Джеймин Ив

Отмеченная Драконом

Переведено специально для группы

˜"*°†Мир фэнтези†•°*"˜

http://vk.com/club43447162

Оригинальное название: Dragon Marked

Автор: Джеймин Ив / Jaymin Eve

Серия: Supernatural Prison #1 / Тюрьма Сверхъестественных #1

Переводчик: maryiv1205

Редактор: maryiv1205

— 1-

Я с громким стуком ударилась головой о парту и резко села, быстро моргая. Что, черт возьми, только что произошло?

— Простите, мисс Леброн, я вам наскучил? — Высокий, темноволосый и грозный, учитель навис над моим столом.

Черт, я опять заснула на уроке. Черт бы побрал этих братьев Компасс, которые продержали меня всю ночь в лесу. Мы снова искали тюрьму. Еще одни бесплодные поиски.

— Извините, сэр, — сказала я, вжимаясь в спинку стула. Я провела рукой по губам, чтобы убедиться, что у меня на лице нет слюней после сна.

Как и многие вампиры постарше, наш учитель истории, мистер Вендир Вамисса, не забыл о последней войне со сверхъестественными силами, когда оборотни и вампиры сражались на противоположных сторонах, поэтому я не удивилась, когда он прошипел, прежде чем отпустить меня взмахом своей лысой головы. Когда он вышел перед классом, то бросил в мою сторону еще один мрачный взгляд. Я была слишком сильна, чтобы принуждение могло меня остановить. Тем не менее, все вампиры были страшными, когда пристально смотрели на тебя. К счастью, он снова начал читать лекцию, начав с того места, на котором остановился, о происхождении Человека-Ленивца. Неудивительно, что я заснула.

Джейкоб Компасс, один из четверки, которая была моими лучшими друзьями, подтолкнул меня локтем.

— Молодец, Джесса, разозлила вампира перед ужином.

Я нахмурила брови, глядя на него, и из моей груди вырвалось легкое рычание.

— Ты придурок. Почему меня не разбудил?

В травянисто-зеленых глазах Джейкоба ясно читалось веселье.

— Эй, я хотел остаться дома прошлой ночью, но все следят за Тайсоном, когда он раскрывает свои блестящие планы. — Он зажег маленькое оранжевое пламя между кончиками пальцев. Джейкоб был магом, обладавшим властью над стихиями, хотя и был одержим огнем.

Тайсон развернулся на стуле, указывая длинным пальцем на Джейкоба.

— Я сижу прямо здесь, придурок.

Я знала братьев так же хорошо, как саму себя, и не сомневалась, что Тайсон, который был магом, хотел ударить брата. Единственное, что могло помешать драке, — это неудобное расположение наших кресел. Тайсон сидел в ряду перед нами.

Джейкоб, Тайсон, Брекстон и Максимус Компассы были моими лучшими друзьями на протяжении большей части моих двадцати двух лет. Это была четверка, которая — по причуде природы или генетики — каким-то образом заключала в себе души четырех разных сверхъестественных рас.

Наша маленькая стая прошла раннее обучение, специальную подготовку и теперь вместе посещала частный сверхъестественный колледж супов. В нашем городке Стратфорд, штат Коннектикут, проживало шесть тысяч членов сверхъестественного сообщества. Магия ведьм защищала наши границы и препятствовала проникновению людей, и для этого была очень важная причина. Наш город был воротами, сообществом стражей, защищавшим этих очень хрупких и невинных людей от тьмы, о существовании которой они даже не подозревали. Стратфорд был сверхъестественным тюремным сообществом, хранителем ваших худших кошмаров.

Максимус, вампир, был сорвиголовой из всей компании.

— Так мы идем куда-нибудь сегодня вечером?

Брекстон с другой стороны от меня зарычал:

— Нет. Джесса устала. А после уроков у нас собрание совета.

Из-за продолжения нашего разговора учитель снова зашипел в нашу сторону. В комнате такого размера слух вампиров ничего не пропускал. Мы закрыли рты и притворились, что слушаем, но было уже слишком поздно. Выражение лица Вендира говорило о том, что мне нужно преподать урок уважения. Или страха. Конечно, он не пытался проделать это дерьмо с Компассами. Иногда я ненавидела быть маленькой и девочкомй. Хотя, когда меня недооценивали… Что ж, иногда это было восхитительно иронично.

С невероятной скоростью Вендир снова оказался возле моей парты, и взгляды наших одноклассников последовали за ним.

— В твоих же интересах перестать прерывать мой урок, Джесса. Ты же не хочешь давить на меня слишком сильно. Я могу сильно усложнить тебе жизнь.

О черт.

Сделать мне выговор — это одно, но угрожать мне перед Компассами… плохая идея. Одним движением все четверо оказались на ногах. Я последовала за ними, потому что моему альфа-волку не нравились мужчины, возвышающиеся надо мной, хотя большинство из них были на фут (30,5 см) выше моих пяти футов четырех дюймов (162,56 см) — да, я была маленькой. Мой рост был еще одним фактором, который создавал впечатление уязвимости, пока я не открывала рот.

Голос Брекстона звучал непринужденно.

— Возможно, вам стоит держаться подальше от Джессы. — Но его темно-синие глаза сверкали. — Я бы не хотел, чтобы на моей одежде было что-то вампирское.

— Брекстон. — Я положила руку ему на плечо, надеясь успокоить. Брекстон был драконом-оборотнем, и если он потеряет контроль, погибнет больше, чем несколько супов. — Забудь об этом. Я в порядке, и, что более важно, с моим волком все в порядке.

Все могло бы быть по-другому, если бы вампир разозлил мое внутреннее животное, но ее энергия едва ли бурлила внутри. Мы считали, что более слабый учитель-вампир не более чем досадная помеха. Если уж на то пошло, мне не нужна была четверка, чтобы сразиться с Вендиром.

Вампир понял, что силы его иссякли, и, опустив голову, попятился к выходу из комнаты. Черты его лица ничего не выражали, но в прищуренных глазах сверкала ярость, показались клыки, а на руках появились когти, которые он, казалось, не мог распрямить. Братья постояли еще несколько мгновений, просто чтобы подтвердить свою точку зрения, прежде чем вернулись на свои места. Напряжение, охватившее тридцать студентов вокруг нас, начало рассеиваться. Большинство из них выглядели разочарованными. Они надеялись на разгром. Что я могу сказать, многие из нас были хищниками, и у нас была предрасположенность получать удовольствие от кровавой войны.

Взглянув в сторону, я заметила, как неподвижно сидит Брекстон на своем месте. Его лицо было совершенно спокойным, но я знала его лучше. Он был зол.

Брекстон был самым заботливым из всей компании. Возможно, дело было в том, что мы оба были оборотнями, но он прикрывал меня даже больше, чем братья. Хотя все они могли быть раздражающе излишне заботливыми. К счастью, моя волчица считала их стаей, хотя ее, как альфу, все равно раздражало, когда они пытались контролировать меня. Я была доминирующим оборотнем в роду моего отца — Джонатана Леброна, альфы волков-оборотней, лидера высшего совета всех рас-оборотней и вообще крутого парня. Он готовил меня к тому, чтобы я стала лидером стаи. Я была могущественной, одной из самых могущественных волков-оборотней, родившихся в Соединенных Штатах.

Вероятно, именно по этой причине мы с четверкой Компассов были так близки; они тоже были могущественны, и им предстояло стать следующими членами американского высшего совета. Через три года они должны были сменить нынешних членов совета.

Максимус был вампиром, Брекстон — оборотнем, Джейкоб — фейри, а Тайсон — пользователем магии, магом. Таким образом, они занимали четыре должности в совете. Пятой расой были полу-фейри: русалки, горгульи, тролли, боггарты, пикси, импы, кентавры и им подобные. В общем, любая группа, которая никогда не смогла бы влиться в мир людей. Полу-фейри были единственной сверхъестественной расой, в которой у Компассов не было представителя.

Мое внимание снова переключилось на старосту класса, и внезапно тема сменилась на множество известных смертей волков-оборотней в истории, причем особое внимание было уделено нашим слабостям. Я тихо хихикнула; вампир не мог быть более очевидным. Вероятно, он замышлял мое убийство, пока читал лекцию, но был слишком слаб, чтобы сделать что-то большее, чем просто прокрутить это в голове.

Джейкоб, сидевший рядом со мной, начал что-то бормотать себе под нос, напевая. Фейри любят напевать баллады. Его голос был таким сладким, что я могла слушать его пение целыми днями. Все четверо братьев уставились в разные стороны комнаты. Счастливчики были гениями и никогда не занимались на уроках. По правде говоря, они были загадкой в сверхъестественном сообществе. Быть детьми двух редких гибридов — матери-вампирши-колдуньи и отца-фейри-оборотня — было достаточно необычно. Гибриды, дающие потомство, — это было почти неслыханно. Но никто не имел ни малейшего понятия, каким образом четверняшки стали обладать четырьмя различными сверхъестественными способностями. И в чистокровной форме, не меньше.

Вендир закончил подсчитывать бонусы за убийство волка-тупицы, прежде чем махнул рукой и повернулся к нам спиной.

— Сегодня занятия заканчиваются пораньше. Отправляйтесь в ратушу.

Я отошла в сторону, когда по проходу пробежал невысокий, широкоплечий тролль. Не становитесь на пути у троллей, они как паровозы. В нашем классе учились сверхъестественные существа. До двадцати пяти лет мы учились в колледже, а после этого нам приходилось выбирать профессию. Там были самые разные вакансии, в том числе многие из них имели отношение к тюрьме. Вангард — это тюрьма для сверхъестественных Соединенных Штатов, скрытая, секретная и охраняемая где-то глубоко в лесу, который граничил со Стратфордом. Никто не знал ее местонахождения, если только не был посвящен в совет. Или если бы ваша карьера проходила в этих стенах. Мы с ребятами потратили много времени на поиски, но пока ничего не нашли. Вот где мы были прошлой ночью; Тайсон думал, что у него есть зацепка. Их, будущих руководителей городского совета, очень злило, что они были лишены информации о тюрьме. Это был их способ взять все в свои руки.

Но поскольку в итоге я оказалась с грязью в самых неподходящих местах и клещом на заднице, маг явно промахнулся. Это был не первый случай, когда братья Компасс сбивали меня с пути истинного, и не последний.

После занятий я побрела вместе с сотнями людей, направлявшихся к ратуше. Мальчики скоро догонят меня, у них у всех были дела. О которых я, вероятно, не хотела знать. Городское собрание должно было начаться примерно через тридцать минут, так что им придется поднапрячься, чтобы успеть вовремя.

Стратфорд не был огромным и располагался по кругу, все вращалось вокруг большого, вздымающегося в воздух фонтана в центре. Ратуша представляла собой здание из камня и кирпича, выполненное в старинном архитектурном стиле, с двумя большими каменными статуями ручной работы перед фасадом и массивными оконными рамами. Здание располагалось справа от фонтана, занимая довольно приличный участок земли.

Отец догнал меня как раз перед тем, как я вошла в огромные двойные двери, и, обняв за плечи, повел обратно на лужайку в стороне. Я улыбнулась, глядя в его темно-синие глаза; они были того же цвета, что и мои. Хотя его волосы были светлыми, в то время как мои были такими черными, что на солнце казались почти синими. Отец выглядел ненамного старше меня. Сверхъестественные существа стареют очень медленно. Большинство из них живут добрых восемьсот лет или больше.

— Привет, милая. — Джонатан наклонился, чтобы обнять меня. Он был невысоким для оборотня, но рост не имел значения, когда его сила следовала за ним по пятам, готовая дать пинка под зад. Отец правил нашей стаей железной рукой, но по отношению ко мне он был пушистым щенком… с когтями. Он положил обе руки мне на бицепсы.

— Мне нужно тебе кое-что сказать перед встречей. У нас есть новая и тревожная информация.

Я открыла рот, но меня прервал крик.

— Джесса!

Я повернула голову и увидела, как Джейкоб машет мне рукой. Он был со своими братьями, и они шли по мощеной центральной галерее. Девушки-вампиры и оборотни вокруг меня начали хихикать, как идиотки. По какой-то причине эти мужчины превращали хладнокровных хищников в глупых человеческих женщин. Было довольно забавно наблюдать, как четверка отмахивалась от них. Большинство из них просто хотели заманить в ловушку будущих лидеров совета. Мы были немного поверхностны в этом отношении. И хотя Компассы были не слишком разборчивы, фанатки были не в их вкусе.

Я зарычала на очень светлую волчицу-оборотня.

— Наберись гордости. — Черт, она была в трех секундах от того, чтобы начать пускать слюни.

Блондинка опустила глаза, недостаточно сильная, чтобы долго выдерживать мой взгляд. Я отвернулась, покачав головой. Шелковистые пряди моих прямых волос цвета чернил рассыпались по обнаженным плечам. Как и подобает истинному оборотню, на мне были только майка и короткие шорты — одежда, которую легко сбросить, если моему волку захочется побегать.

— Постарайся запомнить, Джесс, — сказал Джонатан, снова привлекая мое внимание. — Ты смотришь на парней не так, как другие женщины.

Прищурившись, я повернула голову, чтобы рассмотреть их четверых, когда толпа расступилась, чтобы пропустить их. Я понятия не имела, о чем говорил отец, но видела их прекрасно. У меня было отличное зрение, почти такое же хорошее, как у орлов-оборотней.

Братья были на голову выше всех остальных. Все они выглядели одинаково и в то же время были такими разными. Они были исключительно красивы, с оливковой кожей, точеными челюстями, прямыми идеальными носами и ямочками на щеках. Да, у этих самодовольных ублюдков тоже были ямочки на щеках. Но они ни в коем случае не были милыми; они были великолепными и жесткими, и ты знаешь, что они могут уничтожить тебя, если ты перейдешь им дорогу.

Брекстон был немного впереди. При росте в шесть с половиной футов (198 см) он был крупным оборотнем, что для дракона имело смысл. Его кожа была на несколько тонов темнее, чем у братьев, а волосы были черны как ночь, что красиво контрастировало с его глазами, голубыми, как чистое весеннее небо. У Тайсона, мага, были каштановые волосы с легкой рыжинкой. Они были немного длинее, чем у братьев, но все равно они касались только кончиков ушей. Его глаза были цвета жимолости, мягкие и сладкие, за исключением тех случаев, когда он использовал свою магию. Затем они становились золотистыми, и ты понимала, что пришло время поднимать задницу. Джейкоб, фейри, был немного ниже ростом и изящнее своих массивных братьев, но все равно оставался крупным. У него были зеленые глаза, как только что распустившийся весенний лист, и волосы такие светлые, что казались почти белыми. Замыкал шествие Максимус, вампир, самый крупный из четверых. Его волосы были грязно-светлыми и падали на темно-карие глаза. Когда он превращался в вампира, у него появлялись клыки, а глаза становились черными.

Да, все они были исключительными, но если бы мне пришлось выбирать самого исключительного, то Брекстон занимал в моем сердце чуть больше места, чем остальные трое. Он был моим самым лучшим другом.

Я бы умерла или убила за любого из них в одно мгновение, и я знала, что они чувствуют то же самое. У меня никогда не было друзей в стае. Конечно, возможно, это было из-за моего солнечного характера, но даже если бы у меня не было проблем с отношением, то, что я была дочерью вожака, внушало страх и уважение, но не дружбу. Мне повезло, что у меня были мальчики.

Джонатан выглядел спокойным, но впервые в его глазах появился волчий блеск. Синева потемнела, а зрачки обведены желтыми нитями.

— Я должен идти. Кристофф созывает совет внутри.

А, это объясняло появление волка. Он терпеть не мог подчиняться указаниям этого придурка.

Стратфордом и Вангардом управлял Американский совет по сверхъестественному, тот самый совет, который мальчики возглавят через несколько лет. Кристофф Красс был нынешним главой пользователей магии и, как я уже сказала, мудаком. Высокий, худой и скользкий колдун был чертовски силен и по уши влюблен в собственную крутость. Его дочь, Гизельда, была ведьмой и моей «лучшей подругой», стервой-врагом на веки вечные. Мы не раз ссорились. Присутствие Тайсона в моем углу, вероятно, спасало меня от ее подлых действий. Магия была коварной, действовала медленно, и ее трудно было обнаружить. К счастью, волчье чутье способно распознать заклинание, не говоря уже о лжи, слетающей с раздвоенных языков.

Я остановила отца, когда он повернулся, чтобы уйти.

— Подожди, что ты хотел мне сказать?

Он снова пристально посмотрел на меня.

— Ладно, извини, у меня мало времени, но я не могу застать тебя врасплох, твой волк растеряется.

Отлично, это прозвучало многообещающе.

— Твоя мама вернулась, — торопливо закончил он.

Я тупо уставилась на него, прежде чем в моей груди вспыхнул поток раскаленной лавы и устремился вверх, к мозгу. К тому времени, как ярость достигла рта, я была готова взорваться.

Крики и проклятия срывались с моих губ.

— Как ты мог позволить ей вернуться сюда? Она бросила нас! Я больше никогда не хочу видеть эту сучку!

Она была волчицей, так что «сучкой» — буквально. Джонатан встретился со мной взглядом, и в нем проснулось еще больше волчьей натуры. Я была в достаточной степени альфой, чтобы бросить ему вызов, но я никогда этого не сделаю. Неохотно — мои эмоции требовали дальнейшего освобождения — я опустила взгляд.

Он убрал руку с моего плеча и взял меня за подбородок, поднимая мое лицо, чтобы я встретилась с ним взглядом. Он хотел, чтобы мы были равны в этой борьбе.

— Мне нужно было, чтобы она вернулась. Ты многого не понимаешь, но она всегда была твоей матерью.

Я яростно замотала головой.

— Мне нужно идти, Джесс. — Он поцеловал меня в щеку и ушел.

У меня дрожали руки, пока мой волк пытался угомониться. От одной мысли, что эта женщина была рядом, мне хотелось повернуться и убежать как можно дальше. Мне было все равно, что говорил отец, у меня не было матери.

— Что случилось? — Брекстон положил свою большую руку на обнаженную кожу между моими лопатками. Прикосновение было успокаивающим, и моя дрожь утихла. Но я все равно не смогла ответить сразу.

— Лиенда вернулась, — сказал Максимус. Поразительно для слуха вампира.

— Черт, — прорычал Брекстон. — О чем только Джонатан думал, позволяя этой сучке вернуться в Стратфорд?

Нужно было разрешение городского совета, чтобы въехать в наш город или покинуть его. Вокруг Стратфорда и окружающего леса было выстроено множество защитных сооружений, в основном для того, чтобы люди не могли проникнуть внутрь, но также и для того, чтобы супы не пытались вызволить из тюрьмы своих собратьев-преступников.

— Он сказал, что должен был впустить ее не просто так. — Мой сдавленный голос был низким и хриплым. — Если она внутри, думаю, мне понадобится помощь — не дайте мне убить ее.

Джейкоб провел рукой по волосам.

— Черт, ты испортила нам все веселье, Джесса, детка. Мы уже целую вечность никого не убивали.

Однажды я ударила его за то, что он был придурком. Мы впятером были относительно не склонны к насилию, сверхъестественные существа почти никогда не умирали рядом с нами. Случайный кролик, с другой стороны… Ну, это была честная игра.

— Да ладно… — Голос Тайсона был спокойным. — Нам нужно найти свободные места, я чувствую, что сегодня вечером произойдет что-то серьезное.

Маги черпали силу в природе и у богов. Тайсон слышал обрывки информации из Вселенной, когда произносил заклинания. Ну, либо это так, либо у него где-то был припрятан оракул, потому что он часто выдавал маленькие жемчужины внутренней информации.

Мы толкали друг друга локтями, стараясь быть впереди и доминировать. В конце концов Брекстон повалил Тайсона и Джейкоба на пол, а сам с раскатистым смехом взвалил меня себе на плечо и бросился сквозь толпу к огромному зданию ратуши. Лица повернулись к нам, но быстро отвернулись. Когда Брекстон отпустил меня, я провела рукой по разгоряченному лбу. В этой комнате было жарко. Я уже вспотела.

Тайсон появился прямо у нас за спиной.

— Ты придурок, ты ведь знаешь это, верно? — Его удар пришелся точно по бицепсу Брекстона; дракон-оборотень едва пошевелился. — Тебе лучше спать сегодня с одним открытым глазом.

— Я сплю с широко открытыми глазами. Никто не может меня подколоть. — Брекстон был дерзким. Он называл это самоуверенностью. В нем было и то, и другое.

Мы впятером заняли места в центре комнаты. Мы были одними из немногих, кто не разделился по расовому признаку, а сел вместе. На возвышении перед нами сидели лидеры совета. Помимо моего отца, который возглавлял оборотней, и Кристоффа из пользователей магии, там была Джулианна Медоу, шестифутовая и потрясающая рыжеволосая вампирша; Галиани из Зеленых Земель — мужчина-фейри — с длинными шелковистыми желтыми волосами, кошачьими чертами лица и грациозной походкой, которая заставляла меня чувствовать себя слоном-оборотнем вместо волка; и предводитель полу-фей, Тораг из племени восточных троллей. Он был четырех футов (122 см) ростом и столько же шириной. Его кожа напоминала только что сформировавшееся дерево, с небольшим количеством кожи и твердой «корой». У него был длинный и тонкий нос над глазами-бусинками. Он был хорошим троллем. Я выросла вместе с ним; он был давним другом моего отца и проводил много времени в нашем доме.

Поерзав на мягком стуле, чтобы устроиться поудобнее, я не сводила глаз с лидеров. Казалось, они обсуждали что-то серьезное между собой. Джонатан поймал мой взгляд и тепло улыбнулся, но в его напряженной позе чувствовалось беспокойство. Было ли это связано только с возвращением моей матери? Почему это должно было повлиять на поведение других членов совета? Если только они все не ненавидели ее тоже. Меня бы это не удивило.

И, кстати, о…

Я встала и оглядела толпу, в основном сидевшую за столами. Я не помнила Лиенду. Как ни странно, никто из тех, с кем я разговаривала, не помнил о ней ничего особенного, но я как-то видела ее фотографию. Я знала, что смогу узнать ее в толпе. Мы были похожи, но у нее были очень светлые волосы. Одному богу известно, откуда у меня такой цвет волос.

Мне не потребовалось много времени, чтобы увидеть и унюхать, что ее нет в комнате, если только она не замаскировалась с помощью магии. Я плюхнулась в кресло, и внезапно Брекстон и Максимус прижали меня к себе. Эти грубияны всегда занимали мое место, их длинные руки вторгались на мою территорию. Я размышляла, стоит ли начинать войну локтями, когда мой желудок решил заявить о своем присутствии громким урчанием, которое эхом разнеслось по всему залу. Я застонала, прижимая руки к животу, чем, конечно, воспользовались парни. Теперь они были гораздо ближе ко мне, выжимая из меня все соки.

Конечно, собрание должно было скоро начаться. Когда я искала Лиенду, зал был переполнен. Там собралось более двух тысяч человек, так что присутствовало около трети общины. Я снова посмотрела на совет. Черт возьми, поторопитесь начать встречу, я ужасно проголодалась. Я пропустила обед, потому что опоздала на урок по оружию, а до ужина, похоже, было еще слишком далеко. Судя по тому, как протестовал мой желудок, в комнате, полной сверхъестественных существ, это было невозможно скрыть.

И тут начались шуточки.

Осел Джейкоб был первым.

— Черт, задраивай люки и береги свои конечности, Джесса голодна — каждый сам за себя.

— Это призыв к действию, фейри, — сказала я, немного отпустив своего волка и прыгая через Брекстона. Джейкоб упал.

Джейкоб поднял обе руки в притворном отчаянии.

— Черт, она идет на меня, Брекс! Брось мне какой-нибудь перекус на скорую руку. — Я издала рычание, за которым последовал сильный удар в его грудь — который, вероятно, причинил больше боли моей руке, чем его телу, — но я была наполовину удовлетворена своим актом доминирования.

В животе у меня снова заурчало, громче, чем когда-либо. В этот момент Брекстон, Джейкоб и Максимус практически лежали на полу, так громко они выли. Тайсон начал флиртовать с ведьмой, сидевшей рядом с ним, но больше не обращал на нее внимания.

Можно с уверенностью сказать, что я изрядно натерпелась из-за своей любви к еде. Когда дело доходило до ужина, я могла постоять за себя с любым из этих шести с лишним футов (более 180 см) мужчин. Что я могу сказать, я люблю поесть. И я — оборотень… у нас быстрый метаболизм. Я совсем не была толстой, но у меня были округлые формы, и мне это нравилось. Я хотела, чтобы они оставались именно такими, какими были, поэтому решила, что есть — это мой долг. Сверхъестественным мужчинам тоже нравились мои формы. Может, у меня и не было много парней, но в некотором смысле я была популярна. Что я могу сказать, волки дружелюбны.

Парни все еще покатывались со смеху, так что я решила отплатить им тем же. Я редко вела себя с ними как девчонка — иногда мне кажется, что если бы не сиськи, они бы тоже забыли, что я не мужчина, — но сейчас было бы уместно прослезиться.

— Вы, ребята, правы, — сказала я приглушенно. Я даже немного опустила глаза, что разозлило мою волчицу, но она поняла. — Возможно, я могла бы есть меньше. Знаете… сбросить несколько фунтов. — Их смех мгновенно стих, когда они посмотрели на меня с выражением, близким к изумлению.

Брекстон пришел в себя первым.

— Ты, блядь, издеваешься надо мной, да? — Его глаза сверкнули, когда он выпрямился на стуле. — Сделай это, и я буду ходить за тобой с чертовым стейком… днем и ночью. — Он понизил голос, произнося последнюю угрозу.

— И мороженым, — добавил Максимус. Они знали, что я люблю любые десерты. Сахар был моей слабостью. — Если ты потеряешь хоть дюйм своей восхитительной задницы, мы больше не сможем быть друзьями. — Он скрестил руки на груди, что, по крайней мере, освободило ему немного места.

Я мысленно закатила глаза. Реакция Брекстона и Максимуса не стала для меня сюрпризом. Супы-хищники были довольно приземленными и сексуальными.

Я уставилась на трех Компассов. Их пристальное внимание было приковано ко мне, их лица были напряжены, и все они хмурились. Придурки выглядели по-настоящему обеспокоенными. Тут я больше не могла сохранять серьезное выражение лица. Губы изогнулись в улыбке, когда я расхохоталась. Я показала им, как надо себя вести.

— Будто я отказалась бы от еды ради любого мужчины. — Я показала средний палец еще одним грубым жестом, который так любили оборотни.

Их ответные действия были прерваны, когда члены совета встали, готовые начать наше заседание. Брекстон наклонился ближе ко мне.

— Только за это я сегодня съем свой десерт.

Ой, это было подло. Он всегда приносил мне добавку, мне всегда было мало того, что я могла съесть. Я печально посмотрела на него, но он только покачал головой. Черт, сегодня вечером у меня не получится дважды изобразить для него девушку. Проблема была в том, что на самом деле это было не притворство, мне было по-настоящему грустно без торта.

Кристофф был в центре внимания, где ему нравилось находиться.

— А теперь тихо, — сказал он, и в комнате воцарилась тишина. Мы все знали, что неподчинение лидерам совета — плохая новость, независимо от уровня вашей личной власти. — Спасибо всем, кто находит время посещать наши ежемесячные встречи. Нам многое нужно обсудить. Будьте терпеливы, пока мы не закончим объяснять вам все детали. Есть некоторые новости, которые вас шокируют, но будьте уверены, вы поймете… в основном все.

Да, все, что они хотели, чтобы мы поняли. Наш совет действовал так же, как и все влиятельные группы. Контроль работал лучше всего, когда остальных держали в неведении относительно происходящего. Например, где находилась тюрьма, за охрану которой мы должны были отдать свои жизни. И если говорить о тюремной системе, то, похоже, появились какие-то новости.

Джулианна произвела на нас сильное впечатление.

— За последний месяц в тюрьмы Румынии, Греции, Японии и Шотландии проникли шпионы. — Выражение ее прекрасного лица не изменилось, несмотря на то, что по залу прокатилась симфония удивленных возгласов. — Многие заключенные сбежали. Отфильтрованная информация, которую мы получаем, похоже, указывает на то, что это всемирная атака на нашу систему.

Я подвинулась на краешек стула. По всему миру существовала целая сеть секретных тюрем для сверхъестественных существ, по крайней мере, по одной на каждом континенте. Число сверхъестественных существ было намного меньше, чем людей, поэтому, несмотря на размеры Америки, нам нужна была только одна тюрьма. И, как и о скрытом Вангарде Стратфорда, мы очень мало знали о различных тюрьмах. Я никогда не слышала о массовом побеге, подобном этому.

— Похоже, это дело рук своих, — услышала я бормотание Брекстона.

Я повернулась и встретилась с ним взглядом, тонкая кожа вокруг моих глаз натянулась, когда его слова проникли в мой мозг. Я согласилась с ним, и это, несомненно, значительно сузило круг подозреваемых.

Затем заговорил Джонатан.

— Мы не хотим, чтобы вы паниковали, у нас не было никаких известий о том, что Вангард будет атакован, и наши позиции сильны. — Он излучал успокаивающие вибрации, которые, благодаря его силе, действовали на всех, даже на тех, кто не был оборотнем. — Мы усилили меры безопасности и призываем никого не бегать в одиночку по лесу в течение некоторого времени.

Он устремил на меня свой теплый взгляд. Я сохраняла невозмутимое выражение лица, широко раскрыв глаза, будто я была невиновна. Ничто не ускользало от внимания отца, он знал, чем мы с Компассами занимались. Он закрывал на это глаза, но теперь в его тоне слышалось едва уловимое предупреждение. Больше никаких ночных вылазок в поисках тюрьмы, что раздражало бы мальчиков. Что-то в том, что им было отказано в праве на просмотр, их по-настоящему разозлило.

Джонатон закончил свою речь.

— Мы будем держать вас в курсе того, что происходит. Мы верим, что вскоре мы привлечем виновных к ответственности, и они присоединятся к нашей тюремной системе по-другому.

Следующая новость поступила от Галиани.

— Сегодня утром на опушке леса было обнаружено тело одного из моих собратьев.

Снова раздались вздохи и проклятия. Черт, сегодня днем нас огорошили серьезными новостями. Мертвый фейри. Обладателей стихий было чертовски трудно убить, так что же произошло? Я взглянула на Джейкоба. Всегда было ужасно терять представителя своей сверхъестественной расы. Я видела, как дрожит его грудь, и в его гневе было что-то приятное. Он неподвижно сидел рядом с Брекстоном.

Галиани все еще говорил.

— На данный момент мы проводим расследование, и совершенно очевидно, что это была не естественная смерть. Мы не одобряем, когда сверхъестественные существа убивают друг друга. Я предлагаю, если вы причастны к этому, сдаться властям, пока мы вас не нашли. Если у вас есть какие-либо объяснения… Что ж, наказание может быть чуть менее суровым.

Я сомневалась, что фейри могут быть самыми твердолобыми. У них был холодный, клинический подход ко многим вещам. Что и отличало их от остальных из нас. Вампиры, оборотни и полу-фейри были более похожи на животных, а те, кто пользовался магией, — на земных существ.

Совет все еще оглядывал зал. Неужели они действительно думали, что кто-то вскочит и скажет: «Да, это был я, я убил вашего фейри?» Я заметила, что они не назвали имя жертвы. Я подумала, что, может быть, они по какой-то причине держали личность в секрете.

— Отлично, — выплюнул Галиани после нескольких напряженных мгновений. — Маги работают над этим, и на Земле не будет такого места, где ты сможешь спрятаться, где мы тебя не найдем.

Отец прочистил горло, и я увидела извинение в его глазах, когда он открыл рот. Отлично, кажется, мы были готовы перейти к моей матери — я имею в виду Лиенду — у меня не было матери.

— Мы приветствуем возвращение волка-оборотня Лиенды Джексон в наше сообщество, — сказал Джонатан. — Она проделала долгий путь и сейчас отдыхает. Она привезла с собой дочь. — Он повернул голову в сторону. — Выходи, Миша, и поздоровайся со всеми.

Подождите-ка, что?

В ушах у меня звенело, а перед глазами стояла какая-то странная пелена. Что происходило? У меня был нервный срыв или это был просто шок? Правильно ли я его расслышала?

Боль избавила меня от дезориентации. Я посмотрела вниз и заметила, что мои руки наполовину превратились в когти, и они впились в ладони, вызывая кровотечение. Я услышала, как Максимус хмыкнул, когда до него донесся запах. Он не раз говорил мне, что у моей крови очень отчетливый запах, который он никогда не слышал ни от кого из сверхъестественных существ. Легко узнаваемый.

Черноволосая женщина колебалась, опустив голову, когда пересекала переднюю сцену. Она выглядела маленькой и нервной, когда, шаркая ногами, подошла к моему отцу. Когда она подняла лицо, я ахнула. Какого черта? Она была точной копией меня, но вместо голубых глаз у нее были светло-бирюзовые.

Джонатан заговорил, перекрывая шепот толпы.

— Это Миша, моя дочь и младшая сестра Джессы. — Когда на меня была сброшена вторая бомба, я едва заметила множество лиц, повернувшихся в мою сторону.

Черт возьми, просто прибейте меня. Как это было возможно? Это была дочь не только Лиенды, но и Джонатана. У меня была сестра, о которой он никогда мне не рассказывал. Ее широко раскрытые глаза оленихи оглядели толпу, прежде чем остановиться на мне. Мы смотрели друг на друга неопределенное время. Оторвавшись от ее взгляда, я взвыла и выбежала из комнаты.

— 2-

Мой волк вырвался из меня, и я превратилась прежде, чем достигла окраины Стратфорда. Я не думала, просто бежала и не останавливалась, продираясь сквозь поваленный и гниющий подлесок. Я была невысокой для оборотня; мой волк был размером с большую человеческую собаку. Мой мех был такого же иссиня-черного цвета, как и волосы, и, поскольку солнце уже садилось, я слилась с темнотой леса… леса, в котором мой отец только что издал закон о запрете на бег в одиночку.

Хорошо, что мне не нравились его правила.

В этой дикой местности полог был густым. По нашим законам, вмешиваться в наш лес было противозаконно, ему позволялось расти самому по себе. Хотя маги и фейри часто изливали свою энергию на землю, что приводило к появлению необычной флоры. Пока я петляла и металась по густому подлеску, пейзаж переливался оттенками черного, серого и зеленого. В волчьем обличье мои чувства были острее, и я всегда полагалась на запах и звуки, зрение было почти второстепенным. До моей самой первой смены у меня были страхи о том, каково это — превратиться в животное, но, несмотря на то, что я больше руководствовалась инстинктом, это все равно была я. Я не теряла Джессу, чтобы обрести волка, мы сосуществовали и на самом деле были одним целым. Две стороны одной медали.

Я превращалась более шести лет, и теперь мне даже не нужно было задумываться о процессе. Это просто происходило, когда я призывала энергию. Моя волчица оставалась внутри меня, свернувшись клубком, пока я не тянулась к ней. Иногда она вырывалась из клетки, но в основном мы жили в гармонии. Но глубоко внутри была еще одна маленькая частичка, к которой я не прикасался, энергия, которая, честно говоря, пугала меня до чертиков.

Я называла ее демоном. Мы с моим волком прожили с демоном всю мою жизнь. Когда мне было семнадцать, я пыталась объяснить отцу, что это за темная энергия. Я скрывала тот факт, что это огромная, неизвестная сила, скрытая глубоко под моим волком. Он понятия не имел, о чем я говорю. Несмотря на свой страх перед этой неизвестной энергией, я относилась к ней как к своему волку, хотя и держала ее постоянно в клетке. Так что теперь мы трое как бы сосуществовали.

Дисфункциональные отношения — это мы.

Однако, впервые за долгое время, я сопротивлялась. Мой шок и энергия стали топливом для демона. Он бился в клетке. Как отец мог скрывать это от меня? Тот факт, что у меня была сестра, вышел на свобода. Более невинно выглядящего щенка я никогда не видела. Она была напугана. Я чувствовала запах ее страха, и я была не единственной. Они собирались разорвать ее на части. Мне стало интересно, где она выросла. Знала ли она о своих способностях оборотня? Конечно, наша стерва-мать, по крайней мере, ввела ее в курс дела. Первая смена была тяжелой, и если ты не знаешь, что она произойдет… что ж, вероятно, это было бы похоже на смерть.

В волчьем обличье мои мысли и эмоции были проще, а это означало, что я без всяких сомнений знала, что ненавижу Лиенду и зла на отца. Но я не была уверена, как относиться к своей сестре Мише.

Мне нужно было больше информации.

Знакомый запах наполнил мои ноздри, и, хотя я ничего не могла разглядеть, я знала, что он где-то рядом. Запах вампира был отчетливым, как смесь темных, насыщенных специй. Дразнящий, с намеком на опасность. Затем, когда я повернула за угол, он стоял, небрежно прислонившись к дереву.

Максимус Компасс.

— Ты уже закончила, малышка Джесса? — Его поза по-прежнему выглядела расслабленной, но от него исходило напряжение.

Я знала, что с его вампирской скоростью он бы меня немедленно догнал. Он позволял мне побегать.

Он выпрямился.

— Пора меняться, Джесс, ты нужна в городе. У нас небольшие проблемы с Брексом. Возможно, тебе придется остановить его, пока он не убил твоих родителей и не сжег Стратфорд дотла.

Дерьмо. Брекстон не сильно растерялся, но когда это произошло… Что ж, все быстро пошло наперекосяк.

Я решила пока не перекидываться назад, в волчьей форме я была быстрее. Я развернулась и побежала так, как только что бежала.

Максимус не отставал от меня.

— Будет быстрее, если ты позволишь мне нести тебя, — сказал он.

Он был прав, и единственная причина, по которой он просто не схватил меня, заключалась в том, что мой волк напал бы на него. Он знал это по собственному опыту. Но все было в порядке, если он предоставлял мне выбор. Не сбавляя темпа, я прыгнула в его объятия. Я решила не перекидываться обратно, незачем быть голой. Конечно, я не стеснялась своего тела — я была чертовым оборотнем, мы всегда были голые, — но мне не хотелось, чтобы Максимус таскал мою голую задницу повсюду.

Я закрыла глаза, когда он рванул с места, его скорость была такой высокой, что нас не было видно ни одному наблюдателю. Меня всегда немного тошнило от движения, когда я передвигалась с вампирской скоростью. Путешествие в лес, которое заняло у меня пятнадцать минут, закончилось за считанные секунды. Вернувшись к ратуше, Максимус поставил меня на четвереньки, а затем повернулся спиной — из уважения к моему личному предпочтению уединения. Я призвала на помощь всю свою энергию и снова приняла человеческий облик. Я вытянула ноги и стряхнула с себя минутную дезориентацию, когда цвета и свет затопили зрение.

Я прошла десять футов, чтобы добраться до одного из множества ящиков с одеждой, которыми был завален Стратфорд. Вслепую потянувшись, я схватила первые попавшиеся под руку вещи, посмотрел вниз и кивнула. Пойдет. Я натянула белую футболку через голову и обрезанные джинсы. Они были немного велики, но я просто один раз подвернула резинку, обнажив линию загорелого живота.

Я поспешила обратно к Максимусу. По дороге я заметила, что главные двойные двери заблокированы большим чешуйчатым хвостом. Черным, с синими вкраплениями по краям. Брекстон в своем драконьем обличье был размером с дом и застрял у входа. Драконы были самыми могущественными, редкими и страшными из всех оборотней. Только по размеру они превосходили сверхъестественные расы.

Добравшись до Максимуса, я схватила его за руку.

— Нам придется воспользоваться боковым входом.

Мы двигались быстро. Я слышала крики изнутри, но отсутствие магии в воздухе говорило о том, что ситуация не зашла слишком далеко. Пока что.

Добравшись до двери, я схватилась за ручку; чертова дверь была заперта. Максимус обошел меня и щелкнул серебряной застежкой, прежде чем сорвать дверь с петель.

— Я могла бы это сделать, — выпалила я, когда он отбросил металл в сторону. Он только ухмыльнулся, сверкнув маленькими клыками. Выпендрежник.

Внутри царил хаос. Те, кто был послабее, старались не попадаться на глаза, и как только они заметили выход, который мы им предоставили, они начали протискиваться сквозь толпу. Что, конечно, чертовски затрудняло продвижение в направлении дракона. Максимус встал передо мной и всем своим весом протолкнул нас сквозь толпу. Я вцепилась в его рубашку сзади, чтобы не потерять его в панике. Я была благодарна, что он был впереди. В такой толпе легко было быть раздавленным, особенно троллями и горгульями. Когда они ударяли по тебе, казалось, что они сделаны из дерева и камня, что было неудивительно, поскольку таковы были их другие формы.

Когда мы прошли дальше по залу, я заметила, что лидеры совета, некоторые старейшины и другие влиятельные представители пяти рас полу-супов стояли полукругом вокруг Брекстона. Это было что-то вроде противостояния. Дракон пока не нападал, но из его огромной морды и ноздрей валил дым, а рокочущий рев, от которого сотрясалась земля, говорил о том, что его терпению приходит конец.

Какой-то случайный сверхъестественный удар сильно ударил меня сбоку. С воплем я полетела кубарем и приземлилась лицом вниз. Гладко. Мой волк был по-настоящему горд этим грациозным движением. Прежде чем я успела подняться, Максимус без усилий поднял меня и перекинул через плечо. Не теряя больше времени, он начал пробираться сквозь толпу.

До моих ушей донеслись усиливающееся рычание и грохот. Длинная морда Брекстона изменила направление и теперь рычала на нас. Что за чертовщина? Максимус медленно опустил меня на землю.

— С ней все в порядке, Брекс, — сказал он, подняв обе руки вверх. — Никто ее не тронет.

Верно. Драконы были собственниками, и в этой форме Брекстон меньше контролировал свои низменные инстинкты.

Я обошла Максимуса и впилась взглядом в смертельно опасного, но визуально ошеломляющего дракона. Он был массивен; ему пришлось прижать крылья к бокам, чтобы иметь возможность двигаться. Черно-синяя чешуя сверкала даже в угасающем свете. Ярко-желтые глаза оглядели комнату, прежде чем поймать мой взгляд. Он снова зарычал, и я решила настоять на своем. В общем, я мало думала, прежде чем действовать, и мои планы часто считались смелыми или глупыми. Обычно и то, и другое.

— Брекстон Компасс, — отругала я его, подходя вплотную к нему и уперев руки в бока. — Твоя чешуйчатая драконья задница загораживает дверной проем.

Джейкоб, Тайсон и Максимус столпились у меня за спиной. Они были готовы схватить меня, если бы их брат сделает неверный шаг. Но я знала, что должны возникнуть совершенно исключительные обстоятельства, прежде чем Брекстон потеряет достаточно самообладания, чтобы причинить мне боль.

Огромный зверь опустил голову, пока мы не оказались лицом к лицу. Он учуял мой страх, но, несмотря на непроизвольную реакцию моего тела, я на самом деле не боялась Брекстона. Его дракон был немного непредсказуем, но достаточно силен, чтобы держать их обоих под контролем. Я знала, что он устроил этот трюк, чтобы напомнить совету, в чьих руках реальная власть, и что он не любит, когда что-то утаивают, особенно когда это касается лично нас. На секунду я задумалась, куда же подевалась Миша во время безумного бегства из зала.

Мы с драконом продолжили разглядывать друг друга, мои темно-синие глаза встретились с его желтыми.

— Давай считать, что ничья, — наконец сказала я, ухмыляясь и одновременно поднимая брови.

Выпустив клуб дыма, который окутал всю мою голову, он отвел от меня свою длинную морду, полную острых, как бритва, зубов. Я ощутила прилив силы, и после небольшого светового и энергетического шоу он начал принимать человеческий облик. Я выдохнула, хотя даже не осознавала, что задерживала дыхание, мое сердцебиение, наконец, замедлилось, и когда Джейкоб подошел, чтобы дать Брекстону одежду, я обернулась и увидела, что рядом со мной стоит отец. Моя улыбка превратилась в яростный взгляд. Джонатан был сейчас слишком близко, на мой взгляд.

— Я не с тобой разговариваю. — Я указала пальцем, не обращая внимания на то, что он был моим альфой и лидером совета. — Как ты мог лгать мне все эти годы? — Я ненавидела себя за то, что мой голос задрожал на последних словах. Иногда мой гнев превращался в горячие слезы.

Он открыл рот, но я была не в настроении выслушивать очередную ложь, поэтому подняла руку.

— Не надо. Мне понадобится некоторое время, чтобы разобраться в своих чувствах по этому поводу. Прямо сейчас я в пяти секундах от того, чтобы сойти с ума. Может, я и не такая большая, как дракон, но я сделаю все, что в моих силах, чтобы сровнять это место с землей. — И я бы так и сделал. Энергия бурлила во мне, угрожая освободить демона.

Максимус подхватил меня под мышку.

— Джесса останется с нами на ночь, — сказал он.

Я стряхнула его. Мне нужно было твердо стоять на ногах прямо сейчас; независимость не давала мне разрыдаться. Хотя, если бы ком в горле продолжал расти, я бы скоро задохнулась.

Брекстон подошел и встал у меня за спиной. Я почувствовала тепло и его неповторимый пряный аромат, окутывающий меня. Когда я повернула голову в сторону, на меня взглянули голубые и желтые глаза. Он вернулся в человеческий облик, но его дракон все еще сидел внутри.

— Никогда больше так не делай. — Его голос был тихим и угрожающим. — Я мог убить тебя.

Я пожала плечами. Может быть… а может и нет.

Он покачал головой, прежде чем повернуться к остальным в комнате.

— Мы будущие лидеры Американского совета Сверхъестественного. — Его голос был гортанным. — Я говорю это в последний раз. Перестаньте нам врать — и прежде чем с ваших губ сорвется еще больше дерьма, напомню, что сокрытие информации — это та же самая чертова вещь.

Лидеры совета менялись каждые четверть века или после смерти. Должности переходили к самым влиятельным в этой возрастной группе — просто, но эффективно. Братья Компасс подходили к своему времени, оставалось всего несколько лет. В двадцать пять лет они будут связаны кровными узами со своими сверхъестественными расами. Никто не знал, кто возглавит полу-фей — они были более скрытными и раскрывали свой выбор только в ночь перед коронацией.

Кристофф шагнул к нам, его тяжелый взгляд остановился на Брекстоне.

— Что ты сказал? — В его голосе слышалось недоверие. Рука на плече заставила его остановиться. Джонатан остановил его. Колдун усмехнулся, прежде чем сбросить руку моего отца. — Не прикасайся ко мне, Джонатан. Разберись со своим оборотнем.

Отец напрягся, но не стал ничего говорить лидеру магов. Он повернулся к нам.

— Не забывайте, что сейчас мы все еще правители. — Поскольку Джонатан был лидером совета всех оборотней, демонстрация Брекстоном своего превосходства была его проблемой. — Если ты выкинешь еще один подобный трюк, у нас будут серьезные проблемы.

Судя по тихому рычанию Компассов, у нас уже были проблемы. Я не была заинтересован в том, чтобы это произошло сегодня вечером. Джонатан все еще был моим отцом, и, как бы я ни злилась на него, я не хотела, чтобы началась ссора. Я подозревала, что он проиграет могущественному дракону-оборотню.

Пора разрядить обстановку.

Я встала между группами.

— Мы уходим прямо сейчас… без дальнейших последствий. — Я хотела убедиться, что они не вернутся к этой ситуации, чтобы наказать нас позже. — И в следующий раз, возможно, ты захочешь поделиться с нами чуть большей информацией, прежде чем обрушивать на меня этот чертов дом.

Голубые глаза Джонатана смягчились.

— Нам нужно поговорить о Мише. Есть причины, по которым мы о ней не знали.

Что? Он тоже о ней не знал. Лиенда будет в таком подавленном состоянии, когда я до нее доберусь. Я заметила, что слова отца были намеренно загадочными. Это раздражало, но я понимала. Это было не лучшее место для проветривания грязного семейного белья. Здесь слишком много тех, кто мог бы использовать это против нас.

— Будет лучше, если ты уйдешь и успокоишься, но обязательно найдешь меня утром. — Он удерживал мой взгляд, пока я не кивнула, слегка опустив глаза.

— Я люблю тебя, Джесса, — сказал он, повернулся и вылетел за дверь на волне силы.

Он, вероятно, собирался найти Мишу и убедиться, что с ней все в порядке. Чертова сестра уже забрала моего отца. Конечно, я оттолкнула его, но дело было не в этом. Мне не хотелось делиться.

Слезы все еще прожигали дорожку от живота к горлу и пытались вырваться наружу из глаз. Я отказывалась плакать перед членами совета. Эти ублюдки уничтожат меня, если почуют слабость. Я повернулась и последовала за отцом к выходу из здания. Выйдя на прохладный воздух, я не увидела никаких признаков альфа-волка. Он исчез быстро, даже для себя. Многие представители сверхъестественных рас толпились вокруг фонтана. Любопытные лица повернулись в мою сторону, но ни у кого не хватило духу спросить меня о чем-нибудь. Я прошла сквозь стайку крошечных порхающих пикси, свет от их огоньков освещал улицу.

Сначала послышались шаги, а затем Брекстон обнял меня за плечи, и меня окутал его запах.

— Давай, Джесс, пойдем к нам домой. — И в этот момент все любопытные лица внезапно оказались заняты чем-то другим.

— Черт возьми, это нечестно, — прорычала я. — Твой дракон заставил их всех съежиться, как кроликов. — Одно из самых слабых животных-оборотней. — Почему никто не проявляет должного уважения к моей волчице?

Он рассмеялся.

— Возможно, в этом мире люди едят друг друга, но… дракон ест всех.

Справедливо заметил, но все же.

— Тебе лучше поесть, — сказала я, когда в животе у меня снова заурчало.

Остальные Компассы пристроились рядом с нами, и мы двинулись по улицам Стратфорда. Спешить было некуда, к тому же мне хотелось есть; до их дома было не так уж и далеко. Мальчики жили сами по себе на опушке леса. Их родители любили их, но выгнали вскоре после того, как они обрели свои расовые способности. Им было нелегко смириться с длинной вереницей женщин, которые входили и выходили из комнат их дружелюбных сыновей.

Этого следовало ожидать, ведь сверхъестественные существа были вспыльчивыми и в высшей степени сексуальными существами. У меня были похожие проблемы с отцом, который отказывался признавать, что его маленькая девочка уже совсем взрослая, но, к счастью, мои сексуальные выходки были реже, чем у мальчиков, и обычно они происходили за пределами моего семейного дома. Будь то сверхъестественные существа или люди, у меня сложилось впечатление, что родители всегда остаются родителями и не хотят видеть, как их дети обмениваются с кем-то жидкостями.

Помня об этом, я, как обычно, предупредила:

— Если я останусь на ночь, пожалуйста, постарайтесь, чтобы ваши дамы не заходили в мою комнату. — Я не раз просыпалась от того, что они забирались ко мне в постель. Конечно, один быстрый волчий укус в зад решал проблему, но на самом деле… это было неправильно во многих отношениях.

Максимус посадил меня к себе на плечи.

— Сегодня ночью мы все твои, Джесса, детка. — Вампир был таким высоким, что, клянусь, воздух там был разряжен. Он обогнул последний небольшой участок свободной земли и, поднявшись на массивную веранду их дома, поставил меня на ноги.

— Лучше бы тебе иметь в виду под «мои», но в совершенно несексуальном и пристойном смысле, Макс. — Я знала все о вампирах и их причудливых сексуальных запросах. — Я, конечно, выносливая, но вы четверо, возможно, убьете меня.

Тайсон и Джейкоб начали давиться от смеха, и не успела я опомниться, как посыпалось множество предложений поделиться друг с другом.

— Я буду скучать по вам двоим, — сказала я. Если они не заткнутся, скоро начнется кровопролитие.

Брекстон пошевелился, и не успела я и глазом моргнуть, как его мускулистые руки обхватили обоих братьев.

— У вас двоих есть шесть секунд, чтобы замолчать, или вы перестанете дышать.

Вот и все.

Мы прошли по веранде. Их дом был огромным. Ребята построили его вместе, используя кровь, пот и немного магии. Я заметила, что один из их черных «Рейндж Роверов» был припаркован у входа, вероятно, он все еще стоял там с прошлой недели, когда Джейкоб уехал из Стратфорда, чтобы помочь другим фейри поймать нескольких импов, которые создавали проблемы в Нью-Йорке. У большинства семей были машины, но они использовались только для выезда из города или в случае массовой эвакуации. В Стратфорде мы везде ходили пешком.

Я последовала за Брекстоном в дом и прошла через длинный холл, который вел в их просторную гостиную открытой планировки. Все в этом доме было рассчитано на крупных мужчин. Остальные ввалились в комнату, борясь друг с другом. Я плюхнулась на мягкий кожаный диван, пытаясь отвлечься. Я не могла поверить в то, что произошло сегодня вечером. У меня была сестра. Чертова сестра. Не то ожидаешь узнать в двадцать два года. Я проклинала своих мать и отца. Но в основном мать. Я просто знала, что это в основном из-за нее.

— Ты в порядке? — Тепло Брекстона окутало меня, отвлекая от забот. — Хочешь поговорить об этом?

Я наморщила нос, нахмурила брови и пристально посмотрела на него.

— Ты хочешь поговорить об этом? Почему ты тогда набросился на всех с Драконьим сердцем?

Черты его лица заострились, и внезапно он стал таким свирепым. Мне почти захотелось опустить глаза от его демонстрации превосходства, но я сумела удержаться.

— Выражение твоего лица, когда твой отец сделал это заявление, — сказал он, — было выражением полного предательства. — Его голубые глаза были не такими жесткими, как все остальные черты его лица, когда он пристально посмотрел на меня. — И боль, я буквально чувствовал, как из тебя сочатся обида и страдание. Мой дракон решил, что его Джессу никто не обидит.

— Не говоря уже о том, что совет продолжает снабжать нас информацией по крупицам, — сказал Джейкоб, щелчком пальцев разжигая огонь в большом камине, который находился в центре комнаты. В это время года, в начале ноября, было холодно, хотя большинство из нас не слишком беспокоились о холоде. — Я начинаю думать, что мы были слишком снисходительны к ним. Они уже должны были начать обучать нас, передавать информацию, необходимую для того, чтобы мы стали лидерами совета, но они этого не делают. Какими лидерами мы станем, если они просто вручат нам мантию и бросят на съедение акулам в двадцать пять лет?

В их словах был смысл, и я знала, что моему отцу это было неприятно.

— Папа сказал, что Кристофф в данный момент не хочет слишком широко распространять информацию.

Джонатан так и не смог понять, в чем причина беспокойства совета, хотя после сегодняшнего заседания, вероятно, это было как-то связано с побегами из тюрем и мертвыми фейри. Достаточно сказать, что в нашем мире в тот момент что-то происходило. Что-то, о чем мы понятия не имели. У меня внутри все сжалось. Побеги из тюрем, мертвые фейри, таинственные сестры… Что, черт возьми, на самом деле происходит?

— Вот о каком дерьме мы говорим, — сказал Тайсон, используя магию, чтобы разбить миску о стену, а затем придать ей идеальный вид. Это было его средством для снятия стресса, когда он был расстроен. Его глаза сверкали золотыми искорками, но по большей части оставались карими. — Мы не просто так. Они должны делиться с нами информацией.

Джейкоб ухмыльнулся.

— Итак, Джесса, твоя сестра довольно привлекательна, тебе так не кажется? — Этот придурок нанес новый удар. Я знала его достаточно хорошо, чтобы понять, что он просто пытается снять напряжение.

Она была сексуальна, в невинном стиле «я-все-еще-девственница». Но сегодня вечером я не хотела об этом говорить.

— За это ты сейчас принесешь мне что-нибудь поесть, или я расскажу Стелле, что ты был с ней и ее сестрой в одну ночь. — Стелла была самой склонной к соперничеству фейри из всех, кого я когда-либо знала. Если она узнает, он никогда не переживет это.

— Черт, это низко. — Он поднялся на ноги и направился в сторону кухни, обернувшись ко мне. — И, к твоему сведению, у твоей сестры нет ничего общего с тобой, ты чертовски великолепна, насколько это возможно. Жаль, что ты для меня недоступна, но я бы предпочел навсегда остаться твоим лучшим другом, а не любовником на мгновение. — Правда. Джейкоб не сказал больше ни слова. Его искренность была очевидна, и я почувствовала правду. Это был навык, которым владел не каждый оборотень, но у меня это получалось очень хорошо.

Компассы были из тех, кого любят и с кем расстаются. Большинство супов были такими, если только мы не находили своих настоящих партнеров, но это случалось редко. Мы все давным-давно решили, что не стоит рисковать, у нас было слишком много лет дружбы, чтобы рисковать ею из-за одной веселой ночи. И я стояла на своем, независимо от того, как часто они бросали в мою сторону эти ямочки на щеках.

Однако, как ни странно, ты находишь себе пару через сексуальный контакт, как только достигаешь зрелого возраста. Это может произойти от чего-то такого простого, как поцелуй, если он был достаточно страстным, вплоть до того момента во время секса, когда ты даже не можете вспомнить свое имя. До сих пор мы все были парами-минусовками, и нас это устраивало. Мы были еще молоды, а вечная связь со сверхъестественным — долгий срок.

Мальчики, должно быть, почувствовали, что я не в настроении обсуждать события этого дня. Вместо этого они занялись другими делами. Кроме Брекстона. Он остался рядом со мной, его горячее бедро прижималось к моему, когда он прижимался ко мне. Максимус выбрал для нас фильм. Я, в общем-то, обратила внимание, там было много экшена и взрывов. Тайсон был занят тем, что охранял входную дверь. Можно было подумать, что это ночной клуб, от такого количества долбанутых девчонок ему приходилось отказываться. Хотя его ответы вызвали искреннюю улыбку на моем лице.

— Отвалите, мы сегодня сыты, — услышала я, как он крикнул нескольким особо настойчивым оборотням. Когда он вернулся, то качал головой. — Ведьмы такие чувствительные. Мне остается только намекнуть, что у них слишком большая задница, и они убегают в горы. Но оборотни, вы, ребята, крепкие, как гвозди. Я не могу оскорбить их даже у входной двери.

— Ты ублюдок, Тай, — сказала я, устраиваясь поудобнее в гостиной, мой недосып и эмоционально тяжелый день взяли надо мной верх. Если бы желудок не пытался съесть сам себя, я бы уже вовсю храпела.

— Я не виноват, что обмен веществ у ведьм не такой быстрый, как у других супов, — сказал он, плюхаясь по другую сторону от меня.

Я закатила глаза под закрытыми веками. Тайсону нравились изгибы тела во всех смыслах, он просто нес свою обычную чушь. И, говоря о метаболизме, я распахнула глаза, когда запах еды заворожил мои чувства. Джейкоб открывал буфет, в котором было полно еды. Обычно мы ели в большом обеденном зале вместе со всеми остальными; это было место единения сверхъестественного сообщества. Но в те вечера, когда мы не хотели смешиваться с толпой, у мальчиков была служба, которая обеспечивала их едой. Мое тело само поднялось со стула. Я хотела быть первой в очереди за едой.

— Скажу вам, если я найду женщину, которая будет смотреть на меня так же, как Джесса смотрит на еду, то буду счастливчиком, — услышала я шепот Максимуса, обращенный к Брекстону.

Мужской смех эхом разносился вокруг, но я была слишком голодна, чтобы обращать на это внимание. Итальянская ночь. Успокоить бы мое бешено колотящееся сердце.

Я начала что-то бормотать себе под нос, прежде чем схватить тарелку.

— Еда, иди сюда, чтобы я могла тебя съесть.

По пути я наполнила тарелку макаронами, пиццей и хлебом. Я вернусь к десерту. Перейдя в соседнюю комнату, я села за обеденный стол. Это был шедевр ручной работы: массивное темное дерево, точеные ножки и длинные скамейки с сиденьями по обе стороны. Он был сделан из одного из больших красных дубов, поваленных сильным штормом; цвета и узоры, покрывавшие его всю длину, были почти завораживающими. Брекстон потратил несколько недель, кропотливо разбирая его и вырезая изящные ножки. Даже в те редкие вечера, когда некоторые из Компассов ели перед телевизором, я всегда сидела за столом. И Брекстон тоже.

Сегодня вечером все присоединились ко мне. Брекстон сидел справа от меня, а Максимус — слева. Джейкоб и Тайсон сидели напротив нас, и на наших пяти подносах было столько еды, что хватило бы накормить небольшую страну. Я начала без слов и без передышки. Еда попадала в мой желудок.

Джейкоб улыбался мне.

— То, как ты ешь, — произведение искусства.

Я отмахнулась от него, прежде чем возобновить свое удовольствие.

Когда я немного притормозила, то на мгновение задержалась, чтобы взглянуть на поднос Брекстона — черт, у него были фрикадельки — он всегда находил еду, которую я упускала в спешке. Взяв вилку, я наколола одну из них. Брекстон и глазом не моргнул, он привык к тому, что я краду с его тарелки.

— Любой другой на твоем месте лишился бы руки, — пробормотал Тайсон.

Мы с Брекстоном проигнорировали его. Я стащила у него еще несколько штук, а потом он доел мою лазанью и пиццу с пепперони. У нас был обычный распорядок дня, и не было смысла портить вкусную еду.

Джейкоб унес тарелки и тут же вернулся с подносом с десертами. Я держала в руках нож и вилку, готовая воспользоваться ими в случае необходимости. Шоколадный торт и мороженое были моими. Казалось, что весь мир затаил дыхание перед тем, как поднос ударился о деревянный стол, а потом все началось. Я бросилась через Брекстона, пнув Максимуса в лицо. Джейкоб отскочил назад. Он был самым слабым сладкоежкой из всех нас. Бой был довольно честным вплоть до того момента, когда глаза Тайсона загорелись золотом. Я ткнул пальцем в его сторону.

