А вот и он.

Элис на мгновение ошеломленно замолчала. Когда она видела его в последний раз, он был грязным и выглядел дико. Теперь его синяки зажили, а кожа из бледной, исцарапанной превратилась в здоровый бронзовый загар. Его волосы, теперь чистые, свисали вокруг ушей темно-каштановыми волнами, по которым ей хотелось пробежаться пальцами. Блуждая взглядом по его телу, она поразилась рельефным мышцам его скрещенных рук. Это не должно было быть возможным, но с тех пор, как его спасли, он каким-то образом стал сильнее еще больше.

Видение, представшее перед ней, было совершенством, за исключением одной мелочи. Он, казалось, кипел. Его красивые бледно-голубые глаза пристально смотрели на нее, и казалось, что каждый мускул в его теле был в состоянии повышенной готовности. Исходившее от него напряжение было настолько ощутимым, что сидевшие рядом с ним на стульях слегка отодвинулись в сторону.

Ее первоначальная радость от того, что она увидела его и рассмотрела его совершенно великолепное лицо, испарилась. Она судорожно вздохнула. Все ее худшие опасения подтвердились. Он был зол на нее. Вероятно, ненавидел ее за то, что она сделала с ним в той камере. Она была глупа, думая, что после всего этого у них могут быть отношения. Тот факт, что у нее появились его брачные метки, должно быть, сводит его с ума.

Она почувствовала, что съеживается под его жестким взглядом, и отвела взгляд. Повернувшись налево, она попыталась снова вовлечь Веракко в разговор. Что угодно, лишь бы отвлечься от обвиняющего взгляда Луки.

— Что ты говорил о платформах у озера?

При любых других обстоятельствах мускулистый мужчина, разговаривающий с ней сейчас, должен был бы очаровать ее. Кожа у него на лбу была успокаивающего бирюзового оттенка, но по мере того, как она спускалась к подбородку и шее, она становилась ярко-зеленой. Его волосы были коротко подстрижены с обеих сторон и оставлены длинными на макушке, что позволяло заметно выделять его заостренные проколотые уши. Пряди цвета морской волны, аквамарина и седины пробивались сквозь его густые угольно-черные волосы и соответствовали цвету его густых бровей.

Веракко был великолепен, но выглядел смертельно опасным, как могла бы выглядеть змея. Когда они впервые заговорили, его сухой сарказм и пессимистичный настрой усилили его змеиную ауру.

Она отметила спокойный интеллект, исходивший от него, когда он описывал платформы глубоким, шелковистым голосом, почти мелодичным. Элис не удивилась бы, узнав, что предки Веракко использовали свой уникальный тембр для приманивания добычи. Да, этого мужчины перед ней, смотревшего на нее горящими зелеными глазами, должно было быть более чем достаточно, чтобы привлечь ее внимание, но она не могла отвести взгляд и мысли от кисло выглядящего мужчины напротив.

— И… Ты меня не слушаешь, не так ли?

О, черт. Он, должно быть, понял, что она не обратила ни малейшего внимания на его описания технологии, используемой в Жемчужном храме.

— Мне так жаль. Это было грубо, — сказала она, заставляя себя не отрывать взгляда от Веракко.

Он перевел взгляд с нее на Луку и криво улыбнулся, обнажив чересчур острые клыки.

— Так это и есть твоя пара, да? Я встречал Луку несколько раз, но он никогда не казался таким… сердитым.

Отлично, значит, это точно из-за меня.

— Да, я думаю, он зол, что я его пара.

Веракко фыркнул.

— Тогда он идиот.

Элис одарила его грустной улыбкой. Что теперь произойдет? Были ли случаи, когда пара не заключала союз? Из всего, что она узнала, казалось, что спаривание было на всю жизнь, но это не означало, что она должна ему нравиться.

— Он прав, что ненавидит меня. Я заставила его метки появиться. Я не хотела делать то, что говорил Хелас, но у меня не было выбора, и теперь я навсегда пара Луки, и он ненавидит меня и… — голос Элис стал напряженным, когда она продолжила.

— Эй, э-э, не нужно расстраиваться, — сказал он без особой убежденности. Взгляд Веракко скользнул по комнате; ему явно было не по себе от ее проявления эмоций. Он наклонился, продолжая более низким тоном. — Послушай, я не знаю, что с тобой случилось в том месте, и я не знаю, что Хелас сказал тебе, но ты не можешь заставить появиться брачные метки. Они появляются или нет, независимо от обстоятельств. Они могут проявляться в разное время для разных людей, но никто ничего не может сделать специально, чтобы проявить их.

