Я лежала на своей кровати и ленивым жестом, нехотя, подкармливала своего Шквала свежими креветками.

Питомец нещадно меня контролировал практически во всем, не оставляя даже малюсенькой надежды побыть наедине со своими мыслями, да и не только с ними…

Новогодняя ночь никак не шла у меня из головы. И тут бы радоваться, что все так замечательно обернулось, только не на этот раз. Никто не собирался отменять ректорского запрета относительно отношений между адептами и магистрами…

Потом я мысленно вернулась к ситуации с магистром Идан Теер. По слухам, ее все-таки утопили в пунше, а выбравшись оттуда разъяренной фурией, женщина явила всем присутствующим правду – горькую и жестокую…

Но я не стала узнавать всех подробностей, мне хватало своих проблем, и разбираться еще в чужих не хотелось. И потом, часть нашего уговора с психологиней я все-таки выполнила, только разве от этого стало легче?

Мне – совершенно нет.

– Снова витаешь в облаках? – ехидно проговорил Шквал, вытянув свою длинную шею вперед.

– Отдыхаю.

– И думаешь о нем?

Я тут же подлетела на кровати.

– С ума сошел?! Даже у стен есть уши. Не забывай.

– Ну да, а у деканов большие и любящие сердца, – с сарказмом подвел итог питомец. – Вот зачем он тебе во всем признался? Знал же, что ты потом ни о чем другом думать не сможешь… Эгоист он!

– Почему это эгоист? Я его невеста, и таким образом он проявил обо мне заботу. Чтобы я знала, что он рядом…

– Вот не надо, – переполз с камня на камень Шквал, плюхнувшись в воду аквариума. – Не серьезно это. Разве можно таким юным особам признаваться в чувствах, тем более таким, как он! Ты всего лишь на первом курсе, а как дальше учиться?

Я вновь приняла горизонтальное положение, затем перевернулась на живот, чтобы дать понять Шквалу, как я смотрела на все то разумное, что он говорил.

Теперь вот пусть полюбуется на мою пятую точку. Видела я его умные изречения где-то очень далеко в одном укромном и сильно темном местечке.

– О чем и речь! – философски изрекла черепаха. – А еще четыре курса впереди, и дипломная магия…

На мгновение мне подумалось, что Шквал был прав. Потому что с праздника прошла уже неделя, а я так и не приступила к прочтению  ветрологических исследований. А все потому, что Клейк Дейтерро не только всецело занимал собой мои мысли, но и снился по ночам.

Я уже и сама была не рада подобному раскладу. Мне очень хотелось быть легкой, уверенной в себе и готовой на любые свершения, а сейчас я походила на растопленное желе или даже кашу. Потому что совершенно не могла разумно мыслить. Повсюду меня преследовал облик декана.

Ну как вот с этим быть?

– Не добивай меня… – тихо проговорила. – Мне самой от себя противно, я такая дурная, когда влюбленная…

– Эх, ну и кто придумал эти каникулы? – недовольно пробубнил Шквал. – Схлопотала бы пару неудов, возможно, за ум бы взялась, а так…

А так я металась из угла в угол, совершенно не понимания, как быть. Нехорошие предчувствия разрывали мою душу на части…

***

Сидеть в одиночку (Шквал не считался) как-то не очень хотелось, и я решила размять ноги, пройтись, подышать свежим воздухом.

А если мне что-то взбредет в голову, то уже ничего не поделаешь, я ведь обязательно воплощу в реальность задуманное.

И я пошла.

Прошлась по холлу, постояла, повздыхала грустно у дверей запертого кабинета декана, почувствовав себя маньяком на охоте. И только собиралась посетить столовую, чтобы заесть свои думки и стрессы, как заприметила двух магистров с боевого факультета.

Они как-то в своей беседе много жестикулировали и что-то очень громко обсуждали. До меня донеслось «тайна» и «Дейтерро».

Ну как бы одну тайну я уже узнала, о чем, собственно, и пожалела. Так как сбежавшей невестой оказалась я. Клейк так и не удосужился со мной объясниться после встречи Нового года, а куда-то пропал, оставив малюсенькую записку, что его отправляют по весьма важным делам на время каникул и вернется он уже только после, и тогда, возможно…

Ну и мне потребовался в тот день торт. Я его съела одна и даже Шквалу крошечки не предложила.

Питомец, обидевшись, пожелал мне стать необъятных размеров, чтобы Клейк меня точно разлюбил, раз я такая жадина.

А я не жадина, просто в порыве чувств не умею думать и делать, а сразу делаю и только потом думаю. Поэтому торт-рулет со сливочным кремом я приговорила первым и только затем подумала, что это было как-то слишком для меня одной.

– Его направили в Голденвилл, – донеслось до меня.

– А ты откуда знаешь? – с подозрением уточнил второй.

– Я наткнулся на бумаги в кабинете ректора, он, видимо, так торопился, что не успел их убрать.

– Но в Голденвилл никого не посылали уже двадцать лет…

– Вот и я не знаю…

На самом интересном месте неожиданно я потеряла равновесие и, зацепившись за что-то мне неизвестное, приземлилась весьма неудачно на пол, сильно ударив руку.

Шум от моего падения поднялся приличный.

Маги не стали делать вид, что меня не заметили, а лишь, покачав головами и тяжело вздохнув, помогли подняться, а затем, осмотрев, сразу же направили лечить мои ушибы к лекарю.

***

– Когда тебя принесли к нам впервые, кажется, что в тебе было что-то иначе?! – в задумчивости проговорила женщина-лекарь, откупоривая крышку большого стеклянного бутыля с едким запахом и содержимым кристально-прозрачным, как слеза ребенка.

– Я была без сознания, а сегодня пришла на своих двоих… – улыбнулась, а затем зажмурилась оттого, что женщина, взяв большой пинцет и кусочек ваты, обмакнув последнее в раствор, быстро приложила к глубокому порезу на руке.

– Ауч, – взвизгнув, подскочила на стуле.

Да, я умею падать на ровном месте так, чтобы непременно до синяков и открытых ран. Хобби такое – найти приключения и повредиться до крови.

– Нет, дело не в этом… – снова погрузилась в мысли Тила фон Рудрин. – Волосы, они явно были огненно-рыжие.

– Были, а теперь каштановые, – я с сожалением ответила и посмотрела на то, как порез покрывается невидимой пленкой, закрывая доступ бактериям. – А разве не нужно, чтобы в рану поступал воздух, это не вызовет нагноения?

Умничаю. Хотя сама ни разу не лекарь. В расписании у второго курса воздушников я видела, что будут вводные занятия по оказанию первой помощи при физическом и магическом уроне.

