— Поймать принцессу! — доносятся за спиной злобные голоса стражников.

Лай разъярённых гончих, стремительный топот тяжёлых сапог и зловещее лязганье доспехов, все сливается в пугающую симфонию погони.

Я бегу по ночному лесу, с трудом разбирая дорогу. Неважно куда, главное, бежать! Подальше от замка. Подальше от участи, на которую меня обрекли.

Неделю назад меня похитили из родного дома. Насильно собирались выдать замуж за правителя враждебного королевства. Предатели планировали с помощью брака отобрать у моих родителей часть королевства.

Но я не была намерена мириться с тем, что мне уготовано. Я никогда не стану женой мерзкого короля!

Зловещий свет факелов всё ближе, но я не сдаюсь. Светлое платье превратилось в грязные лохмотья, колени подкашиваются, а в груди горит огнём.

Предательские корни так и норовят сбить меня с ног. Лишь луна на моей стороне. Она освещает мне путь в этой темноте.

— Именем короля, — раздаётся позади властный приказ, — немедленно остановитесь, принцесса! Ваше сопротивление бесполезно!

Но я не останавливаюсь.

Впереди что-то блестит. Озеро! Вот оно — мое спасение.

Стражники в доспехах не рискнут лезть в воду. А даже если такое случится, то догнать они меня не смогут. Разве что собаки.

Спасение всё ближе, стражники не отстают и… только не это!

Я, обессиленная и напуганная, болезненно спотыкаюсь о корягу. Лечу лицом вниз и падаю. Но не на землю, а в чьи-то сильные, горячие объятия. Некто с легкостью подхватывает меня и приподнимает над землей. Луна выглядывает из-за туч, и я вижу его. Орка!

Огромный, мускулистый, вселяющий ужас.

— Поймал! — звучит низкий, рокочущий голос. В нос ударяет дурманящий аромат полевых трав и солнца. По коже бегут мурашки, и я тут же пытаюсь вырваться из хватки. — Нынче белки совсем распоясались.

— Я… я не б-белка, — испугано шепчу я, вжимая голову в плечи. — О-отпустите меня, пожалуйста.

— А кто тогда? — рычит он, одаривая меня тяжёлым, подчиняющим взглядом. — Рыжая, лёгкая, миниатюрная. Белка!

Луна снова скрывается за тучей, и я толком не могу разглядеть лицо орка. Но судя по тому, на какой высоте он меня держит, этот орк обладает просто невероятным ростом. В нём, как минимум, два метра мускулистой мощи и ярости.

— Нет, господин Орк, — дрожа от страха, чуть ли не пищу я. — Я не белка. Человек.

— Господин⁈ — Он закидывает голову назад и от души смеётся, сотрясая воздух своим утробным хохотом. Да так громко, что я даже вздохнуть не успеваю, как нас окружают мои преследователи.

Ну всё, мне конец!

— Именем короля, — кричит один из стражников, хватаясь за рукоять меча, — приказываю немедленно отпустить принцессу Алирию! Иначе пощады не будет!

Беспомощно болтая ногами в воздухе, заключенная в крепкие объятия, я испуганно гляжу в тёмные глаза орка. В отблесках пляшущих факелов, мне, наконец, удаётся разглядеть его лицо.

За свои восемнадцать лет, я видела орков лишь издалека. Всегда обходила их стороной.

Еще с детства родители твердили мне остерегаться их. Будто орки — это страшные, опасные и кровожадные воины, лишённые разума и сострадания. Будто встреча с ними не сулит ничего, кроме боли и разочарования, и что лучше с ними не связываться.

Но сейчас, видя перед собой лицо орка, я дивлюсь его суровой, мужественной, даже немного хищной, красоте. Тонкие черты лица, высокие, выразительные скулы, строго очерченные, чувственные губы и заострённые уши.

Никаких клыков, оттопыренной губы и сморщенного носа. Наоборот, нос прямой и аккуратный. А когда орк неожиданно улыбается, так я вовсе чуть ли не таю от его белоснежной, обезоруживающей улыбки.

Вот тебе и кровожадный воин.

— Принцесса, значит, — сурово рокочет он, оглядывая стражников. — Не нравится жить в золотой клетке, раз решила сбежать?

Ох, еще и догадливый.

— Нет, — робко отвечаю я. — Не нравится. — И безмолвно произношу губами «СПАСИТЕ».

Орк, нахмурившись, снова глядит на стражников, но на этот раз с изучающим видом. У меня даже закрадывается мысль, а не оценивает ли он свои силы.

Видимо, чувствуя нежелание орка отпускать меня, стражники вынимают из ножен мечи и встают в боевую позу.

— Отлично, — с хищной ухмылкой рычит орк, — люблю размяться перед сном.

Он тут же опускает меня ногами на землю, и ловко прячет за своей спиной. Ничего себе она широченная и мощная!

Стражники с дикими воплями кидаются в бой, а орк говорит мне лишь одно слово «Дерево».

— Дерево? — непонимающе переспрашиваю я, как сильные ручища обхватывает меня за плечи.

И вот я снова не чувствую землю под ногами.

— Отпустите! — воплю я, уверенная, что это кто-то из стражи.

Но меня, как пушинку, забрасывают на ветку. Высоко!

Сразу же оглядываюсь, и вижу еще одного орка. Высокий, с широченными плечами и с огромной дубиной в руке. Он угрожающе рычит, отчего кажется даже деревья дрожат. Обрушивает свой удар на ближайшего стражника и…

Сидя на ветке, точно белка, я с замиранием сердца и визгами наблюдают за разворачивающимся на глазах боем. Двое орков сражаются против десяти стражников. Гончие под деревом всё лают и лают, пытаются добраться до меня. Но я сижу высоко.

Орки, словно стена, загораживают меня от стражи, нанося точные, выверенные удары.

Один замах дубиной — и меч одного их стражников разлетается на куски. Ещё один — двое стражников с криком отлетают в сторону.

В итоге мои рычащие защитники за пару минут сокрушают стражников. Еще бы, такая гора мышц! Когда орки смотрят на гончих и утробно рычат, так собаки вовсе поджимают хвосты и убегают вслед за стражниками.

Ничего себе!

Пока орки вели бой, я заметила одну особенность: наружу выступили их угрожающие клыки. Но стоило бою закончиться, так они сразу исчезли.

Орк, который забросил меня на ветку, аккуратно возвращает меня на землю. Я испуганно вжимаюсь спиной в дерево, когда они мрачными громадинами нависают надо мной.

— Ну что, белка, — низко и бархатисто рокочет первый орк, — теперь никто тебе не угрожает.

— С-спасибо, — дрожа от страха, и переводя взгляд с одного орка на другого, шепчу я. При этом, вопреки здравому смыслу, ловлю себя на том, что разглядываю их.

Второй орк невероятно похож на первого. Близнецы? Оба с обнажёнными, мускулистыми торсами. В грубых кожаных штанах, обтягивающих их сильные ноги, и защитных наручах, украшающих их мощные руки. Длинные, тёмные волосы свободно ниспадают на широкие плечи.

Я понимаю, что должна уходить и найти способ, как вернуться в родное королевство. Но что-то меня останавливает. И это что-то — орки!

Смотрю на них и понимаю, что не хочу уходить. Пусть они и кажутся пугающе опасными, и от них веет дикой яростью, но находясь рядом с ними, я чувствую себя в большей безопасности, чем когда-либо.

Но, выбора нет…

Я осторожно отступаю в сторону, как вдруг слышу:

— Стой, принцесса, — произносит первый орк. — Дело к тебе есть.

— Дело? — мой голос дрожит, а колени подкашиваются.

Орки одномоментно кивают.

— Мы ищем редкий цветок «Налассэ — квэлэ», — произнёс первый орк. — Ты знаешь, где он здесь растет?

Налассэ — квэлэ… хм. Что-то очень знакомое и… точно! Радужная роса. Цветок, способный спасти от любого, даже смертельного яда. Но он растет лишь там, где есть радуга. А радуга, как известно, явление не частое.

— Простите, — огорченно шепчу я, виновато поджимая губы. — Мне не известно. Лишь знаю, — вздыхаю, — что он растет там, где радуга и…

Орки задумчиво переглядываются. И тут второй, который до этого всё-время молчал, хрипло произносит:

— Водопад.

Что⁈ Водопад. А при чём здесь… а-а-а. Над водопадом часто можно увидеть радугу и… Ничего себе он смышлёный. Видимо, всё, что о них говорят — неправда.

В моем животе предательски урчит.

Два дня ничего не ела. За эту напряженную неделю, пока я нахожусь в бегах, я ела очень мало. Я сбегала без денег, без еды.

На третий день бегства мне пришлось продать свой фамильный медальон за грош, чтобы купить хоть какую-то еду. Но хлеб закончился быстро.

— Как твое имя, голодная? — неожиданно спрашивает меня второй орк, тяжело смотря в мои глаза. Ничего себе они зелёные!

— Алирия, — робко отвечаю я, опуская взгляд в ноги. Выносить его пронизывающий взгляд сложно. — Но родители называют меня синеглазка. — Зачем-то говорю я, и мысленно ударяю себе по лбу.

— Синеглазка, — повторяет он. — Я — Рилган. А это мой брат, — он указывает на первого орка, — Узлур.

В воздухе повисает тяжёлая, гнетущая пауза.

— Что же, — шепчу я, стесняясь посмотреть на орков, — ещё раз благодарю вас за спасение, отважные воины. Я пойду.

Я неторопливо отхожу буквально на сто метров, как дорогу мне преграждает орк. Судя по запаху свежескошенной травы — это Рилган.

— Не стоит отправляться в путь на пустой желудок, — произносит он, садясь передо мной на корточки. Вот теперь мы одного роста. — Через полчаса будет готово мясо, а еще у нас есть хлеб и… Сколько тебе лет?

— Восемнадцать, — шепчу я.

Рилган слегка улыбается, и добавляет:

— … Орквинское вино. Согреешься.

Я недоуменно хлопаю ресничками, не понимая, отчего такая доброта. Сначала спасли меня, теперь ещё и еду предлагают.

— Но, — я стеснительно сжимаю грязную ткань юбки, — стражники вернутся, и…

— Не вернутся, — уверенно заключает Рилган. — У многих сломаны кости, а гончие будут остерегаться нашего запаха. Как минимум неделя у тебя есть в запасе.

Я облегченно выдыхаю. Ну раз так, то он кусочка мяса с хлебом я не откажусь.

Неожиданно Рилган прикасается к моему лицу, и заправляет за ухо сорванный цветок. От смущения я снова опускаю взгляд.

По возращении к озеру, я вижу Узлура. Он сидит у костра, и нанизывает мясо на какие-то железные палки. С виду похожи на стрелы.

Только сейчас, когда опасность позади, я спокойно оглядываюсь. Вижу на берегу палатку и несколько разбросанных на земле шкур. Орки о чём-то переговариваются, и я слышу обрывки их фраз:

— Завтра на рассвете… через три дня вернёмся… травы Гарса помогут сестре продержаться… мы же вожди…

О! Так меня спасли вожди. Ничего себе!

Я мельком поглядываю на них и замечаю, как Узлур махает мне рукой, мол «подойди».

Я робко опускаюсь на краешек бревна и украдкой смотрю на орков. Оказывается, у Рилгана коричневые волосы, а у Узлура — черные.

Узлур с лёгкостью поднимает меня на руки, и усаживает между собой и Узлуром.

Тихо ойкаю.

Рилган протягивает мне шпажку с сырым мясом, и она тут же устремляется к земле. Тяжёлая какая! Мне такую не удержать. Узлур успевает поймать и, рыкая, начинает крутить ею над огнем.

— Ну точно белка, — усмехается он, и свободной рукой протягивает мне деревянную кружку. — Вот, выпей, быстрее согреешься.

— А, что это? — я улавливаю нотки диких ягод и перца.

— Орквинское вино, — отвечает Рилган, делая глоток. — Только пей медленно и по чуть-чуть.

Я не решаюсь.

Рилган хмурится. Забирает мою кружку и делает глоток. Возвращает.

— Не отравлено, — ухмыляется он.

Я делаю маленький глоток и тут же начинаю кашлять. Терпкое, с кислыми нотками вино, обжигает горло. Зачем-то делаю еще глоток, и снова кашель.

В целом — неплохо. А вот если мёд добавить, так вообще сказка будет.

Орки приятно улыбаются, а после интересуются причиной моего побега. Я всё рассказываю: про похищение, мерзкого короля, вражду и как неделю пряталась от стражников.

В перерывах между рассказом попиваю вино, кривлюсь, но всё равно пью. Орки слушают меня внимательно, не перебивая. Хмурятся, рычат, и недовольно качают головами.

