1.0
В одном лесу жил свирепый тигр. Он объявил себя падишахом и велел всем зверям приходить к нему на поклон и приносить добычу. А тех, кто не хотел идти к нему на поклон и отдавать свою добычу, тигр казнил — тут же разрывал на кусочки! Боялись его звери и ненавидели.
И скоро многие звери ушли из того леса. И остались там только одна старая лиса да зайцы.
Лежал тигр в логове и ждал, когда придут к нему звери на поклон и принесут свою добычу. Долго ждал тигр. Не дождался и сам отправился искать себе пищу. Пусто было в лесу. Рассердился тигр и грозно зарычал. Так грозно зарычал, что даже листья на деревьях задрожали.
Вдруг из-под самых лап тигра выскочили зайцы и со всех ног бросились бежать прочь.
Бежали зайцы, бежали и столкнулись со старой лисой.
— Куда вы бежите, косые? Кто вас так напугал? — спрашивает лиса.
— Бежим мы от тигра, дорогая тётушка лиса, — отвечают ей зайцы. — Это он нас так напугал! Ты тоже уходи из этого леса!
— Никуда я не уйду, — говорит им лиса. — Я здесь родилась, здесь состарилась, здесь и умру. А вас научу, как тигра перехитрить, как от него избавиться!
— Научи, тётушка лиса, научи! — закричали зайцы. — Мы сделаем так, как ты нам велишь!
И старая лиса рассказала зайцам, как тигра перехитрить, как от него избавиться.
Выслушали зайцы лису и теперь сами отправились тигра искать. Скоро увидели его под большим, раскидистым деревом.
Оробели зайцы. Но вспомнили тут лису, вспомнили, о чём она им рассказала, и перестали дрожать. Поклонились они тигру и сказали:
— О повелитель! Мы шли к тебе с поклоном и несли богатые подарки. Но по дороге на нас напал какой-то другой тигр и отнял всё, что мы несли тебе.
— Какой ещё другой тигр? — грозно спросил повелитель. — В этом лесу нет другого тигра! Я здесь — падишах!
— Он такой же, как ты, о повелитель! Такой же большой! Такой же полосатый!
— Где он? — зарычал тигр. — Покажите, где он живёт?
— Покажем, о повелитель, покажем! — в один голос закричали зайцы. — Пойдём с нами!
И пошли они по лесу: впереди зайцы бегут, а вслед за ними — грозный тигр.
Зайцы привели тигра к одному очень глубокому рву. На дне рва была вода.
— Вот тут он и живёт! — сказали зайцы.
Подошёл тигр ко рву, заглянул в него и увидел страшную полосатую морду с торчащими клыками. Зарычал тигр. Зверь внутри рва тоже раскрыл пасть. Ещё громче зарычал повелитель. Глухим эхом отозвалось из рва его рычание.
— Эй, ты! Как смеешь передразнивать меня?! — грозно закричал тигр и бросился на того, который был на дне рва!
Бросился тигр в ров и утонул! И невдомёк было глупому повелителю, что на дне рва он видел не другого тигра, а своё отражение в воде!
Так зайцы перехитрили свирепого тигра, так навсегда избавились от него. Не стало тигра, и все звери снова вернулись в этот лес. И начали жить дружно и счастливо.
Было или не было, а жила одна старуха. Сидела она в своём глинобитном доме и целыми днями пряла пряжу из хлопка. Спрядёт немного и несёт на базар. Продаст пряжу и купит себе несколько лепёшек. Бедно жила старуха.
Однажды кончился у старухи хлопок, и не из чего стало прясть пряжу. И не на что хлопок купить. И заплакала тогда бедная старуха. Она плакала так долго, что скоро ручьи её слёз превратились в реки. Реки пролились на сухую землю, и перед домом старухи вдруг появилось белое-пребелое хлопковое поле.
Обрадовалась старуха и принялась собирать тот хлопок.
Тут прилетела галка, села на дувал[1] и сказала:
— Матушка, матушка! Я буду сторожить твоё поле!
— А сколько ты возьмёшь за это? — спросила старуха.
— Половину твоего урожая! — отвечала галка.
Рассердилась старуха и сказала:
— Улетай прочь! Не нужен мне такой сторож!
Галка улетела, а на её место села на дувал ворона.
— Матушка, матушка! — прокаркала ворона. — Я буду сторожить твоё поле!
— А сколько ты возьмёшь за это? — спросила старуха.
— Половину твоего урожая! — отвечала ворона.
Снова рассердилась старуха и сказала:
— Улетай прочь! Не нужен мне такой сторож!
Ворона улетела, а вместо неё пожаловал воробей.
— Матушка, матушка! — прочирикал воробей. — Я буду сторожить твоё поле!
— А сколько ты возьмёшь за это? — спросила старуха.
— Дай мне немножко хлопка на халат! Вот и вся плата!
Обрадовалась старуха такому сторожу и дала воробью немного хлопка.
Воробей схватил этот хлопок и полетел к пряхе.
— Эй, пряха! — чирикнул воробей. — Спряди мне нитки! А не спрядёшь — дом твой разрушу!
Взяла пряха хлопок у воробья и спряла ему моток ниток.
Воробей схватил моток ниток и полетел к ткачу.
— Эй, ткач! — прочирикал воробей. — Сотки мне кусочек карбоса[2]. А не послушаешься — дом твой разрушу!
Взял ткач тот моток в руки и соткал для воробья кусок ткани.
Воробей схватил кусок ткани и полетел к портному.
— Эй, портной! — прочирикал воробей. — Сшей мне халат!
А не сошьёшь — дом твой разрушу!
Взял портной тот кусок карбоса и сшил воробью красивый халат.
Надел воробей красивый халат, вернулся к дому той старухи и сказал:
— Вот теперь я стану сторожить твоё поле!
Обрадовалась старуха, и начал воробей её поле сторожить.
Летает воробей над полем, чирикает громко и воров отгоняет.
Однажды мимо старухиного дома ехал падишах во главе своего войска. Заметил он белое-пребелое хлопковое поле и закричал:
— Эта земля моя и всё, что растёт на ней, тоже моё! Эй, солдаты! Идите и соберите с поля весь хлопок!
Как увидел воробей, что солдаты собирают хлопок, так зачирикал-закричал:
— Матушка, матушка! Урожай твой собирают! Тебя разоряют!
Старуха в доме была и не слышала крика воробьиного. Зато услышал воробья падишах. Разгневался он и повелел своим солдатам:
— Схватите воробья и ощипайте!
Перестали солдаты собирать хлопок со старухиного поля и бросились воробья ловить. Ловили, ловили и наконец поймали. Поймали и ощипали.
— Пернатым был, беспёрым стал! — прочирикал воробей.
— Изжарьте его! — приказал падишах.
Солдаты изжарили воробья, а он не унимается.
— Сырым был, жареным стал! — прочирикал воробей.
— Подайте его мне, я его съем! — приказал падишах.
Солдаты подали жареного воробья своему повелителю, и тот съел его. Съел падишах воробья, а он всё не унимается.
— Был я снаружи, теперь я внутри! — прочирикал воробей.
И так он стал внутри у падишаха скакать и прыгать, что у владыки сильно разболелся живот. Да так разболелся, что не выдержал падишах и приказал солдатам:
— Возьмите мой острый меч и разрубите мне живот! Выпустите из меня этого неугомонного воробья!
Как приказал повелитель солдатам, так они и сделали.
Падишах умер и свалился на землю, а неугомонный воробей вылетел на волю.
Рассказывают, что тот воробей до сих пор живёт у бедной старухи, её хлопковое поле сторожит.
Жила, рассказывают, одна маленькая птичка. Жила она в лесу и каждый год вила гнездо на самой верхней ветке самого высокого дерева. Высиживала птенцов, носила им в клюве корм.
И только птенцы подрастали, собирались начать летать, как к высокому дереву подходил какой-то неведомый рыжий зверь с торчащими ушами и говорил:
— Эй, птичка-невеличка! Брось мне своих птенцов! Если не сбросишь, я влезу на дерево и съем всех разом — и птенцов, и тебя!
Птичка не знала, что делать. И птенцов жалко, и страшно! Думала она, думала и сбрасывала вниз своих птенцов.
Рыжий зверь съедал их и отходил от дерева. Зверь уходил, а птичка плакала и горевала.
Однажды птичка повстречала в лесу ворону и пожаловалась ей на неведомого рыжего зверя. Рассказала о своём горе и горько заплакала.
— Не плачь, птичка-невеличка! — сказала ей ворона. — Неведомый рыжий зверь — это лиса. Она хитрая и коварная. Она обманывает тебя, она не умеет лазить по деревьям. Она никогда не сможет добраться до твоего гнезда. Когда рыжая обманщица снова придёт под дерево и велит тебе сбросить вниз птенцов, ты не бойся. Ты только скажи ей: «Плохо ты делаешь, лиса!» Она ничего тебе не сделает и уйдёт ни с чем.
Услышала это птичка-невеличка, поблагодарила ворону и полетела к своему гнезду. Скоро она снова вывела птенцов. Птенцы стали подрастать и собирались начать летать, как под высокое дерево, на вершине которого было гнездо птички, снова пришла рыжая лиса.
— Эй, птичка-невеличка! Брось мне своих птенцов! Не сбросишь, так я влезу на дерево и съем всех разом — птенцов и тебя!
Не испугалась птичка.
— Плохо ты делаешь, лиса! — сказала она.
Рассердилась лиса.
— Бросай птенцов! Бросай! Не сбросишь, так я влезу на дерево и разорву тебя в клочья! — закричала она.
И снова не испугалась птичка. Высунула голову из гнезда и снова сказала:
— Плохо ты делаешь, лиса!
Рассердилась лиса, да делать нечего. Не испугалась на этот раз эта глупая птичка, не сбросила своих птенцов вниз. И ушла лиса прочь.
«Не сама птичка догадалась, что я не умею лазить по деревьям, — подумала лиса. — Это ворона ей подсказала, это ворона научила её так отвечать! Я ей задам!»
И задумала хитрая лиса обмануть ворону. Вымазалась она в грязи, улеглась на большой дороге и притворилась мёртвой.
Увидала её ворона, подлетела. Смотрит: лиса не шевелится, глаза закрыла и не дышит. Тогда села ворона лисе на брюхо и спросила:
— Скажи-ка мне, хитрая лиса, что мне делать сначала: брюхо тебе распороть или глаза выклевать?
Лиса промолчала. Ворона подумала, что лиса и вправду мёртвая, и принялась от радости плясать на её брюхе. Да так развеселилась ворона, что не заметила, как лиса её сцапала своими острыми когтями. Сцапала лиса ворону и спросила:
— А теперь ты скажи, как тебя съесть: сначала голову оторвать или целиком проглотить?
И ответила лисе ворона:
— Съешь меня как душе твоей будет угодно! Только мясо у меня и кости очень жёсткие. Ты сначала сделай так, чтобы они стали мягкими, а потом и ешь!
— А что мне сделать, чтобы мясо твоё и кости стали мягкими? — спросила лиса.
— Отнеси меня к краю глубокой пропасти и сбрось вниз! Я ударюсь о камни — кости мои станут мягкими, а мясо — нежным и сладким, как халва!
Лиса отнесла ворону на край глубокой пропасти и сбросила вниз. Ворона расправила крылья и полетела. Потом села на куст на дне пропасти и радостно закаркала.
— Кидайся на камни! Пусть кости твои станут мягкими, а мясо нежным и сладким, как халва! — крикнула ей лиса сверху.
— Плохо ты делаешь, рыжая обманщица! — ответила ей ворона.
Рассердилась лиса и захотела снова поймать ворону. Бросилась она за ней в пропасть и разбилась. А ворона вернулась в лес. Так мудрая ворона спасла и птичку-невеличку с её птенцами, и сама от лисы избавилась.
Было не было, а жила одна лиса. Она была такая жадная, такая ненасытная, что днём и ночью рыскала по лесам и полям — добычу искала.
Однажды увидела лиса перепёлку. Перепёлка клевала зёрна и не заметила лису.
Подкралась лиса к перепёлке и тут же её сцапала.
Затрепыхалась перепёлка в когтях у лисы и сказала:
— Не ешь меня, лиса. Сейчас я тощая, и мясо моё невкусное.
— Но я очень голодная! — отвечала ей лиса. — Мне сейчас же надо поесть, а то я умру.
— Хорошо, — сказала ей перепёлка. — Ешь меня! Но ты всё равно не насытишься. Ведь я маленькая да тощая!
— Что же мне тогда делать? — спросила лиса.
— Видишь: вон идёт по дороге женщина с блюдом на голове. Она несёт в поле еду своему мужу. Отпусти меня и посмотри, что будет дальше.
Лиса выпустила перепёлку из когтей, а она села на дорогу. Когда женщина приблизилась, перепёлка заковыляла на одной ножке, как хромая.
Увидела женщина хромую перепёлку и обрадовалась: «Сейчас я поймаю её!» — подумала она. Сняла с головы блюдо и поставила его на обочину дороги. Поставила блюдо на обочину и побежала за перепёлкой. Только женщина протягивала руки к перепёлке, как та проворно отбегала от неё.
Когда перепёлка и женщина отошли подальше, лиса подкралась к блюду, стащила с него салфетку и съела всю еду. Съела еду, а блюдо снова прикрыла салфеткой.
Увидела это перепёлка, вспорхнула и улетела от женщины.
Рассердилась женщина: маленькая перепёлка так ловко обманула её! Но делать нечего, вернулась она назад, взяла с обочины дороги блюдо, снова поставила его на голову и пошла в поле к мужу.
Перепёлка подлетела к лисе и спросила:
— Сыта ли ты, лиса?
— Нет! — отвечала лиса. — Я всё ещё хочу есть!
— Скоро ты насытишься! — сказала ей перепёлка и полетела к кишлаку. Лиса побежала вслед.
Женщина к тому времени пришла в поле, сняла блюдо с головы и поставила перед мужем. Приподнял он салфетку, а блюдо пустое! Удивился муж. И жена удивилась. Потом муж принялся бранить жену. Жена заплакала и отправилась обратно в кишлак. Мужу очень хотелось есть, потому и он отправился вслед за женой.
Добрались муж с женой до кишлака и вошли в свой дом. А надо сказать, что перепёлка и лиса добежали до кишлака раньше и забрались на крышу их дома.
Когда муж и жена вошли в дом, перепёлка и лиса стали смотреть на них через дымовое отверстие. Смотрят и видят: жена с мужем сидят перед очагом и бранятся.
— Подожди-ка ты здесь! — сказала перепёлка лисе и впорхнула в дом через дымовое отверстие.
Увидала перепёлку женщина, удивилась и сказала мужу:
— Меня обманула эта самая перепёлка! Закрой-ка дверь, я сейчас её поймаю!
Муж закрыл дверь, и жена принялась ловить перепёлку. А перепёлка летала по дому, летала и уселась наконец на груду одеял. Женщина не дотянулась до неё. Тогда муж снял с ног кафши[3] и бросил в перепёлку. Кафши не попали в перепёлку — она уже слетела с груды одеял и уселась на краешек котла. Уселась туда перепёлка и увидела: в котле полным-полно жареного мяса. Слетела перепёлка с котла и принялась летать под самым потолком. Она летала под потолком, а муж и жена гонялись за ней. Муж с палкой в руках, а жена с поварёшкой!
Полетала перепёлка, полетала и вылетела через дымовое отверстие на крышу.
Муж и жена решили, что перепёлка улетела, и вышли во двор. Вышли во двор, а дверь в дом оставили открытой. Лиса и шмыгнула в дом. Подошла к котлу и съела всё мясо, ни кусочка хозяевам не оставила.
Наелась лиса досыта, вышла потихоньку из дома и увидела перепёлку.
— Сыта ли ты, лиса? — спросила у неё перепёлка.
— Нет! — отвечала лиса. — Я бы ещё чего-нибудь поела!
Рассердилась перепёлка на жадную и ненасытную лису и решила проучить её. Как раз в это время на улице кишлака появились две собаки. Перепёлка показалась им и потихоньку полетела в ту сторону, куда убежала лиса. Тут собаки и лису увидели. Увидели собаки лису и погнались за ней. Вот уже и кишлак кончился, а собаки всё гонятся!
Лиса бежала, бежала и добежала до какой-то пещеры и спряталась в ней.
Собаки вернулись в кишлак, но лиса этого не знала. Она всё ещё сидела в пещере.
А перепёлка нашла на бахче большую перезрелую тыкву и покатила её к пещере. Тыква, гремя своими сухими семечками, вкатилась в пещеру. Лиса задрожала от страха и забилась в самый дальний угол. Долго она там сидела, а потом всё-таки решила выйти наружу. Подошла лиса к выходу из пещеры и увидела большую тыкву. Тыква треснула, и семена из неё высыпались. Рассердилась лиса и закричала:
— Ах ты бессовестная! Как смела ты так напугать меня? Сейчас я утоплю тебя!
Лиса всунула голову в тыкву и побежала к реке. Зашла она в воду и собралась сбросить тыкву, но та крепко сидела у неё на голове. Лиса принялась мотать головой из стороны в сторону, но так и не смогла освободиться от тыквы. Лиса так сильно мотала головой, что не удержалась на ногах и шлёпнулась в воду. Тыква тут же наполнилась водой и пошла ко дну. Утонула тыква, а с ней вместе и жадная, ненасытная лиса.
У одного дехканина[4] был осёл и была пара волов.
Каждое утро дехканин выводил из хлева волов, взваливал на осла мешок с пшеницей, потом садился на него сам и отправлялся в поле. Там хозяин слезал с осла, снимал мешок с пшеницей и отпускал длинноухого пастись. Потом запрягал волов и начинал пахать землю и сеять пшеницу.
Иногда дехканин привозил на осле несколько вязанок хвороста с гор.
Один из волов позавидовал ослу и сказал ему однажды вечером:
— Тебе живётся лучше, чем нам. Нас хозяин не любит — надевает ярмо и заставляет целый день работать. Если же мы от усталости останавливаемся, он бьёт нас кнутом. Тяжело нам жить на этом свете!
Пожалел вола осёл и сказал ему:
— Я помогу тебе! Завтра утром хозяин задаст нам корма, а ты не ешь его. Притворись больным и начни стонать. Хозяин поверит, что ты и в самом деле заболел, и не погонит тебя в поле.
Пришёл наутро в хлев хозяин. Высыпал перед ослом и волами солому да сено. Осёл сразу принялся за еду. За ним вслед начал есть и один из волов. А другой даже не смотрел на корм. «Видно, этот вол захворал, — подумал дехканин. — Нельзя его в поле гнать. Однако на одном воле пахать нельзя. Тогда пусть сегодня осёл вместо хворого вола поработает. Впрягу его вместе со вторым волом и вспашу землю». Как задумал дехканин, так и сделал.
Вернулись они вечером в хлев, и осёл сразу же повалился на пол. Он очень устал в тот день.
Назавтра дехканин снова пахал и сеял на одном воле и на осле.
Три дня работал осёл за того вола, и надоело ему терпеть такие муки. И сказал он тогда «хворому» волу:
— Сегодня я слышал, как наш хозяин говорил хозяйке: «Надо зарезать захворавшего вола. Мясо продадим и на эти деньги купим другого вола — здорового».
Услыхал это вол и на следующее же утро «выздоровел». Пришёл дехканин в хлев и видит: хворый вол ест так же хорошо, как и здоровый. Обрадовался хозяин и на этот раз погнал в поле обоих волов. Осёл тоже радовался: сегодня хозяин не наденет на него ярма!
Прошла неделя, и тот вол снова стал жаловаться на свою тяжёлую долю. И сказал тогда осёл:
— Давай убежим от хозяина! Найдём какое-нибудь укромное пастбище и станем там жить!
Вол с радостью согласился.
Как задумали, так и сделали. Как только наступила ночь, осёл и вол ушли из хлева.
Шли они, шли и добрались до другого кишлака. Там окликнул их петух, который сидел на дувале одного дома:
— Эй, друзья! Куда путь держите?
— Мы сбежали от хозяина, — ответил осёл. — Идём искать какое-нибудь укромное пастбище. Найдём пастбище и станем там жить!
— Возьмите и меня с собой! Я тоже хочу сбежать от своего хозяина — он собирается меня зарезать!
— Пойдём! — сказал петуху осёл. — Садись на мою спину! Втроём лучше, чем вдвоём!
Отправились они дальше втроём.
Шли они, шли и добрались ещё до одного кишлака. Там окликнула их мышка.
— Эй, друзья! — пискнула она. — Куда путь держите?
— Мы все сбежали от своих хозяев! — в один голос отвечали осёл, вол и петух. — Идём искать какое-нибудь укромное пастбище. Найдём пастбище и станем там жить!
— Возьмите и меня с собой! — попросила мышка. — Я спокойно жила в одном доме, ела что душе угодно. Но сегодня хозяин пустил в дом кошку. Она меня съест!
— Пойдём! — отвечал мышке осёл. — Садись на мою спину! Вчетвером лучше, чем втроём!
Сказал так осёл, опустился на землю, и мышка проворно взобралась ему на спину.
И отправились они дальше вчетвером.
Шли они, шли и добрались наконец до подножия одной высокой горы. Там была большая поляна. Её окружали островерхие скалы. И росла на поляне сочная и густая трава. И сказал тогда осёл своим друзьям:
— Вот оно, укромное пастбище! Здесь мы остановимся и станем жить!
Как задумали, так и сделали. Стали друзья жить на этой поляне. Весело им было!
Однажды осёл от радости заревел так громко, что услышали его крик волки. И сказал тогда волчий вожак самому сильному и проворному волку:
— Ступай на крик осла и посмотри, один он там или со своим хозяином.
Побежал самый сильный и проворный волк на крик осла.
Петух в это время сидел на дереве и первым увидел волка.
Петух сказал об этом своим друзьям. Вол испугался и начал упрекать осла:
— Вот что ты наделал! Ты накликал на нас беду!
— Я накликал беду, я же её и отведу! — ответил осёл и велел своим друзьям спрятаться.
Вол, петух и мышка быстро спрятались. И остался на поляне один осёл.
Прибежал волк на поляну, увидел осла и крикнул ему:
— Эй, осёл! Сейчас я тебя съем!
— Ешь! — отвечал осёл. — Самое вкусное мясо у меня на задних ногах. Я лягу на спину, а ты подходи и ешь!
Не успел волк подойти к ослу, как тот обхватил ногами голову волка и крикнул:
— Эй, пахлавоны![5] Бегите сюда! Я волка поймал!
Первым выскочил из кустов вол и принялся бодать волка. Потом подлетел петух и стал клевать волка в голову. Прибежала мышка и вцепилась волку в хвост.
Завыл волк от боли, собрал свои последние силы и вырвался на волю.
Услыхали его вой остальные волки и тоже бросились бежать. Бежали волки, бежали и забежали так далеко, что уже и дорогу забыли к тому месту, где жили друзья: умный осёл, вол, петух и мышка.
Было или не было, жил петушок — разумник и непоседа.
Однажды рылся он в навозе и вдруг нашёл алмаз. Ухватил петушок тот алмаз клювом и побежал по дороге. А навстречу ему какой-то человек.
— Эй, петушок! Что это у тебя в клюве? — спрашивает он.
— Алмаз! — отвечал петушок, кладя находку на землю.
Услыхал это человек, нагнулся и взял алмаз себе.
Заплакал петушок.
— Отдай мой алмаз! — закричал он. — Отдай моё украшение!
Не отдал человек петушку его алмаз, а отправился дальше своей дорогой. Тогда петушок побежал вслед за ним.
Человек пришёл в свой дом и запер его изнутри, но петушок не унимается, уселся на крыше дома и снова закричал:
— Ку-ка-ре-ку! Отдай мой алмаз! Отдай моё украшение!
Тогда человек поймал петушка и засунул в осиное гнездо. Забеспокоились осы, зажужжали:
— Кто ты? Поч-ч-че-му з-з-забрался в наш-ше гнез-з-здо?
И сказал им тогда петушок вот что:
Услыхали эти слова осы, набились петушку под крылья. И снова петушок отправился к дому своего обидчика. Взмахнул петушок крыльями, осы вылетели и набросились на человека. Да как начали его жалить! И в лоб, и в щёки, и в нос!
Вспухло у человека всё лицо, и закричал он:
— Каюсь я, каюсь! Я плохо поступил, плохо!
— Плохо ты поступил, плохо! — закричал и петушок. — Так отдай же мне мой алмаз, так отдай же моё украшение!
— Возьми его, петушок! Возьми! — сказал человек и отдал петушку его алмаз.
Петушок взял у человека свой алмаз и крикнул:
И снова осы набились петушку под крылья. Отнёс их петушок обратно в гнездо, поблагодарил, распрощался с ними и отправился домой. Отправился петушок домой, и в клюве у него блестел-переливался алмаз.
Было не было, а жила одна мошка с тонкими ножками и длинным хвостиком. Однажды летала она по саду и села на колючий куст. И вонзилась колючка в тонкую ножку мошки. Закричала мошка, заплакала. Не знает, как от колючки избавиться.
Мимо шёл козёл — большие рога. Увидала его мошка и сказала:
— Дядюшка козёл! В ножку мою, в тонкую мою, колючка вонзилась. Съешь колючку, выручи меня из беды!
Рассердился козёл, ногами затопал, рогами затряс:
— Ах ты глупая! Ах бестолковая! Неужто брошу я зелёную, нежную травку и стану твою колючку есть?!
Мошка тоже рассердилась.
— Я пожалуюсь на тебя дедушке волку! Он тебе задаст! — закричала мошка, плача, и полетела к горе.
На склоне горы увидала она волчье логово и позвала:
— Дедушка волк! Эй, дедушка волк!
— Что тебе надо, мошка-тонконожка? Зачем ты меня тревожишь? — спросил волк, вылезая из своего логова.
— Ступай, съешь козла — большие рога! Он меня не послушал, колючку мою не съел!
Рассердился волк, зубы оскалил:
— Ах ты глупая! Ах бестолковая! Неужто я брошу жирненького барашка и кинусь на тощего козла!
Сказал так волк и снова спрятался в своём логове.
Мошка тоже рассердилась:
— Я пойду пожалуюсь на тебя дядюшке охотнику, я ему твоё логово укажу! Пусть он тебя убьёт и шкуру твою соломой набьёт!
Сказала так мошка-тонконожка и полетела над горами, над долами. Долго летела она и наконец в одной ложбине повстречала охотника.
— Дядюшка охотник! Эй, дядюшка охотник! — крикнула ему мошка.
— Что тебе надо, мошка-тонконожка? — спросил охотник. — Зачем ты меня зовёшь?