А сейчас я полный профан в этих вопросах, но все-таки умничаю, заодно и отвлекаю себя от того, что удалось подслушать.

Все очень подозрительно совпадало. Клейк исчез именно в первый день нового календарного года, оставив лишь малюсенькую записку. Из чего я сделала выводы, что декан очень торопился и не имел другой возможности как-то о себе дать знать.

И вот я сидела и смотрела на вату на своей руке, и где-то глубоко внутри неприятно поднывало.

Я пришла к мысли, что о себе дает знать моя интуиция, которая, сложив кое-какие факты и домыслы, сопоставив еще парочку мелочей, пришла к логическому выводу: Клейк Рамиус Дейтерро в опасности.

Наверняка.

Ректор и другие магистры в курсе, но почему-то спокойно наблюдают за тем, как их коллега может пострадать.

Да, именно к таким умозаключениям я пришла, восседая на стуле в лекарском крыле.

– Все хорошо? – уточнила Тила фон Рудрин, когда поверх пленки она еще разместила какую-то мазь и бинт, а в самый последний момент и эластичную повязку.

Я кивнула.

– Тогда ты свободна. Единственное, о чем тебе стоило бы знать – повязка ставит временную блокировку на магию в этой руке, и применить ее ты сможешь только в полсилы, используя только здоровую руку.

Прекрасно, просто великолепно. Теперь я еще и полумаг, хотя, находясь на каникулах, вряд ли смогу особо пользоваться своей магией.

Во-первых, практических занятий на этот период нет; во-вторых, даже есть негласный запрет на использование той самой магии в дни, когда большинство адептов разъехалось по своим домам.

Я решила вернуться незамедлительно в общежитие и обсудить услышанное с питомцем. Нет, конечно, я не так уж чтобы воспринимаю черепаху всерьез, но иногда мне кажется, в магии и всевозможных правилах он разбирается получше меня. Я пока лишь выезжаю на той самой интуиции и одаренности. О которой без умолку мне напоминает постоянно недоэльф.

Кстати, что-то я его довольно давно не видела, а ведь мой настырный наставник не покинул стены Академии на время каникул.

Я шла и прикидывала, насколько между Клейком и Фортэсом могла быть связь. Может, их вдвоем отправили в этот Голденвилл?!

Одни сплошные догадки, и никаких фактов, указывающих на это. И в этом я видела большую такую тревогу, хоть в пору идти к Идан Теер.

Правда, после той сцены, что она посмела устроить на балу, ее бы следовало обходить за три версты. И если бы не вовремя вмешавшийся ректор, кто знает, что бы эта дамочка еще наговорила про Академию и ее адептов…

По пути к общежитию я снова задумалась о своем насущном и сердечном. Коридоры Академии умело заманивали особо невнимательных в самые отдаленные помещения, откуда потом пойди и найди выход. Но в моем случае это работало немного иначе. Все пути всегда вели к кабинету декана.

И сейчас дверь вновь была приоткрыта. Я не стала долго раздумывать и нажала на дверную ручку. Клейку непременно это не понравится. Еще в прошлый раз он наложил запрет на подобные действия с моей стороны. Но так как я девушка, не любящая те самые запреты, то никакие ограничения меня не могли остановить.

На рабочем столе Клейка Дейтерро сияла сфера, а рядом с ней стоял… не декан. Низкорослое существо в плаще с большим капюшоном.

Нет, это совсем не наш декан, если только его не околдовали! После того как адептка с боевого факультета вылила на мои прекрасные волосы зелье, я уже ничему не удивлюсь.

Я покашляла в руку и проговорила:

– Простите. Что вы здесь делаете? – вежливо обратилась я к стоящему ко мне спиной незнакомцу.

Черный плащ на плотной фигуре колыхнулся, и незнакомец резко обернулся.

Каково же было мое удивление, когда я рассмотрела в нем тролля!

– Кто вы? – немного отшатнулась, так как на зеленой морде существа были неприятные бородавки, а в районе рта виднелись клыки.

– Тр-р-би-на, тр-р-би-на, – пробормотал тролль на непонятном языке и зачем-то указал на меня пальцем.

– Я ничего не понимаю.

Мысленно оформила призыв Шквала, ну, сейчас у меня были на это веские причины, вдруг что-то происходит, а я сейчас не смогу помочь.

Питомец быстро откликнулся. Мой ленивый, но весьма сообразительный черепах медленно зевнул, а затем, посмотрев на посетителя кабинете, утробно заурчал, выдавая: – Утр-ри-на, мю-р-рник, Тр-р-би-на!

Вот да! Какой молодец, не стал мне читать нотации, а сразу перешел к делу.

– Шквал, миленький, он кто такой и откуда здесь взялся?

Тролль весьма оживился, что наконец в лице моего питомца нашел единомышленника. Рыкнул, а затем на непереводимой тарабарщине что-то умело втюхивал Шквалу.

– Он говорит, из леса прибыл сюда, услышав призыв сферы.

– Но как он может слышать ее, она ни с кем не разговаривает?

– С тобой и не станет, ты первячок-зеленушка, а он тролль, существо, магически одаренное, на лесной службе при Академии.

– Ладно-ладно, я поняла, что не достойна быть участницей вашей беседы. Что он хотел здесь узнать?

– Ну как что, тролль шел через лес, потом плыл на небольшой барже, кормить его не хотели, поэтому он похудел и чувствует себя не очень…

– Погоди, – останавливаю словесный поток Шквала, – это все прекрасно, но здесь-то что он делает?

– Да его магистр Дейтерро послал… проверить, что со сферой. Он почувствовал волнения и какие-то изменения в ее ауре.

Я посмотрела на тролля с сомнением. Может, он все врет?

– Переведи ему, чем он докажет, что его послал Клейк Дейтерро?

И Шквал нехотя повернул голову в сторону тролля, снова утробно зарычав что-то о тр-р-би-не.

– Перстень.

Тролль извлек из кармана перстень с символом звезды.

– Передай ему, что никому трогать сферу нельзя, иначе быть беде.

Существо активно закивало, убрав свои пухлые ручки за спину, скрестив пальцы в замок.

Я подошла к сфере, предварительно выставив защиту на тот случай, если она рванет как в прошлый раз, и заглянула внутрь проекции Академии.

На первый взгляд ничего особенного не происходило. Тем более что на время каникул в Академии практически никого не осталось, но стоило мне еще приблизиться, как я рассмотрела указатель с магической печатью нашего факультета.

Я замерла. Так как совершенно не помню ничего подобного в предыдущий раз. Никаких печатей там и в помине не было.