Я всё говорю и говорю, чувствуя небывалую легкость в теле. Голова немного кружится, язык заплетается и… мне так хорошо! Даже в пляс готова пуститься.

Когда мясо готово, я снова тянусь к шпажке, но Узлур отрицательно качает головой.

— Тяжелая, — отвечает он и начинает кормить меня из рук.

Я заливаюсь румянцем.

Довольная и сытая, я не замечаю, как засыпаю на плече Рилгана. А когда просыпаюсь, чувствую, что лежу на чем-то мягком. С обеих сторон меня подпирает что-то горячее и твердое, а ушей касается негромкое сопение.

Сразу понимаю, кто рядом со мной спит.

Бесшумно поднимаюсь на ноги и почти на ощупь иду в противоположном направлении от озера. Из-за выпитого вина, ужасно хочется в туалет. Да и голова ещё немного кружится.

Захожу за дерево и делаю свои дела. Но когда возвращаюсь, налетаю ногой на орка и падаю. Прямиком на его широкую грудь. Моих губ касается нечто мягкое и слегка влажное, и тут происходит то, чего я никак не ожидаю…

Моя метка на руке вспыхивает светом, и я тут же оказываюсь прижатой к земле. Вокруг меня и Узлура клубится синий туман. Он обволакивает нас теплом, проникая под кожу.

О нет! Нет. Нет. Нет! Только не это! Только не поцелуй!

— Что это⁈ — угрожающе рычит Узлур, нависая надо мной.

— П-проклятие, — едва слышно пищу я, испуганно смотря в мрачные глаза Узлура.

— Какое ещё проклятие? — скалится он, сильнее вдавливая меня в шкуру.

Я протяжно выдыхаю и, не в силах сдержать слёзы, плачу. У меня есть время до рассвета, чтобы избавиться от пробудившегося проклятия. Если не успею, то превращусь в камень.

— Мое проклятие, — всхлипываю я, и Узлур мгновенно отстраняется. Тянет меня за собой, и вот я уже сижу верхом на его коленях. Даже в таком положении, я всё еще смотрю на него снизу вверх. Дрожу от его мрачного взгляда. — Родовое.

От наших разговоров просыпается Рилган. Непонимающе смотрит на клубившийся вокруг меня и Узлура синий туман. На то, как я сижу в объятиях и плачу.

— Рассказывай, — сурово приказывает Узлур, но при этом нежно вытирает слёзы на моих щеках. Пальцы у него грубые, слегка шершавые, но настолько тёплые, что я млею от прикосновения.

— Да нечего рассказывать, — вздыхаю я, сжимая дрожащими пальчиками ткань платья. — Всё равно мне осталось жить недолго. До рассвета.

Я поднимаю на Узлура полные слёз глаза, и улыбаюсь:

— Надеюсь, вы найдёте цветок и…

Рилган прерывает меня, садясь рядом с Узлуром:

— Как это осталось жить до рассвета? — в его голосе слышится беспокойство. — Что за проклятие, синеглазка?

Я перевожу на него взгляд и чувствую, как он сжимает мою ладонь в своей. Теплая, грубая и шершавая, как у Узлура.

— Окаменение сердца, — шепчу я. — Если не излечусь от проклятия до рассвета, то превращусь в камень.

Орки хмуро переглядываются.

— Ты знаешь способ, как от него излечиться? — рокочет Узлур. Кажется, он злится. Но, на что⁈

Я стыдливо киваю, опуская взгляд. Озвучивать способ мне совсем не хочется. Всё равно ничего уже не исправить.

Орки выжидающе молчат. Даже не двигаются.

— Чем дольше ты молчишь, синеглазка, — рычит Рилган, — тем ближе рассвет.

Продолжая сидеть с опущенной головой, я наконец набираюсь храбрости и отвечаю:

— Близость… интимная, — замолкаю, — с тем, кого поцеловала.

Возникает давящая тишина. Я не вижу лиц орков, но чувствую, как они на меня смотрят. Готовая к чему угодно, я слышу то, что никак не ожидала:

— Здесь неподалёку есть горячий источник, — спокойно произносит Узлур, поднимаясь на ноги. Из объятий меня не выпускает. — Помоемся, расслабимся и займёмся твоим излечением.

Я тут же вскидываю подбородок, и встречаюсь с горящим озорством взглядом Узлура. Как⁈ Он что, правда готов помочь мне! Но я же… я… Меня бросает в дрожь, а ладошки холодеют. От осознания, что орк готов лишить меня невинности, мне становится не по себе.

Это неправильно! Ой, как неправильно. Я мечтала, что мой первый раз, как и поцелуй, будет по любви. А тут орк! Очень красивый и привлекательный орк.

Ой, нет. Не о том я думаю. Обвивая руками шею Узлура и крепко сжимая ногами его каменную талию, я смотрю в лицо орка. Затем перевожу взгляд, и прохожусь по Рилгану.

Хм. Странно всё это. Вот смотрю я на них и чувствую, как в низу живота приятно сводит. Да и между ножек влажно становится.

Ничего не понимаю…

— Но я человек, а вы орк, господин Узлур, — смущённо шепчу я. — Неправильно…

— Неправильно в камень превратится, такой красавице, — рокочет Узлур. — Согласен, мы с братом большие для тебя, придётся немного потерпеть.

На лице Узлура возникает игривая улыбка, когда он видит мои округлившиеся от страха глаза.

— Я пошутил, — добавляет он.

— Мы будем нежны и аккуратны с тобой, синеглазка, — произносит Рилган, — никакой боли ты не почувствуешь.

Я невинно хлопаю ресницами, и снова напрягаюсь. Как это «мы»?

— А под «мы», вы подразумеваете… — мой голос срывается.

Узлур кивает.

Ох… ну это совсем-совсем неправильно! Как они… ничего не понимаю.

— Если переживаешь, можешь выпить настойку из медуницы и мелиссы, — улыбается Рилган.

Конечно же я переживаю!

Идя к горячему источнику, я всё никак не могу унять дрожь в теле. Превращаться в камень совсем не хочется, но и предаваться близости с орками… Ой, ей. Нельзя так.

Благодаря клубившемуся туману и факелу в руках Рилгана, я вижу место, куда мы пришли. В окружении сосен и скал, горячий источник манил к себе своим теплом.

Слышу шорох одежды. Смотрю за плечо Узлура и вижу, как его штаны лежат на земле.

От осознания, что он голый, меня снова бросает в дрожь.

Продолжая удерживать меня в объятиях, Узлур входит в горячую воду. Ох, как же хорошо… м-м-м.

Рилган оставляет факел у высоко камня, и входит следом.

Узлур пару раз окунается, уходя под воду с головой. Выпускает меня из объятий и… я уже хочу отплыть, как за моей спиной возникает Рилган. Ой, чего это он?

Я оказываюсь зажатой между орками, ощущая, как в мой живот и спину упирается что-то твёрдое.

А дальше происходит такое!

Рилган нежно сжимает мои ягодицы, слегка раздвигая их в стороны, а пальцы Узлура уже вовсю скользят по моим плечикам, стягивая платье.

— Что вы делаете? — испуганно пищу я, пытаясь вырваться из их горячего капкана. Но орки держат крепко, а смотрят с такой страстью, что у меня коленки подкашиваются.

Как же хорошо, что вода накрывает меня по шею, иначе бы орки увидели мою голую грудь!

Стыдно бы было…

— Рассвет через полчаса, — рокочет Рилган, вдавливаясь между моих ягодиц… Ох, что это такое⁈ Зачем он в меня палкой тычет?

— Поторопимся, — горячо выдыхает Узлур и, проскальзывая пальцами между моих ножек, касается…

— Ой! — взвизгиваю я, когда его палец касается какой-то чувствительной точки между половых губ. — Что вы… — Ахаю, потому что, когда он надавливает, я чувствую такое!

Ничего себе, а почему так приятно? Пытаюсь вырваться, но ничего не выходит.

Орки опускаются на колени. Теперь наши лица на одном уровне.

Узлур начинает ритмично водить пальцем вверх-вниз, надавливая на точку. В тот же миг моей задней дырочки касается палец Рилгана, и… О-о-ох.

Орки ласкают меня с обеих сторон, заставляя стонать от невероятных, до невозможности приятных, ощущений.

Из моего горла то и дело вырываются стоны, я прогибаюсь в пояснице и не замечаю, как сжимаю мощные плечи Узлура. Внизу живота всё стягивается тугим узлом и…

Узлур жадно набрасывается на мои губы, его горячий язык проникает в мой рот и начинает вытворять там такое!

О-о-х, до чего же приятно.

— Какая же ты вкусная, синеглазка, — рычит в мои губы Узлур.

Моей шеи касаются губы Рилгана, напор пальцев усиливается и… что-то внутри меня обрывается. Разум пустеет, внизу живота пульсирует, и волны удовольствия накатывают на тело.

Не замечаю, как стону прямиком в губы Узлура. Он довольно улыбается, подхватывает меня под ягодицы и выходит из источника.

У моих губ оказывается пузырёк с зелёной жидкостью.

— Пей, — говорит мне Рилган, садясь на высокий камень.

Я не решаюсь.

Рилган уже знакомо делает глоток, демонстрируя, что бояться нечего.

Я тут же делаю глоток, и невольно опускаю взгляд на…

Пузырек падает из моих рук, но Узлур успевает поймать его.

От того, что я вижу, сердце стучит часто-часто. Красивое, испещрённое вздутыми венами, достоинство Рилгана стоит колом! А почему он… такой огромный⁈ Это же не поместится в меня!

О-о-ох…

Узлур усаживает меня на колени к Рилгану, отчего я испуганно дёргаюсь.

— Не бойся, — ласково шепчет мне на ухо Рилган, широко раздвигая мои бёдра. От его горячего дыхания, по коже бегут мурашки.

— Красавица, — с восхищением произносит Узлур, уже стоя передо мной на коленях. Его лицо прямо между моих ножек. — Как же ты сладко пахнешь, синеглазка.

Узлур слегка поддаётся вперёд, его горячий язык касается моей нежной кожи и… А-а-ах.

Сидя на коленях Рилгана, с широко раздвинутыми бёдрами, я утопаю в наслаждении. Узлур ласкает меня языком между ножек, Рилган целует шею и аккуратно сминает мою грудь.

Мне не холодно, но почему-то мои горошинки сейчас твёрдые от прикосновений Рилгана. Грудь набухла, а между половых губ так и сочится влага.

— О-о-ох, — сбивчиво выдыхаю я, когда Узлур осторожно проникает в моё лоно пальцем, а следом добавляет ещё один.

От возникшего, распирающего давления, становится некомфортно. Но когда Узлур плавно двигает пальцами внутри меня, и одновременно с этим ласкает языком мои складки и чувствительную точку, то внутри меня что-то обрывается. Меня резко выгибает дугой, ноги дрожат, и я пытаюсь вырваться. Но орки держат крепко, не оставляя ни единого шанса.

До этого копившееся напряжение в низу живота приятной волной растекается по телу, а лоно жадно пульсирует вокруг пальцев Узлура. Мой разум пустеет, веки невольно закрываются и меня словно приподнимает над землей.

Хорошо… как же мне хорошо.

— Синеглазка, — раздаётся у уха хриплый, вызывающий мурашки, голос Рилгана.

Я медленно открываю глаза, и снова вижу перед собой Узлура. Его губы блестят от моих соков, а в глазах полыхает что-то такое дикое и опасное, что я вздрагиваю.

— Вкусная, синеглазка, — негромко рокочет Узлур, и снова целует меня между ног. — Сладкая. Так бы и пил тебя.

Я смущенно отвожу взгляд. Краснею до корней волос и ловлю себя на мысли, что хочу снова ощутить жаркое и влажное прикосновение Узлура.

Молчу.

Узлур поднимается во весь свой внушительный рост, и предстаёт передо мной в полной готовности. Его огромный член стоит колом.

Нет! Как же так… Он же разорвёт меня!

— Тшш, — успокаивающе тянет Рилган, чувствуя мою дрожь, — не бойся малышка. Мы будем аккуратны.

Его ладонь проскальзывает мне под попу. Пальцы умело проникают между моих ягодиц и…

— Ой, — взвизгиваю я, когда он касается моей задней дырочки и слегка проникает в неё пальцем. — Что вы… — мой голос срывается на писк, — зачем туда?

— Для удовольствия, — лишь отвечает Рилган, и в этот момент Узлур делает шаг в мою сторону.

Слегка стаскивает меня, отчего я оказываюсь в полулежащем положении на коленях Рилгана. Узлур упирается горячей головкой между мои половых губ и начинает водить ею вверх-вниз. Плавно и нежно растирает мою влагу, вдавливается в лоно.

