Сонливость сковывала тело, но постепенно я открыл глаза. Первое, что бросилось в глаза — чужая, незнакомая обстановка. Просторная комната, где в ряд стояли кровати, каждую из которых окружали тумбочки. Полумрак окутывал пространство, а тишина заполнялась лишь ровным дыханием детей. В воздухе витал лёгкий запах древесной смолы, смешанный с чем-то приторным, словно здесь давно не проветривали.

Что-то было не так. Сердце пропустило удар, когда я почувствовал, как простыни соскальзывают с моего тела. Я сел, ощущая прохладу пола сквозь тяжёлое одеяло. Мир вокруг казался огромным, словно я вдруг уменьшился. Одеяло будто тянуло меня вниз своей неестественной тяжестью, а пол казался пугающе далёким.

— Почему всё такое большое? — мысли вихрем пронеслись в голове, когда я посмотрел на свои руки. Вместо привычных взрослых ладоней я увидел худые, детские пальцы с мягкой, не затронутой временем кожей.

— Что?! — голос вырвался из моего рта тонким, высоким звуком.

Я резко коснулся своего лица, пальцы ощупывали его в поисках ответа. Голос, руки, тело — всё указывало на одно. Это не я. Возможно, сон? Я ущипнул себя за руку. Раз. Другой. Лёгкая боль подтвердило лишь одно: я не сплю.

— Вот это я попал — выдохнул я, бессильно опускаясь обратно на кровать.

Как я здесь оказался? Что это за место? Моё сознание металось в поисках ответов, но память подводила. Имён, лиц, даже моего собственного имени не было. Только обрывки, как старый плейлист на повторе. Я знал, что мне девятнадцать. Я любил игры, аниме, фанфики. Но ни дома, ни семьи.

«Единственный способ узнать правду — посмотреть, что за пределом этой комнаты» — решил я, отталкиваясь от кровати. Каждый шаг был трудным, как если бы тело ещё не до конца слушалось меня. Ноги шатались, но я двигался вперёд.

Дойдя до окна, я ухватился за его раму. Слабый свет рассвета прорисовывал очертания мира за пределами комнаты. Плотные ряды домов, редкие силуэты людей в необычной одежде, мелькающие по крышам. Моё внимание приковала гора. На её склоне высекли четыре лица. Четыре знакомых лица.

— Коноха? — прошептал я, чувствуя, как внутри всё переворачивается.

Моё тело обмякло, ноги подкосились, и я сел на холодный пол, привалившись к стене. Это был мир Наруто. Мир, в который я всегда мечтал попасть, но реальность была другой. Здесь жизнь могла закончиться в любой момент. Паника смешивалась с восторгом, но страх медленно брал верх.

«Почему я здесь? Как?» — вопросы заполнили сознание, превращая его в хаос. Сердце колотилось, а мысли разрывали меня изнутри. Вдохновляющий, но смертельно опасный мир разверзался передо мной, а я был таким слабым, беспомощным.

Я встал, шатаясь, и вернулся к кровати. В голове вспыхивали тревожные догадки. Чья это жизнь? Кто я? Может быть, я в теле Наруто? Этот вариант пугал сильнее всего. Если я — Наруто, то враги со всего мира захотят моей смерти.

Я искал зеркало, любую поверхность, которая могла бы отразить моё лицо. Но ничего, кроме кроватей, тумбочек и мирно спящих детей, не находилось. Их дыхание оставалось спокойным, но в моей душе бушевала буря.

Я сидел на кровати, переваривая то, что узнал, когда тихий голос выдернул меня из размышлений.

— Ты уже проснулся, Ичиро-кун? — голос был мягким, но в нём слышалась нотка заботливой строгости.

В дверях стояла женщина. Её каштановые волосы, собранные в тугой узел, и простое коричневое платье делали её внешность непритязательной. Однако добрые глаза, несмотря на лёгкую усталость, излучали тепло, которое словно укутывало всё вокруг.

— Да… — пробормотал я, чувствуя смятение.

«Ичиро… Так меня зовут» — осознал я, вцепившись в это имя, как в спасательный круг в бушующем океане непонимания.

— Тогда поторопись. Переоденься и иди завтракать. Не забудь умыться — с мягкой улыбкой произнесла женщина и вышла, оставив дверь приоткрытой.

На тумбочке у кровати лежала сложенная одежда: простая футболка и чёрные штаны. Одеваясь, я не мог избавиться от чувства странности происходящего.

Коридор встретил меня запахом старого дерева и слабым ароматом чего-то сладкого — возможно, выпечки. Стены, выложенные панелями, имели потёртости, словно здесь проходило множество маленьких ладоней. По коридору двигались дети — младшие спешили за старшими, их шаги создавали едва уловимый хаотичный ритм.

Следуя за потоком, я оказался в ванной. Найдя низкую табуретку, я с трудом достал до раковины. Прохладная вода приятно ударила в лицо, смывая остатки сна. Рядом лежала зубная щётка с аккуратно написанными иероглифами…

— Надеюсь это моя…

Взглянув на своё отражение, я замер. Красные волосы, обрамляющие лицо, голубые глаза, смотрящие на меня с лёгкой настороженностью. Всё это было… незнакомым и в то же время пугающе реальным.

«Возможно, я Узумаки?» — мелькнуло в голове, когда я закончил чистить зубы.

Столовая была заполнена голосами, смехом и звоном ложек о миски. Я выбрал место в углу, надеясь избежать лишнего внимания. Передо мной стояла миска с простым, но аппетитным супом. Я осторожно попробовал, наслаждаясь его лёгкой солоноватостью. Однако вскоре заметил, что дети рядом украдкой бросают на меня взгляды.

«Что я сделал не так?» — напряжённо подумал я, пытаясь вспомнить что-то из привычек местных. И тут понял. Сложив ладони, я тихо произнёс:

— Итадакимас.

Взгляды тут же исчезли, и я смог спокойно продолжить есть. Когда суп был съеден, я отнёс миску в раковину, как сделали другие.

— Ичиро-кун, ты чего-то хочешь? — голос воспитательницы был добродушным, но пристальным.

— Да. А когда у меня день рождения? — спросил я, стараясь, чтобы вопрос звучал как можно более невинно.

— Ох, ты, как всегда, нетерпеливый! Девятого октября, через месяц — ответила она с улыбкой, погладила меня по голове и удалилась.

Получив эту информацию, я поспешил во двор. Холодный ветер пробежал по лицу, принося с собой запах сырой земли и травы. Детский смех заполнял пространство, дети носились по игровой площадке, не обращая на меня внимания.

Я устроился под раскидистым деревом, прислонившись к его шероховатому стволу. Ветви лениво покачивались на ветру, и их тень скрывала меня от суеты. Это был момент для размышлений.

«Обычная жизнь для меня — не вариант,» — твёрдо решил я, глядя на качели, раскачивающиеся под натиском ветра. Этот мир не оставляет выбора. Здесь слабость — это приговор. У меня есть знания, которые никто из них не имеет. Это мой шанс выжить.

Я сидел на земле, наблюдая, как дети во дворе играют, бегают и смеются. Мир для них, казалось, был прост и понятен. А у меня в голове звучали вопросы: как мне не отстать? Через месяц мне исполнится четыре года, и это тот возраст, когда клановые дети начинают учиться основам боевых искусств. Если я хочу успеть хоть что-то, нужно начинать прямо сейчас.

Но на чём фокусироваться? Я глубоко вздохнул и закрыл глаза, пытаясь структурировать мысли.

«Физическая подготовка. Пока нет ни кунаев, ни сюрикенов, надо развивать выносливость. Бег, отжимания. А ещё… складывать печати. На скорость».

Мои размышления прервал чей-то резкий голос:

— Эй, помидорка!

Я открыл глаза и увидел перед собой двух мальчишек лет шести. Один худой, с наглой ухмылкой, другой — пухлый, но с таким же вызывающим видом.

— Это они ко мне? — пробормотал я, склонив голову на бок и озадаченно разглядывая их.

— Да-да, это мы тебе, помидорка, — поддакнул пухлый, смеясь.

Я невольно нахмурился. «Помидорка? На мне ведь не красная одежда. А, стой… Кушину ведь так дразнили. Значит, дело в волосах».

— Эй! Ты смеешь нас игнорировать? Сейчас мы научим тебя манерам! — выкрикнул высокий. Его тон был решительным, даже угрожающим.

Сердце сжалось. Ситуация принимала неприятный оборот. Но я не мог просто отступить. «Лучшая защита — нападение. Они должны понять, что уважать нужно каждого!»

Я вскочил на ноги и без промедления замахнулся, пытаясь ударить высокого в челюсть. Однако реальность быстро напомнила мне, что моё тело — это всего лишь маленький ребёнок. Удар пролетел мимо, и всё, что я получил, — это мощный тычок в глаз от пухлого.

— Ай! — вскрикнул я, падая на землю.

Но мои мучения только начинались. Они оба набросились на меня, и кулаки то и дело сыпались на лицо и тело. Где-то между ударами я услышал их имена — Шин и Коичи. Пока они говорили, их голос смешивался с болью и стуком ударов.

Когда им, наконец, надоело, они ушли, оставив меня лежать на земле. Нос был сломан, из него текла кровь. Глаз ныл, обещая вскоре превратиться в огромный синяк. Всё тело болело.

— Вот я жалкий… — пробормотал я, смотря на облака.

Несмотря на все эти удары, обида на себя была сильнее. Мне девятнадцать ментально, а я даже не смог защититься от двух шестилеток.

«Это унизительно. Но я не оставлю это просто так. Надо тренироваться. Чтобы следующий раз стал совсем другим».

Я лежал бы ещё долго, если бы не воспитательница, которая нашла меня и, ахнув, поспешила вызвать врача. Это был мой первый опыт наблюдения за медицинскими дзюцу. Женщина-медик, появившаяся спустя несколько минут, сложила печати, и её руки засветились зелёным светом.

Месяц пролетел в постоянных тренировках, дисциплине и учёбе. Моё тело начало слушаться куда лучше. Движения стали увереннее, а мышцы — сильнее. Бег давался легче, отжимания перестали быть пыткой, а сложение печатей уже не выглядело как неуклюжая игра пальцев.

Кроме физических тренировок, я освоил чтение и письмо благодаря Идзуми-сан. Она терпеливо объясняла каждую кандзи, а я старательно выводил их в своей тетради. Это было не только полезно, но и странно приятно — как будто маленький кусочек стабильности в этом хаотичном мире.

Иногда я позволял себе поиграть с детьми из приюта. Детское тело словно заставляло меня тянуться к беззаботности. Но я старался держать фокус на главном. Игры были лишь коротким отвлечением. Моё будущее требовало полной отдачи.

И вот, наступил мой день рождения. Утро началось привычно: разминка, лёгкий завтрак. Но когда я вошёл в столовую на обед, меня ждал сюрприз. Вместо обычного мисо-супа Идзуми-сан поставила передо мной маленькое пирожное.

— С днём рождения, Ичиро-кун! — сказала она с улыбкой.

— Спасибо, Идзуми-сан

Этот простой жест напомнил мне, что даже в новом, полном опасностей мире есть место доброте.

После обеда Идзуми-сан дала мне разрешение выйти за пределы приюта, предупредив, что я должен вернуться до заката.

— Спасибо! Я обещаю вернуться вовремя, — заверил я её.

Когда ворота приюта закрылись за мной, я ощутил странное чувство свободы.

— Наконец-то я прогуляюсь по Конохе! — пробормотал я, глядя на оживлённые улицы.

Деревня оказалась куда больше, чем я мог представить. Высокие дома, шумные рынки, группы шиноби, переходящие с крыши на крышу. Я бродил по улицам, стараясь запомнить каждую деталь.

Люди часто оглядывались на меня. Красные волосы привлекали внимание, но никто ничего не говорил. Это был лишь любопытный взгляд, который я старался не замечать.

На улицах кипела жизнь: торговцы громко зазывали покупателей, дети носились между лавками, смеясь, а шиноби в форменной одежде двигались с серьёзным видом. Некоторые из них возвращались с задания, с усталыми, но удовлетворёнными лицами.

Я дошёл до торгового района и решил заглянуть в оружейную лавку. Но стоило мне ступить на порог, как продавец строго сказал:

— Возвращайся, когда станешь студентом академии.

— Ладно — пробормотал я, отступая.

Не то чтобы у меня были деньги на кунаи или сюрикены, но всё равно было обидно.

Следующим пунктом в моей прогулке стала библиотека. Найти её оказалось проще, чем я ожидал — она находилась рядом с резиденцией Хокаге.

— Завтра я возьму книги — решил я, оглядывая величественное здание. Сегодня мне хотелось просто насладиться деревней.

Когда я вышел из библиотеки, моё внимание привлекли несколько шиноби, проходивших мимо. Красно-белый узор на их одежде сразу напомнил о клане Учиха.

— А ведь через четыре года их почти не останется… — грустно подумал я, глядя на их серьёзные лица.

Этот мир был красивым, но жестоким. Могучие кланы исчезали, оставляя за собой лишь легенды.

Солнце уже клонилось к горизонту, когда я понял, что хочу посмотреть на Коноху с высоты.

— Гора Хокаге — пробормотал я и побежал.

Бежать пришлось минут пятнадцать, но это того стоило. Когда я добрался до площадки, с которой открывался вид на деревню, дух захватило.

С высоты Коноха выглядела великолепно. Плотные ряды домов, широкие улицы, торговые площади и парки. В центре возвышалась резиденция Хокаге, окружённая зеленью.

— Прекрасный вид — прошептал я, усевшись на камень.

Я разглядывал каждый уголок деревни, когда заметил фигуру, сидящую неподалёку. Это был мальчик с блондинистыми волосами и характерными полосками на щеках.

— Наруто?… — произнёс я, почти не веря своим глазам.

Он сидел с грустным выражением лица, глядя на деревню. Казалось, его мысли были далеко отсюда.

— Сегодня прямо день неожиданных встреч — пробормотал я, смотря на одинокую фигуру мальчика, сидящего неподалёку.

Мальчик казался погружённым в свои мысли. Солнечные лучи золотили его светлые волосы, а характерные полоски на щеках выдавали его с головой. Это был Наруто Узумаки.

«Если это не параллельный мир, а оригинальный, то сейчас самое время узнать, где я нахожусь во временной линии. Заодно оставлю о себе хорошее впечатление. Знакомство с будущим Хокаге точно не повредит»

С этими мыслями я подошёл к нему.

— Привет! — весело окликнул я.

Наруто резко обернулся, его лицо выражало смесь удивления и недоверия.

— Э-э… это ты мне? — спросил он, чуть наклоняя голову.

— Ага, — кивнул я с улыбкой. — Меня зовут Ичиро. А тебя как?

Его лицо сначала отразило замешательство, но потом он расплылся в широкой улыбке:

— О, меня зовут Узумаки Наруто, даттебайо!

И тут же осёкся, ожидая насмешек. Его взгляд, настороженный и осторожный, изучал мою реакцию. Я представил, как многие дети наверняка дразнили его за это «даттебайо».

Я усмехнулся, но не потому, что хотел посмеяться над ним.

— Приятно познакомиться, Наруто. Сколько тебе лет? — спросил я, будто ничего странного не заметил.

— Завтра мне исполнится четыре года! — ответил он, и его глаза заблестели.

— Правда? А мне как раз сегодня исполнилось четыре, — сказал я, доставая конфету, которую подарила Идзуми-сан. — На, держи. С днём рождения заранее.

Его глаза округлились, когда он взял конфету, как будто не верил в реальность происходящего.

— Это мне? Спасибо!

— Увидимся позже! — сказал я, махнув рукой и побежав обратно в приют.

Когда я оглянулся, Наруто всё ещё стоял там, держа конфету в руках и широко улыбаясь. Его лицо, обычно такое грустное, сейчас сияло.

Я успел добежать до приюта как раз перед заходом солнца. Идзуми-сан встретила меня у дверей с привычной доброй улыбкой.

— Успел вовремя, Ичиро-кун.

— Конечно, было весело! — ответил я, поднимаясь к себе в комнату.

Мои мысли всё ещё крутились вокруг встречи с Наруто.

«Значит, он точно есть. Это оригинальный мир. Родился он на день позже меня. Что ж, теория о том, что я сын Минато и Кушины, не подтверждается. Возможно, я просто один из тех несчастных Узумак, чья семья погибла при нападении Лиса. Или же… в каноне я просто умер раньше, чем успел сделать что-то важное».

Я сел на кровать, задумчиво поглаживая подбородок.

«Хотя тело подсказывает, что я не обычный ребёнок. Регенерация быстрее, чем у других детей. Фингал и ссадины исчезли за полтора дня. Это уже что-то. А вот как насчёт чакры? Если использовать технику теневых клонов, можно оценить её количество».

С этой мыслью я решил заняться пробуждением чакры завтра. План уже складывался в голове, и я усмехнулся.

«Да, план отличный. Назову его… “Почувствуй силу Ичиро”. Звучит глупо, но мотивирует».

Мои размышления прервал стук в дверь.

— Ичиро-кун, кто-то оставил тебе подарок у дверей — раздался голос Идзуми-сан.

Я удивился.

— Спасибо, Идзуми-сан, — ответил я, подойдя к двери.

Она протянула мне свёрток и вышла, оставив меня одного.

Внутри лежал листок с надписью: «Для Ичиро». На обратной стороне значилось: «С днём рождения».

Я развязал узел и заглянул внутрь. Там была упаковка данго, две книги и небольшая пачка денег — тысяча рё.

— Данго, деньги и книги… это что, набор начинающего шиноби? — усмехнулся я.

Первая книга называлась «Физическая подготовка для начинающих», а вторая — «Повесть о бесстрашном шиноби».

— Ого, первая книга Джирайи! Ещё и бесценная для меня “физуха”. Кто же это мог оставить? — пробормотал я, задумчиво оглядывая свёрток.

Но мои размышления прервал новый стук в дверь. На этот раз в комнату вошла Идзуми-сан, а за ней парень лет семнадцати в стандартной форме чунина.

— Ичиро-кун, этот человек хочет поговорить с тобой — сказала воспитательница с лёгким волнением.

Моё сердце забилось быстрее.

«Чунин? Что я успел натворить? Это из-за знакомства с Наруто? Данзо решил, что я шпион?»

На всякий случай я быстро пробежался по возможным сценариям: побег в лес, вступление в Акацуки, убежище у Нагато.

«Узумаки своих не бросают, верно? Хотя если придёт Данзо, вряд ли мне это поможет…»

Я глубоко вздохнул, стараясь сохранить спокойствие.

— Здравствуйте, чем могу помочь?

— Хокаге-сама приказал проводить тебя в квартиру, которую тебе выделили. Остальное объясню на месте. Собирайся. — бросил он резко, не выказывая ни малейшего желания вступать в разговор.

Я замер на месте, пытаясь осмыслить услышанное. Квартира? Хокаге? Мне ведь всего четыре! Почему мне выделили жильё? Что это значит? Тем не менее, я лишь кивнул в ответ.

Собирая немногочисленные вещи — несколько комплектов одежды, тетрадь с заметками и небольшую коробку с данго, которую подарила мне Идзуми-сан, — я ощущал странную тяжесть в груди. Это была смесь тревоги и предвкушения.

— До свидания, Ичиро-кун. Надеюсь, у тебя всё будет хорошо — мягко произнесла воспитательница.

— До свидания. Спасибо за всё, Идзуми-сан — ответил я, чувствуя, как волнение подкатывает к горлу.

Возможно, приют был далёк от идеала, но за этот месяц я привык к его тихому укладу. Благодаря Идзуми-сан я научился читать и писать, и хотя это было незначительным для окружающих, для меня это стало прочным фундаментом в новом мире.

Чунин, молчаливо стоящий у двери, подошёл ко мне, положил руку на плечо, и в следующее мгновение всё вокруг размылось. Шуншин — техника, о которой я слышал, но никогда не испытывал. Мир словно перевернулся, и я почувствовал, как желудок возмущённо отреагировал на резкую смену обстановки.

Мы оказались перед двухэтажным зданием. Его серые стены, слегка потемневшие от времени, и простая архитектура казались неприметными. Я изо всех сил пытался не показать, что готов вот-вот выблевать ужин, и сосредоточился на дыхании.

— А пройтись пешком было нельзя? — выдохнул я, с трудом сохраняя спокойствие в голосе.

Чунин фыркнул, не скрывая лёгкой усмешки.

— Идём — коротко бросил он, махнув рукой в сторону подъезда.

Я последовал за ним, стараясь не отставать, и вскоре оказался у двери на втором этаже. Мужчина повернулся ко мне, его лицо приняло строгий вид.

— Слушай внимательно, шкет. Во-первых, вот тебе ключи от квартиры. Смотри, не потеряй. — Он бросил мне связку ключей.

— Во-вторых, тебе будут выплачивать сиротское пособие — пять тысяч рё в месяц. Сегодня я передам деньги, но дальше сам будешь ходить в резиденцию, чтобы их получать.

Я кивнул, стараясь выглядеть спокойным, хотя упоминание денег слегка обрадовало меня.

— В-третьих, тридцать первого марта, когда тебе исполнится семь лет, ты должен будешь явиться в Академию шиноби. Там тебя распределят в один из классов. За это тебе положено студенческое пособие — две тысячи пятьсот рё в месяц.

Его взгляд стал жёстче.

— Вопросы?

Я на мгновение задумался и решил задать вопрос, который казался мне самым логичным.

— За коммуналку платить нужно? — спросил я с серьёзным видом.

Чунин фыркнул, явно удивлённый моей «взрослостью».

— Нет. Всё оплачивается. — затем добавил, уже с лёгкой усталостью: — Что-то ещё?

— Да. Что значит "определить, в какой класс"? — спросил я, не желая оставлять этот момент без пояснений.

Мужчина вздохнул, будто ему уже сто раз задавали этот вопрос.

— Классы делятся по потенциалу. Класс А — для элиты. Это те, кто, скорее всего, станут джонинами или даже Хокаге. Класс Б — талантливые ребята, чей предел — специальные джонины. Класс С — те, кто максимум дотянет до чунинов. Всё понял?

Я хотел спросить ещё, но не успел — чунин исчез, оставив после себя лёгкий ветерок.

— Ну и ладно, скатертью дорожка — пробормотал я, глядя на пустое место, где он стоял.

Раз уж мне всё равно придётся разбираться самому, я решил сначала осмотреть свою новую жилплощадь. Дом оказался двухэтажным, довольно приличным для предоставленного сироте жилья. Парк был в шаговой доступности, а где-то неподалёку находились территории кланов Акимичи и Нара. Неплохой райончик, подумал я.

Когда я открыл дверь и включил свет, квартира приятно удивила своей чистотой и уютом.

— Ну-ка, посмотрим, что у нас тут.

Спальня была средней по размеру, но вполне просторной для ребёнка. Кровать, шкаф, стол, стул и даже книжная полка. На кухне, совмещённой с гостиной, стоял небольшой диван, обеденный стол на четыре персоны и кухонная мебель. Посуда, впрочем, отсутствовала напрочь, что не стало сюрпризом. Ванная тоже была маленькой, но чистой.

— Неплохо. Завтра надо будет пойти за всем необходимым. А сегодня хватит и так — решил я, сбрасывая одежду и заваливаясь на кровать.

Утро началось с маленькой победы — я опробовал ванну. Тёплая вода смыла остатки сна, бодрящий душ настроил на рабочий лад. Однако настроение слегка испортилось, когда я понял, что завтрак — это проблема.

— Погоди, готовить я толком не умею. Да и посуды нет. Отличное начало — пробормотал, разглядывая пустую кухню.

Мой взгляд упал на упаковку данго, которая лежала на столе, словно ожидая, когда я её замечу.

— Ну что ж, спасибо тому, кто об этом позаботился — усмехнулся я, вскрыв упаковку.

Сладкий аромат рисовых шариков поднял мне настроение. Вкус оказался простым, но приятным.

— Ещё бы чая, и было бы идеально.

Покончив с завтраком, я взял студенческое пособие и отправился на рынок. Было ясно, что без основных продуктов и посуды долго не протяну.

Рынок Конохи оказался живым и шумным местом, наполненным ароматами свежих овощей, специй и жареного мяса. Торговцы кричали наперебой, расхваливая свои товары, а дети сновали между прилавками, иногда даже выпрашивая сладости. Всё это напоминало яркий калейдоскоп звуков и запахов.

Сначала я бродил вдоль рядов, прицениваясь и оценивая, что из предложенного мне действительно нужно. Постепенно мой список покупок сформировался: посуда, чай, блокнот с ручкой, макароны, специи, полкилограмма мяса и пакет местного доширака.

— Кормить себя дошираком — это крайний случай. Всё-таки здоровая пища важна для растущего организма — пробормотал я, глядя на свои покупки.

Но радость от удачных приобретений быстро сменилась разочарованием: дотащить всё это одному четырёхлетке оказалось задачей не из лёгких. Сначала я пытался перетаскивать сумки по очереди, но вскоре почувствовал, как руки начинают ныть.

— Эй, мелкий, нужна помощь? — раздался голос сзади.

Я обернулся и увидел генина лет двенадцати.

— Двести рё, и я донесу твои пакеты.

— Обдираловка — пробормотал я, но всё же согласился, протягивая ему деньги.

Генин оказался довольно сильным и за несколько минут доставил всё к моей двери. Его помощь сэкономила мне кучу времени и сил, и, несмотря на небольшую потерю в бюджете, я был доволен.

Разложив покупки по местам, я решил испытать свои кулинарные навыки. Посуда заняла своё место на полках, чай — на столе, а предметы гигиены перекочевали в ванную. Кухня теперь выглядела обжитой.

— Макароны приготовить легко. А вот с мясом… посмотрим, что получится — задумчиво сказал я, взявшись за готовку.

Макароны вышли вполне приличными, но мясо оставляло желать лучшего: жёсткое, пересоленное и безвкусное.

— Есть можно, но удовольствия ноль. Лучше запить неудачный обед свежезаваренным чаем.

После еды я уселся на пол с новой книгой по физической подготовке. Страницы содержали всё: от базовых упражнений до сложных рекомендаций по развитию выносливости. Проглатывая строку за строкой, я представлял, как на практике применять написанное.

Основной упор нужно делать на скорость и точность. Для четырёхлетки это реальный шанс. В конце концов, не всем быть джинчурики с ядерным реактором чакры в животе.

В голове начал вырисовываться план. Если я столкнусь с противником, который явно сильнее, у меня должны быть три преимущества: скорость, хитрость и соответственно возможность сбежать.

— У меня девять лет до нападения Орочимару. Этого должно хватить, чтобы подготовиться. А вот расслабляться точно нельзя — задумавшись, закрыл книгу и устроился на кровати.

Мир за окном становился темнее, небо окрасилось в багрово-синие тона. Я смотрел на него с лёгким волнением.

— Спокойной ночи, Коноха — шепнул я, закрывая глаза.

Я долго бродил по окраинам Конохи, пытаясь найти подходящее место для тренировок. Надежды на легендарный полигон с кунаями, оружием Рикудо и прочими радостями жизни мэри-сьюшного персонажа рухнули где-то на третьем круге поиска. Вместо этого мне удалось разыскать два ржавых куная и маленькую поляну, где, судя по всему, не был замечен ни один человек с момента основания деревни.

Полянка, конечно, не впечатляла, но я решил, что это лучше, чем ничего. Так и прошла неделя: завтрак, тренировка, обед, снова тренировка, ужин, немного чтения и сон. Скучно? Возможно. Но для моего слабого тела это был как раз тот ритм, который позволял накапливать силы.

Кстати, я наконец осилил “Повесть о бесстрашном шиноби”. Довольно неплохо. Главный герой — крутой парень с амбициозной мечтой о мире во всём мире. Это было странно знакомо, как если бы я читал один из фанфиков из своей прошлой жизни.

Сегодня же я направился в библиотеку. С тренировками дела шли вяло, а читать было нечего. Да и что-то подсказывало мне, что прежде чем экспериментировать с чакрой, нужно хотя бы понимать, как это работает. В противном случае любой неверный шаг мог бы закончиться неудачным «бу-м» и минус будущий шиноби в реестре деревни.

Библиотека встретила меня величественным спокойствием: массивное двухэтажное здание, высокие стеллажи, уставленные книгами. Полумрак от плотных занавесок создавал почти священную атмосферу. Посреди всего этого стояла пожилая женщина за столом, её строгий взгляд поверх очков тут же наткнулся на меня.

— Здравствуйте, я здесь впервые. Можете помочь? — спросил я как можно вежливее, но её выражение лица подсказало, что я недостаточно убедителен.

Она закрыла книгу, слегка покачав головой, и, щурясь, ответила:

Утро выдалось тёплым, солнечные лучи пробивались сквозь листву деревьев, создавая причудливые узоры на земле. Позавтракав и прихватив с собой книгу по чакре, я направился на свою тренировочную поляну.

Придя, я устроился под деревом, открыл книгу на странице с закладкой и углубился в чтение.

Чакра — компонент, имеющий важное значение для выполнения большинства базовых техник. Она состоит из телесной и духовной энергии. С помощью различных методов, таких как ручные печати, чакру можно контролировать и направлять для достижения сверхчеловеческих эффектов: хождение по воде, выдыхание огня, создание иллюзий. Чакра обычно не видна невооружённому глазу, за исключением случаев высокой концентрации или огромного объёма.

— Ну тут всё понятно, — пробормотал я, листая страницу. — А как её пробудить-то?

Наконец я нашёл нужный мне абзац, где в нескольких строках было описано, что делать.

— Сесть, медитировать и почувствовать энергию внутри тела — пересказал я вслух.

Отложив книгу, я устроился поудобнее, скрестив ноги, и закрыл глаза.

Два часа спустя

Я не знал, сколько прошло времени. Возможно, час. Возможно, больше. Единственное, что я точно понял — чакра никак не хотела показываться.

— Может, хватит? — пробормотал я, с досадой открывая глаза.

Мысль о том, чтобы оставить попытки и переключиться на физические тренировки становилась всё настойчивее. Тело устало, а разум твердил, что без толку ломиться в закрытую дверь. Но в тот момент, когда я уже был готов признать поражение, по телу пробежало странное ощущение. Словно внезапно понял, что за мной кто-то наблюдает.

Медленно повернув голову влево, я встретился взглядом с чужаком.

— Чёрт! — вскрикнул, резко вскакивая на ноги и отступая назад.

Незнакомец спокойно сидел на корточках, словно ожидал этой реакции. Половину его лица скрывала маска, левый глаз был прикрыт протектором, а пепельные волосы придавали ему вид человека, привыкшего к непринуждённости.

«Маска… волосы… Какаши?» — мысль обрушилась с неожиданной ясностью.

— Вы кто? — осторожно спросил, стараясь выглядеть спокойным, хотя внутри всё бурлило.

— Какаши Хатаке — последовал короткий ответ.

— Хатаке-сан… — начал я, но он жестом прервал меня.

— Просто Какаши — легко бросил он, пожав плечами.

— Какаши-сан, зачем вы здесь? — не удержался я от прямого вопроса, всё ещё пытаясь понять причину его появления.

— Гулял. Увидел тебя, стало любопытно — произнёс он так, будто это был вполне обычный повод наблюдать за чужими тренировками.

Я опустил взгляд, чувствуя, как земля под ногами будто становится твёрже от его внимания.

— Я… пытаюсь почувствовать чакру — признался наконец, надеясь, что он не начнёт смеяться.

Его единственный видимый глаз прищурился.

— И как успехи?

— Никак — тихо ответил после паузы.

Он задумался, словно решая, стоит ли тратить время. Затем похлопал ладонью по земле рядом с собой.

— Сядь. Попробуем ещё раз.

Что-то в его голосе заставило меня подчиниться. Я сел, чувствуя, как напряжение незаметно сменяется легким ожиданием.

Какаши неспешно положил руку мне на плечо.

— Закрой глаза. Сосредоточься на себе — его голос был удивительно мягким, почти убаюкивающим.

Послушавшись, я прикрыл глаза. Сначала не чувствовалось ничего. Но затем пришло тепло, плавное, словно лучи утреннего солнца. Это было нечто большее: тонкая вибрация начала заполнять тело, струясь через каждую клетку.

И вдруг внутри открылось нечто невероятное. Я словно увидел чакру: мерцающие нити энергии, струящиеся через всё тело. Это было завораживающе красиво. Я чувствовал её течение, чувствовал, как она оживает внутри меня, и одновременно осознавал, что пока не понимаю, как ей управлять.

«Не спеши» — напомнил себе, боясь нарушить это хрупкое состояние.

Когда открыл глаза, чтобы поблагодарить, рядом никого не оказалось.

— Как он…? — прошептал я, окидывая взглядом поляну. Никакого шороха, ни малейшего следа.

Я усмехнулся, чувствуя прилив благодарности.

— Он мне очень помог. Надо будет отблагодарить его при следующей встрече.

Вернувшись к своим мыслям, я решил не торопить события.

— Пусть тело привыкнет к чакре, — пробормотал я. — Потом начну с базового контроля: хождение по деревьям, приклеивание листьев. Узумаки контролем не славились — это факт. Значит, мне придётся уделить этому особое внимание.

Сосредоточившись, я встал и открыл книгу с описанием кат. Эти движения были основой тайдзюцу, и я планировал овладеть ими до автоматизма.

Первые попытки выглядели жалко. Моё тело двигалось дёргано, как будто его управлял неопытный кукловод. Но я продолжал, раз за разом отрабатывая стойки, удары и шаги.

Час спустя движения стали плавными и уверенными. Мышцы начали привыкать, а разум — подстраиваться под ритм. Это было похоже на настройку инструмента, который впервые звучит чисто.

К тому же я заметил, что стал выносливее. Раньше после подобной тренировки я бы уже валялся в изнеможении, но теперь усталость ощущалась совсем иначе. Моё тело словно питалось новой энергией.

— Наверное, это чакра, — подумал я, лёжа на траве. — Она укрепляет тело, делает его сильнее.

Тёплый ветер пробежался по моему лицу, принося с собой запах зелени. Лёжа там, я чувствовал, что день прошёл не зря.

— Ну что ж, дневная тренировка закончена, — сказал я себе, поднявшись на ноги. — Пора домой. Приму душ, поем, а потом можно и прогуляться по деревне. Сегодня заслуженный выходной.

Возвращаясь домой, мой взгляд зацепился за детскую площадку. Среди суетливых детей я узнал знакомую блондинистую шевелюру. Наруто сидел в песочнице, сосредоточенно строя что-то из песка. Подойдя ближе, я окликнул его.

— Привет, Наруто! — махнул рукой, привлекая его внимание.

Он обернулся, и его лицо озарилось радостью.

— О, Ичиро! Привет! Давай сюда, даттебайо! Я тут гору строю — с лицами Хокаге!

Улыбнувшись, я опустился на колени рядом с ним.

— Почему бы и нет. Покажи, что делать надо.

Мы увлечённо лепили песочную гору, споря о том, чьё лицо Четвёртого получилось точнее. Детские голоса сливались со смехом и радостными криками других ребят. Часы пролетели незаметно, а к концу нашего творчества мы были с ног до головы покрыты песком.

Мой желудок громко напомнил о себе.

— Наруто, как насчёт Ичираку Рамен? — предложил я, надеясь, что он согласится.

Блондин на мгновение замер, опустив взгляд, а затем пробормотал, явно смущаясь:

— У меня нет денег…

— Не переживай, я угощаю — махнул рукой, стараясь подбодрить его.

Наруто мгновенно оживился. Его глаза загорелись, и он схватил меня за руку, потащив вперёд.

— Тогда идём! Я знаю дорогу!

Мы мчались через деревню, пока Наруто показывал повороты и ориентиры. Он был настолько энергичным, что мне приходилось прилагать усилия, чтобы не отставать. Наконец, мы остановились перед скромным заведением с раздвижными шторами.

— Выглядит так же, как в аниме — мелькнуло у меня в голове, пока я отодвигал штору.

Внутри было уютно и тихо. За стойкой стоял высокий мужчина с добрым взглядом, сосредоточенно готовящий что-то на плите.

— Привет, старик Теучи! Нам два рамена! — громко заявил Наруто, взбираясь на табурет.

Мужчина обернулся, и его лицо осветилось улыбкой.

— Наруто-кун! Привёл друга? Отлично! Садитесь, рамен будет готов через минуту.

— Ичиро, приятно познакомиться — представился я, занимая место рядом с Наруто.

— Теучи, рад встрече — коротко кивнул он и вернулся к готовке.

Всего через несколько минут перед нами оказались две миски, полные ароматной лапши. Запах был настолько манящим, что я невольно сглотнул.

— Итадакимас! — одновременно сказали мы с Наруто и принялись за еду.

Лапша оказалась удивительно вкусной. Тёплый бульон согревал изнутри, а идеально приготовленная лапша оставляла приятное послевкусие. Я даже не заметил, как опустошил свою миску.

— Это было потрясающе — произнёс, отодвигая пустую посуду.

— Старик Теучи, ты лучший! — воскликнул Наруто с восторгом.

— Рад, что вам понравилось. Обязательно заходите ещё, ребята! — отозвался Теучи с добродушной улыбкой, убирая посуду.

Я положил на стол сто двенадцать рё и поднялся.

— Спасибо за рамен, Теучи-сан. Мы ещё вернёмся.

— Всегда рад вас видеть! — тепло ответил он, провожая нас взглядом.

Когда мы вышли на улицу, вечернее солнце уже клонилось к горизонту. Я повернулся к Наруто.

— На сегодня всё. Увидимся завтра?

— Конечно! Спасибо за рамен, Ичиро! — Наруто радостно махнул мне на прощание.

Я смотрел ему вслед, пока он не скрылся за поворотом. Чувство лёгкой усталости смешивалось с удовлетворением. Направляясь домой, я думал о том, что день прошёл не зря.

Академия

Прошло два года. Сейчас мне шесть лет, и я стою в очереди к ирьенинам, которые проводят медицинский осмотр для выявления потенциала каждого ребёнка.

Рядом толпились другие дети, тихо переговариваясь. Кто-то из них выглядел напряжённо, кто-то — скучающе. Я же сосредоточенно размышлял, вспоминая всё, что произошло за эти два года.

Моя жизнь была насыщена тренировками. Если бы кто-то составил график моего дня, то он выглядел бы так: утро — тренировка, обед — тренировка, вечер — угадайте что? Правильно, тренировка.

Несколько раз меня навещал Какаши. Он приходил неожиданно, поправлял мои ошибки, давал ценные советы и, как ни странно, оставался дольше, чем я ожидал. Мы даже устраивали тренировочные бои.

Конечно, назвать это "боями" можно было с большой натяжкой. Какаши-сенсей (я упрямо звал его так, чтобы он не ушёл) без особых усилий раскидывал меня, причём с таким ленивым видом, будто думал о чём-то своём.

— Ну, ты стараешься — говорил он, когда я валялся на земле после очередного неудачного удара.

Несмотря на его неизменное спокойствие, я был доволен. Я понимал, что у меня появился настоящий учитель — элитный джонин, знающий тысячу и одну технику. Более того, он пообещал определить мою стихию чакры и научить парочке техник, как только я поступлю в Академию. Это было больше, чем я мог ожидать.

Мой прогресс тоже шёл неплохо. За это время я освоил три базовые техники: Хенге, технику замены и технику клонирования (правда, не теневого, увы). Кроме того, я заметно улучшил свои навыки тайдзюцу и метания кунаев.

Однажды Какаши-сенсей даже похвалил меня, сказав:

— Ты уже на уровне слабого генина. Если продолжишь в том же духе, скоро сможешь бросить мне вызов.

Этот комплимент подстегнул мою решимость.

Иногда на моём пути встречались и другие легендарные личности. Например, Гай-сенсей.

В тот день он появился внезапно, словно буря, и сразу начал вещать про Силу Юности.

— Мальчик, ты ещё не познал её мощь! Но не переживай, я помогу тебе! Мы будем бегать до тех пор, пока огонь юности не озарит твой дух!

К счастью, его энтузиазм продержался недолго. Побросав ещё пару громких фраз, он устремился к горизонту, заявив, что собирается пробежать две тысячи кругов.

— Спасибо, что не больше, — пробормотал я ему вслед.

Мои встречи с Наруто тоже стали регулярными. Мы раз в месяц ходили в Ичираку или просто гуляли по деревне. Говорил, впрочем, в основном он. Недавно он поделился своей мечтой:

— Я стану Хокаге, даттебайо! — заявил он с таким энтузиазмом, что я невольно улыбнулся.

— Удачи — ответил я.

Его мечта казалась огромной, почти недостижимой. Но зная Наруто, я был уверен, что он сделает всё, чтобы добиться её.

Однако самой неожиданной встречей стала встреча с… Итачи Учиха.

Это случилось полгода назад. Я зашёл в ресторан данго, чтобы удовлетворить свою тягу к сладкому. Заказав коробку Боттян данго, я уселся за стол и почти сразу заметил его.

Длинные чёрные волосы, характерные полосы на лице, спокойное, но чуть настороженное выражение.

— Это… Итачи?! — мысль ударила как молния.

Я замер, не в силах оторвать от него взгляд. Он, похоже, почувствовал это, потому что обернулся, его тёмные глаза встретились с моими.

На секунду я испугался, но взял себя в руки, улыбнулся и махнул ему рукой.

Итачи чуть заметно улыбнулся в ответ и также махнул мне, прежде чем вернуться к своему данго.

После того дня я больше не встречал с ним, что, впрочем, не удивительно — он ведь Анбу. А вот Саске я так и не встретил, наверное, потому что моя квартира находится в противоположной стороне от территории клана Учиха.

Очередь к ирьенинам постепенно сокращалась. Я стоял в ожидании, стараясь не нервничать.

— О, а вот и моя очередь — подумал я, делая глубокий вдох и заходя в кабинет.

Внутри было просторно, запах лекарств наполнял воздух. На кресле, склонившись над журналом, сидела женщина в белом халате. Её сосредоточенное лицо казалось непробиваемо спокойным.

— Назовись и ляг на кушетку — произнесла она, даже не поднимая головы.

— Меня зовут Ичиро — ответил я, садясь на указанное место.

Она кивнула, начала листать журнал и наконец нашла нужную запись.

— Так… Ичиро, шесть лет, день рождения девятого октября, проблем со здоровьем нет — проговорила она, словно отмечая данные для себя.

Затем, глядя на меня, добавила с мягкой улыбкой:

— Сейчас ты почувствуешь тепло там, где я буду водить рукой. Не волнуйся, осмотр не займёт много времени.

Я молча кивнул, стараясь выглядеть спокойно.

Её руки засветились мягким зелёным светом, и я сразу ощутил, как чакра начала течь по телу. Это было необычное, но приятное ощущение, словно лёгкий поток тёплого воздуха разливался внутри.

Когда она закончила, я заметил, что её лицо слегка изменилось. Она нахмурилась, задержалась в раздумьях, а затем быстро что-то записала в журнал.

— Так, Ичиро-кун, поздравляю. Ты записан в А-класс. Завтра ты должен будешь прийти в академию шиноби. Именно там будет проходить твоё обучение.

— А-класс? — переспросил я, чувствуя, как внутри что-то радостно дрогнуло.

— Да, — ответила она с улыбкой. — Теперь можешь идти.

— Спасибо! — сказал я, поднимаясь.

Я попрощался и направился домой, чувствуя гордость.

По дороге я продумывал план на оставшийся день. Мне нужно было переодеться в спортивную форму и как следует потренироваться. К счастью, книги, тетради и необходимые принадлежности для Академии я купил заранее.

Список оказался внушительным: несколько книг, тетради, ручки, а ещё по десять кунаев и сюрикенов. После всех покупок мои сбережения почти иссякли.

— Завтра придётся забрать пособие, — напомнил я себе. — Хотя опять придётся несколько часов бегать по кабинетам и собирать подписи.

Следующий день

Я проснулся, как обычно, в шесть утра. После быстрой зарядки приготовил себе завтрак.

— Хорошо, что я хотя бы яичницу умею делать, — пробормотал я, ловко переворачивая яйца на сковороде.

Поев, я надел свою лучшую одежду: синие штаны и чёрную футболку. Затем подошёл к зеркалу, чтобы привести себя в порядок.

— Волосы стали длиннее, — отметил я, поправляя чёлку, которая теперь спадала до скул.

Причесавшись, я оглядел своё отражение и, довольный результатом, направился к выходу.

— Пора отправляться в Академию — сказал я себе, захлопывая дверь квартиры и отправляясь по знакомой дороге.

Когда я добрался до двора, там уже собралось множество людей. Повсюду мелькали дети, а рядом с ними стояли родители, делая последние наставления. В толпе сразу бросались в глаза представители кланов: величественные Хьюга, строгие Учиха и даже несколько Нара, лениво стоящих в стороне.

Но больше всего внимания привлёк Третий Хокаге, выходящий на сцену. Его взгляд скользил по собравшимся, и вокруг мгновенно наступила тишина.

— Дети, сегодня вы делаете первый шаг на пути шиноби — начал он своим спокойным и твёрдым голосом.

Его речь была красивой и грамотно построенной. Хокаге говорил о важности защиты деревни, о Воле Огня, о том, как каждый должен стремиться стать силой, поддерживающей мир.

— Мир, деревня, защита, Воля Огня — повторил я про себя.

На мгновение я даже поймал себя на мысли, что хочу стать Хокаге. Но быстро взял себя в руки.

Когда речь закончилась, нас направили в Академию. Поток детей идущих по коридорам казался хаотичным. Я искал класс А-102, сверяясь с номерами дверей, пока, наконец, не нашёл нужную.

Войдя в кабинет, я почувствовал, как несколько пар глаз обратились в мою сторону. Стараясь не задерживаться под чужими взглядами, я быстро начал искать свободное место.

Осматриваясь, я заметил несколько знакомых лиц. У окна сидела Хината, сосредоточенно смотревшая на свои руки, словно пытаясь раствориться в тени. Сакура и Ино оживлённо спорили, размахивая руками, а Чоджи, как всегда, был увлечён своими чипсами, отрезанным от внешнего мира. Всё это выглядело настолько привычным, что невольно вызвало лёгкую улыбку.

Главное — не выделяться, решил я, заметив свободное место за первой партой и направляясь туда.

Сев, я почувствовал, как лёгкая волна напряжения отпустила меня. Это место казалось идеальным для того, чтобы избежать ненужного внимания.

“Вот так. Спокойствие и никаких приключений” — мелькнула мысль, пока я распаковывал свои вещи.

Рядом со мной уже сидел мальчик. Его чёрные волосы, тонкие черты лица и выражение холодного безразличия сразу выдали его принадлежность к клану Учиха.

Саске. Тут же понял я, чувствуя, как во мне разгорается желание поговорить. После небольшой паузы я всё же решился.

— Привет, меня зовут Ичиро — обратился я к нему, протягивая руку.

Парень бросил на меня короткий взгляд, и на мгновение мне показалось, что он просто проигнорирует мою попытку. Однако он всё же ответил, не убирая своей “ледяной” маски.

— Я Саске.

Его голос прозвучал ровно, но в глазах я уловил лёгкую настороженность. Он явно не привык к тому, что кто-то пытается завязать с ним разговор.

— Ты из клана Учиха, верно? — осторожно продолжил я, стараясь придать своему голосу как можно больше доброжелательности.

Он слегка приподнял подбородок.

— Да.

— Знаешь, я слышал об Итачи из вашего клана. Он кажется невероятным шиноби. Ты знаком с ним? — добавил я, стараясь казаться искренним.

Этот вопрос подействовал на него мгновенно. Его глаза оживились, а осанка стала более прямой.

— Конечно. Он мой брат, — в его голосе зазвучала гордость, которую он, видимо, не собирался скрывать. — И самый сильный в нашем клане.

— Серьёзно? — я изобразил искреннее удивление, стараясь поддержать его энтузиазм. — Наверное, быть его братом — это огромная честь.

Саске кивнул, явно довольный тем, что тема разговора перешла к его брату. На мгновение он даже перестал казаться столь холодным.

— Да, это так — ответил он, уже с небольшим оживлением.

Наш разговор прервал внезапный шум. Дверь кабинета открылась, и внутрь вошёл учитель. Высокий, с осанкой военного, он окинул класс строгим взглядом, но в его лице не читалось излишней суровости.

— Все по местам. Занятия начинаются — коротко и громко произнёс он, направляясь к учительскому столу.

Класс мгновенно стих. Я расслабился, откинувшись на спинку стула, и мельком посмотрел на Саске. Он уже перевёл взгляд на доску, его лицо вновь приняло привычное серьёзное выражение.

Дверь класса открылась, и вошёл наш первый учитель. Это был мужчина среднего роста и крепкого телосложения. Его тёмные волосы были аккуратно собраны в хвост, а через переносицу проходил шрам, придававший его лицу суровость.

— Всем добро пожаловать в Академию ниндзя! — его голос прозвучал громко и уверенно. — Меня зовут Умино Ирука, и я буду вашим классным руководителем и основным преподавателем на протяжении всего обучения.

Его взгляд обвёл класс, проверяя, слушают ли его ученики.

— Наша группа — 1-А, поэтому следите за расписанием именно для неё — добавил он с лёгкой улыбкой.

Ученики, впервые встретившиеся с таким серьёзным тоном, замолчали, слушая внимательно.

— Обучение в Академии длится пять лет, — продолжил Ирука, — но иногда особо талантливые ученики заканчивают её досрочно.

Он немного подождал, пока дети переварят сказанное, и продолжил объяснять программу:

— В этом году мы будем изучать основы. Вы узнаете об окружающих странах, подробнее познакомитесь с нашей страной Огня. Помимо этого, начнётся обучение каллиграфии, математике, геометрии и истории шиноби.

Ирука сделал паузу, чтобы дать нам перевести дух.

— И, конечно, мы начнём изучать теорию чакры — того, что делает нас шиноби. Позже добавятся тренировки тела, потому что без сильного физического развития ниндзя из вас не получится.

Несколько детей начали ерзать на своих местах, теряя концентрацию, но я слушал внимательно. Хотелось понять, как именно будет строиться наше обучение.

Ирука, заметив, что внимание немного ослабевает, сменил тон на более лёгкий:

— На втором году обучения мы продолжим осваивать уже знакомые дисциплины. Помимо этого, вы начнёте изучать букидзюцу — искусство обращения с оружием.

— А на третьем году, — продолжил он, — вас ждут уроки тайдзюцу. Вы начнёте спарринги друг с другом, чтобы отточить рукопашные навыки. К тому моменту вы уже будете достаточно развиты физически, и мы добавим практическое использование теории чакры.

Глаза Ируки блестели, когда он рассказывал о будущем обучении. Видно было, что он любит своё дело.

— Четвёртый год станет серьёзным испытанием. Помимо основного расписания, вас ждёт изучение основ ниндзюцу — техник, использующих чакру. Мы также будем заниматься защитой от гендзюцу, изучать фуиндзюцу — искусство работы с печатями.

Учитель глубоко вздохнул, будто сам только что пробежал этот марафон.

— Наконец, пятый год. Это год выпускных экзаменов. Вы будете учиться выживать в дикой местности, справляться с трудностями, которые неизбежно встретятся в жизни шиноби.

Ирука оглядел класс, убеждаясь, что все его слушают.

— Это всё, что вам нужно знать на сегодня. Расписание вы найдёте здесь, в нашем классе. Завтра принесите всё необходимое для каллиграфии. Спасибо за внимание!

С этими словами он улыбнулся и махнул рукой, приглашая нас разойтись.

Я встал с места, закинул за плечо сумку с учебниками и направился к выходу. Рядом со мной шёл Саске, молчаливый и задумчивый. Он держался чуть позади, словно не был уверен, хочет ли вообще общаться.

На улице нас встретила оживлённая толпа. Родители, словно маленькие деревья, обступили своих детей, кто-то обнимал, кто-то строгим голосом спрашивал, как прошёл день, а кто-то уже строил планы на вечер.

Я скользил взглядом по лицам, но не потому, что завидовал. Моя цель была другой.

— Саске, ты один или тебя кто-то встречает? — спросил я, стараясь не звучать слишком настойчиво.

Он слегка напрягся, но ответил ровным тоном:

— Мама с отцом ждут.

Я посмотрел туда, куда он кивнул. Рядом с границей толпы стояли двое. Мужчина с хмурым лицом и суровым взглядом — Фугаку. Его осанка и манера смотреть на окружающих не оставляли сомнений в том, что это глава клана Учиха. Рядом стояла Микото. Её выражение было совсем другим — мягким и любопытным.

Когда её взгляд остановился на мне, она чуть приподняла брови.

— Интересно, из-за чего? — подумал я. — Из-за моих волос? Или из-за того, что её сын уже с кем-то общается? Я бы тоже удивился этому…

Возможно, дело в том, что цвет моих волос напоминал ей о Кушине, её старой подруге.

— Тогда до завтра — сказал я Саске, махнув ему рукой.

— До встречи — коротко ответил он, а потом направился к своим родителям.

Я смотрел ему вслед ещё несколько секунд, прежде чем развернулся и пошёл домой.

— Саске… — пробормотал я, задумчиво разглядывая каменную дорожку под ногами.

Я понимал, что не могу полагаться только на канон. Моё появление здесь, моё участие в жизни деревни уже изменило знакомую мне историю. Один неправильный шаг, и цепочка событий пойдёт совсем другим путём.

Саске — ключевая фигура. Без него план по спасению мира может рухнуть. Если клан Учиха вырежут, как и должно случиться, он уйдёт из деревни. А что если Орочимару убьёт его? Или Обито посчитает его бесполезным?

Моя цель проста: завоевать его доверие до того, как его клан исчезнет. Тогда, возможно, я смогу убедить его остаться в Конохе.

Что касается Наруто, с ним всё проще. Его шансы стать Хокаге невероятно высоки. В будущем иметь такого друга — большой плюс.

Погружённый в эти мысли, я не заметил, как добрался до дома.

Я направился в сторону комнаты, планируя просто упасть на кровать и отключиться, но неожиданно в дверь постучали. Глухой, неторопливый звук раздался, как будто кто-то нарочно медлил.

— Кто ещё это может быть? — недовольно буркнул, поворачивая обратно к двери.

На пороге стоял Какаши. Его непринуждённая осанка и ленивый взгляд, едва выглядывающий из-под его маски, сразу напомнили о том, что он мастер внезапных появлений. В одной руке он держал пакет с данго, а в другой — свою неизменную книгу, на которой даже закладка была всё ещё на том же месте.

— Привет, — протянул он так, словно был в гостях уже сотню раз. — Шёл домой, увидел данго и вспомнил, что ты поступил в Академию. Решил тебя поздравить.

Я замер, стараясь быстро понять, что его сюда привело. Его лёгкая манера держаться всегда заставляла чувствовать себя неуютно, словно он знал обо мне больше, чем должен.

Да и как мое поступление в академию связано с данго?!

— О, спасибо. Проходите, Какаши-сенсей. У меня как раз есть чай — произнёс я, распахивая дверь шире. — А еще мне нужно кое-что спросить у вас.

Он шагнул внутрь, осматриваясь, но его взгляд задержался на мне чуть дольше, чем нужно. Даже сквозь маску можно было почувствовать его скрытую улыбку.

— Что именно ты хочешь? — спросил он, опираясь на косяк. — Только не тяни, что на этот раз?

— Ну, чай сначала, разговоры потом — ответил я с подчеркнутой невинностью и жестом пригласил его на кухню.

Чайник тихо засвистел, оповещая о готовности. Я разлил чай по чашкам, а Какаши неспешно уселся напротив, переложив данго из пакета на стол. Его привычно ленивый вид не обманывал — в этом человеке скрывалась удивительная смесь остроумия и проницательности.

— Ну, как тебе в Академии? — спросил он, откусывая небольшой кусочек от шарика данго.

— Пока рано судить, — ответил я, обдумывая слова. — Но, судя по программе, озвученной Ирукой-сенсеем, думаю подать заявку на досрочный выпуск к концу года.

Какаши слегка приподнял бровь, но удивление сменилось тенью одобрения.

— Логично. С твоим уровнем подготовки ты уже сейчас можешь сравниться с генином. Если ещё добавить стихийные техники, прогресс будет заметным.

Я с трудом удержался от усмешки, раздумывая, как бы убедиться, что Какаши действительно возьмётся за моё обучение серьёзно. Его характер, хоть и казался лёгким, скрывал тонкое умение избегать лишней работы.

— Что за взгляд? — заметил он, прерывая мои мысли. — Думаешь, я стану учить тебя спустя рукава?

— Ну… — я сделал вид, будто колеблюсь. — Возможно.

Какаши театрально вздохнул и закатил глаза, изображая страдальца.

— Неблагодарное поколение. Всё лучшее время трачу на них, а они сомневаются! — пробормотал он с преувеличенной трагичностью.

Я не выдержал и рассмеялся.

— Ладно, ладно, шучу. Я уверен, что вы лучший сенсей.

Он моментально вернул себе обычное невозмутимое выражение лица, словно недавняя сцена была лишь миражом.

— Отлично. Тогда собирайся. Жду тебя на полянке — бросил он, поднимаясь.

Не успел я ничего ответить, как он уже исчез, оставив меня в лёгком замешательстве.

На полянке Какаши сидел под деревом, привычно углубившись в книгу с яркой оранжевой обложкой. Заметив меня, он убрал её в подсумок и, неспешно вытащив из кармана листок бумаги, повернулся.

— Это специальная бумага, — начал он, держа лист перед собой. — Её делают из дерева, выращенного на чакре. Направь в неё немного своей энергии, и она покажет твою природную стихию.

Я кивнул, ощущая лёгкое волнение, внутри бурлило нетерпение.

— Если у тебя стихия огня, бумага вспыхнет. Ветер — разорвётся. Молния — сомнётся. Земля — сгниёт. Вода — станет влажной. Всё понятно?

Я снова кивнул, стараясь сохранить хладнокровие. Он протянул листок, и я осторожно взял его, чувствуя, как внутри растёт напряжение. Закрыв глаза, сосредоточился, направляя чакру.

Вначале бумага начала сминаться, будто её сдавили невидимые пальцы. Затем треснула посередине, разорвавшись на две части. Я застыл, осмысливая увиденное.

— Молния и ветер, — спокойно сказал Какаши, кивая, будто это было само собой разумеющимся. — Твоя основная стихия — молния. Это хорошо, я специализируюсь на ней, так что проблем с обучением не будет. Второстепенная — ветер. Редкость для нашей деревни, но я могу показать тебе несколько базовых техник.

Его голос оставался ровным, но в глазах блеснул интерес. Я молча кивнул, чувствуя, как смесь волнения и предвкушения поднимается внутри.

— Садись, я объясню, как это работает, — Какаши опустился напротив, облокотившись на ствол дерева.

Я сел, приготовившись слушать. Он начал с основ, и его голос, ровный и уверенный, сразу поглотил внимание:

— Стихия молнии формируется путём создания высокочастотных вибраций чакры. Это требует контроля и терпения. Первое, что нужно — научиться вызывать статическое электричество.

Он поднял кунай, крутя его между пальцами, и указал на рукоять.

— Возьми его. Затем направь чакру в руку и представь, как она сталкивается с электричеством, создавая разряд. Начинай с малого. Сначала ощути, как энергия проходит через тебя, затем попытайся её усилить.

Я внимательно следил за его словами, стараясь представить процесс.

— Молния имеет свои преимущества и слабости. Она сильнее земли — способна разрушать её структуры, но уступает ветру, который изолирует электричество. Если увеличить частоту вибраций, молния может даже пробить защиту ветра.

Какаши сделал паузу, давая мне время обдумать сказанное. Затем продолжил:

— С водой молния взаимодействует иначе. Поскольку вода проводит электричество, её можно использовать для усиления техники. Даже если враг сам создаёт воду с помощью чакры, разряд может парализовать его.

Он лениво откинулся назад, указывая жестом на меня:

— Теперь попробуй. Это работа не на один день, но всё начинается с первого шага.

Я кивнул и, забрав кунай, устроился на траве. Закрыв глаза, сосредоточился на чакре, представляя её как голубой свет, пульсирующий внутри. Прикоснувшись к этому источнику, попытался заставить энергию вибрировать.

Сначала ничего не происходило. Секунды тянулись, а я сосредотачивался всё больше, пока, наконец, не почувствовал лёгкое дрожание, будто по телу пробежал электрический импульс. Это было слабо, но ощутимо.

Я повторял попытки снова и снова. Вибрации усиливались, становились чуть более ощутимыми, но я быстро выдохся. Открыв глаза, посмотрел на свои руки, в которых ощущалось странное покалывание.

— Дело пойдёт, но времени потребуется немало — подумал я, вытирая пот со лба.

Какаши, не поднимая глаз от своей книги, лениво заметил:

— Для первого раза ты справился. Вернись домой, отдохни и продолжи завтра. После занятий в Академии я покажу, как ускорить прогресс.

Он махнул рукой, небрежно убирая книгу в подсумок, и неспешно направился в сторону деревни.

— До встречи, сенсей — сказал я, провожая его взглядом.

Однако отдыхать я не собирался. Тело требовало нагрузки, и я решил использовать остаток дня для физической тренировки.

Когда сумерки начали окутывать деревню, я взялся за следующую задачу — освоение техники хождения по деревьям.

Метод, который показывали в аниме, показался мне нерациональным. Прыгать и падать с дерева раз за разом в моём возрасте? Нет уж, спасибо.

Я встал перед ближайшим деревом, прикоснулся к стволу рукой и сосредоточил чакру в ногах. Нужно было точно рассчитать силу: перебор — дерево оттолкнёт, недобор — ноги скользнут.

Когда чакра наконец собралась, в ногах появился лёгкий зуд. Каналы у ребёнка вроде меня ещё не были достаточно развиты, и эта нагрузка заставляла их протестовать. Игнорируя неприятные ощущения, я мысленно «приказал» чакре закрепиться на поверхности дерева.

Сделал первый шаг. Затем второй. Ещё один.

Открыв глаза, увидел, что уже поднимаюсь по стволу. Дыхание оставалось ровным, а концентрация — стабильной.

— Главное — не паниковать… медленно… — напомнил я себе, осторожно поднимаясь всё выше.

Постепенно движения стали увереннее. Я ходил вверх и вниз, по кругу и даже вдоль нижней стороны ветвей, пока техника не начала даваться мне проще.

— Вот так. Теперь осталось повторять это несколько дней, чтобы закрепить результат — подумал я, слезая с дерева.

Взглянув на небо, понял, что звёзды уже высыпали, а ночь обступила деревню.

— Обучение хождению по воде придётся отложить на завтра. Пора домой.

С этими мыслями я собрал свои вещи и направился обратно, чувствуя приятную усталость от продуктивного дня.

Сегодняшнее утро началось без сюрпризов. После разминки я неторопливо собрался, проверил сумку с учебниками и вышел из дома. Часы показывали девять двацдать — времени до начала занятий оставалось с запасом.

Дорога в Академию проходила мимо оживлённых улиц Конохи. Здесь всё было как всегда: шиноби снаряжались на миссии, торговцы раскладывали свой товар, а дети играли в догонялки. Академия находилась рядом с резиденцией Хокаге, и пешком я добирался за пятнадцать минут.

Пройдя мимо высоких ворот, я вошёл внутрь здания и поднялся на второй этаж. В коридоре уже слышались голоса, но в самом классе было относительно тихо.

Осматриваясь, я заметил девочку с короткими чёрными волосами и лавандовыми глазами, без видимых зрачков. Это была Хината. Она сидела за второй партой и углублённо читала книгу, словно забыв про всё вокруг.

Немного дальше два мальчика о чём-то спорили, жестикулируя руками. Их лица мне были незнакомы, но они явно были из безклановых семей.

Вряд ли они задержатся в нашем классе надолго.

Ещё одна фигура привлекла внимание. Сакура старательно что-то писала в тетради, похоже, решая какую-то задачу. А неподалёку, почти у окна, лежал на парте Шикамару, выглядящий так, будто его разбудили среди ночи, и он уже мысленно обдумывал, как снова заснуть.

Шикамару интересен. Его лень обманчива, это я помню. Надо будет завязать с ним разговор. Через него можно и к Чоджи подступиться.

Я устроился на своё место и сразу сосредоточился на контроле чакры, пытаясь добиться более стабильных вибраций. Работа требовала полной концентрации, но знакомый голос отвлёк меня от процесса:

— Привет, Ичиро-кун.

Саске стоял рядом, его взгляд выражал лёгкое любопытство.

— Привет. Можешь звать меня просто Ичиро — я улыбнулся, приглушая раздражение от прерванной практики.

— Тогда и ты зови меня просто Саске — спокойно ответил он, садясь рядом.

Наступила короткая пауза. Затем я решил воспользоваться моментом, чтобы узнать о его тренировках.

— Как продвигаются занятия?

Саске чуть заметно кивнул, будто взвешивая, стоит ли отвечать.

— Один из старших нашего клана проводит с нами групповые тренировки. Тайдзюцу, метание кунаев… Обычные вещи.

Он сделал паузу, взгляд его на мгновение смягчился.

— Иногда Итачи занимается со мной. Когда у него есть время.

В его голосе прозвучала нотка грусти, которая быстро исчезла, сменившись гордостью.

— А ниндзюцу ты уже пробовал?

Саске явно оживился.

— Пока нет, но отец обещал скоро научить технике огненного шара. Это техника нашего клана — его голос дрогнул от воодушевления.

— Впечатляет. Надеюсь, у тебя всё получится — сказал я с искренней улыбкой.

Его глаза вспыхнули от похвалы, и он гордо расправил плечи, будто уже представлял, как использует эту технику.

Саске вновь погрузился в свои мысли, а я закрыл глаза, возвращаясь к тренировке чакры.

Вскоре меня мягко толкнули в бок. Открыв глаза, я заметил, что в класс вошёл учитель. Быстро выпрямившись, я бросил благодарный взгляд на Саске за предупреждение и сосредоточился на уроке.

— Доброе утро, дети, — учитель начал урок ровным, уверенным голосом. — Сегодня мы изучим основы каллиграфии.

Он написал на доске крупные иероглифы: 生徒.

— Это слово означает «ученик». Ваша задача — переписывать его, пока не освоите технику написания.

Учитель шагнул к своему столу, давая нам время начать.

Я взял кисть и тетрадь, чувствуя странное волнение. Первые линии казались простыми, но уже на втором символе я понял, что это не так. Каждый штрих требовал концентрации и точности.

Учитель время от времени проходил мимо, останавливаясь возле моего стола. Его молчаливый взгляд вызывал желание стараться ещё больше.

К концу урока мои записи всё ещё оставляли желать лучшего, но я сделал заметный прогресс.

Надо продолжить тренироваться дома. Это может пригодиться для фуиндзюцу, если я решусь им заняться.

На перемене взгляд привлёк знакомый силуэт. Наруто сидел на качелях, его яркие волосы были видны даже издалека. Он смотрел куда-то вдаль.

— Эй, Наруто! — позвал я, подойдя ближе к качелям.

Он обернулся, его яркая улыбка была на месте, но глаза выдавали легкую усталость.

— Привет, Ичиро!

Я присел рядом и спросил:

— Куда ты пропал вчера?

— Ходил на ежегодный осмотр в больницу. Старик заставляет — ответил он с явным нежеланием обсуждать тему.

— Звучит скучно. Может, хочешь немного повеселиться? Я подтолкну тебя — предложил я, стараясь вернуть блондину его задор.

— Давай! — оживился Наруто, его лицо тут же просветлело.

Став за качели, я начал их разгонять, наблюдая, как он весело смеётся, раскидывая руки, словно пытаясь поймать ветер.

Внутри вспыхнула догадка: ежегодные осмотры, скорее всего, связаны с печатью Курамы. Вероятно, они проверяют её стабильность.

Когда прозвенел звонок, мы вместе отправились на урок.

В классе царила тишина, нарушаемая только уверенным голосом учителя. Он рассказывал об эпохе Рикудо Сеннина, легендах о зарождении чакры и первых техниках.

— Мифы о Рикудо — основа нашего наследия — говорил он, будто сам был свидетелем тех времён. — Несмотря на отсутствие документальных подтверждений, эти истории стали краеугольным камнем нашей культуры.

Я слушал внимательно, сравнивая его рассказ с тем, что помнил из аниме. Схожести было мало, но это только подогревало интерес.

— Техники, которые сегодня кажутся простыми, тогда были сродни чуду, — записал я в тетрадь. — Огонь, способный испепелить деревню, или вода, затопляющая поля… Они меняли мир.

Учитель продолжал с такой уверенностью, будто знал Рикудо лично. Его сила, по описанию, казалась поистине великолепной.

После урока я открыл своё простенькое бенто — одинокую яичницу. На вкус нормально, но настроение не улучшало.

Рядом сел Саске. Он молча открыл свою коробку, в которой оказались идеально приготовленный рис, рыба и овощи.

Я старался скрыть свою зависть. Однако, внезапно он протянул мне часть своего обеда.

— Возьми.

Я удивился, но, стараясь не показывать этого, взял еду.

— Спасибо.

Дальше мы ели молча.

Практическое занятие прошло на дворе Академии, под палящим солнцем.

Ирука-сенсей выстроил нас в шеренгу и объявил:

— Сегодня у нас общая физическая подготовка! Бег, подтягивания, приседания и растяжка. Работайте на пределе своих сил!

Мы бегали круг за кругом, соревнуясь, кто быстрее. Подтягивались до дрожи в руках и неуклюже пытались повторить упражнения на растяжку.

Я пересёк финишную линию первым, дыхание было сбивчивым, но внутри разливалось чувство удовлетворения.

— Молодец, Ичиро — похвалил Ирука, его голос звучал тепло, что лишь укрепляло ощущение достижения.

Следом финишировал Саске, с неизменной сосредоточенностью на лице, а за ним, неожиданно для всех, оказался Наруто.

— Это неожиданно, — мелькнуло в голове. — Без дисциплины и тренировок ему вряд ли удалось бы превзойти сверстников из кланов. Видимо, упорство Узумаки даёт свои плоды. Надо будет выяснить, где он тренируется.

Ирука раздал короткие комментарии и похвалы, завершая тренировку. Когда уроки подошли к концу, я направился к поляне, готовясь к своим ежедневным занятиям.

Какаши уже ждал меня, сидя под деревом с привычной книгой в руках. Он выглядел так, будто полностью поглощён чтением, но стоило мне подойти ближе, как он лениво поднял взгляд.

— Привет, Ичиро. Садись и начинай работать над молнией. Я буду наблюдать — сказал он, не утруждая себя вставать.

Я кивнул и опустился на землю. Закрыв глаза, сосредоточился на чакре. Постепенно направляя её в руки, пытался добиться стабильной вибрации. Прошёл час. Пот лился градом, а лёгкие требовали больше воздуха. Я опустился на траву, устало глядя в небо.

— Лучше, чем вчера, но всё ещё слишком медленно — раздался голос Какаши. Он захлопнул книгу, явно не впечатлённый результатом.

— Понял — выдавил я, стараясь отдышаться.

— Отдохни десять минут, а потом устроим спарринг. После займёшься физическими тренировками — добавил он, бросая мне подсумок.

Я поймал его, слегка удивлённо взглянув на содержимое.

— По десять кунаев и сюрикенов? — спросил, доставая одно из метательных орудий.

— Забыл, что тебе нужно учиться метанию оружия — признался он, слегка смутившись. На мгновение его ленивое выражение сменилось легкой виноватостью.

— Ничего, наверстаем — усмехнулся я, убирая подсумок.

Минуты отдыха пролетели быстро. Размявшись, я встал напротив своего наставника, готовясь к спаррингу. Какаши выглядел расслабленным, но за этой ленивой позой скрывалась непробиваемая уверенность.

Собрав волю в кулак, я атаковал первым. Но всё оказалось предсказуемо. Каждый мой удар он блокировал с поразительной лёгкостью. Его контратаки были быстрыми и точными, сбивая меня с ног прежде, чем я успевал осознать, что произошло. Даже минимальные попытки использовать чакру не смогли сократить пропасть между нашими уровнями.

— Он действительно джонин? Или всё ещё числится в Анбу? — мелькнула мысль, пока я валялся на земле, стараясь отдышаться.

— Какаши-сенсей — обратился я, поднимая голову.

Он посмотрел на меня, давая понять, что слушает.

— А какое у вас звание? — спросил, всё ещё сомневаясь.

— Джонин — ответил он равнодушно, даже не оборачиваясь.

Кивнув, я поднялся, готовясь к следующему этапу — физическим тренировкам. Усталость уже давала о себе знать, мышцы ныли от напряжения, но останавливаться было нельзя. Прогресс требует усилий, даже если кажется, что силы на исходе.

Сегодняшний выходной я решил полностью посвятить тренировке хождения по воде. После недолгих поисков я нашёл небольшое, укромное озеро на поляне за деревней. Тихое место, где никто не помешает сосредоточиться.

Как объяснял Какаши, хождение по воде требует стабильно выпускать чакру из стоп. Её нужно использовать как опору, чтобы удерживать тело на поверхности. Однако из-за постоянных колебаний воды количество испускаемой чакры должно изменяться мгновенно.

— Это куда сложнее, чем хождение по дереву — пробормотал я себе под нос, разминая пальцы ног и концентрируясь.

Контроль чакры всё ещё оставлял желать лучшего, поэтому я заранее захватил еду. Никаких отвлечений, пока не освою хотя бы основы.

Солнце уже поднялось в зенит, и его лучи нещадно палили. Я осторожно опустил правую ногу на поверхность воды, затем левую. На этот раз я сумел удержаться чуть дольше, но через пять-шесть секунд всё равно ушёл под воду.

Холодные волны окатили меня с головой, и я судорожно выбрался на берег, тяжело дыша. Тут же стал разгонять чакру по телу, чтобы согреться.

— Только этого не хватало, чтобы заболеть — пробормотал я, стряхивая воду с волос.

Вздохнув, снова встал у кромки воды.

— Ещё раз.

До самого вечера я упорно пытался овладеть техникой. Падения в воду становились чуть реже, а ощущения — стабильнее. И, наконец, мне удалось простоять на поверхности воды.

— Пока без прыжков и бега, но уже прогресс — усмехнулся я, вытирая лоб. — Хороший конец дня.

Усталость приятно ломила мышцы, но это была та усталость, что приносит удовлетворение.

Прошёл месяц.

Жизнь в Академии шла своим чередом. Мои успехи в учёбе заметно выросли: каллиграфия становилась лучше день ото дня, и я уверенно держался на втором месте по успеваемости. Первое место неизменно оставалось за Саске, но я замечал, как он стал учиться усерднее, будто не желая уступать мне хоть в чём-то. На физических тренировках, правда, я по-прежнему был лидером.

За пределами Академии мои достижения тоже радовали. Я освоил хождение по воде — теперь мог не только стоять, но и бегать, а иногда даже прыгать. Контроль над стихией молнии стал более чётким: в чакре начали появляться слабые искорки.

Сегодняшний вечер я решил посвятить работе с чакрой. Сосредоточившись, я попытался отделить небольшую её часть от основного резерва. Это оказалось сложнее, чем я предполагал, но через несколько минут мне удалось достичь желаемого. Чакра преобразовалась в молнию, и её высокочастотные вибрации стали отчётливо ощущаться.

— Ура! — не сдержался я, радостно вскрикнув.

Чакра продолжала сохранять свойства молнии, даже несмотря на кратковременное ослабление моей концентрации. Воодушевлённый, я тут же побежал к дому Какаши.

Добравшись до его дома, я постучал в дверь, возможно, немного слишком громко.

— Уже иду!… — раздался сонный голос изнутри.

Через минуту дверь открылась, и на пороге появился Какаши. Он лениво потирал глаза, явно не до конца проснувшийся.

— Что случилось? — его голос был приглушённым, а зевок прозвучал громче, чем слова.

— Я сделал это, Какаши-сенсей! Я преобразовал чакру в молнию! — радостно выпалил я, переполняемый гордостью.

— Вот как… — протянул Какаши, прикрывая зевок рукой. — Ладно, пошли на задний двор. Там всё обсудим.

Его сонливый тон сменился серьёзностью, как только мы оказались на тренировочной площадке за домом. Он указал на высокий деревянный столб.

— Встань напротив и преобразуй чакру. Затем внимательно слушай, что я скажу.

Я кивнул, занял указанное место и сосредоточился. Вновь отделив часть своей чакры, начал преобразовывать её в молнию. Теперь это давалось легче, чем прежде: процесс стал почти автоматическим, хотя требовал концентрации. Искры вспыхнули быстрее, и я чувствовал, как чакра вибрирует в руках.

Открыв глаза, я повернулся к Какаши, готовый к следующим указаниям.

— После первого успешного преобразования чакры в стихийную твоё тело запоминает это ощущение, — объяснил он спокойным голосом. — Теперь ты сможешь делать это быстрее, но контроль над чакрой требует времени и практики.

Он выдержал паузу, оценивая мою реакцию, и продолжил:

— Сегодня я научу тебя технике С-ранга «Стихия молнии: Молниеносный удар». Для её выполнения сложи печати Тигр-Змея-Собака, направь молниеносную чакру в одну из рук и представь, как выпускаешь разряд, словно луч света.

Слова Какаши отзывались в голове, когда я сосредоточился на его инструкциях.

«Сложить печати, направить чакру в руку, представить разряд молнии…»

— Стихия молнии: Молниеносный удар!

Всплеск чакры вырвался из меня, но вместо техники я увидел лишь разлетающиеся искры перед ладонью. Вдобавок, меня неприятно ударило током, а по чакроканалам пробежал зуд. Поморщившись от боли, я схватился за руку.

— Это нормально, Какаши-сенсей? — мой голос звучал немного взволнованно.

— Всё в порядке, — ответил он, кивнув. — Ты уже смог выпустить чакру из тенкецу. Это первый шаг. Подожди, пока зуд утихнет, и попробуй ещё раз.

Я кивнул, ожидая, пока неприятные ощущения немного спадут, а затем сделал ещё одну попытку. Но результат снова оказался прежним: слабая молния, которая даже не дотянулась до цели.

Тренировка продолжалась. Я повторял попытки снова и снова, каждый раз получая маленькие удары током, которые, к счастью, становились слабее.

Час спустя мой резерв чакры был практически на нуле. Последняя попытка увенчалась крошечной молнией, вырвавшейся из моей ладони. Это было немного, но ощущение успеха заставило меня улыбнуться, даже лёжа на земле от изнеможения.

— Ты сегодня молодец, — сказал Какаши, подходя ближе и протягивая мне руку. — Переночуешь у меня.

Я с благодарностью кивнул, не имея сил возражать. Как только я оказался в доме, сон накрыл меня волной, и я мгновенно провалился в глубокую дремоту.

Следующую неделю я ежедневно приходил к Какаши после Академии, чтобы продолжать тренировки. Он строго-настрого запретил мне отрабатывать технику где-либо ещё.

— Лучше не привлекать внимания — сказал он однажды, в ответ на моё удивление.

Я лишь кивнул, но в голове развернулась цепочка размышлений: «Это из-за Данзо? Люди из Корня могли бы заметить мои тренировки и доложить ему. Если он узнает о моем прогрессе, то точно попытается “пригласить” меня в свою организацию. Лучше пока держаться в тени».

С каждым днём я добивался всё больших успехов. Контроль над чакрой улучшался, и к концу недели я уже мог выпускать из рук слабые молнии. Правда, они пока не достигали цели. Поняв, что этого недостаточно, я начал экспериментировать с количеством чакры, задействованной в технике.

На тренировочной площадке царила тишина, нарушаемая лишь моим дыханием и редкими раскатами грома, возникающими от попыток выпустить молнию.

Я сосредоточился, направляя в руку две десятых своего резерва чакры. Почувствовав вибрацию молнии, которая становилась всё сильнее, сложил знакомые печати.

— Стихия молнии: Молниеносный удар!

На этот раз произошло нечто другое. Молния вырвалась из моей ладони мощным лучом, разорвав воздух и вонзившись в тренировочный столб. Раздался глухой взрыв, и столб разлетелся в щепки.

— Да! — выкрикнул я, не в силах сдержать радость. — Я теперь могу стрелять молниями! Я чёртов Ситх!

Адреналин захлестнул меня, и я даже не сразу заметил, как усталость даёт о себе знать.

К сожалению, Какаши в этот день был на задании, так что разделить радость было не с кем. Но это не остановило меня: оставшуюся часть дня я посвятил совершенствованию техники.

Теперь преобразование чакры в молнию стало почти автоматическим. Я мог делать это быстро и без особого напряжения. С каждой новой попыткой молнии становились сильнее, точнее, а техника ощущалась всё более естественной.

— Вот так… — выдохнул я, опускаясь на землю после очередного удачного удара.

Тренировка завершилась. Ночь уже начала опускаться на Коноху, но я был доволен.

После возвращения Какаши с миссии мне пришлось держать ответ за разгромленный тренировочный полигон. Спарринг превратился в урок извинений, и я узнал на собственной шкуре, что такое борьба с элитным джонином.

— Прости, Какаши-сенсей, я не рассчитал силу — выдавил я, потирая ушибленное плечо.

— В следующий раз лучше оценивай последствия своих действий — пробормотал он, оставляя мне явное предупреждение.

На следующий день полигон был восстановлен, будто ничего не случилось. Здесь, несомненно, постарался Ямато-Тензо.

Тем не менее, Какаши не долго сердился. Наоборот, он вскоре приступил к обучению меня новой технике: «Стихия молнии: Преследующий клык зверя молнии».

— Эта техника позволяет создавать молнию в виде гончей, — объяснял он. — Она не только чрезвычайно быстра, но и непредсказуема. Её сложнее всего предугадать, а твоя связь с ней позволяет управлять движением и зоной поражения.

На обучение технике у меня ушло два месяца. Какаши уделял внимание каждому этапу, корректируя мои ошибки и подсказывая, как добиться максимальной эффективности.

Кроме того, он обучил меня усиливать электрические сигналы, передаваемые мозгом, с помощью чакры молнии. Это увеличило мою скорость реакции до впечатляющего уровня. В спаррингах с ним я теперь мог уклоняться от нескольких атак, пусть он и сражался вполсилы.

Однако на этом мои занятия временно завершились.

— Тебе нужно сосредоточиться на отработке уже изученных техник и укреплении физической подготовки — сказал он.

Хотя мне хотелось большего, я понимал, что без хорошей базы прогресс остановится.

В Академии всё шло своим чередом. Саске удерживал лидерство в учёбе, а я превосходил его в физической подготовке. Ирука даже начал называть меня гением.

На пятом месяце учёбы Саске вызвал меня на поединок.

Бой оказался интересным, но предсказуемым. Тайдзюцу Учиха, основанное на предугадывании движений противника, сильно зависело от шарингана, которого у Саске ещё не было. В итоге я одержал победу.

К моему удивлению, вместо того чтобы затаить обиду, он предложил мне стать его спарринг-партнёром. При этом имея вид будто делает мне великое одолжение.

Я согласился. Для меня это была возможность потренироваться в уклонении — навык, жизненно важный против некоторых противников.

С тех пор наши тренировки проходили на личном полигоне Учиха, спрятанном на их территории. Данзо здесь точно ничего бы не узнал.

Учитывая недоброжелательность Учиха к чужакам, меня бы вряд ли пустили туда без сопровождения Саске. Однако, как выяснилось, Фугаку дал мне разрешение на вход, чтобы я мог тренироваться с его сыном.

В своих тренировках я старался открыто демонстрировать свои умения, за исключением техник молнии. Это помогало укрепить наши отношения, хотя я не мог отрицать, что часть удовольствия доставляло и моё эго.

Однажды после тренировки Саске передал мне приглашение на обед от своей матери.

— Я голоден, так что отказываться не буду — сказал я, вставая с земли.

Мы направились к его дому.

Дом Учиха оказался двухэтажным особняком в японском стиле с просторным двором.

На входе нас встретила красивая черноволосая женщина. Её доброжелательная улыбка сразу заставила меня почувствовать себя чуть более расслабленно.

— Так ты и есть Ичиро-кун? Рада, что ты принял моё приглашение. Я Микото, мать Саске. Обед почти готов, проходите на кухню, — тепло сказала она, приветствуя нас у входа.

— Рад с вами познакомиться, — ответил я, слегка поклонившись, чтобы выразить уважение.

Мы прошли в просторную кухню, где за низким столом уже сидели двое мужчин. Фугаку, с его хмурым и властным взглядом, излучал ауру авторитета, как и полагалось главе клана Учиха. Итачи, напротив, выглядел спокойным и полностью отрешённым, словно происходящее вокруг было лишь слабым шёпотом для его мыслей.

Лёгкое напряжение повисло в воздухе.

«Вот уж не ожидал, что увижу всю семью вместе…»

Фугаку, заметив меня, внимательно изучил мою фигуру. Когда его взгляд зажёгся красным светом шарингана, я внутренне напрягся. «Не смотри ему в глаза», — быстро напомнил я себе и перевёл взгляд вниз, стараясь сохранять спокойствие.

— Я Фугаку Учиха, отец Саске. Прости за это, просто хотел кое-что проверить — произнёс он с холодным спокойствием, отключая технику.

— Я Ичиро. Приятно познакомиться, — отозвался я, низко поклонившись. Всё-таки передо мной был не просто отец моего товарища, а глава одного из самых влиятельных кланов деревни.

— Садитесь, Саске-чан, Ичиро-кун, — позвала нас Микото, указав на места рядом с Фугаку.

Мы сели, и, как только все устроились, голос Итачи мягко нарушил тишину:

— Как идут ваши тренировки?

Саске оживился, его лицо озарилось гордостью:

— Ичиро научил меня ходить по деревьям с помощью чакры!

Итачи слегка кивнул, повернувшись ко мне.

— Вот как — произнёс он, и его спокойный взгляд остановился на моём лице.

Чувствуя, как три пары глаз устремились на меня, я невольно начал нервничать.

— Ну… Я сам умею ходить по вертикальным поверхностям с помощью чакры. Показал это Саске, а он попросил научить его — попытался я объяснить, смущённо почесав затылок.

— Ты, наверное, и по воде ходить можешь? — с едва заметной ухмылкой уточнил Итачи.

Вопрос застал меня врасплох.

«Теперь Саске точно не отстанет!»

— Да, это так — нехотя признался я.

Саске тут же загорелся. Его глаза буквально кричали о желании постичь эту технику.

«Хоть бы оказался гением и быстро всему научился…»

— Итачи упоминал, что вы знакомы, — вдруг вставила Микото, аккуратно расставляя на столе блюда, источающие невероятно аппетитный аромат.

Я удивлённо посмотрел на Итачи.

— Скорее знаем друг о друге. Мы встретились несколько лет назад в кафе Данго. Саске говорил, что он мной восхищается — пояснил он с той же неизменной невозмутимостью.

Я кивнул, не находя, что сказать, и бросил взгляд на Саске. Тот резко отвёл глаза, будто надеялся, что таким образом исчезнет из поля зрения.

Мне показалось, что Итачи тихо усмехнулся, но его лицо осталось таким же спокойным, как всегда.

Как только Микото села за стол, мы начали есть. Еда была восхитительной, и я изо всех сил старался сдерживаться. Вид аппетитных блюд заставлял желудок буквально урчать от нетерпения, но я держал себя в руках. Не хотелось ударить в грязь лицом перед Фугаку, который, скорее всего, и так не в восторге, что какой-то сирота разделяет с ними трапезу.

После обеда я вежливо поблагодарил Микото за гостеприимство, склонив голову, а затем вместе с Саске покинул дом. Нас ждала тренировка, и я планировал дать ему бой, который он не забудет.

На следующий день в Академии мои мысли вернулись к Наруто. Несмотря на свою репутацию, он неплохо справлялся с физическими упражнениями, уверенно удерживая третье место. Он уже почти догнал Саске. Учился он тоже вполне сносно — не гений, конечно, но и далеко не тот отстающий, каким его показывали в аниме. Эти расхождения с «каноном» всё больше привлекали моё внимание.

Во время обеда я решил поговорить с ним.

— Наруто, можно я поем с тобой? Ты не против? — спросил я с улыбкой, держа в руках своё бенто.

— Конечно, садись! — радостно отозвался он, оживлённо помахав рукой.

Я устроился рядом, раскрыв свою коробку с едой. Внутри были не только привычная яичница, но и онигири с овощами. Нет, готовить я по-прежнему не научился, но недавно обнаружил, что магазины продают готовую еду. Это, как оказалось, спасение для таких, как я — ленивых кулинаров или просто занятых шиноби.

— Хорошо выглядишь сегодня, Наруто — заметил я, взглянув на блондина.

— Ага! Я чувствую себя отлично, — он широко улыбнулся, умудряясь говорить с полным ртом.

Мы принялись за еду, но моё внимание было сосредоточено на наблюдениях за одноклассниками.

Несмотря на знакомые черты, их характеры несколько отличались от тех, что я помнил.

Наруто оставался шумным и энергичным, он всё так же обожал розыгрыши, а временами бывал немного глуповат. Саске же, несмотря на свою гордость, умел оставаться вежливым и знал, когда лучше отложить свои амбиции в сторону. Всё это, однако, было до трагедии в его клане. После резни его высокомерие и отчуждённость возрастут многократно — это я помнил слишком хорошо.

«Интересно, как это всё будет развиваться здесь», — подумал я, скользнув взглядом по классу.

Подружиться с остальными оказалось несложно. Дети всё-таки остаются детьми, и понимание их характера помогало. Шикамару был ленив, как всегда, но охотно играл с другими. Чоджи любил поесть, но не в такой степени, чтобы быть готовым защищать еду ценой жизни, как показывали в аниме.

Я даже наладил контакт с Хинатой, когда вмешался, чтобы защитить её от хулиганов. Она была благодарна, но влюбляться в меня не спешила, всё так же вздыхая по Наруто.

Её характер оставался милым: она была немного застенчивой, говорила тихо, но вполне могла поддерживать беседу со сверстниками. Исключением оставался, конечно, Наруто — с ним она всё ещё робела.

Покончив с едой, я обернулся к Наруто.

— Как у тебя с тренировками, Наруто? Ты стал намного быстрее, — начал я, стараясь вовлечь его в разговор.

— О, я каждый день тренируюсь! Скоро Саске-тиме придётся за мной бегать! — с энтузиазмом ответил он, ярко выражая свои амбиции.

Я лишь усмехнулся. Этот Наруто мог быть крикливым, но за его словами всегда скрывалась серьёзная решимость.

— Ты хорошо показываешь себя на физических тренировках, Наруто. Вот я и подумал, что тебя кто-то обучает. Интересно, кто? — спросил я, внимательно глядя на него.

Блондин на мгновение замешкался, почесал затылок и, словно заговорщик, нервно усмехнулся.

— Хе-хе-хе, ну… это секрет. Я не могу говорить, — пробормотал он, явно избегая смотреть мне в глаза.

«Ах так? Ну, тогда придётся немного надавить», — решил я, улыбаясь как можно дружелюбнее.

— Разве мы с тобой не друзья? — с лёгким укором произнёс я, внимательно наблюдая за его реакцией.

Наруто тут же встрепенулся, его голос зазвучал громче и увереннее:

— Конечно, друзья! Ты мой лучший друг, даттебайо! Но…

— А что, если я научу тебя взбираться на дерево с помощью чакры? Без рук. Представь, сколько приколов можно провернуть, и никто тебя не поймает, — не удержался я от лёгкой манипуляции, подливая масла в огонь.