— Ступай, дядюшка охотник, убей волка! Он меня не послушал — не захотел съесть козла — большие рога!
— Ах ты глупая! Ах бестолковая! — рассердился охотник. — Неужто оставлю я здесь стройных газелей да жирных куропаток и стану тратить стрелы на поганого волка!
Сказал так охотник мошке и пошёл своей дорогой.
Мошка тоже рассердилась:
— Я пойду пожалуюсь на тебя правителю мышей! Пусть он велит своим мышам изгрызть тетиву твоего лука!
Сказала так мошка-тонконожка и полетела в селение. Нашла она там заброшенный дом, села на дувал и позвала:
— Эй, правитель мышей! Правитель проворных!
— Что тебе нужно, мошка-тонконожка? — спросил правитель мышей. — Зачем ты меня зовёшь?
— Вели своим мышам, вели своим проворным изгрызть у охотника тетиву его лука! Он меня не послушал — не захотел волка убить! — сказала, заплакав, мошка-тонконожка.
— Ах ты глупая! Ах бестолковая! Неужто бросим мы сладкий изюм, орехи да сахар и станем грызть жёсткую, невкусную тетиву?! — рассердился правитель мышей и нырнул в свою норку.
Мошка тоже рассердилась.
— Я пойду пожалуюсь на тебя дедушке коту! Пусть он тебя съест! — крикнула вслед правителю мышей мошка-тонконожка.
Крикнула так мошка и полетела дальше. Увидела она тутовое дерево, села на его ветку и позвала:
— Эй, дедушка кот! Эй, гроза мышей!
Услышал кот и вышел, облизываясь, из-под дома.
— Что тебе нужно, мошка-тонконожка? — спросил он. — Зачем ты меня зовёшь?
— Ступай, съешь правителя мышей. Он меня не послушал — не велел своим мышам изгрызть у охотника тетиву его лука! — сказала, плача, мошка-тонконожка.
Рассердился кот:
— Ах ты глупая! Ах бестолковая! Неужто брошу овечий курдюк да лакомый кусок мяса и начну гоняться за вонючей мышью?! Улетай прочь!
Сказал так кот и снова залез под дом.
Мошка тоже рассердилась.
— Пойду пожалуюсь на тебя дедушке псу! Расскажу ему, где ты прячешься! — плача, выкрикнула мошка-тонконожка.
Выкрикнула она эти слова и отправилась искать пса.
Пёс лежал возле своего домика и грыз большую кость.
— Эй, дедушка пёс! Эй, враг кота! — обратилась мошка к псу.
— Что тебе надо, мошка-тонконожка? Зачем я тебе понадобился? — недовольно спросил пёс, оставив кость.
— Ступай! Задай коту трёпку! Он меня не послушал — не стал ловить правителя мышей!
— Ах ты глупая! Ах бестолковая! — зарычал пёс. — Неужто оставлю я дом без присмотра и начну гоняться за непутёвым котом? — спросил он и снова принялся за кость.
Рассердилась мошка и закричала, плача:
— Пойду позову мальчишек-озорников! Пускай они побьют тебя палками!
Закричала она так и полетела мальчишек разыскивать.
Скоро на улице селения мошка увидела трёх мальчишек-озорников. Они играли в кости.
— Эй, ребята! Эй, озорники! — позвала их мошка. — Бегите к старому псу! Поколотите его палками! Он меня не послушал — не задал коту трёпку!
— Ах ты глупая! Ах бестолковая! — закричали мальчишки. — Неужто мы бросим игру и станем дразнить старого пса, неужто нападём на него с палками? Улетай отсюда, не мешай нам играть!
И ребята снова принялись за игру.
Рассердилась мошка на мальчишек, но ничего им больше не сказала. Полетела над снежными горами, над глубокими пропастями и ущельями. Долго летала мошка, пока не нашла, где ветер живёт.
— Эй, дедушка ветер! Эй, могучий! — закричала она.
— Кто ты? — спросил ветер. — И зачем зовёшь меня?
— Я — мошка-тонконожка, — отвечала мошка. — Лети в селение! Подуй сильно, разгони мальчишек-озорников! Не давай им играть! Они меня не послушали — не стали старого пса дразнить, не стали бить его палками!
— Ладно! — отвечал ветер. — Так и быть! Я тебя послушаю, исполню твою просьбу!
Взвился он в небо, закрутился, завертелся и вихрем налетел на ребят, которые играли в кости на улице селения.
Испугались мальчишки-озорники и помчались по улице мимо домика старого пса. Выбежал пёс и принялся на них лаять. Ребята замахнулись на него палками. Струсил старый пёс и побежал к тому дому, где кот жил. Увидел кота и задал ему трёпку. Кот вырвался из лап пса и погнался за мышиным правителем. Перепугался мышиный правитель и велел мышам изгрызть у охотника тетиву лука. Увидал охотник мышей, схватил лук и побежал к волчьему логову. Заметил волк охотника и бросился за козлом. Испугался волка козёл — большие рога и тут же съел колючку, которая торчала в ножке мошки.
Так мошка-тонконожка избавилась от колючки. Так мошка достигла желаемого!
Было или не было, а жила одна лиса, хитрая и коварная.
Однажды поймала лиса куропатку. Поймала и собралась её съесть. И тут появился барс. Испугалась лиса, задрожала.
Задрожала и тут же пустилась бежать. Бежала лиса, бежала и добежала до глубокой пропасти. Впереди — глубокая пропасть. Позади — свирепый барс. Что делать? Как спастись? Как пропасть перескочить? Села лиса на камни и горько заплакала.
В это время подбежал к ней свирепый барс. Увидел он, что лиса плачет, удивился и спросил:
— Эй, лиса! Отчего ты плачешь?
— Увидела я тебя и вспомнила твоего отца — да упокоит Аллах его душу! Старый барс был таким бесстрашным, таким ловким и проворным! Закрыв глаза, он перепрыгивал через глубокие пропасти, быстро бегал по горам и переходил бурные реки. Жаль, что уже больше никогда я не увижу такого бесстрашного, такого ловкого и такого проворного барса. Вот отчего я плачу!
Услыхал барс эти слова и захотел показать лисе, что и он такой же бесстрашный, ловкий и проворный, как его отец — старый барс. Разбежался он, закрыл глаза и прыгнул. Прыгнул и упал в пропасть!
Рассмеялась хитрая и коварная лиса.
— Не каждый — достойный сын своего отца, — сказала она.
Повадилась лиса ходить в один чудесный сад. Чего только не было в том саду — и яблоки, и груши, и персики, и инжир. Но больше всех плодов был лисе по душе виноград — сладкий, что мёд.
Каждую ночь лиса наведывалась в сад, наедалась досыта виноградом, а потом спала на мягкой и нежной траве. На рассвете лиса возвращалась в свою нору.
Скоро хозяин сада заметил, что какой-то зверь каждую ночь обрывает гроздья с его лоз и лакомится самым лучшим его виноградом. И решил он наказать бессовестного вора. Взял капкан, закрепил в нём овечий курдюк и поставил капкан на меже у самого входа на виноградник.
Наступила ночь. Лиса снова явилась в сад и подошла к виноградным лозам. Тут она почуяла запах сала и заметила овечий курдюк. Но плутовка догадалась, что под курдюком-то капкан, и не тронула сала. Походила она, походила, сорвала несколько гроздьев винограда, но на этот раз он показался ей кислым и невкусным. И снова лиса подошла к тому месту, где в капкане был овечий курдюк. Она глотала слюнки и облизывалась — так хотелось ей съесть тот курдюк. Но всё-таки лиса сдержалась и быстро ушла из того сада. Шла она по дороге, а перед глазами у неё всё ещё был тот ароматный кусок сала.
Шла лиса по дороге, мечтала об овечьем курдюке, а навстречу ей — серый волк.
— Эй, лиса-обманщица! Давно я собираюсь с тобой расправиться, да отыскать не мог. А сегодня ты сама на дороге мне попалась. Вот удача! Помолись перед смертью, покайся в своих грехах!
— О дорогой мой волк! Непобедимый пахлавон! — льстиво заговорила лиса. — Как хорошо, что я тебя встретила! Ведь я шла звать тебя в гости! И не в нору к себе, а в чудесный сад, где много вкусных яблок, груш, персиков, инжира! Слаще всего в том саду виноград! Всем этим я угощу тебя потом, а сначала ты отведаешь ароматного овечьего курдюка!
Услыхав про овечий курдюк, волк обрадовался, но не поверил плутовке.
— Ты снова обманываешь меня, лиса! — сказал волк. — Ты, наверно, задумала какую-нибудь хитрость!
— Нет, нет, дорогой мой волк! — сладким голосом заговорила лиса. — Нет, нет, непобедимый пахлавон! Я не обманываю тебя. Не обижай меня своим недоверием. Недоверие, как огонь, поджигает корни любой дружбы! Пойдём же со мной, и ты полакомишься ароматным и прекрасным салом!
Новое упоминание о курдюке поколебало волка, и он решил вместе с лисой отправиться в тот чудесный сад. А расправиться с лисой он ещё успеет.
Сначала лиса угостила волка сладкими плодами, а потом подвела к курдюку.
Жадный волк сразу набросился на сало. Тут капкан захлопнулся и прищемил волку обе передние лапы.
— Эй, лиса! Помоги мне! Освободи меня! — закричал он.
Рассмеялась лиса, схватила курдюк и убежала из чудесного сада, а волк так и остался в капкане.
Жил один трусливый зайчонок. Всего он боялся. Треснет ли ветка, птица ли крылом взмахнёт или ком снега с дерева сорвётся — зайчишка пугается, дрожит и плачет.
Потом этот зайчонок вырос и стал смелее. Вот однажды забрался он на высокий пенёк и громко, на весь лес, закричал:
— Слушайте вы, трусливые зайцы! Я никого и ничего не боюсь! Я — храбрый заяц.
— И волка не боишься? — спросил у него один из зайцев.
— Ни волка, ни лисы, ни медведя я не боюсь! — храбро ответил заяц. — Встретится мне волк, так я его в клочья разорву!
— Глупый ты! — сказал ему тот заяц.
А по лесу в это время как раз волк бродил, усталый и голодный. «Хоть бы зайчишка мне какой-нибудь попался!» — мечтал волк. И тут он услыхал заячьи голоса. Остановился волк, принюхался и стал подкрадываться к зайчишкам. Подкрался поближе и услышал, как косой да куцехвостый заяц собирается его на куски разорвать. Рассердился волк и решил тут же проучить этого хвастунишку. Вышел волк из кустов — тут его и увидел храбрый заяц. От неожиданности он сразу онемел, сжался в комочек и скатился с высокого пенька. Скатился прямо на голову волка! Потом заяц очнулся, спрыгнул на землю и без оглядки помчался прочь. Бежал он, бежал, из сил выбился. Остановился наконец. Оглянулся — думал, волк за ним гонится, но никого не увидел. И не знал заяц, что волк-то сам его испугался и тоже побежал, только в другую сторону.
Заяц отдышался и снова отправился к своим собратьям — зайцам. Пришёл и снова стал похваляться:
— Видали, как я волка напугал? Видали, какой я храбрый?!
Было это или не было, жил один осёл. Тяжело жилось ослу — хозяин каждый день возил на нём дрова и так нагружал беднягу, что тот еле ноги переставлял.
Сбежал он от хозяина. И с того дня начал жить у подножия одной горы на вольном воздухе.
Однажды, когда осёл щипал траву и радовался свободе, из густой чащи вдруг появился гривастый лев. Лев ещё ни разу в жизни не видел осла и не знал, что это за зверь. Подошёл он к ослу и спросил:
— Кто ты, уважаемый?
— Я — Хангшер![6] — смело отвечал осёл.
Ответил так льву осёл и снова принялся щипать траву.
Удивился лев — он никогда не слышал такого имени! И невдомёк ему, что осёл сам придумал себе это имя. Удивился лев и стал рассматривать осла.
Заметил осёл, что лев его рассматривает, и сильно испугался. Испугался и громко заревел. Да так громко, что всё кругом задрожало — и горы, и деревья. И лев задрожал — ведь он никогда не слыхал ослиного рёва! Задрожал лев и бросился бежать. Бежал он, бежал и столкнулся с волком. Остановился лев, и спросил у него волк:
— Что случилось с тобой, о богатырь из богатырей? Почему ты бежишь? Кто так напугал тебя?
— Ой, волк! И не спрашивай! Появился в наших местах какой-то новый зверь — с большими ушами, на четырёх копытах! Он так громко ревёт, что от этого рёва всё вокруг начинает дрожать — и горы, и деревья! И зовут того зверя Хангшер.
Услышал это волк и спросил:
— Где он, этот зверь? Покажи мне его!
Лев подошёл к обрыву, посмотрел вниз и увидел осла, который продолжал щипать траву.
— Вон он! — сказал лев.
Волк тоже подошёл к краю скалы. Взглянул на осла и рассмеялся:
— Горе таким богатырям, как ты! А ещё слывёшь падишахом зверей! Знаешь, кто напугал тебя? Ведь это осёл! Он мой должник, давно мне мяса задолжал! Пошли получим с него долг и разделим с тобой мясо пополам!
— Нет, нет! Больше я к нему и близко не подойду! — сказал лев. — Ступай один!
— Ладно, — отвечал волк. — Ты стой здесь и смотри, как я с ним расправлюсь!
Сказал так волк и спустился к подножию горы, где щипал траву осёл.
Увидел осёл волка и замер от страха.
— Эй, осёл-обманщик! Сейчас я тебя разорву в клочья и съем! — закричал волк.
Осёл опомнился и отвечал волку так:
— О шах всех волков! Я знал и деда твоего, и отца! Они никогда не ели ослятины! Ну, уж если ты так голоден, можешь меня съесть. Только сначала я хочу показать тебе своё искусство. Я умею бегать иноходью, рысцой и скакать галопом. Садись на меня верхом, и я тебя покатаю!
Согласился волк — ведь он всю жизнь ходил пешком! Надо хоть разок и верхом прокатиться! «А если проголодаюсь, так за добычей ходить далеко не надо — она подо мной!» — подумал он и взобрался на осла.
И осёл побежал. Сначала иноходью, потом и рысцой.
Вдруг впереди показались всадники. Они скакали по большой поляне и на ходу вырывали друг у друга козлиную тушу.
Осёл долго жил у людей и понял, что всадники играют в бузкаши[7]. Обрадовался осёл. И сказал он тогда волку:
— Эй, волк! Наступила очередь скакать галопом. Держись крепче и закрой глаза, а то у тебя голова закружится!
Волк послушался. Осёл же что есть сил поскакал к людям.
Увидели всадники волка верхом на осле, оставили козлиную тушу и накинулись на волка. Один тянет к себе, другой к себе! И скоро от волка остались одни клочья!
А лев стоял на краю высокой скалы и видел, как поплатился волк за своё хвастовство. Теперь уж лев смеялся над волком! Освободился осёл от волка и вернулся к подножию горы, где было так много сочной и густой травы. И с того дня жил он спокойно и радовался жизни.
Было или не было, а жил один злой волк. Он никогда никого не жалел.
Вот состарился волк. Днём и ночью рыскал он по горам, ущельям, равнинам и пустыням. Бегал, бегал, а добыть ничего не мог. Голодал волк. Теперь и его никто не жалел.
Однажды в горах встретился волку козёл. Обрадовался волк:
— О дорогой козлик! — воскликнул он. — Как я по тебе соскучился, как истосковался!
— Понимаю я, как ты соскучился, — отвечал волку козёл. — Так истосковался, что готов съесть меня! Только сейчас моё мясо жёсткое, невкусное. Ты постой здесь, а я схожу вон за ту гору и наемся дикого лука да тмина! Мясо у меня станет мягким и вкусным! Тогда и ешь!
Волк поверил козлу и согласился. Козёл ушёл за гору и больше не вернулся.
Ждал его волк, ждал. Не дождался и сам за ту гору отправился. Смотрит, а там, как говорят в народе: «Ни льва, ни его следа!»
Загоревал волк, завыл жалобно:
И голодный волк снова отправился искать добычу. Шёл он, еле ноги волочил. Мыши и крысы высовывались из своих нор и смеялись над ним. Орлы-стервятники парили над его головой и радовались: «Недолго ему ходить по горам и долам! Скоро мы попируем!»
И вдруг навстречу волку лошадь идёт.
— Я знаю, ты хочешь меня съесть! — сказала лошадь. — Но прежде мне нужно отнести в одно место важное письмо. От этого письма зависит судьба всех лошадей. Постой тут, а я отнесу письмо и вернусь обратно. Тогда и ешь меня!
— Ты хочешь обмануть меня, как тот козёл! — сказал волк. — Нет! Я не верю тебе! Нет у тебя никакого письма!
— Есть! — отвечала лошадь.
— Тогда покажи! — потребовал волк.
— Письмо под копытом моей правой задней ноги! — сказала лошадь. — Не веришь — посмотри сам!
Волк обошёл лошадь и нагнулся, чтобы заглянуть под копыто её правой задней ноги. Тут-то лошадь и лягнула волка! Да так, что у него все зубы вылетели! Волк упал, а лошадь ускакала.
Поднялся волк и снова загоревал, завыл жалобно:
Скоро волк и вправду умер с голоду.
Было не было, а жил один волк. И был он очень прожорливым. Особенно любил он баранину. Крал овец из отары и тут же съедал.
Однажды волк так торопился, что подавился костью. Кость застряла у него глубоко в горле. Как ни старался волк, но освободиться от кости не смог. Стал волк задыхаться. Испугался он и побежал к табибу[8]. Тот осмотрел горло и сказал:
— Я не могу тебя вылечить: слишком глубоко сидит овечья кость и достать её нельзя.
Услыхал это волк и громко заплакал. А неподалёку было болотце. Вокруг него ходил аист и ловил лягушек. Услыхал аист волчий плач и подошёл к нему.
— Эй, волк! Отчего ты плачешь? — спросил аист.
— В горле у меня кость застряла! Табиб не смог её вытащить! О горе мне! Я умираю, — плача, отвечал волк.
— А ну-ка подойди ко мне поближе, — сказал аист волку. — Я попробую вытащить кость из твоего горла.
— О дорогой мой друг! — обрадовался волк. — Если ты освободишь меня от этой напасти, я исполню любое твоё желание! Вытаскивай поскорей!
Аист засунул свой длинный клюв в волчье горло и вытащил кость.
Волку сразу стало легче. Он вскочил с места и побежал.
— Эй! — закричал ему вслед аист. — А когда же ты исполнишь своё обещание?
Волк рассмеялся:
— Какое обещание, глупый аист? Радуйся, что жив остался! Ведь я мог тебя съесть, когда ты засунул свою голову в мою пасть! Сгинь с глаз и больше мне не попадайся!
Ничего не ответил волку аист, только подумал: «Не следует помогать неблагодарным!»
Было не было, а шёл однажды караван. Шёл он по степям и пустыням, по горам и равнинам. Долго шёл караван. Устали люди, утомились верблюды и ослы, но караванбаши[9] не останавливал караван на отдых. Тогда один верблюд и один осёл решили отстать от каравана. Так и сделали. Нашли они луг, поросший сочной травой, и стали пастись. Скоро насытились, отдохнули и развеселились. Особенно веселился осёл. Он скакал по лугу, взбрыкивая всеми своими ногами. Потом остановился и сказал:
— Эй, верблюд! Мне так весело, так весело, что петь хочется!
— Ой, осёл! — испугался верблюд. — Выкинь из головы такое желание. Не то накличешь беду!
— О верблюд! О друг мой дорогой! — закричал осёл. — Если я сейчас не запою, то у меня сердце лопнет!
Не послушался осёл совета верблюда. И заревел во всё своё ослиное горло, да так громко, что даже травинки на лугу задрожали. И как раз в это время неподалёку проходил другой караван. Услыхали караванщики ослиный вопль и остановили караван. Пошли люди в ту сторону, откуда доносился голос осла. Скоро они увидели и самого осла, и его друга — верблюда. Привели их люди к каравану. Они не сняли с верблюда его прежнего груза, а навьючили ещё больше. Осла же оседлали сразу два караванщика.
— Ведь говорил я тебе: накличешь беду на наши головы своим криком. Так оно и вышло, — с укором сказал верблюд. Он еле передвигал ноги — так был нагружен.
Ничего ему не ответил осёл. Шёл он, понурив голову и сгибаясь под тяжестью своих седоков. Вдруг осёл упал и сбросил караванщиков. Сколько ни били его, сколько ни ругали, он ни с места — и на ноги не подымается.
— Видимо, занемог этот бедный осёл, — решили караванщики. — Бросать его здесь жалко. Поправится — ещё послужит нам.
Сказали так люди и взвалили осла на того же верблюда.
Караван двинулся дальше. Скоро верблюд ступил на узкую горную тропинку. Внизу — глубокое ущелье, а по ущелью бурная река бежит.
Верблюд поднял голову и сказал ослу, который возлежал на его горбу:
— Эй, осёл! Я вспомнил, как ты пел от радости. Мне сейчас тоже так весело, что плясать хочется!
— Ой! Не делай этого! — испуганно закричал осёл. — Здесь не место танцам! Ты хоть меня-то пожалей!
— Нет! Не стану я тебя жалеть! — сказал верблюд. — Ты ведь не пожалел меня: притворился больным, и вот теперь мне приходится тебя тащить. Больше я не могу терпеть! Тебя надо наказать за твоё упрямство!
Верблюд принялся танцевать, и упрямый осёл полетел в пропасть.
Жила одна ненасытная галка. Она ела всё подряд, что ни попадя. И не было от неё житья мелким птицам. Как ни прятались они от прожорливой галки, она всё-таки находила их и тут же поедала.
Однажды прожорливой галке попался воробей. И только галка собралась растерзать свою добычу, как воробей воскликнул:
— О галка, прекрасная галка, родственница достопочтенного ворона! Как хорошо, что я достался тебе, а не кошке!
— Не болтай попусту! — рассердилась галка. — Лучше скажи, как мне тебя съесть — с перьями или ощипанного?
— Твоя воля, прекрасная галка, родственница достопочтенного ворона! — отвечал воробей. — Как тебе угодно, так и ешь. Только у меня есть маленькая просьба.
— Говори скорей: чего ты хочешь?
— Только что ты рылась в навозе. Ты испоганила свой клюв, а моё мясо чистое и нежное. Лети к арыку, вымой клюв, а я тебя подожду.
Галка полетела к арыку. Села на берегу и только собралась вымыть клюв, как вода арыка отошла от берега.
— Вода моя чистая и прозрачная, — сказал арык. — Её пьют и люди, и звери. А у тебя клюв поганый, он пахнет навозом. Лучше зачерпни воду кувшином и вымой свой клюв.
Делать нечего, полетела галка к гончару.
— Дядюшка гончар, а дядюшка гончар! — сказала она. — Дай мне кувшин. Возьму кувшин, полечу к арыку, наберу воды, вымою клюв и съем воробья.
— Я дал бы тебе кувшин, да не из чего сделать его. Лети к Белой горе, принеси глины, и я сделаю тебе кувшин.
Полетела галка к Белой горе.
— Эй, Белая гора, а Белая гора! — сказала она. — Дай мне глины. Возьму глину, отнесу гончару, гончар сделает кувшин. Возьму кувшин, полечу к арыку, зачерпну кувшином воду, вымою клюв и съем воробья.
— Я дала бы тебе глины, да она очень твёрдая. Лети к архару, попроси у него рога. Принесёшь рога, раздробишь глину и возьмёшь её.
Полетела галка к архару — горному козлу.
— Эй, архар! — сказала она. — Дай мне твои рога. Возьму рога, полечу к Белой горе, раздроблю глину, отнесу гончару. Гончар сделает кувшин. Возьму кувшин, полечу к арыку. Зачерпну кувшином воду, вымою клюв и съем воробья.
И ответил галке архар:
— Я дал бы тебе рога, да голоден я. Сначала принеси мне свежей травы, я наемся и отдам тебе рога.
Полетела галка на луг и говорит:
— Луг, а луг! Дай мне свежей травы, я отнесу её архару. Архар наестся и даст мне свои рога. Возьму рога, полечу к Белой горе, раздроблю глину, отнесу гончару. Гончар сделает кувшин. Возьму кувшин, полечу к арыку. Зачерпну кувшином воду, вымою клюв и съем воробья.
— Дал бы я тебе травы, да трава моя очень густа, ты её не нарвёшь. Принеси лучше серп, — отвечал галке луг.
Полетела галка к кузнецу.
— Дядюшка кузнец, а дядюшка кузнец! Дай мне серп. Возьму серп, полечу на луг, срежу траву. Возьму траву, снесу архару. Архар наестся и отдаст мне свои рога. Возьму рога, полечу к Белой горе, раздроблю глину, отнесу гончару. Гончар сделает кувшин. Возьму кувшин, полечу к арыку. Зачерпну кувшином воду, вымою клюв и съем воробья.
— Я сковал бы тебе серп, да у меня кончился уголь. Лети к Чёрной горе, набери там угля, — отвечал галке кузнец.
Полетела галка к Чёрной горе и говорит:
— Эй, Чёрная гора, а Чёрная гора! Дай мне угля. Возьму угля, отдам кузнецу, кузнец скуёт мне серп. Возьму серп, полечу на луг, срежу траву. Возьму траву, снесу архару. Архар наестся, даст мне свои рога. Возьму рога, полечу к Белой горе, раздроблю глину, отнесу гончару. Гончар сделает кувшин. Возьму кувшин, полечу к арыку, зачерпну кувшином воду, вымою клюв и съем воробья.
— Дала бы я тебе угля, да сейчас нет его у меня. Лети в лес, принеси оттуда пень. Я спалю его — и получится уголь. Я отдам тебе этот уголь, — отвечала галке Чёрная гора.
Полетела галка в лес.
— Лес, а лес! — сказала она. — Дай мне пень! Я снесу его Чёрной горе. Чёрная гора его спалит, получит уголь и даст мне. Возьму уголь, отдам кузнецу, кузнец скуёт серп. Возьму серп, полечу на луг, срежу траву. Возьму траву, снесу архару. Архар наестся, даст мне свои рога. Возьму рога, полечу к Белой горе, раздроблю глину, отнесу гончару. Гончар сделает кувшин. Возьму кувшин, полечу к арыку. Зачерпну кувшином воду, вымою клюв и съем воробья.
Лес дал галке пень. Взяла галка пень. Снесла его Чёрной горе. Чёрная гора спалила пень — получился уголь. Галка отдала уголь кузнецу. Кузнец сковал серп. Взяла галка серп, нарезала травы. Снесла траву архару. Архар дал ей свои рога. Взяла галка рога, полетела к Белой горе. Раздробила глину и отнесла её гончару. Гончар сделал галке кувшин. Взяла галка кувшин и полетела к арыку.