— Не делай этого, Тайсон Компасс.

Видимо, я была недостаточно страшна, потому что поднос взлетел высоко в воздух.

Он, конечно, сменил тон, когда Брекстон и Максимус оправились от моего неожиданного нападения и тоже уставились на него.

— Вот дерьмо, — сказал Тайсон. Хотя на самом деле он не выглядел обеспокоенным.

— Не самый умный твой поступок, маг. — Брекстон лениво улыбался. — У Джессы такое выражение лица. Ты вот-вот лишишься глаза.

На самом деле, я оценивала расстояние до подноса, прикидывая, смогу ли я прыгнуть. Может быть, если Максимус подтолкнет меня. Но прежде чем я успела оттолкнуться от стула, тарелка с тортом и мороженым опустилась и остановилась передо мной. Тайсон подмигнул мне.

— У тебя была трудная ночь, Джесса, детка, торт твой. — Остальные части подноса опустились. — И я бы хотел, чтобы все части моего тела остались при мне. — Он провел рукой по левому уху.

— Это был несчастный случай, — запротестовала я. — Будто я нарочно отрезала тебе ухо.

Пару лет назад я стригла Тайсона, когда кто-то ворвался в комнату и напугал меня. Скажем так, нам повезло, что мы быстро заживаем и обладаем регенеративными свойствами. Иначе он был бы немного кривобоким.

Остальные разделили оставшиеся десерты, и воцарилось молчание. Я доела свой, один вкусный кусочек за другим. Я была сыта, но это не помешало мне покачать головой из стороны в сторону. Максимус и Брекстон медленно отодвинулись, обхватив тарелки большими руками, словно защищаясь. Я фыркнула и наклонилась вперед, опершись на локти. Передо мной появилась еще одна тарелка с пекановым пирогом, запеченным в карамели. Мое второе любимое блюдо. Брекстон даже не взглянул в мою сторону, но я знала, что это от него. Я видела, как Джейкоб и Тайсон обменялись ухмылками, но даже не хотела знать, о чем они думают. Первый кусочек пирога с орехами был почти таким же приятным, как секс.

Черт, я обожала еду.

— 3-

Еда придала мне новый прилив сил, но не настолько, чтобы мне захотелось исследовать лес. Джейкобу и Тайсону не терпелось выйти и поискать место, где убили фейри. Джейкоб особенно тяжело воспринял эту смерть. Вдобавок ко всему, они часто искали тюрьму. Я действительно не понимала, почему совет продолжал отказывать парням в их праве осмотреть ее. Через несколько коротких лет на них ляжет ответственность за ее защиту. Поскольку совет ничего им не сказал, они были полны решимости найти тюрьму и проверить ее безопасность. Учитывая, что мы искали без перерыва около полугода и пока ничего не нашли, что ж, мне показалось, что это место надежно защищено.

Я снова растянулась на диване. Джейкоб все еще размышлял о мертвой фейри.

— Не понимаю, почему они не назвали его имени. — Он расхаживал по комнате. — Мне неприятно думать, что я, возможно, ищу друга.

— Может быть, они подождут с установлением личности до окончания расследования.

Фейри и полуфейри — раньше были отделены от сверхъестественного и жили в альтернативном измерении Земли, в бессмертной стране. Несколько тысяч лет назад с их миром что-то случилось, что привело к массовому переселению в мир людей. Они не говорили об этом событии, а спрашивать старейшин было небезопасно. Естественно, они тяготели к нашим общинам, вписываясь в нишу сверхъестественных существ, хотя на самом деле они были самыми чуждыми, так и не приспособившись к человеческому миру. Земли фейри все еще существовали, но предполагалось, что их угасающая магия и энергия больше не подходят для обитателей. Хотя некоторые упрямцы продолжали пытаться выжить там.

— Как думаешь, фейри были из скрытых земель фейри? — спросила я Джейкоба.

Он пожал плечами, откидывая назад пряди своих светло-русых волос.

— Трудно сказать наверняка, когда они не дают ни малейшего представления о том, кто это был. — Его зеленые глаза смотрели задумчиво, будто тело было здесь, а разум — нет. — Я уже много лет не слышал, чтобы кто-нибудь проходил через портал.

Я откинула подставку для ног, чтобы вытянуться.

— Что ж, вы четверо можете отправляться на поиски, мне и здесь хорошо. Я собираюсь вздремнуть и посмотреть фильм. — Было еще не поздно, но мне захотелось расслабиться. Я бы не назвала это хандрой. Волки не хандрят.

Остальные трое посмотрели на Брекстона.

— Она говорит правду. Она не против, чтобы мы отправились на патрулирование.

Максимус приподнял мой подбородок, чтобы встретиться со мной взглядом.

— Хорошо, не забудь взять с собой сотовый и обязательно позвони нам, если кто-нибудь тебя побеспокоит.

Я высвободила лицо и отмахнулась от них.

— Ребята, я в порядке. Перестаньте волноваться, как четыре «я ж мамки».

Смеясь и толкаясь локтями, они, наконец, вывалились за дверь. Но не раньше, чем Максимус снова помахал передо мной своим телефоном. Я неохотно поднялась, чтобы поискать сотовый. Я оставила его у них дома и понятия не имела, где он оказался. Я не была большой поклонницей технологий, я любила гулять на свежем воздухе, но по настоянию отца у меня появился телефон. Мне потребовалось некоторое время, но в конце концов я нашла его спрятанным за диваном. Проведя пальцем по экрану, я рассмеялась, увидев первое же сообщение, которое пришло мне.

Максимус: «Когда ты наконец найдешь свой телефон за диваном, дай мне знать, что у тебя все в порядке».

Он ничего не упускал. Я быстро ответила: «Я в порядке».

Второе сообщение было от отца.

Джонатан: «Нам нужно поговорить, и я бы хотел, чтобы ты познакомилась с Мишей. Найди меня утром, я буду завтракать в столовой».

Я поколебалась, набирая текст на клавиатуре, прежде чем ответить.

«Увидимся утром».

Я хотела сказать больше, но сейчас не доверяла своим эмоциям. Я действительно любила отца, и он заслуживал шанса объяснить всю эту неразбериху. Я надеялась, что у него хватит ума не приглашать с собой дорогую мамочку, иначе в обеденном зале разразится ссора из-за места в первом ряду. И я бы взяла с собой не только когти. Убедившись, что звук не отключен, я снова отбросила телефон в сторону и, перегнувшись через спинку стула, схватила подушку и одеяло, которые были там разложены. На огромном плоском экране шел оригинальный и, на мой взгляд, лучший фильм «Трансформеры». Я устроилась поудобнее и наслаждалась несколькими минутами, пока мои веки не начали тяжелеть.

По дому разнесся громкий стук, вырвавший меня из моего уютного сна. Проигнорировав его, я еще глубже зарылась лицом в подушку. Кто бы это ни был, он может вернуться позже. Я была не в настроении общаться с женщинами. Но, конечно, стук в дверь продолжался, снова и снова, пока я больше не смогла его игнорировать.

Споткнувшись об одеяло, я поднялась на ноги и в несколько яростных шагов пересекла комнату. Я с грохотом распахнула дверь, открыла рот, готовясь выбить все дерьмо из той отчаявшейся девчонки, что была снаружи. Конечно, я могла бы посочувствовать женщинам, которые думали, что они, наконец, смогут приручить Компассов, но их слабость раздражала меня. Возможно, я бы изменила свое мнение, если бы когда-нибудь влюбилась. Но я в этом сомневалась.

Я замерла, когда столкнулась лицом к лицу с парой зеленых глаз, смотревших поверх маленького прямого носа и полных розовато-красных губ. Нос и губы точно такие же, как у меня.

Там стояла Миша, и на ее лице было больше огня, чем я видела в холле. Она хмурилась, что было еще одной нашей общей чертой. Прикрыв рот, я воспользовалась моментом, чтобы рассмотреть ее поближе. Мы были пугающе похожи, но все же не идентичны. На моей коже цвета слоновой кости было совсем немного веснушек. На ее коже не было никаких отметин. Ее глаза были расставлены чуть шире, чем у меня, а лоб чуть меньше. Но в целом нельзя было отрицать наше семейное родство.

Я открыла рот, но она заговорила первой.

— Джонатан сказал мне, где ты, не злись на него. Я приставала к нему, пока он не сломался. — Я сомневалась в этом, ее власть была ничтожна по сравнению с его. Он пытался свести нас вместе. — Все эти годы я мечтала о встрече с тобой, но почему-то думала, что все пройдет по-другому. — Несмотря на резкость, ее голос был мягким, нежнее, чем когда-либо звучал мой. И почему, черт возьми, она удостоилась чести знать о моем существовании?

То, как она продолжала опускать глаза, когда говорила, сказало мне все. Она не росла в стае, она ничего не знала о доминировании. Она неосознанно давала мне преимущество в наших отношениях. Я открыла рот, чтобы что-то сказать. На самом деле я не знала, что из этого выйдет, поэтому мы обе выглядели немного удивленными, когда я спросила:

— Хочешь войти?

Она кивнула, ее тонкие черные брови сошлись на переносице, когда она обошла меня и вошла в дом Компассов. Я плотно закрыла за ней дверь и провела в гостиную. Мы сели лицом друг к другу, нас разделяло расстояние в три фута.

— Так ты знала обо мне?

Она смотрела на свои руки, переплетая пальцы снова и снова.

— Да, мама всегда говорила мне, что у меня есть сестра, что нам пришлось уехать ради нашей безопасности, но что однажды я снова с ней встречусь.

Что ж, моя дорогая мамочка, похоже, была намного честнее со мной, чем папа. Хотя его последние слова, обращенные ко мне, показали, что он был в таком же неведении, как и я.

Она все еще говорила:

— Большую часть своей жизни я была одна, и я всегда представляла, как здорово иметь сестру и друга. Конечно, в то время мне было около десяти, но это чувство осталось со мной.

Я заправила волосы за уши.

— Еще несколько часов назад я понятия не имела о твоем существовании. — Я оторвала взгляд от ее пугающе знакомых черт. Я все время гадала, делала ли я те же мелочи, что и Миша, например, покусывала уголок нижней губы, когда была расстроена, или морщила нос, чтобы сдержать слезы. — Почему ты вернулась сейчас? Что ты делала, чтобы перекинуться, если у тебя не было стаи?

Оборотни могли меняться по своему желанию, и в полнолуние им требовался лишь слабый сигнал. Но нам все равно нужно было регулярно выпускать наших животных на волю. Если бы мы этого не делали, они заставили бы нас измениться.

Она пожала плечами.

— Я никогда не превращалась. Я знала о тебе как о своей сестре, но не как об оборотне. Мама решила подождать, пока мы не приедем, чтобы сообщить мне, что наш новый город полон сверхъестественных существ. — У нее вырвался короткий смешок, и она снова прикусила губу. — И что я была волком на полставки. Скажем так, я немного не верила… до тех пор, пока мы не пересекли эту волшебную границу.

Я еще глубже откинулась на мягкие подушки. Должно быть, она была заколдована, чтобы не превращаться. Я открыла свои чувства, позволив волку немного подняться на поверхность. Я поняла, что мои глаза изменились, по тому, как она отшатнулась от меня.

— Не двигайся, — предупредила я ее. — Я не причиню тебе вреда.

Благодаря своим обострившимся чувствам я заметила энергию, сковывающую ее тело. Она была тяжелой, особенно в области груди. Я не учуяла в ней никакого волчьего запаха, я бы подумала, что она обычный человек, если бы на ней не было магической защиты.

Я снова спрятала своего волка.

— Тебя заколдовали, чтобы подавить твоего волка и скрыть твою энергию оборотня. А папа… Джонатан… снимет с тебя это?

— Не знаю. — Она уронила голову на руки, ее голос был слабым. — Не уверена, как все это воспринимать. Я — оборотень… Что это вообще значит? Я не понимаю, почему мы не росли вместе. — Я могла бы сказать, что она немного плакала. Черт, я была ужасна в своем сочувствии. Оборотни любят прикосновения, они успокаивают нас. Мне стало интересно, много ли ее обнимали за эти годы. Я решила относиться к ней так, как отнеслась бы к члену стаи, которому больно.

Я наклонилась ближе и обняла ее за плечи. Уткнувшись лицом в изгиб ее шеи и плеча, я глубоко вздохнула, надеясь, что она, повинуясь инстинкту, сделает то же самое. Вместо этого она испугалась, вскрикнула и отпрянула от меня. Я приземлилась на четвереньки, из моей груди вырывалось низкое рычание. Мне потребовалось несколько мгновений, чтобы успокоиться.

— Что, черт возьми, ты делала? — Она все еще кричала. Я подавила желание ударить ее и утихомирить этот шум. У меня чуткий слух, и ее вопли раздражали. К счастью для нее, я не стала действовать инстинктивно. Я просто поднялась и откинулась на спинку стула.

— Прикосновения и запахи успокаивают оборотней, — процедила я сквозь стиснутые зубы. — Особенно волков. — Я помассировала висок. От недосыпания и чрезмерного стресса у меня разболелась голова. — Я пыталась быть милой. — И в прошлый раз, черт возьми, тоже.

Она изучала меня несколько секунд, прежде чем слезы снова навернулись ей на глаза.

— Прости, ты, должно быть, думаешь, что я не в себе. — Я так и думала, но знала, что лучше промолчать. — Я просто понятия не имею об этом мире. Не уверена, что создана для такой жизни. — Она присела рядом со мной, ближе, чем в прошлый раз.

Ее реакция была причиной, по которой мы не общались с людьми. Они не могли справиться со сверхъестественным, им нужен был порядок в их мире, а мы шли против их законов природы.

Она все еще говорила. Я заставила себя обратить на нее внимание.

— Значит… ты никогда не покидаешь этот город?

Я склонила голову набок, изучая ее.

— Некоторые так и делают, охотники, которые ищут преступников, другие устраиваются на работу в другие сообщества, но большинство из нас никогда не уезжают. — Я пожала плечами. — Все не так уж плохо. У нас около четырехсот гектаров леса, в котором мы прячем… — Я замолчала. Она должна была знать о тюрьме?

— Вангард… тюрьму для сверхъестественных. — Она кивнула, будто довольная, что наконец-то что-то узнала. — Мама намекнула, что что-то в этой тюрьме заставило ее сбежать со мной, когда мы были маленькими.

Всякий раз, когда она упоминала нашу маму, у меня возникало странное чувство, похожее на удар в грудь. Я была совершенно не готова испытать это чувство. Я сменила тему.

— На что похожи люди?

Мне было любопытно. Дважды в неделю у нас проходили занятия по человековедению, и я смотрела телевизор. На бумаге я знала о них все, но никогда не встречалась ни с одним из них. Меня поразило, что, несмотря на ее наивность в отношении сверхъестественного мира, она была намного лучше осведомлена об остальной Америке. Она много путешествовала, ходила в обычную школу. Иногда мне хотелось расправить крылья и взлететь… знаю, странная аналогия для волка-оборотня. Стратфорд, несмотря на все его чудеса, все же был клеткой.

Она наморщила лоб, будто я задала самый глупый вопрос на свете, хотя слезы, по крайней мере, прекратились.

— Ну, люди просто… нормальные.

Я вздохнула и была горд тем, что не зарычала на нее. Если мой вопрос был глупым, то ее ответ был еще глупее. Но, видимо, она еще не закончила.

— На свете так много разных людей: забавных, мелочных, жестоких, порочных, милых и благородных. У меня никогда не было много друзей… мы часто переезжали… но в мире людей есть замечательные люди. Я любила, теряла, ссорилась и веселилась больше, чем могла себе представить. — Она снова изучала свои руки. — И, несмотря на все мои переживания, я все равно всегда чувствовала себя другой, немного отстраненной. — Она встретилась со мной взглядом. — Кажется, я наконец-то поняла почему.

Люди казались сверхъестественными существами, просто у них более короткая и хрупкая жизнь. У нас тоже было много драм, но, возможно, не в таких масштабах. Мы были более терпеливы. Скажем, если мы хотели отомстить, что ж, иногда на это уходило десять лет. У нас было гораздо больше времени, чтобы все обдумать.

— Ты можешь рассказать мне о своем мире? — спросила она, изучая свои пальцы. Казалось, ей было все равно, но я знала, что это не так. Я заметила, как слегка дрожат ее руки.

Будто они заранее рассчитали время своего появления, входная дверь с грохотом распахнулась.

Раздался голос Максимуса:

— Джесса, ты в порядке? — В его тоне слышалось мрачное предупреждение.

Вчетвером они прокрались в гостиную. Судя по выражению их лиц, они пришли сюда, ожидая худшего. Я предположила, что они услышали голоса и задались вопросом, кто еще был в их доме. Комната казалась меньше, когда они обступили меня полукругом, возвышаясь надо мной и Мишей. Она выглядела одновременно испуганной и благоговейной, когда отпрянула назад, ее взгляд блуждал между их четырьмя лицами.

— Ребята, познакомьтесь с Мишей, моей сестрой. — Да, я признавала наши отношения. Казалось глупым не делать этого. Насколько я знала, она была такой же жертвой наших родителей, как и я.

На ее лице появилась легкая улыбка, а глаза засияли, такие яркие зеленые, с едва заметными голубыми искорками. Черт бы побрал ее за потрясающие бирюзовые глаза.

— Итак, ты хотела узнать о мире сверхъестественного, — сказала я, махнув рукой себе за спину. — Компассы могут быть просто идеальными примерами, поскольку они представляют четыре из пяти рас.

Четверка больше ничего не сказала, они стояли в своей позе «устрашения», их лица ничего не выражали, кроме пристального взгляда. Неудивительно, что Миша съежилась, как ягненок, брошенный на растерзание львам.

— Хорошо, во-первых, как я уже сказала, существует пять рас. Здесь не представлены полу-фейри. — Я перечислила существ, которые подпадали под это определение. Лицо Миши стало болезненно-бледным, когда она осознала истинные масштабы нашего мира. — Полу-фейри живут только в защищенных сверхъестественных сообществах. Те несколько раз, когда они давали о себе знать людям… Ну, скажем так, все шло немного наперекосяк.

Я была королевой недосказанностей. Вспомните озеро Лох-Несс, снежного человека и горгулий.

— У нас здесь много троллей. Они добывают золото и драгоценные камни под землей. В результате все в Стратфорде невероятно богаты — не то чтобы мы испытывали нужду в деньгах. Большинство полу-фейри родом из умирающих земель Волшебной страны. — Я встала и подошла к Джейкобу. От него пахло лесом и холодным ночным воздухом, в его белокурых волосах запуталось несколько листьев. — И Джейк тоже. Он настоящий фейри, происходящий из волшебной страны.

— Рад с тобой познакомиться, — сказал он, улыбаясь ошеломленной девушке. Он сверкнул двумя ровными рядами очень белых зубов. Миша, вероятно, не заметила в них угрозы.

Не было ничего необычного в том, что Четверка так защищалась, но я была немного удивлена, что они увидели в Мише какую-то угрозу.

— Фейри особенно привязаны к природе и четырем стихиям, — закончила я.

Джейкоб быстро продемонстрировал свои навыки, призывая — одно за другим — огонь, ветер, воду и землю. Земля содрогнулась, когда он сдвинул камень под нами, к счастью, он не счел нужным устраивать полномасштабное землетрясение.

Я прикоснулась к гладкой шелковистой ткани его рубашки.

— Фейри совершенно чужие. Джейка приручили его братья и я, но, как правило, они держатся поближе к себе подобным и проводят много странного времени в лесу, объединяясь в группы. — Джейкоб легонько потрепал меня за ухом. — Ты отчислена. — Я подняла руку и махнула ему, чтобы он уходил. Я почувствовала, как у него заурчало в груди, когда он отошел назад и встал за диваном.

— Тай, — я подняла брови, глядя на него. — Спереди и в центре.

Я не поворачивала головы, я чувствовала запах магии, исходящий от его кожи. Он произносил заклинания в лесу.

— Тайсон — маг, они пользуются магией. Мужчины — маги, женщины — ведьмы, и если они особенно могущественны и переходят на следующий уровень, их называют колдунами и чародейками.

Тайсон отсалютовал ей, коснувшись рукой своих каштановых волос. Его глаза цвета жимолости внимательно наблюдали за мной, но он ничего не сказал.

— Те, кто использует магию, черпают силу из природы, из энергии Земли. Они ближе всего к людям, у них меньше «сверхъестественных способностей», чем у остальных из нас. Они используют слова и заклинания, чтобы направлять свою энергию. И они страшные и подлые ублюдки.

Она слегка вздрогнула от моего ругательства. Я скрыла усмешку, но Компассы не потрудились это сделать. Все четверо расплылись в улыбках с ямочками на щеках.

— Макс, — сказала я, игнорируя их.

Массивный вампир стоял у меня за спиной, и меня окутывала его особая сила.

— Максимус — вампир.

Миша прикрыла рот руками, но вместо страха, который я ожидала увидеть, в ее взгляде было что-то еще. От нее не пахло страхом, от нее веяло… интересом. Я встретилась взглядом с Максимусом и несколько раз удивленно приподняла брови. Он был чертовски привлекателен, но бедная Миша даже не подозревала, что позволяет ему и всем остальным узнать о своих чувствах. Я продолжила говорить, надеясь отвлечь ее от любовных мыслей.

— Вампиры похожи на легенду, но в то же время и нет. Они пьют кровь, но также нуждаются в пище. Солнце им не вредит, и они обладают сверхчувствами. Скорость, зрение, вкус, осязание и обоняние. Они могут подчинить себе любого, кто слабее, — не позволяй им пристально смотреть на тебя. Если они сильнее тебя, они завладеют твоим разумом.

Я была почти уверена, что она даже не слушала меня, так как она все еще смотрела ему прямо в глаза, к счастью, Максимус не воспользовался этим. Брекстон заменил его прежде, чем я смогла позвать дракона.

— Брекстона ты, возможно, видела в ратуше. Он — дракон-оборотень, такой вид встречается редко и является доминирующим. Существует много разных форм оборотней. Наша семья — волки, вторая по доминированию форма, но каждая группа спорит о лестнице власти. — Львы, в частности, были очень высокомерны, считая, что они на вершине. — Как правило, дети-оборотни — это те же животные, что и их родители, но если спаривание не со своим видом, то животное может пойти в любую сторону, но не более чем на одно животное. У оборотней тоже есть энергия земли. Мы сильны, выздоравливаем невероятно быстро, можем отличить правду от лжи по колебаниям запахов и гормонов…

— Неужели у вас действительно может быть только одна изменчивая форма? — спросила Миша. Она подалась вперед на диване.

Я несколько раз моргнула, глядя на нее.

Брекстон заговорил прежде, чем я успела ответить.

— Почему ты спрашиваешь?

Она покачала головой. Ее волосы, которые были намного длиннее моих, упали ей на лицо.

— Просто я всегда мечтала о том, чтобы иметь возможность превращаться. — Она посмотрела на нас обоих. — Но в этих снах я не была волком… Я была драконом.

Я не могла вымолвить ни слова, поэтому Брекстон ответил ей.

— У тебя не может быть больше одного животного, двойных оборотней не бывает, но поскольку ты никогда раньше не превращалась… Что ж, может быть, ты — дракон.

— 4-

Глаза Брекстона были такими же широко раскрытыми, как и у меня, когда он встретился со мной взглядом; мы почти беззвучно общались. «Могла ли она быть драконом-оборотнем?» спрашивала я его, зная, что это сделало бы Мишу единственной известной на сегодняшний день женщиной-драконом-оборотнем. Брекстон кивнул в ответ, и его голубые глаза напомнили мне, что дракон — это аномалия, случайная особенность ДНК или что-то в этом роде. Это не передается от родителей к детям. Отец Брекстона был львом-оборотнем.

Я была немного взбешена. Я попыталась разобраться в своих чувствах, но не могла унять рычащую дрожь, раздирающую мою грудь.

— Что это значит? — Миша немного попятилась, что, вероятно, было связано с тем, что мои губы искривились в оскале, а руки были сжаты в кулаки, но я еще не пошевелила ими.

Один из мальчиков начал объяснять ей о драконах и их силе. Тем временем я пыталась сдержать себя, своего волка и демона. Почему я так бурно реагировала? Неужели мне не нравилась мысль о том, что моя сестра будет намного могущественнее или почитаема, чем я? Я прокручивала эту мысль в голове снова и снова. Возможно, это была лишь малая часть того, что я думала, но что-то еще сильно влияло на мои эмоции. Когда я встретилась взглядом с парой потрясающих небесно-голубых глаз, я поняла причину своей ярости. Я завидовала — не ее силе, а тому, что могла бы значить женщина-дракон. Оборотни, как правило, предпочитают спариваться со своими сородичами. Каждый дракон мужского пола в мире, которых было очень мало, хотел бы Мишу. Включая мужчину, стоящего передо мной.

Мои глаза блуждали по суровым чертам красивого лица Брекстона, его бронзовой коже и волосам, таким же черным, как у меня. Я не могла потерять его. Как только он обзаведется парой, женщина украдет его. Мы такие собственники, и никто не потерпел бы нашей тесной дружбы. Даже у моей сестры были бы с этим проблемы. Такова была наша природа.

Брекстон схватил меня за руку.

— Ты никогда меня не потеряешь, — пробормотал он, прочитав страдание на моем лице. — На свете может существовать сотня женщин-драконов, но ты для меня номер один. Лучшая подруга на всю жизнь, я не забыл своего обещания.

Его слова и успокаивающая сила окутали меня, успокаивая волка и демона внутри. Я знала, что однажды братья Компасс остепенятся, найдут настоящую любовь или пару, но мы были еще слишком молоды. Я еще не была готова расстаться с ними. Они были моей стаей, и я любила каждую из их сумасшедших задниц. Я знала, что мой страх, что женщины в их жизни не примут нашу дружбу, был оправдан. Как я уже говорила, чувство собственности распространено в сверхъестественных сообществах. Я бы никогда не подумала, что мальчики предпочтут меня своей любви. Я стряхнула с себя меланхолию, не было смысла беспокоиться о том, что принесет завтрашний день.

Я подошла к своей потрясенной сестре и опустилась рядом с ней. Хотя я и говорила, что больше не буду такой милой, я решила дать ей еще один шанс получить утешение Джессы. Я опустила руку ей на плечи, и на этот раз, вместо того чтобы отпрянуть, она схватила меня за майку и притянула ближе. Она уткнулась лицом мне в плечо. Я широко раскрыл глаза, уставившись на ее макушку.

— Думаю, нам нужно поговорить с папой, — сказала я, проведя рукой по ее шелковистым волосам. От нее пахло цветами, как от ее шампуня или лосьона. Но он был очень легким и не имел химического привкуса, который я всегда ощущала в коммерческих продуктах.

Я услышала недовольные возгласы среди Компассов. Я знала, что они недовольны, если от общества скрыли дракона-оборотня. Но что папа на самом деле знал о Мише?

— Нашли что-нибудь в лесу? — спросила я, держа Мишу на руках. Я чувствовала, как она успокаивается от моего прикосновения.

Компассы начали перемещаться по комнате, роняя оружие и свои рюкзаки. За исключением Брекстона, конечно, он был сам себе оружие и ничего с собой не взял.

Тайсон зарычал.

— Они спрятали тюрьму от всех моих заклинаний. Джейк даже не смог разглядеть, что происходит на деревьях в тюрьме или убийц фейри. Кто бы ни создавал первоначальную систему безопасности в Вангарде, он проделал чертовски тщательную работу.

Миша вскинул голову.

— Вы ищете тюрьму? Почему?

Джейкоб снял ботинки, прежде чем ответить.

— Мы должны стать следующими руководителями совета. Всего через три года. На данном этапе, согласно нашим исследованиям, мы должны приступить к инициации и обучению, изучая все аспекты руководства Высшим советом Америки.

— Но мы ни черта не узнаем, — сказал Максимус, глядя в огонь. — Кристофф — лидер пользователей магии — заверил нас, что со временем мы все узнаем. Но в целом он показал себя лжецом, так что его слово ни хрена не значит.

— Да, — добавила я. — Несколько месяцев назад мы решили провести собственное расследование, чтобы перестать слепо принимать все, что совет извергает на нас. — Мне нужно было, чтобы она осознала, во что ее втянули. — Не знаю, какой была Лиенда, но, хотя папа… Джонатан… замечательный отец, он также скрытный и властный человек.

Брекстон заговорил, стоя прислонившись к дальней стене.

— Он никогда бы не причинил Джессе вреда, но иногда ему кажется, что он защищает ее ради ее же блага, скрывая информацию.

И ни для кого не было секретом, что я все рассказывала Компассам. Мы не лгали друг другу; это было частью соглашения, которое мы заключили много лет назад.

— Я могу ошибаться, — начала говорить Миша, ее слова были медленными и тягучими. — Но из того, что рассказывала мама, у меня сложилось впечатление, что тюрьма находится под землей. Ее брат был заключен в тюрьму давным-давно. Она часто рассказывала мне о странном бункере, в котором он находился. Конечно, я никогда не знала, что он был сверхъестественным, когда она говорила о нем, но теперь, когда я собрала информацию воедино… Ну, я почти уверена в том, что она мне говорила.

Думаю, каждый из нас застыл, как статуя, услышав ее слова. Неужели она только что сообщила нам о прорыве, которого мы ждали? Информации о тюрьме было так мало. Не то чтобы сверхъестественные существа не сплетничали — они были похожи на домохозяек, о которых мы читали на уроках «Исследованиях человека», — скорее, просто не было никакой информации. Только избранная группа знала что-либо о Вангарде, и все они были заколдованы, чтобы хранить эти секреты. И она говорила, что у Лиенды был брат?

Я нахмурила брови.

— У нас есть дядя в тюрьме?

Она покачала головой.

— Я не совсем понимаю, что произошло. Мама не стала вдаваться в подробности, но… думаю, он умер.

Я сделала глубокий вдох. Я не была уверена, как к этому относиться — наверное, лучше не думать об этом прямо сейчас. Я запру это в своем эмоциональном сейфе, куда прятала все то, с чем не хотела иметь дела. Нам нужно было сосредоточиться на тюрьме.

— Неудивительно, что деревья ничего мне не сказали, — проворчал Джейкоб. — Мне следовало спросить у земли. Или у корней. Именно в этом и заключается суть лжи.

Я покачала головой.

— Тюрьма стоит здесь так долго, что стала неотъемлемой частью окружающей среды. Я не верю, что мы найдем ее.

— Почему вы решили, что она спрятана в лесу? — спросила Миша.

Брекстон лениво ответил.

— Причина, по которой Стратфорд существует, заключается в том, что сообщество защищает Вангард. Мы все знаем, что тюрьма находится в лесу, и у нас есть достаточно веские основания полагать, что она спрятана в невидимом измерении на задворках восточного квадранта.

Их друг утверждал, что был там. Он был тем, кто предоставил информацию.

Внезапно тон Брекстона стал гораздо менее непринужденным.

— Кажется, нам, возможно, придется еще немного поболтать с нашим другом.

Миша встала.

— Мне пора идти. Я даже маме не сказала, что ухожу.

Я тоже встала.

— Увидимся утром? — спросила она меня, хотя ее взгляд также метнулся к Максимусу. Мы все притворились, что ничего не заметили.

— Да, я буду в столовой около девяти. — Вечер был на исходе, и я устала. Мне нужно было больше времени, чтобы хорошенько выспаться.

Она направилась в холл.

Я остановила ее, прежде чем она вышла за дверь.

— Подожди. Макс проводит тебя домой. Не всегда безопасно бродить ночью одной.

Особенно учитывая, что она была дочерью главы совета и не обладала сверхъестественными способностями, к которым можно было бы прибегнуть. Теперь она была слабым звеном в семье Лебронов, и нам нужно было защищать наши уязвимые места.

Я улыбнулась Максимусу, когда он проходил мимо меня. На его лице было написано смирение. Я была, пожалуй, единственным человеком в мире, которому он позволял собой командовать. Даже его братья не стали бы этого делать.

Глаза Миши расширились, когда она подошла к Максимусу. Он был таким большим, а она казалась крошечной. Я надеялась, что не выгляжу такой маленькой и хрупкой на фоне Компассов. Я подошла к ней и, наклонившись, обняла на прощание, прежде чем прошептать ей на ухо:

— Он чувствует твой интерес. Я не уверена, волнует ли тебя то, что он знает, но если да… постарайся умерить возбуждение.

Она обняла меня крепче.

— Спасибо, — прошептала она в ответ, хотя ее щеки были довольно розовыми, когда она отстранилась.

Я помахала ей, когда они выходили из дома.

— Увидимся утром.

Я плотно закрыла за ними дверь. Я сделала шесть шагов в гостиную, прежде чем меня окружили крупные мужчины.

— Что? — прорычала ч, проталкиваясь сквозь них. Я ненавидела это дерьмо с доминированием.

— Ты не отвечала на звонки, а потом мы вернулись, чтобы проверить, как ты, а ты проигнорировала наше правило не впускать людей, пока нас здесь нет. — Тайсон последовал за мной, практически преследуя меня по пятам. Я развернулась и крепко уперлась ладонью ему в грудь. Я открыла рот, но моя тирада была прервана.

Брекстон наклонил голову, произнося:

— Мы беспокоились о тебе. — Как всегда, его слова задели меня за живое. Гневный ответ, который я собиралась обрушить на Тайсона, остался невысказанным.

— Черт, прости, это была моя сестра. Я подумала, что она не хотела причинить мне вреда.

Джейкоб игриво подхватил меня на руки.

— Мы ничего о ней не знаем. — И со смехом подбросил меня в воздух, через всю комнату, на диван. Мне это далось нелегко — повезло, что я была оборотнем. — Возможно, она даже на самом деле не твоя сестра. Ее энергия скрыта. Я ничего о ней не понимаю.

Брекстон зарычал.

— В следующий раз будь повнимательнее, Джейк.

Он опустился рядом со мной, его большие руки обхватили меня, чтобы снять напряжение с моих плеч. Я застонала, закрыв глаза, когда он начал разминать узлы, о существовании которых я даже не подозревала. Его сильные руки замерли, и я снова застонала, прежде чем продолжить растирающие движения.

— Прекрати так делать, Джесса, детка. — Голос Тайсона звучал сдавленно. — Мы заключили соглашение, никаких неподобающих мыслей о тебе. Ты немного усложняешь ситуацию прямо сейчас.

Я уловила в этом двойной смысл.

Я показала ему язык, мои глаза все еще были закрыты, но я сдержала стоны, которые хотели вырваться наружу. Черт, руки Брекстона были божественны.

— Миша никогда не перекидывалась, — сказала я, когда, наконец, смогла говорить. — Я вижу, что она заколдована, ее способности скрыты… К тому же, она выглядит в точности как я.

Брекстон подвинулся, его руки погрузились глубже.

— Она похожа на тебя, чего тоже можно достичь с помощью заклинания.

Я начала извиваться, двигаясь до тех пор, пока его руки не оказались на тех местах, которые, как я решила, нуждались в доработке.

Я подавила очередной стон.

— Им пришлось бы обмануть высший совет. Уверена, что они проводят какой-то тест, чтобы отличить правду от лжи.

Все вокруг одобрительно закивали.

— Они определенно так поступают, но ты когда-нибудь задумывалась о том, что кто-то из совета может быть против тебя и твоего отца? Такое было бы не в первый раз.

Джулианна была заменяющим лидером, назначенным после того, как Дерк, последний член совета вампиров, был обнаружен в заговоре с целью уничтожения рода Лебронов. Конечно, кто-то отрубил ему голову за день до суда, и никто не знал, кто именно. Компассы были допрошены, и у них было удивительно подробное алиби. Я внимательно выслушала их версию событий, и мои чувства подсказывали мне, что в их рассказе есть и правда, и ложь. Я просто не могла понять, какая часть была правдой, а какая — нет.

Я давно смирилась с тем, что один из них сделал это, и это заставило меня полюбить их еще больше. Настоящие друзья всегда готовы поддержать тебя, несмотря ни на что, а в нашем мире, полном опасностей, иногда это означало запачкать руки. Это может показаться немного жестоким, но мы жили в мире, где принято убивать или быть убитым, и у меня не было проблем со смертью, если это позволяло защитить моих близких.

Джейкоб вернулся из кухни, сжимая в руке толстый бутерброд из черного хлеба.

— Итак, каков наш план по поиску тюрьмы?

Тайсон наклонился вперед.

— У нас ушли месяцы на то, чтобы как следует прочесать лес. Столько же времени уйдет на то, чтобы найти нужное подземелье. Нам нужно больше информации. — Маг протянул руку и быстрым движением выхватил у Джейкоба бутерброд, прежде чем наложить защитное заклинание, чтобы брат не впечатал его в землю. К тому времени, как Джейкоб преодолел барьер, еда закончилась.

— Сосредоточьтесь. — Брекстон остановил их ссору до того, как она началась.

Джейкоб продолжал с убийственным видом смотреть на ухмыляющегося Тайсона.

Я несколько раз моргнула, заставляя свои глаза оставаться открытыми.

— Нам нужны тролли. Они правят под землей и узнают либо потому, что место заколдовано, либо потому, что туда вход воспрещен, либо потому, что тролли входят в число хранителей тайн.

Последовало несколько кивков. Тайсон начал колдовать перед собой.

— Завтра первым делом мы посмотрим, сможем ли мы поймать тролля для общения. — Голос мага звучал немного жутковато, когда он так говорил. Я говорила это годами, но если бы когда-нибудь разразилась еще одна война со сверхъестественными силами, Компассы, несомненно, стали бы ее причиной.

— Мне нужно немного поспать. — Теперь я была достаточно расслаблена после поистине оргазмического наслаждения, которое Брекстон доставил мне простым массажем. — Увидимся утром.

Три пары глаз следили за мной, пока я тащилась по коридору в сторону комнаты, которая неофициально принадлежала мне. Я ожидала, что отключусь в тот момент, когда моя голова коснется мягких, как облако, подушек, но именно тогда на меня навалились все тревоги. Как пройдет завтрашний разговор с отцом? Будет ли там Лиенда? Смогу ли я по-настоящему принять сестру, после того как все эти годы считала себя единственным ребенком в семье? Что это за мертвые фейри и все секреты совета? Может ли Миша быть драконом-оборотнем?

В конце концов, мне пришлось позвать на помощь свою волчицу. Животные не переживают по пустякам, действуя в основном инстинктивно, и прямо сейчас она знала, что нам нужно поспать. Через несколько мгновений мои тревоги рассеялись, и я погрузилась в блаженное забытье.

Я была не из тех, кому сняться сны. В основном я спала как убитая и ничего не помнила с того момента, как закрывала глаза, до тех пор, пока не открывала их снова. Но сегодня ночью я, похоже, подражала сестре, и мне снились драконы.

Сон начался с того, что моя волчица бежала по полю, и солнечный свет отражался от ее полуночно-черной шерсти. Местность не казалась мне знакомой, но я не испытывала ни страха, ни любопытства. Затем, откуда ни возьмись, над моей головой появился дракон, который сделал несколько кругов вокруг меня, прежде чем остановиться прямо у меня на пути. У меня не было другого выбора, кроме как остановиться, и я резко затормозила примерно в двадцати футах от огромного животного. Он был светло-голубого цвета, солнце отражалось от чешуи, и более изящной формы, чем дракон Брекстона. Я снова превратилась в человека. Я не была удивлена этим появлением. Вместо этого меня охватил гнев.

— Чего ты хочешь? — закричала я, уперев руки в бока.

Глухой удар сзади заставил меня обернуться. Еще один дракон приближался ко мне сзади. Еще один глухой удар, и я оказалась в окружении трех огромных драконов. Черт, это было нехорошо. Мир грез сдерживал панику, но все равно каждый удар моего сердца казался особенно громким, когда я пыталась понять, что должно произойти.

— Ты должна присоединиться к нам или умереть. — На том месте, где стоял настоящий водяной дракон, стояла Миша.

Я покачала головой.

— Я не могу в этом участвовать, я отказываюсь. — Я подошла на шаг ближе, подняв обе руки. — Ты ошибаешься, этого не может быть.

— Закон оборотней — это истина, и ты это знаешь. Они — аномалия, и их нужно остановить. Ты нужна нам. — Снова попыталась сестра, но я покачала головой, и мои волосы рассыпались по обнаженным плечам.

— Я не могу отпустить тебя, Джесс, ты это знаешь. Я связана клятвой.

— Найди способ обойти ее, — предупредила я.

— Превратись в дракона, и мы решим это по старинке. — Одна из других женщин, невысокая рыжеволосая с пышными формами, трансформировалась достаточно надолго, чтобы заговорить, прежде чем снова превратиться в черного дракона.

Я просто смотрела на нее, а потом в мгновение ока почувствовал, как энергия поглощает меня, но вместо моего волка… Я стала драконом. Моя чешуя была под цвет глаз, и когда я расправила крылья, на меня набросились два других дракона, за исключением Миши, которая все еще была человеком. Я царапалась и кусалась в ответ, но драконы были значительно сильнее. Боль была настоящей, когда они начали рвать меня в клочья.

Крики вырвали меня из сна, и я поняла, что они были моими, мой страх был настолько реальным и острым, что запах пропитал всю комнату. Прежде чем я успела моргнуть или стянуть с себя пропотевшую рубашку, в комнате появились четверо мужчин в разной степени раздевания, с оружием в руках. В руках Тайсона была сосредоточена магическая энергия.

— Джесса, — сказал Брекстон, поднимая голову и обнюхивая комнату. В мгновение ока он подошел ко мне. В тот же миг я оказалась в его объятиях.

Я боролась с ним, слезы текли по щекам, пока я боролась с охватившим меня страхом.

Максимус ворчал, подбегая к краю кровати.

— Что за хрень? Она плачет? Кого я должен убить, малышка Джесс? Расскажи мне, что случилось.

Я чуть не рассмеялась, они бы умерли, если бы знали, что это был всего лишь сон. Прямо сейчас они все еще переговаривались у меня над головой.

Брекстон начал выкрикивать приказы.

— Я не чувствую здесь чьего-либо присутствия, но ее страх реален. Проверьте периметр, а я поищу внутри.

— Подождите, — пробормотала я. — Это был просто дурной сон.

Брекстон крепче обнял меня, его тепло помогло подавить последние приступы парализующего страха. В человеческом мире наши отношения пятерых, вероятно, показались бы странными, но они были моей стаей. Сверхъестественные стаи всегда держались вместе. Это успокаивало наши души.

— Сон? — В голосе Тайсона звучало сомнение. — Тебе никогда не снятся сны, а если и снятся, то это реакция на что-то физическое. Это был не только твой разум, но и все твое тело.

Он был прав. Как ни странно, я отреагировала так, будто действительно была там, а не просто мысленно создавала ситуацию.

Брекстон опустил меня обратно на кровать, и когда я начала дрожать и поджимать ноги, они вчетвером уселись на мягкую поверхность и утешали меня прикосновениями.

— Расскажи нам, что случилось. — Джейкоб крепко держал меня за руку. Я чувствовала, как успокаивающая энергия фейри проникает в меня.

Я быстро пересказала сон. Когда я облекала его в слова… Что ж, это не звучало пугающе. Но что-то в этом событии заставило сердце учащенно биться от страха. Я просто хотела бы знать, что это было.

— Как думаете, это что-нибудь значит? — спросила я. — Или это было просто следствием того, что Миша упомянула о своих мечтах стать драконом?

— Значит, дракониц было больше одной? — спросил Брекстон.

Я кивнула. Вот почему все драконы казались такими хрупкими, они все были женского пола.

— Их было трое и… я. — Потому что, по-видимому, я тоже была драконом-оборотнем.

Я чувствовала себя такой идиоткой.

— Я веду себя глупо. Это был просто сон, — сказала я, возбужденно размахивая руками. — Просто сон.

Я заставила себя успокоиться, но как только они поднялись с кровати, меня снова охватила паника. Я и не подозревала, насколько сильно их присутствие сдерживало меня. Я прикусила внутреннюю сторону щеки. Я бы не стала просить их остаться. Я и так уже проявила достаточно слабости сегодня вечером.

— Мы побудем с тобой, пока ты не уснешь, — хором сказали Брекстон и Максимус. И снова мне показалось, что эти люди могут читать мои мысли.

Джейкоб провел кончиками пальцев по моей щеке.

— Просто закрой глаза, мальчики защитят тебя даже в твоих снах.

Тайсон поцеловал меня в лоб, а затем эти двое вышли из комнаты.

Мои вампир и дракон-оборотень растянулись своими большими телами по обе стороны от меня, и я со вздохом скользнула под одеяло и закрыла глаза. Поверьте мне, ничто так не помогает девушке чувствовать себя в безопасности, как Компассы, лежащие по обе стороны от нее. Я брошу вызов любому страшному сну, который попытается добраться до меня сейчас.

Меня разбудила жар. Мне было так… чертовски… жарко. Я попыталась выбраться из-под валунов, которые прижимали меня к кровати. Ни за что на свете этого не случится. Я открыла глаза. Сквозь большое единственное окно просачивались маленькие струйки света. Было утро, и, судя по тусклому свету на стене, не такое уж раннее. На меня легла толстая рука, и именно тогда я вспомнила свой сон и то, как засыпала вместе с Максимусом и Брекстоном. Неудивительно, что мне было так чертовски жарко, от этих двоих исходил жар, похожий на рев пожара. Максимус откатился в сторону. Вампиры не спят стаей. Но Брекстон уже был на мне, его руки и ноги были перекинуты через мое тело, а голова уткнулась в изгиб моей шеи.

— Тьфу, — простонала я, — слезай, ты, горячий, тяжелый дракон.

Я попыталась оттолкнуть его, но из-за того, что он был неподвижен, мне больше повезло бы сдвинуть дом, в котором мы находились.

— Ложись спать, Джесс, или я тебя укушу, — проворчал Максимус.

Я ущипнула его свободной рукой.

— Ты бы не посмел.

Я никогда не делилась с ним кровью, хотя он пробовал мою кровь, когда залечивал один или два пореза, но для кормления он использовал своих женщин-вампиров или других добровольцев. Было что-то очень интимное, когда вампир питался от тебя. Очевидно, чувства, которые это вызвало, были… ну, неуместны по отношению к другу. Даже к лучшему другу.

— Который час? — Я снова попыталась высвободиться. — Мне нужно встретиться с отцом.

— Уже начало девятого. — Голос Брекстона был низким и хриплым. Я понятия не имела, как этот человек всегда знал время, но он был пугающе точен.

— Черт. — Я подняла голову и, не задумываясь, укусила мускулистую руку, лежащую на мне, мои зубы оставили следы на его темной коже. Просто тупые человеческие зубы. Я бы не стала превращаться в волка. Это оставило бы нечто большее, чем просто след. — Мне нужно в душ, от меня воняет после вчерашней пробежки.

Брекстон медленно поднял голову, его полуприкрытые глаза были прикованы к моему лицу, черные волосы растрепались. Почему Компассы так хорошо выглядели, когда они только проснулись?

— Ты меня только что укусила? — спросил он низким, гипнотизирующим голосом.

Его брови поползли вверх, а губы изогнулись в полуулыбке. Я сразу почувствовала себя добычей, и мне пришлось бороться с желанием убежать. Брекстон мог быть ужасным, когда пристально смотрел на тебя.

— Эм, нет, это была не я.

— Врешь. — прорычал он, снова уткнувшись лицом мне в шею. — Тебе повезло, что я люблю тебя. И ты прекрасно пахнешь.

Тогда он отодвинулся, позволив мне сбежать в ванную. Я высвободилась. Три минуты спустя я уже просыпалась под ледяным душем. В этом доме повсюду валялась одежда, которую я носила с собой все эти годы, поэтому я не удивилась, когда, вернувшись в спальню после душа, обнаружила стопку в изножье кровати. Кровати, на которой не было мужчин.

Я быстро оделась. Я умирала с голоду. Лучше бы не портить завтрак этим дурацким разговором с отцом.

Этого я бы не простила.

— 5-

Обеденный зал был переполнен. Сверхи были повсюду. Группы были разные, каждая придерживалась своей расы. Вампиры расположились в правом дальнем углу, оборотни — в левом, маги — снаружи, на открытой площадке, фейри — рядом с ними, а полу-фейри были разбросаны повсюду. Члены совета, вместе с другими советниками, вождями, альфами, главным магом и так далее, находились в центре комнаты. Если подойти слишком близко, то можно было почувствовать всю эту мощь в одном месте.

Я схватила поднос и начала обходить буфет, не забывая проверять, под какой крышкой находится горячее. Не успела я дойти до конца, как моя тарелка переполнилась. Я уставилась на три блюда, до которых так и не добралась. Я отказалась заглядывать под них, просто на случай, если они окажутся лучше тех, что у меня были. Нет ничего хуже, чем видеть то, что не помещается у меня на подносе.

Направляясь к своему обычному месту, я размышляла: неужели они делают эти тарелки меньше? Клянусь, раньше я могла положить на них больше. Я села за свой обычный стол, поближе к совету, но так, чтобы никто не слышал, кроме, может быть, вампиров. Отец найдет меня здесь. Поднос приземлился рядом с моим. Я хмыкнула и бросила взгляд налево, но уже почувствовала, кто это был.

— Место занято, — пробормотала я, начав есть тост.

Лев-оборотень проигнорировал мою сдержанность и оперся бедром о край моего стола.

— Я думал, ты придешь прошлой ночью. — Джерад, который был моим партнером в постели в прошлом месяце, наклонился ближе и впился в меня своими золотисто-карими глазами. Я громко сглотнула, прежде чем встретиться с ним взглядом.

Он был крупным альфа-оборотнем, высоким, с буйными золотистыми волосами, на тон светлее его глаз. Я уже несколько недель пыталась избавиться от него, но он был похож на рецидивирующий вирус. Как только я думала, что он понял намек и хочет оставить меня в покое, он появлялся снова. Конечно, наши встречи были веселыми, но с меня хватит. Наше маленькое увлечение шло своим чередом. Он был… ужасно нуждающимся, постоянно желая меня. В моей жизни и так было слишком много требовательных мужчин.

— Уверена, ты слышал об этой семейной драме. — Я потянулась за кофе. По моим ощущениям, эта чашка была недостаточно большой. Я сделала несколько больших глотков сладкой, сливочной жидкости. О, дар богов. — И я уже говорила тебе, что мне это больше не интересно.

Помимо своих потребностей, львы-оборотни любили грубость и готовность. Меня тошнило от следов когтей на заднице. Не то чтобы волки тоже иногда их оставляли, но львы были хуже всех. Ублюдки, цепляющиеся за когти.

Я помахала перед ним чашкой с кофе.

— Если ты не возражаешь, я встречаюсь с отцом, — сказала я. — Я свяжусь с тобой позже. — На самом деле у меня не было намерений встречаться с ним позже, но мои слова не были ложью, потому что я знала, что в таком большом городе мы рано или поздно встретимся.

Он обеими руками откинул назад свою гриву.

— Я буду немного занят. Ты не появляешься, я заменяю тебя. Ты знаешь правила, Джесса.

Он, должно быть, шутит надо мной. Было ли безумие частью ДНК львов-оборотней?

Я прищурилась и медленно поставила чашку с кофе на стол.

— Тогда какого хрена ты здесь делаешь, прерывая мой завтрак?

А теперь ему лучше уйти.

Тайсон плюхнулся на стул рядом со мной.

— Думаю, леди сыта по горло твоей яркой индивидуальностью, львенок.

Я уже потеряла интерес к Джераду. Теперь я пыталась понять, почему у Тайсона на подносе оказалось еще больше еды, чем у меня. Должно быть, он использовал магию. Чертовым магам так везло.

Тайсон оскалил зубы на льва.

— Пора спешить домой и привести в порядок свою гриву.

Львы — оборотни были не только помешанными, но и по-настоящему гордыми королями джунглей. Их бесило, что лидером совета был волк-оборотень. По крайней мере, на протяжении последних четырех советов у них не было представителя. Джерад выпрямился, и его приветливость исчезла под нависшими над ним грозовыми тучами. Он шагал к Тайсону, пока рука Брекстона не опустилась ему на плечо.

— Отойди.

Джераду хватило этого, чтобы схватить свой поднос, повернуться и уйти.

Брекстон присел по другую сторону от меня.

— Тебе нужно лучше разбираться в мужчинах, — сказал он.

Я сердито посмотрела на него, прежде чем потянуться через него и украсть его кофе. Мне нужно было еще кофеина. Каким-то образом моя чашка оказалась пустой. Я даже не помнила, как допила ее.

— Ты же знаешь, я давным-давно дала ему пинка, просто ему трудно понять, как кто-то может его не хотеть. — Я махнула свободной рукой в сторону Брекстона. — А из-за тебя трудно найти хороших парней. Ты отпугиваешь всех, кроме самых настоящих альф-оборотней, а они всегда высокомерные придурки.

— Мы, альфы, уверены в себе, но не высокомерны, — сказал он, взяв с подноса еще одну чашку и помахав ею передо мной. — А теперь верни мне кофе.

Я застонала, когда аромат горячего шоколада достиг моих ноздрей. Я люблю шоколад в любом виде. Он был на вершине моей пищевой пирамиды. На самом деле, это была практически вся моя пищевая пирамида.

Я протянула руку, в которой не было чашки с кофе.

— Дай, — сказала я, пошевелив пальцами. — Не заставляй меня гоняться за этим, ты же знаешь, что это заканчивается плачевно.

— Сначала кофе. — Он держал чашку так, чтобы я не могла до нее дотянуться.

Злые мальчишки.

Я неохотно рассталась с его кофе и была вознаграждена раем в стакане.

— Забудь о сексе, я буду просто горячий шоколад, — снова простонала я.

— Продолжай так лопать шоколад, и секс станет последним, чего от тебя захотят, плюшечка.

Мимо моего столика прошла Жизельда Красс, выпускница колледжа. Она была высокой и тощей, как анорексичка, что показалось мне неестественным и отталкивающим. Из-за ее длинных рыжих волос и мертвенно-бледной кожи у меня закралось подозрение, что она была одной из опасных пользователей магии, тех, кто баловался с темной стороной.

Она так откровенно ухмылялась, что я не смогла удержаться от громкого смеха.

— Знаю, ты в замешательстве, Красс, учитывая, что ты весишь примерно столько же, сколько восьмилетний ребенок, и у тебя такие же формы, но у меня есть бедра и грудь. — Я постучала себя по подбородку. — Кто знает, может быть, однажды это случится и с тобой.

Сердито сверкнув глазами, она пронеслась мимо вместе с остальными членами своего ковена злых коров.

Тайсон стиснул зубы.

— Жизельда чертовски жуткая. И от нее разит смертью.

Я крепче сжала вилку в кулаке.

— Если она снова начнет говорить о жертвоприношениях животных, я ее убью. — Оборотни не слишком благосклонно относились к неуважению к какому-либо виду. Мы разделяли душу наших животных и радовались их уму и красоте.

Мы втроем молча доели завтрак. Мальчики разрешили мне подбирать кусочки с их тарелок. Они знали, что это проще, чем ругаться со мной. В конце концов, они доедали мои объедки. Если таковые оставались.

Я подняла взгляд от своей баночки с йогуртом, когда стул напротив меня заскрипел. Там стоял Максимус, а рядом с ним бледная Миша.

— Смотрите, кого я нашел, — сказал он, прежде чем отодвинуть для нее стул.

Она поставила свой поднос на стол. Мои глаза расширились, когда я увидела этот унылый выбор. На ее тарелке было всего… пять блюд, и одним из них была гранола.

— Где остальная еда?

Она пожала плечами, садясь.

— Я почти ничего не ем на завтрак.

Простите, что? Кто была эта сумасшедшая леди? Завтрак был самым важным приемом пищи в течение дня, за ним следовали обед и ужин, а между ними — три или четыре перекуса.

Когда Тайсон улыбнулся, на щеках у него появились ямочки.

— Мы уверены, что они сестры?

Я проигнорировала его.

— Где Джейк? — спросила я Максимуса.

Я немного волновалась за него. Он воспринял смерть фейри очень близко к сердцу. Я не хотела, чтобы он терял самообладание, пытаясь найти убийцу.

— Он за столом совета, — сказал Максимус. — Пытается вытянуть из них побольше информации.

Это напомнило мне.

— Сегодня нам тоже нужно поговорить с троллем.

Зеленые глаза Миши расширились, когда она оглядела комнату. Мои слова, похоже, напомнили ей о различных обитателях Стратфорда. Многие из которых даже близко не походили на людей. Потому что это было не так. Сегодня был ее первый полноценный день в сообществе. Должно быть, это было немного ошеломляюще.

Я закрыла глаза, когда волна силы захлестнула меня. Пришел отец, и он был не один. Из моей груди рвались рыдания, но я заставила себя сохранять спокойствие. После нескольких попыток сосчитать до десяти я даже смогла открыть глаза и притвориться, что новоприбывших здесь нет. Краем глаза я наблюдала за всем происходящим. Я сморщила нос, когда Лиенда села рядом с Мишей и положила свои нежные пальчики на плечо моей сестры. Джонатан сел на стул рядом с ней. Они оба пили кофе, но думаю, они позавтракали уже несколько часов назад.

Лиенда обвела взглядом стол.

— Я очень рада видеть, что вы все едите вместе, — сказала она. — Я ценю, что вы помогаете Мише приспособиться к ее новой жизни. — Не то чтобы я смотрела на нее, но трудно было не заметить, что у этой женщины были действительно странные глаза, как будто они не могли принять решение. Только что они казались голубыми, а в следующую секунду — зелеными.

Ее длинные светлые волосы были стильно подстрижены, уложены в несколько слоев, с широкой челкой по бокам. Она выглядела молодо, лет двадцати с небольшим, но все мы выглядели так, пока не достигали ста лет, а потом выглядели примерно на тридцать по человеческим меркам. Процесс старения был медленным. Мне хотелось смотреть на Лиенду, изучать каждую мельчайшую деталь ее внешности, которую я никогда не знала. Вместо этого я заставила себя смотреть на свои руки.

Никто за столом не произнес ни слова. Компассы не бросали на нее особенно дружелюбных взглядов.

— Знаю, это сложно, Джесса. — Голос Джонатана был ровным, но что-то скрывалось за его спокойным тоном. Я ощутила запах в воздухе. Он был очень тонким, папа нервничал. — Но тебе нужно услышать всю историю, прежде чем судить о наших действиях. Мы с Лиендой приняли решение вместе, других вариантов не было.

Значит, он солгал мне в коридоре. Он знал.

У меня защемило сердце, когда он признался, что был частью всего этого плана, направленного на то, чтобы держать меня в неведении относительно моей семьи. Когда я была маленькой, я все время спрашивала его, почему мама ушла от нас, но он никогда ничего не говорил. Именно от других членов сообщества я слышала множество слухов о том, почему Лиенда бросила нас. Я полагала, что Джонатан был слишком убит горем, чтобы говорить об этом. Они были настоящей парой, и потеря Лиенды была равносильна потере его сердца и души. Я никогда не понимала, как она могла бросить своего партнера, отсюда моя огромная ненависть к ней. Джонатан был мрачным человеком, когда я была маленькой, но со временем он, казалось, немного исправился, пока, наконец, у меня снова не появился отец. Но долгое время я была одна, если не считать Компассов. То, как они сплачивались вокруг меня, поддерживали мой дух, лелеяли мою израненную душу, не говоря уже об их глупых выходках, давало мне бесчисленные возможности посмеяться до упаду. За все это я им бесконечно благодарна.

Голос Джонатана был тихим, когда продолжил.

— Однако здесь не место для такой дискуссии.

В этом зале определенно ничего нельзя было скрыть. Сейчас за нами наблюдали пристальнее, чем за президентом-человеком во время выборов. Да, мы не голосовали, но смотрели телевизор.

Лиенда наклонилась вперед.

— Давайте прогуляемся по лесу.

Я склонила голову набок, по-прежнему ни с кем не встречаясь взглядом.

— Я еще не закончила завтракать.

Я услышала, как несколько человек откашлялись. Тайсон буквально корчился, пытаясь сдержать смех.

Джонатан то ли прятал улыбку, то ли боролся с желанием перекинуть меня через колено и отвесить шлепок, но, поскольку я уже не была ребенком, он собирался бороться с этим.

— Уверен, с тебя хватит, Джесса.

О чем он говорил? Ладно, да, передо мной стояли три пустые тарелки, множество разбросанных стаканчиков, три кружки, два стакана и две десертницы. Но… завтрак был важен.

Вздохнув, я встала, оттолкнувшись икрами от стула. Он со скрежетом проехал по полу, привлекая к нам еще больше внимания.

— Давайте покончим с этим, и тогда мы все сможем вернуться к своим обычным делам. — Что-то подсказывало мне, что я обманываю себя. Эти сдвиги были постоянными, и моя жизнь изменилась навсегда.

Мы шли молча, только мы четверо. Я попросила мальчиков остаться, чтобы они могли доесть завтрак. Брекстон бросил на меня взгляд из-под полуопущенных век; он был недоволен. Ну что ж, когда я вернусь, он доставит мне немало хлопот, но ничего страшного, я знала, как с ним справиться. Несмотря на то, что Четверка была моей стаей, я знала, что папа хотел, чтобы мы занимались этим только вчетвером. Его широкая улыбка, когда я остановила Компассов, выдала его с головой.

Чем глубже мы углублялись в лесную тишину, тем легче становилось дышать. Нас окружал прохладный аромат земли. В некоторых местах полог был густым, а в других пропускал солнечные лучи. Волки не любят скопления людей — слишком много возможностей для нападения, слишком много запахов, раздражающих наши чувствительные носы. Здесь было уютно и безопасно. Дойдя до небольшой ниши, Джонатан остановился и, протянув руку, взял Лиенду за руку. Я предпочла быть зрелым человеком и не обращать на это внимания.

Я сделала глубокий вдох и почти убедила себя, что смогу справиться со всем, что слетит с его губ. До тех пор, пока он не сказал:

— Вы обе должны знать правду. Вы не просто сестры, вы — близнецы.