Осторожно выставив руку, я послала парочку воздушных потоков к указателю с печатью. Что-то внутри сферы щелкнуло, и в воздухе раскрылась инструкция по применению на случай отсутствия декана в стенах Академии…

***

Инструкция гласила, что наступило время…

Я даже сглотнула в такой сложный и ответственный момент. Потому что там писалось – дело дрянь.

– Ничего не понимаю… Это о чем?

Шквал широко зевнул:

– А что тебе непонятного, декан попал в неприятности и теперь пытается сам себя вытащить из той… хм… в общем, сложной ситуации посредством него, – махнул ластой и указал на тролля.

– Я иду к ректору. Камня на камне не оставлю в его кабинете, пока он не скажет мне, куда они заслали Клейка.

– Видимо, очень далеко. Настолько, что даже его боевой магический опыт не помогает. А ты спроси у старосты.

– Недоэльф тоже исчез. Но, может, он на каникулы умчался в свое поднебесье для совершенных, как и он?

– Этот? И чтобы он пропустил заварушку? Да он лучше налысо побреется, чем такое пропустит. Учишься тут уже с осени, а так и не поняла тонкую и душевную организацию Фортэса.

– Ну да, это я должна понимать всех и вся! – топнула, расстроенно вспоминая прошедшие дни.

Да хотя бы взять того же ректора и психологиню, и вообще, а кто-нибудь из них захотел разобраться во мне? Даже Клейк умчался по первому ректорскому зову, оставив короткую записку.

А я… Стояла и смотрела на широкую морду тролля. И он на меня. Я бы сказала, даже подозрительно как-то.

Лесное существо обернулось и посмотрело на Шквала, а затем проговорило, тыча пальцем в мою сторону:

– Тр-р-би-на, и-ха ле-я Фи-лу-йо-ка огр-е Клейк.

Из всего это многообразия слов и звуков я лишь выцепила имя своего возлюбленного.

– Что он сказал?

– С тебя три порции креветок сверху… – втянул голову в панцирь мой питомец.

Наглая морда! Это же надо быть моим магическим помощником и иметь нахальство меня шантажировать и выдвигать свои требования.

– А морда не треснет? Я еще прекрасно помню твой надувной круг для озера в стенах нашей Академии.

Столько насмешек в спину я еще не получала никогда!

– Это все потому, что ты меня очень любишь, – бросил быстро реплику Шквал, не вылезая из своего убежища.

– Мечтай! – раздраженно проговорила и посмотрела на тролля. – А может, он все врет и специально заманивает нас в ловушку?

– Да, и перстень с убитого декана снял и пришел к нам золотишка подворовать. Оно ему в лесной чаще очень необходимо, – продолжал ехидничать мой острый на язык черепах.

– Сплюнь, дубинушка! – огрызнулась. – Полторы порции сверху, – начала торговаться с питомцем.

– Мало, – издевался надо мной Шквал.

– Я же к Малике пойду, и тогда ищи пятый угол, – кровожадно проговорила, наводя страх на питомца.

– Да что там с той подружки. Она сама прелесть и тоже меня очень любит.

– Не приписывай себе чужих заслуг. Кого Малика и любит, так точно не тебя, а старосту нашего. Полторы надбавки сверху и ни граммом больше! Иначе…

– Что? – заинтересованно уточнял черепах.

– Гробик арендую и прикопаю под дубом на опушке.

– Жалкие инсинуации прибереги для своего декана, если ты его спасешь, конечно, – поставил в нашем споре точку Шквал.

Я выдохнула в его сторону морозным воздухом, и бедолага мгновенно покрылся инеем.

Тролль, увидев мою магию, метнулся за маленькую секцию с книгами и учебниками по ветрологии.

– Тр-р-би-на фо-е клим-пус ду-ка-тис. Амбр…. – взвыл этот чудик и зарычал на меня как-то чересчур агрессивно.

– Ладно, – смилостивился Шквал, – полторы надбавки, а то это чудо сейчас кинется на кого-нибудь.

Я на всякий случай отошла за сферу и выставила перед собой легкий воздушный защитный щит. Мало ли что у этих лесных чудиков может быть на уме.

– Он сказал, что видит между тобой и деканом истинную связь.

– Бред какой-то. Нас просто хотели поженить из-за договоренностей наших семей, а про связь…

Истинная связь давно была утрачена в мире Ильсарры, поэтому для меня все сказанное звучало дико и весьма неправдоподобно.

– Сама ты бредишь, а тролли древние сущности, которые зародились во времена Великого падения камней с отвесной горы.

***

Я не стала ходить вокруг да около, а обратилась к троллю:

– Что с Клейком? – и изобразила воздушными потоками образ декана и своего возлюбленного.

Тролль сильно засопел, заковырялся в своих одеждах пухлыми короткими ручками, а затем, ткнув пальцем себе в грудь, проговорил:

– Тр-р-би-на, ом-ус три-ал-ко памфс тр-р-ру-на, – и морда стала при этом такая грустная-грустная.

Мне даже перевод не потребовался от Шквала.

Я почувствовала, как к глазам подступили слезы, а в груди все заледенело от осознания того, что Клейку не просто потребовалась моя помощь – он в самой настоящей беде.

– Где это случилось?!

– Ты с ума сошла? – тут же вмешался Шквал. – Тебе нельзя сбегать из Академии.

– Я вернусь, но только с Клейком, – я гордо вскинула голову. – Иначе никакого смысла не будет в обучении без него.

– Маг не должен поддаваться чувствам. Холодный и трезвый рассудок – залог победы и возможности использования магии здраво и по существу. Когда маг теряет ощущение реальности, это может привести еще к одной беде.

– Я не верю, что Клейк плохой маг! Но он …

– Влюблен! И сразу попал в неприятности. Не находишь? – недвусмысленно намекнул мой питомец, потряхивая попеременно то одной, то другой ластой.

– Ты хочешь сказать, что наша связь стала всему причиной? – удивленно посмотрела на Шквала.

– Магистр Клейк Дейтерро – боевой маг, участник трех межмировых войн, защитник границ Ильсарры. Он не мог по глупости навлечь на себя неприятности. Если только его внимание стало рассеянным. Именно поэтому ректор наложил запрет, а не только из этических соображений. Маги становятся слабыми.

Мне не хотелось верить в то, что это могло быть правдой. Но и опровергнуть домыслы Шквала не могла.

В эту минуту я сожалела, что Фортэс, надоедливый недоэльф, также исчез.

– Спроси, не видел ли тролль старосту?

Шквал, растягивая гласные и сильно выпучивая глаза, перевел мой вопрос лесному гостю. На что тот озадаченно покивал и развел руками – Фортэс не попадался на его пути ни живым, ни мертвым.