— Арык, арык! Вот тебе кувшин! Дай мне воды! — закричала галка.
— Сама бери! — отвечал арык.
Хотела галка воды зачерпнуть, да не смогла. Тогда привязала она кувшин себе на шею и вошла в арык.
Кувшин быстро наполнился водой, стал тяжёлым и пошёл ко дну. Вместе с кувшином утонула и ненасытная, прожорливая галка. Увидал это воробей и радостно зачирикал.
Жил один шакал. Он всегда был голодным и злым. И вот однажды пришёл он в кишлак — надеялся там чем-нибудь поживиться. Пришёл и увидел большую, жирную курицу. Курица рылась в земле под высокой чинарой. Обрадовался шакал и подкрался к добыче. Но курица тоже его увидела. Она проворно вспорхнула на нижнюю ветку чинары.
Шакал поднял голову и заговорил сладким голосом:
— Не бойся меня, дорогая! Разве ты не слышала: отныне и навсегда установлен мир между всеми зверями и птицами! Спустись на землю! Здесь мы и поговорим с тобой!
Курица молчала. Вытянув шею, она смотрела на дорогу.
— Эй, красавица курочка! — не унимался шакал. — Почему ты молчишь? Чего ты испугалась?
— Как не испугаться? — отвечала курица. — Я вижу: сюда бежит целая свора собак!
Услыхав про собак, шакал пустился наутёк.
— Эй, шакал! — крикнула ему вслед курица. — Чего же ты испугался? Ведь сам сказал: отныне и навсегда установлен мир между всеми зверями и птицами!
— А может, собаки ещё не знают об этом! — закричал в ответ шакал и побежал ещё быстрее.
Так сметливая и догадливая курица спаслась от шакала.
Было или не было, а жил в одном кишлаке дехканин с женой. Детей у них не было. Потому печально и безрадостно текла их жизнь.
Однажды постучался в их ворота старик с длинной белой бородой. Дехканин открыл ворота и ввёл старика во двор. Жена дехканина тут же раскинула дастархан — скатерть с угощением. Принесла расписной чайник с ароматным зелёным чаем, красивую пиалу и свежие масленые лепёшки. На глинобитное возвышение во дворе — суфу — постелила мягкие одеяла и усадила гостя.
Белобородый старик напился чаю, поел лепёшек, поблагодарил хозяев и сказал им:
— Да исполнятся ваши заветные желания!
Скоро и вправду исполнилось самое заветное желание дехканина и его жены — у них родился сын, да такой маленький, что отец с матерью назвали его Нахудак[10].
Прошло время, и Нахудак стал помогать матери по дому. Соберётся мать за водой, а сын уже взял ведёрко и бежит к арыку. Задумает мать сварить рисовую похлёбку, а Нахудак уже рис перебирает.
Однажды мать сварила лагман — лапшу с рубленым мясом и собралась отнести еду мужу в поле, а Нахудак подбегает к ней и говорит:
— Я отнесу, матушка!
Поставил он миску с лагманом на голову и отправился в поле. Идёт он по дороге и песни поёт. Удивляются люди: бежит по дороге миска и песни поёт! А того, кто миску несёт, и не видно.
Добрался Нахудак до поля, подбежал к отцу и говорит:
— Сядь, дорогой отец, поешь! А жать я буду!
— Тебе и серпа-то не поднять! — смеётся отец.
— Подниму! — отвечает мальчик-горошинка.
И пока отец ел лагман, Нахудак половину пшеничного поля сжал. Обрадовался отец, похвалил сына.
Пошёл Нахудак обратно домой. Идёт и снова песни поёт. Вдруг навстречу ему волк. Голодный был волк. Схватил он мальчика-горошинку, но не проглотил — крошечный Нахудак застрял между его зубами.
Побежал волк дальше и увидел отару овец. Только хотел схватить овцу, как Нахудак закричал из волчьей пасти:
— Эй, дядюшка чабан! Волк хочет твою овцу загрызть!
Услыхал эти слова чабан и прогнал волка.
Побежал волк дальше. А на поляне козы пасутся. Только хотел волк схватить козлёнка, как Нахудак снова закричал:
— Эй, козы! Берегитесь! Волк хочет загрызть козлёнка!
Услыхал эти слова вожак стада — круторогий козёл и побежал на волка, выставив вперёд свои крутые рога. Волк еле ноги унёс!
Куда бы ни побежал волк, что бы ни захотел ухватить своими острыми зубами, мальчик-горошинка начинал кричать из его пасти.
Волк еле ноги волочил. Он устал и совсем обессилел от голода. И захотелось ему поскорее избавиться от неугомонного мальчишки. Решил он выплюнуть его из пасти, но ничего не вышло. Крепко застрял между волчьими зубами Нахудак. Принялся волк головой трясти, но и это не помогло.
Побежал волк дальше. Видит — на пути глубокая яма. Остановился волк. И тут он догадался вытолкнуть мальчишку из пасти языком. И упал Нахудак в яму. Обрадовался волк и пустился бежать.
Нахудак лежал на дне глубокой ямы и не знал, как из неё выбраться. Тогда мальчик стал звать на помощь.
Скоро он увидел, что возле ямы остановился старик с длинной белой бородой. В руках у него была палка. Обрадовался Нахудак и закричал:
— Дедушка! А дедушка! Опусти сюда свою палку! Я уцеплюсь за неё и выкарабкаюсь!
А старик с длинной белой бородой был тем самым волшебником, которого когда-то угощали родители Нахудака. Он сразу понял, кто его зовёт. Нагнулся волшебник, заглянул в яму и увидел крошечного мальчика. И тогда опустил он в яму свою палку.
Нахудак крепко уцепился за палку и быстро вскарабкался наверх.
Поблагодарил мальчик-горошинка старика-волшебника и побежал домой.
Увидали отец с матерью своего сына Нахудака и очень обрадовались. И устроили на радостях пир для всех жителей кишлака.
Все радовались: Нахудак, мальчик-горошинка, вернулся домой!
Порадуемся и мы вместе с ними!
Было не было, а жил в одном городе богач — жадный, хвастливый и ленивый. Жил он на деньги, которые достались ему после смерти отца. За всю свою жизнь он не заработал ни таньга[11], а всем хвастался своим богатством. В жёны себе богач выбрал бедную девушку-сироту. Звали эту девушку Саодат, что значит «счастье».
Став женой богача, Саодат не знала отдыха. Вставала она раньше солнца, ложилась после заката. Весь день работала: доила коров, кормила овец и кур, носила воду из хауза — водоёма, подметала двор, убирала в доме, готовила еду. Есть богач любил, а денег на хозяйство давал жене очень мало. Поэтому Саодат ещё шила и вышивала тюбетейки на продажу. Её тюбетейки были очень красивыми, поэтому люди охотно покупали их.
Богач же целыми днями лежал на коврах да шёлковых одеялах. Лежал, ничего не делал и всё укорял Саодат.
— Эй, жена! — говорил он. — Я кормлю, пою и одеваю тебя! Ты живёшь богато и счастливо на мои деньги! И всю жизнь ты должна служить мне и угождать!
Каждый день слышала Саодат укоры да попрёки мужа-богача. Однажды она не выдержала и сказала ему:
— Напрасно ты укоряешь меня. Мы живём богато не только на твои деньги. Ведь я работаю не покладая рук.
Услыхал эти слова богач, рассердился и закричал:
— Как смеешь ты, нищая, так разговаривать со мной?! Я с тобой развожусь! Убирайся из моего дома! Без меня ты умрёшь с голоду!
— Я с радостью ухожу из твоего постылого дома! — сказала Саодат, взяла в руки узелок и навсегда ушла из дома богача.
Шла она, шла и дошла до самой окраины города. Там жили бедные люди. Саодат стала расспрашивать у прохожих, кто здесь самый бедный и самый одинокий. Ей указали на дом Саида.
Саодат увидела обветшалый дом с провалившейся крышей. Двор грязный, ворота сломаны.
Саодат вошла во двор, положила свой узелок на суфу и постучала в дверь. Никто не отозвался. Тогда Саодат вошла в дом. Там она увидела закопчённый чайник, котёл с отбитым краем и чашу, сделанную из половинки тыквы. На полу валялось рваное лоскутное одеяло и лежала засаленная подушка. Больше в доме ничего не было.
Саодат натаскала воды из арыка, вымыла пол и стены дома, подмела двор, выстирала одеяло и наволочку с подушки. А потом вынула из своего узелка недошитую тюбетейку и принялась за работу.
Скоро вернулся домой Саид. Он шёл с низко опущенной головой и нёс на спине две вязанки хвороста. Вошёл он во двор, свалил в углу хворост и поднял голову. И что же он увидел? Двор чисто подметён и побрызган водой, на верёвке сохнет выстиранное бельё, а на суфе сидит какая-то красивая женщина и вышивает тюбетейку.
Удивился Саид, подумал, что забрёл в чужой двор. Взял он свой хворост, взвалил на спину и снова направился к воротам. Остановила его Саодат.
— Куда же ты, Саид? Почему уходишь со своего двора?
Вернулся Саид. И рассказала ему Саодат, как попала к нему в дом. Потом принялась расспрашивать хозяина, на что он живёт.
— Каждый день я отправляюсь в горы и собираю там хворост, — отвечал Саид. — Набрав две вязанки, отношу на базар. На вырученные деньги покупаю хлеб или немного муки.
Сегодня я тоже набрал хворосту и вот по дороге на базар зашёл домой — надо покрепче связать вязанки, чтобы хворост не рассыпался.
— Сегодня ты купи муки только на половину вырученных денег, — сказала ему Саодат. — Остальные монеты принеси домой.
Вечером Саид вернулся с базара. Принёс немного муки и несколько мелких монет. Саодат сварила атолу — мучную похлёбку, и они оба поели её из тыквенной чаши.
Потом Саодат сказала Саиду:
— А теперь замеси глину, смешай с мелким песком и замажь щели в доме, почини ворота и залатай крышу.
Саид всё сделал, как велела Саодат.
Наутро Саид снова собрался за хворостом.
— Сегодня ты постарайся набрать не две, а четыре вязанки хвороста, — сказала ему Саодат. — И отнеси их сразу на базар. На половину вырученных денег купи немного муки, масла, лука и моркови. Ещё купи две глиняные чаши. Оставшиеся деньги принеси домой.
Саид сделал так, как ему велела Саодат.
Вечером Саид вернулся домой и выложил перед Саодат всё, что купил на базаре.
Саодат сварила овощной суп и испекла в котле тонкую пресную лепёшку. Разлила суп по новым глиняным чашам, разломила пополам лепёшку, и оба они поели. Саид ел суп и всё похваливал хозяйку. Клал в рот кусочки пресной лепёшки и тоже хвалил Саодат.
На следующий день Саодат отдала Саиду две расшитые тюбетейки и сказала:
— Продай их и на вырученные деньги купи новый котёл и ткани на одеяло.
Саид сделал так, как ему велела Саодат.
Каждый день Саид ходил в горы, набирал по четыре вязанки хвороста и относил на базар. На половину вырученных денег покупал еды, остальную половину приносил Саодат.
И вот однажды Саодат отдала Саиду накопленные деньги и велела ему купить на базаре новую одежду, разную посуду, бархатный ковёр и красивую скатерть. Саид так и сделал.
Прошло время. Саид расправил спину, помолодел и с радостью исполнял всё, что ему велела Саодат.
Он покрасил дом, сделал новые ворота, сложил новый дувал. А двор засадил разными плодовыми деревьями.
Саид очень полюбил добрую, умную и умелую Саодат. И она полюбила его. И стали они мужем и женой.
Однажды Саодат сказала мужу:
— Теперь мы живём хорошо. Давай пригласим в гости наших соседей и ещё несколько человек, которых я тебе назову.
— Хорошо! — отвечал Саид и отправился приглашать гостей.
Саид ушёл, а Саодат созвала соседок. Они вместе приготовили угощение для гостей. Потом расстелили на дворе мягкие одеяла, ковёр, разложили подушки, а дастархан уставили разными вкусными блюдами.
Начали сходиться гости. Среди них был и тот богач, бывший муж Саодат. Женщины ушли в дом, а Саид остался угощать гостей.
Когда гости насытились, один из них спросил хозяина:
— Скажи нам, Саид, как ты разбогател? Ведь раньше ты был самым бедным человеком в нашем городе.
И ответил Саид так:
— Я разбогател с помощью своей умной и умелой жены Саодат.
Гости удивились и не поверили Саиду. Тогда заговорил бывший муж Саодат.
— Я не удивляюсь этому и верю Саиду. Ведь и у меня была жена, и её тоже звали Саодат. Она тоже была умной и умелой женщиной. Я не ценил её, а только попрекал. Она обиделась на меня и навсегда покинула мой дом. Плохо мне теперь живётся!
Видно, правду говорил богач. Халат его был грязный и рваный, тюбетейка на голове выцвела и кафши его были не вычищены.
— А где ты нашёл себе такую жену? — спросил у Саида другой гость.
— Она сама пришла ко мне! — отвечал Саид. — Пришла Саодат, и в моём доме поселилось счастье и благополучие. Видно, и меня родители недаром назвали Саидом, что значит «счастливый».
Услышал эти слова богач и горько пожалел, что прогнал Саодат из своего дома. Ведь с нею вместе ушли от него и счастье, и благополучие.
Жил один падишах. И был он очень жестоким. Подданные его боялись и не смели ослушаться. И надо сказать, что этот падишах очень не любил стариков. Поэтому и повелел однажды: как состарится человек, так пусть сын сбросит его в глубокую пропасть. А тот, кто ослушается и не исполнит повеления падишаха, будет немедленно казнён.
Много-много лет жил тот падишах. Много-много лет сыновья сбрасывали в пропасть состарившихся отцов.
Однажды падишах позвал к себе своего самого молодого сардара[12] и сказал ему:
— Твой отец состарился. Ступай и сбрось старика в пропасть. Если не исполнишь моего повеления, велю тебя казнить!
Сардар был добрый и очень любил своего отца. Обливаясь слезами, он посадил его на спину и понёс к пропасти. Долго шёл он и устал. Устал и сел отдохнуть на большом камне.
Старик-отец вздохнул и сказал сыну:
— Когда я нёс своего отца к пропасти, я тоже отдыхал на этом камне. Как быстро прошло время!
Услышал эти слова сын и задумался. Пройдёт не так много времени, и его самого будущий сын тоже сбросит в пропасть. И решил тогда юноша дождаться ночи и принести отца обратно домой.
Как задумал, так и сделал. Принёс он отца обратно домой и спрятал в большом сундуке. Он кормил отца и поил, а ночью водил в сад погулять. Никто не знал, что молодой сардар ослушался повеления падишаха и не сбросил своего отца-старика в пропасть.
Однажды падишах ехал во главе своего войска вдоль реки. Скоро сошёл он с коня и приблизился к воде. Смотрит падишах в воду и видит: на дне реки блестит-переливается большой алмаз. И повелел тогда падишах своим воинам достать тот драгоценный камень. Много воинов ныряли в том месте в воду, все они утонули, но не нашли на дне реки того алмаза. Разгневался падишах и велел нырнуть в воду своему самому молодому сардару. И сказал тот сардар падишаху:
— Слушаюсь и повинуюсь, мой повелитель! Только дай мне два часа сроку! Через два часа я вернусь.
Позволил падишах сардару отлучиться на два часа.
А юноша поскакал на резвом коне домой и сказал своему отцу:
— Я приехал проститься с тобой, дорогой отец. Я несколько лет кормил и поил тебя. И никто не знал, что я сохранил тебе жизнь. Сегодня должен умереть я сам. Смерть меня не страшит, но я скорблю о том, что оставляю тебя одного. Кто же теперь будет о тебе заботиться?
Опечалился старик, услыхав от сына эти слова.
— Скажи мне, сын мой, почему ты должен сегодня умереть?
— О дорогой мой отец! — горестно вздохнул сардар. — Падишах увидел на дне реки большой драгоценный камень алмаз и повелел воинам достать его со дна. Многие воины нырнули в воду, и все они утонули, так и не найдя того алмаза. Теперь настал мой черёд.
Выслушал рассказ сына старик-отец и сказал:
— Если бы драгоценный камень-алмаз лежал на дне реки, кто-нибудь из воинов достал бы его! Видно, на берегу реки растёт высокое дерево, а на нём — гнездо какой-нибудь птицы, и алмаз — в этом гнезде. Он не лежит на дне реки, он отражается в воде!
Поблагодарил сын отца и вернулся на берег реки, где его ждал падишах со своим войском. Прискакал туда юноша на резвом коне и видит: на берегу и вправду растёт высокое дерево. Сошёл юноша с коня и влез на то дерево. Там он увидел гнездо, а в нём большой драгоценный камень-алмаз. Взял его юноша, слез с дерева и отдал падишаху.
Удивился падишах и спросил у сардара:
— Почему же ты сразу не достал этот алмаз из гнезда? И зачем просил два часа сроку?
И ответил ему юноша:
— О повелитель! Выслушай меня и не прогневайся!
— Говори! — приказал падишах. — Я не стану гневаться.
— Несколько лет назад я ослушался твоего приказа, мой повелитель, — начал говорить юноша, — я не сбросил в пропасть своего отца-старика, а спрятал его в большой сундук. Я кормил и поил его, а по ночам выводил в сад погулять. И никто не знал об этом. Мы жили в доме вдвоём. И до сих пор я не женился — боялся, что жена кому-нибудь проговорится о нашей тайне. А два часа срока попросил у тебя, мой повелитель, чтобы поехать домой и проститься с отцом. Я рассказал ему про драгоценный камень-алмаз. И это он подсказал мне, где его нужно искать. Так я нашёл драгоценный камень-алмаз!
Услыхал падишах рассказ сардара и задумался. Потом велел глашатаям объявить по всему своему государству:
— Отныне и навсегда сыновья не должны сбрасывать своих состарившихся отцов в глубокую пропасть!
Падишах скоро умер. А так как у него не было детей, то правителем той страны стал добрый и правдивый молодой сардар. Он женился, жил долго и счастливо. Были счастливы его сыновья и все остальные жители того государства.
Было не было, жил один падишах. Любил он собирать в свой дворец мудрых и бывалых людей. Любил задавать им вопросы и выслушивать их ответы. Очень любознательным был тот падишах.
Однажды падишах гулял в саду и увидел двух дерущихся воробьёв. Сначала воробьи дрались на толстой ветке большой чинары, потом упали на землю. И на земле они продолжали драку.
Падишах остановился возле них, топнул ногой — хотел вспугнуть, но воробьи не улетели. Они дрались! Дрались и что-то громко выкрикивали при этом!
Вернулся падишах во дворец и задал мудрым и бывалым людям такой вопрос:
— Отчего дрались воробьи и что при этом кричали друг другу?
Мудрые и бывалые не смогли сразу ответить на эти вопросы. Они испросили у падишаха три дня сроку для ответа и отправились по домам.
У дороги, что вела от падишахского дворца, стоял дом кузнеца. Его дочь Адолятхон каждый день видела мудрецов и бывалых людей, которые шли во дворец и обратно. Увидела она их и на этот раз. Все шли опустив голову — опечаленные и задумчивые. И спросила тогда девушка у самого старого белобородого мудреца:
— Что случилось, дедушка? В другие дни вы все весёлые и радостные возвращались из дворца падишаха, а сегодня такие удручённые!
Старик тяжело вздохнул и рассказал девушке:
— Сегодня падишах задал нам такой вопрос, на который у нас нет ответа. Он спросил у нас: почему дрались два воробья и что они при этом говорили друг другу. Откуда нам это знать? Мы тех воробьёв не видели и не знаем, почему дрались! Падишах дал нам три дня сроку для ответа. Если же мы не сможем ответить, нас казнят.
И сказала мудрецу Адолятхон — дочь кузнеца:
— Не печальтесь, дедушка! Если вы не найдёте ответа, я скажу вам, почему дрались воробьи и что они говорили друг другу.
Рассердился мудрец:
— Как смеешь ты, невежа, насмехаться над нами? Откуда тебе знать то, чего даже мы, мудрые и бывалые, не знаем!
Три дня и три ночи думали-гадали мудрецы и бывалые люди, но не нашли ответа на вопрос падишаха. Делать нечего, решили они послать того старика-мудреца к дочери кузнеца.
Пришёл мудрец в дом кузнеца и попросил Адолятхон подсказать ответ на вопрос падишаха.
— Ступайте во дворец и спросите падишаха: сыну ли переходит имущество отца или к кому-нибудь другому? И пусть свой ответ падишах напишет вам на бумаге.
Как сказала Адолятхон, так мудрец и сделал.
И падишах написал: «Имущество отца переходит сыну». Прочитала эту бумагу дочь кузнеца, спрятала её и сказала: — Те два воробья дрались из-за гнезда. Одному из них то гнездо досталось от отца, другой воробей был чужаком и хотел силой отнять его у законного хозяина. Первый воробей кричал другому, что это его гнездо, а второй отвечал, что гнездо принадлежит тому, кто сильнее.
Снова отправились во дворец мудрецы и бывалые люди. И передали падишаху ответ девушки. Но они не сказали владыке, что ответ подсказала дочь кузнеца.
— Этот ответ вы не сами придумали, — сказал им падишах. — Если бы сами придумали, то ответили бы мне ещё утром. Говорите, кто вам подсказал такой ответ?
Делать нечего, сознались мудрецы да бывалые люди, что такой ответ им подсказала дочь кузнеца Адолятхон.
И повелел падишах привести Адолятхон во дворец. Слуги тотчас исполнили его повеление, привели дочь кузнеца во дворец.
— Ты умная девушка, — сказал ей падишах. — Скажи мне, откуда ты узнала, почему дрались воробьи и что говорили они друг другу во время драки?
— В твоём государстве, — отвечала девушка, — у бедного человека отбирают всё, что у него есть, потом его самого же мучают, не дают спокойно жить. И некому бедного человека защитить. У моего дедушки был сад. Дед оставил его в наследство моему отцу. Но наш сосед-богач оклеветал отца и сад забрал себе. Отец мой пошёл к судье, написал жалобу твоим визирям, но никто ему не помог, все были на стороне богача. Не зря говорят: «Пусть у байского сыночка рот и кривой, всё равно его слово — это верное слово». Вы написали: «Имущество отца переходит сыну». Эти слова так и останутся на бумаге, а ваши визири и судьи будут делать так, как и делали раньше.
Падишах ни разу до сих пор ни от кого не слышал таких резких слов. Потому разгневался он и закричал:
— Если дорога тебе твоя жизнь, сначала ответь мне на мой вопрос!
— Я отвечу, — сказала девушка. — Вы видели двух воробьёв, которые дрались из-за одного гнезда. Один кричал, что это гнездо досталось ему в наследство от отца, другой кричал, что он сильный и гнездо достанется ему! И большого ума не нужно, чтобы понять это.
Ничего не ответил на это падишах. Он позвал своих визирей и сказал им:
— Эта девушка всех нас осрамила! Что будем с ней делать?
И отвечал падишаху визирь правой руки:
— Вы возьмите её себе в жёны. Став женой, она станет вашей рабой, тогда и делайте с ней что захотите!
— А потом возьмите себе в жёны шахиню Малику, а дочь кузнеца сделайте её служанкой! — добавил визирь левой руки.
Шахиня Малика была очень красивой и умной. Слава о ней дошла до многих государей и правителей мира. Многие сватались к ней, но она объявила, что выйдет замуж только за того, кто ответит на все её вопросы и выполнит все её условия. А тот, кто не сможет ответить на вопросы и выполнить условия, станет рабом шахини.
Многие прекрасные юноши из разных стран и государств стали рабами шахини Малики.
Падишах послушался совета визиря правой руки и заслал сватов в дом кузнеца. Адолятхон не хотела идти за падишаха, но тот повелел верховному мулле совершить свадебный обряд. Делать нечего, пришлось дочери кузнеца переехать во дворец падишаха. Там падишах сказал ей:
— Хоть ты умна и красива, но не нравишься ты мне. Ты женой мне не будешь. Женой мне будет шахиня Малика, а ты станешь её служанкой!
— Выбрось из головы эти пустые мечты! — сказала Адолятхон. — Жениться на шахине Малике — дело не лёгкое! Тысячи тебе подобных стали рабами шахини.
Сильно разгневался падишах, но не нашёл ответа на слова Адолятхон.
Падишах собрал всех мудрецов и бывалых людей своего государства и отправился вместе с ними в страну шахини Малики.
Прибыли они во дворец красавицы.
Малика задала падишаху свои вопросы. Падишах просил совета у мудрецов, которые прибыли вместе с ним, но и они не смогли ответить на вопросы шахини Малики. И падишах стал рабом шахини. На него надели ярмо и послали на маслобойню. Тогда падишах написал своим визирям письмо, в котором просил вызволить его из неволи.
Мудрецы падишаха вернулись в свою страну, пришли во дворец падишаха и отдали визирям его письмо. Визири показали письмо Адолятхон.
Прочитала Адолятхон послание падишаха, переоделась в мужской халат, на голову надела телпак — шапку с меховым верхом, на ноги сапоги из цветной кожи. Взяла в руки меч, села на коня и отправилась в страну шахини Малики.
Много дней ехала она и добралась наконец до страны красавицы. Подъехала ко дворцу и попросила стражу пропустить её во дворец. Посмотрели стражники на красивого, стройного юношу с умными глазами, и жалко им стало его.
— О чужестранец! — сказали они Адолятхон. — Зачем тебе идти к нашей госпоже? Ещё никто не смог ответить на её вопросы. Разве тебе хочется надеть ярмо раба? Ступай лучше своей дорогой!
— Проведите меня к шахине Малике! — твёрдо сказала Адолятхон.
Стражники провели её в покои своей госпожи.
Шахиня Малика посадила Адолятхон перед собой и начала задавать свои вопросы.
— Чем жив человек? — спросила шахиня.
— Надеждой, — ответила Адолятхон.
— Каков признак старости?
— Безнадёжность!
— Какое намерение доброе, а какое дурное?
— Если это намерение всего народа — оно доброе, а если это намерение одного человека и оно принесёт вред народу — оно дурное.
— А как узнать, каково намерение того или другого человека?
— По его глазам, по его словам, по его поведению, — отвечала дочь кузнеца.
Шахиня Малика задала Адолятхон ещё несколько таких же вопросов, и на всё дочь кузнеца нашла ответ.
