Петрова смущало только одно: не затянулся ли его период безделья? Он по привычке считал, что кто-то в Деревне нуждается в его помощи, только стесняется обратиться. Об этом, в свое время, прямо сказала красивая инопланетянка Маргарита. Мол, забираем вас в Деревню мертвых космонавтов, потому что вы способны выполнить работу, которая другим не под силу. И вот, время идет, но обитатели Деревни не проявили ни малейшего интереса к их появлению. Это было обидно.

Карпов, который устал бездельничать первым, стал нервным и назойливым. Он с тупым упорством предлагал Петрову сыграть партию в шахматы. Каждый раз, получив отказ, он хмуро ухмылялся и уходил грустить в свою комнату. Злился, наверное.

- Не грустите, Карпов, - кричал ему вслед Петров. - Все наладится. Кто-нибудь когда-нибудь о нас обязательно вспомнит.

- Я не грущу. Я много читаю.

- А вот это хорошее дело, - похвалил Петров. - Надо полагать, авторские права не мешают вам теперь доставать любую книгу.

- Мне кажется, что наша судьба еще не решена. Не все здесь нам обрадовались. Что-то у них там, у местного начальства, не сложилось. Кому-то мы перешли дорогу. Вот задержка и произошла. Надо бы подтолкнуть, - сказал Карпов, словно отдал приказ.

- Как?

- Решительно.

- Это вы о чем?

- Разве вы не видите, что нас поместили в лагерь для перемещенных лиц. И теперь не могут решить, что с нами делать: бросить нас на произвол судьбы или убить. Мне не нравятся оба варианта. Но хотелось бы определенности.

- Не исключаю, что они ждут, что мы сами решим, что нам делать. Найдем для себя интересное дело. Для начала неплохо бы установить, где мы находимся, без подсказки и посторонней помощи. Это в наших силах, - сказал Петров примирительно.

- Ерунда. Существа, которые выдернули нас из привычного мира, обязаны помочь адаптироваться к новым условиям. Иначе мы не принесем им пользы. Не верю в разумных существ, которые совершают сложные действия, не желая получить выгоду. Они ведь хотели использовать нас для своих неведомых целей? Подсказка знающего человека помогла бы сохранить кучу времени. Как мне кажется.

- Но я бы хотел попробовать сам, без подсказки.

- Конечно, попробуйте. А я пока вернусь к своим книгам, раз уж вы отказываетесь от игры в шахматы. Чтение - исключительно интересное занятие, - сказал Карпов искренне. - Однако излишне индивидуальное. Впрочем, во всем есть хорошее. Когда я был Главным советником, там, на Земле, то не мог позволить себе читать художественную литературу, а теперь пытаюсь наверстать упущенное. Встречаются очень забавные страницы.

- Понимаю. Чтение - хорошая зарядка для ума. Надо будет тоже попробовать что-нибудь прочитать.

- Не только для ума, но и для сохранения привычной системы чувств. Почему бы вам не поговорить о нашей судьбе с Маргаритой? В конце концов, это она нас сюда притащила.

- Как-то неудобно.

- Оставьте! Спросите и улыбнитесь. Прикиньтесь простаком. Вас это ни к чему не обязывает. Скажите, что беспокоитесь о своих друзьях. Вы ведь заботитесь обо мне и Сомове?

Петров кивнул.

- Признайте, что мы с Сомовым пострадали без вины. Эта ваша Маргарита притащила нас в это странное место только потому, что посчитала, что вам, Петров, без нас будет скучно. Скажите ей, что готовы работать.

- Моя Маргарита? - искренне удивился Петров. - Это вы о чем?

- Видел я, как вы друг на друга посматриваете.

- И как?

- Не исключаю, что мне это только показалось. Но вы ей явно симпатичны. Она от вас ждет какого-то прорыва. Считает, что из нас троих только вы способны понять что-то важное, на что они - пресловутые продвинутые инопланетяне - уже не способны.

- Она ошибается. Я обычный земной обыватель. Мои знания и логика слишком примитивны и поверхностны, поскольку подчиняются человеческим инстинктам и умениям. Сомневаюсь, что, здесь, в Деревне, я способен подсказать кому-то что-то дельное. К тому же, что-то у меня внутри сломалось. Уже месяц прошел, а у меня не появилось ни одной свежей мысли.

- Вот и расскажите об этом Маргарите. Может быть, она сжалится и отпустит нас на Землю.

Петров пожал плечами. Он не считал, что в данный момент разумно просить инопланетян о возвращении. Ему, до поры до времени, и в Деревне было неплохо. Главное, он понимал, что у него появилась уникальная возможность узнать об устройстве Мироздания что-то такое, о чем раньше невозможно было даже подумать. Добровольно отказаться от такого шанса он не мог. Разве не об этом он мечтал всю жизнь там, на Земле? Дело за малым, необходимо побороть лень и взяться за дело.

Но для начала хорошо было бы выяснить, кому они понадобились в этом странном мире. Для какой цели? А в том, что у похитителей была цель, Петров не сомневался. Быть игрушкой в чужой игре ему не нравилось. Но, вроде бы, никто не спрашивал его согласия. Доставили. И все. Без объяснений. А если есть чужая игра, значит, есть чужой игрок, способный распоряжаться их судьбой. Для простоты стоило назвать его Хозяином, поскольку именно он устанавливает правила игры. Ясно одно: до поры до времени этот пресловутый Хозяин желает действовать скрытно. Следовательно, Маргарита на роль Хозяина не подходит - о ее существовании прибывшим с Земли известно. С другой стороны, нельзя исключать, что она знает, кто в Деревне начальник. Надо будет обязательно с ней поговорить.

Петров вдруг понял, что думает о Маргарите чаще, чем о строении Мироздания. Он вспомнил, как Карпов что-то такое говорил о том, как они, якобы, перемигиваются. Чушь какая-то. Межзвездная любовь. Но вынужден был признаться, что хотел бы увидеть ее и поговорить о чем-то отвлеченном, не связанном с устройством Мироздания. Чем-то его зацепила эта Маргарита. Если бы она была человеческой женщиной, пожалуй, он мог бы увлечься.

Сомову было не по себе. Ему пришло в голову, что все, что он успел написать за свою непростую жизнь, теперь никому не нужно. Основы его существования вновь резко изменились. Прошлое словно бы перестало существовать. И он больше не знает, о чем писать. Ясно было, что весь его богатый жизненный опыт больше не пригодится, а новый еще предстоит обрести. К таким поворотам судьбы он давно привык, что-то подобное с ним происходило множество раз. Но на этот раз очередной кризис застал его врасплох. Наверное, стал старым. Ему нравилось быть писателем. И отказываться от этого занятия он не собирался. Понятно, что его тексты (и новые, и старые) здесь никому не нужны, но это не значит, что он не должен писать. У него нет больше читателей. Подумаешь! Здесь, в Деревни, нельзя продавать книги, следовательно, их будут читать люди, которым этого действительно захочется.

Самому Сомову страстно хотелось заняться, наконец, новым текстом. Понятно, что он будет писать о себе - как о единственном доступном в этом удивительном месте объекте изучения. Но он не знал, как этим можно заниматься здесь - в Деревне мертвых космонавтов. Для начала, ему нужен был компьютер или, хотя бы, листок бумаги и карандаш.

Сомов психанул и стал выкрикивать свои требования. А в конце потребовал, чтобы его желание было исполнено незамедлительно. Впрочем, оказалось, что ему достаточно было просто вежливо попросить. И перед ним тотчас появилась толстая тетрадь в красивой кожаной обложке и пачка шариковых ручек "паркер", работать с которыми привык на Земле.

Он открыл первую страницу, задумался на минуту и написал:

"Однажды ужасным майским вечером какие-то забывшие представиться инопланетяне сообщили обалдевшим землянам, что ровно через пятьдесят лет на Земле наступит Конец Света. Всю неделю перед этим печальным событием, не переставая, лил унылый и почему-то холодный дождь, сопровождаемый ленивым громом и молниями. Конечно, это не добавило людям оптимизма и уверенности в собственных силах, так что весть о неизбежном Конце Света они восприняли с пониманием и покорностью".

Сомов перечитал текст и остался доволен. Что-то подобное он уже писал когда-то давно и не один раз. Но все, что было там, на Земле, отныне не играло роли. Приходилось учиться жить заново. И здесь, в заточении, это звучало совсем по-другому. Зловеще, но как-то отвлеченно.

Он не был уверен, можно ли считать его нынешнее состояние жизнью? Нельзя было исключать, что он умер и попал в ад или рай. Или в какое-то другое придуманное пространство. А это значит, что его можно считать живым только условно. Но, как правильно говорили земные философы: "я мыслю, значит, существую". Только теперь он понял глубину и оптимизм этого высказывания. К тому же, он смог написать шестьдесят три слова нового текста, что делало гипотезу о том, что он жив, более чем достоверной.

Сомов был еще ребенком, когда объявили о Конце Света - всего десять лет - но это событие резко поменяло его жизнь. Он потерял родителей, точнее, они оставили его. Отец был известным конструктором, которому поручили возглавить секретный проект по созданию звездолетов поколений. По замыслу, на таких космических поселениях должны были спастись лучшие представители землян. Их далекие потомки смогли бы основать на подходящей планете новую человеческую цивилизацию.

Конечно, это был шаг отчаяния. Бесперспективная агония, как определил этот способ спасения Петров. Но и Петрову было в то время десять лет, и у него, конечно, совета не спросили. Знакомство с этим Петровым стало самым потрясающим везением в беспорядочной жизни, которую вел Сомов, после прощания с родителями. От курсанта космического интерната до писателя-фантаста.

Собственно, этот Петров и группа людей, которых тот объединил, смогли спасти человечество и предотвратить Конец Света. Он договорился с инопланетянами. Они оставили Землю и людей в покое. Но троих забрали с собой в удивительное место, которое назвали Деревней мертвых космонавтов. Петрова, Главного Советника Института спасения Карпова и Сомова. Сказали, что они необычайно умные люди, а потому способны принести большую выгоду их инопланетной цивилизации. Сомов был крайне польщен, до сих пор его никто никогда не называл умным. Только этим можно объяснить, что он не сопротивлялся и позволил себя забрать в плен без драки и лишней ругани. В принципе, фантастических историй, в которых инопланетяне брали в заложники землян, очень много. Некоторых силой, некоторых, как на этот раз, уговорами. По мнению фантастов, земляне обладали каким-то особым умом, который делал их ценным приобретением. Где расположена Деревня мертвых космонавтов - не знал даже Петров. Понятно только, что не на Земле.

Если это была тюрьма, то очень комфортабельная, для VIP персон. Любые капризы их исполнялись (в рамках разумного, естественно). Вообще, в Деревне невидимые тюремщики поощряли любые разумные действия своих пленников. Ожидали, наверное, что совсем скоро земные умники начнут отрабатывать свое спасение. Это не означало, что им запрещалось совершать неразумные или бессмысленные с точки зрения выгоды поступки. Самое удивительное было то, что землянам никто ничего не запрещал, и никто не предлагал решить какую-нибудь заумную задачу, которая была слишком трудной для инопланетян. Сомову было немного обидно, что существам, которые переместили землян в это странное место, было наплевать на то, чем они занимаются. Их кормили, обслуживали, лечили с помощью своей заумной медицины и ничего не требовали взамен.

Сначала в этом была своя прелесть. Но довольно быстро Сомову стало банально скучно. Хорошо Петрову и Карпову, они могли в любое время и в любом месте думать о своих научных теориях. Но ему - писателю-фантасту нужны были издатели и читатели. Ему нужно было, чтобы его текстами восхищались. Или хотя бы читали его книги. Иногда отрицательные отзывы лучше похвалы. Но где их взять здесь, читателей? Нужно было привыкнуть к новой жизни и потакать любым желаниям, которые могут возникнуть.

Сомов успокаивал себя тем, что любой писатель - законченный эгоист и должен внимательно относиться к своим желаниям. Это правильно, такова жизнь.

Он еще раз перечитал свои первые шестьдесят три слова, написанные в Деревне, тяжело вздохнул и закрыл тетрадь.

Сомову было понятно, что пока Петров не объяснит, для чего создан этот странный мир, он больше не напишет ни строчки. Понятно, что следующий шаг должен сделать именно Петров. Придется подождать и попробовать заставить его работать.

Как правило, Петрова трудно было чем-то удивить. Но он не мог понять, почему обитатели Деревни так мало общаются друг с другом. Даже не здороваются. Петров с удивлением отметил, что и он стал реже встречаться с Карповым и Сомовым. Желание общаться ослабело. И те, в свою очередь, кажется, заразились стремлением к одиночеству. Даже Карпов перестал приходить в гости со своими шахматами. Это пугало, потому что было неправильно. Поэтому, когда к нему без предупреждения в гости зашел Сомов, он обрадовался.

У Сомова накопились вопросы. У каждого человека бывают сложные моменты, когда он не может дальше нормально жить, если не поймет, что происходит вокруг него. Петрову было приятно, что за ответами Сомов пришел к нему. Это значит, его старый авторитет еще работает. Сможет ли он помочь сейчас - другой вопрос. Ему самому было интересно. И ответа он не знал.

- Ну и что все это значит? - спросил Сомов. - Где мы? Вы можете мне об этом рассказать? Так, чтобы я понял. Вы, наверняка, уже во всем разобрались. Такие задачки должны вас интересовать.

- Нет. Догадываюсь, так, наверное, правильнее. Пока мало информации.

- Мы на Земле?

- Скорее всего, нет.

- Инопланетяне утащили нас на свою планету? - удивился Сомов.

- Нет.

- Становится все интереснее и интереснее, - Сомов начал нервничать. - Он любил, когда на его вопросы отвечают прямо. А выкрутасы и скрытые намеки его раздражали. Но Петров, наверное, по-другому не умел. Но сейчас Сомов нуждался в ясности. Ему нужен был простой и убедительный ответ.

- Куда же нас поместили?

- В псевдопространство, название которому я пока еще не придумал, - усмехнулся Петров.

- Чем вас не устраивает местное название - Деревня мертвых космонавтов?

- Возникает слишком много неприятных ассоциаций. Это мешает адекватно оценивать наше положение. Разве вы считаете себя космонавтом или мертвым?

- Первое впечатление обычно верное, - мрачно сказал Сомов.

- Это какое же? - удивился Петров.

- Мы - космонавты, потому что покинули Землю. И мы мертвые, потому что с нашей прошлой жизнью покончено. На Земле мы считаемся погибшими.

- С той же степенью вероятностью можно утверждать, что первое впечатление обычно неверно, - пошутил Петров. - Мы живы и здоровы.

- Все зависит от системы отсчета.

- Ограничимся нашей, актуальной.

- Мы видим только то, что видим. Но часто нам не хватает слов и знаний, чтобы разумно описать наши ощущения. Это приводит к трагическим последствиям.

- Позвольте, - искренне удивился Петров, - кто у нас писатель? От кого я должен требовать точного описания?

Сомов тяжело вздохнул. Упрек был заслужен, но не справедлив, как ему показалось. Но возразить не сумел. Это был тот редкий случай, когда он не смог отыскать нужные слова.

-Хотелось бы услышать вашу версию, - сказал он уныло. - Наверняка там будут использованы научные термины, о которых я никогда раньше не слышал. Но без ваших заумностей составить адекватное описание нашему будущему существованию не удастся. Только поняв их смысл, естественно, после вашего разъяснения, я смогу составить хотя бы приблизительное представление о месте, в которое мы угодили.

- Вы ошибаетесь, - сказал Петров. - Чем проще слова вы используете, тем легче будет оценить наше положение. Ваше подсознание постарается восстановить разрушенные логические связи. А это как раз то, что нам нужно, чтобы составить план дальнейших действий.

