Серия «Новейшие исследования по истории России» основана в 2016 г.

Рецензенты:

д. и.н. М.С. Монаков,

д. и.н., профессор Ю.Ф. Пивоваров

© Лашков А.Ю., 2025

© «Центрполиграф», 2025

© Художественное оформление, «Центрполиграф», 2025

В первые десятилетия XX столетия военно-воздушные силы (ВВС) приобрели важное значение в вооруженной борьбе и стали неотъемлемой частью армии и флота. Особая роль им отводилась не только в войнах, но и в ходе силового разрешения внутренних конфликтов, возникавших с завидной периодичностью на просторах некогда единой Российской империи.

После завершения активной фазы Гражданской войны в России военно-политическое руководство страны столкнулось с внутренними протестными настроениями, зачастую перераставшими в открытое противостояние. Повстанческое движение охватило значительную часть европейской территории РСФСР, а также Кавказ и Туркестан (Среднюю Азию). Движущей силой вооруженной оппозиции выступали представители различных социальных групп общества, недовольных своим положением. Большинство выступлений носило явно антисоветский характер и поддерживалось со стороны зарубежных государств.

Масштабы вооруженной борьбы и неспособность республиканских (союзных) и местных органов власти своевременно реагировать на возникавшие проблемы, в первую очередь в экономической и социальной сфере жизни общества, потребовали принятия в том числе и силовых мер воздействия. В боевых действиях против повстанческого движения были задействованы различные рода войск Рабоче-Крестьянской Красной Армии (РККА), включая Военный Воздушный флот (с 1924 г. – ВВС), а в приморских районах дополнительно – авиация Рабоче-Крестьянского Красного Флота (РККФ).

Состав и вооружение воздушных группировок, обеспечивавших действия сухопутных войск в зонах конфликтов, напрямую зависели от объема решаемых боевых задач, численности и технической оснащенности противника, его тактики и иных факторов. В ходе боевой работы советские авиаторы преимущественно сосредотачивались на ведении воздушной разведки, нанесении бомбо-штурмовых ударов по скоплениям живой силы неприятеля, его штабам, обозам и местам постоянной или временной дислокации. В условиях горно-пустынной и лесистой местности на авиацию дополнительно возлагались задачи по организации взаимодействия с соединениями и частями РККА, органами военного управления и другими силовыми структурами, участвовавшими в войсковых и чекистско-войсковых операциях. Связь, как правило, организовывалась с использованием системы кодов и сигнальных полотнищ, на основе ранее полученного опыта. В отдельных случаях для корректировки артиллерийского огня привлекались воздухоплавательные подразделения (Кронштадтское и Тамбовское восстания).

В 1920-х гг. борьба с повстанческим движением на территории РСФСР (с 1922 г. – СССР) чередовалась с оказанием интернациональной помощи дружественным государствам и республикам (Туркестану, Монголии, Афганистану, провинции Северной Персии), в большинстве случаев используемых различными антисоветскими силами в качестве плацдарма для периодических нападений на приграничные районы нашей страны. В последующие годы отдельные регионы, в первую очередь Северный Кавказ и Средняя Азия, продолжали оставаться «горячими точками», подогреваемыми из-за рубежа. В ходе силового разрешения внутренних конфликтов личный состав ВВС РККА приобрел необходимый боевой опыт, который остается востребованным и в наши дни.

Нарастающий продовольственный кризис в стране вызвал волну забастовок, охвативших к началу 1921 г. крупные города РСФСР: Петроград и Москву. Экономические требования быстро приобрели политический характер, поставившие под сомнение существовавшую власть в виде партийно-государственной диктатуры. Революционные настроения получили широкую поддержку в отдельных частях Петроградского военного округа (ПВО) и экипажах кораблей Балтийского флота, что нашло свое отражение в принятой 28 февраля «Политической [Кронштадтской] резолюции». На местах стихийно создавались революционные комитеты (ревкомы), шли выборы нового командного состава. Вся полнота власти в Кронштадтском гарнизоне перешла к вновь избранному Военному революционному комитету (ВРК; Ревком; 5 человек) под председательством С.М. Петриченко, созданному 2 марта 1921 г. по итогам общего собрания делегатов всех морских, красноармейских и рабочих организаций (202 человека), проведенному на борту линейного корабля «Петропавловск»¹.

Одновременно учреждался штаб обороны в составе чинов прежнего штаба Кронштадтской крепости (Кронкрепости): начальник обороны – бывший подполковник Е.Н. Соловьянов, начальник штаба – бывший подполковник Б.А. Арканников и другие офицеры. Кроме того, был создан военный совет обороны из числа наиболее видных кронштадтских военспецов, включая бывшего контр-адмирала С.Н. Дмитриева (командира бригады линкоров) и бывшего генерал-майора А.Н. Козловского (начальника крепостной артиллерии). В связи с большим недоверием к ним со стороны нижних чинов руководство ВРК сообщило о принятых назначениях (через местную печать) с большим опозданием, чтобы не возбуждать лишних страстей.

К 4 марта 1921 г. Ревком значительно расширил свой состав, доведя общую численность до 15 человек (приложение 1). Проведя организационные перестановки, руководители восстания приступили к разработке плана будущих действий, озвученного уже на первом заседании военного совета обороны. Представленный план по своей сути предусматривал два варианта развития дальнейших событий в зависимости от направления главного удара (Ораниенбаумского или Сестрорецкого). Предполагалось, что восставших поддержит значительная часть Петроградского гарнизона и большинство промышленных районов Северной столицы. Однако для проведения наступательной операции у гарнизона Кронштадта явно не хватало собственных сил. В предстоящем штурме г. Петрограда и близлежащих его районов ВРК мог задействовать лишь до двух тысяч человек из состава 560-го полка и Рабоче-конвойного отряда «при условии ослабления тех фортов, со стороны которых ожидается наступление советских войск». В этой связи 6 марта на расширенном совещании штаба Кронкрепости и Ревкома было принято решение отказаться от наступательного плана и перейти к обороне.

В распоряжении восставших имелись линейные корабли (линкоры; ЛК) «Петропавловск», «Севастополь», «Андрей Первозванный»², минные заградители «Нарова» и «Ловать», несколько малых кораблей, береговые части военного порта, артиллерийские, стрелковые и инженерные части крепости (всего 134 тяжелых и 62 легких орудия, 126 пулеметов и 17 960 человек)³.

Тем временем юрисдикцию ВРК Кронштадтской крепости признал 1-й гидродивизион (воздушный морской дивизион; около 230 человек), расквартированный в г. Ораниенбауме. По воспоминаниям С.М. Петриченко, в ночь на 2 марта 1921 г. на «мятежный» остров от дивизиона прибыли три делегата, которые привезли официальное согласие его личного состава присоединиться к восстанию. Но вернувшиеся назад делегаты «тут же были схвачены и расстреляны, а вслед за ними еще 44 чел. также были расстреляны»⁴. Эта информация до настоящего времени остается спорной. Немного ранее в 1-м гидродивизионе происходили следующие события, нашедшие отражение в книге «Кронштадтский мятеж. Хроника событий» (автор В.Я. Крестьянинов; 2016 г.).

«Боцман дивизиона Ф.П. Еременко привез кронштадтскую резолюцию. Это стало известно личному составу, и в 18 ч началось собрание в клубе дивизиона. Коммунисты успели позвонить в политотдел, и оттуда срочно прибыл организатор РКП(б) С.Т. Терехов и несколько коммунистов. Но до их прихода успели выбрать Революционный комитет в составе председателя начальника дивизиона Н.А. Колесова, секретаря Е.С. Балабанова и помощника секретаря Н.П. Романова. Колесов зачитал кронштадтскую резолюцию, и ее поддержали единогласно (по другим данным – два голосовали «против» и 6 или 8 человек воздержались). Затем матросы дивизиона направились в ангар, где продолжили собрание. Секретарь Е.С. Балабанов предложил всем морякам вооружиться, но некоторые выступили против пролития крови. Собрание выбрало трех делегатов в Кронштадт и постановило поставить караул дивизиона в количестве 30 человек. Были направлены делегаты в соседние воинские части с кронштадтской резолюцией, но по дороге они были арестованы чекистами. После собрания большинство моряков дивизиона разошлись по домам. Некоторым делегатам дивизиона удалось избежать ареста, и, вернувшись в часть, они доложили Н.А. Колесову о происходящем в городе. К этому времени коммунисты уже разоружили отряд молодых моряков и конвойную команду. Неблагонадежные элементы этих частей были арестованы и препровождены в Особый отдел»⁵.

В течение короткого отрезка времени руководству ПВО удалось оперативно изолировать морских летчиков и арестовать их руководство, задействовав для решения этой задачи бронепоезд «Черноморец» и подразделения 187-й бригады (бр) РККА (по другим данным – роту курсантов).

Одновременно Совет Труда и Обороны (СТО) РСФСР занял непримиримую позицию к восставшим и объявил их «вне закона». В Петрограде и Петроградской губернии было введено осадное положение⁶. Общее руководство предстоящей (Кронштадтской) операцией возлагалось на председателя Реввоенсовета Республики (РВСР) Л.Д. Троцкого и главкома Вооруженными Силами (ВС) Российской Республики С.С. Каменева.

До их прибытия в Петрограде был сформирован Комитет обороны под председательством Г.Е. Зиновьева. Решением СТО РСФСР от 3 марта 1921 г. в военном отношении комитет был подчинен РВС Республики.

Для руководства Балтийским флотом создана специальная тройка (Г.П. Галкин, И.К Кожанов, А. Костин) с сохранением должности командующего флотом (врид В.А. Кукель-Краевский). Уполномоченным РВСР по обороне Петроградского района и форта «Краснофлотский» назначен военмор И.Д. Сладков⁷. На тот момент в распоряжении командующего войсками Петроградского военного округа (Д.Н. Аврова) имелось свыше 11 тыс. человек, 84 орудия и 110 пулеметов, не считая вооружения фортов, оставшихся верными советской власти. Комитету обороны удалось вовремя взять под контроль внутреннюю обстановку в одном из главных южных фортов – «Краснофлотский», занимавшем господствующее положение над морской крепостью (м/к) Кронштадт. Ранее с той же целью в форт прибыли делегаты Кронштадтского ВРК, но были немедленно арестованы и посажены под арест. В Петрограде не забыли события лета 1919 г., когда в результате антисоветского восстания форт чуть не оказался в руках белых частей. Тем временем в самой Северной столице прошли аресты зачинщиков забастовок на предприятиях. Расстреляно несколько десятков потенциальных союзников «Кронштадтской революции», свыше 2300 моряков-балтийцев в срочном порядке переведены на другие флота и флотилии, подальше от мятежного района.

Перед советским военно-политическим руководством стояла довольно сложная задача – до начала весенней оттепели овладеть морской крепостью (с прилегавшими фортами) и полностью подавить восстание. Для ее решения требовалось привлечение значительного количества тяжелых береговых орудий и военной авиации.

Все имевшиеся в округе воздушные силы по опыту Советско-польской войны (1920 г.) объединялись в две эскадрильи. Первую («сухопутную») составили окружные подразделения Воздушного флота (ВФ; 10 самолетов и 5 (4) аэростатов, начальник – военлет Е.С. Студзинский, комиссар – А. Осипов), а вторую («морскую») эскадрилью – авиация Балтийского моря⁸ (27 летательных аппаратов (ЛА), начальник – морлет А.В. Королько, комиссар – Пушков). Однако для успешного проведения предстоящей операции этих сил было явно недостаточно. В последующие дни с Западного фронта в Петроград были переброшены 1-й, 17-й и 40-й авиаотряды (ао) (18 самолетов), усиленные летными экипажами (9 самолетов) Московского военного округа. На их основе сформировали 3-ю воздушную эскадрилью (начальник – военлет С.Я. Корф, комиссар – Скукин)⁹(приложение 2).

1-я «сухопутная» эскадрилья размещалась на Комендантском аэродроме (г. Петроград), в районе Шувалово, на ст. Раздельная и в форте «Краснофлотский», а 2-я «морская» – в Ораниенбауме, Петергофе и Петрограде (Гутуевский остров). Также эскадрилье придавалась гидроавиабаза (Комендантский аэродром).

До 50 % самолетного парка 3-й воздушной эскадрильи составляли летательные аппараты истребительного типа. По оценке военных специалистов, это получилось совершенно случайно, так как в спешке подтягивались именно те подразделения, которые были на тот момент ближе к Петрограду. При этом командование округа не исключало возможность участия на стороне восставших ВВС Финляндии в случае расширения границ боевых действий. При этом реальную воздушную поддержку Кронштадту мог оказать 2-й отряд финской сухопутной авиации (аэродром Койвисто-Бьёрке), расположенный вблизи советско-финской границы. В его самолетном парке имелись ЛА американских конструкций.

Для восполнения возникшего недостатка в разведывательной авиации командование 7-й армии (А) затребовало (по линии Авиадарма) в свое распоряжение еще один авиаотряд (18 рао) и боевое звено особого назначения (БЗОН), вооруженные самолетами-разведчиками. Однако эти подразделения прибыли в Петроград лишь 15 марта 1921 г. и в вооруженном конфликте участия не принимали. Кроме того, в резерве в ближнем тылу имелось девять оболочек аэростатов и четыре лебедки, которые при необходимости могли быть доставлены для обеспечения воздухоплавательных отрядов, задействованных в боевой работе.

5 марта 1921 г. для подавления восстания была воссоздана вышеупомянутая 7-я армия (третье формирование) с непосредственным подчинением Главному командованию Российской Республики¹⁰. Временное руководство армией возлагалось на командующего войсками Западного фронта М.Н. Тухачевского (с оставлением в прежней должности).

Назначение комфронта состоялось по прямому указанию Л.Д. Троцкого, ранее отказавшегося от кандидатуры командующего войсками Петрокруга Н.Д. Аврова. Последний произвел на председателя РВСР впечатление переутомленного человека, не вполне разобравшегося в сложившейся обстановке и не имевшего конкретного плана действий. Авров скептически оценивал политическую благонадежность частей округа и опирался лишь на курсантов Петроградских школ и курсов, а также на перебрасываемых в Северную столицу учащихся военных вузов Москвы, Смоленска, Витебска и Торжка. Тем не менее Н.Д. Авров был оставлен в занимаемой должности, включен в состав Петроградского комитета обороны и дополнительно назначен комендантом Петроградского укрепленного района.

В подчинение М.Н. Тухачевского были переданы (во всех отношениях) войска ПВО и Балтийский флот. Для ведения наступательных действий против «мятежников» сформированы Северный (начальник – бывший капитан Е.С. Казанский) и Южный (начальник – бывший штабс-капитан А.И. Седякин) боевые участки (БУ) в районе Сестрорецка и Ораниенбаума¹¹.

В тот же день все авиационные силы и средства, «сосредотачиваемые в 7-й армии, подчинялись непосредственно [в оперативном отношении] Главначвоздухфлоту [Авиадарму] Сергееву, который в этом отношении подчинялся командарму 7»¹² (приказ РВСР от 5 марта № 38) с целью «оказать полное содействие» в воздушной части проводимой операции. По ее окончании командование Красного Воздушного Флота (КВФ) должно было «произвести обследование… для получения выводов о работе авиации, как опыта борьбы Воздушного Флота с крепостью»¹³.

Для решения поставленных задач одновременно задействовались «сухопутные» и морские типы ЛА: самолеты-разведчики («Фарман-XXX», «Сопвич»), самолеты-истребители («Ньюпор-XVII, – XXIII, – XXIV», «Спад-VIII», «Сопвич-Кэмел»), гидропланы (М-9, -15, -20, трофейные «Шорт-184» и «Фэйри» III В). При этом «сухопутные» ЛА с диапазоном скоростей 110–180 км/час не предусматривали группового их использования, что заметно снижало эффективность воздушных налетов на выбранные объекты. Наиболее приемлемыми признавались тихоходные гидропланы (90—140 км/час), находившиеся на вооружении авиации Балтийского моря. Однако изношенная до крайности материальная часть (особенно моторы) не позволяла летчикам брать на борт большое количество боеприпасов. Точность бомбардировок значительно снижало полное отсутствие на летательных аппаратах бомбовых прицелов.

К началу операции в Петроградских арсеналах находилось всего около 2,5 тонны авиабомб (недостаточный объем для проведения предстоящей операции. – Авт.). Уже утром 6 марта из Коломенского и Тверского авиапарков были доставлены 500 бомб калибром 10 фунтов (примерно 4 кг) – 240 шт., 20 ф. – 60 шт. и 25 ф. – 200 шт.

На период проведения операции «сухопутная» авиация должна была действовать с Комендантского аэродрома, а морская – с гидроаэродрома Гутуевского острова¹⁴.

Перед летным составом стояли следующие задачи: разбрасывание агитационной литературы и приказов над морской крепостью Кронштадт и восставшими фортами; ведение воздушной разведки северного побережья Финского залива и Кронштадтского района; корректировка артиллерийского огня; бомбардировка крепостных объектов и восставших кораблей¹⁵.

Командование Петроградского укрепрайона (входившего в состав военного округа) передало в распоряжение комендантов боевых участков часть своих мобильных зенитных подразделений. В соответствии с указаниями начальника воздушной обороны (ВоздО) г. Петрограда (Н. Н. Линовского) утром 4 марта в состав артиллерии Южного БУ убыли три отдельные противосамолетные железнодорожные батареи (№ 1–3, 6 орудий и 8 пулеметов) под общим руководством и. д. командира 4-го зенитно-артиллерийского дивизиона Б.К. Харитона¹⁶.

Группировку ВоздО Южной группы войск дополняли две штатные зенитные батареи (№ 8 и 9) форта «Краснофлотский» Кронштадтского района, ранее отказавшиеся поддержать действия восставших.

Артиллерия Сестрорецкой группы войск (Северный БУ) была усилена отдельной противосамолетной железнодорожной батареей.

Помимо зенитных средств, в Кронштадтской операции задействовались военно-наблюдательные вахты ВоздО Петрограда. Развернутые в районе Сестрорецка и Ораниенбаума, они вели наблюдение за морской крепостью с ее фортами и поддерживали устойчивую связь с органами военного управления Северной столицы¹⁷.

Ранее командование войск ПВО своим распоряжением (от 28 февраля 1921 г. № 661/202) потребовало от всех авиаподразделений (дислоцированных на территории округа) заблаговременно сообщать в штабы ПУРа и ВоздО обо всех полетах своих самолетов и дирижаблей (маршруте, времени и высоте) с целью избежать их обстрела со стороны зенитных батарей. Это касалось и руководства воздушной обороны Кронштадтского района. С переходом большинства его представителей на сторону восставших средства ВоздО на «законном основании» приступили к открытию огня по всем летательным аппаратам, появлявшимся над о. Котлин и «мятежными» фортами. К весне 1921 г. основу воздушной обороны морской крепости составляли девять зенитных батарей¹⁸ (24 орудия) и пулеметные команды (44 пулемета), находившиеся в процессе своего формирования¹⁹. По оценке командования 7 А, восставшие располагали 85 зенитными орудиями (без учета корабельной артиллерии)²⁰. Последняя, сконцентрированная в Кронштадтской гавани, насчитывала 56 разнокалиберных орудий. Их огневую мощь дополняла крепостная артиллерия.

Во главе ВоздО Кронштадтского района стоял ее штатный руководитель – бывший штабс-капитан В.Н. Воскресенский. С первых дней восстания он активно выступал на стороне Временного революционного комитета²¹. В его подчинении имелись 71 человек командного состава и 635 человек нижних чинов²². 2 марта по личному указанию Воскресенского в подразделениях ВоздО крепости были произведены аресты среди коммунистов и сочувствовавших им, несогласных с позицией восставших.

5 марта 1921 г. председатель РВСР Л.Д. Троцкий подписал соответствующий приказ (№ 153), в котором командующему 7 А предписывалось: «Если в течение 24 часов возмущение [в Кронштадте] не будет прекращено, то [немедленно начать] военные действия». Планировалось текст приказа (в виде листовок) разбросать над «мятежным» островом и его фортами. В связи с неблагоприятными метеоусловиями (густой туман и снег) вылет самолета-разведчика типа «Сопвич» был перенесен на утро следующих суток. В 11 ч 40 мин 6 марта самолет 50 рао 1-й воздушной эскадрильи (летчик – командир отряда Е.А. Турчанович), несмотря на сильный ветер, поднялся с Комендантского аэродрома. По этому поводу интересным является доклад Е.С. Студзинского в адрес Авиадарма: «Во исполнении Вашего предписания от 5 марта сего года мною было отдано приказание начальнику авиации Балтийского моря и начальнику 50-го авиационного [разведывательного] отряда выслать с рассветом 6 марта самолет для разбрасывания над островом Котлин листовок (приказов т. Троцкого); к 8.00 летчики 50-го авиаотряда, от которого должны были лететь 3 самолета, были на аэродроме, но свирепствовавший ураганный ветер, порывы которого доходили до 25 метров в секунду и от которого дрожали стены деревянных ангаров, а в открытом поле трудно было устоять на ногах, – все это слишком ясно говорило, что выполнить задание абсолютно нет никакой возможности, попытки не только лететь, но вывести самолет из ангара было рискованно, едва самолет вытаскивали, как порывами ветра его бросало в стороны, поднимало вверх, а каждый новый порыв грозил превратить его в груду обломков… В связи с плохой погодой чрезвычайной важности задание должно быть отложено. Начальник 50-го [разведывательного] авиационного отряда военный летчик Турчанович, неоднократно доказавший на красном фронте свою исключительную храбрость, вызвался выполнить поставленную задачу. [С большим трудом самолет поднялся, до этого момента произошла небольшая авария, порывом ветра аппарат отнесло назад и перевернуло на крыло, летчик не пострадал]»²³. В полет вместе с командиром добровольно вызвался военный комиссар отряда Н.И. Васильев. Перед выполнением боевого задания Е.А. Турчанович довел до своих подчиненных, что если он с военкомом не вернется, то через два часа в сторону Кронштадта должны были вылететь военлеты Н.Н. Морозов, Д.В. Кузьменко и К. И. Трунов²⁴.

Самолет прошел над «мятежным» Кронштадтом на высоте 700 м, сбросив попутно агитационную литературу (20 тыс. экз. листовок²⁵). Зенитный огонь по самолету не открывался. Одновременно была проведена воздушная разведка. Командование в первую очередь интересовали линкоры и связь осажденного острова с внешним миром. В своем донесении экипаж (Турчанович – Васильев) доложил, что «на всем острове больших скоплений людей и передвижений не замечено. По дороге от Кронштадта до Ораниенбаума движения нет. Дорог или тропинок в сторону Финляндии и Сестрорецка не замечено. В Военной гавани линкоры „Петропавловск⁴* и „Севастополь⁴⁴, стоя у стенки, дымят, имея на носу и корме красные флаги»²⁶.

При посадке из-за сильного ветра самолет потерпел аварию (сломана лыжа и оба нижних лонжерона). Экипаж отделался легкими ушибами. За выполнение боевой задачи Е.А. Турчанович и Н.И. Васильев были награждены серебряными портсигарами²⁷.

Предъявленный ультиматум не повлиял на решение «мятежников» продолжать сопротивление. После безуспешных попыток РВСР и командования 7 А убедить восставший гарнизон и население г. Кронштадта немедленно сложить оружие и выдать зачинщиков восстания события в районе Финского залива окончательно перешли в фазу открытого вооруженного противостояния.

6 марта 1921 г. оперативное управление штаба 7-й армии утвердило окончательный план предстоящего штурма Крон-крепости и ее фортов. На следующий день М.Н. Тухачевский подписал секретный приказ за № 013/К о проведении их массированного артиллерийского обстрела. Авиация (силами одной эскадрильи) должна была атаковать с воздуха «мятежные» линкоры и казармы восставшего гарнизона. Во исполнение приказа с утра на Комендантском аэродроме началось сосредоточение самолетов, задействованных в первом воздушном налете.

Их перемещение осуществлялось с уведомлением начальника ВоздО Петроградского укрепленного района на основании отданного ранее приказа (№ 661/202/сек. от 26 февраля 1921 г.) командующего войсками Петроградского военного округа. Из него следовало, что все летательные аппараты, заблаговременно не оповещавшие о своих полетах в районе Финского залива, должны были сбиваться силами воздушной обороны Петрограда и Кронштадта. Накануне восстания никто даже не предполагал военного противостояния в колыбели Октябрьской революции. Тем не менее, получив соответствующие указания, руководство ВоздО морской крепости абсолютно на законных основаниях (ее никто и не собирался оповещать о предстоящих налетах) вскоре приступило к боевым действиям против объединенного ВФ 7 А и Балтийского флота.

Утром 7 марта в штаб воздухообороны ПУРа поступили сведения о вылете с аэродрома истребительного воздушного дивизиона (г. Петергоф) пяти морских истребителей. Днем три ЛА типа «Ньюпор-XVII» (летчики Н.М. Романов, С.Ф. Паенков, У. Бергстрём) успешно достигли Комендантского аэродрома. Неудачей завершилась посадка самолета «Сопвич-Кэмел». Вследствие поломки мотора летательный аппарат потерпел аварию, морлет Я. Лехтимяки отделался лишь легкими ушибами. Пятый истребитель типа «Ньюпор-XVII» (морлет Л. Вернер), вылетевший позднее других, вскоре был вынужден совершить посадку. Это нашло отражение в информационной сводке оперативного отдела Северного БУ за 7 марта (№ 202): «В 11 час. 50 мин. в районе участка летал наш аэроплан, который по неизвестным причинам спустился на лед в расстоянии одну версту от форта № 7 (что юго-западнее форта „Тотлебена“), с аэроплана никто не выходил, [по]стояв на льду 20 мин., поднялся и улетел по направлению Петрограда». Позднее он благополучно приземлился на Комендантском аэродроме.

Более удачно прошла передислокация в Петроград летчиков 1-го воздушного морского дивизиона (г. Ораниенбаум), которым, несмотря на нездоровую моральную атмосферу в коллективе, командование Балтийского флота и КВФ доверило участие в предстоящей операции. Из состава дивизиона было выделено 6 гидросамолетов (2 типа «Ферри», 2 – М-20, 1 – М-15 и 1 – М-9). Вскоре четыре ЛА достигли Гутуевского острова (г. Петроград), по пути сбросив над Кронштадтом около 10 тыс. листовок с текстом «ультиматума». Пятый гидросамолет (М-15, морлет Адамсон) в районе морской крепости подвергся ружейному и пулеметному обстрелу и был вынужден повернуть назад. По сути, он стал первым летчиком, вынужденным действовать в период подавления Кронштадтского восстания в зоне зенитного огня. Еще один гидроплан (М-9, краснолет Иванов) из-за технических неполадок потерпел аварию почти сразу после взлета с гидробазы.

К вечеру того же дня в боевую готовность были приведены летчики 2-го воздушного морского дивизиона, дислоцированного на Гутуевском острове. В состав объединенной авиагруппы от него было выделено 4 гидросамолета (1 М-9 и 3 М-20). Всего 7 марта 1921 г. летчиками было совершено семь полетов, в ходе которых на «мятежную» крепость и ее форты сброшено 10 бомб и 280 фунтов (127 кг) листовок²⁸.

В целом к началу операции в Северной столице в распоряжении начальника ВФ действующей армии Республики А.В. Сергеева имелось 10 боеспособных ЛА (3 истребителя и 7 разведчиков). Об этом он незамедлительно проинформировал оперативный отдел ПУРа, обратив особое внимание на недопущение несанкционированных обстрелов самолетов («где бы они ни находились») с земли и кораблей. Одновременно начальникам артиллерии боевых участков было приказано подавить огонь зенитных батарей восставших в ходе боевой работы советской авиации в акватории Финского залива. Но в дело вмешалась непогода. Из-за сильного снегопада вылет всех самолетов был перенесен на следующее утро. Противостояние ограничилось лишь артиллерийской дуэлью из тяжелых орудий.

Действия правительственных войск против Кронштадта вызвали неподдельное возмущение среди войск его гарнизона и положили начало массовому выходу рядовых членов партии (в том числе воинов подразделений воздушной обороны) из ее рядов. В газете «Известия Военного революционного комитета» (№ 8) было опубликовано 168 фамилий коммунистов, принявших такое решение²⁹.

Утром 8 марта командарм-7 отдал приказ о начале штурма морской крепости и ее фортов. Воспользовавшись непогодой (метелью), задействованные в операции наземные части предприняли попытку по льду залива приблизиться к укрепленным позициям Кронштадта. В наступлении приняли участие части Северной (9,8 тыс. человек) и Южной (3,7 тыс. человек) групп войск, выдвигаясь из района Сестрорецка и Ораниенбаума.

Но восставшие, своевременно обнаружившие наступавшие цепи красноармейцев, открыли по ним шквальный огонь из береговых и корабельных орудий. Разрывы снарядов повлекли за собой настоящую панику во многих частях и подразделениях РККА, их массовое отступление на прежние позиции и… даже переход отдельных из них на сторону противника. В их числе был личный состав батальона 561-го стрелкового полка (сп; 500 человек) 187 бр, действовавший на Ораниенбаумском направлении. В результате правительственные войска, понеся большие потери в живой силе, сумели овладеть лишь фортом «Павел № 7» (северо-восточнее о. Котлин), не имевшим артиллерийских средств. Вечером 8 марта форт был оставлен, так как в течение всего дня он подвергался сильному артиллерийскому огню. Занявшие его ранее подразделения под покровом ночи вернулись на материк³⁰.

К 12 часам того же дня атаки на Кронштадт и островные форты прекратились. По данным восставших, общие потери наступавших составили около 800 человек убитыми, утонувшими, ранеными и пленными³¹.

Первые неудачи привели к определенному брожению среди личного состава РККА, задействованного в операции. Масло в огонь подлила местная печать. Так, в опубликованном 9 марта очередном номере газеты «Петроградская правда» попытались в угоду существующей идеологии приукрасить действия наступавших и, в свою очередь, умалить таковые со стороны оборонявшихся. Это вызвало неподдельное возмущение у председателя РВСР Л.Д. Троцкого, потребовавшего от руководства Петросовета и командования 7 А впредь сообщать лишь правдивую информацию. Одновременно для восстановления «революционного порядка» в наиболее «проблемных» подразделениях боевых участков была усилена политико-воспитательная работа. Один из полков даже пришлось отвести в тыл с последующей «зачисткой» в нем ненадежных элементов. После тщательного разбора итогов первого штурма Кронштадта руководство 7-й армии пришло к выводу, что для действенного обстрела выбранных целей необходимо значительное количество боеприпасов (до 50 тыс. снарядов различных калибров), а также усиление армейских частей тяжелой артиллерией особого назначения, бронепоездами и авиацией. Об этом М.Н. Тухачевский немедленно доложил главкому С.С. Каменеву. В частности, он указал на необходимость присылки в распоряжение командования армии 4-го авиаотряда с Западного фронта, а также авиационного отряда (с Тамбовской губернии, где уже полным ходом шла войсковая операция по подавлению антисоветского восстания), имевшего в своем составе «авиалетную радиостанцию». Это способствовало бы улучшению воздушной корректировки ведения артиллерийского огня по объектам морской крепости и ее фортов. Главнокомандующий пообещал в скором времени решить этот вопрос положительно. В свою очередь, командарм-7 потребовал от начальников Южного и Северного БУ для повышения эффективности артиллерийского обстрела сосредоточить огонь по конкретно выбранным целям (форты № 4 и 6, ЛК «Петропавловск» и «Севастополь», форт «Константин») до полного их разрушения (уничтожения). В тот же день Тухачевский лично прибыл на Южный участок, где «сорганизовал огонь по [своему] пехотному пониманию». В помощь артиллерии в качестве корректировщиков были привлечены воздушные силы 7-й армии и Балтфлота.

Тем временем г. Кронштадт подвергся первому за время операции групповому воздушному налету. В нем участвовали самолеты сухопутного типа «Ньюпор» и «Сопвич» (50 рао), способные нести на борту значительный бомбовый запас. Основной удар пришелся по морским судам (преимущественно линкорам), стоявшим в Военной гавани морской крепости. Всего на выбранные объекты было сброшено 14 (по другим данным – 19) авиабомб³². Одна из бомб попала в карниз жилого дома (Кронштадт), в результате ранение получил 13-летний подросток³³.

В ответ восставшие открыли по самолетам плотный зенитный огонь. Осколки от разрывов шрапнели достигали высот 2–4 км.

В воздушных налетах на морскую крепость также участвовала морская авиация (3 гидросамолета типа М-20), действовавшая с Гутуевского аэродрома. В течения дня морлетами (О.А. Кальвицей, Антоновым и Валтоненом) на линкоры «Петропавловск» и «Севастополь» было сброшено пять бомб (66 кг). Однако вследствие густого дыма, застилавшего корабли, вопрос о результативности воздушных бомбардировок остался открытым. В то же время летчики обратили внимание на многочисленные воронки, которыми была устлана ледовая поверхность залива в южной и юго-западной части о. Котлищ а также вокруг «мятежных» судов. Это наглядно подтверждало тот факт, что большинство снарядов, выпущенных со стороны батарей Северного БУ, просто не достигало выбранных целей³⁴. По возвращении с очередного задания морлет Кальвица немедленно известил об этом командование участка, предложив увеличить угол места цели для стрельбы орудий, расположенных на мысе Лисий Нос. Это позволяло накрыть огнем линкор «Петропавловск», зажатый во льдах. Сам летчик, приблизившись к мысу со стороны моря, был ошибочно обстрелян одной из батарей боевого участка. Под зенитный огонь (уже восставших), который велся крепостной артиллерией Кронштадта и морских судов, попал и его коллега – морлет Валтонен. В последний момент он успел набрать спасительную высоту и выйти из-под обстрела. Проведя воздушную разведку в районе Военной гавани, летчик благополучно вернулся на свой аэродром. Меньше повезло военлету В. Зернову (50 рао), «Ньюпор-XXIV» которого был подбит зенитным огнем корабельной артиллерии. Несмотря на полученные повреждения ЛА, летчик сумел дотянуть до аэродрома и совершить посадку³⁵.

Всего за день «сухопутными» и морскими авиаторами было совершено десять вылетов, в ходе которых на объекты восставшего гарнизона сброшено до 210 кг бомб. Преимущественно бомбометание осуществлялось по линкорам. Опасаясь при этом губительного зенитного огня со стороны «мятежников», пилоты старались не опускаться ниже 2 км, что, в свою очередь, снижало точность попадания в цели. По информации начальника ВФ Республики А.В. Сергеева, к вечеру все самолеты, оказавшиеся в районе Кронштадта, «ожесточенно обстреливал[ись] зенитками».

Изношенность техники, непогода и ответные действия со стороны противника сказывались на росте авиационных аварий. Только за текущий день объединенная воздушная группировка 7 А и Балтийского флота временно сократилась на три самолета типа «Ньюпор-XVII» (№ 291, 338, 343): один – полностью разбит, два других получили незначительные повреждения. Так, по докладу начальника милиции 1-го участка Петроградского уезда, в местный Совет прибыл военлет С.Ф. Поенков, совершивший аварийную посадку на территории Урицкого района. Он сообщил, что при возвращении с боевого задания вследствие остановки мотора был вынужден спланировать на берег Финского залива. Возле ЛА немедленно выставили вооруженную охрану.

9 марта 1921 г. вследствие плохих метеоусловий (шел снег) вылеты авиации в сторону Кронштадта были ограничены. Первоначально Авиадарм А.В. Сергеев поставил начальнику авиации Балтийского моря А.В. Королько конкретную задачу: «При первой возможности вылететь по вчерашнему маршруту с той же целью. Произвести бомбометание, главным образом казарм, а не броненосцев. Необходимо сфотографировать зону между Финским заливом и Котлином. По вылету немедленно доложить»³⁶. Однако из-за технических неполадок и других причин вылетевшие на боевое задание два летательных аппарата были вынуждены вернуться назад.

В свою очередь, с целью исключения обстрела своих самолетов штаб воздушной обороны Петроградского укрепрайона потребовал от авиационных начальников заранее информировать его обо всех предстоящих полетах в восточной части Финского залива за три часа до вылета³⁷. Но в условиях плохой погоды экипажи зачастую узнавали о своем вылете лишь за 5—10 минут до его совершения. В конце концов был введен полный запрет на открытие зенитного огня в надежде, что у «мятежной» стороны отсутствует собственная авиация.

Однако уже 10 марта поступила разведсводка о том, что в «Кронштадте происходит ремонт самолетов». О фактах стремления восставших использовать в боевых действиях авиацию говорит и стенографический отчет о заседании Исполнительного комитета Петроградского губсовета от 15 марта 1921 г. В своем выступлении секретарь ПК РКП(б) Н.А. Угланов привел тот факт, что у кронштадтцев имелось в наличии два боеспособных самолета³⁸. В ходе одного из налетов им даже удалось сбросить на позиции Северного боевого участка три бомбы, не причинившие при этом никакого вреда³⁹. Двумя днями ранее, по разведданным Южной группы войск, в г. Кронштадте находилось три неисправных самолета. Следовательно, восставшим все же удалось привести два из них в боевое состояние. Согласно архивным документам, еще весной 1920 г. Наркомат по морским делам (по согласованию со штабом 7 А) принял решение о создании на о. Котлин летной площадки в качестве запасного аэродрома для «сухопутной» и морской авиации. Именно он в период Кронштадтского восстания являлся аэродромом для малочисленной «мятежной» авиации.

Между тем воздушные силы 7-й армии несли боевые потери. От артиллерийского огня восставших пострадал аэростат 11-го воздухоплавательного отряда, размещенного на биваке (ст. Раздельная). В результате обстрела из тяжелых орудий с форта № 6 обшивка воздушного шара (находившегося в то время на земле) была пробита осколками в шести местах. Несмотря на все попытки заклеить пробоины, большая часть газа вытекла из баллона, что привело к полной негодности воздухоплавательного аппарата.

В ожидании прибытия под Петроград обещанных главкомом тяжелой артиллерии и бронепоездов было принято решение использовать для обстрела объектов противника зенитные подразделения. Так, для усиления артиллерийской группировки форта «Краснофлотский» туда перебросили три железнодорожные противосамолетные батареи под командованием командира 4-го зенитного дивизиона ВоздО ПУРа Харитона (о чем говорилось ранее). Предполагалось огнем из зенитных орудий вести обстрел прямой наводкой близлежащих фортов восставших. Насколько действенным оказался их огонь, к сожалению, история умалчивает. По данным С.М. Петриченко, в результате артиллерийских обстрелов правительственных войск 9 и 10 марта восставшие потеряли 14 человек убитыми и 46 ранеными⁴⁰.

Низкая результативность воздушных налетов на морскую крепость и форты вызвала явное раздражение у руководства операцией, указавшее командованию авиаотрядов «на несогласованность [единичных] полетов… на чрезмерно большую высоту, излишнюю при беспорядочной стрельбе с земли, на наблюдающийся большой недогруз бомбами самолетов (в особенности Сопвичей), а также на беспорядочность донесений»⁴¹.

Воспользовавшись временной передышкой (9—10 марта) вследствие плохих метеоусловий, Авиадарм потребовал от своих подчиненных устранить отмеченные недостатки. Учел уроки первых дней боев и штаб Кронкрепости. Он изменил порядок ведения артиллерийского огня. 10 марта начальникам крепостной и зенитной артиллерии было предписано (№ 340/опер.) исключить обстрел из противосамолетных орудий дальних [на]земных целей: «Стрельба по земным целям допустима лишь при появлении противника в непосредственной близости к форту»⁴². Использование не по прямому назначению зенитных орудий (стрельба по наземным и морским объектам) быстро приводила их в негодность. Наладить же ремонт в условиях Кронштадта при отсутствии соответствующих мастерских и материально-технических средств практически было невозможно.

Боевые вылеты в сторону Кронштадта и фортов возобновились лишь во второй половине И марта 1921 г. Одновременно в воздух, по докладу М.Н. Тухачевского главкому, поднялись 29 самолетов⁴³. Бомбардировке подверглись стоявшие на рейде линкоры и судостроительный завод, в самом городе возникли пожары.

Результативность налетов можно проследить по донесениям самих летчиков, участвовавших в налете (табл. 1).

Таблица 1

В целом в течение дня авиаторы совершили 21 вылет общей продолжительностью 25 ч 10 мин, на объекты восставших было сброшено 40 бомб (430,3 кг; по другим данным – 380 кг⁴⁴). По информации газеты «Известия Временного революционного комитета» от 12 марта 1921 г., «Кронштадт подвергся вчера многократным налетам аэропланов, бросавших бомбы над городом»⁴⁵.

Одновременно советские летчики атаковали скопление людей (40–60 человек), замеченных возле финской границы. По оценке авиационного командования, ледовая дорога между населенным пунктом Косное и фортом «Ино» (Финляндия) могла напрямую связывать «мятежный» остров с соседней страной, с которой лишь год назад завершилась вялотекущая война.

По полученным разведывательным данным, финская сторона серьезно готовилась к оказанию военной помощи восставшему Кронштадтскому гарнизону. Так, по сведению финской печати, в стране активно шло формирование добровольческих отрядов, которые затем убывали <…> в неизвестном направлении. На ближайшей к о. Котлин воздушной базе (Койвисто-Бьёрке) размещались самолеты с большим радиусом действия.

Хотя об открытом вмешательстве северного соседа в кронштадтские события речи пока не велось, но военную и гуманитарную помощь по тайным каналам «мятежники» получали. Также ходили упорные слухи о начале воссоздания частей бывшей белой Северо-Западной армии на территории Эстонии. Однако 11 марта 1921 г. министр иностранных дел этой страны А. Пийп заверил советское руководство, что это «противоречит политике Республики Эстонии по отношению к России». Тревожили советское военно-политическое руководство и события на юго-западе страны. По линии Всероссийской Чрезвычайной Комиссии (ВЧК) поступала информация о возможности антисоветских восстаний в ряде причерноморских городов (Одесса, Мариуполь) с участием в них моряков Балтийского флота. Рассматривалось в срочном порядке созвать военно-морское совещание с целью «принятия мер для их обезврежения».

В свою очередь, посетивший ранее Кронштадт по линии Русского Красного Креста (РКК) в составе делегации бывший командир линкора «Севастополь» капитан 1-го ранга барон П.В. Вилькен (в Финляндии возглавлял организацию «Морские офицеры-эмигранты») выдвинул определенные политические цели. В частности, он инициировал созыв Учредительного собрания и предложил Ревкому военную помощь в виде отправки добровольцев (800 человек). Они могли прибыть на о. Котлин из Финляндии по льду или перейти государственную границу на Карельском перешейке. Большинством голосов ВРК это предложение отклонил⁴⁶.

Тем временем накал боевых действий в районе Финского залива заметно возрос. Летчикам настоятельно рекомендовалось снижаться над выбранными для атаки целями ниже 1 км, что неизменно повышало риск быть сбитым зенитным огнем восставших. По оценке Кронштадтского Военного революционного комитета, большинство воздушных налетов не причиняли особого вреда военным и административным объектам города, фортам крепости и кораблям.

И марта 1921 г. был подписан боевой приказ по обороне крепости Кронштадт (№ 3/боев.) о запрещении ружейно-пулеметной стрельбы по самолетам противника. Большая высота полетов авиации делала такую стрельбу практически бесцельной и являлась «бесполезной тратой патронов»⁴⁷.

В свою очередь, объединенную авиагруппировку продолжала преследовать высокая аварийность. Только в течение дня последняя сократилась на три ЛА: (М-20 (морлет Валтонен) – поломка мотора; «Ньюпор-XVII» (военлет Лехтимяки) – скапотировал при посадке; М-20 (морлет Кальвица) – остановка мотора). Несмотря на временные потери, летчикам удалось полностью выполнить аэрофотосъемку о. Котлин и его фортов. Это позволило в дальнейшем командованию 7 А скорректировать огонь своей артиллерии, выделив наиболее жизненно важные объекты противника.

Вследствие высокой интенсивности воздушных налетов на морскую крепость возникли определенные трудности по отслеживанию маршрутов движения самолетов. Ситуацию осложняло то обстоятельство, что доклады о полетах приходили в штаб воздушной обороны Петроградского укрепрайона несвоевременно и не всегда оказывались достоверными. Так, в районе 16 ч 25 мин наблюдателями Южного БУ был замечен неизвестный самолет, летевший со стороны Кронштадта к форту «Краснофлотский». Однако, не долетев до него, ЛА повернул назад. Не удалось установить и его опознавательные знаки.

Основной целью авиационных ударов 12 марта стали склады артиллерийских снарядов в Кронштадте и взрывчатых веществ, размещенных на минных заградителях «Нарова» и «Волга» и в блокшивах, стоявших в гавани недалеко от линкоров. Летчикам было приказано осуществить их бомбардировку, для чего во все авиаотряды поступили воздушные снимки гавани, сделанные накануне.

Полеты начались в 11 ч 05 мин. В первую половину дня преимущественно работала морская авиация. Согласно ранее полученным сведениям по линии воздушной обороны, на Кронштадт были нацелены 10 ЛА, расположенных на Гутуевском острове, и три – на Комендантском аэродроме. Бомбометания производились по минным заградителям и линкорам. В результате было зафиксировано одно попадание между кораблями и одно – в Петроградскую пристань. С кораблей (линкоров) по самолетам вели сильный артиллерийский и пулеметный огонь.

По данным штаба обороны Кронкрепости, воздушной бомбардировке подверглись жилые кварталы города. В те дни «Известия Временного революционного комитета» писали: «Большевики с аэропланов продолжают бросать бомбы. Они думают запугать население. Их единственным средством является свинец. Больше ничего у них не осталось. Они выдохлись. Кровь мирных граждан, женщин и детей они, лицемеры, ни во что не ценят»⁴⁸.

В 13 ч 30 мин вторично была произведена воздушная съемка Кронштадта. Она также зафиксировала в северо-восточной части о. Котлин наличие одного ЛА, стоявшего на льду. При повторном наблюдении его там уже не оказалось. Это дало повод вновь заговорить о наличии у «мятежников» собственной авиации.

Ближе к полудню в штаб ВоздО ПУРа поступило сообщение, что на 15 ч 30 мин с Комендантского аэродрома по приказу начальника ВФ ПВО планируется вылет 18 самолетов. Позднее дежурный по аэродрому получил более точную информацию – 20 самолетов, и время вылета сдвигалось на 13 часов. Групповые налеты вновь не принесли нападавшей стороне желаемого результата. Бомбовым ударам с воздуха подверглись форты № 4, 5 и форт «Тотлебен», который первоначально обстреливался артиллерией Северного боевого участка. В ответ батареи форта открыли огонь по району Сестрорецка, где были сосредоточены основные силы группы войск.

Днем ранее начальник обороны Кронштадта (бывший капитан Е.Н. Соловьянов) своим приказом (№ 2/боев.) разделил оборону о. Котлин на четыре боевых участка, где каждому из них были определены задачи воздушной обороны.

Тем временем летчики объединенной воздушной группировки частично перешли к ночным налетам. Это позволило, пользуясь темнотой, опускаться над объектом ниже одного километра. В частности, морлет А.Г. Таскинен с механиком Касьяновым на гидроплане типа «Ферри» (№ 9249), несмотря на ураганный зенитный огонь, сумели снизиться до высоты 800 м и сбросить одну зажигательную бомбу в районе хлебопекарни, а остальные – в Средней гавани⁴⁹. После завершения бомбометания ЛА попал в облако шрапнельных разрывов. В результате на летающей лодке были перебиты тросы поплавков, что позднее привело к их полному разрыву. Вследствие чего экипаж вынужден был приводниться в одном километре от своего гидроаэродрома.

