Что будет, если бросить вызов королю дикой охоты? Ингрид скоро об этом узнает.
Король
Сколько лет минуло тех пор, когда Дэн оставил пост и ушел вслед за своим сердцем, оставив ему корону? Сколько зим и весен пролетели, сменив друг друга? Новый король дикой охоты не знал. Да и не желал знать. Зачем думать о том, что давно осталось в прошлом? Переживания, чувства, эмоции — все это было в той, другой жизни, в которой он еще умел радоваться и наслаждаться каждым мгновением.
Теперь же его дни стали одинаково серыми, скучными и пустыми. И чем больше времени проходило, чем дольше алый терновый венец украшал его голову, давая власть над душами и мертвецами, тем мрачнее он становился.
Даже великий праздник Самайна, день всех святых, перестал не то что радовать, вызывать хоть какие-то эмоции. Короля абсолютно не волновала страшная ночь великого суда, когда по его воле просыпались духи, поднимались мертвецы, а злобные адские псы разрывали тишину жуткими воплями, дрожа тот предвкушения и долгожданной гонки за грешниками. Это раньше король наслаждался каждым мгновением безумной охоты, агонией загнанных жертв и их кровью, буквально упивался, утоляя жажду мести и воздавая грешникам по заслугам. Сейчас великая призрачная охота не будоражила сознание. Великий повелитель адских созданий как будто заледенел, превратившись в одну из мрачных статуй, которые украшали его огромный, застывший между мирами, замок. В его подземельях за словно бы сотканными из тумана стенами, томились грешники, ожидающие неминуемого суда и расплаты за грехи, которые невозможно было скрыть. Один взгляд короля, и они сами перечисляли все, что успели натворить, а потом принимались молить о пощаде. Ни один до сих пор не промолчал.
Король порядком устал от бесконечной мольбы и жалких обещаний. Уже давно никто не видел улыбки на его губах, куда-то пропал и ужасный оскал. Теперь его лицо напоминало маску равнодушия, а в глубине светло-голубых глаз поблескивали снежинки. Именно так выглядел совершенный предводитель мертвых, который одним своим видом внушал страх и трепет.
Все воспоминания о прошлом давно исчезли, спустя столетия стерлись из памяти. В голове порой всплывали какие-то жалкие обрывки, и имя, данное ему при рождении. Эдвард. Да, именно так его звали когда-то.
И вот настала очередная ночь Самайна, ночь охоты за грешными душами. Призрачное воинство уже давно построилось на площади, адские псы выли от нетерпения. И вот перед самым открытием портала между мирами к подданным вышел король.
Окинув равнодушным взглядом разномастное войско, он посмотрел на своего верного помощника, который в ожидании приказа остановился чуть в стороне.
— Все ли готово к охоте, Арей?
— Да, повелитель, — почтительно склонив голову, отозвался помощник.
— Хорошо.
Король приподнял руку, заставив воздух рядом с ним заклубиться. Завыл ветер, громко загрохотал гром, и окружающее пространство пронзили яркие вспышки молний. Постепенно все стихло, и тогда рядом с повелителем материализовался черный жеребец с белоснежной гривой. Словно сотканный из ветра и непокорной стихии, он резко взвился на дыбы, а когда опускался, из-под копыт полетели искры. Это был Буран — верный друг и соратник повелителя.
Ловко запрыгнув в седло, король поднял кулак и возвестил на всю округу:
— Да начнется охота!
Спустя мгновение портал распахнул свои врата. И тут же громко затрубил горн, взвыли спущенные с поводков псы, зычно закричали бросившиеся вперед призрачные всадники. Огромное войско понеслось между мирами собирать души грешников.
И пусть менялись люди, страны и целые эпохи, однако грехи оставались все теми же. Жажда славы и денег — где звонких монет, где непонятных бумажек с рисунками. Алчность и липкая зеленая зависть, толкающая на жуткие поступки. Жадность и ненасытность, стремление забрать все, даже чужое. Трусость и гордыня. Азарт и жажда возвыситься. Ничего нового, лишь разные вариации одного и того же. Да и грешники практически ничем не отличались друг от друга, раз за разом попирая все законы морали и этики.
Король буквально летел впереди своего войска, как всегда невозмутимый, холодный и опасный. Его ушам и глазам были открыты души всех и каждого. Заглядывая в них, словно в окна, он видел самое нутро. У кого-то серое и безликое, у кого-то яркое как солнечный свет. Впрочем, встречались и насквозь прогнившие, черные и ужасающие. Именно они становились объектами охоты всадников в ночь Самайна.
Один мир сменился другим, когда в хаосе предсмертных воплей и раздирающей душу ледяной пустоты раздался решительный и звонкий голос:
— Я должна остановить эту охоту!
