Месяц спустя.

- Контроль, - кинул Ольге, огибая её, и готовясь заскочить в кабинет уже на СВОЕЙ стороне.

- Держу. Закрывай проход. Успею перейти. Отсчёт. – Девушка как в тире расстреливала одиночными выстрелами громадных крыс, которые, с безумным упорством протискиваясь через уже приличную гору своих мёртвых сородичей, всё же попадали в кабинет. Дверь, что была последней преградой от коридора, имела огромную дыру ещё до нашего появления, так что хоть её и закрыли, полностью отгородиться от крысиного нашествия не могли.

- Пять. Четыре. Три. Назад. – Ольга прыгнула спиной назад через закрывающийся проём, и я её поймал, одновременно закрывая переход. Обнял, прижал к себе одной рукой, а в другой до последнего был зажат «Закат» - местный крупнокалиберный автоматический пистолет, в магазине которого оставалось всего два патрона. Да, сегодня потратились знатно, но кто знал, что в оружейке кроме стволов не окажется ни одного патрона, а то, что взяли с собой, было израсходовано максимум за десять минут. Поэтому-то моя подруга и оставалась до последнего на ТОЙ стороне, категорически отказавшись передавать своё оружие…

Сегодняшняя вылазка с самого начала пошла вкривь и вкось. Ещё утром едва не поссорились из-за завтрака – Ольге показалось, что я себе положил меньше, чем ей. Затем по оружию – кто что берёт. Потом из-за патронов, что, мол, нечего в очередной раз нести на себе по четыре магазина, когда и стреляли-то до этого один единственный раз. Да, оружие я применил один раз. В первый наш выход, а побывали мы за прошедшее время аж в четырнадцати мирах. Или, как говорил отец, «отражениях». Поначалу думал, что будем каждый день «нырять» в новые миры, но нет, губу пришлось закатать. У Системы переходов была своя странная логика – те открывались по собственному расписанию. Когда дважды в день, а однажды прождали пять дней, но проход так и не открылся. В среднем получилось раз в два дня, но как ни старались увеличить частоту, не получилось. При этом попасть в мир, в котором уже побывали, не возникало никаких вопросов – в любое время дня и ночи стоило выстроить нужную комбинацию книг и, пожалуйста, переход открыт…

- Оль, комбинацию зафиксируй.

Договорились, что отмечаем новую комбинацию каждый по отдельности, затем проверяем правильность фиксации и возвращаем книги в первоначальное состояние, иначе новой комбинации книг - шифра перехода не будет.

Записали, сверили. Ольга заполнила новую карточку в каталоге на компьютере и дополнительно распечатала карточку со всеми данными, чтобы иметь в руках бумажный вариант.

- Устал, малыш? – обнял и чмокнул в затылок девушку, сидящую за столом.

- Не устала. Оглохла. Ты бы придумал что-нибудь для своего любимого дробовика, а то ещё пару таких путешествий и вообще перестану слышать.

- Ничего подходящего в магазинах найти не удалось. Для пулевого – масса различных ДТК (дульный тормоз-компенсатор - прим. авт.), а для стрельбы картечью – заводского изготовления не найти. Если что и предлагают, стоит как сам дробовик. Сколько раз тебе предлагал использовать тактические активные наушники, тем более такие у нас есть, а в ответ слышу одно и то же – неудобно. Вот, милая, и выбирай что лучше – или рядом со мной будет находиться глухая красавица-девица, или та же девица, но не потерявшая слух из-за своей упёртости.

- Я не упёртая. – Ольга фыркнула и зло посмотрела на меня.

- Упрямая.

- Я не упрямая.

- Вредная.

- Я не вредная.

-Ты красивая.

- Я не краси… тьфу на тебя. Лишь бы запутать.

- Упёртая, упрямая, вредная, но красивая и умная девушка, не желающая слышать совет человека, который о ней беспокоится лишь из-за того, чтобы последнее слово всегда оставалось за ней. Да?

- Я не…

- Оль, может, хватит? – перебил, зная, что наша словесная пикировка может продолжаться часами. Было раз такое, не дай Бог повторить. – Характеристику отражения написала?

- Я ещё ни разу не заполняла карточку самолично. Всегда это делали вместе. Твои предложения?

Что писать? Как охарактеризовать мир, в котором и были всего ничего. Максимум полчаса, из которых больше десяти минут только и делали что стреляли. Живых людей не видели, машин на улицах тоже, что было странным – на Пяти углах всегда интенсивное движение. Правда, дома́, что успели осмотреть, стояли целыми, а за окнами висели где шторы, где занавески. Нажимали на звонки соседям по этажу, но ни одна из трёх дверей так и не открылась. Были за ними живые люди или нет, осталось загадкой. Пару раз хоть одна дверь, но открывалась, а однажды так просидели на кухне у одной старушки, проговорив больше часа за жизнь. Хотя вру, она не открыла дверь на звонок. Когда мы вышли из квартиры, чуть ли не столкнулись лбами с пожилой женщиной, что в это время открывала дверь в своё жилище. Бабушка попросила поднять на этаж вторую сумку с продуктами, что оставалась перед лестницей на первом этаже. Я сбегал, принёс, за это нас напоили чаем с вареньем, хоть и пытались отказаться. Это был третий выход. Тогда я ещё удивился, что на лестничной площадке было не две больших квартиры как на Земле и в мире Ольги, а четыре. И потом не раз обращал внимание – в разных отражениях было то две двери, то четыре. Хотя… всё это лирика. Газет в последнем отражении в почтовых ящиках ни одной не обнаружили, но Ольга обратила внимание, что ящиками регулярно пользуются – пыли не было, железные дверцы явно открывались.

Наш обычный маршрут был от дома направо, до Пяти углом, затем по Загородному проспекту до Владимирской. Смотрели – существует ли метро и Владимирский собор, затем шли до Графского переулка, затем налево и снова налево и по Рубинштейна уже домой. Такой маршрут был в мирах, где чувствовали малейшую угрозу для себя, а так… доходили до Невского и даже некоторое время гуляли по нему. Раз, так зашли в кафе, пообедали, заранее захватив из домашнего сейфа местные деньги. С оружием, естественно, не бродили – всегда минимум полчаса предварительно из окон квартиры смотрели по сторонам, оценивая обстановку. С сейфом и шкафом в оружейной комнате вообще случились забавные истории. Когда во второй вылазке увидели, что обстановка вокруг благоприятная и никакие неприятности нас не ждут, решили сделать вылазку в город. Люди, которых видели, были одеты привычно, да и в шкафе в спальне, посмотрев одежду, особо нового для себя не обнаружили, поэтому решили вернуться назад, переодеться и вновь перебраться в другой мир, но уже в цивильной одежде. Так и сделали, но прежде, чем выйти на улицу, я открыл сейф в другом отражении. Сунул ключ в скважину и набрал код на электронном замке… получив запрос на сверку отпечатка пальца. Меня это удивило, потому что подобной функции в МОЁМ сейфе никогда не было. Недолго думая, приложил указательный палец правой руки и через секунду экран осветился зелёным и, повернув ключ дважды, открыл дверцу. В тот раз впервые понял, что есть так называемое «наше», а есть и «чужое», потому что некоторые вещи, которые лежали в сейфе, взять попросту не мог – руки проскальзывали сквозь коробочки, словно те были иллюзией. Но вот две внушительных пачки денег, что лежали с краю, взять смогли. Переглянулись тогда, и закрыли сейф. Вспомнилось сейчас, что как два дисциплинированных идиота, возвращаясь, вновь открыли сейф и оставшиеся деньги (почти все) положили туда, откуда взяли. Зайдя потом в оружейку, набил один магазин пистолета местными патронами. Так, на всякий случай. Свои же выщелкнул, кинув в карман. К слову, через несколько часов после того как вернулись, в тире ни один из ТЕХ патронов как положено не сработал. Пуля через один или застревала в стволе или после выстрела падала в паре метров от меня. Разобрал один патрон, посмотрел навес пороха. Сравнил с нашим – один в один, но, значит, не всё так просто, хотя удивило – почему тогда НАШИ патроны работали в других отражениях безукоризненно? Ни одного отказа, ни одной осечки??? Сделали соответствующий вывод и каждый раз первым делом шли менять боеприпасы на местные, а свои оставляли про запас или сразу кидали через проход на свою сторону, чтобы потом в суматохе не забыть их и не потерять…

Что ещё можно сказать про то отражение, в котором побывали, где спокойно гуляли по Невскому? Общаясь с местными, особых отличий в поведении и речи не заметили. Если бы остались на длительный срок, спокойно сошли бы за аборигенов. В техническом оснащение, в смысле машинами – нашли очень мало отличий, разве что у некоторых моделей более угловатые формы, у других – прилизанные. Чуть позже, уже в другом отражении, так вздрогнул от неожиданности, заметив проезжающую мимо «пятёрку»- Жигули. Один в один, лишь через время, осознав, что корпус был… матово-прозрачный, как, впрочем, и у всех остальных машин. Пластик, не иначе…

Удивило другое - нигде и никогда в небе не видели никаких летающих аппаратов. Ни самолётов, ни вертолётов.

Что ещё, то взяли за привычку в каждом выходе покупать газеты и журналы, а в редких случаях, когда не встречались ларьки с печатной продукцией, брали пару газет из почтовых ящиков. Воровали, но взамен обязательно кидали местную банкноту. Компенсировали ущерб так сказать. Для чего газеты? Как для получения информации, так и для последующего анализа и характеристики отражения, в котором побывали…

Для чего стали вести картотеку, точнее, для кого? Сами не знали, но, не сговариваясь, и даже ни разу на эту тему не переговорив, решили, что все отражения, в которых побывали, следовало описать как можно точнее. Может кто-то когда-нибудь воспользуется нашими трудами и это ему поможет, как нас выручают письма отца, которые, если есть, всегда находим на одном и том же месте – на столе кабинета, придавленные бюстом Ломоносова. Стало неким ритуалом прежде просмотреть текст, чем двигаться дальше, хотя, по факту, две трети письма обычно составляет повтор аналогичных писем, но абзац с описанием местных реалий читаем особенно внимательно. При всём при этом, даже если в письме описан дружественный мир, пальцы всегда находились рядом со спусковыми крючками…

Как и сегодня… В прочитанном письме о крысах не упоминалось. Мир отцом был оценён скорее как патриархальный, замерший в развитии где-то на границе девятнадцатого и двадцатого веков, но в действительности… Вышли из дома, и дошли до Графского переулка, и тут же со всех ног рванули в сторону дома, увидев, как со стороны Невского в нашу сторону катится чёрная волна непонятно чего. Не поняли сначала, что это такое, пока у самого дома нас не догнали, и одна тварь не прыгнула мне на спину. Ольга, сообразив, смахнула прикладом автомата тварь, и мы открыли огонь, но уже через пару секунд помчались по лестнице к квартире, потому что поняли - здесь не тысячи, миллионы огромных крыс величиной с хорошо откормленную кошку. И непрекращающийся ни на секунду отвратительный многоголосый визг… Рассчитывали, что наружная дверь их остановит. Хрен. Твари прогрызли дерево за считанные минуты, а чуть позже и дверь квартиры, которую тоже захлопнули за собой. Увы, в этом мире дверь была не стальной и не бронированной, как в тех двух мирах, откуда и куда я явился. Здесь стояла дверь, на вид из дорогущего красного дерева, которая под мощными челюстями несметного количества крыс выстояла минут пять, не больше, а дальше мы, захлопнув дверь в кабинет, устроили бойню. Пытались уничтожить как можно больше крыс с единственной целью - получить пару минут, за которые смогли бы спокойно уйти домой, не опасаясь, что туда вместе с нами попадёт что-то из этого мира. Получилось, хотя и рисковали…

- - -

- Сделай пометку – вернуться через пару недель. Есть подозрение, что мир обитаем, но крысы… Хотя бывает же нашествие саранчи, почему здесь не может быть мигрирующих крыс? Сожрут всё что можно и отправятся дальше. Оля, какой он по счёту?

- Пятнадцатый. – Девушка сделала пометку и подняла от записей голову. - Считаешь, стоит вернуться? А надо ли? Мир как мир, ничего особого. Даже ни одной машины не увидели. И станции метро нет. Вместо неё какой-то магазин.

- А ты обратила внимание на Владимирский собор? Сразу за прутьями ограды второй слой защиты – металлическая сетка. Если не ошибаюсь, даже два или три слоя. Не просто же так подобные предосторожности? Вполне вероятно, что за закрытыми воротами были люди. Мне даже показалось, что с колокольни за нами наблюдали – уловил движение. Может быть, там прятался наблюдатель.

- Прятались? От нас? – Ольга усмехнулась. – Испугались двоих людей?

- Причём здесь мы? Человек, если он там был, высматривал крысиную стаю. Ладно, оставим домыслы. Сделай отметку, что на двадцать пятом выходе вернёмся туда. У нас до этого всегда всё было разложено по полочкам – от и до. Полная характеристика страны, правление, состав населения, да и состояние квартиры. Скажи, милая, а из тех отражений, в которых уже успели побывать, ты где-нибудь хотела бы задержаться? Не говорю остаться навсегда.

Ольга задумалась и, закончив заполнять карточку мира, отложив в сторону, с хрустом потянулась.

- Сумбурный день выдался, даже немного устала. Где бы какое-то время пожила́? Наверное, в восьмом. Там тебя узнавали, приветливо здоровались, князем называли. Приятно, чёрт возьми. Да и дом был в идеальном порядке.

- Ага, - я рассмеялся. – В идеальном порядке означает наличие десертов в холодильнике, да? Шучу я, – сразу поправился, видя, как на лице моей ненаглядной сдвигаются брови. – Другое дело, что ни в одном из отражений не встретили твою копию.

- Так чего удивляться? Романовых везде пруд пруди, да только не тех.

- Ты хотела сказать, милая, наверное, наоборот? Как раз ТЕХ много, а не других.

- Кто о чём, а я говорила о своих родственничках.

- Так наверняка твой батюшка работает там, откуда и ушёл править.

- Нет. В трёх мирах, где нашла аналоги компьютеров, забиралась в сеть и смотрела фамилию Романов, но ни в одном так и не нашла ничего похожего. Все ссылки шли прямиком на правящую династию.

- Надеюсь, подобное игнорирование не оскорбило твою гордыню?

- Саш, не начинай, а то обижусь.

- Прости, не хотел задеть, но мы, кажется, уже не раз поднимали этот вопрос, когда ты недоумевала - почему меня знают, а других Романовых, кроме венценосных, вообще не упоминают.

- Опять хвалишься своими предками с многовековой историей?

- Олюшка. Я тебе не раз говорил, что похожая фамилия не даёт стопроцентной гарантии, что я потомок ТЕХ Галицких. Между прочим, со мной в институте учились ребята, кто носил фамилии Шувалов, Романов, Потёмкин, а Суворовых аж трое. Между прочим, в моём мире Романов не такая редкая фамилия. В Питере первым секретарём Ленинградского обкома партии, членом Политбюро ЦК тоже был Романов Григорий Васильевич. Тебе уже об этом рассказывал, так что…

- Помню. Даже удивилась, как можно было одного Романова с семьей уничтожить, а через полвека во главе руководства города вновь поставить Романова. Совпадение? Вряд ли. Скорее мистикой попахивает. Саш, я закончила. Переодеваемся и обедаем?

- Переодеваемся, а потом приглашаю тебя в ресторан или кафе. Сделаем выходной от плиты?

Девушка улыбнулась и соскочила со стула.

- Я – за. Только, чур, куда пойти, выберу сама. Ты хоть и готовишь как лучшие повара в ресторанах, но и перерывы надо делать, а то я за месяц поправилась. Ещё столько же времени и стану вообще толстой и некрасивой. И ты меня….

- И вслед за этими словами по лицу красивой девочки с великим трудом, но скатится одинокая слезинка? Оль, прекрати. Старая песня о главном. «Я толстая и ты меня не любишь». Не надоело?

- Какой ты….- подруга задумалась, подбирая нужное слово. - Чёрствый ты. Нет, чтобы пожалеть.

- А тебя никто не заставляет съедать всё, что приготовлено. Сколько раз останавливал, но куда там. Всё бурчишь, что станешь толстой, а не то, что тарелки, сковородки облизываешь. Знаешь, подруга, может перейдём на низкокалорийную пищу? Травки там разные, кашки жиденькие?

- Я тебя скорее задушу, чем буду есть эти самые «жиденькие кашки». Хотя… если настаиваешь… тогда придётся перейти на усиленное питание в ночное время.

Рассмеялись и обнялись. Подобные разговоры происходили регулярно, день через два, и я ни капельки не соврал – Ольга каждый раз млела, когда я делал что-нибудь из той, земной пищи. И не только европейской, азиатской тоже. И чем острее и экзотичнее была еда, тем с большим наслаждением и скоростью всё поедалось. Но уже через час или два, посмотрев на себя в зеркало, начиналось тоскливое ворчание. Хотя, надо отдать должное, от комплекса упражнений и бега по утрам девочка не увиливала, прекрасно понимая, что с нашим ритмом жизни и постоянными приключениями необходимо держать себя в хорошей физической форме. К тому же каждый вечер минимум полчаса стрелковой подготовки. Статикой практически не занимались, а раз за разом проходили этапы практической стрельбы. Городская застройка и работа в помещениях, благо техническое оснащение и размер тира позволяли модулировать совершенно разную обстановку. Много раз думал - сколько же сюда отец вбухал денег, но даже не мог охватить воображением величину затрат. Не один десяток миллионов - это точно. Отдельные модули несли на себе маркировку со всех стран мира, моего мира, а потом, уже здесь, собирали в конструкцию, судя по всему, всего одним человеком. Недаром здесь же имелся и большой верстак с огромным количеством разнообразных инструментов. Я, когда увидел, радовался как ребёнок, видя подобное богатство, поскольку у самого руки росли из нужного места, а потом частенько что-то ремонтировал и приводил в порядок – оборудование постоянно требовало внимания и ухода.

Как упомянул, месяц назад мы стали по утрам бегать, чем заметно нервировали так и не снятое с нас наружное наблюдение. Поначалу за нами увязывался кто-нибудь из дежурной двойки, но вскоре попытки прекратились – попробуй в костюме бежать под мокрым снегом или дождём за двумя молодыми людьми, которые одеты в спортивные непромокаемые костюмы. Потом была разовая попытка последовать за нами уже в спортивной форме, но пробежать в приличном темпе пять километров и не отстать, «куратор» не смог. В итоге люди не выдержали подобного издевательства и в очередное утро перехватили нас на улице. Услышав, что бегаем только по одному и тому же маршруту и никуда не сворачиваем, сотрудники наружного наблюдения успокоились и чаще просто оставались сидеть в машине. Поначалу, правда, пару раз всё же ехали сзади, но близко не приближались и не действовали на нервы. Но вот каждый раз, когда мы ходили по магазинам, те неотступно следовали за нами. Что поделаешь – отданный приказ следовало выполнять.

Сделав шаг в сторону коридора, с опозданием спохватился и остановил девушку.

- Творец, отчёт.

- Безопасность обеспечена. Наличие чужеродных организмов не обнаружено. Дополнительное кварцевание ГМ–частицами будет проведено после Вашего ухода. Длительность процедуры – две минуты.

Прозвучавший голос принадлежал машине и был совершенно безэмоциональным. Месяц назад, после высказанных претензий с моей стороны и обвинений в обмане, с ПУТей (портативным универсальным творцом) произошло что-то непонятное. После первого посещения другого отражения, в позитронно-кристаллических мозгах пернатого явно что-то переклинило, а может, вступила в действие основная программа, сбросив все надстройки, включающие психофизические и эмоциональные. Творец сначала вообще исчез из квартиры и вернулся обратно лишь через пару дней, став блеклой копией себя прежнего, утратив былую яркость и расцветку, и теперь отвечал только на заданные по делу вопросы. Не скажу, что мы от подобного превращения расстроились – уж больно машина стала доставать своими нравоучениями, да и «залёты» со враньём превысили грань разумного. Творец, конечно, выполнял свои обязанности и регулярно отправлял нас учиться, создавая иную реальность, где мы и проводили большую часть ночей. Через неделю с большим трудом, но смогли добиться ответа у учителей-наставников на вопрос что с нами происходило в течение последней недели. Выяснилось, что никакого нового отражения своим вмешательством в реальность мы не создали, а, как и предполагали, творец нас отправил в одно из многочисленных нестабильных миров, где мы вмешались в ход реальных событий. Одно утешало, туда больше никогда не попадём – до полного распада отражения, а такое, как выяснилось, случалось довольно часто, оставалось совсем немного – около недели. И когда нестабильное отражение стало корёжить перед распадом, творец нас вернул домой, объяснив, что, если бы ТОТ мир не исчез, мы остались бы там навсегда. Обрадовал… Вмешательство в его реальность, изменения хода событий являлось клонированием мира, совсем не тем, что видели, ощущали в мире, который с лёгкостью создавал творец для нашего обучения. Мы тогда выслушали целую лекцию о стабильных и нестабильных мирах, возникновения причин вероятного распада того или иного отражения, но, когда учителя вошли в раж и стали говорить на непонятном для нас языке, стали оперировать галактическими величинами как песчинками, взмолились о пощаде. На том, в принципе, остановились и больше к этому вопросу не возвращались.

Не знаю как Ольга, а мне не одну ночь снились сны, где живые люди, предметы, дома сначала теряли границы очертаний, потом становились прозрачными, искажаясь как отражения в воде, а потом вовсе исчезали. Беззвучно и… навсегда. Жуткое зрелище, которое заметил за несколько секунд до возвращения и это происходило, когда я покидал больницу… считал, что это глюки, последствие ранений, а оказалось - видел последние часы существования мира.

- - -

На улице Ольга подошла к машине, в которой сидели наши «надсмотрщики», постучала по стеклу и когда дверь приоткрылась, проинформировала. - Доброго дня. Мы на Невский, обедать. Потом погуляем.

Увидев в машине знакомы лица, сам не стал подходить ближе, ограничившись кивком, и медленно пошёл дальше. Ольга догнала, сунула руку.

- Куда идём?

- Мы с пяточком. Большой-большой секрет.

- Саш, этот мультик я видела. Понравился. И всё же?

- Так ты сама предложила стать ведущей, вот и выбирай, где поедим.

- Давай в Тройку? Там есть отдельные кабинеты, не будем светить в общем зале. Там за семьёй Рома… - Увидев выражение моего лица, поправилась. – А что, почему не воспользоваться данной привилегией? Я и так отрезанный ломоть, но право своё не потеряла.

- Если уверена, что нас туда пустят, а если и пустят, потом с позором не выпрут, идём.

- Не забывайтесь, Александр Николаевич, Вы же князь Галицкий. Для Вас все двери открыты.

- Думаешь? – Я невесело усмехнулся. Если честно, своим привилегированным положением по праву происхождением никогда не пользовался, да и столкнулся с этим только в этом мире. Дома подобных мне были сотни, если не тысячи, а кто из них истинный наследник рода, а кто лишь однофамилец, достоверно и не выяснить. Лишь единицы из них, чьи предки имели точное представление о своих корнях и вели записи, уже не говоря о составлении родословного древа, могли претендовать на близкое родство с ТЕМИ, кто в старину составлял славу России.

- - -

В ресторане с аппетитом пообедали и даже расслабились, забыв, что с нами сегодня случилось. Если бы дело было вечером, могли бы и потанцевать, но в данный момент на сцене играло скрипичное трио, несколько диссонируя со звуком доносящихся разговоров со всех сторон, да изредка стучавших по тарелкам вилок и ложек.

Я удивился, когда нас на входе в ресторан встретили вполне достойно и, не задавая никаких вопросов, сразу провели в отдельный кабинет. Ольга сразу попросила у метрдотеля, что бы к нам никого не пускали дали возможность поесть в тишине, но не обошлось без казуса, когда через полчаса в кабинет на подносе занесли бутылку шампанского и огромный букет белых роз. Моя подруга смутилась, увидев прилагающуюся к букету записку, а когда раскрыла, прочитала, то… покраснела.

- Поклонники не дают покоя? – рассмеялся, увидев смущение на лице девушки, которая, к тому же, отводила в сторону глаза. – Не стесняйся, подруга. Я если и ревную, то самую капельку, ведь ты свободный человек. Не жена мне, не невеста и даже не любовница, поэтому чего стесняться, когда тебе оказывают ТАКИЕ знаки внимания. Я, вот, до сих пор ни разу не подарил тебе ни одного цветочка. Не потому, что жмот и скупердяй, а потому… ну, вообщем, сама знаешь почему.

Говоря это, краем глаза заметил, как досада и растерянность на лице девушки, сменяются настороженностью и, как мне показалось, злостью. Она едва выдержала мои слова молча. Видел, как у неё сузились глаза.

- Александр. Ты меня сейчас оскорбил. Понимаешь это? Девушка с тобой спит в одной кровати, а ты спокойно говоришь, что она свободна?

- А разве нет? – я на минуту вновь стал самим собой. – В одной кровати, да, но под разными одеялами. И спим вместе потому, что другой кровати в моей берлоге нет. Хотя предлагал диван в кабинете, но ты сама отказалась. Это, во-первых. Что касается остального… Ольга Сератовна, позвольте напомнить Вам, что после сделанного предложения, Вы, барышня, так ничего и не ответили. Ни да, ни нет…. С тех пор прошёл почти месяц и я, если честно, понял, что дальше ждать не имеет никакого смысла. Да, мы, можно сказать, работаем вместе, посещаем разные странные места, но ни одного шага навстречу Вы так и не сделали. Поэтому сейчас и произнёс то, что не считаю унизительным. Повторю – Вы свободный человек и вольны распоряжаться своей судьбой как заблагорассудится. В чём я не прав?

- Хотя бы в том, Александр Николаевич, что месяц назад Вы разбили мне сердце, завалившись в кровать пьяным до безобразия. Я бы и это стерпела, но Вы отвернулись и сразу захрапели как… - Ольга хватала ртом воздух как выброшенная на берег рыба и не могла подобрать подходящего слова, - как… как сапожник.

- Вот видишь, Ольга, - я невесело улыбнулся, - с каким человеком тебе приходится находиться под одной крышей? Пьяный сапожник и дочь Императора. Красавица и чудовище...

Меж ними пропасть легла, в глубине темнота.

Лишь ветра порывы сушат девичьи слёзы.

Кто первым отважится сделать мост среди звёзд

Отринув себя, вынув сердце и душу.

Продекламировал строки, пришедшие к месту, а мысли были совсем не о том. Ну да, месяц назад в самый, можно сказать, ответственный момент, поступил с её точки зрения как последний… даже не знаю кто. Обломал её чаяния на утверждение в качестве если не невесты, то любовницы точно, а там, гляди, не успел бы очухаться, как меня незатейливо потащили бы под венец. Да, гадость я последняя – предложил руку, и сам же сразу её отдёрнул. Не знаю, что на меня тогда нашло, затмение какое-то, но смог взять эмоции под контроль и, выпив ещё грамм сто коньяка, изобразил из себя пьяного. Хотя, по правде, в итоге за пару часов выпил больше трёхсот грамм, да Ольга сама по моей просьбе подносила, так что на следующее утро, когда первый раз прозвучали претензии в мой адрес, с чистой совестью «отфутболил», мол, самой надо было думать, что делаешь. Не знаю, почему я тогда тормознул, но с тех пор отношения, к моему удивлению, между нами стали более ровными – без психов и сцен у фонтана. За месяц мы ни разу не цеплялись друг к другу и вели себя именно как друзья. Наверное, я поступил некрасиво с точки зрения девушки, но это с одной стороны, с другой… я чувствовал в её эмоциях и мыслях радость, что наши отношения в тот вечер не перешли грань дружеских отношений. Наверное, Ольга характером и складом ума в самом деле больше похожа на меня, чем я думал…

- Странное стихосложение. Восток? Япония? – девушка, казалось, мгновенно переключилась на новую тему, не желая продолжать неприятный для неё разговор.

- Ты права. Иторити Сиори. Японец. Конец девятнадцатого века. Кто он был, кем был – об этом ничего не известно. После него, что и осталось, то десяток коротких стихотворений, как ни странно, не забытых за прошедшие полтора столетия. Обычно подобные четверостишия читают те, кто хочет… На этом, пожалуй, закончим, не хочу продолжать.

- Как это на Вас похоже, князь. Когда дело касается проявления Ваших чувств или того, что выходит за рамки повседневной жизни, чтобы никто не смог попасть за многометровый забор, которым огородили себя, постоянно слышишь – «на этом закончим». Скажи, Александр, почему ты меня не хочешь пропустить за эту искусственную границу? Боишься, что предам или причиню боль?

- Не столько, что Вы сейчас сказали, прелестная Ольга Сератовна, как то, что каждый человек в своей душе имеет крохотный уголок, куда никому хода нет. И только там, в этом закутке, этот самый человек может найти душевное спокойствие. Именно там он держит как радостные, так и грустные воспоминания. Там он может поразмышлять о прошедшей жизни, совершённых ошибках и только там может без вмешательства посторонних планировать свою будущую жизнь. Такой уголок имею не только я. Подобное есть и у Вас, Ольга, и почти у всех людей, а у кого нет, таким людям могу лишь искренне посочувствовать.

- Уголок? – усмехнулась Ольга. – У вас, Александр, подобный уголок занимает всю душу, а для открытости, проявления чувств, вот это точно, выделен крохотный закуток.

- Не буду спорить, может Вы и правы, но я такой, какой есть, и переделывать меня уже поздно. Подстраиваться под кого-нибудь тоже вряд ли смогу. Знаешь, расскажу тебе короткую историю. Когда мне было около тридцати, с приятелями неделю путешествовали на лодках по области. Сплавлялись. Где были интересные места, останавливались, смотрели. Однажды в одной практически заброшенной деревне, там и жило то стариков человек пять, к нашему костру подошёл один из них. Спросил позволения посидеть у огня и долго слушал, о чём мы говорили между собой, но сам в беседу не вступал. Знаешь, как вспомню того старика, сердце щемит. Наверняка у него были и дети, и внуки, а жил один, забытый всеми. Ему тогда было очень-очень много лет. Бывает, знаешь, видишь человека и сразу понимаешь, что это не старик, а глубокий старец. Мы, к слову сказать, тогда после двух лет странствий по миру впервые приехали домой. Сначала проведали родителей тех, кто уже никогда не вернётся домой, потом неделю я был безвылазно дома – оттаивал душой у мамы, а потом, чтобы окончательно не раскиснуть, и придумали недельный сплав. К чему рассказываю? Мы тогда этому старику и еду предлагали, и выпить. Узнав, что тот живёт один, не сговариваясь, предложили ему помочь по хозяйству. По дому там или огород вскопать. А что? Почти десяток молодых мужиков. Для нас это было бы… Увы. Дедушка отказался. Поблагодарил от всего сердца, улыбнулся и по очереди отвёл каждого от костра и дал напутствие. Что странно, между собой, словно сговорились, ничего друг у друга не выспрашивали, как будто кто нам запретил это делать. Но, вернувшись в Питер, двое из наших ехать, назад отказались, лишь обмолвились, что, если поедут, погибнут. Парни были… Только через год, когда мы вновь приехали в отпуск, выяснилось, что те двое не ушли от судьбы – погибли. Один, кто устроился на работу в милицию, вечером, возвращаясь после службы, был сбит пьяным водителем буквально у порога собственного дома. Второй поехал купаться на Залив и, отойдя полсотни метров от берега, где и воды-то по колено, схватился за грудь и упал – обширный инфаркт. Получается, остались ребята, чтобы от пуль не погибнуть, а отмеченный срок их всё равно догнал.

- А тебе что сказали? – Ольга как зачарованная не отрывала взгляда от моего лица. Даже облокотившись на стол, положила на руки голову.

- Что? Наверное, можно теперь сказать, коль даже не в своём мире живу. Для начала старец назвал меня странным словом - «одинака». Это позже узнал, что так в старину называли одиночек, а если дословно. – Я закрыл глаза и словно увидел перед собой в полутьме старика, у которого голос был не шепелявым от возраста, а мягким, завораживающим. – «Ты как был одинака, таковым и останешься. Лишь под закат жизни под чёрным солнцем найдёшь товарища, что станет тебе верным другом. Прими не по необходимости, сердцем почувствуй. Не ошибись в выборе».

Вот такие слова. И больше ничего. Я открыл рот, чтобы спросить о своих товарищах, но почувствовал, как мне на рот легла ладонь. Старик одно тогда сказал – что бы я не тревожился сейчас за других. Для этого наступит время, но чуть позже. Тогда, мол, это будет нужнее. Что касается моих попутчиков, то у каждого судьба давно прописана на небесах и что предначертано, того не миновать. Вот такие дела, Оля. Старик оказался прав. Через полгода я тащил на себе двоих парней, моля бога, чтобы они выжили. И я смог это сделать, а что мне это стоило, так вспоминать не хочу. Одно скажу – окажись кто из них на моём месте, точно также тащили бы и меня. Из последних сил, с кровавой пеной на губах, но, пока могли бы, тащили.

- Этот старик был ведун?

- Не знаю. Может да, может, нет. Три года спустя пятеро из тех девяти, кто был в первый раз, вновь решили сплавиться по той же реке. Причём, я видел, у всех была цель не просто побыть вместе, а найти то самое место, где останавливались на ночь и снова увидеть старика. Поверишь, место мы нашли, только вот от старинной деревни ничего не осталось – какие дома были порушены, какие сгорели, а жителя ни одного. Прошли вокруг, осмотрелись. Там когда-то была лесная дорога, так уже вся заросла. Видно было, что деревню давно никто не посещал. Приплыли на то место ещё днём, но остались на ночь. Каждый из нас надеялся до последнего, что наступить ночь и к нам снова придёт тот дедушка. Но, увы, никто так и не пришёл. Единственное что сделали, так наутро, собравшись, пришли в центр деревни и поклонились на все четыре стороны, а потом вылили на одно из пепелищ бутылку самой лучшей водки, что специально захватили с собой. Ты удивишься, но когда сели в лодки и удалились от деревни на несколько километров, словно сняли с себя всю тяжесть, что несли эти годы. Парни так даже улыбаться стали. Впервые, наверное, за три или четыре дня.

- Может колдун какой был?

Посмотрел на Ольгу и улыбнулся. Ребёнок ребёнком. Глаза – два блюдца. Ей бы сказки кто на ночь рассказывал, вот того она никогда бы от себя точно не отпустила. Что ж, не стану разочаровывать.

- Из колдунов в нашем мире, если те и остались, редко кто несёт людям добро. А ведуны, а таких, наверное, если и есть, то единицы, вовсе нейтральны. Они не творят зло или добро, а являются проводниками между ушедшими богами и людьми. Хотя говорить, что боги ушли навсегда, будет неправильно. Скорее сами люди отринули богов, понадеявшись на собственные силы, хотя… Я ни разу в жизни не слышал, чтобы человек, попавший в экстремальную ситуацию или когда ему грозит смертельная опасность, вспоминал своего нынешнего правителя или кого из министров. Что улыбаешься? Разве я не прав? Вспоминают чаще маму, чуть реже Бога, Всевышнего. Почему-то в последнюю минуту надеются на ЕГО помощь, но до того момента ведь не вспоминали о его существовании, вот в чём парадокс. И словно в насмешку, бывало, погибали верующие, кто крестик на шее носил или Аллаха молил, а выживал ярый атеист, кто в трудный момент, забыв о себе, помогал другим. И таких случаев много.

- Говоришь, тебе старик предсказал, что встретишь друга на старости лет? А старость, это сколько?

- Старость каждым человеком ощущается по-своему. Один чувствует себя молодым в восемьдесят, а другой, глубоким стариком, в тридцать. Это сугубо личное мироощущение. Только не надо сейчас о моих прожитых годах. Перед тобой молодой человек, который ещё и четверть века не прожил. Соответственно и чувствую себя на столько, насколько выгляжу.

- А вот сейчас ты врёшь, Саша. – Ольга покачала головой и невесело усмехнулась. – Врешь и мне, и самому себе. Прожитые тобой годы никуда от тебя не делись, как бы так ни хорохорился. Я иногда, когда стою к тебе спиной, вздрагиваю, не сразу понимаю, кто со мной говорит. Тот, жизнь которого пронеслась у меня перед глазами в виде видеозаписей и фотографий или нынешнего молодого парня. Твои полсотни лет никуда не делись, Саш. И ты это должен признать.

Ответил не сразу. Задумался. Ольга девочка умная, да и за тот срок, что прожили вместе, узнала меня неплохо. Наверное, она права, говоря, что все прожитые годы остались со мной, как и опыт, и взгляды на жизнь, поступки, да и всё то, что отличает двадцатилетнего от мужчины без малого пятидесяти лет. Взять, к примеру, тот злополучный вечер. Получив фотографии, на которых БЫЛО изображение паука невообразимых размеров и пыльного кабинета, я радовался как мальчишка, но потом… Потом превратился в пожившего на свете мужчину, кто смог обуздать свои эмоции и поступить, на мой взгляд, правильно. Как мне показалось, это поняла и моя подруга, ведь разговор на ЭТУ тему возник всего второй раз и не факт, что когда-нибудь снова к нему вернёмся. Как оказалось, я был прав, услышав, что сказала Ольга дальше.

- Задумался над моими словами? Анализируешь, как обычно, где я права, а где ошиблась? Могу привести тебе пример в доказательство своих слов. В тот вечер, месяц назад, когда мы лежали в ванной, я знала, что мы станем близки. Ты реагировал на меня… как и должен был, а потом... После ужина неожиданно замкнулся, создал в очередной раз вокруг себя забор и напился. Хотя нет. Ты не напился, лишь сделал вид, что пьян. В тебе вновь стал доминировать холодный расчётливый рассудок, который говорил тебе, что нельзя привязывать к себе девушку, тем более подобным образом. Саш. Иногда ты со стороны выглядишь глупым, когда хочешь казаться умным, потому что никак не может понять и запомнить, что мы чувствуем друг друга как никто другой. Отголоски твоих мыслей, эмоций, постоянную тревогу за меня, когда уходим на другую сторону… я всё это чувствую так, словно говоришь словами. Одно попрошу – не играй со мной и не ври. Лучше скажи прямо в глаза всё, что у тебя на уме. Так тебе будет легче и мне понятнее. Вот сейчас, к примеру, ты задаёшься вопросом, смысл которого заключается в том, на кой мне, молодой и красивой, нужен старик? Я права? Только честно.

Я негромко рассмеялся. А что говорить, когда именно это и хотел спросить? Протянул руку и нежно пожал руку Оли. Лисичка. Самая настоящая. Красивая, умная, от которой теперь и мысли не спрятать.

- А надо ли их прятать, эти мысли, когда ты уже не один и наши судьбы сплетены в один канат? Если я не права, почему тогда боишься потерять меня? Боишься, что могу уйти, хоть и постоянно дёргаешь мои нервы, пробуя на прочность? И ты и я уже не помышляем жизни друг без друга, а что касается ТОГО вечера, скажу честно – да, я боялась, что могло случиться, между нами, но и хотела этого. Только через пару дней поняла, почему ты поступил столь непредсказуемо для меня и… сейчас могу сказать тебе только спасибо. Перед нами множество миров, и мы должны быть сконцентрированы на достижении конечной цели, а чувства… они нам будут мешать. И ещё. Если тебе нужна разрядка – я дам пару адресов.

- Оля. Ты сейчас о чём? – «Черт побери, только этого не хватало. Чтобы девушка искала для меня…»

- Что Оля? - девушка невинно улыбнулась. – Мне не пятнадцать и даже не двадцать, если забыл. Краснеть на тему различий между полами как-то перестала. К тому же знаю, что мужчине труднее сдерживать себя, нежели женщине. Так что, когда надо будет, свистни.

- Ты нахалка. – Не знаю, но, кажется, я покраснел, потому что сидящая напротив девушка захихикала. – Очень прошу эту тему в разговорах более не поднимать. Закончили, не хочу продолжать.

- Как же, чтобы не прозвучала традиционная фраза? Хорошо, я тебя услышала, но если…

- Ольга!!!

Девушка рассмеялась, нажав на кнопку звонка-сигнала на столе.

- Ты сейчас выглядишь очень смешным. Растерянным и смущённым. Таким тебя ещё никогда не видела. Хорошо, коль поели и отдохнули, пойдём гулять? К тому же мне надо зайти в пару магазинов. Составишь компанию?

- Вариантов нет. Составлю.

Расплатился с официантом, вышли из ресторана на Невский, вздохнув холодный воздух. Прошлись неспешным шагом до Садовой, затем перешли на другую сторону, и девушка потянула меня в Пассаж. Там провели ещё с час и когда вновь очутились на Невском, вспомнил, что моя подруга так и не забрала из ресторана подаренный незнакомым мне человеком букет. По-моему, и записку она с собой не взяла, сунув бумажку туда, откуда и вынула.

- Ты чего стал таким… задумчивым? – меня мягко потянули за рукав. – Что опять не так?

- Нет, всё нормально. Вспомнил сейчас, что ты цветы забыла в ресторане.

Не ожидал, что девушка не засмеётся, начнёт хохотать во весь голос. Даже пришлось остановиться посреди проспекта, вызвав недоумённые взгляды прохожих.

- Тормоз ты, Сашка. Сколько времени уже прошло? Часа полтора точно. Надеюсь, не потянешь меня назад?

- Нет, конечно. Просто…

- Дурачина ты самый настоящий. А знаешь, мне стало приятно, когда почувствовала в твоих эмоциях ревность… И досаду, что сам мне ни разу ни одного цветка не подарил. Только не расстраивайся понапрасну – я девушка особая, отличаюсь от всех, потому что к цветам абсолютно равнодушна. Есть они или нет – безразлично, а принимаю букеты как часть устоявшихся традиций. И об этом, кстати, знают все люди из моего окружения. Так что не кори себя за промахи. Что бы мне понравилось в качестве подарка, так это… А вот попробуй угадать.

Вот что с ней делать? Провоцирует заняться тем, чем сама занимается с утра до вечера, считывая с меня доступную информацию? Но девочка ошиблась. Не в том, что мне будет непросто это сделать сейчас, а в том, что я уже давным-давно это сделал и сегодня, когда Оля зашла в отдел белья, а меня, естественно, оставила за порогом магазина, не стал стоять столбом, а зашёл в пару интересных магазинов по соседству и в одном из них как раз купил то, о чём моя подруга мечтала долгие годы. Именно мечтала, потому что стоило это неслыханно много даже по меркам её статуса. А зачем деньги, если их не тратить на подарки некоторым таким симпатичным особам, которые в данную минуту не сводят с меня взгляда, на глазах меняясь в лице.

- Ты… - недоверчиво потянула девушка. И выражение её лица стоило того, чтобы не тянуть до дома, а вручить купленное прямо сейчас.

- Держи, лисёнок. – Вынул из кармана коробочку и протянул подруге. – Угадал?

Ольга, не веря, взяла в руки подарок и, откинув крышку, достала флакон. Прочитав название, поднесла к красивому носику, понюхала и закрыла глаза.

- Это, правда, мне? – через минуту раздался растерянный голос. – Откуда ты узнал, что я…

- Некая особа не так давно меня упрекнула, что я, мол, страдаю некими провалами в памяти. Склеротиком стал. Хорошо не назвала маразматиком.

- Сашенька. – Мне показалось, что девушка пропустила всё сказанное мимо ушей. Она была в каком-то эмоциональном трансе. – Я не верю, что ты мне сделал подобный подарок. Понимаешь, НЕ ВЕРЮ! Это было мечтой всей моей жизни, и ты…

- Да. Я, можно сказать, не осуществил, убил твою мечту. Оля. Ну, приди же в себя. Так и будешь стоять с открытым от удивления ртом? Холодно на улице, можешь гланды застудить. Лечить потом придё…

Не дали закончить фразу. Повисли на шее и присосались как вампир к жертве. И откуда столько воздуха в лёгких?

- Между прочим, не дома, а посреди Невского. Ни стыда ни совести.

Не, это не я сказал, а какая-то богато одетая дама, неприязненно окинув нас взглядом.

- Сашка. Я тебе не люблю. Я тебя обожаю, – мне шепнули на ухо и через мгновение рядом со мной стояла благовоспитанная девушка, но только внешне, потому что чертёнок внутри её так и не успокоился. - Ольга невзначай продемонстрировала недовольной даме коробочку, что держала в руках, и тут уже у женщины непроизвольно открылся рот от удивления. А как можно среагировать, когда тебе показывают духи, стоимостью сравнимой с автомобилем? Те самые уникальные духи, которые выпускают не более двух десятков флаконов в год и каждый имеет свой номер… Уела, нечего сказать. Подари я подобные духи незнакомке, думаю, и она бы повисла у меня на шее…

- Всё, успокоились, спрятали подарок и продолжаем гулять. А вообще пора бы и возвращаться.

- Саш…

- Всё, Оля. Эмоции, пожалуйста, возьми под контроль. Пусть этот маленький подарок станет тебе наградой за наши первые пятнадцать путешествий. Ты в них показала себя надёжным напарником, другом, кто в трудную минуту прикрывал мне спину.

- Саш…

- Всё, малыш. – Я нежно поцеловал девушку в нос. – Идём, Ольга Сератовна, нечего привлекать внимание. Если не ошибаюсь, то кто-то нас узнал и даже сфотографировал. Хорошо не в момент, когда меня страстно целовали, а то завтра же мою тушку припёрли бы к стенке родственники, требуя объяснений. А мне это надо?

- Идемте, князь. Вы правы, не стоит привлекать к себе излишнее внимание.

- «Поросёнок. По-другому не назвать. Зачем говорить то, что не надо. И так эта дама, что застыла около нас столбом, находится в шоковом состоянии, какой смысл добивать?»

- Что бы рот не разевала на то, что ей не светит, – прошептала Ольга и счастливо улыбнулась.

- Опять копаешься у меня в голове?

- Угу, - рассмеялась девушка и, потянувшись на носочках, вновь меня поцеловала. – Идём домой. Хочу остаться в одиночестве и насладиться подарком.

- Меня из дома выгонишь? Или к себе пойдёшь? – Ну да. Снова провокационный вопрос. Не задав который, я перестал бы быть самим собой.

- Не угадал. В ванной запрусь на час. И прошу меня не дёргать.

- Только, Оля, давай договоримся заранее – за сутки до очередного перемещения не душиться. Должна понимать, чем меньше будем привлекать к себе внимание, тем лучше, а запах… это явная провокация, а может и приманка для различных тварей.

- Я понимаю. Обещаю, повода для разочарований не дам. Но сегодня можно? Чуть-чуть?

- Тогда завтра день пройдёт впустую. Ладно, пшикайся, но только в меру.

- Конечно!!! – и меня снова обслюнявили.

- Оля, всё. Мы среди людей. Веди себя прилично.

Посмотрел на подругу и не выдержал, засмеялся, когда передо мной часто-часто захлопали ресницами два широко открытых глаза…

* * *

- Контроль.

- Держу.

Сделав шаг, выглянул из-за шкафа и осмотрел кабинет. Следующим осмотр потолка по периметру и потом по углам. Каждый очередной выход добавлял что-то новое в систему визуального осмотра помещений.

- Чисто. Коридор.

- Держу.

Вроде набившие оскомину фразы, но ничего нового придумывать не надо. За нас всё уже давно придумали. Коротко и информативно. Ольга сразу приняла формулировки и по этому поводу, между нами, не возникало разногласий.

Сегодня шестнадцатый выход. После последнего пропустили день, следом ещё, потому что проход не открывался. И даже хорошо, что два дня провели без приключений. В магазине пополнили запас патронов, которые вечером доставили прямо к нам домой. Приготовили еду на день вперёд, постреляли в тире и провели очередную встречу с руководством нашего домоуправления. Вообщем, не особо напрягались, поэтому сегодня, когда последовала реакция на инициацию перехода, в темпе переоделись и шагнули в другой мир…

- Пыли нет, - я провёл рукой по столу. К сожалению, как иногда случалось, на столе послания от отца не было. – Сейчас взгляну, что на улице делается, и пойдём дальше.

На улице было пустынно, но и не сказать, что никого вообще – увидел справа у Пяти углов пару прохожих. Самые обычные люди, которые шли по своим делам. Привычные часы над дверным проёмом, ведущим в коридор, показывали девять утра. Щёлкнул языком, привлекая внимание Ольги, показав той на часы. Ну да, отставание почти на два часа – такого с нами ещё не происходило. Обычно плюс-минут пятнадцать минут, а тут сразу на столько. Как знали из пояснений наших наставников, чем больше разница во времени, тем отражение более нестабильно.

Инвентаризация сейфа была оставлена на потом, а сейчас надо было проверить квартиру. Отец утверждал, что с двойниками мы никогда не столкнёмся, но уже на пятом или шестом выходе поняли, что он ошибался. Однажды, попав в квартиру, могли наблюдать за нервным хождением с угла в угол человека, который звался, как и я, Александр. Мы его видели чётко, а он нас в упор не замечал, а раз, так вообще прошёл сквозь Ольгу, и даже не понял, что у него появились гости. Отодвинутого шкафа, кстати, хозяин дома тоже не видел. Точнее, только нам была видна разница между реальностью, в которой находились МЫ, где между шкафом и стеной образовался проход, и шкафом в другом мире, где он был прижатым к стене. В тот раз заметили ещё одну особенность – мы не отражались в зеркале, а проходящего мимо Александра-два в зеркале видели.

Шли как обычно – вдоль стен, контролируя противоположную стену. Первая дверь, оружейка. Толкнул дверь и заглянул – пусто. Вообще пусто. В комнате нет ничего, даже обоев, не говоря о спортивных снарядах, оружейных сейфов и коллекции холодного оружия на стене. Местный Алекс что, пацифист? Открыл дверь шире и кивнул девушке. Та, увидев голые стены, лишь недоуменно пожала плечами. Идём дальше. Закрыл дверь и, сделав пару шагов, толкнул дверь в спальню. А вот здесь было на что посмотреть. Точнее, на кого. Поперёк кровати лежали две полураздетые девицы. И ладно бы просто лежали, так у каждой из затылка торчала рукоятка короткого ножа. Знакомая пара – у меня такие же висят на стене оружейки. Короткое широкое лезвие с загнутым остриём и удобной рукоятью. Переглянулись Ольгой, она уже заметила молчаливую пару на кровати и вновь недоумённо пожала плечами. Заходить не стали – прикрыв дверь, пошли дальше. Ванная, туалет, кухня – никого.

- Как думаешь, что здесь произошло? – подруга еле слышно прошептала в ухо. – Может, уйдём?

- Немного подождём. Хозяина-то дома нет, поэтому расслабляться рано. Давай вернёмся в спальню. Надо хорошо там осмотреться. Ты внутрь не заходишь – держи под контролем входную дверь. Если что – выскочить успею.

- Идём.

Вернулись, и я зашёл в комнату. Обошёл спальню по периметру, стараясь ни до чего не дотрагиваться, хоть и был в перчатках. Достав из кармана тактическое зеркало, поднёс сначала к губам одной девушки, затем другой – обе были мертвы и, как я видел, достаточно давно, минимум сутки. Мне часто приходилось видеть погибших людей, поэтому здесь хватило одного взгляда. Девушки были похожи. Скорее всего, сёстры, лет по двадцать самое большое… Смущали два обстоятельства – первое, что этих девушек, судя по всему, сюда притащили и бросили на кровать уже мёртвыми. Ни следом борьбы, ни одной капельки крови вокруг головы, да и положение тел указывало, что их небрежно бросили на кровать, не потрудившись напрячь мозги, чтобы создать имитацию убийства хозяином. Хотя почему так думаю? Может здесь их и убили. На кухне, например, или в ванной. Но сразу же эту мысль откинул – везде было чисто, а что более интересно – ни у одной из погибших на ногах не было обуви. Босиком они сюда пришли что ли? И второе, что меня насторожило – у каждой из погибших девушек на шее виднелись тёмные пятна и это не были следами удушения.

Открыл и проверил шкафы – вещи большей частью свалены на пол. Остались висеть на вешалках лишь с десяток костюмов и сорочек… Странно. Здесь был обыск? Очень уж на это похоже. Тогда почему не вывезли трупы? Скоро за ними приедут? Нам в таком случае здесь задерживаться не надо.

Вышел в коридор.

- Странно. Девушек убили не здесь. Притащили откуда-то и небрежно швырнули на кровать.

- Ты о том, что они босые?

- Не только босые. Посмотри на вешалку в прихожей – там и верхней одежды нет, а на улице лежит толстый слой снега. По воздуху они сюда прилетели? Пойдём к двери, глянем, может здесь принято раздеваться, прежде чем зайти в дом?

- Шутишь? – Ольга передернула, словно в ознобе плечами. – Как-то мне не по себе. Знаешь, это не первые мёртвые, кого вижу, но меня удивляет, как их убили – нож в затылок. Точно выверенный один-единственный удар. Били со спины. Тогда почему не в сердце? Из-за короткого лезвия? У тебя же точно такие висят на стене. Узнала по рукоятям. И где хозяин квартиры? Сбежал, осознав, что совершил? А ты обратил внимание на их шеи? Эпидемия? Зараза какая?

- Минуту, - Я прошёл на кухню и снял с вешалки полотенце. Взвесил. Ощущения правдоподобные. В зеркале себя тоже увидел, а это означало, что ворвись сюда кто – нас увидят и доказать, что это не мы убили, будет сложно. Повесил полотенце на место и вернулся в коридор.

- Идём в кабинет. Дверь в коридор закроем, вдруг сюда вломится группа захвата. Проверим сейф и домой. Нам ещё в чужие проблемы влезать. На фиг, на фиг…

В сейфе ничего интересного не обнаружилось, разве что местные деньги назывались марками, хотя и надписи все были русскими буквами. Открыл левый верхний ящик стола и вынул оттуда карту и путеводитель по городу. Что было хорошо – везде, где мы побывали, эти тонкие книжицы лежали в одном и том же месте, как и у меня дома. Иногда их пролистывал, но ещё ни разу не забирал с собой. Сейчас же сунул в карман и хотел задвинуть ящик обратно, когда увидел под салфеткой вскрытую упаковку с ампулами-шприцами, заполненными красной жидкостью. Ни пояснений, ни маркировки на упаковке не было, поэтому ничего не стал трогать, оставив всё как есть.

Проверили кабинет на счёт оставленных следов и тут наше внимание привлёк женский крик с улицы. Подскочили ближе и аккуратно выглянули. На улице двое мужчин в красной форме и противогазами на лицах пытались затолкнуть в автомобиль сопротивляющуюся высокую худую женщину. Скорее всего, её крик мы и слышали. Ольга медленно подняла автомат, но я успел положить ладонь на ствол и опустить вниз.

- Малыш. Мы не можем вмешиваться в ход событий этого мира. Ты же сама видишь, что эти двое красных носят форму и принадлежат к какому-то ведомству. Может они преступницу задерживают?

- Поэтому в противогазах? – расслабилась девушка. – Здесь или эпидемия или что похуже. Подобные пятна на коже, как у погибших, просто так не появляются. Давай возвращаться.

- Идём…

- - -

Возвращение произошло штатно, только я заставил творца провести обработку нас самих и вещей дважды, объяснив, что в другом отражении, скорее всего, произошла эпидемия. После моих слов творец заставил нас раздеться догола и в таком виде покинуть кабинет. Что он там творил с нашей одеждой и снаряжением не знаю, но даже закрытая дверь пару раз осветилась настолько, что появилась мысль, что творец внутри кабинета зажёг маленькое солнце. По крайней мере, дозиметры, которые всегда болтались у нас на шее, взвыли на секунду дурными голосами, уйдя показаниями за предельно допустимую красную черту, через секунду вернувшись к прежним фоновым значениям.

- Творец, полученная нами доза здоровью не навредит? – произнёс в никуда, чтобы услышать мгновенный ответ.

- Полученная доза может повлиять на организм, если тот находится на расстоянии двух метров от источника излучения. Вы находились на расстоянии, соответственно, семи и девяти метров. Проведённый анализ после импульсной обработки материалов показал, что враждебные патогены не обнаружены. Биологическая опасность отсутствует.

- И то хорошо. Спасибо, творец, за добросовестную работу.

- Это моя обязанность.

- «Мне показалось, или в самом деле я сейчас впервые за последний месяц почувствовал в голосе творца капельку гордости и благодарности за мою похвалу. Что ж, мне не трудно сказать спасибо тогда, когда вижу добросовестную работу. Надо и Олю поблагодарить – она в очередной раз вела себя как надо. Ни одного нарекания. Все разговоры только по делу. Одно только смутило – что подруга поддалась на женскую солидарность и была готова применить оружие. Это, конечно, залёт с её стороны, но особо ругать не стану, потому что самого действия, как такового, не последовало».

После обеда вместе вымыли, вытерли и убрали в шкафы посуду и не ушли привычно в кабинет, а остались на кухне. Сделал кофе на двоих и, влив немного коньяка, задумался – что делать дальше и когда же в обучении наступит финал. Уже неделю нас не переносили на лесное озеро, хотя, по словам наставников, обучение почти закончилось. Но это «почти» звучало как приговор. Что-то должно было произойти, знать бы что…

- О чём задумался? – Ольга была непривычно тиха и не похожа на себя. – Будешь меня ругать, что чуть не сорвалась? Я вот, сколько ни вспоминаю тот момент, не могу понять почему так сделала. Даже, как мне показалось, движение было сделано помимо собственной воли. Чисто на эмоциях.

- И если бы я тебя не остановил, выстрелила бы?

- Не знаю. Честно говорю. Может да, может и нет. Головой понимаю, что вмешиваться в жизнь других людей мы не имеем права, но почему так поступила… Видела, что ту женщину не били, не пинали, а силу применили, лишь когда она сама полезла драться. Женская солидарность? Тьфу, ну и слово.

- В таком случае и я мог проявить солидарность – прострелить даме руки-ноги, чтобы не сопротивлялась. Тебе подобное приятно слышать? На будущее. Убедительно прошу – твои мысли должны быть направлены на обеспечение безопасности нас самих, а всё остальное вторично. Какая перед нами стоит задача? Пришли, посмотрели, оценили обстановку и тихо, незаметно ушли. Всё. Больше никаких действий. Если обстановка благоприятна – можем погулять, посмотреть, как живут люди, но оружие, что держим в руках – только для самозащиты. Первыми НИКОГДА не должны стрелять по людям. Одно исключение – в нас стреляют или хотят захватить. В этом случае сразу возвращаемся.

-Я поняла. Саш, а можно вопрос, который не даёт мне покоя уже после второго выхода. Скажи, почему в других отражениях в квартире хозяином видим именно тебя? Ведь ты пришёл сюда из другого мира и, по логике вещей, должны видеть настоящего владельца дома, твоего отца? Он ведь прожил здесь множество лет, тыкаясь в другие отражения в попытках отыскать дорогу назад. Почему ты?

Почему? Откуда я знаю? Этот вопрос и меня занимал. Правда, был ещё один пункт, который не давал покоя. Землетрясение, которое прошло в середине двадцатого века, так или иначе затронув ВСЕ отражения. Но ведь на МОЕЙ планете подобной катастрофы не было. Почему? Ведь было сказано как творцом, так и наставниками, что моя родная планета не является незыблемым миром, с которого скопированы остальные. Получается, она тоже отражение? Второе или третье, но всё же не оригинал? И как это узнать? Есть, правда, кое-какие намётки, но сейчас в голову пришло совсем другое.

- Оль. А ты не допускаешь мысль, что раньше, когда через порог миров переступал отец, в других отражениях он встречал не меня, а самого себя? Вероятность того очень велика.

- Согласна. Но почему тогда МОЁ присутствие в этом доме, где прожила практически всю жизнь, мы встретили всего один раз, когда сидели у соседки и пили чай? Она ведь называла нас по именам, а мы сами ей не представлялись. И ведь нигде нет наших фотографий. Ни в одном мире нет ни одной фотографии. Почему? Странно.

Я улыбнулся и, потянувшись через стол, погладил подругу по руке.

- Ты задаёшь вопросы, как будто именно я придумал этот квест – найди из множества миров тот, откуда появился. Да ещё и не ошибись. А такое может случиться, если миры будут находиться рядом и выглядеть близнецами. Как узнать отправную точку? По каким признакам? Я ведь только неделю назад сообразил, что та, самая первая комбинация с книгами – это код отражения, в котором мы находимся сейчас. Понимаешь? Отец ведь сдвинул книги ТАМ, не здесь, а я, дурак, полгода не мог понять, что набираю исходный код. Поэтому мы и получили более-менее логичный текстовой смысл. А другие что показали? Полную абракадабру или набор букв и чисел. Да, пару раз получали подобие «хорошо» или «плохо», но не более. Помнишь, даже составили список всех книг с указанием названий и авторов. Чего только ни набирали. И земля, и дом, и отечество, и родная планета, но ничего в итоге так и не получили. Думаю, и отец испытал нечто подобное, поэтому и написал, что попасть обратно можно лишь случайно, при невероятном везении.

- Тем не менее, если оказываемся хотя бы раз, можем туда проходить уже сколько угодно.

- Да, малыш. Только когда будет этот желанный первый раз? Может завтра, а может через год или через десять лет. А может этот долбаный генератор случайных чисел и вовсе никогда не сработает. Вот что страшно.

- Неужели тебе здесь так плохо? Скажи, Саша. – Девушка подняла на меня глаза, полные слёз. Казалось, ещё немного и она заплачет. – Почему ты так стремишься домой? Из-за отца? Ведь там тебя никто не ждёт. Ни жены, ни детей у тебя нет. Друзья? Так ты сам говорил, что из тех, с кем начинал, из твоих побратимов, в живых остались всего двое. Стремишься, чтобы повидаться? А потом? Что будешь делать потом, если отца не найдёшь?

- Не знаю.

Сказал честно. В самом деле, не знаю для чего стремлюсь вернуться. Ну, повидаюсь с Женькой и Славиком. Посидим тесной компанией. Выпьем, поговорим, вспомним ушедших, а дальше? У парней семьи и они не отправятся вслед за мной в другой мир. Им с головой хватило совершённых «путешествий» по своей планете. Соблазнить их уехать с семьями? Сорваться с нажитого места? Уверен, не согласится ни один из них, а если сами и дадут добро, семьи будут против. В этом не сомневаюсь... Что ещё? Этот непонятный Орден? Те, кто имел достоверную информацию о существовании других отражений и каким-то образом узнал, что есть ключ, с помощью которого можно туда попасть. А ключ, что, существует в единственном числе? Есть у меня на этот счёт глубокие сомнения. Не один я такой уникум во Вселенной. Уверен, подобных мне не один, и не два. Даже пусть один в стране, но не в мире. Поэтому, упустив одну возможность, организация будет искать иные варианты и, в конце концов, или достигнут результата, или оставят поиски следующим поколениям последователей…

- Ушёл в себя и больше не вернусь? – грустно улыбнулась девушка. – Считаешь, я задала тебе вопрос, на который невозможно ответить? Можно, Саша, но, если только очень захотеть. Знаешь, а давай погуляем? На улице хорошо, плюсовая температура. Кстати, где и как будем встречать Новый Год? Осталось совсем ничего.

Поблагодарив мысленно девочку, что переключила тему, пожал плечами.

- Олюшка. Спрашиваешь, заранее зная, что у меня предложений нет. Я веду затворнический образ жизни и тебя фактически привязал к себе. На улицу, просто погулять, выходим редко. Друзей же у меня здесь нет. Приятелей тоже, так что с моей стороны предложений нет. От твоего отца приглашения тоже не жду – как мы с ним осенью пообщались в резиденции, с тех пор он забыл о моём существовании. Сказать, что страдаю от недостатка его внимания, не могу. Мне хватило одного выхода в свет, когда вслед за этим последовали дуэли. Наступать в тоже самое… прости, желания нет, но чувствую – если посетим какое-нибудь публичное сборище, за этим снова что-то последует.

- Да я тоже не стремлюсь к подобным приключениям. Саш, а если к Димке? К брату? У него каждый Новый Год встречаются одни и те же люди. Нормальные люди, хочу отметить. Наши сверстники. Можем сходить, потанцевать. Немного отвлечёмся. Знаю большинство из его приятелей и подруг – нормальные ребята. Без выпендрёжа и заносчивости.

- Какой у этих «нормальных» ребят статус? Потомственные дворяне и дети купеческого сословия? Боже упаси.

Ольга захохотала, а слушать её смех для меня было великой радостью – девушка преображалась и такой она мне нравилась больше всего. Только сам её редко смешил. Больше огорчал.

- Как ты мне пару раз назвал? Дурилкой картонной? Вот ты сейчас такая и есть. Среди окружения Димы нет ни одного из тех, кого ты перечислил. Девчонки и парни, кто закончил школу и сейчас занимается в училище или грызут гранит науки в институтах.

- Кстати, а почему твой брат поступил в техническое училище, а не в институт? Не пожелал обратиться за помощью к папе?

- Именно. Сам поступал, без помощи отца, но в Универ экзамены с треском провалил, а что морское училище – так это то, чем бредил с детства. Другие земли, моря-океаны. Романтик в душе, а как по мне, просто малолетний фантазёр.

-Ты так о нём говоришь… С любовью, нежностью и заботой.

- Так он мой родной брат. Единственный по маме. Да и хороший он человечек. С придурью, конечно, но кто из нас её начисто лишён?

- А что, если его пригласить к нам в гости? До Нового года? Или самим к нему напроситься? Знаешь, идти в гости к совершенно незнакомым людям, это для меня сложная задача. Забьюсь куда-нибудь в угол и хорошо, если меня потом вообще там найдут.

- Если придёшь, тебя девчонки в покое не оставят. Не предполагаю, что так будет, знаю точно. Ещё попросишь, что бы тебя вынули из подобного «цветника». Только предупреждаю заранее – не хочешь прилюдного скандала, ни с кем по углам не обниматься и не целоваться. Это условие.

- С тобой тоже? Тогда даю обещание.

- Вредина ты. Самая настоящая. Просто не можешь, чтобы меня не уколоть. Всё, одеваемся и идём гулять. Пять минут на сборы, пока светло на улице. Время пошло…

Ольга, махнув косой, рванула с кухни, но в дверях внезапно затормозила и обернулась.

- Саш, а что ты сегодня нацарапал ножом на задней стенке шкафа, когда проход закрывался? Не разобрала.

- Череп с костями и молнию. Мол, не влезай, убьёт.

- Понятноо-о-о…

Глава 2.

Странное было чувство, когда мы вновь оказались во дворе, где не так давно «вели бой» с террористами. Позже выяснилось, что это было не здесь, а совершенно в другом мире. Или, как уже привыкли говорить, в другом «отражении». Не удержался – вернулся к арке, которую миновали, и попытался найти следы от пуль. Стены дома подлатали, но в некоторых местах всё же можно было заметить выщерблены. Прикоснулся рукой, провёл пальцами. Да… Ребята, кто здесь принял бой, работали профессионально – разброс попаданий невелик. Ольга узнавала, что та двойка из наружной охраны выжила и после выздоровления вернулась к работе, но уже в других подразделениях. Возвращать их на прежнее место не стали, руководство поступило мудро.

- Вспомнил? – подруга стояла рядом, как и я, вспоминая в деталях, что с нами произошло. – Честно скажу, не верится, что не мы здесь были, а совсем другие люди.

- Мы с тобой тоже были в точно таком же дворе, поэтому так болезненно и воспринимаем, – обернулся, посмотрел на парадную, около которой ТОГДА находились, перекрывая вход. – Удивляюсь, что мы остались живы. Посмотри расстояние – метров тридцать, самое большое. Этой паре повезло. И нам. Ну что, идём? Что ж музыка так гремит? Соседи, поди, жалуются.

Оля улыбнулась и, в последний раз кинув взгляд на стену около арки, потянула меня через двор к намеченной цели.

- Брат, а он живёт в квартире, предоставленной государством отцу, занимает практически весь этаж дома. Квартиры ниже и выше этажом занимают представители высшего эшелона власти. Это ведь не частная собственность, маневренный фонд. Закончится срок пребывания в должности – придётся освобождать, возвращаться туда, откуда вырвались в верхний эшелон. Что по поводу шума, так всё заранее обговорено. К тому же не только у Димы гости. В других квартирах сегодня тоже будет куча народа. Новый Год – это праздник, когда приходится мириться с личными неудобствами.

Ну да. Зайдя в квартиру, чудом удержался не застыть столбом. Прихожая метров на двадцать и три широких коридора, ведущие в комнаты и служебные помещения. Центральный зал метров двести. Кухня под полсотни метров, а что в личных комнатах, так не знаю – туда заходить, как по мне, было верхом бестактности. Мы, как выяснилось, явившись к четырём часам, оказались чуть ли не последними из приглашённых. Народу собралось человек пятьдесят. Веселье, смех, хохот, доносившийся со всех сторон. А почему нет, когда куда ни посмотри – везде молодые улыбающиеся лица. До праздника так и не удалось познакомиться с Дмитрием и сейчас, пожимая руку симпатичного парня, поразился насколько они с Ольгой похожи.

- Дмитрий, – улыбнулся парень и сразу представил свою подругу, милую девочку с копной рыжих волос и огромными голубыми глазами. – Инна, моя подруга.

- «Самая настоящая кукла», - утонув в этих необыкновенных глазах, даже поёжился. – «Если у неё и голос нежный, мягкий, под стать внешности, парень попал» …

- Александр, - в свою очередь представила меня Ольга. – А как меня зовут, надеюсь, ещё не успели забыть?

- Почти забыли, - нежно прозвенела-пропела Инна. – Вот, оказывается, как выглядит современная Синяя Борода. Увлёк, утащил девицу к себе в замок и ни сам носа наружу не показывает, ни подруге не разрешает.

- Ну, до замка моё скромное жилище совсем не дотягивает, а что из дома редко выходим, так я не любитель шумных посиделок. Раз, вон, сходили на бал, так потом долго жалели.

- Это ты о дуэлях? - Засмеялся Дмитрий, сразу перейдя на ты. – Ну как же. Весь город потом стоял на ушах. Видано ли, князь первых кровей фактически без боя поставил в стойло самых отъявленных хулиганов и задир города. Там, на ставках, ТАКИЕ деньги крутились… Я вот прозевал, а мог бы прилично заработать. Князь. Нижайшая просьба. Если вдруг что-то такое повторится, шепни мне первому. Честное слово – поделюсь.

Мне стало неприятно от того, что, во-первых, назвали князем, а, во-вторых, сделано это было несколько вульгарно. К тому же «кукла», услышав кто я есть, как мне показалось, готова была уже забыть Дмитрия и провести вечер со мой. С этой девочкой явно занимались профессионально – чуть приоткрытый рот, закушена нижняя губка, дрожание век, резко участившееся дыхание… Только рыжая ошиблась в выборе цели, не понимая до конца кто перед ней.

Выручила Оля, почувствовав моё скакнувшее вниз настроение и состояние.

- Дим. Первое. Прошу запомнить и передать всем. Моего избранника и партнёра зовут Александр. Не князь и не Ваше сиятельство, а только по имени. Надеюсь, ты не желаешь оказаться у барьера сам? Не в качестве зрителя, а в качестве участника дуэли? Второе. Мы приняли предложение прийти в гости не для того, чтобы портить себе настроение, а что бы отвлечься от собственных дел и забот. Если ошибались, лучше сразу покинем этот дом.

- Олька. Сестрёнка. Ну чего ты сразу лезешь в бутылку? – Дмитрий подхватил сестру и пару раз крутанул вокруг себя. – Я соскучился по тебе. Честное слово. Соскучился без твоих постоянных наставлений и занудного тона. Я вырос, стал совершеннолетним, а ты до сих пор со мной как с маленьким.

- Потому, что ты и есть маленький, – рассмеялась девушка и чмокнула брата в щёку. – Со всеми вопросами разобрались? Проблем не возникнет?

- Обещаю. – Дмитрий улыбнулся и вновь протянул мне руку. – Прости, Саша, но я должен был проверить тебя на…

- На вшивость? – я улыбнулся. – Так вроде говорят?

- Чаще так лишь думают, а говорят иначе - проверяют на стойкость. Всё, ребята, идите и развлекайтесь. До семи вечера у меня в гостях однокашники по школе и училищу, просто хорошие знакомые. Вечером, около девяти, соберётся вторая банда – самые близкие и проверенные друзья-товарищи, с кем и будем встречать Новый год. Через полчаса танцы, а ближе к полуночи в зале поставят столы и накроют к празднику. Ограничений никаких. Хотя одно негласное есть – не отбивать у парней девушек, с кем они пришли, но, если пары сами захотят поменяться, ругать никто не будет.

В этот момент зазвенел звонок и Дмитрий с Инной пошли встречать очередных гостей, а мы, сняв верхнюю одежду, прошли в зал.

- Тебе, дорогой, сегодня трудно придётся, - шепнула Ольга. – Одна из трусов чуть ли не сразу выпрыгнула, к тому же дала условный знак остальным девицам, что ты «открытая жертва» и на тебя можно охотиться.

- В смысле охотиться? – я аж притормозил. – Что за знак?

- В некоторых закрытых учебных заведениях, где обучают отдельно юношей и отдельно девушек, существует определённый набор знаков, который подаётся пальцами одной или двух рук. Некоторые, кто освоил в совершенстве подобную «речь», вообще могут часами беседовать между собой, не открывая рта. А сейчас эта кукла подала знак остальным, что прибыл представитель знати. Плюс обеспеченный человек. Плюс умный и симпатичный. К тому же не обременённый обязательствами.

Я ошалело смотрел на смеющуюся Ольгу, которая, рассказывая мне эти хитрости, одновременно раскланивалась со знакомыми парнями и целовалась с подругами.

- И она всё это смогла передать за столь короткое время? Кстати, а почему это я свободен? Разве пришёл на тусовку один? – увидев непонимание подруги, чертыхнулся про себя. – Прости, у нас молодёжь подобные вечеринки называют тусовками. Послоняться из угла в угол, поболтать, в меру выпить. Вообщем, убить время.

- Не удивляйся, но мне это слово знакомо. Я ведь в твоём мире провела приблизительно треть жизни. Может чуть меньше, но ненамного. Просто удивилась не самому слову, а что ты им назвал фактически великосветский приём... Что касаемо тебя, сегодня волен поступать так, как пожелаешь. Можешь танцевать с кем угодно, можешь флиртовать.

А вот тут мне стало не по себе. Даже слегка разозлился, но постарался, что бы мои слова не прозвучали слишком резко.

- Оля. Давай договоримся сразу, чтобы к этому вопросу больше не возвращаться. Если у тебя лично есть подобное желание, я, пожалуй, не буду тянуть, прямо сейчас вернусь домой, пожелав тебе хорошо провести время. Если же ты не хочешь, чтобы я ушёл, следует вести себя как положено. Мы пара, а не два случайно встретившихся на улице человека, чтобы сойтись и разойтись без обременений и лишних обязательств.

- Какой же ты дурачок. Я ведь в шутку всё сказала, а ты принял всерьёз? – Ольга, не стесняясь других, обхватила меня руками за шею и нежно поцеловала. Отстранившись, улыбнулась. – Только посмей кого-нибудь прижать и поцеловать. Обоим глаза выцарапаю. А лучше пристрелю. Чтобы не мучились. – И девушка, открыв дамскую сумочку, продемонстрировала крохотный пистолет. – Убедился? Я не шучу.

Тут уже и я рассмеялся. Да, подруга у меня боевая. Это ж надо было придумать, прийти в гости, к тому же на Новый Год, с пистолетом. Ладно я, старый параноик, не раздумывая надел лёгкий бронежилет скрытого ношения, да прихватил с собой огнестрел, что сейчас был в кобуре на лодыжке, но Ольга-то… Судя по всему, что-то мелькнуло в моих глазах, потому что подруга, отведя чуть в сторону, поднялась на цыпочках и слегка прикусила мне ухо. Шепнула, вроде как говоря нежные слова.

- Алекс. Ты, увидев оружие, отвёл взгляд, а это значит, что и сам не пустой? И как подобное я должна принимать? Кстати, на тебе что, бронежилет? Как тебе не стыдно? Зачем ты позоришь меня перед друзьями?

Это было сказано столь мягко и нежно, и так не вязалось со смыслом, что я не выдержал и уже захохотал в голос. Ольга, кажется, пыталась меня ущипнуть за бок, но куда там. Убедившись в правоте своих предположений, сама не удержалась, стала хихикать.

- Мы с тобой просто маньяки какие. Сашка, вот до чего доводят твои путешествия. Собираясь к брату на праздник, вооружаемся до зубов. Это ведь не нормально. Паранойя.

- Нет, милая, не до зубов. Автоматы дома оставили, хотя честно скажу - без дробовика чувствую себя голым. И это не паранойя, обычная предосторожность. Не знаю как у тебя, а у меня сегодня с утра свербит в одном месте, что наш очередной выход в люди просто обязан закончиться не так как надо. Молю богов, чтобы всё прошло хорошо, но давай всё же держаться рядом друг с другом. Прошу тебя, котёнок.

- Как скажешь, – и девушка, упершись в мою грудь лбом, потёрлась как кошка.

- Смотрю, между Вами всё складывается хорошо? – из-за спины подруги прозвучал негромкий голос, от которого Оля вздрогнула и обернулась. Высокий молодой человек, около тридцати лет, на лицо – копия отца.

- Владимир, мой старший брат, - Ольга говорила сухо. – Александр. Мой жених.

- Даже жених? – скорее усмехнулся, чем улыбнулся мужчина. – И никто из семьи об этом до сих пор не знает?

- Мне сделали предложение, которое я приняла, – отчеканила Ольга. – Что касается остальных, считаю лишним объявлять об этом громогласно. Семейный союз создаётся между двумя людьми, а не между всеми членами семьи, меж которых нет согласия.

- Ясно. Прошу простить. Александр. - Брат Ольги коротко склонил голову и сразу же отошёл в сторону, но было видно, слова сестры его задели. И, как показалось, обидели.

- Зачем ты так, малыш? – я прижал к себе дрожащую девушку, которая уже была готова расплакаться. Погладил по спине, чмокнул в нос. – Семья, какая она ни есть, всегда остаётся семьёй. А ты сразу нагрубила.

- Пусть лучше так, нежели бы весь вечер выносил нам мозг. Он как пиявка – присосётся, не оторвёшь. Саш, пойдём что-нибудь выпьем. Только не спиртное. Если ты прав со своим предчувствием, нам лучше оставаться трезвыми.

- Умница. Да, пока мы здесь, в уютном уголке и никому не мешаем. Ты, как только что выяснилось, приняла моё предложение? А почему узнаю об этом случайно?

- А тебе мало того, что с утра до вечера рядом? Спим вместе. – Оля закрыла мне рот ладошкой. – Да, под разными одеялами, как ты постоянно твердишь, но суть от этого не меняется. Если спросят, так и скажу – спим вместе. Я взрослый человек и вправе поступать так, как считаю нужным. Без оглядки на семью, которой у меня, как таковой, нет. Одно название.

- Олюшка. Остановись. Ты себя сейчас вновь сама себя завёдешь и начнёшь нервничать. Мы сюда пришли веселиться, а не выяснять отношения. Значит, ты за меня выйдешь?

- Подумаю.

Сейчас передо мной стояла не девушка, а нахохлившийся воробушек, который пыхтел, поджав нижнюю губку, как маленький ребёнок. И это выглядело столь комично, что снова не мог удержаться. – Поднял рукой за подбородок лицо и нежно поцеловал нос. Мягкий, нежный и красивый.

- Пыхтелка.

- Сам ты пыхтелка, бурчалка и... сопелка.

Мне показали язык и потащили к столам, вокруг которых клубилась молодёжь. Танцы шли полным ходом, и пары то подходили к столам, чтобы передохнуть и выпить прохладительного, то вновь устремлялись танцевать. На удивление, здесь работал вполне профессиональный музыкальный коллектив, а не была использована современная электроника. Танцы чередовались – классические и современные, когда молодёжь просто кривлялась и прыгала на месте.

- Покажем им, как надо танцевать? – задумчиво протянула Оля, оглядывая присутствующих. – Здесь, из кого знаю, нормально двигаться никто не умеет. Так, повыпендриваться, ещё куда ни шло, но классика... Все стоят как статуи и с нетерпением ждут, когда вновь зазвучит «дрыгалка».

- Олюшка. Ты сейчас говоришь как старушка, а не как ровесница большинства присутствующих. Разве так можно?

- С кем поведёшься. Ой, прости. Прости-прости-прости. Я не это имела в виду.

Ну да. Ляпнула и сразу извиняться. Хотя за что извиняться-то? За сказанную в лицо правду?

- Проехали и забыли. Правда не всегда бывает весёлой. Плохо другое – рядом с тобой не я становлюсь молодым, ты стареешь душой, перенимая не самое лучшее.

- Прямо-таки старею? – подруга сузила глаза. – Сейчас посмотрим. Белый танец, слышал, что объявили? Дамы приглашают кавалеров. Поскольку ты у меня один и выбор, к сожалению, невелик, приглашаю на вальс... Саша, забудь сколько тебе лет. Ради меня. Забудь…

Наверное, я танцевал на грани возможного. Уже и не вспомню, когда в последний раз так отдавался музыке и партнёрше. Тем более ТАКОЙ партнёрше. Сегодня Ольга была настолько близка, что мы интуитивно понимали, чувствовали друг друга на подсознании. Раз, так мне показалось, что её не удержу, но каким-то чудом поймал, не давая улететь в стоявших по стенкам зрителей. Кроме нас танцевали ещё две пары, но недолго. Молодые ребята, кто не пожелал нам уступить в мастерстве, в итоге присоединились к остальным зрителям, а мы танцевали. Вальс. Затем танго. Следом снова вальс. Когда зазвучал местный аналог рок-н-ролла, поймал взглядом очумевшие глаза партнёрши и её испуг. Вовремя остановились и под оглушительные аплодисменты присутствующих прошли к столам, где Оля свалилась без сил на один из стульев.

- Ни хрена себе старичок… Ты умотал меня до беспамятства. Даже ноги дрожат. Кажется, вдобавок, ещё и потянула левую. Алекс, ты в конец очумел? Я думала, станцуем один танец и всё, а ты тут показательные выступления устроил…

- Но понравилось же? Не разочаровал?

- Ты меня удивил ещё в Зимнем, а сегодня добил окончательно. Где ты так научился танцевать?

- Дома. В одной из школ бальных танцев. Между прочим, начал учиться, когда мне уже было много лет. Сначала не нравилось, ходил без желания, а потом втянулся, даже стал получать удовольствие. Особенно, когда получалось.

- Ну да… Саш, знаешь, я устала. И что-то стало не по себе. Появилось предчувствие чего-то нехорошего.

Посмотрел на встревоженную Ольгу. Вот, как всегда. Ещё секунду назад она расслабленная и улыбается, а через миг напряжена как оголённый нерв.

- Чуйка сработала?

- Ага. Не нравится мне, что не вижу в зале ни одного охранника, а они здесь должны быть.

- Особенно, когда в одном месте собрались все дети Императора. И рядом с двумя из них точно должны быть телохранители. Хотя бы у старшего. – Подсознание само выдало то, что мучило с момента разговора с Владимиром. Ведь и тогда он был один. Почему? Сбой в системе? Или откровенная подстава?

- Подожди, я сейчас. – Ольга поднялась и пошла к танцующим, чтобы через пару минут вернуться ко мне в сопровождении обоих братьев.

- Оля, не психуй. Всё под контролем, - Дмитрий широко улыбался, обнимая сестру. – Есть здесь охрана, поверь. Просто их попросили не отсвечивать, что бы мои гости могли расслабиться.

Моё же внимание было сосредоточено на старшем из детей Государя, который с каждой минутой всё больше и больше хмурился. Кажется, он проникся тем, что сказала сестра. Тут и я добавил.

- Дмитрий. То, что охрана где-то сидит в комнате, случись что, тебе не поможет. Подумайте сейчас над тем, что скажу. Три ребёнка Императора в одном месте. Чтобы захватить это помещение нужно… всего пара человек. Пусть будет трое. Заскочат в зал, пару раз выстрелят и положат всех на пол. Кто сможет оказать сопротивление? Никто. А если кто и выступит героем, пристрелят в назидание остальным. Вас же повяжут и заберут. Пока охрана поймёт в чём дело, всё уже закончится. Прониклись? Владимир, уверен, что у Вас есть связь. Вызывайте немедленно сотрудников. Пусть они хотя бы у входа встанут. Дима, есть здесь комната с дверью, которую трудно открыть? Если есть – забирай своих и уходите. Прямо сейчас.

Ольга, было, стала возмущаться, но Владимир её схватил в охапку и чуть ли не силой потащил вслед за Дмитрием в незаметный коридор, наличие которого я заметил, только когда троица в него вошла.

Наверное, у старшего из троих была при себе какая-то сигнализация, потому что через несколько секунд из другого коридора, судя по всему, со стороны кухни, появилось человек пять мужчин и женщин, которые взглядами стали искать нужного им человека, но… всё пошло кувырком – где-то поблизости раздался грохот, а из коридора в зал выскочили четверо мужчин с оружием в руках. Заорали, чтобы все легли на пол и одновременно двое из них выпустили по короткой очереди из автоматов над головами гостей. Шум, гам. Крики, женская истерика – всё слилось в какую-то какофонию. Я же смотрел на сотрудников охраны в глубине другого коридора, которые по реакции разделились пополам. Одни встали столбом, а другие, выхватив оружие, чуть ли не в упор стали расстреливать нападавших, потому что фактически оказались метрах в трёх и фактически за спинами террористов. Несколько секунд и наступила тишина. Я про себя даже отметил подобный факт – ни один из гостей, лёжа на полу, не издал ни одного звука. Как свалились по первому требованию, так и лежали. О каком сопротивлении я говорил Романовым? Смешно. Наверное, только я один как сидел на стуле, так и продолжал сидеть - просто деваться было некуда, но оружие уже было в руке, правда, прикрытое полой пиджака.

Трое телохранителей выскочили за дверь, а те, что остались, стали заниматься убитыми. Слышно было, что и на улице возникла стрельба, но сразу же стихла, но ещё через десяток минут зал стал напоминать зал ожидания на вокзале – по тревоге сюда примчалось с полсотни человек. По залу бродили бойцы группы захвата в броне, шлемах, с автоматами и с щитами. Какие-то люди в мундирах с большими звёздами на погонах. Следователи, спецы в костюмах, которые мягко, но аккуратно стали уводить гостей по одному в другие комнаты, откуда, как думаю, после опроса отправляли по домам. Сидел и смотрел на всё это действо с какой-то отрешённостью. Всё закончилось, и я не то, что не успел пострелять, даже в боевой режим толком не вошёл. При всём притом, меня не покидала несуразность происходящего, потому что никто из заполнивших сейчас зал силовиков не искал детей Государя. Даже не поинтересовались, где они. И Ольга с братьями почему-то до сих пор не покинули своей «норки». Сидели там до сих пор и в зале не появлялись.

Не прошло и получаса, как из гостей в танцевальном зале осталось вместе со мной человек пять. Я же, воспользовавшись возможностью, успел перекусить, благо, что на столе холодных закусок и всяких деликатесов было огромное количество. Сейчас сидел, пил какой-то экзотический сок, но, когда мне ткнули в спину, привлекая внимание, обернулся, увидев перед собой, судя по погонам, полковника с молниями и щитом на шевроне.

- Ещё раз продемонстрируете подобное хамство, сломаю руку, – произнёс спокойно, но с вызовом, даже не думая вскакивать.

- Ты кто? – последовал вопрос на повышенном тоне, а лицо офицера стало наливаться краской.

- Конь без пальто. Полковник, можно повежливее? Или подобный пробел в воспитании у Вас с детства? Не знаете, как следует обращаться к незнакомым людям?

- Встать! – прошипел в бешенстве офицер и хотел меня уже схватить за шиворот, но на его плечах в полном смысле слова повисли двое мужчин, один из которых что-то зашептал в ухо разгорячённому человеку.

- А мне насрать кто он такой. Будет тут сопля малолетняя меня оскорблять. Встать, я сказал!!! – Тут он уже заорал во весь голос и мне ничего не оставалось делать, как встать, но не сдержался и влепил с левой руки по красной морде, да так хорошо легло, что завалился на паркет не только он, а и его сопровождающие.

- Князь Галицкий. Александр Николаевич. За нанесённое публичное оскорбление вызываю Вас, полковник, на дуэль. И давайте не откладывать. Встретимся прямо завтра. Поскольку Вы нанесли мне оскорбление не только словесное, но и действием, согласно уложению о дуэлях, выбор оружия оставляю за собой. Боевые ножи. Поединок до смерти.

Мои слова разносились по залу в полной тишине, потому что все были ошеломлены столь стремительным развитием ситуации, и никто из присутствующих не мог понять, почему полковник на меня орал и оскорблял, а ещё больше впали в прострацию, когда я сначала ударил, а потом представился. Теперь ни мне, ни полковнику назад хода не было. Пока свалившиеся на пол поднимались, сел на стул и опустил глаза – а пальцы-то совсем не дрожат. И в душе волнения нет никакого. Пустота в голове и в душе. Ну вот, нарвался на пустом месте. Опять гордыня взыграла.

- Что с Вами произошло? Геннадий Петрович?- Я ни капельки не удивился, когда со стороны дверей в наступившей тишине услышал голос Императора. – Мало того, что по Вашему личному распоряжению сегодня был понижен статус охраны до минимума, так Вы ещё публично оскорбили князя? Между прочим, того человека, кто единственный из всех сориентировался в обстановке, тем самым спас моих детей. Сходите в уборную и приведите себя в порядок. Неприятно видеть Вас в подобном виде... Через час руководителей службы охраны и контрразведки жду с докладом у себя в кабине. Доложите, кто допустил нападение террористов, и кто ослабил охрану до критического уровня. И ещё… – Государь подошёл ближе, но остановился метрах в пяти от меня. Я видел, чувствовал, что тот чудом сдерживался от бешенства, но внешне выглядел, да и говорил спокойно, нормальным тоном... - Александр Николаевич. Приношу Вам лично глубочайшие извинения за случившееся, но волей, данной мне, дуэль запрещаю. Не потому, что волнуюсь за Вас. Мне жаль семью полковника, а у него трое детей, в школе ещё учатся. Как они будут без отца? Прошу проявить сострадание и простить проявление вспыльчивости. Он, как и я, переволновались сегодня, вот и не сдержал эмоций.

Пришлось вновь подниматься.

- Государь. Ваши извинения не заменят извинения человека, публично меня оскорбившего. Да, сегодня он нарвался на того, кто дал отпор. А сколько было тех, кто побоялся это сделать? И сколько ещё может быть пострадавших от человека, возомнившего себя властителем судеб и душ? Скажу откровенно – что дуэль запретили, мне очень жаль. Я уже жил завтрашним днём, но пусть будет так… В любом случае ожидаю публичного извинения полковника, но не здесь и не сейчас, а тогда, когда к полковнику вернётся ясность рассудка. И второе. Раз Вы, Государь, запретили возможность получить удовлетворение в поединке, тем самым взяли на себя возмещение моральной составляющей. Величину, думаю, определите сами.

Романов от недовольства скрипнул зубами, но ничего больше не сказал. Кивнул и покинул танцевальный зал, а следом за ним потянулись и остальные, оставив в помещении стоять лишь молчаливую охрану, человек десять. Интересно, они меня охраняли, поскольку остался один, или закуски и напитки на столе? Не выдержал, улыбнулся своим мыслям, а через некоторое время наконец-то появились и «затворники». Только вошли они в зал со стороны коридора, ведущего на улицу. Наверное, где-то имелся запасной выход… Подошлико мне ближе и встали как… Даже не знаю как. Стоят и молчат. Минута. Вторая. Третья. Внутри уже распирал хохот от дурости ситуации, но всё же держался. Сначала надо исправить диспозицию.

- Дмитрий. Будь добр, поменяйся местами с Ольгой.

Парень с девушкой переглянулись, но сделали, как я попросил, а в глазах одно – перед ними сидит человек, у которого точно поехала крыша. Эти мысли были настолько осязаемы, руками можно было потрогать.

- Ну вот. Теперь всё как надо. Встали по ранжиру, а то сено-солома. Ничего, ещё научу Вас одевать сапоги на свежую голову и строем лежать.

Тишина и ожидаемый еле слышный стон со стороны сотрудников охраны. Что ж, раз те приняли за своего, уже лучше, но эти, что стояли передо мной, не сразу врубились в смысл услышанного. Лишь через минуту на лицах появились улыбки.

- Я, конечно, не хозяин сего дома, но раз перед нами шикарно накрытые столы, почему не сесть и не поесть? Дима. Ты, своей властью, парней из охраны не забудь накормить, а то стенки подпирают, смотрят на нас голодными глазами, слюни глотают, а у меня в подобной ситуации комок поперёк горла встаёт. Гостей от нас всех прогнали, а еду куда девать? Между прочим, через несколько часов Новый год. Будем здесь встречать или есть другие предложения?

- Да, праздник нам испортили. Что касается охраны – пустыми не уйдут. Всех накормим, ещё и домой принесут сумки с продуктами. Обещаю. – Дмитрий тяжело вздохнул. – Ну что эти заразы ко мне привязались? То один раз, теперь второй. – Парень потянулся и достал бутылку коньяка. – Кто будет? – Обвёл взглядом остальных. – Молчание знак согласия. Это вроде лекарства, Володь, не пыхти.

Налили и выпили. Закусили. Снова налили и снова выпили. Всё бы ничего, но в пустом сейчас огромном зале запах сгоревшего пороха до конца не выветрился.

- Получается, мы тебе жизнью обязаны? – тихо произнёс Владимир. – Если бы охрана не оказалась рядом, здесь было бы побоище. А так лёгким испугом отделались.

- Зато разговоров будет, – это уже заговорила Оля. Порозовело личико, а то бледная была как простыня. – Дня через два будут говорить, что они и не испугались вовсе, а через полгода станут утверждать, что никто и не лежал на полу, закрыв головы руками, все храбро сражались с террористами, защищая семью Императора.

- А ровно через год, - продолжил за Ольгой Дима, - будут утверждать, что сам Государь присутствовал на празднике и они не могли не встать на его защиту.

- А ещё через год, - это уже прозвучал голос Владимира, - создадут тайное братство, которое назовут «Тридцать первое декабря».

Посмеялись, но для меня важным было, что ребята расслабились. Ушла с лиц скованность и тревога и уже беседовали как давно знакомые люди.

- Так мы идём куда-нибудь? А то сидеть в пустом зале, это как-то…

Дима рассмеялся и, достав из кармана телефон, скомандовал. – Кто пришёл на праздник, и кто спрятался... Заходим.

Вот чёрт. Не ожидал, что в зал толпой повалят не только новые гости, а и те, кого отсюда убрала охрана. Молодёжь явно пряталась где-то на улице, потому что лица были покрасневшими от лёгкого мороза, но у всех на лицах улыбки и беззаботность. Да, быть молодым – это здорово!!!

Вскоре на сцене появились музыканты из оркестра и снова в помещении зазвучала живая музыка. Молодёжь, словно и не случилось ничего час назад, танцевала и веселилась.

- «Какие-то отмороженные. Ни испуга в глазах, ни воспоминания, что часом ранее здесь погибли люди, а могли и сами оказаться на небесах».

Я же сидел очумелым. Наверное, только сейчас до мозгов дошло, какой беды удалось избежать. Автоматически улыбался, отвечал на задаваемые вопросы, но внутри всё закаменело. К счастью, рядом была Оля. Работала сторожем, отгоняя всех от меня. Потом прижалась и положила голову мне на плечо. Так и сидели долгое время.

- Саш, очень тебя прошу – вернись. Всё закончилось благополучно как для нас, так и для гостей. Из охраны тоже никто не пострадал.

- Это так, но четыре души всё же добавились к сообществу Итала.

- Во дворе в машине были ещё двое. Саш, они знали, на что шли. Это смертники или фанатики. Нечего их жалеть.

- Думаешь, из той же организации, что нас похитили, а потом пытались захватить брата?

- Выясним, Александр. Узнаем в самое ближайшее время. Сейчас на выявление сообщников и участников этой преступной организации будут брошены все силы государства.

Конечно, от Владимира, который остался сидеть с нами, иного услышать не ожидал, только я снова стал заводиться от легкомысленно сказанных слов. Для сына правителя всё окружающее было просто и ясно, но в жизни так не бывает. Повернулся к нему лицом.

- А что, первого раза было мало? Хотя, если подумать, кто в тот раз мог пострадать? Дочь Государя, которая с отцом в неприязненных отношениях, да в нагрузку какой-то парнишка, от потери которых, давайте говорить откровенно, ни холодно, ни жарко. Дождались второго нападения. Младший сын, это тоже не существенно, как и двое тяжелораненых сотрудников личной охраны. Обошлось? Никто не умер? Можно забыть. Что, не так? Так, Владимир. Сегодня третий звонок, за которым может последовать четвёртый, пятый и так далее. Нападения не прекратятся, пока неизвестные не добьются своего, потому что за всем этим стоит человек, который прекрасно знает систему охраны семьи первого лица. Не только численный состав, а даже детали – кто конкретно и где находится. Знаете, почему появились подобные мысли? Если бы Вы, Владимир, не подали сигнал охране и те не столкнулись нос к носу с боевиками, всё бы закончилось морем крови. Вашей в том числе. Я теперь даже не берусь утверждать, что у нападавших была цель захватить Вас троих в качестве заложников. Может они стремились уничтожить Вас на месте. Или кого-то одного из Вашей семьи, причинив боль Императору. Кстати, охрана оказалась не на высоте. Половина из них растерялась, а для телохранителя подобное недопустимо. Подразумевает немедленное увольнение.

- Действия каждого из группы охраны будет тщательно проанализировано. Здесь множество камер видеонаблюдения, поэтому специалисты разберутся. Мы как раз находились в центре мониторинга и всё видели на экранах. В том числе и как Вы ударили руководителя имперской службы охраны.

- Это вроде не тот полковник, да, Оля?

Девушка мгновенно поняла, кого я имел в виду.

- Нет. Это совсем другой человек. Ты публично унизил полковника, отвечающего за охрану первых лиц государства.

- Я УНИЗИЛ? – от подобного заявления, к тому же прозвучавшего из уст Ольги, даже передёрнуло, но тут же сообразил. – Стоп. У ваших камер что, нет звукового сопровождения к картинке?

-Такого нет, а это что-нибудь в корне меняет? – Владимир непонимающе посмотрел на меня.

- Для постороннего человека, что в лоб, что по лбу, разницы никакой. Слова, сказанные полковником, и не услышанные Вами, для нормального человека играют роль, а для того, кто привык судить поверхностно, в самом деле, не играет роли. Извините, но продолжать беседу не хочу, потому что не вижу в этом никакого смысла. Пустое переливание из пустого в порожнее. Извините.

Встал и пошёл в туалет. Три отдельных кабинки. Странно подобное видеть в частной квартире. Зайдя в крайнюю, первым делом переложил пистолет из кармана в ножную кобуру. Вышел и, подойдя к раковине, плеснул в лицо водой. Посмотрел на себя в зеркало, оценивая внешний вид. Не понравился. Глаза злые, губы плотно сжаты. Ещё тот красавец.

Входная дверь в туалет открылась и зашёл паренёк лет восемнадцати, не больше. По очереди открыл все три двери в кабинки и встал рядом со мной.

- Курнуть хочешь? Есть прокси, карта. Если надо, могу помочь и с тяжёлым. Как говорят – любой каприз за Ваши деньги. Ха-ха.

- «А парнишка-то сам не наркоман, хоть и пытается сойти за такого. Подстава?»

- Покажи.

Юноша достал бумажник. Раскрыл и продемонстрировал с десяток маленьких пакетиков величиной с копеечную монету. Перекинул разделитель, за которым я увидел две упаковки-блистера с таблетками разных цветов.

- Во сколько оцениваешь полный комплект? – Видя непонимание, пояснил. – Возьму сразу всё. Сколько?

- Не потянешь. Пять. И это как оптовику.

- А жизнь твоя сколько стоит? Дороже всей этой дури или дешевле?

- Ты о чём? Причём здесь моя жизнь?

- Ты тупой или прикидываешься? – я уже хотел протянуть руку, чтобы выхватить бумажник из рук парня, как мне в грудь воткнули нож. Точнее, пытались воткнуть – бронежилет сработал как надо. Увидев совершенно новый, но уже испорченный костюм, я просто взорвался от бешенства. Выбил нож из руки парня и пнул наркошу под зад так, что тот улетел в сторону, но, блин, сегодня точно не мой день. Или мой? Когда в туалете прозвучал негромкий звук выстрела, даже не сообразил сразу, кто в кого стрелял, но через мгновение прозвучал второй хлопок – в этот раз малец не промахнулся – попал мне точно в грудь. Третий раз выстрелить не успел – я ударом ноги выбил у него из руки пистолет, а потом всей массой упал на свою жертву. Понял, что мои девять десятков килограмм сломали пару рёбер, а что запястье правой руки было вывернуто, так это я ещё раньше ногой удачно попал. Поднялся на ноги и за шкирку поднял наркодельца. Лёгкий. Кожа да кости. парнишка висел тряпкой - вырубился от болевого шока. Выдернул из его брюк ремень и скрутил за спиной руки. Затащил за шкирку в крайнюю кабинку, уложив поперёк унитаза. Достал из кармана пиджака платок и поднял с пола пистолет.

«Симпатичная игрушка, только калибр маловат. Типа нашей мелкашки. Может на пару миллиметров больше. Не, себе не оставлю, хотя по началу и мелькнуло желание прикарманить. Фигня, не оружие. Если судить по рукояти, скорее спортивный пистолет, чем боевой… Больше интересует вопрос, почему сюда до сих пор никто не зашёл? Не слышали выстрелов? Должны были – сейчас музыка в зале звучит не так громко».

Если парни из охраны совсем на службу забили, то, как говорится, кто не спрятался - я не виноват. Пусть сами в своём коллективе ищут непричастного и награждают виновного.

Приоткрыл дверь туалета и тихонько свистнул, привлекая внимание охранника, который стоял метрах в трёх от меня.

- «И этот, что стоит рядом, не слышал выстрелы? Никогда не поверю. К тому же заметил, как мелькнуло в его глазах недоумение, словно перед ним появился мертвец, восставший из гроба».

Странно. Охранник не сделал ни одного движения, чтобы подойти ближе и выяснить причину, почему его зову. Что ж, сделаем иначе. Вернулся в туалет и, зайдя в кабинку с бесчувственным телом, рванул дверь на себя с такой силой, что встроенный замок намертво перекосило. Подёргал ручку – фиг откроешь.

- «А это то, что надо», - в настенном шкафчике у входа имелась пустая табличка на верёвочке, в которую по направляющим можно было вставить бумагу с написанной от руки информацией. Тут же имелся фломастер и пара чистых листов и несколько заполненных, типа, «Туалет сломан» и «Идёт уборка». Написал текст, вставил в рамку и, выйдя из туалета, закрыл дверь на замок, провернув в скважине ключ, который нашёл в том же шкафчике. Повесил объявление на ручку двери и, сунув ключ в карман, вначале хотел вернуться к Ольге, но передумал. Пошёл к выходу.

- «А оперативно тут работают, несмотря на Новый год. Наверное, подняли дежурную бригаду, да ещё и пообещали премию».

Вместо выбитой двери на лестницу уже красовалась новая, а следы ущерба, как в коридоре квартиры, так и за её пределами в быстром темпе ликвидировали несколько человек.

- Ты что, уже уходишь? – за спиной раздался знакомый голос, и я обрадовался подобному везению. Не успел подумать, как нужный человек оказался там, где надо.

- Дмитрий. Могу попросить об услуге? Курить хочется, а сигары дома забыл. Сможешь выручить? Ты же знаешь, кто здесь курит. Спичек, увы, тоже нет.

- Без вопросов. Пойдём на лестницу, а то в квартире курить запрещено. Держи. – И мне протянули початую пачку сигарет с зажигалкой. – Я мало курю, но сигареты всегда при мне. Бывают, знаешь, стрессы, когда надо отвлечься.

- Ну, тогда и ты закуривай. Будет тебе стресс. – Дима уже забрался на широченный подоконник и протянул руку, чтобы открыть окно, когда его настигли мои слова.

- Что опять? Александр, а что с твоим костюмом? Подожди... Это ведь след от… - парнишка даже не побледнел, вмиг стал былым. – Кто?

- Одна дырка, что пошире, след от ножа. Другая от пули. Не поверишь, для меня сегодня праздник из праздников. Сначала террористы. Потом твои родственники, брат и сестра, обвиняют меня в том, что без причин ударил по лицу руководителя спецохраны, полковника. Пять минут спустя мне предлагают закинуться наркотой. Любой, на выбор, только плати. Можно было даже приобрести полный комплект. Затем в меня тыкают ножом, а напоследок, в упор, дважды шмаляют из пистолета. Мало того. Охранник, который не мог не слышать выстрелов, удивился, когда я показался ему живым и сравнительно здоровым. Весело, правда? Знаешь, мой новый приятель, будь добр, включи сейчас мозги и позови человека, который тебе кажется порядочным. Хотя бы кажется. Имею в виду человека из охраны. Я ведь не знаю, кто здесь чего стоит, но тебе, небожителю, наверняка виднее.