У меня отвисла челюсть. Что ж… это было неожиданно. Почему он просто не сказал этого, когда впервые представил Мишу?

Он продолжил, прежде чем я успела спросить:

— Никто не знал, что у нас близнецы. В тот момент, когда вы обе родились, мы с Лиендой поняли, что должны вас защитить. — Джонатан не пошевелился, только повернул голову в мою сторону. — Близнецы — редкость в нашем мире, примерно одни на сто тысяч сверхов. — Он уже знал, о чем я думаю. — Четверняшки — почти неслыханное явление. Такое случалось только один раз в нашей истории. Вот откуда мы знаем, что Компассы будут самыми сильными и лидерами. — Лиенда молчала, позволяя папе говорить самому, но я чувствовала, что она изучает меня.

— Ну и что с того, что мы редки? — сказала Миша. Она отошла и теперь стояла бок о бок со мной, лицом к нашим родителям. — Почему мы должны были уехать? Я провела всю свою жизнь, переезжая с мамой из города в город, и все это время думала, что я ненормальная. Просто чтобы скрыть тот факт, что мы — близнецы? В этом нет смысла.

Да, так она и сказала. Потому что Четверке не нужно было убегать или разделяться. Почему мы должны это делать только потому, что мы близнецы? Я скрестила руки на груди, босыми ногами задевая опавшие листья.

Джонатан продолжал поворачивать голову, прислушиваясь и принюхиваясь, чтобы убедиться, что говорить безопасно.

— Дело не только в том, что вы — близнецы, но и в том, что вы родились с меткой дракона. — Последние два слова были произнесены так тихо, что я едва расслышала их.

Миша никак не отреагировала, но я не смогла сдержать вздоха. Я подняла дрожащую руку и прикрыла внезапно пересохшие губы.

— Что? — Мой голос превратился в сдавленный шепот. — Вы ошибаетесь. Я никогда не видела этой метки. — Да, сегодня с моих губ, казалось, сорвались слова глупости.

Голос Мики стал жестче.

— Подождите, а что такое метка дракона? — Она уперла руки в бока и наклонилась вперед.

Мне понравилось, что в ней было немного огня. Это заставило меня подумать, что она действительно может быть моей сестрой… э-э, близняшкой.

Я начала объяснять. У меня в голове вертелся вопрос: либо болтать, либо тихо сходить с ума.

— Это легенда сверхъестественного сообщества, — сказала я. — Тысячу лет назад какой-то сумасшедший дракон-оборотень пытался править всеми пятью расами. Он собрал армию драконов, и разразилась крупная война. Согласно учебникам истории, она была кровопролитной. Когда они, наконец, схватили его, то узнали, почему он был таким могущественным — он был гибридом мага и дракона-оборотня. — Я прочистила горло. — Как раз перед тем, как его голова и головы многих его последователей были отрублены, он проклял сверхъестественный мир. Он сказал, что отмеченный драконом восстанет, и они завершат то, что он начал.

Джонатан добавил больше подробностей.

— Ничего не произошло сразу, но наши исторические записи показывают, что в течение месяца после смерти короля начали рождаться сверхъестественные существа самых разных рас с меткой. С тех пор их истребляли.

Именно поэтому драконы были такой редкостью. Многие драконы погибли в той давней битве, а на остальных многие годы велась охота. Что-то вроде процессов над ведьмами среди людей, но сверхи охотились на драконов. К счастью, это дерьмо прекратилось несколько сотен лет назад, иначе у меня не было бы моего Брекстона. Что ж, часть с убийством драконов закончилась; с другой стороны, на отмеченных драконами все еще охотились.

Лиенда крепко обхватила себя руками.

— Любого ребенка, рожденного с меткой, забирали из семьи и больше никогда не видели. Мы бы не допустили, чтобы это случилось с вами обеими. Джесса родилась первой, и в тот момент, когда мы увидели метку, мы поняли, что должны ее скрыть. Затем появилась Миша, и на ней тоже была метка. Не имело значения, что ваш отец был членом совета, они бы забрали вас… убили.

Джонатан потер виски.

— Мы притворились, что родилась только Джесса, близнецов тщательно обследуют на наличие меток, поскольку они есть почти у всех близнецов. Мой очень близкий друг — колдун — заколдовал метки, и Лиенда исчезла вместе с Мишей. Все думали, что она сбежала, потому что не хотела детей, и я ничего не сделал, чтобы опровергнуть эти слухи.

В какой-то момент во время этого разговора по моим щекам потекли слезы. Я столько лет ненавидела мать, проклиная ее существование и то, что она бросила меня и отца. Но она сбежала, чтобы спасти наши жизни. Я должна была знать эту историю. Я была наполовину опечалена, наполовину взбешена. Я ненавидела, когда меня держали в неведении. Я похлопала себя по щекам, стирая остатки влаги.

— Почему это нормально, что мы вернулись сейчас? — спросила Миша хрипло. У нее тоже было несколько слезинок.

Лиенда подошла и вытерла слезинку со щеки дочери.

— В прошлом месяце тебе исполнилось двадцать два. Заклинание, сдерживающее твоего волка, скоро снимется. — Она повернулась и без малейшего колебания нежно вытерла и мои щеки. Я закрыла глаза от этого легкого, как перышко, прикосновения. — Тебе нужна помощь сообщества, тебе нужна стая. — Она взглянула на Джонатана. — Мы считаем, что большая часть опасности быть обнаруженной миновала.

Не говоря уже о том, что любой, у кого есть глаза и сердце, мог понять, что они с Джонатаном больше не могут оставаться в разлуке.

Джонатан подошел к ней поближе.

— Твой волк вырвется на свободу, Миша, но не беспокойся о заклинаниях, которые заглушают метку. Они намного сильнее, и их должно хватить на всю жизнь.

Тогда я подумала, не имеет ли метка дракона какого-то отношения к моему демону. Могла ли метка быть чем-то таким, что я чувствовала внутри, что вот-вот взорвется? Было ли это всего лишь заклинание, чтобы скрыть и приглушить энергию, сдерживая ее?

Было еще так много вещей, которых я не понимала.

— Почему ты объявил, что мы — сестры? — Я знала, почему он не сказал «близнецы», но, возможно, было бы лучше притвориться, что у нас нет никаких семейных уз.

Он одарил меня нежной улыбкой, в его голубых глазах мелькнул знакомый огонек.

— Поскольку скрыть ваше сходство было невозможно, мы решили держаться как можно ближе к правде. Но никто не знает, что вы — близнецы. Согласно документам, Мише двадцать лет. — Джонатан придвинулся еще ближе, и мы вчетвером оказались в тесном кругу. — Я рассказал совету, что однажды уехал из Стратфорда и нашел Лиенду.

— И что от нашего союза родилась Миша, — добавила Лиенда. — Они думают, что Джонатан не знал о второй беременности и поэтому не требовал моего возвращения. Я изгой в обществе, но мне все равно. Пока вы двое в безопасности, все это того стоит.

— Каковы способности драконьей метки?

Они обменялись взглядами, прежде чем пожать плечами. Джонатан попытался объяснить.

— Мы не знаем. Насколько известно, никто из них не доживал до годовалого возраста. Некоторым родителям удавалось скрывать своих детей до тех пор, но они допускали ошибку, скрывая только саму метку, а не ее способности. Есть следопыты, обученные искусству обнаружения энергии метки дракона. Они сильны и смертоносны и не остановятся ни перед чем.

Он замолчал, и мое сердце замерло в груди. Его глаза заблестели, когда он встретился со мной взглядом, и я поняла, что меня ждут плохие новости. Он прищурился, а его губы сжались в тонкую линию.

— Ты не должна никому рассказывать об этом, Джесса, даже Компассам.

Я просто уставилась на него. Он знал, что я все рассказала этим парням. Я сто раз доверяла им свою жизнь. Наконец я покачала головой.

— Я не могу этого обещать. Зачем ты вообще меня об этом просишь? Что ты знаешь?

— Помнишь, я говорил, что в сверхъестественном сообществе родилась еще одна Четверка?

Я кивнула. Миша тоже несколько раз кивнула.

— Люди Крейза, которых в сверхъестественном мире называют Четверкой. Это первая Четверка и самые злобные охотники за метками драконов из всех существующих. Несмотря на то, что они очень старые и могущественные, они все еще активно охотятся. — Он впился в меня взглядом, и я почувствовала, что он пытается предостеречь меня.

— О чем ты говоришь? — Мой голос был едва громче шепота, а глаза расширились от внезапной мысли. — Что, основываясь на еще одном историческом примере, все Четверки становятся охотниками за метками дракона, и однажды Компассы начнут охоту на меня? Что они захотят убить меня и Мишу?

Ничто на свете не заставит меня в это поверить.

Джонатан напрягся.

— Я не знаю. Одна из причин, по которой я всегда поощрял вашу дружбу, — это надежда, что ваша любовь друг к другу обеспечит тебе безопасность. Что если они действительно станут охотниками за отмеченными драконом — потому что, похоже, это призвание Четверок, — то мальчики скорее защитят тебя, чем будут охотиться.

У меня разболелась голова, я подняла руки и потерла виски, надеясь снять напряжение. Я была перегружена информацией и, честно говоря, не была уверена, что смогу переварить еще что-то. Четверки становились охотниками за отмеченными драконом, близнецы всегда были отмечены. Это сбивало с толку, разбивало сердце и…

— Мне нужно идти, — пробормотала я, даже не заботясь о том, что Джонатан был там и запретил бегать в одиночку. К счастью для него, он ничего не сказал.

Я уже наполовину сняла рубашку, когда заметила, что Миша смотрит на меня широко раскрытыми глазами. Я остановилась.

— Хочешь увидеть, как я превращаюсь?

Теперь я почувствовала в Мише родственную душу. Обстоятельства нашего рождения повлияли на нашу жизнь. Но почему-то я думала, что ей досталось самое худшее, потому что она так и не узнала, кто она на самом деле, и у нее никогда не было своего зверя, на которого можно положиться. Мне было как-то грустно думать об этом.

Она громко сглотнула. Я видела, как напряглось ее горло, когда она попыталась заговорить. Она посмотрела на нашу маму.

— Мне скоро придется перекинуться? — Ее голос был тихим и прерывистым.

Лиенда кивнула.

Миша придвинулась ближе ко мне.

— Больно? — Она пристально посмотрела на меня. Мой нос говорил о том, что она нервничает и взволнована.

— В первый раз бывает. — Я слегка улыбнулась ей, склонив голову набок. — Это похоже на то, что магия должна узнать, как меняются клетки, как мы будем отличаться в волчьем обличье. Первая смена занимает некоторое время, и ты, вероятно, будешь молить о смерти.

— Джесс, ну же, — простонал Джонатан. — Перестань пугать ее. Я помогу тебе, — сказал он Мише.

— Но после этого, когда твоя волчица позовет, или когда она тебе понадобится, ты сможешь превращаться без усилий и раздумий. — И с этими словами я разделась догола. Призвав свою волчью энергию, я позволила ей захлестнуть меня. Опустившись на четвереньки, я увидела, как сила покрывает мою обнаженную кожу, затем я изменилась. Это не произошло мгновенно, но не прошло и двух ударов моего сердца, как я превратилась в шелковистого черного волка.

Мир изменился. Чувства обострились, мозг превратился в место действия инстинктов. Раньше я этого не замечала, но в этом месте определенно недавно происходил секс. Двое оборотней и вампир, если я не ошибаюсь. Я несколько раз чихнула, чтобы избавиться от запаха.

Я поняла, что на меня смотрят три пары глаз. Миша отступила на шаг, когда я приблизилась. Мои губы скривились при мысли о том, чтобы погнаться за ней. Мне нравилось гоняться.

Джонатан положил руку на плечо Миши.

— Не отступай. Волки любят подкрадываться и преследовать более слабую добычу.

— Она знает, кто я? — спросила она его.

— Ты не теряешь человека, превращаясь в волка. Мы — одно целое. Она знает тебя.

Меня это уже достало. Мне нужно было бежать. Было приятно быть волком, забыть о своих тревогах на некоторое время. Я развернулась и бросилась в лес, оставив все мысли об остальных позади.

— 6-

Я долго бежала, прежде чем вернуться в Стратфорд. Я обогнала других членов волчьей стаи, но в этом путешествии я осталась одна. Было почти обеденное время, и я переварила почти весь завтрак. Когда я приняла человеческий облик, меня снова охватило беспокойство.

Я стояла перед своим домом. Мне захотелось хоть раз в жизни надеть свою одежду. Мы жили в двухэтажном доме в стиле бунгало, в двух кварталах от Компассов. Я любила свой дом. Внутри все было из дерева и шифера, все очень землистое и естественное.

Поднявшись по лестнице, я толкнула дверь в свою комнату. Войдя внутрь, я была так поглощена своими мыслями, что даже не заметила и не почуяла, что я не одна. Только когда тень пересекла комнату и приблизилась ко мне.

Я закричала.

— Брекстон, какого черта? Ты что, пытаешься довести меня до сердечного приступа?

Его голова была ужасно близко к потолку, когда он уставился на меня, не отрывая взгляда от моего лица, что было неплохо, учитывая, что я была голой. Я быстро схватила нижнее белье и одежду, проскользнула в свою ванную и захлопнула дверь у него перед носом.

— Неужели девушке нельзя побыть наедине? — проворчала я, зная, что он меня услышит.

— Я беспокоился о тебе, Джесс. — По приглушенному голосу я поняла, что он прислонился головой к двери. — Ты исчезла со своими родителями несколько часов назад, услышав эти плохие новости, и… ну, давай просто скажем, что я волновался.

Как мог такой заботливый человек, как Брекстон, взять невинных детей и убить их? Я не могла в это поверить. Глупая метка дракона, глупые охотники. Я осмотрела себя в зеркале, гадая, где, черт возьми, была спрятана эта метка. Мое тело выглядело так же, как и раньше, но теперь я чувствовала, что не узнаю себя. Будто что-то было спрятано на моей коже.

— Джесс? — Его хрипловатый голос окатил меня волной, и я стряхнула с себя меланхолию и быстро оделась.

Когда я открыла дверь, он буквально налетел на меня. Должно быть, он всем своим весом навалился на плохую дверь. Он удержался на ногах — к счастью, потому что я бы, наверное, умерла, если бы он действительно приземлился на меня, — и, протянув руку, обхватил своими большими ладонями мои бицепсы.

— Что, черт возьми, случилось, Джесс? Ты такая бледная, как никогда, и я чувствую твою печаль.

Я покачала головой и высвободилась.

— Пожалуйста, не надо. Если ты будешь хорошо ко мне относиться, я расплачусь, а я не хочу плакать.

— Я всегда хорошо к тебе отношусь, — сказал он, нахмурив брови, затем улыбнулся, сверкнув мне ямочками на щеках.

На мгновение он показался мне маленьким мальчиком, тем самым маленьким мальчиком, который был со мной всю мою жизнь. Таким красивым и невинным он был в детстве, а теперь стал красивым и твердым. Настоящий мужчина. Но все еще мой Брекстон.

Я попыталась улыбнуться.

— Пошли, я умираю с голоду.

На этот раз я действительно не была голодна, но мне нужно было заняться чем-нибудь нормальным.

— Ты можешь мне что-нибудь сказать? — спросил он, когда мы шли в столовую. Я должна была догадаться, что он этого так не оставит.

— Эм… — Я подумала об этом. — Ну, Миша — моя младшая сестра. — Это не совсем ложь, просто преувеличение… действительно большое… разница в возрасте между нами составляла около двух минут. — Очевидно, за эти годы у наших родителей было несколько встреч. Это было обоюдное решение расстаться, и теперь они решили попытаться стать семьей. — Я не была уверена, когда скажу им правду. Пока что я прислушивалась к словам Джонатана, но рано или поздно это всплывет наружу. Я не умела хранить секреты.

Выражение лица Брекстона было суровым, когда мы продолжили идти.

— Все равно похоже, что Лиенда — эгоистичная сука. — Его голос был тихим. — Я не понимаю, как кто-то мог бросить своего ребенка. По крайней мере, у нее хватило порядочности вырастить Мишу.

Думаю, можно было оставить своих детей, чтобы спасти их жизни. На самом деле, это была очень веская причина. Я хотела, чтобы Брекстон узнал правду, я не хотела, чтобы люди сильнее ненавидели Лиенду. Была ли я согласна с тем, что сделали мои родители? Честно говоря, я не была уверена. Думаю, трудно сказать, если бы они остались вместе, меня бы схватили и убили. В таком случае, они определенно приняли правильное решение, но, возможно, было бы достаточно просто спрятать метки. Я пропустила столько лет без своей полноценной семьи. Я хотела вернуть эти годы.

— Нет смысла зацикливаться на прошлом, — размышляла я. — Я не могу этого изменить, все, что я могу изменить, — это будущее и то, как я решу отреагировать на возвращение моей матери и сестры.

Брекстон рассмеялся.

— Боже, это очень рационально с твоей стороны. В лесу произошло что-то вроде слияния разумов?

Я ударила его; это было все равно, что биться о каменную стену. Черт возьми, почему я продолжала бить этих людей? У меня болели руки. Он снова рассмеялся, качая головой, будто я была самым смешным существом, которое он когда-либо видел. Мне нужен был лучший способ вложить в них немного смысла.

Брекстон внезапно сменил направление, направляя меня с главной дороги к их дому.

— Давай заедем и заберем остальных. Они тоже беспокоятся.

Когда мы приблизились к входной двери, мои чуткие уши уловили звуки ругани и криков.

— Отлично. — Брекстон начал двигаться. Он открыл входную дверь и исчез внутри быстрее, чем я успела уследить.

Я проследовала за ним внутрь. Выходя из холла, я резко остановилась при виде Тайсона и Максимуса, увлеченных своим делом. Четверо парней не часто ссорились, они были близки, как ни один из братьев и сестер, которых я когда-либо встречала, но они были вспыльчивыми людьми, и иногда возникали разногласия.

— Не смей больше так о ней говорить, — проревел Максимус и ударил Тайсона в челюсть своим огромным кулаком. — Это была не ее вина.

Максимус был крупнее, но Тайсон был великолепным бойцом, быстрым и сильным. Тайсон развернулся и ударил Максимуса локтем по щеке, отбросив вампира на несколько шагов назад.

— Я ей не доверяю, и если бы ты перестал думать членом, то понял бы, что я прав. — Он бросился на Максимуса, сбивая его с ног. — Ее появление не могло быть более случайным, чем это… фейри мертвы… побег из тюрьмы. — Он бил брата в перерывах между каждым словом. — И беспокоиться нужно не только о нас, Джесса в самой гуще событий.

Максимус с ревом вскочил на ноги, отправив Тайсона в полет через всю комнату, а затем, используя вампирскую скорость, последовал за ним.

Брекстон стоял, прислонившись к стене, как ни в чем не бывало.

— Не заставляйте меня вас разнимать, — сказал он.

Он не станет вмешиваться, пока ситуация не выйдет из-под контроля. Что вполне могло случиться. Они выпустили на волю своих внутренних охотников и, вероятно, не остановятся без серьезного кровопролития. У обоих были порезы и ушибы, но пока ничего серьезного.

Может быть, это из-за того, что я была не в себе из-за откровений о метке дракона, но я решила сделать то, чего никогда раньше не делала. Я метнулась через комнату и, ни секунды не колеблясь, прыгнула между дерущимися мужчинами. Если мое внезапное появление не заставит их остановиться, мне будет очень больно.

— Джесса! — взревел Брекстон. Он потянулся ко мне, но я была слишком далеко.

Мир, казалось, затаил дыхание, когда воздух закружился между ними. Казалось, все происходило как в замедленной съемке, когда кулак Максимуса устремился в мою сторону. Он целился в брата. Ужас и страх отразились на его лице, когда он понял, что удар будет направлен в меня, а не в Тайсона. Я закрыла глаза и приготовилась к боли.

В комнате воцарилась тишина. Я подняла веки и обнаружила дрожащий кулак прямо перед своим лицом.

Каким-то образом он остановил удар на волосок от меня. Мое сердце бешено колотилось, и страх затопил комнату, такой сильный, что я могла его почувствовать.

— Не деритесь, пожалуйста, — взмолилась я. У меня внутри было столько смятения, что я просто не могла видеть, как они разбивают друг друга вдребезги прямо сейчас.

Руки Максимуса все еще дрожали, когда он потянулся ко мне.

— Джесс… — Его голос дрогнул. — Я мог убить тебя. — Затем он начал трясти меня и рычать еще громче, чем Брекстон. — Я мог убить тебя! Никогда больше не делай ничего подобного, никогда не встревай в драку между нами.

Я закрыла глаза, желая, чтобы мой пульс замедлился. Затем его сильные руки обхватили меня, и запах Максимуса распространился повсюду.

— Прости меня, Джесса. — Он держал меня достаточно крепко, чтобы причинить дискомфорт, и по тому, как он продолжал трястись, я поняла, что он очень волнуется.

— Все в порядке, Макс. — Брекстон был позади нас, я чувствовала его. — Ты остановился, ты не причинил ей вреда.

— Я мог убить ее, — простонал он.

Я открыла глаза и встретилась взглядом с темно-карими глазами Максимуса. Его страдание было очевидным.

— Прекрати, — сказала я. — Это была моя собственная глупая ошибка. Я знаю, что у меня хватит ума не встревать между вами в драку.

— Да, у тебя большие неприятности, Джесса. — В голосе Брекстона появились резкие нотки, он снова был близок к потере самообладания. — И ты собираешься рассказать нам, что случилось с твоими родителями. Очевидно, это было что-то настолько ужасное, что довело тебя до самоубийства.

Максимус все еще не отпускал меня; казалось, он не в силах был отпустить.

В этот момент в комнату ворвался Джейкоб. Все наши головы повернулись в его сторону.

— Произошла еще одна смерть, — сказал он. — Кто-то убил вампира.

Я выдохнула. Четверка могла спустить мне с рук то, что я скрыла, что произошло с моей семьей в лесу. Убийство было довольно серьезным отвлекающим маневром.

Пока мы впятером бежали к месту сбора в лесу, Брекстон усердно расспрашивал братьев, пытаясь выяснить причину, по которой они решили использовать лица друг друга в качестве боксерской груши. Максимум, что мы от них узнали, это то, что Максимус защищал честь Миши, а Тайсон испытывал некоторое недоверие к вновь прибывшим. Наш натянутый разговор прервался, когда до нас донесся запах смерти. Мы были еще в сотне ярдов от места происшествия. Когда мы подошли ближе, в поле зрения появились толпы людей; там уже собрались зеваки.

Мне показалось немного странным, что вокруг трупа собралось так много людей. Как правило, к этому времени совет уже убирал улики. Я протолкалась сквозь толпу сверхов, которые собрались в круг вокруг места убийства. Я выругалась, когда сцена оказалась в центре внимания. Что, черт возьми, происходит? Вампиров, как известно, трудно убить. Постоянный приток новой крови давал им удивительные способности к исцелению и регенерации, но кто-то отрезал жертве голову. Тело было прижато к большим корням красного дерева, а в череп было воткнуто длинное мачете, пригвоздившее его к стволу.

— Это Маркус? — Джейкоб выругался. — Черт, ему было лет сто.

Это означало, что тот, кто убил его, был сильным и властолюбивым, способным противостоять вампирскому влечению. Не говоря уже о том, что он был чертовски сумасшедшим, судя по сцене, которую мы наблюдали. Что было пугающей идеей.

— Ни крови, ни следов укусов. — Брекстон придвинулся поближе, чтобы рассмотреть получше. — Это не место убийства. Его перенесли. — Он склонил голову к моему уху. — Ты чувствуешь какой-нибудь странный запах?

Я закрыла глаза и попыталась сосредоточиться на месте преступления, отфильтровывая все запахи, которые не имели никакого отношения к убийству. Самым притягательным запахом по-прежнему оставался запах смерти. Это было недавнее убийство, так что не чувствовалось сильного запаха разложения и экскрементов, но он все равно присутствовал. Я сморщила нос, стараясь не обращать внимания на другие странные запахи. Запахи леса и… кокоса.

— Я чувствую запах кокосового масла и чего-то цветочного, — пробормотала я, открывая глаза.

Брекстон кивнул:

— Да, кокос и лаванда.

Он был прав, это были основные ароматы.

Почему это прозвучало у меня в голове так знакомо? Это сочетание я уже ощущала раньше. Я обернулась и увидела Тайсона.

— Разве в одном из заклинаний, которые ты использовал, чтобы найти тюрьму, не использовались эти два ингредиента?

— Да, — выпалил Тайсон. — И это заклинание создал я. Ароматическое масло было задумано как указатель пути, который приведет нас в тюрьму.

Я повернула голову назад, к мрачной сцене.

— Значит ли это, что кто-то оставил нам след, который приведет к убийце? Или они пытаются обвинить Тая в убийстве?

— Блядь! — Брекстон сжал кулаки. — Эти отметины на дереве, они похожи на следы когтей довольно крупного животного?

Я была так сосредоточена на голове, насаженной на дерево, что не заметила двух больших порезов на коре. Я осмотрела их, и они определенно были знакомой формы и размера. Мне не нужно было быть знатоком магии улик, чтобы понять, что эти следы когтей, вероятно, идеально подходят дракону Брекстона. У Компассов не было причин убивать Маркуса. Заметьте, я не говорила, что они не способны, они были более чем способны, но им нужна была причина. Кто-то устроил эту сцену, чтобы обвинить их.

В тот момент, когда я это осознала, чьи-то руки обхватили меня, сжали на груди и дернули назад. Меня оттащили на десять футов, прежде чем парни поняли, что я исчезла. Они как один развернулись, направляясь ко мне, но в унисон остановились, увидев, кто меня держит. Я его совсем не учуяла, он замаскировался, чтобы застать меня врасплох. Но большое кольцо на его среднем пальце было настолько знакомым, что у меня по коже уже побежали мурашки. Кристофф.

Колдун держал меня за горло одной рукой.

— Мы оставили эту сцену здесь, чтобы привлечь ваше внимание к публике. Вам четверым нужно вести себя тихо. — В его голосе звучало почти ликование. — Я буду удерживать Джессу, пока вы не позволите стражникам совета надеть на себя наручники.

Где, черт возьми, был мой отец? Я обвела взглядом толпу, но никого из моей семьи здесь не было.

Когда Джонатан узнает об этом, он будет в ярости. Ему не понравится, что совет использует меня в качестве рычага давления, чтобы арестовать парней. Я заметила Джерада в стороне, но то, как он отвернулся и ушел, говорило о многом. Бесхребетный придурок. Я так удачно избавилась от него.

Я не сопротивлялась Кристоффу, я чувствовала силу заклинания под его руками. Ему стоило только выпустить его на волю, и я, скорее всего, потеряю голову.

— Ты не можешь убить ее. — Голос Максимуса звучал уверенно, но он не подходил ближе. — Если ты убьешь невинного, то станешь убийцей и потеряешь свое лидерство и свободу. Сразу после того, как я буду пытать тебя всю жизнь, — добавил он, не меняя тона, но в его глазах полыхало пламя ада.

Кристофф рассмеялся.

— Вы пятеро замешаны в убийстве Маркуса. Джессу просто убили бы при сопротивлении аресту. — Он махнул рукой в сторону места преступления. — Я изучал его несколько часов. Все улики указывают на вашу группу.

Черт, должно быть, их даже больше, чем мы заметили, и Кристофф был мастером обмана и манипулирования. Для него не составило бы труда убедить всех в своих словах. Наше противостояние начинало привлекать толпу.

— Я долго ждал, когда вы совершите ошибку. — Губы лидера магов скривились в усмешке. — Думаете, что вы неприкасаемые, всемогущие, вы не проявляете уважения даже к членам совета. Но вы допустили ошибку, не очистив место своего убийства.

— Да ладно тебе, Кристофф, разве это не кажется немного удобным? — крикнул кто-то из задних рядов толпы. Это было похоже на Торага, лидера совета полу-фейри. — Никто не был бы настолько глуп, и мы знаем, что у Компассов есть возможность скрыть все, что они захотят.

Кристофф зарычал.

— Это зависит от следователей и суда. На данный момент эти люди должны содержаться в наших тюремных камерах. — Он выпрямился. — В качестве дополнительного стимула я исключу Джессу из списка подозреваемых, если вы пообещаете вести себя тихо и прилично в Вангарде.

Я хотела покачать им головой, но не могла пошевелиться. Я должна была продолжать бороться со своей волчицей, она хотела разодрать Кристоффу лицо. Но нападать на члена совета было бы очень плохим поступком. Даже если он начал это.

Все четыре пары глаз были устремлены на меня, и один за другим они сложили руки за спиной. Из толпы вышли десять магов, будто они ждали этого движения Четверки. Я узнала красные повязки, которые они носили на правом бицепсе. Это были наши маги, владеющие атакующими способностями, как полиция сверхов. На то, чтобы надеть на запястья Компассов неразрывные магические наручники, ушло не более десяти секунд. Они были украшены серебряными и золотыми нитями, а затем пропитаны заклинаниями, которые перекрывали нам доступ к внутренней энергии, делая мальчиков настолько похожими на людей, насколько это было возможно.

Кристофф отпустил меня. Я несколько раз кашлянула, наконец-то освободившись, чтобы глубоко вздохнуть. Я, не раздумывая и не останавливаясь, бросилась на него, навалившись плечом и всем весом. Ладно, я сказала, что нападать на него было плохой идеей, но на самом деле, кого это волновало? Колдун явно ни на секунду не ожидал, что я его ударю. Он даже не поднял руки. Сила оборотня хлынула по моей руке, и когда я ударила, под моим кулаком хрустнула кость. Он отлетел назад и врезался в землю. Я услышала его вопли и поняла, что сломала ему челюсть. Усмехнувшись в последний раз, я отвернулась от жалкой фигуры.

Брекстон окликнул меня по имени. Они уже уводили Четверку прочь. Я побежала, чтобы догнать их. Они шли быстро, но у нас было достаточно времени, чтобы пробормотать несколько слов.

Брекстон пристально посмотрел на меня, в его темно-синих глазах было что-то холодное.

— Джесса, эта сцена — полная чушь, она ни за что не выдержит испытания. Я не уверен почему, но будь осторожна. — Холод в его взгляде сменился жарким огнем. — Если кто-то охотится за тобой или Джонатаном, сейчас самое подходящее время.

— Помни о своих тренировках, Джесса, детка. — Максимус наклонился ко мне. — Мы скоро освободимся и придем за тобой.

Все четверо выглядели взбешенными, но я также почувствовала нотки страха. И от мужчин, которые никогда ничего не боялись — это было самое тревожное. Они пытались объяснить мне, что вся эта затея, вероятно, была затеяна только для того, чтобы убрать их с дороги и добраться до меня или папы. А они даже не знали о моей метке дракона. Если бы знали, сомневаюсь, что они ушли бы так же тихо, потому что все это, казалось, произошло как нельзя кстати сразу после того, как я узнала о своем наследии. Мне показалось, что это слишком большое совпадение. Мое сердце разрывалось от боли, когда я следовала за ними до самой окраины города, где их бросили на задние сиденья двух «Хаммеров». Я не знала, куда их отвезут, знала только, что их не будет по крайней мере неделю.

— Берегите себя! — прокричала я, когда двери машин захлопнулись. Я подняла трясущуюся руку, чтобы прикрыть рот. Я не знала, что делать. Кто знал, что с ними может случиться?

Слова Кристоффа продолжали звучать в голове. Они намеренно оставили эту сцену здесь, используя мое присутствие и толпу, чтобы иметь возможность публично арестовать парней. Мое сердце, казалось, готово было выпрыгнуть из груди, когда я смотрела, как исчезают машины. Компассы исчезли. Должно быть, я простояла там довольно долго. В конце концов, ноги сами привели меня обратно к месту преступления. Я понятия не имела, что ищу — улики, подсказку о том, кто мог устроить сцену убийства.

Толпа все еще собиралась вокруг. Когда я, спотыкаясь, забрела в лес, там было много шума и неразберихи.

— Джесса? — Джонатан подбежал ко мне и обхватил дрожащую меня сильными руками. — Я показывал Лиенде и Мише Стратфорд, когда услышал.

Кристофф налетел на него волной силы.

— Твоя дочь сломала мне челюсть. — Я могла видеть целителя за его спиной. Его лицо было залечено. Ублюдок. — Я хочу, чтобы ее наказали.

Джонатан развернулся и одним движением схватил колдуна за горло и поднял его в воздух.

— Ты использовал мою дочь как рычаг, чтобы ложно обвинить Компассов. Ты приложил к ее горлу заклинание обезглавливания. Тебе повезло, что я не убил тебя прямо здесь и сейчас.

По крайней мере, папа верил в их невиновность.

Кристофф не был силен физически, но его магия была сильна. Он быстро выпалил ответ моему отцу.

— Тебе повезет, если ты убьешь меня, — усмехнулся он, выпрямляясь и разглаживая свою черную рубашку. — Увидимся на суде, Джесса. Надеюсь, ты справишься без своих защитников.

Я оскалила зубы, но ничего не ответила. Я приняла предупреждение за чистую монету.

— Джонатан… — Паника Лиенды была очевидна, когда она подошла к нам вместе с Мишей. — Это то, о чем ты говорил, начало нападения на нашу семью.

Он кивнул.

— Может быть. Еще слишком рано говорить, связано ли это с Компассами, девочками или просто с очередной атакой на мое положение в совете.

Была поздняя ночь, и в нашей гостиной собралась небольшая компания. Джонатан, Лиенда, Миша и я сидели на одном диване. Напротив нас сидел… ну, я почти не могла в это поверить… Луи. Колдун. Это, должно быть, тот самый человек, который скрыл наши драконьи метки. Он был сильнейшим колдуном в Стратфорде, а возможно, и во всем сверхъестественном сообществе. Легенда. На вид ему было около двадцати восьми, что означало, что он был старым по меркам сверхъестественных лет, и он был просто потрясающим. Медово-русые волосы, кожа цвета карамели, миндалевидные глаза, которые, клянусь, были такими голубыми, что казались фиолетовыми, и прямые аристократические черты лица. Он не был таким крутым, как, скажем, Компассы, но достаточно было встретиться с ним один раз, чтобы понять, что он страшный. Я всего несколько раз видела его издалека и не могла поверить, что он сидит здесь, в моей гостиной. Благодаря его заклинанию у нас был купол уединения, так что мы все знали, что говорить свободно более чем безопасно.

Я делала все, что могла, чтобы не думать о мальчиках. У меня постоянно возникало что-то вроде приступа паники, когда мозг рисовал картины того, что могло произойти с ними в тюрьме. Конечно, они могли бы сами о себе позаботиться, но, насколько я знала, вся эта затея заключалась в том, чтобы убрать их и убить.

Дерьмо. Перестань думать, Джесса. Я снова сосредоточилась на комнате.

Рядом с Луи сидел Тораг, член совета полу-фейри, верный друг и сторонник моего отца. Именно он был в толпе, когда Кристофф все это устроил. И, наконец, были родители Компассов: Джо, их очень высокая, черноволосая и потрясающе красивая мать-вампирша-колдунья, которая крепко держала за руку Джека, их очень светловолосого отца-льва-оборотня. Он был сложен как танк, и было легко понять, откуда у мальчиков такие габариты. Да, Джо и Джек, их звали просто, но они были очень представительными и властными.

— Мы должны вытащить их оттуда. — Голос Джо мягко разнесся по комнате. Ее бледные, как сливки, черты лица были искажены. Я чувствовала запах ее отчаяния. — У них там враги, преступники, которых они задержали. — Джек притянул ее к себе, успокаивающе поглаживая ладонями.

Она была права, хотя мальчики официально не были охотниками — мы еще даже школу не закончили — они были причастны к нескольким арестам. Как будущие члены совета, они не должны были участвовать в рискованных миссиях, но, эй, они были Компассами, они жили ради опасного дерьма. Как правило, они нечасто слышали слово «нет». Так что все они в тот или иной момент покинули систему защиты в Стратфорде. Я ждала, когда мне исполнится двадцать пять, чтобы иметь возможность уехать с ними. Джонатан установил закон. Я не могла уехать из Стратфорда, пока по закону не стану сверхом взрослым.

Компассы обычно уходили вместе, но в последний раз, когда они вчетвером покинули общину, вампир попытался вытеснить моего отца из совета. Именно тогда мы поняли, что их присутствие добавляло немного защиты дому Лебронов. Они больше никогда не оставляли меня одну; по крайней мере, двое из них постоянно находились в Стратфорде. Что вдвойне усложняло ситуацию. Я ощущала их потерю как потерю конечности или органа. Неудивительно, что у меня болела грудь. У меня было такое чувство, словно мое сердце вырвали из груди.

Я вскочила на ноги, уперев руки в бока.

— Ты должен сказать мне, где находится тюрьма. — Я дрожала, когда подняла подбородок на Джонатана.

Он покачал головой.

— Нет. Во-первых, это запрещено, и я заколдован, чтобы предотвратить несанкционированное раскрытие местонахождения. А во-вторых, я не позволю тебе погибнуть, пытаясь освободить их.

Я тяжело дышала. Каждый вдох давался мне с трудом, будто мои легкие не наполнялись. Я прищурилась.

— Я не могу оставить их там. Я найду тюрьму. Даже на мгновение не думай, что сможешь помешать мне помочь мальчикам.

Мы с Джонатаном посмотрели друг другу в глаза, и ни один из нас не отступил. На этот раз я не могла позволить ему доминировать надо мной. Я любила и уважала отца, но если он не будет бороться за Компассов, у нас будут большие проблемы.

Наконец он вздохнул.

— Мы вытащим их, Джесса, но мы должны действовать разумно. Глупо идти с оружием в руках в одну из тюрем самого строгого режима в мире.

От его слов мое сердцебиение немного замедлилось. Он хотел сказать, что они не сдадутся, что они собираются вернуть их обратно?

— Что мы сделаем в первую очередь? — Миша казалась почти такой же встревоженной, как и я, что показалось мне странным, но я была слишком напряжена, чтобы всерьез задуматься.

Затем заговорил Луи, и, как по волшебству, все замерли и уставились на него.

— Суд состоится через шесть дней. — Его голос был низким, и энергия, казалось, витала в воздухе с каждой нотой. — Мы знаем, что это будет фарс. Не сомневаюсь, что Кристофф замешан в этом. Его жажда власти достигает опасного уровня, и он знает, что его время в совете почти истекло. Он не хочет терять поддержку своих людей.

Джонатан кивнул.

— Отчаявшиеся люди совершают отвратительные поступки, и прямо сейчас Кристофф в таком отчаянии, в каком я его никогда не видел.

Чтобы стать лидером совета, вы должны были быть самым могущественным представителем своей расы на момент выбора. Затем, помимо того, что лидеры уже обладали невероятной властью, они также получали небольшие порции энергии от всех, кто находился под их руководством. Что, как вы можете себе представить, значительно увеличило их власть. Этого Кристофф боялся лишиться. Пятьдесят лет назад Луи был членом совета магов, а теперь он стал вождем — почетное место для тех, кто когда-то был лидером.

— Я буду защищать этих людей, — сказал он спокойно и ровно, и мне показалось, что, когда он это говорил, он смотрел прямо на меня. — Я собрал улики с места происшествия и не сомневаюсь, что это было инсценированное убийство.

— Я тоже буду защищать их, — сказал Тораг. — Троллям не нравится этот обман.

Не обращая внимания на испытующий взгляд колдуна, я пересекла комнату и крепко обняла маленького крепкого тролля.

— Спасибо тебе… спасибо.

Поверх его плеча я встретилась взглядом с Луи. Я не знала его достаточно хорошо, чтобы обнять, но кивнула. Он подмигнул в ответ… что было любопытно. Черты его лица определенно смягчились, и он выглядел… дружелюбным. Он флиртовал со мной? Я не почувствовала интереса, но он говорил только то, что хотел.

Джо тоже вскочила на ноги.

— Где они их держат? Сможем ли мы увидеть их до суда?

Джонатан попытался ободряюще улыбнуться. У него ничего не получилось.

— В тюрьме есть специальная камера для тех, кто ожидает суда. Парни не будут находиться вместе с остальными осужденными преступниками. Суд будет проходить в ратуше, и вам разрешено присутствовать. В день суда мы встретимся здесь в 8 утра, двери будут заперты в 9 утра. Это даст нам достаточно времени.

Я почувствовала себя немного лучше, зная, что Компассы были не со всеми закоренелыми преступниками. Я могла только представить, в какие драки они там ввязывались.

После часа или около того обсуждения и утешений Джо и Джека все ушли.

Кроме Миши и Лиенды.

Луи сказал, что защитный купол над домом продержится до утра, так что мы поговорили свободно.

Джонатан подошел к Лиенде, протянул руку и взял ее за руки.

— С этого момента твои мать и сестра будут жить здесь, Джесса.

Хотя я и думала, что это к лучшему, я все равно разозлилась. Я терпеть не могла, когда мне что-то говорили, а не просили. Но я не могла отказать ему в том, чтобы он вернул свою пару, и, честно говоря, нам четверым нужно было время побыть вместе, чтобы попытаться научиться быть семьей. Если это вообще было возможно.

Он продолжал говорить:

— Чем больше я думаю об этом, тем больше сомневаюсь, что это как-то связано с вашими… особыми способностями. Но все же, лучше перестраховаться, так что постарайтесь быть осторожными. Не вздумай бродить по лесу в одиночестве до окончания суда.

— Так ты считаешь, что это узурпация твоего положения в совете? — спросила я, склонив голову набок в ожидании его ответа.

Родители переглянулись, но прежде, чем я смогла как следует вникнуть, он ответил мне:

— Нет, думаю, что это из-за Компассов. Чем больше я смотрю на доказательства, тем больше убеждаюсь, что это совсем не из-за нашей семьи. Думаю, что это из-за них.

Я вытаращилась.

— Так к чему все эти тайные встречи и прочее дерьмо, чтобы все выглядело так, будто мы боимся?

Отец ухмыльнулся, показав все свои зубы.

— На всякий случай, если кто-то хочет, чтобы мы думали, что это из-за Лебронов, мне бы не хотелось их разочаровывать. Я хочу, чтобы они какое-то время соблюдали приличия.

Я зарычала так громко, что, казалось, задрожал фундамент дома.

Лиенда закончил его мысль.

— Поэтому мы пока не можем их предупредить. Мы надеемся, что они сами себя выдадут. Им нужно совершить всего одну ошибку.

Я сжала кулаки, заставляя себя отказаться.

— Мне не нравится этот план. Вы знаете, где их держат, давайте освободим их. — Я не стану рисковать тем, что они окажутся в тюрьме. Там были тысячи преступников, их можно было легко убить.

Джонатан покачал головой.

— Тогда всех нас будут считать преступниками, и все сверхъестественное сообщество будет нас искать. Как долго, по-твоему, мы сможем скрываться, прежде чем нас схватят?

Блядь. Черт. Твою мать. Сука. Мы не могли убежать от всего сверхъестественного мира. Они были повсюду, на каждом континенте, и те, кто искал преступников… что ж, они были чертовски хороши в своей работе.

Я опустила голову, продолжая бороться за самообладание; мой волк и демон внутри меня боролись за то, чтобы я освободила их. Казалось, что мою грудь разрывает на части, но мне удалось сохранить самообладание. Я не хотела терять его сейчас. Брекстон, Максимус, Джейкоб и Тайсон нуждались во мне, и я их не подведу.

В конце концов, я успокоилась настолько, что смогла посидеть со своей семьей и обсудить наши планы на ближайшие несколько дней. После этого я поднялась в свою комнату и попыталась немного поспать. Я не могла избавиться от мрачных мыслей, когда лежала, съежившись под одеялом. Всего лишь прошлой ночью я спала между двумя самыми любимыми людьми в мире, а теперь осталась одна. Несколько слезинок скатились из уголков моих глаз, но я не позволила им пролиться еще больше. Точно так же, как я не отпустила своего волка, я еще не развалилась на части. Я буду сражаться и убью любого, кто попытается меня остановить.

— 7-

Следующие несколько дней прошли в тумане подозрений и боли. Я боролась, до одури переживая за них четверых. Я не была уверена, что верю в то, что они просто ждали в камере в одиночестве. Кто-то хотел, чтобы они были там по какой-то причине, и это было не для того, чтобы устроить им вечеринку по случаю дня рождения. До сих пор у нас с Мишей не было никаких проблем в их отсутствие, если не считать жалостливых взглядов и неприятных ухмылок моих «подружек». Так что это не выглядело так, будто кто-то убрал их с дороги, чтобы выбить меня из колеи. Что означало, все дело было в них. Что, на мой взгляд, было гораздо хуже.

В то утро, когда проходил их судебный процесс, выпал первый снег в этом году. Поскольку мне нравилось, когда мир был припорошен свежей пылью, весь белый и чистый, я восприняла это как хороший знак для Четверки. В кои-то веки я первой спустилась вниз и села за стол в нашей столовой, уставившись на кусок тоста, лежащий передо мной. При обычных обстоятельствах из-за отсутствия аппетита я бы подумала, что умираю или, по крайней мере, очень больна, и Джейкоб уже перекинул бы меня через плечо и понес в медицинский корпус. Я отбросила вилку. Черт, эта неделя была просто отвратительной.

Через несколько минут в столовую вошла Миша. Ее волосы были распущены и вились по спине, на ней были джинсы и черный свитер. Просто. Как и мои джинсы и майка с длинными рукавами. Несмотря на то, что Лиенда и Миша оказались здесь из-за заточения моих лучших друзей, мне очень понравилось, насколько полным казался наш дом. До этого мы с папой часто бывали здесь, и нам было немного одиноко. Теперь я не чувствовала бы себя такой виноватой, гуляя с Компассами, зная, что папа будет не один. Когда я получу их обратно, конечно.

На лице Миши появилась улыбка, когда она увидела меня, и на секунду мне показалось, что она собирается обнять меня. Но она воздержалась.

— Ты хоть немного поспала? — спросила она, осматривая меня.

Я покачала головой, поднимая глаза, чтобы встретиться с ней взглядом.

— Нет. Я была слишком взбешена всю неделю, чтобы спать.

Особенно прошлой ночью. Я провела ее, кипя от злости и планируя изощренные способы расправы с тем засранцем, который был ответственен за заточение Компассов. Я заметила, что Миша снова вздрогнула, когда я выругалась.

— Нам по двадцать два, — сказала я, не в силах сдержать легкую усмешку, — а ты, кажется, боишься ругательств.

Один уголок ее рта приподнялся.

— Мама никогда не позволяла мне ругаться матом. Наверное, это просто инстинктивное желание съежиться. Я все время думаю, что меня ждет взбучка.

Интересно. Похоже, Лиенда была более жестким родителем, чем Джонатан. Во всяком случае, в некотором смысле.

В комнату вошла Лиенда.

— Это ужасная привычка. — Она была одета в строгий черный костюм. Нетрудно было догадаться, что она работала помощником генерального директора крупной международной компании во внешнем мире. Я почувствовала приступ клаустрофобии, просто взглянув на ее одежду. — Леди не ругаются матом, даже если в свободное время они похожи на волков.

— Доброе утро, мам, — сказала Миша, подставляя щеку для поцелуя.

Лиенда подчинилась, прежде чем подойти ко мне. Она замешкалась за моим стулом. Я напряглась, гадая, смогу ли выдержать слишком фамильярный контакт. Мы несколько дней ходили вокруг да около, пытаясь найти золотую середину. В конце концов она просто легко провела рукой по моим распущенным волосам. Я расслабилась. Я не была уверена, что смогу выдержать поцелуй, но мне нравилось чувствовать, что у меня есть мать. Даже если это по-прежнему застигало меня врасплох.

Джонатан присоединился к нам, и когда он нежно поцеловал Лиенду в губы, я отвела глаза. Я просто не привыкла видеть, как мой отец проявляет привязанность к женщине. Это меня немного пугало. Но я не была законченной эгоисткой, они заслужили немного счастья после стольких лет самопожертвования. Я, конечно, не знала, но могла представить, какие муки и боль они испытывали, не будучи друг с другом последние двадцать два года.

Остаток утра мы провели в тишине, каждый был погружен в свои мысли. В 8 утра открылась входная дверь и вошел очень пунктуальный колдун. Луи был одет в рваные дизайнерские джинсы, белую рубашку в рубчик с длинными рукавами и черные ботинки, которые добавляли еще один дюйм к его и без того внушительному росту. Он выглядел как модель, а не как столетний могущественный маг. Джо и Джек последовали за ним, оба были одеты официально. Я обняла их. Джо сжала меня еще крепче, и я почувствовала, как она нервничает.

— Мы их вытащим, — прошептала она мне. — Даже если все пойдет не так, как мы надеемся сегодня.

Я любила родителей Компассов. Они были одними из моих любимых супов, которые терпели меня все эти годы. Я проводила в их доме столько же времени, сколько в своем собственном. Было огромным утешением видеть их рядом, независимо от того, как развивался судебный процесс.

Мы сидели и ждали Торага, который опоздал примерно на десять минут, что для тролля было почти что рано. Мы всей группой вышли из дома и направились к ратуше. Каким-то образом я оказалась в конце шествия с устрашающим колдуном.

— Так который из Компассов твоя пара? — Казалось, его голос вибрировал, когда он говорил, будто в нем было столько силы, что она даже обволакивала его слова.

Я несколько раз быстро моргнула, поймав его взгляд. Его фиолетовые глаза сегодня были грозными, не говоря уже о том, что необычными и гипнотизирующими.

— Ни один из них. У меня нет пары, — сказала я, отводя свое внимание от его непреодолимого силового поля.

— Ну да.

Я снова повернула голову. Эти слова сказали так много.

— Что? — Я должна была спросить.

— Ты ведешь себя так же, как и пара. Может быть, ты просто еще не осознаешь.

Я фыркнула, со свистом выпустив воздух через нос.

— Эти четверо были моими лучшими друзьями на протяжении двадцати лет. Я бы умерла за любого из них, но мы все равно только друзья… стая.

Его глаза посуровели, фиолетовый цвет стал почти черным.

— Все истории настоящей любви должны начинаться с того, что мы становимся лучшими друзьями, потому что это минимальный фундамент, необходимый для того, чтобы пережить бурю отношений.

В его мудрых словах звучало эхо многих лет и многолетнего опыта. Он пытался научить меня чему-то, но момент был упущен.

— Если ты ни с кем из них не встречаешься, мне было бы интересно провести с тобой немного времени.

Мои ноги заплетались, а затем сами собой начали спотыкаться. Он поймал меня, прежде чем я упала лицом на дорогу.

Я уставилась на него, как идиотка, когда его руки сжались вокруг меня.

— Что… почему? — заикаясь, пробормотала я, прежде чем захлопнуть рот.

Я вела себя как долбаная идиотка, попавшая под влияние звезд. Конечно, он был знаменит в Стратфорде и, готова поспорить, во всем сверхъестественном мире, и прямо сейчас он… приглашал меня на свидание, но, тем не менее, я вела себя как одна из тех девушек.

Он продолжал обнимать меня, уголки его губ дрогнули, будто он сдерживал улыбку.

— Ты заинтересовала меня, начиная с твоего… необычного рождения. — Он поставил меня на ноги. Казалось, что ему это далось легко.

Мы снова двинулись в путь, и я обдумывала его предложение. Конечно, он знал о моих метках, его заклинание защищало меня. Но все же… его слова звучали у меня в голове. В своих забавных увлечениях я предпочитала общаться с оборотнями, так было проще. Они понимали, что мне нравится вести себя непринужденно, и боялись и уважали мою силу. Луи был другим, но я не могла отрицать, что меня влечет к нему. Он завораживал.

— Если ты убедишься, что Компассы свободны, я подумаю над твоим предложением, — пробормотала я, слегка прячась за своими распущенными волосами.

Он рассмеялся.

— Мне действительно нравится бросать вызов.

Я снова вздрогнула от силы его слов. Он был пугающим, интересным и сексуальным магом. Я просто никогда не представляла, что пересплю с человеком, владеющим магией. Ну, для Луи я, конечно, могла бы сделать исключение. Завернув за угол, я взяла свои гормоны под контроль и сосредоточилась на текущей задаче. Джонатан хотел, чтобы мы обратили внимание на то, кто присутствовал на процессе. Он сказал, что сверх, которого мы искали, захочет увидеть процесс. На самом деле, они, вероятно, были вовлечены в этот процесс.

— Держись поближе к отцу, — сказал Луи, скользнув своей рукой по моей, а затем он ушел.

Я глубоко вздохнула и шагнула в более темную комнату. Там было около двадцати человек. Я пересекла зал и присоединилась к своей семье, Торагу, Джо и Джеку, сидевшим в первом ряду. Луи подошел к возвышению напротив Кристоффа, который представлял доказательства против Компассов.

Сверхи не предстают перед судом присяжных. Доказательства содержатся в нашей Книге Наставлений, большом фолианте, который лежал в центре возвышения. Это волшебное руководство впитывает всю информацию и действует как беспристрастный судья. Я сама никогда ему не доверяла. Это архаично и, похоже, изобилует магическими манипуляциями. К тому же, в нем все преступления рассматриваются исключительно в черно-белом свете, а мы все знаем, что в мире ужасно много серых зон. Но какова была альтернатива? То, что сверхъестественные существа выступали в качестве присяжных, делало процесс открытым для массовых манипуляций. Казалось, не было по-настоящему справедливого способа судить об этих преступлениях.

Я выпрямилась на своем стуле с жесткой спинкой, прежде чем оглядеть комнату.

— Где они?

— Они скоро будут здесь, — сказал Джонатан.

Пространство позади нас, которое, похоже, было неофициальной зоной поддержки Компассов, начало заполняться женщинами. Множество заплаканных, чересчур нарядных женщин. Я вздохнула.

— Это всегда так? — Миша с опаской смотрел на рыдающих сверхов.

Я прищурилась.

— Да, к сожалению, общение с парнями равносильно общению с их дамами, и я использую этот термин в широком смысле. Большинство из них — фанатки, надеющиеся привлечь к себе внимание.

Компассы были довольно разборчивы, но они все же были мужчинами, и вокруг было полно сверхъестественных женщин. Они были главными на этом лугу, поэтому, как правило, им достаточно было посмотреть в сторону самки чуть дольше, чем на удар сердца, и они оказывались окружены. Удивительно, но Брекстон оказался самым осмотрительным. На самом деле, за все эти годы я знала не более чем о нескольких его связях.

Черт возьми, я скучала по мальчикам. У меня сжалось сердце, и я так крепко вцепилась в скамейку перед собой, что побелели костяшки пальцев. Миша протянула руку, высвободила мои пальцы один за другим и взяла меня за руку. Меня поразило странное ощущение. Мое сердце слегка дрогнуло. У меня была сестра-близнец. Почему-то от одного осознания этого я почувствовала себя менее одинокой в этом мире.

— Я действительно рада, что ты вернулась, — сказала я. Я смотрела прямо перед собой, чтобы скрыть эмоции.

— Я тоже. — Она крепче сжала мою руку, и мы посидели в приятной тишине. Я знала, что родители наблюдают за нами, я чувствовала их взгляды, и… Я почувствовала в воздухе запах — они были счастливы. Вставьте сюда какую-нибудь любовную антологию о волчьей стае, и вы поймете суть.

Множество взглядов было брошено в сторону нашей группы. Некоторые из них были скрытыми, другие — совершенно очевидными. Пока что я не видела много реальных подозреваемых в убийстве, слишком много здесь было слабых сторон. Это был кто-то умный, сильный и злой. В котором на данный момент Кристофф все еще был моим номером один. До начала суда оставалось десять минут. Как только время истечет, двери закроются, и никто больше не сможет войти или выйти, пока заклинание не снимется. Как оборотня, меня раздражало ощущение, что меня держат в клетке, но я справлюсь.

Как раз перед тем, как двери должны были закрыться, в комнате воцарилась тишина, а затем вошел первый из магов красной ленты. Пятерка шла впереди, и тут у меня перехватило дыхание, когда я впервые увидел Компассов. Парней выводили одного за другим по прямой линии, их руки снова связывали за спиной магическими наручниками. Они были окружены магической охраной. Я внимательно осмотрела их четверых, но они выглядели одинаково. Может быть, они были немного потрепаннее и гораздо менее модны — одеты в серые спортивные штаны, — но, насколько я могла видеть, никаких повреждений на них не было.

Только хватка Миши за руку удержала меня от того, чтобы вскочить и побежать к ним. Максимус, стоявший впереди, ничего не показывал на своем лице, но в его темных глазах полыхали огненные бури. На лице Брекстона была его фирменная ухмылка, которую он использовал, когда готовился выбить все дерьмо из того, кто был достаточно глуп, чтобы раскрыть рот. Этот взгляд беспокоил меня. Именно его дракон давал ему силы бросаться в рискованные ситуации. Но я не хотела, чтобы он вел себя безрассудно.

Не сегодня.

На мой взгляд, им лучше было бы не делать ничего, что могло бы поставить под угрозу их освобождение из Вангарда.

Они остановились, когда достигли центра возвышения, встав между Луи и Кристоффом лицом к залу. Все их взгляды были прикованы ко мне — я была окружена болтающими идиотками, которые думали, что они смотрят на них, — и улыбки появились на их четырех красивых лицах, а ямочки на щеках украсили комнату. Черт возьми, я была очень близка к тому, чтобы присоединиться к этим жалким душонкам позади меня и обмахивать лицо веером, чтобы уменьшить жар.

Вместо этого я послала им воздушный поцелуй, и на долю секунды у меня на глаза навернулись слезы, прежде чем я взяла себя в руки. Я была так счастлива видеть их живыми и невредимыми. Луи тоже смотрел на меня с понимающей улыбкой на лице. Мне хотелось дать ему пощечину. Он должен держать свое мнение при себе. Мне не нужно было, чтобы кто-то приходил и нарушал статус-кво.

Время вышло, и двери захлопнулись. Защитное заклинание окутало комнату желтой дымкой. Судебный процесс начался довольно спокойно. Кристофф начал излагать доказательства против них Четверки. В каждом из них было что-то свое, включая заклинание Тайсона, следы драконьих когтей, огненный круг Джейкоба, и, по-видимому, убитый вампир и Максимус сильно поссорились на прошлой неделе возле тренировочного зала. Очевидно, это и было мотивом. Серьезно, Компассы спорили со всеми… это не было преступлением, повлекшим за собой убийство. Конечно, Кристофф тогда взорвал главную сенсацию.

— Спор, о котором идет речь, о котором у меня есть шесть свидетелей, которые дали правдивые показания… — От его слащавого голоса у меня внутри все сжалось, как от менструальных спазмов, только в миллион раз хуже. — Речь шла о Джессе и о том, была ли она свободна, чтобы Маркус мог ее преследовать. Это сильно расстроило Максимуса Компасса, и мы полагаем, что в момент его смерти жертва направлялась домой к Леброну. Именно в этот момент его перехватили четыре Компасса.

Ах, черт возьми. Нехорошо, все знали, что Компассы впадали в ярость из-за меня; это начинало больше походить на реальный мотив. У Кристоффа было еще несколько улик, таких как экспертиза магических следов, которая обнаружила доказательства того, что все они были на месте преступления. Волосы, запах, даже отпечатки пальцев. Конечно, этого следовало ожидать — мы все были там, мы ходили и глазели, как идиоты, когда нам следовало остаться дома. Но сейчас уже слишком поздно беспокоиться об этом.

Когда он закончил, настала очередь Луи. Я видела, как Джо и Джек крепко держались за руки, наблюдая за своими мальчиками. По прибытии каждый из их сыновей коснулся лба и показал родителям два пальца — сверхъестественный знак уважения. Вслед за этим они подмигнули своей матери. Их уверенная походка, казалось, не уменьшила беспокойства Джо.

Я всегда знала, что Луи производит впечатление, но сегодня… черт возьми, он был невероятен. Шаг за шагом он разбивал предыдущие доказательства в пух и прах. Его голос был спокоен, поза расслаблена, и, как всегда, сила, исходившая от его слов, распространялась по всему залу. У него было алиби на троих из четырех — Максимус держал события того дня в секрете. Вероятно, в этом была замешана женщина. Затем Луи указал на очевидные улики на месте преступления, которые даже не были местом убийства. Я могла видеть, как мрачнело лицо Кристоффа, когда он менял свою точку зрения. Если бы с Четверки были сняты обвинения, он выглядел бы дураком, поскольку именно он устроил грандиозную сцену и арестовал их по сфабрикованным обвинениям. Наконец, после напряженных пятидесяти минут, все факты были собраны, и нам оставалось только ждать волшебного вердикта.

Это заняло целую вечность. Я ерзала, дергалась на стуле и довела Мишу до безумия, цепляясь за нее.

Наконец книга доставила сложенный листок. Кристофф протянул руку и взял его. Он на секунду опустил взгляд, прежде чем открыть его.

На его лице ничего не отразилось. Он поднял голову.

— Невиновны, — пробормотал он, прежде чем отбросить в сторону белый листок и стремительно покинуть сцену.

Зал взорвался восторгом и шумом. Мне захотелось попрыгать на месте и немного поорать, но, прежде чем я растерялась, я повернулась и оглядела зал. Мой взгляд остановился на множестве лиц. Большинство выглядели взволнованными, но было и несколько человек с нейтральными или несчастными взглядами. Кристофф, очевидно, и Жизельда, которая сидела в конце комнаты; также тролль, двое пикси и еще один вампир, который был мне смутно знаком, но я не могла вспомнить его имени. Подойдя к ним поближе, я попыталась уловить их эмоции, но в комнате столько всего происходило, что я ничего не могла разобрать. От кого-то исходили признаки вины и гнева, но из-за неразберихи эмоционального резонанса было невозможно точно определить, от кого именно.

В конце концов я решила просто внимательно изучить каждое лицо, для дальнейшего использования.

Когда я обернулась, охранники снимали наручники, чтобы освободить руки Четверки. Я зашагала обратно, туда, где меня с волнением ждала моя семья. Джо буквально дрожала на месте, и только поддержка Джека удерживала ее от того, чтобы не улететь в потолок.