Заявление прозвучало настолько неожиданно, настолько невероятно, что король резко натянул поводья, заставив Бурана затанцевать на месте и захрипеть.
— Повелитель?
Рядом тут же оказался Арей, тоже с трудом удерживающий верного коня.
— Продолжать охоту без меня, — велел король, всматриваясь в очертания ночного города, который ярко блестел под ними разноцветными огнями. — Я присоединюсь позже.
— Как скажете, повелитель, — кивнул Арей и, не задавая лишних вопросов, встал во главе жуткого воинства.
Король дикой охоты подал команду Бурану, заставляя того опуститься на землю. Прошли времена, когда по этим дорогам скакали верхом и проезжали кареты. Однако магия и тут пришла на помощь. Стоило всаднику спуститься на землю, как его окутал мягкий лунный свет, а уже через мгновение по улицам ночного города с глухим ревом мчался хромированный мотоцикл, за рулем которого сидел одетый в кожу блондин со светло-голубыми глазами.
Ингрид
— Даже слушать ничего не желаю!
Шеф хлопнул ладонью по столу и уставился на меня с самым грозным видом, на который был только способен.
— А вы все-таки послушайте! — невозмутимо потребовала я, ничуть не испугавшись ни голоса, ни строгого взгляда, ни громкого хлопка. — Я собрала все документы.
— Ингрид, — вновь прорычал старший детектив Эммет, руководитель отдела расследования преступлений и мой непосредственный начальник.
— Нет, вы все-таки посмотрите! — упрямо повторила я, открыв перед ним папку. — Ночь с тридцать первого октября на первое ноября прошлого года. Шесть пропавших без вести. Все добропорядочные, активные и со всех сторон положительные граждане. До тех пор, пока мы не начали копать. Тогда-то и обнаружились весьма интересные подробности. Например, вот этот. — Я схватила первую же стопочку скрепленных между собой листов и ткнула в фото крупного лысого мужчины с короткой бородкой. Выглядел он самым обычным, среднестатистическим сотрудником офиса, скучным и ничем не примечательным. Но это на первый взгляд. — Джеймс Салли, менеджер продаж в магазине бытовой техники. Добрый и милый, как в один голос утверждали его родственники, коллеги и знакомые. А у него в гараже нашли пять закопанных трупов! Пять! Пять женщин разного возраста, которых он на протяжении последних семи лет похищал, насиловал и убивал.
Шеф открыл рот, чтобы возразить, но я не позволила, продемонстрировав ему фото следующего пропавшего без вести. На этот раз это был улыбчивый парень с голубыми глазами и ямочками на щеках. Этакий Мистер Очарование.
— Макс Уорд. После его пропажи детективам лишь чудом удалось найти потайную дверь, за которой уже месяц жила прикованная к кровати Джен Феррис. Та самая девушка, в поисках которой Уорд принимал активное участие.
Эммет одарил меня очередным тяжелым взглядом. Все это он знал и без меня. Но лишь я додумалась связать дела между собой. И не только эти.
— Ингрид, это просто совпадения. И точка. В конце концов, прошел целый год. Может, Салли и Уорд просто сбежали, когда запахло жареным, — откидываясь на спинку кресла, заметил шеф.
— Сомневаюсь. — Я выпрямилась. — У них не имелось причин для побега. К тому же их вещи на месте, деньги на счетах. Они просто исчезли. Дома, за закрытыми дверьми. Как будто испарились.
— Вот только давай без мистики, — так, словно у него разболелся зуб, скривился начальник.
Согласно кивнув, я достала фото следующей жертвы.
— Третьей в ту ночь пропала Кэролайн Грейд, старшая медсестра больницы Самхольд, на счету которой пятьдесят убитых. И это лишь те, о ком она с маниакальной педантичностью написала в своем блокноте, найденном после ее пропажи. Дамочка развлекалась, вкалывая гигантские дозы инсулина пациентам, которые ей не нравились.
— И что? — подняв на меня взгляд, фыркнул Эммет. — В чем связь между медсестрой, убийцей и похитителем? Они жили в разных районах, никак не пересекались.
— Но всем им было что скрывать. Они являлись монстрами в человеческом обличии! На первый взгляд идеальными, но насквозь прогнившими внутри.
— Ингрид…
— Вызвавшие полицию соседи утверждали, будто слышали крики и жуткий вой из-за стены. Она звала на помощь, визжала от ужаса. А потом все разом стихло.
— Соседям привиделось. Прибывший патруль ничего не нашел. В квартире чистота и порядок. Нет следов взлома, борьбы или крови. Она просто ушла. Никакого криминала.
— Но люди просто так не исчезают! И не уходят.
