— Нет по вашим запросам работы! — в который раз повторила дамочка. — А если бы и была…

Она нависла над столом и сложила руки на пухлый журнал, чтобы я уж точно не увидела там строчки с незанятыми вакансиями.

Конечно, бедняков в столице было много. Я бы легко поверила, что работы сейчас на всех не хватает, особенно если ты не местный и по блату тебе устроиться не к кому. Вот только вид чиновницы говорил совсем о другом. Не понравилась я ей с первого взгляда, стоило только переступить порог ее кабинета в чахлом городском министерстве.

— Каким запросам? — съехидничала я. — Мне любая работа подойдет.

— А вы не… — начала она — и замолчала, поджав губы.

Чувство самосохранения у нее все же имелось, потому что посматривала она на кинжалы у меня на поясе. Впрочем, посыл я поняла и сама. Мне-то работа подойдет, а я работе — нет. Девчонок брали в горничные, в компаньонки, в секретарши. Хотели нежных, женственных и покладистых. Такая, глядишь, и нанимателю дополнительные услуги оказывать начнет, пока супруга оного спит и ничего не замечает.

На внешность я не жаловалась: личико симпатичное, волосы пышные, фигура хорошая. Увы, все это шло в комплекте с боевыми навыками, брюками вместо тошнотворных юбок и оружием. Такую не в служанки брать, а отправлять долги из конкурентов выбивать. Меня это забавляло: мужчины мне вслед всегда оборачивались, но рядом с собой предпочитали не держать.

А сейчас мне требовались деньги и жилье на первое время. В столицу я прибыла прошлым вечером и до сих пор не нашла ничего подходящего, хотя пару лет назад это не было проблемой.

— Подойдет и мужская работа, — сделала я последнюю попытку.

Дамочка жалобно взглянула на охранника у двери. Я повернулась, заинтригованно приподняв бровь. Выгонять будет? Но тощий молодой человек лишь качнул головой, верно оценив свои шансы против меня, хоть и был сантиметров на тридцать выше.

— Хорошо, — сдалась чиновница. — Приходите завтра. Я узнаю, не захочет ли кто взять тебя на тяжелую работу. Не могу же послать просто так! Клиенты решат, что я совсем выжила из ума!

Я хмыкнула. Столько слов, чтобы завуалировать очередной отказ.

— Завтра вернусь, — пообещала я, чем вовсе не воодушевила их обоих, и отправилась прочь.

Молодой мужчина выделялся среди остальных. Высокий, широкоплечий, он притягивал взгляды смеющихся торговок. Остановился, улыбаясь одной из них, и подхватил яблоко с прилавка. Денег не потребовали — видимо, он был здесь частым гостем.

Темные волосы были аккуратно уложены назад, лишь одна прядь выбивалась, падая на лоб, но не портила вид, а, скорее, добавляла нечто ребяческое и игривое. Внимательные желтые глаза довольно искрились. Дорогой костюм, идеально сидящий на атлетической фигуре, выглядел восхитительно. Впрочем, я уловила и легкую скованность в движениях: мужчина явно не привык к такой одежде, предпочитая более удобную и свободную. На руках перчатки, кожаные ботинки начищены до блеска. Вероятно, нарядиться он был вынужден ради чего-то важного.

Лицо озарила легкая и обворожительная улыбка, когда он заметил играющих детей и с одобрением кивнул им. Один из мальчишек весело помахал ему.

Мужчина почти поравнялся со мной, когда до меня дошло, что я откровенно рассматриваю его, стоя посреди тротуара, а прохожие, слишком вежливые, чтобы попросить отойти, вынуждены обходить меня по проезжей части.

Я интуитивно сделала шаг назад — и налетела спиной на человека, который как раз решил протиснуться между мной и высоким кованым забором.

— Простите, — растерянно бросила я, он же пробормотал что-то о молодежи.

Снова посмотрела на другую сторону дороги, боясь потерять того, кто привлек мое внимание. Мужчина вдруг повернулся, скользнул по мне заинтересованным взглядом и…

И ничего! Он продолжил кусать свое проклятое яблоко, довольно вышагивая по улице. У меня зубы скрипнули так, что мурашки от отвратительного звука побежали.

Рейнард Крайтон принадлежал к одному из древних драконьих родов, причем прославившемуся отнюдь не хорошими делами. Сильная магия и весьма далекое, но доказуемое родство с императорской семьей позволяло им даже это. Кого только не было в их семейке: банкиры, строившие свой бизнес на костях конкурентов, наркоторговцы, работорговцы. Каждое новое поколение становилось умнее, а дела свои проводило тише и чище. Формально судить их было не за что, но слава в народе осталась. Слава тех, кто играет чужими жизнями и ни во что их не ставит.

Рейнард был единственным наследником. И темной лошадкой. Редко появлялся на публике, образование получал в собственном поместье — пренебрег даже магической академией, несмотря на, по слухам, сильный дар. Богатый, избалованный. В общем, самый мерзкий тип из всех возможных.

Видимо, родители слишком боялись лишиться единственного отпрыска. Никто не удивлялся, что ему доставалось самое лучшее. Как не удивились у нас в Академии и тому, что его семейка пожелала взять на почетную службу профессионального телохранителя.

Последний раз я видела его полтора года назад. Мы стояли в одной комнате, рядом, а он ни разу не посмотрел на меня. Высокомерный, стоящий столбом, уставившись в одну точку перед собой, он будто держался из последних сил, показывая, насколько отвратительно ему это место и люди в нем. Да и после ни разу не пожелал меня видеть.

Ах да, Рейнард Крайтон — мой бывший хозяин, а я — его телохранитель. До сегодняшней встречи я была уверена, что он мертв.

Рей удалялся от меня по улице, а я продолжала смотреть ему в спину, пока мозг упорно отрицал две очевидные вещи: во-первых, в этом городе существовал тот, кто мог бы подтвердить мою личность, а мне не жалко было бы убить его после, чтобы не проболтался, и, во-вторых, он меня даже не помнил!

Грех не использовать такую возможность. Вернее, такого дракона. Задачка не из легких, но другого плана у меня не было, так что придется брать этот.

Вот бы еще смириться с тем, что придется пообщаться с этим гадом, не нарываясь. Вряд ли он согласится мне помогать, если я начну с попытки избавить мир от него. Но как же хотелось!

Я и не заметила, что сжимаю рукояти кинжалов. В момент узнавания пальцы сами потянулись к оружию. Прав был староста, говоря, что возвращение в столицу мне понравится. Месть здесь — всегда актуальное блюдо.

Впрочем, может, Рей мне и не понадобится и достаточно влезть в его сейф? Сомнительно, но в его доме могли остаться какие-то документы о моей — фу, гадость! — покупке. Телохранитель хуже прислуги, расходный материал.

Я вытерла ладони о штаны и поторопилась следом. Крайтон почти скрылся из виду, а потом и вовсе нырнул в одну из дверей. Как раз в ту, из которой я недавно вышла.

Приободрившись, я взбежала на крыльцо, поправляя в ухе крошечную серебряную серьгу-колечко. Она постоянно прокручивалась и упиралась застежкой в кожу, угрожая расстегнуться и потеряться. Безделушка, не дающая точно определить мою силу и стихию, а заодно меняющая цвет глаз. Магию почувствуют так или иначе, но без должного внимания примут меня за человека. Так устраиваться гораздо проще. Драконов мало, они и их дела всегда вызывают интерес. А мне и так не слишком-то радовались.

Еще из коридора я услышала голос дамочки, повторяющей знакомую фразу:

— Нет по вашим запросам ничего!

Я улыбнулась с нескрываемым удовольствием. Что ж, деньги и имя, похоже, не приносили тут никакой пользы. Есть в мире хоть какая-то справедливость!

Что же ты такое замышляешь, что не отправил сюда слуг? Снизошел до посещения сам. Я почувствовала, что поводов убить его у меня скоро прибавится.

Рей резко появился из дверей кабинета, и я, не успев отпрянуть, столкнулась с ним нос к носу. Он окинул меня недовольным взглядом гневно светящихся желтых глаз, но вместо того, чтобы рыкнуть и указать на мое место, посторонился, пропуская.

Я проскочила внутрь и остановилась, не решаясь повернуться и проверить, здесь ли он еще. Смотрит ли на меня? Впрочем, не важно. Уверена, узнай он меня, сказал бы хоть что-то. Кого интересуют простые встречные?

Дамочка уставилась на меня так, словно ее сегодня прокляли, причем минимум дважды, и вот теперь она вынуждена терпеть посетителей, которые слова нормально не понимают, а отделаться от них по-хорошему невозможно.

Я улыбнулась, почувствовав, что в кабинете мы остались одни. Даже тощего охранника не было — видимо, отправился перекусить. Аромат магии дракона почти растворился в воздухе. Дышать стало легче, будто он и правда отравлял меня одним своим присутствием.

Я подняла руки и звонко хлопнула ладонями по столу:

— Кого он хотел?

— Чего тебе непонятно, дурная? Сказала же: нет работы.

— Работы нет, работников нет, — пропела я. — Не сходится.

— Нечего там девке… — начала она. И осеклась, рассматривая меня. — А впрочем, иди. Может, тебе как раз и подойдет. Ни одна еще оттуда живой не возвращалась, как к демонам посылаю.

— Это не про меня, точно вернусь, — беззаботно отозвалась я.

Она покачала головой и с видимой неприязнью написала адрес на листке. Проследить за Реем до дома я могла бы и сама, а вот повод зайти внутрь мне требовался позарез.

— Если вернешься, найду тебе нормальную работу, — пообещала она, ничуть не смущаясь, что фактически призналась в помощи только «своим».

— Запомню, — пообещала я.

По указанному адресу оказалось совсем не то, что я ожидала найти. Немаленький, но порядком запущенный дом давно нуждался в ремонте и уж точно никак не соответствовал репутации семьи Крайтон.

Конечно, Крайтоны жили на другом конце страны и, вероятно, все свое состояние держали далеко от столичных мошенников, но, если уж Рею приспичило снять здесь жилье, я думала, что расположится он с максимальным комфортом. Стоит только вспомнить его дорогущий костюм. Который, кстати, намекал, что Рей не слишком-то пытается остаться незамеченным. Так что скрываться в видавшем виды особнячке на окраине точно не было резона.

Странно. Я пожалела, что не захватила с собой плащ. В нем смотрелась бы попроще, а сейчас казалось, что мои кожаные штаны — слишком большое богатство для этого места.

— Неужели эта дура специально дала мне неверный адрес, чтобы спровадить? — проворчала я.

— Что вы сказали? — раздался у меня за спиной женский голос.

Удивительно, но, хоть я и размякла, наслаждаясь жизнью в деревне, выдержки мне хватило, чтобы не подпрыгнуть от неожиданности.

Я шумно выдохнула от досады. А ведь раньше гордилась, что никто не мог подобраться ко мне! Разберусь с документами, обеспечу себе доход — и вернусь к тренировкам. Мне их не хватало. Староста запрещал. Он и сейчас запретил, перед самым отъездом, но ведь не отругает за то, чего не видит?

Рядом со мной остановилась женщина лет пятидесяти в коричневом шерстяном платье с пышной юбкой и белом чепчике, из-под которого выбивались непослушные, уже полуседые волосы. В руках она держала корзину с грязной одеждой.

Так и не дождавшись реакции, она прищурилась, оценивая мой вид, и спросила:

— Работать?

— Работать, — кивнула я.

Она поджала губы. А какого ответа еще ожидала?

— Одежду бы тебе подобрать.

— А что с моей не так? — наигранно удивилась я.

— Женственная нам девочка нужна, — вдруг вздохнула она. — Ласковая.

Я, не моргая, смотрела на нее, пытаясь увязать в голове одежду и женственность, а затем понять, на что она тут намекает?

Не поняла.

— Иди в дом, спроси сама. Я-то не решаю, — отмахнулась она. — Мне, вон, стирать еще.

— Оставьте, помогу, — ляпнула я, удивив саму себя. Хозяйка из меня, конечно, так себе, зато я сильная. Да и с водой могу помочь, как-никак стихия позволяет. Все это заклинаниями можно быстренько прополоскать.

Женщина махнула рукой в сторону дома, и я послушалась. Всю дорогу до крыльца раздумывала, что это на меня нашло. Нет, помочь-то мне не жалко. Но кому…

Внутри оказалось так же уныло и ветхо. Удивляли и пятна на полу и стенах, будто недавно кто-то избавился от части мебели и картин, которые не двигали последнюю сотню лет. Миновав пару комнат, переходящих одна в другую, я попала в обитаемую половину дома. Здесь было светлее и не в пример уютнее.

Ожидала, что кто-то встретит меня, проводит, представит, но в доме стояла тишина. Только за приоткрытой дальней дверью скрипел стул.

Я заглянула внутрь и тут же наткнулась взглядом на Рея, сидевшего за столом. Он поднял голову и с живым интересом осмотрел меня. Конечно, давно услышал шаги и ждал.

— Узнал… ли? — Я запнулась, вовремя вспомнив о должном обращении.

Впрочем, после того, как я успешно пропустила приветствие и не представилась, терять было нечего.

Сердце стучало так, что, казалось, сейчас выпрыгнет из груди. Я боялась Рея и только сейчас это поняла. Боялась до умопомрачения, хотя он ничего не мог мне сделать. Я свободная. От него.

— Узнал, — отозвался он приятным глубоким голосом. — Мы встречались сегодня в городе.

Впервые я слышала его так близко. Впервые — больше двух слов. Полтора года назад он ограничился лишь нужными: «Присягу принимаю». Тогда его голос не звучал так чарующе, но точно так же пугающе.

Внутри смешивались противоречивые чувства. Он не узнал меня до сих пор, даже сейчас. Это же хорошо? Замечательно! Меньше подозрений. Я совершенно точно чувствовала, что не готова говорить с ним сейчас о прошлом. Возможно, и не буду готова. Лучше пообщаюсь с его сейфом.

С другой стороны, меня переполняло возмущение. Как он мог меня не узнать? Как можно быть таким гадом? Такой сволочью, что не потрудилась даже запомнить лицо той, что должна была при случае умереть за него? Телохранитель не стоит даже этого?

Мне срочно требовалось остыть, пока я не наделала глупостей.

— Слышали, как я искал человека? — поинтересовался он, видимо, устав ждать моей реакции.

— Да, — выдавила я.

Рей смотрел на меня с интересом, но без похоти или пренебрежения, как обычно глядят на прислугу. Он казался открытым, спокойно и вежливо улыбался. Встреть я его впервые, решила бы, что нашла идеал воспитанного аристократа — не утонченно-избалованного, а приятного во всех отношениях.

Я мысленно выругалась.

— Имя?

— Ника, — ляпнула я первое, что пришло в голову. И почему не придумала заранее?