Это обнадеживало. Возможно, он все-таки решил воспользоваться каникулами и отдохнуть? Я решила уточнить этот момент у коменданта нашего общежития, он как никто другой должен был знать, куда отбыл недоэльф, потому что просто так адепты покидать стены ВАИ не имели никакого права.

– Лучше бы я остался в Монстрятне! – воскликнул Шквал и прикрыл свою морду ластой.

– Помолчи, – я шикнула на своего питомца, проходя на цыпочках по краю фасадного карниза Академии. – Здесь и так высоко – я боюсь, а ты меня отвлекаешь!

– Ну, дурное дело нехитрое… Никто тебя в шею не гнал, и потом, ты могла воспользоваться своей магией, а не по карнизам в ночи лазить.

– Ну прости, – недовольно выдохнула, – я тебе не лесной тролль, который закрутился в воздухе и исчез. Моя магия сразу нас выдаст, так что не стоит испытывать судьбу.

– Он не исчез, а будет нас ждать по ту сторону ворот.

Сбежать из ВАИ мне казалось очень недальновидным действием, но оставить Клейка в беде я не могла себе позволить: никак невеста, никак адептка нашего факультета.

Поэтому, подсобрав различных зелий, приготовленных первячками с факультета ведьм, и заручившись прикрытием со стороны Торнса Лавдана, я выдвинулась туда – в Голденвилл.

Шквал предложил воспользоваться виверной Клейка, но, несколько раз проходя мимо загона с его Геликом, я засомневалась, что осилю управление этим довольно страшным чудовищем.

Шквал не разделял моих опасений, а просто обозвал меня трусихой. И он прав. Будь моя воля и если бы не беда с Клейком – никуда бы я не дернулась из стен ВАИ.

Здесь защитный купол, полно магистров и ректор. Про психолога я даже вспоминать не особо хотела. Но так как ее никуда не денешь, приходилось смириться с тем, что и психологическая помощь может быть оказана любому, кто в ней нуждался или не нуждался. С подачи Идан Теер можно было заработать и много новых неврозов, но…

– Па-да-а-ю, – взвыл Шквал.

Кто-то здесь слишком много думает. Настолько сильно и нудно, что совершенно не смотрит под ноги. Это я о себе любимой.

Я совершенно не увидела выступающий штырь из стены. Возможно, раньше это служило частью какого-то крепежа, но сейчас больше напоминало обломанный крюк.

Оступившись, в панике я чуть не применила магию воздуха, потому что было бы нелепо умереть, разбившись насмерть от падения с высоты. Если бы такое случилось, то на моем надгробном камне обязательно бы написали: «Туда ей и дорога! Она была плохим магом воздуха».

Активно размахивая руками и надеясь, что на их месте невероятным образом вырастут два крыла, я летела вниз.

– Сделай что-нибудь, иначе мы сейчас разобьемся, – кричал на меня питомец.

И я сделала. Поравнявшись с окном ректорского кабинета, в самый последний момент успела ухватиться за маленький выступ.

Картина века. Ректорское окно. Ночь. И я, болтающаяся на одной руке, потому что второй пыталась всеми силами удержать свою сумку с самым нужным и архинеобходимым. Ну и мой питомец сейчас балансировал на грани сердечного приступа. Потому что если я сейчас сорвусь, то избежать участи стать черепашьей похлебкой у Шквала не получится.

И мне пришлось прибегнуть к запрещенному способу – проверка истинной связи.

Призыв виверны Клейка.

Я представила загон. В самых малейших деталях нарисовала в своем сознании образ Гелика.

– Гелик, приди и спаси,  – прошептала, как только убедилась, что образ виверны вышел достаточно живым.

А затем мои пять пальцев совсем обессилели, чтобы удерживать большую меня, и я с ужасом полетела вниз…

***

Когда я приготовилась уже к смерти, то почувствовала внезапное мягкое приземление. А затем меня, как пушинку, подбросило обратно в высоту.

Перед глазами мелькнули два черных крыла с кожистыми перепонками.

Гелик все-таки меня услышал и прилетел на помощь.

– Ты с ума сошла? – прохрипел Шквал, высовывая медленно свою морду из сумки. – Я уже практически отправился мысленно к праотцам.

Я зацепилась руками за массивное седло на спине Гелика и наконец-то смогла выдохнуть.

– Слушай, ты не знаешь, как ими управлять? – спокойно обратилась к Шквалу.

– Лидэрия, ты вообще бываешь в этом мире или живешь в каком-то другом, а в этот только кушать приходишь?

– Если теоретически, – начала я немного с сарказмом.

– Ой, все! – злобно шикнул мой питомец. – Исключительно в целях личной безопасности повторюсь. Виверна привязана к своему хозяину на ментальном уровне, и чтобы ей дать команду, достаточно ее почувствовать.

– И все?

– Все. А чего тебе надо еще, меня же ты слышишь…

– Но ты не виверна, согласись?!

– Я умнее, да, породистее и красивее, – довольно подытожил Шквал. – Давай, запрягай коника в нужном направлении.

Услышать Гелика, как я ни старалась, у меня не получалось. А крылатый зверь набирал высоту и приземляться совершенно не собирался.

– Стой! – решила я по-человечески попробовать воздействовать на виверну.

Но крылатое чудище лишь продолжало стремительно лететь вверх.

Я и поводья натянула, и попыталась немного повернуть Гелика корпусом, чтобы он спускался – все безрезультатно.

– А-а-а, – прокричала расстроенно и в этот момент решила применить свою магию.

Ну в самом деле, виверны хоть и животные, причем довольно хищные, но они всегда чуяли магию за версту – именно она была их истинной пищей.

Ну что же, обойдемся без прикорма. С пальцев слетели воздушные потоки, они закрутились вокруг Гелика, меняя скорость и траекторию его полета. Виверна немного злобно прокричала, но затем, подчинившись, как будто поняла, что мне от нее требовалось.

Я продолжала ее направлять к воротам академии.

Маленький лесной тролль давно засел в кустах. Долгое ожидание его уморило, и он решил вздремнуть. Правильно, чего там ждать какую-то адептку с черепахой, можно и поспать.

И, надо сказать, сон у троллей очень глубокий. Настолько, что мне пришлось его немного искупать, пригнав на голову бедолаги дождевую тучу.

– Тр-р-би-на, – взвыл тролль, когда пришел в себя, добавляя в свою речь еще каких-то небольших слов, напоминающих ругательства.

– Непереводимый фольклор, – тут же нашелся Шквал, прячась обратно в сумку.

Я даже немного опешила от подобной наглости, и если поведение тролля понимала, то своего питомца захотелось наказать, чтобы неповадно было надо мной издеваться. И вообще, как такое было возможно? Кто здесь настоящий маг – я или он?