— Еще как исчезают, — возразил босс. — Зайди в отдел розыска пропавших без вести. А эти трое…
— Шестеро. Есть еще трое. И они тоже исчезли в ночь Самайна.
Я схватила папку со стола и потрясла ею перед носом начальника.
— Вот только не надо рассказывать эту хрень про оккультизм и шабаши. Мне только помешанных не хватало, — поморщился босс.
— Дело в другом. Эти шесть исчезновений далеко не первые. Каждый год в ночь с тридцать первого октября на первое ноября таинственным образом исчезают шесть человек. Абсолютно разных, никак друг с другом не связанных. Кроме того, что у каждого из них есть тайны. Жуткие тайны.
— Ну и что ты хочешь сказать? Что у нас серийный убийца? Этакий народный мститель?
— Понятия не имею, знаю лишь, что кто-то ведет охоту на… — я замолчала, пытаясь подобрать подходящее слово, — на этих монстров.
— Охоту? — скептически выгнул бровь шеф.
— Да. Устраивает свое собственное правосудие.
— А что тогда с телами? Где они? Почему нет следов похищения или борьбы?
— Не знаю, но у него получается скрыть преступление. Наверное, увозит их, — проговорила я, потирая свой короткостриженный затылок.
— Ингрид, на самом деле все гораздо проще, — произнес шеф. — Нет никакого серийного убийцы. Просто случайность.
— Сегодня канун Самайна, — напомнила я. — А значит, наш серийный мститель снова выйдет на охоту.
— Хорошо. — Шеф приподнялся, отчего кресло жалобно скрипнуло. — Допустим, ты права. За этими исчезновениями стоит кто-то один. И сегодня, допустим, он вновь выйдет на охоту. И что тогда? Как нам его найти? Дать объявление по телевидению? Господа уголовники, если вы убийцы и насильники, прячьтесь, за вами идет охота.
Звучало бредово.
— И что? Забыть обо всем? — с горечью вопросила я, отступая на шаг назад. — Позволить ему и дальше убивать? Тогда чем он лучше других?
— Ты хороший коп, Ингрид. Забудь это и займись другими делами, — устало посоветовал Эммет и потянулся к лежащей на краю стола пачке сигарет. — Чтобы с этими людьми ни случилось, надеюсь, они получили по заслугам. Таким тварям не место в нашем мире.
— А как же правосудие?
— Оно слепо, — кисло улыбнулся босс.
Так и не найдясь с ответом, я прижала папку к груди, пулей выскочила из кабинета начальника и поспешила к своему столу.
«Я должна остановить эту охоту! — мысленно прокричала я. — Хотя бы потому, что так правильно».
В сердцах швырнув папку на стол, я села и невидящим взором уставилась в компьютер. На экране загорелась надпись, требуя ввести пароль, чтобы зайти в общую базу данных полиции.
— Ну что? — спросил Грейди, чей стол располагался напротив моего.
— Ничего, — с досадой буркнула я.
— Говорил же, пустая трата времени.
Усидеть на месте казалось мне невозможным. Внезапно стало невыносимо душно. Словно стены и потолок начали давить со всех сторон, грозя сомкнуться и похоронить меня под завалами.
— Угу.
Осознав, что больше не могу, я вскочила, сдернула со спинки стула куртку и поспешила прочь.
— Ты куда? — поинтересовался Грейди, провожая меня удивленным взглядом.
— Домой. Мой рабочий день давно закончился, — на ходу крикнула я.
Король
Это была она. Король сразу это понял.
Голос именно этой девушки вырвал его из тьмы и холода забвения, заставил встрепенуться и впервые за долгие годы отступить от привычного плана.
Учитывая высокий рост, в короткой куртке и обтягивающих брюках она выглядела довольно стройной, если не сказать худощавой. Прическа, по мнению короля, смотрелась странно: черные волосы были коротко подстрижены на затылке, в то время как спереди оставались длинными. А еще девушка обладала совершенно неженственной походкой, двигалась резко и порывисто.
Она быстро сбежала по ступенькам высокого здания и, засунув руки в карманы брюк, поспешила вдоль по улице. Король сам не понимал зачем явился сюда, почему его влекло к этой странной девице, которая, сама того не понимая, решила бросить ему вызов.
«Я должна остановить охоту!»
Ее звонкий и решительный голос все еще звучал в голове, вызывая эмоции, о которых король охоты давным-давно позабыл: интерес, предвкушение и непонятную жажду.
Ему хотелось сначала просто догнать и посмотреть в глаза. Было интересно, какого они цвета. Черные, как сама ночь Самайна? Или ярко-синие, словно небо, которого он так давно не видел? А может, напоминали яркую зелень полей?