Дмитрий в две затяжки выдул сигарету и, сунув окурок в пепельницу, рванул в апартаменты, чтобы через минуту вернуться с мужчиной моих лет. Тьфу. ТЕХ моих, земных, без малого пятидесяти лет.

- Что случилось?

Понравилось, как человек мгновенно прикипел взглядом к дыркам в моём костюме. Несколько секунд и, оценив, взвесив и разложив по полочкам в голове, посмотрел на меня более заинтересовано, но задал вопрос, какой я и ожидал о профессионала.

- Маркировка жилета?

- Три с двумя плюсами. Скрытого ношения. Гражданский вариант.

- Вижу, что не армейский, - невесело хохотнул офицер. – Кто. Где. Когда. – Увидев, что я спокойно курю, сообразил. – Дмитрий Александрович. Вы идите к гостям. Вас, наверное, уже обыскались.

И сказано это было настолько небрежно, даже с ленцой, что только тупой не мог бы понять, что его посылают далеко и надолго. Дима, конечно, понял и ушёл, хотя было заметно, что ему хочется остаться и услышать все подробности. Когда остались вдвоём, в двух словах рассказал, что произошло, отметив неадекватную реакцию охранника и подробно описав его внешность, на что услышал вполне ожидаемый скрежет зубов и глубокий шумный выдох. Знать, не в первый раз тот человечек отметился.

- Вы со мной или сами?

- А как хотите. День, точнее праздничный вечер, у меня выдался более чем насыщенным, поэтому можно продолжить в том же духе.

Офицер вынул из кармана маленькую рацию и произнёс в неё набор чисел, затем кивнул мне и пошёл по коридору в квартиру, ни разу не оглянувшись. Ну и я вслед за ним...

- - -

У туалета стояла группа из парней и девушек, человек десять, из которой доносился смех. Проходя мимо охранника, которого я отметил, старший остановился и посмотрел тому прямо в глаза.

- С поста снимаю. Следуйте в пункт охраны. – Сделав пару шагов, попросил у молодёжи пройти к туалету и, прочитав объявление, обернулся, буркнув. – Юморист нашёлся.

- «А что? Ну, написал – «Туалет закрыт на переучёт. Измеряем метраж бумаги». Хотел написать на инвентаризацию, но вовремя сообразил, что подобного слова местный бомонд может не знать».

Достал из кармана ключ и протянул мужчине. Тот открыл дверь и, не оборачиваясь, буркнул. – Два, четыре на входе. Никого не пускать. Семь, восемь с нами.

Даже не заметил, когда за моей спиной материализовались четверо мужчин. Сравнительно молодых, лет по тридцать, но вполне подготовленных. По моей оценке, на твёрдую четвёрку…

Пистолет лежал у раковины, где я его и бросил, нож чуть дальше, как и бумажник с наркотой. Один из парней надел тонкие перчатки и, вынув из кармана пакет, сунул туда оружие, не забыв и про гильзы. Второй, поискав глазами, нашёл входное отверстие от пули и сделал несколько снимков с разного расстояния. Тоже натянул перчатки и поднял бумажник. Раскрыл и не удержался, присвистнул. Вернулся к коллегам, продемонстрировав содержимое бумажника.

- Нормально так. Штук на семь, не меньше.

Не удержался, встрял в разговор со своей репликой.

- Мне клиент предлагал за пять. Оптом.

- Сбивал внимание. Как я сказал – оптом минимум за семь. В розницу – около десятки. Даже, скорее, одиннадцать. Здесь вижу такое, что является редкостью. Неужели «фиалет» снова стали поставлять? Тогда жди беду.

- Разберёмся, - закончил разговоры старший и посмотрел на меня, мол, где прячешь главное?

Показал на крайнюю кабинку. Офицер раз дёрнул, второй – открыть не смог.

- Минуту, – я, не задумываясь, выполнил классический удар ногой с разворотом, после которого дверь вообще сорвало с петель, и та влетела в кабинку. Мой подопечный уже пришёл в себя, сидел на унитазе, но дверь, попав бедняге точно в голову, вновь отправила в беспамятство.

- Каковы Вы… не аккуратный, - буркнул старший и поднял пальцем за подбородок голову сползшего вниз дельца. Приложил пальцы к шее. Хмыкнул и, сделав жест подчинённым, просто-напросто… ушёл.

- Я Вам нужен? – поинтересовался у двух оставшихся охранников.

- Да, вообщем-то, нет.

- Хорошо сказано. Три в одном, – я улыбнулся. – Как хочешь, так и понимай. Да. Вообщем-то. Нет. Мне по душе последнее. Тогда пойду?

- Приятно было познакомиться. Если что, обращайтесь, – улыбнулся второй мужчина.

- И вы, когда начнёт подгорать.

Оба на меня посмотрели с удивлением, но продолжать беседу полуфразами и намёками не имело смысла. Вышел из туалета и вновь пошёл на лестницу. Уже не курить, а вздохнуть свежего воздуха. В зале кричали, чему-то радовались, обнимались, целовались, но мне уже было как-то всё равно...

Полусидя на подоконнике, открыв настежь окно, смотрел в чистое звёздное небо. С опозданием понял, что полночь уже прошла и я встретил Новый год на лестнице. Один. Подобного со мной ещё не случалось, но идти сейчас к людям, приклеив искусственную улыбку, было выше моих сил.

- Александр, почему Вы не со всеми? Скучаете? – из бездны размышлений меня вернул к реальности бархатный голосок. – Если ТАМ не интересно, - девушка кивнула головой в сторону зала, - не составите компанию?

- Смотря, какая компания Вам нужна, Инна. Я не шут, развлекать не умею. Скорее, человек – волк. Одиночка, который живёт сам по себе и не нуждается в стае.

- Одинака? Так, кажется, называли в глубокой старине воинов одиночек?

- Странно, что Вы знаете подобные вещи.

- Ну как же. Кукла, как Вы меня назвали, разве может обладать умом? Девушка, обладающая незаурядной внешностью, фактически обречена быть безмозглой и служить игрушкой у мужчин. А когда выясняется, что придуманный образ выпадает из привычного стандарта, мужчина впадает в ступор, не зная, что говорить и, тем более что делать дальше.

Я рассмеялся. Девушка меня удивила. Можно сказать, поразила своими словами и мыслями.

- Как понимаю, по возрасту школу Вы должны были уже закончить. Учитесь где-нибудь?

- Здесь и сейчас учусь в Университете, но ранее училась и вполне успешно закончила. Только не здесь, там. – Инна махнула куда-то в небо, а потом внезапно цепко схватила мою руку.

- Путник. Ты стал необдуманно вмешиваться в дела других миров, изменяя реальность. Подобное недопустимо. – Инна сейчас говорила низким женским голосом, как будто в её теле находилось совсем другое существо. – Я, координатор сетки тридцать два восемнадцать, высказываю тебе недовольство. Один мир, в котором ты вмешался в реальность, хоть и не по своей воле, уже прекратил существование. Подобные действия недопустимы. Как твой куратор, настаиваю на смене партнёра-эмулятора. Сейчас рядом с тобой находится более подготовленный экземпляр. Замена должна быть произведена в течение суток. От прежнего ты должен избавиться.

- «Координатор? Оператор-эмулятор? Бред сивой кобылы. Наверное, мне сегодня достаточно праздновать. Что только не привидится. Кукла, вот, голосом пропитой бабы заговорила. Стоп. Что значит избавиться? От Ольги? Заменить её на эту крашеную Мальвину?»

Пока меня занимали мысли, Инна продолжала что-то монотонно бубнить, но, видимо, где-то там, очень далеко, поняли, что я перестал слушать.

- Кто такая Мальвина? – голос в очередной раз изменился и стал походить на голос Ольги. – Такой тембр воспринимает лучше? Мне повторить сказанное?

- Боже упаси, – я попытался выдернуть свою руку, но меня держали словно клещами, не давая разорвать контакт. – Слушай, координатор сети номер какой там, не запомнил. Что бы я и дальше не наломал дров, сделай милость, открой мне проход в мой прежний мир. Делом-то для тебя - всего ничего. И потом, клянусь, нигде не буду ничего менять, потому что буду безвылазно находиться дома.

- Я не имею полномочий открыть Путнику проход, тем самым прервав Поиск. Системой это запрещено. Прошу принять меры к…

- Не можешь или не хочешь? Думаю, просто не можешь. Посадили непонятно кого на уже существующую машину, вот и возомнила себя вершителям судеб. Ты не координатор и не смотритель, а возомнивший непонятно что паразит. Что касается этой девочки – она мне даром не нужна. Дошло?

Меня не слушали, а продолжали бубнить и бубнить. Молоть какую-то чушь про законы мироздания. Про возложенную на меня обязанность чуть ли не до конца своих дней шляться по чужим мирам. К тому же раз двадцать повторили, что «кукла» должна быть постоянно рядом со мной. И, как я понял, не в качестве друга и соратника, а в качестве наблюдателя, и, вероятней всего, надсмотрщика.

Надоело слушать этот бред, поэтому задал вопрос, после которого так называемый координатор на некоторое время прекратил говорить.

- А на хрена мне искать свою родную землю, если из сказанного понял, что шанс вернуться ничтожно мал? В чём тогда смысл поиска? Чтобы убить время? Я готов продолжать поиск, если, к примеру, ты сейчас дашь гарантию, что через год я окажусь дома. Если же нет, ты, координатор номер какой-то, сама будешь искать для меня нужный проход. Готова на подобную сделку?

- …Не имею полномочий совершать какие-либо сделки с любым из Путников.

- В таком случае, как говорят, останемся при своих. Счастливо оставаться.

Я с силой рванулся из рук Инны, зашипев от боли – эта разукрашенная девица разодрала когтями запястье левой руки. Вампир хренов. Девушка продолжала находиться в каком-то трансе, потому что заметил, как глаза за закрытыми веками дёргаются из стороны в сторону. Не удержался и влепил девице знатную оплеуху, приводя ту в сознание. Аж завалилась на подоконник. Наверное, не рассчитал силу, но что теперь горевать.

- Что со мной? – «Кукла» захлопала наращенными ресницами как опахалами. – Александр, что со мной случилось?

- Что? – я нервно рассмеялся. – Пришла сюда, нарушив моё уединение, полезла целоваться, предлагая себя в качестве партнёрши не только на ночь, а и вообще…

- Я??? – Инна ошеломлённо смотрела на меня, потом её взгляд упал на мою руку. Совершенно не веря в сказанное мной, посмотрела на свои руки и увидела на ногтях и кончиках пальцев кровь.

- Убедилась? – я достал платок и завязал вокруг запястья. - Вцепилась как ополоумевшая. С трудом оторвал от себя, за что и поплатился. Девочка, коль к тебе вернулось понимание действительности, иди отсюда с Богом. Не хватает ещё, чтобы потом объясняться за свои действия перед общими знакомыми.

Девочка в ужасе спрыгнула с подоконника на площадку, не отрывая взгляда от своих рук, но уже через мгновение подняла голову и цвет её глаз стал меняться. Из голубых они превратились в чёрные, захватив даже белки. И снова на лестнице прозвучало подобие голоса Ольги.

- Путнику вынесено строгое предупреждение за отказ действовать в соответствии с Законом под номером…

- Заткнись и хватит молоть хренотень. Исчезни со своими бредовыми предписаниями и верни девчонке контроль над телом и сознанием. Ты не координатор, а мерзкое чудовище, использующее без разрешения тело человека. В упомянутом тобой Законе об этом ничего не говорится? Нарушения прав и свободы личности разумного существа, это не является грубым нарушением упомянутого тобой Закона? Это не ты мне, а я тебе выношу своё предупреждение. Доложи непосредственному руководству, что используешь служебное положение в корыстных интересах. Исчезни. Желательно навсегда.

Инна мгновенно побледнела и стала заваливаться на бок. Хорошо, я сам уже слез с подоконника и чудом успел схватить «куклу» за платье на груди. Послышался треск ткани, но падения удалось избежать, чтобы… в следующий момент на лестничной площадке не появились Дмитрий с Ольгой. Оба замерли в дверях, увидев, что я держу девушку, потерявшую сознание, можно сказать за то место, за которое держаться ну никак не должен.

- Неожиданно потеряла сознание. Еле успел схватить, чтобы голову себе не разбила о ступеньки. Дмитрий, унеси её куда-нибудь и дай возможность прийти в себя. Нашатырь ей под нос сунь, или что есть в доме. Можешь по щекам надавать.

Дмитрий, недовольно зыркнув, подхватил Инну на руки и ушёл в квартиру. Я бы много отдал, чтобы и Ольга сейчас ушла, но нет. Осталась стоять, разглядывая меня как приколотого мотылька на планшете.

- По щекам надавать? Ну-ну. У неё и так уже пол-лица красные. Что, понравилась?

- В смысле?

- В прямом. Как понимаю, ты к ней полез, а девочка стала сопротивляться – вон, руку тебе разодрала до крови. А ты за это её по лицу ударил?

Офигительная версия, но, если со стороны посмотреть, вполне правдоподобная для одной ревнивой особы. Пару раз в изумлении беззвучно открыл и закрыл рот, а затем снова забрался на подоконник и отвернулся от Ольги, чем привёл её в недоумение.

- Ошиблась? Вряд ли. Если только в деталях. Александр. Будь добр – прояви остатки своего воспитания – поверни ко мне голову, когда с тобой разговаривает девушка.

Вот бывают моменты, когда поступаешь совсем не так, и делаешь не то, что от тебя ждут другие.

Тихо, глядя в звёздное небо, чуть слышно запел одну из немногих песен, которые не просто врезались в память, а вызывали особо острые, порой болезненные воспоминания из прожитых лет…

- Память уже не жалит,

Мысли не бьют по рукам,

Я тебя провожаю

К другим берегам.

Ты перелётная птица,

Счастья ищешь в пути.

Приходишь, чтобы проститься,

И снова уйти…

- Подвинься, - мои ноги небрежно отбросили в сторону, и Ольга тоже забралась на подоконник, сев ко мне лицом. - Игорь Тальков? Летний дождь? Одна из моих любимых песен. Особенно второй куплет. Словно о нас. И девушка негромко запела. Сегодня впервые услышал, как она поёт. Красивый тембр, да и со слухом, как понял, у неё было всё в порядке.

– Ты перестанешь мне сниться,

Скоро совсем, а потом,

Новой мечтой загорится остывший мой дом.

Что от любви любви не ищут,

Ты с годами поймёшь,

Ну, а сейчас ты не слышишь и тебя не вернёшь…

Припев пели вместе, негромко, но чувственно, словно оба навсегда прощались с тем, что было.

- Красиво, - раздался голос от дверей, за которыми толпился народ. – Ребята, а если со сцены? Вместе и сначала? Мы подыграем. Что это за песня? Никогда не слышали.

Тут я понял, что на лестницу вышли покурить музыканты из ансамбля и некоторые из гостей. Как парни, так и девушки. Петь на публику совсем не желал, настроение было не то, но Ольга, вот кто её тянул за язык, сказала больше, чем следовало.

- Александр получил хорошее музыкальное образование, правда, так и не стал профессиональным музыкантом, но умеет играть на гитаре и рояле. Поёт хорошо и, насколько знаю, даже сочинил пару песен.

Ну, началось… Меня уговаривали долго и упорно. Особенно старались девочки. Ну как же – для них будет петь князь первых кровей. Скажи такое знакомым – не поверят.

- Мальчики и девочки, если начну петь, испорчу всем праздничное настроение. В моём репертуаре отсутствуют весёлые песни. Больше грустные. О любви и о далёком доме, где меня, может быть, ещё ждут.

Выматерился про себя… Весь день, да и ночь кувырком. Всё встало с ног на голову. Стрельба, драка, снова стрельба. Разборки, нравоучения, как мне надо жить от непонятного существа. Закончить всё это концертом, выступая перед сверстниками в качестве шута? Как же не хотелось это делать… Хотя, чего врать самому себе – когда в скитаниях по миру появлялась пауза, наступало затишье и было настроение, друзья всегда находили гитару и просили меня спеть пару песен и я никогда не отказывался, зная, что, как и они, вспоминал в эти минуты о доме, где всегда меня ждёт близкое родное существо, ближе которого просто не может быть. Мама. Как же мне тебя не хватает…

- Саш. А если Я тебя попрошу. Спой для меня. Спой мне. Это будет самым лучшим подарком. Я ведь мечтала об этом долгие годы.

- Годы? – я удивился, но вовремя сообразил, о чём говорит девушка. - Ладно. Пару песен и больше не просить. Договорились? Только мне бы переодеться, а то разорванный пиджак снять могу, но и сорочка с дыркой.

- Мы уже в курсе. Дима в магазине заказал для тебя костюм. Скоро должны доставить. Точно такой, какой сейчас на тебе. И, вдобавок, сорочку. Брат чувствует виновным за произошедшее, так что ты ему ничем не обязан.

- Если так, то ладно.

- - -

Вскоре, реально, привезли новый костюм, и я смог переоделся в одной из комнат. Переложив всё из карманов старого костюма в новый, посмотрел на себя в зеркало. Грустное лицо уставшего человека. Увы, молодость так и не смогла полностью спрятать прожитые годы. Глаза. В них было столько всего…

С музыкантами мы сыгрались быстро. Парни оказались настоящими профи – ловили всё с ходу. Заминка возникла только с ударником, который не сразу понял, что ему делать, не мог поймать нужный рисунок, но всё же общими усилиями своего добились.

После перерыва, ансамбль снова отыграл танцевальную программу, но молодёжь, хоть и была ещё в состоянии двигаться, танцевала уже не столь самозабвенно.

Договорились, что объявлять меня никто не будет, пусть это будет сюрпризом для гостей.

Перед выходом на сцену попросил об одолжении Диму и тот, вначале похлопав от удивления глазами, не сразу сообразив, для чего прошу достать в половине второго ночи букет цветов, с идиотской улыбкой на лице умчался….

Оставив все переживания и эмоций на заднем плане, почувствовал, что ко мне вернулось спокойствие и какое-то умиротворение. Сел за рояль…

Скорее всего, кто-то из гостей заметил, что на сцене творится нечто необычное и молодёжь стала подтягиваться ближе к сцене. Стихли разговоры, шум. Заметил, что сотрудники охраны, как и обслуживающий персонал, уловив изменения в зале, вышли из комнат и кухни.

Сначала спел «Летний дождь». Сразу, без паузы - «Нет тебя прекрасней» и «Без тебя, без твоей любви» Юрия Антонова.

Удивило, что почти сразу кто-то притушил свет в зале и осталась лишь точечная подсветка…

Ольга стояла у самой сцены. Замерла, не отрывая от меня взгляда. И я пел именно для неё. Для неё одной. Краем глаза заметил, что с края сцены встали две девочки, которые работали на подпевке, причём делали это вполне профессионально. Что сказать, с музыкантами мне повезло.

Вообще, выступление было какое-то необычное, сказочное, а почему нет, когда сегодня самая волшебная ночь в году? Только никто не знал, чем должно было закончиться моё импровизированное выступление. Даже я сам до конца не был уверен в правильности выбора места и того, что должно было произойти дальше.

Заметил, что моя подруга словно в трансе стала расплетать косу и почти мгновенно вокруг неё образовалось свободное пространство. Через какие-то секунды к ней подскочили две незнакомых девушки и стали помогать разбирать пряди. Все остальные гости смотрели на это затаив дыхание. Парни подобрались, а у почти всех девушек глаза были на мокром месте. Запоздало пришло в голову, что те действия, которые сейчас совершала Ольга, несли под собой сакраментальный смысл. Но вот и наступил момент, когда зазвучала последняя песня. Опять Антонов. «Двадцать лет спустя». Я специально оставил напоследок фактически признание в любви. Да, я осознал в полной мере, что нас с Ольгой связывает слишком многое и так, как она терпела мой несносный характер, все мои выходки, вряд ли смогла бы выдержать какая другая девушка. Пришло время определяться и за последний месяц я ни разу не пожалел, что предложил девушке выйти за меня замуж, но она ведь так и не дала согласия. А сегодня? Сейчас?

Закончив петь, когда ансамбль ещё продолжал доигрывать, спустился в зал и, взяв руку девушки, поднялся на сцену уже вместе с ней. Зал замер. Кто мне сунул в руку букет, даже не понял, но мысленно поблагодарил Димку за помощь. Опустился на одно колено, а горло перехватило. Какая же она красивая, а с распущенными волосами, которые сейчас легли поверх платья волшебным пушистым покрывалом, превратив девушку в сказочную фею…

- Ольга Сератовна. Сегодня я пел, чтобы растрогать Ваше сердце. Я люблю Вас. Выходите за меня замуж. – И, достав из кармана коробочку, которою тайком купил уже давно, в Пассаже, когда и духи, открыл и протянул руку с откинутой крышкой. Не знаю, случайно так вышло или случайно, но попавший на кольцо луч света заставил засверкать камень на кольце всеми цветами радуги. Со стороны, наверное, это выглядело, словно в коробочке было спрятано маленькое солнце.

Как мне казалось, молчание длилось целую вечность. Ольга молча смотрела на меня, а по её щекам катились слёзы.

В зале всё же кто-то из девушек не выдержал томительной паузы, крикнул. – Александр. Если Ольга не согласится, я готова идти под венец хоть сейчас.

Оглушительный хохот и неожиданная реакция моей подруги. Та повернулась к залу и в сторону, откуда раздался голос, показал фигу.

- Моё. Никому никогда не отдам. Все слышали? – повернувшись ко мне, улыбнулась сквозь слёзы. – Я согласна. Я тоже люблю Вас, Александр Николаевич. – Протянула мне руку и я, поднявшись, одел девушке на палец кольцо. Потом подал букет, а Ольга, никого не стесняясь, обняла меня за шею и впилась губами в губы.

Я не мог предсказать реакцию зала, но там явно взорвалась бомба. Крики поздравлений, хохот, радостные возгласы и следом опять гробовая тишина. Мы с Олей с трудом оторвались друг от друга и посмотрели со сцены в зал. Оказывается, мы стали провокаторами – сейчас в зале, приклонив колено, перед избранницами стояли трое парней и делали предложение.

- Отец тебя… нет, нас обоих убьёт. «И будет далеко не первым в очереди», - прошептала смеющаяся Ольга. – Три пары кроме нас, слова которых слышала сотня человек. Представляешь, что завтра напишут в газетах? Что покажут в новостях? Со всех сторон посыпятся обвинения, что мы ломаем многовековые устои общества, делая признания в любви и озвучивая согласие без присутствия родителей? Это же скандал на всю Русь!!!

Что меня дёрнуло, до конца так и не понял.

- Подожди минуту. Наверное, я должен… Да, именно ДОЛЖЕН сегодня спеть ещё одну песню. Ты поймёшь, милая, что мне не хватает для того, чтобы мог сказать – «Вот теперь я полностью счастлив». Это о нас.

Музыканты, увидев, что я снова направлюсь к роялю, притихли, потому что песни, что мы до выступления проиграли и попробовали в одной из комнат, где стояло пианино, уже закончилось. Смотрели на меня выжидающе. Сказал негромко.

- Сможете подыграть – хорошо, а нет, так нет. Главное – не испортьте.

Сев за рояль, почувствовал, как на мне скрестились взгляды всех присутствующих в зале.

Начал с проигрыша, а потом запел, вкладывая в слова всю накопившуюся боль от разлуки.

- Ночь и тишина, данная навек.

Дождь, а может быть падает снег.

Всё равно бесконечно надеждой согрет

Я вдали вижу город, которого нет…

Зря я начал петь эту песню. Чувствовал, что не выдержу физически – нервы были на пределе. Так и случилось – спазмом перехватило горло и почувствовал, что из глаз текут слёзы, но играть не перестал и совсем не ожидал, что микрофон сорвут со стойки и женский голос продолжит за меня. Не мягко и нежно, как исполняла Сенчина, а так, как до этого пел я сам – с надрывом, на обнажённых нервах.

- Где легко найти страннику приют

Где наверняка помнят и ждут

День за днём то теряя, то путая след

Я иду в этот город, которого нет…

(Город которого нет. Сл.Р.Лисиц. Муз. И. Корнелюка – прим. авт.)

Припев Ольга петь не стала, заметив, что меня немного отпустило. Всунула микрофон в держатель, но не ушла. Осталась стоять рядом, облокотившись на рояль. Музыканты не подкачали. Конечно, это не было полноценным отрепетированным концертным выступлением, но нельзя было сказать, что и выступлением дилетантов. Вначале проигрыши струнных, что звучали в оригинале, играл на рояле, но почти сразу подхватил саксофонист, облегчив мне исполнение. Многое, конечно, не прозвучало как надо, но и так, как понял, это было шоком для слушателей. На меня даже стали смотреть несколько иначе. Не как на лирика, любовника-героя, а на нечто большее. Удивило, в зале не прозвучало ни одного хлопка в ладоши. Все были пришиблены резкой сменной настроения. В принципе, праздник на этом можно было и прекращать…

Парни из ансамбля поблагодарили меня за выступление и просто потребовали ещё одной встречи для пополнения репертуара. Отказывать не стал, потому что посчитал себя обязанным – они меня сегодня здорово выручили. На вопросы кто написал музыку и слова, ответил, что всё при встрече.

Оля от меня не отходила ни на шаг. Наверное, заметила, что несколько девушек явно хотят со мной побеседовать вне сцены. Даже то, что произошло на сцене, их не остановило. Улыбнулся своей невесте, которая с тревогой смотрела на моё лицо. Не знаю, что она там увидела, но, думаю, мой надрыв в последней песни бесследно не дался.

- Ну, Вы выдали, - Дима заскочил на сцену. – Это было невообразимо. Саш, Оль, оттуда эта песня?

- Из прошлой жизни, Дим. И не спрашивай, пожалуйста, больше ничего.

- Не буду. Одно Вам скажу, ребята, – завтра Вы будете знамениты. Я заметил, как Ваше выступление, да и когда Александр один выступал, снимали на фоны минимум с десяток человек. Сегодня кинут в Лабиринт, если этого уже не сделали. Завораживающая музыка. И пели Вы… Город, которого нет. Вроде ничего такого в словах и нет, но задевает за душу. Спасибо, ребята. Вы лучшие. Такой праздник всем подарили. И… поздравлю от всего сердца. Сестрёнка, ты чудо. Надо ж, дождалась своего счастья! Я тебя люблю и рад, что смогла отыскать половинку.

Дима подхватил Ольгу и закружил её по сцене, а я заметил, что неподалёку «нарисовался» и старший из детей Императора, Владимир, но тот к нам так и не подошёл, а вскоре, попрощавшись со всеми, направились к выходу, но и там нам устроили проводы. Не ожидал, что начальник охраны, с кем уже шапочно познакомились, лично вышел нас проводить и пожал руку, как и ещё пара офицеров. Поблагодарили и даже козырнули. Предложили добросить до дома на машине, но мы, не сговариваясь, решили идти пешком. Одели верхнюю одежду, и вышли на улицу. Лёгкий морозец, градуса два-три, не больше, но на улицах толпы празднующих людей. Все друг друга поздравляют, запускают фейерверки, предлагают совершенно чужим людям шампанское…

Дошли до Невского, когда Оля первый раз меня дёрнула за руку.

- Ну вот, началось. - И засмеялась в голос. Прислушался. Странно было, что из открытого окна звучала не музыка Антонова, а Город… - Сашка, тебе завтра, точнее уже сегодня, нельзя подходить к фону. Замучают вопросами, а, скорее, предложениями. Вот увидишь.

- Так у меня есть правая рука, которая вполне может справиться с ролью секретарши. Только волосы надо завязать пучком на затылке и напялить страшные квадратные чёрные очки с толстыми линзами. Отвечать на звонки голосом законченной стервы, которую разбудили посреди ночи.

- Это я смогу. – Оля смеялась так заразителено, что и сам не удержался. Схватил в охапку, прижал к себе, глядя в глаза. – Ты чудо. Моё любимое чудо. Любимый человечек. Счастлив, когда ты смеёшься. Поменять тебя на «куклу»? Надо быть идиотом, что б такое предложить.

- В смысле поменять? На какую куклу? – Оля мгновенно стала серьёзной. – Я что-то пропустила? Давай рассказывай. Подробно и в лицах. Не забывай, теперь я твоя официальная невеста, а не кто там ещё.

- «Упс. А вот это я говорить совсем не хотел. Сказал вслух или про себя?»

- Не закрывайся. Сказал А, говори Б. Саша-а-а… Это касается Инны? Я права? То, что ты к ней не лез, поняла сразу. Она хотела тебя спровоцировать? Лезла с притязаниями?

- «В принципе, рассказать надо, ведь это касается не только меня одного».

- Нет, малыш. Она не лезла, но, оказалось, что внутри этой девочки спрятана матрёшка.

И пока неторопливо шли в сторону дома, подробно рассказал о состоявшемся разговоре с таинственным координатором, благо помнил разговор дословно. Девушка выслушала меня молча, ни разу не перебив. Когда повествование закончилось, что и спросила, то почему её захотели убрать от меня, заменив больным человеком.

- В смысле больным? – непроизвольно переспросил, потому что на больного человека Инна совсем не походила.

- Там странная история, - Оля наморщила лоб, вспоминая, что ей рассказывал брат о подруге. – Инна, во-первых, единственная дочь Белозерских. Думаю, эта фамилия тебе знакома. Да, именно во дворце, ранее принадлежавшим князьям Белосельским-Белозерским и располагается ныне резиденция Императора. Дворец, к слову, был продан в начале прошлого века, а через пару десятков лет выкуплен государством. Так вот. Девочка – единственная наследница очень состоятельно рода. Денег там, кур столько на Руси не найти, но проблема возникла с самого начала. Девочка родилась, когда родители вышли за порог возрастных возможностей. Даже пошёл слух, что рожала не сама Маргарита Сергеевна, а суррогатная мать. Так это или не так, осталось тайной, но ребёнок родился больным. С явными отклонениями в психике, а потом и с задержкой в развитии. Внешне – как ты заметил, самая настоящая кукла. Идеальное сложение, внешняя красота потрясает, но… постоянные истерики, галлюцинации, хождение голой по ночам… Лечили лучшие медики как наши, так и приглашённые из других стран. Через пару лет заметили улучшение, но вновь беда – один из гостей родителей, человек, склонный к педофилии, решил, что ребёнок – это для него подарок богов. Да крайности дело не дошло, вовремя вмешались слуги и охрана, но десятилетнему ребёнку вновь стало плохо. У родителей даже появились мысли отправить дочь в сумасшедший дом, потому что пару раз Инна без видимых причин бросалась на слуг с ножом. В конце концов, дело кончилось печально – один из дежурных поваров, кто оставался на ночь в поместье, утром не проснулся – его нашли с перерезанным горлом. Страшнее другое – по следам пришли в комнату ребёнка и увидели, что у той рот покрыт кровью. Сообразил почему? Это было последней каплей, которая переполнила чашу терпения родителей. Ребёнка отправили не в психушку, а в отдельное поместье, расположенное на острове в Финляндии. Обслуга состояла из трёх человек. Все мужчины, бывшие военные. Ребёнка на ночь запирали в комнате с забранным решёткой окном. Так продолжалось до шестнадцати лет, когда внезапно выяснилось, что Инна выздоровела. Внезапно. Полностью. За одну ночь. Слуги в один голос утверждали, что ещё вечером в поведении девушки были видны отклонения, а утром та оказалась полностью здоровой. Её привезли в Петербург. Созвали консилиум врачей и около двух недель обследовали. Вердикт – полностью здорова. Добавлю, за три года Инна закончила школу с отличием, а это уже навевает определённые мысли, затем поступила в Университет на факультет, как думаешь, какой? Никогда не угадаешь. Физмат, с конкурсом около ста человек на место. Отучилась год и перевелась на психологию. Даже не перевелась, неправильно сказала. Она продолжила обучение одновременно на двух факультетах, показывая и доказывая преподавателям глубокие знания. Если скажу, что она в двадцать один год на втором курсе могла свободно и фактически без подготовки читать лекции для слушателей ТРЕТЬЕГО курса, поверишь? А это так. Только вот в личной жизни девушке не везло. Все парни, кто ей оказывал внимание, а это в большинстве своём отпрыски из известных семей страны, встреч один на один не выдерживали – бежали без оглядки. Пару раз, так дело дошло до полиции и когда парням задавали вопрос что не так и Инной, здоровенные мужики тряслись в непритворном ужасе, замыкаясь в себе, не говоря ни слова. Приглашали специалистов по гипнозу, но добиться результата не смогли и они. Все как один, кто общался с Инной в неформальной остановке, даже при озвучивании имени девушки, в течение минуты впадали в состояние, близкое к паническому ужасу. А так, внешне, ты правильно её назвал – самая настоящая кукла.

- Да, интересная история. Вывод из услышанного можно сделать один – над разумом Инны поработал явно не человек.

- Искусственное создание наподобие нашего творца? – Ольга усмехнулась. – Не соглашусь. Скорее, это был разум биологического создания, но мощнее человеческого на несколько порядков. Возможно, что тот «целитель» оставил в мозгах Инны что-то своё. И эта закладка срабатывает при определённых условиях. Поэтому парни в ужасе и убегают.

- Ну, что она не бросается перегрызать горло, это понятно, – я усмехнулся, анализируя слова подруги. – Скорее людей пугает её внезапное перевоплощение в другое существо. Как и со мной, Инне для этого нужен близкий контакт. Ведь только прикоснувшись к моей руке, она смогла изменить голос, предоставив возможность разговаривать через себя другому существу. Хотя нет, не совсем так. Когда смог вырвался из её рук, через минуту у Инны глаза вновь изменили цвет и она опять заговорила другим голосом. Если это не раздвоение личности, а это явно не так, твоё предположение можно принять за основу. Откуда бы Инна знал про другие миры? Откуда она узнала древнее русское слово, означающего одиночку? Что за термин оператор-эмулятор, когда последний термин относится, если не ошибаюсь, исключительно к программированию? Между прочим, именно тебя так назвали.

- Меня больше волнует вопрос, для чего меня надо менять на Инну? – Оля посмотрела вперёд и внезапно остановилась как вкопанная. – Твою ж… Точно говорят – не поминай чёрта к ночи. Видишь беленькую шубку впереди? Одёжка очень приметная – такая шубка, точно знаю, единственная в городе. Штучное изделие – мех мутанта-альбиноса из семейства горностаев. Искусственно выведенная порода. В год на пушной фабрике в Сибири делают одну-две подобных шубки. Знаешь, кому она принадлежит? Не угадаешь? Той, о ком сейчас и говорим. И куда она так спешит? Не иначе как к дому моего жениха. Решила, что, однажды получив по лицу, сможет взять другим? Не боится получить вторую плюху?

- Оля, а ты не думаешь, что сейчас впереди нас бежит не девушка по имени Инна, а её телом и сознанием в данный момент управляет, как мне представился, координатор сетки тридцать два восемнадцать? Слушай, позвони Диме. Узнай, где в данную минуту его пассия. Кстати, а почему на твоего брата не действует её «магия»?

Ольга от моих слов снова остановилась как вкопанная, в недоумении обернувшись ко мне всем телом...

- А в самом деле, почему? Дима всегда говорит о своей подруге только в восторженных тонах. Получается, он может быть тоже?

- Ничего не получается. Вообщем так. Позвони Дмитрию и если услышишь, что Инны рядом нет, пусть звонит её родителям и те забирают девушку от моего дома. А мы пока погуляем. Дадим время убрать эту куклу-марионетку уже в прямом смысле слова от дверей нашего дома.

Сказал и мгновенно получил поцелуй в щёку.

- Ты сказал от НАШЕГО, не от моего. Спасибо.

- Не за что. В нормальной семье для обоих супругов дом становится общим. - И шутливо вновь подставил щёку, куда в очередной раз звонко чмокнули. Рассмеялся. – Котён. Да для того, чтобы меня целовали, готов талдычить одно и тоже с утра до вечера. Если б знала, насколько мне приятны твои прикосновения. О поцелуях вообще промолчу.

- Я это давно поняла. Саш, ты у меня здесь, – и Ольга постучала по своей шапке. – И здесь. – Девушка прикоснулась к сердцу. Подняла голову к небу и чуть слышно произнесла. – Спасибо, папа, за свершившееся чудо. Спасибо тебе за всё.

- Спасибо, папа. – Эти слова произнёс уже я, как и моя невеста, подняв взор к звёздам. – Мы благодарны и всегда будем помнить, что ты для нас сделал.

Глава 3.

Проснулся рано. Ну как рано для первого января, около одиннадцати. Тихонько слез с кровати, чтобы дать возможность подольше поспать девушке, теперь уж не знаю – невесте или, можно сказать, фактически жене. Постоял рядом с кроватью, любуясь на спокойное безмятежное лицо и груду пушистых волос, которые мне всю ночь не давали спать, постоянно попадая то в нос, то в рот. От приятных воспоминаний чуть не засмеялся вслух, поэтому подобрал вещи и умотал на кухню. Точнее, в ванную. Умылся и стал готовить завтрак. Сегодня у нас праздник, да и завтра, пожалуй, если куда и пойдём, в лучшем случае на улицу. О путешествиях не могло быть и речи. Подруге надо было прийти в себя после столь бурного проявления чувств…

Сделав завтрак, попытался почувствовать состояние Ольги. Небольшой дискомфорт, но даже во сне она полна нежности и счастья.

Улыбнулся. В груди разлилось тепло, которое почти сразу сменилось не заботой, страхом.

– «Я ведь теперь постоянно буду думать не о себе, а о своей половинке. Это минус. Жирный такой, но что теперь рассуждать, когда всё уже произошло. Только и остаётся, чтобы стать более аккуратным во всём, что касается моей невесты. Блин, хоть два, а то и три бронежилета на неё одевай, так станет неповоротливой, не успеет отреагировать на опасность. А если её вообще не брать с собой? А как? Связывать по рукам и ногам? Ну раз такое прокатит, второй, а потом она придумает как выкрутиться и, зная её упрямство, всё равно пойдёт со мной. Не ради собственного любопытства, а, как понял только для того, чтобы в опасный момент быть рядом. Как будто она сможет чем-то помочь. Хотя я не справедлив. У моей подруги прекрасная реакция, оружием владеет если не на отлично, то на хорошо с плюсом. Да что говорить – она с первого раза на стрельбище прошла четыре этапа из пяти, не получив ни одного маркера. С первого! А я сколько проходил? Наверное, не один десяток раз. Но всё равно буду тревожиться. Каждый раз. Странное чувство. Может это и есть забота о близком человеке, которую иногда называют любовью? Вот же лиса. Сама спит сладко, а меня заставляет думать о себе».

Улыбнулся и стал на поднос ставить тарелки с завтраком. Побалую сегодня свою… Да сколько можно об одном и том же?

И хорошо, что бросил взгляд на улицу, чуть отодвинув занавеску, потому что на противоположной стороне, прижавшись спиной к дому, стояла Инна. Стояла, подняв лицо, не отрывая взгляда от окон моей квартиры. Смотрела только почему-то чуть левее, где находилось окно кабинета. Вчера, точнее сегодня, когда около четырёх утра вернулись домой, нас притормозил выскочивший из машины сотрудник охраны, что, кажется, уже вросла колёсами в асфальт около моего дома. Сообщил, что здесь разыгралась целая драма. Некая особа около получаса орала во весь голос, звала Сашу, признавалась в вечной любви и даже попыталась забраться на второй этаж по стене дома. Наши «надсмотрщики» сначала вызвали полицию, но прибывший наряд так и не смог справиться с неадекватной девицей. Чуть позже приехали две машины, из которых сначала, как поняли сотрудники наблюдения, вышли родители девицы. Пытались вразумить ребёнка, но, не получив результата, позвали помощь в виде четвёрки мужчин, которые, не церемонясь, скрутили непослушную девицу, засунули в машину и уехали.

- «Теперь что, ждать продолжения концерта? Только этого мне не хватало. Как понимаю, это действия того самого координатора, а не полусумасшедшей девушки. Для инопланетного деятеля или искусственного разума, а может и просто механизма, не важно состояние объекта, который находится под его контролем. Точнее, не столь важно. В конце концов, сломается одна кукла, влезет в мозги другой, взяв её под полный контроль. Под утро, когда Оля угомонилась и отключилась, я не смог сразу заснуть. Сначала был в состоянии блаженства и покоя, потом в голову пришло понимание, почему от Инны со всех ног убегали ухажёры. Это я вчера более-менее спокойно отреагировал на внезапно изменившийся голос девушки, и не сразу заметил, насколько изменился цвет глаз и исказилось красивое личико. До этого за вечер много чего уже случилось и я, наверное, уже морально перегорел. Скорее всего, в другой раз отреагировал бы иначе. Например, испугавшись подобных метаморфоз, вырубил бы девицу начисто, а может и застрелил от неожиданности. Интересно, а после смерти цвет её глаз остался бы чёрным или вернулся к первоначальному состоянию? Фу, что за бред лезет в голову? В конце концов, стои́т, не орёт, никому не мешает, стены не штурмует, и пусть продолжает там стоять. Наверное, улизнула из дома, а когда родственники спохватятся, вновь приедет помощь со смирительными рубашками. Наверняка те, кто сейчас сидит в машине, уже сообщили руководству о появлении у моего дома сумасшедшей девицы... Всё, выкинули дурные мысли. Есть то, точнее та, что вызывает радостные эмоции».

Подхватил поднос и пошёл в спальню. Моё чудо как спало, так и спит. Сопит как ребёнок и улыбается во сне. Красивая, глаз не оторвать. Аккуратно присел на край кровати и не успел коснуться Ольги, как мою руку схватили и утянули под одеяло.

- Как приятно просыпаться и чувствовать, что тебя любят. Что рядом находится человек, который тревожится за меня. Но даже не думай, что позволю тебе уйти за порог одному. Только через мой труп. Если вместе, то и радость удвоится, а случись горе, разделив его пополам, легче будет справиться. Я права?

Погладил свободной рукой девушку по голове. Нагнулся, поцеловал.

- Ты сказала не умные, мудрые слова. Всё так, солнышко. Только опять без разрешения лезешь ко мне в голову? Я думал, ты спишь, а некая красивая особа, притворяясь, тем временем слушала, о чём я думаю?

- Саш, так я не специально. Честное слово. – Ольга распахнула глаза и протянула ко мне руки – Наклонись ко мне, кое-что скажу на ухо.

Наклонился и меня тут же завалили на кровать, а в ухо зашептали такое, после чего еле вырвался из объятий.

- Милая. Давай меня сейчас не провоцировать, а то завтрак остынет. Я, понимаешь, готовил, хотел тебя порадовать, а ты отказываешься?

Оля покраснела, но как примерная девочка села на кровати, расправив перед собой на уровне поясницы одеяло. Глядя на такую картину, подхватил полотенце и завязал у невесты на шее.

- Я не запачкаю, зачем полотенце? – Видел, что моя подруга всё прекрасно понимает, но, поросёнок, испытывал моё терпение.

- Если снимешь, сразу уйду на кухню. Завтракая тогда одна. Оля, у нас целая жизнь впереди. Не форсируй.

- Ладно уж, не буду, - произнесла жалобным голосом, и сама не выдержала, залилась звонким смехом.

- Держи, не опрокинь, – поставил поднос на кровать. – Бери что хочешь и сколько хочешь. Да, чтобы к этому вопросу не возвращаться. Сегодня и завтра мы дома. Я имею в виду, что за порог не пойдём. Отдыхаем, радуемся жизни и гуляем. Если будет желание, можем куда-нибудь сходить. Жду предложений.

- Спасибо. – Оля улыбнулась. – Ты сказал сейчас то, что я и сама хотела у тебя попросить. Да, уловила в твоих эмоциях сожаление… Что, Инна снова появилась у дома?

- Стоит напротив и глаз не сводит с окон второго этажа. Мне кажется, если заметит кого из нас, станет неуправляемой. Пока что держится.

- Саш, прости за вопрос. Ты не хочешь с ней поговорить?

- О чём, Оля? Кажется, вчера уже всё выяснили. Мне высказали недовольство, а я в свою очередь мягко послал оппонента куда подальше. Зачем повторно выслушивать то же самое?

- А если я?

- А вот этого делать даже не думай. Не забывай, у психов понижен болевой порог, поэтому если ей дана установка тебя убрать, ей придётся руки-ноги вырвать что бы тебя освободить. Если, конечно, успею. Кто знает, может у неё при себе оружие? Или яд какой. Бросит тебе в лицо или укусит и… всё.

Ольга, не веря, смотрела на моё лицо.

- Саша, ты утрируешь и преувеличиваешь.

- Нет, моя хорошая. В данном случае не упоминаю более страшных вещей. А подобные случаи в истории были. Когда, вколов в себя наркотик, люди подрывают себя в толпе, это нормально? Или, например, когда в одной из стран Африки, чтобы убить высокопоставленное лицо, претендующее на пост даже не президента, губернатора провинции, фанатик, зажав в зубах ампулу с ядом, успел укусить свою цель за палец, когда ему протянули руку для рукопожатия. Итог – два трупа. Могу дальше продолжать, но не стану то делать. Психи, как и фанатики, мало чем отличаются друг от друга. Если в голове цель затмевает разум, они идут до конца. Поэтому, если увижу Инну рядом с тобой, буду воспринимать это как покушение на мою невесту. Надеюсь, понимаешь, чем всё это закончится?

- Вполне. – Ольга была серьёзной. – Итог - два трупа плюс человек, которого посадят в тюрьму на долгий срок. Минимум на восемь лет, да и то, если вступится Император.

- Вот и я о том же. Милый мой человечек. Давай всё же завтракать. Сегодня у нас праздник или нет?

* * *

- Александр Николаевич в данный момент для разговора недоступен. Пожалуйста, выразите свои пожелания на бумаге и отправьте заказным письмом. До свидания.

Оля закончила разговор и положила фон на стол. Обернулась назад и жалостным взглядом посмотрела на меня, развалившегося на диване.

- Саш, я уже устала. Честное слово. Это уже… - она посмотрела на лист бумаги, который лежал перед ней, и был уже испещрен множеством записей… - девятнадцатый звонок с приглашением выступить. Не считая… трёх приглашений на телевизионные студии. Восемь на радио. Шесть звонков от звукозаписывающих компаний. Четыре приглашения вообще поступили из-за рубежа. Это ты считаешь «у нас сегодня праздник»? Ну да, некоторые валяются на диване и читают газеты, а другие работают в свой законный выходной. В праздничный день, между прочим. И я ещё не вспоминаю, что вчера один молодой человек сделал девушке предложение. Боюсь даже представить, что будет, когда эта девушка станет его официальной женой. Может заменишь на время? Мне даже в туалет не сходить.

- Милый мой человек. А кто тебе сказал, что со мной будет легко? – я засмеялся, глядя на красивое нежное лицо своей невесты. – Устала, вижу, но ты же сама говорила, что радость и печали надо делить пополам.

- Ты считаешь, что эти заботы мы делим пополам? Ах ты… – Ольга вскочила и прыгнула ко мне на диван. Завязалась шуточная борьба и только спустя несколько минут, наобнимавшись, натискавшись и нацеловавшись, успокоились и легли рядом.

- Как поступишь с предложениями? – девушка сопела мне в ухо.

- Никак. Я не клоун развлекать бездельников. Скажи, хоть один из звонивших предлагал оплату за выступление?

- Не-а. Никто даже не заикнулся на эту тему.

- Вот видишь? Вопрос снят. С теле и радиостудиями аналогично. Бизнес есть бизнес. Если в человеке заинтересованы, плюс на трансляции и интервью заработают, сначала надо предложить условия, а уж затем переходить к деталям. Мне популярность не нужна, да и певцом становиться не желаю. Вчера ведь пел не для всех, исключительно для тебя.

- И я это оценила в полной мере, – ко мне ещё сильнее прижалось гибкое горячее тело. – Ты даже не представляешь, как я была счастлива.

- А как тебе завидовали остальные, представила?

- Ага, - засмеялась Ольга. – Ощущала ТАКУЮ зависть, что густым сиропом витала в воздухе. Думала, девицы меня разорвут на маленькие кусочки.

- Не дал бы в обиду. Мне вот другое интересно - откуда ты знаешь песню Корнелюка «Город которого нет»?

- Саш, бестолочь ты моя любимая. Сколько можно повторять, что все летние месяцы я провела там, где ты жил. Смотрела, в том числе, и «Бандитский Петербург». Папа по видику показывал, что у Вас творилось в девяностые. На мой взгляд, жуткий фильм и там много неправдоподобного, но песня пронзительная. Записала слова, выучила.

- Ты даже не представляешь, насколько фильм неправдоподобный. В реальности было намного хуже. И без лирики. Но об этом не хочу говорить. Я тогда потерял несколько хороших парней. Опережая вопросы, скажу, что мы были на правильной стороне.

- Даже так? – Ольга чуть отстранилась. – Скажи, шрамы на твоём теле с тех времён?

- Нет. Тогда меня Бог миловал, а отметины получил, когда решал деликатные вопросы за пределами России. Прошу, давай без вопросов. Не хочется вспоминать. Там ведь никакой романтики не было. Пот, грязь, слёзы и кровь. Как думаешь, поднимать подобный пласт памяти приятно? Мне лично – нет.

- Не буду, мой хороший. Скажи, а что ответишь звукозаписывающим компаниям?

- Первый вопрос – тираж. Второй вопрос – сумма гонорара. Третий – авторское право на песни. За это ведь тоже надо платить.

- Так не ты их написал.

- Оля. Голубушка. Во-первых, ЗДЕСЬ об авторах стихов и музыки никто ничего не слышал, да я и не имел в виду отчисления за авторство песен. Подразумевал за авторство исполнения, а что касается авторов, мне не совестно было бы, например, когда попадём домой, передать определённую сумму тому же Игорю. Между прочим, шапочно с ним знаком. Или тому же Антонову. Или семье Игоря Талькова. Ты же знаешь, я человек, благодаря отцу, более чем обеспеченный и мне эти чужие деньги не нужны. Даже не делая абсолютно ничего, в принципе, чем и занят, обладаю огромными средствами. Только куда их девать? В гроб с собой не заберёшь, одной икрой питаться тоже не будешь. Золото-бриллианты… На кой это мне? Я вот захотел тебе сделать подарок и сделал. Просто потому, что хотел увидеть на твоём лице улыбку.

- Увидел. – Оля приподнялась на локтях, внимательно рассматривая моё лицо. – Ты вчера сделал меня счастливой. Кольцо, конечно, красивое и безумно дорогое, но я бы и без того дала бы тебе согласие.

- Почему тогда месяц молчала? А когда увидела коробочку, сразу согласилась.

- Ты сейчас серьёзно? – на глазах моей половинки появилась влага.

- Конечно же, нет. Ты, моя радость, относишься к деньгам и богатству достаточно спокойно. Хотя… если бы я был беден, относилась бы ко мне так же?

- Да, Саш. Говорю потому, что папа меня воспитывал в условиях, когда пришлось научиться считать деньги ещё в раннем возрасте. В доме не было никаких излишеств и лишь за полгода до твоего появления узнала, что всё это делалось специально, чтобы я не выросла избалованным ребёнком.

- Если так, не могу согласиться с отцовским приёмом воспитания. Всё должно быть в меру. Я, например, большую часть жизни зарабатывал, рискуя здоровьем, порой и жизнью. Или, как в последние годы, нервами и недосыпами. Не могу сказать, что считал каждую копейку, но и не бросал деньги на ветер. Жил жизнью обычного человека. На что и смог заработать, так на личную квартиру, которую в итоге продал, когда стал ухаживать за мамой, покупая для неё безумно дорогие лекарства. Отмечу, тем самым продлил срок её жизни. Так что честно скажу - нынешнее безделье меня тяготит. Это ещё мягко сказано. Бизнесом здесь заниматься не возьмусь – прожив более полугода, давай уж говорить начистоту, своим среди местных не стал, да и не стремлюсь к этому. С Государем мы вроде открыто не конфликтуем, но и не сказать, что между нами добрые отношения. С Разумовскими? Чисто деловые отношения. Ты мне, я тебе. Подписали контракт, точнее, соглашение. Видишь, до сих пор употребляю прежние термины… У них вроде дела налаживаются. Сказали, что открытие первой точки доставки запланировано на первое февраля. Посмотрим, что получится. Отец ведь предполагал, заранее знал, чувствовал, что в торговлю я не пойду. Военным делом заниматься тоже не буду, если только частную военную компанию не создам. Телохранителем? У кого? Нет, больше такого не надо. Вот, повторю, папа и подготовил всё заранее, предвидя, что моей навязчивой идеей будет поиск пути домой. Ты правильно сказала, что там меня никто не ждёт. Не считая двух сослуживцев, у которых уже не дети, внуки есть, можно согласиться. Явись я к ним такой, какой будет реакция? В первую очередь непонимание очевидности. Во вторую – тайная зависть, что я стал молодым, а они… Но, Оленька, есть ещё такое понятие, как чувство разлуки. Не с Родиной, а города, где я родился и куда всегда возвращался как домой. Где мне всегда было хорошо. Где мог ночами бродить по улицам и радоваться тому, что вижу, что меня окружает. Где встречал рассвет, сидя у воды на Неве. Разве можно это забыть навсегда? Забыть место, где похоронена мама? Где я учился? Может я совсем ненормальный, но, если смогу найти путь домой, буду счастлив. Походим с тобой, взявшись за руки, по городу. Покатаемся на речном трамвайчике в Белые ночи, сходим на могилу мамы… а потом можно и вернуться, но только до момента, когда вновь в душе станет больно и почувствую, что надо вернуться. Ненадолго, хоть на пару дней, но для меня сродни глотку свободы.

- Поэтому ты и спел ту песню последней?

- Да, Оля. Только не последней. Мы ещё не одну песню споём.

- Вместе?

- Да, малыш, вместе. Потому что кроме тебя, у меня никого на свете больше нет.

- Ну вот, начали за здравие, а ты, как всегда, переходишь на печальную ноту.

- Включи телевизор. Может, что интереснее покажут? Фильм какой посмотрим. Про любовь, – я поцеловал тонкие пальцы, которые лежали у меня на плече, а через секунду под оглушительный хохот Ольги искал тапок, чтобы запустить в телевизор.

- Мне до него последний шаг, и этот шаг длиннее жизни…

Запись выступления закончилась, и камера показала круглый стол, за которым сидело человек десять.

Ведущий программы крупным планом.

- Добрый день. Да. Для некоторого количества жителей города это день, а большинству, которое только недавно проснулось, мы дружно скажем – доброе утро! С Новым годом!!! Сегодня мы пригласили в студию видных композиторов, поэтов и исполнителей отечественной эстрады, которых, можно сказать, вырвали из-за праздничных столов, чтобы обсудить исполнение на одной из частных вечеринок совершенно новых песен, из которых ни одна до этого не звучала ни на радио, ни по телевизору. Почему, спросите, Вы, дорогие зрители, эти песни собрали наш Круглый стол в первый день нового года, да потому, что не только в отечественных рейтингах на радиостанциях, а и в большинстве стран, где понимают русскую речь и любят нашу музыку, высшие строчки заняли именно произведения, которые прозвучали вчера одной обоймой. Да, именно обоймой. Тра-та-та-та и все зрители были повержены. Да что там говорить, сегодня, наверное, не найти ни одного человека в стране, кто не слышал и не полюбил эти песни. О любви, о расставании, о надежде и о нашей любимой стране. Песня, которую исполнитель спел в финале, затронула в душах самые потаённые струны.

- Оля, я не могу больше, переключи на другой канал. - Меня всего трясло от злости на людей, кто без разрешения выложил запись в эфир. А что, если испортить малину этим говорунам? – Подожди, верни прежний. Можно воспользоваться твоим телефоном? – Получив разрешение, набрал номер, который высвечивался для связи с прямым эфиром в левом углу экрана.

- Слушаю, - из динамика телефона послышался женский голос. – Вы хотите задать вопрос участникам Круглого стола? Или желаете принять участие в обсуждении и голосовании?

- Девушка, я, вообще-то, вчера вечером был именно там, где и прозвучала эта музыка. Хотел бы сказать пару слов в эфире. Можно ведущему и не в эфире.

- Соединяю.

Ведущий схватился за динамик в ухе и на полуслове перебил одного из приглашённых, который уже успел сравнить прозвучавшие песни, скажем так, с отходами детского сада. Выливал помои и, как мне показалось, мог это делать бесконечно.

- Внимание. К нам дозвонился один из гостей вчерашней вечеринки, присутствовавший при исполнении песен. У нас, как Вы знает, прямой эфир, поэтому нашего гостя прошу не ругаться. И так, слушаем. Представьтесь, пожалуйста.

- Александр. Если более полно - Александр Николаевич.

- Очень приятно, Александр Николаевич, - у ведущего от улыбки рот, казалось, заканчивался где-то позади головы.– Поделитесь с нами своими впечатлениями от вчерашнего выступления.

- А разве можно поделиться чужими впечатлениями? – Я выдержал паузу. – Это уже называется, если не ошибаюсь, воспоминания. Шутка. Хочу поинтересоваться, а у кого было получено разрешение на трансляцию вчерашнего, можно сказать, домашнего концерта. Насколько знаю, человек, который стоял на сцене, право на тиражирование своего исполнения никому не давал. Ни радиостанциям, ни телевидению. Не будете спорить, что это является нарушением авторского права?

Ведущий растерялся. Подобного вопроса ни он, ни кто другой из сидящих за столом в телестудии не ожидал. Но профи есть профи, и он постарался выкрутиться из неудобного положения.

- Вы хотите, что бы уже полюбившиеся песни прекратили звучать по радио и телевидению? Можете объяснить причину столь странного требования?

- Я уже назвал причину – нарушение авторского права, так как использование печатной или иной продукции, куда входит, в том числе музыка классическая и эстрадная, без согласия автора музыки, автора стихов и исполнителя юридически неправомерно, а без соответствующих отчислений конкретно Ваш канал, не будем говорить о других, может попасть под статью. Согласитесь - это своего рода кража интеллектуальной собственности.

- Саша, ты что творишь? – Ольга, слушая мой голос как рядом с собой, так и с экрана, мягко скажем, была в панике.

- Тихо.

Тем временем в студии начался беспорядок и все, как мне показалось, одновременно стали орать друг на друга. Ведущему с трудом, но всё же удалось успокоить участников, хотя я понимал - эфир сорван и назревает скандал.

- Уверен, что тот исполнитель, запись выступления которого мы использовали, не думает так, как думаете Вы, Александр Николаевич, и не выставит нашей компании счёт, за, как Вы выразились, кражу интеллектуальной собственности.

- Дело в том, уважаемый ведущий, что сейчас с Вами ведёт беседу именно тот самый исполнитель. Мало того, что записи без моего письменного согласия крутятся по всем каналам с утра до вечера, принося прибыль, так Вы решили ещё на ток-шоу заработать? Подобное уж ни в какие рамки приличий не поместить. Добавлю, что песни во время сегодняшней трансляции неоднократно прерывались рекламой, где, например, рекламировалась мясная вырезка. Считаете нормальным, что бы моё исполнение ассоциировалось у зрителя с мясом? А Вас обрадует, когда программа «Музыкальные встречи за Круглым столом» станет синонимом «Сосисок от Бергадского». Люди будут есть сосиски и представлять Ваше лицо, а когда увидят вашу передачу, захотят именно сосиски и побегут в магазин вместо того, чтобы смотреть передачу. Поверьте, в итоге всё закончится тем, что на телевидении вместо «Музыкальных встреч» организуют кулинарное шоу Бергадского, как, уж извините, более интересное для домохозяек.

Ведущий ушёл от ответа, предоставив микрофон одному из сидящих в студии, мужчине лет сорока, единственному, кто пришёл на съёмку не в костюме, а в пушистом свитере.

- Вопрос Александру Николаевичу хочет задать Андрей Викторович Соколов, широко известный автор-исполнитель. Прошу, Андрей.

Крупный план и телевизор показал приятное лицо с усталыми глазами.

- Спасибо, рассмешили. По поводу рекламы с Вами полностью согласен. Что касается темы нашего разговора, запись с Вашим выступлением просмотрел несколько раз подряд. Отмечу, музыка и стихи принадлежат разным композиторам и поэтам. Моё предположение не будет оспаривать?

Я рассмеялся, и отзвуки были слышны в студии.

- Ни в коем случае. Вчера прозвучали песни трёх композиторов. Сразу скажу – ни автором стихов, ни композитором, кто написал эти произведения, не являюсь.

- Как я и думал, – мужчина улыбнулся. – Спасибо за честный ответ, но хотел спросить совсем другое. Не поделитесь мнением по поводу оплаты исполнителями и композиторами эфирного времени на радио и телевидении? Может сумбурно, но, думаю, Вы поняли суть вопроса.

- Вполне…

-«Вот же умница этот Соколов. Вопрос злободневный как для него, так и для большинства творческих людей. К тому же хитрюга – решил моими руками, как нового человека в «ящике», разворошить осиное гнездо»? Что ж, теперь никто не скажет, что я без причин поднял на поверхность волну дерьма. Спросили - ответил».

– …Моё мнение, особо отмечу, является мнением одного конкретного человека, но попробую ответить, как положение дел вижу сам. Лично я против, что бы творческие люди платили за трансляцию своих произведений. Это им должны платить те же радиостанции, которые по кругу сутки напролёт крутят одни и те же песни, которые давным-давно осточертели большей части населения. Хотите, чтобы включали кнопку Вашей станции или канала – платите авторам за новые песни, нет, значит, нет. Прерываете песню или выступление рекламой – платите штраф. Пусть будет меньше радиостанций и телеканалов, но там будет звучать лучшее и достойное, а не те так называемые «хиты», за которые в редакции студий заносят сумки с деньгами. Тем самым государство и меценаты значительно сэкономит, а наши соотечественники будут слушать более достойную музыку, а не два прихлопа три притопа.

- И какую сумму Вы желали бы получить за свою музыку? Хотя б примерно. – Попытался съязвить ведущий.

- Для начала повторю, эта музыка написана не мной, так что авторские права поэта и композитора себе не присваиваю. Что касается оплаты за трансляцию, могу назвать лишь приблизительную сумму. Повторю – приблизительную. Скажем, тридцать копеек за одну трансляцию одного произведения. Из этой суммы по десять композитору, поэту и исполнителю. К тому же придётся выделить гонорар музыкальному коллективу, кто вчера поддержал моё выступление на вполне профессиональном уровне. Что по суммам авторских, она может больше ли меньше, но здесь обязательно должна присутствовать предварительная письменная договорённость между авторами, исполнителем и системами вещания. Естественно, с авторских денег потом будет оплачен налог, коль мы живём в правовом государстве. Существует другой вариант, когда права на тиражирование произведения выкупаются сразу и навсегда. Здесь уж всё зависит от жадности авторов и платёжеспособности канала, правда, есть некоторое но, которое заключается, что права могут быть перекуплены и даже тиражированы за соответствующую плату. Поэтому, как распорядиться своим творчеством, должны решать не информационные и музыкальные каналы, а «родители» своего детища, будь то песня, фильм или иное произведение искусства.

- Из Ваших слов получается, что тиражирование следует запретить и населению? – ведущий гадостно так усмехнулся, глядя в камеру.

- А вот это ни в коем случае делать не надо. Люди сами пойдут, без чужой помощи, что им нравится, а что нет. Любимые фильмы или песни запишут на носители или купят в магазине диски, чтобы иметь возможность смотреть или слушать в удобное для себя время, а то, что им противно, оставят «за бортом». По крайней мере не будет повседневных отрицательных эмоций при включении того или иного канала. В конце концов, покрутив настройку или пару раз клацнув кнопками на пульте, если не найдут то, что им по душе, вырубят приёмник вообще.

- Так, как сегодня, например, когда из каждого утюга слышатся одни и те же песни?

- «Ну, ты меня и задрал, говнюк. Что ж, получи, фашист, гранату».

- Придётся повторить, судя по всему, сказанное в начале. Лично я никому не давал разрешения на тиражирование и трансляцию вчерашнего выступления, где песни исполнялись для узкого круга гостей, а по сути, всего для одного человека, моей невесты. Ну, коль Вы в очередной раз напомнили, пользуясь возможностью, хочу обратиться к налоговым органам, министерству информации и культуры о проведении аудита по незаконному использованию авторского права. Что бы дополнительно простимулировать вышеназванные государственные органы, предлагаю из суммы штрафных санкций сорок процентов оставить себе для премирования наиболее активных сотрудникам. На этом позвольте откланяться. Номер телефона, по которому можно связаться со мной для урегулирования юридических споров, у оператора есть. Да, ещё один момент. Информация для тех, кто делал запись на частной вечеринке, где на всех углах висели предупреждения, что пользование фонами внутри помещения, как и любая другая съёмка, категорически запрещены. Ради собственного тщеславия Вы сознательно пошли на грубое нарушение правил чужого дома? Нарушили личные границы множества людей, выложив в Лабиринте записи? Что ж. Если кроме ветра в головах ничего нет, от Глав Семей каждого, кто нарушил правила гостеприимства, жду личных извинений. Срок для исполнения – неделя, после чего мне не останется другого, как прибегнуть к судебным разбирательствам с оглашением хода процесса в средствах массовой информации. Надеюсь на Ваше благоразумие. Честь имею.

Мёртвую тишину в студии прервали аплодисменты двух гостей. Соколова и ещё одного мужчины, внешним видом напоминающего Льва Толстого. Камера вновь крупным планом показала Соколова, который демонстративно показывал большой палец. О чём пошёл разговор в судии дальше, уже не слушал, а вскоре трансляции прервалось очередным рекламным блоком, и я переключил канал.

- Сашка, зачем ты так? – Ольга пыхтела кА чайник. - Это даже не провоцирование конфликтной ситуации, вызов всей давно сложившейся системе. К тому же походя задел Семьи и Родовую честь! Совсем, что ли?

С улыбкой посмотрел на девушку.

- Котён. Ты вроде меня убеждала, что среди гостей твоего брата сплошь обычные люди? Я же собственными ушами то и дело слышал со всех сторон при обращении между собой титулы, как со стороны девушек, так и парней. Показуха? Нет. Это уже в подкорке, вошло в привычку. А чего больше всего боится знать? Старая и новая? Потерять деньги и стать замаранными в средствах массовой информации. Так что, если благородные отпрыски чхали с высокой колокольни на всяческие запреты, им должное воспитание необходимо влить с противоположной от головы стороны. Осознание, что запреты нарушать НИКОМУ нельзя, подобным способом дойдёт намного быстрее... Оценим виру в тысячу рублей серебром в дополнение к письменному извинению Главы Рода или Семьи. Что б вся знать надолго запомнила, что князя Галицкого задевать нельзя даже вскользь. Одобряешь?

Моя подруга покрутила головой и тяжело, можно сказать обречённо, вздохнула.

- Значительная сумма, но вполне подъемная для большинства Семей.

- Благодарю за моральную поддержку. Если будут звонить, так всем и говори. Личные встречи с часовыми протокольными раскланиваниями мне не нужны. Солнышко, вспомни, что говорил вчера и сегодня не раз. Я пел для ТЕБЯ одной, не для всех женщин страны. Мне столько не потянуть не только финансово, а и физически. Здоровья не хватит.

Ольга глянула на меня и вновь укоризненно качнула головой. Потом… захохотала. Дошло…

* * *

- Контроль коридора.

- Держу. Чисто.

- Есть письмо. Посмотрю описание отражения и идём дальше….

Это отражение, в котором находились сейчас, было вторым за сегодня. Первое… Страх и ужас… Когда переход окончательно сформировался и увидел, что творится за порогом, уже не хотел делать шаг, тем более тащить за собой Олю. Квартира без потолка. Обгоревшие корешки книг. Это не было последствиями обычной войны. В этом отражении использовали ядерное оружие.

- Оля, остаёшься здесь. Я к сейфу и обратно. Больше смотреть и искать нечего. Если только письмо.

Девушка, что стояла рядом, ничего не ответила – сама всё прекрасно видела – города не было, потому что левее несуществующей здесь двери в коридор, стены отсутствовали, и город был… Нет... города как такового попросту не было – серо-чёрный снег толстым слоем покрывал холмы, что когда-то были обрушившимися зданиями. Жуткое зрелище.

Сбегал в оружейку, разделся догола. Напялил на себя что не жалко и поверх одежды натянул единственный, что был в наличие, ОЗК. (Общевойсковой защитный комплект – прим. авт.) Дрянь, конечно, но лучше это, чем ничего. Оружие оставил – там не потребуется.

Встал у прохода, оглянулся на Олю.

- Прошу, молчи и ничего не говори. Знаю сам, что совершаю глупость, но, чувствую, это надо сделать. У меня максимум три минуты, больше нельзя. Держи. – Вложил в руку Ольги пустой магазин от пистолета. - Как три минуты пройдёт – сделай шаг и швырни со всей силы в шкаф напротив двери. Сама сразу назад. Это разверни у входа, - я показал на рулон плёнки. - Что бы не наследить. Творец. Три минуты до начала радиационного обеззараживания. Вернусь, сниму с себя всё и закину на ту сторону. Когда останусь голым, начинай. Сначала проверь Ольгу. Ты, малыш, как бросишь магазин, дожидаешься вердикта Тэшки. Когда разрешит - прочь из кабинета. Не обсуждается. Приготовились… - Я глубоко вздохнул и натянул противогаз. - Начали.

Переход произошёл не как обычно. Мне показалось, что переход сопротивляется, пытается меня задержать, но всё же смог прорваться сквозь странную пелену. Один взгляд на улицу дал понять, что с момента нанесения удара здесь прошло уже много времени. Счётчик радиации, что висел под костюмом защиты, пока молчал, но надолго ли продлится эта тишина?

Стол. Письмо есть, хоть и потемневшее, текст разобрать можно. Сейф. Свой ключ доставать не пришлось – обломок местного дубликата торчал в скважине замке, но сама дверца не была заперта.

Местные деньги резко отличались от привычных, поэтому одну банкноту на память взял – уж очень приметная. Драгоценности, как и во всех отражениях, лежали в шкатулке на привычном месте. Сунул, не разглядывая, в пакет, что держал в руках. Туда же хотел бросить упаковку золотых монет, но вовремя остановился, вспомнив, что этот металл имеет свойство накапливать радиацию. Взял одну монету, остальные оставил. Что ещё? Увидел несколько валяющихся газет на диване. Таких же грязно-серых, как и письмо отца. Сунул и их в пакет. В последний раз, окинув взглядом умерший город, сделав пару шагов назад, переступил порог...

Стоя на толстой армированной плёнке, содрал с себя ОЗК, всю одежду, что была на мне и только под конец стянул противогаз. Вывалил из пакета на пол, что принёс и пакет, как и ОЗК и всю одежду, завернув в плёнку, сделав шаг, оставил на другой стороне. Вернувшись, стукнул по стенке шкафа. Дождался, когда проход исчезнет и шкаф встанет на своё место, скомандовал.

- Творец. Полное обеззараживание.

Ответ меня удивил.

- Кроме принесённых Вами вещей, дополнительная обработка не требуется. Радиационное облучения в организме оператора не выявлено. Общий фон не выходит за рамки фоновых значений. Требуемая обработка предметов, доставленных из другого мира, начнётся через полминуты. Прошу покинуть помещение. Отсчёт начат. Двадцать девять. Двадцать восемь...

Выскочил из кабинета и метнулся в ванну. Встал под душ и, несмотря на заверения машины, несколько раз тщательно намылил тело и смыл воду. Только потом глянул на дозиметр, который до сих пор висел на шее – фон горел зелёным светом. На табло последняя цифра из десяти скакала от двух до четырёх…

Когда вышел, завернувшись в халат, меня позвали на кухню, усадив за стол, сунули в руки стакан тёплого молока.

- Выпей, хуже не будет. Я слышала, что говорил творец. Свои показания смотрел? – Оля показала на личный дозиметр.

- Фактически ноль. С момента, как откалибровали до нового года, показатели не изменились.

- Хорошо, - протянула девушка, которая не смотрела в мою сторону. Обиделась?

- Что с тобой, малыш? – Задал вопрос, но ответ уже знал, даже не надо было спрашивать. – Только прошу, не злись. Не знаю, что меня туда потянуло, но было ощущение, что сделаю огромный шаг к достижению конечной цели.

- И что, сделал? Стоило того, чтобы так рисковать?

- Пока не знаю. Притащил оттуда кое-что, сейчас посмотрим.

- Саш. – Ольга, уже не скрывая, плакала. – Скажи, а не подумал, какие у нас могут родиться дети, если будешь вот так безрассудно соваться в мёртвые миры? Видно же было, что там произошла катастрофа. Зачем?

Всё уже привычно. Допил молоко, встал и, подхватив половинку на руки, усадил себе на колени. Прижал к себе и зарылся носом в её одежду, вдыхая настолько близкий и уже родной запах.

- Что затих?

- Мне здесь хорошо. Вылезать не хочу.

- Балбес ты самый настоящий. Вот хочется взять в руку что-нибудь тяжёлое и настучать тебе по бестолковке, но… жалко. Своё ведь, не чужое…

Так и сидели ещё неизвестно сколько. Гладил девушку, уткнувшись в ворот её свитера, кажется, даже выключился на пару минут, а она с силой вцепилась в меня обеими руками, словно боясь, что истаю дымом прямо в её руках…

- Ну и что там было такого, ради чего стоило рисковать? Посмотрел? – Оля взъерошила волосы на моей голове. – Всё, вылезай, уже не злюсь.

- Золотая монета с профилем какого-то лысого мужика. Не это удивило, другое. Что на банкноте, которую захватил с собой, что на монете - текст на латыни. Газеты датированы двухтысячным годом. Газеты не прочесть, краска почти опала, но что смог разобрать - заголовки везде были одни и те же – вопрос, начнётся война или нет. Шкатулка с драгоценностями… посмотри, если что понравится, возьми себе, а остальное надо продать – там, на первый взгляд, ничего интересного, стандартный набор. Оценишь сама. Касаемо письма. Написано отцом задолго до двухтысячного года. Тоже мало что удалось разобрать, но пара строк на сгибе – сплошь хвалебные слова в адрес местного правителя. Вот и перехвалил… Что ж, коль первый блин на сегодня вышел комом, пока позволяет время, немного передохнём, попьём кофе и на штурм новых рубежей?

* * *

Это письмо не было написано отцом. Понял с первого взгляда. Жалкая подделка. Почерк. Стиль. Описание, да и содержание текста. Нас здесь ждали, но кто? Враги или друзья? Из содержания письма было не понять. Прочёл, не беря в руки. Взглядом обвёл кабинет. На первый взгляд всё как везде, но предчувствие не хандрило, яростно орало мартовским котом. Подобное случалось лишь однажды, когда потянул на себя дверь одной из комнат дворца президента, а по совместительству вождя наиболее многочисленного племени известного государства Африки. Точнее, не потянул, лишь взялся за ручку, чтобы попасть в туалет, но внутри себя услышал ТАКОЙ вой и визг, что, позвав нашего сапёра, поделился предчувствиями. Поскольку делать нам во дворце было уже нечего, смена руководства страны закончилась не такой уж и большой кровью, а мы по факту вообще-то в этой стране по документам никогда не были, Пашка, наш спец, чуть ли не обнюхав дверь, прикрепил к ручке накладной заряд и попросил всех удалиться подальше, а желательно так вообще за границу государства. И хорошо, что послушались и отъехали на машинах на пару километров, остановившись на возвышенности, потому что крыло так называемой резиденции попросту полностью сложилась в клубах пыли. Паша долго потом всем рассказывал, что главное в подрыве – это правильно выбрать место. Ну, как Архимед, которому, чтобы перевернуть землю, требовалась точка опоры. Каждый раз командой дружно ржали, подкалывая нашего сапёра, что под этой точкой подразумевалось, как минимум полсотни килограмм взрывчатки…

Говорят, запах сгоревшей взрывчатки, даже если она ничем не пахнет до использования, въедается в подкорку раз и навсегда. Правда, только в том случае, когда сам был тогда на краю...

Сейчас всё аналогично. Встав напротив коридора, подняв дробовик, показал Ольге на стол.

- Статуэтку не сдвигай и вообще ни к чему не прикасайся. Прочти письмо, потом его сфотографируй. – Передал из рук в руки фотоаппарат.

Когда подруга закончила читать и пару раз щёлкнул аппарат, вновь поменялись местами и я прошёл к сейфу. Внутри так называемое пятое чувство продолжало орать, может именно поэтому сейф открывать не стал, хотя ключ в замке торчал. Достал из разгрузки маленький, но яркий фонарик, зеркальце и посветил в щель, что была между сейфом и стеной. Увидел не только привычные анкеры, что дополнительно, кроме собственного веса, удерживали сейф у стены, но и… вот этого здесь точно быть не должно. Всего-то два тоненьких проводка, которые выходили из сейфа и терялись в стене. Сигнализация? Скорее всего, хотя почему нельзя было установить датчик размыкателя вместе с передатчиком внутри сейфа? Или здесь не просто ловушка на случайного, а может и не случайного, а конкретного Путника, а смертельная западня? Если всё это не сигнализация, а система минирования? Легко. Даже нажимную панель под паркет могли засунуть.

- Ходим только вдоль стен. На средину комнаты не суёмся. Тем более, в коридор. Ещё пару минут и назад, возвращаемся.

Оставив в покое сейф, прошёл к книжным секциям. Точно так же, с помощью зеркала и фонарика по очереди осмотрел стыки между шкафами и сенами. И везде увидел провода. Где пару, где значительно больше. Тонкие как нити паутины, уходящие в стены.

Ящики стола выдвигать не стал. Возможно, и туда засунули какой-нибудь сюрприз.

Прошёл скользящим шагом вдоль шкафов к окну. Не стал сам выглядывать, с помощью зеркала оглядел окрестности. Да… Вот теперь точно всё складывается одно к одному. Значит, мы всё-таки задели какой-то сторожок, потому что из подъехавших микроавтобусов в темпе выгружались вооруженные люди в тяжёлой броне. Что ж, время пошло уже не на минуты, на секунды.

- Оля, срочный возврат. Только, знаешь, стоит отблагодарить хозяев за тёплый приём.

Из кармана вынул катушку с тонкой проволокой. Сделав аккуратный шаг к приоткрытой двери, ведущей в коридор, к ручке привязал нить. Другой конец к кольцу гранаты, которую засунул между книгами. Предварительно разогнул усики, чуть потянул чеку. Проверил – выскочит легко. Мягким шагом вернулся к овалу прохода и подтолкнул ожидавшую меня подругу.

- Сначала ты, я следом.

Оказавшись дома, сразу хлопнул по стенке шкафа. В ТОМ кабинете, как успел заметить, шкаф стал задвигаться быстрее, чем в этом, и овал перехода быстро терял очертания, но мы всё же увидели невероятной яркости вспышку, которая ослепила глаза. Ещё пара секунд и щелчок вставшей на место секции шкафа ознаменовал окончание «экскурсий» на сегодня. Дважды за день сходили в разные миры и оба раза, если не считать побрякушек, которые Оля оценила как посредственные, безрезультатно. Не так устали, как морально вымотались – сплошь испытания психики на выдержку.

В полнейшей тишине звук раскрываемой молнии казался непривычно громким. Поднял голову - Оля до пояса расстегнула ворот комбинезона, глубоко и часто глотая воздух.

– Что смотришь с таким удивлением? Кажется, за те пять минут, что мы были на другой стороне, вообще не дышала. Да, что там так качественно рвануло? Вряд ли одна твоя граната.

- Ты же видела, что я заглядывала за стенки шкафов. Как за ними, так и за сейфом виднелись провода. Судя по всему, ловушку на гостей готовили давно, иначе не выглядело бы всё столь аккуратно. Я бы сказал – люди к нашему визиту готовились годы, творчески продумывая множество вариантов. Как вариант – в шкафах и сейфе, а может в самих стенах, куда вели провода, была спрятана взрывчатка, а может распылители с сонным, парализующим или удушающим газом. Для чего? Нас или хотели спеленать или уничтожить. Ничего другого в голову не приходит. Да, из окна видел, как из двух автобусов выпрыгивают хорошо вооружённые люди. С автоматами и в броне. И не просто в броне, а тяжи, похожие на роботов из фантастических фильмов. Так что делай выводы сама. А что рвануло столь красиво и ярко, так, скорее всего, кто-то из прибывшей по сигналу группы захвата, не подумав, дверь на себя резко потянул, и получил подарок. Сначала граната. Следом, видимо, сдетонировали приготовленные для нас заряды. Могу лишь предположить, что не только квартиры, половины дома в том отражении больше нет.

- Знатно сходили, получается, бабоньки за водицей, – хихикнула подруга.

- Ага, - поддержал я. – И сами напились и других угостили.

Посмеялись, пока переодевались. Убрали в сейф оружие, разрядили магазины, комбинезоны, которые оказались мокрыми, повесили сушиться.

- Не думала, что буду мокрой как мышь, – прокомментировала Ольга. – Я в душ.

- Иди, мышонок, я на очереди.

- Может…

- Не может, неугомонная. Не забывай, нам ещё заполнять карточки и делать отчёт.

- Может ну его, - девушка остановилась в дверях. – Зачем мы вообще взялись делать эту картотеку? Лишняя трата времени и сил.

- Вот не взялись бы, тогда и разговора не было бы, а бросать на полпути начатое нельзя. Папа ведь писал и оставлял нам письма, где бы ни был. Даже в умерших мирах находил для этого время. Подумай об этом и вопросы отпадут сами собой.

Ольга покачала головой.

- Не хочу даже думать, что наши дети, как и мы, будут рисковать своими жизнями, лазая по отражениям. Это ведь не жизнь, а…

- Малыш. Для меня это поиски пути домой. Ты, как верная подруга и невеста, сама настояла быть всегда и везде рядом. Что касается детей, то почему думаешь, что они будут тихими и спокойными, когда их родители не такие? И ещё подумай вот над каким вопросом. Случись что с ЭТИМ миром катастрофа или война, где спрячемся? Поэтому, если помнишь, однажды задал тебе вопрос – где бы ты захотела остаться. Так что думаю не только о нас, а и о наших будущих детях и внуках. Иди уж, потенциальная бабуся, в душ.

- Обзываешься? – Ольга скорчила физиономию, стараясь выглядеть как можно страшно. – Я тебе ещё припомню эти слова. Надо же, бабкой назвал. Это же просто…

- Не пыхти понапрасну, а то сам первым стану под душ.

- А вот фигушки тебе. Много-много фигушек. Вот, считай. – Ольга стала выкручивать пальцы, но я ведь знал, чего добивается это хитрое создание. Стоило только подойти ближе, и она… Ну вот, разом всё прекратилось. Показала мне язык и ушла с обиженным выражением на лице. Хотя нет. Спряталась в спальне за дверью. Не… вот теперь точно ушла. Вот же девица на мою голову… Улыбнулся, и от нежности и любви на душе стало легко и радостно.

* * *

После часовой прогулки, во время которой зашли в кондитерскую и купили вкусняшек, вернулись домой. Хорошо, фоны оставили дома, а то бы Оля бы не смогла провести этот час без нервов, а что, второе января, когда люди приходят в себя после праздников и обзванивают с поздравлениями родственников и знакомых.

Посмотрела на пропущенные вызовы – около сорока абонентов, а самих звонков более полусотни. Некоторые набирали номер по несколько раз. Переодевшись, по моему настоянию, не стала перезванивать, а стала принимать вновь поступающие звонки. И началось…

У меня высветилось всего четыре вызова, из которых, немного подумав, первым набрал Разумовского. Трубку взял, как и предполагалось, сам Глава. Поприветствовали друг друга более чем доброжелательно. И после традиционных фраз с пожеланий началось...

- Александр Николаевич, спасибо, что перезвонили. Чего беспокоил. Тут мои смотрели передачу по телевизору, где Вы поучаствовали. Записали, да потом показали. Хотите услышать мнение?

- «Прямо-таки горю желанием. Если бы ты знал, старик, как я хочу покоя и тишины, не задавал бы дурацких вопросов. Думал, он по делу, а тратить время на пустую болтовню» …

Но, естественно, в трубку сказал совсем другое.

- Если без оскорблений в мой адрес, готов выслушать.

Старик, видимо, что-то почувствовал, поэтому слегка сбавил тон и напор.

- Чувствую, устали? Я надолго не задержу. Так вот, Александр Николаевич. Я Вами разочарован.

- И чем же, позвольте поинтересоваться?

- Тем, что так и остались инкогнито, не представившись по фамилии. Когда Вы отключились и, понимаю, больше передачу не смотрели, там началось откровенное сквернословие. Мало того, что в Ваш адрес посыпались ругательства и обвинения в непрофессионализме, так даже между участниками драка завязалась. Хорошо, те двое, кто Вас поддержал, встали из-за стола, когда посыпались оскорбления, и ушли, заявив, что в подобном безобразии участвовать не желают и согласны с Вашими доводами.

- Простите, что перебиваю, но я высказывал свою точку зрения, а это далеко не абсолют.

- Именно, но, повторюсь, кто Вы, в студии никто не знал, пока туда не позвонили из Канцелярии ЕГО самого.

- Бога, что ли? – ну, не выдержал, каюсь. Причём, не таясь, заржал как конь. Ольга в это время, увидев и услышав мою реакцию, закончила разговор и вообще отключила телефон, показав, чтобы я включил громкую связь.

- Однако. – Старик аж закашлялся от моих слов. Потом, видимо, чего-то выпил и даже, как показалось, тихо хихикнул. – Ну, Вы, Александр Николаевич, совсем берега попутали, как говорят мои молодые родственнички. ОТТУДА, к счастью, по фону ещё не звонят… От Государя позвонили, что бы было понятно и мягко так попросили, что бы прекратилось публичное оскорбление князя Галицкого. Ведущему после подобного заявления вроде бы скорую вызвали, а когда один из работников в студии положил на стол бумагу с текстом, а что там было написано, зрители не видели, приглашенные эксперты побежали из студии как тараканы во время пожара во все стороны. Как мне кажется, программа про сосиски, как Вы и предсказали, заменит усопшие «Музыкальные встречи», если не ошибаюсь с названием. Что мне ещё не понравилось, так Ваша деликатность. Простите, но с подобными людьми надо разговаривать совсем иным тоном. Быстрее доходит.

- Так я могу и на родном могучем. Главное, чтобы результат был.

- Поверьте, после Ваших песен результат будет. Сам уж раз десять слушал Город. Хорошо исполнили, да и Ольга Сератовна не подкачала. Да, самое главное. Поздравляю. Совсем забыл для чего и звонил. Вопрос, на венчание-то позовёте?

- Георгий Алексеевич, одного из первых. Только мы не спешим. Думаем, проведём церемонию весной.

- Спасибо. Привет невесте. Рад за Вас. Красивая получится пара. Не смею больше задерживать. Всего доброго.

- И вам, Глава.

- Забавный разговор, - Ольга пересела с края стола ко мне на колени. – Догадываюсь, раз ты первому, кому позвонил, был Разумовский, остальные менее приятны?

- Вроде того. Твой отец и Дмитрий. Тот звонил аж трижды. Четвёртый номер неизвестен.

- Давай сама ему позвоню, - девушка протянула руку, и я передал фон.

- Отцу тоже позвонишь?

- Саш, только Димке. Романову звони сам. Или не звони. Как хочешь. Лично я ни слышать, ни видеть его не хочу.

- Круто, но дело твоё.

Ольга набрала номер и, разговаривая, вышла из кабинета, потому что я от безделья вновь включил телевизор. По всем каналам царила полнейшая муть, поэтому, потыкав кнопки, выключил аппарат, а вскоре и невеста моя вернулась. Положила на стол фон, но была какая-то задумчивая.

- Что, с Инной что-то? – понятно было, что Дмитрий беспокоится о своей подруге.

- Да. Рассказал подробности. Ночью её отсюда увезли. Семейные врачи прокололи успокаивающим, но стоило родственникам расслабиться и заняться своими делами, девица вновь удрала из дома. Ну, ты и сам видел её у дома. Приехали вновь, забрали. Посадили под замок, а та каким-то образом исчезла из охраняемого помещения. Уже восемь часов как её не могут отыскать. Но не это главное. Всё то время, что Инна была дома, продолжалась истерика. Девушка, не переставая твердила, что именно она должна стать женой Сашеньки, а та стерва, то бишь я, что сейчас на её законном месте, должна исчезнуть с лица земли. Утверждала, что я колдунья и заморочила Сашеньке голову, а она придёт и Саша будет её.

- Сумасшедшая. Что с неё взять.

- Саш, не по своей воле она такой стало. Ведь последние годы, не считая взаимоотношений с ухажерами, всё было сравнительно нормально. Ты же сам видел, как она с Димкой нас встретили, а потом этот разговор на лестнице, её появление у дома. Знаешь, я её стала бояться.

- В квартиру не попадёт. Замки вскрыть не сможет, хотя… Нет, не попадёт. – Успокаивал девушку, но пришло понимание, что, если внутри Инны находится инопланетное создание по типу моего творца, никакие электронные замки, да и механические запоры ему преградой не станут. Есть, правда, одна приблуда, которую недавно снял с двери. Хоть и не нравилась мне, уродовала своим видом дверь, пришла пора вернуть её на место. Поднялся из кресла и, забрав из оружейки блокирующее устройство, в течение двадцати минут восстановил невозможность открытия двери снаружи. Ригели, что вернул на прошлое место, уходили на десять сантиметров в кирпичную кладку стен, пола и потолка и только прокрутив изнутри механизм, предварительно сняв блокировку-стопор, можно было открыть дверь. Порадовался, что неделя прошла, а так и не вызвал из жилконторы специалиста, что бы тот аккуратно срезал приваренные направляющие.

Ольга всё то время, что занимался с дверью, стояла рядом, наблюдая за моими действиями. Только когда закончил и загнал ригели в пазы, не услышал, скорее ощутил, что девушка выдохнула с облегчением и смогла сбросить напряжение.

- Блин, чувствую себя словно в за́мке, подвергнувшемуся осаде. Честно скажу, неприятное ощущение, когда понимаешь, что в данную минуту вокруг твоего дома ходит одержимый человек, в принципе, с вполне определёнными целями.

Вернулись в кабинет, попутно задёрнув на всех окнах квартиры плотные шторы. Сел на диван и незамедлительно мне на колени положила голову очаровательная особа. Посмотрел на фон, протянул было руку, чтобы набрать номер отца Ольги, когда в голову пришла неожиданная мысль.

- Творец, можно тебя побеспокоить?

- Вопрос лишён логики, поскольку я предназначен для выполнения…

- Остановись, прошу. – Сразу наступила тишина. Удивило, что машина продолжала оставаться невидимой. – Будь добр, покажись. Появились вопросы, которые касаются нашей выживаемости.

- Слушаю, – посреди комнаты возник феникс.

- А добавить красок можешь? Не нравится твой блёклый вид. Прежний был более привлекательный.

Феникс засверкал, словно новогодняя ёлка. Кажется, даже оперение мигало, переливалось огнями новогодней ёлки.

- Приглуши, а то в полумраке слепит.

Без слов яркость уменьшилась.

- Спасибо, – я улыбнулся. – Теперь, что касается сути вопроса. Знаю, ты обладаешь возможностью снять воспоминания и прочесть мысли. Чтобы не терять время и не рассказывать, что с нами произошло накануне, разрешаю тебе забраться ко мне в голову и самому проанализировать события.

- Информация получена. Провожу анализ.

- И ещё, Тэшка. Хватит на нас обижаться или что ты там внутри для себя придумал. Если сможешь обойтись без занудных нравоучений и понуканий, верни, пожалуйста, свои прежние настройки.

- Машина не умеет обижаться. Это…

- Хватит выпендриваться, творец, - Оля, открыв один глаз, посмотрела на висящую в воздухе машину. – Тебя же попросили, не приказали. Конечно, если не хочешь прежних взаимоотношений, настаивать не будем.

Творец вспыхнул солнцем и вновь пригасил яркость.

- Хорошо. Установки изменены. Алекс, анализ закончен. Ты и твоя жен… невеста, правы. В голове девушки по имени Инна, находится модуль дистанционного воздействия. Состав структуры материала без физического контакта определить невозможно. Подобные псевдоживые модули используются крайне редко. Внедряются только в случае серьёзных нарушений мозга, когда исключена возможность естественного восстановления. Подобная аппаратура используются Владеющими и Светлыми. В данном случае имплант принадлежит сообществу Владеющих. Вывод сделан из анализа слов Ольги – носитель модуля-импланта нанёс вред другому биологическому существу. Если бы он был внедрён Светлыми, модуль должен был самоликвидироваться.

- Хочу спросить – ты можешь ликвидировать модуль? Вынуть его из головы или, например, отключить?

- Вероятность безопасного извлечения равна нулю. Отключения – около… восьмидесяти процентов при дистанционном воздействии и сто процентов при близком контакте. При этом необходимо отметить - носитель модуля вернётся к первоначальному состоянию.

- Хочешь сказать, девушка снова станет безумной?

- Да. Подобный итог после вмешательства составляет около тридцати процентов.

- А семьдесят… - Я понял, что Тэшка не договаривает, оставляя за мной право окончательного выбора… - Она умрёт?

- Сделан правильный вывод.

- Подожди. – Ольга, слушая наш разговор, села рядом. – Скажи, а ты можешь не удалять этот самый модуль, а внести в него изменения? Так сказать, перепрошить? Заменить программу и разорвать связь между носителем и управляющим существом?

- Перепрошить? Заменить программу? - Вслед за девушкой эхом отозвался творец. И затих. Наверное, прошла не одна минута, когда машина вновь ожила.

- Благоприятный результат после подобного вмешательства не превышает… пятнадцати процентов. Это в лучшем случае. В худшем – не более пяти.

- Что ты подразумеваешь под словами лучший и худший? – поинтересовалась девушка.

- Статичное положение носителя в течение минимум одних суток.

- В смысле, чтобы она лежала на кровати и не ходила?

- Надёжная фиксация всего тела. Отсутствие раздражающих факторов в виде людей, животных, других органических существ. Стерильность и тишина. Возможно, понадобится привлечение существ нестабильного состояния.

- В смысле нестабильного состояния? – удивилась Оля, но я, на ощупь найдя её руку, аккуратно сжал.

- Подожди, малыш. Кажется, понимаю о ком идёт речь. Итала, творец? Только скажи, зачем они тебе нужны? Ты ведь понимаешь, если они узнают о тебе, это перестанет быть тайной для руководства страны?

- Нет, Алекс. Такого не случится, если ты пообещаешь тем, кто будет работать под моим руководством, возможность уйти на перерождение.

Я рассмеялся. Пообещать я могу что угодно, но как потом буду выглядеть в глазах обманутых представителей Небесного народа? О чём творцу и сказал.

- Выводы сделаны на эмоциях, без привлечения анализа. Того, чему Вас двоих учили наставники. Дам наводящие вопросы, так как на некоторые темы, являющиеся запретными для Вас, говорить запрещено. Готовы? Что такое мысли и как на мозг, а котором находится чужеродный имплант, может воздействовать другой разум.

Ольга, было, открыла рот, набрала в грудь воздух, но я вновь сжал её руку и девушка, обернувшись ко мне лицом, смущённо замолчала, а сам попробовал ответить.

- Я не врач и уж тем более не биолог. Буду говорить своими словами. Волнообразное возмущение нейронов, аналогичное электрическому току в проводах. Это грубое сравнение, но как уже сказал – я профан в этом направлении. Второе. Связь. Прочная связь на расстоянии. Или же, как вариант, находящийся на планете ретранслятор, но тот уж точно должен иметь выход за пределы искусственных границ вокруг этой планеты. А раз Итала большей частью не материальны, значит, по своему состоянию ближе к волновому? Соответственно, по имеющемуся, образно говоря, каналу или проводу могут вырваться пределы ограничений планеты? У меня всё. Оля, добавишь?

Девушка отрицательно мотнула головой.

Творец молчал, переливаясь цветами радуги.

Когда моё терпение уже заканчивалось, послышался голос.

- Выводы операторы сумбурны, но суть верна.

И вновь тишина. Мне показалось, что в машинных мозгах творца идёт целое сражение между логикой, эмоциями и до́лгом перед создателями. Всё же этот механизм был мне понятен и даже близок. Давно воспринимался как живое существо, нежели бездушный компьютер.

- Спасибо. – Тихо прошелестел Тэшка.

- «Это что, была реакция на мои мысли? Скорее всего».

Пауза и вновь вспышка, после которой с Ольгой непроизвольно стали тереть глаза.

- Приношу извинения. Непроизвольное увеличение света – следствие вынужденного сброса статики. Выводы Алекса приняты как обоснования повышения его уровня на две единицы. Нынешний статус оператора – Е дробь два. Объяснения положения статуса не последуют.

- Вот так всегда, - протянул я. – Лучше бы вообще промолчал. Хотя… Скажи, насколько повысился мой статус с момента перехода из мира в мир?

- Ответ корректен. Восемь ступеней. Двадцать три с момента рождения. Статус Ольги – Е дробь восемь. Тридцать один с момента рождения.

- Ты, матушка, прогрессируешь быстрее. – Рассмеялся, глядя на ошарашенное лицо своей невесты. - Ещё полгода и станешь лидером.

- Твоя невеста, Алекс, - вмешался творец, - обладает бо́льшими знаниями. Более гибким умом и улучшенной реакцией. Её прогресс двигается быстрее из-за особенностей биологического строения организма и улучшенной адаптации.

- А я, значит, тормоз, да?

- Строение мужчины и изначально заложенная в организм биологическая программа предполагает более плавное развитие. Опережая возможные вопросы, отмечу, что переход из одного мира в другой и последующее кардинальное обновление организма отбросил статус оператора на двенадцать единиц назад, чтобы предотвратить конфликт между мозгом и биологическим состоянием организма.

- Запутал окончательно. - Я непроизвольно снова потёр глаза, которые продолжали слезиться. – Вернёмся к нашим баранам. Точнее, к тому, что нам надо. Сколько потребуется Итала?

- Общее количество озвучу чуть позже, когда смогу разобраться со строением незнакомого модуля. Предварительно – около десяти существ. Из которых около половины должны иметь медицинское образование, остальные - знакомы с электронной аппаратурой. Мне нужны Итала, чтобы предотвратить аварийное отключение передачи информации между носителем модуля и оператором Владеющих.

- Владеющих чем, знаниями?

- Это название не отдельного мира или союза миров. Название касты, точнее – уровня, на который поднялся владелец разума. Выше только Светлые. Или Сияющие, как они амии себя называют.

- Которые фактически являются богами?

- Нет. Они не боги. Это высший уровень развития биологического разума, после преодоления которого происходит переход на другой, высший уровень. Но и тот не является божественным.

- Скажи, а наш уровень, Е, если брать по сто балльной шкале, где находится?

Вот не думал, что творец умеет смеяться, а сейчас он затрясся и захрипел, правда, через мгновение успокоился.

- Если сто брать как высшую единицу, Ваш нынешний статус можно определить примерно… между… десятью и одиннадцатью.

- Не густо, - скривилась Ольга. – Вообщем, ближе к недоразвитым. Хотя, если посмотреть с другой стороны, всё же выше десяти процентов.

- Даже не двоечники. Откровенные тупицы, – поддержал подругу, но был осажен творцом.

- Зря столь много ехидства и обиды. Вы, владеющие, уже на пять ступеней выше по развитию среди соплеменников. Если скажу, что находящиеся на уровне двадцати пяти владеют умением сворачивать не только пространство, но и время, а кто поднялся выше сорокового уровня, обладают способностью оперировать материей, успокоит Вашу гордыню?

- А те, кого называют богами, какой ступени развития они достигли?

- Семидесяти по общей классификации. Сияющие – пятьдесят. Владеющие - около сорока пяти, но будет ошибкой считать, что всё так просто. Чем выше ступень развития, тем… шире становятся ступени между каждым новым уровнем. Если достигните подобных высот, вспомните мои слова.

- Смеёшься? Ну-ну. – Оля улыбнулась и снова легла, положив голову мне на колени.

- «Уехали куда-то в сторону. Всё это интересно, но есть более насущные вопросы».

- Давайте не будем думать на подобные темы, потому что это никогда не случится. Лучше вернёмся к злободневному. Подытожу. Нам нужна девушка, Инна, жестко зафиксированная в каком-нибудь подвале, куда никто не войдёт. Это раз. Второе – десяток Итала, желающих уйти на перерождение. Два. Добавлю, что без согласия родственников Инны, у нас ничего не получится, поэтому этот вопрос следует поставить на первое место. Плюс получить письменное разрешение на вмешательство и документ, освобождающий нас от любой ответственности в случае, если Инна не выживет. Дальше. Оля, тебе нужно будет переговорить с братом. Лучше, если вообще действовать через него. С другой стороны… нет. Незачем его впутывать. Что ж, вроде направления действий есть. Милая. Сегодня заканчиваем с телефонными разговорами, а завтра с утра попытайся через брата выйти на мать Инны. Назначь встречу. Можешь даже предварительно ввести её в курс дела, но не давай никакой конкретики, никаких обязательств. Говори, что есть один шанс из миллиона, но он есть. О вероятности неблагоприятного результата тоже скажи. Да… Только сейчас вспомнил. Твой брат, Оля, когда мы были у него в гостях, между делом обмолвился, что нас снимают, записывают видео. Сказал так, для формальности, но сам никому не сделал замечания и не обратился к охране. Прокол с его стороны и ещё какой. Так что, дорогая, бери фон в руки и звони. Пусть сам разбирается со своими друзьями-приятелями, пока я не выяснил кто снимал и не подал на виновных в суд. Сумму отступных мы уже оговорили. Только звони не с моего фона, со своего. Я сейчас твоего папеньку побеспокою. Узнаю, что он от меня хочет.

Позвонил, поговорил. Поздравили друг друга с Новым годом и… ничего больше. Такое впечатление, что до Государя ещё не дошла информация о изменении статуса его дочери. Странный человек, мне не понять. Говорили минут пять и всё ни о чём.

Так. Кто ещё звонил? Абонент, которой отсутствует в записной книжке, но номер мой откуда-то узнал. Два раза набирал с интервалом в полчаса. Значит не по ошибке. Набрал.

- Добрый вечер.

- Добрый вечер, Александр Николаевич. Беспокоит Геннадий Петрович Соколов. Полковник. Ну… я ещё прошлой ночью некрасиво повёл с Вами…

Я уже набрал воздуха, чтобы послать полковник куда подальше, но, услышав продолжение, промолчал….

- …Как и подобает, извинюсь перед Вами официально, но звонил сегодня в первую очередь не по этому поводу, хотя и имею желание извиниться. Вообщем… Вчерашний парнишка, которого Вы успокоили в туалете, не поставщик дури. Первоначально выяснилось, что вся наркота – порошки и таблетки напичканы ТАКИМ количеством быстродействующего яда, что свалил бы слона за пару секунд. Специалисты за голову схватились, когда поняли, что у них в руках. Затем проверили кинжал, чуть позже патроны – везде был яд. Целью были Вы, Александр Николаевич, потому что ни к кому другому тот молодой человек более не походил. Специально следил за Вами и когда Вы зашли в уединённое место, шмыгнул следом.

- Ясно.

- «Ничего подобного я не ожидал, если честно. Кому я так больно наступил на ногу, чтобы пошли на моё устранение? Той организации, кто устроила охоту на детей Императора? Так я лишь раз в том поучаствовал. Ну, если не считать случай с нападением на квартиру Дмитрия в Новогоднюю ночь… Если только...»

- Геннадий Петрович, можем свободно говорить?

- Да, это защищённая линия и Ваш номер тоже внесён в категорию особо охраняемых.

- Спасибо за информацию... А что виновник торжества сказал? Тот парнишка? Кстати, как он вообще попал на вечеринку?

- Тут всё и понятно, и непонятно. Начну с того, что более детально поговорить с младшим сыном Саргеевых, из старого Рода, не смогли. Тот, к сожалению, смог от нас уйти.

- В смысле? Сбежал?

- Нет. Отравился сильнодействующим ядом. Ещё в машине, когда его везли в Управление.

- Уже напрягает… Другой вопрос. Вчера начальник охраны, как видел, убрал с поста одного из своих подчинённых. Ну, будем честны – я на него показал, потому что человек стоял в паре метров от туалета, слышал выстрелы, но никак на это не отреагировал.