В течение дня летчики совершили 27 боевых вылетов, сбросив в расположении противника 49 бомб (491 кг) и свыше 45 кг агитационной литературы⁵⁰. При этом один самолет потерпел аварию (речь о котором шла выше). И все же командование 7 А осталось недовольным результатами боевой работы своих воздушных сил. Летчикам было приказано «самыми решительными мерами устранить [имевшиеся недоработки] и нагружать самолеты за счет бензина до максимума»⁵¹.

В свою очередь, последовала ответная реакция со стороны авиации «мятежников». Так, в районе д. Бобыльской (Северная группа войск) с неизвестного аэроплана была сброшена бомба, которая при падении не разорвалась.

В последующие дни действия авиации 7-й армии и Балтийского флота заметно активизировались. До решающего штурма морской крепости оставались считаные дни.

13 марта воздушные налеты на Кронкрепость и ее форты возобновились с новой силой. Перед их началом до всех авиационных отрядов было доведено распоряжение командующего 7 А М.Н. Тухачевского о необходимости перехода к групповым полетам. Одновременно командарм, несмотря на острую критику в адрес руководства ВФ Республики, с удовлетворением отметил добросовестное выполнение большинством экипажей своих летных заданий. Особенно много лестных слов было сказано о работе морской авиации.

Существенно были скорректированы задачи по дальнейшему применению объединенной воздушной группировки в зоне боевых действий. В приказе по армии за № 128/сек. авиации Балтийского моря, в частности, предписывалось: «Сосредоточить бомбометание на [минном] заградителе „Нарова“, блокшивах с минами и линейных кораблях „Петропавловск⁴⁴ и „Севастополь⁴⁴, вылетая с максимальной нагрузкой»⁵².

Первым в боевую работу включился летный состав 1 – й «сухопутной» эскадрильи, совершив групповой вылет (8 самолетов) с Комендантского аэродрома. Итоги их работы представлены в таблице 2, составленной на основе донесений летчиков.

Таблица 2

Вслед за первой волной последовал следующий групповой воздушный налет на Кронштадт (табл. 3).

Таблица 3

Помимо «сухопутной» авиации в бомбардировке объектов была задействована и морская авиация. Так, летчики 2-го морского воздушного дивизиона совершили пять боевых вылетов, сбросив на выбранные цели шесть бомб (общим весом 68 кг). Помимо них в боевой работе участвовали и другие авиаотряды Балтийского флота.

К вечеру на объекты противника была сброшена 71 бомба (722,5 кг)⁵⁴. О результативности налетов говорит тот факт, что прямым попаданием одной из них удалось зажечь баржу, стоявшую возле дока. Несмотря на строгие указания, многие летчики стремились работать в зоне зенитного огня восставших. Помимо шрапнели последние зачастую использовали бризантные снаряды, обладавшие большим поражающим эффектом. При этом не было отмечено ни одного случая открытого отказа пилотов от выполнения полетных заданий, скорее наоборот – отвага и мужество большинства из них. В частности, в одном из своих донесений главкому Авиадарм отметил настойчивость и личную храбрость летчика Д. Антипова, выполнившего до конца поставленную боевую задачу, несмотря на техническую неисправность своего самолета (поломка лонжерона крыла)⁵⁵.

В свою очередь, в целях экономии снарядов руководство артиллерии Кронкрепости потребовало от командиров дивизионов, фортов, батарей исключить бесцельную их трату при обстреле самолетов, находившихся на больших высотах. При их снижении над объектом настоятельно рекомендовалось вести обстрел ЛА шрапнелью или сегментными снарядами (преимущественно теми, что имелись в арсенале Кронштадта).

Из оперативной сводки восставших за 13 марта следовало: «В течение всего дня аэропланы противника летали над Котлином, сбрасывая бомбы на город. Благодаря энергичной работе наших зенитных батарей по аэропланам, существенного вреда городу не нанесено»⁵⁶.

14 марта и до вечера следующего дня вследствие сильного тумана полеты в районе Кронштадта не производились. Это позволило восставшим значительно улучшить снабжение острова и фортов продовольствием и боеприпасами, в том числе поступавшими (в ограниченном количестве) из соседней Финляндии.

Временное затишье в боевых действиях заполняла возобновившаяся артиллерийская дуэль. По информации секретаря ПК РКП(б) Н.А. Угланова, от обстрела тяжелой артиллерии восставших значительно пострадал Сестрорецкий завод, на территорию которого залетело до 30 снарядов (50 % не разорвалось). Также имелись большие разрушения на железнодорожных станциях Горская и Раздельная. Для исключения жертв среди мирных жителей еще 9 марта начальник Петроградского укрепрайона подписал приказ (№ 137/а) об ограничении железнодорожного движения на участках Петроград— Петергоф и Петроград – Белоостров «до одной пары поездов в сутки». Одновременно прекращалось любое движение на участках Петергоф – Ораниенбаум и Петроград – Сестрорецк.

Изменившиеся метеоусловия (начавшаяся оттепель) заставили руководство операцией ускорить подготовку решающего штурма Кронкрепости.

С улучшением погоды к вечеру 15 марта полеты авиации в сторону г. Кронштадта вновь возобновились. Всего в этот день силами 2-го морского воздушного дивизиона (г. Ораниенбаум) было совершено пять полетов (включая пробные). Воздушной бомбардировке подверглись линкоры, доки и здания города, на которые было сброшено 12 бомб (114 кг), без причинения особого вреда последним.

Воспользовавшись отсутствием заградительной огневой завесы, один из летчиков произвел пулеметный обстрел линкора «Петропавловск» с высоты 900 м.

По данным штаба обороны Кронкрепости: «С 6 час 30 мин. вечера аппараты противника произвели 3 налета, причем ими была сброшена одна бомба, не причинившая вреда. После первых же выстрелов наших зенитных батарей аппараты улетели»⁵⁷.

В этот же день состав авиационной группировки, задействованной в операции, дополнительно был усилен 13 самолетами, прибывшими из Москвы и Твери. В частности, руководство Московского военного округа перебросило в Петроград разведывательный авиаотряд и боевое звено особого назначения (ОН) при штабе Управления ВВФ (командир В.С. Рутковский; 9 самолетов и 6 летчиков). Ими была усилена 3-я воздушная эскадрилья⁵⁸.

Одновременно командование Северной и Южной групп войск получили приказ о подготовке к штурму морской цитадели. Его начало планировалось в ночь с 16 на 17 марта с одновременным наступлением из районов г. Ораниенбаум и Сестрорецк. Е[еред началом штурма штаб 7 А довел до всех авиационных подразделений приказание командарма (№ 1450) следующего содержания: «Вне зависимости от состояния погоды (туман) произвести усиленные полеты с усиленным бомбометанием по „Е[етропавловску“ и „Севастополю“, складам с взрывчатыми веществами и штабу мятежников. С 14 часов начнется артиллерийская подготовка, посему вылет эскадрильи должен быть произведен не позднее 14-ти часов»⁵⁹.

Несмотря на плохую погоду, М.Н. Тухачевский отдал приказ «Немедленно вылетать эскадрилье для выполнения задания… Высота полета, дабы достигнуть действительного поражения противника бомбами, должна быть около 500 метров»⁶⁰. Такая позиция командарма не нашла понимания у руководства ВФ Республики. Боевая практика убедительно доказывала, что полеты в густой облачности (тумане) на малой высоте, тем более в зоне зенитного огня, влечет за собой «безрассудн[ое] истребление самолетов и летчиков, без достижения цели»⁶¹. В последующем помощник Авиадарма по оперативно-строевой части А.Н. Лапчинский сумел убедить Тухачевского изменить свое решение.

После того как туман рассеялся, начались полеты на бомбометание. Первыми с Комендантского аэродрома боевой вылет совершили три самолета из состава 1-й эскадрильи (2 ЛА типа «Сопвич», 1 – «Ньюпор»). Главными целями их бомбардировки являлись линкоры и минный заградитель «Нарова» восставших. Летчикам (за исключением экипажа (Романов – Лехтимяки), вынужденного по техническим причинам вернуться на свой аэродром) удалось сбросить на указанные объекты две бомбы (20 кг) и 12 кг агитационной литературы. Вернувшись после выполнения боевого задания, военлет Мельников доложил о сильной стрельбе, которая велась с линкора «Петропавловск» по г. Ораниенбауму, где были отмечены большие пожары. Также очаги пожаров наблюдались в районе Лисьего Носа, Малой Ижоры и в самом Кронштадте. Морская крепость обстреливалась дальнобойными батареями Северного боевого участка, корректировку огня которых осуществлял аэростат 11-го воздухоплавательного отряда из района населенного пункта Ольгино. До наступления темноты авиацией 7-й армии и Балтийского флота было выполнено 13 (по другим данным – 17) боевых вылетов, в ходе которых на объекты восставшего гарнизона и корабли сброшено 18 бомб (175 кг) и 85 кг литературы (по другим данным – 270 кг бомб и 72 кг агитационной литературы⁶²).

К 16 марта численность воздушной группировки заметно возросла и составила только по «сухопутной» авиации 25 самолетов (приложение 3). Во второй половине дня в работу включилась морская авиация. С Гутуевского аэродрома в направлении о. Котлин вылетели пять гидропланов (2-й морской воздушный дивизион: 2 ЛА типа М-20, один – «Шорт-184», 3 – «Ферри»), сбросившие на выбранные цели восемь бомб и разбросавшие над ними два тюка с листовками агитационного характера. Вследствие плохой работы двигателей три ЛА были вынуждены раньше времени прекратить выполнение боевой задачи. Тем временем одну из самых успешных бомбардировок в этот день провел летчик Б. Шмидт (17 ао), сумевший с высоты 460 м сбросить 4-килограммовую бомбу на корму линкора «Петропавловск». Бомбометание пилоты дополнили штурмовыми действиями, обстреливая живую силу противника из пулеметов. Так, под прицельный огонь летчиков попала группа людей, собравшаяся на Петроградской пристани г. Кронштадта.

Всего самолеты совершили 13 боевых вылетов и сбросили 18 бомб (175 кг) и 85 кг агитационной литературы⁶³. Вечером того же дня выпущенный с форта «Краснофлотский» 305-мм снаряд попал в палубу линейного корабля «Севастополь», который пробил ее и разорвался внутри корабля⁶⁴. В результате было убито 14 и ранено 36 членов экипажа линкора⁶⁵.

Накануне штурма пополнились свежими резервами и войска боевых участков. В ночь на 17 марта соединения и части 7 А вышли на рубеж атаки. Форты Кронштадта и корабли встретили красноармейцев ураганным артиллерийским и пулеметным огнем. Наибольшие потери понесла Северная группа войск. Тем не менее наступавшим штурмом удалось взять форты № 7, 6⁶⁶, 5, 4 и силами одного батальона к утру 17 марта закрепиться на северо-западной окраине г. Кронштадта.

Одновременно несколько стрелковых бригад Южного БУ вступили в уличные бои в самом городе. Однако наступательный порыв красноармейцев сдерживался губительным заградительным огнем с ЛК «Петропавловск», заставившим практически залечь у городской пристани весь личный состав 80-й бригады. Воспользовавшись сложившейся ситуацией, другие части боевого участка с боем заняли форты № 1, 2 и «Южный» со всей имевшейся там артиллерией. Вскоре действия наземных войск были поддержаны с воздуха. Как только рассеялся небольшой туман, возобновились полеты в сторону Кронштадта, которые можно проследить по нижеприведенной таблице (табл. 4).

Таблица 4

В указанной таблице представлена лишь часть боевых вылетов, совершенных в этот день. Следует отметить, что вследствие поступившего запрета на бомбардировку г. Кронштадта (где уже шли уличные бои) основной удар с воздуха наносился по линкорам и форту «Тотлебен». В течение дня только 3-й воздушной эскадрильей было выполнено семь полетов, в ходе которых на вышеназванные объекты сброшено 16 бомб (до 100 кг смертоносного груза)⁶⁷. По наблюдениям летчиков, линкор «Петропавловск» в результате бомбардировки получил значительные повреждения и накренился на один борт. Восставшие отвечали лишь слабым зенитным огнем. Всего за 17 марта 1921 г. было выполнено 33 полета продолжительностью 33 ч 55 мин и сброшено 86 бомб общим весом 696 кг. Особо отличился летчик М.Э. Линдаль, совершивший в течение дня три боевых вылета и сбросивший на объекты восставших 176 кг бомб. Одна авиабомба, по докладу пилота, попала в палубу линкора «Петропавловск», что привело к частичным разрушениям его надстройки. Позднее этот факт не подтвердился, хотя корабль действительно имел серьезные повреждения (попаданием одной из бомб сильно повреждена труба, ранено 20 человек команды)⁶⁸.

Предусматривалось также использование в интересах наземных войск аэросаней с пулеметами. Но, по докладу М.Н. Тухачевского главкому к середине дня (на момент активной фазы штурма морской крепости), в распоряжение командования боевых участков они не поступили. Позднее, с переносом боев на улицы г. Кронштадта, необходимость в них полностью отпала.

С целью окончательного подавления огня со стороны «мятежных» линкоров командующий 7 А поздно вечером 17 марта подписал секретный приказ (№ 0558) о применении против них «удушливых газов и ядовитых снарядов»⁶⁹. Обстрел ЛК намечался на утро следующего дня. Но уже в ночь с 17 на 18 марта часть их команды взяла власть на кораблях в свои руки и объявила об официальной сдаче. В то же время передовые части 7 А заняли форты «Тотлебен» и «Красноармейский», а к 5 часам утра 18 марта под полный контроль правительственных частей перешла территория города и Кронштадтской крепости. На заключительном этапе операции авиация была исключена из участия в боевых действиях.

Воспользовавшись темнотой и полной неразберихой, подавляющее большинство руководителей восстания сумело скрыться.

По сообщению западных источников, «мятежный» Ревком (за исключением трех его членов (П.М. Перепелкина, В.А. Вацлава и С.С. Вершинина), ранее арестованных в Кронштадте) и 800 активных его сторонников 19 марта прибыли в Финляндию, где попросили политического убежища. Позднее, опасаясь репрессий, на финскую территорию перебрались и другие участники восстания (до 8 тыс. человек, включая гражданских лиц)⁷⁰. По официальным данным, в результате боев «мятежники» потеряли свыше 1 тыс. человек убитыми и более 2 тыс. ранеными. Потери наступавшей стороны составили более 3,1 тыс. человек⁷¹. Все это, без учета расстрелянных из числа восставших, а также бойцов и командиров Красной Армии, отказавшихся участвовать в братоубийственном конфликте.

В ходе Кронштадтской операции за десять дней боев (за исключением четырех нелетных) авиация совершила против морской крепости и ее фортов 137 боевых вылетов и сбросила на выбранные объекты восставших около 2,7 тонны бомб⁷². Большую часть полетов выполнили морские летчики, совершившие 82 вылета (из них 77 боевых и 5 пробных) и налетали 68 ч 21 мин. Ими было сброшено 20,5 кг листовок, 100 бомб общим весом 1063 кг. Морлеты также обеспечили выполнение двух фотосъемок и одной киносъемки⁷³.

Более десяти ЛА получили повреждения различной степени тяжести в результате аварий, из них два самолета уже не подлежали восстановлению. Преимущественно действия авиации носили демонстративный характер, рассчитанный на деморализацию Кронштадтского гарнизона, представленного в большинстве своем выходцами из крестьянской среды. Само появление в небе военного самолета зачастую вызывало у многих из них страх и панические настроения. Например, в «Известиях Временного революционного комитета Кронштадта» за № И (от 12 марта 1921 г.) приводится такой факт, что «во время полетов [авиации] команды судов прятались в трюмы и для стрельбы по самолетам выходили по жребию»⁷⁴.

Нельзя было говорить и об эффективности бомбардировок малозарядными бомбами, бросаемыми с больших высот. Признавало этот факт и руководство операцией: «Воздушные средства <…> были пригодны лишь для целей разведки, наблюдения и для морального воздействия <…> и лишь при отсутствии со стороны противника воздушных средств и противовоздушной артиллерии»⁷⁵. А таковая, как показала практика, у восставших имелась. Последним удалось зенитным огнем подбить два самолета, сумевших благодаря мастерству летчиков благополучно приземлиться в расположении своих войск. За спасение одного из них военный летчик 1 ао 3-й воздушной эскадрильи В.М. Зернов по окончанию операции удостоился ордена Красного Знамени РСФСР⁷⁶. Высоких правительственных наград удостоились и его коллеги. За Кронштадтскую операцию в составе ВФ Республики было награждено более 100 человек (из них 14 – орденом Красного Знамени РСФСР) (приложение 4)⁷⁷. Награды получили и отдельные слушатели школ и курсов, принимавшие непосредственное участие в операции (приложение 5)⁷⁸. Также были отмечены шесть артиллеристов зенитных батарей № 8 и № 9 форта «Краснофлотский», не поддержавших восстание⁷⁹. Подавляющее большинство командиров (30 человек) и нижних чинов (404 человека) воздушной обороны морской крепости и ее фортов вместе с другими частями гарнизона сумело перебраться по льду в Финляндию⁸⁰.

Уголовному преследованию подверглись лишь отдельные зенитчики, по тем или иным причинам отказавшиеся покинуть родину⁸¹. По линии ВФ основные репрессии коснулись личного состава 1-го гидродивизиона, поддержавшего с самого начала восстание. 18 марта были арестованы все коммунисты (кроме комиссара Г.Ф. Николаева⁸²), включая летчиков, участвовавших в операции и даже награжденных за отличия. Сам гидродивизион «ввиду [его] разложения и полной небоеспособности» был расформирован⁸³, а его Красное знамя передано в штаб ВФ Балтийского моря.

За поддержку «Кронштадтской резолюции» командира воздушного дивизиона морлета Н.А. Колесова приговорили к расстрелу. Годом ранее его признали одним из лучших пилотов авиации Балтийского флота с включением в проект сверхдальних перелетов по маршруту Петроград – Ревель— Стокгольм. К высшей мере наказания были приговорены и другие морские летчики (технические работники) гидродивизиона (приложение 6), а также под репрессии попали отдельные представители воздушной обороны Кронштадтской крепости (приложение 7).

Несмотря на наградной дождь, пролившийся на головы летно-технического состава по окончании Кронштадтской операции, штаб ВФ Республики признал недостаточную профессиональную подготовку большинства летчиков.

В итоге помощник начальника ВФ по гидроавиации и по оперативной части С.Э. Столярский (будущий советский генерал) пришел к неутешительному выводу: «Летный состав отрядов, участвовавших в операции… очень слабо подготовлен… Что же касается до применения воздушных средств для борьбы с современным воздушным флотом противника и для разрушения укреплений современной крепости, то необходимо признать, что наличные воздушные средства для этого не пригодны». Таким образом, командование советской авиации вынуждено было признать, что отечественный ВФ требует серьезной реорганизации.

Тем не менее полученный опыт позднее был учтен во внутренних вооруженных конфликтах, в том числе на территории Орловского военного округа (1920–1922). С военной точки зрения участие военной авиации в событиях в Финском заливе рассматривалось «как хорошие маневры»⁸⁴, требовавшие дальнейшего осмысления и анализа. В случае «осложнений и затяжки операции» предлагались следующие организационные меры: сведение трех воздушных эскадрилий в две; переход к ночным действиям и передача общего руководства авиационными и воздухоплавательными силами, задействованными в операции, непосредственно штабу Воздушного флота⁸⁵. Одновременно вынашивалась мысль подвергнуть воздушным бомбардировкам гражданские объекты г. Кронштадта с целью полной деморализации ее местных жителей и участников восстания⁸⁶.

Одной из важных страниц истории Красного Воздушного Флота по завершении Гражданской войны в европейской части Российской Республики стало участие в подавлении крупного повстанческого движения на территории Орловского военного округа под руководством бывшего начальника уездной милиции А.С. Антонова. По оценке специалистов, «мелкие, разрозненные, бандитские выступления начались еще в 1918 году – с момента Кирсановской конференции эсеров. Фактическим началом открытого выступления можно считать осень 1919 года, когда был убит предгубисполкома тов. М.Д. Чичканов»⁸⁷.

Следует учитывать тот факт, что еще период Гражданской войны Тамбовская губерния оказалась в эпицентре боевых действий. В результате значительная часть стрелкового оружия и боеприпасов попала в руки гражданского населения. Этому также способствовали предпринимаемые (по линии местных властей) меры по частичному разоружению проходивших через крупный транспортный узел Кирсанов чехословацких воинских эшелонов. В таких мероприятиях активное участие принимали сторонники Антонова. Отобранное оружие они официально не сдавали⁸⁸, а отправляли его на хранение в села Рамза, Чернавка и озеро Ильмень Кирсановского уезда. Именно там создавались первичные запасы для вооружения будущих повстанцев. К концу 1918 г. А.С. Антонов сумел создать свою «боевую дружину» (около 160 человек)⁸⁹, организовавшую настоящий террор в отношении советских и партийных работников на местах.

В ходе рейда 4-го корпуса Донской армии Вооруженных сил Юга России (ВСЮР) под руководством генерала К.к. Мамонтова по тылам красного Южного фронта (10 августа – 19 сентября 1919 г.) Антонов открыто выступил против советской власти. Белое командование попыталось наладить контакты с «боевой дружиной». С этой целью белые летчики разбрасывали прокламации над с. Чернавка Кирсановского уезда, где в то время находился бывший начальник уездной милиции со своими сподвижниками⁹⁰. Рассматривалась также возможность установления прямых связей между руководством ВСЮР и «зелеными». Для организации посадки самолета на территории Тамбовской губернии был разработан условный знак (ветка в руках связника), по которому летчик должен был опознать представителя «боевой дружины»⁹¹. Однако договориться сторонам не удалось. Вероятно, у А.С. Антонова и его кураторов (в лице лидеров партии эсеров⁹²) имелись собственные планы на дальнейшее развитие событий.

13 мая 1920 г. ЦК партии эсеров дал телеграмму своему глубоко законспирированному Тамбовскому губернскому комитету об организации Союза трудового крестьянства (СТК) и проведении антисоветской агитации. Программные документы Союза предусматривали: свержение советской власти; политическое равенство всех граждан независимо от классовой принадлежности; установление (до Учредительного собрания) временной власти из представителей партий и союзов, участвовавших в борьбе с большевиками; частную собственность на средства производства, денационализацию промышленных предприятий; отмену продразверстки и свободу торговли; ликвидацию колхозов и совхозов и передачу земли на основе уравнительного землепользования тем, «кто ее обрабатывает»; участие иностранного капитала (наравне с русским) в «восстановлении экономической жизни страны» и др.⁹³

К середине лета 1920 г. значительная часть Тамбовской губернии была уже покрыта густой сетью нелегальных комитетов СТК – сельских, волостных, районных и уездных⁹⁴. Именно эти комитеты превратились в опорные пункты будущего антиправительственного восстания.

Вооруженное выступление началось в середине августа 1920 г. с захватом в селах Хитрово и Каменка продотряда и арестом советских работников. В этот период численность отряда Антонова не превышала 60 человек. Однако уже к 28 августа она возросла буквально в десятки раз за счет мобилизации местных жителей и дезертиров⁹⁵.

К этому времени восстание охватило семь волостей Тамбовского уезда, а затем Кирсановский, Борисоглебский, Козловский и Моршанский уезды⁹⁶. Вскоре повстанцы оказались в 15–20 км от губернского города (Тамбова).

Для руководства вооруженными отрядами по личному указанию А.С. Антонова был сформирован «главный оперативный штаб»⁹⁷, который координировал всю их деятельность. Военная структура повстанческого движения состояла из личной гвардии Антонова, номерных стрелковых и конных полков, местных отрядов самообороны, милиционных команд и отдельных летучих отрядов⁹⁸. В селах Рамза и Паревка повстанцы разместили основные свои склады вооружения, преимущественно отобранного в свою бытность у чехословацких частей в 1918–1919 гг.

Таким образом, была создана благоприятная почва для широкомасштабных вооруженных выступлений против советской власти на территории крупного региона РСФСР. В сентябре 1920 г. в восстании участвовало уже 15–20 тыс. человек⁹⁹.

Повстанческие вооруженные формирования имели двойное подчинение: в оперативном отношении – «главному оперативному штабу» во главе с Антоновым, а в политическом – губернскому комитету СТК во главе с левым эсером (бывшим поручиком) П.М. Токмаковым¹⁰⁰.

Помимо антоновского движения в северо-восточных районах Воронежской губернии зародилось самостоятельное крупное повстанческое движение, возглавляемое атаманом И.С. Колесниковым. К 14 ноября 1920 г. общая численность его отрядов составила 5,5 тыс. штыков и 1,2 тыс. сабель с орудиями и пулеметами¹⁰¹. В этот же период в Калачеевском районе губернии под знаменами другого атамана Варравы собралось до 5 тыс. человек¹⁰². В последующие дни восстание охватило новые районы губернии и угрожало выйти за ее пределы. Благодаря активным действиям частей РККА (14-я стрелковая дивизия) Колесников в середине декабря 1920 г. потерпел сокрушающее поражение и с небольшим отрядом прорвался на север Воронежской губернии, где укрылся в лесах и на дальних хуторах. Такая же участь постигла и отряд Варравы, наголову разгромленный в районе населенных пунктов Анновское и Ребриково. Последнему просто чудом удалось оторваться от преследования и скрыться. Иная обстановка складывалась в Тамбовской губернии, где восстание под руководством Антонова ширилось и принимало угрожающий размах. Имевшиеся в губернии немногочисленные войска внутренней службы (ВНУС)¹⁰³ были не в состоянии сдержать рост повстанческого движения.

По сообщениям советского командования, наиболее крупные повстанческие формирования располагались следующим образом: «1. К югу от г. Кирсанова в районе ст. Инжавино, общей численностью до 1000 пеших, 1000 конных (Антонов). 2. К югу от Рассказово – до 500 конных (Токмаков).

3. В районе к северу и югу от жел[езной] дороги Мордово— Жердевка, общей численностью до 1500 (Богуславский).

4. К северу от Тамбова в районе Черняное – Кулеватово— Пахотный Угол – банда до 1500 (Селянский)»¹⁰⁴. Также в губернии действовали многочисленные мелкие банды.

В январе 1921 г. общее количество восставших возросло до 50 тыс. человек¹⁰⁵, но к февралю немного снизилось – до 40 000¹⁰⁶. Все попытки расширить территориальные границы восстания не достигли своей цели. Не получила реализации первоначальная договоренность между А.С. Антоновым и И.С. Колесниковым о совместных действиях против советской власти вследствие стремления каждого из них к собственному лидерству¹⁰⁷.

В распоряжении «главного оперативного штаба» антоновцев к этому времени имелось две армии в составе 21-го полка и отдельной бригады. Против правительственных войск восставшие применяли тактику партизанской войны. Одновременно в этот период активизировалось повстанческое движение в Поволжье под руководством Серова. Отмечались случаи перехода регулярных частей РККА в ряды восставших. Так, под знамена мятежных войск бывшего начальника 9-й кавалерийской дивизии (кд) РККА А.В. Сапожкова, действовавших на территории Самарской губернии, перешли 49-й и 50-й кавалерийские полки (кп) и батареи Чапаевской дивизии¹⁰⁸. Оценивая сложившуюся ситуацию, Реввоенсовет Республики в те дни отмечал: «Если мы дадим восстанию разрастись, оно покроет всю область и образует новый фронт»¹⁰⁹. 1921 г. только официально считался мирным, антисоветский фронт ширился, угрожая смести советскую власть на региональном уровне. В этой связи военно-политическое руководство страны было вынуждено перейти от спонтанных мер к полномасштабным операциям, направленным против серьезного и опасного политического противника – крестьянства¹¹⁰.

В январе 1921 г. начала работу вновь образованная Центральная межведомственная комиссия по борьбе с бандитизмом (председатель Ф.Э. Дзержинский, позднее – Э.М. Склянский)¹¹¹. В ее состав вошли представители ЦК РКП(б), СТО, РВСР, ВЧК, Наркомата путей сообщения и Главного командования ВС Российской Республики.

Для борьбы с войсками Антонова в Тамбовской губернии было принято решение провести войсковую операцию с целью полного разгрома повстанческого движения и советизации указанного района. Руководство операцией возлагалось на командующего войсками Орловского военного округа О.А. Скурде, осуществлявшееся через вновь созданное Полевое командование. Позднее общее руководство перешло в ведение Главного командования ВС Республики. Непосредственным организатором борьбы с повстанческими отрядами Антонова стал комдив А.В. Павлов (начальник отдельной стрелковой дивизии (сд) ВОХР; с 5 января 1921 г.). Одновременно войсковая группировка была значительно усилена войсками, прибывшими из состава фронтов и военных округов. К началу 1921 г. на территории Тамбовской губернии в составе частей РККА было сконцентрировано 22 тыс. штыков и 45 тыс. сабель, авиа-, бронеотряды и бронепоезда¹¹². По другим данным, в январе – феврале того же года численность войск, действовавших против Антонова, составила 32,5 тыс. штыков, 8 тыс. сабель, 369 пулеметов и 63 орудия¹¹³.

Одновременно в Заволжье, где активно действовали повстанческие отряды под руководством местных лидеров: Попова, Бакулина, Сарафанкина и Аистова, объединявшие в своих рядах значительную часть крестьян, уральских казаков и киргизов, были переброшены две стрелковые дивизии, кавполк и четыре бронепоезда¹¹⁴.

В Тамбовской губернии местные войска, значительно усиленные вновь прибывшими полевыми частями, перешли к активным действиям. В первую очередь были заняты основные населенные пункты Тамбовского и Кирсановского уездов, а также Инжавинский район, считавшийся главной базой армий Антонова. Одновременно были взяты под контроль железнодорожные ветки и наиболее крупные станции.

Особое значение придавалось действию «летучих отрядов», составленных из отборной конницы и стрелков, посаженных на подводы, с артиллерией и пулеметами. В задачу этих отрядов входило преследование повстанцев, до полного уничтожения, не давая им отдыхать, пополнять провизию и боеприпасы. Более активно стали применяться бронепоезда с десантными отрядами¹¹⁵. В связи с этим заметно возросла роль авиации, задействованной в ходе войсковой операции. В первую очередь на нее была возложена задача по организации и ведению воздушной разведки с целью выявления местонахождения частей РККА и повстанческих формирований.

Сложившаяся обстановка в губернии и большой размах вооруженного противостояния требовал от командования четкой координации действий привлекаемых к операции соединений и частей. Для этого необходима была достоверная оперативная информация, позволявшая своевременно обнаруживать, блокировать и уничтожать крупные отряды восставших, обладавших большой подвижностью и маневренностью.

При решении возникавших задач потребовалось создание действенной воздушной группировки. Первоначально к боевой работе было привлечено лишь несколько боевых авиазвеньев (командиры Ефимов и ЯИ. Южак) и 1-й артиллерийский авиаотряд (аао; командир А.Т. Бербеко). Позднее по личному распоряжению главкома ВС Республики С.С. Каменева от 10 февраля 1921 г. в указанный район дополнительно переброшены два авиаотряда (с территории Украины и из состава Западного фронта)¹¹⁶. К концу зимы 1920/21 г. в составе авиации Тамбовской губернии уже имелось четыре авиационных отряда (1-й артиллерийский, 2-й, 39-й и 47-й). Общее руководство их деятельностью осуществлял начальник авиации армий Тамбовской губернии военлет А.Д. Муратов, имевший богатый опыт, полученный на фронтах Первой мировой и Гражданской войн.

В этот период летный состав активно вел воздушную разведку и осуществлял сбор информации о передвижениях противника. В частности, в январе 1921 г. экипаж самолета «Фарман-XXX» (№ 319; Земнухов – Н.Н. Каменский) несколько раз выполнял разведывательные полеты по выявлению отрядов повстанцев¹¹⁷. В следующем месяце такая работа продолжилась.

Одновременно летчики привлекались и для огневого воздействия на неприятеля, нанося при этом авиационные удары по основным местам дислокации крупных подразделений противника, а также в ходе совершения ими маршей. 18 февраля 1921 г. военлет Магеров и летнаб Каменский (по указанию командующего войсками Тамбовской губернии) осуществили бомбометание нескольких населенных пунктов, активно поддерживавших восставших, сбросив на них пять бомб¹¹⁸. 22 февраля тот же экипаж нанес бомбо-штурмовой удар по с. Иноземная Духовка. На него было «сброшено один пуд 20 фунтов бомб. Две бомбы попали на улицу, а одна на окраине села, от которой замечена паника. От с. Иноземная Духовка по направлению к Лысым Горам двигалась незначительная часть кавалерии, около 200 всадников, которые были обстреляны пулеметным огнем»¹¹⁹. Одновременно бомбометание противника выполнили военлет Я.И. Южак и летнаб Демишкин¹²⁰.

1 марта 1921 г. в боевом вылете принял участие лично начальник авиации армий Тамбовской губернии А.Д. Муратов. Вместе с летнабом И. Каменским он провел бомбардировку с. Отхожая, где в то время находились основные силы повстанцев. В результате на населенный пункт было «сброшено три бомбы по 10 фунтов, разрывы от которых замечены на южной стороне села»¹²¹. Одновременно в данном районе работали еще два самолета, решавшие задачи исключительно разведывательного характера¹²².

На следующий день экипаж в том же составе вылетел для проведения разведки и бомбометания живой силы противника. Командующий войсками Тамбовской губернии потребовал от военных летчиков «при обнаружении банд произвести бомбометание и пулеметную стрельбу с целью нанести возможно больший урон в людях и лошадях и рассеять банды и тем затруднить их дальнейшее движение»¹²³. На обнаруженную с воздуха конную группу восставших в районе деревень и сел Никольское, Ржаска, Ольшанка, Покровское и Алкаладка было сброшено три бомбы, разрывы которых «привели в панику кавалерию и обозы»¹²⁴. Другой экипаж (Магеро – Шилов) 2 марта 1921 г. на самолете «Сопвич» (№ 358) с высоты 150 м атаковал скопление живой силы неприятеля в районе населенных пунктов Никольское и Ржаска, сбросив несколько бомб¹²⁵.

Важной задачей авиаторов также являлась агитационная работа (разбрасывание с самолетов листовок, газет и воззваний) в районах, охваченных повстанческим движением, среди местного населения и участников антисоветских вооруженных формирований, а также доставка свежей почты частям РККА. Только за первые 20 дней апреля месяца в Тамбовской губернии летчики сбросили свыше 15 тыс. листовок и других печатных изданий (приложение 8).

Почти ежедневно, а порой и несколько раз в сутки, авиаторы совершали вылеты по заранее выбранным маршрутам для сбора разведывательных данных и доведения их до полевых частей. Учитывая, что посадка на территории боевых действий для летчиков была связана с большим риском (захват и уничтожение повстанцами), использовались условные сигналы, позволявшие экипажам самолетов вести переговоры с наземными войсками. С целью установления принадлежности воинских формирований по принципу «свой-чужой» при обнаружении их с воздуха летчик требовал от наземных частей предоставления условного сигнала. Он заключался, в случае двойного облета самолетом колонны или отряда, построение последних в форме креста. В противном случае воинское формирование подвергалось обстрелу. Так примерно и произошло, когда 31 марта 1921 г. при совершении разведывательного полета на самолете «Бранденбург» (№ 255) начальник авиации армий Тамбовской губернии А. Муратов и летчик-наблюдатель Сергеев обнаружили южнее деревни Малютино конный отряд численностью до 120–130 человек при двух-трех орудиях¹²⁶. На требования экипажа по опознаванию отряд начал спешно рассеиваться по полю. Это вынудило летчиков провести по ним бомбометание. Одна бомба упала в голове колонны, а другая – в ее арьергарде. Противник попытался скрыться в деревне. С другого самолета, действовавшего в том же районе, на указанный населенный пункт была сброшена бомба. В центре Малютино загорелись два дома¹²⁷. К сожалению, в сложившейся обстановке летчикам приходилось прибегать к далеко не популярным мерам в отношении местного населения и подвергать их жизнь смертельной опасности.

Иногда по техническим причинам авиаторам приходилось совершать вынужденные посадки на территории, охваченной восстанием. Так, 31 марта 1921 г. в ходе проведения воздушной разведки самолет 2 ао (экипаж Магеров – Клюенков), по причине остановки мотора, опустился в 7 км от железнодорожной ст. Шатовка. Охранявшие рядом со станцией мост красноармейцы предупредили летчиков о возможном нахождении в ближайшей деревне Преображенская банды численностью (до 100 человек). Опасения оказались не напрасными. К самолету подошла большая группа крестьян, которые с нескрываемым любопытством стали рассматривать крылатую машину. Предупрежденные заранее летчики, ожидавшие провокаций со стороны затесавшихся среди толпы пособников бандитов, попросили крестьян не приближаться к самолету. Но их требования местные жители просто проигнорировали. Поэтому для устрашения последних один из летчиков дал предупредительную очередь из пулемета по направлению деревни, где, по информации красноармейцев, находилась банда. Оттуда в ответ прозвучало несколько ружейных выстрелов. Стало ясно, что бандиты внимательно следили за действиями летчиков и выжидали удобного момента для захвата самолета. К счастью, авиаторам удалось быстро устранить неполадки с мотором, и боевая машина, взлетев, поздно вечером вернулась на аэродром¹²⁸.

Меньше повезло военному летчику Смирнову и комиссару 1 аао Щербакову, которые за две недели до этого события вылетели на воздушную разведку. Вначале полет шел успешно, и в районе д. Б. Талинки авиаторам удалось обнаружить большой отряд противника свыше 500 человек, который они рассеяли пулеметным и ружейным огнем. По возращении с боевого задания, из-за остановки мотора в воздухе, экипажу пришлось посадить самолет в чистом поле рядом с населенными пунктами Покровское и Богдановка. Когда летчики вылезли из кабины, то заметили, что со стороны деревни Богдановка к ним бегут вооруженные люди, развернувшиеся в боевой порядок (цепью). В сложившихся условиях принимать бой было практически равносильно самоубийству. Явный численный перевес был на стороне противника. Чтобы избежать смерти, летчики, забрав с собой весь боекомплект от пулеметов, поспешили скрыться в Покровском лесу. Там они через некоторое время встретили местных крестьян, которые не смогли точно сказать, кто сейчас хозяйничает в ближней округе. Впоследствии оказалось, что в Покровском в то время никаких вооруженных отрядов не было, а в Богдановке действительно оказались повстанцы, которые и атаковали приземлившийся самолет. Подошедшие позднее в с. Покровское части РККА в составе роты Тамбовского полка и эскадрона кавалерии попытались в темноте разыскать самолет, но их поиски не увенчались успехом. К утру стало ясно, что повстанцы, оставив Богдановку, захватили с собой летательный аппарат, который затем сожгли. Летчики живыми и здоровыми вернулись в отряд¹²⁹. К счастью, в большинстве своем вынужденные посадки в районе боевых действий проходили без особых эксцессов.

4 апреля 1921 г. командование 39 ао пережило несколько напряженных часов – в установленное время с боевого задания не вернулся самолет «Сопвич» (№ 339), пилотируемый военлетом Гусевым и летнабом Зуевым. Вследствие остановки мотора экипаж был вынужден совершить аварийную посадку в районе разъезда Дубровка. Устранив неисправность, летчики возвратились на аэродром. Такая же участь постигла и экипаж самолета «Фарсал», приземлившегося у с. Рассказово по причине неисправности двигателя¹³⁰.

Техническая изношенность ЛА зачастую требовала от летчиков высочайшего мастерства пилотирования и большого самообладания, чтобы удержать машину в воздухе и не допустить ее падения. Но возможности людей были не беспредельны, и выход авиационной техники из строя происходил с завидным постоянством. Приводимые ниже сухие строки донесений в Главное управление РККВВФ о фактах авиационных аварий лишь приблизительно показывают, с чем ежедневно приходилось сталкиваться летному и техническому персоналу авиационных отрядов в решении стоявших боевых задач.

3 февраля 1921 г. при возвращении на аэродром после разведывательного полета с самолета «Фартри» (№ 319) при посадке соскочила одна из лыж. Вследствие сильного толчка военный комиссар Ступин, летевший в качестве пассажира, получил сильный ушиб в области груди, ударившись о корпус пулемета¹³¹.

17 марта начальник авиации армий Тамбовской губернии А. Муратов с мотористом Максимовым в ходе технической проверки самолета «БЕ 2Е» (№ 1215) совершили подъем аппарата в воздух. Над рекой мотор заглох, и летчики сделали все возможное, чтобы перетянуть водное пространство. Но, за недостаточностью требуемой высоты, самолет задел лыжами дамбу, ударившись винтом о землю. В результате оказались поломаны лопасти винта и лонжерон первого нижнего крыла. В дальнейшем самолет частично разобрали и отправили в Москву для капитального ремонта на базе 51-го авиаотряда. Летчик и пассажир получили легкие ушибы¹³².

4 апреля при вылете на разведку у самолета «Сопвич» (№ 352) во время набора высоты отказал двигатель. Машину удалось благополучно посадить. В тот же день вследствие неисправности бензобака совершил вынужденную посадку возле разъезда Дубровка другой «Сопвич» (№ 399)¹³³.

10 апреля при организации перелета из г. Кирсанова в Тамбов из-за неполадки с двигателем в районе с. Рассказово опустился самолет «Фарсал XXX», пилотируемый военлетом 47 ао Шурыгиным¹³⁴.

16 апреля у возвращавшегося с боевого задания самолета 1 аао «Бранденбург» на высоте 200 м заглох мотор. При посадке на сильно пересеченной местности ЛА скапотировал. Военлет Мухин отделался легкими ушибами. Меньше повезло летчику-наблюдателю П.Ф. Клюенкову. Получив сильное сотрясение и ушибы головы, он был отправлен в лазарет. Самолет требовал капитального ремонта¹³⁵.

21 апреля при посадке самолета, пилотируемого военлетом 39 ао Болягиным, сломалось колесо. Это привело к аварийному опрокидыванию машины. В результате левая верхняя плоскость пропеллера была поломана, погнут руль направления. Самолет потребовал паркового ремонта.

Через три дня военлета Болягина вновь постигла неудача. При попытке взлететь для выполнения боевого задания вместе с летнабом 47 ао Каменским у самолета на высоте 200 м взорвалась часть мотора. Уже на аэродроме выяснилось, что лопнул поршень, разорван цилиндр и деформирован капот машины¹³⁶.

Учитывая, что в районе боевых действий практически отсутствовали оборудованные взлетные площадки, командование авиации Тамбовской губернии первоначально использовало единственным аэродромом в Тамбове. Именно с него систематически осуществлялись одиночные и групповые вылеты самолетов для решения стоявших задач. Почти каждый вылет строго регламентировался соответствующим приказанием или распоряжением командующего войсками Тамбовской губернии, а иногда решением начальника авиации. Это придавало полетам авиации особый статус. Зачастую, с целью маскировки, ЛА выполняли свои вылеты в темное время суток, поднимаясь и совершая посадки на аэродром при свете костров. Такой принцип работы обеспечивал фактор внезапности в обнаружении крупных повстанческих отрядов, которые в основном стремились осуществлять свои передвижения ночью или на рассвете. Так, 10 апреля 1921 г. военный летчик 47 ао Зенков на самолете «Ньюпор-XVII» (№ 2008) в сумерках атаковал обнаруженную банду (200 конников), сбросив на нее бомбу¹³⁷.

В целях активного воздействия на места дислокации вооруженных формирований восставших, а также местное население, оказывавшее им всяческое содействие, командование войсками Тамбовской губернии указывало на необходимость проведения бомбардировок населенных пунктов, где было замечено появление повстанцев. В связи с этим по распоряжению руководства войск Тамбовской губернии только в период с 22 февраля по 2 марта 1921 г. авиационным ударам были подвергнуты села: Иноземная Духовка, Отхожая, деревни Никольское и Ржаска, речь о которых велась выше.

Антоновцы при встрече с крылатыми машинами старались ретироваться. В частности, по докладу военных летчиков Гусева и Зубова, совершавших 1 марта разведывательный полет в районе д. Плетни, ими был обнаружен кавалерийский разъезд противника, который, заметив в небе краснозвездную машину, быстро спешился и замаскировался¹³⁸. Но зачастую при появлении ЛА над головами повстанцев те открывали по нему плотный ружейный огонь. Иногда, если это удавалось, то использовалось и автоматическое оружие. Именно пулеметному обстрелу с земли подверглись 15 марта летчики 1 аао Мухин и Брохин, пролетавшие над деревнями Пахотный Угол и Бычки. Обнаруженный ими повстанческий отряд оперативно развернул свои пулеметы и начал охоту за самолетом. Летчики поспешили выйти из зоны обстрела. В результате самолет получил лишь две незначительные пробоины в крыло и стабилизатор¹³⁹.

В этот же день другой экипаж данного авиаотряда, совершая разведывательный полет на самолете «Ариэйт» (№ 1205) в районе д. Пахотный Угол, также подвергся сильному обстрелу. При этом летательный аппарат получил три пулевые пробоины. Только благодаря высокому мастерству летчикам удалось сохранить машину и благополучно вернуться на аэродром¹⁴⁰.

Но, несмотря на огромный риск, летчики продолжали вести боевую работу, проявляя при этом завидное мужество и стойкость.

Помимо отдельных вылетов авиация Тамбовской губернии осуществляла и групповые рейды, обеспечивая боевые действия наземных войск.

Пытаясь не вступать в прямое столкновение с основными частями РККА, А.С. Антонов постоянно нащупывал наиболее слабые места армейских групп, задействованных в операции, и стремительно наносил по ним удары. К числу таких ударов можно отнести налет 1 марта 1921 г. на село Отхожая, где в результате недостаточно организованной обороны ему удалось потеснить имевшиеся там подразделения и даже… отбить у них четыре артиллерийских орудия. Этот эпизод был зафиксирован в отчете по ведению воздушной разведки данного района военного летчика А. Муратова, непосредственного участника указанных событий. Вечером того же дня он по приказанию командующего войсками Тамбовской губернии вместе с летчиком-наблюдателем Каменским осуществил бомбардировку южной части с. Отхожая, где находились основные силы противника (эпизод описан выше. – Авт.).

Одним из успешных примеров боевого применения авиации можно считать события, развернувшиеся в районе с. Рассказово, расположенного в 30 км южнее г. Тамбова.

Уходя от прямых столкновений с крупными подразделениями РККА, Антонов 10 апреля 1921 г. сосредоточил свои отряды в районе с. Караваино. К этому времени ему удалось за счет объединения части мелких банд, промышлявших преимущественно грабежом местного населения, собрать довольно внушительные силы – до 5000 человек. На рассвете 11 апреля антоновцы неожиданно предприняли попытку захватить Рассказово, на складах которого имелись крупные запасы мануфактуры. Застигнутый врасплох местный гарнизон не смог оказать нападавшим должного сопротивления. Для исправления создавшегося положения в район села были срочно переброшены войска из населенных пунктов Платоновка и Ломовис. Для обеспечения их действий из Тамбова вылетела специальная авиагруппа в составе шести боевых машин (3 самолета-разведчика и 3 истребителя). Каждый самолет был вооружен одним-двумя пулеметами с полным боекомплектом, а также имел солидный бомбовый запас¹⁴¹.