Потом король желал коснуться ее. Он так давно не чувствовал человеческого тепла. Уже и не помнил, что такое обычные прикосновения.
Девушка уже скрылась за углом, а он не торопился догонять. Зачем? Охотничья чуйка еще ни разу не подводила его. Король мог найти ее с закрытыми глазами в любой точке города.
И пусть душа девушки была чиста и светла, сияла ярко-красным с голубыми всполохами, пусть она отличалась от тех, на кого обычно король привык охотиться в эту ночь, но он все равно нашел бы ее.
Он медленно опустил веки и глубоко вдохнул прохладный ночной воздух, сразу отсекая раздражающие запахи нечистот, бензина и мусора, других людей и гари. Хватило буквально пары мгновений, чтобы обнаружить ее аромат, свежий, легкий и ненавязчивый, но такой непривычно знакомый.
Нечто похожее он уже встречал. В другой жизни, когда был еще просто Эдвардом, мальчишкой с окраины большого города. До того, как стал воином и верным слугой повелителя. Он и погиб так же, как и жил — защищая своего сюзерена, в темную колдовскую ночь Самайна. За это прежний король призрачной охоты сжалился над ним и взял в свою свиту.
Как давно это случилось? В каком мире, в каком стране? Эдвард уже не сказал бы. А вот аромат цветов, которые так любила его матушка, неожиданно вспомнил. Бросившая ему вызов девушка пахла как раз ими.
Открыв глаза, король завел мотоцикл и с какой-то странной радостью услышал, как ровно заурчал его верный Буран. Даже после смены облика он остался все таким же быстрым и стремительным.
Там, наверху, проносилась охота, невидимая для обычных людей. А на земле ее предводитель ехал по узким переулкам, выслеживая ту, что напомнила ему о прошлом и пробила ледяной панцирь забвения.
Ингрид
Я сразу ощутила слежку. Наверное, это признак хорошего копа — чувствовать, когда за тобой наблюдают.
Сначала я старалась выяснить, какой умник рискнул сесть мне на хвост. Однако все попытки обнаружить его ни к чему не привели. Чужой взгляд и присутствие ощущались так, словно человек находился рядом со мной. Даже оборачиваясь, я продолжала чувствовать чужой интерес. Но найти преследователя не могла. Словно за мной шел невидимка.
Прогнав глупые мысли, я попробовала оторваться от таинственного наблюдателя. Сначала быстро спустилась в метро и, бесцельно побродив туда-сюда по платформе, в последний момент успела юркнуть в поезд. Причем совсем не в тот, который мне требовался.
В вагоне находились лишь старушка и молодой темнокожий парень. На меня они не обратили внимания. Только вот неприятное ощущение никуда не делось. Похоже, преследователь успел забежать в соседний вагон и теперь наблюдал за мной оттуда.
Через две станции я выскочила наружу и осмотрелась по сторонам. Кроме меня здесь сошли еще трое: влюбленная парочка и пожилой мужчина с седой бородой и смешным беретом на голове. Никто из них не походил на таинственного преследователя. Но как быть с чутьем? Неужели оно меня обмануло?
Поднявшись наверх, я подошла к тротуару и поймала такси.
— Угол Двадцатой авеню и Пятнадцатой, — велела я, присаживаясь на заднее сидение.
Стоял обычный поздний вечер. Ехали машины, люди спешили по своим делам, а с темного неба накрапывал мелкий противный дождик.
— Ну и погодка сегодня, — произнес таксист, покосившись на меня в зеркало заднего вида. — Просто отвратительная.
— Точно, — буркнула я, не собираясь вести беседу.
— Как раз под стать денечку, — остановившись на светофоре, продолжил он. — Сегодня ведь Самайн. На моей родине его называют праздником мертвых.
— Угу.
— Надеюсь, я не нарушил гейс, и за мной не придет король.
Мужчина натянуто рассмеялся. И смех этот застыл между нами, усиливая странное гнетущее состояние.
— Что такое гейс? — поинтересовалась я.
— У нас в Ирландии это запрет или табу, — охотно пояснил таксист.
— А какого короля вы боитесь?
— Предводителя дикого гона. У него много имен. У нас в Ирландии его зовут Финн Мак Кумал — это герой древних мифов. А скандинавы считают, что сам Один руководит кровавой охотой в эту ночь. У короля много имен и много лиц. Лишь одно точно — если ты грешил, то король дикой охоты явится за тобой и сполна воздаст за все злодеяния.
— И вы в это верите? — с любопытством спросила я.
— А почему нет? Я верю в воскрешение Христа. Почему же тогда не может быть дикой охоты и грозного короля, который наказывает грешников?
