– Адептка Унфри, плавнее… Что вы поток направляете, словно это молот для метания? Это же тонкая материя, а вы ее, как кусок железа, запускаете. Не справитесь, отправлю на занятия по физической подготовке на боевой факультет к декану Тродо. Для сравнения.

Нет уж, не хватало только мне еще одного декана, со своим бы справиться. Закусила нижнюю губы и, освободив мысли от столь ненавистного чувства, как влюбленность, продолжила напряженно собирать по крупицам элементарные воздушные частицы.

Магистр Лендринген Домиас отличался особой въедливостью и требовательностью по своему предмету…

И если с «Основами ветрологии» я справлялась на отлично, то с «Боевой тактикой и управлением магией воздуха» у меня намечались не просто трудности, а большущие проблемы. Сдача последнего экзамена была под вопросом, большущим таким…

– Ну что ты расстраиваешься? – отпила сок из стакана в столовой Малика. – Подумаешь, не сдашь, пойдешь на пересдачу.

– На Новогодний бал не попаду, – сокрушенно потупилась в тарелку, выдавливая из своей трубочки на салфетки последние капли компота.

Я наблюдала, как скрученная бумага впитывала в себя влагу. От этого она размокала, набухала и начинала раскручиваться.

– Магистр прав, если предмет не идет, тебе нужно искать решение, как улучшить свои навыки, – с серьезным видом заявил Торнс, поправив очки на переносице.

– Спасибо, вы мне ну очень помогли, оба…

Я с особым выражением тянула все слова, но настроение от этого лучше не становилось.

– Ничего, ее староста тайно на бал проведет, – ехидно хихикнула Малика и подмигнула Торнсу, зацепив мою руку свои локтем.

– Ну уж нет! – я отбросила трубочку в сторону и стукнула ладонью по столу. – Может, мне еще подойти к ректору и попросить о помощи, чтобы он оценил мои красивые глаза и надавил на магистра Домиаса, заставив того поставить мне хотя бы удовлетворительный балл…

– Ну что ты сердишься, спроси хотя бы своего Шквала о своих воздушных потоках, почему не получается. Мы, между прочим, его вытащили из Монстрятни, а то бы так и сидел там, дожидаясь своей смерти от дикой хищной розы. С ягуаром сражались ради него, и что теперь…

– С пумой, – вредно поправила Малику я, потому что ягуар без пятен для меня совершенно не ягуар.

А затем мыслями я вернулась к своему фамильяру, который не Шквал, а какой-то Шакал, моментами он бывает хуже магистра Домиаса, и даже наша неугомонная психолог Теер ему в подметки не годится. Эта не черепаха, а мучитель какой-то…

– Дело ясное, что требуется помощь, иначе на бал ты не попадешь, – подытожил наш разговор Торнс.

– Ох, знать бы мне еще, где раздобыть эту помощь…

И тут в столовой неожиданно ожил громкоговоритель. Информаторий решил оповестить всех адептов воздушного факультета о том, что проводится набор всех желающих по предмету «Боевая тактика и управление магией воздуха». Группу будет вести лично декан Клейк Дейтерро.

– Это твой шанс! – Малика хлопнула меня по плечу.

А я не разделяла ее ожившего интереса к происходящему, потому что общение с деканом для меня было чем-то убийственным и совершенно невозможным… И даже ради бала я не могла себя заставить пойти и записаться в эту группу.

***

Когда ребята разбрелись на свои занятия, я тоже засобиралась на «Основы ветрологии», но увидела в коридоре магистра Домиаса, и настроение как-то само собой окончательно улетучилось.

Выбор был сделан не мной, а обстоятельствами, и я побрела, понуро повесив голову, в ненавистный информаторий.

– Привет, – буркнула недовольно арке нашего факультета.

– Информаторий ВАИ, весь внимание.

Я недовольно фыркнула и проговорила:

– Запись на дополнительные занятия по боевой тактике у декана Клейка Дейтерро.

– Из пяти мест осталось свободными три, вас записать?

На Изумрудный бал очень хотелось, даже несмотря на то, что явка на праздник была обязательна в мантиях. Так себе затея, конечно. В такой день хотелось быть прекрасной и пощеголять в красивом наряде, но…

Хотя среди адепток прошел слух, что раз в году появляется заколдованная новогодняя деревенька, и на ней такое разнообразие, что глаза разбегаются. А что может отвлечь девушку от грустных мыслей о неразделенной любви? Да, покупки.

Правда, на мою смешную стипендию не особенно разбежишься, но хотя бы посмотреть одним глазком…

– Записывайте, – покорно произнесла.

– Занятия по «Боевой тактике и управлению магией воздуха» назначены вам, адептка Лидэрия Унфри, факультативом на пять часов вечера, три раза в неделю: понедельник, среда, пятница. Все возможные пропуски будут занесены в табель посещений и повлияют на итоговый балл.

Вот! Инициатива наказуема. Мало мне предмета, который никак не могу освоить, теперь еще и табель. Но самое главное, сегодня среда, а это означало начало моей пытки. А с другой стороны, может, я и не очень люблю Клейка. Может, он мне так примелькается, что, наоборот, станет тошно. Да… этим я себя и утешаю.

Но то ли звездной пыли сегодня много в Ильсарре, то ли просто не повезло, потому что навстречу мне шла магистр Теер.

И хотя в первую нашу встречу мне показалось, что у нас возникло взаимопонимание, то сейчас, после всех высказываний адептов в ее адрес, картина моего восприятия психолога явно смазалась.

– Адептка Унфри! Лидэрия.

Может, мне стоит обзавестись знакомством с кем-нибудь из ведьм? Наверняка они умеют варить зелье невидимости. А что, декан у них дама представительная, огненная и дерзкая, думаю, что и среди первячков факультета ведьм могли затесаться весьма интересные личности.

– Добрый день, магистр Теер, – я поприветствовала нашего психолога. – Чем могу быть полезна?

– Тебя мне как раз и не хватало!

– Меня? – с ужасом поинтересовалась и уже представила, что наверняка психолог что-то замыслила.

– Тебя, тебя!

– Но я не могу. У меня лекции по ветрологии, и магистр Фортелье мне поставит пропуск и недопуск к практике.

Девушка, вздернув своим носом, посмотрела на меня немного с осуждением. Как будто усомнилась во мне и в том, что она планировала сотворить. А судя по едким фразам адептов, ничего хорошего в голову ей прийти не могло.

– Я договорилась!

– О чем?

– Диана тебя отпустила и позволила тебе провести со мной исследование.

– Какое исследование? – я сглотнула, в ужасе представляя этот эксперимент под ее руководством.

– Ты здорова.

– Вроде да, – я попыталась почувствовать себя.

Болеть мне было теперь никак нельзя, иначе факультатив весь накроется медным тазом.

– Я не спрашиваю тебя о здоровье. А констатирую факт. Это же великолепно, я смогу взять тебя на гештальт-терапию.

Магистр Теер проговорила это настолько воодушевленно, что я даже икнула, предвкушая ту самую невероятную терапию.

***

Магистр Теер предложила мне прилечь, расслабиться, и тем самым психолог рассчитывала, что мне удастся вновь заглянуть внутрь себя. Соприкоснуться с магией, что плескалась неоформленной энергией в моем теле.

– Лидэрия, ты только представь, – рассекла рукой пространство женщина, а затем, ослабив узел своего галстука, добавила: – Как на твоем примере мы поднимем дух наших адептов…

– Почему на моем? – потерянно проговорила я, опасаясь подобных экспериментов, исследований и демонстраций с яркими примера из моего прошлого и настоящего чужим.

– Ты здорова!

– Тогда я пойду, – предприняла попытку встать с софы и быстро ретироваться.

А еще я подумала, что лучше три факультатива по боевой тактике, чем вот это все.

– Нет, милочка, – надавила мне на плечо подскочившая магистр Теер. – Тут главное – настрой, поверь, тебе все понравится.

Звучало неубедительно. И я судорожно стала соображать, о чем вообще таком невиданном я могу поведать психологу.

Ну, к примеру, родилась, ходила в детский сад, училась, работала…

Все как у всех, может, только кроме последнего пункта – двойного переноса в магические миры, но этого я ни при каких обстоятельствах не расскажу, так что…

– Начнем, пожалуй, – психолог взялась за магическое перо и стала выводить каракули, заполняя мою психологическую карту. – С какого возраста ты себя помнишь?