Рилган наклоняется ко мне и просит посмотреть на него. Наши губы встречаются, и я ощущаю его сладкий, с нотками мяты, вкус языка. Рилган углубляет поцелуй, зарываясь свободной рукой в мои волосы.

Узлур продолжает свою мучительную ласку, от которой между моих ног уже ноет от нетерпения. Сильнее вдавливается в лоно и… резким толчком врывается в меня.

Я тут же вскрикиваю, но мой крик растворяется в поцелуе Рилгана. Узлур замирает, позволяя привыкнуть к ощущениям.

— Всё хорошо? — с ноткой беспокойства спрашивает он.

Рилган размыкает поцелуй, и я наконец могу посмотреть на то, что произошло. Узлур вошёл в меня, но только на треть своей длины. Я ощущаю, как его толщина растягивает меня, заполняет, давит. Мне больно, но лишь чуть-чуть.

— Да, — едва слышно шепчу я, поднимая на Узлура взгляд.

Узлур широко улыбается и, делая ещё пару движений мне навстречу, полностью входит в меня.

Мои губы снова оказываются в страстном плену Рилгана, Узлур начинает медленно двигаться внутри меня. С каждым движением боль утихает, и теперь я чувствую лишь наслаждение.

Рилган продолжает ласкать меня между ягодиц, Узлур наращивает темп и лес вокруг нас наполняется звуками нашей страсти. Стоны, рычание, ритмичные удары о мои бёдра.

Узлур неутомимо двигается во мне, растягивая меня своей толщиной и наполняя длиной. Его пальцы касаются моей чувствительной точки, и начинают ласкать. Усиливать ощущения.

Синий туман вокруг нас постепенно развеивается, метка на запястье исчезает.

Я уже срываюсь на крики, когда одна волна наслаждения за другой накрывает меня с головой. Но Узлур лишь ускоряет свои толчки. Губы и язык Рилгана скользят по моей шее, проникновения его пальца становятся всё глубже. Мне до невозможности приятно.

Я сижу зажатая между двумя орками. Тону в удовольствии.

Когда оргазм в очередной раз обрушивается на меня мощной волной, я чувствую, как судорожно начинает сокращаться член Узлура внутри меня. Громкое рычание, рваное дыхание, и горячее семя внутри. Оно заполняет меня.

Тело Узлура блестит от пота, мощная грудь медленно вздымается, и он не торопится выходить из меня. Он всё такой же твёрдый и горячий.

Забирая меня из объятий Рилгана, Узлур берёт меня под ягодицы и широко раздвигает их. Рилган встаёт позади меня, и вжимается своим твёрдым прессом в мою спину.

Совершенно не догадываясь, что они задумали, я слышу звук откупорившейся пробки. Пальцы Рилгана касаются меня между ягодиц, нанося какую-то прохладную мазь.

— Нет, — испуганно шепчу я, когда ощущаю, как Рилган вдавливается в меня своей плотью. — Пожалуйста, не…

— Надо, — заканчивает Рилган. — Я нанёс специальную мазь, синеглазка. Боли не будет. Только наслаждение.

— Но, — я пытаюсь вырваться. — Это неправильно! Это слишком откровенно!

Рилган осыпает поцелуями мою шею, плечи, спину.

— Тшш, синеглазка, — шепчет он, — Все, что мы делаем — это естественно и прекрасно. Просто доверься мне.

Затылок приятно щекочет горячее дыхание. Я открываю глаза, и вижу, что лежу на темной шкуре. Тяжелая ладонь орка обнимает меня за талию, и крепко прижимает к горячей груди. В воздухе раздаётся переливчатая трель птиц, тёплый ветерок приятно обдувает кожу.

Уже утро, а это значит, что моё проклятие снято. Узлур излечил меня! Между ножек и ягодиц немного потягивает, видимо, это отголоски моей близости с орками.

В мыслях тут же проносятся воспоминания: как Узлур и Рилган одновременно брали меня, удерживая на весу. Как заботливо мыли меня в горячем источнике. Как покрывали поцелуями каждый сантиметр моего тела, а затем снова и снова, по очереди, ласкала меня языками между ножек.

От воспоминаний, моё щеки заалели, низ живота налился приятным томлением, а между половых губ выступили влага.

О-о-ох… и о чём я только думаю!

Мельком оглядываюсь и нахожу своё платье. Оно висит на ветке, и по виду, уже высохло.

Что же, пора! Как бы мне не хотелось остаться с орками, но я не могу. Я для них никто. Лишь девушка, которую они спасли от стражи и избавили от проклятия.

Мне приходится приложить немало усилий, чтобы выбраться из объятий орка. Рука его тяжёлая, почти неподъёмная.

Наконец, оказываясь на воле, я бесшумно встаю. Стягиваю платье, надеваю его и оглядываюсь.

Обнажённый Узлур крепко спит. Зато его достоинство уже пробудилось и, судя по настрою, он жаждет снова оказаться во влажной пещерке.

Я отмахиваюсь, глубоко вздыхаю и направляюсь вглубь леса. Слёзы катятся по щекам.

Но не успеваю я пройти и пятидесяти метров, как вокруг моей талии смыкаются сильные руки и меня приподнимает над землей.

Рилган!

Он ловко разворачивает меня в кольце своих объятий и пронзает зеленью своих прекрасных глаз.

— Доброе утро, синеглазка, — хмурится он, явно, чем-то недовольный. — Куда спешишь?

— Доброе, — едва слышно шепчу я, наконец имея возможность рассмотреть его лицо при дневном свете. Сейчас, оно ещё красивее, чем ночью. Да и кожа у него не такая зелёная, как я раньше видела. А скорее светло-зелёная, очень приятный цвет. — Домой, — коротко отвечаю я, смахивая слёзы.

Рилган хмыкает.

— Даже не попрощавшись, — он качает головой. — Ещё и на пустой желудок.

— Но, я… — не успеваю закончить мысль, как Рилган тащит меня обратно к озеру.

Узлур уже проснулся и хмурится не меньше Рилгана.

Рилган опускается на шкуры, рядом с братом. Сажает меня боком к себе на колени, а Узлур в этот момент подтягивает мои ноги к себе.

— Вот, — Рилган протягивает к моим губам землянику. Я тянусь к ягоде пальцами, но Рилган отрицательно качает головой. — Я сам.

Пылая от смущения, я размыкаю губы и позволяю орку накормить меня. Сладость мгновенно заполняет рот, и я блаженно прикрываю глаза. Как же вкусно.

В тот же момент чувствую, как пальцы Узлура поглаживают мои лодыжки и нежно мнут ступни.

Чуть ли не мурчу от удовольствия.

Моих губ касается ещё одна ягода и я снова вкушаю сладость. Открываю глаза и замечаю, с какой нежностью орки смотрят на меня. Отвожу взгляд и вижу, как рядом с Рилганом лежит лист лопуха, заполоненный земляникой.

Неужели он для меня собрал⁈

Ягода у моего рта, но на этот раз Рилган не спешит накормить меня. Он обмазывает ягодой мои губы, отчего я ахаю. С наслаждением облизывает их и углубляет поцелуй.

Я дрожу в крепких объятиях орка, млея от его скольжения языка у меня во рту. Моя голова кружится от наслаждения, и я не замечаю, как начинаю тихо постанывать.

Пальцы Узлура в этот момент скользят вверх по моим бёдрам, задерживаются между ножек и… Я вздрагиваю, когда Узлур касается моей нежной кожи и начинает ласкать меня.

Мой разум снова уходит на задний план, уступая место телу и ощущениям. Я тону в водовороте удовольствия, раздвигая ноги всё шире. Сжимаю грубые волосы Узлура, стону в его губы и содрогаюсь от удовольствия.

Орки слегка отстраняются от меня, но лишь для того, чтобы поменяться местами и продолжить дарить мне удовольствие.

Когда я, заласканная, лежу в объятиях орков, слышу, как мой живот предательски урчит.

Узлур вскакивает на ноги, разводит костёр и произносит:

— Завтрак через двадцать минут.

Пока орки жарят яичницу с грибами, я собираю неподалеку травы. Решаю заварить их.

Мы вкусно завтракаем, уже знакомо сидя на бревне. Пьём заваренные травы и тут к моим глазам подступают слёзы. Я изо всех сил пытаюсь держаться, кусая щёку изнутри.

Главное, не разреветься. Сейчас они соберутся и отправятся на поиски цветка. А затем вернутся туда, откуда прибыли и навсегда обо мне забудут. Раз они вожди, то у них обязательно есть жены и дети.

Зачем им такая, как я.

Понурив голову, я подхожу к оркам и, сжимая ладони в кулачки, тихо благодарю их за спасение.

— Надеюсь, вы найдёте то, что ищете, — через силу улыбаюсь я, хотя хочется разрыдаться. — Прощайте.

Орки стоят молча. Я же, не видя их лиц, разворачиваюсь и срываюсь с места. Бегу, не разбирая дороги. Слёзы застилают глаза, в груди болезненно сжимается и… Сильная ручища обхватывает меня за талию, пресекая попытку к бегству.

— Водопад в другой стороне, синеглазка, — раздаётся над головой хриплый голос Рилгана.

— Водопад в другой стороне, синеглазка, — раздаётся над головой хриплый голос Рилгана.

— Но, — пищу я, мгновенно оказываясь на его руках, — мне нужно домой. В королевство Нарсель.

Рилган хмыкает, крепче прижимая к себе. Разворачивается, и я вижу, как к нам спешит Узлур. В его руках тюки с пожитками, на спине наполненная до краев дорожная сумка. Со стороны, всё это кажется непомерно тяжёлым. Но Узлур удерживает это с такой лёгкостью, что я невольно ахаю.

Вот же силач!

— Мы проводим тебя, синеглазка, — утверждает Рилган, накидывая мне на плечики кусок шерстяной ткани. — Нам по пути.

Я накрываюсь тканью с головой и улыбаюсь. От осознания, что я ещё немного проведу время в компании орков, на душе становится тепло-тепло. Будто солнышко в груди сияет, а в животе бабочки порхают.

Рилган стаскивает с моей головы ткань и хмуро смотрит.

— Зачем закрываешься? — рокочет он.

— Да, так, — смущённо отвечаю я, сжимая край ткани, — что-то нос замёрз, вот и…

Не договариваю. Рилган тут же целует меня в кончик носа, а у меня дыхание замирает. Вроде обычное касание, но в нём столько нежности.

Чуть ли не мурчу от удовольствия.

— На ощупь — тёплый, — задумчиво отвечает Рилган, и сильнее кутает меня в ткань.

Пока мы идём до водопада, орки рассказывают мне о своих приключениях. Оказывается, большую часть своей жизни они провели в странствиях и в боях. Предпочитают вести кочевой образ жизни. И вот уже десять лет являются вождями своего племени.

Они побывали во многих королевствах и на данный момент их лагерь расположился на границе с королевством Нарсель.

Их младшая сестра по неосторожности съела опасные ягоды, от яда которых её может спасти лишь сок искомого цветка.

Спросить, есть ли у них жёны и дети, не решаюсь. Не моё это дело. Вот уверена, как только вернусь домой, то отец сразу же выдаст меня замуж. Претендентов много, мне осталось лишь выбрать.

Вот только, никто из них мне не нравится… Я хочу выйти замуж по любви.

Решая поинтересоваться, сколько оркам лет, я узнаю, что Узлур старше Рилгана на пару минут. Обоим по тридцать два года.

Выходит, между нами, всего четырнадцать лет разницы. Хотя, не всего, а целых! Но мужчина же должен быть постарше, и… Ой, опять я не о том думаю!

Наконец, придя к водопаду, я дивлюсь от представшей красоты. Каскады сверкающей на солнце воды с шумом ниспадают в кристально-чистое озеро. Над головой летают диковинные, с ярким оперением, птицы. Поляна перед водопадом утопает в красках экзотических растений.

— Радуга! — радостно восклицаю я, указывая на волшебное явление.

Рилган осторожно опускает меня на землю, и придерживает. Я настолько пригрелась в его объятиях, что совсем не хочется отпускать.

Подойдя к радуге, я вижу Налассэ — квэлэ. Невероятной красоты голубой цветок, лепестки которого сияют светом, а на ощупь, словно шёлк.

А какой же у него дивный аромат. Но, запах Рилгана и Узлура мне нравится больше. Так бы и вдыхала его всю жизнь.

Пока орки наполняют склянки соком цветка, я решаю пойти промочить ножки. Вода оказывается прохладной, но комфортной для купания.

Хочется окунуться. В итоге, я прячусь за ближайшим деревом, и скидываю с себя платье. Вешаю его на ветку и ныряю в воду. Когда я ещё так поплаваю!

Дома мне точно подобное не разрешат. Куда мне, принцессе, голышом купаться.

