Свадьба вышла грандиозной. Мамы и папы расстарались. Сначала гуляли в одном мире, затем в другом. В результате недельного загула большинство ведьмочек обзавелись новыми фамильярами с маленькими рожками и матримониальными планами.

Но об этом я узнала позже, а во время свадьбы и после нее пребывала в розовом сладко-сиропном тумане. Даже не запомнила, в чем выходила замуж. Вроде нечто черное, кружевное и с россыпью бриллиантов, но это не точно. Лица гостей и поздравления тоже миновали сознание.

Запомнилась лишь наша первая брачная ночь.

***

Дом встретил долгожданной тишиной. И таким желанным уединением. Сколько я ждал этого момента? Кажется, что всю жизнь. Блуждал во тьме, не живя, а существуя, пока не встретил свое рыжее солнце.

Смешливое и наивное. Задумчивое и серьезное.

Ту, что изменила мой мир. Ту, ради которой я был готов менять мир.

Она нервничала. Я видел, как подрагивают тонкие пальчики. Как ведьмочка терзает подол платья. Причина ее страха — мое самое жгучее желание.

Маленький невинный Лисенок. Моё искушение. Единственная.

Тонкое кружево свадебного платья подчеркивало белизну и прозрачность фарфоровой кожи. Делало ее одновременно такой хрупкой, и сильной. Ведь именно ей, особенной ведьмочке, удалось покорить высшего демона. Приручить. Сделать своим защитником, другом, любимым. Одной улыбкой перечеркнуть все, что было «до» и раскрасить яркими красками совместное «после».

— Иди ко мне, — позвал тихо, видя, как набирает обороты ее волнение.

Она тут же повиновалась. Потянулась навстречу. Всегда тянулась, неосознанно доверяясь даже в первую нашу встречу. Уже тогда запуская в мое черное сердце свои розовые ноготки.

Прижалась, окутывая сладким медовым ароматом полевых цветов. Теплая. Нежная. Податливая. Я не торопился, наслаждаясь этим ощущением счастья. Осознанием — она моя. Перед ликами всех богов во всех вселенных.

— Устала?

— Устала, — выдохнула еле слышно, уткнувшись носиком мне в шею.

— Значит, нам нужна расслабляющая ванна.

Миг, и я подхватил жену на руки.

Жена…

Как же приятно звучало это слово. Как же оно ей подходило. Именно ей одной.

Отпустил Лисенка лишь в спальне. Хозяйской. Малышка до последнего думала, что это только ее комната. Не догадывалась, что я изначально создавал ее для нас. Хотя, в тот момент я еще сам не понимал. Действовал инстинктивно, доверившись живущему во мне пламени. Древней крови, что бурлила рядом со своей парой.

— Барсик, я… — выдохнула испуганно, когда я коснулся мелких пуговок на спине.

— Доверься мне, сокровище.

— Всегда, — произнесла покорно и замерла, позволяя себя раздеть.

Избавить от ненавистной тряпки, скрывающей идеальное тело. Изящную шею и плечи с россыпью веснушек. Тонкую талию и мягкие бедра. Невероятной красоты ноги, сводившие с ума все это время.

Платье упало чернильным пятном, и я замер в немом восхищении. Все еще не в силах поверить, что это не сон. Что мое рыжее солнце — действительно мое.

— Барсик? — позвала смущенно, прикрываясь рассыпавшимися по спине волосами.

В зеленых глазах мелькнула неуверенность. Она до сих пор не могла принять свою красоту. И мои чувства. Поверить в то, что демон, один из принцев Изнанки, влюбился как мальчишка. Вверил свою душу самой чудесной на свете ведьмочке.

— Прости. Залюбовался.

Она вспыхнула мгновенно. Яркий румянец окрасил щеки, разлился по шее и ниже. Этот жар передался и мне, постепенно ослабляя контроль собственного тела.

Сбросив одежду, я взял жену за руку и повел в ванную. Нас уже ждала горячая вода с ароматной пеной и лепестками роз. Встав позади Лисенка, скользнул руками по ее плечам и ниже. Замер на талии, слегка поглаживая. А затем потянул вниз черное кружевное безобразие, по ошибке названное бельем. Не удержался, и коснулся губами манящей ямочки на пояснице, вызывая судорожный вздох любимой.

Я забрался в ванну первым, а затем подхватил свою маленькую ведьмочку и вместе с ней устроился в воде. Она лежала на мне. Напряженная. Зажатая. Бутон прекрасной розы зимним утром. Ей нужно было тепло, чтобы распуститься. Много тепла, заботы и любви. Я был готов их дать. Отдать все, что у меня есть. В том числе жизнь, теперь разделенную на двоих. Лисенок еще не знала об этом сюрпризе. Не знала, что я собирался наслаждаться ею вечность.