Странный, конечно, вопрос, но если ее это успокаивает, мне не жалко. Вот честно!

Мысленно я вывела у себя на груди крест, и как только это произошло, моя магия меня же и выдала.

Воздушные потоки вырвались из центра груди и сформировались в объемный крест, лежащий на первой книге всего человечества.

– Что это? – разинув рот, проговорила магистр Теер.

– Эм… понятия не имею, – нагло соврала.

Признаваться в том, что я об этом подумала и совершила определенное действие одним лишь усилием воли, не собиралась. Мало ли какие гениальные идеи еще могут поселиться в голове психолога.

– Послушай, Лидэ, – безбожно сократила мое имя женщина, – это же уникальный случай: демонстрация душевных переживаний во плоти. Никогда бы не подумала, что магам воздуха доступно подобное.

Кто бы об этом раньше знал!  Иначе я бы никогда не пришла ни на какое исследование.

– Любимый цвет?

– Хамелеон, – быстро проговорила, и вновь моя магия активировала воображение, являя нам мантию одного конкретного декана.

– Любимая еда?

– … – тут я задумалась.

Вкусно поесть любила всегда, из нелюбимого каши, из вкусного – фрукты, а что там в моем подсознании…

И магия вновь продолжила сдавать меня с потрохами.

В центре кабинета раскинулась прекрасная яблоня, с ветвей которой свисали кусочки вяленого мяса.

– Ильссарра меня побери, – выкрикнула магистр Теер, отбросив перо и лист бумаги в сторону.

Женщина с любознательностью ботаника принялась обследовать мое тайное дерево и, как мне показалось, пребывала в небольшом шоке.

Я же вдавилась спиной еще сильнее в тахту и принялась думать о том, как вообще такое возможно и почему моя магия настолько разгулялась, что никак не поддается никакому воздействию.

Это же катастрофа! Если при каждой попытке заговорить, особенно в момент волнения, все мои мысли и фантазии станут доступны окружающим.

А мне, между прочим, на минуточку, идти к моему милому Клейку Дейтерро, и я там буду страдать и вообще…

Следить нужно за языком… и мыслями.

Голубые всполохи создали иллюзию моего возлюбленного, а один единственный розовый нарисовал в воздухе сердечко…

Интересно, у них тут существует ругательный язык, а то вот очень захотелось тихохонько так и смачно выругаться.

– Адептка Унфри, что за безобразие вы тут мне продемонстрировали?! – перешла на семафорно-звонкий магистр Теер.

А что, я больше не Лидэ? И не здорова для гештальт-терапии?

Почувствуй, называется себя воздушным Пиноккио в деле. Только, увы, сейчас не мой нос удлинялся, а росло необъяснимое и бессознательное: спасите, помогите!

***

– Не губите, – взмолилась я, сложив руки в молитвенном жесте.

– Значит, я верно поняла, все то, что повылезало из вашей головы, и есть ваши мысли.

– Да, мои страхи и тайны стали явью.

Я не надеялась на ее понимание и большую помощь, тем более наш эксперимент с моим здоровьем и ее исследованием провалился с большим таким треском. Оставалось лишь надеяться на крупицы того взаимопонимания, что необъяснимым образом возникло в нашу первую встречу.

– Я должна доложить ректору, тогда он уволит Клейка Дейтерро. Таким в нашей академии не место!

– Но позвольте… – недоуменным взглядом я посмотрела на психолога. – Это же безответное чувство, возникшее само по себе. Декан нашего факультета здесь совершенно ни при чем. Я говорю правду.

– Если так… тогда вам необходимо признаться во всем декану. Это будет честно. Клейк должен знать, что в любую минуту из-за вас он может потерять свое место.

– Я не могу, – сразу вся поникла. – Это настолько личное… и мне так невероятно стыдно…

– Ты не задумывалась, что стыд – это базовая эмоция, завязанная на плохой самооценке себя. Главное – не путать с виной!  И если ты не преодолеешь одно, то смело можешь рассчитывать, что сформируется новый страх, и тут уже получится травма. О такой ли первой влюбленности ты мечтала? – снисходительно проговорила магистр Теер, улыбнувшись лишь уголками рта.

– Честно говоря, я вообще не мечтала. Моя цель – обучение! – ударила не сильно себя кулаком в грудь. – А тут как-то странно вышло. Нелепо. Аж самой тошно.

– Плохо, адептка Унфри. Мое условие таково: ты признаешься в чувствах декану, я не иду к ректору. Сама подумай, зачем в Академии присутствие того, кто привлекает к себе внимание первячков?

– Но он же не виноват, – бросаюсь на защиту чести и достоинства декана.

– В этом разберется комитет по магической и этической защите Академии Изумруд! – строго проговорила девушка, затягивая узел делового аксессуара на своей шее.

И я же вот не хотела…

Но сознание нарисовало уже яркую картинку, как магистр Теер висит на этом самом галстуке.

– Любопытно… – она прищурилась. – Свежо, пугающе, но не работает. Угрозам я не поддаюсь.

– Я не хотела.

– Да, так обычно и говорят. Адептка Унфри, достаньте свой кристалл-накопитель и подержите несколько секунд в руках. Вам должно стать легче, а излишняя болтливость вашей магии уляжется и станет невидимой. На признание даю вам неделю. Если разговора не последует, то он состоится обязательно с ректором.

И вот вроде же среда, не понедельник, но день настолько неудачно для меня складывался, что даже захотелось поплакать от души. Навзрыд. И, наверное, даже в розовую мантию Торнса Лаванда с боевого факультета.

Из кабинета Идан Терр я не вышла, а выбежала в растрепанных чувствах.

Это же надо было мне так влипнуть!

И так как время до факультатива с деканом у меня еще оставалось, я решила вернуться в общежитие и поговорить со своим питомцем Шквалом.

– Чего это ты вернулась? – моргнула черепаха, лениво переползая на соседний камень. – Лекции прогуливаешь?

– Тебе Малика передала презент – креветки, – я приблизилась к аквариуму и достала из сумки небольшой прорезиненный мешочек. Затем запустила пальцы в его содержимое и посыпала камень сушеным веществом.

– Я такое не ем… Что это за неопознанная крупа? – буркнул питомец и снова моргнул.

– Это должно быть вкусно, попробуй.

Шквал с недоверием шлепнул своей перепончатой лапой по той самой смеси.

– Сама слизывай с камня, тоже мне, нашла свинью в моей морде.

– Какой ты привереда, – я фыркнула, обидевшись. – У меня, может, жизнь идет под откос, а тут ты, нет чтобы сказать спасибо. Выпендриваешься.

– Ох, смотри, какая нежная. Подумаешь. Пока ты страдаешь, твоя магия нестабильна – и может произойти много всякого дурного.

– Уже произошло… – тяжело вздохнула и опустилась на стул, стоящий рядом с аквариумом.

– Камень вынь и сполосни, нечего мне тут воду мутить. У тебя есть таз?

– Я могу у водников позаимствовать, а зачем?

– Нальешь воды и будешь меня кормить в нем, а потом вернешь обратно в мою чистую и прекрасную воду.

И я вот посмотрела на него так, видимо, совсем глупо, что он лишь моргнул и добавил:

– Тебе же будет легче, пока ты тут страдаешь от своей неразделенной любви, меньше мороки по уходу за мной.

– Ты же магический, какой за тобой такой уход?

– Поверь, мы ничем не отличаемся в остальном от других своих сородичей. О тебе же думаю, ну, и о себе… Ты вот сколько дней как со мной?

– Я не помню, не считала.

– Вот именно, потому что ты забыла обо мне.

– Неправда!

Я попробовала запротестовать и возмущенно кинулась доказывать обратное.

– Правда, и поверь, если бы не подозрительный подарок Малики, так бы и не вспомнила. Я магическое существо, все чувствую. Чего не скажешь о тебе, какой-то недомаг.

– Эй, я бы попросила все-таки. Этот недомаг поборол настоящую пуму в желании воссоединиться с тобой.

– Опять врешь, Лидэрия.