Тем временем, пробыв в селе три часа и захватив с собой около 300 пленных красноармейцев, одно полевое орудие и И пулеметов¹⁴² (по уточненной информации – до 150 тыс. патронов, 11 пулеметов и 2 пушки с 200 снарядами)¹⁴³, антоновцы покинули Рассказово. По имеющимся данным, на момент нападения повстанцев в селе находилось «954 штыка, 2 орудия, 16 пулеметов. Красноармейцы были, по-видимому, более или менее хорошо настроены, но комсостав очень плохой. Плана обороны не было. Нападение было совершено неожиданно для гарнизона, что в значительной степени объясняется скверной связью. Случаев измены со стороны красноармейских частей не было»¹⁴⁴.

При выходе вражеского отряда из села по нему нанесли удары с воздуха. При первом же налете противник был вынужден отпустить большую часть пленных и стал отходить из Рассказово в южном направлении. Летчики кружили над головами повстанцев, поливая их пулеметным огнем и забрасывая бомбами. Всего в течение дня авиаторами было совершено 13 боевых вылетов. Это позволило практически деморализовать противника, разбить его отряд на мелкие группы и почти полностью их рассеять. От действий авиации (только бомбового запаса в этом бою было использовано более 200 кг) повстанцы потеряли до 300 человек убитыми и ранеными¹⁴⁵. Как признавались позднее жители с. Рассказово, именно благодаря активности авиагруппы антоновцы не смогли долго задержаться в селе и подвергнуть его полному разграблению. Также действия авиации исключили возможность отряду Антонова пробиться к с. Никольское, где находился его резерв.

К сожалению, из шести самолетов, задействованных в бою, у двух «Сопвичей» возникли технические трудности (неисправность двигателей). Несмотря на эти обстоятельства, руководство авиации Тамбовской губернии дало высокую оценку действиям летного состава и мотористов, которая «была выше всякой похвалы»¹⁴⁶. Так, военлет 2 ао Магеров на истребителе «Ньюпор» атаковал выходивший из с. Рассказово кавалерийский отряд повстанцев, сбросив на него две бомбы, что привело к панике в его рядах. Действиями другого самолета-истребителя, пилотируемого военлетом 47 ао Зенковым, восточнее села были рассеяны основные силы Антонова.

На следующий день передовые части РККА настигли отряд А.С. Антонова в районе ст. Инжавино, значительно потрепав его. Чтобы оторваться от преследования, повстанцы совершили скрытный маневр и неожиданно 25 апреля 1921 г. предприняли попытку захватить г. Кирсанов. Однако, потерпев поражение, отошли в юго-западном направлении. Двигаясь по территории уездов, антоновцы довольно быстро восстанавливали свои силы, пополняя их за счет местных жителей и дезертиров РККА, скрывавшихся на территории Тамбовской губернии. Существовавшие СТК в Кирсановском, Тамбовском, Моршанском и Козловском уездах также являлись реальной питательной средой для повстанцев, оказывая им всестороннюю помощь и поддержку.

К началу мая 1921 г., по оценке Штаба РККА, в Тамбовской губернии в рядах повстанческого движения имелось от 8 до 10 тыс. человек, в качестве вспомогательной силы выступали отряды самообороны из числа местных жителей, открыто поддерживавших повстанцев, «численность которых трудно поддавалась подсчету»¹⁴⁷. Кроме А.С. Антонова, в уездах губернии активно действовали бандформирования под предводительством местных атаманов Башкирова, Богуславского, Карася и Селенского.

Несмотря на заметное снижение своей активности, повстанческое движение продолжало выступать довольно грозной и внушительной силой. В этот период оно все больше стало приобретать «бандитские черты, когда отряды повстанцев не столько защищали крестьян, сколько в открытую грабили»¹⁴⁸.

Для полного разгрома бандформирований на территории Тамбовской губернии требовалось умелое сочетание военных и социально-политических мер воздействия, направленных на лишение поддержки восставших со стороны местного населения. Тем временем на Тамбовском фронте началась заключительная фаза войсковой операции. К этому времени противник понес ощутимые потери («свыше 2000 бойцов убитыми, одно орудие с двумя панорамами и тремя запасными замками, 60 снарядов, обоз с патронами, 28 пулеметов, кроме того, захвачена вся канцелярия оперштаба»¹⁴⁹). Это обстоятельство заставило антоновцев перейти от открытого противостояния с частями и подразделениями РККА к ведению партизанских методов борьбы. Возникла опасность затяжного вооруженного конфликта, который мог продлиться не один год. В сложившейся ситуации ЦК РКП(б) и СНК приняли решение локализовать и в кратчайшие сроки подавить восстание. Для достижения поставленной цели в состав Полномочной комиссии ВЦИК был включен известный советский военачальник М.Н. Тухачевский, имевший уже большой опыт по подавлению Кронштадтского восстания в марте 1921 г.

6 мая того же года он вступил в командование войсками Тамбовской губернии¹⁵⁰. Ознакомившись с положением дел, Тухачевский принял ряд оперативных мер организационного и политического характера. По сути, восставшим и их пособникам была объявлена настоящая война. В районах, оказавших наибольшее сопротивление законной власти, вводился оккупационный режим с привлечением дополнительных воинских формирований. В губернию было переброшено ряд крупных соединений РККА, в том числе 9-я кавалерийская бригада под командованием Г.И. Котовского.

В Инжавинском районе (так называемой «вотчине» Антонова) на постоянной основе был развернут лагерный сбор курсантов. Одновременно увеличивался командно-политический состав войск, задействованных в операции. С этой целью руководство войсками Тамбовской губернии было усилено 17 слушателями Академии Генерального штаба и 100 наиболее проверенными командирами и политработниками. В целом на начало лета 1921 г. группировка войск РККА достигла 43 тыс. человек (35 тыс. штыков, около 8 тыс. сабель, 463 пулемета и 53 орудия).

Заметные изменения произошли и в составе воздушной группировки. Так, по приказу РВС Западного фронта в Тамбовскую губернию была дополнительно переброшена Боевая воздушная эскадрилья (БВЭ), сформированная в том же году на основе авиаотрядов фронта, а также летных экипажей Москвы и Твери. К этому времени она уже приобрела значительный опыт в период подавления Кронштадтского восстания (1921).

Имевшиеся на тот момент воздушные силы Тамбовской губернии подверглись существенным структурным изменениям. В частности, на БВЭ, объединявшую в своем составе 6-й и 20-й, боевое звено 39-го авиаотрядов (табл. 5), были возложены основные задачи в обеспечении действий задействованных в операции войск.

Таблица 5

Сведения о летном составе Боевой воздушной эскадрильи войск Тамбовской губернии (на 21 мая 1921 г.)¹⁵¹

¹* Два в отпуску.

²* Три в командировке.

³* Один в отпуску.

Кроме БВЭ в интересах войск Тамбовской губернии действовал ряд других авиационных подразделений, в том числе разведывательная эскадрилья Отдельной воздушной эскадры под командованием военного летчика Турчанского¹⁵², а также 11-й авиапоезд-мастерская и авиационное звено особого назначения. В состав воздушной группировки 15 мая 1921 г. прибыли летчики-интернационалисты – члены Союза Спартака: немцы Г. Бельман, О. Штоль, Л. Гофман и Б. Шмидт¹⁵³.

Учитывая, что Инжавинский район являлся основной базой антоновцев, возле ст. Инжавино был развернут 8-й воздухоплавательный отряд, имевший на вооружении два аэростата. В его задачу входило ведение непрерывной воздушной разведки и организация своевременного информирования штаба войск Тамбовской губернии о реальной обстановке в районе (с учетом технических возможностей ЛА).

В этот период была издана одна из первых в отечественной истории инструкция, получившая наименование: «Тезисы применения авиации по борьбе с бандитизмом». В ней излагались основные требования и условия работы советской авиации в ходе боевых действий с повстанческими отрядами в Тамбовской губернии (приложение 9).

Для взаимодействия с наземными частями использовалась специальная система опознавательных знаков и паролей, апробированная еще в годы Первой мировой и Гражданской войн. Наиболее подробно она была изложена в Инструкции по организации и службе авиационных сигнальных постов (приложение 10), изданной в качестве отдельного приложения к одному из приказов по войскам Тамбовской губернии с грифом «совершенно секретно»¹⁵⁴.

Летный состав БВЭ по прибытию на новое место сразу включился в боевую работу. В первую очередь для уточнения и корректировки имевшихся карт местности ими было осуществлено воздушное фотографирование наиболее важных (имевших военное значение) объектов губернии, в том числе и г. Тамбова. С этой целью от каждого авиаотряда выделялось по одному экипажу. Одновременно шли тренировочные полеты вблизи аэродрома для проверки готовности техники к выполнению боевых задач.

В июне 1921 г. на вооружении эскадрильи имелось 23 самолета-разведчика и 4 истребителя: «D.H.-4, -9», «Ньюпор-XVII, – XXIII, – XXIV», «Сопвич», «Вуазен», «Фарман-XXX», «Фартри» («Фарман» с мотором «Сальмсон-160»), из которых только 10 машин считались боеспособными. Летный состав составлял в среднем 17–22 военных авиатора и столько же летчиков-наблюдателей. Общее руководство БВЭ осуществлял военлет С.Я Корф, военкомом являлся военлет Ф.И. Варфаламеев¹⁵⁵.

Состав подразделений БВЭ был укомплектован подготовленными экипажами, имевшими значительный боевой опыт на фронтах Гражданской войны. Некоторые авиаторы за предыдущие операции были высоко оценены командованием и руководством Красного Воздушного Флота. В их числе военлет 20 оа Б. Шмидт, отличившийся в марте 1921 г. при бомбардировке восставшего линкора «Петропавловск» в Кронштадте. С февраля того же года на Тамбовском фронте в составе 1 ААО воевал военный летчик А.Т. Бербеко, о котором еще в годы Гражданской войны ходили легенды. Он был чуть ли не единственным авиатором в составе 1-й Конной армии, кому удавалось успешно выполнять боевую работу на самолете типа «Ариэйт» (английского производства), пользовавшегося дурной славой вследствие частых аварий по причине своей несовершенной конструкции. В дальнейшем за личное мужество он был удостоен двух орденов Красного Знамени.

Яркой фигурой среди авиаторов-тамбовцев являлся военлет Я.И. Южак, проходивший службу в составе 39-го Железного разведывательного авиаотряда. Известный своими подвигами на Восточном и Западном фронтах в годы Гражданской войны, он особо отличился в ходе операции в районе оз. Лебяжье. За личное мужество и героизм отважный летчик позднее был удостоен ордена Красного Знамени.

Техническую часть БВЭ возглавлял военлет Ф.А. Арманд (старший сын одного из ближайших соратников В.И. Ленина по революционной работе – Инессы Арманд). Именно ему принадлежала идея, неоспоримая ценность которой стала очевидной сразу же после первых полетов, – изготовить авиационную смесь для замены остродефицитного в те годы бензина. За это он получил личную благодарность от командующего войсками М.Н. Тухачевского, с которым ему довелось работать еще в годы Гражданской войны. Ранее Ф. Арманд проходил службу в составе авиационного звена особого назначения (АЗОН) при Штабе КВФ. В апреле 1921 г. АЗОН было включено в состав Боевой воздушной эскадрильи на правах отдельного авиаотряда (командир В.С. Рутковский). Его основу составили «Фарман-XXX» № 359 (военлет Я.И. Щукин) и DH-9 № 318 (военлет Рутковский)¹⁵⁶.

Летно-технический состав воздушных подразделений армий Тамбовской губернии по своему социальному статусу и партийности был неоднороден. Большинство летчиков и летчиков-наблюдателей являлись младшими офицерами и унтер-офицерами Русской императорской армии (РИА), в разное время оказавшиеся в составе КВФ. Часть авиаторов, ранее служивших в белой авиации, добровольно перешла на службу в РККА и успешно воевала на Западном и Южном фронтах (В.Л. Талышев, И.И. Дудко, Васильев, Болягин¹⁵⁷, моторист Табаровский и др.).

Благонадежность «бывших» очень тревожила представителей новой власти. Это обстоятельство требовало от военного руководства срочного принятия мер по увеличению партийной прослойки среди личного состава авиационных и воздухоплавательных отрядов, а также технического персонала. По словам комиссара Варфаламеева, в связи с недостаточной организацией политической работы в отрядах (исключение составлял лишь 11-й авиапоезд-мастерская), ему пришлось в спешном порядке формировать в каждой авиачасти коммунистические ячейки¹⁵⁸. Как часто бывало в то время, большинство их членов оказались нижние чины отрядов и мастерских. Несмотря на свое пролетарское происхождение, они не могли оказать существенного влияния на ход боевой работы эскадрильи. К лету 1921 г. из 74 коммунистов (членов и кандидатов в члены РКП(б)) ВБЭ авиаторы и воздухоплаватели составляли лишь 10 % (приложение //)¹⁵⁹. Таким образом, основной вклад в борьбу с повстанческим движением и бандитизмом в Тамбовской губернии вносили именно беспартийные и сочувствовавшие.

Однако, несмотря на все тревоги и опасения военных комиссаров, ни один из летчиков за все время операции добровольно не перешел на сторону противника. Это можно объяснить еще и тем обстоятельством, что в составе армий Антонова отсутствовали какие-либо возможности для создания собственной авиации, не говоря уже о технической стороне ее содержания и обеспечения. С другой стороны, идеи Союза трудового крестьянства мало прельщали советских летчиков.

19 мая 1921 г. к боевой работе приступил летный состав 20 оа: на разведку вылетел экипаж «Вуазен» № 378 (Журов-Хохлов— Каменский). Тот же экипаж на следующий день осуществил разведку вторично. Кроме него, 20 мая из 20 ао воздушную разведку района боевых действий провели экипаж «Сопвича» № 1014 (Шмидт – Гофман), а также два экипажа ДН-4 № 2303 (Суонио – Шарыпин) и № 2313 (Брекке – Морокин) из 6-го авиаотряда¹⁶⁰.

Возросшая разведывательная деятельность нашей авиации была связана с переходом частей РККА к решительным действиям против формирований А.С. Антонова. Обнаружив сосредоточение правительственных войск, последний, не принимая открытого боя, «бросился из района в 20 верстах южнее ст. Инжавино на восток, на территорию Саратовской губ. Преследуемый нашей конницей и бронеавтомобилями, описав полукруг к востоку от Сердобска и г. Чембара, Антонов после двух последовательных боев с нашими автомобилями и подоспевшей конницей понес большое поражение к западу от Чембара, и, разбившись на мелкие шайки, бандиты в панике бросились на юг в район Кирсанова, где в лесах продолжали уничтожаться нашими войсками и вылавливаться»¹⁶¹.

Для оценки боеготовности БВЭ 25 мая 1921 г. на ее аэродром прибыло командование войсками Тамбовской губернии. Летный состав продемонстрировал возможности авиационной техники. В свою очередь, в качестве пассажиров командующий войсками М.Н. Тухачевский, начштаба Н.Е. Какурин и начальник оперчасти А. Тищенко совершили ознакомительные полеты в районе аэродрома¹⁶².

С первых дней своей боевой работы личный состав эскадрильи стал подвергаться усиленной психологической обработке со стороны повстанцев. Летчикам подбрасывались письма с угрозами беспощадной расправы в случае попадания в руки восставших. Особенно тяжело было военлету 20 ао В.Ф. Денисову, уроженцу Тамбова, у которого здесь проживали родители. Однако, несмотря на угрозы, авиаторы продолжали свою деятельность¹⁶³.

До конца мая летчики Васильев, Денисов, Южак и Щукин провели подробную воздушную фотосъемку главного губернского города и его ближайших окрестностей. Также к этой работе был привлечен профессиональный фотограф Келиун¹⁶⁴.

К началу июня 1921 г. состав эскадрильи практически не изменился, за исключением дополнительного придания ей 2-го авиапарка (приложение 12). Значительная часть БВЭ размещалась на аэродроме вблизи Тамбова (6 и 20 ао, боевое звено 39 ао и АЗОН), 8-й воздухоотряд находился на ст. Инжавино, 11-й авиационный поезд-мастерская – на разъезде 71-й версты (ст. Тамбов). Штаб эскадрильи располагался непосредственно в городе (ул. Лермонтовская, д. 9), а база с горючей и материальной частью – в г. Кирсанове¹⁶⁵.

В ходе активной фазы войсковой операции (лето 1921 г.) значительное внимание продолжало отводиться организации воздушной разведки. На основании ее данных составлялись подробные маршруты передвижения восставших, определялись задачи стрелковым и кавалерийским частям по их уничтожению. Используя развернутую сеть авиационных сигнальных постов, а также систему паролей и опознавательных знаков, летчики своевременно доводили до наземных частей оперативные сведения о противнике. Наиболее востребованными эти сведения были для автобронеотрядов. Имея преимущество в скорости, они лишали повстанцев свободы маневра, отрезали им пути отхода, наносили удары с флангов и тыла. Так, на рассвете 17 июня 1921 г. личный состав автоброневого отряда им. ЯМ. Свердлова в районе с. Колмыш вступил в бой с большим конным отрядом антоновцев, численностью до 1300 сабель. После 5-часового ожесточенного боя противник обратился в бегство, оставив на поле боя до 100 человек убитыми и около 250 человек ранеными. На следующий день бронеотряд атаковал остатки «1-й армии» повстанцев под командованием атамана А. Богуславского. В результате оттесненные к р. Хопер боевики частью были уничтожены, остальных потопили в реке, пулеметным огнем отсекая их от противоположного берега. В этом бою нашел свой бесславный конец и сам командарм¹⁶⁶.

Периодически к броне- и летучим подразделениям временно прикомандировывали автомобильные команды авиаотрядов, имевших на вооружении пулеметы. Иногда это осуществлялось инициативным порядком. Так, обнаружив в ходе очередного разведывательного полета крупную группу повстанцев, военлет Т.В. Суонио и летнаб Ф. Арманд оперативно довели данные до ближайшей сводной группы войск. Затем последний установил авиационный пулемет на грузовик и с тремя красноармейцами аэродромной команды присоединился к автобронеотряду, преследовавшему обнаруженного противника. В ходе боя «грузовик Арманда с ходу врезался в самую гущу антоновцев. Кинжальный огонь его пулемета нанес бандитам ощутимые потери и способствовал ликвидации банды»¹⁶⁷.

Для разгрома крупных повстанческих сил («2-й армии» Антонова) в районе оз. Лебяжье была создана сводная кавалерийская группа из двух кавбригад под общим командованием И.П. Уборевича и его заместителя комдива Т.П. Котовского. Воздушное обеспечение действий группы возлагалось на авиазвено (4 самолета). В период боев в районе оз. Лебяжье (23.05–04.06.1921) его экипажи вели активную воздушную разведку. При совершении противником обходного маневра потребовались дополнительные авиационные средства – боевое авиазвено. 1 июня в район д. Ртищева прибыл «Фарман-XXX» (экипаж Щукин – Ковалев), а на следующий день – «Вуазен» (экипаж Журов-Хохлов – Зельдин). В течение 2–6 июня они выполняли боевые задачи по плану командования сводной кавгруппы. После ликвидации очага сопротивления 9 июня самолеты вернулись обратно в Тамбов¹⁶⁸.

В результате боев антоновцы потеряли только убитыми около 800 человек¹⁶⁹. Красноармейцам в качестве трофея досталось девять пулеметов, 100 лошадей и почти весь обоз¹⁷⁰. Комиссия ВЦИК по борьбе с бандитизмом, сообщая о разгроме «2-й армии» Антонова, отмечала, что «еще ни разу бандиты не терпели такого поражения»¹⁷¹. По докладу М.Н. Тухачевского членам комиссии «Сам Антонов ранен в голову и с маленькой кучкой свиты покинул жалкие остатки своей армии в 100 человек»¹⁷².

Несмотря на значительные успехи, авиационные подразделения продолжали сталкиваться с проблемами организации боевой работы и технического состояния самолетного парка. Отсутствие подготовленных летных площадок на территории губернии вынуждало совершать вылеты из районов Тамбова и Борисоглебска¹⁷³. Полеты на дальность свыше 200 км заметно утомляли летный состав и приводили к частым поломкам крылатых машин, что являлось основным бичом авиации. Только 21 мая 1921 г. три самолета получили серьезные повреждения. Один из них («Сопвич»; экипаж Шмидт – Гофман) на высоте 200 м вследствие разрыва несущего троса крыла под большим углом носовой частью ударился о поверхность земли и перевернулся. Самолет военлета Г. Бельмана из-за пробоины одного из цилиндров мотора был вынужден совершить посадку в 10 км от Тамбова. DH-4 (экипаж Талышев – Лобач-Жученко) при совершении посадки в районе Кирсанова врезался в телеграфный столб, поломав при этом крыло и повредив фюзеляж машины¹⁷⁴.

Следующий день стал неудачным для экипажа самолета 1-го артиллерийского авиаотряда. Вследствие ошибки в управлении и последовавшей за ней перегрузки ЛА на высоте 150 м соскользнул на левое крыло и, перейдя в штопор, врезался в землю. В результате самолет был приведен в негодное состояние, а летчики (Смирнов и Ерохин) госпитализированы¹⁷⁵.

10 июня 1921 г. из-за сильного встречного ветра потерпел аварию самолет «Фартри» (№ 359), пилотируемый военлетом ЯП. Щукиным и летнабом С.П. Лукиным. Несмотря на серьезные повреждения летательного аппарата («снесено шасси, погнута хвостовая ферма, порваны оттяжки, помято правое крыло, погнут нижний лонжерон гондолы»¹⁷⁶), экипаж отделался легкими ушибами.

17 июня при совершении разведывательного полета «Сопвич» (№ 8155; экипаж Южак – Дамышкевич) «в воздухе сорвался в капот, разбит винт». В результате пришлось совершить вынужденную посадку¹⁷⁷.

В период с 18 по 25 июня 1921 г. летный состав эскадрильи вследствие большой изношенности авиационной техники не мог в полном объеме решать поставленные задачи или сталкивался с незначительными авариями (табл. 6)¹⁷⁸.

Таблица 6

В начале июля 1921 г. в ходе перегона самолета «Ньюпор-XXIII» (№ 4142) для проведения ремонта на базе 11-го авиа-поезда-мастерской последний при посадке скапотировал и был выведен из строя. «Вуазен» (№ 378), пилотируемый летчиком Лапшиным (20 ао), в ходе тренировочного полета при посадке зацепился за проволочные заграждения, скапотировал и сгорел. Пилот получил ожоги¹⁷⁹.

22 июля во время пробы самолета «Сопвич» (№ 8155) на высоте 1000 м он сорвался в штопор и, падая, ударился о дерево. При падении ЛА был разбит, летчик Болягин и моторист Табаровский получили тяжелые ушибы и сотрясение мозга¹⁸⁰.

По общей оценке, за время Тамбовской операции только в составе БВЭ от 50 до 57 % боевых машин было неисправно или требовало незначительного ремонта. С этой целью в ее состав дополнительно, как указывалось ранее, был включен 2-й авиационный парк, где в полевых условиях можно было устранить обнаруженные неполадки и восстановить технику. Более серьезные неисправности уже требовали отправки ЛА на авиазаводы для проведения там капитального ремонта.

Любая посадка самолета на территории восставшего района могла привести к гибели летчиков и уничтожению самолета, причем даже не от рук повстанцев, а от самосуда местного населения. К сожалению, с началом лета среди летчиков появились первые боевые потери. Так, 1 июня 1921 г. при совершении вынужденной посадки были захвачены в плен и зарублены военлет 20 ао А. Сомме и начальник оперативного управления штаба войск Тамбовской губернии А. Тищенко. Самолет повстанцы сожгли.

17 июня не вернулся из боевого полета «Фарман» (№ 8504) (по некоторым сведениям – «Румплер»), пилотируемый военлетом Г. Бельманом и сопровождавшим его комиссаром В. Родионовым. По имеющимся данным, в ходе вынужденной посадки в районе д. Воронцовка летчикам пришлось вступить в неравный бой с отрядом повстанцев. Расстреляв все патроны, отважные авиаторы последними пулями из наганов застрелили себя¹⁸¹. Позднее для организации поисков тел погибших был сформирован специальный отряд (80 человек при 18 пулеметах). Торжественные похороны погибших боевых товарищей состоялись 27 июня 1921 г.¹⁸² Для отдания им последних почестей была временно создана авиагруппа из пяти самолетов¹⁸³.

Встреча самолетов с отрядами повстанцев всегда несла в себе опасность быть сбитым ружейным и пулеметным огнем с земли. Так, 15 июня чудом избежал гибели экипаж «Сопвича» (№ 339), пилотируемый летчиком Я. Южаковым и летчиком-наблюдателем Лукиным, когда вражеская пуля перебила нижний трос стабилизатора машины¹⁸⁴. Самолет совершил вынужденную посадку на подконтрольной восставшим территории. Выскочив из засады, антоновцы попытались захватить летательный аппарат. Экипаж «Фармана» (экипаж Денисов – Иванов; 20 ао), выполнявший в этот день разведывательный полет в указанном районе, открыл пулеметный огонь по противнику и сбросил несколько бомб. Повстанцы были вынуждены отступить. Военлет Южак сумел запустить мотор своего самолета и вскоре благополучно вернулся на свой аэродром¹⁸⁵.

Для ужесточения мер в отношении сопротивлявшихся Полномочной комиссией ВЦИК был издан приказ от 11 июня 1921 г. № 171, который, по существу, ввел в зоне боевых действий настоящий оккупационный режим. В соответствии с этим документом вводился институт заложничества по отношению к местному населению, дававшему приют повстанцам. За сокрытие оружия следовал расстрел без суда и следствия. 12 июня командующий войсками М.Н. Тухачевский и начальник штаба Н.Е. Какурин подписали один из самых зловещих в советской истории приказов № 0116 о применении на территории Тамбовской губернии химического оружия. Вследствие отсутствия в тот период химических авиабомб (ХАБ) авиация, в отличие от артиллерии, эту задачу не решала. Хотя руководство ВВФ РККА высказывалось о необходимости применения против восставших зажигательного и ядовитого оружия.

В ходе активных боевых действий частям РККА удалось значительно снизить накал вооруженной борьбы в зоне операции. В частности, в период с 6 мая по 14 июня 1921 г. в границах Тамбовской губернии было «захвачено в плен 2585 бандитов, убито – 3783, добровольно явилось – 1169, кроме того, изъято 7605 дезертиров»¹⁸⁶. Выступая на 1-й общеармейской конференции коммунистов Тамбовской губернии (25–28 июля 1921 г.) с докладом «О бандитизме», М.Н. Тухачевский уточнил вышеприведенные сведения: «За период с 28 мая по 26 июля 1921 г. в Тамбовской губернии обезврежено 16 369 мятежников. Из них: в боях взято в плен 985 и убито 4515 человек; поймано в облавах 572 человека с оружием и 4713 без оружия; принесли добровольную явку с повинной 1244 мятежника с оружием и 4005 без оружия»¹⁸⁷.

К середине лета того же года тамбовское крестьянство стало окончательно склоняться к завершению открытого противостояния с советской властью. Это привело к массовой сдаче в плен антоновцев, скрывавшихся до этого по лесам и болотам. К 15 июля их общая численность сократилась до 1,2 тыс. человек¹⁸⁸.

На заключительном этапе проведения войсковой операции наиболее крупным успехом авиации Тамбовской губернии стало уничтожение большого повстанческого отряда при форсировании им оз. Змеиного. 4 августа авиазвено (4 самолета) БВЭ атаковало с воздуха восемь лодок с повстанцами, сбросив на них более 150 кг бомб¹⁸⁹. В указанный период эскадрилья продолжала оставаться серьезной воздушной силой на театре военных действий (приложение 13).

К осени 1921 г. восстание в Тамбовской губернии было практически подавлено. С ликвидацией основных сил Антонова и его подручных Богуславского (погиб при форсировании р. Хопер), Карася (разбит возле г. Козлова) и Селянского (убит в ходе разгрома его банды в Моршанском уезде) повстанческое движение пошло на убыль. Одновременно применяемый в отношении местного населения губернии массовый террор буквально лишил базовой поддержки повстанцев. Ранее на территории губернии были окончательно ликвидированы ЦК СТК и все его филиалы, что привело к полной потере политического влияния антисоветских сил в данном регионе. Отдельные очаги сопротивления правительственным войскам продолжались вплоть до начала 1922 г.

В период сентября 1920 г. по декабрь 1921 г. частями РККА на территории Орловского военного округа было уничтожено свыше 10 тыс. человек, около 6 тыс. человек взято в плен, такое же число повстанцев и 1,5 тыс. дезертиров добровольно сдалось в плен¹⁹⁰.

Многие авиаторы за проведение операции были награждены и поощрены командованием войск Тамбовской губернии. Орденов Красного Знамени РСФСР удостоились летчики В. Денисов, А. Муратов, В.Ф. Савин и многие другие (приложение 14). Всего правительственные награды получили 27 человек (из них – 15 летчиков и летчиков-наблюдателей БВЭ)¹⁹¹.

Летчику-наблюдателю Ф. Арманду «за производство боевых полетов на изношенных самолетах с опасностью для жизни и доставку ценных сведений о противнике» вручены именные серебряные часы. Такой же награды были удостоены 20 механиков и мотористов Боевой воздушной эскадрильи¹⁹².

Только за май – август 1921 г. авиаторами БВЭ выполнили 140 боевых вылетов, из них около 50 было на счету ее командира. За умелое руководство подчиненным летным составом и личный героизм в ходе проведения операции приказом РВСР от 6 сентября 1921 г. С.Я. Корф был награжден вторым орденом Красного Знамени.

Общий налет авиаотрядов за весь период операции в Тамбовской губернии составил 4385 ч, в результате на противника было сброшено 4158 кг бомб и 432 кг агитационной литературы.

По итогам Тамбовской операции Штаб КВФ пришел к заключению: «Авиация для подавления бандитизма незаменима, при достаточной численности она способна подавить большое бандитское движение при незначительном сравнительно придании пехоты с поддержкой, главным образом, конницы и броневиков»¹⁹³.

Несмотря на подписанный Тартуский мирный договор (1920), военно-политические круги Финляндии продолжали вынашивать планы по отторжению от РСФСР Восточной Карелии, по-своему трактуя заявление советского правительства о возможности предоставления права самоопределения его населению.

Кризис экономической политики «военного коммунизма», а также восстание Кронштадтского военного гарнизона (март 1921 г.) лишь подлило масло в огонь протестных настроений жителей Восточной Карелии. Они наблюдались на всем протяжении Гражданской войны и военной интервенции в России¹⁹⁴. Определенная часть местного населения рассчитывала на помощь западного соседа – Финляндии, придерживаясь явно националистических взглядов. Еще в 1918 г. указанный регион оказался в поле интересов различных противоборствующих сторон – «красной» и «белой» России, стран Антанты, Германии, Финляндии и коренного населения (карелов). Вдохновившись обретением в конце 1917 г. независимости Финляндии, последние в январе следующего года на народном съезде в Ухте приняли постановление о необходимости создания Ухтинской (Карельской) республики¹⁹⁵. Однако в период Гражданской войны эта проблема не получила своего окончательного разрешения. В апреле – мае 1920 г. военно-политическое руководство РСФСР поддержало идею создания карельской автономии. 8 июня того же года декретом ВЦЦК была создана Карельская трудовая коммуна (КТК) в составе РСФСР¹⁹⁶ (с 1923 г. – Карельская АССР). Однако возникшие в коммуне социальные и экономические противоречия, подкрепленные внешней поддержкой со стороны западного соседа (Финляндии), привели к общей нестабильности и резкому обострению политической обстановки. В ноябре 1921 г. в Ухте собрался съезд представителей карелов, провозгласивший целью своей борьбы независимость Карелии¹⁹⁷.

Из 46 волостей района лишь 26 поддерживало советскую власть, 7 – открыто заявило о неповиновении, а остальные волости заняли выжидательную позицию¹⁹⁸. Создавшейся ситуацией воспользовались власти Финляндии, развернув на своей территории сеть вербовочных пунктов для «похода в Восточную Карелию». Добровольцам выдавалось по 500 финских марок¹⁹⁹. Одновременно шли переговоры по привлечению в вооруженные отряды германских и шведских офицеров. Их формированием занималась специальная организация Эвельгрена²⁰⁰, при активной помощи со стороны штаба финской армии и проправительственной организации «Карельский союз», образованной в октябре 1920 г. В Финляндии велась широкая пропагандистская кампания о необходимой помощи (в том числе и военной) карельскому населению. На этой волне на территорию Карельского района стали проникать вооруженные финские отряды, а через советско-финляндскую границу была налажена переброска вооружения и боеприпасов. Только в течение ноября 1921 г. из Свеаборгской крепости в Карелию было переправлено 3 млн патронов с маркой финского оружейного завода «Рахимяки»²⁰¹. Вскоре общая численность финских военнослужащих и добровольцев в Восточной Карелии достигла 2 тыс. человек²⁰², взявших под свой контроль около 15 населенных пунктов. Их активно поддерживали местные сепаратисты. По сведениям оперативного штаба Петроградского военного округа, численность «вооруженных бандитов» достигала около 7500 человек²⁰³. К концу 1921 г. повстанческие силы объединились в два полка: Архангельский пехотный (3-батальонного состава)²⁰⁴ и 1-й Карельский лесной партизанский (3 стрелковых и 1 лыжный батальон) в количестве 8 тыс. человек при 40–50 пулеметах²⁰⁵.

Решением СТО РСФСР на территории Карелии и части Мурманской губернии было введено военное положение и образован Карельский боевой район ПВО (неофициальное название – Карельский фронт). Командующим войсками Карело-Мурманского боевого района назначен комендант Петроградского укрепленного района А.И. Седякин, его помощниками: начштаба округа Л.Н. Ростов и начальник оперативного управления Ф.И. Толбухин (будущий Маршал Советского Союза).

Почти все время там же находились командующий войсками округа В.М. Гиттис, главком Вооруженных Сил Республики С.С. Каменев и председатель Военно-революционного комитета Карелии Э.А. Гюллинг.

В конце 1921 г. общая численность войск Карельского фронта превысила 35 тыс. человек²⁰⁶. На их основе сформированы три ударные колонны (группы) войск, из которых две – северная и южная – должны были, двигаясь навстречу друг другу, перекрыть государственную границу, а центральная колонна – нанести фронтальный удар по группировке противника²⁰⁷. Зона боевых действий ограничивалась административными границами северных волостей КТК.

Для организации воздушной разведки, фотографирования, нанесения бомбо-штурмовых ударов по объектам и живой силе противника, а также возможных действий против финской авиации в районе вооруженного конфликта в составе боевого района была создана воздушная группировка (табл. 7).

Таблица 7

Состав авиации Карельского (Карело-Мурманского) боевого района²⁰⁸

¹* Позднее прибыл весь авиаотряд.

На вооружении авиационных подразделений имелись ЛА сухопутного («Ансальдо», «Де Хэвилленд» D.H. 9, «Вуазен») и морского («Ферри», М-9, «Шорт-184») конструкций²⁰⁹. Большинство двигателей самолетов находилось в изношенном состоянии и были абсолютно непригодны вести работу при низких температурах. Иногда, чтобы запустить мотор, на него выливали до 8—10 ведер горячей воды, которая при сильных морозах тут же замерзала. Масло, влитое в баки, стыло после 8—10 минут работы мотора, главным образом в маслопроводах и в помпе²¹⁰.

Одним из первых в г. Петрозаводск (административный центр КТК) прибыло отделение 50 ао, отправленное со станции Скачки 7 декабря 1921 г.²¹¹ Через день в Восточную Карелию убыл 1-й Ораниенбаумский разведывательный гидроотряд. В местечке Сороцкая разместился 5-й Казанский ао под командованием военлета П.Х. Межераупа в составе шести «Де Хэвилленд» D.H. 9, а в г. Кемь – авиаотделение Петроградской школы летнабов им. К.Е. Ворошилова (начальник военлет А.И. Томашевский; 2 «Ансальдо»)²¹².

16 декабря 1921 г. летные экипажи получили первую боевую задачу – срочно провести воздушную разведку и фотосъемку будущих маршрутов продвижения групп войск в «повстанческие районы». Однако крайне неблагоприятные метеоусловия внесли свои коррективы. Посадочные площадки ежедневно заносились сугробами снега, лишая возможности организовать нормальную боевую работу. Также глубокий снежный покров и лед на реках и озерах практически свели к нулю деятельность поплавковых самолетов и летающих лодок морской авиации. При попытке провести воздушную разведку района Ровкула звено 1-го Ораниенбаумского разведывательного гидроотряда «ввиду тумана [было] вынужден^]… спуститься, не выполнив задачи»²¹³. На следующий день при совершении маневренного полета один из самолетов типа «Ферри» попал в аварию и «выбыл из строя». Экипаж при этом не пострадал²¹⁴. Остановка мотора в полете (при морозе —40 °C) привела к вынужденной посадке в лесном массиве «Вуазена». От снежного урагана пострадали М-9 и «Шорт-184».

В то же время начавшаяся 25 декабря 1921 г. операция по разгрому и преследованию южной группы войск противника настоятельно требовала организации авиационной поддержки. Командование Карельского фронта потребовало от руководства Воздушного флота значительно активизировать свою деятельность. Основная ставка делалась на вновь прибывший из г. Харькова 5-й Казанский авиаотряд. Его усилило боевое звено Е[етроградской авиашколы летчиков-наблюдателей.

Штабом войск боевого района было подготовлено распоряжение (от 08.01.1922 № 090/оп) следующего содержания: «1) Средствами 5 отряда (6 самолетов) 10 января совершить боевой полет из Сороки по направлению Ругозерская – Ребольская – Кемасозерская – Сорока, имея задачею пробомбить Ребольское и Кемасозерское. 2)11 сего января средствами того же отряда (6 самолетов) совершить боевой полет от Сороки в направлении Ухтинская – Тихтозерская – Сорока. Задача пробомбить Ухтинскую и Тихтозерскую. 3) В течение 11 и 12 сего января средствами авиаотделения школы летнаблюдателей (2 аппарата) совершить полет с задачей произвести фотосъемку направления Кемь – Сорока – Ругозерская— Ребольское. 4) В течение 13 и 14 сего января средствами того же отделения (2 аппарата) совершить полет с задачей произвести фотосъемку направления: ст. Кемь – р. Кемь до Юшкозерская и дороги: озеро нижнее Кунто – среднее Кунто, Ухтинская»²¹⁵.

Однако плохая погода и сильные морозы вновь спутали все планы и не позволили пилотам выполнить поставленные задачи. Такая возможность появилась лишь в последней декаде января 1922 г.

21 января была завершена «сборка и регулировка самолетов 5-го авиационного отряда», но «вследствие неблагоприятных атмосферных условий (снег, туман)» решение боевых заданий оказалось под угрозой, даже при полетах на малых высотах (до 300 м)²¹⁶. О чем немедленно уведомили начальника ВФ ПВО военлета Е.С. Студзинского.

27 января воздушные силы Карельского фронта предприняли две безуспешные попытки провести разведку районов боевых действий. В частности, днем со ст. Сорока вылетели на бомбометание три самолета 5-го Казанского ао, но туман, сильная облачность и ветер заставили их повернуть назад, и через 45 минут они вернулись обратно. Вылетевший позднее с аэродрома еще один самолет также был вынужден отказаться от выполнения боевой задачи²¹⁷.

Через день группа в составе трех самолетов осуществила бомбардировку мятежных деревень Майдерская и Сапосальмская, сбросив на них 366 кг бомб²¹⁸. В тот же день из Кеми вылетели три ЛА Петроградской авиашколы с целью фотосъемки Ухтинского района. Но низкая облачность и сильный ветер исключили эту возможность. С таким же результатом и по той же причине окончился аналогичный полет трех самолетов на фотографирование²¹⁹.

31 января было зафиксировано нарушение воздушного пространства РСФСР двумя финскими самолетами с явными разведывательными целями. В районе д. Колатсельга они были замечены нашими наземными частями с открытием по ним зенитного огня. В результате обстрела финские пилоты повернули назад²²⁰. Следовало отметить, что ВВС Финляндии на тот момент не представляли собой серьезную опасность для войск Карело-Мурманского боевого района. По разведывательным данным (на октябрь 1921 г.), авиация северо-западного соседа структурно включали в себя: три авиаотряда, гидростанцию и один авиационный батальон (общая численность – 789 человек, без управления начальника ВФ)²²¹, расположенные на западе и юге страны. К началу того же года у финской стороны практически не осталось гидроавиации в акватории Ладожского озера. В зимних условиях морские типы самолетов оказались бесполезными на замерзающих озерах и реках Восточной Карелии. Подобное касалось и советской морской авиации, участвовавшей в Карельской кампании. По мнению начальника ВФ Балтийского моря (доклад от 28 января 1922 г. № 60), «дальнейшее пребывание отряда [1-го Ораниенбаумского разведывательного гидроотряда]… представляется бессмысленным. Вместе с тем отмечено отсутствие на месте ангаров и приспособлений для хранения самолетов, в силу чего аппараты, завьюженные и обледенелые, подвергаются быстрому разрушению, а это грозит вывести все аппараты отряда из строя…По всем вышеизложенным причинам представляется необходимым для сохранения отряда, как лучшей боевой единицы, отозвать его из Карелии»²²².

Вследствие сильных морозов и снежных бурь, постоянно заметавших посадочные площадки, практически было невозможно обеспечивать безаварийные полеты авиации. В результате все полеты наших летчиков были сопряжены с большим риском.

Основная нагрузка в борьбе с повстанцами и регулярными финскими войсками легла на пехотные части (особые лыжные отряды), способные успешно действовать в лесных массивах при наличии глубокого снега. Им в помощь из Москвы была переброшена партия аэросаней (предположительно – «Бека», выпуска 1920 г., с моторами «Хол-Скот», водяным охлаждением, мощностью в 125 л. с.). Последние 4 января 1922 г. были разгружены на ст. Лодейное Поле²²³ и своим ходом переброшены в зону боевых действий.

Тем временем наземным частям удалось заметно потеснить противника. 25 января северная группа войск овладела деревнями Кестеньга и Кокисальма. На очереди стояла ликвидация мятежной Ухтинской волости – самопровозглашенной одноименной республики.

1 февраля был проведен успешный вылет на ведение воздушной разведки. Экипаж самолета пробыл в воздухе около четырех часов и совершил посадку на аэродром с наступлением темноты при начавшейся снежной буре²²⁴.

В течение 4 и 5 февраля силами 5-го Казанского авиаотряда и боевого звена Петроградской авиашколы осуществлено воздушное фотографирование русла реки Кемь. Полученные сведения были использованы в ходе проведения операции 7 февраля силами северной и центральной групп войск по овладению военно-политическим административным центром «Карельского комитета» – г. Ухты.

Для обеспечения воздушной поддержки наступавших советских отрядов было задействовано четыре самолета с целью бомбардировки мятежного центра. Но на подлете к селу в условиях низких температур у ЛА замерзли карбюраторы, что привело к их экстренной посадке в расположении своих войск. В тот же день с целью воздушной съемки водных прорывов р. Кемь и определения новой зимней дороги взамен старой по руслу реки по маршруту Сапосальмская— Ваенга – Подужемская из Кеми вылетел экипаж самолета. Однако вследствие технической неисправности он не смог до конца выполнить задание²²⁵.

В течение 4–9 февраля 1922 г. авиацией Карельского фронта было выполнено десять боевых полетов, общей продолжительностью 13 ч 20 мин (приложение 15)²²⁶.

10-го числа четыре самолета 5-го Казанского ао совершили полеты над населенными пунктами Ваенга, Сапосальмская, Машозерская и Лехта для сбрасывания воззвания командования Карело-Мурманского боевого района о прекращении сопротивления. На этом, по сути, было завершено участие воздушных сил в проводимой операции.

Окончательно боевые действия на территории Карельского района завершились к 17 февраля 1922 г. Летный состав за свою боевую работу в крайне неблагоприятных условиях был отмечен командованием боевого района. В частности, летчик-наблюдатель В.С. Коннэрт (Петроградская школа), совершивший несколько удачных вылетов на фотографирование, награжден именными часами. Позднее, в 1927 г., его представили к награждению орденом Красного Знамени²²⁷.

По итогам операции в Карелии советское командование пришло к неутешительному выводу о практической невозможности, вследствие природных и климатических условий региона, использовать зимой авиационные средства: «Несмотря на отданные боевые задания, при наличии 17 самолетов… не выполнено ни одного [действенного] боевого полета»²²⁸. Тот же вывод касался и использования других родов войск – кавалерии и артиллерии.

На завершающем этапе карельской операции общее количество частей РККА, участвовавших в ней, ограничилось до 9597 человек при 21 орудии и 162 пулеметах.

6 марта 1922 г. на территории КТК было отменено осадное положение, а для укрепления обороны государственной границы на участке коммуны из-под Минска перебросили 16-ю стрелковую дивизию.

Общие потери Красной Армии за Карельскую кампанию составили убитыми – 145 человек, ранеными – 471 человек, больными – 273 человека и обмороженными – 257 человек; всего 1146 человек²²⁹.

Вследствие сильных морозов не удалось в полной мере использовать авиационные силы (при тесном взаимодействии с наземными войсками) для блокирования отрядов противника в Карелии и разгрома их по частям.

Проведенный по горячим следам анализ боевого применения авиации в Карельской кампании (1921–1922) позволил сделать определенные выводы:

– для действенного использования авиации в условиях Крайнего Севера требовалась «заблаговременная, особо тщательная подготовка театра [военных действий] в смысле организации метеорологической службы и воздушных сообщений… заблаговременно оборудованы аэродромы, по возможности подготовлены теплые ангары, в некоторых пунктах сделаны посадочные площадки и учтены все типичные особенности, выявившиеся во время операции; при отсутствии предварительных работ на местности действия авиации будут неудовлетворительными и могут даже свестись на нет»²³⁰;

– использование специальных конструкций ЛА, способных работать в северных условиях, имевших радиус действия не менее 500 км;

– обеспечение самолетов «в полной мере концентрированными веществами, понижающими точку замерзания; маслопроводы и помпы должны быть заблаговременно обшиты мехом; для радиаторов должны быть устроены прикрыватели; личный состав авиачастей совершенно необходимо одеть в меховую одежду, для согревания же рук и ног должны быть выданы особые грелки и т. д.»²³¹.

Указанные выводы частично были учтены руководством ВВС РККА в ходе советско-финляндской войны (1939–1940).

30 марта 1922 г. в интересах урегулирования политических отношений была создана Смешанная русско-финляндская комиссия в Гельсингфорсе (Хельсинки) для выработки основных положений неприкосновенности границ РСФСР и Финляндии²³². 1 июня того же года было достигнуто соглашение между двумя государствами о мероприятиях, обеспечивавших неприкосновенность границ. Срок его действия предусматривал один год. При отсутствии претензий заинтересованных сторон друг другу соглашение продлевалось на следующий год и далее. Вдоль сухопутной границы от Ладожского озера до Северного Ледовитого океана устанавливалась пограничная зона не менее 10 км шириной. Ее охрана должна была осуществляться только регулярными воинскими частями или официальной правительственной пограничной стражей (общей численностью до 2500 человек). Охрану границы несла пехота, частично кавалерия. Использование других родов войск (в том числе авиации) не допускалось. В пограничной полосе запрещалось размещать склады боеприпасов, снаряжения и вооружения сверх оговоренных норм.