Элис снова взглянула на Луку, ее глаза защипало от непролитых слез. Когда ее утешали, она всегда плакала больше, а не меньше. Лука все еще выглядел разъяренным, но теперь его жесткий взгляд был обращен на Веракко. Он начал вставать, но затем быстро сел обратно, его лицо побледнело.

— Посмотри на меня, Элис, — скомандовала Веракко. Его тон был бархатистым, и она почувствовала, как его слова звучат у нее в голове.

Она тряхнула головой, чтобы прояснить ее, и заметила, что глаза Веракко метнулись в сторону. Мог ли он на самом деле использовать свой голос, но внутри ее головы? Она посмотрела на него, приподняв брови.

Он прочистил горло и быстро пробормотал «извини», прежде чем снова встретиться с ней взглядом. Он продолжил без каких-либо дальнейших объяснений.

— Ты его пара. Он не твой. Если у него не хватает здравого смысла понять, как ему повезло, что он нашел тебя, это не твоя проблема. Ты нужна ему. Он тебе не нужен. — Он бросил свирепый взгляд в сторону Луки, затем наклонился и прошептал: — Скажи мне, если он будет вести себя как пишот, и я обязательно взломаю программу его дома и превращу его жизнь в сущий ад.

— Спасибо. — Элис хихикнула, вытирая глаза рукавом свитера. — Что такое пишот?

— Это не переводится, да? Так вы называете кого-то, кто ведет себя как идиот или является очень неприятным человеком. Как описать… — он прищурился, устремив взгляд в потолок, и провел кончиком заостренного языка по своему острому клыку. — Я полагаю, что это слово появилось в горах, где живут в песке. Я думаю, оно означает «Того, кто плюет против ветра».

Она снова рассмеялась, вызвав легкую улыбку у Веракко.

В чем-то он прав. Если Лука хотел злиться на нее, то это было его право, но ей нужно было помнить, что на самом деле она его не знала. Конечно, они провели вместе много недель, но это был не настоящий он.

В том месте, где у нее не было ничего и никого, у нее, по крайней мере, был он. Сильный мужчина, который пытался защитить ее, как только мог. Элис поняла, что цеплялась за эту его версию, защитника, забывая, что он также был настоящим мужчиной. Вычеркни это. Она все время забывала, что он инопланетянин. Тот, кого она не знала и, возможно, не хотела знать.

Веракко также был прав насчет того, что Лука нуждается в ней. Было бы больно разрывать с ним отношения, учитывая, что она так сильно привязалась, но она сможет двигаться дальше, если понадобится. Она была увлечена и привлекала, но она не была влюблена, и даже если бы это было так, люди постоянно переживали разбитое сердце. Если бы он действительно был заинтересован в том, чтобы быть с ней, ему тоже придется ради этого потрудиться.

Она снова посмотрела в его беспокойные голубые глаза. Она дала бы ему шанс, но ей нужно было сохранить свою новообретенную силу. Если он все испортит, это будет конец. Второго шанса не будет. Не видеть хорошего в ком-то, кого просто не существует. Не пытаться исправить его. Чужой или нет, он мог либо завоевать ее, либо прожить свою жизнь как мужчина без своей пары.

Ясно было одно — им с Лукой нужно сесть и все обсудить. Она встала, воспользовавшись моментом, чтобы подготовиться к ответной реакции, которую могла получить.

Когда она подошла к нему, он встал, не сводя с нее глаз. Всякий раз, когда она входила в его камеру в изоляторе, его тело расслаблялось, как будто он ждал весь день, чтобы хотя бы мельком увидеть ее. Теперь напряжение накатывало на него волнами, и он стиснул спинку стула, как будто мог раздавить ее в любую секунду.

— Привет, Лука, — тихо сказала она.

Он слегка наклонил голову.

— Элис.

За те недели, что они провели вместе, влечение к нему проникло глубоко в ее душу. Он произнес всего одно слово, но от его знакомого, глубокого рокочущего голоса по ее спине пробежал электрический разряд.

Они долго смотрели друг на друга. Это был первый раз, когда они по-настоящему говорили с тех пор, как… вообще. Когда она огляделась, то увидела, что всеобщее внимание обратилось к ним.

Она почувствовала, как к щекам приливает жар.

— После собрания мы могли бы поговорить на улице?

— Нет, — быстро сказал он. Костяшки пальцев руки, все еще сжимавшей его стул, побелели.

Она прикусила губу, не зная, как ответить на откровенный отказ. Он открыл рот, но затем снова закрыл его. Ей показалось, или он действительно выглядел бледным?

