— Остановить ритуал!

Наверное, не тот приказ, который девушка мечтает услышать на своей свадебной церемонии?

Приличной девице из высшего общества — да еще и без пяти секунд супруге герцога — сейчас полагалось со стоном шлепнуться в обморок, чуть выждать, а потом закатить истерику. Прямо там, не поднимаясь с пола.

Жрец замолчал, магия вокруг нас развеялась. Моя свадьба была безнадежно испорчена, даже если сейчас выяснится, что произошло чудовищное недоразумение.

Вот только самое страшное «недоразумение» в этом дворце — я! И я ждала этой церемонии пять лет!

Как полагается приличной демонице, я развернулась к выходу из императорской часовни, посвященной светлой богине Лихти, и уставилась на гвардейцев, что посмели бесцеремонно сюда вломиться. Да еще и в такой момент!

На ладонях послушно вспыхнуло черно-алое пламя.

Кто тут забыл, как опасно обижать Миранду Эланд?

Шейн сделал шаг вперед, чтобы оказаться между мной и гвардейцами. Еще и руку в сторону выставил, ограждая меня от них. Или их — от меня?

В любом случае мне это не понравилось. Он знал меня лучше всех на свете, к тому же благодаря истинной связи был способен ощущать мои наиболее сильные эмоции. А сейчас они стали очень сильными!

В часовне мы были одни, если не считать жреца, который, кажется, прямо сейчас пытался слиться со статуей Лихти. Судя по его нервному сопению и волнам ужаса, которые я ощущала даже через блокирующие заклинания, призванные защитить людей в Империи от моей потребности питаться их страхами и жизненными силами, слиться с изваянием он пытался отнюдь не в экстазе.

Церемония делилась на два этапа, и гостей мы собирались пригласить только завтра, чтобы друзья могли разделить с нами радость от ее завершения. А потом мы планировали уехать на несколько дней. Сегодня же мы с Шейном пришли сюда вдвоем. Казалось, что так будет правильно.

Наш путь к этому дню был чрезвычайно трудным. Мы долго боролись за то, чтобы остаться вместе. И не только с врагами и предателями, но и с осуждением и предрассудками.

Я — демоница в стране людей и драконов, дочь злейшего врага Империи.

Он — брат самого императора и… да, чешуйчатый гад, как ни крути.

Пять лет нам пришлось скрывать истинные чувства, надеясь, что однажды этот день придет. День, когда меня сочтут здесь достаточно своей, чтобы провести церемонию согласно местным законам. День, когда нам будет позволено принадлежать друг другу.

«Остановить ритуал»?

Простите?!

— Скажи мне, что эти четверо — подарок на свадьбу, — прошипела я в спину Шейну.

А что? Вполне себе отличная замена праздничному торту! Особенно если мне таки позволят снять блокирующие заклинания. И настроение теперь, прямо скажем, соответствующее.

Да и подарок был бы вполне в духе Шейна. Не зря же мой дракон имел славу самой беспринципной и злобной твари в Единой Империи. Бывший телохранитель наследника престола, которого воспитывали убийцей, готовым исполнять свою работу, несмотря ни на что, ныне он занимал пост первого советника молодого императора. Дружелюбнее от этого он не стал. Напротив, теперь Шейна боялись гораздо сильнее. Телохранитель подчинялся принцу, защищал его, но не мог вмешиваться в интриги высшего света. Первый советник же не подчинялся никому, спорил с императором, решая часть вопросов за него, а его власть была безгранична. Невеста-демоница как нельзя лучше завершала образ.

Да, я чувствовала себя вишенкой на торте. Очень кровожадной вишенкой!

— Что это значит? — ледяным тоном осведомился Шейн, лишив меня надежды на столь приятный подарок.

Один из гвардейцев — тот, что осмелился прервать ритуал, — перевел взгляд с Шейна на меня и обратно. Решал, кто из нас пугает больше.

Было видно, что он здесь не по своей воле. Мечтает оказаться где-то очень далеко. Но получил приказ, и присяга вынуждает исполнять его, даже рискуя жизнью.

— Мне приказано взять вас под охрану, — доложил он.

Арестовать. Этого он вслух произнести не рискнул, но слово все равно повисло в воздухе, как материальное.

Голос не дрогнул, вида гвардеец тоже не подал, но крохотная часовня наполнилась страхом присутствующих людей так, что меня начинало мутить.

Нет, я, конечно, сдержусь, даже если блокирующие заклинания полностью сорвет, но ощущения будут не из приятных. Особенно — у гвардейцев и несчастного жреца. Демон питается страхом и способен сам вызывать его у других — для быстрого получения желаемого. Воздействовать на людей, разыскивая в глубинах памяти все самое жуткое, что довелось им пережить, а потом прокручивая перед их мысленным взором снова и снова.

— М-м-м… — не сдержавшись, протянула я, отчего все четыре гвардейца нервно зыркнули на меня, а жрец прекратил возиться.

Шейн обеспокоенно глянул в мою сторону, оценивая состояние.

Высокий, статный, красивый. С правильными чертами лица, острыми скулами, тонкими губами. Со светлыми волосами и насмешливыми желтыми глазами. Мой! Защитник, темный бог Шатти его побери! Он всегда заботился обо мне больше, чем о себе.

— По чьему приказу? — прошипела я.

— По приказу императора, — не раздумывая, ответил гвардеец. Быстро и натренировано. Точно всю дорогу к часовне готовился отвечать на этот вопрос.

Иначе и быть не могло. Ладно, демоница… Война с моим видом закончилась два с половиной года назад, и, хотя мне позволили остаться в Империи рядом с истинным, каждый высокопоставленный ящер находил своим долгом то и дело попытаться избавиться от меня, обвиняя в очередной измене. Но Шейн… Императорская кровь! На него не смели даже косо смотреть.

— В чем меня обвиняют? — так же ровно и холодно спросил мой ледяной дракон.

— В государственной измене, — подтвердил мои мысли гвардеец. — Подробности мне неизвестны. Лишь приказано взять вас под охрану, — закончил он совсем не по уставу.

Извинялся, что вынужден исполнять.

— Не могли подождать пять минут, пока не выйду замуж? — прошипела я.

Это не совпадение. Таких совпадений просто не бывает!

Мы никому не сказали, во сколько именно состоится ритуал, чтобы никто не явился… Но хотя император мог не знать время, день был известен всем.

Блокирующие заклинания спали. Гвардейцы не отшатнулись, но явно выдали, что почувствовали изменения.

Шейн повернулся ко мне. Поймал мое лицо в ладони, заставляя смотреть ему в глаза. Отгораживая от остального мира, будто тот и не существовал. Зрачки у него вытянулись, но даже так я видела в них сверкающие гневные льдинки. Сердце плавилось от одного только взгляда. Если сейчас кто-то разлучит нас, я умру.

— Мышка, я выясню, что произошло, и вернусь, — мягко прошептал Шейн. Слова предназначались только для моих ушей. Нежный голос ласкал, как и пальцы, поглаживающие мои щеки.

— И поскорее, — попросила я. — А то мне придется порвать императорский зад Адриана на кусочки.

Шейн хмыкнул, как умел только он, вкладывая в это весь ответ — усмешку, одобрение, гордость и обожание.

А потом вышел из часовни, не оглядываясь на меня. Гвардейцы поспешно расступились, пропуская его, но не пытаясь поймать. Не арест, а почетный конвой.

Я смотрела им вслед, пока тяжелая дверь медленно не закрылась.

С трудом я подавила желание броситься следом, убеждая себя, что делать этого категорически нельзя. Шейн был прав: мне стоило доверить ему решение вопроса. Хотя бы дать время, чтобы разобраться.

Вот только я заметила то, чего не мог видеть он. Гвардейцы за его спиной готовились сражаться. Словно их предупредили, что Шейн может попытаться сбежать, а они ни в коем случае не должны этого допустить.

Применять магию во дворце не только запрещалось, но и было малоэффективно. На стенах тут стояла лучшая защита, какую могли создать в Империи. Она же действовала на того, кто попытался бы ее пробить, возвращая боевые заклинания их создателю. Но сейчас гвардейцы, что следовали за Шейном, держались не только за клинки. Я видела магию у них на руках: огонь у главного и лед у остальных. Значит, защиту коридора ослабили.

Готовились.

Спроси меня кто-то, я бы с легкостью заявила, что Шейн победит. Их слишком мало, у них не было шансов против него. Но сам факт… Сам факт говорил о многом.

Происходило что-то страшное, и оно очевидно было связано с демонами.

Прошедшая война между Шаттенталь, страной демонов, и Единой Империей, управляемой драконами, была не первой и, вероятно, не последней. Драконы веками хранили свои секреты. Оберегали людей, что жили в их Империи. Демоны же посматривали на последних как на отличных рабов и источник столь вкусного страха. Короткие набеги и испытания соседей на прочность были всегда.

Так и в этот раз. Стороны зализывали раны, но не стали друзьями. Драконы и люди в Единой Империи могли считать себя победителями. Верить, что диктуют условия, а их ставленники — управляют моей родиной. Но я знала, что это не так. Мир не продлится вечно. Демоны лишились повелителя, что повел их на войну и проиграл. Вернее, избавились от него сами. Вскоре они изберут другого, а тот рано или поздно избавит страну от влияния могучего соседа.

История циклична. В ней повторяется все. И мир, затаив дыхание, следил за тем, как демоны решают свои внутренние проблемы, притворяясь послушными воле драконов.

Я взяла себя в руки. В голове прояснялось. Я не была боевым магом в полной мере, но училась именно на него. Тренировки и характер позволяли мне быстро справляться с собой. А вот огненная стихия мешала сидеть на месте. Я предпочитала решать проблемы, а не ждать, когда кто-то сделает это за меня.

Положение казалось безвыходным. Я осталась без защиты. Попытаюсь закатить скандал — схватят и меня, но церемониться не станут. Я никто. Демоница в стане врага.

Наклонившись, я резким движением разорвала вдоль ноги длинную юбку дурацкого свадебного платья. Теперь в нем можно не только быстро идти, но даже побежать. А мой путь вел через добрую половину дворца и несколько лестниц со скользкими мраморными ступенями. Я торопилась.

Едва покинув часовню, я заметила и свой конвой. Гвардеец отделился от стены и последовал за мной. Не окликал, не пытался задержать или арестовать, но и не отставал. Просто двигался следом.

Я без стука ворвалась в пустой тронный зал. Пробежала через него к небольшой двери за троном, что вела в рабочий кабинет императора. Адриан занимал его всего три года. После смерти отца.

Адриан, который больше двадцати лет был моим лучшим другом. Как и Шейна. Мы выросли вместе. Здесь, во дворце. Принц, его телохранитель и дочь первого советника императора.

До сих пор я верила в эту дружбу. Она началась еще тогда, когда мы, едва научившиеся бегать, прятались по шкафам от общих нянек и гувернанток.

Все двери во дворце для меня были открыты. Да что там! Я вполне могла вломиться к Адриану в покои и наорать на него, когда знала, что другу нужно срочно вправить мозги. С тех пор, как трон перешел к нему, я тешила себя иллюзией, что ничего не изменилось. Что мне не нужно ждать аудиенции в очереди, а потом подбирать красивые слова.

Но сейчас я почти не удивилась, что охрана стояла и здесь. Чуть больше — когда мне преградили дорогу.

— Пустите! Мне нужно поговорить с ним!

Даже вышло приблизиться к двери достаточно, чтобы ударить по ней кулаком, но следом меня отпихнули прочь.

— Приказано не пускать.

Я отступила на пару шагов. Словно в неверии покачала головой, а на губах растянулась кровожадная улыбка. Гвардейцы заметно напряглись, ожидая нападения. Вот кто я для них до сих пор. Враг. Несмотря на всю лояльность. А я ведь провела в Единой Империи всю жизнь. Готова погибнуть за нее.

— Сволочь! — крикнула я, зная, что Адриан услышит.

Он изменился. Отдалился от нас. Совсем недавно, но очень заметно. Я оправдывала это тем, что привыкнуть к такой власти и проблемам нелегко. Но, может, дело было в другом? Молодому императору не хватало поддержки даже среди своего народа. Что же, теперь он решил избавиться и от столь компрометирующих его чешуйчатую тушку связей?

Я почувствовала, как теплые девичьи руки обняли меня со спины. До этого момента и не замечала, что успела сгорбиться так, что в любую секунду могла упасть. Не держали ноги.

— Миранда, пойдем со мной, — беспокойно повторяла Иви, императорская целительница. Жрец ее вызвал, никто другой бы не стал.

Должно быть, она чувствовала, как меня трясло. Если сейчас не отключусь, то разнесу тут все, и пусть потом хвастаются своей защитой. Что она против демонического огня?

И это станет последним, что я успею в жизни.

— Миранда, не делай глупостей, — шептала Иви, будто читая мои мысли, — пойдем, пойдем.

Она тянула меня прочь, обнимая за плечи. Я же сложила руки на животе: так гвардейцам лучше видно когти. Точнее, их отсутствие. Все равно, что демонстрация готовности сдаться.

Я позволила Иви запихнуть меня в мои же покои, но тут терпение закончилось. С жутким рыком я преодолела комнату и замерла, глядя в окно. Сейчас мне требовалось только одно — ровно и глубоко дышать. В отражении я видела себя. Растрепавшиеся рыжие волосы, горящие красным глаза на осунувшемся лице.

— Как он мог?! — процедила я.

Что бы там ни произошло, а прежний Адриан сначала поговорил бы с нами. Мы ведь верили друг другу. Безоговорочно.

Государственная измена?

Такое обвинение возможно только из-за связи с демонами.

Я нервно засмеялась. Ну не за свадьбу же со мной?! Какая нелепость. Мы с Шейном давно были связаны истинностью. То, что происходило сегодня, — лишь формальность и пара магических договоров.

— Ты знаешь, где Шейн? — повернулась я к Иви.

— Я слышала о темницах под дворцом.

— Можешь провести меня туда?

Целительница могла попасть в любое место. Туда, где требовалась ее помощь.

— Нет, — удивила она меня.

— Отказываешь?!

— Нет, Миранда, — качнула головой Иви. — Не отказываю. Туда нет прохода. Там многие больны. Туда нельзя без… без специальной подготовки.

— Больны?!

Она потупилась. Никогда — никогда! — я не видела Иви такой. Девчонка всегда говорила то, что думала, и потому так нравилась мне. Ни грамма фальши. Но сегодня мир сошел с ума.

— Черная болезнь, — прошептала она, сдаваясь. Ведь знала, что я получу ее ответ. — Они… вы…

Я шумно выдохнула, чем заставила ее замолчать. Черной болезнью мы с Иви называли реакцию на соприкосновение с демоническим пламенем. Мне не требовались подробности. Я умела делать выводы и сама. Почти все заклинания и магические ловушки демонов создавались с помощью нашей стихии — Черного Пламени, — но управлять им могли не все.

Я бы смогла.

Шейн все знал и попытался взять вину на себя? Со странной ясностью я осознала, что он был способен. Был способен на все, если речь шла о моей безопасности. Все понимали, что он не имел никакого отношения к Черному Пламени, но какая разница, когда людям требуется виновный? Предатель, связавшийся с демоницей. Как им только удалось промыть этим мозги императору?! Впрочем, тоже легко… Брат — претендент на его престол. Опасность.

Если не станет Шейна, тут же избавятся и от меня. А они даже не постеснялись запихнуть его за решетку!

— Могу провести тебя к императрице, — виновато предложила Иви.

— Веди, Иви, — рыкнула я, стаскивая с себя окончательно разодранное платье, чтобы сменить его на брюки и широкую рубашку Шейна. — Веди.

Но Иви не торопилась выполнять мое желание, хотя сама же и предложила. Вместо этого она рявкнула:

— Остановись ты хоть на минуту!

Я остановилась. Повезло ей, что сейчас я не могла пользоваться демоническими когтями. Обычно они появлялись рефлекторно в ответ на такое вот обращение.

— А ты научилась командовать, — оценила я.

— Приходится, — проворчала Иви, — когда имеешь дело с кучей благородных драконов. Их ведь иначе не заткнешь.

Я невольно усмехнулась. Недавно Иви вышла замуж за одного из таких. Впрочем, ей еще повезло. Ее дракон был надежным и непритязательным, хоть и жутко упрямым, как мой.

Иви суетилась вокруг меня, заканчивая осмотр и не мешая размышлять. Я терпеть не могла целителей, но эта хотя бы умела держать язык за зубами. Например, молчать о том, что я высший демон и действительно могла бы использовать Черное Пламя, чтобы устроить диверсию в столице…

Мысль не укладывалась у меня в голове. Хотя нет, напротив, укладывалась слишком хорошо. Только так и можно было бы меня подставить, потому что никакие другие обвинения не работали. Разом избавиться и от меня, и от первого советника, чтобы получить больше влияния на молодого императора. За этим мог стоять кто угодно. Любой, способный добыть Черное Пламя.

Вот только тут и прятался подвох. Коснуться Пламени — не говоря уже о том, чтобы создать условия для его перемещения, — мог только высший демон. Их и раньше было немного, а после войны избавились и от повелителя, и от остатков его семьи.

Естественно, если такому демону и случалось посетить Империю раньше, то проверки были весьма тщательные, порой даже унизительные. Но необходимые.

Черное Пламя в чистом виде еще никогда не оказывалось в столице. По крайней мере, о таком не было официально известно…

Слишком опасно. Пламя становилось основой как для заклинаний демонов, так и для магических ловушек. Даже бомб. Но они не всегда были так смертельны, как чистая Тьма. После магических ранений поправлялись. После встречи с чистым Пламенем — нет.

Чтобы убить человека, достаточно заставить его дотронуться до чего-либо, несущего отпечаток Пламени. Например, до обгоревшего камешка, еще сохраняющего тепло и невидимые магические следы. По коже разойдутся черные узоры, и жить останется совсем недолго.

Это мы с Иви и называли Черной болезнью. Симптомы встречались на границе во время войны. Целители драконов не справлялись с ними, но быстро поняли, что зараженных нужно изолировать. Порой же было проще оборвать страдания, чем ждать.

С гибелью повелителя Шаттенталь Черная болезнь перестала заявлять о себе. Прочие демоны не использовали Пламя в чистом виде. Так откуда ему было взяться здесь и сейчас?

— Все в порядке, — наконец доложила Иви, закончив осмотр.

— Я знала это и без тебя.

— Нет, не знала, — буркнула она. — Тебе нельзя…

— Волноваться, бегать, драться, менять ипостась и так далее, — перечислила я за нее то, что слышала сотни раз. — А ты пользуешься этим, испытывая мое терпение.

— Мне можно, — безнаказанно заявила она.

— Тебе торопиться некуда.

— Тебе тоже! Нас примут только в определенное время.

Я рыкнула, но воздержалась от ответа.

Забавное совпадение, если я вовремя не разучилась в них верить, но даже к императрице — подруге — я не могла попасть просто так. Она была занята детьми: близнецы родились слабыми и требовали особого ухода. Впрочем, прошло уже полгода, а лучше не становилось. С недавних пор она и вовсе отказалась общаться с кем-либо.

Странно, но ничего не поделать. Я порадовалась, когда она ответила, что завтра спустится на вторую часть моей свадебной церемонии. Подумала, что все хорошо.

Теперь происходящее представало в новом свете. И то, что ее не интересовали подробности. И то, что она вообще не попыталась повести себя как подруга.

Мы ведь так много вместе прошли. Учились в Академии, ждали драконов с войны, помогали защищать столицу и дворец. Я была рада, что Адриан выбрал ее. Думала, что могу доверить ей лучшего друга.

А она будто знала заранее, что завтра ничего не будет, и предпочла оградиться от меня, чтобы не признаваться, когда я пойму.

Ведь знала же?!

Они все знали. Болезни не возникают внезапно. Не проникают в самое сердце столицы за один день. Значит, были предпосылки. Значит, виноватого давно планировали найти.

Принадлежала идея избавиться от брата Адриану или кто-то обманул и его? Неважно. Результат был один.

Час спустя мы с Иви оказались в императорском крыле. Она несла поднос со специальной едой для малышей, а я — ее тяжелые лекарские сумки. Естественно, гвардейцы нашлись и здесь. Весь дворец словно оказался в осаде, только войска стояли внутри, а не снаружи. Я прождала несколько минут, пока мне разрешили войти вслед за Иви. Для этого ей пришлось отправиться вперед, а потом передать слова императрицы.

Эбигейл Моранте стояла у окна спиной ко мне. Не повернулась даже, хотя только что сама приказала впустить. И ведь не скажешь, что не ожидала. Поза говорила больше любых слов. Так делают, когда начинать неприятный разговор попросту стыдно.

О да, не такого приема я ожидала от той, кто в Академии плакала мне в жилетку, просила помощи и советов.

Иви шикнула на меня, будто ожидая, что я вот-вот устрою скандал. У закрытого решеткой камина на мягком ковре учились ползать два упитанных малыша. Огонь помогал им, придавая сил. Родная стихия.

Отчего-то они пугали меня. Просто драконы, но… они были вестниками всех изменений. Всего, что с нами произошло. Мы выросли, перестали быть детьми, и если раньше наши игры были опасны, порой смертельны, то какими они стали теперь?

«Государственная измена».

— Я вас оставлю, — пробормотала Иви и скрылась в уборной. Покинуть императорские покои она не могла: мы подозревали, что и меня тут же вышвырнут отсюда. Разве человеческая девчонка сумела бы что-то сделать, захоти я напасть?.. Сама императрица была куда сильнее. В ней текла и демоническая кровь.

Эби развернулась ко мне, а взгляд ее упал на детей. Я громко фыркнула. Какое милое недоверие и какая неправдоподобная попытка его скрыть! Да кем меня тут сочли, если предположили, что я способна что-то сделать детям?

Ах да, кем-то, способным отравить всю столицу неизлечимой демонической дрянью!

— За что? — только и спросила я. Единственный вопрос, который волновал меня сейчас. Потому что от ответа на него зависели и дальнейшие действия. Я должна была понять, с чем имею дело. — Вы могли просто приказать мне уехать. Покинуть Империю.

Правда, Шейн бы не согласился.

Она наконец пошевелилась. Быстрыми короткими шагами преодолела разделявшее нас расстояние и повисла у меня на шее. Я лишь рефлекторно подняла руки, но не обняла, хотя еще вчера сделала бы это тут же.

— Я не знаю, что происходит, — горячо прошептала она мне на ухо. — Мне давно перестали что-либо говорить. Не знаю почему.

Мои руки наконец сомкнулись на ее спине. Кто бы ни посмел сейчас попытаться проследить за нами, мы были лишь двумя девчонками, одна из которых пыталась поддержать другую. Без титулов, рангов и официальных отношений.

— В чем его обвиняют?

— Не знаю, — поспешно повторила она. — Я слышала то же, что и ты, — не стала она произносить обвинение вслух.

— Кто замешан?

— Многие. Думаю, весь императорский совет.

— Кроме Шейна.

— Они все боятся его, — подтвердила она. — Боятся, что новая тень позади трона станет управлять Империей, манипулируя Адрианом. А к тому все и идет.

— Ты же в это не веришь!

— Я — нет, и потому до меня больше не доходят вести. Миранда, — она сделала паузу, будто хотела вдохнуть глубже, а сама не решалась продолжать или не определилась, хочет ли это делать, — возможно, официального обвинения не будет никогда.

Я невольно дернулась, но она лишь сильнее сжала руки, не давая мне отстраниться, и продолжила говорить:

— Без обвинения его можно держать в темнице до конца жизни.

— Или до смены власти, — вставила я.

— Ее не будет — наследников у нас достаточно.

О да, с этим она постаралась. Только почему-то прозвучало весьма двусмысленно.

— Твои документы на столике у входа, — прошептала она. — Я выкрала их из кабинета Адриана, пока никто не додумался уничтожить. Твое назначение послом в Шаттенталь.

После победы в войне это место давало много власти. Империя вмешивалась во все внутренние дела демонов. Там осталось много войск. Но даже тогда я понимала, сколь опасным был выбор. Жаль, что опасно для меня стало везде.

— Я отказалась от него два года назад.

— И правильно сделала, но тогда все было иначе. Я не скажу тебе уезжать. И не скажу, что это безопасно. Назначение отзовут, как только об этом узнает кто-либо из совета. Но, возможно, оно позволит пересечь границу.

— Ты не говоришь мне бежать и тем не менее предлагаешь сделать именно это?

— Миранда, я не могу сказать тебе прямо.

— Можешь, но не хочешь.

— Не могу. И ты права — не хочу, — неожиданно подтвердила она. — Ты поймешь меня. Совсем скоро.

— Не надо манипуляций.

— И тем не менее, — повторила она за мной. — На что ты пошла бы ради своего ребенка?

— На все.

— И я тоже. Подумай об этом, прежде чем принять решение.

Она отстранилась от меня, а лицо вдруг превратилось в надменную и невозмутимую маску.

— Иви, — крикнула я, и целительница высунулась из уборной. — Наслушалась?

— Да если бы! — хмыкнула она. — Говорили бы вы погромче!

— Пойдем, — бросила я ей, игнорируя Эбигейл. Вот уж чего-чего, а дозволения уйти я просить не собиралась.

Задержалась у двери, глядя на черную папку, оставленную на небольшом круглом столике. Презрительно хмыкнула и покинула комнату.

О нет, я была совсем не против сбежать. Но не собиралась делать этого без своего единственного дракона. А значит, и способ найдется другой.

Приставленный гвардеец не собирался оставлять меня в покое. Конечно, в личные комнаты не заходил, но стоило мне оказаться в коридоре, как он тут же увязывался следом.

Он не пытался скрываться или делать вид, что не следит за мной. Признаться, от этого даже стало скучно: поиграла бы сейчас в прятки с хорошим шпионом.

Да, мой мозг до сих пор не воспринимал опасность, как и всю ситуацию, всерьез, хоть я и успела проанализировать ее и сделать выводы. Куда проще было поверить, что это какой-то дурацкий план Шейна, чтобы меня развлечь. Я ведь хищник. В какой-то мере. И он знает об этом.

Вот только он не стал бы срывать подарком саму брачную церемонию. Эта деталь пока не укладывалась в голове. Отчего кому-то оказалось так важно, чтобы я не стала супругой дракона по законам Единой Империи?

Разок я все же попыталась отделаться от преследователя. Не слишком старалась: всего-навсего свернула не туда, а потом спряталась за колоннами. Дворец я знала лучше многих, я ведь выросла здесь. Отыскав меня, гвардеец тоже сделал выводы. Он не заговаривал со мной — просто больше не отходил даже на положенные два шага. Держался прямо за спиной, отчего мне чудилось его дыхание на затылке. Неприятное ощущение.

Я прогулялась по дворцу и вернулась в свои покои, принеся с собой новые и важные открытия. Свободу перемещения мне пока не ограничивали. Гвардеец следовал за мной, но ни разу не запретил входить в какое-либо из общих помещений. Уже хорошо. Теперь мне требовалось проверить личные кабинеты…

Наверное, разумным было дождаться вечера, а потом попытаться избавиться от слежки по-настоящему, но я никогда не отличалась разумностью или терпением, если речь шла о том — или о тех, — кто мне действительно дорог. Сейчас же и вовсе на счету мог оказаться каждый час, а у меня даже не было нормального плана. Да и откуда ему взяться с таким скудным количеством информации? Шейн бы точно знал, что нужно делать, и мне его жутко не хватало.

Сегодня оказаться в коридорах незаметной мне точно не светило — спасибо конвою, — но я все же переоделась и привела себя в порядок, даже потратив немного времени на косметические заклинания и артефакты изменения внешности. Если первые были вызовом совершенно не сломленной женщины, то вторые просто прибавляли мне уверенности. Сейчас я была обязана показаться такой, как и всегда.

Мои игры в переговоры закончились. На этот раз путь вел в рабочий кабинет первого советника императора. Мало кто мог попасть туда без ведома Шейна, но для меня это никогда не являлось проблемой. Как, впрочем, попасть в почти любое место во дворце. Доверием, магией или взломом я с детства могла проникнуть почти всюду. Даже в бывшие комнаты отца. Собственно говоря, на них я больше всего и тренировалась.

Всю дорогу я ожидала, что меня вот-вот остановят. Когда оказалась в нужном крыле и поднялась на верный этаж, сердце и вовсе замирало от каждого шага гвардейца за спиной.

Что ж. Несмотря на его присутствие, я собиралась зайти так далеко, как только смогу.

У нужной двери меня ждал сюрприз. Вернее, удивление: та оказалась не заперта. Я дернула за ручку, до последнего надеясь, что найду там Шейна.

Но нет. Кабинет пустовал.

Я прошла внутрь, а гвардеец замешкался на пороге. Развернулась, нахально вскинув бровь и глядя на него с немым вопросом. Он растерялся, словно в самом деле считал, что я не смогу пройти…

Я едва не рассмеялась. Точно! Так и было. Вот только пройти не мог он, а не я. Для меня заклинания Шейна делали маленькое исключение. Мой дракон никогда не мог отказать себе в удовольствии посмотреть, как я усаживаюсь на его стол, одетая в тонкий кружевной халатик на голое тело.

Гвардеец мялся, раздумывая, как поступить. Приказ явно запрещал оставлять меня одну, но еще меньше ему хотелось смотреть, как я роюсь в вещах первого советника. Наконец он выругался и куда-то сбежал.

Шатти ему в…! Времени у меня оставалось мало. Этот гвардеец сюда зайти не мог, но ему не составит труда найти кого-то повыше рангом, у кого найдется доступ во все помещения дворца, даже в императорские покои. Никогда не понимала такой степени доверия к подчиненным, если здесь и родной крови верить нельзя!

Меня интересовал сейф и последние дела Шейна, но взгляд зацепился за бумаги на столе. Первый советник императора славился своей педантичностью и любовью к порядку. Какая чушь! Это я наводила тут порядок!

И как раз поэтому знала, что Шейн никогда не бросал бумаги на виду. Тем более он не сделал бы этого сегодня, когда точно не собирался возвращаться в кабинет. Мы хотели провести несколько дней вдвоем, а в идеале — еще и за пределами дворца.

Я подошла к столу и удивилась.

Что за халтурная работа!

Документы разложили так, чтобы с первого взгляда стало понятно: здесь замышляется что-то плохое. Пробежала глазами по буквам. Болезнь. Жертвы. Черное Пламя. Деньги. Демоны. И какая-то доставка.

Я с трудом сдержала смех. Даже обвинение не смогли подстроить красиво. Впрочем, им и не требовалось. Все лежало идеально, чтобы сделать магический снимок, а большего и не нужно. Пригласить журналистов и дознавателя, чтобы с важным видом давал интервью о ходе расследования. Чушь какая! Кто в это поверит?!

А ведь поверят. Простые горожане легко поверят. Даже мозгами шевелить не станут, раздумывая, кто там куда Пламя может доставить и зачем. Да что там, половина из них не представляет, что оно существует!

Я создала небольшой огненный шар и швырнула его в столешницу, не заботясь о том, сгорят лишь бумаги, весь стол или проклятый дворец целиком.

Тут же меня окатило водой. В комнату ворвались двое. Один грубо схватил меня за запястье, оттаскивая от стола, пока другой пытался потушить огонь. Пусть потрудится: с моим пламенем человеческому магу придется посложнее, чем с любым другим.

Меня же снова дернули к двери.

— Руки убери! — прошипела я, а рыжий бугай в капитанской форме так гаденько улыбнулся, что мне противно стало. Как знал…

Нет, он совершенно точно знал, что ничего я ему прямо сейчас не сделаю! Вот как. Значит, подслушивали. Потому что объяснение могло быть только одно: этим мерзавцам стало известно, что с недавних пор Иви запрещала мне частичную трансформацию. Даже легкую, всего лишь выпустить когти, чтобы пройтись ими по этим самодовольным мордам. Драться же с помощью огня было и вовсе провальной идеей.

Я шумно втянула воздух, и получила в ответ еще один смешок. Веселитесь, милые, веселитесь. Я ведь редко забываю лица. Особенно тех, кому собираюсь однажды отомстить.

Гордо подняв голову, я отшвырнула его руку и вышла из кабинета. В коридоре меня ждал знакомый гвардеец. Он отлип от стены, готовый следовать за мной.

— Молодец, помощь привел, — не удержалась я, стараясь говорить тихо и весьма угрожающе.

С удовольствием ощутила его страх, но приметила и кое-что еще: виноватое выражение, которое он тут же поспешил спрятать за маской безразличия.

Любопытно. Возможно, он мне еще пригодится.

Я доигралась!

Меня все-таки заперли. Правда, всего лишь в моих покоях, а не в темнице, куда я слегка надеялась попасть, но зато, как говорится, от всей души. Заблокировали не только двери, но и окна: не сбежишь и не улетишь.

Я гаденько усмехнулась. Нет, все же разведка у них хромала. То есть когтей они моих не боялись, но при этом решили, что крылья я легко разверну?

Кретины.

Впрочем, на их месте я была бы еще осторожнее. Кто знает, чего на самом деле ожидать от буйной демоницы? Вдруг я и по стене в сад слезть смогу?

Пожалуй, надо запомнить эту мысль. Когда-нибудь обязательно проверю на практике. Жаль, что не додумалась сделать этого раньше, во время одной из множества тренировок.

На столицу медленно опускалась ночь, а никто не позаботился даже принести мне еды. Конечно, я могла попытаться вызвать служанку, но сегодня местная кухня резко перестала внушать мне доверие. Чего доброго, попытаются еще и отравить. Я бы удивилась, подействуй на меня человеческие яды, но, учитывая общий идиотизм происходящего, кто-то вполне мог притащить и персональный подарочек, сотворенный из Черного Пламени, раз оно каким-то образом уже оказалось рядом.

Что если я теперь единственный высший демон не только в Империи, но и в мире?

Обвинить меня ой как легко!

Я бы и дальше мерила спальню шагами, но вдруг резко почувствовала усталость, будто она навалилась внезапно, вспомнив, что запоздала, и теперь работала с удвоенной силой. Еще и одышка появилась…

Одышка! У меня!

Случайно глянув на себя в высокое напольное зеркало, я даже зарычала от бессилия. Да, вид какой угодно, но совсем не грозный. И это удручало!

Шейн в шутку звал меня Мышкой. Пусть сравнивал не с полевой, а с летучей, но все равно серой, тощей, милой и совершенно неопасной. Сейчас это бесило особенно сильно, потому что зеркало показывало мне ту самую пресловутую мышь!

Одышка…

Я рухнула на кровать.

Нужно было попросить у Иви что-нибудь действенное. Что-нибудь… радикально успокаивающее, но не влияющее на сознание. И она бы точно сказала, что таких средств не существует.

Тем не менее пора было что-то решать, потому что утром меня уже не оставят в покое. Хотя бы из-за попытки устроить пожар.

Мне срочно требовался план, а потом — способ выйти отсюда. Я сочла, что решать проблемы лучше по порядку. К кому я могла бы обратиться за помощью?

Ирония в том, что на ум приходили только император и его супруга. Ладненько. Думаем дальше.

И тут ключ в замке очень медленно повернулся!

Еще раньше, чем дверь начала открываться, я слетела с постели, выпуская когти. Я готовилась защищаться.

Мир перед глазами залило кроваво-алым. Я взвыла, падая на колени. Больше не заботилась о том, кого принесло и как много он мог увидеть.

Нахлынувшая боль ужасала. Я ослепла и оглохла, прижимая руки к животу. Пожалуй, пришла пора начинать верить предписаниям Иви сразу, а не после личной проверки. Больше никаких когтей.

Сильные руки бережно подняли меня с пола, и я что было сил вцепилась в рубашку Шейна, утыкаясь лицом в его грудь. Мне не требовались ни слова, ни слух, ни зрение, я хотела лишь почувствовать его. Запах, который давно заменял мне смысл жизни.

Я так и стояла, жмурясь, пока Шейн осыпал меня поцелуями, бережно поглаживая по спине. Боль давно прошла, но разве это мешало потянуть время еще немного, чтобы только ласки не прекращались?

Шейн ничего не говорил, прекрасно зная, что именно мне сейчас нужно. Увы, знал это только он, а в комнате мы оказались не одни.

— Что случилось? — услышала я взволнованный голос.

Приятно, что кто-то здесь способен искренне переживать за меня. Шейна сопровождал генерал Эрик Дайс. Человек, которому подчинялась не только охрана дворца, но и весь столичный гарнизон. Еще вчера я назвала бы его прекрасным человеком, а сегодня… Сегодня предстояло выяснять, так ли это.

Впрочем, я не удивилась. Дайс всегда славился своей тягой к справедливости. При прошлом императоре она принесла ему много проблем, и лишь война расставила все по местам. Я мало знала его, мы практически не общались, но Шейн его всегда высоко ценил.

Со странной отстраненностью я подумала, что весь день перебирала в уме друзей и знакомых, заново вносила их в свой мысленный каталог, сортируя по новым папкам. Только Дайс и остался в прежней — среди тех, кому по словам моего дракона, можно доверять.

— Нервы, — коротко пояснил за меня Шейн. А я всхлипнула ему в рубашку. Правда, скорее, из-за того, что едва не рассмеялась. О да, сейчас я ощущала себя очень нервно. Для демоницы. Какое очаровательное объяснение!

— Собирайся, — шепнул мне Шейн, легко разворачивая и толкая в сторону шкафа. — И надень перчатки.

Перчатки?

Просить дважды меня не пришлось.

Я и сама чувствовала, что времени нет. Бросилась к шкафу, чтобы переодеться, пока мужчины отошли к окну. Комнату покидать не стали, а я не рискнула закрыться в уборной. Переживем и так. К тому же Дайс давно привык видеть меня в драных штанах и мужских рубашках на тренировках, а Шейн — так и вовсе без ничего.

В шкафу стояла сложенная вчера сумка с удобной сменной одеждой. Мы ведь собирались отправиться на длительную прогулку после второго дня церемонии. Что ж, кажется, прогулка не отменилась, а слегка перенеслась!

— Готова, — доложила я, натягивая серый плащ с глубоким капюшоном. Ночью он легко позволял сливаться с большей частью стен в столице. — Куда идем?

— На поезд, — бросил Дайс, пока Шейн отбирал у меня сумку.

— На поезд?! — воскликнула я чуть громче, чем следовало, за что и отхватила два ужасно недовольных взгляда.

— Некогда объяснять, — буркнул Дайс. — Потом поговорите.

— Как скажете, — очаровательно улыбнулась я.

Ничего не имела против. С таким детством, как у меня — во вражеской стране, — быстро учишься быть очень понятливой девочкой. Сначала уносим ноги, потом разбираемся.

— В окно? — уточнил Шейн.

— В окно, — кивнул Дайс. — Сниму защиту всего на несколько секунд, тогда есть шанс, что никто не успеет заметить. Готовы?

— Готовы, — отозвался Шейн за двоих, бесцеремонно подхватывая меня на руки. Еще и сумку умудрился сверху водрузить. Я послушно вцепилась в нее, чтобы не уронить.

Вот сейчас и полетаем!

Я, конечно, не ожидала, что полетим мы далеко, но все же надеялась, что продлится развлечение чуть дольше, чем пара секунд — из окна и вниз до дорожки в саду.

Шейн поставил меня на землю, что понравилось мне еще меньше: стало холодно, и отчаянно хотелось снова залезть к нему на руки.

Комендантского часа в столице не было уже больше года. Его отменили, когда трущобы наконец отстроились после войны, а по городу, снова обретя дома, перестали бродить толпы неприкаянных бедняков и солдат. Но летать посреди ночи по-прежнему никому не хотелось. Ждали нападения, и неважно, от своих или чужих. Когда в тебя летит магическая стрела или любое другое заклинание дальнего действия, не имеет значения, кто его швырнул.

Нам же подниматься и вовсе было противопоказано. Получив должность первого советника, Шейн стал слишком хорошо известен, причем в любой ипостаси. Если не бандитам, то собственным гвардейцам уж точно. Так от преследования не скрыться.

Запираться в вагоне, из которого есть только один приличный выход, не считая окон, меня тоже не очень-то тянуло. Да и если обнаружат, вылетать из движущейся махины, ничего не задев и не упав, — то еще удовольствие. Может, у драконов с этим проблем поменьше, но мои нежные крылья вообще не приспособлены к нагрузкам и сопротивлению сильному ветру, даже если предположить, что я сумею их развернуть.

Однако стоило признать, что сейчас поезд был самым простым путем из города. На вокзале легко затеряться в толпе, особенно если никто не ищет прямо сейчас и именно там. А нас пока не искали.

Бежать. И куда?

В какую-нибудь дыру, чтобы ждать в ней, пока все решится в нашу пользу. Что-то подсказывало — не решится никогда. Это ведь не случайность и не недоразумение. От таких откровенных попыток избавиться от неугодных не отказываются. Особенно когда все получилось.

— Идем, — скомандовал Дайс, появляясь из-за угла. Этот человек ничего не мог оставить без присмотра. Впрочем, мы ведь еще не покинули охраняемую территорию. Легко вывести нас наружу сейчас мог только он.

Я, обернувшись, взглянула на дворец, что был мне домом больше двадцати лет.

Странное чувство. Раньше я считала, что непременно погибну здесь. Когда-то давно отец попал в Единую Империю в роли посла из Шаттенталь. Затем остался жить здесь как лучший друг старого императора, а потом и его первый советник. Но, как ни крути, мы всегда оставались единственными демонами в стране драконов. Своего рода заложниками. Попади отец в немилость к императору, и играть стали бы именно моей жизнью. Я — отличное средство для шантажа.

При новом императоре я впервые почувствовала себя свободной. Героиней войны. Я думала, что заслужила свое место здесь. Жаль, что это продлилось недолго. Ненависть к моей сущности должна была однажды победить.

Взглядом я нашла окна комнат, в которых выросла. Грустно? Немного. Жаль? Уже нет. Сегодня умерло что-то хрупкое, что связывало меня с этим местом. Без друзей оно не имело ценности.

Поддавшись порыву, я поймала руку Дайса, и он с тревогой посмотрел на меня. Не хотелось ничего говорить. Думаю, он все понял и сам. Мне лишь было важно передать ему свою благодарность за то, что он не предал нас. Уверена, приказали и ему.

Шейн погладил меня по спине, и я почувствовала, что наконец готова оставить все это позади.

Мы вышли через восточные ворота. Ближайшие к тому крылу, где находились мои покои. Стражи не было. Даже магические огни не горели. Не ощутила я и привычных защитных заклинаний.

— В какой канаве ты их закопал? — со смешком поинтересовался Шейн, намекая на отсутствующих гвардейцев.

— Тут недалеко, — хохотнул Дайс.

Мне нравилось их приподнятое настроение, хоть веселье и было несколько показным. Лучше, чем бояться и переживать. С этим я справлялась за нас троих. Впрочем, страх никогда не мешал мне действовать.

Так я покинула дворец, уверенная, что не вернусь сюда никогда.

Наш же путь только начинался. Дайс не бросил нас и здесь. Я торопилась за мужчинами, стараясь не отставать. Сначала мне проще было передвигаться самой, но уже через пять минут я висела на руке у Шейна. К счастью, на одной из темных улиц нас ждал пустой экипаж.

— Уже подумала, что вы всерьез решили добираться до вокзала пешком, — проворчала я.

А путь был неблизким: миновать почти весь центр столицы, пройти через рабочие кварталы, а следом и через трущобы — самую большую и одновременно самую жуткую часть города. Если население рабочих районов уже спало, чтобы с рассветом разбрестись по фабрикам и заводам, то в трущобах ночью кипела жизнь и расцветала нелегальная деятельность любого рода. Война с демонами почти уничтожила трущобы, но, как я слышала, дома там отстроили, а обстановка приятнее не стала.

— Половину пути проедем, — совершенно не обрадовал меня Дайс. Но я лишь стиснула зубки и забралась внутрь экипажа.

Технически через трущобы тоже можно было проехать. По крайней мере, до вокзала точно вела довольно широкая дорога. Увы, экипаж посреди ночи там быстро превращался в идеальную мишень, пробуждая охотничий инстинкт у каждого местного вора.

С грустью я смотрела на дома за окном. Сначала богатые, одно-двухэтажные, потом — высокие и безликие стены фабрик. На них не тратили даже краску, темная кирпичная кладка сливалась с чернотой ночи.

Только у ворот в стене, отделяющей теперь трущобы от остального города, горел свет и стояла охрана. Вернее, спала, примостившись на лавке и вытянув вперед ноги.

Дайс остановил прямо перед воротами, будто мы и не скрывались.

— Их закопать не хочешь? — уточнила я.

— С этими будет сложнее, — ответил за него Шейн. — У них особенные приказы.

— Столица больше не желает видеть половину своих жителей, — заключила я.

— Именно так, — поморщился Дайс. — Теперь мы охраняем себя от них. Но это и к лучшему. Страже наплевать на тех, кто проходит в ту сторону, если не было специальных распоряжений.

— А их пока не было, — закончил Шейн.

— Как скоро будут? — рискнула спросить я.

— Не уверен, — отозвался Дайс. — Я попытался отвлечь всех, кого смог, но невозможно предсказать, сколько времени осталось. Мои приказы легко обойдут, если получат слово императора. Погоня может уже следовать за нами — или же ваше отсутствие не обнаружат до следующего вечера.

— Ну да, меня и сегодня не собирались кормить, — проворчала я.

Может, на их взгляд это и не проблема, а мне казалось, что голодный демон сейчас сожрет меня изнутри.

Дайс же вынул из внутреннего кармана конверт и протянул Шейну:

— Возьми сейчас, возможно, дальше у нас не будет времени на прощания. Отдашь это Конте лично в руки, больше никому. Он мой старый друг, и ему можно доверять. Он поможет. — Дайс перевел взгляд на меня, помедлил, но все же добавил: — Все понимаю, но не советую возвращаться. Демоны могут оказаться меньшим злом.

Шейн лишь кивнул, пряча полученное в карман.

Впрочем, стоило мне оказаться в трущобах, как голод, меньшее зло и странные письма перестали быть проблемой. На передний план выступили воспоминания и связанные с ними чувства. Коротко говоря, почти у всех высокородных трущобы ассоциируются со смертельной опасностью. А я к тому же еще и не дракон. Даже не человек.

Шейн почувствовал мою реакцию, потому что крепче обнял меня, прижимая к своему боку. Мы шли за Дайсом, а тот продвигался очень быстро, явно заранее наметив и выучив маршрут. Признаться, он выбирал хорошие повороты. Мы пробирались по узким переулкам, почти не встречаясь с людьми, которых, судя по шуму и голосам, вокруг было много.

Пару раз смешаться с толпой все же пришлось, и тогда я начала замечать.

Отчетливые, аккуратные тонкие линии черных узоров на коже встречных людей. Действие Черного Пламени невозможно спутать. Такое заражение смертельно для всех, кроме высших демонов. Да, даже для большей части таких, как я.

Мир перед глазами изменился, открывшись мне с другой стороны. Даже люди, сидящие или спящие у костров, теперь не казались такими расслабленными и просто отдыхающими, какими я видела их раньше, в те немногочисленные разы, когда мне приходилось посещать трущобы. Нет, я понимала, что многие из них без сознания, а может, уже…

Болезнь не была обманом. Она действительно распространялась по столице. Стена между рабочими районами и трущобами тоже обрела новый смысл. Как и перчатки, что Шейн попросил меня надеть… Значит, решили, что зараза передается через прикосновения.

Шейн вдруг резко дернул меня, увлекая в узкий проход между домами. Остановился, прижимая меня к стене и загораживая собой. Его капюшон был накинут на голову, и в темноте я видела только два светящихся драконьих глаза с вертикальными зрачками, что немигающе смотрели на меня.

Я нашла в себе силы улыбнуться:

— М-м, совсем как раньше. Ты бросаешься защищать меня от любой опасности.

Он хмыкнул. Во время учебы в Имперской академии магии нам приходилось отправляться в трущобы, выполняя задания. Практические. На выживание. Во время одного из них я получила свою метку. Хотя Шейн давно знал, что я его истинная пара, ему пришлось потрудиться, доказывая мне это.

И вот мы снова оказались здесь. Снова в темном переулке. Снова одни против всего мира.

Я улыбнулась. На этот раз куда более искренне. А Шейн наклонился, чтобы найти мои губы своими.

Не знаю, каким чудом мы смогли провести утро и половину дня на вокзале, не напоровшись ни на местных солдат, ни на возможную погоню, но, вероятно, Дайс оказался прав — нас просто не искали. И это могло измениться в любой момент.

Да, нам пришлось пройти мимо охраны, но и та смотрела лишь на наличие черных узоров на коже. Зараженных на вокзал не пускали: еще пытались не позволить этой дряни разбрестись по стране. Похвально. Но если все, что я знала о черной болезни, было верным, то таких мер хватит ненадолго.

Так или иначе, мы никого не заинтересовали. В брюках, длинной рубашке и плаще я чувствовала себя на удивление комфортно, хотя раньше, наоборот, предпочитала выделяться из толпы яркими цветами и провокационными нарядами. Артефакты пришлось снять, так что и волосы вернулись к родному черному, и кожа стала такой болезненно-бледной, что никто в своем уме и не стал бы ко мне подходить, особенно с учетом начинающейся эпидемии. Я оставила лишь один особенный кулон, остальное упаковала в сумку.

Шейн же и вовсе обладал удивительной способностью сливаться с любым окружением и везде казаться своим.

Дайс оставил нас почти сразу. Не прощаясь. Только махнул рукой и ушел. Со стороны можно было подумать, что и жест предназначался вовсе не нам. Впрочем, так оно лучше, ведь он тоже весьма известная личность. Слишком легко связать наш побег с местом и временем, когда Дайс был здесь, а там и до подробностей недалеко.

Только когда мы оказались в нужном поезде, а Шейн запер дверь купе, я вздохнула с облегчением. Плюхнулась на диванчик, отделанный дорогой тканью, прислонилась к спинке и прикрыла глаза.

Судя по звукам, Шейн проверял, насколько быстро открывается окно. И оно вообще не поддавалось.

— Думаешь, понадобится? — спросила я, не размыкая веки.

— Надеюсь, что нет, — честно ответил он.

Я почувствовала, как меня принялись раздевать, но не возражала, только податливо приподнималась, следуя приказам его рук. Пропал плащ, сапоги с носочками, потом и брюки. Последнее меня особенно порадовало — они давили. На мне оказалось одеяло, и я завернулась в него, так и не открыв глаза.

Поезд тронулся, а мерное покачивание так хорошо убаюкивало, что не мешал даже шум и стук колес. Тревоги разом оставили меня, а может, вовсе не успели появиться. То, что я видела в трущобах, было несомненно ужасным, но еще не отложилось в сознании. Будто и не происходило на самом деле. Будто я лишь посмотрела мерзкий сон или услышала еще более мерзкую шутку, рассказанную во всех подробностях. Для всего требовалось время. Даже для сочувствия.

Меня трясло. Я промерзла на вокзале. Погода середины ноября давала о себе знать, а человеческое обличие у меня было довольно хрупким, включая и все минусы, свойственные их виду: я легко мерзла, запросто простужалась и ощущала себя слабой, если не пользоваться частичной трансформацией и не тянуться к Тьме.

На вокзале я еще не чувствовала холода, а сейчас, стоило избавиться от промокших сапожек, как в ледяные ноги впились тысячи мелких иголок.

Впрочем, ни попытаться заснуть, ни страдать в одиночестве мне не дали. Шейн опустился рядом на диванчик, а я сдвинулась, повернулась спиной к окну, чтобы оставить побольше места.

Шейн бесцеремонно спихнул с меня одеяло, а его горячие пальцы скользнули по щиколоткам. Показалось, что я не сразу ощутила само прикосновение — только обжигающее тепло. Изо рта едва не вырвался тихий стон.

Оценив мою реакцию, Шейн вдруг потянул обе мои ноги к себе, а затем я поняла, что упираюсь подошвами в его живот под задранной рубашкой.

— Ты что?! — возмутилась я, наконец распахнув глаза. — Отморозишь вообще… все!

— Это вряд ли, — отмахнулся он, но я-то замечала, что и ему внезапная забота показалась приятной.

Вместо того, чтобы послушаться, Шейн провел руками вверх от моих лодыжек, и я отметила, что там-то прикосновения хорошо ощущались, да еще как. Он погладил под коленками, поднимаясь все дальше. Но ничего неприличного не произошло, вызвав у меня легкое разочарование. Шейн поймал мои руки, почти такие же холодные, как и ноги. Принялся поглаживать пальчики. Чуть наклонился, чтобы согреть их своим дыханием. Оно обжигало. Чуть меньше, чем когда их коснулись губы.

Сонливость окончательно испарилась, уступая место игривому интересу.

— Надо было попросить его закончить церемонию, — пожалела я, сквозь ресницы посматривая на Шейна, который взглядом оценивал мою рубашку. Всего-то пять маленьких пуговиц, а затем можно погреть и там. Я сглотнула, живо представив его руки на своей груди.

— Кого? — неспешно уточнил он, хотя мне уже показалось, что вопрос остался незамеченным.

— Дайса. Он же военный генерал. Значит, может заключать браки…

— На поле боя, — хмыкнул Шейн.

— Ах, а мы не на нем? — уточнила я. — Ощущается так же.

— Жрец из Дайса вышел бы так себе, — оценил Шейн, наконец представив то, что я имела в виду.

Я засмеялась, а последний уголок одеяла исчез с моего живота. Впрочем, он и так почти ничего больше не прикрывал. Ноги разъехались, а Шейн оказался между ними, нависая надо мной. По мне скользнул плотоядный взгляд.

Присутствие Шейна я ощущала гораздо ярче, чем все ужасы столицы, которые мы оставили позади. Потому что оно было мне в тысячу раз важнее. Только сейчас я поняла, как на самом деле испугалась, что потеряю его. Там, в шоке и попытках выяснить хоть что-то, я еще не понимала всего происходящего. Мне просто требовалось двигаться, делать что-то, но вместе с тем я была уверена, что Шейн сейчас вернется и все решит.

И он ведь решил…

Я, сколько хватило места, откинула голову, открывая шею для поцелуя. И тот не заставил себя ждать.

— Я любил тебя без всяких церемоний, Мышка, — прошептал мне на ухо Шейн, отчего мурашки с затылка добежали до пальчиков на ногах. — И буду любить всегда.

Ночь прошла быстро, а день тянулся спокойно и однообразно. Я покачивалась на диванчике, то и дело проваливаясь в сон. Вот уж не представляла, что способна спать столько времени. Усталости не было, но и открывать глаза не тянуло. Меня вымотали не действия, а нервы. Еще немного — отсутствие нормальной пищи.

Утром Шейн сумел купить выпечки на какой-то забытой всеми богами станции, где по перрону вместо пассажиров, как живой, продвигался туман. Наведаться в вагон-ресторан, как и сделать заказ, мы не рискнули. Предпочитали не высовываться из купе без необходимости. Даже замка не открывать.

Тем не менее каждая остановка поезда вызывала тревогу и желание схватиться за вещи. Особая проверка пассажиров — редкое явление. Но сейчас ее могли провести даже ради нас двоих. Не стоило терять бдительность, особенно теперь, когда все так легко выходило. Легкость всегда смущала сильнее всего, зачастую она — указание на ловушку.

Весь день я пыталась добиться от Шейна ответов, но, увы, получала не все. Гораздо меньше, чем меня бы устроило. Он отмалчивался, и сейчас это раздражало больше всего.

Очень давно мы с Шейном обещали никогда не лгать друг другу. И моя сущность, и его работа создавали нам ворох проблем. А еще — порождали опасные секреты. И дело было не в доверии. Оно заключалось в попытках защитить. Нельзя обвинить кого-то в соучастии, если он понятия не имеет о преступлении. И допросная магия легко докажет это, ее невозможно обмануть. Потому наше «не лгать» никогда не равнялось обязанности говорить правду. Мы ограничивались коротким «тебе лучше не знать». И требовалось поистине безусловное доверие, чтобы удовлетворяться таким ответом.

Но сейчас рушилась моя жизнь, и я не понимала, что изменит мое знание или, собственно, незнание того, что происходит.

— Я видела Черную болезнь в трущобах, — доложила я. Чем еще заставить его поговорить, как не убеждением, что я уже замешана?

Шейн кивнул. В который раз.

— Она там давно, — нехотя проговорил он.

— Давно?

— Чуть больше года, если верить донесениям.

Я ужаснулась:

— Почему никто не знает?

Шейн криво усмехнулся, но я прекрасно знала этот болезненный блеск в глазах. Он появлялся, когда мой дракон винил себя. А случалось это в последнее время часто. Ему приходилось брать на себя некоторые… решения. Те, что могли бы очернить молодого императора, лишить его поддержки подданных, и без того слабой. Занятно, что Адриан никогда не просил Шейна об этом. Так сложилось само. Брат, друг, бывший телохранитель — Шейн, казалось, просто привык убирать за ним все дерьмо, что могло всплыть на виду у народа.

— Что ты сделал? — прошептала я. Вот теперь ужас накрывал меня с головой. Животный ужас. Демонический. До сих пор я ни на миг не усомнилась в Шейне. В его невиновности. Но могло ли… могло ли обвинение быть справедливым?

«Государственная измена», — всплыло в голове. Эти слова не покидали меня, то и дело возвращаясь, затмевая собой все прочие мысли. Некое деяние, за которое императора могли возненавидеть. Но как же легко заставить первого советника отдать приказ, а потом убрать, обвинив во всем.

— То, что кто-то должен был, — холодным тоном отозвался Шейн. Таким отгораживаются от мира, будто ледяной стеной, когда уже не ждут ничего хорошего. — То, что мы с Адрианом сочли верным.

— Что ты сделал? — эхом повторила я.

— Попытался остановить эпидемию, — ядовито усмехнулся он.

— Убийствами? — предположила я.

Ничего другого в голову не приходило. Население трущоб ютилось очень тесно. Контактов там не избежать, как и распространения болезни. Разве что уничтожить всех…

— Интересного же ты обо мне мнения, Мышка, — столь же ядовито оценил Шейн.