Я совершала ошибку за ошибкой.

— Ник-ки, — повторил он на манер южных провинций. Там любили переиначивать имена. Могло ли это сделать тех, кто их носит, особенными? Сильно сомневаюсь.

— Что ж, Никки, вы знаете, в чем заключается работа?

— Не уточнила, — призналась я, чувствуя себя идиоткой, и тут же пояснила: — Мне подойдет любая, поэтому я решила сэкономить время и пообщаться сразу с нанимателем. Который, к слову, тоже спешил.

Он добродушно усмехнулся:

— Что ж, рационально. Мне нужна помощница, секретарь, если хотите, которая будет сопровождать меня на встречи со… скажем, клиентами. Милая, добрая, привлекательная. Вы умеете быть милой, Никки?

Мне не понравился выбор слов. Он не пояснял ничего.

— Какого рода встречи? — подозрительно уточнила я. — С кем это там нужно быть милой?

Рей весело рассмеялся:

— Ничего из того, о чем вы подумали. Могу вас заверить. Но я не хотел бы, чтобы мои дела получили широкую огласку. Сойдемся на том, что подробности вы узнаете во время работы? Обещаю достойную оплату.

Он явно забавлялся, любуясь недоверием на моем лице, которое я не собиралась скрывать, пока перебирала в памяти все, что знала о его семейке в принципе и о Рее в частности. Как бы открыто он ни улыбался, а звучало предложение плохо и отнюдь не легально. Ничего такого, но девушки отсюда не возвращаются? Никогда не поверю, что он платит им так много, что те больше никогда не ищут работу. И никаких угрызений совести не видно!

Интересно, простят ли мне его убийство, если я раскрою полиции делишки Крайтона? Вряд ли. Если хочу мести, подготовиться придется тщательно.

— Хорошо, — поспешила согласиться я, будто до моего скудного умишки только сейчас дошло уточнение о деньгах. Пусть считает, что ради них я согласна на все.

— Марта покажет вам комнату — просто скажите ей, что остаетесь. Она будет вам рада, — улыбнулся он, словно и впрямь новую служанку себе завел.

«Милая? Добрая? Привлекательная? — мысленно перечислила я. — То ли няня, то ли экзотическая наложница».

Едва я развернулась, чтобы уйти, он вдруг позвал:

— Никки, — чем снова вызвал у меня мимолетный страх. Надо срочно избавляться от этой странной реакции на него, здесь она меня погубит.

— Да?

— Спасибо, что не отказались.

Я вышла за дверь, еле передвигая ноги: будто обеими попала в невидимый капкан, мешающий как бежать, так и толком защищаться.

Марта оказалась куда добрее, чем я решила с первого взгляда. Узнав, что я остаюсь, она и вовсе расцвела, будто у нее камень с души свалился. Странная у них всех реакция.

Перед тем как отправиться в комнату, я все же помогла ей с одеждой у реки. Не стала даже пользоваться магией, прополоскала все руками, с отыгрываясь на несчастных тряпках и сама не понимая — за что. Марта не вмешивалась, хоть и хмурилась, будто тоже почувствовала, как мне это нужно.

Наконец с корзиной в руках я поплелась следом за Мартой. Присела на крыльцо, ожидая, пока она развесит белье. Все здесь походило на ту деревеньку, из которой я прибыла, и в то же время противоречило всякой логике. Что тут делает этот дракон и почему в таком месте? С такой… непритязательностью.

— Надо ехать, — бросил Рей, появившись на крыльце. Я вскочила, выдумывая причину для отказа, и тут поняла, что звал он не меня.

Марта всплеснула руками:

— Так срочно? Что опять?

— Боюсь, времени нет. Нужно решать что-то с теми мальчишками, пока проблем не стало больше. Кто-то их видел.

— Сейчас, — кивнула она и побежала в дом.

Я стояла, позабытая всеми, и украдкой рассматривала своего нанимателя.

Рейнард Крайтон, существовавший в моем воображении, был мерзким и беспринципным типом. Тем, для кого чужая жизнь не стоила ничего. Моя жизнь. Тем, кто связал меня с собой магической клятвой, став моим хозяином, а потом избавился, зашвырнув прямо в центр конфликта с демонами.

Я хорошо помнила его лицо. Признаться, выжила только благодаря ему, цеплялась за жажду мести. Не справедливость даже, к демонам такую справедливость! Долгие месяцы я мечтала подняться на ноги, чтобы найти его и убить. Такие не заслуживают жизни.

Потом ненависть вдруг улеглась. Утихла стараниями милого старичка, учившего меня другому: как важно освободиться и начать новую жизнь. Он же однажды сообщил мне, что наследник семьи Крайтон мертв. Не знаю, солгал ли специально или слух был фальшив, но я поверила, потому что отчаянно нуждалась в этом.

Теперь Рейнард Крайтон смотрел сквозь меня, ожидая прибытия экипажа, а у меня пальцы начинали трястись от напряжения. Что он сделает, если вспомнит меня? Я тоже не вернусь отсюда? Он совсем не походил на того, кто может причинить вред. Он был… очарователен.

А я прекрасно знала, как опасно поддаваться первому впечатлению.

Тишину нарушил цокот копыт по камням. Рей забрался в экипаж, не сказав мне ни слова. Вид у него был встревоженный. Что-то сильно его занимало. Казалось, что его нетерпение передавалось даже мне, и я повернулась к крыльцу, мысленно поторапливая Марту.

Она вернулась в дорожном костюме и плаще, в обеих руках — корзины, накрытые белыми салфетками. Запахло выпечкой и мясом. Я сглотнула, вспомнив, что с прошлого вечера не успела поесть. Вернее, даже не вспоминала об этом.

Марта остановилась передо мной, охнув, будто успела забыть о моем существовании:

— Никки, выбери любую свободную спальню. Кроме нас, здесь никто не живет. На кухне есть еда, в подвале — вино и травяные настойки. Мы вернемся поздно.

— Ключи или защитные заклинания? — растерянно уточнила я.

Она улыбнулась:

— Ах, что ты, ничего такого у нас нет. Ты заметила, дом почти пуст. Воры к нам не лезут, поживиться нечем, а хозяин и проучить может: была парочка — больше не рискуют. Отдыхай.

И Марта поспешила к экипажу, оставив меня в полном недоумении.

— Ну что ж, — потерла я руки, осматривая коридор. — Приступим-с.

Я потратила час на активные поиски тайника в доме. Мне хотелось поскорее найти что-то — или убедиться, что искать нечего, — и сбежать отсюда.

Затем еще час — на чуть менее активные, но с использованием магии и мозгов. Увы, не помогло ни первое, ни второе. Сколько ни пыталась думать, не могла представить, куда спрятала бы здесь важные документы.

В существовании тайника я не сомневалась.

С натяжкой я могла согласиться с тем, что Рей прибыл сюда налегке, не взял ни вещей, ни слуг, и вообще оказался настолько не привередлив, что прекрасно обходится только половиной старого особнячка. Но кроме денег и артефактов существовала еще и такая гадкая вещь, как магические договоры. Вот их никто не оставлял без присмотра, тем более в другом городе, даже если они касались незначительных вещей и заключены были много лет назад. Суть в том, что, при должном умении, на зачарованной бумаге можно было что-то и дописать. Конечно, способных на это было немного, но до сих пор рождались и такие, своим существованием поддерживая паранойю в умах высшего света.

Так что где-то здесь должен был находиться занятный портфельчик, а в нем, если мне очень повезет, договор между семьей Крайтон и Имперской академией магии о передаче им телохранителя. В такие рабские договоры вплетали кусочки магической ауры — наивысшая защита от подделки. В том числе моей ауры, ведь я и была предметом сделки. Если найду договор, то ауры можно будет сравнить, чтобы подтвердить личность.

Что уж отрицать, на все остальные договоры я бы тоже с удовольствием взглянула. Крайтон был должен мне целую жизнь — найдет чем поделиться.

На улице стемнело, и, хотя я прекрасно видела ночью, все равно становилось не по себе. Воров я не боялась, да и кинжалы с пояса не снимала. Пугали, скорее, собственные кошмары. Я впервые осталась совсем одна. Столица вроде под боком, но не совсем. Староста и деревенька тоже далеко. Целая Империя вокруг — а будто все пропали разом. После ранения у меня были проблемы со слухом. Восстановился он довольно быстро, но и тех дней хватило по горло. Такой беспомощности я не ощущала никогда. Были руки и ноги, были глаза, но как же жутко, когда не знаешь, что кто-то подкрадывается со спины. Слух вернулся ко мне внезапно, заставляя пугаться даже шороха.

Сейчас я замечала каждый скрип, каждое завывание ветра, каждый шелест. Не только на улице, но и в доме: сквозняк поигрывал с легкими предметами, старые доски проседали, с легким треском где-то отставали от стены обои.

Несмотря на запустение, особняк был действительно красив, а отделка и мебель — дорогими. Даже сейчас здесь чувствовалось величие.

Я вышла на крыльцо, скрестила руки на груди и обиженно уставилась на сохнущее на веревках белье.

Как я могла до сих пор ничего не найти?

— Неудачница, — вслух отругала я себя. — Решила так быстро сдаться? Так и останешься никем!

В этом состояла одна из особенностей нашей «почетной службы». Телохранитель не просто никто — его вообще нет. Ни друзей, ни родных, ни семьи, которым можно угрожать. Такого не запугать. Не подкупить, потому что у него нет интересов, хобби, мест, на которые можно тратить деньги. Шантажировать тоже нечем, потому что нам не полагалось вести никаких дел от своего имени. Да и имени родового нет, только личное.

Как найти прошлое, в котором ты лишь тень?

Единственной зацепкой оставалась Академия, но соваться туда не имело смысла. Во-первых, потому что охранялась она замечательно, а во-вторых, я уже знала, что полтора года назад, когда службу телохранителей запретили императорским указом, наш факультет быстро закрыли, все улики вывезли и уничтожили. Не существовало нас, как не существовало больше и места, где мы учились. Все, кто выжил, получили тогда свободу, новые документы и извинения за половину жизни в рабстве. А я вот не успела…

Конечно, оставался вариант поговорить с Реем напрямую, но я решила оставить его про запас. Всегда успею, а пока дракон меня все равно не узнаёт.

К тому же меня интересовала судьба девушек, которые тут якобы пропали. До сих пор я не заметила ни чьих-то вещей, кроме как в спальнях Марты и Рея, ни какого-либо намека, что тут живут или жили еще люди. Остальные комнаты, даже приготовленные для гостей, встречали небольшим, но заметным слоем пыли.

Я выбрала себе одну, поближе к кабинету Рея. Что ж, сначала попытаюсь что-то выведать и подслушать, а дальше буду действовать по обстоятельствам.

— Надо же, — проворчала я. — Этот кретин сумел меня заинтриговать.

Со двора раздались шорохи. Затем — в глубине дома. Кто-то явно влез в окно.

Я медленно, беззвучно прошла по коридору до открытого кабинета и заглянула внутрь. Чумазый мальчишка стоял у стола, выкладывая на него корреспонденцию из самодельной сумки. Я удивилась, но не стала ему мешать. Отметила, что на обычного посыльного он не походил, хоть для этой работы часто и нанимали подростков — соглашались они охотно, а платить можно было меньше. Но им всегда выдавали одинаковые шапки и жесткие рюкзаки. Этот же выглядел так, будто принес наспех собранные записки от друзей.

Покончив с делом, мальчишка сбежал через окно.

— Какой… честный, — тихо удивилась я, хотя он уже не мог меня слышать: топот удалялся по дороге.

И ведь даже не подумал порыться в ящиках хозяйского шкафа.

Я скользнула в кабинет и приблизилась к столу. На нем и впрямь нашлась горка записок от разных людей. В основном даты и какие-то цифры. Списки вещей, продуктов. Пара имен и снова цифры.

Любопытная бухгалтерия.

Я попыталась найти хоть какую-то связь, но к крыльцу уже подъезжал экипаж. Хозяин возвращался домой.

Ночью мне с трудом удалось заснуть.

Крайтон закрылся в своем кабинете и — сколько я не прислушивалась, — так из него и не выходил. Звуков оттуда не доносилось, больше из города никто не заявлялся, только очень редкий звон намекал на занятие хозяина особнячка. Дракону вообще напиться сложно, мешает регенерация, поэтому я гадала, что же сподвигло Рея так усиленно работать в этом направлении.

В одной из соседних комнат кашляла Марта. Звук был жуткий, будто ее скоро вывернет наизнанку. Смущало, что сегодня днем она совсем не показалась мне больной. Даже если простыла за вечер, слишком мало времени прошло, чтобы зараза так развилась.

Проснувшись с первыми лучами солнца и услышав тот же кашель, я не выдержала и отправилась к Марте. Постучала в дверь и, не дождавшись ответа, открыла.

Марта сидела на кровати и пыталась одеться. Взглянув на меня, она показала на горло, и я кивнула, сообразив, что меня не пригласили войти, потому что не могли ответить достаточно громко.

— Вам нельзя вставать, — оценила я ее бледный вид.

— Без меня некому работать, — прошептала она, борясь с пуговицами на кофте.

Я подошла к кровати, наклонилась и поправила подушки, чтобы Марте было удобнее отдыхать:

— Ложитесь немедленно.

Марта вздохнула так, словно я только что лишила ее чести, достоинства и последнего куска хлеба.

— Сама справлюсь, — пообещала я. — А вам сейчас завтрак принесу. Лежать надо, пока не пройдет.

— Боюсь, не пройдет, Никки, — прошептала она.

— Ерунда, все так говорят. Вот мой… отец, — запнулась я, — тоже любит притвориться больным и самозабвенно себя жалеть.

Она беззвучно засмеялась, но все же опустилась на подушки и даже позволила себя укрыть.

— Всего-то домашняя работа, — пробурчала я. — Чего я в ней не видела? И не вставайте, буду заглядывать раз в час — вдруг чего понадобится.

Я переложила пару книг со столика у окна на кровать рядом c Мартой, подмигнула ей и сбежала.

Опять влипла. Чего я, спрашивается, не видела в домашней работе? Да ничегошеньки я в ней, честно говоря, не видела. Не этому меня учили, да и семьи никогда не было, чтобы хоть насмотреться.

— Ладненько, — поморщилась я. — Завтрак.

Обещание заглядывать к Марте раз в час я нарушила почти сразу. Слишком оптимистичным оно оказалось. В общем, бегала я к ней без перерыва, задавая все новые вопросы: что делать, как делать, где взять, куда положить?

Поправляться Марта от этого не начала, но явно приободрилась, если не сказать развеселилась. Хорошая реакция, добрая. На ее месте я бы такую служанку уже давно собственноручно придушила. К счастью, взял меня Рей вроде не служанкой. Марта же меня терпела, в шутку отвечая, что еще никогда не чувствовала себя настолько нужной.

