Голова была совершенно пуста от каких-либо мыслей. Борис долго и бездумно смотрел в разрисованный причудливыми узорами потолок, считая количество извилистых трещин на эмалевой поверхности, которые, несмотря на старания хозяев, упрямо змеились новыми отростками в разные стороны. Это занятие хотя бы помогало ему не думать о том положении, в котором он оказался вместе со своими людьми. Кто бы мог предположить, что продавец антикварных безделушек и холодного оружия окажется предводителем целой банды, охотящейся за иностранными любителями древностей? В этот раз их жертвой стали русский княжич и бухарский адвокат из очень уважаемой и богатой семьи. Судя по настроению старика-лавочника, которого звали Карамом, их просто так отпускать не собирались. Речь шла об очень большом выкупе, и посредники сейчас торговались за каждую монету с представителями родов Волынских и Шарыповых. Так ему сказали, а как оно было на самом деле — покрыто тайной.

Борис находился в незнакомом ему месте уже четыре дня, если он правильно посчитал, не имея перед собой календаря. Да и неизвестно, сколько времени он провёл в отключке после того, как потерял сознание. У него даже часы, на которых можно посмотреть дату, отобрали. Предусмотрительные, сволочи!

Изучив досконально комнату, в которой его держали всё это время, он мог с закрытыми глазами пройтись по ней, не натыкаясь на углы и мебель. Подышать свежим воздухом его выводили во внутренний дворик, да и то с наступлением темноты. Там он прогуливался, разминая ноги, или сидел на лавочке, погружённый в свои мысли.

Борис в каком-то журнале, ещё во время учёбы в Берлине, прочитал, что в традиционных арабских домах нет межкомнатных дверей, а пространство разграничивается арками, колоннами или занавесями. На окнах почему-то неизменно присутствуют решётки. С чем это связано, не объяснялось. Может, воры любят в гости заглядывать, пока хозяева спят?

Комната, в которой держали княжича, не была проходной. Судя по всему, она оказалась угловой и выходила одним арочным окном, как раз с пресловутой решёткой, на внутренний дворик. Дверь была постоянно заперта. На полу выложена керамическая плитка с мозаичными арабесками, стены и потолок покрыты замысловатыми росписями в виде восточных орнаментов. Мебели мало; вся она оказалась невысокой и приземистой, какой-то обтекаемой, без острых углов, но с богатой резьбой. Три сундука и пара комодов — вот и всё, чем мог похвастаться интерьер странной комнаты. Может быть, её использовали для содержания европейцев, попавших в лапы местных бедуинов, или как называть бандитов, похищающих людей?

Когда Борис впервые здесь очутился, он испытал удивление. На него не надели блокиратор магии, и ему ничего не стоило в первый же день вырваться на волю. Тем не менее, княжич Волынский не стал пороть горячку. И оказался прав. Приносивший ему еду высохший от местного солнца араб, такой же усатый и черноволосый, как и большинство местных мужчин, на вопрос, где находятся его друзья, ничего не сказал, но зато махнул рукой куда-то в сторону. Значит, русский язык он понимал, но общаться на нём ему запрещали. Вывод был не очень приятным. Не исключено, что бойцов и бухарца Шавката держат совсем в другом месте, и его побег может стать для них фатальным. Намёк более чем прозрачный. Хочешь убежать? Беги, но твои люди умрут.

Будь княжич помоложе, он бы так и сделал. Его жизнь куда важнее, чем судьба каких-то телохранителей, которые деньги получают за свою рискованную работу и знают, чем может закончиться их служба. А Шавкат… что Шавкат? Борис знаком с ним всего несколько дней, их ничего не связывает, кроме контракта. Своя-то рубашка ближе к телу.

Но сейчас он стал понимать, что репутация складывается не только из демонстрации собственной важности и количества денег на счету в банке. Арабы — это совершенно другой мир. Они оценивают поступки по собственным меркам. Сбежит княжич, и об этом обязательно расскажут его телохранителям, прежде чем убить. А одного отпустят, чтобы тот добрался до дома и рассказал, каким оказался на самом деле княжич Волынский — трусом, недостойным носить гордое звание мужчины.

Борис хмыкнул, слез с кровати и подошёл к окну. Хотелось узнать, что происходит на улице. Раскалённый за день дворик медленно остывал, солнце уже опустилось достаточно низко, готовясь нырнуть за горизонт. Здесь темнота наступала стремительно, улицы оживали, оглашались криками детворы и разговорами взрослых. А по периметру высокого забора, окружавшего дом, в котором держали русского заложника, начинали мерцать всполохи магической защиты. Кем же был этот Карам? Бориса бесило, что он до сих пор никто из бенефициаров его захвата так и не пришёл для разговора.

Прошло ещё немного времени, и окончательно потемнело. Во дворике зажглись уличные светильники, потянуло прохладой. Значит, где-то большой водоём. А что, кроме озера Тартар здесь может быть? Борис вспомнил: часть пути проходила мимо ирригационного канала. Возможно, деревня находится рядом с ним. Интересно, а где охрана Тарифа аль-Фарра? Живы ли они?

Дверь неслышно отворилась, лёгкий сквозняк пронзил комнату, заколыхалась драпировка на стене возле кровати. На пороге появился мрачный араб в белой рубашке, поверх которой светился амулет в форме сосульки. Борис явственно ощутил защитное поле, которое излучал магический артефакт. Неужели боялся получить от русского княжича хорошую такую затрещину? И всё-таки странно, что бандиты не воспользовались блокираторами.

Араб показал знаком, чтобы Борис шёл за ним. Вряд ли его приглашали на ужин. Охранники приносили еду прямо в комнату. Значит, с ним, наконец-то, соизволили поговорить. Уже хорошо, а то невыносимое ощущение пустоты, в которой Волынский находился несколько дней, стало угнетать. Ни телевизора, ни радио, ни газет, да пусть даже на английском языке — любой источник информации стал бы отдушиной.

Его провели через несколько больших комнат, интерьер которых отличался в лучшую сторону, что говорило о достатке хозяина. Ни одной женщины-служанки, как и вообще женщин, Борис не увидел, кроме пары слуг-мужчин, занятых своими делами. Провожатый вместе с княжичем вышел через зарешеченные ворота во внутренний двор, где на лавочке сидел тот самый старик-лавочник, появившийся здесь впервые с того дня, когда Бориса привезли связанным с водохранилища.

— Присаживайтесь, княжич, — пригласил его Карам, а сам сделал знак, чтобы сопровождающий оставил их одних. — Прошу прощения за долгое отсутствие. Дела требуют моего присутствия в другом месте.

Говорил он по-русски медленно, часто глотая окончания, но предложения строил правильно. Борис не стал указывать на недостатки, более того — не преминул похвалить за хорошее знание языка. Карам раздвинул губы в улыбке.

— В Халифат приезжает очень много русских, — сказал он. — Путешественники, учёные, археологи, торговцы. Туристов тоже хватает. Поневоле пришлось использовать лингво-амулет, чтобы выучить ваш трудный язык.

— И кого вы чаще всего берёте в заложники? — поинтересовался Борис. — Туристов или торговцев?

Карам мелко засмеялся, похлопывая ладонями по коленям. Но, отсмеявшись, посерьёзнел:

— У вас очень странное мнение о наших обычаях и традициях. Да, признаюсь, моя работа очень специфическая. Я продаю магические артефакты, а не новодел, как вы уже заметили, княжич. У меня очень много старинных вещей, в которых осталась магия. Иногда приходится нарушать законы Халифата, иначе не прожить.

— Что вы хотите получить в качестве выкупа? Деньги? С трудом верю, — Борис покачал головой. Он догадывался, какую цену желает запросить Карам. Ведь медальон, который ему удалось извлечь из воды, скорее всего, находился в руках предприимчивого лавочника, потому как ни куртки, в которой был княжич, ни другой его одежды на нём сейчас не было. Только свободные лёгкие штаны и рубаха. Если его обшаривали, когда он был в беспамятстве, то артефакт нашли.

Кстати, а на самом ли деле Карам лавочник? Судя по размаху, атаковали лагерь не меньше тридцати человек, а то и больше. Организовать такую группу и провернуть захват вооружённого отряда может только человек, крепко держащий в руке всех бандитов в округе. И он знает, зачем это делает. Всё дело в медальоне.

— У вас, молодой княжич, появилась одна вещица, ранее принадлежавшая мне, — маслянисто-чёрные глаза, чуточку навыкате, неподвижно уставились на Бориса. — Да-да, речь идёт о медальоне, называемом «Печать Призыва». Знаете, кого он призывает?

— Думаю, джинна, — смысла играть с Карамом Борис не видел. Лавочник ждёт от него конкретных шагов, но каких — он пока не знал. — Марид или ифрит?

— Ифрит, — кивнул Карам бесстрастно и к удивлению Волынского стал расстёгивать рубашку на груди. — Однажды я пытался приручить его, и вот что из этого вышло…

При свете фонарей, освещавших двор, Борис увидел на волосатой груди белесый шрам, спускавшийся от правой ключицы чуть наискось к подреберью. Он был не прямым, а каким-то извилистым, будто кто-то нанёс удар размочаленной плетью, оставляя мелкие неровные рубцы, расходящиеся по сторонам.

— Это ифрит сделал? — решил уточнить княжич.

— Я совершил ошибку, пытаясь взять верх над гнусной тварью и заставить служить себе, без контроля со стороны опытного наставника, — глухо ответил Карам, застёгивая рубашку. — Впрочем, это было осознанным решением. Объявить себя хозяином ифрита в стране, где все подобные находки сдаются во дворец халифа Аль-Саффаха, да продлит Аллах его жизнь — значит, гарантированно лишиться головы. Ифрит вырвался на волю и первым делом попытался убить того, кого первым увидел перед собой. Как мне удалось закрыться «мантией защиты», ведает только Аллах. Но огненная плеть, которой орудовал ифрит, успела скользнуть по груди. Уже теряя сознание, я накинул на джинна «заклятие камня». Для этого пришлось ритуальным ножом пустить себе кровь и окропить ею чары. Иначе бы тварь наделала много бед.

— Так вы чародей, — скорее утвердительно, чем спрашивая, произнёс Борис. — То-то мне показалась странной ваша аура. Думал, мне мешают магические вещи, собранные в лавке. И не посчитал вас одарённым.

— Вы сообразительный юноша, — с почтительностью склонил голову Карам. — Таким образом я скрываю свои способности, чтобы жить спокойно, не привлекая внимание магов халифа. На это есть свои причины, вам о них знать не нужно.

— А что вы хотите от меня, господин Карам? Вызвать ифрита, чья душа находится в этом медальоне? После вашего рассказа мне сразу расхотелось владеть им.

Лавочник снова рассмеялся, мелко подрагивая плечами.

— Да, вы очень сообразительны, господин Волынский. Я хочу приручить эту тварь, но с вашей помощью.

— Ага, наживка! — воскликнул Борис. — Нечисто играете! Вы знали, где находится медальон с ифритом, и намеренно подсказали, где его можно найти! Я своими руками принёс вам артефакт!

— Разве не справедливо? — глаза Карама, и так чёрные, налились беспросветной тьмой. — Вы пришли ко мне домой и попытались ограбить, вывезя мою вещь за границу, к себе в Россию. Я ведь мог пожаловаться на нерадивых иностранцев, и ваша участь была бы гораздо хуже, сиди вы в зиндане.

— Меня? В зиндан? — усмехнулся Борис. — Вы, господин Карам, забыли, кто я такой. Вряд ли халифу захочется идти на обострение с русским императором. Скорее, вас кинут в яму за подобную аферу.

— Вы плохо знаете нашу страну, княжич, — грустно улыбнулся лавочник. — Халиф — наместник Аллаха на земле, и ему позволено многое в отношении неверных. Но вы правы, с вами не поступят, как с обычным преступником. Вы станете почётным заложником, а ваш отец будет вынужден выполнять условия великого Аль-Саффаха.

Борис скептически улыбнулся. Он не верил в подобные россказни, хотя допускал, что стать заложником — вариант вполне осуществимый. Но ведь в таком случае и Карам будет вынужден отдать медальон, призывающий ифрита.

Княжич так и сказал. Карам, сохраняя на лице печать глубокой печали, покачал головой.

— Да, вы правы, уважаемый господин Волынский. Вот потому и находитесь здесь под моим присмотром, а не во дворце халифа. Я жду, когда ваша семья перешлёт на мой счёт деньги, а потом мы поможем вам всем улететь домой.

— И сколько запросили за меня? — стало любопытно Борису.

— Пятьдесят миллионов фунтов стерлингов.

«Фунты? — подумал княжич. — А, ну, конечно же. Багдадский Халифат подконтролен британцам, поэтому их валюта предпочтительнее, чем русский рубль. Но пятьдесят миллионов⁈»

— У отца нет таких денег, — Борис решил прощупать реакцию лавочника.

— Ради своего сына он найдёт всю сумму, — улыбнулся Карам.

— Возможно, — не стал спорить молодой человек. — Но на это потребуется время: продать акции, провести банковские операции… Такие большие деньги всегда вызывают вопросы у служб безопасности банков. А что будет, если отец не найдёт нужную сумму?

— Я пока не знаю, — снова улыбнулся Карам, но теперь Борис видел настоящий оскал волка, и ему стало не по себе. — Но кое-что обязательно придумаю. Например, принесу в жертву ифриту. Горячая кровь одарённого умерит гнев твари, что даст мне возможность накинуть на неё «аркан приручения».

Волынский только и смог скрыть испуг кривой улыбкой. По спине просквозило ледяным холодом, что было непривычно для него. Княжич считал себя храбрым человеком, даже чересчур храбрым. Но сейчас ему не помешало бы хладнокровия, чтобы погасить зарождающуюся в душе панику.

— Вы не посмеете.

— Почему? — удивлённо спросил араб. — Если не получу деньги, то получу вашу кровь, господин Волынский. Без приза всё равно не останусь.

— Полагаю, в эту сумму входят все люди, что приехали со мной?

— Нет, я их отпущу без выкупа, в качестве доброй воли, — опять показал зубы Карам. — А вот ваш консультант оказался весьма важной фигурой, за которую я попросил десять миллионов фунтов стерлингов.

— Да вы делец, Карам! — хохотнул Борис, чтобы скрыть чувство отчаяния, накрывшего его с головой. Такие деньги за него и Шавката никто не заплатит. Разве что Абрамов. Но как с ним связаться? — Кто он такой, мой консультант? Сын эмира?

— Напрасно смеётесь, Борис Леонидович, — произнести отчество для Карама оказалось довольно трудным делом, но он справился. — Его отец — очень влиятельный человек в Бухаре. Думаю, сейчас он ищет любую возможность, чтобы передать всю сумму через… три дня. Да, уже осталось три дня.

— Я хочу с ним встретиться и поговорить.

— Это невозможно. Любые контакты запрещены мною. Так что не пытайтесь просить моих слуг. Они вас слушаться не станут, только время потеряете. И ещё, княжич… Не пытайтесь бежать. Как видите, я дал вам свободу чувствовать свой Дар. И меня радует, что вы разумно пользуетесь моей добротой.

— Я жду момента, — решил позлить Карама Борис. — И всё равно убегу.

— Ваши люди заплатят смертью за ваш побег, вот и всё, — повторил сказанное ранее Карам. — А вас поймает полиция, и вы точно окажетесь в зиндане. Сидите спокойно и ждите выкупа. Зато домой живым и невредимым вернётесь. Нет ничего слаще, чем запах родного дома.

С этим высказыванием Борис был согласен, как никогда. Пусть странный лавочник и обещал ему неприкосновенность, чужие стены не способствовали спокойствию. Тем более, Карам признался, что до определённого момента ничего с княжичем не произойдёт. Здесь, хотя бы, он говорил честно. И было ещё что-то, сказанное непризнанным чародеем, что смущало молодого Волынского и заставляло раз за разом прокручивать в голове состоявшийся разговор.

Карам, видя его задумчивость, воспринял ситуацию, как желание пленника побыть одному. Он встал, слегка поклонился и неторопливо скрылся за углом дома. Прислонившись спиной к тёплой каменной стене, Борис вдруг понял, что его беспокоило в словах хитроумного араба.

Если отец не выкупит княжича, говорил Карам, то он использует его кровь для подчинения ифрита. А если деньги поступят в срок, Борис сможет уехать. И здесь возникает вопрос. Каким образом лавочник привяжет тварь из медальона, если отпустит важного персонажа в своём плане? Или у него есть кто-то на примете? Шавкат, к примеру. Или люди из охраны княжича.

Ему стало ещё тоскливее. Попался, как наивный мальчишка, схватил жирную наживку и помчался сломя голову искать древние артефакты, забыв об одной важной вещи: в этой стране с магией не шутят, и, если предоставится возможность, любой из держателей опасных раритетов предпочтёт экспериментировать на чужаке. Вот Карам и держит в уме подобный расклад.

Борис решительно поднялся на ноги, вышел на середину маленького дворика и застыл, осторожно прощупывая пространство на предмет разных ловушек и сигналок. Они были, как и предполагалась с самого начала, но, скорее, для проформы. Защита на заборе сильная, но преодолеть её Волынский не считал за трудность. Карам — не наивный юнец, просто так держать без блокираторов важного заложника не станет. Значит, действительно просчитал психотип русского княжича. Да и куда Борис убежит, не зная ни местности, ни нравов жителей Халифата? Самое лучшее — до ближайшей деревни. А там его сдадут полиции. Пользоваться стихийным Даром для своего спасения — плохая идея. Тогда он окажется в зиндане ещё быстрее. Нет, нужно сидеть тихо и ждать, пока отец выкупит его. А Шавкат? Привык он к бухарцу, но не настолько, чтобы хлопотать и за него.

Прогулявшись по двору, стараясь не думать о будущем, Борис вернулся в дом, заметив за спиной движение охранника. Он так и проводил его до комнаты. Кто-то уже зажёг люстру и оставил на столике ужин: тушёная баранина с овощами, пресные лепёшки, разнообразные соусы в маленьких плошках и бутылка минеральной воды. Волынский пожал плечами. Сейчас бы он охотно выпил вина, или даже водки грамм сто хлопнул. Но вряд ли у хозяев есть подобная выпивка.

Вымыв руки, Борис приступил к еде, раздумывая о возможностях отца. Скорее всего, ему опять придётся обращаться к барону Абрамову. Кажется, Волынские ему крупно задолжали. И вообще, в последнее время какая-то чёрная полоса идёт, беспросветная и раздражающая. Сплошные неудачи. Не получилось забрать у Назарова архив итальянца Гравы, государь лишил отца звания поставщика Двора Его Императорского Величества, заодно не дав поглотить автомобильный завод Касаткиных. Это очень крупные потери, которые рано или поздно начнут сказываться на репутации.

Вздохнув, княжич налил в стакан холодную водичку без газа и залпом, как будто водку, осушил его. Ну что ж, если Карам сказал сидеть и ждать выкупа, значит, так и нужно поступить.

Последний раз он был в Бухаре почти четыре года назад вместе с Тамарой и отрядом личной гвардии, спасая сына Кости-телепортатора. Тогда им удалось славно «повеселиться» и подкосить величие Рода Авлодовых. Именно здесь Дуарх дрался с огненным джинном и одолел его.

В иллюминаторе мелькнули голубые, отливающие золотом, купола минаретов, потом джет заложил вираж и стал постепенно снижаться, идя на посадку. Сверху хорошо просматривались аккуратные квадраты и прямоугольники садов, что густо рассыпались по окраинам Бухары. Вот показалась длинная серая взлётно-посадочная полоса, стремительно сближающаяся с самолётом. Ещё несколько мгновений — и колёса мягко касаются бетонной поверхности. «Опытный пилот у Волынских, — отметил Никита. — И „воздушник“, что сидит в самом конце салона, даже не вмешивался. Впрочем, ситуация того и не требовала».

Дождавшись полной остановки, он отстегнул ремень и поднялся с кресла. Надел лёгкое пальто, но застёгиваться не стал. Ручную кладь с собой брать не собирался. Всё равно в Бухаре он надолго оставаться не планировал. Времени на освобождение заложников практически не оставалось. Ещё ведь нужно подготовить акцию и вычислить местонахождение Бориса с Шавкатом. Никита допускал, что их могут содержать раздельно. Хуже всего, если в разных населённых пунктах. Тогда внезапность превратится в ненужную войсковую операцию.

— Никита Анатольевич, трап подан, — мелодичным голосом произнесла миловидная стюардесса, тоненькая, как былинка, в униформе нежно-лазоревого цвета. — Надеюсь, вам понравился полёт и обслуживание⁈

— Просто замечательно, — улыбнулся барон. — Я даже не заметил, как пролетело время! Сколько у меня времени на переговоры?

— Самолёт будет ждать вас столько, сколько понадобится, — лучезарно вернула улыбку девушка и жестом показала в сторону выхода. Слон, закрывая Никиту мощными плечами, вышел наружу первым, огляделся по сторонам, замечая с десяток машин представительского класса, стоявших неподалеку от джета, и большую группу людей, четверо из которых расположились особняком. Двоих Никита узнал сразу. Глава Рода Фархад, с окладистой серебристой бородой, в элегантном пальто европейского кроя спокойно перебирал чётки, а его брат Урман в чёрном костюме, с аккуратной окладистой бородкой, на удивление, не тронутой сединой, увидев Назарова, едва заметно кивнул ему.

Никита глубоко вдохнул в себя прохладный и чуть влажный воздух. В этот раз погода встречала их не злым порывистым суховеем, и даже не верилось, что здесь властвует зима.

— Ас-саляму алейкум, таксир Фархад, — улыбнулся Никита, подойдя к Каримовым. — Рад видеть тебя, Урман! Ас-саляму алейкум, уважаемые!

Последовал лёгкий кивок в сторону незнакомцев. Те ему так же сдержанно ответили.

— Ва-алейкум ас-салям, дорогой мой! — старый Глава раскинул руки и приобнял барона за плечи, прикоснулся щекой к его щеке. — А я уже не думал, что увижу тебя. Всё никак в гости не приедешь!

— Вы ещё сто лет проживете, дедушка, — Никита прекрасно видел чёткую и спокойных тонов ауру Главы Каримовых. Фархад в свои года сохранил хорошее здоровье. — Но мы постараемся приехать, как только улажу дела, касающиеся безопасности семьи.

С Урманом он тоже обнялся, перекинулся с ним парой вежливых вопросов-ответов, после чего Фархад представил терпеливо ждущих своей очереди незнакомцев, сначала показав на пожилого худощавого мужчину с бородкой и в очках с золотой оправой, в деловом костюме серого цвета.

— Это Юсуф Шарыпов, Глава Рода, уважаемый человек в Бухаре и во всём Эмирате. Адвокат, меценат, входит в попечительский совет медресе Кукельдаш.

— Очень приятно, — Никита пожал крепкую руку мужчины, который старался скрыть в своих глазах нетерпение и гложущую его тревогу.

— Приветствую вас, господин Назаров, — произнёс адвокат. — Рад, что вы откликнулись на мою беду.

— Друзья моих союзников и родственников — мои друзья, Юсуф, — чуть-чуть позволил себе улыбнулся волхв.

— Мой старший сын Исмат, наследник, — теперь, когда они были представлены друг другу, Юсуф решил сам объявить, кто этот молодой мужчина в бежевом, чуть пижонском, костюме, из-под рукавов которого выглядывали манжеты белоснежной рубашки с золотыми запонками.

Тем не менее, рукопожатие было совсем не пижонским. К тому же, тёмные глаза Исмата блеснули недоверием, оценивая молодость русского чародея, которого очень хорошо охарактеризовал уважаемый Фархад. А наличие всего двух телохранителей ещё больше насторожило его. Может, в самолёте сидит вооружённая группа бойцов, не желая светиться раньше времени? Тогда это правильное решение, выйти на встречу с малым сопровождением. Или, в худшем случае, барон Назаров не имеет нужного статуса для переговоров с похитителями.

— Я понимаю, уважаемый Никита Анатольевич, что времени у нас в обрез, — без всякого акцента сказал Юсуф. Его чистый выговор намекал, что образование Глава Рода получал в русском университете, и в России он провёл довольно много времени. — Но я настоятельно прошу отобедать с нами. Здесь неподалёку, всего несколько минут езды. Стол уже накрыт.

Никита и не собирался отказываться. На борту бизнес-джета сытного обеда не предполагалось, только лёгкий перекус да кофе. А лететь ещё достаточно долго. Он только кивнул, соглашаясь.

Юсуф Шарыпов предложил ему сесть в личный «Роллс-Ройс». Уловив одобрительный взгляд старого Фархада, Никита принял предложение. Каримовы отвечали за его безопасность, и путём посредничества в переговорах улучшали свою репутацию.

В салоне мягко шелестел кондиционер, нагоняя тепло. На удобном диване сразу же потянуло в дрёму — в самолёте, как ни странно, поспать не удалось. Юсуф сразу заметил благостное выражение на лице гостя, едва заметно улыбнулся. Адвокат знал, как расположить к себе важного человека, который скоро будет рисковать жизнью, чтобы вытащить его дорогого мальчика из лап ублюдков-дикарей. Глава Рода дождался, когда Исмат займёт место рядом с водителем, и негромко произнёс:

— Я приказал посадить ваших людей в одну из машин сопровождения. Не переживайте, воины всегда найдут общий язык. Уверен даже, через час они станут друзьями.

— Поехали, — коротко бросил Исмат, уловив паузу в речи отца.

Кортеж из десятка машин на большой скорости покинул территорию аэропорта и помчался в направлении Бухары. Юсуф не обманул. Им понадобилось всего четверть часа, чтобы достичь окраин города и остановиться возле двухэтажного здания, построенного из стекла и бетона, с выносной летней террасой, которая сейчас пустовала. На входе стояли двое мужчин в костюмах — возможно, кто-то из администрации — и терпеливо ожидали гостей.

Никита уже привык к восточным церемониям и символам, поэтому спокойно отреагировал на долгие приветствия, на цветастую плавную речь, и даже на богатый дастархан. Для пятерых человек этого было много, но разве подобные мелочи должны волновать очень уважаемых людей? Каримовых в Бухаре знали очень хорошо, а с Шарыповыми старались дружить и всячески показывать своё расположение. Незнакомый русский ведь не зря с ними за одним столом? Значит, и ему тоже полагается частичка гостеприимства!

Ну и какой же дастархан без плова, басмы[1], лагмана, маставы[2], кебаба, ароматного зелёного чая со сладостями. Никита, чтобы уважить хозяев, попробовал каждое блюдо, и уже осоловевший, прихлёбывал вторую пиалу с чаем. Он знал, что основной разговор Юсуф заведёт первым, и торопить его не стоит.

— Таксир[3] Никита, вы не против, если вас буду называть именно так? — наконец, промокнув губы салфеткой, старший Шарыпов внимательно посмотрел на гостя, оценивая, насколько тому понравилось угощение.

— Нисколько не против, — кивнул волхв. — Слушаю вас, уважаемый Юсуф. Надеюсь, вы сможете дать мне куда больше информации, чем та, которой я владею на данный момент.

— Да, конечно же… Шавкат попал в лапы нечестивцев, охотящихся на туристов, — начал пожилой адвокат. — В Багдадском Халифате расплодилось множество таких бандитских группировок. Они отслеживают очень богатых путешественников, а потом берут их в заложники. Перед тем как уехать, Шавкат рассказал мне, что он подписал контракт с княжичем Борисом Волынским. Об этом русском Роде я много слышал, поэтому особо не препятствовал сыну в его желании заработать. Три дня назад мне позвонили с номера Шавката и сказали, что он находится в заложниках. Если я хочу увидеть его живым, мне нужно выплатить десять миллионов фунтов стерлингов.

— Каким образом? — пока ничего нового Никита не услышал.

— В Багдад должен прилететь кто-то из моих родственников и передать деньги в руки человека, который ответственен за обмен.

— Именно наличные?

— Да, никак иначе.

— Вы уже собрали деньги?

Ответил Исмат:

— Конечно. Мы нашли необходимую сумму. Семья решила, что на обмен полечу я. В Багдаде я бывал уже несколько раз. Могу сказать, что город мне знаком.

— Сколько времени у меня осталось до назначенного срока обмена?

— Я должен быть в столице через двое суток. Значит, у вас не больше сорока восьми часов.

— Десять миллионов фунтов стерлингов, — повторил Никита и отпил из пиалы чуточку остывший чай. Главное, не подавать виду, а то быстро подольют свежий, чтобы губы обжигал. А слишком горячий напиток он не любил. — Я так понимаю, о местонахождении Шавката и княжича Бориса вам неизвестно?

— Абсолютно, — качнул головой Юсуф, тщательно скрывая в голосе печаль. — Единственное, что я знаю, Шавкат подписал контракт на работу консультантом по древним артефактам. Значит, русский княжич не просто так поехал в Багдад. А где искать ценности, как не в развалинах городов?

— В антикварных лавках, — подсказал Никита.

— Это для дурачков, не умеющих различать ценные вещи от поделок, и постоянно путающих эпохи. Настоящую находку можно поднять только в местах, охраняемых волею халифа, — пояснил старый адвокат. — Но вряд ли какой местный чиновник пойдёт навстречу иностранцу, чтобы дать ему разрешение.

— Взятка…

— Шавкат — умный мальчик, — Юсуф повертел в руках пиалу. — Такие примитивные ходы он отвергает сразу. Можно дать деньги, но нет никаких шансов найти нечто стоящее. Все магические артефакты уже давно выгребли.

— А с чего вы взяли, таксир Юсуф, что княжич Волынский и ваш сын поехали на поиски магических артефактов? — прищурился Никита.

— Шавкат специализируется именно по ним, — пожал плечами адвокат, как будто барон Назаров обязан был знать такие тонкости.

— Тогда понятно…

— Как вы собираетесь освобождать моего брата? — довольно бесцеремонно прервал Никиту Исмат, чем заслужил неодобрительный взгляд отца. — У вас мало людей, нет знакомых, которые помогли бы выйти на похитителей. Или вы думаете, что сможете своим авторитетом уговорить негодяев отдать вам заложников? Не воевать же вы туда едете?

Фархад едва слышно фыркнул, но в силу своего жизненного опыта даже не попытался осадить молодого (по своим меркам) нахала. Зачем? За него это сделал отец Исмата.

— Угомонись, сын, — голос Юсуфа заледенел. — Не суди человека по его внешнему виду и людям, его окружающим. Ты плохо подготовился к встрече. Это я виноват, что позволил тебе вступать в беседу. Помолчи, хорошо?

— Да, отец, — сжал губы Исмат.

— Спасибо, — старый адвокат посмотрел на волхва, уже отставившего пиалу. — Прошу прощения, Никита Анатольевич, за недостойное поведение моего сына. Он волнуется за брата. Видели бы вы, как он искал необходимую сумму, вынужденно принимая не самые лучшие условия для выплаты долга. Ночами не спал, но собрал деньги. И сам хочет лететь в Багдад.

— Я понимаю ваши душевные муки, таксир Юсуф, — Никита не собирался раздувать проблему из необдуманных слов Исмата, старше на два с лишним десятка лет самого барона. — Давайте забудем. Я всего лишь хочу иметь на руках достоверную информацию о заложниках. Сами понимаете, сколько времени уйдёт, прежде чем я установлю точное местонахождение княжича Бориса и Шавката.

— Увы, у нас такой информации нет, — вздохнул Шарыпов.

— Моя просьба может показаться довольно странной, — Никита переглянулся с Фархадом и Урманом, молча ждущих развязки. Каримовы что-то почуяли, оживились. — Только не обижайтесь.

— Какая может быть обида, если на кону жизнь сына? — воскликнул Юсуф. — Говори, дорогой, что нужно? Всё сделаю!

— Мне нужна личная вещь Шавката. Рубашка, носовой платок, носок, перчатка — в общем, любой предмет, несущий ауру хозяина.

— О-ооо! — выпрямился адвокат, в его глазах вспыхнула надежда. — Кажется, я понял, как вы собираетесь искать моего мальчика! Вещь должна быть со взрослого человека?

— Лучше всего — да, — подтвердил Никита. — Аура человека, конечно же, остаётся неизменной, но я бы предпочёл вещи, которые чаще всего носились в последнее время

— Исмат, позвони матери и попроси её найти рубашку Шавката, ту, самую любимую, в крупную шотландскую клетку.

— Да, я помню, — Исмат вскочил на ноги.

— И скажи, чтобы Файзулла лично привёз её сюда. Пусть поторопится, — приказал отец.

— Рубашку положите в пакет, чтобы к ней никто не прикасался, — напомнил волхв уже в спину Исмату, рванувшему куда-то в сторону выхода.

В какой-то момент мудрый Фархад взял на себя роль человека, умеющего заполнить тягучее в ожидании время, и стал расспрашивать Никиту о жёнах, о своей «маленькой Аноре». Коснулись темы противостояния с Ордосом. Адвокат слушал с интересом. Человек, сидящий рядом с ним, раскрывался совсем в иной ипостаси, и выходка Исмата казалась теперь вопиющим безобразием. Когда Фархад Каримов рассказал Юсуфу, что есть человек, способный в одиночку решить большинство проблем, он не поверил. Да и претензии Исмата понимал. Взять в поездку двух человек — не самое лучшее решение даже для мага высшего ранга. В Халифате тоже неслабые чародеи. В одиночку против них разумный человек не пойдёт. Какой план у Назарова? Как он собирается спасать Шавката?

Сомнения снова одолели Юсуфа, хотя он и гнал их прочь. Ведь помог однажды молодой русский Фархаду!

К столу подошёл один из охранников адвоката и доложил, что подъехал Файзулла. Исмат по знаку отца пошёл за посылкой, которую привёз родной брат. Вернулся он один, неся в прозрачном пакете аккуратно сложенную рубашку в крупную разноцветную клетку.

— К рубашке прикасалась только матушка, — пояснил он, передавая пакет Никите. — Надеюсь, это не помешает вам в поисках Шавката?

— Женскую ауру от мужской отличу, не переживайте, — успокоил его волхв. — В таком случае я бы хотел вернуться к самолёту. Пора дальше двигаться.

— А это… поможет? — после заминки спросил Юсуф, кивая на пакет.

— Поможет, — ответил Никита. — И очень значительно сократит время поисков. А где ваш сын — там и княжич Волынский. Просьба к вам, уважаемый Исмат: не надо сломя голову лететь в Багдад. Лучше отдайте деньги тем людям, у которых вы занимали.

Обратно ехали молча, погружённые в собственные мысли. Никиту подвезли к трапу бизнес-джета, Каримовы тепло попрощались с ним, а Шарыповы обошлись рукопожатием. Во взгляде Исмата недоверие так и не исчезло, и это обстоятельство могло существенно навредить делу. Как бы не проигнорировал просьбу, и не рванул в Багдад самолично.

— Таксир Юсуф, можно вас на минуту, — волхв аккуратно взял под локоть адвоката и отошёл с ним в сторону, незаметно набрасывая «полог тишины». — Пожалуйста, проследите за Исматом, чтобы он не наломал дров. Не нужно ему ехать. Как только мы освободим заложников и окажемся за пределами Халифата, я свяжусь с вами лично. Обменяемся номерами?

— Конечно, — пожилой мужчина с готовностью вытащил свой телефон, судя по золотой рамке — весьма дорогой. Восточный человек, любит статусные вещи.

После обмена Никита так же незаметно скинул «полог» и направился к самолёту. Слон и Нагаец дожидались его возле трапа. Поднявшись наверх, волхв не стал оборачиваться. И так всё сказано, обговорено. Лишние движения тоже на пользу не идут.

Стюардесса с улыбкой встретила их и предупредила о задержке на полчаса. Никита только развёл руками и попросил поговорить с пилотом. Анатолий, как звали невысокого, но приятной внешности мужчину в строгой белой рубашке, на груди которой красовался герб Волынских, и в чёрных наглаженных брюках, сам вышел к нему и сел в соседнее кресло.

— Слушаю вас, господин барон. Что вы хотели спросить?

— Сколько нам лететь до Багдада?

— Два с половиной часа, — уверенно ответил тот. — Прилетим ночью, но садиться будем не в международном порту, а на одном из частных. Встречать будет барон Абрамов. За полчаса до посадки он с нами свяжется, чтобы скоординировать дальнейшие действия.

— Хорошо, действуйте так, как считаете нужным, — кивнул Никита. — Надеюсь, никаких препятствий до конечной цели не будет? Грозовой фронт или ещё какая напасть?

— Нет, всё в норме, — рассмеялся Анатолий и провёл ладонью по коротко стриженной голове. — Небольшие дождевые тучи ещё могут неожиданно откуда-нибудь налететь, что частенько происходит в тех местах зимой, но для нас они не представят опасности. Расслабьтесь и отдыхайте.

Он дежурно улыбнулся и направился в кабину. А Никита, откинувшись на мягкую спинку кресла, стал размышлять, что же известно Абрамову. Именно он занимался обустройством княжича Волынского и его консультанта в Багдаде, а значит, имел представление, куда оба молодых человека могли поехать. Наверное, сам барон сейчас клянёт себя, что поддался уговорам и позволил авантюристам слишком вольно разъезжать по чужой стране.

Сытость и накатывающая усталость сделали своё дело. Никита смежил глаза и не заметил, как уснул. Его разбудило прикосновение чьей-то руки.

— Хозяин, просыпайтесь, — негромкий голос Слона мгновенно привёл волхва в чувство.

— Садимся? — чуть хрипло спросил он.

— Уже сели, — рассмеялся телохранитель.

Приподняв пластиковую шторку иллюминатора, Никита вгляделся в темноту, разбавляемую светом прожектора, светящего с крыши двухэтажной диспетчерской, и несколькими фонарями возле каких-то построек. Самолёт закончил рулёжку и замер.

— Господа, мы прилетели, — стюардесса, всё такая же свежая и улыбчивая, вошла в салон. — За бортом плюс семь, недавно прошёл дождь.

— Лето! — потянулся Слон.

— Советую всё же надеть куртки, плащи, — снисходительно улыбнулась девушка, глядя на широкоплечего молодого мужчину. — Такая погода для нас, северян, обманчива. Кажется, что тепло, а на самом деле легко подхватить простуду.

Нагаец молча вытащил из багажного отделения чемодан хозяина и кивнул Слону, чтобы тот шёл первым. Когда Никита оказался на улице, то непроизвольно поёжился. Вроде бы и тепло, влажный ветерок приятно холодит лицо, но внутреннее напряжение давало о себе знать. Сейчас он находился на враждебной территории, да к тому же инкогнито. Это было основным условием, которое волхв выставил перед князем Андроном Волынским. Ведь уходить из Халифата предстояло совсем иным путём, не оставляя следов пребывания в стране.

— Никита Анатольевич, с прибытием! — к нему подошёл мужчина в камуфляжной форме. Его кепи была надвинута чуть ли не до носа, однако по голосу Никита узнал барона Абрамова.

— Рад видеть вас, Пётр Дмитриевич, — добродушно усмехнулся волхв, пожимая его руку.

— В последнее время мы часто пересекаемся, что не совсем хорошо, — в разбавленной светом фонарей темноте хорошо было видно, как губы барона раздвинулись в такой же усмешке.

— И что вам не нравится?

— Я с клиентами предпочитаю работать удалённо, а с хорошими знакомыми встречаться только на банкетах. Но когда за последние две недели я общаюсь со своими земляками гораздо чаще, чем дома бываю, начинаю напрягаться, — поделился сокровенным Абрамов. — Идёмте, барон. Я отвезу вас в одно место, где вы отдохнёте.

Он повёл Никиту к легковому автомобилю, стоявшему между двумя армейскими внедорожниками. Возле них вытянулись жидкой цепью с десяток вооружённых бойцов. Нагаец и Слон как бы невзначай встали вплотную к хозяину. Особенно забавно выглядел степняк с чемоданом, которым, кстати, можно было прикрыться от выстрелов. Помимо баллистической защиты, на него были наложены руны, укрепившие корпус.

— Прошу, — Абрамов показал на распахнутую дверь автомобиля, судя по внешним формам, похожего на британский «Бентли», только в «туземном» варианте, более приспособленном для местного климата. Такие машины изготавливали в Багдаде. — О своих людях не беспокойтесь. Они поедут за нами.

Мужчины расположились на заднем диване, и Абрамов сразу же поднял стеклянную перегородку, чтобы к их разговору не прислушивались водитель и охранник.

— Здесь не нужно проходить таможню? — на всякий случай поинтересовался Никита.

— Нет. У меня крепкие связи с военными, да и во дворце халифа хватает людей, заинтересованных в русском оружии, — барон кивнул в окошко, за которым мелькали какие-то склады и ангары. — Я большую часть продукции перевожу самолётом, поэтому мне охотно предоставляют возможность пользоваться такими аэродромами. Они находятся далеко от населённых пунктов, и просто так сюда посторонний не заберётся. Не переживайте, Никита Анатольевич. Я выполняю вашу просьбу, не более того.

— Вам звонил князь Андрон Волынский?

— Да.

— Странно, почему Глава Рода самоустранился от решения проблемы.

— Я тоже не понимаю, — пожал плечами Абрамов. — Но во взаимоотношения таких людей не лезу. Возможно, Леонид Иванович самолично проводит тайные переговоры с кем-то ещё, подстраховываясь на случай провала основной операции.

— Вот уж не думаю, что подобная страховка поможет, — Никита почувствовал, как машина набрала ход, мягко покачиваясь на едва заметных неровностях. Кажется, они выбрались на трассу. Впереди идущий внедорожник даже не мигал тормозными сигналами, так и нёсся на приличной скорости. — Давайте вернёмся к нашей проблеме. Вы что-нибудь знаете о случившемся, Пётр Дмитриевич?

— Перед тем, как организовать встречу с генералом Тариф аль-Фарра, я поселил княжича Бориса и Шавката в доме своего друга Самира Дауда, — ответил Абрамов. — Через несколько дней Волынский попал во дворец халифа. Судя по всему, аудиенция прошла нормально, потому что вскоре наши «археологи» выехали из Багдада в сопровождении гвардейцев. Это я точно знаю. Направились они в сторону озера Тартар. Сами понимаете, господин барон, что следить за ними было бы слишком навязчиво с моей стороны. Не хотелось потом выслушивать претензии от княжеского сына. Дескать, своё дело я сделал, и нечего совать нос в чужое.

— А что с Тартаром? — поинтересовался Никита, оставив попытку разглядеть что-то в темноте. Изредка их маленький кортеж проносился мимо небольших деревень, освещённых уличными фонарями, но в большей мере вокруг расстилалась пустынная местность. — Почему именно туда поехал Волынский?

— Само озеро рукотворное, — объяснил барон. — Там раньше находились развалины древнего городища и нескольких деревень, но уже современных, если так можно сказать о лачугах из обожжённой глины. Появилась большая потребность в орошении полей, вот и затопили все эти груды камней и кирпичей. Построили плотину, ирригационный канал — теперь в округе всё зеленеет и цветёт.

— Развалины древнего города, — задумчиво произнёс Никита. — Значит, генерал аль-Фарра подсказал, где иностранцам дозволено покопаться?

— Скорее всего — да, — подтвердил Абрамов. — Он прекрасно знает, что там ничего не найти, кроме проблем с местным населением. Поэтому и выделил охрану.

— Значит, надо искать заложников в окрестностях озера или в прилегающих к нему деревнях.

— Никита Анатольевич, а вы всерьёз хотите освободить княжича и Шавката собственными силами и парой телохранителей? Я ожидал прибытия целой группы опытных вояк с серьёзным вооружением.

— А разве я не опытный? — усмехнулся Никита.

— Вы — да, — не стал спорить Абрамов. — Но вас всего трое. Есть подозрение, что Волынского держат отдельно от остальных. Нельзя же разорваться на несколько частей.

— Этот вариант я тоже просчитываю, Пётр Дмитриевич, — успокоил его волхв. — Давайте не торопиться с выводами. Утром я проведу некоторые манипуляции, которые позволят мне вычислить местонахождение княжича и вашего консультанта. К обеду я точно скажу, куда меня нужно отвезти.

— Как скажете, — успокоился барон, и до самого дома, в котором он планировал поселить гостей, молчал.

Когда внедорожник, маячивший впереди, заехал в какой-то пустой двор, выложенный кирпичом, «Бентли» ловко заскочил следом и остановился возле невысокого крыльца двухэтажного здания с террасой на верхнем этаже. Дом был погружён в темноту, за исключением двух окон на первом этаже, в которых горел электрический свет.

Судя по светящимся на заборах огонькам, дом полностью защищён магическим контуром. По двору, позвякивая цепью, бегала собака, но к людям не подходила, осознавая, что это свои, и никому отрывать ноги-руки не нужно.

Абрамов дождался, когда к Никите подойдут Нагаец со Слоном, и повёл их по причудливым коридорам, пронзающим всё помещение насквозь, и имеющим многочисленные ответвления. С точки зрения защиты подобная конфигурация дома не самая удачная. Можно и самому заплутать, если не знать досконально каждый вход-выход. Люди барона хорошо ориентировались в хитросплетениях коридоров, как и сам Абрамов, и не нуждались в подсказках.

После нескольких поворотов Никита с личниками и бароном Абрамовым неожиданно оказались в большой квадратной комнате, обставленной нехитрой мебелью. Здесь было три дивана и несколько кресел, поставленных напротив большой работающей телевизионной панели, на которую пялились двое крепких парней в рубашках, перепоясанных тактическими ремнями. Они вскочили при виде ночной делегации, и чуть ли не по стойке «смирно» вытянулись.

— Малик, отведи наших гостей в верхние комнаты, — приказал Абрамов черноусому красавцу-парню с короткой стрижкой. — Они побудут с нами до завтра. Господин барон, может, чаю?

— Слишком поздно, да и не хочется, — покачал головой Никита. — Мы, с вашего позволения, отдохнём, а утром поговорим, как провести мероприятие.

— Тогда спокойной ночи, — Абрамов быстро покинул комнату.

— Прошу, господин барон, — взгляд у Малика, которым он прощупал гостей, был острым и подозрительным. Особенно его заинтересовал Нагаец, так и продолжавший держать чемодан хозяина. Ему хватило мгновения понять, что перед ним не слуга, а такой же профессионал, умеющий и охранять, и смертельно бить.

Малик первым поднялся по неказистой деревянной лестнице на второй этаж, где большую часть занимала открытая площадка, ведущая на террасу. Миновав её, оказались в коридоре с несколькими дверями. Открыв одну из них, охранник (или кто бы он ни был в иерархической системе барона Абрамова) сказал:

— К сожалению, могу предоставить только одну комнату. Зато здесь четыре кровати. Окна выходят на внутренний двор. Туалет в конце коридора. Если что-то понадобится, можете спросить у дежурного. Он постоянно находится внизу.

— У вас здесь военная база? — поинтересовался Никита, не ожидая услышать ответ.

— Скорее, контрольная точка, — Малик, к его удивлению, не стал делать из этого тайну. — Мы стоим между Абу-Грейб и Багдадом. Логистика здесь довольно сложная из-за взаимоотношений сельских общин.

— Почему? Они за землю дерутся? — удивился Слон.

— Почти угадал, — усмехнулся охранник. — Из-за воды. Ирригационные каналы не могут в полной мере обеспечить каждую деревню большим объёмом воды, вот и идут споры, чья община достойна этих объёмов. Поэтому и трассы периодически перекрывают, камнями и палками друг друга мутузят. А у нас контракты, чтобы грузы проходили без задержки. Вот и создали сеть оперативных точек.

— А барон за такую откровенность тебя не накажет? — Никита огляделся по сторонам, когда зашёл в комнату следом за Нагайцем. Похожа на гостиницу в глухой русской глубинке. Простенько, лишь бы переночевать. Разве что обоев на стенах не хватает. Здесь всё аккуратно выбелено, пол чистый.

— Так у нас легальная работа, — пожал плечами Малик. — Вас всё устраивает? Извините, господин барон, что не могу предоставить вам личные апартаменты.

Показалась ли в его голосе хорошо скрытая насмешка? Никита увидел стоящий в дальнем углу холодильник, невозмутимо открыл его и увидел десяток бутылок с минеральной водой. Кивнул:

— Вполне. Благодарю за гостеприимство.

— Завтрак будет в девять, — предупредил парень. — Мы заказываем еду в местной лавке. Здесь недалеко деревенька, оттуда и возят.

— Понятно, — дождавшись, когда Малик закроет за собой дверь, Никита тут же навесил на неё сигнальную сетку, реагирующую на любое движение извне. — Ладно, парни, располагайтесь, ложитесь спать. А мне нужно будет поработать с материалом.

Слон и Нагаец заняли кровати, стоявшие ближе ко входу, ещё успев шутливо повздорить между собой, выбирая наиболее удобную. Никита усмехнулся, оценив хитрость личников. Самая лучшая (точнее, широкая) кровать находилась в глубине комнаты, подальше от зарешеченных окон. И её бойцы как будто не заметили.

Переодевшись в спортивный костюм, который после долгих попыток Тамара заставила взять с собой, Никита вытащил пакет с рубашкой Шавката и университетский значок Бориса Волынского, с которым тот пять лет проходил на лацкане пиджака. Он тоже был упакован в небольшой пакет во избежание прикосновений к нему чужих рук. Но теперь можно. Аурные отпечатки не смазаны, и демоны должны довольно быстро найти их владельцев.

— Я вызываю Слуг, — предупредил Никита личников, хотя мог этого не делать. Бойцы уже привыкли к неожиданным появлениям инфернальных тварей, когда хозяин звал их молча.

Слон, уже полураздетый, лежал на кровати и читал глянцевый журнал, бесцеремонно захваченный из самолёта Волынских. Он лишь поднял руку, показывая, что услышал, и даже с места не сдвинется. Нагаец за столом занимался чисткой пистолета. Для него это была своеобразная медитация, помогающая абстрагироваться от происходящего.

— Дуарх, — едва слышно пошевелил губами Никита и с интересом стал ждать, в каком одеянии сейчас появится демон. Его путешествия и увлечения зачастую отражались на одежде.

Ледяной вихрь в виде воронки поднялся до потолка, ударился снежными крупинками по стенам и осыпался на пол, тут же растаявшими.

— Хозяин, — пророкотал Дуарх, стоя перед Никитой в элегантном костюме-тройке светло-серого цвета. Серебряная цепочка свисала из нагрудного кармашка, в котором, судя по всему, находились часы. На бритой голове демона торчала шляпа-котелок, а в руке — массивная трость с набалдашником в виде черепа какой-то птицы. — Готов служить.

— Отыщи хозяина этой вещи, — волхв подал ему пакет со значком Волынского. — Он сейчас находится в заложниках у бандитов, поэтому будь внимателен, старайся не попадаться им на глаза. Твоё задание простое: заякорить найденное место, изучить местность, помещение, где его держат, сколько человек, какое у них оружие.

— Слушаюсь, Хозяин, — наклонил голову Дуарх и забрал значок. — Прошу прощения за вопрос: это задание лишь для меня? Неужели ты решил пренебречь этим водным отродьем? Хочу увидеть его расстроенную физиономию.

— А я подумал, что Дуарх, наконец-то, стал лаконичен и решил больше не болтать попусту, — пряча усмешку, уколол демона Никита.

— Прости, Хозяин, я сию минуту исполню твой приказ, — чуть опустив голову в знак покаяния, Дуарх стал рассыпаться на тёмные сгустки ледяного тумана и исчез, оставив после себя морозный воздух.

Пришла очередь Ульмаха. «Водный» демон, заразившись костюмированными представлениями, старался не отстать от своего соратника. В вихре мельчайших капель, осевших на стены и пол, он возник перед Никитой в образе классического обитателя Запада: стетсон[4] на голове, брюки на подтяжках, шейный платок и ковбойская однотонная рубашка в клетку, поверх которой был надет кожаный жилет. На ногах у него красовались сапоги на каблуках и с высоким голенищем.

— Как дети малые, — пробурчал Нагаец тихо, чтобы его не услышал демон. Но тот лишь раздвинул полные губы в самодовольной улыбке.

— Хозяин, я готов исполнить твой приказ, — бодро проговорил Ульмах. — Мне очень приятно, что ты ценишь мои умения, ловкость и силу. Спесивый брат только и думает, как мне навредить и не дать доказать свою верность тебе.

— Тебе задание, Ульмах, — Никита распаковал пакет и протянул демону рубашку. — Найди владельца этой вещи, поставь метку в том месте, где он будет находиться. Проведи разведку местности, выяви количество врагов, охраняющих его, как они вооружены. Запомни расположение помещений, удобные подходы к ним, есть ли там женщины и дети.

— Я всё понял, — пробасил демон. — Выполняю.

По комнате пронёсся влажный ветер, оставляя на стенах мокрые разводы.

— Интересно, за сколько они справятся, — задумчиво глядя в потолок, проговорил Слон. — Ту стерву-баронессу долго не могли отследить.

— Там иная ситуация была, — возразил Никита. — Её и сейчас найти трудно. «Закрылась» с помощью артефактов, что даже демоны не ощущают ауру.

Потянулись томительные минуты ожидания, как всегда бывает, когда нечем заняться. Дуарх и Ульмах поднаторели в поисках людей, используя различные методы и предметы, начиная от меток крови и заканчивая трассировкой маршрута из одной точки в другую. Именно таким образом Никита и собирался вытащить заложников. Но следовало учитывать и тот момент, что Волынского могли держать в особой комнате с блокирующими артефактами. И тогда Дуарх может только навести трассу рядом с ней, что означало силовую операцию по его освобождению. Как-никак, Борис ведь из княжеской семьи, владеет Силой, поэтому и осторожность в его содержании должна быть исключительной. Когда княжич вместе со своими охранниками и Шавкатом окажутся в безопасности за стенами этого дома, Никита вернётся за артефактом, в котором заключена душа ифрита. Нельзя оставлять каким-то бандитам разрушительное оружие.

Фу-уух! Воздух в комнате всколыхнулся от появления «ковбоя» Ульмаха. Судя по его довольной круглой физиономии, задание он выполнил.

— Я нашёл этого человека! — заявил он гордо. — Мне нужна бумага и ручка, чтобы нарисовать, где он находится!

Ульмах уже уверенно ориентировался в современных реалиях, и на авторучку не реагировал, как на чудо, сотворённое Хозяином. Взяв корявыми пальцами изящную металлическую ручку с золотым пером и витиеватой гравировкой «Карнац»[5] с серебряным напылением, зачем-то понюхал её, а потом стал рисовать на чистом листе планировку какого-то дома. Слон со странным интересом глядел на Ульмаха, даже сел на край кровати.

— Дом, где держат заложника, очень большой, состоит из нескольких пристроек, огорожен высоким забором. Есть внутренний двор с какими-то постройками. В одной из них я обнаружил дюжину людей в военной амуниции. Они сидят под замком. Вероятно — пленники.

Никита удовлетворённо кивнул. Княжича Волынского в Халифате сопровождала клановая гвардия. Значит, все они живы (ну, или почти все), и из-за этого возникала очень большая проблема. Как их депортировать из зиндана на точку барона Абрамова? И дело было не в количестве людей, а в раскрытии своих возможностей по перемещению в пространстве. Хотя… кого Никита собирался обмануть? О его демонах уже знают почти все, кто собирает информацию о соперничающих кланах. Может, это и к лучшему. Пусть князья Волынские задумаются, прежде чем устраивать пакости против Назаровых.

— В левой части живут женщины и малые дети, — продолжил Ульмах, замолчавший после того, как заметил задумавшегося Хозяина. — Мужчины обитают в других комнатах. Их двадцать человек, все вооружены. Заложника охраняют двое. Во дворе стоят три металлические повозки.

- Камеры наблюдения заметил?

— Поганые исчадья человеческого разума! — прорычал Ульмах. — Один глаз следит за узниками во дворе, три направлены на улицу, ещё четыре по углам.

— Больше ничего подозрительного не заметил?

— Нет, - Ульмах закончил рисовать план, больше похожий на каракули ребёнка, с кривыми линиями и геометрическими фигурами, среди которых преобладали прямоугольники и квадраты. Зато он точно указал, где находится Шавкат.

— Блокирующие артефакты?

— Ничего подобного. Мне кажется, никто не боится, что эти заложники сбегут.

— Я так и думал, что Волынского держат в другом месте, — проговорил Никита. — Ты хорошо послужил, Ульмах. Скоро, возможно уже сегодня ночью, твои силы понадобятся, чтобы освободить всех заложников.

— Рад помочь, Хозяин, — приложив к груди ладони, демон отступил на несколько шагов назад и исчез в круговерти серого тумана.

— А почему тварь не реагировала на серебро? — не выдержал Слон. — Он так спокойно держался за ручку… Там же напыление.

— Демоны не боятся серебра, — усмехнулся волхв. — Особенно Высшие. Их можно развоплотить только особыми магическими практиками, поэтому и держат в Инферно, вызывая только по необходимости. Иначе неизбежно наступает очеловечивание, и справиться с ними станет очень трудно. Да ты и сам видишь, какой они маскарад устраивают при каждом появлении.

— А это опасно? — Слон поёжился. — Когда очеловечатся?

— Они уже мертвы как люди, — пояснил Никита, тревожась, почему до сих пор не появился Дуарх. — Поэтому обратного процесса из нежити в живое существо не будет. Но жрать души живых они могут, если с самого начала тварям не поставить жёсткое условие. Они очень боятся развоплотиться, и того, кто может с ними сотворить подобное, слушаются беспрекословно. А такое подвластно только сильному магу.

На середине комнаты вспухла серая воронка, превратившаяся в Дуарха. Он с бесстрастным выражением на лице, которое беспрестанно плавало и дрожало, сказал:

— Я нашёл мальчишку. Его посадили в комфортную комнату, особого контроля нет. Но снаружи вокруг дома напичкано много маячков и ловушек.

— Блокирующие артефакты есть?

— Я спокойно вошёл в его комнату и поставил метку. Мальчишка сейчас дрыхнет без задних ног.

— Хорошо. Возвращайся к себе. Я тебя вызову, как только возникнет необходимость.

Дуарх склонил голову и исчез, утягивая за собой ледяную воронку.

— Нагнали холода, — проворчал Нагаец, закончив чистку. Передёрнул затвор, опустил ствол к полу, нажал на курок, который щёлкнул вхолостую. Потом вогнал обойму, поставил оружие на предохранитель

— Зато свежо, и спать будешь крепко, — хохотнул Слон. — Или уже не будем?