— Ты мудрый юноша, — сказала Малика, — на вопросы мои ты ответил. А теперь слушай моё условие. У моего отца был волшебный перстень, с помощью которого он подчинял себе трёх сестёр-ведьм. После смерти отца ведьмы украли перстень. Ты должен отыскать тот перстень. Если отыщешь, эти колдуньи покорятся мне. Это и есть моё условие.
Адолятхон попросила у Малики сорок дней сроку и уехала из её дворца.
Она объехала много гор, перевалов, степей и долин, но нигде не встретила ни одной ведьмы. Наступил сороковой день, и Адолятхон уже нужно было возвращаться во дворец шахини Малики. «Лучше мне умереть здесь, среди скал и камней, но остаться свободной, чем вернуться во дворец Малики и жить в рабстве!» — подумала Адолятхон. Подумала она так, спешилась с коня, сняла с него седло, подложила его под голову и легла спать в тени одинокой чинары. Немного погодя девушка проснулась и увидела перед собой письмо и саблю. В письме было написано вот что: «О дочь кузнеца! Намерения твои добрые, и потому этот старинный клинок поможет тебе разрешить твои трудности. Бери его и ступай за Чёрную гору».
Адолятхон поцеловала саблю, приложила её к глазам, а потом заткнула за пояс, рядом со своим коротким мечом. Села она на коня и поехала за Чёрную гору. За Чёрной горой она увидела белый шатёр, а в шатре Белую ведьму.
— Ассалам алейкум! — сказала девушка старухе.
— Ваалейкум салам, мой лакомый кусок! Сейчас я сыта, а позже я тебя обязательно съем! — расхохоталась ведьма.
Адолятхон вынула из-за пояса саблю и показала её ведьме.
— Узнаёшь? — спросила она.
— Это сабля старцев — покровителей людей, — ответила Белая ведьма.
— Знаешь ли ты, что вот уже несколько дней над Самаркандом льют сильные дожди и все водостоки в домах у людей пришли в негодность? Так вот старцы-покровители решили помочь людям и послали меня нарезать ремней из твоей спины, чтобы люди из этих ремней сделали на крышах желоба.
— Ой-ой! Как болит у меня спина! — задрожала ведьма. — Пощади меня! Пощади!
— Я пощажу тебя, если укажешь, где спрятан перстень отца шахини Малики.
— Выше по этой горе есть ещё один шатёр — красный, — сказала ведьма. — Там живёт моя средняя сестра. Она знает, где спрятан перстень отца шахини Малики.
Адолятхон поднялась выше по горе и увидела там красный шатёр. В нём сидела Красная ведьма и расчёсывала свои волосы.
— Ассалам алейкум! — сказала девушка.
— Ваалейкум салам, мой лакомый кусок, сегодняшняя доля моя! Сейчас мне нездоровится, но потом я тебя обязательно съем! — отвечала Красная ведьма.
Адолятхон показала старухе саблю и спросила:
— Узнаёшь?
— Да, это сабля старцев-покровителей! — отвечала ведьма.
— Ты скажи мне, где спрятан перстень отца шахини Малики! Не скажешь, так я нарежу ремней из кожи твоей спины! — сказала Адолятхон.
— Я не знаю, где спрятан перстень, — отвечала Красная ведьма. — Это знает наша старшая сестра. Она живёт ещё выше по горе — в чёрном шатре.
Девушка поехала искать чёрный шатёр. Скоро она увидела тот чёрный шатёр. В нём сидела Чёрная ведьма и варила пищу. Очаг её дымил, и всё вокруг было черным-черно от чёрного дыма.
— Ассалам алейкум! — сказала девушка.
— Ваалейкум салам, мой лакомый кусочек! Как хорошо, что моя сегодняшняя еда сама ко мне пожаловала, на собственных ногах! — отвечала ей Чёрная ведьма.
— Да, я пришёл сюда на собственных ногах. Пришёл за твоей душой! Если ты не отдашь мне перстень отца шахини Малики, я изрублю тебя вот этой самой саблей! — сказала ведьме Адолятхон.
Увидела Чёрная ведьма саблю, задрожала и сказала:
— О, обладатель сабли старцев-покровителей! Ты задал мне трудную задачу, ведь я спрятала тот перстень так глубоко в землю, чтобы ни один человек не нашёл бы его и не сделал бы нас — трёх сестёр-ведьм — своими рабынями! Но делать нечего, я отдам тебе тот перстень.
Сказала так Чёрная ведьма, вышла из чёрного шатра и громко позвала своих сыновей.
И вот с четырёх сторон — с гор и пригорков — спустились сорок Чёрных дэвов и встали перед матерью в ряд.
— Сыновья мои, — обратилась к ним Чёрная ведьма, — разыщите перстень отца шахини Малики и принесите его мне!
И сорок Чёрных дэвов-великанов принялись разгребать землю своими острыми когтями. Скоро они нашли перстень отца шахини Малики и отдали его матери.
Чёрная ведьма надела на палец Адолятхон тот перстень и сказала:
— Были мы свободными, теперь снова стали рабами! Что прикажешь?
— Отнеси меня во дворец шахини Малики! — отвечала девушка.
Чёрная ведьма схватила Адолятхон вместе с её конём и в один миг доставила во дворец шахини Малики.
Адолятхон отдала шахине перстень её отца.
Обрадовалась шахиня Малика. Накормила на радостях всех голодных, одела всех неодетых и объявила своим придворным, что она выходит замуж за юношу, который ответил на все её вопросы и выполнил её условие.
И сказала тогда Адолятхон — дочь кузнеца:
— О шахиня Малика! Прежде чем стать твоим мужем, я хочу осмотреть твой дворец.
Шахиня Малика повела Адолятхон по своему дворцу и принялась показывать все свои богатства.
Когда они осмотрели роскошный дворец, Адолятхон вдруг услышала шум маслобойки. Шум доносился из подземелья. Адолятхон захотела посмотреть и маслобойку. Спустились они в подземелье и увидели: бывший падишах с ярмом на шее ходит вокруг маслобойки, а слуга шахини Малики ещё подхлёстывает его кнутом.
И сказала тогда Адолятхон Малике, указывая на падишаха:
— Пусть этот раб будет у нас конюхом.
Согласилась Малика, и бывшего падишаха отправили на конюшню.
Потом Адолятхон сказала шахине Малике:
— Вели седлать двух коней. Мы сейчас отправимся в мою страну. Вели тому конюху ехать с нами, он будет присматривать в дороге за нашими конями.
И отправились они в дорогу втроём. Ехали они, ехали и добрались до одинокого родника. Спешились там, напоили коней и сами сели отдохнуть.
Потом Адолятхон отозвала в сторонку конюха-падишаха и сказала ему:
— Я отдаю тебе шахиню Малику. Бери её и поезжай в свой дворец. А я поеду своей дорогой!
Удивился падишах, но с радостью согласился.
Адолятхон стегнула своего коня и поскакала ко дворцу падишаха другой, короткой дорогой.
Вернулась она во дворец, переоделась в своё платье и стала поджидать падишаха и шахиню Малику. А визирей и других придворных выслала навстречу их повелителю.
Скоро во дворец въехал сам падишах, рядом с ним шахиня Малика, а позади визири и все придворные.
Увидав Адолятхон, падишах сказал ей:
— Ты видишь, я взял себе в жёны шахиню Малику. Теперь ты не жена мне, я трижды объявляю тебе талак[13]. Теперь ты — служанка шахини Малики. Ступай приготовь её покои.
Адолятхон ушла. Надела снова на себя мужской халат, на голову — телпак, на ноги сапоги из цветной кожи, подпоясалась золотым поясом. А за пояс заткнула свой меч, саблю, подаренную старцами-покровителями, и снова вышла к падишаху.
Изумился падишах, увидав в своём дворце юношу — жениха шахини Малики. А шахиня Малика обрадовалась. Юноша был умным и красивым, а падишах — глупым и безобразным. Ей совсем не хотелось идти замуж за этого падишаха.
Посмотрела Адолятхон на падишаха и сказала:
— Эх ты, глупый падишах, неблагодарный падишах! Посмотри на меня хорошенько, неужто не узнаёшь ту, которая вызволила тебя из рабства, ту, которая отдала тебе в жёны шахиню Малику. Я — дочь кузнеца Адолятхон.
Тут и шахиня Малика разгневалась.
— Пусть падёт проклятье на голову такого падишаха, — сказала она. — Пусть сгинет такой человек, который не дорожит столь умной и красивой женой! Я отправляюсь обратно в свою страну, в свой дворец!
Сказала так шахиня Малика, сняла со своего пальца волшебный перстень и подарила его Адолятхон.
— Возьми этот перстень, сестра моя Адолятхон, — сказала она. — Ты его добыла своим умом и храбростью, он принадлежит тебе по праву!
Сказала так шахиня Малика, села на своего коня и ускакала в свою страну, в свой дворец.
Дочь кузнеца — умная и красивая Адолятхон — вернулась в дом своего отца-кузнеца, а глупый и безобразный шах остался в своём дворце.
Водном государстве случилась однажды засуха. Снега зимой не было, дождей весной не было — вот и не взошли посевы дехкан. Наступил голод, и стали люди умирать.
Падишах — правитель того государства — не знал, что ему делать, как спасти свой народ от неминуемой смерти. Думал, думал, но так ничего и не придумал. И решил он на один год передать управление государством своему визирю, а сам отправился в гости к брату — падишаху соседней страны.
И правителем государства стал визирь. Теперь он начал думать, как спасти народ от голодной смерти. Думал визирь, думал и придумал наконец. Пошёл он в падишахскую казну, взял оттуда все золотые и серебряные монеты и раздал жителям государства, всем поровну. При этом он сказал вот что:
— Деньги я даю вам в долг. Поезжайте в другие страны, где не было засухи, где собрали большой урожай. Купите там зерна и муки. Купите столько, сколько нужно, чтобы не умереть с голоду и дожить до следующего урожая. А долг свой вы вернёте в падишахскую казну после смерти падишаха.
Обрадовались люди, взяли те деньги, купили на них в других странах зерна и муки. Тем они и спаслись от неминуемой смерти. Радовались люди и желали долгих лет жизни своему падишаху.
Прошёл год. Падишах вернулся в свой дворец. Не успел он сойти с коня, как недруги визиря нашептали ему, что визирь ограбил падишахскую казну — все золотые и серебряные монеты разделил между всеми жителями государства.
Разгневался падишах и велел казнить визиря. Когда палач уже собирался отрубить ему голову, визирь сказал падишаху:
— О повелитель! Позволь мне перед смертью сказать тебе несколько слов.
— Говори! — согласился падишах.
И сказал тогда визирь:
— Я и вправду раздал людям всю твою казну. Люди получили золотые и серебряные монеты и купили на них зерна и муки в других странах. Тем они спаслись от неминуемой смерти. Я отдал им эти деньги в долг, и они должны вернуть свой долг после твоей смерти. Теперь весь народ желает тебе, о повелитель, крепкого здоровья и долгих, долгих лет жизни!
Услыхал эти слова падишах и понял, что его визирь очень мудрый человек. Ведь он не только спас народ от неминуемой смерти, но и заставил его полюбить своего падишаха и желать ему долгих лет жизни. Понял это падишах и простил своего мудрого визиря — не стал его казнить.
Так мудрый визирь спас от смерти и народ, и себя.
Жили три брата. И все они были умными, проницательными и находчивыми.
Шли однажды братья по дороге, а навстречу им какой-то человек. Он посмотрел на братьев и спросил:
— Не видали ли вы тут моего верблюда?
— Верблюд был одноглазым? — спросил у него старший из братьев.
— Да, да! — ответил хозяин верблюда.
— С одной стороны его горба висел бурдюк с мёдом, а с другой — бурдюк с маслом, да? — спросил второй брат.
— Да, да! — отвечал хозяин пропавшего верблюда.
— А на самом горбу у верблюда сидела женщина, которая ждёт ребёнка?
— Да, да! — закричал человек. — Так где же верблюд?
— Мы его не видели! — в один голос отвечали братья.
Хозяин пропавшего верблюда рассердился и побежал во дворец падишаха.
— Трое братьев подробно описали мне все приметы моего верблюда, а сами говорят, что, мол, не видели его! — пожаловался он падишаху. — Видно, они украли его! Вели, повелитель, привести их к себе и спроси у них, где мой верблюд.
Падишах приказал слугам привести во дворец трёх братьев.
Слуги тотчас исполнили приказ.
— Скажите-ка мне, братья, откуда вы узнали приметы верблюда, если не видели его самого? — с гневом спросил у них повелитель.
Первым ответил падишаху старший брат:
— Мы увидели на дороге верблюжьи следы. Я заметил, что верблюд щипал траву только по одну сторону дороги. Траву же по другую сторону дороги он не тронул. Я понял, что верблюд слеп на один глаз.
Второй брат добавил:
— Мы заметили, что в одном месте дороги верблюд опускался на передние ноги. И туда с одной стороны сползлись муравьи, а с другой стороны прилетели осы. И тогда мы поняли, что с одной стороны верблюжьего горба висел бурдюк с маслом, а с другой — бурдюк с мёдом.
А третий брат сказал вот что:
— Ещё мы заметили, что в том месте, где верблюд опускался на землю, с его горба кто-то слез и сел на обочину дороги. Поднимаясь, этот человек обеими руками опирался о землю. И там остались отпечатки ладоней. Из этого мы поняли, что этим человеком была беременная женщина.
Услыхав слова братьев, падишах удивился, и по душе ему пришлась такая догадливость и проницательность трёх братьев.
Хозяин пропавшего верблюда снова отправился его искать, а братьев падишах пригласил в гости, повелел слугам принести гостям угощение. И скоро слуги развернули перед ними дастархан, на котором выставили блюдо с зажаренным целиком барашком и кувшин с виноградным вином.
Падишах сначала сам угощал братьев, а потом вышел за дверь и решил подслушать, о чём будут говорить его гости.
— От барашка собакой отдаёт, — сказал старший брат.
— А вино пахнет человеческой кровью, — добавил второй.
— Да и сам падишах не падишахских кровей, — заключил третий.
И снова удивился падишах, услыхав слова братьев. Он ничего не сказал им, но тут же отправился к своей матери и спросил у неё:
— Скажи мне правду, матушка, чей я сын?
И ответила ему мать:
— У меня не было детей, и я взяла ребёнка на воспитание у жены мясника. Ты сын мясника.
Потом падишах позвал к себе чабана и спросил у него грозно:
— Скажи мне, чабан, почему мясо барашка пахнет собакой?
И ответил ему чабан:
— Мать этого барашка, когда он был ещё ягнёнком, задрал волк, и ягнёнка выкормила моя собака.
Затем падишах позвал к себе виноградаря, который поставлял вино во дворец.
— Из какого винограда приготовил ты вино для моего стола? — спросил падишах с гневом. — Почему оно пахнет человеческой кровью?
И ответил падишаху виноградарь:
— О повелитель! Один конец виноградника примыкает к кладбищу. Видно, потому вино, приготовленное из того винограда, и пахнет человеческой кровью.
И снова удивился падишах догадливости и проницательности трёх братьев. И решил оставить их служить при своём дворце. Согласились братья.
Однажды падишах гулял по дворцовому саду. С ним рядом был и младший из трёх братьев. Гулял падишах, гулял и устал. Устал и прилёг поспать на берегу хауза. Падишах уснул, а младший из трёх братьев стал сторожить его сон. Вдруг он увидел змею, которая тихонько подползла к спящему повелителю. Юноша вытащил из ножен свой меч и замахнулся на змею. Змея быстро уползла в свою нору под деревом. А тут как раз и падишах проснулся. Увидал он у себя над головой младшего из братьев с обнажённым мечом в руках и закричал в гневе:
— Ах ты, сын собаки! Ты хотел меня убить!
На его крик сбежались слуги и по велению падишаха бросили юношу в зиндан — подземную темницу.
Падишах позвал к себе его братьев и сказал им:
— Ваш младший брат хотел меня убить, и я велю его казнить!
— О повелитель! — отвечал ему старший из братьев. — Если наш брат виноват, ты можешь его казнить. Но прежде выслушай такой рассказ: у одного падишаха был ловчий сокол. Очень хорошим охотником был тот сокол. Однажды охотились они вместе — падишах и его сокол. Падишаху захотелось пить и нагнулся он над ручейком. Но тут подлетел к ручью сокол и замутил крылом его воду. Тогда падишах поднялся выше по течению ручья и снова нагнулся над водой. И снова подлетел к ручью сокол и замутил крылом его воду. Тут падишах так разгневался, что схватил сокола и сильно ударил оземь. Птица тут же испустила дух. Падишах оставил бездыханного сокола лежать на земле, а сам поднялся ещё выше по ручью. И что же он там увидел? Оказывается, вода того ручья вытекала из пасти мёртвого дракона. И понял тут падишах, что сокол был верным и преданным другом — ведь он спас его от неминуемой смерти. Горько пожалел падишах о том, что он убил своего сокола, но было уже поздно.
Рассказал это падишаху старший брат, а затем оба брата попросили повелителя:
— О всемогущий и справедливый! Не спеши казнить нашего младшего брата. Сначала расспроси его подробно о том, что случилось в твоём саду и почему наш брат обнажил свой меч.
Согласился падишах. Слуги привели юношу, и падишах спросил у него:
— Зачем ты замахнулся мечом?
— Я замахнулся мечом не на тебя, о мой повелитель! — отвечал младший брат. — Я хотел убить змею. Я спас твою жизнь! Если не веришь, ступай в сад и там, под деревом, увидишь змеиную нору.
Падишах, а с ним вместе и все братья пошли в дворцовый сад. И там, под деревом, нашли змеиную нору. В норе, свернувшись кольцом, спала большая ядовитая змея.
Падишаху стало стыдно: ведь он собирался казнить своего верного и преданного слугу! И тогда сказал он братьям:
— Я награжу всех вас за вашу проницательность и находчивость. Все вы отныне и навсегда останетесь в моём дворце и будете не слугами мне, а советниками.
Был на свете один юноша по имени Хасанак. И любил он ходить по разным городам и кишлакам. Однажды Хасанак пришёл в какой-то город. Люди там жили очень бедно. Многие умирали от голода. Большинство домов были пусты.
Хасанак отправился в горы, набрал там хворосту. Вернулся в город и продал тот хворост. Потом снова пошёл в горы, снова принёс оттуда дрова и снова их продал. И в третий раз пошёл за хворостом Хасанак. Когда он продал последнюю вязанку, подсчитал деньги и увидел, что теперь он может купить и мяса, и риса, и моркови. Пошёл он на базар и купил всё, что нужно было для плова. Потом Хасанак зашёл в один пустой дом и принялся готовить плов.
А надо сказать, что правитель этого города любил гулять по улицам, переодевшись в одежду бедняка. Он хотел собственными ушами слышать, что о нём говорят в народе. Вот и в тот вечер отправился правитель погулять по городу. И увидел он, что многие дома в городе пустые и обветшалые. И вдруг на окраине города правитель заметил дым, который поднимался со двора одного такого заброшенного дома. Подошёл он поближе и почуял запах плова. Правитель вошёл во двор и увидел в нём какого-то юношу.
— О юноша! — сказал ему правитель. — Я чужестранец и не знаю, где мне переночевать. Не пустишь ли ты меня в свою лачугу?
— Входи! Будь гостем! — отвечал юноша. Он посадил правителя на суфу во дворе, поставил перед ним блюдо с пловом и сам уселся напротив.
Когда оба они насытились, правитель спросил:
— В городе люди умирают от голода, у них нет даже хлеба, а ты приготовил такой жирный плов. Где ты добыл деньги, чтобы купить всё, что нужно для плова?
— О дядюшка! — воскликнул юноша. — Когда ешь виноград, не спрашивай, из какого он сада!
Хасанак — а это ведь был он — убрал пустое блюдо, взял свой дутар и запел. А правитель города глядел на него и думал: «Кто же этот весёлый юноша? Он не похож ни на ремесленника, ни на торговца. Видно, он разбойник или вор. Если это так, я велю отвести его в зиндан». И стал правитель расспрашивать Хасанака. И снова рассмеялся Хасанак:
— О дядюшка! Ты хочешь узнать, кто я такой? Так знай же: я не ремесленник и не торговец, не разбойник и не вор. Просто человек. Трудолюбивый человек. Я весь день собирал в горах хворост. Потом продал его и на эти деньги купил мяса, риса, моркови и лука.
Правитель не поверил Хасанаку. На следующий день он снова переоделся в лохмотья и отправился на базар, где торговали дровами. Пришёл и увидел: Хасанак и вправду продаёт дрова.
Тогда правитель решил запретить продавать в городе дрова. И вот по всему городу побежали глашатаи, которые кричали:
— Правитель наш запрещает продавать в городе дрова! Кто нарушит запрет, тот попадёт в зиндан!
Вечером правитель снова переоделся в бедные одежды и отправился по городу. И снова увидел дым над тем домом, где поселился Хасанак, и снова почуял запах плова.
Хасанак снова пригласил путника в дом и снова угостил его. Когда они оба насытились, правитель спросил у Хасанака:
— О юноша! Я слышал, что правитель этого города запретил продавать дрова. Я думал, что сегодня ты ляжешь спать голодным.
— Да падёт проклятие на голову такого правителя! — воскликнул Хасанак. — Ни в одной стране, ни в одном городе я не слыхал таких глупых приказов. Везде торгуют дровами! Правитель запретил продавать дрова, так я собрал в горах травы и продавал сегодня на базаре траву. И вот заработал себе на пропитание.
— А если завтра запретят продавать траву, что ты станешь делать?
— Тогда я нарежу веников и буду торговать вениками!
— А если правитель и веники запретит продавать, что ты станешь делать?
— Тогда я ещё что-нибудь придумаю! — весело сказал Хасанак, взял в руки свой дутар и запел.
Рассердился повелитель и подумал про себя: «Я проучу этого самоуверенного юношу!»
На следующий день правитель послал в тот дом своих слуг и повелел им:
— Схватите того, кто живёт в доме, дайте ему в руки меч и приведите ко дворцу. Пусть он весь день неподвижно простоит возле дворцовых ворот.
Слуги исполнили приказание правителя. И Хасанак с мечом в руке весь день неподвижно простоял в карауле.
Вечером правитель снова переоделся и снова отправился в тот дом на окраине города, в котором поселился Хасанак.
Хасанак был на месте и снова готовил плов.
Он снова пригласил путника за дастархан. Плов был ещё вкуснее прежнего.
— А как сегодня заработал ты деньги на плов? — спросил правитель.
— Сегодня утром меня схватили слуги правителя города, отвели к воротам его дворца и дали в руки меч. Дали в руки меч и велели весь день неподвижно стоять в карауле. Когда слуги ушли, я подобрал поблизости кусок дерева и вытесал из него деревянный меч. Настоящий меч продал одному прохожему, а в ножны засунул деревянный меч. Вот так я заработал себе на плов.
Удивился правитель и спросил у Хасанака:
— А что ты будешь делать, если завтра правитель позовёт тебя во дворец и велит при нём отрубить голову какому-нибудь злоумышленнику?
— Человек всегда должен думать, а не терять голову. Разве ты не слышал, как говорят великие: «Мужчина тот, кто не трусит, тот, для которого нет непреодолимых преград».
На следующий день правитель велел доставить Хасанака во дворец. Слуги дали ему в руки тот же меч в ножнах. Потом к Хасанаку подвели связанного человека.
— Это злоумышленник, и вина его велика, — сказал правитель города. — Мы его приговорили к казни. Отруби ему голову этим мечом! Если ты не исполнишь моего повеления, то палач отрубит голову тебе.
— Слушаю и повинуюсь! — отвечал Хасанак.
Вынул из ножен деревянный меч и с такой силой ударил осуждённого по шее, что меч тут же сломался.
— О повелитель! — воскликнул тогда Хасанак. — Видно, недаром говорят: «Если человек невиновен, то и меч палача в дерево обратится!» Этот человек — невиновен! Ведь меч мой обратился в дерево!
Рассмеялся повелитель. Очень ему понравился находчивый Хасанак. Он простил осуждённого и отпустил их обоих с миром.
Хасанак продолжал жить по-прежнему. В трудах добывал себе хлеб насущный и радовался жизни.
Жил один падишах. И было у него два визиря. Один всегда сидел справа от него и назывался визирем правой руки. Другой сидел слева от падишаха и назывался визирем левой руки.
Однажды падишах вместе с визирем правой руки отправился на охоту. Только они начали охотиться, как над их головами пролетела ворона и что-то прокаркала.
— Что она сказала? — спросил падишах у своего визиря.
— Не знаю, — отвечал визирь. — На то она и ворона, чтобы каркать!
— Что ты за визирь, если даже не знаешь, о чём каркает ворона! — рассердился падишах. — Ты мой визирь правой руки, ты должен всё знать! И если завтра же ты не скажешь мне, о чём прокаркала ворона, то не сносить тебе головы!
Опечаленный вернулся к себе домой визирь правой руки.
— Отчего ты так печален? — спросила у него дочь.
Визирь рассказал дочери о том, что случилось на охоте.
— Не печалься, отец, — сказала ему дочь. — Я твоему горю помогу.
Сказала так девушка и отправилась к своей подруге — дочери бедняка. Подругу эту звали Окилхон, что значит «умница». И не зря её так назвали, она и в самом деле была мудрой девушкой.
Выслушала Окилхон дочь визиря и сказала:
— Ступай к отцу и скажи ему, о чём прокаркала ворона. А прокаркала она вот что: «Умная жена и глупого мужа умным сделает!» Передай своему отцу эти слова, только не говори, что это я сказала.
Дочь визиря так и сделала.
Назавтра пришёл во дворец визирь правой руки и сказал падишаху:
— О великий падишах! Я знаю, о чём прокаркала ворона. Она на своём вороньем языке сказала: «Умная жена и глупого мужа умным сделает!»
Выслушал падишах ответ своего визиря, а про себя подумал: «Визирь мой не сам догадался, о чём прокаркала ворона. Ему кто-то подсказал ответ. Надо найти того человека».
И разослал тогда падишах слуг по всем своим владениям и велел им найти человека, понимающего язык птиц.
И разъехались слуги падишаха по городам и кишлакам того государства. А падишах в ожидании их возвращения решил развлечься. При дворце его жили лодыри. Они ничего не делали. Дни и ночи лежали они на коврах да пуховиках. Спали, просыпались, ели и снова засыпали. Им лень было даже думать, и потому их считали ещё и глупыми. Решил падишах развлечься и приказал слугам отвести тех лодырей в деревянную лачугу и поджечь её со всех сторон. Слуги исполнили приказ повелителя. Огонь охватил лачугу, кровля и стены её рухнули. Все лодыри разбежались, остался сидеть лишь один — самый ленивый. И падишах повелел привести его к себе. А тут как раз вернулись во дворец посланцы падишаха. Они доложили, что в его владениях живёт одна мудрая девушка по имени Окилхон и что она будто бы понимает язык птиц. Падишах тут же приказал слугам доставить девушку во дворец. Слуги привели к повелителю Окилхон, и он сказал ей:
— Я догадался, что это ты подсказала моему визирю ответ. Он не знает языка птиц, а ты поняла, о чём прокаркала ворона, даже не слыхав её карканья. Теперь я хочу узнать, правду ли сказала ворона.