Плескаясь в прохладной воде, я подплываю к водопаду и счастливо смеюсь. Брызги летят мне на лицо, а по коже бегут мурашки.

Как же мне хорошо. Никогда ещё не чувствовала себя настолько свободной!

Неожиданно, вокруг моей талии смыкаются сильные пальцы. Меня резко тянет вверх, и вот я в объятиях Рилгана. Я, невольно обвиваю руками его шею, обхватываю ногами талию и тону в омуте зелёных глаз.

— Холодно? — обворожительно улыбается он, обнажая ряд своих белоснежных зубов.

Ах, какая же у него потрясающая улыбка.

— Немного, — краснея, робко отвечаю я. На мои плечи ложатся ладони Узлура, а в спину вдавливается его каменный торс.

О-о-ох. От их близости, между ножек снова влага проступает.

— Тогда мы тебя согреем, — раздаётся у уха голос Узлура, отчего я начинаю трепетать.

Орки выходят на сушу и осторожно укладывают меня на плед. Я тут же замечаю, как их достоинства увеличиваются в размерах, твердеют и встают колом. Я нервно сглатываю, и стыдливо отвожу взгляд.

И куда я только смотрю!

Прикрываю свою наготу руками и волосами, но сразу же замечаю во взглядах орков неодобрение.

Узлур разводит мои руки в стороны, Рилган отстраняет от моей груди волосы и шепчет:

— Красавица. Не прячь от нас своё прекрасное тело.

Тело бьёт мелкая дрожь, от осознания, как именно орки решили меня согреть. Но я не боюсь. Наоборот, трепещу от возбуждения и желания поскорее ощутить их мощь внутри себя.

Рилган располагается между моих ног, широко разводя их и сгибая в коленях. Узлур скользит поцелуями по моей шее, плечикам и останавливается на груди. Начинает нежно покусывать и посасывать соски, облизывая ореолы.

Из моего горла моментально вырывается стон удовольствия, а когда Рилган касается языком моей нежной кожи, меня накрывает мощной волной наслаждения.

Три дня пути остались позади. Орки настолько спешили к своей сестре, что почти не делали привалов. Разве что на поесть и сделать личные дела. А так, всю дорогу я спала то на руках Узлура, то на руках Рилгана.

Я даже не устала за эти три дня. Ещё бы. Как только мои ножки хоть чуть-чуть начинали чувствовать дискомфорт, так я сразу тонула в объятиях орков.

Беспокоились о моём самочувствии.

Интимной близости, между нами, больше не было, но вот от поцелуев никто не отказывался. За эти три я была настолько зацелована, что губы побаливали.

Я понимала, что как только Узлур и Рилган спасут свою сестру, то немедленно исполнят своё обещание. А мне совсем не хотелось расставаться с ними. Но и остаться с ними я не могла. Я — человек, они — орки. Моё положение мне попросту не позволит, да и орки вряд ли захотят связать свою жизнь с человеком.

Ох, как же тяжело. Сердечко каждый раз болит, а на глазах слёзы наворачиваются, стоит мне подумать, что уже скоро наши пути разойдутся.

И вот мы прибыли в лагерь. Орки как раз говорили, что он где-то на границе.

Я вижу знакомый холм, буквально в километре от лагеря. Я точно знаю, что прямо за ним начинается мое королевство.

Нас, вернее Узлура и Рилгана, встречают радостными улыбками и утробным рыком. Мужчины приветственно топают ногами и бьют дубинами о землю. Женщины склоняют головы в поклоне. Орков здесь… не сосчитать.

Я-то думала, что их от силы будет двадцать, но не сотни! Все высокие, зеленые, остроухие. Да и по силе кажутся равными. Даже женщины. Грации и утонченности в них нет, зато силы и воинственного взгляда хватает.

Мужчины преимущественно в штанах из грубой кожи, женщины в набедренных повязках и кожаных лифах.

Иду я себе между вождями, и испуганно жмусь к Узлуру. А то все смотрят на меня, как на зверушку диковинную. Мужчины хмурятся, а женщины прямо-таки прожигают меня взглядами.

Мне не рады. Ещё бы, я же человек. Или им так платье мое изодранное не нравится. Тут же усмехаюсь собственной мысли. Ну да, платье, конечно.

К Узлуру и Рилгану, из светлой палатки, выбегают двое мальчишек. На вид лет пять. Зеленые, остроухие, со счастливыми улыбками. Они бросаются в объятия вождей, и те их сразу подхватывают на руки.

Я сразу же понимаю, кто это. Их сыновья. С одной стороны я радуюсь и умиляюсь этой картине, но с другой… Всё-таки я была права. У Рилгана и Узлура есть семьи.

В груди снова болезненно сжимается, и я с трудом сдерживаюсь, чтобы не разреветься.

Мы подходим к огромному шатру, где нас почтительно встречает стража. Мальчишек оставляют на входе.

Заходим внутрь и оказываемся в мрачной обители. В центре, у очага, на шкурах лежит девушка-орк. Бледная, болезненного вида, в бреду.

Рилган и Узлур просят меня немного подождать.

Я покорно киваю, и вижу, как вожди тут же кидаются к девушке. Рилган вынимает из кармана склянку и тянет к губам девушки, Узлур сжимает её ладонь и нежно гладит по голове.

Я стою в сторонке, не решаясь сделать шаг. Так совестно становится, что я не выдерживаю и покидаю шатёр. Им о сестре нужно заботиться, а не занимать голову тем, как проводить меня.

Замечаю, как к шатру спешат две женщины. Их глаза горят нетерпением, а на губах играют улыбки. Я сразу всё понимаю, это жёны Рилгана и Узлура.

Протяжно выдыхаю, и сжимаю ладони в кулачки. Как же плакать хочется…

Ладно, ничего, справлюсь. Сама доберусь до королевства. Не маленькая. Уверена, где-нибудь, да встречу повозку, направляющуюся в королевство. На этой неделе у нас как раз праздников цветов. Отец каждый год устраивает его. Выделяет большую сумму золотков на организацию ярмарок, народных гуляний, игр, плясок и угощений.

Жаль, что я не смогу провести этот праздник с Узлуром и Рилганом. Эх…

Нужно будет обязательно поговорить с отцом и убедить, что он заблуждается в отношении орков. Надеюсь, как только он узнает, кто меня спас, так сразу изменит своё мнение.

Покидая лагерь, но уже под удивленные взгляды, я плачу. Ко мне подбегает милая девчушка, в сиреневом платье. Протягивает платок и улыбчиво произносит:

— Феи не должны плакать.

Фея⁈ Я! Какая-то неправильная я фея. Без крыльев, ещё и в грязном платье.

— Спасибо, — улыбаюсь я, приняв от девчушки платок. — Очень красивый.

Я провожу пальцами по замысловатому узору и иду дальше.

Как только покидаю лагерь, срываюсь на бег. Холм всё ближе, а я всё дальше от орков. Сердце болит, слёзы застилают глаза, ветер свистит в ушах.

Я бегу изо всех ног, словно пытаюсь убежать от чувств. До холма ещё десятки метров и… Я дома!

Мне дорогу тут же преграждает приграничная стража, и интересуется целью моего визита.

Сказать, что я принцесса — не решаюсь. После того, как меня похитили, я вообще никому не доверяю, кроме… Снова плачу.

— Я прибыла на праздник цветов, — шепчу я сквозь слёзы. — Я из деревушки Пионсильвиль. Родные уже отбыли, а я немного задержалась. Свиней кормила.

— Оно и видно, — усмехается рыжебородый стражник, глядя на мой потрёпанный вид. — Проходи.

Пионсильвиль была единственной деревушкой, которая находилась за пределами королевства, на нейтральной территории. Той самой, где сейчас обитают орки.

Идя по цветущему лугу, я вижу ряд повозок. До столицы четыре дня пути, а у меня ни денег, ни еды.

Я бегу к повозкам, и уже скоро выхожу на торную дорогу. Машу руками, в надежде, что кто-то остановится.

И, счастье! Седовласый мужчина в остроконечной шляпе останавливает лошадей. Сидящая радом с ним женщина и девчушка тепло мне улыбаются.

— Вы на праздник? — робко интересуюсь я, нервно сжимая ткань юбки.

Женщина положительно кивает.

Пара минут, и я сижу внутри крытой повозки, в окружении пионов и ромашек. Красота-а-а. Тянусь к ближайшему бутону, чтобы вдохнуть аромат, и… повозка резко тормозит.

— С дороги! — раздаётся предостерегающий крик мужчины. — Нечего лошадей пугать!

А кони ржут, испуганно и громко.

До меня доносятся звуки какой-то возни, а следом детский плач. Повозка трогается с места, и мы едем дальше. Интересно, кто же так мог напугать лошадей⁈

Я осторожно выглядываю из-за корзины с цветами и вижу… Что он здесь делает!

Узлур стоит на дороге и явно кого-то ищет. Неужели меня⁈

Я засматриваюсь на красивого орка и не замечаю, как спихиваю локтем корзину. Пионы летят с повозки на землю, тут же привлекая внимание Узлура. Наши взгляды встречаются и…

Ой, ей. Орк мгновенно срывается с места и нагоняет повозку. С легкостью запрыгивает в неё и вот я сижу в его объятиях.

— Зачем? — рычит Узлур, крепко прижимая к себе. Кажется, он злится.

— Что зачем? — лепечу я, жадно вдыхая потрясающий аромат его тела. Как же хочется обниматься с Узлуром всю жизнь. И Рилганом.

— Сбежала! — рыкает Узлур, пронзая меня мрачным омутом глаз. — Даже не попрощалась!

— Ну, я… — дрожу от его рассерженного взгляда, — подумала, что вы выполнили свое обещание и решила сама дойти до границы. Не далеко же.

Узлур, неожиданно, осыпает быстрыми, горячими поцелуями мое лицо.

Я замираю и даже не дышу. Как же приятно.

— Подумала она, — ухмыляется Узлур. — Беглянка наша синеглазая.

Наша⁈ Наша! Может, послышалось?

— А не поблагодарила, — мой голос снижается до шёпота, — потому что побоялась отвлекать вас от сестры. Потом ещё ваши жёны пришли, и я…

— Жёны? — хмурится Узлур, недоуменно смотря на меня. — Какие ещё жёны, красавица наша синеглазая?

Нет, не послышалось. Наша!

Я рассказала про женщин, которых встретила около шатра. И про мальчишек, которые бросились в их объятия. Сложила одно с другим, вот и сделала вывод.

Узлур уже знакомо закидывает голову назад и от души смеётся, сотрясая воздух своим утробным хохотом.

— Что смешного? — возмущаюсь я, и тянусь легонько пихнуть Узлура кулачком в грудь. Но он мгновенно перехватывает мою руку и нежно целует пальчики.

Млею от прикосновения.

— Ты смешная, синеглазка, — улыбается Узлур и в тот же момент повозка снова останавливается.

Смех оказался настолько громким, что его услышало семейство. К нам подходит мужчина в остроконечной шляпе, с любопытством оглядывает меня в объятиях орка и интересуется:

— Вместе в столицу поедете? — подмигивает он.

Узлур отрицательно качает головой и покидает повозку. Утягивает меня за собой.

— У нас свой путь, — рокочет Узлур, протягивая мужчине два золотка. — Спасибо, что не сказали мне о вашей попутчице. С вами бы она точно доехала до столицы в целостности и сохранности.

Я недоуменно мотаю головой. Зачем он ему монеты за ложь… а-а-а. Вон оно что! Перегороди нам дорогу предатели, меня бы не выдали.

Узлур берет меня за руку и идёт в противоположную сторону от столицы. Ничего не понимаю.

— Узлур, — обращаюсь я, быстро перебирая ножками, — ты идешь не в ту сторону. Столица…

— В ту, — уверенно рыкает орк, и поднимает меня на руки. — Мы обещали, что проводим тебя до дома, и мы это сделаем. Но сначала, мы хотим познакомить тебя с нашим домом.

На моём лице расцветает счастливая улыбка. Проводят, до самого замка и… Так, а как же их семьи?

— Но, как же ваши сыновья? — интересуясь я, обнимая Узлура за шею. — Разве они не соскучи…

— Синеглазка, — лукаво улыбается мне орк, — у нас нет жены и детей. Пока…

Я охаю от неожиданности, и чувствую, как румянец предательски заливает лицо. Смущённо прячу лицо в ладошках, и Узлур тут же целует их.

Чуть ли не мурчу от удовольствия.

Впрочем, а чего это я радуюсь. Всё равно мне с ними ничего не светит. Замуж меня они не зовут, да и родители такой брак никогда не одобрят.

Улыбка мгновенно сходит с лица, и я грустно вздыхаю.

