Я едва отошла от всей заварушки на каникулах. Практически без сил добралась до нового семестра, и вот сейчас я стою среди таких же первячков и вновь слушаю речь ректора.

Очередное дежавю.

Многие игнорируют его выступление. Перешептываются. Рассказывают о том, как провели свои наверняка замечательные каникулы.

А я чуть не умерла. Причем спасибо за это все тому же ректору… Чтоб ему икалось трижды.

В целом я человек не глазливый, но именно в тот момент, как я от души ему пожелала многократной икоты, ректор закашлялся, а затем стал икать.

– Чего улыбаешься? – подошла ко мне со спины Малика.

– Привет, – я возрадовалась появлению подруги, потому что очень хотелось хоть словом перекинуться с близким человеком.

После спасения Клейка и Фортэса мы вернулись в ВАИ. Ректор орал так, что стены дрожали. Грозился уволить декана, а Фортэса отчислить, ну и я не осталась в стороне. За побег из Академии, участие в схватке с Обелиссой ректор грозился меня не просто отчислить, а вышвырнуть вообще из Ильсарры. Отправить туда, откуда я заявилась.

Я, правда, не стала уточнять, в курсе ли он того, что я попаданка из другого мира, потому что было достаточно и того, что я успела натворить в этом мире.

Я постояла, дала человеку проораться, а затем вынула из своей сумки Непылающее сердце горы.

– Откуда оно у вас? – ректор даже приподнял очки, и мне показалось, что и дыхание у него перехватило на мгновение.

– Оттуда, из Голденвилля, – я проговорила с сарказмом, и как только мужчина потянул свои крючковатые пальцы к камню, быстро его спрятала в сумку. – Я не отдам вам Сердце, пока не буду уверена, что никому, слышите, никому не выдвинете обвинений и не сделаете ничего плохого.

Шантажировать главного мага Академии то еще удовольствие, но у меня не оставалось выбора.

И вот я снова стою здесь. Учеба продолжается, а мой дорогой Клейк вынужден смотреть куда угодно и на кого угодно, только не на меня.

Чтоб они трижды провалились, все эти запреты. Подумала и тут же осеклась. Мало ли, икота же подействовала, а как могли реализоваться проклятия о запретах, лучше не стоило проверять.

– Я слышала, – округлила глаза Малика, – что кое-кому удалось совершить побег на каникулах.

Гм… не знала, что новости могли распространяться так быстро… Уж если до Дебиус доползли слухи, то что говорить о других адептах. То-то я сегодня ловлю на себе многозначительные взгляды и слышу перешептывания в свой адрес.

Да, беда. Огорчение. Надо бы поскорее разузнать, какие хоть сплетни ходят обо мне в Академии.

– Ну… возможно… – начала было я. – А что конкретнее говорят?

– Встречаемся сегодня в таверне «Маг и башмак», там все подробнее и обсудим.

Я кивнула, и Малика, чмокнув меня быстро в щеку, направилась к своему факультету.

Только я выдохнула, как почувствовала спиной еще кое-кого.

– Ну что, моя нимфа, кто-то мне пообещал в пещере целое свидание.

Мне даже не надо было особо рассматривать, кто бы это мог быть. Недоэльфа я узнаю всегда. Такого задаваку трудно было отыскать во всей ВАИ.

И только я собралась отшить старосту, как услышала совсем невообразимое. Ректор лично поздравлял нас с Днем всех влюбленных…

– Я не ослышалась? Он в своем уме? А как же правила…

И только я подумала, как ректор подчеркнул:

– Но, несмотря на праздник, правила и запреты о любовных похождениях в стенах ВАИ так и продолжают действовать.

Чудной маг-человек этот ректор.

Я почувствовала резкий толчок, пол стал уходить из-под ног, а стены ВАИ затряслись.

Крепкие и сильные руки недоэльфа скользнули под мою мантию, я же, собирающаяся уже возмутиться, только успела услышать очередное ректорское наставление:

– В глаза смотреть нельзя!

– Что он сказал? – я проговорила и уставилась, сама того не ведая, на Фортэса…

***

Когда в ушах звенит, голова идет кругом, даже не предполагаешь, что может произойти в следующую минуту. А оно произошло со мной, внезапно.

Я смотрю в великолепные глаза Фортэса и понимаю, какой же он красивый. Такой невероятной, и его длинные белоснежные волосы, отливающие серебром в свете магических огоньков.

– Какие красивые у тебя уши, – выдала комплимент старосте и потянулась пальцами к ушным раковинам, проступающим сквозь большие пряди его волос.

– Лидэ, что с тобой? – я заметила, как он глубоко задышал и кадык на его горле сделал рваный забег вверх-вниз.

Вместо того чтобы поздравить декана тайным любовным посланием, я стояла в центре зала и бесцеремонно щупала недоэльфа.

Староста явно не понимал, что происходило со мной. А я вот даже очень понимала… я пристально всматривалась в мужские черты лица, затем подступилась к Фортэсу поближе и привстала на цыпочки – мне захотелось свою симпатию выразить поцелуем.

– В глаза не смотреть! – уже практически рычал ректор.

Но его голос казался таким далеким и каким-то нереальным. А мне так хотелось произвести впечатление на объект своего внимания.

– Лидэ, – замер староста, он как будто не верил в происходящее. Тем не менее никуда не уходил, а стоял и ждал развязки, до чего же я додумалась…

А мне так хотелось попробовать на вкус его манящие губы, может, мне повезет, и он целуется даже лучше декана.

Ха! И почему меня потянуло на кого-то старше еще совсем недавно, когда вот он – мой идол, настоящий и желанный.

Фортэс все-таки отмер и стал пятиться назад.

– Всем разойтись по комнатам, – увещевал ректор.

А мне так было все равно, чего там этот старый хрыч говорил. Я красива и молода. Я хочу вот этого недоэльфа. И почему я не могу признаться ему в своих чувствах и в доказательство подкрепить все поцелуем?

– Я хочу, – тихо проговорила и облизнула нижнюю губу, – тебя, – теперь уже сглотнула, – поцеловать, любимый!

Эх! Я красотка! Могу же! И чего же я раньше не замечала этого потрясающего мужчину, гонялась за призрачным образом Клейка Дейтерро? Дура какая!

– Это все не ты говоришь! – проговорил недоэльф.

– Я. Ты что, разве не рад, что я тебя люблю?!

– Что ты… рад, наверное, – потер затылок недоэльф. – Но, думаю, тебе стоит выспаться, и уже завтра мы все обсудим…

– Но, милый… Я не хочу быть без тебя до завтра.

– Лидэ, в ВАИ запрещены отношения…

– Да-да. С преподавателями! Но мы же, мы же не имеем подобных ограничении. Не так ли?

Недоэльф тяжело вздохнул, и в воздухе проявилась его блок-флейта.

– Что ты собираешься делать? – я прошептала, приближаясь к своему возлюбленному.

– Я намерен во всем разобраться, Лидэ.

А дальше мой разум услышал ласкающие звуки флейты. Привычный мир затянуло дымкой, и я почувствовала, как мои веки начинают смыкаться.

– Поспи, любимая, – проговорил Фортэс, и мне показалось, что за моей спиной выросли крылья, а я, оторвавшись от пола, взлетела.

***

Очнулась я не в себе. Голова гудела так, что даже временами закладывало уши.

– Проснулась, спящая красавица? – хихикнула Малика, расположившись на стуле возле моей кровати.