Однако, несмотря на подписанное соглашение, финские военно-политические круги продолжали вынашивать планы на повторение ситуации 1921 – начала 1922 г. в Карельском районе. С этой целью на его территорию (в Воннаволоцкую, Тихтоверскую, Ухтинскую, Южнозерскую волости) продолжали забрасываться небольшие вооруженные отряды (25–50 человек), преимущественно для ведения разведки²³³.

С августа 1922 г. заметно активизировалась переброска оружия через советско-финскую границу²³⁴. Нашей разведкой было зафиксировано сосредоточение в приграничной полосе сопредельного государства складов с оружием (винтовками, револьверами, гранатами, минами и пулеметами)²³⁵. В нарушение соглашения от 1 июня 1922 г. в пограничный район со стороны Финляндии был передислоцирован финский авиационный отряд²³⁶.

Это потребовало принятия дополнительных мер защиты со стороны руководства Петроградского военного округа, включая увеличение в приграничной полосе воздушных и противовоздушных сил и средств.

В феврале 1925 г. при разработке плана подготовки ВВС и обороны территории Ленинградского военного округа Карелия (преобразованная к тому времени в автономную республику) была выделена (включая Мурманскую область) в отдельное (5-е) операционное направление²³⁷. В конце 1930-х гг. оно вновь стало ареной боевых действий.

С переходом Гражданской войны в России в заключительную фазу появилась реальная возможность советизации важного региона бывшей Российской империи – Туркестана (Средней Азии). На повестке дня командования Туркестанского фронта стояла ликвидация суверенного Бухарского эмирата, выступавшего в то время центром контрреволюции в Туркестане и представлявшего реальную угрозу для войск советского Закаспийского фронта и его Петро-Александровской группы.

В начале лета 1920 г. руководство РККА приступило к разработке плана проведения Бухарской операции. Ее целью являлось свержение неугодного для Советской России правителя (эмира Сейид Алим-хана) и установление с помощью местных пророссийских сил на территории эмирата советской власти. К этому временем отношения между РСФСР и Бухарой заметно ухудшились. Захват в одностороннем порядке красноармейцами ряда правительственных зданий в Новой Бухаре (русском поселке) заставило эмира 7 июля призвать своих подданных к «священной войне против неверных» во имя «защиты ислама и шариата»³⁴⁷.

Командование фронта рассчитывало «управиться» с Бухарой в течение суток, захватив в плен эмира и его правительство. Одновременно рассматривалось несколько вариантов проведения операции: двинуть на Бухару войска Туркфронта неожиданно для Сейид Алим-хана или предварительно организовать восстание в эмирате, используя его как предлог для вмешательства Красной Армии³⁴⁸.

В процессе подготовки операции большое внимание обращалось на усиление воздушной группировки советских войск в Средней Азии. В июле 1920 г. на оборудованном у ст. Каган (12 км от г. Бухары) полевом аэродроме были сосредоточены 11-й, 25-й и 43-й авиаотряды³⁴⁹, то есть до 60 % всех воздушных сил фронта³⁵⁰.

12 августа командующий войсками Туркестанского фронта М.В. Фрунзе подписал директиву (№ 3504), предписывавшую начальнику ВФ фронта «к 6 часам 17 августа сосредоточить в районе Новой Бухары все наличные боевые самолеты 25, 26 и 43-го авиаотрядов, где действовать согласно указаниям командующего Бухаро-Самаркандской группой³⁵¹»³⁵².

Последние были объединены в специальную авиационную группу (10–12 самолетов) под руководством начальника ВФ Туркфронта В.Ю. Юнгмейстера. Из вышеотмеченных авиаотрядов лишь 43 ао располагался в Новой Бухаре, 25-й находился в г. Чарджоу, а 26-й – в г. Самарканде. Также к операции привлекался 13-й воздухоплавательный отряд³⁵³.

Оценивая высокую вероятность начала военного противостояния с частями РККА, Сейид Алим-хан объявил в эмирате всеобщую мобилизацию. Это позволило к концу августа 1920 г. создать дееспособную армию, которая вместе с иррегулярными войсками областных правителей (беков) насчитывала до 43 тыс. штыков и сабель, 55 орудий и 18 пулеметов³⁵⁴.

Командование Туркестанского фронта постоянно получало информацию о военных приготовлениях будущего противника, в том числе за счет разведывательных полетов нашей авиации в районе Бухары.

28 августа узбекские коммунисты подняли в эмирате восстание, создали Временный революционный комитет и обратились к правительству РСФСР с просьбой о военной помощи. Ожидая подобный сценарий событий, командованием Туркфронта заранее была сформирована Самаркандско-Бу-харско-Чарджуйская группа советских войск (9,5 тыс. штыков и сабель, 40 орудий, 230 пулеметов, И (по другим сведениям – 12) самолетов, 5 бронепоездов и 10 бронеавтомобилей; командующий – Д.Е. Коновалов). Оперативно ей подчинялся Амударьинский отряд Аральской военной флотилии (4 вооруженных парохода, 2 катера, несколько вспомогательных судов), базировавшейся на Чарджуй³⁵⁵.

По плану, разработанному командованием фронта, группа частью сил должна была изолировать отряды беков, а главными силами (Каганская группа войск) во взаимодействии с повстанцами (около 5 тыс. человек) наступать на Старую Бухару, представлявшую собой хорошо укрепленную крепость (глинобитные стены пятиметровой толщины имели высоту до 10 м).

Операция началась 29 августа 1920 г. Каганскую группу войск на бухарском направлении с воздуха поддерживала авиация (8 самолетов), совершившая 16 боевых вылетов на разведку и бомбардировку эмирских войск. По свидетельству очевидцев, «с рассветом самолеты 43-го авиаотряда начали бомбардировку города, причем огонь был сосредоточен по дворцу эмира. Немедленно по прибытии к ним присоединились также и самолеты 25-го и 26-го авиаотрядов. Бомбометание велось одиночным порядком, так как никакой надобности в групповых полетах, связывающих маневрирование и понижающих точность прицеливания, не было, да и летный состав не имел опыта в них. Несмотря на интенсивный обстрел самолетов с земли, полеты велись метров на 500 высоты. Самолеты сплошь и рядом получали пробоины, но зато, несмотря на крайне примитивные прицельные средства (по гвоздикам, вбитым в борт самолета), добились большой точности попаданий. Благодаря близости аэродрома можно было не доливать баков после полета, времени на заправку самолетов требовалось мало и каждый самолет успевал сделать за день до пяти полетов; над дворцом эмира в течение всего дня, почти без перерывов, появлялись самолет за самолетом, бросая бомбы. На аэродроме же весь день кипела горячая работа; даже трудно было взлетать и садиться, так как не успевали рассеиваться густые облака пыли, вздымавшиеся взлетавшими самолетами»³⁵⁶. Обстрел противником летательных аппаратов оказался малоэффективным, ни один из самолетов не получил никакого вреда.

К вечеру того же дня передовые наступавшие части подошли к стенам Старой Бухары. 30 августа огнем полевой артиллерии, скорректированным с аэростата 13-го воздухоплавательного отряда, удалось снести Мазари-Шарифские ворота. В образованный пролом в город устремились штурмовые отряды. Но противник сумел организовать оборону и выбить из границ города красноармейцев, понесших большие потери в живой силе. 31 августа штурм Старой Бухары возобновился. Потери среди наступавших составили до 600 человек убитыми и ранеными, а настроение красноармейцев было «близко к паническому»: «пришлось использовать артиллерию» (преимущественно гаубицы) и 11 самолетов, «разрушив до Уб города». Всего было выпущено 12 тыс. снарядов³⁵⁷.

Воздушными налетами был серьезно поврежден эмирский дворец и частично разрушены укрепленные кварталы города. По воспоминаниям летчика 26 ао Н.В. Фаусека, «мы бомбили Бухару. Мы разрушили древний эмират. Особое ликование у нас вызывали попадания бомб в знаменитую „Башню смерти⁴⁴, хотя попадания эти для нас были, в сущности, совершенно бесполезны»³⁵⁸. 1 сентября воздушная разведка обнаружила подготовку бухарских войск к отступлению. На следующий день советские части полностью овладели Старой Бухарой и ее цитаделью (внутренней крепостью).

По оценке советского командования, «интенсивная пятидневная работа авиации в 40-градусную жару, в тучах пыли и песка, не могла не вызвать сильного переутомления летного состава и износа самолетов. В результате этого почти половина машин вышла из строя. Однако воздушная бомбардировка уже сделала свое дело, и дальнейшая работа авиации состояла исключительно в ведении разведки, с целью не дать эмиру возможности бежать. Средства для проведения ее с достаточной широтой у нас не было, и эмиру удалось ночью с 1 на 2 сентября незаметно покинуть Бухару»³⁵⁹.

В дальнейшем действия авиации были перенесены на окрестности города, где обнаружили отступавший эмирский отряд (до 200 сабель) в направлении на Цыон – Дувяну. В результате он был подвергнут огневому воздействию с воздуха. Совершая полеты на высоте 300–400 м, пилоты сбрасывали на противника бомбы, обстреливали его из пулеметов. 2 сентября воздушная разведка зафиксировала неприятеля в 40 км южнее Кизил-Тепе (Кызылтепа), в голой степи. Стремясь оторваться от преследования, последний повернул на запад, направляясь к р. Амударья. Контролировавший передвижение противника экипаж самолета предупредил курсировавший по только что восстановленной железнодорожной ветке Каган – Карши бронепоезд. Последний огнем своих орудий исключил возможность пересечь вражескому отряду транспортную магистраль. Летчик Н.П. Ильзин предложил тогда смелый проект – бомбо-штурмовыми ударами атаковать неприятеля с малой высоты всеми боеготовыми самолетами, рассеять отряд, разгромить обоз и вынудить эмира и его приближенных сдаться. В случае отказа от сдачи полностью уничтожить силы противника. Этот план не нашел одобрения у командования, и преследование эмира было поручено находившейся в г. Карши кавалерийской части. Ей на время операции было придано два оставшихся боеготовых самолета, которые активно вели разведку маршрута движения неприятельского отряда³⁶⁰. Однако ему удалось скрытно уйти в горы и позднее переправиться в Афганистан.

В боях за Бухару особенно отличился военлет Н.А. Ласкин, совершивший восемь боевых вылетов, «сбрасывая бомбы на головы врага под сильным огнем противника». Он первый сообщил командованию «о бегстве эмира с остатками своей армии из Бухары на Гиждуван, обнаружив с воздуха движение его колонны»³⁶¹.

За пять дней боев в Бухаре советские летчики совершили 59 боевых вылетов, сбросив на противника 274 бомбы общим весом 3520 кг и 48 кг агитационных листовок³⁶².

Командующий М.В. Фрунзе в своем приказе по Туркестанскому фронту № 4 от 9 сентября 1920 г. особо отметил действия авиагруппы во время Бухарской операции. Наиболее отличившиеся пилоты были удостоены правительственных наград. В соответствии с постановлением РВС Турфронта от 16 сентября 1920 г. № 700 к награждению орденом Красного Знамени были представлены: начальник ВФ фронта В.Ю. Юнгмейстер, летчик-наблюдатель 43 ао Бронников, красвоенлет 25 ао С.Н. Никитин, летчики Ташкентской авиашколы Н.А. Ласкин, Н.П. Ильзин и начальник 13-го воздухоплавательного отряда Тролле.

Этим же постановлением золотыми часами были награждены летчики А.М. Степанов (26 ао), И.И. Черний (43 ао), А.Д. Чернаков (43 ао), летчики-наблюдатели В.М. Зеленский и Е.М. Ухин (26 ао). Такие же награды получили: командир 43 ао П.В. Столяров, летнабы В.Н. Жданов и А.П. Куран; халаты – летчики-наблюдатели В.Р. Браунц и М.В. Леонов, летчики Д.А. Авдеев, И.В. Левченко, А.Д. Чераков и Н.В. Фаусек³⁶³.

Младший персонал авиаотрядов и личный состав штаба ВФ фронта были поощрены деньгами в размере месячного оклада.

Политическим итогом проведенной операции стало провозглашение 8 октября 1920 г. Бухарской Народной Советской Республики.

Тем временем напряженная обстановка сложилась в Ферганской долине Туркестана, где активизировали свою деятельность вооруженные формирования басмачей. Ими была предпринята попытка взять под контроль богатые хлебом районы Ферганы. Против них были брошены части Красной Армии – Ферганская армейская группа (создана приказом войскам Туркфронта от 3 октября 1920 г. № 4309). Для боевой работы в труднодоступной местности привлечены два авиаотряда (18-й и 25-й). Первоначально в боевых действиях участвовал летный состав 18 ао (дислоцированный в г. Скобелеве), наносивший бомбо-штурмовые удары по скоплениям противника и сковывавший его маневр в горных районах. В марте 1921 г. части Ферганской группы войск (командир Г.В. Зиновьев) провели крупную операцию против курбаши Исламкула в районе Рапкан и Ляпкан. Однако ряды антисоветских сил продолжали расти. К лету того же года более половины отрядов басмачей в Ферганской долине объединились под командованием Куршурмата (зона действия в центре Ферганы, между Кокандом, Наманганом и Андижаном), что говорило о переходе антисоветских сил к открытому вооруженному противостоянию с местными органами власти.

В августе 1921 г. активность басмачей заметно возросла. Не решаясь вступать с регулярными частями Красной Армии в прямые боестолкновения, они стремились завладеть хлебородными районами к югу от г. Ферганы и тем самым лишить их источников фуража и хлеба³⁶⁴. Для обеспечения действий Ферганской группы войск по уничтожению крупных сил противника была привлечена авиация.

Для выявления мест дислокации противника и их последующего разгрома командование Туркфронта заметно усилило воздушную группировку, дислоцированную на аэродроме г. Скобелева. К боевой работе были привлечены восемь самолетов («Ньюпор» – 2, «Сопвич» – 3, «Фарман-XXX» – 2 и «Вуазен» – 1). Общее руководство действиями авиации в Ферганской долине лично осуществлял начальник авиации и воздухоплавания фронта К.Н. Борнеман.

Ни одна из операций против бандформирований не велась без организации воздушной разведки, весьма трудной в условиях Ферганской долины, представлявшей собой «сплошной сад, перемежающийся другого рода древесными насаждениями»³⁶⁵. По воспоминаниям летчиков, «летать приходилось на небольшой высоте; опознать басмачей, даже если и удавалось их обнаружить, можно было лишь гадательно. Несмотря на последнее, составляя данные воздушной и агентурной разведки, штабу удавалось постоянно иметь почти исчерпывающие сведения о намерениях басмачей и ликвидировать их вылазки»³⁶⁶.

В начале августа 1921 г. части 6-й кавбригады (кбр; командир КП. Кушаков; 1000 сабель) предприняли попытку блокировать крупную банду Мамы-Рузы, базировавшуюся в районе юго-западнее г. Ферганы. Однако противник, вследствие отсутствия у него боеприпасов, постарался укрыться в горах. Приданный кавалерийской бригаде 18 ао (6–7 самолетов) сумел настигнуть небольшие группы бандитов и атаковать их. Это было одним из первых примеров взаимодействия кавалерии и авиации в боевых условиях в Фергане.

К осени того же года, после провала попытки проведения мирных переговоров с Куршурматом, боевые действия развернулись с новой силой. Советским войскам при организации воздушной поддержки удалось оттеснить банду одного из лидеров басмачей Муэтдина в долину Иски-Науката, лишив ее связи с основной группировкой противника. Наши авиаторы постоянно отслеживали маршруты передвижения бандформирований, а при необходимости подвергали бомбардировке с воздуха кишлаки, в которых басмачи пытались укрыться.

В первых числах октября 1921 г. началось проведение операции по уничтожению отряда Муэтдина. Наступление на село Иски-Наукат и окружавшую его долину проводилось двумя колоннами, связь между которыми и со штабом Ферганской группы войск осуществлялась с помощью самолетов. После разгрома главных сил противника лишь незначительная его часть сумела прорваться в Алайскую долину.

В ноябре 1921 г. основной удар был нанесен по банде Куршурмата. В ходе операции авиация принимала самое непосредственное участие. Басмачи контролировали район Балыкчи – Токали – Шаарихан. По плану советского командования, ударами задействованных в операции войск с трех сторон банда должна была быть загнана в болотистую местность и ликвидирована. В интересах наземных частей военлеты вели воздушную разведку, бомбили и обстреливали отряды басмачей, рассеивая их крупные формирования. Как правило, на поиск неприятеля вылетал один самолет, при обнаружении которого (чаще всего в горных ущельях и густых зарослях) бросалось несколько бомб, затем разведчик быстро возвращался на аэродром и покачиванием крыльев самолета сообщал об обнаружении противника. Немедленно в воздух поднимались три-четыре самолета, нагруженные бомбами, и следовали за разведчиком. После бомбардировки выявленных целей бомбовозы уходили на свой аэродром, а экипаж разведчика, уточнив направление движения басмачей, с помощью сбрасываемого вымпела сообщал об этом в ближайшую кавалерийскую часть. Конница довершала разгром этой вражеской группы.

В период с 1 по 3 ноября 1921 г. самолеты 18 ао ежедневно совершали по три-четыре боевых вылета продолжительностью в три-четыре часа, независимо от метеоусловий и времени суток. Благодаря такой напряженной работе летчиков штаб Ферганской группы войск имел возможность не только все время быть осведомленным о передвижении и расположении противника, но и в значительной степени быть информированным о будущих его планах. При этом наши авиаторы часто работали с риском для жизни. Так, в ходе очередной воздушной разведки экипаж самолета «Сопвич» (С.Н. Никитин – Бронников) совершил вынужденную посадку в камышах вблизи г. Намангана. Басмачи видели его приземление, но найти летательный аппарат не смогли. Летчики вернулись в расположение своих войск, а самолет позднее удалось обнаружить в ходе организованного поиска³⁶⁷.

В районе горного узла Такали впервые за время боевых действий наша авиация действовала в темное время суток. Получив сведения о появлении в указанном районе крупной группы басмачей, на их поиск вылетели три самолета-разведчика (пилоты И.И. Черний, С.Н. Никитин и П.М. Перегонов). Пользуясь темнотой, летчики незаметно приблизились к лагерю противника и подвергли его бомбо-штурмовому удару. В результате воздушного налета басмачи (по данным разведки) понесли большие потери. За отличное выполнение этого задания Реввоенсовет Ферганской группы войск объявил летчикам благодарность.

Для исключения прорыва остатков банды Куршурмата на север к кишлаку Балыкчи, откуда они могли беспрепятственно уйти в горы, силами 18 ао была проведена фотосъемка указанной местности. Она оперативно поступила командованию войсковой группы, выступившей из Шаарихана. Отступление басмачам было отрезано, а сама банда оказалась окруженной в районе Токали. Ударами с воздуха удалось лишить противника укрытий в камышах в результате их возгорания. На открытой местности бандитов добивали подошедшие подразделения Красной Армии.

В результате тесного взаимодействия наземных частей и авиации была разгромлена самая крупная в Фергане (около 5 тыс. человек) группировка басмачей под руководством Куршурмата. Самому главарю удалось скрыться (ушел в Афганистан вследствие предательства ранее перешедших на сторону советской власти басмачей). Через несколько дней наши авиаторы обнаружили в 40 км к югу от Серова мелкие бандитские группы, которых рассеяли по степи.

Последующее снижение активности антисоветских сил позволило немного сократить группировку РККА в зоне операций. В конце февраля 1922 г. 18-й авиаотряд был выведен из состава Ферганской группы войск. Всего в течение года в Фергане было ликвидировано около 120 басмаческих отрядов общей численностью до 4 тыс. человек³⁶⁸.

Летом 1922 г. в Восточной Бухаре (юго-восточная часть Таджикистана и частично Южного Узбекистана) бывший военный министр Османской империи (генерал турецкой армии) Энвер-паша, пользуясь доверием Совнаркома РСФСР, предоставившего ему политическое убежище, поднял антиправительственный мятеж. Он выдвинул идею создания единого тюркского среднеазиатского мусульманского государства. Ему удалось объединить разрозненные отряды басмачей (по разным данным, от 10 до 50 тыс. человек). Находившийся в то время в изгнании Сеид Алим-хан назначил Энвер-пашу «главнокомандующим войсками ислама»³⁶⁹. Одновременно с привлечением турецких офицеров, ранее бежавших из республиканской Турции, был создан Союз установления халифата в Туркестане с отделениями в Ташкенте, Самарканде, Бухаре и других среднеазиатских городах. Справиться с этой угрозой самостоятельно вновь образованная Бухарская Красная Армия не смогла. В сложившейся обстановке военно-политическое руководство РСФСР потребовало от командования Туркестанского фронта оказать местным органам власти военную помощь.

Для ликвидации вооруженных формирований Энвер-паши в апреле 1922 г. по указанию командующего войсками Туркфронта В.И. Шорина была создана Бухарская группа войск (командир Н.Е. Какурин, позднее – П.А. Павлов). В ее состав вошли 1-я и 2-я отдельные Туркестанские кавбригады, 3-я Туркестанская стрелковая дивизия и два кавалерийских эскадрона из состава Верненских кавалерийских командных курсов. Позднее в распоряжение группы прибыли части из Московского военного округа и Западного фронта. Всего Бухарская группа насчитывала 4500 штыков, 3030 сабель и 20 орудий. Ей было придано авиационное звено (2 самолета). Наши летчики преимущественно решали разведывательные задачи и обеспечивали связью разбросанные в зоне проведения операции части и подразделения РККА. В ходе боев основные силы басмачей были разбиты, а Энвер-паша в одном из стычек убит³⁷⁰. Завершение активной фазы боевых действий позволило в конце весны 1922 г. вернуть авиазвено в г. Ташкент³⁷¹. На городском аэродроме в этот период базировались два разведывательных авиаотряда, имевшие на вооружении устаревшие двухместные самолеты. Летчики преимущественно решали задачи воздушной разведки и связи, в отдельных случаях выполняли бомбардировки и штурмовые действия против многочисленных банд. Всего за 1922 г. ими было выполнено 17 самолето-вылетов, сброшено 320 кг авиабомб³⁷².

Для поддержки операций РККА против басмачей периодически задействовались самолеты гражданской авиации. По линии Среднеазиатского отделения общества «Добролёт» (создано в конце 1923 г.) в состав Туркестанского фронта (с 1926 г. – Среднеазиатского военного округа (САВО)) поступили новые самолеты германской конструкции Ju-13. В частности, к 1 января 1924 г. отделение получило пять ЛА данного типа. Три самолета остались в распоряжении руководства «Добролёта», а два оставшихся распределили между 35-м разведывательным и 40-м авиаотрядами фронта³⁷³.

На основе «Юнкерсов» была создана транспортная авиация, базировавшаяся в г. Ташкенте. Самолеты использовались для снабжения отдаленных пограничных постов и застав, передовых подразделений на марше в труднодоступной местности, а также для ограниченной перевозки пассажиров, включая больных и раненых³⁷⁴. Отдельные гражданские летчики принимали активное участие в боевых действиях. В частности, в 1924 г. немецкий летчик Отто Виприх вместе с бортмехаником Н.Л. Кекушевым на Ju-13 по заданию советского командования неоднократно совершал полеты в районе г. Хивы для совместных действий с наземными войсками при подавлении восстания басмачей под руководством Джунаид-хана, Агаджи-Ишана и Ахмед-бека. В соответствии с постановлением РВС Хорезмской республики от 14 февраля того же года О. Виприх был награжден именными золотыми часами³⁷⁵.

Основные события в Хорезме развернулись в январе 1924 г. Ранее, в октябре 1923 г., на IV Всехорезмском курултае Советов Хорезмская Народная Советская Республика (ХНСР) была преобразована в социалистическую республику (ХССР). Однако оппозиционные силы, объединившись с местными басмачами, открыто выступили против советской власти. Начало восстания (15 января 1924 г.) было связано с вооруженным выступлением Джунаид-хана, возглавлявшего большую часть кочевых туркмен на границе Хорезмского оазиса, превратившегося к этому времени центром притяжения всех антисоветских сил в Средней Азии.

Джунаид-хана поддержали местные вожди Агаджи-Ишан и Сеид-Мухаммед-ушак, выставив до трех тысяч хорошо вооруженных всадников³⁷⁶, увеличив общую численность басмачей почти в два раза³⁷⁷. Это удалось достигнуть за счет привлечения части дехканства, находившегося под сильным влиянием духовенства, использовавшего все ошибки нового правительства.

19 января 1924 г. крупные силы восставших (от 1500 до 2000 человек) окружили г. Хиву (столицу Хорезмской республики) и Ново-Ургенч (Ургенч). В результате нескольких безуспешных штурмов Хивы басмачи потеряли значительные силы.

Для ликвидации басмачества в ХНСР приказом войскам Туркфронта от 20 февраля 1924 г. № 128/16 был учрежден РВС Хорезмской группы войск (на правах армии) с подчинением ему, кроме частей РККА, Хорезмской Красной Армии. Функции командующего одновременно выполнял командир 2-й Туркестанской стрелковой дивизии И.С. Кутяков. В его распоряжение было выделено авиационное звено в составе двух самолетов 4-го отдельного разведывательного авиаотряда. Указанные ЛА располагались на аэродроме вблизи станции Кизыл-Тепе³⁷⁸. Одновременно к боевым действиям был привлечен уже упомянутый экипаж самолета Ju-13 (О. Виприх – Н. Кекушев).

Немного позднее в район г. Хивы была дополнительно переброшена эскадрилья (8 самолетов) во главе с начальником ВФ фронта П.Х. Межераупом. Созданные на ее основе две авиагруппы, базировавшиеся в Куня-Ургенче (Кёнеургенч) и в Хиве, осуществляли разведку районов боевых действий. Хивинская АГ сыграла большую роль в захвате крепости Ханки, ранее перешедшей под контроль басмачей. Летчики нанесли по противнику несколько авиационных ударов, которые дезорганизовали его оборону, вызвали панику среди неприятельских войск. Этим воспользовались наши наземные войска и решительным штурмом овладели крепостью. После ликвидации антисоветского восстания в Хорезмской республике 14 авиаторов были награждены орденами Красного Знамении ХССР: М.П. Андрюхов, Ю.И. Арватов, Л.А. Афанасьев, Ю.В. Бенескриптов, О. Виприх, Н.Л. Кекушев, А.А. Лусис, Б.Н. Ляхович, Я. Н. Моисеев, П.Х. Межерауп, С.Н. Никитин, Л.В. Петров, И.Е. Рогоза и Е.М. Ухин³⁷⁹.

На основе полученного боевого опыта в условиях Туркестана в 1924 г. был издан «Сборник указаний по борьбе с басмачеством», в котором значительное внимание уделялось действиям авиации. В частности, в ее задачи входило следующее: «а) розыск банд, б) своевременное уведомление о местах их нахождения ближайших летучих отрядов, в) боевая работа путем бомбометания, стрельбы из пулеметов и сбрасывания стрел; при этом самолеты должны максимально снижаться, не давая бандитам опомниться»³⁸⁰.

По оценке специалистов, в тактическом отношении работа авиации в Туркестане характеризовалась «с одной стороны, полным отсутствием воздушного противника и артиллерийского обстрела с земли и слабостью ружейного, с другой – крайней опасностью вынужденной посадки. Залетевший глубоко в пески или горы летчик в случае вынужденной посадки, не говоря уже о вероятности попасть в руки бродящих мелких шаек, в горах вряд ли вообще найдет место для посадки, а в песках рискует погибнуть от голода и жажды, прежде чем доберется до ближайшего колодца»³⁸¹. К сожалению, в процессе боевой работы имели место случаи гибели советских летчиков. Так, у вылетевшего 27 ноября 1923 г. по заданию полевого штаба Бухарской группы войск экипаж самолета 4 орао (С.И. Баскаков – Ю.В. Шнитни-ков) в полете вышел из строя двигатель. При совершении вынужденной посадки авиаторы вступили в бой с окружившими их басмачами. В ходе перестрелки военлет Баскаков был убит, а летнаб Шнитников, израсходовав все патроны, покончил жизнь самоубийством. Самолет басмачи сожгли вместе с трупами членов экипажа³⁸².

Также советское командование признавало возможность самостоятельных действий авиации против иррегулярных вооруженных формирований. В первую очередь это касалось уничтожения мест базирования отрядов басмачей в районах «куда нельзя или затруднительно проникнуть полевым частям (пески, горы, камыши и пр.)»³⁸³. При этом нашим авиаторам приходилось работать в крайне тяжелых условиях. По их воспоминаниям, «раскаленные пески Западной Бухары и Хорезма вызывают сильные восходящие потоки воздуха: на такой высоте, на которой летают там 200–300 м (выше летать нельзя по характеру задач), рему³⁸⁴ настолько сильны, что до крайности выматывают силы летчика; в дневные часы полет вовсе невозможен. В горах Восточной Бухары, достигающих иногда высоты 3500 м над уровнем моря, летчику и на этой высоте приходится считаться с вихрями и потоками, вырывающимися из ущелий и перевалов. Ориентировка также необычна: в безбрежном море песка возможно ориентироваться только по немногим линиям колодцев, в горах, наоборот, легко заблудиться в массе заполняющих горизонт вершин, хребтов и долин между ними»³⁸⁵.

Авиация в Туркестане, как правило, выступала вспомогательным средством частей и соединений Турфронта, привлекаемого в разный период для борьбы с басмачеством. Воздушные средства, в качестве боевой величины, рассматривались «наравне с летучими и истребительными отрядами»³⁸⁶.

Неоценимую помощь оказали авиаторы 4-му кавполку, действовавшему в пустыне Кара-Кумы (Каракумы). В одном из своих полетов летчик ЯН. Моисеев обнаружил в районе оз. Туз-Султан крупный неприятельский лагерь, где расположились главные силы противника во главе с Агаджи-Ишаном. Вскоре стоянка мятежников подверглась бомбардировке, в которой участвовало пять самолетов под командованием П.Х. Межераупа. Воздушный налет облегчил задачу конной группы, подошедшей к месту боевого столкновения немного позднее. После короткого боя она рассеяла банду, возглавляемую Джунаид-ханом. Остатки бандформирования бежали, потеряв при этом значительное количество скота (до 6 тыс. баранов). В плен попали 20 раненых бандитов и 100 семей жителей ряда населенных пунктов, находившихся среди басмачей³⁸⁷. После разгрома возможности антисоветских сил для ведения дальнейших действий в указанном районе были значительно ограничены.

В сентябре 1924 г. советские авиаторы привлекались в организации преследования банды Ибрагим-бека вблизи кишлака Дюшамбе (Душамбе). Последний ранее сумел осуществить реорганизацию басмаческих отрядов, создать специальные группы для проведения антисоветской пропаганды, террористической деятельности и диверсионных актов. Он даже пытался организовать сбор податей и налогов с местного населения. Иногда Ибрагим-бек вступал в боевые столкновения с небольшими воинскими гарнизонами. Тем не менее к концу того же года основные его силы были разгромлены, а их остатки отошли в приграничные ущелья. Весной 1925 г. они укрылись в соседнем Афганистане³⁸⁸. Весь летный состав авиаотрядов, участвовавший в боях с басмачами, был удостоен высоких наград.

В 1925 г. на вооружение ВВС Туркестанского фронта поступили новые самолеты-разведчики Ju-21 (радиус действия – до 400 км). Среди первых на немецкие ЛА был перевооружен 35 рао (6 самолетов, Таджикистан). 9 октября бомбовыми ударами и пулеметным огнем летному составу отряда удалось рассеять в районе Кара-Сырт конную группу басмачей (50 человек)³⁸⁹. 11 октября 1925 г. силами авиазвена была разгромлена банда численностью до 80 сабель. По данным командования Туркфронта, на территории Таджикистана (на тот момент в составе Узбекской ССР) действовало около 30 мелких отрядов басмачей (400 человек)³⁹⁰.

Продолжали свою подрывную деятельность и разрозненные бандгруппы, контролируемые Джунаид-ханом. Они базировались в глубинных районах пустыни Каракумы. Басмачи поддерживали связь с туркменской эмиграцией и английской военной разведкой. В сложившихся условиях Джунаид-хан неоднократно пытался поднять мятеж, но население его не поддержало³⁹¹. Это наглядно было видно на примере Ташаузского округа Туркменской ССР. По признанию местных властей, в связи с укреплением дайханского хозяйства и благодаря ряду экономических мероприятий советской власти родовые вожди практически потеряли свое влияние в общинах. Некоторые из видных родовых лидеров (Якши-Гельди, Гулам-Али, Аннабала и другие) совершенно исчезли с политического горизонта, а более мелкие вожди постепенно превращались в главарей небольших бандитских шаек, вокруг которых группировались всякие преступные элементы. Эти шайки своим систематическим насилием над мирным населением еще больше оттолкнули от них дайханство³⁹².

К середине 1920-х гг. борьба с басмачеством приобрела вялотекущий характер. В течение 1925 г. для обеспечения проведения войсковых операций в Каракалпакии, Туркмении и Узбекистане было задействовано до 30 самолетов Туркестанского фронта. В ходе борьбы с антисоветскими силами наши авиаторы продолжали совершать боевые подвиги. Так, 3 августа 1925 г. спустившийся для дозаправки у гарнизона Ходжа-Мильк экипаж самолета 40 ао им. Я.М. Свердлова Ju-13 (П.М. Перегонов – М.П. Андрюхов), подвергся нападению со стороны басмачей (35 человек), которые одновременно атаковали и малочисленный военный гарнизон (10 человек). Поднявшись в воздух, летчики вступили в бой с противником. В течение боестолкновения они успешно поддерживали огнем из пулемета подразделение гарнизона. В дальнейшем экипаж самолета обнаружил еще одну из банду колодца Караул-Чубе (20 км восточнее Ходжа-Мильк) и штурмовыми действиями рассеял ее³⁹³. Старший летчик П.М. Перегонов и старший летчик-наблюдатель М.П. Андрюхов были представлены к награждению орденом Красного Знамени.

27 августа того же года вылетевший из Термеза самолет Ju-13 в 12 км от гарнизона Ходжа-Мильк обстрелял отряд басмачей (20 человек). При дальнейшем следовании по маршруту в районе кишлаков Шур-Булак и Кара-Агач летчики обнаружили два крупных бандформирования (120–130 человек). Последние были рассеяны пулеметным огнем и бомбардировкой (4 бомбы). В тот же день при возвращении из Дюшамбе экипаж вновь обнаружил ранее атакованных им басмачей, пытавшихся скрыться в кишлаке Таш-Булак. На противника было сброшено 24 бомбы (768 кг)³⁹⁴.

Несмотря на активные действия со стороны частей РККА, басмаческое движение в Туркестане продолжало представлять собой серьезную угрозу для советской власти на местах. Так, только в Таджикистане на апрель 1926 г. имелось 24 крупные и мелкие банды. Позднее к ним добавилась группа басмачей Хурама (140 всадников), перекочевавшая из района Бабатага (южного отрога Гиссарского горного хребта). Для борьбы с вооруженной оппозицией командование САВО задействовало 2160 штыков и 979 сабель, а также небольшую АГ (3 самолета) из состава 40-го авиаотряда³⁹⁵.

Своей боевой работой советские летчики внесли существенный вклад в разгром антисоветских сил в Средней Азии, и многие из них были награждены высокими правительственными наградами (приложение 21).

Последнее наиболее активное проявление бандитизма имело место в 1927 г., когда крупный родовой авторитет Джунаид-хан вновь попытался поднять широкие массы дехканства на открытую вооруженную борьбу против советской власти под лозунгом «священной войны»³⁹⁶. Ранее Джунаид-хан, помилованный 1-м Всетуркменским съездом Советов, вернулся из-за границы и проживал в Каракумах в районах колодцев Орта-Кую, Пешка-Кудук и Чары-Шли. Ему удалось собрать большой отряд численностью до 1 тыс. человек³⁹⁷. (800 винтовок разных систем и 2 пулемета системы «Максим»)³⁹⁸. 19 сентября 1927 г. бандиты приступили к систематическим налетам на кишлаки в ряде районов Туркменской ССР, терроризируя и убивая мирное население.

Для уничтожения бандформирования командующий войсками САВО К.А. Авксентьевский потребовал создать Северную и Южную группы войск.

Первая группа (Северная) в составе двух полков 8 кбр, батальона 1 сп, авиаотряда, эскадрона Туркменского кавполка, отделения курсантов-туркмен Ташкентской военной школы им. В.И. Ленина и полевой радиостанции была сосредоточена в г. Ташаузе. Позднее в состав группы вошли 84 кп и 35 рао, приданный 83-му кавполку.

Южная группа включала в себя 1-ю Туркестанскую стрелковую дивизию (без одного полка), 82 кп, Туркменский кавполк, 8-й вьючно-конный горный артиллерийский дивизион, 7-й Туркестанский стрелковый полк, гелиовзвод связи и две радиостанции, автомобильную роту с машинами «Сахара» и «Фиат». Из состава Северной группы южанам временно был передан 40 ао (командир А.И. Петров)³⁹⁹.

Указанная группа войск сосредоточилась на линии ст. Вами – ст. Кизыл-Арват – Казанджик с целью не допустить отхода банды на юг, к государственной границе⁴⁰⁰.

Для руководства операцией был создан Полевой штаб. Правительство Туркменской ССР образовало комиссию ЦИК по организации помощи войскам со стороны мирного населения. Совместно с Северной группой одновременно действовал полевой ревком, как полномочный орган местной власти.

Вследствие дефицита в округе боевых самолетов в операциях против отрядов Джунаид-хана широко использовались транспортные «Юнкерсы» (в первую очередь Ju-13). Последние переоборудовались под бомбардировщики, что позволяло наносить существенный урон противнику. Об участии авиации в борьбе с басмачами говорят скупые оперативные сводки.

2 октября 1927 г. бандиты совершили нападение на кишлак Хаджи-Кумбез (Дашогуз; 15 км южнее г. Ташауза). Подавляющая часть крестьян оказала им упорное сопротивление. На помощь последним из крепости Тахта выступил добровольческий отряд милиции и самообороны в количестве 30 всадников, одновременно с Ташаузского аэродрома вылетели 2 самолета (Ju-13 и Ju-21). Наши летчики бомбоштурмовыми ударами заставили противника покинуть кишлак. По возвращении на аэродром ко второму боевому вылету технически исправным остался лишь Ju-13. Тем не менее его экипажу удалось пулеметным огнем рассеять бандитов. Действуя на малых высотах (200–300 м), самолет, в свою очередь, оказался в зоне неприятельского ружейного огня. Одна из пуль перебила бензопровод, а другая – разбила винт воздушного судна. Самолет совершил вынужденную посадку вблизи кишлака Ильялы. Окруженный бандитами, экипаж вступил в неравный бой. Басмачи сумели захватить раненых летчиков (младший механик А.П. Козлов погиб еще в воздухе. – Авт.) и сожгли их вместе с летательным аппаратом. За этот подвиг летчик А.В. Рыльский, старший летчик-наблюдатель М.Н. Фоменко и младший механик А.П. Козлов были представлены к награждению орденом Красного Знамени (посмертно)⁴⁰¹.

По оценке специалистов, случаи повреждения самолетов огнем с земли в тот период носили единичный характер. За несколько месяцев боев в составе 40 ао было зафиксировано 8 эпизодов попаданий в воздушные суда, без причинения им особого вреда⁴⁰².

В районе Базар-ак-Тюбе 84 кп под командованием А.Б. Борисова нанес отряду Джунаид-хана серьезное поражение и вынудил его отойти в западном направлении (вглубь пустыни Каракумы). Это потребовало задействовать для поиска басмачей самолеты-разведчики. Один из них обнаружил отряд Джунаид-хана (300 сабель) в 100 км от оз. Сары-Камыш, о чем экипаж незамедлительно известил (путем сброса вымпела) свое командование. Всего к операции привлекались две авиагруппы (И самолетов)⁴⁰³.

5 ноября 1927 г. личный состав 84-го кавполка сумел настигнуть главные силы Джунаид-хана (150 человек) в 25 км северо-западнее колодца Ата-Кую, где кроме степного ревкома и истребительного отряда находился передовой аэродром с запасами бомб и горючего⁴⁰⁴. В ожидании боя басмачи рассредоточились небольшими группами на местности, заняв выгодные огневые точки. Хорошая маскировка последних заметно осложняла действия советской авиации, которая периодически наносила по противнику бомбо-штурмовые удары. Наши авиаторы стремились подорвать боевой дух бандитов, численность которых превосходила почти в два раза преследовавших их красноармейцев. В сложившейся обстановке комполка А.Б. Борисов сделал ставку на фактор внезапности. Расчет строился на сковывание противника с фронта огнем станковых пулеметов, с одновременным охватом двумя конными группами его флангов. Затем последовала атака, рассчитанная на разгром вражеского отряда⁴⁰⁵. Противник не ожидал стремительного натиска советских кавалеристов и в коротком бою потерял до 30 % своего численного состава (убитыми и ранеными). Уничтожение остатков банды взяли на себя истребительные отряды. В ходе операции особо отличились летчики 40 ао: В.Г. Левченко, ЯГ. Пауль, А.И. Петров (награждены орденами Красного Знамени). Ценные подарки получил летный состав 35 рао: командир отряда К.А. Кириллов; летчики: Д.А. Губанов, П.М. Захаров, Я.И. Лепиксон, Э.Г. Шахт; летчики-наблюдатели: А.В. Вышенский, И.С. Дистанов, А.В. Михайлов; бортмеханик В.А. Мишкевич; 40 ао: летчик Н.И. Мирошниченко и летчик-наблюдатель В.В. Лускатов⁴⁰⁶.

В следующем году была организована одна из первых в отечественной истории переброска войск по воздуху в боевых условиях. Не добитая осенью 1927 г. банда Джунаид-хана к весне 1928 г. имела в своем составе 80 сабель и большой караван в 500 верблюдов. В течение зимы басмачи находились в районе колодцев Аджи-Кую, Кдджар-Кую (18 км юго-западнее колодца Аджи-Кую), а затем перешли в район дождевой ямы Яби-Улен в местности Шихин-Как. Командование войсками округа решило на этот раз ликвидировать банду с привлечением воздушных средств⁴⁰⁷. К этому времени Управление ВВС РККА перебросило в распоряжение руководства САВО новые самолеты Р-1, используемые одновременно как армейский (дальний) разведчик, так и легкий бомбардировщик 3-го класса. На их основе была сформирована авиагруппа специального назначения (ОСНАЗ; командир А.И. Орловский)⁴⁰⁸. Одновременно самолеты Р-1 поступили на вооружение 30-й легкобомбардировочной авиационной эскадрильи (ЛБАЭ; г. Ташкент), в середине апреля 1928 г. переведенной в Среднюю Азию из Подмосковья. Вскоре эскадрилья была задействована для борьбы с бандой Джунаид-хана в Таджикистане. Основные воздушные силы (эскадрилья и 2 отдельных авиаотряда; Р-1 – 19, Ju-21 – би Ju-13 – 2) разместили на аэродроме г. Ташауз. На случай ведения авиаразведки с южной стороны на Ашхабадском аэродроме были сосредоточены четыре самолета Ju-21⁴⁰⁹. Запасы горючего и смазочного материала рассчитывались лишь на пять дней боевой работы всей эскадрильи. Каждый самолет Р-1 мог брать на борт не более пяти пудов осколочных бомб (8—16 кг). Это позволяло совершать групповые вылеты (звеньями и отрядами) и вести бомбометание в плотном строю, ориентируясь на ведущего. В частности, 27 мая 1928 г. бомбардировку банды Джунаид-хана в Каракумах проводили одновременно семь самолетов. Однако такой подход мог обеспечить успех при нанесении ударов по крупным целям. В свою очередь, противник научился быстро рассредоточиваться и маскироваться от воздушных судов⁴¹⁰. Для их поиска и уничтожения командующий войсками округа, осуществлявший общее оперативное руководство операцией, потребовал разместить на границе пустыни и оазиса пять взводов 84-го кавполка. Одновременно летчики организовали фотосъемку месторасположения басмачей с выявлением вероятных маршрутов их движения. В качестве силового воздействия на противника было привлечено авиазвено (Ju-21 – 2 и Ju-13 – 1), размещенное на Ташаузском аэродроме⁴¹¹.

В течение 27–28 мая отряд Джунаид-хана подвергался периодическим бомбо-штурмовым ударам с воздуха. Однако полностью разгромить противника силами авиации не получилось. Также отсутствие вблизи расположения банды необходимых летных площадок не позволило организовать высадку авиадесанта для поверки на месте результатов бомбометания в течение первых дней операции. С этой целью был задействован истребительный отряд 84-го кавполка (60 сабель) под командой командира 8-й отдельной Туркестанской кавбригады КП. Ушакова. Он подтвердил факт ухода части банды в юго-западном направлении. Вследствие отсутствия необходимых запасов продовольствия, фуража и воды организовать преследование противника не удалось. В течение следующей недели летчики безуспешно осуществляли поиск басмачей, совершая полеты в районе предполагаемого их нахождения.

Для детального осмотра результатов бомбометания и установления направления отхода банды 6 июня 1928 г. в Каракумской пустыне была проведена первая в СССР «десантная операция» (поискового характера). Решение на ее проведение принимал лично командующий войсками САВО П.Е. Дыбенко.

Днем ранее на передовом аэродроме у колодца Кизылча-Куюсы была сосредоточена сводная группа под руководством командира 84-го кавполка А.Б. Борисова с привлечением трех транспортных самолетов типа Ju-13. Для обеспечения боевой работы указанной группы были дополнительно выделены 5 самолетов-разведчиков Р-1 и 3 самолета Ju-21, которые также базировались на передовом аэродроме. В их задачу входило ведение постоянного наблюдения за районом работы десанта. По мнению командования, успешное проведение «десантной операции» позволило бы в дальнейшем организовать подобное в большем масштабе.

В десанте приняли участие 15 красноармейцев и начальствующего состава⁴¹². Высадка сводной группы осуществлялось посадочным путем на заранее выявленные площадки. Несмотря на отсутствие в указанном районе противника, сводная группа в течение трех-четырех часов провела тщательное обследование местности. Разведчикам удалось точно установить общее направление движения банды, а по ряду признаков определить ее численность и общее состояние. После выполнения поставленной задачи личный состав группы благополучно вернулся на свой аэродром. Проведенная «десантная операция» позволила в дальнейшем обнаружить и разгромить основные силы басмачей. На основании полученного опыта проведенной операции был сделан следующий вывод: «Оперативная обстановка в пустыне всегда может потребовать от авиации высадки десанта. В зависимости от характера боевых действий и условий военного театра десанты могут быть различной величины. Колебания возможны от крупного самостоятельного отряда, перевезенного на большом количестве самолетов, с большой грузоподъемностью, до небольшого диверсионного или разведывательного отряда в несколько десятков бойцов»⁴¹³.

По имеющимся сведениям, в ходе проведения операции наши летчики пытались применять против отрядов басмачей химические средства (небольшие осколочные ХАБы). Однако в пустынно-горной местности для борьбы с малочисленными подвижными бандгруппами они были малоэффективными. Использование же химических бомб по населенным пунктам, где часто укрывались басмачи, считалось нецелесообразным. В этом случае могли пострадать мирные граждане.