Я лишь пожала плечами, уставясь в окно, за которым сложно было рассмотреть хоть что-то из-за мелких ручейков, которые стекали по стеклу.
Когда машина остановилась, дождь уже почти закончился. Расплатившись, я выбралась наружу, поправила воротник куртки и осмотрелась. Не знаю, зачем я это сделала. Наверное, потому что усилилось ощущение чужого взгляда. У меня даже затылок зачесался. Я неловко провела ладонью по волосам, словно пытаясь стереть это странное наваждение, и обернулась. Скользнула глазами по машинам и пустынным тротуарам. Все выглядело как обычно. Я уже собиралась повернуться и зайти в подъезд многоэтажного дома, когда заметила чуть в стороне неясную фигуру. Это был мужчина. Он стоял возле массивного мотоцикла, опираясь на него бедром и скрестив руки на груди.
«Обычная поза, обычный мужчина. Или нет?»
Мой взгляд как остановился на нем, так и прикипел, скользя по сильному телу, неожиданно белым волосам и глазам. Стоп! Я не могла рассмотреть их с такого расстояния. Это было невозможно. В дождь и сумрак я даже лица не различала. А сейчас почему-то точно знала, что у него светло-голубые глаза, в которых танцуют снежинки, предвестники грядущего холода.
Капли дождя попали за шиворот, заставив меня очнуться и вздрогнуть. Проклиная свою неумную фантазию, я бросилась в подъезд и плотно закрыла за собой дверь.
Шеф оказался прав: я слишком близко к сердцу приняла истории с пропажей людей. Не исключено, что все исчезновения действительно являлись лишь плодом моего воображения. И единственное, что мне следовало сделать в данной ситуации — это хорошо выспаться.
Я снимала крохотную, но довольно удобную квартирку на пятом этаже. Да и много ли требовалось копу, целыми днями пропадавшему на работе? Диван, телевизор, холодильник и микроволновка, чтобы разогреть нехитрый ужин.
Открыв дверь, я потянулась к выключателю и неожиданно осознала, что нахожусь в квартире не одна. Стоило только подумать об этом, а мозг уже дал команду хвататься за пистолет.
— Кто здесь? — спросила я, целясь в темноту и отчаянно пытаясь хоть что-то рассмотреть.
Ответом мне стала тишина.
— Предупреждаю: я вооружена и открываю огонь на поражение. Один, два…
Снова никакой реакции. А потом от стены возле окна отделилась фигура и низкий, чуть вибрирующий мужской голос произнес:
— Ты искала меня, не так ли?
Сделав еще два шага вперед, незнакомец попал в полоску тусклого света, лившегося из коридора. Я увидела белые волосы и светлые глаза, в которых, как и думала, танцевали снежинки. Передо мной стоял байкер. Тот самый, на которого я всего пару минут назад пялилась на улице. Вот только он никак не мог оказаться в квартире раньше меня. Это было попросту невозможно.
Между тем он находился напротив меня и смотрел так, что внутри все переворачивалось. А ведь это ему стоило бы волноваться, а не наоборот. Это его держали на мушке, готовясь выстрелить в любой момент.
— Кто вы такой? Как здесь оказались? — потребовала я.
— Пришел принять твой вызов, — спокойно ответил байкер.
— Какой вызов? О чем вы?
— Ты хотела остановить мою охоту.
— Охоту? — Я продолжала целиться в незваного гостя, но руки уже начинали мелко подрагивать от напряжения. — Какую охоту?
— На грешников.
Он заявил это так легко и просто, что я даже растерялась.
— Это вы, — прошептала удивленно, медленно опуская пистолет, — вы тот самый мститель, который находит и похищает преступников?
— Я никого не похищаю. Лишь забираю для суда.
— Какого суда? Что за организация? — быстро спросила я.
Похоже, действовала какая-то секта. Тогда это многое объясняло. Например, то, почему им удавалось похитить столько человек за одной ночь, сделать это быстро и тайно. Вполне возможно, другие члены секты заметали за ними следы.
— Моего суда, — улыбнулся блондин, сверкнув белоснежной улыбкой, которая совершенно не затронула льда в его глазах.
Он сейчас так сильно напоминал мне мраморные статуи из музея! Такие же совершенные, бледные и холодные. Вот только мне почему-то стало жарко. Горячая волна прошлась по телу, заставляя вспыхнуть от необъяснимого желания.
— Хочешь узнать, кто я и что делаю с теми, кто этой ночью попадается на моем пути? — поинтересовался он. — Могу показать тебе.
— Хорошо. Показывай, — согласилась я, судорожно размышляя о том, как достать телефон и отправить шефу сообщение. Меня смогут отследить по маячку и найти нас.
— Тогда дай мне руку.