Молвил так падишах и приказал слугам отвести в безлюдную степь того самого ленивого лодыря и самую умную в государстве девушку. Слуги тут же исполнили его повеление.
Остались в безлюдной степи девушка и лентяй совсем одни.
Лентяй всё время лежал на земле и не шевелился. Ему было лень даже взглянуть на девушку, не то что разговаривать.
«Я докажу падишаху, что ворона сказала правду», — решила Окилхон. Оставила она лодыря там, где он лежал, а сама отправилась в дорогу.
Шла она, шла и дошла наконец до какого-то кишлака. В том кишлаке Окилхон отыскала одинокую и немощную старую женщину.
— О матушка, ты одинока и немощна, — сказала она ей. — Я хочу послужить тебе. Я буду на тебя работать, а ты мне за это будешь давать по две лепёшки в день.
Старая женщина с радостью согласилась, и Окилхон осталась у неё жить.
Прошёл день. Одну заработанную лепёшку девушка съела сама, а вторую завернула в платок и отправилась в степь, к тому месту, где она оставила лентяя. Пришла она туда и увидела: лежит лентяй на том же месте и спит. Тогда Окилхон вынула из платка лепёшку и положила её на землю в трёх шагах от лентяя. Положила и сказала громко:
— Эй, лодырь! Я принесла тебе лепёшку! Встань и возьми её!
Лентяй открыл глаза, взглянул на лепёшку, но с места не сдвинулся. Ему очень хотелось есть, но вставать было лень. Он протянул к лепёшке руку, но не достал. Тогда он перевалился на бок и пополз. Схватил лепёшку, тут же съел её и остался лежать на том же месте.
На другой день девушка не стала есть сама, а обе лепёшки завернула в платок и принесла их лодырю. Вынула Окилхон одну лепёшку и положила на землю в десяти шагах от лодыря. И снова крикнула:
— Эй, лодырь! Я принесла тебе лепёшку! Встань и возьми её!
Лентяй раскрыл глаза и увидел: лепёшка лежит от него ещё дальше, чем вчера. Не хотелось ему шевелиться, но он был голоден. Делать нечего, он снова пополз к лепёшке, схватил и съел. Другую лепёшку Окилхон положила на землю ещё дальше от лодыря, а сама вернулась в кишлак.
Через день девушка снова пришла в степь и снова принесла с собой две лепёшки. Пришла она и видит: лентяй съел и вторую, вчерашнюю лепёшку. На этот раз Окилхон подвесила лепёшку на ветку одинокого дерева, которое там росло. Подвесила лепёшку на дерево, села неподалёку на землю и стала ждать.
Лодырь увидел лепёшку, пополз к ней, но достать не смог — высоко висела она. Делать нечего, пришлось лентяю подняться с земли. Тогда Окилхон показала лодырю вторую лепёшку, но из рук её не выпустила. Лентяй с жадностью смотрел на лепёшку.
Окилхон, держа лепёшку в руках, потихоньку пошла по дороге в кишлак. Посмотрел ей вслед лентяй и увидел: девушка уходит всё дальше, а вместе с ней и лепёшка. Делать нечего, пришлось лентяю идти за Окилхон.
Пришли они в дом старой женщины, и сказала Окилхон лентяю:
— Здесь нет глупого падишаха, который кормил тебя даром. Если хочешь есть — работай. Не хочешь работать — ступай на все четыре стороны!
Испугался лодырь, что девушка больше не станет его кормить, и остался жить в доме старой одинокой женщины.
С того дня он делал всё, что ему велела Окилхон. Он колол дрова, носил из хауза воду, задавал корм скоту.
Лодырь оказался неглупым и добрым юношей. Он трудился и ел заработанный хлеб. Полюбила юношу и Окилхон. Скоро они сыграли свадьбу и остались жить в доме старой женщины. И все трое радовались.
А в это время во дворце падишаха умер визирь левой руки. Падишах не знал, кого же ему назначить на место умершего визиря. И решил он тогда выпустить в небо своего ловчего сокола и загадал: тот, на чьё плечо опустится сокол, и станет визирем левой руки. Как задумал, так и сделал.
Далеко улетел сокол. И послал тогда падишах своих слуг во все стороны своих владений: пусть посмотрят, на чьё плечо сядет его ловчая птица.
Летал, летал сокол и опустился на плечо одного дехканина в дальнем кишлаке.
И стал тот дехканин визирем левой руки.
Падишаху понравился умный и трудолюбивый визирь.
— О мой визирь левой руки! — сказал как-то падишах. — Я доволен тобой, ты неглупый и любишь трудиться.
Рассмеялся визирь левой руки и ответил:
— Умная жена и глупого мужа умным сделает!
Услышал эти слова падишах, удивился и воскликнул:
— Правду сказала ворона!
— Правду сказала мудрая девушка по имени Окилхон! — проговорил визирь левой руки. — Я ведь тот самый лодырь, которого ты отослал в степь вместе с той мудрой девушкой. Она стала моей женой, а я — твоим визирем левой руки!
Так мудрая Окилхон доказала падишаху правдивость своих слов.
Однажды некий падишах отправился вместе со своим визирем погулять по столице своего государства. Они оделись в простые одежды, и потому их никто не узнавал.
Долго ходили падишах с визирем по городу, заходили на базары и в мастерские ремесленников. Зашли они и в лавку ювелира. Хозяин лавки был молодой и красивый. Он так увлечённо делал своё дело, что даже не заметил падишаха и его визиря. А те стояли и любовались работой золотых дел мастера.
— О повелитель! — сказал падишаху визирь, когда они вышли из лавки ювелира. — Видно, у этого ювелира есть свой секрет мастерства. Кольца, перстни, серьги и ожерелья его работы красивей, чем у других ювелиров.
— Ты слывёшь мудрым, мой визирь, — отвечал падишах. — Если ты так говоришь, значит, и вправду у этого ювелира есть свой секрет мастерства. Теперь ты должен узнать, в чём состоит этот секрет.
— Слушаю и повинуюсь! — ответил визирь падишаху.
Визирь узнал, в каком квартале города живёт ювелир, и немедля туда оправился. Он зашёл к соседям ювелира и принялся их расспрашивать. Все соседи очень хвалили этого ювелира и рассказали, что он женат, и жена его — красивая, добрая, кроткая и ласковая женщина. Ювелир очень любит свою жену, и она любит своего мужа. Эта любовь и помогает мастеру так хорошо делать своё дело.
Узнал обо всём этом мудрый визирь и решил проверить, так ли это. Отыскал он одну хитрую старуху, дал ей золотую монету и сказал:
— Сделай так, чтобы жена ювелира разлюбила своего мужа.
Старуха взяла золотую монету и отправилась к дому ювелира. Постучалась она в ворота и попросила воды. Добрая женщина — жена ювелира — ввела хитрую старуху во двор, усадила на суфу, покрытую мягкими одеялами, и поставила перед ней полный чайник с душистым чаем и пиалу. И ещё принесла она мягких свежеиспечённых лепёшек.
Хитрая старуха напилась чаю, взглянула на жену ювелира и сказала ей, горестно покачав головой:
— О красавица! Как мне тебя жалко!
— Почему, матушка? — удивилась женщина.
— Ты такая красивая и стройная, а муж у тебя — простой ремесленник, — отвечала хитрая старуха. — Тебе подобает быть женой визиря и жить не в глинобитном доме, а в мраморном дворце!
Жена ювелира рассердилась на старуху за такие слова и прогнала её.
Хитрая старуха рассказала визирю, как поступила с ней жена ювелира.
Визирь задумался, а потом дал хитрой старухе узелок с подарками для жены ювелира.
На следующий день хитрая старуха вновь отправилась в дом ювелира и снова постучала в ворота. И только хозяйка открыла ворота, как старуха быстро вошла во двор. Очутилась старуха во дворе и туг же отдала женщине в руки узелок с подарками. Чего только не было в том узелке! И золотые украшения, и шёлковые разноцветные платки, и большой кусок златотканой парчи!
Увидала жена ювелира эти подарки, и сердце её смягчилось.
— О матушка! — воскликнула она. — Ты толкаешь меня на путь лжи и обмана!
— Нет, это не так, дочь моя, — отвечала ей хитрая старуха. — Я указываю тебе путь к твоему счастью!
— Что же мне делать? — спросила женщина.
— Я научу тебя, дочь моя! — сказала хитрая старуха и добавила: — Вечером, когда твой муж вернётся домой, ты его не встречай, не подавай воды для умывания, не стели мягких одеял на суфу, не ставь перед ним блюдо с едой. Сядь в сторонке, нахмурь брови и молчи. Сама увидишь, что будет дальше.
Вечером вернулся домой ювелир. Вошёл он во двор и удивился: жена его не встречает, воду для умывания не подаёт, мягких одеял на суфу не стелет, блюда с едой перед ним не ставит. И спросил тогда ювелир у своей жены:
— Что случилось с тобой, о моя возлюбленная жена? И почему ты такая сердитая?
— Ты меня не достоин! — отвечала жена.
Услыхал эти слова ювелир и сильно опечалился. А утром он снова отправился в свою лавку.
Печаль ювелира была так велика, что мешала ему работать. За что ни возьмётся, всё из рук валится. И много золотых изделий испортил мастер.
Как раз в этот день переодетые падишах и визирь снова проходили мимо лавки этого ювелира. Падишах снова захотел полюбоваться работой золотых дел мастера. Вошли они в лавку и увидели: сегодня работа у ювелира не спорится, и сам он чем-то очень опечален. Удивился падишах, но ничего не сказал. А когда они вышли из лавки, владыка спросил визиря:
— Не знаешь ли ты, мой мудрый визирь, что случилось с этим ювелиром?
— Знаю, о мой повелитель! — отвечал визирь. — Я ведь узнал, в чём заключается секрет его мастерства. Искусно работать ему помогала любовь горячо любимой жены. С помощью одной хитрой старухи я отвратил от ювелира сердце его жены. Он и загоревал. Вот почему сегодня он так плохо работает, вот отчего он так печален.
— Мне жаль бедного ювелира, — сказал падишах, выслушав своего визиря. — Сделай же так, чтобы дом его и очаг не разрушились.
— Слушаюсь и повинуюсь, мой повелитель, — отвечал визирь.
Падишах вернулся в свой дворец, а визирь снова вошёл в лавку ювелира.
— Расскажи мне, мастер, чем ты так опечален и почему ты сегодня работаешь хуже, чем всегда? — спросил визирь у ювелира.
Тот горестно вздохнул и рассказал визирю, в чём его печаль.
— Твоему горю можно помочь, — сказал визирь. — Вечером, когда вернёшься домой, возьми в руки офтобу[14] и, как бы невзначай, урони его на землю. Офтоба разобьётся, а ты сядь возле черепков и заплачь. А когда жена спросит, почему ты оплакиваешь ничтожный кувшин, ты отвечай ей так: «Кому же плакать, как не мне. Кувшин этот служил мне целых двадцать лет. И я знал его нрав и повадки. И он знал меня. Если я теперь куплю новый кувшин, то, кто знает, сможет ли он до моей смерти изучить мой нрав и мои повадки?»
Ювелир поблагодарил визиря, а вечером сделал всё точно так, как тот ему посоветовал.
Сначала жена удивилась словам мужа, а потом подумала: «Муж мой прав. Ведь если я оставлю его и уйду к визирю, о котором говорила мне старуха, что станет с мужем и что станет со мной? Так лучше пусть всё остаётся по-прежнему».
Подумала так женщина, встала и подошла к мужу. Подала ему умыться из ковшика, постелила на суфу мягкие одеяла, усадила на них ювелира, раскинула дастархан и поставила блюда с едой.
Однажды падишах и визирь снова проходили мимо лавки ювелира и зашли в неё. Они увидели: ювелир, как и прежде, работает быстро и ловко. И прекрасные изделия выходят из рук этого золотых дел мастера. Безмерно обрадовались они этому. Порадуемся и мы вместе с ними.
Жил один гостеприимный человек. И однажды позвал он в гости одного своего мудрого друга. У друга было много всяких дел, и потому он отказался идти в гости. Однако любитель гостей не стал его слушать и сказал:
— Э, друг! Ведь вселенная что дорога — одни приходят по ней, другие уходят. И в этом мире дорога не только жизнь, но и встречи! И кто знает, что будет завтра — кто доживёт до завтра, а кто нет!
— Хорошо, я приду к тебе в гости, но ты обещай мне соблюсти три условия, — отвечал ему мудрый друг. — Первое: не причиняй гостю душевной боли; второе: не предлагай яда; третье: не заключай его в тюрьму!
Услышал эти условия гостеприимный человек и удивился.
— Ведь я не глупец, чтобы причинять вред своим гостям! Я принимаю твои условия!
— Тогда вечером я приду к тебе в гости! — обещал друг.
Вечером он постучал в ворота гостеприимного человека.
Хозяин вышел из дому, чтобы открыть ворота, во дворе он услышал плач и увидел, что его маленький сын упал и горько плачет. Отец взял его на руки и открыл ворота.
Гость вошёл во двор и огорчённо сказал:
— Вот ты и нарушил первое моё условие!
— Каким образом? — удивился хозяин.
— Ведь ребёнок мал, безгрешен, и его плач причиняет страдания, наносит душевную боль! — ответил гость. — Ты встретил меня с плачущим ребёнком на руках и тем огорчил.
Хозяин попросил у гостя прощения и пригласил его за дастархан. Сначала подали чай, горячие лепёшки, потом лагман, плов, а напоследок ещё и арбуз! Не успевал гость попробовать одно блюдо, как хозяин приказывал жене нести другое. И он беспрерывно угощал гостя и просил есть побольше.
— Какая жалость! — воскликнул наконец гость и добавил: — Вот ты и второе условие нарушил!
— Каким образом? — удивился хозяин. — Ведь я тебя не ядом угощаю, а вкусными блюдами.
— О друг! — отвечал гость. — Мало еды — лекарство, много еды — яд! И если один человек заставляет другого много есть, значит, он ему наносит вред! Такой же вред, как если бы он угощал его ядом!
И хозяин снова попросил у гостя прощения.
Они сидели за дастарханом так долго, что уже и солнце зашло, и ночь наступила.
Гость поблагодарил хозяина за угощение и хотел уйти домой.
— О друг! — сказал хозяин. — Старики говорят: «Приход в твоей воле, а уход только по воле другого!» Не уходи! Мы ещё не обо всём поговорили! Останься ночевать!
— Вот ты и третье условие нарушил! — воскликнул гость. — Заставлять гостя ночевать против его желания подобно заключению его в тюрьму. Ты нарушил все три условия! Впредь, приглашая в дом гостей, всегда помни об этих трёх условиях!
Жил один падишах. Он и его визирь любили ходить по городам и кишлакам своей страны, переодевшись в дервишей — странствующих монахов. Поэтому их никто не узнавал, и они спокойно ходили из дома в дом, из одного дукана[15] в другой.
Однажды падишах и визирь зашли в один дукан и увидели в нём двух братьев — хозяев дукана. Старший выглядел здоровым и крепким, как юноша, а младший был худым, бледным и согбенным, как старик.
Увидел братьев падишах и спросил у своего визиря:
— В чём причина такой разницы между братьями?
— Чтобы узнать это, мой повелитель, — отвечал визирь, — нужно посмотреть, как они живут.
И сказали они братьям-торговцам:
— Мы — дервиши. Пришли в этот город издалека. Можно остановиться у вас в доме на два дня?
И ответил им старший брат:
— Мы — братья, и дукан этот один на двоих. А живём мы отдельно — каждый в своём доме. Сегодня пожалуйте ко мне, а завтра станете гостями моего младшего брата.
Сказал так старший брат и повёл гостей в свой дом.
Его жена встретила их такими словами:
— Добро пожаловать в наш дом, дорогие гости! Да будет благословенным ваш приход!
Она тут же принесла в кувшине свежей воды, сама полила гостям на руки и подала чистое полотенце. Потом женщина позвала их в дом, пригласила за дастархан. А на дастархан выставила и плов, и лепёшки, и шербет, и сладости.
Когда гости насытились, муж сказал жене:
— Принеси хороший арбуз!
Женщина принесла арбуз, но мужу он не понравился.
— Этот не годится, — сказал он жене. — Принеси другой! Женщина ушла и немного погодя принесла другой арбуз. — Этот тоже не годится! — сказал ей муж. — Принеси другой!
Женщина быстро ушла и также поспешно вернулась. В руках у неё снова был арбуз.
— Вот этот годится! — воскликнул её муж и разрезал арбуз на большие ломти.
Гости наелись и легли спать.
Утром жена старшего брата накормила гостей, напоила их чаем и проводила с почестями.
Вечером падишах и визирь вновь пришли в этот дукан. На этот раз их повёл в свой дом младший брат.
Только они вошли во двор его дома, как услышали:
— Мало у меня было забот, а ты ещё гостей привёл на мою голову! Для нас самих лепёшек в доме нет, а ты ещё чужих едоков притащил! — кричала его жена.
Хозяин дома поник головой — ему было так стыдно перед гостями, что он готов был сквозь землю провалиться.
Жена младшего брата сердито глянула на гостей и поставила перед ними по пиале чаю. Выпили гости этот чай и попросили разрешения уйти.
Не поднимая головы и пряча смущённое лицо, хозяин проводил гостей за ворота.
По дороге падишах спросил у своего визиря:
— Понял ли ты, почему два брата так отличаются друг от друга?
— Понял, мой повелитель, — отвечал визирь. — Они родные братья. Их вскормила одна мать. Отец научил их торговать и оставил им один дукан на двоих. Доходы у них поровну, а живут они по-разному. Всё дело в их жёнах. Жена старшего уважает мужа и его гостей. Она не перечит мужу, а делает своё дело. Она трижды принесла один и тот же арбуз и каждый раз показывала его мужу с другого бока. А жена младшего не нашла ни одного доброго слова ни для мужа, ни для его гостей. И в том, что старший сохранил молодость, а младший раньше срока состарился, повинны их жёны.
Жил один дехканин. Бедно жил. И мечтал разбогатеть.
Однажды пахал он землю на своих волах. И вдруг его плуг наткнулся на кувшин. Дехканин открыл его, и что же увидел? Кувшин доверху наполнен золотыми монетами!
Обрадовался дехканин и спрятал кувшин в мешок из-под зерна. Спрятал, поднял голову и заметил всадника, который ехал по дороге мимо поля.
«А вдруг он увидел, что я нашёл кувшин с золотом? — подумал дехканин. — Поедет к падишаху и расскажет ему об этом. И меня бросят в зиндан. Лучше позову его, и мы поделим золото пополам!»
— Эй! — крикнул всаднику дехканин. — Подъезжай-ка сюда! Подъехал всадник, поздоровался с дехканином и спросил: — Зачем ты звал меня, дядюшка?
«Нет, он ничего не видел, — подумал дехканин. — Зря я его окликнул». Подумал он так и сказал:
— Посмотри, какой из этих двух волов лучше?
— Некогда мне твоих волов рассматривать, — рассердился всадник. — Я спешу!
Сказал так всадник и отъехал от дехканина.
«Ой, — снова подумал дехканин, — значит, он видел золото и поспешил во дворец к падишаху! Он донесёт на меня! Лучше отдам ему половину золота!»
— Эй! — снова крикнул дехканин. — Вернись! Я тебе скажу правду!
Делать нечего, вернулся всадник и спрашивает у дехканина:
— Какую правду хочешь мне сказать, дядюшка?
«Да неужто надо ему про золото сказать? — снова засомневался дехканин. — Нет, не стану говорить!»
— Э… э… скажи-ка, добрый путник… Вот этот лемех я купил на базаре. Торговец говорил, что он новый, а я думаю, не новый он. А ты как думаешь?
— О глупец! — снова рассердился всадник. — Зачем ты задерживаешь меня своими глупыми вопросами? Прощай!
Сказал так всадник и отъехал от дехканина.
«Видно, и вправду он видел, как я прятал кувшин, а то бы не стал так сердиться!» — подумал дехканин и очень испугался.
— Э-эй! Вернись, добрый человек! Сейчас я скажу тебе чистую правду! Клянусь!
Делать нечего, всадник снова подъехал к дехканину.
— Ну, говори! Что за правда? — спросил он.
«Спрашивает, что за правда… Значит, не знает про золото», — подумал дехканин и вдруг сказал:
— Я задумал продать одного из волов. Посоветуй мне, которого?
— О глупец из глупцов! — разгневался всадник. — Надоел ты мне со своими глупыми вопросами! Я спешу во дворец падишаха, а ты меня задерживаешь! Больше не вернусь, сколько ни зови!
Сказал так всадник, стегнул коня и ускакал прочь.
«О горе мне, горе! — подумал дехканин. — Надо было отдать ему половину золота, и дело с концом! Он поспешил во дворец падишаха, чтобы рассказать ему про меня и про кувшин золота! О горе мне!» Подумал так дехканин, бросил своих волов в поле, схватил мешок, в котором был кувшин с золотом, и побежал домой.
Прибежал дехканин домой и закричал жене с порога:
— Радуйся, жена! Я золото нашёл! Целый кувшин! Обрадовалась жена, бросилась к кувшину с золотом.
— Постой! — остановил её муж. — Послушай, что случилось дальше. Только я взял кувшин и спрятал его в мешок из-под зерна, как заметил какого-то всадника. Он небось видел кувшин и теперь поскакал во дворец падишаха. Там он расскажет про золото, и меня бросят в зиндан. О горе мне! Лучше я сам пойду во дворец и отдам падишаху кувшин с золотом! Только сначала волов домой пригоню.
Сказал так дехканин и побежал в поле за волами.
Жена вынула кувшин с золотом из мешка и спрятала под грудой одеял.
Потом отправилась во двор, нашла там камень величиной с кувшин и положила в тот мешок.
Дехканин привёл с поля волов, взял мешок и отправился во дворец падишаха.
Подошёл он к воротам дворца и спрашивает у стражников:
— Не прискакал ли во дворец один всадник?
— Прискакал! — отвечают стражники.
«Ой-ой! — снова испугался дехканин. — Он уже успел рассказать падишаху про золото! Пойду-ка скорее к повелителю сам и отдам ему кувшин прямо в руки! Тогда он, может, помилует меня!»
Подумал так дехканин и сказал стражникам:
— Пустите меня во дворец! Мне очень нужен сам падишах!
Пропустили его стражники. И только дехканин вошёл во дворец, как навстречу ему сам падишах со своими придворными.
Дехканин поклонился падишаху и протянул ему мешок.
Развязали придворные мешок и вытащили оттуда большой камень.
— Зачем ты принёс мне этот камень? — грозно спросил у дехканина падишах.
— О всемогущий и мудрый повелитель! — сказал дехканин. — Рассуди нас: жена говорит, что в этом камне восемь фунтов, а я говорю — десять.
Разгневался падишах и велел бросить дехканина в зиндан.
Сидит дехканин в зиндане и думает: «Нашёл я кувшин золота во-от такой ширины, — и показывает руками. — И был он во-от такой высоты! — Дехканин отмерил пальцами расстояние от плеча до локтя. — Ой, горе мне! Что я наделал?»
Сидит дехканин в темнице, губами шевелит, руками размахивает и горько вздыхает.
Увидел это стражник, побежал во дворец и рассказал падишаху. Тот велел привести к себе дехканина.
— Говори, о чём ты шептал в зиндане? Что ты показывал руками? — спросил падишах грозно.
— О повелитель! — воскликнул дехканин. — Я сегодня пахал в поле и оставил там кувшин с водой. Его, наверное, уже украл какой-нибудь вор. Если меня выпустят из зиндана, я найду вора. Вор мне кувшина не вернёт. Скажет, что это его кувшин. Тогда я пойду к судье и покажу руками ширину и высоту моего кувшина. Судья заставит вора отдать мне кувшин и убедится, что я правильно показал его размеры. Сидя в зиндане, я и думал о своём кувшине и показывал руками его ширину и высоту.
— Ты говоришь неправду! — закричал падишах. — Отведите его обратно в зиндан и заставьте сказать правду.
Стражники отвели дехканина обратно в темницу и подожгли там сырую солому, смешанную с красным жгучим перцем.
Дехканин стал задыхаться от едкого дыма. Не выдержал он и закричал:
— Выпустите меня отсюда! Я расскажу падишаху всю правду!
Стражники снова отвели дехканина во дворец.
Дехканин подошёл к падишаху совсем близко и сказал ему на ухо:
— Не вздумай ещё раз так пытать меня — дым очень едкий!
Падишах решил, что этот дехканин не в своём уме и велел прогнать его из дворца.
Обрадовался дехканин и отправился домой.
С того дня богато зажил дехканин. И сам жил хорошо, и бедным помогал.
Жил один падишах. Собрал он однажды своих придворных и сказал:
— Садитесь на коней. Поедем в степь.
Сели придворные на коней и отправились в путь, впереди — падишах, а за ним — его придворные.
Ехали они, ехали и увидели одного старика. Старик пахал на волах землю.
— Не уставать тебе, дедушка! — сказал ему падишах.
— И вы будьте здоровы! — отвечал ему старик.
— Дедушка! Близко или далеко?
— Близко! — отвечал тот.
— Две или три?
— Две!
— Когда посеяно — вечером или утром?
— Утром посеяно, да только пришли люди в свой срок и всё разграбили.
— Коли гуся к тебе пришлю, справится ли он с делом своим?
— Ощиплю его да голым оставлю, — отвечал старик.
Падишах кончил свой разговор со стариком и повернул коня в обратный путь. Придворные поехали за ним. Никто не понял смысла вопросов падишаха и ответов старика. Наконец визирь не выдержал и спросил:
— О повелитель! В чём смысл вашего разговора со стариком?
— Ты совсем ничего не понял? — спросил падишах.
— Совсем ничего! — отвечал тот.
— Тогда не сносить тебе головы, мой визирь!
Испугался визирь и попросил:
— О повелитель! Дай мне три дня сроку, и я узнаю смысл тех вопросов и ответов!
Согласился падишах.
Опечаленный вернулся домой визирь. И спросила у него дочь, в чём его горе. Тогда визирь рассказал обо всём своей дочери.