— Что такое? — интересуется орк, когда мы пересекаем поле ромашек.

— Да так, — я мотаю головой, и свешиваю руку. Пытаюсь дотянуться до ромашек, но ничего не выходит. Узлур слишком высокий. — Ругаю себя за то, что ушла, не попрощавшись.

— Мы бы тебя всё равно нашли, — уверенно произносит орк. — Даже в замке.

От его слов, внутри груди разливается тепло. С трудом сдерживаюсь, чтобы не поцеловать Узлура. Его полные, с четким рисунком, губы так и манят к себе.

Замечая взгляд на своих губах, Узлур с легкостью переворачивает меня в своих объятиях, и вот я обхватываю ногами его талию.

Наши лица близко, кончики носов уже касаются друг друга и… мы начинаем целоваться.

Нежно, сладко, до дрожи в теле.

Когда мы возвращаемся в лагерь, Узлура уже знакомо приветствуют. Я думала, что он меня отпустит, но нет. Узлур продолжает прижимать меня к себе, демонстрируя всем, что я его.

На женщин я уже не смотрю. Только на Узлура, на его красивое лицо. Снизу доносятся детские визги и смех, и тут я слышу знакомый голосок:

— Ура! Теперь фея будет жить с нами.

Я сразу оборачиваюсь и вижу ту самую девчушку, которая дала мне платок. Какая же она прелестная.

Мы входим в палатку, где Узлур осторожно ставит меня ногами на землю.

— Скоро вернусь. Не убегай. — Он целует меня в лоб, и покидает палатку.

Я даже осмотреться не успеваю, как снова слышу детский смех. Перевожу взгляд на вход и вижу, как в палатку заглядывают пять орчат. Милые до невозможности.

— Фея, — обращается ко мне девчушка, осторожно входя в палатку и беря меня за руку. — Расскажи нам сказку.

Девчушка утягивает меня за собой, и уже через пару минут я сижу у палатки, в окружении орчат. Рассказываю им сказку.

Увлеченно рассказывая сказки, я не заметила, как Узлур и Рилган тоже присоединились к нашей компании. На их плечах сидят те самые мальчишки, а на руках виснут девчушки.

Я вижу, с каким интересом вожди слушают меня, и смущаюсь от их нежных взглядов. Они смотрят на меня так, словно я сокровище. Наши с Узлуром взгляды встречаются.

Ой.

На его лице расцветает улыбка, от которой я краснею лишь сильнее.

Ох. И зачем они так смотрят на меня? У меня же сейчас сердечко выпрыгнет из груди.

К нам подходят несколько женщин, говоря, что детям пора ужинать. Орчата дружно отказываются. Говорят, что не голодные и что ещё хотят послушать сказки феи.

Всё-таки фея. Ну ладно. Я не против. Сказки пришлось на время прервать.

— Не знал, что ты у нас такая сказочница, — улыбается Рилган, помогая мне подняться. — Проголодалась?

Я смущенно киваю, и тут же оказываюсь в его объятиях. Рилган нежно гладит меня по голове, и крепко-крепко прижимает к себе.

— Больше так не делай, — рычит он, утягивая меня в палатку. — Тебе всё ещё небезопасно быть одной.

Я сразу понимаю, что он говорит о моём побеге. Прижимаясь щекой к его горячей груди и, жадно вдыхаю запах свежескошенной травы. Аромат Рилгана.

— Вот, — произносит входящий в палатку Узлур, протягивая мне сверток ткани. — Не королевская одежда, но удобная.

Я нерешительно забираю сверток из рук и разворачиваю его. Платье. Нежно-голубое, простое, но очень красивое.

— Не стоило, — смущённо шепчу я.

— Ещё как стоило, — улыбается Узлур, наблюдая за тем, как я разглядываю подарок. — Наша красивая фея должна носить чистую и удобную одежду.

Наша! От слов Узлура, у меня словно крылышки за спиной вырастают. Как же хочется взлететь от счастья.

Прижимаю платье к груди и настороженно оглядываюсь. Думаю, где бы переодеться.

— Сюда никто не войдет, — рокочет Рилган, выпуская меня из объятий. — Можешь переодеться без опаски.

Я киваю и жду, когда вожди выйдут. Но они почему-то не спешат покинуть палатку. Смотрят на меня внимательно, ждут. Затем делают шаг в мою сторону и…

О-о-ох. Я же сейчас дышать перестану.

Вожди зажимают меня между собой и начинают медленно раздевать. Узлур скользит пальцами по моим плечам, стягивая платье. Рилган развязывает шнуровку на лифе, и платье с тихим шелестом падает к моим ногам.

Я стою перед вождями голая, ощущая на себе их жадные взгляды. Тянусь дрожащими пальчиками к платью, но Рилган перехватывает мою руку. Тянет ее к своим губам и нежно целует в запястье. Узлур в этот момент осыпает поцелуями мою шею, и кладёт руки на попу.

Я ахаю.

— Красавица наша, — в унисон рычат вожди. А я взгляд боюсь поднять. Продолжаю смотреть в пол и млеть от поцелуев.

Когда Узлур уже вовсю мнет мои ягодицы, Рилган опускается на колени. Обводит языком контур моих губ и глубоко проникает им в рот. Из моей груди вырывается стон, и я начинаю отвечать Рилгану с той же страстью.

Как же вкусно он целуется.

Узлур осторожно проникает пальцами в лоно, Рилган растирает мою влагу по нежной коже и меня мгновенно накрывает волной удовольствия.

Я стону в губы Рилгана, чувствуя, как между ножек приятно сжимается.

С ума меня сводят.

— Вкусная наша, — утробно рычит Рилган, облизывая влажный от моих соков палец. Его зеленые глаза горят жаждой. — Невозможно оторваться.

Я прячу лицо в ладонях, до ужаса стесняясь происходящего. Но Рилган разводит ладони в стороны и меня с лёгкостью разворачивают в объятиях. Губы Рилгана скользят по моей шее. Мрачные омуты Узлура горят с неменьшей жаждой, а губы блестят от…

Неужели он тоже пробовал меня⁈ Мои мысли подтверждаются, когда Узлур захватывает мои губы в страстный плен. Я ощущаю на языке вкус своего возбуждения и от этого завожусь только сильнее.

Мой живот предательски урчит, заставляя Узлура разомкнуть поцелуй, а Рилгана оторваться от моей шеи.

Как не вовремя то. Эх.

— Голодные обмороки нам ни к чему, — улыбается Узлур, и поднимается на ноги.

Я наскоро облачаюсь в новое платье, Рилган помогает мне со шнуровкой на спине, и мы покидаем палатку.

Солнце уже клонится к закату, уступая место фиолетовым сумеркам. Я иду между вождями, снова ощущая на себе взгляды орков. Ко мне подбегает девчушка лет двух и тянет в мою сторону ручки.

Ну как отказать такой милашке. Причем с рыжими волосами. В голове невольно мелькает мысль: а как бы выглядели наши с вождями дети?

— Синеглазка, — обращается Рилган, когда мы входим в шатёр. М-м-м, как же здесь вкусно пахнет. — А сколько детей ты хочешь?

Вопрос Рилгана застает меня врасплох. Я только-только думала о том, как бы выглядели наши детки, как вдруг слышу такое.

— Эм-м, — задумчиво тяну я, думая, как бы правильнее ответить. — Зависит от мужа.

— И, что это значит? — интересуется идущий рядом Узлур.

— Ну, если по любви, что мало вероятно… — смущённо отвечаю я, — то много. Если нет, то… даже думать о таком не хочу.

Вожди останавливаются и внимательно смотрят на меня. Я же нежно целую малышку в пухлые щёчки и крепче прижимаю к себе.

За накрытым, деревянным столом уже сидят те самые женщины, которых я встретила ещё днем. А также окрепшая сестра вождей и несколько орчат: уже знакомые мальчишки и девочки.

— Алирия, знакомься, — представляет меня Узлур, отодвигая передо мной стул. — Наши сёстры: Гретта, Арза и Урзала.

Женская половина приветственно кивает, и как-то подозрительно смотрит то на меня, то на вождей.

— Сёстры, это принцесса Алирия, — произносит Рилган. — Наша синеглазка.

Ох. Даже при сестрах меня назвали «наша»! Как же приятно.

Следом мне представляют детей Арзы и Урзалы. У первой двое сыновей, а у второй три дочери. И одна из них как раз у меня на руках.

Сестра вождей Гретта оказалось самой младшей из всех. Ей всего двадцать.

Рилган забирает из моих рук малышку, и отправляет её погулять. Но она тут же начинает хныкать, но быстро успокаивается, стоит ей оказаться в объятиях мамы.

И вот я сижу между Рилганом и Узлуром. Вожди накладывают мне лучшие кусочки мяса и свежие овощи. Предлагают вино, и я соглашаюсь.

Делаю пару глотков и ощущаю на языке сладость. Надо же!

— Я добавил в вино немного мёда, — улыбается мне Узлур. — В прошлый раз ты так кривила своё красивое личико, что я решил подсластить.

Ох, какой же он чуткий и внимательный. От его слов и заботы на душе становится тепло.

Никак не могу перестать удивляться оркам. Настоящие мужчины!

— Алирия, — обращается ко мне рыжеволосая Урзала, — раз ты принцесса то, наверное, у тебя много претендентов на роль мужа? Принцы там всякие. Короли!

Я так и замираю с кружкой у рта. Зачем она задаёт такой провокационный вопрос?

— Ну-у, — мнусь я, и делаю глоток. Даже не знаю, как лучше ответить. — Претенденты есть и не мало, — я усмехаюсь, но Узлуру и Рилгану, кажется, не до веселья.

Я чувствую, как они напрягаются. Рилган сжимает кружку с такой силой, что она раскалывается. По его руке течет вино, но он не обращает внимания. Узлур бьёт кулаком по столу, отчего блюда подпрыгивают на месте.

Из груди вождей вырывается утробное рычание.

— Но, никто из них мне не нравится, — быстро добавляю я, надеясь, что это хоть как-то исправит ситуацию.

И… помогает.

Вожди одномоментно поднимаются из-за стола. Рилган берет с собой вино, блюдо с мясом и овощами. Узлур с лёгкостью взваливает меня на плечо, отчего я охаю.

— Что случилось? — пищу я, не понимая, что на них нашло.

Вожди молчат. Покидают шатёр и уверенным шагом направляются вглубь леса. К озеру. Я болтаюсь на плече Узлура, и снова задаю вопрос.

В ответ лишь рычание.

Рилган кладёт блюдо и вино на траву, и с лёгкостью пододвигает к нам массивное бревно. Узлур ставит меня ногами на землю, но не спешит выпускать из объятий.

— Сегодня ночь алой луны, синеглазка, — шепчет мне на ухо Узлур. — Поужинаем с видом на неё.

Я даже вздохнуть не успеваю, как оказываюсь сидящей на траве. Вожди опускаются рядом, и зажимают меня в кольце своих объятий. Узлур нежно поглаживает мою спину, а Рилган, наклонившись, целует меня в макушку.

Я таю от их нежности. Так хочется накинуться на них с поцелуями и признаться в чувствах. Сказать, что я хочу остаться с ними. Навсегда! Но… я не могу.

Уверена, родители очень волнуются и уже вовсю ищут меня. Надеюсь, с матушкой всё хорошо.

Рилган берет блюдо с мясом и ставит у моих ног. Тоже самое он проделывает и с кувшином вина.

Я неуверенно тянусь пальчиками к мясу, но Рилган опережает меня. Он берет кусочек и приближает его к моим губам.

О-о-ох. Меня сейчас снова будут кормить. Даже замурлыкать хочется.

Когда пальцы Рилгана касаются моих губ, я покорно открываю рот и позволяю накормить себя. Следом Узлур тянет ко мне кувшин. Я делаю глоток и тут же тону в поцелуе Узлура. Он жадно слизывает вино с моих губ, а следом проникает языком в рот.

Меня накрывает волной удовольствия, и я полностью отдаюсь чувствам. Вожди по очереди целуют меня, и ласкают между ножек. Я тихо постанываю и срываюсь на крик, когда моё тело дрожит от наслаждения.

— Синеглазка, — шепчет Рилган, когда я лежу на траве, в объятиях вождей. Узлур в этот момент пропускает пряди моих волос сквозь пальцы. — Останешься с нами?

— Остаться? — взволнованно переспрашиваю я, и чуть ли не подпрыгиваю от неожиданности. — До утра?

— В том числе, синеглазка, — улыбается Рилган, лёжа на боку и нежно гладя мою скулу. — Но я говорю о совместном путешествии длиною в жизнь. Я, ты, Узлур.