— У нас есть ещё двое суток, — Никита пока раздумывал и не торопился делиться своими планами. — Ложитесь спать, отдыхайте.

Сам он ещё долго лежал с открытыми глазами в темноте, разглядывая на потолке мутный отсвет от уличного фонаря, светившегося где-то за углом, и перебирал в уме варианты предстоящей операции. Впрочем, их было не так много. В первую очередь нужно вытаскивать Шавката и людей Бориса. Они являются тем рычагом, которым похитители станут давить на княжича, а через него — и на самого Главу Рода князя Леонида. На Волынских Никите было плевать, откровенно говоря. Вместо того, чтобы заставить мальчишку тихо исчезнуть из Петербурга, Леонид Иванович снова решил потакать сынку и отправил на край света искать супероружие против Назарова. Удивительно, что он обнаружил таковое, но более умный человек забрал его себе. Освободив княжича, Никита выбивает рычаг давления из рук похитителей. Вся операция займёт короткое время, а вот потом Никите придётся вернуться и вплотную заняться тем самым шантажистом. Большая вероятность, что артефакт с джинном уже находится у него.

Проснулся волхв рано утром. Солнце только-только выглянуло бледным полукругом из-за горизонта, поэтому следовало торопиться. Самое сладкое время для сна, враг сейчас расслабленно засыпает, радуясь спокойно прошедшей ночи.

— Подъём, гвардия, — негромко сказал Никита, стоя посреди комнаты в камуфляжном костюме, под которым находился «бриз». Заставляя других не пренебрегать средствами индивидуальной защиты, нужно показывать пример рассудительности и осторожности, будь ты хоть самый сильный человек в мире. Давид умудрился убить Голиафа камнем из пращи, а сколько одарённых погибло из-за пренебрежения к более слабому противнику?

Слон и Нагаец как будто ждали его сигнала и мгновенно соскочили с кроватей. Оделись быстро, но без излишней суеты. Натянули комбинезоны, а поверх них — «песочный» камуфляж.

— Оружие, активация амулетов, — привычно подсказал Никита, хотя знал, что парни никогда не расстаются со своими пистолетами. — Готовы? Выходим во двор.

Они молча спустились в гостиную, где до сих пор светилась панель телевизора. Вместо Малика в кресле сидел русоволосый, по виду — чистый славянин — молодой крепкий мужчина. Заметив гостей, он встал и всем своим видом показывал, что ждёт объяснений, куда эта троица собралась.

— Мне нужно попасть во внутренний двор, — сказал Никита. — Никто не должен туда заходить. Как ваше имя, сударь?

— Геннадий, господин барон.

— И ещё просьба, Геннадий. Нужно отключить камеры наблюдения внутреннего двора. Я не хочу, чтобы проводимые нами оперативные мероприятия стали предметом шантажа или иных действий. Господин Абрамов оставил вам распоряжения?

— Так точно. Всё будет выполнено, — кивнул охранник. — Идёмте, я вас проведу туда.

Пока они шли причудливыми изгибами коридора, Слон не выдержал и поинтересовался, зачем такая сложная конфигурация дома.

— Чтобы усложнить жизнь нападающим, — усмехнулся Геннадий, на ходу позвякивая связкой ключей. — Многочисленные повороты снижают ударную волну от гранат и осколков. Да и других сюрпризов здесь хватает.

Он дошёл до какой-то массивной металлической двери, вставил в замочную скважину плоский ключ с косыми насечками и трижды провернул. Щёлкнули ригели, освобождая полотно от захватов. Геннадий с трудом потянул дверь на себя.

— Сколько времени вам понадобится? — поинтересовался он, пропуская гостей в маленький, засыпанный чистым песком дворик, где кроме аккуратной беседки ничего больше не было.

— До получаса, не больше, — ответил волхв, выйдя наружу.

— По инструкции я обязан держать дверь закрытой. Для вызова есть кнопка, — мужчина показал на миниатюрную панель, искусно вмонтированную в стену с левой стороны. Если не приглядываться, то можно и не обратить внимание на глазок камеры и сенсорную кнопку. — Нажмёте — я открою.

— Спасибо. Хочу предупредить, что в дом может войти гораздо больше людей, чем выходило, — усмехнулся Никита, глядя на озадаченное лицо Геннадия.

— Как это может быть?

— Увидите, — молодой барон развернулся и направился в центр дворика. И застыл, оглядываясь по сторонам.

Охранник пожал плечами и захлопнул дверь. Слон с Нагайцем не стали подходить к хозяину и присели на лавочках под крышей беседки. Прохладное утро, солнце только-только подсветило кромку облаков, тягуче плывущих по чужому небу.

— Надо же, отключили, — хмыкнул Никита, оживая. Огонёк камеры погас. — Какие честные.

— Ага, так и поверили, — Слон недоверчиво поглядел на высокий глинобитный забор, поднялся на ноги и зачем-то подошёл к нему, провёл ладонями по поверхности, отковырял кусочек глины. — А здесь кирпич! О как, замаскировались! То-то мне стена показалась излишне толстой.

— Это для того, чтобы спрятать сигнальные и защитные артефакты, — пояснил Никита. — Отойди, а то шарахнет — в пепел превратишься.

Слон испуганно отскочил назад, а Нагаец тихо засмеялся и покачал головой, словно укорял напарника в неразумности.

— Становитесь рядом, — волхв ещё раз оглядел дворик, мысленно представляя, как его оградить от буйства демонической энергии. — Теперь слушайте внимательно. Дуарх переносит вас обоих к клетке с телохранителями. Вы их освобождаете и быстро уходите обратно, ждёте меня. Никакой отсебятины, понятно?

— Так точно, — ответили оба.

— Я с Ульмахом выхожу на Шарыпова и возвращаюсь сюда. Это первый этап. За княжичем пойду один.

— Но… — попробовал что-то сказать Слон и заткнулся, получив чувствительный удар по рёбрам от Нагайца.

— Готовы? — Никита мысленно призвал обоих Слуг, и рядом с ними мгновенно закрутились два водно-ледяных вихря, сковавших тонкой коркой льда фигуры людей. Слон только и смог крякнуть от ощущения полной неподвижности. Нагаец пытался сохранить спокойствие, но смуглое лицо быстро приобрело серость. — Дуарх, ты всё слышал, действуй.

Одна из воронок схлопнулась, размётывая песок по двору. Не теряя ни секунды, Никита решительно шагнул в плотный водянистый кокон, и Ульмах, чувствуя излучение энергии наводящего маячка, перебросил своего хозяина прямо в комнату, где спал сын бухарского адвоката.

Порыв ветра ударился о стену, сорвал с него ковёр, и тот упал прямо на ноги Шавкату. Мужчина от неожиданности сбросил с себя одеяло, вскочил на ноги, и ничего не соображая спросонья, рванулся к двери. Никита одним движением уложил его на пол, фиксируя конечности.

— Тихо-тихо, — прошептал Никита. — Таксир Юсуф попросил меня помочь вам, поэтому будет лучше, если вы быстро придёте в себя.

— Отпустите, — пробормотал Шавкат, у которого сердце колотилось, как бешеное, грозясь вырваться из груди. Вряд ли кому понравится подобное пробуждение. — Я всё понял.

Никита помог подняться ему на ноги.

— У нас нет времени на разговоры. Я всё объясню позже, а сейчас нужно уходить.

Шарыпов замер, разглядывая двухметрового ковбоя, сотканного из водянистого тумана, и снова попытался выбежать из комнаты, совершенно забыв, что дверь закрыта снаружи. Волхв обхватил его за шею и болевым приёмом заставил утихомириться.

— Да успокойтесь же, сударь! — не церемонясь, он прижал Шавката к себе, а Ульмах сразу же трансформировался в портальный кокон, по которому выбросил людей в знакомый двор базы.

Здесь уже находились охранники княжича Бориса, такие же ошеломлённые и растерянные от неожиданного освобождения. Только что они находились в клетке, мучаясь в неизвестности и рисуя картины собственной смерти. И вдруг налетевший смерч выплюнул из своего нутра двух крепких мужчин в камуфляжной форме. Две минуты ушло на то, чтобы сломать замок (к счастью, не имевший магических свойств), вывести всю группу наружу и перебросить их в безопасное место.

— Я — барон Назаров, — Никита стряхнул с куртки капли воды. — Прибыл сюда по просьбе Волынских и Шарыповых для вашего спасения. Будьте благоразумны, сидите тихо, отдыхайте и никуда не рвитесь. Слон, найдёшь Малика, пусть обеспечит людей пищей и водой. Я иду за княжичем Борисом.

Он понимал, что ошеломлённые и растерянные заложники сейчас начнут закидывать его вопросами, поэтому приказал Дуарху забрать его, не показываясь на глаза посторонних. Да, перемещение по инфернальному порталу, несомненно, станет предметом оживлённых разговоров, которые дойдут до ушей князей Волынских. Но скрывать некоторые тайны уже не было необходимости. Позиции Никиты в аристократическом обществе упрочились, пора кое-кого заставить прижать хвосты. Слухи о прирученных демонах барона Назарова и так ходят по столице, какой смысл таиться?

Ледяная воронка, питающаяся энергией Инферно, сжала его в своих объятиях и перенесла по наведённому маршруту прямо в комнату, где в качестве почётного заложника содержался Волынский.

Борис не спал, с мрачным видом стоя у раскрытого окна и разглядывая просыпающуюся деревню. Где-то квохтали курицы, протарахтел мотоцикл, гортанно перекликались женщины в соседних дворах. Через полчаса откроется дверь, приставленный охранник проверит, на месте ли заложник, а потом принесут завтрак. И снова потянется день, полный неизвестности, тоскливый и однообразный.

Мощный порыв ледяного ветра едва не вытолкнул его на улицу; княжич машинально схватился за подоконник и развернулся, готовый к драке. Магический фон, наполнивший комнату, был настолько сильным, что не уловить его одарённый просто не мог. Но всё, что мог он увидеть, так это серый вихрь, мгновенно втянувшийся в пол, и Назарова в камуфляжном костюме, стоявшего посредине комнаты.

— Спокойно, Борис Леонидович, — с усмешкой проговорил Никита, но глаза его быстро прощупали комнату. — Я за тобой по просьбе родственников.

— Папаша решил не платить разбойникам, и обратился к человеку, которого недолюбливает? — усмехнулся Волынский. — Скупой платит дважды.

— Мы может подискутировать на этот счёт в другом месте, — откликнулся барон. — А сейчас нам следует как можно быстрее уйти отсюда.

— Демонический портал? — с интересом спросил Борис, разглядывая лужицу от растаявшего снежного налёта. — Каким образом на меня вышли? Маячок?

Соображал он быстро, и поэтому Никита в который раз подумал, что этот молодой человек в будущем станет большой проблемой для него, если продолжит думать деструктивно.

— Маячок, — теряя терпение, ответил Никита, услышав шаги приближающегося к двери охранника. — Вставай рядом, на все вопросы отвечу позже. Или будешь ждать выкупа?

— Отец очень недальновиден, — покачал головой Борис, но подошёл ближе, едва касаясь плечом волхва. — Мы ещё и в должниках окажемся.

— Не окажетесь, — усмехнулся Назаров, мысленно вызывая Дуарха. — Твой дядюшка Андрон быстро урегулировал этот вопрос.

Борис не испугался того момента, когда вокруг них вырос плотный кокон, источающий жуткий холод и магическую энергию, чуждую его Дару. С непривычки его стало корёжить от инфернальных потоков, пронзающих каждую клеточку организма, и он вдруг ярко ощутил, что вцепился в руку Никиты. Эта унизительная для него мысль тут же вылетела из головы, потому что он уже стоял посреди какого-то дворика с убогой крытой беседкой, и ошарашенно хлопал глазами.

— Как самочувствие? — донёсся до него голос Назарова. — Помощь не нужна?

— Нет, всё в порядке, — прокашлялся Борис, выталкивая из груди какой-то комок, не дающий дышать. — И где мы сейчас?

— У союзников, — усмехнулся Никита. — Присядем? Есть у меня несколько вопросов, на которые я хочу получить ответ. Потом я отведу тебя в дом, где сможешь отдохнуть.

Борис с подозрением поглядел на дом, ещё раз прошёлся взглядом по высокому забору, словно хотел понять, куда его снова нелёгкая занесла за последние несколько дней.

— Изволь, — кивнул он и направился в беседку. Почему-то не было никакой радости от побега, пусть даже и таким оригинальным способом. Его глодала обида, что Назаров каким-то образом приручил себе демона, фактически овладев мощным оружием, против которого нет защиты.

— Итак, сразу скажу, что твои телохранители и консультант Шавкат Шарыпов находятся здесь, — сказал Никита, присаживаясь напротив. — Их уже вытащили, поэтому у похитителей больше нет козырей. Можете возвращаться домой.

— А они знают про это место? — с недоверием спросил Борис. — И насколько далеко мы находимся от Тартара?

— Далеко, — успокоил его Никита. — Это контрольная точка барона Абрамова. Он предоставил её для нас, чтобы мы могли подготовиться к вашему освобождению.

— Хм, интересно как, — задумался Волынский. — Целая войсковая операция, и надо сказать — удачная. Ладно, Назаров, спрашивай, чего хотел.

— Кто главный у похитителей?

— Некий лавочник Карам, — не стал скрывать подробности Борис, поняв, что проиграл эту партию. Раз уж медальон с ифритом не удалось удержать в руках, нужно сделать так, чтобы Назаров добровольно засунул голову в капкан, установленный хитроумным арабом. — Как я понял, он одарён, но тщательно скрывает свои возможности.

— Артефакт, который ты нашёл, сейчас у него?

— Про какой артефакт ты ведёшь речь? — сделал удивлённое лицо Волынский.

— Боря, не делай мне мозг, — нарочито небрежно ответил Никита, решив вести себя так же, как и княжич по отношению к нему. — Я знаю, зачем ты рванул в Багдадский Халифат. Искать противоядие от моего демона. И, скорее всего, тебе удалось найти артефакт с заточённым в него джинном. Иначе бы не оказался пленником какого-то самоучки.

— Он не самоучка, — возразил Борис. — Этот артефакт Карам однажды утопил в озере, потому что не смог приручить ифрита. Лавочник сам об этом рассказал. С моей помощью хотел провести ритуал привязки.

— То есть джинн пока находится внутри предмета?

— Да, это каменный медальон с мощной печатью, реагирующей на кровь.

— Понятно, — протянул Никита, о чём-то задумавшись. — Ты сказал, что Карам избавился от артефакта в своё время. Почему?

— Ифрит едва не убил его.

— Ага, теперь всё сходится, — покивал волхв. — Дай угадаю: он предлагал тебе помочь в привязке ифрита, потому что сам не справится?

— Не предлагал, а шантажировал, — усмехнулся Волынский. — Эта тварь невероятно сильная, поэтому во время ритуала рядом с Карамом должен находиться сильный одарённый.

— Где сейчас лавочник? Он живёт в том же доме, где держали и тебя?

— Возможно, я точно не могу сказать. Меня всё время держали в комнате и выводили на прогулку во внутренний двор. Никого из домашних я не встречал.

— А почему на тебе не было блокираторов?

— Если бы я убежал, то с моими охранниками расправились бы не задумываясь, — поморщился Борис. — А ведь с ними и Шавкат был. Как-то некрасиво вышло бы…

— Ну что ж, с твоей стороны это самый благородный поступок за последнее время, — без малейшего намёка на иронию ответил барон Назаров.

— Много ты обо мне знаешь! — огрызнулся, не выдержав, Борис. Для него стало ясно, что свою очередную авантюру он проиграл вдрызг, но ещё надеялся на сумасбродство Никиты, если тот всё же надумает наведаться в гости к Караму и забрать у него медальон. Если ифрит настолько коварен и беспощаден, появляется надежда на фатальную ошибку выскочки-барона.

— Не много, — согласился Никита. — Но ты уже доказал, что у тебя есть совесть, а не только желание нагадить мне.

— Думаешь, я после спасения буду тебя благодарить и руку целовать? Не дождёшься, — как-то слишком буднично откликнулся княжич Волынский. — Мой отец может сколько угодно заигрывать с тобой и сносить все проблемы, связанные с фамилией Назаровых, но я никогда не позволю, чтобы мой Род проиграл влияние на императора.

Неожиданно для него Никита рассмеялся, задорно и весело.

— Я и не сомневался, княжич, что ты не отречёшься от своего антагонизма. Если хочешь видеть меня врагом, препятствовать тебе в этом не стану. Только запомни одно: агрессия против моей семьи автоматически поставит Род Волынских на грань уничтожения. Я не угрожаю, потому что не вижу смысла в пустом разбрасывании этих угроз, а прихожу и исполняю. Если ты до сих пор не понял, кого пытаешься раздразнить, то поспрашивай мудрых людей. Их в Петербурге хватает. И все они дадут единственный совет: или дружи, или не пересекайся со мной.

Борис промолчал, осмысливая сказанное. Никита говорил спокойно, даже с каким-то огорчением, словно перед ним находился неразумный ребёнок, раз за разом пытающийся вывести из себя взрослого постоянными выходками, дурацкими и опасными.

— Что ты взял за моё спасение? — поинтересовался он.

— Я ничего не брал, — улыбнулся Никита. — Мне дали. Поэтому я здесь из уважения к твоему младшему дядюшке, который не стал показывать упрямство и горделивость Волынских. А вот ты, Борис Леонидович, будешь мне должен.

— Не кажется ли, что это двойная плата?

— Ну что ты… Я не беру лишнего.

Немного помолчав, княжич ответил:

— Хорошо, я поверю твоему слову. Что ты от меня хочешь?

— Медальон лавочника, из-за которого поднялся весь сыр-бор.

Теперь рассмеялся Борис, медленно похлопывая ладонями по коленям.

— Ясно. Я понял. Тебе нужен артефакт с джинном. Вот так просто, да? Я его нашёл, подвергся нападению, мою семью шантажируют, и тут появляется благородный барон Назаров и за определённую услугу хочет забрать древнейшую вещь, стоящую всех денег мира.

— Можно хоть сколько обвинять меня в хитрости или беспринципности, обратно ты находку не вернёшь, — Никита посмотрел на часы, показывая, что ему порядком наскучил разговор. — Никто тебе её не отдаст. Если Карам активирует медальон и выпустит ифрита, весь астрал взбаламутится. Контроль за магией в Халифате достаточно жёсткий, поэтому в точку активации сразу же выедут чародеи и вооружённая гвардия.

— Будь он у меня, такой глупости я бы не совершил, — Борис почувствовал, что Никита не лжёт. В каждом государстве существует контроль за пользованием опасных артефактов. Наивно надеяться, что в Багдаде такого нет.

— Конечно, — не стал спорить волхв. — Ты его попытался бы перевезти через границу нелегально, и этому поспособствовал бы Пётр Дмитриевич. Хотя, это тоже риск, и весьма огромный. Абрамов в случае вскрытия контрабанды лишится лицензии, доверия и покровительства сановитых людей Халифата. Поэтому медальон заберу я. У меня гораздо больше возможностей не засветиться.

— Демоны? — грустно усмехнулся Волынский, понимая, что проиграл и в этот раз. Оружие против Назарова окажется в его руках, а отец презрительно скажет, что он, Борис, никчемный сын, да к тому же тянущий Род на дно.

— Ну, если ты уже знаешь мои секреты, то дальше скрытничать не смысла, — Никита поднялся и махнул рукой, словно давал кому-то знак. Сухо щёлкнул дверной замок, дверь открылась. — Надеюсь, ты донесёшь мысль до своего отца, что меня трогать слишком опасно.

Борис вошёл следом за волхвом внутрь, и удивляясь причудливым изгибам коридоров, добрался вместе с ним до гостиной, в которой находились его телохранители и Шавкат — все живые-здоровые, радостно-возбуждённые. Появление Волынского они встретили радостными восклицаниями.

Никита подозвал к себе Слона и Нагайца, до этого болтавших с парнями, и жестом показал, что им пора выполнить ещё одну задачу. Теперь, когда руки у них были развязаны, можно было заняться тем, что не сможет сделать молодой княжич в одиночку — добыть артефакт.

Маячок, поставленный Дуархом в комнате, где несколькими минутами ранее находился Борис Волынский, исправно вывел группу барона Назарова в то же самое место. Демон «выбросил» людей из кокона и сразу спрятался в Инферно, ожидая приказа своего хозяина на срочную эвакуацию.

Никита мог бы и в одиночку справиться с такой задачей, но поразмыслил и решил, что личники ему понадобятся. Людей в этом большом доме, судя по кучно разбросанным аурным меткам, было много. Часть из них явно гражданские: дети и женщины. Но хватало и тех, кто мог держать в руках оружие и усложнить всё дело.

Дверь в комнату была распахнута, а значит, охрана уже побывала здесь и заметила пропажу заложника. Прикинув, сколько энергии нужно влить в сонное плетение, Никита приказал личникам:

— Закройтесь «куполом».

Он не собирался устраивать боевые действия в чужой стране, поэтому изначально готовился к мягкому варианту, заставив парней взять по несколько амулетов, защищающих от «сонного» конструкта.

Никита раскрыл скрипт, как только Слон и Нагаец показали знаком, что полностью под «куполом». Да он и сам почувствовал исходящий от них магический фон, похожий на накачивание воздухом мяча. Магоформа разлетелась веером по сторонам, мгновенно усыпляя жильцов дома. Было опасение, что Карам сможет противодействовать атакующему плетению; неизвестно, какими техниками он владеет и как отреагирует на чуждую магию.

Слон и Нагаец выскользнули из комнаты и крадучись прошли помещения, совмещённые только арками, завешанными тонкими прозрачными тюлями. Зато хорошо просматривалась дальняя перспектива. Сразу обнаружились спящие. Две женщины и трое малолетних детей вповалку лежат на диванах и ковре. Чуть дальше охранник опустил голову на стол и тихо похрапывает. Личники проверяли, на самом ли деле люди попали под магический удар, или попытались схитрить, чтобы потом атаковать сзади.

— Чисто, — доложил Слон, проверив соседние помещения.

— Чисто, — подтвердил Нагаец со стороны террасы.

На втором этаже Карама найти не удалось. Эта часть дома, вероятно, принадлежала женщинам. Пришлось идти дальше, и Никита стал отсчитывать время, когда начнёт ослабевать «сонное» плетение. В таком случае придётся повторно всех усыпить.

Они сошлись на площадке, откуда лестница вела на первый этаж.

— Трое охранников, все спят, — отчитался Слон. — Все с оружием. Я у них патроны забрал, чтобы с перепугу не начали палить, когда очнутся.

— У меня двое на террасе, — Нагаец, судя по оттопыренным карманам, тоже не поленился обезоружить охрану.

— Старика нигде не видели?

— Нет, — оба отрицательно помотали головами.

— Идём вниз, — Никита лихорадочно раздумывал, где может быть Карам. Он допускал вариант, что скрытого мага вообще нет в этом доме. Трясти «языка» нет смысла. Никто на арабском не разговаривает, а лингво-амулета в личном арсенала волхва не было. Не удосужился как-то приобрести его. Теперь придётся импровизировать.

На первом этаже расположение комнат отличалось от того, что Никита видел наверху. Декор, текстиль, яркие тёплые цвета, от жёлтого до пурпурного, со всеми оттенками синего, зелени с изумрудом, малинового и бордового, резная мебель, покрытая вишнёвым лаком, пол из разноцветной плитки. Большие комнаты с низкими широкими диванами, на которых навалены подушки разных размеров — всё это показывало, что хозяин дома являлся человеком небедным, но старался не кичиться своим положением, судя по тому, что большую часть времени проводил в скромной лавчонке.

Охранников здесь было гораздо меньше, всего трое. Один из них спал на банкетке, обтянутой ярко-красной тафтой, вытянув длинные ноги, обутые в кроссовки. Кобура пистолета на правом бедре была расстёгнута, и Слон аккуратно вытащил оружие, выщелкнул магазин, и подумав, забросил его в большую глиняную вазу с каким-то растением. Двое других посапывали у дальней стены на диване. Несколько арочных пролётов вели в другие комнаты, и одна из них оказалась закрытой лёгкими двустворчатыми дверями с витражными стёклами. Никита жестом показал, чтобы личники оставались на месте, а сам осторожно толкнул створки от себя — и оказался в просторном кабинете, заставленном рабочей мебелью. Здесь был большой лакированный стол со стоящей на нём лампой с расписным абажуром, несколько высоких шкафов с разными поделками из глины, серебра и бронзы. Миниатюрные амулеты соседствовали с крупными статуэтками различных животных. На стене висели не только расписные маски, но и всевозможные амулеты разных форм, и почти все из металла. На противоположной стене, где висел огромный цветастый ковёр, расположился целый арсенал старинного холодного оружия. В самой комнате чувствовался пряный, и чуть сладковатый аромат от погасших свеч. В кресле, свесив левую руку вниз, спал старик с узким высохшим на местном солнце лицом, а правая оказалась прикрыта развёрнутой газетой. Видимо, он читал прессу и магический сон настиг его таком положении.

Осторожно шагая по мягкому ковру, Никита приблизился к спящему, понимая, что это и есть Карам. Обычный человек, даже одежда простая. Цветастый халат накинут на домашний лёгкий костюм, на ногах — мокасины. Ничем не примечательное, смуглое лицо, усы цвета перца с солью, руки натружены, видны вены.

Газета с шелестом упала на пол, волхв замер. На него глядел ствол «Беретты», а сам старик цепко впился взглядом в Никиту. Правая рука держала пистолет, и даже намёка не было, что она дрогнет.

— А я-то думал, русский принц всё же решил убежать, — на языке берёз и осин проговорил хозяин комнаты, правда, с жутким акцентом. — Оказалось, ему помогли. Зачем пожаловали? За артефактом?

— Вы же понимаете, что меня убить не получится, — небрежно затолкав руки в карманы штанов, обратился к нему Никита. — Поэтому уберите оружие.

— Да, вижу многослойную защиту, — старик положил пистолет на колени и поднял планку предохранителя. — Вы дерзки, молодой человек, но уверены в своей неуязвимости.

— Я подозревал, что с захватом заложников не всё так просто, поэтому подготовился.

— Вы один?

— Для нашей сделки это неважно.

— Сделки? — затрясся в мелком смехе Карам. — О какой сделке вы сейчас говорите?

— В ваших руках находится медальон с ифритом внутри. Мало того, что вы его отобрали у человека, который рисковал жизнью, чтобы найти артефакт. Вы решили на этом заработать. Мне кажется, шестьдесят миллионов фунтов стерлингов за неуправляемую тварь — чрезмерная сумма?

Никита был настороже. Человек, сумевший отбить «сонное» плетение, может создать проблемы. Не для него, нет. А для личников, контролирующих сейчас спящий дом.

— Это бизнес, — развёл руками Карам и улыбнулся. — Никто сюда не звал чужеземцев. Вы приносите только раздор и войны. С нашей земли вывезено несметное количество ценных археологических находок. Они должны принадлежать жителям Халифата, а не красоваться в музеях Европы. И я не хочу потакать желаниям белых людей. Артефакт, кстати, принадлежит мне. Когда-то я пытался подчинить себе джинна, но был недостаточно опытен. Пришлось спрятать его в таком месте, чтобы никто не нашёл, пока я учился искусству подчинения ифритов. К сожалению, тайник оказался затоплен, и достать медальон для меня оказалось делом сложным. Но русский принц проявил себя очень шустрым и настойчивым. Сам того не подозревая, помог мне.

— Артефакт не может быть чьим-то по определению, — заметил Никита, незаметно для Карама шевеля пальцами в карманах. Он на всякий случай создавал нужные скрипты для отражения атакующих конструктов. Усыпить старика не получится. У него мощный амулет под халатом. Значит, надо действовать прямолинейно и жёстко, если ситуация начнёт выходить из-под контроля. Араб, судя по его требованиям, больше мечтает о деньгах, а обладание ифритом даст ему слабое утешение. Дескать, я же приручил огненную тварь, со мной надо считаться. Или это ошибочное мнение?

— Почему? Он мой.

— Вы его создавали, уважаемый? Нет. Поэтому и не может он считаться вашим по определению. Джинн слушается только своего Создателя. Господин Волынский утверждает, что вы хотите с помощью ритуала крови привязать тварь к себе, а значит, вы не являетесь Создателем.

— Тем не менее, этот артефакт был у меня в руках сорок лет назад, и остаётся моей собственностью, — Карам подался вперёд, упершись руками в подлокотники кресла. — И я могу поступить с ним по своему разумению.

Вокруг хозяина дома стали вихриться призрачные потоки энергии, готовые свиться в кокон и защитить Карама от возможной атаки.

— Если вы собрались меня чем-то удивить, уважаемый, не советую этого делать, — усмехнулся барон Назаров. — Ваши фокусы с чистой энергией не помогут. Я могу блокировать потоки в любом диапазоне, доступном для Иерарха. Лучше договоримся.

— Молодой человек, я не отдам вам артефакт по собственной воле. Кто же откажется от могущественной силы? — Карам расслабился, вихри улеглись под его ногами, как уставшие от проказ котята.

— Странная позиция для умудрённого жизнью человека, — удивился Никита. — Зачем вам ифрит? Его вызволение из заточения принесёт больше проблем, чем пользы. Во-первых, это огромный выброс энергии, который обязательно засекут магические службы. Во-вторых, вам придётся объяснять, откуда вы взяли артефакт и почему не преподнесли его в качестве подарка Великому Халифу. Такие, кажется, здесь правила, касаемые найденных магических предметов?

Карам молчал, пытаясь найти хоть малую брешь в обороне русского гостя и нанести один-единственный удар, который поможет снять морок, погрузивший всех жителей дома в сон. Жаль, сейчас большая часть его людей усиленно рыщет по округе, пытаясь найти сбежавших заложников, а враг воспользовался этим моментом. Хитёр этот парень, и слишком спокоен. Значит, уверен, что ни Волынского, ни бухарца никто не найдёт.

— Что вы хотите, юноша?

— Отдайте мне артефакт. Я знаю, как инициировать привязку ифрита к Хозяину. У меня для этого есть все ресурсы и возможности. Спецслужбы ничего не узнают, и вы будете и дальше жить в спокойствии.

— Какую цену вы готовы предложить? — подумав, спросил Карам. Надо ещё немного потянуть время, пока не подъедет Шакир. Как раз он сейчас носится по деревням и поселениям, разыскивая беглецов.

— Десять миллионов английских денег, — озвучил свою цену Никита. К этому он и вёл разговор. К чему оставлять кучу трупов в чужой стране, если можно договориться?

— Этого мало за ифрита, — покачал головой хозяин. — Такая находка бесценна. Только не нужно сейчас говорить банальности, что всё имеет цену. Я хочу быть единственным обладателем древнего существа, неподконтрольного нашему Халифу, да продлит Аллах его жизнь!

— Это невозможно, — Никита физически ощущал, как утекает время. И незамедлительно раскрыл очередной «сонный» скрипт, надёжно погружая просыпающийся дом в спячку. Карам дёрнул головой от прилетевшего в него конструкта, но, как волхв и подозревал, отразил его без ущерба для себя. — Не получится быть обладателем опасного артефакта и остаться незаметным. Если вы пытаетесь потянуть время, вынужден сделать следующий шаг. И он вам не понравится.

— И что же сделаете? Будете пытать одну из жён на моих глазах? — усмехнулся Карам, тонко почувствовавший цейтнот у русского.

— Нет. Я заберу медальон и оставлю вас наедине со своей жадностью и глупостью…

— Командир, у одного из охранников сработала рация, — заглянул в комнату Слон. — Кажется, здесь скоро будут гости.

Он скользнул взглядом по морщинистому лицу Карама, словно хотел удостовериться, что разговор не выходит за те рамки, которые определил для себя барон Назаров. То есть без разрушений красивого интерьера дома.

— Не знаю, на что вы надеетесь, уважаемый, — пожал плечами Никита. — Пятнадцать миллионов — это моё последнее предложение.

— Нет, — коротко ответил Карам и выбросил левую руку вперёд раскрытой ладонью, будто кидал хорошо спрятанный в рукаве нож. Но вместо этого с пальцев слетело правильной формы «яблоко», раскрывшееся в полёте плотной сетью из мелких ячеек. Они сработали подобно непроницаемому экрану, закрывшему обзор молодому магу. Сам же старик с удивительным проворством соскочил с кресла, пока перед ним колыхались серебристые волны сгустившегося воздуха, и метнулся к маленькой, почти незаметной глазу дверце, расположенной между двумя шкафами. Но прежде, чем исчезнуть, дважды нажал на курок, целясь в Слона.

Банг! Банг!

Выплюнутые «Береттой» остроконечные смертоносные пули в оболочке из малоуглеродистой стали, покрытой томпаком, влетели точно в широкую грудь русского бойца, но как-то вяло шлёпнулись на ковёр. Хозяин дома понимал, что против сильного мага огнестрел — обычная игрушка, поэтому выбрал своей целью светлолицего великана, у которого амулетная защита (а таковая у него обязательно должна быть) не выдержит убойной силы маленького снаряда. Тем не менее, этого не случилось — невредимый русский осклабился, довольный произведённым эффектом. Карам сильно озадачился. Оставалось только скрежетнуть зубами и толкнуть от себя дверцу. Ещё один шаг — и он в безопасности.

Сильная рука схватила его за ворот халата и бесцеремонно отбросила назад. Будь Карам помоложе, он бы смог выстоять против мага его уровня, но то, что предстало перед его взором, ошеломило. Высокорослая фигура, чем-то похожая на водного марида, колыхалась посреди комнаты, постепенно приобретая черты обычного человека, облачённого в дорогой и элегантный белый костюм. Разве что лицо грубоватое, с квадратными скулами и широким носом. Глаза полыхают багровыми угольками, а вокруг него растекается невероятный холод. Да такой, что замораживает кости.

— Можешь найти медальон? — спросил у него русский маг.

— Сейчас попробую, — прогудел марид и подошёл вплотную к ворочающемуся на полу Караму, впервые попавшему в такую ситуацию, столь унизительную для его статуса. Пусть он и был обычным лавочником, но никто и никогда не позволял себе подобной дерзости.

Ульмах раздул ноздри, как будто принюхиваясь к замершему Караму, чтобы вцепиться в него подобно сторожевому псу, потом поднял голову и негромко пророкотал:

— Той вещи здесь нет. Этот недостойный прячет её в другом месте.

— Господин Карам, ну вы же не маленький мальчик, чтобы играть со мной в подобные игры, — укоризненно проговорил Никита. — Я вам предлагал хорошие деньги. А в вашей дыре — просто огромные. И заметьте, это было бы гораздо безопаснее для вас самого и многочисленной семьи.

— Залог безопасности для моей семьи — огненный джинн, — лавочник привстал на колени, поняв, что его никто не будет пинать или причинять боль. — Мне нельзя его отдавать.

— А что вы будете с ним делать? — Никита дал знак Слону, и тот ловко подхватил старика, вздёрнул его на ноги, точно нашкодившего мальчишку. — Я хоть и не подданный Халифата, и то знаю, что любая несанкционированная инициация грозит вам огромными проблемами, — он кивнул личнику. — Тащи его во двор. Скажи Нагайцу, чтобы нашёл какую-нибудь машину. Если господин лавочник по-хорошему не хочет отдать находку, заберём её, как трофей.

— Проклятье, вы не сможете найти артефакт! — воскликнул Карам. Он почти бежал по сонным анфиладам комнат, семеня ногами, и не по свой воле, а влекомый грубой силой русского великана. — Вы только взбудоражите общину, вас будут гонять, как бешеных собак по всем мухафазам[6], пока не забьют камнями! Мои люди уже едут сюда!

Никита с телохранителями и хозяином выскочили на обширный двор, о котором Борис Волынский не упоминал. Он был аккуратно замощён тёмно-коричневым кирпичом, вдоль стен тянулись хозяйственные постройки, стояли два крытых брезентовым тентом внедорожника песочно-зелёного цвета. Обе машины походили на британские «Лендроверы», извлечённые из старых арсеналов британских колониальных войск. Их ещё называли «Розовая Пантера». Нагаец подбежал к одному из внедорожников, распахнул дверцу водителя с правой стороны, нырнул в салон, и через пару минут рычащая машина подкатила ко входу в дом.

— Карета подана, — пошутил Нагаец, что для него было нехарактерно. Неужели волновался?

— Ульмах, ты снял аурную метку лавочника? — спросил волхв маячившего позади него демона.

— Да, Хозяин. Я чувствую сильную энергию его ауры на других вещах, — ответил Ульмах. — Я готов найти это место.

— Действуй, — приказа Никита, пока Слон бесцеремонно заталкивал стонущего старика на заднее сиденье внедорожника.

Сам он сел рядом с Нагайцем, приглядывая за Карамом, а Слон побежал открывать ворота. Выезжающая со двора машина не привлекла внимания соседей. Они знали, кому принадлежит «Лендровер», поэтому равнодушными взглядами провожали его до самого конца улицы.

Здесь дорога поворачивала направо и налево, словно охватывая посёлок пыльной укатанной петлёй. Чуть поодаль виднелась узкая грязновато-зелёная полоска ирригационного канала, вдоль которой сновали машины. Нагаец сбавил скорость, потому что не знал, куда ехать дальше. Никиту же привлекла колонна из трёх внедорожников и четырёх пикапов, едущих со стороны канала. Вероятно, это были люди Карама.

Рядом с «Лендровером» взметнулась воронка пыли, материализовался Ульмах. Не говоря ни слова, он сел на заднее сиденье, перепугав лавочника. От демона тянуло жутким холодом, как будто тот намеренно выпускал энергию Инферно, которая плохо переносилась неподготовленным человеком. Карам побледнел, но ничего не сказал, только отодвинулся подальше от него.

— Налево, - показал направление Ульмах пальцем, отливающим всеми оттенками синего. — Артефакт находится в лавке.

Карам что-то злобно проворчал под нос, и с надеждой глянул на дорогу, по которой спешила помощь. Нагаец нажал на педаль газа, колёса с визгом прокрутились на месте, раскидывая по сторонам мелкие камешки. Распугивая бродящих у придорожной канавы собак, он пронёсся вдоль высоких заборов, пока «Лендровер» не оказался на оживлённой улице, по которой гуляли местные жители и гости, приехавшие из Багдада.

— Вот эта лавка, — сказал демон, кивая на маленькое строение, над входом которого висел полосатый тент от солнца. — Сейчас здесь никого нет.

— Нагаец, подгоняй тачку прямо ко входу, никуда не выходи, — приказал Никита. — Слон, ты тоже остаёшься в машине. Приглядывай за лавочником. Ульмах, внутрь. Найди мне медальон.

Волхв торопился не из-за опасения, что их настигнут. Скорее, переживал за людей, расхаживающих по улице. Если начнётся стрельба, ему поневоле придётся нейтрализовать людей лавочника магическими техниками. А это привлечёт лишнее внимание, слухи быстро расползутся по округе и достигнут Багдада. Поэтому следовало всё делать быстро. Он приложил к металлической двери ладонь, услышал характерный щелчок замка и сразу вошёл в полутёмное помещение. Разглядывать лавку у Никиты не было никакого желания. Ульмах махал рукой, стоя у скромной дверцы, задрапированной цветастой тканью, и волхв не стал тратить время на снятие хитрых магических ловушек. Он просто активировал скрипт, который позволял бить Стихийными импульсами по узким площадям, и сжёг к чертям собачьим замысловатые узоры защиты. Хозяин, поставивший их, всё равно в машине сидит, пусть и чувствует сигналы, разлетевшиеся по астралу. Рванул на себя дверцу и вошёл внутрь. Каморка небольшая, с трудом два человека поместятся. Мягкий, но продавленный диванчик, стол, заваленный разнообразными ножами, статуэтками и мелкой посудой из серебра с красивой чеканкой — обстановка более чем скромная.

— Где?

— Сейф, — Ульмах каким-то образом при своих габаритах умудрился не мешаться под ногами у Хозяина. — Артефакт в нём.

Защита сейфа оказалась куда серьёзнее, чем сигнальная вязь входной двери, и его вскрытие могло привести к активации хитроумной ловушки. А пострадать в огне Никите не улыбалось. Так можно и дом сжечь, и весь посёлок. Если бы вместо барона Назарова оказался волхв пусть даже и с высоким рангом, он бы рисковал получить серьёзные проблемы. Возможно, будь у него больше времени — справился бы. Но время-то как раз и утекало, словно песок сквозь пальцы.

Сейф был небольшим, с логотипом фирмы «Комьюнити», с многоступенчатой защитой, и имел большую стойкость к огню. Вот поэтому лавочник (или, скорее всего, нанятый артефактор) нанёс «огненные арабески» на весь корпус. Всё вокруг сгорит, а сейф не пострадает.

Никита понимал, что даже он, как артефактор, не сможет одномоментно вскрыть такой сейф. Он посмотрел на Ульмаха, с любопытством разглядывающего разные предметы на полках и стенах, и решение пришло само собой.

— Нужно спрятать сейф в Ледяных Пустошах, — приказал Назаров.

— Сделаю, Хозяин, — не удивился демон. — У нас ему будет лучше.Можем ли мы установить контакт с огненной тварью и заставить его служить тебе?

— В любом случае нужно моё присутствие, — ухмыльнулся Никита. — Разрешаю прощупать намерения ифрита. Будете использовать мысленный контакт?

— Да, — подтвердил Ульмах и стал превращаться в бесформенную бледно-голубую субстанцию, обволокшую сейф. Влажный ветер опахнул лицо Никиты и застыл мелкими снежинками на волосах и щеках.

Через мгновение в каморке сейфа не стало. Никита выскочил из лавки, запрыгнул в машину рядом с подозрительно успокоившимся лавочником. Хлопнул Нагайца по плечу.

— Погнали отсюда!

Нагаец без спешки тронулся с места, доехал до конца улицы, свернул в какой-то проулок, и благодаря ему срезал половину пути, оказавшись сразу на дороге. Колонна, спешащая на помощь Караму, уже втянулась в посёлок, судя по тому, что её вообще не было видно.

— Едем к каналу, там есть заросли, в которых можно скрыться, — как будто не замечая, что старик навострил уши, пояснил Никита.

Нагаец кивнул и прибавил газу. Но на выезде из посёлка по просьбе молодого хозяина остановился.

— Выходите, уважаемый. Более в ваших услугах не нуждаюсь, — Никита посмотрел на заложника.

— Вы не смогли вскрыть сейф, юноша, — в глазах Карама появилась насмешка, но не издевательская, а скорее — понимающая. — Его пытались взломать не меньше десяти раз, но никто ещё не смог преодолеть защиту, созданную знаменитым Абдул Халиком.

— Увы, и такое бывает, — развёл руками Никита, выпуская старика наружу. — Сожалею, что вы не захотели стать богаче на несколько миллионов, но это ваш выбор. Всего хорошего. И берегите себя, когда захотите привязать к себе тварь.

Он захлопнул дверцу, и Нагаец с большим облегчением погнал по пыльной трассе.

— Никита Анатольевич, а вы в самом деле не смогли вскрыть сейф? — удивлённо спросил Слон, повернувшись назад.

— Пока не смог, — лёгкая улыбка тронула губы волхва. — Но теперь у меня есть время для вдумчивого изучения.

— Так вы его спёрли? — заржал личник, а Нагаец только покачал головой, выражая то ли восхищение хозяином, то ли осуждая напарника за невыдержанность.

— Скажем, на время поместил в надёжное место. Давайте уже заканчивать с этим делом. Дома проблем хватает. Нагаец, подгони машину вон к тем кустам. Пока нет погони, нужно замести следы.

Сын степей и верный личник так и сделал. Он съехал с дороги и остановил «Лендровер». Все трое выбрались наружу и спрятались за раскидистыми ветвями какого-то местного растения. Неподалёку от него по узкому рукотворному каналу протекала мутная вода, отчего вся растительность здесь была в пышной зелени.

— Ульмах, давай на нашу точку! — приказал Никита в пустоту. Донельзя довольный тем, что ему, наконец-то, доверили в одиночку послужить Хозяину, демон раскрутил портальный кокон и перенёс людей во двор базы.

Теперь оставалось разобраться с княжичем Борисом и бухарцем Шавкатом. Для этого Никита позвал их в свою комнату, чтобы выяснить, каким образом те желают вернуться домой: самолётом или иным способом.

— Я бы предпочёл легально, через таможню, — в голосе Шавката слышались колеблющиеся нотки. — У меня ведь работа такая, что приходится по разным странам ездить. А как я потом вернусь в Халифат, если вдруг исчезну, даже не отметившись в департаменте полиции и без таможенной печати?

— Вам обязательно нужно по завершении своей «туристической» поездки заглянуть туда? — Никита задумчиво простучал пальцами по столу.

— Желательно.

— А мне плевать, я хочу вернуться тотчас же, — расхаживая по комнате с засунутыми в карманы штанов руками, ответил Борис. — Меня теперь сюда не заманишь и калачом. Не люблю жару и бандитов. Жаль, не удалось с ними расправиться.

— Кто тебе мешал использовать Дар? — хмыкнул Никита.

— Я был связан по рукам и ногам, — терпеливо пояснил Волынский. — Иначе бы моих людей уничтожили, как и господина Шарыпова. Лавочник, хоть с виду простоват, как дубина, но держал меня с помощью шантажа.

— В таком случае я могу сейчас же вас перебросить в Петербург, — не стал спорить с ним барон. — Только портал не рассчитан на большое количество людей. Придётся дважды сходить туда-сюда.

Княжич пожал плечами. Ему было всё равно. Если родственники наняли Назарова, пусть у барона голова болит. Хотелось домой, под горячий душ, а может, и в баньку, после которой хорошо выпить пивка под осетровый балычок. И какого чёрта он попёрся в эту дыру, думая, что оказался хитрее всех? Карам чётко дал понять: здесь всё поделено, любая ценная вещь имеет хозяина, даже если этот хозяин на время забыл о ней.

— Тебе удалось забрать артефакт? — не выдержал Борис. Такого провала отец ему не простит.

— Нет, — к его удивлению ответил Назаров. — Лавочник держит его в сейфе с многослойной магической защитой. У меня не было времени с ней возиться, пришлось спешно убегать.

— Что же ты не показал свою силу? — усмехнулся княжич. — Говорят, для тебя ничего не стоит стереть с лица земли небольшой город. А ты остановился перед какой-то защитой? Мутишь ты, барон, ой, мутишь.

— Как бы то ни было, артефакт я не достал, — предельно честно ответил Никита.

— Плохо, — покачал головой Борис, сразу поверив ему. Назаров действительно был искренен. — И жаль. Бандиты не достойны стать обладателями могучего джинна. Лучше бы он оказался в твоих руках. Но… согласись, слишком подозрительно легко ты отказался от обладания джинном.

— Да зачем он мне? — рассмеялся волхв. — Поверь, Борис Леонидович, этих тварей держать в качестве Слуг очень сложно. И когда я говорю «очень», то не лукавлю. Единственная ошибка — и тебе придёт конец. Хорошо, если только тебе. Могут пострадать и близкие, или все те, кто находится рядом.

— А знаете, Никита Анатольевич, я решил воспользоваться вашим предложением, — до сих пор внимательно слушавший разговор двух молодых людей, неожиданно ответил Шавкат. — Нас ведь могут искать люди Карама?

— Думаю, он попытается найти вас, — пожал плечами Никита. — Карам был оскорблён тем, что незнакомые люди проникли в его дом, а самого поставили в унизительное положение, да ещё хозяйничали по своему усмотрению. Ну что ж, в таком случае я вас первого верну к родственникам. Готовы?

— Конечно, — вскочил Шавкат. — Борис Леонидович, надеюсь, наши договорённости были соблюдены в полной мере, а контракт выполнен.

Волынский только развёл руками, и сев на стул, закинул ногу на ногу. Он как будто всем своим видом показывал, что ему уже безразличны дальнейшие действия спутника. Деньги за услуги давно переведены на счёт консультанта, сам бухарец жив-здоров. Всё бездарно провалено, и к тому же долг Рода перед Назаровым стал неприлично большим. Уже не коготок увяз, а птичка погружается в болото. Отец будет очень недоволен.

В дверь кабинета постучали условленным знаком, и выждав некоторое время, открыли. Москит, сопровождавший сегодня Никиту в столице, вошёл в помещение и доложил:

— Прибыл человек от графа Сумарокова.

— Пусть заходит, — кивнул волхв, оторвавшись от изучения архивных записей прадеда. О визите посыльного он договорился со Святославом Бориславичем заранее.

Москит кому-то кивнул, и в кабинете, чуть ли не печатая шаг, появился мужчина в сером пальто и в меховой кепке с плотно прижатыми «ушами». Судя по выправке и уверенным и несуетливым движениям, он явно был военным со специфическими навыками. В левой руке посетитель держал аккуратный маленький кожаный кейс.

— Господин барон, я по поручению графа Сумарокова, — не называя своего имени, произнёс посетитель. Он не двигался с места, словно чего-то ожидал. — Велено передать вам лично в руки.

— Присаживайтесь, — Никита приглашающим жестом показал на стул для посетителей, стоявший напротив. — Могут возникнуть вопросы, но я постараюсь не задержать вас надолго.

— Конечно, господин барон, — мужчина кивнул, и оказавшись возле стола, положил на его край кейс, щёлкнул замками и откинул крышку. — Здесь двенадцать предметов, которые вы просили. Посмотрите внимательно, и если что-то вам не подойдёт, будем искать дальше.

Никита подошёл к посыльному и заглянул в кейс. Там, на оббитом красным бархатом дне лежали ножи и кинжалы разной длины и форм рукоятей, надёжно закреплённые пластиковыми стяжками, чтобы по дороге не гремели и не сбились в кучу. Все клинки хранили следы времени и буйного прошлого, имея сколы, мелкие каверны, оставшиеся от воздействия ржавчины, следы многочисленных заточек, что не очень хорошо сказалось на кромках клинков.

— Какой век? — спросил Никита, ощущая в каждом из них частичку магии. Кажется, за ними уже давно не следили и не подпитывали Силой, а значит, все эти ножи давно не принадлежали известным коллекционерам.

— Два стилета семнадцатого века, вот эти базелярды[7] изготовлены в пятнадцатом веке, — пальцы мужчины скользнули по крупной гарде одного из кинжалов, лежавших с краю. — Нам удалось отыскать четыре «швейцарца». Два квилона, один Рондо[8], и три баллока[9].

— Они коллекционные?

— Меньшая часть — да, — снова кивнул мужчина и заложил руки за спину. — Но все коллекционеры, у которых были приобретены ножи, испытывали финансовые затруднения. Поэтому без особого трагизма расстались с самыми простыми для них вещами. Остальные мы находили в разных антикварных лавочках, коих по Европе бесчисленное множество. Святослав Бориславич обмолвился о десяти предметах, и так вышло, что последними покупались баллоки, Их продавец упёрся и не захотел отдавать нам один кинжал, только весь набор вместе с футляром.

Посыльный усмехнулся, видимо, вспоминая перипетии торга.

— Крохобор? — уточнил Никита, улыбнувшись.

— Так точно, еврей из Амстердама. Цепкий старикашка… Вас устраивает качество товара? Может быть, мы недостаточно умело справились с заданием?

— Качество поправлю, не беда, — отмахнулся Никита, оценивая оружие против баронессы Сегрейв иным взглядом. — Скажите, с вами был волхв?

— Был. Граф специально прислал человека, умеющего работать с магическим оружием.

— Но я не просил искать именно такое оружие, — напомнил Никита.

— Да, мы знаем. Но Святослав Бориславич решил, что так будет надёжнее.

— Я передам графу свою благодарность, господин…

— Просто «господин капитан», — губы посыльного едва дрогнули в сдерживаемой улыбке.

— Господин капитан, конечно же, — Никита протянул ему руку, которую офицер крепко пожал. — Не желаете выпить чаю с домашним вареньем?

— Прошу простить за отказ, но через два часа у меня самолёт в Берлин. Служба.

— Тогда всего хорошего, — барон проводил капитана до дверей. Попрощавшись с ним, вернулся к столу и задумчиво поглядел на посылку от графа Сумарокова. Что ж, теперь осталось нанести на металл нужные руны и начать охоту на Сегрейв. Хотелось поскорее закончить с Ордосом, чтобы вернуться к нормальной жизни, в которой нет страха за своих близких.

Нанесение рун на клинки, напитка оружия нужной магией — для всего этого нужно время. Через три месяца, когда энергия рун войдёт в силу, кинжалы можно использовать в Инферно.

Никита решил поговорить с графом. Тот откликнулся сразу же, как будто ждал звонка.

— Святослав Бориславич, хочу поблагодарить вас за подарок, — продолжая разглядывать содержимое кейса, сказал Никита. — Только что ваш человек принёс целое богатство.

— Пользуйтесь, Князь, — рассмеялся Сумароков. — Мы вычистили все мелкие артефактные и антикварные лавочки Европы. Знали бы вы, как было трудно сохранить в тайне эту операцию.

— Опасались, что скупка этого хлама вызовет ажиотаж? — догадался волхв. — А волны от него достигли бы баронессы Сегрейв?

— Никита Анатольевич, не желаете перейти в моё ведомство? — полюбопытствовал граф. — На лету проблему обозначаете.

— Спасибо, но я привык работать в одиночку. Меня из-за этого в оперативный резерв и перевели, — усмехнулся Никита.

— Да-да, конечно, я помню, — раздалось в ответ хмыканье графа. — Больше ничего не нужно?

— Разве только локализовать местонахождение Стеллины, нашей Звёздочки. Пора её гасить.

— Найдём, — уверенно ответил Сумароков, — и подкинем ей информацию по дружку, который томится в каземате.

— Мне нужно три месяца, чтобы всё подготовить для засады, — предупредил Никита.

— Ясно. Всего хорошего, Никита Анатольевич.

— И вам, Святослав Бориславич.

Сбросив вызов, Никита закрыл кейс. Пора возвращаться в «Гнездо». Там дел невпроворот. Гравировать кинжалы, проверить работу инструкторов, как устроились новоприбывшие рекруты и молодые Целители, да и Мишку погонять, чтобы убедиться в предположениях деда Фрола. Надо же, «реконструктор» в его семье появился. И что с ним делать? Адаптировать техники под современные конструкты? Но как? Есть подозрение, что Мишке открылся астральный канал, откуда он бессознательно берёт схемы магических плетений. А после инициации мальчишке по этому каналу большим потоком пойдёт нужная информация.

Радоваться надо, а не хмурить брови, — решил Никита, и забрав кейс, вышел из кабинета, привычно поставил «затвор». Магическая печать ярко вспыхнула по дверному проёму жёлто-зелёными искрами и исчезла.

— Возвращаемся в «Гнездо», — сказал он Москиту и Лязгуну, охранявшим его кабинет.

Девушек в особняке не было. Анора пропадала в Академии, Ольга — в институте, Настя с Олегом переехали на время в Родники. Потайник вместе с Глебом Донским занимались боевой подготовкой рекрутов, съезжающихся со всей страны для служения Роду Князя Гиперборейского. Ну, а Настя без своего Олежека никуда теперь, только с ним. И даже в новую квартиру, которую им Волынские подарили, не переехали. Настя вообще предлагала продать её и купить более скромное, но уютное для их маленькой семьи, жилище. Злость на Волынских, устроивших с ними такое неприятное приключение, едва не закончившееся печально, до сих пор прорывалась у девушки. Олег только разводил руками. Он-то был человеком прагматичным, но спорить с женой не решался. Вот и выбрали вариант с Родниками.

Попрощавшись с Фадеевым, Никита вместе с телохранителями через портал вернулся в «Гнездо». Удивительно, в особняке тоже стояла тишина. Единственный, кто встретил волхва, был Антон Шубин. Он находился в гостиной и смотрел новости на огромной телевизионной панели.

— Девушки уехали в Барское, — доложил начальник клановой СБ. — Вместе с детьми.

— Все? — не поверил Никита.

— Так точно. Юлия Николаевна предложила навестить кордон и строящуюся фабрику. Тамара Константиновна и Дарья Александровна согласились. Не переживай, Никита, я выделил на их охрану тридцать бойцов. Ильяс, Яна и Роман с ними поехали. Все личники тоже там.

— Они сегодня вернутся?

— Вряд ли, — улыбнулся Антон. — Юлия Николаевна заговорщицки шепнула, что они останутся там на пару дней. А что? Погода хорошая стоит, природа в Барском чудесная.

— Ну и ладно, пусть отдыхают, — Никита особо не переживал. Ильяс знает, как организовывать подобные выезды. Если что-то серьёзное произойдёт, можно послать Дуарха на помощь. Он ведь связан с Яриком, у которого аурный контур светится, как прожектор в ночи. Вечный маячок. — Я тогда поработаю до ужина. Меня нет дома.

— Ясно, — усмехнулся Шубин, покосившись на кейс в руке хозяина.

Никита поднялся в кабинет, выложил на стол стило со справочником рун покойного сеньора Гравы, и немного подумав, извлёк из кейса один из базелярдов. Можно с него попробовать. Для начала он решил изменить структуру металла, придать ему крепость и убрать каверны. Несколько веков не прошли даром для оружия, которое давно пришло бы в негодность, если бы не магия. Никита первым делом «убрал» остатки силовых линий, нанесённых на лезвие неведомым чародеем, и с помощью обыкновенного стального гвоздя и магии Земли начал улучшать геохимию старого железа. Это было похоже на вливание свежей крови нуждающемуся в ней человеку. Чуть ли не на глазах базелярд начал приобретать матовый блеск, каверны исчезали, лезвие стало гладким, словно его отполировали.

— Ну вот, теперь дело за рунами, — довольный результатом, Никита откинулся на спинку кресла, размял пальцы. Выждав какое-то время, он взялся за стило, опустил на правый глаз увеличительное стекло, каким пользуются ювелиры, и начал вырезать на лезвии руны, строго следуя выстроенной им самим схеме. Одна реза за другой, и так в течение часа, тщательно сверяясь с каталогом Гравы.

Он успел нанести руны на пять клинков, когда одна из горничных позвала его на ужин. Было необычно видеть за обеденным столом только мужчин. Помимо самого Никиты, Антона и деда Фрола к ним присоединился Морозов — главный Целитель клана. Все охотно выпили по бокалу вина, и Виктор Леонидович рассказал, как продвигается обустройство молодых лекарей-магов.