Затем они оказались перед нами. Джейкоб и Тайсон заключили свою обрадованную мать в объятия. Максимус добрался до меня первым, поднял на руки и выбил из меня жизнь, сломав несколько ребер и пролив несколько слез счастья. Он передал меня Брекстону, и когда меня окутал его пряный, мужской аромат, я почувствовала, как напряжение в груди, наконец, ослабло. Я больше не была одна. Я уткнулась лицом в его твердую грудь.

— Нам нужно тебе кое-что рассказать, — от слов Брекстона, прозвучавших у меня в ухе, по спине пробежали зловещие мурашки. Я могла сказать, что это будет плохо. — И не расстраивайся, но я должен вернуться в тюрьму.

Лучше бы он, черт возьми, пошутил надо мной. Я только что забрала их оттуда. Отстранившись, я прищурилась на него, а затем подняла брови. Он просто продемонстрировал мне ямочки на щеках, прежде чем отвернуться и присоединиться к празднующей толпе. Раздраженно вздохнув, я сосредоточила внимание на паре рядом со мной. Это было неподходящее место для того, чтобы требовать ответов. Максимус и Миша, казалось, вели какой-то напряженный безмолвный разговор, используя только странные выражения лиц. Несколько мгновений я внимательно наблюдала за ними. Что, черт возьми, они делали?

— Похоже, ты должна мне свидание. — Я повернулась и увидела рядом с собой Луи. Его загадочное лицо было спокойным, но в глазах читалось что-то еще.

Я скрестила руки на груди, но не отодвинулась. Он был так близко, что я чувствовала исходящую от него силу.

— Похоже, что да, — пробормотала я.

— Я скоро все получу, — сказал он, проводя кончиком пальца по моей щеке. От его прикосновения осталась едва заметная горящая дорожка. А потом он исчез, выйдя через открытые двери.

Я быстро заморгала, избавляясь от пустоты, которую одно его присутствие создавало в моей голове. Этот колдун был слишком силен.

Брекстон оставил свою мать и оказался рядом со мной.

— Что все это значило? — спросил она.

Джейкоб и Тайсон были прямо за ним.

Мальчики обняли меня, отвлекая от его вопроса. Ну, отвлекая меня, Брекстон так и не сдвинулся с места. Он пристально посмотрел на меня своими сверкающими голубыми глазами. Я знала, что он будет ждать моего ответа целую вечность.

Я махнула рукой на упрямого осла.

— Луи пригласил меня на свидание, и я сказала, что пойду, если он вытащит вас четверых из тюрьмы. — Я пожала плечами. — Это всего лишь свидание.

Его черные брови красивой формы сошлись на переносице.

— Ты не должна обещать нам такого дерьма.

В чем заключалась сделка, это не было похоже на то, что я продала почку. А я бы ее продала.

— Это не такая уж большая жертва, он горячий и сильный. Конечно, я ненавижу выковыривать магию из зубов, но я справлюсь. — Я закончила разговор еще одним взмахом руки.

Я услышала, как он выдохнула, но больше ничего не сказал.

После суда мы собрались у нас дома. Джонатан созвал совещание. Максимус рассказывал, что произошло за неделю, проведенную в Вангарде. Наконец, он добрался до того момента утром, когда их вывели из камер и бросили в магический переход — портал, соединяющий два места, — и они оказались в зале суда.

— Я бы не удивился, если бы они снова попытались посадить нас в тюрьму, — закончил Максимус, наклоняясь вперед со своего места на нижней ступеньке. — Мы встретили колдуна, который общается с мертвыми, и с другой стороны ходят слухи, что мы представляем угрозу, и кто-то не остановится ни перед чем, чтобы помешать нам захватить совет.

Тайсон стоял в дверях с мрачным выражением лица. Он почти ничего не говорил, но я чувствовала, как он старается скрыть ярость.

— Очевидно, если тебя признают виновным в преступлении, ты автоматически лишаешься права быть главой городского совета. — Он глубоко вздохнул. — Но на самом деле это не самое важное.

Черт возьми, что может быть важнее, чем попытка кого-то лишить их права быть лидерами совета?

— По тюрьме ходили слухи, что побеги со всего мира… ну, это было связано с отмеченными драконом. Что их освобождают, и король-дракон собирается восстать снова. Говорят, что следующим будет Вангард. Предположительно, там есть отмеченные представители самых разных рас и… даже дети.

Я была действительно потрясена, услышав, что отмеченные заключены в тюрьму. Я всегда думала, что их убивают. Но я не могла вспомнить, говорили ли мне когда-нибудь об этом на самом деле; может, я просто предположила это? Я подняла руки и потерла глаза, пытаясь скрыть охватившее меня изумление.

В комнате воцарилась тишина. Лиенда извинилась и ушла, но нас все еще было много, и это могло застать врасплох. Могло ли это быть правдой, и разве мой отец не знал об этом? Он был членом совета и располагал информацией о тюрьме. К тому же, у него было две довольно веские причины заинтересоваться отмеченными драконом.

— Отмеченные драконом… — Джо нарушила молчание. — Нас заставили поверить, что вы просто находились в зоне ожидания? — Она была взволнована и ерзала на стуле. Джек крепче обнял ее. — Ты хочешь сказать, что вы все это время находились в главной тюрьме для сверхъестественных?

Я могла понять, почему она отвергла слухи, сославшись на более важный факт, что ее сыновья общались с опасными преступниками.

Максимус пересек комнату и опустился перед ней на колени, взяв за обе руки.

— Не волнуйся, мама, с нами все было в полном порядке. Мы были в главной тюрьме, но по большей части мы могли держаться вместе и прикрывать спины друг друга.

— Со всеми преступниками, — выпалила я.

— Да, — сказал Джейкоб, прислонившись к стене.

Джонатан прервал его.

— Вернемся к отмеченным драконом. Что заставляет вас верить, что это может быть правдой? Я много раз бывал в Вангарде, осматривал разные секции. Я никогда не видел ничего подобного. И там нет детей. Вы же знаете, мы не сажаем наших детей в тюрьму.

Правда.

В Америке, если сверх совершал преступление в возрасте до двадцати двух лет, его судили и наказывали, но он не попадал в тюремную систему. Вместо этого они отбывали домашний арест, реабилитацию и различные наказания, в зависимости от тяжести преступления.

Брекстон положил руки на спинку дивана.

— Были случаи, когда из Европы переправляли вампиров. У них были все эти истории о побегах, о том, что все освобожденные были отмечены, и что побеги были организованы двумя женщинами.

Женщинами? Серьезно? Какая-то часть меня считала, что это было круто. Две женщины взяли на себя управление всеми этими тюрьмами. И если они освобождали отмеченных, что ж, я была только за.

— Они были уверены, что отмеченный дракон есть в Вангарде… где-то там, — сказал Брекстон.

Я не забыла его прежних слов.

— Вот почему ты хочешь вернуться в тюрьму? — В их рассказе я не услышала ничего, что указывало бы на причину этого безумия.

Он глубоко вздохнул.

— Ладно, я не знаю, то ли это не по теме, то ли это часть одного и того же, но, несмотря на то, что мы не сажаем детей в тюрьму, в Вангарде был один ребенок. Маленький мальчик… его звали Нэш. — Я почувствовала, как напряглось мое лицо, когда меня охватило смятение, и я была не единственной с перекошенным лицом. — Он использовал канализационную систему, чтобы передвигаться по разным районам.

Я переглянулась с отцом. В самом деле, как могло случиться, что ребенок мог оказаться в Вангарде? Действительно ли где-то там был отмеченный дракон, который был спрятан? И если да, то как мальчику удалось освободиться?

Брекстон все еще говорил, его слова звучали все настойчивее.

— Ему шесть лет. Он не стал много рассказывать мне о себе или о том, почему он там оказался. Он просто сказал, что был достаточно маленьким, чтобы поместиться там, где другие не смогли бы. Это заняло у него пару дней, но он начал доверять мне. Он рассказал мне, как попасть в тот район, где он живет, и я пообещал, что, если смогу, попытаюсь вытащить его оттуда.

Отлично, желание Брекстона стать героем, вероятно, приведет к его гибели.

Джек выпрямился на стуле.

— Ты думаешь, он отмечен? Ты не можешь освободить отмеченного дракона. — Обычно Джек не давил на сыновей, но, похоже, сейчас мог бы. — Есть причина, по которой они сидят взаперти.

Я как-то не сразу поняла, в чем дело.

— Это чушь собачья. Глупая страшная история более чем тысячелетней давности — недостаточная причина для того, чтобы запирать детей на всю их жизнь.

Теперь это было близко к сердцу. Очевидно, я носила эту дурацкую метку. У меня не возникло желания идти и собирать армию. Поэтому я предположила, что остальные чувствовали то же самое. Хотя убийство и заключение отмеченного дракона в тюрьму не вызвало особой симпатии к сверхъестественному сообществу. Как всегда, люди сами себе создают врагов. Эти экстремистские действия, вероятно, стали причиной того, что отмеченные восстали против сверхов.

— Я никогда не видел на нем ни единой отметины, папа. — Голос Брекстона был тихим. — Он был всего лишь маленьким мальчиком, он заслужил шанс побегать на солнышке и поиграть с детьми. Вангард — не место для детей.

— Так как же мы собираемся проникнуть внутрь и освободить этого ребенка? Ты знаешь дорогу назад? — спросила я, не сводя глаз с Брекстона. Я знала, что теперь ничто не заставит его передумать, у него было такое упрямое выражение лица. Все, что я могла сделать, это следовать за ним по пятам и следить за тем, чтобы он не дал себя убить.

Тут вмешалась Миша.

— Я хочу помочь, — заикаясь, произнесла она. Ее нервы были на пределе; я чувствовала запах ее пота, видела, как он выступает у нее на лбу. Но она говорила правду, она действительно хотела помочь. Я удивилась, почему. Возможно, она питала слабость к детям. Или, как Джонатан и я, задавалась вопросом, действительно ли там был отмеченный.

Максимус зарычал.

— Лично я больше никогда не хочу туда заходить. Но я всегда поддержу Брекстона, и это то, что он должен сделать.

Голос Брекстона стал совсем тихим.

— Я его не оставлю.

Я никогда не замечала за Брекстоном особой привязанности к детям, но я видела, что этот мальчик произвел на него впечатление.

Джек потер виски.

— Как получилось, что твой Нэш все эти годы скрывался от всех, кроме тебя? Что, если это ловушка?

Джейкоб издал несколько громких смешков.

— Вероятно, он почувствовал в Брексе родственную душу. Ни один из них не остается там, где должен.

Брекстон уже был на ногах.

— Нэш сказал, что он бегал там с тех пор, как был маленьким ребенком. Если бы он не придумал, как передвигаться незамеченным, его бы убили или уморили голодом. Он нашел способ пользоваться канализационной системой, в большей части которой взрослый человек не смог бы пролезть. — Он провел рукой по своим черным волосам, отчего они растрепались. — Он немного дикий, и я почувствовал его запах еще до того, как увидел в первый раз.

— Как ты планируешь освободить его? — спросила Джо, все еще сжимая руки Максимуса.

Брекстон сжал кулаки, продолжая расхаживать по комнате.

— Самое сложное — снова найти вход в тюрьму. Но как только мы это сделаем, обнаружим, что во внешнем периметре есть небольшое уязвимое место, что-то, что было заложено в первоначальный проект, чтобы там был выход для водопровода. Все заключенные знают об этом, но у них нет возможности добраться до него изнутри. Но мы бы пришли извне. Немного магии — и мы сможем открыть проход. После этого мы пойдем по главной магистрали в канализации, которая ведет к комнате Нэша.

Джонатан сложил руки перед собой.

— Ты же знаешь, что тюрьма спрятана не просто так. — Его низкий голос эхом разнесся по комнате. — Если тебя поймают, ты надолго окажешься за решеткой. И я дал клятву, что не могу раскрыть вам местоположение.

Джейкоб кивнул.

— Мы знаем, что вход в подземелье меняется каждые сорок восемь часов, — сказал он. — Мы вроде как подружились с одним из охранников.

Тайсон фыркнул.

— И под дружелюбием он имеет в виду, что мы напугали его до смерти, и он выболтал кучу информации.

Звучало правдиво.

Брекстон зарычал. Это было глубоко, не по-человечески.

— Мы найдем. На этот раз мы не будем тратить силы на поиски в неподходящих местах. Теперь мы знаем намного больше.

Я присоединилась к Мише в центре комнаты.

— Я тоже хочу помочь.

Они собирались погибнуть или снова оказаться за решеткой, на всю жизнь. Я должна была либо спасти их, либо погибнуть вместе с ними. Кроме того, мне было любопытно узнать, смогу ли я что-нибудь понять об отмеченном драконе. Я хотела знать, почувствую ли я какое-то родство с такими же, как я.

Компассы немедленно наложили вето на эту идею.

Тайсон был первым, кто вмешался. Пришло время для чрезмерной защиты.

— Джессе и ее сестре слишком опасно уезжать. С заключенными лучше не связываться. Там есть несколько закоренелых преступников. Если нас поймают, будет лучше, если их не будет с нами.

Максимус стоял, возвышаясь над нами обоими, — это был его стандартный способ устрашения.

— Не говоря уже о том, что все охранники вооружены серебряными и железными пулями, и они легко спускают курок.

Пули ранят сверхов — они убивают нас, если попасть в нужное место, — но если просто прострелить нам ногу, стрелявшему лучше бежать, потому что мы быстро выздоравливаем и будем охотиться за его задницей. Серебро более смертоносно для оборотней и вампиров, отравляя нас. У фейри и многих полу-фейри аллергия на железо; этот элемент творит странные вещи с их кровью. Ведьмы не ослаблены ни тем, ни другим, но в целом выздоравливают медленнее, так что все выравнивается.

Я отступила на шаг от черноглазого вампира, который пытался использовать свою волю, чтобы повлиять на мое решение. Я почувствовала, как меняется выражение моих глаз, когда мой волк вышел вперед, и моя сила оборотня поднялась внутри меня. Демон заскулил, пытаясь вырваться на свободу, но я его заглушила.

— Я скажу это только один раз, Максимус Компасс. Не пытайся снова говорить мне эту вампирскую чушь. Если ты попытаешься помешать мне пойти, я сделаю что-нибудь настолько ужасное, что меня бросят туда.

— Джесса, — медленно произнес Брекстон.

Я развернулась и ткнула в него пальцем.

— Я альфа-волк, и мне не нужна эта чрезмерная защита в жизни. Я не позволю какому-то маленькому мальчику гнить в тюрьме. Конец истории. — Я вздернула подбородок.

Я чувствовала лишь легкую вину за то, что мной двигал не только этот фактор. Остальная часть моей вины заключалась в том, что я не могла объяснить свои истинные причины, потому что все еще держала свою метку дракона в секрете от друзей.

Брекстон внимательно изучал меня, его глаза блуждали по моему лицу. Должно быть, он что-то там увидел, потому что его правая щека приподнялась в полуулыбке. Я была ослеплена белыми зубами и ямочками на щеках, но выдержала его взгляд. Я не могла отступить после такого смелого заявления.

— Ты можешь помочь. — Он твердо кивнул. — Но пока Миша не овладеет своим волком, для нее это слишком рискованно.

— Что? — выпалила она, открывая рот, чтобы сказать что-то еще, но Максимус перебил ее.

— Я возьму ответственность за нее на себя.

Его слова повисли в воздухе, как-то странно повисли, когда все уставились на него. Не прошло и двух минут после того, как он заявил, что это слишком опасно для нас, маленьких женщин. Что, черт возьми, происходит с этими двумя? У Максимуса не было времени на слабость к другим, и, кроме меня и его семьи, я никогда не видела, чтобы ему было наплевать на сверха. Если кто-то и любил-и-бросал-их с такой силой, так это вампир.

Он поспешил ответить на наши вопросительные взгляды.

— Она — сестра Джессы, и если она хочет пойти с нами, что ж, мы не ее отцы, чтобы отказывать. — Он пожал плечами, но на его щеках появился легкий румянец. Интересно.

Джонатан прочистил горло.

— Ну, я — ее отец, и я бы предпочел, чтобы ты не уходила, Миша. Я тренировал Джессу, она знает, как драться, она сильная и полностью контролирует свои способности. Ты будешь уязвима.

Миша скрестила руки на груди. Ее губы слегка дрожали, когда она смотрела в угол потолка. Я могла сказать, что она хотела заплакать, и мне было немного жаль ее. Но она не спорила, что, конечно, вызвало у меня желание вступиться за нее.

— Как насчет компромисса? — Я поймала себя на том, что говорю. — Пока мы ищем тюрьму, Миша может изучать свои способности. Если она проявит достаточно силы, чтобы контролировать своего волка и заботиться о себе, она может пойти с нами, чтобы вызволить мальчика.

Мы встретились взглядами, и между нами возникло взаимопонимание. Ощущение родства близнецов.

— Мне не нужно геройство, — сказал Брекстон. — Знаю, что не смогу помешать вам всем пойти… меня никто никогда не слушает, но когда дело дойдет до настоящего прорыва, вы все будете делать все, что я вам скажу.

Я чуть не фыркнула, но сдержалась.

Это было странно. С того момента, как вернулась Четверка и заговорила о слухах об отмеченном драконе и Нэше, я почувствовала странное желание отправиться в тюрьму. Не говоря уже о том, что глубоко внутри меня жил страх, что это всего лишь вопрос времени, когда что-то разлучит нас всех. Это было так, словно вокруг витала какая-то странная магия, и я знала, что на меня кто-то влияет. Но я не могла заставить себя обратить на это внимание.

— 8-

— Миша!

Я попыталась понизить голос, но после сорока двух неудачных попыток перекинуться я уже начинала слегка ворчать. Я замерзла и проголодалась; кто-то должен был покормить меня, пока я трудилась в поте лица. Прошла неделя с тех пор, как мальчиков отпустили. Они сузили область леса, под которой находилась тюрьма, так что теперь оставалось только найти вход. Поскольку тюрьма перемещалась каждые два дня, они искали постоянно, по очереди. Остальные ждали сигнала, чтобы проникнуть внутрь, а до тех пор я пыталась помочь своей бесполезной сестре. Да, я бываю настоящей мерзкой стервой, когда голодная.

Мише приходилось нелегко. Ее способности оборотня были раскрыты, но страх не давал ей расслабиться и позволить трансформации произойти. Рано или поздно ее волк — или дракон — заставит, но на данный момент максимум, чего мы добились, — это волосатые руки. Не слишком большой успех. Максимус появился у меня за плечом. Я поняла по румянцу на его щеках, что он давно не ел. Он поцеловал меня в щеку.

— Как поживает наша девочка? — спросил он.

Мы оба остановились и уставились на нее, корчащуюся на лесной подстилке. Тайсон использовал заклинание, чтобы расчистить это место от остатков снега, а Джейкоб развел поблизости костер, но Миша все еще выглядела замерзшей.

— Думаю, это говорит само за себя, — сказала я, приподняв брови. — Мы достигли той стадии, когда ей нужна хорошая эпиляция, и все. — Я надеялась, что волосатость указывает на то, что она была волком, а не каким-то мохнатым драконом. Что было бы нелепо.

— Да пошла ты, — рявкнула она на меня.

— О, и мы научились ругаться, и наш слух значительно улучшился.

Максимус подошел к Мише, которая теперь лежала в позе эмбриона. Наклонившись, он начал что-то шептать ей, но, как я ни напрягала слух, слов расслышать не смогла. Испортил удовольствие.

Джейкоб тоже бежал к нам, его лицо сияло, в светлых волосах снова запутались листья. Я шагнула к нему.

— Все в порядке?

Он подхватил меня на руки и развернул к себе.

— Все в порядке, мы свободны от тюрьмы, и нападений не было. Я не собираюсь жаловаться.

Я снова встала на ноги.

— Лично меня немного нервирует, что никто больше не нападал на вас и не пытался подставить. В прошлый раз все было так небрежно, что я думаю, в чем, черт возьми, был смысл.

Я скрестила руки на груди, прежде чем повернуться и посмотреть на Максимуса и Мишу. Вампир держал ее за бицепсы, и я видела, что он пытается ее тренировать. Он не был оборотнем, поэтому не мог знать точного процесса, но он понимал, как направлять силу.

— Я тоже в замешательстве. — Джейкоб устроился рядом со мной, положив руку мне на плечо. — Сначала я подумал, что это для того, чтобы увести нас подальше от тебя, а потом подумал, что это для того, чтобы запереть нас четверых, чтобы мы не смогли возглавить совет. Но ты права, это был небрежный, безрассудный беспорядок. Так какой, черт возьми, был смысл в том, что мы провели там несколько дней?

Я выпрямилась, и его рука соскользнула с моего плеча. Был ли смысл просто в том, чтобы задержать их на достаточное время, чтобы найти Нэша? Было ли это подстроено? Нам нужно было выяснить, кто такой Нэш и есть ли какая-то связь между ним и кем-то со стороны. Или это было сделано для того, чтобы убедиться, что мы обнаружили, что в тюрьме могут быть отмеченные драконы. Это все еще было направлено против нас с Мишей?

Список людей, которые знали, что мы отмечены драконом, был коротким: Джонатан, Лиенда, Луи. Я не могла представить, что это мог быть кто-то из них. Конечно, Луи был самым очевидным вариантом. Я не очень хорошо его знала. Может быть, у него были какие-то планы на этот счет? Но все же, какие, черт возьми? Я должна была пойти с ним на свидание завтра вечером. Возможно, я задам несколько уместных вопросов.

— Йоу! — Мы все обернулись и увидели, что к нам приближаются Тайсон и Брекстон.

Голос Брекстона звучал ровно.

— «АиЗ» начинается через десять минут, и мы не можем снова пропустить.

Да, в 9 утра у нас были занятия по атаке и защите. Брекстон выглядел уставшим, он почти не прекращал поисков с тех пор, как мы вернулись. Его снедало желание найти Нэша. К сожалению, нам приходилось соблюдать приличия, а колледж никуда не делся. Нам оставалось учиться еще три года. И это было важно для Миши. Ей нужно было узнать о сверхъестественном мире больше, чем кому-либо из нас. Несмотря на то, что она училась в человеческом колледже и имела степень в области искусств или еще какой-то ерунды, она была крайне необразованна в важных вещах. Максимус помог Мише подняться на ноги. Она поправила рубашку и стряхнула грязь и листья с волос. Ладно, пора чапать, иначе мы снова окажемся в дерьме.

Мы шли молча по улицам и через весь город к зданию школы. Нам приходилось двигаться быстрой трусцой, так как расстояние было приличное. В этой зоне располагались школы всех уровней подготовки. Территория была огромной, и колледж занимал большую часть этого пространства. Здания были старой архитектуры, большие деревянные конструкции, в которых было много места. Мы не особо стремились менять то, что еще работало, и большинство из них простояло очень долго. Мне нравился характер каждого здания, шрамы от драк с оборотнями, черные метки от ошибок с чарами. На стенах была запечатлена история.

— Я правда не горю желанием снова это делать, — сказала Миша, когда мы открыли дверь и вошли в тренажерный зал.

Первым, что поразило меня, был запах. Я, конечно, привыкла к этому, но застарелый пот и кровь мне никогда не нравились. Вокруг были разбросаны мягкие коврики, чтобы хоть как-то уберечь от боли, которая вот-вот должна была случиться. В первом и единственном классе Миши с тех пор, как она вернулась в Стратфорд, над ней немного доминировали. Большинство из нас годами дрались, и внешне она была чирлидершей… что здесь никак не помогало.

Я не смогла сдержать улыбку.

— Надеюсь, Линкольн — учитель, большой конь-оборотень, — добавила я, заметив ее смущенный взгляд, — на этот раз поможет тебе с кем-нибудь менее… энергичным.

Она вернула мне улыбку, прищурив глаза. Джейкоб и Тайсон прыснули со смеху, когда мы пересекли комнату. Что? Я не виновата, что она связалась с кроликом-оборотнем. Малыши были… полны энтузиазма. Ей повезло, что это была драка, а не секс. Были некоторые вещи, которые никогда бы не вызывали восторга. Кролики были одним из них.

Комната уже была заполнена различными сверхами. Все были на площадке, и в основном они уже были в команде.

— Джесса, ты с Кэндис, — сказал Линкольн, показав свою лысую голову и идеально белые, но немного неровные зубы.

Закатив глаза, я покачала головой, глядя на Компассов, прежде чем пересечь комнату и встать перед женщиной-вампиром. Кэндис была выше меня, широкоплечая и сильная на вид. У нее была загорелая кожа и золотисто-светлые волосы. У нее были молчаливые, внимательные карие глаза, и я знала, что было бы ошибкой недооценивать ее. Правило номер один в бою: всегда наблюдай за тихими.

Я не знала лично ни одного человека, но я смотрела их телевизионные шоу, и мне было ясно, что-то отличает нас, сверхов, от них. Дело было не только в том, что большинство сверхов были исключительно хороши собой — даже полу-фейри, несмотря на все их отличия, все равно были невероятно завораживающими. Более того, именно эта энергия была вложена в нас. Мы сияли от этого, и сияние нашей кожи и блеск в наших глазах говорили о том, насколько мы отличаемся от обычных Джо в человеческом мире. Несколько человек, казалось, излучали сияние — во всяком случае, из того, что я видела по телевизору, — и, вероятно, были полукровками, но большинство рядом с нами просто меркло. Я не была тщеславна, это был простой факт.

Полу-фейри, которые по человеческим меркам считались бы уродливыми, таковыми не были, они просто были другими. Но если по-настоящему изучить их — узловатые колени, чужие черты лица, — можно обнаружить их уникальность. Люди считали незнакомцев из рода полу-фейри уродливыми, потому что не понимали их. И, как все существа, они боялись того, чего не понимали.

Миша оказалась рядом со мной, справа от меня, против пикси. Ее партнершей была одна из полу-фейри, которая могла менять свой рост по желанию. У нее были очень большие круглые глаза, а нос и рот были маленькими и сливались с остальными чертами лица. У нее были жесткие волосы, которые торчали вокруг головы, а кожа была цвета заката. В прошлом на полу-фейри охотились почти до полного исчезновения те самые люди, которых мы пытались защитить. Теперь я была рада, что сверхъестественные сообщества предоставили им убежище.

Линкольн стоял впереди всех, его голос был громким и раскатистым. Типичная лошадь.

— Хорошо, сегодня у нас смена. Переходим к рукопашной.

Обычно мы тренировались со всеми видами оружия. Я могла постоять за себя практически с любым, но особенно хорошо владела арбалетом. Мне нравились мощь и легкость, хотя в беге не хватало точности. Я оценила своего противника. Кэндис была вампиром и должна была быть быстрой и сильной. Мне нужно было использовать свою силу оборотня, иначе она раздавит меня. Она шла прямо на меня, выставив руки перед собой и уверенно шагая. Я, не колеблясь, уклонилась от ее первого удара и локтями ударила ее в незащищенный подбородок. Она была атакующим бойцом, но не умела держать оборону. Я отвлеклась на то, что Миша шлепнулась на коврик рядом со мной. Пикси обошла ее сзади и уперлась обеими ногами ей в спину, впечатав мою близняшку лицом в вонючий, мягкий пол.

Конечно, моего секундного замешательства было достаточно, чтобы Кэндис налетела на меня и, используя борцовский прием, перевернула и заломила мне руку за спину. Она держала ее так, что малейшее усилие могло сломать кость. Я разозлилась, потому что даже у меня на то, чтобы вылечить сломанную кость, уходило двенадцать часов, если только не вызывать целителя. К счастью, я была хитрой, и она оставила свободной мою вторую руку. На самом деле, глупый ход. Пытаясь найти опору, я дернулась, что ослабило ее хватку. Похоже, она не очень крепко держала меня за запястье. Размахнувшись ногами, я изогнулась, чтобы создать достаточную опору для апперкота. Я перенесла на нее весь свой вес — ну, насколько это было возможно с моей позиции в партере. Ее крик оборвался, когда она упала обратно на мат. Я вскочила и двинулась вперед, но свисток прозвучал прежде, чем я успела ударить ее еще раз.

— Сдвигаемся влево, — крикнул Линкольн.

Это продолжалось снова и снова, и у каждого противника было свое преимущество, в зависимости от того, к какой сверхъестественной расе он принадлежал. Вампиры были очень быстрыми и сверхсильными. Оборотни обладали непревзойденным чутьем, наша скорость и сила не сильно уступали вампирам. У магов была дополнительная энергия и возможность использовать заклинания, если они были достаточно быстры — хотя Линкольн и не поощрял использование заклинаний в рукопашной схватке, предполагалось, что это больше зависит от физических способностей. Фейри обладали магией, не нуждаясь ни в каких заклинаниях. Они могли размываться и вести себя почти как хамелеоны, чтобы слиться с окружающим миром. Они были настолько в гармонии с природой, что сам воздух шептал, помогая им обрести преимущество. В Стратфорде у нас было мало женщин-фейри, которых мы называли сиренами. Они обладали способностью очаровывать разум своей призывной песней. Похоже, это в основном касается мужчин… поди разберись. Вероятно, поэтому нас было так мало. Мужчины совершали множество глупостей без дополнительной помощи со стороны затуманенного разума.

И, наконец, все полу-фейри были разными. Пикси могли летать, заряжаться энергией и колдовать с помощью волшебной пыльцы. Тролли были как кирпичные стены. Можно ударить их, а они даже не пошевелятся. Иногда я гадала, замечали ли они, что я их бью. В Стратфорде было около двадцати разных полу-фейри, но только шесть видов. Хотя за прошедшие годы появлялись и исчезали другие, так что я познакомилась с большинством из них. Русалки были самыми странными. Они предпочитали места с большими водоемами, а не с лесами, поэтому, несмотря на нашу большую затопленную территорию, у нас никогда не было постоянных обитателей-русалок.

Мы продолжали перемещаться. Я начала ощущать синяки. В моем рассеянном состоянии было несколько удачных попаданий. Максимус каким-то образом оказался рядом с Мишей и помогал ей справиться. Что, к счастью для нее, привело к тому, что ее противники перестали обращать на нее внимание, думая, что ее телохранитель-вампир может втоптать их в землю. Он уже делал это для меня раньше, и я чувствовала себя немного расстроенной из-за того, что он больше не прикрывал мне спину.

Чертовы сестры, вечно крадут твои любимые игрушки.

Я застонала, когда увидела своего последнего противника на сегодня — Мелли, мускулистого придурка ростом шесть футов шесть дюймов (198,12 см). И я говорю это без всякой любви, потому что он был мудилой, который мучил меня много лет. По какой-то причине медведь-оборотень питал ко мне ненависть, которая не исчезала, что бы я ни делала.

— Ну, если это не принцесса волков. — Рыжие волосы Мелли до плеч всегда были растрепаны. Его кожа была усыпана рыжими веснушками, а глаза были цвета мха. Большую часть времени он проводил в лесу. Вся его семья уехала из Стратфорда в прошлом году, и, к сожалению, он решил не ехать с ними. Мне было жаль его… примерно восемь секунд, прежде чем он похоронил меня под огромной кучей осенних листьев. — Волнуешься, принцесса? Ненавижу, когда ты ломаешь ноготь… — Насмешливая ухмылка исчезла с его лица. — Или свою шею, — тихо добавил он.

Я не очень боялась, но он заставлял меня чувствовать себя неуютно. На самом деле дело было не в комментариях, альфам часто угрожают, а у меня был длинный язык — да, я в значительной степени заслужила все, что получила. Нет, дело было в его взгляде. Когда он смотрел мне в глаза, зелень темнела, и я чувствовала, что он хочет, чтобы я исчезла с лица земли. И, что хуже всего, я понятия не имела, что я ему сделала.

Я внимательно наблюдала за ним, но ничего не говорила. Все, что я могла сказать, только усугубило бы ситуацию. На протяжении многих лет я пыталась решить проблему, но безуспешно.

— А теперь появилась более молодая и трогательная принцесса-волчица. — Он перешел к Мише, которая наконец-то начала обращать внимание на медведя-оборотня. Возможно, он не заметил ее нового телохранителя. Он собирался вывести Максимуса из себя. Должно быть весело. — Может быть, однажды мне выпадет честь уничтожить всю линию Лебронов. Медведи не водятся с волками.

Любопытно.

Это была самая большая информация, которую он раскрыл за долгое время. Возможно, эта ненависть не была личной по отношению ко мне, просто им управляли волки-оборотни, которые, как оказалось, были моими родственниками. Я заметила, что Максимус начал приближаться ко мне. Он сражался с фейри мужского пола. Его рубашка немного дымилась от нескольких попаданий огненных шаров.

Мне не следовало отвлекаться. Когда я обернулась, Мелли уже двинулся вперед, и кулак летел прямо мне в лицо. Я запрокинула голову и вывернулась, надеясь избежать его массивных пальцев. Но не тут-то было. Мясистый кулак ударил меня сбоку по подбородку и скуле. Я услышала хруст; мои крики эхом разнеслись по огромному тренировочному залу. Упав на мягкий коврик, я зажала рот, чтобы не издать ни звука, вызванного агонией, поскольку, когда я открывала рот, казалось, что он раскаляется еще сильнее. Начался хаос, и все сбежались посмотреть, что случилось. Я была совершенно ошеломлена и не была уверена, что именно пропустила в следующие несколько мгновений. Пульсирующая агония в моей щеке отвлекала меня от всего остального в комнате.

— Джесса! — Мягкие руки нежно коснулись неповрежденной части моего лица. — Ты в порядке? Открой глаза. — Голос Миши звучал немного взволнованно, и я не хотела знать, как выглядит мое лицо.

Я открыла рот, но боль, снова пронзившая меня, заставила меня крепко сжать губы. Дерьмо. Я убью Мелли, как только лицо заживет. Я отрежу ему руки и ноги, а затем нарежу их на маленькие кусочки, а после этого его глаза… да, один за другим я вырву их и скормлю ближайшему оборотню…

Максимус прервал мои размышления.

— Джесса, открой глаза, детка. — Как раз когда я подбиралась к самому интересному. Как обычно.

Я медленно приоткрыла глаз с неповрежденной стороны; другой уже заплыл и не открывался. Свет был таким ярким, что мне потребовалось некоторое время, чтобы преодолеть слепоту и попытаться что-то разглядеть. Я знала, что у меня сломана скула, и была уверена, что у меня сотрясение мозга. Все было размыто и не в фокусе. Не говоря уже о том, что у меня ужасно болела голова, и я была на грани того, чтобы меня стошнило. Я была вынуждена снова закрыть этот глаз.

— Нам нужен целитель. Срочно! — Я услышала приказ Брекстона, стоявшего совсем рядом. Его слова были такими отрывистыми и ледяными, что я была уверена, что в комнате повис холод.

Я снова потеряла счет времени. Я сосредоточилась на том, чтобы удержать содержимое желудка на месте, и тут почувствовала на себе чьи-то руки. По моему телу разлилось тепло, и я поняла, что ведьма или маг использует целительную энергию, чтобы залечить мое разбитое лицо. Все пользователи магии обладали некоторыми способностями к исцелению, но были и те, кто был особо одарен в этой области. Если они проявляли эти способности, у них был дополнительный год обучения этому искусству после окончания колледжа, и тогда они становились целителями. Я вздохнула, когда тепло превратилось в сильный жар, и я почувствовала, как кости начинают срастаться. Просто это было в десять раз быстрее.

— У нее были сломаны челюсть и скула, а череп треснул в двух местах, — произнес мягкий женский голос. Моим целителем была ведьма. — Я в основном привела ее в порядок, но ей нужен постельный режим на несколько часов или около того. Просто чтобы дать телу время для дополнительного заживления, в котором она нуждается.

Мои глаза распахнулись, и я приподнялась. Максимус стоял по одну сторону от меня, а Брекстон — по другую. Они подхватили меня под руки и подняли на ноги. Передо мной стояла высокая, стройная рыжеволосая женщина. Ее темные глаза внимательно изучали мое лицо. Она показалась мне знакомой, но я не могла вспомнить ее имени.

— Спасибо…

— Грейс, — пробормотала она. — Меня зовут Грейс.

Ааа, точно, теперь я вспомнила. Когда мне было около четырнадцати, Грейс призналась Тайсону в вечной любви, несмотря на то, что была на несколько лет старше. Он был типичным незрелым мальчиком и послал меня, чтобы я ее мягко успокоила. Конечно, такта у меня было не больше, чем у тролля или дерева, и после моего краткого, сбивчивого объяснения она убежала в слезах.

— Спасибо, Грейс, — попыталась я еще раз. — Я правда ценю, что ты меня вылечила.

Она улыбнулась. Это было искренне, и все ее лицо из по-детски милого превратилось в неземную красоту. Она стала еще более долговязой.

— Пожалуйста. Если тебе когда-нибудь понадобится помощь, Джесса, пожалуйста, не стесняйся, зови меня.

Когда она встала, ее взгляд метнулся к Тайсону, и это движение было почти таким быстрым, что я не успела его отследить. Я не могла прочесть выражение ее лица, но, похоже, она смотрела на него не так романтично, как когда-то. На самом деле она выглядела немного раздраженной.

Когда Грейс зашагала прочь, Тайсон проводил ее взглядом. Маг выглядел немного потрясенным, в его глазах горели золотистые капельки. Как странно, что мы не видели Грейс почти десять лет? Я подумала, не уехала ли она из Стратфорда. Я отвлеклась от своих мыслей, когда остальная часть класса вернулась на свои места.

Линкольн разговаривал с учениками.

— Отведите Джессу домой, уложите ее в кровать и проследите, чтобы она там и оставалась. — Все знали, что они — моя стая. — Увидимся на следующем занятии. Я сообщу ее отцу о случившемся, и он сможет принять решение о наказании для Мелли. Он сейчас страдает, но сомневаюсь, что этого будет достаточно для Джонатана.

Я совсем забыла об этом трусливом куске дерьма, который ударил меня кулаком, когда я стояла к нему спиной. Подонок. Я протолкалась сквозь толпу и увидела, что он был подвешен к одной из огромных балок на толстой, крепкой веревке. Его голова была примерно в двух футах от земли, когда он бился вверх тормашками. Судя по синякам, которые уже появились на его лице, и крови, капающей на пол из пореза, его несколько раз «ударили» во время задержания. Я оттолкнула еще нескольких сверхов в сторону и, наклонившись, оказалась довольно близко к его лицу. Несмотря на свое затруднительное положение, он все еще насмехался надо мной.

— Всегда такая храбрая, когда тебя прикрывает Четверка. — Его зубы были слегка запачканы кровью. Он сплюнул на пол. — Ты мне отвратительна.

Протянув руку, я крепко схватила его за подбородок, медленно сжимая его между пальцами и ладонью, позволяя силе оборотня течь по руке. Его глаза расширились, но он больше не издал ни звука.

— Еще раз подойдешь ко мне, Мелли, и я, черт возьми, разорву тебя на части, кусочек за кусочком. — Я уже начала это планировать. — Мне не нужны Компассы, чтобы уничтожить тебя, у меня под рукой уже есть все оружие. Теперь ты живешь только благодаря моей щедрости. За подобное нападение на дочь главы городского совета… Джонатан потребует твою голову. — Я сильно толкнула его, он увернулся от меня. — И я, возможно, просто позволю ему это сделать.

Когда он замахнулся, я развернулась и нанесла удар ногой. Голенью я попала ему в висок, отчего он потерял сознание.

— Скажи моему отцу, чтобы на этот раз он отпустил его с предупреждением, — сказала я Линкольну, зная, что сначала он поговорит с Джонатаном. Если Мелли снова нападет на меня, я его убью.

Брекстон остановил меня, положив руку мне на правый бицепс.

— Джесса, он должен умереть. — Я стряхнул его руку. — Он, черт возьми, ударил тебя, когда ты стояла к нему спиной. Он — трус, и его слабость только навредит Стратфорду в долгосрочной перспективе.

По плотно сжатым челюстям, кулакам и ярости в его глазах я поняла, что Брекстону наплевать на город. Он был зол, что я пострадала. Он всегда был моим милым защитником. Но я была большой девочкой и могла сама о себе позаботиться.

— У меня такое чувство, что он больше не придет за мной. — Я пожала плечами. — Урок усвоен. — Ладно, возможно, я была излишне оптимистична, но я должна была дать парню последний шанс.

Мелли застонал, когда очнулся от своего недолгого сна.

— Если он еще раз приблизится к тебе на расстояние десяти футов, он — покойник. — В голосе Брекстона не было ни малейшей интонации. Он был серьезен. И пугал. — Шансов больше нет.

Миша последовала за нами, когда мы выходили из комнаты. Внимание остальных было приковано только к нам шестерым, но, когда за нами захлопнулись двери, я услышала, как внутри снова поднялся шум. Слухи уже разлетелись по округе.

Брекстон смотрел в землю, пока мы шли, его кулаки все еще были сжаты, и, клянусь, в груди у него что-то тихо грохотало, хотя я ничего толком не слышала.

Джейкоб отвлек меня от своего брата.

— Не оставайся наедине с этим парнем, Джесс. У него хватит сил убить тебя. Если бы ты не сжалась в последнюю секунду, он, вероятно, сделал бы это.

Я встряхнула волосами, морщась от малейшей боли, которая все еще терзала мою голову.

— Я могу с ним справиться. — У меня отлично получалось изображать напускную браваду. — Но я не понимаю, зачем ему пытаться убить меня.

Это могло бы закончиться его смертью или тюремным заключением в Вангарде на очень долгий срок. Но я ставила на то, что он погибнет… от одного из Компассов.

Брекстон поднял голову, и я застыла на месте. Его голубые глаза горели адской яростью. Он буквально вибрировал, так он был взвинчен.

— Я видел, как это происходило, и не смог добраться до тебя достаточно быстро.

— Это ты его вздернул? — спросила я. Брекстон, должно быть, был на шаг позади Максимуса, несмотря на то, что находился в другом конце комнаты.

— Я бы убил его, но сначала мне нужно было убедиться, что с тобой все в порядке. Я уже собирался свернуть ему шею, когда Макс убедил меня, что это не лучший вариант.

Максимус застонал, потирая рукой левый бок.

— И я уверен, что ты сломал мне ребро, придурок. Я в долгу перед тобой за это, и, несмотря на то, что его убийство было отличным вариантом, я решил, что это не тот способ, которым ты хотел бы вернуться в тюрьму.

Тогда я заметила, какой заплаканной и испуганной выглядела Миша. Она крепко обхватила себя руками.

— Ты в порядке? — Я подошла ближе, встав прямо перед ней. Боже, я понятия не имела, как кто-то мог не заметить, что мы — близнецы. Мы были похожи во всем, за исключением глаз и нескольких веснушек.

— Не думаю, что создана для такой жизни, полной насилия. Как вы все время с этим живете? Прикрываете спины? Я не могу ни спать, ни есть. У меня нервный срыв, а я не пробыла здесь и месяца.

Она не могла уснуть? Все оказалось серьезнее, чем я думала. Я попыталась сдержать улыбку, но не смогла.

— Ты просто не привыкла к этому. Сверхи — жестокие ублюдки; в этом мире волки едят волков. — Я говорила метафорически, потому что было так много разных рас. — И у тебя есть мы, которые прикроют твою спину. Поверь мне, у тебя не могло быть лучших супов в команде.

Тайсон похлопал Мишу по плечу.

— Она не шутит.

Несмотря на драку между Максимусом и Тайсоном в день инсценированного убийства Маркусом, в группе больше не было драм. Миша была в основном принята в наш внутренний круг, хотя я все еще чувствовала небольшое недоверие, в основном со стороны Тайсона.

Маг предложил свою мудрость.

— Если ты будешь слишком сильно волноваться, то сойдешь с ума. Сегодняшнее беспокойство не предотвратит завтрашних бед. Мы просто должны принять то, что произойдет, и сделать все возможное, чтобы защитить друг друга.

Умный, самодовольный ублюдок. Хотя он высказывал здравые мысли. Он все еще казался немного не в себе, когда осматривал город. Я уже начала думать, что встреча с Грейс по-настоящему потрясла его.

— Давай, Джессе пора в постель. — Брекстон снова начал торопить нас по дорожке.

— Джейк, — окликнула я белокурого фейри.

Он подскочил ко мне.

— Ты звала меня, Джесса, детка? — Он крепко обнял меня за плечи своей длинной рукой.

— Ты можешь спеть для меня? — У меня снова начала пульсировать голова, а его голос был самым успокаивающим на свете.

Он говорил непривычно тихо.

— Я сделаю для тебя все, что угодно. — А затем он начал петь.

Это была моя любимая баллада о фейри, завораживающая, гипнотизирующая, успокаивающая. Это была песня о рождении или о том, что произошло. Фейри поют ее, когда рождается кто-то из их малышей, чтобы поприветствовать их появление на свет. Я громко зевнула.

Джейкоб подхватил меня на руки, и у меня подкосились ноги.

— Вы, ребята, мои лучшие друзья… и я люблю вас, — сонно произнесла я, закрывая глаза. — Я не часто говорю вам об этом. — Я могла умереть сегодня. Мысль о том, что я должна сказать своим друзьям и семье, как много они для меня значат, промелькнула у меня в голове, когда я готова была отрубиться.

Джейкоб снова усмехнулся, его грудь подо мной задвигалась.

— Мы тоже тебя любим. Ты — наша стая, наша семья. Не оставляй нас снова на грани смерти.

Я почувствовала, как чьи-то руки коснулись моего лица, и поняла, что они согревают меня своим теплом. В этом тепле и под напев песни Джейкоба я погрузилась в сон.

— 9-

Пришло время моего свидания. Я провела большую часть дня в постели, но, несмотря на постоянные возражения Брекстона против моего ухода, я больше не могла валяться без дела. Кроме того, я заключила сделку и не собиралась от нее отказываться. Честно говоря, я была немного заинтригована, желая узнать, что же представляет собой этот Луи. Хотела узнать, может быть, это он подставил Компассов, чтобы раскрыть секреты отмеченных в тюрьме.

За час до того, как должен был приехать Луи, я выпроводила мальчиков и собралась. Затем, когда я была готова, пришла Миша и переделала абсолютно все. Сестры раздражают.

Миша растянулась на моей кровати.

— Выглядишь потрясающе. Я рада, что отговорила тебя от шорт и нашла платье, которое тебе подошло.

Ладно, у нее был отличный вкус в моде. Поскольку я на самом деле никогда не ходила на свидания, я оценила ее вклад. Случайные связи, к которым я обычно стремилась, не вызывали особой потребности в свиданиях или модной одежде. Да и вообще в одежде любого типа.

Я соскочила с кровати, платье прошелестело вокруг моих бедер, когда я наклонилась и обняла ее.

— Спасибо, что одолжила мне одежду. — Мне было бы трудно найти в своем шкафу подходящее платье. Я никогда не чувствовала себя ограниченной, имея в друзьях в основном мужчин, но… я начала понимать, что девушки тоже играют важную роль, и моя сестра была в восторге.

Платье было темно-синим, и я была удивлена, насколько оно гармонировало с цветом моих глаз и оттенками моих очень темных волос. Оно было на тонких бретельках, облегало грудь и ниспадало шелковистыми прядями до середины бедра. Я сочетала его со своими черными конверсами, потому что на каблуках я бы, наверное, покончила с собой. Миша одобрила, сказав, что это стиль современной девчонки-сорванца. Что бы это ни значило. Она усадила меня в кресло, нанесла легчайший слой макияжа, подвела глаза и удлинила ресницы тушью. Стоя перед зеркалом в полный рост в ванной наверху, я была удивлена тем, как я выглядела. Похожа на себя, только… немного больше.

Вернувшись в комнату, я подтолкнула Мишу к кровати, чтобы сесть рядом с ней. Несколько минут мы сидели молча. Это было приятно, хотя мы почти достигли той точки, когда нам не нужно было заполнять наши моменты болтовней.

Наконец я выпрямилась.

— Мне нужно спуститься вниз, Луи скоро будет здесь. — Я провела руками по своим шелковистым волосам. — Понятия не имею почему, но я немного нервничаю. — Я никогда не нервничала из-за подобной ерунды.

— У тебя все будет хорошо, — сказала Миша, похлопывая меня по плечу, когда мы спускались по лестнице. Ладно, девушка не умела подбадривать. Еще одна общая черта, которая нас объединяла.

Внизу было пусто. Джонатан и Лиенда отправились на пробежку в лес. Отец ничего не сказал о моем свидании, только посоветовал мне быть осторожной. Будто я нуждалась в предупреждении. Я знала, что Луи был очень могущественным. К любому, кто обладал таким могуществом, следовало относиться с осторожностью. Мы все знали, что власть может развращать.

— Что Джонатан сделал с Мелли? — спросила Миша, когда мы вошли в гостиную. Мне хотелось растянуться, как обычно, но дурацкие платья не предназначены для того, чтобы в них можно было по-настоящему растянуться.

— Он хотел, чтобы его судили и назначили тюремный срок. Возможно, мы здесь, в Стратфорде, немного буйные, но неспровоцированные нападения недопустимы. Особенно когда это могло меня убить. — Я пожала плечами. — Но, в конце концов, это был урок «А и З», и Мелли просто заявил, что он нападал в рамках своих прав. Я сказала папе забыть об этом.

Это не прошло гладко, поэтому ему нужно было выплеснуть свой гнев.

— Я не буду ходить на этот урок, — пробормотала Миша, сдвинув брови и покусывая ноготь на большом пальце правой руки. — Я не создана для драк.

Я глубоко вдохнула, набирая полные легкие воздуха.

— Советую тебе серьезно подумать над этим решением. Возможно, тебе это не понравится, но теперь ты часть сверхъестественного мира и захочешь иметь возможность защитить себя. Как и в случае с переменами, иногда единственный способ научиться — это трудный путь. — Я не сомневалась, что она боролась с трудностями — было трудно начинать взрослеть, если мы тренировались с детства. Но сдаваться — не лучшая черта характера, я бы не стала это поощрять.

— Да, мы знаем, как круто я меняюсь. — Она перешла к другому ногтю на большом пальце.

— Скоро ты поймешь, и когда это произойдет, твоя волчья сущность просто встанет на свое место. — Я больше не думала, что она может быть драконом-оборотнем. Это определенно была волчица.

Она положила подбородок на плечо и уставилась на меня.

— Макс помог мне понять, что я делаю не так. Из-за того, что я боюсь неизвестности и боли, я внутренне сопротивляюсь. Все это у меня в голове; страхи мешают мне измениться.

Я сосредоточилась на ней.

— Что происходит между тобой и Максом? Ты проводишь много времени с вампиром. — Моим вампиром, — мысленно добавила я. Боже, я была собственницей. Мне следует поработать над этим, сразу после того, как я разберусь с «эгоистичной», «параноидальной» и «стервозной» своими чертами.

Миша ответила не сразу, и я подумала, не пытается ли она продержаться достаточно долго, чтобы дождаться моего кавалера. Но когда она подняла голову и встретила мой пристальный взгляд, ее смущение было таким очевидным.

— Я почувствовала к нему что-то в тот момент, когда впервые увидела его. — Ее улыбка была неуверенной. — И он просто… идеален — великолепный, обаятельный и такой милый.

Черт возьми, она говорила о моем Максимусе? Он был мужчиной-шлюхой худшего сорта.

— Могут ли оборотень и вампир быть настоящей парой? — спросила она меня.

Я нервно почесала за ухом. Мне пришлось напомнить себе, что не стоит продолжать дергаться. Я никогда не пользовалась косметикой, и, без сомнения, еще до окончания этого свидания я забуду о подводке для глаз и размажу ее по всему лицу.

Она все еще смотрела на меня. Я глубоко вздохнула. Почему именно я всегда приносила плохие новости?

— Нет, твоя настоящая пара будет принадлежать к той же расе. — Я поспешила продолжить, когда ее лицо вытянулось. — Но это редкость… у тебя могут быть близкие отношения, не будучи истинными партнерами. Ты можешь выбирать, кого любить. — В то время как я восхищалась мыслью о том, что где-то там судьба выбрала для меня идеальную пару, мне также нравилось думать, что я могу выбрать свою вторую половину, что решать может мое сердце.

— Я никогда ничего не говорила о любви. — Легкий румянец окрасил ее щеки. Ее руки слегка дрожали, когда она заправляла волосы за уши. — Я едва его знаю.

— Ты бы не спрашивала о партнерах, если бы его не знала, — передразнила я ее. Тогда я подумала, что, возможно, именно из-за Миши у Максимуса не было алиби на суде.

Она стиснула зубы и только открыла рот, чтобы заговорить — или накричать на меня, — как раздался стук в дверь. Я встала одним плавным движением, забыв о своих вопросах, и провела влажными ладонями по пышной юбке платья. Я подавила желание еще раз проверить свой внешний вид. Ничего бы не изменилось, я просто искала способ отвлечься или как-то успокоить свои нервы.

— Почему я нервничаю? — пробормотала я. — Это свидание, и мне даже не особенно нравится этот маг.

Его голос эхом отразился от деревянной двери.

— Я слышу тебя, Джесса. С таким же успехом ты могла бы впустить меня, прежде чем решишь отказаться от сегодняшнего вечера.

Миша рассмеялась.

— Я никогда не привыкну к таким сверхсилам.

— Да, но у пользователей магии, как правило, не такой уж и сильный слух. Луи явно превосходит их, — сказала я, направляясь к двери. Я хотела покраснеть, но не позволила крови прилить к щекам.

Я распахнула деревянную перегородку и увидела, что его большое тело загораживает дверной проем, а красивое лицо смотрит на меня сверху вниз. Легкая усмешка приподняла уголки его губ. Холодный воздух окутал колдуна. Сегодня ночью было холодно.

— Привет, — сказал он как ни в чем не бывало, его глаза сверкали, когда он смотрел на меня. Он был похож на яркий закат, на который приятно смотреть, но в то же время он немного ослеплял.

На моих губах появилась улыбка, а затем последовал смех. Я чувствовала себя нелепо в таком наряде, но, как ни странно, с нетерпением ждала этого свидания.

— Ты готова? — спросил он, когда я ничего не ответила.

Я кивнула и, надев свое длинное пальто, застегнула его на молнию. Я помахала сестре, вышла на террасу и пинком захлопнула за собой дверь. У меня не было ни сумки, ни чего-либо еще, в этом не было необходимости. В Стратфорде было несколько ресторанов и столовая, но там не обменивали деньги. Предполагалось, что люди будут вносить свой вклад в наше сообщество, поэтому у нас были различные предприятия, но деньги использовались только для обмена с людьми.

Луи был спокоен, когда мы уходили от моего дома. Он снова улыбнулся мне.

— Я удивлен, что здесь нет никого из Четверки, кто читал бы мне нотации и сомневался в моих намерениях.

Солнце только садилось, а на улице все еще играло множество юных сверхов. Они не обращали на нас внимания, наслаждаясь разнообразием своих игр.

Я сморщила нос, глядя на него.

— Я вынудила их уйти. Как бы мне ни нравилось, что они заботятся обо мне, это может быть ужасно неловко, когда в моей жизни так много мужчин, которые меня защищают. Ты бы удивился, узнав, сколько моих друзей-мужчин были напуганы. — На самом деле, я не могла припомнить ни одного моего сексуального партнера, который не был бы насторожен или просто ошарашен Компассами. Неудивительно, что я ни с кем не встречалась.

Луи усмехнулся.

— Я бы совсем не удивился. Они разнесли повсюду слух, что ты под запретом.

Эти ублюдки ходили по тонкому льду.

Луи потянулся и взял меня за руку. Я напряглась и почти вырвала ее; его сила скользнула по моей руке, и ощущение было неприятным. Стиснув зубы, я протянула руку, и вскоре ощущение утихло. Это было облегчением.

Луи никак не прокомментировал мою реакцию, он все еще был сосредоточен на Компассах.

— Не уверен, что ты понимаешь, насколько далеко на самом деле простираются власть Четверки. Я бы сказал, что единственная причина, по которой у тебя были какие-то варианты сексуальных отношений, заключается в том, что ты… чрезвычайно желанна. — Должно быть, я издала сдавленный звук, потому что он остановил меня. — Знаю, ты не представляешь, насколько ты притягательна и обворожительна. Дело не только в том, что ты великолепна… Дело в том, что у тебя внутри что-то есть.

Я внимательно посмотрела на него, гадая, не говорит ли он о моей метке дракона.

— Мужчины и раньше говорили мне, что я красива, — сказала я, пожимая плечами, — но, в конце концов, я бы предпочла, чтобы обо мне думали не только как о внешности.

Глаза Луи блуждали по моему лицу, и я видела, как в их необычной фиолетовой глубине бурлят мысли.

— Да, люди тебе говорили, но ты им на самом деле не веришь. Или, может быть, тебе просто неинтересно, когда они это говорят. — Он потянул меня за руку, и мы снова пошли. — Как думаешь, почему это так?

Я знала, что не уродлива, и у меня были некоторые поразительные черты лица, такие как волосы и глаза, но мне казалось, что в волчьем обличье я гораздо красивее, чем в человеческом.

— Красота в глазах смотрящего. Поэтому я надеюсь только на то, что, когда я влюблюсь и найду своего единственного, он сочтет меня красивой.

— И вот мы имеем прекрасную демонстрацию того, почему ты желанна, — услышала я, как он пробормотал себе под нос.

Я сменила тему.

— Итак, где мы сегодня ужинаем? — Я не была уверена, что Луи в курсе, но я строго оцениваю качество еды, так что лучше бы это был не «Мерфи». Их ресторан был для маленьких фейри и обслуживал избранную клиентуру. Который, к сожалению, не включал меня.

— Я подумал, может, я приготовлю для тебя. — Его непринужденное поведение не изменилось, но я почувствовала, как в его позе появилось легкое напряжение.

Я надула губы.

— Ого, ты действительно ведешь меня в таинственный дом Луи, великого мага? — Я правда не знала, что и думать по этому поводу.

Он пожал плечами.

— Я люблю уединение, но в нем нет ничего таинственного. Чем дольше я живу, тем меньше чувствую потребность в общении с другими.

Что показалось мне странным. Я была оборотнем и волком в придачу. Мы любили свои стаи и, на самом деле, могли серьезно заболеть, если слишком долго находились в изоляции. Нам нужно было прикосновение, энергия других людей.

— Возможно, поэтому оборотни и колдуны обычно не ходят на свидания, — предположила я, стараясь, чтобы мой голос звучал ровно.

— Возможно, — согласился он.

Черт, этого человека не смутила моя бестактность. Первое испытание пройдено.

Его сила снова захлестнула меня.

— Кроме того, я слышал, что сегодня на уроке произошел инцидент. Я подумал, что тебе нужно побыть в тишине и расслабиться.

Конечно, он слышал об этом.

— Я могу поговорить с Мелли, если хочешь? — Его спокойный тон меня не обманул, у меня был слишком большой опыт общения с тем фальшивым спокойствием, которое появляется в голосе мужчин перед тем, как они кого-то убивают.

Я покачала головой.

— Спасибо, но с этим уже разобрались.

— Как пожелаешь. — И он оставил все как есть, что было долгожданным облегчением.

Мы пересекли город, удаляясь от жилых домов в промышленную зону, где располагалась большая часть нашего производства. Все, что мы не могли произвести, доставлялось через наши сети в человеческом мире. По всему миру были разбросаны люди, которые знали об этих городах-тюрьмах. Они сыграли ключевую роль в том, что мы смогли существовать в обществе, оставаясь незамеченными. Мы называли их «Проводники Гильдий» или «Гильдии», и это был семейный бизнес. Они служили нам всю свою жизнь и передавали информацию своим детям; для большинства из них работать на нас считалось честью. К тому же мы платили им кучу денег, и в основном они делали очень мало. Но именно благодаря им мы зарабатывали деньги, чтобы использовать их в человеческом мире, получали документы, если нам приходилось выходить на улицу, и безопасное жилье. Не говоря уже об их ценном знании того, как вписаться в общество. В век компьютеров они приобретали все большее значение. В наши дни у людей появился хитрый способ отслеживать все.

Было очевидно, что Луи не из тех, кто испытывает потребность нарушать тишину, он просто взял меня за руку и повел. Это немного сводило меня с ума. Я хотела задать вопросы, но все казалось таким личным.

Словно прочитав мои мысли, он начал говорить.

— Ты была такой крошечной, когда я увидел тебя в первый раз. Джонатан связался со мной, он был в шоке. Я очень дружил с твоими бабушкой и дедушкой до того, как они уехали в Испанию, и, думаю, твой отец знал, что я был единственным, кто мог ему помочь.

Я хотела, чтобы он продолжил свой рассказ, поэтому держала рот на замке в ответ на свои многочисленные вопросы.

— Мне пришлось прикоснуться к тебе, чтобы наложить защиту на твою метку, чтобы убедиться, что ее энергию невозможно обнаружить. — Свободной рукой он потер подбородок. — Я прикоснулся к тебе первым, до Миши, и сила, которую ты содержала, была не похожа ни на что, что я испытывал раньше. — Наши взгляды встретились. — Впервые я начал верить в некоторые истории о том, что отмеченные обладают силой, которая объединит все континенты, и сверхи снова падут. Я подумал, что должен убить тебя.

Он сказал это так небрежно, и я вздрогнула, почувствовав правду. Этот человек чуть не оборвал мою жизнь двадцать два года назад.

— Но потом ты посмотрела на меня, твои глаза были такими большими и голубыми, кристально чистыми, с невинностью, которая может быть только у юного младенца. — Его рука снова опустилась. — Я остановился. Я оставил вас обеих в живых и убедил Джонатана отослать Лиенду и Мишу. Вместе энергия метки передавалась друг другу. Рядом с сестрой вы были сильнее, и я не мог рисковать тем, что охотники найдут вас. Мне нужно было знать, что ты будешь в безопасности.

Я ловила каждое слово. Страх и восхищение охватили меня одновременно.

— Безопасно ли говорить об этом здесь? — Я огляделась по сторонам. Я не чувствовала никого поблизости, но многие были достаточно сильны, чтобы спрятаться от моих чувств.