– Который сейчас час, а еще лучше какой день…

– Три дня прошло с праздника Дня всех влюбленных… – не очень охотно протянула подруга.

– Как три? Почему я так долго сплю и где мой любимый?

– Клей не в духе, он, ректор и другие преподаватели ищут того мерзавца, кто заварил всю эту кашу.

– Да при чем тут декан? – дернула я Малику. – Ты Фортэса не видела? – с надеждой проговорила и попыталась восстать из горизонтального положения.

– Фортэс сослан в западное крыло, там он помогает остальным во всем разобраться.

Я только сейчас заметила, что подруга пришла и покормила Шквала. Бедолага, он мог так помереть, пока я тут так долго спала.

– Лидэ, ты только не нервничай… – начала было Малика.

– Да что случилось? Почему я должна нервничать? Я только не понимаю, почему я спала так долго…

– Дело в том, что какой-то умник напортачил с заклинанием или зельем, никто пока не знает источник происхождения магии наверняка. Сплошные предположения и никакой конкретики.

– И?..

– На факультетах полный бедлам, адепты повлюблялись кто в кого, один несчастный запал на настоящий шкаф, потому что там была девушка, вырезанная на мебельных дверцах. Сидит теперь днями и ночами под ним и напевает ей серенады. Как его не пытались отлепить от мебели – пустая трата времени.

– Ну ладно он, а зачем ты все это мне говоришь и почему на тебя ничего не подействовало?

– Ты что чувствуешь к декану? – поинтересовалась подруга и замерла в ожидании.

Я попыталась прислушаться к себе относительно магистра нашего факультета. Но сколько ни пыталась разобраться в своих чувствах, перед глазами стоял лишь один образ – Фортэса.

– Ничего я к магистру Дейтерро не чувствую. Сдался он мне триста лет! – проговорила с горечью в голосе и подумала о том, что мне просто срочно необходимо попасть в западное крыло и повидаться с объектом своей любви.

Я встала и только собралась покинуть комнату, невзирая на присутствие друга рядом, как в спину прилетело:

– Никуда ты не пойдешь! – строгим голосом проговорила Малика.

– Что? И кто же меня остановит? – я развернулась и посмотрела на подругу самым страшным взглядом, который могла изобразить на данный момент. – Даже не пытайся встать на моем пути. Ничего у тебя не выйдет.

Я прибегнула к запретному призыву Шквала в пространстве. Мой питомец даже ойкнуть не успел, как вынужден был в срочном порядке меня перенести к западному крылу Академии ВАИ.

– Какая муха тебя укусила? – возмутился Шквал, когда я очутилась в западном крыле.

– Не муха, меня сюда позвала любовь.

– Чего? Ты хочешь, чтобы декана уволили сегодня же?

– Да при чем тут он? Я люблю Фортэса, и никто другой мне не нужен.

– Сумасшедшая адептка, ты что творишь?!

– Еще один, – я посмотрела на своего питомца, а затем полезла в сумку искать сыворотку понимания.

Никто. Никто меня не хотел понимать. И я чувствую себя неуютно. Я люблю недоэльфа и хочу за него замуж. И только за него, и никак по-другому я не вижу свое существование в стенах ВАИ.

– Что ты задумала? – настороженно проговорил мой черепах, а я лишь зловеще улыбнулась в ответ и капнула на его морду три капли сыворотки.

– Дурынд… – не договорил Шквал, окрасившись в серый. – Правильно, да гнать этого Дейтерро в шею! – поддержал меня мой питомец, и на душе стало так прекрасно и спокойно.

Конечно, использовать на всех эту сыворотку я не собиралась. Во-первых, ее очень мало, а во-вторых, безмозгло поддакивающие остальные мне не нужны, но Шквал мой питомец, и от него не сбежишь. Мы повязаны. А так хоть не будет мне выносить мозг и будет на моей стороне. Не честно, но очень эффективно на мой взгляд. Тем более это временный эффект, через три дня все пройдет. А я к этому времени успею выйти замуж за своего любимого. И тогда жизнь непременно заиграет новыми красками.

Вернее, она уже играет… Но хочется же и всего остального.

Я уверенно направилась по коридору и как-то не сразу заметила, что под ногами образовался портал. Перескочить его я не успела, поэтому когда приземлилась на стул, то увидела знакомую сферу из кабинета декана.

– Адептка Унфри, – взволнованно проговорил Клейк и даже встал из-за стола, упираясь пальцами рук в его полированную поверхность, – почему вы нарушили запрет на посещение западного крыла? Всем адептам было приказано разойтись по своим общежитиям.

– Сегодня День всех влюбленных, и я собираюсь его встретить с тем, кто для меня очень дорог.

На этой фразе лицо декана как-то невероятно исказилось, и мне даже на мгновение показалось, что у мужчины задергался левый глаз.

– Не выйдет, – безапелляционно заявил Клейк Дейтерро. – До выяснения всех обстоятельств адептам запрещено приближаться к тем, к кому они… – декан немного закашлялся и стал прочищать горло. – Кхм… гм… кхм испытывают определенные чувства.

– Вы странный. Это называется любовь, магистр. И я не собираюсь ждать никаких расследований. Молодые годы уходят в никуда, пока я тут сижу и слушаю ваши пустые рассуждения, а там, – указываю я в сторону двери, – мой любимый, и никто, слышите, никто мне не помешает.

Тут в сумке очнулся Шквал.

– Не смотрите на нее так! У нее, может быть, первое глубокое чувство, а вы, – он посмотрел на декана очень выразительно, лупая своими черными глазищами, – крылья еще на подлете рубите, – и дальше Шквал стал декламировать стихи о первой неразделенной любви и катастрофе, которая последовала за этим.

Декан выразительно посмотрел на моего сумасбродного питомца, а затем сунул в ящик стола одну из своих рук.

Я и опомниться не успела, как в Шквала полетело пузырчатое противоядие.

– Мама, роди меня обратно, – проговорил с ужасом в голосе мой черепах, когда осознал всю дерзость своего последнего высказывания.

***

– Лидэрия, посмотри на меня! – рявкнул декан, и я вытянулась по струночке, сидя на стуле.

– Я вся внимание, – а потом часто заморгала, потому что магистр посмотрел на меня таким взглядом, что захотелось стать книгой, прочно стоявшей в третьем ряду в самом дальнем шкафу за стеклянной дверцей.

– Вы не в себе.

Вот так меня и назвали сумасшедшей, а главное кто – декан нашего факультета! И вот как на это все реагировать? Захотелось его послать по матушке и по батюшке, а заодно и напомнить, в какой черной дыре я видела Клейка Дейтерро и вообще, что думаю о его профессиональных качествах. Никакой субординации.

– Вы что, – посмотрела на мужчину самым страшным взглядом, какой, как мне показалось, я могла выдать, – я напишу на вас жалобу и соберу подписи против вашей кандидатуры как педагога в стенах нашей Академии.

Вот! Получи.

– Отчислят, – зашипел Шквал. – Замолчи, Лидэ.

А меня понесло. Настолько я была возмущена тем, как декан на меня смотрел и что говорил в мой адрес.

– Вот еще! Я не откажусь от своих слов, и если надо будет, то дойду до самого ректора.

Как так произошло, я не поняла. Клейк практически вылетел из-за своего стола и оказался рядом со мной.