- В курсе. Результат аналогичный. Покончил с собой, но уже во время допроса. В брюках был спрятан крохотный шприц-ампула. Величиной с кнопку. Ударил по нужному месту, где устройство было спрятано в шве, и всё. Как выяснили, просмотрев видеозаписи, именно капитан охраны и впустил Саргеева в квартиру.

- Простите, господин полковник, но вырисовывается полная хренотень. Кому я нужен? Согласитесь, не то лицо, которое является публичным и может играть важную роль на деловом или политическом поле не то, что мира или страны, даже города. Может это какая ошибка?

- Ошибка? – мой собеседник не хмыкнул, рыкнул, словно какой дикий зверь. – Тогда уж расстрою Вас окончательно. Мне вчера доложили, что Вы… не хочу сказать, что прямо-таки предвидели нападение боевиков, но ведь смогли настоять, чтобы члены царской семьи удалились в защищённое место. Так?

- Ну да. Спорить глупо. Как говорят, чуйка сработала, когда понял, что все трое отпрысков находятся в одном месте.

- Не стану оправдываться за вчерашний промах, но появление старшего сына в том самом месте было для всех неожиданным. Владимир, узнав, что Вы лично будете присутствовать на празднике вместе с Ольгой, переиграл все свои планы и, отправив бо́льшую часть личной охраны по домам, с одним телохранителем поехал к брату. Тем самым появление его там, где были остальные члены семьи Императора, для меня было сравни шоку. Это нарушение всех правил безопасности и Владимир об этом прекрасно знал, но… Ладно, не буду тянуть. Как говорят, пришло время для десерта... Те боевики, что вчера ворвались на вечер, имели определённую цель. И этой целью были Вы, Александр Николаевич. Чтобы мне не задавали вопросов и не посчитали сошедшим с ума, приведу два железобетонных довода. Первый. Наличие автоматического оружия – это так, попугать толпу недорослей, но у каждого из боевиков при себе имелся стилет или кинжал, как хотите, так и называйте, с нанесённым на лезвие ядом. Да, тем же самым, что обнаружили на наркотиках и кинжале Вашего визави, Саргеева. Знаете, почему на пули наносить яд фактически бесполезно? Объяснить?

- Не стоит. В курсе.

- Даже так? Хорошо. Второе. У одного из четвёрки, что положили у входа, имелись Ваши фотографии. Не детей императора, ВАШИ! Сделанные, между прочим, во Дворце, когда Вы приходили на приём. С этим сейчас разбираемся.

После этих слов я вполне осознал всю глубину того самого места, куда попал.

- «И кому ж так мешаю? Есть, правда, кое-какие мысли, но они на уровне бреда. То, что сюда вряд ли попали последователи земного ордена – понятно, чушь собачья, которую не следовало брать во внимание. Раз попали, значит, уже освоили проход между мирами я им на фиг сдался... Семьи, кого после дуэли выставил посмешищем и унизил, на подобное не пойдут, это разные уровни противостояния. Разумовские? Бред. Да, потеряли отпрыска, но сами же первые прибежали просить примирения, к тому же Глава Рода ко мне относится благожелательно. Или нет? Или всё это искусное притворство? Стоп. Сначала стоит закончить разговор, а поразмышлять можно позже».

- Извините, Геннадий Петрович, задумался. Странно это всё до невозможности. Огорошили меня, честно скажу. Сейчас же позвольте поблагодарить за своевременное предупреждение. И ещё... Примите искренние слова извинения за то, что случилось накануне. Вы были не правы, но и я не сдержался. Поэтому снимаю с Вас какие-либо обязательства. Скорее наоборот – если примите, протягиваю руку дружбы.

Полковник явно этого не ожидал, поэтому, когда начал говорить, даже голос дрогнул.

- Я человек простой, родом не из благородных. Всего добился своим умом и упрямством. Что ж. Извинения с Вашей стороны принимаются. Что касается руки дружбы… приму, но с условием, что наше дальнейшее сотрудничество и общение будет на равных. И ещё… Император…

- Геннадий Петрович. Если Государь потребует от Вас извинения или ещё чего, скажите, что решили со мной все вопросы. Не поверит – пусть наберёт мой номер. Мы, кстати, с ним общались за пару минут до того, как набрал Вас. Что касается равных, я для всех именно Александр. Реже Николаевич, а что князь, вспоминаю об этом в исключительных случаях, когда… ну, Вы поняли. Мир?

- Мир, Александр… Николаевич. Как говорили наши предки – лучше плохой мир нежели…

- Именно. Только почему, между нами, господин полковник, должен быть мир плохим? Как говорит молодёжь, проблемы разрулили и теперь, между нами, всё ро́вно.

- Вы прям как мой старший. Хорошо. Последнее, что хочу сказать. Поберегитесь. Присмотр за Вашим домом не снимают по известным причинам, но и сами смотрите по сторонам, да и за невестой приглядите.

- Обязательно. Спасибо Вам и всего доброго.

Сидел как пришибленный, погруженный в мысли. Хорошо, Ольга, заметив моё состояние, не докучала.

- «Ну, твою ж Богу душу мать. Не одно так другое. Что радует – сам дом защищён хорошо. Двойные двери взломать, так килограмм взрывчатки потребуется. Окна – три слоя бронестекла. Папа побеспокоился заранее. Плюс наружные и внутренние бронезаслонки, которые я так ни разу и не испытывал. Взять можно будет только двумя-тремя выстрелами из гранатомёта. Или если танк подъедет… Еда? Феникса подключим – пусть проводит анализ. Придётся теперь каждый раз, когда идём на улицу, брать его с собой в виде дополнительной защиты. Хотя, в случае опасности, можем и «прыгнуть» подальше от нападающих. Пару раз ведь пробовали, когда по вечерам гуляли по пустым улицам. Наступал у меня откат, это да, но совсем не такой, как в первый раз, когда сидел на дереве и меня выворачивало наизнанку… Да… Теперь без защиты вообще на улицу не выглянуть. Придётся и оружие носить постоянно. Короткоствол, по крайней мере, точно. Не с автоматами же в булочную ходить. Люди не поймут. Ладно, эти вопросы не столь проблематичны как тот, кто на меня взъелся. Император, которому я поломал планы своим появлением и отношениями с Ольгой? Может быть, но кроме неприязненного отношения, на большее он не осмелится. А вот второй вариант следует «прокатать» не один раз. Ну не понравилось, как в Новогодний вечер Владимир себя вёл. Всё время хоть и не был рядом, видел его где-то неподалёку. И уходить из зала в критический момент явно не хотел. Как и вызвать охрану. Почему? Точнее, не почему, а я чем ему помешал? Что, как и отец, имел для сестры нужную для него партию? Или… вот последнее мне не нравилось совершенно. Владимир не хочет иметь конкурентов-наследников? Так вроде отец ещё полон сил и до конца правления не один год. Как вариант, можно предположить, что папенька, воспользовавшись служебным положением, проворачивает какие-то тёмные дела, о которых старший сын знает. А может наследник сам занимается этими делами за спиной отца? Хотя он не показался мне ушлым дельцом. Простоват для подобных игр. Не заметил у него ни ума особого, ни хитрости, ни скорости реакции на оценку обстановки. Если только его не купили на корню. Наши или другие, так называемые «друзья» из-за рубежа. Посоветоваться толком не с кем. С Ольгой, зная, как она относится к старшему брату и отцу? Та без долгих размышлений обвинит их в чём угодно. Кто остаётся? А нет никого, с кем бы мог поговорить на столь деликатную тему. Рядом из надёжных людей попросту никого нет. Вот в чём вечная проблем тех, кого называют «одинака»…

- Наружная дверь.

- Закрыта снаружи. Пыль на замке, как и по всей квартире.

- Не расслабляемся. К окнам. Ты на кухне, я в кабинете. Наблюдаем за улицей.

Только через четверть часа смогли расслабиться – новое отражение встретило нас запустением в квартире. Было видно, что хозяева здесь появлялись, но уборка для них была непосильным делом. Если не считать мёртвых отражений, где успели побывать, везде встречали если не идеальный порядок, то сравнительную частоту. Но не здесь. Складывалось впечатление, что хозяин квартиры собирался в жуткой спешке. В спальне на кровати валялись сорочки и брюки, десяток галстуков висело на спинке стула. Обувь лежала рядом с коробками вперемежку с упаковочной бумагой.

- Что думаешь про местного Алекса? – Улыбнулся, зная, что за спиной стоит Оля.

- Мне очень повезло, что моим избранником является более аккуратный человек. Не такой как этот. Ты бы видел, что в холодильнике творится. Ужас кромешный. Человек, что здесь жил, неряха до безобразия. Не хочется находиться в этом доме не то, что день, час. Давай возвращаться. Тем более что ничего интересного не увидели. На улице машин нет, передвигаются на повозках, куда запрягли лошадей, а о компьютерах и говорить не приходится. Письма папы тоже нет. Дверца шкафа вообще, кажется, приржавела.

- Согласен, милая. Только хочу обратить внимание на несоответствие оборудования кухни и обстановки в остальных комнатах. Впечатление, кухню оборудовали самой современной техникой, что могли достать. Навороченный холодильник сделан вообще в прошлом году, а что в спальне? Рассохшаяся кровать. В оружейке всё покрыто толстым слоем ржавчины. Брр-р-р. Сейчас сделаю фото и обратно. Сплошные непонятки.

С сейфом возился долго, но открыть так и не смог. По сложившемуся ритуалу вынул карту города и путеводитель, на том вылазка и закончилась...

Творец дома нас просветил вдоль и поперёк и разрешил идти переодеваться. В оружейке сняли с себя комбинезоны, убрали в сейф оружие, договорились, что если после обеда откроется очередной проход, заглянем еще, куда судьба занесёт. Сделал кофе и сели в кабинете.

- Что пишем?

Быстро просмотрел карту, пролистал путеводитель.

- Развитие, судя по содержанию буклета, остановилось на уровне конца девятнадцатого века. Запустение… Подожди, – я застыл как вкопанный. – Оль, а откуда тогда техника на кухне, коль всё вокруг древнее? Инсценировка? Нас ждали? А ну-ка давай обратно.

Хорошо, собраться было делом пяти минут. Вновь удар по стенке и шкафа и… с Ольгой смогли услышать конец разговора, оставшись стоять за отодвинутым шкафом.

- …Родион, когда же ты, боров полосатый, сообразишь, что кухню тоже надо заменить? Хорошо, гости не обратили внимание. Неужели на свалке ничего подходящего не нашёл?

- Нет, Александр Сергеевич. Сами же знаете – антиквариат сейчас в цене. За старину огромные деньги дают. Вон, кровать, Вам обошлась во сколько? За такую цену машину можно было купить. Не новую, конечно, но на ходу.

- Всё равно, поищи что-нибудь подходящее. Слава Крестителю, мои вычисления показали приблизительный срок визита. Николай Сергеевич так и свалил в предрассветную мглу, пообещав, что когда-нибудь, но вернётся и потребует отчёта по оставленному товару… Правда, если увидит разгром, покинет дом и больше сюда никогда не вернётся.

- А Вы и обрадовались, что стали единоличным хозяином. А кто Вам всё это отдал, Александр Николаевич? Забыли?

- Родион, - голос стал злым. – Кажется, ты забылся. Не я у тебя слуга, ты у меня.

- К счастью, вскоре Екатерина Александровна сюда прибудет. Только утром вернулась из поездки. Вот пусть она сама с Вами разбирается, а мне это уже поперёк горла встало. И не забывайте, Александр. Я Вам слуга лишь на время посещения Путниками. Поэтому прошу не забываться, особенно когда мы одни. Вы мой подчинённый, а не я Ваш.

- Извините, Родион Владимирович. Я уже стал вживаться в свою роль.

Я, улыбаясь, смотрел на изумлённое лицо Ольги. Шепнул одними губами.

- Оружие в лицо не направляй, но будь готова среагировать. Слишком много странностей. Эти двое никак не могут разобраться кто у кого слуга? Давай проведаем актёров этого театра.

Сделав шаг из-за шкафа, заметил только спину уходящего по коридору мужчины. Идти за ним или окликать не стал. Решил подождать в кабинете – всё равно вернётся. Расположившись на диване, Ольгу попросил встать у окна – она окажется за спиной вошедшего мужчины. Вскоре послышалось клацанье замка входной двери и шаги возвращающегося хозяина, который что-то недовольно бурчал себе под нос. Однако, войдя в кабинет, остановился как вкопанный, увидев наши следы.

- Кто здесь? – Как показалось, оставшись один, Алекс под номером два слегка струхнул. – Путник? Покажись.

- А надо ли показываться? – я рассмеялся, увидев, как второй Я подскочил от испуга. – Не стоит пугаться. Мы не причиним Вам вреда.

- Ага, не причиним. В прошлый раз, год назад, из сейфа… ТЫ? – не знаю, что произошло, но только сейчас мой дубликат смог меня увидеть. – Александр? Ты? То есть здесь я сам?

- Вроде того, - вновь улыбнулся, глядя на себя со стороны, только вот это второе я мне совсем не понравилось. Худое, можно сказать тощее существо с зачёсанными назад волосами. Бегающие глазки. Дрожащие пальцы. – Повторю. Бояться не надо. Мы гости, соглашусь, нежданные, но спешу успокоить - ничего не возьмём, потому что нам ничего не надо. Вру. Уже взяли кое-что взяли. Путеводитель и карту. Но, прости, это сложившаяся традиция. Будем уходить, вернём. Нам подобной рухляди не надо. Садись, чего стоять. Пообщаемся немного и мы уйдём.

- Говоришь, у тебя всё есть? – из моих слов было вытянуто то, что интересовало хозяина квартиры больше всего. – Металл. Особенно серебро? Оружие, патроны? Снаряжение?

- В любом количестве, качестве и видов. Ну, кроме танков и самолётов. Просто в дверь не войдёт.

- Даже так? – мой собеседник задумался. – А если бартер? Обмен? Что нужно?

- Тёзка. Я уже сказал – у нас всё есть.

- У ВАС? Ты не один?

Я кивнул, и Ольга вышла с угла, а через несколько секунд, как понял, второй Александр её увидел и, мало того, что испугался, даже на пол грохнулся. Встал на колени и поклонился, стукнувшись головой в пол.

- Госпожа. Поверьте, я ничего плохого против Вас не замышлял. Вопросы были заданы лишь ради налаживания необходимого контакта. Вы сами заставили выучить текст и когда говорить.

- Сядь на диван и веди себя, как и подобает мужчине. – Ольга сходу просекла, что её двойника здесь хорошо знают и, кажется, до жути боятся.

- Приятель. А не скажешь, как в твоём мире зовут мою невесту?

- НЕВЕСТУ?!!

Блин, кажется, я переборщил. Тёзка затрясся всем телом и попытался потерять сознание, но я ему не дал. Помня предупреждение отца избегать прямых прикосновений с живыми объектами-копиями самого себя в других мирах, стволом дробовика постучал соседа, что сидел на том же диване, что и я, по колену. К счастью, прикосновение холодного металла немного привело в чувство трусишку.

Тот с ужасом смотрел на Ольгу и звонко щёлкал зубами.

- Пр-р-ростите, Ва-ас з-зовут Ек-кат-терина Ал-лександровна Р-романова?

- Именно, а что, моя нынешняя ипостась такая жуткая? Пьёт кровь родившихся младенцев? – Ольга ехидно усмехнулась.

- Не п-пьёт, конечно, но… Г-генерал. Руководитель контрразведки Союза. Страшный человек. З-за глаза называют «Мясником в юбке». Собственноручно казнила семью… Ой, простите. Я не хотел об этом говорить.

- Достаточно. Мне хватило услышанного. – Ольга посмурнела. – НАСТОЯЩИЙ учебник истории в доме найдётся?

- Нет здесь ничего, да это и не жилое помещение вовсе. Так, бутафория для таких как Вы, Путников. Мы знаем, что есть люди, способные проходить между мирами, но посещают нас редко. Последний раз подобное было четыре года назад. Приходил мой отец… простите, отец моего двойника. Получается, Ваш?

- Да, мой. Поэтому и причина нашего появления здесь, - инвентаризация его собственности. Папа многим помог, денег роздал более чем, а, как выясняется, его стали забывать, желают, знаете ли, прикарманить не своё и стереть из памяти, откуда появились богатства.

- Я не забыл. Клянусь. Только… вернуть не смогу, потому что всё полученное было отобрано в пользу государства. Вами, Екатерина Александровна. Мне оставили сущие крохи, которыми всё время попрекают.

- При всей этой жалобной истории, в которой самой правды от силы процентов пять, хотелось бы получить оплату по отданному товару. Будьте добры, предъявите расписки, а мы их сверим с оригиналом. Вот и проверим – правду Вы говорите или нет.

Мой тёзка привстал и из ящика стола вынул папку с документами, при этом не делал резких движений - видел, что ствол дробовика в моих руках двигался вместе с его телом.

- Можете проверить. - Папка легла между нами. Не в руки была передана, а аккуратно, даже, сказал бы, её с опаской положили на протёртую кожу дивана.

- Откройте и найдите лист с условиями договора и подписями обеих сторон.

- Не могу, - выдавил из себя мужчина, смотря в данный момент не на меня, а через стол. Повернув голову, увидел, что Оля закинула автомат за спину, но вместо него достала пистолет, демонстративно прикрутила глушитель и направила это монструозное чудище в голову моего собеседника. Ну да, подобное больше пугает, чем я.

- Взрывчатка или яд?

- Второе.

Аккуратно, двумя пальцами вынул из наружного кармана комбинезона пару латексных перчаток и кинул собеседнику. - Одевай и открывай папку.

На этот раз тот всё сделал как надо. Достал нужный лист и, закрыв папку, положил бумагу сверху. Я не взял в руки договор, лишь сделал два снимка фотоаппаратом.

- Теперь перечень того, что передал отец. Это, как понимаю, тоже должно быть.

На этот раз всё прошло без лишних движений и эксцессов. Эти бумаги тоже сфотографировал.

- Уберите туда, где всё и лежало. Перчатки снимите, выворачивая. Бросьте туда же, в стол.

Пока мой двойник с величайшей осторожностью снимал перчатки, задумался, видя, что Оля контролирует каждое его движение и выстрелит при любом неверном движении.

Отец был великим махинатором. За полгода перетаскал сюда кучу оружия. Откуда только брал? Сотни автоматов, пистолетов, патроны. В списке были даже два ПЗРК (переносной зенитный ракетный комплекс - прим. авт.). Золотых монет – не в штуках, по весу, более десяти килограмм. Особенно много серебра – почти две сотни килограммов. Для чего столько? Дефицит или специфическая особенность этого отражения? А чего думать, когда можно спросить?

- На что используете серебро? Спрашиваю, потому что возникает вопрос – есть остатки или всё уже израсходовано?

- Пули. Всё ушло на серебрение пуль. Что касается расхода, мы задыхаемся без серебра. Без него… без него мы просто не выживем.

- Подробности. Мы лично не в курсе, для чего отец скупал в других мирах серебро и переправлял Вам.

- Мутация людей, произошедшая после того, как в Северной Америке удалось найти и вскрыть древний инопланетный корабль. Через полгода практически одновременно во всём мире началась эпидемия. Нет, люди не становились зомби или прокажёнными. Не бросались на других и не пили кровь. Просто… они разом стали меняться, да и дети повсеместно стали рождаться другими. К тому же возник никому неизвестный язык общения, на котором стали разговаривать даже годовалые дети. Представляете? Дети, которым всего ничего, а говорят так, словно им уже лет десять. И эти… новые люди, а по сути, представители чужой цивилизации, стали захватывать мир. Повторю – они никого не убивают, только… их становится всё больше и больше, а нормальных людей наоборот – всё меньше. За последний год в России родилось всего около пяти тысяч детей. Из них за год более тысячи мутировали. Это катастрофа. Человек, как вид, стал исчезать. Мы начали сопротивляться, применять оружие, но этих гадов ничего не берёт. Вообще ничего. Попавшая в тело пуля сама собой вываливается максимум через сутки, а это чудовище ходит, ест, пьёт, совершенно не обращая внимание, что у него дырка в груди. Биологи провели вскрытие двух существ, которых всё-таки удалось уничтожить с помощью серебра, так были в шоке – у этих тварей за год после заражения уже полностью изменился организм. Что их может остановить, а при удаче и убить, то, повторюсь, попадание в тело серебра. Чем больше концентрация, тем лучше. У них начинается своего рода заражение и через пару дней изменённый человек погибает. Вот такие у нас печальные дела. Так что отдать Вам я ничего не могу. Алмазами, что были в казне, Государь с моим… простите, с Вашим отцом расплатился за поставленное оружие, но за оплатой в счёт поставленных металлов отец, как договаривались, в установленный срок не пришёл. Золото, что получили, ушло не в подвалы, а на электронику и различную технику… Как сказал, расплатиться может Государство, но не я. Камни есть, но нашей стране нужно серебро. В любых объёмах.

- Если Государство сможет расплатиться, хорошо. Но это даже не показатель Вашей порядочности, а залог дальнейшего сотрудничества. О чём-то подобном папа меня и предупреждал, поэтому следующий ход за Вами.

Я охреневал от театра абсурда, в котором случайно оказались, но в открытой папке, что пару минут лежала на диване открытой, заметил фотографию отца, где он красовался с каким-то огромным орденом на груди, а рядом с ним стояла… Ольга. Не моя Ольга, её местная копия. Девица, отметил про себя, была в сером форменном костюме с золотыми погонами на плечах. Что ж, продолжим дальше.

- Скажи, а что творится в других странах?

- Азия, Африка, Южная и Северная Америка полностью принадлежат, как они сами себя называют, Новым людям. Европа ещё держится, но война ведётся на уничтожение. Россия выбрала наиболее верную позицию – мы лишь держим границы – выжигаем все, что оказывается в запретной зоне с расстоянием в полсотни километров. Если на нашей территории появляются путём мутации НЛ, то есть Новые люди, их не убиваем, сажаем их на корабли и отправляем в ближайшее место, где существует подобный анклав. Поэтому нас не обстреливают, не бомбят и не травят, как, например, людей в Испании и Италии.

- Подожди. – Ольга не выдержала, задала вопрос по делу, когда и меня самого это несоответствие заинтересовало. - Ты сказал, что они говорят на совершенно другом языке и тут же слышу, что они могут общаться с людьми, как и до перевоплощения?

- Переводчики. Известны такие? – сейчас, кажется, местный Алекс уже откровенно хамил. Или это от нервов?

- Известно, - я чуть поправил дробовик и пыл моего двойника сразу же спал.

- Извините. Я просто нервничаю.

- Значит надо контролировать свои нервы. Не забывайте, для нас подобная история звучит настолько фантастично, что, скорее, воспринимаем Ваш рассказ как попытку нам наврать. И не делайте столь удивлённое выражение на лице. Этот мир не первый и не последний, в котором мы побывали. Были и такие, где вообще жизнь прекратила своё существование после… К слову, ядерное оружие почему не использовали?

Мужчина засмеялся. Как мне показалось, даже истерично.

- Почему? Да потому, что англичане были первыми и последними, кто выпустил все имеющиеся заряды по выявленным целям на территории Северной Америки. По тому самому кораблю, что откопали безумные люди.

- И?

- И ничего. При попадании сработал только один, самый первый заряд, остальные боеголовки просто-напросто не сработали. У нас есть спутники и выяснилось, что весь уран, или что там находилось в боеголовках, свозится к тому самому кораблю. Все американские шахты с ракетами, все склады, где хранились бомбы и другое оружие, в которых имелся уран, вскрыто, демонтировано и найденное свозится, как и топливные элементы остановленных атомных станций, в одно конкретное место. Куда, я уже сказал. Снимки с космических аппаратов показали, что на месте, где был найден корабль, сейчас излучение такого уровня, словно там происходит открытая непрерывная термоядерная реакция. Засветка около ста километров в диаметре и ни один прибор так и не смог определить уровень излучения… И ведь эта зараза распространяется по всему миру, не стоит на месте. Оставшиеся люди, кому повезло уцелеть, бегут к нам и в Европу, хотя… Организовали карантинные пункты, где выдерживает срок пребывания беженцев в течение трёх месяцев. Как выяснилось совсем недавно, срок изоляции выбран неверно – выявлены многочисленные случаи, когда уже по пути сюда люди мутировали. Уже с одного Китая к нам переехало полстраны, поэтому и образовался Союз. Сейчас делить между людьми нечего – вопрос стоит о выживании. А армия китайцев действует жёстко – один из партии в карантине заболевает – уничтожают всех и потом не хоронят - сжигают на месте.

Александр дубль два замолчал, да и я с Ольгой не лезли с расспросами, хотя понимал, что кому надо, те уже были в курсе, что здесь появились гости и наверняка нас снимают, а что пишут разговор, без сомнений. Оленька, умничка, думала, как и я, поэтому спросила невзначай, а когда гостей-то ждать. Собеседник на эти слова отреагировал не сразу, но сразу же вскинулся, словно его оскорбили до глубины души.

- Каких гостей?

- Будь добр, сиди спокойно там, где и сидишь. И не прыгай, а то можем неправильно отреагировать на твоё наигранное возмущение. Александр. То, что ты уже нажал минимум две кнопки, связанных с сигнализацией и оповещением, я заметил. Одну под столешницей, когда полез открывать ящик стола, вторую уже внутри. Кисть твоей руки дёрнулась не в ту сторону, где лежала папка. Не нужно считать нас глупее себя. Что касается опыта, ты по сравнению с нами ещё дитя неразумное. Кого ждём? Только давай говорить честно, а то от твоего вранья и сказок про инопланетян и мутантов уши уже в трубочку закатались.

- Я не врал.

- Да? – не смог удержаться, поржал от души. – Скорее правды из себя выжал всего пару слов, остальное – подготовленная не особо умными людьми легенда. Что бы нас, жалостливых, привести в нужное состояние. Чтобы мы посочувствовали Вам – бедным и несчастным. Как же – Новые люди, мутанты захватили весь мир. Страх-то какой. Будь добр, ответь на вопрос - когда Америка, так сказать, окончательно накрылась «медным тазом»?

- Мы полностью потеряли с ними контакт еще три года назад. Те войска, что были расквартированы на территории Европы, перешли под юрисдикцию местных государств. А что?

- Дело в том, дорогой тёзка, не знаю, кто тебя готовил и кто учил врать со столь непроницаемым лицом, но я только что получил веское доказательство, что верить тебе нельзя ни в чём. Даже в мелочах. Почему, спросишь ты? Ботинки, мой лживый друг. И носки. Ты ведь приверженец стиля «всё, что произведено в Штатах, самое лучшее»? Отвечу. Вышивка на носках, с эмблемой прошлогодних олимпийских игр. Календарь висит на стене, сверить даты не сложно. Обувь. Модель, которая выпущена в начале этого года. Да, похожа на предыдущие, но иное расположение фурнитуры… Увы, я сам ношу обувь исключительно этой фирмы, но только потому, что удобнее её так и не нашёл.

- Ошибаешься, - пробурчал мой дубль. - Обуви уже пять лет, а носкам…

Мне было несложно подсечь ногу соседа так, чтобы тот от неожиданности моего действия опрокинулся на спинку дивана, показав подошвы полуботинок.

- Что и следовало доказать. Армированные вставки даже не поменяли цвет, а был бы поумнее, знал бы, что это сделано специально – через год, даже если обувь не носилась, те самые вставки начинают менять цвет, из голубого становясь тёмно-синим. Сделано, что бы легко можно было отличить оригинальную обувь от подделки. У китайских изделий эти самые вставки изначально синего цвета. Не знал? Теперь знаешь. И ещё, главное. В центре подошвы стоит последняя цифра года изготовления. Так что врать тоже надо уметь. Ладно, с тобой всё ясно. Вопрос, от которого будет зависеть не твоя свобода, скорее, жизнь. Как скоро сюда явятся гости и кто конкретно? Говори правду, иначе мы тебя сейчас… свяжем и уйдём. И так…

- Группа захвата из «тяжёлых». Вероятно, и Романова будет с ними.

- Замечательно, - рассмеялась Оля, - в первый раз познакомлюсь со своим двойником. Ты бы, мил друг, дал оповещение, что нас взять не получится, потому что мы готовы к любым неприятностям, да и патроны в нашем оружии как раз предназначены для «тяжей». Время идёт, так что, если здесь начнётся заваруха, ты уйдёшь на небеса первым, гарантирую. Что касается остальных… Алекс, тебе нужна в качестве жены вторая Екатерина Романова? На тот случай, например, когда мне занеможется? А так… Будет у нас убирать, обеды готовить, стирать.

- Обеды готовить? – переспросил мой двойник и, кажется, даже икнул. – Генерал будет…

- Будет, куда он, точнее она, денется? У Алекса под рукой через неделю станет мягкой и ласковой… словно кошка. Действуй, пока, в самом деле, мы не разозлись. Связывайся со своим руководством и передай наше условие – сюда входит только Романова, остальные пусть бегают вокруг дома, сдают зачёты по физподготовке.

Я видел, что Оля откровенно издевается, поэтому не стал встревать. Встал и, обойдя стол, подошел к окну. Нет, мне не показалось, когда с минуту назад услышал рык одного из командиров. Сейчас перед глазами разворачивалась картина – два мощных тентованных грузовика, откуда с трудом вылезали самые настоящие полуроботы-полулюди, столь много на них было навешено всякого железа, а чуть в стороне стояли два чёрных лимузина, а рядом с ними... Мать честная. Видеть свою невесту в чёрно-сером мундире, с залихватски сдвинутым на затылок оранжевым беретом на голове, да ещё, что стоящие рядом мужчины слушали её подобострастно, чуть ли не кланялись…

- Малыш, иди сюда. Посмотри, какая ты здесь оригинальная, – позвал подругу, а сам встал так, чтобы не позволить своему двойнику ни сбежать, ни навредить нам каким-либо способом. Даже если под столом прикреплён пистолет, взять в руки не получится, выстрелю первым.

- Я тоже хочу такой берет, - послышался из-за спины голос, а вот дальше… Не успел остановить невесту – она распахнула окно, предварительно кинув мне, что снайперов на противоположном доме нет, и, перегнувшись через подоконник, заорала на всю улицу.

- Катька! Чего там стоишь как не родная? Оставляй на месте своих дуболомов, а сама иди к нам. Пообщаемся по-семейному. Чаю попьём или кофе, если они здесь есть. Честное слово, драться не буду, но жениха своего тебе не отдам.

Увидев повернувшуюся на крик девушку, у которой на лице появилось выражение крайнего изумления, махнула рукой, приглашая, и закрыла окно.

- Мать, ты вообще? - Мне совсем не понравилась выходка Ольги, но говорить ещё что-либо в присутствии чужого человека не стал. Принёс с кухни пару стульев и поставил их по углам стола. Снова оправился на кухню, но в коридоре затормозил. Вернулся и поинтересовался у местного аборигена – имеется здесь кофе или чай. Ну и сахар, конечно.

В ответ кивок и полное молчание.

- Что, и туда подсыпали отраву? Хотя нет, вряд ли отраву. Скорее снотворное или наркоту. Отвечай честно, потому что первым, кто попробует напитки, будешь ты. Угадал?

Снова кивок.

- Вот видишь, милая, - проходя мимо, слегка шлёпнул Олю по попе. – Приглашаешь на чай, а его нет. Некрасиво получается. Подумают, что обманываем. Плохо начинать разговор с вранья. Видимо поддались тлетворному влиянию местного товарища. Как говорится, с кем поведёшься…

- - -

Ждали недолго – в дверь квартиры не постучали, не позвонили в звонок как гости, а открыли ключами, словно сюда заявились истинные хозяева. Даже обувь грязную с ног не сняли, а на улице, как заметил, было ещё то месиво – серый от грязи мокрый снег, напоминающий кашу.

Вошедшая девушка даже берет свой не сняла – как была, так и направилась в кабинет, но, сделав пару шагов, резко остановилась, отреагировав даже не меня, стоящего в проёме двери, а на ствол дробовика крупного калибра, который сейчас смотрел ей прямо в живот. Я прямо-таки почувствовал, что у Екатерины-Ольги-два в душе всё замерло.

- «Что ж, пора ставить гостей на место».

- Прежде чем идти дальше, попрошу закрыть за собой входную дверь. Чтобы сквозняка не было и от разговора никто из посторонних не отвлекал. Ключом, будьте добры, оставив его в замке. Хотел бы попросить снять уличную обувь и верхнюю одежду, но видя, во что УЖЕ превратили эту квартиру, так и быть, проходите не раздеваясь.

То, что заставил закрыть дверь, девушке не понравилось, а ещё больше её возмутило замечание по поводу обуви, но что ни сделаешь, когда тебе об этом говорит хоть и вполне доброжелательно, но вооруженный человек.

Когда Екатерина прошла в кабинет, посторонился и усадил её рядом со своим двойником. Но, наверное, надо было спросить раньше, чем она села.

- Екатерина Александровна. Вам для разговора Александр понадобится? Мы, по правде, от него уже услышали столько вранья, сколько не слышали за последний десяток лет, а общаться, знаете ли, приходилось с разными людьми.

Девушка посмотрела на соседа по дивану ТАКИМ взглядом, что я даже пожалел двойника. Плохо ему придётся. Ой, как плохо. Но ведь надо хоть иногда включать мозги, прежде чем открывать рот. Понимаю, что озвучил то, что ему было НАДО сказать, тем не менее.

- Мне он не нужен.

Коротко и ясно. Для меня так даже лучше – придётся меньше отвлекаться на второго человека.

- Мы его отпустим, только все вместе попросим сходить в магазин и купить нам упаковку кофе и пачку сахара. Хотели угостить Вас тем, что имелось в квартире, но как выяснилось, там всё несъедобно. Александр, думаю, Вам не стоит напоминать, что первым, кто выпьет кофе, будет Ваш генерал? Так и говорите всем, кто будет настаивать, что в упаковки прямо-таки необходимо добавить химию. Можете добавить, что при малейших симптомах недомогания, повторю – при малейших… эту красивую девушку, Вашего генерала, поставят в открытом окне и разрядят в затылок оружие. В назидание, так сказать.

- Позвольте, в таком случае, сама сообщу что нам нужно. – Екатерина, дождавшись кивка, вынула из кармана телефонный аппарат и продиктовала, что требуется купить и доставить. Добавив, что, если кто даже вякнет по поводу отравы, лично расстреляет прямо у входа.

Я тем временем довёл Александра до дверей и когда он отпер дверь, выпустил на свободу, заметив на лестничной площадке человек пять в броне с автоматическим оружием в руках.

- Парни, расслабьтесь, – оставив маленькую щёлку, всё-таки не удержался с ехидства. – Пока Вы стоите на месте спокойно, с Вашей генеральшей ничего не случится. Обещаю.

Закрыл дверь и вернулся в кабинет, где две девушки, нет, конечно, не сидели в обнимку и не лили слёзы, делясь жизненными невзгодами, но разговаривали более чем доброжелательно, хотя, заметил, моя невеста пистолет убрала, а вот ствол автомата смотрел точно туда, где сидела её копия.

- «Умничка. Сообразила, что пистолет такой слой дерева может не пробить, а на что способна эта девица, кто знает?»

Оля повернулась и показала мне язык, мол, всё «услышала» и похвалу приняла. Когда вник в разговор, слушая краем уха рассказ Екатерины, подошёл к окну и, смотря на творившееся внизу, понял, что в этом мире многое повторяло то, что было в мире Ольги. Сейчас как раз заканчивалось повествование о похищении девочки в детстве. И оно закончилось не так хорошо, как в иной реальности. Здесь не было Итала, и никто не вмешался в судьбу похищенного ребёнка. Здесь в нужный момент не появился отец, удочерив девочку. Екатерина спокойно рассказывала о том ужасе, что пережила, но из пауз в рассказе понимал, чего ей это стоило. Девочку, когда нашли, собирали буквально по частям. К счастью, медицина в этом отражении была на несколько порядков более развита, чем в наших мирах. Пальцы, руки, лицо, весь организм восстанавливали на протяжении нескольких лет, но то, что можно было сделать с телом, никак нельзя было сделать с душой. Нельзя было выжечь из памяти те часы страданий и издевательств, которым подвёргся пятилетний ребёнок. Ей пытались помочь с помощью гипноза и нетрадиционными методами воздействиями, но особых результатов добиться так и не смогли. Император осознал, что к десяти годам вместо малышки, которая должна была быть нежной и ласковой, сформировался идеальный судья и палач в одном лице. Уже к четырнадцати годам Екатерина закончила школу, следом учебное заведение контрразведки, а затем экстерном сдала все зачёты и экзамены юридического факультета Университета. С первоначального звания лейтенант за четыре года стала полковником, а ещё через год генералом. Отец в продвижении по службе ничем не помогал. Скорее, всячески мешал, до последнего надеясь, что когда-нибудь, но его дочь сможет встретить человека, с которым сможет стать нормальным человеком. Выйдет замуж, если получится, родит ребёнка, хотя после того, что с ней произошло, на это надеяться было крайне наивно.

Выслушав рассказ, моя подруга вздохнула.

– Мне повезло больше, хотя и была в точно такой же ситуации. Меня спасли совершенно случайные люди, потом усыновили. Чужой человек полюбил меня как своего ребёнка, за что его самого называла папой. Потом, вот, совершенно случайно встретила настоящего сына папы, который, как ни странно, всю жизнь не знал кто его настоящий отец. Не сразу, но Сашка почувствовал моё отношение к нему. Полюбили друг друга. Недавно, так сделал мне предложение, и я согласилась. Только и у нас не всё хорошо. Знаешь, бывает моменты, когда даже самые близкие могут предать. У меня, к сожалению, случилось именно это…

Краем глаза заметил, что Екатерина внезапно стала чуточку другой, слушая Ольгу с открытым ртом. Словно ей рассказывали сказку, где всё в её жизни могло закончиться иначе, благополучно. Её не интересовали отношения Оли с отцом и старшим братом. Вторую часть повествования она, как мне казалось, мало воспринимала из-за того, что работа ей полностью заменила нормальную жизнь, где с утра и до вечера и было только то, что называют грязью и предательством.

- «Бедная девочка. Сколько же тебе пришлось пережить».

Смотрел на двойника моей невесты и с каждой минутой замечал всё больше и больше различий. И не только во внешности. Толстенной шикарной косы Катя не имела. Волосы чуть выше плеч. На лбу – глубокие морщины, как и вокруг глаз, а сами глаза полны боли печали. Глаза не девушки, прожившей жизнь женщины. Не знаю почему, но как прикипел взглядом к её глазам, так и стоял. Катерина, почувствовав мой взгляд, вздрогнула и не знаю, сколько мы смотрели друг другу в глаза, не разрывая ниточки понимания, что возникла между нами. Странно. С Ольгой у меня такого никогда не было, а сейчас я чувствовал, что эта девушка нуждается во мне. Мелькнуло в её глазах что-то, что можно назвать надеждой. Я для Кати был глотком воды в жаркой пустыне. Моя девочка тоже это почувствовала. Повернулась ко мне и слегка кивнула, показав, мол, посиди рядом с ней. Но, к счастью или не к несчастью, Екатерина затрясла головой, пытаясь стряхнуть наваждение. Посмотрела на меня уже совсем иначе. Её лицо напоминало маску – ни эмоций, ни каких-либо переживаний.

- Странное чувство, - Катя говорила медленно, чуть протягивая слова. – Вы для меня совершенно чужие люди, а сейчас поплыла. На какой-то миг ощутила себя женщиной, которая может понравиться. Кого могут полюбить. Странно и… смешно. Прекрасно знаю, что подобного никогда не будет. Вы… как это… телепаты?

- Не совсем, но близко. - Ольга рассмеялась. Кинув взгляд на меня, повернулась к двойнику. – Успокою. В чужих мозгах копаться не умеем, но способны ощущать эмоции - симпатию или антипатию, направленные на нас. Между собой же… у нас сложилась очень прочная связь.

- Вы сейчас воздействовали на меня? Хотели подчинить?

- Совершенно дурацкий вывод, - тут уж я не сдержался, прервав диалог девушек. – Сначала надо думать, потом говорить, извини за прямоту. Можешь объяснить, зачем нам тебя «подчинять»? Какова логика дальнейших действий? Ты же стараешься всё просчитать наперёд. Не получилось, а всё потому, что нам от тебя ничего не надо. От слова ВООБЩЕ ничего не надо. Да и побеседовать с тобой решили лишь потому, что ни в одном мире до этого не встречали копию Ольги. Прости, Кати. Александры были, а вот Кать ни одной.

- И какие они, те, другие Александры? – явно с сарказмом спросила Катя, но за меня ответила Ольга.

- Это даже не подобие, а что-то… В одном только мире видели дельного и целеустремлённого парня, но там было сильное искажение, не смогли пообщаться. Что касается здешней копии…омерзительное чувство при общении. Понятно, что тот говорил заученными фразами, но даже когда его ловили на откровенном вранье, всё равно увиливал.

- Хотите правду? – У Екатерины с лица пропал даже намёк на улыбку. – Это не был настоящий Александр. Тот, кто здесь был хозяином квартиры и вёл дела с моим отцом, в данный момент сидит в тюрьме за публичное оскорбление действом члена Императорской семьи. И сидеть ему ещё минимум лет десять.

- И что же он такое совершил? Ударил Государя по лицу во время приёма? Или он предложил Вам, Екатерина Александровна… - я поймал удивлённый взгляд Оли, в котором увидел понимание ситуации. - Руку и сердце? Могу предположить, что даже в кругу Ваших близких. А Вы, ослеплённая злостью и яростью за исковерканное детство, на мгновение представили Александра на месте ТЕХ, кто над Вами издевался, не смогли сдержать эмоции и ударили его по лицу, может не один раз. Александр же, как человек, имеющий собственное достоинство, вначале пытался уйти от унижения, но, когда Вы в него вцепились, полностью потеряв над собой контроль, ему ничего не осталось, как Вас вырубить.

- Откуда??? – послышалось шипение, которое мало походило на человеческую речь. Екатерина вскочила и сейчас стояла пунцовая, сжатая в пружину. Казалось, секунда, и она, распрямившись, снова бросится, чтобы вцепиться во врага и бить его, бить со всей силы, пока тот не перестанет дышать… В этот раз в меня, как олицетворение мужчины, кто посмел сказать что-то не то, потревожив её воспоминания.

- Дура ты, Катька, – внезапно прозвенел весёлый голос Оли. – ТАКОГО мужика засудила. Да он бы тебя в самое короткое время привёл в порядок. Знаешь, какой Сашка нежный? Я, когда он меня касается, просто мурлыкать хочу.

- И хвост задрать по первому его требованию? - Екатерина еле сдерживалась от ярости, желая сделать больно, задев теперь не меня, Олю.

- Снова могу назвать тебя дурой, потому что понимание того, что тебя любят за то, что ты есть, а не за то, что у тебя под хвостом, это и называется любовью. И если ты не понимаешь разницы... если тебе не дано ощутить ВЕЛИКОЕ призвание быть любимой, грош тебе цена не как женщине, а вообще, как человеку. Потому что только человек может обладать состраданием и способностью любить. Любить, дура ты ненормальная, а не размножаться.

Ольга тоже вскочила с дивана. Раскрасневшаяся, взъерошенная, милая до невозможности. Подошёл ближе и привлёк себе. Чмокнул в макушку. Ольга посмотрела на меня ТАК жалобно.

- Саш, давай домой. Не хочу больше здесь находиться. Они все какие-то ненормальные. Сюда бы Инну – та точно пришлась бы к месту, сразу приняли за свою.

- Согласен. Что ж, раз нас в этом мире прокатили с долгами, да и разговор не сложился, пора прощаться. Екатерина Александровна. Не скажу, что были рады познакомиться, но что получилось, то получилось. Что бы о нас не осталось дурных воспоминаний, позвольте Вас проводить до двери, а сами мы, пожалуй, отправимся дальше.

- Что значит, отправимся дальше? И кто, позвольте спросить, позволит Вам уйти? Вы забыли, что, между нами заключён договор?

- Вы вспомнили про договор? – усмехнулся, зная, что с подобными людьми, кто понимает только силу, иначе нельзя. – В договоре прописано, что оплата производится незамедлительно по первому требованию поставщика спустя полгода после отгрузки товара. Также в документе имеется дополнение, что за каждый месяц просрочки получатель обязан выплатить пенни. Вопрос. В данный момент Ваша сторона готова в полной мере оплатить поставленный ранее товар? Да или нет?

- Дело в том, мы не...

Я перебил.

- Дословно цитирую текст договора. «Оплата за поставленный товар производится незамедлительно по первому требованию поставщика спустя полгода» …. И так далее. Повторяю вопрос. Вы готовы оплатить последнюю поставку, которая была произведена ещё ЧЕТЫРЕ года назад, а не полгода как в договоре?

- Александр. Дело в том, что…

- Достаточно повторять одно и то же. Вы по факту, оказались не платежеспособны. К счастью, для нас потеря такой суммы ощутима, но для дальнейшего ведения бизнеса не фатальна. Разговор закончен. Ваш мир с этой минуты закрыт для ведения торгово-финансовых операций.

- Вы не посмеете. – Екатерина вновь зашипела, но нам её бешенство было безразлично.

- Разговор закончен, хотя… - Я демонстративно взглянул на часы, которые, на удивление, не стояли, а отсчитывали минуты и секунды, как и было предназначено часам… – Могу дать полчаса отсрочки. Ни секундой более. Как и было записано в договоре, нас интересуют только камни. Сейчас за Вами закроем дверь и, повторю, через полчаса эта квартира будет пуста.

Екатерина не побежала, пошла к выходу ровным шагом, нарочито неспешно, уже не обращая на нас никакого внимания, словно мы были не равными, а её слугами. Ольга даже открыла перед ней дверь, но на подобные действия разгневанная девица никак не отреагировали.

- Тридцать минут. Отсчёт пошёл, – я произнёс слова громко, можно сказать, работая на публику, потому что, как заметил, на лестнице уже было не протолкнуться от людей, жаждущих попасть в квартиру, где они были нежелательны. Закрыл дверь и трижды провернул ключ в замке, там его и оставив.

- Как думаешь, успеют? – шепнула Оля, прижимаясь ко мне.

- Смогут, если захотят. Все вопросы дома, котён, – прошептал прямо в красивое ушко. – Здесь камер и микрофонов что на барбоске блох. Идём, передохнём, пока есть возможность…

Время пролетело незаметно, да и полчаса, это совсем не час. Последние десять минуту сидели на диване, обнявшись, и смотрели на часы. Когда оставалось три минуты, встали и… за минуту до назначенного срока в дверь позвонили.

- Или это наши богатства или группа захвата решила «пусть что будет, но победителей не судят». – Я погладил девушку по голове. – Малыш. Каску на голову, очки на место. Встаёшь в створе малого коридора и большого. Если меня отшвырнут от двери, гранату за дверь, потом бей по ногам. Патроны не береги... Пошли, посмотрим, кто к нам в гости пришёл.

Оля встала, как я сказал – слева от меня и чуть сзади. Видел, что она сняла с подвеса гранату и разогнула усики. Кивнул и, повернув ключ в замке, толкнул дверь от себя.

Удивился тому, что передо мной стоял пожилой мужчина с пузатым саквояжем в руках, а не Екатерина. Видимо, на моём лице было всё написано, потому что мужчина, не дожидаясь вопроса, пояснил – Екатерина Александровна не сочла нужным повторно посещать этот дом. Она посчитала свою миссию выполненной.

- Ну, раз так. Вы, простите, пришли сюда что бы известить нас о этом печальном событии? – сзади меня послышался голос, и пожилой человек дёрнулся, увидев в руке девушки гранату, а на пальце другой руки крутилось колечко.

- Я принёс оплату.

- Принесли, это хорошо. Можно сказать, успели в самый раз.

Показал, куда старику проходить, а сам чуть не стукнул подруге по затылку – ну зачем дурью маяться? А если бы рука дрогнула? Зажав в её ладони гранату, вырвал со злостью из другой руки чеку и не сразу, но засунул на место. Загнул усики и положил гранату себе в разгрузку.

- Ещё раз такое повторится, будешь сидеть дома. Ясно?

- Фига тебе. – Оля показала язык, протиснувшись между мной и стеной, чтобы пройти вслед за гостем на кухню, но я остановил, схватил за воротник.

- Останешься здесь. Контроль за дверью. Неужели тебе надо объяснять, что сейчас самый удачный момент для работы группы захвата? И мы и деньги – всё на блюдечке с голубой каёмочкой. С нами рассчитались, а что сюда бандиты ворвались, переодетые государевыми слугами, так к нам какой вопрос?

- Игрушку отдай, - буркнула девушка и, получив назад гранату, встала за углом, не отрывая глаз от двери. – Только не тяни. Взяли и ушли.

- - -

Камни, а это были необработанные алмазы, даже на взгляд человека, который бриллиант держал в руках лишь раз за всю жизнь, более чем дорогие. Здесь было…Даже не знаю на какую сумму. Наверное, на ОЧЕНЬ большую

Старик в это время всё доставал из, казалось, бездонного баула всё новые и новые прозрачные пластиковые блистеры, на которых имелись какие-то специфические пометки.

- Что означают эти надписи? – я, покрутив перед глазами одну из упаковок, так и не понял. Это были и не цифры, и не буквы.

- Пометки для специалистов, кто будет заниматься огранкой - сколько карат в том или ином камне и желательная форма огранки. Вот, прошу, общий перечень, в котором имеется номер блистера и перечень камней.

- Мне почему-то кажется, что здесь всё должно быть правильно, но, для проформы, скажем, номер двадцать четыре.

Старик почти мгновенно нашёл нужный пакет, показав мне привычные цифры. Держал в руке, давая возможность сверить данные. Следом проверил ещё три упаковки и признал, что обманывать меня не желали. Другой вопрос непроизвольно возник в голове – а настоящие это камни или искусственные? Я в этом ни хрена не разбирался. Вот если выяснится, что не натуральные… Старик словно понял о чём я подумал.

- Камни выборные. Подразумевается, предназначены для высокой ювелирки. Все натуральные. К сожалению, искусственные мы так и не научились делать. В смысле, крупных размеров. Мелочь получается, но вся идёт в промышленность.

- Скажите, а правда, что серебро в этом мире ценится дороже золота и алмазов?

- Вопрос дурной. В этом мире… А Вы что, из какого-то другого? – и, надо понимать, человек понял что сказал. Но, надо отдать должное, кроме крохотной заминки, ничем не показал своего удивления или, возможно, шока. Я, желая сохранить голову на плечах этому человеку, одновременно с его словами громко закашлял. И мои действия мгновенно были поняты и приняты с должным уважением – старик застенчиво улыбнулся и в коротком поклоне склонил голову. - Серебром планета обделена изначально. Ни одни сплав так и не дал нужного результата, чтобы в полной мере заменить серебро. Этот металл незаменим на производствах, где делают жизненно-важные медицинские лекарства. Не знаю точно, каким образом там используют серебро, но без него много больных людей останется без поддержки. А камни – это так, пыль под ногами по сравнению со звёздами.

- Вопрос – необходимый объём серебра. Скажем, на год.

- Десять килограмм с запасом покрывают месячный расход. Вот и считайте.

- Сроки поставки и оплаты?

- Мы уже полгода в минусе – закупаем в других странах, но ведь и там считают каждый грамм.

- Простите, с кем имею честь? – ну не вежливо общаться с человеком, который намного старше меня даже того, прежнего, а о нынешнем и вспоминать-то.

- Сергей Павлович. Хранитель. Чего хранитель, простите, говорить не имею права.

- Так несложно догадаться. Вот что, Сергей Павлович. Меня зовут Александр Николаевич. Можно по имени. Давайте договоримся с Вами так. Именно с Вами, ни с кем другим. Просто Вы… очень уж напоминаете одного моего преподавателя в институте. Звали, между прочим, тоже Сергей, только Модестович. И фамилия у него была смешная, развлекуха для студентов – Аглерухи. Кто помладше, коверкал фамилию, а кто был постарше да поумнее, называли его по инициалам. САМ. Умнейший и порядочный человек. Специалист высшего класса. К молодым дуракам относился со снисхождением, но знание своего предмета – тут уж никому не делал скидки. Я у него четвёрку заработал лишь после второй пересдачи.

Рассказывал, вспомнив одного из самых достойных людей, с кем посчастливилось общался в жизни, потому что этот старик чем-то напоминал мне того САМ-ого. И не сразу понял, как на меня смотрят. С подозрением, что ли. Или с недоверием.

- Простите, молодой человек, а когда Вы заканчивали институт?

- Давно. Если б Вы знали, как это было давно.

- Странно подобное слышать, видя Вас рядом. Поясню – у меня был брат, двоюродный, который при жизни носил имя Сергей Модестович Аглерухи. Преподавал в институте. И студенты его называли точно так, как и Вы и упомянули.

- Физик?

- Да. Физик-лирик. Скончался почти десять лет назад.

- Светлая ему память. – Я сконфузился. На самого себя. Ну какого хрена разводить сопли, вспоминая человека, которого в этом мире вообще могло не быть. - Ещё раз простите. Отвлёкся. Вообщем, я хотел бы в дальнейшем иметь дело только с Вами. Не могу обещать, что прямо завтра-послезавтра смогу достать хотя бы десять килограмм серебра, но, думаю, в течение пары недель подобное организую. Может и раньше. Вам, в принципе, ювелирка из серебра подойдёт?

- Если высокого содержания серебра, то да, без проблем.

- Это ещё проще. Предложите вариант, как могу с Вами связаться из этой квартиры, что бы и Вы смогли здесь появиться не более чем через час. У меня время лимитировано. Не могу, знаете ли, торчать в одном месте часами. Так и жизнь мимо пройдёт. В ожидании.

- Как вариант… - мужчина огляделся по сторонам и ткнул пальцем в подвесной шкаф. – Там будет лежать телефон с одним единственным заранее вбитым в память номером. Наберёте, и я незамедлительно приеду. В крайнем случае, мой сын. Похож на меня как две капли. Зовут, только не смейтесь, Сергеем Сергеевичем. Так уж повелось в нашей семье – все мужчины носят имя Сергей.

- Страж, защитник? – заметив удивление на лице мужчины, пояснил. – Был период, когда интересовался происхождением и сакральным смыслом имён. Хорошо, договорились. Телефон с единственным номером. Расписываться о получении надо? Давайте, потому что нам уже пора, Вы уж простите. Да, последнее. Когда выйдете за порог, дверь за Вами замкну на ключ, а потом его положу на столе в кабинете. Уверен, дубликаты у Вас есть. И не один. Что ещё попрошу. Передайте руководству, а лучше самой Екатерине Романовой, чтобы привели квартиру в порядок и убрали отсюда все свои ловушки и камеры, и отраву. Если хотите с нами работать, это надо делать честно, как партнёры. Если нет – в следующий раз, если замечу хоть что-то, угрожающее моей жизни, больше здесь не появлюсь. Разбирайтесь со своими проблемами сами.

Хотел было попросить у моего нового знакомого его саквояж, уж очень он мне понравился, но постеснялся – видел, с какой аккуратность старик обращается со своей собственностью. Да и антиквариат это был. Сейчас такие не делают. Достал из кармана полиэтиленовый мешок и стал туда укладывать пакеты с камнями. Старик подключился. Минута, и я в руках держал приличный такой пакетик, только стоимостью он был… хрен знает какой. Наверное, космической.

- Оля, мы идём, – предупредил подругу. – Как там, тихо?

- Раз зашуршало в замке, но я предупредила, что, если кто сунется, залью огнём. Затихли.

Отпер входную дверь и выпустил из квартиры мужчину. Заметил, что людей на площадке стало меньше, но человек семь-восемь всё-таки было. Запер дверь и сунул ключ Ольге.

- Ключ положи в кабинете на стол. Пакет тоже возьми. Мне руки надо освободить. Отсчёт к возвращению начат. Десять секунд. Пошла!

Ольга подхватила мешок. Взвесила. Хмыкнула, но, ни слова ни говоря, быстрым шагом пошла в кабинет. Я же стал пятиться, избегая находиться около коридора, ведущего на кухню, а потом чуть задержался перед входом в кабинет. Вот свербело у меня в одном месте и всё тут. Ожидал гадость, но откуда она последует? По логике кабинет с противоположной стороны улицы через окно хорошо просматривался. Значит надо сделать что? Правильно. Надо сделать так, чтобы кабинет не был виден, а для этого…

- Малыш, ты где? Не вижу.

- Я за шкафом.

- Тогда легче. Слушай, я тут постреляю по окну, чтобы мне не всадили пулю в спину.

- Поняла. Я жду.

Лёг на пол в коридоре и, фактически не высовываясь, все восемь патронов с картечью разрядил в стекло окна.

Слышал, как на лестнице кто-то истошно заорал и, как показалось, стали ломать входную дверь, но я уже проскочил свободное пространство, где меня уже схватили любимые руки и мы, так и не разжав объятий, перевалились через порог. Ногой стукнул по шкафу и зеркало прохода стало мутнеть, но… чуть не крикнул непроизвольно, взвизгнул от радости, когда в стену у шкафа одна за другой легли две пули крупного калибра. Всё-таки наличие предчувствия - великая вещь. Проход в другие миры рассыпался чуть раньше, чем увидели вставший на место книжный шкаф на той стороне. Вскоре и здесь послышался сдвоенный щелчок – проход закрыт…

* * *

Пока валялись на полу и приходили в себя, приходя в себя от напряжения, в котором были почти два часа, творец провёл анализ на наличие чужеземной заразы и традиционно провёл стерилизацию.

Я бездумно глядел в потолок, прижимая к себе невесту, которая сегодня впервые столкнулась с людьми, способными на любую гадость. Предательство, ложь, стрельба фактически в спину – это с какой стороны ни посмотри, не делало чести ни конкретным людям, ни тем, кто там правил.

- Саш, а на счёт каких камней ты вёл разговор?

Смешно, но до меня дошло, что Оля так и не видела ради чего мы так рисковали.

- Открой пакет, посмотри.

Длинная пауза и… я думал, что последует вопль восторга или радости. На крайний случай удивления, но спокойная реакция Ольги, даже откровенного безразличия, меня удивила и, одновременно с этим, заставила снова порадоваться, что рядом со мной более чем адекватный человек, в первую очередь думающий, а потом уж поддающийся эмоциям. Не во всех аспектах жизни, конечно, но…

- Обижусь и будешь спать на диване, – мгновенный ответ на мою улыбку. Открыл глаза и, притянув к себе девушку, поцеловал в нос, что бы через мгновение та меня оседлала, расположившись на животе.

- Не тяжело? И всё же вернёмся к злободневному. Ты должен понимать, что озвучивать наличие подобного количества алмазов, тем более демонстрировать даже сотую часть того, что есть – это вынести себе смертный приговор. Хранить дома – риск. Сдавать в банк – ещё больший риск. Поверь, ни один банк не возьмёт на себя смелость гарантировать сохранность переданного им на хранения такого количества камней.

- Что в таком случае предложит работник имперской службы безопасности?

- Что? – Ольга, кажется, уже заранее имела ответ на мой вопрос. – Если хочешь жить спокойно и… просто жить, не говоря жить хорошо, скажем, треть надо отдать государству. Не просто отдать или подарить, а, продать, официально проведя по документам по заниженной стоимости как технические, не имеющие ювелирной ценности. Оплату мы можем взять, к примеру, серебром высшей пробы. Остальную сумму использовать для огранки уже тех камней, что оставим себе.

- Предложение более чем хорошее, только есть одно но, а это НО жирное такое, с земли и до небес. Понимаешь о чём я?

- Что будут интересоваться, откуда свалилось такое богатство и постараются разделить нашу тяжкую ношу?

- Именно. И очень уж мне не хочется связываться с твоим семейством. Особенно со старшим братом, а что он будет в курсе, не надо и к гадалке ходить. Там скажет слово, там намекнёт вроде как невзначай и всё. Правда, есть вариант. Надёжный как скала.

- Спрятать в одном из мёртвых миров? А если он исчезнет?

- Да. Именно там. И забирать понемногу. К примеру, к паукам. Лучшей охраны не придумать. Забросить туда неподъёмный сейф, какой не сдвинуть в жизнь и будем в уверенности, что никто ничего не украдёт.

- Неподъёмный? А как туда этот сейф, если он будет неподъёмным, затащим? То-то же.

- Могу рассказать. Сначала втаскиваем сейф, уже на месте заливаем внутренности бетоном, оставляя свободной самую малую часть. Пострелять, конечно, придётся, но что не сделаешь для спокойствия.

- Как вариант принимается, но надо хорошо подумать.

- Скажи, малыш, а сколько может стоить наше приобретение? Я в камнях ни бум-бум.

- Я, если честно, тоже не специалист, но, как женщина, обладающая вкусом и разбирающаяся в красивых вещах, - Оля не выдержала, рассмеялась, - оценю этот пакет примерно в два дворца, вместе с мебелью и украшениями, в котором ныне правит мой отец. Это если оптом, а в розницу, так страшно сказать. Главное, что все камни, которые видела, уникальны по размерам. Не те, конечно, что всегда и везде находятся в сокровищницах или на выставках, тем не менее.

Я лежал и думал о другом – теперь становилось понятно, каким способом отец сколотил состояние. Работал челноком, узнавая в каком отражении что стоит дёшево, в другом дорого. Играл на разнице в цене, да и конкурентов у него не было. Даже с поставками в один этот мир можно было заработать фантастические вещи, но, с другой стороны, избыток камней сбивал их цену. Надо было выходить на другие рынки, а, соответственно, для этого нужно увеличить частоту вылазок. Но здесь не всё зависело только от нас. Частота открытия проходов в новые миры работала по своей логике, поэтому нужно было обратить взгляд на те, в которых мы уже побывали. Например, где пили чай у соседки-старушки. Там, насколько помню, мы вполне были материальны. Это, между прочим, немаловажный факт, который всегда следовало учитывать.

- Олюшка. Сегодня больше никуда не пойдём. Вымотали меня наши копии, а сейчас уже слезай с меня, пойдём чего-нибудь приготовим поесть. Время обеденное, да и надо кое-что обсудить. Кстати… Тэшка. Вопрос к специалисту. Можешь определить – камни, что мы принесли, природного происхождения или искусственные.

- Анализ был произведён сразу же, – немедленно послышался довольный голос творца. – Всё природное. Брака и дефектов нет. Позволь внести на рассмотрение предложение по хранению. Я слышал Ваш разговор, поэтому не выйду за рамки дозволенного.

- Только не прибедняйся, ладно? – Оля рассмеялась. – Ты прям весь сочишься обидой за справедливо сделанное тебе замечание. Хорош дуться. Мы же говорили на эту тему. Слушаем.

- Учебный мир.

Прозвучали всего два слова, и я не сразу сообразил, что это нам даёт, но уже через мгновение сел и, скинув перчатки с рук, потёр уставшие глаза.

- Мир, в который мы можем попасть из любого другого? Который у нас вроде собственной планеты? Только я не понял – он виртуальный, созданный твоим техническим гением или действительно существует? Как другие отражения?

Творец ответил не сразу. Чувствовалось, что он раздумывает, согласовывая дальнейшие слова с базовой программой и огромным количеством запретов.

- Реальный. К тому же по стабильности выше других. Приблизительно на уровне твоей родины, Алекс, но разница между ними состоит в том, что это необитаемый мир. Говорю не о животных, о людях. Своего рода заповедник, где Путники не только проходит обучение, а и могут отдыхать от своих путешествий. Добавлю, чтобы снять дальнейшие вопросы. Ни один из путников не сможет попасть в локацию, занятую другими. У Вас уже есть своё место, выбранное на основе первоначального ментального анализа Алекса. Стандартный участок два километра на два. Что касается благоустройства, например, строительства хижины или более серьёзного строения, всё зависит от квалификации оператора и имеющихся запасов.

- В смысле досок, гвоздей и… - я замолчал, осознавая, что несу ахинею.

- Именно, – не стал уточнять творец. – Дома возводятся по эскизу или мыслеформе оператора. Стоимость постройки определяется заранее. Учитывается ценность и уникальность Путника.

- А за эти камни, что здесь лежат, что можно построить?

- Фактически ничего. – Тэшка, на мой взгляд, даже добавил в голос немного сарказма. – Минералы, металлы, даже редкоземельные элементы не принимаются для оплаты, потому что не имеют ценности как таковой.

Оля сообразила быстрее меня.

- Играет роль уровень развития оператора? Это и есть та самая оплата?

- Именно. Уровень каждого из Вас я уже озвучил. Если соотнести Ваш совокупный статус, получается что-то типа этого – и в центре кабинета возникла проекция вполне симпатичного одноэтажного коттеджа. – Кроме двух спален и кабинета, в комплексе имеется кухня и санузел. Бассейн не предусмотрен, как и транспортные средства.

- А зачем нам транспортные средства, когда между отдельными зонами, прости, локациями, нет дороги?

- Например, если Вас пригласит в гости другой Путник или куратор сетки миров, Вы сможете добраться до нужного места на воздушном такси или же собственном транспорте.

- И много таких как мы?

- В данный момент… четырнадцать существ, из которых к твоему биологическому виду принадлежит лишь один – твой отец.

- А к нему мы можем попасть?

- У Вас нет приглашения и нет модуля вызова общественного транспорта. Последний поставляется после постройки жилого строения. Что забыл упомянуть. Любое строение имеет автономный роботизированный медкомплекс, где можно поправить своё здоровье. Ваша нынешняя квалификация подразумевает возможность восстановления частично утраченных конечностей.

- Регенерация? Круто!... Хотя это не регенерация, восстановление. Позволь задать вопрос в лоб – с каких это пор мы поднялись в ранге и нам отсыпали от щедрот своих подобных плюшек? Еще совсем недавно ты твердил, что нам подобные знания недоступны.

- В связи с твоим требованием о рассмотрении правомерности действий координатора сетки тридцать два восемнадцать, надзорным органом было вынесено решение об отстранении координатора от выполнения возложенных на него обязанностей. После анализа поданной апелляции, советом координаторов вынесено решение об ужесточении предварительного наказания координатору за злостное превышение должностных обязанностей. Объект, подвергшийся внедрению дистанционного модуля, был такового лишен, а в качестве компенсации за причинённый ущерб, помещён в медицинский блок, где была проведена бесплатная психофизическая коррекция. Путникам под индексами Х-911 и Х-912 за проявленное внимание и выявление противоправных действий координатора, повышен рейтинговый статус. Ещё по одной единице Вы получили после посещения нового мира.

- Приятно, конечно, но возникает вопрос – а ты откуда всё это взял? О совете, о провинившемся координаторе, о статусе? – Я начал догадываться, откуда ноги растут, но хотелось бы услышать всё, можно сказать, из первых уст. Условно, конечно.

- Моё появление в сетке миров тридцать два восемнадцать было зафиксировано сразу после прибытия, но только два дня назад по местному времени номер модели и сборки был зафиксирован в местном реестре. К первоначальной обязанности Хранителя было добавлено кураторство над Путниками. Присвоен соответствующий индекс с правом оценки действий подопечных и внесений изменений в существующих статус. Испытательный срок – сто лет, после которого могу занять предложенную должность по собственному усмотрения.

- Вообще-то малопонятно кроме последнего – ты, как понял, волен распоряжаться собственной судьбой после нашей смерти. Так?

- С повышением статуса, как было сказано, автоматически предоставляется услуги регенерационных камер. Соответственно срок активной жизни может быть продлён на… в… Нынешний статус предусматривает активную жизнь на протяжении двухсот лет.

- Сколько? Двести? – Оля с глазами, размером с блюдце, уставилась на меня. – Если Тэшка не обманывает, мы что, будем жить ещё сто семьдесят пять лет? Даже больше? Какая же я буду старая. Не, подобного мне не надо.

- Ольга, – творец продолжал говорить монотонным тоном, но сейчас, как понял по его интонации, вновь общался с нами как с умственно отсталыми. – Я сказал об активном периоде жизни, а не о старости. Прошу воспринимать мои слова дословно. Так, как они и прозвучали.

- Активный срок? – Оля задумалась. - В принципе, нормально, но всё равно… очень долго. Устанем жить.

- Не устанем, если будем любить и заботиться друг о друге. Представляешь, - я замолчал, но воображение нарисовало огромную площадь, сплошь заполненную людьми разного возраста – от младенцев до пожилых людей, а впереди мы двое. Старенькие-старенькие.

Счастлив, когда моя девочка смеётся, а сейчас она хохотала, уловив образ. Поняла смысл и для чего показал массу народа.

- Ну, ты и фантазёр, - всхлипывая, обняла меня и поцеловала куда-то в район уха. - Это ж надо было такое выдумать…

- Всё в наших сил, любимушка.

- Только не говори «раньше начнём быстрее закончим». Дети – это прекрасно, но я пока об этом вообще не думала. Нет, думала, конечно, но с нашей жизнью спешить не будем. Вот уйдём на пенсию, тогда.

- На пенсию???

– «Да, когда половинка рядом, начинаю тормозить. Это она, видимо, сказала о пенсии для нормальных людей. В принципе, мне и осталось-то полтора десятка лет по земному времени. Чёрт. И здесь прокатили. Теперь надо вновь нарабатывать балы. Ёшкин кот? Какие балы? Совсем крыша едет».

Встрепенулся и встал на ноги, подхватил своё сокровище на руки.

- Или мы сейчас идём на кухню, или…

- Или, – передразнила Оля, заглядывая мне, казалось, в самую душу.

- Или идём на кухню всё равно.

- Может в кафе или ресторан? Инна, как поняла, теперь нормальная? Вылечили?

- Позвони брату и поинтересуйся.Слова творца не означают положительный результат. В смысле, что ему только сообщили, что сделано. Вот если бы он сам занялся девушкой, тогда другое дело.

- «Ну да, пришлось прогнуться перед фениксом, потому в начале разговора вновь ощутил какую-то непонятную обиду. Зато сейчас, когда похвалил, машина в образе феникса не смогла удержаться от реакции на добрые слова, пыхнула светом».

В оружейке Ольга сползла с моих рук и стала переодеваться сама, понимая, что если стану помогать, дело затянется надолго.

- Я в душ – услышал за спиной и, вздохнув, стал развешивать на плечики комбинезоны, убирать оружие и снаряжение.Когда закончил, вернулся в кабинет и убрал пакет с алмазами в сейф – незачем такому богатству валяться на полу. Хотя в душе ничего так и не шевельнулось – камни и камни. Даже не деньги и, тем более, не продукты. Которые, между прочим, надо купить, и желательно сегодня, потому что планы на завтрашний день ещё не придуманы. Как был, в одних штанах подошёл к окну. Вот те раз – кажется, наступила зима, самая настоящая – выпало много снега и сейчас дворники его сметали с тротуара на проезжую часть, чтобы потом или вывезти на тачках во двор, где у нас стоит небольшая печь, или грузовиками в ближайшую реку. Когда узнал, что снег высыпают в Фонтанку, аж взвился, но вспомнил, что мне говорили – здесь, в городе, заводов не было. Поэтому и снег долгое время на улицах лежал чистым – вреда природе люди не наносили.

Смотрел, улыбаясь, размышляя, пока не обратил внимание на двух работников, что ползали по крыше дома на противоположной стороне улицы. И ладно бы работали, сбрасывали снег и наледь с крыши, так они больше смотрели на наш дом, чем занимались прямыми обязанностями. А когда один из них вообще в наглую достал бинокль и стал разглядывать окна моего дома, встал сбоку и зашторил окно, а потом и вовсе опустил внутреннюю бронезаслонку. Впервые, надо сказать. Ничего конструкция. Напоминала жалюзи, только тяжёлые металлические ламели шли с нахлёстом, и висели не на верёвочке, а на стольном тросе. Захватил телефон подруги и стукнул по двери ванной.

- Что случилось? – вода мгновенно была перекрыта и в щель высунулась мокрая физиономия.

- Котён. Ты говорила, что тебе дали телефон наружной охраны. Ну, тех двоих, что сидят в машине. Набери их и скажи, что под видом очистки снега с крыш напротив нас точно не рабочие – рассматривают окна нашей квартиры в бинокль. Поверь, это не паранойя. В кабинете окно зашторил и опустил внутреннюю защиту. Сейчас попробую тоже самое повторить на кухне.

- Не показывайся перед окном. Пусть сначала те, кто обязан, выполнят свою работу, – девушка набрала номер и кратко обрисовала ситуацию. Минут десять ничего не происходило, пока к дому не подъехал микроавтобус. Естественно, я не мог пропустить подобного зрелища и аккуратно, по стеночке, пробрался на кухню и с помощью зеркала рассматривал, что творится на улице.

Как оказалось, прибыла одна машина, из неё вышло всего трое мужчин, но с другой стороны дома, со стороны Загородного, видимо тоже появились люди, поэтому удивился, когда увидел, как на крышу из служебной надстройки вылезли с полдесятка человек. «Работников крыши» аккуратно взяли под ручки и все в темпе исчезли в той же маленькой дверце, откуда и вылезли. Вскоре и машина уехала, в себя никого так и не загрузив.

- «Опять явились по мою душу?»

Странно, сегодня ни разу не вспоминал ни старшего Романова, ни его сына. Кстати, а сколько ему ещё править? О чём и спросил подругу, которая зашла на кухню.

- Весной следующего года выборы, а десятого января, практически через два года, будет править новый Государь. Отец и так два срока отбыл. Больше не имеет права.

- Если только не изменит законы в свою пользу или не организует переворот.

- Ты сейчас серьёзно? – Ольга застыла с полотенцем в руках. – Такое сделать нереально. Случись подобное, по закону в первую очередь на правление призовут старшего по наследию из ныне здравствующего рода Романовых. Между прочим, очень порядочного человека. Только какой смысл возвращаться к тому, от чего ушли? Знаешь, большинство населения Руси будет препятствовать воссозданию царской монархии. Хоть все шаги и прописаны до последней запятой в законах, где предусмотрели, кажется, всевозможные сценарии, люди, почувствовав свободу, просто так назад её не отдадут. Представляешь, что будет, когда монарх станет возвышать дворян Старых кровей и принижать свежеиспечённых? Понятно, сейчас присваивают дворянство скорее как знак отличия за выдающиеся успехи и это не передаётся по наследству, тем не менее.

- А если, к примеру, царь всё же пойдёт на то, что полученные привилегии будут приравнены к тем, кого ты называешь старой кровью? Купцов, барыг, тех, кто побогаче своей волей приравняет к боярским Родам. Соответственно, всё окажется поделенным между своими и теми, кто вовремя сориентировался в обстановке и лизнул где надо?

- Саш. Будет море крови. Гражданская война, что произошла в твоём мире, будет казаться цветочками по сравнению с тем, что случится здесь. Ладно люди, оружие сейчас какое? Вместо коней и шашек с винтовками - пулемёты, автоматы и пушки. Следом задействуют ракеты. Мало никому не покажется. Россия как таковая умрёт. Сама себя уничтожит.

- Что с удовольствием воспримут наши соседи. Пара месяцев и всё будет оперативно поделено от Балтики до Владика.

- Страшно. Подожди. Откуда такие мысли? Ты мне что-то не рассказал? Давай выкладывай.

- Оль, не надо сегодня.

- Ты не олькай. Говори, я слушаю…

Рассказал о состоявшемся накануне разговоре с полковником, начальником охраны. Поведал и собственные мысли, но моя невеста, к удивлению, а может и к радости, восприняла информацию очень серьёзно.

- Как говорят, дыма без огня не бывает? Меня, знаешь, появление Владимира на вечеринке брата тоже удивило. Впрочем, как и Диму. Между ними нет открытой неприязни, хотя особой любви тоже нет. Отношения скорее нейтральные – всё же отец один. Но Дима всего лишь студент, а Владимир занимает должность советника-референта отца. К тому же взял на себя обязанности и секретаря. Всё общение с прессой на нём. Думаешь, отец его готовит на своё место?

- Скажи, а кто из обывателей знает Владимира? Ну, что он сын нынешнего Императора, известно, а остальное? Кто он такой? Что сделал для людей? Чем прославился? А вот совсем ничем. Значит что? Значит, надо создать ситуацию, где о способностях Владимира люди должны узнать. И не будет войны или народного бунта. Что-то небольшое, но резонансное. Такое, после чего одним махом его можно будет поставить на какой-нибудь важный пост. Следом ещё один локальный «взрыв» и вновь вся заслуга будет принадлежать именно старшему сыну государя. Милая, это настолько апробированная мето́да, что даже говорить о ней стыдно.

- Тогда причём здесь мы? Димка, я, ты?

- Лишние, понимаешь? К тому же весьма удобные фигуры. Ну, к примеру, возьмём твоего младшего брата. На него покушаются и убирают. Владимира ставят руководителем следственной комиссии, а по факту – единственным человеком, о ком будут говорить по телевидению и писать в газетах. Через короткое время находят виновных. Может даже тех, кто вовсе не причастен, но это дело десятое – для голодной до крови публики детали не столь интересны. Расстрел террористов или публичное повешение и старший брат «на коне» – именно ОН столь быстро провёл расследование и наказал виновных и все это съедят за милую душу. Дальше по этому же сценарию ты или, для красоты картинки, мы оба. К примеру, во время венчания нам в ноги бросают гранату. Куча жертв. Траур по стране, а дальше всё по уже отработанному ранее сценарию. Продолжать?

Ольга сидела, оцепенев, не сводя с меня глаз.

- Это страшно. Неужели на подобное можно пойти ради власти?

- Милая, да ради достижения своих целей можно уничтожить половину собственного народа и потом тебя будут не проклинать, обожествлять. Тебя будут вспоминать десятилетиями, если не веками. Будет ставить памятники в полный рост во всех городах. Это привёл тебе примеры истории собственного мира. Не прямо так, конечно, как говорил, но смысл последующих действий близок к оригиналу. Ты недавно упомянула, что скоро будет День Скорби, когда вспоминают погибших на последней войне. Так? Хочешь немного истории из моего мира, что бы понимала, что пережила МОЯ Родина?

У нас, в Гражданскую, погибло по приблизительным данным, потому что никакой статистики не велось, около двадцати пяти миллионов человек. Закончилось одно кровопролитие, началось другое. Сначала внутренние чистки, потом Великая Отечественная, где сумма потерь была похожа – на поле боя, в лагерях, среди гражданского населения – опять же, приблизительные цифры, от двадцати пяти до двадцати семи миллионов. Можешь представить подобную сумму жертв? За четверть века около пятидесяти миллионов. Страшно... но более страшно становится от понимания, что гибли-то наиболее здоровые и трудоспособные мужчины. Гибли те, кто… трудно говорить, а ещё труднее охватить эти потери умом. А здесь? Громадные потери во время первой мировой? Между прочим, Первую мировую я не учитывал, а там погибло, если память не подводит, по разным данным от восьмисот тысяч до миллиона. Это только погибших на поле боя. А сколько позже скончалось от ран и голода? Так вот, возвращаюсь к тому, с чего начал. У Вас День Скорби проводится в память о пятнадцати тысячах погибших на фронтах войны. И, если не ошибаюсь, во время политических бунтов ещё около двух тысяч по всей России. Моя дорогая, этому миру, точнее народу Руси сказочно повезло. Нельзя так говорить, тем не менее.

- Только ты забыл о землетрясении, от которого пострадала наша планета. Миллиарды погибших. Миллиарды!!! Не миллионы.

- Малыш, а сколько из них русских? Этой информации нигде в учебниках нет, но что бы не обращаться к учёным, я поинтересовался и задал вопрос тем, кто знает точную цифру и смог озвучить – два миллиона с небольшим. Да, информацией поделился Небесный народ. Так что приведённые цифры несравнимы. Да, я соскочил с темы, но не просто так привёл ужасающие цифры потерь. Сделал это для того, чтобы могла понять – здесь русский народ не знает, что такое геноцид и что такое НАСТОЯЩАЯ война. Поэтому, на гребне народной ярости и всеобщего возмущения, на фоне погибших от рук террористов членов семьи Императора, единственный из них, оставшийся в живых, будет героем. Не он сам, так окружение отца его возведёт в ранг непримиримого борца за справедливость и против отбросов общества. Что будет потом, когда со временем выяснится правда о произошедшем, так то будет интересовать лишь историков, да несколько десятков, ну может сотен неравнодушных людей. Нам, по крайней мере, будет уже всё равно.

- И что делать? К кому обратиться за советом, не говоря о помощи?

- Мы не будем, милая, ни к кому обращаться по одной простой причине – все, кто сейчас нам будут предлагать эту самую помощь, могут оказаться УЖЕ купленными. Если не деньгами, то заверениями о…

На улице раздался грохот взрыва. Осторожно подошёл сбоку к окну и выглянул на улицу. Вместо машины наружного наблюдения на проезжей части зияла глубокая воронка, а разбросанные вокруг части машины дымили. Почувствовал, как к спине прижалась Оля, вздрагивая всем телом.

- Началось? – прошептала девушка.

- Похоже на то. Жаль парней, они вообще оказались не при деле. Как понимаю, теперь ход должны сделать мы... Интересно, кто сюда приедет первым? Дворец-то совсем недалеко. На машине три минуты. Спорить будем? Ставки?

- Не буду спорить. И опусти, пожалуйста, наружную защиту. Мне так будет спокойнее.

- Малыш. Не жалеешь, что со мной связалась?

- Скорее я тебе должна задать подобный вопрос, а не ты мне. Вот, блин, нашли друг друга… В самом деле… Два сапога пара.

Подрыв машины, который унёс жизни двух мужчин из службы наружного контроля и наблюдения, как здесь именуется «наружка», и призван был нас напугать, дал совершенно противоположный результат. Первое, и самое главное, мы оказались предупреждены, а как следствие, готовы к любым неприятностям. Выходили на улицу только в бронежилетах, с оружием и под охраной четвёрки телохранителей, которыми нас снабдил, совершенно этого не ждал, Имперский банк. Правление само вышло на нас с предложением обеспечить охрану. Почему был сделан подобный ход, и кто являлся инициатором, мы с Олей, вообще-то догадались, сделать было нетрудно. Да и повадками эта четвёрка отличалась от рядовых банковских сотрудников. Рядом поставишь – только и остается, что смеяться или плакать. Ну, кому как. Оплату за сопровождения нам не вменили, пояснив, что всё оплачено и беспокоиться нам не о чем. Я, было, заикнулся о дополнительном поощрении, но старший из группы, Лев Николаевич, как представился в день знакомства, отрицательно мотнув головой, процедив сквозь зубы, что они получают более чем достойную оплату, а конфеты могут и сами себе купить. Получается, что князь в их глазах является босяком. Обидно, но пусть будет так.

Два дня прошли тихо и спокойно. Мы посетили три новых отражения, но ничего интересного для себя не обнаружили. Обычные стандартные миры, да письма отца, что нашли, ничем не удивили. Слово, которым точно охарактеризовала эти отражения моя дорогуша – «болото». Уровень развития – семидесятые годы прошлого века. В одном даже был социализм, но какой-то совсем неправильный. Уровень цен удивил доступностью, но когда стали выяснять, оказалось, что почти все продукты синтезированной химией. Внешне да – блеск и шик, а копни… Посидели в кафе, ненавязчиво пообщались с местными и поняли, что если сюда и соваться, нужна не дверь, а огромный тоннель с непрерывно двигающимися поездами. Причём в одну, ТУ сторону. Обратно, что и можно было вывезти, одежду. Но, опять же, сплошь синтетика. Два других – странная пародия на китайский коммунизм. Вроде он есть, а, по сути, кроме лозунгов и портретов вождей, расклеенных на всех углах, сплошное предпринимательство. Впечатление, что весь город состоял из частных ларьков и палаток. Я, вспоминая девяностые, даже слегка загордился тем, что у нас, по сравнению с этим, было благолепие. Здесь же шум, гам, толпы болтающихся без определённой цели странно одетых индусов и китайцев. Вообщем, три карточки легли в коробку с пометками «Три с минусом». Вновь посещать эти отражения смысла не было. Зато вчера вечером получил звонок от нашей охраны, что около дома были замечены двое подозрительных мужчин. Их аккуратно вели до момента, когда те в одном из кафе, что находилось неподалёку, зайдя в туалет, вышли переодетыми, да ещё и с наложенным гримом. Охрана продолжила наблюдать за подозрительной парой, но те не стали дефилировать рядом с домом, а прямиком направились в жилконтору с целью снять жильё. Уже на месте представились супружеской парой из самой Франции. Тут уже по договорённости была вызвана служба имперской безопасности и французов, или кто они были на самом деле, тихо повязали и увезли. Удивило другое – через пару часов те двое, как оказалось, мужчина и женщина, снова припёрлись в моё домоуправление и стали не просить, ТРЕБОВАТЬ, что бы им предоставили квартиру для проживания на длительный срок. Охрана меня уже не беспокоила, а позвонили из ЖЭКа. Кратко ввели в курс дела, и на заданный вопрос, на какой срок требуется жильё, последовал ответ – на полгода. Попросил объяснить приезжим деятелям, что минимальный срок аренды - три года и внесением первоначальной суммы за полгода вперёд. Добавил, пусть объяснят клиентам, что свободной жилплощади для предоставления съёма нет, и дали адрес ближайшей гостиницы. Французы ругались на двух языках, а русским, как слышал во время разговора, владели как родным, всё-таки ушли, но пригрозили, что вернутся, имея на руках веские доводы и чуть ли не с силовой поддержкой. Когда мне чуть позже перезвонили и подробно рассказали, чем закончилась встреча, дружно посмеялись и выдохнули, но не тут-то было. Неугомонная пара вернулась через час, имея на руках документ из Канцелярии Императора с предписанием, что любой предъявитель обязан оказать всяческое содействие этим двум знаменитостям мирового масштаба. Подобная новость у меня вызвала смех - невольно вспомнилось письмо кардинала из «Трёх мушкетёров» Дюма… К сожалению, не только одной писулькой махали перед лицами моих работников - в качестве силовой поддержки прибыл тщедушный представитель этой самой Канцелярии. Тут уж я не выдержал и, оставив Ольгу дома, пошёл ругаться. Естественно, за моей спиной сразу «нарисовались» двое сопровождающих. То бишь охранников.

Когда зашёл в управление, там уже стоял крик до небес. Французы орали, что им ОБЯЗАНЫ предоставить жильё, а начальник жилконторы, уже потеряв терпение, всё же пытался достучаться до мозгов орущих и объяснить, что может быть в другом случае и пошли бы навстречу, но квартир свободных попросту нет. Ч постоял в сторонке, послушал, даже взял со стола и прочёл предписание Канцелярии.

- Можно минуту тишины? – спросил тихо, но, удивительно, в кабинете сразу все заткнулись. – Не пойму одного, господа, – обращался к мужчине и мужеподобной девице. – Вы приехали в чужую страну и здесь пытаетесь навязать свои порядки? Можете объяснить, чем обоснована столь великая спесь?

- Это Анри Жерно, - протявкала девица. – Всемирно известный режиссёр. Он желает поселиться именно здесь, потому что его родители ещё в позапрошлом веке проживали в этом самом доме, где его и зачали. Это знаковое событие. Неужели Вы не понимаете?

- Для Вас может быть событие и зна́ково. Только позвольте поинтересоваться – месье Жерно сколько лет? Сто двадцать? Неплохо сохранился для своих лет.

- Моя ассистентка неправильно сказала. Не родители меня зачали, а мои дедушка и бабушка зачали мою мать.

- Потрясающая осведомлённость знать место и время зачатия собственной матери. Могу позавидовать подобному, но есть маленькая проблема. Здесь не могли проживать ваши предки, потому что эти дома в начале прошлого века, не говоря уже о более поздних временах, не являлись доходными домами. Знаю точно, поскольку у меня есть вся документация с момента строительства и по нынешнее время.

- Это ложь, – француз презрительно посмотрел мне на ноги, оценив, точнее, совсем не оценив мою обувь, и отвернулся. – С голодранцами разговаривать не намерен. Позовите сюда владельца. Буду беседовать только с ним.

- Забавные создания. Наглые и высокомерные, – я потерял интерес к гостям и обратил внимание на приведённого сюда клерка, который откровенно скучал, не видя достойного для себя повода вмешаться. Кто я, он не знал, это было видно, поэтому задал вопрос, после которого в кабине управляющего вновь наступила тишина.

- Кто подписал требование, и кто завизировал? Назовите конкретные фамилии.

- А Вам-то какое дело? – буркнул мужчинка, но тут обратил внимание на двоих моих сопровождающих и в его глазах заработал вычислитель, но, увы, счёт уже ушёл в минус. Если бы он обернулся чуть раньше.

- Сообразили, кто перед Вами? Вопрос снимаю. Сам разберусь. – Будьте добры предоставить требование. - Попытался вновь взять со стола бумагу, но клерк мгновенно схватил её двумя руками и прижал к груди. – Не боитесь лишиться работы? Нет? Что ж, спорить не буду. - По памяти набрал номер, по которому пару раз связывался с Канцелярией, когда надо было заказать пропуск во Дворец. Удивительно, даже всплыло в памяти имя с кем общался.

- Тра-та-та-та-та-та… Государя. Слушаю, – скороговоркой, как профессиональный барабанщик, выдал дежурный секретарь, оглашая, куда я попал, что б, мол, трепетали…

- Звоню по делу. Галицкий. Будьте добры, соедините с Арсением Михайловичем по весьма щекотливому делу.

- Секунду.

– «Ну да, даже Высочеством не назвал. Вот совсем потеряли почтение к князьям. В былые-то времена за такое» … - Поржал про себя, но в трубке уже услышал весьма могучий голос самого Начальника Канцелярии.

- Арсений Михайлович. Желаю здравия. Простите, что отвлекаю. Тут мне принесли письмо с Канцелярии, да человек в придачу явно от Вас. Не просят, требуют, чтобы я, понимаешь, поселил у себя дома, чуть ли не в собственной квартире, каких-то французов. С чего подобная прыть - задаю вопрос. С каких это пор у нас в государстве столь варварски нарушается право частной собственности? Или я вовремя не прочёл новый указ Императора, где всё теперь общее, семьи распускаются, а любовь объявляется свободной?

- Фу, какая пошлость, Александр Николаевич. Откуда Вы только вытащили эти древние тексты прокламаций? Честно говоря, не понял суть самого вопроса. К Вам пришли незнакомые люди и требуют поселить?

- Именно. Словно у меня гостиница, а не доходные дома, где уже давно нет ни одной свободной квартиры. Всё в найме, да и расписано лет на пять вперёд. Франки не понимают, что они не у себя дома и всё время что-то требуют. Да и вдобавок притащили с собой человека из Канцелярии. Как понимаю, для солидности. Вот и пришлось поинтересоваться - с каких пор Канцелярия Императора Руси стала заниматься гостиничным бизнесом?

- Фамилия?

Голос в рубке гремел достаточно громко, чтобы это услышал и клерк, что стоял рядом. Тот потянулся за моим фоном, но я левой рукой покрутил у виска, мол, приди в себя, куда руки тянешь?

- Русанов. Второй отдел, – громко представился человечек.

- Князь, можете не повторять. Услышал, – вновь громыхнул голос в трубке. – Передайте, что б тот мухой летел на место работы и сразу явился ко мне вместе с выданным предписанием. А перед Вами позвольте извиниться. Рук и глаз не хватает за всем уследить. Простите великодушно и гоните этих визитёров метлой куда подальше. Вишь, наглые выискались.

- Обязательно. Спасибо за понимание. Всего доброго.

- И Вам всего. Вы уж простите…

Когда убрал в карман фон, клерка уже и след простыл, да и французы задёргались. Девица хотела подойти ближе ко мне, но на её пути встал мой телохранитель. Смог заметить лишь ненавистный взгляд, брошенный в мою сторону. С чего вдруг? Место проживания, как мне показалось, не играло главную роль. Повернул голову назад и шепнул второму охраннику. - У женщины при себе химия или яд. Характерное движение рукой в кармане. Знаком с подобным. Вероятнее всего пневмоинъектор.

Парни дружили с головой, потому что фактически мгновенно меня чуть ли не на руках вынесли во двор.

- А с ними что? Вызовите контрразведку. Хочу, что обыск был произведён в моём присутствии. Сами ведь знаете зачем Вас ко мне прикрепили.

Минут через десять во двор заехала машина и мужчину с женщиной вывели из помещения во двор.

- Мы их забираем, - буркнул старший и хотел уже погрузить задержанных в машину, но я остановил стремление как можно быстрее отсюда уехать.

- Князь Галицкий. Права что-либо требовать у сотрудников контрразведки у меня нет, но прошу провести хотя бы поверхностный осмотр прямо здесь и сейчас. В моём присутствии. Например, проверить на наличие в карманах запрещённых вещей. Оружия, к примеру, наркотиков или спецпрепаратов. - На последнем сделал особый акцент, но мои слова пропустили мимо ушей.

- Не положено.

- Хорошо. А если так? – Блин, что у себя на Родине, что здесь телефонное право было выше законов. Набрал номер полковника, который хоть и не являлся прямым руководителем этой группы, но вес в своей службе имел значительный. – Геннадий Петрович, простите что отрываю. Минуту найдёте?

- Даже две, - пошутил полковник, с которым мы не так давно сцепились, а позже разрулили ситуацию к общему удовольствию. – Тут сотрудники Вашего ведомства взяли двух французов. К слову, второй раз за сегодня. Я попросил, что бы провели если не обыск, то хотя бы досмотр. Мне было отказано. Мотивация - не положено. Помните, о чём Вы меня предупреждали? По поводу найденных фотографий? Что надо делать паузы между посещениями салонов. Вот я прислушался к словам опытного человека, ещё раз фиксировать свою физиономию не хочу. Сколько можно?

- Понял. Кто там старший?

- Фамилия Ваша? – я протянул фон к уху сотрудника контрразведки, предупредив, что бы тот не тянул к аппарату руки. Кажется, обидел. О чём они там между собой говорил, не слышал, но больше побеседовать с полковником не удалось – в трубке шли гудки. Пока убирал телефон, из карманов французов всё извлекли и разложили на раскрытой газете. Ровненько и аккуратно. А вот с инъектором я не ошибся. Лежал, милый. Многоразовый, с уже вставленной стеклянной ампулой.

- Чем болеете, если аппарат под рукой? – не один я заинтересовался столь редким аппаратом. Руководитель бригады тоже обратил внимание на несоответствие разложенных вещей. Ни спиртовых салфеток, ни клочка бинта. Элементарного носового платка не было.

- У меня диабет. Приходится часто делать уколы, - девица вновь окатила меня злым взглядом.

- Инсулин? – я опустился на корточки и, не касаясь аппарата руками, заметил, что кроме примитивной пневматики сзади в корпусе имелось отделение для баллона со сжатым воздухом. Маленького, но для личного использования подобное не требовалось.

- «Помочь?» - в голове раздался голос творца. – «Алекс, ты в прямой видимости. Мы с Ольгой наблюдаем за происходящим из окна оружейной комнаты».

- «Сможешь дистанционно провести анализ содержимого ампулы в шприце?»

- «Далековато, но давай так. Обе руки расположи над предметом и глаза только не закрывай» …

Вскоре в голове появился ответ на запрос, который меня совсем не обрадовал.

- «Спасибо, дружище».

Поднялся на ноги, сделал шаг в сторону старшего из команды контрразведки.

- Ручка, бумага есть?

Без слов протянули, что попросил и я написал пару строк.

- Пожалуйста, передайте записку непосредственно в руки Геннадия Петровича Соколова. Я его предупрежу. Что написал, можете сами прочесть – здесь нет ничего такого, кроме, пожалуй, второго слова. Что это, знаете?

- В руках не держал, но слышал.

- Тогда читайте уж до конца.

На меня посмотрели со странным выражением, но сказать более ничего не сказали. Я уже сделал пару шагов в сторону дома, но остановился и вернулся к машине, куда уже засунули французов.

- Предупредите своих. Если ЭТИХ увижу в третий раз рядом со своим домом, буду считать сотрудников контрразведки причастными к возможному покушению на себя. Франков грохну прямо из окна своего дома. Имею право на самозащиту. Что ещё? Что бы вещи, найденные в карманах этих граждан, не пропали по дороге, я сфотографировал всё, что лежало на газете. В том числе и самое «пикантное».

- Вы не имели права этого делать, - меня пытались остановить, но вид двух парней, стоявших у меня за спиной, на голову выше сотрудников контрразведки, притушило желание выяснить отношение.

- Домой, парни, и спасибо за помощь.

- Не за что. Вопрос можно? – пока неторопливо шли, мимо нас проехала машина и уже никто не мог подслушать дальнейший разговор. - Что это было? Вы руки над этим аппаратом держали.

- Пневмоинъектор. В данном случае довольно редкий импортный аппарат, дающий возможность больным диабетом делать себе инъекции инсулина в самом неподходящем месте. Не надо носить с собой шприц и ампулы и строго дозировать нужное количества лекарства. Здесь всё автоматизировано. Прежде надо сдвинуть в сторону предохранительную крышку, что бы аппарат в кармане случайно не сработал. Под крышкой кнопка. Прижимаешь носик инъектора к руке и жмёшь кнопку. Мгновенный укол и точно отмеренная доза уже в организме больного. Потом надо пару раз перевернуть ручку вокруг своей оси, активируя микронасос, что закачивает во встроенный баллон воздух. Только этот, вполне знакомый аппарат, меня удивил наличием отсека для баллона с газом. А это что может значить? Во что можно превратить безобидный аппарат?

- Замена огнестрела? Правда, на коротких дистанциях. Метра два-три.

- Молодец, соображалка работает. Только ведь не столь важно расстояние, как содержимое ампулы. А здесь был сильнейший нервно-паралитический газ. «Санидэкс». Слышали?

- Нет.

- Поищите информацию. Вам полезно знать подобные вещи… А как охарактеризуете сложившуюся ситуацию в целом?

Один из двойки, кто больше отмалчивался, наконец-то выдал то, что полностью совпало с моим мнение.

- Ерунда получается. Эти люди не были готовы совершить преступление. Им скорее заплатили, чтобы разыграли спектакль или… нет, извините, более дурацкую постановку трудно представить.

- Очень правильные мысли, - похвалил телохранителя. – Только это не постановка. Кукловод, кто всё это придумал, преследовал определённую цель – не так напугать меня, как продемонстрировать свои возможности. Дал понять, что всерьёз ещё и не начинал. А пока… развлекался…

* * *

Новый день и новый поиск.

Переступив порог, пришло понимание, что в этот раз нас забросило куда-то уж совсем далеко…

Ольга с удивлением и интересом разглядывала шикарное женское свадебное платье, брошенное в кабинете на диван. Туфли в коробке и фата лежали здесь же, на столе. Она протянула руку, чтобы попробовать на ощупь ткань, но… рука прошла сквозь. Обувь тоже не далась, как и стол, на который хотела облокотиться. Еле удержал за разгрузку, что бы моя половинка не завалилась на пол. Посмеялся от души. Мы уже не раз сталкивались с нечто подобным и пришли к вполне логическому выводу, что чем дальше зеркальное отражение мира от оригинала, тем привычная для нас обстановка становится всё более и более зыбкой. Ничего нельзя взять, да и прикоснуться к вполне с виду материальным вещам. Искренне удивляло, что стоим на вполне твёрдом полу, а то провалились бы куда-то далеко вниз и не факт, что смогли бы каким-то чудесным образом забраться на высоту второго этажа старого дома, чтобы снова шагнуть через порог. Может быть, так здесь навсегда и остались бы. Ну, это я сгущаю краски. Был в запасе козырной туз – наш неугомонный творец, который, скорее всего, не дал бы нам пропасть – вытащил. Второй вариант – можно было попробовать прыгнуть, но уверенности, что получится, не было, в другом отражении наше умение могло и не сработать.

Ольга наклонилась к столу, но письма отца видно не было. Может оно и было, но лежало под платьем, убрать которое было невыполнимой задачей.

- Забавно, да? Пойдём, посмотрим квартиру?

Для себя так и не решил – идти или нет. Смысл? Что сделал, то привычно глянул в окно – народа на улице много. Машинами забита вся проезжая часть. Отметил, что уровень развития даже выше, чем в родном мире. Сейф… открыть не получится - обе руки прошли сквозь него, дверцу не открыть.

- Хорошо, давай посмотрим, - согласился с просьбой Ольги и, благо, что закрытая дверь в кабинет не стала помехой, прямо сквозь неё и прошли в коридор.

- Мы как привидения, – нервно хихикнула Ольга. – Что есть дверь, что её нет. Слушай, а в зеркалах мы отражаемся? Подожди секунду, гляну.

Заскочила в ванну точно также, через закрытую дверь и через секунду «вынырнула» обратно, хлопнув по выключателю. Куда там. Её рука проходила сквозь клавишу, но, что удивило, останавливалась, упираясь во второй слой кирпичей стены. Повернулась ко мне и её испуганную физиономию украсила улыбка.

- Саш. Ты, смотрю, развлекаешься, наблюдая за моими действиями? Получаешь массу удовольствия, как я тыкаюсь словно слепой щенок. Ну чего смеёшься?

- Ты, милая, не говоря, что красивая и любимая, сейчас потешная. Такое выражение было на лице, когда свет не могла включить, просто пожалел, что не успел достать фотоаппарат. Иди на кухню, моя хорошая. Там есть зеркала.

- Ну да, - согласилась девушка и через секунду послышался удивлённый голос.

- А вот и ни фига. Я себя вижу. Скорей всего, будь хозяин дома, тоже нас бы увидел. Интересно, а кто его невеста?

- А мне неинтересно. Нечего здесь изображать привидений, возвращаемся.

И мы вернулись совершенно пустыми – ни одной бумажки взять с собой не смогли, не говоря о чём-то более существенном.

- - -

Этот мир был уже вторым за сегодня. Первый – отражение ритмично мерцало, как едва «живая» лампа. Вспыхивала и гасла. Так и здесь – предметы становились вполне материальными, даже можно было ощутить упругость стола, как уже через мгновение рука захватывала воздух. Не я, Оля сообразила, что оставь руку, к примеру, в столе, когда тот теряет материальность, через секунду останешься без неё – окажется перерубленной деревянной столешницей, а может сама рука станет частью стола. Здесь мы увидели письмо, когда оно на несколько мгновений стало физически ощутимым, и текст настолько чётким, что можно было прочесть одно единственное слово - УХОДИТЕ!!! Ушли, чтобы зафиксировать положение книг, вернуть их в первоначальное состояние и сделать записи по итогу выхода. Посидели на диване, тупо уставившись в книжные полки. Когда окончательно успокоились, поднялись и, после активизации перехода, шаг за порог в новый для себя мир.

Полумрак. Электричество не работает. Полнейший разгром в кабинете – книги и какие-то бумаги валяются на полу. Стола нет – тот, разрубленный на куски, лежит около печки, в которую превращён сейф, к стенке которого приварена труба, выходящая через стену на улицу. Окна заколочены фанерой, вдобавок оббиты какими-то грязными тряпками. Холод неимоверный.

- Идём, посмотрим оружейку. Да и на улицу стоит глянуть.

Подруга ничего не ответила, лишь хлопнула мне по плечу, мол, идём.

Оружейка пустая. На кровати в спальне сложены все тёплые вещи, которые ещё могли пригодиться для тепла. Глянул на градусник, висевший за окном – минус тридцать пять. Пора заканчивать, иначе сами околеем. Вон, уже нос стало щипать, да и руки в перчатках подмёрзли. Оставив для контроля в коридоре Ольгу, проскочил до кухни и отогнул ножом стык между листами фанеры. Что и увидел – снег лежал до средины окон первого этажа. Между тем жизнь здесь продолжалась – посреди улицы имелась хорошо протоптанная тропинка. Может ещё бы постоял подольше и смог чего заметить, но холод проник уже под бельё. Смысла издеваться над собой, продолжая находиться в этом холодильнике, не видел.

- Возвращаемся.

Хотел подтолкнуть девушку, но сообразил, что моё прикосновение к заледеневшей одежде может вызвать у подруги вопль возмущения.

Минута и мы стояли уже на другой стороне.

- Я в ванну отогреваться. Промёрзла до костей. – Моя драгоценная не сгибающимися пальцами кое-как сбросила с себя бронежилет и оружие прямо на пол кабинета, стараясь, чтобы одежда не касалась к телу, умчалась в ванну…

* * *

Сидели на кухне и молчали. В квартире была тишина, которую изредка нарушал звон чашек с кофе, когда их ставили на блюдца.

- Три отражения и ничего дельного. Саш, завтра идём куда-нибудь?

- Надо. – Я помолчал, чувствуя недовольство Оли, но обязательства перед самим собой, как бы ни хотелось, не давали мне останавливаться в начале пути. – Один выход и всё. Слово. Потом пройдёмся по ювелирным магазинам. Раз обещали достать серебро, надо держать слово.

- Саш. У меня какая мысль мелькнула - а если покупать не различные побрякушки, а столовое серебро? Или лучше купить в банке слитки? Они относительно недорогие. Ты не в курсе, но здесь серебро и золото не стоят как у тебя дома. Раза в два, может в три дешевле. Здесь больше котируются камни, не металлы. Хотя, к примеру, платина всегда стоила намного дороже золота.