Всё-таки я вскакиваю. Слова Рилгана настолько ошеломляют меня, что я, позабыв о приличиях, с радостным визгом кидаюсь ему на шею. Рилган подхватывает меня, зарывается пальцами в волосы и сладко целует.

Я же не замечаю, как по моим щекам катятся слёзы. Счастливые слёзы. Как же я мечтала услышать эти слова. И вот… наконец!

— Да, — улыбаюсь я, и как кошка трусь носом о щёку Рилгана. — А лучше длиною в вечность.

На мои плечи опускаются ладони Узлура, и шею опаляет его дыхание. Узлур осторожно сжимает мой подбородок, поворачивает голову в сторону и накрывает мои губы своими.

Я не сдерживаюсь, и начинаю постанывать от удовольствия. Не хочу сейчас думать ни о чём, кроме как о своих вождях.

Рилган спускается поцелуями к моим плечикам, оголяя их. Пальцы Узлура уже ловко расшнуровывают моё платье на спине. И уже через минуту я сижу в объятиях вождей абсолютно голая.

Рилган сажает меня верхом к себе на колени, широко раздвигая мои бёдра. Прижимается торсом к моей спине, и запускает пальцы между моих ножек.

Узлур мгновенно избавляется от одежды и садится напротив меня. С наслаждением наблюдает за тем, как Рилган ласкает меня. Как меняются эмоции на моем лице, как я выгибаюсь от наслаждения.

Я теку на пальцы Рилгана, когда он жадно проникает ими в лоно. Одновременно с этим касается большим пальцем мой чувствительной точки, и я быстро достигаю пика.

— Красавица наша, — горячо шепчет Рилган на ухо, растирая мою влагу. — Наша чувственная и нежная возлюбленная.

Возлюбленная… а-а-ах. Кажется, я сейчас точно взлечу от счастья.

Вожди поднимаются на ноги и идут к озеру. Тянут меня за собой. Осыпают поцелуями, ласковыми прикосновениями. Шепчут нежности. А я сияю. Готова петь от счастья.

Вдоволь накупавшись, мы выходим на берег. Вожди обнимают меня, согревая своим теплом. А после происходит такое…

Узлур и Рилган садятся на бревно. Широко расставляют ноги и взглядом указывают мне на свои возбуждённые члены.

Я же, ничего не понимая, подхожу к вождям. Хочу сесть между ними, но Узлур давит на мои плечики, отчего я оказываюсь перед ним на коленях.

— Поласкай нас, синеглазка, — тихо рычит Узлур, дёргая своей твёрдой плотью. — Языком, губами и своими нежными ладонями.

У меня широко распахиваются глаза. Как это⁈

Я нерешительно смотрю сначала на Узлура, а следом на Рилгана. Щёки багровеют от смущения, и вот-вот вспыхнут.

Вспоминаю, как вожди ласкали меня языками и пальцами между ног и начинаю понимать, что именно они просят.

Мне становится стыдно от собственных мыслей. А вдруг, я поняла что-то не так!

Рилган обхватывает моей ладонью свою горячую, и бархатистую на ощупь плоть. Показывает, как нужно делать.

Узлур просит облизнуть свою головку, а следом обхватить её губами.

— Но я… — смущенно, и немного испуганно шепчу я, — не умею.

— Доверься своему телу, синеглазка, — отвечает Рилган, продолжая сжимать мою ладонь и водить ею вверх-вниз.

Я нерешительно касаюсь языком крупной головки Узлура и ощущаю на кончике вязкую, сладко-солоноватую жидкость.

Охаю от неожиданности и отстраняюсь. Тело бьёт мелкая дрожь.

— Тшш, — успокаивает меня Узлур, гладя по голове. — Это всего лишь удовольствие и наслаждение, которыми мы делимся друг с другом, синеглазка.

Я протяжно выдыхаю и снова приближаясь. Стыдливо обвожу языком по кругу и обхватываю губами.

То, что происходит дальше, ужасно заводит меня. Вожди рычат и стонут от удовольствия, пока я по очереди ласкаю их. А когда их тела напрягаются до предела, они подхватывают меня на руки.

Я мгновенно оказываюсь прижатой к Рилгану, и обхватываю ногами его талию. Он одним уверенным движением насаживает меня на себя, вырывая из горла стон. Узлур сжимает мои ягодицы, раздвигает их и… входит в меня сзади.

Держась за плечи вождей, развернутая в пол оборота, я тону в их поцелуях и страсти. Поляна наполняется нашим сбивчивым дыханием, рыком, криком и ритмичными ударами.

Как же мне хорошо…

Утром я просыпаюсь в жарких объятиях вождей, на мягких шкурах. Над головой высится купол шатра, с улицы доносится какая-то возня и детский смех.

После нашей бурной и страстной близости ночью, мы решили уже утром отправиться в королевство. Вожди собирались доставить меня родителям и заодно рассказать им о серьёзности своих намерений.

Я переворачиваюсь на живот, приподнимаюсь на локтях и бессовестно любуюсь Узлуром и Рилганом. Они так мирно спят, что совсем не хочется их будить. С трудом борюсь, чтобы не поцеловать их. Но, всё-таки проигрываю своим чувствам, и целую.

Вожди сонно улыбаются, и я снова оказываюсь в их страстных объятиях. Только в этот раз они начинают не с ласк, а с шлепков по попе. Очень приятных шлепков.

Мы так увлекаемся, что не сразу замечаем доносящийся с улицы переполох. Замираем и слышим властное:

— Именем короля, приказываю немедленно привести к нам принцессу Алирию!

О нет! Как они нашли меня⁈ И, главное, кто именно! Это могут быть как люди мерзкого короля, так и моих родителей. Хотя нет, вряд ли это родители. Откуда им знать, что я с орками.

Значит, остается мерзкий король.

— Сиди здесь, любимая, — сурово говорит мне Узлур, поднимаясь на ноги.

Любимая⁈ Что… Неужели он…

— Ни при каких обстоятельствах не выходи, — не менее сурово добавляет Рилган, бережно накрывая меня пледом. — Пообещай нам!

— Обещаю.

Вожди направляются к выходу, и уже через пару мгновений я слышу рокот их свирепых голосов.

Стражники приказывают отдать меня и даже начинают угрожать. Но вожди наотрез отказываются исполнять их волю.

Тоже мне, нашли кому приказывать! Видимо, они ещё не знают, что разговаривают с вождями.

Слышится какая-то возня, переполох и… Утробное рычание орков. Судя по звукам, начинается битва.

Я вскакиваю, борясь с желанием выбежать из шатра. Быстро облачаюсь в платье и жду. Я так переживаю за Узлура и Рилгана, что нет мне покоя.

Но выйти не могу. Они же наказали мне ни при каких обстоятельствах не покидать место. Что же делать… А вдруг с ними что-то случится? Вдруг их серьёзно ранят?

Я же… я же тогда не выдержу этого. Не переживу. Ведь я… люблю их! Безмерно люблю.

Сердце колотится в груди, но любопытство берет верх. Я крадусь к выходу шатра и осторожно заглядываю в щель. Увиденное заставляет мои колени подкоситься, а на лбу выступают капли холодного пота.

Я думала, прибыло от силы десяток стражников… но это целая армия! У входа в мой шатёр стоят здоровенные орки с дубинами, явно охраняя меня. Повсюду бушует пожар, несколько палаток полыхают огнём, оглашая воздух отчаянными детскими криками. И…

Мой взгляд замирает на одном из стражников. Он заносит меч над той самой малышкой, которая подарила мне платок. Клинок уже готов обрушиться, оборвать её юную жизнь, как…

Я нарушаю обещание, данное Узлуру и Рилгану. Не раздумывая, я вырываюсь из шатра. Охраняющие меня орки явно не ожидают такой прыти, и я ловко проскальзываю мимо них.

Собрав всю свою волю в кулак, я отталкиваю стражника, и, подхватив кричащую от ужаса малышку на руки, бросаюсь в сторону леса.

Во всём этом кошмаре, развернувшемся в лагере, виновата только я! И я не позволю ни одному невинному существу пострадать из-за моей ошибки.

Парочка стражников устремляется за мной в погоню. Узлур и Рилган, поглощенные битвой, пока не замечают моего побега, яростно сокрушая врагов.

Бегу со всех ног, не разбирая дороги, лишь бы вырваться. Со стороны лагеря доносится призывный крик одного из стражников:

— За ней! В погоню!

Только не это…

Малышка испуганно прижимается ко мне, но молчит. Я ловко перепрыгиваю через торчащие коряги, лавирую между узловатыми корнями и, задыхаясь, добираюсь до озера. Если бы только хватило сил переплыть на другую сторону… Там, возможно, есть шанс на спасение.

Не успеваю сделать и шагу, как вокруг моих лодыжек туго смыкается верёвка, и я лечу на землю. Малышка выскальзывает из моих рук, но тут же вскакивает на ноги. Изо всех сил тянет меня за руку, пытаясь поднять…

Но её грубо отталкивают в сторону, и она, не удержавшись, падает на землю. В тот же миг она снова поднимается и с пронзительным, отчаянным криком бросается на стражника с крошечными кулачками.

Какая же она храбрая!

Но что удары такой малютки для закованного в броню воина? Меня рывком поднимают с земли, и я слышу утробное, устрашающее рычание.

Оборачиваюсь и вижу перед собой разъяренную толпу орков во главе с их вождями. У всех напоказ выставлены клыки, нижние губы оттопырены, носы сморщены в яростной гримасе. Но я не боюсь.

Узлур и Рилган надвигаются на нас, а остальные, повинуясь их приказу, уже вовсю сражаются со стражниками.

Мой захватчик, задыхаясь от злости, приставляет к моей шее нож. Угрожает, что если орки не отступят, то я расстанусь с жизнью здесь и сейчас.

Я чувствую, как холодный металл всё сильнее давит на горло, царапая кожу, оставляя на ней тонкую, но ощутимую полосу. Кажется, вот-вот хлынет кровь.

— Тогда убей, — выплевываю я слова с напускной уверенностью, хотя внутри всё сжимается от ужаса. — Принеси своему королю мою голову на блюде. Развяжи войну!

Пока стражник, ошеломленный моей дерзостью, пытается сообразить, что делать, Рилган оказывается прямо перед нами. Отвлекает внимание захватчика на себя. Узлур, воспользовавшись моментом, выбивает нож из руки стражника.

Всё происходит настолько стремительно, что я даже вдохнуть не успеваю.

И вот я уже в безопасности, прижимаюсь к широкой, мускулистой груди Рилгана. Узлур, тем временем, выбивает из стражника всю дурь.

Враги повержены, орки громко и победоносно рычат.

— Не смотри на меня, — сурово произносит Узлур, отворачивая лицо. Неужели он думает, что его клыки и грубые черты могут вызвать у меня отвращение?

Но я, не раздумывая ни секунды, запрыгиваю на Узлура. Обхватываю его руками и ногами.

Он невольно подхватывает меня на руки, крепко удерживая.

Я нежно целую его сморщенный нос и оттопыренную губу, игнорируя его удивленный взгляд. Крепко-крепко прижимаюсь к нему и, глядя в его глаза, счастливо произношу:

— Любимый мой.

Мы возвращаемся в лагерь и собираем всё необходимое в дорогу. Узлур ненадолго покидает палатку, со словами, что ему нужно раздать кое-какие поручения.

Я наблюдаю, как Рилган старательно укладывает в дорожную сумку шерстяные носки, тёплые пледы, гребень и прочую мелочь.

— До столицы всего три дня пути, — улыбаюсь я, заглядывая в сумку. — Да и на улице тепло. Зачем шерстяные носки?

— Не хочу, чтобы твои ножки замерзли, — ласково отвечает Рилган, и затягивает пряжку на сумке. — Мало ли что случится в дороге.

Ох… до чего же заботливый. Гребень, наверное, тоже для моих волос взял.

— В ваших объятиях мне не бывает холодно, — с улыбкой мурлычу я, и крепко обнимаю Рилгана со спины. Он такой огромный, что обхватить его талию не удаётся.

Рилган оборачивается ко мне и, опустившись на колени, заботливо заправляет выбившийся локон мне за ухо.

— Я рад, — он с нежностью смотрит в мои глаза, — но лучше иметь носки про запас, любимая. Так спокойнее.

Любимая… Я густо краснею, и смущенно отвожу взгляд в сторону. Но Рилган осторожно поддевает мой подбородок, отчего наши взгляды встречаются. Рилган легко касается моих губ своими и шепчет:

— Я люблю тебя, синеглазка.

Я замираю, совсем не дышу. Сердечко бьётся с такой силой, словно вот-вот выскочит из груди. Колени подкашиваются и я, не справившись с равновесием, падаю. Прямиком в объятия Рилгана. Он крепко обнимает меня, осыпает быстрыми поцелуями лицо и снова шепчет:

— Счастье наше… сокровище наше.