Мужчина пальцами взял меня за подбородок и приподнял со своего места, пристально всматриваясь.

– Неужели ты совсем ничего не помнишь, Лидэ? – проговорил тихо Клейк Дейтерро как-то очень подозрительно склонился ко мне.

Я заворочалась в его руках, испытывая настоящий страх. Мне хотелось, чтобы он отпустил меня.

– Что вы делаете, магистр?

Но ответа я не получила, потому что в этот момент губы декана накрыли мои.

Звук хлесткой пощечины разлетелся по всему кабинету, и Клейк потер ушибленное место ладонью.

– Я буду жаловаться! – воскликнула, задыхаясь от возмущения и подступающих к горлу слез. – Как вы посмели? Я… я… я, – не знала, что могу сделать еще в подобной ситуации, но так стало жалко и одновременно обидно за себя.

– Простите, Лидэрия. Приношу свои искренние извинения, – в почтительности склонился магистр, а на его лбу залегла глубокая межбровная морщинка. – Временное помешательство, наверное, немного схватил обратного заклинания, – потер переносицу и еще раз извинился.

– Если вы действительно искренне, то я готова, – проговорила немного успокоившись, – забыть это недоразумение, и вы прощены, магистр.

Снова заметила, как Клейк поморщился от моего официального обращения, а затем потянулся к шее и пальцами расстегнул ворот своей рубашки, спрятанной под мантией цвета хамелеона.

– Бедный, – заунывно протянул Шквал, но, не заметив моего энтузиазма на его замечание, быстро втянул свою голову в панцирь. – Молчу, – буркнул недовольно уже из своего домика.

– Благодарю вас,  Лидэрия, – учтиво вновь склонился декан, а затем, выпрямившись, проговорил: – Но у меня также будет условие…

Я недоуменно посмотрела на магистра, потому что не понимала, о каких таких условиях он вообще мог говорить и думать, если кругом один Клейк Дейтерро виноват.

– Так как сфера зафиксировала не только факт моего поцелуя, но и вашего ответа на него, хотя и непродолжительного…

– Что?! – я уставилась на этого наглеца.

– Мне тоже есть с чем идти к ректору, – утвердительно кивнул декан и, немного усмехнувшись, посмотрел на меня так, что аж ноги подкосились.

Не упав, все-таки нашла в себе силы устоять на месте.

– И какие ваши условия? – обдумав ситуацию, я решила послушать, что он там себе такого мог надумать.

– Три дня в неделю вы будете посещать нашу лабораторию. Для научных целей.

– Я вам что, крыска подопытная? На фамильярах своих опыты ставьте, в монстрятне их довольно много непристроенных. Вот и практикуйтесь.

– Вот это сейчас обидно, – шикнул Шквал из сумки.

– У вас нет права выбора. Это не было вопросом или просьбой. Часы лабораторных посещений пришлю вам в самое ближайшее время.

А затем магистр дунул на меня воздушным потоком, вытолкнув буквально за дверь своего кабинета. Но как только я собралась разыскать Фортэса, второй воздушный поток ударил в спину и принудительно доставил в общежитие…

***

– Лидэ, – бросилась ко мне Малика у самого входа в мою комнату. – Ты как?

– Я? – с недоверием посмотрела на подругу и прошла внутрь, девушка направилась вслед за мной.

– Ну разве ты не слышала? На всю Академию свалилось проклятье.

– Проклятье? – сосредоточиться не получалось совсем, я постоянно слышала какой-то перезвон в голове, а в мыслях поселился лишь недоэльф.

Такая зависимость меня начинала немного пугать, потому что даже слова подруги звучали как-то отдаленно, что я не успевала понять всю суть ее фраз.

Все происходило, словно время замедлилось, движения Малики настолько казались плавными и неестественными, что это порядком начало раздражать.

– Ты какая-то странная. У тебя все хорошо?

Я лишь моргала в ответ.

– Все магистры задействованы, последние курсы устроили битву за сердца девушек. Многие повлюблялись в кого-то одного и теперь вообще их не поделят.

– Зря стараешься, – внезапно проговорил Шквал. – Ты видишь, она глазами рыбы, которую выкинули на берег, на тебя смотрит. Проклятье и нас не обошло, – развел лапы-ласты в стороны мой питомец.

– Не неси чушь! – одернула Шквала, а сама вновь стала мечтать о Фортэсе.

– Ау, Лидэ, – проговорила Малика и помахала у меня своей ладошкой перед лицом. – Мне кажется, Шквал прав! С тобой что-то действительно происходит.

– Возможно… – уклончиво проговорила, а затем посмотрела в окно.

Яркая вспышка озарила улицу. Я подошла к окну и увидела, как старосты практически всех курсов собрались у центрального входа в Академию. И среди них был и мой любимый.

Не прошло и минуты, как я покинула общежитие, несмотря на крики Малики и нравственные призывы Шквала. В голове продолжался перезвон, который активно заглушал мое сознание. Думать о чем-либо другом я не могла, не хватало на это никаких душевных и физических сил.

На улице было довольно шумно. Многие адепты выясняли отношения друг с другом и ссорились. Напряженная обстановка выбивалась из привычного мира будней адептов. Я раньше никогда не замечала ничего подобного.

Вернее, ссоры определенно случались, но в таких количествах – никогда!

Я осмотрелась. Старосты так и стояли у центрального входа и продолжали что-то бурно обсуждать, с недовольством поглядывая на остальных адептов.

– Фортэс! – выкрикнула и, переходя на бег, направилась в его сторону.

На мгновение мне показалось, что он закатил глаза к небу, затем что-то прошептал остальным и стал доставать свою блокфлейту.

Ну уж нет! Сбежать надумал. Этот номер у него не пройдет во второй раз.

И я, задействовав воздушные потоки, создала невесомую сферу, взгромоздившись сверху, цокнула каблучками своей подошвы по тонкой энергии и полетела к своему возлюбленному.

Недоэльф воссоздал огромного иллюзора-великана. Тот быстро раскрыл свою широченную ладонь, и когда Фортэс на нее взобрался, великан посадил моего любимого себе на плечо и стал двигаться по направлению к горам, что возвышались над защитным куполом за зданием Академии.

– Стой! – крикнула что было сил, но недоэльф даже не соизволил обернуться.

 Зато его друзья-старосты оценили наши догонялки, сопровождая погоню смехом и громким улюлюканьем.

Ну ничего, я так этого не оставлю. Смеяться над моими чувствами вздумали! Но обида настолько была велика, что я не удержалась и скинула на всю смеющуюся компанию несколько ураганных вихрей. Зато теперь им было совсем не до смеха, потому что приходилось справляться с магией воздуха.

А моя магия была не так проста! На фоне остальных первячков мои магические способности превосходили силы многих адептов с нашего факультета.

– Фортэс, не заставляй меня применять силу! – я решила немного поугрожать, надеясь…

Непонятно, на что я могла надеяться, если недоэльф являлся правой рукой нашего декана и наши силы были явно не равны.

Фортэс вновь достал  свою блокфлейту, играя на ходу и спуская на меня воздушных иллюзоров в виде трех крылатых виверн.

– С ума сошел? – выкрикнула я, но недоэльф мне лишь улыбнулся и подмигнул.

***

– Остановитесь, адептка, стойте! – в спину доносились угрозы, пока я рассеивала магию Фортэса, уничтожая иллюзорных виверн.