Весной 1929 г. подразделения САВО получили опыт проведения «десантной операции» в горных условиях. В середине апреля отряды басмачей под предводительством полевых командиров Фузайли-Максума и Курширмата (вторгнувшиеся ранее на территорию Таджикской АССР из северных провинций Афганистана) взяли под контроль несколько кишлаков в горном районе Памира. Для воспрепятствования последующему захвату бандитами поселка городского типа (пгт) Гарм, а также продвижения их вглубь республики командующий войсками округа П.Е. Дыбенко принял решение высадить в районе указанного населенного пункта небольшой десант. Для его организации была задействована АГ (5 самолетов) из состава авиатранспортного акционерного общества «Добролёт», 35-го и 40-го авиаотрядов. Рано утром 23 апреля 1929 г. с аэродрома вылетел первый самолет, пилотируемый командиром авиазвена 40 ао Н.М. Клоченко (с бортмехаником младшим авиатехником Н.М. Павловым). На его борту, помимо экипажа, находились два командира взвода (Тимошенко и Сергеев) с тремя пулеметами. Им предстояло пулеметным огнем удерживать площадку до высадки основного десанта. Еще 21 апреля военлет Клоченко обнаружил в восьми километрах от поселка небольшую площадку, на которую можно было осуществить посадку транспортных самолетов.

К этому времени басмачи захватили значительную часть пгт Гарм, ведя бой с малочисленными его защитниками. Второй самолет летчика «Добролёта» В.Г. Левченко перебросил в район Гарма командира 7-й отдельной кавбригады Т.Т. Шапкина, военкома бригады А.Т. Федина и командира взвода с двумя пулеметами⁴¹⁴.

Не дожидаясь прибытия остальной части десанта, комбриг лично возглавил небольшой отряд, выдвинулся к границам населенного пункта и атаковал противника. Наличие у десантников автоматического оружия, губительный огонь которого внес панику в ряды басмачей, заставил их лидеров принять решение спешно покинуть поселок. Тем временем в район Гарма по воздуху непрерывно шла переброска личного состава и вооружения. Всего до 30 апреля самолетами в зону боевых действий было доставлено 49 бойцов и командиров, четыре пулемета, стрелковое оружие и боеприпасы. В результате банда была разгромлена.

В дальнейшем летно-технический состав авиаотрядов и «Добролёта», принимавший активное участие в борьбе с басмачеством на территории САВО, удостоился высоких правительственных наград (приложение 22).

Опыт использования воздушного десанта в горно-пустынной местности нашел отражение в документе под названием «О военной игре от 2 декабря 1929 г. по десантной операции», разработанном сотрудниками 4-го отдела 1-го управления (оперативного) штаба ВВС РККА. В следующем году по плану командующего войсками Ленинградского военного округа М.Н. Тухачевского было предусмотрено проведение двух «десантных операций» (на тактическом уровне посадочным способом). Основным их организатором выступил начальник ВВС округа П.Х. Межерауп.

Тем временем басмачи, окопавшись в северных провинциях Афганистана, продолжали совершать рейды на территорию советских республик Средней Азии. Но, не находя широкой поддержки у местного населения, они превратились в обычных уголовников и бандитов, которые к середине 1930-х гг. практически потеряли свою силу и сошли с политической арены.

«Малая гражданская война» в РСФСР (СССР) характеризовалась серией крупных вооруженных конфликтов, в которых участвовала значительная часть населения страны. Разрешение возникавших внутригосударственных противоречий осуществлялось, как правило, посредством ограниченного применения военной силы государства. Общая численность и техническое оснащение участвовавших в боевых действиях группировок войск и других силовых структур напрямую зависели от масштаба, интенсивности и специфики ведения вооруженной борьбы. Важную роль в них играли Военно-воздушные силы. Создаваемые на их основе временные формирования составляли штатные авиационные подразделения фронтов и военных округов, на территории которых проводились войсковые и чекистско-войсковые операции. При необходимости задействовались ВВС и других фронтов (округов), а в Туркестане (Средней Азии) – экипажи общества «Добролёт».

В тех случаях, когда зона боевых действий распространялась на приморские районы страны, в состав воздушных группировок дополнительно включались подразделения морской авиации (Кронштадтское восстание 1921 г. и Карельская операция 1921–1922 гг.).

Большое значение в эффективности применения ВВС играло техническое состояние их самолетного парка. В первой половине 1920-х гг. основу парка составляли иностранные ЛА устаревших конструкций и вырабатывавшие установленный ресурс. Последнее неизменно влекло за собой увеличение количества выхода из строя авиационной техники, ранений и гибели летного состава. Частичное решение этой проблемы было связано с поступлением на вооружение ВВС РККА самолетов отечественных конструкций. Они не только прошли проверку в ходе вооруженных конфликтов внутри страны, но и за ее пределами. По просьбе афганского правительства военно-политическое руководство РСФСР (позднее СССР) приняло активное участие в строительстве национальных военно-воздушных сил южного соседа. Основу их самолетного парка составили советские самолеты Р-1, обладавшие высокими тактико-техническими характеристиками. В условиях гражданской войны в Афганистане наши летчики приобрели значительный боевой опыт в тяжелых географических и климатических условиях. Он также накапливался в ходе борьбы с вооруженными формированиями различных военно-политических, национальных и религиозных движений в зоне ответственности Туркестанского фронта (позднее САВО), а также на Северном Кавказе при проведении чекистско-войсковых операций.

С серьезными трудностями авиаторы периодически сталкивались в Монголии, Карелии и в Тамбовской губернии. В период подавления Кронштадтского восстания (1921 г.) советская авиация действовала против собственной хорошо отлаженной системы воздушной обороны морской крепости и кораблей Балтийского флота, прошедшей проверку на прочность в годы Гражданской войны в России.

За мужество и героизм, проявленные в ходе боевых действий, летный и технический состав авиационных и воздухоплавательных отрядов удостаивался высоких правительственных наград РСФСР и союзных республик СССР, а также других знаков отличия. Ряд советских авиаторов был награжден орденами Красного Знамени вторично (А.Т. Бербеко, В.А. Военский, С.Я. Корф, ЯН. Моисеев, С.Н. Никитин, И.И. Нусберг, И.И. Петрожицкий, В.С. Рутковский, А.И. Томашевский и др.), а такие как Ю.И. Арватов, В.Ф. Каминский и П.Х. Межерауп – в третий раз.

Отдельные очаги «Малой гражданской войны» продолжали иметь место в нашей стране и в первой половине 1930-х гг., однако они уже не могли серьезно повлиять на поступательное развитие советского общества.

Алафузо Михаил Иванович [31.12.1891(12.01.1892)—13.07. 1937], советский военачальник, комкор. Окончил ускоренные курсы Военной академии (3-й очереди; 1918). В 1-ю мировую войну: старший адъютант штаба 62-й пехотной дивизии (пд; 04–10.1916), обер-офицер штаба 38 ак(10–12.1916), старший адъютант штаба того же корпуса (12.1916—06.1917), и. д. штаб-офицера для поручений штаба того же корпуса (06–10.1917), капитан. В годы Гражданской войны в России в составе РККА (02.1918). Начальник оперативного управления штаба группы войск Дновско-Порховского направления (02–03.1918), оперативного управления штаба 3-й армии (с 06.1918), начальник штаба (08.1918—08.1919; 10–11.1919), врид командующего той же армии (08–10.1919), начальник штаба 13 А (06–10.1920), помощник начальника штаба Юго-Западного фронта (12.1920), Киевского ВО (12.1920—03.1921). В послевоенный период: начальник штаба Московского (03.1921—04.1924), Северо-Кавказского (04.1924 – 05.1925) военных округов, заместитель командующего того же округа (с 05.1925), начальник штаба Краснознаменной Кавказской армии (02.1927–1935). Начальник кафедры организации и мобилизации Военной академии Генерального штаба РККА (1935–1937). Необоснованно репрессирован (1937). Реабилитирован (1960, посмертно).

Награды: Российской империи (Российской Республики): ордена Св. Станислава III ст. с мечами и бантом; Св. Анны IV ст. с надписью «За храбрость», III ст.; Св. равноапостольного князя Владимира IV ст. с мечами и бантом; медали; РСФСР и союзных республик СССР: орден Красного Знамени; орден Трудового Красного Знамени ЗСФСР.

Али-Хаджи Акушинский [1847—8.04.1930], исламский богослов, общественно-политический деятель и духовный лидер Дагестана начала XX в. Шейх-уль-ислам Дагестана (1918). В годы Гражданской войны в России активно участвовал в борьбе с администрацией ВСЮР в Кавказском регионе (1919). Почетный председатель Совета Обороны горских трудовых народов Северного Кавказа (1920). Официально выступил против политики государства в отношении религии и церкви. Подвергся уголовному преследованию со стороны органов ОГПУ (1928). Полностью реабилитирован (1989).

Андреев Андрей Андреевич [18(30). 10.1895—05.12.1971], советский партийный и государственный деятель. С 1911 г. в революционном движении. Активный участник Октябрьской революции (1917). Член Президиума ВЦСПС (с 1919), секретарь ВЦСПС (1920–1922), председатель ЦК профсоюза железнодорожников (1922–1927), 1-й секретарь Северо-Кавказского крайкома партии (01.1928 – 12.1930), председатель ЦКК ВКП(б), по совместительству нарком Рабоче-крестьянской инспекции СССР и заместитель Председателя СНК СССР (12.1930—10.1931), народный комиссар путей сообщения СССР (10.1931—02.1935), заведующий промышленным отделом ЦК ВКП(б) (03.1935—05.1937), секретарь ЦКВКП(б), заведующий сельскохозяйственным отделом ЦК (до 1946), одновременно в 1938–1946 гг. – Председатель Совета Союза Верховного Совета СССР. Председатель КПК при ЦК ВКП(б) (1939–1952), заместитель председателя Совета Министров СССР (1946–1953). Член Президиума Верховного Совета СССР (03.1953—06.1962).

Награды: СССР: 4 ордена Ленина, орден Октябрьской Революции; медали.

Антонов Александр Степанович [1888 – 24.06.1922], руководитель антисоветского восстания в Тамбовской и Воронежской губерниях. Окончил 5 классов реального училища. В 1906 г. вступил в партию эсеров. За ограбление и убийство чинов полиции сослан в Сибирь (1909). После Февральской революции 1917 г. возвратился в Тамбов, вошел в губернский комитет партии эсеров. Начальник уездной милиции в г. Кирсанове Тамбовской губернии (с 10.1917). С начала 1918 г. возглавлял подготовку, а затем и проведение будущего антисоветского восстания. После реорганизации в январе 1920 г. многочисленных отрядов и групп в так называемую Единую партизанскую армию Тамбовского края возглавил ее главный оперативный штаб и развернул активные боевые действия против частей Красной Армии. С августа 1921 г., после ликвидации основных его вооруженных формирований, скрывался. Убит при аресте в Борисоглебском уезде (1922).

Антонов-Овсеенко Владимир Александрович [09(21).03.1883 – 11.02.1939], советский государственный и военный деятель. Окончил Владимирское юнкерское училище (1904), подпоручик. В октябре 1917 г. один из руководителей штурма Зимнего дворца и ареста буржуазного Временного правительства. Нарком в первом составе советского правительства. В ноябре – декабре 1917 г. командующий войсками Петроградского военного округа. Командующий советскими войсками против частей генерала А.М. Каледина и украинской Центральной рады (12.1917—03.1918). С марта 1918 г. Верховный главнокомандующий советскими войсками Юга России, с мая член Высшего военного совета, в сентябре – октябре 1918 г. координировал действия 2 А и 3 А Восточного фронта, с ноября командовал особой группой войск курского направления, одновременно командующий Советской Армией Украины. Член РВСР (1918–1919). Председатель Тамбовского губисполкома (1919–1920). В 1921 г. председатель полномочной комиссии ВЦИК по борьбе с антисоветскими силами в Тамбовской губернии. Начальник РВС Политуправления РСФСР (с 1923 г. – РВС СССР) (1922–1924). С 1924 г. полпред в Чехословакии, Литве и Польше. С 1934 г. прокурор РСФСР. В 1936–1937 гг. генеральный консул СССР в Барселоне, затем нарком юстиции РСФСР. Необоснованно репрессирован (1937). Реабилитирован (1956, посмертно).

Награды: СССР: орден Красного Знамени.

Апанасенко Иосиф Родионович [03(15).04.1890—05.08.1943], советский военачальник, генерал армии (1941). На военной службе с 1911 г. Окончил учебную команду полка, Военно-академические курсы (1923), Курсы усовершенствования высшего комсостава при Военной академии РККА им. М.В. Фрунзе (1928) и Военную академию РККА им. М.В. Фрунзе (1932). Проходил службу в 208-м Лорийском пехотном полку. В 1-ю мировую войну: командир взвода, полуроты, пулеметной роты, прапорщик. В годы Гражданской войны в России в составе РККА. Командир партизанского отряда, бригады 2-й Ставропольской пехотной дивизии (с 08.1918), бригады 4сд11А(с12.1918), бригады 1-й Ставропольской кавдивизии (с 01.1919), начальник 6 кд (03–11.1919, 08–10.1920). В послевоенный период: начальник гарнизона Ставрополя и начальник Ставропольской губернской милиции (1921), Смоленский губернский военком (10.1923—05.1924), командир 5 кд (05.1924—10.1929, СКВО), 4-й Ленинградской кавдивизии (10.1929–1930), 4-го кавкорпуса (11.1932—10.1935, САВО). С октября 1935 г. заместитель командующего войсками Белорусского ВО по кавалерии и одновременно с июня 1936 г. – инспектор кавалерии этого округа. Командующий войсками САВО (02.1938 – 01.1941), Дальневосточного фронта (01.1941—06.1943), заместитель командующего войсками Воронежского фронта (с 06.1943). Погиб в бою (1943).

Награды: Российской империи (Российской Республики): орден Св. Станислава III ст. с мечами и бантом; Георгиевский крест IV ст., III ст., II ст., I ст.; Георгиевская медаль IV ст., III ст.; РСФСР (СССР): орден Ленина, 3 ордена Красного Знамени; медали.

Арманд Федор Александрович [14(26).02.1896–1936], российский (советский) военный летчик, поручик. Сын видной революционерки, активной помощницы В.И. Ленина – И.Ф. Арманд. На военной службе с декабря 1914 г. (на правах вольноопределяющегося). Проходил обучение в Московском высшем техническом училище, окончил Алексеевское военное училище (1916; по Ему разряду), обучался на ускоренных курсах Гатчинской военной авиационной школы (ВАШ, 1918). В 1-ю мировую войну: младший офицер 16-й роты 190-го пехотного запасного полка (с 06.1916). В заграничной командировке (Англия, с 02.1917). После возвращения в Россию переводчик в английской миссии при Центральном парк-складе авиационного и воздухоплавательного имущества в Москве (до 12.1917), командирован в Гатчинскую ВАШ (с 01.1918). В годы Гражданской войны в России в составе РККВВФ (с 08.1918). Летчик-наблюдатель 38 рао, позднее – АЗОН при штабе ВФ. Участник подавления антисоветского восстания в Тамбовской губернии (1921). В межвоенный период в составе КВФ (ВВС РККА): начальник артиллерийской части эскадрильи «Ультиматум», а затем эскадрильи имени Ленина. В 1927 г. уволен в запас (по болезни). Позднее работал в ГВФ.

Награды: РСФСР: серебряные часы (за храбрость).

Атаев Абу-Муслим (Муслим) Гаджиевич [1891–1939], советский государственный и военный деятель. На военной службе с августа 1914 г. Окончил высшие военно-академические курсы (1923), Военную академию РККА им. М.В. Фрунзе (1936). В 1-ю мировую войну: офицер 2-го Дагестанского конного полка, прапорщик. В годы Гражданской войны в России: командир Аварского партизанского отряда (1919). Комиссар Нагорного Дагестана (с 1920). Нарком внутренних дел Дагестана (1923–1930), военный комиссар Дагестана, председатель Дагестанского совета физической культуры при главном управлении всеобуча Народного комиссариата образования. Необоснованно репрессирован (1939). Реабилитирован (посмертно). Автор книги «Национальные формирования в Дагестане и зачем нужна обязательная военная служба» (1928).

Награды: орден Красного Знамени.

Белов Иван Панфилович [15(27).06.1893 – 29.07.1938], советский военачальник, командарм 1-го ранга (1935). На военной службе с 1913 г. Окончил военно-академические курсы высшего комсостава РККА при Военной академии РККА (1923). Проходил службу в 13-м Сибирском стрелковом полку. В 1-ю мировую войну: в составе 1-го Сибирского запасного стрелкового полка, унтер-офицер. Председатель солдатского комитета того же полка (с 09.1917). В годы Гражданской войны в России в составе РККА. Комендант крепости и начальник гарнизона г. Ташкента (1918), главнокомандующий войсками Туркестанской республики (04–10.1919), начальник 3-й Туркестанской стрелковой дивизии (01–07.1920), командующим Бухарской группой войск (08.1920 – 09.1921). В послевоенный период: командир 2-й Донской и 22-й Краснодарской стрелковых дивизий, 15-го, 9-го и 2-го стрелковых корпусов (1923–1925), помощник командующего войсками Московского (07.1925—06.1927) и Северо-Кавказского (06–11.1927) военных округов. Командующий войсками Северо-Кавказского (11.1927—06.1931), Ленинградского (06.1931 – 09.1935), Московского (09.1935—06.1937), Белорусского (с 06.1937) военных округов. Необоснованно репрессирован (1938). Реабилитирован (1955, посмертно).

Награды: РСФСР (СССР): 2 ордена Красного Знамени.

Бербеко Александр Тихонович [1896—27.09.1937], российский (советский) военный летчик. На военной службе с 1914 г. Окончил Одесскую авиационную школу (1916). Летчик 13-го армейского авиаотряда, старший унтер-офицер. В годы Гражданской войны в России в составе РККВВФ. Командир и комиссар Одесского Советского (затем – 50-го разведывательного) авиаотряда (1919). В дальнейшем проходил службу в составе авиаподразделений 1-й Конной армии: командир 1-го артиллерийского авиаотряда. Участник подавления повстанческого движения в Тамбовской губернии и бандформирований на Украине (1921–1922). В послевоенный период: летчик-испытатель, один из организаторов добровольного общества «Аэрохим», руководитель Одесского отделения Общества авиации и воздухоплавания Украины и Крыма. Помощник директора Одесского консервного института. Член ЦИК Молдавской АССР. Необоснованно репрессирован (1937). Реабилитирован (1957, посмертно).

Награды: 2 ордена Красного Знамени; орден Трудового Красного Знамени Украинской ССР; Герой Труда; золотой знак Красной гвардии (за боевые отличия).

Бельман (Бильман) Ганс [1892–1921], советский военный летчик. Участник подавления повстанческого движения в Тамбовской губернии (1921). Погиб в бою (1921).

Борисов (Шистер) Арон Борисович [13.05.1901—07.05.1942], советский военачальник, генерал-майор (1941). Окончил кавалерийские командирские курсы (1919), Военную академию РККА (1924). В годы Гражданской войны в России в составе РККА (с 1919): командир эскадрона. В послевоенный период: начальник оперативного отдела и заместитель начальника штаба Туркестанского ВО (1924–1925), командир 84-го кавалерийского Балашовского полка (1925–1928), сотрудник оперативного управления Штаба РККА (1928–1930), начальник штаба 1-й особой кавалерийской ордена Ленина Краснознаменной бригады им. тов. Сталина (1930–1937), командир 4-го казачьего корпуса им. тов. Буденного (05.1937 – 02.1938). В феврале 1938 г. подвергся необоснованным репрессиям. После освобождения из-под ареста в январе 1941 г. восстановлен на военной службе. В период Великой Отечественной войны: командир кавалерийской группы Юго-Западного фронта, начальник штаба 6-го кавалерийского корпуса.

Награды: СССР: 3 ордена Красного Знамени; медали.

Бубнов Андрей Сергеевич [22.03(4.04). 1884 – 01.08.1938], советский политический и военный деятель, армейский комиссар 1-го ранга (1924). На военной службе в 1918–1929 гг. Обучался в Московском сельскохозяйственном институте. Активный участник революционного движения в России. Член Политбюро РСДРП(б), Петроградского ВРК, Военно-революционного партийного центра по руководству вооруженным восстанием (10.1917). С декабря 1917 г. член коллегии наркомпути, комиссар железных дорог на Юге Республики. В годы Гражданской войны в России на государственных постах и военно-политических должностях в РККА. В послевоенный период: член Юго-Восточного бюро ЦК РКП(б), Донского комитета партии, одновременно член РВС СКВО и 1-й Конной армии (1921–1922), заведующий Агитпропом ЦК РКП(б)(1922–1923), начальник Политуправления РККА (01.1924 – 09.1929). В 1929–1937 гг. нарком просвещения РСФСР. Член ВЦИК и ЦИК СССР. Необоснованно репрессирован (1938). Реабилитирован (1956, посмертно).

Награды: РСФСР (СССР): ордена Ленина, Красного Знамени.

Булах Петр Федорович [1898 – 28.07.1938], деятель советских спецслужб, майор государственной безопасности (1937). На военной службе с 1917 г. В 1-ю мировую войну: рядовой 24-го запасного и 431-го пехотного Тихвинского полков. В годы Гражданской войны в России: красногвардеец при Центральном штабе Красной гвардии (Харьков, 12.1917 – 04.1918), переписчик-машинист в канцелярии прокурора Харьковского окружного суда (06–11.1918), делопроизводитель штаба Харьковского ВО (12.1918 – 06.1919), рядовой, командир взвода Сумского отдельного стрелкового батальона (06–09.1919), командир батальона 517 сп 58 сд (09.1919 – 05.1920), военком 220-го отдельного батальона ВОХР (06–09.1920), 71-го и 556-го полков ВНУС (09.1920—10.1921). С 1921 г. в органах ВЧК – ОГПУ – НКВД. Сводчик-регистратор в осведомительном подотделе секретно-оперативного управления Всеукраинской ВЧК (1921–1923), уполномоченный, помощник, заместитель начальника Особого отдела Полномочного представительства ОГПУ по Юго-Востоку – Северо-Кавказскому краю (1923–1926), помощник начальника Особого отдела ОГПУ Северо-Кавказского ВО (1926–1931), помощник, заместитель начальника Особого отдела ПП ОГПУ по СКК, начальник Особого отдела ПП ОГПУ по Азово-Черноморскому краю (1931–1934), начальник Особого отдела ПП ОГПУ по СКК, затем III отдела УГБ Управления НКВД по СКК (1934–1937), начальник Управления НКВД по Орджоникидзевскому краю (1937–1938). Репрессирован (1938).

Награды: СССР: орден Красной Звезды; медаль «XX лет РККА»; знак «Почетный работник ВЧК – ГПУ».

Буриченков Георгий Андреевич [02.02.1894 – 27.08.1953], советский военачальник, генерал-майор (1942). На военной службе с 1915 г. Окончил школу прапорщиков (1917), одногодичные курсы при Военной академии РККА (1924), повторные двухмесячные курсы при Военной академии РККА им. М.В. Фрунзе (1928). В 1-ю мировую войну: командир роты, подпоручик. В годы Гражданской войны в России в составе РККА: командир полка и бригады 21 сд(1919–1920). В послевоенный период: в системе военных учебных заведений РККА, начальник и военком ряда военных училищ (с 07.1924). Командир отряда учебных кораблей Балтийского флота (09.1938 – 06.1940), помощник командующего войсками Харьковского ВО по вузам (06.1940 – 05.1941), командующего войсками Одесского ВО по ПВО, одновременно – командующий Южной зоной ПВО (с 05.1941). В годы Великой Отечественной войны: помощник, затем заместитель командующего войсками САВО по вузам (с 06.1942). В августе 1943 г. арестован органами НКВД СССР по ложному обвинению. В январе 1944 г. уволен из рядов КА, в августе 1953 г. амнистирован, восстановлен в кадрах и звании.

Награды: РСФСР (СССР): 2 ордена Красного Знамени, орден Красной Звезды; медали.

Вайнер Леонид Яковлевич [03.1897 – 26.11.1937], советский военачальник, комкор (1935). На военной службе с апреля 1915 г. Окончил учебную команду (1916), высшие академические курсы при Военной академии РККА (1923), КУВНАС при Военной академии РККА им. М.В. Фрунзе (1928). В 1-ю мировую войну: в составе 6-го запасного кавалерийского (1915–1916), 7-го Кинбурнского драгунского (1916–1917) полков, старший унтер-офицер. В годы Гражданской войны в России в составе РККА (с 01.1918): и. д. командира Луганского кавполка, командира бригады 1-й Камышинской дивизии, командира отдельной Донецкой бригады (1918—08.1919), командир отдельной (позднее – 132-й) Пластунской бригады (с 08.1919). В послевоенный период: командир 37 осбр, 41 сбр и Особой кавалерийской бригады 1-й Конной армии (1921–1922), начальник и военком Северо-Кавказской кавалерийской школы горских национальностей (10.1924 – 04.1927), командир 9-й Крымской (с 05.1927), 6-й Чонгарской (с 10.1929) кавдивизий, 3-го кавкорпуса (с 08.1933). С мая 1935 г. главный военный советник при военном министерстве МНР. Необоснованно репрессирован (1937). Реабилитирован (1955, посмертно).

Награды: РСФСР (СССР): орден Ленина, 2 ордена Красного Знамени, орден Красной Звезды; иностранная награда – орден Полярной Звезды (МНР).

Ворошилов Климент Ефремович [23.01(04.02).1881 —02.12.1969], советский партийный, государственный и военный деятель, Маршал Советского Союза (1935), дважды Герой Советского Союза (1956, 1968), Герой Социалистического Труда (1960). На военной службе с 1918 г. В годы Гражданской войны в России: командир 1 – го Луганского отряда (1918), командующий Царицынской группой войск (1918), заместитель командующего и член военного совета 10 А, командующий войсками Харьковского ВО (1919), командующий 14А(1919), член военного совета 1-й Конной армии (1919–1921). В 1921–1924 гг. командующий Северо-Кавказским, затем Московским военными округами. С ноября 1925 г. по 1934 г. нарком по военным и морским делам и председатель РВС СССР. В 1934–1940 гг. нарком обороны СССР; с 1938 г. председатель Главного военного совета. В 1940–1941 гг. Председатель СНК СССР и Председатель комитета обороны при СНК СССР. В годы Великой Отечественной войны: член ГКО и Ставки ВГК, главнокомандующий войсками Северо-Западного направления (1941), командующий войсками Ленинградского фронта (1941), главком партизанского движения (1942). В 1946–1953 гг. заместитель Председателя СМ СССР. С марта 1953 г. по май 1960 г. Председатель Президиума Верховного Совета СССР.

Награды: РСФСР и других союзных республик (СССР): 8 орденов Ленина, 6 орденов Красного Знамени, ордена Суворова I ст., Трудового Красного Знамени Узбекской ССР, Трудового Красного Знамени Таджикской ССР, Трудового Красного Знамени ЗСФСР; медали; Почетное революционное оружие; иностранные награды.

Воскресенский Виталий Николаевич [27.04(09.05). 1886 – 20.02.1954], российский (советский) военный руководитель, артиллерист, штабс-капитан. На военной службе с августа 1905 г. Окончил 1-й курс Московского университета, Алексеевское военное училище (1907; по 1-му разряду). Проходил службу во 2-м Восточно-Сибирском осадном артиллерийском полку, Выборгской крепостной артиллерии (с 03.1913). Участник 1-й мировой войны. В годы Гражданской войны в России в РККА: делопроизводитель службы лесных заготовок (с 03.1918), и. д. командира 2-й противосамолетной батареи морской крепости Кронштадт (1919), начальник воздушной обороны Кронкрепости (1920–1921). Выступил на стороне восставшего Кронштадтского гарнизона (03.1921). Позднее в эмиграции (Финляндия). Член Общества офицеров-артиллеристов.

Награды: орден Св. Станислава III ст.; медали.

Галышев Виктор Львович [1892—11.08.1940], российский (советский) военный авиатор, полярный летчик, первый летчик-спасатель СССР (1930), пионер воздухоплавания Восточной Сибири и Дальнего Востока. Окончил Александровское военное училище (1912), авиационные курсы командного состава РККА (1920). Проходил службу в 159-м пехотном Гурийском полку. В 1-ю мировую войну: в прежней должности, летчик-наблюдатель 32-го корпусного разведывательного авиаотряда (1916), командир авиаотряда (1917), штабс-капитан (разжалован уже в армии адмирала А.В. Колчака). В годы Гражданской войны в России: командир 7-го Казанского, 4-го и 33-го авиаотрядов ВВФ белого Восточного фронта (1918–1920), позднее в составе РККА. Инспектор авиации ВФ Восточно-Сибирской советской армии (ВССА), военный летчик ВФ Западного фронта РККА (1920–1921). Участник подавления повстанческого движения в Тамбовской губернии (1921) и борьбы с басмачами в Средней Азии (1922). В 1922 г. демобилизован из рядов РККА. Продолжил работу в ГВФ. Заместитель начальника управления Сибирских воздушных линий (1928–1929). Командир 11-го гидроавиаотряда (Иркутск, 1934), Ленской авиагруппы Управления полярной авиации (УПА) Главного управления Северного морского пути (Главсевморпуть, ГУСМП). Активный участник в спасении челюскинцев (1934). Необоснованно арестован (1938). Освобожден (1939).

Награды: Российской империи (Российской Республики): Георгиевское оружие; Георгиевские кресты IV, III и II ст.; РСФСР (СССР): орден Красного Знамени, 2 ордена Красной Звезды; нагрудный серебряный жетон президиума БурЦИК

Гельфер Евгений Абрамович [1896—08.01.1938], советский военный руководитель, полковник (1935). Окончил Военную академию РККА (1921), Школу летнабов (1924). Участник 1-й мировой войны, прапорщик. В годы Гражданской войны в России в составе РККА: помощник командира роты, командир роты, батальона 1-го Московского революционного полка (02–08.1918), командир этого же полка (09.1918—10.1919), начальник штаба Московской бригады курсантов (10.1919—04.1920), помощник начальника штаба 166-й бригады по разведывательной части (затем – по оперативной части) Западного фронта (04–05.1920), начальник штаба 11 – й дивизии (06–09.1920), 2-й Тульской стрелковой дивизии (09–11.20). В послевоенный период: начальник штаба И сд, врид командира 167 сп(09.1922—10.1924), начальник штаба ВВС Западного ВО (10.1924—10.1925), командир низкострелковой эскадрильи (10–12.1925), 2-й разведывательной эскадрильи (01.1926—03.1927), 6-й авиабригады (03.1927—07.1929), начальник и военком 7-й школы летчиков (08.1929 – 07.1930), 16-й авиабригады Московского ВО (с 07.1930). Начальник ВВС СКВО, начальник авиации Осоавиахима СССР (1936 – 08.1937). Необоснованно репрессирован (1938). Реабилитирован (1956, посмертно).

Награды: не установлены.

Гарин (Жебенев) Владимир (Иван) Николаевич [1896 – 04.02.1940], деятель советских спецслужб, старший майор государственной безопасности (1935). В 1-ю мировую войну: в пулеметной команде 238-го Ветлужского пехотного полка (пп), старший унтер-офицер. В годы Гражданской войны в России: красноармеец Петроградского гарнизона (1918), комиссар финансов, председатель Совнархоза Золотоношского уезда Полтавской губернии. С 1919 г. в ВЧК – ОГПУ – НКВД. В составе особых отделов 13, 12 и 14 А, Киевского ВО, Подольского и Херсонского окротделов ГПУ, Украинского ВО. До 1929 г. заместитель начальника Особого отдела Контрразведывательного управления ГПУ УССР, начальник Секретно-оперативного управления. Заместитель ПП ОГПУ при СНК СССР по Восточно-Сибирскому краю (1930–1931), по Северо-Кавказскому краю (1931–1933), по Татарской АССР (1933–1934). Начальник Управления НКВД по Татарской АССР (1934–1936), заместитель начальника Управления НКВД по Ленинградской области (1936–1938), начальник Управления Сорокского ИТЛ НКВД (Карельская АССР; 1938–1939).

Награды: орден Красного Знамени; медаль «XX лет РККА»; 2 знака «Почетный работник ВЧК – ГПУ».

Гиттис Владимир Михайлович [24.06(06.07). 1881—22.08.1938], советский военачальник, комкор (1935). Окончил юнкерское пехотное училище (1902). Участник Русско-японской войны (1904–1905). В 1-ю мировую войну: офицер 147-го пехотного Самарского полка, командир 148-го пехотного Каспийского полка, полковник. В годы Гражданской войны в России в составе РККА (с 02.1918): военрук северного участка отрядов Завесы (02–09.1918), командующий 6 А Северного фронта (09–11.1918), 8 А Южного фронта (12.1918), войсками Западного (07.1919 – 04.1920), Кавказского (05.1920 – 05.1921) фронтов. В послевоенный период: командующий войсками Заволжского ВО (1921), Петроградского ВО (1921), для особо важных поручений при РВС Республики (1921–1926), заместитель начальника снабжения РККА (1926–1930), уполномоченный нарком-военмора при наркомторге, затем начальник отдела внешних заказов Наркомата обороны СССР (1930–1938). Необоснованно репрессирован (1938). Реабилитирован (1956, посмертно).

Награды: Российской империи (Российской Республики): ордена Св. Станислава II ст. с мечами; Св. Анны II ст. с мечами; Св. равноапостольного князя Владимира IV ст. с мечами и бантом; Св. Великомученика и Победоносца Георгия IV ст.; иностранная награда; медали; РСФСР (СССР): орден Красного Знамени.

Гюллинг Эдвард Александрович [30.11(12.12). 1881 —14.06.1938], советский политический деятель, доктор философии (1909). В годы Гражданской войны в Финляндии начальник штаба Красной гвардии. Председатель Военно-революционного комитета КТК(1920–1921), председатель ее исполкома (1921–1923), председатель СНК Карельской АССР (1923–1935). На научной работе (1935–1937). Необоснованно репрессирован (1938). Реабилитирован (1956, посмертно).

Награды: орден Трудового Красного Знамени.

Джибелли Примо Анджелович [27.12.1893—10.11.1936], советский военный летчик-испытатель, капитан, Герой Советского Союза (1936, посмертно). Один из создателей Коммунистической партии Италии. В 1921 г. эмигрировал в РСФСР, том же году в составе РККА. Окончил военное стрелковое училище, Качинскую авиационную школу. Участник борьбы с бандформированиями на Украине (1921–1922). Старший летчик, командир авиазвена 1-го авиаотряда РККА. Принимал активное участие в подавлении повстанческого и бандитского движения в Закавказье и на Северном Кавказе. На летно-испытательной работе в НИИ ВВС (с 1933). Уволен из рядов РККА (из-за нарушения организации безопасности полетов). Участник Национально-освободительной войны в Испании (1936–1939): летчик 1-й интернациональной бомбардировочной эскадрильи. Попал в плен и зверски замучен франкистами (1936).

Награды: «Золотая Звезда» Героя Советского Союза, ордена Ленина и Красного Знамени; именное оружие и Почетная грамота вцик.

Джунаид-хан (Мухаммед-Курбан Сердар) [1857(1862)—1938], один из руководителей басмаческого движения в Хорезме и Туркмении. В 1912–1916 гг. лидер сопротивления туркмен Тахтинского района в вооруженной борьбе против хивинского хана Асфандияр-хана. Весной 1918 г. с захватом власти в Хиве стал единовластным правителем Хивинского ханства. В годы Гражданской войны в России выступал против советской власти в Туркестане, сотрудничал с администрацией Верховного правителя России адмирала А.В. Колчака. В 1920—1930-х гг. неоднократно вторгался с бандами басмачей на территорию Средней Азии из-за границы (Персия, Афганистан).

Добролеж Александр Георгиевич [1897—26.08.1938], советский военачальник, комбриг (1935). На военной службе с марта 1917 г. Окончил летную школу, курсы усовершенствования начсостава ВВС при ВВА им. проф. Н.Е. Жуковского (1929), слушатель Академии Генерального штаба РККА (с 12.1936). В 1-ю мировую войну: нижний чин автомобильной роты. В годы Гражданской войны в России в составе РККА: шофер бронемашины в составе Доно-Ставропольской и 39 сд, затем – командир автомобильного и мотоциклетного взводов 20 сд. В послевоенный период: в 1923–1924 гг. – летчик 10 ао, затем (до октября 1927 г.) – командир звена 26-й авиаэскадрильи. Командир 9-го отдельного (10.1927—01.1928), 15-го (01–05.1929) авиаотрядов, и. д. командира 2-й учебно-летной эскадрильи 2-й военной школы летчиков им. Осоавиахима СССР (с 05.1929). С декабря 1929 г. – командир (одновременно с 03.1930 г. – военком) 51-й авиаэскадрильи. Помощник командира 11-й авиабригады по учебно-боевой работе (с 11.1931), командир (одновременно с 02.1933 г. – военком) 19-й авиабригады (с 05.1932), командир и военком 28-й тяжелобомбардировочной авиабригады на Тихоокеанском флоте (до 12.1936). Необоснованно репрессирован (1938). Реабилитирован (1956, посмертно).

Награды: ордена Ленина, Красного Знамени, Красной Звезды.

Донго (Гоцинский) Нажмутдин [1859—15.10.1925], один из духовных лидеров Северного Кавказа. Член Дагестанского народного

суда, наиб-начальник Кой су бул и некого участка. Муфтий Северного Кавказа (1917), имам Дагестана и Чечни (1917). В годы Гражданской войны в России: главноуправляющий шариатскими делами в правительстве Горской республики (1919). Организатор и руководитель антисоветского восстания в Нагорном Дагестане (1920–1921). После подавления восстания скрывался на территории Дагестана и Чечни, продолжая повстанческую борьбу. В 1925 г. арестован и расстрелян по приговору революционного суда.

Дыбенко Павел Ефимович [16(28).02.1889—29.07.1938], советский политический и военный деятель, командарм 2-го ранга (1935). Окончил Военную академию РККА (1922). С 1907 г. профессиональный революционер. На военной службе с декабря 1911 г. (на Балтийском флоте), унтер-офицер. Участник 1-й мировой войны. С марта 1917 г. член Гельсингфорсского Совета депутатов армии, флота и рабочих, с апреля – председатель Центрального комитета Балтийского флота. В ноябре 1917 г. включен в состав СНК РСФСР в качестве члена комитета по военным и морским делам. Народный комиссар по морским делам (до 03.1918). В годы Гражданской войны в России: командир полка, бригады, группы войск, дивизии (11.1918 – 05.1919), командующий Крымской советской армией (05–09.1919), командир 37-й стрелковой, 1-й Кавказской и 2-й Ставропольской кавалерийских, 51-й стрелковой (с 10.1919) дивизий. В послевоенный период: командир стрелкового корпуса (ск; 05.1922 – 05.1925), начальник артиллерийского управления Управления снабжений РККА (05.1925— 11.1926), начальник Управления снабжений РККА (1 1.1926 – 10.1928), командующий войсками Среднеазиатского, Приволжского, Сибирского (в должность не вступал) и Ленинградского военных округов. Заместитель наркома лесной промышленности СССР (1938). Необоснованно репрессирован (1938). Реабилитирован (1956, посмертно).

Награды: РСФСР и союзных республик СССР: 3 ордена Красного Знамени, ордена Трудового Красного Знамени Узбекской ССР, Трудового Красного Знамени Таджикской ССР.

Евдокимов Ефим Георгиевич [08(20).01.1891—02.02.1940], советский военный и государственный деятель. В 1-ю мировую войну: рядовой 12-го Сибирского запасного полка (с 03.1917), член полкового революционного комитета. В годы Гражданской войны в России в составе РККА, позднее – сотрудник ВЧК (1919). Начальник Особого отдела Московской ЧК (06–12.1919), заместитель начальника Особого отдела Юго-Западного и Южного фронтов (01–10.1920), начальник особой «Крымской ударной группы» (с 11.1920), секретного оперативного управления Всеукраинской ЧК Полномочный представитель ОГПУ на Правобережной Украине (с 1922), на Северном Кавказе (с 1923), в Средней Азии (1931–1932). 1-й секретарь Северо-Кавказского крайкома (01.1934–1937), Азово-Черноморского, затем – Ростовского обкомов ВКП(б). Заместитель наркома водного транспорта СССР (05–11.1938). В ноябре 1938 г. арестован, позднее – расстрелян (1940). Реабилитирован (1956, посмертно).

Награды: РСФСР и союзных республик СССР: орден Ленина, 4 ордена Красного Знамени, ордена Трудового Красного Знамени Туркменской ССР, Трудового Красного Знамени Таджикской ССР; 2 знака «Почетный работник ВЧК – ГПУ».

Кайхосро Чолокашвили [14.07.1888 – 27.06.1930], грузинский князь, российско-грузинской военачальник, подполковник РИА, полковник грузинской армии. На военной службе с 1907 г. Проходил службу в Тверском драгунском полку. В 1912–1914 гг. находился в запасе. В 1-ю мировую войну: командир эскадрона (до 12.1914) на Юго-Западном фронте, кавалерийской сотни в составе 3-й Кавказской стрелковой бригады Кавказского фронта (с 12.1914). Позднее в составе экспедиционного корпуса генерала Н.Н. Баратова в Персии. После Февральской революции (1917) вернулся в Грузию, где в начале 1918 г. участвовал в формировании кавалерийских частей грузинских вооруженных сил. Командир дивизии (1918), заместитель министра обороны Грузинской Демократической Республики (ГДР; 1919), генерал-губернатор Батумской области (1920—02.1921). Активный участник борьбы с советской властью на Кавказе (1921–1924). В дальнейшем в эмиграции (Турция, Франция).

Награды: Российская империя (Российская Республика): Георгиевское оружие; ГДР: орден Национального героя.

Какурин Николай Евгеньевич [04(16).09.1883 – 29.07.1936], российский (советский) военачальник, военный историк. Окончил Михайловское артиллерийское училище (1904) и Николаевскую военную академию Генерального штаба (1910). Служил в пехотных и кавалерийских частях, командир роты (1910–1912 гг.). В 1-й мировой войне: офицер для поручений при штабе 10 ак, затем начальник штаба 71 пд и 3-й Забайкальской казачьей бригады, командир 7-го Кавказского пехотного полка, полковник. В годы Гражданской войны в России в составе РККА (с 1920): начальник штаба 8 сд, начальник Тамбовской стрелковой дивизии (08–10.1920), и. о. командующего 4 А, затем командующий 3 А и помощник командующего Западным фронтом. В мае – августе 1921 г. начальник штаба Тамбовской группы войск, одновременно командир сводной кавалерийской группы. В дальнейшем командующий войсками Витебского района. В марте – сентябре 1922 г. командующий войсками Бухарско-Ферганского района. С октября 1922 г. на преподавательской работе. С 1930 г. в отставке.

Награды: Российской империи (Российской Республики): ордена Св. Станислава III ст. с мечами и бантом, II ст. с мечами; Св. Анны IV ст. с надписью «За храбрость», III ст. с мечами и бантом; Св. равноапостольного князя Владимира IV ст. с мечами и бантом; РСФСР и других союзных республик СССР: орден Красного Знамени; орден Красной Звезды I ст. Бухарской Народной Советской Республики.

Кальнин (Калнин) Евгений Ричардович [07(19).07.1898 – после 1941], российский (советский) военный летчик, подполковник интендантской службы. На военной службе с ноября 1916 г. Окончил Офицерские теоретические курсы авиации при Петроградском политехническом институте им. Петра Великого (1917), военную авиашколу (1917, Англия). В 1-ю мировую войну в составе ВВФ: охотник воздухоплавательного запасного батальона (1916), младший унтер-офицер. В годы Гражданской войны в России в составе РККВВФ (с 02.1918): военный летчик 5-го и 7-го авиаотрядов (1918–1919), техник главного авиационного склада (с 03.1919), военный летчик 4-го авиаотряда (1920–1921), начальник технической части (с 07.1921), помощник начальника этого склада (с 07.1922). Заместитель начальника отдела снабжения Управления авиации Центрального совета Осоавиахима СССР и РСФСР (до 10.1940), в составе 10-го управления Главного управления ВВС Красной Армии (с 10.1940).

Награды: не установлены.

Каменев Сергей Сергеевич [04(16).04.1881—25.08.1936], советский государственный и военный деятель, командарм 1-го ранга (1935). Окончил Владимирский Киевский кадетский корпус (1898), Александровское военное училище (1900; по 1-му разряду), Николаевскую военную академию Генерального штаба (1907; по 1-му разряду). Проходил службу в должностях: батальонный адъютант 165 пп (1900–1904), командир роты (11.1907— 11.1909), помощник старшего адъютанта штаба Иркутского ВО (11.1909—02.1910), старший адъютант штаба 2 кд (02.1910—11.1911), помощник старшего адъютанта штаба Виленского ВО (11.1911—09.1914). В годы 1-й мировой войны: старший адъютант отделения генерал-квартирмейстера штаба 1 А (09.1914 – 04.1917), выборный командир 30-го пехотного Павловского полка (04–11.1917), выборный начальник штаба 15 ак, затем 3 А (11.1917 – 04.1918), полковник. В годы Гражданской войны в России в составе РККА (с 04.1918): военный руководитель Невельского района Западного участка отрядов завесы (04–06.1918), командир 1-й Витебской пехотной дивизии (06–08.1918), военный руководитель Западного участка завесы и одновременно военный руководитель Смоленского района (08.1918). С сентября 1918 г. по июль 1919 г. (с перерывом в мае 1919) – командующий войсками Восточного фронта. Главнокомандующий вооруженными силами Республики и член РВСР (8.07.1919 – 04.1924). С апреля 1924 г. инспектор РККА, член РВС СССР, с марта 1925 г. – начальник Штаба РККА с оставлением в должности инспектора-главного руководителя всех военных академий по тактике. Главный инспектор (11.1925—08.1926), с августа 1926 г. – начальник Главного управления РККА, с мая 1927 г. – заместитель наркома по военным и морским делам и заместитель председателя РВС СССР (05.1927— 06.1934). Начальник Управления ПВО РККА (01.07.1934 – 25.08. 1936), с ноября 1934 г. – член Военного совета при наркоме обороны СССР. 25 августа 1936 г. скончался от сердечного приступа. Позднее необоснованно обвинен в антисоветской деятельности. Полностью реабилитирован (1956, посмертно).

Награды: Российской империи (Российской Республики): ордена Св. Станислава III ст., II ст.; Св. Анны III ст., II ст. с мечами; Св. равноапостольного князя Владимира IV ст. с мечами и бантом; медали; Высочайшее благоволение; РСФСР и союзных республик СССР: орден Красного Знамени; ордена Красного Знамени Хорезмской Народной Советской Республики, Красного Полумесяца I ст. Бухарской Народной Советской Республики; Почетное революционное оружие (дважды).

Кауль Александр Иосифович [02.06.1887—24.11.1958], советский государственный и общественный деятель, работник органов государственной безопасности. Окончил историко-филологический факультет Московского университета (1913). Председатель Тульского Совета (10.1917–1918), Тульского ВРК, губкома РКП(б) (1918–1919). С 1919 г. в органах ВЧК – ОГПУ – НКВД. Заместитель полпреда ОГПУ по СКК, полпред ОГПУ по Закавказью (1924–1928). В особом резерве ОГПУ СССР, помощник начальника секретно-оперативного управления ОГПУ СССР (1928–1930). С 1931 г. начальник Ленгоснарпита, с октября 1935 г. заведующий отделом школ и науки Ставропольского крайкома ВКП(б). Необоснованно осужден на 20 лет ИТЛ (1937). Реабилитирован (1956).