— Нам действительно нужно поговорить. Я хочу извиниться за то, что там произошло, — настаивала она, задаваясь вопросом, не стала ли она причиной его болезненной реакции. — Я знаю, ты можешь не помнить меня или то, что произошло, но я…

— Я не хочу говорить с тобой прямо сейчас, Элис, — сказал он сквозь стиснутые зубы, затем сел обратно, не встречаясь с ней взглядом.

Элис прикусила внутреннюю сторону щеки и продолжала смотреть на его лицо. Стыд и смущение захлестнули ее. Она чувствовала, что все смотрят на нее. Принимая во внимание неловкий обмен репликами.

Когда она прошаркала обратно к своему месту и плюхнулась на него, она могла только представить, какой яркий оттенок красного приобрело ее лицо. Небольшая часть ее расслабилась, когда она заметила, что большинство глаз в комнате по-прежнему сердито устремлены на Луку.

На лице Веракко ясно читалась глубокая хмурость, это была самая сильная эмоция, которую она когда-либо видела у него, и даже Рейго, который был добр и мил со всеми, с кем разговаривал, усмехнулся в сторону Луки.

Это не его вина. Он имеет полное право злиться на меня. Если бы я была на его месте, я бы тоже не хотела меня видеть.

Лука не отрывал взгляда от своих переплетенных пальцев перед собой, игнорируя тихую ругань в свой адрес.

Хотя он мог бы справиться с этим лучше. Это было очень грубо. Грудь Элис слегка вздымалась, негодование смешивалось с ее смущением и сочувствием. Часть ее рассудила, что она недостаточно знала об инопланетной культуре, чтобы считать действия Луки грубыми, но реакция всех остальных в сочетании с добрым, уважительным отношением к ней со стороны всех остальных мужчин говорила ей об обратном.

Королева появилась из двери справа вместе с высокой элегантной женщиной. Глаза новенькой встретились с глазами Элис, и она вежливо кивнула, прежде чем сесть рядом с Джейд и Тео.

Королева теперь стояла возле пустого места за столом. Она повернулась к Метли.

— Все на месте?

Метли кивнула.

Элис сказала себе, что ей нужно сосредоточиться на этой встрече. Убедиться, что королева не пожалеет о том, что пригласила ее. Но как бы сильно она ни старалась сосредоточиться, ее мысли и взгляд возвращались к Луке.

Она не могла решить, радоваться ей или опасаться того факта, что он тоже продолжал поглядывать на нее. Всякий раз, когда ее взгляд останавливался на нем, она ловила, что он наблюдает за ней, прежде чем быстро отвести взгляд. Его стервозное отношение к ней, должно быть, по крайней мере заставило его почувствовать себя лучше, потому что он больше не выглядел так, будто хотел придушить ее.

Отлично! Еще один человек, который чувствует себя лучше после того, как сорвался на мне. Как раз то, что мне нужно.

Заставив свой разум забыть о Луке на несколько минут, она оглядела комнату, ненадолго задержав взгляд на каждом из присутствующих. Все они сидели за большим круглым столом с углублением в центре. Веракко и Рейго сели по обе стороны от нее. Рядом с Рейго сидел Тео, затем Джейд, затем грациозная женщина, которая разговаривала с королевой. Рядом с ней, прямо напротив Элис, сидел задумчивый Лука.

Бледная женщина с платиновой стрижкой «пикси» и кислым выражением лица сидела по другую сторону от него, поджав губы. Внешне она не слишком отличалась от человека, но едва заметных белых отметин, идущих вдоль ее шеи и обнаженных плеч, было достаточно, чтобы Элис поняла, что она клеканианка. Рядом с ней сидела Люси, единственный человек из присутствующих, который выглядел взволнованным присутствием здесь. Королева села по другую сторону от Люси, затем Метли и, наконец, Веракко. Всего одиннадцать.

Элис снова сосредоточила свое внимание на королеве и ждала.

— Спасибо вам всем за участие в этой встрече. Я благодарна каждому из вас за вашу осмотрительность, — сказала королева, обводя взглядом зал. — Мы собрались здесь сегодня, чтобы обсудить три вещи. Первая: непосредственная угроза со стороны повстанцев. Второе: открытие того, что люди — совместимый биологический вид и способны не только вынашивать клеканианских детей, но и пробуждать наш давно дремлющий инстинкт спаривания. И, наконец, третье: решить, как лучше всего продвигаться вперед со спасенными человеческими женщинами и как действовать дальше, теперь, зная то, что мы знаем.

Королева помолчала еще мгновение, давая возможность ее словам осмыслиться.