Это сработало мгновенно.

— Меня учит старик-отшельник! — выпалил Наруто с таким энтузиазмом, что привлёк внимание ближайших одноклассников.

«Что?» Моя голова пошла кругом. «Какой ещё старик-отшельник? Он про Третьего говорит, что ли?»

— А что за старик-отшельник? Как его зовут? — спросил я, стараясь, чтобы голос звучал ровно.

— Джирайя! — выпалил Наруто, широко улыбаясь. — Так когда ты меня научишь? Я смогу устраивать такие розыгрыши! И больше никто меня не поймает!

Я смотрел на него в полном недоумении, переваривая услышанное.

«Джирайя? Саннин уже тренирует его? Что-то не сходится. Этот мир…»

До конца дня я был погружён в свои мысли.

Вечером, сидя у себя в комнате, я попытался собрать воедино все догадки:

Первый вариант — это параллельный мир. Но пока никаких кардинальных изменений от оригинала я не замечал. Ни Мадары вместо Хаширамы, ни живого Минато, ни других «версий» Наруто, вроде Наруко или Менмы. Даже характеры ключевых персонажей оставались близкими к тем, что я знал.

Второй вариант, более вероятный, — это эффект бабочки. Хотя, как я своими действиями мог привлечь внимание Саннина к Наруто, для меня оставалось загадкой. По словам самого Наруто, Джирайя посещает его с четырёх лет всего три раза в год и обучает несколько дней.

«А я-то в это время ничего особенно важного и не делал», — размышлял я, барабаня пальцами по столу.

Эта мысль завела меня в тупик. Решив оставить загадку на будущее, я взял свой блокнот и начал записывать всё, что помнил о сюжете оригинала.

Я сделал это на русском, думая, что даже если кто-то когда-нибудь найдёт мои записи, вряд ли сможет их прочитать. «Всё равно, кому я здесь нужен?» — невесело усмехнулся я, закрывая блокнот.

Двадцатого марта, последний месяц учебного года, а я направлялся в учительскую Академии. В голове крутились мысли, что пора сделать следующий шаг.

Подойдя к двери, я постучал.

— Войдите, — раздался голос Ируки.

Войдя, я увидел, что он сидит за столом, перебирая какие-то бумаги. Его взгляд сразу переключился на меня, выражая лёгкое любопытство.

— Добрый день, Ирука-сенсей. Я хочу подать заявление на досрочный выпуск, — сказал я, стараясь выглядеть уверенно.

Ирука слегка удивился, но быстро взял себя в руки. Его лицо вновь стало серьёзным.

— Ичиро-кун, ты понимаешь, что жизнь шиноби опасна? Да, ты подходишь для звания генина по уровню подготовки, но я хочу быть уверен, что ты осознаёшь, на что идёшь, и какие последствия это может иметь, — его голос стал строже, чем обычно.

Я кивнул, сохраняя спокойствие.

— Да, Ирука-сенсей. Я всё осознаю.

Учитель внимательно смотрел на меня несколько секунд, словно пытаясь заглянуть в душу. Наконец, он вздохнул и, доставая из стопки бумаг чистый бланк, протянул его мне.

— Это заявление. Заполни его, и я передам его Хокаге-сама.

Я уселся за ближайший стол, достал ручку и начал заполнять бланк. Писал аккуратно, проверяя каждую строчку. Закончив, я передал документ Ируке.

Он внимательно прочитал заявление, кивнул и убрал его в папку.

— Всё правильно. Ты можешь идти. Подробности тебе сообщат сегодня или завтра.

— Спасибо, Ирука-сенсей. До свидания, — сказал я, покидая кабинет.

По пути домой, я размышлял, зачем мне досрочный выпуск.

Конечно, оставаться в Академии ещё несколько лет, накапливая силу через тренировки, было бы неплохим вариантом. Я мог бы достичь уровня сильного чунина или даже выше, особенно с помощью тренировок с Какаши. Однако этого недостаточно.

Настоящий опыт приходит в реальных сражениях. Техники, которые я уже освоил, нужно доводить до автоматизма в боевых условиях. Академия не сможет этого дать.

Кроме того, выполнение миссий позволит не только заработать деньги, но и завоевать репутацию. А репутация — это ключ к будущим возможностям.

Ещё один фактор — связи. С будущей верхушкой Конохи у меня уже налажены хорошие отношения. Оставаться в Академии дальше не имело смысла.

Не успел я вернуться домой, как ко мне пришёл Анбу в маске обезьяны. Его появление было тихим, но внезапным, отчего я слегка вздрогнул.

— Хокаге-сама ждёт тебя — коротко сказал он и, не дожидаясь ответа, исчез так же стремительно, как появился.

Я надел лучшие брюки и футболку из своего небольшого гардероба и направился в резиденцию.

На улицах деревни ощущалась напряжённость. Разногласия между гражданскими и Учихами становились всё заметнее. Всё чаще можно было услышать, как жители обсуждают несправедливое поведение клана полиции, которые, по мнению многих, начали злоупотреблять властью.

Мысли о том, что могло бы измениться, не давали покоя. Шисуи, один из сильнейших представителей клана, погиб ещё несколько месяцев назад. Это было в июле, вскоре после окончания первого триместра Академии. Смерть Шисуи стала главной темой обсуждения. Большинство верило, что он пал в бою с невероятно сильным противником, ведь его репутация была безупречной. Лишь немногие подозревали, что причиной могло стать что-то другое.

«Самоубийство… — мелькнула в голове мысль. — Если бы я мог что-то сделать, чтобы помочь ему, всё могло быть иначе».

Его стойкость и доброта отличали Шисуи от многих других Учих. Даже пробуждение мангеке шарингана в столь юном возрасте не заставило его поддаться проклятию ненависти.

Теперь же тучи сгущались над всем кланом. Судьба клана Учиха была предрешена, а время резни, если судить по моим знаниям, приближалось. Итачи был на пороге своих тринадцати лет, а именно в этом возрасте он решился на уничтожение клана.

«Три месяца… возможно, меньше» — думал я, шагая к резиденции.

Спасти весь клан было нереально. Однако, может быть, удастся спасти Микото? Она всегда была добра ко мне, а её заботливость оставила в сердце тёплые воспоминания.

— Неплохо бы мне найти ещё кого-нибудь, кто будет готовить завтраки — с усмешкой подумал я, заходя в резиденцию.

На втором этаже я подошёл к столу женщины, которая явно была секретарём.

— Здравствуйте, меня вызвал Хокаге-сама. Я Ичиро.

Женщина подняла взгляд, слегка оглядела меня и коротко ответила:

— Можешь проходить.

Я двинулся к кабинету с табличкой «Хокаге» и, остановившись перед дверью, постучал.

— Входи — раздался изнутри глубокий голос.

Я вошёл и окинул взглядом просторный кабинет. На стенах висели портреты четырёх Хокаге, а за большим столом сидел Хирузен в красно-белой мантии. Его лицо казалось добрым и спокойным, но я ощущал от него мощную ауру, как от человека, повидавшего и пережившего многое.

— Вызывали, Хокаге-сама? — сказал я, низко кланяясь, показывая своё уважение.

— Не стоит так кланяться, выпрямись, Ичиро-кун — мягко, но уверенно сказал он.

Я поднялся, стараясь сохранять ровную осанку, и внимательно посмотрел на Третьего.

— Ирука принёс твоё заявление на досрочный выпуск, — начал Сарутоби добродушным тоном, окинув меня внимательным взглядом. — Такие талантливые молодые люди нечасто появляются в нашей деревне, вот старик и решил взглянуть на тебя лично.

— Рад, что вы так обо мне думаете, Хокаге-сама — ответил я сдержанно, стараясь не показывать чрезмерной радости.

Я был насторожен. Несмотря на его тёплые слова и дружелюбный тон, давление, исходящее от него, было ощутимым. Это был сильнейший шиноби в деревне, человек, проживший долгую жизнь, и любой фальшивый жест он заметил бы сразу.

— Двадцать четвертого числа ты должен явиться в Академию, в класс 5-А, чтобы пройти выпускной экзамен, — продолжил Сарутоби. — Не буду задерживать тебя дольше. У молодых всегда много своих дел. Удачи, Ичиро-кун. И ещё, если понадобится помощь, не стесняйся обращаться ко мне.

Его улыбка казалась доброй, но я не мог не заметить скрытую строгость в его взгляде.

— Спасибо, Хокаге-сама, — поблагодарил я, низко поклонившись, прежде чем выйти из кабинета.

На улице я глубоко вздохнул, пытаясь ослабить напряжение.

«Что могу сказать о Хокаге… Он чудовищно силён. В фанфиках его нередко представляли хитрым и жестоким. Только время покажет, какой он на самом деле».

На обратном пути я поймал себя на мысли, что ощущаю ауру Сарутоби даже спустя минут десять после нашей встречи.

«Похоже, я сенсор», — с лёгким удивлением подумал я.

Это было неожиданным, но приятным открытием. Я чувствовал чакру тех, у кого её запасы были особенно велики. Однако решил не отвлекаться на развитие сенсорных навыков. Пока приоритетом оставались тайдзюцу и ниндзюцу, а сенсорика могла быть просто полезным инструментом для предупреждения о возможной опасности.

Не дойдя и половины пути до дома, я резко остановился.

«Тренировка с Саске! Я совсем забыл!»

Я тут же побежал, прыгая по крышам, как настоящий шиноби.

Этому было несложно научиться: достаточно концентрировать чакру в ногах, усиливая прыжки. После многих тренировок я довёл это до автоматизма.

Спрыгнув у входа в квартал Учиха, я побежал уже по земле. Получить выговор от кого-то из клана мне точно не хотелось.

— Привет, Саске! — крикнул я, добежав до полигона.

— Ты опоздал, — сухо бросил хмурый Учиха.

— Прости, — неловко ответил я, чувствуя на себе его недовольный взгляд.

— Хм, — хмыкнул он, явно принимая извинение, но не забывая о своём статусе.

Саске ухмыльнулся и, прищурив глаза, предложил:

— Давай посмотрим, кто лучше метает кунаи?

Я только закатил глаза.

— Тск.

В этом Саске действительно был хорош. Он безупречно попадал всеми 12 кунаями в цель. Мне же удалось выбить только десять из двенадцати.

— Ладно, кто проиграет, тот оплачивает рамен!

— Идёт — согласился Саске, ощущая азарт.

Подготовившись, я посмотрел на мишень и начал бросать кунаи по три за раз. Мои удары были точными, и в конце концов один из кунаев немного отклонился от центра.

одиннадцать из двенадцати. Почти идеально. Но у меня есть план.

Саске самодовольно усмехнулся и без особого напряжения начал метать свои кунаи. Один, два, три… Он, как обычно, был уверен в своём превосходстве.

В момент, когда он поднимал руку для четвёртого броска, я невзначай сказал:

— Я подал заявление на досрочный выпуск.

Звук удара куная в дерево вышел глухим. Один из его кунаев лишь зацепил край мишени.

— десять из двенадцати. Ты проиграл — сказал я, теперь уже самодовольно улыбаясь.

— Что? Какой досрочный выпуск? — спросил он, удивлённо уставившись на меня.

— А вот так. Ты же сам знаешь, что по силе я уже дотягиваю до генина.

— Да, но… — он нахмурился и опустил взгляд.

«Не ожидал такой реакции. Думал, он начнёт возмущаться, говорить, что обязательно превзойдёт меня. А вместо этого выглядит расстроенным».

Саске, хоть и поддерживал отношения с Наруто и мной, в Академии был довольно замкнут. Его гордость и стремление к совершенству мешали ему заводить настоящих друзей.

— Мне нужно двигаться дальше, — продолжил я, стараясь говорить уверенно. — Но не волнуйся, я всё равно буду приходить на тренировки. Пусть и реже. К тому же, смогу научить тебя многому из того, что узнаю сам.

Саске посмотрел на меня, его лицо выражало смесь смирения и вызова.

— Хм. С тебя обучение крутым техникам — буркнул мальчишка, всё ещё слегка надувшись.

— Идёт. А теперь пошли в «Ичираку», ты платишь — поддразнил я, радуясь возможности поесть бесплатно.

— Эй! Это нечестно, ты меня отвлёк! — возмутился он, догоняя меня.

— Не знаю, о чём ты. Разве не Итачи говорит: “Умей принимать поражение”? — бросил я через плечо, направляясь к раменной.

— Тск… Ты прав. Точнее, он прав — нехотя признал Саске, плетясь за мной.

Пока мы шли, я с сожалением думал, что «Ичираку», конечно, хорош, но мясо было бы куда лучше. Увы, мясо остаётся роскошью для ученика Академии.

Наступил день выпускного экзамена. Я уверенно шёл к кабинету, где предстояло сдать этот важный этап. Сомнений не было: все три академические техники я выучил давно и довёл до автоматизма. Уже сейчас мог использовать их без сложения ручных печатей — требовалась лишь небольшая концентрация.

Самой сложной для освоения оказалась техника Замещения Тела. Она потребляла треть моего чакрового резерва, который, к слову, был равен уровню обычного чунина. Кроме того, эта техника требовала подготовки: необходимо заранее зарядить чакрой предмет для замещения. Без предварительных приготовлений она бесполезна, поэтому подходит только для планирования или засады.

Когда я дошёл до двери класса, уже слышались приглушённые голоса учеников. Я вошёл, и все взгляды моментально устремились на меня.

Ах, да, я немного заблудился, и, похоже, оказался последним. Увидев нового, незнакомого ребёнка, ученики начали перешёптываться.

— Это кто ещё? Он точно не из нашего класса.

— Может, перепутал кабинет?

Учитель, стоявший перед классом, строго постучал указкой по столу, привлекая внимание.

— Тишина! Это Ичиро-кун, и он будет сдавать выпускной экзамен вместе с вами — объявил он.

Зал ахнул.

— Что? Этот ребёнок будет сдавать экзамен?

— Но ему же лет шесть, не больше!

— Итачи-сан тоже сдал экзамен досрочно. Может, этот мальчик такой же талантливый?

— Ещё один гений? Круто!

Сдерживая смешок, я уселся на предложенное место. Интересно, это был тот самый класс, где учился Итачи? Забавно, как ученики изначально настроились удивляться или восхищаться, а не оскорблять меня. Вот что значит уровень ожиданий после появления таких, как Итачи.

Учитель указал мне место у окна, в самом заднем ряду. Отличное место, чтобы просто наблюдать за происходящим. Слегка пожав плечами, я устроился.

— Теперь раздаю тестовые задания, — произнёс учитель, раздавая стопку листов. — Не переворачивайте их, пока я не разрешу.

Когда все получили свои задания, он продолжил:

— Это контрольный тест из ста вопросов, охватывающий всё, что вы прошли за эти пять лет. На выполнение у вас два с половиной часа. Не торопитесь и внимательно проверяйте ответы. Можете начинать.

Звук переворачиваемых листков эхом разнёсся по классу. Перевернув свой, я пробежал взглядом по первым заданиям.

«Всё это слишком просто. Кажется, экзамен пройдёт быстрее, чем я ожидал».

— Ваше время закончилось! Пожалуйста, пододвиньте листки к краю парты, чтобы я мог их забрать! — громко объявил учитель, стуча указкой по столу.

Я закончил решать задания ещё час назад и весь оставшийся срок наблюдал за одноклассниками. Многие нервничали, особенно двое бесклановых, которые старались как могли. Большинство здесь всё же были клановыми — с навыками и подготовкой, что передаётся из поколения в поколение.

«Интересно, с кем из них я окажусь в одной команде?»

Учитель, дождавшись, пока соберут все листки, продолжил:

— Отличная работа, все постарались. Теперь переходим ко второй части экзамена. Вы будете демонстрировать одну из академических техник ниндзюцу. Какую именно — определите путём вытягивания билета.

С этими словами он подошёл к двери и впустил двух мужчин в стандартной форме чунинов. Среди них я сразу узнал Ируку-сенсея.

— Всем добрый день, — сказал Ирука, окинув класс ободряющим взглядом. — Мы проверим, готовы ли вы стать настоящими генинами. Не волнуйтесь, сосредоточьтесь, и у вас всё получится.

Они уселись за длинный центральный стол и начали по очереди называть имена. Один за другим ученики вставали, подходили к столу, вытягивали билеты и демонстрировали технику.

Прошло уже около сорока минут, большая часть класса закончила, и люди уходили, гордо унося свои протекторы.

Наконец прозвучало моё имя. Подойдя к столу, я вытянул билет и мельком взглянул на задание. «Клонирование». Проще простого.

Сложив печати, я создал точную копию себя.

— Отличная работа, Ичиро-кун! — похвалил Ирука, протягивая протектор с символом деревни. — Поздравляю, теперь ты официально генин. Носи его с гордостью.

— Спасибо — слегка благодарно склонился.

Я вышел из кабинета с лёгким чувством разочарования.

«Слишком просто… Потратил время на такой мелочи. Мог бы потренироваться с пользой».

Подняв взгляд, решил заглянуть к Саске. «Порадуется за меня. А заодно проведём спарринг — хотя бы это вернёт мне ощущение прогресса».

На полигоне после очередного спарринга, где я снова одержал победу, Саске предложил пойти к нему домой. Я, голодный после экзамена, охотно согласился.

Когда мы вошли в его дом, меня ждал неожиданный сюрприз: на кухне стояли Микото-сан и Итачи. На столе красовался небольшой торт.

— Поздравляем, Ичиро-кун! Мы узнали, что ты сдал выпускной экзамен, и решили немного отпраздновать — радостно объявила Микото, её лицо светилось добротой.

— Это… спасибо — пробормотал я, ошарашенный таким вниманием.

Меня усадили за стол, и мы приступили к трапезе.

Саске, как обычно, ворчал:

— Я тоже сдам экзамен в следующем году, вот увидите.

Итачи, с присущим ему спокойствием, мягко улыбнулся и начал объяснять, какие навыки осваивают генины. Саске жадно впитывал каждое слово, мысленно прикидывая, чему он сможет научиться у меня.

Мне было приятно их внимание.

— Спасибо вам большое за это — искренне сказал я, когда доел торт.

— Не за что, Ичиро-кун. Мы рады за тебя — ответила Микото, убирая посуду.

— Приходи к нам ещё — добавил Итачи.

Я кивнул, чувствуя тепло в груди, и направился домой. Уже вечерело, а завтра меня ждало распределение в команды.

«Интересно, кто окажется со мной? И какой будет наш сенсей? Может, Какаши… хотя вряд ли. Он всё ещё в Анбу. Надеюсь, хотя бы наставник окажется сильным».

С такими мыслями я подошёл к своей квартире, слегка уставший, но в то же время полный ожиданий.

Утро началось как обычно: я встал, умылся и принялся за завтрак. Конечно, это был рамен — что ещё можно успеть приготовить, когда времени в обрез?

Сказали быть в Академии к девяти, и я не собирался опаздывать.

Закончив с едой, быстро оделся: чёрные штаны, чакро-проводящая футболка — подарок от Какаши, и серая ветровка с тёмно-синими рукавами до плеч.

В Академии я сел за своё место, внимательно слушая, как Ирука называет составы команд. У входа стояли шестеро шиноби — наши будущие наставники. Их взгляды не выдавали ничего лишнего, но ощущалось, что они тоже оценивают нас.

— Команда номер пять: Хана Инузука, Токума Хьюга и Ичиро — объявил Ирука.

«Хм, Хана… Кажется, я её где-то видел. Или слышал о ней. А ещё и Хьюга… Будет интересно» — подумал я, мельком оглядывая своих будущих товарищей.

— Ваш сенсей — Райдо Намиаши — продолжил Ирука.

Один из джонинов, высокий мужчина с короткими тёмными волосами и шрамом, пересекающим лицо, сделал шаг вперёд.

— Команда номер пять, жду вас на третьем полигоне через десять минут — коротко бросил он и вышел.

Мы переглянулись с новыми напарниками, обдумывая услышанное.

— Кто-нибудь знает, где находится третий полигон? — спросил я, слегка неловко улыбнувшись.

Токума, сдержанный Хьюга с острым взглядом, молча кивнул и сделал знак следовать за ним.

— Отлично. Тогда не будем терять время — добавила Хана, её уверенный тон и лёгкая улыбка сразу выделили её в группе.

Я ничего не сказал, просто последовал за остальными. Пока мы бежали к полигону, я краем глаза наблюдал за новыми товарищами.

«Хьюга спокоен, сосредоточен. Типичный представитель своего клана. Хана… В ней чувствуется энергия, даже некоторая непринуждённость. Посмотрим, как это скажется на нашей команде».

Было интересно, как мы будем работать вместе, и что за испытание подготовил наш сенсей.

Дойдя до третьего полигона, мы заметили Райдо. Он стоял, облокотившись о дерево, с видом человека, привыкшего к ожиданию. На лице читалось спокойствие, но в глазах угадывалась острота профессионала.

— Сядьте на землю — спокойно произнёс он, скрестив руки на груди.

Хьюга выглядел слегка недовольным таким началом, но мы всё же подчинились.

Райдо осмотрел нас, задерживая взгляд чуть дольше, чем нужно, будто бы сканируя.

— Проведём стандартное знакомство. Назовите своё имя, что вам нравится, что не нравится и вашу мечту. Я начну.

Он сделал небольшой шаг вперёд, чтобы привлечь наше внимание.

— Меня зовут Райдо Намиаши. Я специальный джонин и ваш сенсей на неопределённый срок. Моя специализация — убийства и кендзюцу. Что мне нравится или не нравится, не так уж важно, — он помолчал, будто собирался добавить что-то личное, но передумал. — А моя мечта — уничтожить одного конкретного нукенина из Конохи, чьё имя давно числится в книге бинго.

Я поймал себя на мысли, что его шрам, проходящий через переносицу и левую сторону лица, делал его слова ещё более убедительными.

Райдо перевёл взгляд на Хану.

— Ты следующая.

Хана, не теряя уверенности, улыбнулась.

— Я Хана Инузука. Специализируюсь в тайдзюцу и немного в ирьёниндзюцу. Люблю животных, и своего младшего брата. Ненавижу, когда обижают животных. А моя мечта — стать сильной куноичи, достойной своей семьи.

Она посмотрела вниз, где у её ног сидели три щенка с пушистым серым мехом и заострёнными ушами.

— А это Хай, Ма и Ру. Или просто братья Хаймару — с гордостью добавила она, поглаживая одного из них.

Щенки энергично зашевелились, как будто подтверждая её слова.

Райдо одобрительно кивнул и обратил свой взгляд на меня.

— Теперь ты.

Я почувствовал, как все взгляды сосредоточились на мне.

— Меня зовут Ичиро. Я специализируюсь в ниндзюцу и тайдзюцу, хорош в букундзюцу. Люблю тренироваться и изучать новые техники. Не люблю дождь (привет Пейн) — на последнем пункте замялся. — А мечта…

«Чёрт, я ведь никогда об этом всерьёз не думал. Что сказать? Стать сильнейшим? Мир во всём мире? Всё это звучит либо слишком высокопарно, либо банально…»

Я поймал себя на том, что Райдо смотрит на меня, ожидая продолжения.

— Моя мечта — стать Хокаге! — сказал я, решив не изобретать велосипед.

Райдо посмотрел на меня с лёгкой улыбкой, и в его взгляде мелькнула тень ностальгии.

«Да-да, я и сам понимаю, что каждый второй об этом мечтает» — подумал я, замечая, как он, вероятно, вспоминает себя или кого-то из своих старых товарищей.

Все теперь обратили внимание на Токуму, ожидая его рассказа.

— Я Токума Хьюга. Специализируюсь в тайдзюцу, силён в использовании бьякугана. Люблю тренироваться, не люблю надоедливых людей. Моя мечта — стать лучшим пользователем бьякугана, — спокойно ответил он.

Я мельком взглянул на его длинные волосы и косички, которые слегка напоминали Неджи.

«Надеюсь, только внешне похож», — подумал я, разглядывая его серьёзное лицо.

Райдо кивнул, затем выпрямился, складывая руки на груди.

— Отлично. Теперь пора проверить ваши способности. Для этого мы проведём небольшой тест. Каждый из вас по очереди будет сражаться со мной. Постарайтесь показать всё, на что способны.

Он окинул нас взглядом и остановился на Хане.

— Инузука, ты первая.

Хана кивнула и встала напротив сенсея. Райдо не двигался, просто стоял с абсолютно спокойным видом, наблюдая за ней.

— Атакуй меня в лоб — спокойно произнёс он.

Хана мгновенно подала команду своим нинкинам, и те синхронно бросились вперёд вместе с ней. Их движения были быстрыми и слаженными, но Райдо легко уворачивался от всех атак. Если же попадание становилось слишком близким, он спокойно блокировал удары, практически не меняя своей позиции.

Через несколько минут Хана начала уставать, её дыхание стало тяжёлым.

— Слабо, — сказал Райдо, скрестив руки. — Теперь проверим твоё ирьёниндзюцу.

Он достал кунай, порезал свою ладонь и протянул её Хане. Кровь заструилась тонкой струйкой, но лицо Райдо оставалось невозмутимым.

Хана не растерялась. Её глаза сверкнули уверенностью, она сложила несколько печатей, и из её ладоней начал струиться слабый зелёный свет. Она аккуратно приложила руки к ране, и через мгновение она начала затягиваться.

Райдо кивнул, его лицо выражало удовлетворение.

— Есть куда расти, но неплохо. Следующий — Хьюга.

Токума поднялся, его лицо не выражало эмоций. Он занял стойку мягкого кулака, явно собираясь показать всё, чему его научили.

— Нападай — сказал Райдо, пристально наблюдая за ним.

Вены вокруг глаз Токумы вздулись, активировался бьякуган, и он устремился вперёд. Его удары ладонями следовали один за другим, каждый раз с видимым выбросом чакры. Однако Райдо, как и раньше, уверенно избегал всех атак, не позволяя даже приблизиться.

Устав, но не сдаваясь, Токума перешёл к чему-то новому.

— Восемь Триграмм: Шестнадцать Ладоней! — громко произнёс он, его движения ускорились, удары стали точнее.

— Один, три, шесть, девять… Арх! — не успел завершить Токума, как Райдо перехватил его атаку и отправил его на землю точным ударом.

Хьюга тяжело дышал, но всё же принял сидячую позу, стараясь сохранить спокойствие.

— Ты неплох в тайдзюцу. Скажи, на какое расстояние может видеть твой бьякуган? — спросил Райдо, его голос звучал спокойно, но в нём угадывался интерес.

— Сто метров — ответил Токума, не выражая эмоций, но в его голосе чувствовалась скрытая гордость.

На лице Райдо промелькнуло лёгкое удивление.

— Хорошо. Ты видишь дальше, чем любой другой в твоём возрасте из клана Хьюга. Продолжай тренировать свои способности, это твоё сильное преимущество.

Токума кивнул, сдержанно принимая похвалу.

— Ну, а теперь твоя очередь, Ичиро. Покажи, на что ты способен, — сказал Райдо, поворачиваясь ко мне.

Я кивнул, выпрямившись, и встал напротив него, готовясь к схватке.

— Начали, — произнёс он, слегка наклоняя голову.

Секунда промедления — и я выхватил из подсумка три куная, запуская их в сторону сенсея. Он оставался неподвижным, не предпринимая никаких действий.

Не теряя времени, я кинул ещё три куная, которые столкнулись с первыми, изменяя их траекторию.

— Неплохо — прокомментировал Райдо, легко отбивая кунаи и уходя в сторону от опасных углов.

Я ринулся в ближний бой, быстро сокращая расстояние. Сжав кулак, я нанёс прямой удар, который он с лёгкостью блокировал. Его ответная атака пришлась мне в плечо, но я успел смягчить её, скрестив руки. Попробовал сделать подсечку, но он увернулся с грацией опытного бойца, а затем ударил ногой, нацелившись в мою голову.

Я отразил удар, подставив руку, но давление всё равно заставило меня сделать шаг назад. Уклоняясь от его следующего удара кулаком, я попытался контратаковать, но Райдо был быстрее — его удар в живот заставил меня отлететь на пару метров назад.

— Если это всё, то ты меня разочаровал — он смотрел на меня без намёка на издёвку, с очевидной долей критики.

Услышав его слова, я усмехнулся, доставая из сумки ещё три куная.

— Посмотрим — бросил я, метнув оружие с видимой уверенностью.

— Этим меня уже не удивить… — начал Райдо, но его глаза прищурились, когда он заметил, как кунаи мелькают в воздухе.

Я напитал их чакрой стихии молнии, благодаря чему они стали быстрее. Два из них порезали кожу сенсея, заставляя его слегка ослабить концентрацию.

Не теряя ни секунды, я сложил печати.

— Стихия молнии: Молниеносный удар! — выкрикнул я, выпуская луч молнии из руки.

Разряд попал в Райдо, сопровождаясь яркой вспышкой света. Я застыл, ошарашенный мощью своей атаки.

«Надеюсь, я не перестарался…» — мелькнуло у меня в голове.

Мы с Токумой и Ханой ошеломлённо уставились на тело сенсея. Но затем раздался знакомый хлопок, и на месте, где он только что стоял, оказалось бревно.

— Неплохо, ты смог меня удивить, — раздался голос из-за деревьев. Райдо появился, целый и невредимый, с лёгкой улыбкой на лице.

Я виновато улыбнулся, почесав затылок.

— С этого дня вы — команда номер пять, а я ваш сенсей. Жду вас на этом полигоне завтра в шесть утра. Не опаздывайте, — серьёзно сказал он, прежде чем развернуться.

— Да! — хором ответили мы, полный решимости голос каждого звучал в унисон.

Как и было назначено, я пришёл на тренировочный полигон немного раньше шести утра. На поляне уже был Токума, плавно выполнявший ката мягкого кулака. Его движения были точными и отточенными, каждый удар словно разрезал воздух.

— Привет, Хьюга-сан — сказал я, поднимая руку в приветственном жесте.

Он кратко посмотрел на меня, кивнул и, не прерывая своей тренировки, ответил:

— Доброе утро.

Большинство Хьюга действительно были педантичными и уважали формальности, поэтому я старался придерживаться вежливого тона. Кроме того, Токума был старше меня, что требовало дополнительного уважения.

Не теряя времени, я сел на землю, начав работать над увеличением вибрации своей чакры. В голове мелькала идея, которая не покидала меня последние недели: улучшить своё тело через усиление чакрой молнии, создать что-то вроде покрова, подобного Райкаге.

Но моё первое практическое испытание этой концепции закончилось плачевно. Я напитал молниеносной чакрой всего лишь указательный палец, но это обернулось ожогами всей ладони и резкой болью в руке. Тогда я осознал, что моё тело пока не готово к таким нагрузкам. Идея укрепить его через контролируемое воздействие молнии всё ещё казалась мне заманчивой, но для её реализации требовалась помощь, возможно, от Какаши.

Пока я размышлял, на поляну вышел Райдо, а за ним, слегка запыхавшаяся, Хана. Сенсей выглядел спокойным и собранным, как всегда.

— Все на месте. Хорошо, — начал он, встав перед нами. — Утренняя тренировка будет проходить с шести до девяти часов. После этого мы займёмся миссиями D-ранга, которые займут остаток дня. Всё понятно?

— Да! — ответили мы хором.

Райдо одобрительно кивнул.

— Теперь о тренировках. Я могу обучить вас кендзюцу и базовым техникам стихии огня. Токума и Хана уже занимаются в своих кланах, так что, скорее всего, эта часть им не особо понадобится. — Он бросил взгляд на моих сокомандников, которые коротко кивнули в знак согласия. Затем его взгляд остановился на мне. — А вот ты, Ичиро, можешь выбрать, будешь ли заниматься кендзюцу.

Я задумался на мгновение, но ответ был очевиден.

— Почему бы и нет? У меня нет предрасположенности к огню, так что изучение кендзюцу выглядит отличным вариантом.

— Отлично, — кивнул сенсей. — Конечно, я не смогу научить вас всему, но могу поделиться опытом. А его вам явно не хватает. Поэтому каждый день мы будем сражаться. Я против каждого из вас, затем вы между собой.

Райдо занял оборонительную позицию, его взгляд стал пронзительным.

— Начинайте!

Мы не стали тянуть. Токума, Хана и я бросились на него одновременно, пытаясь застать врасплох, но Райдо оставался неподвижным, наблюдая за нашими действиями с холодной точностью.

Наш первый бой завершился предсказуемо: нас раскидали по всей поляне, как котят. Даже объединив усилия, мы не смогли хоть как-то навредить сенсею. Он двигался с поразительной точностью, читая наши атаки как открытую книгу.

Наша командная работа? Её просто не существовало. Каждое движение Ханы или Токумы заставляло меня оглядываться, чтобы случайно не получить кунаем в затылок.

Райдо с видимым недовольством в голосе подытожил:

— Ваша командная работа ужасна.

Мы молчали, с трудом переводя дыхание.

— Но это и не удивительно. Вы только что закончили Академию. Через месяц, а то и раньше, привыкнете друг к другу. Всё дело времени, — добавил он, смягчив тон. Затем, слегка прищурившись, указал на нас: — А сейчас вы будете драться друг с другом.

Я выпрямился, гадая, с кем придётся сражаться.

— Ичиро против Токумы.

Мы с Хьюгой обменялись взглядами, в которых читалось напряжение и лёгкий вызов. Заняв позиции, встали напротив друг друга, ожидая команды.

— Начали! — громко скомандовал Райдо.

Токума, не теряя времени, пошёл в атаку. Его ладонь, заряженная чакрой, с опасной скоростью приближалась ко мне. Я уворачивался, блокировал удары и старался держаться на дистанции. Его стиль мягкого кулака явно создавал мне сложности.

Обменявшись несколькими ударами, я резко отскочил назад и сложил печати прямо в прыжке.

— Стихия молнии: молниеносный удар!

Молния вырвалась из моей руки, устремляясь к противнику. Однако, когда дым от разряда рассеялся, Токума стоял на месте, невредимый.

— Восемь триграмм: шестнадцать ладоней! — громко заявил он.

— Один, три, пять…

Его удары посыпались на меня, словно град. Я успел поднять левую руку для защиты, но её буквально вывели из строя после нескольких мощных попаданий. К тому времени, как техника закончилась, моя рука болела так, что я едва мог её двигать.

Токума ухмыльнулся, заметив мой удивлённый взгляд.

— Я запомнил, как ты использовал эту технику в прошлый раз, и заранее увернулся, — сказал он, его голос звучал спокойно, но в нём читалась нотка триумфа.

«Хорошо, Токума. Посмотрим, как ты справишься с этим», — подумал я, решая драться серьёзнее.

Я бросил несколько кунаев, заставив его среагировать. Пока он уклонялся, я бросился в ближний бой. Удар! Его лицо чуть не встретилось с моим кулаком, но он успел блокировать. Мы обменивались атаками, я сосредоточился на его уязвимых точках: подбородок, ключица, плечо. Завершающий удар пришёлся прямо в солнечное сплетение.

Токума с трудом удержался на ногах, а затем рухнул на землю, тяжело дыша.

— Достаточно, — раздался голос Райдо. — Инузука, окажи ему помощь.

— Хорошо, — кивнула Хана, уже складывая печати.

Её руки засветились мягким зелёным светом, и она быстро занялась Токумой. После этого, с негодующим взглядом, она подошла ко мне, залечивая мои синяки.

Победить Токуму оказалось не так сложно, несмотря на его очевидную силу. Я всё же уже был на уровне чунина. Но теперь меня беспокоила другая мысль — как бы он не озлобился на меня из-за этого поражения. Решив, что лучше извиниться, я подошёл к нему.

— Прости, Токума-сан, перестарался — сказал я, глядя на него. Хьюга сидел с немного опущенной головой, но при моих словах резко поднял взгляд.

— Не называй меня так — его голос прозвучал ровно, но твёрдо.

— Что?

— Я не достоин, чтобы ко мне с уважением обращался тот, кто сильнее меня — он отвёл взгляд, но в его тоне звучала явная горечь.

— Хорошо, Токума-кун — не став спорить, ответил я.

Парень не сказал ничего в ответ, но по его глазам было видно, что такое обращение от семилетнего мальчишки ему не нравится.

Нашу напряжённую беседу прервал голос Райдо:

— На этом закончим. Через полчаса жду вас у резиденции. Идите домой, перекусите.

Я быстро пообедал и направился к резиденции. Меня охватывало волнение: впереди была моя первая миссия, пусть и ранга D, где, по сути, предстояло заниматься самой обыденной работой.

На месте я коротко поздоровался с командой. С Ханы и Токумы тоже читалась лёгкая нервозность, но они старались держать себя в руках. Вместе мы вошли на первый этаж, где нас уже ждал Райдо.

— Добрый день, нам нужна миссия D ранга, — спокойно сказал сенсей, подходя к стойке, за которой сидел полноватый чунин.

Тот поднял взгляд и широко улыбнулся.

— О, Намиаши-сан! Привели свою команду генинов на первую миссию? — в его голосе звучала дружелюбная нотка.

Райдо просто кивнул, оставаясь невозмутимым.

— Хорошо, вот ваше задание, — чунин передал свиток Райдо.

Сенсей мельком взглянул на его содержание, поблагодарил, и мы вышли из здания. Как только мы оказались на улице, он повернулся к нам, держа свиток в руке.

— Ваша миссия — прополоть грядки на поле у Дайко-сана. Оплата — четыре тысячи рё.

— Ничего большего я и не ожидал, — спокойно отреагировал Токума, чуть качнув головой.

Мы с Ханой молча кивнули, смирившись с заданием.

— За мной, я покажу, где находится поле, — коротко сказал Райдо, запрыгивая на крышу ближайшего дома.

Мы двинулись за Райдо, прыгая по крышам. Через десять минут добрались до указанного места. Поле оказалось довольно большим, что сразу навело меня на мысль: эта миссия может занять больше времени, чем я рассчитывал.

У сарая стоял крепкий мужчина, занятый починкой лопаты. Мы подошли ближе, и Райдо заговорил:

— Здравствуйте, Дайко-сан. Мы пришли выполнить вашу миссию.

Мужчина выпрямился, оглядев нас цепким взглядом, и кивнул.

— Отлично, рад вас видеть. Вам нужно прополоть вон тот участок, что я огородил, — он указал на большой кусок поля, а затем протянул нам перчатки и ручные культиваторы.

Райдо взял слово:

— Как только закончите, мы сразу вернёмся. Я буду здесь, — сказал он, спокойно запрыгивая на ветку дерева и усаживаясь в тени.

Мы втроём подошли ближе к участку, который предстоит прополоть. Окинув его взглядом, я решил, что дело лучше организовать.

— Давайте разделим участок на три части, так будет быстрее, — предложил я.

Токума и Хана согласились, и мы каждый заняли свою зону.

Я взялся за работу с невозмутимой уверенностью.

«Наивные генины. Они, наверное, и не знают, как правильно работать на огороде. А вот я — специалист в этом деле. В прошлой жизни занимался этим так часто, что даже теперь, спустя годы, могу справиться с задачей на отлично».

Два часа спустя я закончил свою часть поля. Оглядев соседние участки, понял, что мои напарники ещё не закончили. Токума и Хана работали медленно, с трудом выдёргивая сорняки.

— Вы делаете это неправильно, — не удержался я, выкрикнув совет, но встретил раздражённые взгляды в ответ.

— Если такой умный, иди сам доделай — буркнула Хана, недовольно оглядывая меня.

— Слишком легко, вы должны сами научиться! — усмехнулся я.

Пока они трудились, я занялся улучшением контроля над чакрой молнии, концентрируясь на её плавной подаче. Сенсей, сидящий на дереве, заметил это, но ничего не сказал, лишь слегка кивнул, словно одобряя мои усилия.

Когда работа подошла к концу, Дайко-сан подошёл, чтобы проверить выполненное задание.

— Хорошая работа, — сказал он, оглядывая чистое поле. — Особенно твоя часть, парень — обратился он ко мне, явно удовлетворённый результатом.

Я кивнул с лёгкой улыбкой, убирая перчатки.

«Миссии ранга D не такие уж и сложные. Интересно, что преподнесёт нам ранг C?» — подумал я, убирая инструмент и готовясь к следующему этапу.

Прошёл месяц с тех пор, как я стал генином. За это время ничего по-настоящему значимого не произошло.

Мы с командой продолжали выполнять миссии ранга D. Основная их задача — помогать жителям деревни: прополка полей, перенос грузов, ремонт заборов. Приятным бонусом стало то, что довольные заказчики нередко приглашали меня в свои магазины, предлагая приличные скидки.

На тренировках дела тоже шли неплохо. Я упорно оттачивал контроль над чакрой молнии и продолжал осваивать основы кендзюцу под руководством Райдо. Пока всё сводилось к повторению простейших движений: горизонтальных и вертикальных взмахов, стойки, перемещений, ударов и блоков. Рутинно, но эффективно.

Через несколько дней после моего вступления в команду вернулся Какаши. Он согласился помочь мне с «мазохистскими тренировками» тела, как сам выразился, добавив:

— Чтобы ты сам себя не угробил — лениво потирая затылок.

Так начались мои вечерние занятия, полные боли и страданий. Но усилия давали результаты: техники молнии стали потреблять меньше чакры и стали чуточку мощнее.

Однажды я решил попросить Какаши обучить меня технике теневого клонирования. Это была моя тайная мечта: создать армию клонов, тренироваться одновременно в нескольких направлениях и за короткое время стать супер крутым шиноби. Разве не читерно?

— Откуда ты узнал про эту технику? — спросил он, глядя прямо на меня.

— Услышал от одного шиноби — ответил я, стараясь выглядеть максимально убедительно.

Какаши глубоко вздохнул, будто размышляя, в какую неприятность я могу влезть.

— Раз уж ты нацелился её освоить, то, полагаю, уже знаешь о передаче воспоминаний?

— Да. Иначе зачем бы она мне понадобилась? — попытался я сыграть на его логике.

Какаши снова вздохнул, словно сдаваясь.

— Запасов чакры тебе хватит, чтобы создать трёх-четырёх клонов и поддерживать их около часа. Но твой мозг не выдержит потока воспоминаний даже от одного. Подожди ещё год, тогда научу.

Пришлось смириться. Моя великая стратегия с сотней клонов откладывалась на неопределённый срок.

Сейчас же я сидел на полигоне Учиха, прислонившись к дереву, и ждал Саске. Мы договорились встретиться днём, после обеда, чтобы потренироваться. До назначенного времени оставалось около пяти минут.

Неожиданно резкая боль пронзила голову.

— Арг! — я схватился за виски, морщась.

Над головой хлопнула крыльями ворона, громко каркнув, и взлетела с ветки дерева.

— Что это было?

Боль прошла так же быстро, как и началась, но чувство беспокойства осталось. Что-то определённо было не так.

Я оглянулся и увидел мчащегося ко мне Саске. Он был весь в поту и тяжело дышал.

— Ха… Ичиро, прости за опоздание — выдохнул он, останавливаясь рядом.

— А? Да всё нормально, у тебя ещё есть пять минут до начала тренировки.

Саске посмотрел на меня с удивлением.

— Пять минут? Но я же опоздал минут на десять.

— Серьёзно? Кажется, я потерял счёт времени, пока тренировался — я неловко посмеялся, стараясь скрыть смущение.

— Ну, раз так… Начнём? Сегодня я точно идеально попаду во все мишени, как старший брат! — с воодушевлением заявил Саске.

Его глаза блестели азартом. Он говорил о трюке, который Итачи однажды показал: бросок кунаев в полёте, так, чтобы они отскакивали друг от друга и попадали в цели. Одна из мишеней при этом была повернута в обратную сторону. Мы с Саске пытались повторить этот трюк уже не первую тренировку.

— Ну, посмотрим! Но не надейся, что научишься раньше меня — подначил я.

Прошло несколько часов. На полигон опустились сумерки, но Саске продолжал упрямо метать кунаи, снова и снова.

— Может, пора домой? — спросил я, когда очередная попытка оказалась неудачной.

Саске устало вздохнул, но его взгляд оставался решительным.

— Нет, я хочу выучить это сегодня… и удивить старшего брата — произнёс он тихо, с легкой грустью в голосе.

Я понимал, что он имел в виду. Саске рассказывал, как сильно изменился Итачи после смерти Шисуи. Он редко бывал дома, и его отношения с Фугаку становились всё напряженнее. Всё было так же, как я помнил из канона.

— Хорошо. Я пока потренируюсь в контроле чакры, — ответил я, не желая оставлять его одного.

Я сел на землю и положил несколько листьев на торс, сосредоточившись на удержании чакры.

Меня разбудили лёгкие толчки за плечо. Открыв глаза, я увидел перед собой сияющее лицо Саске. Он выглядел уставшим, но счастливым.

— Я смог! Смотри! — радостно сказал он, указывая на мишени.

Я поднялся и посмотрел. В середине каждой мишени торчал кунай.

— Ого, действительно получилось — с удивлением сказал я.

— Хе-хе, а ты ещё сомневался! С тебя данго — горделиво проговорил он.

— Ладно. Но давай на сегодня закончим. Уже ночь, вон какая луна ярк… — я замолчал, внезапно осознавая.

"Луна. Ночь. Саске задержался на тренировке… Неужели сегодня? Вы можете сказать, что это просто совпадение, но он никогда раньше не оставался допоздна. А время, кажется, как раз подходит."

Я почувствовал, как внутри меня зарождается тревога.

— Эй, ты чего замер? Мне надо домой — Саске нетерпеливо дернул меня за руку.

— Я провожу тебя — быстро проговорил я, стараясь скрыть волнение.

Саске хмыкнул, но не возражал, следуя за мной.

Мы шли в сторону квартала Учиха. Я размышлял о том, что ждет нас дальше. Итачи меня, скорее всего, не тронет — я не из красноглазых. Но вот Данзо… Если ему будет мало одних шаринганов, всё может обернуться совсем плохо. В крайнем случае, вся надежда останется на Какаши.

Каждый шаг становился всё тяжелее.

Открыв глаза, я первым делом увидел Какаши, читающего свою любимую книгу. Он спокойно сидел у окна, словно ничего не происходило.

«Хм… а где это я? Ах, точно. Потерял сознание… значит, больница».

Я осторожно поднялся, опираясь на руки, и сел на кровати.

— Как себя чувствуешь? — спросил Какаши, убирая книгу в карман жилета. Его взгляд был внимательным, но спокойным.

Я немного размял плечи и ноги, пробежался взглядом по бинтам на теле.

— Вроде всё в порядке. Ничего особо не болит — ответил я, переводя взгляд на него.

Какаши кивнул, откинувшись на спинку стула.

— Тебя вылечили быстро. У тебя были сломаны рёбра и сильные ушибы, но сейчас ты в порядке.

— А что произошло после того, как я потерял сознание? — спросил я, с трудом вспоминая последние события.

Какаши на секунду задумался, словно подбирая слова.

— Когда я прибыл, ты и Саске уже лежали без сознания. Вас доставили в больницу немедленно. У маленького Учихи не было серьёзных ранений, но он был полностью истощён.

Я нахмурился.

— А что с остальными?

Какаши замолчал, а затем, вздохнув, произнёс:

— Выжили только вы двое. Остальных уже не было в живых. Итачи… он ушёл из деревни. Теперь он нукенин S-класса.

Тяжесть его слов буквально придавила меня к кровати.

— Сколько я здесь?

— Около семи часов. Ты можешь выписаться, но несколько дней никаких тренировок, — он встал и подошёл к окну. — А теперь извини, у меня есть дела.

— Какаши-сенсей… спасибо — тихо сказал я.

Он только махнул рукой, прежде чем исчезнуть в вечернем воздухе, покинув больницу через окно.

Я встал, нашёл оставленную на комоде чистую одежду и быстро переоделся. За шторой я заметил другую кровать. Саске лежал на ней, неподвижно и молча.

«Лучше подожду, пока он проснётся. В такие моменты ему нужно, чтобы кто-то был рядом».

Час спустя Саске зашевелился. Его глаза медленно открылись, он принял сидячее положение, а затем уставился на меня.

— Что случилось? — его голос был хриплым, полным усталости.

Я тяжело вздохнул.

— Клана Учиха больше нет. Ты единственный, кто выжил.

Саске замер. Его лицо сначала отразило изумление, затем ужас.

— Нет… ты врёшь… Это неправда! — прошептал он, широко раскрытыми глазами глядя на меня.

— Прости, но это правда, Саске.

— Нет! Как такое могло случиться… Это всё гендзюцу! Это не по-настоящему! — он зацепился за эту мысль, словно за спасательный круг.

Я ничего не сказал. Ему нужно было время, чтобы осознать.

Саске сжал кулаки, его взгляд блуждал, пока он не прошептал:

— Я хочу домой…

Он встал, быстро надел свою одежду и направился к двери.

— Тебя остановят, как только заметят. Нам лучше выйти через окно — я открыл створку, глядя на друга.

Саске не ответил, лишь кивнул, и мы без слов покинули больницу, устремившись в сторону клана Учиха.

На воротах клана Учиха висели жёлтые ленты, символизирующие запрет на вход. Их яркий цвет выглядел жутким контрастом на фоне мрачного серого неба. Дождь, который начался недавно, смывал оставшиеся следы крови с земли, добавляя тяжести в и без того удушающую атмосферу.

Саске медленно шёл вперёд, будто в полусне. Его глаза были пустыми, и каждая его походка казалась несчастной попыткой убедить себя, что всё происходящее — кошмар, а не реальность.

Мы подошли к его дому. Саске замер перед дверью, будто его ноги приросли к земле. Он поднял руку, но какое-то время не мог заставить себя открыть дверь. Наконец, с дрожью в руках, он нажал на ручку.

Внутри всё оставалось так же, как и в ту ночь: на полу были нарисованы белые контуры тел Фугаку и Микото, и засохшая кровь, которая уже начала темнеть.

Саске сделал несколько шагов вперёд, остановился, а затем рухнул на колени.

— Почему… почему… почему он так поступил… — бормотал он, уткнувшись головой в пол.

Я молча смотрел на эту картину. Боль и беспомощность буквально исходили от него волнами.

«Нельзя оставлять его одного. Но что мне делать? Чем помочь?»

Я пошёл на кухню, где нашёл ведро, набрал в него воды и, выудив тряпку из шкафа, вернулся в гостиную.

Работа над пятнами крови была тяжёлой. Кровь успела засохнуть, и даже после долгого скребка оставались темные следы. Но это было хоть что-то. Я молчал, сосредоточившись на этом простом, но важном деле.

Грязная вода лилась на землю, стекая тонкими струйками в трещины высохшей земли. Я только успел поставить таз, как ощутил движение позади. Воздух словно на мгновение изменился, и передо мной возник Анбу в маске обезьяны.

— Хокаге-сама вызывает вас к себе в резиденцию — произнёс он ровным, ничем не выделяющимся голосом.

Я кивнул, не задавая вопросов.

Возвращаясь в дом, я застал Саске всё в той же позе, что и раньше. Он сидел у окна, смотря куда-то вдаль, но взгляд его был пустым, словно он потерял связь с окружающим миром. Его плечи поникли, дыхание стало едва слышным. От него веяло той тишиной, что сопровождает самую глубокую боль.

«Если ничего не сделать, он останется в этом состоянии. И оно его поглотит».

Я медленно сел рядом, ощущая тяжесть тишины, которая, казалось, давила на нас обоих. Собравшись с мыслями, начал говорить мягко, стараясь не нарушить хрупкое равновесие.

— Саске, что случилось?

Его молчание резануло по нервам, но я знал, что нельзя торопить. Наконец, он поднял глаза, в которых отражались опустошение и непонимание.

— Мама… отец… их больше нет… — голос его дрожал, как отголоски далёкого грома. Он говорил медленно, будто эти слова стоили ему каждого вдоха.

— Что ты помнишь о них? Какие у вас были отношения? — осторожно спросил я, пытаясь вернуть его к жизни через воспоминания.

Саске закрыл глаза, и его лицо смягчилось от нахлынувших образов.

— Мама… она была доброй, — тихо сказал он. — Но когда сердилась… я боялся её. Она всегда говорила, что я слишком упрямый. А отец… — он запнулся, как будто каждое слово рвало его изнутри. — Я хотел, чтобы он мной гордился. Всё время тренировался, чтобы он меня заметил…

— Помню, как ты ходил весь в пластырях после тренировок, — подхватил я, надеясь помочь ему удержаться в этих светлых моментах. — Микото-сан тогда смеялась, но заставляла тебя отдыхать.

Саске кивнул, но его взгляд не прояснился. В этих воспоминаниях была горечь, которая перевешивала радость.

— Что ты собираешься делать дальше? — задал я вопрос, который давно висел в воздухе.

Слова подействовали, как выстрел. Он поднял голову, и его лицо исказилось от боли.

— Почему они оставили меня одного?! — выкрикнул он, сжав кулаки так сильно, что побелели костяшки. — Почему отец не защитил себя? Почему он не защитил маму?! Почему ты ничего не сделал?! Ты ведь шиноби! Ты просто жалкий слабак! Я ненавижу тебя!

Каждое слово билось в воздухе, как раскат грома, и звучало острее любого оружия. Его гнев, его отчаяние — всё это выплёскивалось на меня, как последняя попытка найти виновного в этом кошмаре.

«Он разрывается на части, утопая в собственных эмоциях. Если не помочь ему сейчас, это уничтожит его».

Я сделал шаг вперёд, удерживая взгляд, чтобы не дать ему сбежать от реальности.

— Думаешь, я слабак? — произнёс я спокойно и твёрдо. — Думаешь, я не способен защитить себя или других? Тогда докажи это. Покажи, что ты сильнее.

Саске замер, его лицо исказилось смесью растерянности и ярости. Он молчал всего мгновение, но затем злость вновь овладела им.

— Давай! — выкрикнул он и сорвался с места, вылетая на улицу.

Мы вышли на мокрую после дождя площадку перед домом. Саске тут же бросился на меня с кулаками. Его атаки были яростными, но хаотичными, эмоции мешали ему сосредоточиться.

Я уклонялся, легко читая его движения, но старался не отвечать ударами.

— Саске, если ты хочешь быть сильным, учись думать! — бросил я, отходя в сторону от очередного выпада.

Но внезапно что-то изменилось. В его глазах вспыхнул шаринган.

«Шаринган… уже?»

Теперь его удары стали быстрее, точнее. Мне пришлось начать блокировать, ведь он стал предугадывать мои движения.

— Ну что? Не такой уж и слабак? — выкрикнул Саске, продолжая атаку.

Я не отвечал, лишь отступал, давая ему возможность выплеснуть злость.

Прошло полтора часа.

Саске наконец остановился, тяжело дыша, и сел прямо на землю. Его плечи опустились, взгляд устремился в пустоту.

— Прости… Я не думал, о чём говорю… — пробормотал он. Его голос был тихим, почти сломленным.

— Нечего. Я понимаю, — ответил я спокойно.

Он поднялся, шатаясь.

— Я устал… Пойду спать…

— Иди. Отдохни.

Саске ушёл в дом и направился в свою комнату. Я остался на улице, глядя на мокрую землю, где ещё недавно мы сражались.

«Теперь у него, скорее всего, начнётся депрессия. Нужно будет присматривать за ним. Долго это терпеть нельзя».

Я глубоко вздохнул и направился к резиденции Хокаге.

Когда я вошёл в кабинет, Хокаге сидел за своим столом, в одной руке трубка, а другой он перебирал какие-то бумаги. Увидев меня, он отложил всё в сторону, его взгляд сразу стал мягче.

— А, Ичиро-кун. Рад тебя видеть. Где Саске?

— Он дома, Хокаге-сама. Сейчас отдыхает, ему тяжело.

Хирузен медленно кивнул, лицо его помрачнело.

— Я понимаю. Бедный мальчик… Потерять всех так внезапно… Ты ведь тоже был там, Ичиро-кун. Как ты себя чувствуешь?

Я задумался. Как я себя чувствую? Всё ещё плохо.

— Я справляюсь, Хокаге-сама, спасибо. Но то, что я видел… это трудно забыть.

Старик тяжело вздохнул, его взгляд стал глубже, будто он заглядывал в самую суть того, что я не произнёс.

— Таких вещей не должен видеть никто, а тем более дети. И всё же вы с Саске — выжившие. Это значит, что у вас есть сила двигаться вперёд, даже если путь будет тяжёлым.

— Саске-кун сейчас думает, что у него ничего не осталось. Он потерял семью, клан, привычную жизнь, — продолжил он. — Но, если ему будет к кому обратиться, у него появится цель. А цель поможет справиться с болью. Ты можешь помочь ему в этом, Ичиро-кун.

Я кивнул, чувствуя, как на мои плечи ложится тяжёлый груз ответственности.

— Я сделаю всё, что смогу, Хокаге-сама.

— Вот и хорошо. Знай, ты не один, Ичиро-кун. Если будет трудно, обращайся ко мне. Я всегда найду время, чтобы тебя выслушать.

Его слова прозвучали неожиданно тепло.

— Спасибо. Я передам Саске, что вы хотите с ним поговорить, как только он будет готов.

Сарутоби смотрел на меня с одобрением.

— Помни, что сила шиноби — не только в техниках или чакре, но и в том, как мы заботимся друг о друге. Ты сильный, Ичиро-кун. Не забывай об этом.

— Спасибо, Хокаге-сама.

Я поклонился и вышел из кабинета.

Это будет сложная неделя…

Как только я вышел из резиденции, на меня обрушился шквал сочувствующих взглядов. Вся Коноха уже знала про резню, и теперь жители смотрели на меня с жалостью. Это раздражало. Хотелось поскорее оказаться дома, где не будет этих шепотов за спиной.

Прыгнув на крышу ближайшего дома, я решил двигаться по верхним путям, чтобы добраться до квартиры быстрее. Добравшись, я начал собирать свои немногочисленные вещи. Переезд был неизбежен — жить рядом с Саске в его доме казалось лучшим решением. Ходить туда-сюда из квартиры в квартал Учиха будет слишком утомительно.

К счастью, у меня был свиток запечатывания, который я купил, потратив половину денег, заработанных на миссиях. Все мои вещи поместились внутрь, и я положил свиток в сумку.

Я вышел из квартиры, стараясь подавить бурлящие внутри эмоции. Я надеялся на тишину, на время в одиночестве. Но стоило мне сделать пару шагов, как услышал знакомый голос:

— Ичиро!

Я обернулся и заметил свою команду вместе с сенсеем. Их лица были напряжёнными, полными той неловкой смеси сочувствия и осторожности.

— О, привет. А вы что здесь делаете? — выдавил я, стараясь придать голосу беззаботный тон.

— Мы услышали, что произошло, — начала Хана, её голос звучал чуть тише обычного. — И пришли тебя проведать.

Я знал, что это забота, но не мог подавить раздражение.

— Со мной всё хорошо, — сказал я, стараясь не поднимать голос. — Не надо меня жалеть.

Слова вылетели резче, чем я хотел. Хана тут же отвела взгляд, её лицо помрачнело.

— Прости, Ичиро-кун, — проговорила она, нервно теребя край своей сумки. — Я не хотела… просто мы…

Напряжение повисло в воздухе, пока Токума не вмешался.

— Мы просто волновались. Вот и пришли проведать.

Я вздохнул, смягчая голос:

— Спасибо за беспокойство, но я в порядке. Завтра приду на тренировку, как обычно.

Токума слегка кивнул и развернулся чтобы уйти.

— Хорошо. Тогда увидимся завтра. Но не забывай, я всё ещё жду реванша.

Хана, однако, задержалась. В её руках было что-то обёрнутое в аккуратный платок.

— Это для тебя, — сказала она, протягивая мне бенто. — Ты, наверное, голоден. Я сама приготовила.

Её улыбка была теплее прежнего, хотя в глазах всё ещё читалась неловкость. Я взял коробку и, кивнув, поблагодарил её.

— Завтра увидимся — добавила она, разворачиваясь, чтобы уйти.

Я остался стоять, смотря на бенто в руках, чувствуя себя неловко.

— Не злись на неё, — услышал я голос Райдо, который стоял неподалёку. — Она просто хотела как лучше.

— Я понимаю, сенсей, — ответил я, чувствуя, как гнев внутри сменяется усталостью. — Но эти взгляды, эти шепоты.

Райдо подошёл ближе.

— Скоро это пройдёт, — сказал он уверенно, затем указал на свиток, выглядывающий из моей сумки. — Ты куда-то собрался?

— Да, — ответил я после короткой паузы. — Я решил пожить у Саске. Ему сейчас нелегко.

Райдо посмотрел на меня с одобрением и слегка кивнул.

— Это правильно. Если что-то понадобится, дай знать. И завтра будь на полигоне, как всегда.

Он собрался уходить, но я, поколебавшись, окликнул его.

— Сенсей, можно попросить вас об одном одолжении?

Он остановился, обернувшись ко мне с заинтересованным взглядом.

— Каком?

— Можете достать для меня свиток с техникой «Цветок Феникса»?

Его брови приподнялись, но выражение удивления быстро сменилось пониманием.

— Ты хочешь дать изучить ее Учихе?

Я кивнул.

— Да.

Райдо слегка усмехнулся, его глаза смягчились.

— Хорошо. Я оставлю его у ворот клана Учиха. Заберёшь там.

С этими словами он исчез, используя технику шуншина, оставив после себя лишь лёгкий ветерок.

Я только вздохнул и, проверив сумку, отправился к новому месту проживания.

Оказавшись в доме Учиха, занял пустую комнату напротив комнаты Саске и разложил свою одежду и вещи, а затем направился на кухню, чтобы приготовить обед. Через некоторое время я зашёл к Саске, но он даже не пытался притвориться, что хочет есть. Пришлось буквально силком тащить его к столу и усаживать.

— Саске, хочешь, я научу тебя новой технике стихии огня? — спросил я, надеясь, что это его заинтересует.

Он немного поднял голову, и в его глазах мелькнула тень любопытства.

— Это техника C-ранга, называется «Цветок Феникса», — сказал я, доставая свиток, который дал мне Райдо. — Пошли на задний двор, я покажу, как она работает.

Саске тяжело вздохнул и с неохотой ответил:

— Я устал… не хочу.

Кто его спрашивал? Мне нужно было отвлечь его от тягостных мыслей, так что я просто поднял его и практически потащил за собой. Он, правда, особо не сопротивлялся.

Когда мы вышли во двор, я встал напротив него и развернул свиток, начав объяснять:

— Эта техника позволяет атаковать противника залпом небольших огненных шаров. Её сила контролируется чакрой, из-за чего противнику сложно уклониться. Кроме того, в огненные шары можно спрятать кунаи или сюрикены. Это прямо твоя техника, Саске.

Он скрестил руки, слушая с всё большим интересом.

— Чтобы использовать её, тебе нужно сложить печати: Крыса, Тигр, Собака, Бык, Кролик и снова Тигр. Затем ты направляешь чакру огня через гортань и выдыхаешь её в форме нескольких небольших шаров. Всё понятно?

Саске кивнул, затем быстро сложил печати и произнёс:

— Стихия Огня: Цветок Феникса!

Но из его рта вырвались лишь маленькие огоньки, которые тут же угасли.

— Не торопись, сосредоточься.

Он снова сложил печати:

— Стихия Огня: Цветок Феникса!

Результат был таким же.

Мы продолжали до самого вечера, пока Саске окончательно не выдохся. Его настойчивость была впечатляющей. После ужина он буквально рухнул на кровать и моментально уснул.

На следующее утро я проснулся раньше обычного, приготовил завтрак для нас обоих, а затем снова пошёл на тренировочный полигон. Саске остался дома, упрямо продолжая отрабатывать технику.

— Не переусердствуй — напоследок бросил я, выходя из дома.

На это он лишь пробормотал что-то невнятное, полностью поглощённый своими попытками.

«Хорошо, он сосредоточен, это ему поможет» — я направлялся на полигон, где меня уже ждала команда.

Мы вышли из деревни на рассвете, воздух был прохладным, а тишину нарушало лишь равномерное поскрипывание колёс повозки. Лесистая дорога, по которой мы шли, была укутана лёгкой утренней дымкой, создавая иллюзию спокойствия. Каждый из нас понимал, что за этой мнимой тишиной может скрываться угроза.

Заказчик, Ишиморо-сан, ехал на козлах, держа в руках поводья. Его взгляд скользил по нам с едва уловимым сомнением. На вид он был человеком прагматичным и осторожным, сдержанным в словах, но явно привыкшим к оценке людей.

— Поддерживайте бдительность, но не нервничайте — спокойно сказал Райдо, шагая чуть впереди. Его рука была расслаблена, но висела близко к мечу, словно готовая выхватить его в любой момент.

Мы распределились вокруг повозки. Я двигался с правой стороны, Хана с братьями Хаймару — слева, а Токума шёл чуть впереди, активируя бьякуган и периодически осматривая местность.

— Токума, что-то видишь? — спросил Райдо, не замедляя шага.

— Пока всё чисто, сенсей — коротко ответил Хьюга, не прерывая наблюдения.

Дорога тянулась через густой лес. Гигантские деревья, сплетающиеся ветвями, отбрасывали густую тень, и свет солнца едва пробивался сквозь эту природную завесу.

Спустя пару часов ходьбы молчание нарушил Ишиморо-сан.

— Вы уверены, что способны защитить меня? Вы все выглядите как дети, — проговорил он, не поворачивая головы.

Я хотел ответить, но Райдо вмешался раньше, его голос был спокоен и уверен.

— Я отвечаю за свою команду. Они молоды, но они уже доказали свою надёжность. И да, они вполне способны защитить вас.

Ишиморо хмыкнул, но промолчал. Мне хотелось сказать что-то острое, но я сдержался.

Когда солнце стало клониться к закату, мы сделали привал на небольшой поляне. Райдо указал место для костра, а мы быстро занялись делом. Я разжёг огонь, Хана распаковала припасы, а Токума, активировав бьякуган, снова осматривал окрестности.

— Чисто — коротко отчитался он, садясь возле костра.

Райдо, проверяя наточенность своего меча, кивнул.

— Хорошо. Завтра к полудню мы должны быть в Танзаку. Ночью поочерёдное дежурство. Я начну, Хана сменит меня, потом Ичиро, а завершит Токума.

— Всё ясно — кивнули мы хором.

Когда настала ночь, лес окутала тишина, которая казалась слишком плотной, почти гнетущей. Спать было тревожно, но усталость брала своё.

Перед сном я тихо сказал Хане:

— Что-то не так. Здесь слишком тихо.

Она кивнула, поглаживая одного из своих нинкинов.

— Да. Но сенсей бдит. Если что-то случится, он нас поднимет.

Я укрылся плащом и лёг неподалёку от костра, краем глаза наблюдая за фигурой Райдо. Он сидел у огня, его лицо было бесстрастным, но взгляд блуждал по тёмному лесу, словно сканируя каждую тень.

Тревожные мысли тянулись за мной в сон, как невидимая нить.

Мы шли уже несколько часов, с каждым шагом углубляясь в лес. Первое впечатление от путешествия быстро угасло. Вместо ожидаемой новизны — сплошные деревья, поля и снова деревья. Монотонность пейзажа вскоре стала утомлять, так что я переключил своё внимание на бдительность, внимательно осматривая окружение.

— В Танзаку мы должны добраться за три дня — сообщил Райдо-сэнсэй, не оборачиваясь. Его уверенный шаг задавал общий темп, а голос звучал спокойно, что слегка успокаивало.

Путь тянулся без происшествий. Чтобы скрасить скуку, мы с командой начали рассказывать друг другу истории. У Ханы и Токумы было много забавных случаев из жизни, а я молчаливее слушал, изредка вставляя короткие комментарии. У меня не было чем похвастаться — почти всё моё время занимали тренировки и… тренировки?

К вечеру мы разбили лагерь. Райдо распределил дежурства, и мне досталась первая смена. Я уселся возле костра, пытаясь не потерять концентрацию, но тишина леса напрягала. Каждый шорох казался подозрительным, каждая тень — потенциальной угрозой.

— Спокойно, просто сосредоточься — пробормотал я себе под нос, но от этого тревога не утихла.

Два напряжённых часа тянулись бесконечно. Когда пришло время передать дежурство Токуме, я был измотан.

— Как ты вообще можешь спать в таком месте? — спросил я его, когда тот садился на моё место.

— Привычка. В академии нас несколько раз отправляли на учения в лесной местности. Там-то хочешь не хочешь, а приходилось как-то подстраиваться — ответил он, активируя бьякуган.

— Легко вам говорить. У тебя глаза, видящие насквозь, а Хана может унюхать опасность за километр.

Он лишь коротко хмыкнул, не отвечая.

Когда наступило утро, я был единственным, кто выглядел измотанным. Однако нормальный завтрак, приготовленный Ханой, немного поднял настроение.

К концу второго дня лес стал гуще, а солнце, едва пробивающееся сквозь кроны, угасало. Мы уже собирались остановиться на привал, когда голос Токумы нарушил тишину.

— Впереди засада! — громко предупредил он.

Все мгновенно остановились, напрягшись. Сенсей жестом подозвал меня и Токуму к себе, в то время как Хана осталась возле повозки, пытаясь успокоить недовольного заказчика.

— Что видишь? — коротко спросил Райдо, вставая рядом с Хьюгой.

— Около десяти разбойников. Чакры не чувствую, все обычные люди. Пять человек с каждой стороны дороги. Засели в кустах, готовятся к нападению — быстро доложил Токума.

Райдо задумался на секунду, потом чётко отдал приказ:

— Вы вдвоём разберитесь с ними. Мы с Ханой останемся здесь и будем охранять повозку.

— Понял — синхронно ответили мы с Хьюгой.

Мы разделились и, стараясь не привлекать внимания, двинулись по деревьям к предполагаемому месту засады. Сердце билось быстрее, но я сосредоточился, сдерживая волнение.

Добравшись до места, я затаился на ветке, рассматривая пятерых разбойников.

"Неприятный вид. Двое с кунаями, остальные с вакидзаси. Они не выглядят как серьёзные противники, но это моё первое настоящее сражение. Нельзя допустить ошибок."

Они стояли группой, пристально смотря в сторону дороги, даже не подозревая о моём присутствии. Я спрыгнул с дерева бесшумно, как учил Какаши, и ударил двоих в шею. Послышался хруст. Они рухнули на землю и больше не двигались.

"Что? Они… умерли? Но я старался ударить слабее… Как же так…"

Мои руки задрожали, но долг не позволял мне замереть. Третий разбойник с мечом бросился на меня, его движения были неуклюжи. Я уклонился и нанёс удар в живот. Тот отлетел и с глухим стуком врезался в дерево, осев без сознания.

Оставшиеся двое бросились на меня с криками. Их атаки были хаотичны, а шаги неуверенны. Это сыграло мне на руку: я легко уклонился и вырубил их быстрыми ударами.

— Это было… легко — пробормотал я, переводя дыхание.

Связав выживших верёвкой из подсумка, я подошёл к тому, кого отбросило на дерево. Он не дышал.

"Ещё один… господи…"

Голова гудела от мысли, что я отнял жизни трёх человек. Единственное, что удерживало меня от паники — это память о квартале Учиха. Ужасы, которые я тогда увидел все еще были свежи в памяти… А эти разбойники, вероятно, причиняли страдания другим, и мир без них станет чуточку безопаснее.

Я вышел на дорогу и увидел Хьюгу. Он сидел, опустив голову, его руки дрожали, а лицо побелело.

Повернув голову, я заметил лежащие неподвижно тела его противников. Токума, кажется, не рассчитал силы.

"Неудивительно. Он привык сражаться со мной и Райдо-сенсеем, выкладываясь на полную. Мы давно забыли, насколько хрупки обычные люди."

Я подошёл и похлопал его по плечу.

— Чего раскис, Токума-кун? Миссия выполнена. Если бы не мы, они убили бы ещё больше людей. Не принимай их смерть слишком близко к сердцу — сказал я, протягивая флягу с водой.

Хьюга поднял взгляд. В его глазах была растерянность, но он кивнул.

— Ты прав… спасибо. — он взял флягу и сделал несколько долгих глотков.

Мы стояли молча, пока из-за деревьев не появилась повозка.

— Вы отлично справились, — похвалил нас Райдо, подходя ближе. — Первый бой всегда тяжёлый, но вы выдержали.

Он посмотрел на связанных разбойников, затем кивнул в мою сторону.

— Хорошо, что связал их. Они нам ещё понадобятся.

Затем его взгляд остановился на Хане.

— Инузука, иди и убей их — произнёс он, протягивая ей кунай.

— Что? — Хана замерла, её лицо побледнело, а в глазах застыл испуг.

— Это необходимо, — серьёзно сказал Райдо. — Лучше, если твоё первое убийство произойдёт в контролируемой обстановке. В бою ты не сможешь себе позволить остолбенеть, иначе это поставит под угрозу не только тебя, но и всю команду.

Хана перевела взгляд на меня и Токуму, словно ища поддержки, но мы лишь молча кивнули. Шиноби живут в мире, где выживание требует жертв, даже если это значит убивать в столь юном возрасте.

— Поняла… — пробормотала она, принимая кунай дрожащими руками.

Она подошла к связанным разбойникам. Их испуганные взгляды впились в неё, но Хана стиснула зубы, сжала оружие и перерезала им горло. Её лицо побледнело ещё сильнее, а глаза наполнились слезами.

Когда всё было кончено, она отшатнулась назад, уронив кунай на землю. Хана прикрыла рот рукой, сдерживая рыдания, но слёзы всё равно покатились по щекам.

Райдо подошёл к ней, положил руку на плечо и мягко сказал:

— Ты сделала то, что нужно. Привыкай к этому, иначе погибнешь.

Я отвёл взгляд, сжимая кулаки. Видя её слёзы, мне было тяжело сдержаться, но в словах сенсея была правда.

На следующий день путь продолжился без происшествий. Хана успокоилась, хотя на её лице всё ещё читались последствия пережитого. Все были утомлены, как физически, так и морально. Я же держался относительно спокойно, но всё время оставался настороже. Токума выглядел угрюмо и немного отрешённо, словно переживая свой первый опыт убийства.

Под вечер мы наконец добрались до Танзаку. Город кипел жизнью: торговые ряды ломились от товаров, от экзотических фруктов до высококлассного оружия. Повсюду сновали покупатели и торговцы, гул разговоров наполнял воздух.

Заказчик, наконец, выбрался из своей повозки, будто неохотно покидая свою зону комфорта. В руках он держал свиток, на котором стояла роспись о выполнении миссии.

— Наконец-то, — пробормотал он с явным облегчением, передавая свиток Райдо. — Спасибо за охрану. Вы все справились достойно.

— Это наша работа.

Его короткий ответ закрыл тему, словно подытоживая всё, что произошло за последние дни. Закончив с формальностями, он убрал свиток и оглядел нас.

— Ночь уже на дворе. Отдохнём в гостинице. Завтра утром отправимся обратно в Коноху.

Токума оживился, словно только и ждал этого предложения.

— Я знаю одну гостиницу, где нам сделают скидку. Отличное место — сказал он, уверенно улыбнувшись.

Мы доверились его выбору и двинулись за ним. С каждым шагом усталость всё сильнее давала о себе знать, но Токума шагал бодро, будто только начинал день.

Когда мы вошли в гостиницу, я невольно остановился, оглядываясь. Просторный холл, сияющий в свете хрустальных люстр, словно напоминал о богатстве и утончённости, которые редко видишь в местах для шиноби. Пол был отполирован до зеркального блеска, а стены украшали изысканные картины и резные панели.

— «Неплохая гостиница», да? — мелькнула мысль, пока я смотрел на всю эту роскошь.

За стойкой сидел пухлый мужчина с гладкими чёрными волосами. Его выражение было настороженным, пока он не заметил Хьюгу. Лицо тут же озарилось широкой улыбкой.

— Добро пожаловать, Токума-сан! Вы снова с нами и привели друзей? — его голос звучал с заметным уважением, что в таких местах явно не было случайностью.

— Здравствуйте, Шинохара-сан, — вежливо ответил сокомандник. — Да, это моя команда. Мы только что завершили миссию и хотели бы остановиться у вас.

— Конечно, конечно! Для вас всегда найдётся место, Токума-сан — заверил владелец, почти преклоняясь перед ним.

— Нам нужны две комнаты. Одну — на троих, другую — на одного.

— С вас пять тысяч рё — прозвучал ответ, как отрезанный лист.

Мы молча разделили расходы и передали деньги. Вскоре нас провели в наши номера.

Гостиничные комнаты оказались не менее роскошными, чем холл. Мягкие футонов, резные деревянные панели и свежий запах рисовой бумаги создавали уют. Даже простые детали, вроде аккуратно сложенных полотенец, говорили о том, что здесь ценят комфорт.

— Ты знаешь владельца? — поинтересовалась Хана, едва мы успели расселиться.

— Мы часто останавливаемся здесь с отцом, когда приезжаем по делам — небрежно ответил Токума, будто это незначительная деталь.

Его слова заставили меня задуматься.

— Твой отец джонин? — уточнил я, пытаясь понять причину такого уважения.

— Да. Но он ещё и старейшина клана.

Его спокойный ответ многое объяснил.

Теперь понятно, почему его так уважают. Клан Хьюга — один из сильнейших в Конохе, а после резни Учиха, пожалуй, самый влиятельный. Их имя известно по всей стране Огня.

Закончив с расселением, я наконец позволил себе расслабиться. Мягкий футон принял меня, как будто обнимая усталое тело. Закрыв глаза, я наслаждался тишиной, позволяя мыслям постепенно угаснуть.

Проснувшись утром, я позавтракал и решил прогуляться по Танзаку. Город был шумным и многолюдным, в воздухе витал запах специй и жареной пищи, что вызывало лёгкий голод. Я зашёл в несколько оружейных магазинов, поражаясь ассортименту. Среди оружия были как обычные кунаи и сюрикены, так и настоящие шедевры из чакро-стали. Цены на них были просто заоблачными — от восьмиста тысяч до двух миллионов рё.

"Вот бы заполучить что-то подобное… Но даже на базовые кунаи деньги приходится считать. Ладно, мечтать не вредно" — подумал я, покидая последний магазин.

Поняв, что мне ничего не по карману, я отправился обратно в гостиницу, чтобы подготовиться к возвращению в Коноху. Через час мы собрали вещи, и Райдо-сенсей дал команду к отправлению.

— Возвращаемся быстрым темпом, постарайтесь не отставать, — коротко бросил он, передвигаясь быстрыми скачками.

Спустя несколько часов пути впереди замаячили знакомые ворота деревни. Уставший, но довольный, я ощутил прилив облегчения, заходя внутрь. Мы отметились у стражи, и я, наконец, позволил себе расслабиться.

— Ты слишком напряжён, — Райдо-сенсей похлопал меня по плечу с лёгкой усмешкой. — Постарайся успокоиться.

— Да нормально все, сенсей — отмахнулся я.

— Ладно, отчёт Хокаге-сама я сдам сам. Оплату получите завтра — произнес он напоследок, и исчез, используя шуншин.

Я повернулся к Токуме и Хане, надеясь получить мнение на счет слов Намиаши.

— Сенсей прав. А сейчас, мне тоже нужно передать отчёт старейшине — спокойно сказал Токума, кивая и уходя прочь.

— Я тоже пойду! Увидимся завтра, Ичиро-кун — поспешно добавила Хана, махнув рукой и скрывшись за углом.

Я остался один и, немного поразмыслив, вздохнул:

"Ну подумаешь, каждый шорох принимал за угрозу и готовился к атаке. Это же нормальная бдительность для шиноби!"

Решив не зацикливаться, я направился домой, по пути заглянув в магазины за продуктами.

Когда я вошёл в дом, внутри было тихо.

— Я дома! — позвал я, гадая, как отреагирует Саске.

И вскоре его хмурая мина показалась из-за угла.

— Пошли — коротко бросил он и, не дожидаясь, направился на задний двор.

"Ну вот, хотя бы привет мог сказать. Где радость за то, что я вернулся целым после такой опасной миссии? Ничего, я ещё сделаю из тебя человека. Или хотя бы подобие."

Вздохнув, я направился следом за ним.

На заднем дворе Саске уже начал складывать ручные печати.

— Стихия Огня: Цветок Феникса! — громко произнёс он.

Из его рта вырвались три крупных огненных шара, каждый из которых с точностью поразил отдельный манекен. Манекены вспыхнули, заполняя воздух запахом обгорелого дерева.

— Ты за три дня выучил эту технику? Это просто круто! — похвалил я, искренне поражённый.

Саске лишь самодовольно на это хмыкнул, словно это было для него делом обыденным.

— Завтра потренируемся, а сейчас пошли поедим. Я голоден как волк — сказал я, разворачиваясь в сторону кухни.

Саске не возражал и, молча кивнув, последовал за мной.

После обеда я решил осмотреть дома в клановом квартале. До этого времени у меня не было, а сейчас я мог посвятить вечер изучению оставленных жилищ. Основная цель была проста: оценить состояние домов, забрать всё ценное и решить, что стоит восстановить или убрать.

Квартал был погружён в зловещую тишину. Большинство домов выглядели заброшенными, но внутри сохранялось ощущение, что здесь недавно была жизнь. Заходя в первый дом, я обнаружил хаос: разбросанные вещи, выдвинутые ящики, следы поспешного обыска.

"Корень? Скорее всего. Кто ещё мог так основательно обшарить квартал?" — подумал я, ощупывая разбросанные вещи.

Дом за домом я продолжал поиски. Ближе к ночи у меня сформировалась картина: из всего квартала удалось собрать один миллион четыреста тысяч рьё, десятки кунаев и сюрикенов, несколько других видов оружия, включая красивый вакидзаси с красно-чёрной рукоятью. Я решил оставить меч себе — практичная вещь и к тому же выглядит отлично.

"Не думаю, что Саске будет возражать, ему сейчас не до этого" — мелькнуло в голове.

Однако общий результат поисков был разочаровывающим. Домов в квартале около пятидесяти, и большая часть Учиха имели статус чунинов и джонинов. Деньги у них точно были.

"Наверное, всё ушло на переворот. Большая часть средств, скорее всего, лежит в банке, и доступ к ним теперь есть только у Саске. Придётся через неделю пойти с ним и урегулировать это дело. В противном случае, не удивлюсь, если советники Хокаге или сам Третий попробуют прибрать средства к рукам."

Я не успел добраться до полицейского участка и библиотеки, хотя именно там могла храниться важная информация. Ещё одной точкой интереса оставался храм Накано, но это место стоило исследовать вместе с Саске.

Вернувшись домой, я решил сообщить Саске о находках. Постучавшись и войдя в его комнату, я кратко рассказал обо всём, что нашёл, и спросил, куда положить собранное.

— Хранилище на первом этаже, — буркнул Учиха, не оборачиваясь и натягивая одеяло на голову. — А теперь уйди, ты раздражаешь.

Кивнув, я отправился в указанное место.

Хранилище оказалось просторной комнатой с полками, на которых стояло множество оружия. Там же я нашёл полку с книгами, но они были разбросаны и запылены. Просмотрев содержимое, я с сожалением понял, что ничего ценного — вроде техник S или хотя бы A ранга — здесь не сохранилось. Только академические учебники и несколько литературных произведений.

В углу стоял небольшой комод, внутри которого я обнаружил ещё около четырёхсот тысяч рьё. Пополнив его найденными средствами, я запомнил расположение сейфа и вышел из хранилища.

"Завтра надо будет обсудить, что делать с полицейским участком, библиотекой и храмом Накано. Но это уже завтра."

Усталый, я отправился спать, зная, что день обещает быть насыщенным.

Следующая неделя прошла однообразно: утренние тренировки, миссии ранга "Д", вечерние тренировки с Саске и долгожданный сон.

За это время я нанял три команды генинов, чтобы они привели в порядок дома в квартале Учиха. После завершения уборки я запер дома. В будущем их можно будет сдавать в аренду или использовать для других целей, но окончательное решение за владельцем.

Саске, кстати, начал проявлять признаки возвращения к жизни. Он больше не выглядел как ходячий зомби, хотя всё ещё оставался угрюмым и задумчивым. Хоть какой-то прогресс.

Однажды мне даже пришла мысль попробовать "лечебный метод от НХ" с алкоголем, чтобы разговорить его, но, к моему разочарованию, в лавке мне отказали в продаже.

На прошлой неделе нас навестил Какаши-сенсей. Он сообщил, что теперь у него больше свободного времени, и предложил проводить наши вечерние тренировки под его надзором.

Саске сначала отнёсся к этому с недовольством, пока Какаши не показал ему шаринган. Мелкий Учиха замер, уставившись на глаз, будто не веря увиденному, а потом нехотя согласился. Очевидно, мысль о том, что кто-то посторонний обладает святыней его клана, вызывала у него раздражение, но он был слишком заинтригован возможностью научиться обращаться с додзюцу.

На днях я также встретился с Наруто. Решив потешить своё эго, я рассказал ему о нашей миссии ранга "С" и сражении с разбойниками. Ожидаемо, его глаза загорелись, и он начал засыпать меня вопросами. На волне его восторгов я угостил его раменом, чтобы сделать встречу ещё приятнее.

“Мне кажется, или меня тоже разводят на еду? Хотя нет, это ведь Наруто”

Наступило очередное утро, и я направлялся на наш командный полигон. Сегодняшний день обещал быть интересным. Райдо-сенсей собирался учить меня природному преобразованию чакры ветра.

"Интересно, как он собирается это объяснить?"

Когда я прибыл на полигон, первым делом заметил, что рядом с сенсеем стоял незнакомый мужчина в жилете джонина.

Подойдя ближе, я увидел, что мужчина курит сигарету, и его расслабленный вид сильно контрастировал с серьёзным выражением Райдо.

Сенсей заметил меня и улыбнулся.

— А вот и Ичиро. Познакомься, это мой друг, Асума Сарутоби. Он поможет тебе освоить стихию ветра.

Мужчина окинул меня взглядом, стряхнул пепел с сигареты и чуть улыбнулся.

— Значит, ты тот парень, у которого талант к ветру? — проговорил он низким, но добродушным голосом.

— Стихия ветра редко встречается у нас в деревне. Тебе повезло, что я знаком с Асумой. Его основная стихия — ветер. Он научит тебя основам — сказал Райдо-сенсей, хлопнув друга по плечу. — Оставляю его на тебя.

После этого он отошёл к Токуме, чтобы заняться его тренировкой.

— Ну что ж, приступим, — начал Асума, подобрав с земли листок и разглядывая его, как будто это была вещь огромной важности. — Стихия ветра — одна из базовых природных стихий чакры. Она предназначена для того, чтобы поражать противника на средней и ближней дистанции.

Его голос был спокоен, а объяснения — ясны и лаконичны.

— Чакру ветра можно использовать, чтобы усиливать оружие, создавая воздушные лезвия. Это увеличивает как урон, так и радиус действия. Очень полезный навык.

Он сжал лист между ладонями и посмотрел на меня.

— Чтобы начать, тебе нужно научиться разрезать этот лист, используя чакру. Зажми его между ладонями и направь в него свою чакру. Представь, что она становится тонкой, острой, как лезвие. Ты должен чувствовать, как разрезаешь лист изнутри.

Асума протянул мне лист, и я принял его, слегка нервничая.

— Это всё, чем я могу тебе помочь. Тренируйся. Если будет что-то непонятно, обращайся через Райдо. А теперь мне пора. Удачи, парень.

— Спасибо, Асума-сан, — я вежливо поклонился.

Мужчина махнул рукой, перекинул сигарету через губу и неспешно ушёл, исчезнув в лесу.

"Ну что ж, такая себе помощь если честно, мне ведь итак из канона было известно, как Наруто тренировался… Ну да ладно, зато можно будет спросить если что-то будет непонятно." — подумал я.

Следующая неделя прошла в однообразии. С утра до вечера я сосредотачивался на том, чтобы разрезать лист. Это оказалось сложнее, чем казалось: сначала лист только слегка шевелился, потом я почувствовал слабые вибрации в центре, но результат всё никак не приходил.

Каждый вечер я возвращался домой, измученный, но с каждым днём моя чакра становилась точнее.

И вот, сегодня, под вечер, лист наконец-то разрезался. Его половинки упали на землю, и я почувствовал прилив удовлетворения.

"Теперь я могу добавлять элемент ветра к чакре" — воодушевился я, внимательно разглядывая разрезанные половинки.

Идя по безлюдному кварталу Учиха, я размышлял, как развивать это умение дальше. Для улучшения контроля нужно попробовать разрезать что-то большее. Может быть, бревно или кусок дерева…

Ночь опускалась на квартал, и вокруг становилось темнее. Уличные фонари тускло освещали пустые улицы, на которых, казалось, не осталось жизни.

Войдя в дом, я сразу заметил свет в гостиной. Заглянув туда, увидел Саске, сидящего на диване.

— Я дома. Как прошёл твой день в академии? — спросил я, присаживаясь на стул.

Саске поднял голову и посмотрел на меня серьёзным взглядом.

— Я хочу с тобой поговорить — протянул он, голосом, лишённым привычной угрюмости.

Я кивнул и сел рядом, ожидая продолжения.

— Я много думал в последние дни, — начал он, тщательно подбирая слова. — О том, что произошло… и о том, что мне теперь делать.

Он замолчал, будто обдумывая, стоит ли продолжать:

— Когда я иду в академию, я постоянно слышу шёпот. Люди жалеют меня или радуются тому, что случилось. Некоторые даже говорят, что Учиха получили по заслугам…

Его кулаки сжались, а голос наполнился яростью.

— А квартал… Некогда величественное место, теперь оно как проклятое. Люди используют его, чтобы пугать детей.

Саске замолчал, а я внимательно смотрел на него.

— Ты прав, — сказал я спокойно, давая ему время осмыслить свои эмоции. — Но то, каким будет клан Учиха дальше, зависит только от тебя. Ты последний, кто может сохранить его память и восстановить его честь.

Он посмотрел на меня, и в его взгляде мелькнуло что-то новое.

— Я решил, что стану настолько сильным, что одного моего имени будет достаточно, чтобы враги дрожали от страха. Имя клана Учиха никогда не забудут — твёрдо произнес парень, его глаза горели решимостью.

Он сделал паузу, и на его лице появилась тень мрака.

— Но… моя главная цель — растоптать Итачи. Я хочу увидеть его в беспомощности, которую я сам испытал тогда. — его голос стал холодным, почти шепчущим. — Ты поможешь мне, Ичиро?

— Конечно помогу, — я улыбнулся, стараясь смягчить его гнев. — Как же ты без меня справишься?

На его лице мелькнула слабая благодарность, и он едва заметно кивнул.

— Завтра нам нужно в резиденцию, чтобы узаконить тебя как владельца квартала, — добавил я, меняя тему, чтобы отвлечь его. — После этого мы отправимся в банк проверить счёт.

— Порывшись в бумагах в кабинете Фугаку-сана, я узнал, что квартал не является собственностью клана Учиха, а лишь арендуется — продолжил я, чтобы прояснить ситуацию.

Саске кивнул, подтверждая мои слова.

— В одном из документов говорилось, что аренда оплачена на десять лет вперёд. Сумма составила пятьдесят миллионов рё. Так что ближайшие десять лет нам можно не беспокоиться. А если аренду придётся продлевать, думаю, мы сможем потянуть два с половиной миллиона в год вдвоём.