Награды: орден Красного Знамени; знак «Почетный работник ВЧК – ГПУ».

Каширин Николай Дмитриевич [04(16).02.1888—14.06.1938], советский военачальник, командарм 2-го ранга (1935). На военной службе с сентября 1906 г. Окончил Оренбургское юнкерское училище (1909; по 1-му разряду), военно-академические курсы высшего комсостава РККА (1924). Проходил службу в 5-м Оренбургском казачьем полку Туркестанской казачьей дивизии (Туркестанский ВО). В 1912 г. по приговору офицерского суда чести за революционную деятельность отправлен в запас. В 1-ю мировую войну вновь призван на военную службу: начальник конно-саперной команды 1-й Оренбургской казачьей дивизии (1914 – 03.1915), командующий 3-й сотней 10-го Оренбургского казачьего полка (03–12.1915), начальник разведки 9-го Оренбургского казачьего полка этой же дивизии (12.1915—01.1917), начальник учебной команды 2-го Оренбургского казачьего запасного полка (с 01.1917). Председатель полкового комитета (03.1917), заместитель председателя президиума 1-го войскового круга Оренбургского казачьего войска (04–05.1917), подъесаул. В годы Гражданской войны в России в составе РККА (с 03.1918). Командир Верхнеуральского казачьего боевого отряда (с 03.1918), командующий Южным объединенным отрядом, Уральской партизанской армией (Южно-Уральским сводным боевым отрядом; с 07.1918). Помощник главнокомандующего Уральской партизанской армией (с 08.1918). С сентября 1918 г. помощник начальника, с января 1919 г. – начальник 4-й Уральской дивизии (позднее – 30-я стрелковая). Комендант Оренбургского укрепленного района (10–11.1919) и начальник 49-й крепостной дивизии Туркестанского фронта (08.1919—03.1920). В марте – октябре 1920 г. председатель Оренбургско-Тургайского губисполкома, командующий конной группой 13 и 14 А (10.1920), командир 3-го конного корпуса (10.1920 – 06.1922). В послевоенный период: командир 7-й Самарской кавдивизии (06–11.1922), 14 ск УВО (11.1922 – 06.1924), командир и военком 1-го конного корпуса Червонного казачества им. ВУЦИК УВО (06.1924 – 09.1925), инспектор кавалерии и ремонта УВО (09–11.1925), 1-й помощник командующего войсками Украинского (с 11.1925), Белорусского (с 05.1928) и Московского (с 11.1928) военных округов. Первый помощник командующего (с 05.1930) и командующий (с 06.1931) войсками СКВО. С ноября 1934 г. одновременно член Военного совета НКО СССР. Начальник Управления боевой подготовки РККА (с 07.1937). Необоснованно репрессирован (1938), реабилитирован (1956, посмертно).

Награды: Российская империя (Российская Республика): ордена Св. Станислава III ст., II ст. с мечами; Св. Анны IV ст. с надписью «За храбрость», III ст. с мечами и бантом, II ст. с мечами; Св. равноапостольного князя Владимира IV ст. с мечами и бантом; бухарский орден Серебряной Звезды II ст.; медали; РСФСР (СССР): 2 ордена Красного Знамени; Почетное революционное оружие со знаком ордена Красного Знамени.

Кожевников Сергей Николаевич [10.1896—09.01.1938], советский военный деятель, политработник, армейский комиссар 2-го ранга (1935). Обучался в Екатеринбургском учительском институте (с 1916), окончил Военную академию РККА им. М.В. Фрунзе (1935). В 1910-х гг. участвовал в революционном движении. В годы Гражданской войны в России в составе РККА (с 05.1918): стрелок, ротный писарь 1-го батальона Уральского областного комитета РКП(б) (05–10.1918), писарь строевой части канцелярии полка, председатель полкового коллектива РКП(б) полка им. П.М. Малышева (10.1918—03.1919), военком 267 сп 30 сд (03–11.1919), военком бригады этой же дивизии в составе 5 А (11.1919—04.1920), начальник агитационно-пропагандистского отделения политотдела этой же армии (с 04.1920). В послевоенный период на ответственных должностях политсостава в войсках РККА. Начальник военно-политических курсов НРА ДВР, начальник китайско-корейской партийной школы Дальневосточного сектора Коминтерна (1921—03.1922), агитационно-пропагандистского отдела – помощник начальника, затем начальник политуправления Восточно-Сибирского ВО (03.1922 – 07.1924), заместитель начальника политуправления Западного ВО (07.1924—02.1925), член РВС и начальник политуправления того же округа (02.1925—06.1926), член РВС и начальник политуправления Сибирского, Белорусского, Северо-Кавказского и Харьковского военных округов (06.1926—12.1936). В декабре 1936 г. зачислен в распоряжение Политуправления РККА. Необоснованно репрессирован (1938). Реабилитирован (1956, посмертно).

Награды: орден Красного Знамени.

Козицкий Александр Дмитриевич [15.11.1891 —10.08.1937], советский военачальник, комдив (1935). На военной службе с 1912 г. Окончил Казанское военное училище (1914), курсы усовершенствования высшего начальствующего состава при Военной академии РККА (1925). Проходил службу младшим офицером 29-го пехотного Черниговского полка. В 1-ю мировую войну: командир роты, батальона, помощник командира того же полка, подполковник. В годы Гражданской войны в России в составе РККА: начальник штаба войск Могилевской губернии (02.1918), оперативного отдела штаба 2-й Революционной армии (04.1918), штаба Рославльского отряда (05–06.1918), командир 1-го Волховского пехотного полка Орловской (1-й Орловской) пехотной дивизии (06.1918), начальник Орловской (09.1918), Новоузенской (09.1918) и Уральской (10.1918—02.1919) пехотных дивизий. Командир 1-й отдельной Украинской советской бригады (с 04.1919), начальник 42 сд(06–09.1919), командир сводного отряда при РВС 13 А (09.1919). В 1919–1921 гг. командовал рядом стрелковых бригад и дивизий. В послевоенный период: командир 28-й Горской стрелковой дивизии (с 04.1925, СКВО), начальник Орджоникидзевской (позднее – объединенной) Краснознаменной пехотной школы (с 12.1932 г. – военного училища). Необоснованно репрессирован (1937). Реабилитирован (1957, посмертно).

Награды: Российская империя (Российская Республика): ордена Св. Анны IV ст. с надписью «За храбрость»; Св. Великомученика и Победоносца Георгия IV ст.; РСФСР и других союзных республик СССР: ордена Красного Знамени и Красной Звезды; орден Красного Знамени Азербайджанской ССР.

Козловский Александр Николаевич [05(17).08.1864—07.03.1940], российский (советский) военачальник, генерал-майор РИА (1912). На военной службе с сентября 1882 г. Окончил Владимирский Киевский кадетский корпус (1882), Михайловское артиллерийское училище (1884), Михайловскую артиллерийскую академию (по 1-му разряду), Офицерскую артиллерийскую школу. Проходил службу в должностях: делопроизводитель младшего оклада (затем – старшего оклада) ГАУ, командир 2-й батареи 23-й артбригады (01.1900—03.1901), 3-й батареи 3-й гренадерской артбригады (03.1901 —12.1904), командующий этой же батареей (12.1904 – 09.1905), командир 2-го дивизиона 33-й артбригады (09.1905—10.1912), 11-й Сибирской строевой артбригады (с 10.1912). В 1-ю мировую войну: в прежней должности (08.1914—05.1916), и. д. инспектора артиллерии 1-го Туркестанского армейского корпуса (05–10.1916), инспектор артиллерии 34-го арт-корпуса (10.1916—05.1917). Позднее в резерве чинов при штабе Киевского ВО. Работал контрагентстве общества Мурманской железной дороги. В годы Гражданской войны в России в составе РККА: помощник начальника артиллерии 7 А, начальник артиллерии Южного фронта, морской крепости Кронштадт (с 12.1920). В ходе Кронштадтского восстания в составе ВРК Кронштадта (03.1921). Позднее в эмиграции (Финляндия).

Награды: Российская империя (Российская Республика): ордена Св. Станислава III ст., II ст., I ст. с мечами; Св. Анны III ст., II ст., I ст. с мечами; Св. равноапостольного князя Владимира IV ст. с мечами и бантом, III ст.

Колесов Николай Анатольевич [1895 – 20.04.1921], российский (советский) морской летчик, прапорщик по адмиралтейству (1917). На военной службе с 1916 г. Обучался в инженерно-механическом отделении Императорского Московского технического училища (ИМТУ), окончил краткие теоретические курсы авиации при ИМТУ (1916), Бакинскую офицерскую школу морской авиации (БОШМА, 1917). В 1-ю мировую войну: летчик воздушной дивизии Балтийского флота (1917). В годы Гражданской войны в России в составе РККФ: начальник 1-го морского воздушного дивизиона Балтфлота (1920–1921). В марте 1921 г. поддержал Кронштадтское восстание. Подвергся аресту и расстрелян (1921). Реабилитирован (1994, посмертно).

Награды: не установлены.

Королько Алексей Владимирович [? – 21.01.1924], советский военачальник, морской летчик. На военной службе с 1915 г. Обучался в Петроградском политехническом институте. Окончил Одесскую авиационную школу (1917). В 1-ю мировую войну в действующей армии, старший унтер-офицер. В годы Гражданской войны в России: в составе авиации белого Восточного фронта (до 04.1920), позднее – в авиации РККФ: летчик 1-го авиаотряда, командир отдельного авиаотряда (с 09.1920). В период подавления Кронштадтского восстания (03.1921) – начальник авиации Балтийского моря. Врид начальника Школы морской авиации им. Л.Д. Троцкого. Трагически погиб в авиационной катастрофе (1924).

Награды: РСФСР: орден Красного Знамени; Почетное революционное оружие.

Корф Семен Яковлевич [03.02.1891–1971], советский военачальник, военный летчик. На военной службе с 1914 г. Окончил Севастопольскую военную авиационную школу (1916) и Киевскую школу летчиков-наблюдателей (1916). Находился в заграничной командировке (США; 1917–1918). В годы Гражданской войны в России: в составе авиации белого Восточного фронта (до 04.1920; по мобилизации). Позднее в распоряжении Штаба КВФ действующей армии. С августа 1920 г. начальник авиаотряда, затем – начальник штаба ВФ Западного фронта. Принимал участие в Советско-польской войне (1920). В марте – сентябре 1921 г. возглавлял специально созданную боевую воздушную эскадрилью в ходе подавления антисоветских восстаний в Кронштадте и в Тамбовской губернии. С октября 1921 г. начальник ВВФ Московского ВО, затем Западного фронта. Руководитель Высшей школы стрельбы и бомбометания. В ноябре 1923 г. главный инспектор строевой и технической инспекции РККВВФ. С 1926 г. в составе «Добролёта»: инженер-летчик, занимался организацией разведки и прокладки воздушных трасс в Сибири. С 1928 г. заместитель начальника правления Сибирских воздушных линий ГВФ. В 1939 г. необоснованно подвергся репрессиям: осужден к 15 годам ИТЛ. Полностью реабилитирован (02.1955). До 1959 г. работал в гражданской авиации: старший инженер ГосНИИ ГВФ.

Награды: орден Ленина, 2 ордена Красного Знамени; медали; серебряный жетон – за открытие авиалинии Верхнеудинск – Урга.

Космодемьянский Николай Павлович [1891–1953], советский военачальник, генерал-майор интендантской службы (1943). Окончил курсы высшего авиационного состава Петроградского политехнического института (1924). Участник 1-й мировой войны: в артиллерийских частях, прапорщик. В годы Гражданской войны в России в составе РККА (с 1918). Начальник штаба воздушной эскадрильи Петроградского ВО (1921), ВВС СКВО (1925). Позднее преподаватель ВВА им. проф. Н.Е. Жуковского и ВВА командного и штурманского состава. С 1948 г. в запасе.

Награды: ордена Ленина, Красного Знамени, Красной Звезды, Отечественной войны I ст.; медали.

Котовский Григорий Иванович [12(24).06.1881—06.08.1925], советский военачальник. Член ЦИК СССР. Герой Гражданской войны. Окончил Корозенское сельскохозяйственное училище (1900). На военной службе с 1905, повторно – с 1917 г. Активный участник антиправительственных выступлений в Бессарабии. В 1-ю мировую войну: член полкового комитета 136-го Таганрогского пехотного полка, член комитета 6 А Румынского фронта, затем фронтового отдела Румчерода. В годы Гражданской войны в России в составе РККА (с 1918): командир партизанского отряда в Бессарабии, затем на юге Украины (01–03.1918), один из активных членов одесского подполья, где возглавлял военно-диверсионную работу (04.1918—03.1919), командир бригады 45 сд (07.1919—03.1920), отдельной кавбригады, затем начальник 17 кд (03.1920—09.1921). Принимал активное участие по разгрому отрядов Н.И. Махно, С.В. Петлюры, А.С. Антонова и атамана Ю. Тютюнника. С сентября 1921 г. начальник 9-й Крымской кавдивизии им. СНК УССР, затем – 2-го кавалерийского корпуса им. СНК УССР.

Награды: 3 ордена Красного Знамени; Почетное революционное оружие.

Краснощеков Александр Васильевич [16.07.1892 – 05.10.1973], советский военачальник, генерал-майор авиации (1944). На военной службе с 1910 г. Окончил Одесское военное училище (1912), Севастопольскую военную авиационную школу (1917), командное отделение курсов усовершенствования (КУ) ВШЛН в г. Ленинграде (1925), КУВНС при Военной академии РККА им. М.В. Фрунзе (1927), дополнительные КУВНС при этой же академии (1928), КТУВНАС при ВВА им. проф. Н.Е. Жуковского (1929). Проходил службу в 194-м пехотном Троицко-Сергиевском полку: командир роты. В 1-ю мировую войну: в составе 334-го пехотного Ирбитского полка: командир егерского отряда (08.1914 – 03.1916), летчик 3-го Сибирского корпусного авиаотряда (1917). В годы Гражданской войны в России в составе РККВВФ (с 02.1918): командир 2-го Курского авиаотряда (07.1918—02.1919), летчик 1-го Курского (затем – 37-го) ао (с 02.1919), командир 9-го авиаотряда 9-й Кубанской армии (1919), начальник авиации этой же армии и командир 34 рао (с 1920). В послевоенный период: в прежней должности, командир 10 ао (1924) и 3 орао (до 12.1925), 6-й отдельной разведывательной эскадрильи (12.1925— 12.1926). Командир 7-й (12.1926—12.1928) и 12-й (12.1928—10.1929) авиабригад. В составе Главного управления ВВС РККА (10.1929—11.1931). Начальник окружной ВШП СКВО (И —12.1931), начальник 3-го сектора 2-го управления ВВС РККА (12.1931–1932), преподаватель ВВА им. проф. Н.Е. Жуковского (1932–1935). С 1935 г. на летноиспытательной работе. Начальник ЛИС Центрального испытательного аэродрома (ЦИА) на заводе опытного самолетостроения № 289 НКАП в г. Подлипки (1939–1940). В годы Великой Отечественной войны: начальник отдела подготовки начсостава Главного управления обучения, формирования и боевой подготовки ВВС КА (1942), отдела оперативно-тактической подготовки в Инспекции ВВС КА при заместителе наркома обороны СССР (1942–1943), отдела академий ГУ обучения, формирования и боевой подготовки ВВС КА (1943). Участник Парада Победы в г. Москве на Красной площади (24.06.1945). С 1946 г. в запасе.

Награды: Российской империи (Российской Республики): ордена Св. Станислава III ст. с мечами и бантом; Св. Анны IV ст. с надписью «За храбрость», III ст. с мечами и бантом; медали; РСФСР (СССР): орден Ленина, 2 ордена Красного Знамени, 2 ордена Красной Звезды, орден Отечественной войны I ст.; медали; серебряные портсигары от ВЦИК(1921, 1924).

Лобач-Жученко Борис Борисович [04(16).11.1899—21.09.1995], советский морской летчик, подполковник (1947), яхтсмен, автор книг по теории и практике парусного спорта, историк. Судья всесоюзной категории по парусному и буерному спорту (1948). На военной службе с февраля 1919 г. Окончил 1-е специальное отделение авиационных курсов командного состава (1920), Военно-морскую академию РККФ (1923). В годы Гражданской войны в России в РККВВФ. Чертежник в правлении авиационного завода Щетинина в г. Москве (10.1918—01.1919), делопроизводитель юридической части военной комендатуры Псковского губвоенкомата (02–04.1919), волостной военный руководитель Лубенского уездного военкомата Полтавской губернии (04–08.1919). Проходил службу летчиком-наблюдателем 45 и 6 ао (1920), заведующим фоторазведкой 6 ао (1920–1921), летчиком-наблюдателем разведывательного гидроотряда Балтийского моря (1921–1922). Участник подавления повстанческого движения в Тамбовской губернии (1921) и ликвидации «Карельской авантюры» (1921–1922). С 1924 г. в составе ВВС РККА: инструктор летчик-наблюдатель, старший инструктор, начальник штаба эскадрильи в Высшей школе летчиков-наблюдателей. В 1927 г. перешел в школу морских летчиков, в 1930 г. уволен в запас. В дальнейшем на преподавательской работе в Москве и Ленинграде. В период Великой Отечественной войны вновь призван на военную службу: начальник филиала учебного отдела 2-го запасного авиаполка, старший преподаватель военно-морских дисциплин на курсах усовершенствования начсостава при ВМАУ им. Сталина (06.1941–1943), старший преподаватель, начальник кафедры штурманской подготовки на Высших офицерских курсах авиации ВМФ СССР (1943–1947). В декабре 1947 г. уволен в запас. Преподаватель в Рижском мореходном училище Министерства морского флота (1948). Организатор и преподаватель первой в СССР школы тренеров по парусному спорту в ГЦОЛИФК.

Награды: ордена Красной Звезды и Отечественной войны II ст.; медали.

Мамедбеков Керим Гусейнович [15(27).03.1899 – 07.09.1938], советский государственный деятель. Председатель Дагестанской областной ЧК(1921–1922), народный комиссар внутренних дел Дагестанской АССР (1921–1923), начальник Дагестанского областного отдела ГПУ (1922–1925, 1928–1931), народный комиссар финансов Дагестанской АССР (1925–1928), председатель СНК Дагестанской АССР (1931–1937). Необоснованно репрессирован (1938). Реабилитирован (1956, посмертно).

Награды: орден Красного Знамени.

Межерауп Петр Христофорович [02(14).04.1895—09.09.1931], советский военачальник, военный летчик. На военной службе с 1915 г. Окончил Егорьевскую авиационную школу (1919), курсы высшего начальствующего состава при Военной академии РККА им. М.В. Фрунзе (1927). В 1-ю мировую войну в составе действующей армии, старший унтер-офицер. Член исполкома авиационных частей 12 А (1917). В годы Гражданской войны в России в составе РККВВФ: военком 1-го отряда Смоленской авиагруппы, управления авиации и воздухоплавания 8 А (1918–1919), летчик 13 ао, командир Казанского авиаотряда 13 А (1919–1920), 5 ао Харьковского ВО. В послевоенный период: командир 5 ао (1921–1922), начальник ВВС Туркестанского фронта (08.1923–1924), летчик-испытатель Научно-опытного аэродрома (г. Москва), заместитель начальника Научно-опытного института по летной части (02.1926—04.1927), начальник ВВС Ленинградского ВО (04.1927—09.1930), в составе летной инспекции ВВС РККА (с 09.1930). Трагически погиб в авиационной катастрофе (1931).

Награды: РСФСР и других союзных республик СССР: 3 ордена Красного Знамени, ордена Красного Знамени Хорезмской Народной Советской Республики, Красной Звезды II ст. Бухарской Народной Советской Республики.

Миронов Сергей Наумович (Король Мирон (Меер) Иосифович) [11.12.1894 – 22.02.1940], советский работник госбезопасности и дипломат, комиссар государственной безопасности 3-го ранга (1937). На военной службе с 1915 г. В 1-ю мировую войну: вольноопределяющийся 204-й артбригады, позднее – на офицерских должностях, поручик. В годы Гражданской войны в России в составе РККА: рядовой, командир взвода 1-го тяжелого тракторно-артиллерийского дивизиона и 1-й Украинской партизанской армии (12.18—1919); помощник командира батареи 44-го и 46-го артдивизионов запасного артполка 44 сд (1919–1920). С 1920 г. в органах ВЧК – ОГПУ— НКВД. Начальник Горского областного отдела ГПУ (1922), Восточного отдела ПП ГПУ (с 1923 г. – ОГПУ) по СКК (1922–1925), Чечено-Грозненского областного отдела ОГПУ (1925), Владикавказского окружного отдела ОГПУ (1925–1928). В 1928–1937 гг. на различных начальствующих должностях НКВД СССР. Полпред СССР в Монголии (08.1937—04.1938), заведующий 2-м восточным отделом НКИД СССР (04.1938—01.1939). Репрессирован (1940).

Награды: орден Ленина, 2 ордена Красного Знамени; медаль «XX лет РККА»; знак «Почетный работник ВЧК – ГПУ».

Митаев Али Бамат-Гириевич [1881—09.1925], чеченский политический и религиозный деятель, шейх (1914). Окончил медресе. Занимался религиозной и просветительской деятельностью на Северном Кавказе. В годы Гражданской войны в России командовал шариатским полком. С установлением советской власти в Чечне член ревкома Чеченской автономной области. Обвинен в антисоветской деятельности, арестован и расстрелян (1925).

Муратов Алексей Данилович [?—1932], российский (советский) военный летчик. На военной службе (02.1911 —12.1913), вновь – с июня 1916 г. Окончил Гатчинскую ВАШ (1917). В 1-ю мировую войну: инструктор этой же школы, прапорщик. В годы Гражданской войны в России: командир 5-го социалистического авиаотряда, в 1918 г. перешел на сторону белых, проходил службу в составе 3-го Сибирского авиаотряда, затем снова в составе КВФ (51 ао). Участник подавления повстанческого движения в Тамбовской губернии (1921). Начальник авиации армий Тамбовской губернии (1921), затем командир Минской разведывательной авиаэскадрильи № 2. Скончался вследствие болезни (1932).

Награды: Российская империя (Российская Республика): Георгиевский крест IV ст., Георгиевская медаль IV ст. с надписью «За храбрость», медаль «За усердие»; РСФСР (СССР): орден Красного Знамени.

Никитин Алексей Васильевич [30.11.1900—11.12.1973], советский военачальник, генерал-полковник авиации (1943), кандидат военных наук, доцент. На военной службе с 1918 г. В годы Гражданской войны в России в составе РККВВФ. После войны на различных летных и командных должностях в ВВС РККА. С декабря 1940 г. начальник 1-го управления ГУ ВВС КА. В годы Великой Отечественной войны: заместитель начальника управления запасных авиаполков по боевой подготовке (06–08.1941), начальник управления формирования и комплектования ВВС, он же заместитель командующего ВВС КА (08.1941—02.1942), начальник главного управления формирования и укомплектования ВВС (с 02.1942). В послевоенный период: в прежней должности, начальник главного управления боевой подготовки ВВС (01–07.1946), 1-й заместитель начальника Главного штаба ВВС (07.1946—11.1949), начальник авиационного факультета Высшей военной академии им. КЕ. Ворошилова (11.1949— 08.1960), начальник кафедры оперативного искусства ВВС Военной академии ГШ ВС СССР (08–09.1960). С сентября 1960 г. в отставке (по болезни).

Награды: 2 ордена Ленина, 3 ордена Красного Знамени, 3 ордена Кутузова I ст., орден Красной Звезды; медали; иностранные награды.

Орловский Афанасий Илларионович [1899 – после 05.1950], советский военачальник, военный летчик, комбриг (1937). На военной службе с 1913 г. (воспитанник в 30-й артбригаде). Окончил автомобильную школу в г. Минске (1916), Егорьевскую авиационную школу (1919), командный факультет ВВА им. проф. Н.Е. Жуковского (1927), КУВНАС при Военной академии РККА им. М.В. Фрунзе (1930). В 1-ю мировую войну в составе действующей армии (Западный фронт). В годы Гражданской войны в России в составе РККВВФ (с 1918). В послевоенный период: летчик 15 оао 5 А (с 1921), командир отряда учебно-летной эскадрильи, и. д. командира той же эскадрильи ВВА им. проф. Н.Е. Жуковского (с 1927). Врио командира авиагруппы специального назначения САВО (1928), командир учебно-летного отряда Военной школы специальных служб ВВС РККА (1928), и. д. командира 16-й авиаэскадрильи «Ультиматум» (с 1929), помощник инспектора ВВС РККА, начальник 2-го отдела штаба Армии особого назначения (АОН; 02.1936–1937), командир и военком 11-й тяжелобомбардировочной авиабригады (1937 – 01.1938). С февраля 1938 г. в распоряжении Управления по начсоставу РККА, в 1938 г. уволен в запас. Вновь возвращен в кадры РККА (с 12.1938) и назначен начальником Армавирского учебного авиационного лагерного центра. Позднее командир авиадивизии Ленинградского ВО (до 06.1941). Необоснованно подвергся аресту (06.1941). Приговорен к 10 годам ИТЛ. Освобожден в мае 1950 г. Реабилитирован (1958).

Награды: СССР: орден Красного Знамени.

Павлов Александр Васильевич [10(22). 12.1880—14.08.1937], советский военачальник, комдив (1935). На военной службе с октября 1914 г. Окончил 1-ю Одесскую школу прапорщиков (1915), особый факультет Военной академии РККА им. М.В. Фрунзе (1936). В 1-ю мировую войну: рядовой 48-го пехотного запасного батальона 6-й пехотной запасной бригады (1914), офицер 38-го Сибирского стрелкового и 74-го Ставропольского пехотного полков (1915–1917). Председатель полкового комитета 74 пп (1917), член ревкома 7 А (1917), выборный начальник штаба этой же армии Румынского фронта (1918), поручик. В годы Гражданской войны в России: командир пограничной бригады Воронежского района Южного участка отрядов завесы (05–09.1918), 1-го Казанского сп (11.1918—03.1919), военком 27 сд, затем командир бригады этой же дивизии (03–12.1919), командующий 10-й армией (12.1919—06.1920), начальник Отдельной дивизии ВОХР (08–12.1920). С декабря 1920 г. командующий войсками Тамбовской губернии. Участник подавления повстанческого движения в Тамбовской губернии (1920–1921). Инспектор пехоты ВС Украины и Крыма (07.1921—06.1922), командир 4 ск (06.1922 – 04.1924), 1-й помощник командующего войсками Западного ВО (04.1924 – 02.1926), Приволжского ВО (02.1926— 12.1930), помощник инспектора пехоты РККА (01–02.1931). С февраля 1931 г. в составе Военной академии РККА им. М.В. Фрунзе: преподаватель тактики, начальник особого факультета, помощник начальника по заочному обучению. Необоснованно репрессирован (1937). Реабилитирован (1956, посмертно).

Награды: 2 ордена Красного Знамени.

Петрожицкий Иван Иосифович [17(29).04.1892–1979], российский (советский) военный летчик, подпоручик РИА, советский военачальник, полковник РККА. На военной службе с 1910 г. Окончил Михайловское артиллерийское училище, Севастопольскую военную авиационную школу (1916), академические курсы высшего командного состава РККА (1924). В 1-ю мировую войну: офицер 1-й запасной горной батареи (с 01.1916), летчик 26 као (10.1916). Начальник 10-го армейского авиаотряда (с 11.1917), председатель комитета 26 као. В годы Гражданской войны в России в составе РККВВФ (с 1918): командир 6-го авиационного дивизиона (с 01.1918), начальник ПУАВ Южного фронта, затем авиации формирующихся отрядов Южной Завесы и 1-й Воронежской АГ (с 05.1918), помощник, затем – заместитель начальника ПУАВ Южного фронта (с 12.1918), начальник ПУАВ Юго-Восточного фронта (с 09.1919), управления авиации Кавказского фронта (с 05.1920), Северо-Кавказского (с 06.1921) и Московского (с 02.1922) военных округов. Начальник ВВС МВО (с 07.1924) и СКВО (с 09.1924; с 02.1931), начальник снабжения ВВС РККА (с 08.1925), управления специального снабжения Управления ВВС РККА (с 08.1926), и. о. начальника ВВС РККА (09.1929–1930). С августа 1931 г. в распоряжении Главного управления РККА с откомандированием для работы во Всесоюзном авиационном объединении, с июля 1936 г. прикомандирован к ГУ ГВФ СССР: заместитель начальника управления воздухоплавания. В августе 1939 г. подвергнут необоснованному аресту. Осужден «за участие в антисоветском заговоре» к 5 годам ИТЛ. В запасе РККА (08.1944 – 03.1947). В марте 1947 г. вторично арестован и осужден постановлением Особого совещания при МГБ СССР «как социально-опасный элемент» на 5 лет ссылки. Прикомандирован к ГУ ГВФ СССР (03.1952—01.1955). В январе 1955 г. уволен в запас (по возрасту).

Награды: Российской империи (Российской Республики): ордена Св. Станислава III ст. с мечами и бантом; Св. Великомученика и Победоносца Георгия IV ст.; РСФСР (СССР): 2 ордена Красного Знамени, золотые часы; медали.

Пугачев Семен Андреевич [13(25).02.1889—23.03.1943], советский военачальник, комкор (1935). На военной службе с июля 1907 г. Окончил Алексеевское военное училище (1908), Императорскую Николаевскую военную академию (1914; по Ему разряду). Проходил службу в должностях: младшего офицера 219-го пехотного резервного Юхновского, 137-го пехотного Нежинского полков. В 1-ю мировую войну: старший адъютант штаба 6-го Сибирского ак (03.1915— 03.1917), штаб-офицер для поручений штаба того же корпуса (03–07.1917), и. д. помощника начальника отдела управления генерал-квартирмейстера штаба главнокомандующего армиями Северного фронта (с 07.1917), капитан. В годы Гражданской войны в России в составе РККА (с 04.1918): начальник административного отдела штаба Уральского ВО (05.1918—01.1919), врид начальника штаба этого же округа (01–04.1919), начальник оперативного управления 2 А (05–08.1919), Особой группы войск Южного фронта, оперативного управления Юго-Восточного фронта (08.1919—01.1920), оперативного управления (01–03.1921), штаба Кавказского фронта (03–05.1921). С сентября 1921 г. начальник штаба Отдельной Кавказской армии, командующий Туркестанским фронтом (1923–1924), помощник начальника Штаба РККА (1924 – 06.1929), начальник штаба Украинского ВО (08.1929–1930), преподаватель Военной академии РККА им. М.В. Фрунзе (1930—02.1931). С августа 1932 г. начальник Военно-транспортной академии. Необоснованно репрессирован. Скончался в заключении (1943). Реабилитирован (1956, посмертно).

Награды: Российская империя (Российская Республика): ордена Св. Станислава III ст., II ст. с мечами; Св. Анны IV ст. с надписью «За храбрость», III ст. с мечами и бантом, II ст. с мечами; РСФСР и других союзных республик СССР: ордена Красного Знамени, Красного Знамени Азербайджанской ССР, Красного Знамени Хорезмской Народной Советской Республики, Красной Звезды I ст. Бухарской Народной Советской Республики.

Родионов Василий [1894–1921], советский военный летчик, военком 20-го авиаотряда. Участник подавления повстанческого движения в Тамбовской губернии (1921). Погиб в бою (1921).

Награды: не установлены.

Рутковский Вячеслав Степанович [28.09.1885–1968], российский (советский) военачальник, военный летчик, подполковник РИА (1917). На военной службе с августа 1904 г. Окончил Виленское пехотное юнкерское училище (1908), Теоретические курсы авиации им. В.В. Захарова при Санкт-Петербургском политехническом институте (1912), Офицерскую школу авиации Отдела Воздушного флота (1913). Проходил службу на правах вольноопределяющегося 2-го разряда в 106-м пехотном Уфимском полку (1904), младшим офицером 3-го пехотного Нарвского полка (06.1908—02.1910), 9-го Восточно-Сибирского стрелкового полка (с мая 1910 г. – 9-й Сибирский стрелковый полк) (04.1910–1912). С декабря 1912 г. в составе 8-го корпусного авиаотряда: младший офицер, врио начальника команды нижних чинов отряда, и. д. заведующего складом и мастерскими. В 1-ю мировую войну: в прежней должности, помощник начальника отряда по хозяйственной и технической части, затем и. о. начальника отряда (10.1915 – 05.1916), начальник 18 као (05–06.1916), командующий 10-м авиационным дивизионом (09.1917 – 07.1918). В годы Гражданской войны в России в составе РККВВФ: начальник Московского окружного управления РККВВФ (07.1918— 05.1919), командир Отдельного боевого звена истребителей Восточного фронта (05–09.1919), И рао (10.1919—06.1920), для поручений при начальнике штаба ПУАВ (06–08.1920), командир АЗОН при штабе Управления ВВФ (08.1920—07.1921), 1-й отдельной воздушной эскадрильи (07.1921), АЗОН (09.1921), летчик 2 ао (09.1921 – 09.1922). С сентября 1922 г. прикомандирован к испытательному аэродрому Главного управления РККВВФ. Командир 1 орао «Ультиматум» (04–06.1924), 1-й помощник начальника ВВС МВО (06–07.1924), помощник начальника ВВС Туркестанского фронта (07.1924), командир корабля отдельного отряда тяжелой авиации (07–12.1924). В составе общества «Добролёт» (12.1924 – 01.1925), и. д. старшего инспектора отдела инспекции по боевой подготовке при Управлении ВВС РККА (01.1925 – 08.1926), и. д. помощника главного инспектора ГВФ СССР (08.1926—01.1929). С февраля 1929 г. в резерве РККА, в феврале 1933 г. уволен в запас 1-й очереди.

Награды: Российской империи (Российской Республики): ордена Св. Станислава III ст., II ст. с мечами; Св. Анны IV ст. с надписью «За храбрость», III ст. с мечами и бантом, II ст. с мечами; Св. равноапостольного князя Владимира IV ст. с мечами и бантом; Георгиевский крест IV ст. с лавровой веткой; Георгиевское оружие; медали; РСФСР (СССР): 2 ордена Красного Знамени; медали.

Самурский (Эфендиев) Нажмуддин Панахович [1891 – 01.08.1938], советский государственный, партийный и общественный деятель, первый секретарь Дагестанского областного комитета ВКП(б). Обучался на историко-восточном отделении Института красной профессуры. Участник подавления антисоветского восстания на территории Нагорного Дагестана (1920–1921). Председатель Дагестанского ЦИКа (1921–1928), Экспертного совещания Экономического Совета при СНК СССР (1929–1931), 1 – й секретарь Дагестанского обкома партии (1934–1937). Необоснованно репрессирован (1938). Реабилитирован (1956, посмертно).

Награды: 2 ордена Красного Знамени.

Сапожков Александр Васильевич [? – 06.09.1920], советский военачальник, руководитель антисоветского восстания. В 1-ю мировую войну: в действующей армии, подпоручик. В годы Гражданской войны в России в составе РККА. Член Самарского губернского революционного комитета (05.1918). Командир бригады, начальник 22-й дивизии 4 А (1918–1919). В июле 1919 г. направлен в тыл для формирования новых частей. Выступил руководителем антисоветского восстания (07.1919). Погиб в бою (1920).

Награды: не установлены.

Седякин Александр Игнатьевич [14(26). 11.1893 – 29.07.1938], советский военачальник, командарм 2-го ранга, военный теоретик. На военной службе с 1914 г. Окончил ускоренный курс Иркутского военного училища (1915), военно-академические курсы высшего комсостава РККА (1923). В 1 – ю мировую войну: командир пехотного взвода, роты, батальона, начальник пулеметной команды полка, штабс-капитан. Председатель полкового солдатского комитета (с 03.1917), ВРК 5 А Северного фронта (с 11.1917). В начале 1918 г. участвовал в формировании первых соединений и частей РККА. В годы Гражданской войны в России: военком Псковской стрелковой дивизии (05–08.1918), командир пехотного полка и бригады на Восточном фронте (08–12.1918). С января 1919 г. помощник командующего Группой войск Курского (с 02.1919 г. – Донского) направления и 13 А, в августе – военком штаба Южного фронта. С сентября 1919 г. начальник 31 сд, с февраля 1920 г. – 15 сд. С октября 1920 г. возглавлял 1-ю, затем 10-ю запасные бригады. В марте 1921 г. начальник Южной группы войск 7 А в подавлении Кронштадтского восстания. Военный комендант крепости Кронштадт (1921), командующий войсками Карельского района Петроградского ВО (1921–1922). С ноября 1923 г. – командующий 5-й Краснознаменной армией на Дальнем Востоке, с марта 1924 г. – войсками Приволжского ВО. С 1926 г. заместитель начальника Главного управления РККА, затем инспектор пехоты и бронесил РККА, член постоянного военного совещания при Главном военном совете РККА. С марта 1931 г. начальник и комиссар Военно-технической академии РККА в г. Ленинграде, а в 1932 г. – начальник управления боевой подготовки сухопутных сил РККА. Заместитель начальника Штаба РККА и инспектор высших военно-учебных заведений РККА (1934–1936). Начальник Управления ПВО РККА (25.01–01.12.1937). Назначен командующим ПВО Бакинского района, в руководство которого не успел вступить. 2 декабря 1937 г. арестован, необоснованно репрессирован (1938). Реабилитирован (1956, посмертно).

Награды: Российская империя (Российская Республика): ордена Св. Станислава II ст.; Св. Анны IV ст. с надписью «За храбрость»; Георгиевское оружие; РСФСР (СССР): 2 ордена Красного Знамени; знак «Честному воину Карельского фронта».

Студзинский Елисей Северинович (Силович) [14(26)4889 – 08.01.1938], советский военный руководитель, военный летчик. На военной службе с 1908 г. Окончил Одесское военное училище (1909). Проходил службу в 7-м Ревельском пехотном полку (адъютант 3-го батальона). В 1 – ю мировую войну в составе 47-го Украинского пехотного полка, капитан. В годы Гражданской войны в России в составе РККВВФ: командир авиаотряда, авиагруппы (1918), 4-го авиационного дивизиона (1918—11.1919), начальник ПУАВ 7 А, ВВФ Петроградского (Ленинградского) военного округа. Позднее в составе Гражданского Воздушного флота: преподаватель Института инженеров ГВФ (ЛИИГВФ). Необоснованно репрессирован (1938). Реабилитирован (1957, посмертно).

Награды: Российская империя (Российская Республика): ордена Св. Станислава III ст. с мечами и бантом, Св. Анны IV ст. с надписью «За храбрость»; РСФСР: золотые часы от имени РВСР.

Суонио Теодор Вильгельмович [03.09.1896—10.10.1931], советский военный летчик. Окончил Егорьевскую ВАШ (1920), Высшую военную школу воздушной стрельбы и бомбометания (1923). На военной службе с 1916 г. В годы Гражданской войны в России в составе РККВВФ (с 1918): летчик 20 и 6 ао. Участник подавления повстанческого движения в Тамбовской губернии (1921). В дальнейшем командир звена 6 рао (с 1924 г. отряд удостоен почетного наименования «Красная Москва»). С 1927 г. в резерве РККА. Принимал активное участие в прокладывании новых воздушных трасс на территории СССР. Входив в состав Среднеазиатского отделения «Добролёта». Трагически погиб в авиакатастрофе (1931).

Награды: орден Красного Знамени.

Тодорский Александр Иванович [08.09.1894—27.08.1965], советский военачальник, генерал-лейтенант (1955). На военной службе с августа 1914 г. Обучался на Санкт-Петербургских высших коммерческих курсах, окончил Ораниенбаумскую школу прапорщиков (1915), Военную академию РККА им. М.В. Фрунзе (1927). В 1-ю мировую войну: охотник 295-го Свирского пехотного полка (08–10.1914), младший офицер роты в 66-м запасном полку (01–03.1915). С марта 1915 г. в составе 24-го Сибирского стрелкового полка: младший офицер роты, начальник саперной команды, командир роты и батальона, капитан. Председатель полкового комитета (03–11.1917), избранный командир 5-го Сибирского армейского корпуса (с 11.1917). В годы Гражданской войны в России в составе РККА (с 08.1919): старший помощник начальника штаба 39 сд по оперативной части (09 —

12.1919), командир 2-й бригады 38 сд (12.1919—02.1920), 3-й бригады 39 сд(02–04.1920), 1-й бригады 20 сд(04–09.1920), начальник 32 сд (09.1920—04.1921), одновременно командующий Дагестанской группой войск (11.1920—03.1921). Участник подавления антисоветского восстания в Нагорном Дагестане (1920–1921), борьбы с басмачами в Туркестане (1923–1924). В послевоенный период: заместитель наркома по военным и морским делам Азербайджанской ССР (09.1921—07.1922), командир 2-й Кавказской стрелковой дивизии (07.1922 – 05.1923), 2-й Туркестанской стрелковой дивизии (05–11.1923). С ноября 1923 г. помощник командующего Туркестанским фронтом, с января 1924 г. – член РВС Туркфронта. Командующий Ферганской группой войск, одновременно с исполнением обязанностей командира 2-й Туркестанской стрелковой дивизии (с 03.1924). Командир и военком 5 ск (07.1927—11.1928), помощник командующего войсками Белорусского ВО (11.1928—12.1929), начальник управления высших военно-учебных заведений Главного управления РККА (01.1930—02.1931), начальник штаба того же управления (02.1931 – 02.1932), заместитель начальника ГУ РККА (с 02.1932). С декабря 1933 г. начальник и военком ВВА им. проф. Н.Е. Жуковского, начальник Управления высших военно-учебных заведений РККА (08.1936— 08.1938). Необоснованно подвергся репрессиям и уволен из рядов РККА (09.1938). Осужден к 15 годам ИТЛ. Полностью реабилитирован (1955), восстановлен в ВС СССР (1955). В том же году ушел в отставку.

Награды: Российская империя (Российская Республика): ордена Св. Станислава III ст. с мечами и бантом, II ст. с мечами; Св. Анны IV ст. с надписью «За храбрость», III ст. с мечами и бантом, II ст. с мечами; Св. равноапостольного князя Владимира IV ст. с мечами и бантом; РСФСР и союзных республик СССР: 2 ордена Красного Знамени; ордена Красной Звезды, Красного Знамени Азербайджанской ССР, Красного Знамени Армянской ССР.

Толбухин Федор Иванович [04(16).06.1894—17.10.1949], советский полководец, Маршал Советского Союза (1944), Герой Советского Союза (07.05.1965, посмертно), Народный герой Югославии (1945), Герой Народной Республики Болгарии (1979, посмертно). На военной службе с 1914 г. Окончил школу прапорщиков (1915), школу штабной службы (1919), курсы усовершенствования высшего комсостава (1927 и 1930), Военную академию РККА им. М.В. Фрунзе (1934). В 1-ю мировую войну: командир роты, батальона, штабс-капитан. В годы Гражданской войны в России в составе РККА: руководитель Сандыревского и Шаготского волостных комиссариатов в Ярославской губернии (1918–1919), помощник начальника штаба стрелковой дивизии, оперативного отдела штаба армии (1919—

12.1920), начальник штаба дивизии (с 12.1920), оперативного отдела штаба войск Карельского района (1921–1922). В межвоенный период: начальник штаба дивизии, корпуса (1922 – 09.1937), командир стрелковой дивизии (09.1937—07.1938), начальник штаба Закавказского ВО (07.1938 – 08.1941). В период Великой Отечественной войны: в прежней должности, начальник штаба Закавказского (08–12.1941), Кавказского (12.1941—01.1942), Крымского (01–05.1942) фронтов. Заместитель командующего войсками Сталинградского ВО (05–07.1942), командующий 57-й (07.1942—02.1943) и 68-й (02–03.1943) армиями, Южным (03–10.1943), 4-м Украинским (10.1943— 05.1944), 3-м Украинским (с 05.1944) фронтами. С сентября 1944 г. председатель Союзной контрольной комиссии в Болгарии. В послевоенный период: главнокомандующий Южной группой войск (07.1945 – 01.1947), командующий войсками Закавказского ВО (с 01.1947).

Награды: Российской империи (Российской Республики): ордена Св. Станислава III ст.; Св. Анны III ст.; РСФСР (СССР): «Золотая Звезда» Героя Советского Союза, орден «Победа» (№ 9), 3 ордена Ленина, 3 ордена Красного Знамени, 2 ордена Суворова I ст., ордена Кутузова I ст., Красной Звезды; медали; иностранные награды; Почетный знак «Честному воину Карельского фронта».

Томашевский Аполлинарий Иванович [23.06.1890—02.11.1926], российский (советский) морской летчик, летчик-испытатель, рекордсмен. Заслуженный летчик СССР (1925). Окончил авиашколу Петербургского аэроклуба (1914), БОШМА (1916). В 1-ю мировую войну: помощник руководителя полетов (инструктор) БОШМА (02–08.1916), командирован на завод Щетинина ПРТВ (г. Петроград; с 08.1916), унтер-офицер. В годы Гражданской войны в России в составе РККВВФ: военный летчик 2-го Советского Саратовского авиаотряда (09.1918—02.1919), разведывательного авиаотряда Южной группы войск Восточного фронта (02–07.1919), командир 30 ао 4 А (07.1919—03.1920), военлет Славненской сводной АГ Западного фронта (07–09.1920). В послевоенный период на летно-испытательной работе, установил два мировых рекорда. Участник первых в РСФСР (СССР) сверхдальних перелетов.

Награды: 2 ордена Красного Знамени.

Триандафиллов Владимир Кириакович [14(26).03.1894 – 12.07.1931], советский военачальник, военный теоретик, штабс-капитан. На военной службе с 1915 г. Окончил 2-ю Московскую школу прапорщиков (1915), Военную академию РККА (1923). В 1-ю мировую войну: рядовой одной из частей Юго-Западного фронта (с 02.1915), на командных должностях в 6-м Финляндском стрелковом полку (с 11.1915). После Февральской революции (1917) избран командиром этого же полка, а затем командующим 7-й армией. В годы Гражданской войны в России в составе РККА (с 1918): командир роты (1918–1919), батальона курсантов Саратовских командных курсов (1919). В послевоенный период: начальник отдела (1924–1925), оперативного управления (1925–1928), заместитель начальника Штаба РККА (1928— 11.1929; с 10.1930), командир и комиссар 2 ск (11.1929— 10.1930). Трагически погиб в авиационной катастрофе (1931).

Награды: орден Красного Знамени.

Тухачевский Михаил Николаевич [04(16).02.1893—12.06.1937], советский военный деятель и военный теоретик, Маршал Советского Союза (1935). На военной службе с 1912 г. Окончил 1-й Московский кадетский корпус (1912), Александровское военное училище (1914). Проходил службу в лейб-гвардейском Семеновском полку. В 1-ю мировую войну: офицер 6-й роты 2-го батальона этого же полка. Находился в плену (1915–1917). По возвращению из плена командир роты, поручик. В годы Гражданской войны в России в составе РККА (1918 г.): представитель Военного отдела ВЦИК, комиссар Московского оборонительного района (05–06.1918), командующий 1 А Восточного фронта (06–12.1918), помощник командующего Южным фронтом (12.1918 – 01.1919), командующий 8 и 5 А (01.1919 – 02.1920), Кавказским (02–04.1920) и Западным (04.1920—04.1921) фронтами. Руководил операциями по подавлению Кронштадтского и Тамбовского восстаний (1921): командующий 7 А (03.1921, с оставлением в прежней должности), войсками Тамбовской губернии (04–07.1921). В послевоенный период: начальник Военной академии РККА (08.1921—01.1922), командующий Западным фронтом (01.1922 – 03.1924), помощник начальника и военком Штаба РККА (04–07.1924), заместитель начальника Штаба РККА (с 07.1924), а с октября 1924 г. одновременно главный руководитель Военной академии РККА по стратегии. Командующий войсками Западного ВО (02–11.1925), начальник Штаба РККА и член РВС СССР (11.1925 – 05.1928). Командующий войсками Ленинградского ВО (05.1928–1931), заместитель наркомвоенмора и председателя РВС СССР, начальник вооружений РККА (1931–1934), заместитель наркома обороны СССР (1934–1936), начальник управления боевой подготовки РККА (1936–1937), командующим войсками Приволжского ВО (1937). Необоснованно репрессирован (1937). Реабилитирован (1956, посмертно).