Выслушала она рассказ отца и посоветовала:
— А ты спроси у самого старика о смысле того разговора.
Визирь так и сделал. Снова он оседлал коня и отправился к тому старику.
— Расскажи мне, дедушка, в чём смысл вопросов падишаха и твоих ответов.
— Хорошо, — отвечал старик. — Я растолкую тебе смысл только трёх вопросов и трёх ответов.
Делать нечего, согласился визирь.
— Первый вопрос падишаха, — сказал старик, — означал: «Далеко ли ты видишь или только вблизи?» Я отвечал, что, мол, только вблизи. Второй вопрос падишаха означал: «Сам ты ходишь или с помощью палки?» Я ответил: «Две», то есть я хожу на двух ногах, без палки. Третий вопрос падишаха означал: «Почему ты сам пашешь землю, или дети у тебя поздно родились и ещё малы?» Я ответил, что, мол, дети родились у меня вовремя, да не было среди них ни одного сына, только дочери. Срок настал, и они вышли замуж.
Выслушал визирь старика и сказал:
— Растолкуй мне теперь смысл последнего вопроса и ответа на него. Я щедро награжу тебя!
— Хорошо, — отвечал старик. — Только сначала напиши на бумаге, что не откажешься от своих слов и вправду вознаградишь меня.
Согласился визирь. Тогда старик объяснил ему смысл последнего вопроса падишаха и своего ответа на этот вопрос:
— Падишах спросил: «Коли гуся к тебе пришлю, справится ли он с делом своим?» Гусь — это ты, визирь. Ответ мой «Ощиплю его да голым оставлю» означал: «Всё-всё у него заберу!»
Вернулся визирь во дворец и слово в слово передал падишаху, что ему сказал старик.
А тут и старик во дворец явился. Протянул он падишаху расписку визиря. Падишах прочитал ту записку и сказал визирю:
— Ступай прочь! Не нужен мне такой визирь!
И падишах назначил своим визирем мудрого старика.
Было не было, а жила одна женщина. Муж её умер, оставив ей трёх сыновей. Вдова шила и пряла и тем зарабатывала на хлеб себе и сыновьям. Потом женщина состарилась, а сыновья выросли. И сказал тогда ей старший сын:
— Дорогая матушка, ты уже состарилась и не можешь больше кормить всех нас. Я самый старший из твоих сыновей. Теперь я стану кормить всю семью. Пойду к какому-нибудь богачу и наймусь в работники.
— Ступай, сын мой, — отвечала мать.
Сказала так женщина, напекла сыну лепёшек на дорогу и проводила его.
Шёл юноша, шёл, добрался до какого-то кишлака, увидел большой дом и постучался в ворота. Ему открыл толстый человек в дорогом халате. Это был хозяин дома, самый богатый человек в кишлаке.
— Кто ты? — спросил богач у юноши.
— Я пришёл наниматься в работники, — отвечал тот.
— А умеешь ли ты пахать землю на волах? — снова спросил богач.
— Умею, — отвечал юноша.
— Я возьму тебя в работники, — сказал богач, — но с одним уговором.
— С каким уговором? — спросил юноша.
— Ты должен делать всё, что я прикажу, и не сердиться на меня. Если ты рассердишься, я отрежу тебе уши и ничего не заплачу за работу. Если же рассержусь я, тогда ты отрежешь мне уши, а я хорошо заплачу тебе за работу.
Делать нечего, согласился юноша. Съел он последнюю лепёшку из тех, что напекла ему мать, и лёг спать.
Рано утром разбудил его богач. Вывел из хлева пару волов и осла. Дал работнику плуг, ярмо, мешок с зерном, топор и маленькую лепёшку.
— Ступай в поле. Посей всё это зерно. А посеешь — поезжай в лес. Нарубишь дрова и привезёшь на осле.
Работник отправился в поле. Весь день он сеял зерно. Под вечер пошёл в лес, нарубил дров, навьючил на осла и вернулся в кишлак.
Вышел богач ему навстречу и спросил:
— Не сердишься ли ты на меня?
Работник устал и был голоден. Он сердился на хозяина, но помнил уговор и поэтому ответил:
— Нет, я не сержусь!
На следующий день богач разбудил работника ещё раньше и снова велел посеять зерно, на этот раз два мешка, да потом ещё нарубить и привезти дров. И снова хозяин дал работнику на весь день одну маленькую лепёшку. И снова работник вернулся в дом хозяина очень усталый и голодный. И снова хозяин спросил у него:
— Не сердишься ли ты на меня?
И снова работник ответил:
— Нет, я не сержусь!
На третий день хозяин разбудил работника ещё затемно и велел посеять три мешка зерна да ещё нарубить и привезти дров. И снова дал работнику на весь день лишь одну маленькую лепёшку.
Целый день сеял работник. Солнце зашло, и ночь настала. И не успел работник нарубить дров.
Увидел хозяин, что работник вернулся без дров, и сказал ему не сердясь:
— Раз сегодня ты не нарубил дров, я накажу тебя: завтра отправлю в поле ещё раньше и совсем не дам тебе лепёшки! Не сердишься ли ты на меня?
— Сержусь! — закричал работник.
У него уже больше не было сил терпеть проделки жестокого богача.
— Ты нарушил уговор! — сказал богач, тут же отрезал работнику оба уха и ничего ему не заплатил за три дня работы.
Вернулся юноша домой без денег и без ушей.
Выслушали его рассказ про жестокого богача мать и братья. И сказал тогда средний сын:
— Дорогая матушка! Теперь я пойду к тому богачу наниматься в работники.
Мать снова напекла лепёшек и проводила в дорогу среднего сына.
Пришёл средний брат в дом того богача. И тот нанял его в работники с тем же уговором.
Этого брата богач тоже разбудил на заре, дал ему одну маленькую лепёшку на весь день и отправил с волами в поле — посеять мешок зерна. И ему богач велел привезти вечером дрова на осле. Работник сделал всё так, как велел хозяин. И тот спросил его вечером:
— Не сердишься ли ты на меня?
— Нет! Не сержусь! — ответил работник, вспомнив про уговор.
На следующий день хозяин ещё раньше разбудил работника, дал ему одну маленькую лепёшку на весь день и велел посеять два мешка зерна, а потом ещё и дрова привезти. И на этот раз средний брат сделал всё так, как велел хозяин. И тот снова спросил вечером:
— Не сердишься ли ты на меня?
— Нет, не сержусь! — отвечал работник, вспомнив про уговор.
На третий день хозяин разбудил работника ещё затемно, опять дал ему одну маленькую лепёшку на весь день и велел посеять три мешка зерна, а потом ещё и дрова привезти. Весь день работал средний брат — посеял три мешка зерна. Солнце зашло, ночь настала и не успел работник дров нарубить.
Увидал хозяин, что работник вернулся без дров, и сказал ему не сердясь:
— Раз сегодня ты не нарубил дров, я накажу тебя — завтра отправлю в поле ещё раньше и совсем не дам тебе лепёшки! Не сердишься ли ты на меня?
— Сержусь! — закричал работник.
И у него уже не было сил терпеть проделки жестокого богача.
— Ты нарушил уговор! — сказал богач, тут же отрезал работнику оба уха и ничего ему не заплатил за три дня работы.
И средний брат вернулся домой без денег и без ушей.
Тогда сказал младший сын женщины, Каль-плешивый: — Теперь я пойду к тому богачу наниматься в работники!
Мать и братья принялись отговаривать Каля — не хотели они, чтобы и он остался без ушей. Но не послушался их Каль и собрался в дорогу. Ему мать тоже испекла лепёшек.
Пришёл Каль в дом богача. И тот нанял его в работники с тем же уговором.
Наутро богач разбудил Каля и велел ему сделать всё то, что делали его братья. Отправился Каль в поле. Высыпал зерно в яму, а сам лёг спать. Потом изрубил ярмо, плуг, упряжку волов. Навьючил всё это на осла и вернулся в дом богача.
Увидал его хозяин и спросил:
— Где ты нашёл такие сухие дрова?
— Я изрубил ярмо, плуг и упряжку волов, — ответил Каль. — Может, ты сердишься, хозяин?
— Нет! Я не сержусь! — отвечал богач.
— А если не сердишься, дай мне завтра новый плуг, новое ярмо и новую упряжку для волов.
Ничего не поделаешь, пришлось богачу дать Калю новый плуг, новое ярмо и новую упряжку для волов. Богач притворился, что не сердится на работника. Ведь он тоже помнил уговор.
Снова Каль отправился в поле. И снова он высыпал зерно в яму. Высыпал зерно в яму, а сам лёг спать. Выспался он, изрубил в щепки новый плуг, новое ярмо и новую упряжку, положил их на осла и вернулся в дом хозяина.
Ничего не сказал ему богач. Видно, боялся, как бы Каль не заметил, что он сердится.
И снова богач дал Калю новый плуг, новое ярмо и новую упряжку.
На следующий день Каль не только изрубил в щепки новый плуг, новое ярмо и новую упряжку, он ещё зарезал одного вола. Сложил мясо в мешок из-под зерна, взвалил на осла вместе с изломанным плугом, ярмом и упряжкой и вернулся в дом хозяина.
И на этот раз богач ничего не сказал про плуг, ярмо и упряжку, он лишь спросил:
— А где же второй вол?
— Я его зарезал! — отвечал Каль. — Может, ты сердишься, хозяин?
— Нет! Я не сержусь! — отвечал богач, стиснув зубы.
На другой день Каль не только высыпал зерно в яму, изломал новый плуг, новое ярмо и упряжку, но и зарезал второго вола. И снова положил мясо в мешок и привёз на осле во двор хозяина.
Ничего не сказал богач Калю. А сам подумал: «Скоро он совсем разорит меня. Нужно поскорее от него избавиться! Выгнать его нельзя — он скажет, что я сержусь, и отрежет мне уши! Тогда нужно самому уходить из дома!» Решил так богач и велел жене собирать вещи. Собрала жена самые дорогие вещи и сложила их в большой сундук.
Каль заметил, что хозяева сложили в сундук самые дорогие вещи, и вот, когда они уснули, Каль открыл сундук, взял оттуда все вещи и спрятал в хлеву. Сам забрался в сундук и, закрыв крышку, крепко уснул.
Богач и его жена встали на заре, подняли сундук и ушли из дому.
Шли они, шли и устали — больно тяжёлым был сундук. Остановились возле ручья и решили отдохнуть.
— Попить бы сейчас чаю, да не на чем воду вскипятить! — сказал богач.
— Был бы здесь Каль, он наколол бы нам дров, — проговорила жена богача.
Услыхал Каль эти слова, высунул голову из сундука и крикнул:
— Я здесь!
— Ах ты проклятый! — закричал богач. — Ты сгубил моё зерно, переломал плуги и упряжки, зарубил моих волов! Мало тебе было этого — ты ещё украл самые мои дорогие вещи!
— Может, ты сердишься, хозяин? — спросил Каль.
— Сержусь! — ещё громче закричал богач.
— Ты нарушил уговор! — сказал Каль.
И остался богач с женой на берегу ручья без добра и без ушей. А Каль вернулся в его дом, связал в большой узел спрятанные в хлеву вещи богача, взвалил на осла и возвратился домой.
Безмерно обрадовались мать и братья, увидев Каля живого и невредимого да ещё и с большим узлом всякого добра.
Так находчивый Каль проучил жестокого богача.
Жила в одном кишлаке старая женщина. Скота у неё не было, лишь курица бегала по двору. Курица несла яйца — каждый день по одному яичку. Женщина складывала эти яйца в корзину.
У этой женщины был сын, да такой ленивый! Ничего не делал, только лежал на своём тюфяке и спал. Он бы не встал с места, если бы даже град обрушился на его голову!
И сказала однажды женщина своему сыну-лодырю:
— Я уже старая, трудно мне работать, на хлеб насущный зарабатывать. Пора тебе позаботиться о заработке. Ведь все мужчины заняты каким-нибудь делом — хлопок выращивают, сад разводят, или ремеслом каким-нибудь занимаются, или торговлей. Ты делать ничего не умеешь, ремесла никакого не знаешь, так займись хоть куплей-продажей. Может, и заработаешь несколько монет.
Сказала так женщина и дала сыну в руки корзину с куриными яйцами.
Делать нечего, сын отправился на базар яйца продавать.
Шёл, шёл парень и устал. Лёг он тогда в тени толстой чинары, а корзину с яйцами в ногах поставил.
Закрыл он глаза и принялся мечтать: «В этой корзине не меньше полсотни яиц. Продам яйца и на эти деньги куплю петуха и пару курочек. Курочки снесут сотню яичек. Из ста яиц вылупится сотня цыплят. Цыплята подрастут и тоже станут курами. Те куры тоже снесут яйца. И яиц наберётся не меньше пяти тысяч штук. Из них вылупится пять тысяч цыплят. Цыплята подрастут и станут курами! Пять тысяч кур! Продам я этих кур и куплю овец. Тысячу овец! Придёт срок, и у овец появятся ягнята. Ягнята подрастут и тоже станут овцами! Целая отара овец! У этих овец тоже будут ягнята, и они тоже подрастут. И стану я хозяином нескольких овечьих отар! Половину овец продам, а на деньги построю дворец не меньше падишахского! А потом я женюсь на дочери самого падишаха! Увидев моё богатство, падишах отдаст за меня свою самую красивую дочь. Рассказывают, что самая красивая падишахская дочь и самая строптивая. Я женюсь и собью с неё спесь, заставлю подчиниться мне. А если она не станет меня слушаться, я её ударю ногой. Вот так!..»
Тут нога лодыря обо что-то больно ударилась. Он открыл глаза и что же увидел?! Корзина с яйцами отлетела к самой дороге, яйца из неё выкатились и разбились. Ни одного целого не осталось!
Жили три друга. Бедно жили они. И решили однажды отправиться в дорогу — искать себе лучшую долю.
Шли они, шли, много городов и кишлаков обошли, но оставались такими же бедными, какими были и раньше.
Однажды они очень устали, проголодались. Сели отдохнуть в тени большого дерева. И вдруг в земле под деревом увидели какую-то ямку, а в той ямке — кувшин. Достали они тот кувшин и безмерно обрадовались. Кувшин до самых краёв был наполнен золотыми монетами!
Подумали друзья и решили: сначала они возьмут только одну монету и самый младший из них пойдёт на базар и купит там разной еды. Сначала они насытятся, а потом уж поделят между собой все эти золотые монеты.
Как решили, так и сделали. Отправился самый младший на базар. Купил он на золотую монету всяких яств и собрался идти обратно, как вдруг подумал: «Если мы разделим золото на троих, каждому достанется втрое меньше. Куплю-ка яду да всыплю в пишу. Те двое поедят и тут же умрут. Тогда золото достанется лишь мне одному!» Как задумал, так и сделал.
А пока юноша шёл с базара, двое его друзей решили вот что: «Убьём-ка лучше своего третьего друга и разделим золото не на три части, а лишь на две!» Как задумали, так и сделали. Только подошёл к ним их третий друг, они накинулись на него и убили.
Убили двое друзей третьего и сели за угощение, которое тот принёс им с базара. Вскоре они оба упали замертво.
Так умерли три друга.
Недаром в народе говорят: «Жадность да алчность душу губят!»
Было или не было, а жили на свете Лак и Пак. Лак была женою Пака. И дочь у них была — красива лицом, да небогата умом.
Настала пора, и пришли в их дом сваты. Увидала Лак сватов и говорит:
— Дочь моя, сваты пришли, тебя сватать пришли! Бери кувшин, ступай за водой да будь проворней — пусть сваты увидят, какая ты умелая да ловкая!
Взяла дочка кувшин и пошла к хаузу. И только зачерпнула воды, как подумала: «Понравлюсь я сватам, и засватают меня. Засватают меня и свадьбу сыграют. Замуж я пойду, сына я рожу. Подрастёт мой сынок, и приведу я его к своим родителям в гости. Приведу сыночка в гости, и матушка моя скажет ему: «Внучек дорогой, сходи за водой. Воду принесёшь, чай вскипятим». Придёт сыночек за водой к этому хаузу, поскользнётся и упадёт в воду. Упадёт в воду и утонет! Что я тогда скажу отцу его, мужу своему? О горе мне! Горе!» Подумала так девушка и заплакала. Да так заплакала, что слёзы шестью ручьями потекли из её глаз.
Мать ждёт дочку, а сваты ждут чая. Вышел во двор Пак и позвал:
— Лак! А Лак!
— Что, дорогой Пак?
— Где же чай? Гости ждут.
— Дочка к хаузу за водой пошла.
— Ступай к хаузу, дорогая Лак. Узнай, что там такое случилось.
— Хорошо, дорогой Пак. Пойду.
Пришла Лак к хаузу и видит: сидит дочка у воды и плачет. Слёзы льются в шесть ручьёв.
— Дочка, дочка, что случилось? Отчего ты так горько плачешь? — спрашивает Лак.
— Как же мне не плакать, матушка? Как слёзы не лить? — отвечает дочка. — Подумала я: «Понравлюсь я сватам, и засватают меня. Засватают меня и свадьбу сыграют. Замуж я пойду, сына я рожу. Подрастёт мой сынок, и приведу его к вам в гости, и ты скажешь ему: «Внучек мой дорогой, сходи за водой. Воду принесёшь, чай вскипятим». Придёт сыночек за водой к этому хаузу, поскользнётся и упадёт в воду! Упадёт в воду и утонет! Что я тогда скажу отцу его, мужу своему? О горе мне! Горе!»
— Ой, дочка моя, да как же ты умна! — сказала Лак, села рядом с дочкой и тоже заплакала.
Ждал Пак дочку свою, ждал жену свою Лак, не дождался и сам отправился к хаузу.
Приходит Пак к хаузу и видит: сидят рядом его дочка и жена. Сидят рядом и горько плачут.
— Лак, Лак, что случилось? Отчего вы так горько плачете? — спрашивает Пак.
— Ой, Пак, Пак! Как же нам не плакать? Как слёзы не лить? — отвечает Паку Лак. — Послушай-ка, что говорит наша умница!
— Что же говорит она, Лак? — удивился Пак.
— Она говорит: «Понравлюсь я сватам, и засватают меня. Засватают меня и свадьбу сыграют. Замуж я пойду, сына я рожу. Подрастёт мой сынок, и приведу его к вам в гости. И скажет ему моя матушка: «Внучек мой дорогой, сходи за водой. Воду принесёшь, чай вскипятим». Придёт сыночек за водой к этому хаузу, поскользнётся и упадёт в воду! Упадёт в воду и утонет! Что я тогда скажу отцу его, мужу своему? О горе мне! Горе!»
— Ой, дочка моя! Да как же ты умна! — сказал Пак, сел рядом с дочкой и женой и тоже горько заплакал.
Сидели они так втроём на берегу хауза и горько плакали. Плакали они горько и громко, и услыхали их плач гости — сваты, которые пришли сватать дочку Пака и Лак. Услыхали они плач, удивились и отправились к хаузу.
Пришли гости к хаузу и видят: сидят на берегу хауза хозяева и все трое горько плачут.
— Что случилось, Пак? — спросили они. — Отчего вы все так горько плачете?
— Лак, Лак! — сказал Пак. — Расскажи гостям, отчего мы плачем.
— Как же нам не плакать, как слёзы не лить? — отвечает сватам Лак. — Послушайте-ка, что говорит наша дочка, наша умница!
— Что же говорит она, Лак? — спрашивают сваты.
— Она говорит: «Понравлюсь я сватам, и засватают меня. Засватают меня и свадьбу сыграют. Замуж я пойду, сына я рожу. Подрастёт мой сыночек, и приведу его в гости к родителям своим, и скажет ему моя матушка: «Внучек мой дорогой, сходи за водой. Воду принесёшь, чай вскипятим». Придёт сыночек за водой к этому хаузу, поскользнётся и упадёт в воду. Что я тогда скажу отцу его, мужу своему? О горе мне! Горе!»
Услыхали это сваты и сказали:
— Видно, дочка ваша не только красива, но и умна!
Сказали они так и засватали девушку — дочь Пака и Лак.
Сыграли свадьбу, и стала дочка Пака и Лак жить в доме своего мужа.
Прошло время, и соскучились Лак и Пак по своей дочке. Соскучились и задумали навестить её.
Захотела Лак для дочки пирожков с мясом пожарить, да масла в доме не оказалось. И сказала она тогда Паку:
— Пак, Пак! Возьми пиалу, ступай к торговцу маслом, купи фунт масла.
Взял Пак пиалу и отправился к торговцу маслом.
Стал торговец наливать масло в пиалу Пака. Мала оказалась пиала — не поместился в ней фунт масла.
— Не помещается масло в твою пиалу, — говорит торговец Паку. — Куда ещё налить?
— А вот сюда! — сказал Пак и перевернул пиалу с маслом кверху дном.
Торговец и налил остаток масла в донышко пиалы.
Пак принёс масло домой.
— Пак, Пак! — удивилась Лак. — Ты мало масла купил. Не хватит его пирожки жарить!
— Нет, дорогая Лак! Я фунт масла купил! Ведь в пиале ещё есть!
Сказал так Пак и перевернул пиалу. Масло-то с донышка и пролилось!
Так и остались Лак и Пак без масла.
Что делать? Без масла пирожков не пожаришь! Подумали они, подумали и решили отнести дочке горячих лепёшек. И сказала Паку Лак:
— Я тесто замешу, а ты ступай пока танур разожги.
Лак принялась тесто месить, а Пак во двор вышел. Наколол он дров и хотел ими танур разжечь. Смотрит: а танур и без огня раскалён, весь красный внутри. И невдомёк Паку, что это лучи солнца в тануре отражаются. «Танур раскалился, — подумал Пак, — пусть Лак печёт в нём лепёшки, а я посплю перед дорогой». Как задумал, так и сделал. Растянулся на земле под тутовым деревом и заснул.
Замесила Лак тесто, раскатала его на лепёшки и понесла к тануру. Видит: танур докрасна раскалился. И тогда женщина налепила лепёшки на стенки танура. Села рядом и стала ждать, когда лепёшки испекутся. Глядит она на лепёшки, а они не румянятся. Тут и Пак проснулся. Он тоже на лепёшки стал смотреть. Час прошёл, и два минуло — лепёшки не румянятся.
Тогда и говорит Пак:
— Лак, а Лак! Не станем больше ждать, пока лепёшки испекутся. Давай лучше выроем танур из земли и понесём дочке — лепёшки по дороге испекутся!
Как задумали, так и сделали. Выкопали танур с лепёшками из земли и отправились к дочке в гости.
Подошли они к дому зятя. Увидали их родственники, выбежали навстречу, взяли у них танур с сырыми лепёшками и оставили его во дворе. Самих же гостей ввели с почётом в дом.
Накормили Лак и Пака и спать уложили.
Легли Лак и Пак спать.
И вдруг Пак говорит Лак:
— Погляди-ка на стены комнаты, дорогая Лак. Они ведь все в щелях — луна сквозь них светит.
— Видно, дочка наша забыла их маслом смазать, вот они и потрескались! — отвечает Паку Лак.
Задумались они, а потом Пак и говорит Лак:
— Лак, а Лак! Я тут рядом чулан видел. Давай поглядим, нет ли там масла.
— Давай, Пак, погладим! — отвечает Паку Лак.
Пошли они в чулан и нашли там на полке горшок с маслом. Взяли они тот горшок и смазали стены комнаты маслом сверху донизу.
Отнесли пустой горшок обратно в чулан, и вдруг Лак заметила там два больших глиняных кувшина — хума.
— Пак, а Пак! — сказала Лак. — Глади, какая умница наша дочь! Подумала она: «Родители мои небось запылились в дороге. Пусть помоются!» Вот и приготовила для нас два хума воды. Давай помоемся! Пусть дочка порадуется!
— Умница наша дочка, умница! Пусть порадуется! — отвечает Пак.
Взяли Лак и Пак те хумы и тут же в чулане мыться начали.
— Какая же эта вода сладкая! — сказал Пак.
— Видно, у них тут хауз с такой сладкой водой! — добавила Лак.
Помылись Лак и Пак, вернулись в комнату и легли спать.
Утро настало, солнце взошло. Хозяева раскинули дастархан, а вокруг него разложили мягкие шёлковые одеяла да ковры. Чай вскипятили. Сидят ждут, когда гости проснутся. Час ждут, второй ждут — не встают гости! Пошли тогда хозяева в ту комнату, где спали Лак и Пак. Пришли и видят: Лак и Пак прилипли к своим постелям, да так крепко, что и пошевелиться не могут. Они лежат, не шевелятся, а над ними пчёлы да осы жужжат!
Удивились хозяева, но поняли потом, что гости не водой помылись, а виноградной патокой — бекмёсом, который был в тех хумах.
С трудом оторвали хозяева Пака и Лак от их постелей. Потом нагрели воды, помыли их, обсушили и домой проводили.
С того дня прошло много дней и недель. Однажды дочь Пака и Лак осталась дома одна. Осталась одна и вышла во двор с непокрытым лицом, без паранджи. Вдруг из хлева выглянул бычок и замычал: «Му-у!»
Испугалась женщина: «Ой! Он увидел меня без паранджи! Ой, теперь он всем расскажет о моём позоре! Ой, что мне делать? О, горе мне!»
Подумала так и побежала в дом к своим родителям.
Прибежала она к отцу с матерью и рассказала о своём позоре.
— Не печалься, дочка! — сказал Пак. — Мы поможем тебе!
— Не горюй, дочка! — добавила Лак. — Мы пойдём к судье. Пусть он всем запретит рассказывать о твоём позоре.
Отправились Лак и Пак к судье и рассказали ему, как их дочь опозорила себя — без паранджи из дому вышла. Пусть он всем запретит рассказывать об этом.
И ответил им судья:
— Я не могу этого сделать. Ступайте к падишаху.
И отправились Лак и Пак к падишаху.
Выслушал их падишах и повелел всем жителям своего государства не рассказывать о том, что дочь Пака и Лак опозорила себя — без паранджи из дому вышла.
В тот же день глашатаи по всему государству разгласили это повеление падишаха.
На этом и сказка кончилась.
Жил, рассказывают, один гончар. Жил он, жил и однажды женился.
Свадьбу сыграли, праздничные дни миновали, наступили будни. Муж отправился в свою мастерскую — горшки да кувшины из глины делать, а жена дома осталась.
Весь день работал муж, устал, проголодался. Вернулся он домой, а дома и есть нечего. И говорит тогда муж жене:
— Свари хоть пшеничную похлёбку — атолу!
— А у меня муки нет! — отвечает жена.
Пошёл муж на базар, купил муки, отдал жене:
— Свари атолу!
— А у меня масла нет! — отвечает ему жена.