Скользнув по напряженным плечам, я стал их осторожно массировать. Знал, что ей нравится. Она таяла от прикосновений к чувствительной шее. Тихонько вздыхала, когда мял затекшие мышцы предплечий и спины. А теперь я мог позволить себе немного больше.

Руки скользнули на грудь, и я чуть сам не застонал от удовольствия. Лисенок дернулась от неожиданности, и я тут же применил запрещенный прием — прихватил зубами чувствительное место между плечом и шеей. Тихий стон стал мне наградой. Я действовал осторожно, постепенно приручая эту дикую кошку. Приучая к своему телу в новом ключе. Не как к источнику защиты и спокойствия, а как к главному наслаждению.

Когда рыжая голова откинулась мне на плечо, выгибаясь, открываясь новым прикосновениям, я пошел дальше. Осторожно расставил гибкие ноги по обеим сторонам от моих, отвлекая Лисенка глубоким поцелуем. А затем согнул собственные ноги в коленях и развел, раскрывая ведьмочку для новых ласк.

Ниже.

Она позволила. Лишь на миг оторвалась от моих губ, окидывая затуманенным взором зеленых глаз, а затем снова подалась навстречу. Этим я и воспользовался, перемещая руку. По мягкому животу и к сосредоточию ее женственности. Сначала просто накрыл ладонью, позволяя привыкнуть к новым ощущениям. А затем начал поглаживать. Медленно, мягко, едва касаясь. Постепенно увеличивая напор. Когда тихие всхлипывания превратились в протяжные стоны, я перешел к более решительным действиям. Пекло, как же хорошо.

Мое рыжее искушение гибко выгнулось, заводя руки мне за голову и царапая шею. Каюсь, я сорвался.

Хватило всего пары минут, чтобы Элисса закричала и задрожала, извиваясь на мне. Умирая от нового вида удовольствия. Я терпеливо ждал, пока она придет в себя. Мягко целовал раскрасневшееся лицо и сочные губы. Гладил, разгоняя сладкую негу. Готовил ее к следующему этапу наших игр.

Как же долго я этого ждал. Во время всех брачных церемоний предвкушал сладкий вечер и долгую ночь. И вот сейчас дорвался.

— Барсик, ты снова сломал мою метлу? — спросила мелкая вредина, и я не удержался: потерся о податливое тело. — Да, определенно. Черенок… впечатляет.

Уткнувшись в рыжие кудряшки, тихо рассмеялся. Если шутит, значит, тревога попустила. Хорошо. Рядом со мной нечего бояться. Я буду самым нежным, чутким и аккуратным. Для нее. Все только для моего чуда.

Размяв свое сокровище и искупав ее, вытащил разомлевшую ведьмочку и перенес на кровать. На черных простынях рыжее облако длинных волос смотрелось чарующе. Словно пламя в беспроглядной тьме ночи. Она и была моим пламенем. Моим путеводным маяком.

Большие зеленые глаза, сейчас потемневшие от разгорающегося желания. Искусанные розовые губы, влажно поблескивающие в мягком свете огней. Мое личное искушение…

Опустившись рядом, скользнул пальцами по ее лицу, прослеживая изящные линии, созданные природой. Погладил губы, наслаждаясь их мягкостью. Не удержался и поцеловал. Сладко, горячо и влажно. Вкладывая все свои чувства и желания. Пробуждая ответные.

И мое рыжее солнышко откликнулось.

Тонкие пальчики зарылись в волосы, то массируя кожу головы, то сжимая. Тело задрожало от переполняющих эмоций. В ожидании новой волны удовольствия. Но пока рано. Я еще не насытился тактильным удовольствием. Не перецеловал все пальчики и нежную кожу бедер. Не насладился мягкостью груди и подрагивающего животика.

Только когда рыжая головка заметалась по подушке, умоляя унять бушующий пожар и прекратить эту сладкую пытку, накрыл хрупкое тело своим. Первый осторожный толчок и с губ Лисенка сорвался полный наслаждения стон.

А затем еще десятки, сводя с ума окончательно, пока мир не рассыпался яркими осколками удовольствия.

— Я люблю тебя, моя ведьмочка. Мое солнышко. Мое сердце. Моя огненная душа.

— Люблю тебя, — выдохнула она и сладко потянулась, заставляя задержать дыхание от восторга, — мой несносный фамильяр.

Я улыбнулся и продолжил дело по соблазнению собственной жены.

Вечность обещала быть крайне приятной.

***

Запомнилась лишь наша первая брачная ночь. Желанная и долгожданная для обоих. Наполненная упоительной нежностью, страстным шепотом и личными клятвами друг другу и любви.

Любви, что появилась на моем пороге так нежданно-негаданно. В облаке ароматной пены и розовом полотенце. Появилась, заинтересовалась и пожелала остаться, превратив серую жизнь в настоящую сказку, а меня — в принцессу.

Но это уже совсем другая история.