– Я не Лидэрия, – снова тяжело вздохнула и положила подбородок на сложенные в локтях руки. – Это имя я придумала, в другом мире мама меня называла…

Шквал сполз с камня и плюхнулся в воду, активно работая лапами.

– Ты сейчас в Ильссарре, а то прошлое уже пора забыть, не нужно оно тебе.

– Ладно, я так понимаю, разговора у нас не получится, пока я тебя не посажу в таз. Договорились.

Я быстро сбегала к знакомой адептке с водного факультета. Она, конечно, была удивлена, зачем мне потребовался таз днем, но отдала его благодушно во временное пользование.

Я попыталась выловить Шквала сначала руками, но он ускользал всякий раз, когда мне практически удавалось ухватиться за его скользкий панцирь.

– А попробуй применить свою магию, – подсказал мой питомец.

Я прислушалась к себе. А ведь Шквал прав, в воде тоже был воздух при определенных условиях. Нагреть воду я не могла, чтобы искусственно преобразовать воздух, да и тем более я не планировала черепаший суп…

Поэтому я просканировала магический фон. А так как вода для Шквала была относительно теплой, при взаимодействии просто вытолкнула его, бросив в таз.

– Больно… – возмутился питомец.

– Ты сам предложил, и если бы не уплывал, то я бы тебя аккуратно положила в таз, а теперь так, как вышло. Не жалуйся.

– Эх, чего не вытерпишь ради вкусной еды. А ты сообразительная, поэтому с боевой тактикой справишься, магистру Домиасу просто неохота возиться с отстающими.

– Ага, а у декана Дейтерро времени вагон. Как считаешь, зачем ему это?

– Ну… – в задумчивости изрек Шквал. – Клейк не может упустить возможности, чтобы поднатаскать адептов в боевом искусстве.

– Но наша магия – это всегда только оборона и защита. Все основы и теории говорят об этом.

– Каждый маг – уникальный в своем роде, несмотря на то, что у всех есть сходные силы и необходимые ресурсы. Клейк не исключение. Он превосходный воздушник, один из лучших в своем роде. Ему всегда мешали только молодость, взрывной характер и горечь поражений.

– Выходит, что магистр Домиас просто принципиально не желает возрождать в нас боевой дух, но статус магистра обязывает?

– Именно. На сегодня ликбез, Лидэрия, окончен. А теперь корми меня и даже можешь почесать мне шею.

– Кормить буду, а чесать будешь себя сам.

Кивнула и затем высунула язык.

– Жестокая… – уныло проговорил Шквал и открыл свой клюв.

***

– Приветствую, адепты. Сегодня наше первое дополнительное занятие по «Боевой тактике и управлению магией воздуха».

Клейк летал вперед-назад на своей воздушной сфере, уверенно держа спину.

– Приветствуем, магистр Дейтерро, – заголосили мы синхронно.

– Все мы понимаем, по какой причине каждый из вас оказался на этом занятии. Несдача экзамена у магистра Домиаса. Все так?

Я же смотрела на его широкие плечи, загорелую шею, волевой подбородок, в красивые карие глаза. Наблюдала за тем, как в момент его разворотов играют бугристые мышцы, напоминающие тугие канаты.

– Так, магистр Дейтерро.

И пока декан занимался вводной частью занятия, я не выпускала из своей руки кристалл-накопитель. Потому что боялась, что, как только выпущу камень из рук, моя магия сдаст меня со всеми потрохами.

– Адептка Унфри! – гаркнул грозно декан, что я тут же вытянулась по струночке. – Выйдите из строя.

Я вздрогнула.

Называется, почувствуй себя на магическом плацу при боевой выправке служивого, к которым, вероятно, так привык за время своей боевой деятельности Клейк.

Я осторожно шагнула вперед и испуганно уставилась на магистра, свой предмет обожания.

– Вы слышали, что я сейчас сказал?

– Конечно, – я активно закивала и глаза сделала при этом честные-честные.

– Повторите.

– Что?

Как ему в голову вообще могло прийти подобное, а главное – зачем. Вот как мне теперь выкручиваться? Я ведь стояла, держала накопитель и совершенно не слушала его, потому что залюбовалась им же. Но признаться в этом я никак не смела, хотя отсчет времени уже пошел, как только я покинула кабинет психолога.

– Вы с нами поздоровались и сказали о том…

И вот тут такая оглушительная тишина в моей голове, ничего больше не слышала. Самой от себя противно, это же надо было так втрескаться в декана, что мозги потекли, словно расплавленный сыр.

– О чем я говорил?

Кому-то из адептов стало меня жалко, и по мере возможностей он мне стал подсказывать, но уши имелись не только у меня, и свой праведный гнев декан переключил на того отзывчивого бедолагу.

– Тишина в зале. Я хочу услышать, адептку Унфри. Итак, я весь внимание.

– Я не слышала вас, магистр Дейтерро, – к своему стыду, пришлось признаваться, а ведь даже не собиралась.

– Ну что же, – выдохнул Клейк, – умение признавать свои ошибки – хорошее качество для боевого мага. Главное, не переносите свои дурные привычки и недопустимое поведение на практику. Встаньте в строй, Лидэрия.

Я ошеломленно сделала шаг назад. Он помнит мое имя и зачем-то произнес его, хотя мог обойтись официальным обращением…

– Вернемся к занятию, – хлопнул в ладоши декан, поднявшись на своей сфере над нашими головами. – Перед вами двери на боевом поле.

Мы все обернулись и увидели какие-то непонятные доски, напоминающие гладкие деревянные полотна, без ручек и возможности куда-либо через них пройти.

– Что это? – спросили мы все, заинтересовавшись демонстрацией боевого поля.

– Что у меня в руках? – спросил будничным тоном магистр Дейтерро, показав сжатый кулак.

Видно было не очень хорошо, но разговорчивых среди нас было больше, чем молчунов, поэтому незамедлительно посыпались предположения:

– Воздушный поток.

– Ничего.

– Еда? – кто-то явно намеревался после занятия посетить столовую в надежде набить свой живот.

– Еще есть предположения?

В этот момент кристалл-накопитель моргнул, и я попробовала почувствовать то неизвестное, чем располагал декан.

На ум мне пришло нечто легкое и парящее, а затем внезапное видение птицы окончательно навело меня на мысль.

– Перо. В вашей руке перо птицы, магистр Дейтерро.

Декан заинтересованно посмотрел на меня и только потом разжал свой кулак, чтобы подтвердить мою догадку.

***

– Вы правы, адептка Унфри.

Магистр Дейтерро слегка опустил свою разжатую ладонь, и все мы смогли рассмотреть застывшее в воздухе белоснежное перо.

– Как вы догадались? – задал вполне логичный вопрос декан.

Догадкой это не назовешь, это было что-то сродни внутреннему чутью, интуиции, предчувствию.

– Просто подумалось, – ответила уклончиво, не вдаваясь в подробности.

Мне очень не хотелось вызывать интерес к своей персоне у декана. Между нами огромная пропасть – он наш преподаватель, глава факультета и чужой жених. А я? Просто влюбленная дурочка, а еще у нас разница в возрасте, пусть и небольшая.

– Для чего перо, магистр Дейтерро? – кто-то из парней адептов уже изнемогал от нетерпения приступить к главному событию этих факультативов – практике, которая, как многим верилось, повлияет на сдачу последнего, но самого сложного экзамена.

Клейк наконец-то перестал смотреть на меня изучающе, и его взгляд стал более сосредоточенным и направленным уже на всех нас.

Декан дунул на перо, и оно плавно устремилось к дверям с символикой нашего факультета на специальном поле для практики.

Затем магистр Дейтерро сделал пасс руками, направив воздушные потоки на сами двери. Они стали вращаться вокруг своей оси с неимоверной скоростью, перо же летело между этими опасными вращениями, лавируя, минуя каждую преграду, затем вылетело с противоположной стороны поля и спланировало на пол.

– Вы должны представить себя этим пером, тогда в момент нападения противника вы сможете уклониться от его атак. Должен заметить, чем сильнее враг выкладывается в атакующей магии, тем быстрее затрачивается его резерв.

Мы все посмотрели на него как на сумасшедшего. Никто не рискнет в здравом уме добровольно выйти на поле вращающихся дверей.