В общем, с горем пополам за час я справилась со всеми утренними делами и даже встретила человека, что привез из города продукты. Удивило и порадовало меня свежее молоко. Раньше, до деревеньки, я практически не знала, что это такое. Оказалось, удовольствие можно получать ото всего, даже от еды. Свободная жизнь открывала для меня новые грани.

Теперь мне предстояло исследовать еще одну: отнести Рею кофе.

Вот этому… этому!

Я поморщилась, размышляя, сколько ядов могла бы добавить в кружку, даже не испортив аромат. Вместе с едой доставили и прессу. Газеты я зажала под мышкой, а посуду взяла в руки. Не увидит меня этот гад с подносом!

Крайтон нашелся в кабинете. Ожидаемо помятый, во вчерашней одежде и очень уставший. Он встретил меня долгим взглядом, не произнеся ни слова, а я смутилась. Странным был этот взгляд. Не злым. Скорее, болезненным.

Я поборола внезапное желание и этого «пациента» уложить в постель и пожалеть. Впрочем, нет, в жалости он точно не нуждался. А вот в тепле — возможно. В компании.

Мне захотелось мысленно себя избить. Нашла кому сочувствовать! Он к тебе сочувствие проявил, когда отправил к демонам? Нет. Просто избавился.

Я выпрямилась и гордо подошла к столу. Поставила на середину кофе, опустила рядом газеты.

Рей тут же потянулся к ним, игнорируя кружку и меня, а я так и осталась стоять, раздумывая, ждать ли указаний, как велела Марта, или просто сбежать.

Крайтон всматривался в страницы, и его настроение менялось. Лицо посерело, зрачки вытянулись, превращаясь к драконьи, а круги под глазами будто стали еще темнее. Показалось, я даже услышала, как Рей скрипнул зубами.

Чистое бешенство, надо же. Я невольно оценивала Рея. Даже теперь он был красив, хоть и жутко опасен. Сочетание, к которому я никогда не оставалась равнодушной. Вот и сейчас мне нравилось наблюдать за ним.

— Быстрые твари! — прорычал Рей, закончив читать.

— Кто? — не сдержалась я.

— Газетчики, которые суют нос не в свое дело.

Он поднялся и швырнул газету на стол, чуть не сбив кружку. Залпом выпил кофе, жестом указал мне на дверь, но первым вышел сам.

Мне захотелось по-детски показать ему вслед неприличный жест.

Я помедлила, разглядывая газету. Статья на первой полосе крупным заголовком кричала об убийстве двух парнишек в трущобах. Судя по всему, беспризорников. Я едва не свернула шею, пытаясь прочитать побольше, не двигаясь с места.

Следствие предполагало, что беспризорников использовали в качестве курьеров для продажи всей той дряни, которой полнятся трущобы. Оружие, дурманящие зелья и яды, да и просто информация о наемниках и беглецах. Дорогие товары.

— Никки! — рявкнул Рей из коридора.

«Бегу и спотыкаюсь!» — мысленно огрызнулась я, но все же поспешила на выход. Не время подставляться. Кажется, я обнаружила нечто стоящее. Молва десятилетиями связывала Крайтонов с организованной преступностью. Это яблочко свалилось не слишком далеко. Ишь как взбесился, что газетчики заметили его делишки.

С какими там мальчишками он вчера хотел что-то решать?

Смущала меня в этой истории Марта.

Она казалась доброй, открытой и неспособной причинить кому-то вред. Могла ли она просто стоять и смотреть, как его причиняет другой? Хороший вопрос. Мне ли не знать, каким обманчивым бывает первое впечатление. А судя по Рею — иногда и второе, и даже третье. Впрочем, он наконец начинал соответствовать своей репутации.

Я вышла из кабинета и обнаружила, что Рей дожидается меня в коридоре.

Ха! А вчера говорили, что секретов у них нет и можно везде бродить.

— Принеси горячего чаю, — тихо попросил он и добавил: — Побольше.

Будто специально решил снова сбить меня с правильной мысли. Смотри, мол, я не выгоняю тебя, а просто использую… по назначению. Нечего без дела стоять.

Лучше уж так, а то в голову упорно лезли мысли об обещанных встречах с клиентами без понятной цели.

Я сделала вид, что направляюсь на кухню, а Рей прошел в комнату Марты. Я задержалась. Очень уж хотелось послушать, что там происходит. Передвигаться бесшумно я хорошо умела, вот только Рей тоже не был человеком, а значит, отличался прекрасным слухом. Впрочем, даже если он не заметит меня, чай сам себя заваривать не станет — придется снова выдумывать, что могло меня задержать.

Любопытство взяло верх, и я, подкравшись ближе, заглянула в щель. Рей даже дверь плотно закрыть не потрудился, будто специально приглашал меня присоединиться. А возможно, просто не хотел стучать ею, тревожа хозяйку комнаты.

Марта улыбалась ему. Приветливо, ласково, почти с любовью. С гордостью, с какой смотрят на родного сына. У меня дрожь по спине прошла от этой картины. Так улыбался мне староста, когда я выполняла какое-то из его поручений. Поэтому мне так сложно оказалось уехать от него в столицу. Но я обещала вернуться. Если не навсегда, то уж точно навещать его иногда.

Если получу титул и деньги, смогу отплатить ему за все, что он для меня сделал. Жителям бедной деревеньки жилось нелегко, обходиться приходилось тем, что выращивали и добывали сами. Почти никто туда не приезжал. Хорошее вышло для меня укрытие. Как показало время — даже слишком хорошее.

— Не нужно было брать тебя с собой, — вздохнул Рей.

Слова не те, зато в голосе звучало неподдельное раскаяние, компенсируя смысл.

«Что ж, — подумала я. — Некоторые просто не способны правильно извиниться».

Стал бы Крайтон извиняться передо мной? Или он, как и половина Империи, считал, что почетная служба — это привилегия, за которую надо благодарить, целуя ручки?

Я бесшумно вздохнула. Мысли опять блуждали где-то не там.

— Я бы не отпустила тебя одного, — тихо отвечала Марта. От постоянного кашля у нее почти пропал голос, она старалась не напрягать связки.

— Знаю.

Даже не видя лица Рея, я почувствовала, что он улыбнулся. Если хотел, мог сделать это по-настоящему очаровательно.

— Не волнуйся, — добавила она. — У меня есть замена. Присмотрись к ней, она тебе подходит.

— Подходит, — согласился он. — Но не мне, а для дела.

— Ты слишком строго разделяешь эти вещи, — лукаво улыбнулась она, пока до меня доходило, что разговор шел обо мне.

— Нет времени совмещать, — отмахнулся он.

— Времени нет у меня, — наставительно говорила Марта. — У тебя оно пока еще есть, а ты тратишь его на одиночество.

— Марта, — невесело засмеялся он, — чего в моей жизни сейчас не хватает, так именно одиночества.

— Это пока. Потом все уляжется, и кто останется с тобой?

— Ты.

— Спасибо, милый, но я растила тебя не для того, чтобы смотреть, как ты не позволяешь себе жить. Хочу передать тебя в надежные руки.

Он посмеивался, позволяя ей говорить все, что она хочет.

— Боюсь, я уже не ребенок, чтобы тебе заботиться о том, кому меня передать.

— Возможно, — довольно прищурилась она, — но руки-то и в самом деле надежные.

— Не мечтай, — отмахнулся он. — Она с нами не останется. Хорошо, если удастся использовать ее для подписания документов. Больше не буду даже просить.

— Ну и дурак, — запросто заклеймила Марта.

— Пускай, — согласился он.

— Она дракон. Не убьют и не заболеет. Где еще возьмешь такую.

Я попятилась прочь, не поворачиваясь и не дыша, пока не уперлась спиной в какую-то дверь. Только тогда спохватилась и сбежала на кухню.

Оказавшись в безопасности, дотронулась до уха. Легкая сережка снова повернулась, открыв замок, но все же нашлась на положенном месте. Мой артефакт потерял действие? Вряд ли. Такого не бывает.

Но Марта легко определила мою сущность. Или же определил ее Рей, а ей только рассказал?

В любом случае все становилось только подозрительнее. Если раньше я могла хоть как-то списать его «забывчивость» на то, что он видел во мне человека, которого никак не соотносил с драконицей, назначенной его телохранителем. Но существо своего же вида спутать труднее, тем более нас в самом деле мало.

Что если он давно узнал меня? Тогда что это за игра?

Нет. Не мог. Я бы почувствовала, что он водит меня за нос, но в его словах не ощущалось фальши. Вежливый интерес.

Этот гад совершенно не облегчал мне задачу! Чем больше я узнавала, тем сильнее запутывалась!

Для подписания каких документов меня решили использовать? Откровенно говоря, звучало подозрительно погано. Да и пахло настоящей ловушкой.

Я глубоко вздохнула, борясь с импульсивным желанием пойти выбивать из Рея правду, а потом и любые сведения обо мне. Может, он и сильный мужчина, зато я много тренировалась. Останавливало желание докопаться до правды о его делах и тех парнишках из статьи в газете. Что если это единственный шанс наказать эту семейку по закону? Одно преступление всегда тянет за собой остальные. Выводит на сообщников. В крайнем случае смогу получить награду за это, если уж вернуть прежнюю личность не выйдет.

Я приободрилась. В голове наконец сложился хоть какой-то план.

К вечеру Марте стало лучше. По крайней мере, ее кашель я больше не слышала из любого конца дома и даже со двора. Дел у меня не было, и я пыталась развлечь ее, а заодно и выведать что-нибудь стоящее.

Марта довольно ловко уходила от ответов на все важные вопросы, переводя разговор на воспоминания или даже шутки. В первые пару раз я нервничала и все пыталась перебить ее, пока наконец не поняла, что делала она это специально и откровенничать со мной не собиралась. Удивило, что она будто не знала, чем больна. Уж это-то скрывать не было никакого смысла. Такую ценную информацию никому не продашь, разве что у нас под носом начнется невиданная эпидемия какой-нибудь демонической заразы. Но остатки демонов сидят теперь далеко в своих землях, а сюда сунутся нескоро. Слишком заняты переделом власти у себя. Ради заключения мирного договора они пошли на огромные уступки, стараясь уберечь хоть видимую целостность своей страны. Правитель, что не смог победить, потерял доверие народа и был убит. Империя не вмешивалась, позволяя им сохранить государственную структуру. Легче будет диктовать свою волю.

В общем, демоны были где-то там, а мы — здесь, но все равно при каждой новой неприятности первыми в голове всплывали именно они.

Когда я принесла Марте ужин, она уже встала, оделась и теперь очень увлеченно копалась в своем шкафу, а под ногами у нее были разбросаны платья, которые она по неведомой мне причине забраковала.

— Ты вовремя, — воскликнула она, коротко обернувшись, и снова нырнула в шкаф. Даже голос был похож на прежний, хоть и с заметной хрипотой.

С ужином я провозилась долго, поэтому столь радостного приема никак не ожидала.

— Иди сюда, — скомандовала Марта, пока я ставила поднос на стол. С ней я решила не вредничать и принести все так, как она учила. Пусть радуется моим сомнительным успехам.

Я покорно подошла к шкафу и с интересом заглянула внутрь.

Красиво. И явно не дешево. Впрочем, если Марта растила Рея с детства, не удивительно, что он заботился о ней. Обеспечивал всем необходимым и показательно дорогим. Часто нянек и гувернанток любили больше, чем матерей.

Марта выудила их шкафа очередное платье и приложила ко мне. Я вздрогнула и уставилась на тряпку, как на экзотическое ядовитое насекомое.

— Нет, — поморщилась Марта, и платье полетело на пол к остальным.

Приказав мне стоять и не двигаться, она поочередно приложила еще десяток старых платьев. Я и не двигалась, но не потому, что собиралась слушаться ее, а из чистого изумления от происходящего.

Получу я имя, титул, свое место… А что потом? Мне же придется в этом обществе жить. Нести службу. Посещать памятные и прочие официальные встречи. Общаться с другими драконами. А там ужины и балы… Мужчины и платья.

Очень захотелось сбежать обратно в деревеньку.

— У тебя такая фигура, — горестно вздыхала Марта. — А ты таскаешь мужские штаны.

Я проглотила замечание, что в штанах ту фигуру как раз намного лучше видно. Впрочем, я прекрасно знала, что она имела в виду. В Академии я не испытывала недостатка в мужском внимании. Проблема состояла в том, что наглецы предпочитали не только смотреть, но и трогать, а ломать всем подряд руки ректор почему-то запрещал.

Вернее, сначала мне нравилось внимание. Я выделялась смазливым личиком и стройной фигурой, и когда парни вдруг начали поглядывать на меня, я попыталась сделать все, чтобы получать от этого удовольствие. Гардероб пополнился собственноручно перешитой формой Академии, чтобы та лучше подчеркивала аппетитные формы.

Все шло хорошо, пока однажды пара старшекурсников не попыталась запереться со мной в кладовой. Разумеется, против моей воли. Они не выяснили, на каком факультете я училась, потому сочли легкой добычей. Я же до последнего старалась решить дело миром, чтобы не избивать чьих-то богатеньких наследников.

В общем, миром не получилось…

Инцидент замяли. Во всем, естественно, обвинили меня — как сироту и в то время собственность Академии. Мое слово ничего не значило против их клеветы, а на нее наследнички не скупились: так сильно избиение девчонкой оскорбило их нежное самолюбие.

На следующий день из своей спальни я появилась в штанах и с кинжалами. Оружие на нашем факультете не запрещалось, за пределами Академии — тем более, а желание бродить по чужим этажам у меня пропало навсегда.

Марта вполне могла считать, что делает для меня нечто доброе, но она ошибалась, и переубедить меня у нее не выйдет.

— Марта, простите, но я не…

— Знаю, знаю, — перебила она меня. — Вижу я твой боевой настрой. Хоть и считаю, что приличной девушке он вредит. Не беспокойся, надевай сверху. Ножи свои можешь оставить, пригодятся.

— Пригодятся… — растерянно повторила я, поймав платье, которое мне пихнули с неожиданной силой.

— Да не смотри ты так, я специально выбирала, чтобы нормально поверх твоей одежды сидело. Поедешь сегодня с Реем за меня. Нельзя его одного отпускать, а я не могу.

— Куда?

— Куда скажет сопровождать, туда и поедете. Тебя же для этого нанимали, — снова ушла она от прямого ответа.

— С оружием можно, а в штанах ну никак нельзя? — съехидничала я.

— Дурная ты, — не оценила Марта. — Нельзя. Распугаешь всех своим видом. Говорила тебе: женственная нам нужна, ласковая.

— Слышала я, что женственные от вас не возвращаются.

— Где это? — искренне удивилась Марта.