Сомов не согласился.

- Нам объявили, что мы никогда не сможем покинуть Деревню. Побег исключен. Вывод можно сделать один: мы в тюрьме строгого режима.

- Ошибка номер четыре. Ошибочная интерпретация. Вы, как писатель-фантаст, могли бы в своем описании использовать более оригинальный образ.

- Например?

- Скажем, нас насильно поместили в развитое коммунистическое общество.

- Принудительный коммунизм?

- Лично вас за последний месяц к чему-то принуждали? - удивился Петров. - Пока все по теории: каждому по потребностям, а способности ваши так незначительны, что ими пренебрегли.

- Разве невозможность когда-либо покинуть Деревню не репрессия? - удивился Сомов.

- Совсем недавно вы не могли покинуть Землю. Вас принуждали? Или насильно удерживали? Вы считали себя несчастным из-за того, что вы привязаны к своей планете? Для вас это ограничение было болезненным?

- Это другое.

- Вам так кажется. Но только потому, что вы считаете, что вас лишили права выбора. Вы знаете, что жили раньше на Земле. И думаете, что способны вернуться обратно, но вам запрещают злые существа, а не физические законы. Люди обычно не умеют обижаться на физические законы, проще ненавидеть злых существ. Фантасты любят такие сюжеты.

- Я такие книги не пишу. Но сейчас, когда непонятно, что мне делать, это может быть выходом.

- Странно слышать это от писателя-фантаста, - удивился Петров. - Я думал, что у вас с воображением нет проблем. О чем вам переживать? Сидите и пишите книги, как привыкли это делать. Хотя бы такие - про злых существ. Напрягите свою фантазию.

- Для кого?

- Сначала попробуйте написать что-то для себя. Наверняка, это поможет понять, куда мы попали, быстрее, чем это удастся мне. Как только заработает ваше профессиональное воображение, разум моментально заполнит непонятные места правдоподобными догадками и предположениями, которые сложатся в общую картину. Обычно первого шага достаточно.

- А потом придете вы, Петров, и воспользуетесь результатами моей работы.

- Обязательно, - подтвердил Петров. - Это моя работа. Я обрабатываю поступающую информацию. И делаю это для общей пользы.

- Писать для вас одного скучно. Вы и без меня знаете о нашей судьбе больше любого из нас. Нужны читатели, которые способны, если не восхититься моими смелыми домыслами, то хотя бы оценить их оригинальность.

- Я думаю, в Деревне очень много похожих на вас растерянных писателей. Попытайтесь отыскать их.

- Как? Они же ни с кем не разговаривают?

- Поговорите с ними сами.

- Как я могу их заинтересовать?

- А вы попробуйте их о чем-нибудь спросить. Даже самые неразговорчивые люди обычно любят отвечать на вопросы.

- О чем спросить?

- Например, не хотят ли они прочитать ваши новые книги?

- Звучит глупо.

- Послушайте, Сомов, вы у нас писатель. Придумайте вопрос лучше. Но помните, если вы заставите обитателей Деревни читать ваши книги, это будет замечательно. Докажите, что мы чего-то стоим.

- У меня не получится.

- Не говорите глупости. Сначала напишите, а потом посмотрим, хорошо у вас получилось или нет. Лично я думаю, что вы справитесь.

Сомов погрустнел. Но воспринял слова Петрова как приказ.

Идея Петрова Сомову понравилась. Предположение о том, что у Деревни обязательно должен быть Хозяин, показалось ему разумным. А значит, если его отыскать, то появится надежда, что удастся с ним договориться. Сделать это будет непросто, но без этого вернуться на Землю не удастся. Для начала от Сомова требовалось составить его словесный портрет. Он и сам понимал, что сделать это все равно придется.

- Понимаю, что информации мало, но попытайтесь придумать, как может выглядеть Хозяин. Нужен сюжет, в котором это существо выглядело бы органично, - сказал Петров.

- Но как отыскать причинно-следственные связи в мире, где их заведомо нет? - удивился Сомов.

- Уж будьте добры, постарайтесь. В конце концов, это ваша работа. У меня в Деревне только один знакомый фантаст - вы.

Пришлось согласиться. Задача показалась Сомову трудной, но интересной. И начинать следовало со сбора информации. Хорошо было бы поговорить с местными обитателями. Это трудно, но наверняка может быть полезным. Но эти люди молчаливы и не заинтересованы в общении. Однако, такие мелочи не должны останавливать настоящего фантаста.

Вот и наступил момент, когда ему потребовалось проявить такие важные для писателя качества как настойчивость и здоровая наглость. Если по-простому, о событиях он должен был позаботиться сам. Нужна была провокация. Сомову хотелось узнать реакцию Хозяина на бессмысленный или безобразный поступок.

Он вышел на улицу и, заметив вдалеке мирно гуляющего обитателя Деревни, быстро направился к нему.

- Привет, - сказал он.

Прохожий не ответил, но остановился.

- Закурить есть?

Вопрос необходимо было задать неожиданный и резкий, осмысление которого должно было нарушить покой. Попросить сигарету - это было то, что нужно.

Несчастный абориген растерялся.

- Я не курю, - произнес он робко.

- Нехорошо, - сказал Сомов. - Почему вы не курите?

- Не хочу.

- Вы не любите курящих?

- Наверное. У нас в Деревне нет курящих.

- А я?

- Вы первый. Нелюбви я к вам не испытываю. Скорее, равнодушие.

- То есть говорить со мной вы не желаете?

- Нет. Не желаю.

- Нехорошо.

Обитатель сочувственно пожал плечами и продолжил свой путь. Сомов остановил его, схватив за руку.

- Не все так просто, - сказал он. - Вы заплатите за ваше равнодушие.

Наверное, он достиг своей цели, потому что абориген впервые проявил какое-то подобие любопытства.

- И что вы со мной собираетесь сделать?

- Хочу вас поколотить.

- Какая странная идея!

- А вот сейчас и посмотрим.

- Дадите мне прикурить? - засмеялся обитатель. - Правда, хорошая шутка?

- В каком-то смысле.

Сомов сжал кулак и, прицелившись, ударил в скулу. Точнее, хотел ударить. К сожалению, его рука уткнулась во что-то мягкое в нескольких сантиметрах от лица прохожего.

- Силовое поле? - спросил Сомов.

- Не совсем. Но что-то в этом роде, - ответил прохожий доброжелательно.

- А если вы ударите меня, защита сработает?

- Давайте проверим, - сказал прохожий.

Уговаривать его не пришлось. Ему явно понравилась возможность провести эксперимент и действовать начал моментально. И его кулак был остановлен в опасной близости от носа Сомова. Хозяин Деревни явно не любил бытового насилия. Об этом обязательно следовало рассказать Петрову.

- Спасибо, - почему-то сказал Сомов. Ему понравилось, что правила Деревни распространяются и на него.

Говорить с прохожим ему расхотелось. Хулиганский поступок не получился. Страх в Деревне не работал. Нужно было придумать другой способ заинтересовать подходящего обитателя. Сомов вразвалочку пошел домой. Но прохожий неожиданно издал сдавленный звук, то ли неудачно рассмеялся, то ли испугался чего-то.

- Что-то случилось?

- Вы думаете, что можете размахивать кулаками и при этом не понести наказание?

Сомов был заинтересован. Неужели ему все-таки удалось добраться до Хозяина? Неужели его будут ругать и просить вести себя разумно и культурно?

- Меня будут судить?

- Да.

- Кто?

- Я и сам справлюсь. Не слишком сложное дело с юридической точки зрения.

- Ну и?

- Признаю вас виновным в неспровоцированном нападении на случайного прохожего. Вы согласны с такой формулировкой?

- Пожалуй. Какое же наказание меня ждет?

- Ничего страшного. Вы должны будете покинуть нашу Деревню. Сейчас отправлю протокол в базу данных и скажу вам: "Прощайте"! И мы больше не увидимся. Таким как вы не место в нашем поселении.

Прохожий на миг застыл. Передавал информацию в базу данных? Прошло не менее минуты. Ничего не произошло, он был потрясен.

- Не получилось! - сказал он глухо.

- А что должно было случиться? - спросил Сомов заинтересовано.

- Вы должны были немедленно исчезнуть. Проще говоря, переместиться в соседнюю деревню, где собраны люди с неправильным поведением. Вы вели себя крайне недостойно и должны были понести наказание. Но ничего не получилось. Странно. Попробую еще раз.

Но и на этот раз Сомов остался невредимым.

- Не получается. Никогда не сталкивался ни с чем подобным, - расстроился обитатель.

- Вы давно в Деревне?

- Давно.

- Замечательно, - сказал Сомов. - Признавайтесь, кому вы пожаловались на меня? Хозяину?

- Какому хозяину? - не понял обитатель.

- Не знаю. Думал, вы мне расскажете. Мне показалось, что вы знаете.

- Какая ерунда! Ваше онтологическое объяснение феномена Деревни неверно!

Он еще раз попробовал отправить Сомова подальше, но у него опять не получилось.

- Ничего не понимаю.

Сомов решил показать, что он научился у Петрова играть с причинами и следствиями.

- Возможны три правдоподобных объяснения, - сказал он поучительно. - Во-первых, нельзя исключать, что я не совершил ничего предосудительного. Во-вторых, меня все-таки переместили в пространстве и времени, но я захватил вас собой. Проверьте, находимся ли мы до сих пор в Деревне мертвых космонавтов? И наконец, скорее всего, мой статус в Деревне выше вашего. Проще говоря, Деревня больше заинтересована в моем присутствии, чем в вашем.

- Не верю.

- Не буду настаивать, но тогда получается, что я не совершил ничего предосудительного.

В одном Карпов был прав: Петров и сам понимал, что пора было выходить из интеллектуального ступора и начинать работать. Для начала было бы неплохо обнаружить очевидные отличия реальности Деревни от привычной земной. В первую очередь, те из них, для объяснения которых стандартные теории не годятся.

Вот, например, Петров не смог обнаружить источник света в своей комнате. То есть, когда наступало время работы, становилось светло, а когда ему хотелось спать - моментально темнело. Это его раздражало. Когда он не понимал, как работает какой-то механизм, он начинал злиться. Более того, он терял аппетит. Было понятно, что управление связано с исполнением его потребностей. А чего еще ожидать в Деревне мертвых космонавтов? Но Петрову хотелось разобраться с физикой явления. Конечно, это было наивное желание. Можно привести десятки доводов, доказывающих, что это невозможно. И вообще, о какой физике можно говорить в этом странном месте?

И все бы ничего, если бы проблемы с привычной физикой в Деревне мертвых космонавтов касались только самоуправляемого освещения. Но постоянно происходили и другие непонятные феномены: появлялись и исчезали различные предметы, успешно работала локальная система телепортации - он без проблем перемещался в любое нужное ему место Деревни, несколько раз Петров ловил себя на том, что вынужден переживать заново один и тот же день. Надо отметить, что время в Деревне вело себя безобразно. Наверное, как и свет, оно подчинялось тайным желаниям человека.

Первое, что пришло в голову Петрову: надо бросить любые попытки объяснить эти феномены, явно неподвластные пониманию человека. Заниматься в таких условиях физикой было бессмысленно и глупо. Но и отказываться от экспериментов, конечно, было бы огромной ошибкой. Нельзя поддаваться обстоятельствам. Нужно быть сильным. С апатией следовало бороться в первую очередь.

И Петрову это удалось, по крайней мере, Карпов отметил, что тот, наконец, взялся за дело. И обрадовался, рассчитывая, что Петров обязательно придумает, как им вернуться на Землю. Он старался не отвлекать Петрова от раздумий посторонними разговорами, только довольно улыбался.

Петрова это раздражало.

Однажды он не выдержал и спросил Карпова:

- Вы считаете, что я сошел с ума?

- Вовсе нет, я тихо радуюсь тому, что вы, наконец, обратили внимание на странные физические загадки, с которыми мы сталкиваемся каждый день, - уточнил Карпов.

- Вас тоже раздражает реальность Деревни? Не меня одного? Это хорошая новость.

- Естественно, мой друг. Мы с вами находимся в замечательном месте, для которого мы сами придумываем физические законы.

- Разве такое возможно?

- Поверьте своим глазам и ощущениям. Вы должны согласиться с тем, что псевдореальность, в которой мы оказались, отдаленно напоминает многомерный квантовый мир. Мы здесь почти волшебники. Вот только мир Деревни не имеет ничего общего с магией, поскольку мы здесь явно чужеродные тела. Я бы сказал, что мы с вами исполняем функцию тех самых пресловутых наблюдателей из квантовой теории, которые выбирают подходящую для реализации их запросов реальность. Как только вы поверите в мою гипотезу, вам немедленно многое станет понятнее.

- С этим можно работать. Вашу гипотезу следует проверить, а потом использовать в своих целях, - сказал Петров.

- Не советую.

- Почему?

- Я уже сказал. Это чужой мир. Нам не следует привыкать к тому, что мы на Земле назвали бы чудесами. Мы должны думать о том, как бы вернуться в привычный мир. Если, конечно, собираемся остаться людьми.

- Да, на Земле с чудесами туго. И если мы вернемся, не использовав шанс исследовать эту, как вы говорите, псевдореальность, то будем жалеть об упущенной возможности всю оставшуюся жизнь. Мысль о том, что я мог изучить неведомый мир и сам отказался от этого, сведет меня в могилу.

- Новые знания приносят новые беды. Откажитесь от своих намерений, хотя бы до времени, когда возможные опасности станут вам известны, и вы научитесь их преодолевать, - Карпов попытался успокоить Петрова, чтобы тот не наделал глупостей.

- Это скучно.

- Вы поговорили с Маргаритой?

- Нет, - признался Петров. - Не могу, пока не узнаю об устройстве Деревни больше.

- Боитесь, что она в вас разочаруется?

- Ерунда. Я - одинокий волк. Мне не нужно одобрение случайных зрителей. И, тем более, я не стремлюсь кого-то очаровывать.

- Расскажите эту сказку Сомову, - рассмеялся Карпов. - Он поверит. Впрочем, вряд ли. Он фантаст. Писатели, как правило, разбираются в чувственном мире человека лучше и проницательнее других. Обмануть его пустыми отговорками не удастся.

- Да что вы в самом деле. Не придумывайте. Можно подумать, что вы тоже стали фантастом.

- Нам нужно вернуться, а для этого нельзя брезговать самыми экзотическими способами.

Петров промолчал. Ему не хотелось ввязываться в пустой и бессмысленный спор. Он вспомнил, что никогда прежде не интересовался чужим мнением на свой счет и не собирался менять свои привычки.

- Объясните Маргарите, - продолжал Карпов, - что пользы великой цивилизации инопланетян мы все равно не принесем, поскольку до сих пор остаемся людьми и не способны изменить свои представления по щелчку пальцев. Наш способ мышления слишком примитивен. Мы всего лишь безмозглые приборы для изучения квантовых феноменов. Вам она наверняка поверит. Разочаруется и пожалеет. А это самый лучший момент попросить ее вернуть нас домой. Я не верю, что инопланетные женщины лишены здравого смысла.

Петрову почему-то не хотелось, чтобы Маргарита в нем разочаровывалась. Правда, он не верил и в то, что она им заинтересовалась. Но Карпова и Сомова надо было вернуть на Землю. Если для этого необходимо убедить Маргариту в собственной некомпетентности, он согласен. Сам он хотел бы остаться, поскольку понимал, что возможности узнать новое о законах Мироздания здесь больше, чем на Земле.