Когда мне удалось развеять навороченную магию старосты, я обернулась. У главного входа в Академию собралось несколько магистров с разных факультетов.

Но почему они были такими недовольными – я и понятия не имела. Погоня за моим возлюбленным занимала всецело мысли и казалась естественным процессом любовных заигрываний.

Я проигнорировала несколько предупредительных магических светлячков со стороны преподавательского состава.

И пропустила мимо ушей призыв о помощи Шквала.

И даже не заметила, что воздушные вихри и колебания потоков внезапно изменились.

В самый последний момент я заметила лишь воздушную воронку, слетающую с ладоней нашего декана, приближающегося ко мне на своем Гелике.

Сейчас его лицо не выражало никаких эмоций. Хотя в кабинете Клейка мне показалось, что декан был весьма расстроен, но мужчина стоически делал вид, что ничего особенного не происходило.

В общем, увернуться мне не удалось. Хоть я и задействовала простенькую защиту, но меня это не спасло. Воронка уверенно вытягивала мои силы, и любые попытки могли привести к истощению. И я уже сомневалась, что кристалл-накопитель предотвратит неизбежное.

Мне пришлось снижаться, причем экстренно.

Когда я приземлилась на ноги, то намеревалась сбежать. Но мне не позволили.

– Магистр Дейтерро, займитесь своей адепткой, немедленно!

Я не видела, кто там именно умничал из преподавателей, и поэтому решила еще раз попытаться и убежать.

Но заклинание магического оцепенения, брошенное на меня, пригвоздило к земле.

Я посмотрела с ненавистью на Клейка Дейтерро, и на мгновение мне показалось, что он поморщился, словно в него вонзили несколько стрел. С бледностью и некоторой болезненностью на лице декан молча подошел и стал водить вокруг меня руками, создавая воздушную сеть.

– Что происходит и по какому праву вы создаете магическое плетение?

Меня очень интересовало, с какого момента в Академии дали право чинить бесчинства и нарушать личную неприкосновенность?

Клейк Дейтерро

– Если вы меня сейчас не развяжете, – воздушница активно намекала на магическое плетение, – я за себя не отвечаю.

Клейк смотрел на свою истинную, и каждое ее слово вонзалось в него сотнями игл. «Придушить бы пакостницу за то, что так не вовремя подняла свой взгляд и влюбилась в старосту. Подумать только, истинная влюбилась в другого!» – недоумевал декан воздушного факультета.

– Адептка Унфри, с вами будет разбираться магическое сообщество, – отрезал резко Клейк. – Не смотрите на меня так, Лидэрия. Все ради вашего блага. Исключительно.

Девушка дернулась пару раз в плетении, а затем с кончиков ее пальцев слетело два мелких воздушных вихря. Слетели и внезапно развеялись. Плетение блокировало ее силу.

– Как это… – возмущенно выдохнула адептка.  – Почему? Для воздуха разве возможны ограничения?

– Ваш резерв регулируется накопителем, и это дает вам преимущества перед магами без стабилизатора. Но опыт и практика – то, чего у вас пока еще нет, Лидэрия, в нужной степени.

– Да что вы понимаете! – огрызнулась адептка и попробовала воплотить в жизнь магическое заклинание третьего уровня.

– Не стоит этого делать, – предупредительно посмотрев на Лидэрию, проговорил декан.

Но магическое проклятие настолько воздействовало на девичье сознание, что ей казалось очень легко, вопреки предупреждениям и подсказкам, привести задуманное в действие.

– Трио-лео-питонум-аксенум-грох, – адептка Унфри в голос озвучила ключевой активатор своей магии.

Синяя аура вырвалась наружу световым столпом. Зрачки девушки как будто провалились в магическом потоке.

Клейк ждал. А другие магистры накинули на всех присутствующих малый защитный кокон, так как магия адептки Унфри вела себя аномально.

– Лидэрия, не смейте. Вам сейчас нельзя прибегать к магии не вашего уровня, – Клейк подступил ближе и попробовал договориться.  – Мы снимем плетение в случае вашего полного подчинения.

– Я не в монстрятне, чтобы меня ограничивали, – выкрикнула Лидэрия и тут приступила ко второй части заклинания.

– Остановитесь! Иначе вы не оставляете мне выбора, – в руках декана замерцали воздушные сферы, мужчина скрестил запястья, и маленькие сферы срослись воедино.

– Даже не подумаю… – язвительно проговорила адептка, и тогда Клейк Дейтерро бросил огромную сферу в свою истинную.

Девушка вскрикнула, ее магия прервалась.

– Магистр, что вы себе позволяете?! – прокричал старческим голосом ректор, огибая всех наблюдающих.

Но было поздно. Первокурсница вытянулась, словно струна, еще раз вскрикнула, а затем, прикрыв глаза, девушка упала без чувств.

***

– Вас будут судить в магической коллегии. По всей строгости нашего закона! – сокрушался ректор, перебирая старческими пальцами плетение, наброшенное магистром.

– Вас тоже будут судить, – Клейк осторожно присел и положил себе на колени голову упрямицы, каким-то невероятным образом поддавшейся любовным чарам. – Как вы считаете, если пойдет слух, что истинность имеет погрешности и любой желающий может внедриться в эту связь?

Очки ректора съехали с переносицы на самый кончик носа. Мужчина посмотрел поверх очков своим блеклым взглядом на магистра.

– Вы полагаете, что в этом есть угроза для нашего мира?

– Я просто уверен, узнай о подобном любая ведьма вне стен Академии, на тайных улицах запестрят яркие объявления с определенным содержанием: «Уведу истинного». И поверьте, желающие найдутся. Не побрезгуют и тем более не станут задумываться о магическом равновесии. А мы-то с вами в курсе о влиянии подобных вмешательств. Оно налицо, – и Клейк Дейтерро взмахнул рукой в сторону здания ВАИ.

Ректор одернул складку на своей мантии и, поправив очки, проговорил:

– Что вы предлагаете, магистр?

– Для начала не мешать. О том, что адептка Унфри моя истинная, было изложено в отчете, с которым вы имели честь ознакомиться и который скрыли.

– На вашем месте я бы не был столь опрометчив, магистр. Я совершенно не понимаю, о каком исчезновении идет речь, – затем мужчина закашлялся, а когда внезапный приступ прошел, добавил: – Никакого отчета не было, не помню, чтобы я вам что-то подобное поручал.

Клейк осмотрелся, но перечить не стал. Не было так не было. Сейчас его больше всего заботило то, что Лидэрия сопротивлялась всему разумному и вела себя, как упрямый и своенравный зверек из монстрятни.

Девушка так и оставалась без сознания. Плетение и воздушная сфера на принудительной основе погрузили адептку в глубокий сон. А пока девушка спала, магистр решил подойти к случившемуся с точки зрения исследования с использованием фиксирующих магических датчиков.

Конечно, магистр не мог и предположить, что в его магическом академическом труде, который он расписывал на протяжении всего последнего года, найдется место и для истинной, да еще его невесты.

Клейк Дейтерро осторожно приподнял девушку и затем, ловко перехватив и перебросив несчастную, расположил поудобнее у себя на плече. Ну что же, самое интересное впереди! Пяти дней хватит для своего практического исследования, кристаллы должны были уловить нарушение магических структур в ауре Лидэрии.