- А с камнями что будем делать?

- Давай завтра возьмём с собой пару пакетов. Не самых крупных. Лучше самых мелких и невзрачных. Можно будет в банке поинтересоваться ценой. К слову, в тех же ювелирных магазинах есть оценщики, которые принимают старые и ненужные украшения. Только там… можно нарваться. Не на неприятности, на обман. Назначат цену раза в два меньше.

- Нет, это не выход. Надо узнать, где от населения принимают именно алмазы, а не бриллианты. Понимаешь… не может такого случиться, что нас обвинят в незаконной добыче полезных ископаемых? Ладно бы был один камень или два, но почти пара сотен, да ещё столь крупных.

- В таком случае остаётся только казна. Саш, я же не специалист, с подобным никогда не сталкивалась. Спрошу завтра в банке.

- Милая, а не знаешь, кто из Семей занимается ювелиркой? Не поверю, что всё это под контролем государства.

Ольга задумалась.

- Есть фабрики и заводы по огранке камней, но все они принадлежат именно государству. Есть частные артели и мастерские, кто изготавливает уникальные украшения, но там у нас ничего не возьмут – ни камни, ни металлы, потому что в подобных учреждениях строжайший контроль и учёт. Закупают всё централизованно у государства и точно так же отчитываются за каждый грамм и карат.

- Так они же частники? – я не понял. – Купили, а дальше государству до этого какое дело?

- Что бы за границу ничего не ушло, – объяснила девушка. – Вот если купишь в магазине, с чеком и сопроводительными документами, то, пожалуйста, хоть всё скупай и вывози. Но там же наценка почти в двести процентов, из которых платятся налоги…

- Понятно… - протянул я. – В посольства я сам не пойду даже под угрозой расстрела, пусть там предложат даже три цены. Лучше выкину, чем… Подожди. А так называемый «чёрный» рынок?

- Не выход. По этому направлению в среде чёрных дельцов каждый второй, если не первый, стучит в безопасность.

Я рассмеялся, видя перед собой нахмуренное личико.

- Солнышонок. Странно слышать подобные слова от действующего сотрудника контрразведки. Между прочим, тебе когда надо явиться к руководству для отчёта?

Оля подняла на меня удивлённые глаза, и почти сразу улыбнулась.

- Саш, так я скорее числюсь там, чем работаю. И мой непосредственный начальник – Император. Так что забудь. Или думаешь, что я тебя преподнесу своему начальнику на блюдечке с голубой каёмочкой?

- Скорее в праздничной коробочке, завязанной ленточкой.

- Ты сейчас серьёзно? Скажи честно, что пошутил! Или всё же подумал, что я могу ТАКОЕ сделать?

- Не думал. К слову пришлось. Видишь ли, моя драгоценная. Если бы ты меня предала… нет, я бы лично тебе ничего не сделал. Не стал бы мстить, но постарался бы вырваться на свободу, выжить и в любом случае вернуться домой. Или, может, если бы нашёл более спокойное отражение, ушёл бы туда насовсем, но здесь бы не остался ни на секунду.

- И как бы ты это сделал, если, представим на минуту, у тебя бы отобрали квартиру, дома, все ценные бумаги, предприятия? Лишили средств к существованию? Прости, что задаю подобные вопросы, но это ведь МОЖЕТ реально случиться, если попадёшь в опалу.

- А почему ты считаешь, что подобная квартира единственная, откуда я могу уйти в другие отражения? К счастью, это не так. Есть ещё две, правда, там, на переходах, стоит блокировка. Они фактически «мёртвые», но в одной из них я всё-таки получил отклик аппаратуры. Может это будет переход разовый, но и этого будет достаточно, что бы уже в другом мире попасть ещё в одно место и уже там устроить себе новую базу.

- Ты мне об этом ничего не говорил. Не доверяешь?

- Неправильно выбрала слова, Оля. Это не недоверие, предосторожность. Ты девушка и, как бы ни храбрилась, более нестойкое создание чем мужчина. Да хотя бы ради сохранения моей жизни расскажешь всё что знаешь.

- Странно слышать подобное от тебя, Саша. Ты сейчас меня не обидел, задел своим недоверием.

- Не соглашусь. Я сказал, что вариантов перехода много. Даже в этом городе около четырёх, не считая других крупных городов. Скорее всего, большинство из них «спит» и аппаратуру нужно будет активировать или восстанавливать. Вливать свою энергию, но и так называемых «спящих», уверен, много. Отец ведь писал, что из активных остался один, остальные закрылись, но, отмечу, не было ни слова, что эти переходы закрылись навсегда. Их лишь надо отыскать и заставить снова работать. Раньше я не понимал как, да и вообще не знал, что подобные переходы между мирами существуют.

- Тебя этому научили? – Ольга смотрела на меня с большой долей недоверия.

- Да, чего скрывать. Наставники после того, как я впервые самостоятельно перешёл в другой мир, ввели в курс дела. Объяснили, что надо делать, чтобы уйти из этого мира в случае смертельной опасности. Да, экстренный переход может забросить куда угодно, даже в нестабильный мерцающий мир. Но уже там смогу добраться до более надёжного укрытия и снова совершить переход. И так раз за разом, пока не окажусь в стабильном мире, где смогу сделать длительную остановку, а может, создам базу.

- А продукты, снаряжение, оружие?

- Для тебя, человека, который вырос хоть и в строгости, но в условиях, когда не знала ни в чём нужды, подобное непонятно и страшит. Я же за годы скитаний научился выживать там, где обычный горожанин не протянет и двух-трёх часов. Трудно будет, но прорвусь.

- А я? – грустно протянула Ольга. – Что будет со мной?

- Этот разговор возник после слов, если ты меня предашь, верно? В подобном случае, думаю, тебе лично ничего не грозит. Ольга Сератовна в данный момент богатая наследница. О средствах к существованию ей думать не придётся. Так что… давай закончим этот разговор. Мне он неприятен. Хочется верить, что подобного никогда не произойдёт.

- Согласна. Очень неприятный разговор, но ты мне сделал больно, сказав, что в глубине души есть толика недоверия. Странно, ведь я не дала ни малейшего повода так думать.

Вот не хотел к этому подводить, но настал момент озвучить то, что мне в последнюю встречу не раз и не два говорили Наставники.

- Скажи, а если тебя поставят перед фактом – или ты рассказываешь, где находятся все известные тебе места переходов или у тебя на глазах меня лишают головы? Как поступишь? Хотя вопрос риторический. Если ТЫ будешь меня любить так, как сейчас, сохранишь жизнь. Верно?

- Не знаю, Саша, - Ольга расстроилась и вроде как растерялась… - Может быть ради тебя и…

- …И в тех местах оставят засады, чтобы захватить или уничтожить любого другого Путника. Понимаешь это? Может даже на моего отца, если тот жив и решит мне помочь. Получается, в обмен на мою жизнь, ты, поддавшись чувству, подвергнешь риску другие жизни? Что случилось накануне, когда мы успели улизнуть? Там же явно была засада. И цель её… впрочем, сама всё видела… Понимаешь, милая. Таких, как мы, считанные единицы и жизнь каждого, кто способен ходить между мирами, бесценна. Поэтому пусть лучше погибнет один, но остальные останутся живы. Мы же не просто так шляемся, а приносим пользу. Да, не бесплатно, но если не мы… Сколько жизней спасём одной только доставкой серебра? Мы ведь не знаем, сколько пользы принёс отец этому миру, да и другим. Что, богатства свалились на него просто так? Уверен, что нет. Пусть будет техническая документация, которая даст импульс к дальнейшему развитию того или иного мира? Если вовремя доставим лекарства? Если, уж давай говорить откровенно, сможем ликвидировать ту или иную личность, из-за которой может возникнуть атомная война? Страшно тебе? Мне тоже, но вряд ли подобные нам просто так возникли в разных мирах. Я не говорю о какой-либо божественной миссии, возложенной на наши плечи. Это маловероятно, но вспомни слова творца – даже за то, что мы сделали первые робкие шаги, нас выделили. Кто из нас ещё полгода назад знал о существовании других миров? О других разумных? Об уровне развития среди них и каком-то собственном статусе среди разумных? В конце концом, могла ли когда-нибудь подумать, что будешь жить в одной квартире вместе с искусственным разумом, созданным фактически богами? Лично у меня это до сих пор в голове не укладывается. Как, например, и то, что можем совершать прыжки на большое расстояние с помощью собственных сил. А как конкретно это делаем, так и остаётся загадкой. Пока больше вопросов, чем ответов… Как работают переходы между мирами? Как и где находятся отражения миров? Как они создаются и почему исчезают? Да что далеко ходить? Как физически возможно существование Небесного народа? КАК они могу становиться материальными по собственному желанию и через мгновение растворяться в воздухе? НЕ ПОНИМАЮ. А всё потому, прихожу к такому выводу, что мы сродни младенцам – сделали первые шаги, но толком ходить ведь так и не научились. Не умеем ни прыгать, ни бегать, только падать. И ещё ползать на четвереньках.

- Забавное сравнение, но очень точное, - неожиданно рассмеялась Оля. – Именно что на четвереньках, иногда больно стукаясь головой, потому пока шишек не набьём, опыт не получим.

- И я о том же.

Моя подруга замолчала, но уже в следующий момент задала вопрос, который и меня терзал долгое время, но ответа на него так и не нашёл.

- Извини, сейчас спрошу то, что не даёт мне покоя уже долгое время. Скажи, Саша, а почему папа не оставил код ТВОЕГО мира? Ведь сколько себя помню, с ним переходили туда и обратно совершенно свободно. Решил, чтобы ты добился всего сам? Или была иная цель?

- Не знаю.

- «Что ответить, когда, в самом деле, не знаю для чего мне было приготовлено подобное испытание? В том, что я буду стремиться вернуться, отец вряд ли сомневался, но он мог оставить код в других отражениях, ведь в дневнике, что оставил для меня, я видел место, где он, скорее всего, всё-таки написал комбинацию, но позже, уж не знаю почему, сначала зачирикал написанное ручкой, а позже вообще прожёг лист, что бы я не смог восстановить запись... Все эти путешествия, конечно, были тем ещё квестом, но, как по мне, смысла не имели. Я, например, окажись на его месте, если б хотел, чтобы его сын попрыгал по мирам, в разных отражениях оставлял бы одну цифру-обозначение той или иной книги».

- Когда думаю над этим вопросом, малыш, кроме последних матов на языке ничего нет. Я так и не понял конечной цели, которую поставил передо мной отец. Кроме того, о чём сказал чуть раньше, в смысл наших путешествий заложено что-то ещё, самое важное. Есть на это счёт разные идеи, но все они как матрёшка – понял смысл, разобрал одну, а внутри другая, не похожа не предыдущую. Снова надо ломать голову как открыть. И так до бесконечности. Давай на эту тему поговорим позже, а то всегда, стоит только вспомнить все несуразности, начинаю беситься.

* * *

Утро следующего дня и новый прыжок в неизвестность. Привычная квартира. Чистота, пол даже ещё сырой – видно, что убирали совсем недавно.

- Контроль коридора.

- Держу.

Традиционная фраза и Ольга, встав перед столом, подняла автомат, сконцентрировав внимание на любом движении вне кабинета.

На столе, кроме традиционного письма, записка. Подчерк похож на мой, но с большим количеством неуместных завитушек. Сперва письмо. Характеристика отражения благоприятная. Отец даже рекомендует завязать отношения с хозяином квартиры, описав его как достойного человека. Письмо в карман. Теперь записка, суть которой - связаться с человеком по телефону, который лежит в сейфе. Отмечено, что телефон предназначен именно для подобного контакта. Сейф заперт, но ничего, ключ-двойник у меня всегда при себе. Три оборота ключа и ввод на цифровой панели года своего рождения. Щелчок и дверцы чуть отошла в сторону. Ножом аккуратно расширяю отверстие и свечу внутрь фонариком – никаких проводов нет, как и неприятных сюрпризов в виде сигнализации и каких-либо прижимных датчиков. Стопка денег. Различий от рублей МОЕГО мира практически нет, хотя наврал, есть. Защитная лента на поперёк, вдоль банкноты. Причём с двух сторон. Шкатулка с драгоценностями. Открыл и закрыл – во всех мирах одно и то же. Для неискушенного человека могло бы показаться, что цепочки и перстни дорогие, но, по факту, кроме золота, в них ничего особого нет. Традиционная стопка-столбик золотых монет. О, это уже кое-что. Не царские червонцы с Николаем, а с каким-то Алексеем. Год выпуска – одна тысяча семьдесят пятый год. Здесь что, до сих пор Романовы правят? Те самые? Алексей. Неужели сын Николая второго? Когда он родился? В пятом или в четвёртом году? Не помню точно. Но где-то так. Только какой ЗДЕСЬ год? Как у нас, двадцать пятый или другой? Было раз, когда различие составило три года. Когда? Вроде у старушки, у которой пили чай, на стене висел календарь… Жаль, газет не видно, но может на кухне или в столе найду.

В столе ничего не обнаружил, даже расстроился. Ни путеводителя, ни карты города. Только через мгновение пришло понимание, что это отражение не только стабильно, но и близко к тем, где я и сам жил, и мира Ольги. Как для себя их давно назвал, Первого и Второго мира.

- Нас приглашают к беседе, – тихо, чтобы не испугать, сказал подруге. – Только сначала проверим квартиру на предмет возможных неожиданностей, а уж потом позвоним.

- Ясно.

Что нравилось в моей попутчице по жизни, в ответственные моменты она никогда не задавала лишних вопросов – короткие реплики и только по делу.

Оружейка порадовала – всё блестит. Чистота идеальная. Форма и оборудование для занятий спортом хоть и потёртое, но видно, что хозяин, как и я, поддерживает форму. Заглянул в оружейный шкаф – пара стволов неизвестных, но, судя по маркировке, калибр привычный. Остальное – как и у нас. Из коробки вынул пару патронов для дробовика и столько же для автомата – дома проверю. Если что, буду знать, где можно позаимствовать.

Спальня. Всё настолько привычно, что возникло желание поваляться на кровати. Только вот шторы с другим рисунком, но это так, придираюсь. Туалет, ванная – увиденное меня даже обидело. Джакузи, блин, вместо ванны, да к тому же гигантских размеров. Метра три в длину и столько же в ширину. Транжира хренов. Это ж сколько воды сюда надо влить… Так, это уже лишнее... Кухня. Не выдержал, позвал подругу.

- Как тебе квартирка? Нравится?

- Не знала бы, что мы не дома, подумала, что плохо выспалась. Смотри, даже кофе тот самый, что и у нас.

- Окна с бронестёклами, только вот защиты что снаружи, что внутри нет. К вчерашнему разговору. Как так получается, что во многих отражениях не только базовая точка, кабинет, но и другие помещения идентичны оригиналу? Копирование? А кто занимается этим самым копированием? И не только помещений, а и нас самих? Почему-то сомневаюсь, что когда отец лазал по отражениям, в них уже жил я. Почему, так ведь до появления в его доме на Рубинштейна, там до этого никогда не был. Ни разу. Мы жили по соседству, в двадцать пятом, в коммуналке, пока не получили квартиру. Поэтому и есть сомнения. А когда оказался в другом мире, у тебя, в других отражениях так же появились мои копии, а не хозяина квартиры, отца.

- Знаешь, Саш, когда задумываюсь об этом, кроме жуткой головной боли ничего не получаю. Мы ведь с моим двойником встретились всего раз, да и то она сюда попала по долгу службы. Получается, у тебя везде разные спутницы?

- Может да, а может мои копии, как я бывший, не стремятся к созданию семьи? Ты, кстати, понимаешь, что попали куда-то совсем недалеко от нашего мира. Точнее, от твоего.

- Да. Почему и сказала, что здесь больше общего, чем различий. Даже замок на входной двери стоит электронный со считывателем, что ты поставил лишь осенью. А здесь уже давно стоит. Провода а сгибе потёрлись.

- Умница что заметила. Я это выпустил из вида. Ну и что там на улице?

- Улица как улица. Ходит народ, ездят вполне привычные машины. Мода… Все, как и во втором мире. Здесь, пожалуй, легко сойдём за местных. Пошли звонить?

- Малыш, прошу, не расслабляйся. Не всегда внешне доброе расположение показывает внутреннюю сущность собеседника.

- Не бойся, всё буду держать под контролем.

- - -

Набрал единственный номер, который был забит в память старенького кнопочного телефона и через пару гудков на вызов ответили. Я, если честно, рассчитывал, что услышу свой голос. Точнее, голос копии, но отозвался мужчина, которому можно было дать не менее пятидесяти лет. Скорее, даже больше.

- Николай? – услышал в трубке.

- Нет. Его сын. Александр.

Небольшая заминка и, как показалось, в голосе даже прозвучало облегчение.

- Сколько у Вас времени?

- Столько, сколько надо. Лимит отсутствует.

- Замечательно. Тогда, если позволите, я в быстром темпе закончу свои дела и приеду. Вы, если хотите, можете перекусить. Если есть сомнения в качестве продуктов – справа на столе – анализатор материалов. Можете использовать на определение яда и любой отравы. Простите, но вынужден был предупредить. Ваш отец поначалу с опаской относился к местным продуктам. Боялся, что его отравят, захватят и станут пытать.

- Но, согласитесь, подобная предосторожность не лишена смысла?

- Полностью согласен, но хочу отметить, что Вы здесь - желанные гости. Особенно Вы, Александр. Не скажете кто с Вами? Датчики показали наличие в квартире двух человек.

- Датчики? – я рассмеялся. – По типу доверяй, но проверяй? Логично. Тогда можно было не звонить?

- Увы. Разные посетители бывают. Сами с подобными не сталкивались, но Ваш отец предупреждал, что лучше перестраховаться. Так кто с Вами?

- Моя невеста. Девушка очень приятной внешности, но оружием владеет, пожалуй, лучше, чем помадой.

В трубке раздался смех.

- В таком случае позвольте и мне прихватить с собой даму. Что бы были, так сказать, на равных.

- Не против. Только одно условие для нормальной беседы – оружия при себе не иметь, как и различной химии. Если позволите, проверим.

- Без вопросов. С нами приедет охрана, но это положено по статусу. В квартиру заходить не будут, что бы не нервировать.

- Это Ваши правила, не наши. Не возражаем. Тогда до встречи?

- До встречи. Приблизительно минут через сорок.

- Слышала? – спросил и улыбнулся от ненужности вопроса, потому что Оля прижалась ухом к трубке с другой стороны.

- Пошли, перекусим, да попробуем что это за анализатор такой. Нам бы дома такой не помешал.

- Оль, он у нас может оказаться куском железа. Как телефоны и любая другая электроника. Я вот до сих пор удивляюсь, что фонарик работает исправно. Батареи не садятся, а что в моём смартфоне, что в отцовском батареи после перехода мгновенно ушли в ноль.

- Так давай ради интереса проверим, коль проход открыт? Туда и сюда.

- А если сломаем и тот стоит немыслимую кучу денег? Сразу стать должниками? Лучше такое делать с разрешения...

Машинка оказалась забавная. Размером с домашний принтер. Что не засунь внутрь – на огромном экране полный анализ из чего сделан тот или иной продукт. Целый список, да ещё и в процентах содержания. Можно проанализировать не только состав продуктов. Ольга засунула внутрь чайную стальную ложку – двадцать восемь составляющих, а чисто внешне – нержавейка. Я же, как самый умный, засунул внутрь пистолетный патрон. Аппарат ненадолго задумался, потом выдал на дисплее, мол, этот продукт не является съедобным, к тому же представленный образец подлежит обязательной сертификации. На него нужно разрешение, которое можно получить в ближайшем отделе полиции и… эта зараза патрон у меня… конфисковала. Я открыл лоток, а внутри ничего нет. Аж онемел от подобной наглости, зато Ольга хохотала, видя моё лицо…

Перекусили, выпили кофе, вдобавок приготовили перекус для наших гостей. Что бы не вести в кабинет, решили поговорить на кухне. Скажем так, в более неформальной обстановке.

Прошло больше часа, когда в дверь позвонили. Мы переглянулись и отметили, что люди поступили правильно – предупредили, а не стали открывать замок своими ключами. И когда гости зашли, вновь переглянулись, но, как заранее и договорились, основную тяжесть переговоров я взял на себя.

- Здравствуйте. Если не ошибусь, Пётр Алексеевич? – поприветствовал гостя, хотя мог и ошибаться, но внешне этот пожилой человек был копией моего знакомого, отставного генерала внешней разведки. Того самого, чьи дочери у меня подрабатывали. Да и с ним лично и с его женой я плотно общался пару недель…

- Мы знакомы? – удивился мужчина, но тут же взял себя в руки и улыбнулся. – Глупый вопрос задал, простите. Позвольте представить, - и в квартиру зашла девушка, которую я не мог не узнать. Младшая дочь генерала, Машутка. Машенька-Маша. Чудное красивое и наивное создание, которое в меня было влюблено.

- Маша?

- Не угадали. – Мужчина улыбнулся. - Наталья. Машей зовут мою старшую дочь.

Мы с Ольгой переглянулись и заулыбались, чем несказанное удивили гостей.

- У нас всё наоборот. Наташа старшая, Машутка младшая.

- Машутка? – поджала губки девушка, но и это было до боли знакомо.

- Пётр Алексеевич, - Оля попыталась объяснить возникшую неловкость. - Девушки с Александром были в дружеских отношениях. Помогали по дому, когда он оказался без прислуги, а он, в свою очередь, учил своих подопечных тому, чему не могли научить их собственные родители.

Дверь закрыли и мы, принеся извинения, быстро ощупали гостей на наличие колюще-стреляющих предметов. Мужчина внешне удивился, но я заметил его одобрение, когда я проверил его лодыжки и ремень. Оля же попросила девушку дамскую сумочку оставить на тумбочке у входа, демонстративно не желая вторгаться в святая святых любой представительницы прекрасного пола. Заметил, что между собой они, если не поладили с первого взгляда, явной неприязни не проявили.

- Давайте поговорим на кухне, - я встал в коридоре, перегородив проход по коридору, тем самым вынуждая пройти туда, куда и предложил.

Расселись за столом, и я всем налил кофе.

- Простите, не спросил, может кто предпочитает чай, но, если так, сделаю чуть позже. Как здоровье Екатерины Андреевны?

- Спасибо, всё хорошо, – на полном «автомате» ответил мужчина и тут же поперхнулся, удивлённо кинув взгляд, правда, надо отдать должное, сообразил быстрее, чем его дочь, в изумлении глядящая на нас. – Ну да. Было бы удивительно, если бы что-то было иначе. Александр Николаевич. Позвольте задать вопрос. Ваш батюшка Вас ознакомил с положением дел? Имею в виду наши общие дела?

- Не буду обманывать – фактически нет. Не успел. Меня вытащил из мира, где жил, а сам остался там. Толком даже не объяснил, что делать дальше, но оставил подробную инструкцию, хотя она касается лишь семейных дел. Что могу сказать по поводу финансов и деловых отношений…. В некоторых мирах мы столкнулись с тем, что поставленный отцом товар пожелали присвоить. В других - делали вид, что вообще никаких дел с папой не имели, но есть одна хитрость, о которой я умолчу, уж извините, но дающая представление о состоянии дел.

- Расписки? – улыбнулся пожилой человек и я кивнул. Не знаю почему, но не хотелось вести заумные речи с двойником того генерала, кто мне показался более чем вменяемым человеком. И так играл в тёмную, не имея никаких документов на руках, но пусть думают, что у нас, в самом деле, имеется некий козырь в рукаве. И с каждой секундой, не то, что минутой, в душе росла уверенность, что это отражение находится совсем близко со вторым. Тем, где я оказался и где жил последнее время.

- Я так и думал, – продолжил мужчина. – Было бы странно, если бы Николай Сергеевич не оставил своему наследнику никаких упоминаний о наших делах. Что ж. Могу заверить, что со своей стороны не имеем желания Вас обмануть, что бы дальнейшее сотрудничество пошло на пользу обеим сторонам. Если потребуется, можем предоставить копии документов.

- Приятно общаться с человеком, который не пытается с ходу обмануть. Что касается документов, не откажусь их просмотреть. Хотя более интересует список, который Вы наверняка приготовили и держите, скорее всего, при себе. Я прав?

Вновь улыбка и мужчина, раскрыв папку на столе, достал оттуда один единственный лист бумаги, сложенный пополам.Протянул и когда я прочёл первую строку, еле сдержался, чтобы не захохотать в голос. Передал лист Ольге и через мгновение увидел сначала недоумение на её лице, а следом широкую улыбку.

- Что ж. Не знаю сколько у нас в единицах, но по весу чуть больше десяти килограмм. Устроит?

- Сколько? – у генерала челюсть медленно поползла вниз. – Вы не шутите?

- Ни в коем разе. Материал, правда, сырой, но не технический. Скажем так, элитного качества. Подобное, конечно, часто поставляться не будет или не в таких объёмах, но уж раз получилось…Давайте так. Начнём с двух-трёх килограмм. Вес приблизительный. Или нужно больше?

- Пока достаточно. Я бы сказал более чем. Как и раньше, нужен металл? Хотя за последнюю поставку мы полностью не расплатились, но груз уже давно сформирован и готов к поставке в любую минуту.

- У Вас есть ручка? – поинтересовался и, получив в руки обычную шариковую авторучку, на листе бумаги написал пару строк. Пододвинул лист к Пётру Алексеевичу.

Тот, прочитав, передал записку дочери.

- Условия устраивают. Когда состоится поставка?

- Хоть завтра, но Вам, понимаю, потребуется время доставить сюда груз, чтобы закрыть старые долги? – я смотрел на девушку, которая, видимо, играла здесь не последнюю роль.

Написал в записке, что, не учитывая задолженность, первая разовая поставка подразумевает слитки чистого серебра в объёме минимум двухсот килограммов, прекрасно понимая, что нашим компаньонам потребуется время даже для того, чтобы привезти сюда такую тяжесть и поднять на второй этаж. Ещё приписал, чтобы всё было в сумках по десять-пятнадцать килограммов. Лучше несколько раз сбегать туда-сюда, чем корячиться, таская непомерную тяжесть. Чего не знал, а спросить решил в конце разговора, какой будет курс, но, видимо, Наталья сама понимала важность подобных расчётов. Достала из кармана маленький калькулятор и, постучав пальцем по кнопкам, написала итоговую сумму на бумаге и вновь пододвинула мне.

- Сами понимаете – я, не видя исходного материала, не могу по достоинству назвать цену. Поэтому здесь оценка нашего долга. Можем расплатиться иным товаром. Прочтите, я всё написала.

Видя, что Оля пересела ко мне поближе, прочёл текст. Увиденная сумма меня, признаюсь, ошеломила. Даже в золотых слитках это было на мой взгляд огромная сумма. Но была и приписка – возможна поставка любого оружия и снаряжения по твёрдо фиксированной цене.

Поднял взгляд на девушку и та, словно волшебник, буквально из воздуха достала буклет, положив передо мной.

- Я могу его взять с собой, чтобы посмотреть в спокойной остановке?

- Конечно. Да, наверное, с этим Вам тоже нужно будет ознакомиться. – Наталья положила на стол две книги. «История Государства Российского» и «Уложение прав и обязанностей от княжеского до дворянского сословий и еже с ними». Ну и назвали…

Думал, на этом всё, но следующим задали вопрос, который, признаюсь, не ожидал сейчас услышать.

- Простите за бестактность, могу ли поинтересоваться Вашим положением в обществе? – Наталья произнесла эти слова с нескрываемым вызовом, но девушка явно не ожидала услышать ответ, который стёр спесь с её лица в доли секунды.

- Князь Галицкий. Первых кровей. Или старых, как говорят на Родине моей невесты. Она, к слову, дочь Романова, нынешнего государя. Но скажу сразу – мы сами по себе и о наших делах никому не известно.

Ольга ткнула меня локтём и даже пыталась ущипнуть за колено, но куда там – плотную кевларовую ткань просто так не промнёшь. Естественно, о чём умолчал, что нынешние Романовы совсем не ТЕ, о которых подумали наши гости, но разочаровывать не стал. Да… Что мужчина, что девушка были, скажем так, спущены с небес на землю. Хотя у Пётра Алексеевича в глазах искрился смех, когда он изредка кидал взгляды на резко погрустневшую дочь.

- Могу ли я в свою очередь поинтересоваться ВАШИМ положением? В этом мире Вы, Пётр Алексеевич, так же являетесь отставным генералом внешней разведки, как и Ваша супруга? Думаю, отличия должны быть хотя бы потому, что выглядите несколько иначе, чем Ваши двойники.

Мужчина вновь не смог скрыть удивления, но, переглянувшись с дочерью, как-то непонятно пожал плечами.

- Странно, конечно, что между нашими мирами столь близкое совпадение. Да. Я и супруга работали всю жизнь за рубежом и уже год как по независящим от нас причинам вернулись на родину. В данный момент Ваш покорный слуга является заместителем руководителя департамента внешней разведки. Супруга… она… тоже при деле. Дочери… Старшая, Мария, учится на юриста. Младшая, вот, работает на государство и немного на меня, хотя и сама не последний человек в Департаменте иностранных дел. Дворяне, но не принадлежим к высшему сословию. Надеюсь, Вас не оскорбляет, что мы сидим за одним столом?

- И что князь собственноручно Вас обслуживает? – рассмеялась Ольга, потому что в данный момент я ставил перед гостями новый кофейник. – Расслабьтесь. Александр не кичится своим положением. Даже стесняется его. Что касается меня, позвольте о семье ничего не рассказывать. Не люблю. К тому же с отцом отношения сложились не самые радушные.

- Ясно… - буркнула Наталья. Последние несколько минут она сидела и что-то лихорадочно про себя решала. Но, судя по внешнему виду, дебет с кредитом в её голове не складывались, а я с Олей, переглянувшись между собой, решили больше слушать чем говорить. И старик это понял, резко сворачивая разговор, но Ольга не успокоилась.

- А моя личность здесь известна?

Ответила Наталья, вновь отведя глаза в сторону.

- Если бы не услышала, что Вы только что сказали… Здесь Вы, Екатерина Романова, звезда эстрады. Разноплановый исполнитель. Поёте романсы, эстраду. Вон, папа рьяный поклонник.

Мы с Ольгой вновь переглянулись, но оставили информацию без комментариев, тем более что мужчина задал вопрос более насущный.

- Вы сегодня здесь останетесь или вернётесь? Может погуляете по улице? Подышите, так сказать, местным воздухом?

- Подышим, но не сегодня. Проводим Вас и вернёмся. Да, Пётр Алексеевич, что хотел попросить. Что приготовите из долга, занесите в оружейную комнату. И ещё просьба – оборудуйте, пожалуйста, наружную дверь в квартиру системой механической защиты. Что бы её снаружи нельзя было открыть. И самое последнее. Мне, конечно, понятны Ваши опасения, что здесь может появиться кто-то из чужих, поэтому будет хорошо, что бы и дверь в оружейку заменили на более надёжную. В следующий раз возьмём дубликат ключей и далее можем оставлять там свой товар, а потом, когда будет возможность, забирать оплату. Думаю, для Вас подобная схема тоже будет удобнее. Не надо будет срываться с работы, куда-то мчаться, таскать тяжести… После очередного визита будем сообщать по телефону, что прибыли за грузом или сами привезли товар.

- Риск всё же остаётся, но давайте попробуем.

- Так если у Вас сработают датчики и не поступит звонок – сможете сюда отправить подготовленных людей. В чём проблема?

- Логично, – мужчина в задумчивости потёр лоб. – Скажем, после срабатывания сигнализации ждём три минуты до звонка. Не волнуйтесь, телефон всегда будет заряжен.

- Договорились. Если же мы сюда заглянем просто отдохнуть на день-другой, также сообщим. Можете даже охрану приставить. Обещаем – ни от кого скрываться не будем, но в случае задержания окажем сопротивление. Последний вопрос. Мой двойник в этом мире существует?

Ответил не мужчина, Наталья. Отвела в сторону глаза.

- Нет. Александр погиб…. Три года назад. Уехал куда-то на юг и потом прошла информация, что он утонул. Во время шторма на море бросился спасать незнакомую девушку. Когда подошёл катер, помог её затолкнуть на судно, а сам ушёл на дно. Как говорили все, кто был в тот момент рядом, Вы, то есть другой Александр, ушли на дно прямо у них на глазах. И… улыбались...

- «Три года? Странное совпадение. Да, три года назад я был в августе на море. Был шторм, и я гулял по набережной с девушкой, с которой познакомился пару дней назад в отеле. Увидев дурачившихся девчонок, которые прыгали по волнам около берега, ещё подумал, что их может унести. Так и случилось. Одну стукнуло о дно и потащило в море. Вокруг было полно людей, но, как обычным, на помощь никто не поспешил, а все достали смартфоны и стали снимать. Хотя вру. Был мужчина, который бросился в воду, но тот почти сразу же вернулся назад. Наверное, почувствовал, что справиться с метровыми волнами не сможет. Я тогда сбросил брюки и обувь, а ярко-красную футболку снимать не стал – что бы меня заметили, если кто догадается вызвать спасателей. До девчонки лет восемнадцати доплыл быстро. Хорошо, она была в сознании и не нахлебалась воды. Помню её обезумевшие глаза и тянущиеся ко мне руки. Заорал тогда, что, если меня схватит, утонем оба. Сообразила, но где-то в глубине души почувствовал, как в её душе умерла последняя надежда на спасение. Подплыл к ней со спины и, обняв за грудь, стал выгребать дальше от берега. Там, где не было «отбойника». Пытался с девчушкой говорить, но она молчала, стиснув зубы. Изредка только хватала воздух, когда над нами проходила очередная волна… На удивление спасатели прибыли оперативно. Минут через двадцать. Помню, как сунул девицу в тянувшиеся с катера руки. Её вытащили, потом хотели и меня, но отказался. До берега было метров двести, сил много, так что через полчаса, уставший, но довольный как слон выбрался на берег. Ещё посмеялся, что катер спасателей как привязанный шёл за мной и с него мне постоянно что-то кричали… Идти по берегу до места, где разделся, было далеко – почти с километр, настолько нас протащило течением. Моей подруги на месте не оказалось, а рядом с вещами стоял милиционер. Точнее полицейский. Вот сколько лет прошло, а я так и называю их по-старому. Сержант записал мои данные и ушёл. Что ещё более странно – девушку, с которой гулял, больше не видел – сбежала от меня как от прокажённого. Что касается спасённой… Не знаю, может меня искала, может нет, но её тоже больше не видел. А через пару дней у меня появилась новая спутница, с которой мы до конца моего отпуска прекрасно провели время…»

- - -

Проводив гостей, убрались на кухне и через полчаса перешли домой.

Когда закрылся проход, посмотрели друг на друга и захохотали в голос. Смеялись долго, до слёз.

- Да уж, сходили, - икая, вытирая лицо руками, пыталась успокоиться подруга. – Понимаешь, я там - звезда эстрады, певица, не хухры-мухры. Всяко не дочь Императора.

- Да уж. Тебе, нынешней, до своего двойника ещё расти и расти. А удачно всё получилось. Словно какой ангел –хранитель нас вёл. Был бы домоседом, двух миров было бы более чем достаточно. В одном взяли, в другой отнесли. И обратно. На этом можно заработать не миллионы, миллиарды. Так что всё сложилось как надо. Идти ни к кому не нужно и делиться с местной казной, привлекая к себе внимание, нет смысла.

Посмеялся, но, вслух произнеся слова, задумался – а не отчислял ли отец в местный бюджет энную сумму? За «крышу», так сказать. Что бы его не трогали. О чём и спросил у Ольги.

Невестушка помолчала, но, кажется, не пришла к определённым выводам.

- Не знаю, что и сказать, Саш. Я ведь с папой не всегда была рядом. Одно могу сказать точно – между ними были уважительные отношения, но не более. Не думаю, что Николай Сергеевич имел перед Романовым какие-либо обещания. Скорее наоборот. Что знаю точно, папа спонсировал предвыборную компанию Романова. Сколько он денег дал, не знаю, но, думаю, немало. Поэтому они хоть и редко, но общались на разных приёмах и торжествах. При всём при этом папа никогда не сидел рядом с Императором и всячески сторонился публичности. Каждый подобный выход для него был мучением. Всегда просил меня составить ему компанию. Знаешь, мне кажется, тем самым давая возможность Романову видеть свою дочь. Я же говорила, что официально моё родство было оглашено, когда пришлось сдавать анализы ДНК. М-да…. Чёрт. А ведь только сейчас до меня дошло, что папа ведь специально меня водить на эти торжества… и Романов ведь знал… Наверняка всё знал…

Почувствовав, что моя ненаглядная сейчас расплачется, обнял, а потом, так вообще подхватил на руки, в очередной раз, поймав себя на мысли, какая она, несмотря на внешний вид, лёгкая.

- Всё, успокоились. Хорошо то, что хорошо заканчивается. Всё уже в прошлом, милая. Давай переодеваться и на сегодня, как и обещал, у нас больше выходов не будет. Приглашаю тебя в ресторан. Да, что пришло в голову. Позвони Диме. Узнай, как там наша преследовательница. Всё с ней в порядке?

- Девушка чувствует себя нормально. Она вместе с братом Ольги приходили сюда… полтора часа назад. Звонили, но, подождав несколько минут, ушли. Точнее, уехали на машине.

Голос, внезапно раздавшийся над нашими головами, заставил вздрогнуть от неожиданности, на что я сразу отреагировал.

- Творец. Если честно, напугал. Спасибо, конечно, за исчерпывающую информацию, но, пожалуйста, в следующий раз сначала появись визуально, что бы мы тебя видели, а уж потом говори.

- Коррективы внесены.

- Ещё раз спасибо. Получается, они сюда пришли почти сразу, как мы перешли в другой мир?

- Через четырнадцать минут после перехода. – На тот раз феникс проявился в паре метров от нас. – Я контролировал обстановку, поэтому могу сказать с достоверной точностью, что Дмитрий был расстроен, а у девушки эмоциональный фон был чуть повышен, но незначительно. Ваша охрана на них никак не отреагировала. Скорее всего, были в курсе кто к Вам пришёл.

- Понятное дело что знали. Так, вопрос по делу. Мы чисты?

- Анализ был проведён сразу после Вашего появления. Биологическая опасность отсутствует.

- Это радует. Творец, что хотел спросить. Когда закончится наше обучение? Прошло уже больше недели, а ты нас никуда не отправляешь.

- Вы научились сами переходить в другой мир и раз это сделали вполне успешно. Когда будете готовы, сможете отправиться на заключительные занятия.

- Звучит… во множественном числе? Не одно, несколько занятий?

- С каждым из Вас будет проведено индивидуальное занятие, затем совместное. Минимум два перехода. К тому же Вы так и не определились, какое строение желаете построить на Вашем участке.

Сказать, что я удивился услышанному, это ничего не сказать.

- Творец. Ты говорил, что дом можно построить в принципе, но не говорил, что можно уже сейчас.

- Не соглашусь. С моей стороны были озвучены параметры возможного строительства исходя из Вашего нынешнего статуса.

- Саш, а надо ли нам там дом? – Оля заглянула мне в глаза. – Зачем? Там удивительный кусок дикой природы, и мы будем его портить? Озеро, лес, твои друзья-«крокодилы». Тем более мне Сергий, наставник, рассказывал, что на этом озере гнездятся птицы, очень похожие на земных лебедей. Когда мы просто появимся, это будет одно, а когда там будет стоять дом… Мы же там жить не собираемся, верно?

Поцеловал девушку в макушку, согласился с её словами. В самом деле, зачем нам этот дом? Куда сбежать, в случае чего, варианты у нас есть.

- «Да, я балбес. Забыл поинтересоваться – а банковский счёт у нас в последнем мире есть? Отцовский или, может, он что-то оставил для меня? А если нет, открыть счёт, думаю, не доставит проблем. С нашими-то деньгами. Стоп. А вот здесь имеется парадокс. Существовал же мой двойник, который, по словам очевидцев, утонул. Или исчез. Верно? Именно. Он же наверняка не жил в вакууме и имел счёт. Или отец с ним не имел близких контактов? Даже смешно становится, когда представишь, что в неисчислимом количестве миров везде у тебя есть сын. Бр-р-р-р. Бред. Если подумать, вряд ли он со всеми поддерживал контакт. Скорее не так. Он ни с кем вообще не поддерживал контакт, зачем же тогда я ему понадобился? Тогда… почему во втором мире, где нахожусь сейчас, у меня нет и никогда не было двойника? Что-то я совсем запутался. Всё, надо заканчивать. Когда пытаюсь логически мыслить в величинах, которые не поддаются логическому осмыслению, чувствую, как начинают скрипеть извилины, а следом идти из ушей пар. Так недолго и вообще «крышей» поехать».

- Творец. Вообщем, на семейном совете было вынесено решение оставить выделенный для нас участок в другом мире без построек. Пусть остаётся таким, каким его создала природа.

- Решение доставлено.

- Доставлено? Интересно… Тогда вопрос. Ты говорил, что у тебя нет возможности связаться со своими Создателями, Светлыми. Каким же ты тогда образом преодолел преграду вокруг планеты и с кем общаешься? Запреты для нас в доступе информации или очередная ложь?

- В сказанном ранее и сейчас не виду никаких противоречий. С Создателями я не имею возможности связаться, это правдивая информация. Как и то, что имею возможность поддерживать контакт с теми, кто контролирует этот мир. Выход же в Зелёный мир, в котором Вы проходите обучение, осуществляется по аналогии с тем, как сами переходите в другие отражения. Это совершенно другие физические законы, основанные на свёртывании пространства и времени. Для получения более подробной информации Вам необходимо подняться на восемь ступеней в личном развитии.

- Вот так всегда. Как пытаешься разобраться с вопросом, тебе незамедлительно щёлкают по носу. – Оля рассмеялась. – Саш, ну согласись, нельзя дикарю давать в руки автомат. Он им никогда не будет пользоваться по назначению. Порадуется только, что в руках оказалась тяжёлая и прочная дубина. Так и мы. Сделал шаг – получи конфетку. Сделал второй – ещё одну и так далее. Ты же сразу захотел получить торт. Размечтался.

- Да понимаю я всё, но обидно становится. Столько вопросов возникает после каждого, как ты сказала, Оля, шага. А ответить на них…

- Алекс, ты сам должен найти ответы на все вопросы. Своим трудом, развивая разум и тренируя тело. Поверь, Вы двое и так прогрессируете с небывалой скоростью. Столь стремительное развитие, знаете ли, привлекло к Вам внимание со стороны отдельных представителей более высоких цивилизаций. Нет, Вам не следует их опасаться, но вот излишнее внимание не всегда приводит к положительным результатам.

- Хочешь сказать, нам могут помешать?

- Не помешать, но на пути возвышения могут быть усложнены этапы дальнейшего развития. С другой стороны, ничего невозможного для Вас создаваться не будет, за этим внимательно следят, зато единицы личного статуса с каждым пройденным уровнем будут засчитываться по более высокой шкале. Например, вместо единицы к статусу, будет добавлено две, а то и три. Главное, что ценится на всех уровнях развития – не останавливаться на достигнутом и, тем более, не деградировать.

- Ясно, что ничего не ясно. Уровни, статус, развитие. Всё звучит очень красиво… - Если честно, я немного расстроился, да и голова разболелась. – Оставим все разговоры до той поры, когда сможем получить вопросы без умолчаний. Котён, идём переодеваться, а то так и стоим посреди кабинета в брониках и с оружием в руках. Увидел бы нас сейчас кто нас со стороны… И не забудь позвонить Диме.

* * *

Мы с невестой, не сговариваясь, привыкли, что важные телефонные разговоры проводим, включая громкую связь. Тем самым могли что-то подсказать друг другу, да и время потом терять, пересказывая содержание… Когда Ольга разговаривала с братом, лёжа на кровати в спальне, я сидел рядом.

Услышал, что Лима с девушкой решили заглянуть в гости спонтанно, потому что проезжали на машине мимо нас, но обиду, что мы были дома и не открыли дверь, было не скрыть. И пришлось моей ненаглядной впервые в жизни, по крайней мере, при мне, откровенно врать – Ольга, смущаясь, сказала, что мы в этот момент физически не могли открыть дверь, давая недвусмысленный намёк. Дима похихикал, но ответ был принят. Рассказал, что Инна внезапно излечилась от болезни, став абсолютно нормальным человеком. Мол, легла спать вся взбудораженная, а утром – тихая и спокойная, только, что обнаружила сама, да и её родители, в памяти оказались провалы - исчезли некоторые воспоминания. Порой целыми кусками. И что случилось в Новый Год, да и до последнего утра, всё оказалось начисто стёрто.

Оля периодически бросала на меня взгляды, мол, что ещё спросить, но я больше слушал и лишь под конец шепнул по поводу успеваемости Инны. - Ничего не забыла?

Дима, услышав вопрос, весело рассмеялся. Сказал, что рвение к учёбе ещё больше усилилось, а поскольку скоро сессия, девушка свела к минимуму встречи со своим избранником, плотно засев за учебники. В принципе, на том разговор и закончился.

Оля отложила телефон в сторону и закинула руки за голову.

- Саш, знаешь, странно получается. Это ж каким надо обладать могуществом, чтобы настолько легко влезть в голову человека и там хорошо так поработать. Убрать все отрицательные воспоминания, оставив только положительные. А если что пропустили?

- Не думаю, что пропустили... Заешь, милая, а мне всё равно не хочется встречаться с Инной. Боюсь, увидев меня, в её памяти что-то может щёлкнуть и… ну, ты понимаешь.

- Боишься? – рассмеялась подруга, и почти сразу стала серьёзной. – Признаюсь, я и сама боюсь. Инна всегда была девушкой особенной, с кучей тараканов в голове. Но при всех недостатках, была умна не по годам. Удивляюсь порой, чего она нашла в Димке? Тот ведь просто ребёнок рядом с ней. И по возрасту младше на два года и по развитию, скажем так, проще. А вот ты для Инны был бы достойной парой. С какой стороны ни посмотри. И по статусу, и по внешнему виду, да и по развитию.

- Ну уж нет. Мне одной девицы более чем достаточно. Или хочешь от меня избавиться? Надоел уже?

- Дурачок, - Оля протянула ко мне руки. – Самый настоящий дурачок. Никому тебя не отдам. Даже не надейся. Иди ко мне, любимый. Хочу, что бы ты обнял меня и прижал к себе. Крепко-крепко.

Взял её руки в свои, погладил по красивым тонким пальчикам. Это сейчас они такие – ласковые, тёплые и нежные, а порой бывают стальными клещами – вопьются, ничем не оторвать…

- Прошу, милая, не надо мне предлагать своих знакомых девиц. Даже в шутку. Мне совсем не нравятся подобные разговоры.

- Думаешь, мне нравятся? Как вспомню Машку, хочется тебя задушить. Я же видела какие ты на неё бросал взгляды.

- Олюшка. Машутка – это нечто иное. Я к ней относился с нежностью, даже с любовью. Но не как к потенциальной подруге, а как к сестричке. Странное было чувство, но вот честно – не обманываю.

- Знаю, - промурлыкала Оля, устраиваясь на моей груди. – Маша мне пару раз жаловалась, что у тебя глаза светятся, когда она что-нибудь ела вкусное, что ты для неё припрятывал или когда она смеялась. Но все попытки стать чем-то большим в твоей жизни, сразу отвергались. Сашенька, ты очень хороший!!!

Никто нам не обещал доброго приёма в других измерениях. Как, например, сегодня, когда я в очередной раз сначала почувствовал, а через мгновение физически ощутил, что здесь нас ждут. И далеко не с распростёртыми дружескими объятиями.

- Уходим, - чуть повернув голову назад, еле слышно прошептал Ольге, что стояла за моей спиной. – Есть чувство, что нас здесь…

Это чудо, что мы успели прыгнуть спиной назад и я ещё на лету стукнул рукой по шкафу, закрывая переход. После начала закрытия перехода в наш мир уже ничего не могло проникнуть, как и от нас туда. Ни пуля, ни чуждый организм. Механизм срабатывал мгновенно, хотя, что творилось на другой стороне, видели ещё четыре или пять секунд, пока овал перехода не исчезал. В этот раз увидели, а ещё зафиксировала видеокамера, что стояла напротив перехода, жуткие сморщенные коричневые морды, которые к человеческому лицу ну никак отнести было нельзя. Я толкнул Олю назад в момент, когда боковая стенка шкафа урядом с моим лицом стала вздыбливаться от попадания даже не пуль, снарядов. Ошмётки книг полетели в разные стороны и, если бы мы стояли даже не на полметра, сантиметров двадцать дальше, вряд ли остались живы.

- Саш. Кажется, ты мне сломал одно или два ребра, - простонала Ольга. – Больно дышать. Думала, вообще помру, когда ты на меня упал всем весом.

- Тэшка, нужна помощь. Анализ состояния Ольги.

- Враждебная микрофлора уничтожена. Мир на другой стороне крайне враждебен для человека… По запросу проводится диагностика. У Ольги сломано одно ребро с левой стороны и два с правой. Фрагментальное повреждение среднего сегмента правого лёгкого. Внутреннее кровотечение. Требуется срочное вмешательство.

- Поможешь? – спросил, с ужасом ожидая, что мне откажут.

- Перенос в другое помещение нежелателен. Алекс, расстегни на девушке защиту и одежду. Нужен прямой доступ к телу.

Я стал лихорадочно расстёгивать ремни, пряжки. Порадовался, что женский бронник состоял из двух половин, нагрудную часть которого можно было легко снять. Комбинезон, затем бельё. Не снять, чтобы не ворочать девушку. Пришлось резать ножом, как и нижнее бельё и лифчик.

- Тебе бы только портить, а хорошее бельё стоит очень дорого, - слабо прошептала бледная девушка. – Кажется, сейчас отключусь. Больно очень…

- Достаточно, Алекс. Ты свободен. Когда закончу, позову. - Феникс как пёрышко медленно спланировал на девушку, закрыв её тело крыльями и засверкал так ярко, что невольно пришлось закрыть глаза. Даже сквозь прикрытые веки глазам было больно. На ощупь схватив оружие и вышел из кабинета. В голове что и было, неимоверная злость на самого себя, да ещё, что девочка сейчас лежит не на кровати, а на полу. На паркете, конечно, не на цементе, но ей же всё равно холодно…

Переоделся в оружейке, бросив на пол одежду и оружие. Несколько раз порывался вернуться, но мысль, что своим присутствием могу помешать, останавливала. Не придумал ничего лучше, чем налить себе полстакана водки и выдуть одним глотком. Надеялся, что комок тяжести в груди рассосётся, но нет, не помогло. Кажется, стало даже хуже. В голове мелькали мысли как отомстить ТЕМ, за порогом, но каждый раз приходил к пониманию, что ничего путного из моей затеи не выйдет. Просто в следующий раз станут стрелять не из-за укрытия, а прямо в лоб. Встретят, не дав сделать даже шаг. Сволочи. Зачем же было сразу стрелять? Неужели нельзя было оповестить, что нам не рады. И ведь уже не в первый раз подобное случается. Тогда кабинет оказался заминирован, а сейчас по нам вовсе открыли огонь из чего-то несусветного. Кстати, из чего? Я ведь не слышал ни выстрелов, ни одного хлопка… Тонкий писк и в разные стороны полетели куски книг. Стреляли, судя по направлению, вдоль книжных шкафов. Скорее всего, стояли у окна, а потом попытались нас схватить… или добить. Может была цель сюда проскочить. Неприятно стало от понимания, что сами мы не сделали ни одного выстрела в ответ. Попросту не среагировали. Расслабились бестолочи… Нет, девочка ни причём. Я один во всём виноват. Как она там? Уже полчаса прошло. Даже больше. И Тэшка молчит.

- «Потребуется ещё столько же времени», - в голове огнём полыхнула мысль творца. – «Лёгкие залечил. Провожу фиксацию рёбер. Не отвлекай». - И через несколько секунд добавил. – «Всё будет нормально. Успокойся».

- «Спасибо тебе. Если бы знал, как я тебе благодарен».

В ответ не уловил никаких слов или эмоций, я себя поймал на том, что обхожу квартиру по часовой стрелке, кажется, уже в шестой или седьмой раз подряд.

- - -

Через полчаса, подняв девушку с пола, аккуратно её раздел, и отнёс в кровать. Феникс ещё раз провёл диагностику и, сообщив, что исчезнет на несколько часов для восполнения энергии, растворился в воздухе.

Посидел некоторое время рядом, глядя на спокойное, уже порозовевшее лицо невесты и только сейчас меня стало отпускать то жуткое напряжение, в котором находился всё это время, но жуткий страх, что моей вине могла погибнуть Оля, так до конца и не ушёл, поселился где-то в глубине души. Вспомнил, как не хотел её таскать за собой в другие миры и вот, получил наглядный пример своим опасениям. Снова накатила злость на собственную расслабленность. Чтобы не тревожить Ольгу, сел рядом с кроватью на пол и закрыл глаза. Не для сна, а что бы поминутно прокрутить в памяти каждый сделанный шаг и понять в чём была моя ошибка... Переоделись. Встали напротив перехода, и Оля щёлкнула кнопкой, запуская запись на видеокамере. Впервые такое сделала, но для чего? Что бы потом посмотреть, как уходим, а потом возвращаемся? Было бы что смотреть. Повлияло это на моё внимание? Если совсем немного, но концентрации не потерял. Переход открылся нормально. Что увидел напротив? Ничего нового – привычные книги. Сделали шаг вперёд и совершили переход. Сначала я, за мной Ольга, слегка коснувшись рукой, подавая знак, что она уже на другой стороне. И я… Странное чувство, когда не можешь понять, чего было больше – сработавшей на грядущие неприятности интуиции или, одновременно с этим, накатывающей расслабленности. Первое понятное, а вот второе откуда? Вспоминал что чувствовал и возникло понимание, - а не было ли это внушением? Что бы гости, то есть мы, опустили оружие и вышли из-за шкафа. Нас они видеть не могли, как и самого перехода. Разве что отъехавший на метр от стены край шкафа. Не заметить подобной несуразности хозяева квартиры не могли. Но почему стали стрелять? Увидели, что мы остановились или поняли, что мы не поддались внушению? В таком случае как они нас увидели? Что-то я опустил.

От осенившей мысли чуть не подскочил на месте. На цыпочках выскочил из спальни и рванул в кабинет. Видеокамера работала до сих пор. Снял её со штатива и прокрутил запись на самое начало. Кое как разобравшись с пультом управления и множеством кнопок, включил запись на самое медленное воспроизведение, чуть ли не покадровый просмотр. Раз просмотрел. Следом второй. Ничего странного не заметил. Третий и только на четвёртый, включив воспроизведение на стандартной скорости, увидел слабый отблеск света наверху справа. Вернул запись на это место и остановил, когда вновь увидел блеск. Зеркало. Самое обычнее зеркало сантиметров двадцать на двадцать, повешенное под углом на верхней полке книжного шкафа. Мы ведь никогда не задирали голову под потолок, а местные обитатели не стали особо заморачиваться – стоя у окна в противоположном углу комнаты свободно видели нас если не целиком, в полный рост, то сколько человек прибыло, сосчитать было нетрудно. Между прочим, именно поэтому они и начали стрелять чуть выше наших голов. Именно из-за небольшого размера зеркала, которое не дало возможности определить наш рост. Ну вот, если не ошибаюсь, две основных причины выяснил. Возможное мягкое внушение на психику плюс визуальный контакт. Прокрутил запись до момента, когда началась стрельба и… похолодел. Два падания в стену рядом с головой Оли. Чуть выше. Буквально на несколько сантиметров. Три или четыре, не разобрал, вспышки вокруг моего тела. Полное впечатление, что по нам стреляли бронебойными, а я-то подумал, что встречавшие не рассчитали плотность множества книг, которые не так-то легко пробить. Получается, уже пробовали и остановились на том виде снарядов, что нас точно достанут. Что можно сказать? Это даже не везение, это… чудо из чудес… И те рожи, что появились за пару секунд до момента, как переход исчез. Карикатуры на человека. Ни возраст не понять, ни пол. Почти шоколадный цвет лица. Лица? Нет, это настоящие морды с длинными волосами, торчащими в разные стороны. Какие-то старики-папуасы с оружием, которое, к сожалению, только на мгновение мелькнуло в кадре. Поклацал кнопками, прошёл покадрово, но увидел лишь силуэт этого странного оружия – длинный ствол с непонятной грушей на конце. Ни рукояти, ни магазина, ни спускового крючка, ни прицельного приспособления. Если пофантазировать, эти пушки похожи на бластеры из фантастических фильмов. Да и эти аборигены. Между прочим, одежды как таковой на них тоже не было. Полное впечатление, что аборигены полностью голые. Или это какие-то камуфляжные адаптированные комбинезоны? Не понять…

Порадовался, что не вляпались по полной. Прошли по самому краю бездны. Что действительно успокаивало - я всё-таки нашёл некие оправдания провальному выходу. Именно провальному, о неудаче речь не шла. Брось пару гранат за край шкафа и кто знает, может мы вышли бы победителями в скоротечной схватке. А дальше? Принимать бой с неизвестным количеством местных обитателей? Что сейчас вспоминать, придумывать, что так и не сделали.

Вернулся к девушке. Моя девочка спала уже не на спине, на боку, трогательно засунув руки под подушку и улыбаясь своим снам. Хотелось лечь рядом, обнять и никуда её не отпускать, но… Снова, но. Сейчас надо идти на кухню и готовить обед. Малыш проснётся и наверняка захочет чего-нибудь вкусненького. Организм на восстановление истратил много сил, поэтому чего стоять столбом, когда работы непочатый край?

- «Только сперва надо убрать одежду и оружие. Всяко завтра никуда… Нет. Завтра надо передать камни, но для начала пусть Олюшка посмотрит – хочу, что бы выбрала себе из чего можно будет сделать комплект украшений. Уж не знаю, что захочет, но мне что, жаль для неё? Пусть хоть всё забирает. Её счастливая улыбка дороже всего на свете. Хотелось бы посмотреть, когда моя ненаглядная выйдет в свет на каком-нибудь приёме, усыпанная огромными бриллиантами. Многое бы отдал, чтобы увидеть лица её отца и брата. Ну вот, снова вспомнил о плохом. Что-то тихо вокруг нас уже второй день. Не потому ли, что не вылезаем из дома?»

Вечером не удержался, разбудил Ольгу и накормил чуть ли не с ложечки. Как мне показалось, она в то момент специально изображала из себя умирающего лебедя – видел, что уж слишком активно всё сметается с тарелки, не успевал вкусняшки в «топку» кидать. Как галчонок какой – только клюв открывала…

Поела и снова отключилась. Даже не отреагировала, когда я лёг рядом и погладил её по спинке. Пусть спит… Лёг и сам сразу отключился…

* * *

Не зря говорят, что утро добрым не бывает. Проснулся от гудящего под ухом телефона. Даже не вспомнил, когда его положил рядом с собой. Только и мелькнула мысль – что вдруг в такую рань, ведь на часах было восемь утра?

Выскочил из спальни и прошмыгнул на кухню. Звонил руководитель нашей охраны.

- Слушаю.

На другом конце щёлкнуло и раздался голос Владимира, старшего сегодняшней смены.

- Александр Николаевич. У нас срочный отзыв в связи с покушением на Императора.

Тут уж я проснулся сразу и окончательно.

- Что случилось?

- Утром, при выезде на работу, в кортеж машин с Императором и его сыном стреляли. Государь не пострадал, а Владимир, который сегодня впервые отказался ехать с отцом и сел в машину сопровождения, тяжело ранен. Выстрел из гранатомёта был произведён целенаправленно в машину охраны. По достоверной информации надежд на выздоровление мало. Нас, в связи с обострением обстановки, отзывают. Поэтому прошу, если есть возможность, ближайшие пару дней на улицу не выходить. Скорее всего, в городе будет введено чрезвычайное положение. Не исключено, что введут войска.

- Принял. Спасибо, Владимир, за информацию. За работу отдельное спасибо. Удачно добраться.

- Благодарю.

Вот так… Приплыли. В голове непонятно что. Шум и треск. Получается, зря я грешил на старшего сына Государя? И как же всё это не вовремя…

На кухню вышла Оля. Заспанная и такая милая. Домашняя, тёплая.

- Саш, что-то случилось? Слышала, что фон на виброзвонке трещал, а потом ты выскочил.

- «Говорить, что всё в порядке будет дурью. Всё равно через полчаса максимум она узнает – привыкли во время завтрака включать телевизор и смотреть новости. А там уж точно покажут и расскажут».

- Наша охрана отзвонилась. Сообщили, что их в срочном порядке отзывают.

Оля сбросила дремоту фактически мгновенно.

- Для этого нужен был веский повод. Не томи. Что произошло?

- Володя сообщил, что сегодня стреляли в картеж твоего отца. Сам он вроде не пострадал, а вот Владимир…

- Он же всегда с отцом. Как такое могло быть?

- Сказали, что сегодня он впервые поехал в машине сопровождения, по которой и нанесли удар. Надо включить новости – там наверняка всё подробно расскажут и покажут….

И в самом деле – на всех каналах была одна и та же картинка – разорванный в клочья автомобиль и бегающие вокруг представители разных ведомств - спасатели, пожарные, медики, полиция… Показали и высокопоставленных лиц, которые принимали доклады.

Ольга сидела на стуле, поджав ноги и нахохлившаяся как воробушек. Что не говори, а очередное покушение выбило её из равновесия.

- Как самочувствие после вчерашнего?

Девушка ответила не сразу, не отрывала глаза от экрана телевизора.

- Нормально. Саш, я, скорее всего, сейчас пойду к отцу. Если я буду рядом ему будет легче.

- Без меня ты никуда не пойдёшь и это не осуждается. Только хорошо подумай – а не спровоцируешь ли ты своим появлением рядом с Государем новой акции?

- Во дворце охраны…

- А сегодня что, охраны не было? Показывали уже схему – четыре машины сопровождения. В каждой минимум по три человека. Я тебе уже не раз говорил – если есть цель человека убрать, воспрепятствовать этому очень сложно. К тому же, если судить по уничтоженной машине, в неё стреляли не из гранатомёта, а из чего-то более серьёзного. Явно работал специалист, не любитель. За несколько секунд поймать в прицел нужную машину, навестись и выпустить ракету… Могу предположить, кто-то из бывших военных. Для подобного мастерства нужна богатая практика.

- Что это меняет? – тихо спросила Оля, продолжая смотреть мелькающие на экране кадры.

- Всё меняет, милая. Если стали задействовать спецов, а не сброд, как раньше, в игре повысили ставки.

- В ИГРЕ? – От услышанного Ольга взвилась. – Как ты можешь такое говорить? Это не игра, а…

- Остановись, прошу, – пришлось миролюбиво выставить перед собой руки. – Это образное выражение. Извини, если обидел. Просто всё, что было до сегодняшнего дня, попахивало дилетантством. Подумай, моя хорошая, вот над чем - а если это только первый этап многоходовой операции? Что может последовать дальше? Для этого тебе самой следует задать вопрос – почему выстрел был произведён по машине сопровождения, а не твоего отца. Да, уверен, та бронирована, но очень сомневаюсь, что ракета не смогла бы повредить и остановить транспорт. А следом в цель прилетели бы ещё одна или две ракеты. Моё мнение – Императора НИКТО и не пытался убить. Били по его окружению. По близким. Мы первые, потом Дима, следом все трое детей Государя, теперь старший сын? Последовательно работают. Кто в этот список не вошёл? Жена твоего отца?

- Она никому не интересна. Сидит дома, малюет свои картинки. В редких случаях выползает на улицу, когда надо появиться на выставках или приёмах.

- Но выходит же, так? Да если бы и не выходила из дома – достать её и там можно. Было бы желание. Главное в подобной ситуации не выбор цели, а поиск профессионально подготовленного исполнителя.

- Ты так спокойно обо всём рассуждаешь, словно сам не раз участвовал в подобном.

- Чаще работал на противоположной стороне.

- Чаще? – Оля зацепилась за мою оговорку и резко повернулась на стуле. – ЧАЩЕ?

- Сказал то, что сказал. Кем я был на протяжении многих лет, рассказывал. Работал и жил в странах, где шла постоянная междуусобная война всех против всех. Там даже в маленьких населённых пунктах были свои императоры и цари. Голозадые, неграмотные, но цари. Многие из них считать научились, перебирая в руках патроны, прекрасно понимая, что двадцать – это намного больше, чем десять или пять. Там какая жизнь? Девочке десять лет – уже женщина, а мальчик, как только сможет удержать в руках автомат и нажать на спусковой крючок – мужчина, воин. Это тебе не с копьём бегать, когда личные сила и ловкость - успех элементарного выживания… Что ж, звони отцу. Можешь, кстати, и младшему брату позвонить – поинтересоваться как он там. Знаешь, что на мой взгляд забавно? Разумовские сняли охрану, стянув все силы к личному поместью. И ведь никто из высоблагородных так и не выступил с осуждением теракта. Никто не предоставил свои личные дружины в помощь властям. Каждый сам по себе. Хреновое государство здесь, вот что тебе скажу, коли знать думает о личном, а не об общем. Между прочим, о нас двоих… хорошо, пусть в данном случает только о тебе, ведь никто не побеспокоился. Где охрана? Где телохранители? - Выглянул в окно и усмехнулся. – Вон, даже наши новые соглядатаи умотали во избежание, так сказать. А ты прям рвёшься в бой. На хрена, хочу спросить? Тебе отец позвонил? Нет. Если хочешь совет – сиди на попе ровно и не дёргайся.

- Я так не могу. Чувствую, что я нужна там.

- Там, это где? Во дворце? Оля. Ты ведь умная девушка. Отставь в сторону эмоции и трезво проанализируй ситуацию. Почему не тронули твоего отца? Потому, что он нужен живым и невредимым, но морально сломленным. Что бы или отречься от должности, или сделать то, что от него потребуют. И будешь ты рядом с ним, или нет – роли не играет. Скорее наоборот – тебя постараются убрать, чтобы сделать Государю ещё больнее. Стоит ли так рисковать?

- Сто́ит, Саша. Если ты со мной, идём переодеваться. – Ольга вышла с кухни и мне ничего не оставалось, как последовать за ней.

- «Вот же дурная девчонка. Упрямая. Её бы упертость, да направить в нужное русло», - я, чертыхаясь, одевал комбинезон, а потом понял, что занимаюсь дурью. Содрал его с себя и бросил на стул, одев спортивный костюм. На него бронежилет и сверху куртку. Естественно, что и железом запасся. Вышел из оружейки и остолбенел – Ольга была одета как Снегурочка – расклёшенная шубка до колен, высокие сапожки и легкомысленная шапочка.

- Тебе только пера в берете не хватает, - обогнул девушку и встал перед дверью. – Снимай всё с себя всё и одевайся как я. Броник не забудь. И прошу – без пререканий. Если начнёшь спорить – согну в бараний рог и оставлю дома, пусть это и будет наш последний день вместе. ЯСНО?

На глазах блеснули слёзы, губы плотно сжались, но Ольга пошла переодеваться. Через несколько минут передо мной стоял совсем другой человек, одетый неброско, но по погоде, да и по моде.

- Жилет?

- Одела.

- Оружие?

- Зачем оно нам? Там же…

- Не хочешь, не надо. Дело твоё. Раз собрались, пошли.

Спустились по лестнице и вышли на улицу. Не знаю как Ольга, я буквально телом ощущал повисшее над городом напряжение. И прохожих было очень мало. Так, один-два человека, которые целенаправленно шли по своим делам…. Пятнадцать минут и мы подошли ко дворцу. Внутрь охрана пропустила, но прицепилась не ко мне, к Ольге, заметив под курткой бронежилет. Позвали старшего, но и тот развёл руками, мол, усиление режима, в таком виде дальше нельзя.

Моя подруга внешне выглядела спокойной, но я чувствовал, как в ней закипает гнев. Ещё минута и она бы «взорвалась», сделав что-то такое, о чём позже могла пожалеть. Но, к удивлению, не угадал. Ольга достала из кармана карточку и сунула чуть ли не в нос начальнику охраны.

- Это не даёт Вам право… - Начал капитан, единственный, кто был в форме, но его прервали.

- Код Один-пять–два-пять. – Ольга уже была красной от гнева. – Князь со мной. Без досмотра. – И она, оттолкнув офицера, крутнула вертушку и пошла вперёд. Ну и я за ней следом.

- Что за код? – тихо спросил, когда мы поднимались по лестнице на второй этаж опустевшего дворца.

- Допуск высшей категории, действующий во время чрезвычайной ситуации. Вместе с удостоверением офицера контрразведки является «вездеходом».

- Мне бы такой, - усмехнулся и не сразу отреагировал на удивлённое лицо повернувшейся ко мне девушки. – Шучу я. На кой он мне нужен? Я вообще не желаю быть причастным к государственной службе. Побыл таким сутки и с меня хватит. Больше обязанностей чем прав.

- Удостоверение восстановим, – Ольга шла с мрачным лицом. – Любой представитель знати, вписанный в реестр, в трудную минуту обязан встать на защиту Родины.

- Оля. Между понятиями Родина и государство и, тем более, правительство, огромная разница. Ладно. Понимаю, что сейчас ты ничего не воспринимаешь. Теперь остановись и выслушай меня. – Я чуть ли не силой остановил Ольгу. – Два слова и потом делай, что тебе заблагорассудится. Запомни. Я здесь никому не подчиняюсь и выступаю только в роли твоего телохранителя. Если попытаешься сбежать или начнёшь совершать необдуманные поступки, уйду. Что бы дальше не случилось, произойдёт без меня. Всё понятно? А сейчас, прошу, включи мозги и выключи эмоции. Я закончил.

- Не надо мне ставить никаких условий. Тебе это ЯСНО? Не нравится, не держу. Где выход – знаешь. – Ольга вырвала рукав куртки из моей руки и подошла к охране у дверей приёмной. Вновь предъявила удостоверение и произнесла код допуска. Её пропустили, а меня… нет. Потому что то ли специально, то ли забылось, но не было сказано, что «этот человек со мной». Занятно, но подруга обо мне, кажется, уже начисто забыла, а может обиделась. Кто знает. Постоял т у дверей под пронизывающими взглядами сотрудников охраны несколько мину и, негромко чертыхнувшись, медленно пошёл вниз. Раз не нужен, чего напрашиваться? Спустился по лестнице до первого этажа, погружённый в свои мысли, когда меня позвали по имени отчеству. Наверное, не раз и не два, а потом аккуратно коснулись плеча.

Я аж дёрнулся от неожиданности и повернулся к человеку, который стоял сзади. Непроизвольно улыбнулся.

- Доброго здоровья, господин полковник, - ну не по имени же отчеству приветствовать офицера, который стоит перед тобой в форме.

- И Вам, князь. Каким ветром сюда занесло?

- Романовским. Точнее, Сератовским, - усмехнулся, отвечая улыбкой на улыбку Геннадия Петровича Соколова – начальника имперской службы охраны. – Довёл подопечную до приёмной, а там о моём существовании начисто забыли. Кто я такой, когда есть более важные вещи. Простите, люди.

- И Вы обиделись, князь? Право, зря. Отец, какой-никакой, всегда остаётся отцом. Не обижайтесь на Ольгу Сератовну. Она поступила правильно. Хотя кто я, чтобы иметь право судить. Простите, а Вы, коль так сложилось, свободны? Не уделите мне время для, так сказать, приватно-служебного разговора.

- Странное сочетание характеристик, но, если очень надо, почему не согласиться?

- Поверьте, очень надо.

Полковник увёл меня в коридор на первом этаже с кабинетами по обеим сторонам и, открыв дверь последнего, пропустил сначала меня, затем зашёл сам. Огляделся. Спартанская обстановка – стол, два стула, небольшой, уже промятый диванчик и в углу массивный сейф. Да, ещё окна забраны толстыми решётками. Как понял – те выходили в маленький дворик позади дворца.

- Моё логово, – усмехнулся мужчина, открывая сейф и доставая оттуда электрочайник и два стакана. – Сейчас попьём чаю и поговорим. Да, чуть не забыл, – полковник вытащил из сейфа прибор, копию которого я уже видел при разговоре с Императором и, включив в сеть, нажал на кнопку. – Хорошая и надёжная машина, когда не хочется, что бы тебя кто-нибудь слушал. Присаживайтесь, - и мне показали на диван.

Вскоре чай был заварен, по крепости напоминавший чифирь и полковник поставил на стол два дополнительных стакана, куда налил из бутылки янтарный напиток, а следом положил тарелку с порезанным лимоном.

- Увидел Вашу реакцию, когда всё это доставал из сейфа, - полковник улыбнулся. - А что делать? Приходится деликатесы прятать как от сослуживцев, так и от самого себя. У меня стоит программа – следующий раз сейф можно открыть только через час. Сами видели – бутылка осталась там. А это… попробуйте. Определите, что налил?

Попробовал, сделав даже не глоток, а смочив губы и кончик языка. Французский коньяк? Не сказать, что элитный, но то, что с большой выдержкой, понятно.

- Франция, но могу ошибаться. По вкусу больше похож на Наполеон, хотя… выдержка сбивает с толку. Лет тридцать пять-сорок. Может даже больше.

- Неплохо. – Геннадий Петрович в этот раз не улыбнулся, а погрустнел. – Почти пятьдесят лет выдержки. Не Наполеон и не французский. Память о моём друге, который сам делал коньяк. Из трёх подаренных мне бутылок осталась всего одна. Вот, решил сегодня её открыть. Давайте, что ли, за знакомство? Нормальное, а не то, какое у нас произошло.

Чокнулись и выпили. Коньяк оказался несколько необычным на вкус, но качество было превосходным. Я б не отказался заиметь пару таких бутылок…

- Александр Николаевич. У меня есть, скажем так, достоверная информация, что Вы в прошлом прошли боевой путь. Работали в частной военной компании, были ранены. Позже занимали должность руководителя охраны у весьма значимых людей, с одним из которых поссорились и ушли, вернувшись к работе по первоначальному образованию. Что бы между нами возникло, так сказать, взаимопонимание, и не искали источники, откуда «полилось», объясню – мне о Вас рассказывал Ваш отец, Николай Сергеевич. Признаюсь, мы с ним не были близкими друзьями, но долгое время имели хорошие отношения. Он мне не раз помогал, и я ему в силу возможностей.

Что бы доказать, что сказанное не обман и не пустые слова, полковник озвучил как звали мою маму, какое учебное заведение я закончил. Понятно, что подобную информацию он получить только от отца.

- «Так вот откуда отец ещё мог получать оружие!!! Забавная ситуация».

Полковник мои ожидания оправдал. Качнул головой, неопределённо пожал плечами.

- Если Вы наткнулись в поисках дороги назад на вопрос происхождения оружия, отвечу утвердительно. Поставлял я. Почему завёл разговор на эту тему? Если что потребуется, можете смело обращаться.

- Спасибо. Буду иметь в виду. А можно и мне задать вопрос. Даже два. Сначала более актуальный – кто кроме Вас знает об отце, обо мне и… о некоторых других аспектах?

- Не хочу показаться самонадеятельным, но в курсе всего двое – я и Романов-старший. Его сын, Владимир, догадывался, но полностью информацией не владел, хотя к этому стремился. Более того, хотел взять всё под свой контроль. Так сказать, возглавить.

- Разве он не знал, что для него лично, как и для всех, подобные пути недосягаемы? Чисто физически. На это способны лишь отец и я. Подождите. Догадываюсь, что хотите спросить, но скажу честно, не обманываю – Ольга БЕЗ МЕНЯ ни шагу сделать не сможет. Пробовали. Вместе – да, но самостоятельно нет.

- Спасибо за информацию. Ваш отец говорил то же самое, но предполагал, что девушка со временем… Ладно. Понял. Что за второй вопрос?

- Оплата в камнях или металле?

- Камни привлекают внимание, поэтому предпочитаю презренный металл. Я человек не жадный и уверен, что мы сможем договориться. В конце концов, с подобным предложением не я вышел на Вашего батюшку, он сам предложил сотрудничество, а я не отказал, потому что ЗДЕСЬ это оружие никогда не всплывёт.

- Логично. Хорошо. Думаю, если налажу устойчивые контакты, которые отец мне, к сожалению, не оставил, обращусь. Да, не удивляйтесь. Как понимаю, это с его стороны было сделано специально, чтобы я сам нарабатывал клиентскую базу, но сейчас, признаюсь, сродни слепому котёнку. Тыкаюсь в разные углы, а результат почти нулевой. На сегодняшний день появились лишь робкие намётки на будущее.

- Время наше всё? – улыбнулся полковник. – Что ж, Александр Николаевич, давайте перейдём к другой теме, а эту оставим в покое. Хочу услышать Ваше мнение по поводу всех случившихся покушений. Понимаю, что Вам, так сказать, сложно охватить всю картину целиком, но мысли ведь появились? Как может охарактеризовать ситуацию специалист, много лет занимающийся антитеррором?

- Антитеррор – это громко сказано. – Я не удержался, хихикнул. – Моя работа была намного проще. Безопасность определённого числа людей, предприятий и да, контртеррористические мероприятия. Но, отмечу, не в рамках страны или города, а лишь группы предприятий.

- Где работали около пятидесяти тысяч сотрудников? - улыбнулся собеседник. – И так? Можете предложить даже самые, на Ваш взгляд, бредовые мысли.

- К счастью, настолько далеко я ещё не зашёл, но пусть будет бред. Давайте рассуждать – почему за период нападений ни одного покушения не было совершено на самого Государя? Мне кажется, его хотят подвести к черте, за которой или его отречение или… А вот тут огромное поле для предположений. Свои люди в руководстве. Продажа активов России зарубежным банкам или же частным лицам. Переселение на территорию России большого числа людей из неблагополучных стран, тех же арабов. Это, на мой взгляд, наиболее перспективные направления. Второй блок предположений, которые кажутся менее вероятными, но имеют право жить - борьба за власть внутри семьи. Признаюсь, что до сегодняшнего дня первым, на кого думал, был Владимир. Какая у него могла быть цель? Пока отец «у руля», так сказать, обеспечить себе дальнейшее благополучие. Как вариант, стать продолжателем дел отца, став очередным Императором. Возможно? При должной подготовке населения страны и вливании определённых денежных средств, скажу твёрдое да. Следующее направление – те, кому Романов наступил на ногу. Дворянство. Может среди них зреть недовольство? Думаю, да. А если совместно с купечеством, да ещё подняв армию… более чем возможно. Но, вот не знаю почему, последний вариант считаю наименее жизнеспособным. Продолжать? Я даже не упоминаю о возможной деятельности чисто террористических группах религиозных фанатиков и им подобных.

- Говорите, семья? – полковник из всего, что я перечислил, почему-то для себя выделил именно этот аспект. – Но как тогда в эту картину укладывается сегодняшнее покушение?

- Опять же могу назвать минимум пять доводов. Что стрелок не попал по машине Императора специально или случайно. Что Владимира лишь хотели ранить, но ни в коем случае не убить. Что информация, по которой в машине находится сын Государя, стрелку была передана намеренно или случайно искажённой. Что касается детей в целом, то покушения на них имели одну общую цель – довести Императора до психологического срыва. Я не в курсе, может ему угрожали, шантажировали, что, если не сделает что-то, пострадают его дети. Заметьте – начали ведь с тех, кто меньше других приближён к Государю. Ольга. Потом Дмитрий, потом снова Дмитрий Ольга и, на этот раз Владимир.

- Вы как-то о себе забыли. А фотографии, что нашли у боевиков? А покушение конкретно на Вас во время праздника?

- Геннадий Петрович, знал, что вы это скажете. Увы. Всё походит на то, что это обманка для Вашей службы, не более. Да и тот парнишка-наркоделец, если он на самом деле промышлял наркотой, был дилетантом. Может быть, ровесника он и смог бы осилить, но для меня он… хотя не буду скрывать – то, что получил удар ножом в бронежилет, а затем пулю - мой прокол. Серьёзный профессиональный промах. А всё потому, что шёл я на праздник. Тем более туда, где должно было быть много охраны. Но, на деле, в тот день не только я расслабился. Согласны?

- Это да… - полковник потёр переносицу. – Промах и ещё какой. И ещё бо́льший, когда выяснилось, что среди моих людей… ладно, не будем о грустном. Скажите, а как Вам Евдокия Васильевна?

- Простите, не знаю о ком Вы говорите. – Я в самом деле не слышал о таком человеке. Но, что ещё больше удивило, так искреннее непонимание в глазах собеседника.

- Странно, что этого человека не знаете. Я говорю о супруге Александра Валентиновича Романова.

- А-а-а. Будете удивлены, но как зовут супругу Императора, узнал от Вас только сейчас. Никогда с ней не встречался и даже не представляю как она выглядит. Что могу сказать со слов Ольги Сератовны, то дама - художник. Опять же не в курсе – по образованию или по призванию. Посещает различные выставки, и сама иногда что-то рисует.

- И всё? – вновь удивление в глазах.

- Всё. Честное слово. Разве что в курсе, что между ней и младшими детьми Романова отношения не сложились. Может у Дмитрия как-то иначе, но Ольга её на дух не переносит.

- Странно. – Мужчина вновь потёр переносицу. Как понял, это была привычка, что выдавала напряжённую умственную работу. – Значит, считаете, все пути ведут… Интересно…. Что ещё хотел спросить. – Вновь длинная пауза. Полковник явно не знал, как задать вопрос, который его волновал. - Вы не могли бы помочь мне в… не так. Хорошо, задам вопрос без изысков. Александр Николаевич, Вы не могли бы взглянуть со стороны на работу личной охраны первого лица? Естественно, не просто так. За это Вам очень хорошо заплатят, даю слово. Понимаете, сложилась определённая система, которая много лет оправдывала себя, не давала сбоев, а тут, за несколько месяцев, провал за провалом. Понимаю, продолжать так же работать и дальше нельзя, но… спросить совета не у кого. Возьметесь стать, скажем, инспектором? Или ревизором.? У Вас в руках будут самые широкие полномочия. Фактически станете вторым человеком после меня.

Я сидел и охреневал. Для полного счастья только этого мне и не хватало. Влезать в то, что я толком не знал? Работа российской службы ФСО и тем, чем я занимался, это было… Да нельзя вообще сравнивать две разных весовых категории. Да, я был в первую очередь великолепно подготовленным боевиком. И только во вторую аналитиком, с которым пару лет занимались уникальные специалисты. Но, как говорят, «академий не кончал», всё постигал на практике, хотя некоторые акции, что готовил именно я, принесли вполне заслуженное уважение у спецов. Слышал от надёжных людей, что даже в специальных учебных учреждениях тщательно разбирали что было сделано хорошо, а чего можно было избежать…

- Геннадий Петрович, – ну не хотел я влезать в эти разборки. Это ж столько времени займёт. – Поймите. Я не был сотрудником службы охраны и меня не готовили конкретно под эти задачи. Я бегал по лесам и полям, выполняя, так сказать, щекотливые задания, в которых государство напрямую не было задействовано. Понимаете, о чём я? Боевик. Можете называть даже террористом, хотя ни я, ни мои люди никогда не взрывали и не уничтожали мирных людей. Позже, когда возраст стал сказываться, ушёл под крыло бывшего генерала контрразведки, а через пару лет занял его место. Так уж сложилось. Специфику работу службы охраны знаю хорошо если на четвёрку с минусом. Не хочется позориться.

- Насколько знаю, Вы предотвратили несколько покушений на своего подопечного. Не Вы лично, а служба, которая была у Вас в подчинении. Плюс к этому… нет, не буду.

- Это Вам отец рассказывал? Впрочем, глупый вопрос. Если честно, не хочется снова влезать в эту кухню. Мне и так приходится быть в напряжении. Не успеваю уворачиваться. Не здесь, так там. Да и как Вы хотите меня задействовать? Что бы я спровоцировал сотрудников охраны и меня тупо пристрелили?

Полковник рассмеялся. Только не понял, что явилось причиной этому смеху.

- Как задействовать? Например, разобрать случаи нападения на членов семьи Романова. Второй этап – проверка пригодности сотрудников в экстремальных условиях. Ваш отец говорил, что у Вас есть тир-трансформер, который можно подготовить под определённые задачи? Что, если мы его будем арендовать? Например, свободная пятёрка, что работает с Императором, пройдёт под Вашим руководством тренировку в условиях, максимально приближенных к боевым?

- Геннадий Петрович. Повторю, что мне неоднократно говорили наставники - стрельба сотрудников личной охраны – это фактический провал всей службы в целом. Люди должны предотвратить покушение, а не доставать оружие. Должны думать, анализировать, держать под контролем все возможные варианты развития событий, а Вы говорите «стрелять». В случае с Владимиром – провал сотрудников охраны, потому что заранее не были предусмотрены варианты нападения. Я не знаю откуда в машину прилетела ракета, но, думаю, стреляли не в упор, а откуда-то или из стоявшего неподалёку здания или припаркованной машины. И стрелял, замечу, профессионал, не любитель.

- Интересный анализ. И это смогли понять из кадров по телевизору?

- Естественно. Откуда же ещё? Я на месте событий не был.

- Ракету пустили с крыши дома. Позднее нашли пусковой контейнер и саму установку. Подобное вооружение просто так не купить, да и не наше это – немецкое. Номера и серия есть. Министерство иностранных дел уже подало немцам запрос, но вряд ли те ответят, а если поднимем шум в прессе, продемонстрировав найденное, скажут, что или такого вооружения у них вообще нет и никогда не было или, что скорее, есть документы, что и ракета и пусковая давным-давно утилизированы. Так что здесь прицепиться не к чему. Вот Вы сказали, что сотрудники охраны в новогоднюю ночь растерялись. Это правда?

- Не все, но да, некоторые потеряли по несколько драгоценных секунд, но даже не в этом проблема, а в другом – почему ни одного сотрудника не было у входных дверей? Почему охрана сидела в какой-то каморке? Вот это у меня вызвало вопрос намного существенней. Приди туда более сообразительные боевики, положили бы не только приглашённых, а и охрану, но не мне судить о их работе, как понимаете. Скорее всего им приказали сидеть в комнате и не отсвечивать, вот они и сидели, а сказать слово поперёк ни у кого не возникло желания. Вдруг обругают или что ещё хуже – уволят, а так…

- М-да… - полковник усмехнулся. - И всё же. Что ответите на мой вопрос? Поможете?

- Надо хорошо подумать, справлюсь ли. Выглядеть профаном не хочу. Доказывать, что подготовлен лучше и могу заменить любого из них – не горю желанием. Мне это, если честно, неинтересно. Но даже если возьмусь, что взамен? Деньги? Сами знаете, меня этим не заинтересовать. Почёт и слава? Зачем? Государственная служба? Боже упаси от такого. Геннадий Петрович. Если говорить откровенно, ни Вы лично, ни Государство меня ни купить, ни заинтересовать не можете, потому что чем меньше ко мне приковано внимание, тем лучше себя чувствую. Я по образу жизни одиночка, поэтому вся мишура в виде мундиров, блестящих цацек на груди – это мимо.

- Удивитесь, но знаем. А если, к примеру, за Ваши услуги будет предоставлена возможность приобретения по себестоимости самое лучшее, самое современное оружие и снаряжение? Скажете, что и так всё можете купить? Но это, если у Вас будет возможность приобрести нужное. А если нет? Если перекроют все возможности?

Я про себя рассмеялся. Ну да, вполне ожидаемый вариант. Если плюшками не соблазнили, будут угрожать. Интересно, что ещё спрятано в рукаве? Видимо на моём лице отразилось что-то такое, что было замечено полковником.

- Только поймите правильно, я не угрожаю. Это ведь вполне возможный вариант.

- Геннадий Петрович, Вы считаете, что я – зациклен на оружии? И на этом все мои желания и потребности заканчиваются? Смею заверить – я ВООБЩЕ торговлей оружием не занимаюсь и в дальнейшем эту тему никогда не поднял, если бы Вы сами на неё не заговорили. Прошу запомнить и передать Императору, поскольку, думаю, это он Вас надоумил со мной встретиться, мой отец и я – совершенно разные фигуры. Интересы одного чаще не имеют точек соприкосновения с интересами другого. Мы разные во всём. В чём есть похожесть - в понимании чести и достоинства и абсолютной нерушимости данного слова. На этом давайте закончим. Я сказал, что подумаю и прошу меня не подталкивать, совершаете ошибку. Да, если не затруднит. Не могли бы поинтересоваться у Ольги Сератовны – ждать её или нет? Меня на второй этаж не пустили, а хотелось бы знать её дальнейшие планы.

- Идёмте. Попробую узнать…

- - -

Через полчаса я сидел на кухне собственной квартиры, ожидая, когда вскипит в чайнике вода. Ольга через полковника сообщила, что пробудет во Дворце столько, сколько потребуется. На эти слова я лишь кивнул и поспешил домой. А чего околачиваться во Дворце? Обстановка была совсем не той, что предполагал увидеть – тишь и благодать. Думал, будет похоже на фильмы об Октябрьской революции. Конечно, без матросов и солдат, перепоясанных пулемётными лентами, но по крайней мере что будет какая-то движуха, а тут такой облом…

Выпил кофе и пошёл в кабинет. Открыв сейф, вынул пакет с алмазами. Сколько что весит и стоит, я так и не узнал, но вчера в Лабиринте видел приблизительную стоимость похожих по размеру камней, правда, уже огранённых. Отобрал три блистера с самыми мелкими камнями. Потом, прикинув, добавил ещё два. В сопроводительном листе, что мне дали, сделал отметку по номерам пакетов и убрал лишнее в сейф. Взвесил в руке, что приготовил на обмен. Полкило даже не будет, меньше. Переоделся в оружейке и уже хотел отправиться в отражение М (про себя называл А, где брал алмазы, а М – где металл), но прежде запер входную дверь изнутри на все засовы и распорки. Достал нужную карточку из картотеки и по ней сдвинул-выдвинул книги в нужное положение. Стукнул по стенке шкафа, и через минуту уже был в другом отражении.

* * *

- Александр Николаевич, откуда у Вас подобное богатство? – на меня смотрели внимательные глаза седого человека. – Здесь, даже с учётом всех комиссионных по приобретению и доставке металла, огромная сумма.

Мы с Петром Алексеевичем сидели за столом на кухне и пили чай, разговаривая в полголоса, не отвлекая от работы ещё одного мужчину, представленного мне ювелиром-оценщиком, но без оглашения имени-отчества. Тот лишь поблагодарил, когда я принёс ему чашку с кофе и вновь опустил на глаз монокуляр.

- Огромная сумма, говорите?

Задумался. А что, если в самом деле здесь открыть счёт? Только на каких условиях, когда меня, в принципе, в этом мире нет? Ну не существую я, умер, утонул. И документов нет никаких. Получается, любая цепная собака вцепится, даже пискнуть не смогу, а пускать в ход оружие… нет, не годится. А если прозондировать почву, так сказать…

- Пётр Алексеевич, могу ли я задать несколько конфиденциальный вопрос, – и головой показал на человека за своей спиной.

- В его присутствии можете говорить смело. Это мой доверенный человек. Один, кстати, из немногих. Опытнейший специалист по алмазам.

- Ясно. Я вот что подумал. Случись здесь какая неприятность, у меня документов никаких нет. И чтобы открыть, к примеру, счёт в банке, ведь тоже придётся предъявить паспорт или удостоверение личности.

- Счёт в банке? – задумался генерал. – А что, идея неплоха. Мне кажется, что через банк даже будет проще проводить платежи за металл. Я подумаю. Что касается паспорта, тут всё и проще, и сложнее. Если поднимать из забытья погибшего Александра, могут возникнуть вопросы, где он был столь длительное время?

- К примеру, выполнял за границей поручения Вашего ведомства, уважаемый, – подтолкнул мужчину к тому, что уже мелькало вполне сформировавшейся идеей.

- От моего… Подождите. Вы хотите, чтобы… А что, это забавно, – старик улыбнулся. – вот что значит свежий взгляд на вещи. Сотрудник внешней разведки, которого ни полиция, ни контрразведка задержать не может? В принципе подобное осуществимо, но будет…

Поднял руку, останавливая собеседника. Вот же ушлый. Сразу в глазах счётчик замелькал. Я понимал, мне нужен «запасной аэродром» и это отражение мне нравилось. По крайней мере, измерение отношений деньгами устраивало полностью.

- Сколько надо, столько и будет внесено в фонд ветеранов внешней разведки. А что, у Вас нет подобного фонда? – я уже откровенно хихикал, увидев изумленное лицо человека и, кажется, даже услышал шелест мыслей в его голове. – Фонд, это дело такое… Многообразное.

- Именно что многообразное, – старик тоже хихикнул. – С Вами, Александр Николаевич, не скучно посидеть за одним столом. Столько дельных советов слышу. Сил и времени только на всё не хватает. Слушайте, а не хотите пойти под мою руку? Не заместителем, конечно, но руководителем одного из направлений? Скажем, того же фонда.

Посмотрели друг на друга и заржали в голос. Когда успокоились и отсмеялись, я обернулся, почувствовав за спиной движение.

Ювелир уже убрал весы и два прибора, которыми пользовался для оценки камней. Увидев, что на него обратили внимание, поднялся со стула.

- Я закончил, господин генерал. По самым скромным данным, сумма может превысить триста миллионов рублей золотом. Вся информацияна блистерах по гранению, весу и размерам полностью совпадают с проверочными данными. Камни натуральные. Фальсификата не обнаружено. Добавлю – камни высшего качества.

- Спасибо. Расписку с перечнем полученного приготовили? – Увидев кивок, старик поблагодарил подчинённого и перевёл взгляд на меня. – Тогда забираем?

- А для чего я сюда это принёс? Конечно забирайте.

Получив расписку, в которой стояли две подписи, поднялся, вслед за мной и генерал.

- Спасибо, что оперативно выполнили мои просьбы по укреплению входной двери и замене в оружейной комнате. Когда для меня приготовят груз? Хотя бы часть? И то, что были должны.

- Давайте договоримся так, – генерал на несколько секунд задумался. – Разделим оплату на три части, чтобы и Вас не подвести, и нам взмыленными не бегать. Через неделю здесь будет лежать около двух тонн серебра и сотня килограмм золота. Вторая часть через неделю и третья – по согласованию. Когда вторую партию заберёте, позвоните мне, встретимся и подведём баланс.

- Договорились. Да, последний вопрос. Кому принадлежит эта квартира? Вам или ведомству?

- Ни мне, ни ведомству. Вашему отцу. Оплата за коммунальные услуги производится через банк, где на эти цели была заранее положена крупная сумма денег. Так что квартира в принципе принадлежит Вам.

- Тогда, если квартира моя, можно отсюда убрать лишнюю электронику? Я, конечно, мог бы избавиться от неё и сам, но выглядеть это будет некрасиво. Люди работали, старались, а тут раз, и всё разрушили.

- А если здесь появитесь не Вы, кто-то другой?

- Так в кабинете оставьте. Я имел в виду очистить спальню, ванну, кухню. Не хочется, знаете ли, что бы меня снимали голым. Или, тем паче, с какой-нибудь женщиной.

- Хорошо. Сделаем. Что касается ключей от квартиры. От входной двери и от, как Вы сказали, оружейки лежат в сейфе. Дубликаты есть только у меня, но для чего – сами знаете. Одно попрошу – не забудьте разблокировать перед уходом дверь, а то снаружи мы попасть в квартиру не сможем.

- Не забуду. Я сегодня, наверное, приму Ваше приглашение и пройдусь. Не знаю точно, но может здесь останусь и на ночь.

- Охрана нужна? – забеспокоился генерал, но я отрицательно мотнул головой.

- Зачем? Законы нарушать не буду. Напиваться тоже не в моих правилах. Пройдусь по Невскому, пообедаю в кафе или ресторане, а дальше, как карта ляжет.

- Александр Николаевич, – старик посмотрел на меня с хитринкой. – А не хотите, что бы Вам составила компанию одна из моих дочерей? Вы с ними заочно знакомы, так что и Вам будет проще и мне спокойнее за Вашу безопасность. Такого партнёра как Вы, страшно терять.

Предложение было неожиданным и я, уж не знаю почему, согласился.

- Младшая, Маша, тьфу, простите, забыл, что у Вас наоборот, Наталья свободна? В смысле, у неё есть жених или…

- Точно знаю, что нет. У старшей есть, но ради Вас… - старик усмехнулся. – После того, как дочки переговорили, старшая мне весь мозг выела. Познакомь да познакомь. Сразу сказал, что Екатерина Романова Ваша невеста, на что последовала ТАКАЯ реакция… Ну, Вы догадываетесь... Хорошо, договорились. Младшая сегодня на работе, так что через час, если не против, старшая к Вам явится. Только… - Генерал внимательно посмотрел мне в глаза. – Прошу, чтобы…

- Вы только что сказали, что у меня есть невеста. Забыли? Не волнуйтесь. Я, наверное, динозавр среди сверстников и помню, что значат слова честь и порядочность.

- - -

Сколько раз за вечер вспоминал сказанные слова и сколько раз останавливал себя, в полном смысле слова сцепляя мёртвым замком руки за спиной. Наталья, то есть в этом мире Маша, была, как мне показалось, ещё более нежной и ласковой чем её сестра. Я всегда был уверен, что подобные девушки уже не существуют на свете, выродились как нечто ископаемое, но видимо ошибался. Повстречал уже второй такой экземпляр. Уж не знаю, что обо мне рассказала младшая сестра, но познакомившись в квартире, куда Маша пришла через полтора часа, как я расстался с её отцом, извинилась за опоздание, а уже через десять минут мы уже болтали как давние знакомые. Сначала её напоил кофе, а потом пошли гулять. Я, естественно, до её прихода заскочил домой и переоделся в цивильное, предупредив перед уходом феникса, что могу сегодня не вернуться. Выслушав короткую лекцию о безопасности, перешёл в другой мир и «на автомате» закрыл за собой проход, чтобы уже через мгновение не встать столбом и не впасть в панику. Через несколько минут дрожащими руками построил комбинацию книг для возврата и, очутившись в квартире уже по другую сторону, с испугом позвал творца. Когда услышал его ворчание, чуть не сел на пол, настолько испугался, что мог ошибиться и меня забросило бы совсем не туда или, что было бы более вероятно, в другом отражении не сработал бы механизм открытия прохода. Потом долго приходил в себя, успокаивая, что даже с теми камнями, что я принёс, мог всю жизнь провести без волнений и неудобств. Посидев на полу, когда до конца поверил, что могу вернуться, вновь перешёл в отражение под обозначением М, уже спокойно закрывая за собой переход. Между прочим, чуть позже, когда открыл сейф, чтобы взять местные деньги, поздравил себя с новым открытием. Ранее сталкивался, что в сейфе было то, что я мог взять и то, что могло принадлежать только местным обитателям – рука проходила сквозь видимые предметы или шкатулка с драгоценностями на ощупь была сродни мылу, которую ну ни как нельзя было взять в руки, зато сейчас…. Я, подкатив кресло к металлическому монстру, мог спокойно взять всё, что там находилось, потому что, как понимал, в данную минуту я был жителем этого мира-отражения. Даже мелькнула идея, что металл можно переместить отсюда прямо в другое отражение, в мир А, минуя тот, где жил, но, после краткого замешательства, решил не рисковать. Да, придётся потрудиться, потаскать тяжести. С другой стороны меня никто не гонит и не торопит. Могу, к примеру, в день перенести полсотни, а то и сотню килограмм. На следующий день столько же. Времени это займёт от силы полчаса, а по факту скорей всего меньше…

- Саша, куда пойдём дальше? – Мария заглядывала мне в глаза. – Невский весь прошли. На Стрелке побывали. Дворцовую миновали. Через дворы Капеллы прошли.

Сейчас стояли на Конюшенной, и я почувствовал, что подруга устала. Надо было передохнуть, да и время близилось к вечеру.

- Маша. Давай поищем, где можно вкусно поужинать. Не только поесть, но и спокойно посидеть, что бы не дёргали. Ты ведь лучше знаешь подобные места. Наверняка ухажёры тебя приглашали.

- Ухажёры? – девушка расхохоталась. – Как скажешь... Где ты вообще такие слова находишь? На вид тебе лет двадцать пять, а лексикон, уж прости, пятидесятилетнего, если не больше, старика.

- -«Девочка-то как в точку попала. И с возрастом практически не ошиблась, и со словами. Пятидесятилетний старик. Она что, в самом деле считает, что в пятьдесят лет мужчина уже старик? Ты б со мной встретилась ТОГДА, точно бы мнение было другое. Хотя, может она и права. Между двадцати годами и пятидесяти, что ни говори, огромная разница. И где молодые берут здоровьем, люди постарше – больше опытом. Но при всё при том рядом со мной стоит девчонка, которая и жизни-то толком не видела. Надо делать скидки».

- Мне ближе не старомодная речь, как может показаться, а правильная. Где нет всяких там чувак, обгрызло, типа, ну… то есть всякой заразы. Когда слышу, как сверстники между собой разговаривают, уши трубочкой сворачиваются. Так и хочется спросить, а школу кто-нибудь из них закончил? А по предмету литература и русский язык какие им ставили оценки? Скажут, что не помнят, но будут врать, потому что в угоду слэнгу среди своих забывают нормальную речь. Уверен, дома с родителями они говорят на нормальном языке. Я не прав?

Маша смотрела на меня как на восставшего из гроба мертвеца. Аж рот открыла от удивления.

- Саша, ты меня не удивил. Убил, честно скажу. С другой стороны, ты абсолютно прав, и я с тобой согласна. Понимаешь, есть мода…

- Прости, что перебиваю. Мода на коверканье русского, то есть родного языка? Он всем так надоел, что его решили изменить? Так не проще ли выучить иностранный язык, да свалить из страны куда подальше? Туда, где тебе будет хорошо и где ненавистный русский может быть вообще никогда больше не услышишь?

И вновь огромные широко распахнутые глаза, которые смотрели на меня словно увидела первый раз в жизни.

- Ты прям как папа. Он чуть ли не слово в слово говорит всё то, что ты сейчас сказал.

- Наверное, потому, что он умный человек, поживший на свете. И ему есть с чем сравнить Россию-матушку. Ладно, красавица. Мы отвлеклись от заданной на дом темы. Где поужинаем? Вопрос финансов не стоит, поэтому позволь себе то, что в обычной жизни не можешь.

- Тогда… - девушка задумалась, в голове перебирая варианты. – Из классных ресторанов есть Астория и Тройка…

- «Опять Тройка, где побывали с Ольгой? Подобные совпадения становятся забавными».

- … В Астории, как правило, засилие иностранцев, может не быть мест. Да и в Тройке надо было заказывать места заранее.

- Но мы попробуем, верно? – я рассмеялся и, подхватив под руку девушку, подошёл к проезжей части в надежде поймать такси. В крайнем случае частника. Не хотелось вновь возвращаться через весь Невский.

Машину поймал практически сразу, стило только поднять руку, а ещё через полтора десятка минут мы вошли в ресторан. Подскочивший к нам метрдотель со словами «мест нет», мгновенно сдулся, увидев традиционный знак сложенных пальцев, означающий, что вознаграждение гарантировано.

- Желаете в кабинете или в общем зале? Есть столик у окна на втором этаже.

- Как моя спутница пожелает, – я повернул голову к Маше, и та пожелала отужинать на втором этаже. Что ж, столик был расположен вполне удачно. Доносившаяся с первого этажа музыка совсем не мешала разговору, а обслуживание, как мне показалось, было даже получше, чем тогда, когда с Ольгой находились в отдельном кабинете.

Просидели в ресторане более двух часов. Даже немного потанцевали, но, увы, Мария не могла похвастаться особым умением. Подёргаться на месте – это да, могла, но попробовав станцевать со мной вальс, сама поняла, что выглядит несколько неуклюже.

Меня же не покидала мысль, что очередной выход в люди вновь ознаменуется какой-либо дракой или конфликтом, но, что удивительно, получилось наоборот. К столику подошёл официант и положил передо мной записку, показав глазами на столик, что был недалеко от нас, за которым сидели три девушки приблизительно нашего возраста. Первая мысль была, что это из категории, «кто нас кормит, тот и танцует», но, прочитав записку, улыбнулся. Повернув голову, увидел внимательные глаза девиц и… кивнул.

- Александр, - неожиданно назвав меня полным именем, Маша стала серьёзной и, как мне показалось, сжалась в комок. – Они тебя снимают?

- Фу, какие непотребные слова, - еле сдержался, чтобы не засмеяться. – Эти милые барышни, как понимаю, не имеют кавалеров для демонстрации своих умений. Попробуй, только без предвзятости, охарактеризовать этих девочек. Чем занимаются, положением в обществе, материальной составляющей. В общем, что можно сказать о человеке по внешнему виду. Только не в отдельности, сразу о троих.