Считать себя безмозглым прибором Петрову очень не хотелось. Это сравнение Карпова показалось ему излишне грубым. Тем более, было неприятно даже предположить, что тупым придурком его посчитает Маргарита. Хотя, казалось бы, какая разница. Он лучше других понимал, что это проявление неприятного психологического изъяна, который может помешать работе - чувства личной важности. Вот с чем следует бороться, если хочешь чего-нибудь добиться. Тем более, когда занимаешься познанием чужого и непонятного мира.

Но в одном Карпов был прав. Пора было встретиться с Маргаритой и обсудить с нею их будущее хотя бы для того, чтобы вернуть друзей на Землю. Откладывать разговор было глупо. Все равно когда-нибудь придется.

Петров вспомнил, как они вызвали инопланетян на разговор в прошлый раз. Нужно было просто громко сказать: "Инопланетяне! Нам нужно поговорить!" И этого оказалось достаточно. Они появились.

Он сказал: "Маргарита! Нам нужно поговорить!". Потом сказал еще раз, громче. Маргарита не появилась. Пришлось тяжело вздохнуть и смириться с тем, что в Деревне все-таки не все желания исполняются. Но попробовать стоило. Не получилось, что делать - неудачный результат тоже результат.

Следующие три дня Петров грустил. Старался не встречаться с Карповым и Сомовым. Прятался. Эти люди обязательно бы спросили с ехидцей: "Уже встретились со своей Маргаритой? Что она сказала"? Бр-р-р...

Он уже выбрал в дальнем парке заповедное место, где его точно никто искать не будет, и сидел там часами, когда ему хотелось побыть одному. Там хорошо думалось. Вроде бы в Деревне в любом месте был свежий воздух, но на этой полянке Петрову дышалось особенно хорошо.

А там, где хорошо дышится, хорошо работается. Надо было составить примерный план дальнейших действий. Если хозяева Деревни считают, что люди должны сами придумывать себе занятие - пусть будет так. Прежде всего, надо было понять, в каком пространстве расположена Деревня. Отсутствие периодической смены дня и ночи говорило о том, что Деревня не расположена на какой-то экзопланете. Неплохо было бы сообразить, как она вообще может существовать. Это должна быть необычная физика. Представить мир, не подчиняющийся никаким физическим законам, он не мог. Должны быть какие-то законы, должны. А еще, спрашивается, почему люди, способные использовать нуль-транспортировку в пределах Деревни, не могут ее покинуть?

И все это узнать ему придется самостоятельно, без Маргариты, поскольку она не откликнулась на его призыв. Это было неприятно. Она могла рассказать о Деревне много интересного. Но ему хотелось говорить с Маргаритой не только потому, что она была важнейшим источником информации. Что-то еще притягивало его к этой красивой инопланетянке.

Петров вздрогнул, когда увидел, что по тропинке к нему приближается Маргарита в удобном серебристом комбинезоне, именно такие, наверное, и положено носить инопланетянкам в повседневной жизни.

- Я не знаю вашего имени, - сказала она вместо приветствия.

- Петров. Этого достаточно.

- Но это фамилия. Звучит не слишком вежливо.

- Я привык. Мне нравится.

- Запомню на будущее.

- У нас есть будущее?

- Надеюсь, - сказала Маргарита равнодушно. - Этого добра в Деревне хоть завались.

- Это звучит обнадеживающе. Надеюсь, это прозвучит не слишком грубо, если я скажу, что вдвоем мы сможем далеко продвинуться в понимании Мироздания. Если соединим наши знания.

- Надеюсь, вы собираетесь говорить со мной не только о науке?

- Да. Не только.

Маргарита улыбнулась.

- Простите, я не смогла сразу откликнуться на ваш вызов. Была занята. Вы, наверное, подумали, что я не хочу вас видеть?

- Я расстроился.

- Работу надо было сделать. Нельзя было прервать эксперимент. О чем вы хотели со мной поговорить? - сказала Маргарита.

- Разденьтесь. Пожалуйста.

- Что? С какой стати?

- Хочу посмотреть, как выглядят инопланетянки в натуральном виде. И чем отличаются от землянок. Чисто научный интерес.

- Размечтался.

- Я жду.

- Нет.

Они замолчали. Старались не смотреть друг на друга. Разговор не получился.

- Расскажите о своей работе, - попросил Петров.

- Занималась поиском признаков жизни на одной из потенциально пригодных для жизни землеподобных экзопланет. Называется Кеплер-1649 с.

- Удалось?

- Нет. Была надежда, что удастся обнаружить что-то интересное в местном болоте. Но без успеха. Пока. Буду продолжать поиски.

- В болоте? На Кеплере-1649 с есть болото?

- Это не совсем точное слово. Правильнее сказать, что это размокшая глина, покрытая тонким слоем воды, вульгарная грязь. Мне кажется, что лучшего места для поиска жизни не найти. Если туда попали органические вещества со случайного метеорита, можно ожидать возникновения чего-то интересного.

- Сколько планет с чужой жизнью вы обнаружили?

- Пока ни одной.

- Другие обитатели Деревни занимаются подобными поисками? Как дела у них?

- Есть несколько энтузиастов, но они не делятся со мной результатами своей работы.

- Если я правильно понял, вы занимаетесь поисками чужой жизни в одиночестве?

- А что такого? Я ни в чем не нуждаюсь.

Петров тяжело вздохнул.

- Одной быть плохо. Это не по-человечески. Как я и предполагал, вы Маргарита, не инопланетянка. Наша земная красивая женщина. И только что признались, что никакой другой инопланетной жизни не существует.

- Ее пока не удалось обнаружить. Но из этого не следует, что ее нет.

- Но, если нет примитивной жизни, нет и разумных инопланетян. Я правильно понял?

Маргарита кивнула.

- А зачем понадобился весь этот спектакль с предполагаемым Концом Света?

- Организовать совместные проекты в Деревне пока не удается. Люди не хотят общаться. Местные считают, что познание должно быть результатом индивидуальных усилий отдельных творческих личностей, тем более, что все их меркантильные желания сбываются. Хотят быть авторами, а не какими-то сомнительными соавторами. Но это, конечно, заблуждение. Прорывы в познании возможны только при здоровой конкуренции. Проще говоря, чтобы появились новые и неожиданные идеи, необходимы люди, выдвигающие спорные, абсурдные или безумные идеи, которые расширяют поле для размышлений. А истина, как известно, рождается в спорах. Кто-то должен указывать на ошибки и заблуждения умников, заставлять их думать и подтверждать теории неопровержимыми фактами. Творческое одиночество приводит к оскудению интеллектуальных возможностей. И накоплению глупых ошибок.

- Я люблю указывать на ошибки. Даже составил классификацию. Это помогает в работе.

- Знаю, - сказала Маргарита.

- Ну и?

- Кое-кто сообразил, что для того, чтобы Деревня функционировала нормально, необходим постоянный прилив людей со свежими и оригинальными идеями.

- И они придумали Конец Света, чтобы отыскать среди землян оригинальные умы, которые попытаются выбраться из безнадежного положения? И все это только для того, чтобы потом можно было притащить их в вашу Деревню?

- Примерно.

- И это оказались я, Карпов и Сомов?

- Да.

- Но мы не сможем вам помочь, потому что будем держаться вместе. Образуем, так сказать, маленький, но крепкий коллектив. Сомневаюсь, что мы способны привлечь к своим занятиям ваших обитателей. Наоборот, не подпустим посторонних на пушечный выстрел.

- Вы ошибаетесь. Вы слишком разные люди. Сейчас, когда нет больше общей задачи спасения человечества, каждый из вас пойдет своим путем.

- Мы сможем вернуться на нашу Землю?

- Нет. Вас, как и всех остальных обитателей Деревни, забрали из ваших миров не потому, что вы оказались самыми умными. Проблема в том, что вы научились нарушать причинно-следственные связи. А такая практика приведет к Концу Света быстрее, чем самые изощренные злоумышленники. Помните, я уже говорила, что вы, Петров, - и есть самый очевидный источник возможного Конца Света. Дай вам волю, и вы разрушите не только пространство-время, но не поздоровится и пространству и времени. По отдельности.

- Правильно ли я понял, что мое появление на Земле приведет к гибели человечества?

- Почти наверняка.

- Значит, мы обречены. И останемся здесь до конца жизни?

- Верно. Вам придется научиться жить в Деревне в одиночестве, - твердо сказала Маргарита. - Ваши друзья очень быстро забудут о вас.

- А лично вы научились?

- Пока еще нет.

- Теперь можете и не стараться.

- Почему?

- Потому что вы больше не одна. Теперь у вас есть я. Петров. Разве вы не заметили, что мы с вами довольно успешно разговариваем? Предположу, что и вам, и мне это нравится.

- Есть вы? В каком смысле?

- В прямом. Я вас больше не оставлю одну.

- А если я не соглашусь?

- Это уже ничего не изменит. Вы все равно будете знать, что в вашей жизни появился Петров. Попытаетесь забыть или больше не встречаться, но сомневаюсь, что у вас получится.

- Я буду поминать о вас постоянно, даже в самый неподходящий момент?

- И в самый подходящий тоже.

- Но, простите, и у вас теперь буду я, - сказала Маргарита, приятно улыбнувшись. - А вы сможете забыть о моем существовании? Думаете, у вас это получится легче, чем у меня?

- Нет, конечно. Но со мной проще. Появился повод считать, что мне повезло, почему я должен сожалеть об этом? - Петров сразу поверил, что так оно и есть.

Он редко говорил что-то, не обдумав свои слова, на этот раз он потерял над собой контроль, все получилось само собой. Словно ему кто-то нашептывал эти слова, а он только соглашался и повторял. Он почувствовал, что наступил момент, когда следует говорить правду.

Они замолчали. Маргарита застыла, словно боялась пошевелиться. Только иногда кротко смотрела на Петрова. А тот не мог понять, смотрит ли она с интересом, безразличием или подозрительно. Ему стало страшно, неужели он сказал что-то грубое, обидное, что посягало на ее привычный образ жизни? Маргарита могла не простить ему откровенной наглости. Петров не умел разговаривать с женщинами, они для него оставались вечной загадкой, большей, чем Мироздание. Предсказать их реакцию на самые нейтральные слова было невозможно. Он бы не удивился, если бы Маргарита молча развернулась и ушла в какую-нибудь параллельную реальность, чтобы больше никогда его не видеть. Ему стало жалко себя. Влюбился, что ли? Пока он знал, что хотел бы видеть ее постоянно. Ее присутствие добавило его жизни удивительный смысл, о недостатке которого он никогда прежде не задумывался. И вот - пожалуйста.

- Я, наверное, наговорил много лишнего, - сказал Петров, которого долгое молчание стало раздражать. - Но я могу повторить все слово в слово и ни разу не собьюсь. Потому что ничего не придумываю, я не собираюсь вас терять. Не могу понять, как я буду жить в этой вашей дурацкой Деревне мертвых космонавтов и не видеться с вами.

Маргарита кивнула. Согласилась?

- Наше расставание отвратительно скажется на фундаментальной работе по изучению Мироздания, - добавил он. - Это станет большой потерей для науки. Иногда надо думать не только о себе, но и о познании.

- Простите меня, - сказала Маргарита. - Я немного растерялась. Я хочу быть с вами. Но не знаю, как об этом сказать. Я часто вспоминала о вас, но боялась, что не нужна вам. Приносящая беды инопланетянка. Вы должны меня ненавидеть.

Петров обнял ее, поцеловал в теплые губы. Дождался ответного поцелуя.

- Не сомневаюсь, что вместе мы быстрее раскроем тайны Деревни мертвых космонавтов, - сказал он.

Маргарита улыбнулась.

- Ты такой милый! Никогда не забываешь о работе, - сказала она. - Трудоголик.

- Ты должна с этим смириться.

- Только если будешь справляться со своей работой. С моей помощью, естественно. Помни. Женщины любят победителей.

- Будешь мне помогать? Я не ослышался?

- Мы еще посмотрим, кто кому будет помогать, - сказала Маргарита сердито. - Будет забавно, если мы разгадаем загадку Деревни мертвых космонавтов одновременно.

- Я не собираюсь с тобой соревноваться.

- Это было бы большой глупостью, правда?

Петров впервые за долгие годы понял, что счастлив. До сих пор он не верил, что такой феномен как счастье вообще существует.

- Пока понятно только то, что мы не сможем вернуться на Землю, - сказал он.

- Да, - подтвердила Маргарита. - К сожалению, мы не сможем вернуться. Это привело бы к нарушению причинности и Концу Света.

- Если только не придумаем, как обойти этот запрет.

- Попытайся.

- Я могу рассказать обо всем, что мы выяснили сегодня Карпову и Сомову?

- О том, что ты влюбился в меня?

- И о том, что ты влюбилась в меня.

- Надеюсь, они не будут ругаться.

- Ерунда. По-моему, они о нас и сами догадались. Эти двое хорошо разбираются в психологии людей, которые им интересны. Мастера своего дела. Сомов - вообще писатель, а Карпов опытный интриган.

Маргарита поцеловала Петрова. Он ответил. Им понравилось.

- Мы будем жить вместе?

- Да, - сказал Петров решительно. - Иначе как я смогу защищать тебя и помогать при необходимости?

- Тебя тоже не следует оставлять без внимания.

- Но ты и так давно и успешно помогаешь мне, - напомнил Петров.

- Да. Но раньше ты об этом не догадывался.

- Догадывался.

- Но не говорил об этом.

- Должен сознаться. Я - коварный человек, - с гордостью сказал Петров. - Я обычно всех и всегда предупреждаю об этом, но мне никто не верит. Однако это так.

Петров пригласил Карпова и Сомова на переговоры. Он должен был рассказать своим друзьям о новых фактах, которые ему удалось добыть, и сообщить о том, что его собственное положение в Деревне изменилось.

Карпов был доволен.

- Ваш мозг заработал. Это прекрасно, - сказал он. - Я всегда верил в ваш интеллектуальный потенциал. Мне было бы страшно жить в этой замечательной Деревне, сознавая, что вы больше не способны работать. А так. Я спокоен. Мы выберемся отсюда. Рано или поздно вы что-нибудь придумаете.

- Мне, конечно, лестно, что вы так высоко цените мои способности. Но, к сожалению, не все так просто. Есть один фактор, который запрещает нам возвращаться на Землю. Наши новые умения нарушают причинно-следственные связи. А без их выполнения наша Вселенная обречена. Собственно, когда нас пугали неминуемым Концом Света, речь шла именно об этом.

- Вы сказали причинно-следственные связи, но забыли добавить важное уточнение: привычные, - сказал Карпов. - Новые умения: нуль-т и другие способы перемещения по Мирозданию как совокупности параллельных миров, могут быть не критичными. Представьте, что существуют причинности более высокого ранга. Мы пока не знаем, как устроено Мироздание. Не правда ли, что уже одно то, что мы оказались в Деревне мертвых космонавтов, доказывает, что существуют законы причинности более высокого ранга. А в противном случае Мироздание не смогло бы образоваться.

- Наверное, вы правы, - сказал Петров. - Но было бы неплохо проверить это на практике.

- Вот и займитесь этим, Петров, у вас обязательно получится. Мне почему-то кажется, что ваши занятия не угробят Мироздание окончательно. А мы с Сомовым вам поможем.

Сомов тяжело вздохнул.

- Как я могу вам помочь? Я даже не понимаю, о чем вы говорите.

- Ерунда. Ваша помощь будет очень важна. Кстати, без вас мы бы здесь сейчас не сидели.

- Спросите лучше у вашей инопланетянки. Наверняка она знает больше, чем говорит.

- Она не инопланетянка.

- Почему вы так решили? Она рассказала?

- Да.

- И вы поверили?

- Да. Мы теперь вместе.

- Вот как! - удивился Сомов.

- Будете жить вместе? - переспросил Карпов.

- Да.

- У нее?