Заметив наше недоумение, магистр Дейтерро улыбнулся лишь одними уголками губ. Он словно ожидал нашей реакции, и поэтому, когда я услышала звуки блокфлейты, поняла, что на факультативах будет присутствовать не только он, но и наш староста, этот чертов недоэльф – Фортэс де Ревьер.

Я не стала никому внушать свои личные страхи и поэтому не стала дожидаться, пока из этой дудки полетят бешеные быки или кто похуже.

– Адептка Унфри, вы решились? Не ожидал, если честно.

– Я и сама не ожидала, – тихо проговорила и встала перед вращающимися дверьми, не дожидаясь окончания волшебной музыки блокфлейты.

Ну что сказать, все вышло не так удачно, как я себе нарисовала в воображении.

Ступив на первую линию вращения, я все-таки предприняла жалкую попытку возомнить себя легким перышком, которое с поразительной легкостью облетело бы все препятствия. Но, как выяснилось опытным путем, я далеко не легкая и совсем не перышко, заряженное на беспрепятственный пролет страшного лабиринта.

Мне удалось обогнуть лишь первые две двери, на третьей я получила хлесткий удар в подреберье, но даже на элементарный крик от болезненного удара у меня не было времени, потому что останавливаться было никак нельзя.

Удары приходились все больнее, с каждым моим новым движением лабиринт меня не выпускал долго, к выходу я уже не справлялась и, упав на колени, выползала совершенно без сил. Это не факультатив, а просто настоящая пытка.

Я откинулась на спину и уставилась в потолок тренировочного зала. Но даже на полежать времени не было, потому что флейта прекратила свою игру, и с противоположной стороны я услышала крики адептов, что не рискнули войти на поле.

***

После моей пытки и того, как я потерпела поражение, не пройдя испытание, двери сделали один оборот против часовой стрелки. А это означало лишь одно: они готовы принять новую жертву, которой будет суждено или не суждено их пройти.

– Вы не имеете права! – вскричал кто-то из тех бедолаг, кому посчастливилось уже познакомиться с иллюзорами недоэльфа.

– Адептка Унфри, если вы закончили, то можете отползти в сторону и уступить место новым желающим пройти успешно эту тренировку.

Тут бы я очень поспорила насчет тренировки и даже вполне разделяла, что в методах нашего декана не было ни капли снисходительности.  И это несмотря на то, что мы первячки, без опыта, и вообще…

И вот я сделала, как меня попросили, отползла, но не потому, что вняла предложению магистра Дейтерро, а потому, что бунтарский дух, спящий довольно долго внутри меня, разбушевался и рвался на волю.

Нет, я не собиралась чинить бесчинство, которое бы навлекло на мою голову одни лишь беды, но показать, что мы не тренировочные куклы, и доказать это ну очень сильно приспичило.

Так, что даже волоски на теле встали дыбом.

– Что вы, – протянула довольно, собирая себя в кучу. – Это была только разминка.

И первое, что я решила устранить, раздражающий фактор – блокфлейту старосты.

Шквал говорил о том, что если найти равновесие и принятие в душе, то магу воздуха открывается истина. И воздушные потоки не становятся врагом, а наоборот, в принятии находят выход.

Из сложившейся ситуации я сделала лишь один вывод: не надо меня недооценивать.

И я села в позу лотоса.

Как учила меня магистр Фортелье.

Спасибо ей большое.

Я выгнала из своей головы все ненужные мысли, и мне даже на короткое время удалось нейтрализовать в себе внезапно вспыхнувшие чувства к декану. Сделала вдох-выдох и погрузилась в поиске своего внутреннего «я».

Воспарила над дверьми и бегающими от иллюзоров адептами, и мне удалось привлечь внимание этих бедолаг. Тем самым я дала им своим примером руководство к действию.

Не прошло и пяти минут, как в воздух воспарило еще десять фигур. Я смогла их услышать.

В целом, спасибо, что они не орали в моей голове как резаные. Я мирно поприветствовала своих соратников и перешла к обсуждению первого пункта совместных действий.

– Как только мы спустимся вниз, эти иллюзоры нас прихлопнут. Как пить дать!

– Фи, что за выражения! – я поморщилась. – Никого они не прихлопнут, не успеют. Вы видите угрозу в них, а нам требуется устранить их создателя.

– Каким образом? – проговорил третий голос.

– Все просто, нам необходимо забрать блокфлейту. Только прошу без порчи имущества. Не забываем, что все мы проходим обучение.

– А почему ты раскомандовалась? В магистры заделалась? – недовольно буркнул четвертый голос.

– Если у тебя есть еще идеи, предлагай, обсудим. Правда, времени у нас не более трех минут осталось, – заявила я авторитетно и замолчала.

– Нет, – встревоженно проговорил тот недовольный. – Идей нет, но и умереть не хочется.

– Я отвлеку иллюзоров, а вы заберете блокфлейту.

– Еще чего! – возмутился первый. – Это же староста, он что же, разожмет руки и просто так ее отдаст?

– Не отдаст, – согласилась. – Придется пойти на хитрость.

– Какую еще хитрость?

– Кому-то придется сделать вид, что ему плохо… И требуется вмешательство лекаря.

– Не получится… – уныло в один голос проговорили еще двое.

– У меня есть блевотная конфета, у ведьмы выменял. Хотел подшутить над другом.

– Надо мной, что ли? – проговорил тот второй.

– Нет, не скажу.

– Хватит болтать! Значит, ты и жуешь свою конфету. Остальные ждут момента, когда иллюзоры переключатся на меня. На три выходим из медитации, и учтите, не сможете сейчас, потом никогда не получится командная работа.

И на три мы все разом очутились на полу.

Декан наклонил голову набок и с интересом посмотрел на нашу компанию. Мне же некогда было восторгаться своим возлюбленным. Я понеслась навстречу толпе иллюзоров с огненными глазищами.

Не сказать, что все прошло идеально, но каждый из нас выложился максимально. По крайней мере, мне так показалось. Недоэльф возмущенно кричал, что это запрещенные приемчики. А декан смеялся в голос оттого, как ловко мы всех провели.

– Хорошо, – поднял руки вверх Клейк. – Не будет иллюзоров и давления с моей стороны, но и вы должны понимать, если вы не сможете пройти это испытание, дальше можно не продолжать обучение в академии ВАИ.

Мы все одновременно кивнули, а я посмотрела на двери и вновь летящее в этом направлении перо. Возможно, если я смогу не бояться ударов… то…

Без лишних слов и приглашения я ступила на поле.

Двери сделали круг против часовой стрелки. А я же начала свое плавное вращение среди быстро вращающихся деревянных панелей с символикой нашего факультета.

– Ты вообще живая? – Малика с интересом поглядывала на меня, когда я вышла с экзамена от магистра Домиаса на негнущихся ногах.

Мантия моя была разорвана в нескольких местах, кристалл-накопитель мерцал сиреной в темноте коридора, потому что ещё немного – и моя сила, возможно бы, даже сломала довольно мощный магический блок.

Я это почувствовала, когда магистр Домиас применил один из сильнейших боевых ударов по моей защите.

Не сказать, что я была удивлена, потому что предполагала еще до всего, что маг решительно был настроен не дать мне возможности увлечься той самой «Боевой тактикой».

И это у него получилось! Я ни за какие богатства Илльсарры не захочу встать в боевой строй.

Я лучше научусь вышивать на пяльцах, разгонять тучи в летний и теплый солнечный денек, но сражаться и держать бой с кем бы то ни было – НИКОГДА!

– Не зарекайся, никогда, – философски заметила моя подружка-некромантка. – Еще сама втянешься и не заметишь, как когда-то била себя кулаком в грудь и давала себе клятвы, которые не сможешь сдержать.

Я присела на скамью возле окна. Тело все ныло так, что у меня от всего произошедшего даже заложило уши.

– Ну что ты вся сникла? Радуйся! – весело проговорила Малика и потрясла меня за плечи. – Взбодрись наконец, все плохое позади. Ты сдала эту сессию и можешь смело готовиться к балу.

Вот почему-то радости при упоминании бала я не испытывала от слова совсем. Да и данное магистру Теер обещание меня совершенно выводило из равновесия.

– Я не могу радоваться, – сухо проговорила, уставившись в потолок.