— Когда работу искала, — ответила я в ее стиле.

Марта хмыкнула, будто поняла намек.

— Сразу бы спросила, если слухи тебя волнуют. Никто у нас не пропадает. Жаль вот, для себя хозяин никак помощницу не найдет, не все подходят.

— Что же за работа у помощницы такая?

— Опасная, — ответила она.

— А-а-а, — протянула я. — Значит, другие для нее слишком женственными оказались, а я, наоборот, не дотягиваю? И куда вы этих ласковых потом закопали, не пропадающих-то?

Марта засмеялась. Для нее, может, и звучало, как шутка, а у меня сердце заторопилось в ожидании ответа. Хоть какой-то информации.

— Видимо, пока не дотягиваешь, — согласилась она. — Никуда не закапывали. Работают все. Просто не здесь, не в доме. А подробности нечего всем знать, сама потом все увидишь.

Хорошая отговорка. И ведь не проверишь никак. По ней и видно было, что больше она болтать не станет. Разбирайся, мол, с хозяином сама.

Я натянула платье через голову, кое-как расправила и повертелась у зеркала.

Красиво. Давно забыла, как выгляжу в юбке. Каково это ощущается…

Обернулась, почувствовав на себе взгляд. В дверях стоял Рей и с легкой улыбкой посматривал на меня.

Всю дорогу Рей наблюдал за мной, даже не пытаясь этого скрывать. Я старалась смотреть в окно и делать вид, что меня его внимание ничуть не беспокоит. Если наши взгляды и встречались, я приподнимала бровь в немом вопросе, и Рей тут же спрашивал меня о какой-то ерунде или отпускал дурацкое замечание о чем-либо за окном. И вот уже казалось, что он смотрит на меня лишь потому, что делать это во время беседы вполне нормально.

Отвлечься и впрямь было не на что. Экипаж потряхивало, темноту снаружи не разбавлял свет ни единого фонаря.

Поехали мы не в город, а, скорее, отправились вокруг него. В общем-то, дорогой это назвать можно было с натяжкой — просто две кривые колеи. Я привыкла к таким в деревеньке: там экипаж заменяла открытая повозка, но ощущения от поездки ничем не отличались.

Высадили нас с западной стороны столицы. Рей любезно открыл для меня дверцу и подал руку, помогая выбраться и не запутаться в проклятых юбках. Озорные огоньки в его глазах красноречиво намекали, что именно об этом он и подумал: как я навернусь прямо тут, костеря его и Марту последними словами.

Затем он вытащил из экипажа корзину, что всю дорогу мешалась у нас под ногами. Такую же, как те, что вчера брала с собой Марта, с белым платком вместо крышки.

Я задумчиво смотрела на одни из новых ворот в столицу. Трущобы, что окружали ее, отстраивали после войны, теперь огораживая не только магическим барьером, но и вполне материальной стеной. Наверное, так людям спокойнее было спать. Мне же виделся какой-то подвох. Казалось, будто всех жителей столицы решили запереть в одной мышеловке. Ворот было много, но все же недостаточно, если эвакуировать вдруг придется всех.

— Что за тяжелые мысли тебя донимают? — удивился Рей, и я поняла, что успела нахмуриться и недовольно сморщить нос.

— Не люблю тюрьмы и поводки.

— Разве это тюрьма? — удивился он.

— Людям нравится называть вещи пафосными именами, — зачем-то пояснила я, рискуя навести его на лишние догадки. — Стены охраняют одних от других, и не известно, кому выгоднее — первым или вторым. Понимаешь?

— Вероятно, — не слишком уверенно отозвался Рей.

— Так же, как поводки, — чуть тише продолжила я. — Можно держать кого-то на привязи, утверждая, что это для его же пользы, а он должен быть благодарен за оказанную честь. Но выгоду в итоге получит лишь один. Так в чьих это было интересах?

С каждым словом мой голос звучал все более нервно. Нельзя было выдавать эмоции, а я не справлялась. Хуже того: меня ведь этому учили, но с Реем не работало ничего. Если бы спросил любой другой, я бы вообще не стала продолжать разговор. Но меня распирало: так много хотелось высказать Рею в лицо. Не обходиться абстрактными примерами, а просто выплюнуть все, что накопилось.

И в то же время что-то сдерживало меня. Все, что я знала о Крайтоне, передали мне другие люди. Я составила впечатление и жила с ним, вырастив идеальный образ своего врага.

Тот, кого я видела перед собой, не походил на него. До сих пор Рей вообще не сделал ничего плохого, даже слова злого мне не сказал. И это до безумия бесило! Лучше бы он оказался последним уродом в Империи, тогда все было бы проще…

Мне хотелось, чтобы все было проще. Чтобы он только дал повод. Реальный повод…

Вместо повода Рей протянул мне руку. Легко, будто мы влюбленная парочка, что собралась искать ночных приключений на пятую точку. Он даже улыбался именно так: озорно и загадочно. Ну точно мальчишка, который что-то задумал.

Впрочем, больше всего я удивила себя, когда взяла его за руку. Видела, как поднимаю свою, как касаюсь пальцами его ладони — и ничего сделать не могла.

Платье оказалось не таким уж бесполезным, без него я бы уже начала мерзнуть. Крайтону это не грозило, его согревала огненная стихия. Его пальцы были горячее моих, мне даже показалось, что тепло от него переходит ко мне, разливается вверх по руке, медленно заполняя все тело.

— Это…

— Приятно? — усмехнулся он, подтверждая, что решил погреть меня специально.

— Странно.

— Ты всегда будешь такой серьезной?

— Я на работе.

Марта мне даже оплату выдала авансом. Видимо, решила, что так мне совесть не позволит сбежать, хотя бы пока сама служанка не встанет на ноги.

— Идем, — подмигнул мне Рей. — Не беспокойся. Сегодня никаких скучных дел. Мы отправляемся на ужин!

«Чего⁈» — только и успела подумать я.

Мы углубились в трущобы, прогуливаясь между очень скромных, но новых домишек. Возводили их быстро, а материалы использовали дешевые, и все же здесь было гораздо уютнее, чем в моих воспоминаниях. Может, когда-нибудь трущобы даже переименуют, сделав их новыми округами столицы. Но кое-что здесь оставалось неизменным — бедность жителей и количество преступников.

Рей остановился в одном из переулков и кивнул в сторону перекошенного крыльца:

— Подожди здесь, я быстро вернусь.

Я вопросительно приподняла бровь. В мои обязанности не входило задавать вопросы, но все же странно оставлять девушку в таком месте. Если, конечно, не знаешь наверняка, что она может о себе позаботиться.

Тем временем Рей поставил корзину на лавочку у крыльца, а сам зашел в дом.

Я потопталась рядом и уже было решила проверить, что мы там притащили, как из-за угла вдруг показался чумазый парнишка. Остановился, не моргая глядя на меня: он явно ожидал встретить здесь кого-то другого. Перевел взгляд на корзину, сглотнул и бросился наутек. Я дернулась за ним, но тут же притормозила себя. Не хватало еще попасть в чью-то ловушку.

Это место угнетало. Слишком много воспоминаний связывало меня с ним, здесь нередко проходила практическая часть нашей учебы. Стоит ли упоминать, что ассоциировалась она с последующей болью. Трущобы для многих были своеобразным полигоном. Даже для тех, кто здесь жил: их на прочность испытывала сама судьба.

Я поднялась на крыльцо и открыла дверь. Недовольство Рея не могло оказаться хуже, чем призраки прошлого — они пугали куда сильнее. В лицо ударил горячий воздух: внутри топили, не жалея дров. Я услышала кашель, почти такой же, как у Марты, и по спине вдруг прошла дрожь. Я быстро захлопнула дверь и спустилась с крыльца. Не выносила целителей, но здесь явно не было и их. Больница, если так можно ее назвать. Впрочем, в голове крутились и другие, куда более гадкие определения.

Что ж, хотя бы «пропавших» работниц я нашла, и они были заняты делом.

Надо отдать должное Рею, теперь я оценила его жест. Весьма предусмотрительно оставить девушку здесь. Сам бы он там чем-нибудь не заразился… И понесло же его туда.

Я сминала пальцы, поглядывая то на крыльцо, то на корзину, и искренне переживала за того, кого должна была считать своим врагом.

Затем рядом послышался топот, и я напряглась еще больше. Разве что за кинжалами не полезла, но у меня хватит сноровки, чтобы достать их очень быстро даже из-под юбки.

Из-за угла появился уже знакомый парнишка. За ним — еще один. И еще. Пока переулок не заполнился парой десятков чумазых детей. Те, что постарше, смотрели с угрюмым вызовом, помладше — с недоверием, а кое-кто — с восторгом.

— Удивительное собрание, — пробормотала я.

Парнишка указал на корзину, к которой уже тянула ручки маленькая девчонка, и я лишь смогла изобразить приглашающих жест.

— Не пойдет, — покачал головой парнишка. — Надо разделить.

Кто-то рядом с ним зашипел, другой недовольно цокнул, но все стояли на месте, ожидая моего решения. По глазам было видно, что сами поровну они не разделят. Все получат самые сильные, а угрызениями совести тут не страдают.

Я прониклась уважением к маленькому вожаку. Уверена, он тоже был не прочь забрать все себе, но стоял на своем ради других. Чуть растопырив руки, он будто готовился закрывать собой дорогу к корзине.

Усевшись на лавку, я подняла корзину себе на колени, и передо мной тут же выстроилась очередь. Дети не сговаривались, но прекрасно знали, что делать. Не удивительно, если «доставка» прибывала сюда каждый вечер…

Не прошло и пары минут, как переулок заполнился веселым смехом и чавканьем. Булки и мясо оказались не самыми свежими — видимо, Рей взял то, что Марта приготовила еще вчера, ведь сегодня меня не просили что-то сделать. Тем не менее вкус они не потеряли, да и, судя по запаху, портиться не начинали.

Я отставила заметно опустевшую корзину на лавку, и ко мне на колени тут же вскарабкалась девчонка. Та самая, что первой тянула руки. Ее любопытство явно перевешивало терпение, и это касалось не только еды, но и всего, что она замечала. Вожак недовольно посмотрел на нее, но не проронил ни слова. Только сейчас я увидела сходство между ними. Значит, чувствует ответственность за проказы сестры?

На душе у меня совсем потеплело. Смешно, но я будто узнала этот взгляд. Так порой смотрел на меня один из парней в Академии. Он и вел себя так с остальными: как старший брат с неуемным и бестолковым семейством. Не удивительно, что все мы тянулись к нему: рядом с ним было безопаснее как в жизни, так и на экзаменах. Эта малышка вдруг вернула меня в те времена, напомнив, как много хорошего происходило с нами. Мы ведь даже были счастливы. По-своему, но счастливы. Странно, как мало порой для этого нужно. Всего лишь крепкое плечо и знание, что ты не один…

— Тебе идет, — произнес Рей над нашими головами.

Малышка вздрогнула и слетела с моих коленей, будто ее сейчас примутся ругать. А может, вздрогнула я? Так увлеклась, что забыла об осторожности. Впрочем, я не жалела. Стало лишь немного грустно и захотелось снова позвать девчонку, но она уже спряталась за такой надежной спиной брата.

— Что? Дети? — засмеялась я, поворачиваясь к Рею. — Они же не вещи, как они могут кому-то идти?

— Не знаю, — беззаботно пожал плечами он. — Но тебе идет.

Рей сдержал обещание, и никаких скучных встреч в тот день меня не ждало.

Однако раздачей еды вечер не закончился. Рей заметил, что в корзине немного осталось. Он шепнул что-то парнишке, и тот поманил нас за собой. Остальные дети разбежались по домам. Или туда, где им предстояло спать этой ночью.

Я следовала за Реем, стараясь ни о чем лишнем не думать. Потому что происходящее все равно не желало укладываться в голове.

Не успела я понять, почему вообще позволила себе расслабиться так сильно, как уже сидела на земле посреди небольшой площади, полной таких же отдыхающих. Огромный костер перед нами трепетал, освещая землю, старые деревья и дома вокруг.

В воздухе витал запах дыма, смешанный с ароматом жареного мяса. Я щурилась от удовольствия, откинувшись назад и опираясь на руки, а сама поглядывала, как теплые отблески ложатся на лицо Рея, и старалась не думать о том, как странно и непривычно находиться здесь, с ним, после всего, что произошло в моей жизни. Случившееся со мной было неоспоримо, и все же я не смогла увидеть в Рее своего врага.

Мы ели простую еду вместе с самыми бедными жителями столицы: делили с ними куски мяса, что привезли с собой, хлеб и фрукты, что нам предлагали в ответ. Рей протягивал мне кусочки, и каждый раз, стоило мне принять от него что-либо и поднести ко рту, внутри, хоть я и не боялась ядов, рождалось легкое недоверие и одновременно — что-то новое, почти волнующее. Рей совсем не сочетался с этим местом и все же до странного вписывался в общую картину. В свете костра его черты казались мягче, а глаза — глубже и теплее. Может, всему виной были отблески огня, а может, что-то действительно изменилось в моем отношении к нему. Между нами?..

Рей повернулся, и я поспешила поднять голову, вглядываясь в ночное небо.

— Ищешь души драконов? — вдруг спросил он, нарушив тишину.

— Нет, — ответила я. И неожиданно для самой себя поняла, как сильно смутилась. Еще немного, и покраснею впервые в жизни. — Никогда не верила в это. Но теперь мысль кажется мне не такой уж плохой.

Я улыбнулась звездам. Что-то действительно есть там, куда попадают драконы после окончания жизни? Какая глупость. Я всегда была рациональной.

Рей тоже посмотрел на звезды, а его глаза сверкнули в свете костра.

— Думаю, кто-то должен следить за нами. Чтобы мы не натворили больше глупостей.

Я засмеялась:

— Следить, но не вмешиваться?

— Просто гордиться.

— Как-то два твоих предположения плохо сочетаются.

Рей смотрел на меня с легкой, почти нежной улыбкой.

Его слова задели что-то в моей душе. Гордиться? Просто гордиться. Такого понятия не существовало в моей прошлой жизни. Были тренировки, оценки, наказания. Гордость не входила в набор. Как и любовь.

— Если бы они могли вмешаться — например, исполнить желание, — что бы ты пожелал? — спросила я, гадая, что происходило в его мыслях.

Рей на мгновение задумался, скользнул взглядом по мне, будто изучая каждую черточку.

— Я бы пожелал, чтобы эта ночь не заканчивалась, — наконец решил он.

Наверное, все удивление отразилось у меня на лице, потому что он вдруг засмеялся, поднял руку, обводя ею площадь, и пояснил:

— Прекрасный момент, разве нет? Уютный. И не нужно решать никаких проблем.