Тролль пришел в себя довольно быстро. И уже перестал выкрикивать ругательства в мою сторону. Выдохнул. Подсушил свою одежду магией и открыл портал.

– Ты что, порталы умеешь открывать? А тогда зачем все то было? Я же чуть не погибла, дважды!

Показала этому лесному чудику два пальца в форме знака Виктории.

– Тр-р-би-на, э-ле, тр-о-о-н бу-кри-на, Клейк.

– Он говорит, что правильно тебя выбрал наш декан, это если коротко. А длинно: рядом с твоим возлюбленным есть подобная метка, что ты сейчас показала.

Я ровным счетом ничего не понимала. Но, ухватив Гелика за поводья, смело шагнула в портал тролля.

***

Когда я вышла в лесу с сумкой, где мой Шквал, ведя за поводья виверну Клейка, то остро ощутила обман. Потому что как лес не назови, но это будет явно не Голденвилл.

– Как называется это место? – обратилась к троллю, а тот в ответ начал пучить глаза и активно жестикулировать своими маленькими пухлыми ручками.

Но в тех звуках, что издавало лесное существо, явно слышалось что угодно, только совершенно не то, что я бы хотела слышать.

– Голденвилл не место, а задание.

– Но магистры обсуждали это так, что я подумала…

– Вот именно, эти двое хотели, чтобы ты так и подумала. Ты их вообще раньше видела?

– Нет, но они обсуждали, как Клейку вечно все достается самое лучшее.

– Лидэ, какая ты все-таки…

– Наивная? – с надеждой уточнила, а черепах резал по живому:

– Глупая и молодая. Кто-то узнал, что ты его истинная пара.

– Это невозможно. Я даже с Клейком больше не виделась после бала. Ну кто мог узнать, об этом известно только тебе и…

С ужасом остановилась и бросила поводья. Я сунула руку в сумку и не обнаружила там самого важного… Своего дневника. Неразумно – согласна, но кто же мог знать, что кому-то потребуются жалостливые дневники о первых чувствах какой-то неприметной адептки.

– Мой дневник…

– Надеюсь, у тебя ума хватило не писать там о том, что ты пришла из другого мира.

Отрицательно качаю головой.

– Нет, эту часть своей жизни я решила не трогать.

– Ну хоть не совсем тупица, – огрызнулся совсем не по-дружески Шквал.

– Эй, – и только хотела знатно приложить эту зарвавшуюся животинку, как тролль сделал пасс руками – и расступившаяся растительность открыла огромную скалу, по отвесным выступам которой стекали мощные потоки неизвестного водопада.

Сначала я совершенно ничего не могла рассмотреть, но, когда тролль указал, куда именно смотреть, все сразу стало на свои места.

– Клейк, – вырвалось у меня непроизвольно и разлетелось громким эхом по лесу.

Я бросила свою сумку и побежала по воде, не замечая никого и ничего вокруг. Рассекая воздушными потоками воду, упрощала свое передвижение. А затем остановилась, потому что мой возлюбленный не мог мне побежать навстречу, даже если бы очень сильно захотел, то не смог бы. Потому что Клейк превратился в большую статую, заточенную в камне.

– Как же это, – всхлипнула, приблизившись, но единственное, что я могла сделать, притронуться к нему, холодному и неживому. – Что здесь произошло?

Тролль грустно вздохнул, а затем указал на знак Виктории.

– Он не видел, только чувствовал темную энергию, – проговорил Шквал, подплывая ко мне. – Но я знаю, кто это был.

– Кто же?

– Обелисса.

– Я не знаю, кто это такая, – честно ответила.

– Тр-р-би-на, муэ, бра-ви-я, Обе-ли-с-са, – речь тролля походила на шелест листьев, но от этого не становилось легче, потому что я так и продолжала его не понимать.

– Обелисса, темная горная хранительница. А еще ее величают черной невестой.

– Только не говори, что она убивает мужчин взглядом.

– Зачем взглядом, ей этого не требуется, в ее теле течет земная магия.

– Но только у ректора она есть.

– Обелисса владеет темной магией, она совершенно не имеет ничего общего с ректорской.

Я вздрогнула. Потому что в тот момент, когда Шквал собирался рассказать про Обелиссу более подробно, на мое плечо, тоскливо пофыркивая, лег большой клюв виверны. Гелик еще раз фыркнул, а потом издал тоскливое завывание, насколько это было возможным. Потому что увидел своего хозяина и признал его, даже заточенного в камне.

***

– Как же это… – всхлипнула я и прикоснулась к окаменевшей скуле Клейка. – Очень холодный, – мои пальцы задрожали, а сама я безвольно рухнула на воду.

Вот как была. Осела. Не чувствуя ни сырости, ни неизбежного дискомфорта от намокшей одежды.

– Еще бы он не был холодным, – высунулся из моей сумки Шквал и переполз на камень рядом с фигурой Дейтерро. – Он же каменный.

– Я не понимаю, для чего ректору потребовалось дать подобное задание нашему декану. Почему он? Столько факультетов, столько…

– А ты как бы поступила на месте Маркуса Доррена?

– Я бы не послала Клейка. Он же травмирован, больше не является боевым магом и декан воздушного факультета, а не боевого.

– А еще ты большая эгоистка! – внезапно изрек мой питомец.

И так стало неприятно.  В голове мысли зароились как пчелы. Своим изречением Шквал всколыхнул внутри что-то совсем нехорошее. Я даже перестала плакать.

– Это еще почему?

– Ну посмотри на себя: сидишь, плачешь, жалуешься на всех и вся. И это поведение подающего большие надежды мага… Н-да. Я что-то разочарован, – и мой черепах развернулся ко мне задом.

Вот, мол, любуйся на мой торчащий и мелкий хвост. Гад хладнокровный!

– Я не поняла, ты вообще чей питомец, мой или ректора?

– А мы существа гордые и справедливые. И вообще я не люблю сырость, которую разводят женщины. Одна ведьма нагадала, что в прошлой жизни я был графом и магом огня. Так что мне тебя не понять.

– Оно и видно, как тебе хорошо жилось в прошлом, раз в этой жизни ты уродился рептилией.

– Я бы попросил…

Назревающий спор мог длиться до бесконечности, поэтому я зачерпнула воды ладонями и умылась. Действительно развезла сырость, и ни одной умной мысли ведь не последовало за этим. А Клейка я хотела очень вернуть к жизни.

– Ты, если хочешь, дуйся, как мышь на крупу… – изрекла я поговорку. – А мне больше некогда выслушивать от тебя нравоучения.

Гелик последовал моему примеру и, склонившись над водой, попил.