Улыбка медленно появилась на его губах, прежде чем широко распространиться по всему лицу.

— Черт возьми, ты сдерживаешь мое эго, даже не пытаясь.

Я понятия не имела, о чем он говорит.

— Наши слова замаскированы. Если бы нас кто-нибудь подслушивал, это прозвучало бы так, как будто мы обсуждаем погоду. Никто не услышит моих слов, если я этого не захочу.

Я прыснула со смеху.

— Точно, я и забыла, что ты большой и злой колдун.

— Ну вот, опять.

Мы все еще шли, миновали промышленную зону и углубились в лес за ней. Это было не то место, куда я когда-либо заходила. Что было странно, потому что мы обыскали весь лес в поисках тюрьмы.

— Похоже, это не слишком повлияло на твою уверенность в себе, так что я делаю свою работу не лучшим образом, — рассеянно сказала я. — Подожди, что это за место? Почему я никогда не видела эту часть леса?

Мы приближались к впечатляющему водопаду, окруженному со всех сторон рядами пышных цветов. Меня окутали ароматы, я закрыла глаза и замерла на мгновение — дразняще сладкие и пряные с цветочными оттенками. Наконец я подняла глаза и увидела, что на меня смотрит пара фиолетовых глаз. Выражение его лица было настороженным. Он больше не держал меня за руки, поэтому я засунула их в задние карманы и стала ждать.

— Я люблю уединение. — Его тихие слова, казалось, разносились по ветру, и в них чувствовалась печаль.

Для меня это становилось немного напряженным. Именно по этой причине я не заводила серьезных отношений. Необходимо немедленно сменить тему.

— Еда, — выпалила я.

Его улыбка немного развеяла грусть, и тяжелый эмоциональный тон смягчился.

— Что ж, тогда давай принесем тебе что-нибудь поесть. Я слышал истории о том, что бывает, если ты сильно проголодаешься.

Я потерла переносицу.

— Не верь всему, что говорят Компассы.

— Эти истории были от твоего отца, — сказал он со смехом.

Отлично. Все были комедиантами. Ну что ж, могу с таким же успехом признаться в этом; правда не меняется, сколько бы я ни притворялась, что это не так.

Дом Луи был спрятан в нише за впечатляющим водопадом. Он был одноуровневым, простым и просторным. Ему не требовалось многого, и это было заметно. Тем не менее, темно-серые стены, удобная мебель и потрескивающий камин создавали ощущение качества и тепла. Я сидела на кухонной скамье, пока он ходил по кухне, собирал, нарезал и готовил. При всей моей любви к еде, я понятия не имела, как готовить. Его уверенность на кухне просто завораживала.

Он поставил передо мной большой бокал. Мне показалось, что в нем было что-то похожее на вино. Я чувствовала себя немного подавленной, поэтому не стала задавать вопросов. Я схватила холодный бокал и сделала большой глоток. Напиток был сладким и игристым, от него першило в горле. От него исходило тепло. Может быть, он был немного крепче вина.

— Полегче. Оно необыкновенное и может шокировать, если раньше ты его не пробовала, — сказал Луи, прежде чем вернуться к тому, что шипело на плите.

Я была удивлена. У фейри было много удивительных вещей, но большинство из них были утеряны в их умирающем мире. Мне было интересно, как маг заполучил этот напиток. Хотя он был восхитителен. Я сделала еще один маленький глоток, ощущая вкус на языке. Терпкий, но сладкий, с сильным оттенком мяты, ягод и… чего-то похожего на пряную траву.

— Почему ты так долго ждал, прежде чем пригласить меня на свидание? — Ладно, мне показалось, что напиток уже развязал мне язык.

— Ты молода… все еще слишком молода для меня, но я воспользовался представившейся возможностью и решил хотя бы познакомиться с тобой.

Он говорил в старомодной манере, что не было неожиданностью, учитывая его возраст. Он продолжал говорить, а также умудрялся готовить, вытирать стол и наполнять мой стакан. Подождите, когда я это все выпила?

— Знаю, у тебя нет серьезных отношений, и это меня вполне устраивает, и я бы хотел, чтобы ты была моим другом.

Я покрутила бокал в руках, чувствуя, как капельки пота покрывают пальцы.

— Я бы тоже хотела, чтобы мы стали друзьями. Я не совсем уверена, что могу предложить тебе, кроме своего блестящего остроумия и способности поглощать пищу как двое взрослых мужиков. Но… я видела и более странные дружеские отношения.

— У тебя есть что предложить, — сказал он, приступая к приготовлению. Это было похоже на жаркое с густой лапшой. Пахло восхитительно. Желудок заурчал, когда до меня донеслись ароматы чеснока, лайма и чили.

Мы перешли в обеденную зону, которая представляла собой низкий деревянный стол с шестью стульями вокруг него. Я и не заметила, как все было уже накрыто, а в центре стояло еще вино и хрустящий хлеб. Я поставила бокал, и Луи поставил передо мной большое блюдо. Это определенно был цыпленок-стир-фрай, приправленный разнообразными овощами. Я чуть было не поддалась искушению начать без него. Он ухмыльнулся и пошел за своей тарелкой. Проклятый колдун читал мои мысли.

Чтобы отвлечься от еды, я выпила еще немного вина, хотя мне действительно нужно было прекратить это делать. Комната слегка начинала кружиться. Обычно я без проблем справлялась с алкоголем — не то чтобы я пила много, но быстрый обмен веществ сжигал все излишки. Но это волшебное вино было крепким. Луи вернулся через несколько мгновений.

Когда он сел напротив меня, раздался его смех.

— Что? — спросила я. Да, ладно, возможно, я сидела там с вилкой в руке, уставившись в тарелку.

— Похоже, ты ждешь, что я скажу: «На старт, внимание, марш».

Подожди, что? Да, ладно, может быть, я была немного не в себе.

Он махнул мне рукой.

— Принимайся за дело, не подчеркивай мои манеры. Обычно я ем один, и мне не на кого производить впечатление.

Он отправил в рот первую порцию, а я со вздохом подцепила кусочек мяса и подняла его. Когда мои губы сомкнулись на вилке, я снова вздохнула. Вкусовые ощущения расползлись по языку, и на мгновение мне показалось, что я умерла и попала на небеса.

— Это потрясающе, Луи. Я впечатлена, что ты нашел время приготовить для меня, — сказала я, откусывая кусочек. Мне пришлось напрячь всю свою координацию, чтобы набивать рот, дышать и говорить. Но я справилась.

— Пожалуйста. Было весело.

Я видела, что в его жизни было не так уж много всего этого.

— Тебе не одиноко здесь, не находишься ли ты все время в изоляции? Почему бы тебе не переехать в город? — Еще больше бестактных вопросов.

Он несколько мгновений изучал свою тарелку, и я подумала, не собирается ли он проигнорировать мои вопросы, но он этого не сделал.

— Когда живешь долго… что ж, приходится пережить немало трагедий. Много лет назад я принял решение, что покончил с постоянной болью, и, чтобы предотвратить новые страдания, я удалился от мира, перестал так сильно переживать. — Он понизил голос. — Проблема в том, что отсутствие любви в моем мире только показало мне, как мало я на самом деле жил. Боль ушла, но и радости тоже.

Я проглотила.

— Вроде как без падений ты не сможешь оценить взлеты. — В моей жизни было так много счастья и любви, и отчасти это было благодаря Луи. Если бы он не скрыл мою метку…

Я пристально посмотрела ему в лицо. Нужно было что-то сказать.

— Я должна поблагодарить тебя. У меня была замечательная жизнь, а я могла бы оказаться в тюрьме, если бы о моих метках узнали в детстве. — Я была очень впечатлена своей способностью работать в многозадачном режиме. Я должна была выразить свою благодарность и в то же время заложить основу для расследования его возможной причастности к тюремному заключению Компассов.

Он несколько раз моргнул, глядя на меня.

— Почему ты думаешь, что отмеченные драконы находятся в сверхъестественной тюремной системе? Джонатан был уверен, что вас обеих убьют.

Я пожала плечами.

— Компассы сказали, что среди заключенных ходят слухи о побеге отмеченного драконом, и что некоторые из них есть в Вангарде. Брекс даже встретил там маленького мальчика по имени Нэш. Он снова пытается найти тюрьму, чтобы освободить его.

Мои слова были какими-то путаными и невнятными. Вино ударило мне в голову, а еда не помогла протрезветь.

— Ты знал, что в Вангарде есть отмеченные? — Черт, я что, только что сказала это вслух?

— Мне стоит бросить пить, — пробормотала я, уставившись на свой пустой стакан. Опять пустой? — Эй, кто выпил мой напиток? — Я была уверена, что у меня еще оставалась четверть.

Луи потянулся через стол и взял мои руки в свои.

— Успокойся, никто не пил твой напиток. Ну, на самом деле, ты выпила его весь минуту назад. — Его ровный голос помог моим измотанным нервам и пьяной заднице. — Я понятия не имел об отмеченном. Я, как и большинство жителей Стратфорда, верил, что отмеченных убивают. — Он высвободил правую руку и откинул назад светлые волосы, упавшие ему на лоб. — Не понимаю, как это удалось сохранить в тайне.

Я тоже ничего не понимала. Очевидно, члены совета были не в курсе. Папа определенно сказал бы мне. Это зависело только от охотников, убивать их или брать в плен? Был ли другой тайный совет, более высокопоставленный, чтобы принимать такие решения? У меня было так много вопросов. Но сейчас была более насущная проблема. Мне нужно было в туалет. Я отодвинула стул и встала. Комната закружилась, и я протянула руку и схватилась за край стола.

— Ты в порядке? — Луи в считанные секунды оказался рядом со мной, подхватив меня и помогая встать.

— Да, просто напилась, — сказала я. Комната все еще кружилась, и мне нужно было подышать свежим воздухом и вернуться домой, пока я не выставила себя дурой. — Мне нужен Брекстон. Ты можешь попросить его отнести меня домой?

Лицо Луи посуровело. Его фиолетовые глаза стали грозовыми и серыми.

— Я могу отнести тебя.

Я покачала головой.

— Нет, я не хочу, чтобы ты видел меня такой. Ты был так мил, приготовив мне ужин и… Меня может стошнить на твои ботинки.

Он потер глаза и явно пытался скрыть усмешку.

— Мне не нравится, что ты сразу переходишь к делу, но я понимаю. Ты не слишком усердствуешь, и, честно говоря, я тоже к этому не готов. — Он выхватил телефон и нажал несколько кнопок. Ого, всемогущий маг знал, как писать смс. — Это было хорошее начало, — услышала я его бормотание.

— Тебе нужен мой номер? Ты можешь написать мне, когда тебе станет одиноко. У меня, типа, никогда нет с собой телефона, но я буду проверять его раз в день и отвечать.

Я не хотела, чтобы он больше чувствовал себя одиноким.

Он поцеловал меня в щеку.

— У меня уже есть твой номер, и когда ты вернешься домой, мой будет в твоих контактах.

И тут раздался стук в дверь.

— Ладно, две вещи, — сказала я, пока Луи вел меня по дому и помогал надеть пальто. — Как Брекстон нашел тебя здесь и как, черт возьми, он добрался сюда так быстро? — У меня было странное ощущение в ногах. Я споткнулась и упала бы лицом вниз, если бы меня не подхватили сильные руки.

Меня подняли, и я почувствовала прохладный ветерок, когда открылась дверь.

— Ты ждал ее? — обратился Луи к тому, кто был по другую сторону. Мои веки решили, что им нужен небольшой отдых, поэтому я не могла разглядеть, кто это был.

— Она — моя Джесса, и я ничего не знаю о тебе, колдун. — Голос Брекстона окутал меня, и вместе с ним пришло чувство успокоения. — Что ты с ней сделал?

— Дурацкое волшебное вино, — невнятно пробормотала я. — У этих маленьких засранцев, должно быть, чугунные желудки… о, подождите, у них аллергия на железо. — Я начала смеяться. Это было уморительно.

— И давно она в таком состоянии? — спросил Брекстон.

Луи усмехнулся, его грудь задвигалась подо мной.

— Достаточно долго, чтобы быть милой и занимательной. Но я не хочу, чтобы она заболела; ей нужно пить и отдыхать. В следующий раз я заменю волшебное вино на что-нибудь менее крепкое.

Брекстон зарычал.

— Ты чертовски самоуверен, если думаешь, что следующий раз будет.

— Будь милым, — сказала я или пробормотала невнятно.

Меня охватил холод, когда Луи оторвал меня от своего тела, и я оказалась в сильных, знакомых объятиях моего лучшего друга. Его массивная грудь прижалась ко мне, и тепло разлилось по всем частям моего тела, когда я прикоснулась к нему. Я открыла глаза и встретила удивленное выражение его лица.

— Ты такой горячий, — сказала я, похлопывая его по плечу.

— Черт возьми, мне нужно держать ее подальше от остальных, — рассмеялся Брекстон. — Они никогда не видели Джессу пьяной. У них может возникнуть соблазн воспользоваться этим.

Луи ответил коротко.

— Да, как я и сказал, очень милая. — Он протянул руку и погладил меня по щеке. — Будь осторожна, я напишу тебе. Спасибо за сегодняшний вечер.

— Прости, — сказала я. Несколько слезинок брызнули из моих глаз. — Я была не слишком хороша на свидании, а ты готовил, и все было так идеально. — Мой лепет прервался, когда по щекам потекли новые слезы.

Я уткнулась лицом в грудь Брекстона.

— Я в полном беспорядке.

— Я забираю ее домой, — сказал Брекстон и двинулся дальше, прежде чем я успела еще раз поблагодарить Луи. — Я не спущу с тебя глаз, колдун, — услышала я его шепот.

Мы вышли из потайной ниши у водопада и направились обратно через промышленную зону.

Брекстон, казалось, забавлялся, шагая без усилий.

— Луи сказал, что ты попросила, чтобы я отнес тебя домой.

— Да, это довольно долгий путь, и я была бы слишком тяжелой для кого-то другого. — Я поерзал на его твердом, как скала, теле. — Подожди, я не слишком тяжелая для тебя?

Он крепче прижал меня к себе.

— Нет, Джесс, ты само совершенство.

Я изучала безупречные черты его лица. Может быть, это из-за алкоголя, но сегодня вечером он выглядел по-другому. Он не был гладко выбрит, как обычно, что, казалось, усиливало видимость плохого парня, которую он так легко носил.

— Почему ты был так близко от дома Луи? — спросила я, когда он опустил глаза и поймал мой взгляд.

Он изучал меня, и я могла сказать, что он тщательно обдумывал свои следующие слова.

— Луи очень могущественный. Я не мог сказать ничего такого, что заставило бы его бояться меня, и поэтому я не мог быть уверен, что он не хотел причинить тебе вреда на этом свидании.

— Ты защищал меня? — Мой голос был тихим. Эмоции начали бурлить во мне, переполняющие эмоции.

— Всегда, — сказал он.

Мое сердце бешено колотилось. Я никогда не слышала, чтобы Брекстон говорил таким тоном, но прежде чем я успела как следует задуматься, его плавные движения унесли меня в ла-ла ленд.

— 10-

— Джесса!

Пронзительный голос прорвался сквозь туман в голове… в моей пульсирующей, ноющей, тяжелой голове. Я еще не открывала глаза, я просто знала, что это закончится тем, что меня вырвет во все стороны. Вместо этого я попыталась смочить пересохший рот.

— Воды, — прохрипела я.

Раздражающее присутствие исчезло, а затем нос уловил запах, и я поняла, что это Миша.

— Вот, — сказала она, вернувшись. Я почувствовал, как прохладный конденсат покрывает мою руку, когда коснулась пальцами гладкого стекла.

— Спасибо. — Я подняла стакан. Я все еще не могла пошевелить головой или открыть глаза, поэтому откинулась назад, целясь в рот.

— А-а-а! — вскрикнула я, выплеснув весь стакан себе на лицо. Я немного отплевывалась, стараясь не захлебнуться.

Я отчетливо услышал хриплый голос Максимуса:

— Черт. — Затем сильные руки подняли меня, капли воды разлетелись во все стороны.

Я приоткрыла один глаз и сквозь боль и легкую дымку увидела, что комната заполнена моей ухмыляющейся стаей.

— Какого черта вы все здесь делаете? — пробормотала я невнятно. Если бы Максимус не держал меня, я бы упала.

— Я поняла, как перекидываться. — Я вздрогнула от того, с каким энтузиазмом Миша говорила, ее голос повысился до такой степени, что в моем присутствии его следовало бы запретить. — И тебе будет приятно узнать, что я — волк, а не дракон.

Она и представить себе не могла, какое облегчение я испытала, услышав это.

— И мы думаем, что нашли вход в тюрьму, — сказал Джейкоб, отвлекая мои спутанные мысли. Я была благодарна ему за то, что он понизил голос.

Черт, мне нужно было взять себя в руки.

— Чертов колдун и волшебное вино. Будь они оба прокляты, — сказала я, начиная вырываться из рук Максимуса. — Отпусти меня, мне нужно в душ.

Он казался удивленным.

— Я не уверен, что это хорошая идея. Балбеска.

Я ударила его ногой в бок. Со стоном он осторожно поставил меня на ноги. У меня по-прежнему был открыт только один глаз, но я была в доме Компасов и могла бы найти ванную с закрытыми глазами. Я сделала один шаг, и вдруг земля стала приближаться ко мне. Странно. Мое лицо было в двух дюймах от того, чтобы соприкоснуться с ковром, когда меня снова подхватили. На этот раз Брекстон держал меня в руках.

— Я разберусь с Джессой, а вы все подготовьте и убедитесь, что с Мишей все в порядке, за ней придут родители. — Он приподнял меня повыше. — Не хочу иметь дело с разъяренным Джонатаном.

— Эй! — Миша снова начала визжать, и если бы я могла пошевелиться, то ударила бы ее прямо в челюсть. — Мне не нужно разрешение, я — взрослый человек.

На этот раз заговорил Тайсон.

— Нет, это не так. Технически, в любом случае. Мы не заканчиваем школу, пока нам не исполнится двадцать пять, а по моим подсчетам, тебе уже двадцать.

Я вспомнила, что они не знали, что мы — близнецы, думая, что Миша даже младше нас всех. Мне удалось приоткрыть оба глаза, и я столкнулась с двумя лучами зеленой ярости. Она была недовольна.

— Миша, просто сходи и спроси разрешения. Папа знает, в чем дело, и если ты сможешь продемонстрировать свою способность изменять и контролировать некоторые аспекты своей силы, у него не будет причин отказывать тебе.

Почти все мои предложения были четкими и разборчивыми. Не было абсолютно никакой необходимости, чтобы все в комнате разразились смехом.

— Черт, это почти так же забавно, как и прошлой ночью. Не забудь показать ей то видео, которое мы сняли, Брекстон. — Джейкоб взъерошил мне волосы и вышел из комнаты. Все остальные последовали его примеру, оставив в спальне только нас с Брекстоном.

— Видео…? — Я прищурила свои и без того косые глаза и впилась взглядом в лицо Брекстона. — Надеюсь, он шутит.

— Расслабься, волчонок, он шутит. Я бы никогда не позволил им воспользоваться твоим уязвимым положением. Я знаю правила лучших друзей. Мы подписали их кровью пятнадцать лет назад.

Мы с Брекстоном заключили соглашение, и до сих пор ни один из нас не нарушал никаких правил. Которые включали в себя запрет на поцелуи между друзьями, запрет на съемку позорных видеороликов, немедленную помощь в сокрытии мертвого тела — без лишних вопросов — и несколько других, которые могли включать, а могли и не включать обнаженные части тела.

— Прямо сейчас мне нужно, чтобы ты протрезвела, избавилась от похмелья и смогла помочь мне найти Нэша. — Воздух потрескивал от его напора, и я могла сказать, что его гложет то, что он до сих пор не освободил мальчика. — Ты нужна мне, Джесса.

Если какие-то слова и могли подействовать как выброс адреналина, то только эти. Обычно Брекстон был тем, кто помогал, и никогда ни о чем не просил. Он был слишком жестким, чтобы полагаться на кого-то, кроме самого себя.

— Приму душ, — сказала я, похлопав его по руке.

Он отнес меня в комнату и поднял кран, сделав напор обильным и холодным до упора. Я уже собиралась запротестовать, когда он бросил меня прямо в воду, прямо в одежде. Мои дрожащие ноги подогнулись, когда ледяная вода смыла остатки моего оцепенения.

— Ты засранец, — простонала я, обхватив себя за ноги.

Он только рассмеялся, прежде чем протянуть руку надо мной и повернуть кран, чтобы в струю попало тепло.

— С тобой все будет в порядке, пока я достану немного еды, одежды и трав?

Я кивнула.

— Да, думаю, что смогу не захлебнуться в душе.

Мне хотелось закрыть глаза — все, что угодно, лишь бы унять боль, отдающуюся в черепе, но я заставила себя бодрствовать, встряхивая конечностями и ускоряя обмен веществ, чтобы он смог вывести остатки вина фейри из моего организма. Минут через десять мне удалось встать и снять с себя промокшую одежду. Я дважды почистила зубы, затем мне удалось умыться и причесаться. Дверь открылась как раз в тот момент, когда я смывала с себя остатки мыла.

— Все лежит на раковине, — сказал Брекстон. — Позови меня, если тебе покажется, что ты упадешь. — Он снова закрыл дверь.

Я выключила воду, открыла стеклянную дверцу и вышла, чтобы взять полотенце. К счастью, ноги у меня почти не дрожали. Я дважды обернула его вокруг себя, прежде чем подойти к деревянной скамье. Все было аккуратно сложено. Первым делом я подняла мутный зеленый стакан. Лекарства, изготовленные человеком, плохо сочетаются со сверхъестественными средствами, но у нас было много травяных отваров, которые помогали природе исцелять наши тела. Я выпила жидкость, и облегчение наступило почти мгновенно. Стук прекратился, и кинжалы, вонзавшиеся в уголки моих глаз, утихли. Почувствовав себя гораздо лучше, я натянула нижнее белье, а затем свои обычные облегающие джинсы и термофутболку с длинными рукавами.

Тем временем я жевала толстый бутерброд из хлеба — большие куски говядины с прожаркой и сырной начинкой. Я застонала, когда вкус коснулся моего языка.

— Давай, Джесса, ты можешь доесть свой сэндвич, пока мы будем двигаться.

Я невольно усмехнулась. Стонущие звуки из ванной… Что ж, кто-нибудь другой подумал бы, что мне здесь действительно нравится, но Брекстон слишком хорошо меня знал. Еда, как я тебя люблю.

Перед уходом я собрала свои длинные волосы в конский хвост. Зеркало сейчас не было моим другом. Я старалась не смотреть слишком долго на свои бледные, напряженные черты.

— Я убью этого гребаного колдуна, — пробормотала я, распахнула дверь и вышла из комнаты, крепко сжимая в руке половину сэндвича. Будто я вызвала его своими гневными словами, раздался стук в дверь, и в комнату вошел Луи.

— Не самый лучший прием, — сказал он. От его белозубой улыбки у меня защипало в глазах. Он был таким чертовски веселым, что я почувствовала себя немного кровожадной.

— Чего ты хочешь? — прорычала я. Утром я была не в лучшей форме, а похмелье усугубляло ситуацию.

Его улыбка не дрогнула.

— Я подумал, что тебе, возможно, нужно немного отдохнуть этим утром, — сказал он.

Брекстон вскочил на ноги и оказался между мной и колдуном быстрее, чем я успела моргнуть.

— Я надеюсь, ты имеешь в виду волшебное средство от похмелья, — сказала я, обходя гору мускулистого дракона-оборотня. — Потому что мое чувство юмора, похоже, временно покинуло здание.

Как, очевидно, и Брекстона.

Луи не выказал ни капли беспокойства.

— Расслабься, ящерица-страж. Я знаю крепость вина фейри. Я должен был догадаться, что Джесса к нему не привыкла. Мне не нравится, что из-за моей оплошности она страдает этим утром.

Подойдя ближе ко мне, он поднял обе руки и завис по обе стороны от моей головы.

— Можно мне? — Он посмотрел мне в глаза. Я громко сглотнула, прежде чем кивнуть.

Он прижал мою голову к груди. Я закрыла глаза, чтобы не чувствовать его испытующего взгляда. Меня мгновенно охватило тепло, достаточно горячее, чтобы казаться неестественным, но не обжигающее. Это тепло смыло остатки вина, и я снова почувствовала себя собой. На самом деле, когда он закончил и убрал руки, я поняла, что чувствую себя потрясающе. Я открыла глаза, и больше не было ни боли, ни колющих ощущений. Я обняла его.

— Спасибо. Это было похоже на кофе, только в миллион раз вкуснее.

Когда я отстранилась, выражение его лица было непроницаемым.

— Не за что, Джесса. Увидимся позже. — Он ушел так же тихо, как и появился.

Я постаралась сохранить невозмутимый вид, когда оказалась лицом к лицу с мрачным Брекстоном.

— Пойдем поищем остальных, — пробормотала я, запихивая в рот остаток сэндвича.

Брекстон внимательно посмотрел на меня, его лицо ничего не выражало, но глаза были живыми. Затем он резко выдохнул и направился к двери. Я последовала за ним, понятия не имея, что его так разозлило. Мы молча шли по тихому, прохладному утреннему лесу. Было тихо, и в то же время из кустов доносилось множество звуков. Брекстон шагал вперед, его лицо по-прежнему ничего не выражало, но… в его глазах появился тот свет, который появлялся, когда он о чем-то серьезно задумывался.

Я нарушила тишину. Я никогда не выносила этого неловкого молчания между друзьями.

— Ты беспокоишься? О Нэше?

Он резко повернул голову, и я удивилась, увидев, как слегка расширились его глаза. Казалось, мой вопрос заставил его вспомнить Нэша. Было очевидно, что он думал не о маленьком мальчике. И в этот момент он вернулся к делу и сосредоточился на выполнении задания.

Он ускорил шаг.

— Давай, Джесс, пошевеливайся.

Мне пришлось бежать трусцой, чтобы не отстать от него. Мы нашли остальных членов нашей группы на небольшой поляне в западной части леса. Миша была там, и я предположила, что Джонатан сдался. Брекстон, Миша и я были одеты в простую, теплую и легко снимаемую одежду. Остальные члены команды были одеты в армейскую форму, приталенную, чтобы ни за что не зацепиться, и в темные цвета, чтобы не выделяться.

Джейкоб улыбнулся мне.

— Мило. Ты снова похожа на мою Джессу, а не на заплесневелую старую задницу. — Светлые волосы фейри блестели в лучах солнечного света, проникающих сквозь сумрак.

В ответ я щелкнула его по лбу.

— Грубовато, чувак, — подал голос Тайсон. — Это было больше похоже на пьяную куриную жопку.

Я воздержалась от того, чтобы пнуть его в ребра, хотя именно это я и хотела сделать.

— Ха-ха. Вы все долбаные комики. Давайте отправим это шоу в турне.

Брекстон подтолкнул нас поближе.

— У нас есть всего один шанс, представление начнется через двенадцать часов. Мне не нужны герои. Следуйте моему примеру. Я здесь главный.

Он ткнул пальцем в Тайсона.

— На этот раз тебе просто придется смириться и послушать кого-нибудь другого.

В ответ маг показал ему средний палец, но я знала, что в конце концов он прикроет спину брата. Максимус встал рядом с Брекстоном. Как всегда, эти двое были очень близки. У них был одинаковый задиристый характер, что ты знал: если они захотят, то могут уничтожить тебя. Не то чтобы Джейкоб и Тайсон не были задирами, они были ими. Просто они больше шутили, поэтому ты думал, что с ними проще. Это была отличная маскировочная способность, которую они развили. У Брекстона и Максимуса не было плащей. Что ты увидел, то и получил.

— Миша, держись поближе ко мне или Джессе, — услышала я шепот Максимуса. — Если ситуация выйдет из-под контроля, я ожидаю, что ты уйдешь. Не беспокойся об остальных, спаси свою задницу. — Со вздохом он кивнул в мою сторону. — Я даже не буду давать тебе таких же указаний, Джесс, я знаю, что ты не станешь слушать.

Я пожала плечами. Чертовски верно, я бы не послушала, я бы никогда не отказалась от Компассов. Никогда. Смерть забрала бы меня первой.

Брекстон заключил меня в сильные, теплые объятия. Это было короткое объятие, но… неожиданное.

— Зачем это было? — спросила я, когда он отстранился. Я несколько раз моргнула, пытаясь успокоить сердцебиение.

— Потому что ты… чертовски потрясающая. И моя жизнь стала лучше, когда ты рядом, — сказал он. — Но если ты пожертвуешь собой ради кого-то из нас, я разозлюсь, а ты не захочешь видеть меня разозленным.

Я фыркнула.

— Я видела тебя разозленным больше раз, чем видела себя голой.

Он несколько раз моргнул, его красивые голубые глаза сверкнули, когда он подошел ближе.

— Нет, ты всегда видела меня… раздраженным. Повторяю: ты не захочешь видеть меня разозленным.

О чем, черт возьми, о чем он?

— Я видел это однажды, и это было не то, что я бы сразу забыл, — сказал Максимус.

Я переводил взгляд с одного на другого, не уверенная, шутят они или нет. Было ли на самом деле что-то страшнее дракона Брекстона? Поскольку больше никакой информации не поступало, я предположила, что только время покажет.

Брекстон начал двигаться, и я узнала это выражение: он был сосредоточен, ничто не могло сбить его с выбранного пути. Во многих отношениях он был таким же неподвижным, как и его дракон. Личность нашего животного определенно передавалась человеку, и, в свою очередь, мы приручали зверя внутри нас. Это были прекрасные симбиотические отношения. Мне всегда казалось, что один не может выжить без другого. Я, конечно, не хотела бы существовать без моего волка.

Мы продолжили путь через лес. Сегодня было холоднее, но снега не было. Я бы предположила, что очень скоро нас ожидает новая гроза. Несмотря на то, что мой метаболизм оборотня был на пике, у меня все еще мурашки пробегали по рукам и ногам. Под пологом было темно. Острое зрение позаботилось об этом; я просто немного выпустила свою волчицу, и она прислушалась. За долгие годы наших скитаний по этому огромному ландшафту я довольно хорошо представляла, куда мы направляемся — к левому заднему проходу, где росли самые большие из старых секвой.

Миша стояла справа от меня. Я потянулась и схватила ее за руку, наши замерзшие пальцы переплелись. Она выглядела испуганной, но выдавила из себя улыбку. Никто не произнес ни слова, инстинктивно понимая, что нужно молчать. Мальчики окружили нас, как четыре точки на компасе. Каламбур. Я поняла, когда мы добрались до места. Спина Брекстона была сплошной массой напряженных мышц, когда он молча поднял руку, останавливая наше продвижение. Я повела глазами влево и вправо, пытаясь определить, что он заметил. Но, похоже, все было в порядке. Мы стояли на развилке двух больших деревьев; их стволы вросли друг в друга, причудливо переплетаясь. Ветви, листья и сучья переплетались; в их росте и структуре не было никакого порядка, только хаос. У основания стволов была небольшая щель. Это был вход?

Джейкоб вышел из нашего строя и положил обе руки на ближайший и самый большой ствол дерева. Его светлые волосы были едва заметны в тусклом свете, но я чувствовала, как действует его волшебная энергия. Сам лес вокруг нас откликнулся, фейри были такими же земляными. Джейкоб резко повернул голову и кивнул нам. Брекстон и Тайсон шагнули вперед, и, прежде чем я успела приказать своим ногам следовать за ними, они оба упали на колени, словно подставки для книг, и склонили головы в знак покорности.

Ладно, я была бы лжецом, если бы не призналась в одной или двух своих фантазиях, которые начинались именно так, но, ребята, сейчас просто не время для ролевых игр.

Как только я подавила свои неуместные мысли, то заметила, что между ними возник энергетический разряд. Тайсон творил магию, а Брекстон помогал. Там начало образовываться что-то темное, туманная дыра, и когда они подняли головы и руки вверх, я отчетливо увидела, что между Тайсоном и Брекстоном образовалась большая дыра. Она была странной, призрачной, изменчивой, когда я пыталась сосредоточиться на ней. Я услышала, как Миша резко втянула воздух, и едва сдержала свой вздох, когда они вдвоем бросились вперед и вошли в туманную дверь головой вперед. Они исчезли.

Джейкоб и Максимус пошли следом за нами и, держась за нашими спинами, повели нас с Мишей ко входу. Мне так не хотелось входить в эту дверь, но я скорее умру, чем признаюсь, что я — трусиха. Моя волчица поднялась на поверхность, позволив мне разделить ее мужество и силу.

Тихий голос Миши нарушил тишину.

— Я чувствую свою волчицу. — Голос звучал сдавленно. — Она хочет быть свободной.

Я потянулась и схватила ее за руку.

— Нет, она реагирует на твой страх. Пытается помочь тебе. Когда ты станешь более опытной, ты сможешь приблизить ее к себе, но не изменяться, а как бы существовать в промежуточном состоянии. Но сейчас не время для этого.

К счастью, ее отвлек Джейкоб, подталкивая нас к порталу. Как и в случае с мальчиками, мы вошли головой вперед. Я упала, как в замедленной съемке. Я знала, что здесь замешана магия, я чувствовала, что здесь кто-то владеет магией высокого уровня. Я приземлилась плавно, пригнувшись, будто меня направляли на всем пути вниз. Я встала и с облегчением увидела Мишу рядом со мной. Ее широко раскрытые зеленые глаза были едва видны при слабом освещении. Мы были под землей, у выложенного грязью входа в пещеру, маленькие заросли мха-лишайника высоко на стенах испускали мягкое рассеянное свечение. Тени двинулись к нам, но, к счастью, это были всего лишь Брекстон и Тайсон. Джейкоб и Максимус появились позади нас, и мы все были готовы идти.

Брекстон взял инициативу в свои руки и начал осторожно продвигаться по туннелю. Следуя за ним, я бросала взгляды по сторонам, но пока вокруг нас не было ничего, кроме грязи и камней. Мы двигались к свету или к области, которая была ярче; она засияла, когда мы подошли ближе. Наконец, когда мы выбрались из этого маленького темного туннеля и оказались на границе света, я подняла руки, чтобы сдержать серию вздохов и проклятий, которые хотели сорваться с моих губ.

Пространство перед нами было огромным. Насколько я могла видеть, подземная зона была размером почти со Стратфорд. За пределами расчищенного пространства располагались огромные прожекторы, подвешенные на высоких столбах. Лампы вращались, обеспечивая хорошее освещение. Стены тюрьмы уходили ввысь. Я понятия не имела, насколько высок потолок, с того места, где стояла, не было видно конца. Тюрьма была немного похожа на те, что я видела по телевизору: сплошные серые стены, стилизованные под камень, но я чувствовала и другие элементы, вплетенные в эту структуру. Железо, которое было слабостью для многих; соль из-за ее чистоты; различные виды крови, которые были достаточно сильны, чтобы использовать заклинания для защиты и укрепления; не говоря уже о стандартном серебре, меди и золоте, элементах уязвимости для всех пяти рас сверхов.

Что имело смысл, учитывая, кого они содержали. Но как мы собирались пересечь эту территорию, не попав под действие этих встроенных средств защиты?

Брекстон ответил мне тем, что шагнул вперед и надел мне через голову кожаную цепочку. К ее основанию был прикреплен бирюзовый камень размером примерно с четвертак. Когда он коснулся моей кожи между грудей, я почувствовала что — то вроде жужжания.

Он наклонился и прошептал мне на ухо.

— Этот камень заколдован, чтобы защитить нас от тюремной охраны. — Я заметил, что Максимус надел такой же на голову Мике. И у всех мальчиков были такие.

Я удивленно подняла брови, глядя на него.

— Откуда у тебя эти ожерелья? — прошептала я в ответ.

— Охранник.

Я молча фыркнула. Мне следовало догадаться об этом.

Джейкоб был достаточно близко, чтобы присоединиться к нашему тихому разговору.

— Мы умело убедили его.

Наиболее вероятный сценарий: они избивали его до тех пор, пока он не пообещал камни. Типичное убеждение по принципу Компассов. Во внешней зоне тюрьмы было много разных сверхъестественных существ. Некоторые из них были одеты в темно-серую форму и несли что-то похожее на оружие, так что я решила, что они — охранники. Другие были более официальными, их форма была черной, с декоративными звездами и нашивками на плечах и лацканах. Руководство или специалисты.

— Не думаю, что у вас есть форма, чтобы мы могли слиться с толпой, — сказала Миша.

Максимус покачал головой.

— Нет, но мы знаем, что скоро будет смена караула. Они все собираются у входа, чтобы коротко переговорить. Снаружи они кажутся более расслабленными, чем охранники внутри. В основном, они ожидают, что заключенные совершат побег.

Мне вспомнились побеги, которые происходили по всему миру, отмеченные драконом. Вероятно, это было худшее время для такой попытки. Конечно, охрана должна была быть усилена. Не то чтобы я могла разглядеть что-то конкретное. Возможно, здесь действовала более сильная магия или что-то в этом роде, чего я не могла обнаружить невооруженным глазом.

— По моему сигналу, — выдохнул Брекстон. Мы все пригнулись и приготовились двигаться.

Он поднял ладонь, что означало «подождите». Он держал ее так около тридцати секунд, и пока мы наблюдали, различные тюремные работники начали двигаться как по маслу, сходясь в центральной точке прямо у главного входа в огромное сооружение. Как только они сосредоточились на своей встрече, Брекстон выпрямил руку и указал направо. Пора двигаться. Мы прижались к каменной стене пещеры, окружающей тюрьму, и стали пробираться вдоль нее, пригибаясь к земле и все еще оставаясь вне поля зрения прожекторов. Обходя здание с левой стороны, нигде не было укрытия, нам пришлось бы оставаться на виду достаточно долго, чтобы добраться до тюремной стены.

Мое сердцебиение было довольно ровным, но я чувствовала, как на лбу проступает тонкая струйка пота. Я нервничала, хотя, как мне казалось, неплохо это скрывала. Я не была уверена, что произойдет, если нас здесь застанут. Я догадывалась, что моего отца арестуют и обязательно накажут. Кто знает, может быть, они просто пристрелят нас на месте; они очень тщательно оберегали свои секреты. Брекстон замер на два удара сердца на границе темноты, ожидая чего-то, чего я не могла разглядеть. Затем, когда он двинулся, он был быстр, как тень, когда метнулся к краю стены. Мы были прямо за ним. Все это время я затаила дыхание, ожидая сигнала об обнаружении, но ничего не происходило.

Мы прижались к массивной каменной стене. Стали очевидны истинные размеры этой тюрьмы. Она была чертовски огромной. И, несмотря на амулет, который я носила, я чувствовала, как мой волк реагирует на серебро, железо и другие элементы в стенах. Это не обожгло меня, как обычно, но было неприятно, будто клетки кожи атаковали друг друга. Я вздрогнула. Мне это не понравилось. Я услышала сдавленный всхлип Миши и поняла, что ей было тяжелее, чем всем нам, но, к счастью, после первой заминки дыхания больше не было. Она была настоящей Леброн, мы были стойкими, и она уже взяла себя в руки.

Мы быстро двинулись вдоль стены, но внезапно остановились примерно на полпути. Я заставила себя дышать ровнее, чтобы заглушить даже малейший шум, пока мой взгляд бегал по сторонам. У нас получилось? Я ничего не видела, так что же такое Брекс…

Мои мысли были прерваны, когда все четыре Компасса снова наклонились и, точно так же, как в лесу, произнесли заклинание.

— Это слабое место. Видишь, как все линии соединяются и образуют этот промежуток? — Голос Брекстона был почти неслышен, но я стояла довольно близко к ним. Я поняла, о чем он говорит. Это было похоже на то, как если бы соединения всех каменных фрагментов по эту сторону стены сходились в одной центральной точке.

Это место было очень похоже на мини-вход, и я вспомнила, как Брекстон говорил, что это как-то связано со сливом воды или сточных вод. Но оно было слишком маленьким, чтобы в него мог пролезть кто-либо из нас, а уж Компассы — тем более. Я понятия не имела, что, по их мнению, должно было произойти, но я доверяла им достаточно, чтобы терпеливо ждать. Я осмотрела зону, чтобы не пропустить возвращение охранников. На данный момент на этой стороне все еще не было охраны в форме.

Максимус протянул руку и взял Мишу за локоть.

— Магическая защита здесь ослаблена, чтобы открыть туннели внизу. Мы собираемся создать вход. Тай и Джейк работали над этим с тех пор, как мы выбрались. — Его тон был успокаивающим, вероятно, для того, чтобы Миша с криком не выбежала из комнаты. Она выглядела так, словно вот-вот сорвется.

— Будем надеяться, что это сработает, — услышала я бормотание Тайсона.

Брекстон стоял с каменным лицом. Я не могла сказать, волновался он или нет; он был мастером скрывать свои эмоции. Несмотря на то, что женщины Стратфорда любили Брекстона, они также боялись его. Мужчины тоже. Твердолобость была его главной чертой, которую он демонстрировал миру, но я знала его достаточно хорошо, чтобы упрекать его в этом дерьме, поэтому в моем присутствии он старался держаться от меня подальше.

Парни стояли, и все, что я могла видеть, — это тот же камень и небольшое пространство для стока. Неужели не сработало?

Джейкоб ухмыльнулся.

— Пора идти внутрь, — сказал он, вталкивая Тайсона внутрь. — Хорошо, что ты вызвался добровольцем, Тай, — пробормотал он, когда маг исчез за тюремной стеной.

Итак, вход определенно был. Я ухмыльнулась. Джейкоб будет мертв, когда Тайсон доберется до него. Мы вошли один за другим. Я была предпоследней, Брекстон шел за мной. Глубоко вздохнув — невозможно представить, как тяжело было броситься на то, что казалось твердым камнем, — я наклонила голову и закрыла глаза… прежде чем нырнуть вперед.

— 11-

Запах был почти невыносимым. Мой нос подергивался, пока я боролась с желанием блевать или рычать. Мы вшестером стояли молча, ожидая, не заметили ли нас, когда мы вошли. Здесь было по-настоящему темно, и даже с помощью моего волка было трудно разглядеть, что нас окружает. Зона канализации, в которой мы находились, была маленькой и узкой. Мальчикам пришлось пригнуться, чтобы не удариться головой. Максимус сказал, что это всего лишь ответвление, а не главная магистраль.

Прежде чем мы приступили к этой миссии, Компассы объяснили нам общую планировку тюрьмы. Прямо в центре была большая круглая комната, которая служила зоной для общения. Каждый день пяти различным сверхъестественным расам разрешалось на несколько часов выходить на улицу для совместного обеда, общения и физических упражнений. Это пространство разделялось на пять тонких зон, похожих на усики. Они служили тюремными камерами для каждой группы. В камерах не было никакого смешения между разными расами; это строго соблюдалось — вампиры были только с вампирами и так далее. В этих областях были установлены особые меры защиты. Они учитывали слабые стороны каждой сверхъестественной расы. Если бы мне пришлось угадывать, то, судя по силе волчьего аконита, серебра и кровавого жертвоприношения, которые я могла видеть в каменных конструкциях над нашими головами, место, куда мы вошли, находилось под зоной оборотней.

После нескольких минут молчания все затаили дыхание. Казалось, мы были в безопасности. Что ж, никто не последовал за нами через стену, что означало, что нас никто не видел.

Брекстон начал пробираться по туннелю, согнувшись почти пополам, чтобы пролезть в него.

— Следуйте за мной, — сказал он.

Нам потребовалось около десяти минут, чтобы выйти к тому, что я бы назвала линией центральной канализации.

Брекстон продолжал лидировать и вкратце рассказал нам о случившемся.

— Нэш рассказал мне, как найти место, где он спал. Оно находится между секцией оборотней и секцией вампиров в тюрьме. Канализационные системы он использует для передвижения.

— Значит, в это помещение на самом деле нельзя попасть из главной тюрьмы? — спросила Миша.

Брекстон кивнул.

— Я так не думаю. Я провел достаточное количество исследований, но так и не смог понять, как попасть в восточную часть Вангарда. Нэш в некотором роде подсказал мне, как это сделать.

Мы снова двинулись в путь, держась поближе к стене. С другой стороны от нас был полукруглый провал в камне, в котором содержалась та отвратительная жижа, что стекала по канализационной системе, и я была очень благодарна не только за то, что на мне была обувь, но и за то, что мне не пришлось лезть в это дерьмо.

Примерно через десять минут Брекстон остановился.

— Мы поднимемся сюда. — Он протянул руку и оперся на металлическую лестницу, которая крепилась к каменной стене. До этого момента я ее даже не замечала. — Дай мне пройти первым и убедиться, что вокруг никого нет.

И он исчез, преодолев высоту за считанные секунды. Остальные стояли вокруг и болтали, но я осталась стоять у самой нижней ступеньки, глядя вверх и ожидая, когда он вернется. Я была примерно в восьми секундах от того, чтобы сказать «к черту все это» и последовать его примеру, когда до нас донесся его голос.

— Все чисто.

Я была на четвертой ступеньке, когда Максимус стащил меня с лестницы и поставил на ноги.

— Я пойду первым, на случай, если это ловушка.

Мне удалось не закатить глаза. Я знала, что они защищали, потому что любили, но все же… оставьте это дерьмо с Суперменами в покое, парни. Под всем этим спандексом, должно быть, чешется.

В итоге я последовала за Максимусом, Миша сразу за мной, а двое других замыкали шествие. Там было намного выше, чем казалось с земли, и, в отличие от Брекстона, мне потребовалось несколько минут, чтобы добраться до потолка. Там был небольшой темный проем, я проскользнула через него в следующее помещение. Комната была узкой, в ней совсем не было естественного освещения, только несколько магических камней, вделанных высоко в стену. Они отбрасывали синие тона искусственного освещения, и я ненавидела пытаться что-либо разглядеть в этом свете. Это сбило меня с толку.

Нам пришлось идти гуськом. Компассы почти касались стен своими широкими плечами. Брекстон и Максимус, шедшие впереди меня, полностью перекрыли туннель, и я ненавидела себя за то, что ничего не могла разглядеть. Но я не испугалась, несмотря на темноту и жутковатость нашего окружения. Никто не проронил ни слова, и я восприняла это как знак держать язык за зубами. Хотя, когда мы продолжили наш путь, я начала жалеть, что не попросила больше информации до того, как мы пришли сюда. Например, насколько большой была эта долбаная тюрьма?

Мое терпение было на исходе, когда Максимус остановился. Конечно, я врезалась ему прямо в спину, а Миша врезалась в меня. Но это не сдвинуло его с места ни на дюйм.

Я услышала скрежет, похожий на звук открываемой ржавой двери, и мы снова двинулись, повернув налево и пройдя через металлическое отверстие. Теперь была видна ржавая дверь, прислоненная к стене, со следами оспин и коррозии. Наконец, мы вошли в комнату побольше. Четверка разошлась в стороны, и я наконец-то смогла разглядеть их широкие плечи.

Мое сердце перестало биться. Или мир замер.

Черт возьми!

Вместо одного маленького мальчика, которого я ожидала увидеть, к нам было повернуто так много лиц… так много лиц. И молодых, и старых. У меня перехватило дыхание, когда я лихорадочно осматривала комнату из одного конца в другой.

Они были все грязные, так как низко пригнулись к полу. Я громко сглотнула, подняв руку, чтобы прижать ее к своему быстро бьющемуся сердцу. Я все еще отчаянно пыталась охватить взглядом всю комнату. Как это было возможно? Там были дети всех возрастов… даже несколько младенцев смешались со взрослыми. В полумраке я заметила большие наручники, которыми они крепились к болтам, вбитым в пол.

Внезапно я разозлилась настолько, что была готова закричать. Мне было все равно, что сделали эти сверхъестественные существа, это была самая жестокая форма наказания, которую я когда-либо могла себе представить. Мой демон зарычал на меня вместе с волком, они оба пытались освободиться от ограничений, которые я на них наложила, оба хотели крови за это.

Максимус казался таким же взбешенным, как и я.

— Что это за хрень, Брекстон? Ты сказал, что там один мальчик. Здесь… по меньшей мере пятьдесят.

И без того суровое выражение лица Брекстона напряглось.

— Я никогда не заходил в эту комнату, — выпалил он. — Нэш просто показал мне, как пройти к месту, где он спал; в остальном мы общались, только когда он находил меня.

Низкий голос Миши прозвучал совсем рядом с моим ухом.

— Как думаете, на них метки дракона?

Я не смогла ответить, я старалась не расплакаться. Здесь были дети. Я не была большой поклонницей крысят с их скулящими и липкими пальцами, но это была пытка.

— Брекси. — По комнате разнесся тихий голос, и к нам подошел мальчик. Похоже, он был единственным, кто не был прикован. — Ты вернулся.

Когда он подошел ближе, я обратила внимание на растрепанные каштановые волосы до плеч, бледную, нездоровую кожу, которая должна была быть оливкового оттенка, но была болезненно белой, и огромные карие глаза, которые выделялись на его лице.

— Почему он просто не сбежал сам? — спросила я, не в силах оторвать от него взгляда. Он, очевидно, знал, что выход есть, он указал Брекстону, как сюда попасть.

В глазах Брекстона промелькнуло что-то дикое. Его голос прозвучал резко.

— Во-первых, он не смог бы пройти через точку выхода без помощи магии, а у него ее нет. И он был напуган. Это место — все, что он когда-либо знал. — Он шагнул вперед и заключил мальчика в объятия. — Я обещал тебе, что вернусь, — прошептал он Нэшу.

— Мы не можем оставить остальных здесь, — сказала я, стараясь, чтобы мой голос звучал как низкий визг. — Мы должны спасти их всех.

Компассы обменялись взглядами.

Джейкоб заговорил первым.

— Мы не можем, Джесса. По нескольким причинам. Во-первых, их цепи, похоже, покрыты рунами, и я чувствую, что они пропитаны магией. Мы не сможем снять их с них без ключа или какой-либо серьезной силы. А во-вторых, я думаю, что охранники заметили бы стольких пытающихся сбежать.

Максимус обвел рукой помещение.

— И мы не знаем, за что они здесь, возможно, мы освобождаем очень опасных преступников.

Мы с Мишей обменялись быстрыми взглядами. Мы знали, кто они такие, и в глубине души Компассы тоже знали. На самом деле Максимус имел в виду, что они не станут рисковать, освобождая отмеченного драконом.

Черт бы их побрал. Дети… К черту все это. Я скорее умру, чем оставлю их здесь. Но я знала, что мальчики не позволят мне остаться и не подвергнут себя опасности. Я должна была проявить благоразумие. Мой взгляд был прикован к двум маленьким девочкам, не старше трех-четырех лет, которые цеплялись друг за друга, едва держась на ногах, прижимаясь друг к другу. От них несло страхом и отчаянием. И опустошенностью… Будто в них не было ни капли надежды.

Я внезапно повернула голову к парню, который стоял рядом с Брекстоном.

— Как ты снял свои цепи, Нэш?

Он серьезно посмотрел на меня, его глаза были слишком большими и усталыми для маленького мальчика.

— Я сломал большой палец, и теперь он всегда торчит из сустава. Он проходит сквозь кандалы.

Меня передернуло при мысли о его боли. Хотя, в зависимости от того, к какой сверхъестественной расе он принадлежал, его боль могла быть скрыта другой стороной его тела. Он махнул на меня рукой, и угол наклона его большого пальца определенно был не таким, как надо.

— Они когда-нибудь снимают кандалы со всех остальных? — Удалось мне спросить.

Он кивнул.

— Раз в день охранники отводят нас в туалет.

Это был мой шанс.

— Убери это выражение с лица, Джесса. — Максимус был весь такой деловой и, на мой взгляд, слишком часто вторгался в мое личное пространство. — Мы не можем их спасти. В жизни приходится принимать много трудных решений. Это одно из них. Ты должна признать, что мы принимаем близко к сердцу наши интересы.

Я широко раскрыла глаза и несколько раз моргнула, глядя на него, производя впечатление безмозглой дурочки. Я ни от кого не принимаю приказов, особенно от мужчины, который думает, что может требовать от меня повиновения, просто основываясь на том факте, что он родился с пенисом, а я — нет. Я имею в виду, что я не полная дура, я могу прислушаться к совету и попросить о помощи. Но слепо следовать приказам — это не про меня и никогда не будет.

Низкий голос Брекстона отвлек меня от моего крестового похода.

— Я помогу тебе, Джесс. — Его слова немного утихомирили мой гнев. Этот парень был человеком слова. — Но сейчас мы не готовы спасти такое количество людей. Мы снова найдем дверь и в следующий раз спасем всех.

Правда.

Я смотрела в его потрясающие голубые глаза, цвет которых был одним из моих самых любимых в мире. Я верила ему на слово. Он говорил искренне. Но я не могла уснуть еще одну ночь, зная, что здесь страдают дети. По тому, как Брекстон сжал челюсти, я видела, что он тоже борется с этим; доброе сердце привело его обратно в тюрьму, чтобы спасти маленького мальчика. Но он был также очень практичен, его логический ум подсказывал, что шансы на успех в этой миссии невелики. Поэтому он собирался найти другой способ, но позже.

Я поняла логику. Я просто предпочла проигнорировать это.

— Хорошо, Брекс. — На самом деле я не лгала, я действительно поняла его точку зрения. — Тогда пошли.

На лицах всех четверых Компассов появилось облегчение. Если бы они не были так поглощены опасностью и необходимостью оказаться в безопасности, они бы усомнились в моем согласии. Но, глупые мальчишки, они были рады принять мои слова за чистую монету. Единственным, кто бросил подозрительный взгляд в мою сторону, была Миша. Должно быть, это было из-за того, что мы были близнецами, или она думала о том же, что и я, потому что еще не знала меня достаточно хорошо, чтобы понять мои скрытые мысли.

Когда мы направились обратно к выходу, я заставила себя продолжать идти, закрыв глаза, чтобы не видеть отчаявшихся сверхов, которых мы оставляли в камерах. Я мысленно пообещала им, что вернусь очень скоро.

Брекстон поймал меня за руку, когда я уже собиралась отступить в узкий туннель.

— Не выкидывай никаких дурацких штучек, Джесса, — прошептал он.

Невинность хлынула с меня градом. Я не лгала ему, он бы не учуял неправду, которую я скрывала в сердце. Но, очевидно, он обращал на мои действия больше внимания, чем другие. Черт бы побрал Брекстона, всегда такого наблюдательного.

Он внимательно следил за мной, держась сзади, хотя Нэш был между нами. Маленький мальчик не отходил далеко от Брекстона. Нам не потребовалось много времени, чтобы спуститься по лестнице и пройти через канализационную систему.

— Ладно, нам придется переждать, — сказал Максимус, когда мы добрались до места, откуда должен был быть выход обратно из тюрьмы. — Следующая смена охраны состоится только через десять часов.

Миша наклонилась вперед.

— Не будет ли это слишком близко к двенадцатичасовому сроку?

Максимус откинул волосы со лба.

— У нас нет временных рамок для выхода из подземелья, но если мы попытаемся вернуться, дверной проем сместится.

Он посмотрел на меня с предупреждением в темных глазах. Я пыталась скрыть эмоции, переполнявшие меня. Он понятия не имел, какой подарок только что сделал мне. Если я точно рассчитаю время, то смогу «отстать» или сделать что-нибудь столь же неубедительное, и, надеяться, к тому времени, когда они это заметят, им уже будет слишком поздно возвращаться в дверной проем.

Я немного нервничала из-за того, что буду находиться здесь без их поддержки и защиты. Но я напомнила себе, что эта тюрьма управлялась на законных основаниях, здесь всегда был совет, отец не позволит мне сгнить, если меня схватят. Я была обязана перед этими бедными людьми, независимо от того, отмечены они драконом или нет, хотя бы попытаться освободить их.

Часы тянулись медленно. Нэш заснул, свернувшись калачиком рядом с Брекстоном. Было очевидно, что он привык спать на твердом каменном полу. Он ни разу не пошевелился, чтобы устроиться поудобнее. Условия, в которых жили эти люди… Если бы они не были сверхами, то наверняка бы умерли от холода или болезней.

Миша использовала это время, чтобы пообщаться с Максимусом и Тайсоном, узнать о нашем народе, истории, правилах. Все те мелочи, которые она упустила из-за того, что выросла не здесь.

— Значит, ты находишь свою пару через поцелуй? — Ее голос звучал заинтригованно.

Тайсон фыркнул.

— Не совсем… Это может произойти в любой сексуальной ситуации. Для одних это может быть поцелуй. Для других — только секс.

— Известно, что такое происходит и от одного взгляда, — сухо добавил Максимус.

Я сильнее откинулась назад, ерзая, пока не нашла углубление в камнях. Это все еще было неудобно, но я не возражала.

— Там были два оборотня, которые спали вместе, и они продолжали говорить, что это было обычное дело. Но, как ни странно, они были друзьями… Для них эта связь не установилась, пока они не преодолели свое отрицание и не признали свои истинные чувства друг к другу.

Миша удивленно подняла брови, глядя на меня.

— Это были наши родители?

Я рассмеялась.

— Думаю, мама тоже поделилась с тобой этой маленькой историей.

Она перекатывала маленький камешек между пальцами.

— Да, но, очевидно, не про пару волков, потому что она никогда не рассказывала мне об этом. Но история, которую она мне рассказала, была очень похожа. — Она вздернула подбородок и пристально посмотрела на Максимуса. — Так сколько же в мире сверхъестественных существ?

Он ответил сразу; для нас это была информация из учебника.

— Около полумиллиона человек по всему миру. Шесть тысяч живут в Стратфорде, еще двадцать тысяч разбросаны по всей территории США.

Миша вытаращилась.

— Ты хочешь сказать, что в мире людей многие живут сами по себе?

На этот раз ответил Брекстон. Он тихо разговаривал с Нэшем, который то засыпал, то просыпался, но, очевидно, все еще слушал.

— Мы никого не заставляем оставаться в поселках. Наши города служат надежным убежищем и воротами для защиты тюрьмы. Многие сверхъестественные существа предпочитают жить как люди. У них даже есть партнеры и дети-люди.

— Дети — полукровки, и, помимо небольшого количества экстрасенсорных способностей, в значительной степени люди, — добавила я.

— Потрясающе, — выдохнула Миша. — Для меня это одновременно и увлекательно, и невероятно. НЕВЕРОЯТНО. Если бы я не видела некоторые из этих вещей собственными глазами…

Я не смогла сдержать улыбку, глядя на нее.

— Тебе еще многому предстоит научиться.

— Я просто очень рада, что у меня наконец-то появился шанс жить так, как мне было предназначено. Не могу представить, почему кто-то из сверхов хочет жить среди людей, отказываясь от своей настоящей семьи. — Она откинула назад свои темные волосы. — Я никогда не вернусь.

Я видела, как дрожь пробегает по ее телу.

— То, что мы не стареем, приводит к некоторым проблемам в человеческом мире, — сказал Джейкоб. — Сверхъестественные существа живут более восьмисот лет. В человеческом мире им приходится постоянно переезжать, менять свою личность. И те, у кого есть семьи, должны делать то же самое, даже если это означает, что им придется оставить своих близких.

Она разинула рот, тяжело дыша.

— Еще одна причина оставаться в общинах.

Последовало еще больше вопросов.

— Значит, женщин-драконов-оборотней не существует? — спросила она, широко раскрыв зеленые глаза.

Брекстон покачал головой.

— Женщины-драконы — редчайшие существа. За последние несколько сотен лет ни одна из них не родилась. До этого остальные были истреблены.

— Почему? — Миша прикусила губу. — Что у всех за проблемы с драконами и драконьей меткой?

Я сжала камешек в правой руке.

— Страх. Сверхъестественный мир боится драконов. Они самые сильные и могущественные из всех нас, и когда древний король-дракон почти захватил власть над пятью расами, они решили больше никогда не упускать такого шанса.

Джейкоб кивнул.

— Никто даже не знает, что это за драконья метка. Предполагается, что король-дракон каким-то образом может претендовать на представителей всех пяти рас. Предположительно, после того, как он умер и сделал свое заявление, метки начали появляться на младенцах. — В его глазах вспыхнул гнев. — Конечно, эти младенцы не дожили до того, чтобы рассказать свои истории.

— Но очевидно, что они убили не всех. — Тайсон вздохнул. — Что заставляет меня задать вопрос: … почему заключенные помечены? И кто эти две женщины, которые освобождают их из других тюрем?

У нас было слишком много вопросов без ответов, и я не была уверена, какое место я занимаю во всем этом. Я не чувствовала себя отмеченным драконом, поскольку всю свою жизнь не осознавала этого факта. Теперь я гадала, что ждет нас с Мишей в будущем.

— Чтобы я поняла, — сказала Миша, отвлекая меня. — Большинство сверхов размножаются только в пределах своей расы, производя чистокровных особей. Если они скрещиваются между расами, то получаются гибриды, как у родителей Компассов. И если они скрещиваются с человеком, то получаются полукровки, у которых нет реальной силы.

Она посмотрела на нас, и все одновременно кивнули.

— В значительной степени, — ответила я, пожав плечами. Это было не так уж сложно, но могло привести к путанице. Иногда из всего этого генетического хаоса возникали аномалии, такие как Четверка.

После этого разговоры на некоторое время стихли, каждый погрузился в свои мысли. Брекстон снова молча уставился на меня. Клянусь, дракон не сводил с меня глаз больше нескольких минут с тех пор, как мы там сидели. Он знал, что я что-то замышляю. Если бы Нэш не занимал часть его сосредоточенности, он бы уже точно оказался со мной лицом к лицу.

Я закрыла глаза, слушая Джейкоба. Он общался с природой, или что там он делал, когда отключился и начал тихо напевать своим красивым волшебным голосом.