- Новую квартирку придумали. Здесь это просто.

- Мы больше не увидимся?

- Наоборот, - ответил Петров. - Без вас мне с физикой Деревни мертвых космонавтов не разобраться.

- Может быть, мы уже умерли? - спросил Сомов. - Хорошо бы понять, в аду мы или в раю?

- Ерунда, - ответил Петров. - Постарайтесь забыть о мифах и сказаниях. Вы правы, Маргарита знает о Деревне больше, чем мы. Она поможет нам. Но пока она не верит, что можно вернуться на Землю. Законы природы не позволяют.

- То есть, мы здесь навсегда? - спросил Сомов. - Не хотелось бы терять надежду.

- Не волнуйтесь, Петров обязательно что-нибудь придумает, - сказал Карпов уверенно. - Вернет нас в привычную реальность. Так что на вашем месте, Сомов, я бы активнее собирал материал для своих книжек, пока есть такая возможность.

- А вы чем займетесь?

- Хочу на родной кафедре читать лекции по квантовой механике, астрономии и теоретической физике. Сейчас у меня появилось идеальное время для подготовки. Напишу пару учебников, благо, что недостатка в информации я не испытываю. А пока буду честно отвечать на вопросы Петрова. Не сомневайтесь, он заставит нас работать, пока не получит правильные ответы.

- Но как я узнаю, что они правильные? - удивился Петров. - Я знаю не больше, чем вы.

- Это вам так кажется, - сказал Сомов уверенно. От любви глупеешь, но не очень сильно

Капсула припланетилась на небольшом пригорке. Было сумрачно. Плотные облака перекрывали лучи и без того не слишком яркого солнца. Впрочем, рассматривать было нечего. Перед путешественниками расстилалась безликая, ничем не примечательная равнина. Взгляду не за что было зацепиться. Только вдалеке, на горизонте, виднелся небольшой холм. Петров был разочарован. Маргарита сказала: "Будем бродить по мелкому болоту до получения нужного результата". Что же. Он всегда любил болота. Но представлял их себе по-своему, инстинктивно сравнивая с земными. И вынужден был признать, что его ожидания не оправдались. На Кеплере-1649с болото было чужим. Собственно, это было не настоящее болото, а всего лишь множество отдельных мелких луж, в беспорядке расположенных на засыпанной песком глине.

Петров нервно усмехнулся. Он еще не до конца сумел привыкнуть к чужой реальности в Деревне, в которой оказался так неожиданно, но, как оказалось, это было только начало приключения. Последовало фантастическое продолжение - он очутился на далекой экзопланете. Разве он мог мечтать об этом совсем недавно? Нельзя сказать, что он был потрясен увиденным. Особой красоты не обнаружил. Но сам факт того, что ему удалось совершить неподдающееся разуму путешествие, завораживало. Конечно, он понимал, что ему рано пока рассуждать о том, что в этой псевдореальности возможно, а что запрещено. Ясно было одно - ему пора забыть все-все земные представления и привычки, вряд ли они ему теперь понадобятся. Он посмотрел на Маргариту, которая со знанием дела доставала из капсулы исследовательскую аппаратуру и готовила ее к работе. Ее умелые и простые действия успокоили его.

"Я опять неправ, - подумал он с удовлетворением. - Это у несчастных обитателей Деревни, обреченных на одиночество, нет реальности. А у меня она есть - та главная и прекрасная, где Маргарита вставляет в приборы аккумуляторы. Это и есть мой настоящий мир".

- Так себе болото, не впечатляет, ждал чего-то более живописного, - признался Петров. - А так - куцые лужи, какую жизнь здесь можно найти?

- Нельзя исключать, что это, наоборот, хорошо. Есть теория, что именно в таких лужах и зародилась жизнь. Терять надежду пока рано.

- Что мы будем делать?

- Надеваешь рюкзак, опускаешь щуп в лужу и медленно продвигаешься к вон тому холму на горизонте. Если анализатор зафиксирует наличие метана или других биологических веществ, услышишь сигнал. Сразу останавливайся и вызывай меня. Понятно? Вместе посмотрим, что там пищит.

- Понял.

- Тогда вперед.

- Что конкретно мы ищем?

- Ты знаешь, как выглядит трилобит?

- Ископаемое существо? Примерно.

- Отлично. Если мы обнаружим хотя бы одного, считай, что мы победили.

Сила тяжести на Кеплере-1649с была почти равна земной, однако Петров довольно быстро устал. Рюкзак с прибором весил немного, но любой вес, если его таскать без надлежащей тренировки, кажется увесистым. Неприятно заболели ноги. Лужи были мелкие, но шагать по ним, пусть и медленно было утомительно.

- Устал? - спросила Маргарита.

- Нет, что ты, - соврал Петров.

- Можем передохнуть.

- Скажи лучше, как ты себя чувствуешь?

- Я здесь не в первый раз, мой организм привык. Это ты у нас - новичок, но не переживай, со временем обязательно привыкнешь.

Петрову не понравилось, что Маргарита считает его слабаком.

"Хорошо бы побыстрее найти этого трилобита, - подумал Петров. - Можно будет вернуться домой, в Деревню. Как известно, победителей не судят".

Он разозлился, что впервые назвал Деревню своим домом. Пусть и мысленно. Это было неправильно. Однако почему-то добавило сил. Ныть он не любил, сдерживался, даже пытался улыбаться, но обрадовался, когда через два часа они добрались до холма. Следов жизни они не нашли, следов метана тоже.

- Как мы вернемся?

- Все произойдет автоматически. Наше путешествие строго регламентировано, - сказала Маргарита. - Через минуту мы уже будем в Деревне.

Так и получилось.

Дома Петров залез в горячую ванну. Его мышцы быстро восстановились. Он выпил кофе и стал думать о том, принадлежит ли планета Кеплер-1649 с к привычной земной реальности или она всего лишь порождение какого-нибудь параллельного мира?

А еще ему было интересно узнать, зачем Маргарите понадобилось искать следы жизни так далеко от Земли? Какое отношение эта далекая планета имеет к Деревне мертвых космонавтов? Он вдруг понял, что очень мало знает о Маргарите. Кто она? Чего добивается? Вопросов накопилось много. Пришло время их задать.

- Мне показалось, или ты действительно хочешь задать мне коварные вопросы? - спросила Маргарита с доброй улыбкой.

- Задавать вопросы - моя работа. Только так я могу узнать, что происходит в Деревне. Я должен поговорить со всеми обитателями. Но правильнее начинать расспросы с тебя. Сама понимаешь, кроме научного интереса у меня есть и личный.

- Ты мне не доверяешь?

Петров рассмеялся.

- Уверен, что ты будешь со мною честна.

- Не сомневайся, Петров. У меня от тебя секретов нет. Спрашивай, - сказала Маргарита доброжелательно.

- Постарайся не обижаться. Некоторые мои вопросы могут показаться тебе грубоватыми. Но так надо. Ты кто? Где расположен твой дом?

- Родилась в Петербурге. На танцы не ходила. Мне больше нравилось решать задачки по алгебре и физике. Чем собираюсь заниматься, догадалась еще в пятом классе. Решила, что стану астрономом. С первого раза поступила в Университет. Повезло. Учиться нравилось, лекции не пропускала, было очень интересно. Получить образование не значит заучить некий набор знаний - главное, выработать навыки получения и обработки текущей информации. Необходимо было научиться понимать то, что было открыто нашими замечательными предшественниками, и уметь формулировать задачи, которые еще предстоит решить. Профессора наши были очень умными, однако казались мне скучными и слишком правильными, что ли. Девичья романтика. Мироздание представлялось слишком величественным и бесконечным объектом, чтобы можно было о нем кратко рассказать на лекциях. Мне почему-то было неприятно признать, что его можно описать математическими формулами. Потом, конечно, я исправилась. Наступил период, когда красота формул покорила меня. Однажды мне даже захотелось вывести формулу, которая бы описывала все-все. Но довольно скоро эта идея мне разонравилась. Мне было неприятно думать, что после того, как я, или кто-то другой, выведет окончательную формулу всего-всего, наука отомрет естественным путем. Нечего будет познавать.

- Любопытство не знает границ, - вставил Петров.

- Да. Теперь я это понимаю. Но в юном возрасте я считала, что любопытство и наука синонимы.

Петров кивнул. Было время, когда он тоже так думал.

- Тебе сколько лет?

- Неприлично задавать женщине такие вопросы, - сказала Маргарита.

- Мне можно. Постарайся ответить честно. Это важно для науки.

- Я попала в Деревню, когда мне было тридцать два года.

Петров кинул.

- Сколько лет ты здесь прожила?

- Это не имеет значения. Запомни. И через пятьдесят лет мне будет тридцать два года, а тебе тридцать шесть. В Деревне нет времени в привычном понимании.

- Это нехорошо, - сказал Петров.

- Скорее, непривычно. Это надо просто запомнить. Дважды два четыре. В Деревне нет времени. Ты больше не будешь стареть. Смирись.

- Будешь ли ты любить меня, когда мне исполнится 1036 лет?

- Посмотрим на твое поведение.

- Мне пора начинать волноваться?

- Нет.

- Ладно, продолжим допрос. Ты не захотела, чтобы существовала окончательная формула, и поэтому стала выводить красивые, но частные? Что с тобой произошло дальше?

- Почему ты решил, что со мной что-то произошло? - спросила Маргарита.

- А как бы иначе ты попала в Деревню мертвых космонавтов? Что-то произошло в твоей жизни. Это очевидно.

- Никогда не думала, что эти события связаны, - удивилась Маргарита.

- Не утверждаю, но проверить хочу. Я человек старой эпохи - люблю отыскивать причинно-следственные связи. Прости, у меня работа такая. Я должен знать.

Маргарита на минуту застыла, словно решала, стоит ли рассказать Петрову свою страшную и неприятную тайну. Петров ободряюще улыбнулся, он не сомневался, что она расскажет все по возможности честно и подробно, не скрывая важных деталей. Он не сомневался, что ей не меньше, чем ему, хочется разобраться со своим прошлым. И Маргарита решилась.

- Не знаю, как это поможет тебе разрешить загадку Деревни. Но я согласна, мы должны говорить друг другу правду.

- Не слишком обнадеживающее начало, - сказал Петров примирительно. - Впрочем, у меня нет выбора, наука может быть только честной. Хорошо, что мы с тобой это понимаем.

- Но мы можем заблуждаться.

- Обязательно. Это естественно. Но надо помнить, что нельзя подтасовывать наблюдательные данные или нагло скрывать полученную информацию. Непозволительно навязывать заведомо ошибочные идеи. Иначе наука моментально превратится в лженауку.

- Я влюбилась.

- Прости. Что?

- Ты спросил, что со мной случилось. Я отвечаю: я влюбилась. Меня настигла первая любовь. - Маргарита произнесла это без тени смущения. Петрову понравилось, что она не стала оправдываться.

- Даже интересно, как это любовь помешала тебе выводить красивые формулы?

- Он был странным парнем. Красивым и очень умным. Мне такие ребята всегда нравились.

- Чем он занимался?

- Звездными атмосферами. Но однажды ему надоело изо дня в день решать уравнения переноса излучения. И он стал читать другие книги.

- О художниках и музыкантах?

- Нет. О восточной мистике. И, как и подобает талантливому человеку, добился успеха и в этом занятии. Он привык быть лучшим.

- Такие люди встречаются не часто.

- О, да!

- И что, помогла ему мистика лучше разобраться со звездными атмосферами?

- Нет, астрономия его больше не интересовала. Он озаботился проблемой эволюции людей. Забавно, по его словам, до определенного возраста он никогда не думал о метафизике. От одного упоминания о религии его тошнило. А потом произошло что-то в его жизни, не знаю что, мне он об этом не рассказал. Однако он резко изменил свои взгляды и понял, что самая лучшая теория звездных атмосфер не поможет ему понять смысла существования людей.

- Религия дает простой ответ на любой вопрос, - сказал Петров. - Но простой не значит верный.

Рассказ Маргариты его заинтересовал. Он и сам несколько раз сталкивался с такими людьми. Если умный человек однажды внезапно меняет важные для него аксиомы на противоположные, его обычно особенно трудно переубедить. Точнее, сделать это практически невозможно. Даже не стоит начинать. Такие люди не слушают возражения, какими бы разумными они ни были. Их не интересует чужая логика и факты, только доказательство того, что они правы, сменив философскую ориентацию.

- Науку он забросил, - предположил Петров.

- Да. И это было особенно обидно. Я расстроилась, но главное, было непонятно, зачем это ему понадобилось? Я много раз спрашивала, почему ему так важно знать, каким образом люди выбирают для себя смысл жизни. Неужели он хотел их переубедить? Я и сейчас этого не понимаю.

Петров погрустнел. Его щека неприятно задергалась. Он вспомнил, как однажды пытался говорить с таким человеком. Даже не спорить, а просто хотел перечислить несколько моментов в его разъяснениях, которые, требовали более четкой формулировки. Но получил в ответ: "Я не собираюсь обсуждать с тобой древнюю мудрость, которая открылась мне недавно. Что ты, непосвященный, можешь знать о сокровенных тайнах бытия? Спорить с тобой мне неинтересно. Ты не готов к серьезному разговору. Может быть, позднее, когда я стану Учителем, то попробую помочь тебе обрести себя". Продолжать разговор в таком духе Петрову было скучно. Он не любил быть назойливым и предлагать помощь людям, которые в этом не нуждались. Больше они проблемы бытия не обсуждали. Идеи, которые вызывали их любопытство, не совпадали.

- Мой друг, - продолжала Маргарита, - попытался найти подтверждение современным научным знаниям с помощью текстов древних религиозных учений.

- И получилось плохо. Как мне кажется.

- Да, - подтвердила Маргарита. - У подобных теорий есть один существенный недостаток - с их помощью можно доказать абсолютно все, но вот предсказать новые феномены они не позволяют. Так что почти наверняка оказываются ошибочными и пустыми. Мне показалось, что стремление моего друга познать абсолютный смысл бытия довольно быстро свелось к напряженному и бессмысленному диспуту с самим собой. Ему хотелось доказать, что он прав, когда отказал науке в способности познания мира.

Петров кивнул.

- Мне искренне жаль, - честно сказал он. - Я встречал таких людей. Какими бы умными они ни были, для науки они потеряны. Давным-давно было сказано: "теория без практики суха".

- Да. Это так. Это стало страшным разочарованием для меня. И что-то мне подсказывает, что, ко всему прочему, и его интерес ко мне пропал.

- Женщины любят победителей и героев.

- Увы, это так, - подтвердила Маргарита. - Многие достойные люди бьются с ветряными мельницами и бумажными тиграми. А потом удивляются, что их считают проигравшими.

- Мне интересно другое: сумел ли он доказать себе, что прав? - спросил Петров. Ему действительно это было интересно.

- Мне кажется, что он был доволен собой и победил десять ветряных мельниц и десять бумажных тигров. И проиграть не мог, потому что не было людей, которым хотелось бы его обыграть.

- Ему, наверное, было обидно, что ты не поняла его. Твой друг считал себя человеком, который сумел усилием собственного интеллекта изменить неправильное мировоззрение, навязанное обществу. Ему казалось, что его опыт поможет другим людям правильно изменить сознание и сделает их богами. К сожалению, благодетели не думают о том, нужно ли это другим людям, - сказал Петров, ему было жалко бывшего друга Маргариты. - Он не мог знать, что его поиски закончатся так печально.

- Должен был догадаться, если был действительно таким умным, как всем рассказывал.

- Я знаю несколько умных ребят, для которых жизнь в Деревне стала бы исполнением самой смелой мечты и настоящим счастьем, - сказал Петров.

