Магда могла бы и не вспомнить, что сегодня праздник, если бы не куча поздравлений, открыток и просто красивых картинок, присланных отовсюду, которые вывалились ей прямо на голову.

Какой может быть праздник, если живёшь одна? В одиночку не пляшется и не поётся, в одиночку только грустить хорошо. Опять же, праздник детский, а Магде уже сто пятьдесят годов сравнялось, а это даже по нынешним временам, возраст не ребячий.

Однако праздник есть праздник, начинаться он должен с генеральной уборки и заканчиваться торжественным ужином. Магда разложила поздравления на столе и вооружилась пипидастром. Кроме мельчайшей пыли никакого мусора в доме не было, да и откуда берётся пыль Магда могла только недоумевать.

Разобравшись с пылью, Магдара стряхнула пипидастр над раструбом пылесборника и хотела заняться поздравлениями, но её отвлёк вызов Осипа, который призвал всех жителей района собраться на центральной площади.

Район был не слишком велик — полоса берега, омываемая морем и ограниченная с другой стороны горами, где некогда процветал лыжный спуск. Сейчас и морские купания, и лыжи отошли в прошлое, всех жителей в районе набралось пятнадцать человек. Осип был единственным мужчиной, остальные женщины. Каждая приходила со своим стульчиком или скамейкой, и вскоре все расселись кружком вокруг небольшого куполка, под которым виднелось неяркое, но заметное свечение.

— Что это? Я такого прежде не видала.

Осип вернулся быстро, он ходил за табуреткой, чтобы сесть в общий круг. Двумя руками он обвёл купол, под которым что-то зеленело.

— Это почва. Когда-то её на Земле было очень много, но теперь совсем не осталось. Я собирал её по миллиграммам, очищал от примесей, выискивал погибшие семена растений и старался их оживить. Кое-что получилось. Тут под куполом настоящая почва, и на ней растёт живая трава. А посередине — дерево.

Чуть не все собравшиеся встали на колени, чтобы рассмотреть дерево поближе. Несколько человек даже звонко столкнулись шлемами. Дерево было высотой с палец и немного толще травинки. На самой вершине у него ёжились четыре зелёных иголки.

— Оно ещё вырастет, — сказал Осип. — Смотреть на него будете снизу вверх. Купол для него придётся делать новый, гораздо больше этого. Причём это не просто растение. Это то самое дерево, чей праздник мы отмечаем сегодня.

Осип тоже опустился на колени и запел дрожащим голосом:

— Маленькой ёлочке холодно зимой!..

Через минуту пели все.

Мутное солнце упало за горизонт. Нынешней ночью можно невооружённым взглядом рассмотреть жилые купола на Марсе, Япете, Титане, везде, где люди основали свои колонии. В Солнечную систему пришёл праздник, главный в году, весёлый детский праздник, и все жилые купола, сколько их выстроено людьми, сияют салютами и праздничной иллюминацией, видимой сквозь космические дали.

— Мои всей семьёй на Плутон улетели, — сказала Роза, — одна я с места не сдвинулась. Вон их купол искоркой просверкивает. Обычно там ничего не видно, Плутон очень далеко, а сегодня, смотри, пожалуйста, я даже улыбнуться им могу.

— Моих, — заметила Магда, — по всей Системе разбросало, где их только нет. Но меня не забывают, вот такущий ворох открыток прислали. Целый день читать буду, как они там празднуют.

— У них светло, — согласилась Юлия, — и купола большие — есть, где развернуться. Но настоящая ёлка только у нас растёт.

Все умолкли, глядя на огонёк, мерцающий под игрушечным куполом, и единственное в мире деревце, что тянется к этому огоньку. Неважно, что ёлочка ростом с палец, но она живая, она растёт, и этот палец указывает в будущее.

Женщины сдвинулись поближе, каждая раздула свой скафандр, так что он превратился в подобие пузыря, а все вместе в довольно приличный общий купол. Наступило время торжественного ужина. Конечно, основанием любого яства был обычный пищевой брикет, но поварское искусство заключается в том, чтобы придать брикету необычную форму и небывалый вкус. У Магды брикет особо не выделялся, а вот Августа из своего соорудила целый замок с башенками и балконами.

— Ты почему не ешь?

— Жалко. Я столько времени и сил потратила на эту красоту, теперь, вдруг, возьму и слопаю.

— Повар должен радоваться, когда его труды бывают съедены. Можно я у тебя один балкончик отломлю?

Вскоре и простые брикеты с мясным, рыбным, фруктовым ароматом, и изысканные фигурки опытных поварих были съедены.

— Я постараюсь на будущий год найти больше земли и разбудить другие растения, — сказал Осип. — Тогда у нас появится целый лес. А в лесу хорошо бы поселить зверей. Знаете, как в песне поётся: «Лошадка мощноногая торопится, бежит».

— Там дальше, — тихо сказала Роза, — поётся: «Срубил он нашу ёлочку…»

— Я думаю, это ошибка. Должно быть, «любил он нашу ёлочку». А может быть, эту ошибку сделали ещё наши предки. Они много ошибок делали, которых теперь не исправишь. Будь иначе, разве случилось бы у нас такое как снаружи.

Ураганный ветер ударил в грубый купол, прикрывавший человеческое поселение. Под первым куполом холодно и нечем дышать, сидеть приходится в скафандрах, но ни ураган, ни удары отравленных волн сюда не проникнут. А последние жители Земли ютятся каждый в своём маленьком куполе, подобно растущей непреклонной ёлочке.

Изъеденная взбесившейся стихией скала рухнула в океан. Стоэтажные волны с рёвом ринулись на берег, но отлетели, наткнувшись на стену большого купола. Пятнадцать жителей района продолжали сидеть в лёгких скафандрах, глядя на огонёк, к которому тянулось деревце.

«Весело, весело встретим Новый год!»