Я же подошла к своему любимому и снова провела пальцами по его лицу: сначала брови, затем скользнула по носу, спустилась к губам.

– Клейк, что же с тобой случилось? – я прильнула к фигуре декана и попыталась его приобнять.

Со стороны могло показаться, что я не в себе, раз обнимаюсь с камнем. Но в этот момент оживился тролль, и с его пухлых ручек слетело очередное заклинание.

– Тр-р-бина, тру-ель торн бо-на-д-ро курт такс.

Вода под моими ногами окрасилась в алый.

– Попробуй его поцеловать, – предложил Шквал, – ну а что, в сказках это обычно срабатывает.

Я покосилась на питомца. Все-таки невозможно понять, почему мне достался такой невероятный циник!

– Это не сработает. Почему Обелисса обернула его в камень?

– Ну, как видишь, водоем не усеян камнями, а это значит…

– Что?

– Что не в ее правилах так использовать свою темную магию. Видимо, ректор преследовал иные цели, раз выбрал одного из лучших своих магов, несмотря на его нездоровье. И то, что предложил ей Клейк, ее явно расстроило.

– Я вообще не понимаю, зачем он пошел сюда в одиночку…

– А кого надо было с собой пригласить? Тебя нервозную?

– Ну хотя бы недоэльфа. Мне казалось, что они очень дружны.

И только я это сказала, как из глубины каменной скалы раздалось тихое и мелодичное звучание.

– Вы это тоже слышите? – в надежде проговорила и уставилась выжидательно на тролля и питомца.

Они оба кивнули. В том, что здесь был где-то проход, я не сомневалась, иначе бы я не услышала звуки музыки.

Виверну предусмотрительно я оттащила ближе к лесу и привязала к стволу дерева. Я подумала, что не могу себе позволить потерять Гелика. Мало ли что там таили в себе скалы.

– Я бы тоже остался снаружи. Как-то в теле черепахи мне тоже довольно неплохо, и стать отбивными котлетами не хочу, – немного запаниковал Шквал.

– Ничего не знаю, ты идешь со мной! Мне нужен переводчик для тролля, – я подняла Шквала с камня и засунула обратно в сумку.

Троллю кивнула на скалу, от которой предположительно мне послышалось мелодичное звучание.

И мы пошли. Гелик начал было порываться вырвать дерево с корнем и направиться с нами, но мне удалось его уговорить. Пришлось задействовать свою магию. Легкие воздушные потоки приняли форму второй виверны, заняв Гелика тем, что он изучал своего конкурента.

– Ты вообще читала что-нибудь о вивернах?

– Нет, – честно ответила на вопрос Шквала

– Ну, а чего я, собственно, хотел, ты даже толком ничего не знаешь о черепахах…

– Не понимаю, к чему ты клонишь, – совсем невежливого получилось уточнить у питомца.

– Виверны не терпят себе подобных…

– Но стойла в академии! Я же собственными глазами видела в соседних загонах других виверн.

– Это магические скакуны деканов, а твое жалкое подобие…

И когда Шквал не успел договорить, я обернулась и увидела, как Гелик пытается клювом ударить моего иллюзора.

– Раз так, тогда пусть сидит под защитой, – я щелкнула пальцами, и иллюзорная виверна растворилась, а вместо нее пришлось соорудить воздушный загон, как раз для такого непослушного, каким и оказался Гелик.

Найти скрытый в скале проход оказалось делом не из легких и даже весьма энергозатратным.

Тролль сбрасывал поисковые заклинания. Шквал не упускал возможности злобно шутить. А я села в позу лотоса и погрузилась в медитацию.

Чем больше я погружалась в себя, тем быстрее окружающая действительность переставала существовать.

Звуки природы стирались довольно быстро: пение птиц, дуновение ветра, шум воды… топот когтистых лап виверны – все затихало.

Я даже перестала слышать голос своего питомца, чему безмерно радовалась.

Сконцентрировалась лишь на одном – мелодии.

Музыка лилась из-под водопада, что срывался с самой вершины одной из скал. Я постаралась рассмотреть то, что ускользало от меня, когда я не находилась в состоянии покоя.

Внутренним зрением я пробила водяной поток. За ним, как оказалось, находился обыкновенный рычаг. Работает он или нет, это мне предстояло только еще узнать. И если в состояние медитации я погружалась быстро, то вот выходить из нее приходилось, наоборот, довольно продолжительное время.

– Капуша, – раздалось саркастическое приветствие Шквала.

– Кто бы говорил! Я знаю, где проход.

– Да неужели? Ты научилась видеть своей внутренней энергией? А запас магический, надеюсь, не весь израсходовала?

– Удивляешь, у меня же есть накопитель, и я всегда его ношу с собой. Так что смерть от магического истощения мне не грозит.

Когда я рассекла воздухом целый мощный поток, то в первую очередь пропустила тролля и только затем прошла сама, отменяя свою магию.

Водопад ударил о камни с двойной силой, а я наблюдала за тем, как маленькое лесное существо повисло на рычаге в жалких попытках его прожать.

Я не стала дожидаться успешности этого процесса и помогла, навалившись всем весом.

Скала громыхнула, и на наши головы посыпались тяжелые камни. Тролль шустро сообразил, что, если ничего не предпринимать, так недалеко и до обвала. Он кинул на нас магический купол, и мы прошли внутрь.

И тут я поняла, что звучание музыки усиливается. И чем скорее я найду главного исполнителя, тем быстрее пойму, как мне помочь своему любимому.

***

Я шла впереди. Лесной тролль семенил позади, перебирая своими маленькими ножками.

– Я бы вернулся в Академию, – подливал масла в огонь мой питомец. – Немедленно.

– Тебе не черепахой нужно было родиться, а цыпленком, – я застегнула ремни на своей сумке, чтобы эта трусливая морда не портила мой настрой.

Я и так еле шла. И только лишь желание спасти Клейка заставляло меня посмотреть опасностям в лицо. В данном случае имя этих опасностей я знала – Обелисса.

– Много ты понимаешь, – буркнул недовольно Шквал и затих.

– Интересно, а женщин она тоже умеет в камни превращать?

– Кто же ее знает, – проговорил питомец,  а я решила проверить и развернулась к троллю:

– Шквал, спроси у него, а? Если из меня сделают статую, вряд ли нам кто-то уже поможет.

Черепаха заурчала и запыхтела, издавая со дна сумки гортанные звуки.

Тролль живо откликнулся, и в ответ громыхнуло нечто среднее между тем, если наступить коту на хвост, и тем, когда в подворотне встречаешь маньяка.