– Клейк, я сомневаюсь, что адептка-первокурсница готова к вашим опытам. Что будет, если магический излом, если он, конечно, присутствует в ее ауре, поведет себя иначе? Кто возьмет за это ответственность? Ведь в стенах нашей Академии практические исследования на адептах исключены.

– Так создайте приказ об особом допуске в связи со сложившейся магической нестабильностью. Ведь пострадала не только адептка Унфри, студентка воздушного факультета. Таких, как она, практически вся академия.

– Ведется расследование. Виновные будут наказаны.

– Несомненно, – кивнул в согласии магистр Дейтерро, – а пока я постараюсь навести порядок на своем факультете. Надеюсь, коллеги ко мне присоединятся и займутся тем же самым у себя. Иначе, если противоядие не будет найдено в ближайшее время, магическая коллегия вполне может прикрыть нашу Академию из-за чересчур любвеобильных адептов с неуправляемым поведением.

***

Клейк нес на руках Лидэ, и все его тело сжималось от осознания того, что она так легко отказалась от того, что было между ними.

Может, их связь действительно не такая крепкая и в ней крылся с самого начала изъян? Но почему же он этого не чувствовал, когда она его спасала на водопаде?

– Клейк, – тихо выдохнула в беспамятстве девушка и обняла мужчину покрепче. – Любимый мой, почему ты не приходишь…

Магистр Дейтерро замер. Лидэрия явно его звала, но как и почему?

Неужели для того, чтобы истинная связь вновь проявилась, нужно было погрузить девушку с самого начала в состояние сна? Или, быть может…

Он даже не посмел дышать. Настолько это открытие ошеломительной волной прошлось в его сознание, подарив надежду на прежнее счастье.

Воздушные потоки окутали парочку в кокон, и под ногами магистра засияла пленительным свечением сфера. Та самая. Которая заменяла ему в свое время ноги и давала возможность быстрого передвижения по территории Академии.

В деканате как раз никого не было, когда Клейк метровыми шагами мерил пространство. Нужно было срочно убедиться, что ему не показалось!

Да, он не забывал про общую напасть, свалившуюся так некстати на ВАИ, но личное его тревожило куда больше. Потому что если леди Унфри и не чувствовала к нему прежних чувств, то он их испытывал в полной мере и медленно умирал.

Это любовное проклятие сработало на их связи словно чума.

Клейк не сразу ощутил всю полноту и масштаб бедствия. Магия перестала его наполнять, а словно высасывала начисто. Особенно это проявилось на второй день, когда магистры ВАИ судорожно соображали, как им собрать всех адептов в одном месте и быстро нейтрализовать проклятое заклинание.

Но на всех есть остальные, а для адептки Унфри он единственный, кто должным образом мог разобраться в этом происшествии.

Сейчас было уже не важно, кто тот сумасшедший, который это задумал и учинил. Важнее было то, что под обманкой новых чувств к старосте их факультета Лидэрия погибала ровно так же, как и сам Клейк.

Невероятно. В подобное верилось с трудом!

Магистр Дейтерро из магии создал подвесные носилки и переложил на них свою возлюбленную.

– Клейк, почему ты молчишь? Я чувствую, что ты рядом, – пересохшими губами сбивчиво проговорила Лидэ.

Из-под прикрытых век девушки проступили слезы.

Две блестящие слезинки скатились по щекам леди Унфри, и Клейк, не удержавшись, решил сделать то, чего не доставало ему в последние дни. Поцеловать Лидэрию. Свою истинную. Свой источник энергии и жизни.

– Ты пришел! – облегченно выдохнула девушка, когда Клейк наконец-то нашел в себе силы прервать столь сладостный поцелуй.

– Я всегда рядом. Мое сердце принадлежит тебе, любимая, – голос магистра сорвался и засипел.

Клейку было очень непросто.

– Почему здесь так темно? – выдохнула Лидэрия.

– Это страшный сон, – прохрипел Клейк. – Но я тебя спасу, только нужно немного потерпеть, любимая.

– Как долго? – тихо шепнула Лидэрия, теряя свои силы.

Клейк ощутил, что аура девушки сильно ослабла. Плохой признак. Тревожный.

– Не знаю… – честно проговорил магистр.

– Шквал…

Адептке Унфри удалось призвать своего питомца в состоянии сна. И этот факт невероятно удивил магистра. Подобного на его памяти не происходило. Никогда.

Черепаха повисла в воздухе, и как только действие призыва завершилось, Шквал стремительно стал терять высоту.

Клейк успел его поймать, еще бы пара сантиметров – и эта упитанная рептилия могла свалиться Лидэрии на голову.

– Что произошло? – нехотя проговорила черепаха. – Почему она в отключке? И что вы, магистр, делаете с моей хозяйкой?

Шквал подозрительно прищурился и ударил ластой по руке Клейка Дейтерро.

– Пытаюсь вернуть прежнюю леди Унфри. Свою невесту. И ты мне в этом поможешь.

***

– Но чем я могу помочь? – искренне удивился питомиц леди Унфри. – Я и сам чуть не пал жертвой напускной магии.

– Ты связан с ней ментально. И в этом у нас отличное преимущество. Пока Лидэ погружена в вынужденный сон, я смогу проверить, какие энергетические нити затронула проклятая магия.

– А без меня никак? Вы же понимаете, если она придет в себя, но так и останется не в себе, мне несдобровать.

– Считай, это приказ, Шквал. Ты уникальный вид черепахи, выведенный в нашей монстрятне, а значит, и подчиняешься магистрам ВАИ.

– Но я привязанный питомец, отдельно взятый магический субъект и подчиняюсь в первую очередь тому, с кем связан настолько прочно, что ни одному магистру и не снилось. Это измена!

– Не преувеличивай. Мы не собираемся никому изменять, – плотоядной улыбкой оскалился Клейк Дейтерро. – Выступишь в роли проводника.

– Пособника, – с пренебрежением проговорил Шквал и попытался развернуться задом к декану, намекая на то, что никому он не собирался особо помогать. – Мое дело маленькое: быть говорящей головой для адепта и иногда… иногда контролировать его магию.

– Ну хватит! – недовольно проговорил магистр и бросил магическое плетение на Шквала. – Если ты сейчас же не согласишься, то я вынужден буду разорвать вашу привязку и сослать тебя обратно в питомник.

– Не имеете права, господин декан! – попытался призвать надоедливого магистра к ответу.

– Уверен? Как считаешь, кому больше поверят: человеку, боевому магу с заслугами или какой-то черепахе?

Шквал умолк. По морде черепаха было понятно, что он обдумывал услышанное. Взвешивал все «за» и «против». Клейк не спешил, а давал питомцу время принять самое правильное и верное решение. Для них для всех.

– Я согласен, – нехотя проговорил Шквал и ударил ластой по столу. – Что мне нужно делать?

– Достаточно с ней поговорить, убедить, что все происходящее – сон. И она скоро достигнет всех своих поставленных целей.

– Легко сказать? Может, в таком случае мы и старосту позовем? У него получилось бы быстрее убедить Лидэ в правильности происходящего.

– Этого еще не хватало! Неизвестно, как может повести себя заклятие в присутствии Фортэса.

– Известно как! Она выйдет из сна и поцелует наконец Ревьера.

– Издеваешься? Лидэрия моя истинная.

– Похоже, кто-то ревнует… – многозначительно посмотрел Шквал на декана.

И он был прав в какой-то степени. Признавать поражение какому-то мальчишке лишь потому, что он оказался в нужное время и нужном месте, совершенно не хотелось.