Я скривилась:

— Скорее уж, о себе, если не смогла придумать других вариантов.

— Нет. Мы не собирались убивать свой народ, — нехотя ответил он. — Но невмешательство — тоже убийство.

— Стена…

— Стена. И еще множество других мер. Неприятных и не всем понятных.

— Вы превратили трущобы в тюрьму.

— В большую закрытую лечебницу. Не думай, что мы не пытались их спасать. Все целители, что не отказались рискнуть своей жизнью, уже давно там. Со всей страны. Но это не слишком-то помогает. Меры не дали желаемого эффекта, и теперь потребовался виновный, чтобы публично его распять.

Я задумчиво уставилась в окно. Да, было бы странно, если бы помогало. В Империи лишь недавно научились лечить раны от демонических боевых заклинаний. Но отравление чистым Черным Пламенем — совсем другое дело.

Около года назад? Так давно. И после войны прошло достаточно времени. Поздновато для срабатывания забытой ловушки. Но рановато для диверсии: тогда демоны сидели еще тише, ведь в Шаттенталь были наши войска. Они оставались там и сейчас, но гораздо меньшей численностью.

Так почему год назад, а не раньше? В то время не происходило ничего. Трущобы еще отстраивались. Люди разгребали завалы. Возводили новые дома, пусть даже те и были лишь бедными бараками.

Завалы… Сколько интересного могло найтись под ними…

Больше я не задавала вопросов. Услышала все, что хотела. Я не винила Шейна, но знала, за что он винил себя. Они старались не дать болезни распространиться на всю страну, и тем самым обрекли всех, кто оказался заперт вместе с больными. Но это не помогло, раз все добралось даже до императорских темниц.

Убраться из столицы мне вдруг показалось куда более приятным вариантом, чем оставаться там, сражаясь за свое место. В конце концов, мне было что терять и что защищать. Вернее, кого…

Весь вечер Шейн инструктировал меня, пытаясь вбить в мозг побольше знаний. Рассказывал о теперешнем положении в Шаттенталь. О наших войсках там, о надзоре за политической возней демонов, о командовании.

У меня раскалывалась голова. И не столько от обилия информации, сколько от нарастающего внутреннего протеста. Я отказывалась усваивать то, что говорил Шейн.

Зачем?!

Если политика меня и интересовала, то не в таком объеме за раз. Я снова почувствовала себя в Академии, на экзамене по предмету, по которому не посетила ни одного занятия.

Шейн справлялся со всем этим гораздо лучше. Он был умен. Нечеловечески. Он мог заключить сделку с демоном и обыграть его. Когда Шейн был рядом, я предпочитала наслаждаться своим спокойствием. Ведь он все решал за меня, а ему я это позволяла без возражений.

Сейчас Шейн будто игнорировал мое беспокойство. Когда я спросила прямо, он лишь ответил:

— Запоминай сейчас. Никогда не знаешь, что пригодится дальше.

И продолжил рассказывать, пока мое сердце холодело от предчувствия чего-то очень страшного.

Шейн разбудил меня незадолго до прибытия. Стояла ночь, в купе не горел даже магический светильник, а за окном смутно угадывались тени деревьев. Но я уже знала, что путь закончится к семи утра. На рассвете, если, конечно, солнце соизволит показаться из-за туч. А тучи явно были, потому что я не видела ни одной звезды.

— Собирайся, — коротко приказал Шейн, и, не знай я его так хорошо, решила бы, что он просто хочет подготовиться к тому, чтобы спокойно покинуть вагон.

Но нет, я ощутила беспокойство.

— Солдаты?

— Да. Садились где-то впереди. Хорошо, если там и останутся.

— Но, вероятно, они здесь не на прогулке, — закончила я, натягивая одежду.

В контроле не было бы ничего плохого, тем более так близко к границе с демонами, если бы не одно жирное но — солдаты и впрямь могли разыскивать нас. Ничего не стоит передать сюда приказ магическим способом.

— Мы ведь даже билеты честно купили, — проворчала я.

Шейн тихо засмеялся.

— А что? — возмутилась я. От проверяющих весело бегать, только когда полностью осознаешь свою вину.

Он поймал меня в объятия и поцеловал. Широкая рука накрыла мой затылок, не позволяя отстраниться, пальцы погладили по волосам, зарываясь в них. Я зажмурилась, стараясь запечатлеть этот момент не глазами, а сразу частью души. Той, в которой тут же всплыли все вечерние опасения. Казалось, что я не запомнила из рассказов Шейна совсем ничего. Неважно. Он сам со всем разберется.

Я не могла вспомнить, в какой вагон мы садились, но он точно был близко к хвосту. Если нумерация вагонов в начале состава еще существовала, то дальше цифры будто расставляли хаотично. В последних вообще не должны были везти пассажиров, там располагался багаж и почта.

Если солдаты и впрямь проверяют всех в поезде, то до нас дойдут нескоро. Впрочем, я не питала иллюзий. Дойдут несомненно и сделают это до прибытия на конечную станцию.

Наконец я накинула плащ, готовая следовать за Шейном, но он медлил, не открывая дверь. Затем указал мне на сумку с вещами, которую я же и собирала:

— Там на самом дне лежат документы.

Я тряхнула головой. Вот опять этот голос, этот взгляд, эта обреченная решимость.

— Ничего подобного, — огрызнулась я, зная, что протест ничего не изменит. Но он вырвался сам, он требовался мне.

— Да, я положил их туда, когда ты закончила сборы. Мышка, послушай меня. Знаю, что тебе не нравится. И поверь, я буду рад, если тебе все это не пригодится. И сделаю для этого, что смогу. Но сейчас слушай. Я положил туда часть бумаг из личного архива твоего отца.

Все внутри у меня похолодело, даже огненная стихия не помогала, словно тепла в мире уже не существовало.

Мой отец погиб два с половиной года назад. Драконы обвинили его в предательстве. В том, что он клялся в верности Империи, но, когда началась война, решил получить выгоду от обеих сторон конфликта. За это его казнили. Без суда и следствия.

Не удивительно, ведь его и при жизни считали злом. Демон, безликая тень за троном, что манипулировала старым императором. Мой отец практически управлял страной. Так, как считал нужным. А его мнение не всегда совпадало с интересами высокопоставленных людей и драконов. Годами его ненавидели и боялись, но избавиться не могли: слишком прочной была сеть его интриг, слишком хорошими — шпионы и убийцы. Он не боялся никого, потому что сумел собрать компромат на всех.

После его смерти сохранился личный архив. Многим он казался чем-то вроде сокровища. Самые грязные тайны всемогущего демона. Кто отказался бы завладеть ими, чтобы занять его место? Прибрать все к рукам?

К счастью, архив быстро попал к молодому императору. Многое действительно оказалось полезным. Но полного содержания не знал никто и, наверное, не узнает никогда. Такие тайны слишком опасны для Империи.

Шейн молчал, ожидая вопроса. Как часто бывало, он давал мне время, чтобы приготовиться к неприятному.

— И что в документах? — спросила я.

— Твое происхождение, — ответил он.

Я поежилась. Нет, я знала, что моя семья относилась к высшим демонам. Кровь повелителей Шаттенталь, тех, кто способен управляться с чистым Черным Пламенем. Знала, но не воспринимала серьезно. Для меня это были просто слова.

Я была совсем маленькой, когда отца лишили звания посла и запретили возвращаться на родину под страхом смерти. Он остался жить в Единой Империи, но с тех пор не желал разговаривать о прошлом. Я не знала ни откуда точно мы приехали, ни чем он занимался в Шаттенталь, ни… есть ли у меня где-то большая семья?

Отец на все отвечал одним грубым «нет». Нет вопросам и нет ответам. Мать тоже молчала, но она никогда и не смела идти против его воли. Я же просто привыкла к тому, что на всем свете мы одни. Теперь «мы» сократилось до меня.

— Хочу я его знать?

— Не думаю, Мышка. Но в скором времени тебе придется все это прочесть.

Я кивнула:

— Ты будешь рядом?

— Я постараюсь, — с теплой улыбкой отозвался он.

Открыл дверь. Я слышала голос проводника. Совсем близко. Кажется, кто-то пытался добиться, чтобы доставили завтрак из ресторана.

Шейн потянул меня из купе, а потом — по вагону, в противоположную неудачливым заказчикам сторону. Я торопилась, готовая побежать, отчего пару раз неуклюже наступила Шейну на пятки.

Это подействовало магически: на лице у меня растянулась улыбка. Вот так порой помогает даже маленькая шалость. Дважды врезавшись в недовольных людей, мы добрались до последнего вагона.

Здесь не было даже перегородок. Только ровными рядами лежали аккуратно составленные друг на друга ящики, зафиксированные специальным заклинанием. Что ж, тут хотя бы было тепло.

Я прошла вглубь длинного вагона и присела на один из ящиков. Шейн бросил сумку рядом со мной.

— Думаешь, здесь не будут искать? — кисло уточнила я.

— Обязательно будут, — не обнадежил меня Шейн. — Но отсюда проще сбежать. Посиди здесь немного. Я пройдусь посмотрю, есть ли в самом деле какая-то проверка.

— Не задерживайся, — только и попросила я. Отговаривать было бесполезно, да и смысл в его словах действительно имелся. Не очень-то хочется покидать несущийся на полном ходу поезд из-за простых подозрений.

Теперь мне оставалось только ждать.

Я думала, что в одиночестве стану вздрагивать от каждого шороха, оправдывая свое дурацкое прозвище.

Но нет. Ничего такого не случилось. Для той, которую обычно несло и несло, я проявляла поразительное хладнокровие. Наверное, все внутри меня готовилось к чему-то еще более жуткому, поэтому остальное начало казаться пустяком.

Окон в вагоне не было, смотреть — особо некуда, но тусклый свет пары магических светильников позволял разглядывать ящики и пытаться прочесть надписи на них.

Когда появился Шейн, я уже успела сделать ревизию и даже, кажется, обнаружить контрабанду, потому что то, что значилось на паре ящиков, никак не могли в них перевозить. А значит, там хранилось что-то другое.

— Сейчас будет остановка, — заявил Шейн, и я вскочила с места.

— Приехали?

Здесь меня полностью покинуло ощущение времени.

— Не совсем, — поморщился он. — Звучали просьбы не открывать двери. Видимо, остановка не запланированная. Но Эгертайх уже близко.

Я вздохнула. Эгертайх. Граница. Нет, я, конечно, прекрасно знала, куда шел поезд. Но до сих пор мы оба избегали произносить названия вслух. Да и вообще обсуждать направление. Сколько бы я ни отказывалась даже приближаться к Шаттенталь, а в итоге все равно оказалась здесь, да еще и по доброй воле.

— Видел что-то?

— Нет, но это мне и не нравится. Слишком все просто.

— Это последняя фраза, которую я бы сейчас употребила.

Но он был прав. Все действительно складывалось легко. С самой столицы. Может, нас решили отпустить, раз мы побежали сами? Демоны справятся с нашим убийством, как только окажемся на их земле, так зачем напрягаться с погоней, обвинением и наказанием?

Поезд и впрямь начал притормаживать. Шейн подошел к дальней из двух дверей, почти у самого конца вагона, и попытался открыть замок. Он не поддался, и это определило его судьбу. Дверь на моих глазах покрылась льдом, а потом Шейн просто выбил ее ногой.

— Что-то мне туда не хочется, — пискнула я, оценив скорость, с которой мимо проносилась земля.

— Подождем, — согласился Шейн.

Одному ему ничего не стоило бы взлететь, но тащить на себе меня, не уронив и не ударив, — другое дело.

Когда поезд замедлился настолько, чтобы из него можно было выбраться без опаски, рельсы раздвоились, а рядом с нами появился еще один — товарный. Состав остановился, будто всегда и планировал здесь свидание с ним. Никакого подобия станции или перрона я не заметила.

Шейн спрыгнул на землю и помог мне спуститься следом — ступеней здесь не было. Я быстро глянула в обе стороны. Не покидало ощущение, что я оказалась в середине очень длинного туннеля:

— Да мы его час будем обходить!

Хуже того, я слышала, как где-то впереди открывались двери. Вот сейчас и состоится полный досмотр вагонов.

— Не будем, — ответил Шейн и указал на второй поезд: — Лезь.

— Под колеса?!

— Не под колеса, а под вагон, — ехидно отозвался он, и мне очень захотелось треснуть его по лбу.

Совсем рядом раздался какой-то лязг, и я, проклиная все на свете, полезла. Проклинала для порядка и поддержания грозного вида, потому что внутри все замирало от восторга. Ну и немного от опасения, что кто-то нас все-таки поймает. Вот как нужно было планировать для меня свадебное путешествие!

Я проползла немного вперед, чтобы скрыться за колесами, и дождалась, когда Шейн окажется рядом. Весь в грязи, но с такой же дурной улыбкой, как у меня. Да, должность первого советника не шла ему на пользу. Таким он мне нравился куда сильнее.

Не успела я поделиться этим наблюдением, как рядом с нами прошли несколько человек. Добрались до нашего вагона, выругались на выломанную дверь, а потом вытащили из нее же несколько ящиков. Погрузили их во второй поезд и скрылись. Мы с Шейном переглянулись.

— Все же не по наши души, — удовлетворенно заключил Шейн.

— Воруют что-то, — уверенно доложила я. — Были там подозрительные ящики.

— Не удивительно. Но это уже не моя забота.

— И хорошо.

— Мстительная Мышка, — фыркнул Шейн.

— Империя не желает быть моим домом. Так пусть развалится наконец. Не жалко!

Над головой что-то грохнуло, я пригнулась, утыкаясь лицом в руки. Почувствовала, как Шейн обнял меня.

— Спокойно, — прошептал он. — Поезд сейчас уедет. Второй, кстати, тоже.

Я решила не проверять.

— Как можно быть спокойной, если он едет у меня над головой?

— Представь, что тебе снова напевает колыбельную гувернантка.

Хорошо, что мой смех больше некому было услышать.

Я открыла глаза, когда оба поезда отъехали так далеко, что даже стук колес не доносился до нас. Шейн помог мне подняться, а совместными усилиями даже удалось смыть грязь и просушить одежду. Не снимая. Я могла бы гордиться своими навыками управления огнем.

Небо медленно светлело. Поезд и впрямь остановился совсем близко к конечной станции. Через полчаса пешей прогулки мы оказались в городе.

Шейн не желал задерживаться, хотя, признаться, я наивно надеялась, что мы попытаемся спрятаться здесь и посмотреть, как станут развиваться события.

— Разве долго пересечь границу в случае чего?

— Недолго, Мышка, — виновато пояснял Шейн. — Но там наш гарнизон. Если приказ задержать дойдет туда слишком рано, то нас просто не пустят или быстро притащат обратно. Лучше следить за ситуацией с той стороны.

Меня передернуло от этой мысли. Какая забавная шутка судьбы. Я высшая демоница, которая отчаянно боится отправляться к своим, в родную страну.

Город еще спал. Повсюду приятно пахло древесиной — шла заготовка. Я никогда не бывала здесь раньше. До войны Эгертайх считался одним из красивейших городов — разумеется, после столицы. Но приближаться к границе не стоило даже ради того, чтобы взглянуть на него.

Я куталась в плащ, но мы не скрывались. Гораздо проще было пройти гордо и напрямую, как имеющим на это право, чем оказаться пойманными патрульными гвардейцами в одном из переулков. Да и бдительные жители могли заинтересоваться, кто слоняется у них под окнами в такой час.

Я одновременно удивилась и испытала позорное облегчение, когда Шейн не повел меня к переходу через границу. Вместо этого мы свернули к казармам, а затем и вовсе оказались в одной из них. Длинный коридор пустовал, но ощущение было не из приятных. Он чем-то напоминал мне тот багажный вагон. Прятаться от одних солдат, а следом без приглашения заявиться к другим…

Только когда Шейн открыл передо мной очередную дверь, я поняла, что приглашение все же было. Из-за стола нам навстречу поднялся человек. Выглядел он так, будто сегодня и не ложился спать. Возможно, не только сегодня. Лет пятидесяти или около того. В привычной военной форме, собранный, он словно тоже готовился отправиться в путь. Только ждал кого-то. Нас?

Поморщился, оценивая. Я с трудом подавила желание уточнить: неужто не оправдали ожиданий?

Шейн вынул три одинаковых конверта — вместе с ними и тот, что оставил ему Дайс, — и отдал человеку. Нет, дракону. Я почувствовала это, но не сразу. Какие-то артефакты? Скорее всего.

На меня упал хмурый взгляд, от которого захотелось сбежать и спрятаться подальше. Так смотрел отец, когда ловил за попытками пробраться в его кабинет. Он никогда не ругался — его вечно довольный тон был наказанием. И этот взгляд…

Смущал шрам на щеке. Бледный, видимо, старый, но все еще заметный. Ожог. Но почему дракон не попытался скрыть его артефактами, если точно использовал их? В Империи предпочитали прятать любые дефекты, если не удавалось избавиться от них другим способом.

Я хмыкнула себе под нос. О да, вокруг «дефектов» возводили стены.

— Надо идти. Хвост? — только и спросил дракон.

Шейн кивнул:

— Сейчас будут здесь.

— Погано.

— Я их задержу. Вы можете идти. Есть другой выход?

— Есть.

— Что? — пискнула я. О чем он? Какой хвост? Я ничего не видела! За нами никто не шел! Сознание помутилось: — Что происходит?

Шейн вдруг развернул меня к себе. Без всякого сопротивления. Я не чувствовала собственного тела. И поцеловал, не давая мне опомниться ни на секунду. Поцеловал медленно, чувственно и нежно. Так, словно вокруг не происходило ничего, а мы вовсе не бежали, не торопились никуда, не подвергались опасности.

В этом поцелуе было все. Включая и мою смерть.

Я моргнула, а Шейн уже покинул комнату. Пыталась броситься за ним, но пальцы дракона сомкнулись на моей руке. Он тащил меня и мою сумку с собой, но совсем в другой конец коридора. Не туда, куда ушел Шейн.

Я пыталась сопротивляться, но не было шансов вырваться из такой хватки. За окном раздавались гневные крики. Отдельные приказы. Я слышала слова, но их смысл ускользал от меня. Это все не могло быть правдой.

Мы оказались на улице, и меня поволокли прочь. Лишь один раз между домами я увидела его. Шейна. Увидела, как его схватили, связывая заклинанием руки. Он не пытался сопротивляться. Он сам вышел к ним, чтобы они не ринулись в дом. Чтобы не нашли там меня.

— Да не нужна мне такая жертва! — зашипела я, отчаянно вырываясь.

Только одно могло помочь мне освободиться: я выпустила когти. Во всю длину.

Я не успела почувствовать даже боли. Лишь сознание ускользнуло, пока меня обволакивала темнота.

Я проснулась в кровати. Большой и очень мягкой. Тяжелое и теплое одеяло на мне кто-то заботливо подоткнул по бокам, что было очень кстати, потому что я чувствовала прохладу в комнате. Потянуло спрятаться с головой.

За единственным окном стоял день, хотя точное время я не смогла определить. Вроде не утро. Небо казалось серым, но при этом странно высоким: так не бывает, когда над головой нависают тучи.

Шевелиться не хотелось. Не только телу, но и мыслям. Я осмотрела комнату, пытаясь вспомнить, как тут оказалась. На первый взгляд, ничего необычного. Типичная обстановка для дорогой гостиницы или чьего-то загородного дома. Память подкидывала какие-то обрывки. Мы с Шейном собирались уехать из дворца на несколько дней, а он не говорил — куда…

Стоило подумать о Шейне, как воспоминания хлынули в мозг бурлящим потоком.

Дворец, обвинение, поезд, арест, мужские руки, что тянут меня прочь, потом захват через живот, чтобы оторвать от земли…

Это было последним, что я запомнила. Выпустив когти, отключилась от боли.

С минуту я раздумывала, готова ли сделать это еще разок. Частичная или полная трансформация помогала мне чувствовать Шейна. Только в истинной ипостаси проявлялась моя метка пары, добавляя притяжения и новых ощущений. Только так я могла удостовериться, что мой дракон еще жив.

— Даже не думай, — раздался от двери женский голос.

Давненько я не слышала такого приказного тона.

— О чем?

— О том, чтобы выпустить когти или устроить что-то подобное. Садись, — скомандовала она, а сама подошла ближе и помогла мне, подкладывая подушки под спину. — Мое имя Амелия. Меня ты можешь не бояться. Я лечила тебя.

— Давно я здесь?

Она нахмурилась, подсчитывая что-то, и чем дольше это длилось, тем меньше мне нравилось.

Я в нетерпении уставилась на нее. Женщина носила фартук поверх простой рубашки и легких домашних брюк. Светлые волосы были собраны в пучок на макушке, но отдельные локоны свисали и забавно топорщились, создавая вокруг ее головы ореол. Я бы дала ей не больше сорока пяти. Признаться, возраст определялся трудно. Ощущения от ее магии были странными. Вроде человек, но она вполне могла оказаться драконом. Бракованным драконом.

Определенно не демон. И это плохо. Значит, я не попала туда, куда должна была попасть, следуя желаниям Шейна. А его и вовсе схватили солдаты. Не то чтобы я не собиралась оторвать ему голову при следующей встрече собственноручно, но мне ни капельки не хотелось, чтобы это сделал кто-то другой.

— Сегодня пятый день, как тебя принесли, — наконец ответила Амелия, а до меня дошло, что она не считала, а пыталась решить, стоит ли говорить правду.

— Пятый день?! — вырвалось у меня.

Вот теперь я точно была готова проверить любую трансформацию.

— Не смей! — рявкнула она, буквально прочитав мои мысли. — Это смертельно для ребенка.

Я замерла.

Никогда не верила в такие банальные угрозы. Но передо мной стояла целительница. Возможно, целительница-дракон.

Одеяло соскользнуло с моих плеч, и я в запоздалой панике схватилась за шею. Кулон был со мной. Его не сняли вместе с одеждой.

— Не волнуйся, — вздохнула Амелия. — Я никому не скажу, можешь хранить свой секрет и дальше. Ты пять дней провела без сознания, — пояснила она, убедившись, что наконец добилась моего внимания. — Я с трудом смогла заставить тебя проснуться. И поверь на слово, не сумею повторить второй раз. Тебя ведь предупреждали. Должны были предупреждать. Но ты не послушалась. Считай, что это твой последний шанс. Никаких трансформаций, иначе останешься одна.

Я перевела взгляд с нее на окно. Будто ее здесь и не было вовсе. Будто никто не ставил мне никаких условий.

Невыполнимых условий!

Вот как все закончилось. Я больше не могла почувствовать Шейна, не убив кого-то еще…

Это был страшный выбор. Невозможный. И я знала, что Шейн не простил бы мне, предпочти я сейчас выяснить его судьбу. Он всегда жертвовал всем ради меня. А еще… до безумия мечтал о сыне. Как я взгляну ему в глаза и признаюсь, что пожертвовала его мечтой, чтобы получить немного смутных ощущений.

— Что-то известно о Шейне? — спросила я, сомневаясь, что имя что-то скажет Амелии.

— Пока ничего, — ответил за нее мужчина. Он остановился в дверях, словно ожидая разрешения войти.

Его лицо я помнила. И шрам на щеке.

— Зачем вы притащили меня сюда?!

— Исполнял просьбу твоего мужа.

Мужа. Слово больно резануло по сердцу, но я сдержалась от ядовитых ответов.

— Правда, — поморщился он. — Я не ожидал, что ты, кхм, не одна.

Я гневно зыркнула на целительницу. Вот, значит, как? Могу хранить свои секреты?

Она сделала вид, что совершенно не поняла моего безмолвного упрека. Меня едва не передернуло.

До сих пор я не признавалась никому. Старалась быть осторожнее. Со всеми, включая Шейна. Ему я собиралась сообщить сразу после свадебной церемонии, когда останемся одни и подальше от всех.

Мне везло. Середина беременности, а живот еще не был сильно заметен даже без скрывающих артефактов. Но мог начать расти в любой момент.

— Это очень опасный секрет, — уже недовольнее проговорил мужчина.

— В курсе, — огрызнулась я. От бессилия. Что еще он хотел услышать, озвучивая очевидное?

— Особенно здесь, — невозмутимо закончил он.

— Где именно это «здесь»? — уточнила я, пытаясь справиться с собой. Мне хотелось убивать. И отчего-то жутко бесило, что я не ощущала страха от этих двоих. Они знали, что перед ними демоница, но обоим было наплевать.

— Шаттенталь, — ответила за него Амелия. — В командовании нашего гарнизона.

Нашего.

Единой Империи. От этого слова на языке стало противно, словно я попробовала нечто горькое и мерзкое.

Еще неделю назад я бы даже не заметила. Ведь и впрямь считала себя своей среди чужих. Теперь это слово обрело новый смысл, единственно верный: моего и ребенка. Все остальное нашим не являлось.

Я попыталась сесть ровнее, не опираясь на подушки, но тут же закружилась голова.

— Лежи, девочка, — гораздо мягче приказала Амелия. Будто попросила. — Тебе еще рано вставать. Я пришлю служанок, они помогут.

Молча я откинулась обратно на подушки и закрыла глаза.

Встать в тот день я так и не смогла.

Вернее, две расторопные служанки потратили кучу сил, чтобы искупать меня и привести в порядок. Даже запихнули в домашнее платье. Но стоило им отстать, как я снова рухнула на кровать. Ноги не держали.

Я злилась на саму себя. На эту слабость. Снова и снова заставляла себя подняться. Хоть на пару минут и около кровати. Но прогресса словно не было вовсе.

Во время одной из таких попыток меня и застала Амелия. Пришлось выслушать очень много интересных выражений. Часть из них оказалась свежа даже для меня. Вероятно, какой-то жаргон приграничья.

Сперва я подумала, что Амелия служит здесь. В доме или в гарнизоне — неважно. Но все больше замечала, что к ней, скорее, относятся как к хозяйке. Сомнений в том, кто хозяин, и вовсе не возникало. Какая странная пара.

Больше Амелия не доверяла меня служанкам — то и дело заходила сама, чтобы проверить, какими еще физическими упражнениями я решила заняться. Несмотря на показную строгость, она была милой. Не знаю, как это произошло, но, уже засыпая глубоким вечером, я обнаружила, что ее нежная ручка поглаживает меня по волосам.

Ощущение было столь странным, неожиданным и новым, что я затаила дыхание, не открывая глаз. Мне казалось, что со мной рядом мама.

Я с трудом нашла свою комнату, хоть и помнила, что она где-то совсем недалеко. В голове все перемешалось окончательно.

Амелия утверждала, что я провела без сознания почти неделю, и особо не находилось повода не доверять ей, но я совершенно не ощущала, что пролежала так долго. Напротив, мое тело и разум молили о пощаде. Мне требовалась передышка. Хотелось закрыться, остаться одной и подумать… Нет, не думать. Не думать ни о чем. Ничего не знать. Просто снова вернуться в блаженное беспамятство, из которого я зачем-то вырвалась в этот омерзительный мир.

Но передышки мне не давали с самого отъезда из дворца. Так и сейчас мои надежды на длительную подготовку к ужину и знакомству с наместником Эйдан Конте разрушил одной фразой:

— Наряд для вас уже заказан. Отдохните и приготовьтесь — ужин состоится сегодня.

Сегодня. Непрекращающаяся гонка, а на кону, казалось, по-прежнему стояла моя жизнь. Впрочем, и не казалось вовсе. Так и было. Теперь я понимала это яснее.

Я вынула сумку из шкафа и бросила на кровать, не решаясь открыть, хоть и делала это совсем недавно. Словно она грозила укусить меня.

Рыкнув от бессильной злости, я присела на кровать, а потом принялась выкладывать на нее содержимое сумки. Я даже помнила, как собирала все это. Но сейчас меня внезапно поразило новое открытие: в ней лежали только мои вещи. А ведь я упаковывала одежду для нас обоих. Точно помню, как выбирала Шейну мою любимую рубашку…

Совпадение? Нет, я не верила в такие совпадения, и злость во мне все быстрее росла. Как много Шейн знал на самом деле? Еще тогда предполагал, что придется бежать? И уже был уверен, что я останусь одна, а вещи ему не пригодятся?

Я ощутила себя преданной. По-настоящему преданной. Тем, от кого я такого действительно не ожидала. Если всему произошедшему существовало хоть одно достойное объяснение, сейчас я искренне желала его услышать. Потому что надумать я способна что угодно.

В тишине я перебрала листы из архива отца, что оставил для меня Шейн. Мое происхождение, так он это назвал. Но я совершенно не понимала, что вижу перед собой. Какие-то бумаги о посольстве, тех времен, когда мой отец еще занимал официальную должность. Копия записи о моем рождении из магического комитета, с указанием имен родителей. Оттуда же — уведомление о моей несовместимости с Адрианом.

Я громко фыркнула. Да, когда-то отец мечтал выдать меня замуж за наследника драконьего престола. К счастью — моему — магический комитет запретил. Иначе не знаю, где бы мы все сейчас были.

В общем, сделать вывод из прочитанного у меня не вышло. Если эти бумаги и указывали на мое происхождение, то мне явно не хватало знаний или какого-то ключа, чтобы понять.

Моим лучшим источником информации оставался Эйдан Конте. Я решила сосредоточиться на нем, чтобы не думать о предстоящем ужине.

Когда за мной явилась служанка с платьем, я была готова пытать… То есть допрашивать сурового генерала.

На его удачу, в процессе одевания мой пыл поумерился. Платье шили, не учитывая растущий живот, а я не собиралась рассказывать о нем служанке. Та охала, пытаясь застегнуть крючочки у меня на спине, и наигранно громко удивлялась, как же могло случиться, что так напутали с размером, ведь она еще никогда не ошибалась, определяя его на глаз. Наконец мне все это надоело, и я выудила из сумки любимый черный шарфик, намереваясь прикрывать им часть спины. Вместе со светло-серым — почти белым — платьем он смотрелся довольно нелепо, но я больше не могла терпеть касания чужих рук.

— Мне понадобится плащ? — уточнила я, ведь ничего, кроме платья, так и не принесли. К счастью, туфли у меня имелись.

— Сегодня тепло, — с некоторым подозрением покосилась она на меня.

Я вздохнула. Конечно, все знали, что в Шаттенталь практически нет смены сезонов года: тепло здесь всегда поддерживает Черное Пламя. Но то была теория.

Вот ведь забавная шутка! Демоница я, а абсолютно каждый дракон или человек, что окружает меня сейчас, знает об этом месте гораздо больше. Отец запрещал задавать вопросы, как не поощрял и попытки узнать что-то самой. Тогда эта страна будто перестала существовать для него.

Эйдан ждал меня в экипаже. Прежде чем забраться внутрь, я остановилась у крыльца, чтобы хоть разок глубоко втянуть свежий воздух. Он пах здесь иначе, чем в Единой Империи. Все было пронизано моей родной стихией. Неописуемо. Я и не представляла, что однажды испытаю такое. Как будто и впрямь вернулась в давно потерянный дом, по которому жутко скучала. Не зря авторы учебников в Академии считали, что демоны сильно привязаны к своему виду. Нет, не к виду. Теперь я знала — к своей магии. К этому месту.

Серое небо выглядело таким же высоким, как и вчера. Я оказалась права в своих предположениях: это не были тучи. Похоже, здесь оно всегда имело такой цвет. Ласково светило солнце, привычное и родное, но будто приклеенное к странному, неестественному небу…

Что ж. Ко многому придется привыкнуть.

С этой мыслью я нырнула в экипаж, и тот сразу тронулся, покачиваясь на ухабах.

— Готовы? — вместо приветствия спросил Эйдан. В парадной военной форме, при оружии. Он впечатлял. А вот над уложенными волосами явно постаралась Амелия. Мне подумалось, что в скором времени он все равно растреплет их пальцами.

Шейн тоже так делал…

Я отметила в его голосе живой интерес, хотя вопрос мог быть дежурным, а ответ — безразличен.

— Нет, — честно призналась я.

— Хорошо, — усмехнулся он.

— Что же хорошего?

— Так вы будете вести себя естественнее.

— Сомневаюсь, что в моем случае это полезно. Я ведь должна быть кроткой и неопасной.

Эйдан засмеялся:

— О да, я слышал, что для вас естественно показывать зубки.

— Когти, — поправила я.

— Вот с ними придется поосторожнее, — вдруг нахмурился он, а я смутилась. — Об этом лучше никому не знать.

Забота казалась искренней, а я была последней, кто умел ее правильно принимать. Обижать его мне не хотелось.

— Перейдем на ты? — вдруг предложил он.

— Как скажешь, — не слишком вежливо отозвалась я.

Впрочем, исправлять было поздно, а Эйдан, кажется, и не заметил.

— Уже подъезжаем, — сообщил он.

Я недовольно рыкнула. Вот ведь! И почему надеялась, что дорога будет бесконечно долгой и мы успеем обо всем поговорить?

— Мне нужно что-то знать?

— Не уверен, — серьезно ответил он. — Постарайся не спорить, не поддаваться на провокации, ничего не обещать и ни на что не соглашаться.

— В общем, не встревать и не отсвечивать, — подвела итог я.

— Интересный выбор слов, — усмехнулся Эйдан.

— Боевой факультет, — пожала плечами я. — Одни мальчишки.

Не слишком-то и солгала. Нахваталась в основном от доносчиков отца. Но… в конце концов, кому нужны подробности?

— Не встревать и не отсвечивать, — довольно повторил за мной Эйдан. — Мы здесь, чтобы узнать их условия. А они точно будут.

— Один вопрос, — жалобно попросила я, когда экипаж уже остановился.

— Задавай, — разрешил Эйдан.

— Почему вы с Амелией мне помогаете? В чем выгода?

— Она должна быть?

— Она всегда есть.

— Ладно, — усмехнулся он. — Предположим, меня попросили.

— Такой огромный риск из-за обычной просьбы?

— Отнюдь. Необычной. Я обещал твоему отцу позаботиться о тебе.

— У него был компромат и на тебя? — не удержалась я. Кто поверит в хорошие отношения с живым кошмаром Империи? — Его казнили. Приказы можно не исполнять.

Эйдан засмеялся, покидая экипаж. Затем подал мне руку, помогая выбраться следом.

— Это не приказ. Это долг. Он заботился о моей сестре при дворе. В те годы, когда ее выдали замуж за дракона, не желавшего этого союза. Она была молода и несчастна, а я не мог вмешаться. Ей требовалась защита. Я обещал, что если однажды ты захочешь попасть в Шаттенталь, то получишь помощь. И я не привык просто так отказываться от своих слов. К тому же, — подмигнул он, — мне любопытно, что эти твари захотят в обмен на убежище. Они ведь знают, что ты могла бы не просить, а просто предъявить свои права на престол.

— Откуда ты знаешь, что они есть?

— С его слов.

Я промолчала. Отец мог и солгать. Снова никаких приличных свидетельств моего происхождения. А сейчас они бы мне ой как пригодились.

Я обрадовалась, когда Эйдан не стал торопить меня, давая возможность осмотреться, а заодно и взять себя в руки. Опыта общения с подчиненными у него явно было достаточно, но зачастую тот же опыт шел вместе с привычкой командовать и нетерпеливо ожидать исполнения приказов. Я же не испытывала давления на себя.

Мы оказались на небольшой площади перед замком. Никаких оград и ворот, никаких гвардейцев, никаких садов и длинных дорожек. Впрочем, нет, стража все же была, но без парадной формы.

А вокруг кипела жизнь.

Прямо от мрачно-холодных стен замка уходила в город широкая дорога, то и дело разветвляясь. Дома стояли хаотично, никаких выверенных округов и одинаковых построек на четко отмеренных кусках земли, как в Единой Империи. Шаттенталь, столица одноименного государства, походила на огромный муравейник. А еще ярко иллюстрировала ответ на интересовавший всех адептов нашей Академии вопрос: почему демоны в повседневной жизни предпочитают человеческую ипостась? Чтобы занимать меньше места. Здесь и так было не протолкнуться. Сложно представить, что выйдет, если за спинами развернутся крылья.

То, что я видела, очень напоминало столицу Империи сразу после войны, наполненную беженцами. Прошло три года, а здесь как будто не стало лучше… Впрочем, может, и не стало. Страна понесла огромные потери. Как в солдатах, так и в средствах, пытаясь откупиться от прочно обосновавшихся здесь победителей.

На душе даже стало немного спокойнее. Если никто не потребует от меня оборота в ближайшее время, это будет только на руку. Тайну следовало сохранять так долго, как будет возможно.

Тем не менее я задержалась еще на пару минут, прислушиваясь к голосам. Шума было много, а я не привыкла полагаться только на человеческие органы. Раньше даже не задумывалась об этом, а теперь приходилось следить за собой, чтобы не сотворить лишнего и… непоправимого.

На всем континенте уже много веков говорили на общем языке. Несмотря на это, отец считал своим долгом вбить в меня и наречие демонов. Насколько получится. Получилось, прямо скажем, не слишком. Какие-то слова я выучила, с трудом могла бы прочитать небольшой и простенький текст, но на слух не воспринимала почти ничего. Да и зачем, если мне никогда не пригодится? Ведь существовали переводчики, если уж на то пошло.

Теперь я с удивлением обнаружила, что общий язык здесь оказался не таким уж общим. Нет, большая часть услышанного была из него, но в предложениях тут и там возникали отдельные неизвестные мне словечки. Это резало слух. И очень напрягало.

— Ты их всех понимаешь? — шепнула я Эйдану.

— Я провел всю жизнь на границе, — ответил он.

Я выдохнула от досады. Шатти вам всем…! Если так пойдет и дальше, то я, чего доброго, начну чувствовать себя ущербной!

— Не волнуйся, — словно прочитал мои мысли Эйдан, — высокородные не позволяют себе такой смеси. Это диалект горожан.

— Хотелось бы верить, что для меня никто не сделает исключения, — пробурчала я.

Слишком уж просто это звучало. А значит, где-то ждал очень большой подвох!

К счастью, никаких особенных церемоний в замке не последовало. Да что там, даже не вышло взглянуть на тронный зал, или что тут его заменяло.

Вместо этого мы поднялись на второй этаж — Эйдан, хорошо знавший дорогу, от сопровождения слуги отказался, а тот не стал настаивать, — и прогулялись по коридорам с высокими потолками и холодно-серыми стенами, украшенными замысловатой лепниной, в которой я так и не смогла рассмотреть сюжетов.

Наконец мы оказались в небольшой гостиной, и она была далека от звания рабочего кабинета. Здесь было светло и уютно. Пара кресел у столика, длинный диван с кучей декоративных подушек у стены, широкое окно, картины на стенах. И все же здесь недоставало украшений, личных вещей или уютных безделушек. Это место принадлежало мужчине или вовсе находилось в общем пользовании жителей замка.

Я опустилась на диванчик, положив одну подушку на колени. Артефакт надежно скрывал мой животик, но меня не покидало беспокойство. Мой секрет знали уже трое — значит, формально он перестал быть таковым.

Эйдан остановился у окна, заложив руки за спину. Я все порывалась заговорить, но каждый раз сдерживалась, нервно кусая губы. Уверенная, что здесь нас услышат слишком много ушей.

Вот уж не думала, что однажды меня будет так сильно беспокоить отсутствие охраны, явной слежки или присмотра. Не покидало ощущение, что в ловушку всегда забредаешь один, хищник же ждет снаружи. Все слишком просто — не замок, а лишь особняк какого-то старого, но высокопоставленного хрыча.

Эйдан не выказывал беспокойства, но я замечала, как он поигрывал пальцами. Не нервы, а готовность реагировать — отбиваться магией. Очень знакомые движения.

Когда дверь распахнулась, я с трудом удержалась на месте. Вскочить означало продемонстрировать слабость.

А вот у вошедшего охрана была. За ним следовали двое.

Настроение в комнате резко переменилось. Эйдан сделал три быстрых шага ко мне и остановился, будто в самом деле готовился защищать. В воздухе витала магия. И агрессия.

Но вошедший смотрел не на Эйдана, а на меня. Демон, несомненно. Красив, мне даже захотелось облизнуться. Я любила посмотреть на достойных мужчин, побесить Шейна, что уж скрывать.

Этот образец стоил всяческого изучения. Взять только мышцы на руках. Или волевой подбородок. Высокие скулы. Черные волосы, точно такой длины, как мне нравилось. На лице не отражалось ничего, но глаза недобро горели.

Он оценивал меня, а я — его. Если мужчина в моем вкусе, играть с ним проще, а это бывает крайне важно. Женская сила не только в магии. Сейчас, оставшись без трансформации, я готова была рассматривать любые варианты, если они спасут мне жизнь.

— Наместник, — нарушил молчание Эйдан, чуть качнув головой. Не приветственный поклон, а лишь намек на него. Выражение недовольства таким холодным приемом. — Что-то случилось?

— Вы напугали меня, — пояснил тот, по-прежнему глядя на меня, и я не слышала в его словах ни грамма правды.

Я фыркнула:

— Чем же сумела?

Казалось, Эйдан напрягся еще сильнее. Хорошо, что я не могла видеть его лицо, потому что и без того почувствовала все, что он хотел мне сейчас сказать.

Да-да, помню, не встревать и не отсвечивать.

— Я был у Пламени, — процедил Наместник, потирая тыльную сторону ладони левой руки.

Только сейчас я заметила, что часть рукава у рубашки отсутствовала — ее оторвали. Возможно — чтобы не сгорела вся.

— Никогда не видел подобного возмущения Тьмы, — продолжил он. — Вам следует убраться отсюда.

— Как любезно, — оскалилась я. — Вы сами меня пригласили.

— Я ошибался.

— Здесь мое место по праву.

— По какому праву? — зло усмехнулся он. — Супруга высокопоставленного дракона, что подчиняется ему. Возвращайтесь в их логово.

«Опять ошибаешься», — горько подумала я. Вслух сказала другое:

— По праву крови.

— А его надо доказать. Маркус пропал из виду много лет назад. Его даже считали убитым. Откуда мне знать, что за демон в Империи присвоил его имя? Вам здесь не рады.

— Серьезно? — откинулась я на подушки, устраиваясь поудобнее. — Вы говорите за всех? Я думала, трон повелителя еще свободен.

Стоило отдать ему должное, Наместник прекрасно держал себя в руках. Если не считать угрожающий тон, но и тот, уверена, был выбран специально.

— Я говорю за Пламя.

— Ах, так может, все наоборот, и оно лишь радо ощутить меня рядом? — прищурилась я.

Мне требовалось не показывать страха, но я вдруг поняла, что не испытывала его. Будто ощутила собственную правоту, стоило только произнести предположение вслух. Это место и впрямь питало меня. Если чего-то и нужно бояться, то своевольного Черного Пламени, а не демонов.

— Жрецы бы знали, — недовольно процедил Наместник.

— Могу я с ними поговорить? Или взглянуть на Пламя? — приказным тоном уточнила я. Отказ не принимался.

Глаза демона наливались кровью.

— Миранда, — прошипел Эйдан, а его рука застыла на рукояти церемониального кинжала, хотя я знала, что любой бой будет идти с помощью магии. Главное, не дать спровоцировать себя на нападение первым.

Да, я нарушила все указания Эйдана, но остановиться уже не могла. Несло и несло. Как он не понимал, что если проявлю послушание — если уйду, — то меня больше никогда не подпустят так близко? Вышвырнут из страны или просто прирежут за стенами замка.

Сейчас должно было решиться все.

— Моих полномочий достаточно, чтобы приказать вам покинуть город, — с такой уверенностью произнес Наместник, будто пытался в первую очередь убедить в этом себя.

— Под страхом смерти? — с интересом уточнила я.

— Под конвоем, — рыкнул он.

Два демона, что безмолвно стояли за его спиной, заметно расслабились, хотя наша милая перебранка не давала им заскучать. Они знали своего хозяина лучше, чем я, но их поведение позволило сделать вывод, что до исполнения угроз Наместника еще далеко.

Да и в его глазах я видела любопытство, пересиливающее негодование. Мужчины!

Только Эйдан оставался напряжен и серьезен. Это радовало. Мне пригодится чутье того, кто пережил войну, оказавшись в самых первых рядах.

— Хотите огласить обвинение? — широко улыбнулась я.

— У вас нет права въезда в страну. Достаточно?

— Оно для нас больше не требуется, — вмешался Эйдан ледяным тоном.

Ох, зря! Я вдруг поняла, что это ему следовало не встревать и не отсвечивать. На нем лежало руководство гарнизоном, безопасность людей и драконов в чужой стране. Его нежелание ссориться с демонами легко объяснялось. В столице Единой Империи могли наивно считать, что управляют проигравшей страной, но на деле весь гарнизон смогут перебить даже жители города, если объединятся и пойдут на исполнение приказа беспрекословно. От этой мысли даже мне стало жутковато, хотя я не относилась к солдатам. Я не относилась ни к кому…

— Оно не требуется для вас, — подчеркнул Наместник последнее слово. — Она, — ткнул он в мою сторону указательным пальцем, — не причислена к гарнизону, не подчиняется вам и, насколько мне известно, вообще не состоит на службе Империи, а значит, не может пользоваться теми же правами, что и ваши люди. Как и вашей защитой.

Мне до одури захотелось скрипнуть в тишине зубами. Я умела делать это весьма эффектно, жаль, что для такой штуки требовалась хоть и минимальная, но трансформация. Пришлось ограничиться полным недовольства взглядом и поглаживаниями подушки у меня на коленях. Характерными поглаживаниями, с намеком на когти. От Наместника это не укрылось.

Эйдан тяжело вздохнул, что в установившейся тишине показалось совсем уж подозрительным, а затем уже привычным ледяным тоном произнес:

— Вы ошиблись, господин Наместник.

— В чем же? — вскинул бровь демон.

Охранники заинтересованно уставились на дракона, а я затаила дыхание, ожидая свеженького подвоха.

— Миранда не под защитой гарнизона. Как моя приемная дочь она под моей личной защитой, а потому на нее распространяются все новые законы о нахождении в стране, равно как и на всю мою семью. Она останется в Шаттенталь столько, сколько пожелает, пока я несу службу здесь.

Я чуть воздухом не подавилась. Причем дважды. Первый раз от своего новообретенного статуса, второй — от последнего предложения. Ох, зря Эйдан это сказал! Как будто дал понять: чтобы избавиться от меня, нужно сначала устранить его. Возможно, он был слишком благороден для таких мыслей в нужный момент, но у меня в голове только подобные и рождались. Отец в первую очередь заботился о своей шкуре. Меня учил тому же.

Недавнее предложение Эйдана перейти на ты тоже обрело новые краски. Мы были знакомы слишком мало, а если прибавить к этому разницу в возрасте… Да что там, я даже к родному отцу так не обращалась. Неужели Эйдан заранее знал, что пойдет на эту ложь? Позаботился о том, чтобы для любой прослушки мы казались близкими друзьями?

— И, разумеется, вы можете доказать ваши слова магическим договором? — с усмешкой уточнил Наместник.

Что ж, я не могла его винить. Сама бы не поверила!

— Разумеется, — не раздумывая, отозвался Эйдан.

Я невольно покосилась на него, но тут же вернулась к наглому рассматриванию господина Наместника.

— С датой, предшествующей сегодняшнему дню?

— Естественно, — отрезал Эйдан.

А мне наконец поплохело. Да как он собрался это провернуть?! Нет, я бы сейчас подписала что угодно… Ладно, не что угодно — в пределах разумного! Но — сейчас! У нас точно не было никакого магического договора в прошлом, если я до сих пор в своем уме!

В последнем я на секундочку усомнилась. Возможно, я еще сплю? Так и не вышла из комы — вот и все объяснение. А запутавшийся разум пытается во снах показать мне, что происходит вокруг.

Я мотнула головой, но ничего не изменилось. Мужчинам не было до меня дела, они буравили друг друга взглядами. В воздухе висело такое напряжение, что, казалось, весь замок сейчас взлетит прямо к Шатти в за…

— Ну и лица у вас, — раздался незнакомый мне мужской голос от двери.

«Только еще одного упертого барана нам не хватало!» — мысленно взвыла я, пока ко мне приближался симпатичный молодой демон лет двадцати пяти с очаровательной улыбкой, слегка волнистыми волосами и привычно горящими красным глазами.

Настроение у него было замечательным. Зато Наместник сморщился, словно только что наступил в дерьмо. Я усмехнулась, не скрывая этого.

Легко обойдя его, будто столб, который неизвестно откуда взялся на пути, вошедший тут же оказался рядом со мной, протягивая руку:

— Кейтан, — представился он с той же обворожительной улыбкой.

— Миранда, — отзеркалила ее я, вкладывая свои пальчики в его ладонь и дожидаясь легкого поцелуя.

— Безмерно рад. Примите мои извинения за этого черствого придурка, Армин не понимает, когда следует остановиться. И мои соболезнования в связи с… м-м-м… арестом вашего супруга?

— С радостью приму первое, — благосклонно кивнула я ему. — Что до второго, то здесь более уместны поздравления.

— Вот как? — лукаво улыбнулся он, а в глазах сверкнули искры.

— Разумеется, — снова кивнула я. — Для меня это долгожданное освобождение. Не только от навязанного супруга, но и от чужой страны, как и мечтал мой дорогой отец при жизни. Несколько раз он пытался вернуть меня на историческую родину, но ему мешали. Снова и снова я оставалась заложницей в Единой Империи. Как вы заметили, меня даже попытались выдать замуж, когда удерживать стало больше нечем. Лишь бы только не позволить уехать в Шаттенталь и увезти с собой все секреты. К моему огромному облегчению, церемонию не довели до конца. Мне удалось сбежать раньше. Я счастлива наконец увидеть дом моего отца.

Еще никогда ложь не давалась мне так сложно.

— Чудесно! — воскликнул Кейтан, а затем потянул меня за руку, помогая встать. — Полагаю, на этом можно считать инцидент исчерпанным. Вы остаетесь. На ужин, разумеется, тоже. Вы голодны?

— Демонически.

— Отлично! Окажете мне честь выбрать для вас место за столом? Скажем, рядом со мной?

Я довольно улыбнулась.

Наместник посторонился, пропуская нас к выходу, но я успела заметить ненависть на его лице. Такую явную и жгучую, что я удивилась, как Кейтан не боялся поворачиваться к нему спиной.

Впрочем, еще неизвестно, кто из них опаснее для меня.

Вечер проходил в напряженной обстановке. Все собравшиеся за столом — а их было около двадцати, и в основном мужчины — улыбались друг другу так приветливо, что сразу становилось ясно: им лучше не встречаться в темных переулках. Или даже просто укромных уголках замка. Короче говоря, атмосфера так и навевала желание перегрызть соседу глотку.

Мне с соседями повезло. Хотя бы потому, что я оказалась максимально далеко от Наместника. Что, впрочем, ничуть не мешало ему одаривать меня подозрительными взглядами, пока другие гости старательно его развлекали.

Слева от меня оказался Кейтан. Он не стал представлять меня всем — просто усадил на стул, а сам опустился рядом. Наместник тоже промолчал, поэтому дело ограничилось парой десятков заинтересованных взглядов. Враждебности я не ощущала, но, возможно, благодарить стоило как раз Кейтана. И все же мне было любопытно, как бы он представил меня, соберись это сделать. Возможно, это дало бы мне новые зацепки.

В ожидании первого блюда, а затем и во время еды Кейтан развлекал меня, тихо рассказывая на ушко о других гостях, но одновременно не стесняясь указывать на них пальцем или вилкой. Он будто делал так специально, позволяя тому или иному демону заметить, что разговор перешел на него, а потом наслаждался ожидаемо недовольной реакцией.

Имена министров быстро перемешивались у меня в голове. Да я пока и не стремилась их запоминать.

— Они так стараются добиться внимания, — вслух задумалась я, не решив, как сформулировать вопрос. Надеялась подтолкнуть Кейтана к любому разговору. Пусть выдаст мне больше полезного сам.

— Их положение весьма шатко, — усмехнулся он, оправдывая мои ожидания.

— Почему же?

— Когда правителя и его основных сподвижников не стало, драконы пощадили этих демонов, чтобы они хоть как-то имитировали власть. Нужно было взять город в руки, а своим всегда подчиняются проще.

— Они неопытны?

— Неопытны, неамбициозны, местами даже глупы, — лениво перечислил он. — Как раз такие, какие подошли, чтобы лизать задницы завоевателям.

Эйдан справа от меня фыркнул, но ничего не сказал. Кейтан говорил так громко, что его слова должны были слышать все вокруг нас.

— Но ведь правителю нужны министры? — уточнила я.

— Несомненно, — улыбнулся Кейтан. — И правитель, как только будет избран Пламенем, тут же сменит большую часть из них. Неугодных придется ликвидировать.

— Убить?

— Зачем же так грубо. Сойдемся на «устранить»?

— Любопытно, — улыбнулась я.

Если Кейтан таким образом хотел проверить мою реакцию, то он ошибся. Я давно не реагировала на угрозы. Тем более незнакомым богатым уродам. Он хотел увидеть во мне женскую жалость, чтобы счесть ее слабостью, записать в список моих худших сторон. Я не собиралась позволять ему это сделать.

— Им слишком много известно, — добавил он, наблюдая за мной.

Я лишь легкомысленно пожала плечами. А затем отвлеклась, отклонилась, чтобы дать слуге место поставить тарелку передо мной.

В отличие от Кейтана, Эйдан, который сидел справа от меня, не стремился быть услышанным, но я кожей чувствовала его нетерпение высказаться. Может, даже по мозгам надавать своей новоиспеченной и жутко непутевой дочурке.

Любые мои ответы непременно донесли бы до Кейтана, поэтому я к Эйдану не оборачивалась. Зато старательно впитывала все, что Эйдан рассказывал мне со своей стороны, когда у нас обоих находилось время.

— Наша главная цель здесь — получить помощь.

— М-м? — уставилась я в тарелку.

Вот это новость. После войны Шаттенталь оказался в таком положении, что по мирному договору расплачиваться с долгами будет еще долго, если не найдет способ его изменить. В Империи поддерживали впечатление, будто демоны превратились в ручных зверюшек. И все же зверюшки оказались не такими ручными, раз никто не смог просто приказать им оказывать помощь. Какую, кстати?

— Империи требуются местные целители, — шепнул Эйдан.

Я кивнула, аккуратно разрезая какой-то неизвестный мне фиолетовый овощ. В жизни бы не притронулась к такой странной пище, но похожие лежали в тарелках всех гостей, смена блюд пока не ожидалась, а я и в самом деле демонически хотела есть.

Можно собрать целителей в Шаттенталь и пригнать их в Империю хоть в кандалах. Но нельзя заставить лечить. Не выйдет даже под пытками, потому что никогда не будет гарантии, что такой маг, приблизившись к больному, просто не добьет его своей магией. Да, такая помощь могла быть только добровольной. Им должен был приказать собственный повелитель.

— Вам нужен Наместник? — все же спросила я. Раз шли переговоры, значит, тема не была секретной за этим столом.

— И да, и нет, — ответил Эйдан. — Нам нужен тот, кто отдаст приказ. Наместник весьма здраво мыслит, но с ним сложно договориться. Он делает вид, что рассматривает предложения, но прогресса нет.

— О чем идет торг? Отказ от репараций?

— В том числе, — ушел от ответа Эйдан.

Целители. Но не простые. Целители демонов, способные остановить Черную болезнь, расползающуюся по столице, а вскоре грозящую и всей Империи. Какая ирония. Разбить противника, почти уничтожить, а теперь зависеть от его доброй воли.

Даже я понимала, как сложны были эти переговоры. Стоит только показать слабость… А я доставила Эйдану столько проблем. Он защищал меня, несмотря на то, что это могло только ухудшить его позиции.

— Но ведь Наместник может и не получить трон. Что тогда? — поинтересовалась я, дожевав кусок и дав себе время сформулировать вопрос.

— Такого никогда не случится, — ответил вместо Эйдана мерзкий тип, что сидел напротив меня. На мой взгляд, он обладал весьма типичной для какого-нибудь министра круглой мордой с вечно довольным выражением на ней. Такие даже проклятия цедят с масленой улыбкой. — Претендентов, кроме Армина, нет. Его избрание — лишь дело времени. Короткого времени.

— Вот как? — удивленно приподняла я бровь.

Слева закашлялся Кейтан, и я не сразу поняла, что он смеется.

— Достойных претендентов, кроме Армина, нет, — поправился кругломордый.

— Польщен высокой оценкой, — весело отозвался Кейтан. И тут же пояснил, наклонившись ко мне: — Я мог бы выставить свою кандидатуру, но, как вы заметили, у меня огромная группа поддержки.

Кругломордый насупился:

— Бесполезно потратили бы наше время.

Воспользовавшись тем, что кругломордый и Кейтан продолжили обмен любезностями без меня, я повернулась к Эйдану и тихо спросила:

— Он был бы лучше?

— Сомневаюсь, — отозвался дракон. — Не встревай в это.

Да я и не собиралась. Какое мне теперь дело до Империи. Она всего-то была моим домом двадцать три долгих года…

Наместник встал, привлекая внимание, и все за столом тут же замолчали и уставились на него. Вот это у них тут дрессировка. И впрямь поверишь, что они готовы на все, лишь бы он оставил их при себе.

— Полагаю, вы уже насытились достаточно, чтобы услышать небольшое объявление, — издалека начал он.

Я поморщилась, а потом еще и почесала носик, будто моя реакция вовсе не к его словам относилась. Наместник же зыркнул на меня, словно почувствовал что-то, но как ни в чем не бывало продолжил:

— Сегодня у Пламени жрецы сообщили мне прекрасную новость. Коронация должна была состояться в первый день года, как и полагается по традиции. Но, учитывая внешние обстоятельства, — кивнул он Эйдану, — и спокойствие Тьмы, они не видят препятствий в том, чтобы провести ее уже на этой неделе.