— Все горят желанием побыстрее влиться в клановую структуру, — добавил он с удивлением. — Давно не видел такого рвения у молодёжи.

— Желание — это хорошо, — Никита промокнул губы салфеткой. Грибной суп был чудесным. Надежда постаралась на славу. — Но торопливость может дорого обойтись всем нам. Поэтому, Виктор Леонидович, придерживайте энтузиастов. Целительская магия суеты не любит.

— Я то же самое им говорю, — усмехнулся Морозов.

— Как отреагировала Ольга на идею практического обучения в Центре?

— Ольга Викторовна сразу же решила показать, что из себя представляет биомагическая медицина. Мне потом пришлось чуть ли не за уши вытаскивать ребят из корпуса. Не хотели возвращаться в «Гнездо».

— Ничего-ничего, похвально, когда такое рвение, — кивнул Никита. — Может быть, не стоит группу гонять из города в имение? Пристроим их в свободных палатах, пусть живут там.

— Ни в коем случае, — отрезал Морозов. — Подобная практика приведёт к разрушению дисциплины. Молодёжь начнёт искать приключения на пятую точку, я вам гарантирую такое развитие ситуации. Не будешь же к ним приставлять усатого фельдфебеля!

Дед Фрол негромко хмыкнул, выслушав горячую отповедь Целителя.

— Разве я не прав? — Морозов воспринял этот знак, как насмешку.

— Ну, почему же, Витя, сразу — «не прав»? — ответил старый волхв. — Очень даже прав. Молодёжь без присмотра начинает дурить. Не хотелось бы, чтобы потом губернатор Вологды выговаривал Никите, что он плохо следит за своими подопечными. Вино, девушки, веселье — это же обязательно будет. Есть микроавтобус, который возит ребят в город, вот пусть и дальше этим занимается. А Оленька за всем этим не уследит. Да и не нужно в Медицинском Центре казарму устраивать. Здесь ученики себя гораздо вольнее чувствуют, по-домашнему, поверьте.

— Ладно, оставим всё как есть, — не стал спорить Никита. — Граф Сумароков достал для меня старинные клинки. Думаю, за два дня мне удастся наполнить их магией, нужной для работы в Изнанке. Сейчас это главная задача. Уберём Стеллину, большинство проблем будет решено.

— Джинна когда вытаскивать станешь? — прищурился дед Фрол.

— Да пока есть-пить не просит, — пожал плечами Никита. — Сейф в надёжном месте, никто его оттуда не сопрёт. Пусть пока Волынские помучаются в неведении, сумел ли я приручить ифрита. Через какое-то время успокоятся и решат, что у меня ничего не получилось. Вот тогда я и займусь медальоном. Антон, какие-то просьбы, желания по твоему ведомству есть?

— Есть у меня одна задумка, — мечтательно произнёс Шубин, отложив вилку и нож, которыми терзал сочные голубцы. — Хочу клановую контрразведку организовать. А то, чувствую, скоро к нам начнут засылать шпионов. Пока справляемся своими силами, вычленяя подозрительных людишек, устраивающихся на работу, но спецы нужны, как воздух. Хотя бы пару человек, могущих на пустом месте создать новую структуру.

— Со стороны лучше не брать, — возразил Морозов. — Я на чужую территорию лезть не хочу, но своё мнение выражу. В клан входит много семей, давших клятву Роду Назаровых. Вот среди них и надо искать нужных специалистов, коих не хватает. А для сезонных работ можно нанимать со стороны. И тебе, Антон, работы меньше будет. Как вам идея создать агентурный отдел, чтобы самим внедрять в соперничающие кланы шпионов?

Все рассмеялись. Речь Морозова могла показаться дилетантской, но ведь идея давно витала в воздухе, как только подступиться к ней?

— Виктор Леонидович, у тех же Шереметевых есть своя СБ, которая бдительно следит за всеми, кто работает на них. А это десятки тысяч человек, служащих на разных предприятиях. Авиакомпания, банковская сфера, даже строительный концерн на паях с Волынскими, куча мелких обслуживающих офисов, — пояснил Шубин. — Наших агентов вычислят на «раз-два».

— Было бы предложено, — пожал плечами Морозов, приступая к чаю с бисквитом, который был подан горничными. — Я лучше своих учеников натаскивать буду.

— Да, это полезнее, чем контрразведка, — подтрунил над ним Антон.

К чести Целителя, тот не обиделся, даже улыбнулся.

Никита поблагодарил всех за ужин и поднялся наверх. До полуночи можно ещё пару клинков подготовить. Но прежде всего он позвонил Тамаре.

— Наконец-то, дорогой муж соизволил побеспокоиться о своих жёнах, — судя по голосу, Тамара была в хорошем настроении.

— Привет, милая, — Никита улыбнулся. — Как вам отдыхается среди ёлок и волков?

— Ой, просто чудесно! — воскликнула она. — Тебе непременно надо к Васильевым в гости приехать. А то Николай Егорович недоумевает, почему зять забыл про них. Забрал дочку — и носа не кажет. Здесь так здорово! Мы кислородом надышались, все вповалку лежим.

— Вы не от кислорода лежите, а от выпитого, — ухмыльнулся Никита.

— Ну и что? — хихикнула Тамара. — Всего-то… несколько бокалов. Зато попарились всласть. Тимофей Егорович свеженины из дикой козы нажарил. Такая вкуснотища! Представляешь, на кордоне столько белок, дети целый день за ними гонялись! Уф!

— Я рад, что вам нравится.

— Милый, приезжай, мы скучаем без тебя! — чуть ли не хором где-то в отдалённости крикнули Даша с Юлей.

— Слушайся своих красавиц, вот! — назидательным тоном произнесла Тамара. — Приедешь, а?

— Не могу, солнышко. Мне Сумароков прислал обещанное. Сейчас сижу, подготавливаю оружие.

— Неужели граф смог найти нужный антиквариат? — удивилась жена.

— Представляешь, смог. Думаю, скоро мы решим проблему на долгие годы.

— Хотелось бы… — вздохнула Тамара. — Ладно, не буду тебе мешать. Только не сиди за полночь, ложись спать. А то обрадовался, поди, домашних рядом нет…

— Баронесса, вы преувеличиваете степень моей свободы, — усмехнулся Никита. — В доме пусто и неуютно без вас. Поэтому заперся в кабинете и страдаю.

— Ну ничего, вернёмся — утешим, — игриво проговорила Тамара. Послышался смех.

— Когда вас ждать?

— Завтра вечером приедем. Не волнуйся, у нас сильная охрана. Всё, девочки тебя целуют, спокойной ночи.

Отложив замолчавший телефон, Никита взялся за очередной клинок, действуя по отработанной схеме. К полуночи у него уже были готовы семь из двенадцати клинков. Ощущение было такое, что он разгрузил машину с цементом. Плечи ломило от интенсивной работы, пальцы онемели, в глазах мелькали мошки. Никита отнёс этот странный эффект на результат длительного соприкосновения с рунами высшего порядка. Они тянули энергию из волхва, словно обрадовались, что нашли достойного донора, и теперь питались его Силой.

— Нет, дорогие мои, так дело не пойдёт, — усмехнулся Никита, и положил тускло блестящие в электрическом свете кинжалы в кейс. И вместе с ним вышел из кабинета.

— А я к тебе хотел заглянуть, — дед Фрол, опираясь на трость, шёл по коридору в его сторону. — Ты куда-то уезжаешь?

— Хочу в подвал прогуляться, — Никита похлопал по кожаному боку чемоданчика. — Оказывается, готовить оружие для Изнанки невыносимо тяжело.

— Что, вытягивают силу и душу? — догадливо хмыкнул старик.

— Представляешь, Фрол Пантелеевич, как пылесосом! — покачал головой Никита. — Так что, сходим вместе?

— Ну, пошли, заодно поговорим о твоём Мишке. Не даёт мне покоя его проклюнувшийся Дар.

Они неторопливо спустились с лестницы в гостиную, где сидели Лязгун и Москит перед телевизором. Личники встрепенулись и вскочили.

— Отдыхайте, бойцы, — махнул рукой Никита. — На сегодня вы мне не нужны. Я в подвал, свитки проверить.

Уходить в Изнанку они решили из той же комнаты, в которой совсем недавно содержался Маттео Висконти по прозвищу Аморуччо. Никита вызвал Дуарха и объяснил ему задачу. Демону очень не нравилось даже кратковременное путешествие в глубокие слои Инферно, но узнав, что пробыть там придётся всего лишь несколько минут, даже лицом просветлел. Вот уж не поверишь, что практически бессмертные твари, у которых нет соперников, так боятся Изнанку.

Ледяной поток утянул их на низший слой и выбросил в серую тьму. Да, иначе и не назвать то, что окружало Никиту и деда Фрола. Тоска, безнадёжность, плесень и чёрный мох на изъеденных стенах, крошащиеся полы, ржавеющая дверь, больше похожая на швейцарский сыр, кого угодно могли вогнать в депрессию.

— Не будем терять время, — Никита вложил кейс в подставленные руки старого волхва, открыл его и вытащил кинжалы.

Так как он собирался идти в Изнанку только с «призраками» и с кем-то из своих помощников-волхвов, то этого количества ножей хватало для выполнения задания. Поэтому и не стал упираться с нанесением рез на лезвия оставшихся в кабинете клинков. Можно и завтра доделать.

Удивительно, как быстро стала съёживаться кожа чемоданчика, обнажая металлическую основу в некоторых местах, и как ярко вспыхнули руны на клинках, втягивая в себя отрицательную энергию. Разложив их на полу, Никита забрал кейс у деда Фрола и дал команду Дуарху, мечущемуся ледяной воронкой по комнате, поднимать их наверх.

— До чего поганое место, — старик внимательно оглядел себя, и не найдя на одежде критических повреждений, покачал головой. — Сколько лет жизни Изнанка отняла у меня?

— Не переживай, у тебя ещё девять лет впереди, — успокоил его Никита. — Если верить, конечно, словам маленькой девочки.

— А я ей верю, — постукивая тростью по ступенькам, откликнулся старый волхв. — Она ведь учитывала некоторые факторы, которые могут мне помешать протянуть больше.

— Не могла Полина учитывать что-то ещё, кроме нечёткой информации, — возразил Никита.

— Ведунье этого не надо, — отмахнулся Фрол Пантелеевич. — Она смотрит картину в целом с разными вариантами. Её Дар ещё не позволяет отрабатывать каждую линию будущего со всеми нюансами, и скорее всего, видит конечную точку.

— Подождём до инициации, — проворчал молодой волхв, рассматривая висящие клочья кожи на кейсе. Изнанка не знала пощады, словно акула цепляясь за любую материю, попавшую в её пасть. — У меня уже голова болит, как я буду отбиваться от Иерархов.

— Отобьёмся, — тихо рассмеялся дед Фрол. — Пошли, заглянем в твою вотчину.

Дом уже погрузился в темноту за исключением дежурного освещения в парадной. Но снаружи кипела жизнь. Охрана то и дело разъезжала на квадроциклах по дороге, проложенной вдоль забора, светилась бледно-сиреневыми всполохами «Химера», надёжно закрывая периметр имения.

— Так что с Мишкой? — спросил Никита, когда они оказались в кабинете. — Ты ошибся в своих выводах, или хочешь порадовать чем-то другим?

Фрол Пантелеевич уселся в своё кресло, привычно положив трость на колени. Пожевал нижнюю губу и сказал:

— Чтобы у мальчика не обнаружили «незапланированный» Дар, я обучу его нужной последовательности демонстрации магических конструктов. Для первой инициации они не такие сложные, поэтому Мишка покажет свою «стихийность», получит рекомендации для её развития, и можно будет спокойно до шестнадцати лет развивать основной Дар. Ко второму экзамену он подойдёт уравновешенным юношей, знающим, как обосновать свои необычные навыки.

— Вот тогда за него и схватятся наши старцы, — хмыкнул Никита, внимательно слушая чародея.

— Перспективного одарённого начинают полноценно обучать с семи лет, если не раньше, — дед Фрол знал эту кухню изнутри и говорил уверенно. — Теоретически, Мишку и Полину могут взять в Академию и в шестнадцать лет, но время будет утеряно.

— Иерархи — не дураки, — барон Назаров посмотрел на семейную фотографию, стоявшую в красивой рамке на его рабочем столе. — Они же знают, чьи дети инициируются, поэтому после окончания экзамена начнут уговаривать отдать их в Академию. Отказать Иерархам — сильно их обидеть.

— Я их тоже обидел когда-то, ну и что? — фыркнул с лёгким раздражением Фрол Пантелеевич. — Обошёлся без всяких академий. Жизнь всему научила. Я Мишку с Полинкой до шестнадцати лет выучу не хуже Иерархов. А там сам решай, отдавать их в руки чужих дядек или оставишь в семье.

— Ладно, этот вопрос меня пока не особо напрягает, — отмахнулся Никита. — Что там по открывшимся способностям? Есть новости?

— Хочу спросить тебя, сынка: а сам ты как думаешь, откуда у Мишки такой Дар?

— Думаю, он получил доступ к астральному каналу, который ведёт к информационному хранилищу, если выражаться современным языком. В силу возраста Михаил не может обработать весь массив, поэтому и такие срывы. Вспомни «ножи ассасина».

— Хм, идеальная версия, — дед Фрол потеребил бороду. — Даже возразить не могу. Открытый канал, говоришь… Я-то склонялся к особой технике глубокой релаксации, но откуда ребёнку она известна?

— Во сне.

— Ну, ладно, — в свою очередь махнул рукой старый волхв. — У Мишки в арсенале уже пять древних конструктов. Надо будет их тебе просмотреть и адаптировать под современные плетения. Запакуй их в скрипты и научи сына пользоваться. Конечно, они будут в корне отличаться от тех магоформ, которые сейчас практикуют магические школы Востока и Запада. Но у нас не же стоит задача полностью «закрыть» Дар детишек от любопытствующих взглядов?

— Я за Михаила особо не беспокоюсь, — признался Никита. — Он — мужчина, и обязан быть готов к защите семьи, рода, империи, в конце концов. А вот Полину надо оберегать как зеницу ока. Ведунья, конечно, слабее Пророчицы в плане общего понимания грядущих событий, но если она появилась в Роде, жди всяких пакостей от недоброжелателей.

— Ищи наставника для Полюшки, — прокряхтев, поднялся на ноги Фрол Пантелеевич. — Я слышал, ты знаком с каким-то Николасом. Это не тот ли, из курляндских лесов?

— Я гляжу, ты, старый, весь Орден знаешь, — удивился барон.

— Так проживи с моё, — глаза волхва озорно блеснули. Опершись на трость, он направился к двери. — Ладно, спать пойду. Поздно уже. Завтра-то здесь будешь, никуда не сорвёшься?

— Скорее всего — тут, — посмотрел на календарь Никита. Никаких особых или значимых встреч не планировалось. — Хочу молодёжь прибывшую посмотреть, как они в коллектив вливаются.

— Хорошее дело, — одобрил старик. — Спокойной ночи, сынка.

— И тебе хороших снов, Фрол Пантелеевич.

Сам же молодой волхв не ощущал потребность во сне, но работу с кинжалами решительно отложил на завтра. Чтобы развеяться, стал листать каталог рун, изредка выписывая на листок что-нибудь интересное для себя. Пиликнуло сообщение, пришедшее на телефон. Банк прислал уведомление о поступлении перевода на тридцать миллионов рублей. Это была денежная благодарность от Юсуфа Шарыпова за спасение своего сына. Вспоминая, какой пир закатил глава адвокатской семьи, где Никита со своими личниками были самыми важными гостями, волхв улыбнулся. Хорошо посидели, едва вырвались из цепких дружелюбных рук. Никита не требовал от Шарыповых долга жизни, но желание иметь в знакомых сильных адвокатов в Петербурге и России выразил. Юсуф сказал, что его Род с радостью готов сотрудничать с кланом Назаровых не только в России, но и в Бухарском Эмирате. И настоял на принятии благодарности в виде меценатского вклада в Медицинский Центр. Вот что значит разветвлённая сеть осведомителей, которые подсказали, какой лучше подарок сделать барону Назарову. Что ж, приятно. Появившиеся деньги можно вложить в новое оборудование и дополнительный штат сотрудников. Оля будет рада.

Глубокой ночью Никита проснулся от понимания того, как нужно вскрывать сейф с медальоном, в котором сейчас в злобе метался дух ифрита. Пусть пока посидит, не время его выпускать. Ещё и приручать нужно. А что, если отдать его в руки Дуарха и Ульмаха? Эти парни сумеют ему рога пообломать, хотя рога-то, как раз, именно у них имеются. Улыбнулся, представив, как два инфернальных джентльмена укрощают злобную огненную тварь, и снова провалился в сон.

— Приветствую, князь Турский, — глядя в экран телефона, улыбнулся Никита. — Как жизнь молодая? Не оброс шерстью в тайге, аки медведь?

— Не дождётесь, — в тон ему ответил Владимир Строганов, заметно поправившийся за время семейной жизни. Сейчас это был крепкий молодой мужчина с округлым лицом, щегольскими чёрными усами, с короткой «армейской» стрижкой. Куда-то пропала угловатость, движения и манеры стали присущи человеку, ответственному за судьбы многих людей. — Как сам, твои очаровательные жёны и детишки?

— Все в порядке, здоровы и полны энтузиазма, — Никита откинулся на подголовник кресла. — Не хочешь развеяться от дел княжьих?

— На охоту собрался? — мгновенно подобрался Владимир Строганов.

— Говорят, в Екатеринбурге сейчас самый сезон, — усмехнулся Никита. Молодой князь сразу сообразил, о чём идёт речь. — У меня появилось свободное время, вот и решил на Урал смотаться. Поддерживаешь?

— А я думал, ты забыл про наше дело. Конечно, согласен.

— Марина не будет возражать?

— Будет, — хмыкнул Владимир. — Я, понимаешь, в большой город с кучей соблазнов еду, а она среди медведей остаётся. Ничего, постараюсь убедить.

— Убеди. Дичь дюже опасная, не стоит на свою шею очаровательную обузу в виде жены вешать.

— Да я понимаю, — откликнулся молодой князь. — Когда выезжаем?

— Ты сможешь быть там пятнадцатого?

— Конечно.

— Тогда встретимся в гостинице «Американская». Тамара забронировала два номера на наши имена и два — для наших телохранителей. Больше трёх не бери.

— Традицию нарушу? — хохотнул Строганов.

— Правильно, соображаешь, — улыбнулся в ответ Никита.

— Так ты заранее был уверен, что я поеду? — хмыкнул Владимир.

— Попробуй я в одиночку провернуть комбинацию — никогда же больше в свой Турский не пригласишь, — отшутился Никита. — А моим девочкам там понравилось. Отличный городок.

— Спасибо, я Марине передам. Она будет рада.

— Кстати, летом ждём тебя в гости к нам. С ответным визитом.

— Постараемся найти время.

— Гляди-ка, совсем важным стал, — рассмеялся Никита. — Ладно, до встречи. Готовься. И ещё… отцу ни слова. Боюсь, испортит нам всю игру. Сам же знаешь, какие у него виды на то золото.

— Понял, до встречи, Никита.

Экран мигнул, показав чёрную рамку отключившегося сеанса. Никита вздохнул. Вопрос об изъятии наворованного «иванами» на землях Строгановых золота давно назрел. Хирург предупреждал, чтобы до поры до времени в Екатеринбург никто не совался. Там после исчезновения Батыра поднялся страшный шум. В Верхотурье приезжала целая делегация и трясла Хирурга, выясняя, куда мог исчезнуть важный человек из воровского общества. Даже сам Чекан не поленился заявиться и тщательно вынюхивал каждый след, который оставил там Батыр и его «быки». Ничего не нашёл, чему очень расстроился. Да и как найти в огромной тайге косточки, давно растасканные дикими зверями? Будь ты хоть каким наглым, напористым и не боящимся крови, но не зная таёжных законов, рискуешь стать кормом для местной фауны.

Но время пришло, поэтому Никита нашёл нужный номер и нажал на вызов.

— Пятнадцатого я буду в Екатеринбурге, — сказал он, услышав голос Хирурга. — Ты мне понадобишься. Место встречи я тебе назначу позже, будь на связи.

— Принял, — коротко бросил бывший вор и отключился.

Когда Никита рассказал о своих планах, старательно обходя идею отобрать золото у воров, Тамара лишь покачала головой. Возможно, ей не нравилось, что муж едет один, без своих женщин, в большой уральский город. Или она догадывалась об истинных причинах столь странной (по её мнению) поездки.

— Ты обещал девочкам свозить их на Белое озеро, — напомнила старшая жена. — Пока ещё не слякотно, стоит съездить, не находишь?

— Милая, я своих обещаний не забываю, — чмокнув в висок Тамару, улыбнулся Никита. — Через три дня буду дома, а то и раньше.

— Хорошо. Как ты смотришь, если мы погостим у Меньшиковых?

— Я разве против? Конечно, езжайте. Заодно проконтролируешь стройку, чтобы рабочие не расслаблялись.

Тамара рассмеялась и взъерошила на макушке мужа волосы.

— Ладно, езжай. А Володя-то согласен на твоё предложение?

— Мы предварительно поговорили, он не против.

— Так, значит, банк будет на Урале?

— Планируем там создать филиал, а основной — в столице.

Александр Михайлович с мечтательным выражением на лице смотрел на тающий в парке снег, обширные проталины, появившиеся за несколько дней оттепели, на усыпанную воробьями рябину и старался ни о чём не думать. Он всегда так поступал, когда уезжал за город в свою «дачную резиденцию», где предавался пошлому безделью. Конечно же, всех проблем не решить даже в долгосрочной перспективе, и они всегда будут висеть тяжёлым грузом на ногах. Но ведь есть Кабинет Министров, есть наследник — цесаревич Владислав, есть, в конце концов, братец Константин, умеющий брать на себя ответственность в некоторых щекотливых моментах. Например, с Мишкой.

По сердцу резануло острой бритвой. Мишка, непутёвый младшенький, беспокоил всё чаще; судя по донесениям из Ясс, решил по-своему реабилитироваться с помощью слива очень секретной информации по сквозному порталу, объединяющему две русских Яви. Пока эта информация не ушла к британцам, но в Генштабе заволновались и тут же испросили государя, как поступить. Пока Александр молчал, обдумывая все риски самовольного взбрыкивания братца. Выдать государственный секрет ради поимки пары-тройки агентов иностранной разведки? Неравноценный обмен, и очень опасный.

Честно признаваясь себе, император всё чаще задумывался о физическом устранении Михаила. Он всё больше становился неуправляемым, а значит, и в самом деле мог пойти на всё ради собственной выгоды, коей считал воцарение на русском престоле. Служба Безопасности неоднократно давала аналитику насчёт Великого Князя Михаила, и вся она сводилась к одному варианту: есть вероятность предательства.

Терраса была открытой, поэтому Александр Михайлович кутался в тёплый плед, и что удивительно, не пил коньяк вкупе с дымящейся сигарой. В чашке, к которой он изредка прикладывался, был густо заваренный чай с сахаром и лимоном. Напиток уже остывал, и поэтому император показал знаком гвардейцу, стоявшему неподалёку, освежить его, а сам снова впал в задумчивость. Впору жалеть о своём решении возвращать брата в родную Явь из «командировки». Может, было бы лучше, если бы Мишка остался советником при Великом Князе Владимире? Семья? Анна героически терпит выходки мужа, боясь вынести сор из избы, что правильно. Прожила же она как-то без него некоторое время? И сейчас проживёт. А захочет — уйдёт с ним.

— Ваше Величество, к вам граф Возницын, — за спиной раздался голос дворецкого. — Просит аудиенции.

— Зови, — понимая, что достаточно насмотрелся на оживающий после зимы парк, Александр про себя вздохнул, настраиваясь на рабочий лад. О судьбе Михаила он поговорит с Костей позже. Если о Гиссарской аномалии иностранным разведкам кое-что известно, то о наличии портала на Лубенском полигоне пока никто не догадывается.

— Ваше Величество, — Глава ИСБ, держа рабочую папку под мышкой, вытянулся перед ним. — Прошу глубочайше меня извинить за то, что нарушил ваш отдых…

— Пустое, Фёдор Ильич, — Александр показал на пустующее рядом кресло. — Присаживайся, рассказывай, что у тебя опять подгорает.

Возницын, стянув перчатки с рук, затолкал их в карман своего коричневого пальто, и сел в кресло. Положил папку на колени, неслышно простучал по ней пальцами.

— Речь идёт о Назарове, государь.

— Опять в какую-то государственную интригу ввязался? — пошутил Меньшиков, про себя испустив вздох отчаяния. Какой же неугомонный родственник попался ему!

— Скорее, здесь дело обстоит иначе, и связано оно с так называемым Орденом Гипербореев, — чуть понизил голос Возницын.

— Фёдор Ильич, твой сын, кажется, служит Роду Назаровых?

— Он даже роту, то бишь клятву, принёс барону, — подтвердил с печалью в голосе Возницын. — Я его отговаривал, но он попал под харизму Назарова, и ничего слышать не хочет. Женился на очаровательной девушке, тоже чародейке, и боюсь, теперь его оттуда никаким арканом не вытащишь.

— И ты, тем не менее, приходишь ко мне с какими-то документами, которые могут косвенно повлиять на судьбу сына?

— Я на государственной службе, Ваше Величество, — твёрдо заявил граф. — Для меня интересы Рода стоят на втором месте.

— Да, Фёдор Ильич, я ценю твою преданность империи, но для меня важно, как ты поведёшь себя в случае, если Назаров попытается пойти против престола.

— Однозначно, буду с вами, государь! Но я уверен, что барон Назаров не имеет никаких притязаний на власть. Скорее, он будет выступать неким балансом между вашими врагами и союзниками. Но информация, поступающая из Вологды, требует особого внимания.

— Прошу, — Александр потянулся к чашке со свежим чаем. — Излагай, что там твои спецы накопали.

— По поступающим из Вологды сведениям в родовое имение барона Назарова стали прибывать молодые люди, как мужчины, так и девушки. За последние две недели только по объективному контролю население «Гнезда» увеличилось на восемьдесят пять человек. Возможно, агентура кого-то и пропустила, поэтому допускаю, что часть рекрутов перебросили в «Родники» — родовой посёлок Назарова. Есть основания считать, что подобная активность связана с недавно прошедшим Собором Ордена.

— А каковы причины? Есть предположения?

— Рекрутский набор — это первое, что сразу пришло в голову, — Возницын с благодарностью кивнул, когда слуга поднёс ему чашку чая на блюдце. — Это неудивительно для клана, стремящегося укомплектовать боевое крыло до разрешённого количества. Тем более, Назаров очень сильно отстаёт в этом плане. К тому же у него нет тяжёлой бронетехники.

— Назаров — сам по себе броня и две сотни опытных воинов, — задумчиво хмыкнул император.

— Да, этого никто не отрицает, но не всегда же молодая даровитость сможет находиться одновременно в десяти местах. Для охраны имения нужно минимум пять единиц брони. А ведь там ещё и посёлок, — граф отхлебнул чаю, ощущая терпкость и кислинку лимона. — Но это не всё. Как удалось выяснить, в клан Назарова активно набирается молодёжь из потенциальных Целителей. В Медицинском Центре на стажировке сейчас находится пять или шесть юношей и девушек.

— А разве у нас в России ещё остались неучтённые маги-лекари? — подался вперёд Александр. — Как такое получилось?

— Не могу знать, Ваше Величество, — честно ответил Возницын. — Есть одна версия: это кадровый резерв Ордена. Молодых одарённых умело прятали от комиссаров Коллегии Иерархов, и теперь, когда решено активизировать деятельность воинского Ордена, их направили к Назарову.

— Князь Гиперборейский к чему-то готовится? — насторожился Александр.

— Анализ ситуации даёт нам лишь одну версию: барон хочет разделаться с Ордосом окончательно. Об этом говорит и операция по захвату Матео Висконти, а также поиск баронессы Сегрейв.

— Дай боги, чтобы это так и было, — пробормотал Меньшиков, перебирая в уме возможные варианты от подобной активизации Назарова. — Значит, Орден Гипербореев вначале провёл коронацию Князя, потом на Соборе решил открыто позиционировать себя. Какой будет третий шаг?

— Скорее всего, Никита Анатольевич заявит о возрождении Ордена и о своём праве на создание боевого клана, — уверенно ответил граф.

— Барон весьма дальновиден, — усмехнулся император и потянулся к коробке с курительными принадлежностями. Всё-таки не выдержал, хотя давал себе слово, что не будет курить до обеда.

Он обрезал кончик сигары, и не мудрствуя, щёлкнул пальцем, активируя магоформу огня. Прикурил от вспыхнувшего огонька, окутался ароматным дымом, и проводив его взглядом, продолжил свою мысль:

— Для содержания боевого крыла кланы Шереметевых и Волынских, как самые влиятельные в столице, тратят весьма большие деньги. Не меньше двух миллионов рублей в месяц. Для Назарова подобные вливания очень чувствительны, и многочисленные предприятия не дают ему столько лишних денег. Но теперь Орден Гипербореев сам берёт на себя расходы, чтобы укрепить личную гвардию барона. Конечно, Никита будет и свои средства вкладывать, но это уже не убыточная статья. Каковы прогнозы по всей этой суете, Фёдор Ильич?

— Пока трудно сказать, куда будет приложен основной вектор развития, — честно ответил Возницын. — Мы не можем заглянуть в голову барона Назарова. Но я точно уверен в возрастающих амбициях этого молодого человека. Не следует забывать, кто его старшая жена, — граф кашлянул, словно оправдывался перед императором. — Тамара Константиновна — женщина с задатками лидера, умная и прагматичная, умеет держать порядок в доме и не создаёт поводов для сплетен. Когда Назаровы переедут в Петербург, между тремя кланами начнётся серьёзная борьба за влияние.

Меньшиков с интересом поглядел на Главу ИСБ.

— Да, я уверен в том, что вокруг престола начнутся серьёзные подвижки, — твёрдо ответил Возницын на невысказанный вопрос. — Сейчас в фаворе Волынские, их люди находятся на всех уровнях власти. Шереметевы их поддерживают. У Назарова вообще нет сильных союзников, которых можно продвинуть в Думу или на какой-нибудь министерский пост. Это кажется самым слабым местом у барона. Поэтому предлагаю как-то помочь ему укрепиться во властных структурах. Ему нужны преданные люди, а не ситуативные союзники.

— И кого вы видите, Фёдор Ильич?

— В первую очередь — Воронцовы, — уверенности у главного «безопасника» было хоть отбавляй. — Есть молодая поросль менее знатных родов: Голенищев, Пушкин, виконт Разумовский…

— То есть те дворяне, которых уже заметил мой сын, — прервал его Меньшиков. — Вы знаете, граф, что именно эти люди готовы поддержать цесаревича, когда он встанет во главе государства?

— Да, я в курсе всех перестановок в Малом Кабинете, — склонил голову Возницын. — Но Пётр Алексеевич Воронцов мог бы стать для них этаким мудрым наставником.

— Воронцов открыто дистанцируется от всяких союзов, — напомнил Александр, выпуская дым в прохладный воздух.

— Можно привлечь его каким-нибудь интересным проектом, который пойдёт на пользу столице или даже в масштабах всей страны.

— То есть мы создаём политический противовес и смотрим, чтобы чаши весов не колебались?

— Так точно, Ваше Величество.

— А мне кажется, когда молодёжь обрастёт мясом, она захочет крови.

— Но для контроля есть гвардия, ИСБ.

— В вашей папке полный доклад? — кивнул в его сторону император.

— Да.

— А мнение по Великому Князю Михаилу подготовлено?

— Так точно.

— В таком случае, оставьте мне документы, я изучу их и изложу своё мнение на еженедельном совещании во вторник.

Возницын понял, что аудиенция закончена, и поднялся на ноги. Всё правильно. Вопросов по младшему брату императора накопилось много, нельзя обсуждать их здесь. Тревожно это всё, и как отреагирует государь — никто не знает.

Александр кивком проводил графа, а сам остался в кресле, кутаясь в плед. При кажущейся неподвижности он прогонял в голове десятки вариантов по внутренней и внешней политике, связывая их в причудливые узоры и тут же распуская, если что-то не нравилось. Единственная ниточка, которая оставалась в стороне — это Орден Гипербореев. Меньшиков пока её не пытался встроить в какую-то композицию, точно зная, каким образом использует возникшую силу на пользу Империи. Сейчас, в первую очередь, нужно определиться с будущим младшего брата, от чего зависели дальнейшие шаги в политике Русского Кабинета. Александр Михайлович интуитивно понимал, насколько серьёзна угроза от разбалансированного Михаила.

С сожалением посмотрел на недокуренную сигару и решительно воткнул тлеющий кончик в массивную пепельницу. Он сделает всё возможное, чтобы сын, когда ему придёт время взойти на престол, не имел душевных терзаний по поводу родственников. А Назаров… пусть расправится с Ордосом, и вот тогда можно с твёрдой уверенностью возвести его сначала в графский титул, а уж потом — пожаловать в князья. Но это дело долгое… пусть простит любимая племянница.

Двухэтажный старинный особняк с белеющими в темноте полуколоннами мавританского стиля и украшенный богатой барочной лепниной, хорошо проглядывался сквозь голые деревья. В стылом воздухе раскоряченные во все стороны ветви лениво покачивались от проносившегося в небольшом парке ветерка, и, казалось, издавали едва слышимый хрустальный перезвон. Днём была оттепель, а ночью снова ударил мороз, покрыв всю растительность тонким слоем льда.

Большая часть здания скрывалась, погружённая в темноту, и только несколько окон на втором этаже бросали скудный свет на крохотный пятачок земли снаружи. Над входом горел фонарь, а на первом этаже лишь одна комната привлекла внимание зажжённой настольной лампой. Унылая замёрзшая громада дома съёжилась на холоде, а серебристо-жёлтый полумесяц луны неохотно выглядывал из-за едва ползущих по небу туч.

Четверо мужчин в тёмной свободной одежде лежали на голой земле и внимательно изучали подходы к особняку. Они не боялись замёрзнуть. Тепловые амулеты, встроенные в защитные комбинезоны, заботливо поддерживали нужную температуру.

Этот особняк принадлежал когда-то семейству Изотовых, потомственных купцов-зверопромышленников, разорившихся в сороковых годах двадцатого века. Тому было много причин, но более всего падению дома поспособствовал бурный рост золотопромышленности и металлургии, приносивших баснословный доход ушлым предпринимателям новой формации, «русским капиталистам с повадками буржуа», как их называли острословы-журналисты.

Изотовы распродали имущество и уехали куда-то на Волгу, где их следы затерялись. Никита особо и не интересовался судьбой этой семьи. Его сюда привёл след смотрящего за воровским общаком. Именно здесь жил Ферзь со своей личной охраной и боевой группой «быков». Обычно в таких хоромах ворам запрещено селиться, но для смотрителя могли сделать исключение.

Идея подсадить маячки в ауру Паяльника и Бяки оказалась правильной. Уже на следующий день Никита знал, где обитает Ферзь, и, возможно — Чекан. Переговорщики, как он и рассчитывал, прибежали к главному действующему лицу, чтобы передать результаты встречи со столичными фраерами, тем самым «засветив» смотрителя. Дуарх быстро «протянул трассу» до особняка, и теперь сюда можно было попасть из любой точки страны.

— Фундамент высокий, есть подвал, — прошептал Слон, лёжа рядом с Никитой. — Уже наводит на мысли.

— Наводит, — согласился барон, разглядывая в ПНВ особняк. — Вижу несколько зарешёченных окон в подвале. Вполне возможно, что там и хранится общак.

— Будем проникать в дом?

— Почему бы и нет? Хотя бы ради любопытства, — усмехнулся Никита. — Но для этого нужно, чтобы кто-то вышел на улицу. А я вижу, охрана спустя рукава несёт службу… А, нет, недооценил я их. Обнаружил две видеокамеры. Одна на стене, направлена в сторону входа. Вторая на крыше. Видимо, широкоугольная, охватывает всю прилегающую к особняку территорию.

— Магическая? — заволновался Москит.

— Нет, обычная, но на всякий случай прикрою-ка я нас «пологом».

Никита раскрыл скрипт, тут же окутавший их непроницаемой плотной завесой, за которой разглядеть людей могла только спецаппаратура. «Изумруд» выпускал такую, но она поставлялась исключительно в армию, и вряд ли у гражданских она могла появиться. Разве что наличие чародея, если вспомнить Аякса… У воровской общины могло быть с десяток таких полукровок на службе.

— Ну, что, прогуляемся? — Никита и в самом деле хотел проникнуть в особняк, чтобы убедиться в наличии «кассы». Забирать её прямо сейчас он не собирался, как и обсуждать с ворами какие-то идеи по созданию «общего» банка. Подобные планы всегда оборачиваются проблемами в будущем. Поэтому тихая разведка куда эффективнее любых налётов и экспроприаций. Общак исчезнет чуть позже, когда у воров даже мысли не возникнет связать его пропажу с петербургскими коммерсантами. Приехали, получили от ворот поворот, так же тихо собрали манатки и умчались обратно.

— Всегда готовы! — в голосе Слона послышался азарт.

— Погодите, проверю наличие сигналок, — осадил его Никита и активировал магическое зрение, в котором ночь сразу раскрасилась в необычные серебристо-фиолетовые и бледно-жёлтые тона. К облегчению волхва никаких ловушек вокруг дома не было. Но они могли быть установлены в самом особняке, начиная от парадной прихожей.

— Пошли, — тихо сказал Никита и рывком поднялся с земли.

Под прикрытием магической завесы все четверо пробежали несколько метров от лужайки с клумбой к парадному входу и замерли, прижавшись к стене по обе стороны от двери. Обитатели особняка поставили металлическую дверь, значительно укрепили проём, слева от неё повесили коробку с кнопкой вызова персонала. На панели светился красный огонёк, отчего на лицах мужчин отражался его мертвенный свет.

Даже для мага-универсала проникновение в охраняемое здание — дело нелёгкое. Имея дело со своими коллегами из чародейского цеха, даже Никита не мог знать, какой тип сигнальных маячков, сторожков и прочих ловушек, обнаруживающих физическое присутствие нежелательных гостей, раскидан по всему особняку. Но подозрение, что большая часть из них настроена на открытие порталов, оставалось. Поэтому зайти внутрь даже с помощью демонов — значит, со всей вероятностью обнаружить себя.

Усыпить всех находящихся за метровыми стенами людей тоже не представлялось возможным. Магоформа рассеется в пространстве и заденет только тех, кто находится в непосредственной близости от очага поражения. Охрана, возможно, уснёт, а вот те, кто сейчас находится наверху, лишь позевают, но сочтут это за обычную усталость и желание поспать.

Никита показал жестом, чтобы все стояли на месте и не двигались. А сам создал несколько «амёб» и запустил их в здание. Нужно сначала посчитать количество людей, а потом уже думать, как проникнуть внутрь.

Неутомимые шпионы справились со своим заданием довольно быстро, считав аурные метки людей за пару минут. На втором этаже в бодрствующем положении находилось четверо, трое спали. Внизу торчали ещё четверо, причём, все ауры активные. Двое в правом крыле особняка, другая пара контролировала левую рекреацию. Оставалось непонятным, что они делали в темноте? Спали? Или находились в помещении, выходящим на противоположную сторону?

Никита осторожно приложил ладонь к холодной поверхности двери. Металл отозвался на магическую энергию, охотно раскрывая свою структуру. Судя по всему, магического вмешательства не было, ни сторожков, ни ловушек никто не ставил, поэтому волхв рискнул. Он сделал жест, по которому бойцы натянули на лицо балаклавы. А сам переместил ладонь к тому месту, где находился внутренний замок, открывавшийся только с помощью электрического импульса. Если замок сработает, на пульте управления появится сигнал, а этого допустить нельзя. Поэтому Никита осторожно, подобно сапёру, отыскал нужный провод и внедрил в него магический жучок — настоящий слепок электронной платы, запитанной на замок — и разорвал контакт. Раздался тихий щелчок, дверь дрогнула, отходя от мощного стального уголка. Никита проскользнул внутрь, а следом за ним тенями в огромную прихожую проникли остальные.

Приведя в порядок электрическую схему, волхв крадучись двинулся дальше, отметив, что в дежурной комнате никто не всполошился. По-прежнему никаких ловушек и сигналок в доме, что наводило на определённые мысли. Неужели воры не озаботились охраной общака после пропажи Аякса? Какая-никакая магия всегда подспорье в защите всякого рода тайных комнат, хранилищ, сейфов. А тут полная безалаберность.

Ударный «сонный» скрипт раскрылся и обрушился на бодрствующих охранников. Никита с удовлетворением кивнул. Эти проспят пару-тройку часов. Теперь нужно проверить противоположное крыло и понять, что делают там ещё двое обитателей особняка.

— Всем идти след в след, — приказал Никита шёпотом. — Слон, давай.

Старший личник подобрался, вытащил из-под куртки пистолет с глушителем и подобно рыси на охоте, двинулся по узкому коридору. Он тщательно выбирал место, куда поставить ногу, чтобы не скрипнула ни одна половица. С его весом достаточно было наступить даже на край доски, чтобы переполошить весь дом.

Из прихожей они переместились в какую-то просторную комнату, заставленную мебелью, прошли её насквозь, и оказалось, что здесь целая анфилада комнат, ведущая в правое крыло. Никита продолжал разглядывать помещения магическим взглядом, готовый в любой момент положить руку на плечо маячившего впереди Слона. Нет, беспечность воров зашкаливала.

Наконец, они подошли к повороту, за которым находилось ещё несколько комнат, в одной из которой нашлись оставшиеся двое охранников. Из-за прикрытой двери сочилась узкая полоска света. Недолго думая, Никита послал «сонную» магоформу прямо через стену, и через несколько секунд удовлетворённо кивнул.

По его знаку Лязгун распахнул дверь, а Слон и Москит проскользнули в комнату, где увидели спящих мужчин. Один из них повалился на продавленный диван, а второй расплылся в кресле. Помещение было чем-то вроде подсобки с минимумом мебели, и кроме стола, дивана, кресла и тумбы, на которой стоял древний телевизор с выпуклым экраном, здесь ничего не было. Аппарат был включён и что-то тихо бубнил под быстро меняющееся изображение скачущих по деревьям обезьян.

Но в комнате обнаружилась ещё одна дверь, открыв которую, Никита сразу понял, что воры оказались не настолько беспечны. Вниз уходила бетонная лестница, и вот здесь-то магии было напичкано по горло. На нескольких ступеньках обнаружились сигнальные маячки, а в самом низу, возле металлической сейфовой двери какой-то умелец поставил «рыболовную сеть» — магический конструкт, от которого нет спасения, если по неосторожности активировать его. Как только это произойдёт, на человека упадёт серебристая крупноячеистая сеть, разрезающая живую плоть, как горячий нож — масло. Магоформа может быть любого стихийного аспекта, вроде «ножей ассасина», а эту ставил «земной» волхв, использовав структуру каменной кладки, питавшейся энергией земли.

— Что будем делать? — шёпотом спросил Слон, прикрывая спину Никиты. Лязгун и Москит контролировали спящих бандитов, если те вдруг очнутся. — Идём вниз?

— Только когда я дам знак, — ответил барон и начал аккуратно «гасить» сигнальные маячки. Ничего сложного в этих манипуляциях для него не было. Стандартный гражданский вариант, используемый в кланах. Армейские куда хитрее в плане деактивации. Тебе кажется, что ты уже победил сигналку, а она вдруг заверещит в астральном поле, поднимая на ноги охрану. Значит, что-то не учёл, или под первой оказалась ещё одна, более чувствительная. Никита знал о таких хитростях, поэтому проверил наличие скрытой ловушки. Нет, всё нормально. Уничтожать сигналки он не стал, а лишь деактивировал на время. Куда серьёзнее была «рыболовная сеть». Просто так её не убрать. Магоформа имеет несколько уровней для отключения, каждый узел действует сам по себе, и любая ошибка может дорого стоить волхву. Никита замер, стоя на последней ступеньке. Ещё два шага — сверху и сбоку вылетит конструкт-убийца.

«Амёбы», посланные наверх, передали информацию, что никто из людей в доме пока не спускается вниз. Все по-прежнему на месте. Вот и хорошо.

Первым делом пробежаться магическим взглядом по стенам, выискивая точки активации конструкта, коих оказалось десять штук. Ставивший их чародей не поскупился, чтобы наверняка накрыть тех, кто вздумает сунуться к хранилищу. Значит, воровской общак находится за этой дверью. Никита был уверен, что пара-тройка ловушек будет и внутри помещения.

Под балаклавой стало влажно и жарко. Скатав ткань на лоб, Никита начал манипулировать своими миниатюрными помощниками, коих наделал не меньше пяти десятков. Он хотел провернуть такой же трюк, как и с замком входной двери. Заглушать точки активации необходимо одновременно, чтобы не произошло разрыва цепи. Поэтому на каждую пришлось по пять «амёб», для надёжности.

Выстроив свою магическую гвардию, Никита распределил их по нужным направлениям, аккуратно подвёл к светящимся в аурном поле каменной кладки активаторам и мгновенно накрыл все десять. Магический фон сразу же понизился.

Только теперь, обратив внимание на стоявшую вокруг тишину, отчего в ушах тонко зазвенело — возможно произошёл перепад давления — он помотал головой, избавляясь от ненужного раздражителя, и приложил руку к замку. Обычная механика, к счастью. Для открытия требуется два ключа, вот и отверстия видны. Обе ладони легли на холодную поверхность металла. Магический импульс достиг внутренностей замков, и после недолгих манипуляций энергетическими потоками Никита аккуратно открыл дверь. Слон, увидев жест хозяина, подзывающего к себе, быстро спустился вниз и остановился за его спиной перед темнотой, в которую было погружено помещение.

— Не торопимся, — тихо проговорил Никита, и внезапно на его ладони загорелся холодный бледно-сиреневый огонёк. — Справа выключатель, протяни руку.

Слон нащупал круглый бакелитовый выключатель на шершавой кирпичной стене, щёлкнул им, предварительно прикрыв глаза. Напрасно беспокоился. Лампочка под потолком была настолько тусклой, что с трудом осветила квадратную комнату, возможно, бывшую когда-то техническим помещением со сквозным проходом в другую часть особняка. Но проход замуровали кирпичной кладкой, которая выделялась свежим прямоугольником от пола до потолка. Справа по стене тянулись деревянные настилы, добротно сбитые, с мощными подпорками из бруса. И на этих настилах находились металлические ящики. Слон насчитал восемь.

Никита деактивировал ещё два сигнальных маячка и хмыкнул:

— Я думал, джентльмены серьёзно подошли к охране своих сокровищ, но кроме «рыболовной сети» никаких дополнительных ловушек не поставили.

— Наверное, надеялись, что этого будет достаточно для дилетантов, — предположил Слон. — А для высококлассных волхвов такая сеть не станет препятствием.

— Возможно, — Никита пожал плечами. — Надо посмотреть, что в ящиках. А то вместо золотишка оружие прихватим.

— А это вполне может быть, — оживился Слон. — Больно похожи на них.

— Магических печатей нет, — осмотрев ящики, Никита выбрал крайний и поднял крышку. Хмыкнул. — Деньги в пачках, по пятьдесят и сто рублей. Довольно много.

— Во втором такая же фигня, — откликнулся Слон, успев поглядеть в «своём» ящике.

А вот дальше стало интереснее. Следующие два ящика оказались плотно набиты знакомыми по таёжному поселению кожаными мешочками с аккуратно перевязанной прочной бечёвкой горловиной. Судя по мягкости и увесистой тяжести, там был золотой песок.

— Сокровища Аль-Гаруна, — рассмеялся Никита, разглядывая тускло сверкающие в скудном свете изумруды, опалы, рубины, аметисты, топазы, аквамарины, сапфиры. Все они были без огранки, что наводило на мысль о каком-то нелегальном месторождении, на котором самоцветы добывались и оседали здесь. В каждом прозрачном пакете находилось, примерно, двадцать-двадцать пять камушков одной породы, а сам пакет тщательно запаян и подписан чёрным маркером. На одних была надпись «Мурзинка», на других — «Адай».

— И что это значит? — Слон даже дышать перестал, созерцая такое великолепие.

— Я думаю, часть камней добыта на реке Мурзинка, а другая — на Адае, — тихо проговорил Никита. — Это тоже река. Насколько мне известно, там есть выходы самоцветных камней. Тумашевы сильно удивились бы, увидев, куда уходят их камешки.

— Кто такие Тумашевы?

— Промышленники, специализируются на добыче вот таких самоцветов, — пояснил Никита. — Они являются единоличными держателями всех рудных копий, где добываются драгоценные и полудрагоценные камни. Есть ещё поделочные, вроде малахита, но Тумашевы отдали право на их добычу и обработку роду Лазаревых — своим союзникам.

Хорошо его подковал князь Строганов-Турский!

Самоцветы обнаружились ещё в одном ящике, а последние два оказались забиты разнообразными золотыми «цацками», как воры называли женские и мужские украшения. Здесь вперемешку лежали кольца с огранёнными камнями, перстни, цепочки, серёжки, разнообразные колье, золотые мужские часы, бусы из янтаря и жемчуга.

— Это сколько же людей ублюдки обворовали, — Слон сглотнул вставший в горле комок. Он впервые видел такие богатства, на которые можно было купить небольшое европейское княжество. Так и хотелось запустить туда руку и перебирать сверкающее маслянисто-жёлтым цветом богатство.

— Вопрос в другом: как отреагируют воры, когда «касса» исчезнет, — задумчиво проговорил Никита, закрывая ящик с цацками.

— А чего тут гадать, — хмыкнул Слон. — По всей России кипиш начнётся, воры резать друг друга начнут, пока не разберутся, что никто из них руку к похищению не прикладывал.

— Вполне возможно. Но нам нужно всё рассчитать, чтобы даже капля информации не попала к ворам, — Никита быстро сформировал сигнальный маячок, который должен был стать ориентиром для демонов. Нет, ни сегодня, ни завтра «брать» общак он не собирался. Пусть пока полежит здесь. Ещё нужно уйти отсюда незаметно и сделать, так чтобы воры не вышли на их след, связав все странности воедино.

Аурное поле, насыщенное «шпионами», всколыхнулось. Две точки на втором этаже ожили и направились в сторону дежурной комнаты. Возможно, пересменка. Особо Никита не переживал. Даже если они увидят, что охрана спит, самое большее — разбудят, надают по шее. Лишь бы не сунулись в помещение с примыкающим к нему подвалом. Вот здесь придётся действовать жёстко.

— Выходи наружу, — приказал Никита Слону. — Будьте наготове. На первый этаж двое спускаются. Надеюсь, сюда не пойдут.

— А если…

— Тихо и без шума отключить. Трупы сейчас нам не нужны. Иначе Ферзь всполошится, ещё и общак перекинет в другое место.

— Понял, — Слон выскользнул из подвала.

Никита без всякой спешки восстановил все воровские сигналки в помещении, потом занялся дверью, активировал ловушку и маячки на лестнице, и только потом поднялся в каморку. «Шпионы» добросовестно доложили, что двое уже близко к дежурке, а значит, через минуту-две обнаружат спящих.

— Выходим, — волхв снова раскатал балаклаву, закрывая лицо. — След в след…

Под обновлённым «пологом» четвёрка мужчин прокралась через анфиладу комнат к парадной, и Никита направил «сонное» плетение в дежурку. Надёжная магоформа обездвижила сменщиков так же надёжно, как и их приятелей. Приоткрыв дверь, барон убедился, что воры не привлекли к охране особняка какую-нибудь военизированную охрану. Нет, это были молодые парни и мужчины от двадцати пяти до тридцати лет, правда, все в кожаных куртках, просторных штанах и в кроссовках. Своеобразная униформа бандюков, в которой они сейчас щеголяли на просторах империи.

Когда телохранители выскользнули на улицу, Никита потратил ещё несколько минут на восстановление защитных функций входной двери, и только после этого, оказавшись на морозном воздухе, с облегчением стянул балаклаву, продышался, чувствуя, как кислород наполняет лёгкие.

— Ходу, — приказал он, и вся четвёрка тем же путём, которым пришли к особняку, отошла к забору, который тянулся вдоль холма, засаженного тополями. Чуть ниже застыла в льду извилистая лента Исети. Возле бетонного парапета стоял чёрный микроавтобус с погашенными фарами.

Никита с личниками перелез через забор и по хрусткой от растаявшего снега тропке спустились к автомобилю, и с облегчением ввалились в тёплый салон.

— Наконец-то, — раздался голос князя Строганова-Турского с заднего сидения. — Я уже от переживания все ногти на пальцах отгрыз.

— Князю невместно показывать свои эмоции, — назидательно произнёс Никита и взял протянутую ему кружку с горячим чаем. — Благодарю, брат. Кто-нибудь ещё будет?

— Не, мы не замёрзли, — за всех ответил Слон. — Больше вспотели, вся спина мокрая.

— Как всё прошло? — с нетерпением спросил Владимир.

— Поехали отсюда, в гостинице расскажу, — Никита доверял своему союзнику, но никого из его телохранителей, кроме Могутова, не знал. Могла пойти утечка информации. — Мне надо кое-какие манипуляции провести

— Аскер, поехали, — приказал Строганов.

Микроавтобус мягко заурчал, вспыхнули фары, освещая пустынную дорогу, идущую вдоль Исети, и Аскер неторопливо повёл машину. Никита допил чай, откинулся на спинку сиденья и прикрыл глаза, нащупывая в астральном поле особых «амёб», которые записывали разговор людей, находившихся на втором этаже. Нужно прослушать эти записи, пока «шпионы» сохраняли энергию для их передачи контролёру.

Владимир не отвлекал своего друга и старался подавить недовольство, что Никита не привлекает его к операции. Он понимал, насколько разнится его жизненный опыт с военным опытом Назарова. К тому же следовало действовать очень осторожно, не привлекая внимания не только воров, но и отца. Узнает он, ради чего сын приехал в Екатеринбург, разозлится так, что всем демонам в преисподней тошно станет. Поэтому стоит утихомирить нетерпение и горячность. Никита всё делает неторопливо и дотошно, зато исключительно надёжно. Но от любопытства-то никуда не уйдёшь! Нашёл ли Назаров «кассу»? Если нашёл — то как её изъять? Пойдёт ли он на переговоры с Ферзём?

«Аудиозапись» собравшихся в особняке людей позволила Никите идентифицировать троих из них. Тем более, они друг друга называли по кличкам. Четвёртый в разговор не вмешивался, лишь изредка подавал реплики. Остальные принадлежали Ферзю, Чекану, неким Акуне и Шишку.

— … была встреча со столичными фраерами, я тебе говорил о них, — обронил Ферзь.

— И какие выводы? — поинтересовался Акуня. — Если они всерьёз настроены делиться прибылью, пусть работают.

— На хрена они здесь нужны? — возмутился Чекан. — Брусницыны за свой рынок горло грызут, а тут ещё и петербургская компания залезет. Тесно всем, а кушать хочется. Я с этими промышленниками кусаться не хочу. У них своя гвардия, оружие.

— Никто и не собирается воевать, — недовольно пробурчал Ферзь. — Мы говорим о залётных. Они сегодня в Коммерц-Коллегию приходили, вынюхивали. У нас там человечек прикормленный работает, рассказал, что столичные хобот хотят запустить в нашу кормушку. Но я так понял, фраера готовы подчиниться нашим условиям.

— А если это операция ИСБ? — голос Шишка прозвучал как будто издалека, глухой и плавающий.

«Нужно доработать скрипты, — подумал Никита, едва не задремав от мягкого покачивания салона. — Или запускать сразу десяток „амёб“ с несколькими ячейками памяти».

— Какая ИСБ, братан? — хрипловато рассмеялся Акуня. — Нужны мы им. Сидим тихо, никуда не лезем, Брусницыных не злим.

— А как удалось Строгановым накрыть одну из наших перевалочных баз в тайге?

Наступило молчание, которое нарушил Чекан.

— Надо бы этих фраеров за жабры взять и как следует расспросить: кто им такую мысль в голову вложил, зачем вообще в Екатеринбург припёрлись? Не нравится мне это.

— А что Паяльник про них сказал? — заинтересовался Акуня. Послышался звон посуды, что-то забулькало. — Ферзь, ты же посылал его прощупать столичных?

— С ними только один общался, молодой, резкий, как понос, — процедил Ферзь. — Зовут Гришей. Признался, что ему по хрену, кто здесь хозяйствует. Они одинаково могут и с Брусницыными договориться, да и с нами готовы работать. В Коммерц-Коллегии им мягко намекнули, куда обращаться. Они не против, в общем. Кстати, про меня откуда-то знают.

— Кто же за ними стоит? — хмыкнул Акуня. — Не просто так голубки сюда прилетели. Возможно, Шишок прав. Это операция ИСБ.

— Валить их надо, — решительно сказал Чекан. — Когда такие непонятки возникают, я предпочитаю залётных в лесу закапывать. С дырой во лбу.

Он загоготал, но его никто не поддержал.

— Паяльник там водку пил или прощупывал фраера? — недовольно спросил Акуня.

— У него сложилось мнение, что за приехавшими стоят какие-то серьёзные козыри из столицы, или группа аристо, — ответил Ферзь. — Больно уж дерзок был, хотя особо не спорил, что делиться надо.

— Аристо… — медленно проговорил Акуня. — А кто из них заинтересован нам в кадык вцепиться? Из уральских — только Строганов. Никто в городе не видел его сынка?

— Нет, не видели, — это уже Шишок. — Но мой человек из Турского весточку прислал, что князь куда-то исчез. Несколько дней уже не видно.

Никита про себя чертыхнулся. Он и раньше подозревал, что в вотчине Владимира Строганова есть соглядатаи от воров. Как-никак, там золотоносный край, там проходят контрабандные тропы, по которым утекает золото с приисков. Значит, князю придётся серьёзно вычищать город. Искать пособников, кротов, стукачей и топить их в речке. Шутка, конечно. Но вполне реализуемая. С такой публикой, которую сейчас слушал Никита, расслабляться нельзя. Для них нет авторитетов, а значит, война должна идти до победного конца. Проредить популяцию до такой степени, чтобы забыли смотреть в сторону чужого имущества.