Потому что не понимала, как вот так взять и подойти к такому сильному, взрослому и властному мужчине и сказать о своих чувствах?! Хорошо он обо мне точно не подумает. Но как мне потом учиться, встречаться с ним в одних коридорах и слушать лекции в его исполнении? Слышать его голос, вдыхать аромат его парфюма на практических занятиях?..

Меня решительно это все расстраивало и доводило до состояния полного неадеквата.

– О чем бы ты сейчас ни думала, выбрось это из головы! – строгим голосом заявила подруга. – Я знаю, как тебе помочь и расшевелить тебя.

Малика потрясающая девушка, в ней столько добра, радости и задора, что я очень удивлена, что такой мутный и темный факультет признал ее своей.

– Как? – скептически проговорила и без особой охоты поплелась за подругой, впав в полное уныние.

– Один день в году на территории ВАИ появляется заколдованная деревенька.

– Что появляется? Деревенька? И что мне с того?

– Вот ты глупая! Изумрудный бал, вот в чем ты пойдешь? В этом? – подруга указала рукой на мою изрядно потрепанную мантию адепта-первячка.

– А что, есть варианты? Разве нам не запрещено наряжаться?

– Запрещено, но всегда есть варианты. Мы подберем по наряду и купим по мелочам что-нибудь. Ты не думала сделать Шквалу подарок перед Новым годом?

О своем питомце я как-то не подумала, хотя, представив его в новогоднем колпачке, улыбнулась и даже позволила себе рассмеяться, совсем самую малость.

– Я бы посмотрела на то, что будет в этой деревеньке. Но с учетом нашей стипендии хватит разве что на колпачок для моей черепашки и совсем вряд ли на платье.

– Я слышала от старшекурсников, что в праздничных торговых рядах случается разное, забавное и радостное, интересное и неожиданное.

Признаться честно, меня вдохновил настрой Малики, и я не стала отпираться. Ну даже если я не куплю себе наряд, то и мою мантию вполне можно освежить. Может, куплю бусин и разошью ее или сложу новогодний узор, например, на спине и хотя бы этим себя порадую.

***

– Смотри, – указала Малика на намотанную на деревянный вертел дрожжевую трубочку, – она просто умопомрачительно пахнет. Давай купим две штучки?

Я покосилась на надпись: «Новогодняя запеканка».

Какая же это запеканка? Когда это самый настоящий трдельник!

– Не будем. Они странно именуют это лакомство, – уверенно проговорила и уже собралась покинуть злачную лавку со странными наименованиями, не соответствующими действительности.

– Ну что ты какая зануда? Эта твоя Боевая тактика сделала из тебя недомага, скучного и не готового на эксперименты.

И я бы согласилась с подругой, единственное, в этих экспериментах не хотелось жертвовать своим желудком. Но трубочки действительно очень вкусно пахли, я бы даже сказала – умопомрачительно.

– Ладно, но в случае чего все медицинские затраты на лечение берешь на себя.

Я, конечно, немного преувеличила, так как лечение адептов целиком и полностью оплачивалось из кармана Академии. Но лишним не будет сделать внушение особо доверчивым натурам.

Именно так я и подумала, когда уже во всю пачкала свой любопытный нос в сливках и пряных посыпках, украшавших эти самые трдельники.

– М-м-м, запеканка невероятная, – в блаженстве закатила глаза Малика.

– Трубочка, – настаивала на достоверном варианте названия я.

Но трдельники были наивкуснейшими, а главное – горячими, как и то какао, которое дымилось оттого, что было свежесваренным.

И тогда я сглотнула. Какао невероятно манило. Рот наполнился слюной, а мой желудок издал пронзительное урчание.

– Пойдем отсюда, иначе мы даже не дойдем до бальных нарядов, все потратим здесь, на съестное.

– Нет, ты что! – возмутилась подружка и потащила меня к столикам внутри маленького, но очень уютного кафе. – Сядем здесь, – указала Малика рукой на свободный столик у окна. – В нашем распоряжении целый день. Деревенька тут простоит до последней звезды, поэтому у нас уйма времени.

– Да, но деньги… – я развела руками в стороны. – Или ты решила кого-то ограбить?

– Вот еще, – вздернула носик подруга и стала блуждать взглядом по проходящим мимо адептам, таким же, как и мы.

Все готовились к предстоящему Новогоднему балу, и, несмотря на запреты для первячков, многие адептки-первокурсницы тащили в руках по большому пакету.

– Смотри и учись, – Малика помахала рукой, и я увидела за стеклом нашего общего друга Торнса Лавдана.

Паренек также нас поприветствовал дружелюбным взмахом, но Малике показалось это недостаточным, и приглашающим жестом она указала на третий свободный стул за нашим столиком.

– Мы же собирались провести это день «между нами девочками»? – я укоризненно посмотрела на подругу.

– Ради тебя же и стараюсь, – буркнула Дебиус и натянула одну из своих фирменных улыбочек. – Торнс, милый, – пропела Малика, а я чуть в этот момент не поперхнулась от ее такой показной наглости. – Ты представляешь, мы вынуждены экономить в такой день! – она подняла руку и указательным пальцем ткнула в пространство над своей головой.

Я молчала. Нет, я, конечно, могла и возмутиться, но пока Малика играла свою роль, я могла спокойно посидеть и даже медленно пожевывать свой трдельник, не вникая особо в суть их разговора.

Но кто бы мне дал это сделать! Малика обернулась резко ко мне и утверждающе спросила:

– Правда, Лидэрия?!

И я поняла, что я как-то вот совсем мимо их беседы и совершенно не представляю, что можно сказать в ответ. Поэтому молча моргнула и откусила новый кусочек трубочки, слизав с кончиков пальцев налипшие сливки.

– И что же, не хватает денег на какао? – неуверенно переспросил Торнс.

– На два какао, – поправила его Малика с невинным видом.

Ей бы на воротах стоять, шугать всех желающих незаконно попасть на территорию Академии. Я даже предлагала пару раз подойти с этим предложением к коменданту ее факультета, но она только отмахнулась.

Такой талант пропадает! Ведь никто и не догадается, что в обличии ангела весьма своеобразная особь женского пола, возможно, даже демоническая. И нечисть поднимет, и монстров приручит, так и по шее отвесить может… В общем, страшная личность… моя подружка Малика Дебиус.

***

И когда Малике удалось все-таки раскрутить Торнса на ароматный и густой напиток в количестве двух штук, я почувствовала, что мысленно унеслась в воспоминания о своем мире.

Я очень любила все, что касалось подготовки к Новому году. Готовить подарки, украшать елку новогодними игрушками, петь песни под праздничное настроение.

В сердце так болезненно защемило от осознания того, что моего дома больше нет. Ведь все, кого я знала и любила, давно ушли из жизни, а я? Я верила в то, что проживу долго и счастливо за них всех, воплощу в реальность все свои мечты и желания. Но, увы, и мне был отведен короткий век в своем мире.

Из воспоминаний прошлого меня выдернул нахальный голос старосты нашего факультета:

– Тебе кто-нибудь говорил, какая ты красивая, когда молчишь?

Я обернулась и нос к носу встретилась с Фортэсом де Ревьером. И если бы не мой пессимистический настрой относительно этой личности, то, возможно, сейчас бы я сидела влюбленной не в декана, а в него.

Высокий, утонченный, и эти его волосы, словно белоснежный хлопок…

– Не говорили, но если ты намекаешь на себя любимого – зря стараешься! Благодарности можешь от меня не ждать. Особенно после факультативных занятий по боевой тактике.

– А что не так? Ты же сдала экзамен!

И недоэльф присел за наш столик, перекинув свои длиннющие волосы себе за спину и блеснув обворожительной улыбкой.

И только я собралась подобрать слова, чтобы послать в культурной форме этого зазнайку-затейника, как к нам присоединилась Малика:

– Может, ты меня представишь господину Ревьеру?

Меня аж передернуло от ванильности ее просьбы. А недоэльф уже тут как тут, сканирующим взглядом осматривает мою подругу.

– Не советую!

– Это почему? – обиженно надула губки бантиком некромантка.

– Малика, потому что староста факультета – это практически как правая рука декана, если не сам декан. И потом Фортэс у нас не по этой части.

– А по какой? – захлопала длинными ресницами Малика.