Саске слегка нахмурился, но его взгляд стал спокойнее.

— Да… это большая сумма, но я уверен, мы справимся, — сказал он, затем опустил голову, будто собирался с духом. — Ичиро… прости за всё, что я тогда наговорил. Я был неправ…

— Нечего извиняться. Я всё понимаю, — сказал я, похлопав его по плечу. — А теперь давай спать. Завтра будет много дел.

На следующий день я отпросился у сенсея и мы направились в резиденцию.

Первый этаж был полностью занят кабинетами администрации, и там начались наши мучения. Нам пришлось бегать из кабинета в кабинет, заполнять бесконечные бланки и стоять в очередях.

— Это просто ад. Уж лучше тренироваться до полного изнеможения, чем всё это — буркнул я, когда нас в очередной раз отправили в другой кабинет.

Саске раздражённо активировал шаринган, и его аура стала почти осязаемой. Убийственное намерение, исходящее от него, заставляло окружающих отступать. Последние кабинеты мы прошли без очередей, а «добрые» сотрудники буквально проталкивали нас вперёд.

И вот, наконец, мы вошли в последний кабинет. За столом сидел пожилой мужчина с усталым взглядом, который сразу же обратил внимание на нас.

— Здравствуйте. Нам нужно оформить документы на передачу имущества — вежливо начал я, протягивая ему папку.

Мужчина взглянул на меня, затем перевёл взгляд на Саске.

— Так-так… Саске Учиха, значит, это вы — указал он на парня, бегло просмотрев бумаги.

Учиха кивнул, сохраняя холодное выражение лица.

— Документы в порядке. Однако, — он остановился и достал ещё один бланк. — вам потребуется подпись опекуна на этом документе.

— Опекуна? — мы удивлённо переспросили.

— Да, у Саске-куна есть официальный опекун. Им числится уважаемый Хирузен Сарутоби, Третий Хокаге, — мужчина протянул бланк, закончив его заполнять.

— Хокаге-сама? — Саске нахмурился, а я сдержал тяжёлый вздох.

"Теперь к Хокаге… Конечно, кто ещё мог бы быть опекуном последнего Учихи? Разве что добрый дедушка с волей огня вместо волшебной палочки."

Мы стояли перед дверью кабинета Хокаге, и я чувствовал, как внутри всё сжимается. План у меня был, но он был рискован. В голове крутилась только одна мысль: "Если это не сработает, нам крышка."

Саске выглядел не менее напряжённым. Он, кажется, был больше в шоке, чем я. Как, вообще, Хокаге стал его опекуном? Для него всё происходящее было ещё одним ударом после всех недавних событий.

Вздохнув, я постучал в дверь.

— Войдите! — послышался добродушный голос изнутри.

Мы зашли. Хирузен сидел за своим столом в традиционном красно-белом одеянии Хокаге. Его взгляд был тёплым, как всегда, но я знал, что за этой маской скрывается проницательный ум.

— Здравствуйте, Хокаге-сама, — начал я, стараясь выглядеть уверенно. — Мы пришли, чтобы попросить вас подписать этот документ.

— Хо-хо-хо, рад видеть вас, молодые люди — ответил Хирузен с улыбкой, принимая лист из моих рук.

Он бегло пробежался взглядом по тексту и внезапно нахмурился. Но уже через мгновение его лицо вновь стало добродушным.

— Знаете, ребята, прежде чем поставить подпись, я хотел бы поговорить с вами о кое-чём важном — начал он.

И тут понеслось. Он говорил о "воле огня", о молодом поколении, о том, как важно поддерживать друг друга, особенно в трудные времена. Каждое его слово было тёплым и обнадёживающим, но за этой речью скрывалось нечто большее.

"Вот так манипулятор…" — подумал я, когда Хокаге, мягко отказав, протянул нам другой бланк.

— Я подумал, что будет лучше, если Саске-кун вместо пустого квартала получит уютную квартиру в более оживлённой части деревни. Там ему будет легче адаптироваться — пояснил он.

"Вот и всё, на что я рассчитывал" — мысленно усмехнулся я. Пришло время действовать.

— Хокаге-сама, — начал я, придавая своему голосу грустный оттенок. — Разве это справедливо? Вы сами говорили, что всегда поможете, если мне или Саске-куну что-то понадобится. Это была наша первая просьба, и даже её вы не можете выполнить…

Я опустил плечи и сделал обиженное выражение лица. Саске, уловив мой настрой, нахмурился, но ничего не сказал.

Хирузен выглядел немного озадаченным, даже слегка смущённым. Он глубоко затянулся трубкой и задумался. После нескольких минут тишины, его добродушная улыбка вернулась.

— Ха-ха-ха, конечно же, я подпишу ваш документ, если вы этого хотите, — сказал он, ставя свою подпись. — Я просто беспокоился, что вам будет одиноко в пустом квартале. Но если вы так уверены, я не буду мешать.

Он протянул нам подписанный документ.

— Если у вас возникнут вопросы или нужна будет помощь с кварталом, смело обращайтесь ко мне или Какаши. Мы всегда готовы дать совет.

— Конечно, Хокаге-сама. Огромное спасибо! — сказал я, слегка кланяясь.

Мы вышли из кабинета и только за дверью позволили себе расслабиться. Миссия S-ранга выполнена успешно!

Я шагал по извилистым тропинкам Конохи, направляясь к дому Какаши. Его предложение потренировать технику теневого клонирования звучало многообещающе. Прохладный воздух слегка щекотал кожу, а редкие лучи солнца, пробивающиеся сквозь густую листву, добавляли тепла. Деревня жила своей обычной жизнью.

Прошёл год. Год, который изменил нас всех. Наша команда из новичков превратилась в слаженную группу, готовую к серьёзным испытаниям. Миссии С-ранга — защита караванов, доставка секретных посланий — стали привычным делом. И хотя на первый взгляд они казались похожими, каждая несла свои трудности и непредсказуемые повороты.

Но, вопреки ожиданиям, ни разу за весь год мы не столкнулись с по-настоящему сильными врагами. Нашими оппонентами становились лишь группы неопытных шиноби или наёмников, которые вряд ли могли угрожать даже начинающим генинам. Это вызывало смешанные чувства. С одной стороны, я благодарил судьбу за отсутствие смертельных опасностей. С другой — ощущал, что мне не хватает настоящего вызова, который мог бы проверить мой предел.

За год мы сильно выросли. Каждый из нас стал лучше, сильнее, умнее.

Токума, наш Хьюга, из осторожного новичка превратился в настоящего мастера ближнего боя. Его бьякуган уже не был просто инструментом разведки. Недавно он освоил технику «Восемь Триграмм: Тридцать Два Удара», и теперь каждый его удар был смертельно точным. В спаррингах он почти догнал меня, и наши сражения стали по-настоящему напряжёнными. Победы давались с трудом, и я выигрывал лишь в шести из десяти схваток.

Хана, напротив, выбрала иной путь. Её любовь к медицине раскрылась в полной мере. Она с головой погрузилась в изучение исцеления и уже достигла С-ранга в медицинских техниках. Её навыки не раз спасали нас, когда всё казалось безнадёжным.

Попробовал ли я себя в медицине? Конечно. Казалось, что умение лечить раны прямо на поле боя — идеальный навык для выживания. Мы с Ханой вместе посещали курсы, изучая основы лечения и первую помощь. Но мои надежды разбились об суровую реальность. Медицина требовала больше, чем просто усилия. Она требовала таланта, которого у меня явно не было. Преподаватели быстро дали понять, что я едва ли способен подняться выше базового уровня.

— «С ранга — твой максимум, и это если сильно постараться» — услышал я однажды.

Это было неприятно. Но признать свои слабости — значит двигаться дальше. Я сосредоточился на том, что у меня действительно получалось: боевых техниках.

Моим главным достижением за год стала стихия Ветра. Техники вроде «Великого Прорыва» давали мне преимущество на расстоянии, а Шуншин, техника стремительного перемещения, стал настоящим открытием. Для окружающих моё движение выглядело как телепортация, но на деле это был сложный баланс скорости и контроля чакры. Шуншин имел свои ограничения: чем дальше я хотел переместиться, тем больше чакры требовалось. Это делало технику рискованной, но невероятно полезной.

Шуншин был прекрасен, если использовать его для внезапной атаки, но на уровне джонинов это становилось смертельно опасным. Такие шиноби умели не только отслеживать движение, но и предугадывать траекторию. Для них моё стремительное перемещение превращалось в предсказуемую цель. Лишь легендарный Шисуи мог применять эту технику в бою свободно, без опасений. Мне же предстояло ещё многое изучить и улучшить, чтобы приблизиться к его уровню.

Я также посвятил прошедший год оттачиванию техник и усилению контроля чакры. Мой резерв значительно вырос, сравнявшись с уровнем джонина. Но рост сопровождался и увеличением нагрузки. Тренировки по контролю чакры стали ежедневной необходимостью. Малейшая ошибка могла разрушить достигнутый прогресс.

Когда я подошёл к дому Какаши, внутри закрутилось странное чувство. Лёгкое волнение смешивалось с предвкушением. Техника теневого клонирования была не просто полезной — она открывала новые горизонты в тренировках и бою. Это буквально рояль, который значительно усиливает всех попаданцев!

Я прошёл через небольшой двор, где меня уже ждал Какаши, привычно сидящий с книгой в руках.

— Здравствуйте, Какаши-сенсей! Ну что, начнём? — мой голос прозвучал чуть более возбужденным, чем я хотел.

Он лениво оторвал взгляд от книги и махнул рукой.

— Не суетись. У нас есть время. Давай для начала обсудим основы.

Я кивнул, стараясь скрыть нетерпение, и присел неподалёку.

— Слушай внимательно, — начал он, отложив книгу и переключившись на объяснения. — Техника теневого клонирования требует большого количества чакры, поэтому ею пользуются в основном джонины. Суть в том, что ты создаёшь копию, разделяя чакру между собой и клоном. Один клон забирает половину твоей чакры. Два — треть, и так далее. Чем больше клонов, тем меньше энергии остаётся у каждого.

Он говорил спокойно, но в его тоне ощущалась серьёзность, и я ловил каждое слово.

— Твои клоны полностью функциональны. Они могут выполнять техники, действовать самостоятельно, но рассеиваются при ударе или по твоей воле. Что важно: все их действия и воспоминания возвращаются к тебе, когда они исчезают.

Его взгляд задержался на мне, словно он пытался прочитать мои мысли.

— С твоими запасами чакры тебе будет проще, чем большинству. Но помни, перегрузка опасна. Не используй больше, чем можешь контролировать.

Я кивнул, стараясь осмыслить его слова. Какаши слегка расслабился и указал на мою ладонь.

— Для начала соединяй указательные и средние пальцы обеих рук в печати. Представь, как ты создаёшь своего клона. Чётко визуализируй его форму и направляй чакру в точку рядом с собой.

Закончив объяснения, он сел на камень неподалёку, раскрыл свою книгу и снова погрузился в чтение, словно всё происходящее было рутиной.

Его лёгкость немного раздражала, но я понимал, что за этим фасадом скрывается учитель, который всегда внимательно следит за своими учениками, готовый вмешаться в нужный момент.

«Скрестить пальцы… представить материального клона… Понял. Попробуем».

Я глубоко вдохнул, закрыв глаза. Образы чакры, струящейся в форме копии моего тела, заполняли сознание. Казалось, я уже могу ощутить её пульсацию, словно волны воды под пальцами.

— Техника Теневого Клонирования!

Звук хлопка и клуб дыма окружили меня. Я замер, а затем взглянул вперёд. Там был… пустой силуэт, почти прозрачный, еле ощутимый.

«Первый блин всегда комом» — попытался я себя приободрить, хотя внутри уже начинал закипать.

Сквозь три долгих часа мои руки не переставали скрещивать пальцы, чакра переливалась и расплывалась, словно ускользающая тень. Каждый раз результат был немного лучше, но всё ещё недостаточным. Когда, наконец, очередная попытка принесла успех, я почувствовал, как внутри вспыхнуло что-то новое.

На этот раз, когда дым развеялся, рядом со мной стоял клон. Настоящий, материальный. Я ощущал его так, будто это была не просто копия, а часть меня самого. Глядя на него, я видел не просто образ — это был другой "я".

С сомнением я протянул руку и коснулся его плеча. Он был плотным, реальным. Мы одновременно расплылись в одинаковых восторженных ухмылках.

— Круто-о-о…

Какаши, сидевший неподалёку с книгой, мельком глянул на нас поверх страницы.

— Хорошо. Теперь попробуй развеять его — сказал он, как будто ничего особенного не произошло.

Я скрестил пальцы снова, сосредоточившись на мысли о том, чтобы клон исчез. В следующий миг он рассеялся, оставив за собой только легкий дым. Я ощутил, как часть моей чакры вернулась ко мне, словно я вбирал обратно утраченный кусочек себя.

— Поздравляю, — лениво проговорил Какаши, его голос едва заметно выдавал нотку удовлетворения. — Теперь можно сказать, что ты освоил технику теневого клонирования. Но это лишь начало. Нам предстоит выяснить, сколько клонов ты можешь создавать и как долго их поддерживать.

— Да! — я чуть не подпрыгнул от радости, предвкушая новые возможности.

Следующие часы прошли в экспериментировании. Я с интересом наблюдал, как с каждым новым клоном мои запасы чакры истощались всё сильнее. После долгих проб и ошибок мы выяснили, что максимум, на который я был способен — десять клонов. Правда, это опустошало мои резервы почти до нуля, оставляя меня уязвимым.

— Для тренировок используй пять клонов. Это позволит тебе поддерживать их около часа без сильного истощения, — заключил сенсей. — Так ты сможешь тренироваться эффективнее.

Однако техника быстро показала свою сложность. Через час тренировок я ощущал не только физическую, но и ментальную усталость. Воспоминания клонов, возвращавшиеся ко мне, перегружали разум. Моё сознание словно кипело от обилия новых ощущений, и только упорство не позволило мне остановиться.

К вечеру я чувствовал себя как выжатый лимон, но времени на отдых не осталось. Райдо велел всем собраться на полигоне номер три.

Когда я пришёл, мои товарищи уже были на месте. Токума стоял спокойно, изучая взглядом каждую деталь вокруг, а Хана что-то тихо обсуждала с нинкенином, который радостно вилял хвостом. Я встал рядом, стараясь выглядеть собранным, хотя усталость давала о себе знать.

Вскоре перед нами появился Райдо-сенсей. Его серьёзное лицо не предвещало ничего лёгкого.

— Я выдвинул вас для участия в экзамене на чунина — произнёс он, и тишина на полигоне стала почти осязаемой.

Никто из нас не был удивлён новостью. Уже несколько недель в деревне ходили слухи о том, что предстоящий экзамен на чунина пройдёт в Конохе. Всё указывало на то, что это только вопрос времени.

— Экзамен начнётся через две недели, — продолжил Райдо, внимательно оглядев нас. — Первый этап пройдёт в Академии, в кабинете триста один. Время — три часа дня. На входе вам нужно будет отдать эти заявления.

Он протянул нам по бумажному листку. Взяв свой, я мельком взглянул на него: стандартная форма с местом для подписи и печати.

— Эти две недели мы не будем выполнять миссий. Сосредоточимся на подготовке к экзамену. На этом всё. Завтра начнём. Хотя… участвовать или нет — решать вам, — добавил сенсей, на мгновение остановившись, а затем развернулся и ушёл, оставив нас в задумчивости.

Я оглянулся на своих друзей, чтобы увидеть их реакцию.

— Никто из вас не хочет отказаться? — спросил я, пытаясь уловить их настроение.

Токума ухмыльнулся, а его спокойная уверенность была заразительна.

— Конечно же нет! — воскликнула Хана, широко улыбнувшись. Её нинкены подали голос, словно подтверждая её решимость.

Я кивнул, ощущая волнение, смешанное с азартом.

Мы стояли перед массивными воротами полигона номер сорок четыре, больше известного как Лес Смерти. Сквозь решётку ворот тянулся густой лес, его зелёные кроны сливались в нечто бесконечное, загадочное и пугающее.

Экзаменатор второго этапа, Шинсо Кёторо, объяснял правила испытания. Его громкий голос перекрывал звуки ветра и жужжание насекомых, но я едва слушал.

Лес Смерти оправдывал своё название. Здесь обитали гигантские хищники и растения-убийцы, чей единственный инстинкт — уничтожать. Каждый шаг по этому полигону мог стать последним. Легенда гласила, что лес был создан самим Хаширамой Сенджу, и, возможно, в этом есть правда, деревья словно излучали остаточную чакру, ощущавшуюся даже отсюда.

Около двадцати команд стояли у ворот, готовясь к вступлению в смертельную гонку. Среди них лишь четыре были из Конохи, и каждая из них выглядела настороженной. Я бросил взгляд на Токуму и Хану, проверяя их настрой. В их лицах читались решимость и уверенность, но я знал, что внутри они тоже нервничают.

Шинсо продолжил:

На пятый день всех оставшихся участников собрали в большом зале башни. Атмосфера была напряжённой. Мы стояли в ровных шеренгах перед сценой, на которой возвышались Хокаге Сарутоби Хирузен, сенсеи команд и другие высокопоставленные шиноби Конохи. Их фигуры выглядели особенно внушительно на фоне простых генинов, измотанных Лесом Смерти.

Осталось всего четыре команды. Я мельком оглядел остальных: две команды из Конохи, одна из Тумана и ещё одна из Камня. Лес Смерти, верный своему названию, беспощадно отсеял большинство.

В центре зала выступил экзаменатор второго этапа, громко объявив:

Множество людей стекалось на арену Конохи, наполняя её шумом и жизнью. Шиноби разных рангов, гражданские, от малышей до седовласых стариков — все собрались, чтобы увидеть заключительный этап экзамена на чунина. Толпа гудела, словно море перед бурей, обсуждая предстоящие бои. Ароматы жареного мяса и сладостей смешивались с пылью арены, создавая атмосферу праздника, в котором было место и для азарта, и для напряжения.

Каждый здесь пришёл за своим. Для шиноби это была возможность оценить будущих воинов, для гражданских — зрелище, способное отвлечь от повседневной рутины. Одни делали ставки, другие с нетерпением ждали эффектных техник и ярких побед. Для многих это было не просто испытание, а настоящее шоу, в котором молодые шиноби представляли свою деревню.

На арене, под палящим солнцем, стояли двенадцать участников. Их лица выражали напряжение, смешанное с решимостью. Среди них выделялся мальчик с ярко-красными волосами — Ичиро. Его имя звучало в разговорах зрителей, многие ставили на него как на фаворита. Кто-то восхищался его талантом, кто-то откровенно завидовал. Но взгляд мальчика был сосредоточен. Он слышал эти шепоты, но не позволял им отвлечь себя.

На возвышении сидели трое Каге: величественный Хирузен Сарутоби, древний, словно сама земля, Ооноки, и молодой, невысокий, но опасный Ягура Каратачи. Их присутствие подчёркивало важность происходящего, превращая экзамен в событие межнационального масштаба.

Хирузен сделал шаг вперёд, трубка в его руках источала тонкие струйки дыма. Его голос, глубокий и уверенный, пронзил гул толпы:

— Добро пожаловать! Благодарю всех, кто пришёл поддержать своих шиноби и стать свидетелями третьего этапа экзамена на чунина! Сегодня двенадцать лучших из вас покажут всё, на что они способны. Эти сражения станут не только проверкой их мастерства, но и символом силы каждой деревни!

Арена взорвалась аплодисментами. Люди скандировали, их голоса сливались в единую волну восторга.

Ичиро поднял взгляд на платформу. Его взгляд коротко задержался на Ягуре, чья невысокая фигура и детское лицо казались неуместными среди Каге.

“Надеюсь, Обито не собирается что-то делать” — мелькнуло в голове, но он быстро отогнал эту мысль. Его взгляд перешёл на Ооноки, чья согбенная фигура напоминала старое дерево, пережившее множество бурь. “На его фоне Хирузен кажется почти молодым” — Ичиро усмехнулся про себя, чувствуя, как напряжение слегка спадает.

Экзаменатор вышел вперёд, держа в руках лист с результатами жеребьёвки. Его строгий взгляд скользнул по участникам.

— Вот пары, которые будут сражаться.

Ичиро невольно задержал дыхание, пока его взгляд не остановился на строчке: «Ичиро против Куротсучи». Его сердце на мгновение замерло, но он быстро взял себя в руки. Рядом он заметил коротковолосую девочку с вызывающим взглядом. Она уже пристально смотрела на него, её губы изогнулись в язвительной ухмылке.

«Внучка Цучикаге» — догадался он. Её самоуверенность была почти осязаема. «И мы начинаем первыми… Замечательно»

Экзаменатор продолжил:

— Поединок продолжается до тех пор, пока один из участников не признает поражение или не будет убит. Я могу вмешаться по своему усмотрению.

На платформе Ооноки, прищурив глаза, склонился к Хирузену:

— И кто же этот генин, который будет сражаться с моей внучкой, Хирузен? — его голос прозвучал с насмешкой.

Хирузен посмотрел прямо на Цучикаге, его голос прозвучал с ноткой неприкрытой гордости:

Первый тур завершился, и участников осталось лишь шесть.

Токума уверенно продемонстрировал своё мастерство мягкого кулака и бьякугана, побеждая генина из Тумана. Его точные, хладнокровные удары отключали чакру противника с пугающей эффективностью, заставляя толпу затаить дыхание. Но радость его победы была омрачена поражением Ханы. Она боролась отчаянно, словно каждая атака была воплощением её упорства. Однако её противник из Камня, специализирующийся на ниндзюцу, оказался слишком силён. Её падение под финальным ударом вызвало волну сочувствия среди зрителей, но я видел, как её стиснутые кулаки дрожат от злости.

Во втором туре я встретился с генином из Тумана, пытавшимся атаковать меня водными техниками. Его вода всплесками срывалась с его рук, образуя потоки и острые копья, но мои молниеносные атаки пронзили его защиту быстрее, чем он мог среагировать. Бой закончился почти сразу, оставив противника на коленях.

Токума, напротив, столкнулся с жестокой битвой против члена клана Акимичи. Этот парень, казалось, был воплощением неукротимой силы, его огромная фигура буквально заполняла арену. Чакровые пилюли возвращали ему энергию, сводя на нет попытки Токумы обесточить его тело. Победа далась ценой невероятных усилий, но она стала для Хьюги финальной. Измотанный и лишённый сил, он покинул турнир, оставив меня единственным представителем нашей команды.

И вот я стоял перед Кетсу Кириараре. Высокий, с длинными светлыми волосами, холодным взглядом, он держал свой меч, похожий на длинную иглу, с пугающей уверенностью.

“Он не только мастер кендзюцу” — мелькнуло в голове. — “Его атаки точны, а движения — словно танец. До сих пор он просто играл с соперниками. Какова его настоящая сила?”

На платформе для Каге разгоралось обсуждение.

— Кириараре? — Хирузен прищурился, разглядывая парня.

Ягура ухмыльнулся, в его глазах мелькнуло злорадство.

— Это не просто Кириараре, это сын Кушимару. Он с детства тренировался, чтобы стать мечником, и пришёл сюда, чтобы доказать, что достоин своего имени.

Цучикаге, качая головой, рассмеялся:

— Ха-ха, Хирузен, твоему генину будет не просто. Даже жалко его, если честно.

Сарутоби лишь мельком взглянул на него, его лицо оставалось суровым, но спокойным.

— Поживём — увидим, Ооноки.

Экзаменатор поднял руку, его голос прозвучал над ареной, заставляя замереть толпу:

— Финальный поединок… начался!

Кетсу двинулся первым. Его меч пронзал воздух со скоростью, от которой начинало казаться, будто само время замедляется. Каждый удар был безукоризненно точным, а я лишь едва успевал уклоняться. Холодное лезвие, казалось, неслось ко мне с каждым взмахом всё ближе. Лёгкий ветер от клинка оставлял ощущение режущего жара на коже.

Я метнулся в сторону, но Кетсу отступил, создавая дистанцию. Его движения были непринуждёнными, как будто он играл.

— Стихия Молнии: Гончая из Молнии! — мои руки сложили печати.

Из моих рук вырвался молниеносный пёс, устремляясь к нему. Но Кетсу, лишь слегка качнувшись в сторону, уклонился, будто это было ему не сложнее, чем обойти лужу. Его движения сочетали грацию танцора и скорость хищника.

— А ты не так плох, малыш, — произнёс он с коротким смешком, но его голос тут же обрёл острые, как лезвие, нотки.

Проснувшись рано утром, я наспех приготовил завтрак, едва ощущая вкус еды. Вчерашний день оставил после себя горький осадок поражения, который я пытался подавить фальшивым утешением: «Главное не победа, а участие». Слова звучали пусто, как гул в пустой комнате. Я знал, что в глубине души это была ложь, но другого способа справиться с неприятным чувством не находил.

Деревня, казалось, вернулась к привычному ритму. Гости из других деревень уже уехали, а арена, ещё вчера заполненная шумной толпой, теперь стояла тихой и пустой. Несмотря на поражение, некоторые знакомые приходили поддержать меня, поздравить с достойным выступлением. Это немного поднимало настроение, хотя я всё равно избегал людных мест. Взгляды, слова, шепот за спиной — всё это вызывало странное смущение, словно я стал объектом внимания, которого никогда не искал.

Кабинет Хокаге встретил меня тишиной. Мои пальцы слегка задрожали, когда я постучал в дверь.

— Войдите — послышался ровный голос Хирузена.

Я шагнул внутрь и заметил, что перед столом уже стояли двое: Токума и парень из клана Акимичи, которого я узнал по турниру. Токума коротко кивнул мне, его лицо оставалось серьёзным. У стены, полускрытый в тени, сидел пожилой мужчина с бинтами на правой стороне лица. Его спокойствие было зловещим, а шрам на подбородке добавлял образу холодной строгости.

“Данзо Шимура…” — мелькнула мысль, заставившая внутри всё напрячься. — “Плохой знак. Не стоит проявлять лишнего интереса”

Я быстро перевёл взгляд на Хокаге.

— Рад, что вы здесь, — начал Хирузен с привычной тёплой улыбкой, но его глаза выражали что-то большее. — Надеюсь, ваши травмы уже зажили. Вы проявили себя на экзамене на чунина. Поэтому…

Он сделал паузу, как будто проверяя наши реакции.

— Токума Хьюга, Чору Акимичи и Ичиро, — его голос стал торжественным. — Вы заслуженно повышаетесь до звания чунина.

Я почувствовал, как в груди разлилось тепло. Это был момент, который я ждал с нетерпением. он продолжил:

— Надеюсь, что каждый из вас будет гордо представлять Коноху. Ваши усилия вдохновляют, а теперь… получите свои жилеты. Носите их с честью.

Когда я принял жилет из его рук, лёгкий трепет пробежал по пальцам. Этот момент казался реальным подтверждением того, что я не зря приложил столько усилий. Мы склонились в глубоких поклонах.

— Спасибо, Хокаге-сама! — наши голоса слились в унисон.

— Вы свободны, — добавил Хирузен, его тон вновь стал мягким. — Ичиро, останься, мне нужно обсудить с тобой кое-что.

Когда дверь за Токумой и Чору закрылась, атмосфера изменилась. Старик медленно встал и подошёл к окну. Его взгляд был направлен куда-то вдаль, за границы видимого, словно он искал ответы на давно мучавшие его вопросы.

— Ичиро-кун, знаешь ли ты, как умер Четвёртый Хокаге? — его слова прозвучали спокойно, но в них была тяжесть, которая заставила меня сглотнуть.

— Спасая деревню от Девятихвостого — ответил я, стараясь, чтобы голос не дрогнул.

Внутри же всё сжалось. Конечно, я знал больше, чем он мог себе представить, но говорить об этом… было рискованно.

Хирузен кивнул, и на его лице отразилась лёгкая печаль.

— Это правда. Он отдал свою жизнь ради деревни. Но знаешь ли ты, откуда взялся Девятихвостый?

Его вопрос застал меня врасплох, и я почувствовал, как неприятное чувство беспокойства медленно сжимает грудь. Почему он затеял этот разговор? Неужели он знает обо мне больше, чем должен?

— Нет, Хокаге-сама — ответил я, стараясь звучать уверенно, хотя внутри уже всё кипело.

Сарутоби ненадолго задумался, его взгляд устремился куда-то в сторону, будто он погрузился в воспоминания. Затем он повернулся ко мне.

— В тот день Джинчурики Девятихвостого, Кушина Узумаки, рожала. Это сделало её печать нестабильной, и Девятихвостый вырвался на свободу.

Его слова повисли в воздухе, будто невидимый груз давил на нас обоих. Я сделал вид, что перевариваю услышанное, пытаясь удержать лицо нейтральным, хотя голова уже начала лихорадочно работать.

— Узумаки? — спросил я с наигранным удивлением.

Хирузен кивнул, не отводя взгляда.

— Да, мать Наруто-куна была Джинчурики.

Я нарочно отреагировал резко, позволяя эмоциям вырваться наружу.

— Мать Наруто — Джинчурики?! — воскликнул я, стараясь вложить в голос смесь шока и недоумения.

Его спокойное кивок был почти мрачным.

— Именно так. Узумаки Кушина была женой Минато. В тот день они пожертвовали собой ради деревни… и своих только что рождённых детей.

Его слова эхом отозвались у меня в голове. Детей? Я почувствовал, как сердце пропустило удар. В этот раз по-настоящему.

“Значит, вот оно что. То, что я ожидал, но всё равно звучит слишком… абсурдно”

— То есть… Наруто — сын Четвёртого Хокаге? — спросил я, будто только сейчас осознал сказанное. — А второй ребенок…

— Именно так, — Хирузен выдержал паузу, а затем добавил, — У них был ещё один сын, — его глаза, серьёзные и проникновенные, встретились с моими. — Его назвали Ичиро.

Мир, казалось, на миг остановился. Я едва удержался, чтобы не выдать настоящих эмоций.

— Ч-что?! — мой голос сорвался на почти истеричный тон. — Почему тогда мне никогда не говорили, кто мои родители? — слова сорвались с губ сами, хотя я прекрасно знал, какой ответ последует.

Хирузен глубоко вздохнул, его лицо стало жёстче.

— Минато нажил немало врагов. Если бы они узнали о его сыновьях, это поставило бы вас обоих с Наруто в смертельную опасность.

Его слова звучали убедительно, но мне было трудно поверить, что это было единственной причиной.

— Деревня переживала сложные времена, — продолжил он. — У нас оставалось мало сильных шиноби, способных защитить вас. Поэтому я принял решение. Наруто дал фамилию своей матери, чтобы скрыть его происхождение. Тебя же отправили в приют, без фамилии, чтобы никто не смог связать тебя с Минато.

Он опустил взгляд, и в его глазах мелькнуло что-то похожее на сожаление.

— Я понимаю, что ты можешь быть зол на меня, Ичиро. Но, поверь, это было сделано ради вашей безопасности.

Я стоял молча, опустив голову. Внутри же мои мысли стремительно неслись в разные стороны.

“Если это правда, что дальше? Наследство? Привилегии? Особое положение?” — на секунду я позволил себе размечтаться, но быстро осадил себя. Сейчас задавать такие вопросы было бы слишком рискованно.

— Я всё понимаю, Хокаге-сама, — наконец сказал я, стараясь звучать искренне. — Вы поступили так, как было необходимо.

Я поднял взгляд, встретившись с его глазами, и добавил:

— Благодарю вас за всё, что вы сделали для нас с Наруто — сказал я, опуская голову, словно пытался нахлынувшие эмоции.

На лице Хирузена появилась лёгкая улыбка, и напряжение, казалось, исчезло.

— Рад, что ты понимаешь, Ичиро, — произнёс он. — С этого дня ты официально становишься Ичиро Намиказе, сыном Четвёртого Хокаге.

Его слова прозвучали торжественно, словно объявление о начале новой эпохи. Я почувствовал, как сердце сжалось от смешанных эмоций — гордости, сомнений и лёгкого волнения.

— Также я передаю тебе наследство твоих родителей — добавил он, доставая из-под стола два свитка и пачку документов.

Я внимательно посмотрел на них, пытаясь сохранить спокойствие.

— В этих свитках хранятся личные вещи твоих родителей. А это бумаги на дом — он передал мне документы.

— Дом? — вырвалось у меня прежде, чем я успел сдержаться.

Хирузен кивнул, его взгляд оставался тёплым.

— Дом твоих родителей. Он уцелел после атаки Девятихвостого и все эти годы оставался запечатанным. Теперь он принадлежит тебе.

Голова слегка закружилась. Дом. Наследство. Всё это внезапно стало частью моей жизни.

— Спасибо, Хокаге-сама, — сказал я, стараясь выглядеть как можно спокойнее, хотя внутри бурлила радость. — А Наруто? Ему тоже расскажут?

Улыбка исчезла с лица Хирузена.

— Пока нет. Его происхождение остаётся под строгим секретом, — произнёс он жёстко. — Это ради его безопасности.

Я хотел возразить, но он предвосхитил мои слова, добавив с неподдельной суровостью:

— Это не обсуждается. Ты понял, Ичиро?

Я вздохнул, заставляя себя принять его решение.

— Понял, Хокаге-сама. Если больше ничего, разрешите идти?

— Есть ещё кое-что, — голос Хирузена стал ниже, и воздух в комнате словно сгустился. — Это Данзо Шимура, мой советник и командир Корня — секретного подразделения Анбу.

Я перевёл взгляд на пожилого мужчину, который сидел неподвижно, словно каменная статуя. Его лицо казалось лишённым эмоций, но холодный, пронизывающий взгляд выдавал напряжённое внимание.

— Здравствуйте, Данзо-сама — произнёс я, стараясь выглядеть вежливым.

Он медленно поднял взгляд, будто оценивая меня с головы до ног.

— На экзамене ты показал себя достойно, — сказал он, его голос звучал грубо и властно. — Но твой потенциал нельзя оставлять без должного применения. Я предлагаю тебе присоединиться к Анбу… а именно к Корню, где ты будешь служить под моим личным руководством.

Слова прозвучали не как предложение, а как приказ, от которого невозможно уклониться. Я почувствовал, как внутри всё похолодело. Корень? Данзо? Это как добровольная ссылка в клетку, из которой не выбраться.

— Благодарю за предложение, Данзо-сама, — начал я, тщательно подбирая слова. — Считаю за честь стать частью Анбу под руководством Хокаге-сама.

Лёгкая тень недовольства пробежала по лицу советника, но он ничего не сказал. Хирузен же едва заметно кивнул, его взгляд смягчился.

— Хорошо, — произнёс Хокаге, разряжая напряжение. — Завтра утром приходи в мой кабинет, и мы обсудим дальнейшие шаги. А сейчас можешь идти.

— Благодарю, Хокаге-сама, Данзо-сама — произнёс я, кланяясь, стараясь скрыть внутреннее напряжение, и быстрым шагом направился к выходу.

Свитки и документы лежали в моих руках тяжёлым грузом, но не из-за их веса, а из-за того, что они представляли. Прошлое, которого я не знал, теперь лежало у меня на ладони.

Когда я открыл дверь дома, меня встретил Саске. Его взгляд сразу упал на мой жилет, затем — на свитки в руках.

— Это что? — спросил он, голос был спокойным, но в глазах читалось любопытство.

— Хокаге рассказал мне о моих родителях — ответил я, ощущая, как странное сочетание волнения и неловкости заполняет меня.

— Кто? — его голос стал напряжённее, а взгляд — пристальнее.

— Минато Намиказе и Кушина Узумаки.

Саске замер. Глаза распахнулись от удивления, словно он пытался осмыслить услышанное. Он стоял неподвижно несколько секунд, а потом, не сказав ни слова, исчез на лестнице, ведущей на второй этаж.

Спустя пару минут он вернулся с фотографией в руке.

— Это… — начал он, держа снимок перед собой. — Мама рассказывала мне про свою лучшую подругу, Кушину-сан. Это их фото.

Я взял фотографию. На ней были две молодые женщины: улыбающаяся Микото Учиха и яркая, энергичная Кушина, стоявшие на фоне дома Учиха. Их радость, запечатлённая в моменте, передавалась через бумагу. Что-то тёплое, почти забытое, вспыхнуло у меня в груди.

— У тебя волосы как у неё, — добавил Саске, разглядывая снимок. — А лицо… как у Четвёртого-сама.

Его слова задели меня сильнее, чем я ожидал. Я молча разглядывал фотографию, ощущая странную смесь тепла и тоски.

— Спасибо, Саске. Знаешь, мне достался дом моих родителей. Может, вечером пойдём посмотрим его?

— Конечно — кивнул он, и в его голосе слышалась неподдельная заинтересованность.

Я кивнул ему в ответ и, поднявшись в свою комнату, решил изучить один из свитков.

Сев за стол, я положил свиток перед собой. На его поверхности красовались два иероглифа: «кровь» и «чакра». Замок, активируемый генетической связью?

Пальцы слегка дрожали, когда я достал кунай. Лёгкий порез на подушечке пальца, капля крови упала на символ «кровь». Затем я направил немного чакры в кружок с иероглифом «чакра».

Свиток словно ожил. Лёгкий шелест раздался в тишине комнаты, и он начал разворачиваться сам по себе.

Сработало.

Я задержал дыхание. Мои глаза напряжённо следили за разворачивающимся свитком, словно боялись пропустить даже мельчайшую деталь. Что же я сейчас увижу?

Передо мной на столе появилась аккуратная стопка свитков, поверх которой лежал лист бумаги. Надпись на нём была необычной — не чернилами, а с помощью чакры. Она излучала слабое мерцание, словно письмо хотело быть прочитанным именно мной.

"Привет, Ичиро. Пишет тебе твой отец, Минато. В данный момент меня пронзает коготь Девятихвостого, ха-ха… Кушина прощается с Наруто, а я решил быстренько написать тебе письмо."

С первых слов моё сердце сжалось. Это был не просто текст. Это было письмо моего отца. От самого Четвертого Хокаге. Настоящее.

"В последнее время я носил все свитки с основными техниками с собой, запечатанными для удобства — всё пытался их улучшить или доработать. Теперь они у меня под рукой, и я могу передать их тебе."

Я перевёл взгляд на стопку свитков. Их было несколько, и от одного их вида внутри что-то дрогнуло. "Это наследие… его собственные техники."

"Начну с главного. В одном из этих свитков находится техника Летящего Бога Грома. Я прошу быть осторожным, когда будешь её осваивать. Лучше всего использовать клонов на начальном этапе, чтобы не рисковать. Также есть свиток, где я описал прогресс в разработке нескольких других техник."

"Но хватит о техниках. Я уверен, что ты уже вырос… Мне жаль, что я не смогу увидеть, каким ты стал, не смогу быть рядом, чтобы учить тебя и Наруто. Прости меня за это. Я, наверное, никудышный отец… Но я надеюсь, что вы станете хорошими людьми."

Моё сердце било глухо, с каждым словом становилось всё тяжелее. Письмо, пронизанное горечью утраты и одновременно невероятной теплотой, проникло в самую глубину души.

"Я оставлю нашу с Кушиной чакру в печати Наруто. Возможно, однажды я смогу узнать о твоей жизни через него. Самое главное, что ты должен помнить: мы с Кушиной любим вас обоих. И какой бы путь вы ни выбрали, мы всегда будем вами гордиться."

Прочитав последние строки, я уставился на письмо. Внутри боролись чувства: тёплое осознание, что меня любили, и тяжесть понимания, что эти слова пришли из далёкого прошлого, от человека, которого я никогда не знал лично.

"Отец… Мать… Как же странно слышать эти слова" — подумал я, аккуратно сложив лист и положив его в комод. Глубоко вдохнув, я обратился к свиткам, которые теперь лежали передо мной как величайшая сокровищница.

Я взял первый свиток, активировал его с помощью чакры, и он раскрылся, обнажая тщательно описанные техники. Уже с первых строк я понял, что это нечто невероятное.

Летящий Бог Грома — техника, о которой я знал только по слухам, теперь была в моих руках. Но дальше оказалось ещё больше.

Летящий Бог Грома: Путеводный Гром — техника создания барьера, способного поглощать и перенаправлять ниндзюцу противника.

"Вот так Минато перенаправил Бомбу Девятихвостого за пределы Конохи…"

Техника зондирования — ниндзюцу, позволяющее сенсорам отслеживать источники чакры и определять их местоположение. Диапазон зависит от мастерства пользователя.

Техника передачи чакры — способность передавать чакру другой цели, регулируя её объём.

Каждая техника была столь тщательно описана, что, казалось, Минато писал эти строки с намерением, чтобы даже новичок мог освоить их.

Едва сдерживая волнение, я взял второй свиток. Он оказался не менее ценным. Внутри лежали книги и ещё свитки, каждый из которых сулил мне новую главу в развитии.

Книги:

"Основы фуиндзюцу."

"Фуиндзюцу: Продвинутый уровень."

"Фуиндзюцу: Высший уровень."

Свитки с печатями Узумаки.

"Книги из библиотеки Узумаки… бесценное наследие." — мои мысли кружились, осознавая, что эти знания теперь мои.

Я собрался было углубиться в изучение свитков, как услышал тихий шелест. Повернув голову, я увидел, как в мою комнату через окно бесцеремонно залез Какаши, будто это было самым обычным делом.

— Ты хоть иногда пользуешься дверью? — спросил я, стараясь успокоить внезапно учащённое дыхание.

Какаши пожал плечами, как будто даже не замечал своей привычки.

— Двери — для скучных людей.

Я тяжело вздохнул, аккуратно складывая свитки обратно.

«Ну что ж, техники от меня не убегут. Всё равно придётся начинать с основ, чтобы не навредить самому себе.»

Какаши стоял у окна, нервно переминаясь с ноги на ногу, его взгляд постоянно блуждал. Это было так не похоже на человека, которого я привык видеть — уверенного, даже лениво-расслабленного.

— Что-то случилось? — спросил я, чувствуя, как напряжение в комнате постепенно нарастает.

Какаши молчал несколько долгих секунд, будто обдумывал свои слова. Наконец, глубоко вздохнув, он начал говорить:

— Я пришёл… чтобы попросить прощения.

Эти слова заставили меня замереть. Прощения? За что? Я только молча смотрел на него, не в силах вымолвить ни слова.

— Я был учеником твоего отца, — продолжил он, слегка опустив голову, как будто ему было стыдно. — И ничего не сделал, чтобы помочь тебе и Наруто. Когда вас забрали в приют, я даже не пришёл проверить, как вы там. Минато-сенсей наверняка бы разочаровался во мне.

Его голос звучал глухо, почти подавленно, а взгляд блуждал где-то в стороне, будто он не мог выдержать моей реакции. Я попытался переварить услышанное. Эти слова могли бы вызвать во мне злость, но вместо этого я почувствовал… жалость.

Он винил себя все эти годы. Как же нелегко это было для него.

— Не стоит, Какаши-сенсей, — мягко ответил я, стараясь, чтобы мой голос звучал тепло и уверенно. — Вы помогли мне в начале пути. Вы стали моим учителем, и я не знаю, что со мной было бы, если бы не вы. Вам ведь тогда было всего пятнадцать лет… Всё нормально.

Какаши поднял на меня взгляд, и на его лице появилась тень облегчения.

— Спасибо, Ичиро. Я рад, что ты не держишь на меня зла. Ещё раз прости. Я обещаю, что сделаю всё возможное, чтобы вы с Наруто выросли в настоящих шиноби, которыми бы гордился твой отец. — его лицо слегка озарила мягкая полуулыбка.

Я решил разрядить обстановку, чувствуя, что в комнате становится слишком тяжело.

— Ну, если вы хотите искупить вину, можно начать с того, чтобы сводить меня поесть мяса. За ваш счёт, конечно.

— Нет — сухо бросил он, исчезая с помощью шуншина.

Я только вздохнул, прикрыв лицо рукой.

“Кажется, он всё-таки узнал про вчерашний ужин с Райдо…”

Воспоминания о вчерашнем вечере

Вчерашний прощальный ужин, устроенный Райдо-сенсеем в ресторане Акимичи, выдался невероятно щедрым. Это был тот самый ресторан, где часто собиралась команда Асумы. Сенсей, как и обещал, взял все расходы на себя. Ну а я? Я просто воспользовался ситуацией: халява есть халява. Обжирался я там не хуже Чоджи, и вскоре перед нами образовались горы тарелок. Райдо пришлось заплатить немалую сумму, чтобы покрыть наши аппетиты.

Этот ужин был чем-то большим, чем просто трапеза. Это был символ прощания с нашей командой. Теперь мы должны были двигаться дальше, каждый по своему пути.

Райдо возвращался к охоте за нукенинами. Его жизнь снова станет чередой миссий, опасных стычек и длительных отсутствий в деревне. Я знал, что мы будем видеть его редко.

Токума погружался в дела клана Хьюга под наставлением своего отца. Он становился всё сильнее, и я понимал, что его ждёт большое будущее. Темпы его развития впечатляли, и, как главный претендент на роль главы клана или старейшины, он обещал не повторять ошибок прошлого поколения.

"Хорошие связи с сильнейшим кланом Конохи — это может стать козырем в будущем" — мелькнула мысль, и я подавил улыбку.

Хана выбрала путь ирьенина, но с уклоном в ветеринарное дело. Она хотела помогать никенинам своего клана, и я знал, что её доброе сердце и мастерство сделают её выдающимся специалистом.

Осознание того, что мы больше не будем видеться так часто, вызывало лёгкую грусть, но мы твёрдо договорились находить время друг для друга, несмотря на всё.

Настоящее время

Мир вокруг меня менялся с пугающей скоростью, заставляя всё быстрее двигаться вперёд. У меня появилась цель: за четыре года до нападения Орочимару я должен стать сильнее. Достаточно сильным, чтобы защитить себя, Наруто, Саске и всех, кто мне дорог.

Вечером, собравшись, я повернулся к Саске.

— Готов? — спросил я, замечая, как он бросает на меня нетерпеливый взгляд.

— Конечно — кивнул он, слегка улыбнувшись.

Мы вышли из дома, направляясь к месту, которое обещало многое. Но сперва я решил сделать остановку.

Мы дошли до двухэтажной квартиры и постучали в дверь.

— Иду! — послышался знакомый голос. Через мгновение дверь распахнулась, и перед нами появился Наруто — растрёпанный, но всё такой же энергичный.

— Здорово, Наруто. Как дела? — спросил я, не скрывая лёгкой улыбки.

— Ичиро! О, Саске тоже здесь! — радостно выкрикнул он, хотя его взгляд тут же наполнился вызовом. Его соперник лишь фыркнул, отвернувшись. После их последнего спарринга, где Наруто взял верх, Учиха всё ещё не мог простить себе поражения.

— Можно зайти? — предложил я, уже шагнув через порог.

Внутри царил полный хаос. Разбросанные вещи, посуда, и ощущение, будто в этой квартире бушевал небольшой торнадо. Я на мгновение задумался, не помочь ли ему прибраться, но быстро отмахнулся от этой идеи.

"Он должен сам учиться быть самостоятельным. Тем более мне лень."

— Ты, наверное, услышал, что меня повысили до чунина — начал я, прерывая его мыслительный процесс.

— Да! Это же круто! — Наруто буквально светился от восторга. Его радость была заразительной.

— А ещё я узнал, кто мои родители — добавил я, как будто говорил о погоде.

Наруто замер. Его рот слегка приоткрылся, глаза расширились от удивления. Он перевёл взгляд на Саске, который равнодушно кивнул, подтверждая мои слова.

— Что?! Кто?! Как?! Рассказывай всё! — поток вопросов обрушился на меня, как водопад.

Я усмехнулся, видя его реакцию, и начал рассказывать. С каждым словом Наруто всё сильнее увлекался, а его глаза светились неподдельным восхищением.

— Мы собираемся посмотреть дом, который мне достался от родителей. Хочешь с нами? — спросил я, наблюдая, как он едва сдерживает эмоции.

— Да! — закричал он так громко, что, казалось, вся Коноха его услышала. Уже через минуту он, наскоро натянув куртку, был готов идти.

Дом находился в престижном районе, неподалёку от резиденции Хокаге. Район излучал атмосферу спокойствия и величия, каждая деталь — от ухоженных садов до массивных ворот — подчёркивала статус его обитателей. Мы быстро дошли до двухэтажного дома.

Открыв калитку, я сделал первый шаг внутрь, за мной уверенно вошёл Наруто. Однако позади раздался глухой звук столкновения.

— Эй, что за… — начал Саске, врезавшийся в невидимую стену. Барьер на мгновение засветился светло-синим, отчётливо обозначая границу, которую он не мог пересечь.

— Похоже, тут стоит защита — задумчиво произнёс я, наблюдая за ним.

Наруто тут же начал прыгать вокруг барьера, стуча по нему кулаками.

— Да что это за ерунда?! Почему его не пускает? — недовольно пробурчал он.

— Возможно, это связано с кровью или чакрой, — предположил я. — Видимо, только я могу приглашать людей внутрь. Давай проверим.

Я вышел за калитку, положил руку на плечо Саске и снова шагнул вперёд. Барьер сразу же исчез, пропуская нас внутрь. На лице Учихи мелькнуло недовольство, но он ничего не сказал.

— Вот как… — пробормотал я, наблюдая за произошедшим. — Похоже, это защитная техника, связанная с семьёй. Хирузен был прав, оставив дом мне. Возможно, никто другой просто не смог бы пройти через эту защиту.

Внутренний дворик оказался уютным и тихим. Узкие каменные дорожки вели к дому, окружённому небольшим садом. Высокие деревья, росшие вокруг, создавали ощущение уединения.

— Ну, что ждём? — нетерпеливо воскликнул Наруто, бросившись к двери. Он был словно ребёнок, исследующий новый мир.

Я с улыбкой кивнул и пошёл следом, ощущая лёгкое волнение.

Внутри дома нас встретила удушающая тишина, наполняемая лишь скрипом половиц и мельканием пыли в лучах света. Паутина цеплялась за углы, а на мебели лежал толстый слой пыли. Первым делом мы распахнули окна на первом этаже, чтобы впустить свежий воздух и проветрить помещения.

— Ладно, давайте разделимся — предложил я.

Я направился на второй этаж, оставив Наруто и Саске исследовать гостиную с кухней.

Поднимаясь по скрипучей лестнице, я оказался в длинном коридоре. Первая дверь слева вела в спальню родителей.

Комната оказалась довольно простой: в центре стояла двуспальная кровать с аккуратно заправленным постельным бельём, а по бокам размещались комод и шкаф. На комоде моё внимание привлекли рамки с фотографиями.

Я подошёл ближе и, вытирая пыль с рамок, разглядывал их содержимое. На большинстве снимков были Минато и Кушина. Одна фотография особенно привлекла моё внимание: молодой Минато с Джирайей, оба улыбаются, выглядя такими беззаботными. Было ещё одно совместное фото Минато и Кушины перед этим самым домом.

“И правда похож на него…”

Я задержал взгляд на фотографии, где Минато был запечатлён с командой в юности. Если бы не мои красные волосы, я был бы его точной копией.

Оставив воспоминания на потом, я подошёл к шкафу. Внутри висела одежда, среди которой был жилет джонина. Судя по размеру, он принадлежал Кушине.

“Жаль, что плаща Минато не осталось. Наверняка его выбросили ”

Закончив осмотр, я направился к следующей комнате. Она оказалась детской.

В углу стояла массивная кроватка, рядом — комод и небольшой шкаф. Интерьер был простым и скромным, без красочных обоев и мебели, которые часто можно увидеть в современных детских. По кроватке сразу было понятно, для кого предназначалась комната.

Я заглянул в шкаф. Детская одежда — всё, что там было. Не найдя ничего интересного, я продолжил осмотр.

Следующая дверь вела в ванную комнату, а последняя комната на этаже оказалась пустой. Закончив осмотр второго этажа, я спустился вниз.

— Саске! Наруто! Вы где? — крикнул я, осматривая гостиную.

На мой голос из глубины дома выскочили два… домовых? Только так я мог описать этих грязных, пыльных детей.

— Ичиро! — радостно закричали они, вцепившись в мои руки и потащив к двери под лестницей.

“Что-то интересное нашли? Надеюсь, это плащ Минато. Пожалуйста, пусть это будет плащ!”

Они привели меня в небольшой подвал.

— Смотри, сколько здесь всего, даттебайо! — возбуждённо выкрикнул Наруто, а Саске сдержанно кивнул в знак согласия.

Я осмотрел помещение и замер. Это был подвал, где, вероятно, работали мои родители.

В углу стоял стеллаж с кунаями Минато, которые тут же привлекли моё внимание.

Я шагнул к полке и осторожно взял в руку знаменитый трёхлепестковый кунай. Моё сердце наполнилось восторгом, а глупая улыбка сама появилась на лице, пока я разглядывал печать на его рукояти.

Мой взгляд переключился на большой рабочий стол в центре подвала. На нём лежали чакро-бумага, несколько свитков и незавершённая печать.

— Похоже, это рабочая комната для фуиндзюцу.

Мой взгляд задержался на стеллажах, заполненных свитками и стопками чакро-бумаги.

— Фудзюцу? — переспросил озадаченный Наруто, глядя на меня широко раскрытыми глазами.

Саске тоже посмотрел на меня с интересом, молчаливо, ожидая объяснений.

— Фуиндзюцу, а не фудзюцу, — начал я, подавляя смешок. — Это особый тип техник, которые используются для запечатывания объектов, живых существ, чакры и многого другого. С помощью фуиндзюцу можно ограничивать движения или распечатывать что-то внутри объектов или даже внутри человека. Эти техники состоят из сложных формул, включающих кандзи и символы, выстроенные в строгом порядке.

Наруто кивнул, усваивая информацию чуть дольше, чем Саске, который, казалось, понял всё сразу.

Я перевёл взгляд под стол, где заметил большую печать. Внимательно изучив её, я осознал, что это часть барьера, который защищает дом. Символы указывали на способ добавления чакры или крови, чтобы предоставить доступ другим людям.

— Саске, подойди сюда — подозвал я его, указывая под стол.

— Что такое? — спросил он, склонившись рядом.

— Видишь этот кандзи «Чакра»? Если направить туда чакру, барьер позволит тебе входить в дом самостоятельно.

— Где? — спросил Саске, нахмурившись.

— Вот здесь, прямо перед тобой — я указал на символ на печати.

Он внимательно посмотрел на место, куда я показывал, но его лицо отразило только растерянность.

— Здесь просто какой-то непонятный символ — сказал он, сбитый с толку.

— Правда? — теперь озадачился я.

Чтобы проверить, я указал на другие символы печати. Однако ни Саске, ни Наруто не могли их разобрать.

— Ладно, просто положи палец сюда и направь чакру — вздохнул я, решив упростить задачу.

Саске сделал, как я сказал, и печать на мгновение засияла, подтверждая успешную активацию. Затем я подозвал Наруто, чтобы мы вместе подпитали барьер чакрой, ведь уровень его энергии оказался критически низким.

Мы потратили значительную часть своих резервов, но смогли продлить работу барьера ещё на три недели.

— Фух… — выдохнул я, утирая пот со лба. — Похоже, нам придётся подпитывать его чакрой регулярно.

“А еще похоже, я могу легко понимать символы фуиндзюцу, даже не начиная их изучать. Возможно, это что-то вроде кеккей-генкая Узумаки? Теперь понятно, почему они были такими мастерами в печатях. Рояли сыплются на меня один за другим! Отлично!”

— Что дальше? — спросил Наруто, явно заинтригованный происходящим.

— Теперь можно спокойно продолжить исследовать — сказал я, уже планируя, что делать с этим наследием.

Я подошёл к лестнице и обернулся к ним, они с любопытством следили за моими действиями.

— На, это вам подарки на все последующие дни рождения — сказал я, бросив каждому по кунаю Минато.

Они ловко поймали оружие и замерли, рассматривая легендарные кунаи с блестящими глазами.

— Но учтите, особо не распространяйтесь, что у вас есть эти кунаи. Это может вызвать ненужные проблемы, — предупредил я. — А теперь пойдёмте на выход, тут слишком пыльно.

Хе-хе, теперь мне не нужно ломать голову над подарками в будущем. Я просто гений!

Мы вышли из дома, и я вдохнул свежий воздух, радуясь, что снова оказался под открытым небом. Затем сложил ручную печать.

— Техника теневого клонирования!

Пять клонов возникли рядом со мной и тут же начали убирать дом.

— Давайте, парни, сделайте его снова пригодным для жизни!

Дом, хоть и был запущен, требовал лишь небольшого ремонта. Я удовлетворённо кивнул, обдумывая планы на будущее.

Хорошо, что я получил его так рано. Ещё несколько лет, и пришлось бы полностью перестраивать. А так, у меня уже есть не только дом, но и идеальное место для тренировок.

Особенно радует подвал. Это будет моя база для изучения фуиндзюцу. Конечно, сначала я разберусь с техникой Летящего Бога Грома, а потом займусь печатями.

Кроме того, у дома есть задний двор с тренировочной площадкой. А барьер не только не пускает чужаков, но и скрывает всё, что происходит внутри, от посторонних глаз. Никто не узнает, насколько далеко я продвинулся в своих умениях.

Я ухмыльнулся, обдумывая стратегию.

Пока что я буду скрывать свои способности. Пусть все думают, что я знаю только базовые техники фуиндзюцу и, может быть, один Рассенган. Внимание Данзо мне и так уже обеспечено, так что провоцировать его ещё больше не стоит. Как только я стану достаточно силён, я смогу разобраться с ним раз и навсегда.

— Ну что, возвращаемся обратно? — спросил Наруто, размахивая кунаем так, будто это был его новый талисман.

— Да, но кунай лучше спрятат, иначе кто-нибудь точно начнёт задавать вопросы — отрезал я, возвращая их внимание к более важным вещам.

Мы покинули участок, оставив клонов наводить порядок, и направились обратно в квартал, каждый со своими мыслями о будущем.

Проснувшись, я с трудом сбросил одеяло. Тело ещё ныло после вчерашних тренировок, а лёгкая сонливость словно пыталась удержать меня в кровати. Но долг звал, и сегодня был важный день. Быстро приведя себя в порядок, я вышел на улицы Конохи.

Город жил своей привычной жизнью. Утренний ветерок приносил ароматы свежей выпечки и пряных специй с рынка. Торговцы расставляли свои товары, переговариваясь друг с другом, дети носились по площади, смеясь и играя. Но что-то изменилось. Теперь люди смотрели на меня иначе. Их взгляды были внимательнее, а улыбки теплее.

— Доброе утро, Ичиро-сама! — радостно поприветствовал меня булочник, который раньше едва кивал, проходя мимо.

— Доброе утро — ответил я с лёгкой улыбкой, хотя внутри чувствовал себя немного неловко.

Прохожие кивали мне с уважением, а старшие даже слегка склоняли головы. Это было одновременно приятно и тяжело. Как будто на плечи легла невидимая, но ощутимая ноша — ожидания и надежды деревни.

“Так вот каково быть сыном Четвёртого…” — подумал я, идя через центральную площадь. Это ощущение было странным. Гордость и смущение смешались, образуя нечто новое, ещё непривычное.

Наконец, я оказался у резиденции. Огромные двери, ведущие внутрь, всегда вызывали у меня странное чувство трепета. Но сегодня я заставил себя шагнуть вперёд, стараясь не выдать волнение. Вскоре я стоял перед дверью в кабинет Хокаге.

Собравшись с духом, я постучал и вошёл. Кабинет встретил меня тихим скрипом дерева и слабым запахом табака от трубки Третьего. Хирузен сидел за столом, его взгляд был мягким, но проницательным. Я опустился на одно колено.

— Я прибыл, как вы приказали, Хокаге-сама — произнёс я, поднимая глаза, чтобы встретиться с его взглядом.

Он кивнул, выпуская облачко дыма, и слегка повернул голову.

— Кот — произнёс он.

Тень появилась так быстро, что я едва успел заметить движение. Рядом со мной стоял шиноби в маске Анбу. Красные и зелёные полосы на его маске пересекались, создавая причудливый узор.

— Да, Хокаге-сама — чётко и дисциплинированно ответил Кот.

— Это Ичиро Намиказе, твой новый подчинённый — произнёс Хирузен, его голос звучал одновременно твёрдо и мягко. — Позаботься о нём.

— Да! Хокаге-сама. Разрешите идти? — спросил анбу, не оборачиваясь.

— Разрешаю. Удачи тебе, Ичиро-кун — с теплотой добавил Хирузен, его голос разрядил напряжение в воздухе.

— Спасибо, Хокаге-сама — ответил я, поднимаясь на ноги.

Кот беззвучно переместился к окну, а затем исчез, словно растворившись в утреннем свете. Я последовал за ним, чувствуя, как лёгкое волнение превращается в решимость.

Миновав оживлённый рынок, мы свернули в узкий и почти незаметный переулок. Шум людей и запахи еды постепенно исчезли, сменяясь глухим эхом наших шагов. Перед нами появилась массивная дверь с металлическими вставками. На её поверхности виднелись странные узоры, словно нарисованные для защиты от незваных гостей.

Кот остановился и постучал дважды. Секунда тишины, затем раздался строгий, слегка механический голос:

На следующее утро меня вызвали на новую миссию. B-ранг. В голове мелькнуло лёгкое чувство тревоги — задание такого уровня всегда означало опасность. Предстояло ликвидировать банду, которая уже не раз держала в страхе одну из близлежащих деревень.

Согласно разведданным, банда была хорошо организована: её возглавлял человек уровня чунина, рядом с ним были трое гениев и дюжина наёмников. На первый взгляд, это звучало как несложное задание для Анбу. Но одно дело — теория, другое — реальность.

Тэнзо должен был сопровождать меня, и хотя его присутствие казалось излишним, я знал, что это не просто мера подстраховки. Это был тест. Настоящее испытание для новобранца.

Мы прибыли в деревню под вечер. Небо уже начинало темнеть, и мягкий свет заходящего солнца окрашивал улицы в золотисто-красные тона. Встреча с главой деревни прошла в небольшой хижине, пахнущей сырой древесиной и дымом. Пожилой человек сгорбился под тяжестью невзгод. Его руки дрожали, когда он указывал на восток.

— Они приходят с той стороны… из леса, — сказал он, голос звучал глухо, как будто каждое слово вытягивало из него последние силы. — Мы слишком боимся приближаться к их лагерю…

В его глазах светилась слабая искра надежды. Я кивнул, постаравшись, чтобы мой голос звучал уверенно:

— Мы позаботимся о них. Они больше не потревожат вас.

Слова тяжело давались. Как можно так легко обещать смерть? Даже если враги заслужили её.

Лагерь обнаружился без особого труда. Он находился всего в нескольких километрах от деревни. Я устроился на ветке большого дуба, его шершавая кора впивалась в ладони, но я едва замечал это. Внизу виднелись шесть палаток, освещённых пляшущим светом костра. Люди у костра болтали, смеялись. Кто-то точил оружие, кто-то лениво пил из фляги. Беззаботные. Как будто они были уверены, что никто не посмеет бросить им вызов.

В самой большой палатке, по моим сенсорным ощущениям, скрывались те, кто действительно представлял опасность. Четыре источника чакры, ощутимо сильнее остальных. Главарь и его приближённые.

Я медленно выдохнул, пытаясь унять дрожь в руках.

“Это всего лишь отбросы… их смерть принесёт покой этой деревне” — мысленно повторял я, пытаясь убедить себя, но сердце гулко билось в груди. Это была не первая моя миссия, но всякий раз, когда дело доходило до убийства, чувство тяжести не отпускало.

“Смирись. Ты выбрал этот путь.”

Сжав рукоять танто, я активировал комбинированный покров. Тепло молний разлилось по телу, добавляя решимости. Я спрыгнул вниз.

Крик прорезал ночную тишину:

— Анбу!

Паника охватила лагерь. Люди бросали оружие, пытаясь сбежать. Но скорость была моим союзником. Я двигался, как тень, сливаясь с окружающим мраком. Лезвие танто сверкало в свете луны, оставляя за собой кровавые следы. Каждое движение — инстинкт, каждое действие — необходимость.

Крики наполняли воздух, но я старался не слышать их. Они были лишь частью работы, гулким фоном, который должен был раствориться в ночи.

Через несколько минут всё было кончено. Тела обычных наёмников лежали, разбросанные по лагерю. Я остановился, вытирая лезвие об один из плащей.

— Стихия Огня: Огненный Шар!

Крик заставил меня мгновенно прыгнуть в сторону. Огненный шар взорвался позади, вздымая искры и оставляя едкий запах гари. Повернувшись, я увидел крупного мужчину. Его лицо пересекали шрамы, а глаза горели яростью.

Чакра, исходящая от него, ощущалась небольшим давлением.

“Чунин. Настоящий лидер этой шайки” — мелькнула мысль. Но времени на размышления не было.

Трое его приспешников окружили меня. Их лица выражали смесь страха и решимости, руки крепко сжимали оружие. Главарь чуть приподнял подбородок, словно собирался сказать что-то, чтобы подбодрить своих людей или вывести меня из себя. Но я не дал ему шанса.

Сократив расстояние за одно стремительное движение, я ударил танто. Лезвие безжалостно прошло по его шее, и он упал на землю с тихим хрипом. Тёмная кровь быстро впитывалась в песок под ногами.

Я не остановился, не позволил себе даже взглянуть на него.

“Болтовня не для меня. Это могло быть отвлекающим манёвром. Рисковать я не собираюсь.”

Остальные замерли, осознав, насколько быстро их лидер пал. В глазах одного из них появился животный страх. Он, побледнев, бросил оружие и побежал в сторону леса.

Наивно.

Я одним рывком оказался за его спиной. Танто сверкнул ещё раз, и тело упало вперёд, как сломанная кукла.

— Нет! — крик одного из оставшихся слился с ещё одним ударом, раздавшимся позади меня. Песчаная земля снова окрасилась в алый цвет.

Оглядевшись, я встал в защитную стойку, ожидая возможной засады. Сердце бешено колотилось в груди, а в голове звенело от напряжения. Может, есть что-то еще? Скрытый босс? Или смертельная техника, оставленная чунином в последней попытке отомстить?

Но ничего не произошло. Лагерь погрузился в гробовую тишину. Треск углей в костре стал единственным звуком вокруг.

Я выдохнул, ощущая, как дрожь пробежала по рукам. Напряжение отпускало медленно, как будто цепляясь за каждую клетку моего тела.

— Миссия выполнена. Возвращаемся — голос Тэнзо прозвучал неожиданно. Он вышел из тени, словно являлся лишь наблюдателем этого боя.

Я кивнул, стараясь скрыть переполнявшие меня эмоции. Горечь и странное облегчение переплетались в груди.

В деревне нас встретил её глава. Его глаза, уставшие от бесконечных тревог, выражали сначала сомнение, а затем робкую радость. Он кланялся снова и снова, благодарил нас, повторяя одни и те же слова, как молитву.

— Вы спасли нас… мы вечно будем благодарны — его голос дрожал, но в нём слышалась надежда, которой так долго не было.

Жители начали выходить из домов, робко выглядывая из-за дверей. Кто-то улыбнулся, кто-то что-то прокричал в знак благодарности. На миг я позволил себе расслабиться, чувствуя, как тёплые взгляды этих людей согревают что-то внутри.

Но ненадолго.

Возвращаясь в Коноху, я думал о произошедшем. Всякий раз, когда я закрывал глаза, передо мной вставали их лица. Лица людей, которые выбрали неправильный путь. Были ли у них выбор? Должен ли я был убить их всех?

На воротах деревни Тэнзо коротко бросил:

— Направляйся на базу. Хокаге будет ждать мой доклад.

Я только кивнул.

На базе меня ждал шиноби в маске Крота.

— Лис, следуй за мной — сказал он, даже не взглянув на меня.

Мы прошли через длинный коридор, пока не оказались в маленьком, почти пустом кабинете. За столом сидел другой Анбу, его лицо скрывала маска ящерицы. Лёгкое напряжение повисло в воздухе, заставив меня ощутить лёгкий дискомфорт.

— Сядь на стул — голос Ящерицы был ровным, но в нём не было ни капли теплоты.

Я опустился на деревянный стул.

— Что вы собираетесь делать? — спросил я, хотя догадка уже мелькнула в голове.

— Установим печать Анбу — коротко ответил он.

Я обнажил плечо. Его руки сложили печати, чакра засветилась мягким синим светом. Ладонь резко опустилась на мою кожу. Жжение пронзило плечо, но я не позволил себе даже вздрогнуть.

Боль вспыхнула внезапно, как будто раскалённое железо прижали к моему телу. Я стиснул зубы, стараясь не издать ни звука.

Когда он убрал руку, на моей коже остался символ в виде пламени. Знак, что я стал частью тени Конохи.

— Если печать начнёт зудеть, значит, тебя вызывает Хокаге. Понял? — голос Анбу звучал отрывисто и строго, как команда.

— Понял, — ответил я, кивая. Жжение в плече всё ещё пульсировало, напоминая о только что нанесённой метке. — Можно идти?

— Да.

Я вышел из кабинета, почувствовав, как напряжение начинает спадать. Остановившись на секунду, обхватил плечо рукой. Ощущение было странным — будто печать внутри жила своей жизнью, пульсируя в такт сердцебиению.

На тренировочной площадке меня уже ждали Тэнзо и Медведь. Последний, как всегда, излучал громогласную энергию. Его массивная фигура выделялась на фоне даже таких сильных шиноби, как остальные Анбу.

— Привет, Лис! Готов к тренировке? — спросил он с широкой улыбкой, скрестив руки на груди.

— Что будем отрабатывать? — я посмотрел на них обоих, чувствуя, как клокочущая усталость от предыдущей миссии начинает отступать перед предвкушением нового вызова.

— Сегодня Медведь займётся твоей подготовкой, — ответил Тэнзо, глядя на меня серьёзным взглядом. — Создай теневых клонов.

— Техника Теневого Клонирования! — быстро сложив печати, я создал пять копий, которые мгновенно выстроились рядом со мной.

Медведь шагнул вперёд, показывая несколько базовых ката. Его движения казались простыми, но в них чувствовалась скрытая сила.

— Начнём с физической подготовки, — усмехнулся он. — Надеюсь, у тебя хватит выносливости, чтобы выдержать.

Тренировки с Медведем превращались в настоящую борьбу за выживание. Он гнал меня до изнеможения, заставляя пробегать десятки кругов, выполнять бесчисленные отжимания и отрабатывать удары до тех пор, пока мышцы не начинали кричать от боли. Но его громкий голос и добродушная улыбка делали процесс чуть менее мучительным.

С Югао, скрытой за маской Кошки, я постигал искусство кендзюцу. Её стиль был одновременно изящным и смертоносным. Каждый её удар, каждая блокировка были идеальными, как будто вырезанными по лекалу. Она терпеливо исправляла мои ошибки, подсказывая, как вложить в движения не только силу, но и намерение.

Руи, стоящая за маской Рыси, знакомила меня с искусством гендзюцу. Её иллюзии были обманчиво реальными, словно мир вокруг становился зыбкой плёнкой. Иногда она меняла оттенки света, иногда передвигала предметы, заставляя мой мозг верить в реальность происходящего. Каждый раз я учился замечать эти мелочи, чтобы разрушить её иллюзии.

Тренировки с Тэнзо становились самым сложным испытанием. Его удары были быстрыми, как молнии, а техника дерева, казалось, буквально обволакивала меня, лишая свободы. Каждый бой с ним заканчивался моим поражением. После таких спаррингов я почти всегда оказывался в руках ирьенинов, которые молча залечивали мои раны.

Дни сливались в недели, недели — в месяцы. Времени на отдых почти не оставалось. Миссии сменялись тренировками, тренировки — миссиями. Прошло три года, наполненных постоянной борьбой и развитием.

Я стал сильнее, ловчее, выносливее. Мои руки больше не дрожали, когда я брался за оружие. Но где-то глубоко внутри всё ещё тлело чувство, что этого недостаточно. Каждый спарринг, каждая миссия напоминали мне, что впереди ещё долгий путь.

За эти три года я стал значительно сильнее. Каждый день был наполнен тренировками, боями и саморазвитием. Но одной из моих главных целей было освоение техники Летящего Бога Грома — легендарной способности, которая сделала Минато Намиказе известным на весь мир.

Первым шагом было изучение принципа действия печати. Её функция оказалась похожей на технику призыва: пользователь оставлял часть своей чакры в печати, что позволяло «чувствовать» её местоположение и телепортироваться к ней по желанию. Теоретически это звучало просто, но на практике всё оказалось куда сложнее.

Чтобы протестировать технику, я создал клона, снабдил его кунаем, на рукоятке которого начертал печать, и напитал её чакрой — примерно десятую часть своего запаса. Мы вышли на тренировочную площадку, и я отошёл на безопасное расстояние.

— Начали! — подал я сигнал клону.

Клон метнул кунай в дерево и сосредоточился. На долю секунды он исчез, но тут же рассеялся, оставив за собой только облачко дыма.

Я тяжело вздохнул, обдумывая результат.

— Мда… похоже, придётся долго тренироваться, чтобы овладеть этой техникой, — пробормотал я, поднимая кунай.

Начав внимательно изучать печать, я заметил, что её структура была, как будто специально заточена под чакру Минато. Это открытие заставило меня задуматься.

«Моя чакра схожа с чакрой Минато… Вот почему я вообще смог активировать эту технику. Вероятно, никто после него не мог использовать её именно из-за этого. В деревне просто нет мастеров фуиндзюцу, которые могли бы адаптировать печать под другую чакру. Даже Джирайя-сэнсэй, похоже, не обладал нужными знаниями.»

Это осознание открыло передо мной новую задачу. Чтобы эффективно использовать Летящий Бог Грома, мне предстояло изменить печать. Но для этого требовалось продвинутое понимание фуиндзюцу.

Изучение фуиндзюцу заняло у меня полгода. Это могло бы быть быстрее, но работа в Анбу постоянно отнимала время. Я начал с базового уровня — лёгкие печати, такие как взрывные, запечатывающие свитки, передачи чакры. Эти техники были широко распространены в Конохе и использовались повсеместно.

Постепенно я подтвердил свою теорию: печати — это нечто вроде алгоритмов. Моё знание программирования из прошлой жизни неожиданно оказалось полезным. Это понимание помогло мне быстрее разбирать сложные узоры и создавать собственные конструкции.

На продвинутом уровне начались настоящие открытия. Методы создания барьеров, уникальные техники защиты и нападения — всё это открывало огромные возможности. Особенно мне понравилась идея использования чакры для создания автономных печатей.

Самым главным достижением стало освоение техники нанесения печатей на собственное тело. Это позволяло создавать компактные и эффективные конструкции. После завершения печать можно было преобразовать в символ или рисунок, минимизируя её размер.

Первой печатью, которую я применил на себе, стало хранилище. На запястье я запечатал трёхлепестковые кунаи. Теперь у меня был своего рода миниатюрный инвентарь, позволяющий хранить оружие под рукой.

Следующим шагом стала разработка печати, которая медленно высасывала мою чакру, не позволяя резерву полностью восстанавливаться. Это была долгая инвестиция в будущее. Если расчёты верны, к моменту Четвёртой мировой войны я накоплю огромное количество чакры, готовое к использованию в критической ситуации.

Эту печать я наносил себе самостоятельно с помощью теневых клонов. Они аккуратно повторяли каждое моё указание, а я контролировал процесс, чтобы всё прошло без ошибок. Рисунок спирали на животе стал не только функциональной частью техники, но и данью уважения к клану Узумаки. Их наследие, их герб, казалось, наделяли меня дополнительной силой.

После завершения работы я смог адаптировать печать Летящего Бога Грома под свою чакру. Теперь техника была доступна мне, но её использование оставляло желать лучшего.

Поначалу телепортация занимала целых пять секунд. Казалось бы, это мгновение, но в реальном бою каждая доля секунды может решить исход сражения. Положение усугублялось тем, что внезапная смена окружения дезориентировала меня. Я терял драгоценные мгновения, чтобы адаптироваться к новой обстановке, и этого было достаточно, чтобы опытный джонин среагировал и атаковал.

Со временем я привык к технике. Постоянная практика помогла избавиться от дезориентации, но проблема скорости реакции осталась. Даже с Летящим Богом Грома, если противник предугадает моё местоположение, я рискую оказаться в смертельной ловушке. Я понимал, что нужно развивать реакцию и продолжать совершенствоваться, если я хочу использовать эту технику на уровне, достойном Минато.

Когда мне исполнилось десять, я столкнулся с неприятной реальностью: моё тело достигло своего естественного предела. Это было как невидимая стена, которая вдруг остановила меня. Я чувствовал, что больше не могу увеличивать свою силу и скорость без чрезвычайно изнурительных тренировок, вроде тех, которыми славился Майто Гай. Но их я точно бы не выдержал.

Я решил снизить интенсивность физических тренировок, оставив их на уровне поддержания формы. Освободившееся время я посвятил изучению фуиндзюцу и спаррингам. Эти занятия давали мне возможность расти в других аспектах и улучшать свои сильные стороны.

Для моего стиля боя требовалась техника, которая могла бы использоваться мгновенно и без ручных печатей. Такой техникой стал Рассенган. Его создание заняло у меня две недели. Я обошёлся без клона, что сделало технику более гибкой в бою. Рассенган идеально сочетался с Летящим Богом Грома, открывая новые тактические возможности.

Чидори я решил не изучать. Эта техника требовала слишком высокого уровня скорости и рефлексов, чтобы быть полезной, а улучшить её я пока не знал как. Зато Рассенган имел огромный потенциал: из него можно было создать технику S-ранга. Однако для этого нужно было либо прочное тело, либо регенерация, которой я не обладал.

Мой Комбинированный Покров тоже прошёл значительные улучшения. Я постоянно работал над чистотой вибраций чакры молнии, и за три года удалось довести его до состояния, в котором моя скорость увеличивалась в десять раз. Это позволило мне сражаться на равных даже с Тэнзо и Какаши. Пару раз мне удавалось одерживать верх над Тэнзо, пусть и с трудом.

Летящего Бога Грома я решил скрывать от всех, кроме Какаши. Эта техника была моим козырем, и я не собирался раскрывать её раньше времени. Спустя долгие тренировки и совершенствование покрова, я научился использовать её эффективно. Нет, мне ещё далеко до уровня Каге, но победить Тэнзо я уже мог.

Что касается моего общественного статуса, он был на высоте. Мне пришлось приложить немало усилий, чтобы соответствовать своему имени и наследию Минато. Я подражал Обито в его лучшие годы, стараясь помогать каждому, кто нуждался, будь то шиноби или обычные жители деревни. Этот образ был не просто маской — это был мой способ сохранить репутацию Четвёртого Хокаге и показать, что я достоин носить фамилию Намиказе.

Моя репутация не могла не сказаться на Наруто. Как один из его ближайших друзей, а иногда и тайный охранник в роли Анбу, я узнал, каково ему живётся в деревне. Половина жителей относилась к нему с тихой ненавистью, видя в нём не мальчика, а сосуд для Девятихвостого. Остальные, в большинстве своём, были равнодушны или, реже, сочувствовали.

Шиноби, понимая природу Джинчурики, относились к нему терпимее. Да и никто не хотел повторения событий двенадцатилетней давности. Для них он был ребёнком, которому пришлось нести тяжёлую ношу, а не угрозой деревне. Но гражданским это объяснить было сложнее.

Со временем я заметил, что моё дружелюбное отношение к Наруто, а также его успехи в боевых искусствах, начали менять мнение окружающих. Его спарринги с Саске были зрелищными и заставляли говорить о нём как о гении наравне с молодым Учихой. Конечно, в учёбе он всё ещё был далёк от идеала, но этого стоило ожидать — Наруто всегда был неравнодушен к более активным занятиям, чем сидение за учебниками.

Эти изменения в восприятии начали сглаживать остроту ненависти деревенских. Люди видели в нём не только "контейнер" для Девятихвостого, но и перспективного шиноби, да ещё и друга Ичиро Намиказе. Конечно, не все изменили своё мнение, но большинство стало хотя бы терпимее, что заметно облегчило Наруто жизнь.

Соперничество между Саске и Наруто стало двигателем их невероятного роста. Я не только поддерживал их, но и активно помогал в тренировках, создавая условия, в которых они могли развивать свои способности быстрее, чем их сверстники. Благодаря этому оба оказались на несколько голов выше остальных учеников Академии.

Они вполне могли бы досрочно завершить обучение, но я настоял на том, чтобы они остались. Нет, не ради "сюжетной брони", и не из-за глобальных изменений, которые могли произойти из-за их действий… а потому, что время в Академии — это не только обучение, но и важный этап их формирования как личности и шиноби. Спешка могла бы повредить их развитию.

Иногда, размышляя о том, насколько далеко они продвинулись, я начинал беспокоиться. С такой скоростью роста Наруто и Саске могли бы одолеть даже Неджи и Гаару, причём без особых трудностей. Более того, я начинал задаваться вопросом: а смогут ли они остановиться, если придёт время встретиться с Итачи? Эти мысли заставляли меня чувствовать лёгкий холодок.

Да упокоются ваши души…

Миссия S-ранга. Эти слова всегда звучали как вызов, но на деле они часто оказывались чем-то гораздо более сложным, чем просто битва. Моя задача заключалась в том, чтобы следить за группой нукенинов Тумана, сбежавших после восстания, организованного Тэруми Мэй. И, на счастье, это не были Акацуки.

Организация состояла из шести человек: четверо джонинов и двое специальных джонинов. Их лидер, Урихара Котетсу, был мастером ниндзюцу, а его союзники специализировались на тайдзюцу и мечах. Грубая сила, но смертоносная.

Полгода назад они обосновались на территории Страны Огня. Их база располагалась в разветвлённой сети пещер неподалёку от Танзаку. Густые леса и горные тропы служили естественным укрытием, а условия пещеры — влажный воздух, мох и скользкие поверхности — были идеально подходящими для стиля боя Урихары.

Моя задача была чёткой: выяснить их планы и оценить их ценность для Конохи. Если они окажутся полезными — захватить, если нет — уничтожить.

Проникнуть в их ряды оказалось проще, чем я ожидал. Я изобразил высокомерного и жадного ребёнка, алчного до силы и власти. Они легко поверили, что могут использовать меня как рычаг давления на Коноху. Это играло мне на руку: я оставался «стажёром», не принимая участия в их делах, и изучал базу, повадки и слабости каждого из них.

Внутри меня всё кипело. Эти люди, которые предали свою деревню ради собственной выгоды, вызывали отвращение. Но я знал, что любая опрометчивая ошибка может провалить миссию. И пока мне приходилось притворяться, я готовил себя к моменту, когда смогу наконец сорвать маску.

Я сидел на жёсткой кровати в своей крохотной комнате, проверяя снаряжение. Плечо вдруг начало зудеть. Сигнал. Хокаге дал приказ. Теперь всё стало ясно: их ценность для деревни была равна нулю. Они подлежат уничтожению.

В этот момент раздался оглушительный взрыв. Пещера задрожала, сверху посыпалась каменная крошка. Где-то впереди раздались крики. Поддержка Конохи уже начала атаку.

Я поднялся и направился вглубь пещеры. Главная комната, где должен был находиться Урихара, была моей целью.

На полпути я столкнулся с высоким мужчиной с синими волосами. Его взгляд был холодным, а лицо бесстрастным, но за этим скрывалась внутренняя напряжённость. Это был Урихара Котетсу.

— Эй, шкет, возвращайся в свою комнату. Это не твоё дело — его голос звучал раздражённо, но взгляд был внимательным.

Я почувствовал, как по телу пробежали молнии, активировав комбинированный покров. Я взглянул на него твёрдо.

— Ты ведь понимаешь, что это конец. Зачем тратить время? — мои слова прозвучали спокойно, но внутри я горел от предвкушения.

Урихара ухмыльнулся, сложив печати.

— Стихия Воды: Водяной Дракон!

Огромное создание вырвалось из пола, его стремительный вихрь заполнял узкий коридор, превращая его в смертельную ловушку. Я ушёл в Шуншине, но Урихара подготовился. Подо мной появился водоворот, затягивая всё в радиусе его действия.

Лёд, покрывающий стены, хрустел под моими пальцами, пока я вцеплялся в скользкие выступы, стараясь удержаться. Пещера была наполнена гулом воды и эхом наших шагов, но главная угроза стояла внизу. Урихара Котетсу. Его силуэт казался неестественно спокойным. Лужи воды вокруг него отражали мрачное свечение, будто подчёркивая его связь с этим местом.

— Ты действительно думаешь, что у тебя есть шансы? — его голос прозвучал мягко, почти насмешливо, но я уловил в нём нотку презрения. — Эта пещера — мой дом. Здесь влажность и вода — мои союзники. Но если сдашься, я могу пощадить тебя. Ты живым всё равно полезнее.

Сжав кулаки, я ощутил, как по моему телу пробежали молнии. Покров заискрил, а яркое свечение наполнило тёмное пространство.

— Я только разминаюсь!

Увеличив скорость вибраций чакры, я почувствовал, как мир вокруг замедлился. Каждая капля воды, каждое движение Урихары казались предсказуемыми. В этот момент я был молнией, пронзающей пространство. Шуншином я оказался прямо перед ним.

В его глазах мелькнуло удивление, а затем страх. Он явно не ожидал такой скорости. Я собрал чакру в руке, формируя сверкающий шар, который, казалось, жаждал вырваться наружу.

— Рассенган! — выкрикнул я, врезая технику прямо в его живот.

Тело Урихары отлетело назад, ударившись о каменный пол. Но когда я сделал шаг вперёд, готовый нанести следующий удар, его фигура начала таять, превращаясь в лужу воды.

— Чёрт… — прошептал я, понимая, что это была техника замены.

Не успел я моргнуть, как из воды под моими ногами вырвался оригинал. Его движение было быстрым, и прежде чем я успел среагировать, он уже сложил печати.

— Стихия Воды: Техника Водяной Тюрьмы! — произнёс он с ледяным спокойствием.

Вода вокруг меня сомкнулась, образуя плотный шар. Она обволокла меня, словно живая. Я почувствовал, как лёгкие начали гореть от недостатка воздуха. Каждое движение замедлялось, а руки казались свинцовыми. Глаза Урихары блестели злорадством, и он смотрел на меня, как хищник на пойманную добычу.

— Вот так. Теперь подожду, пока ты не отключишься, — сказал он с лёгкой усмешкой. — А потом, мальчик, я покажу тебе, что такое настоящая боль.

Его голос гулко отражался от стен пещеры, но я не мог сосредоточиться. В груди нарастало давление, а кислород заканчивался. Я сделал усилие, чтобы заговорить, но вода исказила мои слова.

— Бррр… бпыфы… вывфыф… — попытался я.

— Чего? — нахмурился Урихара, его лицо исказилось в недоумении.

— Я сказал… — голос раздался у него за спиной. — Что в эту игру могут играть двое.

Его глаза расширились, когда перед ним клон рассеялся, оставляя лишь всплеск воды. Настоящий я стоял позади него. Молнии вспыхнули вокруг моего тела, а в руке снова сияла разрушительная сфера.

— Рассенган! — выкрикнул я, врезая технику прямо в его голову.

Сокрушительный удар обрушился на Урихару. Его тело рухнуло на каменный пол, и на этот раз я знал: это не была подделка. Я отвёл взгляд от того, что осталось от его головы. Сильный запах крови смешался с сыростью пещеры, наполняя воздух остротой, от которой хотелось задержать дыхание.

— У тебя не было шансов, Урихара — выдохнул я, но слова звучали скорее для меня самого. Я заставил себя повернуться и направиться к выходу. Миссия ещё не была завершена. Нужно было проверить, как идут дела у команды.

Когда я добрался до главного зала, передо мной предстала сцена, которая надолго врезалась в память. Анбу из команды Ро и другой отряд стояли среди тел поверженных противников. Пол был залит кровью, а осколки оружия напоминали о ярости недавнего сражения. Последний из врагов — Специальный Джонин — рухнул на землю под точным ударом одного из Анбу. Это была победа, но атмосфера в зале была тяжёлой, словно воздух сгустился.

Я подошёл к Тэнзо, стараясь выглядеть уверенным.

— Операция завершена. Урихара Котетсу убит — доложил я, скрывая за официальным тоном усталость, накопившуюся за бой.

Тэнзо кивнул, но в его глазах была тяжесть.

— Мы потеряли Рысь — сказал он, его голос прозвучал как удар.

Я замер.

— …Что? — прошептал я, не в силах поверить его словам.

Мой взгляд автоматически метнулся к правой стороне зала. Там, подле неподвижного тела, стояли Медведь и Югао. Я сделал шаг вперёд, потом ещё один. Каждый шаг давался с трудом, словно ноги стали тяжёлыми. Рысь лежала на земле. Её неподвижное тело, окружённое следами ожесточённой битвы.

Медведь, обычно громкий и жизнерадостный, стоял с выражением редкой серьёзности. Его руки были сжаты в кулаки, и даже не глядя на меня, он проговорил:

— Один из них оказался быстрее, чем мы ожидали.

Югао не произнесла ни слова. Её лицо скрывала маска, но дрожь в её плечах говорила о многом. Они были подругами, и эта потеря явно ранила её сильнее, чем она могла показать.

Я опустился на колени рядом с телом Руи. Её лицо было скрыто, но в памяти всплыли её тёплая улыбка и добрые слова. Она всегда была той, кто поддерживал команду, кто умел найти слова, чтобы разрядить обстановку.

— Спасибо за всё, Руи — прошептал я, чувствуя, как горечь поднимается из груди к самому горлу.

Собрав всё ценное с базы, мы начали путь обратно в Коноху. Никто не произносил ни слова. Шутки Медведя, обычно сопровождающие любые даже самые сложные миссии, сменились мрачным молчанием. Югао шла впереди, её шаги были чёткими, но каждая мелочь в её движениях выдавала подавленное состояние.

Вернувшись в деревню, Тэнзо сразу отправился с докладом к Хокаге. Нам дали время, чтобы организовать похороны Руи. Её жизнь оказалась одинокой — у неё не было семьи, ни близких, только товарищи по команде, которые стали для неё родными. Её последний приют будет на земле деревни, которую она защищала до конца.

Мы с Медведем и Югао взяли на себя все хлопоты. Похороны прошли тихо, без пышных церемоний, как и подобает шиноби. Но в этих коротких мгновениях прощания мы ощущали глубину утраты.

Эта потеря напомнила мне, насколько хрупка жизнь. Даже те, кто отдает её ради защиты других, не застрахованы от внезапной смерти.

"Я не позволю своей жизни оборваться так же. Мне нужно стать сильнее… гораздо сильнее."

На следующий день я стоял перед Хокаге, заканчивая доклад о миссии. Хирузен сидел за своим массивным деревянным столом, его проницательный взгляд сосредоточился на мне.

— Ты хорошо справился, Лис, — сказал он, выпуская клуб дыма. Его голос звучал ровно, но в нём угадывалось одобрение. — Если у тебя больше нет вопросов, можешь быть свободен.

Я замер, собираясь с мыслями. Решение, которое я собирался озвучить, было непростым, но я обдумывал его уже давно. Сделав глубокий вдох, я сказал:

— Хокаге-сама, я хочу покинуть Анбу.