— Чекан, подними всех сявок, пусть прочешут город, — голос у Ферзя стал напряжённым. — Может, у какого-нибудь промышленника в гостях остановился, или у губернатора чаи гоняет. «Американскую» очень внимательно прощупайте, администраторам фотографию княжича покажите. Он может и под чужим именем заселиться.

— Если Строганов-Турский здесь, то и папаша его рядом, — Акуня тоже заволновался. — Этот зверюга давно предупреждал нас, что придёт за своим золотом.

— Ну вот, а вы здесь благодушные такие сидите, — из всех только Чекан был доволен, что встряхнул своих приятелей. — Под нами почти двадцать миллионов общака лежит. Мы за него отвечаем головой, не забывайте этого, братья. Говорю вам, всех пришлых надо закапывать в лесу, а не чикаться с ними. С местными у нас вась-вась, зачем их дразнить столичными гусями? Валить, однозначно!

— Да подожди ты со своим «валить»! — раздражённо ответил Ферзь. — Сначала бы хорошо выяснить, кто стоит за этим резким Гришей. Значит, нужно брать за цугундер и тащить на правило. С пером у глаза сразу расколется, выложит всё, как на скатерть-самобранку.

— Ладно, я парням утром дам задание, — сказал Чекан. — Начнём с «Американской», потом что поплоше проверим. Шишок, возьми кого-нибудь из охраны, сходи вниз, проверь братву. А то дрыхнут, наверное…

«Амёбы» рассыпались, потеряв всю свою энергию, но и услышанного было достаточно, чтобы понять намерения воров. Никита открыл глаза, когда микроавтобус уже подъезжал к гостинице. «Значит, я усыпил Шишка, — промелькнула мысль. — Теперь ясно, кто самые влиятельные воры».

— Мы пойдём первыми, — предупредил Никита Владимира. — Не нужно, чтобы администрация видела, что у нас есть какие-то общие дела. Встретимся в моём номере.

— Понял, — кивнул Строганов. — Сейчас машину на стоянку поставим и пешочком прогуляемся, а вы успеете подняться в свои номера.

В холле Никита внимательно поглядел на дежурившего администратора — сорокалетнего, с уныло повисшими усами мужчину. Тот встретился со взглядом волхва и быстро опустил глаза, делая вид, что занят своими делами и его совершенно не волнует позднее возвращение постояльцев в гостиницу. Маленькая стрелка часов, висящих на стене за его спиной, подходила к цифре три. Охранник слегка встрепенулся и даже сделал пару шагов навстречу шумной компании, но уловив покачивание головы администратора, остановился.

А Слон, Лязгун и Москит, словно выпив до этого довольно большое количество спиртного, громко делились подробностями своего посещения «салона госпожи Медузовой», отчего дежурный усач густо покраснел. Этот салон был известен своими элитными проститутками, и вывод, где шарахалась компания молодых людей из Петербурга, был однозначным. Своё возвращение в гостиницу Никита с личниками подготовил заранее, оставалось только упомянуть «подходящий» бордель, что с блеском они и продемонстрировали.

Через полчаса к нему заглянул Строганов. Домашний костюм из тонкого льна, аккуратная бородка и зачёсанные назад влажные волосы делали его похожим на земского врача. Князь не отказался от бренди, который ему предложил Никита, и стал слушать рассказ барона, как тот проник в особняк и обнаружил «кассу». Когда Назаров поведал о подслушанном разговоре воров, свёл брови к переносице.

— Значит, подозревают, — сделал он вывод. — Боятся твари, моего папашу.

— Боятся, — подтвердил Никита. — Ты под каким именем здесь зарегистрирован?

— Коммивояжёр Шульц со товарищи, — ухмыльнулся Строганов. — Продажа пылесосов и другой мелкой бытовой техники.

— Хм, и вот этот образ под него подогнан? — догадался волхв.

— Марина предложила, — расплылся в улыбке князь Владимир. — Здорово вышло?

— Надеюсь, крот в Турском не переслал фотографию в Екатеринбург, где ты с этой бородкой расхаживаешь по улицам.

— Так она накладная, — рассмеялся молодой мужчина и даже подёргал, демонстрируя, насколько она крепко сидит на лице. — Немного магии и специального клея. Не отдерёшь. Иллюзию не стал накладывать. Побоялся, что у воров есть маги.

— Есть, — подтвердил Никита. — Я много времени потратил для деактивации ловушек. Чувствуется рука сильного волхва, но без должного опыта. Иначе бы всё помещение опутал разнообразными конструктами, объединёнными в единую сигнальную сеть. Можно сказать, повезло.

— Иначе бы не полез? — улыбнулся Владимир.

— Скорее всего — да, — нисколько не смущаясь, что не каждое дело ему по плечу, ответил волхв. — Исключительно лишь из-за недостатка времени. Зачем рисковать?

— Так что мы будем делать? Встречаться с Ферзём не вижу смысла. Если у него появились подозрения, риск вляпаться в грязную историю возрастает.

— Завтра ты уедешь домой, — подумав, ответил Никита. — А я погляжу, захочет ли Ферзь со мной встретиться. Ради спортивного интереса, насколько далеко он может зайти. Намерения Чекана мне понятны, а вот Ферзь колеблется. Есть подозрение, что уцепился за возможность выйти на людей, которые, якобы, стоят за моей спиной.

— Зачем? — удивился Владимир и отпил из бокала.

— Прикрытие. Люди с высоким статусом и положением в обществе могут дать Ферзю надёжную защиту. Взамен, конечно, требуя процент от махинаций. Вспомни Бельских. Они ведь не гнушались казённое золото оборачивать в собственную прибыль, — Никита покачал бокал, разглядывая маслянисто-прозрачные потёки на его стенках. — Ферзь хочет полностью взять под контроль все финансовые потоки, и уйти затем под протекцию аристо для него будет самым лучшим способом. Чекана, я думаю, он уберёт рано или поздно. Тот слишком кровожаден.

— А что с воровской кассой?

— Да ничего, — пожал плечами волхв. — В ближайшие дни она бесследно исчезнет. А нас ждёт невероятная по глубине драма: разборки воровских группировок.

— Ты говоришь, у воров на службе есть маги-полукровки. Они же рано или поздно догадаются, что руку к исчезновению общака приложил очень сильный волхв.

— Аурных следов я не оставлю, не беспокойся. Касса будет лежать в надёжном месте под охраной, — ухмыльнулся Никита. — Когда всё затихнет, начнём операцию по легализации всех средств.

— Даже не представляю, как мы легализуем такую прорву денег, — покачал головой Владимир. — Слушай, брат, а ты не хочешь предупредить Брусницыных, что у них регулярно кражи на приисках происходят?

— Зачем? Это же лишний повод присмотреться ко мне. Я не верю, что в криминальной среде есть аналитики сильнее Хирурга. Пусть ищут Гришу на просторах Российской Империи, — Никита снова раздвинул губы в хищной улыбке. — А у Брусницыных достаточно сил, чтобы самим заткнуть дыры, по которым утекает их добро. Но ты прав, Володя, чуточку информации им можно подкинуть.

— Значит, я тебе здесь не нужен?

— Езжай в Москву, занимайся банком. Уставной капитал какой?

— Десять миллионов.

— Я могу стать соучредителем, если не против. Понадобятся средства — звони.

Строганов допил бренди и ушёл в свой номер. Никита сел в кресло и задумался, прокручивая в голове услышанный разговор в особняке. Он дал слово Тамаре больше никогда не ввязываться в авантюры, в которых принимал участие криминал. Внешние враги, оппоненты из других русских кланов — вот с ними можно сколько угодно драться и пачками уничтожать. Но только не иметь дело с ворьём. Жена испытывала к ним стойкую неприязнь, если не ненависть, со времён проживания в Албазине. Никита её понимал. Ещё молоденькой девушкой она вдруг очутилась в руках бандитов, окунувшись в ужас неопределённого будущего, когда запросто кто-то из них мог надругаться над ней. Такие воспоминания врезаются в память навсегда. Поэтому у барона Назарова даже сомнений не возникло, как он поступит с награбленным добром. Часть пойдёт на капитализацию, часть — на благотворительность. А вот украшения можно использовать в своих интересах. Никита ещё в подвале разглядел несколько интересных вещичек, несущих на себе ауру древности рода. Если разыскать их владельцев, можно получить несомненный профит в виде дружбы, поддержки и даже протекции.

Утром, как обычно, он встал в половине восьмого, без всякой спешки помылся, побрился, почистил зубы и только после этого заказал в номер завтрак. Послышался условный стук в дверь. По ауре Никита определил, что это Слон. Телохранитель по инструкции должен был убедиться, что с хозяином ничего не произошло.

— Доброе утро, Никита Анатольевич, — поздоровался Слон, не входя в номер. — Ваш знакомый полчаса назад выехал из гостиницы.

Это он о князе Строганове, конспиратор.

— Идите, завтракайте, — приказал Никита. — В девять часов сбор у меня.

В ожидании официанта он просмотрел по телефону новостные ленты и не обнаружил ничего заслуживающего внимания. Были сообщения от жён. Каждая из них прислала ему грустные анимированные рожицы. Антон Шубин отчитался, что в «Гнезде» и Родниках всё в порядке. Предприятия работали, выпускали нужную продукцию. Ольга нарадоваться не могла на молодых Целителей. Даже странно, что такая тишина наступила. Даже граф Сумароков молчал. Видимо, его агентура до сих пор не напала на след баронессы Сегрейв.

Снова раздался условный стук. Вероятно, кто-то из личников предупреждал о появлении официанта. Да и без этого Никита «видел» аурные всплески двух человек в коридоре. И в самом деле это был официант с тележкой, на которой стояли судки с завтраком. Рядом с ним, напустив грозный вид, стоял Лязгун в вязаном домашнем свитере, демонстративно перевитый тактическими ремнями, на которых висела кобура с торчащей ребристой рукоятью пистолета.

С бесстрастным выражением на лице он охлопал оторопевшего работника с головы до ног, и только потом разрешил ему зайти в номер, не выпуская того из виду.

Молодой парень в белой униформе и тонких перчатках умело и быстро расставил посуду на столе, приоткрыл каждый из судков, показывая блюда, которые заказал Никита. Затем налил в длинный стакан свежевыжатый апельсиновый сок и вдруг негромко проговорил:

— Ювелирная лавка братьев Карасёвых в десять часов. Вас там будут ждать.

Закончив накрывать на стол, он поклонился и вышел из номера, толкая перед собой тележку.

— С нами хотят встретиться, — сказал Никита, намазав на свежую булочку масло, и взял в руку мельхиоровую ложку. Рассыпчатая рисовая каша аппетитно дымилась на тарелке, желтея посредине сливочным озерцом. — Сходим?

— Вам решать, Никита Анатольевич, — улыбнулся Лязгун. — Я бы сходил, интересно же, что нам предложат.

— Здесь два варианта: или захотят завалить, или договориться, потому что им нужен выход на столицу.

— Приятного аппетита, — личник заторопился. Его задача — контролировать коридор, а не торчать на виду хозяина.

Никита, не торопясь, поел, с удовольствием выпил сок и посмотрел на часы. Времени достаточно, чтобы подготовиться к встрече. Подняв трубку телефона, он дождался ответа администратора и спросил:

— Где находится ювелирная лавка Карасёвых? Хочу присмотреть для своей девушки что-нибудь интересное. Слышал, что там иногда появляются эксклюзивные украшения.

— Так здесь же, на Магистрацком, сударь, — охотно подсказал звонкий девичий голос. Выходите из гостиницы и поворачиваете налево. Метров двести вдоль проспекта, не больше.

— Благодарю, барышня, — Никита положил трубку и посмотрел на себя в отражении зеркала, висевшего в прихожей, удовлетворённо кивнул. Самый настоящий коммерсант среднего пошиба в простом костюме за сто рублей, под которым выделяется аляповатая рубаха, больше подходящая для прогулок по пляжу. Нарочито небрежный образ, показывающий нахрапистого столичного хищника, готового скупать в провинции всё, что плохо лежит.

Одевшись, он вышел из номера, закрыл дверь на ключ и спросил топчущегося у дверей Москита:

— Лязгун уже ушёл в ресторан?

— Так точно.

— Пошли к вам, — кивнул Никита. — Дело намечается.

Дождавшись Лязгуна, он коротко объяснил собравшимся вместе личникам, какая встреча им предстоит через полчаса.

— «Бризы» надеть, оружие взять, — приказал волхв. — Возможна стычка с бандитами, если там не будет Ферзя. У него больше ума, чем у Чекана. Надо учитывать, что вас вместе со мной не пропустят, попытаются изолировать друг от друга. В этом случае разрешаю жёсткий вариант воздействия.

— Значит, ломаем руки и ноги, — удовлетворённо кивнул Слон. — Аккуратно и с чувством.

Парни дружно вытащили из своих сумок «бризы», натянули их на себя, сверху прикрыли повседневной одеждой. Никита удовлетворённо кивнул. Взглянув на часы, подал знак, что пора выходить. У него не было сомнений, что их передвижение отслеживается, и делегация воров уже готовится к встрече. И ещё раз подивился, насколько плотно криминал оплёл город своими щупальцами. Недаром князь Андрей Егорович Строганов, отец Владимира, очень сильно возмущался, что ему не дают зачистить Екатеринбург. К сожалению, а может быть, и к счастью, уральский промышленный центр находился в прямом подчинении государства. Его так и называли: «казённый город». Нетрудно представить, какой бы порядок навело здесь боевое крыло Строгановых, пусть и под контролем столичных прокуроров и следователей.

Утренний морозец заставил поёжиться. Не хотела зима отступать со своих позиций, но чистое небо и солнце, вставшее над городскими высотками, обещали тёплый день.

Ювелирная лавка братьев Карасёвых обнаружилась именно там, как и говорила администраторша. За двумя большими стеклянными витринами на полочках были выставлены на всеобщее обозрение разнообразные украшения, умело подсвеченные миниатюрными светильниками, но на двери висела табличка «закрыто». Переминающийся с ноги на ногу парень в меховой куртке меланхолично щёлкал кедровые орешки, выплёвывая шелуху на тротуар, покрытый грязными льдистыми потёками. Увидев четверых мужчин, подошедших к магазину, положил остатки орех в карман, отряхнул ладони, простуженно шмыгнул носом и спросил:

— Столичные?

— Они самые, — ухмыльнулся Никита, не вытаскивая руки из карманов пальто.

— Гриша — это ты?

— Я. Долго сопли морозить будем?

— Короче, зайдёшь один, — стал пояснять шнырь. — Твои кореша останутся здесь. Ферзь так сказал.

— А с чего я должен верить ему? — наигранно возмутился Никита, а Слон и Москит поддержали его. — Зайду один, а там ваша кодла из десяти харь ждать будет.

— Бздишь, столичный? — хохотнул парень. — Да всё пучком будет. Ферзь — вор правильный. Он детишек обижать не станет.

— Хорош языком трепать, — Никита не стал реагировать на откровенную подначку. — Открывай дверь. Пойду один.

Он незаметно показал Слону условный жест, по которому отрабатывались подобные ситуации. Сигнал к действию — разбитая витрина, на которую сейчас волхв прилепил одну из сигнальных магоформ. В случае опасности Никита активирует её, чтобы стекло осыпалось, открывая путь телохранителям. Слон кивнул, подтверждая, что жест увидел.

Парень постучал костяшками пальцев по двери, которая распахнулась чуть ли не сразу. Стоявший за ней громила в кожаной куртке и с бритым наголо черепом окинул взглядом Никиту.

— Оружие есть? — прогудел он, лениво работая челюстями, что-то пережёвывая.

— Я коммерсант, а не боевик, — отрезал Никита.

— Велено проверить.

— Хрен с тобой, щупай, если тебе это нравится, — волхв поднял руки и спокойно дождался, когда руки бритого пройдутся сверху донизу, как до этого Лязгун проверял официанта.

Никита успел оглядеться по сторонам. Магазин состоял из двух помещений. В первом — самом просторном — вся середина была отдана для посетителей, которые могли спокойно прохаживаться вдоль витрин и выбирать себе подходящие украшения. Пройдя под аркой, покупатели сразу попадали во второе помещение, где, судя по всему, продавались изделия с огранёнными самоцветами.

— Пошли, — мотнул головой бритый громила в сторону арки. — Там ждут.

Интересно, что в магазине не было никого из персонала. Как будто все продавцы попрятались в подсобных помещениях, ожидая, когда неприятные гости уйдут восвояси. А может быть, именно здесь была одна из точек воров, где они собирались для обсуждения насущных вопросов.

Бритый сопроводил Никиту до плотно закрытой двери, постучал по ней условным сигналом, и дальше уже волхва принял другой человек, показавшийся ему знакомым. Стал вспоминать, где он видел это лицо, и почти сразу догадался, что это один из охранников особняка. Если он здесь, значит, о ночном визите ничего не известно. Уже хорошо.

Они прошли узкий коридор и оказались перед несколькими дверями. На одной из них висела табличка «директор магазина Опарина Е. С.». Именно в неё заглянул сопровождающий.

— Пришёл, — сказал он кому-то и сразу же сдвинулся в сторону, пропуская Никиту, и как только волхв оказался в просторной комнате офисного типа, сразу же закрыл дверь.

Первым делом Никита обежал взглядом помещение. Обычная конторская мебель в виде шкафов с кучей бухгалтерских папок на открытых полках, рабочий стол директора с компьютером, примкнувший к нему стол для персонала, несколько стульев, на окнах, выходящих во внутренний двор магазина — бежевые тканевые жалюзи, сейчас наполовину открыты. Мягкий уголок в нише и журнальный столик явно предназначены для неформальных общений.

В одном из кресел вольготно раскинулся худощавый смуглолицый мужчина в сером однотонном костюме, лет пятидесяти, похожий на цыгана, с заметной проседью в волосах. Его руки лежали на подлокотниках, тем самым демонстрируя если и не доброжелательность, то нейтральное отношение к гостю. Дескать, дурных намерений не имеем.

Второй мужчина, тоже возрастом далеко не молодым, сидел в директорском кресле и лениво нажимал на клавиши клавиатуры толстым пальцем, на котором поблескивал массивный перстень из чернёного золота. Его чёрная кожаная куртка была распахнута, под ней виднелась флисовая рубаха в крупную красно-синюю клетку. Никита вдруг понял, что он похож на голодного злого хорька со своим вытянутым лицом и холодными безжизненными глазами.

Оставалось понять, кто из этих воров Ферзь. Чутьё подсказывало, что его здесь нет.

— Господа, вы хотели меня видеть? — прерывая молчание, спросил Никита. — Вот он я. Или ошибся номером?

— Не ошибся, родимый, — чуть глуховатый голос выдал Чекана. Он отодвинул от себя клавиатуру и развалился в кресле. — Проходи, присаживайся.

Никита взял стул и сел таким образом, чтобы держать в поле зрения обоих воров. Его манёвр не остался незамеченным незнакомцем, похожим на цыгана.

— Рассказывай, Гриша, зачем к нам в «казённый город» пожаловал, с чего вдруг решил скупкой золотишка заняться, — Чекан, словно удав, вонзил свой взгляд в волхва. — Али за твоей спиной люди серьёзные стоят, что ты ведёшь себя предерзко?

— Вы бы вначале представились, люди добрые, — Никита спокойно парировал атаку. Его не пугали мёртвые, навыкате, глаза одного из «иванов», коим считался Чекан. — А то моё имя знаете, а себя обозначить не хотите.

— Я — Ферзь, — ухмыльнулся тот. — А это мой кореш верный — Акуня.

— Ферзь, значит, — догадка волхва подтвердилась. Никто не собирался вести дел со столичными. Если смотритель общака не пришёл на встречу, остаётся вариант с ликвидацией. Кстати, очень хорошо, что Ферзя здесь нет. Исчезновение ещё двух одиозных воров для него будет большим благом. Он останется единственным человеком, который имеет доступ к хранилищу. Не считая чародея, ставившего защиту. Хорошо бы и его отыскать. Интересно работает, с выдумкой.

— Ну что, Гриша, говорить-то будешь? — когда молчание затянулось, Чекан не выдержал. — А то пришёл в гости, слова сказать не можешь.

— У нас предложение, — Никита решил не раскрывать инкогнито Чекана. Пусть играется, недолго осталось. — Мы хотим открыть скупочный центр золота и драгоценных камней. Готовы купить место под бизнес или делиться прибылью. Тридцать процентов, скажем.

— Купить — это взятка, что ли? — поинтересовался Акуня.

— Можно сказать и так, — кивнул Никита. — Два миллиона налом и вы пускаете нас в Екатеринбург, даёте возможность развернуться и работать. Процент, конечно, платить будем, но гораздо меньший. Десять.

— Губа не дура у столичных, — хохотнул Чекан.

— Вполне рабочая схема, — пожал плечами волхв, отслеживая каждое движение воров. Но те вели себя нарочито нейтрально, не показывая агрессии. — Мы так в Вологду заходили, Ярославль, Нижний Новгород. У нас много точек. Чистая годовая прибыль до пяти миллионов рублей в год. От Казённой Палаты лицензия имеется.

— Осади, парнишка, — Чекан наклонился вперёд, отчего кресло громко скрипнуло. — Разбежался, финансовый гений. С чего ты взял, что мы пустим на свою поляну каких-то мутных фраеров? Здесь уже всё распределено, никто чужаков не примет. Может, вы на «безопасников» работаете?

— Чушь полная, — фыркнул Никита и демонстративно закинул ногу на ногу. — Частную добычу золота, его скупку и продажу государству может вести любой человек, достаточно приобрести лицензию. ИСБ делать нечего, подводить к вам агентуру. Надо будет, они вас всех накроют и без таких сложностей. Думаете, сыскная полиция и «безопасники» ничего не знают о ваших криминальных делишках? Поверьте, господа, лучшего предложения вы ещё не видели. Нам нужно-то всего ничего: получить разрешение Коммерц-Коллегии, взять в аренду помещение и начать работу. Всё.

Чекан переглянулся с Акуней, как будто хотел узнать у него мнение, но тот лишь пожал плечами, погрузившись в задумчивость. Никита про себя усмехнулся. Он кинул очень сладкую кость ворам, и они лишь по своей звериной осторожности и коварству не хотят рисковать. Для них петербуржцы являлись если не конкурентами, то явной проблемой, которая нарушит отлаженный механизм между разными звеньями.

— Тут слушок прошёл, что за вами серьёзные люди стоят, — Акуня внимательно поглядел на молодого волхва. Маслянисто-чёрные глаза не выражали ни единой эмоции, но аура этого человека полыхала тревожными коричнево-жёлтыми протуберанцами. — Если это правда, назови фамилии.

— Неужели я пошёл бы на это? — рассмеялся Никита. — Никто в здравом уме не станет раскрывать имена покровителей. Но нет, мы сами по себе.

— Сами по себе только кошки по улицам бегают, — Чекан, кажется, сделал для себя вывод. — Ладно, фраерок, с тобой всё понятно. Не лежит у меня душа к вашей затее. Говоришь, два лимона готов выложить за вход?

— Именно так, — кивнул волхв, готовясь к любому развитию ситуации. Чекан что-то задумал.

— Пять, — сказал вор. — И тогда будем говорить.

— Это грабёж! — воскликнул Никита.

— Да ты что, Гриша? — удивлённо посмотрел на него Чекан. — Залётные должны доказать, что готовы работать с нами. Сам же сказал, что чистая годовая прибыль почти пять миллионов. В общем, работать будете на нас, но прежде перепишете на меня все активы компании. Докажете, что есть у вас коммерческая хватка, так и быть, на кусок хлеба с маслом дам заработать.

— А с Ферзем у тебя договорённость есть, Чекан? — усмехнулся Никита, с удовольствием глядя, как мгновенно набычился и покрылся красными пятнами вор. — Думаешь, лоха надыбал? Мне знающие люди подсказали, как выглядит Ферзь. Фуфловый ты актёр, Чекан. Смотрящий — человек адекватный, поэтому мог согласиться на условия, которые я предложил. А ваши намерения я уже просчитал с того момента, как ты рот открыл.

— Ты… — голос у Чекана внезапно сел, но тут же взвился вверх. — Ах, ты, паскуда! Я же говорил, сыскари своих кукушек подослали! Валить надо!

Внезапно за спиной Акуни распахнулась дверь, ведущая, вероятно, в санузел или служебную каморку, и оттуда вывалились трое крепких парней в куртках, одинаково стриженых, все фактурные, крепкие. У каждого из них в руке был пистолет. Они довольно умело перекрыли Никите путь к отступлению, готовые в любой момент навалиться на дерзкого гостя.

— Что с ним делать, Чекан? — спросил один из «быков».

— На улице торчат трое корешей этого фраера, — сказал Акуня. — Заведите в магазин и валите их. А с Гришей мы обстоятельно побеседуем в другом месте.

Никита, не двигаясь с места, улыбнулся. Именно в этот момент осыпалась внешняя витрина, и в магазин ворвались три боевые машины. Следуют хлопки пистолетов с глушителями, гибкие и смертоносные фигуры продвигаются по коридору, зачищая всех, кто пытается им помешать.

— Ты чего лыбишься? — взвился Чекан, и в то же мгновение Никита раскрыл скрипт «оглушение». За его спиной гулко хлопнуло, сверкнуло, воздушной волной ударило в окна, зазвеневшие от магического давления. Послышались вопли и крики ослепших и оглохших «быков».

Акуня оказался весьма проворным для своего возраста. Он хоть и был дезориентирован от ударного конструкта, но сумел вскочить и перевалиться через спинку дивана, скрываясь за импровизированной защитой. Чекан замешкался, и пока приходил в себя, выдёргивая из кармана пистолет, в комнату ворвались личники Никиты. Они грамотно распределили цели и начали отрабатывать по ним.

Хлоп! Хлоп! Хлоп! Хлоп!

Чекан откинулся на кресло с дырой во лбу. «Быки» ещё не успели упасть на пол, а Москит и Лязгун уже прикрывали Никиту.

— Молодцы, хорошо сработали, — похвалил волхв парней. — Там, за диваном, ещё один. Достаньте его.

— Э, братва! Не надо стрелять! — Акуня понял, что лучше показать свои добрые намерения, и медленно поднялся, старательно вздёрнув руки над головой. — Всё, всё! Убедили. Серьёзные вы фраера, признаю.

— Жопу прижал, — приказал Слон, покачав стволом своего пистолета с воронёным глушителем на конце.

— Да-да, — Акуня рухнул на диван, окидывая взглядом своих мёртвых корешей. — Ну вы и отморозки, столичные! Чекана без базара завалили! Ферзь вам этого не простит. Ты кто такой, чародей?

— Заткнись, не в том ты положении, чтобы пальцы гнуть, — Никита чувствовал, как утекает время. Сигнализация не сработала, потому что была заранее уничтожена, пока он находился в магазине. Но обрушившаяся витрина несомненно привлекла внимание людей. Звонки уже посыпались в ближайший околоток, значит, через минуту-вторую здесь будет полиция.

Он мысленно вызвал Дуарха и Ульмаха. Взметнувшиеся в кабинете два ледяных смерча вогнали в ступор Акуню. Вор вытаращил глаза на появившихся словно из ниоткуда демонов, сверкающих инистым налётом на голых торсах.

— Мёртвых можете забрать себе, — приказал Никита. — Ульмах, займись зачисткой. Вам нужна живая душа?

— Будем благодарны, Хозяин, — чуть ли не одновременно пробасили демоны.

— Ульмах, заберёшь этого… — последовал кивок на обмершего от страха Акуню, — Мне он не интересен. Дуарх, живо в мой номер.

Дуарх, ничего не говоря, словно понимая, что времени в обрез, обвил тесно вставших друг к другу людей плотным серым коконом и мгновенно перенёсся в гостиничные апартаменты барона Назарова.

— Я вынужден объяснить поступок с этим бандитом, — обведя взглядом сидящих на диване личников, сказал Никита. Сам он, заложив руки за спину, раскачивался с мысков на пятки, словно пытался войти в нужный ритм. — Вор лично мне ничего не сделал. Он не причинил вреда семье, не пытался преследовать моих друзей или союзников… да и вообще я видел его впервые в жизни. Но Акуня принадлежал криминальному сообществу, которое приносит большие экономические и социальные проблемы моей стране. Он — часть заражённого организма, и его уже не излечить, только вырезать безжалостно. Да, я отдал его на корм демонам, хотя гуманнее было просто застрелить, но пусть таковой поступок останется на моей совести.

— Никита Анатольевич, — Слон смущённо почесал затылок. — Да мы понимаем всё. Я ведь сам его хотел кончить, но подумал, а вдруг понадобится «язык»?

— Мы свою миссию выполнили, и, если бы Чекан проявил готовность к компромиссу, можно было продолжить игру, — Никита перестал раскачиваться и даже расслабился, опустив плечи. — Но он ещё ночью в особняке предложил ликвидировать нас. Поэтому я шёл на встречу зная, чем она закончится. Живыми их я отпускать не собирался.

— Значит, и переживать не стоит! — воскликнул Лязгун. — Мало ли мы такой публики отстреляли? А откуда вам известно, о чём воры разговаривали?

Слон с укоризной посмотрел на друга и покачал головой. Дескать, кто твой хозяин, забыл? Никита улыбнулся.

— У меня есть возможность прослушивать разговоры на небольшом расстоянии. Именно Чекан и не хотел, чтобы мы здесь открыли филиал своей конторы. Как с такими людьми договариваться, если те уже заранее приговаривают к смерти?

— Главное, нам известно, где общак находится, — понизив голос, сказал Москит.

— Его могут после сегодняшнего шухера куда-нибудь перенести, — высказал свои опасения Слон и кивнул на телевизионную панель, на котором как раз начались местные новости. Он вскочил на ноги, подошёл к столу, на котором лежал дистанционный пульт и прибавил звук.

— … с места происшествия, — послышался хорошо поставленный голос молодого корреспондента в расстёгнутом длинном тёмно-синем пальто. Он держал перед собой микрофон, а на заднем фоне виднелся магазин с разбитой витриной, там копошился криминалист, фотографируя погром. Ещё двое полицейских стояли возле дверей и о чём-то переговаривались. Прохожие с любопытством обходили оцепленный участок тротуара прямо по проезжей части, отчего недовольные водители то и дело нажимали на клаксоны. Разнообразные звуки сигналов врывались в микрофон. — Сегодня в начале десятого утра здесь произошло странное происшествие. Очевидцы событий рассказывают, что внезапно осыпалась одна из витрин, и внутрь проникли четверо мужчин, причём, одного из них как будто бы тащили силком.

— Это я того хмыря с собой забрал, чтобы он по тапкам не дал, — пояснил Слон. — А потом ему шею свернул. Сопротивлялся, гад.

— После этого из магазина раздались странные хлопки, — увлечённо продолжал свой репортаж тележурналист. — Некоторые горожане утверждали, что они чем-то походили на взрывы петард, другие — что там шла стрельба. Но полиция уверенно заявляет об отсутствии погибших, хотя кровь в некоторых помещениях видна. Самое странное, что ни одно украшение в самом магазине не похищено, кроме тех, что находились на витрине. Здесь только остаётся обратиться к нерадивым людям, решившим украсть рассыпавшиеся по улице ювелирные изделия, чтобы они их вернули владельцам магазина, господам Карасёвым. Довольно загадочное происшествие на Магистрацком проспекте ещё долго будет будоражить обывателей. С вами был Антипов Сергей, корреспондент канала «Е24». Следите за новостями!

— Успел Дуарх зачистить, — удовлетворённо произнёс Лязгун. — Вот сейчас у воров подгорает!

— Но ведь тогда Ферзь на нас подумает, — сообразил Слон. — Он же знал, что Чекан с Акуней пошли на встречу со «столичными фраерами», и вдруг исчезли. Значит, надо гостей ждать.

— Правильно мыслишь, — кивнул Никита и подошёл к окну, посмотрел на улицу. — Он сейчас встревожен, ищет своих людей. Стукач в гостинице уже доложил, что мы тоже не возвращались. Значит, сейчас смотрящий поднимает всех своих людей по городу, и рано или поздно заявится сюда.

— Так что делаем: дальше шалим? — с азартом спросил Москит.

Слон с Лязгуном рассмеялись, но как-то напряжённо. Никому не хотелось ввязываться в бессмысленную авантюру, когда главное задание, ради чего они сюда приехали вместе с бароном Назаровым, выполнено.

— Будем уходить, — ответил Никита. — Вам на всё пятнадцать минут. Собирайте свои вещи и возвращайтесь сюда. Телепортироваться будем из этих апартаментов. Зато для корреспондента Антипова появится невероятный материал о загадочном исчезновении постояльцев.

Никита знал, что следователи-маги не смогут нащупать инфернальный портал, только зафиксируют невероятной мощности энергетический всплеск и остаточный магический фон в ювелирном магазине. А потом догадаются прийти сюда, где обнаружат точно такую же аномалию. Но вряд ли догадаются, что это всё значит. Голову сломают, пока будут разгадывать ребус. Если только у них на службе нет демона, схожего по силе с Дуархом и Ульмахом.

Кавалькада из трёх автомобилей миновала небольшой лесок, после которого дорога круто поворачивала вправо в сторону каких-то бетонных строений, выглядевших довольно странно на пустынном пространстве: в основном, это были голые коробки без крыши, зато с оконными проёмами. Они шли вдоль накатанной гравийной одноколейной дороги, молчаливо наблюдая за непрошенными гостями. Когда машины втянулись в узкое пространство строительных коробок, под первым внедорожником раздался хлопок, из-под колёс повалил густой дым. Следующая за ним «Ладога-кросс» резко остановилась, потом дёрнулась и попятилась назад. В этот момент под вторым внедорожником сопровождения хлопнуло точно так же. Машина как-то странно вильнула по сторонам и перекрыла дорогу.

Водитель «Ладоги» попытался уйти по узкой полосе справа от переднего автомобиля, но манёвр завершился неудачей. Неожиданно под колёсами образовалась коварная траншея, в которую легковушка и влетела. Двигатель обиженно взвыл, задние колёса заверещали, пытаясь вытянуть саму себя из коварной ловушки. Во все стороны полетели комья мёрзлой земли и грязного нерастаявшего снега. Всё было тщетно.

— Вера, наружу! — приказала Ручеяна, одновременно хлопая по груди ладонью, чтобы активировать защитный амулет. После этого рывком распахнула заднюю дверцу, и пригибаясь, сползла с сиденья на землю. Прикрываясь тонким дверным полотном, встала на одно колено, лихорадочно выдернула из тактической кобуры десятизарядный «Зубр», замерла на месте. Вера, стройная рыжеволосая девушка в камуфляжной форме, ладно сидевшей на её точёной фигурке, выскользнула следом за Ручеяной и тут же раскинула перед машиной призрачно-серебристый «шильд», в который незамедлительно влетел багровый конструкт в виде гигантского сверла. Он попытался пробить защиту, тем самым ослабив энергетический кокон, но девушка умело распределяла потоки, которые золотистыми нитями сшивали появившиеся дыры.

— Я долго так не смогу! — крикнула рыжая, пассируя руками. — Засада находится вон в той коробке! Попробую отвлечь, а ты подберись поближе!

Она показала направление изящным алым трассером в виде стрелки, улетевшей в сторону бетонного сооружения, из которого их атаковали. Ручеяна закусила губу. По инструкции ей нельзя отходить от охраняемого объекта, чью роль сейчас играл манекен, сидевший на заднем кресле. Точнее, уже завалившийся на пол, как и положено. С другой стороны, сопровождение не вышло из «подбитых» внедорожников, а значит, получило вводную что все «погибли». И что делать? Сидеть на месте долго не получится. Вера — не чародейка, а такая же одарённая девушка, умеющая пользоваться небольшим набором магоформ, необходимых для защиты и нападения. Через несколько минут её силы иссякнут, амулеты превратятся в обычные камешки-голыши, и тогда «клиента» возьмут голыми руками, учитывая, что у противника есть настоящий боевой волхв.

Беда, что Ручеяна не знала, кто именно введён в состав тренировочной группы, имитирующей нападавших. Это мог быть Рома, Немец или Гусар, а то и Яна. Волхвов у Назаровых пока не так много, но зато все они профессионалы.

Девушка положила руку на плечо Веры и попятилась назад, чтобы, прикрываясь машинами, подобраться к огневой точке. Водитель демонстративно обхватил руками руль и опустил голову вниз. Значит, тоже «убит». И как быть-то?

Ручеяна едва не заплакала. Вводная была невероятно сложной, но как-то нужно выбираться из этой ситуации. Возможно, эта проверка была из разряда тех, что позволяют демонстрировать сообразительность, смелость и умение находить нестандартные ходы. Откинув лишние мысли, девушка перебежала от «Ладоги» к коптящему вонючим дымом внедорожнику и услышала, как по капоту что-то прилетело. Неужели стреляют? Возможно, это тоже имитация стрельбы, а то и настоящий обстрел со стороны волхва. Раскрыл какую-нибудь магоформу в виде красящих шариков, и попади один из них на форму Ручеяны — бой проигран.

Она присела за передним колесом и вытащила из кармашка рацию. Опять же, по инструкции, ей нужно вызвать подмогу из посёлка. Включив аппарат, девушка поморщилась от громкого шипения на выделенной частоте. Да что же такое? Неужели ещё и глушат? Ну, барон, проказник! В такой ситуации вообще невозможно выжить!

Шмыгнув от обиды, она засунула рацию обратно в кармашек, тщательно прикрепив её клипсой, а потом сорвала с пояса световую гранату, и решительно сжав зубы, рванула к бетонной коробке. Предстояло преодолеть примерно тридцать метров, чтобы достигнуть мёртвой зоны. От магического воздействия она не спасёт, но от обстрела есть шанс укрыться. Девушка понеслась быстрее ветра, не обращая внимания на то, что с её головы слетела кепи. Одновременно с этим Ручеяна сформировала ударный конструкт, который закрутился воздушным вихрем по земле, собирая всевозможный мусор, щебень, палки, крупные камни, а потом обрушился сверху прямо в коробку. Не дожидаясь результата, Ручеяна пролетела оставшиеся метры и с размаху врезалась в стену плечом, гася инерцию. Быстро отдышалась и проскользнула к окну. На неё обрушилась неимоверная тяжесть, от которой ноги приросли к земле. Гравитация была настолько мощной, что от возникшей паники она чётко себе представила, как сейчас начнёт погружаться в мёрзлую землю. Даже руку не поднять, чтобы зашвырнуть гранату внутрь!

Ручеяна понимала, что против профессионально подстроенной ловушки у неё нет шансов. Плетения, которыми она всегда пользовалась, отличались незамысловатостью, и были призваны для быстрого и эффективного воздействия на врага. Но против тяжеловесов ни один воин-гиперборей не устоит. Тем не менее девушка продолжала бороться, сантиметр за сантиметром отвоёвывая себе жизненное пространство. Светошумовая граната может и боевого волхва оглушить, а значит, она должна быть заброшена в здание.

Кинув взгляд на «Ладогу», Ручеяна с облегчением заметила, что Вера до сих пор удачно отбивается, хотя щит уже просел и стал мерцать, грозясь полностью схлопнуться. То и дело по нему прилетали мелкие камешки, посланные нападающей стороной. Раздавались хлопки из пневматического оружия, а значит, за стеной находился не только волхв, но и группа прикрытия.

Собрав все силы, девушка направила их на то, чтобы разорвать невидимые прочные путы, сгибавшие её к земле; выдернула чеку, размахнулась и бросила в оконный проём. Присела, закрыла уши ладонями и зажмурилась, ожидая яркой вспышки. Но ничего не произошло. Мало того, ледяные щупальца, выросшие в воздухе, превратились в копья и застыли в нескольких сантиметрах от лица. Это был провал.

— Неплохо, — раздался голос Яны. Чародейка в камуфляжном костюме хлопнула в ладоши, и копья рассыпались мелким крошевом на землю. — В заведомо проигрышной ситуации ты попробовала атаковать. Правда, твой клиент погиб.

Она протянула руку, помогая девушке подняться.

— Я знаю, — пробурчала Ручеяна, глядя на красавицу с платиновыми волосами, которые спускались прямыми потоками на плечи из-под зелёной, с тёмными разводами, беретки. — Мы были с самого начала поставлены в проигрышную ситуацию.

— Тем не менее, ты смогла сопротивляться, — улыбнулась Яна и кивнула на высыпавших из внедорожников оживлённо болтающих бойцов, к которым присоединились «противники». Зазвучал смех, потянулся дымок сигарет. Покрытая копотью Вера шутливо показала кулак одному из парней, который попытался обхватить её за талию, и поспешила к девушкам. — Амулеты все использовала?

— Да они сразу рассыпались, когда на меня гравитация навалилась, — пожаловалась Ручеяна и бросила подошедшей подруге: — Проиграли мы, Веруня. Клиента ликвидировали.

— Плохо, — покачала головой рыжеволосая.

— Ничего, девочки, для первого полевого занятия довольно неплохо, — Яна улыбнулась. — Учитывая ваш уровень… Слабенький он, даже на пятый ранг не тянет. Нужно хотя бы до восьмого подтянуть.

— Восьмой — это серьёзно, — рассудительно ответила Вера. — У нас нет такой возможности. Энергетические каналы не выдержат.

— Никита Анатольевич знает, что делать, — клановая чародейка хитро подмигнула уставшим девушкам. — Ладно, поехали домой. Надо отчёт писать. Кстати, жалеть вас не буду. Каждую ошибку будем разбирать, отрабатывать на тренажёрах.

— Мы не против, — переглянувшись с Ручеяной, ответила Вера.

— А где граната? — вдруг вспомнила Ручеяна.

Яна усмехнулась и показала пальцем на оконный проём, который был затянут ледяной плёнкой. Самое забавное, что снаряд уже активировался внутри неё и теперь это выглядело как красиво расплескавшееся и мгновенно застывшее белое пламя.

— Как ты среагировала? — удивилась Мещерина.

— Опыт, — чародейка неуловимым движением поправила волосы. — Я заранее расставила ловушки для подобных сюрпризов. Ну что, девочки, поехали домой?

«Всё-таки хорошо быть чародеем, — подумала Ручеяна с небольшой толикой зависти. — Шевелишь пальцами, убиваешь врагов на расстоянии. Вон, даже свою красоту не попортила Янка. Губки накрашены, лёгкий макияж и даже копоть волосы не затронула, вся цветёт и пахнет. Эх!»

Яна с удовольствием вдохнула влажный воздух, насыщенный запахами весны и сырого солёного ветра, который дул со стороны моря. Видимо, её обоняние настолько отвыкло от них, что сейчас они чувствовались особенно остро. Да и климатическая весна здесь наступала гораздо раньше, чем на севере России. Держась за поручень левой рукой (правой она поддерживала дорожную сумку, свисающую с плеча), девушка неторопливо спустилась по ребристым ступенькам трапа на бетонную полосу местного аэропорта. Как же давно она не была на родине!

Присоединившись к жидкому ручейку пассажиров, идущих к автобусу, она даже не оборачивалась, уверенная, что её сопровождающие находятся рядом. Яна за время полёта успела изучить ауры «призраков», и теперь могла безошибочно определять, кто есть кто. За левым плечом маячит Фёдор «Барс», за правым — Ларион «Порох», командир группы. Спину контролирует Андрей «Скиф». Парни весёлые, но шебутные, всю дорогу оказывали стюардессам знаки внимания, и те вздохнули с облегчением, когда шумная компания покинула самолёт. Кто знает, продлись полёт подольше, не начался бы обмен телефонами?

Скиф ещё в петербургском аэропорту предложил свою помощь в переносе багажа, но Яна твёрдо заявила, что сумку с личными вещами никому не доверит, даже самому барону Назарову. А сама с ехидцей подумала, что ему-то как раз и доверится полностью.

Маленький юркий автобус довёз их до двухэтажного здания аэровокзала, где они прошли таможню. Контролёр, проверявший багаж, долго изучал разрешительные документы «призраков» на ношение оружия. Увидев приписку, что они состоят на клановой службе, недовольно поджал губы и больше не пытался задерживать.

— Скиф, нам нужно такси, — Яна, как уроженка этих мест, сразу взяла на себя инициативу. — Сегодня остановимся в гостинице, отдохнём, а завтра с утра — в дорогу.

— А какая гостиница здесь самая лучшая? — Скиф машинально закусил нижнюю губу, которая имела небольшой дефект от давней рваной раны. — Вы же, Яна Оскаровна, должны знать. Надеемся на ваш вкус.

— Самая лучшая и фешенебельная, это отель «Казанова», — усмехнулась чародейка, поглядывая через тёмные очки на привокзальную суету. — Не скрою, хотела бы там побаловать себя роскошной ванной и обслуживанием. Но мы на службе, повышенных командировочных Никита Анатольевич нам не выписал. Поэтому, сойдёт и «Линда». Уровень средний, но персонал вышколенный, лишних вопросов не задаёт.

Скиф кивнул и незаметно скрылся, затерявшись в толпе. Порох предложил отойти в сторону от основного подъезда и посидеть пока на лавочке в ожидании «кареты». Яна не возражала. Она с жадным любопытством крутила головой, пытаясь найти какие-нибудь изменения, произошедшие после её отъезда из Курляндии. Митава не была её родным городом, но здесь приходилось бывать часто по службе, и девушке всегда нравилось приезжать сюда в любое время: будь то зимой или летом.

Скиф вернулся через десять минут.

— Порядок! — отчитался он. — Нашёл водилу. Нам надо подойти вон к тем павильонам, сюда машинам запрещено заезжать.

«Призрак» показал в сторону сувенирных и цветочных павильонов из стекла, стоявших по другую сторону широкой дороги, по которой нескончаемой вереницей ехали легковые автомобили, увозящие и привозящие людей.

Голубой семейный минивэн с опознавательным фонарём «такси» на крыше, мягко шурша колёсами, подъехал к жёлтой разметке, возле которой его ожидали Яна со своими сопровождающими. Водитель — флегматичный молодой мужчина в тщательно выглаженной белой рубашке молча ждал, пока приезжие рассядутся на мягких креслах, и только потом спросил, словно хотел удостовериться:

— В «Линду»?

— Да, сударь, — ответила Яна. — И не вздумайте нас возить кругами. Город я знаю.

— Как можно? — чуточку напевно и растянуто спросил шофёр, по виду которого нельзя было определить, обиделся он или расстроился. — У меня лицензия и безупречный стаж.

— Тем не менее, — чародейка была непреклонна. — Здесь хватает хитрецов.

— Госпожа, видимо, давно не была в Митаве, — мужчина аккуратно встроился в ряд выезжающих из аэропорта машин. — Таких уже нет. Департамент транспорта вместе с полицией навели порядок. За неоднократные нарушения можно лишиться права на извоз.

«Призраки» заухмылялись, дескать, заливаешь, мужик! Яна же вполне верила водителю. Здесь иное отношение к закону и порядкам. Если взялись за искоренение недобросовестных водителей — значит, вычистили, так и есть.

К «Линде» минивэн подъехал через полчаса. Больше времени ушло на дорогу из аэропорта к городу. Трасса была запружена автомобилями, особенно на въезде. Но уже в самой Митаве водитель показал мастерство. Особо не торопясь, он по каким-то узким улочкам и закоулкам привёз гостей в нужное место, не затратив много времени. За что, помимо оплаты по счётчику, получил чаевые от Яны. Немного удивившись, мужчина, тем не менее, не отказался от лишней трёшки.

Этой трёхэтажной гостинице из красно-жёлтого кирпича, как помнила чародейка, было уже лет семьдесят, но выглядела она всё ещё свежо и по-современному, благодаря обновлённому подъезду. Лестница из красного гранита, изящные резные двустворчатые двери с зеркальными стёклами, учтивый швейцар в строгом костюме иссиня-чёрного цвета и белой рубашке с галстуком-бабочкой.

— Прошу, господа, — он распахнул двери, в которые Яна вошла уверенной походкой.

В просторном холле их компанию встретила женщина-администратор в красном брючном костюме. Её волосы пшеничного цвета были уложены в красивую причёску, идеальный макияж молодил лет на десять, но Яна по ауре определила, что служащей гостиницы не меньше сорока лет.

— Чем могу быть полезна, господа? — опытный взгляд женщины быстро вычленил старшего в этой странной компании. Девушка с причёской-каре и пепельными волосами, была одета со вкусом, что выдавало в ней представительницу из высших слоёв общества. Возможно, дочь или жена какого-то аристократа путешествует со своими охранниками-головорезами.

— Нам нужно два номера на ночь, — улыбнулась Яна. — Желательно, примыкающих друг к другу. Один — для этих джентльменов, — последовал небрежный кивок через плечо, одиночный — для меня.

— У нас остались только двухместные и одноместные номера, — предупредила администраторша. — Но мы можем поставить дополнительную койку или кто-то из ваших людей может поселиться в одиночном.

— Не стоит переживать, сударыня, — в дело вступил Порох. — Мы привыкли к походной жизни. Тем более, нам здесь всего одну ночь перекантоваться. И кровать, кстати, не нужна.

— Это ваше дело, — женщина плавным жестом показала на стойку регистрации. — Прошу, сейчас вас оформим и выдадим ключи.

Через несколько минут лифт поднял Яну с «призраками» на третий этаж. Сопровождавший их коридорный показал номера, заученно ознакомил с порядками в гостинице, напомнил о времени завтрака, обеда и ужина, после чего, пожелав хорошего отдыха, удалился.

Яна первым делом отзвонилась Никите, сказав, что уже находится в Митаве. Потом набрала номер мужа и поворковала с ним несколько минут. Ромка очень переживал, что его нет рядом. Скорее всего, он больше беспокоился не из-за безопасности Яны (жена могла кого угодно растереть в порошок, вздумай кто обидеть её), а из-за «призраков». Как-никак, каждый из трёх мужчин мог проявить интерес к чародейке, и это обстоятельство нервировало супруга.

— Возницын, прекрати себя накручивать, — предупредила девушка, хорошо просчитав, о чём думал Роман. — У нас деловая поездка, а не романтические шашни на балтийском побережье.

— Да я и не думал… — смутился волхв. — Ты, главное, береги себя. И этих головорезов придерживай. А то наворотят дел.

Яна пожала плечами. Ну да, характеристики троицы «призраков» прямо говорили об их любви к приключениям и скандалам, но не до такой же степени они болваны, чтобы обижать милых жителей Курляндской губернии.

Пока разговаривала с мужем, ванна наполнилась водой. Закончив разговор, Яна с удовольствием погрузилась в негу и на какое-то время отключилась от всего происходящего, но не забывала изредка прощупывать «амёбами» (Никита научил) окружающее пространство. Вдоволь насидевшись в пенной ароматной воде, девушка поняла, что этого достаточно для поднятия настроения. Вытерлась, обмотала голову полотенцем, и накинув длинный пушистый халат, взяла со столика телефонный справочник. Залезла с ногами на диван и стала искать номера контор, занимающихся прокатом машин.

Раздался условный стук. Прошлёпав тапочками по полу, Яна сначала «прощупала» ауру гостя через дверь и только потом распахнула её. Порох держал в руке какую-то книжку. Не отказав себе в удовольствии пробежать по ладной фигурке чародейки, командир после приятного созерцания сразу же подобрался.

— Можно зайти, Яна Оскаровна? — вежливо спросил «призрак».

— Ты кстати, — заметила девушка, пропуская Пороха в номер. — Нужно арендовать машину. Займитесь этим.

— На сколько? — деловито поинтересовался мужчина, присаживаясь в кресло.

— Минимум четыре дня, — подумав, ответила Яна. — У меня нет уверенности, что мы быстро найдём Николаса. Старик мог на зиму переселиться из своего леса в какую-нибудь деревню.

— Тогда нам нужен внедорожник и опция в договоре о продлении аренды, — сообразил Ларион. — Если вернёмся пораньше, деньги вернут. Вот, кстати, я сбегал на улицу, приобрёл атлас автомобильных дорог. Давайте проработаем маршрут.

Они расположились за столом и Яна, взяв у Пороха предусмотрительно заготовленный красный карандаш, задумчиво поглядела на синие прожилки дорог, опутавших Курляндию.

— Сначала нам нужно добраться до Шауляя, — острие карандаша прочертило тонкую, но заметную линию между двумя городами. — Это около восьмидесяти километров. Доберёмся быстро. Оттуда свернём на запад, едем до Плунге. Это еще почти сто километров. Радиус поисков довольно большой, но я смогу там сориентироваться.

— Вы бывали в тех местах? — с любопытством спросил Порох.

— Бывала, — усмехнулась Яна. — В составе объединённой группировки войск на учениях.

— Ого! Так вы наш человек! — обрадовался «призрак».

— Армейский волхв, ни много ни мало, — улыбнулась девушка. — Так что местность мне знакома… в какой-то степени. Главное, найти болота.

— Старик обитает на болотах? — догадался мужчина. — Не очень приятная информация. Сейчас в лесах сыро, а возможно, где-то ещё и снег лежит. Хорошо, что тёплую одежду взяли.

— Побродить придётся изрядно, — кивнула Яна.

Порох потёр переносицу, словно собирался с мыслями, а потом, глядя на девушку, произнёс с некоторой опаской:

— Мы тут с парнями покумекали и решили вечерком сходить прогуляться по городу. В какой-нибудь бар заглянуть, местного пивка попробовать. Если вы согласитесь разделить с нами компанию, Яна Оскаровна…

— Пиво пить? — усмехнулась чародейка. — Ни разу ещё по пивным барам с тремя мужчинами не ходила.

— Сами понимаете, что останься вы в гостинице, один из нас, как минимум, обязан находиться возле вас. Кому-то будет обидно.

— Вы же на службе, а не на отдыхе, — иронично проговорила девушка, вдруг ощутившая потребность расслабиться. В Родниках было кафе, куда изредка Яна с Ромкой и другими парнями из личной гвардии Назаровых ездили отдохнуть. Да и в Вологду периодически выбирались. Это здорово, что Никита, наконец, решил обосноваться в Петербурге. Там жизнь кипит, а Яна чувствовала, как стала закисать в провинции. — Но… почему бы и не прогуляться? В таком случае мне нужно прихорошиться.

— Вы и так чудесно выглядите, Яна Оскаровна! — обрадованно произнёс Порох.

— Ой, только не надо излишней лести! — фыркнула чародейка, провожая мужчину до двери. — И напоминаю: чтобы никаких безобразий. Я с вашими досье ознакомилась, сударь.

— Всё будет как в лучших традициях аристократов, — пообещал «призрак». — Песни орать не будем, морды бить направо-налево — тоже.

Яна вздохнула про себя. Может, зря она отпустила вожжи? За этими парнями нужен догляд, а не потакать им в каждом желании. Но что делать, если ей тоже захотелось «проветриться»? Как только она представляла, что придётся бродить по сырым лесам и болотам — сразу на душе становилось тоскливо и сумрачно. Но ради Полинки, которую Яна обожала, как свою дочь, она готова перерыть всю Курляндию и найти Николаса. Лишь бы старик ещё был жив.

Выпроводив Прохора, она стала «чистить пёрышки». Первым делом нанесла лёгкий макияж на лицо, критически поглядывая в зеркало. За то время, что она прожила в «Гнезде», кожа слегка изменила цвет, стала чуточку смуглее. Летний вологодский загар давал о себе знать. Скоро в ней никто прибалтийку не узнает.

Вязаный жакет, длинная клетчатая юбка, сапожки на невысоком каблуке, кокетливая коричневая беретка под цвет элегантного пальто изменили образ Яны. Она настолько привыкла к военной униформе, что сейчас долго рассматривала себя в зеркало, мечтая когда-нибудь надеть шикарное платье с открытыми плечами и направиться с Ромкой на вечеринку в какой-нибудь молодёжный клуб, коих в Петербурге огромное количество. Никита, кстати, обещал закатить приём в честь переезда в столицу, когда будет построен особняк. Вот там-то все девушки клана Назаровых блеснут своим великолепием! А Никите есть чем гордиться. У него такой цветник, что вызывает лютую зависть у всей аристократической тусовки Петербурга.

Она ещё подкрашивала губы помадой с розовыми тёплыми тонами, как в дверь снова постучали условным знаком. «Призраки» в своих кожаных куртках походили, скорее, на местных парней из рабочих кварталов, но это было правильно. Незачем к себе особое внимание привлекать.

Мужчины, за плечами которых были десятки ликвидированных высокопоставленных вражеских магов, восхищённо уставились на Яну. «Странные они какие-то, — мелькнула мысль у девушки, машинально улыбнувшейся такой реакции. Всё же приятно, когда на тебя так смотрят. — Как будто женщин покрасивее меня вокруг нет. Надо бы Никите подсказать, чтобы нашёл им поскорее невест. Нечего на чужих жён пялиться».

— Ну что, судари, прогуляемся? — Яна надела солнцезащитные очки, взяла с собой сумочку, которую не забыла прихватить из дома, как будто знала, что она ей понадобится. Отдав Скифу брелок с ключом от номера, она неторопливо пошла по коридору, цокая каблуками сапожек.

Солнце светило настолько ярко, что высушило все лужи, оставшиеся после растаявшего снега. Земля на пустых ещё клумбах парила, на деревьях оголтело перекликались воробьи, сигналы машин то и дело будоражили тишину узких улочек. Как-то так получилось, что Барс и Порох ненавязчиво взяли чародейку в «коробочку», а чуть-чуть отставший Скиф контролировал тыл. Их компания вызывала осторожное любопытные взгляды прохожих. Яна, про себя посмеиваясь, даже попыталась представить, о чём они думают.

Девушка не торопилась заходить в первый же попавший им по пути бар, потому что точно знала, где можно посидеть, послушать музыку и выпить хорошего пива. В самом центре Митавы находится старинный особняк, построенный из дикого камня. Но знаменитым он стал после того, как какой-то предприимчивый коммерсант выкупил здание и пристроил к нему мельницу в таком же стиле, с огромными лопастями, арочными окнами и аутентичным интерьером. В нишах стояли статуи рыцарей, облачённых в доспехи, на стенах висели щиты разных конфигураций, якобы самые настоящие мечи, кинжалы, копья, арбалеты. И там подавали вкуснейшее «Рижское» с морепродуктами и разнообразными орешками. Звучала живая музыка, создавая лёгкую и непринуждённую атмосферу отдыха. Кажется, бар назывался «Дзирнавас» — «Мельница». Несколько раз она там бывала со своими сослуживцами, так что не исключено, что может встретиться с кем-то из них.