Ох… ну что же он делает со мной? Ещё немного, и я точно потеряю сознание от переизбытка чувств.

Я прижимаю ладонь к щеке Рилгана, чувствуя под пальцами грубую, но такую родную кожу. Он накрывает её своей и прижимает крепче. Прикрывает глаза и трется о мою ладонь, словно кот.

— Я люблю тебя, Рилган, — едва слышно отвечаю я, по моим щекам катятся слёзы. Счастливые слёзы.

В палатку входит Узлур и хмурится, видя мои слёзы.

— Что случилось? Кто тебя обидел? — с беспокойством спрашивает он, в одно мгновение оказываясь рядом с нами. — Почему ты плачешь, жизнь моя?

Жизнь моя… Моё бедное сердце точно не выдержит такой нежности и просто разорвётся на тысячу маленьких кусочков.

— От счастья, — блаженно млею я, ощущая, как Узлур нежно поглаживает мою спину и горячо покусывает мочку уха. Рилган в этот момент целует мои губы и меня затягивает в водоворот наслаждения.

Стоя у выхода из лагеря, готовая отправиться в путь, я нежно целую в обе щеки маленькую Вуршу. Ту самую отважную малышку, которая так отчаянно пыталась меня спасти от стражника. Ей всего пять лет, а храбрости — на десятерых воинов.

Вурша хныкает и просит меня никуда не уходить. От её слов, у меня глаза на мокром месте. Я бы с удовольствием осталась, но не могу. На мне лежит ответственность. Мне нужно встретиться с родителями, убедить их в том, что орки не представляют никакой угрозы, и попросить их позволить им жить на территории нашего королевства.

Под громкий плач малышей, которым я рассказывала сказки, я покидаю лагерь вместе с вождями. Маленькие орки ещё какое-то время бегут за мной, умоляя остаться, но в итоге выбиваются из сил.

Я не сдерживаюсь и плачу. Горько и надрывно.

Узлур и Рилган сжимают мои ладони, и всячески пытаются утешить словами и ласковыми прикосновениями.

Стража на границе пропускает орков неохотно. Лишь после того, как Рилган щедро платит им за проход.

Лагерь остается позади, скрывшись за деревьями и холмами. Мы идём неспешно. Много разговариваем, смеемся и целуемся. С наступлением ночи, вожди решают остановиться в лесу. Вблизи горной реки.

Пока Узлур разводит костёр и устраивает наш ночлег, Рилган возвращается с уловом. Ловко нанизывает рыбу на железные шпажки и подносит к костру.

Узлур добавляет в вино мёд, какие-то специи, и слегка подогревает его над костром. М-м-м, какой восхитительный аромат!

Когда рыба готова, Рилган очищает её от костей и протягивает мне сочные кусочки. Но, как и в прошлый раз, кормит меня сам. При этом то и дело целуя.

Я уже мурчу от удовольствия и их заботы.

— Синеглазка, — хором обращаются ко мне вожди, когда мы лежим под звездным небом.

— М?

Вожди переворачиваются на бок и, подперев головы руками, нависают надо мной. Смотрят на меня с такой теплотой и любовью, что я теряюсь. Тону в их бездонных глазах.

— Возвращаясь к моему вопросу, любимая, — мягко произносит Рилган, пропуская пряди моих волос сквозь пальцы. — Сколько бы детей ты хотела?

— От любимого мужа, — добавляет Узлур, поглаживая мою щеку.

Я снова не дышу. Тело бьёт мелкая дрожь, а щёки заливает румянец.

— Эм-м, — выдыхаю я, — думаю, четыре.

Вожди удивленно вскидывают брови.

— От каждого⁈ — уточняет Рилган.

Я хихикаю.

— Нет, в общем. — Я касаюсь пальчиками губ моих вождей. — А вы что, детей от меня хотите?

— Очень, — хором отвечают Узлур и Рилган, и я утопаю в их нежности.

Утро. Я просыпаюсь в жарких объятиях своих вождей. Любимых вождей. Узлур хмурится во сне, крепко обнимая меня за талию. Рилган сладко сопит над ушком, щекоча затылок горячим дыханием.

Несмотря на то, что на мне ни грамма одежды, мне тепло. Вожди настолько горячие, что в их объятиях не замерзнешь даже в зимнюю стужу.

Все эти дни они так ухаживали за мной, заботились, оберегали, что я решила тоже поухаживать за ними. Ещё с вечера я решила, что приготовлю для них завтрак.

Я осторожно выбираюсь из их объятий, боясь разбудить. Нежно целую вождей в губы, и спешу одеваться. При этом, бесстыдно рассматриваю их мощные и сильные тела.

Ох. От одного вида щёчки краснеют. А когда вспоминаю, что мы делали ночью, так вовсе в жар бросает.

Никогда бы не подумала, что буду так жаждать мужского тепла. И тем более, что моими избранниками станут… два огромных орка!

Я беру нож, лукошко и иду в лес. Вчера я заметила в поклаже несколько десятков яиц. Надеюсь, вожди не откажутся от яичницы с грибами и травами. Охотится я не умею, но вот в грибах разбираюсь.

К счастью, в лесу столько грибов, что я выбираю самые мясистые. Срезаю не меньше десяти штук, кладу в лукошко, и довольная спешу обратно. По пути срываю травы.

Сейчас такой завтрак приготовлю!

Но не успеваю я дойти до спящих вождей, как мне внезапно зажимают рот грубой ладонью. Лукошко падает из рук, а меня, словно куклу, грубо утаскивают в противоположном направлении.

Я отчаянно мычу, что есть сил пытаюсь вырваться из хватки, но ничего не выходит. Мой захватчик настолько сильный, что сопротивление кажется абсолютно бессмысленным.

Но я не сдаюсь!

Краем глаза я замечаю, как вокруг вождей возникает стена вооружённых воинов. Стража! Они натягивают луки, наводя острые стрелы на ничего не подозревающих орков, а меня в это время уже силком заталкивают в седло, грубо усаживая на коня.

Я кричу, пытаюсь предупредить вождей об опасности, но… что происходит дальше, не вижу. Конь срывается с места, и меня, против воли, всё дальше и дальше увозят от моих любимых вождей.

Я продолжаю кричать, звать их по имени. Не оставляю попыток вырваться, но похититель держит крепко.

— Отпустите! — надрывно воплю я, захлёбываясь слезами. — Я приказываю вам!

— Отпущу, принцесса, — раздаётся у моего уха мягкий, успокаивающий мужской голос. — Как только доставлю вас в целости и сохранности домой, к вашему отцу.

Отцу⁈

— Мне не нужна ваша помощь! — не унимаюсь я, отчаянно извиваясь в его объятиях. — Верните меня к моим вождям, немедленно! Это приказ!

В ответ я слышу лишь приглушенную ухмылку.

— Вы о тех мерзких орках, принцесса? — Его голос становится ледяным, а хватка — невыносимо сильной. Болезненной. — Можете о них больше не беспокоиться. Они больше не доставят вам хлопот.

Что… что он только что сказал? От этих слов внутри меня что-то обрывается, разрывая душу на мелкие кусочки. В груди болезненно сжимается, тело пронзает ледяная дрожь, а голова кружится.

Мне становится настолько плохо, что перед глазами всё начинает плыть, теряя чёткость. Вокруг воцаряется непроглядная тьма, поглощая меня целиком, и я, не выдержав, теряю сознание.

Когда я прихожу в себя, то обнаруживаю, что всё ещё еду верхом на коне, в тех же ненавистных, крепких объятиях.

— Остановитесь, — едва слышно шепчу я, надеясь, что меня услышат. — Остановитесь!

Но мой голос тонет в шуме ветра и стуке копыт.

— Остановитесь! — повторяю я уже громче, срываясь на крик. — Умоляю!

Но похититель по-прежнему игнорирует меня.

— Умоляю вас, верните меня обратно, — сквозь слёзы произношу я слова, полные отчаяния и мольбы. — Верните меня к моим любимым!

Похититель безмолвствует. Да и вообще молчит всю дорогу до самого замка.

Родные, но теперь такие ненавистные коридоры. Суетливые слуги, бросающие на меня испуганные взгляды. И они… мои родители!

Я нашла их в чайной комнате. Отец, измученный и осунувшийся, устало опирается о камин, потирая покрасневшие глаза. Мама, сидя за столиком, нервно комкает в руках кружевной платок. В её голубых глазах слёзы, а на бледном лице печать скорби.

— Мама… папа… — едва слышно шепчу я. В этом доме я больше не чувствую себя своей.

На мгновение родители замирают, словно не веря своим глазам, а затем бросаются ко мне навстречу. Заключают в крепкие объятия. Гладят мои волосы, шепчут слова о том, как волновались, и плачут, плачут, плачут…

Я же, не в силах больше сдерживаться, тоже начинаю плакать. Захлёбываюсь горькими слезами. И, не теряя ни секунды, сквозь рыдания умоляю отца пощадить моих спасителей.

— Зачем мне щадить принца Манлирва? — недоуменно хмурится отец. — Твоего будущего мужа.

Принц Манлирв? Муж… что за ерунда⁈

Так вот кто организовал моё похищение! Этот самовлюбленный индюк!

— Нет! — я яростно мотаю головой, отходя на шаг. — Я говорю об орках! О вождях Узлуре и Рилгане! Они спасли меня, рискуя своими жизнями, и…

На лицах родителей мгновенно отражается отвращение.

— Я никогда не стану женой принца! Я люблю вождей!

Мама в изумлении распахивает глаза, а на суровом лице отца застывает гнев.

— Вождей орков? — яростно выплевывает он каждое слово.

Я, не отводя взгляда, киваю, подтверждая его худшие опасения.

— Они спасли меня от короля Верзвила! — не обращая внимания на нарастающий гнев отца, продолжаю я. — Рисковали своими жизнями! Более того, рисковали жизнью своего клана, ради меня! Они…

Отец, не выдержав, резко взмахивает рукой. Грубо обрывает меня, не позволяя договорить.

— Довольно, Алирия, — цедит он сквозь стиснутые зубы. — Я щедро вознагражу этих… варваров, и на этом всё будет кончено. Ты больше никогда их не увидишь. Я тебе запрещаю! А если они посмеют сунуться сюда, в мой замок, — я лично им головы отрублю!

— Отец! — я срываюсь на крик, и падаю ему в ноги. — Пожалуйста, умоляю тебя, не делай этого! Я люблю их! Очень люблю!

Отец поджимает губы. Презрительно разворачивается ко мне спиной и молча уходит, оставляя меня в слезах и отчаянии. Мать, с виноватым видом, пытается оправдать жестокость отца. Бормочет что-то невнятное о том, что так будет лучше для всех.

— Кому всем⁈ — сквозь слёзы кричу я.

Мне больно, сердце рвёт на части. Лучше бы я не возвращалась домой. Лучше бы я осталась с вождями и последовала за ними хоть на край света!

— Вы не слышите меня! Я говорю, что люблю их. Что они спасли меня. Сейчас я здесь, перед вами, только благодаря им! А вы мне говорите, что так будет лучше всем?

— Алирия, — мама садится рядом со мной и тянет ко мне руки, чтобы обнять, но я отмахиваюсь. — Я прекрасно понимаю, что сердцу не прикажешь, и ты не виновата в своих чувствах, но ты должна помнить, кто ты есть! Из какой знатной семьи происходишь! Мы вовсе не желаем тебе зла, доченька. Мы лишь хотим, чтобы ты была по-настоящему счастлива.

— Счастлива? Счастлива⁈ — сквозь слёзы усмехаюсь.

Я в ярости!

— Какое же это счастье, когда вы запрещаете мне быть с теми, кого я люблю всем сердцем? С кем я хочу связать свою жизнь, с кем мечтаю состариться вместе! От кого хочу родить детей, создать настоящую семью! Вы отнимаете у меня то, что мне дорого!

Сбегу!

Я вскакиваю на ноги и несусь к выходу из замка. Но дорогу мне преграждает стража, и оттесняет обратно.

Я не сдаюсь. Наскоро оглядываюсь и бегу к окну. Взбираюсь на подоконник, распахиваю ставни и… меня хватают за талию. Стаскивают и произносят:

— Куда же вы, принцесса?

Я оборачиваюсь и вижу перед собой принца Манлирва. Он широко улыбается, пронзая меня серостью своих глаз.

— Всё из-за вас! — я гневно тыкаю его в твёрдую грудь. — Если бы не ваше похищение, то…

— Вы должны благодарить меня, — хмурится он, и болезненно хватает меня за запястье. — Я ваш будущий муж и вы будете делать так, как я скажу!