В комнате наступила тишина. Хирузен поднял брови, его взгляд стал сосредоточенным. Он медленно потёр подбородок, словно оценивая мои слова.

— Ты отлично зарекомендовал себя в Анбу, Ичиро. На самом деле, я даже подумывал повысить тебя до капитана, — его голос был мягким, но в нём звучала нота сожаления. — Ты уверен, что хочешь уйти?

— Да, Хокаге-сама — твёрдо ответил я, смотря ему прямо в глаза.

В его взгляде промелькнула тень понимания. Он откинулся на спинку стула, задумчиво глядя на меня.

— Что ж, если ты уже всё решил… — его лицо смягчилось, а в глазах мелькнула почти отеческая теплота. — Ичиро Намиказе, с этого момента ты повышаешься до Джонина. Ты заслужил это. Надеюсь, ты оправдаешь доверие деревни.

Его слова прозвучали как благословение, но также стали напоминанием о весе ответственности.

— Спасибо, Хокаге-сама. Я буду стараться — сказал я, кланяясь.

Хирузен кивнул, выпуская очередной клуб дыма.

Когда я вошёл в штаб Анбу, холодный и строгий порядок этого места казался мне чужим, хотя ещё вчера я был частью этой тени. В коридорах царила привычная тишина, прерываемая лишь редкими шагами. Я сдавал снаряжение: маску, танто, всё, что связывало меня с этой частью жизни.

Чувство утраты переплеталось с ощущением нового начала. Это был правильный шаг, но от этого не становилось легче.

Когда пришло время попрощаться с командой, я встретил их тёплые пожелания и искреннюю поддержку. Тэнзо пожал мне руку.

— Нам будет тебя не хватать — сказал он.

Югао, всё ещё в своей сдержанной манере, лишь кивнула, но её глаза говорили больше, чем слова.

Медведь, с его обычной энергией, хлопнул меня по плечу. Хорошо что я вовремя укрепил тело чакрой..

— Не забудь нас, Лис. И не расслабляйся там — сказал он с улыбкой, которая, несмотря на её привычную добродушность, была наполнена настоящей заботой.

Я почувствовал, как горло перехватило от эмоций, но заставил себя улыбнуться в ответ.

— Я вас не подведу. Спасибо за всё.

Покидая штаб, я остановился на мгновение и оглянулся. Эти стены хранили воспоминания о моих сражениях, потерях и уроках. Но теперь передо мной лежала новая дорога, пора было заявить о себе миру.

Переходный возраст пришёл ко мне внезапно. Я начал расти быстрее, чем ожидал, и вместе с этим росли мои запасы чакры. Но, как и во всём, рост силы принёс с собой новые проблемы. Чакра увеличивалась, а вот контроль над ней оставался на прежнем уровне. Это ощущение было похоже на попытку удержать воду в ладонях — чем больше воды, тем больше она выливается.

Чтобы сбалансировать ситуацию, я посвятил весь следующий месяц тренировкам по контролю чакры. Бегал по деревьям и водным поверхностям, поддерживал баланс на одном пальце с использованием чакры и даже пытался повторить сложные упражнения, которые видел у медиков.

Физические тренировки тоже набирали обороты. Каждый день я ощущал, как моё тело становится сильнее, а движения — быстрее. Скорость, реакция, сила — всё улучшалось с каждым днём. Ещё немного, и я смогу даже соперничать с Какаши.

Сегодняшний день был особенным. Я стоял перед Академией, ожидая завершения экзаменов Наруто и Саске. Вокруг собралась толпа родителей — они стояли, тревожно переминаясь с ноги на ногу, явно переживая за своих детей. Я понимал их волнение, но сам был спокоен. Они подготовлены так, что провал просто исключён.

Рядом я заметил парня с белыми глазами — Ко, если правильно помню. Он стоял с маленькой девочкой, которая выглядела очаровательно и в то же время серьёзно. Это, кажется, была Ханаби, младшая сестра Хинаты. Когда наши взгляды пересеклись, я дружелюбно помахал ей, на что она просто отвернулась.

Из Академии начали выходить ребята. Кто-то сиял от счастья с налобным протектором, другие выглядели подавленными. Я увидел знакомые лица: Шикамару с ленивой ухмылкой, Чоджи с мешком чипсов и Кибу, который возился с Акмару. Мы коротко поговорили, и я был рад, что их тоже ждал успех. Хотя оно и не удивительно.

Первым из дуэта вышел Саске. Его уверенная походка и чуть высокомерный взгляд сказали мне всё ещё до того, как он подошёл.

— Вижу, ты сдал. Поздравляю, — сказал я, улыбнувшись.

— Хм, — коротко хмыкнул он, но уголки его губ дрогнули в едва заметной улыбке.

— Как прошёл экзамен? Было что-то интересное?

— Сначала письменный тест, потом спарринги. Легкотня, — отозвался он, гордо приподняв подбородок. — Я стал лучшим выпускником года.

— Ещё бы, с моей-то подготовкой. — я не мог не похвалить себя. Учиха только фыркнул.

Через несколько минут из дверей Академии выскочил Наруто. Его лицо светилось от радости, а голос оглушал всю улицу.

— Ичиро! Я сдал! — крикнул он, подбежав ко мне.

— Поздравляю. Но потише, ты привлекаешь слишком много внимания — сказал я с улыбкой.

— Ты обещал, что мы отпразднуем! — он почти подпрыгивал от нетерпения.

— Конечно, своё слово я сдержу, — отозвался я, махнув им следовать за мной. — Идём в ресторан Акимичи!

В ресторане я заказал свое любимое мясо и немного овощей для баланса. Хоть я и не был фанатом овощей, моим подопечным нужно питаться правильно, растущий организм все-таки. Как и у меня собственно…

Пока мы ели, Наруто не умолкал, рассказывая об экзамене и своих "подвигах". Саске слушал его с привычным хмыканьем, но я заметил, что он иногда вставлял короткие комментарии, что было для него необычным.

Я редко видел их обоих вместе в последние годы из-за своей работы в Анбу, но сейчас, сидя с ними за одним столом, я чувствовал себя радостным. Несмотря на их различия, они становились сильнее, и я гордился тем, что приложил к этому руку.

Моё внимание на миг переключилось на собственную тарелку. Вспомнив, как местная кухня за последние годы заставила меня возненавидеть рис и морскую живность, я был рад тому, что мясо и овощи хотя бы немного разнообразили мой рацион.

Саске, как всегда, наслаждался помидорами, которые были для него деликатесом, а вот Наруто, сидя напротив, сражался с овощами так, словно перед ним стояла тарелка с ядом. Его гримаса раздражения и полного отвращения вызывала у меня едва заметную улыбку.

— Завтра чавк у нас будет распределение чавк, — начал он, жуя кусок мяса и овощи одновременно.

Я закатил глаза.

— Не говори с набитым ртом. Мы никуда не торопимся — сказал я строго, прекрасно понимая, что урок вряд ли закрепится надолго.

Тем временем я мельком взглянул на счёт, предвкушая, как мой кошелёк скоро станет значительно легче.

"Ну и ладно. За последние три года я сэкономил достаточно денег," — мысленно утешил я себя, хотя чувство лёгкой досады всё равно оставалось. Работа в Анбу была стабильной, но далеко не щедрой в плане оплаты. Основная статья расходов шла на изучение фуиндзюцу, а чакра-бумага для тренировок стоила немалых денег. Мне пришлось быть изобретательным, чтобы не разориться.

Моя схема была простой, но эффективной. Всё начиналось с дружелюбного разговора с кем-нибудь из Анбу. После пары минут беседы я переходил к лести, делая комплименты их навыкам и службе. Когда они уже достигали нужной консистенции, я предлагал отпраздновать знакомство за ужином — конечно, за их счёт.

С таким подходом мне удалось за несколько месяцев уговорить половину Анбу на бесплатные угощения. Остальные были либо слишком подозрительными, либо уже слышали о моём "огромном аппетите". Тогда я переключился на новичков, превратив это в своеобразный "ритуал для новичков.

— Ичиро, ты не знаешь, кто будет нашим сэнсэем или в какой команде нас распределят? — вдруг спросил Наруто, отрываясь от своей трапезы и смотря на меня с ожиданием.

Саске тоже замер, с любопытством подняв глаза от тарелки.

Я сделал вид, что раздумываю.

— Ну… не знаю, могу ли я вам это рассказать, — протянул я, явно играя на их нетерпении.

— Ну пожалуйста! — Наруто чуть ли не подпрыгнул на месте.

— Мне тоже интересно, — спокойно добавил Саске, но его взгляд выдавал скрытое нетерпение.

Я вздохнул, будто делал им великое одолжение.

— Хорошо, но вы никому об этом не рассказываете, — предупредил я, и оба торопливо закивали. — Вы вдвоём с Сакурой Харуно будете в команде номер семь. Это всё, что я могу вам сказать.

"И нет, это не мои знания канона," — подумал я про себя. "Сарутоби сам сообщил мне об этом. Связи."

— Отлично! — Наруто радостно вскинул руки вверх, а Саске, хоть и не выражал бурной радости, по его глазам было видно, что он доволен.

"Они действительно стали друзьями," — с облегчением отметил я. "Всё, что им было нужно — правильный толчок, чтобы понять друг друга ещё в детстве. И я стал этим толчком."

После того как мы закончили ужин, я расплатился, и мы разошлись. Наруто побежал домой, а я вместе с Саске отправился в сторону квартала Учиха. На улице уже сгущались сумерки, и вечерний воздух был свеж и немного прохладен.

Пройдя квартал, я мысленно отметил, что впереди у меня ещё пара задач: отточить новую печать в тренировках и заглянуть к Какаши, чтобы убедиться, что он хотя бы минимально подготовится к завтрашнему распределению.

Утро началось без кофе. Опять. Вместо этого, в дверь постучал Анбу, сообщивший, что Хокаге срочно вызывает меня. А так как печать на предплечье была неактивна, теперь все приходилось делать по старинке.

Теперь же, я стоял перед Сарутоби, внимательно слушая, пока он смотрел на меня серьёзным взглядом.

— Все сильные джонины сейчас заняты с новыми командами, так что остался только ты, Ичиро-кун, — начал он. Голос был твёрдым, но слегка уставшим. Он сделал паузу, затем бросил короткий взгляд на двух Анбу, стоящих по углам кабинета. — Обезьяна, Кролик, оставьте нас.

Два шиноби, подчиняясь приказу, беззвучно спрыгнули с потолка и покинули кабинет, слегка поклонившись.

"Что же такого случилось, раз это всё так секретно?" — подумал я, нахмурившись.

Сарутоби тем временем достал трубку и начал методично набивать её табаком.

— Как ты, наверное, слышал, в Киригакуре сейчас идёт гражданская война, — заговорил он, слегка щурясь, словно обдумывая каждое слово.

Я лишь коротко кивнул.

"Чистка…" — пронеслось в моей голове. Несколько лет назад в Тумане началась кровавая охота на людей с Кеккей-Генкаем. Они объявили их врагами деревни, и каждый, кто обладал уникальными способностями, подвергался преследованиям и убийствам.

Огромная глупость, учитывая, что именно благодаря таким людям Туман, да и все остальные деревня и стали Великими. Возможно в этом был замешан Обито? Я точно не помнил, но все ведет именно к этому.

— Великие деревни договорились не вмешиваться в дела Киригакуре. Однако, — Хирузен сделал небольшую паузу, — Коноха тайно заключила договоры с движением сопротивления. Мы оказываем им поддержку в обмен на будущие дипломатические преимущества. Сейчас война подходит к финальному этапу, и каждая сила важна. — Его взгляд стал ещё более пристальным. — Я поручаю тебе секретную миссию S-ранга: оказать поддержку сопротивлению.

С этими словами он достал из-под стола чёрную одежду и маску Анбу, выполненную в стиле Тумана, и передал их мне.

— Ты будешь помощником Шикаку Нары, который уже находится там от лица Конохи. Твоя настоящая личность известна только Теруми и её ближайшему окружению. Позывной — «Сом». Вот всё необходимое. — Хокаге передал мне папку с документами и коротко улыбнулся. — Удачи.

Я лишь кивнул, сдерживая внутреннее напряжение.

На всё про всё у меня был час. Добравшись до дома, я оставил записку для Саске, указав, что на время отлучусь по делам. Затем, собрав минимальный набор вещей, открыл папку. Внутри находилась детальная информация о движении сопротивления, личности Теруми Мэй и координаты места встречи.

"Финальное сражение против Киригакуре…" — мои мысли крутились вокруг того, с чем мне предстоит столкнуться.

Кири был всё ещё опасной деревней. Мизукаге был Джинчурики Трёххвостого, в их рядах оставались два из семи легендарных мечников Тумана. А еще был Обито…

"Не знай я, что Теруми выйдет победительницей, я бы нервничал куда больше. Главное — не привлекать лишнего внимания и выжить. Если повезёт, моя роль в этой войне останется незаметной."

Однако мысли об одноглазом Учихе настойчиво возвращались. Его вмешательство в такие события казалось мне вполне вероятным.

— Пора, — сказал я себе, взглянув на часы.

Покинув деревню, я отправился в порт страны Огня. Добираться до Кири предстояло через острова, которые окружали центральный остров, где и располагалась скрытая деревня Тумана.

Я нанял место на торговом корабле, заплатив больше, чем обычно, чтобы сохранить анонимность. Большую часть времени я провёл, следя за окружающими и поддерживая минимальный контакт с экипажем.

На пятый день пути корабль наконец прибыл. Я немедленно направился к северу, где было назначено место встречи.

Вокруг был плотный туман, скрывающий горизонт, влага пронизывала всё вокруг. Каждое движение сопровождалось хлюпаньем мокрой земли под ногами, а воздух был пропитан сыростью и лёгким запахом водорослей.

"Здесь всё другое: гнетущее, сырое и настороженное," — отметил я, ощущая, как напряжение этого места проникало под кожу.

Даже звуки здесь были другими. Сквозь густую пелену тумана доносились глухие всплески воды и шёпот ветра. Атмосфера словно сама по себе давила.

Пробегая через одну из деревень, я заметил её запустение: заколоченные окна, запертые двери и тишина, нарушаемая лишь далёкими звуками воды. Взгляд на это место лишь усиливал ощущение, что я приближаюсь к зоне конфликта.

Добравшись до координат, я внезапно ощутил движение. Двое человек, закутанных в потрёпанные лохмотья, возникли из тумана.

— Кто ты такой? — один из них поднял вакидзаси, держа оружие наготове.

— Я "Сом", — спокойно ответил я, удерживая нейтральный тон.

Они обменялись взглядами и, немного расслабившись, опустили оружие.

— Нам велели сопроводить тебя к лагерю. Иди за мной, — коротко бросил второй, не теряя времени.

Мы побежали через влажный лес, а туман становился всё гуще. Сырость проникала даже под одежду. Через час мы достигли большого лагеря, скрытого среди редких деревьев. Всё выглядело так, словно лагерь существовал на грани исчезновения: шатры и укрепления будто растворялись в густом сером мареве.

Один из охранников сопроводил меня к большому шатру. Перед входом я остановился, обдумывая, стоит ли входить без разрешения. Не увидел смысла спрашивать, не к Хокаге все же иду.

Я откинул полог шатра и вошёл. Внутри меня встретили четверо человек, каждый из которых будто воплощал свой аспект войны.

За массивным столом сидела Мэй Теруми — молодая женщина с ярко-рыжими волосами, один глаз её скрывала чёлка, а второй, зелёный, сверлил меня с любопытством. Её лицо излучало уверенность, в которой, как ни странно, читалась тёплая доброжелательность.

Справа от неё стоял Ао, советник. Его короткие синие волосы и повязка на глазу, за которой скрывался его Бьякуган, делали его похожим на воина, привыкшего к ужасам.

Слева сидел Чоджуро, совсем ещё юноша, лет четырнадцати, с акульими зубами и слегка встревоженным взглядом. Его крепко сжатые руки покоились на коленях, а рядом лежал меч Хирамекарей — оружие, символизирующее его место среди Семёрки мечников.

И, наконец, Шикаку Нара — стратег Конохи. Его спокойный и проницательный взгляд выдавал ум, способный развернуть ход любой битвы. Он был тих, но его присутствие ощущалось так же остро, как раскалённая игла.

Я снял маску, открывая лицо.

— Здравствуйте, Теруми-сан. Хокаге-сама направил меня для оказания помощи

Мэй чуть склонила голову.

— Значит, это ты — Ичиро Намиказе, сын знаменитой Жёлтой Молнии, какой интересный юноша — томно прозвучал ее голос, но быстро сменился. — Ты вовремя. Садись, мы как раз обсуждаем план атаки.

Ао кивнул, указывая на место рядом с Чоджуро.

— Слушай внимательно, это важное собрание.

Я сел, стараясь уловить все детали беседы.

— Послезавтра мы начнём наступление на Киригакуре. Мы ударим с восточной стороны, где их оборона наиболее уязвима. У них осталось два мечника и Ягура. Основные силы состоят из чунинов.

Шикаку, сложив пальцы раздумывая.

— Теруми-сан сразится с Мизукаге. Чоджуро возьмёт на себя Райгу Куросуки. Ичиро займётся Кетсу Куриараре. Ао-сан и я обеспечим поддержку и займёмся остальными силами противника.

Я не успел скрыть лёгкое удивление и невольно переспросил:

— Кетсу?

Шикаку спокойно кивнул.

— Ты уже сражался с ним, пусть и давно. Тогда ты показал себя достойно. Уверен, теперь ты справишься.

"Показал себя достойно?" — мысленно усмехнулся я. "Я проиграл. Тогда он просто играл со мной, словно кошка с мышью. Но теперь всё будет иначе. Это не экзамен. Это бой насмерть."

— Понял, — коротко ответил я, тщательно скрывая вспыхнувшие эмоции.

Мэй бросила взгляд на своего личного мечника.

— Пока есть время, потренируйся с Чоджуро-куном. Его техника поможет тебе подготовиться.

Юноша чуть поёрзал на месте, но, заметив кивок Ао, поднялся с места.

— Пойдём, я покажу тебе твою палатку — спокойно сказал он, хотя в его голосе слышалась нотка неуверенности.

Я следовал за ним, оставляя стратегов обсуждать детали. Впереди меня ждала подготовка и, возможно, один из самых сложных боёв в моей жизни.

— Я бы не отказался от отдыха, — обронил я, оглядывая лагерь, в котором витала смесь усталости и напряжения.

— Х-хорошо, я покажу, где твоя палатка, — ответил Чоджуро, на миг запнувшись, но быстро собравшись, он направился вперёд.

Через пару минут мы остановились перед скромным шатром. Его простота подчёркивала суровые реалии войны, где роскошь давно была забыта.

— Завтра, часов в семь, устроим спарринг. Ты не против? — спросил я, внимательно разглядывая его лицо. Растерянность всё ещё виднелась, но она уступала место серьёзности.

— Хорошо. Буду ждать тебя на тренировочной площадке к северу от лагеря, — кивнул он, уже увереннее.

Я ответил коротким кивком и вошёл в палатку. Завтра предстоял важный день, и каждая деталь тренировки уже прокручивалась в голове.

На рассвете, проснувшись от слабого света, пробивающегося через ткань палатки, я почувствовал бодрость, несмотря на неудобный сон. Быстро перекусив скудным сухпайком, я направился к тренировочной площадке. Еда оставляла желать лучшего, но война не оставляет места для жалоб.

Путь к площадке сопровождался шумом пробуждающегося лагеря. Ниндзя двигались с угрюмой сосредоточенностью, их лица отражали ожидание завтрашнего сражения. Напряжение было почти осязаемым, словно густой туман, обволакивающий всё вокруг.

На месте я заметил Чоджуро, уже разминающегося. Его движения были точны и отточены, без лишних жестов. Это была сосредоточенность человека, который привык готовиться к бою.

— Привет. Начнём? — спросил я, занимая позицию напротив него.

— Привет, Сом-сан… ой, простите, Нами… — он замялся, но быстро поправился. — Предлагаю полный контакт, но без смертельных техник.

— Звучит справедливо, — кивнул я, подавляя лёгкое волнение.

Чоджуро был мечником, и его опыт явно превосходил мой в области кендзюцу. Однако мой противник завтрашнего дня тоже будет мечником, так что этот спарринг станет ценным уроком.

Мы начали с осторожных шагов, изучая друг друга. Первый ход сделал Чоджуро. Его катана рассекла воздух, устремляясь к моей защите. Я ушёл в сторону, избегая удара, и сложил печати.

— Стихия Ветра: Великий Прорыв!

Мощный порыв ветра ударил в Чоджуро, заставив его отступить на несколько метров. Но он быстро восстановился, его руки уже складывали новые печати.

Не давая ему времени на подготовку, я послал в него разряд чакры:

— Молниеносный Удар!

Чоджуро прервал технику и увернулся, отступая. Он выглядел сосредоточенным, его движения были быстрыми, но уравновешенными.

С блестящей точностью он разрубил большую часть атак своим мечом. Но три из них всё же достигли цели, оставив на его теле неглубокие порезы — на плече, ноге и боку. Он едва заметно поморщился, но не дал ранам отвлечь себя, быстро сложив печати.

— Стихия Воды: Водяная Пушка! — выкрикнул он, и мощная струя воды вырвалась вперёд с такой скоростью, что воздух вокруг застонал.

Я попытался уклониться, но техника была слишком быстрой. Создав блок, я выдержал удар, но сила техники отбросила меня на десятки метров назад. Земля под ногами задрожала, а мои руки отозвались тупой болью. Одежда была разорвана, а тело ощущало тяжесть, будто через меня прошёл целый шторм.

— Сильный удар, — пробормотал я, ощущая, как вода стекала по рукам.

Чоджуро подошёл ближе, тяжело дыша. На его лице сохранялось спокойствие, но лёгкая усталость была заметна.

— Думаю, ничья будет справедливым итогом, — сказал я, невольно улыбнувшись.

— Да, пожалуй… такими темпами мы только навредим друг другу, — ответил он, улыбаясь неловко. Его смех прозвучал коротко, будто он впервые позволил себе немного расслабиться.

Чоджуро сел на землю и начал осторожно обрабатывать свои раны. Я последовал его примеру, с лёгкостью раскинувшись на траве.

— Отдохнём немного, — проговорил я, глядя в низкое серое небо, предвещающее дождь. — И расскажи мне о моём завтрашнем противнике. Мне нужно быть готовым.

Чоджуро кивнул, его движения всё ещё оставались напряжёнными. Он начал описывать Кетсу, его стиль боя и грозный меч Нуибари, иглообразный клинок с чакро-проволокой, который служил оружием как для убийства, так и для запутывания врагов.

Я слушал внимательно, стараясь уловить каждую деталь.

"Нуибари… опасное оружие. Если попадусь в сеть проволок, шансы выбраться сведутся к нулю. Нужно держать дистанцию и использовать техники дальнего боя."

Чоджуро делился советами, а я мысленно выстраивал тактику. Каждый его комментарий был кусочком мозаики, из которой складывалась моя стратегия.

Вскоре мы попрощались. Я вернулся в палатку, уже мысленно прокручивая детали завтрашнего боя.

За оставшееся время мне нужно было подготовить стратегию.

Утро следующего дня встретило меня звуками лагеря, гудящего, как улей. Ниндзя собирались в отряды, их лица были сосредоточенными, а движения точными.

Я быстро привёл себя в порядок, проверил снаряжение и направился к своей группе.

Мэй выступила с речью перед собравшимися. Её голос был громким и уверенным, но чего-то не хватало — её слова звучали как приказ, а не как вдохновение. Вспомнив Хирузена, я усмехнулся: он бы нашёл способ взволновать даже самое равнодушное сердце.

После короткого инструктажа мы разделились на группы. Атмосфера вокруг сгустилась, воздух стал тяжёлым, как перед грозой.

Через час мы достигли окраин Киригакуре. Их оборона была готова: ряды ниндзя выстроились стеной, сдерживающей наше приближение. Сенсоры противника явно уловили приближающееся скопление чакры.

Мой взгляд остановился на высоком мужчине с лохматыми светлыми волосами и Нуибари, притороченным к его спине. Глаза Кетсу блестели предвкушением, а на лице застыла перекошенная ухмылка.

"Вот он…"

Армия шиноби устремилась вперёд, сталкиваясь с волнами противника. Земля сотрясалась от взрывов, техники взмывали в воздух, превращая поле битвы в хаос. Я активировал Комбинированный Покров, ускоряя свои движения. Молнии танцевали по моему телу, превращая меня в ослепительную вспышку, которую враги видели лишь на мгновение, прежде чем падали.

И вот я стоял перед ним. Кетсу встретил мой взгляд, его лицо исказилось яростью, а голос был полон ненависти:

— Ты!!!

Я не отвёл глаз, увеличивая вибрации чакры до предела. Разряды молнии заискрили, освещая моё лицо.

— Мы снова встретились. На этот раз я не проиграю.

Кетсу рассмеялся, его смех был грубым, как звук ломающегося дерева.

— Сегодня идеальный день! Я с удовольствием наблюдаю за гибелью вашего жалкого сопротивления. А теперь я еще и прикончу тебя!

Мы рванули навстречу друг другу. Мой Рассенган столкнулся с его Нуибари, создавая яркий всполох света. Удар ноги, направленный в его голову, был встречен ловким уклонением. В ответ Кетсу контратаковал, его меч едва не пронзил мой бок.

Отскочив назад, я быстро сложил печати:

— Стихия Молнии: Удар молнии!

Заряженные разряды вспыхнули в моих руках и устремились к цели, разрывая воздух глухим треском. Кетсу уклонился. Заряды с грохотом ударились в его союзников, оставляя за собой поверженные тела.

Но мечник, казалось, был безразличен к их судьбе. В одно мгновение он оказался передо мной, и Нуибари пронзил моё тело.

Электрический заряд окутал его, и клонированная фигура рассеялась с громким треском.

— Глупец, — мой голос раздался у него за спиной.

Прежде чем он успел обернуться, я нанес удар Рассенганом. Тело Кетсу отлетело назад, словно тряпичная кукла, и ударилось о землю. Хриплый звук вырвался из его горла, а из раны на спине хлынула кровь. Но он, шатаясь, поднялся.

— Надоели твои дешёвые трюки! — его голос был пропитан злобой. — Думаешь, все не закончиться как в прошлых раз?!

Он дёрнул за Нуибари, и вокруг меня вспыхнула сеть из тонких чакро-проволок. Они мерцали, словно хищные змеи, сжимая кольцо.

— Клетка из Нитей! — его крик разнёсся по полю боя.

Я начал двигаться, уклоняясь от проволок. Они скользили, разрывая воздух, оставляя тонкие, болезненные порезы на моей коже. Дыхание стало сбитым, а вокруг уже виднелись кровавые следы.

Молнии заискрили в моих ладонях, собираясь в вихрь, который постепенно разрастался.

— Молниеносное Торнадо!

Разряды молний, подобно хищным существам, устремились к противнику. Кетсу пытался отбивать их мечом, уворачивался, но каждый удар приближал его к поражению. Его одежда тлела, кожа покрывалась ожогами.

Его дыхание стало рваным, но ярость в глазах всё ещё не угасла.

— Ты… жалкий… ублюдок… — прорычал он, шатаясь.

Кетсу вытянул свой меч, и мгновенно вокруг него завихрилась густая, удушающая аура. Это было как дыхание самой смерти, заполняющее пространство.

— Кровавый Вуду! — взревел он, бросая Нуибари в мою сторону.

Я едва успел уловить движение. Иглообразный клинок пронзил моё плечо, оставляя за собой вспышку острой, режущей боли. Стиснув зубы, я схватил рукоять, чтобы остановить лезвие, не давая ему проникнуть глубже.

Кетсу ухмыльнулся, его лицо озарилось удовлетворением.

— Вот ты и попался… — он прошептал, наслаждаясь зрелищем крови, стекающей по проволоке.

Боль была сильной, но ярость перевешивала её. Я посмотрел ему в глаза, полные триумфа, и хрипло произнёс:

— Нет, это ты попался.

Мои руки начали двигаться, складывая печати с бешеной скоростью.

— Электрический Заряд!

Молния рванула по стали меча, как разъярённый зверь, направляясь к Кетсу. В мгновение ока его тело содрогнулось, пойманное в ловушку электрического поля. Он заорал, его лицо исказилось от боли, а мышцы сводило судорогами.

Я увеличил поток чакры, доведя напряжение до предела. Его крики стихли, а через мгновение обугленное тело Кетсу рухнуло на землю, недвижимое.

Тяжело дыша, я опустился на одно колено, стараясь унять дрожь в руках.

"Половина чакры исчерпана, но я ещё держусь…"

Резким движением я сорвал остатки разорванной одежды и бросил их на землю. Смысл скрываться отпал — враг был повержен, но битва не закончилась.

Мои сенсорные способности вдруг уловили мощный поток чакры, накатывающий, словно лавина. Она была настолько плотной, что кожа покрылась мурашками.

Я поднял взгляд в сторону, откуда исходила эта сила, и замер.

На другом конце поля боя, окружённая багровым сиянием чакры, стояла фигура. Её очертания напоминали зверя, чьё тело было обрисовано зловещими линиями. За её спиной извивался хвост из чистой энергии, а воздух вокруг дрожал от напряжения.

— Джинчурики Трёххвостого… Ягура… — прошептал я, чувствуя, как каждая клетка моего тела напряглась.

Сила, исходившая от него, была чудовищной. Я ощущал её тяжесть, как физический удар. Это было что-то, чего нельзя было игнорировать — само воплощение ужаса на поле боя.

“Справится ли Мэй?”

Этот вопрос сверлил мой разум, пока я лихорадочно обдумывал возможные планы. Если что-то пойдёт не так из-за моего присутствия, если Мэй погибнет, Коноха лишится ключевого союзника в лице Тумана. Это не только нарушит баланс сил, но и создаст серьёзные проблемы в будущем.

У меня оставался один туз в рукаве — техника, которую я приберёг специально для таких критических случаев. Вливать в неё остатки чакры — риск, но выбора не было.

Глубоко вздохнув, я прогнал страх, заставляя своё тело двигаться. Я бросился вперёд, прорываясь через хаос битвы к месту схватки. Даже на расстоянии я видел, как Мэй доминирует, но её преимущество было хрупким. Если Ягура выпустит второй хвост, всё может измениться.

Приблизившись на расстояние около ста метров, я отдал приказ ближайшим союзникам защищать меня. Сконцентрировавшись, я сложил несколько печатей, затем ударил ладонью по земле.

От моей руки начали расходиться светящиеся символы, образуя печать. В следующее мгновение вокруг Мэй и Ягуры поднялся голубоватый барьер, словно прозрачный купол, охвативший радиус в сто метров. Вспышки багровой чакры Ягуры, свидетельствующие о формировании второго хвоста, тут же остановились.

— Теруми-сан! Не позволяйте ему часто бить по барьеру! — закричал я, скрываясь за собственным защитным куполом поменьше, который изолировал меня от внешних угроз.

— Поняла! — коротко отозвалась Мэй, продолжая атаковать противника.

Этот барьер был древней техникой клана Узумаки, созданной специально для подавления хвостатых. Он поглощал чакру, передаваемую Биджу своим Джинчуурики, не позволяя им разгуляться. Мне повезло, что Ягура был Джинчурики Трёххвостого, и его трансформация пока ограничивалась только одним хвостом. Против Четырёххвостого или более мощного противника я бы просто не выдержал.

Единственной проблемой оставались ниндзя, пытавшиеся атаковать барьер снаружи. Но техники ранга B были бессильны против столь мощного барьера, а мои союзники быстро успокаивали особо настойчивых врагов, осознав важность защиты барьера.

Внутри же Ягура окончательно потерял рассудок. Его водные техники обрушивались на всё вокруг, превращая землю в болото, разрывая стены и создавая хаос. Мэй парировала его атаки своими техниками Лавы и Кипения, искусно ограничивая его подвижность. Я с восхищением наблюдал за её мастерством, хотя большую часть времени был занят поддержанием барьера. Даже с моими увеличившимися запасами чакры это требовало невероятной концентрации. Я знал, что смогу удерживать его не дольше тридцати минут.

Наконец, спустя двадцать минут схватка подошла к своему завершению. Мэй нанесла завершающий удар одной из своих мощнейших техник, уничтожив Ягуру. Его тело рухнуло на землю, а багровая чакра рассеялась. Она стояла на грани изнеможения, но всё ещё держалась с поразительным достоинством.

— Можешь снимать барьер, Намиказе-кун, — сказала она, глядя на меня с лёгкой улыбкой.

Я кивнул и прекратил подачу чакры. Барьер исчез, как утренний туман. Внезапно на поле боя воцарилась тишина. Осознание поражения накрыло противников, и вскоре их оставшиеся силы сдались. В рядах сопротивления начались ликования. Чоджуро также выполнил свою задачу, но Райге удалось бежать.

В следующие недели я остался в Киригакуре вместе с Шикаку и другими шиноби Конохи, пока Мэй не завершила установление контроля над деревней. После того как она официально стала Мизукаге, был подписан договор о мире и взаимопомощи между Киригакуре и Конохой.

“Сарутоби, вероятно, будет доволен этим. Он стремится к миру и урегулированию конфликтов между деревнями, иногда идя на серьёзные уступки. Так было, например, в инциденте с похищением Хинаты, когда он согласился отдать Хизаши ради избежания войны.

Это, конечно, похвально, но иногда он заходит слишком далеко, прощая то, что прощать не следует… будь то действия Орочимару или интриги Данзо.

Через две недели должен начаться экзамен на чунина, и я должен сделать всё, чтобы один старый параноик "героически" погиб в бою с врагами…”

После возвращения в Коноху нас направили в страну Волн. Как только мы пришвартовались, мне поступил приказ от Хокаге. Команда номер семь столкнулась с непредвиденными трудностями на миссии. Моей задачей было вступить в бой только в случае, если Саске или Наруто окажутся в смертельной опасности, оставаться в тени до этого момента. В приказе также указывалось их текущее местоположение.

“Что ж, кажется, мне выпадет шанс увидеть Забузу и Хаку в действии. Посмотрим, чего они стоят на самом деле.”

Через день я оказался в стране Волн. Лёгкий морской бриз приносил с собой запах соли, смешанный с ароматом свежей зелени. Я наблюдал, как Наруто и Саске тренировались на поляне неподалёку, синхронизируя свои техники. Их атаки начали выглядеть более продуманными: Огненный шар Саске усиливался Прорывом Ветра Наруто, превращая атаку в нечто действительно мощное.

Сакура стояла в стороне, внимательно следя за их движениями. Её напряжённое выражение лица говорило о том, что она старается что-то запомнить, но сама участия в тренировке не принимала.

Я поднялся на второй этаж дома, где отдыхал Какаши. Он сидел на кровати, задумчиво глядя в окно.

— Какаши-сенсей, что тут произошло? — спросил я, усаживаясь напротив него.

Он поднял голову, его ленивый взгляд скользнул по мне.

— Ты заставил себя ждать, Ичиро. Я отправил запрос на помощь несколько дней назад, — устало протянул он.

Я смущённо почесал затылок, улыбнувшись.

— Прости. Миссия затянулась… да и местные морепродукты грех было не попробовать.

Какаши вздохнул, но на его лице появилась лёгкая улыбка.

— Ладно, забудем. Главное сейчас — наш противник. Забуза Момочи, один из семи мечников Тумана.

Эти слова заставили меня нахмуриться.

— Один из семи… Это серьёзно. Хотя, думаю, с ним можно справиться.

— Он владеет Кубикирибочо и техниками стихии Воды, — продолжил Какаши. — В нашем прошлом столкновении я его одолел, но его сообщник оказался хитрее, чем казалось. Притворился шиноби Кири и увёл Забузу, прежде чем я успел нанести последний удар. Теперь он восстановился и явно готовится к повторной атаке.

Я посмотрел в окно. Наруто и Саске, похоже, нашли баланс в совместной работе, их атаки становились всё точнее.

— Если ты справился с ним в первый раз, то справишься и сейчас, — спокойно заметил я. — Если что-то пойдёт не так, я вмешаюсь.

Какаши коротко кивнул, но затем добавил:

— Мы не знаем силы его напарника. Судя по всему, он как минимум уровня чунина. Наруто и Саске, возможно, смогут его сдержать, но я беспокоюсь за Сакуру. В бою она окажется слабым звеном.

— Да уж, она больше подходит для ирьенинов, чем для боевых заданий, — сказал я, вспоминая её аккуратное управление чакрой. — Но до экзаменов на чунина времени мало. Успеешь что-нибудь с этим сделать?

— Только базовые навыки тайдзюцу. После экзаменов отправлю её учиться на ирьенина, — вздохнул он.

— Логично. С её запасами чакры и склонностью к контролю — это лучшее решение, — согласился я.

Какаши усмехнулся, откинувшись на подушку.

— Ну да, не всем же быть такими вундеркиндами, как ты, Ичиро.

Я горделиво приподнял подбородок.

— Ну, что правда, то правда. Таких, как я, ещё поискать нужно!

Мы оба рассмеялись, хотя в тоне Какаши чувствовалась скрытая усталость.

Из-за двери послышался женский голос:

— Хатаке-сан, вы уже лучше?

— Да, мне гораздо лучше, спасибо! — громче отозвался он.

Я ухмыльнулся и молча исчез из комнаты, оставив его наедине с гостьей.

На следующий день, как и в аниме, на мосту вновь появились Забуза и Хаку. Мечник молча вышел вперёд, его убийственная аура заполнила пространство. Вслед за ним, лёгкой тенью, двигался Хаку, грациозный и смертоносный.

Схватка началась мгновенно. Забуза вступил в бой с Какаши, а Хаку столкнулся с Саске. Всё разворачивалось так, как я помнил: Какаши с точностью и мастерством использовал призывных собак, чтобы обездвижить мечника. Забуза, запутавшийся в цепких пастях ниндзя-зверей, встретил судьбу — молниеносная техника Чидори пронзила его сердце.

"Или там было как-то иначе?.." — мелькнуло у меня в голове, но мысли тут же прервались.

Я перевёл взгляд на Саске и Хаку.

Учиха двигался с точностью и упорством, достойными его клана. Хаку, с его скоростью и техникой ледяных зеркал, доминировал в начале боя. Но всё изменилось, когда Забуза, раненый и отчаянный, попытался броситься на помощь своему ученику. Этот момент стал роковым. Саске, воспользовавшись мгновением, вырвался из окружения зеркал и выпустил мощный Огненный Шар.

Пламя обрушилось на Хаку, выбив его из равновесия. Юки рухнул на землю, обожжённый и едва способный двигаться. Его глаза, казалось, потеряли былую живость, словно он принял свою судьбу. Саске стоял над ним, раненый, но всё ещё готовый продолжать бой.

"Жаль его… Но виноват ли он? Едва ли. Он просто жертва. Но что я могу сделать? Для Хаку Забуза был всем, его единственным смыслом жизни. Даже если я попытаюсь вмешаться, он вряд ли поймёт. Мне лучше сосредоточиться на своих собственных задачах. Невозможно спасти всех."

Я остался в стороне, позволяя событиям разворачиваться по своему сценарию. Моя помощь здесь явно не требовалась.

Мост внезапно огласился громкими шагами. Гато и его свора головорезов появились, их хвастливые крики эхом разносились над водой.

"Эти идиоты… Они всерьёз думают, что могут справиться с джонинами? Даже раненые, они могут уничтожить их одним движением."

Гато начал свою речь, изрыгая угрозы и насмешки, но его тирада была короткой. Наруто, появившийся с десятками клонов, быстро разобрался с головорезами. И прежде чем Гато успел закончить свой монолог, кунай угодил ему прямо в лоб.

"Интересно, кто это мог быть?" — мелькнула мысль, пока я невозмутимо застёгивал свой подсумок.

Скоро мост был достроен. Его назвали «Мостом Наруто», отдавая дань блондину, который вдохновил жителей страны Волн бороться за своё будущее. Хаку, тяжело раненый, нашёл приют в семье Тазуны. Инари, потерявший отца, обрел нового «старшего брата».

"Он никогда не был создан для жизни шиноби. Надеюсь, теперь он найдёт покой и счастье."

Осознав, что моя миссия завершена, я отправился в обратный путь к Конохе.

Деревня встретила меня привычным гулом жизни. На улицах кипела активность: торговцы зазывали покупателей, дети смеялись и бегали, а шиноби обсуждали свои задания в тенях деревьев. В воздухе витали ароматы свежей выпечки и дымок от жаровен.

"Как же хорошо вернуться домой…" — мысль пришла сама собой, а губы невольно тронула лёгкая улыбка.

Первым делом я направился в кабинет Хокаге.

Сарутоби-сама сидел за своим столом, окружённый стопками бумаг. Он выглядел уставшим, но его привычная трубка придавала образу некую спокойную уверенность.

— Хокаге-сама, я вернулся с миссии, — произнёс я, входя внутрь.

Сарутоби поднял взгляд и с лёгкой улыбкой отложил документы.

— Рад видеть тебя целым и невредимым, Ичиро-кун, — сказал он, затем лицо его посерьёзнело. — Шикаку уже подал свой отчёт, но мне нужно услышать детали от тебя лично.

Я кивнул, внутренне напрягаясь.

"Никакого присутствия Анбу… Он хочет обсудить что-то важное с глазу на глаз."

— Я слушаю, Хокаге-сама, — ответил я, стараясь сохранить спокойствие.

Сарутоби выдохнул струю дыма и посмотрел на меня пристальным взглядом.

— Барьер, который ты использовал, — где ты научился его создавать?

Вопрос прозвучал спокойно, но я уловил в его голосе скрытое напряжение.

— Это барьер, поглощающий чакру Биджу из тела Джинчурики, — начал я, тщательно подбирая слова. — Основу я нашёл в книгах по фуиндзюцу, которые остались мне в наследство от родителей.

Сарутоби кивнул, но его глаза оставались сосредоточенными.

— Насколько эффективен этот барьер? Сколько он может выдержать?

— Всё зависит от моего запаса чакры, — ответил я, выдерживая его взгляд. — С моими текущими возможностями он способен удерживать Джинчурики в первичном покрове около получаса.

Сарутоби задумчиво прикрыл глаза, затем медленно затянулся трубкой.

— Это впечатляющее достижение, Ичиро-кун, — наконец произнёс он, выдыхая облако дыма. — Через неделю в Конохе начнутся экзамены на Чунина. Будь начеку. Обстановка в мире сейчас нестабильная, и эти экзамены могут стать поводом для… неожиданностей.

— Понял, Хокаге-сама, — коротко ответил я, понимая, что он имеет в виду.

Сарутоби слегка улыбнулся и кивнул:

— Ты отлично справился с миссией, убив одного из семи мечников. Теперь отдохни. Тебе нужно восстановить силы перед экзаменами.

Я слегка поклонился и покинул кабинет.

На улице солнечный свет казался мягким и тёплым. Моей целью был рынок, купил наконец нормальной еды, и, чувствуя себя немного более расслабленным, отправился домой.

Квартал Учиха, как обычно, был тихим и пустым, но ухоженным. Саске недавно говорил, что собирается сдавать дома в аренду. Если его план сработает, здесь снова начнёт кипеть жизнь.

Поднявшись на крыльцо, я отпер дверь и вошёл внутрь.

"Восемь часов сна, а завтра снова за дело," — мелькнула мысль, пока я размышлял над подготовкой к предстоящим экзаменам.

Следующие несколько дней я провёл в интенсивных тренировках, доводя до совершенства одну из своих давних разработок — уникальную пространственно-временную печать.

Теперь на моей ладони красовался элегантный знак в форме спирали, за которым скрывался поистине революционный инструмент. Эта печать позволяла мне перемещать предметы в специальное карманное измерение и возвращать их обратно одной лишь мыслью. Пространство внутри печати было уникальным: время там либо текло в десятки раз медленнее, либо вовсе останавливалось, сохраняя всё в идеальном состоянии.

"Теоретически, туда можно поместить даже человека," — размышлял я, осматривая результат своей работы. — "Но последствия такой попытки слишком непредсказуемы. Пока лучше не рисковать."

Я также позаботился о защите печати. Её структура теперь была настолько сложной, что ни один взломщик, каким бы гениальным он ни был, не смог бы получить доступ к моему хранилищу без моего разрешения.

Вот оно, то чем меня обделили при попадании — Инвентарь!

Первым делом я загрузил туда еду, воду и прочие необходимые вещи. Основная часть моего состояния — около четырёх миллионов рё — тоже отправилась в безопасное укрытие.

"На чёрный день" — подумал я, удовлетворённо наблюдая, как деньги исчезают в мерцающем пространстве печати.

К вечеру меня ждал неожиданный визит. Наруто и Саске заглянули ко мне домой, явно воодушевлённые.

— Мы пришли пригласить тебя отпраздновать нашу первую миссию B-ранга! — выпалил Наруто, его глаза горели от энтузиазма.

Я посмотрел на них с лёгкой усмешкой.

— Хорошо, а где собираетесь праздновать? — спросил я, притворно вздохнув, хотя перспектива бесплатного ужина меня вполне устраивала.

— В Ичираку Рамэн! — воскликнул Наруто, подняв кулак в воздух с выражением абсолютной уверенности.

"Так вот почему Какаши согласился на их предложение. Рамэн куда дешевле мяса," — подумал я, следуя за ними по улице.

— Ну, пошли, — сказал я, поднимаясь с дивана и накидывая куртку.

Вечер прошёл весело. Наруто заразил всех своим энтузиазмом, Саске попытался сохранять хладнокровие, но временами всё же втягивался в их шутки. Кульминацией стал момент, когда Какаши попытался незаметно переложить оплату общего счёта на меня. Конечно, я не поддался, и в итоге он, с лёгким сожалением на лице, всё же расплатился.

Спустя всего несколько дней в деревню начали прибывать участники экзамена на Чунина. Улицы Конохи оживились, наполнившись незнакомыми лицами — генинами из других деревень и их наставниками. Атмосфера в деревне изменилась, приобретя оттенок предвкушения и напряжения.

На одном из собраний обсуждали кандидатуры участников. Как и в каноне, были выдвинуты команды новичков: седьмая, восьмая и десятая. Гай, полный энтузиазма, не упустил возможности предложить свою команду, ослепительно улыбаясь при каждом своём слове.

Я стоял, прислонившись к стене, наблюдая за обсуждениями.

"Через два дня начнётся первый этап экзамена, — мелькнула мысль, пока я смотрел на оживлённых джонинов. — А через месяц деревня столкнётся с Орочимару."

Вздохнув, я отбросил ненужные мысли и направился готовиться к предстоящим событиям. Впереди ждали непростые дни.

Первое июля. Экзамен на Чунина

Лучи летнего солнца пробивались сквозь занавески, освещая комнату мягким светом. Я сидел на диване, потерянный в своих мыслях. Сегодня начинался экзамен на Чунина, и главной темой моих размышлений были двое его участников — Наруто и Саске.

Оба они готовились с полной самоотдачей, а мои советы помогли им лучше понять, что их ждёт впереди. Первый этап — письменный тест. Это формальность, в которой главное — не знания, а способность работать в команде и сохранять хладнокровие. Но второй этап, испытание в Лесу Смерти… этот этап мне был известен до мельчайших деталей.

Я бросил взгляд на часы и тяжело вздохнул, пытаясь отогнать навязчивые мысли.

"Орочимару…"

Даже само имя этого шиноби вызывало у меня ощущение ледяного холода, пробегавшего по позвоночнику. Ещё в те времена, когда я просто смотрел его в аниме, этот человек внушал мне неприкрытый страх. Но теперь, зная, что придётся встретиться с ним лицом к лицу, я чувствовал, как нарастающее напряжение давит на грудь.

"Я не позволю ему поставить проклятую печать на Саске."

Эта мысль била по разуму, как молот. Даже если у меня есть шанс снять её, последствия могли быть необратимыми. Учиха и без того были склонны к внутреннему хаосу, а такой риск мог стать фатальным для нестабильной психики Саске.

Сжав кулаки, я поймал себя на том, что весь напрягся.

"Саске не станет таким, как в каноне. Я этого не допущу. Если нужно, я защищу его любой ценой."

Я повернул голову к окну, глядя на сверкающую под летним солнцем Коноху. Город казался мирным и умиротворённым, но я знал, что за этой маской спокойствия скрываются тени, готовые в любой момент обрушиться на нас.

Впервые мне предстояло столкнуться с противником уровня Каге.

"Он, скорее всего, не будет использовать всю свою силу, но даже так…"

Я покачал головой, прогоняя ненужные сомнения.

Через несколько минут я уже направлялся к тренировочной площадке номер сорок четыре — Лесу Смерти.

Лес встретил меня прохладной тенью и гулом насекомых. Где-то вдалеке послышались крики птиц, добавляя этому месту зловещей атмосферы. Я устроился на ветке высокого дерева, откуда открывался отличный вид на собравшихся генинов.

Мой взгляд тут же выцепил знакомые лица. Наруто был виден издалека — его блондинистая голова выделялась на общем фоне. На его щеке красовался свежий порез, но взгляд был сосредоточенным, что для него редкость. Рядом стоял Саске, хмурый и молчаливый, будто готовился к неизбежной битве. Лес Смерти уже начинал действовать на них, погружая в напряжение.

Дальше мой взгляд зацепился за фигуру девушки в соломенной шляпе. Её присутствие словно вибрировало в воздухе, оставляя за собой холодный след. Даже мельком её аура казалась угрожающей.

Анко громко и с явным удовольствием объясняла правила второго этапа. Её голос разрезал тишину, наполняя пространство чёткими инструкциями. Генины слушали её с разной степенью внимания: кто-то казался собранным, кто-то откровенно нервничал.

После инструктажа команды подписали бумаги, подтверждающие готовность к испытанию, и разошлись к своим точкам входа.

Я спрыгнул с ветки, мягко приземлившись неподалёку от команды номер семь. Моё появление не осталось незамеченным.

— Привет, ребята. Я ваш сопровождающий. Следуйте за мной, — сказал я, позволяя себе лёгкую улыбку.

— Ичиро! — Наруто воскликнул радостно, его лицо осветилось энтузиазмом.

— Ичиро-кун? — удивлённо переспросила Сакура, её взгляд пробежал по мне, выдавая сомнение.

Я кивнул ей, произнося с ноткой доброжелательности:

Не давая Орочимару шанса устремиться за ребятами, я активировал Комбинированный Покров. Разряды молнии заскользили по моему телу, и в мгновение ока я рванул вперёд. Цель была ясна — ударить прямо в голову. Но в последний момент его змеиная рука перехватила мой удар, обхватив запястье холодной, липкой хваткой.

Прежде чем я успел вырваться, из его рукава выскользнули змеи, их извивающиеся тела моментально начали обвивать меня, а зубы вонзились в кожу. Боль была жгучей, но на раздумья не было времени. Взмах руки, облако дыма — и на месте моего тела осталось лишь полено.

— Техника замены, — протянул Орочимару, его голос звучал лениво, но с ноткой насмешки. Он убрал змей обратно под свой плащ, всё так же сохраняв пугающее спокойствие. — Ку-ку-ку… Молодёжь продолжает радовать.

Я, появившись на соседнем дереве, смахнул пот со лба.

— Чёрт, это было близко, — пробормотал я, чувствуя, как адреналин струится по венам.

Его глаза, словно у хищника, неотрывно следили за мной. Губы растянулись в зловещей улыбке, будто он смаковал каждый момент этой схватки.

— Стихия молнии: Удар молнии! — выкрикнул я, раскинув руки, между пальцев вспыхнули электрические шары.

Разряды молний устремились в его сторону, но Орочимару, будто лишённый человеческой природы, начал извиваться, как змея. Его тело растянулось, изгибаясь в невозможных направлениях. Молнии прошли мимо, оставив за собой только раскалённые следы на земле.

— Мерзость… — пробормотал я сквозь зубы, с трудом сдерживая дрожь.

— Зачем же так грубо, Ичиро-кун? — он сложил печати, и из-под плаща вновь начали выползать змеи. — Линия из сотен змей!

Твари сливались воедино, превращаясь в огромное, чудовищное создание.

— Техника Осколков молнии! — выкрикнул я, выпуская несколько молниеносных зарядов.

Они с грохотом врезались в цель, расщепляя змей ещё до того, как они успели завершить трансформацию.

Я оглянулся, напрягая каждый нерв, но его чакра внезапно исчезла, оставив лес в настораживающей тишине.

— Где он?.. — прошептал я, вслушиваясь в каждый шорох.

И вдруг земля взорвалась, и Орочимару вынырнул из-под неё, как хищник, готовый нанести смертельный удар.

— Великий Прорыв! — его голос, полный спокойной уверенности, прозвучал прямо за моей спиной.

Мощный порыв ветра сбил меня с ног, отбросив на несколько метров. Удар об землю заставил воздух выйти из лёгких, а боль пронзила всё тело. Я с трудом поднялся на ноги, ощущая, как каждая мышца протестует.

"Кажется, что-то сломал," — мелькнула мысль, пока я сжимал кулаки, пытаясь игнорировать раны.

Орочимару спрыгнул с дерева, его движения были плавными, но каждая его поза излучала угрозу. Улыбка на его лице стала шире, а взгляд, полный зловещего интереса, изучал меня, словно я был объектом эксперимента.

— Расенган! — я собрал чакру в ладони, формируя сверкающий голубой шар.

С рывком я устремился вперёд, разрезая пространство. Расенган снёс десятки змей, которые он выпустил на встречу, и наконец угодил ему прямо в плечо. Орочимару отлетел назад, врезавшись в дерево.

На мгновение я подумал, что смог его ранить. Но уже через секунду его рана начала затягиваться. Плечо восстанавливалось, будто его никогда и не повреждали.

— Ку-ку-ку, впечатляет. Ты не перестаёшь удивлять меня, Ичиро-кун, — произнёс Орочимару, убирая руку с исчезнувшей раны. Его голос звучал мягко, почти обволакивающе. — С твоими генами и потенциалом… Ты мог бы стать кем-то куда большим.

Его глаза, полные тёмного блеска, изучали меня.

— Зачем тебе Коноха? Она лишь сковывает тебя. Присоединись ко мне, Ичиро-кун. Я научу тебя всему, что знаю. Сделаю сильнее, чем твоего отца. Разве ты не хочешь превзойти Жёлтую Молнию? — его слова были ядом, растекающимся по венам, нашёптывая о силе и величии.

На мгновение я почувствовал, как сомнение прокралось в мои мысли. Его предложение звучало столь заманчиво. Возможность стать легендой… Но цена за это, я знал, была слишком высокой.

"Он предлагает мне силу… Но что за этой силой? Разрушение? Потеря всего, что я люблю?"

Мой взгляд оставался твёрдым, хотя внутри бушевала борьба. Я сжал руки в кулаки, прогоняя из головы соблазнительные образы.

— Ты мастер лжи, Орочимару, — твёрдо сказал я, поднимая голову. — Но я не стану твоей игрушкой.

Его улыбка исчезла, и в глазах мелькнул холодный блеск.

— Жаль, — прошептал он, а в голосе появилась угроза. — Тогда ты станешь для меня лишь очередным экспериментом.

Не дожидаясь его атаки, я активировал свою технику. Молнии заискрили по телу, увеличивая скорость. Я бросился вперёд, но он, словно змей, уворачивался от моих атак с пугающей грацией. Его движения были неестественно плавными, а лицо оставалось спокойным, будто он вовсе не напрягался.

— Ты и правда не понимаешь своей удачи, Ичиро-кун, — сказал он, уклоняясь от очередного моего удара. — Но я дам тебе еще один шанс.

Я замер на мгновение, не ослабляя бдительности.

— Какой шанс? — спросил я, в душе нарастало напряжение.

— Я пришёл сюда за Саске Учихой, однако я могу отказаться от него… если ты пойдёшь со мной.

Я застыл. Его слова заставили мир вокруг на мгновение замереть. Это был не просто вызов. Это была угроза, замаскированная под предложение.

— Я смогу защитить его! — ответил я, и хотя мои слова звучали уверенно, внутри всё переворачивалось.

"Я смогу. Если он вернётся с четвёркой Звука, я их остановлю. Они не смогут меня победить… Я готов к этому."

— Вот как? — его взгляд стал пронзительным, а улыбка расширилась, словно он прочёл мои мысли. — Тогда как насчёт твоего брата?

Мир словно качнулся. Я почувствовал, как земля под ногами становится зыбкой.

— Что ты несёшь? Какой ещё брат? Я сирота, — ответил, стараясь сохранить спокойствие в голосе, но сердце забилось чаще.

Орочимару сделал ещё шаг вперёд, его глаза, казалось, проникали прямо в душу.

— Не пытайся меня обмануть, Ичиро-кун, — его тон стал угрожающе мягким. — Я знаю, что у Минато два сына. Только слепой не заметил бы этого.

Мои кулаки сжались, ногти впились в ладони, но я держал лицо бесстрастным. Холодный пот пробежал по спине.

— Для Конохи твой брат — не больше, чем инструмент. Оружие, которое без раздумий принесут в жертву, если он перестанет быть полезным. Разве ты сам этого не понимаешь? — голос Орочимару был едва слышен, но каждое слово проникало вглубь, как яд. — Подумай, что произойдёт, если начнётся война. Кумагакуре, Ивагакуре… они готовы рвать на части такие деревни, как Коноха. А потом придут Акацуки.

Их название, произнесённое так обычно, заставило меня вздрогнуть. Я смотрел на него, пытаясь понять, что он собирается сказать дальше.

— Ты думаешь, что Коноха сможет защитить его? Если я смог проникнуть в деревню, то и они смогут. Биджу — их цель.

Его слова били точно. Сомнения, которые я прятал даже от самого себя, теперь выступили на первый план. Я молчал, не зная, что сказать.

— Я могу дать тебе силу. Настоящую силу, чтобы защитить его. Чтобы защитить Саске. Чтобы забрать их из этого места, где их ждёт лишь смерть, — голос Орочимару был сладким и тягучим, как мёд, но я знал что это не так.

Я сглотнул, стараясь подавить панику.

— Если ты согласен, найди меня в стране Рисовых Полей. Мы ещё встретимся, Ичиро-кун.

Его фигура начала растворяться в воздухе, словно он был всего лишь иллюзией. Через мгновение он исчез, оставив меня одного посреди тихого леса.

Шорох листьев за моей спиной заставил меня обернуться. Появились Анбу, их маски блестели в свете луны. Один из них — с маской енота — сделал шаг вперёд.

— Что случилось?

Я выдохнул, стараясь вернуть себе спокойствие.

— Срочно к Хокаге. Это касается Орочимару, — сказал я, сдерживая дрожь в голосе.

Хирузен сидел за своим столом, его лицо было серьёзным, но спокойным.

— Рассказывай, Ичиро, — сказал он, не отрывая взгляда от меня.

Я начал говорить, рассказывая всё, что узнал: появление Орочимару, его слова об Акацуки, его угрозы. Но предложение, которое он сделал, я сознательно пропустил. Почему? Может быть, я боялся признаться в своей слабости. Может, считал, что так будет проще для всех.

Когда я закончил, старый Хокаге казался почти безразличным. Он сидел в своём кресле, спокойно выпуская облака дыма из трубки. Казалось, слова о том, что один из трёх легендарных саннинов разгуливает в Лесу Смерти, были для него чем-то обыденным.

— Молодец, что смог защитить седьмую команду, — наконец сказал он, его голос был удивительно ровным. — Можешь идти.

Я нахмурился. Это не то, чего я ожидал.

— Но… как же Оро—

— Можешь о нём не беспокоиться, — мягко, но твёрдо прервал он меня. — У меня всё под контролем. Отдохни, Ичиро-кун.

Я задержался ещё на мгновение, разглядывая его лицо, которое казалось безмятежным, почти равнодушным. Это спокойствие казалось неуместным.

— Хорошо, Хокаге-сама, — выдохнул я, заставив себя кивнуть.

Покидая кабинет, я ощущал странную тяжесть. Гнетущая тишина, словно туман, окутала меня, и в голове крутилась одна мысль: "Он знал. Он знал с самого начала."

Анко ещё не успела сообщить ему о стычке с Орочимару. Но Хокаге не выглядел удивлённым. Значит, он знал, что змей уже в деревне, знал о его планах. И ничего не сделал.

"Почему?"

Голова начала болеть, и я решил отбросить эти мысли.

"Оставлю всё на Хокаге. Это не мой уровень."

Но беспокойство не отпускало. Оно точило меня, как вода точит камень, разрушая изнутри. Вернувшись домой, я сел за стол и взял в руки кунай Минато. Остриё сверкало в слабом свете свечи, напоминая о наследии, которое мне оставили.

"Месяц до нападения на Коноху…"

Эти слова пронеслись в голове, как удар гонга. Я знал, что не могу позволить себе тратить это время впустую. Не сейчас.

"Я убью Данзо."

Эта мысль пришла внезапно, но казалась абсолютно логичной. Холодной, расчётливой, неизбежной.

"Корень не помогал во время нападения Орочимару. Данзо просто прятался, храня свою силу для личных целей. Он трус. Его слова о защите деревни — лишь ширма. Всё, что он хочет, это власть."

В памяти всплыли сцены нападения Пэйна. Тогда он тоже ничего не сделал. Просто ждал, пока Цунаде падёт, чтобы занять её место.

"Он опасен. Его амбиции разрушают деревню. Его смерть — благо для Конохи."

Но была одна проблема: его глаза. Мангекё Шисуи в его правой глазнице. Шаринганы, спрятанные в правой руке.

"Я найду способ. Для начала мне нужно подготовиться."

Я разложил карту деревни, отмечая места, где можно установить печати. Летящий Бог Грома станет моим козырем. У входа в базу Корня я поставлю первую метку. Это будет только начало.

На рассвете следующего дня я ощутил знакомую чакру — сильную, уверенную и удивительно расслабленную. Эта аура могла принадлежать только одному человеку — беловолосому Саннину. Улыбнувшись, я направился на её источник, прекрасно зная, где найду Джираю.

Его привычка выбирать "предсказуемые" места для медитаций давно стала легендой. У женских купален он склонился к забору, словно это был не простой забор, а место совершения великого ритуала. В руках он держал кисть, а взгляд был сосредоточен с такой серьёзностью, словно он выполнял нечто поистине важное.

— Джирая-сан, как добрались? — я заговорил шёпотом, осторожно усаживаясь рядом.

Он не обратил на меня никакого внимания, отмахнувшись рукой, как от назойливой мухи.

— Ичиро, не отвлекай! Это момент вдохновения! — прошипел он, не отрывая глаз от своего "объекта наблюдения".

Я вздохнул, скрестив руки на груди, и сделал вид, что обиделся.

— Ну конечно, почему бы и не проигнорировать сына своего ученика… — с деланным разочарованием произнёс я, глядя на его беззаботный профиль.

Эти слова подействовали. Джирая вздохнул, с сожалением убирая кисть в подсумок, и наконец повернулся ко мне.

— Ты умеешь портить удовольствие, Ичиро, — пробормотал он. — Ладно, с чем пожаловал? Или просто решил понаблюдать за гением за работой?

Я улыбнулся. Наши отношения давно были теплыми, благодаря общим интересам. Мы впервые пересеклись ещё тогда, когда я служил в Анбу, а Джирая приходил к Наруто, чтобы поддержать его и провести тренировки. С тех пор нас объединило искусство фуиндзюцу. Не так много людей в Конохе могли похвастаться мастерством в этом сложном искусстве, и мы часто обменивались знаниями и идеями.

— Скорее, я хотел узнать, зачем вы здесь, — ответил я, хотя уже догадывался.

Джирая широко улыбнулся и развёл руки.

— Во-первых, я ищу вдохновение для своей новой книги. Коноха, как всегда, славится своими прекрасными девушками. — Он подмигнул, но тут же стал серьёзным. — Во-вторых, я собираюсь научить Наруто парочке техник. Чувствую, что экзамен на Чунина станет для него важным испытанием.

Его взгляд затуманился, и он добавил более тихо:

— Кстати, слышал, что на экзамене участвует Джинчурики Однохвостого. Это правда?

Я кивнул, и его лицо омрачилось.

— Так и есть, — сказал я спокойно. — Гаара нестабилен. Он опасен не только для врагов, но и для своих союзников.

На несколько мгновений Джирая замолчал, его взгляд стал задумчивым. Но его размышления прервал знакомый голос — громкий и энергичный, словно утренний грохот грома.

— Наруто… — пробормотал он, вставая. Быстро отряхнув колени, он направился к источнику звука.

— Увидимся вечером, Ичиро, — бросил он через плечо, уходя в сторону леса.

— И не забудьте купить что-нибудь поесть! — крикнул я ему вдогонку, усмехаясь. Его хмурый взгляд говорил больше, чем слова, но он всё-таки кивнул, прежде чем исчезнуть.

Месяц пролетел незаметно, но прошёл он не впустую.

Я завершил подготовку. Печати Летящего Бога Грома теперь установлены у всех известных мне входов в базу Корня. Эта работа заняла больше времени, чем я рассчитывал, но теперь план выглядел надёжным. Зная характер Данзо, я продумал каждую деталь. Он был осторожен, как змея, прячущаяся в густой траве, и я не мог позволить себе промах.

Саске находился под присмотром Какаши. За две недели он освоил Чидори, и теперь его тренировки были направлены на совершенствование этой разрушительной техники. Я видел, как его уверенность растёт с каждым днём. Это было видно в его движениях, в том, как он держал спину прямой, даже в его взгляде — теперь он смотрел вперёд, а не вниз. Это успокаивало меня. Он был готов.

Наруто же тренировался с Джираей, и его прогресс был впечатляющим. К концу месяца он овладел техникой призыва, а также научился использовать Расенган. Контроль над чакрой оставлял желать лучшего, но был куда лучше, чем в каноне. Благодаря этому обучение шло легче. Он всё ещё нуждался в клоне для создания Расенгана, но это лишь вопрос времени и практики. Его решимость была заразительной, а энергия — неистощимой.

Я сидел на диване, обдумывая предстоящие события. В голове роились мысли о том, что будет, если нападение на деревню совпадёт с внезапной "смертью" Данзо. Это был рискованный ход, но последствия могли быть минимальными, если всё сделать правильно.

Сарутоби погибнет в грядущей битве с Орочимару, и на его место придёт Цунаде… Советники? Они не представляют угрозы, их сила ограничена. Даже если кто-то из них попытается что-то предпринять, я буду готов. К тому моменту я стану одним из сильнейших шиноби деревни, человеком, которого нельзя просто так обвинить без веских доказательств.

Мои пальцы бессознательно барабанили по подлокотнику, пока я прокручивал план снова и снова. Все кусочки складывались в единую картину, но гложущее чувство не покидало меня.

"Что, если я ошибаюсь?"

Эта мысль вспыхнула, как молния, но тут же погасла. Я подавил сомнения. Данзо был угрозой. Его амбиции разрушали деревню изнутри, а его жажда власти становилась всё более очевидной. Он прятался во время атак, собирая силу, вместо того чтобы защищать деревню. Его эгоизм стоил Конохе слишком дорого.

Моя решимость укрепилась. Если убрать Данзо сейчас, деревня вздохнёт свободнее. Ситуация станет проще для нового Хокаге, и для меня тоже. Главное — сделать всё быстро и без свидетелей.

В этот момент мой клон, находившийся на арене, передал информацию. Первый бой третьего этапа экзамена начался. Я почувствовал слабую улыбку на губах.

"Пора заканчивать с подготовкой. Следующий ход за мной."

Ждать нападения долго не пришлось. Как только зрители на арене были обездвижены гендзюцу, мой клон, развеяв другого клона, передал сигнал: всё началось.

Его задача была двойной. Во-первых, сообщить мне, что план вступил в действие. Во-вторых, активировать заранее подготовленный свиток, из которого начали появляться десятки теневых клонов. Месяц кропотливой работы, с каждой такой копией, созданной ценой половины моего резерва чакры, наконец оправдал себя. Эти клоны не были рассчитаны на долгую битву, но могли выполнить пару мощных техник в случае необходимости. Их основная цель была ясна: защитить тех, кто мне дорог, и помочь в критический момент.

Я глубоко вздохнул, сжимая в руке кунай Минато.

— Пора, — тихо произнёс я.

Активировав самую мощную скрывающую чакру печать, я переместился с помощью техники Летящего Бога Грома к заранее оставленной метке у одного из входов в базу Корня.

На границе базы Корня

Прежде чем действовать, я быстро обдумал свои варианты. Охранники могли стать серьёзной помехой, но у меня были три возможных пути.

Первый — устранить их. Это было бы эффективно, но слишком рискованно. Любое подозрение, любая потеря связи могла вызвать тревогу, и тогда вся операция оказалась бы под угрозой.

Второй — обойти их. Однако полностью скрыться от их внимания в столь охраняемом месте было бы слишком сложно, особенно если учитывать, что мне ещё предстояло найти кабинет Данзо.

И третий вариант — заранее подготовленный план.

Я достал свиток из подсумка, раскрыл его и активировал. Вспышка чакры — и на моей ладони появилась крошечная муха. С виду она казалась совершенно обычной, но на самом деле это был мой теневой клон, специально настроенный и уменьшенный до минимального количества чакры.

Создание такого клона потребовало множества экспериментов. Сокращённое количество чакры сделало его практически незаметным для сенсоров, хотя и ограничило время существования до тридцати минут. Но для текущей задачи это было идеально.

Муха-клон получила чёткий приказ: найти Данзо, пробраться как можно ближе к нему и оставаться незамеченной.

— Действуй, — прошептал я.

Клон взлетел и исчез в темноте базы. Я остался в тени, следя за его чакрой. Её было так мало, что даже сенсор уровня Данзо вряд ли обратил бы внимание на такую мелочь. А если и заметит — что может подумать о простой мухе?

Кабинет Данзо

Тем временем в кабинете всё было спокойно. Шимура сидел за столом, его взгляд устремлён на стопку документов, запечатанную сложной печатью.

— Вот и началось, — пробормотал он, едва слышно.

Его голос звучал как будто издалека, словно он говорил сам с собой. На мгновение его пальцы замерли, касаясь краёв бумаги.

"Теперь у меня появится возможность стать Хокаге. Даже если ради этого придётся пойти на жертвы. Всё ради блага Конохи."

Его взгляд задержался на одном из документов, который он медленно поднял, поглаживая пальцами печать.

"Прости, Хирузен, но твоё время давно прошло. Твоя нерешительность могла погубить нас всех. Орочимару выполняет свою роль, а я займусь своей. Осталось дождаться подходящего момента."

Весть о смерти Третьего Хокаге, Хирузена Сарутоби, подобно буре обрушилась на Коноху. Его фигура, столь долго символизировавшая стабильность и силу, внезапно исчезла, оставив деревню в тревожной пустоте. На улицах царила тишина, лишь изредка нарушаемая шепотом — жители обсуждали произошедшее, стараясь не поддаваться панике. Никто не был готов к столь внезапной утрате.

События разворачивались стремительно. Совет срочно собрался, и на встрече стало известно, что вместе с Хирузеном погиб и Данзо Шимура, глава разведки и контрразведки. Эта потеря ещё больше усугубила положение Конохи. Деревня, понёсшая серьёзные потери, оказалась уязвимой, и нависшая угроза новой войны стала реальностью. Советники тут же отправились на экстренное совещание с Дайме страны Огня.

Всё это время я не мог избавиться от чувства вины.

"Мог ли я предотвратить смерть Хирузена? Да, мог." — эта мысль не покидала меня, терзая изнутри. Я вспоминал, как шаг за шагом приближал собственную цель, убив Данзо, и теперь не мог не думать: А стоило ли? Возможно, этот поступок станет причиной новой войны, и тогда кровь прольётся не только на полях битв, но и на моей совести.

Поздним вечером я решил посетить Наруто и Саске. Их палата была тихой, как и вся больница. Ирьенины сновали между палатами, их лица выглядели усталыми. Войдя, я увидел, как Наруто беззаботно болтает с Сакурой, а Саске молча сидит на своей койке, сосредоточенно размышляя о чём-то своём.

— Привет, ребята — я постарался улыбнуться, но внутри всё кипело.

Наруто обернулся ко мне, его лицо, на удивление, не выражало ни следа недавних событий. Только его слегка потрёпанные бинты напоминали о том, что произошло на арене.

— Ичиро! Ты видел, как мы наваляли этому Гааре? Он был просто монстром, но мы с Саске справились! — гордость в его голосе была неподдельной.

Я кивнул, позволив Наруто вдоволь выговориться. Саске, как всегда, ограничился лишь быстрым взглядом в мою сторону. Хотя после, тоже немного втянулся.

После короткого разговора я вышел из палаты. Но вместо облегчения меня обуяла странная напряжение.

"Они сражались, как могли. А я? А я убил одну из важнейших фигур Конохи и позволил умереть Хокаге. Но сделанного уже не воротишь."

Пытаясь избавиться от этих мыслей, я направился в сто четырнадцатую палату. Там лежал Райдо, человек, который когда-то был мне как наставник и друг.

Открыв дверь, я заметил, что он весь покрыт бинтами, но его дыхание было ровным. Рядом с его койкой сидели Хана Инузука и Токума Хьюга — мои старые сокомандники. Их лица были напряжёнными, но потеплели при виде меня.

— Рад вас видеть — я прошёл внутрь, стараясь не разбудить Райдо, если он спит. — Как он?

Хана подняла голову, её глаза блестели, но в них не было слёз.

— Ему лучше. Врачи сказали, что он выкарабкается, хотя раны были серьёзными, — голос её слегка дрожал.

— Хорошо, — я позволил себе выдохнуть. — А как обстоят дела в кланах?

Токума поправил повязку на лбу, его лицо оставалось привычно непроницаемым.

— Были жертвы, но мы держимся. Все напряжены, конечно, но мы справимся. — Его слова были полны уверенности, но я заметил в его голосе тень усталости.

— У нас в клане так же, — добавила Хана, опустив взгляд на пол. — Как ты думаешь, что будет дальше, Ичиро?

Я задумался. Казалось, в комнате повисла тишина, сквозь которую звучал лишь едва уловимый шорох бинтов.

— Советники отправились на встречу с Дайме Огня. Скорее всего, скоро объявят нового Хокаге, — я постарался, чтобы мой голос звучал твёрдо.

— Наверное, это будет Джирая-сама, — предположил Токума, скрестив руки. — Хотя и Цунаде-сама может быть кандидатом.

— А война? Она возможна? — голос Ханы был тише, чем обычно.

— Нельзя исключать такой возможности, — я посмотрел на неё, замечая, как её плечи слегка сжались.

Токума кивнул.

— Многих из нашего клана, включая меня, отправляют патрулировать границы. Мы не допустим, чтобы кто-то прорвался.

Я повернулся к Райдо. Его лицо оставалось спокойным, но я знал, что он слышал нас. Вдруг он открыл глаза, улыбнувшись, хотя слабость всё ещё читалась в его чертах.

— Спасибо, Ичиро. Если бы не ты, меня бы уже здесь не было. Но ты не переживай. У нас хватает сильных шиноби. Да и Токума никого не пропустит — он рассмеялся, его голос был хриплым.

Смех оказался заразительным. Мы с ребятами немного посмеялись, обмениваясь шутками, как в былые времена.

Когда Токума встал и вышел, его силуэт напомнил мне о неизменном бремени шиноби: даже после страшных событий не было времени оплакивать павших. Хана осталась у постели Райдо, а я вернулся в палату к своим "маленьким приспешникам". Старая привычка называть их так уже давно потеряла оттенок иронии — они действительно стали частью моей семьи, даже если иногда это вызывало у меня горькую улыбку.

Утро принесло немного надежды. Весть о восстановлении союза между Конохой и Суной облетела деревню. Ещё вчера мы были на грани новой войны, но теперь всё изменилось. Наши союзы с Кири и Суной стали сдерживающим фактором для Кумо и Ивы. Я почувствовал, как напряжение немного отпускает.

"Новая война, похоже, откладывается… пока что."

Но утро также принесло мрак. Сегодня были похороны Третьего Хокаге. Вместе с Наруто и Саске я отправился к мемориалу. По дороге мы молчали, каждый погружён в свои мысли. Даже обычно разговорчивый блондин, казалось, потерял свой голос.

На площади собрались все — шиноби и обычные граждане. В их глазах отражалась боль утраты. Лица тех, кто пришёл проститься, были суровыми, но в каждом взгляде читалась решимость продолжать жить и защищать деревню. Речь советника Хомуры была сдержанной, но она напомнила всем, за что боролся Хирузен.

Мы положили цветы к мемориалу. В память о том, кто столько лет защищал Коноху.

Вернувшись домой, я заметил, как Наруто сидит в гостиной, устремив взгляд в пустоту. Его плечи были напряжены, как будто он удерживал внутри целый шторм эмоций. Я не мог больше смотреть на это.

— Наруто, — позвал я, привлекая его внимание.

Он поднял глаза, полные грусти и непонимания. Мой голос прозвучал твёрдо, но внутри я был не уверен, что делаю правильно.

— Я твой… брат, — произнёс я, чувствуя, как эти слова ударяют по мне самому.

Воздух в комнате словно застыл. Наруто смотрел на меня, не моргая, а затем перевёл взгляд на Саске. Шаринганы мгновенно активировались, и глаза Учихи метались между нами, как будто он пытался найти логику в услышанном.

— Как? — едва выдавил Наруто, его голос дрогнул. Через секунду он склонил голову, и слёзы хлынули по его щекам.

— Это правда, Наруто, — сказал я, осторожно подойдя к нему. Он всхлипнул и вдруг бросился ко мне, обхватив руками так, будто боялся, что я исчезну.

— Почему… Почему ты мне не сказал раньше?! — его голос дрожал, он смотрел на меня с болью в глазах.

Я положил руку на его плечо, чувствуя, как тяжесть слов давит и на меня.

— Всё было не так просто, Наруто. Хирузен считал, что так будет лучше… Но я не мог больше скрывать правду. Ты заслуживаешь знать.

Когда он успокоился, я рассказал ему всё: о Минато, Кушине, их жертве ради него. Его лицо сменяло эмоции: от шока до гордости и снова к гневу.

— Я знал, что мы с тобой… родственники — пробормотал он, шмыгнув носом. Саске, который всё это время молчал, вдруг задумчиво проговорил:

— У вас даже глаза одинаковые. Но у Ичиро они чуть темнее…

Я хмыкнул, но затем мой взгляд стал серьёзным. Времени было мало, и мне нужно было ещё кое-что рассказать.

— Наруто, можешь оставить нас с Саске на минуту? Это касается его.

— Почему я не могу остаться? — нахмурился он.

— Прости, но это касается только его — мой голос стал твёрдым, и Наруто, бросив на нас последний взгляд, ушёл.

Я повернулся к Саске, который уже был напряжён, словно струна. Его взгляд буравил меня. Лучше не церемонится и говорить все сразу как есть.

— Итачи вырезал клан не по своей воле — начал я, чувствуя, как эти слова падают, как камни, на его плечи.

Глаза Саске вспыхнули. Шаринганы завращались ещё быстрее.

— … Что ты имеешь ввиду?!

Я сделал шаг ближе, глядя прямо в его глаза.

— Итачи получил приказ от Данзо Шимуры. Твой клан планировал переворот. Данзо манипулировал ситуацией, чтобы сделать Учих нежеланными в Конохе. Но Итачи согласился на эту миссию, только чтобы спасти тебя. Если бы он отказался, всех членов твоего клана, включая тебя, убили бы.

Саске опустил взгляд, его руки дрожали.

— Итачи… он… он сделал это ради меня? — его голос был почти шёпотом.

Я кивнул, но не приблизился. Я знал, что ему нужно пространство, чтобы переварить услышанное.

— Я не прошу тебя простить его, Саске, — добавил я. — Но прошу: не дай этим словам стать оружием в руках того, кто захочет манипулировать тобой. Ты заслуживаешь знать правду. Ты заслуживаешь выбирать свой путь сам.

Саске не ответил. Его взгляд оставался устремлённым на пол, а в комнате воцарилась напряжённая тишина.

— Я убью его! — его голос был наполнен гневом и отчаянием, а слёзы текли по щекам, будто это могло смыть боль, разрывающую его изнутри.

Я посмотрел на него, пытаясь удержать спокойствие, хотя внутри меня всё клокотало. Его ненависть была ожидаема.

— Ты забыл? — мой голос прозвучал мягче, чем я рассчитывал. — Он ведь уже был убит… мной.

Саске замер. Его глаза расширились, и гнев на мгновение уступил место непониманию. В комнате повисло напряжённое молчание, нарушаемое только его прерывистым дыханием.

— Что? — выдохнул он, не веря услышанному.

Я продолжил, смотря прямо в его глаза, чтобы он знал, что я не лгу.

— Итачи был не единственным, кто уничтожил твой клан. Вместе с ним был ещё один человек. Маска скрывала его лицо, но он обладал способностями, которые выходят за рамки обычного шиноби. Итачи не действовал по своей воле. Данзо манипулировал им, а Третий дал ему последнюю миссию — шпионить за Акацуки.

Каждое слово падало на Саске, как удар. Его лицо застыло, а Шаринган начал медленно вращаться, отражая бурю внутри него. Я не мог предсказать, что он сделает дальше.

— Маска? Акацуки? — его голос был хриплым, почти сломанным. — Это… это не может быть правдой…

— Это не просто правда, Саске, — перебил я, вставая с дивана. — Это твоя реальность. И я рассказал тебе всё это, чтобы ты сам принял решение. Месть… она может пожирать изнутри, как пламя, которое нельзя потушить. Ты должен подумать, действительно ли это твой путь.

Я видел, как он борется со своими эмоциями. Его стиснутые кулаки дрожали, а глаза метались из стороны в сторону, будто искали ответы в пустоте.

— Я оставлю тебя одного, чтобы ты мог подумать, — добавил я, делая шаг к двери. — Но запомни, Саске: ненависть делает нас слабыми. Она даёт врагам оружие против нас.

С этими словами я убрал звукоизолирующий барьер, ощущая, как напряжение комнаты слегка ослабло.

Когда я проходил мимо гостевой комнаты, где находился Наруто, я остановился и сказал, не оборачиваясь:

— Не трогай Саске. Дай ему время.

Наруто выглянул из комнаты, его взгляд был полон вопросов, но он лишь молча кивнул. Я направился в свою спальню, чувствуя, как весь груз дня обрушивается на меня.

Лёжа в тишине, я не мог избавиться от ощущения, что сделал первый шаг на пути, который изменит наши жизни навсегда.

Несколько минут спустя после разговора с Саске, дверь тихо скрипнула, и в комнату вошёл Джирая. Его появление, как всегда, было громким и наполнило пространство энергией, которая сразу же сбила напряжение.

— Наруто! — Саннин растянул улыбку и махнул рукой. — Собирайся, парень. У нас с тобой есть важная миссия!

Парень, всё ещё подавленный после нашего разговора, на мгновение растерялся, но затем его лицо осветилось.

— Миссия? Правда?! — он вскочил на ноги, его глаза загорелись нетерпением.

— Мы идём искать Цунаде, — сообщил Джирайя, хлопнув его по плечу. — Это будет весело, обещаю!

С облегчением наблюдая, как блондин увлёкся новостью, я позволил себе тихий выдох. С Джираей он будет в большей безопасности, чем где-либо ещё. Даже если Акацуки решат действовать, Итачи не позволит им забрать Джинчурики Конохи. Я знал, что могу доверить Наруто этому человеку.

Когда они ушли, оставив комнату пустой, у меня наконец появилось время разобраться с одной вещью, которая давно терзала мой ум. Я вытащил из инвентаря глаз Шисуи, осторожно распечатывая свиток.

В руке я держал небольшой Шаринган, похожий на любой другой, но в нём была своя загадка. Глаз излучал странную, почти ощутимую ауру силы. Я смотрел на него, чувствуя, как тяжесть этого предмета накатывает на меня.

Глубокий вдох. Мне стоило несколько секунд, чтобы унять внезапную дрожь в руках.

— Странно, — пробормотал я себе под нос, наблюдая, как свет в комнате отражается в алой радужке. — Обычный глаз, а кажется, будто он смотрит прямо в душу.

Соблазн использовать его был велик. Мощь Шарингана, особенно глаза Шисуи, могла бы мгновенно поднять меня на новый уровень. Но я знал, что поспешные решения могут привести к катастрофе.

Пересадить глаз? Неплохой вариант. Но в этом деле не должно быть места спешке. Я слишком быстро набираю силу, и любое отклонение в сторону может разрушить всё, что я построил. У меня ещё есть время. Три года, чтобы подготовиться и использовать этот инструмент, когда он действительно будет нужен.

Вернув глаз в инвентарь, я погрузился в размышления. Война… Эта мысль не покидала меня, скребла в глубине сознания, как заноза. Даже сейчас, зная, что я могу вмешаться и изменить ход событий, я не был уверен, что это приведёт к лучшему.

Мир, который появился между деревнями после войны против Акацуки, стал результатом огромных жертв. Если я попытаюсь предотвратить это, начнётся другой конфликт — дольше, жестче, кровавее. Это тоже будет на моей совести.

— Чёрт… — вырвалось у меня. Я провёл рукой по лицу, чувствуя, как напряжение не отпускает.

В конце концов, я решил не препятствовать войне против Акацуки, но предотвратить их последнюю карту — пробуждение Кагуи. Эта угроза была слишком большой даже для объединённых сил деревень. Если есть что-то, чего я точно не могу позволить, так это появление Ооцуцуки, способной уничтожить всё живое.

Ещё одной моей целью был Итачи. Моя правда, рассказанная Саске, была не просто попыткой облегчить его боль. Это было частью плана. Старший Учиха заслуживает большего, чем стать жертвой собственных убеждений. Если ненависть Саске утихнет, я надеюсь, что они смогут договориться. Обмен глазами вместо бессмысленной жертвы… С Вечным Мангекё Итачи сможет достичь настоящей силы, сравнимой с Каге. Но для этого мне нужно будет найти способ вылечить его болезнь.

— Цунаде… — пробормотал я, вспомнив её невероятные навыки лечения. Она смогла вернуть к жизни шиноби Рока Ли, несмотря на все диагнозы. Возможно, она сможет помочь и ему.

Сегодняшний день был ключевым. Всё сходилось на моменте, который мог изменить не только Саске, но и дальнейший ход событий. Мне нужно было убедить его, что Итачи всё знает и, возможно, даже готов вернуться. Но сделать это было непросто. Я знал, что в Танзаку предстояла встреча Джираи с дуэтом Акацуки, и именно это могло стать подходящим моментом.

Однако был ещё один эпизод — встреча Итачи и Кисаме с джонинами Конохи. Хотя я решил не вмешиваться, всё же отправил клона следить за ситуацией. Кисаме был непредсказуем, и было важно убедиться, что он не решит просто убить всех, кто встанет на его пути.

Через час я отправился к Саске. Его глаза уже не горели тем необузданным гневом, что я видел вчера. Видимо, мой рассказ всё же подействовал. Он сидел на своём месте, чуть расслабленный, но в его взгляде читалось, что внутри всё ещё кипела буря.

— Что ты решил? — спросил я, садясь напротив и внимательно наблюдая за его реакцией.

Саске немного замялся, сжал кулаки, а затем, выдохнув, поднял на меня взгляд.

— Я… я хочу вернуть Итачи в Коноху, — наконец проговорил он, хотя его голос дрожал. — Я хочу очистить его имя. Хоть я всё ещё злюсь на него… но я понимаю, что не могу его винить. Он пытался защитить меня…

Я кивнул, не перебивая. Пусть выговорится.

— Во всём виноваты Данзо и человек в маске! — добавил он, уже срываясь на гнев. — Моя цель — найти этого человека и убить его!

Эти слова прозвучали как обещание. Его решимость начала кристаллизоваться, превращая разрушительную ненависть в нечто конструктивное.

Что ж, теперь Обито не сможет его использовать.

— Отлично, — только и сказал я, ощущая, как внутри возникает облегчение. Всё шло по плану.

Мы проговорили почти час. Саске задавал множество вопросов о Данзо, Итачи, даже о маске, которую носил тот незнакомец. Но, прежде чем продолжить обсуждение, я почувствовал, как клон передал сигнал: столкновение Акацуки с джонинами началось.

Я встал и посмотрел на Саске.

— Хочешь встретиться с Итачи? — спросил я, прямо глядя в его глаза.

Его тело напряглось. Он казался ошеломлённым, но, видимо, желание увидеть брата пересилило.

— Да, — ответил он твёрдо.

— Тогда собирайся.

Он не стал спорить. Видя мою серьёзность, Саске быстро привёл себя в порядок, облачившись в боевую форму. В его движениях чувствовалась решительность, которую я давно хотел увидеть.

Клон передал мне очередное сообщение: Итачи и Кисаме уже побили Асуму, Какаши и Куренай и направились в сторону Танзаку. Это было ожидаемо. Итачи, скорее всего, с самого начала знал, где находится Наруто, но решил сначала заглянуть к Саске. Разумеется, ничего из этого не получилось.

Мы побежали к Танзаку, стараясь двигаться быстро, но бесшумно. Через час, оказавшись в торговом городе, я сразу почувствовал присутствие огромного количества чакры. Она была настолько массивной, что напоминала чакру Шукаку.

— Кисаме Хошигаке, — пробормотал я, осознав, кто это. Прозвище “Бесхвостый Биджу” подходило ему как нельзя лучше.

Но времени на страх не оставалось. Мы устремились к отелю, где, как я знал, должен быть Джирая. Прыгнув через дыру в стене, оставленную кем-то, мы оказались внутри.

Комната была разрушена, повсюду валялись обломки мебели, а стены были покрыты трещинами. Посреди всего этого хаоса стоял Джирая, лицо которого исказилось удивлением при виде нас.

— Ичиро? — спросил он, не скрывая недоумения. Рядом с ним стоял Наруто, который выглядел напуганным.

На другой стороне комнаты, напротив них, стояли двое. Кисаме, с его акульими чертами лица и устрашающим мечом, смотрел на нас с ухмылкой. Его чакра словно давила на воздух, заставляя комнату вибрировать от напряжения. Рядом с ним — Итачи. Он стоял спокойно, его взгляд был направлен прямо на нас. Лицо оставалось непроницаемым, но в глубине глаз я заметил тень эмоций.

— Ещё одни шиноби Конохи? — заговорил Кисаме, его голос звучал насмешливо, но с ноткой опасности. — Этот парень выглядит знакомым. Это твой родственник, Итачи-сан?

— Да, — коротко ответил Учиха, не сводя с нас глаз.

— Я, конечно, рад, что ты пришёл, Ичиро, — с лёгкой усмешкой начал Джирая, пытаясь разрядить атмосферу. — Но я бы и сам справился.

Его тон был беспечным, но в голосе проскальзывала усталость. Его рука едва заметно сжимала свиток, готовая к следующему действию, а взгляд постоянно прыгал между противниками.

— Если бы вы не шлялись по горячим источникам, Джирая-сан, такой ситуации вообще бы не возникло, — легкомысленно ответил я, не спуская глаз с врагов, особенно с Кисаме. Его чакра давила на всё вокруг, как приливная волна, грозящая затопить всё на своём пути.

Мечник ухмыльнулся, показывая свои акульи зубы, и лениво снял Самехаду с плеча.