«Призраки» сначала пытались обратить её внимание на блестящие витрины пабов и баров, но Яна с улыбкой игнорировала мужские стенания, зная, что «Мельница» их очарует. Когда в памяти девушки стали всплывать знакомые улочки, она зашагала уверенно.

«Мельница» сохранила своё название и внешний вид, по-прежнему выделяясь высоким фундаментом и грубой кладкой. Сам особняк за эти годы переделали под ресторан, а вход в бар теперь располагался отдельно.

— А неплохо, — оценил Порох, запрокинув голову. — Яна Оскаровна, у вас есть вкус.

— Я знаю, — рассмеялась чародейка. — Это очень приятное место. Ну что, заходим и оцениваем местное пиво?

Мужчины горячо поддержали её идею. Они вошли в полутёмный коридорчик, освещённый тусклым светом двух факелов — точнее, светильников, имитирующих факелы — и вскоре оказались в просторном помещении, наполовину заполненном разной публикой. Женщин здесь было нисколько не меньше мужчин, и многие охотно пили из больших кружек, хотя для очаровательных дам предлагался большой ассортимент коктейлей.

Удобные диванчики, столики, парочка снующих официантов, тихая музыка, приглушённый свет, из-за которого рыцарские доспехи тускло блестели начищенной медью — всё это располагало к приятному времяпровождению.

Сдав верхнюю одежду в гардеробную, компания нашла свободный столик подальше от невысокой сцены, на которой несколько парней самозабвенно терзали гитары, а один из них выводил рулады на саксофоне.

К столику подошёл высокорослый парень-официант в белой рубашке с короткими рукавами. Он был настолько высокий и плечистый, что «призраки» с уважением поглядели на него снизу-вверх, оценивая его физические возможности.

— Господа готовы сделать заказ? — спросил парень без малейшего акцента, глядя куда-то поверх их голов, хотя Яна руку могла дать на отсечение, что его взгляд направлен на неё. Ну да, её платиновое каре выделяется среди всех женских причёсок только удивительным цветом волос.

— Начнём разгон? — Порох хлопнул ладонью по раскрытом меню. — Яночка, ты будешь пиво или коктейль?

Яна на эту фривольность не обратила внимания. Леонид всё правильно делает. Они здесь не в качестве госпожи и слуг, а как лучшие друзья, например.

— Пожалуй, коктейль, вон тот, с забавным названием. «Ласковый бриз», кажется, с лаймом и кусочками фруктов.

— Джин, персиковый ликёр, лимонный сок, газировка, и всё украшено дольками лайма, клубники и черешни, — прочитал Скиф. — А нам, сударь, три «Рижского» с какой-нибудь оригинальной закусочкой.

— Могу предложить чешскую закуску из красных перцев с сыром и беконом, — черканув карандашом в блокноте заказ для Яны, сказал официант. — Так же есть джерки из свинины с чили и паприкой. Как дополнение, прекрасно подойдут ржаные сухарики с хреном.

— С хреном? — задумчиво поцарапал подбородок Фёдор. — А мы не будем от такой закуски потом огнём дышать, как драконы?

— Уверяю, беспокоиться не о чём, есть чем тушить, — сохраняя серьёзное выражение лица, ответил парень. — Итак?

— Неси всё, что ты сам предложил, — махнул рукой Порох, заметно повеселев в предвкушении пивного праздника. Много ли мужику надо в хорошей компании?

Пиво и в самом деле было отличным. Свежее, бархатистое, обволакивающее нёбо хмельной горечью, да под перчики — «призраки» разомлели, но нет-нет да и зорко поглядывали по сторонам. Яна потягивала коктейль, и когда зашёл разговор, откуда она так хорошо знает Митаву, раскрылась.

— Я служила в этих краях в Пятой особой бригаде, — усмехнулась она, увидев вытянутые лица мужчин. — Правда, она не здесь стояла, но сюда мы частенько ездили, получив увольнительную.

— Пятая… — призадумался Порох. — Случаем, ею не полковник Мамсуров командовал?

— Он, — улыбнулась Яна. — А ты каким боком с ним знаком?

— Да приходилось пересекаться, — Лариону пусть и было приятно, что молодая женщина, сидящая с ними — боевая чародейка, да ещё знавшая общего знакомого, но обстоятельства сего события не стал раскрывать.

Яна предпочла не допытываться, придёт время — расскажет. У каждого человека есть свои тайны, которые он считает держать при себе. Полковник Мамсуров, один из многих мужчин княжеского осетинского Рода, достойно представлял русскую армию, участвовал в нескольких конфликтах, где требовалось оружие Империи. Возможно, за границей Порох и познакомился с Мамсуровым.

Девушка кивнула и встала:

— Мне нужно отлучиться. Сидите, общайтесь. Можете ещё по кружке заказать.

— Ну что, по третьему кругу? — усмехнулся Фёдор.

Яна оценила их состояние и признала удовлетворительным. От хорошего пива такие мужики с ног не валятся, дури в голове никакой, пусть расслабляются. Она знала, где находятся туалетные комнаты, поэтому не стала спрашивать бармена. Через несколько минут вернувшись к стойке, заказала ещё один «Ласковый бриз» и присела на высокий стул. В мужской компании тяжеловато, признавалась чародейка себе. Свои разговоры, тайны, полунамёки, шутки — не для девушки.

Из входного коридора с громким смехом и болтовнёй вывалились четверо крепких парней — скорее, уже молодых мужчин, каждому из которых было не меньше двадцати пяти лет — хорошо одетых, со взглядом превосходства над копошащимся под их ногами миром и нескрываемой скукой. Да, скукой, несмотря на попытку показать всем, что они умеют развлекаться. Один из них — в белом пиджаке, под которым был надет чёрный блейзер — выделялся аристократической статью. На правой руке тускло блестел червлёным золотом родовой перстень с голубым сапфиром, на левой — ещё один, с изумрудом. И, скорее всего, артефактный. На шее покачивался треугольный медальон с искусно вырезанными рунами.

«Княжеский или графский сынок со свитой, — подумала Яна, срисовав компанию краем глаза. Припав к трубочке, втянула в себя бодрящий напиток с лаймовой отдушкой. — Кто бы это мог быть? Из Ливенов? Но они давно перебрались в Петербург. Недавний теракт унёс жизнь Главы Рода. Для родственника, находящегося в трауре, слишком неподобающее поведение. Канкрин или Ягужинский? Скорее всего, последний. По возрасту подходит для наследника графа Ягужинского. Значит, виконт Леонид».

Судя по уверенному поведению, молодые люди сюда заглядывают постоянно. К досаде Яны, они сразу же направились к стойке с намерением опрокинуть в себя горячительного, хотя и так были навеселе.

— Ого! — воскликнул парень в белом пиджаке, заметив сидящую на стуле чародейку. — Вот это картина! Здравствуй, прекрасная незнакомка! Разреши кинуть якорь в твоей гавани!

— Привет, красавчик, — равнодушно ответила Яна. — Для незнакомого человека подобная фраза отдаёт пошлостью и двусмысленностью.

— Да ещё умная! — дал свою оценку тот под смех сопровождающих, и небрежно произнёс, обращаясь к бармену. — Налей всем «Зубровки».

Яна заметила, как по лицу бармена пробежала едва видимая тень то ли недовольства, то ли досады, связанной, по-видимому, с появлением этой компании. Тем не менее он выставил на лакированную стойку четыре стопки и разлил по ним водку с желтоватым оттенком. Густо запахло свежескошенной травой и полевыми цветами.

— Хоп! — незнакомец с перстнями воодушевлённо вскинул руку со своей стопкой, и все последовали его примеру. Одновременно опрокинули в себя водку, после чего грохнули донышками по стойке. — Повтори!

Пока бармен разливал «Зубровку», парень взгромоздился на соседний стул и с любопытством уставился на Яну, беспардонно оценивая её фигуру.

— Хороша пейзанка, — причмокнул он губами. — Ты откуда такая появилась, красавица? Я что-то не видел тебя в Митаве.

— С каких это пор Митава превратилась в хутор? — усмехнулась Яна. — В городе проживает не меньше трёхсот тысяч человек, кстати. Ты каждого в лицо знаешь? Неудачный подкат, красавчик.

— Ты думаешь? — аристо щёлкнул пальцами и свитские дружно выпили, опять застучав донышками стопок о барную стойку. — А я вот хочу тебя пригласить покататься по городу. Ты мне понравилась.

— А ничего, что я замужем? — показала обручальное кольцо Яна.

— Муж — не стенка, подвинется, — самоуверенно проговорил надоедливый собеседник.

— Ты хотя бы имя своё назвал, — хмыкнула чародейка, с трудом сдерживаясь, чтобы не врезать по его хамской роже. К сожалению, пощёчина только разозлит идиота, и тогда придётся действовать гораздо жёстче. «Призраки» порвут этих щенков в мелкие клочья. А привлекать внимание к группе очень не хотелось.

— Леонид Ягужинский, виконт, — приложив правую руку к сердцу, наконец-то, раскрылся молодой человек. — Ну так что, поехали? В «Казанове» у меня роскошные апартаменты.

— Ну ты и хамло, — покачала головой Яна. — Хоть и виконт. Ничему тебя история не учит.

— Следи за языком, пейзанка! — лицо Ягужинского исказилось. — Я ведь могу и рассердиться. Про какую историю ты сейчас упомянула?

Яна улыбнулась. Конечно же, это тот самый самоуверенный петушок, который пытался навязать своё знакомство Тамаре и её сестрёнке Кате на пляже в Виндаве, где проживает их бабушка[10]. Об этой истории старшая жена Никиты вспоминала со смехом. И да, Ягужинские действительно имели большой вес среди аристократов Курляндии. Под их властью находилась вся Ковенская губерния. Только какого чёрта виконт делает здесь?

— Да помнится, моя очень близкая подруга рассказала, как несколько лет назад к ней приставал один молодой человек, — Яна обхватила губами трубочку, намеренно затягивая продолжение. — Даже фамилию называла… Ягужинский. Это не ты, красавчик? И имя — Леонид. Как всё сходится!

Виконт скрежетнул зубами. Выплеск бешенства был так хорошо виден по густой взбаламученной коричнево-жёлтой ауре, что Яна испугалась, как бы удар парня не хватил.

— Кстати, непозволительно грубо обращаться с девушкой, к тому же замужней, к тому же в чужой губернии, — продолжала гвоздить чародейка. — В твоей вотчине ты можешь делать, что угодно, но здесь придержи руки.

— Хамить мне не надо! — ноздри Ягужинского раздулись от гнева. Бармен незаметно переместился на дальний край, где занялся обслуживанием пожилых мужчин, зашедших пропустить по рюмке коньяка. — Ты кто такая передо мной, чтобы указывать? И откуда знаешь княжну Меньшикову? Кто тебе рассказал?

— Она и рассказала, — пожала плечами Яна. — Неужели плохо слышал? Она моя лучшая подруга, у нас нет секретов.

Чародейка разозлилась, и намеренно провоцировала виконта, отказавшись от первоначальной идеи тихо выполнить задание Никиты. В этот время к ней подошёл Порох, давно наблюдавший за возрастающей перепалкой.

— Яночка, что надо этому хлыщу от тебя? — покачиваясь, словно хорошо принявший на грудь, Порох поглядел на Ягужинского и с хрустом сжал кулаки. — Кто обижает мою красавицу-сестрёнку?

— Невероятно наглый и самоуверенный виконт, — глядя в багровеющее лицо Леонида, ответила Яна. — Он предложил переспать с ним.

— Чего-ооо? — зарычал «призрак», надвигаясь на опешившего Ягужинского. В этом рыке было столько ярости, злости и ненависти, что виконт ощутил, как в животе всё сжалось от страха. Меньше всего ему хотелось встречаться с родственничками прекрасных пейзанок.

Свитские, несмотря на перекошенную физиономию незнакомого широкоплечего мужика, храбро выстроились стеной, загораживая своего господина.

— Спокойно, господа, — сказал один из них, выкладывая на стойку деньги из своего кошелька. — Всё в норме. Приносим свои извинения… Пошли отсюда.

Виконта вывели под белы рученьки, а Порох, мгновенно прекратив лицедействовать, кивнул им вслед.

— Кто такой?

— Ягужинский, — нехотя ответила Яна, расплачиваясь за коктейль. — Чрезвычайно наглый тип, не изживший комплекса неудачника. Он до сих пор не женат, представляешь! Наверное, колесит по Курляндии, снимает доступных пейзанок…

Чародейка произнесла это слово с таким отвращением, как будто увидела на барной стойке мокрицу.

— Как думаешь, стерпит оскорбление? — с интересом спросил Порох.

— Ой, вряд ли, — усмехнулась Яна. — Думаю, он сейчас готовит засаду где-нибудь неподалёку. Думает, что легко справится с тобой, ударив исподтишка, а меня заберёт в «Казанову». Кстати, там действительно шикарные апартаменты. Удивляюсь, как он не применил магию.

— На чужой территории это чревато, — покачал головой «призрак». — Ладно, хорошо посидели, пора возвращаться.

— Давай, подождём ещё минут двадцать, а потом выйдем, — предложила Яна. — Вот интересно мне, какую гадость он придумает?

— А ломать его можно? — с надеждой спросил мужчина.

— Свитских, если начнут руки распускать, разрешаю бить, но аккуратно. А с Ягужинским сама справлюсь, — Яна вздохнула. — Как бы потом он не начал пакости устраивать. Не помешал бы заданию.

«Призраки», к её удивлению, мгновенно протрезвели, как только узнали, что можно повеселиться. Особенно Скиф. Он и до этого порывался подойди и начистить морду виконту, но командир запретил вмешиваться. Особой надобности не было. Мажор ведь не хватал девушку за руку, не тащил её на улицу. Зачем лишний шум?

Наконец, решив, что терпение Ягужинского сейчас на пределе, компания во главе с Яной вышли на улицу, освещённую яркими фонарями. При их свете дома казались игрушечно-пряничными, а по стылому небу кто-то скупо раскидал мерцающие звёзды. Прохожих стало меньше, но всё равно по тротуарам прогуливалось достаточно людей. Где-то звучала бодрая музыка, коротко сигналили автомобильные клаксоны, слышался смех.

— Надо же, никто не пристаёт, — удивился Скиф. — А я размечтался, думал — разомнусь на дураках.

— Наверное, испугался красавчик, — вздохнула Яна, — когда я о Тамаре Константиновне напомнила. У него психологическая травма осталась после встречи с ней.

— То есть, они встречались? — уточнил Скиф.

— Встречались, — ответила чародейка и предупредила: — Больше никаких подробностей. Они вам ни к чему.

«Призраки» покивали, признавая правоту Яны. Некоторое время они шли молча, с интересом посматривая по сторонам. Вечерняя Митава преобразилась. Множество ярко освещённых витрин магазинов, сверкающие вывески, работающие кафе — всё это создавало умиротворение и удовольствие от жизни.

Они свернули на улицу, на которой находилась их гостиница. Позади послышался рёв мотора — их обогнал тёмный «Руссо-Балт», отражавший свет фонарей от своего длинного лакированного корпуса и наглухо закрытых окон. Он внезапно свернул влево и наехал на тротуар, перекрыв широким капотом дорогу, по которой шли Яна и её помощники.

— Опаньки, это уже интересно! — воскликнул Скиф, которому не понравился такой манёвр. Буквально несколько метров — и тяжёлая машина снесла бы их с ног. — Кто такой бессмертный?

— Подозреваю, виконт Ягужинский решил извиниться, — усмехнулась Яна. Пусть на дорогом автомобиле не было родового герба, но знакомая аура человека, сидящего в нём, считывалась хорошо.

Захлопали дверцы, из машины вылезли трое свитских и широкоплечий водитель. Они молча и с угрожающим видом стали надвигаться на Яну и «призраков». Порох тут же отреагировал, отодвинув Яну за спину.

— У прекрасной пейзанки, оказывается, трое братьев? — неприятный голос Ягужинского, появившегося следом за своими свитскими, вызвал тихий зубовный скрежет у девушки. — Надо же, впервые вижу такое семейное единение. Но я вынужден прервать эту идиллию. Ещё раз предлагаю поехать со мной. Я ведь не какой-нибудь маньяк, с силой тащить не хочу. Но и отказа не принимаю.

— Виконт, идите на хрен, — устало вздохнула Яна. — Я понятно выразилась?

Графский сынок как-то странно хрюкнул, и его руки опасно засияли серебристо-голубыми выплесками «водной» магоформы. «Какая удача, — подумала чародейка с радостью. — Сейчас ты у меня спляшешь ирландскую джигу, мудак высокородный!»

— Разберитесь с этими хуторянами! — визгливо выкрикнул Ягужинский, и свитские мгновенно бросились вперёд, как хорошо обученная стая загонных собак. Сам он, оставаясь в тылу, создал конструкт в виде острых водных дротиков, готовых вонзиться в человеческую плоть.

Яна не переживала за «призраков». Для них эта свора — что щенки неразумные. Раскидают за минуту. А вот поддержка Ягужинского своих людей может только помешать, поэтому девушка метнула в формирующееся облако дротиков зигзагообразные молнии, которые при соприкосновении с водой создали эффект электрического удара. Виконт задёргался, как припадочный, и рухнул на землю, продолжая дрыгать ногами, словно и в самом деле танцевал джигу.

А «призраки» в этот момент шагнули навстречу свитским. Раздались короткие удары, всхлипы, хруст выворачиваемых суставов — и через минуту все четверо лежали на тротуаре лицом вниз. Несколько прохожих, ставших свидетелями быстротечной драки и столкновения двух волхвов, поспешили пройти мимо.

— Дилетанты, — шумно сплюнул Скиф. — Даже не размялся толком. А что с красавчиком?

Ягужинский перестал дёргаться, но на уголках губ появилась пена. Он затих, вытянувшись на асфальте. Белый костюм был безнадёжно испорчен.

— Живой, ничего с ним не случилось, — Яна присела и похлопала по щекам виконта. Тот невнятно прохрипел что-то. — Грубиян и скотина. Я не пейзанка, господин Ягужинский. А вашему отцу должно быть стыдно за такого сына-кретина. Ничему вас жизнь не учит. И в следующий раз внимательнее смотрите, с кем желаете воплотить свои влажные фантазии. Как можно было не заметить перед собой боевую чародейку?

Она выпрямилась, поправила беретку и кивнула своим сопровождающим:

— Идёмте, братики. Устала я, хочу отдохнуть.

— А с этими что делать? — Скиф легонько пнул по бедру одного из лежащих. — Так и не возьмём компенсацию за нападение?

— Да что с них брать? — брезгливо произнесла Яна. — Псы господские, да ещё и не умеющие защищать хозяина.

Вдали послышался истошный вой полицейских сирен. Судя по всему, сюда ехала не одна машина.

— Валим, — Порох среагировал мгновенно, и подхватив Яну на руки, рванул, как заправский спринтер. Чародейка только ойкнула от удивления и обвила руками крепкую шею Макарова. А что ещё оставалось делать? Следом бежали Барс и Скиф, настолько мягко и тихо, что слышалось их ровное дыхание.

Через несколько минут они с хохотом ввалились в холл гостиницы, вызвав удивление у администратора и охранника. К тому времени Порох аккуратно поставил девушку на ноги.

— Попробуйте только моему мужу рассказать! — погрозила пальцем покрасневшая Яна ухмыляющимся мужчинам. — Заморожу на неделю.

— Могила, Яна Оскаровна! — поклялся Скиф. — Эх, почему я не сообразил такой манёвр провести?

— Потому что салага ещё, — пояснил Порох, довольный своей выходкой. Он полюбовался чародейкой. С ярким румянцем на щеках девушка стала ещё прелестнее, отчего в сердце ворохнулось сожаление о своих годах. Странно и то, почему барон Назаров не взял такую красотку в жёны. Ну да ладно, это его дело. Зато Ромке Возницыну повезло.

Они поднялись на свой этаж и разошлись по номерам. «Призраки» чуть ли не хором пожелали спокойной ночи Яне, которой, что ни говори, такое внимание было приятно. Даже встреча с идиотом Ягужинским не смогла перебить её поднявшееся настроение. Завтра уже в путь, на поиски Николаса. И почему-то девушка была уверена в удачном исходе.

Из гостиницы они вышли рано утром, сдав ключи от номеров сонному администратору. Возле крыльца их поджидала «Ладога-кросс», за рулём которой сидел Фёдор. Пока команда собиралась в дорогу, он сходил на автостоянку и пригнал арендованную на неделю машину. Сумки положили в багажник, и Андрей «Скиф» сразу уселся рядом с водителем. Порох вместе с Яной с удобствами устроились сзади.

— Держи, — Макаров сунул Скифу атлас дорог. — Будешь навигатором. «Через сто метров направо, прямо двести», — ухмыльнулся он.

— Легко, — Андрей открыл нужную страницу. — Выезжаем на южную трассу и топим до Шауляя.

Фёдор кивнул, прощально просигналил гостинице, приютившей их на ночь, и с включёнными фарами (с утра густой влажный туман накрыл город непроницаемой пеленой) осторожно выехал на дорогу. Пропетляв по ещё пустынным улицам, ориентируясь по карте и дорожным указателям, они, наконец, выскочили на автостраду, ведущую в Шауляй. Скиф включил радиоприёмник, и джазовые мотивы наполнили салон.

Туман почти рассеялся, его остатки рваными космами волочились по пустынным и влажным лугам. Зато дорога просматривалась хорошо. До Шауляя доехали быстро, остановились у придорожного кафе. Плотно позавтракали, запаслись водой и энергетическими батончиками на тот случай, если придётся долго бродить по лесам в поисках ведуна. Там некогда будет заниматься готовкой еды. Только сухпай, который, кстати, «призраки» захватили с собой из «Гнезда».

Ещё до полудня они уже были в Плунге — небольшом городке с хорошо сохранившейся архитектурой позднего Средневековья. Не останавливаясь, проскочили его насквозь. Яна забрала атлас у Скифа, и теперь сама подсказывала, куда ехать. Свернув возле какой-то деревушки на север, оказались на давно не ремонтировавшейся дороге с выбоинами и крошащимся асфальтом.

— Едем дальше, — приказала чародейка. — Справа должно быть озеро. От него расходится несколько лесных дорог. Найдём какой-нибудь хутор, оставим там машину, а дальше уже пешком.

Яна знала, что в такое время очень тяжело передвигаться на легковом автомобиле по просекам и грунтовым дорогам. Можно легко застрять на раскисшем участке и угробить арендованную тачку. Лучше пусть постоит под присмотром рачительных хозяев.

Было уже три часа, когда показались крытые соломой сараи и хозяйственные постройки, а за ними — два добротно срубленных из кругляка дома. Это и был один из тех хуторов, которых по всей Курляндии хватало с избытком, словно рассыпанного по земле пшена. Хозяин «Зелёного Оврага», как называлось поселение, пятидесятилетний крепкий мужчина с седыми волосами, внимательно выслушал просьбу Яны и кивнул:

— Машину можете загнать вон в тот сарай, — держа одной рукой вилы, он показал другой на распахнутые ворота небольшого помещения, в котором угадывалась то ли слесарная мастерская, то ли место хранения разного хуторского добра. — Пусть стоит. Есть-пить не просит. Но приглядывать всё равно нужно.

— Сколько? — поняла его желание Яна.

— Пятьдесят рублей, — не моргнув глазом, ответил хуторянин.

Скиф, не выдержав, фыркнул. По его мнению, это было чистым обдирательством. Девушка достала из кармашка камуфляжной куртки (они все заранее переоделись, и теперь были похожи на какую-то егерскую команду) несколько купюр, отсчитала нужную сумму и отдала мужчине.

— Мы можем задержаться надолго, дня на три-четыре, — предупредила она.

— А если потеряетесь? — пытливо спросил хозяин хутора. — Когда поднимать людей на поиски?

— Не потеряемся, — твёрдо заявила чародейка. — Мы в лесу хорошо ориентируемся. Возможно, понадобится и неделя. Не надо беспокоиться и поднимать шум.

Некоторое время ушло на сбор необходимых вещей. В предусмотрительно взятый из дома рюкзак Яна положила тёплую одежду, спальный мешок, термобельё, сухпаёк на пять дней, пять банок тушёнки, всю необходимую мелочь вроде иголки, ниток, лекарств, перевязочных материалов и как будто снова перенеслась в прошлое, когда служила в армии. Впрочем, она из неё и не уходила, дав клятву Назаровым. И даже была рада, что Никита решил создать военизированный клан.

Попрощавшись с хозяином, и провожаемые лопоухим смешным псом с чёрно-белой раскраской, они вышли из хутора, и вскоре углубились в лес. Собака отстала, поняв, что чужаки не собираются угощать вкусняшками.

— Пока идём строго на север, — глядя на карту, сказала Яна, шагая следом за Порохом. Небольшой отряд возглавлял Барс, а замыкал — Скиф. — Километров двадцать. А потом поворачиваем на северо-восток. Там должны начаться болота.

— Не успеем до темноты, — предупредил Порох. — Придётся останавливаться на ночёвку.

— Не вопрос, — Яна не возражала. Всё-таки день оказался суматошным, и она устала. Можно, конечно, подбодрить себя порцией магической энергии, но зачем? Ночью бродить по лесу никто не собирается. Лучше переночевать, отдохнуть, а завтра уже со свежими силами сделать мощный рывок. Главное, выйти на болота. Вот интересно, а ведун знает о том, что его ищут? Рассуждая логически — конечно, знает. Если жив. И как поступит? Начнёт ли скрываться? Или сам выйдет навстречу?

Обуреваемая разными мыслями, касавшимися Николаса, Яна на автомате передвигала ногами, разглядывая маячащую перед глазами широкую спину Пороха, и даже не поверила своим ушам, когда командир группы объявил привал.

— Ночуем здесь, — он сбросил рюкзак на землю. — Вроде бы местечко неплохое, и главное — сухо.

— И ручей рядом, — подтвердил Скиф, уже успевший пробежаться по округе.

Уже смеркалось, поэтому быстро собрали сушняк, которого здесь было в невообразимом количестве, соорудили костёр, поужинали консервами и легли спать. Но прежде всего Яна расставила вокруг лагеря сигналки таким образом, чтобы между ними невозможно было проскочить. Настройка чувствительности — та ещё морока, но для опытной чародейки не составило труда провести сопряжение между конструктами. Порох, тем не менее, назначил дежурство. Первым на стражу встал он, следующим назначил Фёдора, за ним — Скифа. Яну освободили от дежурства, несмотря на её возмущение.

Поднялись рано утром, позавтракали сухпайком, запили холодной и вкусной водичкой из ручья. Несмотря на туман, решили идти дальше. Через несколько часов они уже стояли на берегу какой-то болотистой низины, затянутой искристой ледяной коркой.

— Боюсь, ненадёжный лёд, провалимся, — с опаской сказал Порох. — У нас весу на всех под четыреста килограмм.

— А для чего вам чародейка? — хмыкнул Яна, стягивая перчатки с рук. Она выставила вперёд ладони, ощущая, как они нагреваются, аккумулируя магическую энергию. Замерев, девушка резкими движениями прочертила в воздухе невидимые линии, и болото всколыхнулось. Глухо лопнул ледяной покров, что-то затрещало, задвигалось, но в этот момент ледяной шторм, созданный Яной, пронёсся над поверхностью, замораживая каждую опасную щель и открытую воду.

Вскоре перед глазами обрадованных «призраков» сияла голубыми всполохами широкая дорожка, крепости которой могла позавидовать любая бетонная конструкция.

— Прошу, господа, — Яна раскинула руки в широком жесте. — Можете смело идти, не провалитесь.

— И чего ждём? — Скиф первым шагнул на дорожку. — Быстрее найдём ведуна — быстрее домой вернёмся.

Все десять кинжалов, наконец-то готовых и напитанных энергией Тени, были помещены в металлический ящик, сплошь покрытый защитными рунами. Никита влил в них столько своей Силы, что они буквально светились даже днём. Сейчас этот ящик находился в подвале, дожидаясь своего часа. От графа Сумарокова сигнал ещё не поступал, а значит, операция по дезинформации не вступила в завершающую фазу.

Чтобы не терять время, Никита занялся перчатками, благо их хватало в арсенале охранников. Ильяс в своё время закупил огромную партию, словно предчувствовал, что придётся увеличивать клановую гвардию. Он сам принёс десять пар новеньких, резко пахнущих эко-кожей тактических перчаток.

Никита в который раз поблагодарил мезенских Хранителей, подаривших ему столь незаменимый в деле магический и совершенно неубиваемый стилус. Сколько уже свитков сделано с его помощью — не сосчитать. А резак остался таким же острым, не стёрся ни на йоту. И теперь с его помощью волхв терпеливо наносил защитные руны на каждую перчатку. Ведь неизвестно, кому из бойцов, с которыми Никите предстоит брать баронессу, удобнее держать кинжал левой или правой рукой. Там сами разберутся. Своих людей барон Назаров привык защищать максимально. Но иногда накатывало чувство усталости. После смерти Патриарха на его плечи навалилось столько семейных и клановых проблем, что хотелось плюнуть на всё и скрыться в дикой глуши хотя бы на месяц. Может, поэтому он и хватался за каждое задание, сопряжённое с риском, чтобы отвлечься от суеты домашних дел.

Ему никто не мог помочь. Последний из Назаровых, Никита с невероятным упорством альпиниста карабкался вверх по отвесной стене, которую все старательно обходили, выбирая более привычный маршрут. Когда есть поддержка, когда знаешь, что подстраховка сработает в любом случае, легче штурмовать вершину. Молодой волхв понимал: помощи ему ждать неоткуда. Когда подрастут старшие сыновья, можно вздохнуть свободнее, но до этого придётся пахать и переть вперёд. А сейчас у него задача одна: сохранить семью и клан.

Самую сложную задачу предстояло решить в ближайшее время. Если в руки ИСБ попадётся баронесса Сегрейв, можно праздновать успех. Она являлась ключом к резидентуре Ордоса и SMS[11] Британии, и через неё можно выйти на тех людей, которые знают о спящих террористических ячейках. А повезёт, и на тех людей, кто планирует ликвидацию императорского Рода. Что это значило для самого Никиты? Десятки лет спокойствия для семьи и развития Ордена Гипербореев. Инквизицию полностью не уничтожить — это следовало признать и не рефлексировать, а готовиться к будущим войнам. Но проредить вражеские ряды нужно обязательно.

На подготовку перчаток ушло два дня, зато теперь можно было немного расслабиться и заняться воровской кассой. Что сейчас происходит в Екатеринбурге? Хирург обещал ему позвонить, как только разберётся в ситуации, но пока молчал. Впрочем, одно другому не мешает. Надо дать задание демонам, чтобы проникли в тайную комнату особняка Изотовых и перетащили все ящики в Ледяную Пустошь. Там уже находится сейф лавочника Карама, а вот времени заняться извлечением и приручением джинна совсем нет. Потом, всё потом.

Зато печать у Тамары, наконец-то, прочно встала, а жена чувствовала себя просто великолепно. У неё начался какой-то неудержимый прилив сил. И демонстрировала она это вторую ночь, выматывая в супружеской постели донельзя удивлённого такой мощной энергетикой Никиту. Волхв подозревал, и не без причины, что дело именно в печати, отдающей сейчас избыток магической энергии организму, как бы компенсируя Тамаре принесённые страдания. Впрочем, никакого недовольства от подобной вспышки страсти он не испытывал.

Маячок, внедрённый в ауру жены, работал великолепно и безотказно. Чтобы понять, на каком расстоянии он начнёт давать сбой или пропадать, Никита сразу ушёл через портал в Петербург и обнаружил, что пятьсот с хвостиком километров — не предел. Яркая алая точка с золотистыми переливами уверенно пульсировала в астральном пространстве, показывая, что с носительницей всё в порядке, связь прочна, как никогда, и найти Тамару на таком расстоянии не станет проблемой. Демоны без труда выходили на сигнал через Инферно. Дуарх доложил, что портал наводится стабильно, не промахнёшься. И Никита вздохнул с облегчением. Теперь можно и Даше ставить печать. Вещь нужная. В идеале и жёны, и дети должны иметь личную метку. Ну, с детьми пока можно повременить. Неизвестно, как неокрепший организм подействует на них.

— Завтра, милая, будем ставить, — предупредил Никита Дашу, и та, побледнев, кивнула. — Не бойся, всё будет нормально.

— Я с тобой ничего не боюсь, — на мгновение прижалась к нему жена. — Никита, а можно будет после этого родителей навестить?

— Конечно, — к её удивлению волхв не стал отговаривать или искать аргументы, чтобы не отпускать супругу в другую Явь. — Заодно и проверим, как действует метка между двумя мирами.

— Так ты меня ради эксперимента отпускаешь? — шутливо нахмурилась Даша и сразу же рассмеялась, целуя Никиту. — Извини, глупость сморозила. А Ярика можно взять?

— Возьми, — кивнул Назаров, вдыхая запах Дашиных волос. — У нас же есть безотказное такси по имени Дуарх. Теперь-то трудно потеряться, как это со мной произошло.

— А я благодарна судьбе, что твой демон тогда ошибся, — призналась молодая женщина. — Ведь мы могли и не встретиться, и вся моя жизнь пошла бы по совсем другому сценарию. Может, нисколько не хуже, чем здесь, но… мне в «Гнезде» уютно. Хотя, о чём я говорю. Ведь в моей Яви шла настоящая гражданская война, папа от неё пострадал.

— Многие пострадали, — на миг Никита помрачнел, вспомнив пана Юзефа, погибшего ради сохранения тайны портального перехода в его Явь. — Ладно, моя сладкая, не будем грустить. Настраивайся на процедуру, которая может несколько часов длиться.

Даша поцеловала его и сказала, что будет находиться в своей комнате. Ей нужно обсудить с Каримовыми некоторые моменты по расширению бизнеса в Бухаре. Продажа «Нимф», на удивление, шла бойко, и продукцией Назаровых заинтересовались даже персы и турки, которых в эмирате было большое количество. Никита даже посмеивался, что скоро магические накопители по продажам обгонят продукцию «Изумруда» и «Гранита», но как-то с опаской. Этак его женщины почувствуют в себе коммерческую жилку и забросят домашнее хозяйство. Надо это дело слегка притормозить… Шутка, конечно. Девчонки были счастливы, что реализуют себя в жизни, а не только рожают ему наследников, сидя в четырёх стенах, пусть и комфортных.

Он успел поговорить с Ильясом и Антоном на животрепещущие темы безопасности «Гнезда» и Родников, потом они все вместе объехали имение на внедорожнике, постояли возле восточного забора, из-за которого виднелись дачные посёлки.

— Всё-таки надо расширяться, — сказал Антон. — «Гнездо» уже трещит, одёжка по швам расходится. А несколько квадратных километров дадут нам дополнительное жильё для воинов Ордена. Рекруты-то продолжают приезжать.

— А ничего, что мы переезжаем в Петербург? — задумчиво глядя на проталины, спросил Никита. — Я ведь вас с собой заберу.

— Но ведь часть боевого крыла здесь останется, — возразил Антон. — Кто-то женится, дом захочет построить.

— Вообще-то, друзья, начинайте подбирать сменщиков, — напомнил им Никита. — Обкатывайте, учите, наставляйте… Плохо, что Ильяса женить не можем.

Бекешев молча улыбнулся и ничего не сказал.

— Тамара тебе подыскивает подходящую пару, — пригрозил волхв. — Не думай, что улизнёшь от семейной жизни.

— Ну, не складывается у меня, — не выдержал Ильяс, и вытащив руки из карманов куртки, развёл их по сторонам.

— Значит, надо форсировать событие, — усмехнулся Антон. — Появится жена, она сразу же утащит Ильяса в столицу следом за тобой, Никита.

— А вдруг моей супругой будет столичная дама? — хитро прищурился Ильяс. — Так что не торопитесь меня окольцовывать.

Мужчины посмеялись и вернулись в особняк. И надо же, в этот момент позвонил Хирург. Никита сделал знак соратникам, что удаляется по делам, и выйдя из машины, неторопливо зашагал по дорожке вокруг дома. Прижав к уху телефон, коротко бросил:

— Говори.

— Я из казённого города, — голос у Хирурга был приглушён, но спокоен. — Что-то надоели мне эти игры, хозяин. Старенький я уже для интриг.

— Не разжалобишь, — хмыкнул Никита. — Ты кругами не ходи. Как обстановка в городе?

— Воры шухер подняли — мама не горюй. Когда пропали Чекан и Акуня, Ферзь всю свою гвардию пнул под зад, чтобы нашли столичного фраера Гришу. Слушай, он ведь всерьёз считает, что вы грохнули уважаемых воров.

— Но ведь нас не нашли? Мы тоже пропали из того магазина, — усмехнулся волхв. — Даже вещи специально оставили, чтобы следователей по ложному пути направить.

— Они, кстати, клюнули, — хохотнул Хирург. — Дело закрыли за неимением доказательств вашей причастности к убийству воров. Думаю, даже рады были, что кто-то грохнул ублюдков. Нет тела — нет дела.

— Логично, — поддержал его Никита. — А что Ферзь?

— Ферзь, как раз, почувствовал что-то неладное в этой истории, — старый вор вздохнул. — Я предупреждал, что этот человек очень опасен. Он паталогически недоверчив, по десять раз проверяет любой контакт и умеет разрозненные детали собирать в нужную фигуру.

— И что он собрал?

— Ферзь вспомнил обстоятельства пропажи Батыра, представляешь? Наложил его на нынешнее происшествие и пришёл к мысли, что неким аристократом, стоявшим за спиной фраера Гриши, является барон Назаров.

— Опаньки! — Никита неприятно поразился такой извилистой, но эффективной логике. Значит, Ферзя надо убирать, иначе бед наделает. — И как он к этому пришёл?

— Батыр пропал в Верхотурье, которым владеешь ты, хозяин. Потом протянул ниточку к князю Строганову-Турскому, связал вас воедино, и почему-то решил, что именно вы затеяли эту операцию.

— Скажи мне, Хирург: а этот ваш Ферзь бессмертен?

— Он опасен, но не до такой степени, чтобы испугать тебя, — раздался вздох в телефоне. — Просто держись настороже и предупреди князя. Возможно, скоро у вас появятся гонцы.

— А если хлопнуть кассу — Ферзя четвертуют? — ради интереса спросил Никита.

— В таком случае ему дадут срок на поиски, а потом — да, — оживился Хирург. — Даже не стану спрашивать, что ты задумал, хозяин. Хочешь загнать короля в цейтнот?

— Скорее, королеву, — Никита улыбнулся, — если придерживаться шахматной терминологии игроков из Европы.

— Тут, конечно, Ферзь дал маху, — Хирург оживился. — Я ведь помню, когда его короновали, и удивился, зачем он выбрал себе такую кличку. Слишком двояко, слишком.

— Понятно. У тебя в Екатеринбурге есть верные люди?

— Парочка найдётся. Что-то нужно сделать?

— Знаешь, где находится особняк Изотова?

Хирург немного помолчал, как будто вспоминал, о каком особняке идёт речь, и честно ответил:

— Без понятия. Но если надо — найду, базара нет.

— Нужно в течение нескольких дней покрутиться вокруг него, — Никита ухмыльнулся. — Ферзь там устроил штаб-квартиру…

— Думаешь, общак там? — возбуждённо спросил Хирург.

— Пока только предположение. Пусть твои проплаченные сявки проследят за суетой. Вполне возможно, что Ферзь засуетится и покажет, где общак находится в самом деле, — туманно пояснил Никита. Незачем вору знать, что задумал барон Назаров.

— Понял, сегодня же пошлю ребят приглядеть.

— Тогда у меня всё. Звони, если появятся очень интересные новости.

— Ох, хозяин, мутно как-то всё.

— Главное, ты нос не высовывай. Как только Ферзь забегает, сразу же затаись, как мышка в норе.

Они попрощались, и Никита направился на «стартовую площадку». Медлить больше нельзя. Смотрящий за воровской кассой — человек неглупый, что и доказал, заподозрив барона Назарова, как одного из выгодоприобретателей. Сообразил ведь, откуда ветер дует. Единственное, что его сейчас напрягает и удивляет, куда пропали верные кореша вместе со столичными фраерами.

Аурные возмущения за спиной подсказали ему, что следом увязались Слон и Москит. И ведь не было их рядом. Значит, следили откуда-то издали, отслеживая все перемещения хозяина по имению. Не оборачиваясь, погрозил им пальцем, и продолжил шагать по брусчатке садовой дорожки, тщательно вычищенной от снега ещё до оттепели. Зато теперь на ней было сухо, ни единой лужицы.

Площадка, на которой Никита вызывал демонов, уже парила влажной почерневшей землёй. Встав с краю, он дал мысленный приказ своим Слугам. Две серых воронки, не сплетаясь друг с другом, возникли одновременно, и из них шагнули две фигуры в камуфляжной форме.

— Хозяин, — пророкотали оба одновременно и согнули мощные шеи.

— Вы довольны моим подарком? — поглядел на них Никита.

— Да, Хозяин, мы благодарны за чёрные души этих людишек, — ответил Дуарх.

— А как там ифрит поживает? Не пробовал вырваться?

— Жалуется, что ему холодно, — ухмыльнулся Ульмах. — Просит выпустить. Готов служить новому господину.

— Слишком быстро сдался, — покачал головой волхв. — Надо его сломать, чтобы не вздумал показывать свой несносный характер.

— Так, может, мы к нему в гости наведаемся? — с надеждой спросил Дуарх. — Медальон — это всего лишь пространственное хранилище, а внутри, вероятно, он во дворце сидит, скучает.

— И у вас есть возможность туда попасть? — удивился Никита. Порой демоны умели подбрасывать сюрпризы. Он даже не знал о такой опции у инфернальных тварей.

Демоны переглянулись и фыркнули.

— Надо только вина побольше, — предложил Ульмах. — Бочек десять. Упоим ублюдка, чтобы лыка не вязал, и заодно подведём к мысли, что служить новому господину очень почётно. Зачем тратить свои силы на приступ крепости, если её можно взять изнутри.

— Стратег! — хохотнул Дуарх, от которого во все стороны метнулись космы серого дыма. — Но мысль правильная.

— Не вырвется? — сомнения всё же глодали Никиту, хотя он в душе согласился на такой эксперимент.

— Рога пообломаем, - оскалился Ульмах.

— Ладно, даю добро на операцию «Вербовка», — улыбнулся волхв. — Только где я достану вам столько вина? О, вспомнил! Будет вам выпивка. Но не сейчас. Есть очень ответственное задание. Нужно проникнуть в сокровищницу и вытащить оттуда все ящики. Тихо и незаметно, чтобы ни одного следочка не осталось.

— Куда принести? — спросил Дуарх.

— Оставьте в Ледяной Пустоши. Надеюсь, там никто из низших демонов не заинтересуется, откуда столько богатств?

— Демонам безразличен блеск золота, а на бумажки с водяными знаками нам вообще плевать, — расправил плечи Дуарх и задрал подбородок, показывая своё пренебрежение к людским страстям.

— В таком случае выполняйте приказ! — резко произнёс Никита, и колышущиеся воронки дохнули в лицо ледяным ветром, после чего исчезли. Он посмотрел на часы. Обычно такие задания демоны выполняли в течение нескольких минут, поэтому следовало дождаться появления одного из них и выслушать отчёт. Надо же, как они ловко придумали с джинном. Оказывается, нахождение в холоде приносит огненной твари дискомфорт, каким бы горячим парнем он ни был.

— Вызови машину, — сказал Никита Слону, топчущемуся за спиной.

— Есть, — коротко ответил верный личник, не удивляющийся уже ничему. Князю виднее, кого и когда посвящать в свои тайны, а когда оставлять в неведении.

На площадке снова взметнулась воронка вместе с комьями лежалой земли и мусора. Прибыл Дуарх, чтобы доложить о выполненном задании. Он даже козырнул, приложив огромную ладонь к козырьку кепи.

— Сокровищница перемещена в надёжное место, Хозяин, — прогудел он. — В подвале никого не было, но наверху очень много людей. Какая-то суета. Полагаю, готовятся перевезти ящики в другое место. Вот будут потеха, когда обнаружат их пропажу!

— Молодец, возвращайся к себе, — не выдавая своих эмоций, приказал Никита. — Вино скоро будет. Сможете спаивать ифрита.

И как только демон исчез, он облегчённо выдохнул.

— Как чувствовал, что Ферзь задёргается, — сказал он, повернувшись к своим личникам. — Не может найти пропавших корешей, вот и решил, что они могли выдать местоположение воровской кассы.

— Вполне логичное решение, — кивнул Слон. — Он же не знает, чем закончилась наша встреча. Я бы тоже заволновался.

Подъехал внедорожник, на котором Никита с телохранителями доехал до особняка. Поднявшись в свой кабинет, первым делом волхв позвонил Василию Воронцову. Тот удивился, когда услышал просьбу о доставке десяти пятидесятилитровых бочек с вином в особняк на Обводном.

— Боюсь спросить, для чего тебе столько бочек? Бутылки лучше смотрятся в подвале.

— Это не мне, — засмеялся Никита. — Обещал кое-кому презент за выполнение одного дельца.

— Дельца? Ну-ну, — Василий озадаченно хмыкнул. — Ладно, найду тебе столько бочек. А какое вино? Красное? Белое?

— Лучше красное, и желательно — покрепче.

— Все интереснее и интереснее, — Воронцов задумался. — Тогда «Бастардо». Оно, конечно, не совсем крепкое, но относится к элитным сортам.

— Пусть будет «Бастардо». Я доверяю мнению специалиста, — польстил Василию Никита.

— Мне понадобится несколько дней, чтобы доставить такую партию в Петербург, — судя по голосу, молодой Воронцов был доволен заказом Назарова.

— Буду ждать, — откликнулся волхв и попрощался с другом. Ему уже не терпелось узнать, каким образом демоны будут «ломать» ифрита. Ох, самому бы поприсутствовать при этом спектакле, но… нельзя сейчас отвлекаться на подобные развлечения.

Почувствовав, что нужно размяться, Никита переоделся в спортивный костюм и пошёл в спортзал. И с одобрением кивнул, увидев там Нагайца, занимающегося с Ручеяной и Верой. Обе девушки были одеты в просторные штаны и куртки, перепоясанные чёрными кушаками. Степняк в камуфляжных штанах и обнажённый по пояс, расслабленно стоял в нескольких шагах от них, и как только одна из будущих телохранительниц подходила к нему и пробовала провести какой-нибудь приём, он терпеливо объяснял, в чём ошибка. То и дело девичьи фигурки взмывали вверх и падали плашмя на маты. Нагаец был осторожен и не кидал девчонок, как делал бы это с парнями.

Увидев Никиту, Нагаец только склонил голову на мгновение и отошёл в сторону.

— Как успехи, красавицы? — поинтересовался волхв, подходя ближе.

— Продвигаемся, — отбрасывая со вспотевшего лба мокрую чёлку, ответила Ручеяна. — Осваиваем ближний бой и нейтрализацию противника.

— Почему без оружия?

— Ещё не дошли, пока разогреваемся, — пояснил Нагаец.

— Так, бойцы, — оглядел девушек Никита с весёлыми чертенятами в глазах. — Слушайте вводную. Нагаец — ваш господин, которого вы обязаны защитить. Я — очень нехороший человек, пытающийся пробраться через толпу людей и убить клиента. Например, ножом…

— Ой, — Вера покраснела. — А если не справимся?

— Тогда он умрёт, — кивнул на невозмутимого Нагайца Никита, и показал ему какой-то знак. Личник, словно фокусник, выудил из-за пояса тактический нож с лёгким изгибом клинка и бросил хозяину.

Волхв покрутил его в руке, привыкая к тяжести и балансировке, пока Ручеяна и Вера о чём-то шептались. Затем обе решительно подошли к Нагайцу и встали с обеих сторон. Вера — слева, Ручеяна — справа, но чуть выдвинувшись вперёд. Никита кивнул, перекинул нож с одной руки в другую, потом обратно и неожиданно отошёл далеко в сторону.

— Меняю вводную, — сказал он. — Клиент идёт по вечерней улице. Просто захотел прогуляться. Ну вот, такая прихоть у человека. Ваша задача прежняя: пресекать любую попытку нанести вред хозяину. Пошли.

Помещение спортзала было просторным, поэтому Нагаец выбрал самый дальний путь, неторопливо обходя его по кругу. Он с важным видом заложил руки за спину, и покручивая головой по сторонам, постепенно приближался к Никите. Девушки с напряжением смотрели на каждое движение волхва, стараясь не пропустить момент, когда тот бросится на клиента.

Никита сближался, глядя куда-то вверх, а потом неожиданно раскинул руки и бросился навстречу Нагайцу.

— Дружище! Неужели это ты⁈ Сколько лет, сколько зим! — завопил он так, что Ручеяна вздрогнула от неожиданности и едва не совершила ошибку. Ни при каких условиях нельзя давать кому-либо приближаться к «хозяину». Вера среагировала быстрее. Она шагнула вперёд и вцепилась руками в правое запястье Никиты. И только тогда, с небольшим опозданием, Ручеяна блокировала левую руку мужчины. Заломив их, они заставили волхва согнуться, и оттащили его в сторону.

— Плохо, — вынес вердикт Никита. — Ваши действия должны быть на рефлексах. Чужая рука — это мощный раздражитель. Ручеяна, почему долго думаешь?

— Ждала удара ножом, — призналась девушка. — А вы решили просто обнять «хозяина».

— И задушить его, — жёстко сказал барон. — Или ударом кулака сломать ему гортань.

— Но так не делают, — возразила Вера. — Глупо и рискованно.

— А вот вы почти пропустили выпад, — указал Никита. — Давайте ещё раз. Следите за руками, а не за лицом. Глаза человека могут вводить в заблуждение, а руки — вот они.

С этими словами он развернулся и пошёл в дальний угол дожидаться свою жертву, как паук.

— Соберитесь, девочки, — тихо произнёс Нагаец. — Считайте это боевым заданием. Никита Анатольевич лучше всякого тренажёра. Не бойтесь ошибиться, бойтесь эти ошибки повторять.

Про Нагайца шла молва как о самом неразговорчивом человеке, погружённом в собственный космос. Кто-то даже шутил, что он таким образом общается с предками, а окружающие его люди ему неинтересны. И несмотря на это, Нагайца уважали и побаивались. Когда во время покушения на Тамару Константиновну тяжело ранили Лязгуна, он в одиночку преследовал ублюдков, и ведь догнал их, покарал собственной рукой.

Ручеяна силой воли заставила себя войти в боевой транс, как учил отец. Реальность стала тягучей и расплывчатой. Назаров шёл навстречу, и опять с пустыми руками. В голове мелькали десятки вариантов, какую тактику он изберёт в этот раз. Где у него нож? Скорее всего, в одном из рукавов куртки. При сближении он сделает всего лишь одно движение, клинок выскочит в ладонь, и сразу же будет нанесён удар. Левой или правой? Правой или левой?

За три шага до них волхв ускорился, что тягучая реальность не выдержала, не смогла задержать смертоносную машину.

Левая или правая? Мучительная мысль продолжала бить по вискам. Никита — амбидекстер, а значит, может ударить любой из рук.

— Вера, блок! — воскликнула Ручеяна, приняв решение, и шагнула вперёд, закрывая левым плечом Нагайца, а сама на автомате резко ударила по запястью волхва, выбивая появившийся в ладони нож. Никита не успел зафиксировать рукоять, и оружие отлетело в сторону, а сам он оказался в плотном захвате.

Конечно, раскидать девушек из этого положения он мог очень легко, но это означало окончательно угробить их веру в самих себя. Всё-таки барон Назаров считался боевым волхвом ранга «Иерарх», хотя до сих пор не прошёл ранговую комиссию. Но действия Ручеяны его порадовали.

— Какую-то методику опознавания применила? — с любопытством спросил он довольную от проделанной работы Мещерину.

— Нет, пыталась с помощью погружения в боевой транс выяснить, в какой руке будет нож.

— Это трудно. Я ведь двумя руками одинаково работаю, — улыбнулся Никита, подтвердив догадку девушки.

— Не знаю почему, но мне показалось, что удар будет нанесён левой, — пожала плечами Ручеяна. — Может, вы каким-то неосторожным движением выдали намерение, или что-то иное показалось подозрительным.

— Ясно, будем развивать эту способность, — решил волхв. — Я не стану считать удачный захват случайным стечением обстоятельств, но в следующий раз проведём более интенсивную тренировку. А теперь… Нагаец, поработай с Верой, а я Ручеяну погоняю.

— С ножами? — уточнил личник.

— С огнестрелом, — решил Никита. — Отработаем пару-тройку приёмов и закрепим их.

Через два часа интенсивных тренировок он вернулся в свою комнату, принял душ, накинул пушистый бухарский халат и хотел уже поработать с архивом Гравы, как затрезвонил телефон. Звонил Сумароков.

— Никита, из Ясс пришла информация, что Доминик Висконти клюнул на наживку. Есть вероятность, что баронесса Сегрейв тоже ею заинтересуется и выползет из норы. У тебя всё готово?

— В принципе, да. Но для охоты мне требуются подготовленные люди. А они сейчас очень далеко отсюда, выполняют моё поручение, — чуть поморщился Никита. — Отчего такая спешка? Я же предупреждал, что сам дам отмашку.

— Чёрт их знает, — граф тоже, судя по голосу, был недоволен. — Мой инсайдер намекает о влиятельном лице, которое надавило на контрразведку. А в Яссах только один человек может давать приказы такого уровня.

— Ну да, — вздохнул Никита, подумав о Великом князе Михаиле. — Всё равно потребуется хотя бы неделя, чтобы подготовить ловушку. Надеюсь, вы сможете уговорить высшее руководство, Святослав Бориславич?

— Постараюсь, Князь, но на всякий случай будь готов в любой момент выдвинуться в Шлиссельбург с командой.

— Если понадобится, пойду один, — твёрдо заявил Никита. — У меня свои счёты с Ордосом.

— Сколько уже километров намотали? — со стоном спросила Яна, оседая на землю. Она прижалась к шершавому стволу дерева, вытянула ноги и только потом отцепила от пояса фляжку. Страшно хотелось пить.

— Если мой внутренний счётчик не врёт — больше полусотни, — откликнулся Скиф, развалившийся на высохшей пожухлой траве. — А сколько ещё кругами ходили? Прибавляй лишний десяток.

— Третий день по болотам шарахаемся, — проворчал Фёдор. — Ни одного врага, которому кишки надо выпустить. Даже лешего не увидели.

— Лешего трогать не надо, — предупредил Порох. — Он сам, кому хочешь, неприятности устроит.

— Тогда уж кикимор болотных, — хохотнул Скиф.

Яна смотрела на мужчин и недоумевала. И это грозные «призраки»? Сидят, шуточками перекидываются, но с таким серьёзным видом, что поневоле поверишь в рассказы про лешего и прочую нечисть, обитающую в дремучих лесах, куда человеческая нога редко ступает.

Яна зашуршала примитивной картой местности, которую удалось отыскать в одном из придорожных магазинчиков. Жаль, с маленьким масштабом и весьма неточную, но всё же… Наморщила лоб, прикидывая дальнейший маршрут. Для начала хорошо бы найти жилище Николаса, и если его там нет, попробовать отыскать на близлежащих хуторах. Но вот где он прячется? Никита говорил, что поблизости есть болото, от которого ещё пара километров на северо-восток. Выходит, надо чуть-чуть поменять вектор и идти сначала на север. На карте указано какое-то болото, до которого они ещё не добрались. Можно сказать, последняя надежда. Потому что дальше идут названия хуторов, которые сразу же всплыли в памяти девушки. Где-то в тех местах стоял её полк во время памятных учений. Яна улыбнулась, вспоминая, как была взята в плен Никитой. Ах, почему же она тогда не проявила настойчивость и не увлекла молодого и дерзкого парня своим очарованием? Была бы второй женой… так уж и быть, отдав первенство Тамаре.

Она встряхнула головой, прогоняя лишние мысли. К чему ворошить прошлое? Надо жить настоящим и готовиться к будущему, очень насыщенному и интересному, судя по тому, какие Дары получили дети Никиты.

— Отдохнули? — сделав пару мелких глотков, спросила Яна. — Порох, направление на север. Попробуем ещё один квадрат обследовать.

— А почему Ведун не знает, что мы его ищем? — задал логичный вопрос Скиф. — Он же будущее видит!

— Значит, умер, — вставая, ответила чародейка. — Или намеренно испытывает нас. Третьего не дано. Пошли, команда.

«Призраки» молча перегруппировались, и теперь отряд возглавил Фёдор, заодно выполняя роль разведчика. Замыкал Порох. Яна привычно шла в середине колонны. Под ногами снова зачавкало, захрустело. Тонкий ледок растаял, берцы то и дело проваливались в мягкую траву, из-под которой выплёскивалась коричневая вода. Но через какое-то время все ощутили, что местность становится выше, земля — суше. Между деревьями мелькнуло какое-то строение. Фёдор поднял руку — движение сразу же замерло. Скиф выдвинулся вперёд, в помощь товарищу, и они оба, перебегая от дерева к дереву, вскоре исчезли в зарослях.

— Сюда! — через несколько минут послышался крик.

— Неужели нашли что-то? — оживился Порох, и не убирая пистолет, более раскованно пошёл на голос.

Яна, едва не спотыкаясь, обогнала его. С помощью «амёб» она уже выяснила, что кроме них в округе на два километров (насколько «разведчикам» хватило энергии) никого нет. Сейчас жители хуторов по лесам не шляются, дел по хозяйству хватает.

Она сразу поняла, что нашлось жилище Николаса. Добротно срубленная хижина, покрытая корой, вросла в землю, и входить в неё пришлось сложившись вдвое. Скиф был уже внутри, освещая небольшое помещение фонарём.

— Это летник, — сразу же сказал он, когда к нему заглянула Яна. — Печки нет, значит, готовил еду на улице. Костровище, обложенное камнями, видели?

Чародейка кивнула. В хижине не было даже окна. Низенькая крыша, удобные полати для двоих человек завалены сухим лапником, скамья, столик. На нём — консервная банка, в которой торчит оплывшая свечка. В углу обнаружилась охапка наколотых дров. Видимо, старик сушил их здесь и оберегал от дождя.