Я приоткрыла один глаз. Брекстон все еще наблюдал за мной. У этого чертова парня был заоблачный IQ, от него ничего не ускользало. Если у этого плана есть хоть малейшая надежда сработать, мне придется быть по-настоящему убедительной, чтобы развеять его недоверие.

Пора вести себя нормально.

Я жестом указала на доверчивого маленького херувима.

— Так что ты собираешься делать с Нэшем? Они заметят, что по Стратфорду бегает новый ребенок, особенно если он ночует у тебя.

Он выпрямился, стараясь не потревожить мальчика, свернувшегося калачиком на его боку.

— Я надеюсь, Джонатан и Тораг смогут уладить все с советом, притворившись, что он сирота или родственник. Мама хотела бы присмотреть еще за одним мальчиком.

Брекстон не шутил, Джо была бы в восторге. И Джек не сильно бы от нее отстал. Что-то в их смешанной натуре наделило их чистыми душами, способными дарить столько любви. Да, они могли быть жестокими, если требовалось, но в основном они были полны любви.

— Ты когда-нибудь думала о том, чтобы завести детей? — спросил меня Брекстон.

Я подняла брови и несколько долгих мгновений смотрела на него.

— Э-э, нет, не совсем. В основном я нахожу, что они — заноза в заднице. Все эти вопросы и вляпывание в дерьмо.

Он ухмыльнулся.

— Типичный ответ, Джесса, но я вижу, как ты смотришь на детей.

— Я просто не выношу, когда с детьми плохо обращаются. Они невинны и заслуживают шанса вырасти сильными и здоровыми. Взрослые могут постоять за себя. Но дети… Ну, это совсем другая история.

Его голос стал тише, чем раньше.

— Я восхищаюсь твоим сильным сердцем. Твой отец должен гордиться тобой, Джесса. Оборотень, в которого ты превратилась, заслуживает восхищения.

Я не была уверена, как реагировать, в его голосе было столько всего. В этом простом, но трогательном заявлении было так много недосказанного. Я несколько раз быстро моргнула. Большинство людей видели только мою самоуверенную внешность. Я не была уверена, что мне нравится, как он заглядывает мне в душу, видя то, что я предпочла бы скрыть от мира.

— К счастью, у меня впереди еще много лет, прежде чем я начну беспокоиться о том, что у меня под ногами бегает ковровая крыса. — Я смягчила тон, готовясь продолжить серьезный разговор.

Брекстон только улыбнулся мне. Самодовольный ублюдок.

В конце концов, часы пролетели незаметно. Я немного поспала, зная, что позже мне понадобится энергия. Я умирала с голоду, несмотря на то, что Тайсон достал из кармана пиджака несколько перекусов. Я скучала по еде. Еще одна вещь, к которой мне придется привыкать некоторое время.

В конце концов Брекстон, который следил за временем, поднялся на ноги. Он крепко сжал руку Нэша в своей. Пора было уходить.

— Веди себя тихо и следуй за мной, — сказал он. И мы снова прошли через странный портал. Я надеялась, что он все еще будет открыт, когда я вернусь, иначе у меня будут неприятности.

По ту сторону каменной стены никого не было. Момент был выбран идеально. Мы как один бросились в тень. Брекстон подхватил Нэша и прижал к себе, мышцы его напряглись под нагрузкой. Мы добрались до края, слившись с темнотой. Я медленно позволила себе немного отступить. В своем стремлении увести всех в безопасное место Брекстон шагнул вперед, отводя от меня взгляд. Не самая лучшая идея. Несмотря на то, что парни все еще окружали нас, они разошлись веером и позволили мне продолжать отступать назад. Миша, казалось, не отставала от меня, но я не беспокоилась об этом, ее было нетрудно потерять. Ее чувства еще не были полностью развиты. И, что более важно, она не знала, как призвать своего волка.

Мы снова оказались в низком туннеле, и, как назло, я оказалась в хвосте группы.

До меня донесся голос Брекстона.

— Теперь все чисто. Давайте пройдем в лес. — Я наблюдала, как они один за другим выходили из дверного проема. Сначала Брекстон и Нэш — он был сосредоточен исключительно на том, чтобы доставить маленького мальчика в безопасное место.

Я замедлила шаг, но не остановилась. Я пройду весь путь до конца, чтобы они не заметили, что я остановилась. Несмотря на их умеренные подозрения, не думаю, что кто-то из них, включая Брекстона, хоть на секунду подумал, что я останусь здесь одна. Если бы они хотя бы немного подозревали о моих планах, я была бы у них на плечах, и у них не было бы шансов на бунт.

Они очень разозлятся на меня.

Джейкоб был вторым с конца и собирался нырнуть в туман. Я не могла разглядеть Мишу. Я предположила, что она прошла где-то посередине.

— Быстрее, — позвал Джейкоб. От него исходило такое сияние, словно в этот самый момент он был связан с лесом. Его голова уже была на другой стороне.

Мое сердце бешено колотилось в груди. Я все еще могла отказаться от своих планов, еще не поздно, и я знала, что Брекстон сдержит свое слово и поможет мне продолжить поиски. Но, на самом деле, что мы могли бы сделать, чтобы лучше подготовиться к спасению всех сверхъестественных существ? Я не хотела давать себе шанса струсить. Что-то в глубине души подсказывало мне, что если я не сделаю этого сейчас, то не сделаю никогда. Меня подталкивали к этому заданию, которое должно было вывести меня из себя, но я просто выполняла его.

Когда последние светлые волосы Джейкоба исчезли из виду, я остановилась и вжалась в стену. Внезапно воцарившаяся тишина была почти оглушительной. Я тяжело дышала, собираясь с силами и пытаясь найти в себе хоть каплю храбрости. Черт возьми, я не была создана для этих миссий «плаща и кинжала», «спасения мира».

Прежде чем заплакать или испугаться, я развернулась и побежала обратно тем же путем, которым только что пришла. Мне нужно было вернуться в здание, пока снова не началась пересменка, и портал не закрылся. Не останавливаясь и не колеблясь, я прошла теми же шагами обратно к входу в воду, и, к счастью, берег был по-прежнему свободен. Я услышала приближающиеся голоса и поняла, что им пора снова начать обход периметра. Я пересекла широкое пространство, пригибаясь к земле, чтобы слиться с любой тенью, которую смогу найти, и побежала во весь опор.

Я добралась до места слияния и вздохнула с облегчением, когда рукой оказалась на другой стороне. Портал все еще существовал. Я облизала пересохшие губы и, не останавливаясь, наклонился вперед, чтобы нырнуть головой вперед. Только я опустила руки, как что-то схватило меня за лодыжки и дернуло назад.

— 12-

Меня протащило около пяти метров, прежде чем хватка на моих ногах ослабла. Я тут же перевернулась. Я не могла бороться с тем, чего не могла видеть.

Я замерла. Короче, у меня были большие неприятности.

Надо мной стояли четверо охранников, серая форма которых указывала на то, что они были частью патруля периметра. Клянусь Богом, я даже не слышала, как они подошли, и даже находясь так близко, я не могла учуять ни одного из них. Они были как-то закутаны в плащи и смотрели на меня сверху вниз с гробовой тишиной. Двое из них сжимали в руках кнуты, у остальных были дубинки. Я заметила у них на бедрах пистолеты, но, по крайней мере, они их еще не достали.

Взгляды продолжались, и я задумалась, чего они ждут. Затем в поле зрения появился пятый, державший на руках сопротивляющуюся Мишу.

— Отпусти меня, — прорычала она.

Ух ты, у маленькой кошечки все-таки были волчьи когти. Я хотела сказать ей, что сопротивляться бесполезно, это были хорошо обученные охранники, а нас было меньшинство. К тому же, они нас видели, и все знали, кто мы такие.

Один из вампиров поднял голову в мою сторону.

— Встать на ноги, руки за спину. — Его густые кустистые брови нахмурились под полями серой кепки. — И не делай глупостей. Я не хочу причинять тебе боль, но сделаю это, если ты окажешь сопротивление.

К этому моменту Миша перестала вырываться. Она глубоко дышала, ее широко раскрытые глаза потрясенно смотрели на меня. Я оперлась руками о землю и заставила себя подняться. Я вздрогнула, когда несколько ссадин на ногах запротестовали; это волочение по земле немного сбило меня с толку. Я заложила руки за спину.

Один из охранников подошел ко мне сзади, и я почувствовала, как ремни защелкнулись на моих запястьях. По телу сразу же разлилось жужжание, словно на кожу упала вуаль, и я не могла прикоснуться к своей внутренней энергии. Мой волк и демон все еще были там, но они были приглушены. Теперь между нами был барьер, и я знала, что не смогу сдвинуться с места.

От этого ощущения мне захотелось заплакать навзрыд. Но я этого не сделала, сейчас было не время расстраиваться. Миша больше не сопротивлялась, когда на нее тоже надели наручники, будто она перестала сопротивляться, как только увидела меня. Или, может быть, это мое собственное нежелание сопротивляться остановило ее. Пятеро охранников окружили нас, и мы быстрым шагом направились обратно через помещение и через туннель.

Странно. Они вели нас в лес.

Мы оказались в другом месте, чем то, через которое вошли. Лес здесь был не таким густым. И на небольшой поляне нас ждал мужчина. Кристофф.

Потрясающе.

Стражники провели нас через зал, и всю дорогу я не сводила глаз с ухмыляющегося колдуна. Злобный ублюдок.

Его руки были сложены на груди. Он поднял одну из них и остановил нас примерно в четырех футах от себя.

— Я не мог поверить своим ушам, когда охранники связались с советом и сообщили нам, что задержали вас двоих. Похоже, сегодня мой счастливый день. Леброны отправятся в тюрьму.

Я ничего не сказала. Мое настроение было где-то между подавленностью и обалдением. Я не только не смогла спасти тех заключенных, но и сама оказалась в полной заднице. И Миша тоже.

— Как бы я хотел просто бросить вас туда, и пусть все думают, что вы исчезли, но я дал клятву совету, и вы предстанете перед судом. Конечно, я могу смириться с тем фактом, что вы проведете в Вангарде как минимум неделю. Зная, насколько популярен ваш отец, что ж, кто-нибудь, вероятно, позаботится о моей маленькой проблеме.

Джонатан потратил много лет на то, чтобы поймать преступников со сверхъестественными способностями и бросить их в тюрьму. Меня охватил страх; были все шансы, что если я попаду в Вангард, то больше никогда оттуда не выйду. Адреналин вытеснил страх; желание драться или бежать было сильным. Но со скованными руками я мало что могла сделать.

Кристофф продолжал пристально смотреть, от него исходила такая интенсивная энергия. Наклонив голову, он наклонился прямо к моему уху, подальше от Миши, чтобы она не услышала.

— Ты была моей следующей намеченной жертвой для Компассов, убил бы двух зайцев одним выстрелом. Буквально. Но теперь, что ж, мне больше не придется марать руки.

Подождите, черт возьми, минутку. Неужели этот урод действительно признался, что убил Маркуса и подставил Компассы?

Тут я отвлеклась и повернула голову в сторону, когда в этой части леса послышались интенсивные удары. Грохот и треск указывали на то, что-то большое двигалось в нашем направлении. Мы с Мишей подпрыгнули, когда раздались новые звуки. Что-то действительно большое. Затем они ворвались на поляну.

Компассы.

Голос Миши дрогнул, когда она повернула голову, чтобы встретиться со мной взглядом.

— Думаю, мы, возможно, видим разъяренного Брекстона.

Охранники окружили Кристоффа, их первая обязанность — защищать главу совета.

Я не могла ответить Мише, я была прикована к месту, не в силах пошевелиться и отвести взгляд от дракона, приближающегося ко мне. Очень знакомого дракона. И все же Брекстон был совсем другим. Его чешуйчатое тело охватило пламя, синее, интенсивное. Даже с расстояния между нами я чувствовала исходящий от него жар. Это было захватывающе — освещать темноту под навесом. Но это также придавало ему какой-то потусторонний вид, которого я никогда раньше не видела.

Что-то сжалось у меня в груди. Демон начал просыпаться. Но он мог только колотить по своей невидимой клетке, удерживаемой магическими наручниками. Я была почти рада, что у меня есть цепи. В тот момент я не была уверена, что смогла бы остановить то, что вырывалось из моей кожи, и делать то, что она пыталась делать в течение двадцати двух лет.

Когда они подошли ближе, Брекстон продолжал призывать темную энергию внутри меня. Я беспокоилась, что ее больше не удастся сдержать.

Миша, заикаясь, произнесла:

— Что-то происходит внутри… Такое чувство, что мой волк сражается. Только это не она.

Я не могла оторвать взгляда от Брекстона, его дракон никогда раньше не призывал демона, должно быть, это как-то связано с синим пламенем. И, похоже, в моем близнеце тоже был демон, что, скорее всего, было связано с нашими метками. Нам нужно было больше информации о том, что должно произойти. Очевидно, драконьи метки реагировали на драконов-оборотней.

— Джесса! — Рев Максимуса был громким, похожим на рык. Он выглядел как настоящий вампир, его глаза почернели, волосы стали светлее, клыки полностью выдвинулись. Аура ярости, которую он излучал, чувствовалась даже на расстоянии. — Не говори ничего, что могло бы… разозлись… Брекстона. Он сам на себя не похож.

Спасибо вам, вы очень помогли. Я могла убедиться в этом сама, черт возьми.

Ладно, я прислушаюсь к его предупреждению и буду осторожна с драконом-оборотнем. Единственная проблема — мой демон подтаскивал меня ближе, и мои ноги начали двигаться сами по себе. Миша была прямо рядом со мной. Я видела, что Джейкоб, Тайсон и Максимус пытались обойти своего брата и добраться до нас первыми, но Брекстон рычал и стрелял огнем каждый раз, когда они выходили из-за его спины.

Когда Четверка приблизилась, Кристофф и охранники нырнули с дорожки, спасаясь бегством, оставив нас с Мишей в очень уязвимом положении, все еще скованными сдерживаемой энергией.

Как раз в тот момент, когда я уже не была уверена, что смогу больше выносить притяжение Брекстона, пылающий дракон остановился. Когда он замер, сухая листва вокруг него начала гореть. Джейкоб держал ее под контролем с помощью энергии воды. Затем, вспыхнув, Брекстон начал превращаться обратно.

Он больше не был драконом, теперь он был великолепным мужчиной. Совершенно голым мужчиной. Я окинула его взглядом. Черт… может быть, «великолепным» — это еще мягко сказано. Я заставила себя поднять взгляд, благодарная за то, что напряжение внутри меня ослабло, а жар, разливавшийся по конечностям и венам, утих.

Миша наклонилась вперед, явно потрясенная, ее дыхание было прерывистым.

— Что, черт возьми, это было?

— Не знаю, — пробормотала я.

Мужчины были уже почти рядом с нами, и, к счастью, Брекстон надел шорты. Хотя остальная часть его мускулистого тела была свободна для моего жадного взгляда. Черт возьми, я вела себя так, будто никогда раньше не видела его без рубашки. Наверное, прошло какое-то время. Но выглядело это так, словно у мужчины были мускулы на мускулах. На всеобщее обозрение было выставлено так много его восхитительной, кремовой кожи с темным загаром. Можно с уверенностью сказать, что я никогда не воспринимала его как мужчину так хорошо, как в тот момент. Хотя при виде его лица мне захотелось бежать как можно быстрее в противоположном направлении.

Они вчетвером окружили нас. Как две капли воды похожие на своих тезок.

Голос Брекстона был низким, ровным, но не таким, как обычно.

— Расскажи нам все.

Я попыталась проглотить комок в горле. Говорить было невозможно, но у меня, казалось, не хватало воздуха во рту.

Никто не двигался, и наконец Миша заговорила.

— Мы вернулись, мы собирались спасти остальных заключенных. — Она опустила глаза. — Они поймали нас еще до того, как мы вошли внутрь.

Три пары прищуренных глаз уставились на нее, но Брекстон не сводил с меня глаз, и я по-прежнему стояла как вкопанная.

Миша подняла обе руки перед собой, умоляя их понять.

— Там дети, мы должны были хотя бы попытаться.

Джейкоб застонал. Я заметила, что его волосы выглядели взъерошенными. Зеленые глаза были широко распахнуты и немного диковаты. Обычно фейри были очень спокойными и собранными. Но не сейчас. На самом деле все мальчики выглядели не в духе. Глаза Тайсона были золотистыми, что никогда не было хорошим знаком.

Наконец я обрела дар речи.

— Прости, я должна была сказать тебе. Я не могла оставить их там. — Мысль о том, что эти бедняги все еще находятся в той отвратительной комнате, убивала меня прямо сейчас. Я крепко зажмурилась. Я была полной неудачницей. Я подвела этих малышей.

Брекстон отреагировал так, словно мой голос дал выход гневу, который он излучал с такой силой, что мог что-нибудь сломать. Он двинулся быстрее, чем я успела заметить, и я оказалась в его объятиях. Он был повсюду, его шелковистая кожа прижималась к моей, а жар его тела окутывал меня целиком. Объятие было жестким, почти болезненным, но в нем все равно чувствовалась нежность. Он мог раздавить меня в одно мгновение, если бы захотел. Вместо этого он обнял меня так, словно я была драгоценностью. Я хотела обнять его, чтобы хоть как-то утешить, но, конечно, руки в наручниках мешали этому.

— Если ты еще раз когда-нибудь сделаешь что-то подобное, — пробормотал он, — я убью тебя на хрен, Джесса.

Я отстранилась, не уверенная, шутит он или нет. Выражение его лица ничего не выражало.

Тайсон вскинул голову, его золотистые глаза заблестели в полумраке, хотя они уже начинали приобретать цвет жимолости. Джейкоб тоже успокаивался.

— Остальные члены совета уже идут, — сказали они оба в один голос.

Кристофф, должно быть, убежал и собрал остальных. Ему понадобилась бы их сила, чтобы хотя бы надеяться остановить Компассов.

Кстати, мне нужно было им что-то сказать.

— Послушайте, я не знаю, нес он чушь или нет, но Кристофф только что признался мне, что подставил вас четверых, отправив в Вангард. Не думаю, что его план уже завершен, вы должны быть начеку. — Мне нужно было, чтобы они были особенно осторожны. Они были так уверены в себе, что думали, что их никогда не одолеют.

Тайсон мягко подтолкнул меня локтем.

— Я на два шага впереди тебя, детка. Джонатан сказал нам, что они собирают улики против Кристоффа. Так было после суда. Очевидно, он использовал фейри, чтобы убить вампира. Они держали этого придурка на хранении, пока не подготовили место преступления, но потом фейри передумали, и Кристофф приказал убить и его тоже. Все начинает проясняться, и скоро мы прижмем его к стенке.

Я отступила на шаг, чтобы лучше их разглядеть.

— Папа… и вы все занимались его расследованием? Почему мне не сказали? И почему он так плохо справился с осмотром места преступления.

Максимус прищурился, его клыки втянулись настолько, что он снова мог говорить внятно.

— Мы не хотим, чтобы ты была вовлечена в это. Это опасно, и Кристофф отчаянно пытается сохранить за собой роль лидера совета. На самом деле, подстава была не такой уж плохой. Если бы Луи не вмешался и не собрал эти волшебные доказательства, возможно, у нас бы ничего не получилось.

Я несколько раз моргнула.

— Хотя это не имеет смысла, если не вы будете лидерами, они просто пригласят кого-нибудь другого.

— По-видимому, существует старый закон: если они могут узурпировать трех из пяти членов совета, то можно провести голосование, чтобы продлить нынешнее правление еще на один срок, — сказал Максимус. — У него было бы еще больше шансов, если бы он избавился от четырех из пяти.

Я никогда не слышала об этом законе. Но если бы он прав, то, если бы Кристофф посадил Компассов в тюрьму или убил их, он лишился бы большинства и мог править еще двадцать пять лет. Наши разговоры были прерваны, когда власть лидеров захлестнула нас с головой.

Брекстон придвинулся ко мне так близко, что я почувствовала тепло его кожи.

— Что ты собираешься делать сейчас? — спросил он. — Если ты хочешь убежать, спрятаться или подраться. Мы прикроем тебя.

Остальные Компассы кивнули. Мое сердце наполнилось слезами. К счастью, я тут же взяла их под контроль. Джонатан был неправ. Я никогда бы не поверила, что однажды мои мальчики будут охотиться на меня, независимо от того, отмечена я драконом или нет. Никогда.

— Я не хочу убегать или драться. По крайней мере, пока. Если меня признают виновной на суде… что ж, это совсем другая история.

Миша кивнула, придвигаясь поближе ко мне.

— Да, мы понесем наказание.

Сила теперь распространялась по лесу. Я чувствовала, как пять рас смешиваются, что было признаком лидеров. Группа появилась в поле зрения. Теперь их было по меньшей мере десять, вместе с советом и охранниками, которые задержали нас. Компассы двигались перед нами, оставляя лишь небольшие промежутки между собой, эффективно отделяя нас от группы.

— Как вы все узнали, что мы так быстро вернулись? — спросила я у их широких спин.

Максимус повернул голову и встретился со мной взглядом.

— Тай установил на тебя оповещение.

— Совет сделал то же самое, но мое больше… я имею в виду, быстрее. — На лице Тайсона определенно была ухмылка, я слышала это по его голосу. Самоуверенный маг.

— Почему ты пришел в образе дракона? — спросила я у широкой обнаженной спины Брекстона. — А что это было за пламя?

Он не ответил мне, его взгляд был прикован к совету. Я выглянула из-за его спины и с облегчением увидела Джонатана в центре, а рядом с ним Лиенду.

Тайсон отвлек меня.

— Брекстон был в облике пылающего дракона с тех пор, как дверь закрылась без вас с Мишей.

Последнюю часть он произнес вполголоса, низким и напряженным голосом. Я доставила им много хлопот своей маленькой выходкой. Без сомнения, позже они попытаются применить какую-нибудь форму наказания.

Кристофф протиснулся вперед, чтобы заговорить.

— Джесса и Миша из волков-оборотней семьи Леброн.

Мама и моя близняшка расстались с «Джексонами» и теперь стали «Лебронами». Они официально стали частью семьи.

— Вы обвиняетесь в проникновении в Вангард, американскую тюрьму для сверхъестественных существ. Сейчас вас доставят в тюрьму, а через семь дней состоится судебное заседание.

Я шагнула вперед, проталкиваясь сквозь толпу. Брекстон схватил меня за руку, не давая продвинуться дальше. На самом деле, он пытался спрятать меня себе за спину, но я не сдвинулась с места.

— Миша пришла только для того, чтобы остановить меня, — сказала я. Не было причин, по которым мы обе должны были пойти ко дну. — Она невиновна в этом обвинении.

— Джесса! — рев моего отца был громким и полным силы. — Не говори больше ни слова.

Я закрыла рот, потому что знала, что он говорит серьезно.

Джонатан повернулся к своим коллегам по совету.

— Нам с Лиендой нужно поговорить с нашими дочерьми, прежде чем принимать какое-либо решение. Вы опередили меня в голосовании по поводу их тюремного заключения, но я хотел бы задать несколько вопросов, прежде чем их заберут.

Никто, кроме Кристоффа, не возражал против этого, поэтому наши родители пересекли разделявшее нас пространство. Когда он подошел ко мне, Джонатан заключил меня в объятия. Мы отступили за линию мужчин. Затем он другой рукой притянул к себе Лиенду и Мишу. Мы были щенками Леброн.

— Что случилось? — Голос Джонатана был таким тихим, что я едва его расслышала.

Я проглотила слезы гнева.

— В Вангарде есть секретная комната, полная… младенцев… детей всех возрастов и рас. Это было отвратительно. — Последнюю фразу я выплюнула. — Мы собирались вернуться, чтобы спасти их.

— На них есть метка дракона? — спросил он, приблизившись к моему лицу.

Я встряхнула волосами.

— Я не знаю, я не видела никаких следов, но мы были там всего мгновение.

Лиенда так сильно сжала лицо, что ногти впились в щеки.

— Мы не можем позволить им попасть в тюрьму, Джон. Они станут мишенью.

Миша побледнела.

— Кристофф сказал то же самое… почему мы станем мишенью?

Наши родители, казалось, делали какое-то громкое, учащенное дыхательное упражнение, поэтому я ответила за нее.

— Папа был альфой волчьей стаи задолго до того, как стал лидером совета. Он сыграл важную роль в заключении многих преступников в Вангард. Пройдет совсем немного времени, и оборотни почуют нас и поймут, что мы Леброны. Тогда они найдут нас и отомстят.

Я уже смирилась с такой судьбой, но бедная Миша выглядела так, словно я ударила ее по лицу.

— Мы — трупы, — пробормотала она.

— Я этого не допущу, — сказал Джонатан. — У меня есть кое-какие связи с охранниками, я позабочусь, чтобы они присмотрели за вами.

Мы все знали, что они не смогут сидеть у нас на хвосте весь день и ночь. В конце концов, им придется отойти в сторону или потерять концентрацию на несколько минут, и вот тогда нас и ударят. Мы могли пробыть там всего семь дней — я не сомневалась, что на суде с нас снимут обвинения, — но семь полных дней могли оказаться ужасно долгим сроком.

Брекстон вторгся в мое личное пространство.

— Я не позволю этому случиться. Я буду мертв и похоронен раньше, чем ты окажешься в этой тюрьме.

Я протянула руку и прижалась головой к его правому бицепсу. Я чувствовала силу под своей щекой и вибрацию его гнева, когда он бушевал в нем.

— У меня нет выбора, Брекс. Я не хочу всю оставшуюся жизнь скрываться, как преступница. Мне нужно, чтобы вы все сосредоточились на судебном процессе и привлекли Луи к помощи. Убедись, что эти обвинения сняты, найди способ, чтобы нас не осудили по закону. Притворимся, что мы случайно наткнулись на Вангард и заблудились или что-то в этом роде.

Это если мы доживем до суда.

Голубые глаза Брекстона были подобны вспышке света, лучу, который пронзал все, что оказывалось на его пути. Я чувствовала, как он борется за то, чтобы сохранить свою форму, не выпустить дракона на свободу, не устроить бойню, как гласит старое клише. Но его мужская сила была непревзойденной. Никто не мог контролировать Брекстона, даже его дракон.

— Тогда компромисс, — наконец произнес он, с трудом выдавливая слова из-за стиснутых челюстей. — Я займу место Миши в тюрьме, жизнь за жизнь. Старые правила все еще существуют, хотя большинство о них и не помнит.

Я нахмурила брови, пытаясь вспомнить эту информацию из нашего урока сверхъестественной истории. Я не могла припомнить, чтобы слышала о таком законе.

— Да, — сказал Максимус. — Ты заменишь Мишу, а я — Джессу. Ни одной из девушек не придется туда заходить.

Джонатан покачал головой.

— Хотел бы я помочь вам в этом, но Кристофф хочет крови Лебронов, и ты знаешь, что совет имеет право отказать. — Он приложил руки к лицу, будто массируя виски в попытке убрать мигрень. — Но, возможно, я мог бы сделать это только для Миши. В основном они ассоциируют Джессу со мной, и я был бы менее склонен к убийству, если бы знал, что ты там прикрываешь ей спину, — сказал он Брекстону.

Тут вмешалась Лиенда.

— Я не хочу, чтобы кто-то из моих девочек был там, Джон. Должно же быть что-то еще, что мы можем сделать?

Он покачал головой.

— Прости, моя милая, но идея Брекстона лучше всего, что я могу придумать. Джесса, в отличие от Миши, обучена драться. Это лучший вариант.

Все вокруг закивали. Никто из них не выглядел счастливым, но они были немного более смиренными.

— Мы сделаем все, чтобы у судебного процесса не было шансов на успех. — Тайсон поцеловал меня в щеку. — Тебе просто нужно убедиться, что ты выживешь. — Его голос стал немного громче. — Ты слышишь меня, Джесса, детка, твоя единственная работа — выжить.

Джейкоб поцеловал меня в другую щеку.

— Забудь о пленниках в той комнате, теперь ты должна быть эгоисткой и думать только о Джессе.

Прилив энергии заставил всех нас обернуться к большой группе, ожидавшей на другой стороне поляны. Их терпению пришел конец, пришло время действовать тихо.

Лицо Джонатана потемнело и стало суровым.

— Дайте мне минутку. — Тот факт, что его голос был низким и рычащим, был довольно весомым показателем того, что он не был спокоен.

Лиенда протянула руку и обняла Мишу за плечи. Другой обняла меня. Мои руки начали болеть из-за того, что они были заведены за спину, и я безумно скучала по своему волку. Но я знала, что к этому ощущению мне придется привыкнуть, по крайней мере, в течение следующей недели. Мы наблюдали, как Джонатан начал спорить с советом, выдвигая предложение о замене Миши на Брекстона. Ему нужно было всего лишь большинство голосов, и я знала, что Тораг будет на его стороне.

В воздух поднялись три руки, в результате чего Кристофф и Галиани, фейри, остались на противоположной стороне. Для нас этого было достаточно, чтобы одержать победу.

Миша дышала довольно часто для человека, которому только что дали отсрочку.

— Что?

Она громко сглотнула.

— Я не согласна с тем, что ты возвращаешься туда без меня. Не думаю, что переживу это беспокойство.

Я отошла от нашей матери и прижалась к ней.

— Не бойся за меня, Брекстон никогда не допустит, чтобы со мной что-то случилось, и что еще более важно… я могу сама о себе позаботиться. — Я позволяю едва заметной улыбке тронуть мои губы.

— Мы позаботимся о том, чтобы вы не вернулись туда после суда, — сказала Лиенда. Казалось, все они чувствовали необходимость повторить это. — Ваш отец и Луи придумают, как сделать так, чтобы все улики исчезли, включая воспоминания охранников. — Ее голос стал еще тише. — Но если вас осудят, мы сбежим. Я уже сделала так однажды и, черт возьми, уверена, что сделаю это снова, чтобы обезопасить вас.

Было нетрудно понять, откуда у нее взялись силы бежать с Мишей, оставить свою пару и другого ребенка, чтобы обезопасить свою семью. Может, она и волчица, но мама-медведица была здесь в полной мере.

Джонатон повернулся к нам и взмахом руки показал, что идти безопасно. Когда Четверка сомкнула ряды вокруг нас, я поняла, что это противоречит их инстинктам. Они хотели сражаться. По их сжатым челюстям, огню в глазах, силе, которая исходила от них всех, они так сильно хотели сражаться. Но было время сражаться и время ждать, и сейчас наступило время ждать.

Поездка в Вангард прошла довольно спокойно. На Брекстона надели наручники, а нам обоим завязали глаза. С моей шеи сняли кожаное ожерелье, так что я знала, что мне предстоит испытать на себе все меры безопасности. Но в тепле Брекстона, который был рядом, было что-то успокаивающее. Я старалась не думать о суровых лицах и крепких объятиях моих друзей и семьи, когда они были вынуждены смотреть, как мы уезжаем. Я не попрощалась. Я отказывалась признавать, что, возможно, больше их не увижу. Несмотря на все трудности, я была полна решимости выжить и внутренне закаляла себя перед испытаниями.

К тому времени, когда с меня сняли маску и наручники, мы оказались в чем-то вроде зала ожидания у главного входа. Я потерла ноющие запястья и несколько раз пошевелила руками, чтобы разогнать кровь. Запах в этой части Вангарда сильно отличался от запаха канализации, в которой я была, — чисто и стерильно.

Первое, что они сделали, это разлучили меня и Брекстона. Выражение его лица и низкое рычание свидетельствовали о том, что он был не в восторге от этого шага, но ничего не сказал. Он знал, когда нужно сражаться. Я предположила, что он уже прошел через это и знал, что должно произойти. Это меня утешило.

Следующая часть была не так уж плоха, просто чертовски унизительна. Меня раздели, обыскали и одели в простую майку и шорты. Все из хлопка, серого и невзрачного. Ни на одной одежде не было ничего, что могло бы послужить оружием; не было даже пуговиц или кнопок. Мне разрешили завязать волосы, но это были все аксессуары. Даже мой лифчик был без косточек. Думаю, мне нужно было осознать тот факт, что большинство сверхъестественных существ в этой тюрьме были закоренелыми преступниками. Убийцы, наркоторговцы, контрабандисты из числа людей и сверхов, пользователи магии черного рынка, террористы… там были они все.

Женщина, которая только что гладила меня по всему телу, вывела меня из маленькой комнаты в коридор.

— Когда они изменили политику помещения лиц, ожидающих суда, в главную тюрьму? — Я знала, что она, скорее всего, не ответит мне, но попытаться никогда не помешает. Что-то подсказывало мне, что это изменение было сделано просто во благо или во вред Компассам. Но, похоже, меня ожидало такое же особое отношение.

Женщина пристально посмотрела на меня, грубо таща за собой. Я крепче сжала кулаки, но заставила себя успокоиться. Все могло обернуться гораздо хуже, чем сейчас. Самое сложное в том, чтобы быть альфой, — это то, что мой волк должен быть самым сильным и всегда держать себя в руках. Это делало почти невозможным сохранять спокойствие в подобных ситуациях. Ограничения, отсутствие свободы, страх, контроль… полная противоположность моему волку.

К тому же я была чертовски голодна. Без сомнения, еда здесь была отвратительной. Ни шоколада, ни тортика… С таким же успехом они могли обречь меня на пытки.

Меня отвели обратно в ту комнату, где все было сначала, и я испытала облегчение, когда увидела, что Брекстон сидит, вытянув перед собой свои очень длинные ноги. Он выглядел расслабленным. И этот парень мог затмить тюремную одежду. Кто бы мог подумать, что серый цвет может выглядеть сексуально на человеке. Поди разберись. Его взгляд остановился на моем лице после того, как он долго и неторопливо рассматривал меня, начиная с босых ног и заканчивая моим собственным серым костюмом.

— Ты в порядке? — проурчал он.

Я кивнула, опускаясь на сиденье рядом с ним.

Теперь в комнате с нами был только один мужчина, хотя я слышала сердцебиение остальных, стоявших за дверью. Этот крепкий мужчина, невысокий, но с крепкими мускулами, опустился на стул напротив нас. Между нами был стол, и он наклонился вперед, опершись на него локтями. У него были темно-карие глаза, волосы начинали слегка редеть на висках, так что для сверхъестественного он был довольно стар. От него исходила какая-то волшебная атмосфера, и я подумала, что он маг или колдун.

— Добро пожаловать в Вангард, — начал он с заметным акцентом, но так слабо, как будто он приехал в Америку давным-давно. — Меня зовут Джереми, я — начальник охраны и магической защиты. Когда мы выйдем отсюда, вас сначала отведут в вашу камеру. — Он прищурился. — Я не согласен с этим, но было решено, что вы двое будете находиться в одной камере в целях безопасности. Затем вас выведут в центральную зону. Сейчас время общения, обеда и других развлечений, и нам нужно вывести вас двоих на улицу и попытаться пресечь любые угрозы в зародыше.

Я слегка вздрогнула. Я понятия не имела, насколько все будет плохо. Я продолжала надеяться, что они преувеличивают, но что-то подсказывало мне, что это не так. Я повернула голову в сторону и встретилась взглядом с Брекстоном. Он кивнул. По крайней мере, мы оба согласились, что тот факт, что мы будем спать вместе, был бонусом. Спасибо, папа.

Мы повернулись к Джереми.

— Я знаю, в чем вас обвиняют. — Он слегка прищурился. — Я понятия не имею, зачем вам понадобилось проникать в тюрьму, и, насколько мне известно, там нет двери, за которой вас нашли. Думаю, что все это недоразумение, и не сомневаюсь, что эти обвинения будут сняты. Однако тот факт, что вы вынуждены находиться в главной тюрьме, не идеален. Так распорядились вышестоящие власти.

Правда. Я слышала разочарование в его голосе. Кажется, что, как бы высоко ты ни стоял в иерархии, всегда найдется какой-нибудь придурок, который будет держать тебя за задницу и контролировать твои действия.

Затем он встал.

— Следуйте за мной, — сказал он, поворачиваясь и направляясь к двери. Я подумала, что они просто собираются позволить нам беспрепятственно пройти следом.

Да, этого не произошло. Двое охранников, ожидавших нас в дверях, волшебным образом сковали нам руки наручниками. Мне нравилось думать, что это меня они так боятся, но я-то знала, что это не так.

Охранники стояли вокруг, пока нас выводили из служебного помещения к большим зарешеченным воротам, которые, казалось, обозначали начало настоящей тюрьмы. По команде Джереми раздался отчетливый свист магии, за которым последовал щелчок замка. Металлические двойные двери распахнулись. В тот момент, когда я переступила порог, я чуть не упала на колени. Я остановилась и закрыла глаза. Я дышала глубоко и ровно, пытаясь восстановить равновесие.

— Ты в порядке? — Низкий голос Брекстона заставил меня приоткрыть веки. — Продолжай дышать, иногда бывает трудно привыкнуть к потере энергии. Особенно, когда ты сильная.

Он не шутил. Я использовала знакомую пронзительную синеву его глаз, чтобы заземлиться. Мне казалось, что на мою энергию натянули плотную ткань. Это было похоже на магические наручники, только в тысячу раз сильнее, они подавляли мою энергию, подавляли мои естественные побуждения и ограничивали мою силу.

Я попыталась воззвать к своей волчице, но не смогла до нее дотянуться. Она была там, но спрятана, недосягаема. В отличие от наручников, на этот раз мне показалось, что она исчезла.

И тогда я завыла, одним долгим, непрерывным воем. Где она была? Я никогда раньше не расставалась со своим волком. Я умирала.

Брекстон шагнул ко мне; он не мог обнять меня, его руки были сцеплены за спиной, но его тепло все еще окружало меня, его запах окутывал меня, его утешения было достаточно, чтобы остановить мою истерику. Я прижалась лицом к его твердой груди, пытаясь справиться с эмоциями, мое дыхание было быстрым и неглубоким. Он продолжал успокаивающе прикасаться ко мне, пока, наконец, я не смогла стоять самостоятельно.

— Я в порядке… я в порядке, — повторила я несколько раз. — Я просто… не могу прикоснуться к ней, моей волчице. Она заперта от меня.

Он кивнул.

— Я знаю, но она все еще там. Не позволяй своему разуму убедить тебя, что она мертва, иначе ты сойдешь с ума… ну, еще больше сойдешь с ума.

— Спасибо, — пробормотала я, уткнувшись в его твердую грудь. — Мне нравится, когда ты указываешь мне на очевидные вещи. — Я запрокинула голову, чтобы посмотреть на него. Он ответил на мой взгляд ленивой ухмылкой.

Джереми вывел нас из нашего маленького пузыря.

— Пошевеливайтесь.

Я перевела взгляд на него, но не смогла собраться с духом, чтобы подобрать слова. Затем мы снова двинулись в путь. Видимо, пришло время нырнуть в джунгли.

— 13-

В длинном коридоре крыла оборотней удушающее давление подавленной энергии ощущалось сильнее. Там было больше переплетенной защиты. Ряды ячеек размером примерно восемь на восемь метров были выложены серебряными прутьями. Мы прошли вдоль всего коридора, и каждая небольшая комната была пуста. Там были сотни камер, расположенных одна за другой по обе стороны центральной каменной дорожки. Наконец, Джереми привел нас в камеру, которая была ближе к концу. Внутри были две маленькие кровати с тонкими матрасами. Кроме этого, там были раковина и унитаз, которые, к счастью, были задернуты занавеской для создания видимости уединения, и небольшой письменный стол, на котором лежало несколько книг, ручек и бумаги.

Джереми освободил наши запястья.

— Вы имеете право на литературу, художественные принадлежности, и раз в день, в нерабочее время, вы можете получить напитки и закуски. Это в дополнение к обеденному перерыву, который проводится в основном кругу. — Я снова потерла руки. — Не высовывайтесь, не создавайте проблем, и эта неделя закончится раньше, чем вы успеете оглянуться. — Он направился обратно к двери. — Душ будет утром. Тогда вы получите новую тюремную одежду. Мак и Сэм сейчас отведут вас в круг. — Он помахал двум крепким охранникам, прежде чем повернуться и покинуть нашу камеру.

Тот из охранников, что был покрупнее, подошел ближе.

— Не пытайся делать глупых движений, Брекстон. — Он выглядел как настоящий мужчина, так что я согласилась. — Ты же знаешь, у меня есть хлыст, и я без колебаний им воспользуюсь.

Я видела эти кнуты, когда нас схватили.

Брекстон не сводил глаз с Мака.

— У них кнуты с серебряными вставками на коже. Это чертовски больно, и заживление идет очень медленно.

Я отвела взгляд и, прищурившись, посмотрела на мужчин. Эти ублюдки избили моих мальчиков? Люди должны были умереть, серьезно.

— Шевелись, сучка. — Сэм вытолкнул меня за дверь. Я споткнулась, но устояла на ногах, хотя рукой задела серебро и почувствовала ожог. Это была всего лишь легкая царапина, похожая на легкий солнечный ожог, но на ее заживление потребуется некоторое время.

— Не трогай ее. — Голос Брекстона почти не изменился, он звучал так обыденно. Но что бы это ни было, оба мужчины немного отступили.

Мы проследовали обратно по крылу для оборотней, один охранник впереди, другой сзади. Брекстон заставил меня идти первой, так что он оказался у меня за спиной, а Мак — у него. По мере того, как мы продвигались вперед, я начинала по-настоящему понимать то, что вчера пытались объяснить мне Четверка. Вангард был спроектирован как осьминог: большое «основное» круглое тело для общения и приема пищи, а затем похожие на щупальца ноги образовали различные крылья-клетки для каждой из сверхъестественных рас. Длинным и извилистым было крыло оборотней. Я могла только предположить, что остальные были такими же.

Нам пришлось пройти через множество дверей с серебряным покрытием, каждая из которых была заперта на несколько замков и распознавалась сенсорами. Если подумать, то это было довольно неудачное решение — разместить дракона в таком небезопасном месте. Думаю, они не ожидали, что кто-нибудь вообще узнает, что они были там. Если бы не Нэш, мы бы никогда не узнали. Я очень надеялась, что с маленьким мальчиком все в порядке. Мне нужно было спросить Брекстона, было ли у них время устроить его.

Наконец, мы, кажется, добрались до главного выхода. Этот дверной проем был гораздо больше, чем тот, что был на каменной дорожке. Обоим охранникам потребовалось одновременно прижать руки к сенсорам, чтобы активировать механизмы отпирания. Я услышала громкие крики и суматоху еще до того, как дверь приоткрылась. Там происходило что-то серьезное. Я с облегчением обнаружила, что, несмотря на подавление моего волка, мои чувства все еще функционировали почти нормально. Меры безопасности, казалось, были направлены только против нашего сверхъестественного животного — хищника, который жил внутри оборотня… За исключением этих чертовых кроликов, они не были хищниками, они были просто кусачими маленькими говнюками.

Дверь распахнулась. Я ожидала, что она будет медленно и с грохотом поворачиваться на петлях. Это была массивная дверь, но она открылась бесшумно. Хотя шум за дверью был совсем не такой. Крики ударили мне в лицо, как струя воды. Не говоря уже о запахах и притяжении тысяч сверхъестественных существ. Это было не совсем приятно, но в то же время навевало воспоминания о доме. О стае. О пряностях и вкусах, которые составляли сообщество сверхъестественных существ.

— Время обеда. Постарайтесь, чтобы вас не съели. — Мак ухмыльнулся своей идиотской ухмылкой и оставил нас там. Двери снова захлопнулись.

Брекстон развернулся так быстро, что я чуть не пропустила это, хотя была сильно отвлечена всем, что выходило за рамки нашего положения. Он обхватил меня с обеих сторон и почти приподнял, чтобы я оказалась лицом к нему.

— Не отходи от меня, не позволяй им разлучить нас. Они попытаются, ты должна знать. — Его голос был низким и почти у самого моего уха. Я чувствовала, как его дыхание ласкает мою щеку. — Используй свою подготовку, Джесса. Один на один ты можешь победить их всех, но мы в меньшинстве.

— У тебя остались здесь друзья с прошлого раза? — Я все еще пыталась оглядеться по сторонам и охватить взглядом всю комнату.

Он кивнул.

— Возможно, но я никому из них не доверяю. На самом деле здесь нет друзей, только создание альянсов. Между ними существуют огромные различия. Альянсы можно легко менять. Многие здесь тяготеют к тому, кого считают самым могущественным. В их глазах я сильно теряю силу без братьев.

Я сглотнула. Это было заметное движение. Затем я взяла себя в руки. Пришло время действовать жестко. Ну, жестче, чем я себя чувствовала в данный момент.

Мы вышли на середину, и, в отличие от фильмов, все не останавливались, чтобы люди могли поглазеть на нас. В основном никто даже не смотрел в нашу сторону. Им было абсолютно наплевать на нас, и меня это устраивало. Я предполагала, что через день или около того, когда кто-нибудь учует мой запах или разнесется слух, у нас возникнут проблемы.

Брекстон потянулся и сжал мою руку. Его прикосновение было приятным, а затем он переплел наши пальцы.

— Первым делом мы пройдемся по периметру, изучим планировку, а потом поедим.

Я кивнула. Мое напряжение заставило меня крепче сжать его руку.

Круглая комната была огромной, и я имею в виду, чертовски массивной. У нее были высокие каменные стены, сверкающие от вкраплений минералов и камня. На секциях была странная полуподвальная крыша, позволяющая солнечному свету заливать помещение. Мы все еще находились под землей, так что это было волшебное солнце, но оно, по крайней мере, создавало иллюзию, что мы на улице. Клянусь, легкий ветерок даже взъерошил мой конский хвост. В самом центре стояли три огромных ряда столов и стульев, явно предназначенных для приема пищи. Они были очень похожи на те, что были в кафетериях Стратфордского колледжа. Эти столы были наполовину заполнены сверхами, некоторые сидели большими группами, другие поодиночке, сосредоточившись на еде, стоящей перед ними.

— Здесь много полу-фейри, — заметила я.

Со своего ограниченного места я могла разглядеть двух огров, сидящих за особенно большим столом, их носы картошкой были первым, что выдавало их, а вторым — кобальтово-синяя кожа, похожая на камень. Их волосатый двоюродный брат был источником легенды о снежном человеке. Насколько я знала, он был заперт в одной из азиатских тюрем. Знаменитостей вывозят из их родных стран. Слишком много шума, если их когда-нибудь увидят, или им удастся сбежать.

Чуть поодаль от них стоял столик, на котором сидели крошечные пикси, каждая размером со стодолларовую купюру и формой напоминающие кукол Барби, но более заостренные. Они порхали вокруг, потягивая свой нектар. Можно было видеть, как импы играют в какую-то игру напротив. Этим озорным созданиям нельзя было доверять. Они были коварными и пронырливыми. Но забавными.

Брекстон проследил за моим взглядом.

— Да, полу-фейри меньше всего похожи на людей. Они плохо ладят с людьми и часто попадают в неприятности.

Среди них было даже несколько, которых я никогда раньше не видела вблизи. У сатиров и кентавров, казалось, была своя отдельная секция. Ни одна из этих пород полу-фейри никогда не жила у нас в Стратфорде постоянно. На самом деле, в наши дни они довольно редки. Люди, нагнетающие страх, охотились на них почти до полного исчезновения. Кентавров было четверо, их шелковистая шерсть на нижней половине тела варьировалась от черной до коричневой и даже была окрашена в белый цвет. Верхняя половина тела самцов была похожа на человеческую, но с более звериными чертами. И длинные гривы волос.

Сатиры были намного меньше, и их раздвоенные лапы цокали по каменному полу. Мне понравились их крошечные ушки и маленькие рожки, торчащие из-под завитых волос.

Мое внимание переключилось, когда мы остановились возле застекленной секции. Я не могла понять, для чего использовалась эта зона, пока мы не подошли ближе, и я не заметила, что ее наполняет вода. Это был резервуар, вода в котором была настолько прозрачной, что ее было трудно обнаружить. Я вытаращилась, когда мимо стекла промчались три русалки. Сверхъестественные русалки совсем не похожи на русалок из фильмов. Вместо красивых рыжих развевающихся волос у них были зеленые завитки, похожие на водоросли, зазубренные зубы, когтистые лапы и длинные чешуйчатые хвосты. Окрас их хвостов варьировался от черного до темно-коричневого и всех оттенков зеленого между ними. Некрасиво. Уродливо. Очень, очень уродливо. И они были подлыми и порочными. Убив множество ничего не подозревающих людей. Я была уверена, что легенда о прекрасной русалке была создана кем-то из волшебных сирен, которые обычно сидели на скалах и заманивали моряков в глубины. Да, у нас было несколько скелетов в шкафу.

Я была рада, что мы продолжили движение, от вида русалок у меня мурашки побежали по коже. Следующий резервуар был заполнен селки, их гладкие, похожие на тюленьи, тела скользили по мутной воде. Им нравилось, что здесь немного грязнее и соленее, чем у их сородичей по соседству, и, в отличие от русалок, они могли существовать на суше, превращаясь обратно в женщин. Хотя море всегда звало их обратно. Также, в отличие от русалок, они были в основном нежными и добрыми. Только не выводите их из себя, у них может быть очень животный темперамент.

Я ожидала, что в третьем резервуаре будут водолюбивые сирены, но он выглядел пустым. Что не всегда ничего не значило. Мы продолжили идти.

Брекстон поднял мою руку, привлекая мое внимание.

— Зачем ты на самом деле вломилась обратно в тюрьму? — Он все еще был зол, но, казалось, его немного задело, что я его не дождалась. — Я же сказал тебе, что помогу, ты должна была меня дождаться.

Я не была уверена, как объяснить то желание, которое я испытывала, спасти их. С того момента, как все эти грязные, отчаявшиеся лица повернулись ко мне, у меня появилась цель. Я должна была спасти их. Чем больше я об этом думала, тем больше убеждалась, что на них была метка дракона. Другого объяснения этой тайной комнате просто не было. Но Брекстон все еще не знал, что на мне была метка дракона, поэтому мне было трудно объяснить свои рассуждения.

— Что случилось с Нэшем? — Мой переход отвлек его.

Вроде.

Он опустил глаза.

— Я не уверен, у меня хватило времени только на то, чтобы отвести его к Луи. Он заверил меня, что сможет разобраться с записями и бумажной работой, чтобы выдать его за двоюродного брата-сироту. Я оставил Нэша и отправился на поиски тебя. — Голос Брекстона звучал ровно. Черт, бедный парень, наверное, сходил с ума без своего Брекси.

Я подавила чувство вины.

— Как тебе удалось так быстро связаться с Луи? С того момента, как мальчики вышли за дверь, до того, как нас с Мишей привели обратно в лес, прошло не более двадцати минут.

Брекстон наклонил голову в мою сторону.

— Он ждал в лесу, когда мы вышли. Думаю, у колдуна есть что-то вроде системы слежения за тобой. — Его улыбка была дикой. — Он разозлится, когда поймет, что ты здесь.

Я потерла нос.

— Пока с Нэшем все в порядке, я могу смириться с тем, что нахожусь здесь.

Одна из тех несчастных жертв была в безопасности. Не очень хорошо, но лучше, чем ничего.

Брекстон фыркнул.

— От Луи, по крайней мере, есть какая-то польза. Он будет способствовать тому, чтобы улики исчезли.

Я не сомневалась, что так и будет, он сотворил чудо в деле Четверки и сделает то же самое в моем.

Пока я продолжала наблюдать за множеством пород полу-фейри, разбросанных вокруг, меня осенила мысль.

— У кого-нибудь из полу-фейри когда-нибудь были драконьи метки?

Брекстон встретился со мной взглядом, и что-то промелькнуло в его глазах, что-то, что скрыло смысл этого вопроса. Наконец он ответил:

— Насколько мне известно, я никогда не слышал, чтобы полу-фейри помечали. В основном обвиняемые — оборотни, а остальные — среди вампиров, магов и очень ограниченного количества фейри.

Это было интересно. Я подумала, что большинство из них были оборотнями, потому что первый король-дракон был оборотнем. Хотя он также был магом. Возможно, оборотень был той стороной, с которой он был связан больше всего.

— Почему ты не отмечен? — спросила я его.

Он был одним из немногих существующих драконов-оборотней. Не было абсолютно никакого смысла в том, что он не был отмечен.

Он пожал плечами.

— Мне не нужны дополнительные способности, связанные с меткой. Я уже дракон.

— Что ты имеешь в виду под дополнительными способностями? — Я так мало знала об этой метке. Я хотела расспросить жертв из той комнаты, но мы так и не смогли туда вернуться.

Брекстон огляделся по сторонам, внимательно наблюдая за другими заключенными, пока мы продолжали обходить зону общего пользования.

— Это всего лишь слухи, но, предположительно, все, кто отмечен, обладают способностью частично превращаться в туман… как дух дракона. И они имитируют многие способности, которыми я уже обладаю. В некотором смысле, король-дракон создал армию драконов, которые также обладают душами других наших рас.

Ни за что! Это было одновременно и страшно, и чертовски здорово. Я подумала, будет ли у меня такая же сила, если Луи выпустит мою метку. Тогда я буду чем-то вроде Брекстона, не настоящим драконом, но очень похожим на него. На мгновение у меня защемило сердце, и я понятия не имела, почему я так себя чувствую. Серьезно. Возможно, это был сердечный приступ — нет, это маловероятно для оборотня, которому было всего двадцать два.

Я сделала глубокий долгий вдох через нос. Думаю, у меня были… ну, серьезные переживания. Что-то сильно ударило меня в сердце, и эмоции переполнили меня.

— Ты в порядке, Джесса? — Брекстон приблизил свое лицо к моему, дразня меня своей мужественностью, от которой у каждой женщины в Стратфорде перехватывало дыхание. Когда мы встретились взглядами, мое сердце забилось сильнее, и у меня возникло странное желание поцеловать его.

Какого черта?

Я никогда раньше не испытывала ничего подобного, он был моим лучшим другом. Я не стану разрушать это романтическими отношениями. Так никогда не работает, особенно с Компассами. Они не были созданы для долгосрочных отношений, они были первыми, кто это признал. Мне нужно было взять себя в руки и заняться сексом. Для оборотня прошло слишком много времени.

— Джесса? — снова спросил он, и я поняла, что не ответила на его вопрос.

— Да, я в порядке, просто устала и проголодалась.

Он склонил голову набок, обвиняя меня в том, что я несу чушь. Но, к счастью, он оставил это без дальнейших возражений. Мы продолжили наш путь. На то, чтобы обойти всю территорию, у нас ушло не менее тридцати минут.

— Сколько нам еще здесь торчать? — пробормотала я, щурясь от странного зрелища, открывшегося по ту сторону дорожки. — И после этого мы вернемся в наши камеры?

Брекстон проследил за моим взглядом.

— По расписанию один час утром отводится на душ, четыре часа мы проводим здесь, а затем возвращаемся в камеры.

— Они занимаются сексом? — выпалила я.

Мы оба уставились на пару напротив нас. Это была женщина-фейри с длинными золотисто-рыжими волосами и долговязый черноволосый вампир-мужчина. Его клыки глубоко вонзились в ее шею, и движения под его пальто были довольно отчетливыми.

— Похоже на то. — Брекстон отвернулся.

Я смотрела на них еще мгновение.

— Неужели им все равно, что происходит здесь, внутри?

Он рассмеялся резким, скрипучим смехом.

— Пока никто не сбежит, им наплевать, что происходит за этими стенами. Вот почему мы должны быть осторожны. Если на нас нападут, никто не придет нам на помощь.

Я задумалась, правда ли это. Я заметила, что несколько охранников внимательно наблюдали за мной. Я знала, что у Джонатана есть кто-то внутри, кто будет следить за нашей безопасностью. В любом случае, я на это надеялась. Я умру, если с Брекстоном что-нибудь случится; это моя вина, что мы оказались здесь. Когда мы подходили к концу экскурсии, мы миновали что-то похожее на конюшню, круглый двор и рыцарскую арену. Как я уже сказала, это была большая территория. Наконец мы подошли к буфету.

Там была очередь, поэтому мы встали в конце и терпеливо ждали. Никто не подходил слишком близко друг к другу, за исключением нескольких человек, которые явно были друзьями. Но я начала понимать, как Брекстон противопоставляет «друг» и «союз».

Мужчина передо мной молчал, ожидая, но я чувствовала в нем что-то очень сильное. И его профиль показался мне странно знакомым. Он медленно повернул голову. В этом жутком вращении головой не было ничего даже отдаленно нормального.

Брекстон кивнул ему.

— Влад.

Господи, прикройте меня за дверью. Влад? Как «Влад Цепеш». Я понятия не имела, что его вывезли из Румынии и поместили в нашу тюрьму. В этом был смысл, они всегда вывозили знаменитостей из своей зоны. Поскольку его неспособность держать себя в руках — много лет назад — в значительной степени разоблачила легенду о вампирах, что ж, ему предстояло провести за решеткой долгое время. Список его преступлений был огромен.

— Дракон, — ответил он на приветствие.

Взгляд его кроваво-красных глаз метнулся ко мне. Я поборола желание вздрогнуть; он был похож на мэра жуткого городка, вплоть до банально бледной кожи, черных вьющихся волос и острых, как бритва, ногтей. Но что, несомненно, закрепило за ним статус Жуткого Супер-Жути, так это глаза.

— И кто же этот маленький аппетитный кусочек?

Я с трудом подавила рвотный позыв. Оставалось либо сделать это, либо ударить его по костлявому выступу, который у него служил носом.

— Не твое гребаное дело, — сказала я, скривив губы. Движение было непроизвольным.

Брекстон крепче сжал мою руку, но в остальном не выказал никаких признаков беспокойства.

— Все, что здесь происходит, — мое дело, малышка. Я руковожу Вангардом.

Я откинула волосы, собранные в хвост, за спину и вздохнула.

— Я ужасно проголодалась. Мы можем потом продолжить этот допрос?

Уголки его губ приподнялись в едва заметной улыбке.

— Ты мне нравишься. Думаю, какое-то время не буду убивать тебя. Хотя… — Он глубоко вздохнул. — Запах твоей крови… очень соблазнительный.

Взгляд его суровых глаз остановился на Брекстоне.

— Держи ее под контролем. Если понадобится, надень на сучку намордник.

Брекстон двинулся своим обычным движением, которое было быстрее, чем мог уследить глаз. Его рука зависла над шеей вампира, но он не прикоснулся к нему.

— Не угрожай мне или Джессе. Я не хочу с тобой драться, но если до этого дойдет, я это сделаю. И тебе не победить меня.

Что-то промелькнуло в красных глубинах глаз Влада, и, не сказав больше ни слова, он отвернулся. Я с беспокойством посмотрела ему вслед, он был очень старым и могущественным, я не хотела, чтобы Брекстон находился рядом с ним. Мы как раз приступили к еде, так что для него это было удобным поводом отвлечься и отвернуться. Но это также говорило о его нерешительности с Компассами. Я бы и не подумала, что их репутация настолько глубока, что проникла в тюремную систему. Может быть, они произвели впечатление, когда пробыли здесь совсем недолго.

Пока мы шли вдоль буфета, царило молчание. На этот раз я даже не смогла найти достаточно еды, чтобы наполнить тарелку. Впервые с тех пор, как мы вошли в тюрьму, я была подавлена.

Я раздраженно уронила свой поднос и медленно опустилась на скамейку. Брекстон ухмыльнулся, усаживаясь рядом со мной.

— Столько всего мы пережили за последние несколько дней, и, наконец, ты расстроена из-за дерьмовой еды. — Он сверкнул двумя рядами ослепительно белых зубов.

Я взяла булочку, которую на самом деле можно было использовать как оружие. Она была как камень.

— Дерьмовой? — Я чуть не взвизгнула, швыряя этот камень на пол. — Эта еда настолько плоха, что ее следовало бы использовать для кормления преступников, которые сидят в камерах смертников в человеческих тюрьмах. Это действительно убило бы их.

В наших тюрьмах не было камер смертников. Когда за сверхъестественными преступниками охотились, многие из них получали немедленные смертные приговоры на месте, в основном потому, что это в нашей природе — давать отпор. Но наши законы гласят, что если ты спокойно принимаешь тюремное заключение, то сможешь сохранить рассудок. Именно по этой причине Влад, в жилах которого текла кровь миллионов людей, все еще сопротивлялся. Это был не совсем тот закон, с которым я всегда соглашалась, но это то, что у нас было.

Я ковыряла в тарелке кусочки дерьма, которые маскировались под еду. Напряжение охватило тело, когда на скамейку напротив нас опустилась крупная фигура. Я подняла голову, жалея, что не могу призвать своего волка. Я действительно была потеряна без нее.

Вновь прибывший был крупным мужчиной-вампиром, лысым, со шрамами на коже. У него была одна особенно неприятная рана: красная, выпуклая и вязкая, которая тянулась от уголка правого глаза до подбородка. Сначала он ничего не сказал. Думаю, он надеялся, что одно его появление сработает как устрашение. Мы с Брекстоном просто уставились на него, хотя у меня в руке снова был хлебный кирпич. Девушке нужно быть готовой. Просто к слову.

— До меня дошли слухи о твоем возвращении, Брекстон. — Его голос был тихим, и от него у меня по спине побежали мурашки. Он был мертв внутри — по голосу всегда можно определить, что в нем больше не осталось ничего хорошего. — И о маленьком волчонке, который прилип к тебе.

— В прошлый раз, когда ты заварил кашу, все закончилось плохо, — протянул Брекстон. — Для тебя.

Он ухмыльнулся, его зубы были слегка заострены.

— Ах, но на этот раз у тебя нет братьев. И вдобавок к этому у тебя довольно большая уязвимость.

Его взгляд остановился на моем лице, и мне захотелось отвернуться. Я чувствовала себя грязной от одного его пристального взгляда. Но я уже играла в эту игру раньше — не с сумасшедшим преступником, конечно, но я знала, что проигрывает тот, кто первым прерывает зрительный контакт. Возможно, я немного отдалилась от своего волка, но быть альфой никуда не делось, и я была настоящей альфой.