Жуткие звуки, одним словом. Не для слабонервных. А еще я пожалела, что из своего мира не прихватила беруши. Как бы они сейчас мне пригодились, а так приходилось стоять, терпеть и мучиться.

Когда эти двое вдоволь наговорились, я узнала, что все мои мучения были напрасны, так как никто и никогда не видел женщину рядом с Обелиссой. Поэтому, как действовала ее сила, тоже нужно было узнавать опытным путем.

От этих размышлений меня отвлек громкий звук все той же мелодии, я готова была поклясться, что эти звуки издавала до боли знакомая блок-флейта недоэльфа.

И как только я об этом подумала, откуда-то из-за угла выскочил иллюзорный бык.

– Нет! Не может быть.

Бежать пришлось очень быстро.

И так как возвращаться без любимого в стены Академии я не собиралась, то мне пришлось быка перепрыгивать, удерживая в одной руке маленького, но вполне тяжелого тролля, а в другой – сумку с питомцем, чтобы он не вывалился из сумки.

– Когда же это безобразие закончится? – взмолилась я, приземляясь на ноги.

– Ну… – откликнулся Шквал, но договорить я ему не дала.

– Молчи, это был риторический вопрос.

Быстро перемещаясь по лабиринтам подземной пещеры, я испытала стойкое чувство дежавю, потому что именно через подобное испытание я попала на воздушный факультет.

Но на то, чтобы миловаться с быком, времени совершенно не было. Я бы даже сказала, оно шло на счет, поэтому… Я остановилась и, запустив воздушные потоки, создала своего дублера. Дублер был полной моей копией, и когда я вдохнула в него немного своих жизненных сил, он повернул в другую сторону, отводя от нас беду.

– Я убью этого недоэльфа голыми рука!

– А ты кровожадная, – ехидно отметил Шквал.

– Пусть так, но что-то бороться с его дурацкими иллюзиями, затрачивать приличное количество своего магического резерва мне надоело.

Немного петляя, мы наконец-то добрались до того места, где было просторно и хорошо дышалось. Но счастье длилось недолго, потому что на самом верху болталась клетка, в которой сидел недоэльф.

– Фортэс, – крикнула я в попытках обратить его внимание на себя.

Но эльф не реагировал, а наоборот – продолжал виртуозно создавать новых иллюзоров, которые все как один устремлялись к проходу, что вел на свободу.

– Не ори, ты не видишь, он тебя не слышит?! – пробурчал сдавленно Шквал.

– С чего ты это взял?

– Обелисса не только превращает мужчин в камни, но делает из них прислужников с подавленной волей.

И горестно, и смешно. И все потому, что в душе все ликовало – этот выскочка и самовлюбленный нарцисс получил по заслугам. А с другой стороны, лишняя пара рук или хотя бы лишняя блок-флейта не помешали были в борьбе с этой самой Обелиссой.

***

Она появилась из-под самой земли. Вся в черном. Ее голова была покрыта черной вуалью. Ни блеск ее дорогой ткани, ни сияние белой кожи не могли изменить ощущения, что эта женщина сама беда во плоти.

Такая не могла нести радость и счастье.

– Оу, сама, собственной персоной, – тихо проговорил Шквал, не вылезая из сумки. – Иди и победи ее.

Мне захотелось рассмеяться от подобного наглого предложения моего питомца, а заодно лишить его пропитания на месяц. Не умрет, наверное, но каков наглец!

Маленький тролль тоже не отличился особым мужеством. Спрятался за мои ноги и лишь изредка поругивал Обелиссу, выкрикивая страшные проклятия на своем языке.

– Зачем ты явилась сюда, дева? – как-то особо пафосно произнесла эта магисса.

– Я пришла забрать своих людей.

– Кого же это? – ухмыльнулась Обелисса. – Не моего ли менестреля ты решила забрать?

– Не только его, – я кивнула и посмотрела прямым взглядом на своего врага. – Но и мужчину, которого ты погрузила в каменное забвение.

– Ты пришла за Клейком? За вором, который проник в мои владения и попытался выкрасть Пламенное сердце гор?

Я не очень понимала, о чем она говорила, потому что совершенно была не в курсе ни о каком Пламенном сердце.

– Ох, ректор, наверное, из ума выжил, раз решился на подобное, – проговорил Шквал.

А тролль так и вовсе разошелся не на шутку.

– Я ничего не знаю о Пламенном сердце. Мне нужны только люди.

– Ты говоришь правду, дева. Но им это не поможет, они покусились на самое большое богатство и понесут за это заслуженное наказание. Тебя я, так уж и быть, пощажу.

Милосердие Обелиссы не знало границ. На это я только лишь посмеялась мысленно. Но я не уйду отсюда без Клейка и Фортэса, а поэтому я скинула сумку с плеча.

На это Шквал выругался, потому что ушиб свой хвост – приземление было совсем не мягким.

– Ты решила вступить со мной в бой, глупая человечка? – Обелисса развязала шнуровку своей накидки, затем сняла ее со своих плеч и отбросила в сторону. – Ну что же, это будет забавным. Ты подумала о своей участи? Тебя запечатать в камне рядом с вором или же предпочитаешь стать моей новой зверушкой, слушая музыку менестреля?

Ни того, ни другого я себе не могла позволить. И, конечно, я вообще сомневалась, что могу одолеть Обелиссу. Все-таки ей было несколько веков, а мне… ну, в общем, наши силы явно были неравны.

Повернулась к троллю:

– Как только начнется бой, хватай мою сумку и беги со всех ног наружу. Если я не вернусь…

Ох, я даже не хотела представлять, что вот так окончу свои дни. Молодой да еще в магическом мире.

– Ты вернешься, – ворвался с поддержкой в мои мысли Шквал. – У тебя просто нет другого варианта, Лидэрия. Ты должна их спасти, а потом не тяните с деканом, поженитесь, уж будьте так любезны.

– Много ты понимаешь, – обиделась я на Шквала.

Во-первых, никто меня замуж не звал, хотя мы были с Клейком обручены, как выяснилось; во-вторых, Обелисса не собиралась никого миловать, и поэтому я даже не знала, выживу ли…

– Ну хватит этой пустой болтовни! – возмутилась магисса, и откуда-то сверху в камни ударила молния.

Ну что же, вероятно, Обелисса, как и я, повелевала стихией. Оставалось лишь узнать, как магисса умудрилась погрузить Фортэса в беспамятство, а Клейка превратить в камень.

Я решила не торопиться и посмотреть на все способности Обелиссы.

Женщина наслаждалась тем, что я, как уж на сковородке, подпрыгиваю и ворочаюсь, лишь бы меня не задело одной их тех молний, что она с таким наслаждением запускала в меня.

Я же лавировала между выжженными участками, в которые только что била молния.