— Твои запасы чакры впечатляют, малец. Может, ты и сам не такой уж слабак? — сказал он, наклонив голову, словно изучая меня. — Или, может, хочешь поделиться секретом? Хотя… проще будет просто разрубить тебя пополам и проверить самому.

Он шагнул вперёд, и воздух в комнате стал ещё более напряжённым. Саске, стоящий рядом, тяжело дышал, но его взгляд оставался прикован к Итачи. Его руки сжимались в кулаки так сильно, что побелели пальцы.

— Итачи! — наконец выкрикнул он, голос дрожал от гнева и отчаяния. — Я знаю всю правду!

В комнате воцарилась зловещая тишина. На долю секунды спокойное выражение Итачи сменилось удивлением, а затем его томоэ закрутились, складываясь в узор Мангекё. Его глаза вспыхнули, и я понял, что он использует Цукуёми.

— Чёрт! — выдохнул я, отворачиваясь, чтобы не попасть под технику. Но было уже поздно для Саске. Его тело задрожало, и он начал падать. Я подхватил его до того, как он ударился об пол.

— Цукуёми? Зачем? — думал я, глядя на Итачи, который стоял так же спокойно, словно ничего не произошло. — Это было лишнее!

Саске выглядел опустошённым. Его дыхание было рваным, а взгляд — пустым, словно он видел нечто невыносимое. Гнев заполнил меня. Я вытащил свой танто, активировал комбинированный покров и бросился на Итачи.

Но мой горизонтальный взмах остановил Кисаме. Он с лёгкостью поднял Самехаду, блокируя мою атаку. Когда наши клинки столкнулись, я почувствовал, как чакра начала утекать к его мечу. Проклятая Самехада высасывала энергию, как пиявка. Не давая себе потерять больше, я отпрыгнул назад, оставаясь в оборонительной позиции.

— Не торопись, малец. Ты мне уже интересен, но торопить твою смерть не стоит — хмыкнул Кисаме, облизав губы.

Джирая, воспользовавшись моим отвлечением, бросился в бой, столкнувшись с Кисаме в серии быстрых ударов. Однако, осознав, что Самехада буквально крадёт его чакру, он тоже отскочил назад.

— Жабий желудок! — выкрикнул он, складывая печати.

Комната наполнилась влажным воздухом, а стены покрылись плотной мясистой тканью. Органические формы зажали Кисаме, блокируя его движения.

Мечник уже готов был прорваться, но Итачи поднял руку, останавливая его.

— С ними обоими нам не справиться. Уходим — его голос оставался спокойным.

Джирая бросился вперёд, пытаясь остановить их. Он вытянул руку, начав формировать Расенган, но было поздно. Пламя Аматерасу вспыхнуло, разрывая желудок жабы. В одно мгновение Итачи и Кисаме исчезли в чёрном вихре, оставив после себя только следы разрушения.

Я опустил танто, ощущая, как адреналин понемногу покидает моё тело. Саске всё ещё был без сознания, его лицо оставалось болезненно бледным. Джирая вздохнул, переводя взгляд с места исчезновения Акацуки на меня.

— Это было близко, — пробормотал он, опуская руку. — Они ушли. Ичиро, ты в порядке?

— Всё нормально, — ответил я, поднимая Учиху на руки. — Но вот Саске…

Я не стал договаривать. Джирая кивнул, сжимая кулаки.

Я быстро попрощался с Джираей, который выглядел задумчивым, и Гаем, прибывшим к самому концу. Подхватив Саске, помчался в сторону Конохи, чтобы там ему оказали помощь.

Мы едва прошли половину пути, как дорогу неожиданно преградили несколько фигур в масках. Они молча окружили нас, и я быстро понял, что дело пахнет жареным: маски, их позы, манера двигаться — всё указывало на Корень.

Корень. Даже само это слово вызывало у меня неприятное чувство. Я едва сдерживал желание сразу напасть, но вместо этого осторожно положил Саске на землю, внимательно наблюдая за действиями противников.

В центре кольца стояли двое — один в полу-маске, скрывающей верхнюю часть лица, другой с более традиционной маской.

"Абураме… кажется, тот самый, который сражался против Обито. А рядом с ним, вероятно, Яманака."

Мои мышцы напряглись, как натянутая струна. Нельзя было делать первый шаг, пока не станет ясно, с чем я имею дело. На всякий случай я поставил сенсорный барьер вокруг себя, чтобы уловить даже мельчайшее движение.

Это оказалось правильным решением: я сразу ощутил рой крошечных жуков, приближающихся ко мне, и заметил, как Яманака начинает складывать печати.

"Проверяете, на что я способен? Ну что ж, давайте начнём."

Я активировал комбинированный покров, уклоняясь от атаки жуков и прерывая технику Яманаки. Но времени на раздумья не было — в следующую секунду мне пришлось отпрыгнуть в сторону, избегая нескольких одновременно выпущенных ниндзюцу.

— Отомстим за Данзо-сама! — выкрикнул Яманака, и это стало сигналом для остальных.

Они атаковали без промедления, вынуждая меня отвести бой подальше от Саске. Постепенно я втягивался в их хаотичный танец из атакующих техник и ловушек. Абураме выпустил ещё больше жуков, которые жужжали, окружая меня, в то время как Яманака неустанно пытался поймать меня в технику переноса сознания.

Каждая секунда была битвой за выживание. Я изворачивался, как мог, уходя от их атак, но вскоре они пошли в ближний бой. Плохая идея. Соперники, недооценившие мои навыки в тайдзюцу, быстро пожалели о своём решении. Я быстро сократил их число наполовину, и спустя еще немного времени противников осталось всего два: Яманака и Абураме.

Они решили сменить тактику. Вместо хаотичных атак, двое шиноби начали слаженно действовать как единый механизм. Яманака нападал, держа меня на расстоянии, а Абураме отвлекал жучками, заставляя быть настороже. Было очевидно, что они хорошо подготовились.

"Дерьмо, они знают, что делают…"

Я понимал, что не могу затягивать бой. Нужно было что-то менять. Уклоняясь от их ударов, я использовал молниеносный удар, чтобы отвлечь внимание, и подпрыгнул в воздух. Там я сформировал две шаровые молнии в своих руках.

— Стихия молнии: Удар молнией!

Молнии, вырвавшиеся из моих ладоней, разнеслись вокруг, уничтожая оставшихся членов Корня или нанося серьёзные ранения. Яманака и Абураме успели защититься, но выглядели потрёпанными.

Я опустился на землю. Пока они восстанавливались, я решил использовать момент для разговора.

— Как вы узнали, что это сделал я? — спросил я, пронзительно глядя на них.

— С помощью жуков Торуне мы смогли почувствовать твою чакру на месте сражения — ответил Яманака, тяжело дыша. В его голосе проскальзывали нотки раздражения. Тем временем Абураме “скрытно” готовил новую технику.

— Вот как. Но вы допустили о…

Мои слова оборвались, когда я использовал Шуншин, мгновенно переместившись за их спины. В одну секунду в моих руках вспыхнули два Расенгана, и прежде чем они успели отреагировать, я ударил их.

Они отлетели на несколько метров, их тела тяжело рухнули на землю.

Сбивчиво дыша, я стоял, наблюдая за неподвижным телом Абураме. Казалось, бой окончен. Но едва я расслабился, как заметил движение: шиноби медленно поднялся на ноги, его лицо скривилось от боли, а между ладонями засияла тёмная сфера.

— Кажется, твои жуки смягчили удар. Повезло тебе. Хотя это ничего не изменит.

Я сжал кулаки, готовясь уклоняться, но внутренне проклинал себя. Нельзя было допускать формирование техники.

Но тут внезапно, без предупреждения, его движение прекратил внезапный удар. Танто пробил грудь Абураме, и его тело рухнуло вперёд.

Позади него стоял Саске, его взгляд был твёрдым, но руки заметно дрожали.

Абураме ещё пытался что-то сказать, хрипя:

Две недели прошли быстро, и настал важный день. День, когда Коноха официально получит нового Хокаге. Почти все жители деревни собрались у резиденции, чтобы лично увидеть инаугурацию Цунаде. Над площадью царила атмосфера ожидания и напряжённого любопытства.

Я стоял вместе с Какаши на крыше резиденции, наблюдая за приготовлениями. Цунаде в своём облачении Хокаге выглядела внушительно, хотя и слегка устало. Рядом с ней находились Джирая и несколько советников, что обсуждали последние детали церемонии.

Какаши стоял рядом, как всегда спокойный и невозмутимый, только иногда коротко переговаривался с нами. Я пытался сосредоточиться на происходящем, но взгляд советников, полных скрытой ненависти, не давал мне покоя. Они стояли позади, внимательно следя за каждым моим движением, и даже не пытались скрыть свои чувства.

«Советники… Значит, всё стало очевидно. Корень рассказал им о Данзо. Ну что ж, неважно. Они слишком слабы, чтобы действительно угрожать мне» — мысленно подытожил я, незаметно наблюдая за ними.

Цунаде тем временем вышла к перилам. Её голос, полный решимости, разнёсся над толпой.

— С этого дня я защищаю деревню в должности Пятого Хокаге!

Её слова сопровождались снятием шляпы, и толпа взорвалась громкими криками. Жители приветствовали её, будто новый луч света, который выведет Коноху из тьмы.

Я, несмотря на общий энтузиазм, оставался настороженным. Праздничная атмосфера не снимала угрозу, которая скрывалась в тени.

Когда люди начали расходиться, Цунаде пригласила меня и Джираю в свой кабинет. Переглянувшись с Саннином, я коротко попрощался с Какаши, после чего последовал за ней.

Едва мы оказались в кабинете, я с разрешения Хокаге сел на диван. Цунаде заняла место за своим столом, сложив руки перед собой, и начала говорить:

— Так вот ты какой, сын Минато, — её взгляд был оценивающим, почти пристальным. — Учитель и Джирая отзывались о тебе хорошо, хотя, на мой взгляд, ты выглядишь как сопляк.

Её слова ударили по самолюбию. В отличие от Джираи, который попытался извиняющимся взглядом смягчить ситуацию, она говорила жёстко и прямо.

— И всё же, пока ты не докажешь, что стоишь чего-то, я не буду воспринимать тебя всерьёз, — её голос был снисходительным, а взгляд говорил о том, что она ждёт от меня ответа.

Я молчал, сдерживая раздражение. Цунаде была права: мне нужно доказать свою ценность. Раздумывая, как лучше поступить, я принял решение.

Достав трёхлепестковый кунай, я бросил его Джирае. Как только он поймал его, я телепортировался к кунаю, оставляя за собой яркую жёлтую вспышку.

Саннин удивлённо пробормотал:

— Вот это да…

Цунаде замерла, явно ошеломлённая, но быстро взяла себя в руки.

— Не думала, что вновь увижу эту технику. Хранить её как козырь будет разумным решением, хотя, думаю, ты и сам это понимаешь, — её голос стал более серьёзным.

— Конечно, — я коротко кивнул, убирая кунай.

В этот момент в дверь постучали. В кабинет вошли Шикамару, Наруто и Саске. Они поприветствовали Хокаге и коротко кивнули мне.

— Ичиро, сядь и подожди, пока я закончу одно дело — сказала Цунаде, жестом указывая на диван.

Я послушно занял место.

— Хоть экзамен на Чунина так и не закончился, мне предоставили список генинов, достойных повышения. Шикамару Нара, Наруто Узумаки и Саске Учиха, я повышаю вас до звания Чунина.

Её слова сопровождались протянутыми жилетами.

“Я и забыл об этом. Саске сейчас далёк от своей одержимости местью, как в каноне, и отлично показал себя на экзамене. Наруто, несмотря на своё упрямство, смог решить часть теста. Жаль, что их битва так и не состоялась. Это было бы зрелищно”

Наруто взорвался от радости:

— Спасибо, бабуля Цунаде! — воскликнул он, прыгая на месте, размахивая жилетом.

Хокаге, явно подавляя раздражение, лишь молча нахмурилась, но её взгляд говорил, что блондину ещё предстоит заплатить за это "бабуля".

Шикамару и Саске, напротив, сохраняли серьёзность.

— Спасибо, Хокаге-сама, — коротко ответили они.

Я заметил, как Саске посмотрел в мою сторону и слегка улыбнулся.

Когда все трое покинули кабинет, Цунаде перевела свой взгляд обратно на меня. Теперь её лицо выражало сосредоточенность и даже некоторое беспокойство.

— Скажу прямо, — начала она, тяжело вздохнув. — Мне стало известно, что советники несколько раз покушались на твою жизнь. Причина понятна — ты убил Данзо.

Её слова прозвучали как удар молота.

— Я закрою глаза на это убийство, — продолжила она, — но ты должен понимать: советники могут доставить тебе массу проблем. Более того, некоторые кланы сдержанно относятся к моему назначению. Пока моя власть не закрепится, тебе нужно быть настороже.

Она хмуро посмотрела на меня, и я почувствовал в её взгляде не только осуждение, но и скрытую озабоченность.

Джирая, молча стоявший у стены, тоже выглядел напряжённым, словно раздумывал, что сказать.

Я решил, что пришло время объясниться.

— Я убил Данзо не из прихоти, — сказал я, стараясь говорить спокойно и уверенно. — Он угрожал не только мне, но и Наруто с Саске. Его интриги могли уничтожить не только нас, но и саму деревню.

Я сделал паузу, чтобы они переварили мои слова, а затем добавил:

— И у меня есть доказательства его опасности.

Я потянулся к инвентарю, доставая несколько папок, которые удалось найти в архивах Корня. Передавая их Цунаде и Джирае, я заметил, как их лица изменились. Сначала удивление, затем мрачное осознание.

В папках были записи экспериментов с клетками Хаширамы, список используемых Шаринганов, подробности операции по уничтожению клана Учиха. Каждая страница была пропитана кровью жертв, которых поглотили амбиции Данзо.

Цунаде дочитала до середины второй папки и резко ударила кулаком по столу. С громким треском массивный стол треснул и разлетелся в щепки. В воздухе повисла гробовая тишина. Я с трудом удержался от нервного смешка.

"Страшная женщина… Надеюсь, никогда не оказаться на её пути. Даже жаль Джирайю," — мелькнула мысль, но я остался серьёзен.

Цунаде глубоко вздохнула, стараясь успокоиться.

— Этот ублюдок должен был сгореть в аду ещё давно, — прошипела она, снова усаживаясь на уцелевшую часть стула. — Если бы не ты, мне самой пришлось бы его убить.

Джирайя молчал, лишь нахмурившись ещё сильнее. Затем, слегка наклонив голову.

— А что с Шаринганами из его руки?

Я посмотрел на него прямо и ответил честно:

— Он использовал самоубийственную технику. Они были уничтожены вместе с его телом. Но я успел забрать Шаринган Шисуи Учиха.

Цунаде на мгновение задумалась, её взгляд стал холодным. Однако вскоре она кивнула, словно приняла решение.

— Пусть это будет твоей наградой. Если решишься на имплантацию, я помогу. Это в моих силах.

Её предложение прозвучало неожиданно, но я понял, что это не просто жест доброй воли. Это был способ связать меня с её лагерем, укрепить союз.

— Спасибо, Цунаде-сама. Когда я буду готов, сообщу вам, — произнёс я, чувствуя облегчение.

Но разговор на этом не закончился. Я сделал шаг вперёд, готовясь к следующей части.

— У меня есть ещё одна важная новость, касающаяся Орочимару… — произнёс я, чувствуя, как комок снова подступает к горлу.

Рассказывая о встрече с Орочимару, я старался не упустить ни одной важной детали, внимательно наблюдая за реакцией Цунаде и Джирайи. Цунаде слегка прищурилась, её пальцы медленно сжались в кулак, будто она готовилась разнести стол на щепки. Джирайя же, скрестив руки на груди, задумчиво склонил голову набок, словно пытался разгадать замысловатую головоломку.

— Значит, он пытался завербовать тебя, не забывая при этом о Саске, — сказала Цунаде, чуть подавшись вперёд. Её голос звучал твёрдо, но в нём улавливался едва заметный оттенок беспокойства. — Это так на него похоже.

— Угроза со стороны Орочимару слишком серьёзна, чтобы её игнорировать, — ответил я, выпрямляясь. — Сейчас его цель — Саске, но я уверен, что он вскоре переключится и на Наруто. Нужно действовать заранее.

Цунаде молча кивнула, её взгляд стал холодным, как сталь. Молчание нарушил Джирайя, подняв брови и пристально посмотрев на меня:

— У тебя есть план? Или ты просто описываешь, как всё плохо?

Я позволил себе лёгкую улыбку, чтобы немного разрядить обстановку.

— Есть. Я могу сделать вид, что соглашаюсь на его предложение, чтобы втереться в доверие. Когда он попытается завладеть моим телом, я использую Хирайшин, чтобы сбежать.

Цунаде хмыкнула, упираясь ладонями в край стола.

— Смело, — произнесла она, чуть наклоняя голову. — Но слишком рискованно. Ты осознаёшь, на что идёшь?

— Да, — ответил я твёрдо, скрестив руки на груди. — Если всё сделать правильно, мы получим преимущество. Возможно, даже шанс устранить Орочимару.

Она встретилась со мной взглядом. В её глазах читались сомнения, но и скрытая надежда. Джирайя снова погладил подбородок, качая головой.

— Если твой план провалится, нам придётся разбираться с последствиями, — задумчиво проговорил он. — Но если сыграем верно, у нас будет три года до его следующего перемещения.

Цунаде стукнула пальцами по столу, словно взвешивая все за и против.

— Ладно, — наконец сказала она. — Но для остальных ты станешь нукенином. Это укрепит легенду и скроет твою миссию. Официально ты будешь числиться на секретном задании.

Я кивнул, сжимая кулаки, чтобы сдержать растущее напряжение.

— Если представится шанс, я уничтожу его, — сказал я, глядя прямо на неё.

— Будь осторожен, — Джирайя коротко кивнул, убирая руки в карманы. — Орочимару умеет обращаться с чужими слабостями.

Цунаде достала свиток, быстро подписала его и протянула мне. Её пальцы едва заметно дрожали.

— Сегодня ночью ты покинешь деревню. Удачи, Ичиро.

Я принял свиток, убрал его и, выдохнув, покинул кабинет.

Когда дверь за парнем закрылась, тишина в кабинете стала почти осязаемой. Цунаде, не проронив ни слова, потянулась к бутылке саке, стоящей в углу стола. Она наливала неспешно, будто ритуально, а затем поставила перед Джирайей одну из чашек.

— Ты уверен, что он нас не предаст? — её голос звучал ровно, но напряжённо. Взгляд был прищурен, как у хищника, готового к нападению.

Джирайя взял чашку, но пить не спешил, задумчиво глядя в окно.

— Уверен, — произнёс он наконец. — Ты ведь знаешь, какую роль для него приготовил сэнсэй. Он слишком похож на него, чтобы сделать шаг назад.

Цунаде коротко кивнула и сделала глоток. Лёгкое тепло прокатилось по её горлу, но вместо расслабления принесло лишь тяжесть.

— Да, ты прав… — её голос стал тише, почти шёпотом. Она поставила чашку на стол, а затем потерла виски. — Если только он не сломается.

Ответить Джирайя не успел — дверь приоткрылась, и в кабинет заглянула его ученица. Цунаде мигом выпрямилась, привычно надевая на лицо уверенное выражение.

— Ладно, хватит. Работа не ждёт, — резко обрубила она, словно не позволяя себе углубляться в размышления.

Снаружи вечернее солнце мягко подсвечивало улицы деревни, добавляя Конохе атмосферу уюта. Я уже направлялся домой, когда передо мной выросла шумная троица — Наруто, Шикамару и Саске. Они спорили о чём-то, пока Наруто не заметил меня. Его лицо тут же засияло.

— Эй, Ичиро! Мы только что стали чунинами! Это надо отпраздновать! — его слова прозвучали скорее как приказ, чем как предложение.

Я улыбнулся, заразившись его энтузиазмом.

— Давайте. Ресторан Акимичи подойдёт? — я выдержал небольшую паузу и добавил. — Я угощаю.

Наруто радостно всплеснул руками, будто только что выиграл джекпот.

— Даттебайо! Это будет круто! — завопил он, прыгнув чуть ли не на полметра в воздух.

Шикамару покачал головой, явно утомлённый такой энергией, но сдался.

— Ладно. Я приглашу свою команду и восьмую, но организуйте остальное сами, — пробормотал он, уходя в сторону с ленивым видом.

— А я за Сакурой! — выкрикнул Наруто и исчез в облаке пыли, оставив за собой только эхо собственного голоса.

Саске бросил на меня короткий взгляд, затем кивнул.

— Пойдём, забронируем места, — сказал я, и мы направились к ресторану.

Через час зал ресторана Акимичи наполнился шумом и смехом. Помимо девятки новичков здесь собралась и другая команда, включающая Неджи и его напарников. Тёплый свет фонарей, мягкая музыка и ароматы блюд создавали удивительно уютную атмосферу.

Я заметил, как Наруто громко рассказывал что-то о своих подвигах, жестикулируя так, будто именно он спас деревню. Рядом с ним Саске, как ни странно, выглядел вполне довольным. Его обычно угрюмое лицо смягчилось, а в тёмных глазах мелькало что-то вроде спокойного удовлетворения.

Отдельно от всех стоял Неджи. Его осанка была идеальной, а в движениях сквозило сдержанное достоинство. Я подошёл к нему, слегка наклонив голову в приветствии.

— Так ты и есть Неджи, гений клана Хьюга? — спросил я, стараясь говорить просто, чтобы не напугать подростка излишним официозом. — Я много слышал о тебе от Токумы.

Парень повернулся ко мне, вежливо склонив голову.

— Это я. А вы, наверное, Намиказе-сан. О вас тоже ходят много слухов. — его голос звучал спокойно, но в белых глазах вспыхнул лёгкий интерес.

Я усмехнулся, слегка удивлённый его манерами.

— Не нужно этих формальностей. Просто Ичиро, — сказал я, протягивая руку.

Неджи сдержанно пожал её. Здешние не очень относятся к этому жесту, но я все никак не мог привыкнуть к поклонам, так что просто навязывал всем мужицкое рукопожатие.

Лавандовые глаза коротко задержались на моих, словно оценивая, а затем он кивнул.

— Хорошо, Ичиро, — ответил он, сохранявший достоинство в каждом слове.

Почувствовав лёгкое напряжение в его осанке, я улыбнулся, пытаясь немного разрядить атмосферу.

Переведя взгляд, я заметил ещё одного гостя, который выделялся среди остальных своим необычным видом и пламенным энтузиазмом.

— А ты, наверное, Рок Ли? — сказал я, обращаясь к парню в зелёном трико. — Я впечатлён твоим боем против Гаары.

Это была искренняя похвала, этот бой был одним из лучших в первом сезоне.

Его глаза мгновенно загорелись, и он вскинул руку, словно приветствуя целую армию.

— Да! Это был я! В твоих словах пылает дух юности, Ичиро-сан! — воскликнул он, так громко, что несколько человек за соседними столами обернулись.

Я не смог сдержать улыбку. Энергия Ли была настолько искренней, что, казалось, заряжала всех вокруг.

— Это вдохновляет, — сказал я с лёгким смехом, жестом приглашая всех садиться. — Присаживайтесь, ребята. Сегодня за всё плачу я, так что не стесняйтесь, заказывайте, что хотите.

Вечер прошёл в атмосфере лёгкости и веселья. Оживлённые разговоры заполнили зал. Мы вспоминали экзамен на чунина, делились историями о миссиях, обсуждали тренировки. Наруто, как обычно, был центром внимания, рассказывая свои истории так эмоционально, что даже Саске временами усмехался.

Неджи, сдержанный и собранный, всё же нашёл с ним общий язык, а Шикамару, несмотря на свою ленивую натуру, похоже, наслаждался тёплой компанией.

Рок Ли то и дело вставал с места, чтобы пафосно поклясться в своём стремлении к «великой пылающей юности», а Чоджи поглощал блюда с таким энтузиазмом, будто это было его главное призвание.

Но даже в этой тёплой и шумной компании я чувствовал, что витаю где-то в стороне. Словно всё это было лишь кратким отдыхом перед грозой. В голове всплывали мысли о предстоящей миссии, о том, что мне придётся покинуть всё это.

Когда вечер подошёл к концу, я расплатился за ужин. Сумма оказалась немаленькой, но я был рад, что все остались довольны. Наруто и Чоджи явно не собирались оставлять ресторан в убытке.

На выходе все начали расходиться. Наруто, сияя от счастья, уже собирался бежать куда-то, но я остановил его, схватив за рукав.

— Наруто, подожди, — сказал я.

Он удивлённо обернулся, его лицо всё ещё хранило радостное выражение.

— Что такое, Ичиро?

Я посмотрел ему в глаза.

— Нам нужно поговорить. Это важно.

Наруто мгновенно стал серьёзным. Он кивнул, и мы отошли в сторону.

Через несколько минут мы оказались дома, в небольшой гостиной. Наруто и Саске сидели напротив меня. Тишина заполнила комнату, лишь мерное тикание часов на стене слегка разбавляло её.

Я сделал глубокий вдох и, наконец, нарушил молчание:

— Я ухожу из деревни сегодня ночью на несколько лет.

Наруто буквально вскочил на ноги.

— Что? Почему? — его голос дрожал от возмущения и растерянности. — И почему так надолго, даттебайо?!

Саске оставался сидеть, но его взгляд стал пронзительным, словно он пытался прочесть мои мысли.

— Это задание, — начал я, выдержав паузу. — Мне придётся уйти на два или даже три года.

— Три года?! — выкрикнул блондин, его лицо исказилось от обиды.

— Наруто, — я поднял на него взгляд, стараясь говорить ровно, чтобы скрыть собственную неуверенность. — Я делаю это ради вас, ради деревни. Пока меня не будет, вы должны тренироваться и становиться сильнее. Когда я вернусь, вы должны быть не просто шиноби, а легендами.

Мои слова, казалось, не убедили их. Наруто стиснул кулаки так сильно, что костяшки побелели, а Саске, скрестив руки на груди, смотрел на меня с холодной решимостью.

— Просто уходишь, ничего не объясняя? — тихо, но жёстко спросил Учиха.

— Я не могу рассказать всего, — ответил я, отводя взгляд. — Это важно для деревни.

— Это не объяснение, — фыркнул он, но больше не стал настаивать.

— А как же мы? — Наруто смотрел на меня широко раскрытыми глазами. Его голос дрогнул, и я заметил в нём смесь обиды и растерянности.

— Вы сильные, — я выдержал паузу, стараясь найти правильные слова. — Вы — моя семья. Я верю в вас. Вы справитесь и станете сильнее за это время.

Наруто тяжело вздохнул, но в его взгляде появилась решимость. Он вскочил на ноги и, указав на меня пальцем, воскликнул:

— Когда ты вернёшься, я уже стану таким же сильным, как ты! А может, даже сильнее, даттебайо!

Саске, до этого сидевший молча, чуть усмехнулся.

— Посмотрим, кто станет сильнее, — бросил он спокойно, но с вызовом в голосе.

Я не смог сдержать улыбки. Их слова тронули меня.

— Я рассчитываю на вас обоих, — сказал я, сдерживая эмоции, которые грозили захлестнуть.

Когда я покидал дом в глубокой ночи, воздух был прохладным, наполненным лёгким шёпотом листвы. Луна тускло освещала улицы. Всё было тихо, но через несколько шагов я почувствовал две знакомые чакры, неподалёку скрывающиеся в тени.

— Ты ведь не думал уйти, не попрощавшись? — голос Саске прозвучал спокойно, но я уловил в нём что-то большее.

Я обернулся. Они стояли рядом, почти как всегда, но на этот раз их взгляды были серьёзными, наполненными решимостью и лёгкой грустью.

— Конечно, нет, — ответил я, подходя ближе. — Я знал, что вы будете ждать.

Я достал свиток и протянул его Наруто.

— Это печати для сокрытия чакры. Используй их, когда потребуется остаться незаметным.

— Хорошо, даттебайо… — пробормотал он, глядя на свиток. На этот раз его голос звучал мягче, почти приглушённо.

— Мы будем ждать твоего возвращения, — сказал Саске, стоя прямо, словно защищая кого-то невидимого.

Я посмотрел на них обоих, на мгновение задержав взгляд. В этом коротком мгновении мне хотелось запомнить их такими — сильными, полными надежд и решимости.

— Я вернусь, — твёрдо произнёс я, вкладывая в эти слова всю уверенность, которую смог найти.

Секунду спустя я исчез, оставив за собой лишь лёгкий отблеск чакры и медленно оседающие листья.

Прошла неделя с тех пор, как я вошёл в логово Орочимару. Мы сменили базу и теперь находились в древних катакомбах в стране Чая. Узкие коридоры, покрытые сыростью и плесенью, заставляли вспоминать времена работы в Анбу. Подобные условия тогда были нормой, но теперь они нагоняли едва уловимую тоску.

Я стоял перед своим новым «учителем». Орочимару, как всегда, выглядел загадочным, и, казалось, его змеиный взгляд проникает прямо в душу. Он протянул мне свиток.

— У тебя месяц на освоение, Ичиро-кун, — сказал он, коротко улыбнувшись. Его голос скользнул по моей коже, как холодная вода.

— Я понял, — коротко ответил я, принимая свиток.

Его интерес ко мне был очевиден. В его словах всегда сквозила какая-то скрытая угроза, но и лёгкое восхищение, будто я был не учеником, а редким экземпляром, стоящим в витрине.

Оставив Орочимару в лаборатории, я направился в свою комнату. Тёмные и сырые коридоры не внушали ни малейшего комфорта, а только усиливали ощущение изоляции.

Сев на жёсткую кровать, я развернул свиток.

Вздох.

— Может, не стоит? — пробормотал я себе под нос, проклиная свою решимость.

Содержимое свитка вызвало смешанные чувства. Первая техника была довольно практичной — «мягкая модификация тела». Она увеличивала гибкость и эластичность, позволяла удлинять конечности, как у змеи. Казалось бы, полезно, но само описание вызывало лёгкое отвращение.

Вторая техника была ещё хуже — знаменитая техника «замены тела» Орочимару. Она позволяла полностью восстанавливать тело, даже если оно было серьёзно повреждено. Но сам процесс использования был настолько отвратительным, что я едва удержался от желания сжечь свиток прямо на месте.

Вздох.

— Ладно… — протянул я, осознавая, что отказываться от такой силы просто глупо.

Создав десяток теневых клонов, я приступил к тренировке.

Мягкая модификация тела потребовала нескольких дней на освоение. Сначала было странно наблюдать, как руки удлиняются, как будто превращаясь в змеиные тела. Но со временем я привык. Эффект был пугающе эффективным: теперь меня стало сложнее травмировать, да и техники Земли, которые могли раздавить обычного шиноби, больше не вызывали у меня страха.

Освоение второй техники оказалось настоящим испытанием. На это ушло две недели. Сама по себе техника требовала большого запаса чакры, что для меня не было проблемой. Но было и другое — она отнимала некоторую часть жизненной силы.

Я начал понимать, почему Орочимару менял тела каждые три года. Техника буквально выжимала жизнь из тела, превращая его в оболочку, неспособную больше существовать.

Однако у меня был один существенный плюс — благодаря каким-то особенностям моего организма жизненная сила восстанавливалась довольно быстро. Кабуто, к которому я обращался за советами, подтверждал, что моё тело обладает невероятной выносливостью. Это объясняло, почему Орочимару так заинтересован во мне.

Когда я наконец показал “учителю” результаты, его радость была почти осязаема.

— Превосходно, Ичиро-кун, — протянул он, наблюдая за тем, как я демонстрирую мягкую модификацию. — Такое тело… столько возможностей…

Его слова заставили меня невольно напрячься. В его взгляде сквозила жадность, замешанная на восхищении.

“Моё тело возжелали? Это звучит неправильно на стольких уровнях…” — подумал я, стараясь скрыть раздражение.

— Теперь, Ичиро-кун, я лично займусь твоими тренировками. Иди за мной — произнёс он, разворачиваясь с хищной улыбкой, и направился вглубь катакомб.

Я шёл за ним, ощущая каждую тень в коридорах. Несмотря на внешнюю уверенность, я понимал: этот человек — не просто опасный противник, а коварный мастер манипуляции. Мог ли я быть уверен, что он не попытается прямо сейчас захватить моё тело?

Мы достигли тренировочной площадки, скрытой в глубине катакомб. Пробивавшийся сквозь щели потолка тусклый свет придавал этому месту зловещую атмосферу. Орочимару встал в центре, его взгляд светился ядовитым предвкушением.

— Каждый день я буду спарринговаться с тобой. Но не думай, что это будет так легко, Ичиро-кун, — ухмыльнулся он. — Я не буду тебя жалеть. Скорее всего, к концу нашего спарринга ты будешь при смерти.

Слова сопровождались почти беззаботной интонацией, как будто он говорил о чём-то обыденном.

— Но не волнуйся, — продолжил Орочимару, бросив короткий взгляд на стоявшего неподалёку приспешника. — Я не собираюсь терять столь ценный экземпляр. Кабуто-кун позаботится о том, чтобы ты не умер… пока.

Эта последняя фраза резанула слух, но я подавил невольный всплеск страха.

— Я понял, Орочимару-сан, — ответил я, становясь в боевую стойку.

Внутри меня боролись противоречивые чувства. Это был шанс проверить свои силы против шиноби уровня Каге, но в то же время я понимал, насколько неравен этот бой.

Орочимару не дал мне времени на раздумья. Его атака была молниеносной, и только мои глаза успевали следить за его движениями. Тело же, как бы я ни старался, не успевало за реакцией. Меня били с точностью и холодным расчётом, и вскоре я лежал на земле, едва дыша.

Каждая кость в теле кричала от боли, а перед глазами плыло. Кабуто тут же приступил к лечению, его руки светились зелёным сиянием.

— Что ж, неплохо, Ичиро-кун. Ты хотя бы видел мои движения, но твоё тело не могло угнаться. Ты становишься сильнее, это очевидно, ку-ку-ку, — рассмеялся Орочимару, словно наслаждаясь зрелищем. — Думаю, вскоре ты сможешь хотя бы что-то противопоставить мне. Но сейчас — подлечись и, как только будешь готов, зайди ко мне в лабораторию.

Его голос отдавался эхом, когда он покидал площадку, оставляя меня в компании Кабуто.

Минут через десять я смог встать. Кровь уже засохла на одежде, но фантомная боль в теле всё ещё напоминала о каждом ударе.

— А ты неплох в ирьениндзюцу. Спасибо, что вылечил, — сказал я, надеясь, что хоть малейшая похвала разрядит напряжение между нами.

Кабуто фыркнул, убирая светящуюся чакру.

— Я бы и пальцем не пошевелил, если бы не приказ Орочимару-сама. Обращайся к нему с уважением.

С этими словами он повернулся и ушёл, не удостоив меня больше ни словом, ни взглядом.

“Мда… По крайней мере, он делает свою работу качественно” — подумал я, устало направляясь к лаборатории.

Когда я вошёл, Орочимару стоял за своим столом. Увидев меня, он медленно растянул свой рот и вытащил оттуда свиток.

— Бери это, — произнёс он, протягивая свиток, ещё покрытый какой-то липкой субстанцией.

Я невольно поморщился, но, не подавая виду, активировал покров ветра, чтобы не прикасаться к чему-то столь… отвратительному.

Раскрыв свиток, я увидел несколько имён, подписей и строк текста, которые сразу же привлекли моё внимание.

— Свиток контракта со змеями? — спросил я, прищурившись и с лёгким удивлением в голосе.

— Да, — кивнул Орочимару, его голос был на редкость спокойным, но от этого ещё более зловещим. — Подпиши его. Я знаю, что ты не успел заключить контракт с жабами. Тебе нужен сильный призыв, чтобы выйти на новый уровень.

“Чёрт возьми, он прав” — пронеслось у меня в голове. Действительно, Джирайя был так занят в последние недели, что я просто не успел подписать контракт с жабами. А змеям, как бы я ни относился к этому предложению, сложно было отказать в эффективности.

Неохотно прокусив палец до крови, я подписал свиток, оставляя свои имя и чакру в этой странной сделке. Силуэт змеи на свитке словно ожил, медленно извиваясь. Я почувствовал, как часть моей чакры впитывается в магический контракт.

Орочимару удовлетворённо улыбнулся, наблюдая за моими действиями, и вернул свиток туда, откуда он появился — в своё ненасытное горло.

— Теперь давай попробуем, — сказал он, склонив голову и глядя на меня с едва заметным ожиданием.

Я кивнул, сконцентрировался и сложил несколько быстрых печатей. Призывная техника — и ладонь с силой ударила по полу. Вложив минимальное количество чакры, чтобы не устроить погром, я увидел, как из клубов дыма передо мной появилась маленькая белая змея.

Её глаза встретились с моими, она, казалось, смотрела с любопытством и настороженностью, словно оценивая, кто осмелился её вызвать.

— Отлично, — протянул Орочимару, с каким-то странным удовлетворением наблюдая за мной. — Теперь это твой призыв. Призывай её почаще и делись своей чакрой, чтобы она могла расти и становиться сильнее.

Слегка напрягшись, я кивнул. Змея, почувствовав окончание призыва, медленно исчезла в облаке дыма, оставляя за собой едва уловимый запах влажной земли.

— А теперь, Ичиро-кун, — Орочимару растянул губы в своей привычной, неестественно широкой улыбке, от которой холодок пробежал по моему позвоночнику. — Настало время для улучшения твоего тела.

Его голос был сладким, почти убаюкивающим, но во взгляде горела искра предвкушения.

Целая волна мурашек пробежала по моему телу. Словно змеи, они скользили от шеи до самых пят.

“Кто-нибудь, спасите меня…” — пронеслось у меня в голове, когда Орочимару приблизился, его руки медленно тянулись ко мне, как у охотника, только что нашедшего идеальную добычу.

Дальнейшее пребывание у Змеиного Саннина было скорее испытанием выносливости и психики, чем тренировкой. Да, моя сила стабильно росла, но методы, которыми её добивались, внушали только страх и отвращение.

Самым ужасным из всего были процедуры "улучшения тела", проходившие раз в неделю. Орочимару вводил мне какие-то инъекции, заставлял пить мерзкие настойки с отвратительным вкусом и запахом. После этих манипуляций каждую клетку моего тела охватывала пульсирующая боль, будто меня по очереди сжигали, замораживали и ломали изнутри. Лежать неподвижно несколько часов, мысленно проклиная змеиного "учителя", стало для меня почти рутиной.

— Это необходимо, — как-то пояснил Орочимару, наблюдая за моими мучениями с явным любопытством. — Эти вещества стимулируют организм, укрепляют кости, мышцы и ускоряют выработку новых клеток. Ты должен радоваться, что твое тело так хорошо поддаётся улучшениям, Ичиро-кун.

“Радоваться?” — думал я, едва сдерживая желание отправить ему в лицо ближайший предмет. — “Если я когда-нибудь выйду из этого ада, никогда не забуду этот опыт!”

Тяготило и постоянное пребывание под землёй. Серые, влажные коридоры угнетали. Лишь раз в две недели, при смене базы, мне удавалось выйти наружу, почувствовать ветер на лице и вдохнуть свежий воздух.

Спустя три месяца спаррингов я начал, пусть и с трудом, ставить блоки на атаки Орочимару. Это можно было считать прогрессом. Моя выносливость и огромный запас чакры позволяли мне хотя бы дождаться, пока он начнёт уставать.

Но, как оказалось, это только раззадорило Саннина. Он усложнил тренировки, добавив к тайдзюцу использование ниндзюцу и кендзюцу. Теперь мои жалкие попытки сопротивления превращались в череду новых поражений. Если раньше я "умирал" один раз за бой, то теперь меня "хоронили" раз десять.

Сегодня я снова шёл к нему за очередным свитком. За последние несколько месяцев он обучал меня техникам стихий земли, огня и воды.

— Контроль над стихиями можно развить, даже если у тебя нет к ним природной предрасположенности, — объяснял он. — Посмотри хотя бы на Сарутоби. Этот старик мог использовать все пять преобразований природы. Конечно, это требует времени, которого у большинства шиноби попросту нет.

Но у меня было преимущество — клонирование. Я научился стабильно поддерживать пятнадцать теневых клонов, что позволяло мне ускорять обучение в разы.

Как обычно, я вошёл в лабораторию, съёжившись от отвратительного вида подопытных. Едкий запах химикатов и металлический привкус крови здесь казались почти осязаемыми.

Орочимару в это время сосредоточенно работал над очередным экспериментом, пытаясь передать подопытному геном Шикомьяцу из клана Кагуя. Его попытки, как обычно, заканчивались неудачей, и он начал что-то записывать в журнале.

Ах да, несколько дней назад я видел, как Кимимаро, один из верных слуг Орочимару, умер. Теперь змей, одержимый идеей сохранить его силу, пытался воспроизвести геном.

— Вот, у тебя два месяца, — наконец сказал Орочимару, передавая мне новый свиток. Его глаза светились странной смесью настороженности и предвкушения. — Этот свиток мне дорого обошёлся. Открой его. Хочу увидеть твоё лицо, когда ты осознаешь оказанную тебе честь.

Открыв свиток, я начал читать, но даже не дочитав до середины, остановился. Сердце тяжело забилось, а мысли закружились в хаотичном вихре.

Тут был Хирайшин. Я мог бы потратить два месяца, симулируя неудачные попытки освоить её, сославшись на сложность. Орочимару не стал бы удивляться: техника была известна своей невероятной требовательностью к пользователю.

Но проблема была глубже. Хирайшин — это не просто средство перемещения, а техника, которая полностью раскрывается в руках настоящего мастера. В моём арсенале она стала мощным инструментом для побега, смены позиции или внезапных атак, но в настоящем бою с противником уровня Каге она пока бесполезна.

Вместе с тем я понимал: Орочимару — один из немногих, кто мог помочь мне раскрыть потенциал этой техники. Его опыт и знания могли ускорить процесс обучения, дать мне понимание тонкостей, которые я никогда не постиг бы в одиночку.

Но какой ценой? Если Орочимару увидит мой прогресс, он наверняка предпримет меры, чтобы обезопасить себя. Мой козырь может обернуться против меня.

После короткой внутренней борьбы я принял решение.

— Я удивлён, что техника моего отца оказалась у вас, Орочимару-сан, — сказал я, стараясь, чтобы голос звучал ровно. — Пожалуй, я приступлю к тренировкам прямо сейчас.

Уловив в его глазах хищный блеск, я понял, что он был доволен моим ответом.

Дни и ночи смешались в одну бесконечную череду обмана. Я как мог, старался создавать видимость тяжелых тренировок по изучению техники. Параллельно тренируя другие аспекты.

К концу месяца я использовал Хирайшин в спаррингах с Орочимару. Сначала я применял технику только для уклонения, создавая метки на оружии и стенах, чтобы перемещаться между ними. Однако вскоре я начал использовать её для внезапных атак.

— Ты становишься всё быстрее, Ичиро-кун, — с ноткой восхищения заметил Орочимару после одной из тренировок.

Спарринги с ним давали мне неоценимый опыт. Каждый бой заставлял меня экономить чакру, продумывать свои действия наперёд и адаптироваться к непредсказуемым ситуациям. Я уже не просто отбивался от его атак, но и учился понимать ритм боя, искать слабости в его защите.

Теперь, когда я использовал Хирайшин, Орочимару приходилось выкладываться чуть больше. Это была маленькая победа.

Прошло восемь месяцев с начала моего пребывания у змеиного Саннина. Всё это время я провёл среди бесконечных экспериментов, опасных тренировок и бесчисленных методов улучшения тела. Катакомбы давно перестали быть для меня чем-то пугающим. Теперь я мог спокойно наблюдать за процессами, от которых раньше кровь стыла в жилах. Даже мысль о возможной потере конечности воспринималась как часть обучения.

Утро началось не так, как обычно. Когда я вошёл в лабораторию, Орочимару встретил меня взглядом, в котором отсутствовала привычная холодная уверенность. Вместо этого в его глазах мелькала странная задумчивость, словно он пытался взвесить что-то важное.

— Что-то случилось? — настороженно спросил я, ощущая, как воздух в комнате стал густым и напряжённым.

Он на мгновение отвёл взгляд, а затем, слегка прищурив свои змеиные глаза, задал вопрос:

— Ты знаешь, кто такие Сеннины, Ичиро-кун?

Я кивнул, чувствуя, как внутри просыпается смутная тревога.

— Да. Джирайя говорил об этом вскользь. Это шиноби, который умеет использовать природную чакру, верно?

На самом деле мои знания были поверхностными. Всё, что я знал, ограничивалось воспоминаниями из аниме и редкими упоминаниями Джирайи.

— Верно, — протянул Орочимару, лениво проведя пальцем по записям в своём журнале. — Это искусство соединять природную энергию с собственной чакрой, достигая совершенно нового уровня силы. Я сам пытался освоить это искусство, но моё тело оказалось слишком слабым.

Он замолчал, позволяя мне осмыслить сказанное, прежде чем продолжить:

— Твоё тело, Ичиро-кун, значительно превосходит моё. Оно сильное, выносливое, и твои запасы чакры намного больше. Ты — идеальный кандидат для освоения Режима Мудреца.

Его слова заставили меня напрячься.

— Вы хотите, чтобы я отправился в Пещеру Рьючи и начал обучение? — уточнил я, чувствуя, как внутри смешиваются удивление и предвкушение.

Орочимару слегка улыбнулся, его губы искривились в почти змеиной гримасе.

— Ты догадлив, как всегда, Ичиро-кун. Да, твоя сила будет неполной без этого. Твой призыв проведёт тебя туда.

Он отвернулся, снова углубившись в свои записи, словно разговор был окончен.

Через несколько минут я стоял на тренировочном полигоне, чувствуя, как внутри вместо обычного беспокойства разливается лёгкое возбуждение.

— Призыв: Нагайна!

Клубы дыма окутали пространство передо мной, и появилась Нагайна — огромная белая змея с переливающейся чешуёй и холодным, изучающим взглядом. Её размеры выросли за последнее время благодаря моим частым призывам и обильной подаче чакры. Сейчас она почти равнялась Гамабунте.

— Ичиро, зачем ты меня призвал? — прошипела она, её голос напоминал шелест множества змей.

— Мне нужно в Пещеру Рьючи. Я должен освоить Режим Мудреца. Ты поможешь мне?

Её тело извивалось, сверкающие кольца чешуи скользили по земле. Она молчала, словно обдумывая мои слова.

— Хорош-шо, Ичиро. Я проведу тебя, — наконец сказала она, её голос звучал мягче, но сохранял привычную осторожность.

Секунду спустя её тело мягко обвило меня кольцом. В следующий момент мир вокруг распался на клубы густого дыма, и мы исчезли, оставив за собой лишь холодную пустоту тренировочного полигона.

Внезапно оказавшись в кромешной темноте, я ощутил, как напряжение мгновенно пробежало по телу. Всё вокруг словно растворилось, оставляя меня один на один с неизвестностью. Я судорожно оглядывался, пытаясь найти хотя бы малейший источник света, но тщетно.

— Прос-с-с-ти, я забыла, что люди не могут видеть в темноте, — прошипела Нагайна, её голос звучал будто из всех углов одновременно.

— Ничего страшного, — ответил я, стараясь звучать спокойнее, чем чувствовал себя на самом деле. — Я просто залезу на тебя. Кстати, как вообще проходит обучение режиму мудреца?

Я протянул руку, пытаясь нащупать её холодную чешуйчатую кожу. Нащупав, осторожно залез на её голову. Нагайна слегка зашипела, но позволила мне устроиться поудобнее.

— С-с-перва мы должны получить одобрение у Белого Змея Мудреца. Его зовут Широ-сама. Я проведу тебя к нему, — прошептала она, начиная неспешно двигаться вперёд.

Я вглядывался в мрак, надеясь хоть немного адаптироваться к отсутствию света. Через несколько минут зрение чуть улучшилось, позволяя различать очертания коридоров и стен. Это давало слабую надежду, что я хотя бы не врежусь в стену или, что хуже, не наткнусь на что-то… или кого-то.

Мы остановились перед массивными воротами. От них веяло холодом и ощущением чего-то зловещего.

— Ичиро, будь ос-с-торожен, — прошипела Нагайна, её голос выдал тревогу, которую она явно пыталась скрыть.

— Я буду, — коротко ответил я, стараясь выглядеть уверенно.

"Похоже, Змей-Мудрец — это не просто титул. Если что-то пойдёт не так… придётся бежать," — подумал я, ощущая, как нарастает тревога.

Мы вошли в огромный зал, слабый свет едва освещал пространство. Передо мной возвышалась массивная фигура. Белоснежное тело, извивающееся в бесконечной спирали, лежало на троне, напоминающем драконий. Голова гигантской змеи была увенчана тюрбаном с двумя острыми краями и яркой красной сферой сверху. Широ-сама курил из длинного держателя, его золотистые глаза, казалось, прожигали насквозь.

"Как будто стою перед Сарутоби, только в змеиной версии," — промелькнуло в голове.

Я медленно спустился с Нагайны, ступая осторожно. Подойдя ближе, склонился в почтительном поклоне, но прежде чем я успел открыть рот, гулкий голос Змея-Мудреца разорвал тишину:

— Зачем ты приш-ш-ёл, человек? У тебя пять секунд, чтобы ответить, иначе я тебя съем.

Холодный пот пробежал по спине.

"Орочимару не предупредил его? Вот гад!" — мысли мелькали, но я быстро собрался.

— Я пришёл обучиться режиму мудреца, — твёрдо ответил я, стараясь сохранять спокойствие, хотя сердце билось как сумасшедшее.

Не успел я договорить, как позади меня раздалось шипение. Обернувшись, я увидел фигуру девушки… Нет, это было нечто иное. Её лицо и удлинённая шея были явно змеиными. Она резко метнулась ко мне, целясь в шею.

Я ожидал нападения. Активировав комбинированный покров, уклонился, оставив позади лишь едва заметный след. Заняв защитную стойку, я приготовился к продолжению атаки, но она замерла, сверкая глазами с хитрым блеском.

— Неплохо, мальчонка, — раздалось откуда-то сверху. Широ-сама слегка приподнял голову, пристально глядя на меня. — Не с-сопротивляйся. Если с-с-можешь пережить укус-с, я лично обучу тебя управлению природной энергией. В противном с-с-лучае… я тебя съем.

"Укус?" — мысль заставила мои пальцы сжаться в кулак. — "Орочимару ведь говорил, что моя устойчивость к ядам выросла. Надеюсь, это сработает."

Я позволил змеиному укусу вонзиться в кожу, и реакция не заставила себя ждать. Острая боль пронзила тело, как тысячи раскалённых игл, отозвавшись слабостью в мышцах и невыносимой тошнотой. Казалось, будто каждая клетка моего организма кричала от ужаса. Горячая волна температуры обожгла лицо, а мир вокруг начал расплываться, превращаясь в мутный калейдоскоп. Взгляд потерял фокус, а предметы вокруг двоились и плыли.

Я судорожно схватился за грудь, пытаясь унять резкую боль в сердце. Пульс бешено колотился, как барабан войны, объявивший сражение моему телу. Лёжа на холодной земле, я тяжело дышал, чувствуя, как силы покидают меня. Сознание затуманивалось, но я продолжал цепляться за крохотную искру жизни, которая ещё теплилась внутри.

Казалось, прошла целая вечность, прежде чем туман перед глазами начал рассеиваться. Постепенно боль утихла, оставляя лишь неприятное покалывание в конечностях. Я медленно поднялся, пошатываясь, и встретил взгляд Белого Змея. Его золотистые глаза изучали меня, словно оценивая добычу.

— Ты прош-шёл моё ис-с-с-пытание, — прошипел он, его голос звучал довольным. — Орочимару нашёл дос-с-стойного ученика. Теперь мы начнём наш-ше обучение.

"Похоже, место для тренировок искать не придётся. И, видимо, весь процесс будет ещё хуже, чем я ожидал," — подумал я, изо всех сил стараясь сохранить остатки спокойствия.

Белый Змей слегка приподнялся на своём троне, и его голос наполнил зал холодным эхом:

— Я укушу тебя и впрыс-с-ну природную энергию.

Я невольно напрягся, глядя на него с недоумением и опаской.

— Ес-с-сли твоё тело переживёт это, ты сможеш-ш-шь поглощ-ш-ш-ать природную энергию и смеш-ш-шивать её с чакрой, создавая природную чакру. Но если нет… — он сделал театральную паузу, позволяя своим словам проникнуть глубже в сознание, — …ты превратиш-ш-шься в бесформенную мясную мас-с-ссу.

Его тон был ледяным, и от этих слов по спине пробежал холодок. Он не собирался атаковать сразу, выжидая моего ответа, но это скорее напоминало игру хищника с жертвой.

Я глубоко вздохнул, пытаясь справиться с внутренней дрожью.

"Замечательно. Учиться режиму мудреца у змей — это будто подписывать контракт на собственные похороны. Уже начинаю жалеть, что не подписал контракт с жабами… Стоп! Печать, которая бы регулировала природную энергию… Это же выход!" — мысль пронеслась в голове, зажигая надежду.

— Широ-сама, могу я попросить несколько часов на подготовку? — спросил я, на этот раз с лёгкой тенью воодушевления.

Гигантский змей, казалось, заинтересовался, что именно я собираюсь сделать. Его взгляд немного смягчился, и, к моему удивлению, он кивнул.

— У тебя ес-с-с-сть немного времени, мальчонка. Покажи, чего ты с-с-стоишь, — прошипел он, усмехнувшись.

Чтобы создать необходимую печать, мне сначала требовалось минимальное количество природной энергии. Усевшись на холодный каменный пол, я закрыл глаза, сосредотачиваясь на своих ощущениях. Каждый вдох был глубоким, каждое выдох плавным. Я пытался уловить ту самую неуловимую силу, которую раньше лишь смутно чувствовал.

Прошел час. Наконец, я ощутил её присутствие. Природная энергия была похожа на чакру, но отличалась… чистотой, первозданностью. Она казалась живой, словно древний дух природы, существующий задолго до появления людей.

Осторожно, как если бы я тянулся к пламени, чтобы не обжечься, я собрал крохотное количество этой энергии и впустил её в своё тело. Почувствовав это, я замер. Внутри меня пронеслась волна лёгкости и силы, словно с плеч сняли невидимый груз. Моё тело откликнулось, будто раскрепостившись после долгого заточения. Но эффект оказался кратковременным — природной энергии было слишком мало, и моя собственная чакра быстро поглотила её, как каплю воды в раскалённой пустыне.

— Хорошо, следующий шаг, — пробормотал я, приводя себя в чувство.

Под любопытными взглядами Белого Змея-Мудреца и Нагайны я развернул свиток, доставленный из инвентаря, и начал чертить формулу печати. Рука двигалась уверенно, хотя внутри меня всё ещё билось беспокойство. Эта печать должна была стать барьером, защитой от избытка природной энергии.

Несколько часов спустя я завершил свою первую попытку. Осматривая результат, я мысленно хвалил себя за старания… до тех пор, пока не активировал печать. С тихим хлопком свиток взорвался, оставив на руках лишь копоть и лёгкие ожоги.

— Отличный старт, — язвительно пробормотал я, стряхивая остатки дыма с одежды.

Вторая попытка оказалась успешнее. Новая версия печати смогла поглощать и удерживать природную энергию, как резервуар. Теперь у меня была страховка.

"Если что-то пойдёт не так, печать вытянет всю природную энергию из моего тела и остановит процесс."

Завершив подготовку, я поднял глаза на Белого Змея и кивнул, сигнализируя о готовности. Его глаза вспыхнули интересом, и, без лишних слов, он резко укусил меня.

В этот момент я почувствовал, как природная энергия устремилась в моё тело. Всё начало меняться. Мои конечности то становились мягкими и гибкими, словно под действием техники мягкой модификации тела, то внезапно твердели, будто превращаясь в камень. С каждой секундой изменения становились всё более хаотичными. Боль была невыносимой. Казалось, что каждая клетка моего тела сопротивляется, кричит, отторгая вторжение.

И вдруг это чувство сменилось новым. В моём теле проснулась необычайная сила. Она была подобна той лёгкости, что я ощутил ранее, но теперь она была сильнее, интенсивнее, насыщеннее. Природная энергия стала частью меня.

— Теперь ты можеш-ш-шь ис-с-спользовать режим мудреца змей, — прошипел Белый Змей, его голос звучал удовлетворённо.

Я хотел поблагодарить, но, пытаясь произнести слова, замер в ужасе. Вместо обычного звука из моего рта раздалось низкое, шипящее:

— С-с-спас-сиб…

"Что!?!"

Смотря на свои руки, я почувствовал, как внутри поднимается волна паники. Моя кожа стала бледной, почти белоснежной, а пальцы покрывались мелкими чешуйками. Наклонившись вперёд, я увидел своё отражение в небольшой луже на полу. Длинный раздвоенный язык выскальзывал изо рта, словно у змеи.

— Чеш-ш-шуя, — прошипел я, ошеломлённый.

"Я стал таким же, как Кабуто!? Нет… НЕТ!!!"

— Наконец-то, — выдохнул я с облегчением, ощущая, как напряжение покидает тело.

Прошло полтора месяца с тех пор, как я впервые вошёл в режим мудреца. Казалось, обучение продлится вечно, но всё-таки я сумел преодолеть основные трудности. Однако, на пути к полной гармонии с природной энергией пришлось хорошенько потрудиться, чтобы избежать нежелательных внешних изменений. Я не горел желанием выглядеть как Ооцуцуки на минималках.

Ключевой задачей стало привыкание моего тела к природной чакре. Каждый раз, когда я активировал режим мудреца, организм изменялся, адаптируясь к новым нагрузкам. Постепенно удалось минимизировать побочные эффекты: больше ни чешуя, ни рога не проявлялись. Единственным внешним признаком режима осталась змеиная роговица — что-то, с чем я мог спокойно жить.

Режим мудреца змей оказался заметно отличным от жабьего. Помимо традиционного усиления техник и физической силы, он давал определённую защиту от гендзюцу. Конечно, против Мангекё Шарингана это было бесполезно, но от обычного Шарингана — вполне надёжная защита. Даже базовые техники становились на порядок мощнее: например, огненный шар, ранее оценивавшийся на уровне С-ранга, теперь вполне тянул на В-ранг.

Расенган также перешёл на новый уровень. Благодаря природной чакре он становился разрушительной техникой, близкой к S-рангу. Моё физическое состояние тоже улучшилось: увеличилась скорость, рефлексы и защита, а сенсорные способности поднялись на совершенно новый уровень. Я мог ощущать окружение гораздо дальше и точнее, чем раньше, что давало значительное преимущество в бою.

Единственным ограничением оставалось время. Сейчас я мог поддерживать режим мудреца не более пятнадцати минут, что, по меркам шиноби, было достаточно, если не сталкиваться с противником уровня Каге. Но даже это казалось грандиозным достижением.

Кроме того, частое использование режима стимулировало изменения внутри моего тела. Увеличился объём и качество чакры, что делало все мои техники чуть сильнее. Физическая сила, выносливость и регенерация также улучшились, превращая меня в более опасного соперника. И что особенно радовало — я, вероятно, уже превосходил Орочимару по силе. Это осознание вызывало гордость и уверенность в себе.

"Пришло время создать свою технику S-ранга. Ну или улучшить уже готовую."

Я решил не откладывать это на потом. Режим мудреца вдохновил меня на совершенствование Расенгана, и я намеревался соединить его с моей основной стихией — молнией. Хотя Наруто выбрал ветер, молния всегда казалась мне ближе.

Суть техники была проста, по крайней мере, в теории: сжать чакру, добавить элемент молнии и применить преобразование формы. Но на практике всё оказалось куда сложнее. Наруто, как я помнил, использовал двух клонов, чтобы справиться с подобной задачей. Я же решил обойтись всего одним, чтобы довести своё мастерство до совершенства.

Для начала, мне пришлось поручить клонов проводить все тесты. Каждый раз, когда они пытались внедрить элемент молнии в Расенган, взрыв разрывал всё вокруг. Один за другим мои клоны исчезали, оставляя за собой шлейф молний и передавая мне неприятные остаточные ощущения их гибели.

После ещё нескольких попыток я, наконец, понял, что природная чакра может стабилизировать технику. Ключом стало использование режима мудреца для клонов — это давало нужную устойчивость и контроль.

Однако тут возникла новая проблема: запас чакры клонов был ограничен. Несмотря на то, что они стали выносливее, их хватало только на одну попытку. Слишком быстрое создание новых клонов начинало истощать мою собственную чакру и сильно утомляло как физически, так и психически. После четырёх или пяти попыток я оказывался на грани истощения, рискуя повредить чакроканалы или просто потерять сознание.

Тем не менее, я не терял боевого духа. Медленный прогресс был всё же прогрессом. С каждой тренировкой я не только улучшал технику, но и укреплял свой контроль над чакрой, увеличивал её резервы и даже чуть дольше удерживал режим мудреца. Пусть это и занимало время, но каждый день я становился сильнее.

Так в тренировках пролетело ещё два с половиной месяца. За это время змеи оставили меня в покое, понимая, что я постиг режим мудреца. А благодаря тому, что я тренировался в «доме» Нагайны, мне даже удалось избежать встречи с агрессивным Мандой.

И вот, наконец, настал момент, когда я смог завершить свою технику. В моей ладони находилась сверкающая сфера, лишь немного больше стандартного Расенгана. Она выглядела как жёлтая шаровая молния, внутри которой хаотично пересекались сотни крошечных разрядов. Я чувствовал исходящую от неё силу, каждая молекула моего тела откликалась на это величественное проявление энергии.

Улыбаясь, я разглядывал своё творение. Но теперь передо мной встал другой вопрос — как назвать эту мощь?

Десятки минут я размышлял над чем-то достойным, и первый вариант казался мне достаточно эпичным: «Расенган вторая стадия: Стиль вспышки молнии нулевого напряжения!».

Но, здраво оценив ситуацию, я понял, что, пока буду произносить это название, любой противник успеет дважды атаковать. Пришлось отказаться от длинных формулировок в пользу чего-то простого и лаконичного.

— Шаровая молния — произнес я вслух, ощутив, как это название идеально подходит технике. Оно было коротким, ясным и отражало суть созданного мною оружия.

Спустя ещё несколько дней упорных тренировок я, наконец, научился бросать Шаровую молнию. Результаты превзошли мои ожидания. Скорость этой техники была настолько высокой, что я, даже находясь в режиме мудреца, не смог бы уклониться от неё.

Ещё одной удивительной особенностью была способность техники восстанавливать свою форму. Она с лёгкостью проходила сквозь стены, стекло или любые препятствия, не теряя своей разрушительной силы. Я пока мог лишь догадываться, что произойдёт, если Шаровая молния попадёт в человека, но был уверен, что даже шиноби уровня элитного Джонина вряд ли сможет пережить такой удар.

Глубоко вздохнув, я осознал, что пора возвращаться в логово Орочимару. Моё обучение в Пещере Рьючи заняло четыре месяца. Честно говоря, мне понравилось это место. Здесь я чувствовал себя спокойнее, чем в обители Змеиного Саннина. В пещере я наконец смог выспаться, не опасаясь, что Орочимару решит захватить моё тело среди ночи.

Но оставаться здесь дольше было нельзя. Белый Змей хоть и терпел моё присутствие, но его эксцентричность делала моё положение шатким. Он легко мог решить, что я больше неинтересен, и избавиться от меня.

— Я готов, — твёрдо произнёс я, глядя на Нагайну.

Она коротко кивнула, и в следующую секунду нас окутали клубы дыма. Когда дым рассеялся, я оказался на тренировочной площадке, с которой начинал своё путешествие.

— Береги с-себя, Ичиро, — прошипела Нагайна напоследок и исчезла, вернувшись в пещеру.

Внимательно проверив окрестности и не почувствовав сигнатур чакры поблизости, я переместился к оставленной в логове Орочимару печати. Через мгновение я оказался на одной из полигонов.

Направившись к лаборатории, я встретил Змеиного Саннина.

— Орочимару-сан, я завершил обучение режиму мудреца, — сообщил я, как только он обратил на меня внимание.

— Четыре месяца… Если бы не информация от моих маленьких помощников, — на его плече появилась маленькая белая змея, — я мог бы подумать, что ты погиб. Было бы жаль потерять столь ценный кадр, ку-ку-ку, — с ухмылкой произнёс он, разглядывая меня.

Его интерес к моим достижениям оказался неподдельным. Решив проверить мои новые способности, мы направились к полигону. Однако прежде чем мы успели начать, раздался оглушительный взрыв, который заставил пещеру содрогнуться.

Потолок над нами обрушился, и яркий солнечный свет озарил мрак. Я прикрыл глаза рукой, щурясь от неожиданного ослепления.

На верхнем уровне, среди развалин, я разглядел две фигуры. Они стояли на массивном белом глиняном драконе, их плащи с красными облаками колыхались на ветру.

— Сасори и Дейдара? — прошептал я, напрягаясь при виде членов Акацуки.

— Вот ты и попался, Орочимару — хриплым голосом сказал Сасори, его взгляд пронизывал пещеру словно иглы.

Саннин, в свойственной ему манере, лишь усмехнулся, оставаясь абсолютно спокойным.

— Ку-ку-ку, вы как раз вовремя. Ичиро-кун, это прекрасная возможность испытать твои новые способности, — он бросил на меня мимолётный взгляд и взмахнул рукой. — Твоим противником будет Сасори.

Не дожидаясь ответа, гигантская змея, на которой он стоял, выпрыгнула из пещеры, устремляясь к глиняному дракону. Орочимару явно собирался увести Дейдару подальше от нас.

Я перевёл взгляд на противника. Его деревянное лицо было неподвижным, но даже через марионетку я чувствовал угрозу. Не теряя времени, я телепортировался на кунай, который заранее бросил Орочимару, оказавшись прямо за спиной марионетки. В руке у меня уже формировался Расенган.

— Расенган! — выкрикнул я, вбивая сферу чакры в спину куклы.

Древесные обломки разлетелись по сторонам, оставив от марионетки лишь щепки.

— Неплохо, мальчишка. Не ожидал увидеть здесь сына Желтой Молнии, — раздался спокойный, но угрожающий голос позади меня.

Я обернулся и увидел, как из тела куклы появляется настоящее тело Сасори, его деревянное лицо озарилось слабой тенью ухмылки.

— Ох, а я так известен? Ты мне льстишь, — усмехнулся я, активируя комбинированный покров. — Я и сам удивлён встретить Акацуки.

Сасори не ответил. Его рот внезапно раскрылся, выпуская град ядовитых игл. Я уклонялся, блокируя часть кунаем, и начал понемногу раскидывать вокруг метки Хирайшина.

"Нужно подготовить клонов," — подумал я, складывая печать. Вокруг меня появилось несколько десятков двойников, двое из которых отправились собирать природную энергию, а остальные окружили Сасори, готовые к атаке.

Противник, казалось, был недоволен таким поворотом. Он открыл свиток, и передо мной появилась кукла Третьего Казекаге.

— Дождь железного песка! — послышалось его холодное командование.

Мельчайшие частицы магнетического песка разлетелись во все стороны, моментально уничтожая большую часть моих клонов. Те, что остались, попытались контратаковать, но Сасори тут же активировал следующую технику.

— Гвозди пяти Солнц! — железный песок преобразился в десятки заострённых шипов и устремился в мою сторону.

Я едва успел уклониться, усилив своё тело покровом молний. Моя скорость резко возросла, и я рванул к Сасори, оставляя за собой разряды электричества.

Он быстро возвёл стену из песка, но я переместился на один из заранее подготовленных кунаев, оказавшись сбоку от него.

— Удар молнией! — выкрикнул я, направив мощный заряд прямо в его сторону.

Сасори не успел вовремя защититься и принял атаку. Его тело отлетело назад, окутанное дымом, но он сумел направить волну железного песка в мою сторону, заставляя меня отступить.

Я остановился, оценивая противника. Его кукольное тело уже дымилось, но он, казалось, был лишь раздосадован.

— Похоже, придётся сражаться всерьёз — раздражённо пробормотал он.

С этими словами из марионетки вышло его настоящее тело.

Вокруг Сасори завибрировал железный песок, который начал собираться в различные фигуры, устремляясь в мою сторону. Каждая атака была точной и мощной, и мне приходилось уклоняться с максимальной скоростью, чтобы избежать серьёзных повреждений. Однако несколько атак всё же задели меня, оставив на коже неглубокие ссадины.

Я маневрировал, позволяя песку "загонять" меня в угол, одновременно расставляя кунаи с метками по всему полю боя. В один момент я нарочно "упустил" атаку — железный песок обвил меня, полностью заключив в смертельную ловушку.

— Странно… что ты задумал? — Сасори прищурил глаза.

Внезапно по железному песку, который удерживал меня, пробежала вязь светящихся символов. Мгновение спустя песок рассыпался, лишённый своей силы.

— Что ты сделал? — возмущённо выкрикнул он, пытаясь снова контролировать железный песок, но безуспешно.

— Просто забрал чакру из песка, — ответил я, встречаясь с ним взглядом своих змеиных глаз.

Сасори выглядел настороженным. Он быстро подбросил вверх маленький свиток, одновременно открывая отверстие в своей груди. Из него вырвалось более ста чакровых нитей, и из свитка появились марионетки в красных плащах.

— Красная секретная игра: Танец ста марионеток! — его голос эхом разнёсся по разрушенной пещере.

"Вот это уже серьёзная проблема," — мелькнуло у меня в голове.

Я не стал медлить и создал партию из сотни клонов. Началась ожесточённая битва: марионетки выпускали тысячи сенбонов, заполняя всё вокруг смертоносными дождями. К счастью, моя кожа, усиленная природной чакрой, выдерживала атаки. Тем временем мои клоны, вооружённые Расенганами, бросались в самоубийственные атаки, уничтожая всё больше марионеток.

— Большой Шар Расенгана! — крикнул я, создавая гигантскую сферу чакры, которая разнесла сразу несколько марионеток в один удар.

Сасори не остался в стороне.

— Вселенная железного песка!

Массивные иглы из железного песка с ужасающей скоростью разлетелись по полю боя. Они уничтожали всё на своём пути: моих клонов, его же марионеток, даже часть пещеры начала рушиться.

Я маневрировал среди хаоса, избегая смертоносных игл. Внезапно, на фоне разрушающегося поля боя, Сасори раскрыл металлические крылья, встроенные в марионетку Третьего Казекаге, и взмыл в воздух.

— Тск, — бросил он с ухмылкой, его голос звучал насмешливо. — Столько марионеток уничтожено. Но ничего, сделаю новые.

Однако я не собирался позволить ему уйти.

Вспышка жёлтого света озарила поле боя.

Я появился прямо за ним.

— Большой Шар Расенгана!

Огромная сфера чакры с грохотом врезалась в марионетку Третьего Казекаге, разбивая её на куски. Сасори начал падать, его тело вращалось в воздухе, и он успел выстрелить сотни сенбонов в мою сторону.

Но в этот момент что-то пошло не так.

Сасори замер, его движения замедлились, и на его лице отразилось недоумение. Эйфория на мгновение охватила его тело, но затем он понял: что-то чуждое и неконтролируемое наполняло его.

Его деревянное тело начало разрушаться. Трещины охватили каждую часть его сущности, и через несколько мгновений он превратился в труху, рассыпавшуюся на землю.

Я стоял, наблюдая за остатками некогда великого марионеточника.

— Вот и всё, — тихо произнёс я, чувствуя странное облегчение.

Мой план сработал. Клон отвлёк его атакой Расенгана, а я успел активировать печать, которая собирала природную энергию в его теле. Избыток чакры сделал своё дело.

Сзади раздался голос.

— Превосходно, Ичиро-кун, — Орочимару вышел из тени, его глаза блестели от довольства.

— Вы довольны? — я собрал последний кунай, пряча его в кобуру.

— Более чем, — он слегка склонил голову. — Твой прогресс превосходит мои ожидания.

— А что с Дейдарой? — спросил я, пытаясь понять, закончилась ли эта битва окончательно.

Орочимару посмотрел на проломленный потолок и слегка пожал плечами.

— Скорее всего, он сбежал. Но это неважно. Нам нужно уходить. Столкновение с лидером Акацуки сейчас крайне нежелательно.

Я кивнул, понимая, что он прав.

— И то верно, — пробормотал я и направился следом за ним, оставляя поле битвы и свои сомнения позади.

Южное убежище встретило нас тягучей тишиной, словно остров сам ощущал ту тень, которая легла на нашу миссию. Серое небо отражало усталость последних дней, тяжёлым пологом закрывая горизонт. Дорога сюда оказалась вовсе не прогулкой — охотники за головами упорно пытались заработать на смерти Орочимару, рискуя своими жизнями ради награды, которую, по сути, никогда бы не увидели.

Сражение с ними было коротким, но оставило неприятный осадок. Среди поверженных тел мой взгляд зацепился за книгу Бинго — ту самую, что шиноби используют для отслеживания нукенинов. Она валялась на земле.

Подняв её, я начал листать страницы, любопытство подталкивало меня всё дальше. На первой же странице меня встретило имя Орочимару, а под ним огромная цифра: пятьдесят миллионов рё.

На миг в голове промелькнула дерзкая мысль: "А что, если прямо сейчас… прирезать его? Деньги бы точно пригодились."

Но я быстро отбросил эту идею, хоть и с лёгкой усмешкой на губах.

Продолжая листать, я наткнулся на другие знакомые имена. Какудзу. Дейдара. Итачи. Каждое имя тянуло за собой истории, слухи, опасности. Но следующая запись заставила меня замереть.

Там, на пожелтевшей странице, я увидел своё собственное имя.

Ичиро Намиказе

Открыв глаза, я оказался в странном, давящем пространстве. Вокруг простиралась бесконечная, гнетущая пустота, казалось, пожирающая свет. Пол под ногами двигался, будто был живым существом, пытающимся окутать меня своим холодным, вязким телом. Его прикосновения вызывали отвращение, и я инстинктивно дёрнулся, пытаясь вырваться. Но это лишь ускорило его движение.

Вдруг раздался знакомый смех — холодный, зловещий. Я поднял взгляд и замер. Передо мной стоял Орочимару, его фигура окутана той же странной субстанцией. Но, в отличие от меня, он выглядел полностью спокойным. На его лице играла торжествующая ухмылка.

— Добро пожаловать в моё пространство, Ичиро-кун, — протянул он с насмешкой, облизнув губы. — Здесь происходит захват тела. Тебе не вырваться. Ты обречён.

Его слова звучали как приговор, но я молчал, пытаясь сохранить самообладание. Внутри всё кипело от ярости, но я знал, что паника не поможет.

— Вероятно, ты уже догадался, почему не сработал твой Хирайшин? — продолжил Орочимару, сужая свои змеиные глаза. — Всё из-за моего яда Белого Змея и барьера, который я тщательно подготовил.

Он взмахнул рукой, словно наслаждаясь собственным гением.

— Яд привёл твою чакру в хаос, делая невозможным использование техники. А барьер блокирует любую попытку внешнего вмешательства. Думаешь, это было просто? Ох, сколько усилий мне пришлось приложить, чтобы добыть этот яд, ку-ку-ку…

Его ухмылка стала шире, и глаза блеснули безумием.

— С твоим телом, — он сделал шаг вперёд, его голос становился всё более холодным, — я без труда завоюю доверие Саске. А потом, когда он поверит мне, я заберу его глаза. Это будет так… изысканно.

Внутри меня всё сжалось от ярости. Это был не просто гнев — это была ненависть, кипящая, обжигающая. Я стиснул зубы, заставляя себя не бросаться вперёд.

— Ты думаешь, что я позволю тебе это сделать? — процедил я, напрягая каждую мышцу, чтобы вырваться из оков этой субстанции.

Оборачиваясь, я заметил яркую сферу, парящую за моей спиной. Она переливалась тысячами оттенков, то сияя ослепительным светом, то погружаясь в глубокую тьму. Это была моя душа. Я чувствовал её силу, смешанную с другой — душой Ичиро, чьё тело я занял. Они были сплетены воедино, образуя нечто новое, что, как я осознал, определяло меня самого.

“Вот почему я иногда поступал так наивно, — пронеслось у меня в голове. — Почему я так легко принял Минато и Кушину как родителей, почему захотел помочь Карин. Это был сирота Ичиро, жаждущий семьи и тепла.”

Пока я размышлял, вязкая субстанция уже охватила половину моего тела. Её холодные прикосновения парализовали, но в этот момент моё внимание привлекла душа Орочимару. Она выглядела тусклой, словно выцветший отпечаток, а в её центре зияла пустота, как будто кусок был оторван и навсегда утерян.

И тут я не выдержал. Из груди вырвался смех — громкий, даже истеричный, раскатившийся эхом по пустоте.

Орочимару нахмурился. Его змеиные глаза сузились, в них читалось недоумение.

— Что, осознал, в какой ты безвыходной ситуации? — его голос звучал ядовито.

Я вытер слёзы, выступившие от смеха, и взглянул на него с улыбкой, полной презрения.

— Нет, Орочимару. Просто ты сделал мою жизнь куда проще. А ведь я ломал голову, как избавиться от тебя через год, — я усмехнулся, видя, как его лицо начинает терять привычное хладнокровие.

— Ты смеешь насмехаться надо мной? — его голос стал резким, почти срывающимся. — Моя техника совершенна! Это ты оказался в ловушке, Ичиро-кун. Ты слаб!

— Ты всё ещё не понимаешь, Орочимару? — я сделал шаг вперёд, заставляя субстанцию отступить. — Ты захватывал тела сломленных, безвольных людей, марионеток, которые не могли тебе сопротивляться. Ты привык побеждать их жалкие остатки воли. Но у твоей техники есть одна слабость.

Я замолчал, наслаждаясь моментом.

— И что это? — процедил он, его голос теперь был полон ярости.

Я поднял голову, позволяя энергии природной чакры заструиться по моему телу. Пол подо мной затрещал, и вязкая субстанция начала отступать, не в силах противостоять моей силе.

— Слабость твоей техники — это я, Орочимару!

Собрав всю свою волю, я активировал режим мудреца. Поток природной энергии наполнил меня до краёв, каждая клетка тела оживала под его напором. Комбинированный покров засиял, и субстанция, что сжимала меня, начала трескаться. Её хватка ослабела, а затем она рассыпалась в мелкую пыль, словно не выдержав моей силы.

— Как это возможно!? — крик Орочимару эхом отозвался в пространстве. Его глаза, обычно полные хладнокровного расчёта, теперь расширились от ужаса. — Это моё пространство! Ты не можешь нарушать мои законы!

Я даже не повернулся в его сторону. Внутри меня всё горело от смеси ярости и облегчения. Ладони искрились молниями, которые начали собираться в яркий сферический заряд. Я чувствовал, как Шаровая молния набирает мощь, питаясь природной чакрой. Свет от неё стал настолько ярким, что пространство вокруг наполнилось слепящими вспышками.

— Это конец, Орочимару, — произнёс я. Голос был холодным, почти равнодушным.

Я метнул шар прямо в его сторону. Орочимару попытался уклониться, но его тело, будто замедленное страхом, не успело среагировать. Заряд молнии ударил в змея, и вспышка света накрыла всё пространство. Мгновение спустя всё, включая его, испарилось, оставив за собой лишь пустоту. Мир начал рушиться, исчезая, словно сон.

— Я выиграл, — выдохнул я, чувствуя, как реальность вокруг меня исчезает.

Я резко открыл глаза и обнаружил, что лежу на холодном металлическом столе. Воздух был наполнен запахом лекарств и химикатов. Я узнал это место — лаборатория Орочимару. Сердце забилось быстрее, но прежде чем я успел осознать произошедшее, послышался голос.

— Орочимару-сама? — в дверях стоял Кабуто, его взгляд скользил по мне с недоверием.

Слишком слабый, чтобы сейчас противостоять, я сделал то, что единственное пришло в голову. Я расслабился и скривил губы в знакомую хищную улыбку.

— Всё прошло успешно, Кабуто-кун, ку-ку-ку, — произнёс я, стараясь подражать голосу Орочимару.

Его лицо застыло в выражении шока. Он замер, а затем, не говоря ни слова, быстро метнул что-то под ноги. Пламя вспыхнуло, комната наполнилась густым дымом. Когда дым начал рассеиваться, я остался один. Кабуто исчез, но я уловил его чакру возле места, где раньше лежало тело Орочимару. Мгновение спустя его сигнатура пропала.

— Он забрал тело… — пробормотал я, садясь. — Что ж, похоже, пятьдесят миллионов рё мне не видать.

Мои мысли оборвались, когда в лабораторию вбежала Карин. Её лицо выражало смесь беспокойства и испуга.

— Ичиро! Что случилось? Почему я чувствую чакру Орочимару в тебе? — её голос дрожал, а руки уже испускали мягкое свечение исцеляющей техники.

— Орочимару попытался захватить моё тело, но не преуспел, — коротко ответил я, потирая виски. — Кабуто сбежал. Мы должны немедленно покинуть это место.

Она остановилась, словно собираясь что-то спросить, но, уловив мой серьёзный тон, лишь кивнула.

Через несколько минут мы уже находились на корабле, отплывающем с острова. Я стоял у борта, вглядываясь в линию горизонта, и пытался сосредоточиться, чтобы использовать Хирайшин. Но что-то было не так. Чакра вела себя странно, словно внутри меня возник новый поток, с которым я ещё не был знаком.

— Что-то случилось? — обеспокоенно спросила Карин, заметив моё замешательство.

— Моё тело меняется, — пробормотал я. — Чакра Орочимару… она всё ещё во мне. Она сливается с моей, делает её сильнее, но я пока не могу её контролировать.

Карин тихо выдохнула, но промолчала. Её взгляд был полон напряжённого понимания.

Мы провели несколько дней в маленькой деревне, скрытой среди холмов. Это место было тихим и уединённым, идеально подходящим для того, чтобы восстановиться. Время текло медленно, но я чувствовал, как моё тело постепенно адаптируется к новым изменениям.

Наконец, спустя долгую неделю размышлений и тренировок, я завершил анализ изменений. Моё тело стало крепче, а регенерация повысилась до такого уровня, что даже глубокие раны теперь заживали в считанные часы. Объём чакры значительно увеличился, но главное — её природа изменилась. Она стала более плотной, насыщенной, почти осязаемой. Каждый её поток казался мне как часть чего-то большего, сильного, необъятного. Я чувствовал себя мощнее, чем когда-либо прежде.

— Пора возвращаться, — сказал я, глядя на Карин. В её глазах читалась готовность следовать за мной, несмотря на все сложности, которые могли ждать впереди.

Она молча кивнула. Я активировал Хирайшин, и нас окутал яркий свет. Через мгновение мы оказались перед резиденцией Хокаге. Ослепительная вспышка привлекла внимание прохожих. Люди на мгновение замерли, а затем удивлённо зашептались.

— Намиказе-сан? Вы снова в Конохе? Где же вы пропадали столько времени? — спросил один из чунинов, не скрывая своего любопытства.

Я улыбнулся, слегка пожав плечами.

— Миссия затянулась, ничего особенного.

С этими словами я уверенно направился к кабинету Хокаге. Карин следовала за мной, стараясь не смотреть на любопытные взгляды окружающих. Когда мы вошли, Цунаде уже ждала нас. Её взгляд был острым, почти пронизывающим. Она сидела за своим столом, скрестив руки на груди, и разглядывала нас с напряжённым выражением.

— Цунаде-сама, я вернулся — произнёс я, делая лёгкий поклон.

Она подняла бровь, оценивающе скользнув взглядом по моему лицу, а затем задержалась на Карин.

— Ты вернулся раньше, чем я ожидала, Ичиро, — сказала она, её голос звучал хладнокровно, но с едва заметной ноткой настороженности. — Что произошло?

— Орочимару решил попытаться захватить моё тело раньше, чем мы предполагали. Но ему не удалось, — спокойно ответил я.

Глаза Цунаде сузились. Она встала, её фигура будто источала власть. Подойдя ближе, она внимательно посмотрела на меня.

— Ты не против, если я осмотрю тебя? — спросила она. Вопрос звучал риторически.

Она активировала технику мистической ладони, и её руки засияли мягким зелёным светом. Её движения были сосредоточенными, а выражение лица — напряжённым. Она молчала, тщательно изучая моё тело. Спустя несколько долгих минут она слегка расслабилась и вернулась на своё место.

— Это действительно ты, Ичиро, — сказала она наконец, словно облегчённо вздохнув. — Хорошо. Теперь расскажи мне, что случилось, и кто эта девушка? — её взгляд скользнул к Карин, но уже без прежней настороженности. Она налила себе немного саке и, сделав небольшой глоток, внимательно посмотрела на меня.

Обстановка в кабинете была напряжённой. Цунаде потёрла виски и устало вздохнула, отодвигая в сторону груду свитков.

— Орочимару… мёртв… в это трудно поверить, — её голос звучал хрипло, словно она выдавливала слова сквозь барьер сомнений.

Я кивнул, понимая её сомнения. Этот змей всегда был тем, кто отказывался умирать окончательно. Но вместо облегчения я чувствовал в душе только гнетущую тень.

— Ладно, а кто это? — спросила она, переводя взгляд на Карин.

Девушка невольно съёжилась под её изучающим взглядом, будто сама мысль о том, чтобы предстать перед легендой, была невыносимо пугающей.

— Ах да, её зовут Карин Узумаки, — я постарался говорить легко, но голос всё равно дрогнул. — Она сирота, одна из тех, кого Орочимару подобрал для своих… экспериментов. Сейчас она под моей опекой, или что-то вроде того. Надеюсь, вы не против, чтобы она осталась в Конохе?

Цунаде медленно кивнула, но в её глазах читался тихий шторм.

— Узумаки, значит… — она пробормотала это скорее себе, чем мне. Её взгляд, казалось, пронизывал Карин насквозь, словно сканируя её душу.

Она вжала плечи и отступила на полшага назад. Я почувствовал её волнение — её чакра словно стала волновым вихрем, что резонировал с моей сенсорикой.

— И чем же она особенна, раз Орочимару взял её к себе? — спросила Цунаде, скрестив руки на груди.

— Её чакра обладает сильными лечебными свойствами. Она жила в Стране Травы, где её использовали как… живую аптечку, — я невольно нахмурился, указывая на отметины на её руках.

— Как жестоко… — прошептала Цунаде, её взгляд помрачнел, а руки сжались в кулаки.

Она подошла к Карин, и я заметил, как та попыталась спрятаться за меня, но остановилась, когда Цунаде наложила ладони на её плечи. Мягкий зелёный свет техники мистической руки коснулся её кожи, и старые отметины начали исчезать.

— Спасибо! — девушка выглядела так, словно не верила своим глазам, водя пальцами по гладкой коже.

Цунаде молча кивнула, но её взгляд стал мягче.

— Я проверила твою чакру… необыкновенная, — наконец произнесла она, задумчиво поглаживая подбородок. — Решено. Я беру тебя в ученицы.

Карин застыла. На мгновение её лицо отразило смесь шока, радости и недоверия.

— Я… Да! Спасибо вам! — она низко поклонилась, её голос дрожал, но в нём звучал восторг.

— Иди к администрации на втором этаже. Там тебе дадут ключ от квартиры, где ты будешь жить, — Цунаде улыбнулась, но затем её лицо снова приняло строгий вид. — А ты, Ичиро, останься.

Когда Карин ушла, пообещав навестить меня позже, я заметил знакомую сигнатуру чакры. Не успел я открыть рот, как в окно с тихим шорохом влез Какаши.

— Какаши-сенсей, вы не скучали по своему любимому ученику? Почему все это время стоите там? — я протянул, складывая руки на груди и изображая обиженный вид.

— Маа… ты, похоже, хорошо развил свои сенсорные способности, — Какаши слегка улыбнулся, но его глаза блестели от привычной лени.

— Кх… Это было жестоко, Какаши-сенсей, — я опустил голову, делая вид, что раздавлен его словами.

— Рад тебя видеть, Ичиро-кун.

— И я вас, сенсей.

— Мне жаль прерывать вашу сентиментальность, но у нас есть дела, — резко оборвала нас Цунаде, протягивая свиток.

— Это миссия? — я нахмурился, осторожно разворачивая его.

— Секретная миссия А-ранга. Ты и Саске.

— Саске? — я усмехнулся, слегка прищурив глаза. — Он должно быть стал сильным. Если, конечно, один ленивый шиноби его нормально тренировал… — я бросил косой взгляд на Какаши, но тот, как и ожидалось, сделал вид, что мой намёк его абсолютно не касается. Его лицо оставалось невозмутимым, как и всегда.

— Кстати, а где Джирайя и Наруто? — спросил я, чувствуя, как внезапное любопытство овладевает мной. Вопрос застал Цунаде врасплох — её глаза чуть расширились, прежде чем она сменила выражение на более привычное строгое.

— У тебя настолько хорошая сенсорика? Хотя… неважно, — она махнула рукой, словно отметая ненужный вопрос. — Полгода назад Джирайя скинул свои полномочия на Какаши и, забрав Наруто с собой, отправился в путешествие.

— Вот как… — я кивнул, стараясь скрыть лёгкое разочарование. — А вы, Какаши-сенсей, хорошо поднялись по карьерной лестнице. Прямо на вершину, не так ли?

— Стараюсь, — коротко ответил он, но в его голосе не было и следа эмоций.

"Ага, конечно, старается," — подумал я, не сдержав саркастического смешка про себя.

— И как же Джирайя смог уговорить вас занять столь напряжное место? — спросил я, делая вид, что действительно не знаю ответа.

Глаза Какаши неожиданно заискрились.

— Джирайя-сама обещал написать новый том "Ича-Ича", — признался он, явно не смущаясь ни капли. Его лицо озарила редкая, почти счастливая улыбка.

— Довольно! — рявкнула Цунаде, её кулаком обрушив стол на две половины. — Отправляйся на миссию, Ичиро! А ты, изврат, иди работать! И только попробуй читать свои похабные книжонки в рабочее время, а не то…! — Её слова эхом отразились от стен, заполняя комнату.

Мы с Какаши, не дожидаясь продолжения, синхронно кивнули и исчезли с помощью Шуншина, не оставив и следа.

"Только вернулся в Коноху, а уже отправляют на миссию," — раздражённо думал я, прогуливаясь по шумным улицам.

Взгляд людей, которые узнавали меня, пронзал, как нож. Шепотки начали расходиться, как круги по воде. Я знал, что слухи о моём возвращении расползутся быстрее, чем я успею закончить свою прогулку. Это был самый эффективный способ дать всем понять, что "великий", хотя не так — Великий Ичиро Намиказе снова в городе.

Улицы Конохи пестрели красками. Звуки — смех детей, выкрики торговцев, стук молотка по дереву на стройке нового дома — создавали уютный хаос, пробуждая воспоминания о прошлых годах.

Когда я добрался до квартала Учиха, удивление не заставило себя ждать. Тихие, заброшенные улицы превратились в место жизни. Ларьки и торговые лавки теснились на первых этажах домов, а люди суетились, как муравьи в муравейнике. Саске явно сдал часть территории в аренду.

Я подошёл к двери его дома и вошёл, встретившись лицом к лицу с самим Учихой.

— Я дома! Рад тебя видеть, Саске, — с широкой улыбкой сказал я, разглядывая его.