Гости переглянулись. Кое-где прозвучали обеспокоенные шепотки. Нарушение устоев и традиций не любили нигде, но не нужно быть гением, чтобы понять: Армин желал скорее укрепить свою власть. Временный Наместник — это не повелитель.

— Разумеется, — добавил он, переводя хищный взгляд на Кейтана, — если других претендентов высшей крови так и не появилось.

Все как по команде повернулись к молодому демону, ожидая его ход. Повисло напряженное молчание, от которого у меня по спине побежали мурашки. А я ведь не из пугливых.

Кейтан молчал, испытывая терпение соперника. Я оглядела собравшихся. Казалось, все забыли и обо мне, и о драконе. Зря.

Очень зря!

Я поднялась, в тишине ножки отодвигаемого стула с противным звуком проскребли по полу. Поймав пару взглядов, я набрала побольше воздуха и выдала:

— Есть другой претендент.

Признаться, я ожидала чего-то вроде всеобщего смеха. Но не последовало даже его. Тишина стала абсолютной, пока ее не нарушили тихие смешки Кейтана. Вот уж кто оставался в своем репертуаре даже сейчас.

— Какая забавная шутка, — ровным тоном ответил Наместник.

— Отнюдь, — очаровательно улыбнулась я. — Недавно вы упоминали, что мои кровные права нужно подтвердить. Что ж, почему бы не совместить два приятных занятия? Как только мое происхождение подтвердится, как высший демон я смогу составить вам конкуренцию. Испугались?

Глаза его недобро блеснули. Последнее слово оказалось весьма удачным, Наместник тоже помнил наш разговор перед началом ужина.

— Мой народ, — выделил он первое слово, — никогда не пойдет за женщиной и дочерью предателя. Вы лишь тратите наше время.

— Тогда советую найти, чем подсластить горечь от этой ужасной утраты… утраты времени, разумеется.

И будущей короны.

Я села. Все снова смотрели на Наместника. О да, я создала для него неприятную ситуацию. Дай он мне время на подтверждение происхождения — и не получит трон так скоро. Но если откажет, то войдет в историю как тот, кто испугался конкуренции с девчонкой.

Показалось, я даже услышала, как он скрипнул зубами. Милый, ты же себе так все клыки переломаешь! От этой мысли улыбка на моем лице стала еще плотояднее.

— Завтра ее проверят жрецы, — наконец процедил Наместник, обращаясь не ко мне, а ко всем присутствующим. Меня он не счел достойной прямого ответа. — Посмотрим, настолько ли она чистокровна, как пытается доказать.

Его слова заинтересовали меня. Настолько ли чистокровна? Уж не скрываете ли вы что-то, господин Наместник? Может, у вас даже меньше прав на престол, чем у меня?

— Нас всех перебьют, — прошептал мне Эйдан, вновь принимаясь за еду, будто его пальцы сейчас и не дрожали от гнева.

— Феерично! — в свою очередь оценил Кейтан, подмигивая мне.

Я почувствовала себя зажатой между добром и злом.

Ужин закончился печально быстро. У всех гостей тут же нашлись неотложные дела, недовольные семьи и нетерпеливые любовницы, так что они покинули нас один за другим, наплевав даже на еще не поданный десерт.

Последний было особенно жалко. Наверное, мне сейчас стоило думать, как спасти свою шкуру, если это еще возможно, но я совершенно искренне переживала о десерте, который не удалось попробовать. Все остальное меркло в сравнении с этим глубоко печальным фактом. Страшнее обиженной демоницы только беременная и голодная демоница.

Наместник лишил нас своего общества первым. Неужели опасался, что я вновь поставлю его в неудобную позу? Остальным от этого стало только легче. Не требовалось просить дозволения уйти — лишь пробурчать оправдание и сбежать.

Я не удивилась, когда Эйдан тоже потянул меня к выходу, наплевав на весьма рациональное предложение подождать десерта, раз других претендентов на него нет. Мне же больше достанется!

— О чем ты думаешь?! — прошипел Эйдан.

— О еде, — без задней мысли признала я, отчего он, кажется, вообще потерял дар речи, потому что до командования гарнизона мы добирались молча.

В тишине я имела честь наблюдать, как Эйдан смотрит в окно экипажа и очень гневно сопит.

— Мне, конечно, подробно объяснили, с кем придется иметь дело, — наконец заговорил Эйдан, когда мы вновь оказались в его кабинете, — но не думал, что ты справишься так быстро.

— С чем справлюсь? — подозрительно уточнила я, пока Эйдан открывал бар и наливал себе коньяк.

— С развязыванием второй войны, — отсалютовал он мне обычным стаканом, никак не подходящим к напитку. Впрочем, вряд ли дракон сейчас вообще замечал, что попадало ему под руку.

— Тю!.. — протянула я. — По лицу вижу, что ты согласен с Армином. Демоны никогда не пойдут за мной. Просто развлеку их.

— И для чего?

Я вздохнула. Да знала бы я точно, для чего все это устроила? Ну, кроме того, чтобы подгадить Наместнику, который уже несколько раз успел меня оскорбить.

— Хотела помочь.

— Помогла? — вскинул бровь Эйдан.

— Пока нет, — признала я, — но представление только началось. Ты ведь сам сказал, что ни один из этих демонов на троне нам не подходит. Не правда ли, папочка?

Эйдан подавился глотком. Прокашлявшись, поставил наконец стакан.

Что-то в поведении дракона настораживало меня. Я представила себя на его месте и поняла, что придушила бы за такую выходку, не раздумывая. А он оставался спокоен. Нет, спокойствием это, конечно, было не назвать, однако Эйдан будто лихорадочно продумывал следующие шаги, но не удивлялся случившемуся. Предполагал заранее, что я так и поступлю?

Странно было ожидать от меня лояльности и помощи Империи после того, каким именно образом я оказалась в Шаттенталь. И все же Эйдан будто рассчитывал на них. И ведь не ошибся. Встать и открыть рот меня заставила именно лояльность. Впрочем, не только она. В большей степени — желание вернуться к Шейну.

Вокруг меня плелась какая-то интрига, а я никак не могла нащупать конец нити.

— Мы в любом случае останемся в выигрыше, — ровно произнесла я, тщательно подбирая слова. — Я не смогу победить, это верно. Но смогу потрепать Наместнику нервы. Возможно, найду даже способ поторговаться. Да хотя бы выйти из борьбы в обмен на пару его приказов. Ты сам сказал, что переговоры давно зашли в тупик. Значит, они и не выйдут из него просто так. Армин протянет время, пока не получит полную власть, а затем закончит их отказом.

— Так и есть, — легко подтвердил Эйдан.

Признаться, я надеялась на другой ответ. Надеялась, что он скажет, как много я не вижу и не понимаю. Что мир не черно-белый и есть еще варианты. По всему выходило, что Эйдан провел тут почти три года. Сначала — с армией, потом — с оставшимся наблюдать и командовать демонами гарнизоном. Все это время он должен был ощущать, как уменьшается влияние Единой Империи на здешней земле.

— И ты готова сделать это для Империи? — задал Эйдан вопрос, которого я ожидала.

Солги я сейчас, подтвердив свои намерения, и Эйдан понял бы. Не знаю, что наплела ему про меня бывшая императрица, но лестного там явно было мало. К тому же Эйдан знал демонов лучше меня, хоть я и была одной из них. Альтруизм не присущ нашему виду. Тем более — помощь врагам.

Эйдан желал услышать мои истинные мотивы. Впрочем, явно догадывался и сам. Решил, что мне захотелось присесть на трон? Признаться, я бы не отказалась. Более того, я действительно собиралась поучаствовать в этой борьбе. Почему нет? Шансов никаких, но что мне терять?

— Для той Империи, что казнила моего супруга по обвинению в измене? — прищурилась я, наблюдая за реакцией Эйдана. Я сделала ход. Задала самый волнующий вопрос в самой неприятной форме. Переживу ли, если дракон подтвердит мои худшие страхи?

— Поможет, если я скажу, что он не мертв?

— Доказательства?

— Их нет. Придется поверить мне на слово.

— Как удобно, — натянуто улыбнулась я. — Амелия ведь доложила вам, что я никак не могу этого проверить.

Эйдан развел руками. Затем достал что-то из сейфа и протянул мне. Я узнала те три конверта, что передал ему Шейн на границе.

— Я получил четкие инструкции, когда отдать тебе это, — пояснил Эйдан в ответ на мой немой вопрос. — Время пришло.

Покинув кабинет, я оказалась в темном коридоре. На этот раз я помнила, куда идти, но все равно стало неуютно, будто боялась потеряться и попасть в чьи-то лапы. Где-то внизу раздавались голоса и смех — там в гостиной отдыхало командование гарнизона. Под такой охраной мне нечего было бояться. По крайней мере, пока она на моей стороне. Пока меня не собираются отправить в Империю, обвинив в чем-нибудь еще.

А ведь теперь было в чем обвинять. Я выдвинула свои претензии на вражеский трон. Это не грубо слепленные улики. Это настоящая государственная измена.

Мне почудился взгляд в спину, и я резко обернулась. Коридор по-прежнему был пуст.

Наконец я осталась одна.

По-настоящему одна и в той спокойной тишине, когда больше не нужно никуда бежать. Торопиться. Спасаться.

Возможно, когда проснусь завтра утром, все повторится вновь, но сейчас я не ожидала ничего, что могло нарушить покой.

Заперла за собой дверь. В нерешительности посмотрела на кровать, затем — на небольшой чайный столик и мягкое кресло перед ним: в первый день Амелия придвигала его, когда хотела посидеть со мной, будто не решалась опускаться рядом на матрас.

Обычно я легко делала выбор, но сейчас все варианты казались плохими. И я знала, что вина была вовсе не в них. Просто я сама старалась отсрочить момент, когда открою полученные от дракона письма. Всю дорогу до комнаты я прижимала их к груди. Стискивала так сильно, что они все помялись. Боялась выпустить их хоть на мгновение, будто от этого они исчезнут. Вспыхнут, а потом пеплом лягут на ковер под моими ногами.

Решившись, я сбросила с себя ненавистное платье, так и давившее весь вечер, а потом в одном белье забралась на подоконник вместе с ногами. Поджала их под себя, устраиваясь поудобнее. Положила письма рядом с собой.

Со второго этажа посмотреть было особо не на что: взгляд упирался в стену дома напротив, через широкую улицу. Стояла ночь, но в окнах еще горел свет. Здесь легко было отличать магические светильники от огня. Последний был красным. Ярко-алым, иногда даже темнее. Желтым — никогда. Сказывалась близость Черного Пламени, что жило в святилищах и ритуальных комнатах замка Шаттенталь. Говорили, что Пламя появилось там задолго до того, как вокруг возвели надежные стены, спрятав его от глаз обычных демонов. Только высшие могли прикоснуться к нему. Управлять им. Даже общаться с ним.

Последнее мне особенно сложно было представить. Я видела Пламя лишь однажды: небольшой огонек, привезенный демоном в Империю. Тогда мне и впрямь казалось, что я чувствую притяжение. Впрочем, тем притяжением все и ограничилось.

Слова Наместника крутились у меня в голове. Он желал, чтобы жрецы провели какое-то испытание. Подтвердили мои права. Мои слова, что я высший демон. Я не знала, что станут делать со мной, но была уверена в одном: без Пламени не обойдется.

Я боялась его. Гораздо сильнее, чем всех этих демонов и драконов. Боялась, потому что оно останется равнодушным к моему секрету. Тому, что я носила под сердцем.

Милая целительница Иви считала, что мой сын — демон. Моя кровь. А значит, угрозы нет.

Я все смотрела в окно. Наслаждалась отпущенным мне временем в тишине. Мне было горько. Хотелось заплакать. Так сильно, что глаза будто по своей воле наполнялись слезами, а горло перехватывало, сжимало обручем боли.

Я сильная. Такие, как я, никогда не показывают слез. Никому. Включая себя. Но сегодня сломалось все. Даже это. Даже я сама.

Все, чего мне хотелось, — это оказаться прижатой к сильной мужской груди. Вдохнуть знакомый запах, что действовал на меня головокружительно. И забыть обо всем.

Я чувствовала Шейна везде. Даже здесь. Нет, не так, как позволили бы частичная трансформация и истинная связь. Мне просто казалось, что он по-прежнему где-то рядом. Наверное, я медленно сходила с ума, а разлука ударила по мне гораздо сильнее, чем я старалась показать. Я пыталась запретить себе чувствовать, но разве это возможно?

Нет. Можно играть, называя себя бывшей заложницей в золотой клетке. Но как поверить в это?

Слезы наконец побежали по щекам. И тогда я подняла первый конверт. Он был твердым — не письмо, а какой-то магический договор. Такие заключали на особой зачарованной бумаге, чтобы нельзя было подделать или изменить. К тому же она позволяла налагать на стороны обязательства, а древняя магия следила за их исполнением. Договор мог даже убить, если в нем прописать такой штраф. Впрочем, большая часть из них оставалась безобидной. Магические договоры использовали для всего. Для заключения любых сделок, договоренностей, оформления подарков. Даже моя гувернантка имела такой, запрещающий ей заниматься чем-то своим, пока она следит за детьми. Однажды мы с Адрианом узнали об этом. Легко представить, как ее жизнь после этого усложнилась.

Наверное, я уже знала, что увижу, поэтому не удивилась. Слишком красноречивым оказалось поведение Эйдана, вызвав у меня кучу вопросов, но вместе с ними — и собственных домыслов.

Договор об опекунстве надо мной. Заключен между Эйданом Конте и моим отцом. Что ж, дракон не солгал мне — эти двое действительно знали друг друга. Даже дата не вызывала вопросов: пять лет назад, незадолго до моего совершеннолетия. Тогда отец собирался отправить меня в Шаттенталь, но я предпочла поступить в Академию магии.

Странно, что договор сохранился. Видимо, и впрямь все это время лежал в архиве, а я в тот год не добралась до границы. Мне было не до того, я ведь встретила свою истинную пару…

Что ж. Это не только упрощало дело, но и вновь подтверждало мои догадки. Ничего здесь не было случайным. Ничего из произошедшего со мной в последние полторы недели. Все было спланировано заранее. Выверено, чтобы ни малейшая деталь не дала сбой. И, как сказал Эйдан, время пришло.

Я открыла второй конверт и достала письмо, написанное от руки и без использования магии. Чтобы глаза узнавали почерк. Иногда это важно. Впрочем, к этому листу прикасался не только мой дракон.

«Как ты могла догадаться, я был против этого дурацкого плана», — писал мне Шейн.

Я засмеялась сквозь слезы. Ну еще бы! У меня даже мысли не возникло, что за всем мог стоять он. Шейн слишком любил меня и прекрасно знал, что я почувствую. Только я сама могла заставить его пойти на такое. Убедив, что это мой выбор.

«Не стану писать подробностей — письма могут попасть не в те руки. Уверен, если ты читаешь эти строки, то уже разобралась во всем сама. На конкретные вопросы ответит Эйдан. Рад, что ты в безопасности. Мы боялись, что, если поездка пойдет не по плану, тебя схватят, а там без допроса не обойтись. Они не посмеют убить демона высшей крови, но… Ты настояла на том, чтобы твоя память перед применением допросной магии была чиста. Ты должна была поверить, что Империя предала тебя. Что нет друзей, нет привязанностей, нет… меня».

Я зло вытерла слезы кулаком. Они мешали мне читать. Буквы расплывались.

«Ты сама выбрала момент, когда должна узнать правду. Высшего демона не могут подвергнуть допросу, если его происхождение доказано. Знай, с моментом я тоже был не согласен. Как и со всем остальным. Мы все были не согласны. Но в Империи нет никого упрямее тебя. Особенно если речь идет о спасении жизней. Ты можешь привести помощь. Если они пойдут за тобой».

— Дурак, — прошептала я. — Чешуйчатый гад!

«Откажись от меня публично. Мой арест снимет с тебя еще часть подозрений. Я предатель короны, и ты в немилости вместе со мной. Никакой симпатии. Никакой лояльности. Не беспокойся обо мне. В тюрьме довольно сносно кормят и голова не болит о делах. Но помни: если потребуется, тебя заберут в любой момент».

— Сделано, — буркнула я, снова вытирая слезы.

«Люблю тебя».

На этом письмо заканчивалось, но ниже нашлось еще несколько предложений. Сначала — рукой Адриана:

«Ты можешь спасти народ, который назвала своим».

Я фыркнула:

— Тю! Кто-то научился пафосным речам! Нашел на ком применять!

Слезы высохли, но я дрожала всем телом. Сорвала с шеи кулон, швырнула его на кровать, а сама принялась поглаживать животик. Жаль, что я еще не ощущала шевелений малыша. Сейчас они были бы очень кстати. Почувствовать хоть кого-то.

В самом низу листа легкая ручка Эби, моей единственной подруги, вывела то, чего мне еще недоставало:

«Я верю в тебя».

Вздохнув, я сожгла письмо, до последнего глядя, как исчезает в моих руках признание Шейна, будто специально написанное точно посередине листа, чтобы огонь добрался до него последним.

В третьем конверте лежал еще один магический договор, подписанный уже моей рукой. Тот самый, что стер мне воспоминания о подготовке к поездке. Я лишь мельком взглянула на него, чтобы убедиться.

Усмехнулась. Да, я действительно готовилась сама. Даже сумку собирала… только с моими вещами. И весь спектакль во дворце, все обвинения, отказ императора от встречи, побег и погоня… Все было для меня. Я — единственная, кто должен был поверить в происходящее. Поверить настолько, чтобы обмануть допросную магию. Чтобы ни один демон не усомнился: я против Империи. Я рада сбежать из нее.

Вместе с договором из последнего конверта выпал небольшой и неровно оторванный листок, будто его вложили туда в спешке: писали на том, что первым попало под руку.

Писала я сама.

«На случай, если ты не доверяешь остальным: это твой план. От начала и до конца. Ты изобрела его, ты уговорила Шейна, а это, кстати, было демонически сложно, но так и не поверила сама, что сможешь осуществить. Если ты читаешь эти строки, то знай, ты превзошла себя».

— Итак, я здесь, чтобы покорить сердца демонов, захватить трон и отправить целителей в Империю! С чего начнем? — плюхнулась я в кресло для гостей прямо в кабинете Эйдана.

Дракон посмотрел на меня… ну да, как на демона и посмотрел!

Я бросила на стол перед ним бумаги из личного архива моего отца, что подложил мне Шейн. Те самые, в которых так и не разобралась. Указала на них пальцем:

— Что мне это дает?

Эйдан с терпеливым молчанием перебрал полученное. Затем развернул ко мне один лист и пояснил:

— Польза возможна только от этого.

Я уставилась на бумажку. Видела её и раньше. Запись о моем рождении из магического комитета Единой Империи. Мое имя, рядом — имена родителей. Упоминание Огня и Тьмы как моих стихий. Ничего подозрительного.

— И что здесь?

— Чистокровность, — пояснил Эйдан.

Я удивленно уставилась на него:

— Не вижу ни одного упоминания.

— Вот именно. И оно бы было, найдись в тебе хоть капля крови другого вида.

— Ладно, допустим, — поморщилась я, ощущая особенно острую неприязнь ко всяким секретам и недомолвкам. Впечатлений последних дней мне хватит до конца жизни! — И что это дает?

— Само по себе — ничего, — нехотя ответил Эйдан.

— Признайся, тебе тоже никогда не нравился этот план? — перебила я его. — Возиться со мной?

— Никогда, — усмехнулся он, но обстановка в кабинете тут же стала куда приятнее. Мы оба ощутили облегчение.

— Никто не ценит мою гениальность! — Я театрально закатила глаза.

Эйдан засмеялся:

— Гениальность — это прекрасно. Но твою задницу доверили мне, и, поверь, очень не хочется отвечать за нее перед императором и первым советником.

— И ведь не знаешь, кто из них хуже!

— Именно, — кивнул он. — Так вот, возвращаясь к твоему вопросу. Кровосмешение видов лучше всего определяется при рождении, поэтому бумага так важна. Как я сказал, сама она не дает ничего, но вместе с доказательством того, что ты высший демон, сыграет огромную роль. Ты не просто высшая. Ты чистокровная высшая. Таким был лишь последний повелитель, но не стало и его, как не осталось и прямых потомков.

— Значит, я была права…

— В чем?

— Вчера на ужине. Было что-то в словах Наместника. О претендентах. Я еще тогда подумала, что он словно не уверен, что сам достоин стать правителем Шаттенталь.

— Ты молодец, — внезапно похвалил Эйдан. — Заметишь еще многое, если будешь столь же внимательно наблюдать. Чистокровных высших демонов больше нет. Армина выбрали Наместником, потому что доля крови высших в его жилах высока. Он лучший кандидат из тех, что остались в живых после войны. Знатное происхождение, но все же не прямой потомок повелителя.

— Как и Кейтан?

— Как и Кейтан, — подтвердил Эйдан.

— То есть я действительно угроза для них?

— Несомненно. Если бы дело было только в Пламени, тебя можно было бы посадить на трон уже завтра. Но Наместник прав — ты здесь пока никто. За тобой не пойдут. Более того, с тобой расправятся свои же.

— Пока, — повторила я.

— Пока, — кивнул он. — Тебе нужна не корона. Тебе нужны демоны.

— Я поняла. А что Кейтан? Почему он самоустранился?

— Я сильно сомневаюсь, что он в самом деле самоустранился, — подумав, ответил Эйдан. — У каждого есть свой план, и сейчас не время, чтобы озвучивать его. Они плетут заговоры друг против друга. Мы полагали, что Кейтан вмешается во время коронации. Не могу сказать, как именно она происходит. Демоны хранят в тайне все ритуалы, связанные с Черным Пламенем, а мы сейчас, как ты уже поняла, не в том положении, чтобы давить сильнее. Поэтому неясно, что Кейтан собирается делать, но он точно не упустит своего.

— Значит, конкурента все-таки два, — заключила я. — Как будто мне одного мало?!

Эйдан беззлобно засмеялся, а я смущенно улыбнулась.

— Я специально показал тебе их. Был вариант отказаться от приглашения на ужин, а Наместника уведомить в письменной форме: ты под моей личной защитой. Но я счел, что тебе лучше самой взглянуть и сделать выводы.

Я кивнула. Да, это было полезно.

— Если я прав, то Кейтан заявит о своих притязаниях сразу же, как подтвердится твое происхождение. Появление новых конкурентов — благовидный предлог, чтобы передумать.

— Якобы он не желал составлять конкуренцию Армину?

— Верно. Он не дурак, у него мало шансов. Поэтому мы и предполагали лишь вмешательство в ритуал. Но теперь, когда вас стало двое, расклад изменился.

— Он рассчитывает легко справиться со мной? — догадалась я.

— Вероятно. Думаю, Кейтан надеется, что мы с тобой бросим все силы, чтобы избавиться от Наместника. Я практически подтвердил это, публично взяв тебя под защиту. Поставил за твоей спиной весь гарнизон и лишил Наместника возможности выслать тебя в Империю. Если Кейтан собирался каким-то образом помешать ритуалу коронации Армина, то может с легкостью провернуть это и с тобой. Учитывая нашу полную неосведомленность о ритуале и запрет драконам приближаться к Черному Пламени, победить тебя может стать очень просто. Главное — дождаться, пока другого соперника не останется.

Я подняла руки и потерла виски. Слова Эйдана звучали логично. Очень логично — и поэтому жутко. Когда-то я надеялась, что со смертью отца избавилась ото всех этих придворных игр. От роли чьей-то марионетки, годной в заложницы или чтобы выдать за нужного дракона.

— Ты уверен? — Я снова подняла взгляд.

— Нет, — покачал головой Эйдан. — Я ни в чем не уверен, да и тебе не советую привязываться к теориям. Все может измениться в любой момент. То, что я сейчас рассказал, — мои предположения. Они основаны на донесениях моих разведчиков, но тем не менее это всего лишь предположения. Кто способен влезть в голову к демону и понять, что там происходит?

— Поверь, тебе бы в ней не понравилось, — улыбнулась я.

Весь день я готовилась к обещанной Наместником проверке. Не знаю, каким образом, но Эйдан добыл для меня кучу книг. Часть из них смотрелась так, будто солдаты просто растащили чью-то библиотеку, прихватив все, что не было прибито, но особенно не церемонясь над сохранностью. У доброй половины фолиантов не хватало страниц.

Не помогало и то, что я была вынуждена постоянно продираться через проклятое демоническое наречие. А все, что хоть как-то касалось Пламени, писали, конечно же, на нем.

Относительно легко удалось ознакомиться с основными законами страны — их не брезговали записывать и на общем, хотя часть статей тоже оказалась «зашифрованной».

Признаться, когда отец в детстве рассказывал мне о порядках в Шаттенталь, я считала, что он преувеличивает. Он пугал, что отправит меня на свою родину, где его чуть не убили, поэтому все его рассказы я воспринимала как нечто утрированно жуткое.

Теперь же наступало осознание, что не так уж он и привирал. Начать хотя бы с того, что смерть тут была практически единственным наказанием за любой проступок. Даже за банальное оскорбление кого-то с одним процентом крови высших демонов в венах. И ведь поди еще разбери, кого можно послать к Шатти в задницу, а кого нельзя! На лбу у них происхождение не написано!

Шаттенталь всегда был перенаселен — одна из причин, почему некоторым так хотелось завоевать соседнюю Империю. Столько земли и людей, чьими страхами можно питаться! 

Здесь же жители — и демоны, и с рождения привыкшие не бояться люди — разве что друг у друга на головах не сидели. Истинные пары у моего народа почти не встречались, а потому и проблем с браками и рождением детей не существовало. Не требовалось кого-то искать или ждать, тратя на это половину жизни, как было у драконов. Демоны не планировали вымирать, и собственные повелители стали относиться к ним, как к мясу. Не жалко. Казнишь одного, на его место придут еще двое. В этих условиях принимались и все законы. Между идеально ровных, выведенных магией строк я видела бесправие народа, отсутствие у него голоса, суровую дисциплину и пути к улучшению своего положения лишь через преклонение перед любым, кто оказался хоть на одну ступень выше.

И в этот мир я собиралась принести малыша?

Впрочем, теперь я сомневалась, что мы с ним до этого момента доживем.

Шейн счел, что его арест докажет всем: мои связи с Империей оборваны. Иначе я не сумела бы убедительно сыграть отсутствие любви между нами. Теперь же можно было сказать, что драконы использовали и предали даже своего. Но если в Шаттенталь узнают о моем положении, ребенку врага не позволят родиться.

У меня оставалось совсем мало времени, чтобы найти выход. Укрепить и обезопасить свое положение. Что неизбежно возвращало меня к вопросу борьбы за трон. Не знаю, чем я думала, когда изобретала этот план, но явно не головой!

Впрочем, если мне удалось убедить столько драконов помочь, значит, положение в Империи и впрямь серьезное, если не безвыходное. В этой игре поставили на меня.

Едва за окном опустилась ночь, как за мной явился один из жрецов. Если бы не плащ со знаком Черного Пламени и глаза, похожие на черные провалы, совсем без белков, он ничем не отличался бы от обычного демона. Никаких дурацких нарядов или прически. На мгновение мне даже стало обидно. Не хватает им тут шика, как ни крути.

С этой мыслью я и отправилась вниз — чтобы застать там ссору Эйдана с вышеупомянутым жрецом, которого я до этого рассмотрела через окно.

Речь шла о сопровождении.

— Не дозволено, — повторял жрец.

— У меня есть безусловное право входить в замок.

— Не во время ритуала.

— Попытаетесь остановить меня и моих солдат?

— Нет, — смиренно ответил жрец. — В таком случае ритуал не будет проведен.

Я подошла поближе, положила руку Эйдану на плечо. Он окинул меня недовольным взглядом. Не мог решиться отправить меня в западню.

Жрец тоже посмотрел в мою сторону. По крайней мере, голову повернул, потому что по его жутким глазам было не понять, куда направлен взгляд.

Они оба будто ожидали ответа от меня. Впрочем, так и было. Только я могла решить, насколько далеко готова зайти. Но выбор был невелик: рискнуть всем или отступить. А отступить я уже не могла.

Я кивнула жрецу, и он тут же развернулся, направляясь к выходу.

— Поедешь не с ним, — скомандовал Эйдан. — Для тебя готов наш экипаж. Мои люди будут сопровождать тебя и останутся ждать у замка, раз уж входить нельзя.

Я выдохнула с облегчением. Обрадовалась, что Эйдан не собирался ехать сам, иначе пришлось бы просить его передумать. Если не пройду испытание, его могут обвинить в попытке обмана Пламени. Читала я сегодня что-то такое в том зубодробительном своде законов.

Я обняла Эйдана перед уходом. Забавно, но от него я и в самом деле ощущала заботу. Ему не было безразлично. Конечно, он был заинтересован в моем успехе. Ради его страны. Но я ощущала и нечто другое. То, чего мне недоставало в собственной семье: незримую поддержку, симпатию и уважение.

— У вас есть дети? — спросила я Амелию, когда та забралась ко мне в экипаж, закончив препираться сначала с Эйданом, а потом и со жрецом. Давила на то, что целители стоят вне любой вражды, а потому ей наплевать на традиции, законы Наместника и пожелания Пламени — она поедет со мной. На случай, если понадобится помощь. Позже подождет у стен.

— Были, — легко отозвалась она. — До недавнего времени.

Я сглотнула. В простом ответе содержалось столько всего. Эта женщина поражала меня. Нет, я бы не смогла. Не смогла бы заботиться о демонице, выхаживать ее несколько дней, так яростно защищать сейчас, зная, что она принадлежит народу, повинному в гибели моего ребенка. Это особенная сила, как и особенная мудрость. Они даются далеко не всем.

Я потупилась, не зная, как загладить свою вину за столь бестактный вопрос.

Амелия обняла меня и прошептала:

— Не волнуйся, девочка, ни с кем из вас ничего не случится. Я тебе обещаю.

Я и в самом деле была не из пугливых, поэтому честно перепрыгнула через стадии нарастающего страха и собралась сразу впасть в то прекрасное состояние, которое Шейн называл «паникующий демон».

Увы, фокус не удался. С дороги вдруг так пахнуло навозом, что у меня возникли куда более насущные проблемы: теперь я старалась не позеленеть! Паниковать при этом стало как-то совсем неудобно, так что из экипажа я выбралась с таким напряженным, если не сказать свирепым лицом, что жрец, опасливо глянув на меня, без возражений пропустил Амелию внутрь замка и позволил быстро осмотреть меня на прощание. Целительница и сама предпочла ждать снаружи, под охраной своих солдат.

Итак, я вновь оказалась здесь, но по уже знакомым коридорам жрец меня не повел. Мы спустились по лестнице. В голове неизбежно возникали мысли о темницах в подземелье, где меня сейчас обязательно запрут, а я так спокойно и покладисто шагаю в ловушку сама.

Но ничего такого не произошло.

Напротив, преодолев несколько десятков метров по подземному этажу, мы снова оказались у лестницы, поднялись на два пролета и остановились перед массивной дверью. Жрец указал на нее рукой, а сам сделал пару шагов назад, намекая, что входить со мной он не собирается.

Пожав плечами — и вызвав неодобрение у него на лице, — я осторожно приоткрыла дверь. Похоже, та вела в ритуальную комнату. Скрип старых петель эхом разнесся по коридору, и я замерла, дожидаясь, когда вернется тишина.

В комнате царил полумрак, она освещалась лишь слабым мерцанием черного с красными язычками огня, горящего на небольшом алтаре в центре. Стены были украшены древними рунами и надписями на местном наречии, которые я не могла расшифровать. Отблески огня отражались в черном мраморе плит.

Я сделала шаг вперед, ощущая, как холодный воздух обволакивает меня, проникая под одежду. Удивительно, какой неприветливой была эта комната. Магический огонь, подпитанный Тьмой, не давал тепла.

Пламя казалось живым. Язычки извивались и танцевали, двигались, тянулись ко мне, хоть в комнате не было ни ветерка. Я не могла отвести взгляда. Зрелище завораживало.

Да, высший демон мог легко коснуться Пламени. Мог подчинить его себе. Но и его этот огонь был способен убить в один миг. Здесь не было безопасно. Как и нигде для меня.

Чем ближе к алтарю я подходила, тем лучше себя ощущала. Легкой и в то же время всесильной. Пламя питало меня, наполняя родной стихией.

В комнате не было никого, но я понимала, что за мной внимательно следят, даже если пока не обнаружила — откуда. Жрецы оценят каждое мое движение, а потом в подробностях донесут Наместнику.

Сделав глубокий вдох, я протянула руку к огню. Черные язычки Пламени не обжигали, а лишь ласково касались моей кожи. Они словно приветствовали меня. Я ощущала легкое покалывание, но не боль. Огонь был теплым. И нежным, как прикосновение шелка.

Это все? Никаких обещанных ритуалов?

Уверена, что были и они, скрытые от моих глаз. Мое дело — пройти проверку.

Я провела рукой сквозь Пламя, наблюдая, как оно обвивает мои пальцы, не причиняя вреда. Наверное, не ошибались те, кто считал его живым, обладающим собственной волей и силой. Пламя принимало меня, признавало мое право быть здесь, позволяло прикоснуться к его сущности.

Я так и стояла, любуясь огоньком, что остался у меня на ладони, будто по своей воли забрался туда — на ручки за лаской, когда впереди за алтарем мелькнуло что-то. Движение. Темное в темноте.

Жрец приблизился настолько, чтобы его лицо можно было увидеть. Я невольно дернулась, отшатнулась от алтаря, выпуская в него огонек, словно меня застали на месте преступления.

Жрец кивнул мне. Я хотела что-то спросить, но мне вдруг стало дурно. Голова закружилась, а надписи и руны на стенах смазались, принялись двигаться, будто сталкиваясь друг с другом.

Яд?!

Но как? Откуда?

Большую часть из них мое тело могло бы нейтрализовать и само, но требовалось хотя бы понять, с чем имею дело. Мне же все труднее становилось разбираться в симптомах.

Но хуже того, я осознавала, что если отключусь здесь, то не выйду из замка никогда. Я и без того была беззащитна, неспособная воспользоваться даже когтями, но об этом Наместник не знал. Не мог знать.

Бесчувственное тело не сопротивляется вовсе.

Сердце отчаянно торопилось, а платье прилипло к спине. Не раздумывая, я развернулась и бросилась к двери, пока еще могла это сделать.

Почти не видя ничего вокруг, я бежала к тому выходу из замка, который помнила. Потратила кучу времени на лестницах — ступени расплывались перед глазами, а перил не было вовсе.

Шаги отдавались эхом, но, казалось, что оно гналось за мной. Или нечто иное, куда более жуткое. Тем страннее было, что на пути мне не встретился никто.

Высокая дверь открылась передо мной, и я выскочила на крыльцо. Застонала, взглянув на множество широких ступеней. Нет, я больше не могла отличить, где заканчивалась одна и начиналась другая.

Я упала на колени.

Где же все? Где Амелия? Где солдаты?

Да что там, я уже не понимала, где я сама… как вдруг сильные мужские пальцы сжались у меня на плечах, поднимая на ноги.

Перчатки, плащ, глубокий капюшон… Все знакомое. Часть военной формы Империи. Но лица своего спасителя я не различала.

— Яд, — выдохнула я.

— Неси в экипаж, — услышала я далекий голос Амелии. — Скорее.

Меня подхватили на руки. Легко, как делали сотни… тысячи раз. Все казалось таким знакомым. Таким родным.

Я бежала по темным коридорам Имперской академии. Быстро-быстро и не оглядываясь. Никогда не любила красться, пугаясь каждой тени. Если поймают, все равно доложат отцу. Значит, нужно добраться до места скорее.

Отец пытался запретить мне встречаться с парнями. Пытался запретить мне любить. Он был помешан на чистоте моей крови, но хотел определять мое будущее. Считал, что замужество должно стать выгодной сделкой. Пусть в моих интересах, но все равно сделкой.

В одном он просчитался. Его желания не значили ничего против притяжения истинной пары. А у меня было достаточно проблем и без отца.

Древняя магия сыграла со мной злую шутку. В пары я получила дракона. К тому же самого неподходящего. Того, кто по долгу службы не мог завести семью. Не мог открыто быть со мной, пока не изменится хоть что-то. Привязанность стала бы опасностью как для него, так и для меня. Его пару могли использовать, чтобы управлять им. Чтобы добраться до всех государственных секретов.

Но притяжение оказалось сильнее.

Смогу ли я однажды открыто назвать его своим?

Шейн возвращался в Академию с очередного задания — с очередной жестокой полевой тренировки. И я знала, что это ненадолго. У нас никогда не было достаточно времени. Возможно, и не будет, а значит, нужно брать свое сразу, здесь и сейчас.

Я улыбалась, потому что невозможно было сдержаться. Предвкушение встречи переполняло. Каждый день в разлуке казался мне бесконечным. Последняя мысль перед сном и первая после пробуждения — всегда только о Шейне. О нашей встрече. Я мечтала оказаться в его руках, ощутить на губах вкус его поцелуев. Мягких, нежных, таких бережных, что от каждого дрожь проходит по телу.

И пусть наши встречи были тайной, несли опасность для нас обоих, я не смогла бы отказаться от них. Я жила от одной до другой. Ни мой отец, ни император не вечны. Однажды все изменится, придет другая власть, примут другие законы, и тогда… тогда я тоже буду стоять у алтаря в белом свадебном платье, с красной розой в руках — в цвет моей магической стихии.

Уже свернув в нужное крыло и сбавив шаг, я заметила силуэт в полутьме и продолжила свой путь. Я знала, что Шейн пойдет ко мне, но хотела быть первой. Я всегда старалась оказаться первой, потому что была единственной, кому он готов уступать. Это будоражило и возбуждало. Покорность одного из сильнейших драконов нашего времени.

Меня встречали привычно растрепанные светлые волосы, полурастегнутая на груди рубашка, расслабленная в ожидании моего приближения поза и напряженный взгляд слегка светящихся желтых глаз с вертикальными зрачками.

Я остановилась в паре метров, будто желая подразнить Шейна: я здесь, а дотянуться не можешь! Улыбка стала еще шире, щеки горели.

Я не утерпела первой! Бросилась к нему на шею. Сильные руки подхватили меня за талию, приподнимая, в нос ударил терпкий запах, что так сводил с ума, а на моих пальчиках появились когти. Они всегда появлялись, частичная трансформация увеличивала притяжение. Как увеличивала и наслаждение. Не сдержавшись, я впилась когтями в плечи Шейна.

Он зашипел мне на ухо, но от того, как горячим дыханием обдало шею, рассудок у меня окончательно помутился.

Шейн поставил меня на пол, но не позволил отстраниться ни на сантиметр. Его руки гладили мою спину, а я зарылась пальчиками в его короткие мягкие волосы, совершенно забыв, что нам стоило бы спрятаться там, где нас не могли бы заметить.

— Я так скучал по тебе…

И снова волны по моему телу.

Я прижалась к его щеке своей. Совсем невинно. Нежно. И отчего-то порочно. Я знала, что стоит только взглянуть ему в глаза, и исчезнут последние преграды. В них отражалось все: нежность, любовь, тоска, вожделение, от которого подкашивались ноги.

Мы понимали друг друга без слов. Мягко утягивая меня за собой, Шейн отступил к двери своей комнаты, из которой только недавно вышел. Осторожно, будто я могла передумать или отказаться. Невозможно.

Впрочем, вся эта мнимая неуверенность исчезла, стоило переступить порог и запереть дверь. Я не успела моргнуть, как оказалась прижата спиной к стене. В темноте я видела глаза Шейна. Остальное предпочитала исследовать на ощупь.

У меня вырвался тихий стон, когда Шейн наконец коснулся моих губ своими. Снова осторожно. На пробу.

Сколько же он мучил меня! Сколько же времени я провела без него? Неделю? А казалось, что целую жизнь.

— Мышка. Моя Мышка.

Чуть хриплый шепот прямо мне в губы пьянил сильнее любого вина. Я снова впивалась когтями в плечи Шейна, но он больше не замечал. Он позволял мне.

Я прошлась кончиком языка по его губам — так близко они были, продолжая дразнить. Одна рука Шейна скользнула вниз по моему боку, задержалась на бедре, чуть сдвинулась, до сладкой боли сжала ягодицу. Вторая устремилась вверх, забралась в мои волосы, чуть оттягивая их. Я зажмурилась в предвкушении, и губы Шейна накрыли поцелуем мои. Бесконечно сладким и очень требовательным. По телу волнами проходил жар. Мне казалось, что если Шейн сейчас прервется хоть на миг, то я умру, но если продолжит — сгорю, растворюсь в нем.

Поцелуй становился глубже, а мысли — короче, словно разум больше не мог угнаться за действиями, которыми я наслаждалась.

Скользнула руками под рубашку Шейна, задержав пальчики на рельефном прессе. Царапнула когтем. Месть пришла мгновенно — Шейн прикусил мою нижнюю губу. Я победно усмехнулась, но вышел лишь жалобный всхлип. Парой рывков я избавилась от рубашки на Шейне. По полу покатились оторванные пуговицы.

Он не остался в долгу. Секунда — и моя блузка оказалась отброшена в сторону. Я прижалась к горячему телу. Кожа к коже, так сильно, как только возможно.

— Шейн, — позвала я в жалкой попытке вернуть прерванный поцелуй, но ничего не вышло.

Его губы исследовали нежную кожу моей шеи. Тут и там — как метки — вспыхивали легкие укусы. Я обожала это, а Шейн прекрасно знал. Его руки скользили по моему телу, пока одежды на мне не осталось.

Шейн подхватил меня под бедра, прижимая к стене. Заставил обвить талию ногами. Теперь ничто не мешало ему продолжать поцелуи… Я застонала, когда его губы коснулись моей груди, лаская, сжимая и прикусывая. Когда язык прошелся по вершинке, заставляя меня задрожать. Огонь собирался внизу живота, а я задыхалась от желания.

Мне было мало. Невыносимо мало.

— Больше не могу, — срывающимся голосом пролепетала я.

— Мышка, потерпи.

Я вновь почувствовала его губы на своих. Поцелуй был страстным. Болезненным. Отчаянным. Я всхлипнула. Потерпеть? 

— Тревога, Мышка. Кому-то нужна помощь.

— Что?..

Нет! Не сейчас!

Проснулась я в мягкой кровати и, не открывая глаз, принялась лениво размышлять, что это начало входить в привычку: вырубаться непонятно где, а потом пытаться понять, куда меня принесли.

Вернее, сперва я вяло подумала, что, возможно, сейчас придется защищаться. Даже рукой пошевелила на пробу, но тут же решила, что мне наплевать. Пусть делают что хотят. До сих пор не убили, и на том спасибо.

Комната же оказалась знакомой. Меня снова вернули в особняк командования гарнизона.

Откуда-то снизу доносился отвратительно заунывный звук. Стоило прислушаться, как у меня волосы начинали вставать дыбом. Вот уж точно — мертвого поднимет! Не от ужаса, а задолбает до желания встать.

Тревога. Но не боевая.

— Мальчики развлекаются, — со злостью прошипела я, поворачиваясь на бок.

Именно эта дрянь испортила мне такой хороший сон. Я пыталась вернуться в него, но он ускользнул, сменяясь гаденькой реальностью. Жаль. Во сне меня посетило одно из лучших воспоминаний из Академии.

Теперь вместо воспоминания всплывала горечь потери. И пусть я знала, что в заключении Шейну ничего не угрожало… А нет, угрожало. Проклятая Черная болезнь была там повсюду!

Я резко села на кровати — и выругалась, когда перед глазами потемнело.

Ну нет! Хватит изображать из себя больную. В отличие от жителей Империи, я не умираю. Но время поджимает одинаково.

Тем не менее пришлось потратить часть того времени на ванну. У меня до безумия болел живот. Оставалось надеяться, что это реакция на стресс и побег из замка, а не что-то иное, что могло сотворить со мной Черное Пламя. Горячая вода приносила быстрое облегчение, но в душе́ от нее разрасталась пустота. Очень уж походили ее мягкие поглаживания на те, другие. Те, что приснились мне.

Еще полчаса я слонялась от стены к стене около кабинета Эйдана, ожидая, когда дракон освободится: шло какое-то совещание. Пробегавшая мимо служанка передала мне приказ Амелии отправиться на кухню и поесть. Я невольно улыбнулась. Такая забота была мне в новинку. Целительница помнила обо мне даже тогда, когда была слишком занята, чтобы прийти и впихнуть завтрак лично. Родители никогда не заботились об этом. Для всего существовали слуги, так зачем напрягаться. Как-нибудь разберутся, если не хотят потерять работу, а то и жизнь.

— Выглядишь так, будто тебя не дожевали и выплюнули, — оценил Эйдан, когда я все же просочилась в его кабинет, который только что покинул десяток мужчин.

Атмосфера стояла соответствующая. К гнетущему запаху магии примешивалась вонь курительных трав, целебных зелий и даже выпивки. Раны после войны зажили не у всех даже теперь, с болью справлялись любыми средствами. Часто — именно такими.

— Подавились, — огрызнулась я, но не обиделась. Он был прав. Я и чувствовала себя так же. — Что со мной было?

— Ничего, — ответил Эйдан, заметил мой взгляд и пояснил: — Ничего, с чем мы могли бы работать. Ни яда, ни заклинаний, ни подброшенных артефактов.

— Так и думала.

— Что сработают чисто?

— Ага, — пожала плечами я, стараясь поддерживать беззаботный вид. — Если бы хотели убить, перерезали бы глотку. Я ведь даже защищаться не могу. Да и могла бы — сомневаюсь, что Наместник испугается демоницу. Его истинное обличие, должно быть, куда более впечатляющее, чем мое.

Эйдан хмыкнул.

Вот уж кто насмотрелся на демонов во всех ипостасях. Крылья, конечно, добавляли внушительности и демоницам, но на вид мы оставались худенькими и миниатюрными. Если, конечно, не знаешь, что такой худенькой практически невозможно переломать кости, а вот она сумеет двинуть так, что мало точно не покажется.

— Ты ничего не принимала во дворце?

— Нет, — качнула я головой. — И ни с кем не общалась. Думаю, это влияние самого Пламени. Я коснулась его.

— Плохо, — заключил Эйдан.

Действительно плохо. Потому что неизвестно, какая реакция будет в следующий раз. А в том, что он наступит, мы, казалось, оба не сомневались.

— Есть новости? — тихо спросила я, впервые за последние дни ощущая такую сильную неуверенность.

Почему именно теперь, когда ничего уже не могло пойти не так? Я ведь коснулась Пламени — значит, я могу быть только высшей. Открытым оставался вопрос моего родства с прошлым повелителем, и следовало лишь подождать, чтобы понять, как именно его собирались решать.

— Нет, — недовольно отозвался Эйдан. — И меня это беспокоит.

— Как будто нам не хотят говорить.

Он кивнул.

— Можно счесть это за хороший знак, — вслух задумалась я. — Провали я испытание, уверена, у нас под окнами уже стояла бы куча солдат Наместника, чтобы арестовать самозванку, посмевшую бросить ему вызов.

Эйдан засмеялся, так театрально и напыщенно у меня получилось. Я смущенно улыбнулась.

Он по-прежнему напоминал мне отца, но такого, каким я лишь представляла того для себя. Каким мечтала увидеть. Стать для него кем-то, с кем считаются, на кого обращают внимание. Добрую половину детства я старалась понравиться ему, развлечь, развеселить. Получить реакцию… Вот такую, на которую не скупился совершенно чужой мне дракон.

Я сомневалась, задавать ли следующий вопрос, потому что сама не хотела ничего пояснять. И все же именно сейчас настроение оказалось подходящим, чтобы в случае неудобств свести все к шутке…

— Когда ты видел Шейна в последний раз?

Все же замечательно, что Эйдан не мог заметить, как колотится мое сердце.

— Во время ареста, — запросто отозвался он, втоптав мою слабенькую надежду в несуществующую грязь. Неужели мне и правда все только показалось? Все приснилось?

Пламя играло со мной. Худшим способом из всех возможных.

— Задержание было таким, чтобы ни у одного шпиона Наместника не возникло вопросов и подозрений, — тяжело вздохнул Эйдан. — Ты же понимаешь, что на этом представление не закончилось.

— Понимаю, — буркнула я. А вот лучше бы не понимала!

В дверь постучали. Не дожидаясь разрешения, в комнату заглянула служанка:

— К вам господин Наместник.

Я не сразу сообразила, что смотрела она не на Эйдана, а на меня.

— Лично? — принялась я старательно зеленеть, судорожно поправляя кулон на шее.

— Расслабься, — фыркнул Эйдан. — Хотел бы убить, не стал бы мараться сам.

Я не разделяла оптимизма, особенно после всех дурацких законов, что мне пришлось прочитать. Там часто упоминалось право силы. Например, с предшественниками требовалось расправляться только лично.

Но отступать, как всегда, было поздно.

Наместник ждал меня внизу. Весьма терпеливо ждал, учитывая, что мне опять пришлось долго и мучительно впихивать себя в платье, сшитое не по размеру. Увы, с собой я не захватила ничего, что подходило бы к случаю и компании. Сумка ведь должны была собираться так, словно мы с Шейном отправляемся на прогулку вдали от встреч и приемов.

Впрочем, на господине Наместнике тоже не обнаружилось торжественного наряда, хотя его одежда была куда дороже моей даже на вид. И все же его можно было принять за горожанина, если не знать в лицо. Разве что… черная рубашка казалась тошнотворно чистой. Ни пылинки.

Спускаясь по лестнице, я раздумывала о том, насколько безопасно ему просто так разгуливать по округе? Или… насколько это опасно мне?

— Удивлена, — с улыбкой признала я, подавая ему руку для поцелуя, — господин Наместник.

— Армин. Удивлены моему визиту? — ухмыльнулся он.

Провел рукой по идеально приглаженным волосам.

Нет. Пожалуй, я его недооценила. Этот образ, несомненно, был тщательно подобран, и я даже догадывалась для чего. Чтобы показать свою добрую волю.

Вернее, совершенно недобрую, но я поймала первый намек, что мы не враги. Пока. Видимо, все будет зависеть от моих действий.

— Вашему виду и отсутствию охраны, — довольно пояснила я, любуясь эффектом.

Тю! Быстро же он решил, что я рада исключительно встрече с ним. Подавитесь, господин Наместник.

В глазах его сверкнули игривые, но опасные огоньки.

— В моем городе мне нечего бояться, — пояснил он, старательно подчеркивая принадлежность.

Я сдержалась, чтобы не фыркнуть.

— В таком случае — мне тоже?

— Несомненно, — оскалился он в недоброй улыбке, оценив маленькую милую провокацию.

— Прибыли отвезти лично? — вскинула я бровь.

— Желание Пламени. А заодно и мое — выразить свое почтение. И конечно, доставить вас в замок.

— Все же конвой? — напомнила я его слова.

— Почетный.

— Почему я вам не верю?

Он все же засмеялся.

— Это взаимно, Миранда. Доверие — слишком большая роскошь. Его нет ни у кого из нас.

— Остается полагаться на честность, — кивнула я, соглашаясь, но и делая ему комплимент.

Показалась, что и улыбка Наместника стала чуть менее натянутой. Впрочем, это не имело значения. Такие убивают и с куда более добродушным лицом.

— Что ждет меня в замке? — спросила я.

Как же старательно мы обходили тему моей ночной проверки!

— Боюсь, вам придется туда переехать. И прямо сейчас, — пояснил Армин.

Только удержать себя в руках ему полностью не удалось: я легко почувствовала недовольство в его голосе.

— С чего вдруг?

— Так гласит закон.

— Наследник должен жить в замке? — съехидничала я.

Ждала, когда ему самому надоест ходить вокруг да около. Рассказать придется, но, Шатти, как же ему все это жмет! В другой ситуации я бы даже пожалела Армина. Он был так близок к вожделенному трону, и тут какая-то рыжая Мышь!

— Претендент, — сквозь зубы поправил он. Следом все же нашел в себе силы улыбнуться и продолжить доброжелательным тоном: — Ваше происхождение подтверждено. Вам разрешено пользоваться семейным именем для всего, включая подписание магических договоров. Также вы можете распоряжаться счетами вашего отца. Вы весьма богаты, чтобы начать новую жизнь.

«Подальше отсюда», — мысленно закончила я за него. Вариант, вообще-то, неплохой. Если бы удалось выторговать еще что-нибудь интересненькое… Например, сотню-другую целителей, чей дар основан на Черном Пламени.

Наместник мне нравился. Хотя бы тем, что не скрывал своего отношения ко мне. Я ведь просто кость, вставшая поперек его горла.

Значит, происхождение подтверждено? Почему-то я надеялась, что будут и другие варианты. То есть я могла быть высшей, но не близкой родственницей повелителя. Любопытно, с чьего тела снимали скальп, то есть, простите, ауру, чтобы сравнить с моей? Или Пламя хранит информацию обо всех, кто касается его?

— Так, может, мне и не нужно в замок? — лукаво улыбнулась я.

— Боюсь, этот вопрос вне моей компетенции, — поморщился Армин. — Придется решать его со жрецами. До конца года вы должны будете пройти три ритуала. Если… — запнулся он на неверном слове, — пройдете, то сможете побороться со мной за власть.

«Если выживете».

— Разве что, — ехидно добавил он, — вас не окажется в стране. Все еще хочу увидеть обещанные бумаги.

— Разумеется, — широко улыбнулась я.

Ну еще бы он не хотел! Теперь еще активнее будет хвататься за любой повод избавиться от меня.

Правда, в одном наши с Армином мнения совпадали: мне совершенно не нравилась идея переезжать в замок, как и ему — видеть меня там. Отказать я не могла, если именно жрецы требовали моего нахождения рядом с Пламенем. 

Выдавать неуверенность не следовало.

— Мне потребуется время, чтобы собраться, — намекнула я.

— Ваши вещи доставят отдельно, — не поддался он. — Генерал Конте в курсе, я передал сообщение и ему. Как и подтверждение вашей проверки. Вы же должны поехать со мной.

— Показаться с вами на глазах у всех?

— Вы проницательны, — кивнул он, но звучало не как комплимент.

Он собирался избавиться от меня к концу года. И, что бы ни случилось за этот месяц, выставить все так, будто его власть абсолютно легитимна. Прогулки со мной — отличный повод показать, что я на его стороне. Возможно — что сама уступила все ему. Ведь у меня больше прав, и грязная расправа не добавит ему любви в глазах народа. Страха — возможно. Но тех, кого боятся, одновременно и презирают.

— Могу я взять свою охрану?

— Драконов? — вскинул бровь он. — Исключено.

— Почему же?

— Вы знаете, как ведет себя Пламя в присутствии чужой магии?

Понятия не имею, но догадываюсь, что не слишком приветливо. Волнения в Тьме скажутся на всех, и мне точно не помогут.

Я недовольно поморщила носик, будто Армин только что оскорбил меня глупым вопросом.

— Вас могут охранять на улицах, если пожелаете выйти. Вы не пленница, вам не запрещено встречаться с вашей, кхм, семьей. Хотя я от чистого сердца рекомендовал бы вам следить за репутацией.

— С удовольствием приму совет.

Это я понимала и без него. Эйдан верно сказал: мне требовались демоны, а не корона. Именно демоны будут смотреть, с кем я провожу время. Затем — оценивать, хотят ли поставить на меня. Я должна была понять, как мне завоевать их, а постоянная компания драконов вряд ли помогла бы.

— Что, если мне потребуется охрана в замке? — напрямую спросила я. — Вчера возникло впечатление, что меня пытались убить.

— Ну что вы, — усмехнулся он. — Если вы та, за кого себя выдавали, то вам ничего и не угрожало. 

Я мысленно кивнула сама себе. Что ж, спасибо за подтверждение. Значит, плохо мне стало от контакта с Пламенем. К следующему разу придется подготовиться лучше.

— Вы могли бы и намекнуть, что меня ждет, — обвинила я его, добавив в голос обиженные нотки.

— Править тоже собрались по объяснениям? — не остался в долгу он.

В другой ситуации я получала бы настоящее удовольствие от разговоров с ним. Даже жаль, что мы не встретились иначе. Сейчас не было времени заводить друзей.

— В случае любых неприятностей или неожиданностей прикрывайся мной, — напутствовал меня Эйдан. — Принадлежность к моей семье — сейчас лучшая гарантия безопасности для тебя.

— Пока они не решили избавиться от всего твоего гарнизона разом, — вставила я.

Эйдан в который раз проигнорировал мой внезапно взыгравший пессимизм. Впрочем, не пессимизм даже. Мне просто нравилось наблюдать, как дракон переживает за меня. Я будто впитывала его эмоции.

В теории демон мог питаться разными эмоциями, не только страхом. Просто последний было проще всего получить.

Удивительно, но за все дни здесь я ни разу не заметила, что обхожусь без блокирующих заклинаний. Солдаты в гарнизоне были иными, не такими, как знакомые мне гвардейцы во дворце. Они привыкли жить среди демонов, которые, конечно, знать не знали про какие-то там блокировки.

Эйдан и его солдаты просто разучились бояться. Зато выходило, что он в самом деле переживал за меня. Мне стало неловко. Не хотелось причинять больше неудобств. Наверняка ведь пыталась воздействовать на Амелию, пока лежала без сознания. Тело умело справляться само — была бы хорошая жертва.

— Но это при Наместнике, — как ни в чем не бывало продолжал Эйдан. — Остальным не следует знать и этого. Тебе не нужны слухи. Никому не верь. Вообще никому, какими бы милыми и обходительными они тебе ни показались. Ты привыкла к людям, но это не люди. Занятно, что мне приходится говорить подобное демонице.

Поддавшись порыву, я обняла Эйдана:

— Знаю, знаю.

— Вот и хорошо, что знаешь, — ответил он, сбитый с мысли. — Рядом с замком всегда будут мои солдаты. В любое время суток. Тебе только нужно…

— Выбежать на крыльцо.

— Нравится перебивать?