Клейк Дейтерро не собирался обсуждать ту чушь, которую с превеликим удовольствием и готовностью нес Шквал. Декан изменил магическое плетение, и черепах воспарил в воздухе.

– Что происходит? – возмущенного проговорил Шквал.

– Ничего особенно, сейчас ты исполнишь роль мастера сновидений.

– Что? Я не согласен, у него столько побочных действий, а вдруг я так и останусь черепахой-привидением?

– Ну что же, кто-то же должен быть первым, не так ли?

Магистр Дейтерро при помощи магии воздуха создал иллюзию, и если Фортэс де Ревьер чаще воспроизводил в реальность животных, то декану было подвластно создание целого магического мира.

– Лидэрия, спишь, что ли?

– Я сплю, с чего бы это?

– Ну, – как-то туманно проговорил Шквал, – есть не несешь, а я уже третий раз прошу чего-нибудь поесть. Так и сдохнуть недолго, а я не готов принять свою мучительную смерть. Я еще так молод и не успел черепашек миленьких народить.

– Ты, конечно, странный, ночью и есть.  А может, я бы хотела хорошо выспаться, разве ты не в курсе, что красота женщины от этого очень зависит?

– Так то женщины, а ты у нас адептка.

– Ну я же не мужчина…

– Верно, с парнем я бы договорился быстрее, это все у вас, дам, вечно время словно резиновое, и креветочки не дождаться.

– Обжора.

Я подошла к столу и заметила странность – в моей комнате ничего подобного не располагалось. Откуда этот дорогой атрибут мебели в моей крохотной комнате в общежитии?

Неужели подарок Клейка?

– Клейка, Клейка, – проник в мои мысли Шквал.

– Я бы просила мне в голову не лезть, когда я на это согласия не давала.

– Да там у тебя уже кавардак настоящий, мое вмешательство хуже не сделает.

– Это еще почему?

Странный он какой-то сегодня, обычно мой питомец словоохотлив, но расслаблен, а сейчас ему как будто под панцирь сто морских ежей засунули.

– Ты странный сегодня.

– Разве? Хотя если я так и останусь голодным, то не исключено, что могу и напроказничать.

Я выдвинула ящик стола, достала сушеных креветок и насыпала, как и полагается, их в таз с водой.

– Ешь и не приставай.

Мой черепах охотно рванул к тазу. А я подошла к окну и только хотела посмотреть, как там себя ведут розы, которыми я постоянно любовалась, как обнаружила нечто такое, от чего захотелось закричать…

Кричала я самозабвенно и с огоньком. Шквал от неожиданности переплыл на самый край таза и перевесил его. Да так, что таз полетел на пол.

– Что ты орешь? – возмущенно проговорил мой недокормленный питомец.

– Розы, их нет.

– Ну, подумаешь, вчера были, а сегодня нет.

– Но там нет не только роз, там вообще ничего нет, чернеющая пустота, и улицы нет.

– Чертов магистр, – вслух выругался Шквал, – не мог улицу организовать. Вечно у этих магов все через одно место.

– Ты это о чем сейчас? – я поняла, что вокруг происходит нечто такое, о чем я не знаю и совершенно не в курсе.

– Тебе лучше присесть, если я скажу правду, она тебе не понравится, – с важным видом проговорил Шквал.

– Отчего же? Что происходит?

– Присядь, Лидэ, есть разговор.

И я присела на кровать, подтащила коленки к подбородку, а руки скрестила в районе щиколоток.

– Говори, обещаю не упасть в обморок.

– Не обещай, ты уже в полном обмороке, да таком…

И тут на меня обрушилась самая что ни на есть правда. Со всеми подробностями и изъянами.

– То есть ты хочешь сказать, я сейчас сплю?

– Типа того, – кивнул Шквал и слизнул с пола остаток неиспорченных креветок.

– И я люблю недоэльфа?

– Угу, да так, что магистру Дейтерро пришлось тебя вырубить, чтобы ты не гонялась за старостой.

– Ужас какой… И что же делать?

– Помогать, правда, мы пока не знаем как. Клейк говорит, что только во сне ты адекватная и прежняя…

Глава 4

– За адекватность большое спасибо, – поблагодарила я Шквала, – но что-то я уже начинаю сомневаться в этом.

И мне стало очень обидно. Мы столько пережили с Клейком, а выходило, что сейчас я его предала, причем самым наглым образом.

И угораздило же меня влюбиться в другой реальности в недоэльфа. Как подумаю, что устроила на него целую охоту, так вздрагиваю. И ведь я могла действительно натворить дел. Как, например, разнести Академию…

И пока я сокрушалась, то почувствовала присутствие Клейка, совсем незримое, но все-таки я смогла это сделать.

Я чувствовала, насколько мой любимый был собран, ощущала его магическую ауру. И почему-то сейчас он ощущался скорее как боевой маг, нежели магистр.

– Шквал, я чувствую Клейка, спроси, что он сейчас делает?

Мой питомиц на мгновение замер, сейчас он напоминал экстрасенса в действии, а когда отмер, то многозначительно произнес:

– Магистр Дейтерро создал для тебя энергетический купол из воздушной сферы и нескольких скоростных потоков.

А я, наивная, подумала, что он меня решил пробудить, как принцессу из сказки, поцелуем любви… Но так бы скорее я заморочилась, а Клейк – боевой маг, декан и магистр, наверняка он исходил из более магически объяснимых основ.

И что-то загрустила. Мне, как его истинной, хотелось чего-то более душевного, может, слов любви и признаний, а не науки в подходе к моему исцелению.

– Эй, ты это чего? – уточнил мой черепах.

– Может, все не так уж и неправильно… А вдруг заклинание сработало, потому что…

И я не знала, стоило ли озвучивать Шквалу свою догадку. Ведь я находилась в теле леди Унсли, а не она. А истинность вообще распространялась на душу или же только на физическую оболочку? За всем происходящим: учебой, поиском Клейка, когда тот исчез… Я даже толком и не успела осознать всю хрупкость ситуации. Может, до меня дошли лишь жалкие крупицы той самой истинности.

– Шквал, я же не из этого мира… Что, если истинной была та, другая.

– Кхм… это я не учел.

– Ты что – в курсе?

– Все-таки ты непроходимая дура, – с удовольствием проехался по моим умственным способностям питомец. – Мы же с тобой связаны ментально. Я в курсе твоего прошлого, настоящего и даже грез о будущем.

– Ну и что ты думаешь?

– О чем? – зевнул Шквал, прикрываясь ластой.

– Про истинность?

– Истинность – прочная связь двух сердец, Лидэ. Дух и физическая оболочка здесь совершенно ни при чем. Ваши пути с магистром сошлись в нужной точке, нет никаких гарантий, что он бы захотел жениться на той, предыдущей, поэтому не глупи.

– Но все-таки я же поддалась чарам, а это означает, что не все так просто.

– Конечно, непросто, один или одна идиотка переполошили всю Академию, привели адептов в нестабильное состояние, и теперь это расхлебывать всем, и мне в том числе. Я, может, мечтал об отдыхе.

– Вам положен разве отпуск?

– Нам положены горячие пески, свежие креветочки и прохладные черепашки. Я, может, отцом семейства мечтаю быть, а не вот это все… – обвел головой пространство Шквал.

Бедный. Наверное, я его сильно утомила своими рассуждениями, но как иначе? Решение не находилось, а научная деятельность моего истинного не сильно помогала.