Мои щеки предательски вспыхнули. Шутка. Всего лишь шутка, а я попалась, выдумав себе что-то. Это если не упоминать, что романтика — вообще не мое. Как я до такого докатилась? Знаю его несколько дней, а чувствую себя бестолковой девчонкой, впервые приглашенной на бал: не важно с кем — главное, что в мыслях успела выйти замуж и состариться вместе.

Не воздействовал ли он чем-то на меня?

— А ты? — подмигнул он мне.

— Я тоже.

Слова вырвались сами, и я готова была проклясть себя за это, пока внутри разливалось тепло.

Людей вокруг оставалось все меньше, песни давно стихли, кто-то просто уснул. Царила тишина, только треск веток в костре нарушал ее. А мы просто сидели рядом, бок о бок, и наши плечи почти соприкасались. Никогда бы не поверила, что мужчина, которого я так долго считала врагом, окажется тем, с кем я захочу разделить эту ночь. В каждом его слове и движении мне чудилось нечто знакомое, почти родное. Оно притягивало.

Костер начинал медленно угасать. Теперь я куталась в плащ Рея, заботливо накинутый мне на плечи, а огненному дракону и так было хорошо. От него исходило тепло, даже чуть больше, чем от костра, ведь Рей был гораздо ближе. Так близко, что я замечала каждый его вздох, каждое движение. Они будто эхом отзывались у меня внутри.

Рей тихим голосом рассказывал мне какую-то историю из детства. Про звезды и драконов. Смешную и немного грустную, как часто бывает, когда детские мечты сталкиваются с реальностью. Мы смеялись, будто давние друзья.

— Ты действительно верил во всю эту чушь? — подначивала его я, широко улыбаясь.

— Почему нет, — ответил он, пожав плечами, а в его глазах сверкали задорные искорки. — Кто в детстве не мечтает стать пиратом и найти сокровища? Артефакты давно пропавших магов⁈

— Авантюрист! — снова засмеялась я, а Рей неожиданно обнял меня одной рукой, притягивая к себе.

Я почувствовала, как его теплое дыхание легко коснулось моей щеки.

— Знаешь, — прошептал он, — я рад, что мы нашли общий язык.

Я качнулась и почувствовала, как его губы коснулись моего виска. Случайно ли? Непреднамеренное движение, но дышать вдруг стало тяжелее, а сердце заторопилось куда-то.

Я замерла, чувствуя, как его губы на мгновение задержались на моей коже, а потом он отстранился, снова глядя на костер, будто ничего и не случилось. Я коснулась щеки, словно хотела поднять руку выше и стереть невидимый след от поцелуя, но передумала, неспособная даже сдержать улыбку.

Мы снова молчали, но тишина казалась совсем иной. Ее наполняла смутная надежда на нечто пока неизвестное, но определенно хорошее.

Дни проходили в приятной суматохе. Марта поправлялась, но старательно скрывала это, будто уступала мне дорогу. Теперь Рея повсюду сопровождала я, как мы и договаривались в первый день. До сих пор я не нашла ничего необычного, дела были скучны. Мне приходилось писать для Рея отчеты по сделкам, вести учет расходов, заказывать продукты и медикаменты для детей из трущоб, а также сопровождать его на встречи и званые вечера.

В те дни, когда ни встреч, ни вечеров не намечалось, ночь мы проводили на окраинах столицы, будто вели двойную жизнь и там становились кем-то иным. А я все не могла понять: слетали маски в те мгновения или, наоборот, появлялись другие? Я и сама уже не знала, какая я — настоящая. Та, что копалась в бумагах Рея в поисках зацепок, или та, что позволяла обнимать и целовать себя в свете костра. И чем больше становилось поцелуев, тем запутаннее и сложнее представлялась мне жизнь. Я не знала, как смогу от них отказаться.

Очередное утро застало меня в игривом настроении. Вставать не хотелось, но за окном я слышала шаги. Тяжелые. Куда это Рей собрался в такую рань? И меня решил не брать?

Я быстро оделась и привела себя в порядок на случай, если он передумает. На ходу затягивая волосы в хвост, заглянула на кухню, чтобы схватить что-нибудь на дорожку, и сбежала, хотя вслед мне уже неслись возмущения Марты о том, как плохо питаются все в этом доме. Я улыбалась. Милая Марта понятия не имела, что такое «плохо». Мне казалось, что скоро перестану влезать в любимые брюки: тренироваться я так и не начала.

Рей прогуливался по двору, явно ожидая посыльного. Я оценила его вид, не слишком недовольный, но чуть настороженный. Подобрала с земли под ближайшим деревом кривоватую палку и швырнула в него.

— Защищайся.

Рей усмехнулся, наблюдая, как я подыскиваю себе подходящее «оружие». Желтые глаза заполнялись азартом, а на губах появилась довольная улыбка. Я запоздало встала в подобие боевой стойки, чем только развеселила его еще больше. Впрочем, в этом и был весь смысл. Я не собиралась показывать ему свои умения, но и не отказалась бы надрать одну напыщенную задницу.

Рей сделал шаг вперед, выставив палку перед собой.

— Не надейся, что я пожалею тебя и поддамся, — поддразнил он, сделав быстрый выпад.

Я легко уклонилась, не сдерживая смеха:

— Ты слишком медленный! — подмигнула я ему, наступая. Палки встретились с глухим стуком, хотя я ожидала, что сухое дерево переломится быстрее.

Удар. Блокировка. Снова лицом к лицу, готовые к следующему движению, пока переполняет восторг.

Я и нескрываемым удовольствием наблюдала за Реем. Он и впрямь оказался не так уж плох. Нападал c энергией, почти с азартом, но в то же время в нем присутствовали и грация, и ловкость. Тренировка походила на танец, чем нравилась мне только сильнее. Никакой опасности, одна эйфория. Стоило кому-то из нас сделать ошибку, как продолжались смешки и подначивания — Рей не упускал шанса, как, впрочем, и я.

— Серьезно? — смеялась я, пока моя палка блокировала удар. — Разве это атака? Больше походит на попытку обнять демона!

— Что поделать, если ты дерешься так же нелепо, как и они? — парировал он, уклоняясь от удара. — А выглядишь в разы лучше!

Я сделала быстрый выпад, заставив Рея отступить на шаг и не давая ему передышки:

— Вот как⁈ Покажу тебе демона!

— Сдаюсь, сдаюсь! — засмеялся Рей.

Мы остановились, переводя дух. Я оперлась на свою палку, выжидая, пока успокоится трепещущее сердце. Да, мне давно стоило вернуться к тренировкам, но в чем-то староста оказался прав — не стоило слишком усердствовать с первого раза. Легкий ветерок приятно обдувал лицо, принося свежесть с реки, и я всерьез раздумывала, как здорово было бы искупаться. Только от Рея избавиться заранее — раздеваться перед ним меня не тянуло. Впрочем, на него я бы взглянула…

— Достойный противник, — с улыбкой оценила я, кивнув ему.

— Ты тоже, — легко отозвался Рей.

Мне это неожиданно польстило. Раньше я считала, что похвала хороша только от действительно сильного. Рей не дотягивал до меня даже сейчас, когда я почти потеряла форму, и все же… все же я не солгала: противник из него мог выйти весьма достойный.

Рей стащил с себя рубашку и теперь вытирался ею. Я залюбовалась, невольно подумав: «Зачем такому вообще мог понадобиться телохранитель?»

Крайтон явно был способен защитить себя сам даже руками, что уж говорить о магии. На аристократа, изнеженного жизнью во дворце, он совсем не походил. Ответ напрашивался сам: просто так. Потому что принято, потому что почетно — управлять чужой жизнью. Повод для гордости среди причастных.

Мысль здорово отрезвляла.

На дороге появился всадник — видимо, его Рей и дожидался. Тот, спешившись, преодолел последние метры бегом, чтобы передать Крайтону конверт, дежурно поклонился и тут же бросился в обратный путь.

Рей развернул бумагу и быстро прочитал послание. Лицо, изменившись, стало недовольным, взгляд — злым. Рей развернулся и ушел в дом, а я смотрела ему вслед, ошарашенная. Будто только сейчас снова вспомнила, зачем я здесь. Кто я — и кто он.

Я заигралась. Пора взяться за дело, получить то, за чем пришла, и больше никогда не встречаться с этим мужчиной.

Я давно приметила, где Рей хранил самые важные бумаги. Даже простенькое заклинание на его тайнике изучила. Но осмотр до сих пор откладывала, хотя и без причины. Наверное, боялась, что настанет именно такой день, как сегодня. Что если открою тайник и найду там что-то про себя, то дороги назад уже не останется. Изменится отношение друг к другу, изменится… да все изменится! Я ведь не смогу вечно стараться видеть в Рее хорошего, особенно если в руки мне попадут бумаги о моей же продаже. Некоторые вещи трудно пережить.

И чем сильнее мне нравится Рей, чем благороднее и добрее он будет казаться. Чем больше я проникаюсь его делами в трущобах, тем сильнее будет удар. Я знала это и сейчас, нельзя было тянуть еще дольше.

Я не хотела испытывать к нему даже симпатию, а выходило нечто большее, совсем против моей воли. Еще хуже — когда Рей с нежностью посматривал на меня. Не избавиться, не выбросить из головы, не признаться себе, как сильно меня это цепляло…

Этой ночью Рей уезжал один. Такое случалось редко и обычно без предупреждения. Он получал послание и пропадал. Существовала часть жизни, в которую никого не пускали, и я подозревала, что как раз она и была моей целью. Показная благотворительность — это прекрасно, но жил Крайтон явно не за ее счет. Деньги у него были, хотя он почти не использовал их на себя. Это я тоже плохо понимала.

Так или иначе, дождавшись его отъезда, а потом просидев у окна еще полчаса, изнывая от скуки, я отправилась к тайнику, скрытому в той части дома, где комнаты не использовались жильцами. Здесь было прохладнее, в этой половине давно не топили. Летом это не становилось проблемой, но доски явно отсырели еще зимой, прогреться в тени высоких деревьев так и не успели, и в воздухе витал сладковато-болотный запах плесени.

Тайник маскировался каким-то артефактом. Я не нашла, каким именно, но это было неважно. Несколько раз я видела, как Рей открывал небольшую дверцу в полу, невидимую, но вполне ощутимую, если знать, что конкретно искать.

Марта уже спала, но я все равно старалась не издавать лишних звуков. Опустилась на колени и, промучившись несколько долгих минут с заклинанием, которое не хотело получаться с первого раза, открыла крышку. Достала папки и отдельные бумаги, раскладывая их на полу вокруг себя. Ничего забирать я не собиралась — только прочесть, чтобы после обдумать и решить, смогу ли использовать в своих целях.

Быстро постигло разочарование: здесь не оказалось магических договоров. Надежда и так была довольно призрачной. Академия явно передавала меня не Рею, а еще его родителям, тогда он тоже был слишком мал для заключения подобных сделок. Но в любом случае он должен был получить в наследство все, что они имели. Даже если я больше не входила в это самое наследство, документ мог сохраниться.

Я вздохнула. Что ж, переходим к плану Б. Если нельзя подтвердить мою прошлую личность, попробуем заработать новую, раскрыв махинации века. Их у банкиров должно быть много. В конце концов, поехал же Рей сейчас куда-то? Если все законно, то почему не взять меня, чтобы я привычно таскалась за ним и напоминала о расписании, внося в него новые пометки.

Я подняла в руки знакомый конверт. Знакомый — потому что утром после тренировки Рей так неаккуратно открывал его, торопясь прочитать письмо, что почти порвал на две половины.

— Что заставило тебя так разозлиться? — шепотом спросила я у конверта, хотя представляла его хозяина.

Когда же я стала такой нерешительной? Снова возникло то странное чувство, будто совсем не хочется открывать и лучше бы оставить все как есть, наслаждаясь жизнью, в которой я счастлива.

Счастлива?

Какое странное слово. Я будто пробовала его на вкус. Гордость. Счастье. Словно в голове пополнялся словарный запас. Разум жадно впитывал то, что раньше я старалась игнорировать, предпочитая верить, что все это не для меня.

Я вытащила бумагу из конверта и начала читать, пока сознание затапливало облегчение. Там не нашлось ничего ужасного. Всего лишь неоплаченный счет. А я даже успела дыхание задержать.

Странно, что он так взбесил Рея. Я внимательно пробежала глазами по строчкам. Требовалось оплатить строительные материалы и их хранение. Хранение? Ровные строчки были написаны магией, но в самом низу стояла кривая приписка, торопливо оставленная рукой — просьба поторопиться, ведь договора на использование складов нет, а фактически они заняты. На втором листе оказалась просьба отказаться от какой-то сделки, явно написанная другим человеком.

Я нахмурилась и принялась открывать похожие конверты. Речь шла о каком-то строительстве, и дело явно не ладилось. Заказы, сметы, чеки, даже объявления. Долгие и утомительные переписки об участке земли, видимо, выставленном на продажу.

Рей пытался купить его, но что-то не складывалось, и я никак не могла ухватить суть. Переписка с продавцом затянулась, фразы становились все длиннее, витиеватее и будто бессмысленнее, словно тот не мог отказать, но и не смел назвать причины.

В одной из папок я нашла знакомую газету со статьей об убитых парнишках. С ней лежали похожие. Не удивительно, в трущобах происходило много преступлений. Странно только, что Рей сохранил именно эти газеты. Теперь мне не хотелось верить, что он причастен к чему-то такому, хотя в первые дни я надеялась на это. Впрочем, не в каждой статье произошедшее называли убийством. Чаще писали, что причина не ясна, в одной статье даже предположили новую болезнь. Были здесь и короткие заметки с информацией о расследовании, явно добытой в полиции. Что ж, Рей мог завести людей и там.

Я поморщилась, вспомнив больницу в трущобах и кашель Марты, а затем принялась быстро складывать все обратно в тайник, стараясь вспомнить, в какой последовательности доставала.

Замерла, почувствовав присутствие, и поняла, что торопиться поздно.

— Нашла, что искала?

Вдохнуть, выдохнуть. Быстро сосчитать до пяти. Вид сделать попроще. Надо бы виноватый, как положено в таких случаях, но, увы, вины я не ощущала.

Да, влезла, куда не положено. Вроде бы преступление, а вот осознания неправильности содеянного никакого. Так и раньше бывало. Так тренировали, вот оно и включалось в голове само, когда требовалось больше всего. Телохранитель не человек, не дракон, не личность. Придаток к хозяину, исполняющий приказы. Он не принимает решений, и поэтому не несет ответственности.

Конечно, не существовало полного подчинения. Все же просто служба, а не промывка мозгов, как умеют демоны. И тем не менее клятвы, которые приносили телохранители веками, ассоциировались у народа чуть ли не с лишением возможности самостоятельно думать. Не удивительно, что нас боялись. Считали бездушными тварями. Но был и несомненный плюс: любое дерьмо можно было свалить на волю хозяина. Приставляли же нас к таким богатым и знатным уродам, что мало кто решался пойти разобраться. Предпочитали сделать вид, что ничего не произошло, чем получить за невольное оскорбление какого-нибудь императорского родственника. Так многое и заминалось.