Он протянул ладонь, на которую я посмотрела с опаской. Выполнять это условие совсем не хотелось. Никакого телесного контакта. Это могло привести к фатальным последствиям.
— А по-другому никак?
— Нет. Не бойся, я не причиню тебе вред.
— Это еще почему?
— Ты чистая, — туманно пояснил он.
Честно признаться, довод не выглядел сколько-нибудь убедительным. Да и в целом этот байкер производил неоднозначно впечатление. А вдруг он находился под дурью?
— И все? Поэтому я должна тебе поверить?
— Ты ведь хочешь узнать правду.
Я отдавала себе отчет, что совершаю ошибку и что так нельзя. Очевидно, передо мной стоял псих. Вполне вероятно, их целая банда. Однако он был прав: я до безумия хотела узнать правду. И ради этого готова была рискнуть. В том числе, и своей жизнью.
Убрав пистолет в кобуру, я вложила ладонь в мужскую руку. К слову, конечность у него была под стать взгляду — такая же холодная.
— Закрой глаза, — посоветовал байкер.
— Ну уж нет.
Вот на такое я точно не согласилась бы ни в коем случае. Это же самоубийство!
— Тебе же хуже.
Я лишь хмыкнула. Правда, уже в следующую секунду мне стало не до смеха. Мир вокруг нас неожиданно качнулся, задрожал, а потом засиял всеми цветами радуги. Я даже испугаться не успела, когда пол под ногами тоже исчез. Вот тут я приготовилась закричать, но нас слегка тряхнуло, и все прекратилось.
— Какого?.. — прохрипела я, едва дыша из-за жуткой тошноты.
— А я предупреждал.
Я возмущенно посмотрела на него, но все гневные слова застряли в горле. Потому что мы находились уже не в моей квартире. Теперь мы оказались на улице. В совершенно незнакомом районе города возле отделанного сайдингом двухэтажного дома с белым крылечком.
— Это… как такое возможно? — пробормотала я и для достоверности ущипнула себя за запястье.
Не помогло. Дом никуда не делся. Я все так же продолжала торчать посреди мостовой рядом со странным блондином из жуткой секты мстителей.
«Это гипноз!» — догадалась я.
Определенно, меня загипнотизировали и увезли в неизвестном направлении. Нечто подобное я видела в фильмах. Только вот часы на запястье показывали, что прошло всего две минуты. Впрочем, их довольно легко было сломать. В любом случае, должно было найтись разумное объяснение происходящему. Ну не могла я поверить, что за каких-то пару секунд меня перенесли из одного конца города в другой.
— Здесь живет Майлз Денвер, сорок лет, учитель старших классов.
— И зачем мы здесь?
Блондин покосился на меня, и снежинки в его глазах будто заискрились.
— Он зло, Ингрид, и должен ответить за свои поступки. Дети доверяли ему. Верили.
Я тяжело сглотнула, осознав, что именно байкер имел в виду, и вновь взглянула на уютный домик. В жизни бы не сказала, что здесь живет извращенец.
— Надо вызвать наряд. Мы можем арестовать его, предъявить обвинения.
— Нет, его судить буду я, — покачал головой незнакомец. — Видишь, за ним уже идут.
— Кто? Твои пособники? — резко спросила я, доставая пистолет и готовясь до последнего защищать этого Денвера, каким бы злодеем он ни являлся.
— Смотри.
Байкер вдруг провел ладонью перед моими глазами. Мир вокруг на пару мгновений расплылся, но зрение почти сразу восстановилось. Хотя как-то не так. Сначала я решила, будто что-то сделалось с глазами, поскольку все вокруг выглядело немного иначе. На улице словно стало светлее. Сумрак ночи отступил, и теперь получалось в деталях рассмотреть то, что раньше скрывала темнота. Как будто у меня появилось ночное зрение.
Я уже хотела повернуться к блондину, когда краем глаза заметила какое-то движение сверху.
«Самолет? Или вертолет? Не похоже».
Стоило мне приглядеться, как я забыла обо всем на свете. Это были всадники. Самые настоящие всадники, окруженные странным зеленоватым свечением. Они в буквальном смысле скакали по небу, а перед ними, злобно воя, неслись жуткие псы размером с теленка и с сияющими красным глазами.
— Боже мой… что это? Как? — прохрипела я, пятясь назад.
«У меня галлюцинации! Это не может быть правдой. Невозможно! У меня бред!»
— Смотри, Ингрид, внимательно смотри!
Байкер громко свистнул, после чего два огромных пса оторвались от группы и начали стремительно спускаться к нам.
— Что это? — выдохнула я, едва дыша от ужаса.
— Мои помощники. И они пришли за своей жертвой.