— Джессы более чем достаточно для прикрытия, — сказал Брекстон. У меня потеплело на душе от его комплимента. Компассы столько времени защищали меня, что я часто гадала, знают ли они, насколько хорошо я умею драться. Меня тренировали, я могла быть оружием. У меня просто не было в этом необходимости из-за четырех моих охранников.

Человек со шрамом еще мгновение смотрел на меня, прежде чем кивнуть.

— Джесса, теперь я понимаю, почему твой запах мне так знаком. Ты напоминаешь мне моего тюремщика… И у меня такие приятные воспоминания о Джонатане Леброне.

Вот черт. Наше бегство от радаров продолжалось недолго.

— Твой отец есть не только в одном списке, принцесса волков, — сказал он, вставая. — Еще увидимся.

Он ушел. Я не была уверена, понял ли он, что только что проиграл наше состязание в гляделках и доминировании. Поскольку он был вампиром, ему, вероятно, было все равно.

От его угроз мое сердце забилось немного быстрее, но паника еще не полностью овладела конечностями. Пока нет смысла беспокоиться. Если все пойдет наперекосяк, я справлюсь с этим вовремя.

— Беспокоишься? — Я повернула голову, чтобы посмотреть на Брекстона.

Он поморщился, прежде чем выбросить остатки еды, которая была у него на тарелке. Я не могла поверить, что ему удалось хоть что-то съесть.

— Посмотрим, — пробормотал он, когда мы поставили подносы и вышли из столовой.

Он повел меня в ту часть помещения, мимо которой мы проходили, но которую я не осматривала, — в тренажерный зал и бассейн, где было много мускулистых заключенных.

— Мне нужно немного попариться, — сказал Брекстон.

Я видела, что нужно.

У меня возникла внезапная мысль.

— Ты можешь дотронуться до своего дракона? — Он, казалось, страдал не так сильно, как я.

Он приподнял бровь, глядя в мою сторону, и подмигнул. Черт возьми. Он был настоящим? Возможно, мне придется выбить из него информацию позже, когда он не сможет от меня сбежать.

— Я могу поплавать? — спросила я, уверенная, что он откажет, так как хотел, чтобы я была рядом с ним. Но он был не единственным, кому нужно было выпустить пар.

— Конечно. Я буду присматривать за тобой отсюда.

Вот что мне действительно нравилось в Брекстоне, так это то, что он понимал, когда нужно быть рядом, а когда мне нужно пространство. Доминантным мужчинам было трудно отказаться от своего контроля, и Брекстон редко это делал, но со мной он иногда так поступал. Я оставила его на одном из силовых тренажеров и прошла десять метров до бассейна.

В кристально чистой воде купалось не так уж много людей. Я решила остаться в одежде. Было достаточно жарко, чтобы тонкий хлопок высох в мгновение ока. Я нырнула и направилась по одной из дорожек. Я могла надолго задерживать дыхание, поэтому прошло много минут, прежде чем я вынырнула и начала рассекать воду. Мои конечности были рады нагрузке. Физические упражнения были ежедневной частью моей жизни, и мне нужна была разрядка, чтобы успокоить волка и демона внутри.

Я чуть не проглотила половину бассейна, когда на меня обрушилось внезапное осознание. Мой демон. Он все еще там или его тоже ограничили меры безопасности? Я направила свою энергию вниз, мимо своей волчицы в клетке, которая, как я знала, была несчастна, хотя я и не чувствовала ее, в то маленькое темное пространство, которое я держала взаперти. Демон поднялся и… ну, потерся об меня, как котенок, хотя ни одна кошка не могла почувствовать такую темноту.

«Я здесь», — казалось, шептал он мне. Впервые я почувствовала облегчение от этого. Хотя я не могла избавиться от страха, что, высвободив энергию, я никогда больше не смогу ее удержать. Но если дело коснется жизни Брекстона, я не буду колебаться ни секунды. Ни одной гребаной секунды.

Я продолжала плыть и остановилась, только когда подо мной появилась темная тень. Мое сердце пропустило несколько ударов, затем я узнала массивную фигуру. Это был Брекстон. Я плавала с ним достаточно много раз, чтобы знать, что меня вот-вот настигнет. Я перестала плыть, бросилась назад и поплыла на спине тем же путем, каким только что двигалась. Мне нужно было выбраться из воды, иначе он… Чья-то рука схватила меня за лодыжку, останавливая мои отчаянные движения ногами.

Черт. Слишком медленно.

Брекстон обхватил меня руками и поднял в воздух. Я взлетела высоко, рухнула обратно и опустилась рядом с дном бассейна. Я была в боевом режиме, когда нырнула за ним, и моей инерции хватило, чтобы погрузить его под воду. Его лицо было совсем близко от моего, и мне показалось, что его губы коснулись линии моих волос. Но прежде чем я успела оттолкнуться, чтобы высвободиться, раздался сигнал тревоги. Он был громким, продолжительным и легко проникал сквозь толщу воды.

Я сделала несколько глубоких вдохов, когда моя голова показалась на поверхности. Я прищурилась, глядя на Брекстона, который поднялся рядом со мной. Он выглядел сексуально, как смертный грех, весь мокрый, одежда прилипла к его твердым мышцам. Черт бы его побрал. Ямочки на щеках сверкнули для меня. Этого было достаточно, чтобы погубить любую женщину. К счастью, я была невосприимчива к чарам Компасса. Черт.

— Пора возвращаться в нашу камеру, — сказал он мне, находя своей рукой мою.

Ну что ж, по крайней мере, тревога не была серьезной. Хотя у меня была слабая надежда, что кто-нибудь придет, чтобы вызволить нас отсюда.

— 14-

Мы с Брекстоном лежали на койках. Они были чуть мягче, чем каменный пол, но пахли еще хуже. В итоге я чуть не рухнула на землю. Свет был выключен несколько часов назад, но я не мог уснуть. Вой и вопли, эхом разносившиеся по крылу оборотней, были частью проблемы — оборотни сходят с ума, запертые в каменных стенах, и некоторые из них провели здесь много лет, — но другой проблемой была моя голова. Она просто не переставала думать. Я беспокоилась об отмеченных драконом, Мише, моей семье и Компассах. Я знала, что Кристофф был злым, и он ни за что не остановился бы перед осуществлением мести, потому что его планы продолжали идти наперекосяк. Луи тоже иногда мелькал в моих мыслях, но он был немного дальше остальных.

Звук, с которым Брекстон пошевелился на койке, заставил меня повернуть голову в сторону. В полумраке я увидела, что он наблюдает за мной.

— Что происходит в твоей красивой головке, Джесса? — Его голос был низким и нежным. Немного непохоже на его обычный тон.

Именно тогда я приняла решение разделить с кем-то часть своего бремени. У меня был секрет, который я хранила, и я ненавидела это. Он разъедал меня, как яд, и мне нужно было избавиться от него, пока он не нанес непоправимый ущерб. Я скатилась с кровати и бесшумно пересекла маленькую комнату, четыре шага — и я оказалась прямо у его койки. Его древние глаза, такие неуместные на его двадцатидвухлетнем лице, ласкали мои черты.

Я опустилась на колени прямо у его головы.

— Мне нужно тебе кое-что сказать. — Я наклонилась ближе, чтобы прошептать. В этом месте было слишком много ушей.

Тогда он подвинулся, прижавшись спиной к стене, и я устроилась рядом с ним. Было тесно, ему пришлось обнять меня одной рукой, и мы лежали лицом друг к другу, закрыв рты.

— Ты можешь рассказать мне все, что угодно, Джесс. — Я чувствовала его дыхание на своем лице. Мне пришлось почти закрыть глаза, чтобы не прижаться губами к его губам. Черт, мое желание поцеловать его было сильным и раздражающе неудобным. Сейчас было не время для сексуального срыва.

— Была еще одна причина, по которой я была так решительно настроена освободить этих заключенных, — медленно произнесла я. — Я верю, что они отмечены драконом. И… — Я глубоко вздохнула. — Я тоже отмечена.

Синева в его глазах потемнела; при таком слабом освещении они казались темно-синими.

— Что ты имеешь в виду?

Я уткнулась лицом в изгиб его шеи и шепотом рассказала ему всю историю, начиная с моего рождения близнецом и заканчивая тем, на что пошли Джонатан и Лиенда, чтобы обезопасить нас с Мишей. То, как Луи использовал энергию, чтобы помочь нас спрятать.

Когда я закончила, то лежала неподвижно, мое тело напряглось, когда я ждала его реакции. Он долго не двигался… и горячие слезы навернулись мне на глаза. Я хотела, чтобы они не упали, но если Брекстон решит, что он больше не знает, кто я такая, и что он не хочет меня знать, я, вероятно, развалюсь на части.

Затем его руки крепче обхватили меня, и он прижал меня к своей груди.

— Почему ты не сказала мне, когда узнала? Пожалуйста, ради всего святого, пожалуйста, скажи мне, что это было не потому, что ты чертовски боялась моей реакции?

Я покачала головой, уткнувшись ему в грудь.

— Папа сказал, что последние рожденные четверняшки, Четверка, печально известны как охотники на метку дракона. Он, кажется, думает, что это судьба и тебя, и твоих братьев. Он не хотел, чтобы я становилась уязвимой для тебя.

Брекстон выругался.

— Мы ни за что не станем охотниками на отмеченныхх драконом, меня не волнует призыв.

— Призыв? — спросила я, замирая. Я никогда о таком не слышала.

Он говорил очень спокойно.

— В тот день, когда мы объединим наши силы, мы почувствуем зов. Первоначальная четверка, их призывом было охотиться на отмеченных драконов — они могут отслеживать энергию и смертельно опасны в своей работе. Никто не знает, каким будет наш выбор, хотя многие предполагают, что он будет таким же. — Его свирепый взгляд остановился на мне. — Но мы бы никогда не причинили тебе вреда. Это не имело бы значения, я бы сначала покончил с собой, и я знаю, что Тай, Джейк и Макс чувствуют то же самое.

— Ты мой лучший друг, — прошептала я ему. — Я каждый день благодарна тебе за то, что ты — Компасс.

Он прижался губами к моему лбу одним из тех крепких, продолжительных поцелуев, от которых у меня мурашки пробежали по коже от макушки до кончиков пальцев ног.

— Тебе нужно сказать мне что-нибудь еще?

Странно, что он использовал слово «нужно», а не «хочешь».

Я сглотнула, пытаясь взять себя в руки.

— Ты знаешь еще какие-нибудь истории об отмеченном драконом? Чего именно все так боятся?

Он прислонился спиной к камню, увлекая меня за собой.

— Времена короля драконов были наполнены войнами и кровопролитием. Так много сверхъестественных существ погибло. Когда король произносил свое обращение, они находились в Драго, пещере, расположенной в горном массиве Румынии. Мы находимся на пороге тысячелетнего юбилея с момента его падения. Легенда гласит, что лучший шанс восстать у него будет в конце этого года.

До этого оставалось меньше месяца.

— Как это должно произойти?

Брекстон пожал плечами. Я почувствовала движение по матрасу.

— Я не знаю, никто, кажется, не знает. Что-то связанное с отмеченным драконом и жертвоприношением.

Я вспомнила, как на наших уроках истории учитель объяснял, что на стенах его гробницы якобы были начертаны слова… или заклинания. Конечно, это было трудно доказать, поскольку никто не мог войти в гробницу Драго с тех пор, как король был похоронен.

— Итак, на кого охотится первоначальная Четверка, драконов-оборотней?

Теперь Брекстон нежно гладил меня по плечу руками, и это движение успокаивало.

— Нет, они достаточно взрослые, чтобы, если бы был дракон, они бы его убили.

Некоторое время мы лежали в полной тишине, прежде чем я, в конце концов, вернулась в свою постель. Мне нужно было немного поспать, если я собиралась пережить завтрашний день.

В ту ночь сон поразил меня сильно и быстро. Он был таким же, как и несколько недель назад, с Мишей и драконами. Я снова боролась с притяжением и снова с нападением — смерть, огонь, жар и боль наполнили мир. Я резко проснулась. Мне удалось не закричать, но мои всхлипы были чертовски громкими.

Брекстон присел на корточки рядом с моей койкой, положив руку мне на грудь, ближе к горлу, его тепло наполняло мое сердце и дарило утешение.

— К-который час? — прохрипела я. Я не могла сориентироваться без солнца, а освещение еще было выключено.

— Еще рано, ты долго металась. Я ждал, когда ты проснешься.

В тот момент я была уязвима, наполовину спала, наполовину пребывала в мире грез. Я не могла подавить эмоции, как обычно.

— Я боюсь, Брекс, — процедила я сквозь стиснутые зубы.

Он положил руку меня на грудь. Я видела, что это было непроизвольное движение, он, казалось, даже не заметил, что сделал это.

— Я не допущу, чтобы с тобой здесь что-нибудь случилось. Обещаю.

Я закрыла глаза и сделала глубокий вдох, прежде чем снова встретиться с его непоколебимым взглядом.

— Боюсь, не только что я здесь, но и о будущем. Метка — хоть она и заколдована, она вернется и найдет меня. Секреты не остаются скрытыми вечно. Я не хочу воевать. Я не хочу, чтобы на меня охотились.

Я не хотела когда-либо оказаться по другую сторону баррикад с тем, кого я любила. Мои сны по-прежнему указывали на то, что скоро наступит момент, когда мне придется выбирать между моей сестрой-близнецом и кем-то еще.

Он уже открыл рот, чтобы ответить, когда над нами вспыхнула длинная желтая лампочка. Искусственное освещение распространилось по темным помещениям, и внезапно мир показался мне немного более незащищенным. Я знала, что сегодня все будет не так хорошо, как вчера. Все, кто когда-либо охотился за моим отцом, сегодня будут охотиться за мной.

— До душа осталось двадцать минут, — сказал Брекстон, стиснув зубы. — Они не разделяют нас даже в туалете, но если ты не хочешь, чтобы я был с тобой в одной кабинке… Что ж, тебе придется ненадолго скрыться из виду.

В тот момент мне пришлось приложить немало усилий, чтобы скрыть свои мысли. Да к черту все. Брекстон в душе, вода стекает по этим восхитительным рельефным мышцам. Слишком много для сексуально обделенного волка-оборотня… слишком много. Сейчас мне нельзя было доверять обнаженные мужские части тела.

— Я уверена, что до этого не дойдет, — выпалила я.

Его ленивой ухмылки было достаточно, чтобы мне захотелось ударить себя по горлу. Очевидно, я не очень хорошо скрывала свои эмоции.

— Не думаю, что смогу припомнить, когда ты в последний раз краснела, Джесса. — Ямочки на его щеках поразили меня, когда он встал, вытянув свое гигантское тело.

Я свесила ноги, одновременно оттолкнув его. Да, я отлично справилась с этим ответом. Глупый дракон, выбивающий меня из колеи.

Мне показалось, что прошел целый час, когда я взволнованно расхаживала по камере, прежде чем решетчатые ворота с серебряной резьбой открылись. Они были снабжены какой-то автоматической системой запирания, которая открывала все двери одновременно. Мы с Брекстоном подождали, пока большинство покинет зал, и направились по длинному коридору. Мы присоединились к задней части толпы, и он снова крепко сжал мою руку в своей. Как раз перед тем, как мы подошли к большой двери с двойной решеткой, которая вела в круглое помещение, группа свернула направо, через дверь поменьше, которую я вчера не заметила.

Еще один коридор: стены в самом начале были каменными, но по мере того, как мы шли, постепенно превращались в плитку. Проход открылся, и я поняла, что это была одна большая душевая, массивная и квадратная, с рядами душевых кабин по одной стороне, сотнями душевых кабин, каждая из которых была отделена занавеской.

— К черту все это, — проворчал Брекстон. — Я пойду с тобой. Мы можем просто повернуться друг к другу спиной.

Я знала, что его снова так расстроило. В нашу сторону было обращено множество взглядов, и в большинстве из них чувствовалась какая-то мрачная натура. Как ни странно, но больше всего злобы исходило от женщин. К чему я привыкла, особенно с тех пор, как всегда была с Компассами. Женщины-сверхи хотели иметь самого большого и крутого парня в своей расе. Заполучить альфу было признаком нашей собственной женской силы, могущества и привлекательности. Я знаю, это трогательно. Но Брекстон, Максимус, Джейкоб и Тайсон были лучшими из лучших. Я была главной виновницей того, что они ни с кем не хотели встречаться. Что было полной ерундой, никто не контролировал этих мужчин, и это было главной причиной того, что они всегда были одиноки. Это, а также тот факт, что они верили в то, что найдут свою пару, и им это еще предстояло.

Стражники с кнутами в руках рассредоточились по комнате. Мне захотелось вздрогнуть от блеска серебра на коже, но я заставила себя сохранять спокойствие.

— У вас сорок минут, чтобы привести себя в порядок, — крикнул в комнату коренастый маг. — Давайте, живо.

Сорок минут оказались длиннее, чем я ожидала.

Мы с Брекстоном прошли в душ в самом конце. Я знала, зачем ему понадобилась эта кабинка. Если бы на нас напали, они могли бы напасть на нас только с двух сторон, а не с трех. Мы вошли в тесное помещение, занавеска скользнула в сторону, отгородив нас от внешнего мира. Я наклонилась, чтобы снять рубашку.

— Знаешь, я пойду в ту, что рядом с тобой, — тихо произнес Брекстон. — Никто не сможет напасть на тебя со стороны, и я увижу, как они пройдут мимо меня, чтобы добраться до твоей кабинки.

И вот он исчез. Я постояла там мгновение, уставившись на свои босые ноги, стоящие на кафельном полу. К счастью, это место, похоже, было вычищено с помощью магии, так что оно сверкало. Грибка здесь не было. Итак, что случилось с Брекстоном? Лучше бы это было из-за того, что мое тело возбуждало его, а не из-за того, что он находил меня отталкивающей, потому что меня это совершенно не устраивало. Лучший друг или нет, но я считала его самым вкусным после шоколадного торта, и где-то глубоко в груди у меня болело от того, что, возможно… возможно, он не воспринимал меня так же, как раньше.

Означало ли это, что я хотела с ним встречаться? Черт возьми, нет. Это просто означало, что я не слепая и не глупая.

Черт, я вела себя как глупая девчонка. У нас были более важные дела, о которых стоило беспокоиться. Я быстро разделась и повесила одежду на один из крючков. Вода автоматически включалась в каждой кабинке, поэтому я залезла под воду. Я ожидала, что там будет холодно, что-то вроде тюремной пытки, но вместо этого здесь было восхитительно тепло. Поскольку на улице, в помещении, отделанном камнем и плиткой, было довольно прохладно, мои конечности расслабились в тепле. К плиткам были прикреплены дозаторы мыла. Все это время я стояла спиной к стене и не сводила глаз с тонкой занавески. Никто не обращал на меня внимания, и я совершенно не думала о обнаженном теле Брекстона, которое находилось всего в нескольких дюймах от моего. Ни за что на свете.

— Не роняй мыло, Брекс, — поддразнила я его сквозь тонкую ткань. Нам нужно было вернуться к обычной жизни. Что-то менялось, и я не была уверена, что согласна с этим.

Я услышала его стон.

— Джесса, ты меня доконаешь.

Я фыркнула, понятия не имея, что это вообще значит.

Закончив, я неохотно вышла из воды. На крючке висело полотенце, и я знала, что одежда лежит на полках, которые тянулись вдоль стен.

Я проскользнула за занавеску, плотно завернувшись в белую хлопчатобумажную простыню. Брекстон уже был там, ждал, одетый, и наблюдал, как я появляюсь.

— Я принес тебе одежду, — сказал он, протягивая мне кусок серого хлопчатого материала.

— Спасибо. — Я взяла ее и проскользнула за занавески, чтобы накинуть.

Боже, меня уже тошнило от этого цвета. Даже нижнее белье было в тон. Ну что ж, думаю, я должна быть благодарна, что у меня вообще есть одежда. Я слышала, что в одной из тюрем Европы было введено требование о полном обнажении. У них были инциденты со скрытым оружием и контрабандой товаров. В этих тюрьмах не было никаких пререканий. Если что-то требовалось сделать, это происходило… немедленно. Хотя, можно было бы подумать, что ситуация с обнаженной натурой приведет к проблемам другого характера. В человеческих тюрьмах это было бы настоящей катастрофой. К счастью, супы часто ходили голыми, так что ничего страшного из-за этого не произошло, и это сработало, количество случаев со скрытыми товарами и оружием резко сократилось.

Снова выйдя из кабинки, я подошла к своему дракону-стражу. Оборотни уже начали собираться, выстраиваясь в очередь, чтобы вернуться из душевой. Мы стояли немного впереди, держась за руки.

— Не приходи в комнату для общения в обеденное время. — Голос был женским, низким и шептал прямо мне в ухо. Я обернулась и увидела маленькую рыжеволосую женщину, которая протискивалась обратно в очередь.

Я двинулась за ней, но охранники, шедшие вдоль очереди, остановили меня, положив руку мне на плечо.

— Вперед! Время принятия душа закончилось, — таков был грубый приказ.

Брекстон не выглядел обеспокоенным, что означало, что он ее не слышал. Она определенно предупреждала меня, но я не могла понять, была ли она другом или врагом.

— Нам обязательно идти в комнату для общения, или мы можем остаться в нашей камере? — спросила я Брекстона, встав на цыпочки, чтобы придвинуться поближе к его уху.

— Нам нужно идти. — Он взглянул на меня. — А что?

Я покачала головой.

— Без причин, просто боюсь, что на меня нападут.

Он ничего не сказал, но я почувствовала его беспокойство. Большинство из них этого бы не заметили, но я его знала.

Мы вернулись в свои камеры на несколько часов. Большую часть времени я провела, свернувшись калачиком и притворяясь, что читаю книгу. Брекстон делал странные вещи, например, отжимался и все такое прочее. Не думаю, что мне когда-нибудь будет так скучно, или я буду в таком напряжении, что захочу отжаться. Но посмотрим. Я оторвалась от романа об оборотнях, который читала, услышав зловещий звук открывающихся зарешеченных ворот. Охранники в форме выстроились вдоль коридора и начали пропускать всех нас вперед. Я узнала нескольких из них; они кивнули мне, когда я проходила мимо. Независимо от того, что они лично думали, я все еще оставалась дочерью их альфы и лидера совета, и меня уважали.

Мне неприятно это признавать, но я была удивлена, когда увидела многих заключенных вокруг нас. Большинство из них я бы никогда не назвала преступниками. Да, у меня появилась дурная привычка думать, что они соответствуют своему стереотипу. Вчерашний парень со шрамом на лице, по-моему, был образцом для большинства «преступников-супов». Но на самом деле большинство из них выглядели точно так же, как мы с Брекстоном: молодые, опрятные, невинные — ну, в некотором роде невинные. Пока не увидишь их глаза. В этом месте много мертвых глаз. Здесь творится что-то безумное.

В тот день мы с Брекстоном не теряли времени даром. Мы сразу перешли к еде, хотя я не питала особой надежды, что она окажется более съедобной. Неся свой жалкий выбор, Брекстон следовал за мной, и я остановилась у одного из пустых столиков. Я поставила свой поднос вниз и уже собиралась перелезть через скамейку, когда кто-то с грохотом поставил свой поднос прямо рядом со мной. Оглянувшись через плечо, я увидела Брекстона в паре шагов позади меня. Черт, он был слишком далеко, чтобы помочь мне.

Я уклонилась от первой атаки, от ударов невысокого человека, которые было достаточно просто блокировать. Мне даже удалось попасть ему в лицо, в результате чего у него мгновенно распухла губа и пошла кровь из носа. К сожалению, у невысокого был напарник — крупный мужчина. Очень крупный мужчина. Чертов медведь-оборотень. Волосатый зверь протянул руку и обхватил меня за горло. Я задохнулась и подняла руки, чтобы вырваться из его хватки. Но прежде чем я смогла сопротивляться, он оторвал меня от пола, и я повисла над землей. Я не могла дышать, а он сжимал так сильно, что у меня перед глазами уже плясали темные пятна. Поскольку он не раздавил мне горло сразу, он хотел продлить муку. Но почему?

В промежутках между оглушительным эхом собственных бешеных ударов сердца я слышала рев Брекстона и краем глаза видела, что на него наседает по меньшей мере десять человек. Он не успеет добраться до меня вовремя. Если я хотела спастись, то должна была сделать это сама.

— Я очень сожалею об этом, — вежливо сказал темноволосый медведь. Его широко раскрытые глаза были жесткими и холодными, черными как ночь. — Ты всего лишь побочный ущерб в войне, о которой понятия не имеешь. Невинная жертва, наказанная за преступления, которых не совершала.

Я восстановила равновесие, и, несмотря на то, что этот человек был чрезвычайно силен, мне пришлось дать отпор. Я приподнялась и ударила его ногами. В то же время я надавила пальцами на точку давления на его ладони, ослабив хватку ровно настолько, чтобы ударить его прямо в нос. Под моей рукой хрустнул хрящ, но он не выпустил меня, пока я не перерубила ему запястье. Я ударила его так сильно, что услышала еще один треск и смогла добавить к своему счету еще две сломанные кости. Я упала на землю, запутавшись в конечностях. Я хватала ртом воздух. Казалось, я не могла набрать в легкие воздуха достаточно быстро. Я знала, что мне нужно двигаться. Конечно же, человек-медведь быстро пришел в себя. Я откатилась в сторону, когда его ноги опустились на меня. Он был босиком, но сила его ног определенно могла сломать кости.

Я поднялась на ноги. Я была быстрой и сильной. Я не позволю ему снова схватить меня. Брекстон, казалось, держался молодцом; вокруг него было полно тел.

— Не сопротивляйся мне, я не хочу, чтобы ты чрезмерно страдала, — сказал медведь. Кровь из его носа уже перестала течь. Он держал обе руки перед собой, не показывая никаких признаков боли. Ублюдок. — Если ты согласишься, я сделаю это быстро.

И все же он не сделал это быстро, он хотел, чтобы я поняла, почему он убивает меня.

Какой, черт возьми, джентльмен.

Я хрипло рассмеялась из-за боли в распухшем горле.

— Я никому не подчиняюсь, — прохрипела я.

Он замахнулся на меня, и я увидела это за милю. Увернуться было легко. Медведи сильны, но им не хватает скорости. Я развернулась и прыгнула назад, чтобы ударить его голенью по голове. Я попала ему прямо в висок.

Он немного встряхнулся, прежде чем склонить голову набок и рассмотреть меня поближе. Я застала его врасплох. Он бросился на меня, и как раз в тот момент, когда я собралась с силами, чтобы снова увернуться, что-то ударило медведя сбоку. Брекстон. Не останавливаясь, дракон-оборотень начал безжалостно и без всякой доброты нападать на него. Он избивал другого оборотня до тех пор, пока тот не превратился в окровавленную груду сверхъестественного на полу.

Тогда вмешались охранники и прекратили драку. Или, скорее, оттащили Брекстона от лежащего без сознания медведя. Если бы мы не вылечивались так быстро, медведь ни за что бы не пережил это избиение. Но он проживет еще один день, если ему окажут медицинскую помощь. Хотя, когда они увозили его, у меня возникли сомнения, что они везли его именно туда.

Брекстон, чьи голубые глаза были темными и грозными, шумно и тяжело дышал. Вокруг нас было так много сломанных и избитых тел, что я даже не была уверена, что думать и куда смотреть. Поэтому я сосредоточилась на нем. Он заметил мой взгляд и сделал два шага в мою сторону. Протянув руку, он поколебался, прежде чем нежно провести пальцем по моему горлу.

— Ты в порядке? — Его голос был полон смерти. Резкий. Сердитый. И чертовски пугающий.

Я смогла только кивнуть.

Затем он развернулся и, сделав один шаг, запрыгнул на скамейку, а затем и на стол.

— Слушайте сюда, и слушайте внимательно. — Его голос был властным и все еще пугающим. — Если кто-нибудь хоть пальцем тронет Джессу, хоть одним гребаным пальцем, я прикончу его. Понятно?

Казалось, он медленно обводит взглядом всю комнату, позволяя каждому встретиться с ним взглядом. От него исходила сила, а также власть, с которой он родился.

— Знаю, вы думаете, что можете превзойти нас численностью. Но я обещаю, что все, что вы мне сделаете, я верну, и это будет в тысячу раз хуже. Я никогда не остановлюсь, я буду преследовать вас до конца ваших дней.

Я почувствовала в его голосе ветер смерти. В тот момент я даже не узнала Брекстона. Если бы я не знала его так хорошо, как саму себя, я бы испугалась. Очень испугалась. И, судя по опущенным глазам, я была не единственной.

Брекстон подхватил меня на руки и вышел из комнаты. Я даже не заметила, как он обошел стол; очевидно, мое внимание все еще было немного рассеяно. Я не была уверена, какой сигнал он подал, но когда я снова поднял глаза, мы снова были в нашей камере, и дверь за нами была заперта.

— Я подумала… — Мне пришлось снова откашляться, чтобы произнести остальное. — Я подумала, что мы не можем оставаться здесь, пока время общения.

Он усадил меня на кровать, и в его руках было больше нежности, чем свирепости на лице, которую он по-прежнему сохранял.

— Давайте назовем это исключительными обстоятельствами и другом, который задолжал мне услугу.

Это, должно быть, была довольно большая услуга, еду доставили в нашу камеру и все такое. И это была чертовски съедобная еда.

— За это почти стоит умереть, — сказала я, уплетая сэндвич с курицей, беконом и соусом «ранч». Горло у меня зажило ровно настолько, что при глотании не было особого дискомфорта.

— Я просто не могу найти в себе силы посмеяться над тобой прямо сейчас, Джесса. — Брекстон не ел, его поднос стоял перед ним нетронутым. — Ты не представляешь, каково это — видеть тебя в беде и не иметь возможности добраться до тебя. — Он встал, словно его гневу требовался выход. — Дважды за последнюю неделю ты отняла у меня десять лет жизни, и я думаю, как это исправить.

Я нахмурила брови, глядя на него.

— Это не моя вина, и тебе лучше привыкнуть к этому. С возрастом я точно стану хуже.

— Не думаю, что переживу это. — Его голос был искренним, в нем не было и тени шутки.

Я слизнула капельку соуса с указательного пальца.

— Ты собираешься это есть? — Я вскочила на ноги и прошла половину комнаты, когда он схватил поднос и поднял его над головой.

— Да! — прорычал он.

Мое лицо вытянулось, и он несколько раз покачал головой, прежде чем уставиться в потолок. Он со вздохом протянул руку и взял что-то с подноса. Едва заметная улыбка, наконец, появилась на его лице, когда он протянул мне бумажную тарелку. В центре ее лежал ломтик лимонного торта.

Я смотрела на него какое-то мгновение, прежде чем из уголка моего глаза выкатилась слеза.

Брекстон рассмеялся.

— Ты по-прежнему единственный из известных мне супов, кто плачет из-за торта.

Я подавила рыдание.

— В этом мире очень мало вещей, которые могут растрогать меня до слез. — Я прижала тарелку к груди. — Это просто прекрасно.

Я смотрела на него еще несколько секунд, но в конце концов не смогла больше сопротивляться. Я подняла сладкое лакомство и поднесла к губам. С моих губ сорвался стон, когда нежный, маслянисто-лимонный вкус коснулся языка. Когда я наконец покончила с тортом, то заметила, что Брекстон просто смотрит на меня, не донеся сэндвич до рта.

— Что? — пробормотала я.

— Ты чуть не умерла, и это… это то, что заставляет тебя плакать и стонать.

Я широко раскрыла глаза и прикусила губу. О чем он говорил? Я была недалекой? Как он посмел, придурок… ладно, может, я была немного.

Но затем он выдохнул, и на его щеках появились ямочки. Он, казалось, отвел от меня взгляд.

— Никогда не меняйся, — тихо сказал он. — Никогда.

Хммм, возможно, «недалекая» было не то слово, о котором он тогда подумал.

Остаток дня прошел спокойно, что странно, учитывая, что я сегодня чуть не умерла. К тому времени, как принесли подносы с ужином, синяки на моей шее проявились во всей красе. Из-за всего этого серебра, окружавшего оборотней, заживление шло очень медленно. На этот раз на подносах не было торта, но ничего страшного, я и так наелась досыта. Следующие несколько дней прошли в том же режиме, и, как настоящие сверхи, большинство заключенных отнеслись к предупреждению Брекстона очень серьезно. Но по какой-то причине я чувствовала, что ко мне приближается что-то грандиозное.

За два дня до суда мы сидели в спортзале. Брекстон поднимал вес в тысячу тонн или что-то в этом роде. Я делала приседания.

Его голос испугал меня.

— Джесса, я больше не слышал никаких цифр после восьми. — Дерьмо… Я заснула на синем коврике.

Я попыталась сесть еще раз.

— У меня получилось около пятидесяти, я просто не все считала. — Я пригладила несколько прядей, которые выбились из моего хвостика, и вытерла слюни со рта.

Я резко повернула голову, услышав, что и без того впечатляющий уровень шума возрос. Я встала, пытаясь найти источник. Множество охранников, которые обычно располагались по периметру, начали сходить с ума, срываясь со своих постов к главным воротам. Когда завыла сирена, Брекстон притянул меня ближе к себе. Эта сирена сильно отличалась от короткого гудка, который возвещал об окончании перерыва.

— Что происходит? — Мне стало интересно, было ли Брекстону лучше видно.

Он покачал головой, вытирая пот полотенцем.

— Понятия не имею, но что-то определенно происходит. Давай подойдем поближе. — Он был сам деловитость, отбросил белую тряпку и схватил меня за руку, протаскивая сквозь толпу.

Когда мы пробирались сквозь толпу, я узнала одного из охранников, промчавшегося мимо нас. Я потянулась и схватила его за руку. Он посмотрел на меня сверху вниз, прежде чем высвободиться.

— Ты, должно быть, дочь главы моего совета, — прорычал мне волк-оборотень. — Но здесь ты — пленница, и ты не имеешь права прикасаться ко мне.

Я проигнорировала его слова.

— Что происходит? Из-за чего сигнализация?

Сирена была достаточно громкой, чтобы затруднять разговор, но я знала, что он слышал мои вопросы. Он заколебался. Я не думала, что он ответит, но потом он со вздохом сказал:

— Я не совсем уверен, нас еще не проинформировали, но эта тревога обычно означает, что произошел побег.

Затем он ушел, оставив нас с Брекстоном оглядываться по сторонам.

— Я слышала, что это были отмеченные драконом, — сказала женщина, стоявшая рядом.

Я обернулась и увидела ведьму с очень короткими волосами, как у эльфа, которая наблюдала за комнатой. Она продолжила говорить.

— Из секретной комнаты. Две женщины, оставшись одни, устроили побег.

Мы с Брекстоном переглянулись. Могли ли они освободиться из той комнаты, из которой мы вытащили Нэша? Как, черт возьми, эти женщины это сделали? Их было всего двое, это невозможно, если у них не было внутренней информации. Я пыталась сдержать свое волнение по поводу того, что эти бедные заключенные-сверхи теперь могут быть освобождены, особенно дети. Я не забывала о них, несмотря на всю эту тюремную драму.

Хаос продолжался несколько часов и утих только тогда, когда мы, наконец, вернулись в свои камеры. Информация, распространявшаяся вокруг, была именно такой, как сказала ведьма. Заключенных освободили из закрытого отделения тюрьмы. Что, черт возьми, происходит?

За день до того, как мы должны были предстать перед судом, я только приняла душ и выходила, чтобы одеться. Впервые за всю неделю Брекстон не ждал меня там с одеждой. Это было странно. Он так старательно защищал меня, что даже в нашей камере, казалось, постоянно приставал ко мне. И не в хорошем смысле этого слова. Я поплотнее завернулась в полотенце, чтобы оно не спадало. Посмотрев налево и направо, я увидела вокруг множество оборотней, но массивного человека-дракона нигде не было видно.

Я волновалась, но знала, что мне нужно одеться, прежде чем начинать поиски. Осматриваясь по сторонам и обращая внимание на то, что меня окружает, я прошла по холодному кафельному полу в направлении полок. Я дошла до женского отдела и спустилась вниз, чтобы найти что-нибудь по своему размеру. Я как раз повернула голову, чтобы посмотреть, что находится в следующем ряду, когда что-то сильно ударило меня сбоку по голове.

Я знаю, что издала сдавленный вопль, но тьма окутала мой разум еще до того, как я успела разглядеть нападавших. Я боролась с притяжением. Если я позволю туману победить, я все равно что мертва. Если я что-то и знала, так это то, что человек, находящийся без сознания, не может сопротивляться. И я не собиралась сдаваться без боя. Я упала на колени; голова хотела отрубиться, но я удержалась в сознании. Когда нападавший просунул руки мне под мышки, я ударила изо всех сил. Послышалось мужское ругательство, когда я ударилась обо что-то твердое, и я воспользовалась возможностью отбиваться изо всех сил, вопя и визжаще крича. Конечно, все это привело к ошеломляющему завершению вторым ударом в висок.

— 15-

Сознание возвращалось медленно, головная боль была почти такой же сильной, как после винного похмелья. Только на этот раз у меня не было того момента дезориентации, когда я не могла вспомнить, что произошло. Я прекрасно помнила события. На меня напали в душе.

Я не сразу открыла глаза и попыталась сориентироваться. Я лежала на спине, подо мной был твердый холодный камень. Судя по холоду, я все еще была раздета, а мои руки были связаны над головой. Ледяной металл впивался в запястья; то же самое ощущалось и в ногах.

Отлично! Могла ли я быть в более уязвимом положении? Голая и прикованная, распростертая на полу.

Мне нужно было знать, с чем я столкнулась, поэтому я открыла глаза. В комнате было темно, каменные стены пропитаны элементами земли и магией. Я все еще находилась в тюрьме. В небольшом пространстве, которое я могла видеть, поблизости никого не было. Хотя я чувствовала их присутствие, они были вне поля моего зрения. Я боролась с веревками на запястьях. В металлических наручниках не было серебра, что было плюсом, но я была недостаточно сильна, чтобы разорвать их, особенно без полной связи со своим волком. Я чувствовала, как она воет, но не могла протянуть руку и дотронуться до нее.

Где Брекстон? Что они с ним сделали? Ледяные щупальца страха скрутили мои внутренности. Я боялась за себя, но, что более важно, мне нужно было знать, что с моим другом все в порядке. Это должно было быть что-то серьезное, раз они смогли его убрать.

— Вижу, ты проснулась. — Тень упала на мое лицо, и надо мной навис мужчина. Лицо со шрамом.

Я зарычала на него. Я была в таком покорном положении, и мне это не нравилось. Если бы моя волчица не была прикована, она бы сошла с ума.

Человек со шрамом ухмыльнулся, продолжая смотреть на меня своими каменными глазами.

— Извини, если мои мальчики были немного грубы, у нас было всего несколько мгновений, прежде чем твой охранник проснется.

Я постаралась скрыть облегчение. Означало ли это, что Брекстон жив?

— Простой транквилизатор справился с ним… на пять минут, — пробормотал он. — Мы оставили его в покое. Наша проблема не в нем, а в Джонатане Леброне.

Он подошел немного ближе, и я начала рычать. Мне хотелось напасть на него. Он склонил голову набок, внимательно наблюдая за мной.

— Грехи отца — это грехи дочери. Поэтому ты должна умереть.

Что ж, черт возьми. Это было грубо.

— Хотя сначала мой друг хочет немного поразвлечься с тобой. — Он отвернулся от меня, и, словно по молчаливому сигналу, от темной стены отделилась еще одна тень.

Влад. Отлично, он бы хотел наказать меня за мое поведение на днях, а Брекстона — за его угрозу.

Поскольку терять было нечего, я решила, что пришло время высказаться.

— Немного жалко, тебе не кажется? Ты даже не дал мне шанса подраться. В такой победе нет победы. — Я выплевывала в них каждое слово.

Двое мужчин обменялись взглядами, и между ними снова произошел невысказанный разговор. Человек со шрамом улыбнулся мне в последний раз, прежде чем покинуть комнату… оставив меня наедине с одним из самых безумных и жестоких сверхъестественных существ на свете.

Влад опустился на колени рядом со мной.

— Ты ошибаешься, если думаешь, что это для того, чтобы я доказал свое превосходство. Мне не нужно превосходить тебя в бою, мне не нужны эти почести. Речь идет исключительно о наказании и моем личном удовольствии. — Он наклонился еще ближе, и его зловонное дыхание обдало меня. — И ты не могла бы оказаться в лучшем положении для того, что я задумал.

Тогда я замерла, все мое тело и разум отключились, будто не могли осознать того, что должно было произойти. У меня не было сомнений в том, что означали его слова, и страх обрушился на меня, как снежная буря. Конечно, я была жестким волком-оборотнем, но одной мысли об изнасиловании достаточно, чтобы поставить на колени любого. Нет ничего более изнурительного, чем когда тебя лишают человечности.

Однако я не выказала страха перед этим существом. Он никогда не узнает, что привел меня туда, где еще никто не бывал. Я стала жертвой. Он еще даже не прикоснулся ко мне, но мое воображение не нуждалось в помощи. Я знала, что должно произойти дальше.

Я действовала с напускной бравадой.

— Кто-нибудь обязательно найдет меня. У меня здесь есть друзья.

Он ухмыльнулся, и на заостренных зубах отразились небольшие отблески света в комнате. У них, должно быть, был зажжен фонарь или что-то в этом роде.

— У меня много власти в этих стенах, и я потратил целую неделю, разрабатывая точную схему твоего захвата. Поверь мне, к тому времени, как они найдут тебя… ну, на самом деле, искать будет уже нечего. Мы делаем это не в первый раз, и люди здесь постоянно исчезают. Они к этому привыкли.

Я успокоила свой голос.

— Это не альфа-оборотень и не дочь главы совета. Думаю, они могли бы продолжить расследование моего исчезновения. И Компассы… — Я улыбнулась впервые с момента моего пленения. — О, Компассы повеселятся с тобой.

По крайней мере, это я знала наверняка. Даже если я сегодня умру в этой дыре, моя месть свершится. Это сделало предстоящие несколько часов моей жизни почти сносными.

Его уверенность в себе пошатнулась, так быстро, что, если бы я не сверлила его взглядом, то не заметила бы этого. Но он прокололся.

— Если ты меня отпустишь, я забуду, что произошло. Мы оба уходим и никогда больше не заговариваем об этом.

Ложь. Я собиралась убить его на хрен. Но он был вампиром, а они не могли учуять правду в чьих-то словах так же легко, как оборотни. Я всегда была отличной лгуньей. Я успокоила свое сердцебиение и справилась со страхом.

На секунду мне показалось, что я сумела достучаться до него. Затем он выпрямился, на его лице снова появилась решимость, и я поняла, что он преодолел страх. Он снова оказался в положении сумасшедшего вампира-социопата. Ни мыслей, ни забот.

Он потянулся за спину и схватил что-то темное. Я сопротивлялась, мотая головой из стороны в сторону, когда поняла, что это было. Он крепко схватил меня за лицо, удерживая его на месте, и запихнул мне в рот всю полоску ткани целиком.

— Прекрати болтать, волк. Я бы хотел повеселиться, но эта бесконечная болтовня выводит меня из себя. Я зол настолько, что готов убить тебя, но обещал, что не буду этого делать. Это чужая радость.

Когда он отпустил мое лицо, я снова начала вырываться, плюясь и ругаясь сквозь кляп. Я чувствовала, что превращаюсь во что-то дикое, похожее на животное. Мой волк в клетке выл и кричал вместе со мной, и я все еще была благодарна, что у меня есть она, несмотря на подавленную связь и все такое. Я сопротивлялась еще сильнее, когда он наклонился ко мне, а затем без колебаний вонзил свои клыки мне в горло.

Я никогда не позволяла ни одному вампиру пить из меня, даже Максимусу. Хотя он залечивал несколько моих порезов и сказал, что моя кровь вкусная. Так что я понятия не имела, каково это, кормить кого-то, а теперь, когда я узнала, мне это не понравилось. Это было больно. Плохо.

Влад не пытался сделать мне приятно. Он был груб и подл и не направил на меня ни капли успокаивающей энергии. Он хотел, чтобы я испытывала страх и гнев; сильные эмоции заставляли кровь кипеть в жилах. Видите ли, я уделяла много внимания изучению вампиров.

Я знала, что начинаю терять много крови. Я чувствовала это безумное головокружение, которое предшествовало потере сознания. Я хотела бороться, но силы покидали меня.

Он отстранился от меня. Раздался громкий треск. Мне потребовалось несколько мгновений, чтобы осознать, что он ударил меня. Боль была тупой.

— Не теряй сознания, я хочу, чтобы ты была в сознании. Неинтересно, если ты не понимаешь, что происходит.

Он должен был умереть тысячью смертей, в этой жизни и в каждой последующей. Правая сторона моего лица онемела, а это означало, что он ударил меня достаточно сильно, чтобы нанести небольшой ущерб. На самом деле, мой глаз уже начал опухать и закрываться.

— У тебя потрясающая кровь. Меня так и подмывает украсть тебя и сделать своей личной рабыней для секса и крови. — Он вздохнул. — Но, увы, некоторые из вас нужны другим важным людям, так что мне остается только наслаждаться сегодняшним днем вволю.

Затем он начал прикасаться ко мне, проводя пальцем от моих губ вниз по подбородку к груди. Несмотря на мою вялость, это вызвало во мне прилив адреналина, и я начала сопротивляться и кричать, несмотря на кляп. Я не позволю этому случиться, я не могла этого допустить. Я пыталась дотянуться до своей волчицы, сражаясь с прутьями, которыми она была заперта. Но это было все равно, что пытаться пробиться сквозь камень кончиками пальцев. Бесполезно. Мы обе начали выть вместе. И тут к нам присоединился третий голос.

Мой демон.

Пальцы вампира снова двинулись ниже, кружа вокруг моего пупка. Этот кусок дерьма продлевал свое удовольствие, разжигая страх, предвкушение, такое сильное и наполненное моей кровью.

Я распахнула клетку перед демоном. Спустя двадцать два года я прокляла все последствия и освободила его от пут. По моему телу начал разноситься неземной свист, такой громкий, что я не могла сказать, был ли этот шум внутри или вампир тоже мог его слышать. Затем меня затопила сила, мощная, плотная и всеобъемлющая. Клетка вокруг моей волчицы разлетелась вдребезги, но в тот момент я была слишком ошеломлена, чтобы вцепиться в нее. На самом деле, она, казалось, немного съежилась, выпуская демоническую силу на свободу. Она продолжала наполнять меня. Я видела, как набегает волна, и мне стало интересно, что произойдет, когда она достигнет моей макушки.

Когда волна достигла своего пика, я поняла, что вот-вот узнаю ответ. Я закрыла глаза, будто это каким-то образом могло облегчить задачу. Но этого не произошло.

Тысячи ножей вонзились в меня, разрезая кожу, ломая кости, разрушая все, чем я была, и превращая меня во что-то новое. Я испытала похожую боль, когда впервые превратилась в волка, но это была настолько ничтожная версия, что ее едва ли стоило сравнивать. Я судорожно вдыхала и выдыхала, мое дыхание было затруднено из-за ткани. Мне нужно было больше воздуха, мне нужно было освободиться. Не было ничего хуже такой боли и невозможности двигаться. Мои глаза все еще были закрыты, и я, казалось, не могла их открыть. Цепи сорвались, и в тот же миг я изменилась.

Это заняло больше времени, чем обычно, и после этого я была дезориентирована. Встав на четвереньки, я ожидала почувствовать себя волком. Но что-то было не так с этим изменением. Почему, черт возьми, пол был так далеко? У меня тоже было странное зрение. Обычно я видела все в черно-белом и полутоновом свете, но теперь у меня было очень четкое зрение. Даже в темноте комната была такой яркой, цвета струились на меня длинными волнами — неужели я видела этот долбаный световой спектр?

Я была голодна, очень голодна. Я хотела есть, а в этой комнате была только одна вещь, которая хотя бы отдаленно напоминала съедобную. Я споткнулась, не уверенная в своих новых, более длинных конечностях. Мне показалось, что я стала тяжелее сзади; что-то тащилось за мной, и я споткнулась. Потребовалось два шага, чтобы добраться до вампира, съежившегося в углу.

Враг.

Должен быть уничтожен. Инстинкт заставил меня открыть рот.

— Джесса!

Крик остановил меня. Я резко обернулась; казалось, моя голова могла поворачиваться по меньшей мере на девяносто градусов дальше, чем у волка. Брекстон стоял в другом конце комнаты, подняв руки вверх. Я среагировала на его крик, но имя для меня ничего не значило.

Я не была Джессой, я была воплощенным кошмаром. Я могла убивать, разрушать и охотиться с легкостью. Я никогда больше не собиралась сдаваться. Я была драконом.

Моему разуму потребовалось несколько минут, чтобы собрать все воедино. Я не была теневым духом, я была настоящей.

Брекстон не пошевелился, но его голос понизился и начал ласкать мои чувства.

— Все в порядке, милая. Теперь тебе ничто не причинит боли. Тебе нужно вернуться назад, найти Джессу внутри себя.

Я шагнула ближе, увереннее ступая на когтистых лапах. И тут до меня донесся его запах; это был запах семьи. Он был мной, а я — им. Мы были не врагами, а друзьями. Я разинула пасть, и раздался громкий, отдающийся эхом рев. В тот момент я снова обрела себя. Если бы у меня не было такого опыта в управлении своим волком, думаю, дракон навсегда завладел бы мной. Но я могла бороться с этим, и я это сделала. Моим демоном был дракон. Я была драконом и волком одновременно.

Двойной оборотень? Я никогда в жизни не слышала ни о чем подобном. Я знала, что демон… дракон, не вернется в свою клетку. Так что теперь нужно было научиться жить с ней. Волк уже принял третью часть меня. Человек, волк и дракон. Это было противоестественно, и я не была уверена, как это контролировать. Единственное, что помогало мне, — это то, что я всю свою жизнь имела дело с энергией волка и демона. Именно эту силу я использовала, оттягивая энергию дракона достаточно далеко назад, чтобы вызвать переход в мою человеческую форму.

После изменения я лежала на холодном полу, не в силах поднять голову. Меня продолжала бить дрожь. Дракон снова устроилась внутри, почти добровольно переместившись в свою клетку. Будто теперь, когда она однажды была свободна, она чувствовала себя увереннее на своем месте внутри меня, больше не сопротивляясь мне, а сосуществуя, как мой волк.

Тепло окутало меня, и я оказалась в сильных объятиях.

— Ты в безопасности, Джесса. — Глубокий голос окутал меня так же тепло, как и рубашка, которой он меня укрыл. Я чувствовала запах Брекстона на всем материале, так что, вероятно, он закутал меня в свою рубашку. — Мы выходим из тюрьмы.

Мне больше не было больно, но глубокая усталость овладела мной и, казалось, не собиралась отпускать. Это было странно. Когда я впервые превратилась в волка, я была полна энергии, но теперь чувствовала себя опустошенной.

— Какого цвета я была? — Мой невнятный вопрос был неожиданным. Из всего, что я могла спросить, например, где он был, все ли с ним в порядке или даже, как мы выберемся из тюрьмы, я спросила о своем цвете кожи. Но я пыталась представить дракона в своем воображении.

— Голубая и серебристая, — сказал он. — Словно переливающаяся всеми цветами радуги, но в этих оттенках. — Он заколебался. Я почувствовала, как тяжело вздымается его грудь.

— Что? — пробормотала я.

— Я никогда раньше не видел такого у драконов, и в учебниках истории об этом нет упоминаний, но… Ну, у тебя был мех.

Я прищурила один глаз, пытаясь понять, правильно ли я его поняла.

— Мех?

Он притянул меня ближе к своей груди.

— Да, во многом ты похожа на меня, только меньше ростом и изящнее. Но потом, примерно в тех же местах, что и лошадиная грива, у тебя появились полоски черных волос или меха, а остальное твое тело выглядело так, будто оно покрыто… шерстью. Это было почти так, как если бы часть твоего волка перешла в дракона.

— Как такое возможно, Брекс? — Моя дрожь немного утихла, когда мы продолжили наше путешествие по тюрьме. — Двойной оборотень.

Впервые с тех пор, как он нашел меня, в его голосе зазвучала уверенность.

— Не знаю, Джесса. Но пока, думаю, мы должны держать это открытие при себе.

Я кивнула, уткнувшись ему в грудь. Мне это показалось хорошей идеей.

— Где ты был, и как мы выберемся из тюрьмы?

Еще мне было интересно, что случилось с Владом. Я очень надеялась, что не съела его, иначе мне пришлось бы выковыривать вампира из зубов несколько недель.

В груди у него заурчало.

— Кто-то всадил в меня дротик, когда я выходил из душа. Я провалялся в отключке недолго, но все же этого времени было достаточно, чтобы они исчезли вместе с тобой. Когда я проснулся, в комнате был оборотень. Она помогла мне связаться с Джереми, начальником охраны. Джереми передал мой призыв о помощи твоему отцу. Ответ пришел почти сразу; мы можем уходить, Джонатан настаивал на скорейшем судебном разбирательстве. Мы сейчас направляемся туда.

Очевидно, что получить информацию из тюрьмы было легче, чем внутри.

Брекстон опустил голову; взгляд его свирепых голубых глаз встретился с моим.

— Они знают, что ты, скорее всего, ранен. Это… если Луи выполнил свою работу, нас сразу же освободят.

Я надеялась на это. Мне нужно было, чтобы этот кошмар закончился, чтобы я могла перейти к следующей проблеме. Отмеченный дракон и двойное превращение. Я была особенным пирожным. Достаточно особенным, чтобы умереть очень быстро.

— Влад был не в лучшем состоянии, когда ты закончила с ним. Ты ударила его хвостом, когда обернулась.

Я совершенно этого не помнила.

Голос Брекстона был жестким, когда он заговорил снова.

— Я не мог найти тебя, Джесса, я сходил с ума, пытаясь не паниковать, но думал, что не успею вовремя. А потом… должно быть, это случилось, когда ты призвала энергию дракона. В меня закралось благоговение. Я чувствовал тебя… будто мы были связаны. Из моей груди словно протянулась ниточка, и я последовал за ней прямо к тебе. Я вошел в ту комнату как раз в тот момент, когда ты начала меняться. Я бы ни за что в это не поверил, если бы не увидел собственными глазами.

— Я все еще не уверена, что верю в это. — У меня возникла внезапная мысль. — Какой оборотень помог тебе и связался с Джереми?

— Я не знаю ее имени, — сказал он. — Она стояла надо мной, когда я пришел в себя после транквилизатора. Я чуть не убил ее.

Я знала, что это будет та же самая женщина.

— Рыжеволосая?

Он прищурился и снова посмотрел вниз.

— Да, как ты узнала? Она говорила мне, что когда-то давно дружила с твоей матерью. Она узнала тебя, когда мы прибыли, и в качестве одолжения Лиенде попыталась присмотреть за тобой.

— В то первое утро в душевой она предупредила меня о готовящемся нападении.

Я ждала его выговора, мы оба знали, что я должна была сказать ему, но он сжалился надо мной и оставил это на потом. Я начала угасать. Мой разум хотел заставить меня отдохнуть и прийти в себя. В конце концов, движение от того, что меня несли, стало невыносимым, и мои глаза закрылись. Я погрузилась в полубессознательный сон.

Крики вырвались из моего горла, когда я начала метаться. Я была схвачена, обнажена, уязвима. Я не позволю им овладеть мной, я скорее умру, чем подчинюсь этим людям. Когда чьи-то руки коснулись меня, я сопротивлялась еще сильнее.

Голоса начали проникать в мое подсознание. Симфония мужского и женского голосов. Все они были мне знакомы.

— Останови ее, она может навредить себе.

Первым, что дошло до меня, был голос моей сестры-близнеца. Где-то хлопнула дверь.

— Уберите от нее руки, она не знает, кто к ней прикасается. — Голос Брекстона был ледяным, когда он выкрикивал свой приказ.

Теплые руки оставили меня, и мое тело начало успокаиваться. Хотя какая-то часть меня осознавала, что я в безопасности, с друзьями и семьей, я не могла остановить панику, пока все не убрали от меня свои руки. Брекстон понял. Мои волк и дракон напрягли всю свою энергию, спрашивая, нужны ли они мне. Я послала им ободрение, прежде чем поднять отяжелевшие веки и оглядеться вокруг.

Джонатан, Лиенда и Миша стояли по одну сторону моей кровати, а Компассы — по другую. Я была в своей комнате. Чуть дальше, в дверном проеме, стоял Луи. Я села, я не могла вынести того, что в тот момент была ниже всех. На самом деле… я поднялась на ноги и встала на кровати. Напряжение, сковывавшее мою грудь, немного спало, когда я почувствовала себя самой доминирующей в комнате. В тот момент никто не оспаривал моего положения. Опустив взгляд, я порадовалась, что кто-то нашел время надеть на меня рубашку Брекстона. Она доходила мне почти до колен и скрывала все самое важное. Прямо сейчас я не хотела выставлять свое тело напоказ.

— Что случилось? — Мой взгляд остановился на отце, и когда он наклонил голову в мою сторону, я поняла, что он спрашивает, можно ли ему подойти.

Я прерывисто вздохнула, прежде чем кивнуть. Мне бы сейчас не помешало немного энергии стаи, немного сил, чтобы собраться с силами. Он медленно подошел к краю кровати, и его сильные руки обхватили меня, как он делал это много раз в моей жизни. Я прижалась к нему, позволяя его энергии успокоить меня, и, несмотря на то, что прикосновения выводили меня из себя прямо сейчас, они также помогли залечить часть боли.

— О Владе позаботились, Джесс, — прошептал он мне в волосы. — Он больше никогда тебя не побеспокоит.

Хорошо. Единственное, что могло бы изменить ситуацию к лучшему, — это если бы я была тем, кто убил его.

— На данном этапе они временно приостановили судебный процесс против тебя и Брекстона. Но вам придется присутствовать на следующем судебном процессе. Формальность, на самом деле, Луи «заставил исчезнуть» улики, но дело должно быть официально закрыто в вашем присутствии.

Будем надеяться, что Джонатан был прав. Никогда не знаешь, что решит Книга Наставлений.

— У меня есть кое-какие новости. — Луи все еще стоял, ссутулившись, в дверном проеме, прижавшись широким плечом к косяку. — Кое-что, с чем нам нужно немедленно разобраться. Четверка направляется в Стратфорд. Что-то пробудило в них охотничий инстинкт. Они будут искать отмеченного.

— Черт, — сказала я, отстраняясь от отца. — Это, наверное, из-за меня. Кажется, я сломала клетку, которую ты сделал на мне.

Луи кивнул.

— Да, это так, энергия послала взрывную волну через Стратфорд и, очевидно, во вселенную. Большинство не поняли, что это было, но я узнал знак. — Его глаза вспыхнули. — Я знал, что у тебя неприятности. Я направлялся в тюрьму, когда перехватил охранника, направлявшегося к Джонатану.

Ах, вот почему известие так быстро дошло до отца. Луи. Я должна был догадаться.

— О чем вы? — Слова, произнесенные Максимусом, были медленными, протяжными. В нем был намек на гнев, но больше на недоверие.

Джейкоб и Тайсон тоже выпрямились и придвинулись ближе ко мне.

— О чем ты говоришь, Джесса? — Выражение лица Джейкоба было непроницаемым, но зелень его глаз сияла в полумраке.

Я глубоко вдохнула. Я забыла, что они не знали о моей метке. Только Брекстон знал.

Я вытянула обе руки перед собой. Пришло время сказать правду. Мне следовало давным-давно доверить им этот секрет. Мой голос лишь слегка дрогнул, когда я начала говорить.

— Я должна принести вам всем самые искренние извинения. Есть кое-что, чего вы обо мне не знаете, кое-что, о чем я сама только недавно узнала.

Брекстон придвинулся ближе, и я поняла, что он хочет вмешаться и уладить это с братьями. Чтобы защитить меня от их гнева и боли. Но это было мое дело, и мне нужно было взять себя в руки и принять наказание.

— Мы с Мишей — близнецы, и у нас метка дракона, — выпалила я. Моя сестра выпрямилась и скрестила руки на груди. Она тоже ждала продолжения.

В комнате воцарилась тишина, тяжелая тишина, наполненная сердитыми мыслями и тремя громкими выражениями.

Я поспешила продолжить: о том, как Луи заколдовал нас, и Лиенда сбежала, чтобы спасти наши жизни. О том, что я узнала только тем утром в лесу, и о том, что Джонатан счел за лучшее сохранить это в тайне. Все время, пока я бормотала, я продолжала надеяться, что они прервут меня и избавят от чувства вины.

Максимус наконец заговорил, но это было совсем не то, что я ожидала от него услышать.

— Ты сказала Брекстону? — С него лилась обида. — Почему ты доверилась ему, а не остальным? — «Почему не мне?» — был его невысказанный вопрос.

Слезы снова жгли мне горло. Моему волку и дракону хотелось выть.

Брекстон прервал его.

— Все было не так. Мы были в Вангарде, и ей нужно было, чтобы я знал, чтобы я мог защитить ее. Вытащите головы из задниц, остановитесь и подумайте о ситуации, в которой она оказалась. Это настолько спорная тема, что наш собственный отец считал, что все отмеченные драконы должны быть заключены в тюрьму или убиты.

Я заметила, как на застывших лицах Джейкоба и Тайсона появилось легкое облегчение. Но Максимус покачал головой и выбежал из комнаты.

Я прижала руку к груди, мое тело слегка дрожало. Почему-то этот момент показался мне еще хуже, чем когда я была в плену у Влада. Будто меня несколько раз ударили ножом в грудь. Джейкоб и Тайсон подошли прямо ко мне.

Голос Джейкоба был тихим.

— Все в порядке, Джесса, детка. Мы понимаем. Просто знай, ты никогда не сможешь сказать мне ничего такого, что изменило бы мою любовь к тебе.

— То же самое, — сказал Тайсон, целуя меня в щеку. — Макс придет в себя, ему просто нужно несколько минут, чтобы подумать об этом.