— Я бы хотела, чтобы Лука начал с рассказа обо всем, что он узнал о повстанцах в ходе своего расследования до того, как его схватили, и обо всем, что он сможет вспомнить после. Любой информации может оказаться достаточно, чтобы мы узнали, где находятся другие их местонахождения.

Лука кивнул, сверкнув глазами на Элис, прежде чем снова остановиться на своих крепко сжатых руках.

— Ну, для начала, у них нет официального названия. У них есть код, что-то вроде девиза, который они используют, чтобы идентифицировать друг друга. Перед моим… задержанием Хелас научил меня кодексу. Они сжимают предплечья и говорят: «Чистота. Реформа. Целостность. Клекания». И я узнал, что Хелас поддерживал связь со многими другими объектами. Он называл их аванчленами.

Люси начала хихикать и быстро прикрыла рот рукой. Все взгляды сосредоточились на ней, и она подняла руку.

— Простите. Извините. Это просто… — она издала еще один тихий смешок. — Они называют себя ЧЛЕНАМИ?

Джейд и Элис начали смеяться, но инопланетяне молчали, выглядя сбитыми с толку.

— На Земле «член» — это жаргонное оскорбление. Это означает пенис, — сказала Джейд, ее плечи тряслись от сдерживаемого смеха.

Рейго быстро подавил свой глубокий смех кашлем, и даже рот королевы дернулся от удивления. Губы Луки оставались сжатыми, челюсть по-прежнему была сжата.

— Как уместно, — начала королева. — Метли, не могла бы ты, пожалуйста, сделать пометку об изменении номенклатуры? Забегая вперед, кажется правильным, что мы используем название, которое они выбрали. Их будут называть аванчленами или повстанцами. — Она еще раз коротко кивнула Луке и сказала: — Пожалуйста, продолжай.

— Я не смог многому научиться, прежде чем он понял, что я делаю, но он показал мне пять-шесть мониторов с прямой трансляцией заключенных существ, содержащихся на других аванпостах. В основном женщины-люди, но также некоторые мужчины и женщины-клеканийцы. — Лука прочистил горло, прежде чем продолжить: — Он предположил, что они очистили свои клетки от всех нечеловеческих видов, поскольку почувствовали, что нашли то, что искали в людях. — Его голос стал отстраненным, и он заерзал на своем стуле. — Я не знаю, что сделали с остальными.

Элис изучала Луку. Его эмоции были в основном скрыты, но ей показалось, что она увидела вину, таящуюся в его глазах. Даже после того, как он грубо обошелся с ней минуту назад, она почувствовала, что ее сердце тянется к нему. Он должен знать, что не смог бы спасти их.

Вмешался Веракко, сидевший рядом с ней.

— Возможность показывать видео с других объектов означает, что аванчлены были подключены. Я пытался взломать систему после того, как Джейд была спасена, а затем еще раз, когда сбежала Элис, но в обоих случаях соединение было разорвано. У них, должно быть, был установлен предохранитель.

Глубокий голос Луки разнесся по комнате, заставив ее кожу покрыться мурашками.

— Из того, что я видел, их технология устарела. Я не уверен, как долго они были активны, но, похоже, подавляющее большинство их технологий не было современным, по крайней мере, лет пятьдесят. Вначале они даже использовали простые металлические цепи, чтобы привязать меня, а не магнитные, пока… — его челюсть снова сжалась, и он не отрывал взгляда от своих рук. — Пока они не сломались.

— Когда они забрали меня, они сказали мне, что их организация действовала по меньшей мере сто лет, — подтвердила Джейд.

— Я бы хотела, чтобы ты продолжал искать любые следы сигнала. На случай, если мы что-то пропустили, — сказала королева, обращаясь к Веракко.

— Я продолжу работать над этим, но даже если бы я каким-то образом получил доступ, — начал Веракко, — я все равно не смог бы точно определить их местоположение. Вероятно, они меняют частоту несколько раз в секунду. Без времени, больших сумм денег и неограниченных ресурсов у меня не будет возможности отследить сигнал до физического источника. Если только они не были настолько глупы, чтобы обозначить каждое звено связи с его географическим местоположением, у нас будет доступ, но мы не сможем возглавить команду по спасению пленников.

Прошло еще мгновение молчания, во время которого Элис поймала пристальный взгляд Луки. Ответ был прямо перед ними, так почему же никто до сих пор не упомянул об этом?

— Хелас, вероятно, знает, где находятся другие аванчлены. — При упоминании его имени у нее скрутило желудок.

Лука тоже почти незаметно вздрогнул.

Королева испустила долгий вздох.

— С сегодняшнего утра он был не слишком откровенен с этой информацией.