Яна села на полати и задумалась. Её подозрения подтвердились. Николас, хоть и старый, но из ума не выжил, чтобы жить здесь круглогодично. Надо его искать в ближайших деревушках и хуторах. Скорее всего, о ведуне знали. Ведь помимо своего прямого назначения Николас вполне мог освоить знахарское искусство. А что это значит? Лечение людей и животных. Разве мог человек с такими умениями жить замкнуто в своём мирке?

— Что делаем дальше? — поинтересовался Порох, встав в дверном проёме. — Мы всё кругом обошли, следы искали. Не было ведуна здесь давно. Может, даже с осени.

— Продолжаем искать, — вздохнула Яна. — На север не пойдём. Там болота. Это я точно знаю. Обойдём их с запада или востока и начнём прочёсывать каждый хутор, деревню. Нам хотя бы на след напасть. Не поверю, что о Николасе здесь никто не знает.

— Тогда перекусим, чайку попьём, — решительно сказал Макаров. — Барс, сгоняй до ручья, набери водички, а я пока костёр разведу.

Яна понимала, что отдых необходим. Они и так почти без остановки шерстили лес, как проклятые, останавливаясь на ночлег с приходом сумерек. Поэтому согласилась с предложением Пороха сделать трёхчасовой привал. И незаметно уснула, завалившись на лапник.

Проснулась от мягкого прикосновения.

— Яна Оскаровна, чай готов, консервы разогреты, — услышала она сочувственный голос Скифа. — Идите, поешьте.

— И как это меня угораздило? — яростно потерев лицо ладонями, чародейка вышла наружу. Солнце вовсю освещало поляну, на которой находилась хижина Николаса. Пели птички, дробью рассыпался стук дятла. Она села на чурбак и взяла в руки кружку со свежезаваренным чаем.

— Я уже сахар туда положил, — сказал Порох и протянул ей банку с кашей. — Ешьте, не спешите. Думаю, до вечера мы в какую-нибудь деревушку попадём и заночуем там. Всё равно теперь легче будет.

Яна с ним согласилась. Одно дело по лесам бродить, не встречая ни единой души, и совсем иная картина получается, когда в округе натыкано деревень и хуторов. Так что в ближайшие пару дней след Николаса обязательно найдётся.

Их предположение насчёт деревни подтвердилось. Они вышли на околицу небольшого поселения с двумя улицами. Где-то мычала корова, перекликались лаем собаки, вкусно тянуло дымком. Было подозрительно безлюдно, словно приближение незнакомцев заметили давно. Ни женщин, ни детей. Но как только четверо путешественников решили пройтись по улице, из домов сразу стали выходить люди. В основном, мужчины. Яна про себя посмеялась, что им не хватает в руках вил или топоров, а то и дробовиков. Как-то они настороженно глядели на пришельцев, обряженных в камуфляжную форму и с рюкзаками за спиной. Это они ещё не знали про пистолеты, которые «призраки» тщательно спрятали за пазухой.

— Мир вам, люди! — весело крикнул Прохор, останавливаясь возле кучи брёвен, подготовленных, видимо, для строительства дома. — А куда мы попали, не подскажете?

— А кто вы такие? — пожилой мужик с седой бородкой, натянув на глаза потрёпанную кепку, подошёл к ним. Следом потянулись остальные, человек десять. — И чего вдруг по болотам кружитесь?

— Так заблудились слегка, не в ту сторону свернули, — белозубо улыбнулся Порох. — Человека одного ищем уже несколько дней. Знаем, примерно, где он живёт, а никак не найдём.

— Это которого? — прищурился стоявший рядом с седобородым низкорослый широкоплечий мужик. — Мы тут всех в округе знаем.

— Николаса, — ответила Яна, переживая, что Порох может сказать что-нибудь не то. — Это ведун. Старенький такой, на болотах, говорят, живёт.

Деревенские переглянулись.

— Верно. Был такой здесь, да давненько уже никто его не видел, — ответил седобородый. — Помер, видать.

— Если вы всех в округе знаете, почему так неуверенно отвечаете? — улыбнулась Яна. Красивая девушка с платиновыми волосами должна растопить сердца мужчин, отбросить все сомнения. Но увидела только настороженность в их глазах. — А мне говорили, он ещё бодро бегает. Может быть, вы поможете нам? Подскажете, где он живёт? Нам очень надо. Помощь требуется одной девочке.

— Так он же не лекарь, а ведун, — хмыкнул кто-то из толпы, за что получил затрещину.

— Ведун нам и нужен, — опять улыбнулась Яна и приложила руки к груди. — Пожалуйста, помогите нам! — и внезапно перешла на латышский, что-то горячо рассказывая и жестикулируя руками.

Её слушали внимательно, и Порох заметил, что настороженность в глазах у деревенских постепенно исчезала.

— Мы и в самом деле не знаем, где сейчас Николас, — с нотками сожаления ответил широкоплечий крепыш. — Говорят, уехал в Виндаву ещё по зиме, да с тех пор не слышно о нём.

— Чёрт, — едва ли не обречённо выдохнул Скиф, за что получил чувствительный тычок от Барса.

— А где у него дом? — Яна захлопала ресницами. — Не в лесу же он живёт круглый год!

— Сходите в Жемайю, — посоветовал седобородый, почесав мочку уха. — Только вам надо вернуться обратно до хижины ведуна и идти на восток в обход болот. Километров двадцать выйдет, не меньше.

— Мы можем у вас переночевать? — чародейка была напориста, как разогнавшийся локомотив на прямом участке. Видать, она почувствовала слабину у суровых сельчан и давила на жалость. Красивая девушка с потёками пота на лице, уставшая и вымотавшаяся. Впрочем, она могла и не играть. Яна действительно смертельно устала от бесцельных поисков и решила звонить Никите. К счастью, наконец-то появился устойчивый сигнал. Следовало воспользоваться моментом.

— Идёмте ко мне, — решительно махнул рукой седобородый. — Устроит вас летник?

— Да без проблем, — оживился Порох.

Они пошли следом за Петерисом, как звали деревенского старейшину, жившим в просторном доме вместе с двумя женатыми сыновьями и их невестками. Для большого семейства и стол в огромной комнате был подобающего размера. «Призраков» и Яну позвали ужинать, и они, пусть с трудом, но уместились на лавках. Чародейка быстро подсчитала, что сейчас за столом находилось восемнадцать человек. Петерис попросил рассказать что-нибудь из столичной жизни, уже зная, откуда путешественники прибыли.

После ужина мужчины вышли на улицу покурить, а Яна помогла хозяйке — милой пожилой женщине — и невесткам убрать со стола. «По секрету» призналась, что служит аристократическому роду. Хозяин прослышал про Николаса, и зная, что девушка родом из этих мест, попросил её съездить сюда и привезти ведуна в Петербург.

— Старик не поедет, — заявила Лигита — младшая невестка, дородная девица с пшеничного цвета волосами. — Он вообще не любит в больших городах жить.

— Попытка — не пытка, — не стала спорит Яна, вытирая тарелки чистым полотенцем. — Не захочет, так и скажу хозяину. Разве кто может неволить ведуна?

— Так и есть, — подтвердила волоокая Илзе, жена старшего сына, и понизив голос, произнесла: — Говорят, он может поменять будущее человеку, если тот ему не понравится.

— Каким это образом? — усмехнулась Лигита, расставляя посуду на полках.

— Да просто… Не доскажет пару слов, которые могут оказаться важными для человека, и тот в судьбоносный момент сделает неверный шаг.

Яна про себя улыбнулась. Ведуны очень редко грешат подобными вещами. Вселенная не терпит обмана, и рано или поздно ответ приходит очень болезненный. С Даром, магией и возможностью «смотреть» в грядущее лучше не играть. Увы, одарённые частенько забывают это правило, упоённые собственным величием.

Петерис отвёл их в летник — небольшого размера помещение с печью. Кивнул на панцирную кровать с матрасом:

— Я скажу, чтобы Лигита принесла бельё. Но как-то негоже девушке одной с тремя мужчинами в одной комнате находиться. Может, в дом пойдёте?

— Ничего, это их обязанность — охранять меня, — Яна плюхнулась на кровать, которая мягко качнулась и скрипнула. — Не переживайте, это мои братья. И спасибо за кров.

— Отдыхайте, — махнул рукой седобородый.

Викарий Доминик Висконти, сложив сцепленные пальцы рук на животе, расхаживал по своему рабочему кабинету, не обращая внимания на заваленный документами и письмами стол. В этот момент его больше всего беспокоило совершенно другое. С минуты на минуту сюда должен прибыть эмиссар британской разведки, и от его решения зависело, как быстро удастся вытащить брата из казематов Шлиссельбургской крепости. Русские надёжно упрятали Матео, да так, что его аурный след невозможно было обнаружить в астральных полях.

За спиной внезапно похолодало. Компенсируя энергию, понадобившуюся для открытия портала, воздух вокруг кристаллизовался, выпадая белоснежными хлопьями на пол и мебель.

Раскрывшаяся «сфера» тут же схлопнулась, а вместо неё в помещении остался стоять рыжеволосый мужчина с крупным носом и глазами навыкате. Он не отличался особой привлекательностью, но апломба во взгляде хватило бы на десяток пэров из Палаты лордов.

— Барон, — Доминик плавно развернулся, полы сутаны разметали иней по сторонам. — Вы, как всегда, появляетесь эффектно, но весьма грязно. Здесь же книги, бумажные документы. Сейчас всё растает. Непорядок.

Он с брезгливостью смахнул с края стола появившуюся лужицу, растёр влагу в ладонях.

— Подготовка площадки для портала целиком лежит на вызывающем, — густым голосом проговорил барон Тэлбойс. Эмиссар огляделся по сторонам и по-хозяйски сел в кресло, закинув ногу на ногу. — Итак, я вас слушаю. Постарайтесь уложиться в десять минут.

— Не желаете ли вина? — викарий поглядел на графин с розовым напитком, стоявшим на маленьком столике из драгоценных сортов деревьев. Искусно подобранный шпон из палисандра, эбена, сандала и амаранта создавали причудливую картину из шоколадных завитков, фиолетовых завихрений и терракотовых языков пламени на лакированной поверхности.

— Нет, спасибо, господин Висконти, — барон сцепил пальцы рук на колене. — Я вас слушаю.

— Вы что-нибудь знаете о Гиссарской аномалии?

— Да, мы в курсе, что русские провели там спецоперацию и разгромили отряды Самандара и Хайруллы, стремившихся оседлать перевал, чтобы взять под контроль аномалию. Знаем также, что через какое-то время она исчезла, — англичанин поморщился. — Это не повод заставлять меня тратить время и магические ресурсы.

— Кажется, в тех местах пропал ваш агент Маккартур. Я правильно назвал его фамилию? — викарий, оставаясь на месте, с любопытством смотрел на Тэлбойса. И заметил, как дрогнули лицевые мышцы эмиссара.

— Откуда у вас такая информация?

— У меня тоже хватает осведомлённых источников, в том числе и в русском Генштабе, — с лёгкой мстительностью в голосе ответил Доминик. — Скажу так, барон: господин Маккартур сейчас находится в том же месте, где и мой брат — Матео. Его поймали русские, когда он пытался выкрасть архивы профессора Гравы. На следующей неделе брата и вашего агента переводят в какую-то особую тюрьму, полностью изолированную от проникновения через Изнанку или Инферно. У вас есть шанс вытащить обоих из Шлиссельбургских казематов, пока они там.

— Насколько надёжен источник? Я пока склонен считать, что это — дезинформация.

— Некий полковник Аржевский, — Висконти прошёлся по кабинету, оставляя на полу мокрые следы от растаявших снежинок. — Он прибыл в Яссы под видом финансового инспектора проверять, якобы, какие-то нарушения в армейском корпусе. Причём, появился сразу после отъезда Великого князя Михаила Меньшикова. И всё это время находился здесь. Теперь же, когда младший брат императора вернулся, он перешёл под его командование.

— Аржевский… — барон Тэлбойс задумался. — Надо сделать запрос на это имя. Пусть пришлют досье. Если он контрразведчик, то русские с нами играют. Знаете, а налейте-ка мне своей розовой водички.

— Это плодовое вино с частных виноградников, — чуточку обиделся викарий, но щедро плеснул напиток в хрустальный фужер. Поднёс барону и понял, что сказанное заинтересовало англичанина. После чего сел в свободное кресло.

— Да, недурно, — покивал одобрительно эмиссар после двух глотков. — Итак, вам поступила информация о переводе двух особо важных джентльменов в какую-то сверхсекретную тюрьму, где имеются несколько ступеней магической и обычной защиты. Кто работает с русским?

— Моя прихожанка, некая Виорика Катаржи…

— А-ааа! — рассмеялся барон. — Любовница Михаила Меньшикова! Знаю о такой. Не думал, что она является вашей осведомительницей. Вы меня поразили, господин Висконти. Хорошо скрываете свои источники.

— У Ватикана тоже можно чему-то поучиться, — усмехнулся Доминик.

— Но русские вас переиграли, — Тэлбойс с удовольствием сделал пару глотков вина. — Разом снесли головы трём Высшим Лордам.

— Поэтому я и делюсь с вами информацией, которой владеет Ватикан. Мы же с вами союзники, должны помогать друг другу.

— Я проверю по своим каналам, — кивнул барон, — насколько вероятна игра русских. Когда именно наших людей перевезут в спецтюрьму?

Викария ободрило неслучайно оброненное англичанином «наших людей». Значит, есть шанс, что СИС подключится к операции.

— Баронесса Стефания Сегрейв готова помочь в освобождении агента Маккартура и моего брата, — выложил ещё один козырь викарий.

— Про баронессу Сегрейв мы знаем, что она предоставляет услуги не только Ватикану, но и шведской Короне.

— Эта дама — наёмница, — пожал плечами Висконти. — Мы не можем указывать ей, кому служить. Но она — настоящий профессионал в своём деле. Однако, если русские переведут узников из Шлиссельбурга, даже её возможности не помогут. Нужно торопиться.

— Неплохое вино, — барон Тэлбойс поставил недопитый фужер на столик и поднялся с кресла. — Только излишне сладковато, по моему мнению.

— Так каков будет ответ, господин эмиссар? — сдержал нетерпение викарий. — Ведь от меня тоже зависит скорость принятия решения.

— Завтра здесь же в шесть часов вечера, — после недолгого раздумья сказал англичанин. — Не забудьте прибраться на столе. Сами видите, как работает портал в закрытом помещении.

Он усмехнулся, повернул на пальце массивный перстень с искусно огранённым опалом, и перед ним с хлопком раскрылся небольшой портал, ограниченный плавающими сгустками искажённого пространства. Не теряя ни секунды, Тэлбойс шагнул в дыру. Снова хлопнуло, и вместо сквозной пространственной дыры викарий увидел тонкий слой льдистых снежинок. С трудом сдержавшись, чтобы не сквернословить, служитель культа налил себе полный фужер вина и погрузился в раздумья. Если британцы не согласятся на операцию, Стеллина в одиночку пойдёт выручать брата викария. А Доминик, так уж и быть, найдёт ей в помощь парочку отвязных исполнителей, готовых сунуть голову хоть к дьяволу в ад.

Великий князь Михаил Меньшиков заканчивал свой рабочий день в двадцать один ноль-ноль ровно, после чего переходил из одной части особняка, где расположилась большая группа советников и свитских, в семейную. Туда имели доступ только охрана и доверенные лица. В сопровождении двух бравых гвардейцев он входил на «домашнюю территорию» и с этой минуты его никто не имел права беспокоить. Меньшиков понимал, что никаких оперативных решений не ждут, поэтому работал с документами с утра.

Вот и сегодня жена с дочерями ждали его, как обычно, за накрытым столом, и он, переодевшись, зашёл в столовую, поцеловал своих домашних и пока ел, рассеянно слушал рассказы Анны, в каких местах она с девочками побывала, какое впечатление у них сложилось. После ужина Великий князь поднялся к себе в кабинет, закрыл дверь на ключ и достал из ящика стола миниатюрную коробочку чёрного цвета с розоватым оттенком. Подарок барона Тэлбойса он открывал строго раз в месяц, и англичанин неизменно появлялся из полевого портала для обсуждения предстоящей акции, после которой Михаил Меньшиков должен был взойти на русский престол. О том, что ему предстоит принести в жертву свою жену и дочек, Великий князь старался не думать.

Он открыл коробочку, в которой на бархатистой поверхности лежал маячок — огранённый чёрный опал — и полюбовался вспыхнувшими над ним алыми и зелёными искорками. Сигнал барону Тэлбойсу подан. Он должен появиться в течение нескольких минут, иначе бокс-маячок придётся закрыть, чтобы волхвы, приданные для охраны Великого князя, не почувствовали искажение пространственных и энергетических линий в особняке.

«Всё-таки в британской СМС умеют создавать шедевры, — подумал Михаил, глядя на компактный овал портала, открывшийся в дальнем углу кабинета, откуда он заблаговременно приказал убрать всю мебель. — Полевые порталы с минимальным выплеском магической энергии — настоящая находка для агентурной связи. Справедливости ради, у нас тоже умеют удивлять, только почему-то чужой кусок всегда кажется вкуснее».

Подобные размышления иногда раздражали Великого князя тем, что его личные предпочтения находились в раздрае. Выискивая недостатки в функционировании всей имперской системы, он неизменно сравнивал их с возможностями Британской Короны, и к удивлению, чаши весов становились вровень. Проблем у двух сильных мировых держав было с избытком, и тем не менее, повода для предательства они не давали. Михаил Меньшиков страдал от необходимости идти дальше, до кровавого конца, а смелости признаться в своих тёмных мыслях не хватало. Таким он и был всегда, дистанцируясь от старших братьев с самого детства.

— Приветствую, господин барон, — Меньшиков ждал эмиссара сидя в кресле. — Сегодня вы весьма быстро отреагировали. Не прошло и двух минут.

— Я уже был готов, — Тэлбойс обозначил вежливый поклон и одновременно с этим покрутил перстень на пальце, убирая портал. — Позволите присесть?

— Конечно, — жест в сторону свободного кресла был достаточно красноречив.

— Полагаю, у нас есть новости друг для друга? — Тэлбойс уверенно устроился напротив Великого князя и закинул ногу на ногу, демонстрируя белый носок с тонкими вертикальными полосками серого цвета.

— Как и вопросы, Джордж, — усмехнулся Меньшиков. — Пожалуй, начну я.

— Как вам будет угодно, — англичанин расслабился.

— Вы получили информацию по Гиссарской аномалии?

Тэлбойс и виду не подал, что ошарашен. Он лишь подался вперёд и вкрадчиво спросил:

— Так это была ваша идея использовать агентов двух разведок? Вы знали, что Виорика Катаржи бегает к викарию Висконти и стучит ему?

— Знал, — улыбнулся Меньшиков, довольный тем, что сумел сбить британскую спесь с этого холёного барона. — Не самому же мне бегать по городу и искать контакты с Ватиканом и Лондоном. Вот и пришлось создать цепочку, по которой пошёл сигнал.

— Хм, интересно, — помассировал подбородок секретарь-помощник графа Спенсера. — И довольно опасно, учитывая подозрения вашего брата-императора по отношению к вам.

— Это только кажется, что Александр подозревает меня в чём-то нехорошем, — холодно ответил Великий князь. — Давайте по существу. Вас заинтересовала информация?

— Полковник Аржевский и в самом деле не служит в контрразведке?

— Конечно, нет, — хорошо сыграл удивление Меньшиков. — Он финансист, аудитор, не более того. Я полковника знаю давно, поэтому доверил ему донести некоторые сведения Катаржи.

— А откуда вам известно, что девушка активно сотрудничает с разведкой Ватикана?

— От нашей разведки, — пожал плечами Михаил. — Что здесь такого?

— Не из-за этого ли вас спешно вывезли из Ясс год назад?

— Возможно, — уклончиво ответил Великий князь. — Вы не ответили на прямой вопрос. Я жду…

— Нет, Гиссар нас не интересует. Нам нужно вызволить агента Маккартура, но русские не хотят идти на контакты. Его судьба очень волнует графа Спенсера.

— А если я скажу, что Гиссарская аномалия дала толчок к проекту «Мост»?

— Что за проект? — навострил уши Тэлбойс.

— Создание искусственного пробоя между двумя мирами в фиксированной точке, — усмехнулся Меньшиков. — Я знаю, что Британия усиленно работает над аналогичным проектом, но пока не может нащупать «прокол», и экспериментаторов выбрасывает в хаотичном порядке в разные миры.

— А у русских всё получилось? — барон облизал пересохшие губы.

— Пока никаких комментариев. Давайте решать проблемы поступательно. Итак, вы хотите вытащить Маккартура и ещё одного человека из Шлиссельбурга, пока они находятся там? Насколько мне известно, вашего разведчика хотят выжать досуха. Афганистан, Средняя Азия — послужной список Маккартура впечатляющий. А в довесок — Матео Висконти.

— Зачем вам нужен ватиканский боевик?

— Он нужен вам, в первую очередь, барон, — вздохнул Меньшиков. — В этой истории много переплетений судеб и первоочередных задач. Не поверю, что вы не знаете, чем он занимается. Но, по сравнению с Маккартуром, он — фигура вторичная.

— Что вы хотите за это? Помимо нашей помощи в расчистке дороги к престолу, конечно же…

— Очень серьёзные гарантии. Я хочу быть уверенным, что моё имя нигде и никогда не всплывёт в случае неудачи. Предоставление политического убежища в Англии — обязательное условие.

— Королевство и так даёт вам щедрый подарок, — сухо обронил Тэлбойс. — Куда уж больше. Власть над такой огромной страной — чем не гарантия нашей дружбы?

Михаил с усмешкой покачал пальцем из стороны в сторону.

— Ещё со времён воцарения первого Меньшикова на русском престоле в нашей семье выработалось стойкое неприятие к честному слову британца, как и к заверениям их дружбы. Лишь услышав это выражение, нужно убедиться, что за пазухой у британца нет булыжника, которым он всегда готов стукнуть по темечку союзника.

— У вас разыгралась фантазия, милорд, — слова Великого князя Тэлбойсу не понравились. — Наша доктрина «разделяй и властвуй» пугает остальной мир, согласен. Но мы изначально выбрали политику превентивного действия, чтобы защитить свою свободу.

— Тогда почему вы другим не даёте права действовать подобным образом? Послушайте, господин барон… наш спор может быть бесконечным, а вы до сих пор не дали ответ. Часики тикают, не забывайте. Я не забыл сказать, что к Маккартуру могут применить ментоскопию? У нас есть великолепные специалисты, которые снимают с подкорки головного мозга информацию, слой за слоем, не давая пациенту превратиться в овощ с вытекающими изо рта слюнями.

— Хватит! — излишне резко воскликнул барон и тут же прижал руку к сердцу. — Прошу меня извинить, милорд, за столь вопиющее поведение! Не сдержался. Дайте мне сутки на консультацию с графом Спенсером. Завтра в это же время я буду здесь с ответом.

— Будь по-вашему, — кивнул Меньшиков, и не вставая с кресла, наблюдал за Тэлбойсом, который нервно вскочил на ноги и прокрутил перстень. Как только портал стабилизировался, он шагнул в него, даже не попрощавшись, что показывало крайнюю степень раздражения британца.

Великий князь ухмыльнулся. Тэлбойс, несмотря на свой статус, оставался на шахматной доске пешкой, хоть и значимой. Он мог угрожать некоторым важным фигурам, что делало его опасным в продолжительной партии. Поэтому, уязвив его, Михаил испытал невероятное удовольствие. Высокородные британцы спесивы по своей натуре, и макнуть одного из них в их же лужу стоило попытаться.

Дождавшись, когда слабый магический фон полностью уляжется, Меньшиков решил выпить. В шкафу стояла бутылка отменного бренди, который Великий князь с щедростью плеснул в стакан. Клюнул ли Тэлбойс на вкусную наживку в виде операции «Мост»? Зная англичан — несомненно. Их возможности в области «проколов» весьма слабы, и русская разведка докладывала об этом с непоколебимой уверенностью. Вот почему с такой поспешностью был организован рейд отрядов Абдул Хотака в Гиссар. Они знали, что из себя представляет аномалия, но не знали механизмов «прокола» между мирами, и надеялись с её помощью совершить прорыв в проекте.

Так что клюнут, обязательно клюнут.

Михаил Михайлович осушил стакан, чувствуя, как поднимается настроение. Нет, он ещё вытянет жилы из хитрожопых островитян. А то знаем их методы. Сначала посулы золотых гор, демонстрация доброжелательности, а потом — жёсткие условия, дескать, пришла пора платить по счетам. Ага, ага! Лишь бы графу Спенсеру не пришла в голову мысль, что Великий князь Михаил слишком токсичная фигура, и лучше иметь дело с Александром или будущим императором Владиславом. Вот тогда его точно сольют. Хрен редьки не слаще! Может, вернуться под крылышко Великого князя Владимира из Яви-два, а? Вот где идёт настоящая война за престол! Без угрызений совести и каких-то добродетельных поступков по отношению к врагу! Самое место для него, Михаила Меньшикова!

Приближающаяся развязка в деле баронессы Сегрейв последние дни ощущалась наиболее остро. Никита места себе не находил, и чтобы выбросить из головы неконструктивные мысли, гонял «призраков» и чародеев в Изнанку, раз за разом отрабатывая различные схемы захвата. Стеллина могла нести в себе столько сюрпризов, что нужно было максимально подготовиться к ним. Теневой мир — неизведанная территория, и Никита не знал человека, кто бы мог больше всего рассказать о нём. Иерархи? Вряд ли. Концепция их магического искусства построена на принципах Прави. Есть физические законы, которые можно изменить с помощью Дара. А что происходит в инфернальных пустошах — не их дело. Для этого существуют некроманты, вот пусть и борются с демонами. А то, что Изнанка представляет собой очень интересную структуру с ускоренным течением времени и насыщенную негативной энергией, они вообще знать не хотели.

Никита уже всерьёз задумывался встретиться с Иерархами и откровенно поговорить о современных методах обучения молодых чародеев. Но что-то его удерживало. Недаром дед Фрол отзывался о высших магах с раздражением. Не способны они на компромиссы.

В Петербург его вызвал граф Сумароков. Святослав Борисович намекнул, что есть новости. Хотелось бы обговорить детали предстоящей операции.

Они решили встретиться в Екатерининском парке. Несколько дней подряд стояла тёплая погода, лужи от растаявшего снега уже высохли, и тщательно подметённые дорожки с побелёнными бордюрами выглядели свежо, контрастируя с грязно-бурой землёй под голыми деревьями и кустами.

— Дезинформация, которую скормили агентам, дошла до Ватикана и британской СИС, — поделился важной новостью с Никитой граф, прогуливаясь с ним по дорожке. Он заложил руки за спину, держа в одной из них перчатки, и с истинной аристократической безмятежностью наслаждался солнечным днём. — Пришлось немного поволноваться, что англичане смогут выявить затеянную нашей контрразведкой игру. Но очень дальновидно поступил Самуил Петрович. Он заранее убрал своего сотрудника из штата, подчистил все следы его пребывания в Конторе, ну и досье куда-то спрятал.

— Неужели в Управлении разведки есть крот? — Никита, скорее, удивился бы его отсутствию. Вполне жизнеспособная практика. Только вопрос, насколько эффективно действует враг в святая святых разведывательной структуры.

— Да какой крот, — усмехнулся граф. — Так себе, кротишка. Роет помаленьку, доброе дело делает. Житин хвастается, что уже пять лет кормит дезой британцев. Правда, подозревает, что островитяне не болваны, перепроверяют данные по нескольку раз. Поэтому сведения о Матео Висконти шли по нескольким каналам.

— Это всё интересно, Святослав Бориславич, — становилось жарковато, и Никита полностью расстегнул пальто. — Но мне нужна конкретная дата, хотя бы с люфтом в один-два дня.

— К сожалению, всё зависит от баронессы, — вздохнул Сумароков. — А твои Слуги не смогли обнаружить её лёжку?

— Нет, — покачал головой волхв. — Аура Стеллины полностью закрыта. Единственная возможность обнаружить активность баронессы — расставить кристаллы по периметру каземата, где мы планируем взять эту женщину.

— Что за кристаллы? — заинтересованно посмотрел на него граф.

— Прозрачный кварц, цитрин, чёрный турмалин, аметист, обсидиан. Эти камни хорошо поглощают энергию Изнанки и могут использоваться, как маячки. Только их надо правильно обработать. Мне нужно пять кристаллов, желательно одной породы. Сможете достать?

— Как понимаю, уже завтра? — улыбнулся граф.

— Нам придётся передислоцироваться в один из казематов Шлиссельбурга, — заметил Никита. — Будем там жить, пока не выловим баронессу. Поэтому камни я хочу получить завтра или послезавтра, на худой конец.

— Хм, — Сумароков положил перчатки в карман пальто и вытащил из внутреннего кармана телефон. — Извини, Князь, мои источники требуют конфиденциальности. Поэтому я отойду, поговорю…

— Конечно, Святослав Бориславич, — губы Никиты едва заметно дрогнули в улыбке.

Он заметил неподалёку скамейку и решил присесть, пока граф занят разговором со своим собеседником. Подставив лицо тёплому солнышку, Никита размышлял, каким образом улучшить ловушки, чтобы на этот раз баронесса Сегрейв не смогла улизнуть. А она дама шустрая, несмотря на возраст.

— Я договорился, — Сумароков присел рядом. — Завтра мне привезут пять огранённых кристаллов прозрачного кварца. Есть ещё обсидиан, но камни не готовы.

— Откуда такой подарок? — приятно удивился волхв.

— Есть у меня должник, — усмехнулся старший соратник. — И так получилось, что из ювелиров. Удачно вышло и с кристаллами. Так что, обсидиан не нужен?

— Знаете, Святослав Бориславич, а почему мы должны отказываться? Пусть будет и кварц, и обсидиан, — подумав, ответил Никита. — Вряд ли баронесса уже завтра захочет навестить своего Аморуччо. Спит интуиция. Время у нас есть. Если ваш должник успеет огранить обсидиан, будет очень хорошо. Дополнительные артефакты не помешают.

— Хорошо, я вечером сделаю ещё один звонок, — кивнул Сумароков. — Но за этот заказ придётся заплатить.

— Выдадим из Орденской кассы, — решил Никита.

— А она уже есть у нас? — граф заинтересованно поглядел на молодого человека.

— Есть. В будущем планирую открыть счёт в банке «Золото Туры».

— Первый раз о таком слышу, — удивился Сумароков.

— Князь Владимир Строганов учреждает его, и скоро будет открытие. Я — соучредитель.

— Владимир… Это же сын Андрея Егоровича?

— Да.

— Какие у вас отношения?

— Братские и союзнические, — улыбнулся Никита.

— Очень умно и дальновидно, — поощрительно произнёс граф. — Род Строгановых, смотрящий за уральскими землями, хорош в подспорье. В спину не ударят, если возникнут неприятности с высшим кланом.

— Вы говорите о Меньшиковых? — догадался волхв.

— Да, — открыто заявил Сумароков. — В перспективе я хочу, чтобы ты держал дистанцию и не подстраивался под их желания. Особенно, когда на престол взойдёт Владислав Александрович. В силу своего возраста он захочет резких изменений в политике, и для этого привлекает молодых дворян в будущий Кабинет. Я знаю, что цесаревич хочет видеть тебя министром всех магических структур Империи.

— Я отказался от министерского портфеля, — улыбнулся Никита. — Но советником обещал быть.

— Напрасно, — граф закинул ногу на ногу, сцепил пальцы рук на колене. — В твоём положении как раз полезно быть во власти. Иначе Коллегию Иерархов просто так не реорганизовать. А нам нужны именно не закоснелые в старых парадигмах выпускники, а современные, умеющие мыслить нестандартными категориями, маги. Я бы сказал — техномаги. Твой медицинский центр уже вызывает огромный интерес в Европе. Ещё никто к тебе с предложениями не выходил?

— Не поверите, Святослав Бориславич, никто, — удивлённый таким заявлением откликнулся Никита.

— Странно, — пошевелил пальцами граф, и на миг золотой перстень с сапфиром сверкнул на солнце. — Очень странно. Видимо, где-то идёт обрыв коммуникации. Обычно запросы уровня государственного интереса направляются в МИД, и наши чиновники решают, нужно ли допускать иностранцев на стратегические предприятия. А твой Центр уже является таковым. Нет ли здесь прямого указания императора?

Никита был уязвлён. Выходит, он многого не знает. С иностранцами ему хотелось пообщаться. Вдруг найдутся грамотные и умные специалисты, которые подскажут интересные идеи. Продавать технологию изготовления биокапсул, как и само оборудование, он не собирался, дав себе срок в пять лет, чтобы быть абсолютным фаворитом в мире. А там будет видно. За деньгами барон Назаров не гнался, и отдавать первенство в освоение столь ценной биомагической технологии не горел желанием. Но и в коконе прятаться — не самый лучший способ. Контакты с иностранцами нужны, безусловно. А ещё пора создавать службу технологической безопасности, каковая сейчас есть в «Изумруде» и «Граните». Надо поговорить со спецами, пусть организуют курсы подготовки для будущих «безопасников».

— Возможно, и есть, — очнувшись от мыслей, согласился Никита. — Меньшиковы вложили большие деньги в проект и ожидают в скором будущем прибыль. Конечно, они боятся технического шпионажа со стороны европейцев, поэтому будут всячески препятствовать моим контактам, не ставя меня в известность. Ладно, это сейчас не самая большая проблема. Других дел полно.

— Когда ты собираешься создать магический пост в Шлиссельбурге? — вернулся к главной теме граф.

— Да хоть завтра, — откликнулся до сих пор находящийся в раздумьях Никита. — Группа уже сформирована и экипирована, ждёт только моего сигнала. Святослав Бориславич, пока из головы не вылетело… мне нужны два боевых волхва по линии контрразведки. В помощь Возницыну. Он будет подстраховывать нас на верхнем слое бытия. Мало ли как дело пойдёт. Вдруг баронесса придёт не одна.

— Двух боевых волхвов? Я поговорю с Житиным, — Сумароков встал, а следом за ним и Никита. — Давай, сделаем так. Вызывай группу и жди моего звонка. Я согласую с комендантом крепости некоторые моменты, чтобы вас пропустили внутрь. Сколько человек с тобой будет?

— Шестеро

— Хм, большая камера потребуется, — пошутил граф. — Возможно, придётся не один день в ней находиться.

— Главное, чтобы рядом с Висконти и Маккартуром, — напомнил Никита.

— Это уже сделали. Англичанина перевели поближе к дружку баронессы. Они находятся в изолированном крыле, как ты и просил.

— Отлично. Тогда буду ждать вашей отмашки. Кто курирует операцию кроме генерала Житина? Наверное, мой тесть?

— Угадал, — усмехнулся Сумароков. — Каждый день звонит, требует отчёта.

— Надо бы к нему заехать, успокоить, — заволновался Никита. — Как бы дров не наломал. Не его это специфика.

— Не будет лишним, — согласился граф.

Они миновали входные ворота, остановились, чтобы пожать друг другу руки и расстаться. Граф приехал на своей машине, и как только подошёл к ней, незримо сопровождавшие его телохранители тут же оказались рядом. Слон и Москит ничуть ни хуже умели быть возле хозяина в качестве невидимок. Первый распахнул заднюю дверь «Руссо-Балта» перед Никитой, а второй занял место водителя.

— Едем на Обводный, — приказал волхв. — Пора готовиться к охоте.

В Шлиссельбург микроавтобус с группой барона Назарова приехал в начале восьмого утра. Как только он миновал Ладожский мост, сразу свернул налево, к пристани, где Никиту обещал дожидаться граф Сумароков.

Сумрачное утро под стать задумчивому настроению волхва. Он всю дорогу смотрел в окошко и проигрывал одну ситуацию за другой, словно заезженную киноплёнку. Его смущала ситуация, в которой придётся действовать. В иных условиях Никита даже не поморщился бы и скрутил баронессу, как расшалившегося щенка. Но Изнанка — это совершенно другой мир со своими магическими правилами. К тому же рядом с ним будут трое обычных бойцов, защищённых только «бризами» и амулетами. Выдержат ли они негативную энергию теневого пласта?

— Волнуешься? — тихо спросил Семён Фадеев, вызвавшийся сопровождать группу до самого Шлиссельбурга вместе с мрачным Слоном, которого Никита категорически не хотел брать с собой на задание.

— Да состояние какое-то… — волхв покрутил пальцами в воздухе, — непонятное. Вроде бы всё предусмотрел со своей стороны, а на душе неспокойно. Я ведь не знаю, какими секретами владеет Сегрейв. Если упущу и в этот раз, она затаится в какой-нибудь дыре, и тогда я постоянно буду ощущать дыхание её ядовитых клыков у своей шеи.

Семён хмыкнул.

— Подсади ей маячок, как только она появится, — посоветовал комендант особняка.

— Думал я о маячке, — поморщился Никита. — Подсадить — дело плёвое. Баронесса далеко не наивная девица. Проблема есть: она каким-то образом закрывает свою ауру. А если так и сделает, то и маячок наглухо блокирует. Хотя…

Никита неожиданно замер, а потом хмыкнул, энергично потерев подбородок.

— Нашёл решение? — улыбнулся Семён.

— Возможно-возможно, — пробормотал Никита. — Как ты поступишь на месте баронессы, если вдруг обнаружишь засаду?

Фадеев почесал щеку и на некоторое время задумался. Потом осторожно ответил:

— Я же не знаю характер этой бабёнки. Может, она сдуру решит пробиваться через ловушку, но я бы на её месте оценил ситуацию и рванул обратно.

— Вот именно. Сколько времени понадобится на оценку?

— Ну, максимум — минута.

— Ага, — кивнул Никита. — И посчитаем, в какой момент Сегрейв сбросит блокировку ауры. Значит, возьму за основу три минуты.

Фадеев не стал уточнять, что значат слова барона. Он видел, как встрепенулся хозяин, сбросив хандру. Тем временем водитель доехал до пристани и остановился неподалёку от крайнего пирса, возле которого топтались четверо человек. Двое из них были в офицерских шинелях, а ещё двое — в гражданской одежде. Никита узнал графа Сумарокова и генерала Житина, а вот военных никогда не встречал.

— Оставайтесь пока в машине, — приказал Никита своей группе, уже собравшейся выходить наружу. Слон, как и положено личнику, сопровождал его.

Ёжась от порывистого ветра, дующего с озера, они оба бодро подбежали к пирсу.

— Здравия желаю, Ваше высокопревосходительство, — кивнул Никита, не отдавая честь, будучи не в военной форме, впрочем, как и сам Самуил Петрович в наглухо застёгнутом сером пальто. — Граф, господа офицеры!

— Здравствуй, Никита Анатольевич, — пожимая руку барону, дружелюбно ответил Житин, а потом прижал ладонь к покрасневшему носу, как будто пряча его от злых порывов ветра. — Познакомься, помощник коменданта майор Строев Юрий Афанасьевич.

Моложавый мужчина с тонкой щёточкой усов, облачённый в шинель мышиного цвета, что указывало его принадлежность к пехотной части, кивнул и протянул руку.

— Наслышан, господин барон… или к вам обращаться по званию?

— Нет, я здесь как частное лицо по просьбе военного ведомства, — улыбнулся Никита и посмотрел на второго офицера с ярким румянцем на полноватых щеках. Судя по погонам — подполковник. К какому ведомству относился он, не было понятно из-за отсутствия шевронов или петлиц.

— Подполковник Кривец Виктор Геннадьевич, магический отдел контрразведки, — представился сам офицер, и поколебавшись, протянул навстречу Никите свою руку.

Пожатие его было мягким, кошачьим, но длинные пальцы ощутимо несли в себе большую силу, вздумай подполковник продемонстрировать её.

— Буду рад с вами участвовать в операции, — сказал волхв.

— Нет, господин барон. Я всего лишь куратор, и в вашу операцию вмешиваться не намерен. Я всего лишь ожидаю прибытия своих подчинённых, которые поступят в ваше распоряжение. Почему-то запаздывают, — Кривец оттянул рукав шинели и поглядел на часы. — Получат у меня…

— Могу я узнать, с кем буду работать? Вдруг знакомых встречу?

— Это вряд ли, — покачал головой подполковник. — Я ознакомился с вашим досье, когда подбирал вам подходящую по боевым параметрам пару волхвов. Ни с одним из них вы никогда не встречались.

— Какая у них специализация?

— «Огневик» и «водник». Обычная эффективная пара для нейтрализации противника, — Кривец снова посмотрел на часы, а потом отвлёкся на шум подъезжающего автомобиля. Чистенький чёрный «Рено-соболь», поблескивая лаком, остановился сразу за микроавтобусом, с минуту потарахтел мотором и заглох. Из автомобиля вышли двое мужчин, чуть ли не братья-близнецы: оба высокие, подтянутые, с военной выправкой, которая просматривалась даже под толстыми пуховыми куртками; даже пижонистые меховые кепки с ушами-клапанами и густые, аккуратно подстриженные усы не могли скрыть их истинную ипостась. В глазах — ни малейшего раскаяния за опоздание. Как есть фронда. Не хлебнуть бы с ними неприятностей.

— Познакомьтесь, — ставший сухим голос Кривца подтвердил опасения Никиты. Эти волхвы имели какие-то трения с подполковником, и тот решил их использовать в операции, исход которой не был заранее предрешён. — Капитан Севостьянов, волхв восьмого ранга.

Оказывается, даже у «одинаковых с лица» есть различия. Названный офицер был обладателем родинки под левой скулой и ледяных зрачков, что указывало на его специализацию.

— Назаров, — коротко представился Никита, протягивая руку.

— Капитан Назаров? — недоверчиво спросил Севостьянов, но рукопожатие отвергать не стал. — Вот это сюрприз, не ожидал. Наслышан о вас. Здравия желаю.

Лёд в его глазах растаял.

— «Водник»? — уточнил барон.

— Так точно, самый настоящий, — решил пошутить капитан.

Кривец рассерженно кашлянул, прерывая разговор.

— Капитан Бородулин, — рядом с товарищем встал второй волхв. — «Огневик». Рад познакомиться.

«А уж как я рад», — хотел сказать Никита, да вовремя прикусил язык. Может, изначальное мнение о характере волхвов в корне неверно из-за личной неприязни подполковника Кривца. Вот так ляпнешь, людей обидишь.

— Взаимно, — совсем другое ответил волхв и сделал знак, по которому из микроавтобуса вышли «призраки» и Яна с Ромкой.

Они быстренько выстроились в одну шеренгу неподалёку, и Никита представил команду. Как и подозревал, на платиновую чародейку бравые «фрондёры» отреагировали своим мужским обаянием. Возницын с трудом сдерживался, скрипя зубами, пока офицеры при знакомстве нарочито долго держали ладошку девушки в своей руке.

К пирсу, звонко постукивая движком, плавно подошёл катер береговой охраны. На его борту, покрашенном шаровой краской, чётко просматривался номер 711.

— Господа, время, — генералу Житину, видимо, надоело торчать на ветру, и он постарался побыстрее справить команду на Орешек, над которым нависли свинцовые штормовые тучи. С неба посыпался мелкий снежок.

С катера двое шустрых матросов в бушлатах сбросили сходни и сразу же протянули руки, чтобы принять барышню на борт. Никита про себя рассмеялся. У Ромки, кажется, взыграло чувство ревности, и он чуть ли не сломя голову бросился за женой, пыхтя с двумя сумками наперевес. Порох что-то сказал Севостьянову, и тот понятливо и с сожалением во взгляде кивнул. Видать, уже рассчитывал на сердечные амуры.

— Ни пуха ни пера, Никита Анатольевич, — Житин поморщился от порыва ветра, принёсшего с собой колючую снежную мелочь. — Все срочные вопросы решайте с подполковником Кривцом. Он назначен начальником оперативного штаба. Мы его развернули в Шлиссельбурге.

— Понял вас, Самуил Петрович, — кивнул Никита и вытащил телефон. Руки слегка подмёрзли на ветру, поэтому пришлось слегка ускорить токи энергии, чтобы согреть пальцы. — Виктор Геннадьевич, давайте обменяемся телефонами. Мало ли, что может случиться с проводной связью или рацией.

— Скорее, мобильные телефоны заглохнут, чем радиосвязь, — усмехнулся Кривец, но свой аппарат-таки достал из кармана шинели. Он был у него довольно старый, в потёртом противоударном чехле. Быстро записал диктуемый Никитой номер и тут же позвонил.

— Принял, господин подполковник, — кивнул волхв, прерывая вызов. — Ну что ж, пожелайте нам удачи.

— Ни пуха ни пера, Никита Анатольевич, — граф приобнял Никиту. Остальные обошлись рукопожатием.

— К чёрту, — отмахнувшись, барон Назаров побежал по сходням и спрыгнул на палубу. Матросы тут же убрали их. В железном нутре катера что-то застучало, забурчало, и он медленно отвалил от пирса.

Через пятнадцать минут вся группа захвата уже была на территории цитадели. Майор Строев провёл Никиту со своими людьми через КПП, находившийся в Государевой башне, и выйдя из неё, направились к какому-то зданию из красного кирпича.

— Здесь у нас расположен манеж и театр, — пояснил заместитель, увидев интерес гостей. — Да-да, не удивляйтесь. Солдаты с охоткой участвуют в представлениях. Так что у нас есть своя труппа, но иногда из Петербурга приглашаем именитых актёров. Сразу за манежем находится дом коменданта, рядышком с ним — офицерский корпус.

Никита уже был здесь однажды, но тогда особо не приглядывался, что находится во внутреннем дворе цитадели. Оказывается, здесь была настоящая тополиная аллея, тянувшаяся с юга на север до аккуратно побеленной кордегардии, а сразу за ней высилась двухэтажное здание. Вероятно, Строев вёл их туда.

— Разве наши важные персоны сидят не в четвёртом тюремном корпусе? — спросил он майора.

— Нет. Был приказ перевести их в новый корпус, — охотно ответил зам коменданта. Там более комфортные условия, но стены, поверьте, нисколько не тоньше прежних. Помимо двух верхних этажей есть два нижних.

— Серьёзно окопались, — усмехнулся капитан Севостьянов, шедший чуть позади них.

— А как вы думали? — не оборачиваясь, откликнулся майор. — Мы же здесь не только врагов государевых содержим. Функции цитадели гораздо шире, чем многие предполагают. Извините, господа, более ничего говорить не имею права.

Намёк Строева был прозрачен. Орешек только на деле считался государственной тюрьмой особого назначения, но у него действительно имелось двойное, и даже тройное дно. Сюда, в случае чрезвычайных обстоятельств (например, если в Петербурге могла разгореться клановая война) перебиралось правительство, как Большой, так и Малый кабинет, большая часть императорской семьи. Подвалы могли выдержать не только артиллерийскую бомбардировку, но и магические атаки Иерархов. Никита с грустью подумал, что против его демонов никакая защита не устоит, потому что Коллегия даже не чешется (грубо говоря), чтобы искать действенные меры против тварей Инферно. А ведь знают, что у барона Назарова есть Слуги, для которых нет преград.

Между тем Строев довёл гостей до массивных дверей, оборудованных системой видеонаблюдения. Никита заметил миниатюрную камеру, закреплённую на стене между первым и вторым этажом, и ещё одну — чуть сбоку. И это не считая видеоглазка, в который сейчас рассматривали прибывших.

— Петухов, открывай, — услышав металлический голос из динамика, резко произнёс майор, постукивая пальцами по двери. — Принимай спецгруппу.

Замок щёлкнул, освобождая дверь от захватов ригелей, и заместитель первым вошёл внутрь. Они сразу попали в узкий коридор, сжатый с двух сторон решётками от пола до потолка. Справа находилась комната видеонаблюдения, где возле двух больших мониторов сидели тюремные служащие в чёрной униформе. Слева комнатушка оказалась поменьше, судя по надписи красной краской по стеклу, дежурное отделение. Толстощёкий прапорщик вскочил, отдал честь Строеву.

— Где помощник? — нетерпеливо спросил заместитель.

— В туалет отлучился, господин майор, — вытаращив глаза, выпалил прапорщик. — Должен уже подойти.

— Ключи от третьей секции у тебя?

— Никак нет, у Сушкина. Видимо, он забыл их оставить здесь после проверки.

— Бардак! — сделал вывод майор. — Был чёткий приказ: ключи находятся в дежурной части, секция контролируется только с помощью видеонаблюдения.

— Третья секция — это где? — поинтересовался Никита.

— Минус первый этаж, — ответил Строев. — Мы учли ваши пожелания и перевели заключённых в изолированную часть тюрьмы.

— То есть мы тоже будем находиться там постоянно без выхода наружу? — уточнил волхв.

— Именно. До конца операции.

— Тогда нужно как-то решить вопрос с питанием и бытом, чтобы не отвлекать сотрудников своими просьбами

— Всё уже сделано, господин барон, — Строев нервно глянул на часы. — Учитывая, что с вами барышня, выделили две смежные камеры. Там есть душевые, туалеты. Питание будут доставлять в термосах три раза в день. Надеюсь, для вас это не станет утомительным времяпровождением.

— Ничего страшного, мы все здесь люди военные, и не к такому привычные, — успокоил его Никита. — Хочу сразу предупредить, что периодически в секции будут происходить всплески магического фона. Волноваться не нужно. Все мероприятия согласованы с вышестоящим начальством.

— Да, я в курсе, — кивнул майор. — До личного состава тоже доведено.

По пустынному коридору послышались неторопливые шаги. Из-за поворота вальяжно вышел коренастый тюремщик, обвешанный дубинкой, магическим жезлом с амулетом и наручниками. Посвистывая, он на ходу крутил вокруг пальца кожаный ремешок, на конце которого болталась личная печать.

— Сушкин! — рявкнул прапорщик, выскочив из дежурки. — Ты где шляешься, бестолочь ушастая! Живо сюда!

Сотрудник с погонами рядового на униформе и в самом деле имел забавные уши, торчащие из-под кепи, как локаторы. Они мгновенно покраснели, как только их хозяин увидел солидную группу людей и вместе с ними — заместителя коменданта. Он рванул вперёд, грохоча берцами по полу. И едва успел затормозить за три шага до Строева. Задержал дыхание, и выпучив глаза, словно брал пример с прапорщика, вскинул руку к виску.

— Почему ключи от третьей секции находятся у вас, господин рядовой, а не в сейфе? — спокойным голосом спросил майор, но опытный человек мог различить в нём зарождающуюся бурю. Она обрушится на голову недотёпы позже, когда гости окажутся далеко от эпицентра, надёжно укрытые толстыми непроницаемыми стенами камер.

— Виноват, ваше благородие! — вытянувшись в струнку, выпалил Сушкин. — Больше не повторится!

Яна едва слышно хихикнула, прикрыв рот ладошкой.

— Крууу-гом! — скомандовал побагровевший Строев, и охранник тут же чётко исполнил приказ. — Веди в третью секцию!

Пока шли по широкому неярко освещённому коридору, Никита обратил внимание, что в новой тюрьме очень мало надзирателей. Их функцию выполняли камеры слежения, направленные чуть ли не на каждую дверь. Перегораживающие решётки, как ни странно, не были защищены магическими плетениями, что было разумно. Учитывая, что содержащихся здесь людей приходится периодически выгуливать, каждый раз заморачиваться снятием контрольных маячков, а потом их новой постановкой никто не собирался. Он задал этот вопрос майору, и заместитель коменданта пояснил, что в штате цитадели числится десять волхвов, и большая часть из них несут службу в старом тюремном корпусе. Здесь же всё отдано в угоду видеофиксации, что позволило перевести большую часть людей на другие участки. В случае побега начинает работать особый протокол. Какой именно, Строев не сказал.

Они дошли до лестницы, перегороженной мощной решёткой. Справа на стене висела металлическая коробка с двумя кнопками: зелёной и красной. Майор нажал на зелёную — и через несколько секунд решётка дрогнула, отошла в сторону, скользя по рельсам.

— Даю сигнал на пульт управления, дежурный оператор открывает, — пояснил заместитель, спускаясь по узкой лестнице вниз.

Вход в третью секцию перегораживала идентичная решётка, но открывалась она ключом, который находился в руках незадачливого Сушкина.

— А почему так? — спросил Никита. — Если все автоматизировано, какой смысл в допотопных замках?

— Не всё успели поменять, — поморщился майор, ожидая, когда надзиратель откроет дверь. — Планировали закончить ремонт к весне, но поступил приказ свернуть всю деятельность, подготовить несколько камер.

— Для англичанина и итальянца, — кивнул Никита. — Вы уверены, что электронные замки станут панацеей от побегов?

— Я ни в чём не уверен, — Строев мрачно поглядел на Сушкина, который распахнул первую решетчатую дверь и отошёл в сторону, чтобы пропустить странную делегацию с сумками. — Знаю, что любой замок, будь он амбарный или электронный, опытный чародей взломает без особого труда.

— Ну, я бы так не сказал, — усмехнулся Никита, продолжая шагать рядом с майором по пустому коридору, хранившему следы ремонта. Кое-где стены были тщательно побелены, а в некоторых местах извёстка отваливалась кусками. Бетонный пол стёрт, пластик световых плафонов потемнел от пыли. — А где сидят наши клиенты?

— Да мы уже пришли, — майор остановился и показал рукой на выкрашенные серой краской массивные двери с номерами 5 и 6. — Вот эти две камеры. В пятой — итальянец, в соседней — англичанин.

— Он шотландец, — машинально ответил волхв, пристально глядя на дверь с цифрой 5. За ней ничего не ощущалось. Блокировка была на хорошем уровне. Граф Сумароков постарался.

— А вот ваши апартаменты, — Строев показал на противоположные двери. — Как вы и просили, рядышком. Для девушки отдельные нумера.

Оказывается, майор умел шутить.

— У неё есть муж, — кивнул Никита на Ромку. — Семейная пара поселится отдельно, а мы как-нибудь уместимся в одной. Да, бойцы?

В ответ те лишь покивали. Было бы странно, начни «призраки» и волхвы браво кричать «так точно» в пустом коридоре. Арестантам не нужно знать, что рядом с ними поселились охотники.

— Семь человек на трёхместную камеру — многовато, — почесал затылок Строев. — Вы же на головах друг у друга сидеть будете. Я поговорю с комендантом, может, разрешит занять ещё одну.

Между тем надзиратель открыл обе двери и распахнул их. Яна быстренько заскочила в свои «апартаменты», и оттуда послышался её одобрительный возглас. Ромка тут же, слегка краснея от собственного преимущества перед другими мужчинами, торопливо вошёл следом.

— Располагайтесь, господа, — Строев цепким взглядом поглядел, как охотничья группа устраивается на новом месте, одобрительно кивнул. Он понял, что с этими людьми проблем не будет. Все остались спокойны, никто претензий по поводу аскетизма помещения не высказал. — Завтрак в восемь утра. Обед в два часа, ужин — в семь вечера. Будут просьбы, Никита Анатольевич, вы знаете, кому звонить. Всего доброго.

Никита бросил свою сумку, в которой находились средства гигиены, сменная одежда, спальный мешок и «бриз», на одну из шконок, на которой из постельных принадлежностей был только свёрнутый матрас и грубое армейское одеяло. Кейс с кинжалами он аккуратно положил на маленький столик, приткнутый к дальней стене аккурат под трубой воздуховода.

— Думаю, до вечера вопрос с дополнительной камерой будет решён, — сказал он, дождавшись, когда мужчины распределились по жребию, кому достанутся две оставшиеся шконки, а кому придётся спать на полу. Благо, у всех были спальники. — Теперь о главном: как будем действовать. Сначала вкратце обрисую схему, а потом в неё добавим детали. Итак, первым делом я перейду в Изнанку и поставлю под камерой Висконти энергетические кристаллы, которые просигнализируют о появлении баронессы. Следующий этап: погружение в Тени и отработка силового захвата противника.

— А по персоналиям можно? — поинтересовался капитан Севостьянов.

— Кстати, какие у вас позывные?

— Я — Туман, а капитан Бородулин — Винт.

— Принял. По персоналиям… О, Яна Оскаровна, вы вовремя, — Никита улыбнулся при виде застывшей в открытом проёме двери девушки. — Заходите. Роман, не стой, присаживайся на любую шконку. Так вот, в Изнанке работаю я, Порох, Скиф, Барс, Яна. Остальные находятся в резерве на верхнем уровне Яви. То есть Роман, Немец, Винт и Туман.

— Можно вопрос, командир? — поднял руку Севостьянов, и дождавшись кивка Никиты, поинтересовался: — А не лучше ли «призраков» поднять наверх, а мы могли бы работать в Изнанке вместе с тобой?

— В Тенях нивелируются все магические способности, — пояснил Никита, поглядев на капитана. — Поэтому «призраки» там предпочтительнее. Они заточены на захват одарённых, имея только амулеты защиты. Своё дело парни знают. Тем более, мы уже провели несколько тренировок.

— А не лучше ли заменить девушку? — Винт кинул взгляд на Яну, которая тут же раздула ноздри от злости. — В Тенях небезопасно.

— Я боевая чародейка, к вашему сведению, капитан! — отчеканила она. — К баронессе у меня свой счёт! Тем более, я служу клану барона Назарова, и обязана быть рядом с хозяином.

Капитан-«огневик» только выставил перед собой ладони, показывая, что признаёт право чародейки защищать своего сюзерена.

— Прошу прощения, если обидел.

— Пустое, господин капитан, — Яна успокоилась. — Я понимаю ваше желание оградить хрупкую девушку от жутких последствий пребывания в Тенях. Кстати, вы там были хоть раз?

— Нам давали теорию, но не заостряли внимание на тактике ведения боя в Изнанке, — откликнулся Севостьянов-«Туман». — Да и как бы мы туда попали? Нужны особые техники, «проколы». Я даже не думал, что когда-нибудь встречу человека, способного на такие фокусы. Но вы, барон, не телепортатор, как мне известно. Кто-то из ваших людей владеет техникой пробоя?

— Секрет Рода, — улыбнулся Никита, а «призраки» переглянулись между собой с ухмылками. — Вот ещё и поэтому вы будете стоять на подстраховке, если баронесса попытается уйти через Явь. Возможно, у неё есть артефакт портального типа. Поэтому нужно отнестись к операции со всей серьёзностью.