— Нравится одобрительный взгляд, — без тени стеснения выдала я, отлипнув от него.

— За новостями приходи в темноте, — продолжил Эйдан. Смутить его было не так и просто! — До сих пор я часто бывал в замке, но подозреваю, что теперь приглашений можно не ждать. С Амелией тоже лучше встречаться здесь.

Я согласно кивнула. Постоянные осмотры могли вызвать вопросы.

— Насколько мне известно, в замке нет своих целителей.

— И лучше не доводить до вызова одного из них, — вновь закончила за него я.

Эйдан только головой покачал. С Амелией мы уже попрощались и обо всем договорились. Теперь она развлекала Армина, который по-прежнему не желал убираться прочь без меня. Вот ведь демон! Дел у него других нет?!

Я задержалась, чтобы выслушать инструкции Эйдана. Пришлось прождать довольно долго, пока тот выяснял, как мне получить доступ к счетам и имуществу, что когда-то принадлежали моему отцу. Если Наместник решил передать все мне — будто возвысить мой статус? — не стоило относиться к этому легкомысленно. У него явно был план. И не в моих интересах.

Отец и впрямь оставил здесь многое… Вернее, бросил вообще все, спасая свою шкуру, когда бежал в Единую Империю. С одной стороны, мне было странно слышать, что никто до сих пор не прибрал все к рукам. С другой… Что я в самом деле знала о своем народе? Да, в общем-то, ничего. Если мой отец и впрямь был тем, кем его называли, не удивительно, что желающих рискнуть и позариться на добро не нашлось.

Отец запрещал мне привязываться к вещам. Велел менять игрушки, если они становились слишком любимы. Я переживала, но не смела перечить. Просто научилась жить так, как от меня хотели. Но сейчас я внезапно взглянула на отца с новой стороны.

Покидая дворец в Империи полторы недели назад, я жалела о людях, о драконах, о дружбе. Со всем остальным мне оказалось легко проститься. Я просто схватила сумку и побежала. Не возникло мысли ни об имуществе, ни об одежде, ни о памятных безделушках. Уйти оказалось легко — главное, что Шейн был рядом.

А ведь отец всю жизнь предполагал, что однажды придется бежать. Один раз потеряв все, пережив эту потерю, он позаботился, чтобы меня не коснулась такая же боль.

Я подавила нервный смешок. Как моя жизнь докатилась до того, что я снова начала вспоминать об отце без ненависти? Я злилась на него. Считала, что он использовал меня, как и всех остальных. Так говорили. Но в последние пару лет у меня оказалось слишком много времени, чтобы подумать. Особенно когда Шейн занял тот же пост, что ранее принадлежал моему отцу…

Мысли о матери я и вовсе заталкивала поглубже. Никто не видел ее со дня казни отца. Никто не говорил со мной о ней, но, думаю, мы все понимали, что сбежала она не просто так. В то время искали архив отца, и кто знает, в каких преступлениях могли обвинить ее. Соучастие в делах Маркуса Эланда тоже каралось казнью.

Легко ли она смогла бросить все?

Выживание. Отец считал его единственной важной целью. Ею он оправдывал все свои поступки. О нем он говорил, пытаясь устроить мое будущее.

Именно ради выживания я и оказалась здесь. Пусть и не своего. А, впрочем… и моего тоже.

— Ты можешь передумать, — добавил Эйдан, когда я уже собиралась покинуть его кабинет, мысленно сортируя все, что он говорил. Кое-что из этого я уже слышала от Шейна в поезде. — Ты рискуешь жизнью.

На несколько секунд я замерла у двери. Закрыв глаза, пыталась впитать это мгновение. Кто хоть раз серьезно говорил мне такое?

Нет, Шейн не в счет. А прочим не было дела. От меня требовали выполнения просьб, поручений, приказов. Ожидали результата, не задумываясь, как сильно все это ударит по мне.

По всему выходило, что приказ приехать сюда отдала себе я сама, да и восприняла его так же, как и всегда: для отступления нет оправданий.

Я зашла далеко. И пусть теперь знала, ради чего все затевалось, почему мне потребовалось стереть память и пережить ужас тех дней. Осознавала, как сильно мне повезло добраться сюда, не попав ни в плен, ни под допросную магию, а ведь опасность и впрямь была высока… Правда состояла в том, что там, на ужине у Наместника, я встала, потому что решила помочь тем, кто, как я тогда считала, меня предал. Я бы рискнула ради уже бывшего дома.

Тем более я не передумаю сейчас.

— Спасибо, — прошептала я. Знала, что Эйдан с его звериным слухом точно услышит.

Отчего-то у меня впервые в жизни не хватило сил сказать что-то кому-то в лицо.

Я держалась отлично.

Где-то на середине пути к замку мне перестало быть страшно. А после прибытия — грустно. Больше не приходилось убеждать себя, что раскисать еще никогда не было в моих правилах.

В дороге мы с Армином не общались, а стоило покинуть экипаж, как господин Наместник тут же бросил меня. Как я и предполагала, в его интересах оказалась лишь сама поездка, но никак не моя компания.

Затем все закрутилось вновь.

Большую часть дня я провела у жрецов. Им от меня тоже ничего не требовалось — только сидеть и слушать какие-то дурацкие песнопения на том самом непонятном мне наречии. В общем, в лучших традициях посещения лекций в Имперской академии магии, я старалась не заснуть. Да и зевать не слишком откровенно. Умение слушать длинные и занудные рассказы никогда не было моей сильной стороной, а в этих я даже смысла не разбирала, только изредка отдельные слова откладывались в сознании.

Как справедливо говорил Шейн: «Лучше бы сейчас кому-нибудь морду набить».

Затем ко мне приставили служанку — миловидную и ухоженную девчонку лет двадцати по имени Хайке.

Выражением лица и манерой исполнять свои обязанности она очень походила на того гвардейца, что таскался за мной после ареста Шейна. То есть ничего не умела, не знала даже, как правильно отвечать и обращаться, а себя занимала поисками смысла в дурацком назначении.

Не служанка, а обычная слежка. Даже не скрытная. Можно было публично возмутиться, но, понаблюдав за Хайке, я решила, что мне наплевать. Вдруг их следующая попытка окажется не такой провальной? Лучше уж знать, кто меня окружает.

В общем, мы обе быстро поняли, что не повезло ей со мной, а не наоборот.

Наступил поздний вечер, когда я, устроившись в мягком кресле в отведенных мне покоях, закончила выпытывать у Хайке информацию о самом замке и двинулась дальше. Сначала девушка упорно отказывалась садиться, а теперь жалела о своей опрометчивости. Разговор шел уже больше часа, и я не собиралась его завершать.

Пусть позлится. Друзей я тут заводить не собиралась, а на эмоциях любой может выдать больше, чем имеет право.

Надо признать, держалась она превосходно. Даже не вздыхала украдкой. Тренированная. Не как служанка, конечно, но к нагрузкам явно привыкла. Мне это не нравилось, но выводы делать было рановато. Вдруг здесь все такие? После изнеженной знати Империи я еще не разобралась.

Вопросы задавать я начала издалека, перебрав сначала всю прислугу, охрану и жрецов. Только затем лениво поинтересовалась:

— Что скажешь о Наместнике?

Хайке встрепенулась, будто разговор внезапно стал ей интересен. Даже сутулиться снова перестала.

Так-так! Любопытненько. Неужели она все это время ждала, чтобы рассказать мне о нем? Ту версию, что он приказал, разумеется. Я уже приготовилась слушать, какой Армин идеальный правитель для своего народа.

Но Хайке удивила меня:

— Могу я отказаться отвечать? — Глаза ее болезненно блеснули.

— Сядь, — в очередной раз указала я ей на стул, но теперь тон был железным. Только посмей ослушаться и этого приказа.

Она села, неудобно выпрямилась, сложила руки на коленях. Тю, кто-то точно забыл провести с ней курс положенного по статусу поведения.

— И почему же ты не хочешь отвечать?

— Не могу сказать ничего хорошего, а за плохое последует наказание, — заявила Хайке.

Я даже слегка растерялась. Если снова проверяли меня, то проверку я не прошла, потому что желала грязных подробностей. А если нет, то все становилось еще интереснее, чем я ожидала.

— Не последует, — заверила я ее таким тоном, будто говорила не только за себя, но и за Армина.

— Наместник ненавидит всех, кто стоит ниже него, — произнесла она с весьма натуральной дрожью в голосе. Взгляд ее бегал по комнате, но не так, как у лжеца. Я бы сказала: он искал опору или место, куда можно забиться, чтобы спрятаться от расправы.

— С чего ты взяла?

— Все в замке терпят постоянные издевательства и унижения, — будто смирившись, проговорила она. — Наказания за все подряд, без разбирательств, без доказательства вины. Почти за любой проступок — казнь. Зачастую — его руками. Ему нравится делать все самому. Так же он относится и к народу. Законы с каждым месяцем все строже, а положение демонов — хуже. Моя семья с трудом выживает. Поэтому я здесь.

Я с интересом разглядывала Хайке, выискивая признаки искусной театральной игры, но пока не находила их. И все же ее слова не вязались с тем впечатлением, что сложилось у меня после нескольких встреч с Армином.

Наместник открыто выражал свои чувства ко мне, но отнюдь не казался монстром. Те не действуют прямо, уж я-то знаю — меня вырастил один из них.

— А Кейтан? — поинтересовалась я. — Он лучше?

— Не знаю, — отозвалась Хайке. Щеки у нее порозовели, а глаза сменили цвет с темно-синего на привычный для демона красный. — Он не обращает на прислугу внимания. Пожалуйста, не могли бы вы спросить кого-то еще?

Я мысленно усмехнулась. Сомневаюсь, что мне предоставят много «жертв».

— Ладно, — не стала смущать ее я. — Иди.

Кто-то тут неровно дышит к молодому демону. Подозреваю, что половина всех служанок.

На самом деле я не планировала отпускать Хайке так рано, но у меня разболелся живот. С трудом удерживая безразличное выражение лица, я заперла за ней, приказав не беспокоить меня до утра, а потом наконец обняла сама себя.

Легче не становилось, а Амелия была далеко, и я всерьез начала раздумывать о том, чтобы послать за целителем. Насколько сильно это все осложнит? Кардинально. Я зашипела, сидя на краю кровати и покачиваясь.

Если бы Шейн знал, никогда не отпустил бы меня сюда.

При мысли о нем вдруг стало легче. Я недоверчиво взглянула на окно с дверью, что вела на небольшой балкон, и сообразила, что у меня есть еще одна проблема — безопасность.

Сейчас я самое беззащитное существо в этом замке, потому что у всех остальных есть когти. Им даже оружие или магия не потребуется, чтобы взлететь на балкон, забраться в комнату и перерезать мне глотку.

Обычно я не жаловалась на реакцию. Могла проснуться от любого шороха, да и защищаться умела. Но не сейчас… Особенно если живот продолжит болеть. Мне потребуется куча времени, чтобы отразить удар. Паритет зачастую удерживает от глупых поступков, но стоит всем узнать, что я слаба как никогда…

Я перебрала в голове защитные заклинания, вздохнула и растянула по окну и двери пламенную преграду: все, что я могла сотворить только из огня, не обращаясь к Тьме. Оценила ее мерцание — и убрала. Не пойдет. Слишком привлекает взгляд, а с улицы и вовсе вызовет желание проверить, что такого интересного происходит в комнате.

Еще один вопрос, который придется срочно решать. Похоже, нормально поспать сегодня не выйдет.

Уснуть все же удалось — взяла верх усталость, — а проснулась я от очень подозрительных шорохов с балкона. Таких явных, что пропустить их было невозможно. Пришелец не собирался скрываться — напротив, он позволял мне заметить его присутствие. Наемники так себя не ведут. Воры, обычно, тоже. Разве что очень отчаянные дилетанты.

В общем, я даже не испугалась, зато откровенно заинтересовалась. Полежала немного, притворяясь, что мирно сплю. Шанс давала убраться по-хорошему. Если не застать меня врасплох, то с минимальной подготовкой я и одним огнем могу отделать так, что домой стыдно будет возвращаться: увидят результаты покушения на девчонку.

Как ни странно, я чувствовала себя отдохнувшей и полной сил. Впрочем, нет, не странно. Черное Пламя было где-то здесь, парой этажей ниже. Возможно, даже прямо подо мной. Оно постоянно восполняло резерв. Незаметно. Я лишь ощущала, что не тратила его.

Очень запоздало до меня дошло, что оно должно было подпитывать всех высших демонов, а значит, как минимум Армина и Кейтана. Неприятненькое открытие…

Ладно, это все равно ничего не меняло. Никто не станет ждать с коронацией, пока я рожу. Мне же и вовсе было опасно тянуть: живот могли заметить в любой момент. Сейчас же любой демон победит меня, с поддержкой Пламени или без нее. Впрочем, я еще надеялась, что драться ни с кем не придется. В худшем случае — пройти очередную жутко неприятную проверку Тьмой. Впрочем, сначала мне предстояло выдержать три персональных. Раньше подробности мне не расскажут.

Пока я размышляла, прошла куча времени, а мой балконный гость так и не убрался туда, откуда явился. Со мной хотели поговорить. Во мне же росло желание объяснить, как сильно выходил этот визит за рамки всех возможных приличий. Если бы пришелец явился от Эйдана, то давно постучал бы и заявил о себе. Этот, похоже, действовал сам по себе.

Громко выругавшись, я слезла с кровати, наблюдая за балконом. Тень там сдвинулась дальше от двери, отошла на максимальное расстояние, подтверждая свою добрую волю.

Я накинула халатик и убедилась, что кулон на месте, а затем открыла дверь, безошибочно уловив драконью магию, хоть и непонятно какую — явно мешали артефакты.

Что ж. Уже легче. Значит, «свои». Солдат. Знакомый темный плащ с капюшоном скрывал гостя от меня. К тому же тот стоял, повернувшись ко мне спиной. Даже этим он давал понять, что не собирался нападать. Сейчас фора у меня была бы огромной.

На полу между нами стоял небольшой ящик. Приоткрытый. Видимо, с его помощью тут и создавался шум. Я сделала шаг к нему, наклонилась, заглядывая внутрь.

Задница Шатти, как же мне не хватает трансформации! Не видно ведь ничего!

Ко мне вдруг вернулась толика здравомыслия, и я решила не лезть в ящик руками. Шейн убил бы меня за такое. Там ведь могло оказаться что угодно, включая и магическую бомбу.

Я встала, продолжая коситься то на ящик, то на молчаливого гостя.

— Защитные артефакты. Для комнаты, — пояснил он.

Я в негодовании поджала губы. Голос тоже был изменен каким-то магическим артефактом. Чтобы не узнали. Звучал так неестественно и безжизненно, что мне стало противно. Не страшно, просто тошнотворно зачесалось в животе.

— Какая быстрая доставка, — с резко проснувшимся ехидством оценила я. — Ведь даже Эйдану записку передать не успела. Только подумала, что надо бы написать. Не иначе как мысли читать научились?

— Может, и так, — ответил дракон. Мозг услужливо добавил в безжизненный голос знакомую усмешку.

— А личных посланий не передавали? — игриво уточнила я. — По мысленной почте.

— Есть одно.

Я не героически пискнула, когда мой солдат вдруг развернулся.

Занятно, что я уже присвоила его себе. А что? Даже если я ошибалась в догадках, мы явно не чужие. Особенно после того, как он не дал мне свалиться на землю у ворот замка. И не было никаких сомнений, что передо мной стоял тот же мужчина.

Тот же дракон. И весьма конкретный дракон!

Я не видела лица в темноте глубокого капюшона, не ощущала запахов, скрытых артефактами, не могла выпустить когти, чтобы проверить свои ощущения от истинной связи, но все это было неважно, потому что нечеловеческим — не демоническим даже — чутьем я ощущала, кто передо мной.

Других вариантов просто не могло существовать.

В одно мгновение он преодолел разделяющее нас расстояние. Руки сомкнулись за моей спиной. Я лишь успела вскинуть свои, чтобы до боли вцепиться в края капюшона. И нужно было поскорее скинуть его, но я что было сил тянула к себе, заставляя дракона наклониться. Ближе! Еще ближе!

Я судорожно вздохнула, когда он впился в мой рот болезненным поцелуем. Не страстным и не нежным, но таким, ради которого предают даже себя. Все горело внутри. Я умирала от боли и ощущала, как возвращаюсь к жизни. Не оставалось больше ничего, кроме вкуса его губ, кроме дрожи скользящих по моей спине ладоней и этого проклятого капюшона, пальцы на котором я так и не смогла разжать. Ведь ускользнет.

Так и вышло. Мне пришлось отпустить.

Где-то били часы, намекая, что утро наступит скоро. Разрушали момент, отбирая у меня единственное, в чем я сейчас нуждалась.

Рука ласково провела по моей щеке, оставляя на ней ледяные следы от пальцев, а я тут же накрыла их ладонью, чтобы сохранить. Приятно? До дрожи.

Дракон оставил меня на балконе. Перемахнул через балюстраду и скрылся в темноте.

Я подбежала к ней и наклонилась, пытаясь рассмотреть хоть что-то. Но нет. В этой ипостаси все было бесполезно.

Я подняла взгляд.

Шаттенталь. Красивое место. Не аккуратное, не напыщенное, но красивое. Настоящее. Город казался мне чем-то живым. Огромным и беспорядочным организмом. И все же таким притягательным.

Дом моей семьи.

Я облокотилась о балюстраду, разглядывая причудливо извивающиеся улицы. Жизнь здесь не замирала даже ночью. Огни и движение находились повсюду, стоило лишь присмотреться.

Там, на этих улицах, жила моя поддержка, моя опора, моя сила. Нужно было только понять, как ее получить.

Утро я потратила на то, чтобы расставить защитные артефакты по комнате. Вернее, рассовать по углам и щелям, где их не сразу найдут. А я не сомневалась, что в мое отсутствие покои будут обыскивать, и не раз. Именно поэтому я не собиралась хранить здесь ничего, кроме одежды. Даже моими деньгами пока должен был распоряжаться Эйдан: мы договорились, что счета будут приходить ему.

Конечно, нападение артефакты не остановят, но дадут мне время проснуться и сбежать. В теории. На практике лучше вообще не проверять.

Завтрак мне подали прямо в комнаты, а затем оставили в покое. Жрецам сегодня не было дела до пришлых демониц, а прочие обитатели замка старательно, начав еще вчера, делали вид, что меня не существует.

Я чувствовала себя замечательно! Если повезет, такое состояние продлится еще несколько дней. Не знаю как, но ребенок всегда реагировал на близость Шейна. Тогда боль и тревоги оставляли меня. Но они вернутся, если мы снова расстанемся на столь длительное время.

Сперва я хотела заявиться к Армину, но ему повезло — пришлось заняться более насущными проблемами. Одеждой!

Вот уж не думала, что когда-то новые наряды встанут на первое место в списке моих нужд. Или хотя бы войдут в первый десяток.

Хайке послушно притащила из города модистку. Причем, похоже, именно притащила, потому что дамочка затравленно озиралась и явно опасалась мою служанку больше, чем меня.

— Не могли бы вы убрать медальон, — недовольно попросила модистка, едва начала снимать мерки.

Я поморщилась. Недолго же это продлилось. Видимо, цифры все же не сходились с тренированным глазомером.

— Хайке, принеси, пожалуйста, чай, — выдала я первое, что пришло в голову, и по растерянному взгляду служанки поняла, что ей приказывали не оставлять меня с кем-то наедине.

Тем не менее она кивнула и удалилась. Я сочла это своей маленькой победой. Хайке мне нравилась, и я была не прочь полностью перетянуть ее на свою сторону. В конце концов, мне же нужно на ком-то тренироваться.

А вот модистка мне категорически не нравилась. Кулон, конечно, не давал никакой защиты, но даже взгляд этой демоницы был мне неприятен. Хотя, возможно, меня раздражали ее глаза, ведь ей ничего не мешало пользоваться частичной трансформацией. Никому ничего не мешало, только мне. И это начинало откровенно бесить. Я ненавидела чувствовать себя ущербной!

— Кулон останется на мне, а одежду вы сошьете пошире, — процедила я.

— Насколько шире? — недовольно уточнила она. В отсутствие Хайке она осмелела, если не сказать больше. Интересно, как ей меня представили?

Впрочем, я решила не выяснять. Мне хотелось закончить эту малоприятную встречу.

— Пошире в животе, — прошипела я.

Удручало, что мне требовалось вообще все. Не только платья, но и легкая домашняя одежда, брюки, белье и даже новый плащ. Не все из этого можно сшить без мерок. Зачаровывать вещи у местных артефакторов я пока не решалась.

Мерки закончили снимать в полной тишине, а взаимное презрение между нами можно было потрогать.

Даже Хайке, вернувшаяся с подносом, сразу уловила изменения. Молча поставила свою ношу на столик и почти бесшумно удалилась за дверь.

— Когда мне ждать доставку? — спросила я, пока модистка укладывала свои артефакты в сумочку.

— Когда будет готово, — отозвалась она.

Вот ведь дрянь!

— Мне нужно быстрее, — с трудом сдержалась я.

Лучше бы еще вчера.

Она выпрямилась, глядя на свою сумку с таким выражением, будто туда кто-то дерьма подложил. Похоже, модистка не привыкла к тому, чтобы ее торопили. Гения требовалось обожать и ждать сколько потребуется. Встречала я таких.

— Быстрее, — выделила она, — будет стоить дороже.

Я фыркнула. За кого это меня приняли? За очередную содержанку господина Наместника, чей финансовый статус определяется усердием в постели? Ха, похоже, Армин своих девочек не балует.

— Не имеет значения, — очаровательно улыбнулась я. Такая легенда мне очень даже подходила. Пока.

Приветливее модистка не стала, но глянула на меня заинтересованно. Уже прикидывала в голове, сколько удастся содрать за работу.

Я мысленно пожелала Эйдану удачи. Даже посочувствовала немного. Надеюсь, что у него достаточно опыта в заключении сделок с демонами!

Теперь, когда модистка была хоть немного настроена слушать меня и относиться, как к приличной клиентке, я уточнила:

— Сколько вы хотите от меня?

Глаза у нее вспыхнули, мне даже показалось, что сейчас появятся крылья. Интересная реакция. Я бы приняла это за попытку оскорбиться, но модистка явно не гнушалась как обманом, так и взятками.

— Все будет в счете, — надменно заявила она.

— И за молчание? — вскинула бровь я, когда она опустила взгляд на мой невидимый животик. — Тогда внесите в счет и это.

Да, мы прекрасно понимали друг друга.

Она кивнула, но реакция мне совершенно не нравилась. Тем не менее не оставалось ничего, кроме как позволить ей уйти. Я не находила покоя.

В комнату тихо просочилась Хайке.

— Напиши мне адрес этой модистки, — приказала я, сжимая похолодевшие пальцы. — А лучше сразу отправь записку в гарнизон Империи, генералу Конте.

Хайке кивнула и убежала исполнять. Я прошлась по комнате от стены к стене. Меня переполняли нехорошие предчувствия. Хватит ли только денег, чтобы заткнуть этот рот?

В дверь постучали. Я распахнула ее, надеясь, что вернулась одна из двух демониц, и чуть не врезалась в Кейтана.

Он расплылся в очаровательной и отвратительно довольной улыбке:

— Признаюсь, не ожидал такого теплого приема с объятиями.

Я фыркнула, отступая на шаг, но в комнату звать и не подумала. Он заметил, но ничуть не смутился.

— Чем обязана?

— Не хотите ли прогуляться, Миранда? Сегодня прекрасная погода.

Вот только этого мне не хватало. Невольно я опустила взгляд, оценивая единственные брюки и рубашку, которые взяла с собой в бега.

— Отлично выглядите, — не смутился Кейтан. — В городе вас примут за свою.

Я обреченно поняла, что отказаться не выйдет. Что ж, посмотрим, что он готов мне предложить. Кажется, нам обоим нужны союзники.

Эйдан не нарушил данного мне обещания: стоило нам с Кейтаном покинуть замок, как за нами увязались двое солдат. Они не скрывались, позволив демону заметить себя сразу, а тот не отказал себе в удовольствии отпустить дурацкую шутку:

— Боитесь находиться среди своих без охраны? Как печально!

Я улыбнулась ему в ответ:

— Хорошо, что вы не боитесь. Вы бессмертны?

— Вовсе нет, — засмеялся он. — Но наш народ ценит силу. Какой силой обладает тот, кто прячется за спинами других?

Уел. И ведь не оправдаешься тем, что всего лишь слабая женщина. Не в этом месте и не в этой жизни.

— Боюсь заблудиться без сопровождения. Сила и незнание местных улиц никак не связаны.

— Вы очаровательны, — отвесил мне сомнительный комплимент Кейтан.

Если я сейчас и чувствовала себя очаровательной, то только в своей беспомощности.

— Благодарю, — дежурно отозвалась я, посматривая по сторонам.

Наверное, Кейтан ждал большего внимания к своей персоне, но я ничего не могла поделать: город интересовал меня куда сильнее. К тому же мне приходилось держать демона под руку — очень уж настойчиво он ее предлагал. Хватит с него и этого. Уверена, что Армину уже донесли как о прогулке, так и о позе.

Город продолжал удивлять меня. В нем и в самом деле смешалось все. Никаких округов, никаких разделений, никаких границ между знатью и простым народом. Рядом с богатыми на вид лавками зачастую сидели просящие милостыню бедняки, а из невзрачной и грязноватой булочной с удовольствием выплывали две дамочки в дорогущих нарядах, облизывая пальцы. Бегали дети, прохаживались караульные. Улицы казались мне гораздо уже, чем в столице Империи, а зелени на них было ничтожно мало. Для нее здесь просто не оставалось места.

Я крутила головой, рассматривая все, что удавалось, но на самом деле искала нечто определенное. Вернее, кого-то. Солдаты в сопровождении, конечно, хороши, но только рядом с одним драконом я могла действительно почувствовать себя под охраной. То и дело мне мерещился знакомый капюшон, но каждый раз он оказывался не тем. Мы медленно прогуливались по улицам, но чем дальше уходили от замка, тем меньше солдат в форме Империи мне попадалось. Я начала подозревать, что Кейтан специально выбрал маршрут, который уводил от командования гарнизона.

— Вижу, что вы грустите, — вдруг заметил Кейтан, заставив меня отвлечься и вспомнить о нем.

Я и в самом деле начала расстраиваться, что мои поиски никак не оправдывали себя.

— Мне одиноко, — признала я. Чистая правда, если подумать. И не учитывать, что я имела в виду именно этот момент, а не жизнь в Шаттенталь целиком.

— Понимаю, — отозвался он. — Это заметно. Несмотря на ваши громкие заявления, что вы рады освободиться от Империи.

Я внутренне напряглась. Ладненько, когда-то эта прогулка должна была стать малоприятной.

— Я покинула место, в котором провела всю жизнь, — попыталась я сбить его.

— И любимого мужчину? — не поддался Кейтан.

Вот ведь зараза!

— Отнюдь, — лаконично отозвалась я.

— Значит, не любимого?

«Значит, не покинула!» — мысленно огрызнулась я.

— Почему вас это так интересует?

Кейтан весело усмехнулся:

— Эта шутка вам понравится. Вы мне симпатичны. И очень давно.

— Вот как? — удивилась я. — Не припомню, чтобы встречалась с демонами.

— Не встречались. Но я видел ваши магические снимки.

Я наконец вовлеклась в разговор достаточно, чтобы недоверчиво посмотреть на него:

— Мои снимки?

— О да. Лет пять назад. Вас планировали прислать сюда, чтобы выдать замуж. Впрочем, тогда это называлось — найти вам место при дворе.

— За вас?! — опешила я.

— Неужели настолько не нравлюсь? — засмеялся он. — Какое лицо!

Я фыркнула:

— Нет, просто меня не ставили в известность о таких планах.

У отца в то время вообще было слишком много планов. Все, что касались моего будущего, мне категорически не нравились. Только поступление в Имперскую академию и спасло мою задницу от высылки. Ну и немного Шейн.

— Так что вы хотите теперь? — устало вздохнула я.

— Буду откровенен, меня не отпускает мысль о том, как многого мы можем добиться вместе.

— Замужество? — поморщилась я.

— Вижу, тема больная.

— Я устала от принуждения.

— Понимаю, — сочувственно отозвался Кейтан. — Тогда, скажем, деловой союз?

— И что он принесет?

— Исключительно пользу, — довольно улыбнулся он. — Вам нужна помощь, чтобы получить власть. Я могу ее оказать. Могу подготовить вас к испытаниям. За будущие привилегии, разумеется. У вас больше прав: если постараетесь, Пламя выберет вас. Я же хочу остаться у власти. Как можно выше. Хотя не скрою, я бы сделал это, просто чтобы утереть нос Армину.

— Прямолинейно, — оценила я.

— Должен же я как-то завоевать ваше доверие, — засмеялся он.

— Считайте, что вы привлекли мое внимание, — кивнула я.

Впрочем, мое внимание он тут же потерял. Я повернулась на шум.

Впереди двое демонов в военной форме выволокли из дома парнишку. Он отчаянно, но молча сопротивлялся. Это не помогало, потому что держали его крепко, а все вокруг уже превратились в благодарных зрителей. На запястье парнишки висел магический наручник, блокирующий оборот. Такие использовала и имперская полиция.

Вокруг становилось все шумнее, народ собирался, будто готовился к интересному зрелищу.

— Вор, — пояснил мне Кейтан, наклонившись прямо к уху.

— Что с ним будет?

— Зачитают приговор и убьют.

— Прямо здесь?!

— Его поймали с поличным, — неохотно ответил Кейтан. — Никаких сомнений в виновности нет. Мальчишка знал, на что шел и каково наказание.

— Что он украл?

— Хлеб.

— Вы хотите убить его за кусок хлеба?! — подавилась я воздухом.

— Страна переживает тяжелые времена, — равнодушно отозвался Кейтан. — Война разорила Шаттенталь. Мы никогда не выберемся из них, если все будут воровать, а не работать.

Я сжала кулачки:

— Вы должны что-то сделать.

— Что? — не понял он.

— Остановите это! Спасите парнишку!

— Миранда, — снисходительно начал он, — вот вам первый урок. Вы должны разобраться в законах страны, которой хотите управлять.

О, я разобралась! Еще как! И эти законы были ужасны!

— Род Черного Пламени совсем измельчал, раз додумался до принятия таких законов, — процедила я себе под нос, не заботясь, что кто-то услышит.

Дернулась вперед, пробираясь через толпу к парнишке и патрульным. Кейтан устремился за мной, удерживая за локоть, но не останавливая.

— Немедленно отпустите его, — рявкнула я на демона едва ли не в два раза выше себя.

Тот уставился на меня. По лицу было видно — раздумывал, не казнить ли двух вместо одного. Но тут его взгляд упал на Кейтана — и руки разжались. Парнишка упал на землю и, не теряя времени, принялся сдирать наручник.

— Отпустите, — велел Кейтан тоном, не предвещающим ничего хорошего. Мне.

— Он ничего не крал, — встряла я, указывая пальцем на парнишку, — а выполнял мое поручение. Я лишь забыла передать ему деньги.

Теперь на меня уставились вообще...все.

Так бы мы, наверное, и стояли, если бы не вмешались мои охранники, оттаскивая в сторону меня и парнишку, да еще и закрывая нас собой от любопытных глаз.

— Цел? — спросила я у незадачливого вора, игнорируя всех остальных.

— Да, — буркнул он.

Вот ведь забавно! Выше меня ростом, а умудряется смотреть исподлобья. Угрюмо так, недовольно, будто я его не спасла, а только что жизнь ему сломала.

— Самоубийца, что ли? — не поняла я.

— Чего это? — натурально опешил он.

— Понятно. Значит, просто дурак. Зовут как?

— Эрвин.

— Ладненько, Эрвин. И что делать с тобой?

Вопрос был риторическим, да и смысл его сводился к другому: что же я опять натворила?

Тем временем Эрвин наконец отделался от наручника, глаза его полыхнули красным, а оба моих охранника вцепились в него, безмолвно намекая, что пусть только попробует обернуться и что-нибудь учудить.

— Лучше бы вы ничего не делали, — огрызнулся тот, оценив захваты на своих плечах.

— То есть, они все же приятнее? — уточнила я, кивая за его спину.

Там Кейтан беседовал с патрульными, а те вяло порыкивали на зрителей, безуспешно повторяя приказ разойтись или заняться своими делами.

— Конечно приятнее! — заявил Эрвин. — Они быстрее.

Наверное, я так долго смотрела на него, как на идиота, что один из охранников пояснил:

— По законам Империи мы не применяем быструю казнь, госпожа.

— То есть лишиться головы приятнее, чем попасть под суд, который назначит всего лишь штраф?

Эрвин презрительно зыркнул на меня светящимися глазами.

— Так точно, — подтвердил солдат. — Они лучше умрут, чем позволят чужакам судить их.

Признаться, я не знала, что ответить. Логика была, но она категорически не вязалась с моим опытом. Хотя, если вспомнить все, что я знала о демонах…

Я вздохнула. Будет тяжелее, чем казалось. Особенно если каждая моя попытка помочь и завоевать расположение будет оборачиваться таким вот провалом. По всему выходило, что я не спасла демона, а унизила его.

Да и Кейтан мне это явно припомнит.

— Отпустите его, — уже не так уверенно попросила я теперь у своих охранников. Порадовалась, что хоть эти не собирались оспаривать мои приказы и рассказывать мне что-то о законах: просто разжали пальцы, а Эрвин от неожиданности покачнулся.

— И все? — буркнул он.

— И все, — кивнула я. — Свободен, проваливай.

— Чтобы получить огнем в спину?

— Проваливай, говорю, — рыкнула я. — Не собираюсь никого наказывать за голод.

Очень уж мне не хотелось, чтобы Кейтан стал свидетелем нашего разговора. Он пока был занят, но ведь мог подойти в любой момент. Охранники расступились, и Эрвин сделал пару шагов прочь.

Он так и пятился, глядя на нас. Ожидал подставы, а ее все никак не следовало.

Губы его вдруг растянулись в широкой улыбке, парень довольно по-идиотски поклонился и сбежал.

— Не стоило его отпускать, — проворчал один из охранников.

— Почему? — встрепенулась я.

— Они ничего не забывают.

— Патрульные?

— Вообще все.

Что ж. На это и был расчет. Пусть меня запомнят. Посмотрим, к чему это приведет.

Впрочем, развивать тему я не стала, прекрасно понимая, куда он клонит. Гарнизон не чувствовал себя здесь в безопасности. Не теперь. Они старались не конфликтовать с демонами.

Кейтан глянул на меня, и я с глупой улыбкой помахала ему рукой из-за плеча охранника. Интересно, предложение союза все еще в силе или на мне уже поставили крест?

Я хотела было вернуться к Кейтану сама, но тут второй охранник кивнул мне и коротко доложил:

— Сзади.

Я обернулась, но не увидела ничего примечательного. Мы сдвинулись с середины дороги и теперь стояли под стеной двухэтажного здания. Почти за моей спиной располагалось крыльцо без вывесок или обозначений.

— Пройдете через кабак и выйдете с другой стороны, — тихо скомандовал охранник. — Поторопитесь.

В его голосе я не чувствовала ни угрозы, ни опасности, он лишь выдал дежурные пояснения. Я метнулась к двери и проскользнула внутрь.

И правда кабак. Пустой в такое время суток, но в нос ударило жутким запахом дешевого пойла. Зажав нос рукой, я пробежала по залу, затем — по маленькому коридору. Услышала возглас за спиной: хозяин заметил движение и решил проверить. Но я уже выскочила через заднюю дверь.

Чтобы тут же оказаться в крепких объятиях.

— Не знаю, расцеловать тебя или отшлепать, — признал Шейн, хотя его действия сильно противоречили словам: он уже принялся целовать меня. Беспорядочно — и в губы, и в лоб, и в щеки, и в веки, — а ко мне приклеилась совершенно дурная улыбка.

— Теперь мне придется проследить за твоим «приобретением».

— Думаешь, Эрвин опасен?

— Он теперь еще и Эрвин? — вскинул бровь Шейн. — Придется его все же казнить.

Я со смехом уткнулась ему в плечо.

— Думаю, он появился здесь не просто так, — пояснил Шейн. — Не похож он на вора.

— Спектакль для меня или для Кейтана?

— Это и мне хотелось бы выяснить. Будто бы для тебя, но…

— Откуда было знать, что я вступлюсь?

— И это тоже, — подтвердил Шейн. — Откуда им было знать, кто ты? Что в спектакле будет смысл?

— Или он просто смертник, — вспомнила я реакцию Эрвина.

— Сомневаюсь, Мышка, сомневаюсь. Сдается мне, что мы его еще увидим.

Я изо всех сил прижалась к его груди. Как же не любила это прозвище, но сейчас от него мурашки пошли по телу. Мне так не хватало Шейна…

Он обнял меня, давай насладиться коротким покоем и близостью.

— Нужно возвращаться, Кейтан заметит пропажу, — пожаловалась я, так обиженно и по-детски звучал голос.

— Пара минут еще есть. Тебе что-то нужно?

— Сведения о ритуалах.

— С этим помочь не смогу, — расстроил он меня. — Ты получишь доступ в библиотеки замка после прохождения первого из трех. Права высокопоставленных демонов определяются количеством крови высших. Не все могут пройти ритуалы до конца. Каждый остается на той ступени, до которой сумел добраться. Это все, что я смог узнать. Что-то еще?

— Модистка, — вспомнила я. — Думаю, она чья-то шпионка. Она вела себя странно. Я не уверена. То есть… я предложила ей денег за молчание о том, что шьет для меня и получает оплату от генерала Конте, но она не захотела даже назвать сумму. Я отправила Эйдану ее адрес.

— Понял, — отозвался Шейн.

Я хорошо знала эту холодную лаконичность. Он и впрямь уже понял все, что я пыталась передать, и ему это тоже не понравилось.

— Мы все проверим, — пообещал он. — А теперь иди.

— Моей охране можно доверять? — на всякий случай уточнила я.

— Да, — подтвердил он. — Но самое важное лучше передавать мне без лишних ушей.

Я кивнула. Мы всегда слишком хорошо понимали друг друга. Но сейчас больше всего нравилось то, что скрывалось за его словами: он будет часто приходить ко мне.

Если мое временное отсутствие Кейтан и заметил, то вида не подал, хотя, пробегая обратно по кабаку, я уже готовилась выдавать самую нелепую в своей жизни историю: что мне стало дурно и пришлось поискать ближайшую уборную. В общем, никогда не сдавайся, позорься до конца.

Зато демон успел остыть и снова вернуть свою неуемную жизнерадостность. Она напрягала меня больше всего, хотя Кейтана было не в чем упрекнуть. Наверное, я относилась к нему предвзято.

Мой отец был таким же: не позволял испортить себе настроение надолго. Многие при дворе любили повторять, что он даже убивал с улыбкой. Но вот незадача — никто не мог этого подтвердить. Несомненно, главе тайного совета императора приходилось отдавать разные приказы. Даже выносить приговоры. Но убивать своими руками? Нет. Он любил ловушки, инсценировки, эффектные сцены, но не грязь. Об отце ходило много слухов: один ужаснее и интереснее другого. Его считали монстром, но кем еще счесть демона, серой тенью стоящего за троном?

Признаться, раньше я верила всем рассказам. Ведь это удобно. Удобно ненавидеть, потому что решения и приказы отца шли против моей воли. И не стыдно: раз ненавидят все, значит, могу и я.

Но сейчас я будто столкнулась с другой стороной. Здесь, в этой стране, в этом городе, на этой улице. Понимала, что Кейтан прав: мне следовало промолчать и позволить привести наказание в исполнение. Как понимала и то, что Эйдан тоже не одобрит вмешательства.

Не встревай и не отсвечивай, верно?

Мой отец правил Единой Империей почти двадцать лет, хоть его приказы и подписывал император. Тот самый император, что ненавидел всех, а в первую очередь — свою семью. Тот, который покончил с собой, потому что решил, что страна проиграет войну, а он потеряет власть. Не стал даже дожидаться конца. Тот, который, по слухам, отказался от своей истинной пары, потому что она не родила ему достаточно наследников, а единственный — не угодил.

Мой отец действительно правил за него, и страна процветала. Он позволял ненавидеть себя, но отлично справлялся со всем. Так был ли он монстром на самом деле? Или же им был тот, другой, кто приказал демону взять на себя его преступления в обмен на право остаться в стране и получить защиту?

Шейн тоже принимал ужасные решения. За другого. Потому что император не мог приказать такое.

Чем Шейн лучше демона, если велел строить стены вокруг трущоб? Ведь не по своей же воле! И я безоговорочно стояла на его стороне, понимая, как ему тяжело. Они пытались помочь кому могли.

Так что же мой отец делал иначе? Возможно… ничего?

Сейчас, шагая к замку под руку с Кейтаном, я впервые задавалась вопросом: сколько из того, что говорили о моем отце, было правдой? Какова доля его ответственности во всем, что ему приписывала молва?

Мне хотелось найти ответ. Не знаю как, но хотелось. Потому что он мог повлиять на мою судьбу. Сейчас бы поговорить с отцом. По душам…

Сколько всего мне придется взять на себя, чтобы просто… остаться здесь? Чтобы сохранить жизнь себе и своему ребенку. Ирония, но история и в самом деле циклична. Она повторяется всегда. Нужно только успеть извлечь из нее урок.

Я сделала вывод, что если произошедшее на улице и было спланировано и разыграно, то не по указанию Кейтана. За этим стоял кто-то другой. Пока я совершенно не справлялась с тем, во что вляпалась. Мне требовалось разбираться быстрее.

Вернувшись в покои, я отослала обеспокоенную моим ранним возвращением Хайке, а сама завернулась в одеяло. Меня трясло. Сон не шел, тепла тоже не прибавлялось. Я лежала и смотрела, как покачивается от легкого сквозняка тонкий шнурочек, что я прицепила к краю тяжелой шторы: один из защитных артефактов.

Разбудил меня легкий стук в дверь. Я распахнула глаза и удивилась темноте вокруг. Вечер давно наступил.

— Войдите.

Кто бы ни приперся, сам виноват, что будет наслаждаться моим внешним видом.

В комнату заглянула Хайке, потом распахнула дверь шире и внесла поднос с ужином. Пахло восхитительно, хоть по запаху я и не смогла определить блюда.

Попробовать и вовсе не успела: заметила, как на пороге остановилась немолодая уже женщина, аккуратно, но бедно одетая. Поймав мой взгляд, она добродушно улыбнулась.

— Прислали, — недовольно пояснила Хайке, явно не испытывая доверия к посетительнице, — ваши.

— Оставь нас, — попросила я.

Наши так наши. Нужно поработать с этим разделением. Чего доброго, Хайке это повторит и при ком-нибудь, при ком вообще не стоит. Моими теперь должны быть только демоны.

— Мартина, — неловко представилась демоница, когда мы остались одни. — Мне сказали, что вам нужна одежда. Простите, я никогда не была в замках и не обслуживала таких клиенток, да и общаться меня учили только по-простому…

— Все хорошо, — перебила я ее. — Мне встать?

— Не нужно, — отмахнулась она. — Я уже увидела все, что требуется.

Я удивленно приподняла бровь. Мартина улыбнулась и пояснила:

— Не волнуйтесь, госпожа. Я знаю свое дело. От заказчиков у меня нет отбоя. Недаром и вашему солдатику меня посоветовали. Мой муж разбирается в вещах. Мы вам такие зачарованные платья сделаем — никто в жизни подвоха не заметит! И давить нигде не будет, ни сейчас, ни через месяц или два.

— А можно не только платья? — выдавила я совсем не тот вопрос, который вертелся на языке.

— Все сделаем, госпожа. Пишите список. Первое могу уже завтра прислать. И бельишко.

Я сглотнула и наконец взяла себя в руки.

— Замечательно. Мартина, как вы…?

— Говорю же вам, госпожа, муж мой разбирается в этих безделушках, — указала она на мой кулон. — Меня учил. Но вы не подумайте, я никому. Я же понимаю. И денег мне не надо, — поспешно добавила она. — Только за работу. Я так рада на вас взглянуть. Вы такая милая! Совсем-совсем такая, как нам обещали!

— Кто обещал? — опешила я.

— Простите, госпожа, ерунду несу. Мы из простого народа, учебой не балованные. Все сказками да легендами.

— И что в них? — поморщилась я, борясь с нехорошими предчувствиями.

— Война в них, госпожа. Большая. Давно еще моя бабка на ночь рассказывала. Война — а затем покой. Справедливость и мирная жизнь. Принесет ту справедливость тот, кто ее видел. Только где же ее у нас увидишь… Вот вы, госпожа, вы видели? Там, откуда вы пришли? Говорят, придет тот, кому не наплевать на наши нужды. Демон неизвестного рода. Будет знать, как все исправить. Все хотят на вас посмотреть. Весь день только и разговоры среди горожан. Говорят, что вы чудо. Вы чудо?

— Простите, но нет. Я точно не чудо.

И лучше мне оставаться обычной. Чудеса рвут в клочья на сувениры.

Мартина попятилась к двери, будто опасалась, что наговорила лишнего и пора уносить ноги.

— Завтра пришлю первый наряд, — пообещала она, вспомнив, зачем приходила.

Впрочем, теперь мы обе знали, что приходила она совсем не за этим.

— Простите дурака Эрвина, — добавила она. — Они как с цепи сорвались. Дурная молодежь. Он ведь уже мертв должен быть. Знает это. Никак заткнуться не может. Помяните мое слово, к утру весь город будет знать, что вы другая. Так принесете ли вы справедливость?

Ответа Мартина дожидаться не стала.

Я неблагородно выругалась, глядя на закрывшуюся за ней дверь. Твою ж…! Вести в этом муравейнике расходятся быстро!

Потратив несколько дней на изучение замка, разведку и заигрывания с местными гвардейцами, я была готова. Нет, не к ритуалу, а к тому, чтобы влезть в чей-нибудь кабинет. Например, господина Наместника.

На этажах охраны не было, если ее не вызывали специально, а комнаты закрывались простенькими магическими замками.

Будь у меня крылья, я бы попыталась раньше. Через окна. Все же справиться с защитными заклинаниями мог любой, а здесь их почти не использовали. Как раз по этой причине: ты либо сильный и к тебе опасаются лезть, либо давно мертв. Видимо, я задержалась в каком-то промежуточном состоянии, чем многих раздражала.

Одежду мне доставили в первые же дни после визита Мартины, и та оказалась на редкость хорошей, не говоря уже о том, что скрывала любой намек на живот, даже если я забывала надеть кулон. Вид у меня стал увереннее и наглее. Хотя куда уж больше?..

Армин по-прежнему открыто демонстрировал свое презрение, а Кейтан забавлялся, наблюдая за всем происходящим.

Сегодня после полуночи меня обещали пригласить к жрецам. Пока же от их внимания отбивался Армин, а значит, не мог легко заявиться к себе.

Вообще-то, его дела меня в текущий момент мало интересовали. Еще успею взвыть, если однажды придется самой ими заниматься. Скорее, любопытство вызывала библиотека прошлого повелителя, а мне упорно не желали говорить, как в нее попасть. Не доросла, мол, то есть ритуал не прошла. Тем не менее я была уверена, что, получив власть, хоть и временную, Армин давно стащил все интересное к себе. Например, то, что касалось ритуалов и признания повелителя Пламенем.

Дождавшись, когда слуги улягутся спать, я отправилась искать приключения. Сегодня было особенно тихо, как и всегда, когда внизу происходило что-либо с Пламенем. Простые демоны опасались бродить по замку. Правда, я так и не выяснила, запугал их кто-то ради дисциплины или им в самом деле могла угрожать опасность?

Каково же было мое удивление, когда нужная дверь оказалась не заперта. Совсем немного, но точно не случайно — створку прикрыли, оставив сантиметр. Достаточно, чтобы услышать шаги, а дверь не захлопнулась сама.

Несколько секунд я боролась с собой. Остаться или уйти? Разумеется, уйти! Но Эланд я или нет, в конце концов?!

— Зайди ты уже, — недовольно раздалось из-за двери. — Сейчас половину замка привлечешь.

— Да было б кого, — фыркнула я, пробираясь в кабинет.

Кейтан рылся в вещах Армина.

— Бессовестное безобразие! — оценила я, покачав головой.

— Присоединяйся. Ты же за этим пришла, — подмигнул мне Кейтан.

Я махнула на него рукой и повернулась к массивному книжному шкафу.

— Что, даже спасибо не скажешь? — забавлялся Кейтан. — Я для тебя всю защиту заранее снял!

— Для меня?! — засмеялась я.

— Конечно! Считай, что меня здесь вообще нет! Все для моей принцессы.

С дурацкой улыбкой я принялась рассматривать корешки книг. Она никак не желала пропадать. Я вновь попала в детство: дворец, шалости, закрытые кабинеты. Общие наказания для нас с Адрианом. Только Кейтан не был добрым и благородным драконом, хотя мне оказалось так легко забыть об этом. Следовало оставаться настороже, но рядом с жизнерадостным демоном получалось плохо. Приходилось читать название каждой книги трижды, потому что в голове упорно крутились воспоминания и посторонние мысли.

Впрочем, найти что-то полезное я не успела.

— Паникуем! — шикнул на меня Кейтан, но я уже сама услышала шаги.

Метнулась к двери, остановилась перед ней, уперев руки в бока, и завопила:

— Какого демона ты тут делаешь?!

— Ну не демона же, — заржал Кейтан, закатывая глаза.

Ой, простите, Ваша Светлость! К чему привыкла к тому привыкла!

Зато спиной почувствовала, как надо мной навис Армин:

— Что здесь происходит?

— Вора выгоняю, — зашипела я. Развернулась и гневно ткнула пальцем Армину в грудь: — А вам, господин Наместник, следовало бы лучше следить за вещами!

Такого наглого нападения на себя Армин точно не ожидал. Как, впрочем, и столь идиотского пояснения. У господина Наместника даже глаза в момент превратились в два красных магических светильника — удивительное сходство! Сейчас бы снимок сделать!

Дожидаться реакции я не стала. Быстро проскользнула мимо и побежала по коридору. Пусть Кейтан теперь сам отдувается. Ведь и в самом деле всю защиту взламывал он.

Меня же ждали внизу, раз Армин уже освободился. Никаких предписаний к внешнему виду не было, ничего готовить меня тоже не просили, потому я не стала задерживаться нигде. Бежала до тех пор, пока не оказалась у двери, что вела в комнату с Пламенем.

Здесь я помедлила. Постучать?

Или скрыться, пока не поздно? Эйдан спрячет меня. Друзья тоже поймут… Они ведь изначально были против. Мы найдем другой выход. Может, Армин окажется не таким придурком и переговоры сдвинутся с места?

Я приоткрыла дверь и вошла.

Меня и в самом деле ждали. Все здесь оставалось так же, как я запомнила с прошлого раза. Добавились только жрецы. Признаться, без них было приятнее.

Не успела я войти, как один из них повернул ко мне голову, заставляя почувствовать взгляд.

По запястьям будто полоснуло чем-то. Я вскинула руки и увидела, как вокруг них наручниками клубится Тьма. Ничего не управляло мной, не мешало, но чутье подсказывало: захоти я сделать что-то не то — пожалею. Я зашла сюда, принимая условия игры, и путь назад оказался отрезан. 

— Время бояться еще не пришло, — заявил тот, что смотрел на меня.

Вот уж спасибо! Сейчас взяла и расслабилась!

Увы, я даже пошутить вслух опасалась.

— Так что же мне делать?

— Выполнять.

Какие мы лаконичные! Я хотела было возмутиться, но жрец вдруг продолжил:

— Трижды ты почувствуешь в себе Тьму. Если выживешь, получишь возможность выйти на битву с другими претендентами.

Так, стоп!

— Какую еще битву?

— Ритуальную.

Я зажмурилась и снова открыла глаза. На такое я не подписывалась. Какие битвы?! Обещали лишь избрание, с вот этими их мерзкими песнопениями, то есть, простите, заклинаниями!

Я передумала! Придется подождать до родов!

Драться мне сейчас ну никак нельзя. Должен существовать другой выход. Знатно же я испортила жизнь Армину… Его ведь собирались посадить на трон без всяких дополнительных условий, а тем более — ритуальных битв. Понятно, почему Кейтан предпочел не бросать ему вызов.

Но возмущения остались у меня в голове. Больше не получалось отвести взгляда от немигающих черных глаз жреца. Я заметила, что он сдвинулся, но лишь потому, что они стали ближе. Не видела, как у него в руках оказалась небольшая серебряная чаша, но вдруг поняла, что послушно принимаю ее, стоило жрецу протянуть. Другие читали какие-то заклинания на порядком надоевшем мне наречии. Комната уже начала расплываться передо мной, хотя я не касалась Пламени. Да что же такое?!

— Пей.

Мои руки подняли чашу и поднесли к губам, хотя очень хотелось просто отшвырнуть ее.

В одиночестве я стояла на широком пустом балконе и смотрела на площадь. Вцепилась в каменную балюстраду так, что едва не сломала выпущенные когти. Невесть откуда взявшийся ветер продувал до костей. Очень странно, ведь внизу на деревьях не шевелились ветки. Легкий дождь намочил листья, но будто не нарушал спокойствия. Только меня назойливые порывы будто вынуждали уйти с балкона и не смотреть.

Я сама захотела прийти. Шейн устроил все так, чтобы меня не было видно. Нашел это место, договорился с хозяевами. С балкона открывался вид на площадь, где проходила казнь. Я оказалась позади эшафота. Специально. Чтобы не видеть лица.

Так было лучше.

Я смотрела на отца. Смотрела, как его вели.

Они так торопились с казнью. Оправдывали это тем, что людям требовался предатель, что одно справедливое наказание могло бы сдержать недовольство и остановить расправы. Могло помочь новому императору удержать власть. Кто-то должен был ответить за убийство прежнего правителя. Но было ли оно? Во дворце я слышала и другое — тот отравился сам, решив, что войну не выиграть никогда.

Дайс настоял на казни. Приказывал поторопиться. Нес что-то про справедливость. Да кто из них вообще видел ту справедливость? Разве не должно быть иного — настоящего суда? Разве не нужно доказать?

И вот теперь казнили моего отца. Зачитывали обвинения, наскоро составленные и записанные разве что не на коленке. Никто не слушал, все просто ждали.

А я все смотрела на демона посреди эшафота. Не знаю, чем его заставили развернуть крылья — пытками или артефактами. Неважно. Главное, чтобы народ не усомнился, кто перед ним. Предателя называли по имени, всем этого хватало.

А сомнения бы возникли: слишком хорошо он был забинтован. Целители — жалостливые существа. Готовы помогать, даже отправляя в последний путь. Белая ткань, пропитанная кровью, закрывала шею и голову. Большую часть лица, но и открытая, скорее, походила на одну огромную рану. Демон лишь раз и на короткий миг повернулся в мою сторону, пока шел. Я не смогла рассмотреть хорошо.

Теперь я видела только крылья. Все остальное не имело значения. Пожалуй, я была единственной, кто знал, каковы они у моего отца. Чем высшие демоны отличаются от остальных. Такого не писали в учебниках Единой Империи. Для ее жителей все представители моего вида были одинаковы. Но не для меня.

Высшие демоны принадлежат Пламени, как оно — им. Их крылья редко держат идеальную форму. Гораздо чаще они сотканы из самой Тьмы. Она клубится, движется и никогда не замирает. Хоть и похоже… очень похоже на обычные крылья.

Шейн обнял меня со спины. Так крепко и одновременно бережно, что показалось — сейчас расплачусь от одной этой заботы.

Я не удивилась его появлению. Почувствовала приближение задолго до касания…

Глаза наполнились слезами, мир размылся. Я моргнула. Потом еще раз. Все пыталась убрать эту пелену. А площадь уже исчезла.

Другая страна, другой город, другой балкон и другой вид…

— Что ты здесь делаешь днем? Тебя же увидят! — Я резко развернулась.

Вцепилась в рубашку Шейна, но, если бы тот не держал, все равно бы упала. Удивилась, как вообще стояла мгновение назад, потому что колени подгибались, а ноги дрожали.

— Хотел спросить тебя о том же, — напряженно ответил Шейн, затаскивая меня в комнату и запирая дверь.

Помог мне опуститься на кровать.

— Не понимаю, как я оказалась здесь.

— На балконе?

— Да и в покоях тоже. Последнее, что помню, — меня заставили выпить что-то, внизу, у Пламени.

Я потерла виски и вдруг сообразила, что сижу на краю кровати в одной тонкой полупрозрачной сорочке. Мазнула рукой по шее, ощущая, как от ужаса леденеют кончики пальцев. Кулона не было. Кто-то заботливо переодел меня, сняв лишнее.

Мартина обещала, что любая одежда скроет, что должна. Шейн не подавал виду, но я все же подвинулась. Забралась под одеяло.

Я не готова была признаваться сейчас. Стало слишком поздно, после того как я втянула нерожденного сына в ритуалы. Отступать нужно было раньше, а сейчас — промолчать. Потому что Шейн не потерпит. Он заберет меня отсюда в ту же секунду, и все окажется напрасным. А от меня зависело столько жизней.

— От тебя не было вестей всю ночь и день. Уже почти вечер, — пояснил Шейн. В голосе звучало что-то жуткое. Беспокойство, горечь и равнодушие обреченного.

Будто он уже не надеялся найти меня живой. Пришел сам, потому что не смог бы доверить никому другому.

— Со мной все хорошо, — нелепо попыталась оправдаться я, глядя, как Шейн раздевается.

— Все хорошо, вот только ты дрожишь, — заметил он.

— От страха, — признала я.

— Сейчас исправим, — пообещал он, забираясь ко мне под одеяло.

— Дурак ты чешуйчатый, — оценила я. — Если кто-то…

— Дверь очень надежно заперта, а тебя приказано не тревожить. Ты приказала.

— Конечно, — не поверила я. — Все-то ты можешь подстроить.