Награды: Российской империи (Российской Республики): ордена Св. Станислава III ст. с мечами и бантом; Св. Анны IV ст. с надписью «За храбрость», III ст. с мечами и бантом, II ст. с мечами; Св. равноапостольного князя Владимира IV ст. с мечами и бантом; РСФСР (СССР): ордена Ленина, Красного Знамени; Почетное революционное оружие.

Уборевич Иероним Петрович [02(14).01.1896—11.06.1937], советский военачальник, командарм 1-го ранга (1935). Окончил Константиновское артиллерийское училище (1916; по 1-му разряду), курсы офицеров германского Генштаба (1928). В 1-ю мировую войну: младший офицер 15-го тяжелого артдивизиона, подпоручик. В годы Гражданской войны в России в составе РККА: инструктор артиллерии Северного фронта (08–09.1918), командир отдельной Котласской тяжелой гаубичной батареи, затем Нижнедвинской бригады (09–12.1918), начальник 18 сд (12.1918—10.1919), врид командующего, затем командующий 14 А Южного фронта (с 10.1919), 9 А Кавказского фронта (с 03.1920), 14 А Юго-Западного фронта (11 —

12.1920), 13 А Южного фронта. Помощник командующего войсками Украины и Крыма (01–04.1921), заместитель командующего войсками Тамбовской губернии (с 04.1921). Командующий 5 А и войсками Восточно-Сибирского ВО (08.1921—07.1922; 11.1922 – 12.1923; 02–06.1924), министр и главнокомандующий НРА ДВР (08–11.1922), заместитель командующего и начальник штаба Уральского (11.1924 – 02.1925), командующий войсками Северо-Кавказского (02.1925—11.1927), Московского (с 11.1928) военных округов. В 1930–1931 гг. заместитель председателя РВС СССР и начальник вооружений РККА, командующий войсками Белорусского ВО (06.1931—05.1937). Необоснованно репрессирован (1937). Реабилитирован (1957, посмертно).

Награды: 3 ордена Красного Знамени; Почетное революционное оружие.

Федин Андрей Трофимович [16.07.1893—21.10.1938], советский военачальник, комбриг. На военной службе с 1915 г. Окончил учебную команду (1915), Военную академию РККА им. М.В. Фрунзе (1933). В 1-ю мировую войну в составе действующей армии, унтер-офицер. В годы Гражданской войны в России в составе РККА: командир конного отряда, взвода, 5-го эскадрона Советского кавполка, первый помощник командира 2-го эскадрона 19-го кавполка, военком 4-го эскадрона 20-го кавполка и 2-го эскадрона полка особого назначения и 61-го кавполка, отряда особого назначения при Екатеринославской губернской ЧК и 62-го кавполка, командир и военком дивизиона при 1-й кавалерийской бригаде, военком 3-го эскадрона 62-го кавполка. В послевоенный период: на ответственных политических и командных должностях в кавалерии РККА. Помощник военкома 62-го кавполка (1921 —10.1922), военком 61-го кавполка 11-й Гомельской кавдивизии, 43-го кавполка, 3-й бригады 8-й кавдивизии (10.1922 – 03.1925), 7-й отдельной Туркестанской кавбригады (03.1925–1931), командир и военком 7-й Туркестанской горной кавдивизии (1933—02.1936). С февраля 1936 г. в распоряжении Управления по начсоставу РККА и Разведуправления РККА (9-го отдела). Необоснованно репрессирован (1938). Реабилитирован (1956, посмертно).

Награды: РСФСР и других союзных республик СССР: ордена Красного Знамени; 2 ордена Трудового Красного Знамени Узбекской ССР; орден Трудового Красного Знамени Таджикской ССР; орден Красной Звезды (Красного Полумесяца) I ст. Бухарской Народной Советской Республики.

Шапкин Тимофей Тимофеевич [21.02(05.03).1885—22.03.1943], советский военачальник, генерал-лейтенант (1940). На военной службе с сентября 1906 г. Окончил полковую школу 8-го Донского казачьего полка (1907), ускоренный курс Новочеркасского казачьего училища (1916), Московские высшие военно-академические курсы (1922), Военную академию РККА им. М.В. Фрунзе (1936). В 1 – ю мировую войну в составе действующей армии, подхорунжий. В годы Гражданской войны в России: в составе Добровольческой армии (1918 – 03.1920; по мобилизации), позднее – в составе РККА (с 03.1920): командир эскадрона, 82-го кавполка, 2-й кавбригады, 14-й дивизии. В послевоенный период на командных должностях РККА. Командир 2 кд им. М.Ф. Блинова (1922—08.1924), и. д. инспектора кавалерии СКВО (08.1924—12.1926), командир 7-й Туркестанской кавалерийской бригады САВО (12.1926—11.1933), 3-й горно-кавдивизии ОКДВА (03.1936 – 02.1938), 20-й горно-кавалерийской дивизии САВО (02.1938—01.1941), 4-го кавалерийского корпуса (с 01.1941). В период Великой Отечественной войны: в прежней должности. Скончался в результате болезни (1943).

Награды: Российской империи (Российской Республики): Георгиевские кресты IV, III, II ст. и Георгиевская медаль IV ст. с надписью «За храбрость»; РСФСР и других союзных республик СССР: 3 ордена Красного Знамени, ордена Трудового Красного Знамени Таджикской ССР и Кутузова II степени.

Штегельман Георгий Борисович [? —?], российский (советский) военный летчик, прапорщик. Окончил Севастопольскую офицерскую авиационную школу (1915). В 1-ю мировую войну: охотник рядовой 1 – й авиароты (1914–1915), военный летчик 20-го корпусного авиаотряда. Находился в плену (10.1915–1918). В годы Гражданской войны в России в составе РККВВФ: летчик, командир авиаотряда (1919–1920). В послевоенный период: военный летчик 106 кп 18 кд (на 1923).

Награды: орден Красного Знамени; золотые часы.

Эльдарханов Таштемир Эльжуркаевич [01.04.1870—14.11.1934], чеченский просветитель, писатель, общественный, политический и государственный деятель, депутат 1 – й и 2-й Государственных дум. Окончил Тифлисский учительский институт (1893). Участвовал в общественно-политическом движении Российской империи, работал в системе просвещения. После Февральской революции (1917) активно включился в революционное движение. В годы Гражданской войны в России: руководитель Гойтинского Совета (08–11.1918), председатель Чеченского ревкома, областного исполкома (с 08.1920), ЦИКа Горской АССР с сохранением за ним прежней должности (с 01.1921). Председатель областного ревкома Чеченской автономной области (1922—08.1923), исполкома той же области (с 08.1923), Национального Совета при крайисполкоме Северо-Кавказского края. В начале 1930-х гг. занимал руководящие должности в объединении «Грознефть».

Южак Ян Иосифович [1883–1931], советский военный летчик. На военной службе с 1914 г. (по мобилизации). Окончил Гатчинскую ВАШ (1916), Одесскую школу высшего пилотажа. В 1-ю мировую войну: начальник гаража 7-го авиаотряда, старший унтер-офицер. В годы Гражданской войны в России в составе РККВВФ (с 1918): летчик 3-го истребительного авиаотряда (позднее – 39-го Железного рао) на Восточном и Западном фронтах. Участник подавления повстанческого движения в Тамбовской губернии (1921). В 1920-х гг. начальник учебно-летной эскадрильи 3-й военной школы летчиков и летчиков-наблюдателей ВВС РККА им. КЕ. Ворошилова. В 1929 г. зачислен в резерв РККА. В дальнейшем работал в обществе «Добролёт». Трагически погиб в авиакатастрофе при освоении воздушного маршрута Москва – Иркутск (1931).

Награды: Российская империя (Российская Республика): Георгиевский крест IV ст.; РСФСР: орден Красного Знамени; серебряные часы (1920).

а – армия

аао – артиллерийский авиационный отряд аг – авиационная группа

АЗОН – авиационное звено особого назначения

ао – авиационный отряд

АОН – Армия особого назначения ак – армейский корпус

АССР – автономная советская социалистическая республика БОШМА – Бакинская офицерская школа морской авиации бр – бригада бу – боевой участок

ВАШ – Военная авиационная школа

ВВА – Военно-воздушная академия

ВВС – Военно-воздушные силы

ВВФ – Военный Воздушный флот

ВГК – Верховное Главное командование

ВКП(б) – Всесоюзная Коммунистическая партия (большевиков)

ВМАУ – Военно-морское авиационное училище

ВНП – Временное народное правительство

ВНУС – Войска внутренней службы

ВО – военный округ

ВоздО – воздушная оборона

ВОХР – Военизированная охрана

ВШП – Военная школа пилотов

ВРК – Военный революционный комитет

ВС – Вооруженные Силы

ВСВО – Восточно-Сибирский военный округ

ВССА – Восточно-Сибирская советская армия ВСЮР – Вооруженные силы Юга России

ВФ – Воздушный флот

ВЦИК – Всероссийский центральный исполнительный комитет

ВЦСПС – Всероссийский (Всесоюзный) центральный совет профессиональных союзов

ВЧК – Всероссийская Чрезвычайная Комиссия

ВШЛН – Военная школа летчиков-наблюдателей

ГВФ – Гражданский Воздушный флот

ГДР – Грузинская Демократическая Республика

ГКО – Государственный Комитет Обороны

ГосНИИ – Государственный научно-исследовательский институт

ГУ – Главное управление

ГУСМП – Главное управление Северного морского пути

ГЦОЛИФК – Государственный ордена Ленина центральный институт физической культуры

ГШ – Генеральный штаб

ДВР – Дальневосточная республика

ЗапВО – Западный военный округ

ИМТУ – Императорское Московское техническое училище

ИТЛ – исправительно-трудовой лагерь

КА – Красная Армия

КАО – Корпусной авиационный отряд

кбр – кавалерийская бригада

КВФ – Красный Воздушный Флот

кд – кавалерийская дивизия

ККА – Кавказская Краснознаменная армия

кп – кавалерийский полк

КПК – Комитет партийного контроля

КТК – Карельская трудовая коммуна

КУ – Курсы усовершенствования

КУВНАС – Курсы по усовершенствованию высшего начальствующего состава

ЛА – летательный аппарат

ЛИИГВФ – Ленинградский институт инженеров Гражданского

Воздушного флота

ЛИС – летно-испытательная станция

ЛК – линейный корабль; линкор

МГБ – Министерство государственной безопасности

МИРА – Монгольская народно-революционная армия

НКАП – Народный комиссариат авиационной промышленности

НКВД – Народный комиссариат внутренних дел

НКИД – Народный комиссариат иностранных дел

НКО – Народный комиссариат обороны

НРА – Народно-революционная армия

МНР – Монгольская Народная Республика

ОВ – отравляющее вещество

ОКАО – отдельный корпусной авиационный отряд

ОГПУ – Объединенное государственное политическое управление (при СНК СССР)

ОКДВА – особая Краснознаменная Дальневосточная армия

ОН – особое назначение

орао – отдельный разведывательный авиационный отряд

орэ – отдельная разведывательная эскадрилья

ОСНАЗ – отряд специального назначения

ПВО – Петроградский военный округ

ПГТ – пункт городского типа

ПК – Петроградский комитет

ПКА – Персидская Красная Армия

ПП – полномочный представитель

ПУАВ – Полевое управление авиации и воздухоплавания

ПУР – Петроградский укрепленный район

РАО – Разведывательный авиационный отряд

РВС – Революционный Военный Совет

РВСР – Революционный Военный Совет Республики

РГВА – Российский государственный военный архив

РИА – Русская Императорская армия

РКК – Русский Красный Крест

РККА – Рабоче-Крестьянская Красная Армия

РККВВФ – Рабоче-Крестьянский Красный Военный Воздушный Флот

РКП(б) – Российская коммунистическая партия (большевиков)

РФ – Российская Федерация

САВО – Среднеазиатский военный округ

сбр – стрелковая бригада

сд – стрелковая дивизия

ск – стрелковый корпус

СКВО – Северо-Кавказский военный округ

СКК – Северо-Кавказский край

СНК – Совет Народных Комиссаров

сп – стрелковый полк

СТК – Союз трудового крестьянства

СТО – Совет Труда и Обороны

ТФ – Туркестанский фронт

УГБ – Управление государственной безопасности

УПА – Управление полярной авиации

УССР – Украинская Советская Социалистическая Республика

ФСБ – Федеральная служба безопасности

ХАБ – химическая авиационная бомба

ХВО – Харьковский военный округ

ХНСР – Хорезмская Народная Советская Республика

ХССР – Хорезмская Советская Социалистическая Республика

ЦА – Центральный архив

ЦА ФСБ РФ – Центральный архив Федеральной службы безопасности Российской Федерации

ЦИА – Центральный испытательный аэродром

ЦИК – Центральный Исполнительный Комитет

ЦКК – Центральная Контрольная Комиссия

¹ Христофоров В.С. Лидер Кронштадтского восстания // Морской сборник. 2014. № 9. С. 77.

² Линкор «Андрей Первозванный» с осени 1921 г. был сдан на хранение в порт, и его артиллерия не могла быть использована в боевых действиях на стороне восставших. (Примеч. авт.)

³ Российский государственный военный архив (РГВА). Ф. 33987. Оп. 2. Д. 118. Л. 259.

⁴ Крестьянинов В.Я. Кронштадтский мятеж. Хроника событий. СПб.: ООО ИЦ «ОСТРОВ», 2016. С. 57.

⁵ Там же. С. 58.

⁶ Приказ Военного совета (Комитета обороны) по Петроградскому укрепленному району от 2 марта 1921 г. № 74 // Петроградская правда. 1921. 3 марта.

⁷ Березовский Н.Ю., Бережной С.С., Николаева З.В. Боевая летопись военно-морского флота 1917–1941. М.: Воениздат, 1993. С. 481.

⁸ От 1-го гидродивизиона, поддержавшего Кронштадтское восстание, в предстоящей операции были задействованы лишь отдельные «наиболее надежные» пилоты. (Примеч. авт.)

⁹ РГВА. Ф. 7. Оп. 2. Д. 530. Л. 209–210; Ф. 33988. Оп. 2. Д. 368. Л. 507–508.

¹⁰ Приказ по Петроградскому военному округу от 5 марта 1921 г. № 016. (Примеч. авт.)

¹¹ РГВА. Ф. 789. Оп. 1. Д. 515. Л. 1.

¹² Там же. Ф. 7. Оп. 2. Д. 530. Л. 129.

¹³ Там же. Ф. 30. Оп. 2. Д. 146. Л. 20.

¹⁴ Там же. Ф. 25888. Оп. 6. Д. 71. Л. 77.

¹⁵ Там же. Ф. 30. Оп. 2. Д. 146. Л. 1.

¹⁶ Там же. Ф. 789. Оп. 2. Д. 588. Л. 2; Д. 589. Л. 51.

¹⁷ Там же. Оп. 1. Д. 966. Л. 3.

¹⁸ Две зенитные батареи Кронштадтского района находились в форте «Краснофлотский», не поддержавший восставших. (Примеч. авт.)

¹⁹ РГВА. Ф. 190. Оп. 3. Д. 546. Л. 2.

²⁰ Из плана оперативного управления штаба 7-й армии о штурме крепости Кронштадт. 6 марта 1921 г. (Примеч. авт.)

²¹ Позднее В.Н. Воскресенский был включен в состав военного совета обороны с возложением на него дополнительных задач по организации стрельбы крепостной тяжелой артиллерии. (Примеч. авт.)

²² РГВА. Ф. 190. Оп. 3. Д. 546. Л. 3–4.

²³ Там же. Ф. 25888. Оп. 6. Д. 77. Л. 45.

²⁴ Конев В.Н., Зиновьев Н.Н. Красные авиаторы на фронтах Гражданской войны. М.: Фонд «Русские Витязи», 2018. С. 137.

²⁵ Крестьянинов В.Я. Кронштадтский мятеж. Хроника событий. С. 86.

²⁶ Конев В.Н., Зиновьев Н.Н. Красные авиаторы на фронтах Гражданской войны. С. 137.

²⁷ РГВА. Ф. 29. Оп. 4. Д. 632. Л. 48.

²⁸ Конев В.Н., Зиновьев Н.Н. Красные авиаторы на фронтах Гражданской войны. С. 138.

²⁹ Правда о Кронштадте / Очерк героической борьбы кронштадтцев против диктатуры коммунистической партии, с картой Кронштадта, его фортов и Финского залива. Прага: Издание «Воля России», 1921. С. 28.

³⁰ Кронштадтский мятеж. Сборник статей, воспоминаний и документов / Под ред. Н. Корнатовского. Л.: Ленинградское областное изд-во, 1931. С. 45.

³¹ Крестьянинов В.Я. Кронштадтский мятеж. Хроника событий. С. 97.

³² Центральный архив Федеральной службы безопасности Российской Федерации (ЦА ФСБ РФ). Ф. 114728. Т. 3. Л. 41.

³³ Известия Временного Революционного Комитета. 1921.9 марта.

³⁴ Крестьянинов В.Я. Кронштадтский мятеж. Хроника событий. С. 98.

³⁵ Конев В.Н., Зиновьев Н.Н. Красные авиаторы на фронтах Гражданской войны. С. 139.

³⁶ Там же.

³⁷ Приказ по воздушной обороне Петрограда от 4 марта 1921 г. № 08 (п. 5) // РГВА. Ф. 789. Оп. 2. Д. 588. Л. 1.

³⁸ Там же. Ф. 37967. Оп. 8. Д. 124. Л. 9—И.

³⁹ В ходе одного из воздушных налетов на позиции Северного БУ было сброшено 3 авиабомбы, без причинения какого-либо вреда // Кронштадт 1921. Документы о событиях в Кронштадте весной 1921 г. М.: Международный фонд «Демократия», 1997. С. 432.

⁴⁰ Крестьянинов В.Я. Кронштадтский мятеж. Хроника событий. С. 108.

⁴¹ Столярский С. Роль воздушного флота в операции по ликвидации восстания в Кронштадте // Вестник Воздушного Флота. 1922. № 14. С. 7.

⁴² ЦА ФСБ РФ. Ф. 114728. Т. 15. Л. 48.

⁴³ РГВА. Ф. 33987. Оп. 2. Д. 118. Л. 248; Ф. 190. Оп. 3. Д. 527. Л. 94.

⁴⁴ Конев В.Н., Зиновьев Н.Н. Красные авиаторы на фронтах Гражданской войны. С. 141.

⁴⁵ Известия Временного Революционного Комитета. 1921. № 10.

12 марта.

⁴⁶ Крестьянинов В.Я. Кронштадтский мятеж. Хроника событий. С. 111.

⁴⁷ Боевой приказ по обороне морской крепости Кронштадт от И марта 1921 г. за № 3/боев. Ц ЦА ФСБ РФ. Ф. 114728. Т. 10. Л. 6, 8.

⁴⁸ Известия Временного Революционного Комитета. 1921. № 11.

13 марта.

⁴⁹ РГВА. Ф. 30. Оп. 2. Д. 146. Л. 30; Ф. 190. Оп. 3. Д. 546. Л. 199.

⁵⁰ Там же.

⁵¹ Хайрулин М.А., Кондратьев В.И. Военлеты погибшей Империи. Авиация в Гражданской войне. М.: Эксмо; Яуза, 2008. С. 386.

⁵² Столярский С. Роль воздушного флота в операции по ликвидации восстания в Кронштадте. С. 8.

⁵³ Бомба упала на Песочную улицу, когда через нее в лазарет переносили тела убитых защитников Кронштадта. (Нримеч. авт.)

⁵⁴ РГВА. Ф. 30. Оп. 2. Д. 146. Л. 31.

⁵⁵ Там же.

⁵⁶ Известия Временного Революционного Комитета. 1921. № 12.

14 марта. С. 1.

⁵⁷ Там же. № 14. 16 марта. С. 1.

⁵⁸ Конев В.Н., Зиновьев Н.Н. Красные авиаторы на фронтах Гражданской войны. С. 143.

⁵⁹ Столярский С. Роль воздушного флота в операции по ликвидации восстания в Кронштадте. С. 8.

⁶⁰ Там же.

⁶¹ Там же.

⁶² Конев В.Н., Зиновьев Н.Н. Красные авиаторы на фронтах Гражданской войны. С. 143.

⁶³ Там же. С. 144.

⁶⁴ Кронштадтский мятеж. Сборник статей, воспоминаний и документов. С. 48.

⁶⁵ Крестьянинов В.Я. Кронштадтский мятеж. Хроника событий. С. 120.

⁶⁶ Гарнизон форта № 6 уклонился от боя и отступил на территорию Финляндии. (Примеч. авт.)

⁶⁷ РГВА. Ф. 33988. Оп. 2. Д. 365. Л. 18.

⁶⁸ Там же. Ф. 25888. Оп. 6. Д. 71. Л. 77.

⁶⁹ Там же. Ф. 190. Оп. 3. Д. 514. Л. 71–73.

⁷⁰ Там же. Д. 786. Л. 74.

⁷¹ Военная энциклопедия: В 8 т. Т. 4. М.: Воениздат, 1999. С. 307.

⁷² Хайрулин М.А., Кондратьев В.И. Военлеты погибшей Империи. Авиация в Гражданской войне. С. 386.

⁷³ Конев В.Н., Зиновьев Н.Н. Красные авиаторы на фронтах Гражданской войны. С. 147.

⁷⁴ Хайрулин М.А., Кондратьев В.И. Военлеты погибшей Империи. Авиация в Гражданской войне. С. 388.

⁷⁵ Там же.

⁷⁶ РГВА. Ф. 25888. Оп. 6. Д. 77. Л. 47.

⁷⁷ Там же. Д. 17. Л. 27, 34, 47.

⁷⁸ Там же. Ф. 29. Оп. 4. Д. 632. Л. 43 об.

⁷⁹ Яковлев М.А. Краткая история ПВО крепости Кронштадт. 2009. № 15. С. 56.

⁸⁰ РГВА. Ф. 789. Оп. 2. Д. 471. Л. 97.

⁸¹ После ликвидации восстания воздушная оборона Кронштадтского района насчитывала в своем составе 24 человека командного состава и 151 человек нижних чинов (Там же).

⁸² Позднее, будучи комиссаром 4-го гидроотряда, исключен из партии за пьянство (Кронштадт 1921. Документы о событиях в Кронштадте весной 1921 г. С. 574).

⁸³ Приказ Реввоенсовета Республики от 17 марта за № 573/94. (Примеч. авт.)

⁸⁴ РГВА. Ф. 30. Оп. 2. Д. 146. Л. 2.

⁸⁵ Там же.

⁸⁶ Там же. Ф. 25888. Оп. 6. Д. 71. Л. 78.

⁸⁷ Антоновщина. Сборник статей, очерков, воспоминаний и других материалов к истории эсеро-бандитизма в Тамбовской губернии / Под. ред. тт. О.В. Евгенова и О.С. Литовского. Тамбов: Издательство Тамбовского Губкома РКП «Коммунист», 1923. С. 6.

⁸⁸ Там же. С. 11.

⁸⁹ Самошкин В.В. Антоновское восстание. М.: Русский путь, 2005. С. 287.

⁹⁰ «Антоновщина». Крестьянское восстание в Тамбовской области в 1920–1921 гг.: Документы, материалы, воспоминания / Гос. архив Тамбовской обл. и др. Тамбов, 2007. С. 270.

⁹¹ Там же. С. 347.

⁹² 26 февраля 1919 г. советское правительство официально легализовало партию эсеров. (Примеч. авт.)

⁹³ Яблочкина И.В. Рецидивы гражданской войны. Антигосударственные вооруженные выступления и повстанческие движения в Советской России 1921–1925 гг. М.: ООО «Фирма „Хельга“», 2000. С. 155.

⁹⁴ Самошкин В.В. Антоновское восстание. С. 17.

⁹⁵ Яблочкина И.В. Рецидивы гражданской войны. Антигосударственные вооруженные выступления и повстанческие движения в Советской России 1921–1925 гг. С. 155–156.

⁹⁶ Конев В.Н., Зиновьев Н.Н. Красные авиаторы на фронтах Гражданской войны. С. 150.

⁹⁷ В состав «главного оперативного штаба» входило 5 человек: А.С. Антонов (руководитель), А.В. Богуславский, И.А. Губарев, П.М. Токмаков и Митрофанович. (Примеч. авт.)

⁹⁸ РГВА. Ф. 4. Оп. 1. Д. 29. Л. 134.

⁹⁹ Там же. Ф. 33988. Оп. 1. Д. 285. Л. 160–161.

¹⁰⁰ Антоновщина. Сборник статей, очерков, воспоминаний и других материалов к истории эсеро-бандитизма в Тамбовской губернии. С. 13.

¹⁰¹ РГВА. Ф. 4. Оп. 1. Д. 29. Л. 133.

¹⁰² Яблочкина Н.В. Рецидивы гражданской войны. Антигосударственные вооруженные выступления и повстанческие движения в Советской России 1921–1925 гг. С. 157.

¹⁰³ На конец 1920 г. в состав ВНУС Тамбовской губернии входило 11 тыс. штыков и 600 сабель. Непосредственно для борьбы с повстанцами было задействовано 6 тыс. бойцов. (Нримеч. авт.)

¹⁰⁴ «Антоновщина». Крестьянское восстание в Тамбовской области в 1920–1921 гг.: Документы, материалы, воспоминания. С. 327.

¹⁰⁵ Яблочкина Н.В. Рецидивы гражданской войны. Антигосударственные вооруженные выступления и повстанческие движения в Советской России 1921–1925 гг. С. 156.

¹⁰⁶ Российский государственный архив социально-политической истории (РГАСПИ). Ф. 17. Оп. 13. Д. 1010. Л. 42–42 об.

¹⁰⁷ РГВА. Ф. 25887. Оп. 1. Д. 411. Л. 28.

¹⁰⁸ Там же. Ф. 25872. Оп. 1. Д. 749. Л. 39.

¹⁰⁹ Там же. Л. 138.

¹¹⁰ Яблочкина Н.В. Рецидивы гражданской войны. Антигосударственные вооруженные выступления и повстанческие движения в Советской России 1921–1925 гг. С. 159–160.

¹¹¹ Самошкин В.В. Антоновское восстание. С. 78.

¹¹² РГВА. Ф. 4. Оп. 1. Д. 29. Л. 135.

¹¹³ Там же. Ф. 24380. Оп. 1. Д. 70. Л. 15 об.

¹¹⁴ Там же. Ф. 4. Оп. 1. Д. 29. Л. 157.

¹¹⁵ Яблочкина Н.В. Рецидивы гражданской войны. Антигосударственные вооруженные выступления и повстанческие движения в Советской России 1921–1925 гг. С. 160–161.

¹¹⁶ РГВА. Ф. 30. Оп. 3. Д. 369. Л. 9.

¹¹⁷ Там же. Л. 1,2.

¹¹⁸ Там же. Л. И.

¹¹⁹ Там же. Оп. 2. Д. 147. Л. 42–43.

¹²⁰ Там же. Оп. 3. Д. 369. Л. 13.

¹²¹ Там же. Оп. 2. Д. 147. Л. 42–43.

¹²² Конев В.Н., Зиновьев Н.Н. Красные авиаторы на фронтах Гражданской войны. С. 150.

¹²³ РГВА. Ф. 235. Оп. 2. Д. 712. Л. 39.

¹²⁴ Там же. Оп. 2. Д. 147. Л. 42–43.

¹²⁵ Там же.

¹²⁶ Там же. Ф. 30. Оп. 3. Д. 369. Л. 15.

¹²⁷ Там же. Л. 15–16.

¹²⁸ Там же. Л. 16–17.

¹²⁹ Там же. Л. 40–41.

¹³⁰ Там же. Л. 45.

¹³¹ Там же. Л. 4.

¹³² Там же. Л. 24.

¹³³ Там же. Л. 42.

¹³⁴ Там же. Л. 77–78.

¹³⁵ Там же. Л. 81.

¹³⁶ Там же. Л. 93, 96.

¹³⁷ Там же. Л. 77.

¹³⁸ Там же. Оп. 2. Д. 147. Л. 42–43.

¹³⁹ Там же. Оп. 3. Д. 369. Л. 40.

¹⁴⁰ Там же. Л. 39.

¹⁴¹ Там же. Л. 87.

¹⁴² Там же. Ф. 4. Оп. 1. Д. 29. Л. 136.

¹⁴³ «Антоновщина». Крестьянское восстание в Тамбовской области в 1920–1921 гг.: Документы, материалы, воспоминания. С. 338.

¹⁴⁴ Там же.

¹⁴⁵ РГВА. Ф. 30. Оп. 3. Д. 369. Л. 87–88.

¹⁴⁶ Там же. Л. 88.

¹⁴⁷ Там же. Ф. 4. Оп. 1. Д. 29. Л. 137.

¹⁴⁸ Там же. Ф. 7709. Оп. 1. Д. 323. Л. 51.

¹⁴⁹ «Антоновщина». Крестьянское восстание в Тамбовской области в 1920–1921 гг.: Документы, материалы, воспоминания. С. 356.

¹⁵⁰ Там же. С. 481.

¹⁵¹ РГВА. Ф. 29. Оп. 5. Д. 14. Л. 32.

¹⁵² Там же. Ф. 30. Оп. 3. Д. 371. Л. 54.

¹⁵³ Конев В.Н., Зиновьев Н.Н. Красные авиаторы на фронтах Гражданской войны. С. 152.

¹⁵⁴ РГВА. Ф. 34228. Оп. 1. Д. 194. Л. 5–7.

¹⁵⁵ Там же. Ф. 30. Оп. 2. Д. 123. Л. 304.

¹⁵⁶ Там же. Оп. 3. Д. 371. Л. 8.

¹⁵⁷ Вероятно, здесь речь ведется о военном летчике Болягине, в июле 1920 г. перелетевшем к красным от атамана Семенова. (Примеч. авт.)

¹⁵⁸ РГВА. Ф. 30. Оп. 2. Д. 123. Л. 304.

¹⁵⁹ Там же. Л. 305–306.

¹⁶⁰ Конев В.Н., Зиновьев Н.Н. Красные авиаторы на фронтах Гражданской войны. С. 153.

¹⁶¹ «Антоновщина». Крестьянское восстание в Тамбовской области в 1920–1921 гг.: Документы, материалы, воспоминания. С. 482.

¹⁶² Конев В.Н., Зиновьев Н.Н. Красные авиаторы на фронтах Гражданской войны. С. 153.

¹⁶³ Там же. С. 155.

¹⁶⁴ РГВА. Ф. 30. Оп. 3. Д. 371. Л. 43–44.

¹⁶⁵ Там же. Л. 15.

¹⁶⁶ Котов М., Журавлев В. Автобронеотряд имени Я.М. Свердлова в боях за советскую власть // Военно-исторический журнал. 1971. № 9. С. 76.

¹⁶⁷ Копейкин А. Лично известен // Авиация и космонавтика. 1986. № 9. С. 20–21.

¹⁶⁸ Конев В.Н., Зиновьев Н.Н. Красные авиаторы на фронтах Гражданской войны. С. 156–157.

¹⁶⁹ «Антоновщина». Крестьянское восстание в Тамбовской области в 1920–1921 гг.: Документы, материалы, воспоминания. С. 401.

¹⁷⁰ РГВА. Ф. 235. Оп. 2. Д. 101. Л. 204.

¹⁷¹ Там же. Д. 362, Л. 44–44 об.

¹⁷² «Антоновщина». Крестьянское восстание в Тамбовской области в 1920–1921 гг.: Документы, материалы, воспоминания. С. 401.

¹⁷³ РГВА. Ф. 30. Оп. 3. Д. 371. Л. 48.

¹⁷⁴ Там же. Д. 369. Л. 117.

¹⁷⁵ Там же. Л. 118.

¹⁷⁶ Там же. Л. 136.

¹⁷⁷ Там же. Д. 371. Л. 13.

¹⁷⁸ Там же. Л. 32.

¹⁷⁹ Там же. Л. 37.

¹⁸⁰ Там же. Л. 18.

¹⁸¹ Вестник Воздушного Флота. 1921. № 5.

¹⁸² Конев В.Н., Зиновьев Н.Н. Красные авиаторы на фронтах Гражданской войны. С. 159.

¹⁸³ РГВА. Ф. 30. Оп. 3. Д. 371. Л. 26–27.

¹⁸⁴ Там же. Л. 12.

¹⁸⁵ Конев В.Н., Зиновьев Н.Н. Красные авиаторы на фронтах Гражданской войны. С. 158.

¹⁸⁶ РГВА. Ф. 30. Оп. 3. Д. 369. Л. 138.

¹⁸⁷ Самошкин В.В. Антоновское восстание. С. 133.

¹⁸⁸ Там же. С. 130–131.

¹⁸⁹ РГВА. Ф. 30. Оп. 3. Д. 369. Л. 177.

¹⁹⁰ Там же. Л. 139.

¹⁹¹ Конев В.Н., Зиновьев Н.Н. Красные авиаторы на фронтах Гражданской войны. С. 166.

¹⁹² Там же.

¹⁹³ РГВА. Ф. 29. Оп. 75. Д. 21. Л. 16.

¹⁹⁴ Государственный архив Российской Федерации (ГАРФ). Ф. 130. Оп. 2. Д. 640. Л. 7.

¹⁹⁵ Кутилова Л.А. Советско-финляндская война и проблема Восточной Карелии во взаимоотношениях Советской России и Финляндии в 1918–1923 годах // Вестник ТГПУ. 2013. № 7 (135). С. 30.

¹⁹⁶ Тебенко В.А. К вопросу о создании Карельской автономии 1920–1923 гг. // Историческая и социально-образовательная мысль. 2016. Т. 8. № 3(4. 1). С. 69.

¹⁹⁷ Там же. С. 70.

¹⁹⁸ РГВА. Ф. 740. Оп. 1. Д. 156. Л. 77.

¹⁹⁹ Хесин С.С. Разгром белофинской авантюры в Карелии в 1921–1922 гг.: Военно-политический очерк. М.: Воениздат, 1949. С. 54.

²⁰⁰ Моисеев В.В. Партийное руководство внутренними войсками в борьбе с политическим бандитизмом в начале НЭПа (1921–1922 гг.). Дис… канд. ист. наук. М., 1978. С. 148.

²⁰¹ Хесин С.С. Разгром белофинской авантюры в Карелии в 1921–1922 гг. С. 54.

²⁰² РГВА. Ф. 4. Оп. 1. Д. 29. Л. 5.

²⁰³ Там же. Ф. 25888. Оп. 1. Д. 97. Л. 3.

²⁰⁴ Название полка указывало на намерение восставших захватить и отторгнуть от РСФСР город Архангельск. (Нримеч. авт.)

²⁰⁵ РГАСПИ. Ф. 17. Оп. И. Д. 55. Л. 36.

²⁰⁶ Соколов – Страхов К-Н. Зимняя кампания в Карелии в 1921/22 г. Л.: Военная типография управления делами Наркомвоенмор и РВС СССР, 1927. С. 54.

²⁰⁷ Яблочкина Н.В. Рецидивы гражданской войны. Антигосударственные вооруженные выступления и повстанческие движения в Советской России 1921–1925 гг. С. 355.

²⁰⁸ Дело № 11 1922 года Штаба Ленинградского военного округа. Боевой состав действующих частей (на 1 февраля 1922 г.).

²⁰⁹ Соколов-Страхов К. Работа авиации в тундре (Очерк действий авиации в Карелии в 1921—22 г.) // Военный вестник. 1925. № 3. С. 40.

²¹⁰ Конев В.Н., Зиновьев Н.Н. Красные авиаторы на фронтах Гражданской войны. С. 177.

²¹¹ РГВА. Ф. 7. Оп. 2. Д. 198. Л. 1.

²¹² Конев В.Н., Зиновьев Н.Н. Красные авиаторы на фронтах Гражданской войны. С. 177.

²¹³ РГВА. Ф. 7. Оп. 2. Д. 198. Л. 141.

²¹⁴ Там же. Л. 152.

²¹⁵ Соколов-Страхов КИ. Зимняя кампания в Карелии в 1921/22 г. С. 106.

²¹⁶ РГВА. Ф. 7. Оп. 2. Д. 198. Л. 133.

²¹⁷ Конев В.Н., Зиновьев Н.Н. Красные авиаторы на фронтах Гражданской войны. С. 178.

²¹⁸ Соколов-Страхов К.И. Зимняя кампания в Карелии в 1921/22 г. С. 106.

²¹⁹ Конев В.Н., Зиновьев Н.Н. Красные авиаторы на фронтах Гражданской войны. С. 178.

²²⁰ Хесин С.С. Разгром белофинской авантюры в Карелии в 1921–1922 гг. С. 57.

²²¹ РГВА. Ф. 789. Оп. 2. Д. 138. Л. 4–5.

²²² Соколов – Страхов К.И. Зимняя кампания в Карелии в 1921/22 г. С. 156.

²²³ РГВА. Ф. 7. Оп. 2. Д. 198. Л. 30.

²²⁴ Конев В.Н., Зиновьев Н.Н. Красные авиаторы на фронтах Гражданской войны. С. 178.

²²⁵ Там же.

²²⁶ РГВА. Ф. 7. Оп. 2. Д. 278. Л. 11–12.

²²⁷ Конев В.Н., Зиновьев Н.Н. Красные авиаторы на фронтах Гражданской войны. С. 179.

²²⁸ Приказание начальника штаба войск Карельского района от 9 февраля 1921 г. № 976–826/орг.

²²⁹ Соколов-Страхов К.И. Зимняя кампания в Карелии в 1921/22 г. С. 108.

²³⁰ Там же. С. 43.

²³¹ Там же.

²³² РГВА. Ф. 25888. Оп. 15. Д. 109. Л. 1.

²³³ Яблочкина И.В. Рецидивы гражданской войны. Антигосударственные вооруженные выступления и повстанческие движения в Советской России 1921–1925 гг. С. 360.

²³⁴ РГВА. Ф. 25888. Оп. 15. Д. 108. Л. 62.

²³⁵ Там же. Л. 115.

²³⁶ Там же. Л. 244.

²³⁷ Там же. Оп. 6. Д. 182. Л. 4.

²³⁸ Термин «бандитизм» используется для определения уголовного бандитизма, а под «политическим бандитизмом» или «повстанчеством» понимаются все вооруженные выступления, направленные против советской власти. (Примеч. авт.)

²³⁹ По данным регистрационного отдела штаба Кавказского фронта в сводке за 1.10.1920 г., члены врангелевского комитета получили в Батуми 11 млн рублей донской валютой для финансирования наиболее крупных вооруженных отрядов в Чечне, Ингушетии, Осетии и Дагестане // Яблочкина И.В. Рецидивы гражданской войны. Антигосударственные вооруженные выступления и повстанческие движения в Советской России 1921–1925 гг. С. 279.

²⁴⁰ Полян П. Коса и камень: конфликтный этнос в крепчающих объятиях Советской власти // Звезда. 2007. № 12.

²⁴¹ Яблочкина И.В. Рецидивы гражданской войны. Антигосударственные вооруженные выступления и повстанческие движения в Советской России 1921–1925 гг. С. 280.

²⁴² Там же. С. 285.

²⁴³ РГВА. Ф. 109. Оп. 3. Д. 211. Л. 316–324.

²⁴⁴ Там же. Л. 348.

²⁴⁵ Там же. Л. 343.

²⁴⁶ Жуликова Е.Ф. Повстанческое движение на Северном Кавказе в 1920–1925 годах // Сб. трудов Академии исторических наук. М., 2007. Т. 1. С. 218.

²⁴⁷ Горская Автономная Советская Социалистическая Республика в составе РСФСР (20 января 1921 г. – 7 июля 1924 г.) образована на территории бывшей Терской и части бывшей Кубанской областей. Постановлением Президиума ВЦИК РСФСР республика была упразднена с образованием Северо-Осетинской и Ингушской автономных областей и Сунженского казачьего округа. (Примеч. авт.)

²⁴⁸ Яблочкина И.В. Рецидивы гражданской войны. Антигосударственные вооруженные выступления и повстанческие движения в Советской России 1921–1925 гг. С. 289.

²⁴⁹ «Паритетный комитет» («Комитет независимости Грузии») – политическая организация Грузии, созданная за рубежом в апреле – мае 1922 г. В него вошло по одному представителю социал-демократической партии, национал-демократической партии, партии социалистов-федералистов, партии социалистов-революционеров (эсеров) и независимой социал-демократической партии «Луч». (Примеч. авт.)

²⁵⁰ Жуликова Е.Ф. Повстанческое движение на Северном Кавказе в 1920–1925 годах: Монография. М.: Новый хронограф, 2016. С. 170.

²⁵¹ Яблочкина И.В. Рецидивы гражданской войны. Антигосударственные вооруженные выступления и повстанческие движения в Советской России 1921–1925 гг. С. 297.

²⁵² РГВА. Ф. 25896. Оп. 1. Д. 8. Л. 32.

²⁵³ Там же. Л. 43.

²⁵⁴ В соответствии с приказом РВСР от 30 ноября 1921 г. № 2710/450 28 сд присвоено наименование «Царицынская», а затем, в соответствии с приказом РВСР от 15 марта 1922 г. № 645/113, ей присвоено новое наименование – 28-я горская стрелковая дивизия. (Примеч. авт.)

²⁵⁵ РГВА. Ф. 25896. Оп. 1. Д. 8. Л. 40.

²⁵⁶ Жуликова Е.Ф. Повстанческое движение на Северном Кавказе в 1920–1925 годах. С. 175.

²⁵⁷ РГВА. Ф. 25896. Оп. 9. Д. 436. Л. 357.

²⁵⁸ Там же. Л. 359 об.

²⁵⁹ Яблочкина И.В. Рецидивы гражданской войны. Антигосударственные вооруженные выступления и повстанческие движения в Советской России 1921–1925 гг. С. 294–295, 298.

²⁶⁰ Жуликова Е.Ф. Повстанческое движение на Северном Кавказе в 1920–1925 годах. С. 176.

²⁶¹ РГВА. Ф. 29. Оп. 75. Д. 175. Л. 3.

²⁶² Чекистско-войсковая операция – особый вид боевых действий, в которой участвуют армейские соединения и части, оперативный состав органов государственной безопасности и агентура. Обычно применяется для ликвидации диверсионно-разведывательных групп противника и вооруженных банд. (Нримеч. авт.)

²⁶³ Кавказская Краснознаменная армия – оперативное объединение Красной Армии в 1920—1930-х гг. Ведет свою историю от Отдельной Кавказской армии (ОКА), сформированной в мае 1921 г. на базе соединений и частей ликвидированного Кавказского фронта, главным образом бывшей 11-й армии. После награждения ОКА орденом Красного Знамени (17 августа 1923 г.) стала именоваться Кавказской Краснознаменной армией. В связи с увеличением численности армии, оснащением ее новой техникой и вооружением и усложнением системы руководства войсками в мае 1935 г. на базе Кавказской Краснознаменной армии был развернут Закавказский военный округ. (Нримеч. авт.)

²⁶⁴ РГВА. Ф. 4. Оп. 2. Д. 128. Л. 1–3.

²⁶⁵ Конев В.Н., Зиновьев Н.Н. Красные авиаторы в небе 1920-х годов. М.: Фонд «Русские Витязи», 2018. С. 23.

²⁶⁶ Бывший самолетостроительный завод В.А. Лебедева (завод № 10), расположенный в г. Таганроге, вследствие реальной угрозы захвата со стороны белых войск в конце Гражданской войны в России работал с ограничением своей мощности и преимущественно осуществлял ремонт авиационной техники. (Примеч. авт.)

²⁶⁷ РГВА. Ф. 4. Оп. 2. Д. 128. Л. 8–9 об.

²⁶⁸ Там же. Ф. 29. Оп. 75. Д. 247. Л. 1–4.

²⁶⁹ Там же. Ф. 25896. Оп. 9. Д. 309. Л. 1.

²⁷⁰ Там же. Ф. 4. Оп. 2. Д. 128. Л. 26, 58.

²⁷¹ Там же. Л. 12.

²⁷² Там же. Ф. 25896. Оп. 9. Д. 309. Л. 37.

²⁷³ Там же. Ф. 4. Оп. 2. Д. 128. Л. 53.

²⁷⁴ Там же. Ф. 25896. Оп. 9. Д. 286. Л. 18–19.

²⁷⁵ Там же.

²⁷⁶ Там же. Л. 17.

²⁷⁷ Ведущий самолет (экипаж: летчик Иванов, летчик-наблюдатель Качура), ведомый самолет (экипаж: летчик Мель, летчик-наблюдатель Волков). (Нримеч. авт.)

²⁷⁸ РГВА. Ф. 25896. Оп. 9. Д. 309. Л. 3–6.

²⁷⁹ Там же. Д. 286. Л. 46.

²⁸⁰ Там же. Л. 6.

²⁸¹ Там же. Л. 7.

²⁸² Там же. Д. 286. Л. 14.

²⁸³ 29 августа 1925 г. в селе Шатой сформирован 1-й Чеченский Революционный кавалерийской отряд в количестве 105 человек под командованием председателя Шатоевского Революционного исполнительного комитета Джуакаева. Отряд принимал активное участие в поимке ближайшего сподвижника Н. Гоцинского – Атаби Шамилева. После выполнения поставленной задачи в сентябре того же года, в соответствии с постановлением РВС Северо-Кавказского ВО, он был расформирован. (Примеч. авт.)

²⁸⁴ РГВА. Ф. 25896. Оп. 9. Д. 286. Л. 22.

²⁸⁵ Там же. Д. 309. Л. 35.

²⁸⁶ Яблочкина И.В. Рецидивы гражданской войны. Антигосударственные вооруженные выступления и повстанческие движения в Советской России 1921–1925 гг. С. 303.

²⁸⁷ Элъбуздукаева Т.У. Хроника «Первого разоружения Чечни» (20-е гг. XX в.) // Вестник Владикавказского научного центра. Т. 15. 2015. №. 1. С. 19.

²⁸⁸ РГВА. Ф. 25896. Оп. 9. Д. 286. Л. 39.

²⁸⁹ Там же. Ф. 4. Оп. 2. Д. 128. Л. 54.

²⁹⁰ Полевой штаб объединенных сил для проведения чекистско-войсковой операции по разоружению Чечни (1925) вначале размещался в селе Шатой, а затем, с переносом боевых действий в равнинную часть Чечни, переведен в г. Грозный. (Нримеч. авт.)

²⁹¹ РГВА. Ф. 25896. Оп. 9. Д. 309. Л. 44.

²⁹² Там же. Л. 23.

²⁹³ Там же. Л. 1.