Снова муж отправился на базар, купил масла, отдал жене:
— Свари атолу!
— А у меня соли нет! — отвечает ему жена.
И снова муж пошёл на базар. Купил соли, отдал жене и сказал:
— Не было у тебя муки, я принёс, не было у тебя масла, я принёс, не было у тебя соли, я и соли купил! Теперь у тебя всё есть! Свари атолу!
— А у меня дров нет! — говорит ему жена в ответ.
Пошёл муж за дровами. Дрова принёс и воды наносил. И сказал он жене:
— Эй, жена! Ты просила муки, я принёс. Масла просила, я принёс. Соли у тебя не было, я и соли купил. Дров у тебя не было, и дрова принёс! И дрова принёс, и воды наносил! Вставай, свари атолу.
— А я не умею! — отвечала ему жена.
Было не было, а жил один старый дехканин. И владел он небольшим клочком земли. Он разбил на этом клочке бахчу и выращивал на ней тыквы. Когда тыквы созревали, старик собирал их и относил на базар. На вырученные деньги покупал себе лепёшки, немного риса и зелени. Тем и жив был старый дехканин.
Однажды собрал старик свои тыквы, положил в мешок и понёс на базар. И не знал он, что одна тыквочка спряталась под широким листом и осталась на бахче.
Скоро наступила осень. Тыквочка выросла в большую тыкву и еле держалась на плети своим коротким хвостиком. Однажды налетел сильный ветер, сорвал тыкву и покатил её по бахче. Сначала тыква катилась по бахче, а потом выкатилась на большую дорогу. Катилась тыква по дороге, а сухие семена у неё внутри громко шуршали.
Катилась тыква по дороге, и скоро дорога вывела её к реке. А на берегу той реки три девушки собирали мяту. Увидала девушек тыква и сказала им:
— Здравствуйте, девушки! Здравствуйте, красавицы! Сейчас я вас съем!
Удивились девушки и ничего не сказали. Тогда тыква громко зашуршала своими сухими семенами и подкатилась к самым ногам девушек. Испугались девушки и закричали в один голос:
— Не ешь нас, тыква! Не ешь, добрая! У нас есть три масленые лепёшки, мы их отдадим тебе!
Взяла тыква три масленые лепёшки и покатилась дальше. Катилась она, катилась и докатилась до большого высокого тополя.
Под тополем сидели три чабана и ели шурбо — бульон из жареного мяса. Шурбо у них был, а лепёшек не было.
Тыква положила на их дастархан три масленые лепёшки — те, что дали ей три девушки. Положила тыква те лепёшки на дастархан и откатилась в сторону.
Съели чабаны шурбо и три масленые лепёшки. Съели и поблагодарили тыкву. Но тыква сказала:
— Не нужна мне ваша благодарность. Отдайте назад мои три масленые лепёшки.
— Где же мы возьмём твои лепёшки? Мы ведь их съели! — ответили тыкве чабаны.
— Тогда дайте мне трёх барашков! — закричала тыква.
Она кричала так громко и так долго, и так страшно шуршали семена у неё внутри, что чабаны отдали наконец трёх барашков.
Взяла тыква барашков и погнала их. Впереди бегут барашки, а позади тыква катится.
Катилась тыква, катилась и докатилась до одного кишлака. Катится тыква по кишлаку и видит: все ворота в домах закрыты и нигде никого нет. Удивилась тыква: куда же девались дехкане? И вдруг она услышала пение и звуки дойры — бубна.
Покатилась тыква в ту сторону, откуда доносилось пение и звуки дойры. И докатилась она до бедного дома на краю кишлака. А там шёл свадебный пир. Все жители кишлака собрались на свадьбу — они пели и плясали, а в котлах варился плов без мяса.
Увидала это тыква, подогнала барашков к хозяину дома и сказала:
— Я отдаю тебе своих барашков. Пусть приготовят плов с бараниной.
Обрадовался хозяин дома. Велел он зарезать барашков и приготовить плов с мясом. Наелись гости досыта и разошлись по своим домам.
Все ушли, а тыква осталась. И сказал ей тогда хозяин дома: — Ты сделала для меня доброе дело! Погости немного у меня. — Не хочу я гостить у тебя! — закричала тыква. — Отдай обратно моих барашков!
Удивился дехканин и сказал:
— Где же я возьму твоих барашков? Их зарезали, приготовили плов с бараниной, а плов съели гости. Съели и разошлись по своим домам!
— Тогда вместо трёх моих барашков отдай мне свою дойру! — сказала тыква.
Делать нечего, отдал дехканин тыкве свою дойру.
Взяла тыква дойру, взобралась на холмик и запела:
Рассказывают, что до сих пор тыква сидит на том холмике, играет на дойре и поёт песни.
Было или не было, а в одном великом государстве правил грозный падишах. Много у него было разных сокровищ, но больше всех своих сокровищ падишах любил волшебную чашу. И она всегда стояла на золочёной полке в нише его опочивальни. Одна была чаша. Но стоило её взять в руки, как она на глазах начинала множиться: из одной чаши получалось десять. И одна другой краше. А поставишь чаши обратно на полку — из десяти снова остаётся только одна!
Однажды выпала любимая чаша из рук падишаха и разбилась. Загоревал падишах. И тогда повелел он своим слугам собрать во дворец всех мастеров государства, умеющих делать чаши. И сошлись во дворец мастера из всех городов и кишлаков государства.
— Даю вам сорок дней сроку, — сказал им падишах. — Если за этот срок никто не сделает для меня чаши, подобной прежней, я велю всех казнить.
Опечалились мастера. Ведь теперь их жизнь была в руках грозного падишаха. Но не знали они, как им такую чашу сделать. Не знал этого даже самый старый из них, а ведь он занимался тем ремеслом с семи лет и до семидесяти.
Отправился старик-мастер домой с опечаленным сердцем, поникшей головой и заплаканными глазами. А жил он в том же городе, где находился дворец падишаха. Шёл он так, шёл, и вдруг из ворот одного дома выбежал ему навстречу какой-то мальчик в лохмотьях.
— О чём ты горюешь, дедушка? — спросил он у старика. — О чём плачешь?
— О дитя моё несмышлёное, — отвечал старый мастер. — Как же мне не горевать, как же мне не плакать? Ровно через сорок дней и ночей падишах велит казнить всех мастеров, делающих чаши. И я один из многих!
— В чём же ваша вина? — спросил мальчик.
— Падишах разбил свою любимую чашу. А чаша та была не простая, а волшебная. Когда её брали в руки, чаша начинала множиться, из одной получалось десять. И одна другой краше. Вот какая была та чаша! И никто из нас не знает, как сделать такую чашу!
— Не печалься, дедушка! — сказал мальчик. — Возьми меня к себе в дом, и я помогу вашему горю.
Обрадовался старый мастер и привёл мальчика к себе в дом. Там он накормил его, переодел. И сказал тогда мальчик:
— А теперь, дедушка, покажи мне свою мастерскую.
Мастер отвёл мальчика в свою мастерскую. Тот внимательно оглядел её и сказал:
— Хорошая у тебя мастерская, дедушка. Только здесь не хватает глины с Красной горы, с Жёлтой горы и с Чёрной горы.
В тот же день старик привёз на осле глину и с Красной горы, и с Жёлтой, и с Чёрной.
Мальчик перемешал всю эту глину и стал месить её. И месил он десять дней и десять ночей. Потом заперся в мастерской изнутри и попросил старого мастера не подходить к дверям три дня и три ночи.
Когда миновали три дня и три ночи, мальчик отпер дверь мастерской и позвал старого мастера. Вошёл старик в мастерскую и замер в изумлении. Он увидел на полке не одну прекрасную чашу, а целых две!
Обрадовался старый мастер, взял одну — самую красивую — чашу и хотел отправиться во дворец падишаха. Но мальчик остановил его и сказал:
— Потерпи, дедушка. Ты пойдёшь во дворец падишаха как раз в срок — на сороковой день. И тогда возьмёшь с собой не одну, а две чаши. Сначала ты покажешь падишаху только одну из них. Вторую вытащишь из хурджина потом.
Старик так и сделал. На сороковой день пришёл он во дворец и видит: туда явились все мастера государства. И у всех у них головы опущены, глаза заплаканы. И понял старик, что никто из них не смог сделать чаши, подобной той, которую разбил падишах.
Вышел к собравшимся мастерам грозный падишах и спросил:
— Кто сумел сделать для меня волшебную чашу?
Все молчали, только старый мастер ответил грозному падишаху:
— Я сделал такую чашу!
Сказал так старик, вынул из хурджина прекрасную чашу и отдал её падишаху. Только повелитель взял чашу в руки, как она тут же размножилась — была одна чаша, а стало десять. И одна краше другой.
Посмотрел падишах на чашу и сильно разгневался.
— Где ты взял эту чашу, собачий сын?! — грозно спросил он у старого мастера.
— Я её сделал!
— Нет, ты украл её! — закричал повелитель. — Знай, что у меня было две волшебные чаши — одна стояла на золочёной полке в стене моей опочивальни, другая спрятана в моей сокровищнице. Я пошлю сейчас в сокровищницу своего верного визиря, и он скажет нам, на месте ли вторая чаша. И горе тебе, если чаши там нет!
Сказал так грозный падишах и послал своего верного визиря в сокровищницу.
Скоро визирь вернулся и объявил:
— О государь! Волшебной чаши в сокровищнице нет!
Ещё больше разгневался грозный падишах.
— Ах ты, сын собаки! — закричал он на старого мастера. — Ты обманул меня! Ты не сделал эту чашу! Ты украл её из моей сокровищницы! Сейчас я велю отрубить тебе голову!
Услыхал эти слова старик и рассмеялся.
— Почему ты смеёшься? — удивился падишах и его визирь тоже. — Ведь сейчас тебе отрубят голову!
— Скажи мне, повелитель, — спросил у падишаха старик, — сколько чаш было в твоей сокровищнице?
— Я уже сказал! Там была одна чаша! — сердито отвечал падишах.
— Если я украл эту одну чашу и принёс тебе, откуда же взялась у меня вторая чаша? — спросил старик и вынул из хурджина вторую чашу, сделанную мальчиком.
Падишах взял чашу из рук старого мастера, и она тоже на глазах у всех размножилась — из одной стало десять. И одна краше другой.
— Расскажи мне, старик, — сказал тогда повелитель, — как ты сделал эти чаши? Открой нам тайну своего мастерства!
Старик молчал. И поняли тогда падишах и его подданные: старый мастер не сам сделал эти чаши. И сказал ему падишах:
— Ступай и приведи того, кто сделал эти чаши!
Вернулся старый мастер домой и обо всём рассказал мальчику.
— Не беспокойся, дедушка, — сказал ему мальчик. — Ступай во дворец и скажи падишаху, что чашу сделал сын Устоносира — Надир. Скажи, что живу в твоём доме, что явлюсь во дворец, если падишах велит застелить бархатными коврами всю дорогу от твоего дома до падишахского дворца, если падишах пришлёт за мной коня в золотой сбруе, а мне самому — роскошные одежды.
Старый мастер вернулся во дворец и передал падишаху слова Надира.
Выслушал падишах старика и сказал:
— Устоносир — тот самый мастер, который сделал для меня те две волшебные чаши. Мастер давно умер. Значит, сын успел перенять от отца секреты его мастерства. Такой мастер мне нужен.
Повелел падишах застелить бархатными коврами дорогу от своего дворца до дома старого мастера. И повелел отправить к тому дому осёдланного коня в золотой сбруе и роскошные одежды для Надира.
Надир надел на себя роскошные одежды, сел на резвого коня в золотой сбруе и отправился во дворец падишаха по дороге, устланной бархатными коврами.
Падишах встретил мальчика с большим почётом. Посадил его рядом с собой и сказал:
— Назначаю тебя главой всех мастеров, изготовляющих чаши. И отныне ты будешь называться Устонадир — мастер Надир. Пусть процветает ваше ремесло!
И ответил Устонадир падишаху:
— Ремесленники, торговцы и другие люди не могут спокойно жить в государстве, где воры залезают даже в сокровищницу падишаха. Воры грабят лавки торговцев на базарах, воруют у них коней, верблюдов, ослов. Если ты, великий падишах, желаешь процветания ремёсел и торговли, передай мне в руки все базары в твоём государстве. Я обещаю избавить народ от воров и грабителей.
Подумал, подумал падишах и согласился.
Устонадир приказал возвести вокруг всех городских базаров высокие стены. По его приказу на многих базарах устроили навесы, в тени которых торговцы продавали свои товары. На базарных площадях построили караван-сараи, где останавливались на ночлег купцы, приехавшие на базар из других городов и стран. Построили новые дуканы. И ещё Устонадир приказал поставить везде стражу. Эта стража скоро переловила всех воров и грабителей.
Теперь торговцы и ремесленники могли спокойно продавать свои товары. А приезжие купцы не боялись, что воры разграбят их лавки и дуканы. И в этой стране стали процветать и торговля и ремёсла.
Прошло несколько лет. Молва о процветающей стране дошла и до соседних государств. Всё больше и больше купцов из разных стран стали приезжать в страну грозного падишаха. И все знали имя Устонадира.
Услышал о нём и злой, завистливый падишах соседней страны. Позвал он к себе своего визиря и сказал:
— Ступай и доставь ко мне этого Устонадира — живого или мёртвого. И если ты исполнишь моё повеление, я дам тебе десять тысяч золотых монет.
— Слушаюсь и повинуюсь! — отвечал визирь.
А надо сказать, что визирь был очень хитрым и коварным. В тот же день отправился он в город, в котором жил Устонадир. День прошёл, и второй, и третий миновал, но визирь ни разу ещё не увидел Устонадира. Задумался он: как же его поймать и доставить во дворец своего падишаха? И вот что придумал хитрый и коварный визирь: нужно разрушить лавки торговцев, разграбить, разворовать их товары. Тогда грозный падишах разгневается и сам прогонит Устонадира. Вот тогда-то и можно будет поймать этого неугомонного парня. И решил хитрец разыскать прежних воров и грабителей. Многих нашёл визирь. Дал им большие деньги и приказал разломать лавки и дуканы, разворовать товары. Обрадовались воры, собрались все вместе и пришли ночью на самый большой базар главного города государства. Они связали стражу, перелезли через стены, окружавшие тот базар, разломали лавки и дуканы, разворовали все товары.
На другой день воры разграбили дуканы и на другом базаре главного города государства. На третий день они разворовали товары в лавках и дуканах другого города своего государства.
Каждый день во дворец к падишаху являлись жалобщики — и свои торговцы, и купцы из чужих стран. И все они жаловались на воров.
Падишах приказал усилить стражу вокруг базаров. Но это не помогло — воры справлялись и с этими стражниками.
Падишах и его подданные не знали, как им избавиться от воров, как их переловить. Не знал этого и Устонадир.
Скоро падишах получил письмо, в котором было написано вот что: «О великий падишах! Ты не сможешь справиться с ворами. Не старайся понапрасну. Прогони из своего государства Устонадира. Тогда и воры перестанут воровать, и грабежей не будет, и снова наступит покой в твоём государстве». Письмо это написал тот самый хитрый и коварный визирь.
Грозный падишах позвал к себе Устонадира и сказал ему: — Эй, Устонадир! Нам стало известно, что вся беда в тебе. Немедля покинь наше государство! Если не уедешь, я велю бросить тебя в зиндан!
— О великий повелитель! — отвечал падишаху юноша. — Дай мне десять дней сроку и, если я не справлюсь с ворами, делай со мной, что пожелаешь!
Согласился грозный падишах и дал Устонадиру десять дней сроку.
Устонадир снял с себя роскошные одежды и переоделся в лохмотья.
Выдавая себя за дурачка, с утра до ночи ходил он по базарам города. Видели его и воры, но тоже приняли за дурачка и не опасались его.
Однажды ночью, когда воры связали стражу и принялись опустошать лавки и дуканы, они тоже не обратили внимания на придурковатого юношу, который посреди базарной площади разжигал костёр из сухой соломы и конского навоза. Воры не тронули его и продолжали заниматься своим делом. А Устонадир исподтишка наблюдал за ними и запоминал каждого вора. Был среди них и главарь — огромный мужчина с густой чёрной бородой и лохматыми бровями.
Всю ночь не спал Устонадир — следил за ворами. На рассвете воры разошлись. Юноша последовал за главарём. Он увидел, что тот вошёл в дом, окружённый толстым и высоким дувалом. Запомнил Устонадир этот дом.
Вернулся юноша домой, переоделся. Потом созвал к себе всех своих друзей и знакомых. Это были крепкие и сильные юноши — настоящие богатыри.
Пришли все они к тому дому, перелезли через дувал, но нигде никого не увидели. Оглянулся вокруг Устонадир, подошёл к нише в стене дома и постучал по ней согнутым пальцем. За нишей была пустота. Юноши отодрали дощатую стену ниши и заметили за ней небольшую дверь. Открыли они эту дверь и увидели ступеньки. Спустились юноши по ступенькам и попали в подземелье. В подземелье лежали тюки с товарами, стояли сундуки, наполненные золотыми монетами и всякими драгоценностями. Ни к чему не притронулись юноши. Они спрятались в том подземелье и стали ждать ночи.
Наступила ночь. Юноши услышали наверху голоса, топот ног. И скоро в подземелье спустились воры. Они снова принесли с собой много краденых товаров. Юноши-богатыри вскочили и тут же связали воров по рукам и ногам. Был среди воров и главарь — чернобородый мужчина с лохматыми бровями. Связали юноши воров, а вход в подземелье завалили огромными камнями.
Поблагодарил юношей Устонадир за помощь и отправился во дворец падишаха. Увидел его падишах и грозно закричал:
— Сегодня истекает твой срок, а ты не поймал ещё ни одного вора! Твоё место — в зиндане!
— Сначала спросите, а потом судите! — отвечал ему Устонадир. — Все воры заперты в подземелье дома неподалёку от главного базара нашего города.
Стражники падишаха отправились в тот дом и захватили там всех воров. Падишах повелел их казнить.
И снова в той стране наступило спокойствие. Торговцы продавали свои товары, ремесленники занимались своим делом. И Устонадир занялся своим делом — стал делать такие красивые пиалы и чаши, что слава о них дошла до всех соседних падишахов. Завистники завидовали, а добрые люди радовались. Порадуемся и мы вместе с ними!
Жил один падишах. Всё было у этого падишаха. Только детей у него не было.
Много лет управлял государством тот падишах. Стал он стареть, и некому было ему передать свой трон.
Однажды узнал падишах, что у жены скоро будет ребёнок, и безмерно обрадовался. И повелел объявить по всему государству:
— Если у меня родится сын-наследник, то назову своим сыном также любого мальчика, родившегося в тот же день, в тот же час!
Настал срок, и у падишаха родился сын-наследник. В тот же день, в тот же час родился мальчик и в семье одного бедного пастуха.
Падишах исполнил обещание и взял сына пастуха во дворец.
С того дня росли вместе названые братья — сын падишаха и сын пастуха. Прошло время, и мальчики стали юношами — сильными и красивыми.
Однажды они вдвоём поехали на охоту. Охота была неудачной, и сын падишаха с досады подстрелил в одном кишлаке курицу. Подстреленная курица вбежала во двор, где на суфе сидела старуха и ткала карбос. Окровавленная курица бросилась к старухе и испачкала кусок ткани. Рассердилась старуха и крикнула сыну падишаха:
— Что ты наделал? Чтоб тебе за это полюбить Фариштамох!
— А кто такая Фариштамох? — спросил у старухи юноша.
— Фариштамох — красивая и умная принцесса. Сотни юношей приезжали к ней свататься, но ни одного из них она не полюбила, и уехали они ни с чем, — сказала старуха.
— А где живёт принцесса Фариштамох? — снова спросил у старухи сын падишаха.
— Живёт она за горами, за долами, за семью перевалами, в той стороне, где заходит солнце!
Сыну падишаха очень захотелось увидеть красивую и умную Фариштамох.
Только названые братья вернулись во дворец, как падишах позвал своего сына к себе и сказал:
— Сын мой! Ты молод и силён, а я стар и немощен. Мне уже трудно управлять государством, я хочу передать тебе свой трон.
Сын поблагодарил отца и спросил:
— Скажи, дорогой отец, что лучше: сидеть на месте или ездить по свету?
И ответил ему падишах:
— Лучше ездить по свету!
— Тогда позволь мне сначала поездить по свету, а потом уж я стану управлять вместо тебя государством.
— Хорошо, сын мой! — ответил падишах. — Поезди по свету. Только вместе с названым братом!
Собрались названые братья в дорогу, сели на коней и отправились.
Много дней ехали они. Проехали и горы, и долы, и семь перевалов.
Однажды к вечеру добрались братья до какого-то большого города. Постучали они в ворота крайнего дома, и открыла им старая женщина. Юноши попросились к ней в дом ночевать.
— О дорогие путники! — ответила им женщина. — У меня не дом, а маленькая лачуга: голова войдёт — ноги не помещаются, ноги войдут — голова снаружи останется.
Видят братья, что дом-то у женщины большой, значит, хитрит она. Тогда сын падишаха дал ей золотую монету, и женщина пустила братьев в дом. Расстелила она мягкие одеяла и усадила на них юношей. Потом раскинула дастархан, выложила тёплые масленые лепёшки, поставила чайник с чаем и две пиалы. Наелись путники, напились и легли спать.
— Спите спокойно до утра, дорогие гости! — сказала им хозяйка. — Только смотрите, ночью из дома не выходите!
Сын падишаха сразу заснул, а сын пастуха стал думать: «Почему эта женщина не велела нам выходить ночью из дому? Значит, ночью на улице что-то происходит! Надо посмотреть!»
Подумал так сын пастуха и разбудил своего названого брата. Вышли они на улицу и видят: в одной половине города темно-претемно, а в другой — светло как днём. И в светлой половине города шумят базары, открыты дуканы, торговцы торгуют, кузнецы в кузницах куют, портные в мастерских шьют, сапожники сапожничают! Вот диво так диво!
Насмотрелись братья на это диво, вернулись в дом старой женщины и снова легли спать.
Наутро спрашивают они у хозяйки:
— Скажи нам, матушка, что за диво дивное видели мы ночью, когда в одной половине города — темным-темно, а в другой — светло как днём?
— Раз вы сами увидели, я расскажу вам, что это за диво. В этом городе живёт красивая и умная принцесса Фариштамох. И ночью светло там, куда во время сна повёрнуто её лучезарное лицо. Много юношей полюбили красивую и умную Фариштамох и приезжали к ней свататься, но ни одного она не полюбила, и потому все уехали ни с чем. А влюбляется в неё каждый юноша, который увидит сияние её лучезарного лица. Потому я и не велела вам выходить ночью на улицу. Не хотела, чтобы вас тоже постигла участь тех юношей.
— Благодарим тебя, матушка! — сказал сын пастуха — Но мы приехали сюда как раз для того, чтобы увидеть красивую и умную принцессу Фариштамох. Мой брат хочет на ней жениться.
Братья отправились во дворец принцессы. Сын падишаха сказал страже у ворот дворца, что приехал сюда издалека и хочет жениться на красивой и умной Фариштамох. Стража его пропустила во дворец, а сын пастуха вернулся в дом старой женщины.
Во дворе сына падишаха встретили слуги принцессы и повели в большую комнату, поделённую пополам тяжёлым атласным пологом. Привели и оставили одного.
Вдруг из-за полога послышался нежный голос, напоминавший пение жаворонка. Это заговорила красивая и умная Фариштамох.
— О юноша! — сказала она. — Знай, что я выйду замуж только за того, кого полюблю. А полюблю я того, кто выполнит моё условие!
— Я готов выполнить любое твоё условие, о несравненная Фариштамох! — воскликнул сын падишаха.
— Тогда слушай, — сказала принцесса. — Сегодня ночью я очень плохо спала и потому сейчас хочу спать. Я хочу спать, а ты мне должен помешать. Постарайся, чтобы я не уснула. Только ты не должен ни кричать, ни петь, ни хлопать в ладоши!
Сын падишаха не знал, что ему делать, чтобы принцесса за пологом не заснула. Сидел он, сидел, думал, думал, ничего не придумал и сам уснул. Его разбудили слуги принцессы и вывели из ворот дворца. Опечаленный вернулся сын падишаха в дом старой женщины и рассказал брату, что не смог выполнить условия принцессы.
— Не печалься, — сказал ему сын пастуха. — Сегодня вечером я пойду во дворец красивой и умной Фариштамох. И если я выполню её условие и она согласится выйти за меня замуж, я скажу ей, что принцессе подобает быть женой сына падишаха, а не сына пастуха.
Сказал так и вырезал из куска дерева куклу. Завернул её в красивый платок и отправился во дворец принцессы.
Слуги красивой и умной Фариштамох ввели его в ту же комнату, поделённую пополам тяжёлым атласным пологом. Сын пастуха тоже услышал нежный голос, похожий на пение жаворонка. И сыну пастуха принцесса поставила то же условие, что сыну падишаха.
Тогда сын пастуха вынул из кармана деревянную куклу, завёрнутую в красивый платок, и сказал ей:
— О дорогой друг! Ты прославлен своей мудростью, и я хочу задать тебе несколько вопросов.
— Говори! — пропищала кукла голосом сына пастуха.
Принцесса Фариштамох стала внимательно слушать, о чём ведёт разговор юноша с каким-то «дорогим другом».
А сын пастуха между тем начал рассказывать кукле:
— В одном городе жили по соседству гадальщик и табиб. Однажды гадальщик погадал на своих камешках и узнал, что в далёком Египте заболела дочь самого царя. И никто не может вылечить её. И египетский царь объявил, что тот, кто вылечит его дочь, получит её в жёны да ещё и полцарства в придачу. Но никто не может вылечить девушку. Когда гадальщик рассказал об этом своему соседу-табибу, тот ответил: «Я бы вылечил дочь египетского царя, да только как туда добраться?» Этот разговор двух соседей услышал третий сосед — искусный мастер. А надо сказать, что этот мастер как раз смастерил деревянного летающего коня. Услышал мастер разговор двух соседей и сказал: «Садитесь на моего летающего коня, и мы все полетим в Египет». Гадальщик и табиб с радостью согласились. Прилетели они в Египет, и табиб за три дня вылечил царскую дочь. Царь обрадовался и объявил, что он отдаёт свою дочь в жёны этому табибу. Но вдруг искусный мастер сказал: «Дочь царя должна стать моей женой! Если бы не было моего летающего коня, табиб не смог бы сюда добраться!» — «Нет, — возразил гадальщик, — я должен стать мужем царской дочери! Если бы я не нагадал на своих камешках, откуда бы табиб знал о болезни дочери египетского царя?» Долго спорили табиб, мастер и гадальщик. Ни сам царь, ни его мудрецы не смогли разрешить их спора. Говорят, они до сих пор ещё не знают, кому должна принадлежать дочь царя! — сказал так сын пастуха и добавил: — Если бы об этом спросили у меня, то я ответил бы: «Дочь египетского царя должна стать женою гадальщика!» Ведь без него ни табиб, ни мастер не узнали бы, что в далёком Египте заболела дочь царя.