Он стал выше, стройнее, мускулистее. Его взгляд был по-прежнему острым.

— Ага — бросил он равнодушно, даже не остановившись, чтобы посмотреть на меня дольше секунды.

Я застыл, чувствуя, как моя улыбка медленно увядает.

"Это что, подростковый бунт? Меня больше не любят?"

— У нас миссия, так что будь готов через два часа! — крикнул я вдогонку, но его ответ так и не последовал.

— Дети так быстро растут, — пробормотал я себе под нос. — Помню, как будто это было вчера, когда он радовался, что смог залезть на дерево без рук… Хорошие были времена.

Вытирая воображаемую слезу, я направился в сторону знакомой сигнатуры чакры. Если Саске не рад моему возвращению, то кто-то точно будет.

Прогулка по шумным улочкам Конохи наполняла меня странным ощущением ностальгии. Всё казалось таким знакомым, но в то же время слегка изменённым, словно деревня двигалась вперёд, оставляя меня где-то позади. Но стоило мне завернуть за угол и увидеть её, как мысли мгновенно рассеялись.

— Хината-чан! — воскликнул я, на мгновение забыв о сдержанности.

Она обернулась, и её большие, искренние глаза встретились с моими. На лице появилось лёгкое удивление, будто она сомневалась, что видит меня.

— Ичиро-кун? Это ты? — тихо спросила она, наклоняя голову, будто стараясь разглядеть меня лучше.

— Так и есть, а ты стала настоящей красавицей, Хината-чан, — с улыбкой ответил я, пытаясь придать голосу непринуждённость. Но увидев, как её лицо покрывается лёгким румянцем, я понял, что немного переборщил. Даже её мешковатая одежда не могла скрыть изящества фигуры, ставшего ещё более заметным.

"Повезло Наруто… А может, мне отбить её? Нет, это низко. Мы всё же братья. Хотя… если подумать… нет, никаких если!" — мысленно одёрнул я себя.

— С-спасибо. Ты тоже изменился, Ичиро-кун, если бы не волосы, я бы тебя и не узнала, — проговорила она почти шёпотом, её голос был мягким.

— Правда? — переспросил я, слегка озадаченный.

— Да, ты стал бледным… и выше. Кстати, а где ты был?

— На миссии, больше не могу сказать. Прости, Хината-чан, — ответил я, пожимая плечами, стараясь не звучать слишком таинственно.

— Я понимаю, — мягко кивнула она, как будто мои слова ничего не меняли.

Через несколько минут мы уже сидели в уютном кафе, заказывая мясо. Я пытался наслаждаться моментом. Хината, казалось, чувствовала лёгкое напряжение, но её улыбка согревала обстановку.

— Кстати, как там Токума и Неджи? — спросил я, разламывая палочки.

— Брат Неджи недавно стал Джонином. Сейчас он на миссии, — её голос звучал с ноткой гордости, смешанной с лёгкой тревогой. — А про Токуму-сана я не слишком осведомлена. Мы мало общаемся.

— Понятно, — кивнул я. — Слышал, что все с нашего класса стали чунинами. Поздравляю. А как прошёл экзамен?

Хината на мгновение задумалась, а затем, словно вспомнив что-то тёплое, её лицо озарила улыбка.

— Спасибо. Мы все очень старались. Экзамен проходил в Сунагакуре.

Спустя два часа, мы уже собрались и покинули Коноху. Наш путь лежал к границам страны Земли. Лес шумел вокруг нас, ветви деревьев мелькали перед глазами, пока мы передвигались, перепрыгивая с одной ветки на другую.

— Пятая получила информацию, что на Джинчурики Пятихвостого готовится нападение Акацуки, — начал я, заметив, как Саске напрягся, услышав знакомое название. — Мы должны выяснить, чем закончится их противостояние, и доложить об этом. Будь готов к тому, что нам, возможно, придётся сразиться с кем-то из них, — закончил я, сжигая свиток, который только что изучал.

Если честно, эта миссия вызывала у меня смешанные чувства. С одной стороны, информация Цунаде выглядела слишком точной, словно Коноха каким-то образом была заранее осведомлена о действиях преступной организации.

"Неужели Какаши и Джирайя настолько хороши в разведке?" — мелькнула мысль.

Но с другой стороны, я не мог исключать вероятность, что сама Коноха могла нанять Акацуки для устранения Джинчурики Пятихвостого. Это был бы удобный способ ослабить противника, не марая собственные руки.

Меня тревожила другая вещь. Если за Пятихвостным придёт Пейн… Встреча с этим человеком стала бы худшим вариантом. Его сила была настолько сокрушительной, что я не мог предугадать исход такого столкновения.

— Кстати, Саске, ты что-то слишком молчаливый, — обратился я к своему спутнику, отгоняя тёмные мысли.

Саске чуть задержался на очередной ветке, но ничего не ответил.

— Ты обиделся из-за того, что я так долго отсутствовал? — уточнил я, пристально глядя на него.

Он вздрогнул и, хоть ничего не сказал, его угрюмый взгляд выдал всё с головой. Понимать людей стало для меня чем-то вроде второго инстинкта. Проведённое время с Орочимару и Кабуто научило меня читать эмоции через едва заметные движения, жесты и мимику. Саске был куда проще, особенно для того, кого я знал так давно.

— Всё это время я был на миссии по шпионажу за Орочимару, — решил я наконец прервать его молчание, добавляя немного информации, которая всё равно не была секретом.

Саске резко остановился на одной из веток и обернулся ко мне, его взгляд выражал недоумение.

— Зачем? — наконец спросил он.

— Змей меняет тела каждые три года, — начал я объяснять, понимая, что ему будет сложно принять эту историю сразу. — И ему приглянулось моё тело. Мерзко правда? Он предложил мне пойти с ним, пообещав сделать меня сильнее. Вместе с Цунаде и Джирайей мы решили, что это будет хорошая возможность следить за змеем изнутри и предотвратить возможное нападение на Коноху. Полтора года я учился у него. А потом, когда он решил забрать моё тело, я его убил. Он недооценил меня.

Я произнёс это спокойно, без лишних эмоций. Но внутри себя я снова вспомнил тот день, ту боль и отчаянную борьбу за собственное существование.

— Значит, ты сильнее Орочимару? — спросил Саске, не скрывая удивления.

— Да, — ответил я с уверенностью. — Сейчас я сильнейший в Конохе. Если у тебя когда-нибудь будут проблемы, можешь обращаться ко мне, — с лёгкой улыбкой я поднял голову, наслаждаясь выражением лёгкого шока на его лице.

— Как ты смог стать таким сильным? — его тон был спокойным, но в глазах читался интерес.

— Я расскажу тебе потом, — отмахнулся я. — И даже покажу, если захочешь. Но сейчас у нас миссия.

Собираясь продолжить движение, я вдруг резко остановился. Ощущение, будто забыл что-то важное, кольнуло меня.

— Какой же я дурак… — пробормотал себе под нос, хлопнув себя по лбу.

Саске, прищурившись, уставился на меня, явно ожидая объяснений. Я шагнул к нему, положив руку на плечо.

— Держись, это может быть слегка… необычно, — сказал я с легкой усмешкой.

Прежде чем он успел что-либо возразить, я активировал Хирайшин. Мгновение — и нас окутал яркий всполох света. Через секунду мы оказались на границе страны Земли.

Саске стоял, не шелохнувшись, его лицо сохраняло привычное выражение сдержанного высокомерия. Я вздохнул, ожидая, что перемещение хоть немного его выбьет из колеи. Но нет.

— Теперь надо найти Хана, — сказал я, разрывая неловкую тишину. — И будь готов. Сейчас ты увидишь кое-что, чего раньше не видел.

Саске лишь молча кивнул, его поза была почти театральной, словно он специально подчеркивал своё достоинство.

"Чёрт, он даже в таком возрасте выглядит так, будто он главный в этом мире… У Учиха это точно в крови," — мелькнуло у меня в голове.

Я закрыл глаза, сосредотачиваясь. Набрав воздуха, медленно активировал режим мудреца. Когда они открылись снова, мир преобразился — всё вокруг стало намного яснее, цвета ярче, а чакра в окружающем пространстве заиграла невероятными узорами.

Саске моментально активировал Шаринган, его глаза, украшенные тремя томоэ, вспыхнули напряжённым светом.

— Что это за энергия? — спросил он, голос звучал подозрительно.

— Успокойся, это всего лишь режим мудреца, — ответил я с лёгкой улыбкой.

— Как у Джирайи-самы? — он прищурился, явно что-то обдумывая. — Как ты смог овладеть таким?

— Почти как у Джирайи, но я учился у змей, а не у жаб. И это почти стоило мне жизни, — сказал я, сканируя пространство вокруг нас в поисках чакры Джинчурики. — Кстати, сразу отвечу на твой следующий вопрос. Нет, ты не сможешь обучиться этому.

— Почему? — в его голосе звучало скорее разочарование, чем удивление.

— Для этого нужны огромные запасы чакры и физическая сила. У тебя с этим проблемы. Но, не переживай, — я бросил на него короткий взгляд, стараясь приободрить. — Твой потенциал всё равно выше моего. Если будешь работать над собой, то очень скоро станешь сильнее меня.

Саске слегка улыбнулся, едва заметно, но это было нечто. Даже такую мелочь от него было трудно добиться.

— Спасибо.

Я продолжил сканировать местность и, наконец, уловил мощную чакру.

— Нашёл. Это он. Но кажется, Хан уже сражается с кем-то. Мы должны поторопиться, — сказал я, сосредотачиваясь на волнах бушующей энергии Биджу.

Саске мгновенно перешёл в боевой режим. Мы двинулись вперёд, стремительно приближаясь к эпицентру битвы.

Спустя пятнадцать минут мы оказались совсем близко к месту боя. Энергия Хвостатого заполнила воздух, её тяжесть ощущалась почти физически. Я не мог точно определить, кто был противником Хана, но напряжение вокруг росло с каждой секундой.

Когда до поля боя осталось лишь несколько сотен метров, я внезапно ощутил угрозу. Реакция была почти автоматической. Я схватил Саске за руку и резко бросился в сторону. В следующее мгновение огромная огненная волна пронеслась через место, где мы стояли секунду назад, сжигая деревья и превращая часть леса в пепел.

Прямо перед нами, как из ниоткуда, появились две фигуры в плащах с красными облаками. Один из них — высокий мужчина с серебристыми волосами, зачёсанными назад. В его руках сверкала массивная коса, а на лице играла язвительная ухмылка. Его глаза горели маниакальным блеском.

Второй — высокий и мускулистый, с тёмной кожей и странными глазами: радужка зелёная, без зрачков, а склера алела, словно налитая кровью. На его плече, словно мешок, безвольно висел Хан, в теле которого яростно бушевала чакра Пятихвостого.

Мужчина с зелёными глазами изучающе посмотрел на нас и произнёс с ледяным спокойствием:

— Учиха? Повезло, за твою голову много заплатят. — Он перевёл взгляд на меня, его губы слегка дёрнулись в усмешке. — А ты… Ичиро Намиказе. Тоже неплохая награда. Кажется, удача на нашей стороне.

"Какузу," — мелькнуло в моей голове.

Его слова звучали спокойно, но в них сквозила смертоносная уверенность. Его репутация предшествовала ему: опытный охотник за головами, бессмертный благодаря странным нитям, связывающим его тело. Рядом с ним стоял Хидан, не менее опасный со своей способностью к бессмертию и дьявольскими ритуалами.

"Дуэт проблемных противников. Но зная их слабости, это даёт мне преимущество."

Я слегка наклонился к Саске и прошептал:

— Саске, этот с косой — твой. Он бессмертный, поэтому ты не сможешь его убить. Твоя задача — просто сдержать его, пока я не разберусь с другим. И самое главное — не дай ему попробовать твою кровь. Если это случится, ты умрёшь.

Учиха молча кивнул, его Шаринган вспыхнул, и он бросился на Хидана, уводя его в сторону. Коса Хидана взлетела в воздух, словно смертоносный вихрь, но Саске успел уклониться, плавно переместив бой вглубь сожжённого леса.

Оставшись один на один с Какузу, я активировал комбинированный покров и вошёл в режим мудреца. Энергия вихрем закрутилась внутри меня, обостряя чувства до предела. Моё тело заполнила сила, а зрение позволило видеть мельчайшие движения противника.

Какузу слегка прищурился, его спокойствие нарушилось лишь на мгновение.

— Сендзюцу, значит? — пробормотал он, сложив руки на груди. — Это будет непросто. Но я видел и худшее

Какузу стоял неподвижно, словно статуя, его холодный взгляд сканировал меня. Напряжение висело в воздухе, словно затишье перед бурей.

"Он ждёт… Анализирует. Этот тип — не тот, кто делает необдуманные шаги. Умный, хладнокровный и опасный," — подумал я, ощущая, как адреналин растекается по телу.

Я сложил печать и создал десяток теневых клонов. Мои копии тут же бросились в атаку, окружая Какузу с разных сторон. Его тело окутала странная энергия, и он начал методично уничтожать моих клонов. Его удары были тяжёлыми и точными, а укреплённая техника тела делала его практически неуязвимым.

Увеличив количество клонов, я подключился к атаке лично, постоянно меняясь с ними местами с помощью Хирайшина. Это позволяло мне наносить удары с разных сторон, не давая Какузу сосредоточиться. Но такая стратегия могла только выиграть время, а не привести к победе.

— Стихия ветра: Ужасающее давление! — произнёс он, сложив печати.

Из его рта вырвалась мощная волна ветра, уничтожившая почти всех моих клонов за мгновение. Воздух вокруг стал тяжёлым и плотным, а шум стихии оглушил уши.

— Техника теневых клонов, использованная правильно, действительно опасна, — сказал Какузу с ноткой уважения в голосе. — Твоя скорость впечатляет. Видно, что ты унаследовал лучшее от Четвёртого.

Я слегка ухмыльнулся, отпрыгивая назад.

— А ты впечатляешь своими навыками ниндзюцу. Не зря выжил после сражения с Хаширамой. Но удача в этот раз явно не на твоей стороне!

Не дожидаясь его ответа, я сложил печати и запустил серию молниеносных ударов.

— Стихия молнии: Удар молнии!

С неба посыпались вспышки, одна за другой стремительно устремляясь к Какузу. Он уклонился с изяществом, но по его движениям было видно, что это стоило ему немалых усилий.

— Ты тратишь чакру без малейших колебаний. Очевидно, что её у тебя в избытке, — заметил он, снимая обгоревший плащ. Под ним открылась картина странных швов, покрывающих его мускулистое тело. — Как я и предполагал.

Я окинул его взглядом, анализируя нового противника.

— Ты должен быть старше даже советников Конохи. Не расскажешь, как тебе удаётся сохранять такую форму? — спросил я, слегка насмешливо, одновременно создавая два клона с природной чакрой.

В ответ из-за его спины появилась чёрная фигура в маске, и в мою сторону устремилась буря огня. Пламя ревело, уничтожая всё на своём пути. Я с трудом увернулся, оттолкнувшись вверх и избегая смертоносной стихии.

— Едва ушёл, — пробормотал я, чувствуя, как жар обжигает кожу.

Какузу не дал мне времени перевести дух. Он бросился в ближний бой, нанося мощные удары, которые я блокировал с трудом. Его кулаки были словно молоты, а его техника усиливала каждую атаку. Даже в режиме мудреца я не мог позволить себе расслабиться.

Мои клоны с природной чакрой вступили в бой с масками. Один направился к маске огня, второй к молнии. Их атаки были быстрыми и точными, но Какузу продолжал отбиваться, удерживая баланс между ближним боем со мной и защитой своих "сердец".

"Теперь его защита против воды и земли ослаблена. Это шанс!" — мелькнуло в голове.

Я разорвал дистанцию, сложил печати и выпустил комбинированную атаку.

— Стихия воды: Техника водяного дракона!

POV Саске

Сражение шло по плану. Мой Шаринган отслеживал каждое движение противника. Как и приказал Ичиро, я сосредоточился на обороне, отсекая атаки и нанося точечные контрудары. В бою не было места эмоциям, только холодный расчет.

Но в какой-то момент мой взгляд невольно скользнул в сторону, где сражался Ичиро. Мгновение замерло, будто мир остановился. Я увидел, как какой-то черно-белый тип, пробивает грудь Ичиро чёрным штырём. Ещё через секунду яркий поток огня обрушился на него, отшвырнув его тело назад.

— Ичиро!!! — крик вырвался прежде, чем я успел осознать.

Оставив своего противника позади, я рванул к нему. Мой разум пытался сопротивляться панике, но сердце твердило обратное: всё хуже, чем можно представить.

Когда я добрался до его тела, меня охватила волна ужаса. Ичиро лежал, его тело было покрыто ожогами и волдырями. Чёрный штырь всё ещё торчал из груди, а его взгляд был пустым, затуманенным. Я упал на колени рядом с ним, отчаянно пытаясь хоть чем-то помочь.

— Чёрт… что мне делать? — пробормотал я, зажимая рану руками, из которых всё равно сочилась кровь.

"Почему я снова беспомощен? Почему всегда, когда дело касается тех, кто мне дорог, я не могу ничего сделать?"

Моя голова была полна мыслей, но все они приводили к одному: я должен был что-то предпринять. Немедленно. Единственное, что я мог придумать, это отнести его к Цунаде.

Я уже собирался использовать свиток, чтобы запечатать его тело для транспортировки, когда услышал его слабый голос.

— …Саске… прости… — прошептал он, закрывая глаза.

Его слова эхом отдались в голове.

— Почему… почему это происходит со мной?! — пробормотал я, сжимая зубы, пока из глаз текли слёзы.

С каждым мгновением отчаяние и боль росли, захватывая меня с головой. Моё сердце словно разрывалось на части. Слёзы, катившиеся по моим щекам, смешались с кровью, стекающей от укуса в губу, когда я пытался заглушить крик.

Неподалёку Зецу наблюдал за ним. Его отстранённый голос эхом разнёсся вокруг.

— Уходим. Иначе можем пострадать.

Он отметил что-то про себя, анализируя ситуацию.

"Реинкарнация Индры пробудила Мангекё. Интересно… Но не зная точных способностей этих глаз, оставаться здесь слишком опасно."

Хидан, хоть и ворчал, согласился с ним. Они забрали тело Джинчурики Пятихвостого и скрылись в тени леса.

Я почувствовал, как мир вокруг изменился. Словно туман, скрывавший всё, внезапно рассеялся. Я заметил, что Ичиро всё ещё дышит. Его грудь едва поднималась, но он был жив.

— …Но даже так, что мне делать?..

В голове закружились безумные мысли. Моё отчаяние и страх перед потерей заставляли искать любые, даже невозможные варианты.

"Я не могу исцелить его. Я не могу это исправить. Или… могу? Цукуёми… иллюзия, где можно делать всё, что угодно. А что если…"

Внезапно в моих мыслях вспыхнула идея. Я вспомнил слова об одной технике, рассказанные мне Итачи и подтверждённые Какаши.

— Амэнотокотати! — произнёс я, чувствуя, как правый глаз начинает зудеть и жечь. Мир вокруг стал чёрно-белым, словно кто-то отключил все краски.

— Цукуёми… — выдохнул я, видя, как иллюзорный мир принимает форму.

Я не медлил. Посмотрев на рану Ичиро, я сосредоточился всем своим разумом и пожелал, чтобы она исчезла. Мир откликнулся на моё желание. В мгновение ока рана исчезла, как будто её никогда не существовало.

Но я тут же почувствовал, как силы покидают меня. Моя чакра была истощена, и я не смог сделать больше. Ожоги остались, и, понимая, что дальнейшее использование техники было невозможно, я запечатал его тело в свиток.

— Держись, Ичиро. Я вытащу тебя. Я не позволю тебе умереть.

С этими словами я направился в сторону Конохи, надеясь, что Хокаге успеет спасти его.

Открыв глаза, я ощутил лёгкую тяжесть в голове и слабую боль в теле. Первое, что я увидел, был Саске, сидящий рядом на стуле. Он смотрел на меня с явным облегчением, хотя беспокойство всё ещё читалось в его глазах.

— Я жив? Что случилось? — спросил я, приподнимаясь на кровати и бегло осматривая своё состояние.

— …Я вылечил твоё ранение с помощью техники… — ответил он неуверенно, будто сам ещё не до конца осознал, что произошло.

"Он ведь никогда не изучал медицинских техник. Так что же это?"

— Мангекё? — уточнил я, с лёгким удивлением глядя на него.

— Да, — коротко кивнул он, слегка насторожившись.

"Его глаза выглядят нормально, значит это не Изанаги. Тогда что? Никогда не слышал о способности Мангекё, способной исцелять."

— Не расскажешь подробнее?

Саске ненадолго замолчал, обдумывая свои слова, а затем спокойно ответил:

— Эта техника называется Амэнотокотати. Она создаёт вокруг меня пространство, где я могу использовать определённые способности. Что-то вроде обратного Цукуёми. Я сделал твою рану иллюзией, словно её никогда не существовало. После этого запечатал тебя в свиток и отнёс к Хокаге-сама. Она вылечила твои ожоги.

"Амэнотокотати… Невероятно. Похоже, его Мангекё изменился из-за нашего сражения. Мне нужно будет понять, каковы пределы его новой силы."

— Потрясающая способность, — произнёс я, подавляя восхищение. — Но слушай, Саске, кроме Пятой и Какаши, никому не говори об этом.

— Я понимаю, — серьёзно ответил он. — Как ты себя чувствуешь?

— Отлично, благодаря тебе. Спасибо, что спас меня, — искренне сказал я, вставая с кровати и начиная переодеваться в свою форму. — А теперь иди домой. Я приду, как только доложу Хокаге о нашей миссии.

Саске кивнул и вышел, оставив меня в раздумьях.

Кабинет Хокаге

— Говоришь, он пробудил Мангекё… — задумчиво произнесла Цунаде, сложив руки на груди. — Это могущественное додзюцу. Саске теперь гораздо сильнее, но есть один нюанс… слепота.

— Мы разберёмся с этим позже. Что насчёт миссии? — прервал я её, не желая углубляться в долгие рассуждения.

— Да, ты прав. Это может подождать, — она вздохнула, её взгляд стал серьёзным. — Что касается миссии… всё обстоит так, как мы предполагали.

— Что именно? — спросил я, нахмурившись.

— Ты имеешь право знать, — начала она, окинув меня пристальным взглядом. — Но сначала поставь барьер, чтобы наш разговор остался между нами.

Я кивнул, без промедления активируя технику барьера.

— Джирайя передал, что через год или два Акацуки начнут охоту на Хвостатых. Они собираются заполучить всех.

Эти слова заставили меня нахмуриться ещё больше.

"Откуда у них такая информация?"

— Вот, — продолжила она, передавая мне журнал. — Вскоре это досье будет у каждого джонина Конохи. Ознакомься.

Я открыл журнал, и мои глаза расширились от удивления. На страницах была информация об Акацуки: их состав, техники и вероятные способности.

— Здесь не всё, — добавила Цунаде. — Мы с Джирайей и Какаши решили не включать информацию о том, что их лидер, возможно, обладает Риннеганом.

— Риннеган? Откуда вы это знаете? — спросил я, не скрывая удивления.

Цунаде скрестила руки на столе, пристально глядя на меня.

— От Итачи Учиха.

— От Итачи Учиха…

Утро следующего дня началось с неожиданного письма. В нём Токума приглашал нашу команду собраться в ресторане Акимичи.

"Хм, свободный день… почему бы и нет?"

Но до встречи оставалось время, и я решил провести его с пользой. Саске, хоть и стал сильнее, всё ещё не привык к новой мощи, а значит, тренировки были ему необходимы.

На тренировочной площадке я наблюдал, как он сосредоточенно контролирует свою чакру, пробуя новые техники. Мы обменивались ударами, оттачивая навыки.

— Я в Анбу, — вдруг бросил Саске, когда наши кунаи столкнулись в очередной раз.

Я удивлённо поднял бровь:

Через день я решил посетить резиденцию Хьюга. Прогулка по территории клана всегда производила впечатление: аккуратно вымощенные дорожки, строгая архитектура домов, подчёркивающая традиции клана, и тишина, которая здесь была почти осязаемой.

Хиаши встретил меня в беседке на территории, куда пригласил для чаепития. Лёгкий аромат жасмина витал в воздухе, создавая расслабляющую атмосферу. Он сразу завёл разговор на нейтральные темы — о положении дел в деревне, погоде, текущей ситуации в стране Огня.

"Политика," — отметил я про себя. — "Тут всё предельно ясно: я — фигура, с которой выгодно поддерживать отношения, а Хиаши — человек, который всегда думает на несколько шагов вперёд. Типичная дипломатия."

Я решил подыграть. В конце концов, отношения с самым влиятельным кланом Конохи были для меня крайне полезны, особенно с учётом того, что советники деревни всё ещё могли строить свои коварные планы. Уничтожать меня было невыгодно, но создавать проблемы — вполне в их стиле. С поддержкой Хьюга эти проблемы могли исчезнуть.

— Вы стали сильнее, Ичиро-сан. Уверен, вас ждёт великое будущее, — заметил Хиаши, отпив чай. Его слова звучали искренне, но тон намекал на что-то большее.

И действительно, через некоторое время он, не напрямую, но всё же завёл речь о том, что мог бы выдать за меня Хинату.

— Это большая честь, но… я вижу её как подругу, — ответил я, сохраняя спокойствие.

Даже если хочется, нельзя! Нельзя! Нельзя! Нельзя! Нельзя!

Хиаши слегка нахмурился, но быстро вернул себе нейтральное выражение лица.

Чтобы переключить тему, я достал заранее подготовленный свиток со списком.

Итачи достал кунай, заставив меня напрячься. Его движения были плавными, но сосредоточенными. Однако, к моему удивлению, он не сделал ничего угрожающего — лишь отрубил себе палец с кольцом Акатсуки. Кровь тонкой струйкой стекала на землю, но он даже не поморщился.

— Теперь нас больше не смогут отслеживать, но всё равно лучше поторопиться, — спокойно сказал он, сжигая отрезанный палец с помощью небольшой техники огня.

Я коротко кивнул.

— Хорошо.

Мы оказались в густом лесу, окружённые высокими деревьями, характерными для страны Огня. Воздух был насыщен ароматом хвои, и вдали доносились звуки птиц.

— Это страна Огня? — спросил Итачи, оглядываясь. Его взгляд пробежался по деревьям, словно он пытался запомнить каждую деталь.

— Да. Мы недалеко от одного из пограничных городов, — ответил я, создавая с помощью земляной техники два импровизированных стула. — Но мне нужно время для восстановления чакры. Мы сделаем ещё два прыжка, с перерывами в несколько минут.

Итачи сел, оставаясь всё таким же невозмутимым, но я заметил лёгкую усталость в его движениях.

— Раз уж у нас есть немного времени, я хотел бы задать тебе несколько вопросов. Ты не против? — спросил я, приглашая его к разговору.

— Спрашивай, — сказал он спокойно. — Если смогу, я отвечу.

Я устроился на своём стуле, пытаясь подобрать нужные слова.

— Зачем ты решил вернуться в Коноху? Если я правильно понимаю, ты хотел умереть от рук Саске, — спросил я, глядя прямо на него. Мой голос был ровным, но в душе я чувствовал напряжение.

Итачи посмотрел на меня с удивлением.

— Ты как всегда проницателен, Ичиро-кун, — сказал он с лёгкой улыбкой. — Думаю, ты заслуживаешь знать правду, после всего, что сделал для моего брата. Да, моей целью было отдать свою жизнь Саске, чтобы он стал сильнее, чтобы он смог защитить себя и свою честь. Но всё изменилось, когда я узнал, что он уже пробудил Мангекё Шаринган. Это стало решающим фактором моего решения вернуться.

Он ненадолго замолчал, затем продолжил.

— После операции я планирую обменяться с ним глазами. Это позволит нашим Шаринганам эволюционировать в Вечный Мангекё. Тогда Саске сможет не только защитить себя, но и стать силой, которая поддержит Коноху.

Я кивнул, обдумывая услышанное.

— Это действительно хорошие новости, — произнёс я. — Если в Конохе будут два Учиха с Вечным Мангекё, мы снова станем сильнейшей деревней.

В тот момент я активировал Хирайшин и переместил нас ближе к границе деревни.

— Ты не удивлён, Ичиро-кун? — спросил Итачи, внимательно смотря на меня.

Я улыбнулся краем губ, слегка разведя руками.

— У Орочимару было много данных. На их основе я смог сделать выводы. Так что для меня это не стало сюрпризом, — сказал я, решая задать более серьёзный вопрос.

— Итачи, у тебя ведь второй глаз Шисуи?

Я почувствовал, как его настроение изменилось. Глаза сузились, взгляд стал настороженным.

— Откуда ты это знаешь? — тихо спросил он, голос был спокоен, но в нём чувствовалась напряжённость.

Я раскрыл ладонь, демонстрируя ему глаз с додзюцу, светившийся лёгким зелёным оттенком.

— Потому что у меня есть его глаз. Не хочешь отобрать его у меня?

Итачи внимательно смотрел на меня несколько секунд, прежде чем заговорил. Его голос оставался ровным, но в его взгляде скользнула тень грусти.

— Ты убил Данзо, значит, он принадлежит тебе. Я не стану забирать его.

Однако я видел, как упоминание о Шисуи отразилось на его лице. Ему было больно говорить об этом, но он сохранил самообладание.

— Несколько дней назад я получил серьёзное ранение. Ты, вероятно, уже в курсе, — начал я, внимательно наблюдая за его реакцией. Он слегка кивнул, подтверждая свои догадки. — Если бы не Саске, я бы умер. Хотя я и не боюсь смерти… Мне кажется, что умирать так рано было бы неправильно. У меня ещё есть незаконченные дела в этом мире.

Я сделал паузу, раздумывая, стоит ли продолжать. Глубоко вздохнув, решил идти до конца.

— Последние несколько дней я много размышлял над этим. Я пришёл к выводу, что мне нужен скачок силы. Итачи, я прошу тебя отдать мне второй глаз Шисуи. Я хочу пересадить его и получить доступ к его Мангекё.

Я затаил дыхание, готовясь к худшему.

"Неужели он нападёт на меня за такую наглость?" — мелькнула мысль.

Но вместо этого Итачи сделал то, чего я никак не ожидал. Он рассмеялся. Его тихий, почти беззвучный смех разрядил напряжение, которое я даже не осознавал до конца.

— Что такое? — спросил я, приподняв бровь. Его реакция сбила меня с толку.

— Прости, Ичиро-кун, — ответил он, с трудом скрывая улыбку. — Просто ситуация показалась мне забавной.

Он замолчал на мгновение, затем стал серьёзным.

— Но я также хочу попросить у тебя прощения за то, что сделал тогда. Прошу, не сопротивляйся.

— Тогда? — повторил я, нахмурившись, но замолчал, когда его глаза засветились. Вихрь Мангекё закружился в его зрачках, и я почувствовал, как волна силы окутывает меня.

Я не сопротивлялся. Было трудно доверять, но что-то в его голосе — и в его решении рассказать мне всё — заставило меня уступить.

Несколько секунд ступора, а затем всё стало ясно. Шок сковал меня. Я поднял взгляд на Итачи, и впервые за долгое время почувствовал, как мои убеждения дали трещину.

— Ты… Ты действительно это сделал? — прошептал я, глядя на него.

8 лет назад. День резни клана Учиха.

Солнце лениво скользило по небу, отбрасывая длинные тени от деревьев. Я сидел под одним из них, на тренировочной площадке клана Учиха, ожидая Саске. Мы договорились потренироваться после обеда, и до назначенного времени оставалось всего несколько минут. Тишину нарушал лишь редкий шёпот ветра, касающийся листвы.

Когда я посмотрел в сторону входа, мое сердце на мгновение замерло. Итачи. Его фигура, столь спокойная, казалось, слившаяся с тенью, приближалась ко мне.

— Итачи-сан? — я приподнялся, с лёгкой улыбкой. — Вы будете сегодня тренировать нас?

— Нет, Ичиро-кун, — ответил он, его голос звучал мягко, но в нём чувствовалась тяжесть. — Сегодня я пришёл, чтобы поговорить с тобой.

— Со мной? — удивление прозвучало в моём голосе.

Он кивнул, опускаясь рядом. Его движения были плавными, и слегка усталыми.

— Скажи, Ичиро-кун, если бы тебе пришлось выбирать между семьёй и деревней, кого бы ты выбрал? — его вопрос повис в воздухе, будто вес самого мира лег на мои плечи.

"Почему он задаёт такие вопросы? Почему спрашивает сироту?" Мысль кольнула, но я быстро отбросил её. Его слова не были праздным любопытством, за ними крылась глубокий смысл.

Я задумался. Ветер качнул ветви, и мне показалось, что сама природа затаила дыхание, ожидая моего ответа.

— Я бы не стал выбирать, — наконец ответил я, глядя перед собой. — Если выбор стоит между большим и меньшим злом, я бы попытался найти третий путь. Но иногда… иногда другого выхода нет.

Итачи улыбнулся, но это была печальная улыбка.

— Это мудрый ответ, Ичиро-кун. Жаль, что я не обратился к тебе раньше, — тихо произнёс он, его взгляд был обращён куда-то вдаль, будто он уже видел грядущие события.

Его следующая фраза застала меня врасплох:

— Я надеюсь, ты позаботишься о Саске… и прости меня.

Прежде чем я успел что-то сказать, мир вокруг меня изменился. Всё расплылось, будто я погрузился в странный сон. Иллюзия.

Передо мной остался только Итачи. Ворон с горящим красным глазом Мангекё вылетел из его тела и закружился надо мной. Я чувствовал, как невидимая сила опутывает меня.

— Ты не сможешь использовать эту технику против меня без моего разрешения. Если Саске предаст Коноху, ты должен будешь применить "Котоамацуками" на нём, — его голос был неумолим.

Ворон влетел мне прямо в рот, и тьма накрыла меня, как одеяло. Я почувствовал резкую боль в голове, будто тысячи иголок проткнули мой разум.

— Всё готово. Память о нашей встрече стёрта, пора уходить, Саске уже близко, — слова Итачи растворились в воздухе, как и он сам, рассыпавшись воронами.

Мой взгляд вернулся в настоящее. Воспоминания нахлынули лавиной. Я медленно выдохнул, ощущая странную тяжесть.

— Так вот что тогда произошло, — пробормотал я, протягивая руку к губам.

По моему желанию из моего рта появился ворон с пламенеющим Мангекё. Его глаза горели, как звёзды, в мрачной ночи.

— У тебя уже есть оба глаза. Пересади их себе, — произнёс Итачи, его голос был спокоен, но в нём звучало сожаление. — И прости меня за то, что использовал "Котоамацуками". Это было необходимо.

— Не извиняйся. Хоть мне и не слишком нравится мысль о внушении, я понимаю, почему ты это сделал. Ты защищал то, что считал важным, — сказал я, спрятав в ладони вороньи глаза. — И я не держу зла.

Затем, без дальнейших слов, я активировал Хирайшин, и мы вновь исчезли в яркой вспышке.

Мы оказались в Конохе. Возле кабинета Хокаге. Итачи молча оглядел знакомую деревню, и я заметил, как его глаза на мгновение смягчились.

— Хокаге-сама, — начал я, пройдя внутрь и кивнув Цунаде, которая ждала нас. — Миссия выполнена. Итачи Учиха доставлен в Коноху.

Итачи медленно опустился на одно колено, склонив голову перед Цунаде.

— Хокаге-сама.

Пятая посмотрела на него, её лицо на удивление было спокойным. Я уж думал, она собирается выбить из него всю дурь при первой же встрече…

— Как я вижу, всё прошло успешно. Это радует, — начала она, вставая из-за стола. — Через полчаса мы начнём операцию. Ожидайте здесь, пока я подготовлю всё необходимое.

Она уже собиралась выйти из комнаты, но вдруг остановилась, оглянувшись через плечо.

— Кстати, Итачи, тебе лучше надеть маску. Будет нехорошо, если тебя узнают раньше времени, — с этими словами она бросила ему безликую маску Анбу.

— Я понял, Хокаге-сама, — спокойно ответил Итачи, принимая маску и внимательно осматривая её.

Как только дверь за Цунаде закрылась, в комнате воцарилась тишина. Мы оба сели на диван, и каждый погрузился в свои мысли. Тишина не была напряжённой, но она казалась наполненной невысказанными словами.

— Саске знает? — наконец раздался голос Учихи. Его взгляд был направлен вдаль.

Я чуть вздохнул, осознавая, насколько тяжело для него был этот вопрос.

— Нет. После операции ты должен сам поговорить с ним и заявить о своём возвращении. По крайней мере, я надеюсь, что ты сделаешь это сам, — ответил я, продолжая сканировать местность, чтобы убедиться, что вокруг никого нет.

Итачи молча кивнул, его лицо оставалось непроницаемым. Мы больше не обменялись ни словом. Каждый из нас переваривал собственные мысли, словно готовясь к тому, что должно было произойти.

Через полчаса в комнату вошла Шизуне. Она выглядела сосредоточенной, на её лице мелькнула тень беспокойства, когда её взгляд задержался на моем спутнике.

— Ичиро-сан, Итачи-сан, идите за мной, — коротко сказала она.

— А мне зачем? — спросил я, приподнимая бровь.

— Вы будете охранять Цунаде-сама до завершения операции, — быстро пояснила женщина.

— Понял. Ладно, не будем заставлять Пятую ждать, — я встал и направился вслед за ней.

Сквозь стеклянную стену я наблюдал за тем, как Цунаде и её команда проводили сложную операцию. Комната была ярко освещена, инструменты блестели в свете ламп, а сама Цунаде действовала с хирургической точностью, словно каждый её жест был заранее отрепетирован. Шизуне стояла рядом, передавая инструменты и фиксируя показания мониторов.

Три долгих часа я не отводил взгляда от их работы, напряжённо следя за каждой деталью. Наконец, операция подошла к концу. Когда Цунаде вышла из операционной, на её лице читалась усталость.

— Передай мне немного своей чакры, Ичиро, — коротко скомандовала она, махнув мне рукой.

Я без слов подошёл и положил ладонь ей на плечо, используя технику передачи чакры. Её дыхание выровнялось, а лицо заметно расслабилось.

— Как всё прошло? — спросил я, убирая руку.

— Хорошо. Через несколько часов он придёт в себя, но на восстановление уйдёт неделя или две. Всё это время ты будешь с ним, — сказала она, массируя виски.

Я кивнул, после чего убедился, что вокруг никого нет, и активировал звукоизолирующий барьер.

— Хокаге-сама, Итачи передал мне второй глаз Шисуи. Теперь у меня оба глаза, и я хотел бы пересадить их себе. Когда это можно будет сделать?

Цунаде удивлённо посмотрела на меня.

— Так второй глаз был у него… — пробормотала она, прежде чем выровнять голос. — Хорошо, мне нужно подготовиться. Через неделю я буду свободна, и тогда мы проведём операцию.

— Спасибо.

Она, кивнув, напомнила напоследок:

— Смотри, чтобы с Итачи ничего не случилось.

И с этими словами она ушла.

Я вошёл в палату, где на кровати лежал Итачи. Его дыхание было ровным, но лицо всё ещё казалось бледным. Сев на стул рядом, я открыл книгу по фуиндзюцу, пытаясь скоротать время. С каждой минутой я всё больше убеждался, что этот человек заслуживает шанса, который мы только что ему подарили.

Спустя четыре часа Учиха начал шевелиться. Его глаза медленно открылись, и он огляделся вокруг.

— Всё прошло хорошо, Итачи. Не двигайся пока. Тебе понадобится неделя, а может, две, чтобы полностью восстановиться, — сказал я, закрывая книгу и откладывая её в сторону.

Он кивнул, и его глаза активировали Шаринган. Он внимательно изучал своё тело, проверяя, всё ли в порядке.

— Я уже успел просканировать тебя, — начал я, отрываясь от своих мыслей и привлекая его внимание. — Похоже, организм идёт на поправку. Более того, думаю, твой резерв чакры увеличится. Раньше ведь ее часть уходила на борьбу с болезнью.

— Это хорошая новость, — спокойно ответил он, но в его голосе звучала лёгкая усталость.

Наступило молчание. Его спокойствие всегда поражало меня, но на этот раз в нём сквозило что-то необычное.

— Ты будешь за мной присматривать? — спросил он наконец, с лёгким оттенком иронии в голосе.

— Ага, — коротко ответил я, качнув головой.

— А что мне делать всё это время? — его тон был суховат, но я уловил намёк на скрытую улыбку.

— Лежать, хе-хе, — насмешливо глянул я на него, скрывая своё удовлетворение.

Стоя напротив Итачи, я не мог не задуматься о том, как оказался в роли того, кто пытается вселить в него уверенность. На вид он оставался спокойным, но его голос выдавал обратное. Порой он пытался тянуть время, лишь бы отложить встречу с братом. Это не было похоже на хладнокровного Учиху, которого я привык видеть.

— Всё будет нормально, — сказал я, стараясь звучать ободряюще. — Главное — говори, как есть. Он должен понять.

Итачи медленно покачал головой, будто сомневался, что это вообще возможно.

— Ты так думаешь? — пробормотал он, его взгляд опустился вниз. — Я ведь совершил ужасный поступок…

Я задумался, как лучше ответить. Говорить, что всё будет идеально, было бы неправдой, но и позволять ему увязнуть в своих страхах я не хотел.

— Саске будет в ярости. Возможно, он несколько дней не захочет с тобой разговаривать, — сказал я честно, глядя на него. — Но потом… ты завоюешь его доверие. Постепенно. Главное — дай ему время. Всё будет хорошо.

Он вздохнул глубоко и тяжело, как будто собирался с духом перед прыжком в неизвестность.

— Хорошо, — тихо произнёс он, его голос стал тверже. — Всё равно от этого не уйти. Я готов.

— Тогда пошли, — коротко кивнул я, активируя технику Хирайшина.

Мы оказались прямо перед дверью дома. Я открыл её и уверенно вошёл внутрь, стараясь не показывать своего волнения.

— Саске, я дома! — громко окликнул я, идя в сторону гостиной. — Иди сюда, у меня гость!

Сверху послышались медленные шаги, и вскоре Саске спустился вниз. Но когда он увидел Итачи, его лицо застыло, а Шаринган вспыхнул в его глазах.

— Привет… Саске… — юноша произнёс это почти шёпотом, будто каждое слово давалось ему с трудом.

Напряжение в комнате было ощутимым. Саске молчал, сжав кулаки, его взгляд не отрывался от брата.

— Итачи вернулся в Коноху, — начал я, прерывая молчание. — Завтра мы публично объявим об этом. Пока он останется здесь. Ты ведь не против?

Младший Учиха ничего не ответил, его лицо оставалось хмурым. Я решил, что лучше оставить их наедине.

— Ладно, вы пока поговорите, а у меня есть дела. Вернусь поздно, — сказал я, выходя из комнаты, чувствуя, как напряжение остаётся позади.

Двигаясь к территории клана Хьюга, я мысленно проверял список всего, что мне нужно было сделать. Барьер для их территории — это серьёзная работа, требующая полного сосредоточения.

— Сообщи Хиаши-сану, что я пришёл, — сказал я охраннику у входа.

Он коротко поклонился и быстро направился к главному дому. Спустя несколько минут меня пригласили войти, и я оказался перед главой клана.

— Я пришёл, чтобы возвести барьер. Для этого мне понадобится просторный подвал, где я смогу установить что-то вроде пункта управления, — объяснил я после формальных приветствий.

Хиаши внимательно выслушал, его лицо оставалось невозмутимым.

— У нас есть подвал в резиденции. Он должен подойти, — ответил он, чуть кивнув. — Что-нибудь ещё нужно?

— Нет, остальное я сделаю сам. Но есть просьба: лучше, чтобы меня не беспокоили. Работа тонкая, и любая ошибка может всё испортить, — предупредил я.

— Понимаю. Тогда следуйте за мной, — сказал он, поднимаясь.

По пути мы кратко переговорили с принцессами Хьюга, которые поприветствовали меня с улыбками. Я коротко ответил им, не отвлекаясь от задачи.

Когда я спустился в подвал, то сразу начал осматривать помещение. Просторное, с каменными стенами и минимумом лишнего — то, что нужно.

— Это подойдёт. Я начну работу. Лучше, если все временно покинут дом, чтобы не мешать. — Я посмотрел на Хиаши, ожидая его реакции.

— Как только закончите, сообщите мне, — он развернулся и ушел из подвала.

Я огляделся ещё раз, вдохнул глубоко и взялся за дело.

— Что ж, это будет непросто… — пробормотал я, доставая инструменты и свитки.

Создание барьера оказалось задачей не из лёгких. Каждый шаг требовал точности, концентрации и тщательной проверки. Мне пришлось нанести десятки печатей, а затем связать их воедино, чтобы не допустить ни малейшей ошибки. Но самым сложным этапом были расчёты. Любая неточность могла не только испортить весь проект, но и привести к катастрофическим последствиям.

К счастью, я заранее подготовился. С тех пор как заключил договор с кланом Хьюга, я начал накапливать чакру в одной из печатей, чтобы использовать её при создании барьера. Без этого моего собственного запаса чакры просто не хватило бы, чтобы запитать такую сложную систему.

После четырнадцати часов кропотливой работы, мои руки слегка дрожали от усталости, но барьер был наконец завершён. Я с облегчением вздохнул и активировал его. Мягкое сияние чакры начало уходить из хранилища, указывая на то, что система заработала. Однако, чтобы убедиться в этом наверняка, я поднялся на поверхность.

На первый взгляд, барьер был практически невидим, сливаясь с окружающей средой. Но для опытного джонина, такого как я, его очертания были различимы, особенно в свете чакры, которую я мог почувствовать.

— Отлично, всё прошло успешно, — пробормотал я, замечая, как ко мне приближается Хиаши.

— Я так понимаю, работа завершена? — спросил он, слегка подняв голову, чтобы рассмотреть барьер.

— Да. Всё готово, — подтвердил я, жестом приглашая его следовать за мной. — Пройдёмте, Хиаши-сан, я покажу вам, как управлять барьером.

Мы спустились обратно в подвал, где на одной из стен я установил каменную панель — нечто вроде интерфейса для управления барьером. Небольшие приемники для крови и чакры были размещены в центре плиты.

— Вам нужно капнуть сюда свою кровь и направить чакру вот в этот приёмник, — объяснил я, указывая на места, которые ему следовало активировать.

Хиаши беспрекословно следовал инструкциям, его движения были точными и размеренными, как и подобает главе клана. Когда он закончил, я детально объяснил ему, как работает барьер, и ответил на его вопросы. Получив согласие и заверения, что всё понятно, я принял оплату и, попрощавшись, отправился домой.

Была уже глубокая ночь, когда я вернулся. Проверив, что дом в порядке, и убедившись, что Итачи всё ещё находится в своей комнате, я направился к нему. Стучать не стал — знал, что он всё равно не спит.

— Как всё прошло? — спросил я, входя в комнату.

Итачи поднял взгляд от книги, которую держал в руках. На его лице виднелась лёгкая усталость, но в глазах читалось облегчение.

— Лучше, чем я ожидал, — начал он, делая короткую паузу. — Саске выслушал меня… а затем ударил, — сказал он, чуть потерев челюсть. — Он сказал, что прощает, хотя обида всё ещё осталась. Думаю, со временем всё наладится.

Я кивнул, отмечая, что напряжение в его голосе стало меньше. Он действительно выглядел чуть спокойнее, чем раньше.

— Ещё раз спасибо, Ичиро, — добавил он, медленно вставая и кланяясь глубоко, что было совсем не похоже на Учиху.

— Не стоит. Я делал это по своему желанию, — ответил я, поднимая руку в успокаивающем жесте. — Завтра днём у нас собрание у резиденции. Будь готов.

Итачи коротко кивнул, а я развернулся и направился к себе.

— …Я так устал, — пробормотал я, зевая и падая на кровать. В голове крутились мысли о завтрашнем дне, но они быстро уступили место сну, который захватил меня быстрее, чем я успел обдумать следующий шаг.

— Оказалось, что Данзо Шимура, бывший советник Хокаге, виновен в уничтожении клана Учиха, — произнесла Цунаде, её голос был твёрд и проникающий, заставляя каждого в толпе напрячься.

Я стоял на крыше резиденции вместе с Итачи, Какаши и советниками, наблюдая за толпой, собравшейся внизу. Слова Хокаге эхом разносились над площадью, вызывая сначала шок, затем шёпот.

— Он был в сговоре с неизвестным человеком в маске, который исполнил основную часть этого чудовищного плана. Эта горькая правда потрясла меня, как и вас. Но не менее важно знать, что Итачи Учиха, о котором ходило так много слухов, не только не был виновен, но и отдал всё, чтобы защитить деревню и своего младшего брата.

Цунаде сделала паузу, позволяя толпе переварить услышанное.

— После трагедии Третий Хокаге, Хирузен Сарутоби, узнав правду, дал Итачи миссию: внедриться в опасную организацию «Акацуки» и собирать сведения о её деятельности. Теперь, завершив эту миссию и вернувшись домой, он принёс нам не только ценнейшую информацию, но и возможность сражаться с врагом более эффективно. — её голос стал чуть мягче, но всё ещё сохранял вес. — Сегодня мы здесь, чтобы восстановить его доброе имя.

Гул толпы усилился, а Цунаде повернулась ко мне, передавая слово.

— Теперь твоя очередь, Ичиро, — сказала она с лёгким кивком.

Я шагнул к краю крыши вместе с Итачи, мои глаза встретились с напряжёнными взглядами жителей деревни.

— Я приветствую вас всех, — начал я громко, чётко, чтобы каждый внизу услышал. — Сегодня мы собрались здесь, чтобы очистить имя Итачи Учиха. Я знаю, что вам будет трудно сразу поверить в его невиновность. Но я прошу вас: дайте ему шанс. Он мой друг. Я верю в него. Он доказал свою преданность деревне. Я обещаю, что вы не пожалеете о том, что дали ему возможность вернуться.

Я оглядел толпу, выжидая, пока шёпот утихнет. Их взгляды были полны сомнений, но в воздухе витала искра надежды. Постепенно отдельные голоса начали вырываться из общей тишины.

— Если Ичиро-сама доверяет ему, возможно, стоит прислушаться… — пробормотал кто-то, не поднимая головы.

— Он не тот, кто доверяет без причины, — добавил мужчина в плаще шиноби. — Может, это правда важно для деревни.

— Да, согласен! Если он с нами, то, возможно, стоит дать ему шанс!

Кто-то из толпы кивнул, поддержав слова, кто-то лишь скрестил руки на груди, но начал медленно отходить, больше не желая затягивать спор. Атмосфера постепенно становилась спокойнее, напряжение ослабевало.

— Спасибо за ваше внимание. Вы можете расходиться, — заключила Цунаде, беря слово и мягко жестом указывая толпе, что собрание закончено.

Когда советники покинули зал, мы остались втроём. Какаши несколько секунд смотрел на Итачи, словно оценивая его после стольких лет. В его взгляде не было враждебности, скорее лёгкая отстранённость, как у человека, пытающегося сложить воедино прошлое и настоящее.

— Давненько не виделись, — произнёс он наконец, слегка склонив голову. — Никогда бы не подумал, что снова увижу тебя в Конохе.

Итачи ответил спокойным взглядом, без тени эмоций.

— Времена меняются. Иногда обстоятельства вынуждают возвращаться туда, откуда когда-то ушёл.

— А что ты чувствуешь, вернувшись? — Какаши не отводил глаз, но его голос был ровным, будто между ними не было долгой истории.

— Ничего. Радости нет, как и горечи. Лишь чувство завершённости. Всё, что я сделал, имело смысл, если Коноха по-прежнему стоит.

Какаши коротко кивнул, задумчиво глядя на пол.

— Знаешь, Итачи, я никогда не считал, что тебя нужно ненавидеть. Даже когда правда была скрыта. Но вот что удивляет — как ты всё это выдержал. Оставаться одному с таким грузом…

Итачи чуть повернул голову, будто размышляя, стоит ли отвечать.

— Иногда не остаётся выбора. Ты просто делаешь то, что должен. И забываешь, что могло быть иначе.

Какаши на мгновение отвёл взгляд, затем тихо усмехнулся.

— У тебя свой путь. Но если захочешь пообщаться — двери моего дома открыты. Думаю, мы могли бы обменяться парой историй.

— Я приму приглашение, если когда-нибудь почувствую в этом нужду, — ответ был таким же лаконичным, но в нём мелькнул намёк на искренность.

Какаши чуть расслабился, словно это был шаг к нормальному разговору. Он взглянул на меня.

— А ты тоже за этим проследи. Не дай ему снова исчезнуть, — бросил с лёгкой улыбкой.

Я только кивнул, наблюдая, как он исчезает в вихре листьев. Когда тишина вновь окутала нас, Итачи повернулся ко мне.

— Какаши изменился.

— Ты тоже, — ответил я. — Но иногда перемены к лучшему.

— Знаешь, зачем Цунаде вызывает нас? — спросил я, пока мы направлялись к её кабинету.

— Это связано с моей просьбой, — ответил он, не оборачиваясь.

Когда мы вошли в кабинет, Пятая уже ждала нас. Она внимательно посмотрела на Итачи.

— Что ты хотел, Итачи? — спросила она, переходя сразу к делу.

Учиха слегка выпрямился, его голос прозвучал спокойно и уверенно.

— Я прошу пересадить мои глаза Саске, а его глаза мне.

Цунаде замерла. На мгновение в комнате стало так тихо, что было слышно, как ветер за окном слегка треплет занавески. Затем она прищурилась, пристально глядя на него.

— Зачем? — спросила она, явно удивлённая.

— Это позволит нам обоим получить Вечный Мангекё Шаринган. Я решу проблему со слепотой и помогу ему стать сильнее, — объяснил он.

Цунаде скрестила руки, её взгляд стал задумчивым. Она взвешивала сказанное, как опытный медик и лидер.

— Это рискованно, — сказала она наконец, её голос был строгим. — Но я понимаю, что это может быть необходимо.

Она задержала взгляд на Итачи, а затем перевела его на меня, словно ожидая моей реакции.

— Он знает, что делает, — ответил я, чувствуя, как ответственность за происходящее ложится и на мои плечи.

Цунаде наконец кивнула:

— Хорошо. Я проведу операцию послезавтра. Убедитесь, что Саске согласен. Это его тело, и он должен понимать, на что идёт.

Итачи уважительно поклонился.

— Благодарю вас.

Когда мы вышли из кабинета, я взглянул на Итачи. Его лицо оставалось непроницаемым, но в его движениях читалась лёгкая усталость.

— Ты уверен, что это правильный шаг? — спросил я, пытаясь понять, что творится в его голове.

— Иногда выбор между правильным и необходимым не оставляет сомнений, — ответил он, не сбавляя шага.

Я только тяжело вздохнул. Послезавтра обещало стать непростым днём.

Новость о том, что ему предстоит обменяться глазами с Итачи, вызвала у Саске смесь удивления и недоверия. Однако после подробного объяснения, его лицо стало сосредоточенным, и, немного подумав, он кивнул. Условием было лишь одно: я должен был присутствовать на операции.

И вот снова я оказался в операционной, которая мне уже изрядно надоела. Как всегда, я стоял в стороне, сканируя всё и всех, готовый вмешаться в случае малейшего отклонения.

— Это важная миссия, Ичиро. Я рассчитываю на тебя, — Цунаде протянула свиток. Её голос был строгим, но в нём звучали нотки доверия. — Недавно на Дайме Страны Огня было совершено покушение. Он требует охраны, и я выбрала тебя. Справишься?

Я кивнул, принимая свиток.

Оказавшись в мрачной пещере, воздух которой был пропитан сыростью, я развеял Сусано и медленно осмотрелся. Свет пробивался сквозь узкие трещины в стенах, выхватывая из темноты силуэт древнего сооружения.

— Почему вместо колодца здесь просто дыра? — пробормотал я, нахмурившись. Источник Рюмьяку выглядел совсем иначе, чем я ожидал. Его сияние было тусклым, а сам он казался не таким значительным.

Активировав режим мудреца, я попытался уловить присутствие кого-либо поблизости. Ничего. Абсолютная пустота.

— Где я? Или… когда? — тихо выдохнул, напрягая память. — Если Наруто и Тензо вернулись в своё время, запечатав источник… Тогда, возможно, я оказался в периоде до этих событий.

Приняв решение, я не стал терять времени. Надо было защитить Рюмьяку от любого вмешательства. Выстроив мощный барьер вокруг источника, я вложил в него сигнальную печать, которая тут же предупредит меня о проникновении. Чтобы обеспечить доступ к этому месту, оставил метку Хирайшина рядом с печатью.

Закончив с подготовкой, я начал искать выход.

Проходы, ведущие наружу, были заблокированы. Мне пришлось руками разгребать песок и камни, пока, наконец, не пробился к поверхности. Когда я вышел из тоннеля, ослепительный свет пустыни заставил меня зажмуриться.

Передо мной раскинулись бескрайние барханы, изрезанные резкими линиями ветров. Воздух дрожал от жары, песок сыпался под ноги, словно насмехаясь над моей усталостью.

— Ну, по крайней мере, я всё ещё в Стране Ветра, — пробормотал, убирая пот со лба. — Следующий шаг — Коноха. Только там я смогу понять, в какое время я попал.

Дорога через пустыню была невыносима. Каждая минута ощущалась, как час, а песчаные вихри порой скрывали путь. Лишь к концу второго дня я выбрался из знойного ада и достиг окраин лесов, окружающих Коноху.

Передо мной стояли массивные ворота. Но на смену облегчению пришла тревога.

— Как мне попасть внутрь? — пробормотал я, оглядывая деревню. — Если появлюсь как неизвестный сильный шиноби, меня точно не пропустят.

Первым делом я подавил свою чакру, создав специальную печать, делающую меня ничем не примечательным. Затем сменил одежду на потрёпанную, чтобы выглядеть как обычный путешественник. Последним штрихом стал цвет волос: я покрыл их чёрной краской, сделав менее узнаваемыми.

Оглядев себя в отражении воды, кивнул:

— Подходит.

Подойдя к воротам, я заметил двух охранников, лениво переговаривающихся между собой. Однако, увидев меня, один из них резко выпрямился и преградил дорогу.

— Кто ты и зачем пришёл? — спросил он, сурово разглядывая меня.

— Меня зовут Иори Китахара, — сказал, сохраняя дружелюбный тон. — Я путешественник из Страны Чая.

Чунин прищурился, его взгляд будто пытался проникнуть сквозь мою маскировку. Но куда ему до Великого Шпиона Ичиро Намиказе-сама.

— Хм… понятно. Можешь пройти, но учти: если попытаешься устроить что-то подозрительное, тебе несдобровать.

Проникнув в деревню, я сразу направился к ближайшей возвышенности, чтобы оценить окружающую обстановку.

На склоне виднелись три высеченных лица.

"Три Хокаге… Значит, это середина прошлого века. Встреча с Мадарой или Хаширамой мне не грозит. Пока всё лучше, чем могло быть."

Стараясь не привлекать внимания, я спустился вглубь деревни. Коноха в этом времени выглядела иначе: улицы были уже, дома проще, а атмосфера — теплее. Люди казались беззаботными, несмотря на скрытую тревогу в воздухе.

Я блуждал по улицам, стараясь понять, куда двигаться дальше. Спустя некоторое время моё внимание привлекли две фигуры на одной из оживлённых улиц.

Беловолосый парень, слишком уверенно наклонившись вперёд, что-то говорил блондинке, которая скрестила руки на груди и смотрела на него с видимым раздражением.

"Джирайя… и Цунаде?"

Я замер, не веря своим глазам. Их молодые лица, юношеский задор — всё это казалось почти невозможным.

"Джирайя в роли молодого ухажёра выглядит ещё забавнее, чем в старшем возрасте. Хотя… это многое объясняет."

Взгляд блондинки остановился на мне, и я поспешил отвернуться, направившись в ближайшую кафешку.

Я устроился у окна, заказал чашку зелёного чая и, облокотившись на стол, стал обдумывать ситуацию.

"Люди выглядят спокойными. Это точно не времена войны. Скорее всего, я попал накануне Второй мировой шиноби. Но если так, у меня совсем немного времени, прежде чем начнётся хаос."

Мои мысли вернулись к Узушио. Если деревня Узумаки ещё стоит, то обучение у них могло бы стать спасением. Но как туда попасть?

"Представиться как дальний родственник? Нет, слишком рискованно. Мне абсолютно ничего не известно про них. Зато идти в логово мастеров печати, где тебя могут за секунду обездвижить так, что ты больше света солнечного не увидишь не очень хочется…"

Вздохнул, потёр виски.

"Но другого пути, кажется, нет. Если я смогу добраться до них, возможно, получится изучить фуиндзюцу на совершенно новом уровне."

Поставив чашку на стол, я принял решение.

"Перед тем как уйти, я должен увидеть кое-кого."

Встав из-за стола, я направился к выходу. Активировав сенсорику, я сосредоточился на поиске определённой чакры. Нужный мне человек не был здесь настолько сильным, чтобы выделяться, но его присутствие должно было ощущаться.

Однако, пока я сосредоточенно сканировал окрестности, не замечал, что сам стал объектом чьего-то внимания. Взгляд, от которого трудно укрыться, следовал за мной из тени.

Сидя на ветке дерева, я наблюдал за мальчиком с золотистыми волосами. Он старательно повторял движения, описанные в старой книге по тайдзюцу, и каждый его шаг был немного неуклюжим, но вызывал уважение своей целеустремлённостью.

"Он напоминает меня в детстве. Такой же взгляд — словно упрямый огонёк, пробивающийся сквозь тьму."

Я наблюдал ещё некоторое время, внутренне споря с самим собой. Помочь? Или оставить его учиться самостоятельно?

Вздохнув, я наконец спрыгнул вниз, распугав птиц. Под моими ногами заскрипел песок. Мальчик, испуганно вздрогнув, чуть не выронил книгу.

— Что делаешь? — голос у меня был спокойный, но я не двинулся с места, чтобы не напугать его сильнее.

Он смотрел на меня с осторожностью, затем выдохнул:

Разворот был резким и инстинктивным, и передо мной предстала пожилая женщина с тёмно-красными волосами, уложенными в аккуратный узел. На её лбу выделялся ромбовидный знак, пульсирующий мягким сиянием.

"Печать силы ста?!" — пронеслось в моей голове. — "Это же… бабушка Цунаде, Мито Узумаки?!"

Её взгляд был острым, как лезвие, и проникал в самую душу.

— Кто ты? И зачем прибыл в Коноху? — прозвучал её голос, низкий, с нотками суровости, лишённый всякого намёка на терпимость.

— …Чёрт, — пробормотал я, когда символы фуиндзюцу вспыхнули вокруг, сковывая меня так, что даже пальцем пошевелить стало невозможно. Я сглотнул, ощущая, как моё сердце уходит в пятки.

"Я был слишком ошарашен, чтобы успеть среагировать," — мысленно выругался я.

— Я… я Иори Китахара, путешественник, — начал я, стараясь придать голосу убедительный оттенок. — Я просто хотел посетить достопримечательности Конохи… — добавил, вкладывая в тон наигранное волнение.

Мито сузила глаза, и её тон стал ледяным:

— Я знаю, что ты Узумаки. Не пытайся меня обмануть. Говори правду. — её суровый взгляд прошил меня насквозь, заставив проклясть всё на свете.

Я тяжело вздохнул, понимая, что утаивать больше не получится.

— Ладно, ладно. Меня зовут Ичиро, — признался я, прикладывая все усилия, чтобы разрушить её печать, но тщетно. — Вы меня раскусили.

Она вскинула бровь, и её губы дрогнули в подобии холодной усмешки.

— Ичиро, говоришь? — повторила она, задумчиво смотря на меня. — Я Мито. Не против составить мне компанию?

Это был не вопрос, а приказ, скрытый под вуалью вежливости.

— Конечно, Мито-сан. С радостью, — я попытался улыбнуться, хоть внутри меня всё сжималось от напряжения.

Печать ослабла, позволяя мне пошевелиться, но я тут же понял, что использование чакры блокировано.

"Вот она, истинная мощь фуиндзюцу в руках настоящего мастера, — горько подумал я, подавляя раздражение. — Она разделалась со мной, как с генином, даже не напрягаясь. Придётся слушать, что она хочет."

Мы направились в сторону территории клана Сенджу. Я невольно оглядывался по сторонам, замечая, как здесь, в сердце Конохи, царила атмосфера жизни и величия. В отличие от современного Конохагакуре, здесь всё выглядело так, словно деревня только начинала расцветать.

Войдя в просторный особняк, наполненный запахом древесины и свежего чая, я ощутил на себе любопытные взгляды нескольких людей из клана Сенджу, но никто не произнёс ни слова. Меня усадили за стол, а передо мной поставили дымящуюся чашку чая.

Мито внимательно изучала меня, её взгляд был слишком проницательным, чтобы оставаться спокойным.

— Тот мальчик, который был с тобой сегодня, — наконец заговорила она. — Вы с ним на одно лицо. Кто он тебе?

Её вопрос был неожиданным и… болезненным.

— Это имеет значение? — я сделал вид, что сохраняю спокойствие, но внутри почувствовал, как защита дала трещину.

Она слегка приподняла подбородок, её взгляд стал ещё холоднее.

— Не слишком, — ответила она ровно. — Тогда что насчёт твоей цели пребывания в Конохе? И учти, я могу чувствовать твои эмоции.

Я нахмурился, подавляя раздражение.

"Это блеф? Или она действительно может? Если второе — это плохо…"

— Я хотел понять, какое сейчас время, — честно сказал я, вглядываясь в её лицо, пытаясь угадать её реакцию.

Её глаза сузились, и она несколько секунд пристально смотрела на меня, словно пытаясь заглянуть вглубь моей души.

— Ты говоришь правду, — тихо сказала она, опуская взгляд в чашку. — Но как это возможно?..

На мгновение её лицо стало задумчивым, а во взгляде мелькнуло что-то похожее на тревогу.

Я посмотрел на Мито, пытаясь понять, как она могла разоблачить меня. Это раздражало, и я решил уточнить:

— Как вы узнали, что я Узумаки? Я ведь тщательно скрыл свою чакру, — спросил я, стараясь казаться спокойным, хотя внутри всё кипело.

Она легко отмахнулась, словно мой вопрос был детской наивностью.

— Это было несложно. Барьер вокруг Конохи ставила я, и я оставила в нём возможность распознавать чакру членов моего клана. Даже если ты пытался скрыться, твои печати всё ещё далеки от совершенства, — она ответила так, будто читала лекцию.

Её спокойствие раздражало, но я сдержался.

— Понятно… — буркнул я, опуская взгляд.

Мито чуть приподняла голову, внимательно глядя на меня.

— Откуда ты? И как оказался здесь? — в её тоне звучало нечто большее, чем просто интерес. Вопрос был лишён агрессии, но я чувствовал — лучше не врать.

— Из семьдесят девятого года с момента основания Конохи, — ответил я, решив говорить правду. — А как сюда попал… сам не знаю до конца. Это была случайность.

Её брови слегка приподнялись, но выражение лица оставалось неизменным. Только в глазах мелькнуло что-то — лёгкая тень удивления.

— Хм… — протянула она, задумчиво постукивая пальцами по столу. — Если сейчас сорок третий год, получается, разница в тридцать шесть лет. Не так уж много. — она замолчала, её взгляд стал холодным и оценивающим. — И всё-таки, какова твоя основная цель?

— Я хочу улучшить свои навыки в фуиндзюцу, — ответил я твёрдо, посмотрев ей в глаза.

Её лицо смягчилось. Она на мгновение отвела взгляд, словно обдумывала мои слова. Её пальцы пробежались по столу, потом она тяжело вздохнула.

— Ладно, — наконец сказала она, потянувшись за свитком. Её движения были чёткими, без лишней суеты. Закончив писать, она протянула свиток мне. — В этом свитке указаны координаты Узушиогакуре. С ним ты сможешь войти в деревню. Покажи его, и вопросов больше не будет.

Я посмотрел на свиток, а потом на неё, недоверчиво прищурившись.

— Вы не хотите узнать ничего о будущем? — спросил я осторожно, пытаясь уловить её мотивы.

Мито слегка улыбнулась, впервые за всё время нашего разговора. В её глазах появилась грусть.

— Нет. Мне это не нужно. Моё время почти подошло к концу, и мне нечего искать в будущем. Я редко вижу кого-то из своего клана, так что помощь тебе — это для меня радость.

Её слова задели меня. Я коротко поклонился.

— Спасибо. Я обязательно вернусь к вам, когда буду готовиться назад. До свидания, Мито-сан, — сказал я с искренней благодарностью, активируя Хирайшин. В последний момент я почувствовал, что печать, блокирующая чакру, исчезла.

Путь к Узушио оказался не таким простым, как я рассчитывал. Добравшись до побережья страны Огня, я смотрел на бескрайнее море, раздумывая.

— Раз уж у меня огромный запас чакры, почему бы не попробовать? — пробормотал я, крепче сжимая трёхлепестковый кунай.

Я вложил всю силу в бросок, и кунай исчез за горизонтом. Активировав Хирайшин, я оказался над морем, потом ещё раз, и ещё… Так я телепортировался около двадцати раз, пока наконец передо мной не появился остров с крепостью. Узушио.

Я телепортировался к порту, едва коснувшись земли, как тут же оказался окружён красноволосыми шиноби. Их взгляды были подозрительными, а оружие направлено на меня.

— Как ты сюда попал? — спросил один из них, угрожающе сужая глаза.

Я медленно поднял руки, показывая, что не собираюсь драться.

— Тише, тише. Я свой, вот, — сказал я, доставая свиток и протягивая его вперёд.

Мужчина осторожно взял его и прочитал. Его лицо сразу же изменилось.

— Это от Мито-сама… — пробормотал он, и по его приказу окружающие опустили оружие.

Атмосфера мгновенно смягчилась, и кто-то даже приветливо кивнул мне.

— Если Мито-сама тебя проверила, значит, всё в порядке. Но тебе нужно встретиться с Узукаге-сама. Иди за мной, я провожу, — сказал он и направился к воротам.

Пройдя через ворота, я остановился, поражённый видом изнутри. Огромные стены Узушио были покрыты узорами печатей, будто гигантский свиток был развёрнут и встроен в камень. Некоторые из них я смог распознать — они делали стену невероятно прочной, а другие оставались для меня загадкой.

Проходя по улицам, я заметил, что здесь царила удивительная атмосфера. Вокруг мелькали красноволосые шевелюры, хотя попадались и люди с более обычным цветом волос. Но, безусловно, алый цвет был доминирующим, придавая всей деревне яркий и живой вид.

Дома были построены в основном из камня, многие украшены резными узорами. Я с интересом отметил несколько многоэтажных зданий — это выглядело необычно для столь древней деревни. Люди занимались своими делами: дети бегали по мостовым, торговцы громко зазывали покупателей, а шиноби патрулировали улицы, внимательно следя за порядком.

Когда мы подошли к резиденции Узукаге, мой сопровождающий остановился у массивной деревянной двери.

— Слушай сюда, малец, — сказал он, бросив на меня хмурый взгляд. — Главное, не делай глупостей.

Я усмехнулся, чувствуя, как меня назвали «малец» впервые за долгое время.

— Ты и сам-то не намного старше меня, — ответил я с лёгкой усмешкой, окинув его взглядом.

Он прищурился и коротко бросил:

— Мне сорок два.

Это заявление повергло меня в небольшое замешательство. Я с удивлением посмотрел на его лицо, которое выглядело лет на двадцать пять, не больше.

— Надеюсь, я унаследовал долголетие Узумаки, — пробормотал я себе под нос, но мужчина, кажется, услышал это, едва заметно усмехнувшись.

Я глубоко вдохнул, постучал в дверь и вошёл в кабинет.

Кабинет Узукаге поразил меня своей чистотой и упорядоченностью. Здесь не было гор документов и свитков, которыми обычно завален стол Хокаге. Всё было на своих местах, а воздух в комнате пахнул свежими чернилами и каким-то травяным ароматом.

На резном деревянном кресле за столом сидел седовласый старик. На первый взгляд он выглядел лет на пятьдесят, но его глаза, острые и проницательные, выдавали человека, прожившего куда больше лет.

— Здравствуйте, Узукаге-сама, — начал я, вежливо кланяясь.

В этот момент я почувствовал лёгкое покалывание чакры, исходящее из-под моих ног. Мгновенно активировалась печать, направленная на то, чтобы парализовать меня.

“Какого черта… Это что — особое приветствие Узумаки?” — мелькнула мысль.

Битва началась внезапно. Узукаге, несмотря на возраст, двигался с невероятной скоростью и точностью. Его удары были быстрыми, мощными, и каждый раз, когда я пытался предугадать его движения с помощью Шарингана, он оказывался на шаг впереди. Казалось, будто он играл со мной, заставляя постоянно защищаться.

Каждое его движение было будто отточенным искусством. Удары, что я блокировал руками, пробивали меня до самой кости, заставляя мышцы ныть от боли. Его маневры сбивали меня с толку, а попытки атаковать в ответ не приносили ничего, кроме ещё более жестокой контратаки.

“Как он это делает?” — подумал я, пытаясь сосредоточиться и войти в Режим Мудреца.

И хотя с природной чакрой мне удалось повысить свои рефлексы и улучшить восприятие, даже это не дало мне преимущества. Узукаге всегда был готов, будто заранее знал, что я собираюсь делать.

— Неплохо, — коротко бросил старик, когда я попытался поднырнуть под его удар и в тот же миг оказался отброшен в сторону его локтем. — Но недостаточно.

Его голос был спокоен, как у учителя, который видит, что ученик всё ещё далёк от совершенства.

Я почувствовал, как в какой-то момент моя чакра вдруг исчезла. Не просто уменьшилась, а полностью заблокировалась, будто кто-то выключил внутри меня свет.

— Как? — выдохнул я, отступая назад, чтобы попытаться взять паузу.

— Каждый раз, когда я касался тебя, — сказал он с едва заметной улыбкой, — я оставлял на тебе небольшую часть печати. Ты просто этого не замечал.

Его слова заставили меня похолодеть.

“Такое возможно? Печатать во время боя? Это какой-то другой уровень…”

— А теперь, мальчик, — продолжил он, сложив руки за спиной, — ты ответишь на мои вопросы.

Его взгляд стал жёстким, пронизывающим.

— Почему, когда ты прошёл через ворота деревни, защитная печать сообщила мне, что ты не только владеешь Шаринганом, но и… — он сделал паузу, чтобы оценить мою реакцию. — Ты сын моей семилетней правнучки?

Словно гром разразился в моей голове.

“Правнучки? Семилетней? Великий Шпион Ичиро Намиказе-сама снова провалился…”

Я вздохнул, поняв, что отпираться бессмысленно.

— Хе-хе… Похоже, у меня нет другого выбора, кроме как сказать правду, — пробормотал я, неловко улыбаясь. — Я из будущего, дедуля.

На мгновение его глаза расширились, но он тут же вернул себе спокойное выражение.

— Удивительное заявление, — протянул он, будто обдумывая мои слова. — Но я уже многое повидал за свою жизнь, так что приму это за правду. Внучок.

С последним словом он щёлкнул пальцами, и я почувствовал, как ко мне возвращается чакра.

— Меня зовут Ашина, — представился он, садясь за стол. — А твоё имя, дитя?

— Я Ичиро, — ответил я, немного расслабившись. — Рад с вами познакомиться. И чтобы сразу ответить на ваш следующий вопрос, я здесь, чтобы улучшить своё мастерство в фуиндзюцу.

Ашина на мгновение задумался, прищурив глаза.

— Твои печати на теле неплохи, — сказал он наконец. — Но ты ещё далёк от совершенства. Кроме того, у тебя множество козырей, которые ты даже не можешь использовать в полной мере. Тебе не хватает мастерства в тайдзюцу. Твои движения слишком примитивны, из-за чего я читал тебя, как открытую книгу.

— Но я победил двух шиноби уровня Каге, — попытался возразить я.

Ашина усмехнулся, как будто слышал подобные оправдания уже сотни раз.

— Возможно, это произошло из-за того, что они не имели достаточно информации о тебе. Но если ты столкнёшься с противником, который знает твои техники, ты ничего не сможешь сделать.

Его слова ударили, как молот. Я сжал кулаки, нахмурившись.

“Он прав. Я думал, что стал непобедимым. Но есть те, кто знает о моих способностях: Пейн, Обито… Они уже готовы к моим атакам. Моя уверенность начала превращаться в высокомерие. Это столкновение с Ашиной вернуло меня на землю.”

— Вы правы… — нехотя признал я, опуская взгляд, признавая своё поражение. — Что насчёт обучения, вы не против? — спросил я, глядя на него с надеждой.

Его лицо озарилось лёгкой улыбкой.

— Конечно, не против. Ты ведь мой потомок, пусть даже из другого времени — это не имеет значения. Пока в тебе течёт кровь нашего клана, я обязан передать тебе всё, что знаю. Но запомни, мальчик, — его голос стал строже, — никому не рассказывай о своём происхождении. Ты будешь сиротой из страны Воды. Никто не должен знать правды.

Я кивнул, принимая его условия.

— У тебя есть какие-нибудь особенные способности в фуиндзюцу? — заинтересованно спросил Ашина, слегка подавшись вперёд.

— Я могу… читать печати, — неуверенно ответил я, ощущая, как его взгляд становится ещё более проницательным.

— Дар чтения? — его глаза чуть расширились, и он кивнул, видимо, обдумывая что-то. — Это редкость, только некоторые членов нашего клана рождаются с этой способностью. Тебе повезло, мальчик. С этим даром ты сможешь быстрее постигнуть искусство фуиндзюцу.

Я облегчённо выдохнул. Это обнадёживало — время, проведённое здесь, уже казалось не таким ограниченным.

Внезапно раздался стук в дверь.

— Войдите, — коротко сказал Узукаге, продолжая смотреть на меня с интересом.

В кабинет вошёл мужчина средних лет с чёрными волосами и холодными серыми глазами. Его присутствие было весомым, но его чакра не поражала таким объёмом, как у Узукаге.

— Вы вызывали меня, Узукаге-сама? — спросил он ровным, мало эмоциональным голосом, бросив на меня короткий взгляд.

— Да, Рей. Это Ичиро, и ты будешь его учителем по боевым искусствам, — сказал Ашина, не оставляя места для возражений.

Я удивлённо посмотрел на Узукаге, не ожидая такого поворота событий.

— Ты не думал, что будешь заниматься только фуиндзюцу, верно? — продолжил он, с усмешкой заметив моё замешательство. — Пока ты находишься здесь, ты будешь учиться сражаться. Твои силы ничто, если ты не можешь использовать их в полной мере. Рей — один из наших лучших бойцов, капитан элитного подразделения. Он научит тебя тому, что нужно, чтобы выжить.

Рей коротко кивнул, принимая указания без слов.

— Он будет жить в общежитии с другими учениками, — добавил Узукаге, передавая Рею несколько свитков.

— Я понял, Узукаге-сама, — ответил мужчина, его голос был всё так же холоден, но в глазах мелькнула тень любопытства, когда он снова посмотрел на меня.

— А что насчёт фуиндзюцу? — спросил я, с тревогой глядя на Ашину.

— Позже я познакомлю тебя с твоим учителем. Не волнуйся об этом.

Я кивнул, понимая, что сейчас бесполезно задавать лишние вопросы.

Мы вышли из резиденции и шли по улицам деревни в молчании. Узушио поражал своим устройством — каждый дом, каждая улица дышали древними традициями и силой.

— Ты будешь жить в триста-второй комнате — сказал Рей, наконец нарушив тишину.

— Ясно…

Через некоторое время мы оказались на тренировочной площадке. Огромный полигон был укреплён печатями, и, судя по состоянию земли и стен, тут проходили настоящие баталии.

“Вот что значит деревня мастеров фуиндзюцу… Почему я раньше не думал о подобном применении печатей?”

Мои размышления прервал строгий голос Рея:

— Слушай внимательно, сопляк. Я не собираюсь с тобой нянчиться. Если ты здесь, то будешь выкладываться на сто процентов. Забудь про лёгкие тренировки. Если бы не приказ Узукаге-сама, я бы даже не стал тратить на тебя своё время. Сейчас проверим, чего ты стоишь. Нападай изо всех сил!

Его слова вспыхнули внутри меня раздражением.

— С радостью… — процедил я, активируя Покров и переходя в Режим Мудреца.

— Молниеносный удар!

Я атаковал, выпуская мощный заряд молнии. Он с лёгкостью выдержал атаку, лишь слегка поморщившись. Его руки начали быстро складывать печати, но что поразило меня — каждая рука складывала разные печати одновременно.

— Что за…?!

Земля под моими ногами начала превращаться в вязкое болото, мои ноги застряли по колено. В этот момент в мою сторону полетели огромные каменные шипы.

— Чёрт! — выругался я, пытаясь освободиться, но в этот момент понял: это будет нелегко.

Каменные шипы устремились ко мне с устрашающей скоростью. Я мгновенно создал теневых клонов и телепортировался к одному из них, чтобы избежать столкновения.

"Эти Узумаки и их печати… такими темпами у меня действительно разовьётся Узумакифобия," мелькнула в голове горькая мысль.

Я быстро создал ещё больше клонов и направил их на Рея. Пусть атаки клонов послужат отвлечением и помогут мне понять его боевой стиль. Но едва я начал анализировать его движения, как он сложил печати быстрее, чем я успел осознать.

— Стихия Воды: Водоворот! — раздался его холодный голос.

Вокруг него взметнулся огромный водоворот, рассеиваясь вокруг мощными волнами. Земля стала влажной, и я почувствовал, как ноги слегка скользят на размякшей почве.

"Эта техника защиты… интересно. Надо будет изучить," отметил я, раскидывая по площадке свои кунаи.

Телепортируясь между ними вместе с клонами, я рассчитывал застать Рея врасплох, но тщетно. Даже будучи окружённым хаотичным потоком атак, он оставался спокойным, с лёгкостью уклоняясь. Моя надежда на элемент неожиданности разбилась, когда его кулак неожиданно врезался мне в челюсть.

Я выругался, отлетая назад.

"Он что, сенсор? Как он так быстро реагирует? Сколько ещё сюрпризов в его арсенале?"

Я создал ещё десяток клонов, готовясь к новой атаке. На этот раз я сложил печати быстрее, чем он успел контратаковать.

— Стихия Молнии: Удар молнии!

Молния с треском устремилась к Рейю, заставляя его отступить. Но его ждал ещё один сюрприз. Один из моих клонов уже поджидал его с Расенганом, который мощно врезался в живот противника. Противник отлетел назад, но, восстановив равновесие, лишь посмотрел на кровоточащую рану.

— А ты неплох, сопляк… — произнёс он, вытирая кровь с уголка рта.

Внезапно его тело окутал слой камня, будто прочный доспех. Он сложил ещё несколько печатей, одновременно обеими руками.

— Стихия Воды: Водяная Змея! — змея из воды стремительно устремилась ко мне. За ней последовала волна гигантских каменных глыб.

"Техники А-ранга… похоже, придётся быть хитрее."

Я сосредоточился на метке, которую оставил за его спиной. Когда водяная змея и каменные глыбы были уже близко, я телепортировался к метке, рассчитывая атаковать с тыла. Но Рей предугадал мой ход. Из-под земли мгновенно выстрелил каменный шип, вонзившийся мне в плечо.

— Аргх… — выдохнул я, телепортируясь к другой метке.

Но не успел я отдышаться, как каменный кулак врезался мне в грудь, отбрасывая назад. Боль обожгла всё тело, и я с трудом поднялся на ноги, удерживая равновесие.

Рей спокойно наблюдал за мной, его взгляд оставался холодным и изучающим.

— У тебя есть способности, мальчик, но ты явно не умеешь ими пользоваться. В момент, когда я запустил свои техники, я также утащил твои кунаи под землю. Все, кроме одного. А дальше ты сам попался в мою ловушку, — его голос был спокоен, даже насмешлив.

Я активировал Шаринган, замечая, как взгляд Рея на мгновение стал напряжённым. Его глаза сузились, а в воздухе повисло удивление. Но этого было недостаточно, чтобы его обескуражить. Он молчаливо наблюдал, пока томоэ в моих глазах соединялись, превращаясь в узор Мангекё.

— Ты полон сюрпризов… — пробормотал Рей, едва заметно склонив голову, анализируя мою технику.

Я не стал отвечать, вместо этого вложил всю свою чакру в атаку.

— Шаровая молния! — громко произнёс я.

Сфера из молний вспыхнула в моей руке, а затем с оглушительным треском устремилась к нему. Скорость атаки была невероятной. Рей явно не ожидал такого — его реакция запоздала, и он оказался в эпицентре взрыва.

Вспышка света ослепила меня на мгновение, и я напрягся, опасаясь, что мог серьёзно ранить его. Но, к моему удивлению, Рей стоял, пусть и заметно потрёпанный. Его одежда была обожжена, а на лице блестели капли пота, но он выглядел целым.

— Очень неплохо, мальчишка. Я никогда не слышал про такую технику. Ты сам её создал? — он выдавил, стирая пот с лба.

Я уловил лёгкое движение воздуха вокруг него.

"Барьер из ветра? Он действительно мастер на все руки."

— Да, — коротко ответил я, продолжая напряжённо следить за ним.

В тот же момент я почувствовал, как чакра собирается под землёй.

— Стихия огня: Великий огненный шар! — выкрикнул я, выпуская огненную атаку в землю, чтобы испарить влагу и сорвать его технику.

Мощный взрыв пара поднялся в воздух, оставляя землю сухой. Я улыбнулся, видя, как его выражение стало более серьёзным.

— Я уже усвоил, что с Узумаки нужно быть всегда начеку, — заметил я, с победоносным видом глядя на него.

Но Рей не дал мне времени на передышку.

— Стихия земли: Каменный голем! — его голос прозвучал резко и уверенно.

Земля под ним затряслась, и вскоре передо мной поднялся гигантский каменный монстр высотой в пятнадцать метров. Глаза Рея сверкнули азартом, когда он оказался на вершине этого колосса.

"Он явно знает о Сусано," мелькнула мысль, и я активировал свою технику.

Вокруг меня начал формироваться зеленое Сусано. Его огромная фигура с буром вместо оружия возвышалась надо мной, отражая моё решительное состояние. Мы оба стояли лицом к лицу, словно два титана, готовые к схватке.

Голем двинулся вперёд, и Рей выпустил в мою сторону несколько атак, используя комбинации стихий. Но мои защитные барьеры и доспехи Сусано выдерживали их без особого труда. Я решил перейти к контратаке.

— Колющий удар! — выкрикнул я, направляя бур прямо в голема.

Из кончика бура вылетели десятки сверкающих жёлтых игл, которые обрушились на каменного гиганта. Но Рей мгновенно поднял массивную каменную стену, поглотившую большую часть урона. Голем пострадал лишь незначительно, и в следующий момент его раны начали затягиваться, поглощая землю вокруг.

"Чёрт, он использует окружающую среду, чтобы регенерировать своего монстра. Это может затянуться."

Я почувствовал, как зуд в глазах становится всё сильнее. Кровь тонкими струйками стекала по лицу, заставляя меня ненадолго зажмуриться.

— Чёрт, это невыносимо… — пробормотал я, протирая лицо.

Тем временем Рей не дал мне времени на раздумья. Голем внезапно рванул вперёд, его шаги были невероятно быстрыми для такого гиганта. Огромная рука замахнулась, пытаясь ударить меня, но я успел перехватить её своим буром, срезав массивную конечность.

— Вот ты и попался! — пробормотал я, замахиваясь на Рея.

Бур пробил голову голема, разделив его на две половины. Но противник исчез. Вместо его тела осталась лишь грязевая лужа, шипящая на горячем камне.

"Клон? Нет… это грязевая техника… Но где он?"

Почувствовав позади мощное скопление чакры, я резко обернулся. Огромный булыжник, значительно превышающий размеры моего Сусано, мчался ко мне с неумолимой скоростью, ускоряемый вихрем техники ветра.

Я едва успел сместиться с траектории удара, когда массивный камень врезался в мою Сусано, швыряя его назад с такой силой, что земля дрожала под нами. Я изо всех сил сопротивлялся, наконец останавливаясь, но булыжник тут же рассыпался, оставляя лишь трещины на моей защите.

Рей стоял неподалёку, его лицо выражало смесь уважения и задумчивости.

— Давно я не видел Сусано в действии, — произнёс он с лёгкой усмешкой. — Забыл, насколько он прочен.

Я тяжело вздохнул, чувствуя, как зуд в глазах становится невыносимым. Кровь стекала тонкими дорожками по щекам, и я знал, что больше не могу удерживать свою технику. Сжав зубы, я позволил зеленому гиганту раствориться, оставив меня стоять на поле боя, окружённого оседающей пылью.

— Чёрт… — пробормотал я, стирая кровь с лица. В моей груди росло неприятное чувство: чакры оставалось слишком мало.

"Его запас почти исчерпан, но и я на грани. Если не найду слабое место, мне конец…"

Рей стряхнул пыль с одежды, глядя на меня с лёгкой насмешкой.

— Может, ты уже сдашься? — его голос звучал расслабленно, но я чувствовал напряжение в его чакре.

— Хе-хе, — я с трудом улыбнулся. — Я почти победил. Зачем мне сдаваться?

Его усмешка стала шире.

— Целеустремлённость — это хорошо. Но пора заканчивать, — произнёс он, начиная складывать печати.

На этот раз я почувствовал нечто знакомое в его чакре. Мой желудок сжался, когда холодный ветер обрушился на поле боя. Внезапно воздух вокруг стал морозным, а по моей коже пробежал иней. Каждое движение стало затруднительным, как будто меня сковывала невидимая сила.

— Ты… — я выдохнул, поражённый. — Ты владеешь… льдом?

Рей махнул рукой, и внезапно на моей стороне площадки взметнулась огромная глыба льда. Она росла с неумолимой скоростью, замораживая всё на своём пути. Мои метки Хирайшина, которые могли бы дать мне преимущество, оказались запечатаны в ледяной тюрьме.

Я мог бы сделать рывок, высвободить всю силу. Использовать все козыри, вплоть до полного раскрытия Мангекё и способностей, которые я скрывал даже от своих союзников. Я чувствовал, что мог бы прорваться, но… что-то внутри меня остановило.

"Этот бой — не мой предел. Но стоит ли мне показывать всё? Кто эти люди? Что они сделают, если узнают, на что я способен?"

Я выпрямился, глядя на Рея. Его лицо было суровым, а чакра, словно живая, обвивала его фигуру.

— Всё, хватит, — сказал я твёрдо, сдерживая дыхание. — Я больше не вижу смысла продолжать.

Рей нахмурился, явно ожидая от меня ещё одного рывка, но потом его лицо расслабилось, словно он всё понял.

— Интересный выбор. Не каждый признает границы, когда может пойти дальше, — сказал он. — Но ты ещё встретишь противника, которому твоих сдержанностей не простят.

Я лишь усмехнулся.

"Может, и встречу. Но не здесь, и не сейчас."