Впрочем, уговаривать меня не пришлось. Я прильнула к нему, чуть поджала ноги, будто собиралась свернуться в крошечный дрожащий клубок. Живот совсем маленький, так его не будет заметно. Но стоило Шейну погладить меня по спине, как я перестала беспокоиться и об этом. Только объятие мне сейчас и было нужно.

— Следовало отправить Эйдана с официальным визитом. Он мог потребовать встречи со мной, а не пробираться неизвестно как и рисковать, — прошептала я. — Тебя поймают.

— Меня вообще здесь нет, забыла, Мышка? — усмехнулся он. — Я же в темнице. Далеко в Империи.

— Значит, ты видение?

— Точно! Ночной кошмар половины драконов!

— Ты дурак, — тихо засмеялась я.

— А ты — моя жизнь, — прошептал он мне в висок.

И я знала, что сейчас Шейн лишь пытался надышаться мной. Почувствовать впрок. Я боялась только одного — потерять его навсегда.

Когда Хайке принесла завтрак, я уже собралась. Чувствовала себя лучше, хоть и разбитой. В этот раз не помогло даже присутствие Шейна: живот все равно болел, а ребенок — шевелился. Ощутив это впервые, я испугалась. Мне полагалось радоваться, а я все пыталась понять, чем он так недоволен. Ночью я успела посетить Амелию — через окно и на драконьих крыльях. Целительница уверила, что все хорошо.

Хайке сдерживалась, хотя ее заметно переполняли вопросы, задавать которые было не по статусу. Я же продолжала делать вид, что вчера сама приказала никому не тревожить меня и провела весь день в постели. Последнее, впрочем, не сильно отличалось от правды.

Полежала бы и сегодня, но время поджимало. Меня волновал обещанный процесс избрания, но до него еще оставалось два других ритуала. Моя реакция на каждый последующий становилась хуже как физически, так и ментально. Если в первый раз я просто упала в обморок, то теперь я двигалась и что-то делала, не осознавая этого. Шейн ведь нашел меня на балконе…

И эти видения. Воспоминания, да. И все же нет. Подсознание или Пламя, что бы за ними ни стояло, подкидывало мне новые подробности. То, что я раньше не понимала, даже если видела.

Я хорошо помнила день казни отца, и тогда у меня не возникло мыслей о крыльях. О том, как выдать одного демона за другого. О различиях между ними. Но в этом воспоминании мысли были, и казалось, что все на своих местах.

Мне очень не хотелось сойти с ума, пока пытаюсь спасти других.

Следовало поскорее выяснить, что изменилось за прошедшие сутки и какие у меня теперь права.

— Хайке, — протянула я, раздумывая, что хотела спросить.

Демоница уставилась на меня. Терпеливо, но вместе с тем недовольно, будто уже ожидала, что я снова выгоню ее на сутки.

— На кого ты работаешь? — выдала я совсем не то, что собиралась.

— На вас, — удивилась она.

— А для кого шпионишь?

Смутить Хайке оказалось не так-то просто.

— Все мы служим хозяину, — ответила она.

— Наместнику, — задумчиво поправила я.

Хороший ответ. Не подтвердила, но и не солгала. Вся страна сейчас подчинялась его слову.

— Ладно. Выясни, что изменилось в моих правах на перемещения по замку.

— Я слышала, что теперь вы можете спускаться к Пламени в любой момент без жрецов.

— И все?

— Это был лишь подслушанный разговор, — вновь не смутилась Хайке. — Сейчас уточню, — коротко поклонилась она и скрылась за дверью.

Я посмотрела на завтрак. Будь дело во мне, ни один кусок не полез бы в горло еще неделю. Но пришлось подчиниться неизбежному и запихать.

Ждала я возвращения Хайке, но вместо нее явился Армин.

— Кейтана уже похоронили? — выдала я вместо приветствия. Очень уж меня интересовала судьба третьего конкурента, пойманного в кабинете.

Армин поморщился, будто ему на ногу наступили.

— Значит, жив, — резюмировала я с очаровательной улыбкой.

— Не могу разделить вашего восторга по этому поводу, — признал Армин.

— Ну хоть обо мне вы взгрустнете? Если что.

— Если что, — повторил он. — Мне доложили, что вы хотели посетить комнаты с личным собранием книг прошлых повелителей.

Пафоса-то сколько. Я вполне обходилась привычным словом библиотека.

Пришлось кивнуть. Злить Армина стало как-то не время. Пусть сначала все мне покажет.

Он любезно подставил руку, и я ухватилась за нее:

— Будете следить лично, что я читаю?

— Поверьте, у меня есть другие дела, — чуть менее напряженно отозвался он.

Мне даже любопытно стало, а могли бы мы подружиться? Впрочем, сложновато дружить с тем, кому в скором времени предстоит от души набить морду.

— Поздравляю с прохождением первого испытания, — вдруг выдал он, пока мы медленно брели по замку. — Вы хорошо справились.

— Правда? — не удержалась я.

— Правда. Мне потребовалось больше времени, чтобы встать на ноги.

— И вы так спокойно мне об этом говорите?

Армин усмехнулся:

— Вам все равно расскажут слуги, если вы спросите.

— Не планировала, — честно признала я. Никогда не любила изучать чужое грязное белье, если не видела выгоды для себя. Впрочем, его признание наводило на мысли: значит, кровь высших демонов все же помогала. В Армине ее было меньше.

— Что ж, — отозвался он, будто все еще пытаясь уложить мой ответ в голове. — С этого дня вы можете перемещаться по всему замку, исключая личные покои. Вам больше не нужна охрана. Теперь вы неприкосновенны для простых демонов.

— Заметили мои артефакты? — фыркнула я.

— Почувствовал, — криво улыбнулся он. Надо же, он и такое умеет! В смысле, улыбаться.

— Неприкосновенны для простых? — уточнила я. — Значит, бояться стоит только вас и Кейтана?

Он тихо засмеялся:

— Вы проницательны.

— И снова это не комплимент, — заключила я.

— Никто из нас не станет нападать друг на друга. Зачем, если то же самое предстоит сделать, м, официально?

— Неубедительно. Там придется играть по правилам.

— Там нет правил, — совершенно не обрадовал меня Армин. — Мы пришли.

— И куда же? — растерянно уточнила я, глядя на дверь, у которой мы остановились.

Признаться, я забыла — а то и не знала, — что у нашей прогулки была цель. Думала, что Армин просто решил меня запугать или запутать — что выйдет лучше.

— Где искать коллекцию книг прошлых повелителей, вам покажут слуги, — пояснил он. — Я же хотел показать вам другое место.

— В котором меня ждет невидимая ловушка?

— Если и так, то ее ставил не я. Впрочем, вас и впрямь может ждать нечто неожиданное. Не могу обещать, что оно окажется хорошим.

— Интригуете, — оценила я.

— Самую малость.

На двери не было замка, но стоило Армину приложить к ней ладонь, как она открылась.

— На этом я вас оставлю, — попрощался Армин, жестом приглашая меня в комнату.

— Так что же там?

— Личные вещи вашего отца.

— Вы могли скрыть, — удивилась я, — но так легко привели меня сами?

— Я не так ужасен, как вам показалось, — невесело усмехнулся он. — Не спорю, вы знатно подпортили мне жизнь. И все же это не дает повода поступать бесчестно. Полагаю, окажись я на вашем месте, хотел бы прикоснуться к памяти своей семьи.

— Почему личные вещи вообще сохранили?

— Хм. Полагаю, не мне судить прошлого повелителя. Говорят, он до последнего момента боялся возвращения вашего отца.

«Боялся…»

Бояться можно того, чье место занимаешь не по праву. Ведь мой отец был старшим в семье. Прямым наследником. Избавиться от него мог только предатель. Предатель в своем же роду.

Избавиться, но побояться уничтожить все напоминания: лишь надежно запереть их от посторонних глаз в комнате, наложив на нее магические барьеры. Чтобы никто не мог войти. И тогда можно сделать вид, что спрятался ото всего.

Я осторожно приоткрыла тяжелую дверь, хотя и чувствовала, что мне нечего страшиться. Будто теперь, после первого ритуала, сама Тьма подсказывала мне, в безопасности я или нет.

Стоило зайти в кабинет, как дверь за мной бесшумно закрылась. Магические замки не издавали звуков.

Комната оказалась просторной. С высокими потолками и большими окнами, через которые проникал слабый свет. Стоял день, но солнце не радовало своим присутствием. Пол был вымощен темным паркетом, и каждый шаг по нему отдавался глухим эхом.

Я подошла к массивному письменному столу, покрытому старыми книгами, картами и документами. Все лежало так, будто хозяин на минуту оторвался от дел, вышел и… никогда не вернулся. Со странной тоской я понимала, что, вероятно, так оно и произошло.

Все сохранилось нетронутым. Здесь не было даже пыли, хотя отчего-то я верила: комнату не посещали очень давно. Слуги не могли зайти сюда сами. Магия хранила это место в ожидании, когда вернется тот, кто ее создал. Почти тридцать лет.

Мне было страшно рассматривать документы. Хватило одного взгляда, чтобы убедиться: почерк на них принадлежал моему отцу.

Вместо этого я поправила перо. Оно лежало совсем на краю, хотя никогда не упало бы. Но мне требовалось это прикосновение. Будто через него могло передаться другое… От демона к демону…

Отца было удобно ненавидеть. В последние годы. Сложнее оказалось признать, что большую часть жизни я обожала его. Просто потом предпочла отказаться. Сделать вид, что нас никогда не связывало ничего. Но правда состояла в том, что первые восемнадцать лет жизни я очень старалась стать идеальной наследницей.

Я знала, что сегодня не осмелюсь дотронуться до чего-то еще. Так же, как знала, что проведу в этой комнате еще много времени. Возможно, все, что у меня осталось.

Вместо того, чтобы продолжать все осматривать, я присела на стул с резной спинкой, одиноко стоящий в углу у высокого книжного шкафа. Но книг в руки не взяла. Так и сидела, уставившись на картину на стене перед собой. Спроси меня кто-то — не смогла бы ответить, что на ней изображено. Взгляд проходил насквозь, устремляясь куда-то в мое прошлое.

Незаметно для себя я все же увлеклась сначала корешками книг, а потом очнулась, перелистывая одну. В причудливых картинках неизвестный художник передавал историю страны. Половину сюжетов я не понимала, другие — могла угадать. И тогда в странном восторге замирало сердце.

Время пролетело быстро. Я заметила, что день почти прошел, когда перестала различать что-то на страницах. Стемнело. Махнув рукой, я зажгла пару магических светильников над дверью. Прикрыть бы еще чем-то окна, но штор здесь не было.

Я подошла к одному из них. Отсюда открывался потрясающий вид на город. Где-то внизу, практически у меня под ногами, должны были находиться западные ворота: еще один вход в замок из тех, которые не показывали гостям.

Внимание привлекло движение внизу, но без трансформации не удавалось рассмотреть, что именно там происходит.

С трудом я приоткрыла окно. В лицо ударил свежий ветерок, будто сидел в засаде, ожидая своего шанса. Я зажмурилась от неожиданности, улыбнулась и наконец постаралась прислушаться к голосам внизу.

Стража ругалась, разгоняя бедняков, а они не хотели уходить. До меня долетали обрывки фраз, но впечатление складывалось быстро. Речь шла о еде. Снова. Где-то мы это уже проходили. Ужин в замке, должно быть, уже завершился или подходил к концу.

Я покинула комнату, захлопнув дверь, и поспешила вниз. Нехорошее предчувствие подгоняло меня. Добежала до выхода, выскользнула наружу и остановилась за спинами гвардейцев.

Впереди стояла немолодая уже демоница, прижимая к себе двух маленьких мальчишек. Внуков, вероятно. Она просила остатки еды из замковой кухни. Я догадалась, что она здесь не первый раз. Возможно, приходила каждый день. И результат был один. Ей советовали убраться по-хорошему. Вокруг собралась толпа зевак, но никто не думал вмешиваться. Они просто ждали, чем закончится дело, а, если я правильно помнила свод законов, ничем хорошим оно закончиться не могло. Ей повезло, что до сих пор никто не захотел применить наказание.

Рядом со мной возникла Хайке. Значит, видела, как я спускалась.

— Иди на кухню и принеси что-нибудь, — шепнула я ей. — Что найдешь.

— Не приказано, — повернулся ко мне один из гвардейцев, но тут же заткнулся, не рискнув продолжать.

— Теперь — приказано! — рыкнула я. Но Хайке уже пропала.

Вернулась она через несколько минут с большой корзиной. Видимо, кидала в нее все подряд, не разбираясь, потому что дно намокло — протекла какая-то подливка.

Демоница смотрела на нас круглыми глазами. Я вдруг поняла, что она никогда и не надеялась получить помощь. Скорее, рассчитывала на быстрое завершение мучительного существования. Накажут — и не нужно будет биться дальше.

Я забрала у Хайке тяжеленную корзину, обошла стражу и остановилась перед демоницей. Протянула ей добытое. Мальчишки следили за мной с таким видом, будто к ним спустилась богиня. Но ничего хорошего от нее не ждали.

Я обвела взглядом заинтересованных зевак, а затем громко, обращаясь не к демонице, а ко всем, проговорила:

— Каждый вечер после окончания ужина Наместника здесь будут кормить тех, кто не может позаботиться о пище сам. Передайте остальным. Отнесите весть своим семьям.

— Спасибо, — почти беззвучно прошептала демоница.

— Те, кому не хватит, — продолжила я, — могут в то же время подойти к командованию гарнизона Единой Империи.

В наследство мне досталось очень много денег. Пришла пора потратить их с пользой.

— Нас всех перебьют, — в который раз повторял Эйдан. Без лишнего драматизма, у него это выходило как сухая констатация факта. Приятнее от этого не становилось, наоборот — по-настоящему жутко.

— Не волнуйся, папочка, — дразнила его я, зная, как забавно он реагирует на это обращение. — Все идет замечательно. К тому же я не сделала ничего запрещенного. Ты ведь сам предложил в любой ситуации прикрываться тобой!

За неимением неба Эйдан воздел глаза к потолку, а потом неразборчиво выругался, давая понять, что речь идет обо всех женщинах в его жизни. Я заранее знала, что он поведет себя именно так: этот разговор повторялся у нас уже третий вечер подряд.

Я лежала на диванчике, головой на коленях у сидящей Амелии, а та очень ласково поглаживала меня по волосам. Не знаю, как это случилось впервые, но тут же вошло в привычку, будто нам обеим не хватало простого тепла и контакта. Учитывая, что Амелия, если не была занята, предпочитала присутствовать при моих разговорах с Эйданом, чаще всего они проходили именно так.

Не знаю, чего он так волновался. Все действительно шло неплохо.

Конечно, со своим публичным заявлением я несколько погорячилась, но масштабы осознала только следующим вечером, когда к нам явилась едва ли не четверть всего населения города. Надо ли говорить, что большая часть из них так же благополучно перекочевала от замка к зданию командования гарнизона, чем хорошенько напугала несколько неподготовленных к такому штурму молодых драконов.

В общем, никаких запасов на всех, конечно, не хватило. Не спасла даже наспех организованная прямо во дворе полевая кухня. Но демоны не расстроились, даже те, кому ничего не досталось. Город походил на растревоженное гнездо, главное — не вдаваться в подробности, каким тварям оно принадлежит.

Стоял шум, слышался смех, повсюду можно было заметить улыбки.

— Не видел здесь такого движения с того дня, когда мы впервые вошли в Шаттенталь, — удивлялся Эйдан. — Только настроения были совсем другими.

Весь день мы с Амелией провели в разъездах. Мне казалось, что я обязательно должна поучаствовать во всем сама. Не только ради того, чтобы все видели и знали. Нет, мне действительно требовалось принести пользу, прочувствовать, испытать. Посмотреть, как заключаются здесь сделки и с чем однажды придется разбираться.

В общем, к вечеру второго дня мы нашли и поставщиков зерна для простой каши, и поваров. Даже цены у первых удалось слегка сбить — не без помощи Эйдана, — но аппетиты у них все равно оставались отменные. Я знала, что это временное решение. Требовалось обеспечить жителей работой. Помочь им начать заново там, где они потеряли все. Но сейчас я лишь пыталась сделать то, что могла. Других приказов мне было не отдать. Но накормить бедняков оказалось вполне в моих силах.

Наместник не вмешивался, ведь я не делала ничего противозаконного. Никто другой из демонов и вовсе не смел перечить. Теперь, казалось, меня знали все.

Сегодня с ужином стало проще, солдаты помогали с раздачей, и мы с Амелией воспользовались вновь обретенной свободой, чтобы сбежать к Эйдану в кабинет.

Шейн мной гордился, а я жалела, что не могла сказать этого вслух. Эйдан по-прежнему считал, что не видел его со дня моего появления здесь, а я хорошо уяснила, что не должна рассказывать никому. Если мне допросная магия больше не угрожала, то у остальных не существовало такой хорошей защиты от нее.

— Нашел я твою сказку, — вдруг заявил Эйдан, вырывая меня из мыслей. Я-то уже почти заснула, наслаждаясь тем, как пальчики целительницы перебирают мои локоны. Уверена, она добавляла к движениям капельку магии.

— И что в ней? — встрепенулась я.

— Удивляюсь твоей способности в такое влипать. Мне пришлось послать разведчиков в Шатти знает какую дыру, чтобы выяснить, что тебе такого наговорили, — продолжал ворчать он.

— Да не томи уже! — возмутилась я.

Амелия засмеялась, и мне пришлось приподнять голову.

— Да нечего там рассказывать, — на корню убил мои надежды Эйдан. — Местная интерпретация легенд о Лихти и Шатти.

— И всего-то? Тю!.. — разочарованно протянула я.

Считалась, что когда-то древняя магия была единой. Затем в мире произошло что-то ужасное, из-за чего случился раскол, а разумные существа поделились на три вида: людей, демонов и драконов. Причем каждый считал себя первым. Так или иначе, а легенды оправдывали не только схожесть магии и стихий, но и совместимость между видами. Даже появление порой истинных пар. Традиционно Лихти считалась светлой богиней, а Шатти — темным божеством. Хотя ни первую, ни второго никто никогда не видел. Если история и хранила несколько случаев рождения редких магов, чьи способности еще можно было подогнать под образ Лихти из легенд, то с Шатти все обстояло совсем плохо. Веру в него в демонах поддерживало лишь Черное Пламя. Здесь мнения расходились. Кто-то считал живой саму Тьму, породившую Пламя, а кто-то убеждал, что оно доказывает существование Шатти, который передает через него свою волю.

В общем, в том или ином пересказе эти сказки на континенте знали все. Я не слишком верила в них. Именем Шатти было удобно ругаться, пока я жила в Империи. Там люди очень забавно пугались такого кощунства. Или призыва, тут уж насколько у кого фантазии хватало. Увы, за всю жизнь ко мне так и не призвался ни Шатти, ни его зад.

— За что купил, за то и продаю, — развел руками Эйдан. — После войны эта чушь обрела здесь невиданную популярность. В основном среди бедных и обездоленных, поэтому мы упустили процесс из виду. Сначала восстание здесь поддержало убийц повелителя. Его винили в поражении в войне. Но шли месяцы, лучше не становилось, а прозрение приходило. Наместнику просто повезло, если, конечно, это не работа его пропагандистов, в чем лично я сомневаюсь. Гнев народа внезапно иссяк — видимо, сил на него перестало хватать. Зато появилась фанатичная вера в справедливого правителя, который обязательно явится, ведь они совершили не убийство повелителя, а всего лишь освободили место для истинного. Накормит, напоит, залечит раны и услышит.

— Услышит?

— Видимо, жалоб у них накопилось на несколько жизней, а рассказать некому.

— Ага. Сами всех высших перебили, сами расстроились. Какая чушь, — выдала я.

— Печально, — в противоположность мне проговорила Амелия.

Я даже покосилась на нее. Чего печального-то? Ну да. С ума сходят от безделья. Да неужели за пределами столицы земли мало? Шли бы вон — я не знаю! — копать.

— В основном это раненые, неспособные больше служить, вдовы, потерявшие все, сироты. Вера поддерживает их, — пояснил Эйдан для меня.

— Вера и воровство, — пробурчала я, жалея, что вообще попросила выяснить, что такого наговорила мне Мартина.

От этой темы мне становилось неприятно до дрожи.

— Не надейся, что сможешь приручить их таким способом, — хмуро посоветовал Эйдан. — Они рады, пока живот полон, но это продлится, лишь пока снова не оголодают.

— И не надеялась, — честно призналась я. — Просто хотела помочь.

Дни пролетали быстро. Я пользовалась тем, что никто в замке не претендовал на мое время.

Кейтан выполнил свое обещание, предоставив мне учителей. Я не отказалась, иначе все равно пришлось бы искать их самой и не факт, что вышло бы лучше. По утрам я занималась местной экономикой, правом и этикетом. Скучно, но терпимо.

Сложнее становилось после полудня, когда приходило время тренировок. До сих пор мне удавалось отговариваться срочными делами, сбегая к Эйдану. Конечно, никто не мог меня заставить, но отказы неизменно должны были вызывать вопросы. Уверена, что Кейтану доносили о них каждый день. Если он и впрямь решил поставить на наш будущий союз, а не приводил в исполнение какой-то неизвестный мне план, то вскоре окажется очень недоволен.

Но тренироваться с демонами, не признаваясь в запрете на трансформацию, я не могла.

Сегодня я попросила передать Кейтану благодарность за заботу и пояснить, что предпочитаю тренироваться с драконами. Раз это не запрещено, то может дать мне преимущество. Нечто, неизвестное Армину.

Надеюсь, эта отговорка даст мне еще пару дней. Вместо тренировок мы с Эйданом продолжали искать то, что поможет мне избежать схватки с Армином. Он — в городе. Я — в кабинете отца. Делились информацией, обсуждали варианты.

Коротко говоря, вариантов пока не нашлось.

Я отделалась от тренировки, но сегодня меня переполняли нехорошие мысли. Печально, ведь я считала себя той, кто обычно поддерживает остальных и верит, что победить можно всех. Стены этой ловушки давили и на меня.

Вечер обещал быть спокойным. Впервые за неделю мне не нужно было бежать на кухню, к воротам, а то и к Эйдану. Все потихоньку заработало и без моего участия. Да и Хайке оказалась отличной помощницей во всем, что не требовало встреч с Армином или Кейтаном.

Я поднялась в свою комнату, прислушалась к шуму воды за узкой дверью в уборную. Заперла замок и забралась на кровать, а потом и под одеяло. Принялась теребить пуговицу на свободной рубашке, пока боролась с нахлынувшим беспокойством. Не было особой причины, но не покидала мысль, что время уже закончилось. Что я упустила нечто важное в расчетах и теперь это не исправить.

Отвлечься удалось, лишь когда Шейн появился из душа. Он не признавался, где жил, но в последнее время выгнать его становилось все труднее. Мне и самой не хотелось, но я не желала проверять, что случится, если его поймают здесь. Он не простой гость. Он — моя связь с Империей. Это разрушит всю мою легенду, не говоря уже о банальной опасности расправы. Отчего-то я совсем перестала бояться смерти.

Я повернулась к Шейну, недовольно поджав губы. Готовилась ругаться. Выставить его прочь до темноты не получится, так пусть хотя бы выслушает все, что у меня накопилось.

Уверенность уменьшалась, пока я смотрела, как капли воды стекают от мокрых светлых волос по шее, чтобы затем устремиться вниз по тренированному телу.

Одежду Шейну заменяло полотенце на бедрах. Признаться, очень неэффективно заменяло. Невольно я залюбовалась. Тяжелые мысли растворялись, уступая место спокойствию. Такое редкое в последние дни, оно приносило мне удовольствие. Я улыбнулась, а потом и вовсе позволила себе потянуться.

Одеяло пропало с меня, но возмутиться я не успела. Ему на замену надо мной тут же возникло горячее мужское тело. Все еще мокрое. Моя рубашка, тут же впитавшая влагу, прилипла к груди. Шейн, опираясь на руки и нависая надо мной, опустил взгляд, чтобы оценить результат. И без того тонкая белая ткань теперь просвечивала насквозь.

Он наклонился, чтобы чуть нелепо потереться щекой о мою грудь. Я хотела засмеяться, но задохнулась от ощущений. Мокрая ткань между нами не раздражала. Напротив, она будто делала все невыносимо острее.

Шейн скользнул рукой по моему бедру, поднимая рубашку. В голове у меня мелькнула запоздалая мысль, что сейчас стоило бы остановить его, ведь за почти месяц в Шаттенталь мое тело изменилось, и с каждым днем становилось видно все больше… Если под свободной одеждой еще можно было попытаться скрыть живот даже без артефактов, то так — никаких шансов. Я отчаянно боялась реакции Шейна — и хотела ее. Хотела освобождения от этого секрета.

Стоило заговорить первой, но я могла лишь прерывисто дышать, хватая ртом воздух, пока его пальцы оставляли обжигающие следы на моей коже. Контраст с холодной мокрой тканью был невероятен. Я лишь выгибалась, подставляясь под ласкающие меня руки.

Никаких проблем. Никаких сложностей. Никаких секретов. И никакой опасности. Не осталось вообще ничего. Будто мы вновь сбежали из Академии, наплевав на правила и запреты, чтобы похитить у жизни немного времени друг для друга. Спрятаться там, где нет места ничему и никому, кроме нас.

— Маленькая замерзшая Мышка, — прошептал Шейн мне в губы, избавляя от рубашки.

— Промокшая, — поправила я, пока остатки одежды покидали меня. — И по чьей вине?

— Вот как, — усмехнулся он, снова накрывая меня собой. Прошелся поцелуями по моему виску. — Нужно бы хорошенько вытереть тебя?

— Но полотенце в этой постели только одно, — ехидно заметила я, блаженно жмурясь от его поцелуев.

— Мышка, — с упреком произнес Шейн, отрываясь от своего нехитрого занятия, — ради тебя я готов пожертвовать всем! Даже полотенцем!

Я засмеялась, но мой рот тут же закрыли новым сладким поцелуем. Стоило полотенцу перестать отделять нас друг от друга, как я прижалась сильнее. Попыталась привычно закинуть ногу на бедро Шейна, как делала сотни раз.

На мгновение он напрягся. Я почувствовала, как дрогнули его пальцы у меня на боку, но следом Шейн снова позволил себе забыть обо всем.

Осознание накрыло меня болезненной волной. Я только теперь поняла, как бережно Шейн относился к моему телу, и не только сейчас... Уже давно. Как избегал лишний раз касаться живота, хотя такое не было свойственно нам обоим. Мы никогда не стеснялись своих желаний, а они зачастую шли вместе с болью.

Мне захотелось заплакать, но Шейн, почувствовав и это, снова осыпал мое лицо нежными поцелуями, не давая ни открыть глаза, ни заговорить, пока тела медленно соединялись, словно в нашем распоряжении оставалось все время мира.

И ничто не смогло бы нас разлучить…

Не то чтобы Шейн вообще собирался сегодня спать, но отказать себе в том, чтобы остаться с Мирандой, не смог.

Конечно, он не пожалел о своем решении, но беспокойство усилилось многократно. Миранда ворочалась, дышала тяжело, а то и вовсе принималась постанывать во сне. Что-то тревожило ее слишком сильно, и от всего этого у Шейна сжималось сердце.

Она оставалась единственным, что было дорого ему в этой жизни. Шейн понимал ее — и одновременно не совсем.

Миранда большую часть жизни прожила в чужой для нее стране. Почетной гостьей или заложницей, как посмотреть. Второе всегда казалось Шейну ближе к истине. Они оба знали, что не станет ее отца — и положение демоницы в стране драконов окажется очень шатким. Много лет Миранду занимал вопрос ее места. Она почти фанатично мечтала о доме. Хотела совершить что-то значимое, доказать драконам, что она своя среди них. Спасти их мир, ведь это станет гарантией, что ее собственный маленький мирок не пострадает.

И вот сейчас, когда от нее, казалось бы, никто ничего не требовал, Миранда все-таки вызвалась этот мир спасать. Со своим совершенно дурацким планом.

Шейн поддержал его, но по другой причине.

Он ничего не задолжал Единой Империи. Той самой, что с рождения определила ему место раба. Телохранителя принца, а следом и императора, когда тот взойдет на трон. Его предназначением было умереть за брата.

Два года назад, после войны, сменился ярлык, что вешали на Шейна: теперь не телохранитель, а первый советник молодого императора. Но лучше не стало. Напротив, Шейн почувствовал, что его окунули в новую грязь, и куда более мерзкую, чем приказ закрывать кого-то собой.

Его использовали, но иначе. Заставляли брать на себя все дерьмо, что могло очернить его брата, хоть решения и принадлежали тому.

Где-то Шейн такое уже видел.

Отец Миранды, первый советник прошлого императора, считался едва ли не самой злобной тварью во всем мире. Шантаж, казни, убийства, эксперименты над людьми. Чего только не говорили о нем.

Личный архив демона оказался для Шейна откровением. Тщательно собранные улики, скопированные приказы, устные поручения, зафиксированные специально зачарованной бумагой… Все, абсолютно все, чем занимался Тайный совет в последние двадцать лет, было исполнено по приказам императора. Он один стоял за всем. Безумный и озлобленный, в молодости потерявший свою возлюбленную, вынужденный жениться на ненавистной, что родила ему слабого сына, пока из второго — бастарда — делали телохранителя без права на семью и наследование престола. Император много лет сходил с ума, а его ненависть ко всему живому росла. Он даже не искал оправданий. В первые годы все было для того, чтобы вылечить увечного сына. Затем — просто потому, что убивать оказалось тоже интересно. Император покончил с собой, так как решил, что проиграет войну. Или же из-за того, что после нее истина всплыла бы на поверхность? Возможно, он даже надеялся, что заберет демона с собой в могилу. Того, кого называл другом — и использовал. Чтобы никто не посмел осквернить правдой память о золотом драконе даже после его смерти.

Сменилась эпоха, а суть осталась прежней…

Шейн два года следил, как титул злобной твари переходит к нему. Потому что иначе нельзя. Потому что новый император — всемогущий и обожаемый народом золотой дракон — не может поступать плохо по отношению к своим подданным. Потому что виновен должен быть кто-то другой.

Да, Шейн не чувствовал себя обязанным спасать Империю, хотя друзей бы не бросил, будь у него возможность им помочь. Но сейчас дурацкий план Миранды открывал новые перспективы — Шейн должен был спасти ее. Вывезти туда, где опасности заболеть нет, а потом… Потом сделать все, чтобы помочь ей укрепиться на новом месте. Независимо от того, добудут они спасение для Империи или нет. На первом месте была жизнь его пары.

С каждым днем в Шаттенталь он убеждался, что сделал верную ставку.

И сегодня предстояло сделать еще одну. Такую же простую — все или ничего.

Шейн дождался, когда Миранда покинет комнату. Притворился спящим, пока она собиралась. Он прекрасно знал, куда она пойдет, и это оказалось только на руку. Ему самому было бы гораздо сложнее оставить ее спящую. Теперь он мог устроить здесь все так, чтобы она поняла послание.

Шейн потратил достаточно времени на изучение замка и привычек его обитателей. Не всегда это было просто, ведь он не мог перемещаться открыто, но все же навыков ему хватило. И сейчас он направлялся в одну удаленную от других и хорошо защищенную комнату. Никто не смел тревожить Наместника там, а тот, в свою очередь, вряд ли оставался начеку, уверенный в своем уединении.

Шейн легко добрался до цели. В замке было слишком мало охраны. Однажды придется исправить и это.

Просторный зал, освещенный красными свечами, чем-то напоминал те, в которых тренировали в Академии: у особого боевого факультета были особые игрушки. Потолок терялся во мраке, воздух казался пропитанным магией.

Армин стоял посреди зала, терпеливо глядя на незваного гостя. Повернулся, когда открылась дверь, и остановился, не окончив начатого движения. В руках — два коротких кинжала с багровым отливом.

— Занятно, что кто-то еще тренируется с этим, а не полагается на магию и когти, — оценил Шейн, скидывая капюшон, а потом сбрасывая и весь плащ на пол.

— Никогда не знаешь, что за соперник попадется, — отозвался демон.

Послышалось, или в его словах в самом деле был вызов?

Несомненно, слухи о способностях Шейна дошли и сюда. Телохранители — не просто боевые маги. Не просто солдаты. Их тренировали всю жизнь, с трех лет и до самого конца.

Кинжалы будто вспыхнули в руках Армина. Шейн усмехнулся. Не заботясь о том, как сильно подставляется, подошел к стойке с оружием и выхватил самый обычный меч. Тоже заявление — я смогу победить даже этим.

Армин прищурился, оценивая выбор.

Все произошло молниеносно. Их клинки встретились с пронзительным звоном. Армин отступал, но все же умудрялся контратаковать. Его движения были хаотичными, словно он заранее не планировал свои атаки, что должно было сбить противника с толку. Но Шейн не был обычным противником. Он отразил удар, другой, крутанулся и нанес свой — рубящий боковой. Армин успел отклониться, но кончик меча задел плечо.

— Неплохо, — пробормотал Армин, стиснув зубы от внезапной боли. — Но недостаточно.

И снова бросился в атаку, используя всю свою скорость. Клинки вспыхивали багровым, оставляя следы в воздухе. Шейн же двигался с пугающей точностью, блокируя каждый выпад и читая движения демона, будто они и впрямь были заранее написаны перед ним.

Наконец, после очередного удара, Шейн резко изменил позицию. Его меч опустился с такой силой, что выбил один из кинжалов Армина. Демон попытался отступить, но Шейн уже оказался позади него, а меч коснулся шеи.

— Урок окончен, — угрожающе заключил Шейн.

Армин не двигался несколько секунд, будто еще решая что-то для себя, а затем медленно поднял руки, признавая поражение.

— Точно и быстро, — оценил он, тяжело дыша. — Признаю, у меня такой реакции нет.

Шейн опустил меч и отступил на несколько шагов:

— Ты неплох. Но меня тебе не победить.

— И ты наглядно дал это понять, — развернулся к нему Армин.

Шейн отметил, что не ошибся в нем. Никакой ненависти — скорее, мальчишечий восторг.

Армин неспешно подошел к стене, убрал кинжалы на положенные места. Затем спросил:

— Должен ли я считать себя обязанным тебе жизнью?

— Нет, — поморщился Шейн. — Но теперь ты выслушаешь мое предложение. Потому что оно в твоих интересах.

Я проснулась в середине ночи и с удивлением обнаружила рядом с собой спящего Шейна. Не то чтобы я была против, но все это становилось слишком опасным, а его поведение — безрассудным. Я замечала, как Шейн все больше расслабляется: так бывает, когда все получается слишком легко. Тогда можно запросто убедить себя в собственном превосходстве и неуязвимости.

Не мне было учить его. Наоборот, во всем, что касалось безопасности, Шейн разбирался лучше прочих. А я теперь яснее понимала причины его поступков. Он просто не мог удержаться вдалеке от… нас. Так же, как у меня больше не повернется язык его об этом попросить.

Я медленно сдвинулась, стараясь не разбудить Шейна. Если дракон своим чутким слухом и отметит движение, то не придаст ему значения. Мне же сейчас никакая помощь была не нужна.

Ступив на холодный пол, я быстро запихнула ноги в домашние туфельки, накинула сорочку и халатик. Не лучший вид, чтобы попасться кому-то на глаза, но я рассчитывала, что в замке все уже спят.

Выскользнула из комнаты, не забыв запереть за собой, и побежала к лестнице. Так и не останавливалась, пока не добралась до кабинета отца. Приложила к двери руку, нервно прислушиваясь, но вокруг по-прежнему царила тишина. Ее нарушало лишь мое тяжелое дыхание.

Да уж, о каких схватках для меня может идти речь, если я даже пробежаться не могу!

Я остановилась у шкафа, вспоминая, в какую книгу вчера запихнула свои листы. Записи я вела в двух экземплярах. Один относила Эйдану, другой отдавала Шейну. Этот я собиралась подготовить вечером, если бы один наглый дракон не отвлек меня так сильно, а потом и вовсе отказался выпускать из объятий.

Сейчас мне требовалось поскорее закончить их, пока Шейн не ушел.

Перебирая записи, некогда оставленные здесь в столе, всю неделю я составляла список. Аккуратно вносила в него имена тех, кто мог иметь отношение к моему отцу. Возможные родственники, потенциальные сторонники. Ведь еще пять лет назад отец вел с кем-то переговоры. Да и без этого…

Если когда-то он потерял власть, разве не должно было остаться единомышленников? Тех, кто тогда поддерживал его? А еще…

Еще следовало найти просто недовольных сменой власти или их потомков. Возможно, тех, у кого отняли титул и имущество тридцать лет назад?

Все эти демоны могли стать моей собственной армией. Если я только найду, чем их уговорить. Пойму, как к ним обратиться. Я не вправе требовать чего-то, но какими словами просить?

Я перебирала книги, почти отчаявшись, и уже готова была поверить, что на самом деле не было никакого списка, а мне только приснилось, что я начала его составлять, когда вдруг почувствовала на себе пристальный взгляд.

Выпрямилась, будто никогда и не была взволнована, неспешно повернула голову и окинула Армина равнодушным взглядом:

— Шпионите?

— Проверяю, кто забрался сюда посреди ночи, — отозвался он.

Никогда еще не видела Армина таким всклокоченным и неопрятным. Рубашка, явно надетая на мокрое тело, прилипла и перекосилась, шорты и вовсе забавляли, плохо сочетаясь с образом господина Наместника у меня в голове, а волосы выглядели так, будто их недавно причесали пятерней.

Признать по правде, Армин выглядел гораздо привлекательнее, чем обычно. Живее и проще. Он даже помолодел лет на десять: на вид совсем мальчишка. Только взгляд прежний, он и ломал всю картину.

Этот демон тоже умел шутить, но мне нельзя было расслабляться. Как и покидать комнату, пока не найду свой проклятый список. Уверена, Армину уже было известно все, что только можно здесь найти, но я не хотела выдавать ему, чем именно занимаюсь я. А ему наверняка хватило времени, чтобы увидеть и запомнить, какие книги я перебирала в момент его появления.

— Значит, где-то здесь есть уведомляющий артефакт? — улыбнулась я, продолжая отвлекать его.

— Вы совсем не верите в совпадения? — покачал головой Армин, но от меня не укрылась и ехидная ухмылка.

— И это одно из них?

— В этой части замка никто не ночует. Самое удобное место для тренировок и медитаций.

С какой служанкой медитировали сегодня, господин Наместник?

— Ах, значит, вот чем вы занимаетесь по ночам, — с довольным прищуром заключила я.

— Увы, днем у меня слишком много дел. Вижу, вы тоже едва урвали момент? — Армин многозначительно посмотрел на меня.

Я опустила голову и сообразила, что все это время стояла перед ним в тонком халатике.

— Совершенно неподобающий вид для разговора с посторонним мужчиной, — оценила я вслух.

Армин засмеялся:

— Понимаю, что обещал вам неприкосновенность…

Я громко фыркнула, невольно вспомнив, как Хайке отказывалась говорить о нем:

— Неужели моя честь под угрозой?

— Не с моей стороны, — отозвался он. Неожиданно серьезно, хотя я лишь продолжала шутку. Захотелось поежиться, но я сдержалась, только повела плечом. 

Он или Кейтан. Равные мне по статусу и единственные, кого не осудят… ни за что.

— Я слышал, что вы отказываетесь от тренировок. Почему? — удивил меня вопросом Армин.

— Лишь предпочитаю заниматься скрытно. Как и вы, — нагло улыбнулась я. — Не хватает партнера?

— Признаюсь, с удовольствием оценил бы ваши силы, — заявил он. Глаза странно блеснули.

Я подыскивала ответ, чтобы свести все к шутке и отказаться, но Армин продолжил сам:

— Не беспокойтесь. У нас с вами будет шанс. По воле жрецов. Уже сегодня. Советую хорошо отдохнуть и набраться сил.

— Сегодня?!

Да он издевается.

Список я все же нашла, потратив еще уйму времени, но забирать с собой не рискнула. Перепрятала в другой части комнаты и поспешила удалиться. На улице уже начинало светать, а значит, и в коридорах замка скоро появится жизнь. Несмотря на вступившую в свои права зиму, в Шаттенталь по-прежнему оставалось довольно тепло так, что плащ не требовался, а солнце поднималось хоть и чуть позже летнего, но не настолько поздно, как в Империи. Это особенно забавляло, если вспомнить все рассказы о том, какая мрачная и темная страна у демонов. Кто вообще придумал это? Он явно никогда не бывал в гостях. Люди слышали о Тьме, а остальное додумали сами.

Я вернулась к своим покоям, толкнула дверь — она легко открылась — и застыла на пороге. Вокруг было тихо, но сердце у меня отчаянно заспешило, стук отдавался в ушах. Я точно помнила, как заперла дверь перед уходом, а Шейн не пользовался ею, он приходил через балкон.

Сделав пару шагов в комнату, я осмотрелась. Постель была пуста. Ни вещей, ни одежды. Ни даже запаха Шейна. Ушел? Не стал дожидаться меня, чтобы попрощаться? До сих пор такого не случалось. Он всегда ждал.

Позади раздался шорох, и я позорно взвизгнула, отскакивая от двери вглубь комнаты. Хайке тоже шарахнулась в сторону, красные глаза округлились. Она нервно осмотрелась, не понимая, чего следует бояться.

— Заходи, — шикнула я ей, ожидая, когда она наконец закроет за собой. — Есть какие-то новости?

— Нет. — Она уставилась в пол, чуть опустив голову, хотя никогда не страдала излишней скромностью в разговорах со мной. — Я хотела уточнить, подавать ли завтрак, раз вы вернулись.

— Что с тобой не так? — удивилась я. Сейчас у меня хватало собственных забот, и ее поведение напрягало в разы сильнее. В другой день я бы внимания не обратила.

Хайке промолчала. Рыкнув, я подошла к ней и схватила за подбородок, заставляя поднять лицо на свет. Ссадины и намечающийся синяк на скуле хорошо отвечали на все мои вопросы.

— Что с тобой произошло?! — рявкнула я.

— Вечером хозяин решил, что я плохо слежу за вами и слишком много помогаю.

— Ублюдок. Каким образом ты должна мне помешать?

— Я спросила то же самое, — отозвалась она. — Это была реакция.

Я разжала пальцы. Ее слова вертелись в голове, вызывая волны негодования и… сомнения.

— Вы должны быть осторожнее, — добавила Хайке. — За меня не волнуйтесь, но вам следует больше опасаться остальных. Особенно Наместника.

— Принеси завтрак, — приказала я.

Хайке кивнула и вышла.

Вот как. Я ей почти поверила. Если бы не последняя фраза. Запуганная и избитая служанка не станет изображать из себя Мессию. Да что там, она даже вслух не предположит, что госпожа волнуется за нее. Конечно, я и раньше знала, что Хайке было далеко до настоящей прислуги. Но сегодня она явно переигрывала. Кто-то надоумил ее. Продиктовал эти слова.

Хозяин? Вероятно.

Вот только показания не сходились. Я видела Армина совсем недавно. Глубокой ночью. Он вовсе не выглядел как некто, только что избивший служанку. Да и пребывал во вполне миролюбивом расположении духа — так бывает, если на душе легко. С образом монстра, способного обидеть женщину, чтобы поднять себе настроение, его вид и вовсе не вязался.

Стоило Хайке уйти, как мои мысли снова вернулись к Шейну. Не считая его внезапного отсутствия, все в комнате казалось обычным. Даже откинутое одеяло как бы намекало, что он встал сам, собрался и ушел.

Я быстро оделась и, когда Хайке вернулась с подносом, готова была сбежать. Завтракать не то чтобы расхотелось — аппетит с ночи даже не появлялся.

— Вам нельзя уходить! — испугалась она, грохнув поднос на столик так, что я бы не удивилась, разбейся половина посуды.

— С чего это вдруг? — рявкнула я.

Неужели она и впрямь решила, что, показав мне пару царапин, сможет вмешиваться в мои дела? Впрочем, уверена, с обычной изнеженной принцессой это могло сработать. Интересно, бывали ли у демонов такие?

— Простите, — пробормотала Хайке. — Я хотела сказать: господин Наместник передал приказ жрецов сегодня не покидать замок.

— Ты же понимаешь, что я легко проверю твои слова?

— Это не ложь, госпожа, — отозвалась она.

— Ладно, — ответила я, не сводя с нее взгляда.

Но Хайке держалась уверенно, ничем не выдавая беспокойства. Вероятно, не солгала.

Какой-то смысл в этом действительно был. Если сегодня мне предстоял тренировочный поединок с Армином, значит, снова придется два часа слушать жрецов, заунывно читающих свои заклинания.

Но именно поэтому мне требовалось связаться с Эйданом. Рассказать ему о планах на день. И лучше бы побыстрее, ведь на счету могла оказаться каждая минута. Вдруг Эйдан найдет способ избавить меня от предстоящего.

Мысленно проклиная все на свете, я быстро написала Эйдану записку, а затем вновь скептически посмотрела на Хайке. Она и раньше доставляла в командование мои маленькие послания, и, насколько я знала, до сих пор все они доходили до адресата. Доверия к ней у меня становилось все меньше, и я размышляла, готова ли рискнуть еще раз.

Неважно, сколько ее «хозяев» прочтет послание. Я лишь написала о поединке, не добавляя ни просьб, ни вопросов, ни опасений. Эйдан поймет и так. Худшее, что могло произойти, — послание уничтожат, едва оно покинет мою комнату.

— Я отнесу, — негромко произнесла Хайке. Видимо, догадалась, какие сомнения меня сейчас одолевают. — Обещаю.

Что ж. Похоже, сегодня мне предстояло рисковать не один раз. Я помедлила, давая Хайке прочувствовать степень моего недоверия, а потом все же отдала ей записку.

Едва она убежала, как ко мне явился посланник жрецов, чтобы подтвердить ее слова. До ночи меня просили не отдаляться от Пламени. Ладненько, спасибо, что хоть песни слушать не заставляли. Сегодня все это откровенно злило.

Хайке вернулась через час. Я отослала ее, не желая больше никого видеть, и принялась ждать. Эйдан был моей главной надеждой.

Ответа не было…

К вечеру за мной явился Кейтан. Настороженный, серьезный. Словом, совсем не такой, каким я привыкла его видеть. Будто даже из него сегодня умудрились выбить всю восторженность.

— Мне приказано тебя проводить. — Он почесал в затылке, но окинул взглядом мой тонкий брючный костюм, облегающий грудь и бедра, и тут же повеселел.

— И дать пару советов от союзника союзнику? — ехидно продолжила я за него.

— Что ж, могу дать один, — согласился он, предлагая мне руку. — Подставляйся.

— Предлагаешь позволить избить себя так, чтобы отложить остальные ритуалы на пару месяцев? — заинтересовалась я.

Кейтан тихо засмеялся:

— Нет, что ты. Этот поединок ни на что не влияет и быстро закончится. Он идет лишь до первой крови, но чаще — до первого удара. Подставляйся. Быстрее отмучаешься, а противник не сможет понять, на что ты способна в самом деле.

По лестнице мы спускались в тишине, пока я раздумывала над его словами. Какой-то смысл в них был, но оставалось две загвоздки. Во-первых, так я тоже не успею ничего понять об Армине. Во-вторых, мне вообще нельзя вступать в поединок, где потребуются когти. Говорить об этом с Кейтаном — такой же риск. Мои проблемы не должны привлекать внимание и вызывать интерес.

Если с кем-то и говорить, то со жрецами.

Не прошло и пяти минут, как я оказалась лицом к лицу с одним из них. Позади него на алтаре танцевало Пламя. Окинув меня взором черных глаз, жрец сделал жест, приглашая следовать за ним. Мы обошли алтарь, приблизились к дальней стене комнаты, где перед нами открылся проход в другое, куда большее помещение. Я отстраненно отметила, что все здесь покрыто защитными заклинаниями. Тю, все же они боятся, что претенденты сравняют замок с землей в попытках его заполучить!

Армин был здесь вместе с другим жрецом. Оба поклонились мне, и я нелепо скопировала их поклон в ответ.

Наместник подозрительно смотрел на меня, будто выискивал что-то. Внутренне я напряглась, оценивая его. Он все еще не казался мне врагом.

Чем больше времени проходило, тем отчетливее мне казалось, что все чего-то ждут. Даже жрецы не вмешивались, хотя обычно они руководили, не стесняясь причинять любые неудобства.

— Хотите что-то сказать? — не выдержала я, обращаясь к Армину.

— Хочу предложить вам отказаться от поединка, — ответил он.

Я вскинула бровь:

— Вот как? Это так просто можно сделать? И зачем же мне это? Откажитесь вы, если вам что-то не подходит.

— Скажем, это возможно, — кивнул он.

От каждого слова так и разило подставой. Не бывает таких совпадений, и Армин сейчас сообщал мне это точно не в моих интересах.

— До сих пор правом отказаться никто не пользовался, — заговорил жрец рядом со мной. — Но оно действительно существует. О нем забывают.

— Уверена, что дело не в забывчивости, — перебила его я.

— Вы правы, — ответил Армин. — Дело в том, что это трусость и слабость. Она не принесет любви и поддержки у народа.

— То есть вы предлагаете мне проявить трусость и слабость?

— Отнюдь, я предлагаю вам возможность прийти в себя после неприятных новостей. Причина достаточно серьезна, чтобы вам простили этот отказ.

— Каких новостей? — уточнила я.

— Не хотел пугать вас лично, — равнодушно ответил Армин, — думал, слуги уже донесли. Сегодня в замке поймали шпиона. Весьма известного и опасного. Я должен принести вам извинения, что допустил такое. Нужно было предусмотреть, что Империя попытается избавиться от вас и здесь. Не исключен и мотив личной мести. Вы говорили, что вас собирались выдать замуж за этого дракона. Он явился за вами. Можете быть спокойны, больше мы никого не подпустим так близко. Вы в безопасности.

«В клетке».

— И где он? — столь же равнодушно уточнила я.

— Не могу сказать точно, — ответил Армин. — Сейчас не время держать под боком таких опасных врагов. Приказ о казни был подписан сразу после ареста.

Три пары глаз внимательно следили за мной, а я вдруг поняла — почувствовала — что их было гораздо больше. В этой комнате находились и другие зрители, хоть мы и не должны были видеть их. Вероятно, представители всех знатных родов. Все те, кто пришел сделать на поединок свои ставки.

Они ждали реакции. Ждали моего провала. Ждали признаний, которые позволят вышвырнуть меня отсюда, а потом убить. Одной дрогнувшей мышцы. Одного рваного вздоха.

О да, они прекрасно знали, что Шейн здесь делал, как знали и то, что я была в курсе. Ни о какой опасности речи не шло. Но мне великодушно давали последний шанс: снова подтвердить мою легенду и отказ от связи с Единой Империей.

Или броситься Наместнику в ноги, умоляя вернуть мне любовь всей моей жизни.

Шейн выбрал бы меня. Он всегда выбирал меня, даже если это означало, что мы рисковали погибнуть вместе. Без пары все равно не прожить…

Пришло мое время выпрямиться, глубоко вдохнуть, будто перед прыжком в ледяную воду, и дать ответ.

Время замедлилось, стремясь и вовсе остановиться. В голове крутилось сказанное, как и увиденное за последние сутки. Ночная встреча с Армином, рассказ Хайке и след от удара кулаком на ее лице. Моя комната, не прибранная, но и не перевернутая вверх дном. Никаких следов борьбы, никаких забытых вещей. Не открыта даже дверь на балкон — значит, Шейн не пытался улететь. Его должны были застать врасплох, но чтобы он не стал даже отбиваться?!

В это невозможно поверить.

— Вы правы, — кивнула я Армину, стараясь концентрироваться на нем, чтобы не думать обо всех тех посторонних ушах, до которых доносились мои слова. Первые два дались мне тяжело, но затем я почувствовала, что снова могу говорить, хоть горло и сжимало, будто накинули невидимую удавку: — До вашего пояснения я и не представляла, в какой опасности нахожусь. Что Империя может пойти на такую подлость, чтобы только не дать мне вернуться к своему народу.

— Империя или отдельный безумный наемник, — поправил Армин.

Я кивнула. Слова предназначались не мне. Наместник понимал их опасность: сейчас нельзя было провоцировать новый конфликт, бросаясь обвинениями без доказательств.

— Меня пытались выдать замуж за деспота и убийцу, — подтвердила я. — Не удивляюсь, что ему не понравилось мое бегство. Как я слышала, он и сам находился под арестом. Потеряв все, он выбрал меня как самую легкую мишень для мести. — Я повернулась к одному из жрецов и добавила тише, обращаясь только к нему, а не ко всем зрителям: — Прошу разрешить мне отказаться от участия в тренировочном поединке.

Жрец безмолвно склонил голову в знак согласия, а затем указал мне на дверь. Больше мое присутствие здесь не требовалось.

Я отметила довольное выражение Армина. Ему пришелся по душе мой выбор и ответ. Странно. Очень странно, ведь в противном случае он обрел бы шанс избавиться от меня.

Пусть у меня и появилась неприкосновенность благодаря ритуалам, но она не распространялась на государственную изменницу.

И все же Армин радовался, что я не сдалась?

Или дело было в пресловутой силе, которую они так ценили: я лишь вызвала у него уважение.

Я развернулась и покинула зал. Медленно и с высоко поднятой головой.

Впрочем, выдержки хватило ненадолго. Едва скрывшись из виду, я побежала. Уверенная, что сейчас привяжется кто-нибудь. Например, Кейтан, которому явно позволили следить за происходящим.

Я выскочила на улицу в чем была, не заботясь ни об одежде, ни об оружии или артефактах. Не искала транспорт, шла к командованию гарнизона пешком. Краем глаза отметила, что пара солдат Эйдана возникли будто из ниоткуда, держась на почетном расстоянии, но привычно провожая меня.

Ночной прохладный ветерок приятно обдувал лицо, принося хоть небольшое, но облегчение. Мне казалось, что я вся горю. Эта короткая прогулка требовалась мне так же сильно, как разговор с Эйданом.

Сердце замерло, когда я увидела, что генерал Конте спустился на крыльцо, чтобы встретить меня. Да, сейчас он был именно генералом Единой Империи, а не тем ворчащим драконом, которого мне нравилось дразнить.

— Скажи, что это неправда, — без приветствий потребовала я.

Я ведь не ошиблась. Здесь снова разворачивался чей-то план. И по хмурому лицу Эйдана поняла, что успокоения не будет.

— Пройди в кабинет, — попросил он.

Я последовала за ним в молчании, но казалось, что вокруг меня сейчас вспыхнет пламя.

— За этим стоишь не ты, — то ли спросила, то ли обвинила я Эйдана, когда он запер за нами дверь.

— Не я, — признал он. — Мы только что получили ноту протеста от Наместника. К императору, разумеется. Нам угрожают ухудшением отношений.

— Какая прекрасная формулировка.

— И без того понятно, на что он намекает. Отказ от переговоров.

— Ты ответил на нее? Ты потребовал выдать заключенного?

— Без приказа императора? — уточнил Эйдан.

На ладонях у меня все же вспыхнуло пламя, и я быстро потушила его.

— С нами играют, Миранда. Придется дождаться ответа. Их следующего хода. Как минимум нужно добиться встречи. Убедиться, что Шейн жив.

— Скажи, что все неплохо, — попросила я.

— Скажу, что это удобно. Раз поймали так вовремя, значит, давно знали о нем. Ждали, когда это понадобится.

— Я догадалась и сама.

— Не сомневаюсь, — кивнул Эйдан. — Вопрос: почему сейчас? Армин очень заинтересован в победе, никто не усомнится в том, что он не стал бы срывать поединок, как и любую другую часть ритуала. И все же тебе будто специально помогли.

— Дали повод отказаться?

— Да. И отказаться без последствий. Это похоже на помощь. В особом, демоническом стиле.

— Лучше бы ты сказал, что все это неправда, — застонала я, опускаясь в кресло. Марш-броски по городу ухудшали мое самочувствие, а я все не могла привыкнуть к собственной беспомощности.

— Ты не о том думаешь, Миранда, — покачал головой Эйдан. — Здесь еще не все потеряно. Прости, на штурм темниц я не пойду. Но не оставлю попыток добиться ответов дипломатическим путем. Тебе же стоит начинать молиться. И радоваться, раз до сих пор не выдала своего положения.

— Молиться и радоваться, — с ядовитой усмешкой повторила я. — Как это в духе моего народа.

— И все же берегись, — посоветовал Эйдан. — Никакой артефакт не идеален. Не позволяй себе расслабляться. Ни с кем, даже с бедняками в городе. Особенно с ними. Они кажутся тебе простыми, но мы давно наблюдаем за происходящим. Они куда более организованны, чем может показаться. У них есть своя иерархия, они подчиняются не только и не столько приказам Наместника, сколько кого-то другого. Избранного ими среди своих. Ты завоевываешь их внимание, уважение, может, даже любовь, но их доверие хрупкое, а поражение в войне было совсем недавно. Повелитель повел их за собой, обещая новые земли и рабов, а в итоге те, кто выжил, потеряли все. Если они слишком рано узнают, что ты носишь ребенка дракона, то тебя порвут на куски. Берегись и проверяй каждый свой шаг.

Эйдан покачал головой, словно даже не ждал, что я услышала его. И добавил:

— Я потерял сына. Он был таким же смелым, как ты. А мог быть просто живым!

Его слова пугали. Не смыслом даже, а тем, что было скрыто за ними. Сейчас я будто ощущала все его чувства сама.

— Обещаю, — тихо отозвалась я.

— Я буду сообщать тебе обо всем, — вернулся к делу Эйдан. — Постарайся не натворить глупостей, пока идет официальное разбирательство. Если Шейн у них, то его не тронут, пока не испробуют все варианты получить за него что-то стоящее.

Если. Я всей душой уцепилась за это слово. Потому что сама сомневалась все больше.