- И становятся никому не нужными обитателями Деревни погибших космонавтов, - горько сказала Маргарита.

- Как мы?

- Мы сопротивляемся.

- Спроси у своего друга, счастлив ли он сейчас.

- Не могу. Он умер.

- Так и не попав в Деревню?

- Это самое обидное в этой истории.

Маргарита расстроилась. Ей было неприятно вспоминать, что усилия ее друга не были вознаграждены даже такой малостью, как перемещение в Деревню. Словно в этом была виновата она, не оценив его работу по достоинству.

- Он говорил, что наша взаимная привязанность мешает ему совершенствоваться. Само по себе мое существование, якобы, привязывает его к нашей скучной реальности и мешает совершить эволюционный скачок. Считал, что я отнимаю у него накопленную внутреннюю энергию, необходимую для путешествий в параллельные миры. Он хотел отыскать последователей и учеников. Только сейчас поняла, как он страдал, потому что даже я, самый близкий ему человек, относилась к его занятиям без энтузиазма. Представляю, как я его бесила. Ему неприятно было смотреть на меня и понимать, что я отношусь к его занятиям, как к дурацкой и неумной причуде. А потом он не выдержал и прогнал меня.

- Почему ты считаешь, что он умер? Если у него получилось, следует поискать его в одной из деревень. Ты его описываешь как человека, для которого любая из деревень настоящий рай. Он бы посчитал, что совершил эволюционный скачок и был бы счастлив.

- Увы. Ничего у него не получилось. В его формулах оказалось слишком много ошибок.

- Ты проверяла?

- Да. Я их исправила. И вот я здесь.

- Значит, он был прав?

- Сомневаюсь, мне кажется, что я попала сюда совсем за другие заслуги.

- Какие?

- Понятия не имею. Никогда об этом не думала. И вообще, можно ли считать попадание в Деревню смыслом существования? Если бы это было так, ты бы не стремился вернуться в свою реальность. На дурака ты не похож.

- Необходимо пройти множество кривых окольных троп, чтобы понять, как устроено Мироздание, - Петров произнес одно из многочисленных бессмысленных утверждений, которыми так любят обмениваться люди, занимающиеся поиском смысла жизни.

Маргарита разозлилась.

- У каждого человека свой путь познания, - сказала она. - Если перескакивать с одной дороги на другую, обязательно проиграешь.

- Ну, это явно не обо мне.

Маргарита рассмеялась.

- Это точно.

Маргарита несколько дней безвылазно провела в своей лаборатории - обрабатывала результаты исследований болота на Кеплере-1649 с.

Петров скучал и угрюмо думал, что и ему неплохо было бы продвинуться в попытках разобраться с устройством Деревни мертвых космонавтов. С одной стороны, ему достаточно было провести так называемый "мысленный эксперимент". Кажется, что это легко - сидишь в удобном кресле и придумываешь всякие забавные несуразности, которые или нетрудно разоблачить, или попробовать использовать не разоблаченные для новых и новых интеллектуальных накруток, чтобы отбросить и их, оставив для рассмотрения только прошедшие проверку.

Все так. Но Петров и прежде терпеть не мог "мысленные эксперименты". Обычно такие измышления очень трудно связать с физикой явления. Чаще всего для объяснения вновь проявившихся эффектов приходится придумывать новую физику.

Петров ничего не имел против новых физических теорий, он и сам был бы не прочь открыть что-нибудь необычное и потрясающее. Однако, по его мнению, одних мысленных экспериментов для этого недостаточно. Нужна поддержка надежных наблюдений. Он считал, что сначала должны быть накоплены данные, и только потом может быть создана теория.

И все-таки наступил момент, когда Петров вынужден был сам заняться "мысленными экспериментами". Для начала ему пришлось вспомнить, все, что с ним уже произошло в Деревне. В конце концов, его ощущения можно посчитать наблюдениями.

К сожалению, полезных фактов ему припомнить не удалось. В голове крутились только многочисленные вопросы, на которые еще предстояло отыскать ответы. Ему не удавалось совместить события, происходящие в Деревне, в единую понятную картину. Прежде всего, он хотел выяснить, почему обитатели Деревни не общаются и не разговаривают друг с другом? Это странно и противоестественно. Люди, которые сумели найти путь в параллельные миры, должны были обсуждать свои явные достижения. Можно назвать это проявлением пошлого хвастовства или желанием научного познания - это зависит от самомнения - но обычно этих поводов достаточно, чтобы искать благодарных слушателей и напарников.

Но ничего подобного не происходит. Они между собой не общаются. Вообще-то это интересный факт. Объяснить происходящее можно двумя способами. Во-первых, люди могут попасть в Деревню из разных временных эпох. Вот и не могут договориться, поскольку их научный лексикон не совпадает. Проще говоря, они не понимают друг друга. Есть и другое объяснение, людей из разных параллельных миров разделяют не только научные знания и догмы, но и примитивные бытовые привычки. Для недопонимания часто достаточно какой-то мелкой причины, на которую люди из одного мира обычно не обращают внимания, а вот для параллельных людей становится непреодолимой преградой.

Петрову этот вывод не понравился. Он делал ситуацию еще более запутанной. Ему хотелось отыскать объяснение проще, потому что он не понимал, почему люди, которые так явно не готовы общаться, собраны в одной Деревне? Маргарита говорила, что таких деревень очень много, но должен же быть какой-то критерий, согласно которому этих людей собрали именно в Деревне мертвых космонавтов? Какой критерий?

Единственный способ что-то узнать - начать разговаривать с обитателями Деревни. Кстати, не все еще рассказала Маргарита. Петров почему-то уверил себя, что она всего лишь заключенная, не связанная с местной администрацией и истинными хозяевами поселения. А в том, что хозяева обязательно должны быть, он не сомневался. В то, что здесь все делается само по себе, без внимательного внешнего надзора, он не верил. Достаточно было вспомнить, что на Кеплер-1649 с он отправиться смог, а на Землю - нет. Кто-то должен был за этим следить.

Маргарита задерживалась в своей лаборатории. Петров подумал, что ее следует навестить немедленно. Мало ли что могло случиться. Вдруг ей понадобится его помощь. Но собраться не успел, только выключил компьютер и надел ботинки. Но скрипнула дверь. Маргарита вернулась. Она устала и явно была расстроена.

- Что-то пошло не так? - спросил Петров.

- Нет. Все в порядке.

- Но ты чем-то недовольна. Я и сам догадался, что тебе нужна моя помощь.

Мое недовольство - полезное чувство. Позволяет разобраться в том, что я сделала неправильно, и как это исправить.

- И все-таки, я могу тебе помочь?

Маргарита с интересом посмотрела на Петрова.

- Например, как?

- Ты скажи.

- Следовало сразу ответить: "Нет". Но правильнее будет сказать, что твоя помощь обязательно понадобится. Только не сейчас. Потом. Ты пока плохо подготовлен к серьезной работе. Тебе предстоит еще многое узнать, прежде чем от твоей помощи будет толк.

- Я должен прочитать дюжину толстых учебников и сдать экзамен? - спросил Петров.

Маргарита засмеялась.

- Этим знаниям по учебникам обучиться нельзя. Сам знаешь, что в Деревне каждый выстраивает мир согласно собственным предпочтениям.

- Поэтому местные обитатели не общаются друг с другом?

- Во многом действительно из-за этого.

- Они боятся, что их не поймут?

- Нет. Они боятся, что чужое вмешательство погубит их мир.

Петрову этот довод понравился. Это было очень ценное замечание, до которого он сам не догадался.

- Неужели такое возможно?

- Да. Зафиксировано несколько таких случаев. Пострадавшие были вынуждены покинуть Деревню. Для них это стало трагедией.

- Как с этим бороться?

- Не знаю. Обычно, людей, у которых представления о реальности настолько различны, что это может привести к конфликту, размещают в разных деревнях.

- У нас с тобой может возникнуть подобный конфликт? - Петров сказал первое, что пришло ему в голову, но понял, что шутка не получилась.

Маргарита внимательно посмотрела на Петрова. Словно попыталась моментально оценить его способности устраивать скандалы. Осмотр ее удовлетворил. Именно так должен был выглядеть настоящий ученый.

- Нет. Ты, Петров, - настоящий ученый. А значит, веришь только фактам. Отстаивать гнилые представления не будешь. Мы с тобой поладим.

Петров кивнул.

- Будем надеяться. Читал недавно в одной книге, что физики кончали жизнь самоубийством, когда им намекали, что все-все знания, которым их учили, пустые выдумки. Для меня это абсурд. Не правдоподобно. Если вдруг какие-то наши знания окажутся неверными, по-моему, это отличный повод отыскать верные. Хороший задел для новой работы.

- Да. Это явно не твой случай.

Петрову нравилось, когда его хвалят.

- А ты? - спросил он.

- У меня с психикой все в полном порядке. Можешь быть уверен, я хочу работать вместе с тобой, - сказала Маргарита решительно. - И, конечно, мы победим.

- Это понятно, - сказал Петров. - Но я слишком мало о тебе знаю. Совместимы ли наши базовые представления? Вдруг мы с тобой из несовместимых параллельных миров?

- И что бы ты хотел узнать?

- Все, - ответил он и тут же расстроился. Уж очень глупо это прозвучало. - Мне кажется, что только знание личных историй обитателей Деревни поможет нам понять, что здесь происходит, и как устроено.

- Наверное, ты прав, - согласилась Маргарита.

- Разумнее всего сначала узнать твою историю, а не бегать за испуганными обитателями.

- Да мне особенно не о чем рассказывать. Про парня, из-за которого я оказалась здесь, уже доложила. Что еще тебя интересует?

- Я правильно понял, что ты была совсем маленькой, когда сообщили о Конце Света? Почему ты решила заняться астрономией? Рассчитывала, что изучение космоса поможет тебе спастись?

- Ни о каком Конце Света мне никто ничего не сообщал. О вас троих я узнала, уже перебравшись сюда, в Деревню. Ты мне понравился больше всех.

- Кто тебе о нас рассказал?

- Есть среди деревенских один смешной парень. Высокий, с длинными волосами немного сутулый. Зовут Влад. Он сказал, что ему неприятно смотреть, как я изнемогаю от безделья. И что он хочет предложить мне работу. Не очень сложную, но чрезвычайно важную. Мол, если мне понравится, можно будет продолжить.

- Сам заговорил с тобой?

- Я сама удивилась. Но обижать человека не захотела.

- И какую работу он предложил?

- Нужно было помочь вашей группе без проблем добраться до Деревни.

- То есть, вся эта суета и безобразие с Концом Света была придумана только для того, чтобы заманить нас в Деревню?

- В общем, да.

- Но зачем?

- Хороший вопрос.

- Ответ может быть полезным.

- Согласна. И я его об этом спросила.

- И что он ответил?

- Ничего интересного. И об этом я уже рассказывала. Вы - особенные, вам удалось продвинуться в познании Мироздания очень далеко. Путешествия между параллельными мирами способны погубить привычный мир. По-моему, это очевидно. Нужно было принять меры. Уничтожать вас было бы глупо. Влад считал, что чем больше в Деревне соберется умных людей, тем лучше. Для реализации каких-то грандиозных целей, о которых мы пока можем только догадываться. Или надеяться, что такие цели появятся. Например, мы могли бы преодолеть рост энтропии. Или разгадать тайну возникновения сначала жизни, а потом и разума.

- Ну и?

- Я согласилась.

- Этот парень Влад из администрации?

- Какой администрации?

- Ну, он один из хозяев Деревни?

Маргарита рассмеялась.

- Нет. Он член группы поисковиков. Самого большого общественного объединения в Деревни - их четыре человека. Они носятся по разным мирам и временам и отыскивают людей, которых считает полезными. Они добровольцы и не обладают властью. Это я проверила. Их цель ясна: сохранить Землю и использовать работы способных людей для своих нужд. Знания в Деревне - самая большая ценность.

- И начальника над ними нет?

Маргарита задумалась.

- Никогда не слышала о том, что существуют какие-то начальники. Я уже сказала, что никакой руководящей внешней силы в Деревне не чувствуется. Речь шла только о накоплении новых знаний.

Петрову показалось, что ее слова многое объясняют. Лучшая форма угнетения - добиться того, чтобы рабы ничего не знали о своем хозяине. Так ими легче управлять. Но такое утверждение слишком примитивно. К тому же, лично его никто ни к чему не принуждал. И Маргарита не похожа на человека, которым легко управлять.

- Ты никогда не чувствовала какого-нибудь чужого руководства или принуждения?

- Не поняла.

- Замечала ли ты, что делаешь что-то странное против своей воли?

- Нет.

- Появлялись ли у тебя странные идеи ни с того ни с сего, невесть откуда?

- Нет.

- Это хорошо, - сказал Петров. - Но для того, чтобы в Деревне исполнялись любые требования обитателей, без организаторской работы не обойтись.

- Безопасность обитателей Деревни есть закон природы. Что-то подобное врожденному иммунитету человеческого организма. Для объяснения его ты же не придумываешь таинственных начальников? Добровольцы из группы поиска занимаются работой, которую выбрали для себя. На твоих пресловутых начальников они не похожи.

- А как вообще появилась первая деревня?

- Это я выяснила. Ее создали очень умные люди, однажды реализовавшие нуль-транспортировку и осознавшие, что это может привести к Концу Света.

- Ты встречалась с ними?

- Нет.

Петров кивнул.

- Но они все еще проживают в Деревне?

- Не знаю. Сам понимаешь, многие предпочитают больше времени проводить в космосе. Там интереснее, потому что Вселенная полна тайн.

- Как ты?

- Да.

- Ты часто отправляешься на другие планеты? - спросил Петров.

- Нет. Кеплер-1649 с моя первая попытка отыскать жизнь в космосе.

- Удачная?

- Пока нет. Но я знаю, как изменить эксперимент. Обязательно попробую еще раз.

- Я смогу тебе помочь?

- Да. Я рассчитываю на тебя.

Петров вздохнул с облегчением. Ему было бы неприятно, если бы Маргарита делала что-то в тайне от него. Ему хотелось быть уверенным, что в странном мире, куда он попал не по своему желанию, есть близкий человек, которому он может доверять.

- Что мы будем искать? - спросил он.

- Я уже говорила. Трилобитов или похожих на них примитивных существ. Ты знаешь, что такое трилобит?

- Примерно. Что нам это даст?

- Мы сможем доказать, что жизнь смогла возникнуть не только на Земле, но и на другой планете. А еще позволит проверить одну маловероятную, но очень популярную в Деревне гипотезу о том, как возникло наше поселение и какие физические принципы позволяют ему существовать. Думаю, что и тебя волнуют ответы на эти вопросы.

Петров кивнул.

- Как твои трилобиты помогут нам это понять?

Маргарита на какое-то время замолчала, задумалась. Словно пыталась понять, способен ли Петров воспринять ее слова всерьез. Гипотеза, о которой она хотела рассказать, была не просто неправдоподобной, а по-настоящему безумной и дикой. Но поняла, если сказала "А", надо говорить и "Б".

- Повторяю, гипотеза маловероятна и ничем пока не подтверждена. Однако, если уж нашелся смельчак, который ее высказал, будет правильно ее опровергнуть или подтвердить. Не пустыми словами. Ерунда, мол. А как ты любишь, фактами.

- Для объяснения невероятных фактов часто приходится использовать безумные теории. В этом нет ничего ужасного. Другое дело, что для подтверждения новых идей следует обязательно отыскать убедительные доказательства. А их, в свою очередь, необходимо будет подтверждать.

- Ага. Вся наша жизнь - поиск ошибок.

- И исправление их, - добавила Маргарита.

- И что это за популярная идея?

- Ее автор предложил считать, что наш мир - всего лишь галлюцинация некоего существа.