После того как я выбрался из ледяной ловушки и растопил оставшиеся оковы, Рей подозвал меня жестом. Его лицо оставалось таким же непроницаемым, как и во время боя, но в голосе звучал оттенок суровой наставнической строгости.

— Ты слишком расточителен с чакрой, мальчик. Зачем ты использовал Сусано, тратя огромные запасы чакры и выносливости, если мог просто запустить в голема несколько Шаровых молний? — начал он без лишних предисловий, сложив руки на груди.

Я вздохнул, чувствуя, как остатки холода ещё цепляются за мои мышцы.

— Я понял свою ошибку, — признал я, проводя чакру по телу, чтобы согреться.

Рей медленно кивнул, его взгляд был оценивающим.

— В остальном ты не так уж и плох. Я видел, как ты адаптируешься к ситуации. Не думай, что это незаметно. Ты неплохо владеешь сендзюцу, даже лучше, чем многие, кого я знал. Даже… — он осёкся, его лицо слегка дрогнуло, прежде чем он продолжил. — На уровне с Хаширамой, если не лучше. Твои скорость и рефлексы достойны уважения. Но запомни, Ичиро, это только начало. Я позабочусь о том, чтобы к концу нашего обучения ты мог использовать свои возможности на полную катушку.

Его слова прозвучали как обещание и предупреждение одновременно.

Я кивнул, но не удержался от вопроса:

— Рей, я хотел спросить. Откуда у вас Кеккей Генкай льда? — мой голос был полон любопытства, а взгляд прикован к нему.

Он чуть нахмурился.

— Тебе незачем это знать.

И с этим, не дожидаясь дальнейших вопросов, он повернулся и направился прочь.

"Мда… Неразговорчивый учитель. Ну ладно, нельзя заставлять Узукаге ждать."

Взяв кунай Хирайшина, я телепортировался прямо в кабинет Ашины. Сразу заметил, что он был не один. Рядом с ним стояла невысокая пожилая женщина с красными волосами, гладко зачёсанными назад, и пронизывающими зелёными глазами. Её аура была почти неощутима — это казалось одновременно странным и пугающим.

— Как прошло твоё знакомство с учителем? — спросил Ашина с нейтральным выражением лица, хотя его взгляд выдавал едва заметное любопытство.

Женщина молча смотрела на меня, будто изучала каждый сантиметр моего существа.

— Всё прошло хорошо. Я ему определённо понравился, — попытался я слегка разрядить обстановку, усмехнувшись.

"Хотя вряд ли он был так уж рад видеть меня…"

Я изучал женщину в ответ, но меня сбивало с толку то, что я совершенно не чувствовал её чакры. Это было… непривычно.

"Будто её здесь вообще нет."

Ашина усмехнулся, будто прочитав мои мысли.

— Это хорошо, что ты справился. Рей не из тех, кто легко выражает эмоции, так что не жди от него одобрений. — Его голос стал чуть теплее. — Но перейдём к делу. Ичиро, я хочу познакомить тебя с моей женой. — Он сделал жест в сторону женщины. — Это Мирай, мой свет и самый надёжный советник. Мирай, это Ичиро, мой… необычный внук, о котором я тебе рассказывал.

Мирай улыбнулась, её лицо мгновенно смягчилось, будто лёд растаял под лучами солнца.

— Так это ты, мой ученик… и мой внучок, — сказала она, неожиданно приблизившись и заключив меня в объятия.

Я застыл, не зная, как реагировать.

— Я рада познакомиться с тобой, Ичиро-чан, — добавила она мягко, отстраняясь, но всё ещё улыбаясь.

— Э-э… я тоже рад, — пробормотал я, чувствуя себя неловко. — Значит, вы…

— Можно просто бабушка, — с улыбкой предложила Мирай.

— Так… вы будете меня обучать, бабушка? — я постарался не запнуться.

Ашина кивнул, снова принимая серьёзный вид.

— Именно. Мирай — лучший мастер фуиндзюцу в Узушио. Я рассказал ей о твоём положении, так что можешь быть с ней честным.

Я молча кивнул, стараясь скрыть волну облегчения.

— Когда начнём обучение? — спросил я, повернувшись к Мирай.

Она слегка улыбнулась, её глаза засияли.

— Прямо сейчас. Иди за мной, Ичиро-чан.

Напоследок бросив взгляд на Ашину, я поспешил следом за женщиной.

Мы неспешно шли по улицам Узушио, и я всё ещё пытался привыкнуть к её спокойной, но мощной ауре. Местные жители останавливали взгляд на нас, некоторые шептались, другие украдкой указывали пальцами.

— Кто это с Мирай-сама? — донёсся до меня шёпот молодой девушки.

— Говорят, Мирай-сама взяла себе ученика! — ответила другая, с интересом глядя на нас.

— Кто этот парень? Я его раньше не видела.

— Он прибыл сегодня утром. Говорят, использовал какую-то пространственно-временную технику, — кто-то добавил с завистью или подозрением в голосе.

Я постарался не обращать внимания, но ощущал каждую пару глаз, устремлённую на нас. Их взгляды жгли спину, но Мирай шла спокойно, как будто это было для неё привычным делом.

Когда мы шли через Узушио, я мысленно пытался ускорить шаг.

"Фух… Может, мы пойдём быстрее? Мне уже не терпится начать обучение!"

Мирай, напротив, шагала с неспешной уверенностью, словно знала, что мне предстоит нечто большее, чем просто тренировка. Через несколько минут мы наконец дошли до большого особняка, где остановились у массивных дверей.

— Заходи, Ичиро-чан, — сказала она, распахнув дверь.

Внутри особняк встретил меня уютной гостиной, залитой мягким светом, струящимся через большие окна. В комнате находилось несколько человек с яркими красными волосами, чьи взгляды сразу устремились на меня.

— У нас гость! — бодро объявила Мирай и указала на женщину с мягкими зелёными глазами, чья грациозная осанка выдавала в ней хозяйку дома. — Это моя младшая дочь, Мэдока.

На мгновение я замер. Её лицо напомнило мне Кушину, но с более зрелыми и сдержанными чертами.

"Неужели… это моя бабушка?"

— Я рада познакомиться с тобой, Ичиро-кун, — сказала она мягким голосом, внимательно смотря на меня.

— А это её сын, Изаму, — продолжила Мирай, указывая на парня, стоящего чуть поодаль.

Его равнодушный взгляд задержался на мне лишь на мгновение. Казалось, моё присутствие его совершенно не интересовало.

— Изаму-кун, будь хоть немного приветливее, — укоризненно заметила Мирай.

Парень ничего не ответил и, повернувшись, молча вышел из комнаты.

— Прости его, — мягко сказала Мэдока и вывела вперёд девочку с ярко-красными волосами. — Это моя дочь, Кушина.

Моё сердце замерло. Девочка выглядела полной противоположностью своего старшего брата: её живые глаза, смешанная робость и озорство, пылающие волосы… Это была она.

— П-приятно познакомиться, Ичиро-сан, даттебане — произнесла она, смущённо прячась за Мэдоку.

"…Это моя мама…?!" — мысль пронзила сознание, оставляя после себя странное тепло.

Мирай улыбнулась, наблюдая за реакцией девочки.

— Не ведись на её стеснительность, — заметила она с хитрым блеском в глазах. — Это только пока, а потом…

— Ичиро-чан? — Её рука легла мне на плечо, возвращая в реальность.

— Да… рад познакомиться с вами, — выдавил я, стараясь выглядеть собранным.

После непродолжительного знакомства мы с Мирай ушли в её мастерскую, где началась моя подготовка.

"Наконец-то… свобода," — промелькнула мысль, когда я вышел из особняка, потирая затёкшую руку.

Часы, проведённые за разбором и переписыванием сложных печатей из книг по фуиндзюцу, вытянули из меня все силы. Даже с моим даром считывать печати это было выматываюше. Завтрашний день обещал быть не легче, и эта мысль уже вызывала у меня усталую усмешку.

На заднем дворе я заметил Изаму. Он тренировался с упорством, отрабатывая резкие, мощные движения.

"Может, стоит наладить с ним контакт? Всё-таки он мой… дядя."

Я подошёл ближе и окликнул его:

— Привет, Изаму! Тренируешься?

Он лишь коротко бросил взгляд в мою сторону, никак не прерывая своего ритма.

"Прямо стена, а не человек… Ладно, попробуем ещё. Все таки, у меня есть опыт в общении с такими людьми."

— Это что за стиль? — спросил я, пытаясь пробить его ледяное молчание.

На этот раз он ответил, хотя и продолжал свои упражнения:

— Тайдзюцу Узумаки. Стиль на силу и выносливость. Его использовали в нашем клане веками.

Я кивнул, заинтересованный. В его движениях была сила, но также и что-то грубое, сырое.

— А если я хочу увидеть его в действии? — предложил я, с лёгкой улыбкой наклоняя голову. — Как насчёт спарринга?

На этот раз Изаму повернулся ко мне полностью. Его взгляд был холодным, но в нём мелькнул намёк на интерес.

— Ты уверен? — сухо спросил он, оценивая меня с ног до головы.

Я усмехнулся, ощущая азарт.

— Уверен. Почему бы и нет?

Туманное утро окутало побережье Узушио, словно пряча нас от приближающейся угрозы. На горизонте виднелись силуэты кораблей Кири, медленно, но неумолимо приближающихся к нашему острову. С каждым мгновением напряжение росло, как тетива натянутого лука. Я стоял рядом с остальными Узумаки, ощущая, как окружающая атмосфера наполняется тревожным ожиданием.

"Это моё первое сражение в масштабной битве… и надеюсь, не последнее," — мелькнула мысль, пока я сжимал кулак, чтобы унять лёгкую дрожь.

С момента моего попадания в это время прошло полгода. Полгода, наполненных напряжёнными тренировками, изучением фуиндзюцу и подготовкой к тому, что неизбежно должно было произойти. Четыре месяца назад началась Вторая Мировая Война Шиноби. Коноха сражалась с Суной и Ивагакуре, пытаясь удержать контроль над мелкими странами между ними. Боевые действия преимущественно развернулись на территории Аме, где разрушенные деревни и поля сражений становились свидетелями жестоких конфликтов.

Узумаки в этой войне выступали как стратегические союзники Конохи, поставляя печати, оружие и защитные технологии, которые давали огромные преимущества на поле боя. Но сегодня наша деревня оказалась в центре внимания. Ночью разведка сообщила о приближении нескольких десятков кораблей Киригакуре, на которых находилось около тысячи шиноби. Зачем им рисковать столь малым количеством сил против нас, было непонятно.

Я почувствовал знакомую вибрацию чакры внутри своих печатей и едва заметно улыбнулся.

"Моё мастерство фуиндзюцу за эти месяцы выросло невероятно. Теперь мои печати способны удерживать чакру в десять раз больше, чем раньше. И это ещё не всё. Благодаря тренировкам с Реем я научился использовать свои силы на максимум."

Рей, несмотря на свою вечную серьёзность, оказался невероятным наставником. Я также узнал, что его ледяной Кеккей Генкай достался ему от отца из клана Юки, который погиб в Первой мировой войне шиноби. После этого Рей вместе с матерью вернулся в Узушио, где и вырос.

— Как себя чувствуешь, Ичиро? — голос Ашины вывел меня из раздумий. Он стоял слева от меня, его лицо оставалось спокойным, но я видел, как он незаметно сжимал кулак.

— Немного волнуюсь, но в остальном всё хорошо, — ответил я, стараясь звучать уверенно. — А ты, старик? Решил выйти размять свои кости?

Я едва успел закончить фразу, как получил легкий тычок в бок от дяди.

— Говоришь много, мальчишка, — отозвался Ашина с усмешкой, но в его глазах мелькнуло одобрение.

— Тц, Изаму, это была всего лишь шутка, — сказал я, повернувшись к нему.

— Тебе стоит научиться уважать старших, — холодно ответил он, не отрывая взгляда от горизонта.

Я ухмыльнулся:

— Ты просто завидуешь, что я уделываю тебя в наших спаррингах.

Изаму резко повернулся ко мне, его лицо было мрачным, но я заметил, как уголки его губ слегка дрогнули.

— Это не так.

Он отвернулся, а я продолжил с лёгкой издёвкой:

— Попытайся хотя бы не умереть в этой битве. Мне будет скучно без тебя на тренировках.

— Я хотел сказать тебе то же самое, — отозвался он, чуть раздражённо, но его взгляд стал чуть мягче.

С тех пор как я впервые победил его в нашем спарринге, Изаму поставил себе цель — одолеть меня. Ему было важно доказать, что он достоин стать следующим Узукаге, а я был для него своего рода вызовом. Из-за этого он постоянно доставал меня просьбами о новой битве. Несмотря на наш соревновательный дух, мы хорошо ладили. Его первоначальная зависть, вызванная тем, что я стал учеником Мирай, сменилась уважением. Теперь я беспокоился за него. Хотя Изаму был умелым бойцом, его уровень соответствовал лишь опытному джонину, и это могло стать проблемой в предстоящей битве.

Что же касается остальных членов моей семьи, то к ним я тоже успел немного привязаться. Проводя с ними так много времени, это было неизбежно. Они стали для меня чем-то большим, чем просто незнакомцами.

— Ичиро-кун, не отвлекайся на разговоры. Вскоре начнётся битва, — раздался твёрдый голос за моей спиной.

Я мгновенно выпрямился, напрягшись.

— Да, Кенджи-сан!

Это был отец Кушины и мой дедушка. Один раз мне не повезло оказаться рядом с ним, когда он был в гневе. С тех пор я понял, откуда у моей матери такой взрывной характер. Лучше было не испытывать его терпение.

Прошло несколько минут, и корабли Кири подошли достаточно близко, чтобы мы могли начать атаку. Слушая рёв моря и видя приближающиеся фигуры врагов, я чувствовал, как адреналин разливается по моему телу.

— Арьергарду приготовиться! Огонь! — громогласно крикнул Ашина.

Множество техник стихии воды с оглушительным звуком устремились в сторону вражеских кораблей, вспенивая море. Однако враги были из Кири, и это не стало для них неожиданностью. Они успешно отразили атаку, продолжая уверенно двигаться по воде к нашему берегу.

— Авангард, вперёд!

Я активировал комбинированный покров и ринулся вперёд вместе с другими бойцами, чувствуя, как волна боевого возбуждения накрывает меня.

Сражение началось.

Оно было хаотичным, беспощадным и полным крика. Металл сталкивался с металлом, техники вспыхивали в воздухе, окрашивая туман в яркие цвета. Повсюду раздавались звуки боли, крики приказов и названий техник. Оказавшись в гуще битвы, я быстро понял, что от наших построений ничего не осталось — теперь каждый шиноби сражался сам за себя.

Арьергард продолжал обстреливать противника, разбивая их ряды, но враги были не менее упорными. Я старался оставаться начеку, постоянно оглядываясь и анализируя обстановку. В этом хаосе любая невнимательность могла стать фатальной.

Больше всего меня поразило, как сражались Узумаки. Их ярость и упорство были невероятны. Какую бы рану они ни получали, это не останавливало их. Напротив, они становились ещё свирепее, полностью оправдывая своё прозвище — аловолосые дьяволы.

"С таким духом нас не сломить," — подумал я, увернувшись от удара меча и контратаковав врага, который оказался недостаточно быстрым, чтобы избежать моего удара.

Не знаю, сколько времени прошло. Бой длился уже бесконечно долго, и воздух был пропитан едким запахом горелой плоти и крови. Тело ломило от напряжения, но я не чувствовал усталости — адреналин гнал меня вперёд. На моей броне и оружии была кровь врагов, и я снова бросался в бой.

Передо мной оказался очередной шиноби Кири. Его глаза горели яростью, но движения были медленными и тяжелыми — усталость давала о себе знать. Я увернулся от его атаки, используя преимущество в скорости, и нанёс горизонтальный удар своим танто. Лезвие рассекло его тело, и противник упал, не издав ни звука, с ужасом застывшим на лице.

Я тяжело выдохнул, вытирая кровь с лица, и начал осматриваться. Повсюду лежали тела, словно море изуродованных тел заполнило поле битвы. Запах смерти и разложения поднимался удушающими волнами, вызывая тошноту. Я не сдержался и, опершись на колено, вырвал прямо на землю.

— Рад, что ты жив, Ичиро-кун, — раздался рядом знакомый голос. Это был Кенджи, его броня была помята, а лицо покрыто сажей и кровью. — Помоги раненым. Нам нужно их вытащить.

Его слова заставили меня выпрямиться. Сражение наконец закончилось. Я глубоко вдохнул, пытаясь справиться с нахлынувшими эмоциями, и принялся телепортировать раненых в госпиталь, используя Хирайшин. Один за другим, они исчезали из поля боя, оставляя меня всё более и более измождённым. Но работа была сделана.

Когда помощь раненым закончилась, я хотел уже уйти, чтобы перевести дух, но взгляд остановился на знакомой фигуре. Это был Изаму. Я направился к нему с улыбкой, пытаясь поднять настроение, но, заметив его перебинтованный глаз, замер.

— Ты не помер, наверное, тебя просто не заметили… — я остановился на полуслове, рассматривая повязку. — Что случилось?

— Да так, один из шиноби Кири задел катаной, — ответил он спокойно, пожав плечами. — Не волнуйся, мне пересадят новый.

Его невозмутимость заставила меня облегчённо выдохнуть.

"Иногда я забываю, насколько развита медицина в этом мире," — подумал я, стараясь не показывать своего волнения.

— Ну, до этого момента ты можешь оправдывать поражения в наших спаррингах раной, — попытался я пошутить, слегка улыбнувшись.

— Тц… мне хватит и одного глаза, чтобы победить тебя, — ответил он с вызовом.

— Как скажешь, — усмехнулся я, чувствуя, как возвращается привычная атмосфера между нами.

Кабинет Узукаге, спустя час

Я стоял напротив Ашины, который сидел за своим столом, углублённый в разбор поступивших докладов. Его лицо было серьёзным, а взгляд сосредоточенным. Наконец, он поднял глаза на меня.

— Ты смог выяснить, что им было нужно, дедушка? — спросил я, чувствуя напряжение в воздухе.

— Это была разведка, — нахмурился Ашина, его голос прозвучал мрачно.

Мои мысли мгновенно закружились.

"Разведка? Это значит, что они уже планируют полноценное нападение?!"

В кабинете на мгновение повисла тяжёлая тишина. Я почувствовал, как холодное осознание пронзает меня.

— Значит… Кири хочет уничтожить Узушио… — пробормотал я, не отводя взгляда от Ашины.

— Похоже на то, — спокойно ответил он, но в его голосе сквозила усталость. — Однако не беспокойся, мы найдём способ отбиться. Тебе не нужно думать об этом. Тем более что скоро ты покинешь нас.

— Но обучение ещё не завершено, — возразил я, пытаясь разобраться в своих чувствах.

— Обучение займёт ещё месяц или два, но я хочу, чтобы перед этим ты выполнил одну миссию, — его голос стал мягче, но всё ещё звучал властно. — Ты не против?

— Конечно, нет, — ответил я, с готовностью глядя на него.

— Твоя задача — сопроводить Куши-чан до Конохи. Это крайне важно, — сказал он, его взгляд стал задумчивым. — Я доверяю эту миссию только тебе.

"Ещё одно событие, предвещающее уничтожение Узушио… Кушина никогда бы не смогла прийти в Коноху после падения деревни, ведь она не знала дороги. Значит, её переезд — вынужденная мера, попытка защитить её от грядущей катастрофы."

— Ты так спокойно отпускаешь её в Коноху? Да ещё и на роль Джинчурики? — мой голос был напряжённым, в нём звучало больше вопросов, чем я осмеливался задать.

— Всё верно, — спокойно ответил Ашина. — Хотя с ней может произойти что-то плохое, твоё существование вселяет в меня уверенность. Если ты здесь, значит, Куши-чан справится.

Я нахмурился и опустил голову, чувствуя, как слова застревают в горле.

— Но Кири ведь не будет ждать…

— У тебя час на сборы, — прервал он, не оставляя мне возможности закончить. — Я уже известил ее. Она будет ждать тебя у ворот. Отправляйся, Ичиро. Удачи тебе.

— Хорошо, дедушка, — ответил я, с горечью в голосе.

Уходя, я обернулся. Лицо Ашины было спокойным, но глаза выдавали тяжесть на сердце. Он прекрасно понимал, что Узушио падёт в ближайшее время. Он знал, что я мог бы погибнуть вместе с ними, и давал мне возможность уйти, чтобы спасти хотя бы часть наследия нашего клана.

"Если бы деревня смогла выдержать нападение, мне не было бы смысла перемещаться в прошлое ради обучения. Он знает это. И я знаю."

Собравшись в своей комнате, я окинул её взглядом в последний раз. Вещей у меня было немного — несколько книг по фуиндзюцу, подаренных бабушкой, странной формы кунай Рея, который он дал мне после одного из тренировочных боёв, и оберег, вручённый Мэдокой на удачу.

Выйдя на улицу, я шагал к воротам, позволяя воспоминаниям всплывать в сознании. Радостное лицо Рея, когда я наконец одолел его в спарринге. День рождения Кушины, куда меня практически силой затащила бабушка. Как мы всей семьёй сидели за огромным столом, смеялись и ели пирог, который она сама испекла. Всё это казалось таким далёким и в то же время невероятно важным.

"Я был счастлив здесь. Пусть ненадолго, но я почувствовал себя частью большой, сплочённой семьи…"

У ворот меня ждали. Мэдока, Изаму и бабушка прощались с Кушиной. В стороне стоял Рей, его спокойный взгляд был неподвижен.

— Извините, что заставил ждать, — сказал я, подходя ближе.

— Я рада, что именно ты проводишь Кушину до Конохи. Спасибо, Ичиро, — произнесла Мэдока, подойдя ко мне и мягко взъерошив волосы. Её взгляд был наполнен благодарностью и скрытой тревогой.

— Нет проблем. С моей помощью она доберётся безопасно и быстро, — постарался я улыбнуться, хотя в груди всё сжималось от странного ощущения.

Мирай подошла ближе и обняла меня. Её тепло на мгновение развеяло холод сомнений.

— Ты хорошо потрудился за эти полгода, Ичиро-чан. Теперь ты можешь с уверенностью зваться мастером печатей Узумаки. Я была рада обучать тебя. Надеюсь, у тебя всё будет хорошо, — сказала она с лёгкой улыбкой.

Я с трудом сдерживал дрожь в голосе:

— Всё благодаря тебе и Рею, бабушка. Я рад, что встретил вас… Спасибо.

Мои глаза увлажнились, но я изо всех сил старался не дать чувствам взять верх.

— Ты что, не вернёшься? — вдруг спросил Изаму, его голос был полон удивления.

Я лишь молча кивнул.

— …Но почему? — в его взгляде было столько недоумения, что я едва мог выдержать. — Даже если ты будешь жить в другом месте, у тебя ведь есть та пространственно-временная техника…

Я отвёл взгляд, чтобы не видеть его разочарования.

"Почему? Потому что я не могу. Потому что, у меня есть люди, которые меня ждут. Я попросту не могу тут остаться."

— Мы видимся в последний раз. Бабушка тебе всё объяснит… — сказал я, протягивая руку Изаму. — Прощай, ты был отличным другом.

Он молча пожал мою руку, его движения были заторможенными, словно он всё ещё пытался осознать мои слова.

— Гляди в оба, иначе в следующий раз останешься не только без глаза, — добавил я, улыбнувшись, чтобы разрядить напряжение.

Переведя взгляд на Рея, я заметил, что выражение его обычно строгого лица стало мягче.

— Вот, — сказал он, протягивая мне свёрток. — Это подарок в честь завершения обучения.

Я развернул свёрток и увидел изящную катану с красной рукоятью и серебряным лезвием. От неё исходило едва уловимое свечение чакры.

— Эта катана выкована в стране Железа из чакропроводящего металла. Наши мастера фуиндзюцу усилили её несколькими печатями для прочности. — его голос звучал спокойно, но в нём чувствовалась скрытая гордость.

— Это невероятно ценный подарок. Спасибо большое за всё, что вы сделали для меня, сенсей. — я низко поклонился, стараясь вложить в этот жест всю свою благодарность.

Рей коротко кивнул, и я, почувствовав, как горло сжимает комок, направился к Кушине. Она стояла чуть в стороне, вытирая слёзы.

— До свидания, мама, бабушка и братик! — воскликнула она, стараясь говорить громко, но голос всё равно дрогнул.

Мысль о том, что это её последнее прощание с семьёй, пронзила меня, но я не позволил чувствам взять верх.

— Готова, Кушина? — спросил я, стараясь улыбнуться.

Она кивнула, и я активировал Хирайшин. Вспышка, смена мест — и мы оказались на берегу страны Огня. После ещё нескольких прыжков мы стояли у ворот Конохи.

— Вот мы и пришли… оу, прости, — я с запоздалой неловкостью посмотрел на Кушину, которая, похоже, плохо перенесла нашу телепортацию.

— Дурак, Ичиро, даттебане! — выкрикнула она, скривившись.

После того как её тошнота прошла, и она несколько раз ударила меня кулачками, мы вошли в деревню. Стражник у ворот, узнав, что мы из Узушио и приглашены самим Хокаге, проводил нас до его кабинета.

Войдя в кабинет, я был поражён. Перед нами стоял мужчина в красно-белой мантии, излучающий спокойную, но ощутимую силу. Его взгляд был строгим, но доброжелательным, а аура внушала уважение.

— Ты должно быть Кушина, а это твой спутник. Я Сарутоби Хирузен, Третий Хокаге. Добро пожаловать в Коноху. — его губы изогнулись в лёгкой улыбке, которая казалась искренней, но отточенной годами дипломатии.

— Меня зовут Ичиро. Рады с вами познакомиться. Мы устали после долгой дороги и были бы рады отдохнуть, — сказал я, стараясь сохранять вежливость, но всё же ощущая напряжение.

— Ох, конечно, я понимаю. Вас проводят до особняка госпожи Мито, — ответил Хирузен с лёгким кивком.

Рядом с нами появился шиноби Анбу, который жестом пригласил нас следовать за ним.

Несколько минут спустя мы стояли перед знакомым мне особняком. Как только Анбу исчез, дверь открылась, и на пороге появилась Мито. Её фигура казалась более хрупкой, чем в моих воспоминаниях. Седые волосы убраны в тугой пучок, а на лице виднелись глубокие морщины, но её глаза всё ещё излучали спокойную мудрость.

"Кажется, её состояние только ухудшилось… Жаль, что я ничем не могу помочь…"

— Я рада тебя снова видеть, Ичиро-кун. А это, наверное, Кушина-чан? Я много о тебе слышала, — мягко произнесла Мито, её глаза светились теплотой. — Проходите, нечего стоять на пороге.

Мы провели вечер в гостиной. Я рассказывал Мито последние новости из Узушио, а Кушина понемногу привыкала к новому окружению. Старушка внимательно слушала, изредка задавая вопросы, но я заметил в её взгляде нечто большее — тень горечи и беспокойства, которые она пыталась скрыть.

Когда разговор подошёл к концу, а Кушина наконец уснула, я вышел из особняка, чтобы дать себе немного времени собраться с мыслями.

Дойдя до небольшой полянки, я заметил знакомую фигуру — Минато, сосредоточенно практикующий технику ветра. Его лицо было испачкано пылью, а руки дрожали от усталости, но в его движениях было нечто, что заставляло улыбнуться — упорство, несмотря ни на что.

— Привет, Минато, — сказал я, подходя ближе. — Давно не виделись.

Он обернулся ко мне, его глаза округлились, а затем лицо озарила радостная улыбка.

— Ичиро-сан!

— А я уж думал, ты меня забыл, — подшутил я.

— Нет, что вы! Просто вы изменили цвет волос, и я вас не сразу узнал.

— Это мой настоящий цвет, — объяснил я, присаживаясь на каменную скамейку, которую сам же и создал.

Минато сел рядом, и мы начали беседу. Я рассказал ему, что я из клана Узумаки, а он, в свою очередь, увлечённо начал говорить об академии шиноби и технике ветра, которую хотел освоить. Его энергия была заразительной.

Мы переместились в знакомое кафе, где продолжили болтать. Минато рассказывал о своих планах, а я делился советами, как лучше направлять чакру в техниках стихии ветра. Его глаза горели энтузиазмом, и я невольно задумался, каким великий шиноби он вырастет.

Не имея Кеккей Генкая или Биджу под боком, просто благодаря своему упорству и таланту.

— Тебе, наверное, уже пора, Минато, — заметил я, взглянув на часы.

— Ах, точно! — он вскочил, заметно расстроившись. — Тогда мы увидимся завтра?

Я на мгновение задумался, но потом покачал головой.

— Не получится. Я ухожу сегодня. У меня есть некоторые дела.

Его плечи поникли, но ненадолго. Он быстро взял себя в руки и кивнул, улыбнувшись.

— Тогда я буду ждать нашей следующей встречи!

— И я тоже, — сказал я с улыбкой. — Ах да, Минато, у меня к тебе просьба. Моя родственница Кушина поступит в академию. Можешь присмотреть за ней?

Он с энтузиазмом стукнул себя кулаком по груди.

— Конечно! Можете доверить её мне!

Кивнув, я быстро обнял его напоследок, чувствуя в этом жесте что-то особенное.

Вернувшись в особняк, я зашёл в комнату Кушины. Она уже спала, её лицо было спокойным, но на губах играла лёгкая улыбка. Я поправил одеяло, чтобы ей было теплее, и на мгновение задержался у кровати.

"Я сделаю всё, чтобы защитить тебя. Ты не будешь страдать тут, даже если это изменит всю историю…" — подумал я, прежде чем покинуть комнату.

Активировав Хирайшин, я телепортировался обратно в Узушио.

"Полгода назад я бы оставил всё как есть, боясь изменить будущее. Но теперь… Теперь я знаю, что должен сделать. Я останусь, чтобы сражаться рядом с Узумаки. И сделаю всё, чтобы они выжили!"

За неделю подготовки к масштабному сражению мы работали на пределе возможностей.

Шиноби с элементом земли расширяли восточную часть острова, создавая просторное поле боя, которое лишало врагов из Кири преимущества их водной стихии. Вся энергия деревни была направлена на укрепление обороны и подготовку к надвигающемуся шторму.

Но через несколько дней пришло новое сообщение от разведки. Шиноби из Кумо начали активно собирать флот. Это могло означать только одно: нас атакуют сразу две великие деревни.

"Две армии," — подумал я, чувствуя, как сердце замедляет ход, а мысли обрушиваются тяжестью. Единственное, что вселяло надежду, — это понимание, что они не смогут бросить на нас все свои силы. Но даже с этим осознанием тревога не отпускала.

Пришлось оперативно вносить изменения. Северная часть острова тоже была расширена, а силы разделены между двумя фронтами. На востоке — главные силы, на севере — резерв. Однако я знал, что этого недостаточно.

Я закрылся в мастерской на несколько дней, сосредоточившись на изготовлении кунаев с метками для своего плана, заранее согласованного с Ашиной. Эти дни прошли как в тумане: запах металла, мерцание чакры и напряжение, которое сжимало грудь.

В ночь на восьмой день всё было готово.

Мы собрались на стенах и вдоль новых укреплений. Тишина, казалось, обволакивала всё вокруг, но за ней скрывался лишь затишье перед бурей.

— Они плывут… — пробормотал я, чувствуя, как тысячи сигнатур чакры движутся к нам с востока и севера.

Темнота ночи не скрывала их присутствие — каждое их движение отзывалось тяжестью в воздухе. Моё сердце забилось быстрее, а холодок пробежал по спине.

"Сосредоточься," — мысленно приказал я себе, делая глубокий вдох.

Наша армия насчитывала около пяти тысяч шиноби. Они были разделены на два фронта: бойцы ближнего и среднего боя стояли на передовых позициях, в то время как специалисты по дальним атакам занимали стены. Я находился на стене не просто так — у меня была другая задача.

— Ичиро-кун, сколько их? — спросил Кенджи-сан, стоящий рядом.

— Примерно по пять тысяч на каждом направлении, — ответил я, ощущая каждой клеткой их приближение.

— Ты можешь использовать режим мудреца? — голос его оставался спокойным, но я знал, что он анализирует каждое слово.

Я закрыл глаза, погружаясь в поток природной чакры. Когда открыл их, картина стала ещё яснее. Моё сердце замерло.

— С запада плывёт ещё тысяча человек. На кораблях.

Кенджи нахмурился. Это был неожиданный поворот.

— Это проблема… Мы не можем выделить достаточно людей для этого направления, — наконец произнёс он.

— Я пойду туда, — сказал я, чувствуя, как внутри меня загорается решимость. — Мне хватит сотни человек.

— Ты уверен?

— Да, у меня есть козырь. Всё будет под контролем.

Он кивнул, оценивающе взглянув на меня.

— Хорошо, я доверюсь тебе. Иди.

— Спасибо, Кенджи-сан.

Я переместился на западную часть стены вместе с сотней шиноби. Сердце билось быстрее, адреналин бурлил в крови, но я изо всех сил старался сохранять спокойствие.

"Ты справишься. Ты должен справиться," — твердил я себе, стараясь не думать о том, что этот бой может стать последним.

Темнота окружала нас, но я чувствовал приближение вражеских кораблей. Вскоре в тишине стали исчезать сигнатуры чакры.

— Ловушки срабатывают, — пробормотал я, позволяя себе лёгкую улыбку.

Мы заранее активировали мощные печати, создающие смертоносные водовороты вокруг острова. Они затягивали корабли врага в пучину, отправляя их на дно.

Но даже несмотря на успех ловушек, оставшиеся корабли вскоре показались в кромешной тьме. Их ряды были плотно сомкнуты, а чакра на палубах зашкаливала. Я сжал кунай в руке, активируя метку.

"Теперь начнётся настоящий бой."

Западная стена Узушио

— Как думаешь, зачем мы это делаем?

На северном поле боя молнии рассекали небо, их отблески озаряли окровавленные лица шиноби, сражающихся за жизнь. Но чуть поодаль, где даже гром становился тише, два титана готовились к битве, от исхода которой зависела судьба многих. Третий Райкаге Эй, воплощение разрушительной силы, и Кенджи Узумаки, чья воля могла противостоять бурям, стояли друг напротив друга.

Эй шагнул вперёд, его тело окутали молнии, превращая его в живую бурю.

— Адский разрез: Три пальца! — голос Райкаге прозвучал, как удар грома.

Его бросок был молниеносным. Кенджи лишь успел напрячься, понимая, что его скорость не сравнится с этой стремительной атакой. Удар Эя уже был на волоске от цели, когда пространство вокруг Кенджи искажённо вспыхнуло, а его фигура исчезла.

Райкаге резко затормозил, яростно обводя взглядом место, где только что стоял его противник.

— Что за…?! — рычание Эя пронзило поле.

В стороне стоял Ичиро, рука которого всё ещё светилась от только что активированной техники Хирайшина. Его взгляд был спокоен, но сосредоточен.

— Оставьте его мне, Кенджи-сан, — сказал он твёрдо, не отводя взгляда от Райкаге.

Кенджи, хоть и колебался, бросив взгляд на Эя, в конце концов кивнул.

— Этот человек — не просто сильный противник, он легенда. Будь осторожен.

Ичиро только слегка кивнул в ответ. Его внимание было приковано к Райкаге, который теперь стоял, как будто рассматривая нового противника. В глазах Эя мелькнуло подозрение.

— Кто ты такой? — голос Райкаге прозвучал гулко, как далёкий раскат.

— Я — Ичиро, — коротко ответил он.

В следующую секунду зрачки Ичиро сжались, становясь вертикальными, как у змеи. Его тело исчезло из поля зрения, устремившись к Райкаге. В руке появилась сфера молний, яркая и дикая, будто сама природа отдала свою силу.

Сфера ударила в Райкаге, сопровождаемая ослепительным взрывом. Земля содрогнулась, а облако пыли окутало бойцов. Когда видимость восстановилась, Райкаге стоял, почти нетронутый, лишь лёгкие ожоги виднелись на его коже.

— Неплохо… мальчишка, — его голос был спокоен, но в нём читалась некая заинтересованность. — Сильнейший щит не так просто пробить.

— Проверим, сколько ударов выдержит твой щит, — ответил Ичиро, складывая печати.

Однако Райкаге не собирался ждать. Его тело засверкало ещё ярче, когда он вытянул вперёд один палец.

— Адский разрез: Один палец! — мощь его голоса заставила вибрировать воздух.

Эй сорвался с места, и его движение было настолько быстрым, что казалось, само время замерло. Ичиро успел заметить приближающийся удар и, в последний момент, отклонился в сторону. Но даже так, энергия удара задела его бок. Боль пронзила тело, заставляя его вскрикнуть.

Райкаге замер, его лицо выражало смесь уважения и холодной решимости.

— Ты смог уклониться, впечатляет, — голос Райкаге прорезал напряжённую тишину. — Но сможешь ли ты повторить это ещё раз?

Ичиро, стиснув зубы от боли, сложил печати.

Последний вздох сорвался с моих губ, когда я, оглянувшись на Узушио в последний раз, ощутил в груди тягучее чувство утраты. Город, который за эти месяцы стал для меня домом, оставался позади. Семья, что приняла меня, люди, что сражались рядом со мной, — всё это останется частью прошлого, если я сейчас уйду. Но выбора не было. Я начал свой путь к пещере Рюмьяку.

С момента великой битвы прошло два месяца. Узушио, как феникс, медленно поднимался из пепла, восстанавливаясь после осады. Я остался, чтобы помочь, пока город не начал дышать заново. Раны на стенах и в сердцах начали затягиваться. К счастью, никто из моей семьи не погиб — лишь лёгкие ранения. Но война продолжалась. Великие деревни, словно голодные хищники, кружили вокруг, жаждая отобрать у нас знания и силу.

Коноха взяла на себя защиту, отвлекая внимание врагов от наших границ. Новый защитный барьер, созданный общими усилиями клана, стал нашим символом надежды. Каждый символ, каждая линия в нём пропитаны отчаянием, верой и гордостью. Я знал, что теперь Узушио сможет выстоять. И только тогда позволил себе уйти.

Когда я добрался до пещеры, передо мной открылся источник Рюмьяку. Его мягкий голубой свет наполнял тёмное пространство, пульсируя, как сердце. Он манил меня, обещая как ответы, так и испытания.

— Даже не верится, что я возвращаюсь… — прошептал я, ощущая тяжесть в груди.

Голоса прошлого и тревоги будущего нахлынули. Сможет ли мой выбор что-то изменить? Или всё это приведёт лишь к очередному витку боли и разочарования?

Я сжал кулак, пытаясь затушить огонь сомнений. Сейчас не время для вопросов. Я подошёл ближе, положил руку на холодный камень. По поверхности пробежали вспышки письмен, соединяясь в сложную запечатывающую конструкцию.

— Пора.

Глубокий вдох. Я активировал печать. Моё тело окутала вибрация, словно само пространство медленно отрывалось от реальности. Мерцающие линии охватили меня, превращая в часть сияющего вихря.

Мир исчезал. Пещера растворилась в потоках чакры. Последний взгляд на знакомые очертания — и меня больше не было.

Когда я открыл глаза, холодная земля подо мной казалась нереально твёрдой. Я резко вдохнул, ощутив металлический привкус на языке. Медленно поднявшись, я оглядел себя, проверяя, всё ли в порядке.

— Вроде всё цело. Это радует, — пробормотал я, пытаясь вернуть ясность мысли.

Передо мной всё тот же источник Рюмьяку. Ничто не изменилось — ни мерцание, ни древняя тишина вокруг. И всё же я чувствовал, что это место стало другим.

Я вытащил свиток и разложил его на камне, готовясь к тому, что задумал. Каждый символ и линия были высечены в моей памяти, но отточенная концентрация оставалась ключом к успеху.

Часы казались днями, пока я чертил новую печать. Она была основана на Хирайшине, но её замысел был дерзким, почти безумным: подключиться к бездонным запасам чакры Рюмьяку, направляя её в печати на моих висках. Эти печати должны были стать моим новым источником силы, устранив ограничения, которые накладывал Мангекё Шаринган.

— Начнём тесты, — сказал я, активируя додзюцу.

Сразу же мир перед глазами вспыхнул нестерпимой болью. Казалось, что мой мозг пронзали тысячи раскалённых игл. Я упал на колени, задыхаясь, стараясь не потерять сознание.

Каждое движение глаз отдавалось в черепе, словно удар молота. Чакра Рюмьяку была слишком мощной, её потоки ломали моё тело и сознание.

— Это… было… ошибкой? — выдохнул я, с трудом удерживая себя в сознании.

Прошли часы мучений. Я уже собирался отключить подачу чакры, готовый признать поражение, но внезапно что-то изменилось.

Мои глаза начали адаптироваться.

Тонкие чакро-каналы расширялись, укрепляясь под давлением энергии. Ограничения, что сдерживали силу Мангекё, начали разрушаться. Казалось, сама вселенная перестраивалась внутри меня.

— Неужели… — прошептал я, чувствуя, как новая энергия наполняет моё тело.

Глаза начали светиться, их структура изменилась, словно пробуждаясь к новой, более высокой форме существования. Я чувствовал, как чакра перестала быть врагом для моих глаз и стала их неотъемлемой частью. Они эволюционировали, перешагнув границы, которые ещё недавно казались непреодолимыми.

Но этот процесс оказался невыносимо долгим. Чтобы мои глаза достигли новой стадии, потребовались месяцы, проведённые в абсолютной темноте.

Моё зрение исчезло, словно мир решил лишить меня последнего ориентира. Я мог полагаться только на свои сенсорные способности, чтобы осознавать окружающую действительность. Чакрозатратные техники были исключены — каждое неверное движение могло свести на нет все усилия. Единственное, что оставалось, — это тренировать тело и углубляться в сенсорику.

К счастью, запасы еды и воды в моём инвентаре были достаточными. Но скука… скука стала настоящим врагом.

Неделями, превращающимися в месяцы, я оставался в мрачной пещере. Время утратило всякий смысл. Единственным моим утешением стало развитие сенсорных способностей. Я сосредоточился на мельчайших колебаниях чакры, и это привело к прорыву. Со временем мои способности стали настолько тонкими, что я мог улавливать малейшие изменения чакры в радиусе нескольких километров.

Четыре долгих, мучительных месяца закончились. Моё тело всё ещё помнило боль, но она теперь была позади. Глаза перестали поглощать чакру Рюмьяку в огромных количествах.

Медленно, с лёгким трепетом, я снял повязку. Мгновение тишины — и я открыл глаза.

В первый раз за долгие недели я ощутил силу без боли. Активировав Вечный Мангекё Шаринган, я почувствовал, как энергия хлынула в моё тело, став его естественной частью. Моё лицо непроизвольно озарилось улыбкой.

Теперь я мог использовать полное Сусано без ущерба для своего здоровья. В правом глазу раскрылась способность Котоамацуками — техника гипноза высшего уровня. Однако её ограничения оставались значительными: не более двух использований, с годовым интервалом между ними.

Левый глаз… был загадкой. Я чувствовал нечто странное, нечто связанное со временем.

— Это… сила времени? — пробормотал я, ощупывая чакру, переливающуюся в моих глазах. — Возможно, влияние Рюмьяку.

Но размышлять не было времени. Сердце томило желание вернуться. Узнать, что случилось с теми, кого я оставил.

Достигнув берега Страны Огня, я попытался активировать метку, оставленную в Узушио. Но что-то было не так. Чакра метки словно рассеялась, исчезла без следа.

— Наверное, истекла… — пробормотал я с кривой улыбкой, чувствуя странное напряжение в груди. — Придётся добираться по старинке.

Бросив кунай в сторону горизонта, я начал телепортироваться, шаг за шагом сокращая расстояние до острова. Но когда наконец оказался на берегу Узушио, радость возвращения мгновенно сменилась ужасом.

Передо мной открылась картина, которую я никогда не забуду. Всё вокруг было в руинах.

— Что… — мои губы едва шевелились.

Дыхание стало прерывистым, а сердце забилось так быстро, будто хотело вырваться наружу.

Я рванул вперёд, пытаясь найти хоть кого-то, хоть что-то. Там, где должна была быть резиденция Узукаге, остались лишь обломки. Дом, в котором я жил, превратился в груду камней. Тренировочная площадка была покрыта пеплом, улицы — пусты.

— Это сон? — хрипло прошептал я, обводя взглядом мёртвую тишину вокруг.

Судорожно пытаясь прервать поток чакры, я вновь и вновь проверял, не иллюзия ли это. Но всё оставалось неизменным.

— Нет, нет, нет! Такого просто не может быть! — мой голос звучал прерывисто, почти хрипло, пока мысли лихорадочно метались в поисках объяснения. — Они ушли… Да, они наверняка переехали! В Коноху!

Я вложил большое количество своей чакры в Хирайшин, и мир вокруг меня мигнул. Через мгновение я оказался в Конохе. Деревня, утопающая в своём повседневном ритме, была такой знакомой и одновременно чуждой. Мимо проходили жители, занимавшиеся своими делами. Я мельком увидел Саске, Итачи, даже Наруто. Но всё казалось размытым, как сквозь густой туман.

— Они должны быть здесь… — слова срывались с моих губ, будто мантра. Мой взгляд метался из стороны в сторону, отчаянно ища хоть кого-то из Узумаки.

Но их не было.

Мой разум помутился. Усталость, смешанная с отчаянием, накрыла меня с головой, и всё вокруг превратилось в чёрное ничто. Последнее, что я почувствовал, — это мягкий удар земли, когда я потерял сознание.

Очнувшись, я обнаружил, что лежу в своей комнате. Мягкий свет проникал сквозь занавески, озаряя знакомые очертания мебели. Я приподнялся и сел на кровати, ощущая лёгкую усталость. Воспоминания о произошедшем нахлынули, оставляя странное чувство пустоты.

Вздох.

— Похоже, это был… всего лишь параллельный мир — пробормотал я, ощущая, как тяжесть осознания ложится на плечи.

Собравшись с мыслями, я оделся и спустился вниз. Голод гнал меня на кухню, и, войдя туда, я сразу почувствовал тепло дома. Несколько пар глаз обернулись ко мне, полные беспокойства. Моё угрюмое лицо невольно смягчилось, когда я увидел их.

— Наруто, я рад, что ты вернулся, — сказал я, садясь за свободный стул. — И да, я в порядке, не надо так на меня смотреть.

— Ты уверен? — спросил Саске, его пристальный взгляд не отводился от меня. — Вчера ты явно был не в себе. И где ты был целый год?

— Да, Саске, со мной всё хорошо, — заверил я. — Я был в Узушио, тренируясь. Это место дало мне многое.

Итачи, молчавший до этого, решил уведомить меня:

— Пятая сказала, что ждёт тебя у себя. Ты не против, если мы поговорим позже, когда я вернусь?

Я кивнул, провожая взглядом его уход.

— Как прошло твоё путешествие, Наруто?

— А? Ах, да, путешествие… — на мгновение Наруто задумался, прежде чем ответить. — Было интересно, особенно видеть такие разные места. Но…

Он тут же нахмурился, поднимая кулак.

— Было бы ещё лучше, если бы этот извращённый отшельник не задерживался в борделях, пропивая все деньги, даттебайо!

Я хмыкнул, пытаясь не рассмеяться, и спросил:

— Так, когда вы вернулись в Коноху? И где сейчас Джирайя?

— Мы вернулись месяц назад. А этот извращенец снова куда-то смылся.

— Хм, понятно… — я перевёл взгляд на Саске. — А у тебя что-нибудь интересное произошло, пока меня не было?

Саске чуть заметно улыбнулся и начал рассказывать:

— Когда Наруто вернулся, нас с ним и Сакурой снова объединили в команду. Теперь наш капитан — Ямато, тот который стихией дерева владел. Ты ведь знаком с ним?

Я кивнул, и он продолжил:

— В тот же день нам дали миссию по возвращению Казекаге, которого похитили Акацуки.

— И как она закончилась? — я внимательно слушал, не упуская ни слова.

Наруто тут же вмешался:

— Саске вместе с капитаном Ямато одолел светловолосую девушку, которая взорвала себя, а я вместе с Сакурой-чан отпугнул акулоголового!

Учиха раздражённо прищурился.

— Тупица, не перебивай меня. Это был не девушка, а парень.

— Да какая разница! У него были длинные волосы! — Наруто сжал кулаки, его голос звучал почти комично.

Я улыбнулся, наблюдая за их привычной перепалкой.

— Саске, значит, ты использовал Сусано, чтобы защититься от взрыва? — уточнил я.

Парень кивнул. Его взгляд оставался спокойным, хотя он явно не хотел углубляться в детали.

Я перевёл взгляд на Наруто и начал анализировать его чакру. Мои глаза расширились от удивления.

"Его запас чакры почти такой же, как у меня… И это что, природная чакра?"

— Наруто, ты изучил режим мудреца? — спросил я, не скрывая удивления.

Блондин, кажется, только сейчас вспомнил, что забыл этим похвастаться.

— Ах, точно! Да, я три месяца тренировался у жаб, чтобы освоить природную чакру. Теперь я точно сильнее, чем Саске, даттебайо! — заявил он с гордостью, скрещивая руки на груди.

— Пф, ты даже не сможешь пробить моё незавершённое Сусано. У тебя ведь нет техник S-ранга, в отличие от меня, — с самодовольной ухмылкой произнёс Саске, смотря на всё больше раздражающегося Наруто.

— Я обязательно улучшу Расенган, сделав его супер-мега сильной техникой, даттебайо! — отрезал блондин, его лицо вспыхнуло от негодования.

Саске лишь скептически хмыкнул, что ещё больше взбесило его.

— Так что за техника S-ранга? — спросил я, отвлекая их от нарастающей ссоры.

Учиха, гордо подняв голову, начал объяснять:

— Я назвал её «Кирин». Её суть в том, чтобы направить природную молнию из грозовых облаков, придавая ей любую форму. Эта техника даже смогла разрушить незавершённое Сусано Итачи.

— Отличный результат. Поздравляю, Саске. Ты действительно многого достиг, — кивнул я одобрительно, после чего повернулся к Наруто. — Ты тоже постарался. Освоить режим мудреца — это выдающееся достижение. Я помогу тебе с улучшением Расенгана, так что не переживай. Ты сможешь догнать Саске.

— Спасибо, даттебайо! — радостно отозвался Наруто, его лицо засияло уверенностью.

Но Саске, разумеется, не удержался от саркастического комментария:

— Хм, даже с помощью Ичиро ты не сможешь догнать меня, бездарь.

— Ты что-то сказал?! — взревел блондин, в ярости схватив соперника за грудки.

— А ты оглох? — холодно бросил Саске, его лицо оставалось невозмутимым.

Не желая оставаться свидетелем их неизбежной перепалки, я использовал Хирайшин, чтобы телепортироваться прямо в кабинет Хокаге.

— Цунаде-сама? — окликнул я, появившись у её стола.

Её лицо, выражавшее скуку и усталость, мгновенно сменилось на гнев.

— Смотрите-ка, кто это пожаловал! ТЫ ГДЕ ПРОПАДАЛ ЦЕЛЫЙ ГОД, СОПЛЯК?!

— Успокойтесь, Цунаде-сама. Вот, у меня для вас подарок, — сказал я, ставя на стол бутылку саке, привезённую из Узушио.

Цунаде мгновенно сменила гнев на подозрительное любопытство, взяла бутылку, осмотрела её, а затем с ловкостью, достойной шиноби, спрятала куда-то за спину.

— Так где ты был всё это время? — уже более спокойно спросила она. — Шиноби твоего уровня не исчезают просто так.

— Я исследовал Узушио, тренируясь и собирая информацию. Простите за столь долгий уход, — честно ответил я.

Цунаде, нахмурив брови, внимательно посмотрела мне в глаза, словно пытаясь что-то понять.

— Ты точно уверен, что с тобой всё в порядке? — спросила она с лёгкой настороженностью.

— Да, более чем, — твёрдо сказал я, постаравшись выглядеть как можно спокойнее.

Она всё же слегка расслабилась, скрестив руки на груди.

— Ладно, тогда к делу. За тот год, что тебя не было, организация Акацуки начала активно захватывать Биджу. По нашим данным, они уже поймали четверых хвостатых. Это крайне тревожно.

— Если они смогут каким-то образом использовать силу Биджу, с ними будет практически невозможно справиться. Ты и Итачи, возможно Саске — единственные, кто способен сдержать их на данный момент.

Она сделала паузу, позволяя мне осмыслить её слова, и продолжила:

— Поэтому я хочу, чтобы ты временно оставался в Конохе. Кроме того, мне нужно, чтобы ты починил и усовершенствовал барьер вокруг деревни. Разумеется, это не будет бесплатным. Твоя работа будет щедро оплачена. Ты согласен?

Её предложение слегка застало меня врасплох, и я задумался.

"Шукаку уже захвачен, значит в ближайшее время ничего существенного не произойдёт. Да и мне действительно нужен отдых…"

— Я не против, давайте обсудим стоимость моих услуг — ответил я, стараясь скрыть лёгкую ухмылку.

Цунаде выпрямилась, её взгляд стал острым, как лезвие катаны.

И начался жёсткий торг. Эта хитрая женщина всерьёз решила предложить мне, мастеру фуиндзюцу, просто смешные деньги за мою работу! Но и я не собирался уступать.

— пятьдесят миллионов четыреста двадцать две тысячи и сто одиннадцать рё и не на рё меньше! — твёрдо заявил я, скрестив руки на груди.

Цунаде взревела, ударив кулаком по столу. Дерево протестующе заскрипело, но, к счастью, выдержало.

— Тебе не стыдно обдирать родную деревню?! Я итак предлагаю тебе щедрую сумму — целых сорок миллионов!

— Тогда давайте остановимся на пятидесяти миллионах — парировал я, сдерживая смех.

Её лицо покраснело, но она, скрипя зубами, согласилась:

— Идёт.

Мы пожали руки и подписали договор, который мне пришлось составлять самому. Закончив переговоры, я с облегчением вышел из кабинета, довольный результатом.

"Теперь мне нужен Итачи…"

Телепортировавшись к метке на его плече, я оказался под землёй, в одном из убежищ Анбу.

— Навевает воспоминания, — пробормотал я, осматриваясь. — Так ты снова в Анбу?

Итачи, как всегда, сохранял спокойствие. Моя внезапная появление его ничуть не удивила.

— Да. Теперь я заместитель Какаши-сана. Прошу, присаживайся, Ичиро.

На столе рядом лежала тарелка с данго. Не удержавшись, я взял одну палочку, неторопливо попробовал, а затем перевёл взгляд на нахмурившегося юношу.

— Так о чём ты хотел поговорить? — начал я, решив не затягивать.

— Спрошу прямо: откуда у тебя Вечный Мангекё? — Итачи прищурился, но не выглядел раздражённым. Скорее, его интерес усилился.

— Ты успел заметить, — с лёгкой улыбкой ответил я. — Он эволюционировал, когда я поглотил необычный источник чакры.

Он на мгновение задумался, затем кивнул.

— Так вот что за чакру я ощущал… Фуиндзюцу поистине удивительное искусство. Надо будет как-нибудь найти время, чтобы освоить его хотя бы на базовом уровне.

— Если это всё, то я пойду.

— Да, спасибо, что ответил на мой вопрос.

— Увидимся дома — добавил я, прежде чем исчезнуть во вспышке молнии.

— Он меня даже не заметил… — произнёс Какаши, выходя из тени. Его голос был наполнен задумчивостью. — Его глаза полны горечи… точно такой же, как была у меня когда-то.

Итачи молча смотрел на пустую миску, в которой недавно лежало данго. Его взгляд был мягким, но наполнен тенью сожаления.

— Нам остаётся лишь поддержать его, — тихо произнёс он, глядя на тусклый свет свечи. — Каждый проходит через свои невзгоды, они делают нас только сильнее.

Прошло пять месяцев с момента моего возвращения в Коноху. За первый месяц я завершил реконструкцию барьера, и теперь никто не мог пересечь его незамеченным. Безопасность деревни возросла многократно, что не могло не радовать. Однако спокойствие в душе мне было сложно обрести. Мои мысли всё ещё возвращались к Узушио и людям, которых я там оставил.

В первое время после возвращения тренировки давались тяжело. Рассеянность и внутреннее беспокойство мешали сосредоточиться. Но постепенно я смог вернуть свою концентрацию, и всё встало на свои места.

Особенно радовало, что Наруто наконец закончил работу над Расенсюрикеном, к которой я приложил руку. Теперь он ходил по деревне с гордо поднятой головой, радуясь своей «невероятной крутости». Но этим достижения Наруто не ограничивались.

Мы начали совместные тренировки с его чакрой Курамы. Это оказалось куда сложнее, чем я ожидал. Первая встреча с лисом вызвала во мне смесь страха и уважения. Сила этого существа была поистине подавляющей, но вскоре я привык.

Я понимал, что без добровольного согласия Курамы наши тренировки окажутся бессмысленными и даже опасными. Поэтому я предложил Наруто попробовать подружиться с лисом. И хотя это предложение поначалу вызвало у него замешательство, он, как ни странно, воспринял его всерьёз. В своей манере он начал настойчиво доставать Кураму, пока тот, казалось, не смирился. Теперь Наруто мог использовать чакру Курамы до четырёх хвостов, не теряя контроля. Но я не питал иллюзий: лис явно что-то замышлял, поэтому я старался быть начеку.

Саске тем временем уходил на миссии с Итачи в составе Анбу, постепенно набираясь опыта. Он значительно улучшил владение гендзюцу и начал осваивать все возможности своих глаз.

Что касается меня, то помимо работы над барьером, Цунаде решила «наградить» меня дополнительными обязанностями. Теперь я помогал ей разбирать горы бумаг. К счастью, клоны справлялись с этим куда лучше, чем я сам.

Дни шли спокойно. Может, даже слишком спокойно. Это начало меня настораживать. Затишье всегда предвещает бурю. Я знал, что до нападения Пейна оставалось ещё около полугода, и поэтому старался не зацикливаться на своих тревогах. Но всё изменилось в один ничем не примечательный день.

Сигнал барьера резанул сознание, сообщая о проникновении неизвестных шиноби с огромным количеством чакры. Я насторожился, но через секунду всё вокруг взорвалось хаосом. Над деревней поднялись массивные техники воды и огня, а из ниоткуда появились гигантские звери, начавшие крушить всё на своём пути.

— Это Акацуки… — прошептал я, узнавая массивную фигуру Кисаме.

— ЧЁРТ! ПОЧЕМУ ИМЕННО СЕЙЧАС?! — голос Цунаде был как гром среди ясного неба. — Когда Саске и Итачи нет в деревне! — Её кулак с грохотом обрушился на стол, расколов его в щепки. — Ичиро, немедленно создай клонов для эвакуации жителей и телепортируй сюда Наруто!

Я кивнул, немедля призвав четыреста клонов, которые мгновенно рассеялись по деревне, помогая людям выбраться из опасных зон. Затем, используя Хирайшин, я перенёс Наруто в кабинет Хокаге.

— Что случилось, даттебайо?! — встревоженно воскликнул он, осматриваясь.

Цунаде повернулась к нему, её лицо выражало твёрдую решимость.

— Отправляйся на гору Мьёбоку и не выходи оттуда, пока Джирайя не даст знать, что всё в порядке.

— Но я могу помочь, бабуля! — Наруто сжал кулаки, явно не намереваясь подчиняться.

— Они пришли за тобой, — вмешался я, глядя ему прямо в глаза. — Будет лучше, если ты будешь в безопасности.

— Но…

— Наруто! — мой голос прозвучал жёстче, чем я ожидал.

Блондин беспомощно посмотрел на меня, его взгляд был полон противоречий. Но он не стал спорить, просто кивнул, прежде чем исчезнуть в клубах дыма.

— Джирайя, Какаши и Гай уже сражаются. Я займусь раненными, а ты, Ичиро, немедленно отправляйся! — голос Цунаде дрожал от напряжения.

Я кивнул, зная, что времени на обсуждение не осталось. Прямо за окном кабинета бушевала война, слышались крики, рёв огня и грохот падающих зданий. Сердце сжалось от ярости и страха за деревню.

"Почему именно сейчас? Почему, когда я думал, что есть ещё полгода?!" — мысли лихорадочно роились в голове, пока я мчался по улицам.

Забравшись на крышу одного из зданий, я остановился. Вдалеке заметил лысого мужчину с черными штырями, торчащими из тела. Его движения были странными, словно неестественно плавными, а пустые глаза вселяли чувство тревоги. Я глубоко вдохнул и использовал Шуншин, мгновенно оказываясь за его спиной.

— Шаровая молний, — прошептал я, концентрируя чакру в руке.

Вспышка света и разряд — марионетка рассыпалась в прах. В воздухе витал запах озона и пепла.

— Теперь тебя нельзя восстановить, — я посмотрел на обугленные останки, стиснув зубы. — Ты ещё пожалеешь, что напал на нас, Пейн.

— Ичиро-сама! — раздался отчаянный крик снизу.

Я обернулся и заметил несколько шиноби, которые смотрели на меня с ожиданием и надеждой. Их глаза сияли верой, словно они нашли лидера, который сможет их защитить. Это придавало сил, но одновременно давило. Я не мог подвести их.

— Эвакуируйте гражданских, немедленно! — твёрдо скомандовал я.

— Есть, Ичиро-сама! — они разлетелись по сторонам.

Я повернул голову в сторону самой ожесточённой схватки. Вдалеке Гай противостоял Кисаме, а Джирайя и Какузу сражались в огненной круговерти. Земля дрожала, воздух был пропитан страхом и хаосом. Удар молнии расколол небо.

"Их слишком много… Если всё продолжится так же, от Конохи останутся только руины."

Я закрыл глаза, сосредотачиваясь на воспоминаниях одного из своих клонов. Открыв их снова, я исчез, используя технику пространственного перемещения. Через мгновение оказался перед академией, где стояло основное тело Пейна, путь Дэвы.

— Ты ведь Ичиро Намиказе. Ты должен знать, где Наруто Узумаки, — голос Пейна был ровным и безразличным, как у судьи, произносящего приговор. Его глаза — Риннеган — казались двумя бездонными омутами, всасывающими саму суть моей души.

— И ты всерьёз думаешь, что я скажу тебе? — я прищурился, ощущая давление, исходящее от его присутствия.

— Тогда вы все познаете боль.

Слова резанули меня как нож. В долю секунды я сократил расстояние между нами, атакуя Шаровой молнией. Но прежде чем мой удар достиг цели, меня отбросило назад мощной невидимой волной. Я тяжело приземлился на землю, чувствуя, как ребра протестующе заныли.

"Шинра Тенсей… Так и знал. Эта техника требует анализа."

Стиснув зубы, я вновь создал Шаровую молнию и метнул её в цель. Но в этот раз моя атака была поглощена другим телом Пейна — путём Преты. Тем временем остальные тела приблизились, окружая меня.

"Эвакуация завершена. Теперь можно сосредоточиться на бою."

Я сложил печати, создавая сотню теневых клонов. Они тут же рванули в атаку, окружив противников со всех сторон. Воздух наполнился звуками ударов, шипением техники и треском разрушающейся земли. Но тела Пейна действовали как единый механизм. Риннеган давал им невероятную координацию, и они без труда уничтожали моих клонов.

"Этот Нагато… Это не тот, что был в каноне. Его сила превосходит все мои ожидания. Если я не найду способ сломать их синхронизацию, Коноха падёт."

Я активировал Вечный Мангекё Шаринган. Взгляд стал холодным. Мои ноги сами рванули вперёд, преодолевая барьеры сомнений.

Тела Пейна сражались молниеносно: путь Преты продолжал поглощать технику, путь использующий призыв вызывал гигантских зверей, разрушающих всё вокруг. Один из призванных монстров рухнул с оглушительным рёвом, раздавив остатки ближайшего здания. Пыль поднялась к небу, заволакивая всё вокруг.

— Шинра Тенсей!

Взрывная волна снова отбросила меня, но я мгновенно активировал метку и перенёсся на ближайшую точку. Сердце билось как сумасшедшее, адреналин бурлил в крови. Я смотрел на разруху, на горящие дома, слышал крики, перемешанные с грохотом обрушивающихся зданий.

"Этот монстр… Его мощь поражает. Но если не я, то кто его остановит?" — мысли смешивались с гневом и страхом. Я сцепил зубы, сжимая кулаки.

— Ты ничего не сможешь сделать против Бога. Прими неизбежное и сдавайся, — холодно произнёс Пейн, паря над землёй, словно вершитель судеб.

Я криво усмехнулся, скрывая напряжение.

— Не слишком ли ты самоуверен? Получив мощное додзюцу, ты вообразил себя выше всех? Поверь, это далеко не так.

Моё тело двигалось на автомате: символы начали растекаться по земле, образуя запечатывающую печать. Но, как и ожидалось, путь Преты поглотил её, прежде чем она успела сработать.

— Какой же ты неудобный противник, — пробормотал я, стискивая зубы от раздражения.

Я переключился на другой план. Выбрав своей целью путь Преты, я рванул вперёд, нанося быстрые удары. Каждый раз его реакции были точными и молниеносными. Мы обменялись несколькими ударами, пока я не почувствовал, что путь Дэвы готовится атаковать. Я отступил, но мгновением позже позади появился путь Преты, схвативший меня за руку.

Сила потянула из меня чакру. Я почувствовал, как ноги начинают подкашиваться. Слабость накрывала волной.

— И это всё, на что ты способен? — с холодной насмешкой проговорил Пейн. — Я думал, ты представляешь реальную угрозу моему плану. Похоже, я ошибался…

Его слова раздражали, но я молчал, сосредотачиваясь на энергии внутри себя. Затем внезапно тело пути Преты начало дрожать, как желе, и рухнуло на землю, растекаясь бесформенной лужей.

— Ой, извини, я сломал твою игрушку, — я ухмыльнулся, появляясь перед путём Нараки, единственным, кто мог восстановить тела.

— Шаровая молния! — воскликнул я.

Путь Человека встал между мной и целью, но я был готов. В последний момент я телепортировался к метке за спиной пути Нараки, а затем с силой обрушил на него сферу молний. Взрыв озарил всё вокруг.

— Теперь ты не сможешь восстанавливать свои тела, — удовлетворённо сказал я, смотря на обугленные остатки. Это была третья уничтоженная марионетка.

Но Пейн был спокоен. Он поднял голову, его лицо оставалось безэмоциональным.

— Думаешь, меня это волнует? — его голос стал тише, а от тела начала исходить мощная чакра. — Я уже выяснил, что Наруто Узумаки здесь нет.

Я напрягся, готовясь остановить его следующую атаку, но в этот момент почувствовал угрозу за спиной. Оглянувшись, я заметил, как из вихря материализуется рука с чёрным стержнем.

"Чёрт, Обито!" — мелькнула мысль.

Я развернулся, пытаясь отбить атаку ногой, но удар прошёл сквозь него, как через дым. Его фигура стала отчётливее, а ухмылка только усилилась.

— Почувствуйте боль — сказал он.

— Узрите боль — эхом вторил Пейн.

Я вновь развернулся и рванул в сторону противника, пытаясь атаковать, но Обито преградил мне путь, его движения были безупречно рассчитаны.

— Хе-хе, Ичиро-кун, плохой мальчик. Я не могу позволить тебе помешать лидеру — насмешливо сказал он.

— Примите боль — голос Пейна звучал глухо, как раскаты грома.

— Я не позволю! — закричал я, телепортируясь ближе к противнику. Но боль пронзила спину, и я замер. Обито стоял позади с древесным шипом в руке, который глубоко вошёл в моё тело.

— Я ведь предупреждал… — тихо сказал он.

— Познайте боль! — громко произнёс Пейн, сжимая руки. Между его ладоней появился маленький чёрный шар, который устремился вверх.

— Чибаку Тенсей! — его голос отозвался эхом по всей деревне.

Земля задрожала, а всё вокруг начало притягиваться к чёрному шару. Дома, деревья, сами куски земли поднимались в воздух, образуя гигантский шар из обломков и обломков. Коноха трещала по швам, разваливаясь на глазах.

— Нет… — прохрипел я, кровь капала на землю.

Используя последние силы, я телепортировался на полуразрушенную гору с лицами Хокаге, оставляя раненое тело. Моя грудь тяжело вздымалась, а из головы не выходил вид гигантского каменного шара, отбрасывающего тень на руины.

— Коноха… уничтожена… — выдохнул я, ощущая, как мир вокруг замирает.

Гигантский шар в небе рассеялся, и я стоял на обломках некогда великой деревни шиноби. Запах гари смешивался с пылью, а тишину нарушали лишь стоны раненых и звуки умирающей земли.

— Где мы?! — знакомый голос заставил меня обернуться.

Передо мной стоял Наруто, его лицо было полно тревоги и непонимания. Он окинул взглядом руины, словно надеясь увидеть хоть что-то знакомое.

— …Это Коноха, — мой голос звучал глухо. Слова застряли в горле.

Боль пронзила грудь, когда я снова посмотрел на разрушенные улицы, где я рос, жил и мечтал. Теперь здесь остались лишь руины. Единственной отдушиной были слизни, переносившие раненых шиноби к безопасным местам. Но их было так мало… Я чувствовал, что выживших осталось не больше тысячи.

— Брат… что случилось? — голос Наруто дрожал, он не мог поверить своим глазам.

— Пейн использовал одну из своих техник, — медленно ответил я, глядя в сторону, где когда-то была резиденция Хокаге. — И вот результат…

Наш разговор оборвался, когда перед нами появились три тела Пейна, Кисаме и… Тоби. Их холодные взгляды и пугающее спокойствие только усиливали чувство безнадёжности.

— Узумаки Наруто, ты пойдёшь с нами, — ровным тоном произнёс путь Девы, словно это уже было решено.

Позади нас появились Гай, Какаши и еле стоящая Цунаде. Её лицо выражало гнев и ярость, но тело едва держалось.

— Где Джирайя? — спросил я, пытаясь оценить ситуацию.

— Он ранен, но с ним всё будет хорошо, — ответила Цунаде. Её слова звучали твёрдо, но через мгновение её ноги подкосились, и она упала, теряя сознание.

Не теряя времени, я создал клона и переместил её в безопасное место, одновременно отдавая приказ Анбу:

— Все выжившие шиноби должны отправиться в убежище с гражданскими. Никто не остаётся снаружи!

Моя кровь закипала, но я заставил себя успокоиться. Были дела поважнее. Я взглянул на Наруто.

— Наруто, разберись с Пейном. Гай, Какаши, мечник ваш.

Не дожидаясь ответа, я телепортировался к Обито. В последний момент, едва появившись, я нанёс удар кунаем, целясь прямо в его голову. Но это была ловушка — он уже активировал Камуи. Вихрь закрутился вокруг нас, и я позволил себе быть втянутым, чтобы отдалить его от деревни.

Мы оказались в лесу, недалеко от руин Конохи. Я стоял напротив Обито, чувствуя, как моё сердце грохочет в груди. Его насмешливый взгляд, его притворное безразличие — всё это только распаляло гнев.

— Ты довольно проблематичный. Но теперь я сосредоточусь только на тебе, ублюдок, — сказал я, сжимая кунай так сильно, что пальцы побелели.

— Ой-ой, как страшно! — Обито помахал руками, будто пытался разрядить обстановку.

Я не стал медлить. Из моих рук сорвался яркий луч молнии, рассекая воздух. Но он прошёл сквозь его тело, лишь испепеляя несколько деревьев за спиной противника.

"Чёртов Камуи. Похоже, он слишком быстро активирует свою технику. Значит, придётся драться в ближнем бою."

— Стихия огня: Великий огненный шар! — выкрикнул Обито, отправляя в мою сторону пылающий снаряд.

Я сложил печати.

— Стихия воды: Водяной дракон! — мощный поток воды устремился вперёд, сталкиваясь с огнём.

Смесь огня и воды породила густой пар, который мгновенно окружил нас, скрывая всё вокруг. Видимость упала почти до нуля, а в воздухе витало напряжение.

Я вглядывался в туман, пытаясь уловить его чакру. Но ничего. Он скрывался, как призрак.

“Где же он…”

Нагато приземлился плавно, словно тень, но его глаза горели мощью, которой хватило бы уничтожить целую армию. Несмотря на бледность и видимую слабость, в его присутствии чувствовалась непоколебимая уверенность, заставляющая воздух вокруг вибрировать.

— Последний раз даю вам шанс сдаться, — голос его звучал ровно, но каждая нота в нём источала угрозу. Он стоял расслабленно, будто победа была для него лишь вопросом времени.

— Мы никогда не сдадимся! — выкрикнул Наруто, разжигая решимость в голосе.

Не дожидаясь дальнейшего, он ринулся вперёд, развеяв своего последнего клона с природной чакрой.

"Чёрт, Наруто, не мог подождать…" — пронеслось у меня в голове.

— Шинра Тенсей!

Наруто откинуло, и я едва успел его поймать, прежде чем он врезался в стену руин.

— Лидера я беру на себя. Займись Конан, — коротко бросил я, удерживая его на ногах.

— Хорошо, я быстро, даттебайо! — ответил он, мгновенно восстановив уверенность.

Наруто бросился на Конан, которая парила в воздухе, уводя бой в сторону.

— Баншоо Тенъин!

Внезапно моё тело оказалось стиснуто невидимой силой. Меня тянуло вперёд, к раскрытой ладони Нагато, словно я был игрушкой в его руках. Давление было невыносимым, но я использовал Хирайшин, переместившись на одну из своих меток и рассеяв притяжение.

— Вот оно как… — спокойно проговорил Нагато, его лицо оставалось маской равнодушия, несмотря на мои манёвры.

— Техника теневого клонирования, — произнёс я, создавая сотню клонов, которые тут же устремились на противника.

Пока мои клоны атаковали его с разных сторон, я использовал их как прикрытие, меняясь с ними местами, в поисках идеального момента для атаки.

— Шинра Тенсей!

Отталкивающая волна смела почти всех моих клонов, оставляя меня перед ним. Не теряя ни секунды, я появился за спиной Нагато с сияющей сферой молний в руках.

— Шаровая молния!

Он поднял руку, чтобы поглотить технику, но я предугадал это и мгновенно телепортировался за его спину.

"Камень!"

В последний момент я заметил огромный булыжник, летящий мне в лицо. Уклонившись, я на мгновение открылся, и Нагато использовал этот шанс. Его кулак, твёрдый как скала, обрушился на мою челюсть, отправив меня вбок.

— Тц… — прохрипел я, вытирая кровь с губы.

— Твоя скорость не поможет против моего совершенного додзюцу, — холодно сказал он, словно читая лекцию.

"Его поведение выводит из себя… Но я чувствую, что он ослаб. Его техники изматывают его."

Нагато сложил печати, призывая нового противника. Огромный хамелеон возник из клубов дыма. Противник запрыгнул ему в рот, и животное исчезло, становясь невидимым.

"Но против моей сенсорики этого недостаточно."

— Стихия огня: Великий огненный шар!

Попав в мой багровый барьер, Зецу потерял всякую возможность для побега. Его чёрное тело беспомощно металось вдоль границ, но барьер был непроницаем.

Я мог бы позволить себе несколько насмешек над этим древним существом, оказавшимся в ловушке. Однако решил не рисковать — чёрт его знает, какими способностями он ещё может обладать. Лучше покончить с этим быстро.

Не дожидаясь его хода, я использовал Шуншин, мгновенно оказываясь рядом с ним.

— Искусство отшельника: Шаровая молния!

В моих руках вспыхнула сфера молний, питаемая природной чакрой. Она заискрилась ослепительно ярко, а затем полностью поглотила Зецу. Член Акацуки не издал ни звука. Его тело испарилось, будто его никогда и не существовало.

— Фух… Всё кончено, — пробормотал я, чувствуя, как усталость разливается по всему телу.

Я опустился на землю, позволяя себе на мгновение просто лечь и отдохнуть. Холодные камни подо мной казались единственной стабильной точкой в этом хаосе.

Мысли вихрем пронеслись в голове:

“Из Акацуки остались только Обито и Хидан… На моей стороне теперь Нагато и, вероятно, Конан. Хотя Нагато, скорее всего, больше не сможет сражаться. Но я не могу просто так убить своего соклановца. А со смертью Зецу мы избавились от угрозы воскрешения Кагуи. Это победа. Пусть и тяжёлой ценой.”

Я посмотрел на Риннеган в своей руке. Эти глаза, столь могущественные и опасные, теперь были моей ответственностью. Тяжело вздохнув, я отправил их в свой инвентарь.

“Как бы ни хотелось испытать их силу на себе, я уверен, что Мадара предусмотрел какой-то защитный механизм, чтобы никто, кроме Нагато или Обито, не смог ими воспользоваться. Лучше не рисковать.”

Я поднялся, чувствуя дрожь в ногах. Каждый шаг отдавался болью в израненном теле. Вдали я заметил приближающегося Наруто, несущего на плече безвольное тело Конан.

— Нагато, позаботься о своей подруге и объясни ей, что вы теперь на стороне Конохи, — сказал я, повернувшись к красноволосому шиноби.

Тот кивнул, принимая Конан из рук блондина, который с подозрением смотрел на нас.

— Ты уверен? — спросил Наруто, явно ещё не доверяя красноволосому.

— Вполне, — твёрдо ответил я. — Передай её Нагато.

Наруто нехотя передал Конан, и я, сложив печати, телепортировал их обоих в удалённую пещеру, где они смогут прийти в себя, пока ситуация не уляжется.

— Ты отлично справился, Наруто. Готов получить признание? — с лёгкой улыбкой спросил я.

— Э-э… Что ты имеешь в виду? — блондин выглядел озадаченно.

Вместо ответа я просто указал за его спину. Там, на разрушенных улицах Конохи, начали собираться люди.

Не прошло и минуты, как толпа жителей окружила нас, выкрикивая наши имена. Их голоса были наполнены благодарностью и восхищением. Они скандировали, славили нас как героев, спасших деревню от разрушения.

Я лишь улыбался, махая собравшимся. Наруто же стоял, смущённо почесывая затылок, но в его глазах светилась радость, которая перекрывала все усталость и боль.

Это был его момент. Его первый настоящий триумф.

Я быстро телепортировался в кабинет Хокаге. В комнате собрались несколько человек, их лица отражали усталость и беспокойство. Атмосфера была напряжённой, но это не мешало им сохранять сосредоточенность.

— Шизуне, как Цунаде-сама? — спросил я, стараясь не показывать своего волнения.

Женщина опустила голову, её голос был тихим:

— Она в коме. И я… я не знаю, когда она сможет выйти из неё.

Я заметил, как стоящий в углу Джирайя тяжело вздохнул, его лицо стало ещё мрачнее.

— Это плохо, — я взглянул на них обоих. — Мы должны сделать всё возможное, чтобы она выздоровела. Коноха сейчас в ужасном состоянии. Старейшины мертвы, — моё выражение лица стало холодным, — и это было необходимо. Однако теперь у нас нет их власти, а другие великие деревни могут воспользоваться этой слабостью.

Я повернулся к Какаши, чей взгляд был серьёзен.

— Какаши, немедленно прикажи всем свободным Анбу усилить патрули на границах с Землёй и Молнией. Также увеличь охрану вокруг Конохи.

Сенсей кивнул и тут же покинул комнату, готовый приступить к выполнению приказов.

— Джирайя, мы отправимся к Дайме, чтобы доложить обо всём случившемся. Скоро должны вернуться Итачи и Саске. Убедись, что они останутся в деревне на случай непредвиденных обстоятельств.

Все разошлись по своим делам. Я коротко взглянул на Джирайю, и мы мгновенно переместились в столицу страны Огня.

Дайме встретил нас с беспокойством в глазах. Он выслушал наш отчёт о нападении, его лицо становилось всё более напряжённым.

— Нам нужно срочно созвать собрание, — наконец сказал он. — Ичиро-кун, можешь привести сюда Какаши Хатаке и Шикаку Нара?

— Нет проблем, Дайме-сама.

Я исчез, оставив Джирайю в кабинете, и через несколько мгновений вернулся вместе с Хатаке и Нара. Шикаку сразу склонился перед Дайме в знак уважения.

— Простите за столь внезапный вызов, — сказал я, глядя на них обоих. — Дайме-сама требует вашего участия в срочном совещании.

— Всё в порядке, — спокойно ответил Какаши. — Я успел раздать необходимые инструкции.

— Раз все собрались, прошу вас пройти в зал совещаний, — сказал Дайме, вставая.

Сам зал оказался просторным помещением с большим столом в центре. Дайме сел во главе, рядом расположились его советники. С другой стороны стола сели мы: я, Джирайя, Какаши и Шикаку.

— Объявляю собрание открытым, — произнёс Дайме твёрдым голосом.

Первым выступил советник с очками, Мацуба. Его тон был официальным, но в нём звучала искренняя обеспокоенность.

— Случившееся в Конохе — огромная трагедия. Мы, как представители страны Огня, обязаны направить все возможные ресурсы для восстановления деревни.

Джирайя кивнул ему в знак благодарности, но его взгляд оставался тяжёлым.

В комнате повисло напряжение, как только другой советник поднял голос:

— Цунаде-сама не в состоянии исполнять обязанности Хокаге, — начал он. — Поэтому я предлагаю незамедлительно выбрать нового лидера для Конохи.

— Согласен, — добавил другой. — Ситуация критическая. Без руководства мы рискуем столкнуться с хаосом как внутри деревни, так и за её пределами.

Я сидел, сдерживая тяжёлый вздох. Мои мысли на мгновение вернулись к Цунаде. Она дважды использовала технику со слизнями, чтобы спасти жителей. В каноне она применяла её лишь однажды, и уже тогда её состояние было критическим. Теперь я не был уверен, сможет ли она выкарабкаться…

Глядя на хмурого Джирайю, я кивнул, соглашаясь с мнением советников.

— Тогда я объявляю срочные выборы Шестого Хокаге, — произнёс Дайме. — Прошу вас выдвигать своих кандидатов. Я лично хотел бы предложить Джирайю.

Все взгляды устремились на упомянутого Санина. Тот лишь тяжело вздохнул, ясно давая понять своё нежелание принимать столь ответственную должность.

Советники начали тихо перешёптываться, обсуждая кандидатуру. Через несколько минут обсуждения один из них поднял руку, обобщая мысли.

— Мы согласны, Дайме-сама. Джирайя — один из легендарных Санинов, ученик Третьего и наставник Четвёртого. Его опыт и сила делают его идеальным выбором.

Я кивнул, соглашаясь с их доводами.

"Он действительно был бы хорошим Хокаге," — подумал я.

Но прежде чем кто-либо успел принять окончательное решение, Джирайя прервал молчание:

— Я выдвигаю кандидатуру Ичиро Намиказе.

Я резко повернулся к нему, шокированный. На лице Саннина играла победоносная ухмылка, а в глазах читалась явная насмешка.

— Мы поддерживаем, — практически одновременно заявили Какаши и Шикаку.

Моё лицо отразило всё моё нежелание, но сенсей лишь извиняющееся улыбнулся.

— Вы что, издеваетесь?! — прошептал я, но не стал спорить вслух.

Дайме внимательно посмотрел на меня.

— Ого~, сын Четвёртого, — его тон стал задумчивым. — А что думают остальные?

— Он бесспорно силён и уже снискал славу. Но… не слишком ли он молод для такой должности?

— Возраст здесь не играет ключевой роли, — заметил один из советников. — Важно, кто его наставник.

Дайме улыбнулся, слегка склонив голову набок.

— Вот как… Если я не ошибаюсь, Какаши был учеником Минато, который, в свою очередь, обучался у Джирайи. А тот был учеником Третьего. С такой цепочкой наставников и опыта я не вижу причин для возражений.

Он выдержал паузу, затем с властным тоном произнёс:

— Ичиро Намиказе, я назначаю тебя Шестым Хокаге!

Мои плечи напряглись. Все взгляды обратились ко мне, ожидая ответа.

"Бумажная работа… бесконечные совещания… и это в дополнение к защите деревни?!" — стиснув зубы, я заставил себя встать.

— Благодарю за доверие, — медленно проговорил я, скрывая своё недовольство. — Я сделаю всё возможное, чтобы оправдать ваши ожидания.

Дайме одобрительно кивнул, и остальные в комнате начали аплодировать.

"Чёрт возьми, как я в это влип…"

После окончания собрания джонинов я наконец-то смог позволить себе расслабиться, лениво положив голову на стол и уставившись в окно. Тишина, хоть и временная, казалась мне редким подарком.

Прошёл месяц с момента, как я стал Шестым Хокаге.

Первым делом, вернувшись в деревню, я назначил своими советниками Нару Шикаку и Учиху Итачи. Их ум, преданность Конохе и личное доверие ко мне сделали их очевидным выбором.

Деревня всё ещё находилась в режиме чрезвычайного положения. После разрушительного нападения на Коноху у нас было больше проблем, чем решений: дома, улицы, барьеры, внутренние порядки — всё требовало немедленного восстановления.

К счастью, Тэнзо помог нам выйти из положения. С его способностями к стихии дерева и огромными запасами чакры, которые я ему передал, он построил новые дома за считанные дни. Это избавило жителей от долгого пребывания в палатках.

Однако моё назначение временным Хокаге не обошлось без трудностей. Многие кланы, как малые, так и более влиятельные, открыто выражали недовольство тем, что столь молодой шиноби был избран на эту должность. На одном из собраний я уже был готов прибегнуть к крайним мерам, но Хьюга и Тройственный союз Нара, Яманака и Акимичи вмешались, поддержав мою кандидатуру. Их весомое слово заставило недовольных замолчать.

Теперь я мог спокойно заняться текущими проблемами Конохи.

Размышления прервала тихая скрипнувшая дверь. На пороге стояла Цунаде.

— Кого я вижу, — сказала она с насмешливой улыбкой. — Ты уже решил передать мне столь “величественную” должность?

— Ты всё ещё на лечении, если ты не забыла, госпожа бывшая Хокаге, — ответил я, не скрывая сарказма.

Она уселась на стул напротив меня, её взгляд был усталым, но в нём всё ещё горел огонь.

— Плащ тебе идёт, — заметила она, скрестив руки на груди.

Я тяжело вздохнул.

Во второй день после собрания мне пришлось найти время, чтобы проверить её состояние. Я осмотрел её и передал часть своей жизненной энергии, чтобы ускорить процесс лечения. Это был рискованный шаг, особенно после огромных потерь во время нападения на деревню, но к счастью, моя энергия уже восстановилась.

— Обращайся ко мне с уважением, — добавила она с усмешкой.

— Хм, ну не знаю, — протянул я лукаво.

Достав из своего свитка пару её фотографий, сделанных в её настоящем облике, я махнул ими в воздухе. Её лицо мгновенно перекосилось от злости, и она бросилась к столу, пытаясь их вырвать.

Я быстро спрятал фотографии обратно.

— Ты… — она прищурилась, её голос звучал как рычание. — Если хоть кто-то увидит эти фото, никакой Хирайшин тебя не спасёт.

— Договорились, — ответил я, не сдержав лёгкую усмешку.

После этого небольшого перепалка перешла в обсуждение более серьёзных вопросов.

— Какие новости на границе? — спросила Цунаде, её тон стал серьёзным.

Я выпрямился, убрав улыбку с лица.

— Неделю назад произошла стычка с шиноби Ивы. Цучикаге отрицает их причастность, утверждая, что это были мародёры, действующие без его ведома. — я нахмурился, вспоминая детали. — Пришлось закрыть на это глаза, учитывая проблемы внутри Конохи.

Цунаде внимательно выслушала, её взгляд был сосредоточен.

— Это может быть проверкой, — сказала она. — Ива любит тестировать наши границы.

Я кивнул, соглашаясь.

Ива уже потеряла одного, возможно двух Джинчурики, а Кумо всё ещё обладала обоими своими. Мы не могли позволить себе роскошь провокаций — малейший неверный шаг мог привести к союзу двух деревень против нас.

В это время в кабинет вошли секретари с кипами документов. Их лица выражали усталость, а в руках они несли ещё больше бумаг, чем я ожидал.

— Что ж, пора начинать работать, — пробормотал я, складывая печати. — Техника теневого клонирования!

Вспышка, и несколько моих клонов немедленно принялись за работу, разбирая отчёты и распределяя задачи. Я, удовлетворённо улыбнувшись, исчез, используя Хирайшин, и появился в новом квартале Учих.

Сев на землю среди только что построенных домов, я продолжил накладывать барьер, который должен был защитить деревню от атак самого высокого уровня, включая бомбы Биджу. В голове крутились мысли о грядущей встрече Каге, а также о том, как удержать мир в столь нестабильное время.

В зале повисла гнетущая тишина. Все взгляды были устремлены на меня, наполненные удивлением и недоверием. Даже Гаара и Мей, до этого сохранявшие спокойствие, теперь смотрели с непониманием.

— Как ты смеешь?! — первым тишину разорвал Райкаге. Его тело окутали молнии, и он с яростью бросился в мою сторону.

Я даже не двинулся с места. До меня донеслись звуки трескающихся плит, когда Райкаге мощно оттолкнулся от земли. Однако мне не пришлось ничего делать. Передо мной во всеоружии встал Саске, его янтарные глаза горели холодной решимостью.

Глухой удар разнёсся по залу. Пол покрылся сетью трещин, воздух наполнился пылью. Когда дым рассеялся, передо мной возвышалось скелетное Сусано Саске, его грозный облик заставил присутствующих задержать дыхание.

— Ты… это Сусано… — прошептал Ооноки, его обычно уверенное лицо исказилось от испуга.

Я позволил себе удовлетворённо улыбнуться, наблюдая за его реакцией.

— Из уважения к Мифуне-доно я бы не хотел устраивать сражение прямо здесь, — сказал я, повернувшись к Гааре и Мей. — Я также хотел бы обсудить с вами наши дальнейшие действия.

Гаара слегка кивнул, его лицо оставалось бесстрастным, но я видел в его взгляде понимание. Мей же бросила настороженный взгляд на Райкаге, прежде чем сдержанно кивнуть мне в ответ.

Я поднялся с кресла, и тишина вновь окутала зал, будто даже дышать стало тяжело.

— Ооноки, Эй… увидимся на поле боя, — добавил я, прежде чем исчезнуть в вспышке света вместе со своими спутниками.

Первый месяц войны стал настоящим испытанием для деревни. Потери среди наших шиноби, особенно неопытных чунинов, били по духу. Каждый раз, когда я слышал, как в Коноху возвращались тела, сердце будто сжималось в ледяной тиске. Но война — это поле, где слабость умирает, а сила закаляется. И хотя боль потерь была неизмеримой, наши выжившие становились крепче с каждым днём, впитывая опыт, как губка впитывает воду.

Однако, ситуация на фронтах складывалась не так мрачно, как я опасался. Потери врагов превосходили наши, а наши семь шиноби уровня Каге были грозной силой, подавляющей численное преимущество врага. Я гордился каждым из них, зная, что их присутствие дарует надежду нашим солдатам.

Мои друзья, девять новичков, которых я оставил в Конохе на месяц для подготовки, сначала восприняли это как предательство. В их глазах я был жестоким деспотом, лишившим их возможности проявить себя. Но я знал, что на войне нет места неопытности. Когда они всё же отправились на фронт, уже заматеревшие и лучше подготовленные, я наблюдал за их успехами с гордостью.