²⁹⁴ Там же. Д. 285. Л. 5, 17.

²⁹⁵ Там же. Д. 284. Л. 8 об.

²⁹⁶ Конев В.Н., Зиновьев Н.Н. Красные авиаторы в небе 1920-х годов. С. 29–30.

²⁹⁷ РГВА. Ф. 25896. Оп. 9. Д. 309. Л. 1.

²⁹⁸ Там же. Д. 287. Л. 94.

²⁹⁹ Ляховский А.А. Зачарованные свободой. Тайны кавказских войн: Информация. Анализ. Выводы. М., 2006. С. 132.

³⁰⁰ Чекистско-войсковая операция под названием «Первое разоружение Чечни» (август – сентябрь 1925 г.). (Примеч. авт.)

³⁰¹ Разоружение Ингушетии началось 23 сентября 1925 г. силами так называемой «Ингушской армейской группы» в составе: батальонов 83-го и 84-го стрелковых полков, кавалерийского эскадрона 28-й горской стрелковой дивизии под общим руководством командира дивизии А.Д. Козицкого (РГВА. Ф. 25896. Оп. 9. Д. 283. Л. 27); в ходе операции было изъято 6275 винтовок, 987 револьверов, арестовано 105 человек (Там же. Д. 284. Л. 8–8 об.).

³⁰² Разоружение Северной Осетии началось 24 сентября 1925 г. силами так называемой «Осетинской армейской группы» в составе: батальона 1-й бригады 5 кд, 82 сп, учебного эскадрона ОГПУ под общим руководством начальника оперативной части штаба Северо-Кавказского военного округа Г.В. Зиновьева (Там же. Д. 283. Л. 27).

³⁰³ Антисоветское восстание в Нагорном Дагестане (сентябрь 1920 г. – февраль 1921 г.) под руководством имама Н. Гоцинского, полковника Алиханова и внука имама Шамиля офицера французской службы Саид-бека. (Примеч. авт.)

³⁰⁴ «О разоружении Дагестана» (утверждено Политбюро ЦК ВКП(б) 19 августа 1926 г.).

³⁰⁵ По завершении операции выяснилось, что общее количество оружия первоначально было завышено на 15–20 % ввиду особых условий ее выявления через агентурную сеть.

³⁰⁶ К лету 1926 г. на территории Дагестана имелось более 55 тыс. человек (мюридов), широко поддерживающих шейхизм. (Примеч. авт.)

³⁰⁷ Постановление Дагкома от 8 августа 1926 г. (Примеч. авт.)

³⁰⁸ РГВА. Ф. 25896. Оп. 9. Д. 316. Л. 7.

³⁰⁹ Там же. Л. 9.

³¹⁰ Там же.

³¹¹ Там же. Л. 24.

³¹² Там же. Л. 14.

³¹³ Терминология, используемая в официальных документах 1920-х гг. (Примеч. авт.)

³¹⁴ РГВА. Ф. 25896. Оп. 9. Д. 316. Л. 14.

³¹⁵ Сулейманов С.И. Из истории чекистских органов Дагестана: Документальные очерки истории. 1920–1945 гг. Махачкала, 2000. С. 48.

³¹⁶ РГВА. Ф. 25896. Оп. 9. Д. 316. Л. 14.

³¹⁷ Там же. Л. 16.

³¹⁸ Чеченская автономная область в 1922 г. была выделена из состава Горской Автономной Советской Социалистической Республики первоначально в качестве Чеченского национального округа. В начале 1929 г. в ее состав вошли г. Грозный, имевший ранее особый статус, и Суженский национальный округ. (Примеч. авт.)

³¹⁹ РГВА. Ф. 25896. Оп. 9. Д. 349.

³²⁰ Сборник оперативных справок СОУ ОГПУ по отдельным районам Советского Союза. 15 марта 1930 г. // «Совершенно секретно»: Лубянка – Сталину о положении в стране (1922–1934 гг.). Т. 8. Ч. 2. 1930 г. М., 2008.

³²¹ Бывший военный министр правительства шейха Узун-Хаджи. Северокавказское эмирство, государственно-националистическое объединение Нагорной Чечни (столица Ведено) (сентябрь 1919 г. – март 1920 г.). Осенью 1931 г. застрелен агентами ОГПУ. (Примеч. авт.)

³²² Сборник оперативных справок СОУ ОГПУ по отдельным районам Советского Союза. 15 марта 1930 г.

³²³ РГВА. Ф. 25896. Оп. 9. Д. 350. Л. 31.

³²⁴ Член РВС СКВО и секретарь крайкома А.А. Андреев дал согласие на ввод войск в Чеченский национальный округ. (Примеч. авт.)

³²⁵ Части 28-й горской стрелковой дивизии с 1921 г. на постоянной основе были размещены на территории Чеченской автономной области. (Примеч. авт.)

³²⁶ РГВА. Ф. 25896. Оп. 9. Д. 346. Л. 306.

³²⁷ Там же. Л. 306 об.

³²⁸ Там же.

³²⁹ Под «бандитами» в то время понимались как ярые враги советской власти, так и примкнувшие к восставшим горцы, попавшие под влияние антисоветской пропаганды. (Примеч. авт.)

³³⁰ РГВА. Ф. 25896. Оп. 9. Д. 346. Л. 231.

³³¹ Там же. Л. 229 об.

³³² Там же. Л. 230.

³³³ Хасан Истамулов – один из лидеров антисоветских выступлений на территории Чечни (до 1935 г.). (Примеч. авт.)

³³⁴ РГВА. Ф. 25896. Оп. 9. Д. 346. Л. 230.

³³⁵ Реально число мятежников было 29 человек. (Примеч. авт.)

³³⁶ РГВА. Ф. 25896. Оп. 9. Д. 346. Л. 231 об.

³³⁷ Отмечено несколько боевых столкновений с частями Красной Армии и ОГПУ, совершенных в виде кратковременных налетов на воинские подразделения. (Примеч. авт.)

³³⁸ РГВА. Ф. 25896. Оп. 9. Д. 346. Л. 162.

³³⁹ Там же. Л. 308.

³⁴⁰ Там же.

³⁴¹ Там же. Л. 259.

³⁴² Там же. Д. 366. Л. 283, 283 об.

³⁴³ Там же. Д. 346. Л. 308 об.

³⁴⁴ Там же. Л. 257.

³⁴⁵ Там же. Л. 293.

³⁴⁶ Там же. Л. 295.

³⁴⁷ Генис В.Л. Разгром Бухарского эмирата в 1920 году // Вопросы истории. 1993. № 7. С. 47.

³⁴⁸ Там же. С. 45.

³⁴⁹ Хайрулин М., Кондратьев В. Авиация в Гражданской войне. С. 70.

³⁵⁰ Фаусек Н. Авиация в Бухарской операции 1920 г. // Авиация и химия. 1930. № 6 (47). С. 15.

³⁵¹ Создана в соответствии с директивой командующего войсками Туркестанского фронта от 2 июня 1920 г. № 2192/оп. (Примеч. авт.)

³⁵² Фрунзе М.В. Избранные произведения. Т. 1. М.: Воениздат, 1957. С. 335–336.

³⁵³ Конев В.Н., Зиновьев Н.Н. Красные авиаторы на фронтах Гражданской войны. С. 111.

³⁵⁴ Военная энциклопедия: В 8 т. Т. 1. М.: Воениздат, 1997. С. 618.

³⁵⁵ Там же.

³⁵⁶ Фаусек Н. Авиация в Бухарской операции 1920 г. С. 16.

³⁵⁷ Генис В.Л. Разгром Бухарского эмирата в 1920 году. С. 49.

³⁵⁸ Бобунов А. Над Бухарой // Война в песках. Материалы по истории гражданской войны к XII тому: Гражданская война в Средней Азии / Под. ред. М. Горького, В. Иванова, И. Минца, Ф. Колесова. М.: История Гражданской войны, 1935. С. 303.

³⁵⁹ Фаусек Н. Авиация в Бухарской операции 1920 г. С. 16.

³⁶⁰ Там же.

³⁶¹ Боевой путь Туркестанского военного округа / Ред. комиссия: ген. – лейт. Е.Е. Мальцев и др. М.: Воениздат, 1959. С. 134.

³⁶² РГВА. Ф. 29. Оп. 5. Д. 23. Л. 43.

³⁶³ Конев В.Н., Зиновьев Н.Н. Красные авиаторы на фронтах Гражданской войны. С. 122–123.

³⁶⁴ Фаусек Н. Авиация на Ферганском фронте 1921 г. // Авиация и химия. 1930. № 4 (45). С. 8.

³⁶⁵ Там же.

³⁶⁶ Там же.

³⁶⁷ Там же. С. 9.

³⁶⁸ Яблочкина И.В. Рецидивы гражданской войны. Антигосударственные вооруженные выступления и повстанческие движения в Советской России 1921–1925 гг. С. 312.

³⁶⁹ Боевой путь Туркестанского военного округа. С. 157.

³⁷⁰ Там же. С. 161.

³⁷¹ Конев В.Н., Зиновьев Н.Н. Красные авиаторы на фронтах Гражданской войны. С. 128.

³⁷² Зарецкий В.М., Первое А.Г. Боевые действия советской авиации в локальных конфликтах и войнах 1921–1941 гг.: Лекция. Монино, 1994. С. 5.

³⁷³ Котельников В. Красные звезды Туркестана. Советская авиация в борьбе с басмачеством // Авиамастер. 2006. № 4. С. 33.

³⁷⁴ Там же.

³⁷⁵ Соболев Д.А., Хазанов Д.Б. Немецкий след в истории отечественной авиации. М.: Русское авиационное акционерное общество (РУСАВИА), 2000. С. 61.

³⁷⁶ Кутяков И. Красная конница и воздушный флот в пустынях, 1924 г. М.; Л.: Гос. изд-во. Отд. воен, лит-ры, 1930. С. 36.

³⁷⁷ Боевой путь Туркестанского военного округа. С. 175.

³⁷⁸ Конев В.Н., Зиновьев Н.Н. Красные авиаторы в небе 1920-х годов. С. 12.

³⁷⁹ Там же. С. 15.

³⁸⁰ Сборник указаний по борьбе с басмачеством // Издание РВС Туркестанского фронта. Ташкент, 1924. С. 32.

³⁸¹ Покровский С. Красная авиация в Средней Азии // Самолет. 1924. № 4 (6). С. 31.

³⁸² Конев В.Н., Зиновьев Н.Н. Красные авиаторы в небе 1920-х годов. С. 9.

³⁸³ Елисеева Н.Е. С.С. Каменев о борьбе с басмачеством // Военно-исторический журнал. 1995. № 5. С. 44.

³⁸⁴ Р е м у – основный вид «воздушного волнения», вызывающий сильную качку самолета в полете. (Примеч. авт.)

³⁸⁵ Покровский С. Красная авиация в Средней Азии. С. 30–31.

³⁸⁶ Сборник указаний по борьбе с басмачеством. С. 16.

³⁸⁷ Конев В.Н., Зиновьев Н.Н. Красные авиаторы в небе 1920-х годов. С. 15.

³⁸⁸ Яблочкина И.В. Рецидивы гражданской войны. Антигосударственные вооруженные выступления и повстанческие движения в Советской России 1921–1925 гг. С. 332.

³⁸⁹ Котельников В. Красные звезды Туркестана. Советская авиация в борьбе с басмачеством. 2006. № 4. С. 35.

³⁹⁰ Яблочкина И.В. Рецидивы гражданской войны. Антигосударственные вооруженные выступления и повстанческие движения в Советской России 1921–1925 гг. С. 334.

³⁹¹ Там же. С. 332–333.

³⁹² Непесов Г. Победа советского строя в северном Туркменистане (1917–1936 гг.). Ашхабад: Туркм. филиал Акад, наук СССР, 1950. С. 247.

³⁹³ РГВА. Ф. 54. Оп. 17. Д. 76. Л. 2.

³⁹⁴ Там же. Л. 52.

³⁹⁵ Котельников В. Красные звезды Туркестана. Советская авиация в борьбе с басмачеством. 2006. № 4. С. 36.

³⁹⁶ «Совершенно секретно»: Лубянка – Сталину о положении в стране (1922–1934 гг.): Сб. док-тов: В 10 т. Т. 9. М., 2013. С. 105.

³⁹⁷ Боевой путь Туркестанского военного округа. С. 180.

³⁹⁸ Борисов А.Б. Поход конной группы 8-й кавалерийской бригады в Кара-Кумскую пустыню в 1927 г. М.: Гос. воен, изд-во, 1932. С. 26.

³⁹⁹ Конев В.Н., Зиновьев Н.Н. Красные авиаторы в небе 1920-х годов. С. 106.

⁴⁰⁰ Боевой путь Туркестанского военного округа. С. 180.

⁴⁰¹ Конев В.Н., Зиновьев Н.Н. Красные авиаторы в небе 1920-х годов. С. 106–107.

⁴⁰² Котельников В. Красные звезды Туркестана. Советская авиация в борьбе с басмачеством. 2006. № 4. С. 38.

⁴⁰³ Борисов А.В. Поход конной группы 8-й кавалерийской бригады в Кара-Кумскую пустыню в 1927 г. С. 39.

⁴⁰⁴ Там же. С. 110.

⁴⁰⁵ Боевой путь Туркестанского военного округа. С. 183.

⁴⁰⁶ Конев В.Н., Зиновьев Н.Н. Красные авиаторы в небе 1920-х годов. С. 114–115.

⁴⁰⁷ Борисов А.Б. Поход конной группы 8-й кавалерийской бригады в Кара-Кумскую пустыню в 1927 г. С. 122.

⁴⁰⁸ Котельников В. Красные звезды Туркестана. Советская авиация в борьбе с басмачеством. 2006. № 4. С. 38.

⁴⁰⁹ Борисов А.Б. Поход конной группы 8-й кавалерийской бригады в Кара-Кумскую пустыню в 1927 г. С. 122–123.

⁴¹⁰ Котельников В. Красные звезды Туркестана. Советская авиация в борьбе с басмачеством. 2006. № 4. С. 38.

⁴¹¹ Борисов А.Б. Поход конной группы 8-й кавалерийской бригады в Кара-Кумскую пустыню в 1927 г. С. 123.

⁴¹² Там же. С. 126.

⁴¹³ Там же. С. 128.

⁴¹⁴ Конев В.Н., Зиновьев Н.Н. Красные авиаторы в небе 1920-х годов. С. 121.

⁴¹⁵ Позднее Овшар (Афшар) вместе с семьей эмигрировал в Персию (Первый военный летчик Азербайджана. Фаррух ага Гаибов. Баку, 2007. С. 23).

⁴¹⁶ РГВА. Ф. 195. Оп. 6. Д. 158. Л. 125, 127.

⁴¹⁷ Позднее П.Ф. Граудин-Граудса сменил Б.Л. Младковский (Красовский С.А. Жизнь в авиации. 2-е изд., испр. и доп. М.: Воениздат, 1968. С. 47).

⁴¹⁸ РГВА. Ф. 195. Оп. 6. Д. 148. Л. 263.

⁴¹⁹ Там же.

⁴²⁰ Там же.

⁴²¹ Понятие «Халха» появилось в Монголии в XV–XVI вв. и обозначало земли, расположенные к северу от пустыни Гоби. (Нримеч. авт.)

⁴²² Внешняя Монголия – историческое название современной Монголии. (Примеч. авт.)

⁴²³ Кислов А. Ликвидация Унгерна // Война и революция. 1931. № 6. С. 30.

⁴²⁴ Касаточкин Д.Р. Азиатская конная дивизия и этнополитические процессы в Забайкалье и Монголии: Автореф. дне… канд. ист. наук. М., 2016. С. 25.

⁴²⁵ Военная энциклопедия: В 8 т. Т. 8. М.: Военное издательство, 2004. С. 188.

⁴²⁶ Там же.

⁴²⁷ Кислов А. Ликвидация Унгерна. С. 35.

⁴²⁸ Конев В.Н., Зиновьев Н.Н. Красные авиаторы на фронтах Гражданской войны. С. 168.

⁴²⁹ 3 5-я стрелковая дивизия была снята с трудового фронта из Восточной Сибири и переброшена в связи с активизацией белогвардейцев в Монголии к югу от озера Байкал. (Примеч. авт.)

⁴³⁰ Конев В.Н., Зиновьев Н.Н. Красные авиаторы на фронтах Гражданской войны. С. 169.

⁴³¹ Кислов А. Ликвидация Унгерна. С. 38.

⁴³² Конев В.Н., Зиновьев Н.Н. Красные авиаторы на фронтах Гражданской войны. С. 169.

⁴³³ Кислов А. Ликвидация Унгерна. С. 40.

⁴³⁴ Корпус сформирован в соответствии с директивами помощника главкома по Сибири № 2323/оп, № 1145/ш от 14 июня и № 2370/ оп от 18 июня 1921 г. для ликвидации, совместно с Народно-революционной армией Монголии, вторгшихся в пределы Монголии белогвардейских войск барона Р.Ф. Унгерна фон Штернберга. В его состав включались из 5-й армии: 103, 104 и 105 сбр 35 сд, 35 кп, 5 кд, партизанский отряд П.Е. Щетинкина и из НРА ДВР: 1-ю Троицко-савскую и 2-ю Сретенскую отдельные кавбригады. После разгрома отрядов Унгерна корпус 14 сентября 1921 г. был расформирован. (Примеч. авт.)

⁴³⁵ История советско-монгольских отношений. М.: Наука, 1981. С. 98.

⁴³⁶ Кислов А. Ликвидация Унгерна. С. 43.

⁴³⁷ Ломакина И.И. Улан-Батор. Л.: Искусство. Ленинградское отделение, 1977. С. 35.

⁴³⁸ Кислов А. Ликвидация Унгерна. С. 44.

⁴³⁹ РГВА. Ф. 221. Оп. 1. Д. 489. Л. 18.

⁴⁴⁰ Конев В.Н., Зиновьев Н.Н. Красные авиаторы на фронтах Гражданской войны. С. 171.

⁴⁴¹ Там же.

⁴⁴² Кислов А. Ликвидация Унгерна. С. 44.

⁴⁴³ Конев В.Н., Зиновьев Н.Н. Красные авиаторы на фронтах Гражданской войны. С. 171.

⁴⁴⁴ Кислов А. Ликвидация Унгерна. С. 48.

⁴⁴⁵ Конев В.Н., Зиновьев Н.Н. Красные авиаторы на фронтах Гражданской войны. С. 174.

⁴⁴⁶ Тихонов Ю.Н. Политика великих держав в Афганистане и пуштунские племена (1919–1945 гг.). М.; Липецк: Информ, 2007. С. 346.

⁴⁴⁷ Там же. С. 339.

⁴⁴⁸ Кудашев У.Н. Военно-воздушные силы Афганистана в 1921–1929 гг. // Молодой ученый. 2016. № 17 (121). С. 249.

⁴⁴⁹ Тихонов Ю.Н. Политика великих держав в Афганистане и пуштунские племена (1919–1945 гг.). С. 52.

⁴⁵⁰ Шаяхметов Ф.Ф., Кудашев У.Н. Военно-техническое сотрудничество Советской России / Советского Союза и Афганистана (1919–1929 гг.) // Проблемы востоковедения. 2017. № 4 (78). С. 34.

⁴⁵¹ Тихонов Ю.Н. Политика великих держав в Афганистане и пуштунские племена (1919–1945 гг.). С. 91.

⁴⁵² РГАСПИ. Ф. 17. Оп. 162. Д. 2. Л. 28–29.

⁴⁵³ Тихонов Ю.Н. Политика великих держав в Афганистане и пуштунские племена (1919–1945 гг.). С. 97.

⁴⁵⁴ Шаяхметов Ф.Ф., Кудашев У.Н. Военно-техническое сотрудничество Советской России / Советского Союза и Афганистана (1919–1929 гг.). С. 34.

⁴⁵⁵ РГВА. Ф. НО. Оп. 7. Д. 52. Л. 5.

⁴⁵⁶ Там же.

⁴⁵⁷ Конев В.Н., Зиновьев Н.Н. Красные авиаторы в небе 1920-х годов. С. 31.

⁴⁵⁸ Через Гиндукуш в Афганистан. С. 32.

⁴⁵⁹ Конев В.Н., Зиновьев Н.Н. Красные авиаторы в небе 1920-х годов. С. 34–35.

⁴⁶⁰ РГВА. Ф. НО. Оп. 7. Д. 52. Л. 32.

⁴⁶¹ Там же. Л. 33.

⁴⁶² Конев В.Н., Зиновьев Н.Н. Красные авиаторы в небе 1920-х годов. С. 35.

⁴⁶³ РГВА. Ф. НО. Оп. 7. Д. 52. Л. 44.

⁴⁶⁴ Там же.

⁴⁶⁵ Шаяхметов Ф.Ф., Кудашев У.Н. Военно-техническое сотрудничество Советской России / Советского Союза и Афганистана (1919–1929 гг.). С. 35.

⁴⁶⁶ Тихонов Ю.Н. Политика великих держав в Афганистане и пуштунские племена (1919–1945 гг.). С. 110.

⁴⁶⁷ Открытие 1-й афганской школы летчиков // Самолет. 1925. № 12 (25). С. 42.

⁴⁶⁸ Тихонов Ю.Н. Политика великих держав в Афганистане и пуштунские племена (1919–1945 гг.). С. 110.

⁴⁶⁹ Конев В.Н., Зиновьев Н.Н. Красные авиаторы в небе 1920-х годов. С. 37.

⁴⁷⁰ Народный праздник в Кабуле // Самолет. 1925. № 10 (24). С. 45.

⁴⁷¹ История вооруженных сил Афганистана. 1747–1977. М.: Наука. Главная редакция восточной литературы, 1985. С. 94.

⁴⁷² Степанов А.С. Советский авиаэкспорт и военно-техническое сотрудничество СССР с государствами Азии в 1920-х – начале 1940-х годов // Общество. Среда. Развитие. 2009. № 1 (10). С. 45.

⁴⁷³ Тихонов Ю.Н. Политика великих держав в Афганистане и пуштунские племена (1919–1945 гг.). С. ИЗ.

⁴⁷⁴ Там же.

⁴⁷⁵ РГАСПИ. Ф. 17. Оп. 3. Д. 715. Л. 68.

⁴⁷⁶ Тихонов Ю.Н. Политика великих держав в Афганистане и пуштунские племена (1919–1945 гг.). С. 122.

⁴⁷⁷ Конев В.Н., Зиновьев Н.Н. Красные авиаторы в небе 1920-х годов. С. 124.

⁴⁷⁸ Там же.

⁴⁷⁹ При обстреле самолетов он требовал от подчиненных вести огонь не по целям, а по его указанию, сознательно внося некоторую погрешность по азимуту и углу места. (Нримеч. авт.)

⁴⁸⁰ Реввоенсовета СССР. (Примеч. авт.)

1. Антоновщина. Сборник статей, очерков, воспоминаний и других материалов к истории эсеро-бандитизма в Тамбовской губернии / Под. ред. тт. О.В. Евгенова и О.С. Литовского. Тамбов: Изд-во Тамбовского Губкома РКП «Коммунист», 1923. 147 с.

2. «Антоновщина». Крестьянское восстание в Тамбовской области в 1920–1921 гг.: Документы, материалы, воспоминания / Гос. архив Тамбовской обл. и др. Тамбов, 2007. 800 с.

3. Безай О.В. Участие авиации в борьбе с повстанчеством в Тамбовской губернии (январь – август 1921 г.) // Genesis: исторические исследования. 2019. № 7. С. 40–48.

4. Березовский Н.Ю., Бережной С.С., Николаева З.В. Боевая летопись военно-морского флота 1917–1941. М.: Воениздат, 1993. 838 с.

5. Боевой путь Туркестанского военного округа / Ред. комиссия: ген. – лейт. Е.Е. Мальцев и др. М.: Воениздат, 1959. 306 с.

6. Борисов А.Б. Поход конной группы 8-й кавалерийской бригады в Кара-Кумскую пустыню в 1927 г. М.: Гос. воен, изд-во, 1932. 144 с.

7. Вестник Воздушного Флота. 1921. № 5.

8. Военная энциклопедия: В 8 т. Т. 4. М.: Военное издательство, 1999. 583 с.

9. Военная энциклопедия: В 8 т. Т. 8. М.: Военное издательство,

2004. 579 с.

10. Война в песках. Материалы по истории гражданской войны к XII тому: Гражданская война в Средней Азии / Под. ред. М. Горького, В. Иванова, И. Минца, Ф. Колесова. М.: История Гражданской войны, 1935. 547 с.

11. Генис В.Л. Разгром Бухарского эмирата в 1920 году // Вопросы истории. 1993. № 7. С. 39–53.

12. Государственный архив Российской Федерации (ГАРФ). Ф. 130. Оп. 2. Д. 640.

13. Елисеева Н.Е. С.С. Каменев о борьбе с басмачеством // Военно-исторический журнал. 1995. № 5. С. 40–45.

14. Жуликова Е.Ф. Повстанческое движение на Северном Кавказе в 1920–1925 годах // Сб. трудов Академии исторических наук. М., 2007. Т. 1.

15. Жуликова Е.Ф. Повстанческое движение на Северном Кавказе в 1920–1925 годах: Монография. М.: Новый хронограф, 2016. 422 с.

16. Зарецкий В.М., Нервов А.Е. Боевые действия советской авиации в локальных конфликтах и войнах 1921–1941 гг.: Лекция. Монино, 1994.

17. Известия Временного Революционного Комитета. 1921. 9, 12, 13, 14, 16, 17 марта.

18. История вооруженных сил Афганистана. 1747–1977. М.: Наука. Главная редакция восточной литературы, 1985. 206 с.

19. История советско-монгольских отношений. М.: Наука, 1981. 352 с.

20. Касаточкин Д.Р. Азиатская конная дивизия и этнополитические процессы в Забайкалье и Монголии: Автореф. дис… канд. ист. наук. М., 2016. 26 с.

21. Кислов А. Ликвидация Унгерна // Война и революция. 1931. № 6. С. 30–50.

22. Кондратьев В., Хайрулин М. Авиация Гражданской войны. М.: Техника – молодежи, 2000. 99 с.

23. Конев В.Н., Зиновьев Н.Н. Красные авиаторы в небе 1920-х годов. М.: Фонд «Русские Витязи», 2018. 276 с.

24. Конев В.Н., Зиновьев Н.Н. Красные авиаторы на фронтах Гражданской войны. М.: Фонд «Русские Витязи», 2018. 204 с.

25. Копейкин А. Краснолет Ян Южак // Авиация и космонавтика. 1977. № 2. С. 15.

26. Копейкин А. Лично известен // Авиация и космонавтика. 1986. № 9. С. 20–21.

27. Котельников В. Красные звезды Туркестана. Советская авиация в борьбе с басмачеством // Авиамастер. 2006. № 4. С. 32–38.

28. Котельников В. Красные звезды Туркестана. Советская авиация в борьбе с басмачеством // Авиамастер. 2006. № 5. С. 12–21.

29. Котельников В. Советские летчики и самолеты в Афганистане // Авиация и космонавтика. 2020. № 11. С. 20–27.

30. Котов М., Журавлев В. Автобронеотряд имени Я.М. Свердлова в боях за советскую власть // Военно-исторический журнал. 1971. № 9. С. 73–78.

31. Красовский С.А. Жизнь в авиации. 2-е изд., испр. и доп. М.: Воениздат, 1968. 374 с.

32. Крестьянинов В.Я. Кронштадтский мятеж. Хроника событий. СПб.: ООО ИЦ «ОСТРОВ», 2016. 320 с.

33. Кронштадтская трагедия 1921 года. Документы: В 2 кн. М.: Российская политическая энциклопедия (РОССПЭН), 1999. 1360 с.

34. Кронштадтский мятеж. Сборник статей, воспоминаний и документов / Под ред. Н. Корнатовского. Л.: Ленинградское областное издательство, 1931. 276 с.

35. Кронштадт 1921. Документы о событиях в Кронштадте весной 1921 г. / Сост., введ. и примеч. В.П. Наумова, А.А. Косаковского. М.: Международный фонд «Демократия», 1997. 432 с.

36. Кудашев У.Н. Военно-воздушные силы Афганистана в 1921–1929 гг. // Молодой ученый. 2016. № 17 (121). С. 249–253.

37. Путилова Л.А. Советско-финляндская война и проблема Восточной Карелии во взаимоотношениях Советской России и Финляндии в 1918–1923 годах//Вестник ТГПУ. 2013. № 7(135). С. 25–34.

38. Кутяков И. Красная конница и воздушный флот в пустынях, 1924 г. М.; Л.: Гос. изд-во. Отд. воен, лит-ры, 1930. 215 с.

39. Лашков А.Ю. За Тереком для бандитов земли нет // Военноисторический журнал. 2001. № 7. С. 7—14.

40. Лашков А.Ю. Красная авиация на Тамбовском фронте (август 1920 – апрель 1921 гг.) // Авиация и космонавтика (вчера, сегодня, завтра). 2003. № 3. С. 9—14.

41. Лашков А.Ю. Красная авиация на Тамбовском фронте (август 1920 – апрель 1921 гг.) // Авиация и космонавтика (вчера, сегодня, завтра). 2003. № 4. С. 27–35.

42. Лашков А.Ю. В небе Кавказа // Авиация и космонавтика. 2003. № 10. С. 28–33.

43. Лашков А.Ю. В небе Кавказа // Авиация и космонавтика. 2003. № И. С. 6—13.

44. Лашков А.Ю. Применение авиации в ходе подавления Кронштадтского мятежа (1921 г.) // Военно-исторический журнал. 2011. № 2. С. 3–8.

45. Лашков А.Ю. Красные авиаторы на «перекрестке Азии» (1921–1929 гг.). Ч. 1 // Авиапанорама. 2011. № 6. С. 36–38.

46. Лашков А.Ю. Красные авиаторы на «перекрестке Азии» (1921–1929 гг.). Ч. 2 // Авиапанорама. 2012. № 1. С. 44–46.

47. Лашков А.Ю. Красный воздушный флот в советско-финляндском вооруженном конфликте 1921–1922 гг. // Военно-исторический журнал. 2021. № 10. С. 4—13.

48. Ломакина Н.Н. Улан-Батор. Л.: Искусство. Ленинградское отделение, 1977. 199 с.

49. Ляховский А.А. Зачарованные свободой. Тайны кавказских войн: Информация. Анализ. Выводы. М.: Детектив-Пресс, 2006. 640 с.

50. Народный праздник в Кабуле // Самолет. 1925. № 10 (24). С. 45.

51. Окороков А.В. Секретные войны Советского Союза. Первая полная энциклопедия. М.: Яуза; Эксмо, 2008. 736 с.

52. Открытие 1-й афганской школы летчиков // Самолет. 1925. № 12 (25). С. 42.

53. Первый военный летчик Азербайджана. Фаррух ага Гаибов. Баку, 2007. 29 с.

54. Победа советского строя в северном Туркменистане (1917–1936 гг.) / Проф. Гаиб Непесов. Ашхабад: Туркм. филиал Акад, наук СССР, 1950. 400 с.

55. Полян П. Коса и камень: конфликтный этнос в крепчающих объятиях Советской власти // Звезда. 2007. № 12. С. 119–150.

56. Правда о Кронштадте: Очерк героической борьбы кронштадтцев против диктатуры коммунистической партии, с картой Кронштадта, его фортов и Финского залива. Прага: Издание «Воля России», 1921. 183 с.

57. Примаков В.М. Афганистан в огне. Л.: Издательство «Красная газета», 1929. 154 с.

58. Пырьев Е. Дыхание Люцифера про запас // Армейский сборник. 1997. № 6. С. 83–84.

59. Российский государственный архив социально-политической истории (РГАСПИ). Ф. 17. Оп. 3. Д. 715; Оп. И. Д. 55; Оп. 13. Д. 1010; Оп. 162. Д. 2.

60. Российский государственный военный архив (РГВА). Ф. 4. Оп. 1. Д. 29; Оп. 2. Д. 128.

61. РГВА. Ф. 29. Оп. 2. Д. 103; Оп. 4. Д. 632; Оп. 75. Д. 21, 175, 247.

62. РГВА. Ф. 30. Оп. 2. Д. 123, 146, 147; Оп. 3. Д. 369, 371.

63. РГВА. Ф. 54. Оп. 17. Д. 76.

64. РГВА. Ф. 109. Оп. 3. Д. 211.

65. РГВА. Ф. НО. Оп. 7. Д. 52.

66. РГВА. Ф. 190. Оп. 3. Д. 514, 527, 546.

67. РГВА. Ф. 221. Оп. 1. Д. 489.

68. РГВА. Ф. 235. Оп. 2. Д. 101, 362.

69. РГВА. Ф. 789. Оп. 2. Д. 471, 588.

70. РГВА. Ф. 7709. Оп. 1. Д. 323.

71. РГВА. Ф. 24380. Оп. 1. Д. 70.

72. РГВА. Ф. 25872. Оп. 1. Д. 749.

73. РГВА. Ф. 25887. Оп. 1. Д. 411.

74. РГВА. Ф. 25888. Оп. 6. Д. 17, 71, 77.

75. РГВА. Ф. 25896. Оп. 1. Д. 8; Оп. 9. Д. 283, 284, 285, 286, 287, 309, 316, 346, 349, 350, 436.

76. РГВА. Ф. 33987. Оп. 2. Д. 118.

77. РГВА. Ф. 33988. Оп. 1. Д. 285; Оп. 2. Д. 365.

78. РГВА. Ф. 34228. Оп. 1. Д. 194.

79. РГВА. Ф. 37967. Оп. 8. Д. 124.

80. Российский государственный военно-исторический архив (РГВИА). Ф. 408. Оп. 1. Д. 15826.

81. Самошкин В.В. Антоновское восстание. М.: Русский путь,

2005. 356 с.

82. Сборник оперативных справок СОУ ОГПУ по отдельным районам Советского Союза. 15 марта 1930 г. // «Совершенно секретно»: Лубянка – Сталину о положении в стране (1922–1934 гг.). Т. 8.

Ч. 2. 1930 г. М., 2008.

83. Сборник указаний по борьбе с басмачеством // Издание РВС Туркестанского фронта. Ташкент, 1924. 73 с.

84. Соболев Д.А., Хазанов Д.Б. Немецкий след в истории отечественной авиации. М.: Русское авиационное акционерное общество (РУСАВИА), 2000. 336 с.

85. «Совершенно секретно»: Лубянка – Сталину о положении в стране (1922–1934 гг.): Сб. док-тов: В 10 т. Т. 9. 1931 г. / Ин-т рос. истории РАН, Центр, архив ФСБ РФ, Науч, совет РАН «История международных отношений и внешней политики России», Науч, совет РАН по истории соц. реформ, движений и революций, Комис, историков России и Финляндии, Ренвалл-институт (Хельсинский ун-т) АН Финляндии, Александровский ин-т (Финляндия). М., 2013. 900 с.

86. Соколов-Страхов К. Работа авиации в тундре (Очерк действий авиации в Карелии в 1921—22 г.) // Военный вестник. 1925. № 3. С. 39–43.

87. Соколов-Страхов К.И. Зимняя кампания в Карелии в 1921/22 г. Л.: Военная тип. упр. делами Наркомвоенмор и РВС СССР, 1927. 162 с.

88. Степанов А.С. Советский авиаэкспорт и военно-техническое сотрудничество СССР с государствами Азии в 1920-х – начале 1940-х годов // Общество. Среда. Развитие. 2009. № 1 (10). С. 49–59.

89. Столярский С. Роль воздушного флота в операции по ликвидации восстания в Кронштадте // Вестник Воздушного Флота. 1922. № 14.

90. Сулейманов С.И. Из истории чекистских органов Дагестана: документальные очерки истории. 1920–1945 гг. Махачкала: Юпитер, 2000. 207 с.

91. Тебенко В.А. К вопросу о создании Карельской автономии 1920–1923 гг. // Историческая и социально-образовательная мысль. 2016. Т. 8. № 3 (Ч. 1). С. 68–84.

92. Тихонов Ю.Н. Политика великих держав в Афганистане и пуштунские племена (1919–1945 гг.). М.; Липецк: Информ, 2007. 384 с.

93. Фаусек Н. Авиация в Бухарской операции 1920 г. // Авиация и химия. 1930. № 6 (47). С. 15–16.

94. Фаусек Н. Авиация на Ферганском фронте 1921 г. // Авиация и химия. 1930. № 4 (45). С. 8–9.

95. Хайрулин М.А., Кондратьев В.И. Военлеты погибшей Империи. Авиация в Гражданской войне. М.: Эксмо; Яуза, 2008. 430 с.

96. Хесин С.С. Разгром белофинской авантюры в Карелии в 1921–1922 гг.: Военно-политический очерк. М.: Воениздат МВС СССР, 1949. 152 с.

97. Христофоров В.С. Лидер Кронштадтского восстания // Морской сборник. 2014. № 9. С. 75–85.

98. Центральный архив Федеральной службы безопасности Российской Федерации (ЦА ФСБ РФ). Ф. 114728. Т. 3, 10, 15.

99. Через Гиндукуш в Афганистан // Самолет. 1925. № 4 (18). С. 32–33.

100. Черушев Н.С., Черушев Ю.Н. Расстрелянная элита РККА. Комбриги и им равные. 1937–1941. М.: Кучково поле, 2014. 528 с.

101. Шаяхметов Ф.Ф., Кудашев У.Н. Военно-техническое сотрудничество Советской России / Советского Союза и Афганистана (1919–1929 гг.) // Проблемы востоковедения. 2017. № 4 (78). С. 32–37.

102. Эльбуздукаева Т.У. Хроника «Первого разоружения Чечни» (20-е гг. XX в.) // Вестник Владикавказского научного центра. Т. 15. 2015. № 1. С. 15–20.

103. Яблочкина Н.В. Рецидивы гражданской войны. Антигосударственные вооруженные выступления и повстанческие движения в Советской России 1921–1925 гг. / Отв. ред. Устинов В.М.; Рос. экон, акад. им. Г.В. Плеханова. Каф. истории. М.: ООО «Фирма „Хельга“», 2000. 495 с.

104. Яковлев М.А. Краткая история ПВО крепости Кронштадт. 2009. № 15. С. 49–64.

Линейка самолетов на льду Финского залива перед вылетом на подавление восстания в Кронштадте (март 1921 г.). Из фондов МДФ/МАММ

Гутуевский аэродром (г. Петроград, март 1921 г.). Конев В.Н., Зиновьев Н.Н. Красные авиаторы на фронтах Гражданской войны. М.: Фонд «Русские Витязи», 2018. С. 141

Группа летчиков и авиамехаников 2-го морского воздушного дивизиона Балтийского флота (1921 г.). Из открытых источников

Схема боевой работы авиации в период с 7 по 17 марта 1921 г. Из открытых источников

Начальник Воздушного флота действующей армии Республики А.В. Сергеев. Из открытых источников

Самолеты «Сопвич», «Вуазен» и «Фарман-30» на аэродроме в готовности к боевой работе. Тамбов, 1921 г. Конев В.Н., Зиновьев Н.Н. Красные авиаторы на фронтах Гражданской войны. М.: Фонд «Русские Витязи», 2018. С. 154

Экипаж 6-го авиаотряда: летчик Т. Суонио и летчик-наблюдатель В. Шарыпин перед вылетом на боевое задание. 1921 г. Самолеты «Сопвич», «Вуазен» и «Фарман 30» на аэродроме в готовности к боевой работе. Тамбов. 1921 г.

Конев В.Н., Зиновьев Н.Н. Красные авиаторы на фронтах Гражданской войны. М.: Фонд «Русские Витязи», 2018. С. 156

Летчики 39-го авиаотряда на фоне самолета «Ньюпор». Из открытых источников

Летчик А. Сомме у самолета. 1921 г. Из фондов ЦДАиК

М.Н. Тухачевский на Тамбовском аэродроме вручает ордена летчикам Боевой воздушной эскадрильи. 1921 г. Из открытых источников

Командир 20-го авиаотряда военлет Я.И. Южак возле самолета «Сопвич». Из открытых источников

Командующий войсками по ликвидации восстания в Тамбовской губернии М.Н. Тухачевский с красвоенлетами у самолета «Вуазен». 1921 г. Из открытых источников

Группа летчиков-орденоносцев, участников боевых действий на Тамбовском фронте, в первом ряду: слева направо (сидят) Н. Денисов. А.Д. Муратов, Я.И. Южак; во втором ряду (стоят): И. Дудко, С. Лукин, Н. Коротнев, В. Савин и Н. Гусев. Из фондов ЦДАиК

Военный летчик Ф.А. Арманд.

Из открытых источников

Командир Боевой воздушной эскадрильи С.Я. Корф. Из фондов ЦДАиК

Карта дислокации советских авиаотрядов, участвовавших в вооруженном конфликте. Военно-исторический журнал. 2021. № 10. С. 9

Летно-технический состав одного из авиационных отрядов. Карелия. Зима 1921/22 г. Из фондов ЦДАиК

Герой Гражданской войны, командир 5-го Казанского авиаотряда военлет П.Х. Межерауп.

Фотография конца 1920-х – начала 1930-х гг.

Из открытых источников

Авиационный отряд на аэродроме. Из открытых источников

Самолет Р-1 «разведчик первый». Из открытых источников

Начальник ВВС СКВО И.И. Петрожицкий.

Из открытых источников

Военный летчик П.А. Джибелли.

1927 г. Из открытых источников

Командир 3-го отдельного разведывательного авиаотряда А.В.  Краснощеков. Фотография 1921 г. Конев В.Н., Зиновьев Н.Н. Красные авиаторы в небе 1920-х годов. М.: Фонд «Русские Витязи», 2018

Подготовка самолета к вылету на выполнение боевого задания во время штурма крепости Бухары. 1 сентября 1920 г. Из фондов ГИМ

На аэродроме 25-го авиационного отряда в районе г. Кагана. Август 1920 г. Из фондов ЦДАиК

В полевом штабе авиации Туркестанского фронта близ г. Кагана. Авиаторы получают боевую задачу. Конец августа 1920 г. Из фондов ЦДАиК

Авиаторы – участники Бухарской операции (слева направо): в первом ряду:

1-й – летнаб В. Зеленский, 2-й – Рентель, 3-й – начальник и военком ВФ  Туркестанского фронта В. Юнгмейстер, 4-й – летчик А. Степанов, 5-й – летчик Н. Ласкин; во втором ряду: летнабы 9-й – Голубев, 10-й – Е. Ухин, 11-й – М. Бронников. Конев В.Н., Зиновьев Н.Н. Красные авиаторы на фронтах  Гражданской войны. М.: Фонд «Русские Витязи», 2018. С. 125

Один из «Сопвичей» Туркестанского фронта. Из открытых источников

Аэродром 43-го авиационного отряда в Новой Бухаре. 1920 г. Из открытых источников

Начальник управления авиации и воздухоплавания Туркестанского фронта В.Ю. Юнгмейстер (1920 г.).

Конев В.Н., Зиновьев Н.Н. Красные авиаторы на фронтах Гражданской войны. М.: Фонд «Русские Витязи», 2018. С. 111

Начальник ВВС Туркестанского  фронта П.Х. Межерауп (1923–1924 гг.).

Конев В.Н., Зиновьев Н.Н. Красные авиаторы в небе 1920-х годов. М.: Фонд «Русские Витязи», 2018. С. 16.

Летчики и техники возле самолета «Юнкерс» Ju-21. Котельников В. Красные звезды Туркестана. Советская авиация в борьбе с басмачеством // Авиамастер. 2006. № 5. С. 12

Военный летчик Моисеев Яков Николаевич. Из открытых источников

Авиаторы после вручения им орденов командующим войсками Восточно-Сибирского военного округа И.Е. Уборевичем. г. Иркутск. Зима 1922 г.

Конев В.Н., Зиновьев Н.Н. Красные авиаторы на фронтах Гражданской войны. М.: Фонд «Русские Витязи», 2018. С. 176

Авиаторы 29-го разведывательного авиаотряда (слева направо): А.  Янышевский, А. Башкин, Б. Квятковский, П. Ядров. Лето 1921 г. Конев В.Н., Зиновьев Н.Н. Красные авиаторы на фронтах Гражданской войны. М.: Фонд «Русские Витязи», 2018. С. 173

Группа советских летчиков в Афганистане у самолета Р-1. Котельников В. Советские летчики и самолеты в Афганистане // Авиация и космонавтика. 2020. № 11. С. 26

Военный летчик Г.М. Бондарюк. Конев В.Н., Зиновьев Н.Н.

Красные авиаторы в небе 1920-х годов. М.: Фонд «Русские Витязи», 2018. С. 36

Правда о Кронштадте: Очерк героической борьбы кронштадтцев против диктатуры коммунистической партии, с картой Кронштадта, его фортов и Финского залива. Прага, 1921. С. 19, 65.

РГВА. Ф. 190. Оп. 3. Д. 546. Л. 125–126.

РГВА. Ф. 190. Оп. 3. Д. 546. Л. 215.

Там же. Ф. 25888. Оп. 6. Д. 17. Л. 27, 34, 47; Ф. 29. Оп. 4. Д. 632. Л. 48, 50, 57 об.

РГВА. Ф. 29. Оп. 4. Д. 632. Л. 43 об.

Известия Временного революционного комитета. 1921. 9 марта.

Кронштадтская трагедия 1921 года. Документы: В 2 кн. Кн. 2. М.: Российская политическая энциклопедия (РОССПЭН), 1999. С. 74–79, 305, 307, 389, 547, 565.

РГВА. Ф. 30. Оп. 3. Д. 369. Л. 92, 97.

Там же. Оп. 2. Д. 147. Л. 38–39.

РГВА. Ф. 34228. Оп. 1. Д. 194. Л. 7.

Приложение 1 не публикуется.

Приложение 2 не публикуется.

Приложение 3 не публикуется.

РГВА. Ф. 30. Оп. 2. Д. 123. Л. 305–306.

РГВА. Ф. 29. Оп. 5. Д. 14. Л. 34.

РГВА. Ф. 30. Оп. 3. Д. 371. Л. 23.

Конев В.Н., Зиновьев Н.Н. Красные авиаторы на фронтах Гражданской войны. М., 2018. С. 167.

РГВА. Ф. 7. Оп. 2. Д. 278. Л. 11–12.

РГВА. Ф. 25896. Оп. 9. Д. 309. Л. 45.

Приложения 2, 4, 5 не публикуются.

РГВА. Ф. 25896. Оп. 9. Д. 309. Л. 47.

РГВА. Ф. 25896. Оп. 9. Д. 309. Л. 48.

Конев В.Н., Зиновьев Н.Н. Красные авиаторы в небе 1920-х годов. С. 30.

РГВА. Ф. 25896. Оп. 9. Д. 316. Л. 6.

РГВА. Ф. 25896. Оп. 9. Д. 316. Л. 6–7.

Там же. Л. 7–8.

Конев В.Н., Зиновьев Н.Н. Красные авиаторы в небе 1920-х годов. С. 21.

Конев В.Н., Зиновьев Н.Н. Красные авиаторы в небе 1920-х годов. С. 123.

РГВА. Ф. 109. Оп. 5. Д. 30. Л. 959.

Конев В.Н., Зиновьев Н.Н. Красные авиаторы на фронтах Гражданской войны. С. 177.

Конев В.Н., Зиновьев Н.Н. Красные авиаторы в небе 1920-х годов. С. 124.