— Какой жертвой? Что за бред? Это какие-то спецэффекты? Трюк? — закричала я, забыв обо всех правилах. Стало по-настоящему страшно.
— Майлз Денвер. Сегодня он станет одной из жертв дикой охоты.
— Дикой охоты?
Я уже слышала это словосочетание. Буквально сегодня вечером. Только вот этого не могло быть…
Повернувшись, я уставилась в светло-голубые глаза мужчины.
— Кто вы такой?
— Эдвард. Можешь звать меня Эдвард. И я предводитель дикой охоты. Ее король.
Я хотела рассмеяться. Правда, хотела. Но не смогла. Смех застыл на губах, а кровь застыла, когда я услышала жуткий вопль. В какой-то момент осознание того, что все это мне не снится, более того, происходит на самом деле, накрыло с головой.
Дальше я действовала рефлекторно. Правильно. Так, как в меня вбивали все годы обучения в полицейской академии. Нас учили не думать о себе, а спасать других. Даже ценой собственной жизни.
Я бросилась вперед, распахнула калитку и вбежала на крыльцо, едва не споткнувшись о садового гнома, которого кто-то поставил на нижней ступеньке. Зов Эдварда я проигнорировала. Пока жуткие псы еще не добрались, у меня оставалось время предотвратить это безумие.
Дверь в дом оказалась открытой, я влетела в просторный холл и осмотрелась.
— Господин Денвер! Господин Денвер! Я офицер Ингрид Бишоп. Я помогу вам! Где вы? — выкрикнула я, осматриваясь и размышляя куда бежать, на второй этаж или в подвал.
— Офицер? — раздался жалкий всхлип откуда-то сбоку. — Офицер Бишоп?
— Все будет хорошо.
Мужчина выполз из-под стола, под которым прятался. Мелкий, тщедушный, дрожащий как осиновый лист. Совершенно заурядный с виду.
— Я увезу вас отсюда. Обещаю, — старательно улыбаясь, заверила я.
А потом вздрогнула, услышав новый вопль совсем рядом.
— Вы слышите их? — догадался мужчина, вытаращив глаза. — Слышите этих монстров.
— Да.
А про себя судорожно прикидывала, как действовать дальше. Патруль мы бы не дождались, а потому следовало бежать. Как можно быстрее.
— Это хорошо, — пробормотал Денвер.
Резко рванув вперед, он приблизился, схватил меня за плечи и развернул спиной к себе. К горлу прижалось что-то острое. Кажется, нож.
— Что вы делаете? — прохрипела я, боясь пошевелиться.
Чего-чего, но такого исхода я точно не ожидала.
— Я отдам им тебя. Псы возьмут свою жертву и уйдут, — зашипел Денвер. — А я буду свободен.
— Вы сошли с ума…
— О нет. Я все рассчитал.
Очевидно, он ошибся, поскольку уже в следующую секунду дверь с треском сорвалась с петель и с глухим ударом врезалась в стену. На пороге появился сам король дикой охоты.
О-о-о, теперь я нисколько не сомневалась в том, что Эдвард является именно им. Он был одет в пурпурные одежды с черной окантовкой, его голову украшал терновый венец, а белоснежные волосы стали длиннее и развевались на ветру, которого не было. Его кожа резко побледнела, в глазах как будто застыл лед. В руках он держал длинный светящийся меч, а у ног замерли огромные адские псы с алыми глазами и острыми клыками, которые отчетливо виднелись в ощеренных пастях.
Эдвард
Ингрид сбежала так быстро, что он не успел сориентироваться. Не понял, не оценил, не предугадал. Поведение девушки вообще не поддавалось анализу и логике. Она действовала так, как подсказывало ей сердце.
Сердце…
Король и забыл, что это такое — иметь сердце и действовать согласно его повелениям. Чувствовать, любить, мечтать и верить.
Он застыл, провожая Ингрид взглядом, и осторожно коснулся груди. Его сердце давно не билось, застыло ледяной глыбой. Но сейчас внезапно показалось, будто еще немного, и Эдвард услышит его мирный стук. Почувствует, как кровь потекла по жилам. И рядом с этой странной девушкой, так непохожей на остальных, он снова станет живым.
Только вот псы уже были рядом. Они выли, припадали на лапы и скребли землю от нетерпения. Требовали свою жертву, жаждали вкусить ее ужас.
А потом вдруг пришел страх. Какой-то жуткий и непонятный.
«Ингрид в беде!» — догадался Эдвард.
Его истинная сущность вырвалась наружу, заполняя тело. Больше не имело смысла скрываться.
— За мной, — скомандовал он, бросаясь вперед, и псы радостно взвыли, предвкушая пир.