- Как охарактеризовать? – девушка немного успокоилась и, кинув быстрый взгляд, прикрыла глаза, откинувшись на спинку стула. – Одеты скромно, но со вкусом. За последним писком моды не гонятся, но придерживаются молодёжного направления. Материальное положение… скорее ниже среднего, но не бедствуют. Сегодня пришли в ресторан скорее всего отметить какой-то праздник. Не думаю, что день рождения одной из них. Скорее… окончание сессии в учебном заведении или какую-либо значимую для всех троих дату. Или событие. Чем занимаются? Трудно сказать, но, если судить по фигурам и отсутствию лишнего веса, занимаются спортом. Может быть танцами. - Девушка открыла глаза и вновь бросила взгляд на девушек. – В общем, основное я сказала.

- Неплохо, – я улыбнулся. – Только сейчас не поворачивать голову в их сторону. Положение ног какое?

- А… Разворот. Точно. Танцоры?!!!

- Именно. Скажи одно это и дальнейшие слова можно было бы опустить просто потому, что они излишни. – Я толкнул по скатерти записку, что бы девушка могла прочитать. – Что скажешь?

- Скажу, что я ревнивая дура, – и Мария покраснела.

Вот честно – не ожидал ни подобных слов, ни такой реакции. Она что, как и младшая сестра, имеет на меня виды? Вот так сразу? С первой встречи влюбилась? Не верю. Скорее подсознательное желание вырваться из-под опеки отца и стать свободной. Только девочка ещё не понимает, что, став любовницей или женой, попадёт в ещё большую зависимость, только уже от чужого человека. Глупыш малолетний. Мне подобного не надо, тем более здесь и сейчас, а коль от девушек пришло приглашение выступить в роли разового кавалера на танец, почему нет? Как говорят, не посрамим отчизну. Шутка. Когда внизу заиграла музыка, я встал, заручившись словами Марии, что она ревновать не будет, потому что в танцах слабовата, подошёл к столику, за которым сидели три девушки.

- Добрый вечер, барышни. Александр. Кто из Вас первой выйдет на танцпол?

- Когда вы сказали, «кто из Вас выйдет первой»… мы уж подумали, что сразу предлагаете выйти замуж. – Черноволосая как смоль девушка ехидно улыбнулась. – Так мы все трое согласны. Ладно, не пугайтесь. Меня зовут Мира. Рыженькую - Лариса, а блондинку – Настя. Ну, раз я сама явилась инициатором пригласить Вас на танец, увидев, что Ваша спутница совсем не умеет двигаться и Вы с ней мучаетесь, буду первой. – Девушка встала из-за стола, оказавшись не такой и хрупкой, как я представлял. С меня ростом, поджарая, а что больше удивило, морщинки вокруг глаз ясно давали знать, что выглядит намного моложе своих лет.

Пока спускались по лестнице вниз, перекинулись парой незначительных фраз и мои размышления оказались правильны – преподаватель хореографии в Вагановке, потому как в театре танцевать не могла – серьёзно повредила колено, профессиональная травма.

- А Вы, судя по тому, что видела, серьёзно занимались танцами?

- Ошибаетесь. Так, баловался несколько лет. Знакомые говорят, танцую неплохо, но, если смотреть профессиональным взглядом, не тяну даже на любителя. Начинающий.

- Посмотрим, - окинув меня подозрительным взглядом, девушка, или женщина, так и не смог понять, потянула меня на средину зала. Видимо её здесь знали, потому как, подав какой-то знак, оркестр, а это был именно настоящий оркестр, состоящий из трёх десятков человек, заиграл вальс.

Чёрт меня сейчас дёрнул вспомнить все представления, что с таким трудом в нас вбивали преподаватели. Щелчок каблуками несуществующих сапог. Короткий резкий кивок. Одна рука за спину, другая протянута девушке. В глазах увидел оторопь, даже какой-то мгновенный испуг, но… мне на руку легла рука девушки, и мы закружились. Не так, как танцевал с Ольгой, расслабившись и обнимая девушку за талию. Здесь было иначе. Отточенные движения и никаких прикосновений, кроме самых необходимых. Казалось, здесь и сейчас танцуют не современные люди, а те, кто жил этак лет двести назад. Красиво, но ограничено строгими условностями и регламентом. Поймал себя на мысли, что не получаю удовольствия от самого танца, а отбываю повинность. Надо танцевать, вот я и танцую. Кажется, моё состояние передалось и партнёрше. Она, казалось, тоже всё внимание отдавала только чёткости движений. И через пару минут мне подобнее надоело. Остановился сам и остановил партнёршу. Сразу же перестала звучать музыка. Мира смотрела на меня выжидающе, не понимая, что будет дальше. А какие красивые у неё глаза. Васильковые…

- Так танцевали вальс приблизительно… в начале девятнадцатого века. – В полной тишине раздался незнакомый низкий женский голос. – Красиво, не спорю, но тогда нельзя было даже прикоснутся к платью партнёрши, не говоря уже обнять её за талию. Молодые люди. А показать, как танцуют вальс сейчас, способны? Оркестр. Сначала.

Я не особо обратил внимание на говорившую, но Мира вздрогнула при первых звуках голоса, кажется, даже стала меньше ростом.

- Александр. Я очень прошу. Это…

- Мне всё равно кто это. Но если для Вас так важно… Только держитесь за меня крепче.

- В смысле?

Смысл моих слов Мира поняла уже через несколько секунд, когда стала кружиться по залу, больше боясь улететь в столики, нежели думать о том, что с ней вытворяет партнёр. А потом она, кажется, отключила голову и контроль за телом, и я поймал её ошалевший взгляд. На какую-то секунду, но мне этого было достаточно. Девушка, как я почувствовал, получила профессиональный экстаз. Даже когда остановились, её продолжало колотить, словно в ознобе. Поклонившись зрителям, под гром аплодисментов поднялись наверх и я, дождавшись, когда Мира осядет без сил на стуле, вернулся за свой стол.

- Это что сейчас было? – Маша смотрела на меня с восхищением и даже с долей страха. – Знаешь, я даже пожалела твою партнёршу. Мне показалось, что пару раз она чуть не улетела в столы лишь потому, что ты её крепко держал. Никогда подобного не видела. Тебе надо на большой сцене выступать, а не заниматься тем, чем занимаешься.

- А я, по-твоему, занимаюсь чем-то неприличным? Тем, чего стоит стыдиться?

Девушка смутилась, осознав, что её слова прозвучали двусмысленно и несли подтекст, который ей даже в голову прийти не мог.

- Прости, я совсем не то хотела сказать. Я…

- Остановись, прошу, – пришлось поднять над столом ладонь руки. – Маша, ты хороший человечек и мне приятно с тобой общаться, но свои мысли, когда волнуешься, правильно излагать не умеешь. Или не можешь, не знаю. Поэтому для начала успокойся и приведи себя в нормальное состояние. Такое, какое у тебя было весь сегодняшний вечер.

- Хочешь, чтобы я и дальше выглядела дурочкой? – внезапно вспылила девушка. – Знаешь, не привыкла, что бы каждое моё слово анализировали, учили как надо говорить и что говорить. Куда и как смотреть более правильно. Заниматься составлением психоанализа в тот момент, когда хочется просто расслабиться. К тому же сделать из меня посмешище на танцполе.Извини, Александр, я думала, что вечер пройдёт совсем иначе. Спасибо тебе за науку и всего доброго. Провожать не надо.

Мария поднялась и, ни разу не оглянувшись, ушла. Не убежала, как сделало бы большинство разгневанных или расстроенных девушек, а покинула зал неторопливым шагом.

- «Странно. Наверное, я довёл её до белого каления своим старческим брюзжанием. Или это… была сплошь игра? Почему нет, когда родители у девочки совсем непростые люди. Бежать за ней и уговаривать? Боже, какая глупость. За ТОЙ Машей может и побежал бы, но не за этой, когда понимаешь, что, между нами так и не возникло особой волны, когда начинаешь чувствовать суть человека. Да, неплохо провели вечер и мне было нескучно, но не более того. Или девушка нашла удобную причину, чтобы вечер не закончился в моей квартире?»

- Позволите? – мои размышления нарушила женщина, чей голос, как вспомнил, раздался на первом этаже, прокомментировав наш танец. Поднял голову и посмотрел на даму. Лет сорока пяти-пятидесяти. Шикарно одета. Громоздкие перстни чуть ли не на каждом пальце. Удивился как у неё руки такую тяжесть носят. Ругаться за настырность не хотел, поэтому встал и выдвинул стул, который ещё, наверное, сохранил тепло Маши.

- Прошу.

- Шереметева Евдокия Васильевна, – дама степенно опустилась на стул, но не откинулась на спинку. Прямая спина, чёткие черты, я бы сказал, ещё красивого и, пусть простят меня современники за скабрезность, породистого лица. В её позе, манере поведения и речи прослеживалась наследственность, иначе откуда такая спесь и с трудом скрываемое чувство превосходства над другими. Думал, кроме имени она скажет кто она, но дама после паузы сказала нечто совсем другое.

- Неплохо танцуете, молодой человек. Мне особенно понравилась первая часть, когда Вы играли роль истинного дворянина. Осанка, движения, поворот головы. Превосходно. Не хотите заняться танцами профессионально? Заметно, что с Вами занимались, но недостаточно хорошо.

- «Ах ты ж… Играл роль… истинного дворянина? Тем самым смешивая меня с грязью. Даже, говоря, уголки губопустились, мол, чувак, цени что говорю. Мадам… Считаешь себя выше других? Что ж, тогда не обижайся».

- Не сочтите за неуважение, но мне Ваше предложение не интересно. От слова совсем. Да, меня не готовили в профессионалы, а обучали тому, что рано или поздно придётся делать помимо собственной воли. Но, как сами могли убедиться, иногда хочется выйти за рамки условностей и дозволенного. Позвольте представиться. Князь Галицкий. Александр Николаевич.

Господи! Как жаль, что подобные моменты бывают столь редки в моей жизни. Даму, что сидела напротив, в доли секунды сдуло со стула и она села в таком глубоком реверансе, что я уж подумал, что самостоятельно выпрямиться не сможет. Лицо вмиг потеряло надменность, став белым словно мел.

- Поднимитесь, уважаемая. На нас смотрят, а лишнего внимания к своей персоне привлекать не хочется. И ресторан совсем не то место, где надо проявлять столь глубокое уважение.

Пришлось самому вставать и помогать женщине выпрямится. Она, как и думал, самостоятельно бы не поднялась. Села на прежнее место и замолчала. Я тоже не особо горел желанием вести великосветские беседы, поэтому маленькими глотками тянул бокал виски, чтобы занять руки хоть чем-нибудь.

- Говорили, Вы трагически погибли, спасая какую-то незнакомую девушку.

- Была бы знакомая, спасать бы не бросился.

Увидев открывающийся в изумлении рот, поспешил продолжить.

- Как заметили, раз танцую, значит вполне себе жив и здоров. Вряд ли утопленник спустя столь длительное время пребывания в воде, внезапно решил посетить столичный ресторан и там отплясывать. Что касается мной забытого случая на Юге, поясню. Не хотелось привлекать к себе внимание, вот и ушёл от преследования любопытной публики столь экзотическим способом. Может слышали, я человек не публичный и стараюсь не посещать места, где собираются люди, не отягощённые умом и делами. Мне среди них просто не интересно. Что касается сегодняшнего появление, то это лишь прихоть Судьбы, да воля случая, когда от ретроградного Марса сбежала ветренная Венера, а Юпитер от отчаяния погрузился в стабильное маразматическое состояние.

Я почувствовал, как вокруг нас что-то происходит. Глянул на ранее улыбающихся девушек, но те сейчас сидели, открыв рты и, кажется, напрочь забыли, что надо дышать и моргать. К тому же за соседним столиком… о-па. Не за одним, за двумя столиками сейчас сидели крепкие мужчины вполне определённой внешности, которая однозначно выдаёт место их работы. Почти одинаковые костюмы, причёски, выражение лиц. К тому же у двоих заметил провода от наушника.

Снова посмотрел на даму, что сидела напротив и, не отрываясь, смотрела на моё лицо, словно желая его запомнить на всю оставшуюся жизнь.

- «То, что я её обидел, даже оскорбил словами, мне может выйти боком. Странно другое – почему у неё столь усиленная охрана и, вместе с тем, узнав, как меня зовут и титул, чуть ли не расплескалась передо мной по полу. Ерундистика. И спросить не у кого. Мать-мать-перемать. Я ведь даже не знаю, какой здесь социальный строй. Книжку по истории и буклет, что мне в день знакомства вручил генерал, так ни разу и не открыл. Идиотина, самая настоящая. Это я о себе. Получается, второй грубейший прокол. Пора браться за мозги. Или сам нарвусь по незнанию обстановки или мне походя оторвут уши. Всё. Надо возвращаться домой и приводить себя в нормальное состоянии. Все эти любови до добра не доведут».

Дама, напротив, между тем встала из-за стола, поэтому тоже пришлось подниматься. Этикет это не хухры-мухры.

- Александр Николаевич. Мне очень жаль, что наш сегодняшний разговор сложился не так, как я этого желала. Прошу простить, если обидела словом. Прошу принять приглашение посетить меня двадцатого числа этого месяца в моём дворце на Фонтанке. Не беспокойтесь, официальное приглашение отправлю уже завтра, что бы Вы не забыли.

- «Вот опять влип. Куда идти или ехать? И кто она такая? Стоп. Она назвалась Шереметевой. Только какое семейство? Графья или бояре? Ладно, узнаем. Сейчас стоит тоже извиниться, а то смотрит на меня как-то странно, словно я ей должен много денег».

- В свою очередь тоже прошу прощения, если произнесённые мною слова прозвучали неуместно или резко. Обидеть не желал. Благодарю, что почтили меня, недостойного, своим вниманием.

- Ещё пять миут назад думала, что обозналась, но сейчас уже не сомневаюсь, что передо мной находится истинный Алекс, сын своего отца. Нахал и острый на слово юноша. Вроде извинился, а уколол ещё сильнее. Мальчик, я рада, что ты остался жив. До встречи.

Женщина улыбалась, говоря со мной, но я видел в её глазах нечто другое. То, что мне совсем не понравилось. Между здешним Алексом и этой дамой что-то было. Явно, не совместный бизнес. Ладно, рядом сидят три красивых девицы, а коль охрана умотала вслед за дамой, почему не подсесть к ним за столик и не поболтать? Может расскажут, с кем я сейчас общался?

Проснулся в кровати, но не сразу сообразил, где нахожусь. Дома, во втором мире, или в мире М? Не, в своём, то есть во втором. Тьфу, скоро совсем запутаюсь. Поднял голову, посмотрел по сторонам – спал один. И то счастье. В смысле, не имел в виду Ольгу. Вспомнил девиц, что мне вешались на шею и обещали… Не, лучше подобное не вспоминать. Кажется, покуролесил я вчера знатно, но за рамки приличий всё-таки не вышел. Что целовался с новыми подругами, было, но вовремя остановился, хотя и хорошо выпил. Когда подсел за соседний столик после ухода странной дамы, разговорил девчонок и… Зараза, башка-то как болит… Как там в фильме? Пить меньше надо- надо меньше пить? Расслабился и чуть не влетел в очередной раз в неприятности, когда к нашей компании на Невском подвалили двое парней. Как понял, один из них ранее ухаживал за Настей, блондинкой из новых подруг, но потом расстались, а тут такая встреча… Вообщем, едва не стали меряться силушкой молодецкой посредине проспекта, но, к счастью или к несчастью, неподалеку остановилась машина и оттуда вышли двое мужчин вполне ожидаемой внешности. Мне кивнули, словно знакомому, а с тех двоих отвели в сторону и сказали пару слов, которые я, к сожалению, не расслышал. Мужчинки сели в машину и уехали по своим делам, а вот обиженные молодые люди подошли и стали извиняться, даже, если память не изменяет, кланяться. Вообщем, разбежались миром и меня через полчаса затащили туда, куда бы сам никогда не попал в здравом рассудке – в Вагановское училище. К тому же в общежитие. Нет, не уложили в кроватку, хотя я был том состоянии, что соглашался на всё, лишь бы от меня отстали. Нет. Девушки переоделись и меня потащили в учебные классы. Вот никогда не думал, что балетные по вечерам занимаются до упаду. Всегда думал, что им дня до этого достаточно, но как же ошибался. Все классы были полны молодыми девчонками и парнями, да и возрастных танцоров там было предостаточно. Познакомили меня с ведущими преподавателями и теми, кто уже вышел из школьного возраста и сейчас танцевал в театрах. Потом усадили чуть ли не в президиум и передо мной станцевали несколько человек. В том числе и две мои новые подружки. Если честно, действительность воспринималось с трудом, и обрадовался, когда Мира, моя партнёрша по танцам, сунула мне в руки кружку с водой и заставила выпить, шепнув, что там лекарство. Какое, не спросил, но, судя по тому, что через несколько минут ко мне вернулся рассудок, что-то наподобие земного Алка-зельтцер, только намного круче. Когда же окончательно пришёл в себя, меня потащили танцевать. Никогда, даже в самых страшных снах не было, что буду в балетном училище проводить мастер-класс по танцам. Бред на яву. Выяснилось чуть позднее, что та манера, в которой вёл партнёршу, здесь совсем незнакома. То есть классический вальс, который танцевали пару столетий назад. Более современный – да, без проблем, но когда партнёры касаются друг друга лишь кончиками пальцев… Если бы рассказал, что меня учили подобной манере танца историки, а не балетмейстеры, вот смеху-то было…

Как раз приехал в очередной отпуск и, встретившись с друзями-приятелями, участвовал в съёмках исторического фильма, режиссёром которого оказался человек, с которым мы были знакомы давно. Я ему в своё время кое-чем помог, а тот в знак благодарности всунул меня в массовку. И не туда, где пушки окутываются дымом и ружья стреляют, а именно на съёмки во дворец, где я был как трёхногая собака. На меня по-первости косились – там ведь были сплошь танцоры, профи, а я среди них выделялся, как мне казалось, только статью. К счастью, историки и те, кто ставил сцену, балетных заставили забыть, чему их учили многие годы, а мне повезло… Был не зашоренный, схватывал всё на лету. Андрей, режиссёр, видя поначалу подобную несуразность и мою угловатость движений, хохотал – мол, раненый офицер после битв. До сих пор в себя не пришёл, а Вы тут устраиваете… Забавно, но за две недели съёмок балетные меня приняли за своего, да и не только они. Стал практически своим в когорте артистов массовки…

Мира, как окончательно выяснилось, была преподавателем Вагановки, а две других девушки, Лариса и Анастасия, ныне танцевали в Мариинке в кордебалете. Когда это узнал, от стыда и неловкости чуть сквозь пол не провалился, но, наверное, был слишком строг к себе – после вальса, танго и жалкой попытки станцевать с незнакомой партнёршей рок-н-ролл, услышал ТАКИЕ аплодисменты, что, кажется, покраснел до корней волос. Заметил, что зал, в котором мы были, к концу «выступления» был полон людей и, что удивило, активнее всех аплодировали именно преподаватели…

Когда удалось вырваться из круговорота лиц, дружеских объятий и слов любезности на улицу, долго не мог прийти в себя. У меня под руками оказались две совсем юных девочки, лет по пятнадцать-шестнадцать, которых незамедлительно прогнал, погрозив, что публично отшлёпаю за недостойнее поведение. Те, скорчив недовольные рожицы, вернулись в училище, а я, благо был недалеко от конечной цели, неторопливо побрёл домой. Сейчас, правда, не мог вспомнить, один шёл или со мной кто-то был. Вроде один. Не, точно один, потому что, зайдя в квартиру, залез в душ и долго стоял под струями воды, стараясь окончательно прийти в нормальное состояние, потому что лекарство, которое мне дали, уже давно прекратило действовать и я снова «поплыл». Что говорить, сегодня я точно выпил больше своей нормы. Хорошо ещё, что постоянно контролировал себя, поэтому не стал ложиться в кровать в малознаком мире, а, вернувшись в свою квартиру, сразу завалился спать…

Сейчас голова хоть гудела и болела, соображала вполне неплохо. Взял фон в руки, посмотрел на экран – никто не звонил. Странно, что Ольга ни разу не позвонила, но чего гадать – она же у отца. Работает утешителем. Хотя зря я так. Отец, каким бы он ни был, всегда остаётся отцом. Интересно другое – что она скажет, когда вернётся? Попросит извинения или для неё такой поступок является нормальным? Я бы долго извинялся, ну так это я…. Ладно. Надо вставать и позавтракать. Зарядка сегодня идёт мимо. Сил нет. Значит, устроим выходной. Почитаем, хоть и с опозданием, учебник по истории и…

Раздумья прервал телефонный звонок. Глянул – номер неизвестный. Ответить или нет? Всё же нажал кнопку ответа, но вот в трубке кроме шелеста и скрипа ничего не услышал. Сбросил вызов и выключил звонок, чтобы не дёргали.

Позавтракал и, сделав крепкий кофе, традиционно сел у окна, а через минуту набивал трубку табаком. Раз выходной, тем более один, можно расслабиться по полной. Глоток дыма и глоток кофе. Через некоторое время шум в голове потихоньку стих. Вспомнил, что мне рассказывали девушки о незнакомке, что села за мой столик. Шереметева, Первая графиня. Именно так, с большой буквы. Глава Рода, одного из самых богатых в России. Именно что в России, не на Руси, как называют страну здесь. Известнейший меценат, покровитель Академии классического танца имени Вагановой – здесь именно так называлось учебное заведение. Поэтому девочки, увидев её в ресторане, просто-напросто испугались последствий, ведь они нарушали режим, а графиня Шереметева знала чуть ли не всех танцоров Петербурга по фамилиям и именам. Для меня же подобная информация была не столь интересна в практическом смысле… Знать бы, почему Евдокия Васильевна так на меня смотрела? Вопрос – если мы хорошо и близко знакомы, почему в начале разговора повела несколько странно. Пыталась унизить и говорила со мной чуть ли не в третьем лице. Боялась обознаться? Но когда я представился, перелома в разговоре так и не произошло. Почему? Только в конце, расставаясь, в её чувствах и эмоциях мелькнуло нечто другое. Какой-то отголосок былого. Сожаление? Воспоминания о событиях, в которых я играл какую-то роль? Мира сказала, что у графини есть две дочери. Симпатичные девушки, но нельзя сказать что красавицы. Умные и деловые, которые свою жизнь посвятили преумножению богатства и славы рода Шереметевых. Женихов у них вроде как нет. Мира смеялась, мол, Петербург – маленький город. Здесь всё друг о друге знают, поэтому информация достоверная. И, засмотревшись на улицу, не сразу поймал мелькнувшую в голове мысль. А когда сообразил, стукнул кулаком в лоб. Отец. Не мог ли он быть если не отцом дочерей графини, то близким с Евдокией Шереметевой? Разница в возрасте не такая и большая. Графиня, на мой взгляд, и сейчас выглядела потрясающе, а ещё пару десятков лет назад была просто красавицей. Может быть, именно поэтому она на меня ТАК отреагировала? Знала, что я сын её бывшего возлюбленного? Вариант, от недостатка информации, в принципе неплохой, но реален ли он? На первый взгляд вполне. Ведь прочёл в записях отца, что мою маму он любил, но жили-то они в разных мирах и отец провёл много времени, десятки лет, что бы отыскать дорогу назад. А раз здесь он частенько бывал и с местными вёл дела, почему не мог увлечься красивой женщиной? Мог. Отец даже в старости оставался красивым человеком, но каким он был раньше, мог видеть только на фотографиях, где тот всегда был где-то на периферии. Ни одного снимка крупным планом я так и не видел.

- - -

В первой половине дня пару раз брал фон в руки, что бы позвонить Ольге, поинтересоваться, когда она придёт домой, но каждый раз, повертев в руках, откладывал аппарат. Не понимал причины, но не мог себя пересилить. Останавливала не гордость, совсем нет, что-то другое. Наверное, я почувствовал, что девушке не до меня, и звонком лишь разозлю. Что ж, в таком случае обед и тир. Учебник по истории мира я пролистнул, выделив для себя главное – в том мире было всё очень похоже на этот. Отличия имелись, но несущественные, а главное – там до сих пор была монархия, правда, не единоличная, но и не парламентская, как в моём мире в Англии. В мире, где я вчера был, люди свято чтили устоявшиеся традиции, а титулы и положение в обществе имели огромную силу. Поэтому князь… это был князь, хоть и не относящийся к правящей династии. Странно было другое – графиня Шереметева сочла обязательным приветствовать меня как полагается, несмотря даже на разницу в возрасте, а три девчонки… я для них был сверстником, не более. Они видели реверанс графини, но сами ведь так и не поинтересовались кто я такой. Александр и всё. Этого для них было более чем достаточно. Сейчас вспоминал, что вытворял накануне, и с лица не сползала улыбка – да, двадцать лет - ещё тот ветер в голове…

После обеда отправился в тир и провёл там больше двух часов. Вернулся на подъёме и, переодевшись, решил не тратить понапрасну день. Хоть один мир, но дорога домой станет чуть короче. Переоделся и сегодня отложил в сторону дробовик, взяв с собой «Рандес» - местный аналог автомата, который очень уж смахивал на израильский Узи. Подумал, что отец и здесь руку приложил…

* * *

Странное отражение. Я стоял в кабинете и долго не мог понять, что здесь не так, но в кабинете всё было привычно – книжные шкафы, стол, диван, кресло и сейф. И только сообразив, прошёл по толстому слою пыли к окну. Отдёрнул тяжёлые шторы и зажмурился – солнце было настолько близко к Земле, что, казалось, протяни руку и к нему можно прикоснуться. Это невозможно. Оно было раз в сто больше привычного. Более того – светить оно светило и очень ярко, но ожидаемой жары не было – дышалось легко, как будто в квартире работал промышленный кондиционер. То, что в этом мире нет людей, стало понятно, когда увидел дома напротив – пустые коробки с провалами вместо окон. Вот так. Очередная пустышка. Прошёл по квартире. Все, как и везде, только в квартире не было ни электричества, ни еды в холодильнике, ни воды. В шкафах в спальне вместо привычной однотипной одежды - пустые вешалки. В оружейке – аналогично. Открыл сейф – кроме традиционной шкатулки с драгоценностями больше ничего. В ящиках стола тоже пустота. Письма от отца нет. Это не отражение - заготовка мира, не более…

Вернулся домой и, не переодеваясь, заполнил очередную карточку, коротко описав увиденное. Немного посидев в раздумьях, вернул книги в первоначально положение и снова активировал переход. Сделав шаг за порог, хмыкнул - здесь как раз наоборот, жизнь бурлит, потому с улицы доносилась стрельба.

* * *

Постоял у окна, наблюдая, как по улице вдоль стен пробираются люди в чёрной форме, поскольку сама проезжая часть была перегорожена баррикадой, сложенная из сгоревших остовов легковых машин, скамеек, каких-то помятых бочек и разного хлама. Настолько увлёкся процессом, что не услышал, как в кабинет кто-то зашёл. Вернул меня к реальности хриплый голос.

- Ты кто?

Повернулся и увидел перед собой мужичка ростом метра полтора, в грязном свитере и красной повязкой на рукаве. При этом индивидуум держал в руках обрез двустволки, который был направлен мне в живот.

- Дурацкий вопрос, заданный не вовремя и человеком, кто сюда попал без разрешения. Если напрячь мозги, можно понять, что я являюсь хозяином квартиры.

- Да ладно, - истерически захохотал недомерок, но почти сразу осёкся, когда из его рук вырвали оружие, а его самого отбросили внутрь кабинета. – Ты чего это? Отдай ружо назад.

- Не торопись. Всему своё время, – я показал кивком головы направление. – Садись, гость нежданный и расскажи подробно, что ты забыл в моём доме. Меня тут давно не было, странствовал, поэтому введи в курс событий.

- Революция у нас, – мужчина подумал и добавил. – Тут.

- Что, надоело хорошо жить, решили изменить к худшему?

- Ты, господин, ствол убери, а то, гляди, палец дрогнет.

- Не бойся, не дрогнет. А ты не тяни, рассказывай.

- Так чего рассказывать? Людя́м надоело жить под властью сатрапов, вот и порешили, что должо́н руководить народ, а не такие, как ты, твари... Ой… Прости, вырвалось.

- Народ, значит, – еле сдержался, что б не расхохотаться. – Скажи мне, а ты сам читать-писать умеешь? Институт или училище какое закончил?

- Что, значится, сейчас меня пытаешься унизить этим самым образованием?

- А как ты, не умея считать и писать, будешь законы придумывать? Нет, придумать, конечно, можно, но, чтобы их донести до других людей, будешь бегать по улицам и орать? На митингах там, на демонстрациях? Чтобы через минуту люди всё начисто забыли и потом тебе в морду лица говорили, что не было никогда объявлений о новых законах! Не думал на эту тему?

- Так я не один, нас много. И…

- И кто-то из вашей шоблы всё-таки осилил три класса церковно-приходской?

- А если и так, тебе-то что?

- А то, дружок, что мне совсем не хочется, чтобы по моей квартире шлялись подобные тебе. Ты, зараза, не видишь, что здесь убрано, а теперь посмотри на свои ботинки. Из какой помойки их достал? Вообщем, так. Если хочешь уйти отсюда целым и невредимым, пошли за мной. Покажу тебе, где лежат тряпки и ведро. Вымоешь коридор и кабинет, где наследил и свободен. Только ствол тебе не верну. Не потому, что мне он нужен, а что на выходе, увидев оружие в руках, тебя поставят к стенке и расстреляют без суда и следствия. Слышишь, стрельба уже стихла, а это значит, что твоя революция закончилась, так и не начавшись.

Разговаривая, иногда бросал взгляд на улицу, а там жизнь кипела. Подъехали небольшие грузовички, куда дворники стали кидать разобранную баррикаду, да и пару тел, что лежали рядом, тоже, не особо разбираясь, закинули в грузовик.

- Не веришь, подойди ближе, глянь в окно. Надеешься отсюда выйти с оружием в руках?

Мужичок подскочил к окну и с опаской выглянул, чтобы в следующий миг схватиться за мой автомат, пытаясь вырвать из рук. Избавиться от него было несложно, поэтому через пару минут, стянув пластиковой стяжкой руки за спиной, вытолкнул из парадной на улицу, а вслед швырнул и обрез. Закрыл дверь и поднялся на этаж до квартиры. Осмотрел замки – выломаны и покорёжены. Однозначно необходимо заменить, но надо ли это делать мне самому? Смысл?

А смысл появился через минуту, когда услышал звонкий цокот ботиночек по ступеням лестницы и мне на шею кинулась весьма привлекательная девушка.

- Сашенька, ну наконец-то… Я так волновалась за тебя. – Девица, надо отдать должное, почти сразу отшатнулась. – Пахнешь ты как-то иначе. Где был? Почему заставил меня волноваться? Почему так одет и откуда взял оружие?

«Однако быстрый переход от волнений к выговорам. Да и вопросов было задано…»

Вопросы. Недоумение. Растерянность. Эмоции на лице менялись за доли секунды. Девица наконец-то поняла, что рядом с ней не её Сашенька, а человек, лишь внешне очень похожий на него.

- Вы кто? – девушка отступила на шаг, покрутив по сторонам головой, готовая в случае опасности бежать от меня куда глаза глядят.

- Меня зовут Александр, как и Вашего… - думал, мне подскажут, кем являлся Алекс этой девице, но та промолчала, – знакомого. Оказался здесь волей случая, но долго не задержусь. Скажите, в местной домоуправе могут оперативно заменить замки в квартире, а то починить сам не могу, инструментов нет. Надо поменять замки, да и дверь желательно заменить на металлическую. Давайте так. Сначала Вы меня угостите чаем или кофе, а потом сходите за работниками, а я тем временем посторожу квартиру. Как замки заменят, сразу же уйду. Даю слово. К слову, одного из захватчиков только вышвырнул из квартиры. Уверен, вернуться побоится.

Девушка, передёрнув плечами, зашла в квартиру и направилась на кухню. Я, естественно, следом.

На удивление, мне сделали не кофе, чай, но такой, какой люблю – терпкий, с горчинкой.

- Сахар не предлагаю, вредно... – протянула незнакомка и, спохватившись, с испугом в глазах, подняла голову, но, увидев улыбку на моём лице, улыбнулась и сама.

- «А девочка хороша. Особенно эти ямочки на щеках. Давно подобного не видел».

- Виктория, - девушка, немного смущаясь, представилась. – Можно просто Вика. Скажите, Александр, Вы из тех, кто… ну… здесь… чужие? Кто приходит и уходит?

- Не совсем понял, что Вы подразумеваете под словом «чужие», но это так. А что мой тезка об этом рассказывал?

- Мало что. Можно сказать, ничего. Когда возник вопрос о родителях, Саша сказал, что его отец ушёл в другие миры. Не в смысле умер, а в прямом. Я всё время считала, что он и сам улетел к звёздам, а, оказывается…

- Всё намного проще. Его отец и мой тоже. Так что мы с Вами, можно сказать, вроде как уже знакомы.

- А другие миры, они какие? – и столько было неподдельного интереса в этом вопросе, что я рассмеялся. Вообще с этой девушкой общаться было легко. Трудно было представить, что познакомились-то всего-то полчаса назад…

Рассказал, какие отражения бывают, где и как живут люди. С кем встречался, да и как меня самого встречали. Порой бросал взгляд на собеседницу, но кроме огромных удивлённых глаз и не видел ничего толком. Впрочем, Вика мне понравилась. Девушка без гонора и без зазнайства. Домовитая – обратил внимание, как она лихо распоряжалась на кухне. Долго не мог понять, кого она мне напоминает. Позже осознал – мою первую и единственную официальную жену. Прекрасная хозяйка, каких поискать. Любовница – выше всяческих похвал, но в остальном, что для меня было куда важнее – тут, к сожалению, со временем понял, мы совершенно разные. Кругозор, увлечения, стремления к будущему у нас были иные. Наверное, потому легко и развелись, понимая, что жить вместе, когда объединяет исключительно быт, неправильно. Я лет через десять на известном южном курорте случайно встретил подругу бывшей жены. Та рассказала, что «моя» вскоре вышла замуж, родила двух детей и была счастлива в браке. Спрашивать, вспоминала ли обо мне, не стал – не хотел давать повод для последующих разговоров.

- …Вот такие бывают встречи, - я закончил повествование. – Виктория, а можно попросить ещё чаю? Прекрасно сделали – люблю именно такой. Порадовали.

Девушка рассмеялась, и вскоре передо мной снова поставили чашку с чаем и тарелку с бутербродами.

- Это для Вас. Кушайте, а я сегодня на диете. День голодания. Конституция у меня такая, что требует постоянно следить за количеством съеденного. Могу превратиться в толстую корову, а это… сами понимаете.

- Многие мужчины любят именно пухленьких женщин, но тут каждый для себя решает, что ему ближе. Вика, а не расскажете, что здесь творится? Стрельба, баррикады… Не думал, что в двадцать первом веке может быть такое.

Девушка стала рассказывать. От волнения немного сумбурно. Что вынес из услышанного? Строй – классическая монархия, но случилась первая мировая война, следом, через десять лет, вторая мировая. Вроде прошло без больших людских потерь, но волнения среди народа не утихали. Монархи сменяли друг друга с огромной скоростью, потому что для нормальной сменяемости было слишком много претендентов на трон. Романовы плодились как кролики. На данный момент в очереди на трон стояли аж четверо братьев, не считая сестёр, а на фоне «бурлящей кастрюли» в руководстве Империи, как выразилась Вика, начал поднимать голову рабочий класс. Помимо воли вспомнил соседнюю страну, когда пределом мечтаний было напялить на себя кружевные трусики, которые в большинстве своём изготавливаются из синтетики. Ну да ладно о былом. Здесь же хотели свободного выезда за границу, расширения льгот и увеличения зарплат. Вообще причины для недовольства в самом деле были, но, как понял, Романовы делали всё возможное, чтобы люди в Государстве жили хорошо. Причём технологическое развитие не остановилось, двигалось вперёд с огромной скоростью. Здесь даже ракеты запускали в космос, и компьютеры не были дефицитом. Непроизвольно вспомнил мужичка, с кем познакомился в этой квартире часом раньше и удивился столь резкому несоответствию в рассказе девушки и тому, что услышал от него. Вика смеялась долго и заразительно, услышав сделанные мною выводы.

- Александр, ну Вы, право, меня удивили. Неужели не поняли, что тот мужчина просто валял дурака. Хотел, что бы Вы его ни о чём не спрашивали, а сразу вышвырнули на улицу, что, как понимаю, и сделали. Подобных людей немало. К сожалению, это самые опасные из числа так называемых революционеров. В большинстве своём люди, получившие высшее образование, но не проявившее себя в работе. Идут в массы, изображая из себя равных с рабочими и крестьянами. Ну не могут они поднять за собой образованных людей, те их просто не понимают. Вот и лицедействуют в меру возможностей.

- Странно, - я удивился таким словам.– Мне он показался человеком некультурным. Словечки такие проскальзывали в речи… Что ж, обманули дурака на четыре кулака.

- Бывает, - Виктория улыбнулась. – Простите, если невольно задену Вашу гордость и самолюбие, но могу ли поинтересоваться Вашим положением в обществе? Почему спрашиваю? Ваша речь доказывает, что Вы получили должное образование, хотя ещё очень юны.

- Виктория, так у меня, как рассказал, имеется Родина, где родился и жил. Есть другой мир, в котором оказался и в данный момент проживаю. Если первый, там закончил институт, немного поработал по специальности… Второй мир - моя временная база.

- И всё же. Александр… Продолжите за мной...

- …Николаевич Галицкий. Князь. Вы это желали услышать?

- Именно. Спасибо. – Девушка взглянула в окно, за которым в данный момент было тихо и спокойно. О событиях, что там происходили чуть больше часа назад, уже ничего не напоминало. Чисто, прибрано, вдобавок проехала поливальная машина, ликвидировав мелкий мусор. Пауза затянулась и Виктория, кажется, полностью ушла в свои мысли. Пришлось её возвращать к реальности.

- Извините, но может сейчас займёмся тем, с чего началось наше знакомство? Вы организуете ремонт двери и замену замков, а я посторожу.

- В этом нет необходимости. В смысле, мне никуда не надо бежать.

Виктория достала из кармана пиджака маленький телефон-раскладушку и, набрав номер, попросила зайти, взглянуть, что можно сделать с входной дверью. Не прошло и десяти минут, как в квартиру, не потрудившись позвонить в звонок, зашли двое мужчин в форме, внешним видом совсем не напоминающую спецовки слесарей.

Вика, услышав в прихожей шум, вышла к новым действующим лицам, да и я на всякий случай встал неподалёку. Скажу, те двое оторопели, увидев меня в комбинезоне, бронежилете, полном обвесе, вдобавок с пистолетом на поясе и с автоматом в руках. Один было потянулся за спину, но Виктория, заметив, что ствол моего автомата дёрнулся и начал подниматься, положила руку на грудь мужчине.

- Дмитрий Алексеевич, не надо. Это свои. Тот, кого я ждала.

И это «свои» прозвучало ТАК, что оба мужчины непроизвольно улыбнулись и с облегчением выдохнули. Но вот дальше прозвучало нечто, что в очередной раз меня удивило.

- Ваше Императорское Высочество, не волнуйтесь. Дверь сегодня же исправим.

- ЗАЧЕМ?!!! – простонала Виктория, со злостью глядя в лицо мужчине.– Кто Вас просил? Уйдите, прошу.

- «Потрясающе. Получается, меня поила чаем и делала бутерброды дочь Императора? Круто ты поднялся, Алекс. Скажи кому… а некому говорить. Приходится самому с собой разговаривать и самому перед собой хвастаться... Только расшаркиваться перед девицей не буду. Незачем, да и я здесь случайно. Люди мы не местные. Проездом так сказать».

- Простите, Александр, но, если назовёте меня полным титулом, обижусь. И вообще, давай на ты. Мы же ровесники.

- При всём уважении, между ровесниками всё равно должно оставаться должное уважение. Виктория, позвольте вопрос – а где на самом деле местный Александр? Я понял если не сразу, то вскоре, что ждали именно меня. Я прав?

- Что ж, раз всё выяснилось, буду откровенна, но позволь продолжить разговор не здесь. Могу пригласить тебя в ресторан? Недалеко есть вполне достойный, где нам не помешают.

- Тройка? – спросил и еле сдержался, чтобы не заржать как конь в стойле. Что–то мне везёт с этим кабаком. Не в смысле, что он плохой, а потому, что все интересные встречи и разговоры происходят именно на территории одного и того же ресторана.

- Откуда? – прозвучало одно единственное слово, и девушка через мгновение из испуганно-удивлённой превратилась в милую хохотушку. – Прости, Саша. Я, наверное, кажусь глупой. Ну что, путешественник между мирами, согласен составить компанию пригласившей тебя девушке?

- Великая княжна, - произнёс титул и сразу пожалел об этом, увидев в глазах собеседницы неприкрытую злость. – Не надо злиться, прошу. Давайте договоримся так. Мне надо пять минут, чтобы переодеться. Не пойду же в таком виде в ресторан?

- А что, - хихикнула девица. – Мне было бы лестно сходить с вооруженным человеком в ресторан, только, думаю, через пару минут туда примчатся наши силовики. Кому-нибудь в голову придёт бредовая мысль, что я действую не по своей воле. Стрельба, жертвы. Попытка силового захвата…

- …В ходе которого погибнут люди…

- … Но мы такого допустить не сможем. – Забавно, говорили, продолжая друг за другом, тонко чувствуя грань дозволенного. – Поэтому спустя десять минут уходим из этого дома. В спальне, насколько помню, висит много гражданской одежды.

- Спасибо, но я привык одевать своё.

Вернулся в кабинет и закрыл на ключ дверь, ведущую в квартиру. Перешёл в свой мир. Там в темпе переоделся и, уходя, взял фон в руки. Ольга так и не позвонила. Что ж, бросаться во все тяжкие мне не позволяла совесть, но чувствовать более свободным, пожалуй, смогу.

Будучи на другой стороне, закрыл переход и открыл сейф. Местные деньги перекочевали в карман, как и золотая цепочка с кулоном в виде солнца. Решил в конце свидания сделать подарок новой знакомой. Что она княжна, не особо волновало, но вот в качестве подруги… Посмотрим как сложится.

* * *

Когда шли по улице к Невскому, мне казалось, что попал на территорию Ленфильма, где в разных павильонах в одно и то же время снимают разные фильмы. Пару часов назад здесь происходили самые настоящие народные волнения с элементами вооруженной борьбы, а сейчас… тишь и благодать. Дефилирующие парочки, открытые окна кафе и ресторанов. Между прочим, здесь тоже не было настоящей зимы – так, лишь кое-где можно было заметить крохотные холмики снега. Тротуар, да и проезжая часть были чистыми и сухими…

- Удивляешься, что январь, а снега нет? – почувствовав моё состояние, а может, как оглядываюсь по сторонам, задала вопрос Виктория. – Да, эта зима совсем не похожа на прежние. Синоптики говорят о какой-то аномалии. Лично я не люблю, когда холодно.

- Подобная аномалия не только в этом отражении. Эта зима везде тёплая. Ну, почти везде. Виктория, так о чём Вы хотели со мной поговорить? И что означала фраза, что Вы меня ждали?

- Прости за маленький спектакль, но я должна была убедиться, что ты - это ты, а не другой человек.

- Другой? Тогда повторю вопрос – где здешний Александр, моя копия?

- А его нет, – Вика рассмеялась. – Более того, признаюсь, никогда не было. Твой отец, Николай Сергеевич, много о тебе рассказывал. Показывал фотографии на случай, если появишься в этом мире.

- Подождите, - я даже сбился с шага. – Получается, всё то, что рассказывал, Вы уже знали?

- Не всё, конечно, но многое. Ваш папа был другом моей семьи на протяжении многих лет. Другом и советником. Он очень много сделал не только для нас, Романовых, но и для развития и процветания страны. Электроника, физика, даже космос – информация, которую он приносил, везде приносила свои плоды. Если бы не он, мы бы не смогли достичь подобного прогресса. Я уже не упоминаю о перевооружении армии. Там сейчас самое современное оружие.

- Поэтому соседние страны Россию не задирают?

- Бесятся, но помалкивают. Что-то из технологий крадут, без этого никак, но сделать своё не могут – уровень не тот. Николай Сергеевич ведь в первую очередь снабжал документацией производства, а не просто приносил те или иные образцы.

- «Батя и здесь успел отметиться. Как там? «Наш пострел везде успел»? Вот же жук. С другой стороны посмотреть, так я сам помер бы от тоски, сидя на одном месте ничего не делая».

Скосил глаза на девушку, что шла сейчас рядом. Осанка, как держит себя… Лишь изредка чуть склоняет голову в ответном приветствии тем, кого знает. Да… Дама выгуливает собачку. Только дама не знает, что собачка та не из породы домашних. Наоборот… Меня больше интересовало другое – зачем надо было бросаться на шею и делать вид, что я чуть ли не её муж. Или, на крайний случай, любовник. Облизала, обнюхала и что? Осталась довольной? Вспоминая, что Виктория проделала в первые минуты, даже удивился, но тут же в голову пришла более разумная мысль – «маячок», который она могла на меня повесить. Или микрофон, к тому же не один. Не удивлюсь, если сейчас квартиру переворачивают вверх дном в поисках моей прежней одежды и оружия. От подобной мысли улыбнулся. Пусть ищут… И всё равно. Круто я поднялся. Иду под ручку с дочерью самых настоящих Романовых. И Ольга, зараза, так и не позвонила. Миг, и настроение упало ниже возможного, но, к счастью для Виктории, мы уже вошли в ресторан и сейчас перед нами лихо семенил ногами пухленький человек, скорее всего хозяин этого заведения. Что-то лопотал, но что… Его слова пролетали мимо моих ушей, хотя Вика с ним общалась как с давним знакомым.

Выбор блюд не занял долгое время, и лишь когда очередь дошла до винной карты, я смог удивить девушку, напрочь отказавшись от спиртного, предпочтя яблочный сок. Надо сказать, не удивил, сразил Викторию своим выбором. Она ещё несколько минут пыталась мне внушить, что я имею права выпить и что здесь, в этом мире, особенно, когда она рядом, мне ничего не угрожает, но я лишь закрыл меню, отложив папку на край стола.

- Почему? – этот вопрос заключал в себе многое, но, кроме того, что я не хотел сегодня вливать в себя спиртное, из меня, казалось, ещё вчерашние градусы полностью не выветрились.

- Виктория. Знакомо сочетание слов «не хочу»? Именно что не хочу дурманить свой мозг спиртным. В присутствии столь знатной дамы предпочитаю оставаться трезвым.

- Хочешь поссориться? – девушка не унималась.

- Если не прекратите давить, подобное вполне возможно. Виктория, Вы же не просто так пригласили меня в ресторан, тем более, как сказали, у Вас сегодня день голодания. Или уже передумали? Только не злитесь на сказанное – память у меня хорошая. Будем считать, что это чисто деловая встреча, а на подобных мероприятиях нужно обладать ясным умом. Чтобы не попасть впросак с малознакомыми людьми, во-первых, а, во-вторых, чтобы не подставили.

- У тебя странное, я даже сказала бы предвзятое отношение ко мне, не находишь?

Хотел ответить колкостью, но почувствовал, как мои виски кто-то стал гладить. Мягко так, ненавязчиво, успокаивая и расслабляя. Кинул осторожный взгляд на соседку по столу.

- «Не она, точно. У неё была задача привести меня сюда, а вот кто так ненавязчиво пытается меня расслабить, а потом влезть в голову, вопрос. Хотя ответ уже готов, спасибо наставникам с Учебной планеты».

Представил перед собой на блюде огромный мужской орган, который рос прямо на глазах и, поймав тоненькую ниточку, что связывала меня с неизвестным менталом, отправил всё по адресу, представив финал, где это «блюдо» взрывается по месту назначения красочным фейерверком.

В зале послышался звон посуды и невнятный шум, но вскоре всё стихло. Более ко мне в голову никто не лез. И это не могло не радовать. Удивило, что Вика на шум никак не отреагировала, а самому подобный эксперимент дался тяжело. Вынул платок и постарался незаметно вытереть лоб. Хорошо, в это самое время начали накрывать на стол и принесли горячее.

- Так о чём Вы хотели со мной поговорить, Виктория?

Вновь поймал на себе странный взгляд. С языка девушки, кажется, была готова сорваться язвительная фраза, но смогла сдержать в себе эмоции, сказав совсем другое.

- Так и не можешь перейти на ты? Знаешь, Александр, не могу понять подобное отчуждение. Большинство людей сочли бы подобное предложение за честь и проявление дружеских чувств.

- Я не отношусь к категории «большинство», Виктория. Не забываю где нахожусь и, тем более, кто находится рядом. И всё же. Может, начнём более продуктивную беседу? Я не намерен здесь провести времени больше, чем требуется. В принципе, даже поход в ресторан для меня избыточен.

-Забавно слышать подобное высокомерие от человека, который станет моим мужем.

После таких слов я чуть не подавился. Всякое ожидал, но не думал, что в этом отражении для меня приготовлена невеста.

- Не понял, - с трудом, но всё-таки смог проглотить кусок мяса и запить глотком воды.

- Что тут непонятного? - девушка рассмеялась. – Твой отец пообещал моей семье, что его сын женится на младшей дочери старшей ветви дома Романовых. То есть на мне. Был заключён договор, который, при желании, могу предъявить. Естественно, его при мне нет, но могу отдать распоряжение, и через полчаса будешь в руках держать досвадебное соглашение.

- Даже не знаю, что можно сказать, Виктория. То, что кто-то за меня состряпал какую-то бумажку, в принципе ничего не значит. Более того. Если бы отец собственноручно сделал такое, он бы мне об этом сказал, но, как понимаете, этого не произошло. Поэтому вывод один – уж простите за неподобающие слова, я не верю в сказанное и тем более не верю, что отец подписал какие-либо бумаги. И вообще, может перейдём на другую тему? Вы, как вижу, даже не притронулись к еде.

- Не верите, значит? – усмехнулась Вика. – Что ж, меня родители о чём-то подобном предупреждали. Что Вы не поверите в настоящие документы и станете отказываться. Могу ли поинтересоваться причиной подобного поведения?

Пришлось отставить в сторону тарелку. Зараза, а мясо здесь было приготовлено превосходно. Но предстояло сначала решить все эти дурацкие разногласия и непонимание, а уж потом…

- Вы сейчас говорите со мной как учительница с учеником в начальной школе. Должен отчитаться за плохое поведение? Перед Вами? Перед девушкой, которую впервые увидел всего час с небольшим назад? Виктория, не находите это странным?

- Нет, не нахожу. Более того, считаю себя оскорблённой Вашим отношением и произнесёнными в мой адрес словами. Не забывайтесь, в конце концов, с кем разговариваете.

- Странно складывается разговор. То мне говорите, чтобы вёл себя как нормальный человек и перешёл с Вами на ты, но через минуту напоминаете, что являетесь членом царственной семьи и одёргиваете за сказанное. Парадокс, не находите? Что ж, коль ждёте от меня объяснений, пожалуйста. Во-первых, Вы мне не интересны, уж простите за откровенность, а, во-вторых, у меня есть невеста, которой сделал предложение и его приняли.

Ожидал, что сейчас будет взрыв недовольства и выяснение отношений, но нет, Виктория лишь легкомысленно рассмеялась, махнув рукой, словно смела в сторону все мои слова как какой-то мусор.

- Мне даже стало смешно от подобных слов. Я и какая-то…

Пришлось немного слукавить, но не для посвящённого человека это могло прозвучать достаточно веско.

- Не какая-то, как Вы выразились, а дочь Императора. Романова. Это так, для уточнения. Есть миры, которые очень похожи на Ваш, и в них тоже есть Романовы и у тех тоже есть дети. Не думаете ли, что Ваш мир настолько уникален? Вот с одной из них у меня и…

- Остановитесь. – Виктория прервала мою речь. Не столь голосом, как небрежным жестом пальцев холёной руки. Пожалуй, впервые в жизни ощутил, как мне стало неуютно. Появилось чувство, что откуда-то сверху на мои плечи опускается тяжеленная ментальная плита, давление которой с каждой минутой становится всё более и более тяжелее. – Вы, сударь, сказали намного больше, чем можно было себе позволить. Меня не интересуют интрижки на стороне, тем более что они были ДО нашей свадьбы. Сейчас Вы поднимитесь и проследуете за моим человеком в отведённые для Вас покои во дворце. У Вас будет достаточно времени, что бы прийти в себя и выполнить своё предназначение. Завтра мы вновь увидимся, и, надеюсь, передо мной будет более вменяемый человек. А сейчас будьте добры, оставьте меня.

Что ж. Если настолько меня откровенно посылают… Поднялся из-за стола и вышел из кабинета в общий зал. Сразу заметил пару человек, что не сводили с меня глаз, а у входа, так вообще стоял офицер в мундире, который, поймав мой взгляд, кивком головы показал на выход.

- «Да… Девочка между тем сильный ментал – вон как дала мне по мозгам, а сама даже не напряглась.… Думай, что делать дальше! Думай. Думай!!! Если сейчас выйдешь на улицу, обратно уже не вернёшься. Только бы понять на кой я им сдался? Как пиявка присосалась. Сразу под венец? Бред сивой кобылы. Уверен, этим людям нужен не я, а проход в другие миры. Сами они за порогом оказаться не могут. Значит что? Свадьба и дети. Точнее, смешение кровей, после которого в этом мире могут появиться свои Путники. Если так, комбинация вполне изящная. Меня не обидят, но посадят в золотую клетку, а сами останутся в большой прибыли. Надо отсюда бежать. Сомневаюсь, что потом это получится. Есть хороший шанс, даже не один, больше, если расположение помещений этого ресторана не отличается от своих копий в иных отражениях. С другой стороны, не попробуешь, не узнаешь».

Остановил пробегающего мимо официанта и спросил где мужская комната. Короткое непонимание в глазах и следом улыбка. Показали как пройти к туалетам. Поблагодарив человека и изобразив на лице недвусмысленное выражение, пошёл в нужном направлении, заметив, что сразу за мной подхватился со стула один из обнаруженных ранее мужчин.

Как и везде, короткий спуск по лестнице в полуподвальный этаж и на развилке поворот налево. Про себя улыбнулся – вправо, как и в других мирах, был проход на кухню. Зашёл в кабинку и закрыл за собой дверь. Через секунду входная дверь в туалет вновь открылась и закрылась. В раковину полилась вода. Приготовился морально и когда открыл дверь, увидел, как мой «конвоир» умывает лицо. Похлопал себя по карманам. Негромко выругался.

- Уважаемый, не угостите сигаретой? Забыл свои в кабинете.

Мужчина средних лет посмотрел на меня с удивлением, но, вынув из кармана пачку дешёвых сигарет, протянул, предлагая. Я достал сигарету, помял в руках и полез в карман.

- А спички или зажигалку можно? Вот же растяпа. Уж простите великодушно.

Подобная ситуация в моей жизни уже раз была и сейчас получилось повторить как под копирку. Мужчина повторно полез в карман, а в этот момент я возвращаю пачку сигарет. Он берёт свободной рукой, обе его руки сейчас заняты… Короткий сильный резкий удар в горло. Подхватив безвольное тело, затащил в кабинку и быстро пробежал по карманам. Пистолет себе в карман. Две запасных обоймы – туда же. Удостоверение и бляху с гербом Империи – на крышку унитаза. Это, пожалуй, пригодится в самое ближайшее время. Оттянул веко – живой страдалец, повезло. Закрыл изнутри кабинку и, подтянувшись, перелез в соседнюю. Дальше действуем спокойно.

Вышел из туалетной комнаты и, дойдя до развилки коридоров, зашёл на кухню.

- Где служебный выход на улицу? – Парнишка-официант, с кем столкнулся в дверях, уже открыл рот, чтобы выразить недовольство моим присутствием в служебном помещении, когда увидел перед глазами номерную бляху контрразведки. Икнул и побледнел. Что ж, реакция вполне адекватная. – Долго ждать? Веди, – слегка подтолкнул парня и тот меня провёл по извилистому коридору и даже открыл дверь, прежде запертую изнутри.

- Спасибо. Если кто спросит, меня не видел и, знаешь, будет лучше, если прямо сейчас отпросишься у старшего. Скажи, живот прихватило. Держи, помощник. Это тебе в качестве компенсации за услугу, – вынул из кармана несколько купюр и сунул парнишке в руку….

- - -

До дома добрался быстро, дворами, фактически не выходя на улицу. Осталось пробежать всего ничего, да перейти на другую сторону. Парадная была уже видна, и там ничего не выдавало какой-либо устроенной на меня засады. Может в ресторане ещё не спохватились? Должны были, времени прошло немало. С другой стороны чего стоять на месте? Сейчас один вариант - прорываться. Осмотрел чужой пистолет. Здесь предохранитель вверх. Передёрнул затвор. Взял в левую руку, потом, подумав, убрал в карман, доставая свой. Ну куда же я без оружия. Накрутил глушитель. Вспомнились глаза Ольги на Новогоднем празднике, когда, смеясь, говорила какими мы стали маньяками. Как она там без меня? Опять? Не время. Все мысли в сторону. Ещё раз взгляд по сторонам и выходим….

До парадной дошёл нормальным шагом. На улице, как заметил, вообще отсутствовали люди. Странно. Фактически центр города, а сейчас… Поднялся на второй этаж и потянул на себя приоткрытую дверь. Порадовался, что замок так и не починили. Зашёл и притворил дверь, уловил на кухне движение.

- «Есть люди. Точно есть. В других комнатах и в кабинете тоже могут поджидать. Стрелять не станут – Романовым я нужен живым и сравнительно невредимым».

- Вы вернулись? Один? – из коридора, что вёл на кухню, послышался голос и, повернувшись, увидел своего старого знакомого коротышку, с кем меня свела судьба в первые минуты, как появился в этом отражении.

- Ты ожидал, что сюда прибудет целая делегация? Руки только держи так, чтобы я их мог видеть.

- А то что? – хмыкнул мужичонка, но в следующую секунду улыбка с его лица исчезла. И у меня бы исчезла, если бы в лоб упирался толстый цилиндр глушителя. Щелчок взведённого курка ещё больше добавил возникшего между нами понимания.

- Поверь, артист. Ты сыграл свою роль отвратительно, совершенно меня не убедив. Так что ставлю тебе неуд. Если не хочешь, чтобы после слов поставил жирную точку, отвечай на вопросы коротко и тихо. Сколько человек в квартире кроме тебя?

- Двое. В спальне. Спрятались в шкафах.

- Смысл?

- Ждут, когда ты… когда Вы станете переодеваться.

- Кто такая Виктория? Девушка, что сюда явилась, и с кем я был в ресторане.

- Дочь Государя.

- И только? Чем занимается?

- И только? Вам мало, что она дочь САМОГО? Вы меня убьёте?

Это было выпалено одной фразой, потому что человечек увидел, как мой палец на спусковом крючке уже начал выбирать свободный ход.

- Если не будешь орать, для нас обоих сегодняшний день может закончиться благополучно. В ином случае, уж прости, пеняй на себя. А сейчас тихо идём в кабинет.

Чуть ли не цыпочках дошли до конечной цели, и мой подопечный закрыл дверь на ключ, оставив его в скважине. На улице тем временем началась движуха. Услышал, что подъехали две или три машины и захлопали двери. Разговоры пришлось заканчивать. Удар в затылок и моих ног распласталось тело, которое я подтащил к двери – всяко будет лишним препятствием.

Книги в положение возврата и… ноль реакции. Отошёл в панике в сторону. Вернул всё как было и вновь сдвинул-выдвинул книги в положение, при котором должен открыться проход. Удар по стенке и… шкаф начал движение. Отодвинулся на должное расстояние. На обоях образовался овал перехода. Лёгкое свечение. Я уже видел кабинет на ТОЙ стороне, когда в дверь загрохотали кулаками и спустя мгновение всё стихло. Почему? Понял, когда с другой стороны двери послышался совершенно спокойный голос Виктории.

- Александр. Вы меня до глубины души оскорбили своим пренебрежением. Неужели я Вам так неприятна? Объясните причину столь поспешного бегства! Скажите, в конце концов, чем Вас обидела? Тем, что желала выйти за Вас замуж? Так если не хотите, можете отказаться, не буду настаивать. У меня есть сёстры, выбор есть.

Я слушал, что говорит девушка и только сейчас до меня дошло, что в этот раз не сделал привычное – не прочитал письмо отца, а оно лежало на столе, заметил. Сделать два шага или нет? Увидел через окно, как на крышу дома на противоположной стороне улицы из небольшой дверцы вылезает человек со свёртком в руке. Риск немалый, но взять надо. Метнулся к столу и схватил письмо, сунул в карман. Едва успел вернуться за шкаф, как чуть не упал – голову охватила немыслимая боль но, сделав шаг вперёд, перевалился через порог. Сознание уже уплывало и каким-то немыслимым усилием коленом стукнул по стенке шкафа. Последнее, что помню – шкаф, вставая на место, сдвинул в сторону мою ногу. Всё…

* * *

Пришёл в себя или очнулся, уж не знаю, как будет правильней сказать, глубокой ночью. Часы в кабинете показывали половину четвёртого. Снова закрыл глаза и попробовал просканировать свой организм. Вроде бы ничего не сломано, но голова до сих пор не на месте – гудит, как будто по ней хорошо постучали.

- Алекс, – феникс проявился из ничего во всей своей красе – сверкающий и переливающийся красками. – Ты получил сильнейшую ментальную травму. Тебя сначала пытались подчинить, потом уничтожить. Повреждения мозга достигли пятнадцати процентов. Я сделал все, что было в моих силах, устранил множественные кровоизлияния, но хочу напомнить - ты человек, не машина. Надо внимательней относиться к контролю за обстановкой. Не забывай, я не всегда смогу прийти к тебе на помощь. Это первое. Второе. В ближайшие два дня ты должен соблюдать покой. Если попытаешься вновь открыть переход, я тебя остановлю. Не шучу и не обманываю. Предупреждаю.

- Спасибо, творец. Ты в очередной раз помог. Два дня выдержу. Обещаю. Скажи, я кого-либо интересовал?

- Если имеешь в виду Ольгу, то нет. Она не звонила и не приходила. Звонил Дмитрий, её брат. Три раза. Последний звонок поступил около десяти часов вечера. Так же дважды звонил абонент, который у тебя в фоне записан под именем Ясен Сокол.

- Понятно, - через силу улыбнулся, чувствуя, как моя голова понемногу приходит в нормальное состояние и громыхание множества тамтамов стихает вдали. – Соколов Геннадий Петрович – полковник, начальник имперской службы охраны. Скажи, а где сам фон?

- На столе.

- Еще раз спасибо. Тогда я в душ и спать.

С трудом поднялся, чувствуя лёгкое головокружение, но быстро оправился. Подхватил телефон и пошёл в спальню. Скинул одежду прямо на пол и голиком пошёл на кухню, благо в квартире один. Стыдиться не перед кем. Решил перед вечерним туалетом сделать себе чай, но, когда сел за стол, осознал, что мозги до конца в норму не пришли – на столе передо мной стояла кружка с кофе, а в руках дымилась зажжённая сигарета. Хмыкнул от понимания, в каком состоянии нахожусь, но сделал всего один глоток кофе и отставил чашку в сторону. Затушил недокуренную сигарету и пошёл в душ, а вскоре лёг в кровать. Думал, мгновенно усну. Где там. Перед закрытыми глазами… на столе ресторана Виктория танцевала стриптизный номер, напевая какую-то вульгарную песенку, из слов которой мог понять только «ты мой. Ты только мой и будешь моим. Суженый-ряженый для услады налаженный» и… истерический смех. Боже, что за бред.

Крутился, вертелся, иногда кидая взгляд на часы и уснуть удалось лишь под утро, в седьмом часу.

- - -

Очнулся, но не проснулся до конца от назойливо жужжащего фона. Даже не сразу понял, что ползает под подушкой. Нащупал аппарат и, не открывая глаз, нажал кнопку соединения.

- Кто ранним утром смеет мне звонить, прервав чудесный сон дурным вопросом – Вы живы сударь или нет? А если да, позвольте вас занять допросом…

В трубке раздалось неопределённое хмыканье и через несколько секунд хриплый женский голос попросил извинения за столь неудачное начало разговора. Раз ошиблись с набором номера и извинились, что, сразу ругаться? Закончил разговор и бросил фон, что бы спустя минуту тот вновь зажужжал.

- Слухаю? Чо надыть?

Через секунду - короткие гудки. В третий раз звонок меня это уже достал. Закончил придуриваться.

- Слушаю.

В трубке тишина. Пришлось продолжить.

- Или говорите, или попробуйте объяснить какая цифра что означает. Цифра – это значок такой, если не знаете. Достали звонить и молчать.

- Саш, это я, – в динамике фона раздался тихий голос Ольги.

Ругаться не хотелось, как и выговаривать. Молчал, давая возможность объясниться.

- Ты меня слушаешь?

- Раз в трубке не слышны короткие гудки, значит, звонок не сбросил.

Снова тишина и потом, явно через силу, вопрос.

- Я могу вернуться?

- Если вспомнила обо мне спустя двое суток и у тебя осталось желание меня увидеть, возражать не буду. Только позволь предупредить – вчера вернулся поздно, уснул под утро, поэтому у меня нет желания бежать на кухню и готовить завтрак. Если голодна, сама себе что-нибудь сделаешь. Не захочешь, останешься голодной. Я же мечтаю ещё хотя бы полчаса-час поваляться в кровати. Два дня по рекомендации Тэшки у меня полный расслабон, релакс по-аглицки. Горизонтальную позицию он почему-то назвал реабилитацией.

- Что случилось? – голос девушки внезапно потерял расслабленность, сейчас звенел как натянутая струна.

- Ничего страшного. Знакома сказка о колобке? Не знаю, есть ли в этом мире…

- Есть. Знакома. Конкретно, что случилось?

- Я уже сказал – ничего такого. Я был вроде того колобка – куда не попаду, приходилось убегать от соблазнов. В одном дремучем лесу от самой настоящей принцессы едва ноги унёс – хотела на мне жениться. Или выйти замуж? До конца так и не понял. Или это не принцесса была, а ведьма… В другом лесу, так сразу три феи у меня на шее повисли. Оставайся, говорят, здесь навсегда, говорят, будешь как в сказке. Только, к сожалению, нашему счастью помешал графин. Тьфу, графиня. Вся из себя такая загадошная-загадошная. В гости приглашала на какой-то семейный праздник. Смотрела на меня таким задумчивым взглядом, словно решала, под каким соусом лучше подать на стол столь экзотическое блюдо. Только, Ольга Сератовна, не поддался я речам красивым да песнопениям сказочным. Бился с ворогами и с соблазнами не на жизнь, а на смерть, чтобы в плен сладкий да обольстительный не попасть. С трудом, но отбился и до хаты возвратился. Ничего по дороге не потерял. Ни совести своей, ни чести. Мозги, правда, слегка набекрень, да это дело наживное. Изначально их мало было в черепушке, вот и мучаюсь. Лекарь мой здешний сказывал, что подобные раны сном здоровым лечатся, да постелью уютной. Вот и следую наставлениям змея мудрого.

- Александр. Ты в самом деле в порядке? – Ольга, кажется, слегка напряглась. – Может врача вызвать?

- В третий раз сообщаю, любезная Ольга Сератовна, что живу я нормально. Отношение ко мне со стороны близких самое-присамое благостное, а что говорю так, то это дело поправимое, временем лечится, а не пилюлями да порошками заграничными, что твой лекарь выпишет.

В трубке послышался громкий мужской хохот и не успел я поинтересоваться, кто такой наглый рядом с моей невестой находится, как из динамика донёсся голос полковника-защитника.

- Доброго дня, Александр Николаевич. Вы, как слышал, былинным стихом заговорили?

- И Вам дня доброго, охранитель Вы наш, Сокол ясный.

- Александр Николаевич. Не пугайте, прошу.

- Уж и подурачиться нельзя? Скажите, что звонили вчера? Дело срочное? Тьфу… Всё. Сразу не перестроиться. Были ко мне вопросы?

- В принципе нет. Только вот Ольга Сератовна вчера хотела домой возвратиться, да забоялася друга сваго наречённого… АЛЕКСАНДР!!!

Я хохотал, да и на другом конце тоже звенели два голоса.

- Это зараза такая, что перекидывается вмиг. Кто имеет способность, сразу включается. Так что хотели сказать об Ольге?

- Боялась, что Вы её не впустите. Пришла ко мне с просьбой заступиться. Ну, что бы я вместе с ней пришёл к Вам домой.

- Сказать, что она всё время была во дворце, а не где-нибудь ещё? Так?

- Навроде того.

- Передайте, что если не боится по улице ходить днём, и, если не исчезло желание, может прове́дать болезненного.

Услышал всхлипы, потом и плач. Через несколько секунд в трубке снова раздался голос полковника Соколова.

- Зачем Вы так, Александр Николаевич. Даже мне и то стало не по себе. Проведать. Слово-то какое выбрали. Вы…

- Геннадий Петрович, - я стал раздражаться. – Прошу вовремя остановиться и не выходить за рамки приличий. Мы сами разберёмся между собой.

- Простите, я и не думал вмешиваться.

- И правильно делаете. Тогда всего Вам доброго... – сбросил вызов, чтобы не вспылить окончательно. - Защитник хренов выискался.

Отбросил фон в сторону и закрыл глаза, что бы через мгновение сбросить ноги с кровати. Пора вставать и для начала в оружейку. Забросил я занятия, а без них никуда…

Через полчаса, весь мокрый от нагрузки, услышав звонок в дверь, выскочил и открыл дверь. Увидев Ольгу, поздоровался и, сказав, что буду заниматься дальше, умчался. Только когда почувствовал, что сил не осталось, проскочил в ванну и встал под душ.

Когда уже пил вчерашний холодный кофе на кухне, зашла Ольга. Измученная, уставшая, но с непонятным мне вызовом в глазах. Сделала глубокий вдох, но я опередил, поднял руку, останавливая все так и несказанные слова.

- Выдохни и успокойся. Просто помолчи. Не желаю ссориться и тем более устраивать выяснение отношений. Чтобы снять вопросы – за два дня сделал три вылазки. Один мир мёртвый. Другой известен, туда отнёс камни. Третий, из которого еле унёс ноги. Меня там неоднократно желали ментально подавить и подчинить, но повезло, успел удрать. Творец подлатал, но сказал, чтобы в следующие два дня у меня не было нервных встрясок и моральных нагрузок. Поэтому, если есть претензии, прошу подождать. Два дня – не так и много. И эти дни не хочу стоять у плиты. Обойдусь бутербродами или схожу в ближайшее кафе. Если составишь компанию, противиться не буду. Если же у тебя есть свои планы – не стану вмешиваться. В конце концов, мы официально даже не обручены, поэтому обижаться, что ты фактически меня бросила и за два дня ни разу не позвонила, считаю глупым. Что такое семья прекрасно понимаю. Дополнительных объяснений не требуется.

- Ты тоже мог позвонить. – Ольга сидела рядом, но сейчас была совсем не той, что ещё пару дней назад. Не чужой, но закрытой и отстраненной.

- Мог, но не звонил, чтобы не мешать. Это, наверное, трудно понять?

- Хочешь со мной поссориться? – У Ольги заблестели глаза. – Даже не поцеловал, когда встретил.

- Если бы хотела, могла не ждать, сама поцеловать. Снова не прав? Давай оставим разговор. Потерпи два дня. Не хочется стать овощем, пускающим пузыри. Я, знаешь, может впервые безоговорочно поверил тому, что сказал Тэшка. Врать ему или запугивать не имело смысла.

- Хорошо. Можно тогда я посплю?

- Ложись в спальне, а я поработаю в кабинете. Надо заполнить карточки, потому что кроме фиксации положения книг ничего не написал.

В спальню пошли вместе и тут случился конфуз - когда поднимал сброшенную с себя одежду, из кармана вывалился чужой пистолет, а следом бляха. Чертыхнулся и, схватив одежду в охапку, отнёс в кабинет. Вынул всё из карманов и разложил на столе. Свой пистолет, чужой. Обоймы, удостоверение с номерной бляхой, деньги, цепочку с кулоном. Смотрел на всё это, перекидывая с руки в руку своё оружие. Вспомнив, достал из внутреннего кармана письмо отца и тоже кинул на стол. Вроде бы всё, но ещё раз проверил карманы и неожиданно вспомнил, что пришло в голову ещё ТАМ. Сбегал в оружейку и принёс аппарат-детектор для поиска подслушивающих устройств. Когда включил, чуть не подпрыгнул от радости до потолка – всё же хоть я и параноик, мысли работают в правильном направлении. Нашёл сразу три микроскопических «жучка». Один под воротником, второй в шве на плече пиджака, а третий – в удостоверении местного безопасника. Только сейчас посмотрел на его фото и прочёл, что там написано. Понятно, министерство внутренней безопасности, старший инспектор капитан-лт. Лейтенант, что ли? Моряк? Странное звание для сухопутного. Ордорьев Михаил Сергеевич. Нагрудный знак номер - десять букв и цифр. Сверил с бляхой – совпадают. Даже пожалел человека. За утерю оружия взгреют по первое число, а тут ещё удостоверения с жетоном лишился. Обобрали беднягу инопланетяне. Мелькнула мысль вернуть, но был ли в этом смысл? Показать, что я порядочный и правильный, а они уроды? Надо подумать. Сначала письмо…

Первая и третья части – копии предыдущих, а вот средняя... Раз прочёл. Второй. Общие фразы и ничего более, но было что-то, что меня зацепило. Положил на стол и, уже вставая из-за стола, обратил внимание, что каждая строка письма начинается с большой буквы. Где надо и где не надо. Вот, блин, шифровальщик. Прочитал заглавные буквы строк средней части и пару минут сидел в раздумьях. Получилось нечто непонятное. «Я ИМ ОБЯЗАН ВИК ОПАСНО СЕМЯ БЕГИ»… Интересно, сколько раз он переписывал письмо, что бы заглавные буквы безобидных строк выпали нужными? Да… Батя оказался тем ещё шпионом. Что он такого наобещал, что меня ждали с настолько удушающими объятиями? Стал им обязан? ЧЕМ? Не думаю, что когда-либо это узнаю. Почему-то после нового года я почувствовал, что с отцом больше никогда не увижусь. Явных причин не было, но где-то глубоко в душе ощутил пустоту. Может это не было напрямую связано с отцом, но кто знает?

Всё же, заполнив карточки и внеся туда положенные записи и собственные впечатления, достал из стола пластиковый пакет. Кинул туда чужое оружие, обоймы с патронами, удостоверение с жетоном и на отдельную бумажку приклеил «жучки», нарисовав внизу улыбающийся смайлик. Посидел, подумал, не написать ли короткое послание, но нет, незачем. На всякий случай одел бронежилет и, как был в домашнем, предупредив Тэшку, что на минуту, туда и обратно, с целью вернуть чужие вещи, открыл проход. Сделал шаг уже на другой стороне и, не высовываясь из-за шкафа, кинул пакет в кабинет. Сразу же вернулся, закрывая переход. Думал, увижу что-нибудь или кого-нибудь, но нет. Никто не выскочил из-за угла с оружием наперевес и за несколько секунд не почувствовал в голове чужого внимания. Не знаю, может это были дурь и блажь, но не хотел в памяти незнакомого мне человека оставаться отрицательным персонажем…

Приведя книжный шкаф в первоначальное состояние, вернулся в кресло за столом. Поймал себя на какой-то неправильности. Что-то я не сделал, что-то пропустил, но что? Голова соображала с трудом, поэтому тихо зашёл в спальню, где посапывала Ольга. Повесил одежду в шкаф, а сорочку по пути на кухню сунул в стиралку. Сделал пару глотков кофе, а потом в оружейке почистил оружие и убрал в сейф. Вроде бы теперь всё на своих местах. Нет, не всё. Стянул с себя бронник и повесил на вешалку. Теперь всё? Нет. Ощущение какого-то промаха не покидало, зудело в подсознании. И только когда вернулся в кабинет и в очередной раз сел за стол, увидев письмо отца, меня осенило. В мире М, где сидел в ресторане и разговаривал с графиней, та обещала прислать приглашение. Куда? Знала точно где я живу? Откуда? Это что, вообще ни для кого не секрет?

На обед открыл банку с тушёнкой, что долгое время лежала в столе и сварил макароны. Перемешал и влил туда острый томатный соус, что немного напоминал земной кетчуп. Накрошил зеленухи, которая уже стала подвяливаться. Глянул на часы – на всё истратил четверть часа, что было вполне сносно. Хотел съесть один, но не позволила совесть. С трудом разбудил Ольгу и усадил за стол. Навалил ей полную тарелку, столько же и себе. Сунул в руку вилку – ешь. Та проглотила всё на полном автомате. Кажется, до конца так и не проснувшись. Поднялась из-за стола и пошла спать. Всё молча. Даже, хрюша, спасибо не сказала. Помыл посуду и пошёл в кабинет заполнять карточки, с которыми провозился до позднего вечера…

* * *

На следующее утро проснулся рано и ходил как зверь по квартире, не зная чем себя занять. Зарядка, пробежка – всё сделал один, Ольгу будить не стал – она, кажется, за ночь даже не повернулась ни разу – как легла, так и лежит.

- Тэшка, посмотри моё состояние, – взмолился, зайдя в очередной раз в кабинет.

- Алекс, ты прям как ребёнок. Никак не успокоишься. Сказал два дня, значит два дня, – пробубнил творец, даже не потрудившись показаться.

- И всё же. Прошу, посмотри.

- Я уже смотрел. Ты почти здоров, но имеются остаточные следы гематом. Не проси – не пущу. Не послушаешься – парализую. Не забывай – я не только твой Хранитель, а с недавних пор и куратор.

- Не понял?! – до меня с трудом дошёл смысл сказанного. – Какой куратор?

- Куратор Вас двоих в этой сетке миров-отражений, поскольку здесь других Путников нет.

- Хочешь сказать, тебя назначили на место того, кто влез в голову Инне? И которого потом сняли? А кто тебя назначил?

- Совет координаторов. Что касается самого назначения, я тебе об этом говорил ещё пару дней назад.

- Если не пустишь, пожалуюсь твоему руководству. Тому самому совету координаторов.

- Не будь ребёнком, Алекс. Мои доводы против твоего ребячества… Чью сторону выберут?

- Ты зануда, феникс. Хорошо. Тогда давай на учебное отражение. Покупаюсь там, позагораю.

- Это точно такой же перенос между мирами, тебе это навредит. Отказано.

- Да ну тебя… Прямо мамочка выискалась. Ладно, тогда я в тир.

Разозлился на творца, но, с другой стороны, понимал его тревогу – машина ведь с детства была рядом со мной. Оберегала как могла, подсказывала в трудные моменты. Не прямо, конечно, но порой внутренний голос слишком уж был настойчивым.

- «Ты прав, Александр», – в голове прозвучал мягкий голос творца. – «Я не мог позволить тебе погибнуть в твоих скитаниях по свету. Приходилось иногда мягко направлять. Подсказывать, предупреждать. Косвенно, конечно, но ты человек разумный, поэтому делал правильные выводы и поступал как надо».

Творец сказал всего ничего, а от его мысленного посыла у меня сразу заболела голова. Пришлось идти на кухню и глотать таблетку. Понял, что мой Хранитель прав – надо воздержаться от встрясок и нервного напряжения, а без этого в других мирах не обойтись. Вернулся в кабинет и лёг на диван.

- Тэшка, давай общаться голосом, а то голова снова заболела.

- Мог бы сказать, а не глотать химию. С другой стороны осознал правильность моего запрета?

- Осознал. Спасибо. Можешь ответить на несколько вопросов? Скажу честно – не буду спрашивать о том, что мне недозволенно знать.

- Можешь задавать любые вопросы, но что касается ответов – ты правильно заметил, тебе многое пока знать не нужно. Да и нельзя, что бы рассудок оставался в нормальном состоянии.

- Ясно. Как думаешь, почему во многих мирах на нас устраивают охоту? Или сразу пытаются уничтожить? Ты же наверняка контролируешь все наши переходы?

- Да, контролирую и не делаю из этого секрета. В тебе осталась малая часть меня, которая в случае фатальной ошибки сможет вернуть твоё тело обратно. Обрати внимание на мои слова – я не сказал, что верну тебе жизнь, лишь верну тело. Так положено. Поэтому не надейся, что смогу тебя спасти, воссоздав из молекул. Думай головой, прежде чем куда-то лезть. Что касается основного тела вопроса, трудно судить, но беру за основу страх людей за собственную жизнь. Я не в курсе, что кто-то когда-то, кроме твоего отца, путешествовал между мирами. Могу лишь предположить, что это были представители других цивилизаций, мало похожие на людей. И сделали что-то, после чего люди стали бояться всех Путников. Другой вариант – алчность. Твой отец, как понимаю, много лет был связующим звеном между мирами. Ты пришёл к правильному пониманию откуда у него появились средства, измеряемые в крупных размерах. Поэтому, чтобы не возвращать, люди могли подготовить покушение не на тебя лично, а именно на твоего отца. Могу предположить, что он во многих отражениях так или иначе вмешивался в реальность, за что его не только уважали, но и ненавидели. Может быть где-то не выполнил обязательств, а где-то подвёл значимых людей. Вариантов бесчисленное множество и трудно назвать если не все, то хотя бы основные.

- Да, но сразу взрывать? Смысл? Они могли и без отца перекрыть переход. Подорвать здание или разобрать его до основания, в конце концов, построив на этом месте что-то другое.

Творец долго молчал, а потом выдал…

- Места, в которых находятся переходы, практически неуязвимы для разрушения. Если места соединений между мирами взорвать или разобрать до основания здания, в которых они находятся, через некоторое время всё возникнет на прежнем месте без малейших изменений. На вопрос как такое возможно – ответа не будет. Так повелось изначально… Хорошо… Пожалуй, ты вправе знать некоторые основные законы возникновения и существования отражений. Новые миры не возникают просто так. Для этого должны существовать веские основания. Какие, об этом тебе знать рано, но общую информацию озвучить могу уже сейчас. Для планеты под названием Земля критических моментов, когда возникали отражения, было всего три. Первый – почти четыре десятка миллионов лет назад, когда людей на планете не было. Упавший астероид и последующее изменение движения почти всех планет изменило Солнечную систему. Тогда и образовались наиболее древние отражения и большинство из них на данный момент исчезли. Учебный мир создан на одном из таких, начальных древних отражений. Вторая критическая точка – чуть больше восьми миллионов лет тому назад, когда существовавшая на второй, основном дубликате-планете цивилизация уничтожила сама себя. Точнее, цивилизации, их было несколько, в том числе и не гуманоидные. Кто успел или смог – ушли. Кто на другие отражения, кто улетел к звёздам, оставив планету фактически безжизненной… Последняя критическая точка – два столетия назад, когда материнская планета оказалась вовлечена в межгалактические распри. Несколько союзов цивилизаций стали претендовать на уникальную планету, которая могла создавать свои бесчисленные копии, дубликаты, тем самым защищаясь от уничтожения. Война закончилась, так и не начавшись. Противоборствующие стороны под давлением более могущественных сил пришли к решению оставить Землю-прародительницу нейтральной планетой. Своего рода заповедником. Она запретна для посещения. Только позволь обратить твоё внимание на главное – неприкасаемой стала исключительно материнская планета, но не её множественные отражения, к которым относится твоя Родина и этот мир.

- Обрадовал, нечего сказать... Как понимаю, на планету-прародительницу мне никогда не попасть?

- Почему нет? Ты человек, родился на одном из отражений Земли и при невероятном стечении обстоятельств можешь туда попасть. Даже сможешь там прожить некоторое время, но тебя вновь будет тянуть домой. Зная тебя хорошо и проведя всю жизнь рядом, могу утверждать, ты никогда не успокоишься, пока не найдёшь СВОЮ Родину. Даже попав в соседний мир, не ошибёшься, приняв его за свой. Что для меня удивительно и непонятно, это заложено в твоей биологической структуре.

- Может ты и прав, – я лежал на диване, закрыв глаза, размышляя над услышанным. – Странно, конечно, что только Земля может создавать копии. Понимаю, задавать тебе вопросы как это происходит глупо, не ответишь. Тогда, получается, как ты сказал, другие цивилизации могут захватить отражения? И часто такое происходит?

- Это трудно сделать, потому что нарушить физическое строение Вселенной чрезвычайно сложно. Тем не менее, в этой сетке до сих пор нет ни одного захваченного отражения. В других – есть.

- Сколько? – аж подскочил с дивана, но ответ меня привёл в чувство.

- Информация недоступна.

- Вот так всегда, тормозим на самом интересном. Что ж, спасибо за интересную информацию. Пойду, пожалуй, постреляю. Хотя…

В голову пришла идея как можно сегодня, да и завтра выкрутиться из сложившейся ситуации и занять себя делом. Как говорится, и на ёлку забраться и… Прикинув построение разговора, взял в руки фон.

- Доброго дня. Или уже вечера, Геннадий Петрович. Как Вашего ничего?

Молчание и непонятное хмыканье. Потом в голосе непонимание.

- И Вам Александр Николаевич того же. Возникли вопросы? Чем обязан?

- Вы мне ничем не обязаны. Я тут оказался в затруднительном положении и понял, что только Вы в силах мне помочь.

- И что такое случилось?

- Только не пугайтесь и не смейтесь. Кушать хочется, а готовить, наоборот, не хочется. Что посоветуете? Да, условие, что выходить на улицу тоже нет желания.

- Поэтому Вы с подобным вопросом обратились в службу Имперской безопасности? – хмыкнул полковник.

- А к кому же ещё? Можно сказать, вопрос моей жизни и смерти.

Похихикал, а потом сообразил, что выгляжу в глазах полковника полным дураком, которому есть чем заняться, а он выслушивает всякую бредятину.

- Извините, Геннадий Петрович, за дурь. Что хотел предложить. У меня сегодня и завтра образовались свободные вечера. Думал, чем себя занять и вспомнил, о чём Вы меня недавно спрашивали – мол, могу ли я посмотреть Ваших людей? Сообщаю, что с пятёркой сегодня и пятёркой завтра могу встретить и позаниматься. Только два условия. Первое – оружие и боеприпасы свои. Желательно личное. То, с чем выходят на работу. Патронов понадобится много, лучше по паре сотен на ствол. Второе условие, это вместо оплаты за аренду тира и меня как тренера – полноценный обед на двоих. Точнее, ужин. Без излишеств и особых яств, но такой, чтобы не ложиться спать голодным.

- Принимается. Когда прибыть? – В трубке раздался радостный голос.

- Через полчаса. Да, уважаемый. Забыл, пожалуй, главное – пусть с собой захватят полную защиту. Бронежилеты там, каски, щитки. А то завтра ни один из них на работу выйти не сможет. И, пожалуйста, пусть не все сразу приходят, а то увидят посторонние, разговоры пойдут.

- Сделаем. А мне прийти можно?

- Почему нет? Милости прошу. Так будет даже лучше. Тогда до встречи?

* * *

Через полчаса в тире я знакомился со своими подопечными. Трое мужчин и две женщины. Все лет тридцати, может чуть старше. Здесь же рядышком на стуле сидел и полковник. Получив разрешение, начальник будет снимать всё происходящее на видеокамеру, а пока готовил аппаратуру.

Выяснив, что охрана работает пятёрками, решил похулиганить, да и не подстава это была с моей стороны, а наглядная демонстрация возможностей спецов.

- Господин полковник, нужно Ваше участие, – увидев недоумённое лицо, пояснил. – Сделаем всё как в жизни. Вы будете охраняемым лицом, а Ваши бойцы пусть работают как обычно. Первый заход без защиты. Бойцы, внимание. Прогулки не будет, потому что против Вас будут работать имитаторы, которые стреляют вот такими снарядами, – я показал тяжёлый деревянный шарик. - Попадание хоть одного шарика в грудь или голову – ложитесь на пол. Вы убиты. В руки-ноги допускается максимум три попадания. В реальности получается совсем не так, но пусть для Вас это будет бонус. Если хоть один шарик попадёт в туловище подопечного, миссия провалена. Очки одеть обязательно – я выдам, остальное – как Вы привыкли. Легенда – этаж здания, где находится охраняемое лицо, захвачено террористами. Задание – пройти через два помещения и вывести подопечного целым и невредимым. Кроме боевиков в помещениях могут находиться гражданские. Работаете штатным оружием. Рикошетов не бойтесь – всё продумано, не пострадаете. Обратите внимание, уровень сложности ставлю на минимум, но поблажек не ждите.

Я надел на полковника бронежилет, каску и очки. Выдал очки и остальным.

- Общая длина дистанции – тридцать два метра. Две комнаты. Не так что бы и далеко. Готовы? Отсчёт начат. Вперёд.

Пятёрка взяла в коробочку полковника и кто-то из бойцов толкнул дверь.

- Стоп!!! – еле сдержался, чтобы не выматериться вслух. Подошёл и захлопнул дверь. Повернулся к людям, которые не понимали, почему я их остановил. – Не поняли причину остановки? Вы ещё не сделали ни шагу, а совершили грубейшую ошибку. Какую, кто может сказать?

Тишина на минуту и только после этого одна из девушек выдала.

- Дверь может быть заминирована?

- Есть Бог на свете. Хоть и не сразу, но один из Вас всё-таки сообразил. Только поздно, не находите? Сейчас уже половина из Вас присоединилась бы к народу Итала.

- Так в нашей группе нет сапёров. – Это подал голос один из мужчин, но, увидев выражение моего лица, осёкся.

- Что, по-вашему, надо запросить помощь сапёров, а террористов попросить подождать? Хватит дурью маяться. Соберитесь, в конце концов. Запомните - для Вас эта дистанция может стать решающей. Говорю с намёком. Кто умный, сообразит. Все действия группы и каждого из Вас будут записаны. Потом разберём. Давайте сначала. По готовности начинайте. Запись включена. Имитаторы задействованы.

Я вернулся в угол и сел у монитора, экран которого сейчас был разделён на четыре части – работали четыре видеокамеры.

В этот раз группа начала неплохо – встали вдоль стен и один приоткрыл дверь, а через секунду все как лоси ломанулись внутрь.

Четыре секунды спустя двое лежали на полу, остальные, стреляя по мелькающим силуэтам, едва добрались до входа во второе помещение. И целей-то было всего ничего – четыре мишени с изображением боевиков с оружием, но в них попали лишь трижды, а вот в шесть силуэтов гражданских, изображающих женщин и детей, влепили почти двадцать пуль. Провал, да какой красивый…

Когда все покинули полигон, заставил разрядить оружие и убрать. Полковник смотрел на меня с удивлением, но, как говорится, лицо держал.

- Все встали сзади меня и дружно смотрим запись, – я включил замедленное воспроизведение, дав возможность каждому оценить свои действия, в конце показав статистику попаданий. – Что скажете?

Молчание насупившихся людей.

- Если молчите, скажу сам. Провал миссии по спасению охраняемого лица был предопределён изначально. – Увидев удивление на лицах, усмехнулся. – Кто из Вас поинтересовался планом помещений, через которые надо проходить? В боевой ситуации это надо запросить у руководства и, уверен, через несколько минут план бы Вам был предоставлен от людей, кто там когда-то был или работал. Или, на крайний случай, инженерный план. Здесь и сейчас могли спросить у меня, но, поскольку вопрос не был задан, решил промолчать. Дальше. Я ведь заранее предупредил, что в помещении могут находиться гражданские. Случайные люди или заложники, но Вы палили во все стороны без раздумий и сомнений. Итог – шесть гражданских погибли, как и Вы все вместе с подопечным и… два боевика. Двое других остались невредимыми, поскольку в них не было сделано ни одного выстрела. Вы все стреляли вперёд и в стороны, но ни один так и не догадался обернуться назад, откуда, в основном, и летели поражающие элементы. Так же от Вас изначально не были заданы вполне ожидаемые вопросы о численности боевиков и гражданских.

- Каков Ваш вывод, Александр Николаевич? – негромко спросил полковник, который сам видел что произошло.

- А не буду я делать выводы, Геннадий Петрович, потому что не имею на это ни малейшего права. Это Ваша команда, Ваши подчинённые, не мои, а уровень готовности действовать в новой для себя обстановке видели сами. Если нужна запись – сброшу на Ваш носитель. Хочу задать вопрос – почему у всех только пистолеты? Автоматическое оружие у Вас вообще под запретом?

- Конечно, нет, но демонстрировать его каждый день считается излишним.

- А в таком варианте не рассматривали? – Взяв листок бумаги, я схематично нарисовал «дипломат» со спрятанным внутри короткоствольным автоматом. – Дарю идею. Хотя мне она не принадлежит. Подобным давным-давно пользуются спецслужбы западных стран. И ещё кое-что. – Новый листок и новый рисунок, где в сложенном и развёрнутом виде был нарисован складной бронещит. – Средство защиты для одного человека. Раскрывается за секунду, а способен выдержать попадание пули, выпущенной из снайперского оружия. Вставки из… сами сообразите из чего.

Полковник как шулер мгновенно вытянул у меня из рук рисунки и довольно улыбнулся.

- Сообразим, поверьте. Александр Николаевич, а ребятам можно реабилитироваться?

- Хотите повторить? Не против. Да, если среди пятёрки есть старший, пусть командует, не стесняется. От меня информация на сторону не уйдёт, даю слово.

- Можно вопрос? – невысокий мужчина посмотрел на меня с каким-то внутренним вызовом. Увидев кивок, продолжил. – А Вы сами сможете продемонстрировать класс? А то критиковать…

- Сам? – не удержался от подобной подначки. – Я прохожу первые две зоны по два-три помещения на максимальном противодействии. Для Вас же был выставлен минимум. Две единицы сложности из пяти возможных. Второе – использую автоматическое оружие, потому что и в меня летят шарики, имитирующие стрельбу из автоматов, а не пистолетов, как против Вас… Хотите увидеть – увидите. Покажу результат каждодневных тренировок. Лучше бы, конечно, в паре, как привык, но сейчас здесь один, так что буду выступать перед Вами сольно.

- Могу помочь.

Тихий голос из-за спины заставил вздрогнуть и обернуться. Когда только успела прийти? Не слышал и даже не почувствовал. Чучело-мяучело…

- Хорошо. Работаем вдвоём. Ольга Сератовна, раз вызвались, идите переодеваться. Защита полная. Ставлю механику на максимум. Для наших зрителей пояснение – мы будем работать не в качестве телохранителей, а выполнять задачу по зачистке помещения от террористов, поэтому манера ведения боя будет совсем иной.

Спустя двадцать минут встали у входа, а шесть человек сгрудились вокруг монитора.

- Выспалась?

- Не до конца, но чувствую себя намного лучше. Злости только больше чем нужно, но это поправимо. – Ольга улыбнулась и подмигнула. – Ну, покажем что умеем?

- - -

Через пятнадцать минут, сбросив на пол защиту, вернулись к гостям. Мне уступили место за компьютером и сразу вывел на экран статистику. В мою тушку прилетело два шарика, в Ольгу – один. Все попали в бронежилеты.

- Результат, как видите на экране, не идеальный, но вполне неплохой. В реальности бронежилеты эти попадания выдержали бы. Смотрим по противникам – двенадцать человек убито, двое ранено. Среди гражданских потерь нет. Расход патронов. Автомат - сорок один патрон. На два пистолета – восемь патронов. Дробовик. Израсходовано двенадцать патронов. Признаю, расход намного выше нормы. Обычно проходим из расчёта одна цель – три патрона. Сегодня сожгли лишних двадцать пять зарядов, но сделано это было специально – показать, что огневая мощь предпочтительней количества бойцов.

Вокруг стояла тишина и не сразу понял почему. Поднял голову и обернулся, что бы увидеть в глазах людей не восхищение, непонимание того, что они сейчас увидели. Переглянулись с Ольгой и рассмеялись в голос.

- Девочки и мальчики, расслабьтесь. Мы не выступали в цирке, а показали чего можно добиться постоянными тренировками. И патроны для этой цели жалеть нельзя, потому что… да сами понимаете почему. Ну что, попробуете ещё? Верну первоначальные установки.

Пятёрка раз за разом проходила первый этап Полигона и только когда стали заканчиваться патроны, да и участники устали, решили на сегодня закончить. Полковник, видя, что с каждым разом у его бойцов получается всё лучше и лучше, воспрял духом, а то первое время сидел в уголке, пряча от нас глаза. Стыдился.

- Геннадий Петрович, всё нормально. Сами же видите. – Ольга попыталась растормошить полковника. – Первый блин он такой, почти всегда комом. Вон, глядите, в последний проход только двух гражданских укокошили. Это ли не прогресс? А главное – как метко попали? Точно в лоб. Что б не мучились. Гуманисты хреновы…

Всеобщий хохот и мужчина не удержался, улыбнулся.

- Ох, – выдохнул полковник. – Не думал я, что уровень реальной подготовки будет таким… посредственным. Контрольные стрельбы – всегда на отлично. Тактика – выше похвал. Люди сработанные, а на деле…

- На деле не всё так плохо, поверьте, - я старался поддержать человека, а то градус его настроения прям на глазах скатывался вниз. – Статика - это хорошо, но люди работают «в поле», не сидят в креслах, перекладывая бумажки. Вашим бойцам однозначно нужен свой полигон, где будут тренироваться, отрабатывая взаимодействие. А вообще, Геннадий Петрович, когда телохранитель вынимает и применяет оружие, это не его личный провал, а всей службы, что допустила подобное. И последнее. Скажу откровенно – если человека захотят ликвидировать, его уберут, поставь вокруг хоть целый полк охраны. Способов много, а вот предотвратить такое – это работа не столь бойцов ближнего круга охраны как всей службы в целом. Да, пока не забыл – а оплата за потраченное время будет?

Полковник посмотрел на меня, не понимая суть вопроса, а потом рассмеялся, как и пятерка парней и девушек.

- Мы посоветовались и решили отказаться от доставки обеда, точнее, ужина на дом. Вместо этого приглашаем Вас в ресторан «Колибри». Хорошее спокойное место. Не откажи́те, просим.

- Тогда два условия. Я уже отключил имитаторы, поэтому попрошу всех дружно собрать на Полигоне гильзы. Мешки, швабры дам. Второе – нам надо переодеться.

Вместе с бойцами охраны в темпе убрали всё за собой, привели Полигон в исходное состояние. Проводив гостей на улицу, закрыл стрельбище и пошли переодеваться.

Через несколько минут, по-дружески общаясь с новыми знакомыми, направились в сторону Сенной площади, где и располагался ресторан.

Полковник Соколов, посидев с нами за столом, через час тепло попрощался и уехал, а мы провели хороший вечер с парнями и девушками из охраны. Перезнакомились, насмеялись. Даже немного потанцевали. Если быть честным, попрыгали под современную музыку. Кто такая Ольга все знали и поначалу держались с ней настороженно, но вскоре искусственные барьеры исчезли, что не могло не радовать. Иногда девушки и парни уходили на танцпол, а я всеми правдами и неправдами оставался за столом, ссылаясь на усталость. Не стану же признаваться, что сегодняшняя непрерывная пальба на протяжении трёх часов меня несколько выбила из нормального состояния. Вновь разболелась голова и перед уходом пришлось просить Тэшку меня подлатать. Тот поворчал для порядка, но сделал что просили, снял острую боль. К сожалению, к концу посиделок голова вновь дала о себе знать. Было забавно – на протяжении вечера, когда я с кем-то из пятёрки оставался наедине, сразу подсаживались ближе просили сделать исключение, взять учеником. И так все пятеро. Обещать не обещал, но всем говорил одно и то же – два месяца на самоподготовку, потом устрою экзамен. Кто меня не устроит, без уговоров останется за бортом. К тому же и обещать чего-либо не мог – предметной договорённости о дальнейшем сотрудничестве с полковником у меня не было, а быть альтруистом и тратить личное время желания не имел. Лучше эти часы использовать на посещение новых отражений.

Домой возвращались пешком, отказались от предложений вызвать такси. Прошли по Садовой и свернули на улицу Ломоносова. Людей на улице было мало, да и понятно почему - время приближалось к полуночи.

- Ты на меня злишься? – Ольга, как мы остались вдвоём, стала молчаливой. Судя по всему, чувствовала, что поступила в отношении меня неправильно.

- Не злюсь. Почему – уже говорил.

- Саш, я ведь эти двое суток провела не на танцах, была занята делами. Вначале в больнице у брата, потом участвовала в расследовании, от которого меня в итоге отстранили. Одно радует – теперь какое-то время можно жить спокойно, не опасаясь покушений.

- Говоришь загадками, провоцируя вопросы – что произошло? Что случилось? А вот и не буду спрашивать. Если захочешь, сама расскажешь.

- Сашка, какой же ты… несносный. Нет, что бы спросить, чем я занималась. Что произошло на самом деле? Тебе всё равно? Не поверю.

- Повторюсь. Есть желание – расскажешь, а нет…

- Ты, бывает, становишься тяжёлым в общении. Ладно. Так и быть, расскажу.

Переглянулись друг с другом и улыбнулись. Ну что делать с человеком, которого ты любишь и кому готов всё простить?

- Ладно, я осознала ошибку и прошу прощения. Мир?

- Олюшка. Я с тобой и не ссорился, потому извиняться, в общем-то, не за что.

- А по мелочам? Что не лазал по чужим кроватям, чувствую, но мелкие пакости ведь совершал? Целовался? Тискался?

- Именно мелкие. Слушай, хватит меня пытать. Я, можно сказать, чуть не женился, а ты пристала с вопросом – целовался я или нет.

- Сбежал и хорошо.

- Что, и не спросишь, как было дело?

- Захочешь, сам расскажешь.

- Ольга Сератовна!

- Александр Николаевич.

Ну что будешь делать? Уела. Вот же девица на мою голову, хотя… сам с недавних пор радовался, что наконец-то повезло в жизни – встретил ту, кто похожа…

Подхватил красавицу на руки и закружил. Какая же она милая. Умная и терпеливая. Чем мне не пара? Опустил на ноги и взял за руку.

- Идём не торопясь, а пока есть время, рассказываем друг другу всё до конца, ничего не утаивая. Так, что бы домой прийти и сразу лечь спать. Я, милая, если честно, неважно себя чувствую. Голова раскалывается. Поэтому ты начнёшь первой.

- Нашёл вескую причину? Хорошо, пусть будет так. Если вкратце, брат выжил. Потерял правую ногу ниже колена, но тут ничего сделать было нельзя. К тому же отец, можно сказать, потерял жену. В прямом смысле этого слова. Он, выйдя из себя, призвал Итала. Поставил им условие – коль находятся на территории Руси, должны помочь. Если откажутся – все прежние договоры расторгаются. Небесный народ подёргался, но признали правоту Императора. Впряглись и… помогли. Кроме того, ещё в день покушения по камерам наружного наблюдения сотрудники контрразведки вычислили двух человек, кто пустил ракету по картежу Императора. Сам понимаешь, подобное происшествие вышло за всяческие рамки. Службы работали в авральном порядке, но сделали невозможное – за пару часов нашли и задержали одного их тех двух. А спустя ещё час, предоставив неопровержимые доказательства, вдобавок пригрозив, что немедленно разорвут дипломатические отношения и, в случае невыдачи, возьмут английское посольство штурмом, получили второго. Когда разговорили, используя все доступные способы, вышли на целую организацию, во главе которой, не поверишь, стояла Евдокия Васильевна. Да, первая и нынешняя супруга моего отца. Прости, всего рассказать не могу, но эта тварь работала на англичан чуть ли не всю жизнь. Её завербовали ещё в студенческие годы, когда та поехала на выставку в Лондон. Позже… Что могла узнать, сфотографировать или украсть из работ мужа, ведущего физика-ядерщика, пересылала туда, да и замуж она вышла, как сейчас выяснилось, не по любви, а выполняя рекомендации. Я догадывалась, что мою маму не отец, его руками фактически убила первая жена, под благовидным предлогом убрав беременную женщину в такую глушь, где квалифицированной помощи никто оказать не смог. Знаешь, Саша, ты во многом был прав. Я имею в виду, когда подозревал Владимира. Только вот получается, что парнем как хотела вертела его мамаша. И ты был прав, перед ней стояла задача любым способом поставить сына во главе Руси. Тем самым… Да что говорить – сам всё понимаешь.

- Сомневаюсь, что твой старший брат не догадывался, чего добивается мать. Могу предположить, что для достижения поставленной цели был солидарен с ней во всём. Что касается работы твой мачехи на англичан, тут большой вопрос – знал твой брат об этом или не знал. Вполне возможно, что не был полностью посвящён в дела, но мог догадываться. Так… То, что Владимир пересел в машину сопровождения, стрелки не знали?