***

Боевым магом мне никогда не стать, я пришла к такому выводу сразу после того, как отразила уже пятнадцатую атаку Обелиссы.

– Хватит бегать! – закричала магисса и в полную мощь ударила по мне своей стихией.

Две молнии ударили одновременно, и если разряда одной я успела избежать, то от другой увернуться не удалось.

Стихия, словно острым лезвием, прошла по моим волосам, собранным в хвост.  Заколка разломилась на несколько частей, но это было не самым страшным. Из непоправимого – пострадали только мои волосы, их просто отрезало. Неровные края каштановых прядей коснулись шеи и мочек ушей.

От надвигающейся беды мурашки побежали по моей коже от шеи к пояснице.

– Зачем ты делаешь это? Неужели находиться вдали от людей настолько хорошо? – я решила вывести ее на разговор.

– Не стоит, я знаю все твои мысли, и разжалобить меня не получится. Я привыкла к одиночеству, хранитель Пламенного сердца навсегда отрекается от мирского. У меня все хорошо.

– Да, именно поэтому ты хочешь меня убить, простенькую адептку с весьма небольшим магическим потенциалом.

Когда я заговорила про адептку, мне показалось, что недоэльф как-то встрепенулся в своем заточении. И я оказалась права, блок-флейта моментально заиграла, и предо мной вновь появился бык, но только у этого иллюзора не было агрессивного настроя, потому что это был тот самый бык, которого мне удалось усмирить на испытании.

Активизировав воздушные потоки, я перелетела Обелиссу и оседлала иллюзора, созданного Фортэсом.

– Спасибо, – салютовала я старосте, а затем решила немного пробудить в нем заблокированные воспоминания: – Фортэс, может, сходим на свидание?

И парень сразу как-то ошалел от того, что я предложила. Потому что в привычном нашем общении никогда и ничего подобного я бы раньше не предложила.

Клетка слетела с крючка, а металлические прутья раскрошились.

Недоэльф приобрел сразу более живой цвет лица, а в глазах появилась ясность.

– Лидэ, не боишься, что я стребую с тебя целое свидание?! – усмехнулся староста и встал в боевую стойку. – Она околдовала декана Дейтерро, не стоит ее недооценивать, потому что Обелисса обладает…

Недолго я радовалась спасению Фортэса, потому что в руках магиссы появился горящий камень, отблески которого ударили по недоэльфу, превращая его в прекрасную статую.

– Да что с тобой! – закричала я. – Зачем ты их мучаешь?

– Потому что мужчины этого мира лживые существа.

– Тебе надо к психологу. Знаю я одну такую, могу организовать ваш психологический сеанс, вам явно есть что обсудить вдвоем.

Но, видимо, Обелисса не только осерчала на всех особей мужского пола, но и отстала, потому что она странно среагировала на мое предложение о посещении психолога.

– Дрянная девчонка! Да что ты знаешь о том, каково это – сидеть в каменных стенах в одиночестве просто потому, что возлюбленный оказался предателем?

Все понятно, неразделенная любовь сделала из приличной женщины чудовище.

Я дотронулась рукой до своего кристалла-накопителя. Проверив, насколько полон мой магический резерв, стукнула обувью по массивным бокам быка и пошла на таран Обелиссы, закручивая вокруг себя два вихря.

Пламенное сердце горы разгорелось с удвоенной силой, и сейчас в мою сторону устремился даже не огонь, а самая настоящая лава.

В момент нашего столкновения я воспользовалась истинной привязанностью и позаимствовала воспоминания своего любимого. Те самые, что отравляли ему жизнь с того момента, как Клейк не мог самостоятельно ходить.

Я увидела бой, в котором любимый стоял не на жизнь, а на смерть, он готов был тогда умереть!

Иллюзор принял весь удар на себя, я же в самый последний момент создала воздушную сферу. Мне удалось подлететь к Обелиссе и вырвать из ее рук Пламенное сердце.

– Нет! – прокричала магисса.

Как работало сердце горы, я не знала, но моя интуиция подсказывала, что я могу обратиться к нему и попросить…

Для начала я решила помиловать недоэльфа. Жалко бедолагу, то менестрель, то каменная статуя. Пламя лизнуло руки, не обжигая, словно одобрило мои намерения.

Фортэс снова стал прежним.

– Воздушная ловушка, – крикнула я старосте, чтобы он не медлил и заточил Обелиссу.

Наша магия не причинит ей вреда, но о дальнейшей судьбе магиссы пусть позаботится ректор. Он заварил эту кашу, вот пусть и разбирается.

Я вылетела из пещеры, скрытой под водопадом. И сразу направилась к Клейку. Мысленно обратившись к Пламенную сердцу горы, я показала, какой Клейк отличный маг и что в его помыслах не было ничего дурного, а еще я призналась в своих чувствах.

Скала содрогнулась три раза, а Пламенное сердце горы больше не горело, оно сменило свой цвет с огненного на иссиня-черный. Каменная фигура Клейка засияла, по нему пошли глубокие трещины, а когда каменная крошка осыпалась у ног декана, он сделал свой первый вздох после магического плена.

– Лидэ, что ты здесь делаешь?

– Клейк, – бросилась я навстречу декану, совершенно позабыв о том, что нам нельзя показывать свои чувства.

Но бежать к нему мне не пришлось, потому что мой возлюбленный смог идти сам.

Я остановилась и с жадностью следила за тем, как Клейк направлялся ко мне, раскинув в стороны руки, приглашая в свои объятия.

– Смотри, сейчас рыдать начнет, – раздался голос Шквала откуда-то из-за кустов.

Но мне даже не захотелось его душить, потому что я была настолько счастлива сейчас, что такой настрой сложно чем-то было испортить.

Клей меня наконец-то обнял. И я поняла, как сильно я скучала по нему. Вот такому высокому, широкоплечему. Я так давно хотела увидеть его лицо. Мой возлюбленный меня прижал к своей мощной груди, а затем его губы накрыли мои.

Этот поцелуй был гораздо лучше предыдущего. Более страстный и проникновенный. Мое сердце ликовало, а душа пела. Мы вместе, а о большем я и не прошу.

Мы потеряли счет времени.

Я даже не заметила, как на поверхность уже давно выбрался Фортэс. Он охранял магическую ловушку, в которой что-то злобное выкрикивала Обелисса, но староста очень постарался ничем нам не помешать и накинул заодно на магиссу полог тишины.

– Ты пришла за мной? – тихо проговорил чуть хриплым голосом Клейк. – Не испугалась?

– Не испугалась, – подтвердила я и затем уже сама впилась поцелуем в его слегка запыленные и пересохшие губы.