— Я мог бы заставить его заговорить, — хрипло сказал Тео, сжимая руку Джейд.

Если признание Тео и повлияло на королеву, она этого не показала.

— Мы не знаем масштабов влияния Хеласа. Очевидно, что с повстанцами работает много влиятельных людей, раз они так долго оставались незамеченными. Хелас в настоящее время содержится под стражей в неизвестном месте, но где угодно могут скрываться кроты-повстанцы. Насколько нам известно, они могут решить уничтожить аванпосты и начать с нуля, если сочтут, что мы подобрались слишком близко. Сохранение тайны — наш лучший шанс найти аванчлены и освободить заключенных без каких-либо жертв. Все упоминания о аванчленах, людях, спаривании и аванпостах должны быть в пределах этой комнаты. — Она переключила свое внимание на Джейд. — Кто-нибудь еще знает о твоей беременности?

Женщина справа от Джейд ответила прежде, чем Джейд успела.

— Васде из Межгалактического альянса и Реана из Федерации галактического надзора присутствовали при объявлении пола. Они мои надежные друзья и поклялись держать то, что им известно, при себе, пока мы не решим, что делать. Тем временем они обдумывают собственные планы действий, чтобы представить их начальству, когда придет время.

Женщина переключила свое внимание на Элис и Люси.

— Кстати, меня зовут Асивва. Я член Межгалактического альянса, и я хотела убедиться, что мы готовы к безумию, которое последует, как только выяснится, что Джейд не только беременна, но и состоит в браке.

Элис улыбнулась, благодарная женщине за то, что она решила все им объяснить.

— Это подводит нас к нашей следующей теме обсуждения, — сказала королева, переплетая пальцы перед собой. — Первоначально, когда Джейд была найдена, я решила, что она должна следовать нашим правилам и участвовать в церемонии. Теперь ситуация более сложная. После спасения Джейд двенадцать найденных человеческих самок содержатся здесь, в Храме. Люди способны забеременеть детьми Клекании, а также они способны вызывать метки спаривания. Ни один человек мужского пола не был спасен, но, вероятно, они произведут тот же эффект, что и самки.

Королева на мгновение задержала взгляд на запястьях Луки, прежде чем продолжить.

— Поскольку брачные метки, похоже, затрагивают только клеканийцев, было бы аморально следовать нашим устаревшим на данный момент законам супружества. Люди не чувствуют притяжения супружества, и поэтому я не могу заставить их оставаться со своими парами. Как только мы возьмем под контроль ситуацию с повстанцами, людям будет позволено выбирать, с кем они хотят быть, где они хотели бы жить, и как часто, если вообще когда-либо, они будут участвовать в церемонии, независимо от того, вызвали они брачные метки или нет.

Глаза Луки метнулись к Элис, затем к королеве.

— Нет! — рявкнул он.

Брови королевы поползли вверх.

— Ты бы предпочел, чтобы я заставила Элис остаться с тобой против ее воли?

Он снова взглянул на Элис, и ей показалось, что он на самом деле пытается решить, как ответить на явно риторический вопрос. По ее телу пробежала еще одна дрожь. То, что он не хочет быть со мной, не означает, что он невосприимчив к брачным узам.

Вместо того, чтобы ответить, он позволил самообладанию отразиться на своем напряженном лице, отвечая так, как ответил бы исследователь, интересующийся темой, без эмоций, но с любопытством и логикой.

— Ответ на этот вопрос кажется очевидным, но я не могу в здравом уме сказать так или иначе. Мы не знаем, какой эффект может оказать неразделенная супружеская связь на наших людей. Прошло слишком много времени с тех пор, как по нашим улицам ходила супружеская пара из Клекании, и в те дни не было никаких сомнений в том, будут ли чувства взаимными или нет. У нас недостаточно доказательств, чтобы знать, что произойдет с клеканианцем, если ему не разрешат быть со своей парой. Насколько нам известно, это может привести к тяжелой болезни или смерти. — Лука снова уставился на свои руки и поморщился. — Лично я уже начал испытывать некоторые побочные эффекты.

Какие побочные эффекты? Элис задумалась, как она должна к этому относиться. Что, если окажется, что он ненавидит ее, но все равно нуждается в близости с ней, чтобы уменьшить негативные побочные эффекты брачной связи? Даже несмотря на боль и смущение от их первой встречи, она обнаружила, что хочет быть ближе к нему.

Сможет ли она быть ближе с Лукой, не испытывая при этом никаких эмоций?

Маловероятно.