Нет, теперь я была уверена, что никто Шейна не арестовывал. Видели — возможно. Не более того. И он явно знал, как мне помочь.

— Как твои поиски? — вернул меня на землю Эйдан.

— Ничего нового, — признала я.

— Придется стараться сильнее.

— Куда уж сильнее?!

— Туда, Миранда, туда. Мне наконец удалось найти записи об избрании прежних повелителей. Речь идет не о том, чтобы набить Армину морду. Поединок будет до смерти. Пока из претендентов не останется только один. Сейчас мой долг спросить тебя: хочешь ли ты, чтобы я сегодня же вывез тебя обратно в Империю? Здесь не победить.

— Дай мне...дай мне подумать хотя бы немного.

— Остаюсь, — решила я. И, прежде чем Эйдан успел что-то возразить, добавила: — Сбежать я смогу и в последний день. Еще есть время, чтобы найти другой выход.

Конечно, можно было долго говорить о том, как сильно я хочу помочь Империи, но правда состояла в том, что я уже втянулась в игру. И желала победить в ней!

— В последний день может не получиться, — предупредил Эйдан.

— Как и сегодня, и в любой другой, — кивнула я. — На этот риск еще можно пойти. Шейн вытащит меня, если потребуется.

Уверенность в моем голосе была такой, что Эйдан поморщился, но ничего говорить не стал. Чем только подтвердил мои мысли: значит, он тоже предполагал, что Шейн совсем не у Армина.

И Шейн точно не сбежал просто так. Он редко делал что-то без плана. Но сейчас не удавалось его разгадать.

Неизменным оставалось одно: Армин замешан. В чем бы там ни было. Могли ли эти двое заключить какую-то сделку, чтобы помочь мне и избавить от поединка? Вполне. Но что Шейн мог предложить ему взамен?

И я знала ответ. Свои услуги. Шейн прошел почти уникальное обучение, пока его готовили к службе телохранителем принца, а позже и императора.

Конечно! Армин назвал его безумным наемником. Довольно странный выбор слов. Слишком конкретное обозначение, если цель — всего лишь отделить мух от котлет, то есть Империю от одиночки.

Так для чего наняли Шейна и насколько безумным с его стороны оказалось согласие на эту аферу?

Что ж. Теперь ясно, почему у него не было времени дождаться меня и сообщить. К тому же это сказалось бы на правдоподобности моего поведения. Где-то мы это уже проходили!

До успокоения мне было далеко, но думать стало легче. Все заботились обо мне. Так, как умели.

Я подошла к Эйдану, поднялась на носочки и поцеловала его в щеку. Он много делал для меня, и это касалось не только поисков информации и защиты. Здесь я впервые поняла, какой может быть семья. Больше того — иначе взглянула на свою собственную. По крайней мере, попыталась это сделать сама, а не через призму чужого мнения.

Попрощавшись, я вышла на крыльцо и задержалась там. Стояла приятная ночь. Ветерок совсем стих, прохлада не могла победить мой внутренний огонь, а тишина вокруг успокаивала. На уже привычном сером небе я заметила несколько звезд — самых ярких. Они, как и луна, приобретали над этими землями красноватый оттенок.

Добираться в замок предстояло осторожно и незаметно. Даже если Армин и его приближенные без труда могли сказать, куда я отправилась, нельзя было подтверждать это так явно. Связь с Империей сейчас играла против меня. Даже если смогу отговориться, все равно… все изменилось. Мне и раньше не следовало показывать свою приверженность драконам.

Эйдан собирался проводить меня сам, но я отказалась. Хуже того, теперь мне предстояло обходиться и без его охраны. Солдаты гарнизона, что постоянно дежурили рядом с замком, и до этого вызывали много вопросов. Теперь следовало убрать их с глаз демонов.

Какой я боевой маг, если три квартала не пройду сама?!

Вспоминая все, чему учил меня Шейн, я отправилась не по широким дорогам, а по узким улочкам. Вдумчиво выбирала каждый поворот, подыскивая те, куда не выходили двери: безопасно пробираться только вдоль глухих стен.

Тем не менее я быстро заметила хвост. Двое в плащах с капюшонами. Они не приближались и не отдалялись, но в то же время и не терялись.

Я мысленно выругалась. Сказала же Эйдану, чтобы не посылал никого за мной! Очень уж захотелось избавиться от них, чтобы проучить. Вот только проучить таким образом заботливого дракона не получится, а эти вояки еще и наказание получат.

Преодолев половину пути, я все же решила отделаться от непрошеной компании. Тревожность у меня сейчас и без того была повышена, а слежка без договоренности здорово напрягала.

Я начала петлять и быстро убедилась, что оставлять меня в покое не собираются. Хуже того, преследователи все меньше походили на солдат, к которым я привыкла. До сих пор я старалась продвигаться к замку, но теперь, едва подвернулся удобный переулок, сменила направление. Переходила на бег, где это было возможно: я выбирала проходы и лазы грязнее и у́же остальных, а поворачивала наугад, не пытаясь ориентироваться. Наплевать — замок-то я всегда смогу найти. Сейчас на моей стороне была непредсказуемость, потому что я сама не представляла, куда иду.

Зато я сразу заметила, когда «сопровождающих» стало больше: по крышам за мной с интересом следовали двое мальчишек лет тринадцати. Возможно, я даже встречала их, помогая раздавать еду в первый день работы нашей кухни. Больно знакомые были лица.

— Налево пошли, — громко прошептал один, свесившись с крыши, когда я в очередной раз остановилась, чтобы отдохнуть.

— Тсс! — шикнула я на него. Вот ведь герои-разведчики! Они своим присутствием больше выдают, чем помогают мне скрываться. — Сумеете спрятать меня?

Ну же, давайте. Докажите, что Эйдан не прав. Что демоны способны на помощь просто так, а не взамен на еду или другую услугу. Не могло здесь все настолько прогнить!

Мальчишки переглянулись и принялись о чем-то совещаться.

Я закатила глаза. Дети, чего я еще от них ожидала! Впрочем, уверена, в трущобах столицы Империи как раз такие дети были лучшими проводниками. Правда, те жили там с рождения, а здесь не определить, кто и когда оказался на дне.

Решив, что перевела дух достаточно, я собралась двигаться дальше, как вдруг сверху ко мне свесились две руки. Я скептически посмотрела на них. Не поднимут ведь… Впрочем, демоны сильнее людей: когти выдавали частичную трансформацию. А я… все еще тощая мышка.

Ухватившись покрепче, я позволила подтянуть себя вверх. Один из мальчишек стащил с себя черную рубашку и бесцеремонно напялил на меня. Второй протягивал драный плащ.

Совсем рядом послышались шаги. Похоже, не найдя меня на соседней улице, преследователи возвращались, чтобы проверить эту.

— Куда теперь? — шепнула я.

— Недалеко, — ответил тот же мальчишка, что докладывал мне о погоне.

«Недалеко» оказалось всего в десятке шагов по двум крышам: там меня снова спустили на землю, а потом запихнули в туннель, подозрительно напоминающий канализацию.

Я же только недавно перестала зеленеть!

— Прибью, — ворчала я себе под нос, направляясь к западным воротам. Достаточно громко, чтобы слышал каждый, кому только могло взбрести в мелкий умишко встать у меня на пути. — Головы поотворачиваю. Голыми руками. Без всякой трансформации. И в задницы засуну.

С меня капала грязь, а от драного плаща осталась половина. Ее я закинула на шею вместо шарфика. Прятаться пришлось до самого утра, потому что мои преследователи испарились только тогда, когда улицы заполнились горожанами.

Стражники опасливо расступились в стороны, да еще и быстренько отвернулись, внезапно впечатлившись местными красотами. Можно было не сомневаться: они рассмотрели меня во всех подробностях.

Зато Кейтан, сидящий на корточках у дверей, как какой-то мальчишка на краю рыночной площади, светился улыбкой от уха до уха и откровенно ржал.

— Прибью, — мстительно пригрозила я ему и, не дожидаясь ответа, прошла мимо.

Боковым зрением заметила, как он поднялся и двинулся за мной. От этого вдруг стало неуютно. Кажется, у меня начинала развиваться фобия. Теперь вообще не хотелось, чтобы кто-то околачивался у меня за спиной, да еще и так близко. Даже хорошо, что я освободилась от охраны драконов, а такую же от демонов не завела вовсе.

— Где ты была? — все же нарушил молчание Кейтан, пока мы поднимались по лестнице. Тон был угрожающим и ледяным. Будто демон решил расправиться со мной прямо здесь, если ответ ему не понравится. И точно не допускал варианта, что я вообще ничего не скажу. Это настолько не сочеталось с недавним смехом, что у меня по спине прошла дрожь. Хорошая игра на публику, ничего не сказать.

— На прогулке, — отозвалась я.

— Ты должна была дождаться меня…

— С какой стати?

— И не срывать поединок, не посоветовавшись со мной. Ты могла потратить минуту, позвать.

Я резко остановилась и развернулась. На две ступени выше — я могла смотреть ему прямо в полыхающие алым глаза.

— Помнится, ты предлагал мне союз, а не рабство.

На скулах у него ходили желваки, но он молчал. Старался взять себя в руки. Неужели дошло, что в чем-то он сейчас прокололся?!

— И почему тебя так расстроило, что я не стала драться с Армином?

— Почему? Меня расстроило не это, — пошел на попятную он. — Я переживал, когда ты пропала. Тебя искали в городе!

Ой, ну конечно.

— Извини, — гадко улыбнулась я, — мне нужно готовиться к ритуалу. Времени нет!

С гневным шипением я развернулась и отправилась дальше, а Кейтан остался стоять на ступенях.

Занятно, но они с Армином будто поменялись местами. Один вдруг стал белым и пушистым, а другой принялся показывать клыки. Весьма не вовремя показывать, ведь я действительно рассчитывала сегодня на его помощь. Опасалась, что новый ритуал может вырубить меня надолго.

Хайке я тоже не доверяла, выяснять лояльность прочей обслуги замка было некогда. И я решила поставить на тех, кто не стесняется называть цену.

Отдав пару приказов, я принялась ждать, и к вечеру получила то, что хотела. Хайке привела ко мне Эрвина с парой друзей и миниатюрной демоницей, которую они представили как знахарку. Не целительница, но мне подойдет даже больше. Лишнего не увидит, а зельями отпоить сможет.

Теперь Эрвин казался мне старше, чем я запомнила. Мой ровесник, скорее всего. Тогда на улице он и впрямь разыгрывал из себя малолетнего идиота. И, надо признать, получалось! Сейчас на меня смотрели те же глаза, но взгляд — совсем другой. С подростком не спутать.

— Мне нужна защита, — прямо заявила я, не желая больше тратить времени. — С этой минуты и до той, когда я приду в сознание. Возможно, уйдет несколько дней.

Эрвин кивнул, порадовав меня отсутствием дурацких вопросов. Уточнил только:

— От стражи Наместника тоже?

— От всех. И от него самого.

— Сложно.

— Я не прошу за меня умирать. В крайнем случае заберите меня с собой в город, — поморщилась я.

Несмотря на внешнее спокойствие и даже браваду, мне все это категорически не нравилось. Да и проснуться я предпочла бы здесь, в удобной постели. Но выжить мне хотелось сильнее.

— Хорошо, — ответил Эрвин за всех.

— Сколько? У меня достаточно денег, чтобы покрыть любой риск.

— Нисколько, — легко отозвался он. — Вы спасли мне жизнь.

И почему я в это не верю? Все считали, что встреча на улице была подстроена. Хотя кто знает… Я только начинала ощущать эту страну и ее нравы. Многое казалось непонятным и диким, несмотря на то, что этот народ должен быть мне ближе. Я мечтала однажды ощутить себя здесь своей.

Странное чувство. Сама не заметила, когда оно появилось впервые. Я ведь добиралась сюда не за этим — лишь хотела получить помощь, отправить ее в Империю, а потом вернуться домой.

Домой…

Сейчас, глядя на демонов перед собой, я больше не могла понять, где мой дом.

И тогда я поклонилась им. Медленно сложив обе руки на животе, демонстрируя отсутствие когтей. То, что в Империи от меня принимали за покорность и явную безоружность, здесь считали выражением искренней признательности и уважения. Сомневаюсь, что повелители хоть раз представали в такой позе перед своим народом.

Напоследок я настроила артефакты так, чтобы мои новые гости могли спокойно покидать покои и возвращаться через балкон, затем оставила для Хайке указания. Она должна была принести в комнату запас пищи и воды.

Закончив приготовления, я спустилась к Пламени, решив не дожидаться, когда за мной придут. Прекрасно понимала, что моих новых наемников заметят очень скоро, но не хотела, чтобы их пересчитывали слишком рано. Эрвин отправился со мной и остался ждать у дверей ритуальной комнаты. Я надеялась, что он поможет мне вернуться или донесет сам.

Лишь оказавшись в ритуальной комнате, я растерялась. Не испугалась даже. Алтарь пропал, а Пламя устилало пол, будто растеклось по нему подобно черной жидкости. Чистым оставался только метр у самой двери. Здесь меня ждал знакомый жрец, тот самый, что вчера освободил от поединка. В руках — столь же знакомая чаша.

Он ничего не говорил, но я поняла и без слов. В первый раз мне требовалось дотронуться до пламени. Во второй — выпить нечто. В третий — предлагалось совместить.

Я выхватила у него чашу, не дожидаясь, пока он снова заставит меня своим странным гипнозом. В этот раз не хотелось тянуть, потому что моя решимость висела на волоске. Прожду еще немного — запаникую, а мне нельзя терять сознание с мыслью, что все пропало и я не проснусь. Мне нужна вера, чтобы цепляться за нее.

Сделав пару глотков совершенно безвкусной жидкости, я выронила чашу из рук. Пальцы будто разжались сами. Последним усилием воли я скинула туфли и шагнула в огонь.

— Левый или правый? — нетерпеливо повторил вопрос Шейн, намекая, что злить его не стоит.

Вообще-то, он был едва ли не самым терпеливым драконом во всей Империи — помогали не только тренировки, но и стихия: лед быстро охлаждает любой гнев.

И только я могла довести его до бешенства за пару минут. Врожденный талант!

Показательно закатив глаза, я все же высунулась из-за угла, чтобы еще разок оценить «объекты» — двух мужиков, что остановились на обочине около входа в кабак и весьма эмоционально что-то обсуждали. До драки было уже недалеко: как минимум у одного из них был нож, да и второй явно не с пустыми руками сюда пришел. Что бы они там ни пытались поделить, сделка не клеилась.

Теперь Шейн хотел, чтобы я выбрала одного, на чью сторону точно не встала бы, возникни у меня такая необходимость.

— Правый, — наконец решила я, снова возвращаясь в свое укрытие — мы стояли в узком переулке между домами.

— И почему же? — осведомился Шейн.

— Не угадала, — сделала я вывод по его лицу.

— Мышка, это не загадка, — прошипел он. — Отнесись серьезнее.

Я тяжело вздохнула и посмотрела на мужиков еще раз:

— Все равно правый. У него нож. Он чувствует силу, злится больше и не против пустить оружие в ход. К тому же он противнее!

Шейн засмеялся, склонив голову. Разве что не уткнулся лбом мне в плечо.

— Противнее?

— Ну да. Плохие герои должны быть отвратительны.

— Мышка-Мышка, — покачал головой Шейн. — То есть ты сейчас обрекла человека, потому что он родился чуть страшнее, чем другой?

Я смутилась. Так же легко, как я умела злить Шейна, он мог заставить меня почувствовать себя той же безмозглой малышкой, какой я была в день нашей встречи много лет назад.

— Обрекла? — уточнила я.

— Конечно, — кивнул он. — Поставим задачу иначе. Сейчас эти двое здесь, расслаблены, довольны жизнью и не ожидают подвоха. Сегодня вечером один из них совершит ограбление, а второй пойдет на убийство. Ты не сумеешь задержать обоих. Придется выбрать. Так какой?

— Расслаблены?! — фыркнула я. — Ладно-ладно, я уже поняла, что ошиблась. Иначе ты бы так не уговаривал.

— Может, и не ошиблась. Я поверю тебе, берем правого.

— Нет, постой.

С мысленными проклятиями я снова высунулась из-за угла и все же заставила себя сосредоточиться. Как ни крути, а противными они казались оба. К тому же меня волновало совсем другое. Я не видела Шейна несколько дней, его слишком занимала новая должность и проклятые разъезды по стране. Сейчас я предпочла бы проводить нашу встречу в горизонтальном положении, а никак не посреди трущоб, потому что моему жениху-телохранителю-маньяку взбрело в голову дать мне очередной очень важный урок. Впрочем, Шейна я тоже понимала. Каждый раз, уезжая по делам, он оставлял в одиночестве не только невесту, но и демоницу, у которой было очень много врагов.

— Левый, — заключила я.

— И почему же? — ожидаемо спросил Шейн.

— У правого нож, но он открыто демонстрирует его, следовательно, хоть и готов применить, но не сделает этого первым. Пусть все знают, что у него есть зубки, но он не нападет, если не вынуждать. К тому же он отчетливо показывает свое отношение, совсем покраснел от злости, бедняга, — развивала я свою мысль.

— Хорошо.

— Левый кажется безоружным и более простодушным. Он будто защищается, пожимает плечами, притворяясь дурачком — убогих не бьют. Вместе с тем он очень внимательно следит за руками оппонента, нож тоже не выпускает из виду, а в лицо никогда не смотрит. Когда правый жестикулирует и двигается, левый тоже корректирует положение тела вслед за ним, будто старается сохранить правильную позу для быстрой атаки. Ту, которую он считает идеальной, а значит, она привычна и много раз испробована на практике. На шее у него висит артефакт, который явно разложится во что-то острое, а правая штанина чуть приподнята — простая неопрятность, но так гораздо удобнее выхватывать клинок. Ну что, теперь лучше? Я заслужила награду?

С этими словами я подняла руки и, пользуясь теснотой переулка, провела когтями сверху вниз по животу Шейна, остановив их лишь у пряжки ремня.

— Демоны, Миранда, что ты… — прошипел он.

— Пока только один демон, — заметила я.

Но меня уже дернули прочь. Я не особо сопротивлялась, забавляясь реакцией. Впечатление произвела! Заслужила и свою награду.

Еще пара шагов, и Шейн пихнул меня в такой узкий проход, что его и входом-то трудно было назвать. В нос ударил приятный запах свежей древесины и чуть более резкий — лака для нее. Я не успела ничего разглядеть, как оказалась прижата к закрывшейся за нами двери.

Одна рука Шейна оказалась у меня под головой, защищая от удара, а вторая до боли сжала бедро.

— Можешь, когда хочешь, — выдохнул он мне в губы.

— А я очень хочу, — с готовностью облизнулась я.

— Ты неисправима.

— Ты не исправлял.

— И не нужно.

Короткие фразы на выдохе не помешали его руке проворно задрать мою юбку, а затем разорвать белье. В желтых глазах плескался азарт, смешанный с возбуждением и капелькой раздражения.

— И как я поеду домой?!

— Нужно было думать об этом раньше, — выдохнул он, впиваясь в мои губы долгожданным поцелуем.

Свободная рука беспорядочно бродила по моему телу, а колено бесцеремонно вклинилось между ног, заставляя раздвинуть их. Даже столь страстный поцелуй не помешал мне застонать, широко распахнув глаза.

Застонать так громко, что Шейн оторвался от моих губ, закрывая мне рот ладонью:

— Тише, Мышка, а то выбирать, кого прибить первым, будут из нас двоих.

Не знаю, можно ли думать во сне, но проснулась я с ощущением, что мысль началась когда-то очень давно и до сих пор продолжалось. Так все же — левый или правый?

В окно ласково светило солнышко с высокого светло-серого неба. Почти белого, таким ясным был день.

Я не устала и не ощущала неудобств, какие бывают от чрезмерного пребывания в кровати, поэтому внутри мелькнула надежда, что в этот раз меня вырубило не так надолго, как опасалась.

На диванчике дремала знахарка, больше никого в комнате не нашлось. Что ж, можно было порадоваться уже тому, что я в замке, а не в какой-нибудь… канализации. Да и кулон остался при мне, а это по-прежнему успокаивало.

Стоило мне пошевелиться, как знахарка тут же вскочила с места и одним прыжком оказалась рядом со мной, шлепнула руку мне на лоб, а затем и вовсе начала осматривать со всех сторон, мешая прикрываться одеялом.

— Надо же, прошло, — пробурчала она себе под нос.

— Что? — уточнила я. Ограничилась одним словом, чтобы не высказать разом все мысли о том, как приятно, когда тебе избегают смотреть в глаза.

Она удивленно хлопнула ресницами и выпрямилась, будто только сейчас сообразила, что в ее поведении есть нечто неверное.

— Ожоги, — ответила она.

— Ожоги? — удивилась я. Подняла руки перед собой и скептически осмотрела.

— Ну, не совсем, — исправилась она. — Я не знаю, а вызывать целительниц вы не велели.

И хорошо, что не велела. Прямо даже захотелось похвалить себя за осмотрительность. И наградить шоколадным десертом.

— Полосы красные, — пояснила она, хотя понятнее ни капельки не стало. — Они то появлялись, то исчезали. Как будто под кожу впитывались. Я сначала пыталась мазать, а потом…

— Наплевала, — закончила я за нее. Напрямую она сказать не могла, а мне и так было понятно. Впрочем, претензий я выставлять не собиралась. — Ладненько. И сколько я тут?

— Три дня.

— Три дня?! — Я резко села на кровати.

Знахарка до жути злобным тоном рявкнула:

— Лежать!

Я с удивлением улеглась обратно.

— Простите, — буркнула она.

— Рассказывай, — вздохнула я и прикрыла глаза.

— Ничего особенного не было, госпожа, — спокойно начала она. — Никто не нападал и не тревожил. Наоборот, все старались помочь. Спрашивали о вашем самочувствии. Особенно молодой господин.

— Молодой господин? — приоткрыла я один глаз.

— Кейтан.

— Тю.

— Он и в самом деле сильно помог. Приносил мне все лекарства и травы, какие бы я ни попросила. Еду и сладости. Заходил посидеть с вами, даже почитать что-нибудь.

— Ты оставляла его со мной наедине?!

— Никогда. Я умею исполнять приказы.

Как будто Кейтан и впрямь переживал, что его союзница слишком рано отправится на встречу с темным богом.

— Один раз он не дал людям Наместника забрать вас, — мечтательно добавила она, будто выкрасть у прекрасного принца собирались ее.

— Погоди-ка, ты же сказала, что ничего особенного не было?

— Так не было же, — вздохнула она.

Как же нелегко оказалось составить впечатление об этих демонах. Стоило только прийти к какому-то заключению, отметить для себя врагов и друзей, как они тут же все перемешивали.

Впрочем, меня куда сильнее интересовал другой мужчина.

— Дракон не появлялся?

— Нет, но для вас доставили письмо.

— Давай сюда.

На этот раз знахарка помогла мне медленно сесть. Я чувствовала себя прекрасно, но ее забота помогала. Правда, скорее, морально. Мне стало приятно.

Конверт был зачарован. Не знаю, как часто демоница видела такие, но я порадовалась, что ей хватило ума и честности не пытаться открыть его, иначе письмо пропало бы навсегда.

Эйдан в сухой форме излагал последние новости, так как, по расчетам Амелии, я должна была прийти в себя сегодня.

Официально о Шейне ничего не было известно, Наместник игнорировал запросы, и Эйдан просил того не злить. Я понимала опасения: каждое неверное слово могло отразиться на переговорах. А их важность росла вместе с распространением эпидемии в Империи. Эйдан сообщал, что болезнь дошла и до центра столицы.

Я дочитала письмо со слезами. Ну и как, по его мнению, я должна была сбежать? И куда?

Нет, лучше остаться здесь. Какая разница, где погибать? Там шансов нет, а тут я еще попытаюсь. Признаться, в голове возникла шальная мысль обратиться к народу, который я накормила. Уверена, что там найдется несколько целителей. Или нет… Их рождалось мало везде, а потому они не прозябали на дне. Да и Эйдан был прав: пара мисок каши не обеспечат верность.

— Что-то еще? — спросила я у демоницы.

— Разве что Эрвин расскажет, — пожала плечами она.

— Где он?

— У Наместника.

— По какому вопросу?

— Ну, — вновь смутилась она, — мы не хотели упускать шанса обсудить свое положение… Никто не ведет с нами переговоров.

— Понимаю, — кивнула я и снова прикрыла глаза.

Они решили использовать меня, чтобы попасть на аудиенцию, но кто стал бы их винить? Пусть так. Ведь у меня даже не взяли оплаты.

Я лежала в теплой постели, а перед глазами крутился тот холодный туннель, в котором прятали меня ночью мелкие демонята. Сперва я сочла, что это лишь первое попавшееся укрытие, да и от входа мы не отходили. Ждать пришлось долго, я устала, в итоге уселась в грязь, когда совсем надоело стоять, потому и оказалась в таком неприглядном виде к утру.

Но сейчас из памяти всплывало то, что я заметила, но не сочла важным: следы. Там повсюду были следы. Гораздо больше, чем могла оставить пара мальчишек. И все они уходили вглубь туннеля.

— Переговоров?

— Что? — отозвалась она.

— Ты сказала, что никто не ведет с вами переговоров. Значит, у вас есть кто-то, способный их предложить?

— Я не понимаю…

— Лидер? Жрец? Вы не причисляете себя к подданным Наместника? Кто — вы?

Повисла неловкая пауза. Кажется, я сумела загнать неопытную девчонку в угол. Она сболтнула лишнего, а теперь трудно было взять слова назад.

— Мы не выделяем себя, — наконец ответила она. — Это Наместнику наплевать на тех, кто потерял все. Улицы Шаттенталь полны…

— Значит, бывшие военные, — задумчиво заключила я, игнорируя пояснения. — Те, кто попал в немилость после войны?

— Те, кто всегда был против нее, — гордо поправила знахарка — и тут же закрыла себе рот рукой.

Я усмехнулась:

— Не бойся. Можешь говорить как есть. Я не наказываю за слова.

— Тогда вы в меньшинстве.

— И не только в этом.

— Мы знаем, — кивнула она.

Знала бы я тоже.

Я могла бы задать знахарке еще много вопросов, но пришлось сдержаться. Сказав то, чего — исключительно по ее мнению — не следовало, она начала осторожничать и пугать саму себя еще больше. Попытайся я сейчас давить, и это не закончится хорошо. Мне же совсем не хотелось терять практически единственных союзников, мотивы которых я могла хоть как-то понять. О доверии речи пока не шло.

Она любезно помогла мне одеться, принесла теплой еды, так что ставить служанок в известность о моем пробуждении не пришлось, и сбежала. Я почувствовала ее облегчение, когда мы прощались. Девчонка устала в замке, но отнюдь не от физической работы. Постоянное ожидание плохого выматывает даже сильнее.

Ее место заняла Хайке. Она посматривала на меня круглыми глазами, будто удивлялась, что я еще могу шевелиться. Я попросила ее не уходить — а то ведь не удержит язык за зубами, — так что она скучала со мной.

— Хайке, — наконец решилась я, — нужно, чтобы ты кое-что сделала для меня.

Она подозрительно — хотя куда уж больше — уставилась мне в глаза.

— Это не приказ, — продолжила я.

— А что? — уточнила она, вызвав у меня нервный смешок.

— Хайке, я хочу, чтобы ты сегодня не покидала эту комнату. Может быть, завтра тоже.

Лицо у нее слегка вытянулось, но, прежде чем она открыла рот, я пояснила:

— Принеси сюда еды, закройся и отдохни. Можешь брать любые книги. Или, не знаю, у тебя есть мужчина? Кровать в твоем распоряжении, — вздохнула я. — Просто посиди тут, ладно? Не уходи надолго, запирай дверь. Если кто-то спросит обо мне, говори, что я еще не проснулась.

В ее глазах проступало понимание, а я уже жалела, что озвучила просьбу. Как же сложно в этом месте с доверием!

— Могу я привести детей? Им не с кем остаться на ночь.

— У тебя есть дети? — бестактно удивилась я, и Хайке дернула плечом, не желая вдаваться в подробности.

— Приводи, — махнула я рукой. Все равно этот план никуда не годился, но мне хотелось получить несколько часов перед тем, как кому-нибудь взбредет в голову меня искать.

К вечеру явился Эрвин. Я успела известись от нетерпения, хоть и не показывала этого. Демон тоже оказался на взводе и не скрывал своего негодования. Видимо, переговоры прошли не так хорошо, как он хотел.

Эрвин был молод, не зря я сочла его совсем мальчишкой при первой встрече. В таком возрасте трудно оставаться безразличным к неудачам и провалам. Мечтаешь доказать всем, что чего-то стоишь. Уж я-то знаю, иначе не оказалась бы здесь.

В целом Эрвин подтвердил слова знахарки.

— Остерегайтесь, — бросил он мне на прощание.

— Кого больше? — уточнила я. Уж этот демон явно понимал, что скрывалось за вопросом.

— Обоих, — ответил он. — Остерегайтесь обоих.

Я вышла на балкон, якобы желая посмотреть ему вслед.

Ожидала, что он ответит нечто подобное, хоть и надеялась на другое. Жаль, что не было возможности определить, насколько правдивой являлась оценка. Эрвин ведь мог сказать так из соображений безопасности: было бы необдуманно заявлять, что один претендент на трон хуже другого. Особенно когда сам находишься в замке и рискуешь после такого ответа из него никогда не выйти. Слежку тут никто не отменял, пусть даже я ее еще не нашла.

Пока мне было нечего предложить демонам. Свой долг Эрвин выплатил сполна. Я чувствовала, как сильно он напряжен. Сейчас я для него была ничем не лучше Наместника. Так и видела в его выражении и чуть резких движениях это не озвученное «все вы одинаковы». Как бы мне ни хотелось добиться от Эрвина новой услуги, я понимала, что стоит открыть рот — и все испорчу.

Ладно. Придется пойти другим путем.

С высоты я следила за демоном. Он быстро спустился на дорогу, чтобы смешаться с толпой, а потом и вовсе растворился в ней.

Я едва не взвыла от досады. Надеялась, что успею рассмотреть побольше, заметить направление или хотя бы здание, куда Эрвин зайдет. Основная часть города лежала передо мной, но узкие улочки и трехэтажные дома мешали обзору.

Я вернулась в комнату и быстро накинула заранее приготовленный плащ. Обычный, темно-серый, сшитый из простой грубоватой ткани — Мартина удивилась, когда я пояснила ей, что именно хочу получить. Тогда я еще не знала, для чего он может мне пригодиться, но чувствовала, что не прогадаю, если обзаведусь им заранее. Сняла артефакты. От одной мысли о том, что мои волосы больше не рыжие, стало неуютно. Хотела повернуться к зеркалу и взглянуть, но в последний момент не стала этого делать. Положила серьги и кольца на кровать, сохранив на себе лишь привычный кулон. Теперь Мышка вновь должна была походить на своих соплеменниц.

Хайке как раз вернулась из уборной. Странно уставилась на меня, будто впервые увидела. Я кивнула ей, а она вдруг запросто улыбнулась в ответ. Кажется, не у меня одной сегодня намечалось приключение. Мы поменялись ролями: она оставалась за госпожу, а я отправлялась посмотреть на «другой» Шаттенталь.

Я отвлеклась на мгновение, чтобы взглянуть на один из защитных артефактов: маленький камень будто случайно валялся в углу за балконной дверью, увидеть его можно было, лишь когда она закрыта. Не больше полсантиметра в диаметре и ничем не примечательный для любого взгляда, кроме моего. Занятно, что служанки так и не выкинули его за этот месяц, пока убирали в комнате.

Камень требовался мне именно там. Он хранил на себе отпечаток ауры всех, кто проходил через эту дверь. Перед тем, как отправиться на ритуал три дня назад, я стерла с него следы всех гостей. Сейчас, если присмотреться, можно было заметить как красноватые отсветы, оставленные аурой демонов, так и другие — синевато-белые, будто сияющие льдинки. Я улыбнулась им. Это подтверждение визита значило больше, чем любые слова. Ведь у меня был свой ледяной дракон.

Я спустилась по лестнице, стараясь не попадаться никому на глаза. К счастью, успела достаточно все здесь изучить, а обитатели замка отличались завидным постоянством. Армину нравилось жить по часам, остальные подстраивались под него.

Заметила меня только стража, но появление девчонки в плаще их мало интересовало. По крайней мере, пока я не пыталась пробраться в замок или вынести что-то из него. Я накинула капюшон и поспешила вперед.

Искать пришлось дольше, чем ожидала. С балкона я пыталась наметить себе маршрут, но на улицах сразу заблудилась. Хорошо знала лишь дорогу до командования гарнизона, а если и случались иные прогулки, то обязательно в сопровождении того или иного мужчины.

К тому же сейчас я старалась не показывать прохожим своего лица и голову поднимала редко. А определять путь только по виду дороги и чужим сапогам — гиблое дело.

Наконец я наткнулась на поворот, который выглядел смутно знакомым. Побродила между домами, рассматривая переулки. В прошлый раз, когда я скрывалась здесь среди ночи, все казалось совсем иным в темноте. Да и забраться на крышу, чтобы осмотреться, я сейчас не могла: привлеку слишком много внимания.

Один раз мне почудилось, что я заметила Эрвина. Точнее, его спину. Я бросилась за ним не скрываясь. Только бы не потерять его снова. Уверена, что здесь, подальше от ушей прислужников Наместника, мы сможем договориться.

Я все же упустила след и почти отчаялась, когда мне вдруг повезло! Узнала место, где просила мальчишек спрятать меня.

— Та-а-ак, — повертела головой я, пытаясь понять, куда забиралась и где спускалась. Все было близко — помнится, тогда мы прошли не больше трех крыш.

Еще пара кругов, и я нашла то, что так долго искала. Проход в местное подземелье, как я окрестила канализацию. Посмотрим, какие сокровища там скрыты!

Проход закрывали доски. Вероятно, когда-то здесь находилась нормальная дверь, но она была бы куда заметнее. Я с удовольствием отметила, что не ошиблась. Как снаружи, так и в туннеле остались следы.

Несколько — совсем свежих.

Я решила идти по ним. В кармане дожидался маленький магический светильник. На случай, если станет слишком темно, а человеческие глаза начнут меня подводить. Я не знала, как далеко уходил туннель.

Путешествие закончилось, едва я успела сделать десяток шагов.

Темнота шевельнулась, будто тень отделилась от стены. Схватила меня за руки.

Я не закричала. Не попыталась даже вырваться, но знает Шатти каких усилий мне это стоило!

Первый внезапный испуг прошел, а я смогла рассмотреть демона, что держал меня. Один из тех, кого приводил с собой Эрвин. Сам же он нашелся рядом. Смерил меня взглядом и буркнул своему дружку:

— Отпускай.

— Можно было и побыстрее, — оценила я, демонстративно поправляя рубашку и плащ.

— Радуйтесь, что мы сначала проверяем хвост и потом бьем, а не наоборот, — выдал демон, не оценивший мое замечание, но на всякий случай отступил на шаг.

Я фыркнула:

— Вы ведь давно знали, что я иду за вами. Или хотите настолько сильно меня разочаровать?

Не знаю, что они там знали или хотели, но мужская гордость в них уже взыграла: теперь никто из них не признался бы, что не ожидал меня здесь увидеть.

— Знали, — нехотя подтвердил Эрвин. — Вопрос один: с какой целью вы здесь?

— Хочу поговорить с главным.

— Зачем?

— Вы ведь не добились результата с Наместником. Почему не пытались пообщаться со мной?

— Не было приказа.

Я кивнула, зная, что они прекрасно видят в темноте:

— Отведите меня к тому, кто отдает приказы.

Судя по лицу Эрвина, мое предложение вызвало интерес. Хотя бы чисто спортивный: проверить, как быстро меня вышвырнут вон.

— То есть здесь вы за свою жизнь не боитесь? — уточнил он, но не угрожающе, а ехидно.

— А вы рискнете убить высшего демона? — Я постаралась скопировать его интонацию, чем вызвала смешок у второго.

— Никто из наших не причинит вам вреда, — ответил Эрвин. — Но вокруг не только наши.

— Я понимаю.

— Хорошо. Но мне придется закрыть вам глаза.

— Вот как, — удивилась я. — Доверие нынче не в чести.

— Могу сказать то же самое, — усмехнулся Эрвин. — Вы либо доверяете нам, либо нет. К тому же за вами от самого замка вели слежку. Куда более профессиональную, чем ваша. Пришлось позаботиться и об этом, пока вы не навели на нас.

— Спасибо, — совсем не мило улыбнулась я.

— Мы уходим. Вы идете с нами или возвращаетесь к ним. Решайте, пока я не передумал.

Туннель закончился неожиданно быстро, чем, признаться, разочаровал меня. Я-то уже надеялась найти тут какие-нибудь очаровательные катакомбы, в которых скрывалась бы неучтенная демоническая армия, но, увы, мы прошли лишь пару десятков метров и лишь однажды повернули, хотя я успела заметить и другие ответвления.

— Что здесь было? — спросила я у Эрвина.

— Путь для бегства, — охотно пояснил он. — Туннель начинается в замке. В теории выходы из него должны быть со всех сторон города.

— В теории?

— Им давно не пользуются официально, поэтому не следят за состоянием. Кое-где он просто завален. Кое-где мы сами перекрыли его, чтобы не ожидать незваных гостей. Сомневаюсь, что Наместнику известно об этом ходе.

— Секрет умер с последним повелителем.

— Или раньше, — подтвердил Эрвин.

Да, это походило на правду. В такое неспокойное время на месте Наместника я бы сделала все возможное, чтобы обеспечить себе пути к отступлению. Даже такие. Хотя кое-кто в замке точно не забывал ничего. Уверена, что жрецам этот ход известен, просто не представляет для них практической ценности. Пока.

— Пройти отсюда в замок невозможно. Мы позаботились об этом, — добавил Эрвин.

Я кивнула, уловив весьма прозрачный намек. Эти демоны не считали себя подчиненными Наместника и не собирались укрывать его в случае чего. Если Эрвин желал видеть мою реакцию, то мог наслаждаться безразличием сполна. Если я и задержусь в замке, то не ради того, чтобы однажды бежать из него по подземелью, как крыса.

Впереди забрезжил свет. Эрвин поднял руку, а я послушно закрыла глаза и позволила второму демону завязать их. Мне стало спокойнее оттого, что они решили воспользоваться обычной тканью, а не заклинанием. Конечно, небольшая огненная завеса не смогла бы причинить мне вреда, но доверия для касания чужой магии требовалось гораздо больше. В каком-то смысле Эрвин проявил ко мне уважение, не заставляя переживать больше, чем необходимо.

Волнение быстро прошло, сменяясь живым интересом. Меня вели по улице. Явно оживленной, но сколько я ни прислушивалась к голосам, не различала ни одного слова обо мне. Значило ли это, что пленники здесь не редкость?

Вечер вступил в свои права, солнце спряталось, и через ткань я замечала лишь красноту огней. Привычные запахи города смешивались с дымом, а вот магию я ощущала в гораздо меньшей степени. Не все демоны обладали стихией — для этого требовалась хоть капля высшей крови. Давно, когда высших было достаточно, чтобы смешение происходило постоянно, в магах не было недостатка. Да и сейчас многие рождались с магией, но, увы, не все. Косвенно это подтверждало мою теорию, что здесь собрались отверженные.

Я мысленно похвалила себя за то, что хоть какие-то знания уложились у меня в голове. Не зря страдала, пытаясь не заснуть перед учителями, которых присылал мне Кейтан.

Казалось, что мы бесцельно бродили по улицам. Я даже собралась расстроить Эрвина: запутать меня сложно, если поворачиваешь так редко и только в одну сторону. Я легко найду обратную дорогу. Но тут мы все же остановились, а повязка с меня пропала.

Я растерянно моргнула. Света оказалось больше, чем я предполагала, повсюду горели факелы, заменявшие на широкой улице фонари.

Наверное, я ожидала, что окажусь в каком-то укромном местечке, где мне даруют сомнительную честь выслушать обвинения старого хрыча в том, что выгляжу недостаточно внушительно для повелительницы Шаттенталь.

Но нет. Меня окружали настороженные демоны, будто их специально созвали сюда, на небольшую площадь, чтобы посмотреть на диковинку. В глазах плескалось сомнение, смешанное со странным блеском, будто прорывался глубоко запрятанный восторг.

Того и гляди начнут рвать свое чудо на сувениры.

Я посмотрела поверх их голов. Площадь окружали дома. Кривоватые и явно старые постройки. Вдалеке виднелся замок. Теперь я могла представить, где оказалась. Все еще город, но довольно далеко от центра.

Мельком я осматривала крыши в поисках чего-то…

Меня отвлекли.

— Спасибо, — вдруг нарушила молчание одна из женщин впереди.

За что? Я была готова говорить с главным. Да хоть с десятком его приближенных. Но не с такой толпой демонов. Я не умела. Я боялась их.

В этом и заключалась проблема. Бояться нельзя, потому что это почувствуют все.

— Я не сделала ничего, — ответила я, опасаясь ошибиться с интерпретацией. И добавила: — Пока.

Толпа вдруг зашевелилась. Как будто все отмерли, опасаясь сделать это раньше: пока не выяснили, что я такая же, как они. Меня обступали, не стесняясь. Обнимали, пожимали руки и благодарили. За еду, но для них она значила не только набитый желудок. Эта была возможность не воровать, не рисковать жизнью, не попадаться, не терять близких. Она гарантировала еще несколько спокойных дней и ночей.

И кто-то постоянно спрашивал: принесу ли я справедливость на эти земли?

Я все яснее понимала, что долго отмалчиваться не выйдет. Меня не выпустят отсюда, пока не получат ответ. Простые демоны верили в свою сказку. Верили слишком сильно. И я знала, что, если разочарую их, не выйду отсюда живой. Не нужно было ввязываться в это с самого начала. Хуже провала только обманутые надежды. Хуже врага — бог, которого создал сам, но не дождался чуда.

И тогда я увидела того, кого искала. Он стоял на одной из крыш, вальяжно прислонившись к трубе и скрестив руки на груди. Не показывал себя, но и не скрывал, чтобы я не смогла пропустить. Голову закрывал привычный капюшон. Я улыбнулась. Его присутствие гарантировало мою безопасность. Не знаю как, ведь один дракон не справится со всеми демонами тут, но я чувствовала себя неуязвимой.

— Нет, я не принесу справедливость, — тихо произнесла я, но все остальные звуки тут же стихли. Даже ветер больше не смел шевелить одежду на демонах или листья на деревьях. Напряжение казалось материальным. — Я всего лишь чужестранка.

— Высшей крови, — заметил кто-то. По толпе прошли шепотки. Демонам не понравился ответ.

— Но я дам вам того, кто ее принесет. Настоящего правителя своего народа. Моего сына. Того, кто пройдет ритуалы. Того, кого примет Черное Пламя. Последнего и единственного, кто способен управлять Тьмой. Того, кто будет с вами всегда. Поймет ваши нужды, почувствует свою землю.

Я играла словами. Почти каждое из них можно оспорить. Если знать. Но передо мной был простой народ. Уставший, голодный, затравленный несправедливостью и законами, направленными против своих. Он слышал то, что хотел услышать.

И когда демоны один за другим принялись склонять головы, складывая руки на животах, я подняла взгляд вверх, к нужной крыше. Шейн отчетливо кивнул мне, а потом поднял руки, изображая аплодисменты.

— Все или ничего, так ведь, Мышка? — раздался тихий голос у меня за спиной.

Я давно ждала Шейна, а он все не торопился появляться.

— Напугал.

— Не верю, — усмехнулся он.

На город давно опустилась ночь, а демоны не спешили расходиться. Мое появление здесь спровоцировало нечто вроде народного гуляния. Молодежь и трактирщики быстро сориентировались: первая организовала музыку, вторые — выпивку. Занятно, что настойки находились всегда, независимо от количества денег и достатка еды.

Эрвин предлагал отвести меня к замку, но я предпочла задержаться. Мне нравилось общаться и не хотелось упустить шанс понять, как шла здесь жизнь.

Улучив момент, когда никто больше не пытался заговорить со мной, я отошла в сторону, боком прислонилась к толстому стволу дерева и с улыбкой посматривала на весело смеющихся девушек впереди. Младшенькая из них строила глазки Эрвину, остальные забавлялись, давая советы — один ужаснее другого.

Мое сердце забилось быстрее, когда я ощутила присутствие Шейна за спиной. Не услышала даже — артефакты на нем отбивали чутье. Если бы не знала, что он дракон, сейчас бы не поняла. Он хорошо смешивался с толпой. Нет, на демона тоже не тянул, хоть магия и была сходной, но хотя бы не выделялся.

Хотелось отчитать его за риск. Мало того что демонам не очень понравится вражеский шпион, поймай они его сейчас и выясни настоящую сущность. Хуже было то, что здесь могли найтись те, кто узнал бы Шейна в лицо. А это очень ценный приз. В обмен на его жизнь можно получить многое. Впрочем, иным врагам хватило бы и просто удовольствия убить его. Порой месть слаще любой награды.

Его спина прижалась к моей. Окликни нас кто-то, и он легко сможет сбежать, не оборачиваясь и не выдавая себя.

Но как же этого было мало! Мне хотелось повернуться, потянуть его к себе, взглянуть в глаза, почувствовать его губы на своих. И ничего из перечисленного я не могла сделать сейчас.

Смогу ли когда-то?

До сих пор никто не спросил об отце ребенка. Эта мысль просто не пришла им в головы.

Но обязательно придет. И мне требовался хороший ответ.

Любой хороший ответ означал то, что Шейн когда-то написал мне в письме.

«Откажись от меня».

Если мой ребенок родится демоном, никто не узнает правды. Если же… О другом варианте я предпочитала не думать.

— Что было делать? — вздохнула я, отвечая на его первый вопрос. — Все или ничего.

— Выбрать что-то менее радикальное, чем предложение родить для них Мессию?

Я слышала усмешку в голосе. Вариант не был таким серьезным.

— Эйдан предупреждал, чтобы я вела себя осторожнее, — признала я. — Если кто-то узнает о ребенке, его могут использовать, чтобы избавиться от меня. Тогда никто не скажет правду. Нас выставят монстрами и предателями.

— Потому ты решила сделать это сама.

— Не смейся! Да, решила. И сейчас я могу этим управлять. Теперь у меня хорошая фора. Время, чтобы они привыкли — приучили себя к мысли о будущем правителе. Чтобы полюбили его.

— Не его, а свою мечту, — невесело поправил Шейн.

— Неважно, если однажды это спасет ему жизнь.

— Я не упрекаю тебя, Мышка. У меня тоже нет других идей. Но не скажу, что мне нравится эта. Пока я не нашел здесь ничего полезного.

— Ты был здесь все дни?

— То время, что не проводил с тобой.

Я невольно разулыбалась, но постаралась вернуть себе скучающее выражение:

— Армин послал тебя?

— Это была честная сделка, — ответил Шейн. Обычно это означало, что сделка на поверку оказалась совсем не такой.

— Что ты пообещал ему?

— Пару голов в обмен на отмену твоего поединка.

— Так и подумала. Армин не хочет пачкать руки?

— Не хочет публичной казни. Будет много недовольных. Хотя, поверь мне, жалеть здесь некого. Имена, что он назвал, известны даже в Империи. Это демоны, заслужившие свою участь. Его заказ мне — реверанс драконам.

— Нашел?

— Не всех.

— Хочешь подскажу, где искать? — довольно поинтересовалась я.

Ох, как же мне нравилось его дразнить!

— Видела что-нибудь необычное?

— Мне завязали глаза, пока вели сюда.

— Зачем? Район ничем не скрыт, патрули легко осматривают его с воздуха.

Я фыркнула:

— Ты мне скажи — зачем. Не у всех демонов есть крылья. Мои спутники, пожалуй, слишком молоды для них. Думаю, они пришли к такому же выводу обо мне, раз я преследовала их пешком.

— Вероятно, — согласился Шейн, ожидая продолжения от меня. Ему ведь нравилось давать уроки.

— И мы явно шли мимо чего-то, что скрыто от воздушных патрулей. Думаю, стоит поискать в той части района, куда выходит туннель. Есть ли там что-то, что я не должна была видеть.

— Я займусь, — отозвался Шейн. — Найди того, кто управляет этим сбродом.

— Пытаюсь. Пока ответ один: главного нет, но он явится сам, если захочет поговорить.

— Вот как, — задумался Шейн. — Значит, для главарей твоя легенда — не основание выходить на поклон.

— Видимо, кто-то из бывшей знати.

— Определенно, учитывая имена, что назвал мне Армин. Среди нищеты скрывается много известных личностей.

— Я тоже слышала пару имен, — вспомнила я. — И не впервые. В замке я составляла список тех, кто мог бы встать на мою сторону. Бывшие подданные отца. Полагаю, часть из них тоже здесь.

— В изгнании, — согласился Шейн. — И вероятно, уже много лет.

— Они помогут?

— Или попытаются уничтожить тебя первыми, потому что слишком образованны, много знают, а об остальном способны догадаться.

— Умеешь ты подбодрить!

— Мышка, из нас именно мне придется отбиваться за троих, если сейчас что-то пойдет не так.

— Да поняла я, — скрыть смех полностью не удалось. — Иди.

— Я рядом, — пообещал он.

Ощущение его присутствия за спиной пропало. Я поежилась от внезапной прохлады, обняла себя за плечи и сделала пару шагов вперед. Потом медленно побрела вокруг площади, выискивая Эрвина. Он обещал устроить меня на ночлег, когда я попрошу. Может быть, завтра мне удастся найти того, кто отдает здесь приказы.

Я скользила взглядом с одного демона на другого, играя в игру с самой собой: пыталась определить, у кого здесь есть магия, у кого — крылья, а может, и то и другое.

Взгляд остановился на мужчине, что сидел на грубо сколоченной лавке. Одежда на нем была такой же, как у остальных, волосы тронула чуть заметная седина. Он облокотился на колени, смотрел в землю и будто пребывал далеко в мыслях. И все же поза показалась мне слишком напряженной.

Но даже не она привлекла мое внимание больше всего. Нет, мой взгляд упал на его шею, не скрытую ни воротом рубашки, ни плащом. Я смотрела на четыре одинаковых круглых шрама. Вместе они будто составляли зловещий узор. Так могли выглядеть следы от когтей другого демона, если вынуть их аккуратно, не пытаясь убить жертву.

Мне стоило бы уйти, и поскорее. Но перед глазами стояла другая картина. Я хорошо помнила отца в бинтах.

Ноги невольно понесли меня вперед. Демон будто почувствовал мое приближение, потому что тут же пошевелился, накидывая на голову капюшон.

Я молча присела рядом на лавку. Меня трясло, хоть я и понимала, что худшее сейчас происходит только в моей голове. Воспоминания играли со мной. Мужчина не искал общения, он даже попытался отгородиться от меня, чем мог, недвусмысленно намекая проваливать, а я все равно пыталась подобрать тему для разговора.

Так мы и сидели, глядя вперед. Огни на площади сливались перед моими глазами в одно большое, будто кровавое пятно.

— Вы развлекли их. — Хриплый голос трудно было узнать. Демон говорил с трудом. Чудо, что вообще мог говорить…

— Развлекла, и только, — со странной горечью ответила я.

— Не все сразу.

— У меня совсем нет времени.

— Его никогда нет. Главное, чтобы был план.

Мужчина вдруг поднял руку и протянул ко мне, не поворачиваясь. На ладони лежал маленький пузырек.

Я взяла его, будто других вариантов и не существовало. Поскорее засунула в карман: пальцы у меня тряслись так, что я рисковала разбить хрупкое стекло в любой момент.

— И что это? — наконец сумела произнести я.

— Яд, — последовал лаконичный ответ. — Наш вклад. В вашу победу.

— Смертельный?

— Нет. Выведет из строя на пару дней. Любого соперника.

— Я поняла.

В замке жил еще один демон, с которым мне вскоре предстоял тренировочный поединок.

— Что… — начала я, но мужчина вдруг поднял руку, будто давая кому-то знак.

Я осеклась. Внутри все вопило об опасности.

Не успела вскочить на ноги, как в глазах вдруг потемнело, и мир исчез.

Доставили меня не в замок, а в командование гарнизона.

Ожидаемо, если об этом позаботился Шейн, а я не сомневалась, что он не смог удержаться в стороне.

И все же мне стало досадно. Конечно, Эрвин несколько раз намекал мне на свою помощь в качестве проводника, но я все же надеялась, что мой отказ воспримут лояльнее. Ну какой от меня вред, если я просто посмотрю? И разве не найдется у кого-то из этих демонов лишнего коврика, на котором я могла бы поспать?

Теперь я видела ехидную иронию в его обещании найти мне место для ночлега. Подобающее. Нашел ведь, зараза.

— Проснулась? — заглянула ко мне Амелия, когда я уже успела встать, а служанка помогла мне одеться и как раз закончила заплетать волосы.

— Знаешь, приятно снова оказаться в этой комнате.

— Спокойнее, м?

— Наверное, — кивнула я. — Здесь хотя бы понятно, кому можно доверять.

— Везде понятно, — засмеялась она. — Просто не доверяй никому.

— Ты не делаешь мою жизнь легче!

— Боюсь, Миранда, легче она уже не станет.

Амелия подошла ближе, а я вздохнула, готовясь мужественно вытерпеть очередной осмотр. Ее магия не вызывала неприятных ощущений, ведь во многом виды были схожи. И все-таки какое-то отторжение жило глубоко внутри, на бессознательном уровне. Оно и заставляло поеживаться в ожидании, когда ладони целительницы наконец перестанут светиться.

— Что в замке? — аккуратно спросила я, не зная, хочу ли в самом деле услышать ответ. — Меня ищут?

— Вроде того, — хмыкнула Амелия. Я улыбнулась. Так она делала каждый раз, когда не одобряла решения мужа. Звук в такие моменты выходил особенно ядовитым.

— Значит, даже не ищут, — заключила я.

— Некогда. Ругаются между собой.

— О чем?

— О тебе, конечно, — засмеялась она. — Все заметили, что ты пропала, но никому в голову не пришло поискать в городе. Нет, они решили сорваться друг на друге, утверждая, что оппонент прячет тебя. Даже тело не выдает.

Я закатила глаза:

— Интересно, сколько должна пролежать моя тушка в канаве, чтобы ее нашли?

— Лучше не проверяй, — посоветовала Амелия заговорщическим тоном, и я наконец рассмеялась вместе с ней.

Да, хорошее настроение у нас превращалось в большую ценность.

— Я сказала Эйдану, что следует извиниться перед Наместником после твоего появления, но он такой упрямый, — пожаловалась Амелия.

— Справедливости ради, — вздохнула я, — думаю, Армин тоже не стал бы извиняться. Хорошо, если бы вообще поставил гарнизон в известность.

— Мужчины, — заклеймила их Амелия. — Как ты себя чувствуешь?

— Нормально? — спросила я вместо ответа, чуя что-то нехорошее.

Последнее время меня слишком часто посещали плохие мысли, так что начинало подташнивать от всяких предчувствий. Захотелось вернуться в Академию. В те времена, когда я была уверена, что терять нечего, кроме жизни, да и она не слишком ценна. Тогда глупости можно было творить без оглядки. Я и сейчас самозабвенно творила их. Но все же…

— Ты меняешься, — неуверенно оценила Амелия и задумчиво прикусила губу, осматривая меня со всех сторон.

— Толстею? Спасибо за комплимент!

— Если бы только это, — вновь остановилась передо мной она.

Вот теперь мне в самом деле стало не по себе.

— Да не пугайся ты так, — вдруг заметила Амелия мою реакцию.

— А ты не пугай, — огрызнулась я.

— Твоя аура меняется, — пояснила она. — С каждым ритуалом все больше. Раньше она была серой, а теперь совсем черная.

— Ну все, теперь, по мнению суеверных людей, я точно превратилась в абсолютное зло. — Прикрыв лицо ладонью, я горестно покачала головой, вызвав у Амелии очередной приступ смеха.

— Сомневаюсь, — успокоила она меня, а потом посерьезнела: — Но что-то точно меняется, и я понятия не имею, что это значит. Ты еще можешь пользоваться огнем?

— Конечно. — Я выставила перед ней указательный палец с танцующим огонечком на нем.

— Хорошо, — заключила она. — Значит, Тьма не заменяет вторую стихию. Я уж подумала, что тебе оставили лишь напоминание о ней.

— В каком смысле — оставили напоминание?

Амелия заинтересованно покосилась на мою голову:

— Миранда, когда ты последний раз видела себя в зеркале?

— Что? Каждый день смотрю. Ладно, сегодня еще не дошла. Ждала, когда служанка закончит, чтобы потом оценить результат, но явилась ты.

— А-ага, — протянула она. — А до этого?

— Перед уходом из замка.

— А когда последний раз ты видела себя без артефактов?

— Скажи уже прямо, — взвыла я, — а то мне хочется отшвырнуть тебя и бежать к зеркалу. И одновременно не хочется. Кажется, сюрпризы начинают утомлять.

Амелия схватила меня за руку и потянула к зеркалу сама. Я даже попыталась зажмуриться. Интуитивно. Что-то внутри вопило, что увиденное мне очень не понравится.

А затем я оказалась у зеркала.

Подняла руку, нелепо ощупывая голову, будто ожидала, что это развеет магическую шутку. Сказала бы, что мои артефакты изменения внешности сломались, но я сама оставила их в замке.

Нет, отражение было моим, но цвет волос… Что ж, они остались черными, хоть и казались не такими тусклыми и убогими, какими я привыкла их видеть. Я давно носила артефакты, чтобы представать миру чуть более яркой. Чтобы не чувствовать себя той серой мышью, в честь которой когда-то получила свое прозвище, даже зная, что Шейн не имел в виду ничего плохого, когда называл меня так.

Теперь мою голову украшали ярко-алые пряди.