– По безлюбовной. Он никого не любит, кроме себя и своей неугомонной блокфлейты, – авторитетно заявила и потянулась рукой к кружке с какао.

– Впервые становлюсь участником беседы, при которой меня как будто нет. А я ведь, красавица, по делу. Хотел узнать, выбрала ли ты себе наряд к Новогоднему балу.

– Тебе-то какая разница?

– Как, а мое предложение?

И тут вспомнила, что у нас действительно был разговор, и я даже ему что-то ответила наподобие согласия…

С этим экзаменом у меня совершенно отшибло память.

– Если она не пойдет, то я согласна! – влезла Малика с встречным предложением.

Мы с Торнсом практически одновременно подавились какао. Но если у меня еще получилось откашляться, то у первячка с боевого факультета какао полилось через нос.

Что произошло с моей адекватной подружкой? Девушку как будто подменили. Или у нее при виде этого красавчика-эгоиста совсем мозги превратились в кашу?

– К сожалению, – недоэльф приподнялся со своего насиженного места и виртуозно поклонился Малике, – я должен вас огорчить, моя прекрасная и юная леди, ваша подруга уже дала ранее согласие на этот год.

От подобного обращения Малика залилась краской и промычала что-то непонятное. Торнс подозрительно фыркнул и стал копошиться в карманах своей мантии.

– Я не уверена, что вообще мне стоит идти на этот бал. Может, полежу с книжкой или посплю…

– Ты что! – и тут Малика неожиданно вышла из своего непонятного состояния. – Мы немедленно идем выбирать нам наряды.

– Я не уверена, – ответила недовольно и попыталась все-таки как-то отделаться от всего этого, что вызывало в душе панику и настоящее негодование.

Но разве меня кто-то стал слушать?

Конечно, нет.

Покинув немногочисленную мужскую компанию, мы вбежали в отличную лавку бальных нарядов.

– Лидэ, ты посмотри только на эту красоту! – восторженно проговорила Малика.

И подруга была права – невероятные пышные юбки пестрыми точками поблескивали на вешалках из разных уголков лавки.

– Я представляю, сколько они стоят… – обреченно вздохнула, осознавая масштабы предстоящей катастрофы.

 И тут к нам вышла женщина среднего возраста, которая оказалась владелицей этой лавки.

– Наши наряды не имеют дублей. Каждый из них продается только в одном размере и исключительном фасоне.

– Ты что, ты представляешь, сколько она сейчас запросит?! Это же индивидуальный пошив… – прошипела на ухо Малике, а та только и делала вид, что меня не слышит.

– Я думаю, это платье тебе подойдет, – и подруга сняла с вешалки воздушную красоту изумрудного цвета.

– Я не буду его мерить.

– У вашей подруги хороший вкус, – похвалила женщина Малику.

Еще бы! Ведь наверняка только за первую половину дня уже таких дурочек, как мы, побывало в этой лавке немало. Владелица будет нахваливать каждый выбор, лишь бы купили.

И вот я совсем не поняла, как оказалась в примерочной. Когда мне помогли и затянули корсет, я покружилась на месте и услышала даже шелест юбок.

А из зеркала на меня смотрела словно не я, а какая-то другая девушка.

– Какая ты хорошенькая! – проговорила Малика, рванув со своим платьем в другую свободную примерочную.

– Вы можете пройти и посмотреть на себя в главное зеркало, – благодушно предложила владелица лавки.

А я подумала: почему бы и нет?! Ну что я теряю в самом деле?

И я вышла.

Встала у витрины-окна, что выходило на улицу Заколдованной деревеньки, и посмотрела в рядом стоящее большое зеркало. Затем покружилась и замерла в тот момент, когда в окне я увидела нашего декана, проходящего мимо.

Он был одет в короткое полупальто, а на его шее виднелся длинный шарф. Замер на своей сфере, как будто искал кого-то, а затем покосился в стекло витрины лавки, и меня словно парализовало.

Мужчина впервые смотрел на меня не как на адептку, а скорее как на девушку. Только я не могла разобрать, нравилась ли ему та, что он видел перед собой, или не очень.

Эмоции Клейка Дейтерро сейчас были скрыты от меня. И от этого мне стало не по себе.

Я присела в небольшом реверансе, приветствуя главного человека нашего факультета, а он неожиданно улыбнулся мне и кивнул.

– Что с тобой? – окликнула меня Малика. – Ты словно призрака увидела…

Подруга быстро выглянула из-за моего плеча и тут же протянула многозначительно:

– Оу, эм, н-да, понятно… – и тоже сделала реверанс в своем новом платье, которое было невероятно красивым и почему-то красным.

Декан не стал нас задерживать, помахал рукой и помчался дальше по своим делам, а я поняла, что настроение мое улетучилось вместе с исчезающей сферой за углом другой лавки с товарами…

***

– Поздравляю вас с покупкой! Носите и блистайте, – проговорила владелица лавки, когда я вышла из примерочной уже в своей одежде.

– Малика, только не говори, что купила мне это платье?!

– Это не я! Да у меня и сбережений едва на свое было.

– Но как это? – я уставилась на владелицу лавки.

– Покупатель пожелал остаться инкогнито.

Я никак не могла взять в толк, как за такой короткий промежуток времени кто-то успел оплатить мое платье. Может, это был недоэльф?

Совершенно обалдевшая я вышла из лавки с большим пакетом в руках.

У порога нас поджидал Торнс Лавдан.

– Что вы там делали целый час?! – возмущенно проговорил наш знакомый. – Мы же собирались на каток…

Ох, я совершенно забыла, что намеревалась исполнить свою мечту детства и попробовать встать на коньки.

– Ну что ты возмущаешься? Сейчас мы отправим наши покупки в общежитие и пойдем на твой каток, – Малика повела плечом и тряхнула кудрями своей прически, наверное, специально сделала завивку, потому что в обычное время она предпочитала собирать свои волосы в хвост. – Призывай.

– Кого? – недоуменно посмотрела на подругу.

– Питомца, он сможет перенести пакеты.

– Ты что! Питомца можно призвать в серьезном случае, когда магу требуется компенсировать свой резерв, если сломался накопитель.

– Да кто узнает! – возмутилась Малика. – Не будь занудой.

И в этом всем я как-то поймала себя на мысли, что постоянно ведусь на подначивания со стороны других, которые умело нарушали запреты, разводя настоящую самодеятельность.

Но мечта так и манила, а запреты я и сама терпеть не могла, поэтому поступилась своими принципами и призвала Шквала.

– С ума сошла! – первое, что мне бросил питомец.

– И тебе здравствуй. Вот, давай дуй в общежитие.

– Лидэрия Унфри, где ты оставила свою голову? – Шквал даже и не думал активировать перенос.

Затем моя черепаха повернула лениво голову в сторону Малики и громко выдала:

– Поведешься со всякими…

– Это я, что ли, всякие? – возмущенно проговорила подруга и цыкнула на Шквала. – Не жужжи тут, а то я подобью Лидэ сварить из тебя суп, поверь, я знаю весьма много способов, чтобы убедить любого.

– В кафе что-то не вышло, – с сарказмом проговорил Торнс, намекая на отказ недоэльфа.

Но то ли наши склоки не очень нравились Шкавалу, то ли холод Заколдованной деревеньки ему не очень подходил, он смилостивился и активировал перенос.

– В шкаф повесишь сама, – буркнул все так же недовольно мой питомец, затем исчез вместе с платьем.

Когда мы направились к катку, Торнс поделился последней сплетней, что ходила среди адептов в последние часы. Кто-то намеревался окунуть в пунш магистра Идан Теер с применением зелья.

– Мне это не нравится. Нет, не сказать, чтобы я очень сильно переживала по этому поводу…

И ведь я еще не совсем впала в обиду на нашу психологиню, и даже в первую в нашу встречу я весьма к ней прониклась, но сейчас меня терзали очень двойственные чувства. Тому, как она выставила мне условия, я не находила оправдания.

Да, соблюдать правила было бы идеально, но иногда бывают отступления. А тут… И снова печаль накрыла меня с головой.

Признаться в своих чувствах тому, кто заведомо занят и помолвлен с другой, то еще испытание. Если бы у декана не было невесты, я хотя бы могла надеяться на то, что когда-нибудь в будущем… А так… И это было очень больно. Ненависти к женщине не было, но ее методы казались немного бесчеловечными.