— Я бы хотел получить разрешение начать исследование в архивах, чтобы я мог посмотреть, есть ли какие-либо способы ослабить побочные эффекты, а также понять, что клеканийцам, возможно, нужно знать, прежде чем мы окончательно решим, что наши законы нужно изменить.

Королева кивнула.

— Я понимаю твою точку зрения, Лука, и у тебя будет необходимый доступ.

— Мне также понадобится доступ сюда, — холодно сказал он. — Мне нужно будет время от времени навещать Элис.

Лука выдерживал ее взгляд с убийственным спокойствием. Волосы на руках Элис встали дыбом. Она поняла, что с Лукой она в безопасности, что даже сумасшедший он не причинил бы ей вреда, но, глядя на его мрачное, непроницаемое выражение лица сейчас, она задумалась, было ли хорошей идеей, чтобы у него был доступ в ее дом. Она не знала этого человека. Не знала, что он думает. Элис была готова вцепиться в него обеими ногами, если бы он проявил хоть малейший интерес, но теперь страх умерил ее возбуждение.

Королева заговорила, отвлекая Луку от его пристального взгляда.

— Я понимаю твои рассуждения, но решение о том, когда и как часто ты будешь приходить, останется за Элис. Если она разрешит тебе прийти, тебя будут сопровождать. Я не могу предоставить тебе беспрепятственный доступ в Храм.

Элис облегченно вздохнула. Лука ничего не сказал, но она увидела, как побелели костяшки его пальцев, снова стиснутых на столе.

Когда Лука промолчал, королева продолжила:

— То, что произойдет с человеческими женщинами, и законы, касающиеся супружества, вероятно, изменятся во всем мире, когда новости об их существовании станут достоянием общественности. Я могу издавать законы здесь, но, вероятно, в других городах будут другие способы решения проблемы. Рейго, прости меня, если я ошибаюсь, но твой народ, возможно, не дает такого большого выбора человеческим женщинам, как мы.

Элис могла бы поклясться, что фиолетовые рога Рейго слегка потемнели. Он торжественно кивнул.

— Супружество почитается в Туве. Как только слух распространится, погоня, вероятно, продолжится с новой силой, и я могу только предположить, что наши граждане станут злобными и собственническими по отношению к человеческим самкам, если выяснится, что с ними можно спариваться. По мнению моих собратьев-тувастов, спаривание — это не то, что можно контролировать с помощью законов. Я не могу представить, чтобы король Яскан ввел в действие какой-либо закон, который удерживал бы спаривающегося мужчину от его женщины, и даже если бы он это сделал, никто из наших граждан не обратил бы на этот закон никакого внимания.

— Спасибо тебе за твою честность. Я так и предполагала. — Королева оглядела комнату. — Многие города по всей Клекании будут чувствовать то же самое. Единственный способ защитить человеческих женщин — это ввести законы по всему миру Федерацией Галактического надзора. Как только мы раскроем их существование и важность, нам нужно будет разработать хотя бы основы законов с твоими контактами, Асивва. Я боюсь, что если мы этого не сделаем и будем прятать женщин здесь, другие города взбунтуются. Они захотят получить возможность навестить самок и спариться с ними, и некоторые из более агрессивных городов могут попытаться захватить их силой.

Поднявшись, королева начала расхаживать взад-вперед возле своего кресла.

— Это подводит меня к нашему последнему вопросу. Когда мир узнает о существовании людей и о том, на что они способны, прозвучит призыв к действию. Большинство лидеров захотят, чтобы сюда привезли больше женщин.

Элис была поражена, когда платиновая блондинка, сидевшая рядом с Лукой, наконец заговорила. Холодным голосом она произнесла нараспев:

— И почему бы нам не привести сюда больше людей?

Элис посмотрела на бледную женщину. Она была хорошенькой, как и большинство клеканийцев, но ее суровое выражение лица уменьшало эффект. До сих пор она наблюдала за разговором без интереса. Почему ее пригласили?

— По многим причинам, Вила, — начала королева. — Их планета относится к классу 4 и, следовательно, закрыта для нас. Они разумный вид, а не просто стадо цетидов. Мы не можем высадиться на их планету и похитить сотни, если не тысячи, землян. Нам потребуется разрешение, чтобы открыться лидерам планеты, а затем нам нужно будет найти способ перевозить только желающих людей. Я мало что знаю о Земле, — сказала она, глядя на Джейд, Элис и Люси в поисках поддержки, — но я могу предположить, что они не одобрили бы, если бы инопланетяне забрали их граждан.

Элис даже представить себе не могла, какая всемирная паника начнется, если выяснится, что существует не только одна группа инопланетян, но и целые галактики различных инопланетных рас. Она мысленно фыркнула; может быть, лидеры Земли наконец-то соберутся вместе на этот раз.