— Нет! — я силой пытаюсь вырвать руку из хватки, но принц держит крепко. — Отпустите.

— Отпущу, если поцелуете, принцесса, — ухмыляется он, и болезненно сжимает мой затылок. Тянется к моим губам, но я тут же отворачиваюсь. Губы принца мажут по щеке.

— Я никогда не поцелую и не возлягу с вами!

Принц болезненно сжимает мой подбородок, и разворачивает моё лицо к себе.

— Возляжешь! Очень много раз. Я стану вашим первым и единственным мужчиной.

Первым и единственным⁈ Ха. Опоздал!

Я, что есть силы, бью коленом принцу между ног и вырываюсь. Бегу к лестнице и скрываюсь за дверьми своей спальни.

Проходит месяц. Я ем через силу, почти не выхожу из комнаты и ни с кем не разговариваю. Каждую ночь я лью слёзы, тоскуя по своим вождям.

Я так надеюсь на чудо. Высматриваю их в окне, боясь, что, если стража схватит их, то… Даже думать об этом страшно.

Завтра у меня свадьба с принцем Манлирвом. И я не намерена отвечать ему согласием. Я знаю, что это очень разозлит отца, но мне всё равно.

Первое время я вовсе отказывалась от еды. Но потом, когда узнала, что в моём чреве растёт новая жизнь, то начала себя заставлять. Уже не ради себя, а ради этого крохотного счастья, зависящего от меня целиком и полностью.

Лишь одна мысль согревает мою израненную душу — у меня навсегда останется хоть что-то, хоть кто-то от моих любимых вождей. Я полна решимости скрывать беременность как можно дольше. Прятать округлившийся живот под слоями пышных юбок и просторных платьев.

Родители никогда не посмеют отнять у меня ребёнка, моего маленького орчонка. Я буду защищать его от любой опасности, оберегать от всех бед, любить его больше жизни, до последнего своего вздоха!

И, кто знает, возможно, когда-нибудь, судьба вновь сведёт меня с вождями. Но, даже если к тому моменту в их жизни уже появятся жёны и дети, я приму этот факт с достоинством и смирением. Мы просто улыбнёмся друг другу, возможно, обнимемся, и разойдёмся своими дорогами.

Главное, чтобы они были живы, здоровы и по-настоящему счастливы. Тогда и я смогу обрести душевный покой, зная, что мои любимые в безопасности.

На следующий день, пока служанки готовят меня к ненавистной церемонии бракосочетания, я надрывно плачу. Каждая слезинка пропитана горем, отчаянием и тоской по моим любимым вождям.

За этот месяц я писала отцу письма, где снова и снова рассказывала о доблести и отваге орков. Даже про храбрость малышки Вурши. Надеялась растопить его чёрствое сердце.

Разговаривать я с ним не хотела, да и он бы не стал слушать, поэтому всё излагала на бумаге. Я просила отца позволить оркам жить на территории нашего королевства и прекратить принижать их. Я рассказывала, насколько они хорошие и миролюбивые создания.

Но, отец оставался непреклонен.

Медленно, словно приговорённая к казни, я иду к алтарю. Мимо собравшихся в старинной церквушке гостей. Я опечаленно смотрю под ноги, не замечая ничего вокруг. Кругом играет музыка, гости восторженно ахают, и шепчутся. Говорят, какая же я красивая невеста.

Печальная невеста, скрывающая своё заплаканное лицо под фатой. И вот, когда я наконец подхожу к алтарю, священник, откашлявшись, произносит речь. Зал затихает в ожидании моего согласия, принц широко улыбается, а я…

Молчу. Проходит мучительная минута, затем другая. И тут, словно гром среди ясного неба, происходит то, чего я никак не ожидаю.

Массивные, окованные железом двери с грохотом слетают с петель, и на пороге возникают они!

Я, не обращая внимания на крики гостей, бегу к своим вождям. Мир перед глазами сужается до одной точки, до моих орков!

Я, даже не замечаю, как оказываюсь в объятиях Узлура. Он подхватывает меня под ягодицы, и наши губы встречаются в истосковавшемся, полном любви и нежности, поцелуе.

По моим щекам бегут слёзы, я зарываюсь пальчиками в его волосы и ещё крепче прижимаюсь к нему. Узлур углубляет поцелуй и… я слышу разгневанный голос отца.

Он требует, чтобы орк немедленно отпустил меня. Но Узлур не слушает, да и я не стремлюсь покидать его. Наоборот, я оборачиваюсь и громко, чтобы все услышали, заявляю:

— Нет! Я люблю вождей! И больше никто и никогда не разлучит нас!

Рилган, который до этого отбрасывал от нас стражу, становится перед нами и громогласно произносит:

— Мы не уйдем без своей невесты!

Невесты⁈ Невесты… Ох. Бедное моё сердечко, успокойся. Не стучи так сильно.

— Невесты, — с усмешкой повторяет принц. — Кажется, вы забываетесь!

— Да, — подхватывает кто-то в толпе. — Уродливые, дикие создания! Пошли прочь из нашего королевства.

— Врагам здесь не рады, — добавляет принц и, подзывая к себе стражу, направляется в нашу сторону.

Жалкий трус! Боится подходить один. Только и может, что прятаться за спинами.

— Врагам? — рокочет Рилган, сильнее сжимая в руке дубину. — Значит, тебе здесь тоже не место!

Нас окружает стража, и предупреждающе вынимает мечи из ножен.

— Именем короля! — произносит принц. — Я приказываю вам отпустить мою невесту.

Теперь уже рычит и Узлур. Вытаскивает из-за пояса сверток бумаги и демонстрирует его.

Я тут же замечаю, как меняется лицо принца. Он бледнеет, мрачнеет, а затем яростно кричит:

— Убить их!

Но тут его приказ останавливает мой отец. Он уверенным шагом подходит к нам и просит Узлура передать ему свёрток.

Зал замолкает. И в тот же миг, принц бросается на Узлура с воплем, явно намереваясь забрать свёрток. Но Рилган, с лёгкостью, как букашку, отшвыривает его в сторону.

Ох, какой же он всё-таки сильный… Невероятный!

Отец приказывает страже встать на входе и никого не выпускать.

Наконец, когда сверток оказывается в его руках, он разворачивает его. Взгляд отца скользит по строчкам, его лицо багровеет от ярости.

Выясняется, что принц Манлирв был в сговоре с королем Верзвилом. И после того, как я сбежала из вражеского королевства, Верзвил связался с Манлирвом. Сказал, что если я вернусь домой, то в игру должен будет вступить Манлирв.

А свёрток как раз содержал подтверждение принца, что ему всё удалось и скоро состоится свадьба.

Как же гневается мой отец. Он приказывает немедленно увести принца и заключить под стражу. А моих вождей пригласшает на разговор.

Я же, понимая, что оставлять их наедине небезопасно, настаиваю на том, что пойду с ними. Отец отвечает категорическим отказом, но я не сдаюсь.

— Не волнуйся, счастье наше ненаглядное, — ласково произносит Рилган, целуя меня в макушку. — Нам действительно нужно переговорить с твоим отцом наедине.

— Но он, — я отрицательно качаю головой, — сказал, что убьёт вас, если…

— Это в прошлом, — прерывает меня отец. — Твоим женихам ничего не угрожает.

Когда я слышу, как отец называет их женихами, мои тревоги и опасения сразу исчезают. Неужели отец услышал меня!

Я нервно расхаживаю у входа в отцовскую мастерскую. Он не стал приглашать вождей в тронный зал, а решил провести переговоры в своём любимом месте. Он часто здесь пропадает, когда ему нужно подумать над чем-то серьёзным.

Проходит час, два, отец и вожди всё не выходят. Я то и дело прижимаюсь ухом к двери, чтобы убедиться, что у них всё мирно. Слышу спокойные голоса, а порой и смех.

На душе тепло, я счастлива, и вот-вот вновь увижу своих любимых. Расцелую их и обниму крепко-крепко. Никогда не отпущу!

Наконец, двери распахиваются и наружу выходят вожди. Я мгновенно оказываюсь в объятиях Рилгана и тону в его пылких поцелуях. Я знаю, что на нас смотрят слуги, стража, отец. Но мне всё равно. Я так истосковалась по вождям, что не в силах оторваться.

— Доченька, — слышится голос отца из мастерской. — Зайди и закрой за собой дверь.

Рилган выпускает меня из объятий и подбадривающе произносит:

— Всё будет хорошо, любимая.

Сидя напротив меня, отец спрашивает, точно ли я хочу связать свою жизнь с вождями. Уверена ли я в них, люблю ли я их.

Я отвечаю, что не представляю без них свою жизнь.

Мы ещё немного разговариваем, и тут отец заключает:

— Тогда я благословляю ваш брак.

Я, окрылённая счастьем, прямо-таки выпархиваю из мастерской. Тут же тону в объятиях и поцелуях Узлура и Рилгана, и наконец спрашиваю, где они пропадали месяц.

Оказывается, что после моего похищения принцем, вождей усыпили при помощи магии. Их лагерь сожгли, половину орков перебили. Узлура, Рилгана вместе с выжившими отправили на рудники, откуда они каждый день отчаянно пытались сбежать.

Рудники принадлежали королю Верзвилу, и вожди сразу обо всём догадались. Когда им удалось сбежать, то потребовалось доказательство о сговоре. И они его раздобыли, когда перехватили гонца принца Манлирва.

Уже по прибытии в наше королевство, их ждало новое испытание. Стражники отказывались их пропускать, угрожая смертью. Но вожди не сдались и пробрались на территорию тайно. Заплатили кому нужно. Узнали о тайных ходах.

— Не проходило ни дня, чтобы мы не думали о тебе, любимая, — хмурится Узлур, когда мы прогуливаемся по территории замка.

— Мы отчаянно пытались вернуться к тебе, синеглазка, — добавляет Рилган, и приобнимает меня за талию. — Ты наша жизнь. Наш воздух. Всё, в этом мире!

— А я не переставала ждать и надеяться, что мы обязательно встретимся, — сияю я, не решаясь сказать о беременности.

— Кстати, — улыбается Узлур. — Мы тут одно живописное место нашли. Поторопимся.

Рилган поднимает меня на руки и срывается на бег. Узлур бежит рядом. Я не понимаю, к чему такая спешка. Но, ни о чём не спрашиваю.

Уже через двадцать минут мы оказываемся на берегу кристально-чистого озера, в окружении водопадов. Рилган и Узлур опускаются передо мной на одно колени и хором произносят:

— Любимая, драгоценная наша синеглазка, ты выйдешь за нас замуж?

Ну как им отказать…

4 года спустя

— Папа! — радостно кричит наш младшенький Рагнар, и вскакивает на ножки. Сразу плюхается на травку, но снова вскакивает и бежит к Рилгану.

— Папа! — не менее радостно подхватывает наш старшенький Уграш, и бежит к Узлуру.

Быстро идущие по полю мужья тут же подхватывают сыновей на руки и горячо целуют. Дети заливисто смеются и крепко прижимаются к отцам. И как же они всё-таки похожи. Маленькие копии, по-другому не назовёшь.

Минувшим вечером мой отец пригласил их на охоту. Ещё бы, мои мужья были потрясающими охотниками, да и с отцом они быстро поладили. Чуть ли не лучшими друзьями стали.

В тот же день, когда орки сделали мне предложение стать их женой, отец издал указ. В нём он разрешил оркам жить на территории королевства и создавать целые поселения. Горожане сначала остерегались их, но потом, когда поняли, какие они на самом деле замечательные, то гостеприимно распахивали перед ними двери.

Принца Манлирва судили за измену, а три года назад король Верзвил скончался от болезни.

Мы с мужьями приняли решение остаться на территории королевства. Но, от жизни в столице отказались.

Мы нашли для себя живописное, уеденное местечко в окружении пышных садов, плодородных земель, речушек и горячих источников. Разбили там палаточный лагерь, где разместились все уцелевшие орки. Родители малышки Вуршы пали в бою, поэтому мы забрали её к себе под крыло.

Со временем, наш палаточный лагерь разросся до целого поселения. Кто-то продолжил жить в палатках, а кто-то построил дома.

Мужья же выбрали второй вариант. Построили большой, двухэтажный дом.

Родители неоднократно предлагали перебраться в столицу, но мы наотрез отказывались. Нам и здесь было хорошо. Свой огород, спокойствие и свежий воздух.

Вот и сейчас, сидя на траве под раскидистой кроной, я наслаждаюсь безмятежностью. Я счастлива. Очень счастлива.

Узлур и Рилган крепко обнимают меня, и шепчут на ушко слова любви и нежности. Маленькие орчата носятся по полю, играя в догонялки.

А ещё, под сердцем у меня зарождается новая жизнь.

Чувствую, это девочка.