День Изумрудного бала

– Ты узнала, кто это был? – заговорщицким тоном проговорила Малика.

– О чем узнала? – переспросила я, поправляла прическу и оглядывая придирчиво свой внешний вид в отражении большого зеркального пузыря, булькающего в холле.

Водники расстарались, вернее, водницы.

Девушкам хотелось увидеть все свои недостатки, чтобы подправить малейшие изъяны магией и зельями, которые так удачно прикупило большинство адептов в Заколдованной деревушке.

– Я о том, кто купил тебе это платье…

– Я склоняюсь, что это был недоэльф.

– Фортэс де Ревьер? – с каким-то особым придыханием переспросила Малика.

– Угу… – ответила я, подводя губы бесцветным блеском, выменянным у ведьмочек на воздушный веер для маленьких шалостей.

– Он такой красивый… – протянула подруга, закатывая мечтательно глаза. – Я так тебе завидую, и не только я.

– Знаю, – кивнула я и тяжело вздохнула, потому что сегодня хотела бы пойти на этот бал совершенно с другим человеком… – Не завидуй, он такой гадкий и самовлюбленный, совсем как эльфы, от людей у него только уши.

Малика хихикнула и приложила ладошку к губам.

– И все равно я бы на твоем месте поостереглась завистниц, мало ли решат отомстить за то, что он выбрал тебя.

– Я подготовилась. Смотри.

И я приподняла подол юбки, под которым витали воздушные искры, закручиваясь в спираль.

– Как только кто-то вознамерится совершить гадость… – но договорить я не успела, потому что кто-то неизвестный в меня врезался на большой скорости и с невероятной силой, а затем почувствовала, что по моим волосам растекается какая-то жижа…

– Ой, – пискнула какая-то девушка в розовой мантии, и на полу у ее ног я увидела вскрытый пузырек зелья.

– Обалдеть… – протянула Малика испуганно.

И я со страхом посмотрела вновь на свое отражение.

Мои рыжие прекрасные длинные волосы излучали радужное сияние, а затем произошло непоправимое – они изменили свой цвет.

– Ма-а-амочки, – проговорила и попятилась назад. – Что ты со мной сделала? – прикрикнула на адептку боевого факультета.

– Я не хотела. Честно. Я торопилась.

– А-а-а, Малика, ты только посмотри на этот ужас! – я воскликнула и чуть не зарыдала. – Это вообще смывается?

– Через месяц, а может, два, – пискнула девица, заливаясь багрянцем.

– Ну а что, даже свежо, и тебе идет! – явно Малика меня не собиралась успокаивать, а наоборот, веселилась оттого, что чье-то неосмотрительное поведение привело к подобному.

– Я никуда не пойду!

– Сдурела?

– Мое платье… оно подходило именно рыжей владелице, а теперь что? Меня засмеют, – я подергивала пышные юбки шикарного наряда цвета изумруда и никак не могла смириться с тем, что произошло. – Недоэльф теперь будет потешаться надо мной весь год.

– Всем привет, – пробасил Торнс Лавдан. – Малика, прекрасно выглядишь, и ты … Лидэрия… Оу, – многозначительно протянул наш друг с того же злополучного боевого факультета. – Кто же тебя так разукрасил?

– Вот она! – выкрикнула и указала на девчонку пунцового цвета.

– Что ты успела сделать, Катрин?

– Ничего. В том-то и дело – ничего!

– Я же извинилась… – подняла на меня свои печальные глазюки адептка. – Я не увидела тебя, задумалась…

– Лидэ, ну подумаешь, не рыжая, с таким цветом волос пол-академии ходит.

– Вот именно! Вся академия! А я была одна такая – рыжая.

– Ну ты преувеличиваешь, на факультете ведьм каждая вторая, если не первая – рыжая, – поправил меня Торнс, совсем неделикатно сравнив со всеми прочими.

– Но я не ведьма! – расстроенно проговорила и сжала кулаки, сдерживая слезы.

А может, все-таки не идти… Тем более на балу я должна буду найти декана и признаться, если соберусь с духом…

***

– Без паники! – утвердительно проговорила Малика и затем мазнула взглядом по присутствующим в холле. – Рубинка, – позвала подруга одну из ведьмочек, стоящих у стены.

На ее призыв ответила миловидная адептка, невысокая и рыжая…

– Привет, – радостно поприветствовала девушка нас всех, когда подошла к нашей компании.

Я же хотела провалиться сквозь землю от стыда за свой внешний вид. Особенно за цвет волос.

– Это кто тебя так?

– Я… – подала голос Катрин.

– Руби, помоги, пожалуйста… – протянула Малика, вцепившись в рукав мантии девушки. –  Можно с этим что-нибудь сделать?

– Можно побрить, например.

Я всхлипнула. Бал точно можно отменять. Надо мной будет потешаться вся Академия, но с этим я бы смогла смириться, а вот с подколами недоэльфа…

– Нет, ну ты что, это уж слишком… – сочувственно проговорила Малика и подмигнула мне приободряюще. – Неужели ваши зелья не имеют обратной формы?

– Имеют, но как мама родила – эффекта не добиться. Исходный цвет волос какой?

– Рыжий – выдохнула я…

– Да ты везунчик! – глаза Руби подозрительно заблестели.

– Это еще почему?

– Рыжий попадает под исключение. А я все время хотела попрактиковаться, но на своих волосах страшно.

– Так разве нельзя было срезать прядь? – я решаю уточнить, а заодно и проверить, насколько Руби уверена в том, что говорит.

– Нельзя, – отрезала адептка. – Волос должен быть живым и находиться на голове носителя.

– Так что там про иной цвет? Я могу убрать этот страх, – указала на меня Руби, и вот тут стало еще обиднее.

Подумаешь, я выгляжу как постаревшая русалка, потому что цвет моих волос сейчас был светло-фиолетовым. И на фоне платья изумрудного цвета это смотрелось чересчур.

– Каштановый подойдет. Придется походить месяца три.

– Как три? А поменьше нельзя?

– Никак, – отрицательно качнула головой ведьмочка. – Нет, ну можно оставить так, и они вернут свой вид через два месяца, – улыбнулась Руби.

– Я согласна на три, – выпалила и посмотрела с надеждой на юную ведьму. – Давай, избавляй меня от этого недоразумения.

– Простите, – донеслось из-за наших спин.

Это снова подала свой голос Катрин с боевого факультета.

– А для чего тебе понадобилось зелье «Перецвет»? – поинтересовалась Руби.

– Ну… – протянула девушка и снова густо покраснела.

– Говори, – угрожающее нависла над ней Малика. – После всего, что здесь произошло, тебе не отвертеться. Или же…

– Что или? – ухватилась за последнюю возможность Катрин.

– Я иду к декану вашего факультета. Ему, думаю, будет весьма интересно узнать, что его адептки бегают и покупают зелья у ведьм.

Откуда в Малике проснулась подобная кровожадность, было непонятно. И главное, она совершенно не стеснялась для убедительности использовать шантаж.

– Ну, я слышала… – начала Катрин свой рассказ издалека. – Слышала, что магистра Идан Теер хотят искупать в пунше… А так как у меня есть зуб на нашу психологиню, я хотела к основному зелью добавить еще и это, чтобы этой выдре противно на себя было смотреть по утрам, и не только по утрам.

– Что значит к основному? – взвилась Малика и, немного увлекшись, схватила Катрин за грудки ее розовой мантии.

– Ну я не первая, кому пришла на ум подобная мысль, – уклончиво ответила адептка.

– Значит, так, – серьезно проговорила Руби, – я знать ничего не знаю и участвовать в этих сговорах не собираюсь.

– Да мы и не участвуем, спасай волосы Лидэрии и иди себе на бал.

– Вы должны понимать, если все это выйдет за пределы вашей компании, никому несдобровать. А особенно ведьмам, потому что все зелья – это по нашей части, а значит, и отдуваться нам.

– Но разве про пунш никто не узнает? – удивилась я.

– Ну… – протянула Руби. – У зелья есть особенное свойство нейтрализации при взаимодействии именно с пуншем. Стоит его туда только подмешать, так никто ничего и не отследит.

– Разве такое бывает?