- Не знали. Им был отдан приказ, который они пунктуально выполнили – уничтожили машину сопровождения. А вот тут и случился первый прокол - узнав, что пострадал Владимир, мачеха слетела с катушек. Стала орать, что её сын не должен был пострадать, должны были стрелять в другую машину… Наговорила в присутствии посторонних много чего лишнего… Поэтому меня и убрали из следственной комиссии, выставив аргумент, что я могу предвзято относиться к жене отца из-за гибели своей мамы.

- Отец в шоке?

- Не то слово. Просидел целый день, глядя в одну точку на стене. Мы с Димой пытались его растормошить, но куда там. Замкнулся. Только раз проявил чувства – обнял меня, прижал к себе и попросил прощения за маму. Сказал, что это он во всём виноват, не нужно было слушать чужие советы. Вот такие дела. Сам понимаешь, мне трудно было тебе позвонить и говорить нормальным тоном.

- Да уж. Из серии специально не придумаешь. Отец подаст в отставку?

- Уже. Как узнал, что чуть ли не полжизни работал под колпаком у англичан, написал прошение, но всё окружение против, да и государственная машина настолько неповоротлива, так что…

- Странно, что полковник Соколов ничего об этом слова не сказал.

- Саш. На подобные дела мгновенно накладывается гриф совершенно секретно. Это ведь не столь грандиозный шпионский скандал, как возмутительное покушение подданного недружественного государства на Императора Руси. К тому же семейные распри первого лица государства - не тема для публичного освещения. Это ведь не разборки между артистами-звёздами, на чём можно заработать.

- Да… - Я был потрясён. Всякое ожидал, но что бы такое… Художница, которая, став первой леди государства, решила сделать своего сына Императором? Это скорее напоминает древнеримские разборки, но никак не современную жизнь, хотя среди ныне существующих князьёв, графьёв и прочей шушеры… к которой, кстати, и сам отношусь, подобное может иметь место. Забавные фортеля выкидывает жизнь…

- Теперь ты, - Ольга заглянула мне в глаза и вдобавок дёрнула за руку. – Обещал.

- Хорошо. Только можно вопрос? Тебя ведь непременно будут дёргать на допросы или что там в таких случаях происходит? Очные ставки?

- В моём случае всё намного проще, поскольку все знают как, во-первых, складывались отношения между мной и мачехой и, во-вторых, где я провела всю сознательную жизнь. Может, конечно, и попросят прийти раз-другой, но навряд ли. Димку да, потаскают, потому что он всё время прожил с отцом, но никак не меня.

- Если так, Слава Создателю. Ладно, теперь слушай, чем занимался я...

Рассказал о Виктории и о своих похождениях в мире М, где образовалась нежданная проблема в лице графини Шереметевой. Иногда бросал взгляд на девушку, которая шла рядом, открыв рот от удивления. Ну да, рассказывать девочкам не придуманные истории на ночь – великая вещь. Особенно учитывая, что о многом умалчивал, нежели приукрашивал. Когда закончил, как раз подошли к дому.

- Что касается Виктории… - Оля поджала губы. - Думаю, папа был прав – если Романовы получили бы от тебя ребёнка, тот в дальнейшем мог стать Путником. Это, конечно, не факт, но кто знает, может в твоих генах и скрыта тайна тайн, за которой охотятся те, кто знает о возможности перемещения между отражениями.

- Вряд ли дело в геноме. Ты ведь не дочь отца, а с недавних пор тоже можешь… Подожди. Или я чего-то не знаю?

Ольга улыбнулась и прижалась к моей груди.

- Я не являюсь родной дочерью твоего отца, поверь. У нас разный геном. Когда выросла – специально проверяла. Скорее то, что прожила фактически всю сознательную жизнь рядом с твоим папой, как-то на меня повлияло. Ну, или он тайно делал мне переливание крови. Но это ведь чушь! Смысл?

- Что бы могла, как и я, ходить между мирами.

- Заранее зная, что между близкими родственниками браки не приветствуются? Вспомни записи отца. Он хотел, что бы мы были вместе. С другой стороны, не попробовав, не узнаем.

- Анализ крови на совместимость? Только это надо делать не здесь.

– Саш, как скажешь. Найдём развитый мир и сделаем анонимный анализ. Что касается Шереметевой. Ты меня заинтриговал. Хотелось бы узнать, что от тебя хочет графиня. Вряд ли у неё личный интерес. Скорее цель - познакомить с дочками. Вот те, если пофантазировать, в самом деле могут быть твоими родственницами. Но это скоро выяснится, не так ли? Чего сейчас гадать? Идём домой? Попьём чаю и спать. Я соскучилась по тебе.

- И я... Идём, невестушка. Завтра у меня ещё один выходной, без вылазок, но полковник точно пришлёт вторую группу. Правда, на их счёт мы конкретного разговора не вели.

Полковник отзвонился утром. Долго извинялся и попросил перенести день встречи со второй группой на сутки. А что нам? Нам и вдвоём было хорошо, поэтому, коль сегодня не могли путешествовать между мирами, целый день провели вместе.

* * *

Ну и натаскался же я. Не думал, что две тонны серебра дадутся мне таким трудом. Сейчас кабинет напоминал склад металлолома. Оля не помогала, находилась,как я и сказал, у входных дверей, прислушиваясь к тому, что творится на лестничной площадке. К счастью, всё прошло спокойно. Кроме серебра нам оставили в счёт оплаты сто килограмм золота в слитках. Никогда не предполагал, что настанет день, когда буду таскать благородный металл в дешевых хозяйственных сумках.

Сверил наличие с перечнем, что был приложен, и на втором экземпляре поставил подпись. Там же имелся лист с взаиморасчётами. После этой поставки нам ещё оставались должны четыре с половины тонны серебра и три сотни килограмм золота. Аж взвыл, когда представил, что и это придётся перетаскивать руками. О том, что ранее планировал складировать груз в оружейке, забыл как самый страшный сон. Это ведь лишний десяток метров... Не, пусть лежит там, где сейчас.

Сел на диван, чувствуя, как руки и ноги наливаются тяжестью – ведь пришлось работать в темпе, без остановок и отдыха. Вроде бы и перенёс всего-ничего, но с непривычки было трудно.

Оля присела рядом. Уже переоделась в домашнее, сняв с себя комбинезон и бронежилет.

- Устал?

Пожалели меня. Даже по голове погладили.

- С непривычки далось тяжело. Как подумаю, что теперь всё это надо перетаскивать в другой мир, глаза не глядят. Знаешь, носить камни не одно и то же, что таскать металл. Вот, думаю, курс обмена получается охренительный что с одной, что с другой стороны. Одно утешает – вот это, - я показал на гору слитков. - На девяноста девять процентов составляет долг перед отцом. К тому же в сейфе лежат почти все пакеты с камнями. Я ведь отдал пять, а мы получили восемьдесят один. Между прочим, тоже в счёт долга. Складывается впечатление, что отец все эти годы работал исключительно грузчиком. Можно было бы, конечно, привлечь заинтересованных людей, но посвящать в тайну посторонних не хочется. Понимаю, что там и там знают о существовании перехода и даже догадываются, где он находится, но всё равно – не хочу демонстрировать как проходим между мирами.

- И не надо. Только нельзя забывать другое - оставь на долгое время на той или другой стороне много материала, нас постараются заблокировать.

- Заблокировать? – я рассмеялся. Ну да, хорошее слово подобрала синонимом к слову ликвидировать. - Оль, давай после обеда сходим в мир А. Теперь надо связаться с той стороной. Они ведь ждут. Если для них так важен металл, мы не имеем права подводить. Зато, если всё перебросим на ту сторону, снова станем инвесторами. Нам будут должны, а мы вновь никому. Да, что там написано в Приглашении?

Ольга взяла со стола конверт и протянула мне.

- Я не открывала. Посчитала делать подобное неэтично.

- Приятно, когда рядом воспитанный человечек. Разрешаю, открой и прочти. У меня до сих пор руки дрожат.

- Конверт-то какой, - Ольга покрутила в руках необычайно красиво оформленный прямоугольник. – Он один чего стоит. Между прочим, штучное изделие. Здесь даже рисунок не типографский, а акварель, сделанная человеком. Ладо, слушай. – Девушка аккуратно отклеила клапан и достала лист вощёной бумаги.

- «Уважаемый Александр Николаевич. Примите приглашение, сделанное от всего сердца, на закрытый семейный праздник. С глубоким уважением, Гр. Е.В.Ш-а.

Прим. Форма одежды свободная. Приглашение на 2 лица».

- Раз на два лица, могу ли я, светлейший князь, напроситься к Вам в компанию? – Оля смотрела на меня выжидающе, но ни улыбки, ни даже намёка на неё на лице не было.

- Ольга Сератовна, сочту за честь сопровождать столь важное лицо на… семейный праздник графини Шереметевой.

Ольга не выдержала первой – захохотала. Опрокинула меня на диване и забралась сверху. – Только надо подобрать подходящие костюмы, коль в том мире настолько щепетильно относятся к титулам.

- Предлагаю одеть, в чём были на балу в Зимнем. Малыш, у меня кроме того полувоенного френча ничего нет. Одевать же гражданский костюм, чувствую, будет неуместно. И твоё платье мне очень понравилось - воздушное, красивое. В нём и за стол не стыдно будет сесть и потанцевать, если придётся.

- Думаешь? – засомневалась девушка. – Ладно, время ещё есть – до двадцатого успею придумать что одеть. Украшения?

- Тут я тебе не помощник. Милая, у тебя отличный вкус, зачем спрашиваешь? С целью поиздеваться? Знаешь ведь, я в этом полный невежда.

- Ну, спросить всё-таки было нужно. Этикет, знаете ли, светлейший князь, не последнее дело во взаимоотношениях между Старыми Семьями. Ладно, Сашка, не куксись. Идём лучше обедать. Только давай не в ресторан, а куда-нибудь в кафе. Там зачастую кормят лучше, и получается дешевле, чем в именитых заведениях. Я, пожалуй, сегодня отведу тебя, где с папой часто бывали. Вот увидишь, тебе понравится.

- Странно мы себя ведём, не находишь, милая? Денег у нас до конца жизни все не потратить, а выбираем кафе, где дешевле?

- Саш, так я не научилась шиковать и, думаю, никогда к подобному и не привыкну. Не знаю почему, но считаю, что надо вести себя скромно, а не разбрасываться впустую деньгами. К тому же, кто знает, что нас ждёт завтра.

- Хороший ответ, принимается. Я тоже всю жизнь прожил, считая деньги. Не каждую копейку, конечно, но порой задумывался от чего в магазине можно отказаться. Ладно, идём в твоё кафе.

Девушка взяла фон. Набрала номер и, назвав себя, заказала столик.

- Поднимайся, милый мой грузчик, да не забудь принять душ и переодеться, а то, честно скажу, пахнешь как стадо диких слонов…

* * *

Вечером, как и договаривались, к нам явилась новая группа телохранителей. Пятеро мужчин, только полковник сегодня, как выяснилось, задерживался, но передал через старшего, что придёт обязательно. Судя по настороженным взглядам, о том, кто мы и что из себя представляем, мужчинам было известно. Сегодня, к моему удивлению, они притащили два короткоствольных автомата.

Переоделись, и я, ничего кардинально не изменив в настройках полигона, дал вводную и отправил пятёрку на старт. Ни себя, ни Ольгу в качестве охраняемого лица задействовать не стал – пусть сами развлекаются. Охранники выбрали между собой одного и… Не дошли даже до средины первого помещения – все оказались «убиты». Что позабавило – все бойцы постоянно оглядывались назад, но сегодня-то имитаторы работали исключительно спереди и с боков. Как понял – о маленькой каверзе их предупредила первая группа.

- Ну что, несчастные, торопитесь на небеса? – Ольга откровенно издевалась над участниками побоища. – То, что Вас предупредили коллеги, мы догадались, но почему они не сказали главное – что у инструкторов, то есть у нас, сперва надо было поинтересоваться количеством боевиков и гражданских?

Молчание и кислые физиономии.

- Сегодня демонстрировать своё умение не будем, лучше покажем прошлую запись, Давайте поближе и я сначала прокомментирую Ваше прохождение, а потом предыдущей группы, а в заключении покажу наше прохождение.

Я поднялся со стула у компьютера, уступив место Ольге, и вокруг неё сразу сгрудились мужчины, а сам, коль выдалось время, решил пройти те два этапа, которые так ни разу не мог осилить без фатальных попаданий маркеров.

- Оль, парней не расслабляй, а для меня выстави на максимум этапы пять и шесть. Маркеры замени на цветные.

На самом деле они не были цветными, это мы так называли. Отличались от стандартных деревянных, что обычно использовали лишь тем, что в средине шарика была ампула с краской и при попадании было не столь больно, как «красиво». Дорогое удовольствие, красящие маркеры были одноразовыми, но того стоило.

- Как скажешь, - донёсся голос и на полигоне зажужжали моторы – пришли в действия механизмы, передвигая стены, имитаторы, мишени, в общем, образуя новые локации.

Переоделся, надев на себя полную защиту. Взял автомат и пистолет. Подошёл к двери.

- Ольга Сератовна, прошу прощания, что отвлекаю. Данные по локациям.

Мужчины подались в стороны так, чтобы я мог видеть девушку.

- Пятая локация. Восемь и пять нейтральных. Шестая – семь и шесть нейтралов. Активирую?

- Давай. Включи запись, только прошу, сами на меня не смотрите, это не так интересно. Лучше занимайтесь своими делами.

Над дверью мигнула лампа, показывая, что всё готово. Предохранитель. Затвор. Вперёд…

Шаг влево. Справа в проёме окна мелькнула тень. Взять не успеваю. На колено. Движение слева. Двойной. Есть попадание. Движение сзади. Падение с переворотом. Двойка. Цель поражена. Новый проём. Женщина с ребёнком в руках. Сзади них силуэт. Выглядывает ствол автомата. Очередная двойка. Есть. Прыжок к стене и откат. Двое напротив. Есть, попал. Перезарядка. Успел и сразу двойка влево. Перекат. В том месте, где был, щелчки шариков по стене. Клин… Автомат в сторону. Пистолет. Предохранитель, затвор. Два в угол и один с переворотом назад. Около лица просвистели шарики. Сколько осталось целей? Сбился. Вроде один, может и два. Прыжок к двери. Не к той, к которой стремился, к входной. Обманули дурака на четыре… В сторону! По месту, где только что находился, застучали шарики. Работали два ствола. Прыжок и вновь падение с переворотом, и подъем на колено. Один справа. Двойка. Есть, попал. Мужчина в проёме. Нельзя. Там сразу же мелькнуло другое, теперь бородатое лицо. Оружия не видно. Ждём. Три небольших шага и я у стены. Обзор хороший. Мелькнувшая на мгновение ниша. Женщина. Мимо. Блин… Прыжок и двойка в нишу. Оказывается, женщина с оружием. А в меня так и не попали! Гип-гип ура!!! Встал и перебежал к месту, где оставил автомат. Закусило гильзу так, что сразу и не смог выкинуть, а думал, что заклинило… Перезарядка. Одиночный. Норма. Перезарядил пистолет. Готов идти дальше? Что-то потряхивает, но надо. Последнюю локацию я проходил только на минимуме, да и эту ни разу без попаданий. Растём!

Подошёл к двери и, толкнув её от себя, распластался на полу. Влево двойка. Открытая дверь напротив. Движение с двух сторон. Туда две двойки и перекатом внутрь комнаты. Попал или нет? Угол слева пустой. Туда? А вот и нет, примитивно. Справа в нише мелькнуло и исчезло лицо мужчины. Тишина. Твою ж… А-А-А!!! Не думал, что мне удастся прыжком перепрыгнуть полкомнаты, не попав под попадания имитаторов. Смог. СМОГ!!! Три раза по две пули в ещё не скрывшиеся фигуры. Один раз мимо. Контроль. Подросток. Женщина с ребёнком на руках. Парень с фоном. Тишина… Подросток с… Двойка. Попал. Осталось два. Женщина. Старик. Снова женщина. Свёрток в руках, напоминающий младенца, но поворот фигуры в мою сторону. Оружие! Двойка. Есть. Вроде бы остался один. На колено и внимание по углам. Всё замерло. Я и сам прикрыл глаза, обратившись в слух. Слева чуть слышный скрип. Нет, это не движение имитатора, скрип механизма смены мишеней. Разные звуки. Предчувствие взвыло и снова пришлось прыгать со всех сил, уходя из-под огня. Две мишени-имитаторы в проёме двери, откуда сам зашёл в помещение. Переворот со вращением в сторону, не отпуская спусковой крючок. Высадил магазин до конца. Пистолет в руку. Почему восемь, когда Ольга сказала что всего семь? И ведь лампа над входом не загорелась, извещая об окончании боя. Медленно поднялся сначала на колено, потом вообще встал, плавно уходя к ближайшей стене. Это как получается? Комп сам решил усложнить задачу? Бред. Если только Ольга в угоду невольным зрителям не поклацала кнопками. Искусаю вредину до крови. Движение справа и, присев, отвечаю тремя выстрелами в открывшуюся саму собой дверь, так и не увидев толком цель. Темнота, в которой что-то шевельнулось. Короткий сигнал и лампа загорелась зелёным, чтобы сразу поменять цвет на красный. Что за хренотень сегодня творится? Медленно, скользящим шагом подходим к двери. За ней, чувствую пятой точкой, кто-то, точнее, что-то меня ждёт. Высовываться? Ну уж нет. Пожалуй, есть вариант, который использовал мой товарищ и сослуживец Гена Хрятрев. Дважды показывал подобную гимнастику, но ведь удавалось поразить врагов, а в него так ни разу и не попали. Вернулся в угол, перезарядил автомат и, разогнавшись вдоль стены, прыгнул вверх что было сил, стреляя во время полёта внутрь дверного проёма. Максимум две секунды полёта, но высадил половину магазина. Грохнулся о пол знатно, аж в глазах потемнело, но, перевернувшись на спину, увидел сияющую зелёную лампу. Следом звуковой сигнал об окончании. Сегодня я сделал это. Полгода прошло, но добился!!!

Повалялся на полу без сил минут пять, потом с трудом поднялся. Так и хотелось поворчать, мол, «старость не радость», но, сообразив, сколько мне лет, хихикнул. Когда же вышел к пульту управления, попал в крепкие мужские объятия. Не сразу сообразил кто меня сжал словно в тисках, а в следующее мгновение и сам сграбастал мужчину, даже приподнял того с пола.

- Микрел Стефанович. Как же рад Вас видеть.

Ничуть не кривил душой, обнимая человека, с кем общался не так долго, но кто пострадал фактически из-за меня, не предав и не подставив.

- Малыш, ты молодец. Хорошо двигаешься, но физуху, видимо, всё же подзабросил. Ничего, наверстаем.

Так и не выпуская из объятий мужчину, повернулся к улыбающейся Ольге.

- А теперь… кто мне объяснит – что за хренотень происходила во время моего прохождения? Почему вместо заявленных семи целей на последнем этапе было десять?

- Не десять, двенадцать, - поправил меня Микрел. – Прости, мы слегка усложнили задачу. Когда человек в реальном бою, там может произойти что угодно. Где семь, может быть и десять, и двенадцать и пятнадцать. Будем считать, к боевикам скрытно подошло подкрепление.

- Будем считать? – я отпустил мужчину и окинул его взглядом. Похудел, но выглядит неплохо. В глазах привычная насмешка. Что ж, сейчас её уберём.

- Ольга Сератовна, выведи на экран статистику, – посмотрел на пятерых мужчин, которые стояли рядом с Ольгой и смотрели на меня как на инопланетянина. Или какого-нибудь святого с нимбом над головой. Понял, анализом своего боя они не занимались – гораздо интереснее было смотреть, как локации прохожу я. Подошёл ближе к экрану монитора и выцепил взглядом главное – в меня не было ни одного попадания. Тест Микрела пройден. Повернулся к моему бывшему и, надеюсь, будущему тренеру.

- Микрел Стефанович. Позвольте напомнить данное Вами обещание.

- Помню, малыш, - рассмеялся мужчина. – Раз дал слово, обещанный коньяк из Императорских подвалов будет вручён в самое ближайшее время. Но позволь сегодня отметить твой прогресс более значимым. – Мужчина достал из кармана коробочку и протянул мне. – Открой.

Открыл и увидел на бархатной подушечке крохотный значок. Поднёс ближе к глазам. Основа – небольшого размера бриллиант. Окантовка – оливковая ветвь в серебре или платине, не разбираюсь. В центре – перфорированный щит, за которым две перекрещённых шпаги.

- Александр Николаевич. – Микрел говорил торжественно, но негромко. – Советом Мастеров-воинов Руси, сегодня аналогичное звание присвоено и Вам, князь. Носите сей знак с гордостью и повсеместно. Документы на право ношения прибудут чуть позже. И ещё. Как и в древние времена, сей знак надо окропить в двух средах.

- Кровь понятно, а вторая?... Да понял я, понял,– непроизвольно рассмеялся, увидев вытаращенные глаза присутствующих. - Что смотрите на меня как на ненормального? Спирт подойдёт? За водкой или вином бежать не хочу, немного устал. - Достал из сейфа бутылку, где спирта было чуть меньше половины ёмкости. Использовал его чисто для технических целей и сейчас протянул Микрелу. – Разбавлять будем или нет? Там чистый медицинский, можно употреблять внутрь и так. Естественно, кто на подобное способен.

- Если бы здесь не присутствовала девушка, можно было бы глотнуть по-старинному, неразбавленного, прямо из горлышка. Но здесь и закуски нет, поэтому разводим один к одному и каждый присутствующий делает глоток… Что значит для воина Знак Мастера, не надо объяснять?

Мужчины замотали головами, да и Ольга явно знала что это такое. Один я, профан, так до конца и не понимал, что держу в руках. Увидев взгляды парней из охраны, понял - тем не терпелось посмотреть на знак поближе. Это была диковина, о которой все слышали, но видеть мало кто видел... Так, всё позже, сначала дело. Чем только палец расцарапать? Придумал. Пряжка ремня на брюках, заточенная с одной стороны до бритвенного состояния. Маленький разрез и капелька крови упала на щит значка, чтобы не растечься, а как в сказках, просочиться сквозь отверстия в щите и впитаться в камень. Поднял удивлённый взгляд на Микрела, но увидел на его лице снисходительную улыбку. Не будет ничего пояснить, да и шут с ним. Поцеловал знак.

- Честь и слава защитникам Руси, – тихо проговорил Микрел.

- Честь и слава, – не сговариваясь, проговорили все присутствующие. Я в том числе. Следом кинул знак в бутылку с уже разбавленным спиртом, и та пошла по кругу. Мне досталась в последнюю очередь. Пришлось выливать тёплое содержимое в себя так, чтобы не проглотить знак. Достал его под общий смех двумя пальцами изо рта и положил в коробочку, которая сразу же пошла по рукам.

- Ну вот, - в тишине раздался недовольный голос полковника, который только сейчас появился в тире. – Я, понимаешь, людей сюда отправил для профессиональной переподготовки, а они водку хлещут из горла?

- Есть веская причина, Сокол, - Микрел Стефанович подошёл к полковнику и не пожал руку, обнял как старого друга.

- Живой!!! – Полковник тоже сграбастал Микрела в охапку. – Как же я рад, друже, что ты выкарабкался. Давно из-под опеки врачей?

- Вчера утром выгнали из госпиталя, достал там всех. А за то, что остался жив, и привели организм в порядок, должен благодарить Александра Николаевича. Он через Разумовских обеспечил мне лучших врачей и самые дефицитные лекарства. Только, Саша, не делай вид, что ты здесь не причём. Я ВСЁ знаю, так прими мой самый нижайший поклон. – И Микрел в самом деле поклонился в пояс.

- «Зачем эта показуха? Ну, помогал чем мог, и не собирался отнекиваться, потому что помочь этому человеку счёл необходимым делом для себя лично. Кроме того, он ведь и пострадал из-за меня. Между прочим, так и не выяснил, кто к этому покушению приложил руку. Ничего, разберёмся. Как и с теми, кто угрожал моей кухарке, Алевтина Даньевна. Надо с Ольгой переговорить, может есть возможность вернуть нашу работницу? Сколько раз вспоминал её хлопоты и заботу. Да и пирожки, что она пекла. Сейчас вспомнил и сразу слюни ручьём потекли…»

- Ладно, девочки и мальчики, – полковник улыбнулся, хлопнув Микрела по спине и что-то ему прошептал. – Каковы результаты второй группы?

Хорошо, вовремя сообразил, что теперь могу спихнуть с себя процесс обучения на более сведущего и опытного человека. Поймал взгляд Микрела и, увидев, как тот отчаянно мотает головой, рассмеялся.

- Я, скорее координатор, но не инструктор, господин полковник. Как посмотрите, если с Вашими людьми будет заниматься Микрел Стефанович? Он меня учил, так ему и карты в руки! На первых порах возьмёте его под свою опеку, назначите должное вознаграждение за работу, дадите должность, а мой тир, пока свой не построите, будете арендовать. Кроме самой стрельбы нужно ещё многим чем заниматься, а у меня на это не всегда будет время. Я ведь прав, Микрел Стефанович?

- Если он согласится, буду рад, - заулыбался полковник. – Это учитель от Бога.

- Тем более, - я оглянулся и, увидев взгляд Ольги, глазами показал ей на выход. – А сейчас прошу меня простить. Надо принять душ и переодеться, да и чистку оружия нельзя откладывать. Микрел Стефанович, не забыли, как с техникой обращаться? – увидев слабую улыбку на лице, продолжил. - Да, пока не забыл. Ольга Сератовна, замени заряды в имитаторах на обычные.

- Уже сделала, - откликнулась Ольга.

- Замечательно. Мы тогда, уважаемые, на часик Вас покинем, но обязательно вернёмся. Надеюсь, ужином, как в прошлый раз, накормите?

- Накормим, не беспокойтесь, - послышались голоса мужчин и, забрав с собой оружие, мы вернулись в квартиру.

- Я скоро, - кинул девушке и сбросил в оружейке комбинезон и снаряжение. Промчался по коридору голышом и залез в душ. Постоял под упругими струями, чувствуя, как вода уносит усталость и возникшее раздражение. До конца не понял – кто меня вывел из себя, но, сколько не анализировал, так и не сообразил. И только когда вытирался, пришло понимание очевидному. Полковник Соколов с Микрелом был не просто знаком, они были дружны. Тогда почему, когда мой учитель попал в беду, никто ему не пришёл на помощь? Ни в больнице не проведал, ни с лекарствами не помог, ни деньгами на лучших врачей. А сегодня эти двое встретились как близкие друзья. Или я вообще ничего не понимаю во взаимоотношениях между людьми этого мира?

- Поздравляю. - Прозвучало сразу, как зашёл на кухню. – Получить Знак Мастера в столь юные годы это небывалая редкость.

- Скажи, подруга, кто определяет - достоин человек звания или нет?

- Как Микрел и сказал, Совет Мастеров-воинов. Их сейчас на Руси всего шестеро. Ты стал седьмым. Как определяют? Общим голосованием, просмотрев прохождение кандидата какого-либо соревнования или турнира, максимально приближенного к реальному бою. За тебя проголосовали единогласно, иначе знак бы не получил. Твои действия на полигоне видели все мастера.

- В смысле видели?

- Прости, Саш, я с Микрелом давно держу связь. По его просьбе, пересылала записи твоих прохождений этапов на Полигоне, а вчера по фону с ним общалась. Ты в это время был в ванной. Он просил тебе ничего не сообщать, а когда узнал, чем занимаешься, в смысле, с сотрудниками охраны, попросил разрешения присутствовать. Если не воочию, то по видеосвязи. Зашёл в тир, когда ты стоял у входа, а когда начал прохождение первой локации, попросил вывести изображение на несколько адресов. Он с другими людьми, скорее всего, заранее договорился. Вот и получилось, что за тобой в режиме реального времени наблюдали все шесть Мастеров.

- И цели тоже Микрел добавил? Это его придумка?

- Не совсем. Мастера, видя, как ты проходишь трассу, предложили усложнить задачу, увеличить число целей-имитаторов, как и могло быть в реальном бою. Между прочим, последними тремя дистанционно управляли именно Мастера, пытаясь подловить на финише. К счастью, ты справился.

- И Микрел, что, заранее припас в кармане значок, предвидя подобный результат?

- ЗНАК, Саша, не значок. Он, между прочим, номерной и его носителем может являться только тот, кто получил его заслуженно. Знаки изготавливаются по спецзаказу и фактически являются одним из высших альтернативных наград на Руси. Различие в том, что получают их не за подвиги или заслуги на поле боя, а за проявленные качества и навыки, которыми обладает тот или иной воин. К слову, никто из нынешних Мастеров не является действующим военнослужащим или сотрудником спецслужб. При этом во время боевых действий любого из них Император может попросить… ты не ослышался, именно попросить выполнить то или иное поручение. Не для себя лично. Для государства. Между прочим, сам Микрел так и не смог завоевать Знак. Понимаешь, что он должен был испытывать сегодня, вручая его тебе… Последнее. Если возникнет необходимость доказать, что ты являешься законным владельцем Знака, сожми его в ладони. Не буду утомлять рассказами, что там и как устроено, сам увидишь. Это ведь не украшение, сложное устройство, хотя даже алмаз стоит немерено.

- Алмаз? Стоит немерено? – еле сдерживался, чтобы не захохотать в голос. Ольга посмотрела на меня с удивлением, чтобы через мгновение залиться звонким смехом.

- Прости. Совсем забыла, что камень в Знаке Мастера не дотягивает даже до самых мелких, что лежат у тебя в пакете в сейфе. Как ты назвал эти камни? Мелочевкой? Ну да…

- Хорошо, что ты сейчас вспомнила о камнях. У меня появилось непреодолимое желание после венчания подарить своей половинке комплект украшений из самых крупных бриллиантов. Только… признаюсь, что для этого надо сделать и к кому обратиться… Возьмёшься? Не для меня будешь делать, для себя. Можешь забрать любые камни. Всё, что потребуется.

Не думал, что после этих слов Ольга замкнётся в себе. Перестанет разговаривать, а вскоре и вовсе уйдёт с кухни. Для меня так и оставалось непонятно - чем её обидел?

И только через десяток минут, проходя мимо спальни, услышал тихий плач. Зашёл и увидел зарёванное лицо. Обнял, прижал и… снова рыдания, на этот раз в голос.

- Малыш, если обидел, прости. Не думал, что мои слова по поводу венчания и камней…

- Ты что, совсем ничего не понимаешь? – на меня уставились красивые широко раскрытые глаза. Видя, что я в недоумении пожал плечами, потом потряс в отрицании головой, у девушки снова полились слёзы. – Ты вспомнил о венчании. Я думала, ты тогда сказал эти слова просто так, на публику. И камни… Зачем они мне?

- Оля. Ты сейчас сказала, что я публично наврал? Тебе и гостям Дмитрия? Или сделал предложение с целью заполучить тебя в качестве любовницы? Ты в своём уме?

- Прости, Саша, я не это имела в виду. Я говорила…

- Достаточно. Ты уже сказала больше, чем требовалось. Эти слова ничем иным, нежели за оскорбление принять не могу. Такое впечатление, что мы с тобой знакомы не полгода, а максимум день, за который не успели толком узнать друг друга. Удивительно, как человек может держать в себе столько недоверия.

- Саш, не надо переворачивать мои слова с ног на голову. Я так не думаю, и никогда не думала. Просто… не ожидала, что ты сегодня вспомнишь о венчании.

- Я о нём и не забывал никогда. Мы же договорились, что проведём обряд весной. Или ты передумала?

- Я тебя сейчас прибью за подобные слова, - на лице девушки слёзы исчезли в мгновение ока. – Я хочу всегда быть рядом с тобой. Венчанной или нет, для меня, не буду скрывать, играет роль, но не столь важную, как думаешь. Я и так тебе отдала всю себя без остатка. Неужели появились сомнения в моих чувствах?

- Ольга Сератовна. – Ну не выдержал, хмыкнул. – Можешь объяснить, как у женщин получается в двух словах перевернуть всё с ног на голову? Вроде я ничем и не провинился перед тобой, всё было наоборот, но пара слов и теперь чувствую себя обязанным извиниться.

- Всё потому, Александр Николаевич, что женщина – это не мужчина. У неё другая нервная система и иное отношение к браку и семье. Именно женщина является краеугольным основанием в семье, а не… как Вы, мужчины, считаете. Хранительница домашнего уюта, любящая жена и мать, это…

- Всё, милая, остановись. Я понимаю, ты можешь бесконечно доказывать, что женщина – основа в семье и, знаешь, не буду с тобой спорить, потому что считаю точно также. Теперь вопрос. Можно оформить наши отношения до посещения церкви? Брак оформляется в государственных учреждениях? Ну, у нас есть ЗАГСы, где…

- Я знаю, что такое ЗАГС. Здесь такого нет, но после венчания в церкви надо идти в муниципалитет и оформлять государственное свидетельство о браке. Оно выдаётся на основании церковного документа. И не говори, что здесь дремучий лес и серость. В твоём мире тоже до сих пор проводятся венчания в церкви.

- Проводятся, но документ из церкви не имеет юридической силы для новой семейной пары. Нужен штамп в паспорте. Оль, заканчиваем. Давай по бутерброду, да пойдём вниз. Посмотрим как дела у Микрела. И подумай над моими словами об украшениях. Хочу, что бы моя жена на подобном мероприятии была не только внешним видом неотразима, а и аксессуарами блистала.

- На венчание одевать украшения нельзя. Забыл?

- Олюшка, удивишься, но не забыл, но после надо будет устраивать банкет, а вот там…

- Змей-искуситель, - Ольга улыбнулась и прижалась к моей груди. – Хорошо, подумаю.

- Подумай-подумай. Сегодня мы дома, а завтра, если Микрел с утра не придёт заниматься, отправимся на разведку в мир, где ждут металл. Надо как можно быстрее избавиться от груза. От серебра в первую очередь, да, пожалуй, и от золота. Кстати. Если тебе потребуется металл для украшений, бери сколько надо. Будет лучше, если ты вообще договоришься расплатиться не деньгами, а материалами.

- Узнаю, – пробормотала девушка, которая совсем не желала вставать с кровати и куда-то идти.

- Не расслабляться, малыш. Я уже не в первый раз вижу, что наедине со мной ты начинаешь закрывать глаза. Когда рядом, навеваю столь неприкрытую скуку?..

Ну да, напросился… Меня сначала слегка побили. Потом обцеловали и снова побили. Потискали, пощипали и снова поцеловали.

- Сашенька. Ты самое лучшее, что было и есть в жизни. Если бы знал как мне хорошо с тобой.

- Хочется верить, малыш, но сейчас ручки держи при себе. Я ведь не железный, а нам надо, повторю, НАДО перекусить и идти вниз. Вечером, когда вернёмся, поговорим о нас и о дальнейшей жизни. Договорились?

- Ты сам это сказал и я услышала. - Оля соскочила с кровати и умчалась. Уже с кухни услышал её голос.

- Ты говорил, всегда и всё будем делать вместе. Или уже переиграл?

* * *

- Как же здесь красиво!!!

Казалось, эти слова мы произнесли в унисон.

- Это, наверное, одно из самых первых отражений. – Я стоял совершенно в очумелом состоянии, не веря своим глазам, что такое вообще возможно. Мир, где мы, двое, скорее всего были единственными людьми. Воздух, казалось, напоминал густой нектар от немыслимого количества цветущих деревьев и кустов. И так ощущалось здесь, на скале, возвышающейся над бескрайним зелёным морем гигантских деревьев на высоте приблизительно ста метров, а что было внизу…

То, что это отражение не похоже на остальные, поняли, когда впервые преодолевали упругую преграду перехода. Судя по сопротивлению, нас не хотели сюда пускать даже на короткое время, не то, что надолго. И когда, взявшись за руки, всё же смогли пройти в другой мир, остановились, сделав несколько шагов до места, где должно было находиться окно. Здесь… Здесь не было ничего кроме трёх стен. Даже потолка не было, как и дивана, кресла, сейфа. Книги по стенам и всё. Вместо коридора и остальной квартиры – небольшая площадка с ковром цветов.

Когда немного пришёл в себя, понял, что со скалы, на которой оказались, вниз спуститься можно было разве что на парашюте - отвесные каменные стены, пронизанные толстыми корнями. КОРНЯМИ??? СКАЛЫ???

Кажется, появилась догадка что это, поэтому решил убедиться. Лёг на пол и свесил голову над обрывом. Увидел место, куда могу дотянуться.

- Оль, держи меня, а лучше сядь на ноги.

- Ты свалишься, Сашка, не лезь.

Своё слово сказала, но сделала, как я попросил. Села на ноги, а я, сняв перчатку, как можно дальше вытянул руку и прикоснулся к одному из таких корней.

- «Тёплый. Живой. Он… пульсирует. Вот, оказывается, как выглядит механизм, который открывает нам проходы в иные миры. Кажется, и меня почувствовали. Пульсирование ускорилось и мою руку… погладили? Быть такого не может, но ощущение было именно такое. Спасибо тебе за тёплый приём, новый мир. Мы ещё немного посидим здесь, полюбуемся и уйдём. Ты прекрасен!!!»

Я был в каком-то экстазе, до конца не понимая с кем мысленно разговариваю и что делаю. Привела в чувство Оля, дёрнув меня за лямку на бронежилете.

- Саша, давай назад. Сюда кто-то летит!

Сам бы, наверное, не выполз, но Оля помогла, оттащила от края. Увидев моё лицо, отшатнулась.

- Саш, что с тобой? – в её глазах стоял неприкрытый ужас. – Сашенька, что случилось?

- А что со мной не так? – вырвалось само собой. – Чувствую себя нормально. Понимаешь, милая, эта планета живая. ЖИВАЯ!!! Она не такая, как все остальные.

- Твоё лицо. – Ольга говорила с трудом, сделав от меня шаг в сторону. - У тебя на лице вспухли вены. Они огромные и я вижу как они пульсируют. И твои глаза… Саша, надо возвращаться. Я тебя прошу. Очень прошу. Мне страшно. Ты хочешь, что бы я здесь осталась навсегда? Одна?

- Почему одна? Нас же двое. – Я до конца не понимал, что говорит Ольга. Она только что прервала самое настоящее волшебство. Я чувствовал ЦЕЛЫЙ мир. Хотелось прижаться к нему, слиться в единое целое. А меня… Зачем возвращаться, когда здесь так хорошо? Зачем?

Кажется, последняя фраза прозвучала вслух, потому что меня с силой ударили по лицу. Затем еще и еще, пока после особо сильной оплеухи не упал на пол. Лёг и закрыл глаза, но мне не давали покоя. Заставили подняться на колени и куда-то ползти. Через силу, против желания. Говорили о долге, о любви, о предназначении, о доме… Дом… Где он, мой дом? Где та планета, страна, город, здание, квартира, что я называл своим домом? Мама… Мамы давно уже нет. После её ухода остались только воспоминания в моём сердце. Почему тогда болит не только сердце, а всё тело? Так было хорошо, а сейчас одна невыносимая боль, которая выворачивает всего наружу. И она не стихает, усиливается с каждой секундой… Неужели подобное можно вытерпеть?

- - -

Когда всё же смог с трудом открыть глаза, бессмысленным взором обвёл вокруг себя. Квартира. Книги. Стол. Кабинет. Тишина… Нет, что-то мешает тишине и покою. Плач? С трудом приподнялся, облокотился и увидел в метре от себя Ольгу. Вот, значит, кто плачет. Почему?

- Малыш. Ты чего? – слова давались с невероятным трудом, но что удивительно, я почувствовал, как ко мне возвращаются силы. Как в океане после отлива бывает прилив. И у меня сейчас был именно прилив – моё тело огромной волной заполняла энергия. Кажется, ещё несколько секунд и я взорвусь от переизбытка. Но, видимо, тот, кто мне помогал, знал человеческий предел – разом всё стихло. Рассмеялся про себя и единым рывком поднялся на ноги. Не прыжком, а словно выпрямилась живая ветвь дерева – раз, и я уже стою на ногах.

Видимо шум, который издал, привлёк внимание девушки. Она убрала от лица ладони и посмотрела на меня красными от слёз глазами.

- Сашенька, это ты? – с трудом подбирая слова, спросила Ольга. Увидев её испуганное лицо, подскочил и подхватил на руки, даже слегка подбросил.

- Я это, моя хорошая. Всё нормально. Не знаю, что со мной произошло, но давай ты расскажешь об этом чуть позже. Сначала пообедаем, всё остальное потом. Как смотришь по поводу кафе?

- Саш, что с тобой? Ты какой-то… наэлектризованный что ли. Как будто в тебе поменяли батарейки.

Посмотрел на красивое лицо и не удержался, притянул к себе девушку и крепко-крепко поцеловал.

- Вопросы ещё есть? Если нет, переодеваемся и идём в кафе. Да, забыл спросить, а феникс где? Всегда встречал, когда мы возвращались, а тут ни слуху ни духу.

- Когда тебя при… - Ольга отвела глаза. - Когда ты здесь появился, Тэшка пискнул и исчез. Как поняла, он испугался. Скорее всего, спрятался. Да, Саша, надо плёнку в проявку отдать – две катушки израсходовала.

- Какие проблемы? По пути заскочим в ателье и отдадим.

- Только там… - Ольга на этот раз вообще закрыла глаза, - может оказаться то, что людей напугает. Знаешь, будет очень плохо, если какой-нибудь из этих снимков окажется в чужих руках.

- В таком случае надо купить всё необходимое оборудование, что бы не обращаться на сторону. Проявить плёнку и напечатать фотографии, как помню из детства, не такая большая проблема. Нужны усидчивость и внимательность. Ни и время, конечно. Слушай, Оль, а здесь нет возможности приобрести автоматическую станцию для печати фото? У нас в своё время были подобные. Всё автоматизировано, знай, заправляй реактивы да фотобумагу.

- Узнаю. – Ольга всё то время, что говорил, неотрывно смотрела в мои глаза и только под конец немного успокоилась. Наверное, не увидела там ничего, что ранее её пугало...

- - -

Когда вернулись домой, оба почувствовали, что окончательно успокоились, пришли в себя и способны не только говорить вразумительно, но и спокойно выслушать.

- Теперь рассказывай, – предоставив Оле в полное владение диван, встал у окна и приоткрыл створку. Непреодолимо хотелось сделать глоток коньяка и выкурить сигарету. Прям навязчивая мысль, словно сам этого делать не хотел, а меня к этому подталкивали.

- Рассказывать? – девушка забралась с ногами на диван и укрылась пледом, словно её знобило. – Ты… мне сказал сесть на ноги, я и села. Через несколько минут почувствовала, что с тобой происходит что-то ненормальное. Вначале стал дрожать, потом вообще… пульсировать. Представляешь, как я испугалась? А когда увидела летящих к скале огромных птиц, вообще чуть сознание не потеряла. Да и не птицы то были, а… Не, словами не могу описать. Сгустки энергии, которые полыхали так, что глазам было больно. Ну, это позже, вначале тебя вытянула подальше от обрыва, а ты… Мне показалось, ты весь сочишься кровью. Вены вспухли ТАК… И глаза. У тебя вместо глаз были два крохотных солнца. Саш, это не просто слова, я ощутила, как от них исходит жар. А потом… потом ты стал меня убеждать, что лучше остаться. Где остаться, Саша? На том клочке скалы над бескрайней тайгой? Мы даже спуститься вниз никогда бы не смогли – со всех сторон отвесные скалы. Вот я и не выдержала, прости, дала тебе пару пощёчин.

- Пару? - Я улыбнулся и, сев рядом с девушкой, чмокнул Олю в нос. – Признаюсь, я был не в себе, но что ты не ограничилась двумя, да и не пощёчинами, это точно помню.

- Может быть и так, – Ольга покраснела и пыталась отвести глаза. – Я тот момент плохо помню.

- Отвела душу, да? Ладно, моя хорошая, проехали. Что было дальше?

- А дальше… - Оля обняла меня за шею и ткнулась носом в грудь. – Я пыталась тебя тащить на себе, но ты такой тяжелый… Хотя почти удалось – оставалось до перехода метра три, самое большое. А потом прилетели ЭТИ. Сколько их было вообще, не знаю. Думаю, больше десяти, но в кабинет зашли двое. Высокие, метра по два с половиной. Я, правда, не могу описать как они выглядели. Совсем не ангелы, как их рисуют, хотя за спиной и были огромные крылья. Они так сверкали, что на них смотреть было невозможно, приходилось отводить глаза. Что запомнила, это руки. Большие руки с длинными тонкими красивыми пальцами. Один из них поднял тебя и перенёс сюда. Второй меня. Понимаешь? Для них границы между мирами нет, не существует. Тэшка выскочил с криком и сразу же исчез.

- И?...

- Кто тебя нёс, положил на пол и сразу вернулся, а второй… Подождал, когда я приду в себя от переживаний и погладил меня по голове, а потом прижал к своей груди как ребёнка. И мне внезапно стало спокойно… Тогда и смогла увидеть его лицо. Оно было совсем рядом. Чуть вытянутое, но вполне человеческое. С двумя крохотными солнышками вместо глаз. Как и у тебя… ОН показал рукой за спину, где был проход, и отрицательно покачал головой. Несколько раз, повторив этот жест, мгновенно переместился на ту сторону и переход закрылся. Знаешь, Саша, мне кажется, для нас то отражение закрыто навсегда. И не потому, что когда пришла возможность осмыслить что случилось, все книги были в изначальном состоянии, а я так и не смогла зафиксировать координаты нового мира, а потому, что те существа закрыли проход со своей стороны.

- И правильно сделали. Знаешь, кто это были? Не буду утверждать, что моё предположение является бесспорным, но, видимо, я сам стал превращаться в одно из тех существ. Ты, роднуля, видела бывших Путников, кто когда-либо случайно попали в древнее отражение, но не смогли или не захотели вернуться. Знаешь, где мы оказались? Мне кажется, это была изначальная Земля. Планета, что является уникальным живым организмом и умеет как защищать себя от чужих, так и помогать своим детям. Да, всем своим детям, кто родился на ней и кого любит всей душой.

- Са-а-аш. У тебя сейчас вновь глаза полыхнули огнём. Ты… стал другим?

- Не знаю, любимушка. Честно скажу – не знаю. Может во мне что-то изменилось, но хуже от этого не стал. Просто за те несколько минут, что касался нервов, а то, что я назвал корнями, были именно гигантские нервы, которыми пронизана вся планета… я много почувствовал. Признаюсь - почувствовал, что мне рады, но было нечто, что мешало моему единению с планетой-прародительницей.

- Я? – тихо спросила Ольга и пришлось чуть крепче прижать к груди невесомое тело моей женщины.

- Ты права. У меня был якорь, который не позволил сделать решающий шаг. Вместе с тем, чего не случилось, о том не жалею. Хочешь, открою маленький секрет? Я теперь знаю, уверен в этом, что когда придёт моё время, за несколько мгновений до кончины смогу перейти ТУДА.

- А я? – на меня смотрели ТАКИЕ молящие глаза, но сказал правду, хоть мог и соврать.

- Родив наших детей, ты станешь частью меня и вполне возможно, уйдя за пределы этого мира, тоже станешь бессмертным существом. Только, милая моя девочка, ТАМ нет ни мужчин, ни женщин. Нет любви к отдельным существам и нет ничего, что можно считать своим. Есть одно, что является единым и главным – любовь к природе, к живому организму, который называется планета Земля. Знаешь, не могу сейчас всё выразить словами, в голове пока ничего не уложилось, царит полный беспорядок, но неожиданно для себя получил массу информации, которой не владеет, как мне кажется, даже наш бессмертный феникс. Скорее всего, со временем большая часть уйдёт, забудется, но что-то обязательно останется. Я не просто чувствую, знаю точно, что мы после сегодняшнего не останемся прежними. Изменимся. Оба. Ты и я.

- Ты, наверное, устал меня держать столько времени на руках? – Оля задёргалась, но я её держал крепко и вскоре трепыхания закончились. – Это тоже из «нового»?

- Может и так, но сейчас кроме радости, что моя женщина находится у меня на руках, ничего не чувствую. Ты для меня невесома.

- Смешно, заговорил как Тэшка. «Твоя женщина»… Саш, у меня есть имя.

- Имя не столь важно как внутренне содержание человека и его отношение ко мне. Знаешь, что мне сейчас хочется больше всего? Даже не хочется, это необходимо сделать как можно скорее… Уехать за город и побыть где-нибудь в лесу. Поехали?

- Прямо сейчас? Ты сумасшедший. В лесу снег лежит, не то, что в городе, хотя…. Поставь меня на ноги. Хорошо, вызову машину и съездим за город. Надеюсь, ты там не станешь бегать босиком по снегу и кричать, что бы тебя забрали обратно?

- А ты не думаешь, что за подобные мысли некая красивая девушка может оказаться в несколько ином месте, где ей докажут как эту особу любят.

- Саш, ты… нет, лучше поедем за город. Я начинаю тебя бояться…

Поставил Ольгу на ноги и, посмотрев друг на друга, захохотали в голос как ненормальные. С нами точно не всё в порядке…

* * *

Я в этом мире впервые оказался за пределами города. И уехали не так далеко, а разница бросалась в глаза. Здесь, во-первых, не было кольцевой и дорога на север, а я хотел съездить на Разлив, оказалась запруженной не машинами, гужевыми повозками. Хоть они и держались обочины, но то тут, то там вылезали на одну из двух полос. Вообщем, мрак кромешный. И это двадцать первый век. Страшно было подумать, что творится дальше, за пределами столичного округа... Настроение быстро опускалось к минусу и Ольга, видя это, своей волей приказала водителю ехать на Медное озеро. Там, оказывается, была летняя резиденция Главы государства. А мне что? Главное – побыть в лесу, а если рядом будет вода, так это просто здорово.

В итоге из центра до места назначения добирались почти три часа. Когда вылез из салона комфортабельной машины, для себя понял одно – ЗДЕСЬ за руль никогда не сяду. Не нужна мне подобная головная боль. Хорошо, центр разгрузили от повозок. Не знаю, то ли к моему совету прислушались, то ли у руководства что-то в голове щёлкнуло, но результат был. Странно другое – машиностроение в этом мире было развито, крестьяне на полях давно использовали вполне современную технику, но почему-то от лошадей отказываться не спешили. Я с Ольгой не раз говорил на эту тему и слышал одно и то же – трудно преодолеть стереотипы и закостенелость в мозгах, да и за бензин надо деньги платить, а травы – вон вокруг сколько. Пару дней покосил – и горючее для лошади на зимний период заготовлено. Между прочим, был ошарашен, когда подруга озвучила зарплаты у селян и рабочих – те, кто работал в поле, получали намного больше, чем те, кто стоял у станка. И оправдывалось это одним – здесь не использовали химию в качестве удобрений. От слова вообще. Причём на Западе была иная картина – там всё было похоже на привычный мне земной уклад. Крупные агрофермы, животноводческие комплексы… Я слушал и от удивления хлопал глазами, вызывая своим видом у Ольги смех. Какие-то совершенно неправдоподобные перекосы во всём, но что не отнять – продукты здесь были отменного качества. Вот мой мозг и плавился – суперсовременные заводы, которые были засунуты под землю и над ними крестьяне на лошадях… Утрирую, конечно, но всё равно многое было не понять…

Оставив машину у особняка, предложил Ольге со мной дальше не ходить, но та привязалась словно хвостик. Зашли подальше в лес и когда нашёл, как мне показалось, нужное место, сгрёб снег в сторону и встал на колени, прижав руки к корням огромной старой ели. Дереву было очень много лет, но до сих пор была сказочно красива и пушистая… Закрыл глаза и попытался почувствовать то, что ощутил в другом мире – биение жизни, пульсирования Земли. Не знаю, сколько так просидел, пока к моей щеке не прикоснулась холодная рука.

- Саш, давай возвращаться. Ты должен был понять – здесь всё иначе.

- Наверное, ты права, - я попытался выпрямиться, но мои руки словно попали в капкан. Сначала не понял причины, а потом счастливо рассмеялся. – Оль, помощь нужна. Постарайся меня распутать, только не повреди ничего, очень прошу.

Девушка опустилась рядом со мной на колени и, увидев, что мои ладони плотно покрыты множеством тонких корней, которые притянули меня к земле, покачала головой.

- Если б кто сказал что подобное, возможно, не поверила бы. Что бы меньше чем за час выросло столько тонюсеньких корешков? Знаешь, они настолько сплелись, что, не повредив часть, ты не сможешь освободиться.

- Тогда подожди минуту. Постараюсь сделать так, что бы они сами меня отпустили.

Вновь закрыл глаза и постарался передать этой земле то чувство любви, которое ощутил к себе в первозданном мире. Попросил, что бы меня отпустили, не хотел вредить, но дал слово, что ещё вернусь. Может не сюда, в другое место, но постараюсь вновь стать единым с этим миром.

Прошло несколько минут и почувствовал, как моим рукам стало щекотно. Открыл глаза и первое, что увидел – Ольгу, которая снимала мои руки на свой фон. А руки были уже свободны. Чистые, словно их только что помыл с мылом. Не осталось ни капельки земли или травинки.

- Я не знаю, что и как ты делаешь, но это больше похоже на сказку. Саш, сюда пару минут назад даже лосёнок зашёл. Постоял, посмотрел на нас с удивлением и ушёл. Как мне показалось, даже головой недоверчиво покачал.

- Вот ты выдумщица.

Когда поднялся на ноги, почувствовал в организме лёгкость, а внутри себя себе чувство, что выполнил то, что надо было сделать. Так и не понял, почему меня тянуло в лес и что происходило, когда стоял на коленях, но, кажется, от первоначального мира передал этому искорку жизни. Своего рода послание, что прародительница помнит о всех своих детях…

Как ни предлагала Оля остаться в резиденции на ночь, не согласился. Не буду же говорить, что нам сегодня нельзя здесь оставаться. Причины не знал, но меня сама природа выгоняла отсюда. Что сделали, то поужинали в кафе неподалёку, а потом поехали обратно…

Когда открывал дверь квартиры, было волнение, что в наше отсутствие сюда кто-то забрался. А что? Два паллета серебра и четыре сумки с золотом. К счастью, страхи оказались напрасны – как всё лежало на местах, так и лежит.

- Боялся, что украдут? – из коридора раздался насмешливый голос Ольги. – Если переживаешь, значит срочно надо от всего этого избавляться. Завтра перебросим груз по назначению.

Глянул на часы. Девять вечера. А что, если…

- Оль, а давай сбегаем в мир камней. Сообщим, что завтра будет поставка. Предупредим заранее, а если нас не ждут… сделаем вывод.

- У тебя в одно место поставили вечные батарейки? – Простонала девушка. – Никак не угомонишься. Ладно, пошла переодеваться.

* * *

Первый взгляд на стену справа от перехода – следов от попаданий нет. Узкая полоса обоев, свободная от книг, была тщательно отреставрирована. Не зная, что там были две глубоких дыры от пуль, не догадался бы… Достал зеркало и посмотрел за выдвинутый шкаф. В кабинете никого нет, окно зашторено.

Дал знак Ольге, что бы осталась на месте, а сам плавно переместился ближе ко входу в коридор. Закрыл глаза и замер, но не услышал, понял, почувствовал, что кроме нас других живых существ в квартире нет. Странное ощущение, словно за мгновение смог просканировать все помещения. Более того – уже знал, что входная дверь стоит новая, к тому же железная, как и оружейке. И окно на кухне… Забавно. Оно тоже было зашторено.

- Малыш, выходи. В этот раз в нас стрелять не будут. Ни при появлении, ни при исчезновении. К нам внезапно изменили отношение и заранее побеспокоились о безопасности. Думаю, инициатором был тот самый Хранитель. Идём на кухню. Там он должен был оставить телефон. Позвоню, предупрежу и сразу назад.

Как старик и обещал, в подвесном шкафу нашёл вполне современный телефон. Кнопочный, правда, но с большим экраном. Нашёл в адресной книге единственный номер. Нажал кнопку соединения.

- Александр Николаевич? – после второго гудка мне ответили. В руках, что ли всё время держали телефон?

- Доброго вечера. Да, он самый. Сергей Павлович? Хранитель всего и всея на Руси?

Я почувствовал радость, которая захлестнула абонента. Он, судя по всему, мало верил, что я появлюсь. Только сумасшедшие или… я с Ольгой могли после обстрела вернуться в то самое место.

- Ох… - мужчина глубоко вздохнул и почти сразу подтвердил, о чём я подумал. – Я мало верил, что Вы вновь рискнёте здесь появиться. Тогда ведь…

- Уважаемый, не упрекаю, но хочу поинтересоваться - чья была идея в нас стрелять? Биться в дверь словно мотыльки? Вам что, наша помощь больше не нужна? Ну, захватили бы нас или ранили, может, убили. Дальше-то что? Плюсы бы не появились, одни минусы.

- Там… странная и страшная история вышла. Нашу Екатерину хотели крупно подставить, но просчитались. Она девушка хоть и молодая, но умная, злая и отчаянная. Вообщем, извините, долго рассказывать не буду – это наши внутренние разборки.

- Мне важно, что бы под эти Ваши внутренние разборки мы случаем не попали. Жизнь, знаете, у всех людей одна и, по сути, она очень короткая…

- Александр Николаевич, клянусь, Вам более ничего не грозит. Романова просила передать, что считает именно себя виновной и хотела бы вновь встретиться и лично принести извинения.

- Мы не против. Давайте встретимся. – Глянул на Олю, что стояла рядом и слушала разговор. Прикрыл динамик рукой. – Ты как, сможешь выдержать час беседы?

- Попробую. Только пусть принесут с собой чего-нибудь вкусного и хорошего чаю.

Улыбнулся и послал воздушный поцелуй невесте. Убрал руку с телефона.

- Сергей Павлович. Тут такое дело. Если Екатерина сможет подъехать вместе с Вами, встретимся и поговорим как по делу, так и по душам. Правда, недолго. День выдался очень сложным, а времени на разговоры осталось всего ничего. Да, вот что ещё. Моя невеста просит передать, чтобы её задобрить, надо с собой принести какие-нибудь вкусняшки и хорошего чаю. Ну, что бы руки и рот занять. Мы хоть и поужинали, но было это уже давно.

В трубке была тишина, потом вновь услышал голос местного Хранителя. Скорее всего, как и я, он закрывал динамик телефона и с кем-то беседовал.

- Будете удивлены, но Екатерина Романова как раз рядом со мной. Точнее, я у неё. Минут через пятнадцать будем. И пожелания выполним, обещаю.

- Тогда ждём… - я сбросил звонок и выключил телефон. Положил аппарат туда, где он и лежал.

- Сказали, пятнадцать минут.

- Саш, пошли, посмотрим спальню?

- Хочешь поваляться? Устала?

- Если честно, то да. День ведь какой выдался, да и накануне…

- - -

Гости не шли, летели на ракете, потому что через десять минут сначала позвонили в звонок, предупреждая, а потом ключами открыли входную дверь. В квартиру сначала зашёл пожилой человек, а следом… Да… Екатерина, местный двойник моей Ольги, сегодня выглядела потрясающе – серый брючный костюм, белая блузка, причёска, лёгкий макияж, немаленькие такие серьги с бриллиантами в ушах. Красотка, одним словом. Даже моя невестушка не ожидала ничего подобного, слегка растерялась. Мы встречали гостей, стоя в проёме дверей в кабинете – кто знает, что местным придёт в голову, а так имелся шанс удрать. Забавно, но наши удивлённые лица Ольга-Екатерина приняла как надо – усмехнулась, а потом… открыто и по-доброму улыбнулась. Точь-в-точь как моя Оля.

- На кухню? – спросил старик и я кивнул, проследив, чтобы дверь была закрыта на все обороты ключей, к тому же их оставили внутри. Не сговариваясь, оставили оружие в кабинете и прошли вслед за гостями. Расселись и замолчали, глядя друг на друга. Никто первым тишину нарушать не хотел. Время шло и я не выдержал, уже открыл рот, когда двойник Ольги, неопределённо качнув головой, заговорила первой.

- Александр Николаевич, Ка… Ольга. Приношу глубокие извинения, что в прошлый раз мы не проявили должного уважения к гостям. Получилась досадная накладка, из-за которой Вы могли серьёзно пострадать. Скажу лишь, что виновные строго наказаны и подобного более никогда не повторится. Позвольте в качестве компенсации преподнести Вашей невесте, Александр Николаевич, подарок, свадебный гарнитур. Наше общее мнение, что моей названной сестре это понравится.

Ольга-два кивнула и Хранитель, раскрыв свой раритетный саквояж, достал оттуда бархатный футляр, протянув его почему-то мне, а не Ольге. Я раскрыл и закрыл. Посидел молча несколько секунд, не демонстрируя эмоций.

- Мне такое самому пригодится. Буду по вечерам одевать и смотреть на себя в зеркало. А невесте что-нибудь подешевле куплю.

Сказал на полном серьёзе, но видя выражение на трёх лицах, которые смотрели на меня с полым непониманием, не выдержал, захохотал. Поднялся и, обойдя стол, поцеловал Ольгу-два в щёку. Шепнул ей пару слов в ухо так, что никто ничего не услышал. Екатерина отреагировала правильно, слегка покраснела.

- Держи, невеста, - когда сел на место, подвинул по столу футляр и Оля, раскрыв, замерла. Смотрела то на меня, то на украшения, то на свою «сестру», а вымолвить так ничего и не смогла.

- Спасибо, Катя. Спасибо и Вам, Сергей Павлович. Догадываюсь, Вы приложили руку, но женщина как никто поймёт, что может порадовать другую женщину…

Вообщем, все остались довольными. Вскоре на столе стоял чай, была открыта коробка с изысканными пирожными и разговоры ненадолго стихли. Но так продолжаться долго не могло и пришлось брать слово.

- Катя, Сергей Павлович. Мы хотели бы предложить Вам продолжить наше взаимовыгодное сотрудничество. Если не исчезла потребность в металле, сможете завтра с утра обеспечить охрану этой квартиры?

- Сколько сможете поставить серебра? – у Екатерины, кажется, засверкали глаза. Даже навалилась грудью на стол.

- Приблизительно две… - Когда увидел погрустневшие лица, добавил. – Тонны серебра.

- СКОЛЬКО??? – кажется, два человека задали вопрос в унисон. Недоверчиво переглянулись и снова уставились на меня. И столько было недоверия в их глазах, что не выдержал, улыбнулся.

- Столько, сколько сказал. Довеском могу предложить сотню килограмм золота. Если надо конечно.

- Надо. Возьмём всё что доставите. Если, конечно, не шутите с цифрами, дом будет взят под охрану уже через час.

- Зачем спешить? Хотя это Ваши правила. Договорились. Действия будут следующими. Мы переносим металл в кабинет и там складируем. Когда закончим, звоню нашему уважаемому Хранителю и он прибывает сюда с целью приёма товара. Торопить с подсчётом не будем – привыкли верить своим компаньонам. Одно попрошу сделать сразу – взвесить золото и пересчитать количество слитков серебра. Детальное взвешивание без нас. Что касается оплаты, традицию нарушать не будем – отсрочка в полгода. Но, уважаемые, есть одна маленькая деталь. Как Вы посмотрите, если через пару недель мы вновь поставим примерно столько же серебра? Сможете переварить?

- Вы сейчас говорите серьёзно? – у старика, кажется, от волнения затряслись руки.

- Разве я похож на шутника, Сергей Павлович? Добавлю, что ещё через пару недель после второй поставки, смогу ещё раз Вас порадовать.

- Не верится, - прошептал старик. – Катя… Получается, мы сможем сделать то, о чём давно мечтали? Это же будет неслыханным рывком в медицине и благополучии наших людей.

- Если нас не обманывают… - Ольга-два внимательно посмотрела мне в глаза, - а я думаю, что сейчас прозвучали вполне серьёзные слова, мы окажемся уже в плюсе, разом закрыв долги перед другими странами. Даже после первой партии сможем вздохнуть свободно.

- Катя, - впервые в разговоре прозвучал голос моей девочки. Наконец-то она смогла закрыть футляр и собраться с мыслями. – Простите, что задаю подобной вопрос, но у Вас в самом деле проблемы с серебром? А камни, алмазы? Их почему много?

Старик глянул на Ольгу-два и та кивнула. Скорее всего, разрешила поделиться закрытой информацией.

- Россия, как никакая другая страна на планете, оказалась обделена серебром. Наскребаем максимум сотню килограмм в месяц, а надо на несколько порядков больше. Золото у нас добывают, но и его крайне мало. Если б знали, сколько его требуется в электронике, технике… Так что большей частью не покупаем, обмениваем на редкоземельные элементы. И на алмазы. Вот уж чего у нас много, так это камней. Забавно, но кроме России разработки алмазных трубок ведутся только в одной стране. В Африке. Не буду уточнять, где конкретно, всё равно не поймёте. Из-за того там постоянные войны. Все хотят стать богатыми, а по факту получается, все остаются бедными… Александр Николаевич. Не знаю, какими возможностями Вы обладаете, но мы примем всё, что сможете доставить. В любых количествах. И не только расплатимся, а ещё и в ноги поклонимся.

- Кланяться не надо, особенно в ноги, я не сторонник этого, а что касается поставок – всё зависит от Вас. Чем быстрее расплатитесь, тем быстрее соберём новую поставку. Чего обманывать – мы используем Ваши камни как раз в качестве оплаты за металл, имея с разницы минимальный навар. К тому же таскать тяжести – это не такое простое дело, а другим способом металл к Вам не доставить. Это ж не камушки в портфеле носить. Тут, можно сказать, не только голова, но и руки-ноги требуются.

Увидел выражение Оли, когда сказал о «минимальном наваре», но она молодец, даже не посмотрела на меня. Повезло, что и последнюю фразу хозяева приняли как надо – улыбнулись. Вообщем, пообщались неплохо и через полчаса, проводив гостей, которые снаружи закрыли все замки, отправились домой и сами.

Когда переход закрылся, почувствовал, как в голову беспардонно пытаются залезть. И понял кто.

- Слышь, злодей, а ну перестал! Тебе кто разрешил копаться в моей голове? Лично я на такое разрешение тебе не давал. Давай показывайся, что б мы могли увидеть столь храброго защитника нашего дома.

- Причём здесь защитник дома? – посреди кабинета появился феникс. – Хочешь меня обидеть?

- А кто позорно удрал, когда нас вернули домой? Скажешь, ушёл по делам? Или из-за природной скромности? Тэшка, ты трус. Самый настоящий.

- Я не трус…

- Но я боюсь, - продолжил за творцом и мы с Ольгой рассмеялись, видя, как искусственному созданию стыдно. Если он вообще мог ощущать стыд. Машина же, не человек, хоть и на грани фантастики.

- Я испугался не из-за себя. Если выразиться точно, постарался покинуть помещение, что бы моя память и мозги не сгорели от излучения. Это Вы, биологические существа, не восприимчивы к подобному воздействию, а такие как я…

- Бегут-летят, теряя перья с крыльев, желая сохранить своё Я? Хватит играть словами. Или снова начинаешь врать? Так мы можем вернуть прежние отношения. И совсем не в качестве партнёров. Или ты говоришь всё как есть или лучше молчи. Вопрос – кто нас вернул?

- Вы их называете Предтечи. Те, кто давным-давно ушли из этой Вселенной.

- Нелогично, - Оля села на диван и похлопала рукой рядом, показывая, что бы я тоже сел. – Раз нас принесли на руках те самые Предтечи, значит, они никуда никогда не уходили. Скорее всего, не желают общаться с другими разумными. Логично?

- Вполне логично. А где Вы с ними встретились?

Этот вопрос остановил меня на полпути к дивану. Повернулся и посмотрел фениксу прямо в его огненные глаза.

- Творец, ты от страха напрочь забыл, что говорил нам раньше? Что во мне есть часть тебя, что контролируешь все наши действия на других отражениях? Всё это, оказывается, ложь? Знаешь, приятель, ты просто заврался. И говорю тебе об этом как есть, прямо в глаза. Мне кажется, ты стал слишком самостоятельным, а это на тебя плохо влияет. Так что с завтрашнего дня будь добр снова прибрести форму татуировки и занять место, которое тебе отвели твои создатели.

- Я не могу...

Кажется, у творца началась паника, а может и истерика, но мне на это было… всё равно.

- Мне безразлично – можешь ты или нет. Если не вернёшь прежний вид, не посмотрю, что делал для нас раньше – откажусь от твоих услуг. Или что для тебя будет хуже – верну на исконное место в медальоне. Ты как-то обмолвился, что я имею право потребовать от тебя подобное.

- Алекс, ты не вправе со мной так поступать. Я только почувствовал себя свободным, а ты…

- Ты изначально не был свободным. Тебя создали для того, что бы защищал своего хозяина и был ему верным помощником. Скажешь, я не прав? Кажется, в твоих искусственных мозгах что-то заклинило. И сейчас я не спрашиваю, хочешь ты этого или нет. Я говорю, что тебе следует сделать.

- Саша, остановись. У тебя глаза снова…

Повернулся к зеркалу и впервые увидел, о чём говорила Ольга – мои глаза были не красные или жёлтые, они светились изнутри и выглядел я в этот момент, прямо скажем, страшно. Увидел это и феникс, мгновенно распростёршись передо мной на полу. Пытался что-то произнести, но кроме какого-то хрипа я ничего не услышал. Обернулся и вновь посмотрел на себя в зеркало. Теперь… нормальный человек, только злой до невозможности. Хорошо, моя девочка была рядом. Обняла со спины и прижалась всем телом, успокаивая и приводя в чувство.

Обернулся и подхватил невесту на руки. Поцеловал в красивые глазки и любимый носик.

- Сначала в оружейке переоденемся, сбросим с себя сбрую и оружие, а потом попьём чаю и спать. Устал за последние сутки. Сплошь нервотрёпка и подставы. Откуда порой и не ждёшь.

Когда после душа легли в кровать и Оля прижалась к моей руке, подхватил девушку и положил на себя. Обнял руками и нежно поцеловал в шею.

- Я тебя люблю, половинка, но сейчас только спать и ничего другого.

Странно. Казалось, уже сплю, но обнимаю девушку не руками, а двумя огромными крыльями, в которые превратились мои руки. Моя любимая выключилась мгновенно, а я, засыпая, чувствовал, что делюсь с ней всем тем, чем меня одарила прародительница Земля и тем, чем поделились существа, которых живущие называют Предтечи. А это ведь были совсем не они…

- Это последняя сумка, – с усилием разогнул пальцы, и баул с золотом звучно грохнулся на пол. С трудом выпрямил спину. Футболка промокла насквозь, да и по спине в брюки порядком натекло. Хорошо, сегодня только Оля была в броне и с оружием, а сам оделся соответственно предстоящей работе, разве что дробовик с собой взял, но сразу положил в кабинете на стол. – Олюшка, в первую очередь душ, иначе свалюсь на диван и засну.

- Иди, посторожу. Только взял бы из местного гардероба во что переодеться. Потом на себя мокрое напялишь?

- Не. Из дома возьму сменку. Не побоишься остаться здесь одна?

- Так ты на минуту, чего бояться?

- И то правда. Всё, побежал.

Ага, побежал… Пошёл медленным шагом, чувствуя, как тянет все мышцы. Взял домашнее и сразу же вернулся, что бы подруга не переживала, а уж здесь забрался под душ и стоял долго, наслаждаясь потоком воды. Вышел из ванной и сразу позвонил Хранителю. Тот через десяток минут примчался с помощником. Чтобы чужие не видели перехода, пришлось его закрыть.

Увидев, сколько мы принесли металла, Сергей Павлович с трудом, но всё же смог удержать лицо, а вот второй мужчина ожидаемо впал в оцепенение.

- Ваш коллега не столь стойкий как Вы, уважаемый, - Ольга не удержалась, своеобразно прокомментировала увиденное. К тому же добавила, что, на мой взгляд, прозвучало грубо и не к месту. – Он как, будет молчать? Если есть сомнения, можем забрать с собой.

Хранитель с удивлением посмотрел на девушку, но, догадавшись, что в сказанных словах была изрядная доля иронии, сам, тем не менее, ответил очень жёстко.

- Мой помощник будет молчать. Он знает, что слово, сказанное о работе на стороне, и его семью ждём вечная ссылка. У нас жёсткие правила, потому как ведомство, к которому относимся, занимается исключительно секретными делами. Допуск высший, но и подписок много. Не будем тянуть Ваше и наше время. Начнём работать?

- Начинайте. – Я смотрел на лицо немолодого человека и понимал, что для него богатство, что лежало на полу, было исключительно товаром. Он не воспринимал груду металла как драгоценности или деньги. - Как и договаривались, посчитайте количество слитков по серебру, а к золоту попрошу отнестись более деликатно.

- Я помню. Тогда с него и начнём.

Помощник Хранителя достал из принесённой сумки напольные весы и двое мужчин начали работать, а мы, чтобы не мешать, пошли на кухню. Сделал кофе, что захватил из дома и достал принесённые с собой бутерброды. Те улетели в миг. Не думал, что настолько проголодаюсь…

Вспомнив, о чём просил вчера наших хозяев, сдвинул в сторону и штору и выглянул на улицу. Чудом сдержал себя, чтобы не выругаться вслух… Как говорится, заставь дурака Богу молиться… Здесь было нечто подобное. Улица слева и справа от дома была наглухо перегорожена военными броневиками и, как понял, инкассаторскими машинами. Минимум сотня человек в броне с автоматическим оружием наперевес вообще не пропускала никого из гражданских. В принципе… если сюда доставлен столь жизненно важный и драгоценный груз, принятые меры можно было оправдать.

Двое мужчин считали и взвешивали металл более часа и когда нас позвали, оба были вымотанными до предела. Они ведь, как выяснилось, не просто посчитали слитки серебра как я просил, а разделили на четыре одинаковых кучки. Вот, блин, дотошные…

- Мы всё же не стали откладывать и не только пересчитали, а и взвесили. Посмотрите – Хранитель дрожащей рукой протянул бумагу, где аккуратным почерком было выписано сколько слитков в наличие и какого веса. Итоговая цифра меня удивила. Оказывается, сюда доставили чуть больше, чем обещали. Ненамного, всего на четыре килограмма серебра и полкило золота, тем не менее. Приято, что ушли не в минус, о чём и сказал.

Сергей Павлович, хоть и очень устал, был невероятно доволен.

- Знаете, это не Ваша ошибка. Скорее Ваших поставщиков. Можно дать совет? – увидев кивок, продолжил. – Я бы Вашим партнёрам показал их промах. Для них, как понимаю, это не столь существенная сумма, но Вы лично в их глазах будете выглядеть более достойно.

- Спасибо за совет. Так и сделаем. И не потому, что мы такие правильные, а как подумаю, что за допущенную ошибку могут взгреть кого-то и вычесть недостачу с оклада… С другой стороны, может ошибка и не выплывет никогда, а вот если мы на неё укажем…

Старик рассмеялся.

- Ну да. Для проштрафившихся Вы и так и так будете причиной наказания, но как по мне – лучше не совершать ошибок, чем потом их покрывать.

- Мудрые слова, Сергей Павлович. Тогда давайте закончим с формальностями – я со своей стороны оставлю автограф в документах и мы покинем квартиру. О следующей поставке сообщу, как и в этот раз – позвоню накануне.

Через пару минут, поставив двух мужчин за толстую штору, чтобы не подглядывали за нами, а выгонять их из кабинета не стал – видел, что они волнуются за содержимое (теперь–то металл принадлежал им) перешли в свой мир.

* * *

Вторую половину дня оставили для себя. Я, как ни храбрился, но устал. Выбрали, чтобы не сидеть дома, пойти погулять. По пути забрали плёнку и фотографии. Как выяснилось, в ателье, куда в этот раз обратились впервые, весь процесс проявки и печати был автоматизирован. Вставил катушку с плёнкой в приёмный отсек, выбрал, сколько надо напечатать с каждого кадра фотографий и всё. Человек фактически в процессе не участвовал, что для нас было и хорошо и… плохо. Хорошо, что чужие глаза не видели что напечатано, а плохо, что если имелся дефект при съёмке, его при печати не исправляли. Если требовалось получить более качественные фотографии – надо было обращайтесь туда, где всем процессом управляли люди. Вообщем, было решено как проявлять плёнки самим, так и заниматься печатью. Время на это тратить придётся, но зато сможем не полагаться на примитивные мозги машины, что клепает изображениябез разбора. Попросил приёмщика взглянуть на машину… Боже… три метра длиной и высотой полтора. Дома подобное не разместить. Даже в тире.

Пообедали в кафе, где не выдержали, разорвали пакет и просмотрели, что удалось Ольге запечатлеть в Древнем мире. Жаль, конечно, тех ангелоподобных существ различить было нельзя – вместо них везде были яйцеобразные сгустки света, но Оленька умница, смогла сфотографировать существ ещё в полёте, а там было на что посмотреть – качество, резкость, всё на высоте, как, кстати, и видовые съёмки со скалы. Одна так вообще получилась сказочной. Решили отдать специалистам, что бы увеличить изображение до максимально возможного предела. Сделаем своего рода картину и повесим в кабинете, а может в спальне. Цветовая передача была непередаваемой, как будто снимки делали профессиональной камерой.

- Саш, а ты не боишься, что начнут задавать вопросы – где был сделан снимок?

- Ответ готов - сфотографировали картину малоизвестного художника, что увлекается фантастикой. Вот и все объяснения. Слушай, Оль, а если… Мысль забавная в голову пришла.

- Хорошо на этот раз в голову, а не как в прошлый раз, – ожидаемо раздалась ехидная реплика, но не стал злиться, Ольга была вправе надо мной издеваться. Знаю точно, если бы на помощь не пришли ТЕ существа, моя половинка меня в любом случае вернула домой. Измучалась бы до предела, но там не оставила.

- На этот раз именно в голову, любимая. Мы ведь вполне можем проявлять плёнку и печатать фотографии в тех двух мирах, с которыми у нас налажены деловые взаимоотношения. Там пусть хоть тиражируют снимки, нам от этого будет ни холодно, ни жарко.

- А чего здесь опасаешься? – Оля задала вполне ожидаемый вопрос. – Хотя, зная тебя… боишься, чтобы особо странные изображения не ушли за границу?

- Именно. Не хочется привлекать к себе излишнее внимание. Не исключаю, что там могут найтись дотошные люди, кто заинтересуется сначала нашими работами, а потом и нами.

- Точно такой же интерес могут проявить и там. И, не зная реалий, можем попасть в неприятности.

- Ну, если так.

Задумался. Ольга отчасти была права. В других мирах мы точно также могли попасть в зону интересов определённого круга людей, только в случае конфликта могли потерять огромные суммы денег, сбежав оттуда, навсегда прервав контакт. Не вариант. Выход был, а для этого надо было продолжать искать новые миры с развитым уровнем науки и техники. Пара таких в запасе у нас уже имелась, но лучше двигаться вперёд в поисках новых.

- Завтра поищем, - выдал вердикт, на что моя половинка скривила лицо.

- Саш, давай не завтра? Ты сам меня озадачил с поиском фототехнического оборудования. Я нашла три точки, куда надо будет съездить. В две уже написала и договорилась встретиться во второй половине дня. А утром хотела пройтись по магазинам. Осталось всего четыре дня до приема во дворце Шереметевых. Неужели хочешь, что бы я там выглядела плохо?

Улыбнулся, понимая, что эти отговорки шли не от занятости, а из-за усталости девушки. Именно усталости. Видел, чувствовал, как она вымоталась. Не так физически как эмоционально. После древнего отражения она то и дело срывалась по пустякам. И не её была в том вина.

- Согласен. Раз у тебя есть завтрашний день распланирован, отвлекись. Тем более, всё это нужно для общего блага. Хорошо, вопрос украшениями отпал сам собой. Понравилось?

- Неуместный вопрос. Подобных украшений, как мне кажется, даже в Золотом запасе страны нет. Камни уникальные, а работа… Знаешь, такое чувство, что серьги, диадему, колье и браслеты взяли откуда-то из запасников. Во-первых, за столь короткий срок, что мы там не были, подобное произведение искусства сделать физически не могли, а, во-вторых, я смотрела по каталогам – напоминает стиль работы мастеров начала прошлого века. Сейчас подобное не делают.

- Мне тоже так показалось, - я промолчал, вспоминая что видел. – Катя, как говорят у меня на Родине, прогнулась, но я бы на её месте сделал что-то подобное. Они заинтересованы в нас больше, чем мы в них, поэтому терять людей, кто их снабжает жизненно важным материалами, было бы глупо. Я вот что подумал. Вряд ли отец остановился только на этих двух мирах. Это мы вцепились в них мёртвой хваткой, не обладая широким выбором, а отец, уверен, вёл дела с огромным количеством отражений. И камни, как и золото, служили ему лишь средством оплаты, а зарабатывал он больше на технологиях. В том числе и оружии. Сама понимаешь, принести чертежи и экземпляр того же автомата или таскать как я, тонны металла.

- Откуда подобные мысли? – Оля на меня посмотрела заинтересовано, но, как мне казалось, не понимала до конца к чему я вёл.

- Ответ простой, если включить голову и вспомнить, сколько отцу было лет. Думаешь, он в свои семьдесят пять - восемьдесят из отражения в отражение таскал металл? Последняя его поставка в мир камней составляла, насколько помню, около двухсот килограмм серебра. И с учётом прежних долгов, мы получили камней на немыслимую сумму. Теперь прикинь, сколько нам будут должны за три партии. Думаю, мой сейф будет забит одними только камнями. А дальше? Что будем с ними делать, когда алмазов станет ещё больше? Солить?

- Менять на золото и размещать в банках?

- Не выход. Сначала появится много заинтересованных лиц с вопросом, откуда берём золото. Потом у нас его попросту перестанут брать. Зачем снижать устоявшийся курс? Банкиры, они такие, среди них дураки встречаются крайне редко.

- Твои мысли? – Девушка, кажется, полностью прониклась серьёзностью разговора, хоть и начался он совсем с другого.

- Информация – вот что нам нужно. Технологии и информация в обмен на камни или золото. Но, повторюсь, наиболее важным аспектом являются контакты.

- Контакты… - протянула задумчиво Оля и замолчала, о чём-то размышляя. Через пару минут посмотрела на меня и улыбнулась.– Мне что сейчас пришло в голову, как ты любишь говорить. У папы была сейфовая ячейка в Имперском банке. Я с ним туда лишь раз ходила, большей частью оставалась в холле. Так вот… У него там кроме денег и пары золотых слитков лежали бумаги. Несколько толстых папок. Что в них, не знаю, но вполне может быть, что там именно нужное нам. Только существует проблема – для прохода в этот зал нужно знать пароль и иметь свой ключ. Без этого никак.

- «Ключ? Пароль? Я видел в малом отделении сейфа пару конвертов, на которых были написаны отдельные буквы. Что находится внутри, посмотрел только в одном. Да, в конверте был маленький ключик и листок с бумагой, на котором были написаны цифры и буквы. Оно самое? Если так, забавно осознавать, что в очередной раз меня ткнули носом в безграничную тупость».

* * *

Так и хотелось сказать «контроль», только здесь и сейчас я был один. С утра мы Ольгой слегка поругались. Ну как поругались – она, как и сказала, побежала по делам, а я, послонявшись без дела по квартире, стал одеваться на выход. И тут зазвонил телефон. Пришлось отвечать, а потом, когда девушка уличила меня в попытке удрать без неё, стала ругаться. Ну и… Отложил телефон в сторону и продолжил собираться. Когда вновь взял фон в руки, там были короткие гудки.

- Тэшка, ты сегодня со мной.Принимай форму татуировки и на выход. На пререкания времени нет.

Удивило, творец без разговоров юркнул мне под одежду.

- «Значит так. Твоя задача – сканирование помещения и определение посторонних лиц. Так же, в случае опасности, ставишь щит».

- «Сделаю».

Вот так. Ни слова против, а мне это нравится. Посмотрел на книги – нейтральная позиция. Что ж, пусть работает вариативность. Да, пока не забыл – взял со стола фотоаппарат и сунул под разгрузку. Удар по стенке и шкаф стал отодвигаться…

Квартира в запустении. Пыль толстым слоем лежит на всём. Письма на столе нет. Брошюры из ящика в карман, потом почитаю. Посмотрел из окна – солнце светит, люди гуляют, машины ездят. Обычный мир. Открыл сейф и первый взгляд на деньги. Это уже интересно. Толстая пачка денег, но таких, что помнил из юности – красные десятки с профилем Ленина. Взглянул на дату выпуска. Двухтысячный год. Нормально так. Здесь что, до сих пор Советский Союз? Телевизор в кабинете отсутствует, как и газеты. Что ж, идём дальше…

Оружейка. Пустая комната, где вообще ничего. Даже обоев на стенах. Пожал плечами и зашёл в спальню. Здесь, к моему удивлению, кто-то с месяц назад всё же соизволил убраться. Пыль есть, но не столько как в кабинете. В шкафах – типичный набор нейтральной одежды. Костюмы, сорочки, галстуки, обувь. Взглянул на бирки – почти всё отечественного производства, но пошив достойный. На некоторых изделиях увидел знак Качества. Может не супер модно, но носить подобные вещи можно. Ванная и туалет выглядели убого. Кухня. Затрапезный набор мебели. Холодильник не работает – вилка лежит на полу рядом с розеткой. Плита электрическая - аналогично, потому что квартира обесточена. Открыл кран с водой – тишина. Получается, хозяева отсюда уехали, заранее обеспечив безопасность соседям. Молодцы. Так… А это интересно….

На обеденном столе лежал стандартный лист бумаги, где было написано несколько строк, адресованных отцу.

«Николай. Когда появитесь, просьба позвонить по телефону абоненту два. Все договорённости в силе».

- «Знать бы ещё где телефон. Сомневаюсь, что у отца после перехода телефон работал. Значит нужно искать. Или не надо? Может ну его, пусть отражение остаётся «пустым». Если бы здесь была Оля, сразу же вернулись, но было предчувствие, что здесь найду что-то интересное».

Аппарат искал долго, но так и не смог найти, пока в голову не пришла дельная мысль.

- Тэшка, можешь помочь в поисках телефона? Скорее всего, тот выключен, но батарея должна быть присоединена.

Феникс выскользнул из-под одежды и исчез. Через несколько секунд появился.

- Аппарат, похожий на фон, находится в герметичном пакете в кабинете в верхнем правом ящике стола. Только доставать его и брать в руки нельзя – судя по экспресс-анализу, в пакете находятся остатки яда в аэрозольном состоянии. Какого, определить не смог. Скорее растительного происхождения. В данный момент компоненты яда от долгого времени фактически нейтрализовались, но брать аппарат голыми руками не рекомендую. Открывать пакет в кабинете также будет нарушением техники безопасности.

- А если телефон вообще не вынимать из пакета?

- При включении есть вероятность нарушения целостности защиты. Рекомендация – говорить на улице, не поднося пакет близко к лицу.

- Так можно открыть окно в спальне. Или в оружейной комнате. Там окна выходит во двор и не привлеку особого внимания. Спасибо за дельные советы. И ещё. Осмотри внимательно помещения на предмет взрывчатки или спрятанных баллонов с газом. Кто знает, может наберу указанный номер и взлечу на воздух вместе со всей квартирой.

На этот раз пришлось ждать более продолжительно время. Где-то через полчаса феникс появился передо мной, прервав пассивное изучение мира – ну да, я смотрел новости по телевизору, что нашёл в спальне за створкой шкафа. Пришлось включать в квартире электричество, хотя о подобной промашке подумал, когда уже это сделал.

- Взрывчатых веществ и оружия в доме в квартире не обнаружено. Выше этажом, в квартире восемь, у владельца в сейфе лежит пистолет. Скорее всего, служебный – рядом с оружием находится удостоверение сотрудника милиции.

- Молодец. Задание выполнил на отлично. Отдыхай.

- Вопрос можно задать? – Феникс выглядел смущенным.

- Можно.

- Мы надолго в этом отражении? Почему спрашиваю – при переходе между мирами я потерял бо́льшую часть заряда. Сейчас энергетическая составляющая приближается к двадцати четырём процентам. Для обратного перехода существующего запаса может не хватить. Если не нужен ближайший час – могу ли поискать источник энергии?

- Давай. Так, стоп. Хочешь сказать, на тебя переход тоже влияет? Высасывает энергию?

- Да.

- А нельзя сделать так, что бы, к примеру, дома ты отключился, а на другой стороне включился?

- Алекс, - творец посмотрел на меня как на неразумное дитя. – Я не трачу энергию. Она уходит из ядра накопителя помимо моей воли. Включение и выключение не помогут. Даже если отключить источник энергии, разряд будет уходить.

- Жаль, что выхода нет. Хорошо, ищи свой источник. Час – полтора всяко буду здесь.

Творец кивнул и исчез…. Странное создание и более странные между нами взаимоотношения. Сегодня он не многословен и говорит только по существу. Хотя, если по правде, мне такое больше нравится, нежели слушать его бесконечные нотации.

Сколько не искал, никаких документов на квартиру так и не нашёл, но ключи от входной двери, запасные, как понял, лежали в тумбочке у входа. Из новостей по «ящику» узнал мало чего полезного. Главное – не знаю как остальной мир, а СССР, я не ошибся с выводом, увидев деньги, здесь до сих пор существовал. Новости касались исключительно внутренней политики. Удивило, ни слова не было сказано о том, что творится за рубежами страны, будто кроме СССР других стран вовсе не существовало. Да, что ещё удивило, впервые заметил отсутствие золота в сейфе. Так всегда лежал столбик монет, завёрнутый в бумагу. Чаще в газету, а тут облом.

Всё же рискнул. С грехом пополам разобравшись с совершенно древней техникой, через плотный пластик набрал номер, значившийся под цифрой два, как и рекомендовали и, высунувшись до пояса в окно из спальни, услышал гудки. Долгие гудки, но мне так никто и не ответил. Пару раз повторил вызов, а потом, услышав трель голодного живота, недолго думая, переоделся в местную одежду и, сунув в карман деньги, пошёл гулять, прежде забросив в свой мир оружие и закрыв переход. Почему не стал одевать своё? Не знаю, действовал интуитивно. Всё же крой местной одежды заметно отличался от того, к чему привык…

Невский. Не понял почему, но ноги принесли меня к той самой пирожковой, которую помнил ещё из своего детства. Отстояв очередь, купил восемь пирожков и (чуть не прослезился) стакан бочкового кофе с молоком. На всё истратил меньше двух рублей. Встал за столик, а в пирожковой не было сидячих мест, все ели стоя, и умял за один присест... Прикоснулся к детству. Вспомнил ТОТ вкус еды, который, думал, уже навсегда уйдёт в историю. Случайный сосед по столу смотрел на меня с удивлением, точнее на ту скорость, с которой я заглатывал пирожки с мясом, но ничего не сказал, лишь понимающе улыбнулся. В ответ тоже улыбнулся, слегка приподнял плечи, мол, голодный до невозможности, а здесь такое…

До вечера гулял по городу, благо, что погода позволяла – солнце и температура выше пяти градусов. Самая настоящая весна. В магазине купил пачку местных сигарет, потому что название кольнуло в сердце, из юности, «Герцоговиина Флор». Именно сигареты, не папиросы, что пробовал, будучи пацаном в компании таких же сорванцов. Хотел было закурить прямо на выходе из магазина, благо зажигалка с собой была, но, посмотрев по сторонам, не увидел ни одного человека с сигаретой во рту. Если здесь запрещено курить на улице, можно легко нарваться на неприятности, а милиции вокруг было много. Куда ни посмотри, хоть одного человека в форме, но заметить было можно. Покрутил пачку в руках, но так и не осмелился закурить – сунул в карман и пошёл гулять дальше. Лишь на Стрелке, спустившись к самой воде, впервые увидел кучковавшихся, судя по внешнему виду студентов, которые жадно дымили, зажав сигареты в кулаки, постоянно оглядываясь по сторонам. Скорее всего, запрет на курение в общественных местах был, я не ошибся. Немного посидел на камнях у воды и пошёл обратно.

Вернулся в квартиру, когда часы на кухне показывали почти пять вечера. Целый день провёл в стране детства. Ничего плохого со мной не случилось, но ностальгия в душе чуть утихла. Что сделал на обратном пути, вновь зашёл в пирожковую и купил целый кулёк пирожков. КУЛЁК из нескольких газет, куда мне сложили пирожки. Шёл по улице и, казалось, на меня все оборачивались – волна запаха была волшебной.

Заходил в квартиру с опаской, но «сторожки», что повесил на входную дверь, никто не нарушил. Телефон, когда посмотрел на предмет пропущенных звонков, был чист. Значит человека, кто имел контакт с отцом, или нет в городе или вообще уже нет… Что ж, расстраиваться глупо. Переоделся с комбинезон и, открыв переход, оказался в своем мире, что бы через мгновение шагнуть назад. В голове полыхнуло – где это несносное создание?

- Тэшка, ау!

В кабинете чужого мира как обычно, словно на фотобумаге, буквально из ничего появился дрожащий феникс. Именно дрожащий от испуга или ещё чего.

- Что с тобой? – сделав шаг, приблизился к творцу, который старательно отворачивал от меня голову.

- Я подумал, ты захотел от меня избавиться. Раз и навсегда. Не позвал с собой, а я ведь самостоятельно совершить переход не могу. Ты, правда, вернулся за мной?

- Привык уже к тебе, бестолочь. Всё же своё, не чужое. Давай лезь на место.

Мгновение и феникс оказался на моём теле. И как ему удаётся столь быстро менять форму? Ведь вполне осязаем. Сравнительно крупное создание, а тут невесомая татуировка, правда, моргающая…

- Вопрос. Зарядился? Сможешь осилить переход?

- «Да» - В голове послышался тихий голос. – «Но потом вновь надо заряжаться»

- Перейдём назад и до завтра свободен. Утром будь готов к новым путешествиям. Ты оказался незаменимым помощником.

Творец ничего не ответил, но я ведь давно с ним, поэтому не мог не почувствовать что похвала понравилась.

Снова пара шагов и переход закрыт. Сел за стол и записал положение книг. Что ж, ещё один мир в картотеке. Выход не принёс ожидаемого результата, но теперь знал, куда можно пойти, когда на душе станет тошно…

* * *

- Саш, это невозможно есть. Здесь огромное количество жира. Они что, вообще жарят целый день на одном и том же масле?

Ольга не смогла съесть даже два пирожка с мясом, отложив второй в сторону, но с капустой ей понравились, да и с рисом и яйцом не отвергла. Ела, но больше с ужасом наблюдала как содержимое огромной тарелки, куда вывалил пирожки после подогрева в духовке, исчезает у неё на глазах. А я… проголодался. И ничего другого в этот момент не хотелось. От слова вообще. Может это и вредно, но как же вкусно…

- Одно меня удивляет, - после глубоко вздоха на меня посмотрели с жалостью. – Куда всё это поместилось? Знаешь, я сейчас приготовлю таблетки от расстройства желудка. Уверена, ничем хорошим подобное обжорство не закончится.

- Милая… - Я откинулся на спинку стула, почувствовав, что реально слегка переел. – Это волшебный вкус детства. Я больше никогда и нигде подобного не ел. А тут словно оказался в машине времени. Вернулся на сорок с лишним лет тому назад. Жаль, что пышечной ни одной не видел – тоже бы купил десяток пышек. А знаешь, какой там кофе? Его варят в огромных баках и наливают через краник. На вкус, честно скажу, не очень, но ТОГДА мне казалось, что вкуснее этого ничего быть не может. Пять-шесть пышек и стакан кофе – лучший перекус в рабочий день.

- Ты голодал? – девушка задала вопрос с ТАКИМ сожалением, что невольно засмеялся.

- Нет, Оля, не голодал, но пирожки… объяснить крайне сложно. Не прожив ни дня в том времени, не сможешь понять, о чём говорю. Пирожки для людей были… сродни вредному деликатесу. Все знали, понимали, что есть их каждый день – это вредить здоровью. Тем не менее, хоть раз в месяц люди покупали пирожки. Рядом были кафе, столовые, где можно было нормально пообедать, но… Не объяснить, что сейчас чувствую, да и смысла нет. Захочешь взглянуть как я жил первые годы – сможем в любой момент отправиться в моё детство. Там совершенно безопасно.

Я уже подробно рассказал о проведённой вылазке и добавить было нечего. Ольга в свою очередь рассказала как провела свой день. Отчиталась о поисках фотооборудования, но ничего из того, о чём я говорил, здесь не было. Никаких домашних центров по проявке и печати плёнки. Всё делалось или руками подготовленных специалистов или на оборудовании величиной в пару кубометров. И тут меня осенило…

- Оль. Просьба на завтра. Возьмёшь фотографию из древнего мира, что нам больше остальных понравилась. Задача – найти художника, кто за два дня сможет перенести изображение на холст или, как вариант, кто сможет сделать огромную фотографию, которую можно будет поместить в багетную рамку.

Девочка у меня сообразительная. Сразу сообразила, о чём я подумал.

- Хочешь преподнести графине в качестве подарка?

- Именно. А ещё неплохо бы, что бы вторая такая картина висела у нас дома.

- Хорошо, задачу поняла. Только дарить фото будет слишком… убого. Надо картину.

- Полностью с тобой согласен. За скорость и качество пообещай премию, но надо, что бы это сделал профессионал высочайшего уровня, а не… как ты называла уличных художников, портящих стены домов?

- Трэнжер, - рассмеялась моя половинка. – Не, такого искусства нам даром не надо. Попробую, Саша. Есть у меня знакомые. Будет лучше, если этим и займусь прямо сейчас.

- Вперёд, милая. Под хвост попутный ветер.

- Нахал ты и бесстыдник, - отмахнулась Ольга, ударив меня по руке, когда попытался погладить её красивые округлости. – Вообще стыд потерял. А ещё благородный называется…

- Дома, любимушка, все благородные теряют показные лоск и спесь, становясь теми, кто есть на самом деле. И я от них ничем не отличаюсь….

* * *

- Контроль коридора.

- Держу.

Сегодня утром перешли в новый мир втроём. Оля, я и Тэшка. Он мне утром шепнул, что даже не знал как интересно в других отражениях. Если бы только сам переход не опустошал его энергетический запас на три четверти…

Письмо отца на столе лежало. Сверху письма – записка, предназначенная отцу. В последнее время я стал осторожнее и не хватал голыми руками, что лежало на столе или в сейфе. Брал в руки вещи, принадлежащие чужому миру только предварительно одев толстые пластиковые перчатки.

Пробежал содержимое и усмехнулся. Папа не бизнесмен, самый настоящий делец, не гнушающийся криминала. Но сначала общий смотр, потом делали.

- Тэшка. Действия те же, что и вчера. Наличие посторонних людей, взрывчатки, ядов и оружия. Давай. Потом лети заряжаться.

Три минуты и результат готов. Вот почему я раньше не догадался использовать творца для разведки? Экономия времени и сил, да и видит тот намного больше и детальнее, чем мы двое вместе взятые.

Квартира была чистой. Ничего подозрительного. Ради любопытства зашёл в оружейку – не наврал творец, никакого оружия в помине здесь не было. Вместо этого местный обитатель оборудовал комнату под химическую лабораторию. Всё, с пола до потолка, было заставлено колбами, ретортами, коробочками и баночками. Здесь не занимались поточным производством, создавали и разрабатывали совсем не наркоту, как можно было подумать, а мощные стимуляторы, афрозодиаки, которые пользовались невероятным спросом у населения.

В квартире никто постоянно не жил, но везде было чисто, что не могло не радовать. Обошли квартиру и вернулись в кабинет. Ольга встала у окна, рассматривая прохожих.

- Саш, внешне всё благополучно. Люди как люди. Погуляем?

- Сначала буклет, потом письмо отца, записка от местных и под конец новости по телевизору. Получим более информативная картину, чем увидим из окна.

Через полчаса смотрели друг на друга и улыбались. Оказывается, для нас, точнее для отца, была приготовлена очередная партия товара. Пара коробок с духами, коробка с ароматическими свечами, какие–то нашлёпки в виде лейкопластырей. В принципе всё это я поместил в одну объёмную сумку, которую нашёл в спальне. Взвесил в руке – около десяти килограммов, не много, но просили за это прилично. Хотя, когда открыл сейф и заглянул внутрь, нашел, чем расплатиться. Местным кадрам не нужно было золото или драгоценности – в письме была определена точная сумма в местных деньгах. Отсчитал положенное и положил в лаборатории на стол, прижав спиртовкой. Купюры не видно, но вещь стояла не на своём месте, поэтому хозяин сразу же переставил бы. Информации от отца было немного. Написал о том, что мы и сами поняли – бизнес с этим миром был в малых объёмах, но приносил огромную прибыль. Срок между поставками определён жёстко – два месяца. Места реализации химии указаны расплывчато, но понять было можно. Одно из таких отражений – как раз тот самый мир, где меня пытались окольцевать. Два других описаны сумбурно. Ничего, разберёмся – и письмо легло в карман.

Повалялись на кровати, клацая кнопками на пульте телевизора. Развитие общества замерло на уровне середины девяностых годов прошлого века. Уже не социализм, но ещё и не капитализм. Как и у меня в мире, здесь были приватизация, братки, нищета и голод, но у руля власти уже долгое время стоял и благословенно правил... тут не смог удержаться, хохотал до упада… Владимир Вольфович Жириновский. Как он сумел пробиться на самый верх и стать Президентом России, ума не проложу, но, если судить по информации из телевизора, его безмерно уважали и где-то даже боялись. К тому же недавно был переизбран на третий пятилетний срок. Порадовался, что где-то, но Вольфовичу повезло… Как ни странно, других знакомых фамилий из новостей так и не услышал, разве что мэром Москвы, столицы страны, вновь избран Зюганов. Отметил для себя, что это всего лишь третий мир за все мои вылазки, где столицей страны была Москва. Скорее потому, что в большей части отражений Россией продолжали править исконные Романовы. Или (в двух отражениях) однофамильцы, которые свято придерживались правила, что столицей Империи может быть только град Петра.

Ключи от входной двери нашлись в тумбочке у входа и, наскоро переодевшись дома, не желая здесь оставлять оружие и снаряжение, пошли знакомиться с новым миром.

Местных денег в сейфе лежало много, так что не чувствовали себя нищими туристами. Кроме кафе, в котором отлично пообедали, прошлись и по магазинам. Ольга интересовалась местной модой и красивыми вещами, а я зациклился на фотооборудовании. К сожалению, ничего под свои запросы найти не удалось. Всё, что предлагали, было или чересчур громоздким или не устраивало по качеству. К трём часам дня вернулись в квартируи, на этот раз не забыв Тэшку, вернулись домой.

Заполнили в четыре руки информацию о посещении нового мира.

- Кушать хочешь? – спросил половинку, зная, что она в обед съела столько, что был удивлён.

- Издеваешься? – девушка смотрела на меня уставшими и слегка осоловелыми глазами. – Я обожралась, не объелась. И то мороженое…. Саш. Мне кажется, ты хочешь видеть рядом с собой толстую тётку. Знаешь ведь, я стараюсь придерживаться баланса в еде, а ты как заведённый – ешь, милая, ешь. К тому же подсовываешь то, перед чем не могу устоять.

- Я лишь пытаюсь развить в тебе осознание внутреннего контроля, когда надо вовремя сказать твёрдое «нет», но пока что результата не добился.

- То есть ты специально меня перекармливаешь? Так? – Ольга вскочила и не удержалась, плюхнулась обратно на меня.

- Вот видишь, как вредно много есть? Уже равновесие держать трудно. Судя по всему, в передней правой части твоего пузика лежат те самые две порции мороженого, которыми ты не пожелала поделиться со мной.

- Сейчас как ущипну за обидные слова. Как…

- Иди лучше, моё счастье, поспи. Ты ведь сегодня занимаешься портретом, так?

- Ну да. К семи вечера меня ждут. А ты, поганец, ещё куда полезешь? Без меня?

- Сегодня ещё один выход, а вечером или завтра с утра нас обещал навестить Микрел и подготовить программу дальнейших занятий. Так что выберемся не раньше десяти. Когда вернёмся, надо будет сходить в Имперский банк. Попробуем прорваться к ячейкам. Нужный ключ вроде бы нашёл, но… Оля, их два. Разные коды и разные ключи, но на конвертах «ИБ». Как понимаю, Имперский банк. Есть и другие, но сейчас тебе рассказывать ничего не буду – у тебя глаза закрываются.

- Да. Пожалуй, надо немного полежать.

- Только будильник себе поставь, а то к нужному времени могу не вернуться.

- Нет, что бы рядышком со мной полежать. Поласкать, приголубить. У-у-у. Злыдень. Всё, ушла, а то здесь усну…

* * *

Новый мир, который мне не понравился с первой секунды – птица, похожая на ворону, только раза в два больше, сходу попыталась клюнуть меня в лицо. Увернулся, а потом, не желая создавать лишний шум, перехватив дробовик за ствол как дубину, хорошенько врезал по мечущемуся вокруг меня наглому пернатому. Попал так, что ворон, вереща, невпопад махая крыльями, вылетел в разбитое окно.