- То есть, все мы - всего лишь мысленные формы сумасшедшего человека?

- Почему же сумасшедшего? Скорее, наоборот, излишне умного. И необязательно человека.

- А кого? - удивился Петров. - Трилобита, что ли?

- Да, - неохотно призналась Маргарита. - Мне кажется, что это было бы наиболее правдоподобным объяснением странностей Мироздания.

- Каких странностей?

- Ты же не будешь отрицать, что для тебя четко прорисована только личная жизнь. Остальные персонажи появляются на короткое время и, исполнив свою роль, исчезают в пространстве и времени. Их жизнь для тебя всего лишь фон. Эти люди могут говорить, что это их существование цельно, поступательно и непрерывно, а ты появляешься в их жизни только время от времени. Но это всего лишь слова. Лично ты подтвердить их мнение не сможешь. Твой опыт говорит, что они - всего лишь эпизодические персонажи, которые появляются, когда в них есть нужда, и исчезают, когда их роль сыграна. То, что их жизни так же цельны, как и твоя, есть предмет веры. И экстраполяции. Тебе так проще думать.

- Это будет очень трудно доказать. Пожалуй, даже невозможно, - сказал Петров задумчиво. Для него такой подход к человеческим жизням оказался необычным и новым. Ему хотелось побыстрее найти опровержение. Но ничего разумного в голову не приходило.

- Ты заметил, что люди в Деревне практически не общаются, даже не разговаривают друг с другом?

- Да. И это странно.

- Как посмотреть. До поры до времени они для тебя просто статисты со слабо прописанной ролью. Но как только тебе что-то от них понадобится, будь уверен, - они заговорят, как миленькие.

- А мы с тобой?

- Я думала об этом. Мы - две половинки одной сущности. Или проще: мы как бы один персонаж в общей галлюцинации, Другим способом объяснить нашу тягу друг к другу я не могу.

- Так говорили древние люди.

- Получается, что они были правы. Не секрет, что сознание человека точечно (есть только миг между прошлым и будущим), но как взаимодействуют между собой точечные сознания разных людей - совершенно непонятно. Подтвердить существование "объективного мира" очень трудно.

Скажем, два человека читают книгу и видят там один текст. Точнее, одинаковые напечатанные слова, а вот понимать их могут по-разному. Но это так - забавный факт, который нужно будет проанализировать потом. А пока мы видим, что слова совпадают. Есть два объяснения. Первое - текст не зависит от нашего сознания и существует объективно. Что странно, поскольку он сам по себе есть результат работы сознания писателя. Второе - статисты-читатели способны воспринимать только то, что доступно нашему сознанию. Что выбрать? Зависит от того, в какой образ Мироздания вы верите. Самое простое решение нулевое: сознания людей не взаимодействуют с текстом. А значит задействовано только одно сознание - авторское. Например, трилобита.

- Почему трилобита? - спросил Петров.

- Это позволяет самым простым образом объяснить эволюцию, которая началась не вчера, а именно в те стародавние времена, когда трилобиты только появились и завоевали Землю.

- И он, твой трилобит, значит, все это придумал?

- Поймаем, спросим.

- Как ты его поймаешь, если он - всего лишь элемент сознания?

- Да нет. Это мы с тобой элементы его сознания. Понимаешь? А он вполне материальный объект и должен валяться в какой-то луже на Кеплере-1649 с.

- Звучит неубедительно.

- Это пока мы его не поймали. Постарайся победить чувство собственной значимости. И все встанет на свои места.

- Я не желаю быть элементом.

- Правильно. Просто об этом не думай. Занимайся своими делами.

Петров так и не смог найти явных огрехов в теории Маргариты. Он не привык отбрасывать любые теории без веских оснований. Но ему показалось, что подтвердить ее он не сможет, даже если удастся найти трилобита, и тот признается, что управляет его сознанием. Кто угодно может признаться в чем угодно. Всем нужно верить?

Любую теорию можно протестировать. Достаточно придумать и провести серию экспериментов, которые помогут доказать ее истинность или ошибочность. Разумеется, можно что-то такое придумать и для проверки теории Маргариты. Если бы Деревня располагалась на Земле, сделать это можно было достаточно просто: наблюдая за возможными нарушениями причинно-следственных связей. Но в Деревне такой подход не работает. Основные физические законы выполняются беспрекословно, а нарушения связаны исключительно с обеспечением запросов и потребностей обитателей. Это сам по себе очень важный и заслуживающий внимания факт, требующий внятного объяснения. Получается, что обитатели Деревни, с точки зрения физики, похожи на влияющего на результаты опыта наблюдателя из квантовой механики.

Многомерность? Параллельные миры? Незамкнутая система? Похоже на то. Подобная ассоциация возникает сама собой. Петров решил, что необходимо все это обсудить с Карповым. Бывший Главный советник должен разбираться в таких вещах. Его острый ум и способность анализировать разрозненные и, казалось бы, несвязанные данные наверняка пригодятся.

Удивительно, что уже через полчаса Карпов пришел повидаться с Петровым без приглашения. И это был интересный факт. Некий намек на то, что у обитателей Деревни обостряются способности к телепатии. Словно бы Петров подал сигнал, а Карпов откликнулся. Это нужно было запомнить и учесть в будущей теории физики Деревни мертвых космонавтов, которую обязательно придется создавать. Петров вспомнил, что похожим образом вызывал на встречу Маргариту.

- Что заставило вас навестить меня? - спросил Петров. - Давненько вас не видел.

- Вы вспоминали обо мне?

- Да. Час тому назад.

- О! И я вспомнил о вас именно час назад.

- Телепатия? - спросил Петров.

- В Деревне нельзя отрицать даже телепатию.

- И все-таки, случилось что-то важное?

Карпов скорчил брезгливую гримасу (так показалось Петрову), словно хотел с высокой точностью установить, является ли информация, которой он хотел поделиться, действительно важной или просто заслуживающей внимание.

- Хочу сообщить некоторые не лишенные интереса факты, которые вам, Петров, пока неизвестны. Я провел ряд наблюдений, которые должны были установить наше местоположение.

- В том смысле, на Земле мы находимся или на другой планете?

- Прежде всего, я обзавелся приличным телескопом и последним Астрономическим ежегодником.

- Последним? - удивился Петров. Он вспомнил, что Маргарита утверждала, что никакого времени в Деревни нет. Следовательно, не должно быть и каких-либо привязок к временной шкале. - И за какой год вам выдали книгу?

- За 2324 год.

- Чушь.

- Не верите? Но это легко проверить. Давайте еще раз попросим доставить последний том Астрономического ежегодника.

В устройстве доставки привычно звякнуло. Том прибыл к заказчику.

- Ну? - спросил Петров.

Ему стало интересно.

- Год издания 2312, - объявил Карпов. - Интересно, это я торможу течение времени? Или в Деревне действительно нет времени?

- Маргарита говорит, что в Деревне нет времени в нашем бытовом понимании.

- Это как понимать?

- Мы не будем стареть.

- А почему прыгает дата издания ежегодника? Очень странно.

- В Деревне это случайное и бессмысленное число, - пояснил Петров. - Вы заказали текущие значения астрономических величин. Получите. Сработал счетчик случайных чисел. Простите, я вас перебил. Вы провели наблюдения и что установили?

- Нам кажется, что мы на Земле. Но есть странность. Нет рефракции. Лучи света не преломляются в атмосфере. Объяснить это я не могу.

- Значит, не на Земле.

- Скорее всего, нет. Правильнее сказать, что мы находимся в псевдопространстве, которое моделирует земные условия.

- Это затруднит наше возвращение?

- Пока мы не найдем Хозяина, наше возвращение невозможно, - сказал Карпов.

Карпов с осуждением посмотрел на Петрова.

- Ваш медовый месяц затянулся, - сказал он сурово.

- Да, - подтвердил Петров. - Сам понимаю.

- Сейчас не подходящее время для безделья. Пора приниматься за работу.

- Мы работаем.

- Мы?

- Вы думаете, что Маргарита глупее нас. Это не так. Ей не меньше нашего хочется отыскать Хозяина.

- У вас есть успехи?

- Было бы замечательно. Но пока только теории.

- Расскажите?

- Рано. У Маргариты весьма оригинальный подход. Если я расскажу о нем раньше времени, вы подумаете, что мы психически больные. Репутацию заслужить тяжело, а потерять - проще простого.

- Признать вас сумасшедшими? Вы шутите? Мы попали в такое странное положение, что спасение может быть самым невообразимым. Не исключаю, что некоторое помешательство нам поможет.

- Наверное. Но мы еще немного поработаем, прежде чем выставлять себя не посмешище.

Карпов улыбнулся.

- А я тоже не сидел сложа руки. И готов рассказать о своей попытке.

Петров вздохнул с облегчением. Это было хорошо, что Карпов тоже занимается проблемой возвращения. Ему было бы неприятно, если бы его товарищи отказались от борьбы и тупо ждали спасения от него. Петров не считал себя самым умным. Эта репутация, не всегда заслуженная, тяготила его. Если у него ничего не получится - а почему бы и нет - в неспособности найти Хозяина обвинят его. А это несправедливо.

- Что же вы сделали? - спросил он.

- Я попытался создать политическую партию и захватить власть в Деревне.

Петров расхохотался. Смех получился нервным. Но это был очень хороший признак. Он думал, что потерял способность удивляться. Но оказывается, чудеса Деревни не изменили его психику. Впрочем, и с привычками Карпова все было в порядке.

- Однако. Какая странная идея!

- Таковы законы развития общества. Каким бы хорошим не был Хозяин, всегда найдется группа людей недовольных им.

- В Деревне, где обитатели ни в чем не нуждаются, исполняют любые свои желания и не общаются друг с другом, потому что не испытывают в этом потребности? По-моему, безнадежная затея.

Карпов довольно подмигнул.

- Не захотят ходить на собрания и платить взносы, что же это их право. Но в то, что не найдется человека, который бы не указал пальцем на Хозяина, не поверю никогда. Я в психологии людей кое-то понимаю. Кто-то обязательно должен сказать: "Хозяин отличный парень. Я ему доверяю". Так обычно поступают счастливые и ни в чем не нуждающиеся люди.

- Ну и как? Удалось.

- Нет.

- Плохо.

- Почему плохо? Замечательно. Мы узнали о Хозяине важную информацию. Обитатели Деревни ничего о нем не знают. Более того, не интересуются им, словно никакого Хозяина в реальности Деревни не существует. А это означает, что он старается остаться в тени.

- Но он существует.

- Конечно. Но об этом никто кроме нас - пришельцев с Земля - не догадывается.

- Еще Маргарита.

- Вам повезло с женщиной.

- Я знаю.

Затея с политической партией не понравилась Петрову. Слишком грубо. Рассчитывать, что у обитателей Деревни остались примитивные рефлексы, было глупо. Но мало ли откровенно глупых научных теорий стали со временем общепринятыми.

- Люди, которых выдернули с Земли за то, что они способны нарушить причинность, вряд ли будут бороться за призрачную власть непонятно над кем. Вам придется придумать что-то более остроумное, - грустно сказал Петров.

- А я уже придумал, - с гордостью заявил Карпов. - Я предложил народу принять участие в исследовании рентгеновского излучения молодого белого карлика. Повесил объявление на входе в столовую. Три человека откликнулись.

- Не понимаю, как это поможет найти Хозяина?

- Вы не поняли. Для нас важно добиться того, чтобы люди в Деревне начали общаться друг с другом. Это кардинальным образом изменит ситуацию. И заставит Хозяина сделать ответный шаг. А ответные шаги часто бывают неудачными.

- Хитроумно.

- У меня в запасе есть еще несколько идей! - сказал Карпов.

Надо будет еще придумать, как с Хозяином говорить. Найти правильные слова будет непросто. Довольно часто люди, достигшие вершин власти, теряют способность говорить на обычном человеческом языке.

- Попросим Сомова придумать подходящие слова.

- А я поговорю с Маргаритой.

После завтрака воцарилась неприятная тишина. Каждый думал о своем, и эти размышления явно не совпадали. Маргарита пыталась придумать, как ей следует поступить с трилобитом, если она сумеет обнаружить хотя бы одного. Например, непонятно было, можно ли с ним поговорить или, если повезет, договориться о чем-либо. Ее раздражало, что трудно придумать подходящий план совместной работы с первым существом Вселенной - не исключено, что с Хозяином, по дефиниции Петрова. Самое главное, она не знала, захочет ли Хозяин говорить с ними.

Петров почему-то не решался расспросить Маргариту о возможном общении ученых Деревни. По его мнению, ученые должны были искать собеседников, партнеров и помощников. Карпов поступил правильно, повесив свое объявление. Если умные люди, оказавшись в Деревне, не догадались этого сделать, не исключено, что теперь они вспомнят о своих профессиональных навыках. Тщеславие победить невозможно.

Но он не спешил спрашивать об этом Маргариту. Ему хотелось сначала выяснить, как она сама отнеслась к инициативе Карпова. Записалась ли к нему в друзья? Впрочем, особой нужды реагировать на объявление у нее не было. С Карповым она могла поговорить в любое время. Она знала, кто он такой, а он - кто она такая.

- Что-то ты сегодня какой-то растерянный, - спросила Маргарита.

- Нет. Просто задумался.

- О чем-то не очень серьезном, видимо, потому что проблема не повлияла на твой аппетит.

- Ты пока не очень хорошо меня знаешь, когда я о чем-то напряженно думаю, то могу сожрать целую кучу еды, даже не заметив этого. А у тебя, смотрю, организм работает по-другому. Когда ты напряженно думаешь, то забываешь о презренной пище. О чем думаешь? Не о трилобитах ли своих?

- О них, естественно.

- Я молодец, что догадался.

- Это было нетрудно. А вот, о чем думаешь ты, понять не могу. И меня это беспокоит.

- Я могу сказать. Ты не обидишься?

- Тебе хочется меня обидеть? - искренне удивилась Маргарита.

- Нет, конечно, но кто вас женщин знает? Лучше поинтересоваться заранее.

- Я не буду сердиться, обещаю. Признавайся, о чем думаешь?

- Подыскиваю слова, как бы задать тебе невинный вопрос. Ты записалась в партнеры к Карпову?

- Нет. Сам знаешь, если мне захочется о чем-то его спросить, я могу сделать в любой момент. Вашу троицу я знаю очень хорошо.

- Об этом я догадался. Но как ты отнеслась к задумке Карпова организовать профессиональную группу ученых? Одобряешь?

- Нет.

- Ты не считаешь эту идею удачной?

- Не считаю.

- Почему?

- Ты просто плохо представляешь, что такое Деревня мертвых космонавтов.

- Расскажи.

Маргарита посмотрела на него с сомнением.

- Пожалуй, уже пора.

Петров перебрался в кресло. Понял, что разговор будет долгий. Но он ошибся.

Уже первая фраза Маргариты показала, что они думают одинаково.

- Люди не общаются друг с другом не потому, что они злые и самовлюбленные эгоисты. Они были выдернуты из разных параллельных миров. У них разные представления о Мироздании, разная физика, разный уровень знаний. В конце концов, разные мифы и заблуждения. Сложно в такой ситуации найти себе партнера, который бы твои проблемы понимал и был в состоянии помочь. Проще ни с кем не общаться

- Я думал об этом.

- Не сомневаюсь.

- То есть ты хочешь сказать, что эти люди попали в Деревню из разных эпох?

- Дело еще сложнее, они дети разных миров. Все они называют свою планету Землей. Но пусть тебя это не обманывает. Физической связи между их мирами не существует. Их Земли развивались самостоятельно и независимо. Это разные миры.

- Но что-то их все-таки объединяет? Физические законы, например?