«Кровавые», — мелькнула мысль.

— То есть ты не можешь сказать мне, когда они появились? — уточнила Амелия.

— Нет, — помедлила я. — Вернее… точно после последнего ритуала. Уверена, что видела себя без артефактов хоть раз на прошлой неделе… Такое я бы точно не пропустила!

Со странным удивлением я поняла, что нравлюсь себе. Наверное, впервые с самого детства.

— Ты сталкивалась с таким? — спросила я у нее.

— Нет, — признала Амелия. — Но мы и чистокровных высших, что перенесли ритуалы Пламени, до сих пор не встречали. Впрочем, думаю, не ошибусь, если предположу, что у бывших повелителей нашлось бы что-то подобное.

— Скорее всего, — согласилась я. — Эти демоны в городе… Знаешь, они на меня так смотрели, будто я и правда божество. Хотя в темноте, должно быть, не так уж и видно.

— В темноте почти незаметно, — подтвердила она. — Когда тебя привезли, я сразу не обратила внимания. Только здесь, в комнате и ближе к утру.

— Замечательно, — заключила я. — У меня дивный окрас, который в темноте стесняется сам себя и скрывается!

— Во Тьме, — задумчиво поправила она. — Миранда, обещай мне, что с этого дня будешь следить за собой. За всеми изменениями.

— Теперь меня даже не нужно об этом просить. Я сама не смогу спокойно жить.

— Хочешь что-то еще? Эйдан отвезет тебя в замок сам.

— Чтобы швырнуть в руки Армину в отместку за его обвинения?

— Вроде того.

— Хочешь отомстить врагу — запусти к нему в замок демоницу, — кровожадно улыбнулась я.

Обняла Амелию, а потом ухватила за руки, не спеша отпускать:

— Могу я доверить тебе секрет? От Эйдана, потому что он будет против.

— На что ты подбиваешь меня?! — наигранно возмутилась она.

— У меня есть идея. Это… очень плохая идея!

— Как обычно.

— Вот именно, но она может сработать, если ты мне поможешь.

— Именно я? — уточнила Амелия.

— Целительница. Но если у тебя в подчинении есть другие, я буду рада видеть и их.

— Та-а-к, — протянула она. — Ты сумела меня заинтересовать.

— Приходи завтра в замок, когда здесь закончится ужин. Я покажу. Просто дождись меня у западных ворот.

Я не слишком хорошо запомнила последние минуты моего пребывания среди демонов, но одна фраза въелась в мозг: у меня мало времени.

Его действительно было мало!

И я больше не хотела тратить его на выяснение отношений с Эрвином, Империей или Наместником. Как, впрочем, и с Кейтаном. Не хотела терять его, пытаясь обнаружить что-то полезное в старых книгах и письмах.

Нет. Все это был плохой план. Да и не план вовсе, потому что от меня ничего не зависело. Никто не гарантировал мне, что в бумажках можно что-то найти.

Теперь мне требовался хороший план. Такой, который даст мне реальный измеримый результат. И мера у него была только одна — лояльность моего народа.

Цели следовало ставить небольшие, чтобы удобно было достигать их по одной, но весомые, потому что размениваться по мелочам стало некогда.

Первая: найти и заставить тех, кто имел настоящее влияние на народ, пообщаться. Или подтолкнуть простых демонов к тому, чтобы они сами вынудили своих главных связаться со мной. Чтобы те захотели связаться.

Разговора по душам с Наместником не вышло. Его приветственная речь состояла одновременно из выражения сомнительной радости по поводу моего возвращения и упоминания, как на самом деле прискорбен сей факт. Лучше бы я наконец убралась обратно в Империю, только сперва оповестила об этом должным образом, чтобы зря не накалять обстановку. Шуточку о том, что Эйдан беспокоился обо мне как о кровной родне, я пропустила мимо ушей.

Стоило же поблагодарить Армина, упомянув, что мне известны настоящие причины отмены поединка, как господин Наместник и вовсе поспешил удалиться, чтобы вернуться к своим обязанностям. Неважно, какое название носит страна и как величает себя ее народ, некоторые вещи постоянны всегда и везде. В Империи во дворце тоже легко было отделаться от любого, только упомянув какой-нибудь грязноватый секретик. Высокородные тряслись за свою честь, но делали это лишь на виду у других.

Кейтан предпочел вовсе проигнорировать мое возвращение. От него я определенно ждала какой-нибудь гадости. Полагаю, он ожидал получить благодарность за заботу, когда я проснусь, а ужасная неблагодарная Миранда просто сбежала на свободу.

Теперь я бродила по замку, заглядывая в комнаты и размышляя. Особое внимание я уделяла тем его частям, где никто не жил. Благо как раз Армин и натолкнул меня на нужную мысль, когда упомянул, что тренируется по ночам в отдалении ото всех остальных.

Для моих целей лучше подошел бы первый этаж, но удовлетворяющие моим запросам комнаты нашлись только на втором. Впрочем, более тщательный осмотр убедил меня: с этим можно работать! Если, конечно, почистить и проветрить тут все…

Комнаты располагались недалеко от западных ворот, рядом с ними на этаж вела узкая лестница для прислуги, что идеально вписывалось в план. Так что большую часть дня мы с Хайке, парой служанок и бытовым магом потратили на уборку.

После полудня все же заявился Армин, которому донесли о безобразии, причем явно не один раз.

— Что вы устроили в моем замке? — поинтересовался он в привычной манере.

— Уборку в своей половине, — устало пояснила я, вытирая лоб рукавом некогда белоснежной рубашки.

— Ах, в вашей?

Все служанки, включая Хайке, оторвались от дел, и теперь настороженно наблюдали за нами. Готовились бежать, если Армин решит вышвырнуть меня отсюда. Ну что ж, пусть попробует!

— Заметьте, моя половина на максимальном удалении от ваших покоев, тронного и обеденного залов и даже от ритуальных комнат, — обворожительно улыбнулась я. — Разве это не чудесно? У вас есть прекрасный шанс больше не встречаться со мной.

— Восхитительно, — отозвался он с таким видом, будто проглотил нечто противное.

А ничегошеньки вы мне, господин Наместник, не можете сделать, пока я тут по воле жрецов и Пламени. Права у нас все еще равные.

— Не встречаться с вами? — повторил он за мной. — Какое щедрое предложение.

— Уже чувствуете подвох? — прищурилась я.

— Увы, это чувство не покидает меня с первой секунды нашего знакомства. Так что еще вы хотите?

— Разрешение от вас для нескольких дракониц по моему выбору находиться здесь. По несколько часов в день. И гарантии, что их жизням ничто не угрожает, — беззаботно перечислила я, будто просила конфетку перед ужином.

— То есть теперь вам понадобилось мое разрешение?!

— К моему глубочайшему сожалению, часть гарнизона подчиняется только вам, — улыбнулась я.

— Драконов не пускают в замок на длительное время не по моей прихоти, — начал Армин. — Пламя плохо реагирует…

— Со жрецами мы все уладили, — перебила его я. — Они не против. Как я сказала, эти комнаты расположены дальше всех прочих от ритуальных.

— За что вы мне? — Он так пристально посмотрел на меня, будто и впрямь ожидал получить разумный ответ.

Я пожала плечами.

Армин мог бы отказать, как и я могла не спрашивать вовсе. Взаимная вежливость, не более того. Он постоял немного, а взгляд его то и дело поднимался с моего лица на волосы, уложенные в высокую прическу. Вот уж кто точно знал, как появился этот цвет.

Я была постоянным и весьма неприятным напоминанием, что самому Армину не хватило высшей крови, чтобы получить такой приметный окрас. Конечно, он все еще намеревался присвоить себе трон, но теперь победа надо мной и мое убийство сильно ухудшат его репутацию среди народа. Уверена, он уже размышлял, как будет унимать беспорядки.

Армин махнул рукой и ушел, а я довольно развернулась к служанкам:

— За работу, девочки!

— К вам пришли, — кивнула Хайке на дверь, не дав мне снова начать гонять их, загружая новыми поручениями.

В дверях стояла Амелия, за ее спиной — один из гвардейцев, что несли стражу у ворот. Я жестом велела ему идти, а затем выпроводила и всех служанок.

Хайке следила, как Амелия осматривает помещения. Старательно, но не догадываясь, зачем ей все это. Мне же хотелось прыгать и хлопать в ладоши, как мелкой девчонке.

Амелия остановилась, смерила меня деловым взглядом и, не задавая ни единого вопроса, сообщила:

— Нам потребуется много мебели. Кушетки…

— Маленькие. Там внизу, — деликатно обозначила я ту часть города, в которой побывала, — очень много больных детей. Они не получают никакого ухода.

— Тогда к кушеткам — еще стулья для родителей. Посуда, запас зелий и трав. Широкие шкафы. Ткани. Еще одну целительницу я найду. Договоримся с парой местных знахарок — думаю, за хорошую плату они не откажут.

Я с дурным писком бросилась вперед и неуклюже повисла у нее на шее.

Комнаты начали заполняться уже ночью. Стоило только пустить слух, как жители столицы принялись помогать. К нам тащили все, начиная с запасов баночек с зельями и заканчивая мебелью. Не новой, но вполне пригодной, если удавалось собрать ее и обойтись без травм.

Удивительно, как много способны сделать и найти те, у кого, казалось бы, не осталось ничего. Требовалась только цель, ради которой по-настоящему захотелось бы добиться результата.

Просьба, а не приказ.

С нами действительно осталась пара знахарок. На целителей из числа демонов я никогда и не надеялась. Все они принадлежали к знати, а с учетом переговоров и явного интереса к ним со стороны Империи, давно получили приказ от Наместника не приближаться туда, где есть драконы. Впрочем, я сомневалась, что среди них вообще найдутся альтруисты, готовые на подобную работу. Иначе город не довели бы до состояния, в каком он находился сейчас.

К середине следующего дня появились первые посетители, развеяв мои опасения, что никто не придет. А опасения возникали, ведь все знали: целительница была драконом. Уверена, для многих обращение к ней стало бы неприемлемым. Но я и не ставила на поколение, выращенное во вражде и подготовке к войне. Я рассчитывала на таких, как Эрвин.

И не ошиблась. Молодые демоны берегли своих, ставили их благо выше предрассудков.

Мы еще даже не приглашали пациентов, а они уже собрались. Пришлось принимать, а обустраиваться на ходу.

Комнаты наполнились голосами и детским смехом. Не плакал никто. Слышать все это было странно. Я только сейчас поняла, как привыкла к тишине. В огромном замке оставалось слишком мало жителей: от многих избавились еще до Армина, да и у него не было огромной семьи из нескольких поколений.

Наверное, на месте Армина я бы давно заставила половину министров переселиться сюда. Просто, чтобы не было так тоскливо. Но мое стремление к обществу разделяли не все. Наверное, я слишком привыкла к дворцу в Империи, где вечно было не протолкнуться из-за посетителей и охраны. Что уж говорить про Академию…

Ночь я провела в нашей маленькой лечебнице, не способная решить — переезжать в нее или нет.

Конечно, можно было подыскать подходящее для лечебницы место в городе, но я преследовала свои интересы. Мне нельзя было надолго удаляться от Пламени, о чем в весьма жесткой форме напомнил один из жрецов, когда я вернулась из города. Не знаю, насколько он приукрасил свои угрозы, но общий смысл сводился к тому, что, если повторю эксперимент и пропаду на всю ночь, пройденные ритуалы признают недействительными.

Впрочем, я подозревала, что в этом заключалось мало истины. Если Амелия права и моя аура уже изменилась, сомневаюсь, что эффект можно просто снять по желанию очередного старого хрыча.

Теперь же я могла сидеть в замке, но постоянно оставаться под присмотром Амелии. Больше не потребуется выдумывать основания для визитов на случай, если те заинтересуют Наместника. Чем меньше лишних мыслей о моем здоровье вызывало общение с целительницей, тем лучше для всех. Трудно было прикрываться семейными связями с Эйданом, но встречаться только с его супругой.

По городу ползло столько слухов обо мне, один страннее другого, что разговоры о ребенке пока тонули в общей массе. Спроси меня кто, я бы ответила, что имела в виду гипотетического сына в будущем. Нужно пройти следующий ритуал перед тем, как признаваться во всем. Я концентрировалась на этом.

Шейну тоже стало проще. Все так старались не замечать постоянного присутствия драконов, что еще один уже не выделялся так сильно, хоть он и раньше пользовался кучей артефактов.

В общем, с утра я проснулась с мыслью, что жизнь не так уж и плоха.

Я торопилась успеть как можно больше и хотела, чтобы вести об этом облетели весь город. Третий ритуал приближался, и неизвестно, проснусь ли я после него. Если же и открою глаза, то только для того, чтобы вновь бороться за свою жизнь.

Ни у кого не возникало сомнений, что все здесь прикроют, а пациентов вышвырнут, как только я стану не способна их защищать. Значит, выход оставался только один: сделать все возможное за эти несколько дней. И да — победить. Хоть это и казалось неосуществимым. У меня все прибавлялось поводов бороться, как и тех, кто верил в меня.

К вечеру объявился Эрвин. Притащил с собой двух чумазых детишек. Совершенно здоровых: видимо, решил использовать их, чтобы спокойно пройти внутрь.

Осматривался он с таким заинтересованным видом, будто защитные заклинания на стенах изучал.

— Это лечебница, а не тюрьма, — пробурчала я вместо приветствия, подходя к нему.

— Одно отличается от другого? — весело усмехнулся он.

— Иногда. Все же я бы предпочла, чтобы ты не выглядел так, будто собираешься взорвать это место.

— Соображаешь, — засмеялся он. — Когда я еще найду такой хороший проход в замок? Грех не устроить пару диверсий.

— Не надейся. О защите мы позаботились даже лучше, чем надо.

— Вижу, — наигранно взгрустнул Эрвин.

— Новости?

— Никаких. Зашел тебя навестить, только и всего.

— И почему я не верю? — приставила я руки к бокам.

— Да кто же тебя знает, — весело отозвался Эрвин.

— Ты пришел, чтобы оценить мои труды, — заключила я. — И как? Нравится?

— Должен признать, не ожидал, что это правда. Ты первая в истории, кто решил так сильно замараться о низших. Еще и лично.

— Замолвишь за меня словечко? — игриво промурлыкала я. — Перед теми, кто тебя послал.

Он покачал головой, но на губах играла улыбка. Все же мальчишка, совсем еще мальчишка, стоит только начать строить ему глазки.

— Я опишу все, что увидел, — кивнул он.

— Передай послание от меня.

— Не думаю, что его станут слушать.

— Все равно передай. — Мой голос звучал твердо, но я хотела донести до Эрвина, что это не попытка приказать. Все еще добрая воля.

— Хорошо, говори.

— Вы не желаете общаться со мной. Никто так и не вышел на связь. Но это не важно. Я спасаю ваших детей. Однажды вы спасете моего ребенка, — продиктовала я. — Так и передай. Это не просьба и не вопрос.

К вечеру мне принесли записку от Кейтана. Демон приглашал меня отужинать с ним в его личной гостиной.

— Да он издевается, — оценила Амелия, заглядывая мне через плечо. Мы так привыкли друг к другу, что уже не стеснялись в словах и выражении мнений.

— Не похоже, — вздохнула я.

Записка красовалась на официальной бумаге с личной магической подписью. Кейтан не боялся, что кто-то узнает о нашем ужине. Напротив, он не скрывал его. По крайней мере, это косвенно гарантировало мне безопасность.

Признать откровенно, все, чего мне сегодня хотелось, это прилечь и забыться. А теперь предстояло запихивать себя в красивое платье. В последнее время приходилось еще и следить за своими движениями. Живот по-прежнему оставался небольшим, но я чувствовала себя жутко неуклюжей. К тому же одежда и кулон могли скрыть его от любопытных глаз, но не заставить исчезнуть, и следовало быть еще осторожнее, приближаясь к кому-то. Не то чтобы я собиралась обниматься с Кейтаном, но понимала, что от этого демона можно ожидать всего.

— Тебе ведь завтра с ним предстоит встречаться? — напомнила Амелия о неприятном.

— В этом и загвоздка. Кейтан не допустит тренировочного поединка между нами, — покачала головой я. — Он не захочет дать кому бы то ни было шанс оценить себя и своим слабые стороны. Особенно после того, как ему не выпало шанса полюбоваться тем, как Армин разделается со мной. А теперь ужин накануне… Думаю, меня ждет деловое предложение.

— Не ходи, — посоветовала Амелия.

— Боюсь, с этим демоном такое не сработает. Он придет сам.

— Тогда я останусь здесь до твоего возвращения.

— Думаешь, он всерьез попытается мне навредить? — удивилась я. — Зачем, если вскоре он может сделать это официально?

Невольно я почти процитировала то, что однажды говорил мне Армин, но ведь и звучало правдоподобно.

Час спустя Кейтан явился за мной лично, чтобы проводить в свою гостиную. Я успела переодеться в легкое и простое платье, даже этим подчеркивая, что никакого трепета по поводу оказанной мне чести не испытываю.

Демон, как и ожидалось, внимания заострять не стал, хоть и отвесил мне дурацкий комплимент. Не удивляюсь, что раньше все здесь было строже и серьезнее, а повелителя если и не уважали, то точно боялись. После того, как перебили всю старую знать, остались только мы… А мы по-прежнему во многом были детьми. Мы трое, даже Армин.

Признаться, ужин проходил приятно. Мы обменивались шуточками и ничего не значащими фразами.

— Как тебе город?

— Прекрасен, когда меня не сопровождает конвой из шпионов, — улыбнулась я.

— Зря не пригласила меня. Я тоже могу показать много интересных мест.

— Интереснее, чем бедняки и дети в ссадинах и синяках?

— Ну что ты, — отмахнулся он. — Для решения проблем у тебя всегда будет достаточно советников. Тебе не обязательно знать об этом.

О да, не сомневаюсь. Он так и планировал поступать. Город и его жители для них — списанный материал. Мои соперники думали о влиянии иного рода: на знать, на представителей богатых семей на окраинах страны, на сильных магов, на армию. И по всем этим пунктам у меня не было шансов. Что можно сделать, имея в своих руках лишь воинство, собранное из сброда? Я еще не знала ответа, но планировала выяснить, и очень скоро.

— Ты ведь пригласил меня не за этим, — спокойно произнесла я, откладывая приборы. — День был длинный, и мне следует отдохнуть. Говори как есть.

— Откровенно, — оценил он.

— Здесь достаточно игр и без меня.

— Ладно, — согласился Кейтан. — Думаю, ты понимаешь, что завтрашний поединок не в наших интересах, а поводов, чтобы его отменить, не так уж много. Большинство призна́ют недостаточно значительными. Особенно если это происходит второй раз подряд.

Я кивнула:

— И что ты предлагаешь?

— Руку и сердце, — серьезно выдал он.

Я заливисто рассмеялась, а из глаз брызнули слезы. Хорошо, что уже закончила есть, хотя теперь казалось, что меня опоили. Слишком уж бурная реакция.

— Это худшее предложение, которое я слышала! — с трудом попыталась успокоиться я. — А где кольцо? Где магические фейерверки?

— Хм, кольцо, — отозвался он, будто такая мелочь вообще не приходила ему в голову. Конечно, ведь это деловое предложение и он не рассчитывал, что я поведу себя как девчонка. Или? — Подожди секунду, я сделаю лучше.

С этими словами Кейтан поднялся из-за стола и вышел в соседнюю комнату. Я слышала, как он выдвинул какой-то ящик.

У меня в распоряжении было не больше пяти секунд. Я вынула из кармана пузырек с ядом. Шейн оставил мне его, проверив и подтвердив слова демона — яд не смертелен. Странный подарок, но все средства хороши. Я выдернула пробочку и вылила содержимое в бокал Кейтана, с ужасом замечая, что оно не спешит смешиваться с вином. Я схватила вилку и попыталась размешать ею, сделав только хуже.

Кейтан снова появился в гостиной, едва я успела плюхнуться на стул, перестав тянуться через стол.

Демон весьма неромантично поставил передо мной коробочку с кольцом:

— Семейная реликвия. Ты права, так будет убедительнее. Я сделаю тебе предложение завтра перед жрецами. И подарю его по всем правилам.

— Все еще не понимаю, зачем это мне?

Он присел за стол, пристально глядя на меня. Гипнотизировать пытался, чтобы не отказала?

— Миранда, мы уже говорили об этом, — вкрадчиво начал он. Я едва глаза не закатила. — У тебя есть право выставить свою кандидатуру и даже участвовать в борьбе наравне с нами, но тебе не победить. Даже если ты справишься, демоны не пойдут за женщиной. Неизвестной им женщиной.

— Ты не сказал ничего нового.

— Наш брак решит все проблемы. Право старшего в семье даст мне возможность драться за тебя. Это не противоречит законам. Я смогу победить Армина. Мы с тобой перестанем быть конкурентами вовсе.

— То есть ты просто предлагаешь мне уступить тебе трон?

— Не уступить, а разделить. Я готов драться от твоего имени. За тебя. Брак с последней чистокровной демоницей так же ценен, как трон Шаттенталь. Возрождение правящего рода. Мои дети получат намного больше высшей крови, чем есть у меня. Ты ведь обещала этим нищим ублюдкам великого наследника? Ему потребуется отец, сила и поддержка. Взамен я обеспечу тебе лояльность всех, кто стоит за мной.

— Помнится, раньше ты говорил, что не пользуешься популярностью, — улыбнулась я.

— Неужели ты считаешь, что я буду выкладывать все при Армине? Если дойдет до раздела власти, половина его войск останется на моей стороне.

— Как легко ты рассуждаешь о государственном перевороте.

— Ну что ты, — засмеялся он, хоть и натянуто. — Это не переворот, а лишь защита того, что должно принадлежать нам. Армин не повелитель, а Наместник. Его убийство воспримут соответственно.

Я потянулась к бокалу. Заметила, что пальцы у меня трясутся, хотя не ощущала этого. Мне срочно требовался глоток.

Но Кейтан не дал мне его сделать. Он подхватил свой бокал. Довольный и уверенный в моем согласии, он предложил:

— Тост? За хорошую сделку.

Я невольно покосилась на вино.

— Не волнуйся, — засмеялся он, — приворотов там нет. Ты достаточно благоразумна.

— Ну еще бы, — буркнула я. Но все же позволила ему коснуться моего бокала своим. Легкий звон показался оглушающим.

Я поднесла бокал к губам только тогда, когда такой же у Кейтана опустел.

— Амелия! — позвала я, просовывая голову в дверь.

Вообще-то, планировала прошептать, а сама чуть не сорвалась на истеричный визг. И ладно бы я переживала, так нет же: меня переполняло энергией и совершенно дурным возбуждением. В таком состоянии только глупости и творить, когда несет и несет!

— Жива! — ахнула она, вскакивая со стула, где благополучно уснула, ожидая моего возвращения.

— А ты сомневалась? — надулась я, но тут же вспомнила, зачем пришла. — Пойдем. У меня тут, ммм… пациент для тебя! А я его без трансформации одна не дотащу.

— Светлая Лихти! Ты что с ним сотворила?

— Ой, да ничего, — решила ни в чем не признаваться я.

Пузырек с ядом и бокал были уничтожены, а строить из себя дуру я практиковалась много лет перед отцом. Если уж с ним срабатывало, то и тут получится.

К тому же я не тешила себя иллюзиями в отношении соперников. В этой борьбе все средства были хороши, а никто из демонов не обладал столь высокими моральными принципами, чтобы не избавиться от меня, если представится возможность. В этот раз удача улыбнулась мне, и я оказалась первой. Как сказал Армин — правил нет.

— Ты мне и объясни, что с ним. А то я, видишь, вся распереживалась, как же мой сегодняшний тренировочный поединок. Восстанет ли этот упырь к назначенному времени или повезло? То есть, трагически не повезло.

— Прав был Эйдан, — покачала головой Амелия. — Ты отлично справляешься с влипанием в неприятности.

— Не-а, он говорил, что я развяжу вторую войну, — исправила я. — Но я собираюсь принести мир!

Пятнадцать минут спустя мы с Амелией стояли над блаженно похрапывающим на стуле телом Кейтана.

— Скоропостижная гибель ему, конечно, не грозит, — заключила целительница с недовольным видом. Я благоразумно не стала уточнять, чем именно была вызвана такая реакция. — Но когда он проснется, будет жалеть, что пришел в себя.

— Долго?

— Пару дней, — оценила она, проводя светящейся желтым ладонью над лицом Кейтана. — Или неделю, если бедняге совсем не повезет.

— Идеально! — обрадовалась я.

— Твое воодушевление подозрительно заразно, а мне, как целительнице, нельзя…

— Молчу, молчу! — неискренне пообещала я.

— Думаю, забирать его в лечебницу необязательно. Появится только больше вопросов, — вздохнула Амелия.

— Давай хотя бы на кровать отнесем, — предложила я, чтобы как-то реабилитироваться за свое неуместное веселье.

Знала бы Амелия, что этот самовлюбленный кретин мне только что предлагал, жалела бы его еще меньше!

Разговор с Кейтаном я пока решила оставить при себе. Технически моя брачная церемония так и не завершилась и я была свободна. Практически — ничто в мире не могло бы заставить меня всерьез обсуждать этот вопрос.

Кейтан даже не попытался разобраться во мне и моих мыслях, самонадеянно решив, что я с первого дня растаяла от его взгляда, упоминания каких-то снимков и довольно бесполезной помощи с тренировками. Он рассматривал меня как украшение своего трона, будто ценный и редкий артефакт, какие покупают, чтобы показывать другим.

Весь день я прождала кары. Не покидала лечебницу, словно она могла дать мне защиту, но вздрагивала каждый раз, когда открывалась дверь.

Другой народ, другие законы и другие нравы. Они должны быть ближе мне, ведь я принадлежала им. Но воспитание в соседней стране давало о себе знать. С трудом удавалось напоминать себе, что вырубить соперника на пару дней — для меня не преступление, а умный ход.

В общем, к концу дня я разнервничалась настолько, что Амелия предложила поискать Шейна и привести ко мне.

Это слегка привело меня в чувства. Если дошло до таких методов, значит, выгляжу я и в самом деле неважно.

К двенадцати часам вместо жреца ко мне явился Наместник. На ночь в лечебнице не оставалось пациентов, Амелию я выпроводила домой, она и так провела здесь большую часть прошлой ночи и явно не успевала отдыхать. Единственная знахарка, что задержалась обсудить день, тут же поспешила сбежать, бросив меня с Армином наедине.

Вид у него сегодня был особенно недовольный. В полутьме комнаты даже показалось, что демон увеличился в размерах. Давило неприятное ощущение, что он нависает надо мной, хотя нас и разделял десяток метров.

— Зашел вас поздравить, — криво усмехнулся он. Даже это вышло особенно зловеще. — Ваш второй тренировочный поединок тоже отменен.

— Какая жалость? — уточнила я, ожидая, что он подскажет, какой ответ хочет услышать.

— Ничуть, — отозвался Армин.

— Так и подумала.

— С вами нельзя расслабляться, — будто пожаловался он. Напряжение между нами спадало.

— Не люблю слишком расслабленных мужчин, — пожала плечами я. — Но вы ведь явились сюда не для того, чтобы меня похвалить?

— Признаюсь, для этого тоже, — поразил меня он. — Люблю отчаянных женщин.

— Только не говорите, что тоже решили жениться на мне.

— Не скажу. Хотя не удивлен. Преимущества такого союза очевидны. Но у меня уже есть пара.

— Что ж, хоть кому-то повезло.

— Вам тоже, как я слышал.

Я напряглась, ожидая подвоха. Никто в Шаттенталь до сих пор не видел меня в истинном обличии, значит, не мог знать о моей метке, видимой только в нем. На словах же я могла все отрицать, неважно, какие слухи обо мне доходили сюда из Империи.

— Не смущайтесь, — криво усмехнулся Армин. — Жрецы видят все.

— И не держат языки за зубами?

— Доложили только мне. Скажем, моя нынешняя должность все же дает определенные привилегии.

— И что вы намерены делать с этим знанием? — не оценила я его шутку. — Заставлять меня отказаться от претензий с помощью моего истинного? Не слишком ли много мороки, если все так уверены, что я проиграю?

— Миранда, вы снова выставляете меня злом. Почему? Я всего лишь был честен с вами. С самого первого дня.

Я недовольно поджала губы. Отвечать не хотелось, да и приличного ответа не было. Почему? Потому что я так и не научилась с первого раза ответственно выбирать: левый или правый.

— Что ж, — продолжил Армин, — я пришел вас предупредить. Жрецы и высокопоставленные демоны недовольны отменой второго поединка.

— Устали ждать зрелища, — фыркнула я.

— Это тоже. Подозреваю, со ставками на наш поединок они не мелочились.

— Конечно, — усмехнулась я. — Была бы ваша чистая победа.

— Кто знает, — отзеркалил он. — Возможно, я предпочел бы сдаться на первой секунде, чтобы не дать себя оценить.

— Ах, значит, тотализатор был интереснее, чем кажется. Понимаю. И чем мне это грозит?

— Я попрошу вас больше не покидать замок и не отлучаться к драконам. Считайте, что это приказ Наместника. Да, вы можете нарушить его, но я бы не советовал. Ваш… супруг оказал мне огромную услугу. Уверен, вы уже слышали об этом. Поэтому совет я даю вам от чистого сердца. Так будет не всегда.

— Почему мне кажется, что вы хотели посоветовать что-то другое?

— Вероятно, так и есть, — криво улыбнулся он. — Я бы посоветовал вам уехать отсюда. Как делал уже десяток раз. Сохраните вашу жизнь. Обещаю, что переговоры с генералом Конте возобновятся. Мы найдем решение, которое устроит всех.

Сердце пропустило удар. Вот оно — то, чего мы и добивались. Протяни руку и возьми.

Армин не хотел причинять мне вреда, как и отказываться от притязаний. Он предлагал мне признать, что я наигралась, выйти из борьбы и забрать свой утешительный приз.

Заманчиво. Весьма заманчиво.

— Я отвечу вам после завтрашнего ритуала.

— Вы упорны.

— Всего лишь хочу закончить начатое. Узнать, на что способна моя кровь.

Я стояла на квадратной смотровой площадке одной из старых башен дворца, крепко вцепившись пальчиками в каменную ограду.

Ветер здесь был таким сильным, что казалось, если отпущу, меня тут же унесет.

Я боялась и готова была звать на помощь, но точно знала, что меня никто не услышит. Ох и влетит мне, если выберусь отсюда целиком!

Впервые я решила подняться на башню одна. Хотела доказать себе, что могу. Шейн все время смеялся, называя меня мелкой трусливой мышкой. Башню никто не использовал много лет, лестницу тоже не охраняли, и мальчишки повадились забираться сюда, чтобы кидать снежками с высоты.

Трижды я приходила с ними, и каждый раз это заканчивалось одинаково: мне казалось, что ветер унесет меня прочь. Я хваталась за руку Адриана и не выпускала, пока тот не соглашался спуститься вместе со мной. В последний раз Шейн сказал, что мне с ними больше нельзя. Возни слишком много и я все удовольствие порчу!

Первым порывом было нажаловаться гувернантке, что меня не берут играть. Вторым… В общем, так я и оказалась здесь. А пальцы уже начинало сводить. Я буквально прилипла к ограде, роста как раз хватало, чтобы высунуться и посмотреть поверх нее.

Приближение отца я почувствовала даже раньше, чем услышала шаги на лестнице. Я всегда ощущала его магию. Нечто неописуемое, но вполне реальное. И угрожающее в те моменты, когда ждешь наказания.

Ах, лучше бы гувернантка! Мадам бы орала целый час, а потом ушла пить настой из успокоительных трав и придумывать, как меня проучить. Вариантов было немного, потому что отцу могло не понравиться, как она обращается с детьми, и тогда влетело бы ей, а не мне.

Отец же никогда не ругал. Вообще не повышал голоса. Он разговаривал с полуулыбкой, но от нее всегда становилось так жутко, что вина осознавалась очень быстро, а потом наступало и совершенно чистосердечное раскаяние. Иногда я угрожала Шейну и Адриану, что скоро вырасту и тоже научусь вызывать страх в чужих головах, как настоящий демон. Они посмеивались надо мной, однако моему отцу на шалостях предпочитали не попадаться.

Он остановился рядом со мной:

— Ну что? Уже спасать или урок еще не усвоен?

— Усвоен, — буркнула я, зыркнув на него исподлобья.

Тогда отец присел на корточки, и его лицо оказалось на уровне моего. Я поискала в глазах недовольство, но не нашла.

С трудом я разжала пальцы. Всего на пару секунд, только чтобы успеть развернуться и так же крепко вцепиться в рубашку отца. Я прижалась к его груди. Он был такой же надежной опорой, как каменная балюстрада. Даже лучше.

— Милая, послушай внимательно, — прошептал он мне на ухо, чтобы ветер не помешал услышать. — Хорошо, что я нашел тебя здесь. Это прекрасное место, чтобы поговорить: ты запомнишь его и свой страх.

— Но я же сказала, что усвоила! — возмутилась я. Хотелось, чтобы голосок звучал чуть более воинственно. Или хотя бы по-взрослому.

— Все хорошо, — заверил он меня. Я всегда безоговорочно верила его словам. — Милая, послушай очень внимательно. С этого дня все станет иначе.

— Что? — перебила его я. Не понимала, что он говорит, но и впрямь ощущала ужас. Не навязанный, а свой.

— Я заключил договор, чтобы спасти наши жизни.

— От чего?

— Слушай, милая, слушай. Боюсь, что больше ничего не будет, как раньше. Мне придется много работать. Много делать для других, понимаешь? Много брать на себя за других.

Я не понимала. Но отчего-то мне очень захотелось пожалеть его, и я прижалась сильнее.

— Ты услышишь много плохого обо мне. Боюсь, что хорошего не останется совсем.

— Я никому не позволю говорить о нас плохо, — серьезно заявила я. Молчать не получалось, потому что это было страшнее.

— Не сомневаюсь в этом, — усмехнулся он. — Однажды ты станешь хорошей правительницей для своего народа. А пока придется потерпеть. У всех есть своя роль, милая. Нужно хорошо играть ее, иначе не выжить. Мне придется играть свою. Все, что ты услышишь обо мне, отдалит нас.

— Но я не хочу! — возмутилась я.

— Поверь, я тоже не хочу. Но так будет лучше. Преступления, которые припишут мне, не лягут тенью на тебя. Я хочу, чтобы ты запомнила одну вещь. Я никогда не сделаю ничего, за что тебе будет стыдно. Пусть и не смогу этого доказать.

Я запуталась в том, что он говорил. А мне так хотелось понять. Я всегда стеснялась переспрашивать, когда речь шла о чем-то важном. Даже на уроках.

А отец не собирался пояснять.

Вместо этого он поднялся, подхватил меня на руки и отнес к лестнице. Спустился на несколько десятков ступеней, и только затем поставил меня на одну из них. Сюда ветер не добирался, но у меня до сих пор слезились глаза.

Отец достал из кармана бумагу и развернул.

— Милая, приложи сюда свой пальчик, — попросил он.

Я послушно протянула руку и коснулась того места на листе, которое показывал отец. На зачарованной бумаге слегка засветился мой отпечаток и тут же пропал.

— У меня есть свой магический договор! А что он делает?! — восторженно пискнула я, пока отец убирал его. — Шейн от зависти облезет по чешуйке!

— От зависти? — усмехнулся отец.

— Ну да! Когда я расскажу, что… Что? — расстроилась я, когда мысль ускользнула.

Я ведь только что собиралась поделиться чем-то важным! Вот так всегда!

Отец наклонился и бережно стер слезы обиды с моих щек.

— Не волнуйся, милая. Ты снова вспомнишь, когда придет время. Договор позаботится.

— Вспомню о чем? — не поняла я.

— Обо всем, — улыбнулся он и потрепал меня по макушке.

Если раньше я считала, что проспать несколько дней после ритуала — жутко и опасно, то теперь убедилась в обратном!

Тогда все было отлично, ведь я не осознавала ничего, что со мной происходило. Просто однажды снова открывала глаза и принималась выяснять новости за прошедшие дни.

В этот раз все оказалось иначе. Меня заставили выпить уже знакомую дрянь. Только теперь черным горела она сама, алые язычки плясали на дне неглубокой чаши. Пламя будто заполняло мое тело.

Я понимала, что сплю, но никак не могла вырваться из этого сна. Чаще всего была просто темнота. Иногда появлялись видения. Воспоминания, записанные глубоко в подсознании. Стертые временем или магическими договорами. Ко мне будто возвращалось все потерянное за мою недолгую жизнь, и большую часть из этого я совершенно не хотела знать.

Сопротивляться не получалось. Мне казалось, что я очень стараюсь сбежать, но в то же время каким-то непонятным чутьем осознавала, что мое тело не двигается. Оно лежит в кровати, и я до сих пор не смогла даже согнуть палец.

Иногда я слышала голоса рядом с собой. Слов разобрать не могла, но с ними становилось приятнее: я не одна.

Приятнее лишь до тех пор, пока перед глазами не начинало разворачиваться новое воспоминание.

Мне столько раз чудилось пробуждение, что, когда оно наконец случилось, я уже не верила в его возможность.

Я слышала голос Шейна, а ему вообще не следовало здесь находиться. Ведь просила его держаться подальше от замка. На случай, если я не проснусь. И знала, что он не послушается.

Именно его голос и тащил меня на поверхность из этой глубокой западни снов и воспоминаний.

Теперь, когда я вдруг ощутила легкие и нежные поглаживания по волосам, сердце забилось так часто, что его стук, наверное, должны были услышать все. Я тяжело вздохнула, будто легкие не желали расправляться. Но открыть глаза так и не рискнула: вдруг все снова пропадет? От макушки вниз по телу волнами пробегали мурашки.

Шейн наклонился и поцеловал меня в лоб. Матрас под его локтем рядом со мной прогнулся, будто старательно помогая подставить меня под теплые губы.

— Ниже, — прошептала я.

Шейн невесомо поцеловал меня в кончик носа.

— Еще ниже, — потребовала я.

И только когда Шейн коснулся моих губ, рискнула приоткрыть один глаз.

— Как ты?

— Как будто меня из-под поезда достали, — пожаловалась я.

— Помнится, под поездом было не так уж и плохо.

Я подняла руку, чтобы стукнуть его в плечо. Но попала только по воздуху. Тело не желало подчиняться.

Шейн же легко схватил мою руку, развернул ладонью к себе, потянул и принялся целовать подушечки пальцев, одну за другой.

Я жмурилась от удовольствия, все мое существо сейчас словно пыталось сосредоточиться в тех самых кончиках пальцев.

И все же желание отделаться от воспоминаний о жутких снах оказалось сильнее.

— Нужно срочно встать, — решила я, пока никто не заметил моего беспомощного состояния. Буду надеяться, что пара шагов по комнате позволит мне вернуть хоть какие-то адекватные ощущения и умения.

Шейн не стал спорить, только поднялся, откинул с меня одеяло и протянул руку. Конечно, легко мог бы поставить меня на ноги сам, но отлично знал, как долго я буду ему это припоминать. Я ненавидела чувствовать себя настолько слабой и не любила получать больше помощи, чем прошу.

— Только не говори мне, что пролежала неделю, — взмолилась я, когда наконец удалось сесть. — Хотя по ощущениям больше похоже на месяц. Или пару лет.

— Нет, всего три дня, — усмехнулся он, откровенно умиляясь моим стонам.

Все-таки я его стукну!

— Снова три дня? — удивилась я. — А кажется, что все гораздо хуже.

— Все и было хуже, — подтвердил Шейн. — У тебя был такой жар, что прикасаться страшно. Ты бредила, а на коже выступали красные полосы. Как ленты обвивали. Повезло, что Амелия была рядом все время. Но и она мало что могла сделать. Старалась, хоть и беспрерывно ворчит, что от нее никакого толка.

Я тихо засмеялась.

— Если уж в Амелии проснулось такое несвойственно отчаяние, то, пожалуй, хорошо, что я не приходила в сознание.

С трудом я оказалась на ногах. Крепко вцепилась в предплечья Шейна. Он не тянул меня, позволяя решать самой, хочу ли двигаться дальше.

Я сделала один неловкий шаг. Ноги дрожали, но я чувствовала и прилив сил. Будто Пламя внизу замка только что заметило меня, вспомнило о существовании еще одного дитя, которое обязалось питать.

Новый шаг — и колени перестали подгибаться.

— Что я пропустила?

— Хм. Кейтан снова здоров, — принялся развлекать меня Шейн.

— И недоволен?

— Говорят, что весьма, — усмехнулся он. — Сама понимаешь, у меня нет возможности оценить лично. Слышал, что он успел сорваться на паре служанок.

— Это плохо. Где Хайке?

— С этим лучше обратиться к Амелии.

— Да, извини, — расстроилась я. Нет, прекрасно понимала, что он приходил и уходил незаметно, когда была возможность и время, но меня терзали нехорошие предчувствия.

Будто Пламя вместе с силой добавляло мне и впечатлений. По-своему описывало обстановку, предупреждая об опасности или уговаривая поторопиться с наведением порядка.

— Есть еще кое-что, — добавил Шейн.

— И тебе не хочется говорить, но ты не можешь скрывать, — сделала я вывод по его лицу.

Он усмехнулся и поцеловал меня, заставляя сдвинуться еще немного вперед. Впрочем, я уже вполне могла шагать сама.

— Встреча назначена, — сообщил Шейн.

— С бедными?

— Я бы, скорее, назвал их мятежниками, — усмехнулся он. — Сомневаюсь, что те, кто скрывается внизу, так уж бедны и слабы. Они в опале, да, но сумели собрать вокруг себя народ, недовольный властью. Но ты догадалась верно.

— Уже не думала, что кто-то откликнется. И ты не хочешь, чтобы я шла на встречу?

— Не хочу. Но знаю, что все равно пойдешь.

Я пропустила всю подготовку к встрече, но не жалела об этом. Напротив, мне стоило радоваться, что Шейн и Эйдан уладили все сами. Силы вернулись ко мне, а соображать по-прежнему было трудно. В любой момент в моей голове могло всплыть что-то неприятное, прямо посреди какого-либо занятия или разговора. Это отвлекало, сбивало с мысли, а иногда и просто пугало. Хорошо, что моя внешность не изменилась. Я бы не выдержала еще и этого.

Как и всегда здесь, времени на составление плана и репетицию речи у меня почти не нашлось, так что я собиралась импровизировать. Если бы еще умела…

Насколько я поняла, дольше всего договаривались о месте встречи. Никто не хотел лезть в логово врага, но уступки ждали именно от меня. Я невольно вспоминала все брошенные фразы о том, что нельзя править демонами и добиваться их любви, если боишься пройти по улице без охраны. Но в этот раз все обстояло иначе, а охранять меня предстояло не от простого народа.

Шейн ни в какую не желал отпускать меня без своего присмотра. Не помогали и аргументы, что дракон рядом сыграет против меня. В итоге я поняла, что проще смириться, чем переубедить.

Погода выдалась отвратительная, город заливало дождем, под ногами хлюпала грязь, зато капюшон и артефакты никого не смущали.

Преодолев добрую половину города в ту сторону, где я еще не была, мы оказались на перроне. Это был не вокзал. Не станция даже. Одинокий перрон с лавочкой, небольшой заколоченной будочкой и рельсы рядом с ним.

Отличное место. Не людное, зато оно просматривалось со всех сторон, а все возможные укрытия были достаточно далеко, чтобы оттуда нельзя было напасть или швырнуть заклинанием и надеяться, что оно долетит.

Я присела на лавочку, поправила плащ. Попыталась закинуть одну ногу на другую и с тоской поняла, что долго в такой позе не продержусь. Ребенок мстительно пнул меня под ребра. Пришлось выпрямиться и прислониться к спинке, принимая более вальяжную позу. И более опасную: чтобы вскочить на ноги, потребуется больше времени.

Шейн остановился у меня за спиной. Чуть левее, у края лавки. Бывший телохранитель хорошо знал свою работу. Я могла не беспокоиться хотя бы о том, как он будет вытаскивать меня отсюда.

Демоны не заставили себя ждать. Тоже двое. Занятно, что охраной не побрезговал никто, хотя разговор планировался с глазу на глаз.

Один, в пиджаке и дурацкой шляпе, промокшей насквозь, остановился передо мной, другой, в плаще и капюшоне — позади, рядом с Шейном.

Я с интересом уставилась на своего нового знакомого. Он был тощ, сероват, глаза болезненно блестели, а взгляд постоянно бегал то по мне, то по земле, то по нашей охране.

«Ни капельки ты тут не главный», — мысленно обвинила его я.

Разочаровалась, что уж скрывать. Столько переживаний — и все ради того, чтобы меня просто слили.

Впрочем, стоило начать говорить, как я убедилась, что правило «левого или правого» работало и здесь.

— То, что вы просите, потребует много жертв, — хрипло отвечал он, а сам все посматривал на своего «охранника», будто искал одобрения каждой фразы. Очень плохой актер, им стоило выбрать другого. Выбрали того, кого не жалко, ведь я увижу лицо.

Я же любезно делала вид, что не замечаю ничего странного:

— Возможно. Но я не прошу вас идти на войну и захватывать власть. Лишь хочу, чтобы от моего имени вы обратились к своим демонам. Уверена, что добровольцы найдутся. Те, кто успел оценить то, что я сделала для этого города. Те, кто понимает, сколько всего я смогу изменить в стране. Потому что я не боюсь перемен, как не боюсь и народа с правом голоса.

— Взять дворец в осаду, сорвать ритуал — это… довольно много «добровольцев», госпожа.

— Ну что вы — пройти во дворец через подземелья по моему личному разрешению и обсудить со жрецами волю народа, — любезно поправила я. — Мы говорим о будущем разрушении всех устоев. Об изменении всех законов. О пересмотре наказаний. Я лишь прошу начать с одного из них по инициативе демонов. Чтобы я могла, скажем, подхватить ее. Все будут вознаграждены по достоинству. Не секрет, что мне потребуются советники. Я говорю с вами откровенно, никаких загадок. Согласна на магический договор.

Показалось, что у него нервно дернулся глаз.

Конечно, он был прав. Я предлагала ему поучаствовать в восстании. Возглавить весьма банальный переворот. Помочь мне избавиться от конкурентов. Как ни назови — суть оставалась одна.

Да, мы еще мало знали друг друга. Но, поставив на меня, они бы получили надежду. На других — не мечтали бы даже о ней. Я непредсказуема для всех.

— Я чистокровный высший демон. У меня одной есть права на трон Шаттенталь. До моего возвращения выбирать было не из кого. Вы не пойдете против Пламени — лишь поможете восстановить равновесие. Сколько лет вы терпели унижения? Если скажу, что тридцать, то не ошибусь? Последний раз мирную жизнь здесь видели при моем отце.

Я выделила последние слова. Да, ошибка стоила бы дорого, если эти демоны не те, за кого я их приняла. Но у меня не было других вариантов.

— Не спорю, наш народ желает возвращения правителя, способного управлять Пламенем. Которому оно поможет возродить страну. Однако до сих пор на престол садился только тот, кто убивал предшественника, — неуверенно заговорил демон. — А теперь мы рассуждаем о женщине, такой слабой, что она не хочет сражаться. Пусть даже найдется тот, кто поможет вам. Пламя потребует крови.

— Пламя не потребует ничего, — оборвала его я ледяным тоном. Подняла перед собой руку, затянутую в черную перчатку, как раз на такой случай, чтобы никто не ожидал от меня трансформации через ткань. — Я убила своего отца. Лично. Проткнула шею собственными когтями вот на этой руке.

— Мы слышали иную версию.

— Правда? Поддерживать кого-то в живых до казни — не проблема для кучки целителей. Он умер бы сам. Этот ритуал был неукоснительно соблюден. Я имею все права на трон. Так почему я должна сражаться за мое наследство с недостойными?

— За вами стоит тень, — вдруг удивил меня демон, сменив тему. Стянул шляпу и принялся мять. Я вдруг догадалась, что ему обещали голову оторвать за любое неверное слово. Иначе зачем столько нервов?

— И? — вскинула я бровь.

— Тень, которая продолжает убивать, — говорил демон, теперь глядя только вниз. Он всерьез боялся даже мельком посмотреть на Шейна. — Потери этой недели невосполнимы для нас.

— Я видела перечень преступлений убитых.

— И все же, — сдержался он, — вы говорите о пересмотре законов, но убиваете без суда.

Я помедлила. Разговор становился опаснее. Признаться, я не готовилась к такому повороту. Отрицать не имело смысла. Извиняться — тоже.

— Что вы хотите? — спокойно уточнила я.

— Откажитесь от него, и мы сделаем все, что вы просите. Мои демоны придут на ваш зов.

— Вы предлагаете мне предать? Начать свой путь с этого?

— Что стоит одна жизнь, если вам нужна армия? Отплатите нам возможностью отомстить.

— А не соглашусь — попытаетесь сами?

— Не исключено, — не стал лукавить он. Только вновь глянул на своего «охранника», будто испугался, что ошибся с ответом.

— Попробуйте, — дернула я плечом. Посмотрела бы я, как вы справитесь с Шейном.

Демон выбрал интересный способ закончить разговор. Мы не пришли ни к чему, а теперь все повернули так, чтобы отказалась я. Или впрямь надеялись, что соглашусь? Что ж. Больше из этого посланничка все равно не получить. Уверена, у него даже нет полномочий для заключения договора.

— Значит, нет? — уточнил он.

— Значит, нет, — кивнула я. — Ваш главный так испугался моей так называемой тени, что не пришел сам? — Я повысила голос, теперь обращаясь не к своему собеседнику, а к тому, что стоял позади.

Пусть знает, что я не такая дура, какой меня постоянно пытаются выставить. Хорошо же Шейн успел потоптаться по их серпентарию, что они так взъелись на него за десяток голов. Впрочем, достать он умел. Во всех смыслах. То, что началось как помощь Армину, перешло в его собственный поход, но старался Шейн для меня. Простая истина: чем меньше голосов, тем быстрее примут решение.

— Передайте мой отказ, — продолжила я, не дождавшись ответа. — Я не предаю тех, кто встал на мою сторону. Никогда.

— Да будет так, — тихо ответил он.

— Глупо было надеяться, что они согласятся. Или вообще станут рассматривать меня всерьез, — продолжала жаловаться я.

Вроде бы изначально не рассчитывала на успех, но расстроилась очень сильно.

Я прошла в комнату, сбросив плащ на пол. Перчатки отправились туда же. Шейн уже ждал меня — ему не требовалось возвращаться в замок через ворота, а по пути проверять, все ли хорошо в лечебнице.

Впрочем, скоро и впрямь придется переезжать в нее или хотя бы заходить через нее вдвоем. Если раньше драконьи крылья у моего балкона не являлись проблемой — мне постоянно приносили вести и почту, — то теперь ситуация менялась. Даже без предупреждений и приказов Армина давно стало ясно, что с компрометирующими связями пора заканчивать. Вести себя скрытно. Особенно умиляло, что Шейн всю жизнь ненавидел целителей и перспектива каждый день изображать посетителя лечебницы, пусть даже чьего-то родственника, бесила его до нервного тика. А ведь его почти невозможно было вывести из себя! Что ж, бедные целители занимали почетное второе место в списке его личных раздражителей. Разумеется, после меня.

Я вышла на балкон и остановилась, глядя на город. Начинал опускаться вечер, в домах загоралось все больше красных огней. Отчего-то мне захотелось добавить других цветов.

Шейн сел прямо на пол у стены. Довольно вытянул ноги. Так его было невозможно заметить с земли, а в воздухе редко кто-то появлялся.

Мне сейчас тоже хотелось летать.

Крылья моему народу давались нелегко. Они были ценностью, новым этапом в развитии демона. Требовалось пройти через огромное потрясение, чтобы Тьма даровала их в качестве награды, признавая достойным. Достаточно взрослым. Отец помог мне получить их. Тогда я сочла это пыткой монстра, каким его все считали. Теперь вспомнила, что согласилась сама. Как и на многое другое. Отец стирал из моей памяти неприятные подробности. Чтобы принятые решения не мешали мне спать по ночам. Чтобы я оставалась счастливой… К Шатти императора и его грехи! Куда важнее оказалось то, что отец и все мои брал на себя… И подарил мне крылья.

Крыльям поклонялись. Их демонстрировали как знак силы и превосходства, редко используя для простых полетов. Все равно, что заниматься домашними делами в бальном платье и украшениях. У простых демонов крылья появлялись еще реже, чем у знати. Жизнь народа была так сложна с рождения, что их все труднее было впечатлить и потрясти настолько сильно. Многие так никогда и не получали возможность летать. Впрочем, не такая уж и потеря — крылья демонов были слабыми и непригодными для дальних перемещений.

— Могло получиться, — нарушил тишину Шейн. Заметил, что я начала дышать ровнее и перестала впиваться ногтями в собственные ладони. — Над демонами сильно довлеют традиции.

— Могло, — повторила за ним я.

В Империи властью давно играли как хотели. Государственный переворот имел шанс стать не трагедией, а поводом для праздника. Драконы оставались сильными магами, но не были привязаны к своим стихиям — только друг к другу.

Для демонов Черное Пламя было чем-то большим. Необходимостью наравне с пищей или потребностью почувствовать эмоции другого, чтобы насытиться ими. Не останется высших — и никто не сможет сохранять Пламя. Жрецов обучали работе с ним, но даже они не могли коснуться самого огня.

Пламя влияло на демонов, на эту землю, на небо, на климат, на магию. Не станет его, и кто знает, удастся ли выжить здесь хоть кому-то?

Мое предложение было весомым. Я предлагала свою кровь. Свое служение Тьме и народу. Будущее для всех, потому что мои наследники будут сильны. Поколения, способные управлять Пламенем. Спокойная жизнь и пресловутая уверенность в завтрашнем дне.

Я покачала головой:

— Все это не идет мне на пользу.

— Почему? — заинтересовался Шейн. Он знал, что сейчас мне требовался любой незначительный разговор.

— Кажется, я начинаю размышлять лозунгами, — невесело усмехнулась я. — Лучше бы выдавала их там, на встрече, а не сейчас в своей голове.

— Так всегда и бывает, — усмехнулся он. — Находишь слова только после того, как они были нужны.

— О чем ты? — развернулась я.

Что-то в его голосе показалось мне странным, будто говорил он вовсе не обо мне.

— Не предаешь тех, кто встал на твою сторону, м?

— Большей чуши они не могли придумать! — возмутилась я. Внутри, как по команде, вспыхнул гнев.

— Полегче, Мышка, — улыбнулся Шейн. — Ты же знаешь, что это была проверка.

— Знаю, но я так устала, что все меня проверяют! Кто дал им право? Я не соглашалась!

— Грозная Мышка.

— Я устала. Меня преследуют призраки прошлого.

— Призраков не бывает.

— Молчи, — попросила я. — Не хочу знать. Боюсь, что ты подтвердишь мои предположения, а потом захочешь, чтобы я все тебе простила. Вам всем. А я не смогу.

Что бы на самом деле ни произошло в день казни моего отца, в этом были замешаны все: молодой император и его мать, первый советник, генералы. Все.

Тогда отец пострадал в схватке с демоном, которого пытался успокоить. Я не нашла ничего лучше, чем держать руку, затыкая раны когтями. Никто не сомневался в том, что он погибнет и сам. Война подобралась к столице, старый император покончил с собой, решив, что дело безнадежно. В его убийстве требовалось кого-то обвинить.

Атаку демонов отбили, а дальше… Дальше никто не стал разбираться. Вот он предатель — другого вида, так что еще нужно? Посмел убить и захватить власть. Или пытался удержать вместе то, что еще оставалось?

— Хорошо, — легко согласился Шейн.

— Думаешь, я не прошла проверку?

— Не знаю, — честно ответил он. — Не могу сказать наверняка, что они хотели услышать от тебя. Конечно, мне нравится, что ты выбрала меня, но мы имеем дело с демонами. Всегда остается шанс, что они бы в самом деле удовлетворились местью, приняв мой труп за аванс. Насколько я успел усвоить, порой они бывают очень кровожадны и не желают прощать.

— Гад чешуйчатый, — поморщилась я. — Все ведь вывернул наизнанку.

Он пожал плечами, а потом раскрыл объятия, недвусмысленно приглашая меня к себе. Я скептически посмотрела на пол — каменный и явно холодный, а потом залезла к Шейну на колени. Поерзала, прислоняясь к его груди поудобнее, пока он терпеливо ждал, чтобы потом обнять меня.

— Мышка, ты становишься тяжелой, — прошептал он мне на ухо.

— Убью, — пообещала я.

— С этим придется подождать, — посочувствовал мне Шейн. — Сколько еще? Месяца три?

— Примерно.

Вот бы они у меня еще были…

— Не волнуйся, Мышка. — Шейн прижал меня посильнее. — Мы уберемся отсюда, если ничего не получится и возникнет опасность. Я никогда не дам тебя в обиду. Есть еще несколько дней, чтобы подумать.

— И куда отправимся? — прошептала я.

Почувствовала, как Шейн напрягся. Не ожидал такого вопроса, но он явно беспокоил и его. Нет смысла возвращаться в Империю без помощи. Для чего? Чтобы ждать, когда беда дойдет и до нас?

Шейн прижался губами к моему виску, а я прикрыла глаза, вслушиваясь в его тихое дыхание.

День прошел в мучительном ожидании и неизвестности. С утра мне приказали ждать, когда жрецы призовут.

И вот теперь мы стояли вокруг алтаря с Пламенем, но смотрели друг на друга. Я, Армин и Кейтан. Следили за каждой ужимкой, за каждым невольным движением, за каждой дрогнувшей мышцей. Даром что обличье у всех было человеческим, потому что мы будто превратились… Нет, даже не в зверей. В порождений Тьмы, что порой появлялись после контакта с Пламенем тех, кто не должен был даже приближаться к нему, но чудом не погиб. Сказки, какими пугают детей в Империи, чтобы не смели сбегать в ночной лес из ферм и поселений.