Когда подошёл к окну и увидел что творится снаружи, тяжело вздохнул – может здесь когда и были люди, но, думаю, с тех пор прошло очень много лет. Вместо улицы – заросли деревьев, кроны которых поднялись выше крыш домов. Задёрнув окно остатками штор, прошёл по квартире. Дозиметр, что при выходах носил на шее постоянно, молчал. Показания были чуть выше минимума, но не выходили из зелёной зоны. Сколько не рассматривал дома напротив, а до них-то было метров сорок максимум, из-за густой растительности (и это зимой, не летом) ничего толком не увидел. Где-то стёкла окон были целыми, где-то отсутствовали, но сказать, что здесь произошла катастрофа, язык не поворачивался. Только немыслимое количество деревьев и кустов. Мелькнула бредовая мысль, что это не природа взяла своё, а какой-то сумасшедший деятель из числа «зелёных» занимался озеленением города. Наверное, такое творилось повсюду. Тэшку сегодня с собой во второй раз не взял. Тот пожаловался, что не успел восполнить заряд.

Прошёл по квартире. Воды, электричества не было, мебель почти везде сгнила. В ванной отсутствовало оборудование, зато в оружейке меня ожидал сюрприз – в дальнем углу, под кучей полусгнивших ящиков, замотанный окаменевшими от времени промасленными тряпками нашёл один единственный агрегат, зато какой – судя по маркировке, двенадцати миллиметровый пулемёт. Рядом на полу – три полных короба с уже снаряжёнными лентами. Для кого предназначался подобный «зверь», не знал, пока не услышал вдалеке утробный низкий рык. Однажды, в дни молодости, на Дальнем востоке уже приходилось слышать подобный «голос» - так себя обозначает очень большая кошка. Здесь же, судя по всему, зверь был огромным.

И нет, что бы сразу вернуться домой, ведь не было в голове мыслей устраивать охоту на местных обитателей, но, к сожалению, время, проведённое в оружейке за разглядыванием незнакомого оружия, сыграло со мной дурную шутку. Я уже приоткрыл дверь, что бы вернуться, как её захлопнули снаружи, да с такой силой, что, получив по лбу, улетел к наглухо забитому досками окну. Хорошо, дверь в оружейке открывалась в коридор, а не вовнутрь, иначе…. Да и железной она была, не деревянной, как в большинстве миров...

Два мощных удара снаружи и я понял, что вскоре эта преграда улетит вовнутрь, а что будет дальше, нетрудно представить. Не сразу сообразив как, но сумел откинутьствольную крышку на пулемёте. Присоединил ящик с боеприпасами и трясущимися руками уложил в приёмник ленту. Захлопнул крышку и с трудом передёрнул затвор. Ничего похожего на предохранитель не увидел, поэтому понадеялся, что аппарат сработает как надо. Чего ждать? Тонкий лист металла двери от непрекращающихся ударов уже напоминал пузырь, да и стальная рама стала отходить. Заорал как сумасшедший и нажал на спусковой крючок, а машинка… не сработала. В отчаянии вновь передёрнул затвор. Лёг на пол и, откинув, поставил пулемётна сошки. Громкий щелчок. Блин… Ну не знал я, не догадывался, что здесь предохранитель был завязан на положение сошек. Сложены – включен предохранитель. Откинул в боевое положение – можно работать. Этот монстр для стрельбы с рук явно был непригоден. Весил, на мой взгляд, килограммов сорок, не меньше. Даже внешне выглядел монструозным изделием. Угловатый, неудобный. С четырьмя откидными ручками для переноски. Получается, для переноски двумя людьми? Это не окопный вариант. Крепостной…

В небольшом закрытом помещении оглушительная очередь на пару десятков патронов крупного калибра привела меня в полуобморочное состояние. Не знаю, что было внутри пуль, да и чем заряжены патроны, но когда отпустил спусковой крючок, увидел стекающий вниз расплавленный металл и огромную дырку, а за ней…

Когда смог нормально мыслить и аккуратно выглянул в коридор, половину его длины занимала туша немыслимых размеров тигра. Полосатого тигра с обрамлением головы в виде каких-то немыслимых белоснежных бакенбардов. Хотя голова как таковая… отсутствовала. Пустая ёмкость, оболочка. Дурацкое сравнение, но ничего более подходящего в голову не приходило. Получилось невозможное - все пули легли точно в центр башки этого монстра, поэтому…

Знатно потряхивало, пока выбирался наружу – дверь заклинило намертво, пришлось лезть через рукотворную дыру. Удивило, но мир, кажется, затих. Сейчас не было слышно ни единого звука птиц, а ещё полчаса назад всё вокруг свистело, кричало, ухало-охало и пело…

Вернулся в кабинет и встал столбом у прохода. Ну да, сегодня сходил за черту. В полном смысле этого слова. С моим дробовиком там делать было нечего. Что не оставлю железного монстра, сомнений не было – заберу с собой, но тогда надо забрать и две непочатых коробки с лентами. А как это сделать с пулемётом в руках, от тяжести которого хочется как можно быстрее сесть, а ещё лучше лечь…

В голове царил полный бардак. Вспомнилась реклама ВТБ моего мира. «Вот был бы тогда ВТБ …» Ага, подобный советчик мне бы точно пригодился… выпустил бы его из оружейки первым, что бы зверь за ним погнался, а не за мной.

Хотя, если бы здесь была Ольга… Не, после встречи с таким зверем она вообще никогда со мной больше никуда не пошла... И что делать с тушей убиенного мной кота? Оставлять где лежит? А шкура? Жаба орёт дурным голосом бросать такое. Вот же помои в голове. Хотя почему сразу помои? Шкура, если её качественно выделать, полностью закроет пол в кабинете. Жаль голову в целостности не сохранил, но пусть лучше шкура зверя без головы, чем я в его желудке…. Каким образом и почему эта гадина оказалась в квартире? Меня почуяла? Вопрос на вопросе. Ответ через пару вздохов подсказали. Не словами, звуками, мяуканьем.

- «Котёнок? Судя по голосу, маленький. Откуда доносится звук? Из спальни? Вроде бы оттуда. И чего я при обходе в спальню не зашёл? Точно помню – кабинет, кухня, туалет-ванная и сразу оружейка. Получается, всё то время, что бродил по квартире, в спальне прятался малыш, а почувствовав рядом чужого, позвал на помощь маму?»

Схватил дробовик и рванул через переход домой. Забросил ствол в оружейку и заскочил в спальню, где как раз поднималась с постели Ольга. Увидев меня с всклокоченными волосами и безумными глазами, отшатнулась, снова сев на кровать.

- ЧТО? – единственное, что и смогла произнести.

- Три минуты чтобы переодеться в броню. Оружие не брать. Время не ждёт. Быстрее!!!

Моя девочка оделась, кажется, превысив все разумные пределы. Стояла, пытаясь унять дыхание уже в комнате другого мира.

- Это ЧТО? – изумлённо спросила, чуть не упав, зацепившись ногой за пулемёт.

- Большая пушка, которой берут на охоту на очень больших зверюшек. Олюшка. Сейчас ложись на пол и бери на прицел окно. Предохранителя на этом агрегате нет. Как нет и возможности отсекать очередь. Сколько жмёшь на спусковой крючок, столько выпустишь пуль. Оружие мощное, поэтому не прижимай приклад к плечу – сломаешь кости. Я до сих пор правую руку плохо чувствую. Выстрелы ОЧЕНЬ громкие, поэтому не забудь открыть как можно шире рот.

- А ты куда? – выслушав меня, девушка явно перепугалась.

- Тут мной хотели закусить, но я был более удачлив, – показал на коридор и когда Ольга туда выглянула, непроизвольно прижала ко рту обе руки.

- Это кто? Тигр?

- Вроде да, только больше земных раза в три, может четыре. Вообщем, у меня есть идея снять со зверя шкуру. Скажи, надеется в Питере человек, кто сможет выделать как надо?

- Шкуру? Человек? За-ачем?

- Ольга, приди в себя. Сейчас некогда разглагольствовать. Запах крови может привлечь кого угодно. Всё, я работать, а ты лежишь, и если видишь угрозу – сразу стреляешь. Без всяких там «стой, кто идёт» и «стой, стрелять буду». Тебе с другой стороны точно никто не ответит на привычном языке.

Подруга, кажется, от насмешливого тона слегка пришла в себя. Вернулась к переходу и легла за пулемёт.

Первое, что сделал – притащил и поставил рядом с Ольгой две коробки с лентами. Тяжёлые… килограмм по тридцать каждая. Потом занялся делом. Как снимать шкуры, меня учили чернокожие учителя, с кем бок о бок провёл не один год. Только там одновременно работали несколько человек, да и туши не были такими огромными. Прошло минимум пара часов, пока не закончил основное. Неприятно был смотреть на разделочный цех, в который превратил квартиру, но что теперь сожалеть. Кое-как, волоком, потому что поднять одному груз у меня не хватало сил, оттащил до перехода. Ольга, когда меня увидела, чуть сознание не потеряла – весь в крови и… сам в зеркале увидел как выгляжу. Жуть!!!

- Милая моя, родной человечек, соберись. Что надо сделать. Первое – Из нашей оружейки принести два рулона плёнки. Чёрной, «рукав». Расстилаешь по всему кабинету в несколько слоёв, что бы на паркет не протекла кровь. Если попадёт, будет годами вонять, замучаемся. Третий рулон тащи сюда. Попробую замотать шкуру в плёнку здесь, что бы дома меньше возиться. Потом звони своим и скажи, что переносишь встречу на завтра. Сама видишь, мне одному со всем не справиться. И последнее. Только постарайся воспринять мои слова спокойно. Готова? В этой квартире, скорее всего в спальне, есть котёнок. Какой он, как выглядит, не знаю, но его надо забрать. Без матери не выживет. Если судить по голосу – или совсем слепой или вот-вот открыл глаза. Ему молоко надо, а не мясо. Был бы постарше – открыл бы дверь, да и ушёл – мяса от мамаши хватило бы надолго.

- Саш, ты… хочешь тигрёнка оставить у нас дома?

Услышав такое, не выдержал, кажется, даже не засмеялся, а заплакал. Вымотался до предела, чувствовал это. Психика на пределе.

- Этот тигрёнок через месяц, как понимаю, мной пообедает, а тобой поужинает. Даже если согласится нас не жрать, мы все деньги потратим на его прокорм. Я хоть и нахожусь на пределе, прекрасно понимаю, что нам ЕГО физически не потянуть. Оля, ты видела какая у него мать? Он через короткое время будет таким же!!!

- Тогда куда?

- Ну не в лес за околицей его выпускать. Он устроит всем такой геноцид, мало никому не покажется. Только в зоопарк. На первое время. А потом, если выживет, пусть специалисты думают. Может есть какой остров, куда его выпустят, хотя тигры, насколько помню, неплохо плавают. Начнёт искать, где еды будет много. Это ведь не домашняя кошка. Давай, милая, действуй, а я пока дыхание переведу….

Через час огромный свёрток со шкурой общими усилиями с трудом, но смогли перетащить в кабинет на другой стороне. Мне казалось, от напряжения сердце стало биться с перерывами, но главное сделали. Больше боялся, что не сможем протиснуться через переход, но с Богом на устах и матами в голове как-то сумели. Осталась малая часть – как-то поймать малыша и перетащить в чужой для него мир. Пулемёт и коробки с патронами я тоже перенёс, поэтому, перед последним рывком, попросил подругу принести из холодильника пакет с молоком. Влил в себя половину, остальное сунул в карман. В последнюю очередь думал в тот момент о тигрёнке. Взял, что бы, если захочу попить, не искать что.

К спальне подходили осторожно, ступая по разделанной туше. Ольга крепилась, молодец, сдержала себя от позывов. Дверь была слегка приоткрыта и, сняв с разгрузки маленький, но мощный фонарик, включил, но посветить внутрь комнаты не успел – оттуда высунулась морда… Именно морда, не мордочка. Слепой. Глазки не открылись, но ждать долго не придётся – день, максимум два. А вот дальнейшие события повергли нас в шок.

- «Теперь Вы мои новые папа и мама?» - загремело у нас в головах. Малыш не умел регулировать мощность ментального общения, поэтому мы сразу схватились за головы.

- Не кричи!!! - Практически одновременно сказали вслух и подумал, что силу мысленного голоса надо уменьшить. – Малыш, мы рядом, а не где-то далеко-далеко.

- «Громко? Я не кричу. Хорошо, попробую тише. Моя старая мама плохо меня слышала, привык. Извините. Она умерла?»

- К сожалению, малыш. Я не хотел её убивать, но твоя мама не оставила выбора. Она бы меня убила, а потом съела.

- «Так это нормально. Слабый всегда погибает первым. Жизнь… она такая. Сложная».

Я посмотрел на Ольгу и увидел её ошарашенные глаза. Скорее всего, перед собой девушка видела такое же обалдевшее лицо.

- Саша, ОН…

- «Она, мама. Я девочка, поэтому она… Плохо, что не могу Вас увидеть. У нас говорят, те, кто напоит ребёнка и прижмёт к себе… Кто оближет и согреет теплом, именно те настоящие мама и папа. К сожалению, мои глаза сегодня не откроются. Может завтра, может через день. Скорее бы. Хочется увидеть, как Вы выглядите. Вы ведь меня не оставите здесь одну?»

Мы общались с тигрёнком голосом, но, как понял, тот скорее улавливал сопутствующие мысли, обращаясь к нам исключительно мысленно. Лишь изредка слышали что-то похожее на тихое мяуканье.

- Вопрос… сложный. Мы, люди, выглядим совсем не так как ты и твоя бывшая мама. Живём в каменных домах и нас очень много. Взять с собой можем, но ты скоро вырастешь и тебе будет мало места в нашем доме. К тому же понадобится необходимый простор – место, где можно будет бегать, прыгать, играть. У нас такое невозможно.

Ольга говорила и, как мне показалось, неожиданно даже для себя, протянула руку и погладила тигрёнка по голове.

- «Ты ласковая и вкусно пахнешь. У тебя ещё нет своих тигрят, да?»

- Нет, хорошая. Скажи, как тебя зовут? Или не знаешь?

- «Почему не знаю? Каждый, кто здесь рождается, сразу знает как его зовут. Меня…

И тигрёнок попытался прорычать, но у него ничего не вышло. Это было всего лишь жалобное мяуканье. Мы понимающе улыбнулись и котёнок это почувствовал.

- «Мне стыдно, что я не смогла правильно произнести своё имя. Вот немного подрасту и тогда…»

- А мысленно можешь передать? Эмоциями, а не словами?

- «Эмоциями? А что это…. Поняла. Тогда вот». – У нас в голове появилось солнце. Только почему-то полосатое, с хвостом и… улыбающееся.

- Солнышко? – первой сообразила Оля. - Красивое, доброе и тёплое?

- «Ну… да. Я такая», – вроде бы тигрёнок засмущался, но сразу же извернулся и лизнул руку Ольги, которая продолжала гладить зверёныша. А потом… вообще вылез в коридор и сел между нами, слепо водя по сторонам закрытыми глазами. Зверь по моим меркам был большим – как взрослая овчарка, но что умиляло – большое пузико и ещё не исчезнувший подшёрсток. Из-за этого казался большой плюшевой игрушкой.

Не удержался и сам погладил по загривку тигру. Мягкий какой. Тёплый. Хотелось запустить руки в эту милоту и гладить-гладить-гладить.

- «Папа, я чувствую… Вы торопитесь? Скажите, а Вас как зовут?»

- Меня Алекс, а…

- «Только назови истинное имя мамы. Не то, которым она называется. Так будет честно. Я ведь назвала своё НАСТОЯЩЕЕ имя».

- Я привык называть Ольгой, но с рождения её звали Катей. Можешь сама выбрать каким именем её называть.

- «Спасибо. Я запомнила. Подумаю. А сейчас идите. Только приходите через день. Мне нужно Вас увидеть. И принесите что-нибудь вкусное».

- Что принести? Мы не знаем что тебе хочется. Может быть мяса?

- «Мяса у меня много. Надолго хватит», - слепыш ткнул головой дальше по коридору, где лежали останки её матери. – «Не надо расстраиваться. Когда она была живая, она была мамой, а сейчас это мясо. Два дня назад мама была голодная и когда вернулась с неудачной охоты, съела моего брата. Когда хочется есть, забываешь, что рядом близкие… Еда, Аль, самое главное для выживания. (Тигра для удобства сразу скорректировала моё имя). Скажи, что у тебя в кармане? Слабый запах, но вкусный!»

В недоумении сунул руку назад и только сейчас сообразил, что из заднего кармана торчит упаковка с молоком. Понравится? Это ведь совсем не то молоко, что требуется малышам.

Открутил крышку и налил немного молока в ладошку. Через мгновение туда опустилась любопытная мордочка.

- «Непривычно, но вкусно. Можно ещё?»

- Сейчас. Есть мысль. – Достал нож и срезал одну из боковин пакета. Получилось что-то похожее на корытце. - Давай лакай. Я подержу.

Несколько секунд и шершавый язык чуть не вырвал из рук уже пустую упаковку.

- «Так быстро всё закончилось… Мне нравится. Принеси ещё».

- Принесу, малыш. Тогда иди, прячься от врагов, а мы через день тебя навестим.

- «Только не обманите. Взрослые малышей часто обманывают».

- Мы не такие, Солнышонок. Тогда до встречи? – Оля прижалась к голове тигрёнка и тот, изловчившись, облизал её лицо. Я же просто погладил по пушистому лобику, но не выдержал – наклонился и чмокнул в игрушечно красивый нос.

Малыш скорчил смешную мордочку и чихнул. Раз, другой. Потом развернулся и с трудом протиснулся в комнату через щель в двери. Послышалось недолгое шебуршание и всё стихло.

- Пошли домой и мы, котёнок, - на автомате перед переходом подтолкнул Олю и почувствовал, как мой нос слегка прикусили.

- Это тебе за Солнышонка, – проворчала Ольга. - Зачем её заставил чихать? Кошки не любят, когда их целуют в нос. Знаю, потому что у меня в детстве был котёнок. Спрашивай у специалиста как следует общаться с четвероногими.

Чудом удержался, чтобы засмеяться. Что ж, пусть в общении с тигрой ощущает себя великим специалистом.

* * *

Как только оказались дома, наскоро переоделись и я сел заполнять карточку, а Оля обзванивала знакомых, кто мог помочь с координатами специалистов по обработке шкур. Вскоре у неё были несколько номеров и девушка позвонила каждому, что бы определиться по стоимости работы и договориться о срочном вывозе материала из нашего дома. Краем уха слышал переговоры и непроизвольно отвлекался, когда моя драгоценная каждый раз рассказывала о приблизительных размерах. Люди, как понял, впадали в шоковое состояние, задавая лишь один вопрос – откуда мы привезли шкуру. В конце концов, один из разговоров закончился соглашением и Ольга под конец разговора добила абонента, попросив прислать двух грузчиков, что бы те смогли донести груз до машины…

Пока ждали обещанную бригаду, чтобы чужие не ходили по квартире, вдвоём, с невероятным трудом дотащили по полу свёрток до дверей и там сами сели, прислонившись к стене, глядя друг на друга уставшими глазами.

- Саш, не надо большой таких приключений, очень тебя прошу. Раз случилось, делать нечего, но больше на охоту не ходи.

И было сказано это с такой мольбой в голосе, что не удержался – прополз по полу и обнял колени подругу.

-Тебе смешно, а у меня все мышцы болят, – простонала девушка. - Уверена - завтра буду себя чувствовать старым разбитым корытом.

- Тогда перед сном полный массаж.

- Знаю я твой массаж, - зазвенел голос. – У тебя что ни мысль, то заканчивается именно массажем.

- Разве это плохо? Не хочешь, что бы я делал, попросим Микрела – он в этом спец.

- Вот его можно. Не откажусь, звони.

Достал фон и набрал тренера. Тот, выслушав, похихикал и пообещал прийти сегодня, к девяти вечера. Не успел закончить разговор с тренером, как раздался звонок домофона. Приехали за шкурой.

В квартиру зашли трое мужчин. Как понял, два грузчика и тот, кто будет заниматься выделкой. Увидев гигантский свёрток, человек средних лет приоткрыл плёнку и засунул руку внутрь. Вынул, понюхал и… сбледнул с лица. Задал единственный вопрос – где водятся подобные твари, потому с момента гибели зверя суток не прошло. Он, мол, специалист, его не обманешь.

- Днём притащили знакомые. Они в столице были проездом. – Ольга прямо на лету вдохновенно придумывала легенду. – Насколько понимаю, везли в холодильнике, а откуда, не признались. Сказали, ТАМ ещё есть подобные, но риск добыть очередного такого же зверя возрастает на порядок. Погибло много людей, пока монстра смогли изничтожить.

После объяснений так и не назвавшийся специалист достал из кармана дозиметр и поводил вдоль огромного свёртка.

- Радиации нет, а то уже мысли появились, что… - Увидев наши уставшие лица, оборвал сам себя на полуфразе и скомандовал помощникам грузить всё на носилки, что с собой принесли. Подписали необходимые документы, Ольга передала приличную кучку наличных и мы остались одни.

- Забыл спросить о сроках. Когда сделают? – я распластался по полу, радуясь, что никуда сегодня больше бежать не надо. А что планировалось, можно перенести и на завтра, и на послезавтра… Не горит.

Оля с вымученной улыбкой вздохнула.

- Сроки назывались лишь приблизительные. Около месяца.

- Ну и ладно. Знаешь, не хочется вставать, но как подумаю, что в кабинете кавардак… Надо идти убираться. Плёнку мыть, одежду и снаряжение очищать и стирать. Оружие приводить в порядок.

- Саш, вопрос. Что будешь делать со своим новым… пулемётом? Это ведь не то оружие, что можно хранить дома. Тяжёлое армейское вооружение должно быть складировано в арсенале, других вариантов нет.

- Никогда никому не отдам, – ответ был однозначным.

- Смотри. Я тебя предупредила. Тогда… разбери на части и спрячешь подальше. Я попробовала его поднять, так чуть не родила. Хочешь с ним бегать по отражениям?

- Почему нет? - я хихикнул. - При одном его виде с нами будут разговаривать подобострастно, с должным уважением и почтением.

- Ага, что бы в очередное посещение туда пригнали пару танков и разнесли дом вместе с нами на мелкие кусочки.

- Это мы ещё посмотрим, кто кого разнесёт. Эта пушка не только тяжёлая, но и…

- Остановись, Саша. Знаю, что ты оружейный маньяк с душой подростка внутри, но хоть изредка думай как нормальный человек. Добавлю, чтобы притормозил с розовыми мечтами – напомню сказанные тобой слова, что многие боеприпасы в других отражениях не работают. Такое может случиться и с патронами этого пулемёта. Тяжёлый, страшный с виду, но может оказаться совершенно бесполезным.

Я задумался. То, что сказала Ольга, у меня начисто вылетело из головы, а она была абсолютно права. Сколько раз пробовал патроны из других отражений, а здесь они оказывались совершенно бесполезными. Внешне похоже, а при стрельбе не работают. Порох не горит, плавится. Капсюли исходят вонючим дымом. Отнести обратно? Пусть ждёт в оружейке другого мира удобного случая? Резон вернуть есть, только надо будет завернуть в плёнку и оставить в кабинете, у самого прохода. Вряд ли там есть разумные, кто утащит оружие в своё логово. Да и для использования подобного оружия нужны определённые навыки. Подумаю…

- - -

Невеста помогла с уборкой в кабинете, а потом заявила, что оставшийся вечер тратить на стирку и чистку оружия, тем более чужого, не хочет. Созвонилась со студией художника, где обещали нарисовать картину, переоделась и удрала. Проводив её, занялся чисткой снаряжения, а что можно постирать, думал недолго – за пару заходов стиральная машина с грязью и кровью справилась вполне удовлетворительно и, развесив постиранные вещи, пошёл на свидание… с пулемётом. Сел на пол рядом и понял, что это чудо человеческой мысли всё же следует вернуть назад. В мире, где войн фактически нет, подобный ствол явно избыточен. Кое-как разобравшись с разборкой, почистил, смазал и убрал в шкаф, что бы Микрел, когда придёт, не увидел. Лишние вопросы были не нужны. Туда же убрал и ящики с лентами, но вот один патрон оставил. Долгое время искал маркировку изготовителя, но так и не нашел. Головки пуль были покрашены в чёрный цвет с зигзагообразными оранжевыми полосками. Что это значит, не понял. Вынув пулю из гильзы, высыпал пару крупных жёлтых кристаллов пороха в пепельницу, чирканул зажигалкой и… получил в глазах яркие круги. Мгновенное воспламенение и энергоотдача меня восхитили. Ничего подобного никогда не видел. Если и капсюль сработает штатно, может…. Нет, свою жабу надо спрятать как можно глубже – владение таким оружием до добра не доведёт – правильно Ольга сказала, тяжёлое армейское оружие нужно хранить подальше от людей. На мой взгляд, с таким пулемётом можно было выдержать противостояние не только с БТР-ами, а и с танками. Видел, что пули, пробив железную дверь и голову тигра, разбили в пыль стену дома в четыре кирпича, улетев куда-то дальше…

- - -

Закончив приводить квартиру в нормальное состояние, сварил крепчайший кофе, но успел сделать лишь глоток. Сначала после звонка в квартиру вихрем влетела Ольга, а через минуту в гости пожаловал Микрел. Пока моя девочка глотала приватизированный кофе, мужчина повёл носом и вперил в меня холодный взгляд голодной змеи.

- Алекс, что Вы здесь делали? Пахнет как на скотобойне. Запах крови такой, что меня начинает мутить. Только ничего не придумывай и не ври. Вы начали ХОДИТЬ?

- Тренер, - я улыбнулся и, обняв, потянув за собой Микрела, вернулся на кухню. Отобрал у Ольги чашку, в которой напитка осталось максимум треть.

- Тебе что, жалко для меня кофе? – увидев мою реакцию, скривив мордочку, пробормотала Оля. – Мне такой никогда не делаешь. Жадина и эгоист.

- Сама говорила, пить крепкий вредно для здоровья. Твои слова? Твои. Поэтому не бурчи и не обвиняй меня в жадности. Если хочешь, буду делать нормальный, крепкий.

Микрел стоял в дверях и не сводил с нас глаз. Что у него творилось в голове, какие крутились мысли, непонятно, но то, что отец ходил между отражениями, Микрел знал. Иначе не последовал бы подобный вопрос. Не стал тянуть, ответил.

- Ходим, Микрел Стефанович. Давно ходим. Радуемся юности, и возможности посмотреть как живут другие люди.

- Как говорил твой батюшка, Александр, «на других посмотреть и себя показать»? Его любимая поговорка.

- Типа того.

- Сегодня, как понимаю, показали себя во всей красе. Сколько покрошили?

Я рассмеялся, глядя на удивлённое лицо Ольги и начавшее багроветь лицо Микрела.

- Не поверите, ни один человек не пострадал. Со зверем встретился. Да и не напади он первым, разошлись бы миром, но жажда крови затмила разум четвероного. Тигра была очень большая. Чуть меньше лошади, но весом, как показалось, больше. Не дал ей себя сожрать, уж простите. Зато у нас появился… - тут остановился. Не захотел рассказывать о малыше. Да и вообще, зачем делиться своими похождениями хоть и порядочным человеком, но, по факту, совершенно чужим… – Прибыток. Шкуру снял, уж больно красивая была и большая. Жаль от головы ничего не осталось, но так получилось. Я не профессионал в разделке, но как это делать правильно – показывали и сам не раз делал. Мы нашли фирму, где за приличные деньги взялись шкуру привести в должный вид.

- Что за фирма? – последовал очередной вопрос и Ольга озвучила название, после чего Микрел слегка расслабился. – Знаю таких, хорошие специалисты. Только позвольте задать вопрос, молодые люди. Как Вы объясните появление у Вас подобного раритета?

- Уже объяснили, - улыбнулась Ольга. – Нам привезли знакомые неведомо откуда. Везли долго, но в холодильнике, поэтому сохранность отличная.

- Думаете, своей сказкой обдурите спецов? – Микрел сел на предложенный стул и покачал головой. – Ребята, уж простите, но Вы или… лучше промолчу, или совсем наивные… Холодильник. Привезли откуда-то… Человек, занимающийся выделкой шкур, мгновенно поймет, что Вы его пытаетесь обдурить. Кровь, подкожный жировой слой, состояние шерсти. Да запах один, который пропитал всю квартиру, скажет специалисту, что зверь был убит максимум десять часов назад. Ладно. Есть у меня в той фирме знакомые. Попытаюсь сделать так, чтобы не возникли ненужные домыслы и разговоры.

- Если поможете, слово замолвите, будем благодарны, - я заискивающе глянул на Микрела и тот отмахнулся от меня как от… Вообщем, показалось, слова были неуместны. Стараясь перевести разговор на другую тему, с трудом поднялся со стула и стал варить новую порцию кофе. Теперь на троих. – Оля, Микрел Стефанович. Хотел с Вами посоветоваться вот на какую тему... Даже не знаю с чего начать… Ладно, чего мучиться? Кто подскажет – каким способом можно вернуть Алевтину Даньевну? Вроде порог немилости и опасности с нас упал если не до нуля, то безопасного состояния, а как специалист она выше всяческих похвал. Да и как человек… Хорошая женщина.

На меня посмотрели с удивлением и на лицах что Ольги, что Микрела появились улыбки.

- Вспомнил об Алевтине? – проскрипелтренер.

- Я о ней вообще никогда не забывал. Кроме того, раз возник вопрос, надо разобраться до конца, кто влез не в своё дело. Кто на Вас покушался, кто Алевтине угрожал?

- Я уже сам разобрался. Так что забудь. более эту тему никогда не поднимай. Договорились? – вот сейчас я увидел Микрела таким, с кем никогда не хотел бы враждовать. Злой, даже жестокий. Беспощадный, но правильный до омерзения. Вот какие бывают благородные, хотя Микрел вроде бы не из старых дворян, но может, ошибаюсь, точно не помню.

- Разобрались и хорошо. Один опрос снят, – я показал, подняв ладони, что сдаюсь. – Тогда остаётся вопрос с Алевтиной.

- Я с ней общался, да и ко мне в больницу Аля не раз наведывалась…

– «Интересно, почему об этом услышал только сейчас?» - Микрел посчитал, что об этом мне знать не надо?

- …Сейчас она ненадолго уехала, но вернётся приблизительно через неделю. Спрашивала не раз, как там без неё справляется Александр. Всё также чайниками глотает свой омерзительно крепкий кофе?

И Микрел сказал это, подражая голосу моей монструозной кухарки. С теми же интонациями, чем вызвал смех.

- Вообщем, Микрел Стефанович, как возникнет контакт, скажите, я без неё скучаю. Если сможет – пусть возвращается, деньгами не обижу. Более того, передайте, если будет работать только на меня, компенсирую разницу. Кстати. Как Ваши дела на поприще Наставника сотрудников госбезопасности? Почему спрашиваю? Не хочу, что бы Вы работали на меня бесплатно, а терять мудрого и знающего тренера, как Вы, не хочу.

- Льстец. – Микрел поворчал, но видно было, ему похвала пришла по душе. – Ты сам в своём нынешнем звании можешь стать тренером кого угодно. Смешно сказать, я, воин высшего разряда, тренирую Мастера. Парадокс, не находишь?

- Не нахожу. Мастер ведь совсем зелёный и без опытной руки сможет закончить свою жизнь быстро и бесславно, а подобного как сам не желаю, так и моя невеста.

- Странно подобное слышать от тебя, но пусть будет так. Что касается работы, я принял предложение Сокола, прости, полковника Соколова. Оклад он установил более чем щедрый. По занятости сейчас ничего не могу сказать – вместе с работниками ведомства ищем подходящее помещение для устройства учебного центра. Как выяснилось, прежние системы подготовки и нормативы изжили себя этак лет двадцать назад. Почему до встречи с тобой никто эту темы не поднял – большой вопрос. Кстати, по поводу твоего участия в учебном процессе – не правильно будет ткнуть бойцов лицом в грязь и уйти с высоко поднятой головой. Мне Соколов каждый день мозги выносит – мол, кланяйся в ноги Галицкому, но его присутствие необходимо. Знаешь, Алекс, записи твоих и совместных с Ольгой прохождения локаций сейчас тщательно изучают ведущие спецы по тактике, раскладывая каждое движение чуть ли не по секундам. Это ведь не теория, где можно лить в уши что угодно, а наглядная демонстрация возможностей подготовленного бойца. Неопровержимый факт, что один спец может успешно противостоять десятку боевиков. при этом не навредить посторонним. К сожалению, других специалистов твоего уровня в стране нет. Я даже не упоминаю, что Управление безопасности вчера получило официальные запросы из четырёх государств на стажировку своих элитных силовиков. Из них, отмечу, лишь одно союзное.

- Не понял. – Услышав последнюю фразу, насторожился. – Что, мои записи ушли за кордон?

- Не записи, одна запись, причём сильно обрезанная, но да, один из ушлых деятелей министерства решил продать за границу наглядный процесс обучения наших силовиков. Кто это сделал уже выяснили и сейчас разбираются каким образом к постороннему попал сверхсекретный видеоматериал, но что говорить – что ушло то вернуть нельзя.

- Не государство, а дырка на дырке, хотя чего вспоминать недобрым словом систему безопасности, когда жена Императора… Всё, проехали.

- И правильно, что не стал продолжать. – Микрел слишком уж внимательно разглядывал выражение моего лица. – Ныне правила кардинально поменялись. Последнюю неделю идёт жёсткая чистка сверху вниз. Не на пенсию людей отправляют как раньше, а по некоторым заслугам – в места столь отдалённые, откуда и возврата нет.

- Если это не пустые слова, а реальность – она меня может только радовать. Что касается иностранцев – с ними никаких контактов не будет. НИКОГДА. Так и передайте по инстанции.

- А если хорошо заплатят? – усмехнулся Микрел, но, услышав мой ответ, завис, открыв рот.

- Хорошо, это сколько? Мои условия - тонна золота за час практических занятий. Не индивидуальных. Группы до пяти человек. Без торга и металл вперёд. Это тоже передайте, что бы ручки заранее не лоснились от предвкушения что-то от меня поиметь. Поскольку на подобное никто не пойдёт, можете мои слова превратить в шутку. Если же серьёзно, потенциальных врагов для страны, в которой живу, готовить не буду. И это должен понимать любой, у кого есть на плечах голова. Тем более у тех, кто находится во властных структурах. Я своего рода патриот и страну продавать не намерен.

- Спасибо, малыш. – Микрел поднялся и, прижав руку к сердцу, наклонился. – Все сказанные тобой слова передам дословно. Рад, что никогда в тебе не ошибался. Так… основные вопросы решены. Теперь что касается наших внутренних дел. Давайте вспоминать, кто давным-давно перестал бегать по утрам, а это…

- Бегаем мы. Каждое утро бегаем, - встряла Ольга.

- Хорошо, что продолжаете бегать, но, понимаю, без упражнений? Пора вводить более сложные элементы. К чему виду. Полтора часа каждое утро Вы отдаёте мне. Завтра прибуду к семи. – Увидев погрустневшее лицо девушки, тренер усмехнулся. – Именно к семи, Ольга Сератовна. К этому часу ВЫ должны быть одеты и готовы для пробежки. Занятия именно на свежем воздухе приводят организм в должное состояние. В девять утра я Вас покину.

- Получаются два часа, а не полтора, как ВЫ сказали. Семь плюс полтора – половина девятого.

- Хорошо, что умеешь считать в уме, Ольга Сератовна, но мы можем и задержаться. Если комплекс упражнения не будет выполнен должным образом, будем его шлифовать до победного.

- А если без меня? – вновь кислое выражение и губки задрожали. Жалобно так…

- Оля, - Микрел, кажется, впервые назвал девушку только по имени. – Хочешь быть здоровой? Хочешь соответствовать уровню своего избранника? Думаю, да, потому оставь свои стенания и гримасы для того, кто на это купится. Всё, вопрос закрыт. Теперь по зарплате. Александр каждый месяц, что я лежал в больнице, платил мне полную зарплату, хоть я ничего не делал. Позавчера пришли деньги за очередной месяц, поэтому считаю этот вопрос закрытым. Последнее. Вижу, какие у Вас лица. Натягались сегодня тяжестей и, скорее всего, потянули мышцы. Кто первый на приведение организма в норму?

- Оля, ты первая. И не спорь. У меня остались неотложные дела.

Хорошо, опередил, а то потом иди, ищи Ольгу по всей квартире. Она умеет прятаться, знаю.

Уголки губ опустились ещё ниже. Ожидал, что в любую секунду может раздаться плач, но ничего подобного не случилось. Ольга поднялась и ушла за Микрелом, только через пять минут из оружейки, где выдвижной стол был приспособлен под массажный, раздался первый вопль боли – Микрел знал своё дело.

Я же в спокойной обстановке допил кофе, а потом, открыв окно, выкурил сигарету. Специально сходил в кабинет и достал из стола пачку «Герцеговины Флор», что купил в другом отражении. Ароматный табак, но, сколько ни вспоминал, эти сигареты показались мне другими. Предназначены для женщин. Тонкие, ароматные, но совсем не крепкие. Решил не выкидывать пачку, оставить, вдруг, кому захочется попробовать подобные…

- «М-да… Мои надежды продвинуться резко вперёд в очередной раз потерпели полное фиаско. Эти цифры, буквы, от которых рябит в газах. Что это означает? Надеялся, всё окажется намного проще, но отец в очередной раз устроил нам головоломку».

- И что это? Как думаешь? – протянул открытую папку Ольге.

- На первый взгляд сложно определить, но вот это, – девушка ткнула пальцем в последние цифры строчки, - скорее всего, номер фона. Везде разное количество цифр, а в некоторых строчках вместо цифр буквы, так ведь и у нас на фоне вместе с цифрами буквы. А ты думал, для тебя приготовили подробный план действий? Саш, секция ячеек хоть и хорошо защищена от посторонних глаз, при желании на то, что находится внутри, можно взглянуть, имея на руках оба ключа. Или так называемый ключ-универсал, который открывает любой замок любой ячейки. Скорее всего, папа не доверял информацию даже банку. В первую очередь банковским работникам.

- Честно сказать, не думал, что вновь окажемся в центре лабиринта, где нет ни малейшей подсказки как найти выход.

- Найдём. Главное – не расстраивайся. Надо верить в хорошее.

- То есть в тебя? – я улыбнулся и чмокнул девушку в щёку.

- Ну вот, уже хорошо. Улыбнулся. – Ольга достала из металлического ящичка все бумаги, а потом, подумав, вытряхнула на стол и стальное. – Что тут у нас? Деньги, золотой слиток, комплект ключей. Похоже, от замков, что были раньше в квартире. Две папки с бумагами и тетрадь. Забираем?

- Да, забираем. Смысла нет держать здесь документы. Золото только домой не потащим. Пусть в банке переведут в деньги и положи на счёт.

- Сделаю, - девушка всё сложила в небольшой рюкзачок и закинула за спину. – Я готова, идём?

- Сотруднику банка надо сдать ячейку. Смысл дальше платить за неё, когда внутри ничего нет?

- Обслуживание обходится не дорого, но ты прав.

Сдав золото и прождав несколько минут, пока делался анализ металла, взвешивание, потому что на слитке отсутствовала какая-либо маркировка, и зачисление на счёт очень даже приличной суммы денег, мы вышли из банка на свежий воздух. Этот, коммерческий банк «Восход», был третьим за сегодня. Как и в других, алгоритм работы был похож - забирали наличку, золото, если было, документы складывали Ольге в рюкзак и отказывались от аренды ячейки. Оставался один банк, последний, но там, как выяснилось, были арендованы сразу три ячейки. Посмотрели друг на друга, думая об одном и том же и дружно отрицательно покачали головами – сегодня туда не пойдём, да и не завтра. Позже. Когда будет время. Завтра у нас тяжёлый день. Как решили на семейном совете, сначала прыжок в неизвестность, посещение нового мира, затем к тигрёнку, а в завершении нас ждёт графиня.

Перед последним миром стоило отдохнуть, переодеться и привести себя в порядок.

Сегодня же надо будет посидеть над записями отца, не забыть сходить в магазин и накупить вкусняшек для тигры. Что купить, придумали – килограмм сорок свежайшей телятины, молока и сливок. Обязательно свежей разнообразной зелени, ну и всего разного по мелочам. Пусть лучше будет больше, чем меньше. Каждый день всё равно не сможем мотаться в тот странный мир, где животное, отроду две-три недели, рассуждает как взрослый, к тому же умеет общаться ментально. С Ольгой на эту тему долго разговаривал, но так и не смогли прийти к общему мнению – подобными навыками владели все звери того мира или Солнышонок был, точнее была, уникумом. Не раз останавливал Олю, когда смотрела на меня просящими глазами. Видел в них все, что пыталась мне передать, понимал, что не было сказано вслух – забрать малыша к себе. Хоть на короткое время, хоть на неделю, но невеста, к счастью, была человеком умным и понимала – добром подобные деяния не закончатся. Нельзя тигра изымать из мира, где он родился и где всё ему знакомо. Нельзя. Да и вероятность, что здесь зверь может заболеть, подхватив какой-нибудь местный вирус, была чрезвычайно высока. Так что как не хотелось иметь под боком тёплое и пушистое разумное существо, обладающее, когда вырастит, невероятной силой и могуществом огромного тела, было решено месяца через два, максимум три, свести встречи с тигрой до нуля…

* * *

- Ты выглядишь, словно принцесса из сказок. – У меня не хватало слов для восторга, когда Оля продемонстрировала новое платье. То, которое оденет для посещения графини Шереметевой.

Девушке понравился мой восторг, да и сама она был довольна – не зря провели полвечера в походах по магазинам, где покупалось мало и совсем не по заоблачным средствам. Скорее придерживались бюджетного варианта, но полной картины я не видел, и только сейчас девушка продемонстрировала все покупки вместе.

- Только, думаю, усиливать свой вид бриллиантами не стоит. – Ольга ещё пару раз крутанулась перед зеркалом. – Моё мнение, украшения должны быть неброскими. Так, лишь с целью подчеркнуть необычность наряда.

- Согласен, что из комплекта, что тебе подарила Катя, ничего сюда не подойдёт. Варианты есть? – в голове мелькнула досадная мысль, что если Оля скажет «нет», вместо запланированной на сегодня вылазки в новый мир, придётся снова идти в магазин.

- Конечно, есть. Что посоветуешь? – и передо мной на стол легли три футляра, открыв которые, я слегка завис. Ну да, камни не столь огромные, как в последнем подарке, но и те, что вижу, выходят за рамки повседневного ношения. Хотя сегодняшняя встреча, как чувствовал, не будет одной из многих, что вскоре забываются.

- Пожалуй, только серьги. Ну, может ещё браслет. Этот, – показал, что мне понравилось, и через минуту Оля показала это уже на себе. Посмотрела в зеркало и, кажется, осталась довольной.

- А говорил, что нет вкуса? Не надо прибедняться, милый. Я бы лучше и сама не выбрала. Сейчас, видя твою грустную моську, спешу порадовать. Снимаю всё с себя. Медленно снимаю. Так, что бы тебе понравилось и…

- Оля. Хочешь, что бы сегодня вообще не вышли из дома? Ещё минута и ты точно останешься без платья.

Громкий звонкий хохот и невеста умчалась в спальню, а мне пришлось засунуть голову под струю холодной воды из-под крана. Вот как у неё получается буквально за секунду меня завести? Чертовка, а не девица. МОЯ чертовка, что успокаивает.

Сделал глоток холодного кофе, и неожиданно на кухню вышла совсем другая Ольга. Сосредоточенная, уже одетая в комбинезон.

- Мне тебя долго ждать? Чего сидишь такой взбудораженный?

Всего пара секунд, но не смогла удержать на лице хмурое выражение. Улыбнулась как солнце.

- Саш, давай в темпе приводи себя в порядок и на выход. Сегодня день у нас насыщенный до предела. Некогда рассиживаться.

Меня не надо долго подгонять. Максимум десять минут и оба в полном снаряжении стоим перед переходом.

- - -

Новый мир, который не отличался ничем от множества своих двойников. Слегка запущенная квартира, в которой убирались недели два назад. На улице привычные люди, машины. Новости по телевизору тоже не дали ничего нового – Президент, парламент, битва за очередной урожай и много пустой говорильни. Войны нет и то хорошо. Путеводитель и карта города, что просмотрел, новой информации не добавили. На кухне вполне современнее оборудование, но без изысков. Спальня – стандартный комплект, как и вещи в шкафах. Оружейка, что оставил для осмотра напоследок, не порадовала – два гладкоствольных ружья и ВСЁ. Сел привычно в кресло и подкатил к сейфу. Внутри пачка местных денег. Дизайн купюр удивил не только формой, почти чётким квадратом, но и качественной голограммой Московского кремля на всех банкнотах, независимо от номинала. Золотые монеты отсутствовали, а вот в коробочке с драгоценностями, что свободно далась в руки, нашёл вполне интересную вещь – широкий серебряный мужской браслет с гравировкой «А.Н.Г». Полные мои инициалы. Немного подумав, одел на руку – вполне носимая вещь. Только через мгновение почувствовал, как в запястье вонзилась крохотная игла.

- Оля, домой. Срочно. Браслет…

Перешли и закрыли проход. Чувствовал себя нормально, хоть и ожидал каждую секунду изменений в организме, но когда феникс осмотрел руку и сам браслет, спокойным тоном выдал вердикт, что сработал встроенный генетический анализатор. Сказал, что мне ничем не грозит, а вот если кто другой надел браслет на руку, результат был бы плачевен.

Творец, ворча, что тащу каждый раз домой как ворона всякую дрянь, исчез, умчался подзаряжаться, потому что сегодня впервые выдержал без паузы два перехода - туда и обратно.

- Странное устройство, - пробормотала Ольга, возвращая мне браслет, когда вернулась из оружейке. - Прогнала его через сканер. Показания, что внутри находится следящее устройство. По логике, должно было сработать на носителя. Невольно возникает противоречивый вопрос – если носителем может быть один человек, а другие владеть не могут, зачем тогда маячок? Или я до конца не понимаю, с чем столкнулись, или это своего рода опознавательный знак для нормальной жизни в том государстве. Получается, они тогда все должны носить подобные браслеты на запястьях? Тотальный контроль? Или это своего рода удостоверение личности, которое подделать невозможно? Между прочим, с обратной стороны украшения, где есть утолщение, горит крохотный зелёный индикатор. Получается, или мы впервые столкнулись с технологией, где при переходе аккумуляторы не разряжаются, или аппаратура запитывается от биоэнергии носителя? Очень сомневаюсь, что браслет принадлежит миру, где мы его взяли. Может, вернёмся? В голове крутится идея, но подтвердить её или опровергнуть можно только на той стороне.

Ольга сама предложила вернуться, а я не стал спорить. Две минуты, что бы повторить последнее положение книг и мы вновь в том мире.

- Письма на столе нет, а это означает, что отец в этом отражении никогда не был. – Я стоял у окна и наблюдал за прохожими, которые вели себя как обычные люди. Никто не бежал к парадной с целью нас захватить…

- Сядь рядом. – Оля похлопала по дивану, на котором сидела, держа под контролем коридор и входную дверь.

Когда сел, попросила положить вторую руку на браслет и подумать, например, сколько денег у меня лежит в местном банке.

Сделал, что просила, но, сколько ни думал, ничего не произошло.

- Мимо, - досадливо протянула девушка. – Тогда второй вариант. Здесь телевизора нет. Попробуй в спальне мысленно управлять переключением каналов. Может браслет служит и коммуникатором? Фоном, компьютером, пультом? Всё в одном?

Прошли до спальни. Меня уже всего колотило от смеха, а вот подругу моё ехидство задевало. Она почему-то была уверена в том, что браслет – своего рода пульт.

Лёг на кровать, а Ольга осталась в дверном проёме, больше смотря на входную дверь, чем на меня.

Сколько не пытался мысленно воздействовать на браслет, ничего не получалось – телевизор работал, но каналы не переключались.

- Сделай тише, а то орёт как умалишённый, – буркнула девушка и в ту же секунду громкость уменьшилась приблизительно в два раза.

Удивление на лице моей красавицы и нескрываемая радость.

- Я была права!!! Саш, озвучивай свои желания вслух.

- Третий канал, - буркнул и изображение мгновенно сменилось другой картинкой, а в углу телеящика ненадолго появилась цифра «три».

Поиграл пару минут с телевизором, потом перешёл к более серьёзным вещам.

- Показать баланс банковского счёта.

На экране телевизора появилась заставка какого-то местного банка и экран разделился на две части. Как понял, у местного владельца было два счёта, хотя суммы, увиденные на экране, совсем не удивили. Скромно жил этот человек. Я бы сказал очень скромно. От мысли воспользоваться чужими деньгами даже стало стыдно. С другой стороны, количество наличных денег, что видел в сейфе, намного превышало совместную сумму счетов. Странно и противоречиво, но может человек не доверяет банковской системе? Я последние годы, живя в своём мире, был таким же – лучше иметь в кармане наличку, чем искать ближайший банкомат. А сколько раз сталкивался, что нельзя снять необходимую сумму и требовалось идти в отделение и объяснять совершенно чужому человеку на какие цели хочу потратить СВОИ деньги, не банка. Здесь была похожая ситуация.

Вроде разобрался, но время неумолимо двигалось, а нам сегодня предстояло много чего сделать.

- Оля, давай двигать назад. Только, знаешь, браслет со своим генетическим кодом здесь оставлять не буду. Кто знает, может это специально настроенная ловушка на таких как мы? С другой стороны некрасиво получится оставить человека без необходимой вещи. Вообщем, напишу пару строк хозяину этого дома, извинюсь.

Не стал говорить, что компенсирую убыток. Тем золотым кулоном с изображением солнца, что до сих пор лежал в нагрудном кармане, который так и не подарил Виктории, странной принцессе в конце ещё более странного свидания…

Нашёл в столе шариковую ручку и лист бумаги. С минуту посидев и придумав, что написать, изложил пожелания на бумаге и, сложив пополам, положил на верхнюю полку, а сверху положил цепочку с кулоном. Захлопнул сейф и поднялся на ноги.

- Идём? Я готова. – Ольга продолжала смотреть на входную дверь и, как мне кажется, её настроение падало. - Может и ошибаюсь, но последнюю минуту кто-то пытается открыть дверь. Аккуратно, по миллиметрам, но…

- Домой, малыш. Нам здесь больше делать нечего, да и мир совсем неинтересный, разве что электронные новинки. Почему не говорю технические, так холодильник на кухне и микроволновка старьё, как и телевизор в спальне.

Минута и мы были дома, закрыв за собой переход.

- Котен. Перекусим, попьём кофе и к тигре. Сначала я один туда с пулемётом, потом перетаскиваем гостинцы. Тяжелое оружие всё-таки решил оставить там. По крайней мере, если возникнет особая нужда, вернусь и заберу. Ты права – подобное хранить дома не нужно. Случись что, попадём в немилость властям – статья нам обеспечена.

- Умница, что принял мои слова всерьёз. За хранение подобного – от десяти до пятнадцати лет, а мне не хочется провести юность за решёткой.

* * *

Эту пушку можно было перенести, как я сейчас, метров на тридцать, но таскать её на ремне, а таков имелся, было выше человеческих сил. Моих, по крайней мере.

Раздвинул сошки, поставил на пол и, окинув крышку, вставил ленту. Передёрнул затвор. Так и хотелось сказать – «майор Галицкий к стрельбе готов». Сколько лет прошло, а намертво вбитое никуда не исчезло. Аккуратно скользнул к коридору – чисто. Открыл и закрыл глаза. Куда всё подевалось? Туша, которую малыш один сожрать за два дня ну никак не мог. Если только ему не помогли. А он сам живой? Не пострадал?

- Солнышонок, я пришел, как и обещал. - Сказал вслух и продублировал мыслью. Отошёл к проходу, что бы в случае чего, упав, открыть огонь.

Пару минут была тишина и откуда издалека до меня донёсся счастливый крик-мысль – «ПАПА ПРИШЁЛ», что бы через мгновение меня не снесли с ног и не стали катать по полу как игрушку, то и дело придерживая лапой, когда оказывался лицом вверх и по нему не проводили наждачной бумагой.

- СТОП! Остановись же ты наконец, безобразник. Солнышонок. Ты меня слышишь? Понимаешь, что сейчас делаешь мне больно?

- «Больно? Прости. Я не хотела, что бы тебе было больно. Я очень скучилась. Не двигайся, сейчас всё пройдёт. Закрой глаза».

Закрыл и моё лицо сначала обдуло лёгким ветерком, потом по нему провели горячим мокрым полотенцем. Горячим и… шершавым.

- Опять облизала? Малышка, вряд ли это поможет. Ты, поганка, мне всю кожу с лица содрала.

- «Не ругайся. Не содрала и не всю. Прости, не хотела. Теперь открывай глаза.

Лучше б я их не открывал. Как может быть возможно, что тигра за два дня увеличилась в размерах чуть ли не в два раза? Сейчас на меня смотрела кошка, что была чуть меньше пони. Да и веса в ней было… Наверняка больше двух сотен килограмм.

- «Ты смешной и необычный. Похожие на тебя в этом мире есть, но они все глупые. А в тебе есть то, что есть и во мне. Смотри».

И у тигрицы глаза полыхнули двумя солнцами. На долю секунды, но мне этого было достаточно.

- Скажи, Солнышонок… Слушай, неправильно называть тебя так, ты ведь девочка, а имя мальчишеское. В моём мире Солнце некоторые люди называли Сол. Если тебя буду называть Сола, в женском роде, примешь такое имя?

Огромная кошка задумалась и я увидел, как она поочерёдно выдвигая немаленькие такие когти, равномерно стучит им по полу.

- «В моей памяти такое имя использовалось, но очень давно. Очень и очень. Когда мой народ стал самостоятельным. Сола. Красивое имя. Грозное и властное. Оно может принадлежать только самой сильной из всех».

- Так ты именно такая, девочка. Мощная, сильная, умная и красивая. Сомневаюсь, что на свете существует ещё один котёнок, чем-то похожий на тебя. Ты уникальна, Сола. И я счастлив, что мы с тобой друзья, а не враги.

- «Родители не могут быть врагами».

- Позволь не согласиться. Ты сама говорила, что твоя мама съела твоего брата. А убийство хуже вражды.

- «Мама голодала три недели. Поэтому, что бы выжить, ей ничего не оставалось, как съесть малыша. Она страдала, я чувствовала это, но брат был слаб и он в любом случае через пару дней умер. Его смерть была быстрой, но дала маме силы, а я получила немного молока. Папа, не стоит плохо вспоминать ушедших. Они сейчас смотрят на нас и радуются, что мы с тобой живы и здоровы. Разве этого мало?»

- Ты очень умная, девочка, и легко говоришь о таких вещах, что я удивляюсь.

- «Память предков, папа. Это у нас в крови. Я помню всё, абсолютно всё, что было с моими родственниками. Помню, как звали каждого из них. И цепочка ушедших бесконечна. Мы рождаемся уже почти взрослыми. В слабом теле, но с развитым сознанием. Нас поэтому никто не любит, но все боятся. В этом мире мы самые сильные. Самые умные и могущественные. Раньше были и другие, но они давным-давно ушли. У них тоже глаза светились».

- Такие? – попытался изобразить изменённых Путников, с кем встретились на древней планете, но у меня ничего толком не получилось и тигра уловила, что этих созданий видела моя подруга.

- «Мама? Она где? Покажи? Почему не пришла? Папа!!! Я соскучился по маме».

- Только прошу – не испугай её. Договорились?

- «Обещаю».

- Тогда идём со мной. Сола. Стоишь на месте. Не забыла?

- «Стою на месте. Помню».

Если бы этот огромный ребёнок вспомнил, что говорил пару секунд назад, когда увидел Ольгу. Та, сообразив, что огромная кошка рядом со мной тот самый котёнок, лишь качнула недоверчиво головой, как Сола оказалась на другой стороне. Как и меня, свалив на пол, стал вылизывать, но с Олей действовала более аккуратно. Нежно и заботливо. Пришлось и мне возвращаться, что бы приструнить непослушного малыша.

Ольга была счастлива. Вцепилась двумя руками в гриву тигрице и, казалось, вообще не хотела разжимать объятия. И Сола это чувствовала. Легла на пол и позволила Ольге прижаться её боку. Воспользовавшись минутой тишины, схватил со стола фон и стал снимать подобную идиллию. Выглядела сцена фантастично – огромная кошка, что заняла треть кабинета и маленькая фигурка на рыжем фоне. Мелькнула шальная мысль, что вскоре в квартире появится картина. Сообразив, поставил фон на стол, включил видеозапись и присоединился к Ольге. Мне тоже хотелось быть на картине.

Идиллия длилась недолго. Сола поднялась и подошла к окну. Посмотрела сквозь стекло и обернулась к нам.

- «Здесь всё мёртвое. Как Вы можете жить в подобном мире? Я не вижу ни одного дерева, ни одной травинки. Страшный мир. Хочу домой».

- Тогда, малышка, забирай это с собой. Просила вкусненькое, мы приготовили. Поднимешь? – я показал на огромный пакет весом в полсотни килограмм.

Большая кошка подошла, обнюхала и, как мне показалось, оскалилась. Улыбнулась.

- «Это правда, всё мне?»

- Я тебя никогда не обманывал и не буду этого делать. Забирай и прыгай домой.

Миг и кошка на другой стороне. Села и когтём стала аккуратно распускать пакет на тонкие полосы.

- Давай и мы.

Взявшись за руки, перешли на другую сторону и, подойдя ближе, стали доставать продукты из пакета, показывая Соле что это такое. Больше всего её, как мне показалось, рассмешил веник, составленный из зелени. Пока не попросил съесть хотя бы пару веточек. Тут красивые глаза тигрицы раскрылись шире.

- «Необычный вкус. Я никогда подобного прежде не ела. Эта трава прибавляет силы. А что ещё принесли?»

Мясо, что притащили, тигрица восприняла благосклонно, но не выразила такого восторга, как от десяти пачек молока. А когда к её мордочке подсунул пятилитровое ведёрко со сливками... Мы сидели и хохотали в голос, глядя, как огромная кошка на пару минут превратилась в маленького шебутного котёнка. Тот прыгал, скакал, выгнувшись боком, переворачивался через себя, ходил на задних лапах и периодически подскакивал к пластиковому ведёрку и окунал туда язык. В итоге всё было съедено и пустое ведёрко было торжественно унесено Солой в укромное место.

Вернувшись, тигра встала перед нами и как можно ниже опустила голову.

- «Спасибо Вам. Никогда вкуснее ничего не ела. Это сказочное угощение и я этот день запомню на всю свою жизнь. Вы не такие, как я и мои сородичи, но ближе Вас у меня никого нет. Вы мои папа и мама, и я счастлива, буду помнить о Вас всегда».

- Ты словно прощаешься с нами, Сола. – Оля заволновалась. – Что-то случилось? Тебе надо уходить?

- «Ты права, мама. Через пять-шесть дней мне надо будет покинуть это место. Взрослым кошкам здесь нельзя находиться больше положенного срока. Здесь место, куда приходят, что бы родить и вырастить малышей, а потом… Потом все уходят туда, где много пищи и мало опасностей. Мне не хочется с Вами прощаться. Хочется быть рядом, потому что Вы добрые и ласковые. Вы меня полюбили всем сердцем, а я Вас. Если не забудете – приходите сюда через год. Если увидите кого-нибудь из похожих на меня, попросите, пусть позовут Солу. Скажите, что Вы под моей защитой – на Вас ни кто не посмеет напасть и причинить боль. Может не сразу, но я приду. На короткое время, но обязательно приду. Я буду скучать, но ты, папа, прав, мне не выжить в твоём мире. Я там не смогу жить. Если бы Вы жили здесь, но… Вы тоже не сможете. Будете скучать по своему миру».

- Малыш. Грустно расставаться, но ты сказала, что ещё пару дней здесь будешь? – Оля поднялась и, встав на колени, ткнулась тигре в шею, чуть ли не полностью погрузив лицо в толстую мягкую шерсть.

- «Да. Ещё несколько дней я останусь здесь. Вы хотите меня навестить? Правда?»

- Нам нужно, малышка, что бы ты нормально питалась перед тем, как отправиться в путешествие. Тебе нужны силы, а еда – то, что тебе надо в первую очередь. Не обещаю, что будем сюда приходить каждый день, но через день точно. Обещаем. И будем приносить тебе вкусняшки. Не поверишь, как мы были счастливы, когда увидели, насколько ты была рада. Так что, малыш, кушай и набирайся сил.

Кажется, тигра не ожидала, что мы скажем «да», и, услышав ответ, даже растерялась.

- «Спасибо Вам, а сейчас идите. Не хочу, что бы Вы видели, как я расстраиваюсь».

Уже стоя у перехода, вдруг вспомнил, что хотел узнать.

- Сола, девочка, сейчас тебе покажут изображение того крылатого, о ком мы говорили, это он? – и повернувшись к Ольге, попросил, что бы передала картинку с существами, что нас вернули в свой мир. Кошка подошла и ткнулась опущенной головой в живот Ольге. Та наклонилась и прижалась к голове тигрицы.

- «Да, это они. Крылатые, сияющие, но безразличные ко всем живущим».

- Безразличные?

- «Никто из них не смотрел на землю, над которой летали. Мы, люди и животные, их не интересовали. Потом попросту исчезли. И все кто остался, поняли, что мир немного изменился, но никто не жаловался что стало хуже. Просто стало иначе… Идите, я хочу остаться одна».

Два шага и мы дома. Смотрели в переход, надеясь, что туда выглянет «наш малыш», но нет, тигрица ушла.

- Саш, надо её откормить до предела, что бы запасов жира в организме хватило не на один день.

Ольга была взбудоражена новостью и держалась чудом, чтобы не зарыдать. Как странно получается. Всего виделись два раза по паре часов, а ощущение, что прожили вместе полжизни. Папа и мама… Вот же чертовщина. У самого слёзы чуть не потекли с глаз, а довести меня до такого надо ещё умудриться… и моя девочка всё-таки захлюпала носом.

- Малыш, не раскисать. Сейчас приводим себя в порядок, обедаем и начинаем собираться в последнее на сегодня отражение. Да, хорошо, что вспомнил. Когда доставят картину?

Оля посмотрела на часы, тайком вытирая глаза.

- Обещали не позднее шести вечера.

- Тогда нечего стоять и лить слёзы. Малыш жив и здоров, а что нам надо будет сделать, сделаем. Всегда можно выкроить полчаса, чтобы перетащить на ту сторону мешок с едой.

- Ей, того что мы принесли, на один укус.

- Значит, перенесём больше. Деньги есть, главное – желание. А оно у нас имеется. Нос кверху, красавица. Уверен, с Солой ещё не раз встретимся.

- Думаешь? – на меня посмотрели два красивых вопросительных глаза. Что мог ответить? Только одно.

- Уверен!

* * *

- Готова?

- Да.

Перешли в другой мир в полевой одежде, но взяли с собой наряды, в которые надо было переодеться. Оружие не брали. Нет, пистолеты были, конечно, без них я всегда чувствовал себя голым, вдобавок одел бронежилет скрытого ношения. Жаль, Ольга от своего отказалась. Фыркала, когда одевалась дома, объяснив, что прийти в гости в защите – равнозначно публично унизить хозяев. Если поймут, а они точно поймут, стыда не оберёшься.

Пока моя половинка переодевалась и приводила себя в порядок, набрал номер человека, к которому сегодня придётся обратиться за помощью.

Услышав встревоженный голос, поспешил поприветствовать знакомого.

- Пётр Алексеевич, добрый вечер. Не сильно отвлекаю?

- Князь? Рад слышать. Что-то случилось?

- Ни в коем случае. Мы здесь не по торговым делам. По частному приглашению.

- То есть? Простите за невежливый вопрос, но…

- В прошлоё моё посещение столицы познакомился с красивой дамой. Недолго общались, но этого хватило, что бы меня пригласили на семейный праздник. Даже прислали официальный документ на два лица. Как понял, своего рода контрольный выстрел. Чтобы не сбежал.

В трубке раздалось невнятное хрюканье,всхлип…

- Вас на семейный праздник пригласила сама Евдокия Васильевна?

- Да. Так получилось, что познакомились совершенно случайно.

- Ну да… Ну да… Совершенно случайно, говорите? Князь, делаю скидку на Вашу неосведомлённость, но поверьте - у графини Шереметевой не бывает случайных встреч. – Старик замолчал, но и я не лез с расспросами. И правильно сделал, потому что вскоре мне задали вопрос по существу. – Раз приглашение было на два лица, Вы, Александр, решили с собой взять невесту? Прости, необдуманное решение, хотя чего сейчас об этом говорить. Дело уже сделано. Вы, понимаю, ЗДЕСЬ переодеваетесь?

- «Умный человек, сообразил».

- Да. Поэтому и позвонил с вопросом как нам вызвать такси до дворца?

- С этим помогу. Я с супругой, как и обе моих дочери, тоже приглашены на сегодняшний так называемый «семейный праздник». Удивлены?

- Немного. Получается, я несколько неправильно понял слово «семейный»?

- Именно что так. На приёме будет много людей – наиболее влиятельные персоны Империи. Вероятно, что и САМ с супругой прибудет. От приглашения графини отказываться не принято. Это совет на будущее. Меня больше тревожит вопрос - как ВАС представят обществу?

- Я представился графине полным именем и Евдокия Васильевна проявила искреннюю заинтересованность в моём присутствии. Простите, но умею в людях разбираться и говорю то, что было на самом деле.

- Не спорю. Только у неё заинтересованность в Вас, князь, не в Вашей спутнице. Ладно… Как сказал ранее, у Вас нет опыта, поэтому придётся разрешать эту проблему самому.

«В смысле проблему? Если правильно понял, что, Ольгу здесь видеть не желают? Тогда зачем было присылать приглашение именно на два лица? Глупость или… тонкий намёк? Если меня попытаются разъединить с невестой, развернусь и уйду. В конце концов, сам не напрашивался, пригласили».

Собеседник был человеком мудрым и опытным, поэтому неловкую паузу понял как надо.

- Александр Николаевич. Обычно приглашения на два лица на подобные приёмы высылаются с целью увидеть двух молодых людей, а не красивую спутницу востребованного лица. К сожалению, не смог вовремя объяснить привычные вещи, не знал, что Вас пригласили. Не расстраивайтесь и не обижайтесь на сказанное мной – говорю без злого умысла, лишь с целью предупредить возможное непонимание сторон.

- Всё это странно звучит и лично для меня непонятно. Поясню. Кроме нас двоих ни в одном из обозримых миров нет ни мужчин, ни женщин, способных сюда перейти. Откуда бы я взял напарника? Явное противоречие. В таком случае мы вернёмся домой. Смысл ехать туда, где меня или мою невесту могут оскорбить словом или делом? Знаете, у нас и без того в жизни хватает нервотрёпки.

- И всё же не торопитесь с решением. Ваше право принять приглашение или нет, но графиня обладает отличной памятью и в следующий раз приглашения не будет.

- И я от подобной немилости зачахну и скоропостижно умру? Нет, переживу. Просто в этом… мире кроме сугубо деловых отношений меня ничего больше держать не будет.

- Не будем терять время, князь. Мы уже выезжаем, через полчаса заеду за Вами. Согласитесь – поедем вместе, а нет, так нет…

Закончив разговор, зашёл в спальню, где была Оля и пересказ ей содержание разговора. Думал, расстрою, и моя лапушка начнёт переживать, но неожиданно для себя увидел в красивых глазах упёртость и даже своеобразный вызов.

- Сашка, да ну их. Ты боишься, что нас будут провоцировать? Каким образом? Вызовут тебя на дуэль? Причина? Что ты приехал с невестой? Бред! Скорее, как старик тебе и сказал, там девиц и без меня будет много, а с кавалерами, судя по всему, у них проблема. Посуди – только из двух людей, о ком знаем – у графини две дочери. И у генерала две. Маша и Наташа. Все девицы на выданье, а тут на горизонте появился молодой князь. Вроде, говорит, имеет невесту, но для мамаш, у кого есть дочери, это пустые слова. Да и для папаш тоже. И вообще. Я сюда пришла отдохнуть и, если удастся, потанцевать. Одним словом развлечься, но ни в коем случае не заниматься бабскими сплетнями. Если нам будут не рады – разворачиваемся и уходим. Уверена, силком держать не будут.

- Солнышко, но ты же знаешь, если тебя попытаются обидеть, вцеплюсь в глотку любому.

- А вот этого не надо. И беспокоиться обо мне тоже не следует. Я всё же вняла твоему совету. Вот, – и, распахнув лиф, девушка показала не только красивую грудь, но и расстегнутый под платьем бронежилет.

- Можно поцеловать?

Потянулся, но меня с хохотом бросили на кровать, а через мгновение вид Ольги был строг.

- Не место и не время. И вообще, Александр. Ведите себя достойно. Как должно.

- Этими словами одна красивая, но вредная девушка доводила меня до исступления с момента, как только с ней познакомился. Потом вроде перестала. Что, возвращаемся к началу?

Ольга усмехнулась и, подойдя ближе к кровати, нагнулась, но не села рядом.

- Мы с тобой близки, живём как муж и жена, но кроме интимных отношений в жизни людей есть много всего другого.

- Если будешь продолжать, может лучше сразу вернёмся? Ссориться не хочу, тем более в чужом мире, а подобные разговоры никогда у нас ни к чему хорошему не приводили. Я люблю тебя, забочусь как только могу о своей половинке. Чего тебе не хватает?

- Чего не хватает? – Ольга была серьёзна. Ни улыбки, ни весёлости в глазах не было – я ощутил это сразу. – Жизни мне не хватает, Саша. Обычной жизни. Я стала тенью тебя в этих походах по чужим мирам. Стала солдатом, которого ты из меня сделал. Но я, если не забыл, молодая девушка, которой хочется потанцевать, посидеть с друзьями в кафе. Сходить в гости, в кино. Съездить за город с компанией, зная, что дома за это не станут ругать... Ты меня поставил в стойло, из которого не могу вырваться и почувствовать себя свободной даже на день. Устала ежедневно после завтрака не заниматься собой, а одевать комбинезон, бронежилет и брать в руки автомат. Устала, понимаешь? Мне такая жизнь насточертела…

Если бы мне было двадцать пять, я бы, скорее всего, психанул и возник конфликт, но мне было намного больше лет, да и видел, что в последнее время Ольга оживала лишь когда мы выходили в люди, а всё остальное время…

- Тогда задам вопрос, на чём закроем тему. Только не перебивай, выслушай до конца. Оля, если ты откажешься от венчания, я не обижусь. Понимаю, жить рядом с человеком, у которого есть навязчивая идея, сложно. Ты поначалу решила разделить со мной путь, но если возникли сомнения, надо вовремя остановиться и сделать выводы. И сделать их лучше сейчас, до момента, после которого вернуть прошлое станет намного сложнее. Решать тебе и моё желание в данном случае не играет первостепенной роли. Подожди, я не закончил. Что касается выходов в Отражения, ты сама мне говорила, что одного не отпустишь. Раз всё поменялось, брать тебя с собой больше не буду. Это моё последнее слово. Нет ничего хуже, когда не уверен в напарнике. Я закончил.

- Ты в очередной раз перевернул мои слова с ног на голову, но если хочешь услышать правду, то боюсь потерять себя, а такое случится, если нас, нашу семью, кроме твоей цели ничего более не будет объединять!

- Достаточно. Хоть ты и не говорила напрямую, что у двадцатипятилетнего парня душа пятидесятилетнего мужчины, все твои слова были пронизаны именно этим. Знаешь, Оля, после посещения древнего мира я стал намного лучше чувствовать людей. Их мысли, чувства. Во мне сейчас многое меняется, о чём, скажу, ничуть не жалею. Ты тоже можешь себя изменить, но не хочешь или боишься этого. Твой рассудок всеми силами сопротивляется сделать тебя лучше и… намного сильнее. Что ж, твоё право, не смею осуждать, потому что твоя жизнь – это только ТВОЯ жизнь, а раз стала сомневаться в нашем совместном будущем… Сейчас мне надо переодеться, извини.

Ольга пыталась что-то сказать, но я схватил сумку со своим френчем и ушёл в кабинет. Через несколько минут взглянул в зеркало и даже сделал шаг вперёд. Лицо строгое, можно сказать мрачное, что делало меня старше свих лет. Но не это привлекло внимание - над левым виском в волосах серебрилась прядь белых волос. Утром этого не было. Так отреагировал на разговор? Чего себе врать? Больно. Очень больно... Странно другое - двадцать пять и седина? Вполне может быть, а так… Подобное даже придаёт некий шарм.

Офицерский кортик лёг на бедро и, достав из коробочки знак Мастера-воина, прикрепил на грудь. Не понимал, как тот будет держаться, потому что никакого крепежа не видел, но тот буквально прилип к ткани. Попытался оторвать – не получилось. Глянул на себя в зеркало – это, конечно, не ордена и медали, но и крохотный знак, уверен, привлечёт к себе внимание блеском и уникальностью.

Раздалась трель домофона и пошёл открывать дверь.

Увидев меня, Пётр Алексеевич, кажется, вздрогнул. С его лица сползла улыбка и старик мгновенно стал серьёзным.

- Князь?

- Мы готовы ехать. Решение принято совместно.

- Только… - старик, увидев кинжал на боку, замялся.

Увидев взгляд, пояснил.

- Холодное оружие с костюмом офицера Гвардии неразделимо. Будут возражения, развернусь и уйду. Унижения не потерплю.

- Что-то случилось за последние полчаса? Вы не похожи на себя. Даже говорить стали иначе.

- Вас не устраивает, как я говорю? – Посмотрел старика и тот видимо что-то почувствовал в моём взгляде. Стушевался и виновато опустил глаза.

- Князь, простите. Я задал этот вопрос, лишь проявив заботу. Ещё раз прошу прощения.

Наверное, со стороны я сейчас выглядел совсем иным человеком. Жёстким, немногословным, но, кроме формы, в которую был одет и подразумевала определённый стиль поведения, немного вернулся в прошлое, став самим собой. Да, именно жёстким и молчаливым, давая волю опыту прожитых лет, проведённых на войне, что начисто вымыло из поведения расшаркивания и пустопорожнюю болтовню. Повезло, негативный диалог не получил дальнейшего развития, потому что, услышав разговор, в коридор вышла Ольга и старик при виде её вновь впал в оцепенение. Было на что посмотреть, но через мгновение Пётр Алексеевич склонил голову и предложил руку девушке. Дав пройти Ольге, кивком показал старику на девушку.

- Спускайтесь, возьму подарок, что подготовили для графини, и закрою дверь. Не задержу.

* * *

У машины случилась заминка, когда попросил водителя положить картину в багажник.

- Вы решили подарить графине картину? – всплеснула руками изумлённая супруга генерала. – Знаете, никто никогда ничего подобного не делал. А что там изображено? Портрет самой графини?

- Не угадали, Екатерина Андреевна, - лучезарно улыбнулась Ольга, поскольку за время, что меня ждали, успела познакомиться с женщиной. – Это пейзаж, нарисованный одним из известнейших художников.

- ВАШИХ? – тихо спросила женщина. Она видимо знала, откуда мы появились.

- Наших, Вы совершенно правы. Там есть некие тонкости, но пусть это будет сюрпризом для человека, кто будет решать дальнейшую судьбу картины.

В итоге смогли безопасно разместить подарок в багажнике и, сев рядом с Ольгой на заднее сиденье, машина направилась к дворцу.

Не ошибся с местом назначения, вспоминая, где находится Дворец Шереметевых - на Фонтанке, откуда до нашего дома было не столь далеко. Если бы шли пешком, наверняка добрались быстрее, чем на машине. Та кружила по улицам, пока не выехала на набережную, а потом не свернула к парадному входу во дворец.

Как было принято, мужчины вышли первыми и помогли выбраться дамам, хотя вокруг мельтешили многочисленные слуги. Генерал с моего позволения отдал картину одному из таких людей, объяснив, что внутри и куда это надо отнести. Оказался прав – нести в руках упаковку метр на полтора, поднимаясь по широкой лестнице на второй этаж, было бы крайне неразумно.

К счастью, во дворце не было принято криком извещать зал приёмов о новых гостях, поэтому наш визит мог бы остаться совсем незамеченным, если бы… Если бы через пару минут передо мной не присели в глубоком реверансе мои знакомые девушки, дочери Петра Алексеевича, которые, видимо, сюда приехали намного раньше. Ольгу Екатерина Андреевна сразу же увела, шепнув мне, что берёт над ней на сегодняшний вечер шефство, оставив меня одного.

Склонил голову в ответ, отметил, что девицы сегодня особо красивы, да и наряды их были великолепны. Родители ничего не желали для своих детей, отрадно.

- Здравствуйте, Александр Николаевич. Нам тут подруги шепнули, что во дворце появился молодой красивый человек, но держится особняком. Ни с кем не общается и, кажется, выжидает минуту, что бы вообще сбежать из дворца. Оказывается, это Вы.

- Расстроились, увидев на месте потенциальной жертвы знакомого человека?

Девушки переглянулись и рассмеялись.

- Если только совсем немного. Но, Александр Николаевич, мы лишь разведчики. Остальной вал желающих познакомиться с Вами поближе подкатит совсем скоро.

Кто это сказал, не понял, но сразу же другой голос спросил, что у меня за отличительный знак на груди?

- Знак мастерства.

- В смысле мастерства? – кажется, это спросила старшая, Маша.

- Высший знак воинской подготовки. Знак Мастера-воина.

- И за что ж подобным награждают? – Послышался насмешливый вопрос - приблизилась троица разодетых парней приблизительно нашего возраста.

- За спасение заложников, – послышался из-за их спины голос Ольги. - И за уничтожение полутора десятков террористов. Отмечу, во время боя ни кто из гражданских, а их было много, не пострадал.

Тишина и удивлённые глаза как моих знакомых, так и парней. Им, видимо, Ольга сорвала планы насмешек над незнакомым человеком.

- И где такое было? – раздался новый голос, на этот раз взрослого мужчины. Вокруг нас уже собралась немалая толпа. – Насколько помню, за последние годы в России ничего подобного не происходило.

- А никто и не говорил, что это было на территории России. Ко мне вопросы ещё есть? Если нет, прошу оставить меня в покое. Не являюсь экзотической зверушкой, над которой можно безнаказанно потешаться.

- Вы нарываетесь на неприятности, - ко мне сквозь толпу пробился тот самый поджарый мужчина, чей голос и слышал. – Может следует вести себя более прилично?

- На мой взгляд, над смыслом слов «прилично» и «следует» надо задуматься именно Вам, а не мне. Я, кажется, вообще с Вами не разговаривал, но Вы почему-то посчитали, что имеете право задеть незнакомого человека и теперь обвиняете его в невыдержанности?

- Вы желаете меня публично оскорбить? Вы вообще знаете, с кем разговариваете?

- Не имею ни малейшего представления. Если есть желание, представьтесь, как делаю все воспитанные люди, чего томить?

- Граф Бутурлин. Михаил Алексеевич.

- Будем знакомы. Князь Галицкий Александр Николаевич. Дальше будем меряться письками или на этом остановимся? Поверьте, проиграете.

Оглушающий хохот со всех сторон и заметил, как словно ледокол, нашу, так сказать, тесную компанию разбивает Евдокия Васильевна. Графиня, хозяйка этого дома. Реверанс и ответный поклон с едва различимым поцелуем вытянутой руки.

- Алекс. Рада видеть тебя в моём доме. Спасибо, что счёл возможным принять приглашение.

Сказанные слова явились шоком для окружения. Со мной говорили не только как с равным, а и немного заискивающе. И кто? Сама Первая графиня? С каким-то мальчишкой?

Толпа стала рассеиваться, зрелища тут более не предвиделось и, не дожидаясь, когда мы останемся одни, женщина, подхватив меня под руку, потащила знакомить со своими многочисленными подругами.

Полчаса занимался тем, что кивал, делал вид, что целую белоснежные надушенные перчатки сорока-пятидесятилетних дам, а вот к более молодым особам близко не подпускали. Наверное, боялись соперничества. Пару раз замечал Ольгу, которая смотрела на меня непонятным взглядом. В её глазах сквозила тоска и, одновременно, неприкрытая насмешка. Что отметил, вокруг девушки вились молодые люди, одну не оставляли. Что ж, раз слова прозвучали, у меня перед Ольгой осталась лишь одна обязанность – вернуть её домой. И то, если захочет.

Наконец меня оставили в относительном покое. После нескончаемой вереницы лиц, оказаться в закутке, в небольшой комнате, где за столом сидели представительный мужчина, графиня, Пётр Алексеевич и я, оказалось сродни глотку свежего воздуха.

Передо мной поставили бокал с каким-то спиртным, но я вежливо отказался, попросив на замену сок. Удивление в глазах, но уговаривать никто не стал и через минуту я уже сделал глоток яблочного сока. Немного приторного, но не от сахара, а от кислоты самих яблок.

- Спасибо, сок намного лучше самого изысканного спиртного. К тому же не имею привычку в гостях ощущать себя расслабленным. Ни к чему хорошему это не приводит.

- Поэтому с собой носите холодное оружие, тем самым демонстративно нарушая запрет?

Мужчина с пышными усами смотрел на меня без вызова. Скорее, с доброжелательной насмешкой.

- Кинжал - неотъемлемый элемент формы. Выйти без него, аналогично выйти к дамам без штанов. Хотя не скрою – это не парадный образец, а настоящее боевое оружие.

- Можно на него взглянуть? – поинтересовался незнакомец, но я отрицательно мотнул головой.

- Боевое оружие имею право вынуть из ножен в двух случаях – тогда, когда бой невозможно предотвратить и если последует приказ об осмотре личного оружия, сделанный непосредственным начальником.

- Что ж, понимаю и настаивать не буду. Объяснения исчерпывающие. Позвольте вопрос, Александр Николаевич. Мы, трое присутствующих, неплохо знали Вашего отца. Кроме деловых отношений у него были и личные заинтересованности.

Отметил про себя, что графиня закрылась веером, но вспыхнувшее лицо заметить успел.

- «Значит, мои предположения в отношении графини оказались верны. Ну, папа…»

Незнакомей тоже отметил движение графини и, протянув руку, слегка сжал руку женщины.

- Не смущайся, Дося, здесь все свои. Так вот. Кроме металла и камней, Ваш отец изредка доставлял некий специфический парфюм. В курсе, что это такое?

- Ещё месяц назад сказал бы, что не в курсе, но сейчас могу утвердительно сказать «да». Возникла потребность?

- Она есть и никогда не исчезнет. Партии маленькие, но, не взирая на немыслимую стоимость, всё раскупалось за один-два дня. Скажите, коль Вы стали продолжателем дел отца, возможно возобновить поставки?

- Возможно, но ограничения сохраняются как по срокам, так и по объёму поставок. Если очень надо – запас имеется. Могу через неделю поставить. Только я не отец, мне широкий круг знакомств ни к чему. Лучше, если все дела будут и далее происходить по выверенной временем схеме.

- Пётр Алексеевич, не будете против чуть увеличить зону влияния?

Старик усмехнулся, но почти сразу склонил седую голову в согласии.

- Признаюсь, не хотелось бы, но раз мой коллега настаивает, придётся согласиться. В таком случае, Николай Николаевич, мне потребуется вся документация, что ныне находится у Вас. По ценам, распискам и адресам покупателей.

- Адресам… - задумался мужчина. – Вот это, пожалуй, я не хотел бы оставлять без личного внимания. Давайте завтра встретимся и переговорим более предметно. Зачем заниматься частными беседами, когда задерживаем столь молодого человека? Уверен, его ждут на растерзание множество девиц.

Хохотнули и мужчины и, пожав мне руки, покинули кабинет, оставив наедине с Евдокией Васильевной.

Женщина молчала, глядя мне в лицо и, видимо, пришла к некоторому решению, после которого резво поднялась и открыла маленькую дверь, которую заметил только что, хоть и сидел в метре.

- Следуй за мной, Алекс. Надо поговорить без свидетелей.

Поплутав по узким коридорам, открыв ещё одну крохотную дверь, пройти через которую можно было лишь согнувшись пополам, оказались в… спальне графини.

Увидев выражение моего лица, женщина расхохоталась и, показав мне на пару глубоких кресел, опустилась в одно из них.

- Ты бы видел сейчас себя, Саша, – женщина платком вытерла краешки глаз. – Думал, тут тебя и завалю? Что ж, не скрою, мысль такая была, но… лишь на мгновение. Я слишком любила твоего отца, а заниматься тем же с его сыном, тут… некрасиво получается. Хотя, если будет желание, приходи – никогда не отвергну.

Ещё раз внимательно осмотрев меня, вновь расхохоталась.

- Шучу я, шучу. Прекрасно понимаю, что слишком стара для такого юнца. Хотя ты ведь не так и юн. Не внешне, по факту. В последнюю нашу встречу Николай Сергеевич говорил, что его сыну должно быть около пятидесяти лет. И как такое случилось, что передо мной столь юное создание? Говори открыто. Здесь прослушки нет, да и соответствующая защита имеется. Твой папа сам ставил. Это из-за перехода из мира в мир человек так молодеет?

Решил для себя, что врать не стоит, да и разговор ожидался интересным.

- Такое происходит лишь однажды, после первого перехода, да и не со всеми. Со мной произошло, а вот на моей девушке не сказалось. Может потому, что она некоторое время ходила с отцом, но врать не буду, не знаю. С возрастом Вы определились правильно. Пятьдесят в этом году. Отмечу, что изменился только внешне, голова дурнее не стала.

- Дурнее? – женщина улыбнулась. – Забавное определение. Ладно. Ты наверняка ждёшь услышать, что мои дочери это дочери отца? Увы, нет. Это дети моего первого и единственного мужа. Почему не смогла понести от твоего отца, не знаю, хотя очень хотела. Я его безумно любила. Боготворила за его нежность ласку, преданность и заботу. Он фактически дал мне вторую жизнь. Вернул из омута забвения и страданий. И всё это… Саша, твой отец никогда не переставал любить вою мать. Странно слышать это от меня, да? Это так. Твоя мать всегда незримо стояла между нами, а он… он искал возможность найти путь домой, что бы хоть день или два быть рядом с той, кто… Нет, не могу, сейчас разрыдаюсь. Сына мне Бог не подарил, но увидев тебя в первый раз, ещё не зная кто ты, почувствовала в душе отголосок пения, что всегда был при появлении твоего отца. Не ослышался. У меня в душе словно птицы пели песнь счастья. Может неуместное сравнение, но что есть, то есть. Что попрошу – если будет время, приходи сюда. Глядя на тебя, чувствую себя на много лет моложе. Забудь все глупости, что сказала вначале. Слышать твой голос, видеть твоё лицо – это для немолодой женщины очень много значит.

- Признаюсь, для меня услышать Ваши слова… несколько неожиданно, хотя, общаясь с Вами, получаю удовольствие. Мне здесь комфортно.

Сказал, ничуть не покривив душой. В самом деле, чувствовал себя здесь как дома. Вроде в первый раз здесь, а ощущение, что неоднократно бывал в этом доме.

- Спасибо, милый. Теперь вопрос и просьба. Вопрос такой – что за мир изображён на картине. Когда впервые увидела, думала, какой-то бездарный художник намалевал, но некоторые детали заставили присмотреться. А когда подали, что нашли за рамой картины на задней стенке… Это другой мир, да?

- Вы третий человек во множестве миров, кто будет знать, что изображено на картине. Я, моя подруга Ольга и Вы. Фотография, что Вы видели, была сделана на первоначальной планете Земля. По-настоящему живой планете, а не её дубликатах, где живёте Вы и я. Мне удалось ненадолго даже соединиться с ней. Знаете, непередаваемое чувство. Она вся пронизана нервами и дышит, пульсирует.

- Счастливый ты человек, Саша. Николай тоже пытался пробиться туда, но ему не удалось. Скажи, после этого ты изменился? Стал другим?

- Немного, но да, я стал меняться. Медленно, совсем по чуть-чуть, но во мне просыпается то, что у большинства людей никогда не проснётся. И… давайте оставим эту тему.

Только сейчас заметил, что женщина смотрела на меня изумлёнными глазами.

- Глаза? – спросил, хотя и понял, что задал глупый вопрос.

- Да. Это было невероятно. У тебя… Скажи, ты можешь подчинять себе людей?

Рассмеялся от подобного вопроса, но, видимо, женщина что-то испытала, раз спросила.

- Не экспериментировал. Думаю, скорее нет, чем да.

- Нет, Саша. Скорее да чем нет. Когда увидела вои глаза, мне захотелось упасть перед тобой на колени и выполнить любое твоё желание. Это было всего мгновение, но это было.

- Что ж, наверное, упустил свой шанс. – Рассмеялся, за мной и графиня.

- Шанс… их миллиарды, и все они у тебя есть. Так, опять возвращаемся к сколькой теме. Что я обещала твоему отцу, то передать некоторые документы, что лежат у меня в сейфе. Сегодня, думаю, не лучшее время носить в руках две толстенных папки. Появишься здесь через пару недель?

- Да. К этому времени приготовят груз, который надо будет забрать. К тому же выяснилось, что сюда надо будет поставить химия. Скажите, ЭТО в самом деле пользуется спросом?

- Малыш, ты забавный. Это вещи, которые ценят выше самых изысканных украшений. Золото, бриллианты – всё это вдвойне, а то и в тройне отдают по весу за бутылочку духов. Если не понимаешь, о чём говорю, приведу пример. Стоит женщине слегка на себя нанести духи, любой мужчина… Понимаешь, абсолютно любой, на долгое время превращается в яростногопоклонника. Неутомимого в постели и готового тратить любые суммы на свою избранницу.

- Своего рода химическое оружие?

- «Ну ни хрена что мне досталось. Главное, что бы Ольга об этом не узнала, а то сумку, что притащил, как бросил в оружейку, так там до сих пор и валяется».

- Хуже, Алекс. Намного хуже. От оружия можно защититься, надев противогаз, а от подобной химии лечит только время.

- И кто покупает?

- Не поверишь, самые лучшие, самые верные жёны, кто не хочет потерять своих мужей.

- Забавно. Я понял, спасибо за разъяснения. Просто у отца в записях были указаны три мира, в которые он поставлял эту… «отраву». С вашим понятно, в другом меня пыталась на себе женить дочь Романовых. Её цель – нарожать кучу детей, что бы могли, как я, ходить между мирами. Зачем им посредники? К счастью, удалось ускользнуть, хотя напоследок мне чуть не сожгли мозги – в том мире очень сильные менталы. Осталось последнее отражение, хотя тот объём товара, что получил от производителя, не показался мне достойным, что бы разделить на три части.

- Привози всё сюда. Поверь, станешь желанным гостем во многих домах.

- Да, а кто сидел с нами в той маленькой комнатке. Кроме Петра и Алексеевича и Вас.

- Саша, ну нельзя же быть таким… простофилей, – женщина вновь захохотала в голос. – Это младший брат Императора, Два Ника, Николай Николаевич, не знал? Хотя сейчас понимаю, почему ты с ним так разговаривал. Со стороны выглядело странно, холодно-уважительное общение, а, оказывается, ты просто не знал кто перед тобой?

- Воспитанные люди обычно представляются, а уж потом ведут разговоры. А тот даже не поздоровался, словно с ним всю ночь вместе кутили в кабаке.

Вновь хохот и вытирание глаз.

- Какое же ты чудо. Что ж, мой хороший, время уединения заканчивается. Теперь остаётся последнее. Тебе наверняка донесли, что у моих дочерей нет достойной партии. Подожди, я совсем не хотела предложить тебе стать их любовником, хотя, если подумать, такое было бы решением всех проблем. Не пугайся, веду к другому. Николай как-то раз привёз и показал некий маленький аналог пластыря, пропитанный тем же составом, что и духи, и другие интимные женские штучки. Очень тебя прошу – можешь вне общего списка длямоих девочек привезти пару таких… предметов. У них есть на примете парни, но что бы увлечь молодых людей, нужны усилители.

- Без проблем. Как понимаю, царственная особа лично распределяет, кому что продать? Имея с этого неплохую прибыль?

- Конечно. Ничего не предпринимая, вроде как делает людям добро, оставаясь в неплохом бонусе.

- И его из этой цепочки исключить никак нельзя? Снизив тем самым цену?

- Подобное будет сделать чрезвычайно сложно. А если тот узнает – любой попадёт в немилось царственному двору.

Я задумался, а потом предложил, как мне показалось, вполне рабочую схему.

- Если, как вариант, я поставляю две трети, а оставшееся передам Вам лично. Есть связи с заграницей? Не поверху, а надёжные деловые контакты? Здесь химия не появится, а за тем, что будет твориться где-то далеко, думаю, царственному взору не углядеть.

- Соблазнитель. Искуситель… Я подумаю.

Графину подсочила на ноги, пришлось и мне подниматься, а вот как мы оказались рядом… Я пришёл в себя лишь когда мне в грудь стали больно стучать кулаками. И это через бронежилет. Отшатнулся и увидел перед собой полуобнажённую женщину. Потрясающе красивая грудь, которая ну не могла принадлежать дважды рожавшей женщине. Широкие, но не полные бёдра. Токая шея, красиво лицо.

- Ты сумасшедший, Алекс, – женщина лихорадочно застёгивала на себе пуговицы и крючки, приводя одежду в нормальное состояние. – Набросился и стал меня раздевать! У тебя что, давно не было женщины?

- ТАКОЙ женщины точно не было. Простите, Евдокия Васильевна, у меня что-то с мозгами случилось. Не знаю, как это произошло. Не контролировал себя совершенно. Или это… та самая химия?

- Нет. Быть такого не может. Я не пользовалась ЭТИМ больше года, так что, Саша, не перекидывай стрелки на меня. Сам сорвался, а делаешь меня виновной?

- Не делаю. Вы очень красивая и желанная женщина для любого мужчины.

Графиня, закончив приводить себя в порядок, слегка покраснела. Потянула с сожалением.

- Вот так всегда. Как человек интересен, или у него нет времени или уже занят другой. А те, кто свободны и не обременены обязательствами, вызывают нескрываемую тошноту. Жизнь противоречива даже в этом. Идём, милый мальчик, а то, признаюсь честно, ещё полчаса и ты… идём….

Вновь узкие переходы и дверца в комнату, с которой всё и начиналось. Постарался успокоить себя, внутри всё бурлило. Странно, что со мной творилось и лишь воздействием химии, если графиня обманула, подобное было не оправдать. Она мне нравилась. И не только пятидесятилетнему мужчине, а и внешней оболочке, моему настоящему телу. Не понять… Пока сидел в раздумьях, графиня ушла, а мне и здесь было хорошо. Слышалась музыка – где-то танцевали, но мне внезапно захотелось вернуться домой. Вернуться и залезть под душ, смыть всё с себя, а потом забыться во сне.

Пару раз в комнату кто-то заглядывал и люди исчезали. Наконец рядом сели две красивые девушки. Пытались меня разговорить, о чём-то спрашивали, но я, наверное, отвечал невпопад и вскоре вновь остался один.

Не понял, что меня привело в нормальное состояние. Может, увидел сколько сейчас времени, а может насторожил невнятный шум в соседней комнате. Кажется, там творились непотребности. Поднялся со стула и вышел в большой зал. Народа было мало и сколько ни озирался – Ольгу не увидел. Сделал несколько шагов на выход, но остановился и вернулся, зашёл в ту, соседнюю комнату, откуда послышался тихий голос и сопение...

Первое, точнее первую, кого увидел, была Ольга, которую страстно целовал уже немолодым мужчиной. И ладно бы только целовал – он лежал сверху на полураздетой Ольге. Зрачки девушки были невероятно расширены. Ту явно опоили.

Шаг внутрь и, уловив справа тяжёлый вздох… уход вниз вправо на полусогнутую ногу с последующим разворотом и опорой на левую ногу. Справа от двери стоял здоровенный парень, у которого в руках был огромный тесак. Такими обычно орудуют на кухне, но не носят с собой. И сейчас этот тесак со свистом пролетел в сантиметре от моей шеи. Тот немного нерассчитал - думал, что уйду в другую сторону от входа или вперёд. Попади точно – сто процентная смерть.

Удар снизу вверх в промежность и, поймав поднимающуюся руку с оружием, бросок огромного тела через себя. Сдавленный хрип, но сейчас всё внимание на того, кто отпрянул от Ольги. В руках пистолет. Судя по всему, патрон уже в патроннике, курок взведён, а палец, словно в замедленной съёмке, выбирает ход. Не успеваю уйти с линии огня. По прищуру глаз, по манере держать оружие, понял - передо мной не случайный человек, который впервые взял в руки пистолет. Умирать здесь? ТВАРИ!!! Кинжал зажат в руке, но два метра до дивана, перед которым стоит столик - это два метра, не достану. Кинуть – есть вероятность задеть Ольгу. Кажется, всё. Накатила всепоглощающая ярость…

Комната вспыхнула ослепительным светом. Не знаю, как это выглядел со стороны, но я почувствовал, что люди, кто был в зале, схватились руками за лица, закрывая глаза. Раздались крики, стоны, плач.

Вздох, другой. Свет понемногу мерк, но не исчез полностью. С грохотом гранаты взорвалось ростовое зеркало в комнате. За ним, через мгновение, другое. Звон стекла… И тишина. Свет исчез, как и любые звуки. Полная тишина. Я потёр глаза руками, но видел плохо – перед глазами плавали белые пятна, трудно было сконцентрироваться и навести резкость. Казалось, смотрю разными глазами. Один видел всё нормально, в цвете, а вот второй, чёрно-белый не успевал аз первым. И в комнате внезапно запахло омерзительно, словно заживо сожгли свинью. Палёная шерсть, запах фекалий, внутренностей. Омерзительно, но, к сожалению, для меня подобным не смутить. Закрыл глаза и помассировал их пальцами. Ещё раз и ещё. Только после пятого или шестого раза смог увидеть что натворил. Да, именно я натворил, больше некому. От того человека, что фактически лежал на Ольге, остался обгорелый труп. Как мне показалось, не целый, кусками. Ольга… Половина её шикарной косы была сожжена. Дышит, тем не менее. Близко не подходил, но видел, что тело не пострадало, а вот платье на выброс – мало что от него осталось. Посмотрел под ноги. Верзиле не повезло. Большой нож плох тем, что в неопытных руках так и норовит оказать медвежью услугу своему владельцу. Здесь случилось именно так – острие торчит из спины. Хорошо упал, долго не мучился…

Постепенно послышались звуки бега множества людей и в комнату ворвались, как понял, сотрудники охраны графини, хотя среди однотипной одежды увидел и пару мундиров офицеров гвардии. Ещё вначале вечера заметил группу парней в мундирах - те прибыли на вечер с целью присмотреть себе достойную подругу.

- Что здесь произошло, уважаемый? – моей руки коснулся один из охранников.

- Самые непристойные вещи здесь произошли. Будьте добры сообщить графине, что князь Галицкий желает её увидеть как можно быстрее. Пусть прибудет сюда и сама увидит, что случилось в её доме. Второе. Врач есть?

Через несколько секунд около меня оказался мужчина с традиционным для врача саквояжем в руках.

- Осмотрите девушку на предмет увечий и ран. Хотя более значимо для Вас будет взять кровь на анализ и определить каким наркотиком и как её отравили. Если не сможете оперативно выяснить здесь – везите в больницу и делайте всё, что необходимо. По вопросу оплаты не беспокойтесь – главное, что бы девушку вовремя вернули в нормальное состояние.Следующий вопрос. Кто эти двое и как могли оказаться среди гостей? Следующий вопрос – почему оба были вооружены? Нож гигантских размеров и пистолет. Как их пропустил в помещение? Здесь нет досмотра? Следующий вопрос….

- Князь,- меня позвали и, обернувшись, увидел у входа Петра Алексеевича и незнакомого мужчину в форме. – Можно на пару слов?

Вышел из комнаты на деревянных ногах,. Поймав на себе непонятные взгляды, понял что не так – в правой руке до сих пор сжимал рукоять кинжала, которым так и не воспользовался. Сунул в ножны и хлопком по чехлу поставил блокировку.

- Слушаю.

- Что Вы видели, Александр Николаевич?

- Что видел? Вначале услышал непонятное шебуршание в одной из комнат для приватных переговоров и поинтересовался что там происходит. Оказалось, там насиловали мою невесту. При входе на меня напали. Сначала с ножом, но я сумел выбить оружие и повалить нападавшего на пол. Второй, ничего не говоря, достал пистоле и уже нажимал на спусковой крючок, но выстрелить не успел. Как понимаю, я его заживо сжёг.

- Вы одарённый? – с неким волнением в голосе спросил незнакомец в форме и я удивленно перевёл на него взгляд.

- До сего дня, если Ваш вопрос был задан правильно и я его адекватно понял, живьём людей не жёг. Это первый, но, - я повысил голос, что бы меня слышали и внутри комнаты. - Если врач будет тянуть время и не окажет должной помощи, появятся очередные трупы.

Зря я так, потому что из входных дверей в огромный зал уже бежали врачи в халатах с носилками. Через пару минут, что простоял молча, Ольгу уже унесли. Так же бегом.

- Мне надо знать, куда увезли мою невесту. Адрес и телефоны... Кто может ответить на простой вопрос? – не выдержал, заорал на людей, что столпились у хода.

- Пока везут, ясности нет. Поехали в военно-мединскую, но примут ли там?

Я повернулся к новому действующему лицу. Человек в возрасте, но для меня сейчас это не играло никакой роли.

- Передайте человеку, кто в этой академии сможет адекватно воспринять мои слова. Если моей невесте не окажут всю необходимую помощь или, не дай Бог по их вине состояние девушки ухудшится, завтра приду к Академии и снесу её к чёртовой матери. Камня на камне не оставлю. Не образно говорю, а то, что будет на самом деле. И мне плевать, сколько там будет находиться человек. ПОНЯЛИ? Кто те двое?

- Работаем, ответ будет, не сомневайтесь, но не сейчас, – очередной негромкий голос. С виноватой интонацией.

- Не сомневаюсь, что ответ будет, иначе сам приму меры, а они никому не понравятся. Раком поставлю весь Питер, но кто за всем этим стоит и кто осуществил подобную мерзость, узнаю и спрошу по всей строгости.

- Александр, я в случившемся не замешана. Клянусь здоровьем и жизнью моих дочерей, – из-за спины раздался голос графини и я резко повернулся. Наверное, вновь непроизвольно полыхнули огнём глаза, потому что рядом с рыдающей женщины, никого не было.

- Графиня. Этот Ваш дом и всё, что в нём происходит, делается с Вашего явного или молчаливого согласия. Если же ошибаюсь, тогда дела обстоят намного хуже. Я ошибся в Вас, о чём очень сожалею. Даю десять минут, за которые Вы должны принести сюда записи отца. Заберу их с собой. Сейчас прошу простить – мне необходим свежий воздух.

Вышел во двор и сел на столбик ограждения парковой зоны, неподалёку от парадного входа, совершенно не обращая внимание на прибывающие машины. Скорые, какие-то спецмашины с мигалками и спецсигналами. Начальство видимо, но меня это не волновало. Пусть разбираются со своими делами сами. Главное, что бы Ольгу вытащили. То, что она останется жива, не было сомнений, но как воздействует на её организм неведомая наркота? Или забрать домой, что бы Творец ей занялся? Вот почему эта мысль не пришла в голову полчаса назад?

Кинув в кусты окурок сигареты, неведомым образом оказавшийся у меня в руках, поднялся и пошёл к входу, что бы переиграть диспозицию. И в дверях нос к носу столкнулся с отставным генералом и неизвестным мне офицером.

Офицер протянул две толстых папки.

- Это передала графиня. Князь, по наркотикам выяснили – была введена запредельная доза, могу даже озвучить название, но Вам от этого легче не станет. Девушке скоро станет легче – ей поставили капельницы и сделано промывание желудка. Наркотики попали в организм вместе со спиртным. Это установлено точно. Что касается насилия – её не успели… на Вашей спутнице столько всего было одето, к тому же бронежилет с паховым лепестком. Она пришла на приём в бронежилете? Зачем?

- Сами понимаете что говорите? Может включите голову, прежде чем нести откровенный бред?

Офицер в годах побагровел от гнева, но промолчал. Правда была на моей стороне и сейчас совсем не то время, когда стоило интересоваться, почему на моей невесте был одет бронежилет.

- Простите, был не прав…. В ходе предварительного осмотра выяснили, что Ваша невеста даже в бессознательном состоянии сопротивлялась – на теле обнаружено множество гематом на руках и ногах. Так что, можно сказать, всё закончилось сравнительно неплохо.