***

Выхода, казалось, совсем не было. И я даже приуныла. Может, такова моя судьба: днем гоняться за недоэльфом, а ночью страдать по декану Дейтерро?!

Может, мне не суждено жить долго и счастливо в любви, истинной и прекрасной?

– Отставить панику! – оживился Шквал. – Тебе нельзя впадать в уныние, иначе…

– Что, даже в расстроенном состоянии я могу себе навредить? – проговорила скептически и уже засобиралась всплакнуть.

И тут произошло нечто такое, что совсем меня вывело из равновесия. В моем полусне появился Клейк.

– Магистр Дейтерро, какими судьбами? – встрепенулся мой питомец и внезапно замолк.

И я поняла, в чем тут было дело. Радость сменилась всепоглощающим страхом.  Мой любимый был духом – телесная оболочка его осталась в настоящем мире.

– Клейк! – кинулась я навстречу, глотая слезы счастья вперемешку с диким ужасом.

Счастье крылось в том, что, мне казалось, мы не виделись с ним целую вечность, а ужас… Живой маг никаким образом не мог проникнуть в сновидения другого мага, если только… он не был мертв и его дух не успел вознестись за грань этого мира.

– У нас мало времени, – с грустью проговорил мой возлюбленный. – Но ты не должна сомневаться ни минуты, что то, на что я решился, было сделано во благо будущего.

– Какого будущего… – я остановилась в метре от своего истинного, размазывая по лицу слезы.

Да, я могла плакать, несмотря на то, что сейчас была практически таким же духом, как и мой Клейк. Разница заключалась лишь в том, что я спала, а он проник ко мне лишь благодаря задержке переноса духа.

– Зачем ты пошел на это? Лучше бы ты запечатал нашу связь…

– Магистр, – вклинился в нашу беседу Шквал, – если вы здесь, то ваша оболочка…

– Скоро окончательно перестанет функционировать, – кивнул мой Клейк. – Лидэ, я хотел лишь спасти тебя. Жизнь ничего не стоит без тебя, моей истинной.

– Нет, я не верю, это просто кошмар и мое больное воображение, – я отрицательно покачала головой в надежде, что все это мне привиделось и на самом деле ничего страшного не происходит.

– Лидэ, ты сильная и справишься. Я оставил четкую инструкцию, как разорвать нашу связь, чтобы ты не страдала, любовь моя.

И когда Клейк улыбнулся одними уголками губ и посмотрел на меня взглядом, полным любви, я не сдержалась и разрыдалась в голос.

– Но как… почему? Почему ты не оставил меня такой?

– Действие заклинания сместило центр твоего мироощущения. Ты ведь из другого мира… и в этом скрывалась самая настоящая сложность.

– Ты знаешь? – я всхлипнула и посмотрела на едва видимый силуэт своего магистра, декана, любимого.

Мне так хотелось прикоснуться к нему, прижаться к его широкой груди, а вместо радостной встречи мы прощались. Навсегда.

– Я догадывался, потому что… – он немного замялся, на мгновение. – Я был помолвлен с леди Унсли, и мы были знакомы. Она была совсем другой девушкой, Лидэ. Хорошей, милой, и, возможно, мы бы нашли общее и смогли построить настоящую семью, только…

– Только что? – я проговорила, а сама боялась даже дышать.

– Она не была моей истинной. Никакой привязанности. Ничего. Единственное, что нас объединяло, так это помолвка.

– Но почему ты мне не сказал сразу? Если бы я только знала!

– Это ничего бы не изменило… Хотя, должен признаться, для меня было совсем неожиданностью встретить свою невесту в числе адептов своего факультета. Твоя сила – уникальный Дар. Он не должен исчезнуть. Никогда.

– Я не хочу! Только не такой ценой. Зачем? Я не хочу думать о других истинных и их спасении.

– Мы не должны быть эгоистами, любимая. Я не могу пробудить тебя извне, и Шквал, к сожалению, лишь проводник в нашем общении.

– Но заклинание. Должно же быть противоядие!

– Оно найдено. И многие уже пришли в себя, только на тебя противоядие не возымело никакого действия.

– Не верю. Что-то просто не так. Кто работал над противоядием?

– Каждый факультет внес свой вклад, и ректор …

Этот старый маразматик никогда мне не нравился, он мог что-то напутать, не докрутить и не домыслить в своем высохшем уме.

Сейчас я реагировала на все настолько остро, что совершенно не давала никакого отчета своим действием. Услышанное настолько меня потрясло, что я топнула, затем еще и еще. Никакого другого мира мне было не нужно, да и того, что имелся, без Клейка Дейтерро тоже.

Воздушные потоки сорвались с моих рук. Невероятно. Дух не мог обладать стихией, но я могла и применяла подобное на практике,  и это придало мне уверенности, что я смогу изменить если не все, то самое важное, что повлекло за собой необратимые последствия…

***

– Ну что, моя нимфа, кто-то мне пообещал в пещере целое свидание.

Я содрогнулась, когда услышала этот голос. Недоэльф. Откуда он здесь?

Затем осмотрелась, и тут совсем стало нехорошо. Ректор лично, СНОВА, поздравлял нас с Днем всех влюбленных…

– Я не ослышалась? Он в своем уме? А как же правила… – проговорила вслух и замерла.

Было, все это уже было. И почему-то это не давало мне покоя. Прямо здесь и сейчас.

Ректор же продолжил:

– Но, несмотря на праздник, правила и запреты о любовных похождения в стенах ВАИ также продолжают действовать.

Я почувствовала резкий толчок, пол стал уходить из-под ног, а стены ВАИ затряслись.

Крепкие и сильные руки недоэльфа скользнули под мою мантию.  Я, наоборот, прижалась к Фортэсу спиной и затряслась.

Мне что-то срочно нужно было предпринять, только вот что?!

– В глаза смотреть нельзя!

И когда ректор отдал приказ всем адептам, находящимся в зале, я увидела того единственного, при виде которого мое сердце не просто билось часто, а заполошно, выкручивая с каждым ударом мою нервную систему наизнанку.

Клейк Дейтерро. Он, кажется, стоял ко мне спиной, но этого было достаточно, чтобы я все вспомнила. Перенос во времени – вот что учудила моя магия. Наверное, это было самым последним из того, что мой Дар успел выкинуть. Я зажмурилась. Настолько сильно, насколько вообще это было возможно.

– Фортэс, активируй сферу перемещения, – я быстро проговорила.

– Это еще зачем?

– Делай что говорят, и меня берешь с собой. Наша цель – декан Дейтерро.

– Лидэ…

– Ничего не спрашивай, просто сделай то, о чем прошу.

И недоэльф подчинился, староста, первый адепт, подающий большие надежды, подчинился маленькой мне – первачку, зелени нашего факультета. Странно. Но об этом я подумаю позднее, гораздо позднее.

– Клейк! – прокричала я на самом подлете к своему возлюбленному.

Декан обернулся, а я, оттолкнувшись от крепкой фигуры Фортэса, спланировала прямо в объятия своего истинного.

Когда толчок повторился вновь, я во все глаза смотрела лишь на своего Клейка. За происходящей суматохой от вздорного заклинания никто, даже ректор, не стал смотреть на нашу пару.

– Лидэ, – выдохнул в губы мой истинный.