Рей больше ничего не говорил, а я сидела и не шевелилась. Что он мог мне сделать? Да, в общем-то, ничего. В полицию сдать — пускай. Быстро отпустят. Брать с меня нечего, тюрьмы переполнены. И то, это если у Рея самого от властей секретов нет. Спросят ведь, что искала и что именно украсть хотела.

Других вариантов вроде бы не было.

Разве что он меня попытается где-нибудь во дворе прикопать. Ну, пускай попробует. Я ведь просто так не дамся: это на тренировке с ним смеялась и поддавалась, а если речь о жизни пойдет… Не стала бы ставить, кто из нас победит.

Рей подошел и уселся рядом. Я невольно уставилась на его идеальные черные брюки, которые теперь явно будут в пыли и грязи. Его это совсем не волновало, как и всегда в трущобах, а мой мозг отчаянно цеплялся за такие мелочи, пытаясь доказать, что все вокруг неправда, а над ним просто издеваются, скрывая что-то за маской правильности.

— Вернулся, чтобы захватить кое-что отсюда, а уже без меня начали разбираться, — пояснил он спокойным голосом, будто я спросила у него какую-то ерунду.

Я же сходила с ума от противоречий. Казалось, я в опасности и надо бы бежать, но от Рея не исходило никакой угрозы. Все было лишь у меня в голове.

— Прислал бы посыльного, передала бы, — так же спокойно ответила я, будто всегда имела доступ к тайнику и легко могла выполнить такое поручение.

Рей перебирал листы, выискивая то, за чем приехал. Я наблюдала за ним и чувствовала, что каким-то образом он тоже изучал меня, хоть и не отрывал взгляда от бумаг.

Наконец он выбрал сегодняшний конверт, а потом один из старых — тот успел слегка пожелтеть, — и сунул их в карман. Вот так легко и небрежно, как он делал все остальное. Никакого пафоса, никакой мишуры.

— Проблемы? — спросила я. Не знаю, что происходило в этой комнате, но молчать было очень сложно.

Рей невесело усмехнулся, будто я наступила ему на больную мозоль. Качнул головой в ответ каким-то своим мыслям.

— Можно сказать и так. Не складывается с одним заказом.

Я кивнула. Он словно был и не против отвечать мне, но именно это смущало сильнее всего. Как будто… как будто ему уже наплевать, что именно я узнаю, а опыт подсказывал, что так не ведут себя с теми, кого планируют оставлять в живых. Лучше бы он ругался, кричал, выволок меня отсюда, вышвырнул из дома. А Рей обращался ко мне так же любезно, как и всегда.

— Зачем? — спросила я, не став уточнять.

Вопросов было много: зачем стройка, зачем газетные вырезки, зачем расследование, зачем… я? Мне стало интересно, какой выберет он.

Рей вообще не стал выбирать:

— Почему нет?

От привычного интереса в его голосе я расслабилась. Все это по-прежнему было абсолютно неправильно, но почему-то стало чуть легче.

— Думала, что такому, как ты, есть чем заняться. Семейный бизнес и все такое, — честно ответила я.

Рей тихо засмеялся. Несомненно, он понял, на какие слухи о его семье я попыталась намекнуть.

— Я пытаюсь спасти жизни. Разве это не важнее?

Внутри у меня что-то взбунтовалось, хотя этот ответ и не противоречил всему, что я видела до сих пор. И все же… Спасатель нашелся!

— С чего вдруг? — спросила я. Вышло грубо, почти издевательски, но я снова не чувствовала своей вины.

Рей задумчиво пошевелил пальцами пару листов на полу.

— Должен, вероятно? — спросил он, но явно не меня. — Воспитание, если хочешь. Ответственность.

«Да что ты!» — мысленно огрызнулась я. Знала, что веду себя неправильно, что сейчас нарвусь на проблемы, но не могла иначе.

— Кому должен?

— Себе, — пожал плечами Рей. — Или ей.

— И кто она?

— Не знаю, — ответил он. — Ее оторвали от семьи, лишили всего, а потом она умерла, не узнав ни детства, ни нормальной жизни.

Я нервно сглотнула. Впрочем, это легко было принять за волнение от чужих откровений. Как банально, но всем нравятся простые объяснения.

— Поздновато что-то исправлять.

— Согласен, — хмыкнул он. — Но можно сделать что-то, чтобы таких стало меньше. Чтобы детство было у всех.

— Можно было просто ее отпустить, — не сдержалась я.

Рей внимательно посмотрел на меня, а я поморщилась и добавила:

— Нетрудно догадаться — все знают о телохранителях.

Пусть считает что хочет.

— Я бы отпустил, — пояснил он. — Но не я влиял на обучение. Всех драконов-телохранителей готовят для принца. Потом лишь раздают тех, кто пока не пригодился во дворце.

— Мог не принимать присягу, — буркнула я, снова слишком подставляясь.

Ведь присяга-то была всего полтора года назад, прямо перед войной. Тогда он уже успел стать достаточно взрослым, чтобы отказаться. Просто… был бы кто-то другой. Пока я злилась на него, упорно упускала этот факт.

Рей снова покачал головой.

— Я слишком мало знал о настоящей жизни. О том, как все устроено, — пояснил он, и в голосе мне почудилось извинение. — Меня убедили, что девчонка опасна без контроля, без поводка. Ходячее оружие. В страну вторглись демоны, решать нужно было быстро, некогда было искать нового хозяина. Я пожалел о сделанном сразу, как только вышел оттуда.

«Ты даже не посмотрел на меня. Я приносила тебе присягу, обещая сдохнуть за тебя, а ты даже не взглянул».

— Мне было стыдно поворачиваться, — добавил он, будто читал мои мысли.

— Мучает совесть? — ядовито уточнила я. — Ты мог позаботиться о ней.

— Да, мучает, и очень сильно. Была война, я не знал, что будет со мной, не то что с девчонкой. Решил, что сделаю лучше, если разрешу поступать по своей воле. Не охранять меня. Война застала нас в разных местах, мне пришлось отправиться спасать родителей. Но я сделал что мог — передал для девчонки письмо и магический договор.

— Какой? — удивилась я.

— Присягу отменяет только смерть, но можно передать действие другому.

— Просто подарил ее какому-то уроду?

— Нет, я пытался освободить ее. В договоре не стояло имя. В письме я написал, чтобы она выбрала сама, рядом с кем хочет провести остаток жизни. Возможно, у нее был возлюбленный? Ее истинный? Тот, за кого она предпочла бы умереть по собственной воле? Знаю, сомнительно, но я пытался сделать для нее хоть что-то.

Я промолчала. То, что он говорил, не укладывалось в привычную картину мира. Противоречило моим воспоминаниям.

— Позже я узнал, что она не выжила, — продолжил Рей. — Могу только надеяться, что она успела сделать правильный выбор. Возможно, так оказалось лучше всего. Откажись я от присяги, нашли бы другого, и… не факт, что он отнесся бы справедливее или добрее.

Я почти никогда не болела, но сейчас голова у меня раскалывалась, и каждое его слово будто вбивалось в нее гвоздем. Мне хотелось убраться отсюда.

Наверное, Рей почувствовал это. Он поднялся, подал мне руку, и я, безвольно ухватившись за нее, тут же оказалась на ногах.

— Меня все еще ждут, я вернусь к утру, — бросил он. Взглянул на по-прежнему открытый тайник и добавил: — Если у тебя есть вопросы, ты можешь просто спросить. Секреты от чужих.

Он вышел из комнаты, а в голове у меня продолжало крутиться одно слово: «чужих».

Рей уехал, а я продолжала сходить с ума.

Выскочила из дома, нервно прошлась по двору, добралась до дерева, под ветвями которого мы недавно так весело тренировались, и мстительно врезала по нему кулаком. Потом прошлась еще немного, пока наконец не остановилась, тупо глядя на тропинку, что вела к реке.

Хотелось сравнять тут все с землей. В моем случае, хотя бы затопить! Даже магия у меня не слишком полезная для быстрой мести, вода — спокойная стихия, и убивает она так же спокойно и неотвратимо. Скучно, потому я и предпочитала кинжалы.

Я обняла себя за плечи, отстраненно осознав, что меня до сих пор трясет от злости. С неба отвратительно ярко светила луна, будто специально пыталась выделить место, где я стояла. Показать всем, чтобы каждый увидел мои чувства, заметил всю мою растерянность.

Сбежать. И побыстрее. Только куда теперь идти? Вернуться в деревеньку, посмотреть в глаза старосте и сказать, что я не справилась? Передумала, решила оставить все как есть и прозябать безродной и бедной? Не слишком-то приятная судьба для человека, а для дракона — унижение, страшнее смерти. Страшнее магической присяги и рабства, потому что не стыдно поклониться достойному, пусть его величие и не в силе, а в происхождении и власти. Стыдно не справиться с собственными страхами и позволить прошлому победить.

Я сделала пару шагов назад, почти убедив себя вернуться в дом. Снова передумала, выругалась и отправилась к воде.

Чего Рей добивался этим, несомненно, душещипательным рассказом, который мне так хотелось запихнуть ему обратно в глотку?

Если узнал меня, мог бы извиниться как мужчина. Если нет, то зачем было лгать?

А он лгал мне прямо в глаза, без всякой причины и смысла! Я ведь никто, так зачем выдумывать ради меня слезливые истории? Как это могло отвадить меня от его тайника?

— Освободить он хотел, — цедила я по слогам, прохаживаясь вдоль берега. — Никого он не пытался освобождать!

Уж я-то знала, ведь я была там.

После присяги все завертелось, и меня не отослали к новоиспеченному хозяину, который якобы срочно отбыл в южные провинции, не найдя времени, чтобы захватить свою «собственность». Привязь не заставляла меня находиться рядом с ним постоянно, но, если он подвергнется опасности, мне станет больно. Очень больно.

Еще тогда меня взбесило такое отношение, вот только мое мнение никого не интересовало. Драконы летели в приграничье, и меня отправили туда же, сообщив, что хозяин прибудет позднее. Демоны с ним, с хозяином, я почти радовалась внезапной свободе. Плевать, кто отдает приказы. Результат будет один, но пока еще можно пожить. И куда лучше, чем с каким-нибудь предателем Империи, которого потом придется закрывать от своих же.

А потом появился он…

Обычный человек, хоть и маг. Даже не дракон. Все в нем казалось мерзким, от ужимок до последнего слова.

Не было никакого письма, ни договора, о которых там старательно вешал мне лапшу на уши Рей. Был лишь человек, который попытался приказать мне что-то. Что-то неправильное, смердящее предательством. Мне — дракону. Жалкий ублюдок!

Я попыталась убить его. И почти преуспела, если бы не присяга. Не сразу удалось прийти в себя и понять, что произошло. У меня не вышло нанести ему ни одной раны, потому что собственное тело, повинуясь проклятой рабской магии, пыталось подставиться под мои же кинжалы. Загородить хоть ладонью.

А он смеялся. Его смех до сих пор стоял у меня в ушах, стоило только подумать о том дне. Тогда ублюдок вытащил договор. Настоящий, на зачарованной бумаге, подписанный моим первым хозяином… который просто подарил меня этому уроду. Человеку.

Ублюдок успел вдоволь поиздеваться надо мной, пользуясь своей безнаказанностью.

Под тот смех я пообещала ему, что еще станцую на его могиле. И сделала это. Признаться, мне повезло. Меня ранили раньше, чем его, так что защищать не пришлось даже против воли. Я лежала на жесткой кровати в домике старосты одной маленькой деревеньки, когда этот урод погиб, но даже в бреду поняла — почувствовала, — как магия оставила меня в покое.

Присягу отменяет только смерть, в этом Рей не ошибся. С того момента моя жизнь принадлежала мне. Единственный способ для телохранителя действительно освободиться. Жаль, что история насчитывала не больше пары имен, кому это удалось.

— А теперь он будет рассказывать, что дал мне выбор! Не было у меня никакого выбора. И письма не было! И договора! Ничего не было!

Краем глаза я давно заметила, как неподалеку остановилась Марта, кутаясь в платок. Она раздражала меня еще больше.

— Защитница, — процедила я. — Тоже пришла рассказать мне интересных историй?

— Нет, — вздохнула она. — Ты не поверишь.

— Не поверю, — огрызнулась я. Никому из них никогда не поверю.

— Ты не изменилась.

Я фыркнула, оставив замечание без ответа.

— Тогда, в Академии, ты была такой же, — продолжила она, будто не заметила. — Прическа другая, парадная форма, да и выправка была иной. Раны, не так ли? А вот ненависть та же. Ты и тогда смотрела на него так, что я боялась. Подозревала, что однажды придешь по его душу, и никакая присяга не помешает. Нужно только убить быстрее, чем сработает магия, так ведь?

Я молча смотрела на реку, не удостоив Марту даже взглядом.

— Ты и пришла, — вздохнула она. — Все, как я и ожидала. Или хуже, ведь он освободил тебя. Теперь присяга вообще не помешает тебе осуществить задуманное.

— Что тебе с того?

— Он все, что у меня есть.

— Трагично, — отозвалась я. — У меня нет вообще никого.

— Никки, постой, — крикнула она, но я не слушала, поднимаясь в небо. — Аника!

Я не собиралась давать Рею второго шанса. Никогда не давала кому-либо больше одного. Неблагодарное это занятие, а вина только своя, если с первого раза не усвоила, что за мразь стоит перед тобой. Вот я и старалась усваивать сразу.

Нет, я просто хотела убедиться, что все, от первого до последнего слова, было ложью. Если Рей так легко врал обо мне, о моей судьбе, то с чего вдруг ему говорить правду об остальном?

Чем-то Крайтон занимался в те дни, когда не желал брать меня с собой, и я решила выяснить это прямо сейчас. Зачем ему прикармливать всех этих парнишек в трущобах? Будут чувствуют себя обязанными, тогда и платить им не придется. Я живо вспомнила лицо маленького вожака. Он сделал бы что угодно, чтобы прокормить сестру. Таких и используют. Они не привлекают внимания, не задают вопросов, а пропадают легко, ведь их никто не ищет.

Просто узнаю правду. Да, именно так. Ничего личного! Я убеждала себя, что не расстроилась и не обиделась. Давно пережила его поступок. Разозлилась сегодня, но не на Рея, а на систему в целом. Не будь ее — сейчас я жила бы где-то со своей семьей. Хорошо, что официально службы телохранителей больше нет. Значит, не будет и отобранных для нее малышей. Мы стали последними.