- «Вот же дурак старый. Так и удосужился подключить мозги? Ему что, фуражка всё заменяет?»

- Закончилось сравнительно неплохо, говорите? Так на самом деле считаете? Знаете, не пожелаю Вам самому пережить подобное, но если такое всё же случится… с Вашей женой или дочерью, а может внучкой, хочу, что бы подобные слова услышали сами. Может только тогда поймете, что мне пришлось испытать. Честь имею.

Повернулся к Петру Алексеевичу.

Прежде вопрос. Где сейчас Ваша супруга, которая предложила себя в качестве добровольного опекуна Ольги на этот вечер?

- У неё внезапно разболелась голова, и вместе с дочерьми ещё час назад вернулась домой.

- Не поставив меня об этом в известность и бросив подопечную среди чужих людей? Не находите это странным?

Мужчина побледнел, мгновенно сообразив, если не он сам, то его супруга оказалась замазанной в этой неприглядной истории с головой. И вопросов к ней будет много, тем более что второй мужчина в мундире, по внешнему виду довольно высокого ранга, продолжал стоять рядом, слыша наш разговор.

- Мне странно было об этом узнать. Хотя давайте на этом закончим. Что могу сказать Вам лично, то спасибо, что не уехали как остальные, а остались здесь. Сейчас попрошу сделать следующее. Ольгу, как только придёт в себя, пусть отвезут ко мне домой и мы сразу же уйдём. Дома у нас есть комплекс, который справится с последствия химии и другими побочными делами намного лучше местных медиков.

- Сделаю, Александр Николаевич.

- Спасибо. Девушку на носилках пусть занесут в кабинет, а потом покинут квартиру. Хотя… я сам проконтролирую. Спасибо ещё раз Вам за сочувствие и помощь. Я пойду, пройдусь, а то, в самом деле, кого-нибудь ненароком сожгу. О делах поговорим при встрече, сейчас мутит.

- - -

Дома оказался через полчаса. Быстро переоделся в комбинезон. Сунул в сумки свои вещи и Ольги и, перейдя домой, бросил в угол. Позвал творца.

- Слушай меня внимательно и не перебивай.На Ольгу напали. Пытались изнасиловать, но я оказался рядом. Её до бессознательного состояния накачали наркотиками. На теле множество гематом. Вполне возможно, есть травмы и внутри тела. Так что тебе предстоит поработать. Я положу её на кровать, а ты сразу приступай к делу. Мешать не буду – эту ночь проведу в кабинете. Вопросы?

- Если она жива, ничего страшного нет. Вот из царства мёртвых я возвращать так и не научился.

- Юмор засчитан. Тогда готовься. Не знаю, когда её привезут, но, думаю, уже скоро. Переход пока закрою – на той стороне будут чужие…

Бронежилет. Каска-сфера, автомат и пистолет. Пусть будет так, нежели вновь оказаться лицом к лицу с теми, кто хочет нашей гибели. А что на меня могут попытаться напасть, после сегодняшней стычки исключать было нельзя.

Переход закрыт. Сел в ожидании в коридоре на пол и, кажется, психика сыграла со мной дурную шутку – отключила сознание. Очнулся от непрерывных звонков уже в квартиру. Передёрнуть затвор и сбросить предохранитель – пара секунд. Широко распахнул входную дверь и скомандовал двум дюжим санитарам, что бы тащили носилки прямо по коридору. Увидев меня, такого красивого, когда голос звучат приглушённо из-за опущенного забрала, а в грудь направлен ствол автомата, люди исполнили просьбу почти бегом. Проводив гостей и закрыв дверь, обошёл квартиру, осматривая все закоулки, где мог спрятаться человек. Пусто. Вернулся в коридор. Взглянул на Ольгу. Та сейчас выглядела немного лучше. Лицо хоть и не порозовело, но уже не было столь безжизненным. Открыл переход и, закинув автомат за спину, поднял девушку на руки и перешёл домой, закрыв за собой переход. Отнёс в спальню, где уже дожидался феникс. Раздел девушку догола, где снимая, где срезая ошмётки ткани.

- Алекс. Принести плотную плёнку и расстели на кровати. Прежде сними одеяло и простынь – не нужны. Очень сильное отравление, но видимых повреждений не так много. Из организма выйдет очень много грязи.

Когда сделал что сказал творец, убрав с кровати всё лишнее и уложив Ольгу на плёнку, меня выгнали, напоследок обрадовав, что через час девушку надо быть протереть свежими полотенцами и сменить плёнку.

Позови. Сделаю что надо.

- Хорошо, тогда закрой дверь и постарайся сам немного отдохнуть. У тебя тяжёлый нервный срыв, но сначала займусь Ольгой. Если останется энергия, тобой. И прошу, не напивайся. Спиртное лишь ухудшит состояние.

Спал плохо, а если сказать как есть - вообще не спал, то и дело мотаясь между ванной, спальней и кухней. Кухней потому, что даже не знаю, сколько выпил сегодня кофе. Понимал, если отключусь, феникс до меня не добудится. Творец, как чувствовал, тоже вымотался и перед расцветом стал блёклым, потеряв яркость своего оперения. В двух словах успокоил, подтвердив, что общему состоянию Ольги ничего не грозит, теперь лишь нужен покой и уход, исчез.

Посидел на полу рядом с кроватью, потом застелил бельём, переложил девушку и укрыл одеялом. Оля спала, но это не был нормальный сон – видел, что зараза, которой её накачали, продолжает выходить из организма, но лучше постирать лишний раз бельё, чем видеть обнажённое тело не на простыне, а на клеёнке. Совсем не те ассоциации вызывала эта картинка. Расплёл волосы и чуть не заплакал – та красота, что всегда отличала Ольгу от коротко стригущихся девушек, потерпела значительные изменения. Одно успокаивало – волосы не голова, могут отрасти со временем, хоть и понимал, что такими как прежде уже не будут. Но что теперь горевать.

Утром пришёл Микрел с целью выгнать нас на улицу, но обломался, узнав, что произошло. Убежал, что бы через час вернуться с каким-то мужчиной, которого не представил, буркнув мне, что это врач. Тот взял кровь на анализы, послушал, посмотрел, покачал сокрушенно головой и ушёл. Через час примчался Романов, который с ходу обвинил меня во всех мыслимых и немыслимых грехах и чуть не полез драться. Хорошо приехал не один, с полковником Соколовым и ещё каким-то чином в погонах, которого ни разу не видел, так те встали между нами, растащили. А я после срыва и бессонной ночи понимал, что ещё немного и сорвусь. Что будет потом, о том не думал. Один только Микрел Стефанович, кажется, понимал в каком я состоянии. Выпроводив всех, а точнее просто бесцеремонно вытолкав из квартиры, закрыл дверь и, обняв, отвёл в кабинет. Уложил на диван и сел рядом как заботливая нянька.

- Рассказывай что произошло.

- Не хочу. – Я не желал погружаться в омут безумия, откуда только-только стал вылезать.

- Рассказывай, Александр. Ты мне не чужой человек, да и твоему отцу дал слово, что буду с его сыном в трудную минуту. Если не захочешь добровольно, погружу в бессознательное состоянии, и ты всё равно мне расскажешь.

- Микрел, не доставай, поссоримся.

- Рассказывай!

- Не буду.

- Мальчишка! В таком случае… сам напросился.

Почувствовал, как ко лбу прикоснулась одна рука, к шее другая и я… отключился.

Когда пришёл в себя, чувствовал себя значительно лучше. Можно сказать неплохо. Глянул на часы и понял, что проспал почти четыре часа. Покрутил головой по сторонам и увидел своего тренера, что стоял у окна и мрачно смотрел на улицу.

- Пришёл в себя? Отдохнул?

- Выключил, да? Микрел, я не просил это делать. Зачем?

- Тебе надо было отдохнуть, иначе на ком-нибудь бы, да сорвался. К тому же ты мне рассказал, что с Вами произошло. Много непонятного, но общую картину уловил. Что касается той наркоты, что нашёл в другом мире… Знаю о ней, твой отец рассказывал. Она здоровью не вредит, но мозги скручивает быстро. Дело твоё, конечно, но позволь дать совет - оставь эту тему. Твой отец редко поставлял крохотные партии в другие миры, но, как я понял, за это получал то, что за деньги купить было невозможно. Решать, конечно, только тебе, но как человек, поживший на свете чуть больше чем ты, даже с твоим омоложением, имею право посоветовать. И не удивляйся моим словам. Сколько тебе лет в действительности знают многие, кто был и остаётся верен твоему отцу. Теперь по самим похождениям. Что у тебя сучилось с графиней – это следствие воздействия этой самой химии. Она тебя обманула, говоря, что не пользовалась более года. Хорошо, что твой организм намного сильнее обычного человеческого, но даже он на пару минут отключился. Непонятно только зачем ей надо было на тебе испытывать возможности своего парфюма? Догадки есть, но, прости, ни одна не касается интима между Вами. Что-то совсем другое. Может опробовала, мысленно представив вместо себя одну из дочерей? Вот это более вероятно, но всё равно остаётся лишь гипотезой. Теперь к последнему моменту. К тому, что ты сделал. Прости, мне надо было убедиться, поэтому без разрешения залез в твои вещи. Снял с формы Знак Мастера. Сожалею, что сразу не объяснил тебе, что Знак не просто почётное украшение, а своего рода оберег, тонко настроенный на владельца. Кроме носителя информации, он является… средством последнего шанса. Не знаю, почему и как, но именно Знак сработал в помещении, пропустив через себя всю твою внутреннюю силу, гнев и ярость. Сочетание того, что приобрёл в Древнем мире вкупе с зашкаливающими эмоциями… Получилась адская смесь.

Дёрнулся, но Микрел поднял руку, успокаивая.

- Не волнуйся. Информация, что от тебя получил, никуда никогда не уйдёт, но мне надо было понять что произошло. Скажу лишь, что подобным образом Знак сработал впервые за всю историю. Сейчас он – пустышка. Не более чем испорченное украшение. Вся электроника, что была внутри, выгорела. Даже процессор, в роли которого выступал уникальный алмаз, помутнел. Даже треснул. Знак, конечно, можешь заказать новый, но тот уже не будет бесплатным. Их делают один-два в год. Очень сложная и муторная работа. Лимит Братства воинов на этот год ты полностью исчерпал. Этот, прости, должен у тебя забрать для исследований, потому что, повторю – впервые за всю история существования Ордена, Знак Мастера превратился в мусор.

- Сколько надо будет отдать за восстановление, столько дам. Вопрос не в деньгах. Получается, это не мои глаза сожгли того человека, а Знак?

- Получается, что так. Знак всю энергию и эмоции пропустил через себя, аккумулировал и выдал сконцентрированный луч. Точно в цель. Почему тебе сказал ранее, что это «Последний шанс», потому что, сжав со всей силы Знак Мастера или Знак воина высшего разряда, ты в безвыходной ситуации имеешь возможность не только уйти за грань бытия свободным, но и уничтожить множество врагов, что будут рядом… Радиус полного уничтожения - около десяти метров, где после инициации не остаётся ничего кроме праха… Странно другое - почему Ольга не получила ожоги, а ведь была совсем рядом. Ткань её платья сгорела дотла во многих местах, а кожа осталась чистой…

У меня давно были вопросы к человеку, который сейчас впервые открыто демонстрировал осведомлённость во многих вещах, о которых, по здравому смыслу, не должен был знать. Задать вопрос в лоб? В принципе, что теряю? Ничего.

- Микрел Стефанович, можете ответить честно? К какому ведомству Вы принадлежите? Контрразведке или уж совсем засекреченному отделу, который создан для наблюдения за такими как отец или я?

Мужчина улыбнулся и, вернувшись к дивану, на котором я лежал, сел в ногах.

- Отвечу честно – ни к первому, что ты назвал, ни ко второму. Ни к какому-либо ещё. Я не работаю на государство. Хотя, признаюсь, отдел по надзору за твоим отцом был создан, но, проработав год, его закрыли – денег уходило много, а результата не было никакого. Я член Ордена воинов, как и ты. Элита страны, в которой живём. Нас очень мало, поэтому беспокоимся о каждом. Как ты, например, сделал всё возможное, что бы вернуть меня к нормальной жизни. Успокойся, Алекс. Я не твой надсмотрщик, а наставник. Товарищ, если хочешь, будет самым точным определением. Или тренер, как ты меня называешь. Теперь вернёмся к тому, чего подсознательно опасаешься. Глаза. Когда был в дрёме, пару раз замечал, как твои глаза меняли цвет. Даже успел измерить температуру рядом с глазами. Почти пятьдесят градусов. Это очень много и очень плохо, понимаешь? Даже если меняешься внутренне, такая температура отдельного участка тела совсем ненормальна. Боюсь одного – не понимая, что происходит в твоём организме, когда от зашкаливающих эмоций потеряешь над собой контроль, твой мозг выгорит. Так что держи постоянный контроль над собой, ученик. Постоянный. Иначе жизнь твоя будет очень и очень коротка.

- Ты много видел в моих воспоминаниях, Микрел? – я чувствовал, что снова засыпаю. Глаза слипаются, и держу их открытыми лишь за счёт силы воли.

- Я не мозгоправ, забираться в голову другим людям не умею. Знаю лишь то, что сам мне рассказал. Да и, по большому счёту, для меня информация о твоих путешествиях лишняя. Это твоя жизнь, малыш, только твоя. Отчасти Ольги, если Вы после вчерашнего останетесь вместе. Скажу лишь, что твой отец за многие годы испытал на себе самую малую толику того, через что ты прошёл всего за пару месяцев... А сейчас поспи. Без разговоров и внушений. Я буду рядом, не волнуйся. Или здесь или у Ольги.

- Спасибо… - и вновь провалился в пучину полусна-полубреда…

* * *

Третий день, как Ольга лежит, но не приходит в сознание. Когда поздно вечером уходит Микрел, лечением занимается творец. Часами лежит на девушке и покидает её под утро, когда заканчивается энергия. Я же занят делами постоянно. Кроме ухода за Ольгой, приходится мотаться на рынок и каждый день покупать продукты. Большую часть приносят домой работники рынка, но и на себе тащу много. Ольга не ест, но пьёт много, поэтому соки, бульоны, отвары – часами стою у плиты и вливаю через трубочку или усаживаю девушку и она глотает сама, до конца не понимая что делает, но твёрдую пищу отвергает, жевать не может. Есть у меня и другая забота. Каждый день по два раза ношу еду малышу. Тот почему-то не появляется, сидит у себя, но когда раз захотел увидеть Солу, она запретила мне приближаться. Вместе с тем не забывает мысленно благодарить, что не забываю о ней, что кормлю и забочусь. Странно получается, но после запрета дальше кабинета в квартиру не ходил. Кто знает, что у тигра в голове. Всё же он, точнее она, не человек, хоть и разумнее большинства двуногих…

Сегодня с утра вновь приехал Романов, отец Ольги. На этот раз был более доброжелателен. Посидел рядом с дочерью, потом, извиняясь, предложил её перевезти в больницу. На неделю, не больше, но что бы все анализы можно было сделать, да и я смог отдохнуть. Отдохнуть? Когда сегодня глянул на себя в зеркало, радости не было – похудел, глаза ввалились, но понятно почему – сплю не в кабинете, а на полу, рядом с кроватью, где лежит Ольга. Боюсь, что ей в любую секунду понадобится моя помощь. Или испугается, когда очнётся, что меня рядом нет. Поблагодарил Александра Валентиновича за понимание, а по поводу больницы, то, в принципе, обследование в стационаре провести было бы неплохо. Тем более знал, что туда пригонят самых лучших врачей. Одно беспокоило - вдруг с девушкой займётся какой-нибудь мозгоправ и та под внушением наговорит много чего лишнего.

Уже днём, когда пришёл Микрел, посоветовался с ним. Тренер согласился с предложением Романова, что обследование провести нужно, а что по поводу моих страхов, этот вопрос пообещал решить через Соколова - полковника личной охраны Императора. Посадят в палату человека, который будет постоянно присутствовать, а если что пойдёт не так, любой разговор будет прерван. Со стороны слушал и, кажется, в первый раз за последние дни про себя улыбнулся – какой же Микрел в душе всё-таки наивный. Посадить человека может и посадят, да только того, кто в первую очередь будет работать на заинтересованных лиц…

- - -

Наступил день, когда мне предстоит попрощаться с Солой. Вчера она послала мысль, что уходит. Я всё тянул и тянул, а Микрел, как назло, не спешил уходить. Ну, раз так… Зашёл в спальню, где мой тренер ставил Ольге очередную капельницу. Как заправская медсестра, отмечу.

- Микрел. Я ненадолго должен уйти. За порог. Так что прошу на всякий случай дверь в спальню не открывать. Да и в кабинет не ходите. Мир на той стороне враждебный человеку, не да Бог что сюда пролезет. Двоих Вас точно не вытяну.

- Как скажешь. Буду здесь.

Одел комбинезон, но бронник оставил, да и оружие, покрутив в руках, поставил обратно. Три последних мешка. В двух мясо, в третьем – сметана, сливки, молоко и зелень.

Набрал комбинацию книг и за два раза перенёс продукты в другое отражение. Открыл все мешки и банки, что бы кошка не мучилась.

- Сола. Ты ещё здесь? Я принёс покушать. Перед дальней дорогой надо подкрепиться.

Тишина. Ушла? Ушла и не попрощалась?

- СОЛА!!!

- «Подожди немного, сейчас приду», – в голове прозвучали слова ментального посыла тигрицы. Сел на пол и спиной привалился к шкафу с книгами. Вот ещё одно создание меня покидает. Девочка, красивая и умная. Ласковая. Как вспомнил, какая мягкая у нёе шерсть, даже глаза защипало. Уйдёт, и снова на душе станет пусто.

- «Папа Аль, ты сам понимаешь, что мы не можем постоянно быть вместе. Мы родные по духу, но разные внешне. Помнишь, что я сказала – если сможешь, приходи сюда через год. Если всё сложится хорошо, увидимся. Спасибо тебе за еду. Я понимаю, что приносишь мне всё самое лучшее, что можешь добыть. Я ценю заботу и никогда это не забуду. Я тоже принесла подарки. Тебе и маме. А где она? Почему не пришла?»

Моего лица коснулось тёплое дыхание и когда открыл глаза, увидел перед собой огромного тигра. Конечно, не такого, какой была её мама, но сейчас рядом лежала кошка немыслимых размеров. Длиной метра четыре, а весом и сказать сложно.

- «Мы растём очень быстро. От рождения до того состояния, как я выгляжу сейчас, проходит максимум месяц. Природой заложено, что бы как можно становились большими и нас не могли убить. Живём мы тоже очень долго. Так где мама?»

- С ней случилось несчастье. Напали враги, когда меня не было рядом. Отравили и… прости, больно вспоминать.

- «Не надо. Я всё уже увидела в твоих воспоминаниях. Пойдём, постараюсь ей помочь. Мы немного умеем лечить».

Кажется, моего разрешения не требовалось. Огромная кошка на этот раз с трудом пролезла через переход и, оказавшись в кабинете, замерла с поднятой лапой, вопросительно повернула ко мне голову.

- «Здесь есть чужой человек. Он…»

- Это друг семьи. Мой друг и Ольги.

- «Только пусть не кричи, когда меня увидит. Не люблю громких звуков».

Открыл дверь из кабинета в коридор и кошка дошла до спальни. Вновь обернулась.

- «Скажи чужому, пусть отойдёт от кровати, сядет у окна и замрёт. Скажи, я его не трону».

Пришлось, чуть повысив голос, говорить через дверь.

- Микрел, мы пришли. Пожалуйста, отойди к окну и сядь на пол. Замри и не кричи. Чтобы не произошло, сохраняй тишину.

С другой стороны послышался ожидаемо встревоженный голос.

- Тигр?

- Да. Маленькая такая тигрица по имени Сола. Наша девочка, которая для нас всегда останется крохой. Пушистой и любимой.

Потянул на себя дверь и тигра, не дожидаясь, как совершенно бескостное существо, втянулось в спальню.

- «Спасибо, папа. Я поняла, что ты сказал этому человеку», – и тигра повела головой в сторону окна, где, забившись в угол, сидел очумевший Микрел. – «Спасибо тебе за слова любви. Я к Вам чувствую то же самое. Теперь, пожалуйста, не мешай».

Зажмурился, ожидая треска разломанной мебели. Думал, Сола прыгнет на кровать и ляжет с Ольгой, но нет. Она лишь легла передними лапами и положила голову рядом с головой Ольги. Закрыла глаза и… запела, заурчала, замурчала. Только звук был такой, что у меня мурашки по коже побежали и, кажется, перехватило дыхание. Всё в комнате завибрировало.

Сола изредка открывала глаза и нежно проводила языком по лицу и рукам Ольги. Потом вновь закрывала глаза и продолжала «петь». Я сел на пол у входа и меня самого начало трясти как в лихорадке, как только тигра начинала петь свои песни. Что она хотела передать своими словами, своим мурчанием, мы не знали, да и вряд ли когда узнаем. Я чуть не зарыдал вслух, когда услышал тихий голос Ольги.

- Котёнок мой любимый, та пришла мне помочь? Хочешь проститься, потому что тебе надо уходить?

А следующие несколько минут, как понял, тигра общалась с Ольгой на «своей», отдельной волне. Так, что я ничего ни в голове не уловил и ни услышал. Они «шептались» о чём-то о своём. Увидел, как Ольга обхватила руками огромную голову тигрицы и прижалась к ней что было сил.

Даже потерял счёт времени, но Сола внезапно аккуратно освободилась от рук девушки и на прощание аккуратно провела языком по её лицу.

- «Мне пора. Папа, проводишь?»

- Конечно, малыш.

- «Хорошо. Теперь ты, человек. Хорошо меня слышишь? Понимаешь? Поднимись, не бойся».

- Слышу и понимаю, – тихий голос Микрела, но звучит спокойно, без нервов.

- «Спасибо, что помогаешь моим родителям. Ты внутренне красивый. Оставайся таким. Ты честный, потому прошу - не оставь моих близких в беде. Если такое случится, я за тобой приду. Если будешь жить по совести, не нарушая долг – награжу».

- Не надо мне угрожать, как не жду от тебя и наград. Делаю всё от чистого сердца. – Микрел посмотрел на Солу даже с каким-то вызовом, но девочка уже повернулась к нему хвостом.

- «Пойдём, Аль. Надо спешить».

Протиснувшись обратно через проход также с трудом, сделав пару шагов, Сола села на задание лапы.

- «Подойди ближе, папа».

Подошёл к тигре и остановился. Её голова, когда сидела, была выше моей, а я стоял.

-«Маме я сказала все, что было нужно. Теперь два слова тебе. Когда нет чужих. Самое главное – не забывай, этот мир очень опасен для тебя большее время года. Здесь много измененных созданий, которые плохо мыслят, но жажда крови у них затмевает даже остатки того, что можно назвать разумом. Скоро накатит волна изменённых, поэтому мы все отсюда уходим. Это…» – кошка лапой стукнула по пулемёту, что стоял на полу у прохода, где его и оставил, - «…забери в свой мир. Нельзя изменённым оставлять столь опасное оружие. Прошу».

- Заберу, раз просишь. Прямо сейчас.

- «Подожди, успеешь. Я приготовила Вам подарки. В память о себе и о тех минутах, когда мы были очень близки, когда были одной семьёй».

Тигра поднялась и вскоре из коридора волоком притащила… самый настоящий армейский рюкзак. Литров на шестьдесят.

- «Там лежат очень старые вещи, но все они до сих пор работают. Сначала разберитесь, для чего они предназначены, потом используйте. Внутри сумки снаряжение… древних Путников, но если сможете использовать чужую технику, я буду рада»

- Путников? – кажется, я даже открыл рот, но в следующую секунду меня слегка боднули головой. Пришлось приложить усилие, что бы устоять на ногах.

- «Аль. Сколько раз говорила, что в каждом из нас живёт память предков. Прекрасно понимаю, о чём говорю, потому что людей, которые могут свободно ходят между мирами, здесь называли Путники. Этот мир никто из Вас, двуногих, не посещал уже очень давно, но раньше здесь была своего рода база. Здесь чужаки жили, исследовали мир, проводили какие-то эксперименты, но что-то у них пошло не так и все чужаки покинули наш мир. Много столетий назад ушли, а их вещи продолжают работать до сих пор. Здесь был и центральный проход в другой мир, портал – так они называли, но когда после ухода двуногих оттуда стали вылезать изменённые, мы с трудом, но смогли разрушить проход. Навсегда разрушили. С тех пор идёт непрекращающаяся война между теми, кто проник в наш мир и местными обитателями».

- О ком ты говоришь? Что значит изменённые?

- «Не люди и не животные. То и другое вместе. В некоторых, кого убиваем, находим даже железо. Понятно?»

- Не совсем, но догадываюсь. Скажи, так может тебе и твоему народу нужна моя помощь? Сола, ты только скажи, я готов.

Меня лизнули по лицу и кошка заурчала. Засмеялась?

- «Ты всего один такой, к тому же слабый телом, но спасибо за предложение. Если настанет день, когда кроме тебя мне никто не сможет помочь, позову. Знаю, ты услышишь. Может к тому времени станешь сильнее, ведь ты стал меняться. Знаешь об этом?»

- Знаю, только не понимаю, как со всем этим разобраться. Что-то происходит в организме, а вот что…

- «Выйди из сознания, когда останешься один и вспомни место, где прикоснулся к изначальному. Попробуй мысленно потянуться туда и попросить помощь. Планета, где мы находимся, близка к ПЕРВЫМ, поэтому она тоже живая, но не настолько, как та, где были вы. Сразу почувствовала в своих родителях мощное биение жизни, а это сказочное ощущение. Если бы ты был моего племени… я бы… Аль, всё оттягиваю и оттягиваю момент, когда тебе надо будет уйти. Становится больно и страшно, что может случиться так, что Вас никогда не смогу увидеть, поэтому прошу – прости маму. Она очень страдает из-за сказанных слов. Она твоя, как и ты её. Будьте вместе, береги друг друга… Аль, папа, я сейчас почувствовала в твоём сердце, что мы точно увидимся. УРА!!!» - Огромная кошка подпрыгнула метра на полтора и перевернулась через себя, и, словно сконфузившись, вновь ткнулась в мою грудь носом.

Обнял огромную голову, прижался и, кажется, была б моя воля, никогда не выпустил бы из рук такое милое, доброе, искреннее и чистое существо.

- «Пора»…

- Живи, мой любимый котёнок. Главное, постарайся выжить вопреки всему. Всем назло. Ты нам нужна, Сола. Ты наша любимая девочка.

- «И вы двое… Всё, уходи. Прошу, уходи сейчас же».

Понял, что дальше тянуть нельзя. Схватил тяжеленный рюкзак, в другую руку пулемёт. Через минуту вернулся и забрал коробы с патронами. Окинул взглядом место, а сердце сжалось болью и тревогой. Грустно было уходить, но надо. Хотя… Мыслями и голосом задал вопрос, который, казалось, для меня был жизненно важен. Его необходимо было задать.

- Сола. Ты теперь большая. Маленькой не могла, а сейчас можешь назвать своё имя вслух?

Кажется, в голове послышался смех. Самый настоящий смех. И следом раздался рык ТАКОЙ силы, что с некоторых шкафов на пол посыпались книги.

- Красиво. Спасибо, малыш, и… до встречи.

Мне не ответили, а стоять и чего-то ждать…

Переход домой. Окно закрывается и я обратил внимание, что моя девочка в этом доме, оказывается, была не одна. Два или три мощных тела скользнули из коридора и направились к угощению, что я принёс.

- Хитрюга.

- «Это мои родств…»

Овал перехода потух, а ещё через мгновение щёлкнул стопором вставший на место шкаф.

- «Родственники? Получается, я откармливал перед миграцией всё семейство тигров? И чего им на всех что я приносил? Раз-два укусить и всё. Хотя Сола по сравнению с теми, кого увидел, была крупнее раза в два. Выросший детский сад? А где родители?»

Вопросы-вопросы. Что ж, подождём год, может, встретимся. Очень хочется увидеть, как будет выглядеть взрослая Сола. Думаю, покрупнее покойной матери. Сейчас даже мысль мелькнула отказаться от шкуры на полу. С другой стороны… Как там девочка говорила? Пока живая – мама, а когда умерла… мясо? Наверное, это и отличает людей от животных. Даже разумных…

* * *

- Я вернулся. Переоденусь и зайду, – крикнул в коридоре, заходя в оружейку.

- «Вот привязался же ко мне этот пулемёт. Я его от себя, он через время возвращается. Судя по всему, неспроста. Хотя полная дичь, не мысли. Куда я с такой пушкой? Надо будет разобрать, хорошо смазать консервантом, да раскидать по разным местам. Патроны отнесу в тир. Есть там у меня потайное место, которое никто никогда не найдёт. Спрячу до лучших времён».

Переоделся и, вспомнив про рюкзак, недолго думая, тоже отволок в оружейку. Освободив место, засунул в огромный старинный сейф, что упирался в потолок, и стоял здесь, наверное, не одно столетие. Закрыл дверь и сунул ключ в карман, тем самым лишая доступа Микрела, а тот частенько проверял состояние оружия. Обидится? Пусть. Хоть и близкий человек, но здесь не его дом и нет ничего, что может ему принадлежать. Намекну, конечно, что на время доступ к оружию ограничен, а там посмотрим….

Зашёл в спальню, а там шёл неспешный разговор. Девушка посвежела и выглядела уже совсем неплохо.

- Всё нормально? Проводил? – вопрос был задан … мужчиной.

- Всё хорошо. Поговорили и простились на год. У них начинается миграция, поэтому уходят далеко. Где много пищи и тепло. Здесь у них своего рода родильный дом и придачу детский сад. Месяц всего, потом в путь. Ну, как Вам наша малышка?

- Малышка? - Микрел удивлением посмотрел на мою улыбку. – В смысле?

- В прямом. Соле, так зовут девочку, меньше месяца от роду. Они, правда, растут там как на дрожжах, при должном питании набирая за сутки сто процентов собственного веса. Потом замирает в росте, но начинают набирать мышечную ткань. Два месяца и новорождённый становится взрослым зверем. Правда, дети у них впервые появляются спустя четыре года.

- Она тебе всё это сейчас рассказала? Откуда информация?

- Не только сейчас. Мы о многом успели переговорить, а что касается памяти и умственного развития, Сола ещё в первую встречу убила нас информацией, что у них существует генетическая память. Представляете? Рождаются и уже знают всё, что знали их предки. Чуть ли не с древних времён. Потрясающие создания.

- Именно что потрясающие. Это ведь не животные. В них больше разума, чем…

- У большинства людей? - Я рассмеялся. - Не повторяйтесь, Микрел. Они более развиты, чем люди. Одно то, что телепаты, точнее, менталы, ставит эту популяцию на ступень выше человеческой. Легко считывают информацию из мозга любого существа и могут свободно общаться, не издавая звуков. Как по мне – если это не вершина эволюции, то мне, например, человеку с задатками слабого ментала, стыдно за свой уровень развития.

- Трудно судить в целом, но создание удивительное. Влезла ко мне в голову и устроила допрос. Быстро, чётко, ничего лишнего. И, как показалось, с долей насмешки. – Микрел потёр лоб и потряс в недоверии головой. – Да, с Вами не соскучишься. Живёшь себе, живёшь в размеренном ритме, а тут в квартире в центре города сталкиваешься с огромной кошкой размером с автомобиль, которая устраивает тебе ментальный допрос. Потом кладёт на кровать голову и без особых усилий выводит человека из чуть ли не коматозного состояния, пару раз лизнув по лицу и минут пять изображая из себя работающий трактор.

- Но ведь всё получилось как надо? Верно? Скажи, Микрел, кому в таком случае надо больше доверять – огромной кошке или, сколько нас за эти дни посетило врачей? Шесть, кажется? Ответ лежит на поверхности – той, в ком жизненной силы намного больше, а, главное, кто искренне хочет помочь.

Ольга на протяжении всего разговора молчала. Кажется, была бы возможность, телепортировалась отсюда как можно дальше, только бы не встречаться со мной взглядом. К её несчастью, подобными навыками не владела, поэтому натянула одеяло до подбородка и замерла без движений. Понимала, что Микрел рано или поздно уйдёт, а ей придётся объясниться. Чувствовал, боялась этого неотвратимого момента больше собственной смерти.

- Тренер, ужинать с нами будете?

- Спасибо, но я, пожалуй, пойду. Спасибо, Алекс, за незабываемый день.

- Главное, что бы Сола ночью не приснилась, хотя она девочка добрая и ласковая.

- Это, скорее всего, она с Вами такая. Когда пообещала навестить меня, интонация была иной.

- Так предупреждала, не угрожала.

Посмеялись и вскоре проводил тренера, закрыл за ним квартиру, поставив блокировку. Зашёл в спальню.

- Оля, ужинать будешь? Время обеда прошло, а тебе всё равно кроме жидкой пищи, а лучше каши, ничего есть нельзя, пока желудок не придёт в норму.

- Почему? – тихий вопрос.

- Потому что четыре дня я вливал в тебя соки, бульоны и детское питание.

- ЧЕТЫРЕ ДНЯ?

Ну да, первая шокирующая информация, а такой будет ещё много.

- Добавлю к сказанному. Если думаешь, что все эти дни была грязная, и первым делом побежишь в ванную, успокою – минимум четыре раза в день тебя всю, с ног до головы, обтирал горячими мокрыми полотенцами. Голову тоже раз мыл, хоть это и было цирковым представлением. Постель чистая – бельё менялось ежедневно. Вопросы? Кстати, надо не забыть включить стиралку, уже полная. Так будешь кашу? Если да, сварю тебе и себе.

- Буду.

Через полчаса девушка, замотанная в халат, с капюшоном на голове, вполне активно работала ложкой. К этому времени заварился чай и я налил большую кружку горячего, но совсем не крепкого чая.

- Спасибо, Саша, – вновь еле слышный голос. - За всё спасибо.

- Пожалуйста. Слабая заварка, как и остальной рацион питания по рекомендации творца. Он занимался тобой все эти дни, а я так, был на подхвате, выполняя грязную и неквалифицированную работу. Ну, хоть на это сгодился. Так что когда его увидишь, будет желание, поблагодаришь. Сейчас допивай чай, пока горячий, и иди спать. Плёнку с постели я убрал, поэтому, надеюсь, что когда понадобится, туалет найдёшь сама.

- Я что, все эти дни?... – кажется, девушка вообще потеряла себя. Но ничего, подобная терапия в малых дозах бывает очень полезной.

- Мне не составило труда ухаживать за тобой. К тому же феникс убирать физически не мог, а Микрела просить это делать гордость не позволяла. Даже не гордость, не так сказал, элементарный стыд. И своей беспомощности стыдиться не надо. Особенно передо мной.

- Саша. Прости меня, глупую. Хочешь, на колени перед тобой встану? Я тебе столько гадостей наговорила, вот меня Бог и наказал, а ты…

- Давай поговорим на эту тему позднее? Я сегодня очень устал. Всё, иди спать.

- Ты придёшь? – жалобные глаза из-под капюшона.

- Сегодня устрою себе праздник – буду спать на мягком диване в кабинете, а не на полу рядом с кроватью, в полудрёме, слушая, как ты дышишь. ИДИ! Тебе надо выспаться и как можно быстрее прийти в себя. Сказал же, всё потом. У меня на сегодня ещё много дел.

Ольга, шатаясь, ушла, а я включил стиральную машину и сварил себе кофе. Вечер предстоит долгий, когда лягу не знаю, потому что папки, которые передала графиня, даже просмотренные по диагонали, вызвали жгучий интерес. Для чужого человека они были совсем не интересны – графики, схемы, но вспомнив, что надо было сделать, когда потребовалось прочесть дневник отца, капнул кровь в овал в обрамлении обложки и… завис. Схемы поставок. Количество груза. Контактные лица, телефоны для связи. Даже кодовые слова, но… чуть не заорал в голос матом! Нигде ни слова, к какому миру относится тот или иной контакт. В ярости отбросил в сторону папки и, закурив сигарету, открыл окно. Когда немного успокоился и понял, что могу работать спокойно, вновь занялся делами. Уже имея в багаже некоторый запас посещённых отражений, сверил свои записи с бумагами отца. Нашёл материалы по отражениям К и М. Сбегал в кабинет и принёс расписки о долге и получении нового товара. Даже удивился – ни там, ни там отца не дурили, работали честно, но со сроками поставок уважаемый, а может совсем не уважаемый Пётр Алексеевич периодически затягивал. То на пару дней, то на неделю, а раз так почти на месяц. Значит, придётся ужесточать условия, а лучше, как мне кажется, уменьшить количество камней в партии. Скорее всего, поторопился с пятью блистерами алмазов. Теперь два, максимум три. Да, так и буду делать. Что с миром А, миром камней, там было организованно всё пунктуально. Радует. Только всё равно непонятно почему возникла неразбериха при нашем первом посещении. Пообещали, что подобное не повторится? Будем надеяться. Стал искать информацию по химии. Долго искал и всё-таки нашёл. Новое направление, которое отец попробовал около двух лет назад, но развивать не спешил, понимая, что снабжение подобной дрянью находится на грани порядочности. Когда же стал искать баланс по реализации в отражениях, выяснилось, что тот самый царственный брат, с кем имел честь беседовать, все деньги за последнюю партию присвоил. Ведь ни слова не прозвучало, что они до сих пор должны. Нет, совсем наоборот – ждут как можно быстрее новую поставку. И со стороны великого князя, как ему казалось, получилось красиво спихнуть свои грешки на старика. Для чего? Чтобы на него самого не упала даже тень сомнения в порядочности? А сумма-то была внушительной – почти тонна в золоте. У отца вообще все расчёты велись в благородном металле. И если было написано «долг 960 кг. зол.», то никак иначе эти буквы и цифры воспринимать было нельзя. Есть повод для серьёзного разговора, да и откладывать его не буду. Завтра схожу и узнаю, во-первых, как идет расследование, а потом задам вопрос по долгу. Интересно, что мне ответят. Кстати, и до поставки новой партии металла остаётся не так много времени, неделя. Если признают долг, расскажу о перевесе серебра и золота, а если умолчат, сами себе злобные буратины…

* * *

Утром проснулся, потому что… свалился со стула. Ошалело повёл головой, тем не менее, довольно быстро сообразил – уснул на кухне, разбирая записи отца. Аккуратно заглянул в спальню – тихое сопение. Быстро переоделся и на улицу. Час пробежки, разминка и дома первым делом душ. Странно, усталость не чувствовалась, как и тяжесть на душе. Наоборот – положительные эмоции зашкаливали. Ольга так и продолжала спать, но уходить, не накормив и не предупредив, посчитал неблагоразумно. Кашка, перетертые яблоко с морковью и стакан сока. Положил на поднос и отнёс в спальню.

- Оля, пора просыпаться. Позавтракай и снова можешь сопеть. Тебе этот день лучше провести в кровати.

А вот это интересно. В обоих глазах, что сейчас уставились на меня из-под одеяла, увидел знакомые отблески жёлто-белого света. Маленькие искорки, тем не менее. Что ж, девочка не хочешь, а природа делает своё дело.

- Что ты так смотришь? Плохо выгляжу?

- Выглядишь вполне сносно. Даже, сказал бы, нормально. Давай кушай, а переоденусь, а чуть позже тебя ненадолго покину. Если интересно, новое искать не буду, но вечером разбирался с записями отца, вот и хочу на месте прояснить некоторые моменты.

- А что там не так?

Посмотрел на Ольгу, которая так и продолжала лежать под одеялом. Съёжилась, собралась в комок в предчувствии, что я её ударю. Ничем иным её состояние объяснить не мог.

- Оля, ты в самом деле думаешь, что смогу тебя ударить? Знаешь, как бы к тебе не относился, поднять руку никогда не смогу. Что касается твоего вопроса, скажи, а тебе это надо знать? Зачем? Пожалуй, за тебя себе и отвечу. За все годы, что провела рядом с моим отцом, он тебя посвящал в свои дела? Уверен, что нет. Как мне кажется, берёг тебя. Вот и я не буду ломать устоявшуюся традицию. Что на меня так смотришь? Во-первых, вылезай из норы и завтракай, а то каша будет холодной. Зря готовил? Второе. Я пошёл тебе навстречу и сказал, что дальнейшие поиски буду проходить без твоего участия. Ты вправе вести тот образ жизни, который тебе ближе. Перечислила, чего лишилась, когда я, как там… а, вспомнил, «поставил тебя в стойло». Так что ты вольна делать то, что тебе хочется. Кстати, обязательно позвони отцу. Своему настоящему родителю. Тот дважды сюда приезжал. Орал на меня как умалишённый, обвинял во всех грехах. Захочешь, если будут силы, сходи к нему, обрадуй. Всяко там интереснее, чем здесь. И не надо, прошу, делать страдальческое выражение лица. Я сейчас лишь повторил твои слова, которые, между прочим, через некоторое время принял. Наверное, ты не предназначена для каждодневного экстрима. Для той нервотрёпки, что происходит в каждом новом поиске. Ничего, Оля, я справлюсь один. К тому же периодически буду не один. Со мной будет феникс, а из него получился великолепный разведчик. Так что всё нормально. Извини, но время идёт, мне пора.

Хоть и чувствовал, как внутри всё клокочет, но надо делать дело, а жить тусовками и хождением по гостям – это совсём не моё.

Переоделся в комбинезон. Сегодня обязательно полная экипировка. Броник, шлем, гладкоствол за спину, в руки автомат Ольги. Ольги… Теперь это мой автомат. Магазины по подсумкам. Что забыл? Вроде всё взял. Зашёл в кабинет.

- Творец, сегодня остаёшься здесь. Контроль над квартирой. Осмотри ещё раз Ольгу. Если что заметишь, подлечи.

- Может с тобой? – перед глазами появилось «лицо» крылатого.

- Спасибо, друг, но я туда, откуда притащил Ольгу. Воевать не намерен, но если что…

- Тогда удачи. За домом присмотрю.

- Вот и молодец.

Книги, тычок по стенке. Шкаф уехал в сторону, и на стене стал образовываться овал перехода. Несколько секунд и делаю шаг на другую сторону…

Странная тишина. Не ожидал подобного. Дома даже дослал патрон и снял автомат с предохранителя. Был готов открыть огонь в любую секунду, а тут… никто меня не встречает. Стало немного обидно.

А в доме побывали – носилки исчезли, да и пол был вымыт. Скорее всего, вчера. Квартиру убрали на совесть. Сел в кресло и, достав из сейфа телефон, прокатился на колёсиках до двери в коридор. Так, что бы видеть входную дверь.

- Пётр Алексеевич? Галицкий беспокоит.

- Здравствуйте, Александр Николаевич. Если Вы по поводу очередной поставки, то…

- Извините, что перебиваю, но у меня немного времени, да и оговорённые сроки я помню. Кстати, по поводу сроков. Когда разбирался с делами отца, отметил неприятную вещь - с Вашей стороны частенько случались задержки. Несогласованные, отмечу. Поскольку лично с Вами начал работать не так давно, хочу предупредить – меня подобные вольности не устраивают. Раз определи интервал в две недели, значит на пятнадцатый день оплата в полном объёме должна быть осуществлена. Возражения есть? Если будут, придётся изменить условия – буду поставлять камни по факту наличия металла.

Долгая тишина, потом уставший голос пожилого человека.

- Вы вправе требовать изменение условий в любое время, но я буду стараться выполнить свою часть договорённостей в полной мере.

- Приятно слышать. Тогда ровно через неделю я ожидаю увидеть то, что мне надо будет забрать.

- Всё сделаю.

- Теперь вопрос касаемо последней партии довольно специфического товара, за который отец расплатился с производителем собственными деньгами, а с Вашей стороны оплата ему так и не поступила.

- В смысле не поступила? – голос генерала сорвался.

- В том самом смысле, что Ваш руководитель, который столь искусно снял с себя вопросы оплаты, но придержал список клиентов, как понял, деньги присвоил. Могу назвать точную сумму, она есть в документах – девятьсот шестьдесят килограмм золота.

- СКОЛЬКО? – кажется, старик сейчас упадёт в обморок, ну а мне чего его жалеть? Хочешь заниматься серьёзными делами, значит надо иметь железную выдержку.

- Сумму я назвал. А Вы, Пётр Алексеевич, до сих пор считали, что «дурь» стоит копейки? Как бы не так. Самая сильная наркота даже рядом не лежит. Сами подумайте – химическое предприятие работает два месяца, а на выходе результат можно поместить в сумку, которая почти ничего не весит. Мне кажется, здесь даже алмазы сравнивать нельзя.

- «Ну, что касается предприятия, тут я чересчур загнул, но зачем человеку знать, где и кто производит товар? Больше пыли в глаза – выше результат».

- Вы назвали огромную сумму. Даже не думал, что… Ошибки быть не может?

- Нет. Я сделал копию с документов отца. Выписку. Убрал, соответственно, всё лишнее, но за что и сколько Ваша сторона осталась должна - понять не трудно. Оставлю документ на столе. Сможете сами убедиться. Поэтому вопрос с очередной партией повис в воздухе до момента ликвидации задолженности. Мне, если честно, абсолютно наплевать, откуда Ваш золотоголовый возьмёт деньги на покрытие долга – из собственного кармана или тряхнёт казну. Хотя первый вариант, думаю, мёртв от рождения. Мне Ваш Великий князь не показался достойным… так сказать, деловым партнёром. Если бы желал продолжать сотрудничество по этой теме – отдал бы в Ваши руки все документы, а не оставил себе самое сладкое.

- Я, конечно, догадывался, что тут не совсем всё чисто, но чтобы настолько… Тогда, пожалуй, откажусь от ненужных мне проблем. Пусть сами разбираются и выискивают средства.

- Разумный вывод, но всё же передайте мои слова по нужному адресу – долг придётся вернуть в любом случае, иначе последствия не заставят себя ждать.

- Последствия? – переспросил старик.

- Вы считаете, что тонну золота я могу легко подарить хрен знает кому? Это Вы здесь живёте и для Вас, давайте говорить откровенно, вор, пусть и из царской династии, значимое лицо. Для меня же он только вор, который залез в МОЙ карман. Всё, оставим тему. Даю срок погашения – три недели, после чего наступят карательные действия. Поверьте, если деньги не получу, взамен этого у меня будет моральное удовлетворение.Царственная семья потеряет намного больше, причём разом, а там, повторюсь, пусть между собой разбираются кто прав, а кто виновен.

- Александр Николаевич, но Вы же прекрасно понимаете, всё ЭТО передать не могу.

- А я и не прошу передавать дословно. Намекните, что сотрудничество должно быть взаимовыгодным, а если оно превращается в грабёж, то между сторонами может возникнуть локальный конфликт. И последнее, уж извините, что задерживаю. На столе в кабинете будет лежать ещё один документ. Копия накладной, по которой принимали Ваш металл в другом мире. Там к делу относятся очень ответственно, поэтому, взвесив товар, обнаружили небольшой перевес. Предлагаю Вам этот документ забрать, но никому больше не показывать. Если вопрос с долгом решится, при приёме последней партии, через три недели, мы с Вами будем учитывать эту сумму. Если же нет, пусть станет крохотной компенсацией.

- Много там получилось? – старик заволновался, но я поспешил его успокоить.

- Немного в размерах партии груза, но как для отдельно взятого человека, немало. Так что, как видите, я веду с Вами дела исключительно честно. В надежде, что и с Вашей стороны будет взаимопонимание. Всего доброго, Пётр Алексеевич. Встретимся через неделю.

- Александр Николаевич, - как и в самом начале, голос у старика слегка дрогнул. – Что с Вашей невестой? Как себя чувствует?

- До сих пор в коме. – Сказал, как отрезал. Зачем радовать, когда можно чуть надавить на психику. – Тогда и я поинтересуюсь – выяснили кто заказчик?

- Дело засекретили и передали в контрразведку. Полицию отстранили, хотя те за короткий срок успели многое раскопать.

- Что, ниточки потянулись на самый верх? – я зло рассмеялся, потому что и у меня имелись мысли на этот счёт. – Кто-то решил, что подобным способом вынудит меня разорвать деловые отношения и исчезнуть? А что, идеальный план для умственно отсталых – камни получили, а тут раз, и платить за них не надо, всё можно положить себе в карман. Чем не «гениальная» идея. Только вот не знают с кем имеют дело. Считают себя небожителями? Теми, кого никто никогда не достанет? А если, к примеру, Зимний, в числе ещё четырёх-пяти наиболее значимых дворцов сгорит дотла в одну ясную ночь? Со всем содержимым и владельцами в придачу? Народ от такой потери не сильно осерчает?

- Александр… Если Вы говорите серьёзно, то…

- Абсолютно серьёзно. Ни капли шутки. Я живу в мире более развитом, чем Ваш. И сделать подобное для меня не составит особого труда. Понимаю, после такой акции со мной никто не будет поддерживать деловых отношений, но кроме Вашего, есть ещё неисчислимое количество миров, с многими из которых вполне удачно взаимодействую. Ваш мир не входит даже в первую десятку важных, поэтому, потеряв его, у меня возникнут некоторые затруднения в бизнесе, но не столь катастрофические. Чем он привлекателен, то одним – находится близко и не надо тратить много энергии. Хотя эта информация, в принципе, для Вас совсем уже лишняя. Вы, Пётр Алексеевич, посоветуйтесь со своим руководством, с коллегами, и если будет предложено деловые контакты со мной прервать, возражать не стану. Сводим задолженности сторон до нуля и разбегаемся, пожелав на прощание друг другу многих добрых лет… Сейчас заканчиваем разговор и, надеюсь, здесь, кроме Вас, ещё остались разумные люди. Всего дорого.

Отключил связь и посмотрел на зарядку – индикатор почти полон. Тогда выключаем. Аккумулятор в сторону. Всё в сейф. Документы на стол и, пожалуй, пора домой. И так провёл больше времени, чем планировал.

Три минуты и дома. Книги в нейтральнее положение. Попить и рвануть в очередную неизвестность? А что, можно. Злости в душе стало чуть больше, а я надеялся совсем на другое…

Через несколько минут стоял у прохода. Ольга, когда заглянул в спальню, опять спала, но, надо отметить, посуду вымыла, мне не оставила. Ладно. Коль желание есть, почему не познать толику нового?...

* * *

Звуки стрелкового боя. На улице, прямо под окнами, а чуть дальше… Грохот со всех сторон. Очередная революция или что поинтереснее? Кабинет в порядке, а вот в остальной квартире - ничего. В полном смысле слова ничего. Мебели нет, голые стены. В спальне, так даже обои аккуратно сеяли. На кухне, как и в ванной – сантехники ноль, трубы, забитые пробками. А вот свет, что удивило, включился. Голые лампы на проводах под потолком. На кухне осторожно выглянул из окна.

Охренеть! Посреди улицы с развороченной кормой чадящий танк. Вроде российский, с триколором на башне. Перевёрнутые машины, за которыми увидел прячущихся бойцов, человек пять, ведущих огонь скупыми очередями куда-то вдоль улицы в сторону Невского. Ничего не понятно, но уже интересно. Место только неудачное. Чтобы увидеть, что творится слева, надо или высовываться из окна или идти в соседнюю квартиру. У соседей, знаю, как раз одно окно квартиры смотрит в ту сторону, угол дома.

Два поворота защёлки и дверь на лестницу открыта. Схватил ключи с тумбочки в прихожей и выскочил на лестницу. Позвонил соседям – звонок звенит, но никто не спешит открывать. Повернул ручку, а дверь и открылась – здесь что, уже наступил коммунизм? Квартира была точно такой, как и «моя» - пустая и ободранная. Возник вопрос – почему? Отсюда уезжали, имея в запасе грузовики для вещей и кучу времени? Странно. Нашёл нужную комнату и достал из разгрузи десятикратный бинокль. Вот сколько брал его с собой, а воспользовался впервые. Пожалел, что на автомате не приличная оптика, которая лежит в сейфе, а коллиматорный прицел. Ольга к такому привыкла. Утверждала, что ей удобно.

Из глубины комнаты посмотрел, кто ж здесь воюет с другой стороны. И через несколько минут заметил, чего совершенно не ожидал – на шлеме, что свалился с головы убитого бойца, который не успел спрятаться в ближайшей подворотне, нашлёпка в виде американского флага. Да и форма не наша… Стоп. Эти идиоты что, даже бронников не имеют? Десант? Да бред какой-то. Не может такого быть… Неужели в этом отражении всё-таки напали на Россию? У меня, когда покидал Родину, обстановка была накалена до предела, но все понимали, что напади на ядерную державу, от ответа не уйдут, сдохнут. И мы, кстати, вместе с ними. Ну да ладно. Что делаем? Мне, как быку в известном анекдоте, отсюда было видно всё очень даже неплохо. К тому же никуда не спешил. Значит работаем. А что в углу комнаты увидел стул без спинки, так это вообще прелесть, устроюсь с комфортом. Распахнул створку окна, а здесь они открывались, к моему удивлению, вовнутрь. Глянул назад – засветки не будет, неплохо. Подтащил стул к окну – хорошо-то как… обзор прекрасный. Ну что, погнали наши городских? Переводчик на одиночные. Конечно, здесь был бы удобнее нормальный прицел, но не бежать же специально за ним домой? Ничего, справимся. Ой, забыл. Вернулся к входной двери и поставил элементарную сигналку – сверху на прикрытую дверь примостил пустую бутылку. Если кто появится, услышу. Накрутил на ствол ПБС. Смотрим…

Какой смелый боец. Прям, как герой Шарценнегера из фильма – вылез из арки дома и прямо от пояса из тяжёлого пулемёта, да ещё веером. Ну не дебил? Щёлк. Больше не стреляет. Лёг, где стоял. Сразу второй сунулся. Как понял, не помощь оказать, а за оружием. Щёлк. Щёлк. Крику-то… А чего лапы протянул куда не надо?? Вот я их пометил. Амеры что, все под наркотой? Нет, что бы спрятаться и раны зализывать, этот вскочил и побежал. Куда направился, дебилушка? Увы, далеко не убежал, не я, кто-то другой его уложил отдыхать. Всё замерло. Здесь тишина, а вокруг всё гремит. Пять минут отдыха, потом услышал жужжание. Беспилотник? Похоже. Летит над самой крышей со стороны Невского проспекта. Снизу его хрен увидишь. Щёлк. Рвануло знатно – сверху посыпались кирпичи и какие-то обломки. Скорее всего, кровля дома. Новый летит. Этот совсем маленький. Щёлк. Щёлк. Да что ж это такое? Щёлк. Не взорвался, упал камнем вниз и разлетелся на части. Наблюдатель? Скорее всего. Не знаю, как тем, кто сейчас внизу, а мне такая война понравилась. Со всеми удобствами, словно в тире. Ну вот, словно услышали. Их там что, палками погнали вперёд? Из подворотен и арок выскочило с десяток бойцов. Среди них даже двух чёрнозадых заметил. Работаем….

Последний так и не успел добежать до укрытия, а оставалось-то всего-ничего… пара метров. Забавно, но сейчас с нашей стороны, как мне показалось, вообще никто не стрелял. Они что, совсем оборзели? Я один за них буду воевать? Ответ не заставил себя ждать – люди военные не всегда глупые. Поэтому не стали ломиться в квартиру, а… нажали кнопку звонка. Подошёл к двери, глянул в глазок – стоят двое, вроде в российской форме, но кто их разберёт?

- Чего надо, гости дорогие?

- Наш, - послышался тихий шёпот, и сразу громче. - Открой на пару слов.

Снял бутылку и открыл дверь. Увидел перед собой глаза смертельно уставшего человека. Немолодого, лет пятидесяти, с лейтенантскими погонами на плечах. Второй мужчина чуть моложе - лет тридцати, но тоже выглядит неважно.

- В первую очередь спасибо за помощь. Прикрыл. Раненых смогли эвакуировать.

- Рад был помочь. А вообще, пошли в комнату, а то эти тараканы, пока здесь беседуем, вновь полезут.

Огляделся – тишина. Как все на улице лежали смирно, так и продолжают лежать. Никто никуда не сбежал.

Кажется, последнюю фразу сказал вслух, потому что за плечом услышал что-то похожее на смех.

- Скажи, а ты, вообще, откуда здесь? – лейтенант с удивлением рассматривал моё снаряжение и оружие. Особенно его заинтересовал шлем с забралом, что сейчас лежал на подоконнике.

- Парни, врать не хочу, а правду сказать не имею права. Случайно здесь оказался, честное пионерское. Увидел, что помощь нужна, вот и вписался. А что, не надо было?

Два уставших лица снова попытались улыбнуться, но куда там. Им бы выспаться, точнее, поспать часов пять, вот тогда бы…

- Спасибо тебе, добрый человек. Помог. Очень помог. Тем более двух «птичек» обнулил. Эти твари всегда пускают беспилотники над крышей, а потом резко вниз. Отреагировать не успеваем.

- Дробовиками пользуетесь? – показал на ствол, что прислонил к стене. – Чем жечь десяток патронов из автомата, лучше один или два дробью или картечью. Результат превосходный.

Мужчины переглянулись.

- Спасибо за совет. С этой стороны не думали.

- Дарю. Могу что ещё посоветовать – снабдите гладкостволом бывших спортсменов. Например, тех, кто раньше занимался стендовой стрельбой. Ну, кто по тарелочкам стрелял. Не поверите, результат почувствуете сразу.

Незнакомцы вновь переглянулись и тут наши недруги зашевелились. Как и совсем недавно, повалила новая волна желающих уйти на тот свет.

- Парни, только не отвлекайте.

Сел на стул и через несколько минут, закончив стрелять, откинулся на спинку. Чуть не свалился назад – совсем забыл, что спинки-то и нет. Кто-то вовремя подставил руку - не дал упасть.

- Спасибо.

- Не за что, - ответил голос, которого я ещё не слышал. Обернулся, а потом поднялся со стула, но сначала сменил магазин. В прежнем был виден индикатор, а это значит два патрона в магазине и один в стволе.

- «Мать честная, самый настоящий генерал. Только молодой очень – лет тридцать пять от силы».

И снова дурацкий вопрос – «Ты кто». Нет, ну понятно, что на войне не выкают, но вот так в лоб, незнакомому человеку, который уже час фактически в одиночку держит улицу?

- Отвечать, что «хрен в пальто» не буду, потому что пальто дома оставил, погода не та. А что?

Генерал-лейтенант замер, в глазах мелькнуло что-то, похожее на понимание. Не отстойный человек, не полез с ходу в бутылку, не стал собачиться по пустякам. Но молчал, ожидал продолжения. Не буду расстраивать.

- Если назовусь по имени отчеству, на раз забудете, да и не надо это Вам. По званию – майор в отставке, военный пенсионер. Не смотрите что молодой, такое в жизни бывает. А так… Случайно здесь оказался, но, видимо, в нужное время и в нужном месте.

- Чужак? – спросил генерал и прищурил глаза, видимо решая для себя важный вопрос.

- Можно сказать и так. А это что-то меняет? Я ведь вроде как выступаю на Вашей стороне, да и русский. Как там говорил герой из фильма? «Я мзду не беру. Мне за державу обидно».

Лица людей посветлели. И лейтенант, который так и остался стоять неподалёку, вроде как напомнил о себе.

- Из фильма «Белое солнце пустыни. Слова таможенника Верещагина.

Удачно я попал с цитатой. После неё всё вокруг немного изменилось. Появились улыбки, ушла настороженность. Генерал покрутился ещё пару минут и свалил как ёжик в туман. Оказывается, вместе с ним в квартире было ещё человек пять, вроде охраны. Вообщем, со мной остался только лейтенант. Пока было тихо, вновь сел на стул, рассматривая в бинокль улицу впереди и попросил рассказать, что здесь случилось за последнее время. Вначале на меня посмотрели с удивлением, граничащим с ужасом, но, видимо, человек безумно устал и, решив не забивать голову ненужными вещами, сел рядом со мной на пол, закрыл глаза и в двух словах пересказал историю последнего времени.

- Все последние годы было нормально. Конфликт с Украиной закончился. Стали жить нормально, а тут началось – сначала какие-то бандиты, переодевшись в нашу форму, напали на Эстонию. Их всех, естественно положили. Не эстонцы, НАТО-вцы. Через месяц похожая история - со стороны Белоруссии напали на Польшу. Там и людей было задействовано больше и длилось это безобразие почти неделю. Но, несмотря на то, что белорусы тоже вмазали со спины по этим… вроде как бывшим украинцам и русским (там была интернациональная солянка), Польша объявила виновной в нападении Россию. С нами разом разорвали дипломатические отношения все европейские государства. Даже Молдавия и Болгария, а месяц назад началось… Ядерное оружие не использовалось, но почти неделю волна за волной со всех сторон сюда летели ракеты. Мы, естественно, ответили чем могли, но вот в чём парадокс – Штаты в знак протеста вышли из НАТО, осудив нападение на Россию, но их солдаты, их авиация и флот были задействованы в полном объёме, хотя президент Америки объявил на весь мир, что американцы выступают в роли миротворцев. Ага. Наш главный на весь мир сообщил, что первым ядерное оружие не применит, а на утро со всех сторон посыпался десант. Вот Питер и оказался чуть ли не в центре боевых действий. С Финляндии, с Эстонии, с моря всё лезут и лезут. Москва что, она подальше и туда никто так и не долетел, хотя пытались.

- Гражданских эвакуировали?

- Две недели было, что бы вывести всех, кто пожелал. Поезда на Восток шли один за другим, но, конечно, многие остались.

- Сильные разрушения в городе?

- Что удивительно, нет. По жилой застройке не били, но порты, крупные заводы… всё превратилось в труху. Знаешь, куда в первую очередь рванули захватчики?

- К Эрмитажу и крупным дворцам? Угадал?

- Да ну тебя. Всё ты знаешь. Так не интересно. Хотя, если не в слышали, из Зимнего все ценности вывезли заранее, но сам-то дворец не разберёшь.

- Ладно, лейтенант. Планы какие?

- План один – держать улицу и не пропустить дальше. Сейчас центр захвачен, но основная часть города в наших руках и понемногу петлю сжимаем. Пара дней и отсюда уже никто не уйдёт.

Послышалось низкое гудение. Вертушка? Похоже. Посмотрел по сторонам и точно - на Невский заходил вертолёт немаленьких размеров.

- Лейтенант, глянь, наш?

- Нет, – тот даже не шелохнулся. – Швед. Бронированный грузовик. Его ничем не взять. С защитой от ракет. Стреляли из ПЗРК – уводит в сторону. Эту тушу если и можно чем сбить, то только пушкой крупного калибра. Наши, правда, наловчились, двух таких уже уложили.

Посмотрел – расстоянии более чем приличное, метров семьсот, но если попробовать? Глупая затея, конечно, хотя лучше пострелять, чем сидеть сложа руки. Глянул в бинокль – в вертушке двери открыты, в проёмах пулемётчики…

Сел поудобнее. Все мысли в сторону. Вспомнил всё, что говорили о борьбе с вертушками и стрельбе на дальние расстояния, но когда это было и где… Тем не менее.

Щёлк. Щёлк. Щёлк. Щёлк. Щёлк. Чуть не заорал от радости, когда один из стрелков чуть не вывалился из вертолёта – повис на ремнях. Неужели попал? Щёлк. Щёлк. Щёлк. Щёлк. Да что же это такое? Почему? Щёлк. Щёлк. Щёлк. Вертолёт так и не приземлялся, хотя пару пытался сесть, но потом развернулся и полетел над самыми крышами в сторону Владимирской площади. Смысл? Там больше места для приземления? А мне это только на руку. Двести метров не семьсот.

Ногой ткнул заснувшего лейтенанта.

- Слушай меня. Быстро вниз и передай всем – кто увидит вертолёт, пусть стреляет в его сторону. Не важно, попадёт или нет, нужна плотность огня. Давай, боец.

Лейтенант сорвался с места и через пару минут вокруг площади всё загрохотало. Если не ошибся, то показалось, что даже их пистолетов стреляли. И вроде «стрелу» пустили, но, как и сказал лейтенант, ракета ушла в сторону.

Вновь пожалел, что нет оптики.

- «Давай, зараза, развернись боком. Ну очень тебя прошу. Чуть-чуть поверни задницу».

Как услышали на небесах. Вертолёт нырнул чуть вниз и сразу поднялся выше. Его стало сносить в мою сторону, но, видимо, пилот был опытный, ушёл назад и вновь стал медленно разворачиваться для посадки.

Щёлк. Щёлк. Щёлк. Нет, кабину не пробить. Щёлк. Щёлк…

Если это не удача и невероятное везение, даже не знаю, как объяснить. Увидев открывающеюся форточку пилота, влепил туда две пули и сразу ещё две двойки. Видимо, попал. А вот дальше… второй пилот, скорее всего, не успел вовремя среагировать – рядом дома и вертолёт, качнувшись и резко уйдя влево и вниз, задел лопастью один из домов. Даже здесь был слышен оглушающий грохот и через мгновение в небо взметнулся гриб пламени и дыма. Лейтенант, что уже стоял рядом, в изумлении смотрел то на меня, то на улицу и, что-то радостно заорав, умчался. Полный дурдом.

Сменил магазин и посмотрел на запас патронов. Не густо. Полсотни истратил. Скоро надо будет возвращаться домой. Не из дробовика же стрелять?

В комнату заскочил какой-то пацан. Если бы не форма, сказал, что мальчонке лет пятнадцать от силы. Постоял рядом, посмотрел на меня с открытым ртом и… умчался. Сегодня что, в цирке бесплатный вход?

Снова прибежал лейтенант и, схватив мою руку, долго-долго тряс. И столько восторга было в его глаза, что стало смешно.

- Лейтенант, притормози, руку оторвёшь. Тебя как зовут?

- Только не смейся. Иван Иванович.

- А меня Александр Николаевич. Рад познакомиться. Что хочу тебе сказать, Иван Иванович. У меня не так много патронов – остался последний магазин, да во втором три патрона. Найдёте такие? – вынул из пустого магазина один патрон и вручил мужчине. - Если да, побуду здесь ещё, а нет, придётся уходить, но завтра обязательно вернусь. Может ненадолго, но утром загляну.

Лейтенант умчался. Вернулся через полчаса и с виноватым видом протянул мне мой патрон.

- Не нашли ничего похожего. Смотрели где только можно, но, увы. У тебя длиннее гильза, да и маркировка незнакома.

- На нет, как говорят, и суда нет. Тогда передай своим - я здесь пробуду ещё полчаса-час, потом позицию покину. Меня не искать и по дому не рыскать, ясно? Что ещё попрошу – в квартире напротив шикарная библиотека. Бесценная для специалистов, поэтому если кто тронет какую книгу – найду виновного и руки повыдёргиваю. Ясно?

- Да понятно всё. Это ж наших людей, не чужое.

- Вот этой позиции и придерживайся до конца своих дней. А сейчас иди к своим, а я пока посмотрю, что там творится. Да, последнее. – Иван Иванович обернулся, уже стоя в дверях. – Ты сюда никого не пускай, а то по дури точку засветят. Откуда мне завтра работать, если надо будет? Поднимитесь на этаж выше. Оттуда, пожалуйста.

- Понял. Сделаю.

- Тогда пока?

- Пока. До свидания. – Со мной попрощались совсем по-граждански, да и чего удивляться, ведь этот лейтенант до заварухи если и держал в руках оружие, то или на кафедре в институте, или во время срочной службы, а с тех пор лет прошло…

Просидел в комнате час. Приземлил ещё один разведывательный беспилотник и трёх особо ретивых иноземцев. На этот раз вроде узкоглазых. Что удивило – в городе повсеместно стала стихать канонада. Лишь изредка издалека доносилась одна-две автоматных очереди, а чаще, так вообще одиночные. Взглянул на часы – мать моя женщина! Почти шесть вечера. То-то чувствую, желудок стал песни петь. Пора домой. Последний взгляд на улицу. Дымить на площади стало меньше – видимо, что можно сгореть в упавшем вертолёте, уже сгорело. Закрыл окно. Автомат за спину, дробовик в руки. Стул поставил на место, откуда и взял. Ещё один взгляд по сторонам и на выход. Прикрыл дверь в одну квартиру, а «свою» открыл ключом. Запер двери, кинул ключи на тумбочку, а сам быстрым шагом в кабинет. Положение книг на возврат и через десять минут стоял в ванной, с наслаждением ощущая, как струи горячей воды бьют по коже.

Постучали в дверь. Выключил воду. Дверь не открылась, как ожидал. Из коридора донёсся голос Ольги.

- Ужинать будешь? Я приготовила.

- Если так, через пять минут буду как штык.

- Хорошо.

Вскоре сидел за столом и уминал отлично приготовленный кусок мяса с пюре. Ольга даже открыла банку маринованных помидор. Знает, поросёнок, мои слабости. И откуда только взяла? В доме не было, точно знаю. В магазин сходила? Сказал же, что бы лежала, так нет. Вредина самая настоящая. Сидит рядом и еле заметно улыбается. Думает, не замечаю. Смешная… и любимая, хоть и глупая.

- Навоевался? – задала вопрос, когда я демонстративно вылизал тарелку. – Отвёл душу?

- Немного. Там НАТО-вцы напали на Россию, хотя как-то всё карикатурно, если посмотреть со стороны. Сел в квартире. Не в нашей, а в той, что через площадку, и стал стрелять как в тире. Представляешь, даже вертолёт сбил. Огромный такой, грузовой. Больше половины магазина на него потратил, но повезло.

Ольга рассмеялась, а я думал, что она это никогда больше сделать не сможет.

- Ты как рыбак после рыбалки – хвастаешься, что поймал во-о-от такую рыбку, – и девушка развела руки в стороны.

- Не веришь, значит? – усмехнулся, понимая прекрасно, что меня провоцируют, но, неожиданно для подруги пожал плечами.– Может и показалось. На войне всякое бывает. От страха даже мышь можно принять за слона. Хотя там… не раз ловил себя на том, что оказался внутри компьютерной стрелялки. Вокруг вроде всё настоящее, но куда ни глянешь - сплошь несуразица... Спасибо, Оля, за вкуснейший ужин. Иди, отдыхай. Посуду помою, а потом надо почистить оружие, да и боезапас приготовить.

- Завтра снова туда же?

- Обещал НАШИМ, что загляну. Надо же узнать, как там идут дела.

Ничего не сказала. Встала и ушла в спальню. Может, обиделась, а может в голове было что-то совсем другое.

Сидел в оружейке, чистил оружие, а в голове метались мысли, что завтра взять с собой. Коллиматор сменить на нормальную оптику? Но случись, придётся принять ближний бой? Нет. Оставлю как есть. Даже мелькнула мысль с собой прихватить пулемёт. Правда, сразу тормознул – против кого там воевать с этим монстром? Если только дома разрушать, так дома наши, не чужие. И так в городе куча разбитых строений... Привёл оружие в порядок. Набил патронами магазины, добавив к трём имеющимся ещё один. Так, на всякий пожарный. Повесил комбинезон сушиться, хотя по логике его бы лучше простирнуть – попахивает, но махнул рукой – завтра вечером постираю. А теперь настало время десерта – кофе, сигарета (одна-единственная) и записи отца. Я ведь изучил самую малую часть…

* * *

- Рота. Равняйсь… Смирно! Для встречи справа на-краул!

Марш «Прощания славянки» не звучал, трещал из еле живого магнитофона, но внешне всё очень прилично. Два генерала и с десяток майоров и подполковников. Среди них много молодых лиц. Видимо старые кадры знатно подвыбило… и в неровной шеренге человек сто младшего командного состава, сержантов и рядовых. Лица уставшие, но счастливые, довольные. А как иначе, если ночью высокие стороны заключили мир. На каких условиях не спрашивал, потому что сразу после появления в этом отражении, меня закрутило в водовороте людей, лиц, улыбок, похлопываний по плечу. Казалось, все те сто человек, что сейчас стояли рядом со мной, не один и не два раз огрели меня по шее. Шутка, конечно, но ощущение было именно такое. Только не бывает бочки мёда без ложки дерьма. Один из подполковников на улице, как меня увидел, сразу захотел отобрать всё оружие, мотивируя тем, что не положено «пацану, который без разрешения напялил на себя форму», находиться с оружием в мирном городе. Я поначалу возразил, что вокруг нет ни одного человека без оружия, а когда понял, что до офицера сказанные слова не доходят и тот тупо не сводит взгляда с моего автомата, послал его на доступном, правда, совсем не литературном языке, далеко и надолго. Полковник было схватился за кобуру, но когда увидел, что солдаты и офицеры вокруг стали поднимать оружие, испарился как джин из сказки, разве что без дыма. Долго не понимал, чему все радуются. Объяснили - будет награждение, потому что… Вообщем, как мне шепнул вчерашний знакомый, Иван Иванович, ставший за ночь старшим лейтенантом, вертолёт, что я «посадил», должен был эвакуировать высшие чины вражеских стран. Местный штаб, куда накануне прилетели два президента сопредельных государств. Зачем только прилетели? Смысл? Посмотреть, как идут дела? Или эстонец и финн ожидали лично принять капитуляцию русских? Вообщем, машина, набитая боеприпасами, что везла для десанта, свалилась на ничего не ожидающих вояк. Большинство из них погибли сразу, кто позже умер от ожогов, а получилось, что группировка осталась без командования. Похихикал про себя - пострелял вчера очень даже удачно...

Конечно, всеобщий праздник, что отбились, но меня это мало волновало. Помочь помог, но дальше… что будет дальше, меня никаким образом не касалось. Хотел было вернуться домой, потому что всё закончилось хорошо, но в последний момент меня остановили и, схватив за руки, потащили на награждение. Поставили не куда-нибудь, откуда мог тихо сбежать, а словно в насмешку над моими мыслями - в центр строя, напротив начальства.

Больше часа продолжалось награждение и всё шло к завершению, когда в конце… назвали моё звание, имя и отчество. Без фамилии, конечно, так её вчера никому не называл. Вот черти, запомнили. Выходить или нет? Я ведь здесь чужой? Вроде некрасиво заставлять ждать – вон, уже все головы повернули - на меня смотрят. Показать класс? А почему нет, когда силы есть, да и фитиль в одном месте горит.

Как в молодости, вспомнив учебку, в наступившей тишине звонко чеканя каждый шаг, дошёл до генерала, что вручал награды и, придерживая оружие одной рукой, вскинул руку… не к пилотке, а к шлему. Хорошо ещё забрало поднял, а то выглядел бы сейчас истинным пришельцем откуда-то с Альфа-Центавры.

- Товарищ генерал–лейтенант. Майор Галицкий по Вашему приказанию прибыл.

- Молодец, что прибыл, – с улыбкой негромко произнёс генерал. И тут же скомандовал. – Кру-гом.

Повернулся и увидел перед собой не строй измученных бойцов, из которого только вышел, а ровную шеренгу подтянутых и улыбающихся мужчин.

- За проявленный героизм, за мужество и отвагу, за неоценимый вклад в победу над врагом, майор Галицкий награждается Орденом Александра Невского. Высшей наградой, которая может быть вручена офицеру во время боевых действий. Кру-гом.

Повернулся и генерал на бронежилет, проколов с краю ткань, ловко просунул винт ордена, крутанув с обратной стороны закрутку, а потом пожал руку и вручил коробочку с удостоверением.

- Служу России.

- Если б все так служили… - Еле слышно, а потом громко. - Встать в строй.

Козырнул и не успел сделать первый шаг, как меня догнал чей-то голос.

- Не исчезайте, майор. Надо поговорить.

Как и сюда, назад вернулся красиво, демонстрируя должную выучку, но людей не это поразило, а сама награда, которая в этом мире вручалась настолько редко, что фамилии всех орденоносцев были на слуху.

- «Да, здесь отношение к наградам трепетное. Вон, у людей большей частью медали «За отвагу» и Ордена Красной звезды. А у меня дома барыги у ветеранов войны боевые награды за копейки скупают».

Сознание затопило яростью, но, к счастью, ненадолго. Награждение закончилось и строй рассыпался. Меня снова хлопали по плечам и вокруг были улыбающиеся лица. К счастью, а может к несчастью, из ликующей толпы вынырнул посыльной и попросил следовать за ним. Подвёл к новенькому армейскому бронеавтомобилю, очень напоминающему российский «Тигр». Дверь приоткрылась, и из тёплых недр машины послышалось повелительное «Садись». Именно повелительное, сказанное даже с неким оттенком брезгливости. Почувствовал эмоции незнакомого человека и… в какой раз в жизни не смог перебороть свою гордость, а сколько меня за подобное судьба наказывала.

- Извините, но мне мама всегда говорила, что садиться в машины к незнакомым людям опасно для жизни и здоровья. Поэтому, если желаете поговорить, можем это сделать на свежем воздухе.

- Я не спрашиваю, хочешь ты этого или нет. Приказываю.

- Даже так? По-моему, ошиблись адресом. Можете приказывать своим подчинённым или собакам, я ни тем, ни другим не являюсь.

Почувствовал движение сзади и шагнул резко влево, разворачиваясь и поднимая автомат. Затвор, предохранитель.

Двое мужчин замерли, с недоумением рассматривая то моё затемнённое забрало, которое я опустил, то оружие в руках. Эти двое не были дилетантами, и что могу без раздумий открыть огонь, уже просчитали.

- Три шага назад. Повернуться мне спиной и встать на колени. Одно необдуманное движение и я Вас положу.

Со стороны празднующих людей послышались крики и к нам рванули люди. Пришлось поднимать руку, останавливая бегущую толпу людей. Хорошо, среди них увидел Ивана Ивановича.

- Товарищ старший лейтенант. Вы вчера долгое время вели бой вместе со мной...

- «Немного тумана для остальных, но старлей человек неплохой, пусть остальные думают, что его участие в отражении атаки было существенным вкладом в общее дело».

- …Не подскажите, сколько я вчера уничтожил противников?

- Было подсчитано точно - восемнадцать человек и три беспилотника. Не учитывая сбитый вертолёт.

- Спасибо за точные цифры. Ещё вопрос. Как считаете, вчера переживал за то, что делал?

Старлей слегка замешкался. Кажется, вопрос ему задал не такой, какой тот хотел сейчас услышать, но сказал правду.

- Нет. Я вчера удивлялся, как Вы под свист пуль шутили, смеялись. Кажется, даже что-то напевали.

- «Со свистом пуль он явно переборщил. Не было ни одного выстрела в мою сторону. Ни одной пули. И я точно не пел. Во выдумщик».

- Спасибо.

Чуть повернув голову к двум бугаям, что так и стояли на месте. Спросил не только у них, а и у того, кто сидел в машине.

- Думаете, мне трудно нажать на спусковой крючок и положить Вас там, где стоите? Или надеетесь, что Ваш грозный начальник, который сейчас от удивления, что перед ним не прыгают на задних лапках, забился в машине в дальний угол, чем-то Вам поможет? Ну что, раз не понимаете с первого раза, придётся повторить. Три шага назад, повернуться ко мне спиной и встать на колени. Считаю… тоже до трёх и на счёт три простреливаю каждому правое колено. Снова считаю до трёх и на этот раз левое. Потом будут руки, а уж потом дурные головушки. Начинаем наглядный урок? Зрителей попрошу отойти подальше, а то злобная рожа, что сидит в машине, позже повесит на Вас соучастие в экзекуции, а мне бы этого совсем не хотелось.

Люди отхлынули, но недалеко.

- Да, господа телохранители, забыл предупредить. Если кто из вас потянется за оружием, буду стрелять сразу в голову. Ясно? Замечательно. Сказанное мной ещё не забыли? Тогда начинаю отсчёт. РАЗ. ДВА.

Телохранители, или кто они были, мгновенно оказались там, где им сказал, и встали на колени.

- Молодцы. Хоть и с запозданием, но до Ваших мозгов всё-таки дошло, что я не шучу.

- Майор, что за беспредел? Что Вы творите? – расталкивая толпу, ко мне намеревались подойти те два генерала, что вручали награды, но я их на полпути остановил.

- Не люблю жлобства, чванливости и хамства. А ещё больше не люблю, когда с людьми общаются как со скотом, натравливая на них своих собак. Я не оговорился. Именно всё это испытал, когда меня не попросили, отдали приказ, словно собаке, сесть в машину. Не поверите, до сих пор не знаю, кто сидит внутри, но мне это совсем не интересно. Потому что знаю точно – там нет заслуженного генерала, кто руководил обороной города и нет руководителя государства, у которого дел слишком много. Скорее всего, находится тот, кто прилетел сюда утром, узнав, что ему лично ничего не грозит, чтобы прикоснуться к славе защитников Родины. И потом будет утверждать, что здесь был с самого начала, в самое трудное время для страны стоял плечом к плечу со всеми Вами, парни. Будет обижаться и требовать, что бы и его наградили за участие в боевых действиях. Все они – герои, когда страна побеждает, а когда проигрывает… бегут из страны как крысы, потому что там, за границей у них счета в валюте, дворцы и безбедная жизнь... Истинные герои – Вы, бойцы, кто встал грудью на защиту своего дома, своих родных и близких, а не эти прихлебатели. Ладно, политинформация закончилась. У каждого из Вас есть голова на плечах и в следующий раз, когда пригласят голосовать, поинтересуйтесь – где эти так называемые народные избранники были в трудные для страны минуты. Сделайте правильный вывод. А мне, пожалуй, пора. Мира Вам и счастья. Горжусь, что в трудный для страны момент был вместе с Вами.

Закончил и пошёл прямо на строй людей, которые разошлись в стороны, давая мне возможность пройти.

Шёл… и тихо матерился. На кой хрен надо было всё это говорить? Кто тянул за язык? Учить тех, кто старше меня нынешнего в два, а то и три раза? Ну не смешно ли? К тому же весь был как на иголках, ожидая выстрел в спину, но опасения так и не оправдались. Никто не кинулся меня догонять, и никто не посмел выстрелить, хотя почему не сделали последнее… в руках у людей до сих пор было боевое оружие и если бы кто решил такое сделать - его тут же изрешетили бы из множества стволов. Когда говорил, чувствовал внутри себя одобрительные эмоции людей, ощущал, как каждое слово ложится в их головы раскалённым железом, впитываясь там в подкорку. И все потому, что говорил человек, кто сражался рядом с ними. Кто многим, возможно, спас жизнь, и кто фактически закончил войну.

В кабинете, куда зашёл, на диване сидел человек, судя по всему, ожидавший именно меня. Поднялся приветствуя. Лицо знакомое, но как зовут и где видел… даже с моей феноменальной памятью вспомнить не смог. Хотя точно видел его в своём мире, а кем он там был…

- Простите, что Вам пришлось пережить несколько неприятных минут. Не думал, что это лицо успеет Вас перехватить.

- Конкурирующая фирма?

- Вроде этого, – улыбнулся мужчина. – Разрешите представиться. Травников Геннадий Юрьевич.

- Галицкий Александр Николаевич.

- Забыли добавить «князь». - Вновь располагающая улыбка на лице.

- Князь, спорить не буду. Информация от Заварзина?

- Да, от Николая Сергеевича Заварзина, Вашего отца. Он передал мне Ваш контакт, но, как понимаете, сам я связаться с Вами не имел возможности. Пришлось долгое время ждать. Люди, кто присматривал за этим домом, на время войны отбыли в боевые подразделения, а тут…

- Простите, что перебил. А тут как гром с ясного неба я. Пришёл весь из себя такой красивый. Перестрелял взвод американской морской пехоты, а под занавес угробил чуть ли не всё командование НАТО. Эпическое явление, не находите? С такими спецэффектами кажется, даже сам Господь Бог на землю не сходил.

Хохот. Даже слёзы на глазах. Нормальная реакция. Прощупал внутренне состояние. Ровное. Любопытство. Злобы и агрессии нет. Радость доминирует, что наконец-то встретил нужного человека. Неплохо, но это только эмоциональный уровень, в голову ему мне не забраться, не осилил нужной науки. Ничего, со временем научусь и этому.

- И какая у Вас во мне заинтересованность, Геннадий Юрьевич? Что надо Вам и что можете предложить мне? Пустые разговоры, простите, меня не интересуют. Как говорят на Западе, время деньги.

- Приятно иметь дело с адекватным человеком. Мы приготовили как одну часть, что надо нам, так и вторую, что можем предложить Вам. Сейчас о делах говорить не будем, поэтому возьмите документы с собой и посмотрите в спокойной обстановке.

- Меня это более чем устраивает. Только сразу скажу – всё, что связано с ядерным и химическим оружием, а также наркотиками, проходит мимо. Ни в виде готовых изделий ни документация о подобном. Не удивляйтесь и не обижайтесь, но я имею собственные принципы и придерживаюсь нелюбимых во многих странах слов «благородство» и «порядочность».

Мужчина улыбнулся и пальцем пару раз ткнул в папку.

- Здесь ничего подобного нет. Сами сможете убедиться.

- Хорошо. В таком случае позвольте Вас проводить, а я отправлюсь домой. И не надо говорить, что знаете, как мой отец ходил между мирами. Я не он и Вам в дальнейшем следует это учитывать. Простите, два вопроса. Я ещё не до конца разобрался с делами отца и будет некрасиво, если со временем выяснится, что Вы сейчас сказали мне неправду. Вы по поставкам задолжали отцу? Подумайте, прежде чем отвечать.

- Нет. Ни он нам, ни мы ему.

- Это радует. Второй вопрос. Кому принадлежит эта квартира?

- Государству. Хотя можете считать её своей. Ремонт здесь сделают в самое ближайшее время. Думаю, через неделю основное будет закончено. В любой момент можете сюда прийти и чувствовать себя как дома.

- Как дома? – я улыбнулся. - Зная, что фактически на пустом месте заимел лютого врага?

- Александр Николаевич, на этот счёт не беспокойтесь. При появлении современного электронного оборудования многое в нашей жизни кардинально изменилось. Хотите, приведу наглядный пример? Тот человек, который Вас… кто был в машине, уже арестован и его сейчас его везут на допрос. Не в Москву, где у него есть коллеги и покровители, а на Литейный, в управление ФСБ. Этот человек при стремлении добраться до Вас первым, нарушил много законов. Его охранников… вскоре тоже освободят от занимаемой работы. Они оказались профессионально непригодны, к тому же действовали… ладно, не будем вдаваться в детали. И ещё. Ваши слова понравились руководству страны. Меня просили передать Вам за это особую благодарность. Думаю, завтра Вас покажут по всем каналам. А что, Вы против? Картинка очень удачная – люди вокруг, с кем сражались бок о бок, как Вы выразились, награждённые медалями и орденами за свои подвиги и Вы, с орденом Александра Невского на груди. Орденом, которым награждаются офицеры за выдающиеся заслуги. У Вас, между прочим, номер награды символический – тысяча пятьсот первый. Один из трёх орденоносцев, кто ныне жив.

- Могу лишь ещё раз поблагодарить руководство за столь высокую награду и повторить «Во Славу России».

- Во славу?– мужчина на секунду задумался, смакуя слово. – А так даже правильнее. Спасибо.

Проводив мужчину и закрыв за ним дверь, вернулся в кабинет и открыл сейф. Вчера напрочь о нём забыл. Толстая пачка бумажных денег. Блин, один в один те, что были в моём мире. Бумажный столик, в котором царские червонцы. Неплохо. Шкатулка с драгоценностями, но почему ни на столе, ни в сейфе нет письма отца? Что забыл оставить, не поверю. Или это специально сделано? Может в этом отражении письмо могли прочесть посторонние? Это ближе к истине. Ну и ладно. Сейф снова закрыт. Чёрт, а как связаться этим человеком, Травниковым?.. И всё же фамилия его мне ничего не даёт. Одна из миллионов таких же безликих.

А мир этот, как мне кажется, находится совсем рядом с моим. Тем, где родился и вырос. Слишком многое похоже. Есть маркеры, что указывают на расположение отражений относительно друг друга. Здесь же если не соседние, между ними максимум два-три слоя… Остальное дома, а сейчас пора.

Книги в положение возврата и я дома…

Записал код отражения и, как был в полной броне, заполнил карточки. Всё, на сегодня приключения закончились. Подошёл к зеркалу и посмотрел себе на грудь, а потом отцепил орден и поднёс ближе к глазам. Старого образца. Как говорили раньше, «на винте». Такие, насколько помню, выдавали только в годы Великой Отечественной. Ни золота, ни бриллиантов, но рубиновый символ Красный Звезды… Это для меня ценнее всей современной мишуры... Между прочим, первая моя боевая награда. Здесь, не дома. Там, в пыльной квартире, в коробке на антресолях лежали два ордена и шесть медалей, из них ни одна не была юбилейной. Хотя чего вспоминать – всё это уже в прошлом, у меня новая жизнь и началась она совсем неплохо.

Достал из бара бутылку водки. Плеснул в бокал на треть и туда опустил орден. Перекрестил и выпил.

Смешно. Видимо шум в кабинете услышала Ольга. Постучала и вошла. Замерла в дверях, увидев у меня во рту орден. Сделала шаг вперёд. Рассмотрела, что было зажато в зубах и, покачав головой, вышла, аккуратно прикрыв за собой дверь.

Видел, как рот у неё открылся, что бы задать множество вопросов, но смогла пересилить себя, промолчала. Наверное, поняла, что интересоваться тем, что происходит в других мирах, для неё теперь некое табу. Надолго ли хватит выдержки, вот в чём вопрос, но сейчас мне совсем не хотелось говорить. Хотелось тишины и покоя. Хотел побыть один.

План на остаток дня простой – оружейка, стирка, душ и кабинет, где надо будет изучить предложение другой стороны, а мир этот для себя назову просто – О. Орден.

Неделю спустя. Мир К (камней).

- Как Ваши дела? Закончили?

- Да, Александр Николаевич, закончили, - старик, который называл себя Хранителем, зашёл на кухню и устало опустился на стул. – Знаете… Честно скажу, до сих пор не верится, что благодаря Вам мы избавились от многих проблем. Даже после первой поставки стало легче, а после сегодняшней, так вообще…

- Я рад, что у Вас хорошее настроение. Хотите чаю? Уже заварил, осталось только налить.

- А давайте, - улыбнулся Сергей Павлович. Хитро взглянув на меня, но не смог удержаться и вновь победно улыбнулся. – Сегодня вновь перевес. Полтора килограмма золота и два килограмма серебра. Не могу понять, как настолько можно ошибаться? Это ведь не граммы…

- У разных людей разное отношение к выполнению своих обязанностям. – Налил чай и протянул коробку с конфетами, что купил у себя дома. – Угощайтесь. Остальное попрошу взять с собой. Наверняка есть малыши, которые подобному лакомству обрадуются.

- Есть. Две внучки четырёх и шести лет. Как ни прихожу домой, смотрят на меня как два голодных галчонка. Правда, можно взять? Конфеты сказочные.

- Они с разными наполнителями, так что удивите… Берите, конечно. Только спрячьте подальше, а то…

Оба понимающе засмеялись, а я из рюкзака вынул и протянул старику ещё одну такую же коробку.

- А эту передайте Кате. Скажите, что это от… Нет, ничего не говорите.

- Догадается сразу. Катенька девочка умная и, знаете, Александр Николаевич, она стала оттаивать душой. Я ведь её знаю очень много лет и вижу, что понемногу стала меняться. В лучшую сторону. Спасибо Вам за всё.

- Не за что. Главное, что бы между нами всё было ровно, а остальное приложится. Тогда Вы здесь заканчивайте, а я, пожалуй, пойду. Следующая поставка вновь через две недели. И, конечно, если и дальше нужен будет металл, приготовьте камни. Как оплату за три поставки, так и, если есть возможность, аванс для следующей партии. Понимаете, у меня сейчас несколько направлений, куда приходится вкладывать собственные средства, поэтому предлагаю, что не стоит кредитовать ни одну из сторон. Будет честнее, если начнём работать по схеме – товар-деньги-товар. Получаю от Вас камни – через неделю поставка металла. Поэтому попрошу – камней сразу не надо много – максимум десять блистеров. Среднего размера.

- Для меня такая схема намного лучше прежней. Раз в неделю пересчитать килограмм двести металла или две-три тонны. И камней потребуется меньше. Я – за обеими руками.

- Вот и хорошо, что договорились.

- Спасибо Вам, Александр Николаевич, за честность и порядочность. Буду ждать звонка.

- Обязательно сообщу.

Пожали руки и я ушёл. В кабинет, естественно, где, закрыв дверь, перешёл в свой мир.

То, что перевес должен быть, я уже знал – мне об этом сказал Пётр Алексеевич. Специально было сделано, что бы, так сказать, мне немного компенсировали моральный ущерб. Проговорили с генералом сидя за столом на кухне больше двух часов. Что понял, с химией с ними больше работать нельзя. Мало того, что брат Императора оскорбился, когда узнал, что его подозревают в присвоении чужих денег, так ещё стал угрожать, что списки его клиентуры будут опубликованы в центральных газетах. Идиот, как по мне. В этом списке, как намекнул генерал, были чуть ли все первые лица государства. К тому же Император схватился за голову, когда перед ним положили мою справку. Сумма для казны была не катастрофичной, но и не малой. Ладно, когда за проданные камни золото и серебро шло непосредственно на покрытие долга, а получали металл в основном из-за границы, куда и поставляли большую часть камней, но отдавать золото из казны, можно сказать из собственного кармана… Стенания длились долго, но всё же долг было решено закрыть. Частями, правда, растянув на месяц, но отдать. Под конец разговора Пётр Алексеевич сказал, что Великого князя убрали из столицы и, как стало всем известно, далеко и надолго. Его основные активы в деньгах и ценных бумагах перешли в казну, и оказалось, что документ, переданный мною, после финансового аудита Канцелярией, был признан правомерным. Нашлись некоторые совпадения по приходу огромных сумм на «левые» счета.

Второе – со мной желали продолжать сотрудничество и дальше. На тех же условиях, но тут уже я поставил условие – партии становятся более мелкими, а срок выплаты – максимум неделя. Генерал согласился, а что ему ещё оставалось делать? Что касаемо виновных в происшествии с Ольгой, старик в разговоре старательно отводил глаза, но внятного ответа я так и не услышал. До тех пор, пока не задал вопрос в лоб – моё предположение с разрывом отношений и присвоением денег было верно? И по очередному взгляду в сторону понял, что да, угодил в точку. Выдал эту бредовую идею именно брат царя-императора. Жадный и неумный человек. Было желание отправиться прямо сейчас во дворец и при всех хорошенько надавать по мордам той самодовольной сволочи, но, вспомнив, что того убрали из столицы, пришлось, отказался от дерзкого замысла. Не навсегда, на время. Вполне может быть, что настанет благословенный день, когда смогу встретиться с этой мразью и пристрелю её без всяких угрызений совести.

С миром Ордена вышло вообще удачно. Очень даже технически развитое отражение, но руководство России в первую очередь интересовали новые виды вооружения. За нужные образцы и техническую документацию в полном смысле слова сулили золотые горы. Когда пару дней назад на полчаса заскочил в тот мир и позвонил по оставленному на столе телефону, услышал столько всего в свой адрес, что чуть ли не сразу сбежал от неловкости… Мои скромные деяния возносили… ладно, чего говорить…

В первую очередь вспомнил о тяжёлом пулемёте, что ждал своего часа, разобранный на части, распиханные по всей квартире. Посетовал абоненту, что документов никаких нет, но попросили доставить, мол, есть у них образованные люди, кто со всем этим разберётся.

Вот завтра с монстрика и решил начать новый контакт. Возьму пулемёт и с десяток патронов. Больше никак, жаба душит. Предупредил, что оружие не дарю, даю на исследование на месяц, потом заберу… Добавлю для ассортимента буклет, что вчера вечером мне домой принёс полковник Соколов. Тот ведь сам во дворце напросился на торговлю оружием. Вчера пообещал, что по запросу предоставит образцы, а если изделия понравятся, и техническую документацию. Между прочим, полковник несказанно обрадовался, что можно заработать именно на бумагах, а не на самом оружии...

Просмотрел перед сном этот «буклет» и чуть не выпал в осадок – там было ВСЁ - от патрона до тяжёлой ракетной установки залпового огня. Ценники отсутствовали, но я понимал - если потребуется, всё окажется в моих руках через день, только знай, плати. И возник сопутствующий вопрос – а как всё это перетащу на другую сторону? А вот никак. Только стрелковку, а лучше образцы и, в первую очередь, документацию. Хотя в отражении Орден все, что смогу достать, будет принято с искренним восторгом. Это мне прямо так и сказали, но все дела завтра, а сегодня по плану одна вылазка в неизвестность.

* * *

- Саш, разгреб дела? – в кабинет вошла Ольга и села мне на колени. – Время обеденное. Я всё приготовила и когда поедим, можем вместе посмотреть что-нибудь новое.

Прижал к себе любимого человека, нежно поцеловал. А что, злиться не умею, да и обиду держать в себе, считаю, не самое лучшее свойство человека. Оля умная девочка и когда окончательно восстановилась, день за мной ходила хвостиком и просила прощения. Всё твердила, какая она дура, но дурой, по правде, никогда не была, это понимали оба и… мы поговорили. Спокойно и серьёзно. Пришли, как говорят, к общему знаменателю – вместе ходим в новые отражения через день, а в другие дни или занимаемся каждый своими делами или я туда хожу туда, с кем налажены контакты. Договорившись на компромиссе, остались довольны оба и, надеюсь, такой режим будет более чадящим как для меня, так и для Оли. А позавчера, умотав куда-то с утра, сказав, что по срочным делам, вернулась к обеду и, пряча глаза, протянула мне Приглашение на… собственное венчание. Ровно через два месяца. Когда открыл рот, что бы задать тысячу вполне ожидаемых вопросов, девушка положила на стол папку и сказала, что заключила договор с известной фирмой, которая все хлопоты возьмёт на себя. От машин до свадебного стола и приглашения гостей. Как у меня дома говорили, организация мероприятия «под ключ». После недолгих размышлений пришёл к выводу, что это, пожалуй, лучший выход, когда не надо будет месяц с утра до ночи стоять на ушах, но всё равно… что-нибудь важное, но обязательно упустим. Список гостей накидали тут же и он, к удивлению, оказался вполне приличным, около пятидесяти человек. Много конечно, но как хихикнула Оля, реально людей будет раза в два больше. Хотя чего спорить – раз моя половинка хочет праздник, пусть получит всё самое лучшее, мне не жалко…

- - -

Сделав шаг вперёд, остановился как вкопанный и тут же в меня «воткнулась» Ольга.

- Ты че… Не поняла? – растерянность на лице, но и я был ошарашен – мы стояли у кромки воды озера Учебного мира. Что это точно был он, сомнений не возникло – справа от нас из воды озера то и дело с шумом выныривали знакомые «крокодайлы».

- Не ожидали подобного? – Сзади послышался насмешливый голос и когда обернулись, увидели всех своих учителей. Даже тех двух, с которые ни разу не занимались.

В восьми креслах сидели Наставники и только одно, девятое, было свободно, что стояло нарочито в стороне.

Приветливо и уважительно поклонились учителям, но сами, не сговариваясь, решили продолжать молчать. Вопросов было много, а самый главный, почему переход осуществился не ночью во сне, как обычно, а днём, да ещё через привычный переход-«портал».

Совсем выскочило из головы, что эти сущности лишь автономные части нашего творца, и легко читают все наши мысли, тем не менее.

Тот, кто с нами занимался первым, Михаил, поднялся с кресла и протянул в нашу сторону обе руки. Закрыл глаза и через минуту выдал – «Достоин».

- «Почему и чего достоин, а не достойны? Нас ведь здесь двое!» - И тут же дошло – Ольга хоть и была со мной, но не была мной самим.

Не торопясь, с большими паузами всё то же самое повторили и семь остальных Наставников и… исчезли вместе с креслами.

- И? – Ольга покрутила по сторонам головой. – Слушай, ничего не поняла. Творец ведь говорил, что будут ещё два занятия. Или три, не помню. Но с тех пор прошёл месяц. Я грешным делом подумала, что о нас вообще забыли.

- Как видишь, не забыли. Может засчитали нашу практику, что ходим между мирами, за окончание процесса обучения? Ни черта не понимаю – зачем тогда нас надо было сюда дёргать?

- Странно, что ни один из Вас так и не пришёл к правильному логическому выводу.

Вновь пришлось оборачиваться - перед нами в воздухе висел феникс. Как обычно сияющий до боли в глазах, но сейчас почему-то раза в два крупнее, чем мы привыкли.

- Обучение закончилось, это так, но это был даже не первый, нулевой уровень. А учиться Вам придётся всю жизнь. Каждый день и каждую минуту. Даже каждую секунду надо будет посвящать познанию нового. Познанию Вселенной, что находится вокруг Вас, потому что привычные вещи внезапно могут оказаться совсем не теми, к чему Вы привыкли. Например, это. – И озеро, в котором мы много раз купались, на глазах превратилось в жерло вулкана с расплавленной магмой. Оттуда даже дунуло такой жарой, что взмокли до нитки, да и волосы на голове стали трещать. Но мгновение и перед нами прежнее озеро.

- Каждый человек – продолжил творец, - и не только человек… каждое разумное существо воспринимает один и тот же предмет по-разному. Например, травинка. Для Вас – одна именно поросль травы. Для другого существа – питательный состав, который даёт жизнь, а для третьего – это целая Вселенная. Всё зависит не от размера существа, а от его взгляда на предмет. Что в итоге он хочет получить от этого… этой тростинки. Чем больше Вы будете развиваться, тем скорее придёте к пониманию, что без новых знаний жизнь станет для Вас… однобокой. Не цветной, чёрно-белой. К тому же одномерной. Теперь о другом. Александр. Я, как твой защитник, свою задачу выполнил полностью и теперь жду от тебя решения о своей дальнейшей судьбе. Ты можешь оставить меня в прежнем качестве, но вправе отказаться от моего присутствия и я тогда вновь займу место пассивного Хранителя на медальоне.

- «Вот же зануда. Знает ведь всё, но хочет, что бы прозвучало СЛОВО? Или это важно для нас обоих?»

- Я хочу, что бы ты продолжал оставаться членом нашей команды. Ты много сделал для нас, и потерять столь искусного медика и столь въедливого воспитателя… Тэшка, прошу остаться в нынешнем качестве.

- Творец, - Ольга прижалась к моему плечу. Понимая, что её слова ничего не значат, тем не менее, тоже попросила творца остаться с нами.

Несколько секунд тишины и наш Хранитель, пустив по берегу озера радугу, сверкнув, исчез.

- Да что за хренотень? – не выдержал, разозлился на все эти спецэффекты. – Что за манера исчезать без слов?... Кстати, о медальоне. Когда вернёмся, он по логике должен открыться или я вообще ничего не понимаю в жизни.

Посмотрел на Ольгу, что стояла и смотрела куда-то вдаль, за верхушки деревьев, и, сняв с себя бронежилет, положил оружие и стал лихорадочно раздеваться.

- Ты чего? – спросила девушка, но, кажется, почувствовала мои мысли. В сторону полетела одежда и через пару минут, взявшись за руки, голышом рванули к воде. Коль появилась возможность искупаться в чистейшем, можно сказать волшебном озере, где вокруг никого, почему упускать такую возможность?

Когда устали плавать, выбрались на берег и легли на песок. Тепло, солнышко греет, благодать. Ольга лежала рядом и водила рукой по моей груди, а потом вздрогнула и села, внимательно разглядывая мою грудь. Даже голову наклонила, что бы можно было разглядеть мельчайшие детали.

- Что там тебя так заинтересовало?

- На груди рисунок изменился. Наверное, только что.

- И?

Девушка, поискав в моей разгрузке зеркало, сунула мне в руку.

- Чем описывать словами, сам посмотри.

Сначала посмотрел, а потом отложил зеркало и закрыл глаза. Смотреть… зачем смотреть, когда я ЧУВСТВОВАЛ всё, что было у меня на коже. Небольшой круг, обрамлённый какой-то вязью. Когда увеличил знаки, понял, что это руны. Сам круг разделён пополам – белое и чёрное. На белом фоне фигура человека, который обернулся назад. Туда, где вдали дом и, наверное, его семья – три фигуры. Одна большая и две маленьких. Рядом с людьми сидят два тигра, которые повернули головы в разные стороны. Рисунок настолько детализирован, настолько прорисован до мельчайших подробностей, что пришлось напрягать внутренне зрение, что бы разобраться. Никакого оружия на белой половине не заметил. Совершенно мирная композиция. Только что она означает и что находится в чёрной половине? Сколько ни вглядывался, ничего не увидел, но знал точно - там совсем не пустота. Мысли на этот счёт имеются, но догадки – это одно, а понимание сути – совсем другое.

Надо учиться? Что ж, этим меня не испугать. Будем учиться столько, сколь необходимо, ведь, по сути, у нас вся жизнь впереди.

Конец второй книги.