- То что ты называешь физическими законами, всего лишь модели наблюдаемых феноменов. Математические или мысленные. Будь уверен, в разных параллельных мирах интерпретации этих моделей весьма сильно отличаются. Это еще больше усложняет самую простую коммуникацию для собранных здесь людей. Кстати, которые попали сюда вопреки своей воле.

Петрову не понравился такой сюжет.

- Но почему эти люди оказались в одной Деревне? Ты же сказала, что физической связи между параллельными мирами не существует.

- Мы оказались в псевдореальности, которая была специально создано для того, чтобы собрать людей, выброшенных из своих миров. Не просто людей, а только тех, кто может быть полезен остальным. Это еще один повод считать, что нам никогда не удастся отсюда выбраться. Мы - отбросы. Конечно, в хорошем смысле этого слова. Проклятые. Почему такие разные люди оказались в одном месте, я не знаю. Наверняка так сработал закон природы, о котором мы пока еще ничего толком не знаем. Нас притянуло. Почему? Зачем? Может быть, поймем потом, после череды разочарований, горьких и обидных.

- Ты однажды сказала, что мы с тобой две половинки одного целого.

- Я и сейчас так считаю.

- Ну вот. Может быть, и другие найдут свои половинки?

- Не исключаю и такого поворота событий.

- Я поверю в эту гипотезу, только если что-то подобное произойдет с Сомовым и Карповым.

- Подождем.

- Я не понимаю другого. Нам, вроде бы нельзя покидать Деревню. Но мы побыли на Кеплере-1649 с?

- По работе можно. На строго ограниченное время. Я тебе говорила.

Петров кивнул. Он еще многого не понимал. Устройство Деревни было слишком сложным и не желало укладываться в одну удобную теорию.

- Если я правильно понял, и мы с тобой прибыли сюда из разных миров.

- Да. Это так.

- Но почему мы с тобой разговариваем, почему нашли друг без друга? - удивился Петров. - Почему у нас не возникает проблем с восприятием. По-моему, мы очень удачно дополняем друг друга.

- Сама удивляюсь. Можно придумать несколько объяснение. Первое, наши миры не слишком сильно отличаются друг от друга. То есть отделились совсем недавно. Второе, мы созданы для того, чтобы сделать вместе что-то великое. Мне больше нравится второе предположение.

- Кем созданы?

- Например, тем, кого ты называешь Хозяином.

- То есть, мы - доказательство его существования?

- Не обязательно. Только, если он существует.

Петров давно запретил себе относиться к новым фактам эмоционально. Оценка "нравится - не нравится" его раздражала. Но встречу с Маргаритой действительно можно было рассматривать как умысел каких-то высших сил. И этот факт нужно было или подтвердить, или опровергнуть. Наука - странное занятие. Можно придумывать любые теории, но выживают из них только те, которые удается подтвердить с помощью опытов или наблюдений.

- Хозяина будет найти трудно, - сказала Маргарита.

- Напротив. Он оставляет следы.

- Какие?

- Например, мы с тобой вместе. Ты сама это отметила. Без постороннего вмешательства мы никогда бы не встретились.

Маргарита обняла Петрова.

- Сильный довод, - сказала она.

- Подожди, может быть, все проще, и мы с тобой из одного мира? Немного разнесенные по времени. Может быть, я тебе в дедушки гожусь?

- Или я в бабушки.

- Это легко проверить. В каком году ты родилась?

- В пять тысяч четыреста третьем.

- А я в две тысячи семьдесят восьмом. Подожди, но пять тысяч лет назад не было Петербурга.

- У нас разные начальные точки отсчета календарей. Первым днем нашей эпохи считается год создания первого календаря в древнем Вавилоне, - сказала Маргарита.

- О, у нас тоже был свой Вавилон. Но мы считаем начало своей эпохи от какой-то важной религиозной даты, забыл, что там произошло, но человечество было воодушевлено.

- Ты о христианстве?

- Нет. Об этом я бы помнил.

- Так о какой религии ты говоришь? - спросила Маргарита заинтересовано.

- Не помню.

- Странно, мне казалось, что ты помнишь все.

- Сам удивляюсь.

- Могу предположить, что Хозяин не хочет, чтобы мы синхронизовали свои календари, - сказала Маргарита. - Наверное, это могло бы помочь нам отыскать его. Хитрый и коварный ход.

- Звучит смешно. Но я не удивлюсь, если это и в самом деле так.

Они замолчали. Петрову было неприятно думать, что его сознанием кто-то управляет. Ему хотелось посчитать, что это ерунда, и никогда с ним не происходило ничего подобного, однако... Он без труда вспомнил сразу несколько случаев, которые казались случайными, но резко меняли его жизнь. Доказать, что эти изменения были вызваны внешним вмешательством невозможно, но и отрицать такую возможность было бы глупо, особенно если забыть на время о классической материалистической философии.

- Допустимо предполагать что угодно. Все абсурдное обязательно будет естественным путем отброшено с помощью наблюдений и экспериментов.

- И что будем делать?

- Давай поиграем в простую викторину. Ответим на простенькие вопросы. Вдруг нам это поможет, - сказал Петров.

- Какие вопросы?

- Кого вы считали у себя великим поэтом?

- Виктора Куропатова, - ответила Маргарита.

- Не знаю такого, - с сожалением сказал Петров.

- А у вас?

- Ярослава Мигаевского.

- Не слышала о таком.

- С поэзией не вышло. Когда вы впервые вышли в космос?

- В середине прошлого века.

- Мы тоже. Фамилия первого космонавта?

- Владимирский.

- Федотов.

Петров задумался.

- Мы из разных миров - это мы установили.

- Думаю, что Хозяин не считает существенной временную привязку. Мне трудно вспоминать точные даты.

- Думаю, что настаивать не стоит. Мне кажется, что тут дело не в Хозяине. Сама говорила, что времени в Деревне нет. А значит, это чувство должно у нас атрофироваться. Все, что не используется - отмирает. Закон природы.

- Давай поищем Хозяина в другом месте.

- На Кеплере-1649 с?

- Этот мир не хуже других. Но уже одно то, что мы знаем об этой экзопланете, говорит о том, что и Хозяину она известна.

- В какой реальности?

Маргарита задумалась.

- В псевдореальности Деревни мертвых космонавтов. Интересно, конечно, посмотреть, отличаются ли копии Кеплера-1649 с в разных реальностях. Мне кажется, это не принципиально. Но со временем было бы интересно установить это.

- До тех пор, пока ты не обнаружишь там живого трилобита, - пошутил Петров.

- Сначала надо найти, а потом займемся деталями.

Петров никогда не претендовал на звание отличного техника или механика. Его отношение к приборам и инструментам ограничивалось простейшими навыками использования электронных устройств. Да, он быстро обучался нажимать на нужные клавиши, чтобы заставить их выполнить полезные действия. Конечно, после того, как ему объясняли, что и в какой последовательности нужно делать. В технические детали он старался не вникать. Но даже он заметил, что скафандр после первого путешествия изменился.

- Так удобнее? - спросила Маргарита.

- Нет.

- Ничего, привыкнешь. Пришлось добавить несколько новых функций. Вероятность обнаружить трилобитов стала больше.

- Что я должен нажимать?

- Ничего. Скафандр при необходимости сработает автономно.

- Но сейчас я должен закрыть глаза? Как и в прошлый раз?

- Да, - сказала Маргарита. - Так тебе будет легче перенести смену реальности.

Петров послушался. Досчитал до десяти, а когда открыл глаза, был уже на Кеплере-1649с. Перенесся не совсем удачно, попал в небольшую лужу. По стеклу шлема скатилась капля. Потом еще одна. Ему на миг показалось, что он вспотел. Но тогда бы капля поползла внутри шлема.

- Дождь? - спросил он.

- Не очень сильный. Все в порядке. Здесь бывают настоящие ливни, - ответила Маргарита.

- Вода?

- Слабый раствор соли хлорида натрия. Соленая вода. Так понятнее?

- Что я должен сделать?

- Видишь бугорок в тридцати метрах справа? Тебе туда, только не спеши. Двигайся медленно.

- Ну и?

- Если немного повезет, раздастся предупредительный сигнал. Это сработает сканер, встроенный в скафандр, он способен обнаружить функционирование любого чужого биообъекта. Даже самое слабое или скрытое.

- Бип-бип?

- Что-то вроде. Услышишь - позови меня.

- А если твой трилобит не захочет, чтобы мы его нашли?

- Зачем это ему нужно?

- Будет наблюдать, как мы с тобой бродим по этим не слишком привлекательным болотам, и получать свое недоступное нашему пониманию удовольствие.

- Удовольствие?

- Мы не знаем, есть ли у Хозяина чувство юмора, и какое оно? Мы ходим и ищем доказательства своих смелых гипотез, а он ржет и показывает на нас пальцем. Или что у него там вместо пальцев. Развлекается.

- Хорошо, - сказала Маргарита терпеливо, как будто говорила с маленьким непонятливым мальчиком. - Попытайся обнаружить этот указующий палец. Нас такой результат устроит. Это будет вполне убедительным доказательством существования чужой жизни. Или ты боишься, что не справишься?

- Мы уже договорились, что, если я столкнусь с чем-то необычным, заору и позову тебя на помощь. Это мне вполне по силам.

- Еще что-то хочешь спросить?

- Я могу услышать звуки с поверхности планеты без сканера?

- Говорят, что есть люди, которые способны слышать такие естественные природные звуки. Я - не могу. Может быть, тебе это удастся.

Петров попробовал сосредоточиться. Ему хотелось быть полезным. К сожалению, звуков он не услышал. Как не чувствовал посторонних запахов и не получал другой чувственной информации. Оставалось надеяться, что сработает пресловутый сканер, отлавливающий своими сенсорами биообъекты. Надежды на это было мало, пустынные пространства планеты выглядели слишком неприглядно.

Петров ковырнул носком ботинка дно ближайшей лужи. Опять ничего не произошло. Ничего страшного, рано или поздно ему повезет. Маргарита поручила работу, которая была ему по силам, то есть не требовала дополнительного обучения. И ее следовало выполнять по возможности добросовестно. Честно говоря, не слишком большая просьба. Он решил, что ему следует подойти к следующей луже и ковырнуть дно там. Это самое полезное, что он мог бы сделать на Кеплере-1649 с.

На этот раз все получилось странно. Именно так, как предупреждала Маргарита. Петров наступил на что-то твердое и почувствовал постороннее присутствие. Раздался обещанный сигнал: "Бип-бип". Слабый, но отчетливый. Неужели ему удалось обнаружить чужую жизнь? Само по себе открытие биомассы на далекой экзопланете стало бы великой находкой. А если удастся обнаружить разумное существо? Это станет великим открытием.

Петрову захотелось подтвердить свое открытие, он с готовностью ковырнул дно лужи еще раз.

"Полегче, придурок", - раздалось в его голове.

Это был не звук с поверхности планеты, скорее, некоторая разновидность телепатии. Петров не верил в ее существование, но другого объяснения постороннему голосу придумать он не мог. Вот так открытие. Ему повезло столкнуться с разумным существом. К тому же телепатом и грубияном.

- Не знаю, кто вы такой, но начинать знакомство с ругани - дурной тон, - сказал Петров примирительно, ему хотелось, чтобы невоспитанное существо подтвердило свое присутствие.

"А как бы вы без грубости и недовольства назвали человека, который пинает вас ногой без веской на то причины?"

- Но я не знал, что причиню вам неудобство. Извините.

"Вот, как теперь принято разговаривать! Это теперь называют вежливостью! Тебя больно бьют ногой, а потом говорят, что извиняются. Как какие-то футболисты, не к ночи будут помянуты".

- Вы камень?

"Сойдите с меня, наконец. Иначе больше ничего не скажу".

Петров выпрыгнул из лужи и позвал Маргариту. Она мгновенно оказалась рядом.

- Ты нашел? Умничка.

- Хорошо бы теперь понять, что я нашел?

Они прислушались, но никаких звуков, тем более, внятных слов слышно не было.

- Послушай, камень, скажи что-нибудь, иначе опять наступлю на тебя, - разозлился Петров.

"А потом этот человек удивляется, когда его называют придурком", - раздалось в его голове.

- Слышала? Это камень произнес.

- Да. Как тебе удалось заставить его отвечать?

- Очень просто. Ты - красивая. А я - тяжеленький. Ты ему нравишься, а я - нет.

Маргарита пошарила рукой в луже и вытащила небольшой гладкий камень, диаметром сантиметров двадцати. Внешне он ничем не отличался от многих других, валяющихся поблизости, поверить в то, что он может мыслить и обмениваться своими соображениями с людьми, было очень трудно.

- Сейчас, голубчик, отправимся с тобой в Деревню. Пройдешь обследование, тебе понравится. Будь паинькой и расскажи нам все, что знаешь, - сказала Маргарита ласково.

"До чего же вы, люди, недалекие существа. Неужели не понимаете, что меня нельзя безнаказанно перетащить в вашу ужасную Деревню. Не исключено, что там я потеряю способность влезать в ваши жалкие мозги, и наш диалог прервется. Вы этого хотите"?

- Ты уже с нами говоришь, - сказал Петров.

"Обижусь и перестану".

Камень не был похож на трилобита или на другое живое существо.

- Тебе сколько лет? - спросил Петров.

"В псевдопространстве, куда нас поместил злой дух, нет времени".

- Какой злой дух?

"Вы называете его Хозяином".

- Надо понимать, что ты не Хозяин? - разочарованно сказал Петров.

"Глупая идея. Я такой же пленник, которого выдернули в это ужасное место с родной планеты, как и вас. Надо полагать, вы же тоже пленники, не правда ли"?

- Не верю.

"Это ты удачно вставил свое глупое слово. Уважаю. Хочешь, чтобы я обиделся и выложил важную информацию, которой вам явно не хватает? Заметьте, это я вас разоблачил. И все-таки, сегодня я добрый, расскажу все, что знаю. А вдруг окажется, что мне это может быть полезно".

- Спасибо, - сказала Маргарита.

"Не благодарите. Моя миссия провалилась. И теперь я могу быть честным. Вы и без меня знаете, это прописано в ваших мозгах, что в этом чуждом вашему пониманию псевдопространстве расположены несколько баз для людей из разных параллельных миров. А теперь будете знать, что сюда же поместили и некоторых существ, разум которых устроен на других принципах, недоступных вашему примитивному мозгу".

- А как ты сюда попал?

"С гордостью сообщаю, что мне удалось установить связь с одним из величайших мудрецов нашего народа, которого забрали в это ужасное псевдопространство. Конечно, это его заслуга и достижение. Но я смог принять его сигналы и наладить с ним устойчивую связь. От него я узнал о существовании этого последнего пристанища для величайших умов нашего мира. К сожалению, этого знания оказалось достаточно, чтобы и я оказался выдернут из привычной среды и помещен в эту резервацию. Великого мудреца я здесь не встретил. Меня окружают только скучные и необщительные существа вашего вида. Начинаю думать, что меня наказали за излишнее вольнодумство".

- Ты хотел отыскать своего великого мудреца на планете Кеплер-1649 с?

"Вовсе нет. В этой грязной луже я оказался только потому, что мне понравилась ваша парочка. И идея о том, что мы перенесены сюда по воле вездесущего Хозяина, понравилась. Вот я и подумал, прослежу за этими людьми, как они себя называют, вдруг им и в самом деле удастся отыскать Хозяина, если он конечно существует. Посчитал логичным, что ваша экспедиция на эту скверную планетку привлечет внимание авторитетных особ. А дальше, я бы справился сам. Нашел бы нужные слова, чтобы договориться с Хозяином о послаблении. И так и будет, если мне удастся с ним встретиться".