Слова Марты крутились в голове, заметно остужая мою злость. Специально или нет, а она сказала то, что заставило меня снова начать думать.

«Или хуже, ведь он освободил тебя».

Освободил?

Я копалась в собственных воспоминаниях, терзающих меня бессмысленной сейчас болью. Тогда, в тот день, я попыталась убить человека. Не смогла, потому что не готовилась сопротивляться присяге, которая принуждала меня защищать его. Но что, если бы я спланировала все заранее? Место, время, оружие, быть может, даже зелья, снимающие собственную чувствительность к боли?

О да, я бы смогла. Избавиться от человека легко, драконы с их регенерацией способны пережить гораздо более ужасные раны. Вероятно, люди поумнее этого урода понимали это, потому что столетиями никому в голову не приходило получить такую присягу у дракона. Мы служили только своим.

Какой у меня был бы шанс убить Рея под действием клятвы? Один на миллион.

И если я на секунду… на одно мгновение предположу, что Рей не солгал мне, то вариантов возникало два. Либо Рей действительно отправил мне договор, в который этот урод вписал свое имя, вместо того чтобы просто доставить бумагу по назначению, а приложенное письмо и вовсе уничтожил. Либо Рей просто пожертвовал мне того, кого не жалко, зная, что я найду способ избавиться от него, а заодно и очистить мир от одного отброса человеческой расы.

«Дура! — ругала я себя. — Быстренько нашла оправдание. Ничему не учишься».

Я не признавалась в этом даже себе, заталкивая мысль подальше, но правда состояла в том, что Рея мне хотелось оправдать. Того Рея, которого я встретила здесь, за которым следила, которого изучала. Изучала, заранее зная, что все закончится скоро и очень больно.

Кружа высоко над дорогой, я легко заметила экипаж. Летать над трущобами не запрещали, хоть и приходилось подниматься высоко, оберегая себя от магического барьера. Впрочем, сейчас мне это было только на пользу.

В ночном небе можно заметить даже темно-синего дракона. Если искать. Хотя зачем Рею поднимать голову вверх? Зачем ему вообще на кого-то смотреть…

Я спустилась недалеко от того здания, что окрестила больницей. В окнах ярко горел свет, внутри ругались мужчины, истерили женщины. Очень походило на нападение, но никто не пытался драться или бежать — только продолжали спорить.

Рей ждал у крыльца, а я улеглась на крыше соседнего дома. Наконец на дороге показался еще один человек. Упитанный и явно не привыкший к пешим прогулкам мужчина тяжело дышал, умудряясь одновременно беспрерывно бурчать что-то под нос. Одетый прилично, родом явно не из трущоб, он, как и Рей, плохо подходил этому месту.

— Господин Боле, — насмешливо поклонился ему Рей.

— Ну знаете, — возмутился тот, — вы выдернули меня из постели. И хватило же…

— Хватило, — перебил его Рей. — И наглости, и власти, и денег. Возмущения можете направить императору.

Боле сердито понадувал щеки, хотя, возможно, всего лишь пытался отдышаться. Смотрелось на редкость комично.

— Мы с вами пришли к соглашению, — процедил Рей.

— Всего лишь обсудили возможности…

— Чушь. В нашу первую встречу вы были готовы продать мне как этот дом, так и землю под приют. Я перевел вам аванс и с тех пор слышу только ложь и отговорки.

Боле тяжело вытер лоб рукавом:

— Чего вы хотите от меня посреди ночи?

— Сначала избавьте мою территорию от лишних людей, затем подпишем документы.

Боле покосился на крыльцо. По обрывкам фраз и крикам даже я успела разобрать, что там происходило. Кто-то пытался вышвырнуть на улицу жильцов. В неурочный час, как последняя трусливая крыса.

— Вы не понимаете, — пробормотал Боле.

— И что же я не понимаю? — осведомился Рей. — Какую байку вы мне еще не скормили? Сейчас я должен забрать отсюда всех, и куда, позвольте, мне их везти?

— На эту землю есть претенденты, — снова забормотал он. Будто специально старался говорить так, чтобы слова было трудно разобрать. На расстоянии метра уже ничего не поймешь, если ты не дракон.

Рей удивился. Действительно удивился, выражение его лица доставило мне удовольствие. Наверное, как раз такое было у меня, пока я слушала про якобы предоставленный мне выбор.

— Вы понимаете, что я могу попросить императора приказать? — вкрадчиво уточнил он.

Я отметила, что удовольствия он при этом не испытывал. Гордость своим положением всегда видна. Рей же просто напоминал о своем месте в пищевой цепочке, вынужденный сделать это.

Боле затравленно глядел на крыльцо, чтобы не поворачиваться к Рею. Со своего места я прекрасно видела обоих.

— Дело не в этом.

— Тогда в чем?

— Они убьют мою семью, если земля достанется кому-то другому. Я думал, что до этого не дойдет. Что вас побоятся, но ко мне пришли в тот же день, когда я проводил вас после первого обсуждения. Если расскажу, тоже убьют.

— Но вы не отказали мне до сих пор.

— Я пытался.

— Вы не умеете придумывать достойные причины.

— Ладно, я не хотел отказывать, — перешел на нервный шепот Боле. — Отдать часть моей земли под притон, чтобы рядом росли мои дети? Достаточно того, что долги вынуждают меня расстаться с ней.

— Тогда почему эти уроды ведут себя так, будто уже имеют право здесь распоряжаться?

— Не имеют. — Боле бледнел, в лунном свете становясь мертвенно-серым. — Но кто им запретит? Сегодня мне сказали, что устали ждать. Я сразу отправил вам письмо, чтобы вы не приезжали. Я подпишу все для них, не будем подвергать себя опасности.

— Ничего вы не подпишете! — рявкнул Рей, уставший от его виляний так же, как и я. — Назовите имя.

— Я не могу…

— Имя! Сам все улажу.

«Ой, дура-а-ак…» — подумала я.

Я следила за Реем, готовясь в любой момент хвататься за кинжалы. Имени не расслышала, но здесь существовало не так много людей, которые могли обнаглеть так, как неизвестные конкуренты Крайтона.

Один, пожалуй, два человека, если все не слишком сильно изменилось за последние полтора года.

Еще одна неочевидная часть моего обучения: некоторые опасности, вернее, людей, которые их создавали, требовалось знать в лицо. Если не в лицо, то по имени — обязательно. Чаще всего как раз от таких «друзей» хозяев и приходится защищать. Никто же не рассчитывал на вторжение демонов в страну всерьез.

Со знатью это не слишком хорошо работало. Даже если все знали, чем промышляли предки того же Рея, никто не смел громко об этом говорить. Поэтому подробности жизни семьи Крайтон я и знала преимущественно по слухам и сплетням.

А вот с главарями преступного мира в трущобах все обстояло куда проще. Они не стеснялись представляться, открыто защищая свой сомнительный бизнес даже перед имперской полицией. Их не сажали — напротив, из отношений с ними извлекали пользу. Пока стражи правопорядка закрывали глаза на бордели, притоны и торговлю нелегальными зельями, взамен могли рассчитывать, что им выдадут кого-то помельче, если понадобится. Пригождалось это довольно часто: в трущобах любили прятаться беглые преступники и дезертиры. Местным ничего не стоило их обнаружить и сдать полиции, лишь бы только она не заявлялась на их земли.

Судя по направлению, наш с Реем путь вел к человеку, известному как Чад. Он содержал здесь пару десятков борделей. Известная личность — очень уж любили аристократы встревать в неприятности в его заведениях. То, что неприятности происходили каждый раз и явно были продуманы заранее, никого из богатеньких идиотов не интересовало. Поэтому мне, как будущему телохранителю, имя и морда Чада были знакомы давно.

И я сильно сомневалась, что Рей обладал такими же сведениями.

Я не собиралась ему помогать. Вот еще! Но меня, как любил говорить староста в деревеньке, снедало любопытство. Один дракон, конечно, мог за себя постоять, но и Чад не был дураком. Он давно окружил себя наемниками и магами, иначе его маленькая империя не просуществовала бы так долго.

Рея ждали. Впрочем, в этом я и не сомневалась с того момента, как Боле обмолвился, что послал письмо с просьбой не приезжать. Просьбы-то там как таковой и не было, я ведь успела все прочитать. Лишь очередной, очень завуалированный отказ. Но погром в «больнице» решили устроить не случайно, к тому же долгий и несколько театральный: могли ведь просто заставить Боле завершить сделку с ними, а потом вышвырнуть людей на улицу. Это было приглашение, и Рей принял его. Несмотря ни на что, его смелость вызывала у меня уважение, и неважно, как ее оценили бы другие.

Смелость я быстро перевела в благородную глупость. Рей был хорошим и судил всех по себе. И впрямь считал, что с каждым можно договориться?

«Крайтон» и «хороший» в одном предложении. Похоже, я совсем свихнулась от происходящего. Может, и столицы никакой нет, а мне все это снится. Жуткий сон, ничего не скажешь. Впрочем, каким бы он ни был, а больных нельзя вышвыривать на улицу. То, что я успела увидеть, лишь однажды заглянув в дверь «больницы», пугало меня до сих пор.

Как ни старалась, я не могла вспомнить ничего о Чаде. Кроме одного: тот никогда не вел долгих переговоров. У меня в голове он входил в список тех людей, к которым просто лучше не приближаться и не подпускать хозяина.

Чад с парой охранников-магов ждал около своего дома. Казалось, этой ночью в трущобах не спал никто, приводя в действие заранее подготовленный план. Один из охранников попытался грубо остановить Рея, не позволяя подойти впритык.

Я усмехнулась. Предосторожностью, рассчитанной на людей, они оказывали дракону услугу: больше места, легче как атаковать магией, так и менять ипостась.

Пока Рей пытался честно предложить денег тем, кто в них не нуждался, я оценивала обстановку, притаившись в небольшом переулке между домами. На всякий случай даже сережку сняла и бросила ее в траву — потом заберу. Так у Рея появлялся шанс почувствовать меня — других драконов тут нет. Впрочем, у магов Чада — тоже, но послание предназначалось не им.

По «конкурентам» и сейчас было видно, что все это не ради переговоров. Не знаю, что они планировали с Реем сделать, но выглядеть будет как несчастный случай.

Один из охранников медленно, почти незаметно двигался влево, обходя со спины.

Мне хотелось очень непрофессионально наорать на Рея. Он мне никто, я не буду его охранять! Не буду!

Где же моя жизнь снова свернула не туда, что я оказалась здесь, рядом с ним и именно в этой роли? Как будто исполнялось предназначение, от которого не получается скрыться.

Проклиная все на свете, я вышла на дорогу. Медленно, чтобы никого не спровоцировать, приблизилась и встала рядом с Реем. На шаг позади и на полметра правее. Так, как учили.

Рей коротко глянул на меня, и я прошипела:

— Убью.

— Могла просто подождать, пока это сделают они.

— А как же удовольствие?

— Красотка, — довольно оскалился Чад, — помню тебя. Сколько лет прошло? Три?

— Четыре, — подсказала я с такой же гадкой улыбкой. Мы встречались однажды, в тот год у меня был полевой экзамен в трущобах. — Разойдемся мирно по старой дружбе?

— Да разве я против? — удивился он. — Идите своей дорогой.

— Он не пойдет, — горестно вздохнула я, вызвав у него восторженный смешок. — Оставь ребят в покое.

— Ребят, — повторил Чад. — А ты видела тех ребят? Зараза, к тому же смертельная. Я пытаюсь оказать этому городу услугу. Сарай нужно сравнять с землей и сжечь там все, пока эпидемия не разошлась по столице.

— Нет никакой заразы, — разозлился Рей. — Простуда, только и всего.

Я едва сдержалась, чтобы не пнуть его. Чад не вел переговоры, но сказал очень много. Много для него. Речь шла не о земле, а о подопечных Рея, и значит, прийти к соглашению не получится никогда. Им не дадут жизни: не Чад, так другие. Трущобы отвергали их.

Я-то понимала это, а Рей привык к другому. Привык к сделкам, считая, что договориться можно всегда.

— Идем, — шепнула я ему.

— Нет.

— Ну, нет так нет, — подвел итог Чад.

Первыми я заметила летящие в меня заклинания, а потом бросилась к Рею.

Поганцы и впрямь подготовились хорошо, пока мы пытались строить из себя благородных героев. Я не успела даже посмеяться над произошедшим: стоило кому-то атаковать, как я бросилась защищать Рея, а он — меня. Более идиотской ситуации я не смогла бы представить. Мы лишь помешали друг другу. Лучше бы он дал мне делать мою работу…

Увы, для него я была не телохранителем, а вредной девчонкой. Которую он и в самом деле решил закрыть собой, окончательно сломав в моей голове все, во что я еще пыталась верить.

Мы отбивались, я командовала. Приятно было работать с кем-то, кто понимал меня без слов. У Рея было два неоспоримых преимущества. Во-первых, он тоже прошел войну, а потому знал все знаки и шифры, а во-вторых, хоть и в шутку, но тренировался со мной. Я выучила его слабые места и помнила, где его требовалось прикрывать.

Смешно, что все это я осознала только сейчас. Мой мозг собирал необходимую для работы информацию. О хозяине. А я даже не понимала. Навыки, вбитые в подкорку многолетним обучением, проявлялись будто по собственной воле.

От охранников Чада, скрывшегося в доме, мы избавились быстро. Уверена, внутри был кто-то еще. Нам бы уйти, но я не стала даже предлагать. Знала, что Рей не сдвинется с места, пока не получит гарантии своей победы — неприкосновенности маленькой «больницы». Вспоминая детей в переулке, я не могла его винить.

На наше любезное предложение выйти и поговорить — еще разок и спокойно, словами, а не огнем, водой и кинжалами — никто не отреагировал.

— Жаль, — крикнула я и добавила: — Ну, нет так нет.

Пусть Чад оценит это невинное «эхо».

С заклинаниями на входе пришлось повозиться. Проще было прожечь дыру в стене, но дома в трущобах стоят так близко, что всегда есть риск спалить больше, чем хотелось.

В доме же можно было не беспокоиться о подобном. Аура на стенах была такая, что изнутри их не пробить.

— Да ты параноик, Чад, — оценила я, входя.

Из дальней комнаты послышались проклятия, оттуда же в нас снова полетел огонь. Мы продвигались медленно, по очереди, вжимаясь в стены. Избавляясь ото всех, кто пытался встать у нас на пути.

В другой ситуации я была бы в восторге.

Да что там — я и сейчас испытывала его! Восторг от слаженной работы. От надежного напарника. Я будто всю жизнь провела с Реем. Будто он всегда был одним из нас.