На фронте особенно выделялся Итачи. Его стратегии в тандеме с Шикаку были настолько гениальны, что даже я, привыкший к тактическому мастерству, иногда терялся в догадках, как он мог просчитать всё так точно. Они не просто сражались — они играли в шахматы на поле боя, где каждое движение имело значение.

Саске и Наруто, как всегда, привлекали к себе внимание. Их боевые успехи уже обросли легендами, а слухи о Учиха наводили страх на врага. Джинчурики Облака практически перестали выходить на поле боя, опасаясь встретиться с представителями некогда великого клана.

Я же, как и подобает Хокаге, оставался в Конохе. Каждый мой выход за пределы деревни был продиктован появлением масочника или белых Зецу. Но Обито всегда ускользал, будто бы играя со мной. Лишь нескольких белых Зецу удалось захватить, и теперь их изучали наши специалисты.

Мои тренировки тоже принесли плоды, хоть я и ощущал, что приблизился к пределу своих возможностей. Моя чакра продолжала увеличиваться, но остальное… Рост замедлился. Я работал над владением Мангекё, пытаясь открыть вторую технику. Это был вызов самому себе. Однако доступ к ресурсам Хокаге открывал невероятные возможности. Я уже освоил технику Нечестивого Воскрешения, превратив её в мощный козырь, который можно было использовать, если ситуация станет критической.

Но всё это время в голове крутился один вопрос: "Что делает Обито? Почему он медлит?" Я знал, что его молчание не означает бездействия. Он что-то замышлял.

Три месяца войны пролетели, оставив за собой след из крови и отчаяния. Я сидел в своём кабинете, обдумывая внезапную мысль, которая появилась в моей голове. Она казалась слишком простой, чтобы быть правдой, но я решил проверить.

Создав иллюзорного клона, я поменялся с ним местами. В тот момент на меня нахлынули воспоминания.

— Чёрт… — воскликнул я, хлопнув себя по лбу. — Как же я мог забыть про такие свойства техники клонирования!

Идея, которая внезапно осенила меня, казалась одновременно гениальной и пугающей. Иллюзорный клон, несмотря на свою эфемерность, всё же был сгустком моей чакры. И самое удивительное — он мог служить меткой для Хирайшина.

Я провёл рукой по столу, вглядываясь в мерцающее в воздухе изображение клона. Он был менее плотным, чем теневой, но этого оказалось достаточно, чтобы поддерживать связь. Ощущение было странным, как будто я касался тонкой нити, связывающей нас.

Моя чакра. Моя метка. Моё преимущество.

На создание такого клона уходило совсем немного энергии. Я мог создавать их тысячи — тысячи путей для перемещения. Мой разум зашёл дальше: в бою против такого стиля любой джонин будет чувствовать себя беспомощным. Даже Каге, не обладающий сверхчеловеческой скоростью реакции, столкнётся с непреодолимой загадкой.

Это почти как быть неосязаемым.

Я улыбнулся. В этот момент, казалось, свет в кабинете стал ярче. Новая тактика дала мне чувство контроля в войне, где слишком много жизней оказалось на кону.

Но радость оборвалась резким стуком в дверь.

— Входите, — проговорил я, возвращаясь к реальности.

Дверь приоткрылась, и в кабинет вошла Шизуне. Её лицо отражало скорбь, а в глазах была тень усталости.

— Ичиро-сама, у меня печальные новости, — начала она сдержанным голосом. — Сегодня, в битве с джинчурики Восьмихвостого, погиб Хиаши-сан. Через час пройдут его похороны на территории клана Хьюга.

Её слова ударили, как кулак.

— …Я приду, — только и смог ответить я.

Когда дверь за ней закрылась, в голове начали роиться тяжёлые мысли.

Хиаши… Первый серьёзный удар.

Как только Хидан обеими руками схватился за свою косу, его глаза полыхали кровожадным огнём, а улыбка предвещала скорую бойню. Но для меня это было лишь мгновением. В следующее мгновение я оказался у него сбоку, видя, как шок и страх вспыхнули в его расширенных зрачках.

— Искусство отшельника: Шаровая молнии!

Энергия молний разорвала тишину. Воздух пропитался запахом озона и горелого мяса, пока тело Хидана исчезало в ослепительной вспышке. От него осталась лишь кучка пепла, которая медленно рассыпалась на ветру.

“Как и ожидалось, его бессмертие — не абсолют. Восстановиться из праха он не сможет” — подумал я, смахнув каплю пота со лба.

Но впереди оставалось куда более сложное испытание. Против меня стояли тысячи белых Зецу, чьи безжизненные лица были обращены в мою сторону. Каждый из них был слаб, но их численность делали их угрозой для любой армии.

Я тяжело вздохнул, приготовившись к бою.

— Ну что ж, начнём.

Двадцать минут спустя…

Земля была усеяна телами, больше похожими на обломки деревьев. Я стоял среди них, пытаясь восстановить дыхание, а рука машинально оттирала жижу и грязь с оружия.

— Чёрт, столько времени пришлось потратить… — я покачал головой, телепортируясь обратно в Коноху.

В кабинете меня встретила странная сцена: Какаши уныло сидел на диване, а рядом Сакура беспокойно теребила край своей одежды.

— Что случилось? — спросил я, пытаясь понять, что выбило из колеи моего обычно невозмутимого сенсея.

Какаши поднял взгляд, его глаза были полны угнетённого разочарования.

— Обито… Он был здесь. Забрал свой глаз.

Его голос звучал пусто, но мне этого было достаточно, чтобы понять всю глубину проблемы.

“Так вот зачем Хидан и Зецу устроили эту ловушку. Они отвлекали меня, чтобы Обито мог действовать безнаказанно…”

Глубокий вдох не помог справиться с растущей тревогой.

“Теперь у него полный комплект. Он сможет использовать Сусано. Вот тебе и новые проблемы…”

— Сакура, позаботься о том, чтобы Какаши пересадили новый глаз, — отдал я распоряжение, стараясь не выдавать эмоции.

Затем повернулся к сенсею.

— Не вини себя за это. Ты сделал всё, что мог. Главное, что ты цел и невредим.

Какаши лишь кивнул, его плечи поникли.

— Ладно, я пойду. Если что-то понадобится, зови. — его голос был тихим, словно он говорил сам с собой, пока выходил из кабинета.

Оставшись один, я облокотился на стол, опустив голову в руки.

“Обито что-то замышляет. И если он ждёт окончания войны, чтобы напасть на ослабевшую Коноху, мне нужно подготовиться. Но как? Как увеличить наши шансы?”

В голове всплыла мысль, которую я до этого почему-то упустил.

— Конечно! — воскликнул я, вскочив на ноги. — Броня Узумаки!

Мгновенно взяв с полки нужные документы, я сделал заказ на несколько тонн чакро-стали.

Мастерская была окутана тишиной, нарушаемой лишь редким скрипом пера по бумаге и моим негромким постукиванием пальцев по столу. Я сидел за рабочим столом, окружённый кипой свитков, инструментов и старых записей. Несмотря на спокойствие комнаты, внутри меня росло лёгкое напряжение, словно что-то неуловимое витало в воздухе.

Защита Конохи была готова к любому нападению. Даже несколько биджудам оставили бы лишь трещины на наших барьерах, которые мгновенно затянулись бы. Но даже зная это, я не мог избавиться от беспокойства. Оно подтачивало меня, как капля, падающая на камень.

На другом конце мастерской стояла запертая защищённая комната. Я украдкой бросил взгляд в её сторону, размышляя о том, что находилось внутри.

— Стоит ли их сейчас вызывать? — пробормотал я себе под нос, продолжая постукивать пальцами по столу в такт незамысловатому мотиву. — Возможно, позже…

Передо мной лежал свиток с исследованиями Тобирамы, которые позже дополнил Хирузен. Старые записи, покрытые едва различимыми заметками, рассказывали о природе древесной чакры и её уникальных свойствах. Я углубился в чтение, пытаясь найти что-то, что может быть полезным для текущей войны.

Внезапно я почувствовал, как один из моих клонов на фронте с Облаком рассеялся. Это произошло не из-за его воли, а из-за сильного удара.

“Что-то пошло не так…”

Не теряя ни секунды, я сложил печати и телепортировался к кунаю, находящемуся на поле боя. В следующее мгновение я оказался внутри красного Сусано Итачи.

— Ичиро? — удивлённо спросил он, повернув голову в мою сторону.

Я коротко кивнул, быстро осматривая поле боя. Разрушения вокруг были масштабными: обугленные тела наших шиноби, разбитая техника и клубы дыма, поднимающиеся в небо. В воздухе висели запах горящей плоти и металла, смешиваясь с криками раненых.

— Что здесь произошло? — спросил я, чувствуя, как гнев и тревога сдавливают горло.

Итачи нахмурился, его взгляд оставался сосредоточенным на линии обороны врага.

— Облако использовало новое оружие. Это устройство выстрелило разрушительным лучом прямо по нашим позициям. У нас были серьёзные потери, — его голос звучал ровно, но напряжение в нём чувствовалось чётко.

Я глубоко вдохнул, пытаясь сдержать эмоции. Мой взгляд задержался на обугленных телах шиноби, которые ещё недавно боролись за нашу победу.

— Понял. Продолжайте наступление. Я займусь этим оружием, — коротко приказал я, бросив последний взгляд на поле битвы.

“Проклятье… столько жизней потеряно, и всё из-за этого проклятого оружия…”

Режим мудреца активировался почти автоматически. Природная чакра заполнила моё тело, окутывая меня золотистым сиянием, усиливая восприятие и реакцию. Энергия мудреца слилась с покровом чакры, превращая меня в силу, которую враги не могли игнорировать.

Я рванул вперёд, оставляя за собой едва заметный след. Шиноби Облака попытались преградить мне путь, но их усилия были тщетны. Их техники не пробивали мой покров, а движения казались замедленными. Один за другим они падали, не успевая даже осознать, что произошло.

Спустя несколько минут я добрался до вершины холма. Передо мной стояла огромная пушка, окружённая металлическими конструкциями и защитными барьерами. Рядом с ней, как воплощение грозы, стоял Райкаге. Его тело светилось молниями, каждая мышца напрягалась, готовая к атаке. За ним столпились десятки шиноби Облака, их лица отражали смесь решимости и страха.

— Ублюдок! — взревел Эй, бросаясь на меня с ужасающей скоростью.

Но он не успел. Его удары проходили сквозь «меня», как если бы я был всего лишь призраком. Моя новая техника, соединяющая сенсорные способности и Хирайшин, позволяла мне мгновенно перемещаться, создавая эффект полной неосязаемости.

— Рад, что тебе нравится моя новая связка техник, — усмехнулся я, уклоняясь от очередного удара Райкаге. — Ты идеально подходишь для тестирования. Но, думаю, пора заканчивать.

Молнии, сверкающие вокруг его кулака, погасли, как только зелёная рука Сусано схватила его. Сила гиганта безжалостно сжала тело Эя, лишая его возможности сопротивляться. Ещё мгновение — и гигантская пушка, разрушительная машина, из-за которой погибло так много наших шиноби, разлетелась на куски. Металлические обломки взлетели в воздух, под аккомпанемент громкого треска и грохота.

Я не стал терять времени. Поднявшись в воздух на полном Сусано, я парил над деревней Облака. Мой силуэт, освещённый отблесками заката, бросал длинную тень, которая будто бы накрывала всю деревню. Я протянул руку вперёд, демонстрируя поверженного лидера врага. Внизу раздался нарастающий шепот. Те, кто ещё находили в себе силы сопротивляться, замерли. Их руки с оружием дрожали, а глаза выдавали смесь страха, ярости и отчаяния.

— Ваша деревня пала, — мой голос, усиленный чакрой, эхом разнёсся над полем боя. — Не заставляйте меня продолжать бессмысленное кровопролитие.

Сопротивление стихло. Напряжение в воздухе сменилось удушающей тишиной поражения. Лица шиноби Облака, полные гнева, стали пустыми, глаза опустились. Даже те, кто ещё минуту назад бросались в бой, замерли, не решаясь сделать и шаг.

POV Шисуи Учиха

— Обрыв у водопада —

Я стоял, шатаясь, на краю обрыва, где ревущий водопад скрывал глубокую пропасть. Ноги подкашивались от слабости, а яд, распространившийся по моему телу, делал каждое движение пыткой. Напротив меня стоял мой лучший друг, Итачи. Его глаза полны ужаса, а я пытался удержаться на ногах, чтобы закончить последнее дело.

— Уже поздно… Остановить переворот клана Учиха невозможно. Если гражданская война разразится в Конохе, другие деревни бросятся на нас, как волки, — мой голос дрожал, но не от страха, а от угасающих сил.

Я перевёл взгляд на Итачи, видя, как он борется с внутренним конфликтом. Он не хотел этого слушать, не хотел верить в то, что всё зашло так далеко.

"У меня нет выбора. Судьба клана и деревни теперь в его руках…"

— Данзо… — я с трудом поднял руку к лицу, ощущая слабую вспышку ненависти. — Он хочет защитить деревню своей ценой, неважно, какой. Ему наплевать, сколько крови будет пролито. Думаю, он уже идёт за моим вторым глазом…

Я сжал зубы от боли и содрал повязку со своей глазницы. Вспышка мучительной боли пронизала меня, когда я, дрожащей рукой, вынул свой глаз. Я держал его в ладони, влажный и ещё пульсирующий.

— Я использовал правый глаз, чтобы сохранить своё мировоззрение, — продолжил я, пытаясь собраться с мыслями. — Теперь тот, кто пересадит его, при первой активации Котоамацуками будет стремиться к миру, а не к разрушению.

Я шагнул к Итачи и протянул ему свой глаз.

— Я могу рассчитывать только на тебя… Ты мой лучший друг. Защити деревню, Итачи. Защити честь клана Учиха. Прошу тебя…

Итачи колебался, его рука подрагивала, но он всё-таки взял глаз. Я заметил, как в его глазах проскользнуло что-то — то ли отчаяние, то ли решимость.

— Я… сделаю всё, что в моих силах… — наконец произнёс он.

Я улыбнулся, пусть и через слабость. Моя рука опустилась. Это был мой последний акт доверия.

— Записка уже написана. Всё будет выглядеть, как самоубийство, — выдохнул я, делая шаг назад.

— Шисуи, стой! — голос Итачи разрезал шум водопада, полон паники.

Я не остановился.

— Не останавливай меня, Итачи… если ты мой друг… — прошептал я, прежде чем почувствовать, как земля исчезает под ногами.

Холодный воздух обрушился на моё тело, пропасть поглотила меня, а последние звуки, которые я слышал, были криком Итачи.

"Моя миссия окончена…"

Темнота окутала меня.

Я сидел за столом, заканчивая последние приготовления к предстоящему собранию. Свет от тусклого фонаря играл на поверхности древесины, отбрасывая длинные, причудливые тени на стены.

— Наруто! — позвал я, отрываясь от записей.

В дверях мгновенно появилась его взлохмаченная голова. Его волосы, как всегда, торчали во все стороны, словно споря с законами физики. Яркие голубые глаза блондина светились любопытством и лёгким беспокойством.

— Да, брат? — спросил он, слегка наклонив голову, будто пытаясь прочитать мои намерения.

— Ты занят?

— Нет, просто разминался. У тебя задание для меня, даттебайо?

Его голос, полный энергии и ожидания, прозвучал так знакомо. Наруто всегда был ураганом, готовым броситься в любой вихрь, едва услышав зов. Но сейчас перед ним стояла не просто миссия — это было нечто куда важнее.

— Мне нужно кое-что показать тебе, — сказал я, глядя ему прямо в глаза. — Ты готов?

Любопытство на его лице сменилось лёгким напряжением. Он кивнул, его взгляд стал серьёзным.

Я не стал тратить время на объяснения, тут же переместив нас в мастерскую. Мгновение спустя мы оказались в просторной комнате. Её стены были украшены свитками с фуин-печатями, чертежами и схемами, из-за чего помещение выглядело одновременно упорядоченным и хаотичным.

Посреди комнаты стоял мужчина. Его плащ с надписью «Четвёртый Хокаге» мягко колыхался, словно от невидимого ветра. Фигура, окружённая слабым светом чакры, казалась одновременно реальной и призрачной. Он склонился над столом, внимательно изучая свиток.

Тишина стала почти оглушающей. Наруто, ошеломлённый, замер. Его взгляд метался между надписью на плаще и лицом мужчины. Руки дрожали, губы едва размыкались.

— О… отец? — голос блондина дрогнул, словно он сам не верил тому, что сказал.

Мужчина поднял голову, его голубые глаза, так похожие на глаза сына, наполнились мягкостью. На его лице появилась теплая, немного печальная улыбка.

— Рад тебя наконец увидеть, Наруто.

Мгновение тянулось, как вечность. Мир словно застыл в ожидании. Наруто, казалось, тоже не мог двигаться. А потом, сорвавшись с места, он бросился вперёд. Вместо объятий его кулак с силой врезался в живот Минато. Удар был порывистым, но за этой яростью скрывалась глубокая боль.

— Это всё ты виноват! — выкрикнул он, голос дрожал от гнева. — Ты оставил меня одного! Как ты мог?!

Минато принял удар, не попытавшись защититься. Его лицо оставалось спокойным, но в глазах мелькнула печаль.

— Ты имеешь право злиться, — тихо сказал он. — Я понимал, что передал тебе не только силу, но и бремя. Прости меня за это.

Эти слова пробились сквозь броню Наруто, задевая то, что он так старательно скрывал. Его кулаки дрогнули, сжимающие пальцы разжались, а в глазах появилась растерянность, смешанная с детской обидой.

— Но… папа… Я справился! — он выдохнул, но в его голосе звучала гордость, а на лице засияла улыбка. — Я стал шиноби. И у меня теперь есть друзья! Они всегда рядом!

Минато слушал его, не отрывая взгляда. На его лице появилась тихая гордость, отражённая в мягкой улыбке. Но я знал, что время было ограничено. Этот момент, как бы важен он ни был, не мог длиться вечно.

— Наруто, притормози немного, — сказал я, мягко положив руку ему на плечо.

— Э-э-э? — он повернул ко мне лицо, недоумённо хмурясь.

— У нас есть одно неотложное дело.

— Ты ведь привёл меня сюда ради встречи с отцом, даттебайо? — его голос прозвучал с нотками возмущения и недоверия.

— Это тоже, но у нас мало времени. Завтра собрание, и мне нужно подготовиться.

Он явно хотел возразить, но, заметив выражение моего лица, глубоко вдохнул и неохотно кивнул.

— Ладно… Что за дело?

Минато молча наблюдал за нами.

— Ты должен овладеть режимом чакры Девятихвостого, — произнёс я, не теряя времени.

Глаза Наруто мгновенно вспыхнули азартом, его поза стала напряжённой, будто он уже готовился к бою.

— Звучит круто, даттебайо!

— Тогда начнём. Но сначала мне нужно поговорить с Девятихвостым. Не сопротивляйся.

Наруто кивнул. Я активировал Мангекё Шаринган, позволяя своему сознанию погрузиться в его внутренний мир.

Тяжёлая тишина заполняла зал, нарушаемая лишь редкими звуками дождя, стучащего по стеклянной крыше. Лидеры великих деревень сидели за длинным столом, их взгляды время от времени пересекались, но никто не спешил говорить. Я внимательно посмотрел на собравшихся, отмечая, как они расположились: Райкаге сидел прямо и напряжённо, Ооноки слегка сутулился, положив руки на стол, а Мей, напротив, сохраняла расслабленную позу, хотя её глаза внимательно следили за каждым движением. Гаара, как всегда, выглядел спокойным, его руки были скрещены на груди.

— Приветствую всех вас, — начал я, поднимаясь со своего места. — Мы собрались здесь, чтобы обсудить и устранить главную угрозу — организацию Акацуки.

Мои слова встретили молчание. Кто-то кивнул, кто-то просто хранил спокойное выражение лица. Райкаге не выдержал первым.

— Я предлагаю объединить наши силы и создать Альянс. Только так мы сможем уничтожить эту угрозу, — сказал он, подаваясь вперёд. Его кулак ударил по столу, заставив деревянную поверхность глухо звякнуть.

— Я поддерживаю это предложение, — подал голос Ооноки, аккуратно поправив свои свитки перед собой. Его тон был сухим, но решительным.

Остальные молча кивали, выражая согласие.

— Раз все согласны, — сказал я, выпрямляясь, чтобы привлечь внимание. — С этого момента объявляю о создании Альянса Шиноби. Но прежде чем мы двинемся дальше, вы должны знать всё о нашем враге.

Я кивнул Джирайе, и он поднялся. Его помощники разложили на столе перед каждым Каге толстые папки с собранной информацией. Джирайя раскрыл одну из них, его пальцы остановились на схеме, изображающей сеть операций Акацуки.

— По приказу Ичиро мы собрали все доступные данные, — начал он. — Враг не только силён, но и невероятно изобретателен. Их армия включает сто тысяч Белых Зецу. Более того, они использовали технику Нечестивого Воскрешения, чтобы вернуть к жизни сильнейших шиноби прошлого.

В зале раздался ропот. Гаара нахмурился, его взгляд стал сосредоточенным.

— Как ученику Орочимару удалось завершить эту технику? — спросил он, не поднимая голоса.

— Он использовал его исследования, — пояснил Джирайя. — Сейчас они обладают мощной армией, способной разрушить любую деревню.

Цучикаге нахмурился ещё сильнее, сложив руки на груди.

— Сто тысяч Зецу? Это звучит как безумие, — пробормотал он, глядя в сторону.

— Безумие или нет, но это факт, — взял слово я. — У нас есть свои меры. Половина наших бойцов уже оснащены бронёй и барьерными свитками. Запечатывающие печати будут на каждом шиноби.

Мей внимательно смотрела на меня.

— Это хорошее усиление, — сказала она, наконец. — С таким подходом шансы на победу возрастают.

Я заметил, как обстановка в зале стала немного легче, но напряжение всё ещё висело в воздухе. Каге начинали понимать, что шансы есть, но никто не терял осознания тяжести ситуации.

Цучикаге тяжело вздохнул, потирая виски.

— Ситуация остаётся сложной. Мы сражаемся с противником, который превосходит нас числом и силами, — его голос был тихим, но полным обеспокоенности.

Райкаге резко встал, его массивная фигура, казалось, заполнила собой весь зал.

— Тц! Пусть их хоть две сотни тысяч! Мы всё равно одолеем их! — рявкнул он, и его уверенность, словно удар молота, разорвала мрачную тишину.

Несколько Каге позволили себе сдержанные улыбки. Этот всплеск решимости, хоть и ненадолго, разрядил обстановку, но я знал, что расслабляться ещё рано.

Цунаде заговорила, прерывая паузу.

— Давайте распределим роли наших шиноби. Это нужно решить прямо сейчас.

Я поднялся со своего места, привлекая внимание собравшихся.

— Если никто не возражает, я уже взял на себя эту ответственность, — сказал я спокойно, скользнув взглядом по столу. Никто не высказал возражений, и я продолжил:

— Верховным лидером Альянса Шиноби станет Учиха Итачи. Главнокомандующим — Райкаге Эй. Все наши силы будут разделены на дивизии: первая дивизия — бой на средних дистанциях, командир Даруи; вторая дивизия — бой на ближних дистанциях, командир Джирайя; третья дивизия — ближний и средний бой, командир Хатаке Какаши…

Райкаге перебил меня, его голос прозвучал резко:

— Самураи будут сражаться за нас?

Его вопрос звучал скорее, как вызов, чем как интерес, но я оставался спокоен.

— Да, страна Железа предоставила нам своих самураев. Их силы будут интегрированы в наши дивизии для усиления обороны и манёвров.

Райкаге кивнул, хотя всё ещё выглядел слегка скептически.

— Теперь о других дивизиях, — продолжил я. — Командир дивизии ирьёнинов — Като Шизуне. Кроме того, будут сформированы три специальных отряда: разведывательный, диверсионный и охранный. Отряд для защиты дайме возглавит Теруми Мей. Главным стратегом Альянса назначается Нара Шикаку. Есть вопросы?

На мгновение зал погрузился в тишину. Затем голос Гаары нарушил её.

— Что будет с джинчурики?

Я встретил его спокойный взгляд.

— Джинчурики войдут в состав секретного отряда под моим непосредственным командованием. Это позволит нам защитить их и одновременно использовать их силу для решающих манёвров.

Гаара медленно кивнул, соглашаясь без лишних вопросов.

Мей Теруми слегка усмехнулась, прерывая серьёзный тон обсуждения.

— Я не против, если Верховным лидером будет такой красавчик, как Итачи, — заметила она, бросив взгляд на Учиху.

Я почувствовал, как уголки моих губ дёрнулись в лёгкой улыбке. Повернувшись к Учихе, я слегка похлопал его по плечу. Он, как всегда, сохранил невозмутимое выражение лица, лишь слегка склонив голову.

— Раз уж все согласны, нужно обсудить размещение дивизий, — вмешался Шикаку, его голос был деловитым и спокойным. Он раскрыл карту, разложенную на столе.

Обсуждение стратегии затянулось. Шикаку, опираясь на информацию от разведчиков, показывал вероятные маршруты движения армии Акацуки. Карты были усеяны метками, показывающими расположение наших сил и возможные пути атаки врага.

— Большая часть армии Акацуки будет передвигаться по суше, — подвёл итог стратег, указывая на ключевые точки. — Но часть их сил, вероятно, отправится по морю из Сангаку но Хакаба в сторону страны Облаков.

Эти слова вызвали волну обеспокоенности. Гаара склонился над картой, а Цучикаге нахмурился, глядя на отмеченные маршруты.

— Если мы перекроем ключевые пути, у нас будет шанс перехватить их на подходе, — сказал я, указывая на карту, где были отмечены возможные маршруты противника.

Я начал распределять дивизии, показывая ключевые точки на карте.

— Дивизия боя на средней дистанции займёт позиции в северной части страны Молний, чтобы заблокировать проход через пропасть у "Кладбища гор". — провёл пальцем по карте, обозначая место. — Дивизия ближнего боя будет удерживать границу между странами Молнии и Мороза, блокируя северный маршрут. Третья дивизия, специализирующаяся на ближнем и среднем бою, продвинется через территорию страны Мороза для усиления обороны.

Мой взгляд остановился на Мей.

— Дивизия дальнего боя займёт позиции на южной границе страны Мороза, поддерживая основные силы. Специальная боевая дивизия будет распределена вдоль изгиба между странами Мороза и Молнии, чтобы быстро реагировать на любую угрозу.

Завершив распределение, я добавил:

— Моя задача и задача моего отряда — обеспечивать поддержку в критических точках. С помощью Хирайшина мы сможем моментально переместиться туда, где потребуется помощь.

— В стране Горячих Источников наши силы одержали победу над Дейдарой и Сасори, — голос сенсора развеял молчание в зале.

Я удовлетворённо кивнул.

"Хорошее начало, но это только разогрев. Впереди нас ждут более серьёзные испытания."

Мои мысли ненадолго отвлеклись на ситуацию с дивизией Какаши, которая вскоре должна была столкнуться с Семью Мечниками Тумана. Я знал, что это будет нелёгкая битва.

— Наруто, — я повернулся к блондину, который явно уже заждался какого-либо действия. — Пошли, нам нужно отправить помощь на поля боя.

— Пошли, даттебайо! — с воодушевлением воскликнул он, мгновенно подскочив на ноги.

Мы вышли из здания на просторное поле, где ночной воздух был свеж и прохладен. Я посмотрел на блондина, его энергия и уверенность вдохновляли, но в его взгляде я также заметил тень беспокойства — он понимал, насколько важен каждый шаг.

— Создай сотню клонов в режиме покрова Девятихвостого, и отправь их на помощь, — спокойно сказал я. — Я сделаю то же самое.

— Хорошо! — его голос звучал так уверенно, что я невольно улыбнулся.

— Техника теневого клонирования!

Вокруг нас поднялся густой дым, и спустя мгновение на поле оказалось множество наших копий. Каждый клон был окутан сияющим золотым покровом чакры. Они разбегались в разные стороны, их фигуры растворялись в ночи. Зрелище выглядело поистине впечатляюще.

Я посмотрел на Наруто. Его лицо сияло гордостью за то, что он может помочь.

— Теперь остаётся ждать, когда враг выставит свои сильнейшие пешки, — сказал я, вернувшись обратно в помещение и усаживаясь рядом с Шикаку.

К концу дня доклады с поля боя были обнадёживающими.

— Дивизия Какаши успешно одолела Семь Мечников Тумана, — объявил сенсор.

Это сообщение вызвало одобрительный гул в комнате, но никто не расслаблялся.

— Дивизия ближнего боя справилась с двадцатью тысячами Белых Зецу, — продолжил сенсор. — На побережье страны Молний наши силы победили Зецу и нескольких воскрешённых шиноби, включая Золотых братьев Гинкаку и Кинкаку.

Эти новости подняли мораль всех присутствующих.

"Но это лишь начало. Враг ещё не раскрыл все свои карты."

Внезапно внимание привлёк Ао. Его голос прозвучал резко:

— Невероятная чакра! — Он уставился на водную сферу, которая начала вибрировать. — Образовалось огромное поле чакры на поле боя, прямо возле первого отряда Даруи!

— Мы связались с первым отрядом, — добавил другой сенсор. — Нападающий выглядит как человекоподобный монстр… а управляет им…

— Кто?! — не выдержал Райкаге, его голос прогремел по комнате.

— Мы полагаем, человек в маске, — сенсор закончил с заметной тревогой.

В зале повисла напряжённая тишина.

"Обито, значит. Он решил выпустить статую Гедо Мазо."

Шикаку, нахмурился, усиленно думая над ситуацией.

— Нам нужно пересмотреть стратегию.

Я поднялся на ноги, чувствуя, как во мне поднимается знакомое волнение перед боем.

— Четыре предыдущих Хокаге пока остаются в резерве, — объявил я. Хаширама вздохнул, опустив плечи. — Я отправлюсь сам, чтобы разобраться с этой угрозой.

Минато положил руку на плечо Наруто, который уже открывал рот, чтобы возразить.

— Всё будет в порядке, — тихо сказал он. — Доверься Ичиро.

Я кивнул и мгновенно исчез, используя Хирайшин.

Оказавшись на поле боя, мне предстала картина разрухи и хаоса. Запах крови смешивался с гарью, а вокруг лежали тела — Белые Зецу перемешались с телами павших шиноби.

Наверху, в свете заходящего солнца, я увидел гигантскую статую Гедо Мазо. Она готовилась к прыжку, её огромная тень нависала над отрядом Даруи.

Не теряя ни секунды, я активировал полное Сусано. Огромный бур прорезал воздух, с громким грохотом вонзаясь в тело статуи. Гедо Мазо рухнуло на землю, разметав землю и обломки. Но, прежде чем я успел атаковать Обито, который появился позади, сложил печати и статуя исчезла в клубах дыма вместе с ним.

Я выдохнул, разочарованно глядя на опустевшее поле.

— Даже сразиться нормально не успел, — пробормотал я, сжимая кулаки.

После рассеивания Сусано я переместился к Шикамару. Вокруг витал запах крови и горящей древесины, а звуки далёких сражений всё ещё нарушали ночную тишину.

— Ичиро!? — удивление в голосе Ино было невозможно скрыть. Но она быстро поправилась. — То есть, Шестой-сама, что вы здесь делаете?

Я коротко кивнул, обводя взглядом побоище.

— Как только я узнал о масочнике, сразу пришёл. Клоны пока не дошли сюда. Что здесь произошло? Вы смогли выяснить, за чем он приходил?

Шикамару, несмотря на усталость, говорил чётко, хоть в его голосе проскальзывало разочарование.

— Он забрал то, что находилось в Янтарном горшке очищения. Мы не смогли его остановить.

Я посмотрел на него. Его плечи едва заметно опустились, а взгляд был устремлён куда-то в сторону.

— Не кори себя за это, — сказал я. На мгновение наши глаза встретились, и я добавил. — Мы исправим ситуацию.

Не теряя больше времени, я исчез, телепортировавшись на базу. Тобирама встретил меня с непроницаемым выражением лица.

— Как обстановка? — коротко спросил он.

— Масочник забрал Янтарный горшок очищения. В нём находился один из "Золотых братьев". — слова вызвали едва заметную тень беспокойства на лице Тобирамы. — Он ищет чакру Девятихвостого, которая запечатана в горшке.

Хирузен нахмурился, задумчиво потерев подбородок.

— Значит, он может завершить свой план, не забирая чакру у самого Наруто? — его голос былспокойным, но в нём чувствовалась скрытая тревога.

— Похоже, что так, — подтвердил я, скрестив руки на груди. — Но ему всё ещё нужны Гьюки и Мататаби. Мы должны обезопасить их любой ценой.

Райкаге недовольно проворчал:

— Мы должны были спрятать их на острове!

Я покачал головой.

— Их бы всё равно нашли. Нам нужно использовать все доступные силы, иначе мы рискуем проиграть. — слова прозвучали твёрдо, но даже я не мог скрыть того, насколько велика была угроза.

К ночи на базу начали поступать доклады от всех дивизий. Шикаку, сидя рядом, сдержанно кивал, вникая в каждую деталь.

— В первый день войны Альянс шиноби потерял двадцать тысяч бойцов. У нас осталось сорок тысяч, — глухо сообщил сенсор. — Но армия Зецу потеряла половину своих сил. Их осталось около пятидесяти тысяч.

Комната погрузилась в тяжёлую тишину. Мы все понимали, что победы на фронтах не означают конца войны.

Хината к счастью была в порядке, о ней позаботится клон в случае чего.

Ночь прошла тревожно тихо. Никаких атак, никаких движений со стороны врага. Это не успокаивало, а скорее пугало.

С первыми лучами солнца пришли известия о новой битве. Дивизия дальнего боя столкнулась с мощным отрядом воскрешённых: Третьим Райкаге, Вторым Цучикаге, Третьим Казекаге и Вторым Мизукаге. На передовой разгорался настоящий ад. Райкаге был особенно опасен, его мощь подавляла наших бойцов.

Наруто, услышав доклад, сжал кулаки, но промолчал. Его взгляд выражал решимость, а в движениях чувствовалось напряжение.

— Я выйду на поле боя! — громко заявил Эй, поднявшись с места. Его ярость была видна даже в манере держаться.

Я кивнул, понимая, что его воля не дрогнет.

— С тобой пойдут оба Джинчурики Облака. Удачи.

Не дав Киллеру Би затянуть это всё в рэп, я телепортировал их на поле боя.

Спустя полчаса один из сенсоров доложил:

— Все воскрешённые Каге прошлого были запечатаны вашими клонами, Шестой-сама.

Я кивнул, возвращая взгляд к остальным.

— Как дела на фронте? — спросил я.

— Тишина, — ответил Шикаку, но его тон выражал сомнение.

Хаширама вдруг поднял голову, его лицо стало серьёзным.

— Что-то не так, — тихо сказал он.

В тот же момент земля содрогнулась, и здание рухнуло, погребая нас под обломками. Огромный метеорит, сверкающий в лучах солнца, врезался в нашу базу, уничтожая всё на своём пути.

На горизонте, на вершине холма, стояли двое: воскрешённый Мадара и Обито. Их фигуры были едва видны в утреннем свете, но аура ужаса, исходившая от них, чувствовалась даже на расстоянии. За их спинами стояла хмурая Узумаки Мито, её взгляд был тяжёлым и безэмоциональным.

Мадара окинул поле боя взглядом.

— Думаешь, они погибли? — насмешливо спросил Обито, не глядя на спутника.

Мадара лишь слегка усмехнулся.

— Нет.

Среди руин раздался яростный голос.

— Искусство отшельника: Сжатая Шаровая молния!

Свет вспыхнул, освещая разрушенное поле боя.

"Игра только начинается."

— Искусство отшельника: Сжатая Шаровая молния!

Ичиро сжал руки, выпуская крошечный шар молний, который с невероятной скоростью прорезал воздух. Шар устремился к двум фигурам на вершине холма — Мадаре и Обито. Его взгляд на мгновение задержался на третьей фигуре — Узумаки Мито. Её появление было неожиданным, даже ошеломляющим, но времени на размышления не оставалось.

Шар столкнулся с Сусано Мадары, вызвав яркий взрыв. Молнии, как хищные змеи, разлетелись по полю боя, оставляя после себя опалённую землю и глубокий кратер. Однако гигантская броня Сусано, хоть и покрытая трещинами, выдержала удар.

— Неплохо. Не ожидал встретить здесь кого-то столь сильного, — произнёс Мадара, его голос был спокоен, но в нём чувствовалась непоколебимая уверенность. Грозная аура окутывала его, словно сама война обрела человеческий облик.

Ичиро напрягся. Его сердце на мгновение сжалось — противник перед ним был не просто сильным. Это был человек, чья мощь казалась непреодолимой.

— Вы использовали печати Мито-сан, чтобы скрыть свою чакру… Признаюсь, этого я не предвидел, — произнёс Ичиро, стараясь сохранять внешнее спокойствие.

— Мадара! — громко воскликнул Хаширама, указывая на старого врага.

Мадара лениво повернул голову, его взгляд был сосредоточен и словно насмешлив.

— С тобой я разберусь позже, Хаширама, — произнёс он. Сенджу на миг замер, его уверенность будто пошатнулась.

Обито внезапно сложил печати.

— Техника призыва!

С грохотом появилась гигантская статуя Гедо Мазо. Тёмная энергия хлынула из её пасти, заполняя воздух давящим присутствием. Пятеро Биджу, запечатанные внутри, усиливали её силу, делая угрозу осязаемой.

— Решим всё здесь, — спокойно сказал Мадара, делая шаг вперёд.

— Вместе у нас есть шанс, — произнёс Тобирама, не отрывая взгляда от противников.

Хаширама быстро оценил обстановку и принял решение.

— Шестой, Четвёртый и Наруто-кун, вы займётесь Мадарой. Я разберусь со статуей. Обито на тебе, брат.

На лице Хаширамы появились тёмные отметины — Режим Отшельника.

— Стихия дерева: Рождение мира деревьев!

Земля содрогнулась. Гигантские деревья с невероятной скоростью начали вырастать из-под земли. Их корни, словно хищные щупальца, рвались к врагам, разделяя поле боя и атакуя противников.

Пятеро Хокаге не теряли времени. Их фигуры растворились в вихре движений, оставляя за собой лишь размытые силуэты. Орочимару, как всегда скрытный, бесшумно скользнул в тень, наблюдая за развитием событий.

Ичиро почувствовал знакомую чакру Мито. Не теряя времени, он телепортировался к ней. Корни Хаширамы обвили её тело, лишая движения. Одним касанием он активировал печать, запечатывая её энергию и отправляя на покой.

Его взгляд устремился вперёд. Минато и Наруто, окутанные объединённым покровом чакры Девятихвостого, вели сражение против Мадары. Золотая аура вокруг них переливалась, их фигуры казались почти божественными.

Ичиро тихо произнёс, входя в комбинированный покров и активируя режим отшельника:

— Лис ненавидит Мадару. Отлично.

Ичиро бросил взгляд на поле боя и двинулся вперёд. Его чакра заискрилась, наполняя воздух электрическими разрядами. Раскинув кунаи, он исчез в вспышке света и появился в самом центре битвы.

— Расен-сюрикен! — голос Наруто прорезал шум сражения.

Золотой диск чакры, окружённый потоками ветра, со свистом устремился к Мадаре.

— Расенган! — Минато создал в руке сверкающий шар, его движение было точным и уверенным.

— Шаровая молния! — молнии, окружающие Ичиро, вспыхнули, формируя поток энергии, который направился к Учихе с другой стороны.

Мадара не сдвинулся с места. Его взгляд оставался ледяным, а фигура неподвижной. В мгновение ока техника Риннегана активировалась, и их совместные атаки, не успев достичь цели, исчезли, словно поглощённые пустотой.

Мадара ответил мощным контрударом. Несколько огненных шаров в форме драконьих голов рванули вперёд, разрывая воздух. Минато и Наруто уворачивались с невероятной скоростью, каждый их шаг был точным, но напряжённым, словно они танцевали над пропастью.

— Стихия дерева: Техника деревянного клона!

От тела Мадары отделились десять деревянных клонов. Их движения были координированными, их атаки безжалостными. Оба блондина оказались в центре урагана ударов, их удары и блоки слились в одно непрерывное движение.

Ичиро быстро оценил ситуацию. Собрав чакру, он поднял руку, молнии вокруг него начали сгущаться, формируя гигантский шар.

Шар молний разразился ослепительным светом, устремившись к Мадаре. Учиха, не дрогнув, поднял свой легендарный Гунбай. В момент столкновения взрыв разорвал воздух, оглушительный гул прокатился по полю боя.

Ичиро почувствовал, как его опасения оправдались. Мадара отразил молнию с ошеломляющей лёгкостью, направив её обратно. Он едва успел активировать рёбра Сусано, но даже это не спасло его полностью. Удар отбросил его на несколько метров назад. Защита Сусано треснула и рассыпалась, поглотив часть удара, но остаточные силы молнии оставили на теле Ичиро глубокие раны.

Он поднялся, тяжело дыша. Кровь стекала по подбородку, но его взгляд не угасал — в глазах светился яростный огонь.

Мадара подошёл к нему. Его шаги были спокойными, а аура — незыблемой. Он остановился, глядя на Ичиро сверху вниз, словно оценивал его.

— Я наслышан о тебе, Ичиро Намиказе, — сказал он, в его голосе сквозила некоторая доля уважения. — Первый не Учиха, который смог полностью овладеть Мангекё Шаринганом, а затем улучшить его до следующей формы. Впечатляет.

Он чуть наклонился ближе, продолжая с холодным спокойствием:

— Я предлагаю сделку. Отдай мне Риннеган, и я гарантирую, что твоя семья останется в безопасности.

Ичиро выпрямился. Сквозь боль он ухмыльнулся, вытирая кровь с лица. Его голос был хриплым, но полным презрения:

— Я не веду переговоров со злодеями.

Мадара слегка приподнял бровь, на его лице мелькнуло что-то среднее между насмешкой и искренним недоумением.

— Моя цель — создать мир без ненависти и боли. Почему же ты называешь меня злодеем?

Ичиро не стал отвечать словами. Он медленно выпрямился, его дыхание стало ровным, а в глазах вспыхнула новая решимость. Казалось, вокруг него поднялся невидимый шторм, наполняя воздух напряжением. Он сбросил свое раненое тело полностью восстанавливаясь, как ящерица.

Мадара наблюдал за этим с неподдельным интересом, его взгляд приковал каждый жест, каждая деталь.

— Занятно, — произнёс он с лёгкой улыбкой, словно наблюдал за чем-то занимательным. — Ты всё ещё можешь танцевать. Тогда покажи мне, на что ты способен, Ичиро Намиказе!

Ичиро не успел среагировать, как Мадара исчез. В одно мгновение он оказался прямо перед ним, его фигура двигалась так быстро, что за ней оставались мерцающие следы. Алые Шаринганы в его глазах были словно два смертоносных вихря, проникающих в самую глубину разума.

Кулак Учихи впечатался в лицо Ичиро, воздух вокруг завибрировал от силы удара. Красноволосый шиноби успел поднять руки, чтобы поставить блок, но сила была настолько огромной, что его отбросило назад. Он упал на одно колено, оставив глубокий след в земле.

— Синяк останется… — прохрипел он, тяжело дыша. Боль пронзила тело, но регенерация, разработанная на основе исследований Орочимару, уже начала восстанавливать повреждённые ткани. Ичиро мельком взглянул на свои руки — они слегка дрожали, но были целы.

"Если бы не эта техника, я бы сейчас уже не стоял," — подумал он, поднимаясь на ноги.

Мадара не дал передышки. Он рванул вперёд, его удары были быстрыми, как молния, а каждое движение — смертельно точным. Казалось, сам воздух вокруг них был разорван этими атаками, наполняя пространство звуками рвущейся ткани и глухих ударов.

Ичиро уворачивался, чувствуя, как его тело работает на пределе. Каждый раз, когда он уклонялся или ставил блок, ему казалось, что ещё немного — и его защита рухнет.

“Быстрее, быстрее…” — пронеслось в его голове, как мантра.

Внезапно его Мангекё Шаринган активировался. В левом глазу закружился узор, и перед ним появились призрачные образы движений Мадары — его следующие шаги. Это было словно видеть секунду в будущее.

— Теперь я вижу… — прошептал он, увернувшись от очередного удара.

Скорость Ичиро резко возросла. Теперь он не только успевал уклоняться и блокировать атаки, но и отвечал своими. Его движения стали точнее, удары быстрее, а техника — смертоноснее. Однако, даже самые сильные из его ударов лишь оставляли мелкие трещины на Вооружённом Сусано Мадары.

Они двигались так быстро, что их тела были едва заметны для глаз. Звуки столкновений, вспышки чакры и искры от ударов наполняли поле боя.

В следующий момент Учиха прыгнул вперёд, его движение было молниеносным. Ичиро, не теряя ни секунды, выхватил меч. Его глаза, сверкающие Мангекё Шаринганом, мгновенно просчитали траекторию движения противника. Удар был точным, выверенным до миллиметра, а время — идеально подобрано.

Но Мадара даже в воздухе остался непредсказуемым. Его фигура резко сместилась, и прежде чем меч достиг цели, он схватил Ичиро за воротник. С глухим треском его тело впечаталось в землю, подняв облако песка.

— Ты слишком медлителен, — насмешливо бросил Мадара, обрушив вес своего тела на поверженного противника.

Ичиро зашипел от боли, его пальцы сжали рукоять меча, но рука предательски соскользнула по песку. Учиха не терял времени. Его кулак с глухим звуком обрушился на лицо Ичиро.

Первый удар. Второй. Третий. На четвёртом Ичиро извернулся, слегка повернув голову, и кулак Мадары ударил в землю, подняв осколки и пыль.

Этого мгновения оказалось достаточно. Сложив печати, Ичиро глубоко вдохнул, и из его рта вырвалось пламя.

— Стихия огня: Великое огненное высвобождение!

Огненный шар, ревущий, как дикий зверь, обрушился на Учиху. Мадара, почувствовав жар, отскочил назад, но пламя всё же достало его. Его рукав обуглился, а на руке проступили ожоги, но он выглядел почти невредимым.

Ичиро поднялся на ноги, его дыхание было тяжёлым. Регенерация с трудом справлялась с многочисленными травмами, но он стоял, его взгляд не отрывался от врага.

Мадара смахнул пыль с плаща, его взгляд оставался насмешливым, но в нём чувствовалась лёгкая серьёзность.

— Ты ещё не устал танцевать, Ичиро?

Красноволосый шиноби провёл рукой по подбородку, стирая кровь, и сжал кулак.

— Танец только начинается, — прохрипел он, концентрируя чакру в ладони, которая начала светиться ослепительным голубым светом.

Область вокруг Мадары начала сверкать сложной вязью фуин, окружая его ловушками и ограничивая движения. Символы мерцали тусклым светом, словно предупреждая о своей опасности.

— Как и ожидалось от Узумаки, мастерство фуиндзюцу на высшем уровне, — спокойно заметил Мадара, доставая свой гунбай. Его голос был лишён эмоций, но в глазах плясали огоньки восхищения, смешанного с непоколебимой уверенностью. — Но этого недостаточно.

Он взмахнул веером, и мир вокруг него взорвался. Земля разлетелась во все стороны, обнажая глубокие трещины, а песок и камни осыпались с воздухом, смешиваясь в хаотичном вихре. Ловушки фуин исчезли, как будто их никогда и не существовало.

— Замахаешься махать, — бросил Ичиро, на лице которого промелькнула тень усмешки. Его руки вновь сложились в печать.

Из-под разрушенного грунта всплыла ещё одна сеть символов, скрытая под первым слоем. Мгновение спустя последовали взрывы, прогремевшие один за другим. Земля содрогнулась, поглощённая новой волной хаоса. Но Мадара не шелохнулся. Он стоял, как скала, наблюдая за разрушениями сквозь лёгкую пелену пыли.

— Стихия Огня: Веер Разрушения! — взревел он.

Мощная волна жара и пламени разорвала пыль и направилась прямо к Ичиро. Но тот даже не подумал уклоняться. Мадара прищурился, пытаясь разгадать намерения противника.

«Глупец? Или это ловушка?» — мелькнула мысль.

Когда пламя достигло Ичиро, его тело моментально распалось на сотни капель воды, которые погасили огненную технику. Воздух заволокло горячим паром, из которого, как призрак, вылетел настоящий Ичиро.

— Неплохо, — холодно бросил Мадара, отступая на шаг. Но это ошибка.

Ичиро ударил. Его кулак впечатался в лицо противника с такой силой, что тот отлетел на несколько метров, врезаясь в землю. Учиха, пошатнувшись, поднялся. Броня на его груди треснула, но его голос оставался спокойным, почти насмешливым:

— Простые клоны в связке с Хирайшином… Забавно. Но пора заканчивать.

— Чибаку Тенсей! — крикнул он, сложив печати.

Чёрная сфера, испускающая невообразимую силу, вылетела из его руки и начала притягивать всё вокруг. Земля, деревья, обломки — всё устремилось к ней, собираясь в гигантский метеорит, который навис над горизонтом, словно предвестник конца. Ичиро бросился к союзникам, телепортируя их подальше от эпицентра.

Земля содрогнулась от мощного удара, ландшафт превратился в выжженную пустошь. Только Хаширама, воздвигнув деревянную стену, смог уберечь всех от гибели. Однако Ичиро чувствовал, что Мадара всё ещё на том же месте. Сила этого человека заставляла кровь в жилах стынуть.

Но Обито и статуя Гедо Мазо исчезли.

— Что с клонами? — мысленно воскликнул он, пытаясь почувствовать остатки их чакры. Он вскоре понял, что не может терять времени.

— Надо немедленно телепортироваться к оставшимся Биджу!

Но едва он успел сделать шаг, как почувствовал резкий прилив чужой силы. Шинра Тенсей!

Деревянный клон Мадары, появившийся из ниоткуда, развязал хаос. В ту же секунду настоящий Мадара схватил Ичиро за горло. Ужасающая мощь его захвата парализовала Ичиро, а поток чакры стремительно уходил из его тела.

— Отдай мне Риннеган, — прорычал Мадара, сильнее сжимая шею Ичиро. Его голос был лишён эмоций, но казался ледяным и безжалостным. — Или я уничтожу твою душу…

Поле боя в стране Молнии

Воздух был густым от запаха крови, мокрой земли и пепла. Лёгкий ветер разносил крики раненых, грохот падающих деревьев и металлический звон мечей. Казалось, сама природа затаила дыхание, наблюдая за битвой.

Перед лицом армии Альянса шиноби возникли пять фигур. Они шагали, будто были высечены из камня — каждая в одинаковой красной броне, но с аурой, вызывающей трепет. Их глаза горели бездной силы.

— Это… Учиха Мадара… — голос Ооноки сорвался на шёпот. В его словах звучал ужас, смешанный с признанием мощи противника.

Райкаге, напротив, не позволил страху взять верх. Он стиснул кулаки, и его голос прозвучал как гром:

Сырой холод земли пробирал до костей, но я едва замечал это, лежа на месте и едва дыша. Каждая мысль казалась тяжелее предыдущей, и лишь боль в теле напоминала, что я еще жив. Регенерация работала на пределе возможностей, но даже это не давало уверенности, что я смогу подняться.

"Это конец…"

Картина разрушения вспыхивала перед глазами, словно издеваясь над моими усилиями. Сообщения от клонов доносили известия, которые я не хотел слышать. Итачи и Саске отменили технику Нечестивого воскрешения, но Мадара… Он уже сделал свой шаг.

Десятихвостый. Сила Шести Путей. Непобедимость.

"Наруто и Саске… У них нет силы шести путей. Нам не выиграть это сражение. Пора сдаться."

— Ичиро!

Звук его голоса будто пронзил мою отрешенность. Я медленно поднял взгляд и увидел Наруто. Его фигура, словно оживший свет в сером мире, наклонялась ко мне, руки трясли мои плечи.

— Нам нужно идти! — его голос был полон упрямства и чего-то большего… отчаяния? — Мы должны найти Мадару!

Я хотел ответить, но древесные шипы, которые удерживали мое тело, вдруг исчезли. Остатки чакры начали лечить меня, словно невидимая сила вытягивала боль из мышц.

"Амэнотокотати…" — имя техники мелькнуло в голове, но радости от этого не было.

— Уже поздно… — выдавил я, едва поднявшись на локти.

Наруто нахмурился, его пальцы сжались сильнее.

— Мы должны найти Мадару и остановить его, — сказал Саске, появляясь рядом. Его взгляд был твердым, но за ним скрывалось беспокойство. — Без тебя мы не справимся, Ичиро.

Я опустил голову, чувствуя, как тяжесть ситуации раздавливает.

— Вы не понимаете… — мои слова прозвучали слабее, чем я хотел. — Мадара сейчас сильнейший шиноби. Он обладает силой, способной уничтожить мир. Я не представляю, как мы можем победить его.

Я опустил взгляд на свои руки, которые едва держали меня от падения.

— В ближайшее время я не смогу сражаться. Мангекё… Эта техника вымотала меня полностью. Как только он применит Бесконечное Цукуёми, мы… мы сбежим. Найдем место, чтобы выжить.

Наруто застыл, словно мои слова были пощечиной.

— Бежать? — голос его задрожал от ярости. — БРОСИТЬ ИХ?

Его кулаки сжались до побелевших костяшек, и он шагнул ко мне.

— Я отказываюсь! Мои друзья… мои близкие! Они там, на поле боя! Я никогда не брошу их! Даже если это будет означать мою смерть, я буду сражаться, даттебайо!

Его слова ударили по моим нервам, как струна, звучащая слишком громко. Впервые за долгое время я почувствовал, как внутри вспыхивает слабая искра… чего? Вдохновения? Глупости?

Я перевел взгляд на Саске. Тот стоял молча, но его взгляд говорил сам за себя.

"Какой же ты дурак, Наруто… Но ты прав."

— … Хорошо, — я заставил себя подняться, опираясь на руку, и взглянул им в глаза. На их лицах отразилось облегчение. — Но я все еще истощен.

— Не волнуйся, Ичиро, — раздался спокойный голос позади.

Хаширама. Его фигура, полная силы и уверенности, словно излучала свет.

— Я помогу тебе взбодриться!

Он положил руку мне на плечо, и я почувствовал, как его чакра наполняет мое тело. Теплая, словно летний ветер, она заставила головную боль отступить, а усталость исчезнуть.

— Так вот ты какая, регенерация Бога шиноби… — прошептал я себе под нос.

— Спасибо, — я принял протянутую руку отца и, поднявшись, бросил взгляд на всех присутствующих. Их лица были напряжёнными, но в глазах светилась решимость. — Теперь нам нужен план. Есть идеи?

— Давайте просто все вместе отпинаем Мадару, даттебайо! — с энтузиазмом выпалил Наруто, сжимая кулаки.

— Идиот, — мгновенно отрезал Саске, скрещивая руки на груди. Его голос прозвучал холодно, но не без нотки раздражения. — Ичиро же сказал, что он стал ещё сильнее. Ты думаешь, что его можно победить так легко?

— Сейчас не время для этого! — грозно вмешался Сарутоби, его строгий взгляд моментально остудил их разгорающийся спор. Он обвёл всех глазами, затем остановился на Итачи, который стоял в стороне, почти сливаясь с тенью. — Итачи, ты хороший стратег. У тебя есть предложения?

Все взгляды обратились к Учихе. Он, как всегда, оставался внешне спокоен, но его задумчивый взгляд, устремлённый в землю, выдавал бурю мыслей.

— Кстати, как ты смог отменить технику Нечестивого воскрешения? — спросил я, пытаясь привлечь его внимание. Интерес был искренним, но я надеялся, что это поможет вывести его из состояния размышлений.

— Мы с братом нашли логово Обито, — наконец заговорил он, голос его был низким и чуть глухим, словно слова давались тяжело. — В нём хранились Шаринганы, которые он украл в ту ночь. С помощью абсолютного гендзюцу Изанами я приказал Кабуто отменить технику.

От его слов в комнате на мгновение стало тихо. Лишь тихое потрескивание пламени где-то в углу заполнило паузу.

— Не знал, что Учихи владеют столь сильными техниками, — задумчиво произнёс Тобирама, его суровое лицо чуть смягчилось, но Итачи лишь молчал, снова погружаясь в свои мысли.

Я бросил взгляд на него, пытаясь оценить, что происходит в его голове.

"Похоже, он теперь способен многократно использовать Изанами и Изанаги… Это может стать нашим преимуществом, если что-то пойдёт не так с Наруто или Саске. У меня есть пара козырей в рукаве. Что ж, я всегда могу сбежать, стоит попытаться."

— У меня есть план, — сказал я, привлекая внимание всех собравшихся.

— Твоя задумка неплоха, — задумчиво пробормотал Тобирама, слегка наклонив голову. — Но ты уверен, что всё сработает?

Я встретил его взгляд. Волнение, затаившееся внутри, старался не выдавать.

— У нас нет другого выхода. Это лучший шанс, который у нас есть.

— Я поддерживаю план Ичиро, — твёрдо произнёс Минато.

— Я за! — воодушевлённо выкрикнул Наруто, чуть ли не прыгая от нетерпения. Рядом Саске лишь коротко кивнул, а Итачи добавил едва слышное:

— Это разумно.

— Тогда приступим! — выкрикнул Хаширама, хлопнув кулаком по ладони. Его энтузиазм, как всегда, заразителен.

— Я приведу остальных, — произнёс Минато, исчезая в жёлтой вспышке.

Через несколько минут он вернулся, сопровождаемый Джирайей, Цунаде, Какаши и Гаем. Их лица выражали смесь напряжённости и готовности.

— Ичиро, введи нас в курс дела, — с хмурым выражением лица попросил Джирайя.

Я встретил его взгляд и начал: — Мадара получил силу Мудреца Шести Путей и хочет использовать её, чтобы захватить весь мир в сильнейшее гендзюцу. — Я сделал паузу, давая им осознать масштаб угрозы. — У нас есть план. Цунаде, твоя задача — лечить раненых. Джирайя, Какаши, Хирузен и Тобирама — ваша цель — Обито.

Я перевёл взгляд на Гая.

— Оставайся в стороне, пока я не подам сигнал. Твоя помощь может быть решающей, но нужна в нужный момент.

— Мы всё поняли, — спокойно ответил Какаши, кивая.

— Надеюсь, вы успели предупредить свои отряды об отступлении. Нам не нужны лишние жертвы, — добавил я, оглядывая собравшихся.

— Конечно, — снова подтвердил Какаши.

Я обвёл глазами собравшихся. На мгновение в зале воцарилась тишина, пока я не задал вопрос:

— У кого-нибудь есть вопросы? — Мой взгляд остановился на Минато, который сделал шаг вперёд.

— Я хочу сражаться с Обито, — твёрдо сказал он. В его голосе звучала решимость, но взгляд… там была горечь. — Мои атаки оказались бесполезны против Мадары. Теперь же я чувствую себя ещё более бесполезным.

Эти слова заставили моё сердце ныть. Даже легендарный Четвёртый Хокаге, отец, который всегда был для меня примером непоколебимости, сейчас выглядел сломленным.

— Не говори так, отец! — вмешался Наруто, сжав кулаки. В его голосе смешались отчаяние и вдохновение. — У тебя же есть техника Ичиро, даттебайо!

— Это моя техника, — угрюмо вставил Тобирама.

Минато выдавил из себя слабую улыбку, словно пытаясь подбодрить нас.

— Мой сын справится и без меня — произнёс он, его тон был немного извиняющимся. — Но я могу сделать кое-что.

Шагнув к Наруто, он положил руку на его живот. Рыжая чакра Девятихвостого окутала его ладонь, переливаясь, как огонь. В комнате повисла звенящая тишина, пока я с интересом наблюдал, как энергия течёт, сливаясь с чакрой Наруто.

Я почувствовал, как мощь внутри блондина становится плотнее. Чакра будто бурлила, превращаясь в нечто ещё более необузданное и безграничное.

"Это невероятно. Наруто… Он становится сильнее с каждым мгновением. Даже в аниме у него не было всей чакры Девятихвостого до самого конца. А сейчас… его резервы кажутся бесконечными."

— Ты стал сильнее, — тихо, почти через зубы, пробормотал Саске. В его голосе звучала зависть, смешанная с уважением.

— Да, даттебайо! — радостно воскликнул Наруто, сжимая кулаки. На его лице сияла улыбка, но я заметил, как он исподтишка осматривает свои руки, будто пытаясь привыкнуть к новой силе.

Я выдохнул и кивнул.

— Раз уж все готовы, давайте за дело.

Мадара парил в воздухе, его фигура источала божественную мощь. Волосы, ставшие белоснежными, едва колыхались на ветру, а за спиной величественно кружились девять чёрных сфер Гудодам. Сила Мудреца Шести Путей пробуждалась в нём, преобразив не только тело, но и ауру. Воздух дрожал, пропитываясь сокрушительной энергией, которая заставляла каждого шиноби на поле боя отступать, подчиняясь инстинктивному страху.

— Сила Шести Путей… — его голос звучал одновременно насмешливо и грозно. — Теперь никто не сможет меня остановить.

На земле, прямо перед ним, выстроилась группа противников — воскрешённые Хокаге, Наруто, Ичиро и… ещё два Учиха. Мадара заметил их и ухмыльнулся.

— Какое неожиданное зрелище, — он прищурился, его взгляд остановился на потомках. — Последние из рода Учиха, как и я. Знаете, я всегда был сентиментален. Предлагаю вам шанс: присоединитесь ко мне.

Ответом был лишь презрительный взгляд Итачи. Никаких слов. Только холодная решимость.

— Ха-ха-ха! — Мадара бросил назад голову, смеясь. — Прекрасно! Тогда… потанцуем!

В одно мгновение он исчез, появившись перед ними. Его посох из Гудодам, изогнутый, как луна, с жуткой легкостью рассёк воздух. Лишь Ичиро успел отреагировать, отталкивая Наруто и Саске назад. Но для остальных было уже слишком поздно. Взмах, и воскрешённые Хокаге оказались раненными, их регенерация остановилась.

— Не восстанавливается! — изумлённо выдохнул Хаширама, отпрыгивая назад. — Эти сферы уничтожают даже регенерацию…

Тобирама, глядя на свою оторванную руку, стиснул зубы.

— Это хуже, чем я ожидал…

Ичиро обернулся к Итачи, который стоял, согнувшись, но на ногах.

— Как ты?

Учиха выпрямился, его глаза Мангекё сияли, изучая Мадару.

— Порядок. Но ты прав… это будет нелегко.

— Искусство отшельника: Стихия дерева — Тысячерукая Истина! — голос Хаширамы перекрыл все прочие звуки.

Земля содрогнулась, и из её недр вырос гигант — деревянная фигура с тысячами рук, её размер затмевал всё поле боя.

— Невероятно, — прошептал Ичиро, ощущая, как чакра гудит в воздухе. — Даже больше, чем Сусано…

— Амэнотокотачи! — Сасаке активировал технику, и мир вокруг лишился красок. Для них ничего не изменилось. Мадара, напротив, ощутил невиданное давление.

— Высвобождение Пяти Стихий: Техника Великой Комбинации!

Гай, стремительно отталкиваясь от воздуха, словно разрывал невидимые цепи гравитации, с каждым движением набирал скорость. Его аура сияла ярче, а глаза горели решимостью. Воздух вокруг стал гудеть от напряжения.

— Что нам делать? — голос Тобирамы звучал спокойно, но его глаза не отрывались от сражения.

— Ждать, брат. Это шоу только начинается, — Хаширама, сложив руки на груди, наблюдал за тем, как Гай превращается в молнию, вычерчивающую круги вокруг Мадары.

Майто двигался так быстро, что его фигура сливалась с окружающим вихрем. Ветер закручивался в мощные потоки, готовые обрушиться на Учиху. Гай резко остановился, его фигура, застывшая на мгновение, была лишь предвестником разрушающей атаки.

— Первый шаг! — его крик эхом разнесся по окрестностям.

Сжатый воздух сорвался с его кулака и устремился к парящей фигуре Мадары. Черные Гудодам образовали барьер, едва успев остановить удар, но от щита разлетелись искры, будто воздух сам был расколот.

— Он использует защиту из Гудодам, — произнес Ичиро, напряженно наблюдая за ходом боя, — Гаю нужно ускориться.

Мадара едва успел скорректировать щит, когда Гай, словно стремительная тень, появился у него за спиной.

— Второй шаг! — воздух застонал от очередного удара.

На этот раз Гай попал в щит с другой стороны, заставив его завибрировать. Но Мадара был непоколебим. Его спокойствие раздражало.

Шесть черных сфер с невероятной скоростью сорвались с места, направляясь в сторону Гая. Ичиро, не теряя времени, материализовался рядом, его руки уже формировали знак. Мужчина исчез вместе с ним, телепортируясь в безопасное место.

Гай, не раздумывая, вновь устремился в атаку. Его кулак, словно воплощение разрушения, снова обрушился на черный щит.

— Третий шаг!

Мадара, внутри защитной сферы, с интересом следил за каждым движением Гая, а затем его глаза метнулись к новому участнику на поле боя. Ичиро, опережая дыхание битвы, возник у черной сферы.

— Искусство Отшельника: Громовое Копьё! — в его руке сформировалась молния.

Копьё молнии с яростным ревом пронзило защиту. Трещины пошли по поверхности черного щита, заставляя его вибрировать и терять стабильность. Это был шанс.

— Четвертый удар! — Гай, не теряя момента, ударил так, что пространство вокруг звенело от напряжения.

Мадара отлетел, будто марионетка, на десятки метров, его фигура скрылась за облаком пыли и осколков земли. Вокруг повисла тишина, нарушаемая лишь треском разрушающегося ландшафта.

— Ты первый за долгое время, кто заставил меня почувствовать, что я живу, — голос Мадары раздался, словно гром, когда он вышел из облака пыли, его губы изогнулись в насмешливой улыбке. На губе блеснула капля крови, которую он лениво стер. — Удиви меня ещё раз, Гай. Покажи, на что способен твой предел!

Гай, тяжело дыша, встал. Красный пар, излучаемый его телом, усиливался, а глаза блестели несломленной волей. Он сделал шаг вперёд, и земля под ногами треснула.

— Ночной Гай! — его крик эхом отозвался в сердцах союзников.

Гай взвился в воздух, его удар ноги обрушился на щит из Гудодам. Мир вокруг вспыхнул. Взрывная волна разнесла землю, разломы пронзили ландшафт. В эпицентре взрыва искры ещё плясали в воздухе, словно светлячки, среди этого хаоса парила фигура Мадары.

Удар ноги Гая с чудовищной силой врезался в щит из Гудодам, породив мощный взрыв, который словно волна уничтожил окружающий ландшафт. Земля задрожала, а воздух наполнился ревущим эхом. Камни и обломки разлетелись во все стороны, оставляя за собой лишь разрушение.

— Невероятно… — прошептал Ичиро, наблюдая за этим хаосом. Его взгляд скользнул к собравшимся Каге, каждый из которых застыл в немом шоке. Особенно выделялся Итачи — выражение его лица отражало смесь удивления и лёгкого страха.

— Теперь твоя очередь, — негромко произнес Ичиро, но его голос был пропитан решимостью. Эти слова вернули Учиху к реальности. Тот кивнул, на мгновение закрыл глаза и, выдохнув, собрал всю свою силу.

Ичиро приблизился к телу Майто Гая, чей пылающий дух был ощутим даже в бессознательном состоянии. Рядом стоял Мадара — невозмутимый, словно из камня. Несмотря на видимую неуязвимость, его отсутствующая рука всё ещё восстанавливалась. Это была первая видимая трещина в его образе абсолютной силы.

“Плохо…” — пронеслось в голове Ичиро, — “Два Риннегана дали ему ещё большую устойчивость. Даже атака Гая не смогла закончить этот бой.”

— Отлично, это был хороший удар, — голос Мадары был холодным, но в нём слышалась легкая насмешка. — Я размялся. Теперь пора заканчивать.

Внезапно рядом с Гаем появилась ворона. Её глаза светились Шаринганом, и прежде чем кто-либо успел понять, что происходит, тело Гая вспыхнуло и разлетелось искрами. На его месте стоял целый и невредимый мужчина, окружённый всё тем же пламенем восьмых врат.

— Бой не закончится, пока во мне пылает сила юности! — громко воскликнул он, а его фигура, обвитая красным сиянием, выглядела как живое воплощение решимости.

Ичиро не удержался от ухмылки.

— Что ты предпримешь теперь, Мадара?

Лицо Учихи омрачилось, но его спокойствие не исчезло. Он медленно поднял руку, и несколько черных шаров вылетели из его ладони.

— Катастрофическое планетарное уничтожение, — прошептал он, словно объявляя приговор.

Небо почернело, и всё вокруг начало стремительно притягиваться к шарам, образуя десятки метеоритов. Ужас охватил всех, кто был на поле боя.

— Я создам щит! — громко произнёс Хаширама, складывая печати. Но прежде чем он успел завершить технику, что-то невидимое с огромной силой ударило его, отбрасывая назад. Гай, пытавшийся прикрыть товарищей, постигла та же участь.

— Это Лимбо! — крикнул Ичиро, активируя своё Сусано. Вокруг него Саске и Итачи также вызвали свои аватары, готовясь разрушить приближающиеся метеориты.

Мадара взлетел ещё выше. Его фигура казалась крошечной на фоне бескрайнего неба, но его мощь, словно молот, давила на каждого, кто был рядом. Его глаза, наполненные амбицией и презрением, горели огнём воли.

— Я не могу позволить этому случиться! — крикнул Ичиро. Его голос, полный отчаяния и решимости, прорезал как нож атмосферу боя. Развеяв своё Сусано, он рванул вперёд, ведомый бурей эмоций.

— Тебе меня не остановить, — спокойно произнёс Мадара, но его слова оборвал свист трехлепесткового куная. Лезвие мелькнуло мимо него, и прежде чем Учиха успел среагировать, его тело схватила рука. Оказавшись в новом месте, он ошеломлённо оглянулся.

Перед ним стоял Ичиро, окружённый тёмно-зелёным куполом, исчерченным сложными узорами печатей. Его лицо было напряжённым, а волосы — побелели от напряжения и истощения.

— Так там, на поле боя, был лишь клон, — Мадара склонил голову, словно изучая врага. — Ты думаешь, что сможешь удержать меня здесь?

Ичиро слегка улыбнулся, его голос звучал глухо.

— Ты слишком самоуверен. Этот барьер — результат многих месяцев подготовки. Каждый сантиметр этой земли насыщен мощнейшими печатями, созданными с помощью Конан и укреплёнными моей чакрой, чакрой Рюмьяку, природной энергией и даже жизненной силой.

В этот момент в барьере появились остальные: Хаширама, Итачи, Саске, Гай и Минато, каждый готовый продолжить бой.

— А теперь мы покончим с этим раз и навсегда, — громко произнёс Ичиро, обнажая свой меч.

Мадара усмехнулся, но его глаза вспыхнули яростью.

— Хорошо. Если вы так жаждете смерти, я удовлетворю ваши желания.

Внутри барьера напряжение достигло своего апогея. Каждый участник боя осознавал: малейшая ошибка может привести к катастрофе. Мадара стоял в центре поля, словно монолит, непоколебимый и грозный. Его алые глаза Шарингана сверкали, а шесть чёрных сфер медленно вращались вокруг него, излучая сокрушительную угрозу.

Первым в бой вступил Хаширама, его руки замелькали, складывая сложные печати. Земля под ногами содрогнулась, выпуская гигантские корни, которые стремительно росли вверх, закручиваясь вокруг Мадары, словно стальные змеи. Корни попытались сковать его движения, но Учиха, сделав едва заметный жест рукой, отправил одну из Гудодам прямо в толщу древесины. Сфера прорезала её, как раскалённое лезвие.

Минато мгновенно воспользовался этой секундной заминкой. Он появился за спиной Мадары, его кунай блеснул в свете чакры, нацелившись на шею противника. Но Мадара, почувствовав присутствие, развернулся, выставив чёрную сферу. Раздался гулкий взрыв чакры, и Минато был отброшен назад. Ещё до того, как его ноги коснулись земли, он исчез, переместившись к другой метке.

— Не дайте ему передышки! — громко скомандовал Ичиро. Его компактное Сусано, окутанное зелёным свечением чакры Рюмяку и природной энергии, казалось воплощением силы. Он ринулся в атаку, его меч рассёк воздух, обрушиваясь на Мадару с оглушительным звоном. Мадара отбил удар своей косой, и от столкновения двух сил полетели искры, разрывая воздух. К Ичиро присоединился Саске, его Сусано, в руках которого был гигантский меч, атаковал с другой стороны. Мадара изящно уклонился, но его защиту нарушили.

Тобирама, не упуская момент, сложил печати. Из воздуха появились водяные копья, которые с невообразимой скоростью полетели в сторону Мадары. Одно из них ударило в землю рядом с ним, заставив слегка потерять равновесие. Воспользовавшись этим, Хаширама направил своего деревянного голема в атаку. Огромный кулак со всей силой обрушился на позицию Мадары, создавая ударную волну, от которой даже барьер задрожал.

— Сейчас! — коротко выкрикнул Итачи, активируя Аматэрасу. Чёрное пламя зажглось на остатках щита Мадары. Пламя пожирало защиту, но Учиха, собрав Гудодам, попытался развеять огонь. Этот момент использовал Ичиро: его зелёный меч Сусано прорвался сквозь защиту, оставив глубокую рану на боку врага.

Мадара остановился. Его насмешка стала шире, словно всё происходящее доставляло ему удовольствие.

Внутри барьера воздух был пропитан смертельной угрозой. Каждый участник битвы сражался на пределе своих возможностей, зная, что поражение здесь означало конец всему. Мадара, стоявший в центре, выглядел непоколебимым. Шесть чёрных сфер вращались вокруг него, словно воплощение разрушения. Его алые глаза Шарингана мерцали, как фонари, прорезающие тьму, и следили за каждым движением.

Первым в бой ворвался Хаширама, его руки быстро сложили печати. Земля содрогнулась, и гигантские корни вырвались из-под земли, устремляясь к Мадаре, чтобы обвить его, как гигантский змей. Корни росли с невероятной скоростью, но одна из Гудодам пронзила их, разрезая древесину так легко, будто это была бумага. Хаширама не сдавался, создавая ещё больше деревьев, которые закручивались в смерч вокруг Мадары.

Пока Учиха отбивал атаки Хаширамы, Минато мгновенно телепортировался за его спину. Его кунай вспыхнул чакрой, устремившись к шее Мадары. Но в последний момент Мадара выставил чёрную сферу, которая приняла удар на себя. Сфера вспыхнула, разрывая воздух, и Минато переместился обратно, избегая взрыва.

— Не давайте ему времени на передышку! — закричал Ичиро, бросаясь в бой. Его Сусано, сияющее зелёным светом, обрушилось на Мадару сверху. Гигантский меч с грохотом ударил по защите Учихи, но тот отразил атаку с невероятной точностью, используя свою косу. Искры осыпали поле боя, и воздух наполнился гулом разрывающейся энергии.

Саске, подключившись к атаке, развернул своё Сусано. Его гигантский меч сверкнул фиолетовым светом, обрушиваясь с боковой стороны. Мадара уклонился с поразительной скоростью, но эта атака нарушила его баланс, давая возможность Тобирама нанести следующий удар.

Сенджу, сложив печати, создал десятки водяных копий, которые с невероятной скоростью устремились в сторону Мадары. Одно из копий пронзило землю рядом с ним, заставив Учиху сделать шаг назад. Хаширама тут же обрушил гигантский кулак своего деревянного голема, целясь в защиту Мадары.

Учиха поднял руку, и Гудодамы создали перед ним щит. Удар был настолько мощным, что младшего Учиху отбросило назад, его ноги оставили глубокие борозды на земле. На миг казалось, что его защита дала трещину.

— Сейчас! — выкрикнул Итачи, активируя Аматэрасу. Чёрное пламя вспыхнуло на остатках щита Мадары, распространяясь с угрожающей скоростью. Противник попытался развеять его с помощью Гудодам, но в этот момент Ичиро с силой обрушил свой меч Сусано на защиту врага. Лезвие сумело оставить рану на боку Мадары.

— Вы действительно думаете, что сможете победить меня? — его голос звучал с насмешкой. Мадара поднял руку, и Лимбо — его невидимые тени — атаковали сразу всех.

Минато успел телепортироваться прочь, но Тобирама и Хаширама были отброшены мощной волной. Внезапно вперёд вырвался Гай, окружённый пламенем восьмых врат. Его удары ногами обрушились на защиту Мадары с невообразимой скоростью. Каждое движение было предельно точным и смертоносным.

Мадара отбил атаку Гая, но пламя восьмых врат оставило трещины на его защите. Он контратаковал с ужасающей мощью, бросая Лимбо и свои чёрные сферы. Гай был отброшен, но успел нанести ещё один удар, заставив Учиху на мгновение потерять контроль.

— Не расслабляться! — резко выкрикнул Ичиро, направляя зелёный меч Сусано в сторону противника. Он, Минато и Саске, действуя как единое целое, атаковали Мадару с трёх направлений. Вспышки чакры озаряли поле боя, резкие удары разрывали воздух, заставляя землю дрожать.

— Приготовься! — выкрикнул Ичиро, обрушивая зелёный меч Сусано, сверкающий природной энергией, на щит Мадары. Треск раздался по полю, но мощь защиты всё ещё удерживала удар. На мгновение казалось, что атака потерпела неудачу.

В этот самый момент, чуть в стороне, Итачи склонил голову и прошептал:

— Изанаги.

Глаз одного из ворон, кружащих вокруг него, вспыхнул, а затем угас, растворившись в потоке реальности. Мир вокруг изменился — чёрные сферы Гудодам, которые защищали Мадару, исчезли, словно их никогда не существовало. Мадара, ошеломлённый, не успел даже понять, что произошло.

Меч Ичиро с громовым звуком прорезал исчезнувшую защиту и с чудовищной силой вонзился в плечо Мадары. Лезвие рассекло броню, оставив глубокую рану, от которой кровь фонтаном брызнула на разрушенное поле боя, окрашивая землю в алый цвет. Удар был настолько мощным, что тело Учихи едва не разорвалось на две части, заставив его отшатнуться назад.

Ичиро, не давая врагу времени на восстановление, крепко сжал руку, в которой находился Риннеган, и с хрустом уничтожил глаз, превратив его в пыль.

— Теперь ты не уйдёшь, Мадара

Не теряя ни секунды, Ичиро сложил сложную комбинацию печатей. Барьер, окружающий их, начал светиться ярче, излучая ослепительное сияние. Воздух наполнился вибрацией от переполненной чакры, земля под ногами начала трескаться, а окружающее пространство дрожало, как будто сама реальность сопротивлялась этой силе.

В этот момент Минато, стоящий за пределами барьера, активировал Хирайшин. В жёлтой вспышке все союзники, находившиеся внутри барьера, исчезли, перемещённые в безопасное место. Только Ичиро и Мадара остались внутри, окружённые бурлящей энергией.

— Что он делает? — Наруто метнулся было вперёд, но Минато перехватил его за плечо.

— Он готовится к финальной атаке, — коротко ответил Намиказе, его взгляд оставался прикован к барьеру, внутри которого оставался один Ичиро.

Тело Ичиро дрожало от напряжения. Его волосы заметно поседели, но глаза горели решимостью. Компактное Сусано вокруг него мерцало зелёным светом, сливаясь с потоками чакры Рюмяку. Он стоял, как последний бастион против непобедимого врага.

— Ты действительно думаешь, что это удержит меня? — произнёс Мадара с насмешкой. — Я бессмертен. Даже если ты уничтожишь моё тело, я вернусь.

Ичиро не ответил. Он медленно поднял руки, завершив последние печати. В центре барьера начала формироваться чёрная сфера. Она сжималась, становясь всё плотнее, её гравитация усиливалась с каждой секундой. Пространство вокруг вибрировало, притягиваемое к центру.

— Это… Псевдо-чёрная дыра, — выдохнул Ичиро, чувствуя, как силы оставляют его.

Мадара мгновенно среагировал. Его руки сложили печати, и небо над ними начало меняться.

— Катастрофическое планетарное уничтожение! — выкрикнул Мадара. Небо потемнело, и гигантские метеориты начали падать, сопровождаемые оглушительным ревом. Земля задрожала, будто предвкушая неминуемую катастрофу.

Но прежде чем каменные гиганты смогли достичь земли, их притянуло к чёрному вихрю в центре барьера. Сфера вращалась с такой мощью, что массивные метеориты начали крошиться, их обломки исчезали в бесконечной тьме, словно никогда не существовали.

Мадара, стоя в центре разрушающегося поля боя, пытался удержаться на месте. Его тело начало разрываться на части, половина сущности была поглощена силой дыры, но он быстро восстанавливался, регенерируя с ужасающей скоростью.

— Ты… действительно думаешь, что этого хватит?! — прорычал Мадара, его гнев был ощутим в каждом звуке. Гудодамы закружились вокруг него, готовясь к атаке. Но Ичиро, собрав последние силы, рванул вперёд.

Его рука метнулась к лицу Учихи, но тот, предвидя атаку, мгновенно схватил его за запястье. Гигантское усилие. Треск костей. Рука Ичиро задрожала под нечеловеческой силой Мадары.

— Ты не можешь… — начал Мадара, но Ичиро активировал остаток своей чакры. Его зелёное Сусано внезапно вырвалось наружу, рёбра энергии пробили защиту Учихи, ослабив его хватку.

Ичиро с рыком дёрнул руку, сжимая глаз. Боль прошла по всему телу. В следующий миг Мадара активировал Лимбо, и невидимый удар обрушился на руку Ичиро, разрывая её вместе с костью. Секунда — и от кисти осталась лишь кровавая рана.

— Теперь ты слеп, — прохрипел Ичиро, опираясь на колено, и с трудом поднял взгляд на разъярённого противника.

Мадара вскрикнул, но его тело вновь начало пытаться регенерировать. Однако отсутствие глаз лишило его контроля, а подавленная сила в барьере сделала его уязвимым.

В этот момент в барьере появился Итачи. Его Вечный Мангекё Шаринган засиял, словно звезда, и пространство вокруг наполнилось невыносимым напряжением.

— Вечное Цукуёми.

Мгновенно иллюзия накрыла Мадару, его тело застыло, словно его обратили в камень. Он попытался сопротивляться, но без глаз и полной концентрации его разум был захвачен. Лицо Учихи исказилось от ужаса, прежде чем он упал на колени, его тело обессилело, а душа оказалась заточена в бесконечном кошмаре.

Ичиро рухнул на колени, тяжело дыша. Его левая рука безжизненно висела, а от правой, уничтоженной в схватке, осталась лишь кровавая культя. Волосы, когда-то алые, теперь были совершенно белыми, словно всё тепло и жизнь покинули его тело. Он поднял взгляд на Итачи, его губы дрогнули в слабой попытке улыбнуться.

— Ха-ха… похоже, сработало, — едва слышно произнёс он, прежде чем его тело окончательно обмякло, лишившись последних капель энергии.

Внутри барьера золотистые вспышки ознаменовали появление остальных союзников. Наруто, увидев падающее тело Ичиро, рванул к нему, но Минато мягко, но уверенно удержал его за плечо.

— Подожди, — произнёс он, его голос был наполнен печалью. — Ему нужно время.

Тишина, прерываемая лишь слабым треском разрушающегося барьера, повисла над полем боя.

Итачи медленно подошёл к неподвижному телу Ичиро. Он молча опустился на одно колено рядом с ним, его взгляд был сосредоточен.

— Изанаги.

Мгновение спустя тело Ичиро, которое ещё мгновение назад было на грани жизни и смерти, наполнилось новой энергией. Его дыхание стало ровнее, а кожа обрела прежний цвет.

Наруто, увидев это, широко раскрыл глаза.

— Он… он жив? — прошептал он, его голос дрожал от облегчения.

Итачи, тяжело вздохнув, закрыл глаза, позволяя чакре внутри них угаснуть.

— Теперь он может продолжить свой путь, — произнёс он, его голос был спокоен, но в нём звучала усталость.

Минато кивнул, его лицо оставалось спокойным, но в глазах читалась благодарность.

Они победили. Мадара пал. Мир, за который они боролись, теперь был возможен.

На горизонте первое утреннее солнце разорвалось тысячами лучей, освещая разрушенное поле боя. Лучи света медленно пробивались сквозь облака, согревая землю, которая только что была ареной битвы.

Два месяца спустя, кабинет Хокаге

Слабый стук дождя по стеклу кабинета смешивался с ровным звуком перьев, скользящих по бумаге. Итачи, сидя за столом, сосредоточенно подписывал очередной отчёт. Казалось, даже холодные стены кабинета отражали его усталость. Внезапно тишину нарушил голос Шизуне, осторожно заглянувшей в дверь.

— Малые деревни начали бунтовать. Возможно, они скоро начнут войну против Великих деревень. Нужно ли начать спецоперацию совместно с союзниками? — её голос звучал уверенно, но глаза выдавали беспокойство.

Итачи поднял взгляд. Теперь каждое его решение было как шаг по тонкому льду, где ошибка могла стоить жизни тысяч.

— Да, отправь имеющиеся данные Камню и Облаку, пусть выделят сильных бойцов для подавления бунта, — ответил он, стараясь скрыть свою усталость за маской твёрдости.

— Как скажете, Хокаге-сама, — Шизуне кивнула и быстро вышла, её шаги эхом разнеслись по длинному коридору.

Итачи на мгновение задержал взгляд на закрывшейся двери, затем перевёл его на окно. Город за стеклом казался мирным.

— Фух… Прошло всего два месяца, а люди уже хотят начать очередную войну, — пробормотал он себе под нос, сжимая руки в кулаки. Как заставить людей понять цену мира? Подавлять грубой силой?

Его размышления прервал резкий скрип открывающейся двери. Орочимару вошёл без предупреждения.

— Тебе следовало постучаться, прежде чем входить, — Итачи поднял голову, его голос был холодным, в глазах читалось раздражение.

— Я пришёл не для того, чтобы соблюдать формальности, — протянул Орочимару, приближаясь к столу. Его лёгкая улыбка была сродни змее, наблюдающей за своей добычей. — У меня есть важная информация.

Итачи нахмурился.

— Если она действительно окажется полезной, я увеличу финансирование вашего отдела, — сказал он, стараясь скрыть интерес за ровным тоном.

— Ку-ку-ку, ты всегда знаешь, что мне нужно, Итачи-кун, — Орочимару чуть склонил голову, наслаждаясь моментом. — В Узушио были замечены необычные энергетические всплески. Эта аномалия может быть связана с остатками чакры Десятихвостого.

Итачи ощутил, как холод пробежал по спине. Эти слова пробудили неприятные воспоминания о том, через что прошла Коноха ради уничтожения этой угрозы.

— Если это правда, я хочу полный отчёт о ваших находках. Наймите лучших специалистов для анализа. Мы не можем рисковать. — наконец сказал он, подписывая бумаги и протягивая их саннину. — Но если вы что-то сделаете, что поставит деревню под угрозу…

— Я бы не посмел, — Орочимару взял бумаги, его голос был мягким, но взгляд — острым. — Кстати, как продвигается путешествие Наруто-куна и Саске-куна?

— У них всё хорошо, — ответил Учиха, глядя в глаза Саннину. — Мы тщательно следим за их безопасностью.

— Мне было бы интересно изучить их силы, — Орочимару слегка наклонился, но быстро выпрямился, встретив жёсткий взгляд Хокаге. Его лёгкая усмешка растаяла, и он скрылся за дверью.

Оставшись в одиночестве, Итачи вновь посмотрел в окно. Закат окрасил город золотом, но на душе было легко.

Как наступила ночь, действие переместилось в совершенно другое место — Страну Луны. Пляж, освещённый звёздами и мягким светом полной луны, выглядел как картинка из сна. Лёгкий шум прибоя сливался с убаюкивающим шелестом пальмовых листьев. Два шезлонга стояли у самой кромки воды. На одном расположился Шисуи с коктейлем в руке, на другом — Ичиро, рядом с которым сидела Хината. Её голова покоилась на его плече, а руки нежно обвивали его ладонь.

— Слушай, Ичиро, а ведь ты так и не сказал, что собираешься делать дальше, — задумчиво начал Шисуи, его взгляд был устремлён на спокойные волны. — Ты пришёл сюда месяц назад, и это было… неожиданно. Эти глаза, которые ты мне передал, пришлись как нельзя кстати.

Ичиро чуть наклонил голову, мягко коснувшись волос Хинаты. Его губы изогнулись в едва заметной улыбке, и он сделал небольшой глоток из стакана.

— Неужели ты думал, что я не замечу твоих воронов? — усмехнулся он, голос звучал с лёгкой игривостью. — Я послал своего клона за одной из птиц. Когда узнал, что ты жив и нашёл такое укромное место, где о твоём местоположении никто не знает, решил присоединиться. Один из моих планов сработал, и я привёз с собой пару глаз от Итачи. Он, кстати, передавал тебе привет.

— Ха-ха! — Шисуи рассмеялся, его смех разнёсся по ночному воздуху. — Всегда можно положиться на твою изобретательность! — он перевёл взгляд на группу детей, играющих на песке чуть поодаль. Их радостные выкрики оживляли спокойствие ночи. — Нехорошо получилось с Итачи, но мы с ним обязательно встретимся. Ты сильно ослаб… Что будешь делать, если Конохе понадобится помощь?

Ичиро чуть наклонился вперёд, его лицо осветила мягкая улыбка, в глазах промелькнула тень раздумий.

— Помогу, конечно, — ответил он тихо, его голос был спокоен. — Но пока что… пока что я собираюсь наслаждаться спокойной жизнью. Ведь не каждый день удаётся уйти от всего этого… и найти такое место.

Шисуи кивнул, понимая, о чём идёт речь. Они оба слишком много пережили, слишком многое видели, чтобы не ценить такие редкие моменты тишины. Разговор стих, и на какое-то время они просто слушали, как волны мягко накатывают на берег. Звёзды, казалось, висели ниже, чем обычно, почти касаясь земли, и ночь наполняла воздух ощущением бесконечности.

— Знаешь, — неожиданно заговорил Шисуи, его голос звучал мягко, но серьёзно. — Иногда я думаю… Возможно, мы слишком сильно старались изменить этот мир. Иногда мне кажется, что такие места, как это, — он махнул рукой в сторону моря, — это то, ради чего мы боролись. А остальное… не имеет значения.

Ичиро не сразу ответил. Его взгляд устремился в пустоту, словно он пытался рассмотреть что-то за горизонтом.

— Возможно, ты прав, — наконец произнёс он. — Но иногда, чтобы сохранить такие места, нужно пройти через ад. И, если честно, я не уверен, что мы закончили. Но сейчас… сейчас я хочу верить, что хотя бы на время мы можем оставить всё это позади.

Шисуи вновь кивнул, поднимая стакан.

— За спокойные ночи, — сказал он с лёгкой улыбкой.

— За мир, — отозвался Ичиро, стукнув своим стаканом о его.

Они оба знали, что этот мир был слишком хрупок, но пока ночь была спокойна, они позволяли себе забыть об этом.