— Тот факт, что люди являются потомками клеканианцев и могут спариваться, может содержать ключ к излечению людей этой планеты. Многие считают, что наше раннее вмешательство в естественную эволюцию может быть отчасти причиной того, что мы больше не фертильны. Люди не изменили себя таким же образом. Изучение их уникальной генетики могло бы спасти нас всех. Вначале они могут не относиться к нам по-доброму, но они приспособятся, как и эти самки, — сказала Вила, указывая на Элис, Джейд и Люси.

— Я согласна, но общение и мирный обмен мнениями — наш единственный ответ. Мы не можем просто взять то, что хотим, потому что можем, — строго сказала королева.

— Это произойдет в любом случае. Ты это знаешь, — тихо сказала Вила, удерживая зрительный контакт с королевой.

Элис решила, что эта женщина ей безразлична. Она понимала, к чему она клонит, но то, как она говорила, наводило на мысль, что она уже приняла решение о том, как им следует обращаться с людьми. Сможет ли эта женщина, Вила, сохранить информацию с этой встречи в тайне?

— Вот почему я ценю ваше молчание, — сказала королева, прочитав мысли Элис. — Нам нужно разработать план, прежде чем отдельные люди начнут брать дело в свои руки.

Вила откинулась на спинку стула и вздернула подбородок.

— Я клянусь, что пока я храню молчание, но тебе нужно быстро придумать план. Брачные метки — это не то, о чем ты сможешь долго молчать, даже если самцы разрисуют себе руки. И если вы сможете спасти женщин со всех аванпостов, слухи распространятся еще быстрее.

Королева выдержала пристальный взгляд Вилы.

— Кто-нибудь из присутствующих людей хочет что-нибудь добавить?

Люси встала, разглаживая свое длинное платье.

— Привет, я Люси, — радостно сказала она, улыбаясь всем присутствующим. — Лично я не против быть здесь, но могу с абсолютной уверенностью сказать, что каким бы потрясающим ни было это место, люди будут в шоке, когда впервые узнают об инопланетянах. Вам нужно убедиться, что, когда вы раскроете себя, вы поработаете над поддержанием определенного имиджа. Я не знаю, состоит ли ваша цель в том, чтобы привлечь сюда и мужчин, но если вам нужны только гетеросексуальные женщины, тогда вам нужно показать клеканских мужчин. Также часто показывайте любые счастливые пары инопланетян и людей. Если вы привезете на Землю несколько горячих, очаровательных инопланетян для первой встречи и разместите их в социальных сетях, дамы выстроятся в очередь по всему миру, чтобы запрыгнуть сюда на космический корабль. — Она заправила прядь медово-светлых волос за ухо.

Элис наклонила голову и улыбнулась Люси, которая расслабленно откинулась на спинку стула. У нее был способ заставить даже самую сложную задачу казаться разумной и выполнимой. Ее бодрое отношение заставило бы многих поверить, что она поверхностна, но она говорила с таким оптимистичным умом, что было трудно не уважать и не нравиться ей. Элис задумалась, работала ли она в средствах массовой информации на Земле. Из нее получился бы отличный репортер.

— Я согласна, — сказала Джейд, все еще сидя. — Было трудно вспомнить, почему я не должна хотеть жить здесь, когда я видела, как мой красавчик муж души во мне не чает. Есть много земных женщин, которые придут добровольно, но есть также много тех, кто состоит в любовных отношениях, и других, которые будут возражать против многих здешних обычаев. Поначалу это будет трудно, но я думаю, что если вы поделитесь некоторыми своими знаниями о технологиях и космических путешествиях, не прося ничего взамен, это поможет смазать колеса.

— Спасибо вам всем за ваше ценное понимание. Я подумаю над тем, что вы сказали. Я надеюсь, что при следующей встрече у нас будет более четкий план. — Королева махнула рукой в сторону Метли, которая молчала на протяжении всего собрания, старательно печатая на маленьком экране перед собой. Когда Метли переместилась, чтобы вернуть зал на поверхность, люди начали вставать и разговаривать друг с другом.

Лука остался сидеть, не сводя с нее тяжелого взгляда. Элис готовилась отступить, когда к ней подошла королева. Теперь, когда она была близко, Элис смогла разглядеть слабые темные круги у нее под глазами и напряженные нотки в голосе, когда она спросила:

— Ты вспомнила вопросы, которые хотела бы мне задать?

Не желая дольше задерживать занятую женщину, она спросила о том, о чем размышляла вчера, сидя в одиночестве в своем тихом доме.