- Не получилось? - спросил Петров.

"Не подумайте, что я в восторге от общения с вами. Так себе удовольствие. Ваши мозги не защищены от постороннего вмешательства. Мне сразу стало понятно, что вы такие же страдальцы, как и я. И, если бы человек, которого вы называете Петровым, не пнул меня два раза ногой, я бы не открылся. Но было довольно больно, и я не сдержался".

- Ты не Хозяин. И мы не Хозяева. Как же нам его искать? - спросил Петров.

"Уже одно то, что судьба забросила нас, таких разных, на эту планету, говорит о том, что именно здесь его обнаружить проще всего. Как говорит человек Маргарита, вероятность обнаружения его на Кеплере-1649с самая большая. Согласен. Только большая просьба - не бейте меня больше своими ножищами. Я даже придумал, как впредь избегать столкновения. Буду предупреждать о своем присутствии громким свистом. Вы способны отличать свист от прочих естественных звуков?"

- Да, - подтвердил Петров.

- Но как нам теперь искать трилобитов? - спросила Маргарита. - Ваше присутствие сводит наши приборы с ума.

"На Кеплере-1649с нет трилобитов".

- Вы уверены? - спросила Маргарита.

Камень ответил не сразу. Петрову показалось, что он засмеялся по-своему, как это принято у камней. Самым неприличным образом, нагло, с подвизгиванием, подмигиванием и подхрюкиванием. Внешне это никак не проявилось, но ошибиться было трудно.

"Нельзя сказать, что я уверен. Я знаю", - наконец, послышалось в голове Петрова. И, скорее всего, в голове Маргариты.

- То есть, больше нет необходимости возвращаться на Кеплер-1649с? - спросил Петров.

"Я не говорил этого. Возвращаться полезно".

- Мы еще увидимся?

"Обязательно. Вы забавные существа. Мне с вами радостно и весело. До свидания, дружище".

Петрову показалось, что это самое удивительное, что с ним произошло за последнее время. Даже не то, что он попал в псевдопространство Деревни мертвых космонавтов, а то, что камень назвал его другом. В этом было что-то странное, но и приятное.

- А я могу тебя называть дружищей? - спросил он на всякий случай

"Да. Конечно. Это звучит приемлемо".

- Как мне тебя называть.

"Ты называешь меня камнем. Подходящее имя. Мне нравится. Приятные эфирные колебания. Отныне я буду Камнем с большой буквы, как у вас людей принято обозначать себе подобных".

- Мне положить тебя на пригорок или обратно в лужу?

"Не беспокойся, я стартую с твоей руки", - сказал Камень и исчез.

Маргарита пожала плечами.

- Закрой глаза, мы возвращаемся.

- Неужели ты поверила Камню?

- Да. У него нет причин врать. Сам видишь, из него не получился бы Хозяин - он излишне легкомысленный и любит плоские шутки.

- Но он такой странный и удивительный.

- Так себе находка.

- Но согласись, что разговорчивый камень - это здорово.

- Слишком разговорчивый.

Привыкнуть к чудесам, которых так много в Деревне, было очень трудно. Петров много раз давал себе слово не обращать внимания на вопиющие нарушения здравого смысла и причинности. Потому что ничего странного в этом не было. Таковы были принципы устройства этого проклятого псевдопространства. Так оно было задумано и так реализовано. Нельзя переживать из-за того, что не можешь изменить. Но подружиться с Камнем - это чересчур.

- Ты как? - спросила Маргарита. - Все в порядке? Ты какой-то зеленый.

- Я подружился с Камнем. Поверить в это трудно. Но придется привыкать.

- А что тут такого?

- Он не биологический объект.

- Разве в твоей реальности не было искусственного интеллекта?

- Ты думаешь, что Камень - робот?

- Нет. Я считаю, что природа более изобретательна, чем любое сообщество ученых и инженеров. И если люди сумели создать искусственный интеллект, значит, разум, устроенный на подобных принципах, мог возникнуть и естественным путем. Сам по себе. Эволюция штука непредсказуемая.

- В виде камня?

- А почему бы и нет?

- Но нужны микросхемы и прочее.

- Природа могла использовать другие физические принципы для передачи информации.

- А как нам узнать: робот он или разумное существо?

- Обязательно спроси, когда встретишься с ним в следующий раз. Камень врать не будет.

- Ты думаешь, мы еще его увидим?

- Конечно, он же хочет отыскать Хозяина не меньше, чем мы. А без нас это у него вряд ли получится.

- Или наоборот. У нас без него ничего не получится. Мы и сами заинтересованы работать вместе, лишней информации не бывает.

Петров подумал, что все-таки было бы здорово, если бы Камень справился с этой задачей первым. А потом сказал: "Хочу представить тебе Хозяина, дружище Петров. Не ожидал? У вас, людей, жизнь сложная. У нас, камней, все проще. Если мы видим Хозяина, то так и говорим - вот он Хозяин". Кстати, вероятность такого развития событий крайне высока. Камень смотрит на человеческую жизнь со стороны. Он, если поверить Маргарите, естественный искусственный интеллект - в дальнейшем ЕИИ. А значит, видит то, что люди не замечают, потому что для них многие странные вещи кажутся привычными, потому что все их идеи, в конечном итоге, до неприличия человеческие. Вполне вероятно, что без помощи Камня не обойтись.

Вечером собрались вчетвером. Петров подробно доложил о встрече с Камнем. Ко всему привыкаешь, вот и для него сам факт существования ЕИИ перестал быть чудом. Это позволило ему украсить рассказ забавными деталями.

- Представляете, он назвал меня придурком. Это был первый эпитет, которым он меня наградил.

- Почему? - удивился Карпов.

- Я наступил на него.

- Это так по-человечески. Если приходится выбирать наступать на грязную почву или камень, люди всегда выбирают камень.

- О, значит, он обругал не меня, а все человечество? Забавно. Но для меня не так обидно.

- Не людей, а человеческий способ мышления, когда личное удобство часто оказывается важнее интересов окружающих, - уточнила Маргарита.

- А потом он смягчился и назвал другом, - добавил Петров. - Признал, что я понравился ему.

- Он сказал не "друг", а "дружище", - поправила Маргарита.

Петров кивнул.

- Ты права, Камень специально использовал это слово, поскольку оно точнее описывает его отношение ко мне, - сказал он примирительно. - Не знаю, может ли он по-настоящему дружить с людьми.

- В фантастике разумные камни встречались и раньше. Не помню фамилий авторов, но то, что эта возможность рассматривалась писателями уже давно, это точно, - сказал Сомов.

- Перестаньте, Сомов, - грубо сказал Карпов. - Мы занимаемся серьезным делом, а вы к нам со своими измышлениями! Не путайте нас. Нам и без вас пока не удается понять, что происходит в Деревне.

- У фантастики, в отличие от науки, есть важное отличие, она не ограничивает взгляды своих адептов текущими догмами научного общества, - возразил Сомов. - Писатели могут позволить себе придумывать самые невероятные события и вещи. У ученых это называется "мысленный эксперимент".

- Ученые достаточно разумны, чтобы заранее отбраковывать заведомо ложные гипотезы, - сказал Петров, но он уже и сам верил в это с трудом. За месяц ему не удалось отбросить ни одной ложной гипотезы.

- Разве в Деревне мертвых космонавтов существуют заведомо ложные гипотезы? Не знала, - ехидно сказала Маргарита.

- Зря иронизируете. Я проводил эксперименты, - сказал Карпов. - Хотел определить границы исполнения наших желаний. И знаете - они есть.

- Например?

- Жители Деревни не могут нанести ущерб другим обитателям. Я потребовал, чтобы одинокий прохожий сломал ногу, разбил при падении голову и умер от потери крови. Но ничего не получилось. Мое дурацкое желание не исполнилось.

- Вы действительно хотели убить одного из нас? - удивилась Маргарита.

- Ерунда. Вы не хуже меня знаете, что обитателям Деревни ничего не угрожает. Там, где нет времени, не бывает смерти.

- Но зачем тогда?

- Хотел посмотреть, как произойдет возврат к жизни. Признайтесь, что замысел был интересным.

- Хороший эксперимент. Его результат доказывает, что мы не стали волшебниками. Наши желания исполняет кто-то другой, наделенный безграничной властью. Для чего? Думаю, для исполнения своих недоступных нашему пониманию желаний. Или ему нравится наблюдать за нашими поступками, - сказал Петров.

- Ты считаешь, что Хозяин - волшебник? - спросила Маргарита.

И тут оказалось, что кроме них в комнате находится еще одно разумное существо.

"Простите, ребята, что вмешиваюсь, - раздалось в головах людей, - но хотел бы напомнить, что у людей есть специальная философия, объясняющая феномены, присущие людям в Деревне".

- Камень? Это ты?

"Я. Не сдержался, люблю, когда люди говорят о философии".

- О философии? - заинтересовался Сомов. - Какой конкретно?

"Вы называете ее субъективным идеализмом".

- О, я прекрасно помню определение субъективного идеализма. Выучил, когда хотел использовать что-то этакое в новой книге. "Субъективный идеализм - группа направлений в философии, представители которых отрицают существование независимой от воли и сознания субъекта реальности. Философы этих направлений либо считают, что мир, в котором живет и действует субъект, всего лишь совокупность ощущений, переживаний, настроений, действий этого субъекта, либо, как минимум, полагают, что эта совокупность является неотъемлемой частью мира. Радикальной формой субъективного идеализма является солипсизм, в котором реальным признается только субъект восприятия, а все остальное объявляется существующим лишь в его сознании", - гордо сказал Сомов.

- Здравствуйте, приехали, - сказал Карпов.

- Я ждал, что мы обязательно столкнемся с чем-то подобным, - сказал Петров.

- Но это смешно!

- Или грустно - это как посмотреть, - продолжал Петров. Мы находимся в странном псевдопространстве, где наши личные желания оказываются важнее законов физики. Если хотим остаться учеными, мы должны найти простое и разумное объяснение всему происходящему в Деревне мертвых космонавтов.

- И в других деревнях есть жизнь, - сказал Сомов. - Но другая.

- Идея с субъективным идеализмом мне нравится, - сказал Петров. - Вряд ли удастся придумать что-то более подходящее для описания странного мира, в котором мы оказались. Считается, что в Мироздании есть участки, в которых физические законы отличаются от известных нам. Даже фундаментальные константы могут быть другими. С этим никто не спорит. Прочему бы не предположить, что и философские принципы, то, что мы называем онтологией, могут отличаться. Предположим, что мы попали в мир, где единственной работающей философией должен считаться субъективный идеализм? Почему бы и нет?

- Трудно в это поверить, - сказал Карпов.

- Наука не может строиться на вере.

Спорить никому не хотелось, поскольку никакой пользы пустые разговоры принести не могли. Карпов не желал становиться субъективным идеалистом, Сомову нужно было сначала придумать убедительный сюжет, в котором эта полузабытая философия могла быть использована людьми для познания Мироздания. Пока у него картинка не складывалась.

Они ушли озабоченными и разочарованными. Понятно было, что они не только не приблизились к решению своей главной задачи - возвращению на Землю, но и все дальше отдаляются от цели, ввязавшись в обсуждение отвлеченных философских теорий. Когда, спрашивается, философия помогала решать практические проблемы?

Маргарита была разочарована.

- А я, кажется, знаю, кто такой Хозяин, и как его найти, - сказал Петров и сразу же пожалел.

- Кто?

- Не скажу.

- Почему?

- Во-первых, рано, хочу сначала удостовериться. А во-вторых, если я сейчас скажу, ты наверняка треснешь меня по голове сковородкой.

- У меня нет сковородки.

- Раздобыть в Деревне для такого случая сковородку не составит труда.

- Я могу помочь тебе раздобыть доказательства.

- Конечно. Но пока не знаю, что для этого нужно сделать.

- Ты справишься.

- Посмотрим.

Петрову не понравилось, что он не сдержался и сболтнул Маргарите о том, что нашел Хозяина. Это был тот редкий случай, когда он дорого бы заплатил, чтобы его догадка оказалась ошибочной. Если он окажется прав, придется навсегда распрощаться с привычной жизнью. А Деревня мертвых космонавтов покажется островком стабильности и детерминизма. Но он сболтнул лишнее. Получилось глупо и некрасиво. Следовательно, нужно поискать более элегантное решение. Не затрагивающее основ человеческой жизни.

Какой эксперимент его устроит? Петров решил, что было бы правильно получить независимое подтверждение от независимого источника. Любую гипотезу, находясь в системе, доказать нетрудно. А если из нее выйти?

Петров вспомнил, что у него есть один знакомый, который наверняка не принадлежит к человеческой структуре.

- Камень! Привет! Мне нужна помощь. Без тебя моя гипотеза провисает, нет достаточно веских доказательств.

"Ты вспомнил обо мне, дружище! Рад! Я - умный и сообразительный, но не понимаю, чем могу тебе помочь? Ты, Петров, тоже на дурака не похож. Почему не можешь придумать правильный ответ"?

- Мне нужен совет разума, который нельзя считать человеческим.

"Хорошо, что ты это понимаешь. Поверь, что мне очень трудно общаться с тобой на человеческом языке. Со своими друзьями другими камнями, я обмениваюсь информацией с помощью объемной точечно-импульсной сигнальной шифровки. Люди не способны воспринимать наши душевные переживания. Даже пипиканье не услышите".

- А ты, значит, наши человеческие страсти способен понимать?

"Конечно. ваша человеческая сигнальная система ощущений до слез проста, в отличие от нашей, которая складывалась миллионами лет. Вашими организмами управляют ограниченные чувства и желания. Я бы назвал их сиюминутными. Сегодня вы хотите одного, завтра - другого. Это не делает чести, но заслуживает уважения. Когда понимаешь, что вы по-другому жить не способны, то прощаешь очевидное высокомерие, без которого вы воспринимать мир неспособны. Ваш друг - Сомов - считает людей высшим проявлением эволюции по сравнению с камнями, только потому, что люди способны чихать и сморкаться, а мы нет. Он у вас писатель, значит, хотел бы нравиться разумным существам. Камней он не считает своими потенциальными читателями. Напрасно. Наши эмоции сильнее ваших. Но вы - люди - забавные. Передай Сомову, что ему удалось меня насмешить".

- Я отношусь к тебе, Камень, с уважением и симпатией, - сказал Петров.

"Знаю. Честно говоря, это тоже забавно. Как человек может относиться к камню с уважением"?

- Я ценю твой могучий интеллект.

"Приятно слышать. Однако, будь добр, напомни, зачем я тебе понадобился"?

- Может быть, вопрос покажется оскорбительным, но это явное проявление моего личного любопытства. Свойство моей натуры.

"Я не личность, - сказал Камень, подумал немного и добавил. - В человеческом смысле этого термина. Давай свой вопрос. Слушаю".

- Ты Хозяин этого псевдопространства?

"Ты уже спрашивал. И я ответил: "Нет". Ты подумал, что я тебя обманул? Зачем? Обман - это проявление психологии людей. Мы камни - другие".

- Допустим.

"Постой, давай воспользуемся человеческой логикой. Так тебе будет понятнее. Псевдопространство Деревни выстроено по человеческим принципам. Вам в нем живется вольготно. Вы ни в чем себе не отказываете. Если бы мир Деревни был создан для обитания камней, люди бы сдохли. Не вынесли бы нашего комфорта! Надеюсь, ты это понимаешь".

- Считаешь, что Хозяина нужно искать среди людей?

"Это очевидно. Я тебя убедил"?

- Да.

"Я тебе помог"?

- Да.

"Ты доволен"?

- Нет.

"Но ты знаешь, что тебе теперь делать"?

- Да.

"Отлично. С твоего разрешения, я вернусь к своим занятиям".