А в доме, за дверью, в плену мерзкого грешника стояла Ингрид. Бледная, немного испуганная, но не сломленная. К ее шее был приставлен нож, острием уже оцарапавший нежную кожу и оставивший на ней некрасивый след.
Ингрид смотрела на короля и принимала правду. Именно сейчас, в этот момент она поверила собственным глазам и отбросила все сомнения.
— Не подходи! — завизжал грешник, пятясь назад. — Не смей!
Король обратил взор на него, заглядывая в прогнившую душу, в которой не осталось и капли света.
— Майлз Денвер, — тихо произнес он, делая шаг вперед.
Псы последовали за повелителем, не сводя жадных глаз с будущей жертвы. Они уже попробовали на вкус его страх и не собирались отступать.
— Не подходи! Я убью ее!
— Нет, — отрезал король.
Только не ее. Кого угодно, но только не упрямую девчонку, которая сама того не ведая, бросила вызов повелителю дикой охоты. Не ту, которая сладко и ненавязчиво благоухала жасмином. Эдвард наконец вспомнил название цветка, который так любила мама. Жасмин. Именно его кусты росли рядом с их домом. И Ингрид пахла им. Прошлым и настоящим.
— Отзови их! Дай мне уйти!
— Нет, — с непоколебимым спокойствием ответил король.
Денвер побледнел и затрясся от ужаса.
— Ты должен делать, как я скажу! Должен! Иначе я перережу девчонке горло. Я смогу! Я сделаю это!
— Не сделаешь.
Королю ничего не стоило помешать ему. Следовало лишь успокоиться и немного сосредоточиться. Призвать силу, разбудить всех, кто пострадал от рук этого грешника, и привести сюда.
Комната стремительно темнела, наполняясь жуткими тенями. У них были лица, голоса и длинные, цепкие руки. Призраки выползали из углов и тянулись к грешнику, шепча проклятия, рассказывая, как долго ждали мести, и смеясь.
— Нет! Нет! Прочь! — сжавшись всем телом, завопил мужчина. — Пошли прочь!
Он отшвырнул Ингрид и заметался по комнате в попытке сбежать от прошлого и псов, которые медленно окружали его, загоняя в угол.
Девушка всхлипнула и в поисках спасения бросилась к Эдварду.
— Не смотри, — только и успел шепнуть он, прижимая Ингрид к себе.
Обнимая ее, король почти сразу почувствовал, как от слез промокла рубашка и вспыхнула кожа на груди. Словно ее обожгло огнем.
Денвер кричал все сильнее, уже не в силах сопротивляться. Спустя несколько долгих секунд твари утащили его в щель между мирами, и наступила благословенная тишина.
Впрочем, Эдвард не торопился отпускать девушку. Удивительно, но рядом с ней королю было неожиданно хорошо. Просто стоять вот так, обнимать Ингрид и чувствовать, как ее тепло переходит к нему. И сердце… его сердце вдруг болезненно стукнулось о ребра, заставив задержать дыхание и прислушаться к себе. Вскоре стук повторился. Снова и снова. А потом и кровь побежала по венам, разгоняя тепло, даря жизнь и пробуждая эмоции.
— Не может быть, — слегка отстраняясь, прошептал Эдвард.
Ингрид удивленно покосилась на него и произнесла:
— Они забрали Денвера.
Эдвард не ответил. Вместо этого прижал ладонь к груди, продолжая вслушиваться в биение собственного сердца. Впервые за столько столетий оно ожило.
— Время пришло, — сказал появившийся словно ниоткуда Арей.
— Да, — улыбнулся король дикой охоты, подходя ближе к своему помощнику. — Мое время закончилось. Началось твое.
Эдвард аккуратно снял с головы терновый венец и осторожно опустил его на голову Арея. Тот тут же начал менять форму, подстраиваясь под нового повелителя и предводителя дикой охоты.
— Прощай, старый друг, — прошептал новый король.
— Прощай, — отозвался Эдвард.
Сейчас он выглядел как простой смертный: с короткими волосами, в джинсах, футболке и куртке. В его светло-голубых глазах больше не танцевали льдинки, теперь их наполняли свет и любовь.
— И что теперь? — тихо спросила Ингрид, когда они остались вдвоем.
— Не знаю. — Молодой мужчина прижал ее к себе еще крепче. — Я давно не был… человеком. Придется заново учиться.
— Я помогу, — пообещала она.
— Хорошо, — улыбнулся Эдвард и, внезапно оробев, негромко спросил: — А ты не хочешь сходить со мной на свидание?
На улице у самой калитки стоял огромный сверкающий мотоцикл. Верный Буран, словно сотканный из ветра и непокорной стихии, не покинул хозяина и в новой, смертной жизни.
Конец.