К вечеру вопрос с проживанием оказался решён, и «призраки» все втроём ушли в соседнюю камеру. Сразу стало просторнее. Никита разговорился с волхвами-контрразведчиками, даже нашли общих знакомых по службе. Повспоминали о боевых заданиях. Оказывается, миссия по спасению дипломатов с упавшего на Балканах самолёта была хорошо известна в узких кругах разведки. Поэтому Винт и Туман так отреагировали на фамилию Никиты. Этот случай разбирался на занятиях в части проведения силового воздействия на противника. Севостьянова интересовало, каким образом барон Назаров уничтожил турков-диверсантов, а особенно вызванного демона.

Интересно, кто так подробно описал бой возле той маленькой избушки[13] в горах? Не князь ли Белёвский? Ведь он был свидетелем, как неведомая сила разметала вражескую тварь на кусочки. А потом именно она (эта сила) телепортировала его в каземат Шлиссельбурга. Дуарх, молодчина, не проявил свою антропоморфную сущность, действуя под видом Стихии.

Значит, и при контрразведчиках демонам нужно вести себя подобным образом. Чтобы никаких лишних вопросов у Винта и Тумана не возникало. Секрет Рода, древний артефакт, пробивающий проход в Изнанку. Всё, больше никаких пояснений.

Никита под удивлёнными взглядами волхвов разделся до трусов, достал из дорожной сумки тонкий хлопчатобумажный комбинезон, натянул его на себя, а потом облачился в «Бриз». Немец остался сидеть на месте. Хозяин не приказывает — не проявляй инициативу. Он был настоящим воякой, хоть и бывшим.

— А я такой видел у одного знакомого паренька из ГОН, — сказал Туман, с интересом разглядывая техномагический защитный комбинезон. — Говорят, ваше изобретение?

— Моё, — не стал отнекиваться Никита, вжикая «молнией». — А разве в хозяйстве генерала Житина до сих пор нет «Бризов»?

— Слышал, что ими обеспечивают полевых агентов, — добавил Винт. — Я бы от такого не отказался.

— Так переходи в «поле», — усмехнулся напарник. — Все привилегии сразу насыплют — полную пригоршню: от комбинезона до мраморного надгробия.

— Ну и шуточки у вас, господа капитаны, — покачал головой Никита, и прихватив шлем, вышел из камеры. Постучал в соседнюю, и услышав разрешение, вошёл.

Оглядел помещение. Такое же стандартное, с тремя шконками, столиком, дверцей, ведущей в крохотную душевую и туалет, и тянущейся по потолку узкой трубы воздуховода.

— Освоились? — поинтересовался он.

— Это, конечно, не апартаменты во французской Ривьере, — усмехнулся Роман, — но зато память о такой экзотике останется надолго. А ты куда, Никита?

— Прогуляться нужно, — волхв подкинул на ладони мешочек с приятно стукнувшимися друг о друга кристаллами. — Яна, собирайся. Будем создавать сигнальный периметр. «Бриз» одень обязательно, и шлем.

— А я? — Возницын тяжело вздохнул, поняв по взгляду Никиты, что его в путешествие не берут. — На подстраховке?

— Нужно будет контролировать коридор, — кивнул тот. — Мало ли куда нас может выкинуть. Через десять минут жду снаружи.

Никита вышел, закрыв дверь, а сам направился к противоположной, за которой сейчас находился Матео Висконти. Приложив ладонь к металлической поверхности, он ощутил, как её явственно оттолкнуло назад. Никаких магических токов, ни малейшего разрыва в защитных плетениях, куда можно было внедриться и послать неутомимых разведчиков-«амёб». Действительно, волхвы Орешка — самые настоящие профессионалы. Они «законопатили» камеру очень надёжно, и баронессе придётся трудно, чтобы пробиться с Изнанки к своему партнёру. Пока Стеллина будет тратить силы на преодоление периметра, в это время её и нужно брать тёпленькой.

Кстати, нужно сейчас проверить, насколько надёжна защита.

— Я готова, командир, — бодро заявила Яна, на ходу натягивая шлем. Она подошла к Никите и замерла в ожидании переноса.

— На середину, — бросил Никита, боясь, что их при переносе может выбросить на какое-нибудь препятствие. Показав жестом всем любопытным, высунувшим носы наружу, чтобы они оставались на месте, послал Дуарху мыслеобраз не проявляться в виде человеческой фигуры.

Демон сделал всё так, что «призраки» и волхвы-контрразведчики увидели лишь серый столб закручивающейся воронки, исчезнувшей вместе с бароном Назаровым и платиновой чародейкой. Вместо них в воздухе остались кружиться снежинки, успевающие таять, не долетев до пола.

— У нас пять минут, — сказал Никита, когда они очутились в сером, неряшливом коридоре с рассыпающимися в прах железными решётками и дверями. Под ногами хрустел разбитый бетонный пол, лохматая паутина висела в проёме осыпавшейся двери, ведущей в камеру, где сейчас находился Матео Висконти. Правда, там, в Яви.

— Почему здесь нет итальянца? — спросила девушка.

— Потому что время течёт или слишком быстро вперёд, или в обратном направлении, — пояснил волхв. — А значит, мы никак не увидим лежащий на шконке скелет Висконти. Парадокс Изнанки…

Никита ободряюще похлопал по плечу Яну и стал вытаскивать из мешочка прозрачные кристаллы кварца, огранённые в виде остроконечных пирамид. Не мешкая ни секунды, он стал ходить по мрачной камере. Девушка с содроганием смотрела на облепленные зелёным светящимся мхом стены. Свет этот был каким-то неестественным, больше похожий на болотные огоньки. Ей казалось, что сейчас из тёмного угла выскочит непонятная тварь и навалится на них, выпивая горячую кровь.

— Возьми кинжал в руку, — услышала она голос Никиты, двигающегося по часовой стрелке по разрушенной камере и расставляющего пирамидки в каком-то одному ему известном порядке.

Яна извлекла из ножен, висящих на поясе, понравившийся ей стилет, и внезапно ощутила, как руки перестали неметь и сохнуть от негативной энергии, которая пыталась жрать человеческую плоть невидимыми челюстями. Если только «Бриз» пытался защитить её от пронзающих тело энергетических потоков Изнанки, то стилет вдруг превратился в мощную преграду, ярким светом разгоняя жуткую серость. Ещё бы что-нибудь сделать с проклятой тишиной, от которой в ушах стоял неприятный звон.

— Помогает? — Никита внезапно появился возле неё с последним кристаллом.

— Ты знаешь — да, — удивлённо ответила Яна. — Ты закончил?

— Надо найти точку, чтобы связать воедино все пять вершин пирамид, — пробормотал Никита, как-то странно пошатываясь. Его лицо приобрело восковой оттенок — явный признак потери жизненной энергии.

— Никита, нам пора уходить, — встревожилась чародейка, поглядывая по сторонам в поисках Дуарха. Демон ведь тоже не мог бросить своего хозяина, в виде вялого потока воздуха бессильно гоняя мусор по полу.

— Ещё пять секунд, — волхв расставил руки, и с его пальцев в сторону пирамид протянулись яркие алые нити. Они причудливо переплетались между собой, расходились по сторонам, и Никита в такт их движению делал короткие шаги. В какой-то момент он замер, поймав нужный ему узор и поставил пирамиду на пол. — А теперь уходим!

Яна со страхом чувствовала, как ломается защита на «Бризе». Встроенные амулеты один за другим гасли, отдавая последние крохи магии комбинезону. Ещё пару ударов сердца — и Изнанка поглотит её, такую молодую и красивую, превратит сначала в старуху с выпадающими волосами, а потом высушит в мумию…

Она не поверила своим глазам, когда очутилась в коридоре тюремной секции. Никита вытащил её из камеры, иначе бы демон выкинул их прямо в гости Матео Висконти, и вряд ли тот будет рад такому знакомству.

Её, обессиленную, подхватил Ромка с одной стороны, и Немец — с другой, и повели в «семейную» камеру. Никита стянул с головы шлем и критически его осмотрел со всех сторон. «Призраки», привлечённые вознёй в коридоре, тоже были здесь и теперь ждали ответа от командира.

— Сигнальную сеть расставил в нужной конфигурации, — щёлкнув ногтем по разошедшейся камуфляжной ткани, Никита оглядел молчащих бойцов. — Когда баронесса появится, я буду знать. Но для этого придётся постоянно находится в готовности, чтобы мгновенно войти в Изнанку.

— То есть быть в «Бризах», — понятливо кивнул Порох. — Н-да, это не совсем пижама, но деваться некуда.

— Вот именно, — жёстко сказал Никита. — У нас нет иного выхода, как быть начеку. Сегрейв ждать не станет. У неё тоже счёт на мгновения идёт. Единственное, что может ей усложнить жизнь — мощная защита, которую придётся каким-то образом обходить или ломать. В Тенях это тяжело сделать. Я сам с трудом выстроил защитную конфигурацию. Магия плохо там работает, приходилось напрягаться, чтобы получить отклик Дара.

— А кинжалы? — поинтересовался Барс.

— Да, кинжалы показали себя отлично! — оживился Никита. — Можете с Яной поговорить, когда она в себя придёт. Но я точно видел, что ей было комфортно. «Бриз» в комбинации с клинками даёт хорошую защиту.

— Получается, наши ножи — они не для боя? — догадливо хмыкнул Скиф.

— В первую очередь, я полагаю, они создавались именно для защиты, — подтвердил волхв. — Возможно, их функционал гораздо шире, но это же надо экспериментировать, чтобы выяснить. Нет, даже моей Силы недостаточно, чтобы находиться в Тенях больше положенного времени.

— Дело ясное, что дело тёмное, — кивнул Порох. — Ну что, орлы, вперёд, надевать пижамы. Веселье начинается.

Андрей Коваленко, назначенный Никитой на должность наместника Верхотурья, получил неожиданный звонок от Извекова, который сейчас находился в Екатеринбурге по каким-то важным делам. Причём, послал его туда барон Назаров. Иногда Андрею казалось, что старик-управляющий является своеобразной ширмой, за которой Никита умело прячет свою вторую — тайную — жизнь. Эти его дела с Извековым, у которого прошлое оказалось столь же мутным, как и он сам, непонятные личности, постоянно крутящиеся возле него, очень напрягали молодого барона Коваленко в первое время, когда он стал наместником в Верхотурье. Но потом, когда пожилой человек, с цепким взглядом матёрого волка, неожиданно взял на себя большую часть хлопот по золотым приискам, навёл там порядок, отчего воровство снизилось до самого низкого уровня, тогда Андрей понял: в каждом человеке есть две стороны, как светлая, так и тёмная. И каждому периодически приходится примерять на себя ту или иную ипостась.

Молодой наместник считал себя честным человеком с правильной жизненной позицией. Ничего удивительного, что, как только он принялся руководить целым городом, живущим добычей золота и платины, сразу попытался «исправить» мораль местного населения. Со временем его стали считать «блаженным», посмеиваясь за спиной после очередной идеи сделать всех счастливыми.

Пока к нему не пришёл Извеков, заросший, как медведь, после очередного вояжа по таёжным приискам, и не поговорил откровенно. Только тогда у Андрея Станиславовича открылись глаза на происходящее. Людям не нужна забота свыше, твердил загадочный старик. Главное, чтобы в их карман не лезли, не учили жизни, не пытались переустроить налаженный быт. Но наместник вправе требовать от горожан отдачи за проделанную работу, за заботу, которой он окружает верхотурцев. А ведь Коваленко сделал немало. Он построил новую больницу, детский сад и ясли, отремонтировал городские дороги, школу и гимназию. Да, это стоило денег, но барон Назаров дал добро на реконструкцию объектов, разрешив использовать часть доходов от приисков.

Так что Верхотурье оживилось. Сюда потянулись люди из деревень и близлежащих посёлков, соблазнённые перспективой хорошо заработать. Извеков — умный мужик, вертится среди людей, знает их чаяния и мысли. Он справедливо рассудил о перспективах города. Работа здесь сезонная, и чтобы не было оттока рабочей силы с наступлением зимы, нужно создавать мелкие предприятия, мануфактуры, заводики. Тогда многие старатели останутся в городе до весны, а кто-то и вовсе, скопив деньжат, откроет свою коммерцию. Для экономики большой плюс, не только золотом единым может жить Верхотурье!

Потому и воспринял барон Коваленко звонок от Извекова со всей серьёзностью. Такой человек подобными вещами шутить не станет.

— Поднимай свою службу безопасности, Андрей Станиславович, — глуховатым голосом проговорил старый управляющий. — К тебе воры едут с предъявами, нужно их встретить подобающе. Сам Ферзь соизволил жопу оторвать от своего трона и наведаться в Верхотурье.

Коваленко, хоть и ждал этого события, но сердечко-то ёкнуло. Никита его предупреждал насчёт намерений воров, и просил сразу же звонить, как только появится любая о них информация. Андрею с самого начала не нравилось, что Назаров влез в историю с золотом, тем более, не своим, а строгановским. И вот результат. У него здесь семья, дети. Какую тактику выбрать? Поступить так же, как князь Строганов-Турский, расшлёпавший целую воровскую делегацию? Подловить где-нибудь на дороге и устроить засаду? Людей хватает, если надо, Тагира и Арсения привлечь можно. Они в этих делах мастаки.

— Когда их ждать? — придя в себя, спросил Коваленко.

— Насколько мне известно, они ещё не выехали, только людей собирают. Потери большие у них, — хохотнул Извеков. — Человечек один шепнул, что завтра утром колонна из пяти машин выйдет из Екатеринбурга и через Нижний Тагил попрётся. Думаю, им хватит трёх часов, чтобы в Верхотурье добраться.

— И что делать? — растерялся Андрей.

— Вариантов хватает, — задумчиво проговорил бывший вор. — Можно, например, устроить засаду на дороге и положить всех без сожаления. Но есть проблемка. Гости уже знают, что на них могут напасть, поэтому подготовились. Машины зачарованы защитными рунами, есть гранатомёты и ручные пулемёты. Тебе нужна войнушка на окраине города или на его улицах?

— Нет, — помотал головой Коваленко, как будто Извеков мог увидеть его. — Надо что-то другое придумать.

— А чего тут думать? — хмыкнул управляющий. — Вместе с этой кодлой едет Ферзь и пара авторитетных воров. Ферзь у них вроде аманата, заложника. Если подтвердится, что он причастен к исчезновению воровской кассы, его тут же кончат. А с тебя начнут шкуру спускать, чтобы ты указал на того, кто эту кассу спёр, и где она сейчас.

— Но я ничего не знаю! — воскликнул наместник. — Назаров только предупредил меня о возможных проблемах, а больше никаких инструкций не дал.

— У тебя самого голова на плечах есть. Семью отправляй в Вологду, а сам поднимай всю службу безопасности. Свяжись с Никитой, попроси у него спецов, которые будут присутствовать при переговорах. Есть у него парочка отмороженных старцев…

— Тагир с Арсением? — невольно улыбнулся Коваленко.

— Во-во, я с ними пару раз встречался, больше не хочу. В общем, звони в Вологду, проси подкрепление. Я пришлю сообщение, когда Ферзь с компанией выедет из Екатеринбурга. Всё, до связи.

Извеков отключился, а Андрей, обхватив ладонью подбородок, заметался по кабинету, не зная, с чего начать. Потом обругал себя и стукнул кулаком по лбу. Сначала нужно сделать звонок Никите. Он снова схватил телефон и быстро нашёл его номер.

— Звони Ильясу, — выслушав сбивчивый рассказ Коваленко, посоветовал Назаров. — Я сейчас занят другими делами, и приехать в Верхотурье не могу. Бекешев и Шубин в курсе, помогут тебе.

Коваленко прикусил губу. Без Никиты как-то боязно встречаться лоб в лоб с ворьём. Но, получив инструкции, немного успокоился. Бекешев, к счастью, оказался на месте.

— Что конкретно известно? — спросил Ильяс.

— Выезжают завтра рано утром, — пояснил наместник. — Часа через три будут в Верхотурье. Едет какой-то Ферзь с авторитетами, с ними целая банда, вооружённая, как на войну. Минимум, на пяти машинах. Это всё, что я знаю. Мне надо как-то семью убрать из города.

— Вы же управляете городом, Андрей Станиславович, — укоризненно проговорил Бекешев. — И у вас есть право воспользоваться портальным каналом. Отсылайте всех женщин и детей в «Гнездо», их встретят. Обратно зашлю к вам Тагира с Арсением.

— Мне бы ещё десятка два бойцов, — нервно похаживая по кабинету, попросил Коваленко.

— Конечно, мы пришлём группу спецов, — голос у Ильяса был спокойным, как будто он готовился к тренировочным занятиям, а не к столкновению с ворами. — Так же, по порталу перебросим. Сколько вам понадобится времени для сбора семьи и прислуги?

— Два часа. Это же женщины, дети, будут, как курицы, носиться.

— Не торопитесь, Андрей Станиславович, объясните своим домочадцам, почему им необходимо покинуть дом. Вам же паника не нужна? Ну, вот, и договорились. Через три часа позвоните мне, я согласую с Тамарой Константиновной активацию портала. Всего хорошего, до встречи.

'Неужели сам Бекешев решил сюда заявиться? — с удивлением подумал Коваленко, и надо сказать, обрадовался. Значит, к предупреждению Извекова отнеслись с серьёзностью, а Никита просчитал все варианты, даже визит воров в Верхотурье. Вот почему командир боевого крыла клана настолько спокоен. Он просто скорректировал план в зависимости от ситуации.

— Уф, надеюсь, Никита знает, что делает, — облегчённо выдохнул Андрей, и пошёл к жене, чтобы «обрадовать» её срочным отъездом из Верхотурья. Как ни странно, она спокойно восприняла ситуацию. Ничего удивительного в этом не было. Золотоносный край, который входил в состав Тобольской губернии, всегда отличался суровым нравом. Каторжане и воры, купцы и коммивояжёры, мещане и крестьяне — всё здесь было густо перемешано в огромном человеческом котле и создавало уникальный сплав зауральского общества. Поневоле жене наместника приходилось окунаться в местную жизнь и общаться не только с людьми своего круга, и изнанку этого общения она видела воочию.

Поэтому баронесса Коваленко только поинтересовалась, на сколько дней затянется её отсутствие, и пошла собирать детей в дорогу. Двум горничным, которые работали по найму в их доме, было дано задание взять вещей на пять дней. Раз уж выпал такой случай погостить у Назаровых, а заодно и встретиться с родителями мужа, зачем отказывать себе в удовольствии? Вологда — не Верхотурье, там и театры, и магазины мод, и развлечения для детей.

Через три часа Андрей позвонил Бекешеву и сказал, что семья готова. Спустившись в подвал, в котором находился портал, тщательно замаскированный под техническую комнату, барон с женой, двумя маленькими детьми и горничными стал ждать активации канала. Как только в стене замерцала фиолетово-серебристая сфера, наместник поцеловал домочадцев и отправил их в короткое путешествие.

Спустя пару минут оттуда вышли двое пожилых, но ещё крепких мужчин. Тагира и Арсения Коваленко видел частенько, поэтому с радостью пожал им руки. Третьим показался Ильяс Бекешев в камуфляжном одеянии. Сохраняя на лице невозмутимость, он кивнул хозяину дома и отошёл в сторону, словно полководец окидывая взглядом место будущего парада. И в самом деле, из сияющей сферы стали выходить вооружённые до зубов бойцы клана Назаровых. В сердце Андрея разлилось удивительное спокойствие. Никто его не собирался бросать на произвол судьбы. И как же здорово, что в своё время Никита настоял на создании канала из Вологды в Верхотурье, пусть и через промежуточные точки. Молодой наместник знал: на каждой из них постоянно дежурят контролёры. И всё же, чтобы успокоиться окончательно, спросил:

— Мои дошли?

— Всё в порядке, Андрей Святославович, — кивнул Бекешев.

Коваленко насчитал двадцать пять человек, неторопливо выстраивающихся возле дальней стены. Последним из портала шагнул крепкого телосложения черноусый мужчина в таком же камуфляже, что и остальные. Но по его выправке уверенно можно было угадать в нём бывшего военного.

— Знакомьтесь, Андрей Святославович, это Глеб Донской, один из руководителей боевого крыла — представил его Ильяс. — Его орлы уже понюхали пороху и кровушку супостатам пускали.

— Отрадно слышать, — пробормотал Коваленко, здороваясь с Донским. — Прошу, господа, в дом. К сожалению, я всю прислугу распустил, но кухарку с помощницей оставил, чтобы ужин приготовили. Завтра хочу их отпустить домой, чтобы не подвергать опасности.

— Не переживайте, мы долго здесь не задержимся, — ответил Донской. — Встретим гостей, узнаем их намерения, проводим с почестями…

Коваленко задумался, стоит ли искать в словах этого человека двойное дно. А потом махнул рукой. Сюда ехала самая настоящая банда, и вряд ли назаровские бойцы будут встречать их с хлебом и солью.

Гостей разместили в малой и большой гостиных, а для Бекешева и Донского Коваленко выделил гостевые комнаты на втором этаже. Как-никак, командирский состав, нечего им вместе с солдатами ютиться. Пока кухарки готовили ужин, Андрей позвал Ильяса, Глеба и Арсения с Тагиром в библиотеку, где было попросторнее, предложил им коньяка, на что те с энтузиазмом согласились.

— Господа, я хотел бы быть в курсе готовящейся операции, — Коваленко оглядел мужчин, сидевших в креслах с бокалами в руке. — Как вы собираетесь урегулировать ситуацию: силовым методом или переговорами?

— Я предлагал устроить засаду на дороге, ведущей в Верхотурье, — откликнулся первым Донской. — Судя по карте, от Северного Широтного тракта до вашего города нет никаких поселений. Кругом тайга, очень много мест, где можно спокойно перебить эту шваль и закопать так, что никто никогда не обнаружит.

— Но… — догадался Коваленко, уловил недосказанность.

— Но Никита Анатольевич очень хочет познакомиться с Ферзем, — усмехнулся Глеб. — А это означает, что нам придётся-таки ликвидировать большую часть бандитов. Иначе его никак не уговорить на беседу.

— То есть план состоит в том, чтобы этого самого Ферзя взять в плен?

— Можно и так сказать, — переглянулся Бекешев с Донским. — У вас есть информация, сколько авторитетов едет со смотрящим «казённого города»?

Коваленко сообразил, что речь идёт о Ферзе.

— Информатор сказал о двоих.

— Имена?

— Обещал узнать попозже. Жду его звонка.

— Всё-таки надо с блатными встретиться, перетереть вопрос, — чуточку лениво проговорил Тагир, проведя ладонью по своей лысине. — Кто эти авторитеты, насколько Ферзь зависим от них, и вообще, что они знают о пропавшем общаке. Не просто же так они рванули именно сюда. Ведь часть золота шла с верхотурских приисков. Да и Извеков, как бывший вор, у них на подозрении.

— И Батыра здесь завалили, — напомнил Арсений.

— Чёрт-те что творится у меня под боком, а я не знаю, — проворчал Коваленко.

— Не стоит так волноваться, Андрей Святославович, — улыбнулся Бекешев. — Никита прекрасно контролирует ситуацию с криминалом в Верхотурье. Разберёмся мы с этими вояжёрами в лучшем виде.

— Значит, вы хотите провести встречу с ворами и выяснить, что они знают о каком-то там пропавшем общаке, — барон скривился, будто лимон съел. — Но отпускать их не хотите, кроме Ферзя, который является важной фигурой в этой компании.

— В общих чертах — да, — подтвердил Донской. Завтра с утра я с десятком ребят выдвинусь за город и устрою засаду в… ну, примерно, в пятидесяти километрах от Верхотурья. Как только воры проедут мимо нас, вы тут же будете знать. Здесь останется ваша охрана и остальная группа бойцов под руководством Ильяса. Тагир и Арсений тоже будут с вами и помогут вести переговоры. Вы человек неопытный, вас сразу начнут прогибать под себя и даже чего-то там требовать. Сорвётесь, наговорите лишнего.

— Дворянин ведёт какие-то переговоры с ворами, — покачал головой Коваленко. — Дожил. Отец узнает, проклянёт меня.

— Увы, сейчас жизнь такая, — пожал плечами Донской. — Всё в мире перемешалось. Воры становятся уважаемыми людьми, открывают бизнес, банки. Хорошо, хоть в политику не идут.

— Тогда это будет конец света, — отрезал Андрей и отпил коньяк, ощущая, как приятно согрело пищевод.

— Надеюсь, никто не допустит такого безобразия, — Ильяс покрутил пальцами бокал. — А насчёт отца не переживайте. Он ничего не узнает.

— Жена хочет навестить родителей…

— Её проинструктируют. Ничего лишнего не скажет.

— А вы взяли с собой боевых волхвов? — спохватился молодой наместник.

— Нет, — ответил Донской. — Мы без них справимся. У каждого из нас достаточно сильная защита от разных магических воздействий. Чародеи сейчас нужны Никите Анатольевичу.

— Хочется надеяться, что у воров тоже не будет магов, — пробормотал Коваленко.

— Где будет встреча? В этом доме? — поинтересовался Арсений.

— Я не думаю, что меня пригласят в ресторан, — слабо улыбнулся Андрей.

В это время зазвонил телефон, лежащий на подлокотнике. Сделав знак гостям, он поднёс мобильник к уху.

— Слушаю, господин Извеков… Понял, спасибо… Да-да, волкодавы уже здесь. Мы готовимся… До свидания, — прервав разговор, Коваленко оглядел напряжённо глядящих на него гостей. — Делегация уже готова, выезжают завтра в шесть утра на пяти машинах. Количество людей неизвестно, но нетрудно посчитать, сколько их, примерно. Три внедорожника и два микроавтобуса.

— Не больше сорока человек, — прикинув в уме, сказал Тагир. — Вряд ли они стали набиваться, как селёдки в бочку. Скорее, большая часть едет в микроавтобусах.

— А что по авторитетам? — этот вопрос волновал Арсения куда больше, чем количество боевиков. — Старик узнал их имена?

— Горец и какой-то Паша-Холод.

— Ну, судя по кликухам, люди серьёзные, — хмыкнул Ильяс, а старики-разбойники кивнули, словно подтверждая слова «безопасника». — Горец, вероятно, из кавказцев. Любопытно будет поглядеть.

— А Холод? — поинтересовался Коваленко.

— Человек, который демонстрирует равнодушие, бесстрастность при решении любого вопроса, — сказал Тагир. — Действительно, авторитетные господа. И Ферзь… Но с ним-то ясно. Смотритель общака по своей сути уже давно не вор. Ему ведь приходится иметь дело с властями, крутить деньги в банках. Хочешь не хочешь, а заляпаешься с «фраерами».

— По сути, Никита выбил у Ферзя все козыри из рук, — постукивая пальцами по подлокотнику кресла, откликнулся Бекешев. — Касса бесследно исчезла. Где она сейчас находится, не знает никто, кроме самого хозяина. Если предположить, что «иваны» возьмут с собой ментата, он ничего не сможет вытащить из наших голов. Это тоже плюс к нашей позиции.

— Ты уверен, что у этих варнаков будет свой маг-ментат? — удивился Донской.

— Никита рассказывал, как воровское общество пытается прикормить одарённых и полукровок, умеющих оперировать Силой, — Бекешев допил коньяк. — Поэтому нельзя исключать появления волхва в компании паханов.

— Может, стоило взять Гусара или Зубра? — засомневался Тагир. — Без магической поддержки, как без штанов.

Мужчины рассмеялись, особо не переживая за отсутствие в отряде волхва. Они были уверены в своих силах, и никакой маг не смог бы помешать им выполнить задание.

— Кстати, Андрей Станиславович, а кто в Верхотурье полицмейстером служит? — поинтересовался Донской.

— Старший лейтенант[14] Соловейчук Егор Алексеевич. Вы его тоже хотите привлечь к операции?

— Нет, не стоит, — покачал головой Глеб. — Лучше позвоните ему и попросите не вмешиваться в происходящее.

— Так не пойдёт, — возразил Коваленко. — Представьте, что в Верхотурье въезжает целая колонна с екатеринбургскими номерами. Полиция сразу заинтересуется и начнёт чинить проверки. Даже страшно представить, что может произойти. А вдруг каторжане откроют пальбу посреди города? Давайте, я встречусь с Егором Алексеевичем и попрошу его сохранять нейтралитет. Разве что охрану выставит возле дома.

— А давайте вместе к нему съездим, — решительно поднялся Бекешев. — Сразу и обговорим детали, чтобы никаких накладок не случилось.

Велимир перекатом ушёл влево, одновременно с этим движением выставляя щит, в который тут же прилетел огненный шар размером с голову быка. Он влепился в едва видимую сферу, развернувшуюся над напрягшимся княжичем Шереметевым, и с гулким фырканьем растёкся, как расплавленная капля олова, по поверхности. Мало того, подпитываемая энергией создателя, магоформа стала прожигать защитную сферу, отчего Велимиру пришлось судорожно искать противодействие. Вылезти из-под щита невозможно, потому что снаружи бушует огненное пламя, враз сожжёт. Наскоро соорудив конструкты в виде круглых длинных сосулек, он вбил их в дыры и напитал энергией, чтобы те выдержали хотя бы пару минут. Огонь постепенно терял силу и облизывал белесо-жёлтыми языками щит не так рьяно, как в самом начале атаки.

Улучив момент, когда Борис решил перезагрузить энергетические каналы, Велимир убрал сферу и вскочил на ноги, одновременно формируя над головой Волынского плотное облако серебристо-синего цвета. Ещё мгновение — и из него обрушился град на то место, где сейчас находился соперник. Небольшого размера ледяные шарики со всей силы лупили по смеющемуся Борису, развернувшему над собой плотную завесу, в которой эти самые «снаряды» таяли.

— Ну, хорош уже! — крикнул он. — Давай, лучше пивка выпьем! Оно охладилось, небось!

— Как скажешь, — откликнулся Велимир и направил на импровизированную тучку магический импульс. С хлопком магоформа рассыпалась, а княжич в пропотевшей трикотажной спортивной майке направился к походному столику, предусмотрительно поставленному подальше от тренировочной площадки. Охранники уже вытащили из ведра со льдом запотевшие бутылки с пивом и ждали, когда молодые аристо решат отдохнуть.

Велимир сел на складной стул, и на его плечи Артюха сразу накинул тёплый плед. Хотя март радовал теплом и ласковым солнышком, но коварство весенней погоды могло сыграть дурную шутку. А заработать насморк на ровном месте означало одно: Аня залечит его до полусмерти, причём, обыкновенными таблетками и лекарственными сиропами. Такая забавная, не верит, что одарённый может сам позаботиться о своём организме, начиная от лёгкой царапины и заканчивая тяжёлой формой гусарской болезни, кхм…

Борис рухнул на соседний стул, и его тоже накрыли пледом заботливые охранники.

— Ох, как же хорошо! — он с хлопком скрутил крышку с бутылки и сделал несколько глотков холодного напитка. Потом вытянул ноги в кроссовках, с блаженной улыбкой запрокинув голову вверх.

— Ты не хочешь приобрести этот особнячок? — кивнул он на прячущийся в глубине парка дом. — Я бы снёс эту рухлядь к чёртовой бабушке и построил здесь самый настоящий дворец. Земли хватает.

— К сожалению, ничего не получится, — усмехнулся Велимир, мелкими глотками попивая хмельное. — Гончарова переписала дом на свою правнучку Анастасию, которую мой отец взял на попечение, пока она живёт и учится в пансионе Бакунина.

— И Василий Юрьевич согласился? — удивлённо спросил княжич Борис. — За такую просьбу можно было скупить десять таких особняков.

— У Марии Александровны нет десять особняков, — усмехнулся Велимир, радуясь тёплому деньку и хорошо проведённой тренировке. Ему не хватало серьёзного спарринг-партнёра, а Борька с охотой принял предложение померяться силами. Теперь три раза в неделю они приезжали в особняк Гончаровой, переодевались и шли на полигон. Кусок земли, выделенный неулыбчивой и мрачной старухой, был, по мнению Бориса, маловат. Но Велимир нисколько не переживал по этому поводу. Его всё устраивало. — Зато за свою правнучку она отдала нам землю под терминал. Я тебе его показывал. Видел, как мы развернулись?

— Ну да, неплохое приобретение, — кивнул Волынский, глядя на перепаханную после тренировки площадку. — А сколько лет девочке?

— Когда мы заключали договор, Гончарова сказала, что ей четырнадцать. Отец потом ездил в этот пансионат, встречался с Настей, ей уже исполнилось пятнадцать, — Велимир с подозрением поглядел на товарища. — С чего вдруг ты заинтересовался?

— Жалко, такая земля пропадает.

— Да ну, — фыркнул Шереметев. — Было бы из-за чего переживать. Девчонка выйдет замуж, будет хорошее приданое.

Он вдруг расхохотался, запрокинув голову. Борис удивлённо уставился на Велимира.

— Ты что, хочешь жениться на этой девице? — просмеявшись, поинтересовался княжич Шереметев.

— С ума сошёл? Какая-то провинциальная дворяночка без шансов попасть в высший свет. Да меня весь Петербург не поймёт! — Волынский вдруг тоже засмеялся, поняв, что своими вопросами поневоле натолкнул Велимира на такие мысли. — Нет, я подумал, неплохо бы здесь поселиться. Ты же из Симбирска не скоро уедешь. Как долго планируешь жить здесь?

— Не знаю, но на пять лет настраиваюсь, — пожал плечами молодой Шереметев и поставил пустую бутылку на столик. Прикрыл ладонью рот, тихо рыгнув. — Волнуюсь я из-за бати. После тяжёлого ранения он какой-то странный стал. Вроде бы его ничего уже не беспокоит, но, когда с ним общаюсь, чувствую, что какая-то паранойя проскальзывает.

— Это из-за лечения в Медцентре Назарова? — догадался Борис.

— Его там не лечили. Биокапсула не помогла. Магическое поражение было очень сильным, поэтому только Никита рискнул взяться за дело.

— То есть, все Целители отказались? — удивился Волынский и открыл вторую бутылку.

— Да. Вот это обстоятельство и держит меня в напряжении, — помрачнел собеседник. — Какой тайной обладает Назаров, что вытащил отца с того света? Вот у него паранойя и разыгралась. Говорит, закладку ему Никита подложил. Дистанционную.

— Да бред, — выдохнул Борис. — Ох, извини, брат, не подумав, ляпнул.

— Ладно, чего там, — отмахнулся Шереметев. — Я тоже так сказал, когда он о дистанционном воздействии рассказал. Дескать, в любой момент Назаров может отправить его в Небесные Чертоги. Говорю же, не в себе чуток стал.

— А сам что думаешь по этому поводу?

— Да уже ничего не думаю, — усмехнулся Велимир. — Рано или поздно ситуация сама разрешится. Мне пока о своей семье думать надо и обрастать союзниками. Лет через десять, глядишь, папаша начнёт к делам клана привлекать. А я уже мясо наращу. А ты что думаешь?

— Я тебе сразу сказал, что нам нужно своей головой думать, — обрадовался Борис. — Конечно, старшие родственники не дадут большой самостоятельности и будут контролировать каждый шаг. Но сейчас нам и не нужно особую прыть проявлять. Нужно готовиться к хорошей драке, когда вокруг цесаревича начнёт формироваться коалиция из молодых Родов. Я так думаю, — он перешёл на шёпот, перегнувшись через столик, — скоро не Волынские, Шереметевы и Балахнины будут влиять на политику Империи, а совсем другие люди. Слышал, что Владислав встречается не только с Назаровым?

— Так это понятно, что наследник подбирает себе лояльных людей, — пожал плечами Велимир. Ему не нравился разговор, который запросто мог стать основой заговора против Меньшиковых. — Владислав открыто показывает свои симпатии Пушкиным, Голенищевым, Разумовским и прочим… А те сразу оживились, уже будущее планируют.

— Так и нам нужно шевелиться, а не только яхт-клубы строить, — Борис цепко взглянул на молчащего Шереметева, словно пытался уловить на бесстрастном лице княжича подтверждение его планам. — Ты как-то говорил, что с казанскими кланами взаимоотношения выстраиваешь. С этими, как их… Урусовыми. Можно их вовлечь в сферу наших интересов.

— А что ты им предложишь? — с усмешкой поинтересовался Велимир. — Урусовы чувствуют себя прекрасно в Казани, потихоньку в Поволжье заходят, но без оголтелости, как некоторые. С Меньшиковыми у них никаких трений нет. Более того, им даже выгодно такое положение. Кстати, княжич Азат на днях приезжает, можешь с ним пообщаться. Он такой же амбициозный, как и ты, Борька. Два сапога пара.

— Почему бы и не встретиться? — оживился Волынский. — Охотно познакомлюсь.

Велимир покрутил головой, отыскивая взглядом телохранителей. Савва тут же оказался рядом.

— Сколько сейчас времени?

— Два часа, господин.

— О, нам пора! — оживился Шереметев. — Через час встреча с губернатором. Пора вопрос с «ратоборцами» решить.

— Почему ты так заморачиваешься с этим быдлом? — Борис сбросил с плеч плед, вскочил на ноги и присоединился к Велимиру, уже направлявшемуся по аллее к дому Гончаровой. — Для подобных дел есть полиция, ИСБ. Сам говоришь, что это криминальная структура, полностью копирующая североамериканские гангстерские банды.

— А мне не нравится, что представитель власти смотрит сквозь пальцы на происходящее, — отрезал Велимир, намекая приятелю о своём желании довершить начатое дело. — Я пообещал Гринцевичу, что его ноги в городе не будет, если не прекратит молодёжь баламутить. А не сдержу слово, как потом буду в глаза смотреть людям? Броня только рад будет!

— Слушай, твой Броня — какая-то загадочная личность, с твоих слов! Даже интересно стало поглядеть на него! — Волынский, не обращая внимания на горничную, открывшую им дверь, чуть ли не вприпрыжку забежал в дом.

— Увидишь, — снова усмехнулся Шереметев.

В выделенных им хозяйкой особняка покоях молодые люди приняли душ, переоделись в чистую и приличествующую предстоящему визиту одежду. Не теряя ни минуты, они спустились вниз, попросили горничную передать Марии Александровне извинения, что не могут остаться на чай.

Борису в первый визит госпожа Гончарова показалась молчаливой и надменной дамой. После нескольких появлений в особняке он стал замечать, что хозяйка старается как можно меньше выходить в гостиную, пока молодые люди развлекаются в её парке магией. Вот и сейчас, выйдя на улицу, Волынский невежливо задрал голову, чтобы убедиться, что Гончарова не насылает на него какое-нибудь проклятие. Нет, ни одна штора в окне не дрогнула, ни одно магическое плетение не окутало княжича.

— Я ей не нравлюсь? — задал интересующий его вопрос Борис, уже сидя в стильной тачке Велимира.

— Откуда же мне знать? — посмеиваясь, откликнулся Шереметев, ловко выезжая со двора особняка на улицу. Следом, жутко рыча, пристроились два внедорожника княжичей. — А вообще, интересно, почему Гончарова себя так ведёт. Когда я приезжал сюда один, она всегда встречала меня, чаем угощала. Странно, конечно…

— Она не ведьма?

Велимир едва не сложился пополам от смеха. Он несколько минут откровенно ржал, и Борис, не выдержав, тоже расхохотался. Глупо обвинять одинокую старую женщину, живущую только ради своей правнучки, в устоявшихся привычках. А какие в её голове тараканы — известно только самой Гончаровой. Ну, не понравился ей молодой княжич Волынский, стоит ли переживать из-за этого?

Небольшой кортеж проскочил через Императорский мост и въехал на улицы нового района, расположенного рядом с Симбирским посадом. Сюда переехала администрация, для которой построили десятиэтажную высотку неподалёку от городского парка. Рядом находился департамент полиции, правда, в старинном, купеческого стиля, здании. Его не решились сносить, справедливо решив, что оно уже стало привычным архитектурным символом для местных жителей. Губернатора можно было теперь застать в своём рабочем кабинете на девятом этаже. Следующий был техническим, а на крыше располагалась вертолётная площадка для экстренной эвакуации.

Велимир загнал свой «Дукс» на автостоянку, расположенную почти рядом со зданием администрации. Здесь уже находилось чуть ли не с полсотни машин разных марок, но больше всего, конечно, «Ладог-эволюций», на которые спешно пересаживались чиновники России. Волынский скрежетнул зубами. Для него сверкающие свежим лаком автомобили, выпускаемые концерном Касаткиных, были как кость в горле. Мало того, на шильдиках «Ладог» красовался малый императорский герб. Теперь, когда Волынских отстранили от столь почётной должности, к нищебродам Касаткиным Борис испытывал лютую ненависть, куда большую, чем к Назарову.

Охраны возле входа не было, зато в огромном холле оказалось чуть ли не целое отделение крепких парней в серой униформе с шевронами частной охранной компании. Пришлось проходить через рамку металлоискателя. Под арку магического сканирования молодых княжичей не рискнули приглашать. Было видно по перстням и кольцам, что они являются носителями Дара. Датчики обнаружения сойдут с ума, аппаратура сломается.

К ним подскочил элегантно одетый мужчина в дымчатых очках и представился:

— Администратор Лисицын. Чем могу быть полезен?

— У нас встреча с Алексеем Семёновичем, — демонстративно взглянув на запястье с блеснувшими золотом часами, ответил Велимир. — Княжич Шереметев. У вас должна быть запись.

В первый раз, сразу после разговора с Броней Гринцевичем, он поехал сюда, пышущий злостью на странности, происходящие в городе. Но здесь его вежливо развернули, пояснив правила. К губернатору можно записаться на приём, но открывать его дверь ногой не положено никому. Симбирск — город купеческий, губернский, а никак не княжеский. И правила для всех одинаковы. Получив знатную моральную оплеуху, Велимир два дня не мог прийти в себя от подобной наглости. Но Аня успокоила его и позже лично записала на приём. «Придётся привыкать, милый, — сказала она. — Иначе прослывёшь безответственным и грубым нахалом, с которым никто не захочет иметь дело».

«Кажется, в прошлый раз дежурный был другой», — глядя на гладкое округлое лицо администратора, подумал Велимир, внутренне ожидая увидеть усмешку на губах Лисицына. Но тот бесстрастно кивнул и предложил молодым людям воспользоваться лифтом. Личники, правда, должны были остаться внизу.

Стеклянный лифт быстро вознёс княжичей на девятый этаж. В коридоре их встретили двое мужчин из той же ЧОК. Видимо, они уже были предупреждены о появлении важных посетителей, поэтому сразу же проводили в секретариат. Большое помещение современного вида с офисной мебелью и жалюзи на окнах было заполнено людьми, ждущими своей очереди на мягких диванах. Велимир скользнул по ним взглядом. Знакомых не увидел. В основном, мещане, купцы. Все со своими проблемами.

К ним подошла миловидная секретарша в белой блузке и строгой прямой серой юбке, и, глядя на них через стёкла очков, уточнила:

— Велимир Васильевич?

— Да, со своим другом, княжичем Волынским, — уточнил Шереметев, ощутив оживление в помещении. Внимательно посмотрел в серые глаза девушки с голубыми крапинками. Неужели одарённая? И, как пить дать, очки без диоптрий, для большей важности, про себя подумал он. Ох уж эти барышни. — У меня встреча на три часа.

— Да, я знаю, — кивнула секретарша. — Извольте подождать минуту…

Она зацокала каблучками туфель и быстро нырнула за массивную дверь, покрытую красным лаком.

— Хороша шатеночка, — мечтательно прошептал Борис, наклонившись к уху Велимира.

— Пользуйся моментом, — ухмыльнулся в ответ Шереметев. — Вечером встреть на выходе, букет цветов не забудь.

Интересно, кто эта девица? Откуда у неё Дар? Полукровка или дочь какой-то важной городской шишки? Велимир не успел сформировать все вопросы по этой секретарше, как она появилась из-за двери и плавным жестом пригласила их в кабинет. Но радужка её глаз ещё больше приобрела цвет синевы.

«Земля-Вода, очень интересно», — тут же отметил княжич, и улыбнувшись, первым шагнул через порог. А Волынский чуть замешкался, явно пытаясь что-то узнать у девушки. Его вопрос шёпотом остался, правда, без ответа.

— Светлые княжичи, приветствую вас, — губернатор, моложаво выглядящий мужчина в тёмно-синем костюме из добротной английской шерсти, стремительно вышел из-за стола и направился навстречу Велимиру и Борису, благо, сам кабинет оказался настолько огромным, что здесь можно было принимать военный парад. И очень светлый, с открывающейся панорамой волжских берегов и спящей подо льдом реки.

На вид Алексею Семёновичу Гротту было лет сорок пять-пятьдесят. Тёмно-русые волосы тщательно уложены, чуть рыжеватые усы, бородка и округлые скулы делали его похожим на какого-нибудь важного, добродушного в общении профессора. Он словно чего-то ждал, и с облегчением вздохнул, когда Велимир протянул руку для пожатия.

— Прошу, господа, присаживайтесь, — после приветствия Гротт пригласил молодых людей в уголок с мягкой мебелью. — Не угодно ли кофе, чай, или что-то покрепче?

— Благодарствую, не стоит беспокоиться, — отказался Шереметев. — Я вижу, у вас очень плотный график, много людей в приёмной.

— Такова служба губернаторская, — с улыбкой развёл руками чиновник. — В таком случае я вас внимательно слушаю. По какому делу пожаловали? Подождите, дайте угадаю! Яхт-клуб? Какие-то препятствия возникли?

— Угадали, но наполовину, — усмехнулся Велимир, закидывая ногу на ногу. — Клуб, но другой, называется «Ратоборец». Хозяин его некий Бронислав Гринцевич.

— Да, я его знаю, — подтвердил губернатор. — Он приходил ко мне с планом развития сети юношеских спортивных клубов не только в Симбирске, но и в деревнях и посёлках.

— Вот как? — удивился Шереметев.

— Именно так. Господин Гринцевич очень радеет за местную молодёжь, и как он сам объяснил, хочет оторвать её от влияния улицы. А вы сами знаете, насколько тяжела стала криминальная обстановка в фабричных кварталах за последний год.

— А вам не кажется, Алексей Семёнович, что рост криминала как раз связан с деятельностью «Ратоборца»? — Велимир задал вопрос в лоб, не собираясь выслушивать статистику правонарушений. Он мог сам сколько угодно привести примеров, собрав довольно обширное досье свидетельств от владельцев мелких торговых лавок до купеческих товариществ.

— Простите, я не понял вашей претензии, — захлопал глазами губернатор.

— К сожалению, члены «Ратоборца» неправильно понимают идеи господина Гринцевича. Или же сам руководитель проповедует их в таком ключе, что ежедневно в полицейское управление поступают жалобы на бесчинства молодых людей с крепкими кулаками.

— Я знаю об этом, — не стал юлить Гротт. — В заявлениях нет ни единого указания на то, что эта молодёжь посещает «Ратоборца» и каким-то образом связана с патриотическим клубом.

— Патриотическим? — не выдержал Борис, издавая смешок. — Это что за кульбит?

— Две недели назад был утверждён устав клуба, — посмотрел на него без всякого намёка на улыбку губернатор. — Господин Гринцевич любезно ознакомил меня с его основными положениями и планами, весьма амбициозными, надо сказать.

— С ума сойти, — Велимир понял, что Броня его переиграл. Теперь будет очень трудно доказать причастность «ратоборцев» к противоправным действиям. Особенно под таким надёжным прикрытием, как императорская программа по патриотическому воспитанию молодёжи. Да, такая существовала, и охватывала все губернии. — То есть вы хотите сказать, что воспитанники Гринцевича мягкие и пушистые детишки? Например, я сам столкнулся с безобразным поведением «ратоборцев» во время посещения «Сферы». Молодые люди как-то нервно отреагировали на моё появление. И это закончилось банальной дракой.

— Почему же вы сразу не обратились в полицию? — удивился губернатор, и Велимир понял, что этот человек парит в таких высях, откуда земные проблемы совершенно не видны. Он слышал только то, что ему было выгодно для отчётности перед генерал-губернатором. Броня хорошо просчитал его психотип и сыграл грамотно. — И почему вы уверены, что это были именно спортсмены?

— Мои друзья хорошо знают многих «ратоборцев» в лицо, — усмехнулся Велимир. — Поэтому никаких сомнений не было. А обратись я в полицию как пострадавшее лицо, «ратоборцы» дружно сели бы за решётку. Вы понимаете, что они подняли руку на дворянина, да ещё из княжеской семьи? Я мог для защиты применить магию, и всё для «патриотической» молодёжи могло закончиться плачевно.

Губернатор уловил в словах молодого княжича откровенную насмешку и нахмурился. Ведь не просто так отпрыск знатного рода завёл этот разговор. К тому же он успел подраться с местными ребятами, но скрыл этот факт от полиции, не стал наказывать наглецов, хотя был в своём праве. Гротт почувствовал, как его обдало жаром.

— Когда произошёл инцидент? — спросил он осторожно.

— Я знаю, что уже ничего не докажу, даже если предъявлю свидетелей, — спокойно произнёс Велимир. — Мой визит связан не с дракой, а с желанием разобраться, что происходит в недрах «Ратоборца». Можно сказать, я требую начать проверку личности Бронислава Гринцевича. Кто он такой, откуда приехал, какие грешки за ним тянутся. Каким образом этот господин стал владельцем клуба. Считайте, что я, как ответственный гражданин, заявляю о многочисленных нарушениях в спортивном городском клубе, где формируется криминальный состав.

— Хорошо, я соберу информацию, — оттянув галстук, севшим голосом проговорил губернатор. — Если факты подтвердятся, я буду вынужден попросить вашего официального заявления.

— Не проблема, — кивнул Велимир, вставая. Следом поднялся Борис, немного ошалевший от услышанного. — Я всегда готов помочь городу, который мне очень нравится.

Гротт проводил княжичей до двери с чуть-чуть порозовевшим лицом, поняв, что такие посетители уже не отвяжутся, пока не получат подробный отчёт. «Ну вот почему они не бездельничают, как положено мажорам, а лезут своими носами в дела, которые пахнут совсем нехорошо? — с отчаянием подумал губернатор, глядя в спины молодых людей. — Если Шереметевы дойдут до императора, мне можно сразу подавать в отставку. Боже, ну что делать-то?»

— Ловко ты прижучил этого хрыча, — усмехнулся Борис, когда они сели в «Дукс». — Видел, как он в лице изменился, когда ты про драку сказал… слушай, Велик, а ты серьёзно с местными свалку устроил? Почему я не знаю об этом?

— Да обыкновенная стычка, какая драка, — поморщился Велимир, выезжая со стоянки. — Эти дятлы к Аньке и её подружке пристали, когда нас рядом не было. А потом вместо того, чтобы извиниться, начали мускулами играть. Вот и схлестнулись на заднем дворе клуба.

— Решил благородным рыцарем побыть? — правильно расценил нежелание Шереметева уничтожить наглецов магическим плетением.

— Ну, иногда накатывает, — рассмеялся Велимир.

— Что дальше делать будем?

— Сначала познакомлю тебя с Азатом, потом надавлю на полицию, чтобы занялись проверкой «Ратоборца» и Гринцевича, — Шереметев помолчал немного, следя за дорогой, а потом добавил: — Понимаешь, Борис, мне не нравится идея Брони подмять под себя молодёжь. Зуб даю, что-то он нехорошее замышляет в долгой перспективе. Вот бы узнать, кто за его спиной стоит. Есть несколько версий. Это могут быть кто-то из московских, уральских или сибирских аристо. Казанцы сюда не полезут. Они друг за другом следят, чтобы никто не усилился.

— Значит, надо нам застолбить Симбирск за собой, — уверенно произнёс Борис.

Велимир ничего не ответил, только покосился на приятеля. Появилось стойкое ощущение, что для них наступают «весёлые» времена.

— Ну что, Хирург, как настроение? — Паша-Холод уставился на молчащего Извекова своим неподвижными глазами навыкате. — Что крысы чувствуют, когда им ставят инъекцию яда? Страх перед наступлением смерти, боль, ужас?

— Ты неправильно оцениваешь ситуацию, Холод, — повернул к нему голову пожилой вор. Заплывший глаз ничего не мог показать, а вот во втором плескалась насмешка. Запёкшаяся кровь на губах делала Извекова похожим на вампира. — Я не лабораторная крыса, а зверь, которого запустили в заражённую стаю. Скоро вы все сдохнете.

— Ты какую-то херню несёшь, Хирург, — нахмурился крепыш и посмотрел на мчащийся впереди внедорожник, в котором находились Горец и Ферзь. Они решили разделиться и не ехать вместе в одной машине. — Вроде бы по башке не били, мозги на месте должны остаться. А-аа, я догадался! Вы же вместе это дельце провернули! Получается, Ферзь тоже работает на Назарова, да?

— Вы эту версию уже отрабатывали, идиоты, — ухмыльнулся Извеков. — Ферзь не при делах. Он вообще не знает, где сейчас касса.

— А ты, типа, знаешь? — сощурился Холод. — Или за свою жизнь цепляешься любым способом? Не хочешь, чтобы тебя на прави́ло поставили?

— Кто же хочет, чтобы из него ремни нарезали? Горец по этому делу мастак. Страшновато.

— Ну так признайся, глядишь — пощадит.

— Где касса, я не знаю. Зато точно знаю, где Батыр, Аркан и Чекан со всеми сявками.

— И где? — Паша-Холод пошевелил пальцами, ощущая, как в ладонь скользнула рукоять финки. Его звериная интуиция почувствовала неправильность в поведении Хирурга.

Пожилой вор плотно сжал губы, чтобы не улыбаться. Ему было больно ощущать, как каждое неосторожное движение разрывает засохшие ранки, из которых начинает течь кровь. Он только ткнул пальцем вниз, туда, где под днищем внедорожника мелькала серая полоса дороги.

— Хочешь, сказать, столичные фраера с ними со всеми расправились? — ощерился Холод.

— Батыра я завалил, — спокойно ответил Хирург. — За языком не следил, больно дерзко себя вёл в гостях.

— Он наш брат! — сжал кулаки «иван» до хруста в суставах.

— Моя первая ходка была в шестнадцать лет, — повернул к нему голову Хирург и поморгал единственно видящим глазом, и получилось это весьма жутковато. — А ты под стол пешком ходил и в штаны ссался, Паша. С Горцем я пересекался в Пелыме, вместе чифирь пили. И не дело какому-то Батыру быковать в мою сторону.

— Ты же правильным вором был, Хирург, — Холод вздохнул. — Значит, слухи не на ровном месте пошли. Говорили, что ты скурвился, продался за тарелку похлёбки какому-то дворянчику-аристо.

— И кто же это слухи распускал? — поинтересовался Извеков, глядя куда-то мимо собеседника, на мелькающий в окнах густой подлесок. Кортеж и не собирался останавливаться, стремясь уехать подальше от Верхотурья. Где-то должна наступить развязка. Горец своих слов на ветер не бросает. А его жуткая визитная карточка в виде ремней, нарезанных со спины провинившегося так и вовсе стала узнаваемой.

— Был такой вор, Окунь погоняло, — охотно ответил Холод. — Он и рассказал, что вместе с тобой и Мотором дела всякие проворачивали с одним благородным.

— Окунь? Да, помню его, шило в заднице, одни понты, никакой пользы, — кивнул Хирург, сохраняя спокойствие. — Всегда считал, что он плохо кончит. Угадал?

— На скачк е[16] грохнули. Влезла его компашка в особняк одного дворянчика по наводке, когда тот с семьёй в отъезде был. Всё просчитали, а про сторожа, страдающего бессонницей, не подумали. Влепил из двустволки, дуршлаг из Окуня сделал.

— Ну что, сам свою судьбу выбрал, — усмехнулся Хирург, нисколько не жалея придурковатого Окуня. Сердце предательски трепыхалось. Что-то долго едут, не останавливаются. Неужели в Екатеринбург обратно повезут? — А Мотор? Слышал про него что-нибудь?

— Мотор? — призадумался Паша-Холод. — Давненько не слышал. Четыре года назад столкнулись в Томске, он какую-то делюгу с китайцами мутил, весь из себя важный перец. Если его узкоглазые не пришили, то сейчас и вовсе на кривой кобыле не подъедешь.

Машина стала замедлять ход. Хирург прикрыл глаз и потёр ладонью грудь под сердцем. Но перед этим заметил, что дорога заметно сузилась, значит, скоро будет мост через небольшую речушку. Он старый, бревенчатый, по нему на скорости не проедешь, есть риск, что развалится.

— Что, брат, худо? — словно сочувствуя, покачал головой Холод. — Ничего, недолго осталось. Сейчас Горец с тебя корону снимет, а потом кожаные ремни разошлёт «иванам».

Внезапно водитель дал резко по тормозам, потому что впереди идущий внедорожник пошёл юзом, и в какой-то момент развернулся, подставляя бок под удар. Зато взлетающий вверх микроавтобус с десятком «быков», ехавших в нём, увидели все и ахнули. Юркий минивэн, возглавлявший колонну, как будто получил пинок в переднюю часть, встал на дыбы, и после невидимого «хука» взмыл на несколько метров в воздух. Поэтому идущая впереди машина с Горцем и Ферзём попыталась приткнуться к обочине, где было безопаснее, но получилось только хуже. Она слетела с дороги и накренилась, попав в дренажную канаву. Зато водитель избежал удара второго внедорожника, в котором сидели Хирург с Холодом.

А вот им не повезло. Летящий следом за ними второй микроавтобус врезался в них со всей дури. Извекова с Пашей-Холодом и «быками», сидевшими в салоне, откинуло назад. Хирург вовремя сгруппировался, чтобы не свернуть себе шею, но кому-то из сидящих в багажном отделении сильно досталось. Кто-то заблажил, ударившись головой о заднюю дверь. Стоны и маты неслись со всех сторон.

Кувыркнувшийся авангардный микроавтобус с тяжёлым грохотом упал на крышу, сминаясь, как пивная банка из тонкой жести. Кажется, там живых не осталось, — мелькнула мысль у Хирурга. Он дёрнул ручку, и распахнув дверь, вылез наружу. Ему хотелось посмотреть, что будет дальше. Улыбка сама по себе наползла на разбитые губы, снова потекла кровь.

Мощный торнадо странного серо-льдистого цвета крутился на дороге, медленно увеличиваясь в размерах. Позади раздались крики. Паша-Холод, подбежавший к Хирургу заметно прихрамывая, завопил:

— Что за хрень? Откуда здесь смерч?