Я чувствовала, как Пламя влияет на меня. Будто Тьма проникала в каждую клеточку тела. Заменяла все хорошее и доброе на желание нападать. Не защищаться. И по глазам демонов видела, что они ощущали то же самое. Нас стравливали друг с другом. Ждали, кто же сорвется первым.

Армин смотрел на меня недовольно и настороженно, словно пытался принять какое-то решение и в чем-то оно сейчас зависело от меня. Кейтан скалился в привычной улыбке, только теперь она казалась отталкивающей. Он явно получал удовольствие от происходящего. Среди нас троих только ему понравится драться до смерти. Он едва не убил Хайке, пока я спала. А ведь она никогда не обманывала меня. Говорила, что все мы служим хозяину. Но он у каждого свой. Теперь я знала, кто подослал ее ко мне. Только Кейтану не удалось добиться верности ни от кого. Амелия вылечит Хайке, она мне обещала.

В комнате находился кто-то еще. Жрец, несомненно. Возможно, не один. Но не было шанса осмотреться и проверить. Казалось, поверну голову — и тут же нападут на меня.

«Говори первой, — напутствовал меня Шейн, когда пришло приглашение от жрецов спуститься к Пламени. — Говори первой, если придется. Помни: второго могут услышать, но его речь навсегда останется второй».

Я знала это и без него. Трудно переспорить того, кто кричит первым и громче всех. И я была готова ко всему. Каждый в этой комнате имел свои секреты, а мой мог легко убить меня, если не возьму все в свои руки.

— Сейчас у всех вас есть последний шанс отказаться и уйти, не объясняя своего решения, — произнес жрец у меня за спиной.

Я узнала голос.

Именно этот жрец раз за разом подавал мне чашу. Означало ли это, что его предложение сейчас в большей степени относилось ко мне? Что именно с моей стороны ожидали бегства?

Пламя качнулось, как от несуществующего ветра. Оно возмутилось, не оценив столь щедрого предложения. Больше по вкусу ему приходились жертвоприношения.

А заговорил Армин.

Кейтан же так резко качнулся, поворачиваясь к нему и совершенно не заботясь, что сейчас я легко могла бы напасть и даже победить. Он слишком открылся. Были бы у меня когти…

— Я откажусь от притязаний в пользу высшей крови. Во благо страны, — ровным тоном проговорил Армин, коротко кивнув в мою сторону. — Если второй сделает то же самое.

Кейтан довольно облизнулся, прожигая меня взглядом. Не требовалось уметь читать мысли или ощущать эмоции — все было написано на его лице. Маленький триумф самодовольства — ну же, Миранда, видишь, как все хорошо вышло. Так, как он и хотел.

Нет, просто так он не откажется. Только если я прямо сейчас приму его предложение. Кейтана устроит роль супруга. На время. Уж он-то быстро найдет способ спихнуть меня с трона. Конечно, под благовидным предлогом — заниматься детьми.

— Нет, — ответила я за него, проясняя все между нами.

— Нет, — повторил за мной Кейтан, пока его глаза наливались красным.

Я выдержала этот взгляд.

— В таком случае… — заговорил жрец.

— Нет, — вновь произнесла я, перебивая его. И едва успела, потому что Кейтан уже открыл рот.

«Говори первой, если придется». Потому что он явно заготовил какую-то гадость. Собрал все слухи в городе, сделал выводы…

— Я не собираюсь отказываться, — продолжила я. — Но хочу воспользоваться другим правом. Правом старшего. Я прошу разрешения выставить бойца за меня.

Кейтан качнул головой. Неужели этот кретин и впрямь решил, что я назову его? Впрочем, это было мне на руку. Теперь он точно даст мне договорить. Спасибо, что подал идею.

Ритуальная комната вокруг нас пришла в движение: жрецы, как живые тени, отделялись от стен и приближались к нам. Переглядывались. Перешептывались на том ужасном наречии, которое я не понимала. А мне требовалось знать, что они говорят!

— Такое право есть у каждого из вас, — прозвучал наконец ответ. — Однако по нему за вас может биться только отец или старший родственник в возрасте, подходящем, чтобы заменить родителя. Или супруг. Насколько нам известно, ваша брачная церемония не была завершена. Готовы ли вы предоставить кандидата, состоящего с вами в родстве?

Про брачную церемонию можно было забыть. Выехать в Империю я не могла, а Шейну нельзя было показывать лица.

— Не надейся, — ядовито усмехнулся Кейтан.

— В таком случае, сколько времени у меня есть на поиски? — уточнила я.

— Мы могли бы дать вам пять дней. Но это не имеет смысла. Ваши поиски окажутся напрасными.

— Почему же?

— Пламени неизвестен никто подходящего возраста и крови, — не обнадежил меня жрец.

Вот как. Значит, супруг или кровный родственник, что годится в отцы. Да, это существенно ограничивало круг поисков, ведь всю старую знать перебили. В живых осталась молодежь, готовая проявить гибкость, пуская в страну победителей и позволяя им вмешиваться в дела.

— Хорошо, — вздохнула я и потянулась к шее.

Сняла кулон. Затем принялась расстегивать рубашку. Все молча смотрели на меня, и только Армин, казалось, уже понял все. У него были отличные шпионы. Но именно его готовность отказаться и убедила меня в этом.

Я стянула с себя рубашку, оставаясь в одной маечке, а Пламя потянулось ко мне, будто почувствовало обнаженную кожу. Или нечто иное под ней…

Увы, маечка тоже была зачарована, так что пришлось задрать и ее. Впрочем, уверена, что это место видело и не такое.

Я смотрела на Пламя, обращаясь к нему, но заговорила громко, чтобы никто в комнате не пропустил ни слова:

— Я отказываюсь от притязаний в пользу моего сына. Демона высшей крови, который прошел три ритуала вместе со мной. Все условия выполнены, и он может считаться претендентом на трон Шаттенталь.

Повисла тишина. Жрецы не перешептывались. Казалось, я загнала тут всех в священный ужас, не меньше.

— Никогда, — прошипел Кейтан.

Армин насмешливо зыркнул на него. О да, Наместника происходящее не удивило.

— Прецеденты есть, — заговорил жрец. — Но они никогда не касались нерожденного.

— Однако условия выполнены, — продолжил другой жрец, за спиной у Армина.

— Пламя допускает смену претендента.

— Все бывает в первый раз, — процедила я, нагло глядя в глаза Кейтану.

Вздохнула, пытаясь унять дрожь, пока спускала на живот маечку, а потом натягивала рубашку. Хотелось поскорее закрыться ото всех.

Я уже победила. Как претендент на трон мой сын неприкосновенен. Пусть попробуют использовать его сущность против меня, а происхождение — против него, и поплатятся за это.

Повернула голову, обращаясь к жрецу позади себя, хоть и не видела его:

— Я прошу пять дней, чтобы найти того, кто будет биться по праву старшего за моего сына. Кровного родственника подходящего возраста.

Теперь выбор становился больше, чем "никого".

- У вас есть пять дней, - равнодушно отозвался жрец.

Весь следующий день я потратила на книги и старые записи отца в попытках закончить список. Удовлетворения так и не получила, хотя имен набралось достаточно. Мне все время казалось, что я упускаю нечто важное. Вернее, кого-то. Не там смотрю, не там ищу.

Все обладатели хоть капли высшей крови так или иначе состояли в родстве, поэтому с этим проблем не возникало, но я все равно старалась проверять родословные, чтобы убедиться.

В конце концов у меня закончились силы. К тому же кожа на пальцах казалась такой шершавой, что я больше не могла прикасаться к бумаге без содрогания. Пришлось признать: сегодня я здесь больше не протяну.

Покинув кабинет отца, я поспешила прочь из замка. Прятала все свои сокровища под рубашкой и старалась ни с кем не встречаться.

Быстро же провалились мои попытки не показываться на виду рядом с драконами. Но, увы, сейчас мне требовалась помощь, и больше нигде я не могла ее получить.

Эйдан уже ждал меня.

Поморщился, когда я раскидала свои записи на столе перед ним. Ну не все же беспрерывно держать в идеальном порядке!

— Вот, — доложила я, не зная, что еще к этому можно добавить.

— Решила, что будешь писать? — Эйдан достал из ящика стопку зачарованных конвертов.

Я вздохнула.

Не то чтобы я много могла предложить демонам. Единственное, что у меня было, — деньги и кровь моего рода. Обещания власти, места среди моих будущих советников. Все это казалось таким мелким, но…

Наверное, все зависит от того, сколько можно потерять. Для тех, чьих родителей казнили, отобрав все имущество, мое предложение могло стать единственной возможностью вернуться к привычной жизни. Рисковать ради нее или нет — каждый решал для себя.

Тем, кто жил в столице или рядом с ней, мы предлагали явиться на встречу. Поговорить. Остальным я писала сразу на зачарованной бумаге — просила в случае согласия приложить к нужному месту палец, заключая магический договор. Я почувствую, если один из них сработает.

Эйдан помогал раскладывать все по конвертам, но в остальном мог только посочувствовать — слова должны были быть выведены только моей рукой.

Закончив, я улеглась щекой на прохладный стол и пожаловалась:

— Больше никогда не буду прикасаться к бумагам.

— А придется, — заметил Эйдан. — Их в жизни правителя много.

— В моей будет мало, потому что никто из этих демонов мне не ответит.

— В тебе проснулся пессимизм?

— Реализм, — мрачно поправила я.

— Даже если и так. Остается только ждать. За четыре дня кто-то может найти время на встречу, — неубедительно предположил Эйдан.

— Знаю, знаю, — пробурчала я. — Это все не те демоны, понимаешь?

До меня наконец дошло, что именно я упускала все время. Мысль сформировалась во что-то цельное.

— Не те?

— Ну да. Большая часть из них сохранила хотя бы имена и титулы, — подняла руку я, чтобы ткнуть пальцем в стопку писем, которую вот-вот должны были унести, но промахнулась и ударилась о стол. С шипением засунула палец в рот, вызвав у Эйдана усмешку.

— Так вот, — недовольно продолжила я, — это значит, что они поддерживали последнего повелителя. Может, не так рьяно, как остальные, и не сразу, но они склонили головы, чтобы не оказаться на улице. Потому что, если тридцать лет назад здесь произошло нечто вроде государственного переворота, все сторонники моего отца должны были пострадать.

— Звучит логично, — задумался Эйдан. Я видела, что он уже понял, к чему я клоню. — Не те демоны.

— Не те. Это не сторонники. Это предатели, которым ничего не стоило переметнуться к другому. От жрецов и учителей я слышала так много о важности кровного родства, что и сама поверила, будто оно победит. Будто оно важно. Может, так и было лет двести назад… — Я пожала плечами, так и не закончив мысль.

— А те, кто не захотел предавать, не имеют имен.

— Да. Они где-то там. Среди простого народа. Сильные. С высшей кровью.

— Ты пыталась заинтересовать их.

— Знаю. Но этого оказалось недостаточно. Уверена, они все пойдут за мной, если одержу победу. Но кредита доверия для меня у них нет.

Я повозила пальцами по столу, нащупав небольшую трещинку. Принялась ковырять ее ногтями. Эйдан терпеливо следил за таким злостным надругательством над его имуществом и молчал.

— Меня не покидает одна мысль, — пожаловалась я.

— Какая?

— Если бы мой отец был жив, знало бы Пламя об этом? О том, что у меня есть родитель? Я имею в виду, после всех лет, что он скрывался. Не являлся даже в страну, не то что приближался к замку.

Эйдан побарабанил пальцами по столу.

— Сомневаюсь, — наконец отозвался он.

Я заинтересованно глянула на него снизу вверх.

— Мой старый договор с ним вступил в силу в тот момент, когда я признал его существование открыто полтора месяца назад.

— Об опеке надо мной?

— Да. Договор был заключен до того, как ты выросла и получила крылья. Он до сих пор имеет силу, будто начал действовать еще тогда. Мы старались, кхм, предусмотреть нюансы.

— То есть Пламя не учло бы отца как родственника?

— Вероятно. Миранда, я лишь предполагаю. Магия отказов очень древняя и сложная. Отказ от родства, отказ от истинной пары. Люди и драконы не просто так стараются не прикасаться к ней. Только если нет иного выбора и на кону стоит жизнь.

— Я поняла.

Отец отказался от многого ради меня. От всего, включая и мою любовь, потому что только это и гарантировало мне выживание. Тоже самое он предлагал сделать Шейну. Давно. Еще когда наша истинная связь только проявилась. Теперь я хорошо понимала настоящие мотивы. Отец всегда предполагал, что однажды я окажусь в этом месте и попытаюсь получить то, что положено мне по праву. Сейчас принадлежность одному из них убила бы меня. Как и любое неверное слово.

— Ты могла назвать мое имя, — негромко добавил Эйдан. — Как старшего родственника. Пламя не видит меня, ведь я не демон, но договор жрецы бы приняли. Взамен твоего отца.

— И ты стал бы драться за меня? — кисло усмехнулась я.

Никогда бы не подвергла его жизнь такой опасности. Даже мысли не возникло предложить.

— Это не мой народ. Ты права. Но и мой зависит от твоей победы, — заметил Эйдан.

— Кажется, теперь от нее зависят все.

— Так и есть, — согласился он. — Ты рискуешь, неважно для какой из двух стран. У тебя было много поводов отказаться, но ты все еще здесь. С деньгами твоего отца ты могла пойти другими путями. Подкупить армию, собрать наемников, да хоть предложить взятку Наместнику.

— Он бы не принял, — фыркнула я.

— Тем не менее. Ты могла мыслить так, как они все. Но ты предпочла сделать что-то для демонов. Я еще не встречал ни одного правителя, который так относился бы к нуждам других. Неважно, много ты смогла или мало. Ты уже изменила мнение о себе и своем роде. Поверь, шпионы приносят мне достаточно, чтобы сделать вывод. Ты нравишься демонам.

Я поднялась на ноги, обошла стол и тоскливо, но благодарно повисла у Эйдана на шее, чуть не уронив его вместе со стулом.

— Жаль, что ты не мой отец.

— Действительно, жаль.

С того вечера прошло четыре дня. Никто так и не откликнулся на мой призыв.

Сначала я переживала. Потом сдалась, позволяя отвлекать себя другими делами. Дни проводила в лечебнице с Амелией. Мне нравилось наблюдать за ее работой, и хотя у меня не было целительского дара, казалось, что я смогу многому научиться. На первый взгляд все это было бесполезно для моего будущего, но ведь никогда не знаешь, где окажешься завтра. Еще пару месяцев назад я не представляла, что попаду в Шаттенталь, да еще и при таких интересных обстоятельствах.

Ночи же проходили рядом с Шейном. Мы не обсуждали ни демонов, ни письма, ни новые планы. Всего лишь проводили время вместе. Оба понимали, к чему все шло, и не собирались сдаваться. Не в наших правилах было обсуждать возможные провалы, потому что всю жизнь старались их не допускать.

Мне наивно казалось, что для нас стало безопаснее.

Будто Армин давно знал все, но закрывал глаза. Так ли это было на самом деле? Возможно. На самом деле безопаснее? Увы, нет.

Все в замке будто затаились, не стремясь пускать остальных в свои дела.

Днем к Наместнику явился Эйдан. С охраной из четырех драконов в привычных плащах и капюшонах. Они должны были сопровождать генерала, ни во что не вмешиваясь, не разговаривая, не дозволяя кому бы то ни было попытаться прочесть что-то по лицам. Драконов все равно чувствовали, но желание напасть становилось чуть меньше, если не видишь глаз. А оно сейчас было у всех. Я ощущала, как подобные чувства возникают и у меня против моей воли.

Эйдан пропал у Армина на долгие часы. Многое предстояло уладить перед коронацией. Речь шла об отношениях двух стран. Несомненно, новый повелитель обретет возможность изменить все по своему желанию. Сейчас Эйдан хотел использовать последний шанс получить от Шаттенталь то, что ему было нужно. Всем требовалось подстраховаться, хоть и не для всего удавалось придумать — как именно.

К Амелии тоже приставили охрану, и стало совсем тоскливо. Солдаты чужды в любой лечебнице.

Впрочем, пришлось довольно быстро приспособить их к делу: мы отправляли всех маленьких пациентов по домам. Амелия горестно вздыхала и предлагала некоторым переехать в командование гарнизона, но все отказывались. Никто не знал, будет ли завтра на месте и в сохранности замок, гарнизон, да и вся столица.

Напряжение охватило весь город. Стоило подойти к окну, как начинало казаться, что мы уже попали в окружение и замок давно осажден.

Стражи вокруг стало в разы больше, и даже друг на друга солдаты поглядывали с недоверием, порой — с неприкрытым презрением. Будто вовсе не принадлежали к одному народу. Решалась судьба страны, но представления о ней у ее жителей не сходились.

Лечебница почти опустела. Я смотрела в окно на темнеющее небо, обнимая себя за плечи, когда рядом возник Эйдан, отославший охрану за дверь.

— Как прошло? — вежливо спросила я, хотя, судя по его лицу, можно было и не уточнять.

— Сложно, — отозвался Эйдан. — Армин и рад бы сотрудничеству с соседями, но он и раньше не желал рисковать, вызывая недовольство демонов. У него не так много прав на престол, но тогда он хотя бы был единственным кандидатом. Недовольным пришлось бы смириться после коронации. Что уж говорить теперь.

— Они продолжают собираться, — кивнула я на окно.

— Будет только хуже, — не стал успокаивать меня Эйдан. — Часть знати и войск верна Армину, но Кейтан проделал отличную работу. Многие перешли на его сторону втайне, а сегодня делают это открыто.

— Что ждать завтра? — поежилась я.

Эйдан помолчал, будто выбирая, приукрашивать ли для меня правду.

— Думаю, ты сама уже поняла.

— Будет резня.

— Вероятно. Если победит Кейтан — почти наверняка. Он готовил сторонников к военному перевороту. Пытался переманить на свою сторону всех. Могу ошибаться, но мое мнение таково: он не умеет проигрывать. Любой отказ для него — плевок в лицо. Получи он трон — не станет терпеть тех, кто не поддержал его.

— Они просто перережут неугодных?

— В худшем случае, да. Как минимум знатных и влиятельных сторонников Армина.

— А их начнут защищать, и тогда…

— Да, — кивнул Эйдан. — Это самый плохой сценарий. Надеюсь, что до него не дойдет.

Я снова уставилась в окно:

— Что, если победит Армин?

— Разница небольшая, — признал Эйдан. — Не думаю, что он отдаст приказ убивать свой народ, но разочарованные сподвижники Кейтана все еще могут затеять драку. Если поймут, что им больше нечего терять.

— Ты умеешь воодушевить, — пожаловалась я.

— Ладно, воодушевлю, — усмехнулся он. — Необходимо все же выиграть тебе.

— Тогда они точно все объединятся против меня? — засмеялась я в ответ.

— Вроде того. И пойдут отмечать по трактирам.

— Да ты оптимист, папочка! — фыркнула я. — Что ж, придется мне напрячься и победить.

— Выбора нет. Что ж, Миранда, сейчас мне нужно уйти, пока у ваших жрецов не закончилось терпение. Но я вернусь завтра. — Он погладил меня по плечу на прощание.

— Останешься на ритуал?!

— Конечно.

Я едва снова не повисла у него на шее. Не очень-то это становилось удобно. Пришлось ограничиться дурацкой улыбкой и хлопками в ладоши.

— Имею право, — пояснил Эйдан. — Как наблюдатель от Империи. Это был один из основных мотивов, чтобы отправиться сюда. Проследить за избранием. И попытаться наладить связи с новым повелителем и его министрами. Хочешь, чтобы я сделал для тебя что-нибудь в городе?

— Нет, — задумалась я и повторила: — Нет. Просто возвращайся поскорее. С тобой нам будет спокойнее.

На ночь я осталась одна. Пришлось выпроводить Шейна, что оказалось не так-то просто, учитывая скопление демонов под стенами. Они агрессивно реагировали на каждый шорох, что уж говорить о драконе, особенно если тот появится в то время, когда все его сородичи якобы покинули замок. Испытывать на своей шкуре местные дальнобойные заклинания не хотелось.

Но и оставить Шейна здесь я не могла. Где-то внизу у жрецов шла подготовка к сегодняшней ночи, и чем дальше, тем сильнее ощущалась чужеродная магия. Оставалось надеяться, что ко времени поединков станет легче.

Казалось, что до утра я не сомкнула глаз, но чувствовала себя на удивление бодро — спасибо постоянному влиянию Пламени.

— Главное, чтобы «бодро» не перешло в панически-истерично, — проворчала я, покидая комнату.

Следовало проверить, что происходит снаружи, но выходить на свой балкон я больше не рисковала. Там слишком легко стать мишенью. Мне бы вообще затаиться в каком-нибудь чулане до ночи, чтобы не дать Кейтану или еще кому вывести меня из игры заранее. Всего-то нужно избавиться от ребенка. Но приходилось брать себя в руки и идти смотреть.

Я все еще ждала, что чудо случится и кто-то из демонов откликнется на мой призыв. Справлюсь и без них, но все-таки… Все-таки было бы гораздо проще.

Выбрав самое дальнее от ворот и, увы, неудобное для обзора окно, я выглянула наружу.

Да, там определенно становилось хуже. Все улицы вокруг замка были заполнены демонами, преимущественно в военной форме. Здесь, в коридорах, тоже прибавилось охраны, но вся она подчинялась Армину. Похоже, господин Наместник всерьез решил удерживать замок в своих руках. До сих пор получалось, но ведь никто еще и не начал нападать.

Больше всего я переживала, сумеет ли Эйдан добраться сюда в безопасности.

Я обернулась, услышав приближающиеся шаги. Ко мне спешил незнакомый гвардеец с посланием в руке. Передал мне записку, коротко кивнул и удалился вновь.

Дрожащими пальцами я развернула ее:

«В городе что-то происходит. К замку стягиваются не только солдаты. Позаботься о воротах».

О воротах?

Я скомкала записку и сунула в карман. Конечно, Эйдан не смог бы сказать прямо, не зная, сколько демонов прочтет это, но…

Снова передо мной стоял выбор: к кому пойти? К Армину или к жрецам? Кто из них большее зло? Кто скорее использует мою просьбу против меня?

Решившись, я побежала вниз. Армин вызывал у меня уважение, но он по-прежнему оставался моим соперником.

Я помедлила у двери, не зная, нарушу ли что-то, но все же стукнула по ней. Всего один раз. Удивилась, когда дверь открылась моментально, а передо мной оказался тот самый жрец, что и всегда. Будто он знал, что явилась именно я.

Он молча посмотрел на меня.

— Простите, — пробормотала я. Выпрямилась и продолжила четче и спокойнее: — Под замком есть подземелье, не указанное на планах. Я знаю, потому что была в нем. Я прошу открыть дверь. Покажите мне ее. Мы обеспечим ее охрану.

— Зачем? — как всегда убийственно лаконично спросил жрец. Их будто наказывали здесь за лишние слова!

— Для спасения повелителя, — выдала я свою лучшую версию. — Разве это не его назначение? Как претенденты мы все имеем право на этот путь. Но ситуация снаружи такова, что даже единственному избранному может понадобиться укрытие.

Несколько долгих секунд жрец смотрел на меня, обдумывая что-то. Снова возникло странное чувство, что он прямо сейчас общался с кем-то, только я не понимала — как. И с кем? С Пламенем? С Тьмой? Со жрецами?

— Путь закрыт заклинаниями с обеих сторон.

— С обеих? — не сразу поняла я. — Нет, с одной! Только с нашей.

Если я права, он будет заблокирован лишь отсюда…

— Мы откроем проход, — наконец кивнул жрец. — Как только повелитель будет избран.

Я хотела возразить, но сдержалась, сжав кулачки:

— Благодарю!

Пусть будет так. Сейчас важно не испортить эту маленькую победу.

К вечеру Хайке принесла мне платье. Его передали жрецы.

— Они же не всерьез считали, что в этом можно драться? — удивилась я вслух, рассматривая нечто, больше похожее на кружевной халатик. Да и по размеру оно, скорее, подошло бы двенадцатилетней девочке, чем мне.

— Не думаю, — хихикнула она. — Ритуальное платье супруги повелителя. Я помню его на ней. Это для вас как для почетного зрителя.

— И на том спасибо, — заключила я — и едва не выронила платье, когда показалось, что оно шевельнулось в руках.

Хайке не заметила, а я нервно сглотнула и все же позволила нацепить это на себя.

На деле все оказалось еще хуже. Не уверена, что платье было зачаровано. Или вообще, что оно — платье, потому что чем дальше, тем сильнее мне казалось, что по моему телу расползается Тьма. Очень походило на мои крылья: они тоже плохо держали форму, постоянно изменяясь, сохраняли лишь нечеткие очертания. Так и эта «ткань» прикрыла положенные места, но будто продолжала шевелить краями.

Вместе с Хайке мы спустились к ритуальной комнате, прошли через нее, чтобы вновь оказаться в большом защищенном зале. Пламя горело в чашах, развешанных по трем стенам из четырех. Неспокойное, оно колыхалось, отчего казалось, что вся комната находится в постоянном движении. От этого начинала кружиться голова. Хайке сбежала.

Зал был пуст только на первый взгляд. Рядом возник жрец, указывая на стену, где не было огня. Я послушно подошла ближе, задержалась, пока не почувствовала, что меня толкают в спину, и, преодолев завесу защитных заклинаний, оказалась у настоящей стены. Завеса отделяла примерно метр зала. Вот куда все время пропадали жрецы.

Здесь нашлись и зрители. Жрецы, несколько незнакомых мне демонов в дорогих мундирах и с медалями, драконы…

Я с облегчением бросилась к Эйдану и его охране.

— Вы все здесь!

— Разве могло быть иначе, — усмехнулся он, поддерживая видимость невинного разговора.

Эйдан обнял меня, а я поднялась на носочки и прошептала ему на ухо:

— Я позаботилась о воротах. Следите за жрецом, который привел меня сюда. Идите за ним.

Стоило отстраниться, как Эйдан коротко передал приказ одному из своих солдат.

Полночь приближалась. С первым ударом часов мне пришлось выйти на середину зала. Что-то потянуло меня, Армина и Кейтана.

Больше никто не показывался, но голос слышали все:

— Есть ли добровольцы?

Мы с Армином переглянулись, понимая друг друга. Сейчас у нас был общий враг. Опасный, непредсказуемый и не чурающийся ничего. Стоило разделаться с ним, а потом решать вопрос между собой.

— Я, — не подвел Кейтан, презрительно глядя на меня.

— Да будет так, — отозвался жрец. — По праву первого вы можете выбирать.

— Она, — оскалился Кейтан. Добавил чуть тише: — Посмотрим, дорогая, что ты мне принесла. Я слышал, что ничего не вышло?

— Уж не ты ли помог с этим?

— А если и так? — Кейтан снова повысил голос: — Если у нее нет бойца, могу я просто свернуть ей шею? А впрочем, нет. Оставлю в качестве приза. Чистая кровь еще пригодится.

— Кто сказал, что его нет? — оскалилась я в ответ. Умею не хуже!

— Заканчивай этот фарс, — покачал головой Кейтан. — Если, конечно, не хочешь драться сама.

Я кивнула Армину, и тот послушно удалился за стену. Я проводила его взглядом, сама отступая к ней же. Подняла руку, указывая туда, где остались стоять драконы:

— У меня есть тот, кто станет сражаться за моего сына.

Через завесу в зал ступила тень. Дракон из охраны Эйдана остановился рядом со мной, не снимая капюшона. Перед нами возник жрец, на несколько секунд взял обоих за руки и отпустил:

— Пламя принимает его.

— Что? — не поверил Кейтан. — Не здесь ли только недавно шла речь о кровном родстве?

— Условия соблюдены, — ответил за меня жрец, забирая у Шейна плащ.

— Отец моего ребенка будет сражаться за своего сына, — объявила я. — Ближайший кровный родственник.

В зале установилась тишина. Шейн не мог драться за меня, пока брачный ритуал не завершен. Но ничего не мешало ему биться за сына.

Пламя уже приняло Шейна. Никто не мог этого изменить.

Шейн остался на середине зала, а я позволила увести себя за завесу. Лишь успела на прощание мазнуть по его спине рукой. Никаких поцелуев, объятий и пожеланий удачи. Он ненавидел все это. Считал, что его женщина должна приветствовать победителя, помогая ему залечивать раны. Это относилось ко всему.

Что до удачи… она была ему не нужна.

Я хорошо знала таких, как Кейтан. Они встречались и в Академии. Тренирован, несомненно. Но слишком привык считать себя лучшим. Всеобщее обожание, комплименты, женщины, которые не отказывают. Недаром я так сильно задела его самолюбие. Он и впрямь считал, что сделал мне лучшее предложение, а сегодня дал понять, что не откажется от своего трофея: теперь ему не требовалось убивать меня — только моего сына. Чистокровную демоницу он оставит себе, но условия станут другими.

Противники подходили все ближе, не сводя глаз друг с друга. Примеривались, просчитывали что-то. Стихийная магия здесь запрещалась, Пламя не терпело ее. Только Тьма.

Тьма — и физическая сила. Когти, на которые демоны так привыкли полагаться, порой забывая, что у драконов они тоже есть. В Империи драться ими считалось недостойным. Но здесь не существовало правил. Как и чего-либо достойного.

Свои Кейтан так и не выпустил. Шейн, чуть склонив голову, посмотрел на его пальцы. Будто подтверждая мои мысли, демон мерзким насмешливым тоном произнес:

— Они мне не понадобятся. Я справлюсь так.

Дурак. Решил войти в историю? И войдет, обязательно войдет.

Боком я прижалась к Эйдану. Тот поддерживал меня за плечо, то ли показывая, что он со мной, то ли собираясь хватать и не давать вмешаться в драку.

Следуя примеру противника, Шейн стянул с себя рубашку и бросил на пол. Даже в такой момент я невольно прикусила губу, любуясь им. В неровном свете пламени он казался внушительнее и… ммм… аппетитнее.

О чем я только думаю…

Сердце замерло, но мне было не понять отчего: от страха за Шейна или от безумного эгоистичного восторга, что он дерется за меня. Не вместо. Ради.

Шейн не спешил нападать. Стоял расслабленно, но я знала, что это лишь иллюзия. Он ждал первого удара: своей идеальной возможности оценить силы и тактику противника. Для этого моему дракону не требовались тренировочные поединки. Ему хватало возможности разобраться на практике.

И Кейтан не выдержал такого видимого безразличия к поединку. Бросился вперед, пытаясь нанести удар.

Шейн уворачивался. Повторял снова. Но не атаковал. Один удар, второй, третий — я не понимала, что происходит. Что-то было не так. Движения Шейна могли казаться быстрыми для любого другого, но не для него! Да, он все же уклонялся в последний момент, но мне казалось, что кто-то замедлил в зале время. Это ведь невозможно!

Четвертый удар пришелся Шейну в скулу, и я почувствовала настоящий страх.

Впервые я испугалась его поражения, а ведь до этого момента даже не допускала мысли, что он может проиграть.

Шейн ответил ударом. Метким, но недостаточно мощным, чтобы нанести серьезный урон. Раньше его удары были совсем не такими, ведь он мог использовать силы своей второй ипостаси. Как, впрочем, и демон, но об этом я старалась не думать. Потому что начала паниковать.

Они вновь обходили друг друга по кругу. Шейн наконец оказался ко мне лицом. Оно оставалось спокойным, но я видела напряжение в его глазах.

А Шейн не мог видеть меня. Я и впрямь дернулась вперед. Пальцы Эйдана сжались на моем плече железной хваткой, но остановить меня вовремя не успели.

Наверное, я показалась в зале.

Взгляд Шейна метнулся ко мне, и в этот миг он пропустил еще один удар.

Но что-то уже изменилось. Неуловимо для всех, кроме меня. Я поняла! Шейн не мог почувствовать меня через завесу из защитных заклинаний. То, что всегда давало ему силу. Давало желание жить и сражаться — его истинная пара. Я привыкла не ощущать его за долгие месяцы беременности, а он оказался отрезан от меня сейчас. Такой же эффект для него дала бы моя гибель…

Он ведь понимал, что я могла сейчас лежать здесь на полу, истекая кровью.

Игра хищника с добычей закончилась мгновенно.

Все, что Шейн подметил в начале боя, теперь пригодилось ему. Мелочи, на которые он так долго учил меня смотреть. Например, что координация слева у демона хуже. Что тот явно бережет плечо, возможно, уже сломанное однажды. А скорее всего, совсем недавно, и регенерация еще не завершила свою работу до конца.

И тогда Шейн напал сам. Удары были все увереннее и точнее. Прицельнее. Он заставлял Кейтана закрываться, а тот уже не готовился к такому повороту. Счел, что добыча слишком легка, чтобы воспринимать ее всерьез.

Я задержала дыхание, когда Шейн вдруг снова пропустил удар. Теперь я видела. Видела по-настоящему! Он сделал это специально. Подобрался, подставляясь, будто готовился к боли.

И я оказалась права.

Шейн воспользовался моментом, когда Кейтан открылся. Демон старался закончить все быстрее, начав подозревать неладное. Чужую игру не по его правилам.

Тогда Шейн и нанес решающий удар.

Лишь мельком я заметила когти, а потом прикрыла глаза, чтобы память не сохранила подробностей. Никогда не подкидывала их мне по ночам.

Когда вновь открыла — Кейтан лежал на полу. Шейн, тяжело дыша, поднял глаза на меня, будто теперь был способен разглядеть даже через завесу.

В этот момент я поняла, что он победил не только ради меня и ребенка, но и ради себя. Чтобы у нас оставалось будущее.

Армин вышел в зал и остановился перед Шейном.

— Дайте же ему отдохнуть, — прошептала я, от волнения потеряв голос.

Никто не услышал меня, но все пришли в движение. Жрецы, прочие зрители… все они сделали несколько шагов вперед, чтобы показаться в зале. Больше никто не удерживал меня, и хватило мгновения, чтобы оказаться рядом с Шейном, обнимая его.

— Все хорошо, Мышка, — тихо проговорил он мне. — Теперь все будет хорошо.

Но смотрел Шейн на Армина. Я тоже подняла взгляд.

Сложив руки на животе в знаке смиренного почтения, Армин поклонился нам. Каждому по отдельности.

— Ритуал не может завершиться, пока в живых остается больше одного претендента, — заявил кто-то из зрителей.

Вот ведь смертник! Армин уступил мне, и я не собиралась избавляться от того, кого хотела бы видеть своим первым советником.

Вперед, глядя на меня, вышел жрец:

— Тьма решит, избран ли повелитель.

В его глазах я видела собственный приговор.

Тьма. Крылья. Трансформация…

Сейчас… Но еще слишком рано! Слишком рано…

Настолько ли мудро и великодушно Пламя, чтобы пощадить моего ребенка? Способны ли пройденные ритуалы защитить его? Ведь избранник он, а не я.

Вера, надежда — любимые человеческие забавы. Как жаль, что я не человек…

И я развернула крылья.

Нет. Не темные. За моей спиной в форме крыльев полыхало Черное Пламя.

— Да будет так, — склонил голову жрец.

Я почувствовала, что ноги перестают держать меня, и тут же оказалась на руках у Шейна. Крылья исчезли, но спину все еще опалял несуществующий жар. Шейн держал меня, пока все в зале опускались перед нами на одно колено, оставляя лишь узкий проход. По нему Шейн и понес меня прочь из зала.

И лучше бы подальше отсюда.

Я сидела на краю диванчика в своих покоях, сложив руки на округлившемся животе, и прислушивалась к каждому шороху за окном. Замок будто наполняло тревожное ожидание, и хотелось задержать дыхание, предчувствуя нечто неотвратимое. Зато навязанное желание чужой крови исчезло, и я не сразу поняла, что изменения происходили по моей воле. Теперь мое настроение проецировалось силой Пламени на всех вокруг.

Шаттенталь тревожился вместе со мной.

Я ждала возвращения Шейна. Он вышел совсем ненадолго. Поговорить с Армином, проверить подземелье.

Сторонники Кейтана не собирались расходиться, тут и там возникали столкновения, пока еще небольшие, но выпивка, ожидание и разочарование делали свое дело.

О его проигрыше пока не объявляли.

Тревога во мне смешивалась с неестественным безразличием к происходящему снаружи. Я хотела видеть Шейна. Больше ничего. Теперь ему здесь ничего не угрожало. После завершения брачной церемонии он получит почти столько же прав, сколько и я. Но мне было важнее, что солдаты Армина переходили в наше распоряжение.

И все равно я боялась, что Шейн не вернется. Странно оказалось отпустить его открыто бродить по замку — и было бы эгоистично пытаться удержать рядом с собой.

Впрочем, сейчас мне и хотелось оставаться эгоисткой. Я устала от разлуки. Устала ждать, переживать и утешать себя мыслью, что все отлично, просто мне снова нельзя знать подробности, чтобы не выдать кому-то. Привычная жизнь любой привилегированной семьи.

Даже все встречи последних дней не скрашивали ничего. Я боялась. Сейчас я позволяла себе бояться, не оглядываясь на то, сколько демонов ощутит мой страх. За Шейна, за сына, за себя. Время тянулось мучительно медленно, а внутри будто расползалась тьма. Нет, не та, что создала Пламя. Простая ненависть ко всем, кто отнимал у меня мое.

Я провела рукой по животу, будто обнимая малыша, когда сбоку наконец скрипнула дверь. Что ж, теперь мне не требовалось поворачиваться и проверять — я снова чувствовала Шейна на расстоянии.

Лениво откинула голову на спинку дивана, чтобы встретиться с Шейном глазами, и увидела в них все, чего так ждала и боялась — тепло, усталость, мягкую, глубокую нежность.

Значит, хуже не стало…

И я улыбнулась.

Шейн не произнес ни слова, просто подошел ближе и подхватил меня на руки — крепкие, теплые, такие родные.

— Мое, — прошептала я, и он тихо усмехнулся мне в висок.

Вновь осторожно усадил меня на диван и опустился передо мной на колени. В комнате стало тихо, а он бережно коснулся моего живота. Впервые так явно и открыто: раньше он лишь старался не навредить и будто не замечать. Шейн прикрыл глаза, а мне все казалось, что он слышит или видит сейчас нечто, недоступное мне.

Лицо его смягчилось, а плечи расслабились, будто и он в этот момент позволил себе отпустить все. Вместе со мной надеяться на будущее учился тот, кто с детства считал, что надежда — иллюзия для слабых.

Шейн присел рядом со мной на диван, наклонился и прижался щекой к моему животу. Его горячее дыхание обжигало кожу.

Я нежно провела пальцами по его волосам, и он закрыл глаза, позволяя себе прочувствовать эту маленькую ласку, пока малыш поглаживал его по щеке с другой стороны.

Я поймала руку Шейна и сжала пальцы в своих. Держалась за него. Как и всегда…

Весь день я провела с Шейном и Армином, будто между двух огней. Вернее, двух нетерпеливых советников.

Я доверяла им оборону и быстрые решения, но прикладывать палец к приказам все равно приходилось мне. Мужчины терпеливо поясняли, что приносили мне и для чего, но по лицам обоих я замечала, как сильно им это мешало. Они теряли время. И я старательно вникала в каждое слово, чтобы не заставлять их повторять дважды. Наверное, еще никогда в жизни я не была столь примерной ученицей.

— Когда вы решили помочь мне? — спросила я у Армина, едва удалось застать его наедине.

Он с интересом глянул на меня:

— А это важно?

— Нет, — честно признала я. — Но мне любопытно. Вы заключили сделку с Шейном, но речь ведь в ней шла не о тренировочном поединке?

— Верно, — лукаво улыбнулся он. Армин словно помолодел. Повеселел. Несмотря на сохраняющуюся опасность, он будто избавился от кучи проблем. — Речь шла обо всех поединках.

— Что вы получили взамен?

— Избавился от предателей, которые сейчас могли бы устроить гораздо большую смуту.

— И все же? — прищурилась я. — Мне чудится здесь нечто личное.

— Вы правы, — не стал скрывать он. — Один из них виновен в гибели моей семьи. Не стоит недооценивать месть, Миранда.

— Вы могли бы сказать мне, — в шутку упрекнула я его.

— Признаться, я и сам не знал, как поступлю.

— Собирались нарушить договор?

— Возможно. Моя семья всегда относилась с почтением к высшей крови. Сложно было признать, что я нахожу вас более подходящим кандидатом, чем себя. Вы нужны Пламени и своему народу.

— Кейтан пытался решить вопрос иначе: жениться на мне.

Армин забавно поморщился, вызвав у меня улыбку.

— Гниль не принесет демонам ни успокоения, ни надежды, — кивнул он мне, вновь отправляясь по своим делам.

Я посмотрела ему вслед. Да, предостережение сейчас было актуально как никогда. Здесь мстили не только за реальные деяния или оскорбления, но и за то, чему не позволили произойти.

Если до ритуала я считала, что в замке прибавилось солдат, то теперь стало и вовсе не протолкнуться. Гарнизон Эйдана прибыл сюда в полном составе, включая и целительниц, которых не желали оставлять без охраны. Я бы предпочла, чтобы драконы держались в стороне, но это если руководствоваться моими ощущениями и приязнью. Будущая правительница во мне знала, что они нужны нам. Нам нужны все.

Шейн считал, что будет штурм. Несмотря на множество защитных заклинаний, в замок можно пробиться, если есть крылья, когти и магия.

Ночью явились и демоны, которых я ждала. Они пришли через подземелье, следуя за Эрвином. Он застал меня в бывшем кабинете отца. Я прочно обосновалась здесь.

Со слезами радости я обняла его:

— Спасибо.

— Вы либо верите нам, либо нет, — усмехнулся Эрвин. Отстранился, смешно покосившись на мой живот.

Как же рада я была их всех видеть! Но и их было мало. Слишком мало. Пока сторонники Кейтана знали об этом, у нас не было шансов отделаться от них.

Зато Эрвин был способен помочь мне иначе.

— По подземелью еще можно выйти в город? — взволнованно уточнила я.

— Да, — кивнул он. — Мы защищаем выходы. Как я и говорил, мало кто знает о них. Пока проблем не возникало.

— Хорошо. Нужно, чтобы ты послал туда ребят.

Он вскинул бровь:

— Ребят?

— Детей, — поправилась я. — Быстрых и неприметных. Это возможно?

— Конечно. Куда?

Я подняла со стола стопку записок и протянула ему:

— На каждой указан адрес. По крайней мере, тот, что был раньше. Я уже посылала всем этим демонам письма, но Кейтан помешал доставке. Нужно повторить, и как можно скорее.

Эрвин кивнул и без лишней траты времени отправился передавать записки и приказ своим демонам.

В этот раз я не просила их признать меня или сделать что-то авансом. Теперь в записках стоял призыв их повелителя. Мой призыв — регента до совершеннолетия моего сына. И выбор был прост: откликнитесь или станьте предателями. Ваш ход.

Все сходились в едином мнении, что, раз Пламя подтвердило мои права, всю официальную часть следовало уладить очень быстро. Я должна была иметь возможность отдавать приказы.

К тому же мой статус много значил для народа. Они ведь ждали обещанного им правителя. И пусть я лишь регент, долгие годы мне придется занимать это место.

До рождения сына мое положение оставалось шатким. Сейчас меня могли назвать лишь наместницей. Армин с радостью передал мне свой дурацкий титул, но называть его этим словом не перестали. Казалось, он прирос к нему, давно превратился во второе имя, а не в обозначение места в пищевой цепочке.

Из-за всех этих ограничений передача власти проходила тихо и, скорее, чисто символически. К вечеру все формальности были завершены: большую часть времени мы, конечно, потратили у жрецов.

— Отправьте помощь в Империю, — первое, что я сказала Армину.

Он чуть склонил голову и пообещал:

— Я с этим разберусь.

Весть по городу уже разнеслась, и мне следовало явиться народу. Хотя бы с балкона. В один голос все мои советники высказались против. Слишком опасно.

Я с грустью взглянула на них, вспоминая то, что слышала так часто:

— Невозможно править демонами, если боишься показаться среди них.

И я не боялась. Больше нет. Шаттенталь и его судьба рождали во мне ту самую надежду.

Расправив огненные крылья, я вышла на балкон, зная, как хорошо меня должно быть видно в лучах заходящего солнца. Мы с ним сияли, будто и впрямь соревнуясь друг с другом. И все, что мне оставалось, — это сложить руки на животе в знак почтения к собственному народу.

Я мысленно досчитала до десяти. Достаточно, чтобы меня увидели, и не так долго, чтобы кто-то успел сориентироваться и напасть, если вообще рискнет. Если начнется нападение, они примутся питаться смелостью друг друга, но я сомневалась, что найдется много желающих стать убийцей последней чистокровной высшей на глазах у всех.

— Миранда, зайди уже внутрь, — прошипел позади меня Шейн.

«А то я не знаю, что с тобой сделаю!» — мысленно закончила за него я, и губы сами растянулись в кровожадной улыбке, весьма подходящей случаю.

Оборачиваться я не стала, просто сделала несколько шагов назад, продолжая держать руки на животе, а затем позволила Шейну затащить меня в комнату.

— Когда ты стал таким эмоциональным? — фыркнула я. — Разве телохранителей этому учат?

— Я тебе покажу телохранителя, — пообещал он.

— Сейчас? — игриво уточнила я.

И покачнулась...

Шейн смертельно устал. За две последние ночи ему удалось прилечь лишь на пару часов. Хуже того — спокойнее пока не становилось.

Они все потратили кучу сил на защитные заклинания: не только демоны, но и драконы. Изучали планы, расставляли солдат, пытались заблокировать любую неучтенную щель, что могла бы послужить входом в замок.

Шаттенталь не подвергался нападениям сотни лет. Империю в качестве цели он не интересовал — напротив, это земли соседей нередко казались демонам лакомым кусочком, провоцируя на конфликты. История знала много войн, но никогда — здесь.

Если замок когда-то и строился с расчетом на то, чтобы в нем можно было укрываться от осады и вести оборону, то это его назначение давно позабылось, а за надежностью стен никто не следил. Во времена бывших повелителей он был центром светской жизни, заговоров, интриг и измен. Попасть в него могли многие, выйти… как повезет.

Шейн и Армин делали ставку на время. Недовольная часть демонов разойдется, когда окончательно проголодается и поймет, что их предводитель больше ничем не поможет.

Эйдан отмалчивался. Он в первых рядах участвовал в последней войне, и ему совершенно не хотелось встревать в новую, тем более локальную и гражданскую. Однако его помощь — помощь Империи — была бы неоценима.

Теперь Шейн бродил от стены к стене у закрытых дверей лечебницы. Все же какая ирония, что Миранда захотела создать ее прямо здесь. Будто и впрямь готовила для себя.

Амелия считала, что его присутствие Миранде навредит, а потому оставалось только слоняться по коридору, давя в себе желание выть.

Он ведь чувствовал ее боль.

Хорошо, что кроме лечебницы в этой стороне не было ничего. Хотя теперь солдаты попадались везде, они старательно обходили Шейна стороной. Сейчас он многим показался бы порождением, что самой Тьме не снилось.

То и дело возникал Армин, принося новости. Если до этого они всерьез обсуждали их, понимая сильные стороны соратника, то теперь это больше походило на дружескую попытку отвлечь. Чем напрягало только сильнее.

В этот раз Армин не заговорил сразу. Остановился рядом, прислоняясь к стене. Шейн мельком оценил выражение: он явно что-то принес, и оно не порадует, поэтому Армин ждал, когда дракон сам проявит интерес.

Шейн мотнул головой. Как же ему опостылело все это.

Дверь открылась, не позволив ему дать Армину слово, а на пороге появилась Амелия.

— Как она? — спросил Армин, а Шейн лишь повернулся к целительнице.

Амелия вздохнула:

— Хотим мы этого или нет, а ребенок появится сегодня.

— Слишком рано, — отозвался Шейн, обращаясь, скорее, к себе. Его не интересовали подробности. Он легко мог понять все и сам.

Шесть месяцев — слишком короткий срок.

— Дети выживают на таком сроке, — добавила Амелия.

— Один из десяти? Или из ста? — ядовито усмехнулся Шейн.

— Это необычный ребенок, — спокойно продолжила она. — Пламя поддерживает его даже лучше, чем мать. Я бы советовала беспокоиться о ней.

Лучше бы она этого не произносила. Шейн отвернулся, что было сил стараясь сохранять хоть видимое спокойствие. Потому что сейчас он был готов убивать. Всех. Без разбора.

— Что там? — холодно произнес он, когда Амелия вновь скрылась за дверью. Не было сил прислушиваться к гнетущей тишине в лечебнице. Неестественной и пугающей.

— Ситуация снаружи изменилась, — коротко доложил Армин.

— Говори.

— Кто-то видел, как она упала, — пояснил демон. — Они сделали выводы.

— Насколько плохо наше положение?

— Пойдем, посмотришь сам.

Шейн помедлил. Очень уж это походило на западню. Но все же молча двинулся за Армином.

Недалеко. Они лишь миновали несколько метров до поворота, чтобы оказаться у окна за ним. Отсюда все еще можно было услышать, если откроется дверь.

Шейн не поверил своим глазам.

Улицы были полны. Казалось, что теперь не войска, а весь город вышел на них, и все старались протиснуться ближе к замку. Обычные демоны, но гораздо более упрямые и целеустремленные, чем те, что пришли сюда по приказу. Они оттесняли военных от стен замка. Шейн слышал крики и ругань, видел пожары и схватки.

Но эта странная, непонятная ему волна демонов побеждала. Они подходили так близко, как получалось, держа в руках черные и красные цветы — в цвет стихии будущего повелителя.

— Они все ждут рождения ребенка, — тихо пояснил Армин. — Или ее смерти.

— Для них он — божество, — отозвался Шейн.

— Нет. Для них он — надежда, — исправил Армин. — Мы получили ответы на ее послания от многих богатых семей. Они все готовы принести присягу сегодня же, если…

— Если мой сын родится живым, — кивнул Шейн. Он всегда считал, что проще произнести самое страшное самому, чем ждать, пока это сделает кто-то другой.

Весь город затаил дыхание в ожидании исхода.

— Боюсь, мы все не жильцы, если Миранда и ребенок не выдержат, — заключил Армин, глядя в окно.

Да, теперь речь о новых выборах не шла. Хорошо, если кому-то удастся остановить сумасшествие отчаявшегося народа. Но сначала демоны отыграются на всей знати, до которой смогут дотянуться. За отнятую, как кусок хлеба у голодного ребенка, сказку. Ведь они едва начали верить в нее.

Легкие, почти невесомые шаги по коридору заставили обоих обернуться.

Амелия, кивнув Шейну, подошла ближе.

Она протягивала ему одеяло, и Шейн не сразу понял, что ему предлагалось взять шевельнувшийся сверток на руки.

— Он…

— Он слишком мал и слаб, чтобы плакать, — пояснила она. — Но ему становится лучше с каждой секундой. Полагаю, влияние Пламени.

Шейн только и смог, что неуклюже подставить ладони, пока Амелия устраивала сына у него на руках. Да, родная стихия помогала и драконам. Логично, но все же… Он никогда так не боялся.

— Покажи им, — нарушил молчание Армин.

Амелия кивнула, поддерживая предложение. Погладила Шейна по плечу:

— Пойдем. Я помогу, если что.

Шейн нервно дернул носом. Нет уж, спасибо. Он и без ее помощи не уронит своего ребенка. Никогда.

В тишине они поднялись в комнаты Миранды, чтобы выйти на тот балкон, за которым следили тысячи глаз. И Шейн приподнял маленький сверток, чтобы показать сына его народу.

В ответ ему внизу в странном танце закачалось море черных и красных цветов.

Месяц спустя.

Коронацию праздновали с размахом. Признаться, я предпочла бы, чтобы нас оставили в покое еще на годик, но жрецы решили, что время пришло. Они соглашались повременить, только пока не станет ясно, что ребенок точно останется жив. Сомнительное, надо признать, удовольствие — сидеть и ждать отмеренного рубежа.

И ладно бы только жрецы. Теперь мне который час приходилось отсиживать зад на троне, то и дело показывая сына очередному «слишком важному для нас» демону. Никакого удовольствия я от этого не испытывала, но Шейн с Армином были непреклонны.

— Забери меня отсюда, — взмолилась я, закончив очередной утомительный разговор, большей частью состоящий из поздравлений и довольно фальшивых комплиментов. — Начинаю понимать, почему здесь просто казнили всех бесполезных. Они не только бесполезны, но и весьма противны.

— Рано, — отозвался Шейн, не сумев скрыть смешок, но все же оглядел меня, оценивая выражение лица и состояние, и, судя по всему, решил, что силы у меня еще есть. — Хотела власти, моя королева-регент? Теперь терпи и отдувайся за двоих.

— Да не хотела я никакой власти! — в сердцах воскликнула я, а Шейн выразительно на меня посмотрел: давай Миранда, будь честной хотя бы с собой. — Ладно-ладно, может быть, самую малость! И вообще, Армин прекрасно справится здесь какое-то время. Я хочу… домой.

— Обязательно поедем, — в который раз ответил Шейн. Эта просьба повторялась с завидной регулярностью весь месяц. — Но не раньше, чем через полгода.

Я тихо взвыла, а он засмеялся.

— Будет лето. Здесь станет спокойно, а там — безопасно. Думай об этом, — посоветовал он, а потом добавил заговорщическим тоном: — Может, даже стену снесут. Будет где прогуляться.

И я думала, сохраняла все его намеки, чтобы припомнить потом! И чем дольше думала, тем сильнее мне хотелось уехать ото всего этого шума хоть на месяц. Уехать туда, где никто не стремится растянуться передо мной на полу, лживо заверяя в обожании. Туда, где еще немного я могла бы побыть подругой императрицы и невестой первого советника, притворяясь, что ничего не изменилось. И да, завершить свою брачную церемонию я по-прежнему хотела именно там.

— Пройдемся? — предложил Шейн, оценив, с какой злостью я уставилась на приближающегося демона. Впрочем, тот это тоже заметил, потому что остановился, не понимая, что делать дальше.

— Бежим отсюда, — выдала я, поднимаясь на ноги.

Амелия протянула мне малыша. Вот уж кто готов был не отходить от него целыми днями, не замечая вообще ничего вокруг. Кажется, ей всерьез не хватало внуков.

— Хорошо, — удивил меня Шейн внезапным согласием. — Еще одна короткая тайная аудиенция, и я заберу тебя куда скажешь.

— Кто на этот раз? — обреченно уточнила я. — Ты знаешь, что эти — не желающие показываться в общем зале — самые противные? Они даже разговор начинают так, будто я им уже должна. Последний вообще вместо приветствия спросил, какой новый титул получит? И очень оскорбился, когда я спросила, кто он такой.

Шейн посмеивался, провожая меня к одной из отдельных комнат.

— Эрвин просил о встрече, — пояснил он, открывая передо мной дверь. — К тебе тот, кого ты так долго искала.

— Возьмешь его? — попыталась я протянуть ему сына.

— Оставь, — шепнул он мне.

Я прошла в комнату, позволяя ему закрыть за мной. Опасности не было, Шейн и его солдаты тщательно проверяли каждого, особенно если речь шла о разговоре с глазу на глаз.

Демон стоял у окна, спиной ко мне, и поворачиваться не спешил. Тот, за кем шел весь простой народ. Главный среди бедняков и отверженных, но ведь именно они посадили меня на трон.

И я хорошо знала его. Взгляд скользнул по знакомым шрамам на шее, на щеке до виска.

Я остановилась рядом, а затем сделала еще один маленький шаг, чуть приближаясь к окну. И хотя так я не видела демона позади, через мое плечо он мог взглянуть на малыша у меня на руках.

Он тоже мечтал о внуке.

— Мои поздравления, — хрипло произнес он. — Ты справилась сама.

— Сама ли?

— Я лишь немного помог.

— Конечно. Совсем немного. Очень уж удобна и своевременна оказалась их сказка и вера в нее, выращенная в умах. Будто народ готовили для меня.

— Возможно. Простая пропаганда может принести многое. Кто докажет теперь?

— Пожалуй, никто, — согласилась я. — Столько потраченных сил, чтобы отказать мне в помощи.

— Отказать, потому что тогда ты еще не заслужила ее. Ты искала простых путей. Просьбы и подкуп — средства, на которые способны все. Теперь ты не совершишь такой ошибки. Не станешь полагаться на волю других, а они не смогут влиять на тебя. Власть не всегда будет основана на компромиссах. И ты сможешь ее удержать.

— Но ведь они все же явились. Ты послал их. Так что изменилось?

— Ничего. Ты не пожелала предать того, кто встал на твою сторону. Это важнее клятв, родственных уз и даже высшей крови. Это видели. Это поняли. Это запомнят.

— Я бы не поступила иначе ни с кем.

— И теперь это известно всем, кто уже разучился верить в одни слова. Так все и должно было произойти. Ты никогда не победила бы в битве. Твоя сила в них. В демонах. Ты их правительница по праву крови. Но ты же — и первая избранная ими. Добровольно. Они сделают для тебя все.

— У меня не было времени. Но у меня был план, — вспомнила я наш последний разговор.

— Именно так. Главное, чтобы был план.

Он отступил, чтобы уйти.

— Не останешься? Даже не станешь просить места при дворе и дурацкого титула? — нервно пошутила я. — Как они все.

— Я не прощаюсь, — чуть слышно усмехнулся он. Тепло и до дрожи знакомо.

Я не сдвинулась с места. Наклонилась к сыну, слегка покачиваясь вместе с ним. Кажется, он начинал просыпаться. Крошечный демоненок с огромными красными глазами. Я вдруг подумала, что сейчас он тоже напоминал мышку. Но он вырастет, и станет прекрасен, как его отец.

Дверь позади закрылась, а меня обняли нежные руки любимого. В их кольце — самое безопасное место в мире.