— На Земле я училась на ветеринара, врача для животных. Я поздно начала, так что не так далеко продвинулась в программе, но мне было интересно, смогу ли я продолжить обучение здесь.

Королева слегка улыбнулась ей.

— Это замечательная идея. Замечательно, что ты чувствуешь, что могла бы остаться здесь и сделать карьеру для себя.

Элис оглянулась и увидела, что Лука наблюдает за ними прищуренными глазами.

Королева продолжила.

— Да, конечно, ты можешь продолжить свое обучение здесь, хотя, возможно, тебе придется начать с самого начала, учитывая, что наши животные разные. — Затем она нахмурилась. — Я бы попросила тебя повременить с этим начинанием, пока мы не раскроем присутствие людей в нашем мире. А пока я могу договориться, чтобы кто-нибудь научил тебя нашему языку в Жемчужном храме, если хочешь?

— Это было бы замечательно, — воскликнула Элис. Возможно, она сможет общаться со всеми благодаря своему переводчику, но она еще не умела читать клеканские письмена, о чем свидетельствуют ее ручные часы.

— Я научу ее, — громко сказал Лука, напугав обеих женщин.

Элис нахмурилась. Минуту назад он намекал, что хочет иметь к ней неограниченный доступ, а за несколько минут до этого не хотел иметь с ней ничего общего. Зачем ему понадобилось учить ее?

— Я не хочу, чтобы ты отвлекался от своих исследований, Лука. Нет, я найду кого-нибудь другого, кто поможет Элис, — сказала королева.

— Никаких мужчин, — просто сказал Лука, по- прежнему не потрудившись подняться со своего места.

Раздражение Элис, наконец, начало перевешивать ее смущение и обиду из-за его предыдущего отказа. Прежде чем королева смогла ответить, она подошла к Луке.

— Ты не имеешь права указывать мне, у кого я могу или не могу брать уроки. Ты совершенно ясно дал понять, что я тебе не интересна, так что я не понимаю, почему тебя это вообще волнует. Я не собираюсь продолжать извиняться за то, что произошло в плену. У меня не было выбора, ясно? — Она почувствовала, как жар заливает ее щеки. Элис повернулась и пошла прочь, бормоча:

— Почему бы тебе просто не сбегать в архив и не поработать над своими исследованиями, чтобы ты мог уже придумать, как развести нас. — Когда она подошла к королеве, она заметила ее удивленное выражение лица. — Если я вам больше ни для чего не нужна, я бы хотела уйти.

Королева ухмыльнулась ей и указала на выход.

Выходя, она услышала позади себя возню; обернувшись, она увидела Джейд и Тео, приближающихся к Луке с нахмуренным видом. Он поднялся и теперь нависал над столом, наблюдая за ней, сдвинув брови, так, как он обычно смотрел после того, как Хелас причинял ему боль.

Элис заставила себя повернуть голову. Не расстраивайся. Не расстраивайся. То, что он женат на ней, не дает ему права быть собственником по отношению к ней.

На обратном пути к дому ее мысли были в смятении. Она колебалась между гневом и сочувствием к Луке. С одной стороны, он не имел права обращаться с ней как с собственностью. В один момент он был холоден с ней, а в следующий — контролировал. С другой стороны, она понятия не имела, как на него влияют метки спаривания. Она знала, что пары чувствуют сильную тягу друг к другу, но она не знала, насколько сильной была эта тяга.

Если он чувствовал эту связь с ней, но также и гнев по отношению к ней, тогда, очевидно, у него были противоречивые эмоциональные всплески. Было бы логично, что он не хотел разговаривать с ней, но также не хотел, чтобы она разговаривала с любым другим мужчиной.

Она не знала, что чувствовать. Должна ли она злиться или ей следует дать ему передышку? Старая Элис дала бы ему передышку, в этом нет сомнений. Ужасная ситуация, в которой оказался Лука, воззвала бы к ней. Затронула струны ее сердца. Она бы снова и снова пыталась понравиться ему. Убедила себя, что ему просто нужно время.

Даже если она согласится с тем, что его действия были нормальными в этой культуре, и даже если именно так ведут себя мужчины на этой планете, сможет ли она с этим жить?

Она хлопнула дверью, входя в свой дом. Не в этот раз, — подумала она, злясь на себя больше, чем на Луку. — Если он захочет извиниться, я выслушаю его, но я не собираюсь позволять снова водить себя за нос. Он был груб со мной с тех пор, как мы сбежали, и я этого не заслуживаю. Меня тоже похитили и заперли! Больше не думай о Луке, вот и все.