Вторая воронка, вставшая раструбом вниз, накрыла последний автомобиль и со скрежетом раздавила его, подобно ладони, комкающей лист бумаги. Оставшиеся в живых «быки» покинули машины и рванули к лесу, как будто он мог их защитить от непонятного природного явления, методично уничтожавшего застывший на дороге транспорт.

— Пошли, чего встал! — заорал Паша-Холод. В его выпуклых глазах ледяное спокойствие впервые уступило место испугу. Это ещё была не паника, но близкое к ней состояние. Он попытался схватить Хирурга за рукав пальто, но старый вор неожиданно ловко и сильно врезал ему кулаком по локтю. И, кажется, удачно попал в больное место, от которого Холод вскрикнул и изумлённо поглядел на Извекова.

— Не замай меня, сопляк, сам пойду, — с металлом в голосе сказал Хирург и направился к лесу, начинавшемуся сразу за обочиной. Там уже скопилось порядка двадцати человек, оставшихся в живых. Паша-Холод захромал следом, а двое «быков», прикрывавших его, сдуру пальнули в одну из воронок длинными очередями из короткоствольных автоматов. И поплатились за это. Вылетевшее из воронки серое дымное щупальце обвило незадачливых стрелков подобно удаву, нашедшему пищу для себя, и просто сдавило до смерти. Плеснуло во все стороны чем-то буро-красным. Переломанные тела щупальце отбросило в сторону.

А потом обе воронки сошлись вместе, осыпаясь на дорожном полотне серебристым инеем, тут же тающим под полуденным солнцем. За спиной Хирурга пронёсся ропот.

Улыбающийся во все тридцать два зуба молодой мужчина в простой тканевой куртке, облегающей его широкие плечи, в свободных штанах и кроссовках, появился из этой воронки посреди застывших и покорёженных машин. Он держал руки в карманах и с интересом поглядывал на застывших людей с оружием. Потом легко перескочил кювет и направился к подлеску. Защёлкали затворы автоматов. «Быки», несмотря на произошедшее, которое могло кого угодно вогнать в ступор и страх, закрыли собой Горца, Ферзя и нырнувшего за их спины ковыляющего Пашу-Холода.

— Маг, — произнёс кто-то негромко и истерично. — Нам хана, братва!

— Заткнитесь, болваны! — Горец, хоть и старался выглядеть бесстрашным вором, но и его пробрало, когда из тонких струек дыма, песка и инея материализовались две фигуры в пижонских одеждах, похожих на те, что носили в двадцатых-тридцатых годах прошлого века. Тогда в моду стремительно ворвался стиль арт-деко. Лакированные штиблеты, полосатые брюки, спортивные пуловеры, полосатые свободные пиджаки на обоих мужчинах различались только цветом, кепки с длинным козырьком в крупную шотландскую клетку — выглядело всё в этом месте настолько чуждо и дико, что вызвало у воров жуткую оторопь.

— Господа, вы хотели меня видеть? — улыбнулся незнакомец. — Вот он я.

— Ты кто такой? — у Горца, кажется, впервые за долгие годы прорезался акцент. Он медленно потянул ручку трости вверх, извлекая наружу тонкий клинок длиной сантиметров пятьдесят-шестьдесят. — Зачем моих людей побил?

— Неужели не узнали? — с напускным удивлением спросил Никита, сразу обнаружив, что клинок заполнен магической маной «по уши». — Григорий Старицкий. Вы же меня искали, весь Екатеринбург перерыли. Ну, не получилось встретиться тогда, дел хватало. Так что вы от меня хотите?

— Ты куда Чекана с Акуней дел, фраер столичный? — не выдержав, рыкнул Паша-Холод, вытаскивая финку из рукава пальто. — Я же тебя на куски порежу!

— Угомонись, совсем ополоумел? — Ферзь, в отличие от своего дружка, оценивал ситуацию трезво, и мало того, посматривал по сторонам, словно заранее искал убежище, в котором можно было спрятаться при самом поганом развитии ситуации. А оно всё к тому шло. — Куда ты против волхва?

— Так он сейчас нас размотает, а мы, как бараны, должны стоять и ждать? — Холод возбуждённо раздул ноздри. — Ну, давай, покажи свою магию-шмагию!

— Старика отпустите, — кивнул Никита на Хирурга, севшего прямо на пожухлую траву, покрытую хвоей. — Ему и так досталось от вас.

— Так ты за крысой своей пришёл? — Горец не торопился выходить из-за спин «быков». — Пусть валит на все четыре стороны. А с тобой говорить не о чём! Нам твой хозяин нужен. Назаров!

— Обидно, так старался, — Никита ухмыльнулся. Он заранее накинул на себя «личину», чтобы слегка изменить внешность. Воры могли знать его в лицо по фотографиям в газетах. Пусть понервничают. — То искали меня всей кодлой, то в отказ пошли. И Аркан ваш потерялся где-то в тайге. Совсем не умеет ходить по лесу.

— Стреляйте! — визгливо вскрикнул Паша-Холод.

«Быки» только того и ждали. Напряжение, витавшее в подлеске, достигло критического уровня, и хватило малейшего толчка, чтобы тишина взорвалась громом автоматных очередей. Пули полетели не только в чародея, но и в его пижонистых спутников, не проронивших до сих пор ни слова. Серебристо-фиолетовая сфера вспыхнула перед Никитой, делаясь вязкой и непроницаемой. А демонов свинец и вовсе прошивал насквозь, не причиняя им вреда.

— Человечишки такие глупые, даже жаль на них свое время тратить, — гулко пробасил Дуарх.

— Зато здесь много душ, попируем на славу, — вторил ему Ульмах.

Никита сделал пасс рукой, словно комара на лету схватил, и за спинами воров раздался жуткий рёв. Огромный Зверь вставший на задние лапы, надвигался на опешивших людей. Началась паника. Кто-то пытался прорваться через кусты и бежать вглубь леса, но стремительные серые росчерки щупалец, хватали их сдавливали до смертельного хрипа.

Не отрывая взгляда от «иванов», решивших воспользоваться суетой и потихоньку шмыгнуть в заросли молодого ельника, Никита топнул ногой, направляя энергию разрушения в заданную точку. Земля едва заметно дрогнула, пропуская через себя магическую ману, и разверзлась перед беглецами. Первым в расщелину улетел Горец, но не один. Схватившись за штанину Ферзя, он потянул его за собой, и оба с криком упали в образовавшуюся трёхметровую яму. Следом, осыпая комья сырой и промёрзлой земли с суглинком, рухнул Паша-Холод.

Хирург тихо смеялся. Его плечи подрагивали, а сам он, подслеповато щурясь одним глазом на солнце, дышал полной грудью, и не пытался никуда бежать. Ему и так было хорошо.

Зверь и демоны уничтожили всех «быков», и в лесу наступила тишина. Только где-то вдали слышался шум мотора. Видимо, шла тяжело гружённая фура с товаром.

— Ульмах, убери с дороги разбитую технику, оставь нам вон тот внедорожник, — кивнул Никита на автомобиль, в котором до этого ехали Хирург с Холодом.

— Да, Хозяин, — Ульмаху не составило труда выкинуть с трассы расплющенные в лепёшку микроавтобусы с помощью своей дикой силы, которая питалась инфернальной энергией.

И вовремя. По дороге действительно ехал грузовик с длинной фурой. Видимо, в Верхотурье товар вёз. Коротко прогудев, водитель остановился при виде жуткой аварии, но не выходя из кабины, опустил стекло со стороны пассажирского кресла и громко крикнул:

— Вам помощь не нужна?

— Нет, благодарствуем! — отмахнулся Хирург, продолжая сидеть на земле. — Передайте наместнику Верхотурья, что у нас всё в порядке. Так и скажите. Скоро будем. Вы знаете, где особняк барона Коваленко?

— Ага, знаю! — водитель махнул рукой на прощание, снова прогудел клаксон, и грузовик, мягко съедая мелкие выбоины на дороге, поехал дальше.

— Дуарх, забирайте души в свою Пустошь, чтобы никого здесь не осталось! — приказал Никита демону, а сам подошёл к Хирургу и помог ему подняться на ноги.

— Ну что, старина, досталось тебе? — участливо спросил он.

— Помню, на пересылке в Усинске нас так отделали за неподчинение начальству, что две недели красненьким мочился, — ухмыльнулся старый вор, с кряхтением отрывая зад от земли, держась за крепкую руку волхва. — Ну ты, Анатолич, рисковый боярин. Когда предложил подставиться под «иванов», я испугался, честно скажу. Они же могли меня на перо взять.

— Я рассчитывал на жадность авторитетов, — усмехнулся Никита, возвращаясь к яме, в которой до сих пор эти самые авторитеты и барахтались. — Главное, метка сработала.

— Признаюсь, не думал, что когда-нибудь она пригодится, — положив на левый бок ладонь, Хирург потащился следом за Назаровым, морщась при каждом шаге. Он понимал, что его рёбра, в лучшем случае, отшиблены.Хотелось в это верить. Иначе — больничная койка. Вряд ли кто ему Целителя предоставит.

Они остановились на краю ямы. Все трое воров смирно сидели на дне, даже не пытаясь вылезти. А ведь могли бы, помогая друг другу. Но огромный медведь, яростно сопящий и поглядывающий на них сверху, начисто отбил охоту освободиться и убежать. Никита хлопнул в ладони — Зверь мгновенно растаял в лучах солнца, пробивающегося сквозь кроны деревьев.

— Иллюзия, — сплюнул Горец. — Надо было попробовать. Зассал ты, Холод. Порвёт, порвёт!

— Порвал бы, — подтвердил Никита. — Эта иллюзия уничтожила ваш отряд за пару минут.

— Может, договоримся, Гриша? — львиная седая грива Горца была усыпана песком, и сам он выглядел столь жалко, что Хирург мстительно улыбнулся. Не любил он, когда его бьют. Хотя приказ давал Паша-Холод, Горец готовился распустить его на ремни в этом самом леске.

— О чём? Я взял уже всё, что хотел, — пожал плечами Никита, внимательно изучая каждое движение воров. Его интересовал, в большей степени, Ферзь, а с остальными ему и вовсе не хотелось разговаривать. — Напоследок, чтобы не возникло вопросов: весь ваш общак создан на крови, а золото вы тащили с земель, имеющих хозяев.

— На то и щука в реке, чтобы карась не дремал, — скрипнул зубами Холод. — Тебе какое дело до этого золота, Гриша? Ты же на дворян пашешь, свою долю получаешь, да?

— Так кто вам мешал купить у государства деляну и разрабатывать прииски? — пожал плечами Никита. — Меньше бы вопросов было. У Строгановых убытки от воровства исчисляются сотнями тысяч в год. На верхотурских приисках потери составили… сколько, старина?

— Шестьсот двадцать пять тысяч недополученной прибыли, — уверенно ответил Хирург.

— Большие деньги, да, Ферзь? — спросил Никита, присаживая на корточки. — В общей сложности воровская касса тянет на пять миллионов, считая цацки, золотой песок, самородки и «радугу».

— Как ты общак увёл? — Паша-Холод в порыве злости воткнул финку в стену и попытался подняться наверх с её помощью, но сполз по сырой земле вниз. — Отвечай, падла!

Ферзь ничего не сказал, молча изучая Никиту. У него в глазах забрезжила надежда. Он был умным и проницательным вором, поэтому сразу сообразил, что этот странный парень (да и маг сильный, чего там) не зря обратился к нему.

— Вы не в таком положении, чтобы от меня что-то требовать, — усмехнулся волхв. — Ферзь, ты ещё там долго сидеть будешь?

Никита не пропустил момент, когда Холод кинулся к держателю кассы. Сверкнувшая тусклой сталью финка ещё летела в горло Ферзя, когда клинок мгновенно раскалился до белизны и испарился. Перехватив руку, по инерции летящую в него, Ферзь вывернул кисть Паши и врезал ему в подбородок. Пахан опрокинулся на спину, и сбивая с ног Горца, завалился вместе с ним в обнимку.

Никита точечными конструктами обвалил часть стены, чтобы Ферзь мог подняться повыше и схватиться за край ямы. Хирург почему-то решил помочь ему, и морщась от боли, вытянул хранителя на поверхность.

— Старина, не стоило так надрываться, — покачал головой Никита, глядя, как счастливый вор обтряхивает свою одежку. — Господин «иван» и без твоей помощи вылез бы наружу.

Он вызвал демонов, уже успевших очистить поле боя от трупов, и показал на полузасыпанных Горца и Холода характерным жестом.

— Живые души ценятся в Пустоши гораздо лучше, — оскалился Ульмах. — Благодарствуем, Хозяин!

Ферзь уже давно понял, что перед ним находятся не люди, а какие-то магические сущности, созданные Силой одарённого. Он с трудом сдержал стук зубов, пока две твари стояли у края ямы и обсуждали судьбу двух авторитетов. Можно сказать, их жизнь уже закончена. Прошептав про себя хвалу Богам, что этот молодой маг обратил внимание именно на него, а не на Горца и Холода. Разделить с ними незавидную судьбу хранитель общака очень не хотел. И понимал, что за своё спасение ему придётся отдать долг, о котором не пришлось бы потом жалеть.

— Гриша, братишка! Может, договоримся? — взвыл из ямы Паша-Холод. — Что хочешь, проси! Надо тебе долю от рынка скупки золота? Бери, не жалко! Ты же этого хотел?

— Замолчи, ссыкло позорное! — акцент Горца стал очень сильным. — Умри мужчиной, или я тебя сейчас сам на шампур посажу!

— Забирайте их, пока друг друга не поубивали! — приказал Никита, и отвернулся, не став глядеть, как яму накрыла непроницаемая серая пелена плотного воздуха. Он давно перестал испытывать эмоции по отношению к людям, переступившим крайнюю черту, за которой начиналась медленная, но неотвратимая деградация души и личности. Почему-то Хирург смог задавить в себе воровскую «гордость» в возрасте, когда трудно менять привычки и отношение к окружающим. Он пытался исправить свою жизнь, пусть и не всё получалось. Такому человеку разве нельзя помочь?

Ферзя всего трясло, когда он вёл Хирурга к уцелевшему внедорожнику, но, когда посадил старого вора на заднее сиденье, вдруг ощутил спокойствие. Он единственный, кто остался целым и невредимым, за исключением нескольких ушибов на руках и ногах, полученных при столкновении с дьявольскими воронками.

— Садись на переднее кресло, — приказал ему Никита, устраиваясь за рулём машины. Пока удивлённый вор с опаской садился рядом с ним, волхв достал телефон, поводил пальцем по экрану, выискивая нужный номер, а потом бросил в трубку: — Ильяс, я уладил вопрос. Отзывай Глеба с ребятами. Я уже в дороге, через пятнадцать-двадцать минут буду… Нет, не буду ждать. Чего ты переживаешь? Всё нормально, везу с собой приз.

Ферзь вдруг осознал, что их в Верхотурье ждали. Всё было рассчитано до мелочей. Где-то впереди находилась засада. И не будь магических тварей, колонну расстреляли бы в другом месте. Хирург тоже оказался задействован в спектакле. Нельзя играть с высокородными и ставить им какие-то условия. Воры хоть и пыжатся, пытаясь доказать всем, что для них сословия не имеют никакого значения, законы им не писаны. Но это не так. Сегодня хранитель кассы убедился, насколько кишка тонка у воровского мира против дворянина, оперирующего столь могущественной Силой и разными смертоносными плетениями. Медведь, хоть и иллюзорный, убивал «быков» играючи, по-настоящему, с кровью и оторванными конечностями.

Никита аккуратно отъехал от места разгрома колонны и надавил на педаль газа. Машина пошла бодро, правда, беспрерывный стук сзади слегка раздражал.

— Зачем вы спасли меня, сударь? — в иной обстановке Ферзь умел изъясняться на нормальном языке, что неудивительно. В Екатеринбурге он общался с разными людьми, и не каждому нравилась «офеня».

— Сам не догадываешься? — усмехнулся Никита, уверенно ведя тяжёлый внедорожник, а сам отмечая, что на загородную трассу Коваленко почему-то не обращает внимание. Непорядок, недоработка.

— Догадываюсь, но всё равно не понимаю. Общак в ваших руках, никто никогда его уже не найдёт. Вам проще было отдать меня на съедение жуткому медведю, чем втягивать в какую-то долгосрочную игру.

— Ты же не дурак, Ферзь, а ерунду городишь, — откликнулся с заднего места Хирург. — На тебя завязаны все уральские преступные группировки, китайская триада, джунгары, бухарцы. Ты знаком со многими их клановыми лидерами.

— Вам нужен выход на Китай и Бухару? — хмыкнул Ферзь и почесал волосы, в которых обнаружились веточки хвои и песок.

— И это тоже, — подтвердил Никита, не желая открывать истинные цели подобной комбинации. Он глядел вперёд на долгие годы, и сотрудничество с князем Строгановым, отцом Владимира, было сейчас в приоритете. Для Андрея Егоровича важно обезопасить логистический коридор через Жузы в Бухару и в Урумчи. И первый этап — сведение всех ниточек в «казённый город». Когда Екатеринбург будет под контролем кланов Назарова и Строгановых, все потоки нелегального золота начнут аккумулироваться в банке «Турский». Да, это не совсем законные финансовые операции, но часть средств пойдёт на меценатство и поддержку разных народных проектов. Никита был уверен, что Меньшиковы на это закроют глаза. Деньги-то останутся в России, а не уйдут в британские банки. Главное, контролировать тех, кто сядет на первичные потоки, и периодически выпалывать сорняки.

— Но тогда общак должен вернуться обратно, — сказал Ферзь и пожал плечами, не совсем уверенный в правильности своего требования.

— Частично вернётся отмытым, а ты станешь управляющим филиала банка «Турский», который скоро откроется в Екатеринбурге, — ошарашил его молодой маг. — Обставим дело так, что оставшаяся верхушка «иванов» поймёт правильность такого решения.

— После исчезновения Горца авторитеты начнут спрашивать, почему я остался жив, а все остальные куда-то пропали. Чекан, Батыр, Акуня, Аркан, Горец, Паша-Холод — это серьёзная потеря. А открытие банка и вовсе поставит меня в первый ряд подозреваемых. Типа, ссучился я, под аристократов лёг, братву под нож пустил.

— Так и будет, — ухмыльнулся Хирург. — Но я же говорю, ты башковитый, Ферзь. Главное, найди правильный ответ.

— Тебе легко говорить, сиделец таёжный, — огрызнулся Ферзь, с тоской понимая, что вот это и есть его долг, который придётся отрабатывать. — А ты попробуй на правиле́постоять и в штаны не наложить, ожидая пера под ребро.

— Хирург будет помогать тебе, — пояснил Никита. — Подлечится немного, да и переедет в Екатеринбург. Легендарный вор, знавший многих знаменитых «иванов», давно почивших в бозе — чем не прикрытие? Заодно и его самого легализуем. Будете вдвоём заправлять, кадры подбирать, но не сявок всяких, а нормальных работников, знающих банковское дело.

— Охрана будет? — заволновался Ферзь.

— Будет, — кивнул Никита. — На первых порах задействуй своих, но несколько человек из моего клана присмотрят за шнырями. Поэтому не удивляйся, если они начнут один за другим бесследно исчезать.

— А зачем вам это надо, Григорий? — хранитель кассы задал этот вопрос, уже смирившись с действительностью. Ему не хватало несколько штрихов к портрету молодого мага, странного и такого непохожего на других дворян именно что нестандартным поведением. — После сегодняшней демонстрации ваших способностей привлекать к работе уголовника — нонсенс. Есть Хирург, он бы мог занять моё место.

— Ферзь уже известен криминальному миру, — пояснил Никита, кидая взгляд на идущие навстречу редкие машины, в основном — грузовики или фургоны. Пару раз пролетели мотоциклисты. Жизнь шла своим чередом. — Первое время будет тяжело отбиваться от подозрений и обвинений, согласен. Но ведь можно слукавить, правда? Горец с Пашей-Холодом давно планировали операцию по изъятию воровского общака, привлекли к ней целую группу корешей из бывалых воров. И подгадав момент, совершили взлом с помощью одарённого полукровки с уникальными способностями. Я знаю, что вы активно ищете по стране бастардов, недовольных своим положением в обществе, и предлагаете им хорошую работу. Почему бы не всплыть очередному уникуму? Это никого не насторожит.

— Горец и вправду был инициатором привлекать полукровок к нашему делу, — подтвердил Ферзь, прокручивая в голове варианты, которые позволят ему выжить после возвращения в Екатеринбург. Там ещё оставались люди, которых следовало убрать побыстрее, чтобы не начали задавать неудобные вопросы.

— Так о чём и речь, — Никита сбавил скорость, въезжая на окраину Верхотурья. Здесь народ по-простому перебегал дорогу, не пользуясь пешеходными «зебрами», поэтому приходилось глядеть по сторонам, чтобы не сбить нарушителей. — Проверить твои слова никто не сможет. Все заговорщики тихо слиняли… в Джунгарию, например.

— Лучше не называть никаких городов или стран, — возразил Ферзь. — Начнут искать… Трупов точно нет?

— Абсолютно, — подтвердил Никита, сворачивая на первом же перекрёстке направо.

— А мы правильно едем? — заволновался вор, вертя головой. — Вроде бы утром налево поворачивали.

— Правильно, — успокоил его Хирург. — Ко мне в гости разве не хочешь? Нужно много ещё чего обсудить.

— Ну, ладно… — недоверчиво покосившись на Никиту, Ферзь откинулся на спинку кресла. Какой смысл избавляться от него сейчас и здесь, если можно было это сделать на пустынной дороге?

Некоторое время ехали молча, и явно, куда-то за Туру, где раскинулись частные домовладения.

— Кстати, ты что-то там о китайцах говорил, — неожиданно для Ферзя заговорил Никита. — Кто они такие? Из какой триады? Не «Лотос», случаем?

— «Лотос», — подтвердил хранитель, с опаской поглядев на всезнающего соседа за рулём. — А вы, Григорий, непростой человек. Даже представить страшно, какие возможности вы ещё скрываете.

— Будешь делать то, что тебе скажут — проживёшь долго, и глядишь, уважаемым человеком на Урале станешь, — усмехнулся Хирург за спиной. — В нашем деле главное — не бздеть. Правильно, хозяин?

— Это точно, — даже не улыбнувшись, подтвердил Никита.

— Папа, а ты знаешь, у меня сестрёнка скоро появится! — округлив глаза, прошептала Полина, когда Никита вместе с ней прогуливался по берегу реки. Снег уже сошёл, обнажив жёлто-серый песок и узкую полоску галечника. Над грязно-бурым льдом, уже начавшим трескаться, кружились редкие птицы, выискивая для себя что-нибудь интересное в разломах и вздыбленных торосах.

— И кто тебе сказал? — с улыбкой поинтересовался Никита, держа в руке тёплую ладошку дочери. В последнее время ему редко удавалось остаться наедине с детьми. Бесконечные заботы о безопасности семьи и клана отодвинули на задний план душевные разговоры с Полиной. С Мишкой дела обстояли лучше. Всё-таки его уже полным ходом готовили к инициации, и Никите поневоле приходилось уделять ему времени гораздо больше, чем Ярику и Поле. Фрол Пантелеевич помогал разработать методику обучения, которую потом можно будет испробовать на Ярославе и Юрке.

А вот с дочкой не всегда получалось пообщаться. Мамочки её опекали куда активнее, чем вечно не бывающий дома отец. Вот и исправлялся тот сейчас, пока есть время. Николас остался дома, дед Фрол с Мишкой уехали на полигон в Родники. Никиту сопровождали Слон, Москит и Мухомор. Лязгун с Нагайцем умотали в Вологду вместе с Тамарой и Дашей. Юльки тоже дома нет. Жёны, словно в отместку, покинули несчастного барона.

— Никто, я сама увидела, представляешь! — радостно заулыбалась Полина, показывая щербины во рту. Только за последнюю неделю у неё выпало три зуба. — Настоящую картинку, а не как раньше, какие-то голоса, непонятные каракули и линии…

Никита кивнул, сообразив, что дочка говорит о первых «настоящих» проявлениях своего Дара. До сих пор она «видела» будущее с помощью астральной проекции, в которой события обозначались не картинками и образами, а какими-то переплетающимися нитями, у каждой из которых был свой цвет. Дочка чётко осознавала, что «вот эта красная ниточка — папа», а синяя — какие-то проблемы, с ним связанные. Переплетение нитей создавало напряжение в астральном поле, и именно это напряжение ощущалось девочкой как видение будущего.

— То есть ты хочешь сказать, что теперь можешь заглядывать вперёд на несколько месяцев? — чуточку «понизил» возможности Полины волхв, тщательно скрывая волнение.

— Да ты что? Какие месяцы? — удивилась по-взрослому дочь. — Дедушка Николас сказал, что мой Дар раскрывается, и я могу видеть на два-три года вперёд. Здорово же?

— А как это происходит? Снова ниточки и каракули?

— Нет. Это — как сон, — Полина вырвала руку из ладони Никиты и поскакала на одной ноге. И крикнула, отбежав на несколько шагов: — Я теперь вижу необычные сны!

— Вот это уже ближе к нужному результату, — пробормотал волхв себе под нос. — Как это Николасу удалось визуализировать видения Полинки? Старик удивил.

— Пап, а знаешь, как мама Юля дочку назовёт? — отбежав ещё дальше, спросила девочка.

— Давай, это будет сюрпризом, хорошо? — улыбаясь, Никита бросился следом, и Полина с радостным визгом помчалась вдоль берега, только из-под сапожек песок летел. Но волхв догнал её, с рычанием схватив на руки, стал подкидывать в воздух. Дочка пищала от восторга. — А с нашим императором ничего не случится?

Он как бы невзначай задал этот вопрос, чтобы застать Полину врасплох. Как объяснял Николас, ведуны по своей природе аккумулируют во снах или видениях огромное количество событий. Кто-то представляет их в виде «фотографий», кому-то удаётся схватить «видеоряд», состоящий из разных обрывков, и по ним они формируют свои предсказания. Методы разные, но только очень опытный волхв может дать качественный прогноз.

Никита опустил дочку на землю и поправил ей шапочку на голове. Полина шмыгнула, сразу стала серьёзной.

— Скажи деду Саше, чтобы не садился на корабль, — сказала она тут же. — Я «видела», как он взрывается. Там было много людей, даже баба Надя и деда Костя. Мне стало страшно, и я пробовала их предупредить. А потом картинка сразу изменилась. Ничего не произошло.

— Два варианта событий? — догадался Никита. — Кого ты ещё там увидела?

— Тётю Аню с девочками, — немного подумав, ответила Полина. — Потом… кажется, маму, но я не уверена!

Она вдруг зашмыгала носом, из глаз полились слёзы. Плакала дочка беззвучно.

— Ну что ты, милая, — Никита присел перед ней, достал из кармана платок и вытер мокрые щёки Полины. Он догадался, о какой «тёте Ане» идёт речь. Значит, жена князя Михаила тоже попала в видения дочери. — Это же великий Дар — видеть будущее. Значит, мы можем поменять плохое событие на хорошее. Я предупрежу дедушку Костю, а он поговорит с императором. А где это происходило? Запомнила место?

— Не совсем, — мотнула головой Полина, успокаиваясь. — Высокие скалы видела, огромные и красивые деревья. Море такое чистое, дельфины плавают…

— Крым, — услышал Никита за спиной голос Слона. — Прошу прощения, хозяин, я не собирался подслушивать, у меня слух просто хороший.

— Крым, — поднимаясь, задумчиво проговорил волхв. — Каждый год в июле Меньшиковы отдыхают в Ливадии. Теперь начинают вырисовываться контуры хитроумной комбинации. Всех разом, значит…

— Полинка, держи «пять»! — Слон быстро сообразил, что значат эти слова, и выставил свою лапищу, по которой девочка со смехом ударила своей ладошкой. — Из тебя выйдет шикарная красотка-ведунья!

— Ты поменьше языком тарахти, — нахмурился Никита. — А то птичка услышит, на хвосте новости разнесёт.

— Сглупил, — покаянно склонил голову личник. — Но я — могила.

Москит и Мухомор стояли в отдалении, поглядывая по сторонам, и разговор товарища с Никитой не слышали. Полина задрала голову и с прищуром поглядела на порхающих над застывшей рекой сорок.

— Нет, они хорошие, — улыбнулась дочка. — Просто болтливые сами по себе. Пошли домой? А то я устала.

Никита подхватил Полину на руки и тихо зашептал ей в ухо:

— Милая, не нужно рассказывать всё, что ты видишь. Только то, что связано с семьёй, Родом и нашими друзьями. А про свои личные «картинки» никому не говори, если они очень хорошие. У каждого должны быть тайны. Договорились?

— Договорились, — призадумавшись, кивнула дочка. Потом пожаловалась. — Но мне пока трудно разбираться во снах, глаза разбегаются. И голова иногда болит.

— Это пройдёт, когда ты станешь сильнее, — Никита незаметно нащупал тонкие энергетические каналы в аурном контуре Полины и влил туда немного Силы. Хорошо бы расширить их чуток, чтобы мана протекала быстрее.

Мысли снова вернулись к Семёну. Эх, дурень, почему же сразу-то не сказал о проблеме? «Полукровка»! Надо же такое в голову себе вбить! Да сейчас возможностей прокачать полукровку до уровня настоящего одарённого у Никиты валом! Кстати, а можно ли усилить Дар с помощью биокапсулы?

Они вернулись в имение, и Полина сразу побежала на детскую площадку, где ребятня с визгом ползала по чудовищно вымахавшим бурибасарам. Парочка псов меланхолично валялись на песке и позволяли человеческим букашкам измываться над ними со всей необузданной фантазией.

Никита первым делом позвонил Хирургу, который уже уехал в Екатеринбург вместе с Ферзём, Арсением и Тагиром. Как только Никита пришлёт людей для охраны и контроля за вором, потайники вернутся в Родники.

— Здорово, старина, — услышав дыхание в динамике, безошибочно определил Никита Хирурга. — Как устроился?

— Нормально. Правда, Ферзь двое суток бухал, как с цепи сорвавшийся. Стресс у него, видите ли. Пришлось угомонить парой затрещин.

— Он ещё легко отделался. Ладно, я на вас рассчитываю. Пока устраивайтесь там, позже инструкции дам. У меня вопрос возник, Помнишь Аякса, который вместе с Батыром к тебе в гости заявился?

— Недо-мага? — усмехнулся Хирург. — Помню. Понадобился, никак?

— Не знаешь, где он?

— Особо не интересовался, но если надо — сявок напрягу. Пусть свой хлеб отрабатывают.

— Тогда всё, больше вопросов нет. Как выстроите новую структуру — дай знать, — предупредил Никита. — И не забывай по сторонам поглядывать. Гаси всех, кто сунется с вопросом о воровской кассе.

— Сделаем, — ухмыльнулся Извеков.

Никита отключился и сразу же позвонил Андрею Коваленко. Поспрашивал, как дела в Верхотурье, напомнил о ремонте загородной трассы и предупредил, что к нему может заявиться один человек по имени Григорий, носящий кличку «Аякс». В таком случае нужно его приветить, напоить, накормить и связаться с бароном Назаровым. Наместник пообещал следить за ситуацией.

Ну вот, теперь можно и с Николасом поговорить. Каким образом ему удалось встряхнуть Полину, чтобы она начала «видеть»? До Пророчицы ей ещё далеко, конечно же, но сама методика Ведуна оказалась успешной. Слова дочери про гибель императора и всей Семьи, в чьей компании каким-то образом оказалась Тамара, не выходили из головы. А ведь ситуация для Ватикана или британцев (тут ещё нужно покопаться) складывается удачной. Достаточно дождаться, когда все Меньшиковы соберутся в одном месте и совершить теракт. И если Великий князь Михаил замешан в заговоре, он становится единственным претендентом на русский престол. Что на руку Лондону.

— Ты меня искал, Князь? — задумавшийся Никита так и продолжал сидеть в пальто на диване в гостиной. Он поднял голову и увидел Николаса. Старый ведун удивительным образом преобразился. Жёны взялись обихаживать лесного сидельца, и теперь тот выглядел, как какой-нибудь респектабельный пожилой купец. На нём был серый костюм-двойка из добротной ткани, аккуратно подстриженная борода обрела лоск, седые волосы тщательно приглажены. И глаза помолодели.

— Хотел искать, но не так быстро, — усмехнулся Никита и показал на соседнее кресло. — Полина сказала?

— Я же Ведун, мне достаточно связать некоторые ниточки, — в ответ усмехнулся Николас, присаживаясь.

— А мне кажется, видение будущего здесь не при чём. Вы сделали вывод на основе моей прогулки с дочерью. Знали, что она похвастается своими успехами.

— Уел, Князь, — ведун одобрительно кивнул. — Полюшка — талант. Только пока не может осознать, какие у неё возможности для развития Дара. Правильно сделали, что позвали меня. Ещё немного — и она бы пошла по пути эмпатического ведовства, основанного на эмоциональных и не визуализированных образах. Был такой прорицатель Нострадамус. Он проникал в астрал и считывал будущее, помогая себе какими-то возбуждающими зельями, но сам говорил, что не видит чёткой картинки. Всё это у него происходило на подсознательном уровне. Получая некие сигналы, он преобразовывал их в стихотворную форму. А я хочу пробудить в Полине умение видеть чёткую картину того или иного события и варианты, которые помогут избежать наихудшего развития ситуации.

— Сны?

— Да, это один из способов, — кивнул Николас, поглаживая бородку. — Я использую щадящие техники, которые возбуждают некоторые участки головного мозга. Вся информация, которая поступает туда, обрабатывается прорицателем. Его Дар помогает создавать ситуативные линии, отбрасывать ненужные и нелогичные сюжеты, и вычленять только те, которые могут и в самом деле возникнуть. На словах это сложно, но поверь, Никита, ребёнка подобные манипуляции не пугают. Он даже не понимает, как происходит весь процесс. Сны — его вспомогательный инструмент. Главное — запомнить нужную сцену и её варианты. Например, сегодня Полюшка рассказала тебе о чём-то важном, значит, из астрала уже поступил сигнал, началась обработка. Завтра или через пару дней она расскажет, как можно ситуацию повернуть в свою пользу. Но этому надо учиться. Мы только начали, поэтому могут возникать ошибочные видения.

— На чём основывается информативная база? — Никита не стал говорить о предупреждении дочери по поводу императорской семьи. Дочка могла и в самом деле ошибиться или неправильно истолковать картинку. Но предупредить тестя нужно. И если Тамара вдруг неожиданно захочет отдохнуть с родителями в Ливадии, значит, Полина дала практически правильный прогноз.

— Разговоры взрослых, картинка по телевизору, разнообразная информация по Сети, личные наблюдения.

— Я понимаю так, если она никогда не видела гипотетических дядю Ваню и тётю Машу в жизни или на фотографиях, не слышала о них разговоры, вообще ничего — то она не сможет предсказать их смерть в автокатастрофе?

— Исключено, — подтвердил догадку Никиты ведун.

— А как же вы тогда спасли меня из болота? Мы же не были с вами знакомы.

— Не пытайся меня подловить на слове, — погрозил волхву Николас, но улыбнулся. — Разве ты забыл, что я тебе рассказывал в тот раз? Это был зов Берегини через астрал. Я вообще о тебе ничего не знал, поэтому не будь у тебя такой женщины, ты бы благополучно утонул… или выбрался бы, догадавшись применить свою Силу.

Никита почувствовал, как его щёки заполыхали. Да, он тогда здорово перепугался и затупил. Как можно было забыть о своих способностях? С другой стороны, а что именно помогло бы спастись? Болото таких размеров осушить не получилось бы. Это как воду в решете таскать. Лёд тоже отпадает. Вмёрз бы в него, да и вся недолга. Воздух и Огонь применять бессмысленно. Не та ситуация. Разве что вытянуть себя за волосы, как легендарный барон Мюнхгаузен. Тот ещё затейник был.

— Шансов у тебя было мало, — догадавшись, о чём думает Никита, сказал Николас. — Ведуны — это не совсем прорицатели. Скажу так: мы тоже умеем видеть грядущее, но не так, как Пророки. Полюшка твоя получила редчайший и опасный Дар. С каждым годом она будет наращивать свой потенциал. Представь, сколько информации ей придётся впитывать, когда девочка пойдёт в школу, потом в университет. Круг друзей, знакомых и прочих людей будет увеличиваться, а значит, сны будут более насыщенные, а пророчества обретут ёмкость и точность.

— Звучит слишком оптимистично, — покачал головой Никита.

— Согласен. Всегда есть опасность переоценить возможности будущего Пророка.

— Меня больше всего волнует первая инициация, — признался молодой волхв. — Каков шанс, что Иерархи обнаружат у Полины основной Дар?

— Инициация даёт возможность оценить Стихийную направленность ребёнка, — усмехнулся старик. — Как они поймут, что перед ними будущая прорицательница? Это неосязаемый Дар, бриллиант без огранки. Поэтому нужно показать, какую именно Стихию будет пестовать твоя дочка, не более того. Два простеньких конструкта.

— Она в маму, — улыбнулся Никита. — Тамара её Ледышкой называет.

— Пусть сконцентрируется на Воде. Одна магоформа — простейшее «водное» плетение с элементами защиты, а вторая пусть будет с атрибутом Льда. Что у Берегини в приоритете?

— Ледяные мечи.

— Ну вот, не надо мудрить и велосипед изобретать, — Николас снова погладил бородку, словно наслаждался её шелковистостью. — Иерархи подтвердят инициацию, внесут Полину в реестр одарённых как «водницу». Только до второй инициации нужно обязательно подтянуть базовые принципы создания магоформ. В её арсенале должны присутствовать защитные и атакующие конструкты. Вот твоя задача на ближайшие десять лет.

— И всё-таки мне интересно, как вам удалось пробудить у Полины возможность видеть не астральные проекции, а настоящую картинку будущего?

— Знаешь такую поговорку, Князь? — Николас с тихим кряхтением поднялся на ноги. — Много будешь знать — станешь таким же старым, как я. Хе-хе! Не парься, как молодёжь выражается. Не твоя это забота. Раз ты позвал меня к себе, отдай инициативу в руки опытного учителя и мотиватора.

— Пусть будет так, — согласился Никита, нисколько не переживая за дочку. Кажется, она нашла своего наставника.

Поднявшись в кабинет, волхв сразу же вызвал Дуарха. Демон в длинном чёрном халате, разрисованном золотыми лилиями и фламинго, незамедлительно явился пред очи Хозяина.

— Ваше вино в бочках прибыло, — сказал Никита. — Когда будете спаивать джинна?

— Да хоть сейчас! — пророкотал обрадованный хорошей новостью Дуарх. — Надоел уже стенать, голова болит от его воплей. Только надо медальон извлечь наружу. Мы бы сами это сделали, но там защита стоит.

— Я займусь им, — кивнул волхв. — Нужно перенести сейф в подвал. Как только извлеку медальон, можете забирать его и вино. Только не уморите мне до смерти ифрита. Пригодится.

— Не беспокойся, Хозяин! От нашего гостеприимства ещё никто не умирал! — хохотнул демон и исчез в беззвучном взрыве мелких снежинок.

Он сидел на табурете возле небольшого аккуратно сделанного сейфа, покрытого красивой вязью арабесок, как на самой дверце, так и на боках, и внимательно разглядывал не только внешнюю защитную оболочку, но и проникал магическим взглядом внутрь, где лежал медальон. В подвальной комнате, кроме Никиты, никого не было. Стоял гулкая тишина, поэтому он отчётливо слышал, как в воздуховоде шуршит воздух. Во избежание возможных проблем волхв запретил кому бы то ни было заходить в подвал. Единственные его помощники — демоны — могли прийти на помощь в любую секунду, и тем не менее, Никита полагал, что справится сам.

Арабески являлись частью хитроумных плетений, завязанных на Стихию Огня. Никита ради интереса создал конструкт пламени и направил его на дверцу, имитируя работу газорезки. Как только огонь раскалил участок металла возле замка, сейф заискрился, вязь мгновенно вспыхнула золотисто-алыми всполохами. Защита активировалась, магический фон подпрыгнул вверх, а воздух завибрировал от напряжения.

Проблем, как обойти хитроумные ловушки, вплетённые в арабески, Никита не видел. Он приступил к работе, и словно опытный эксперт-искусствовед, снимающий слой за слоем краску со старинной картины, чтобы добраться до настоящего шедевра, начал распутывать тончайшие ниточки защитного поля. Будь на месте вязи руны, волхв справился бы с работой куда быстрее, но сейчас он чувствовал, что каждое движение съедает уйму времени. Пальцы скользили по металлу, ощущая невидимые орнаменты с помощью магических рецепторов, цепляли какую-нибудь ниточку и медленно вытягивали, пока не обнаруживался очередной узелок. И так каждый сантиметр металлической двери.

Никита не торопился. У него сложилось впечатление, что в этих арабесках заложена хитроумная ловушка, которая могла сработать, как мина. Карам оказался предусмотрительным говнюком. Мало того, сейф не открывался обычным ключом. Такая опция не предусматривалась изначально. Только собственник, используя магическую печать, мог пользоваться им. Лавочник никому не доверял, отсюда и проблема. Нарушение чужого слепка ауры подобно нажатию на спусковой крючок. Поэтому сначала нужно удостовериться, что все ловушки деактивированы.

Машинально кинув взгляд на запястье, Никита обнаружил, что находится здесь уже три часа. Больше половины арабесок распутаны. Замок, в принципе, можно взламывать, потому что все нити, ведущие к нему, разорваны, ловушки «погашены». Да, удалось найти три хитроумных плетения, которые могли угробить неопытного артефактора. «Пыльца смерти», «Дыхание ифрита», «Коготь дракона» — весьма экзотические ловушки, повсеместно используются изготовителями подобных сейфов. Значит, у Карама были связи в Европе. Обыкновенному лавочнику такой «упакованный» товар не продали бы. Никита сам не отказался бы иметь нечто эксклюзивное.

Ещё через два часа вся вязь была деактивирована. К этому времени волхв вспотел так, что рубашка оказалась полностью мокрой. Не думал он, что вскрывать чёртов сейф окажется настолько тяжело. Зато теперь печать можно взломать без особого труда. Аура хозяина почти истончилась — и это тоже было одной из причин держать опасный трофей в Инферно. Отрицательная энергия истончила защитный контур, и теперь достаточно одного щелчка пальцем, чтобы дверца распахнулась. Правда, там есть ещё одна с парочкой сюрпризов, но не настолько, чтобы опытный артефактор не справился с ними.

— Я болван, — негромко пробурчал Никита, распахивая тяжёлую дверцу. — Надо было поместить сейф в Изнанку на пару часов. Задним умом, конечно, мы все сильны, но я-то должен был подумать. Хотя… кто знает, как себя чувствуют ифриты в Тенях. Может, им тоже там несладко. Пусть он и не человек, а тварь поганая, но жалко…

В голове раздалось какое-то злое бурчание, словно ифрит, заточённый в медальон, попытался наладить с дерзким чародеем контакт. Или, наоборот, наслать проклятие. Обиделся.

— Ты не ворчи мне тут, — добродушно сказал волхв, отдыхая перед последним рывком. — Потом поговорим, если выживешь после попойки.

Если бы кто услышал, что один из сильнейших волхвов Империи разговаривает с сейфом, то весьма удивился бы и встревожился за его душевное здоровье.

Вторая дверца, наконец, поддалась напору артефактора. Все ловушки, вплетённые в систему защиты, были обезврежены (их потом можно перенастроить под свои нужды), и перед глазами Никиты предстали внутренности сейфа, состоящего из двух отделений. В первом — верхнем — лежала толстая тетрадка, заполненная арабскими записями. Вероятно, сам Карам туда записывал какие-то хитроумные заклинания. Надо потом найти специалиста-востоковеда, пусть расшифрует. Лингво-амулет в таких случаях лучше не применять. Ведь в каждом языке есть свои тонкости, а в случае с магией любая ошибка может стать роковой.

Рядом с тетрадью нескромно притулились пять стопок банкнот номиналом в пятьдесят фунтов стерлингов каждая. Выходит, Карам успел накопить двадцать пять тысяч британских денег. На чём? На торговле магическими вещами или на похищении людей? Видать, не такой прибыльный бизнес оказался, вот и замахнулся на захват княжича Волынского и бухарского консультанта.

В добротном кожаном мешочке, что находился здесь же, на верхней полке, оказались драгоценные камни. Два десятка сапфиров, рубинов, изумрудов вместе с россыпью алмазов гляделись, как сокровища корсара Чёрной Бороды в матросском сундуке. Проще говоря — нелепо, пусть и под надёжной защитой. А если бы кто попытался взломать сейф? Он же гарантированно уничтожил бы эти богатства.

Каменный медальон представлял собой пентакль с тщательно процарапанными на его поверхности треугольниками, кругами, пентаграммами и всё той же арабской вязью, идущей вокруг магических символов. Даже на первый взгляд было понятно, насколько мощная затворная магия наложена на ифрита. Вот он и бесился, не в силах вырваться наружу. Только кровь и правильное заклинание могли вызволить огненного джинна.

В голове Никиты снова возникло монотонное бурчание, ввинчивающееся, как острое шило, в мозг.

— Силён, бродяга! — восхищённо проговорил волхв, держа в руке медальон. Он попытался ответить с помощью образов, но сразу же получил волну возмущения и злости. Не хотел ифрит подчинения. Значит, надо ломать парня. — Дуарх!

— Я здесь, Хозяин! — демон в этот раз был в шотландском килте, разукрашенный всевозможными татуировками, разве что волынки не хватало. В его глазах плясало нетерпение. Пятнадцать бочонков отборного вина ждали его и Ульмаха в Ледяной Пустоши. Как тут сохранишь спокойствие?

— Держи клиента, — Никита бросил ему медальон, и демон ловко схватил его на лету. Лицо его исказилось в радостной улыбке. — Это очень вредный парень, будет тяжело.

— Не переживай, Хозяин. Я в своё время мог разговорить даже тех, кому язык отчекрыжили, — хохотнул Дуарх. — Какие будут указания?

— Самое главное, он должен сказать своё истинное имя, — дал наставление Никита. — Ну и попытайтесь донести до него, что служить мне — истинное счастье для каждого джинна. После каждого хорошо выполненного задания будет награда. Глядя на ваши счастливые лица, он просто обязан принести клятву верности.

Дуарх снова расплылся в предвкушающей веселье улыбке, поклонился и исчез в вихре снежинок.

— А вот тебя я заберу к себе, пожалуй, — Никита поглядел на сейф. Потом застыл на месте, создавая разнонаправленные потоки энергий, с помощью которых подзарядился и взбодрился. Выйдя из подвала, он подозвал к себе Слона и попросил того перенести трофей в кабинет.

— Один не управишься, позови ещё парней, — предупредил волхв и направился в свою комнату чтобы принять душ и переодеться. Что ни говори, вскрытие сейфа вымотало его основательно. Давно он так не работал.

Услышав голоса жён в гостиной, Никита улыбнулся. Всё-таки печати, поставленные девчонкам — его удачная находка. А всё благодаря Баталье — чёртовому иезуиту. Его некротические татуировки подсказали дельную идею. Маячки женщин ещё в подвале просигнализировали, что Тамара с Дашей вернулись домой, когда он боролся с сейфом, а Юля появилась чуть позже. Всё же недалеко находится, по аурным сигналам в эфирном пространстве почувствовал младшую жену. Сейчас они сидели в креслах и о чём-то судачили. Увидев его, вскочили и бросились навстречу.

— Словно месяц не виделись, — обнимая и целуя каждую, усмехнулся Никита.

— Так ты заперся в подвале, да ещё застращал всех, чтобы никто к тебе не лез, — парировала Тамара. — О чём только и не подумаешь. Ой, а что это ребята наверх несут?

Слон с Москитом и с парой бойцов в этот момент пересекали гостиную, направляясь к лестнице, и с пыхтением тащили железный ящик.

— Пожалел бы мальчиков, — укоризненно проговорила Даша. — У тебя два бездельника-демона есть, могли бы сами перенести в нужное место.

— Ничего, бойцам тоже полезно размяться, — не смущаясь, ответил Никита. — Запусти тварь в кабинет — он там всё разнесёт. Не умеют Слуги свои силы рассчитывать. Им же с эффектом появляться нужно.

— Иди-ка под душ, — рассмеялась Тамара. — У тебя на лице потёки пота, а спина вся мокрая. Ты там цемент разгружал, что ли?

— И бетон замешивал, — отшутился волхв.

Он уже собирался уходить, как в парадной раздался голос Ильяса, спрашивающего у охранника, освободился ли барон Назаров. Получив утвердительный ответ, Бекешев тут же заглянул в гостиную.

— Никита, я не отвлекаю? — первым делом поинтересовался он. — Охрана с центральных ворот звонила. Говорят, к тебе рвётся какой-то странный тип.

— Кто такой? — заинтересовался Никита. У него уже выработалась реакция на подобные появления незнакомцев у ворот. Особенно, если без предварительного соглашения. А это означало, что к визиту каждого странника следует относиться с вниманием. — Имя-то своё назвал?

— Назвался Аяксом, шутник.

— О! Так это тот самый, который с Батыром был! — воскликнул сверху Слон, уловивший знакомое имя.

— Ильяс, пошли за ним машину, — обрадовался Никита. На ловца и зверь бежит. Ведь недавно о нём думал. — Пулей ко мне. Дорогая, у нас найдётся комната?

Тамара вздохнула, прикидывая, куда можно заселить очередного гостя.

— Комнат ещё хватает, — успокоила она с усмешкой. — Это какой-такой Аякс? Теламонид или Оилид[18]? Неужели к нам пожаловал полубог?

— Какая ты у меня умная! — восхитился Никита и чмокнул жену в носик. Та сморщилась и отпихнула супруга со смехом.

— Иди уже, вымойся! А то, что умная — так это хорошо училась, пока с одним нахальным потайником не связалась.

Бекешев уже убежал распорядиться насчёт машины. Зная Ильяса, он был уверен, что тот сейчас сам смотается на КПП и привезёт гостя. Поэтому Никита спокойно принял душ, переоделся в домашний костюм, и когда снова спустился вниз, Аякс уже сидел на диване, скромно примостившись с краешка. За его спиной возвышались Слон и Москит, бдительно поглядывая за каждым движением гостя.

— Здравствуйте, Никита Анатольевич, — вскочил чародей-полукровка. На нём была потёртая кожаная куртка с меховой подкладкой, штаны, стоптанные от долгого ношения ботинки. В руках он мял кепку. Давно не стриженные чёрные волосы закурчавились ещё больше и спускались на плечи. Щетина вовсю хозяйничала на его лице. — Я не нарушил ваши планы?

— Привет, Григорий! — Никита с улыбкой пожал его руку, похлопал по плечам. — А я ведь о тебе недавно думал. Мысли, оказывается, материализуются. Да ты садись, не топчись, как провинившийся первоклассник перед директором гимназии.

Аякс с облегчением вздохнул и даже распрямил плечи. Никита же сел устроился в кресле напротив, закинул ногу на ногу.

— Может, выпить чего хочешь?

— Нет, спасибо. Сначала дело.

— Хорошо, слушаю тебя.

— Я тут обдумал ваше предложение насчёт классического обучения в Академии, — робко начал он. — Это правда, что я могу со своим неполноценным Даром пройти весь курс?

— А что тебя подтолкнуло к этому решению? — Никита не торопился с ответом. Ему было важно понять мотивы Григория.

— Да надоело шататься без дела и прятаться от воров, — поморщился гость. — Я ведь сразу после нашей встречи из Верхотурья свалил. Сначала в Оренбург, а оттуда понесла меня нелёгкая по волжским городам. За полгода где только не побывал. Только начинал денежку зарабатывать, пусть и нелегально, ко мне сразу же криминальные элементы прилипали. Даже не знаю, чем я их привлекаю! — Аякс пожал плечами.

— Внешность у тебя, скажу прямо, подходящая для мошенничества, — усмехнулся Никита, телохранители тоже заухмылялись. — Сдаётся мне, твой папаша точно из румынских или молдавских князьков.

— Может быть, — не стал спорить Аякс. — Я уже нахлебался досыта общением с деловыми и ворами. Как только ко мне приходили с предложением, я руки в ноги — и бежать. Оказался в Симбирске, понравилось. Город-то купеческий, жулья тоже хватает, но и мои услуги оказались востребованы. Устроился в одну компанию, которая занимается поиском воды и бурением скважин. Думал, наконец-то, осяду здесь, будут жить потихоньку, семью заведу. И надо было столкнуться с одним человеком, как будто специально! Он одно время в Екатеринбурге ошивался, с ворами какие-то мутные дела имел, с джунгарами и китайцами на одной ноге был. Он-то меня и свёл с Ферзём и Чеканом. Дескать, волхв сильный, хоть и полукровка.

— Настолько опасен?

— Мутный, опасный, возможно, занимается контрабандой «радуги», — Аякс поёжился. — Гринцевич — так его фамилия — неожиданно пропал из Екатеринбурга года два назад, и вот всплыл в Симбирске. Я сразу понял, что надо оттуда валить. Ему притянуть человека к грязным делам — раз плюнуть.

— Он тебя признал?

— Нет. Я его издали видел, на рынке. Уверяю, ошибки не было. Это точно Бронислав Гринцевич. Да он и не изменился, такой же пижон. Знаете, какая у него кличка? «Гангстер». Этакий Джон Диллинджер и Сидней Келли в одном флаконе. Рядом с Броней постоянно какие-то крепкие ребята крутились. Короче, смотался я оттуда. Раз уж судьба упрямо подталкивает к встрече с вами, решил ехать в Вологду. В газетах частенько о вас пишут, поэтому мне не составило труда узнать, где искать барона Назарова.

— Молодец, что приехал сюда, — покачивая ногой, Никита внимательно смотрел на Аякса. — Правильно. Я ведь уже дал указание своим людям в Верхотурье, чтобы отправить тебя в Вологду, если ты появишься.

— Вы договорились с Академией? — не поверил Григорий.

— Нет, я с ними не договаривался. Как ты смотришь, если я «разгоню» твою искру до полноценного Дара? — Никита внимательно следил за реакцией Аякса. В его глазах светилась недоверчивость пополам с надеждой. — Считается, что полукровки могут сколько угодно увеличивать свой потенциал, но если магический Дар «урезан» изначально, то они не смогут выйти даже на уровень второй инициации. А это, заметь, возраст шестнадцать-семнадцать лет.

— Я об этом догадывался, — печально кивнул гость. — И вы можете мне помочь? Зачем?

— Правильный вопрос, — улыбнулся волхв. — Считай, что я решил заняться меценатством. Но не бесплатно. Ты станешь «подопытным кроликом», — он изобразил пальцами кавычки. — Ну и подпишешь со мной контракт на пять лет. Служба в клане даст тебе необходимые навыки и повысит профессиональный уровень. Дальше — твоё дело. Сам решишь, как поступать. Уходить на вольные хлеба или оставаться в клане.

— И что «кролик» должен делать?

— Ты знаешь, что в Вологде построен Биомагический Центр? Это моя клиника, где проходят лечение люди, потерявшие конечности. Нет, я тебе ничего отрывать не собираюсь. Я хочу испытать на тебе новую технологию по «разгону» искры.

— Звучит жутковато, — поёжился Аякс.

— Ничего ужасного, — усмехнулся Никита. — Ты ляжешь в биокапсулу с магическим раствором, и за тобой будут следить специалисты. Конечно, это займёт много времени. Если результата не будет, есть ещё один вариант. Но это на всякий случай.

— То есть вы точно не знаете, будет ли успешным эксперимент или нет?

— Скажу так: жив точно останешься, и даже твой урезанный Дар никуда не пропадёт. Искру «разогнать» можно — теоретически. А что ты теряешь? Только время, проведённое в капсуле. Хуже никак не будет. Зато под присмотром хорошеньких Целительниц, в чистой палате, с прогулками на свежем воздухе.

— Вы искуситель, Никита Анатольевич, — улыбнулся гость. — Хочу ещё один вопрос задать. Нахождение в этой самой биокапсуле постоянное?

— Нет. Мы сделаем проще. Предлагаю сеансы по двенадцать часов. То есть половину дня ты плаваешь в «магическом бульоне», вторую половину дня отдыхаешь. Первое время я сам буду следить за состоянием твоей искры, и при необходимости скорректирую лечение… Слово не совсем удачное, но саму суть проясняет.

— Да правильно всё, лечение и есть, — не стал спорить Григорий. — Ну что сказать: заинтересовали вы меня. Наверное, я соглашусь. Нужно подписать какой-то документ? Кстати, а платить за эксперимент вы будете?

Никита рассмеялся и даже изобразил аплодисменты.

— Лихо, Григорий, лихо! Уважаю нахрапистых и дерзких. Значит, помимо увеличившегося потенциала и финансовое положение упрочить?

— Прошу прощения, если моё желание показалось вам наглостью.

— Решим что-нибудь, не переживай. Давай так… Я сейчас позвоню Ольге Викторовне — управляющей Центра — и согласую с ней вопрос о заселении. Свободные места быть должны, а вот с капсулами могут возникнуть проблемы…

Никита достал телефон, и оставаясь на месте, при Григории набрал номер Ольги, стал ждать, когда она откликнется.

— Привет, сестрёнка! Я тебя не отвлекаю? Тут вот какой момент: нужно пристроить одного человека для эксперимента… Нет, у него и руки на месте, и ноги. Чего смеёшься? Я хочу «разогнать» его Дар. Помнишь, мы такую возможность для полукровок обсуждали. Вот, ко мне приехал именно такой клиент. У тебя найдётся свободная капсула? А палата? Угу… Я думаю, пока на месяц. Первое время буду сам контролировать процесс. Методичкой поделюсь, не переживай. Так мы едем? Ну, всё, жди…

Никита закончил разговор и подмигнул напряжённо ловившему каждое слово Аяксу.

— Вопрос решён. Ольга Викторовна сейчас даст распоряжение, чтобы тебе палату подготовили. Будешь один лежать. Это вопрос этического плана, Гриша. В клинике находятся пациенты, у которых нет руки или ноги, а то и обеих. Поэтому лучше будет, если на тебя, красивого и здорового, не будут коситься.

— Я всё понимаю.

— Раз понимаешь, тогда едем. Посиди здесь, я ополоснусь быстро, оденусь и распоряжусь насчёт машины.