У дверей дальней комнаты Рей посмотрел на меня и широко улыбнулся. На мгновение я удивилась, а он лишь сделал приглашающий жест рукой, уступая мне дорогу. И это не был приказ телохранителю подставляться первым. Просто Рей каким-то образом понял, как мне нравилось происходящее. Он лишь уступал мне главный приз, как передают право отрезать первый кусочек от праздничного торта.

Все закончилось быстро. Чад оставался в комнате один. Теперь он лежал на полу и стонал сквозь зубы: видимо, все еще пытался хорошенько проклясть нас напоследок.

Я перешагнула через него, проходя в кабинет. Рей последовал за мной и принялся обыскивать Чада, потом — осматривать его стол. Наверное, решил забрать с собой все, что касалось его будущей земли. Я нашла письма, которые Рей принес и отдал Чаду еще в начале переговоров, пока пытался доказать, что был первым покупателем.

Протянула их Рею, а он вдруг притянул меня к себе и поцеловал. Вот так, без разрешения. Без объявления войны. Я стукнула его ладонью по груди, но он и не подумал остановиться. Не сделала этого и я, прижимаясь к нему в кольце горячих рук.

Он выпустил меня так же неожиданно, как и поймал, чем вызвал легкое разочарование.

К демонам его! Но теперь он нравился мне еще больше.

— Идем, — кивнул он в сторону двери.

Я злилась. И бесил меня снова не Рей, а я сама. Потому что уже сделала выбор, выступив на его стороне. Полезла защищать, тем самым признавая, что никогда не стану использовать его в своих целях. Непростительная слабость, но время, что я провела в его доме, изменило что-то внутри. Мне… нравилось так жить.

И тут я поняла, что не обязана жертвовать всем. Даже если мы с Реем сумеем объясниться, даже если он сможет подтвердить мою личность… я никогда не захочу сохранять ее и одновременно оставаться с ним. Эти вещи не сочетались друг с другом. Прошлая я слишком сильно ненавидела своего несостоявшегося хозяина. Нынешняя — хотела стать ему другом. Быть может, кем-то еще. Но для этого требовалось стереть все, стоящее между нами.

Я метнулась к сейфу, едва Рей отошел. Будто боялась, что он бросится останавливать меня.

— Что ты делаешь?

— Пытаюсь ограбить одного урода, — отозвалась я.

Не ограбить даже. Прихвачу все, что смогу унести, и доставлю в полицию. Даже там еще можно найти правильных или охочих до орденов. Если компромата хватит, чтобы посадить Чада или его наследника, это сделают, даже несмотря на то, что он так или иначе сотрудничал с властями. Просто взять открыто его было не за что, а устраивать в столице бойню никто не хотел, ведь нет и гарантий, что найденные позже доказательства оправдают ее. А так я получу свою награду и смогу попросить у министров или императора новое имя и прошлое.

Обычный сейф, стандартные защитные заклинания. Не хватало только крови Чада. Я развернулась, отыскивая его взглядом, но у двери тела не оказалось: очухался и позорно пустился драпать. Я шагнула вперед, к тому месту, где он лежал раньше — там должна была остаться кровь на полу.

Но приблизиться я не успела. Огненный шар ударил в плечо, и я поняла, что падаю, но не назад, а в бок, куда меня пихнул Рей, пытаясь спасти.

Больше я не видела ничего.

Пару дней Рей не заходил ко мне. Вернее, вначале он пытался ухаживать, но не вышло. Стоило ему привезти меня домой и уложить в кровать, как я выгнала его из комнаты, не желая никого видеть.

Не желая, чтобы кто-то снова видел меня больной. Особенно он.

Впрочем, ухода мне хватало. Рей сделал все, что зависело от него: притащил мне целителя, фрукты и Марту, которая притворялась, что читает мне любовный роман, а сама то и дело выпытывала подробности произошедшего. К тому же куда больше интересовала ее не судьба Чада и земли, а мое отношение к Рею и его поступкам.

На третий день он явился, наплевав на мое возмущение. Вернее, начал с комплимента: как очаровательно я выгляжу этим утром. Половину ночи мне мешали спать слишком довольные друг другом птицы, которым приспичило сидеть на ветках точно под окном, так что выглядела я и впрямь прекрасно… для убийцы.

— Эта новость тебе понравится, — обнадежил меня Рей.

Пришлось дать ему шанс. Чтобы выгнать, придется встать, и он сразу поймет, что плечо уже зажило. Так что я поудобнее устроилась на подушке и приготовилась с важным видом внимать.

— Мы переезжаем, — доложил Рей.

Важный вид пропал, теперь я и впрямь заинтересовалась.

— Куда?

— В столицу. Но не в трущобы. На окраину центра.

— С детьми? — не поверила я.

— С детьми, — кивнул он. — Ту землю мы не получим, но за твою помощь положена награда. Есть пустующий особняк. Большой. Конфискован у какой-то осужденной шишки. Купить мы его не сможем, но получим в бессрочную аренду.

— Это же прекрасно! Стой, за мою помощь?

— За неоценимые заслуги перед Империей. Ты же помогла нейтрализовать опасных преступников и собрать доказательства их деятельности. Я лишь сделал самую малость: добился аудиенции у первого советника императора и передал все ему от тебя.

— Что-то не помню, чтобы кого-то нейтрализовывала, — проворчала я, чтобы скрыть свои чувства.

Нет, я искренне радовалась за него, правда. Просто…

Ну все. Плакала моя награда за великое достижение и возможность обратиться с необычной просьбой к императору. Не знаю даже, смеяться теперь или рыдать. Обидно, и в то же время — ни капельки.

— От тебя много не потребуется, только подписи, — продолжал Рей. — Хозяйкой будешь ты. Это важно для открытия детского приюта: они хотят, чтобы в договоре значилась женщина. В отдельном крыле моя знакомая целительница готова безвозмездно принимать больных детей из трущоб. Ни о чем не волнуйся, мы обезопасим тебя договорами. В случае любой неприятности ответственность будет ложиться на меня.

Он говорил так, будто я всегда участвовала в его плане. Всегда хотела заниматься детьми вместе с ним.

«Женственная нам девочка нужна. Ласковая», — говорила Марта.

А еще… что я ему подхожу.

Подхожу. И мы оба знали, что я не откажусь. Наверное, он тоже понял это в том переулке, когда я развлекалась с детьми, раздавая им еду.

Да, мне идет.

— Ничего не получится, — отрезала я, после чего позволила себе насладиться растерянным выражением на лице Рея. На его месте я бы тоже удивилась отказу после того, как помогала ему отстоять это дело.

Не удержавшись, я разулыбалась, а он, казалось, удивился еще сильнее.

— Есть одна проблемка, — пояснила я. — Не выйдет у меня ничего подписать, потому что меня не существует. Пальчик-то на договор я могу поставить, магия примет. Только кто захочет такой договор заключать?

— Ты умерла, — задумчиво пробормотал Рей. Казалось, ему стало не до меня. Он нахмурился, подыскивая варианты.

А я чуть не задохнулась от возмущения. Сейчас он понял или все же узнал меня с самого начала⁈

Так много хотелось сказать ему, а я все молчала, и чем дольше, тем яснее понимала, что не стоило оно того, потому что ничего больше не меняло между нами. Если Рей и узнал меня, то оказался гораздо мудрее, чем я. Он дал мне понять это только теперь, когда мы оба знали, что прошлое уже не имеет значения. Я верила в его историю, верила, что он хотел освободить меня. Сложно было признаться в этом себе.

— Тебе нужно имя, — продолжил Рей, и я догадалась, что он просто тянул время, выжидая, когда успокоюсь и буду готова слушать дальше.

— Опасный ты тип, — оценила я.

Он удивленно вскинул бровь, но в этот раз вышло слишком наигранно. Рей прекрасно знал, что я имела в виду. Его ум и наблюдательность. Если прибавить их к чести и верности, то, должна признать, с этим драконом мне всегда будет приятно.

— Как насчет Крайтон? — предложил Рей.

Был у меня один врожденный талант — умение смотреть на мужчину как на последнего идиота Империи. В Академии парни часто обижались. Что поделать, если именно такие мне регулярно попадались…

В общем, пришлось применить.

— Ты меня удочерить решил?

И ведь могла бы промолчать. Но нет. Не умела, особенно когда нужно. Впрочем, Рей издевку оценил и полностью проигнорировал. Вместо этого он нагло улегся на кровать рядом со мной, заставив меня подвинуться на край, и заговорил, помогая себе руками, будто рисуя что-то на потолке над нами:

— Да, звучит немного странно и рановато для таких предложений. Но я тебе должен. Давно. А теперь еще и жизнью обязан. Это меньшее, что я могу предложить. У тебя будет все, что захочешь. Мы можем никогда не встречаться, ты не будешь видеть меня против воли…

— Да, — перебила его я.

Рей повернул голову и посмотрел на меня, сбитый с мысли.

Я забавлялась, зная, что согласилась бы в любом случае. А что мне было терять? Такие предложения случаются не каждый день. К тому же от муженька всегда можно избавиться, получив все его наследство. Хороший же вариант? Странно, что я не рассматривала его раньше…

Не странно. Я точно знала, что не пошла бы на это ни с кем другим. Потому что если не за свои привычки и натуру, тогда за что еще держаться?

— Да? — уточнил Рей, будто не знал, как ему расценивать мой ответ. Вдруг я имела в виду что-то другое.

— Да, я согласна.

— Хорошо, поправишься, и я все устрою.

Я засмеялась. Это звучало так мило, но все же так нелепо. И так довольно. Он будто только что заключил выгодную сделку, и вроде надо бы вести себя сдержанно и прилично, пока партнеры смотрят, а уже хочется бежать и открывать бутылку с лучшим вином.

— Значит, мы можем никогда не встречаться? — игриво уточнила я, вспоминая его пламенную речь. Повернулась на бок и вцепилась в его плечо, придвигаясь ближе. — Все только ради дела?

— Чушь собачья, — отмахнулся Рей. — Мы оба знаем, что больше я не выпущу тебя отсюда, нравится тебе или нет, госпожа Крайтон.

Я тихо усмехнулась, прижимаясь губами к его щеке.

Нет. Дракон никогда не откажется от своего.

— Может, хоть сейчас наденешь платье? — издевалась Марта, глядя на мои мучения перед зеркалом.

— Никогда в жизни, — шипела я, пытаясь застегнуть брюки под животом. — Других выносила, и никакие платья не понадобились. С чего мне отступать сейчас?

Она закатила глаза.

— Идите без меня, — сдалась я. — Дети слишком долго ждали этого представления.

— И как ты предлагаешь мне справляться с двумя десятками, среди которых еще и трое твоих?

— Говоришь так, будто мои страшнее всех остальных вместе взятых.

— А так и есть! Характеры у вашей семейки!

— Да ну тебя! — С досадой я полезла в шкаф Рея. Пора переходить на более просторную одежду.

Марта громко поцокала языком.

— Иди уже, иди! — воскликнула я. — Возьми девчонку с кухни в помощь, если остальные уже разошлись!

Нянечек на вечер мы отпускали по домам. В столице это удобно, все помощницы жили рядом, и никого не приходилось содержать в особняке. А сегодня мы и вовсе планировали разобраться своими силами, если бы кое-кто у меня в животе не решил с утра, что нам нужно наесться так, будто завтра наступит голод.

Я поцеловала Марту в щеку, похлопала по плечу, и она наконец оставила меня в покое. Даже эту привычку в очередной раз комментировать не стала: любила она пошутить, что я одновременно и как девушка прощаюсь, и как парень. Непонятно, что ее так смущало. Знала же, в какой я выросла среде.

За окном раздавался смех, визги и восторженные детские выкрики. Они медленно удалялись: вся толпа отправилась вверх по улице, в сторону Имперского театра.

Я вздохнула с облегчением. Конечно, я любила их всех, но иногда, только оставшись одной, понимала, как сильно не хватает тишины. Рей вернется через неделю: занят устройством приграничья. Вернее, обездоленных, живущих там. Сейчас он строил школу в маленькой деревеньке, радуя старосту.

Ладно, хоть не через полгода: рождение третьего сына он и вовсе пропустил.

Я спустилась на кухню, чтобы распорядиться о позднем ужине: дети вернутся полными впечатлений и голодными. Но до цели не дошла. Уже спускаясь по лестнице, заметила движение в темном холле.

Мальчишка стоял у дверей, опустив голову, и угрюмо смотрел на меня из-под бровей. Лет десяти, как мой старший. Черные волосы давно не стрижены. Одежда не бедная, но грязноватая. Словно он проделал сюда долгий путь. Взгляд упрямый, будто мальчишка готовился, что сейчас начнут прогонять.

Я поманила его рукой, и он подошел ближе. Спина прямая, походка гордая. Только взгляд не изменился. И глаза оказались чуть светящиеся в темноте, но не желтые, как у драконов, а темно-карие. А я легко почувствовала его магию. Магию своего вида. Дракон, но до чего странный.

Мне стало неуютно. Мальчишка вдруг напомнил меня саму. Когда-то детей забирали из семей, чтобы воспитать из них телохранителей. Но сейчас, в мирное время, с новыми законами… Как мог маленький дракон оказаться один? Что-то случилось с родителями или он потерялся?

Дождаться бы Рея, он разберется.

— Как тебя зовут? — как можно мягче спросила я.

Мальчишка не ответил. Потом мотнул головой.

Я протянула руку и поймала пальцами шнурок, висящий у него на шее. Не артефакт, никакой ауры я не ощущала. На мальчишке вообще артефактов не было, значит, и глаза свои, такие интересные.

— Эрик? — прочитала я на подвеске, и мальчишка все так же угрюмо кивнул.

— Где твои родители?

Он пожал плечами.

Стоять здесь с ним вдруг стало жутко. Я мало чего боялась в жизни, тем более — в собственном доме, где знала каждый угол и каждую тень.

— Ладно, — решила я. — Есть хочешь?

Он кивнул, впервые проявляя интерес.

— Отлично, — воодушевилась я, стараясь скинуть неприятные ощущения. — Идем на кухню, поищем тебе что-нибудь.

Я развернулась, чтобы показать дорогу, а Эрик вдруг схватил меня за руку и кривовато улыбнулся. Я засмеялась и погладила его второй рукой по голове:

— А потом нужно будет привести тебя в порядок.

Он фыркнул, окончательно развеселив меня. Многие мальчишки именно так и относились ко всем водным процедурам, не говоря уже о расчесывании. Не стоило и упоминать, какой плохой пример подавал им Рей, вечно возивший по волосам пятерней вместо расчески.

— Кто это у нас? — расплылась в улыбке кухарка, которую Марта оставила без помощницы.

— Эрик, — представила я. Подумала и добавила: — Мой четвертый.

Приют для человеческих детей, не для драконов, хоть мы и не делали различий в заботе и воспитании.

Кухарка поспешила доставать припасы.

Четвертый так четвертый. Так они к нам и приходили.