А я не стала более ничего ждать. Пусть нас накажут. Меня – отчислением, а моего Клейка – увольнением. Ничего. Мы решим этот вопрос, но прежде…

И я поспешила совершить то, что задумала и больше всего желала в том неправильном будущем, когда Клейк Дейтерро ценой своей жизни спасал не только меня, но и всех истинных этого мира.

Подтянулась повыше на цыпочках и первая поцеловала декана воздушного факультета на глазах у всей ВАИ. Да-да. И пусть весь мир подождет… А сейчас я должна быть здесь, и то проклятое заклинание  ничего мне не сделает, ведь я сейчас в объятиях своего истинного.

Когда за нашими спинами началась неразбериха, большое окно в зале разлетелось на тысячу осколков, Гелик, разбивая крыльями остатки рамы, влетел в зал, чтобы забрать меня и Клейка из всей этой суматошной толпы.

– Я не буду спрашивать, почему ты это сделала именно сейчас, – припечатал меня встревоженным взглядом Клейк. – Но сейчас нам лучше убраться отсюда, а Фортэс сможет меня заменить.

И действительно. Недоэльфу хватило лишь одного взгляда декана, чтобы понять его просьбу и приступить к активному спасению взбеленившихся первячков.

– Стойте! Куда?! Магистр Дейтерро, что это значит? – кричал очнувшийся ректор, когда Гелик уносил нас двоих в разбитое окно Торжественного зала.

– Снова лежишь, ты еще не устала? – недовольно буркнул, проплывая мимо меня, Шквал в отдельном огромном бассейне, любезно выделенном ему Клейком.

– Угу, – я не стала на этот раз учить своего питомца уму-разуму.

Его индивидуальность и едкие фразочки, наоборот, поднимали мне настроение. Где я такого второго найду? Хотя мне бы для начала справиться с первым и единственным в своем экземпляре.

– Скоро прибудут адепты, в их числе и твоя подружка… – между прочим добавил Шквал, и снова за моей спиной булькнула вода.

Малика. Скоро здесь будет моя темненькая. Я тут же приподнялась на локтях и оттолкнулась от деревянного лежака, обернувшись к питомцу.

– Откуда знаешь?

– Птичка иллюзорная на хвосте принесла.

– И Фортэс с ними?

– А то! Молодого декана просто распирает внедрить иллюзорную магию для оповещения ценных кадров.

– Скажешь тоже, ценных! – я повела плечом и посмотрела в синее небо.

Ректор все-таки меня отчислил с воздушного факультета, а Клейка попросил уйти «по собственному». И мы не стали сильно расстраиваться. То, что мы остались вместе и беда миновала, нас волновало больше всего на свете. А ВАИ спокойно обошлась без нас.

Я, конечно, скучаю и по занятиям, и друзьям, но личное как-то перевесило все это. Стало совсем не до того. Особенно когда семейство Унсли организовало нашу свадьбу с Клейком. Срочно, чтобы ценный жених не сорвался с крючка, а я, их невеста-беглянка, больше никуда не делась.

Правда, Клейк, как мой будущий муж и главный покровитель в этом мире, выставил родственничкам ряд условий: никогда нас не тревожить по пустякам, не рассчитывать на преференции, опираясь на доброе имя семейства Дейтерро, заниматься своим поместьем и развивать выделенные им земли, предоставлять рабочие места практикующим адептам, и некромантам в том числе.

С ужасом во взгляде и зубным скрипом им пришлось согласиться на все. Иначе бы они потеряли не только расположение такого именитого мага, как мой истинный, но и ежемесячные отчисления.

– Еще бы, такие кадры улетели буквально в окно, – ехидно проговорил Шквал, припоминания наш фееричный побег из ВАИ. – А ты ведешь себя как улитка, медленная, сонная и потерянная.

И только я хотела за себя вступиться, как Шквал выдал новую порцию своих правдивых предположений:

– Хотя чего это я тебя болезную трогаю, тебя беречь сейчас надо…

– Ты это о чем? – наклонила голову и посмотрела подозрительно на своего питомца.

– О чем, о чем… От тебя фонит, да так, что скоро не только фамильяры будут чувствовать, но и ближайшая округа. А все почему?

И только я хотела за себя вступиться и рассказать Шквалу о том, какой он недалекий и совсем недальновидный, как черепах, громко зевнув, добавил:

– Ну еще бы, жаркие ночи с мужем, и вот! С первого раза…

О жарких ночах мне не надо было повторять дважды, а «с первого раза» я что-то не сильно понимала, о чем это тут распинался мой питомец.

– Не делай вид, будто ты не понимаешь, почему ведешь себя как сонная муха…

– Но я действительно не понима… – и, не успев договорить, я почувствовала то, что… – Нет!

– Да! – утвердительно кивнул Шквал и поднырнул, оставив меня наедине с подобными новостями.

И как же я так прошляпила, что не почувствовала свою беременность?..

Лунный свет падал на нашу постель. Волосы Лидэрии шоколадным водопадом легли на белоснежную ткань наволочки. Я же, опершись на локоть и подставив руку себе под голову, наблюдал.

Зачем?

Просто.

Моя истинная была не просто красивой, а невероятно красивой. Юной и нежной. С шелковистой кожей, спелыми и сочными губами, словно вызревшая черешня.

И почему я такой везучий?

Потому что мне досталась она. Моя попаданка. Преданная и любящая. Был бы я счастлив, если бы на ее месте оказалась та, настоящая леди Унсли? Наверное, не был. И даже страшно представить, какое расстояние нас разделяло, прежде чем Лидэ оказалась в стенах Академии ВАИ.

– Клейк, – выдохнула томно моя жена. – Ты невероятный, знаешь?

И что тут сказать. Я обычный. Из невероятного во мне, наверное, только шрамы, как яркое напоминание тех боевых дней, все остальное… присуще многим мужчинам нашего мира Ильсарра. Но Лидэ я, конечно, об этом не скажу…

– Ты просто меня любишь больше других, – улыбнулся и провел рукой по ее роскошным локонам, а дальше скользнул ладонью по обнаженной спине Лидэ. – И мне кажется, я снова готов…

– О нет, на третий круг я не пойду, – хихикнула моя истинная и попыталась от меня отползти. – Я спать хочу, и еще… – замешкалась новоиспеченная леди Дейтерро.

– Что?! Разве есть еще какие-то «но»?

Наши взгляды скрестились. Мой – полный желания, и ее – таинственный и интригующий.

– Есть, мы скоро станем родителями …

Мир как-то мгновенно перевернулся и заиграл новыми красками. Однажды, давным-давно, я поставил на своей личной жизни крест, предпочел встать на путь учения и быть исключительным магистром-наставником, а вышло так, что я давно избрал путь личного счастья. В истинности есть настоящее благо. Две половинки сливаются в одно целое. Мы слышим мысли друг друга и чувствуем перепады настроения, и только сегодня по какой-то причине я не почувствовал главного: что нас скоро станет трое!

– Люблю тебя, – с жаром кинулся к своей женщине и начал покрывать ее лицо горячими поцелуями, затем перевернул свою истинную на спину и выпустил воздушные потоки начальной магии, приветствуя своего еще пока не родившегося ребенка.

Все будет хорошо. Теперь так точно. И, может, наш первенец откроет путь не только в этот мир себе, но и своему брату и сестре. Ведь я всегда мечтал о боевой команде Дейтерро. Кажется, у меня есть все шансы воплотить свою мечту в реальность.