– Бывает, а пока в этом разберутся магистры, следы зелья не найти. И только ведьма сможет понять, но вряд ли наш декан поставит под удар весь факультет, потому что найти виновного будет совсем не просто.

Я подошла к ведьмочке и присела в реверансе. А Руби выудила из потайного кармана своей мантии серебряный фиал с эликсиром обратного действия, быстро проговорила заклинание на непонятном для меня языке.

Да и вслушиваться я не собиралась, мне, главное, изобразить хоть что-нибудь приличное на голове, и было бы отлично.

И все удалось. Моя русалочья шевелюра вспыхнула алым, а затем все возвратилось на круги своя. Красиво уложенные локоны, спадающие по плечам и спине, вновь мои, такие же совершенные, как и прежде.

***

– Я всегда знал, что ты красотка! – восторженно проговорил Фортэс, появившийся внезапно рядом.

Мой взгляд метнулся к подруге, а та даже забыла как дышать, глядя на моего кавалера на этот вечер.

Фортэс действительно смотрелся великолепно. Высокий, утонченный, с широким поясом, повязанным поверх облегающих его ровные ноги брюк. Белоснежные волосы придавали внешности этого недоэльфа поистине королевскую таинственность и недосягаемость. Как будто это был не полукровка, а сверхмаг, превосходящий всех присутствующих.

На груди Фортэса виднелась бутоньерка в цвет моего платья. Мне было приятно, что он постарался соблюсти все положенные правила и не стал надевать свой широкополый халат с неизвестными птицами, в котором недоэльф смотрелся весьма странно.

– Привет, Фортэс, – стрельнула заигрывающим взглядом Малика в недоэльфа.

Подругу несло так, что она особо и не стеснялась присутствия Торнса Лавдана, которому еще раньше она дала свое согласие на сопровождение в этот праздничный вечер.

– Ты что делаешь? – я наступила слегка на ногу подруги своей атласной туфелькой.

Взгляд девушки прояснился, но стал более озлобленный и обидчивый.

Я не сомневалась, что мы обязательно обсудим этот момент, но без особых разбирательств, мирно.

Нашу компанию уже покинули Катрин и Рубинка. Девушки, извинившись, отправились к своим. И вот нас осталось четверо: я и Фортэс, Малика и Торнс.

– Ну что, пойдемте? – воодушевленно проговорил староста, и я, ухватившись за его выставленный локоть, проследовала за ним в бальный зал.

Малика не стала особо проявлять девичью учтивость, схватила Торнса сама и немного раздраженная поволокла Лавдана за нами.

Смотрелось со стороны это немного диковато. В их паре явно наметился лидер, и это нисколько не шло Торнсу на пользу, потому что другие адепты, не скрывая своего смеха, осуждали такие неравные отношения.

Магистры сновали по залу в роли надсмотрщиков. Идан Терр осталась себе неизменна и даже на праздник пришла в рабочей одежде, не особо утруждая себя выбором наряда. И вот психологиня, завидев меня, сразу же подошла к нашей паре.

– Лидэрия, надеюсь, ты помнишь о наших договоренностях?

Я лишь кивнула. Обсуждать все это повторно не было никакого желания.

– Отлично, – проговорила Идан Теер.

Вскоре женщина удалилась, и только тогда я смогла выдохнуть, не чувствуя себя загнанной жертвой.

Первячки были кто в чем. В основном девушки скрывали всю красоту своих нарядов под учебными мантиями, чтобы не получить нагоняй от ректора и остальных.

– О чем это она?

Как я и полагала, от Фортэса не укрылась эта странная встреча с магистром Теер.

– Это личное, прости…

Недоэльф кивнул. А затем, склонившись, пригласил на танец.

– В мантии неудобно. Может, мы подождем наступления праздника? – вопрошающим взглядом посмотрела на старосту.

– Хорошо, – не очень довольно проговорил Фортэс. – Ты не будешь против, если я ненадолго тебя покину.

Я кивнула. Втайне я даже обрадовалась этому, потому что не чувствовала себя прекрасно в обществе этого заносчивого зазнайки.

И если бы не та тайна, что открылась мне про декана, то никогда бы на этот бал я не пошла с недоэльфом.

А он, скорее всего, самоутверждался на моем фоне, потому что я оказалась довольно сильным магом. А недоэльф успел себя зарекомендовать с худшей стороны, он любил ставить любовные метки на самых лучших адептках нашей Академии, порядком досаждая другим. Но мне повезло, почему-то такой чести я не была удостоена – и Фортэс де Ревьер проявлял обо мне напускную заботу. Возможно, даже братскую

Именно этим недоэльфу удалось поставить меня в тупик, потому что я совершенно не понимала, чем вызвано подобное проявление заботы.

Я смотрела, как Малика и Торнс танцевали. Этих двоих не беспокоили косые взгляды и даже мантии. Ребята веселились и отрывались от души. Я же рассматривала стол, на котором стоял пунш, в окружении магистров к нему совершенно невозможно было подобраться. Я терялась в догадках: удастся ли задуманное тем, кто состоял в сговоре против Идан Теер?

Но увидеть все своими глазами мне не представилось возможным, от разборок с психологиней меня отвлекло появившееся в зале легкое дуновение ветерка.

Воздушная магия ощущалась едва уловимым потоком, который устремлялся в другой зал. Я помнила, что там был балкон, и, может, если сделаю несколько глубоких вдохов, мне станет легче?

Осторожно продвигаясь вдоль стены бального зала, я наконец-то юркнула в широко распахнутые смежные двери второго.

Что предпримет Фортэс, когда не обнаружит меня на том месте, где недоэльф меня оставил, было совершенно наплевать.

Мое сердце изнывало от тоски. Я сама себе не узнавала, и вдруг…

Да. Я не ошиблась. Человеческая тень мелькнула там, куда так настойчиво призывал меня магический поток.

Я посмотрела на большие напольные часы. До Нового года оставалось совсем ничего, пять минут. И я не собиралась проводить его в своей мантии адептки. Отвязав тесемки, я скинула мантию, а затем выскользнула на балкон. Вид с него открывался невероятный. Защитный купол утопал в звездах, а снежные вихры, застывшие в фонтанах Академии, вызывали невероятные чувства.

– Моя леди, – проговорил до боли знакомый бархатистый голос откуда-то из-за спины.

А потоки магической сферы декана бросали бледные блики на каменные колоннады большого балкона.

– Магистр Дейтерро, – я не нашла в себе силы обернуться.

– Клейк, – его дыхание опалило кожу моей шеи, а толпы мурашек побежали вдоль позвоночника. – Для тебя только Клейк.

– Я не понимаю, почему вы… Я адептка, а вы декан, – скрестила пальцы на руках.

И именно в этот момент прозвучали громкие залпы над нашими головами. Яркие вспышки фейерверков, сложившиеся в облик взмывающего в небо дракона, гласили о смене времени года.

И я наконец-то решилась озвучить то, что так меня тревожило в последние дни.

Моя магия была красноречивее слов. Воздушные потоки стремительно вырвались из моей груди трансформируясь в наш совместный портрет. На котором мы стояли вдвоем под сводами свадебной аркой.

Я не думала об этом, а лишь призналась сама себе, что неимоверно влюблена в этого мужчину.

– Я люблю вас…

– Моя беглянка…

И вот тут я напряглась, так как не поняла этой фразы.

– Что?

– Леди Унсли, давно ли вы стали Унфри?

И я почувствовала в этот самый момент, как у меня уходит земля из-под ног. Значит, моим женихом был Клейк Рамиус Дейтерро?

Но договорить нам не дали, балконная дверь резко хлопнула, а на пороге появились Фортэс, Малика и Торнс.

– Почему ты очутилась здесь одна? – решительно спросил недоэльф. – Я впервые встречал Новый год в поисках девушки.

Как одна? Я оглянулась, но рядом никого не было. Боковым взглядом я заметила стремительно удаляющиеся бледные блики от сферы, скрывающейся за углом здания Академии.

Он улетел! Милый мой Клейк позаботился о том, чтобы у его невесты не возникло трудностей, но сколько еще вопросов, и ни одного ответа…

– Мне стало душно…

– Лидэ, у Торнса мантия, она, она, – с придыханием проговорила Малика.

И только сейчас я увидела, что цвет мантии Боевого факультета больше не был розовым…