Тогда я крепко зажмурилась и завыла, как ребенок, обливаясь горячими слезами. Чьи-то руки обхватили меня, и я дала волю эмоциям, которые копились в течение нескольких дней. Через некоторое время мне удалось взять себя в руки; Четверка отошла назад, и я стояла рядом со своей кроватью. Я решила, что теперь, когда все секреты раскрыты, пришло время задать несколько вопросов.

— Ты слышал о побеге из тюрьмы? — спросила я отца. — На нем была метка дракона? — Я уже несколько дней ждала ответа на этот вопрос.

Джонатан подошел и убрал волосы с моей щеки, его теплая рука задержалась на мгновение.

— Мы получили обрывки информации. Двух женщин видели за пределами периметра, а потом все узнали, что они исчезли, и, по слухам, пропали и несколько заключенных. — Он провел рукой по моим волосам. — Странно, но все, кто находился в главной зоне, были на месте. — Он тихо зарычал. — Что заставляет меня предположить, что это, должно быть, ваша секретная зона.

Луи, у которого во время моего небольшого срыва было непроницаемое выражение лица, прошел дальше в комнату.

— У меня есть связи по всему миру. Во всех тюрьмах одно и то же. Заключенные сбежали, но ни один из них не сбежал из главной тюрьмы.

— Итак, самый логичный вывод, — размышляла я, — они освобождают отмеченных драконом. — Я испытала странное облегчение от этого. Больше никаких младенцев в цепях.

Заговорил Тайсон.

— У нас тут тоже была драма. Кристофф был арестован. В совете сейчас небольшой беспорядок.

Я повернулась к отцу.

— Кристофф арестован?

Он кивнул.

— Да, пойман при попытке наложить заклятие на Джейкоба.

Я поискала белокурого фейри. Он стоял у стены и выглядел идеально. Ни один волосок не выбился из прически.

— Что это было за заклинание? — спросила я его.

— Заклинание влияния. Он хотел, чтобы я напал на Тайсона и Максимуса. У него был какой-то кристалл темных фей, который, как мы все думали, был уничтожен. Это сделало меня очень восприимчивым к влиянию.

Джонатан прочистил горло.

— Конечно, он не знал, что мы за ним наблюдаем. Поймали его на месте преступления.

Тайсон выпрямился.

— И это было удачно, так как этот кристалл скрыл бы всю его магическую сущность. Не было бы никакой возможности проследить, как заклинание вернулось к колдуну.

— Но теперь все закончилось?

Лиенда и Джонатан переглянулись.

— Он все еще должен предстать перед судом, но сейчас он отправляется в Вангард. — Отец ухмыльнулся. — Бьюсь об заклад, теперь он жалеет, что настаивал на том небольшом изменении закона о содержании лиц, ожидающих суда, в главной тюрьме.

На моем лице тоже появилась улыбка. Приятно видеть, что карма все еще выполняет свою работу.

Что ж, с одним придурком было покончено, но теперь четверо направлялись прямо на меня, и я больше не была в безопасности от охотников.

— Ты можешь снова заблокировать мою энергию? — спросила я Луи.

Он засунул обе руки в задние карманы, откидываясь назад, такой сексуальный и уверенный в себе.

— Я могу попытаться, Джесс, но, если мне не изменяет интуиция, ты, наверное, слишком сильная. — Он повернулся и направился к выходу из комнаты. — У нас есть немного времени, найди меня завтра. Ты знаешь, где я буду. — И он ушел.

Черт, надеюсь, он сможет мне помочь, иначе мне пришлось бы бежать. Или драться. Повернув голову, я встретилась взглядом с Мишей. Она обеими руками прикрывала рот. Казалось, она всхлипывает. Прежде чем я успела остановить ее, она подбежала прямо ко мне и обвила руками мою талию. Она крепко обняла меня, уткнувшись лицом мне в грудь. Казалось, ей было все равно, или, возможно, она даже не осознавала, что поставила себя в подчиненное положение по отношению ко мне.

— Я так боялась за тебя, что не спала несколько дней. — Она позволила рыдающим словам затихнуть, и было ясно, что она думала, что я умру там. — А Максимус… он так разозлился.

Я крепко обняла ее.

— Ребята правы, Макс вспыльчивый, но в то же время невероятно умный, он поймет. — Я глубоко вздохнула. — И я в порядке. В Вангарде не произошло ничего безумного.

Возможно, если я буду повторять это достаточно часто, то даже поверю в это.

Хотя, в конце концов, это было правдой. Ничего особенного не произошло. Я знала, что мое пребывание в Вангарде не займет много времени. И Влад больше не брыкался, так что переносить это было намного легче. Лиенда подошла сбоку, Джонатан последовал за ней. Мы обнялись вчетвером, как одна большая семейная компания.

— Знаю, ты не знала, но я должна поблагодарить тебя за все, что ты сделала, чтобы помочь своей рыжеволосой подруге давным-давно, — сказала я маме. — Она мне очень помогла.

Лиенда глянула на меня сине-зелеными глазами.

— Чериз, — выдохнула она. — Так и должно было быть. Она была парой моего брата. Она попала в Вангард, чтобы быть с ним. Кажется, я в большом долгу перед ней. — Она крепче прижала меня к себе. — Я так волновалась за тебя. Мы с твоим отцом пытались проникнуть в тюрьму, но охрана стала намного сильнее, чем раньше. К счастью, Джон смог скрыть наши действия.

— Ты пыталась войти, чтобы найти меня? — Я несколько раз моргнула.

На ее губах появилась мягкая улыбка.

— Мы сделаем все… что угодно, чтобы наши дочери были в безопасности.

Мое сердце наполнилось радостью от ее слов, и тогда я послала в мир маленький лучик надежды. Надеясь, что моя семья найдет время стать тем крепким союзом, которым мы всегда должны были быть.

— 16-

В ту ночь я спала как убитая и была рада, что никакие кошмары не будили меня. Открыв утром глаза, я не очень удивилась, обнаружив Брекстона, развалившегося в кресле напротив меня.

Я несколько раз потерла глаза, подавляя зевоту.

— Ты же знаешь, что преследование запрещено законом, верно? — Я откинула с лица свои черные волосы; они разметались по всему лицу, пока я спала.

Он улыбнулся, лениво и вкрадчиво.

— Я не оставлю тебя одну, пока эта Четверка охотится на тебя.

Его слова напомнили мне, что сегодня мне нужно пойти к Луи. Я вскочила с кровати.

— Я ведь не пропустила завтрак, верно? — Я никогда в жизни не была так взволнована, когда собиралась добраться до столовой.

Брекстон выпрямился. Он даже не потрудился скрыть улыбку.

— Не пропустила. Я собираюсь отправиться домой, чтобы переодеться и принять душ, вернусь через сорок минут. Тай и Макс внизу, так что ты не будешь одна.

— Макс? — выдохнула я, и луч надежды пронзил меня.

Брекстон сверкнул ямочками на щеках.

— Как ты и сказала, он вспыльчивый, но он никогда не мог долго злиться на тебя.

Слава Богу.

Дракон-оборотень поцеловал меня в лоб, прежде чем открыть окно. Высунув одну ногу из рамы, он внезапно остановился и оглянулся.

— Я подумал, тебе следует знать, что Нэш отмечен. Мама сказала, что на нем обнаружили метку. Луи заколдовал его, так что он должен быть в безопасности от той Четверки.

Несколько мгновений мы обменивались долгими напряженными взглядами, и я поняла, что он сказал это для того, чтобы я поняла, что моя теория о том, что отмеченные заперты в той потайной комнате, верна, что мое желание спасти эти бедные души пришло откуда-то извне, скорее всего, из-за связи, которую я разделяла с ними.

Наклонив голову, он выпрыгнул из открытого окна и пролетел два этажа до земли. Я высунулась вслед за ним.

— Пять секунд, чтобы спуститься по лестнице. Серьезно, Брекс. Пять долбаных секунд.

Но он уже ушел, пропустив мои дамские ругательства мимо ушей. Я резко обернулась, когда моя дверь распахнулась. Я все еще немного нервничала из-за того, что кто-то зашел ко мне за спину. Миша вошла внутрь; ее волосы были влажными после душа, и она была одета в темные джинсы и белую майку.

— Привет, ты проснулась. — Она одарила меня своей ослепительной белозубой улыбкой. Слишком бодрая для этого времени суток. — Просто проверяю, как ты.

Я подавила очередной зевок, еще не до конца оправившись от вчерашнего испытания.

— Да, я как раз собиралась принять душ, а потом… позавтракать. — Я довольно сильно потерла руки в предвкушении.

Она намотала прядь своих волос на пальцы.

— Я пойду с тобой, не могу дождаться.

Я фыркнула.

— О да, держу пари, ты умираешь от желания получить свою картонную вазочку и кусочек фрукта.

Она шлепнула меня. Я сморщила нос и показала ей язык. Очень по-сестрински.

— Так что же произошло между тобой и Брексом в тюрьме?

Ее вопрос застал меня врасплох.

— Что ты имеешь в виду? — Я подстраховалась, роясь в своих ящиках и доставая кое-что из одежды на этот день. Я возьму что-нибудь потеплее. Из открытого окна дул ледяной ветер. На улице было морозно.

Я чувствовала, что Миша не сводит с меня глаз.

— Давай просто скажем, что он всегда был таким-великолепным-задумчивым, но сейчас он такой напряженный. Будто что-то случилось.

Я захлопнула ящик, сжимая одежду в дрожащих руках.

— Ты имеешь в виду, помимо того факта, что меня похитили сумасшедший парень со шрамом и древний вампир-убийца, а затем чуть не изнасиловали и не убили прямо у него под носом?

Да, я была излишне резка, но я не хотела сейчас думать о том, насколько Брекстон был настойчив. Это навело меня на мысли, с которыми я не знала, что делать. Или в какую коробку я могла бы поместить эти чувства. Мне нравилась моя жизнь, я не хотела ничего терять. Просто мое сердце было слишком хрупким, чтобы рисковать.

Лицо Миши вытянулось, улыбка исчезла с него как по волшебству.

— Боже, Джесс, мне так жаль, это было действительно бесчувственно с моей стороны.

Я покачала головой, махнув ей свободной рукой.

— Нет проблем, я знаю, что ты ничего такого не имела в виду.

И она этого не сделала, моя сестра была невинна, той невинностью, которую большинство из нас в Стратфорде давно утратили, несмотря на то, что мы были в значительной степени заключены в тюрьму в этом городе, невинностью, которая могла возникнуть только из — за… ни хрена себе — она не могла быть такой на самом деле. Я сравнивала ее с тем, когда она только приехала, но это было невозможно.

— Ты девственница? — выпалила я.

Ладно, тактичность определенно не была моим вторым качеством. Я, наверное, могла спросить об этом миллионом разных способов.

Миша покраснела, как раскаленная лава. Она несколько раз открыла и закрыла рот, прежде чем опустила глаза и уставилась на то, что, должно быть, было внезапным появлением шестого пальца на ее левой ноге. Вот как сильно она сосредоточилась.

Черт возьми? Как это вообще было возможно? Нет, не ее палец. Идея с девственницей была куда более безумной.

— Как такое возможно? — повторила я вслух. — Мы оборотни, нам нужен секс. Это удерживает наших животных от того, чтобы не оторвать морду какому-нибудь придурку.

Потребность, которую я слишком долго игнорировала, скоро должна была дать о себе знать. Я имею в виду, что мы не похожи на нимфоманок или что — то в этом роде, мы могли долгое время обходиться без секса, но в какой — то момент после того, как мы обретали силу — мне было семнадцать — у нас начались приливы жара, желание прикасаться и быть осязаемыми. Я никогда не слышала о двадцатидвухлетней девственнице-оборотне.

Миша подняла лицо, которое снова приобрело цвет спелого помидора.

— Сейчас ты говоришь, как все мужчины, которых я когда-либо знала. Детка… Мне нравится хороший секс. Я умру без этого. — Ее мужское подражание было в точку.

Я не могла сдержать взрывов смеха. Кто бы мог подумать, что не прошло и двадцати четырех часов с тех пор, как… Влад… что я могу согнуться пополам, держась за свой ноющий от смеха живот. В безопасности, с сестрой. Это был подарок судьбы.

Когда мы закончили, она присела на краешек моей кровати.

— Итак, теперь, когда ты знаешь, что я еще не обналичила свою кредитку, ты считаешь меня неудачницей?

Ее лицо, отражение моего собственного, было пустым. Но зеленые глаза были бездонны, и в них я видела ее боль и страх. Думаю, ее не раз называли неудачницей.

Я подошла к ней и обняла за плечи.

— Ни в коем случае. Думаю, ты потрясающая и, несомненно, сильная женщина, которая знает, чего хочет. Уверена, тот факт, что твой волк был подавлен, позволил тебе немного отвлечься от гормонов.

Она уткнулась головой мне в плечо.

— Да, но теперь, кажется, я чувствую, что у меня двоится в глазах. — Ее голос превратился в смущенный шепот.

Я фыркнула.

— Что ж, похоже, нам обеим пора действовать. Но я должна предупредить тебя…

Она подняла голову и встретилась со мной взглядом, прерывая меня. Пауза между нами затянулась.

— Это все еще застает меня врасплох, — наконец сказала она. — Будто в зеркало смотришься.

Это было жутковато.

Я кивнула.

— Да, меня это тоже застает врасплох, но вернемся к сути. Помни, что мы можем найти свою половинку с помощью секса, и как только ты найдешь свою половинку, то будешь связана с этим оборотнем на всю жизнь. Так что просто имей в виду.

— В твоих устах это звучит очень негативно. Мама и папа такие счастливые и влюбленные. Почему ты не хочешь этого для себя?

Я посидела так несколько мгновений, затем пожала плечами и с усмешкой отмахнулась от ее вопроса. В глубине души я знала причину, по которой боялась найти пару. Но сейчас было не время для этого признания.

— Я собираюсь принять душ, встретимся внизу. — Я поцеловала ее в щеку и воспользовалась своим шансом избежать испытующего взгляда.

В тихой ванной я сбросила с себя всю одежду и больше десяти минут разглядывала свое отражение. Не потому, что я была странной и тщеславной, а потому, что, наконец, смогла разглядеть метку дракона. Она была черной, с вкраплениями красного. На первый взгляд, она выглядела как что-то племенное, но это только если не видеть картинку целиком. Изображение было странным, размытым силуэтом дракона, больше, чем я ожидала, он обвивался вокруг моей поясницы и поднимался по левой стороне живота. Я продолжала вертеться, стараясь разглядеть все как можно яснее. Но это казалось невыполнимой задачей, особенно когда он продолжал двигаться. В конце концов, я больше не могла смотреть, мне нужно было принять душ и спуститься вниз, чтобы найти Луи. Я не могла позволить этой Четверке найти меня.

К тому времени, как я спустилась вниз, гостиная была заполнена огромными людьми. Тайсон подхватил меня на руки.

— Привет, Джесса, детка, ты снова стала похожа на себя, — сказал он, поцеловал меня в щеку и передал Джейкобу.

Фейри крепко обнял меня, прежде чем спеть мне на ухо несколько тактов моей любимой песни. Он знал, что это успокаивает меня как ничто другое. Затем настала очередь Максимуса. Огромный вампир прижал меня к своей груди, и я поняла — из — за его характера — что после Брекстона он больше всех переживал, когда я пропала. Это также было причиной, по которой он так тяжело воспринял эту тайну.

— Прости. — Я снова что-то бормотала. Он только крепче прижал меня к себе.

Его низкое рычание раздалось у меня над ухом.

— Я говорил парням, что мы не должны дружить с девчонками, — пробормотал он. — Я говорил им, что они злые и могут разбить нам сердца и напугать до смерти. — Его глубокие слова разнеслись по комнате. Я услышала несколько смешков.

Когда он отстранился, я рассмотрела его напряженное лицо.

— Когда ты им это говорил?

Джейкоб фыркнул.

— Помнишь, когда нам было по пять лет, ты украла у Макса кусок торта. Примерно тогда.

— И когда нам было по восемь, и ты переехала его велосипедом, — добавил Тайсон.

— Не говоря уже о том, что ты пнула его по…

— Ладно, ладно. Очевидно, Макс провел большую часть нашего детства, сетуя на то, что я была надоедливой девчонкой.

Брекстон появился на пороге, его темные волосы были влажными и стильно взъерошенными.

— Не позволяй им одурачить тебя, Макс полюбил тебя с первой секунды, как ты появилась в нашей жизни. Двадцать лет назад.

Максимус посмотрел на брата.

— Я не единственный, брат.

Их напряженный обмен репликами продолжался несколько долгих мгновений. Я даже не хотела знать, что, черт возьми, все это значит. Я была только рада почувствовать, что между мной и Максимусом все наладилось. Небольшая трещина, возникшая прошлой ночью, казалось, исчезла. Все казалось правильным и обыденным.

Лиенда прервала этот момент.

— Ладно, тогда, может быть, пора идти завтракать? — Она уютно устроилась рядом с папой на диване. Что, казалось, больше не выводило меня из себя. От ненависти к этой женщине я перешла к уважению к ее силе и стала думать о ней как о матери. Но пройдем много времени, прежде чем я назову ее так.

— Подождите-ка!

Я обернулась и увидела Луи в дверном проеме, на его щеках был легкий румянец, будто он бежал всю дорогу сюда. Хотя я знала, что он мог с помощью магии перемещаться из одного места в другое, поэтому сомневалась, что он бежал.

— Та Четверка уже здесь. Они только что попросили разрешения войти за периметр. Мне нужно срочно зачаровать Джессу.

Я глубоко вздохнула.

— Эти придурки не могли дождаться окончания завтрака, серьезно. — Полные ужаса глаза родителей уставились на меня. — Что? Девушке нужно есть. Это просто невежливо.

Я, пыхтя, пересекла комнату и встала перед сексуальным магом.

— Давай покончим с этим.

Джейкоб фыркнул.

— Такое все девушки говорят Луи.

С ухмылкой колдун махнул рукой, и Джейкоб, казалось, застыл на месте. Фейри открыл и закрыл рот, но больше ничего не смог сказать. Я шагнула еще дальше в личное пространство Луи. Мы были всего в нескольких дюймах друг от друга.

— Впервые в жизни вижу, чтобы кто-то заставлял Джейка замолчать.

Тайсон рассмеялся.

— Мне нужно научиться этому изящному трюку.

Луи усмехнулся, прежде чем заключить меня в объятия и выйти в портал.

— Чертов колдун, — услышала я, как Джейкоб выругался, когда мы вошли в какую-то размытую червоточину и вышли с другой стороны. Мы были у дома Луи. Он поставил меня на ноги.

— Мои обереги защитят нас, пока я пытаюсь сдержать твою огромную энергию. — Он сосредоточил все свое внимание на мне. — Расскажи мне, что произошло, когда твоя метка была выпущена?

Его фиолетовые глаза смотрели на меня, и я почувствовала, что он уже знает, что я превратилась в дракона.

Но я доверяла мнению Брекстона. Если он считает, что мне следует какое-то время держать свою двойственную натуру при себе, что ж, я так и поступлю. Даже если Луи что-то и подозревал, я не собиралась ему это подтверждать.

— Просто всплеск силы, который освободил моего волка. Я больше не была ограничена охраной тюрьмы. — Я старалась быть как можно ближе к правде. — У меня вроде как появились некоторые драконьи черты, но я вернула силу обратно, прежде чем случилось что-то слишком серьезное.

Он кивнул.

— Твоя сила огромна. Предполагаю, что ты настолько привыкла держать все это в секрете, что даже не заметила значительного увеличения.

Это было не совсем правдой, я чувствовала свернувшуюся клубочком спящую силу моего дракона. Она была счастлива, довольна. Это было странно, я ожидала увидеть рычащего зверя, и я знала, что часть ее может проявиться в любой момент, но сейчас… Это было почти так, как если бы она была наполовину волком.

— Мне придется положить руки тебе на грудь. — Он вытянул обе руки перед собой, но не решался опустить их на меня. Я знала, что он хочет убедиться, что я не против такого интимного контакта… особенно после вчерашнего.

Я прикусила губу, прежде чем кивнуть.

— Спасибо, что справился о моем психическом состоянии, но я в порядке. Продолжай.

В его глазах промелькнули темные искорки.

— Я представляла, как ты произносишь эти слова, просто при немного других обстоятельствах. — Он несколько раз удивленно приподнял брови, глядя на меня. — Но я приму это.

Мы все еще стояли недалеко от его тайного дома и водопада, который скрывал его. Мягкие пряди зеленой травы обвивались вокруг моих босых ног, а сквозь кроны деревьев пробивались маленькие лучики солнечного света. Сегодня было холодно, но Луи каким-то образом поддерживал в своем районе приятный и умеренный климат. Мои пальцы на ногах благодарили его за это. Одним плавным движением он положил обе руки мне на грудь, прямо над выпуклостями грудей. Я слегка вздрогнула, не в силах остановить свои мысли, возвращающиеся ко вчерашнему дню — к моему отвращению и страху, когда это существо пробежалось руками по моему телу. Я все еще чувствовала вкус желчи и запах страха, которым был пропитан воздух. Мой страх.

— Джесса. — Голос Луи звучал повелительно. Я подняла глаза, чтобы встретиться с ним взглядом. — Посмотри на меня. — Его голос смягчился. — Сосредоточься на мне.

Я сделала, как он сказал, сосредоточившись на его лице и заставляя себя делать долгие, глубокие вдохи. Я не позволила этому сбить себя с толку; многим женщинам приходилось гораздо хуже. Их не спасли. Мне нужно было помнить об этом.

— Время сотрет эти воспоминания, Джесса. Не будь так строга к себе, тебе не обязательно быть сильной все время.

— Ну вот, ты снова читаешь мои мысли. — Как ему это удавалось?

Он прижался своим лбом к моему.

— Это написано у тебя на лице. Ты продолжаешь корить себя за то, что считаешь своей слабостью. Я знаю, как трудно все время быть сильным и не знать, что делать, когда это чувство покидает тебя. — Подняв лицо, он поцеловал меня в лоб, в то самое место, где только что покоилась его голова. — То, что произошло вчера, никоим образом не умаляет твоей силы.

— Спасибо, — прошептала я.

Следующие несколько минут мы молчали, и за это время напряжение на лице Луи усилилось.

— Не могу заблокировать твою энергию. Она сильна и пустила корни, проникая в твое тело, в твои клетки. Она — часть тебя, и я больше не могу ее отделить. Наш единственный шанс — это то, что я смогу скрыть тебя. Это скроет энергию от тех, кто ищет метку дракона, но она не заперта. Ты можешь получить доступ к силе, и если ты это сделаешь, они смогут найти тебя.

— Почему ты просто не сделал этого изначально?

Он рассмеялся.

— Мы беспокоились о том, что у ребенка может быть такая сила, а у тебя не хватило бы сдержанности, чтобы не получить к ней доступ. Теперь, надеюсь, ты достаточно хорошо владеешь собой для этого. Помни, Четверка найдет тебя, если ты используешь свою силу метки.

Я кивнула. Предупреждение было принято к сведению. Раздался резкий толчок, за которым последовало ощущение, что мурашки пробежали вверх и вниз по моему телу. Затем Луи отступил назад. Я встряхнулась. Это было очень странное ощущение, как будто он натянул на мое тело вторую кожу.

— Придется немного привыкнуть, — сказала я, заставляя себя не чесать руки.

— Онемение и зуд скоро пройдут, и с ощущениями будет намного легче справляться.

Я, черт возьми, на это надеялась. Я была в тридцати секундах от того, чтобы упасть на землю и кататься по траве.

Мы повернули головы в сторону Стратфорда, когда завыла городская сирена. Сигнализацией пользовались нечасто. Это был сигнал для горожан собраться в центре города.

— Это из-за Четверки?

Луи кивнул.

— Да, они пользуются дурной славой в сверхъестественном мире. Само по себе их присутствие требует фанфар. Они захотят найти источник энергии знака.

Он взял меня за руку и повел в город. Ощущение зуда утихло, но все еще немного раздражало.

— Насколько они могущественны? — Мне было трудно представить, на что они похожи. Страх, который вызывал только упоминание о них, просто не соответствовал действительности.

Луи повернул голову, осматривая местность.

— По отдельности они не более могущественны, чем среднестатистический альфа или лидер расы, я бы сказал, менее могущественны, чем некоторые. Но их настоящая сила заключается в их способности объединяться и повышать силу друг друга.

Я вспомнила, что Брекстон говорил то же самое. Я провела свободной рукой по гладкой, потертой ткани своих джинсов. Чем дальше мы уходили от дома Луи, тем холоднее становилось. К счастью, мой метаболизм был в норме, иначе я, вероятно, была бы на пути к обморожению ног.

— Значит, эта способность соединять и увеличивать свою мощность — та же самая, которой, как предполагается, обладают Компассы?

Луи кивнул.

— Да, Четверки настолько редки, что все ожидают, что ваши парни станут точной копией этой Четверки.

Я фыркнула. Мгновение он молча смотрел на меня.

— Этого не произойдет, — вынуждена была добавить я.

Та Четверка была бессердечными придурками. Такими и надо быть, чтобы запирать детей. Компассы никогда бы такими не стали. Я бы выбила из них все дерьмо, если бы они только начали смотреть в сторону этого помешанного на власти диктата.

— Ты знаешь точное местоположение горы Драго? — Как только вопрос сорвался с моих губ, я задумалась, зачем я его задала. Я распускаю слишком много своих мыслей, связанных с ним.

— Она в Румынии. Тюрьма для сверхов в Кракове и Драго находятся в Карпатских горах. — Он не спрашивал меня, почему я хочу это знать, поэтому, конечно, я почувствовала необходимость изложить свои причины.

— Брекстон сказал, что король, как предполагается, восстанет в конце этого месяца и прибудет в Драго. — И снова Луи молчал, ничего не выдавая, поэтому я продолжила: — Ты слышал об этом раньше?

Он выдохнул легко, но все же с большей силой, чем обычно.

— Я прожил долгую жизнь и слышал много историй о возвращении короля, но в тысяче лет есть доля правды. Было сказано, что все отмеченные драконы должны находиться в горах во время восстания. Если их там нет, то внутри энергии знака есть триггер, который приведет к их уничтожению.

Отлично! Это было просто здорово.

— Король-дракон был очень уверен в своем девизе «Ты либо со мной, либо против меня», и он, должно быть, понял, что все, кто не поддержит Драго, когда он восстанет… что ж, они будут против него.

Конечно, будут. Неудивительно, что они отрубили ему голову, он был еще безумнее, чем та Четверка.

— Он что, должен просто восстать сам?

Луи несколько мгновений смотрел в сторону с отсутствующим выражением лица.

— Нет, — наконец пробормотал он. — Должно быть жертвоприношение, и есть ритуал, но я не знаю, что за ним следует.

Если Луи не знал, то, интересно, знал ли кто-нибудь.

— Почему эти две женщины освобождают отмеченных меткой дракона? — спросила я его, желая понять.

Черты его лица стали жестче.

— У меня есть подозрения, но на самом деле мои догадки не хуже твоих.

Я подумала, что, может быть, кто-то из них знает об этом ритуале, и я не могла понять, освобождают ли они отмеченных по этой причине или ищут кого-то другого.

Войдя во внешнюю часть города, мы начали двигаться вместе с толпой людей. Когда зазвучала сирена, все откликнулись, независимо от того, что они делали.

Что, вероятно, объясняло некоторую степень раздетости, которую я видела вокруг себя. Там были голые оборотни, которые явно вышли на пробежку, а также несколько пар, которые были одеты только в нижнее белье. Конечно, у них было время захватить одежду — не говоря уже о том, что баки с одеждой были разбросаны повсюду, — но мы на самом деле не беспокоились наготой так, как, казалось, люди. За исключением нескольких застенчивых исключений, большинство из них вообще не задумывались о своем внешнем виде. Конечно, не настолько, чтобы остановиться и поискать одежду.

Центр города был уже наполовину заполнен. Нас было слишком много, чтобы поместиться в ратуше, поэтому мы собрались здесь, у фонтана. Мы с Луи начали продвигаться ближе к главному входу. Не то чтобы я считала, что быть рядом с этой Четверкой — отличная идея, но я хотела найти свою семью и знала, что лидеры городского совета будут в первых рядах. Нам не нужно было давить, люди расступались перед нами — ладно, в основном перед Луи, но девушка может мечтать.

Сила, великолепная сила.

По крайней мере, покалывание от его плаща почти исчезло. Через несколько минут я пробиралась сквозь толпу, морщась от всех запахов, обрушившихся на меня. Я заметила отца, стоявшего справа. Вот куда нам нужно было идти. Я опустила голову, готовая преодолеть последние несколько метров. Я была почти у цели, когда Луи схватил меня за руку и остановил.

— Не уверен, что сейчас произойдет, — сказал он, понизив голос. — Если все пройдет так, как я надеюсь, то все будет хорошо, и тебе не о чем будет беспокоиться. Но если что-то пойдет не так, как надо, тебе нужно выслушать мои инструкции и беспрекословно следовать им. Тебе просто нужно довериться мне. — Он поцеловал меня в щеку. — Мне нужно пойти и кое-что проверить, но я найду тебя снова.

Я уже открыла рот, чтобы спросить его, о чем, черт возьми, он говорит, когда он исчез. Буквально растворился в воздухе. Мои ноздри обволок запах жженой амбры, наполнивший все мои чувства. В тот момент он использовал довольно мощную магию.

Подавив в себе леденящий душу страх и беспокойство, я протопала остаток пути. Я уже почти подошла к своей семье, когда мое внимание привлекла фигура. Он был высоким, и, стоя в стороне от фонтана, отбрасывал тень. Несмотря на то, что повсюду были сверхи, он стоял в своем собственном пространстве. Мелли. Он держал руки по швам, крепко сжав кулаки. Он смотрел на меня сквозь толпу, и выражение его лица было суровым. В этом не было ничего нового, но в тот долгий момент огромный оборотень напомнил мне кое-что… или, что более важно, кое-кого… медведя, который напал на меня в Вангарде. У него было такое же выражение лица, и он сказал, что я была сопутствующим ущербом в войне, о которой я ничего не знаю. Я просто предположила, что это как-то связано с Джонатаном, но что, если это было не так, что, если в ненависти Мелли ко мне было нечто большее?

Я отвлеклась от своих мыслей, когда Миша схватила меня за руку и потащила к краю нашей группы. Когда я снова повернула голову к тому месту, медведь-оборотень исчез. Так странно.

Джонатан наклонился ко мне поближе.

— У нас все в порядке? — спросил он. По серьезному выражению его лица и жестким голубым глазам я поняла, что он нервничает.

Я прикусила губу.

— Ну, сила слишком велика, чтобы Луи мог снова запереть ее, поэтому он окутал меня чем-то вроде плаща. Надеюсь, этого будет достаточно. — До тех пор, пока дракон не решит вырваться на свободу.

Джонатан окинул меня взглядом, а затем протянул руку и дотронулся до меня.

— Я не чувствую в тебе ничего необычного, но, с другой стороны, у меня нет таких навыков выслеживания, как у Четверки. Надеюсь, Луи знает, что делает.

Лиенда сжала его предплечье так крепко, что на ее руке проступили костяшки пальцев.

— Не хочу рисковать. Нам нужно бежать.

Джонатан притянул ее к себе.

— Если мы побежим, они начнут задавать вопросы, и тогда Четверка придет за нами, а они всегда находят тех, за кем охотятся. Нам нужно играть в игру и сохранять спокойствие.

Я подумала, где же Компассы. Обычно они были в центре внимания во время чего-то подобного.

— Они приглашают кого-нибудь на замену Кристоффу? — спросила я папу.

Он смотрел поверх толпы, пытаясь уследить за происходящим.

— Только после суда. Он не может быть отстранен от должности, если его не признают виновным.

Скользкий ублюдок, вероятно, найдет способ выпутаться и из этого дела.

Шум вокруг нас начал стихать, и, даже вытянув шею, я не смогла лучше разглядеть, что происходит. Я была напряжена, сжала руки в кулаки, впившись ногтями в мягкую кожу ладоней. Где Компассы? И что Луи собирался делать. Я чувствовала, что до меня доходят обрывки истории, и финал, когда он наступит, потрясет меня до глубины души. Тысячи жителей Стратфорда, столпившихся в центре города, погрузились в молчание. Четверка приближалась, я чувствовала, как их сила движется по ветру.

И вот они уже были там, стояли на краю фонтана, возвышаясь над толпой. Я не смогла сдержать вздоха, который сорвался с губ. К счастью, я была всего лишь одной из многих, кто ахнул, вскрикнул или закашлялся при их появлении. Так что никто не обратил на меня внимания.

В отличие от Компассов, Четверка была идентичными близнецами, начиная с темно-рыжих волос и заканчивая грозовыми серыми глазами. Они были одеты одинаково — в черную одежду в стиле милитари и высокие ботинки. У них были одинаковые холодные, суровые выражения лиц. Могли ли их родители вообще отличить друг от друга? Неудивительно, что они были известны как Четверка, в них, казалось, вообще не было никакой индивидуальности.

И они были чертовски страшными.

Они стояли и смотрели на толпу, все четыре пары глаз изучали нас. Воцарилась тишина, нарушаемая лишь биением тысяч сердец и учащенным дыханием, которое, казалось, было у Миши. Девушка была в пяти секундах от того, чтобы начать задыхаться.

Номер два открыл рот.

— Мы здесь, потому что получили сообщения об отмеченном драконом в Стратфорде. — Серые глаза продолжали сверлить толпу. — Если вы укрываете этих беглецов, вам нужно остановиться. Сейчас же. — За этим последним приказом стояла чертова уйма силы.

Третий номер взял слово.

— Совет хочет скрыть от вас тот факт, что недавние побеги из тюрем были отмеченными драконами. Каждый из них был отмечен драконом. Теперь они на свободе и могут привести к восстанию короля. Мы не можем этого допустить.

Среди заключенных начались сердитые разговоры. Теперь я поняла, откуда взялись все эти слухи. Мне было интересно, откуда все заключенные и охранники знали, что побеги происходили из секретной комнаты, и что те люди были отмечены. Четверка хотела, чтобы все узнали; они хотели, чтобы люди сплотились против этого. Они пытались спровоцировать беспорядки, чтобы никто не смог сохранить отмеченного в тайне.

У номера Четыре был низкий, сильный голос.

— Вы все, наверное, удивляетесь, почему отмеченных сажают в тюрьму, а не убивают. Простой факт заключается в том, что нам еще предстоит найти оружие, способное убить отмеченного. По сути, они бессмертны, поэтому вдвойне важно, чтобы они снова были заперты.

Я поперхнулась языком или что-то в этом роде. Мне пришлось прикрыть рот, чтобы сдержать резкий лающий кашель, когда я пыталась сдержаться.

Бессмертны. Мы с Мишей обменялись взглядами. Черт возьми, похоже, мне больше не нужно беспокоиться о смерти. Жаль, что я не знала этого, когда была у Влада.

— 17-

Пришло время выступить Первому номеру, который выглядел самым суровым из всех.

— Есть две отмеченные драконом женщины-дракона, очень старые и очень могущественные, которые вырвались на свободу из тюрем по всему миру. Они ищут двух, которые могли бы им соответствовать. Вместе эти четверо обозначат точки на компасе, которые освободят короля.

Точки на компасе. Это было частью ритуала?

Номер Первый выступил немного вперед перед своими братьями, когда они в первый раз нарушили строй.

— Мы не можем позволить этим четверым объединиться. Мы не можем позволить королю восстать. У него в распоряжении будет легион бессмертных солдат, и он уничтожит нас всех.

Черт, он даже меня убедил, что отмеченные драконом собираются захватить власть над миром, и я была одной из них. Я продолжала крутить головой по зоне, пытаясь найти парней. Это было совсем не похоже на них — не быть со мной или своей семьей. Поскольку я видела Джека и Джо поблизости, я знала, что они не с родителями.

Я улыбнулась, заметив, что маленький мальчик прижался к вампирше-колдунье. Джо крепко обняла его за плечи, будто могла защитить его одной своей любовью. Я была рада, что Луи удалось скрыть метку и энергию Нэша. Он был слишком мал, чтобы иметь доступ к чему-либо из этого, и на данный момент Четверка не могла его обнаружить. Когда пройдет тысяча лет, у него, возможно, появится шанс на достойную жизнь. И если король-дракон не восстанет, что ж, я надеялась, что отмеченный дракон освободится от этого постоянного преследования.

Я была мечтательницей.

Первый отступил назад, чтобы присоединиться к братьям.

— У вас есть пять минут. — Все четверо скрестили руки на широкой груди и одновременно подняли подбородки.

Боже, это было самое странное зрелище на свете, почти как у роботов.

Мы с Мишей крепко держались за руки. Джонатан и Лиенда тоже были рядом с нами. Минуты тянулись как в тумане. Не было слышно ни звука, и никто не вышел вперед, чтобы предложить отмеченного дракона.

Я снова выглянула в толпу. Я начала ерзать на месте и поняла, что должна это прекратить. Если я и дальше буду вести себя как провинившийся придурок, эта Четверка найдет меня абсолютно без чьей-либо помощи. И где, черт возьми, были эти чертовы Компассы? Я собиралась надавать по горлу каждому из них, когда они появятся, вот так беспокоя меня. Это было, ну… очень раздражающе. Да, давайте начнем с того, что раздражало.

Потом я собиралась обнять их до смерти. Итак, порядок действий был ясен: удар в горло, затем объятия.

Повернувшись обратно к фонтану, я широко раскрыла глаза и почувствовала, как дрожь усилилась по телу. Куда, черт возьми, подевалась эта Четверка? На том месте, где они стояли, было пусто, а я вообще не слышала и не ощущала их движения. Мое беспокойство усилилось. Что-то подсказывало мне, что они обыскивают толпу. Они собирались найти нас. Я просто знала это.

— Сохраняй спокойствие, Джесса. — Джонатан одолжил мне немного своей силы, чтобы успокоить мои нервы. — С тобой все будет в порядке. Я никогда не допущу, чтобы что-нибудь случилось с тобой или Мишей.

Его слова были тихими и успокаивающими, но я совсем не успокоилась. Во всяком случае, мои нервы были на пределе. Высвободив руки, я развернулась и начала вслепую проталкиваться сквозь толпу. Я знала, что привлекать к себе внимание таким образом опасно, но страх душил меня. Мне нужно было превратиться в волка. Проблема была в том, что мой дракон тоже зашевелился. Она развернулась и начала пробиваться сквозь тонкий, непрочный барьер, который ее окружал. Я почти ощущала запах дыма из ее ноздрей, мерцание чешуи и меха, покрывавших ее кожу. Она была у меня под кожей, как это часто бывало с моим волком. Если я потеряю контроль над ней сейчас, Четверка набросится на меня быстрее, чем Максимус, учуявший сексуальную девушку-вамп.

Люди расступались передо мной, и, наконец, я добралась до края толпы, который, к счастью, находился недалеко от леса. Я собиралась побегать, сбросить человеческую шкуру и побыть волком некоторое время. Я также надеялась, что это успокоит моего дракона. Я вздохнула, когда меня окутала прохладная темнота лесного полога. Меня окутал запах земли, смесь грязи, растений и цветов, и это само по себе успокаивало.

— Куда-то идешь?

Низкий голос раздался из тени и заставил меня застыть на месте. Я выпрямилась, готовясь к их появлению. И действительно, Четверка вышла из моего леса, где они прятались. Мой прекрасный лес теперь осквернен ими.

Один из них, неизвестно какой, напал на меня с востока. Остальные рассыпались веером в разные стороны. Север, юг и запад.

Восток начал говорить.

— Мы направили немного энергии. Это возбуждает знак дракона, вызывает страх и беспокойство. — Они казались такими непринужденными, когда приближались ко мне. — Ты сильная девочка. Мы чувствуем силу под твоей кожей. Ты могла бы сопротивляться, если бы знала. — Он склонил голову набок, оценивающе глядя на меня, как хищник. — Вот почему мы стараемся свести к минимуму информацию об отмеченном драконе. Знание — сила.

— На мне нет метки дракона, — сказала я, радуясь, что мой голос не дрожит.

Западный оскалил на меня зубы.

— Нет смысла врать, мы не сомневаемся, что ты — та, за кем мы охотимся.

Я была в полной заднице, но ни за что не собиралась сдаваться без боя. В конце концов, я окажусь похороненной в какой-нибудь тюрьме, и меня никогда больше не найдут. Я знала, что на этот раз они не станут рисковать, чтобы кто-то освободил отмеченного дракона. Я буду заперта в недрах Антарктики. Или даже в той тюрьме, которая, по слухам, была погребена под океаном.

Тогда Восток на меня набросился. У него не было оружия. Думаю, он думал, что оно ему не понадобится. Я увернулась от первого удара его рук, в последний момент развернувшись и ударив ногой. Я ударила его в живот и отбросила на несколько футов назад. Он пошатнулся на мгновение, но затем пришел в себя и выпрямился.

Четверка остановились, их одинаковые лица наблюдали за мной. Казалось, их заинтриговал тот факт, что я пыталась сопротивляться.

— Тебе никогда не победить нас. Почему ты сражаешься? — Это сказал Запад. Казалось, его искренне интересовал этот факт.

— Я — волк, меня не посадят в клетку. Моя жизнь длинна, и я не проживу ее так. Я всегда буду бороться.

Мои страстные слова разносились среди деревьев.

— Твоя жизнь длиннее, она вечна. Отмеченные бессмертны, но… — Он замолчал. — Не отчаивайся в своей долгой жизни, есть оружие, которое может убить отмеченных, и мы очень близки к тому, чтобы его найти. Тогда мы положим конец существованию всех отмеченных драконов.

Я успокоилась, но не опустила рук.

— Вы злые, еще более злые, чем король, от которого, по вашим словам, вы защищаете сверхов. Вы похищаете невинных, запираете младенцев, пытаете и пытаетесь убить. Если и есть на свете что-то сверхъестественное, от чего нам нужно защищаться, так это вы четверо.

Я не могла понять, как они этого не понимали, что в своем стремлении предотвратить зло они сами стали злом.

Они снова остановились, и все как один заговорили:

— Иногда хорошие люди должны быть безжалостными. Иногда приходится жертвовать немногими ради многих. — Все четверо повторяли это снова и снова.

Слова вертелись у меня в голове, и мне приходилось заставлять себя не блевать. Конечно, мой желудок был пуст, что помогло удержать его содержимое. Их никогда не убедишь свернуть со своего пути; они были непоколебимы в своей вере. Они были чертовски сумасшедшими. А спорить с сумасшедшими было действительно трудно. Я знала это по своим многолетним боям с Гизельдой, известной как «Лучшая Подруга Навек».

— Сейчас мы тебя заберем, — сказал Север спокойным и даже добрым голосом. — Пожалуйста, не сопротивляйся нам. Мы не хотим причинить тебе больше боли, чем это необходимо.

О, я собиралась драться.

Они снова набросились на меня, все одновременно. Я брыкалась, кричала и отбивалась со всех сторон. Но прежде чем я успела подумать о другом способе или призвать своего волка, они схватили меня, и каждый из них держал меня за руки и ноги. Меня держали в воздухе, подвешивая над землей, и я не могла пошевелиться. Их сила была очевидна, я не могла вырваться. У меня оставался только один выход. Мой дракон. Я не звала ее, потому что думала, что, возможно, был шанс отговорить их от похищения. Продолжать отрицать, что была отмечена. Но они либо что-то знали, либо им было все равно. Они забирали меня, несмотря ни на что.

Я потянулась к своей энергии, минуя волка, и направилась прямо к дракону. Она встала и приласкала меня. Но я не могла соединиться с ней. Обычно, когда я превращалась, я призывала энергию, и изменение наступало. Но что-то мешало этому. Я открыла глаза и уставилась на руки, державшие меня. Могли ли эти Четверо помешать мне прикоснуться к этой энергии, было ли это частью их объединенной силы? Ладно, у меня был только один выход.

Я закричала, громко, долго, и эхо отдалось от меня. Конечно, мы были достаточно близко, чтобы кто-нибудь подошел и выяснил, в чем дело. Четверка не остановит меня, они позволят мне кричать, пока я не охрипну. Я знала, куда мы направляемся. Они двигались к границе Стратфорда. Как только мы выберемся за пределы этого района, пути назад для меня не будет. Я исчезну.

Я все еще звала на помощь, но теперь мой голос был едва громче шепота. Боль в горле стала постоянной. Я нанесла небольшой ущерб.

Слезы навернулись мне на глаза, но я не могла позволить себе роскошь заплакать. Или доставить им удовольствие.

Я несколько раз шмыгнула носом, быстро моргая.

— Откуда вы знаете? — хрипло прошептала я. — Что я отмечена.

Теперь не было смысла отрицать это.

— Мы были в тюрьме, расследовали побег, — ответил мужчина, идущий по правую руку от меня. — Твоя энергия взывала к нам, и мы знали, что там есть актив, отмеченный меткой. Чтобы твоя энергия прорвалась наружу, ты не находилась в специально обозначенной зоне с ее охраной. Мы оборудовали эти секретные комнаты во всех тюрьмах, мы знаем пять элементов, которые ограничивают власть отмеченных, и мы распространяем их по всем тюрьмам по всему миру. — Его серые глаза сверкнули на меня. — Раз тебя не было в секретной комнате, значит, ты была в главной тюрьме. После этого было нетрудно выяснить, кто ты такая. Кроме мужчины, ты была единственной, кто покинул тюрьму, а он — дракон, их никогда не помечают.

— Вы можете отследить энергию отмеченного где угодно? Сможете ли вы найти всех, кто был освобожден?

Четверка снова ответила одновременно.

— Нет, мы должно быть в непосредственной близости, хотя и есть некоторая тяга к более сильным. Как правило, сверхи связываются с нами и сообщают о том, что заметили. Затем мы отправляемся в этот район, и после этого их довольно легко найти.

Так что, если бы я действительно сбежала, они, возможно, никогда бы не смогли меня найти. Я прикусила щеку так сильно, что почувствовала вкус крови.

— Что вы сделали с Компассами?

— Ничего, — сказал он. И это было все, что я от них услышала.

Мы добрались до окраины Стратфорда. Я могла видеть мерцающий купол, который не позволял внешнему миру просто войти в наш город. Конечно, человек не мог видеть эти защитные сооружения, но они все равно работали над тем, чтобы их не впускать. Предполагалось, что этот купол защитит меня… но, в конце концов, меня ничто не защитило. Мужчина, державший мою левую ногу, остановился и протянул руку, чтобы коснуться барьера. Примерно в дюйме от того, чтобы коснуться его, он остановился… или застыл. Какого черта? Мой взгляд метался между ними. Никто из них не двигался.

Что происходит? Неужели барьер что-то с ними сделал?

Я начала извиваться, чтобы посмотреть, смогу ли освободиться. И действительно, когда я начала двигаться и извиваться, мне удалось высвободить левую ногу, а затем и руку с противоположной стороны. Затем, сделав глубокий вдох, я закрыла глаза и рывком высвободила оставшиеся руку и ногу.

Я сильно ударилась о землю, сотрясая все тело и мозг. Но я не останавливалась ни на секунду, мне нужно было уйти, прежде чем то, что остановило Четверку, исчезнет.

Как только я рванула вперед, размахивая руками, готовая к прыжку, в поле зрения появилась знакомая фигура. Я резко остановилась, прежде чем броситься в его объятия.

— Луи, — выдохнула я. — Ты спас меня.

Я должна была догадаться. Только такой могущественный колдун, как он, мог это сделать.

Он крепко обнял меня в ответ, прежде чем отстраниться и посмотреть на меня сверху вниз.

— Послушай меня, Джесса, я могу удерживать их совсем недолго. Они объединены и очень сильны. — На его лице было напряжение. — Тебе нужно бежать. А теперь выходи из купола и садись в машину, которая ждет в конце дороги. Не медли. Доберись до частного аэропорта сверхов и сядь на самолет, который ждет тебя там, готовый к вылету. Четверка придет за тобой. Это наш единственный шанс доставить тебя в безопасное место. Подожди меня там, и я приду, как только удостоверюсь, что твоя семья в безопасности.

— Мне придется вечно убегать? — воскликнула я.

Он покачал головой.

— Нет, мы позаботимся о твоей безопасности, мы найдем способ. Но сейчас у нас нет времени. Если они заберут тебя, то смогут спрятать тебя от меня. Вместо этого я победил их в этой игре и спрячу тебя от них.

Он сунул мне в руки сумку, тяжелый рюкзак.

— А теперь иди, Джесса. Я многому научился этой ночью, но времени больше нет. — Тогда он практически подхватил меня на руки и швырнул через портал.

Я закрыла глаза, готовясь к любой охране, которая могла бы напасть на меня. Но ничего не произошло, только странное сосущее ощущение, затем, перекатившись по земле, я оказалась на другой стороне. Я была в мире людей.

Черт возьми.

Я помчалась по длинной, извилистой, грунтовой дороге, по обе стороны которой не было ничего, кроме деревьев и полей. Я не сбавляла скорости, пока в поле зрения не появился черный «Рейндж Ровер», который просто стоял посреди грунтовой дороги, как будто Луи сбросил его с неба. Съехав на обочину, я рывком открыла водительскую дверь и без колебаний запрыгнула на черное кожаное сиденье. Я не стала тратить время на то, чтобы снять сумку; она со звоном упала на бок, когда я нажала на кнопку запуска мощной машины. Я знала, что где-то внутри должны быть ключи, и, конечно же, от прикосновения моих пальцев двигатель V8 с ревом ожил.

Нажав на педаль газа и вдавив ногу в пол, я мысленно поблагодарила Брекстона за многочисленные уроки вождения. Четыре шины занесло на грунтовой дороге, прежде чем они обрели сцепление с дорогой, и я тронулась с места. В зеркале заднего вида позади меня взметнулась пыль, и я готова была поклясться, что издалека увидела, как Четверка выскочила из купола. Дерьмо. Они уже охотились за мной.

Я решила больше не оглядываться назад. Я сосредоточилась на том, чтобы вспомнить, где находится аэропорт. Нас всех заставляли запомнить карту. Это было частью маршрута эвакуации на случай, если когда-нибудь потребуется. Но смотреть на карту и находиться там в реальной жизни, не говоря уже о том, что за мной гнались, было немного не по себе.

Я не сворачивала с дороги, пока не достигла развилки и начала ориентироваться. Я знала, что первый поворот налево, а дальше была еще одна длинная дорога. Было определенно трудно сориентироваться, все выглядело по-прежнему. Меня окружала огромные кукурузные поля. Я продолжала проезжать повороты, три левых и два правых, а затем сделала глубокий вдох, когда на маленькой табличке, незаметно расположенной под знаком превышения скорости человеком, появился знакомый сверхъестественный символ. Спасибо Эфф. Следующие несколько вдохов я всхлипывала. Я шла правильным путем.

Это заняло тридцать минут, но внезапно на горизонте показалось большое здание ангара. Я не стала искать место для парковки машины, а просто продолжала ехать, пока не оказалась на взлетно-посадочной полосе. Из ангаров вырулил только один самолет, и он, казалось, был готов к вылету. Я с визгом затормозила у задней части крыла. Быстрый взгляд во все зеркала — в тот момент я все еще была один. Я выскочила из машины, оставив дверцу открытой, и бросилась к трапу. Я наступила ногой на нижнюю ступеньку, и на верхней появился мужчина.

— Поторопитесь, мисс Леброн, нам нужно улетать.

Я узнала золотое кольцо, которое он носил на среднем пальце. Он был членом гильдии. Людей, которые помогали нам; он собирался доставить меня в безопасное место. Я очень надеялась, что нам не придется убивать его потом. Я уверена, что Луи просто сотрет им память.

Я взбежала по ступенькам, перепрыгивая через три за раз. Как только я оказалась внутри, дверь самолета захлопнулась и была заперта. Процедура взлета началась сразу же, как только я миновала главный вход. Я прислонилась к стене, на боку у меня висела тяжелая сумка, и постаралась успокоить бешено колотящееся сердце. Пока мы не поднимемся в воздух, я не буду чувствовать себя в безопасности. На самом деле, зная, насколько безумно сильна Четверка, я гадала, смогу ли я когда-нибудь снова почувствовать себя в безопасности.

— Мисс Леброн? — Я повернула голову и увидела рядом с собой представителя гильдии. — Вам нужно занять свое место и пристегнуться.

Самолет уже летел. Я слегка покачнулась, оторвавшись от стены, за которую держалась.

Пройдя по коридору — он был довольно большим для частного самолета — я оказалась в длинной открытой комнате, в которой, казалось, было много кожаных кресел. И когда я сосредоточилась на происходящем передо мной, я замерла, а затем из меня вырвались громкие и неистовые рыдания. Миша сидела в ближайшем кресле, а еще дальше — Компассы. Все четверо. Рыжие волосы тоже привлекли мое внимание. Грейс, ведьма-целительница, сидела в стороне.

Подождите-ка, что?

Я знала, что это странно, она была здесь, но прямо сейчас я была сосредоточена на других.

— Джесса. — Миши обвила меня руками. — Слава богу, с тобой все в порядке.

Я подняла дрожащие руки, крепко обхватила ее и держалась так, словно от этого зависела моя жизнь.

Джейкоб, который тоже вскочил на ноги при моем появлении, забрал меня у сестры и отнес обратно, чтобы пристегнуть.

— Давай, малышка, теперь ты в нашей власти, можешь расслабиться.

Миша вернулась на свое место, самолет быстро понесся по взлетно-посадочной полосе, и вот мы уже в воздухе. Мне удалось сдержать рыдания, и я подняла обе руки, чтобы вытереть глаза. Я никогда не летала на самолете, и от приступа плача меня отвлекли странные ощущения заложенности ушей и давления в голове.

Тайсон склонился над Джейкобом.

— Открой рот пошире и зевни. — Ему пришлось говорить громко, чтобы перекричать рев двигателя.

Я последовала его указаниям и немедленно почувствовала облегчение.

— Спасибо, — крикнула я в ответ. Еще несколько рыданий сотрясли меня, но я взяла их под контроль. Я вытерла остатки влаги со щек. — Что случилось с Брекстоном? Я, наконец, заметила, как его голова склонилась набок. Он выглядел так, будто спал.

Максимус рассмеялся.

— Ну, давай просто скажем, что никто из нас не был в восторге от маленького плана Луи, но Брекстона действительно пришлось… ну, убеждать. Он немного вздремнул.

Я бросила обеспокоенный взгляд на своего лучшего друга, но он, казалось, не испытывал никаких проблем. Его дыхание было приятным и ровным.

Мы долго поднимались, и, наконец, когда самолет выровнялся и начал скользить, Брекстон несколько раз моргнул, прежде чем поднять голову. Он поднял руку и потер виски.

— Джесса… — выдохнул он, оглядывая пространство. На его лице отразилось явное облегчение, когда он заметил меня. — Я убью этого гребаного мага. Если с тобой что-нибудь случится…

Индикатор «Пристегните ремни» погас, поэтому я высвободилась и переползла через парней, чтобы обнять Брекстона.

— Я в порядке, — сказала я. — Луи спас меня.

Брекстон не выглядел убежденным.

— Расскажи мне, что произошло.

Я быстро рассказала обо всем, кратко коснувшись Четверки и силы, которой они обладали, чтобы остановить мое превращение в волка. Только Брекстон знал о моих способностях к двойному превращению, поэтому я не упомянула, что мой дракон тоже был отключен.

Затем настала их очередь. Начал Тайсон. Он объяснил, как Луи пришел к ним и решил применить этот план на случай непредвиденных обстоятельств. Он сказал, что, если Четверка решит напасть, лучше быть готовыми, а если они этого не сделают, он вернется и заберет мальчиков. Он схватил Мишу в последнюю минуту, пока я была занята Четверкой.

Я повернулась к ведьме.

— Привет, Грейс. — Она улыбнулась мне в ответ. — Как ты оказалась втянутой в это?

Ее очень темные, как у лани, глаза несколько раз моргнули.

— Луи спросил меня, готова ли я помочь вам всем, если понадобится целитель. — Она пожала плечами. — Меня ничто не удерживало в Стратфорде, и я всегда завидовала сплоченности вашей стаи. — Ее взгляд был прямым. Я заметила, что Тайсон тоже не сводит с нее глаз. — И вот… я здесь.

— Спасибо, — тихо сказала я.

Я даже не хотела знать, почему Луи решил, что нам понадобится целитель.

Брекстон нажал на кнопку, чтобы освободиться от ремней безопасности.

— Чертов маг застал нас всех врасплох. Я сказала ему, что нам нужно остаться и защитить тебя, но он настаивал, что мы понятия не имели, с чем столкнулись, и что мы должны быть умными. Я уже собирался ударить его по лицу, когда все потемнело.

Тайсон сохранял невозмутимое выражение лица.

— Он нанес Брексу нокаутирующий удар прямо в грудь, самый быстрый удар, который я когда-либо видел.

Миша подошла и устроилась вместе со всеми нами на большом диване.

— Что у тебя в сумке?

Я наклонилась и сняла рюкзак, который был зажат между мной и Максимусом. Открыв его, я высыпала содержимое на маленький столик. Пачки наличных, паспорта и водительские права высыпались наружу. Черт возьми, колдун был похож на бойскаута-человека, всегда готового к бою.

Мы просмотрели все, открыв каждый документ, и обнаружили, что там были новые удостоверения личности для всех нас, включая Грейс, и достаточно документов, чтобы мы могли выжить в мире людей, если понадобится. И куча наличных. Наконец, там был сложенный листок бумаги.

Я развернула его и обнаружила письмо, написанное от руки.

Я не узнала аккуратный почерк, но предположила, что это от Луи. Я прочитала письмо вслух группе.

«Джесса, если ты читаешь это, значит, Четверка знает о твоей метке. Я надеялся, что этого не произойдет, но у меня всегда есть план действий на случай непредвиденных обстоятельств. В эту сумку я положил все, что вам может понадобиться, чтобы отправиться в мир людей.»

Я глубоко вздохнула, прежде чем продолжить:

«Новые имена, новые удостоверения личности, Четверка не отследит. Возможно, они вам не понадобятся, поскольку я отправляю вас в безопасное место к другу, другу, которому я доверяю свою жизнь. Он многое знает об отмеченных, у него найдутся ответы для вас. Я тоже должен многое объяснить. Я многому научился за этот день, но у меня не было времени. А пока береги себя.»

Я взглянула на остальную часть записки. Там были инструкции, которым мы должны были следовать, когда доберемся до места назначения. Внизу он размашисто поставил свое имя.

Миша наклонилась, чтобы посмотреть.

— Там написано, куда мы направляемся?

Я перевела взгляд с одного человека на другого.

— Разве вы все не знаете, куда мы направляемся? — Серьезно, я просто предположила, что кто-то знает.

Они покачали головами из стороны в сторону, лица были мрачными. Я просмотрела остальные указания в записке, но там не было ничего, что указывало бы на наш конечный пункт назначения. Поднявшись со своего места, я направилась в маленькую переднюю нишу, где человек, который приветствовал меня на борту, готовил еду.

— Привет.

Он подпрыгнул.

— Извините, мисс Леброн, я могу вам чем-нибудь помочь? — Он повернулся ко мне, и я поняла, что на вид он ненамного старше меня.

— Извините, я не расслышала вашего имени, когда садилась в самолет… — Я позволила фразе оборваться на полуслове.

Он вытер руки полотенцем.

— Я, Крейг. — Я подумала, не собирается ли он пожать мне руку, но он не двинулся с места, так что было ясно, что нет. Я понаблюдала за ним мгновение. Он был моим первым настоящим человеком, и я была очарована отсутствием в нем энергии, будто он скрывал ее, но я знала, что это просто то, чем и должен быть человек. Он был симпатичным, но каким-то невзрачным. Волосы мышиного цвета и невыразительные голубые глаза. В нем не было ничего особенного, но, возможно, его нормальность была особенной сама по себе.

— Привет, Крейг, можешь называть меня Джессой. — Я улыбнулась, и он ответил мне тем же, но десять к одному, что он все равно собирался называть меня мисс Леброн. Гильдия строго соблюдала формальности. — Ты можешь сказать мне, куда мы направляемся?

Его улыбка на мгновение погасла. На его лице появилось какое-то отсутствующее выражение.

— Знаете, я на самом деле не уверен. В последнюю минуту мне предложили этот чартер. — Он немного выпрямился. — Я пойду и поговорю с пилотом.

Он исчез, и я поняла, что он направился в переднюю часть самолета, где должны были находиться пилот и второй пилот. Вероятно, еще несколько членов гильдии. Они были наготове по всему миру. Крейг вернулся через несколько минут.

Он выглядел смущенным, теребя пуговицы на белой рубашке.

— Пилот сказал, что официальный маршрут полета — в Японию, но на самом деле мы направляемся в Румынию. В Карпатские горы.

Я чувствовала его замешательство, но они никогда не подвергали сомнению сверхов. Я кивнула в знак благодарности и, спотыкаясь, вернулась в главный салон. Шесть пар глаз пристально наблюдали за мной. Брекстон поднялся на ноги. Ему пришлось пригнуться, чтобы не удариться головой о небольшую полку.

— Ты узнал, куда мы направляемся? — Он подошел ко мне и взял за руку. Я быстро заморгала, глядя в его голубые глаза.

Мой голос был немного вялым, когда я пыталась собраться с мыслями.

— Где в Румынии находится гора Драго? — Я спрашивала Луи об этом раньше, но хотела убедиться, что у него была правильная информация.

Брекстон сделал паузу. Я слышала его дыхание. В самолете внезапно стало так тихо.

— Думаю, она недалеко от румынской тюрьмы, — сказал он без интонации. — В Карпатских горах.

Дерьмо.

Я встретилась с ним взглядом.

— По словам пилотов, именно туда мы и направляемся.

Судя по выражению лиц окружающих, мы все думали об одном и том же: что, черт возьми, задумал колдун, отправляя нас прямо в пасть чудовищу?