— Нет! Нет! — снова запищала деревянная кукла голосом сына пастуха. — Дочь царя должна выйти замуж за мастера — ведь только благодаря его искусству гадальщик и знахарь попали в Египет!
— Оба вы не правы! — вдруг заговорила Фариштамох, внимательно слушавшая разговор юноши с дорогим другом. — Девушка должна стать женой табиба. Ведь ни гадальщик, ни мастер не смогли бы её вылечить!
— Дорогой друг! — вновь обратился юноша к деревянной кукле. — Выходит, что права умная принцесса Фариштамох. Теперь слушай ещё один рассказ. Жил один падишах. Он очень любил соловьиное пение. И однажды слуги поймали для него соловья и посадили в золотую клетку. Клетку повесили в саду. Падишах каждый день в один и тот же час приходил в сад и слушал пение этого соловья. Однажды как раз в это время в сад прилетели ещё два соловья, уселись на золотую клетку и что-то сказали на своём соловьином языке. Соловей в клетке что-то ответил. Потом те два соловья улетели. И спросил тогда падишах у своего соловья, о чём разговаривал он с теми двумя соловьями. И ответил падишаху соловей: «Это мои сёстры. Они рассказали мне, что наш соловьиный падишах устраивает большой праздник и повелел всем соловьям быть на этом празднике. Я ответил, что я пленник и потому не могу быть на празднике». Задумался падишах, а потом спросил: «Вернёшься ли ты назад, если я отпущу тебя на праздник?» — «Вернусь!» — отвечал соловей. «А что ты принесёшь мне в подарок из твоей соловьиной страны?» — «Я принесу тебе косточку урюка. Ты посадишь её, а через сорок дней вырастет дерево и принесёт плоды. Каждый, кто поест этих плодов, станет молодым и здоровым!» — отвечал соловей. Падишах отпустил соловья во дворец соловьиного падишаха на праздник.
Через три дня соловей вернулся и принёс падишаху косточку урюка. Падишах посадил косточку в землю, а через сорок дней выросло дерево с густой листвой и крупными спелыми плодами. Падишах велел садовнику принести один плод. Садовник подобрал с земли упавший плод и отнёс падишаху. Тот дал его самому старому старику своего государства. Старик съел плод, но молодым не стал, а тут же упал замертво. Разгневался падишах и приказал слугам свернуть голову соловью-обманщику. Скоро весь народ узнал о том, что в падишахском саду растёт урюк с плодами, приносящими смерть. Услыхал об этом и один больной, одинокий старик. Он очень хотел умереть, чтобы избавиться от болезней и одиночества. Пришёл он ко дворцу падишаха и попросил стражу пропустить его в сад падишаха. Пожалели стражники бедного старика и пропустили в сад. Старик подошёл к урюку и съел не один, а несколько плодов — хотел, чтобы смерть наступила поскорее. Съел и стал ждать смерти. Но скоро старик почувствовал себя здоровым и бодрым. Он подошёл к ручью и посмотрел в воду. В воде отражалось лицо юноши. Удивился старик. Тут увидел его садовник. Старик рассказал ему, как стал молодым. Садовник тоже удивился и повёл старика к падишаху. И падишах удивился, выслушав рассказ старика. «Тогда почему же тот старик умер, а этот помолодел?» — спросил падишах. Никто не мог на это ответить. И не знал ни падишах, ни его садовник, что тот плод был надкусан ядовитой змеёй.
Сын пастуха кончил рассказ и снова спросил у деревянной куклы:
— Скажи мне теперь, мой дорогой друг, кто больше всего повинен в смерти старика и соловья?
— Больше всех виноват садовник! — пропищала кукла голосом сына пастуха. — Садовник не должен был подбирать упавший плод, а сорвать плод с дерева.
— Я тоже так думаю! — сказал сын пастуха.
— Нет! — воскликнула за атласным пологом принцесса Фариштамох. — В смерти старика и соловья виноват не садовник, а сам падишах. Он должен был узнать у садовника, сорвал ли он плод или подобрал его с земли. И кроме того, падишах поспешил убить безвинного соловья.
Услышал сын пастуха эти слова и сказал деревянной кукле:
— Видишь, дорогой друг, снова ты оказался не прав. А права умная принцесса Фариштамох. Теперь я расскажу ещё одну историю. В одном государстве, — начал рассказывать сын пастуха, — было два селения. Между ними текла глубокая река. Через реку был перекинут деревянный мост. На этом мосту по ночам появлялся разбойник. Он нападал на одиноких путников, грабил их, а потом сбрасывал в воду. Но однажды он не тронул богато одетого одинокого путника, а почтительно проводил его до другого конца моста. А надо сказать, что в одном из этих селений жил молодой пастух, и он всем сердцем любил дочь богача из другого селения. Девушка тоже любила его. Но вот о красоте девушки проведал сосед богача и задумал женить на девушке своего сына. Заслал он сватов, и отец девушки согласился на свадьбу дочери с сыном соседа. Опечалилась девушка — не хотела она идти замуж за нелюбимого, но отец не пожалел её. В день свадьбы девушка спрятала в рукаве острый кинжал — она решила лучше умереть, чем жить с нелюбимым. Свадьба кончилась, и жених с невестой остались вдвоём. Девушка сидела печальная, с поникшей головой. Удивился жених и спросил у неё: «В чём причина твоей печали, о красавица?» И ответила ему невеста: «Я всем сердцем люблю молодого пастуха из селения за рекой. А за тебя меня выдали насильно. Я лучше убью себя!» — «Не делай этого! — воскликнул жених. — Я отпускаю тебя. Ступай к своему любимому и стань его женой!» Поблагодарила его девушка, надела мужское платье и пошла через мост в то селение, где жил молодой пастух. Вот её-то и увидел на мосту разбойник. Девушка рассказала ему свою историю, и он пожалел её. Когда девушка пришла в дом пастуха, то увидела, что он тоже очень опечален. Но он не обрадовался, увидев девушку. И сказал он ей: «Я очень люблю тебя. Вижу, что и ты меня любишь. Но ни твой отец-богач, ни отец твоего жениха не простят нас. Они славятся своей жестокостью. Сам я не боюсь никаких мучений, но они станут мстить моему старому отцу и моей старухе матери. Поэтому тебе лучше вернуться к своему мужу. А я тебя буду любить всю жизнь и никогда не забуду!» Девушка опечалилась ещё больше, но делать нечего, и вернулась она в дом своего мужа… Теперь скажи мне, дорогой друг, кто из этих четырёх людей добрее, — спросил сын пастуха у деревянной куклы.
И та ответила его голосом:
— Добрее всех молодой пастух. Он отказался от любимой, но зато избавил своих отца и мать от мести богача и отца жениха.
— Нет! — проговорил сын пастуха. — Добрее всех разбойник — он пожалел девушку, не убил её!
— Оба вы не правы! — вскрикнула за атласным пологом Фариштамох. — Добрее всех девушка! Она не захотела причинять зла своему жениху, она не побоялась пойти ночью через мост, чтобы принести счастье своему любимому! Мне очень по душе её верность и преданность!
— Мне тоже по душе верность и преданность девушки, — сказал сын пастуха.
И как раз в это мгновение первые лучи солнца осветили комнату! И сын пастуха понял, что ночь кончилась и что он не дал уснуть принцессе Фариштамох, понял, что он выполнил её условие.
Тут принцесса Фариштамох вышла из-за атласного полога и сказала:
— О юноша! Ты выполнил моё самое трудное условие: слушая столь увлекательные рассказы, восхищаясь искусной выдумкой, я не могла заснуть. Я полюбила тебя за твой ум и находчивость! Я согласна стать твоей женой!
Сын пастуха увидел лучезарное лицо принцессы Фариштамох и полюбил её. Но ведь он пришёл сюда ради своего названого брата — сына падишаха! И потому он так ответил красивой умной Фариштамох:
— О несравненная! Благодарю тебя за то, что ты считаешь меня человеком достойным. Но твоим мужем должен быть богатый и знатный юноша. У меня есть названый брат — сын падишаха, не уступающий мне по своим достоинствам. Он любит тебя. Полюби и ты его. А я — лишь сын пастуха, воспитанный падишахом!
— О юноша! — воскликнула Фариштамох. — Оказывается, ты ещё добр и скромен! Мне не нужны ни богатства, ни знатность! Я полюбила тебя, а не сына падишаха!
— Я тоже полюбил тебя, о красивая и умная Фариштамох!
Тут глашатаи объявили по всему городу о свадьбе Фариштамох и сына пастуха. Кто слышал об этом, тот радовался!
Услыхал об этом и сын падишаха. Он примирился со своей судьбой и порадовался за названого брата. Сын пастуха после свадьбы остался с принцессой Фариштамох, а сын падишаха вернулся в свою страну и стал её падишахом вместо своего старого отца.
Жила одна вдова. А с нею вместе сын и три дочери.
Однажды мать сказала дочерям:
— Ступайте, проведайте свою тётку и отнесите ей гостинцы.
Обрадовались сёстры, взяли узелок с гостинцами и отправились в путь.
Шли они, шли и дошли до широкой реки. Смотрят, а моста через реку нет. Видно, его снёс большой сель[16], который обрушился в реку с гор.
Что делать? Как на тот берег перебраться? Задумались девушки.
Тут показалась отара овец. А с ней чабан — плешивый, некрасивый парень.
И сказала старшая сестра тому парню:
— Эй, чабан! Переправь нас на тот берег!
— Это нетрудно, — отвечал парень. — Только за это пусть каждая из вас обнимет и поцелует меня.
Девушки не согласились. Решили они сами как-нибудь реку перейти. Спустились к воде и испугались: широка река и глубока.
Постояла старшая сестра, подумала, а потом подошла к чабану, обняла его и поцеловала. Он и перенёс её на другой берег реки.
Вслед за старшей и средняя сестра подошла к чабану. Она тоже обняла его и поцеловала. Парень и её перенёс через бурную реку.
Младшая сестра, Наргис, не захотела целовать плешивого чабана.
Она сама бросилась в воду, поплыла и скоро очутилась на другом берегу реки.
Увидели это её сёстры и подумали: «Наргис сама реку перешла, а мы целовали и обнимали плешивого чабана. Теперь она расскажет об этом нашей матери, и мы будем опозорены!» И решили тогда девушки избавиться от своей сестры. Схватили они Наргис и привязали за косы к иве, росшей на берегу реки. Сколько бедная девушка ни плакала, как ни упрашивала сестёр пощадить её, те не сжалились над ней. Привязали сестру к дереву, а сами дальше пошли.
Плакала, плакала бедная девушка, и вдруг подошёл к ней Жёлтый волк.
— Эй, девушка! — сказал он. — Кто тот жестокий, который привязал тебя к дереву и оставил здесь, в обиталище волков?
Наргис испугалась волка, но ответила ему так:
Услыхал эти слова волк, сжалился над девушкой и сказал: — Я тебя не съем. А вот придёт сюда Синий волк, так он тебя, бедную, съест.
Не успел уйти Жёлтый волк, как появился Синий.
— Эй, девушка! Кто тот бессердечный, который привязал тебя к дереву здесь, в обиталище волков? — спросил он.
Наргис испугалась Синего волка, но отвечала ему так:
— Я не стану тебя есть, — сказал он Наргис. — Но сюда придёт Чёрный волк, так он тебя съест.
Только ушёл Синий волк, как на его месте появился Чёрный.
Лязгая зубами, он подошёл к Наргис и сказал:
— Видно, добрым был тот человек, который оставил тебя здесь!
Сказал он так и съел девушку. А из её мизинчика, который Чёрный волк позабыл съесть, вырос тростник.
А две старшие сестры пришли к своей тётке, отдали гостинцы, погостили у неё несколько дней и вернулись домой. На этот раз они переправились через реку по мосту — к тому времени люди его подняли из воды.
— А Наргис осталась погостить у тётки, — сказали они матери. — Через неделю вернётся.
Поверила мать.
Прошла неделя, Наргис не возвращалась. Прошло ещё три дня, от девушки не было никаких вестей.
Забеспокоилась мать и послала к тётке своего сына.
Юноша пришёл в дом тётки и узнал, что Наргис там и не было. Опечалился он и отправился в обратный путь. Когда он снова подошёл к реке, то увидел: растут под ивой цветы невиданной красоты, а с ними рядом одинокая тростинка. Срезал юноша тростинку и сделал из неё най[17]. Только он поднёс най к губам, как из него послышалось:
Испугался того голоса юноша. Вернулся он домой и рассказал обо всём матери. Когда мать услышала най, то узнала голос своей младшей дочери Наргис. Услышали голос Наргис и её старшие сёстры. Услышали и онемели от удивления.
Горько заплакала мать и спрятала най под кошму. Но старшие дочери нашли его и бросили в горящий танур.
Однажды зашла к ним в дом одна бедная старуха и попросила немного углей из их танура.
Вернулась старуха домой, положила горячие угли в свой очаг и приготовила себе пишу. Поела старуха и уснула.
Старуха уснула, а из очага выкатился горящий уголёк размером с грецкий орех и превратился в золотую монету.
Наутро проснулась старуха, вышла во двор и подошла к очагу. Видит: лежит возле очага что-то похожее на грецкий орех. Нагнулась она пониже и увидела, что это не орех лежит, а золотая монета. Обрадовалась старуха и бросила монету в свой сундучок. Потом оглянулась вокруг: кто-то чисто подмёл двор и полил его водой. «Кто же это мог сделать?» — удивилась старуха, но никого не увидела. «Наверное, кто-то из соседей сделал доброе дело, помог мне! — подумала старуха. — Да продлятся его дни, да не знать ему зла!»
На следующий день снова кто-то прибрал во дворе и в доме. И снова удивилась старуха. Потом взобралась она на крышу своей лачуги и притаилась. Скоро старуха услышала, как хлопнула крышка её сундучка, и в тот же миг на двор выкатилась золотая монета. Покрутилась монета на месте и вдруг обернулась девушкой, красивой и пригожей. Схватила девушка веник и принялась двор подметать.
Ещё больше удивилась старуха.
Девушка подмела двор, полила его водой и собралась было снова забраться в сундучок, как её окликнула старуха:
— Эй, девушка! Скажи мне, кто ты? Человек или дух?
— Не бойся меня, бабушка! — отвечала девушка. — Я не дух. Я — дитя человеческое. Я была среди тех угольков, которые ты принесла в дом.
Обрадовалась старуха и сказала:
— Оставайся у меня жить и будь мне дочерью! Ведь я совсем одна-одинёшенька!
Девушка с радостью согласилась.
Три года прошло с того дня. Девушка стала ещё красивей.
Однажды сидели они вдвоём со старухой на суфе во дворе. Вдруг кто-то постучал в ворота, и во двор вошёл стройный красивый юноша. Он попросил напиться. Увидела его девушка и убежала в дом. И юноша увидел её. Глазами увидел, всем сердцем полюбил. Он напился воды и ушёл. Дома он рассказал матери о красивой девушке и просил заслать в дом старухи сватов.
Пришли сваты. Старуха согласилась выдать замуж свою названую дочь. Только сама девушка плакала горькими слезами, не хотела идти замуж за того юношу. Не слушает её старуха, к свадьбе готовится.
Вот и день свадьбы настал. Приехал за невестой жених. Ещё горше заплакала девушка и сказала матери своей названой:
— Матушка, матушка! Принеси мне прялку и веретено.
Принесла ей старуха прялку и веретено.
Села за них девушка и запела, глядя на юношу:
Потом поглядела девушка на мать юноши и пропела вот что:
Пропела она это и принялась рассказывать:
— Было нас три сестры. Жили мы дружно и любили друг друга. Всюду мы были вместе. Послала нас однажды мать в гости к нашей тётке. Обрадовались мы. Взяли узелок с гостинцами и пошли. Шли, шли и дошли до реки. Река была широкая и глубокая, а моста через неё нет. Снёс мост большой сель, который обрушился в неё с высоких гор. Испугались мы, побоялись на тот берег идти. Тут появилась отара овец, а с ней чабан — плешивый, некрасивый. Обещал он перенести через реку, если каждая из нас обнимет его и поцелует. Сёстры мои старшие обняли и поцеловали того чабана. И перенёс он их на тот берег. Я не стала обнимать-целовать плешивого, некрасивого. Стыдно мне было. Бросилась в реку и поплыла. Намокло моё платье, и сама я замёрзла. Да не стали меня жалеть сёстры мои старшие. Схватили меня, поволокли к иве плакучей и привязали к ней за косы мои длинные. Как ни плакала я, как ни упрашивала сестёр, не пощадили они меня. Привязали к дереву и ушли.
Подошёл к иве Жёлтый волк. Добрым оказался он, милосердным — не съел меня. Не успел отойти Жёлтый волк, появился Синий. Этот тоже пожалел меня — не съел. Чёрный же волк оказался безжалостным — накинулся на меня и съел. Из крови моей выросли под ивой цветы невиданной красоты, а из мизинчика — тростинка. Потом пришёл на берег мой брат и срезал ту тростинку…
На этом месте рассказа мать узнала свою дочь, подошла к ней и обняла. И брат её обнял.
Сёстры её старшие испугались и убежали. Рассказывают, что до сих пор они по свету ходят и людей стыдятся.
То ли было, то ли не было, а жил один падишах. Большим государством правил тот падишах. Состояло государство из семи стран. Долго жил падишах и однажды умер.
Старый падишах умер, и на трон сел его сын. Сын был молодой, и он очень любил охотиться.
Так вот, отправился однажды молодой падишах на охоту. Под ним был резвый конь, а в руках — любимый сокол, ловчая птица.
И день охотился молодой падишах, и второй, а на третий день заехал он в какой-то маленький кишлак у подножия высокой горы. Едет молодой падишах по кишлаку и видит: на дувале одного старого дома сидит стайка воробьёв. Падишаху захотелось вспугнуть птиц. И выпустил он на них своего сокола. Вспорхнули воробьи в воздух, а сокол погнался за ними. Один воробей влетел во двор того старого дома, сокол — за ним.
Остановил падишах своего коня перед воротами того дома и стал сокола ждать. Ждал, ждал — не появляется сокол. Тогда падишах сам въехал во двор дома. Въехал во двор и видит — прекрасная девушка с лицом цвета утренней зари и с длинными чёрными, как ночь, волосами пытается поймать его сокола. Взглянул падишах на девушку двумя глазами, а влюбился в неё тысячью сердец. Влюбился падишах в прекрасную девушку и лишился дара речи. Молча повернул он коня назад и поскакал к своему дворцу.
Прискакал во дворец и сказал визирям:
— Поезжайте в маленький кишлак у подножия высокой горы. Там в старом доме живёт девушка, краше которой не видал я никого во всех семи странах своего государства. Поезжайте и сосватайте её мне в жёны.
Приехали визири в тот маленький кишлак у подножия высокой горы, нашли старый дом. А в том доме, оказывается, жил чабан и его прекрасная дочь Гульру.
Чабан пригласил визирей в дом и принялся угощать всем, что у него было. Поблагодарили чабана за угощение посланцы падишаха, и сказал ему тогда визирь правой руки:
— Нас прислал к тебе наш молодой падишах. Он хочет взять себе в жёны твою прекрасную дочь.
Согласился чабан отдать свою единственную дочь Гульру за молодого падишаха.
Семь дней во всех семи странах государства шёл свадебный пир.
После свадьбы молодой падишах перестал даже на охоту ездить. Он ни на шаг не отходил от прекрасной Гульру. Её красота, скромность, её сладкие речи с каждым днём всё больше пленяли молодого падишаха.
Так проходили дни, недели, месяцы. Настал срок, и Гульру родила падишаху сына. И назвали мальчика Салимом.
Падишах по-прежнему был очарован своей женой и перестал заниматься делами государства. Встревожились его придворные и сказали своему молодому правителю:
— О великий падишах! Ты перестал управлять государством из семи стран. Оно придёт в упадок, и враги одолеют нас.
И ответил падишах придворным:
— Я больше не хочу быть вашим правителем. Я сегодня же покину дворец вместе с женой. А падишахом вашим станет мой сын Салим, когда достигнет совершеннолетия. А до тех пор править государством будет визирь правой руки.
Как сказал молодой падишах, так и сделал.
С того дня государством из семи стран начал управлять визирь правой руки.
Салим — сын падишаха — рос не по дням, а по часам. И визиря правой руки считал своим отцом, а его жену — своей матерью.
Мальчик рос и быстро становился всё более сильным и ловким.
И забеспокоился тогда визирь правой руки. «Если Салим и дальше будет так быстро расти, то он очень скоро отнимет у меня власть», — подумал он. Подумал так визирь и решил как-нибудь избавиться от сына падишаха. Позвал он тогда к себе одну хитрую и мудрую старуху и попросил у неё совета.
Выслушала старуха визиря и обещала ему помочь.
Старуха поставила себе шалаш в том месте, где Салим всегда играл в бабки. Села старуха возле шалаша, вынула прялку с веретеном и принялась прясть пряжу.
Неподалёку Салим играл в бабки. Вдруг одна из косточек отлетела и попала в старухину прялку. Попала в прялку и расколола её. Старуха рассердилась и закричала:
— Эй ты, сирота бесприютный! Ты расколол мою прялку! На чём я теперь стану прясть, чем зарабатывать себе на пропитание?!
— О матушка! — воскликнул мальчик. — Почему ты называешь меня сиротой? Ведь мой отец — правитель нашего государства, он жив, и мать моя жива!
— О несчастный! — снова закричала старуха. — Если не знаешь, так узнай: правитель нашего государства не отец тебе. Он визирь правой руки твоего настоящего отца — падишаха! Твой отец и твоя мать давно покинули дворец, и никто не знает, где они теперь живут.
Салим побежал к визирю правой руки и спросил:
— Скажи мне правду, кто мой отец?
— Твой отец — падишах здешнего государства, но он давно покинул родные края. Уехала с ним и твоя мать.
— Я их отыщу! — воскликнул Салим.
В тот же день он собрался в дорогу — заткнул за пояс меч, взял торбу с едой, небольшой мешочек с золотыми монетами и вышел из дворца.
Шёл он, шёл и скоро попался ему навстречу богатырь. У богатыря в руках было семь мельничных жерновов, которые он легко подкидывал в воздух. И спросил богатырь у Салима:
— Кто ты, юноша, и куда идёшь один?
— А сам ты кто и куда путь держишь?
— Зовут меня Поднимающий жернова, и иду я к Салиму-пахлавону.
— А зачем ты идёшь к нему?
— Силой помериться. Рассказывают, что будто сильнее его нет на всём белом свете.
— Я — брат Салима-пахлавона. Если одолеешь меня, так поборешь и его.
И начали они бороться. Три дня и три ночи боролись. На четвёртый день Салим высоко поднял того богатыря и ударил оземь. И сказал тогда ему Поднимающий жернова:
— Не убивай меня! Что пользы в том? Лучше возьми меня себе в спутники. В дороге лучше быть вдвоём, чем одному. Я пойду, куда ты прикажешь, стану делать то, что ты велишь! Я понял: ты и есть сам Салим-пахлавон — кроме него, никто меня победить не смог бы!
Пошли они дальше вдвоём. И скоро встретился им ещё один богатырь. В руках он вертел по одной толстой чинаре. И спросил он у Салима и его спутника:
— Кто вы и куда идёте?
— А сам ты кто и куда путь держишь?
— Зовут меня Вертящий чинарами. И иду я к Салиму-пахлавону, силой с ним помериться!
— Я и есть Салим-пахлавон, — отвечал богатырю Салим.
И начали они бороться. Три дня и три ночи боролись. На четвёртый день Салим высоко поднял того богатыря и ударил оземь.
И сказал тогда ему Вертящий чинарами:
— Не убивай меня! Что пользы в том? Лучше возьми меня в спутники. В дороге лучше быть втроём, чем вдвоём! Я пойду, куда ты прикажешь, стану делать то, что ты велишь!
И пошли они дальше втроём. Шли они, шли и увидали впереди большую реку. На берегу её лежал богатырь. Он то выпивал всю реку досуха, то снова выпускал воду изо рта.
Подошли они к богатырю и спросили:
— Кто ты и почему тут лежишь?
— Зовут меня Выпивающий реку. Я поджидаю здесь Салима-пахлавона. Хочу с ним сразиться!
— Я и есть Салим-пахлавон, — отвечал богатырю Салим.
И начали они бороться. Три дня и три ночи боролись.
На четвёртый день Салим и этого богатыря высоко поднял в воздух и ударил оземь.
— Не убивай меня! — взмолился и Выпивающий реку. — Что пользы в том? Лучше я пойду вместе с вами, в дороге лучше быть вчетвером, чем втроём. Я пойду, куда ты прикажешь, стану делать то, что ты велишь!
И пошли богатыри дальше вчетвером. Шли они, шли и дошли до какого-то города. Оставил Салим-пахлавон своих спутников у самых ворот и сказал им:
— Вы оставайтесь здесь, а я пойду в город и добуду для нас какую-нибудь пищу.
Так вот, пошёл Салим-пахлавон по городу и скоро увидал какого-то человека, который прямо на улице варил плов сразу в десяти котлах.
И спросил Салим у того человека:
— Кто ты и для кого ты готовишь столько плова?
— Я — повар правителя этого города и готовлю плов для всех его придворных, — отвечал человек.
— Ступай к своему правителю и скажи, что Салим-пахлавон и трое его спутников пришли издалека и тоже хотят есть!
Повар передал правителю города слова Салима-пахлавона.
Правитель был добрым человеком и любил гостей. И Салима-пахлавона, и всех его спутников он сначала накормил досыта и только потом спросил, кто они такие и куда путь держат.
Салим-пахлавон рассказал правителю, что он ищет своих родителей, а его спутники — его названые братья — идут вместе с ним.
И сказал тогда правитель города Салиму-пахлавону:
— В моих владениях нет ни одного чужестранца, нет здесь ни отца твоего, ни матери. Ты мне очень понравился, юноша. Оставайся в моём городе и будь мне зятем. Возьми в жёны мою единственную дочь.
Поблагодарил Салим правителя и сказал:
— Я не могу здесь оставаться, мне надо найти моих родителей. А останется здесь мой старший названый брат по имени Поднимающий жернова. Он и станет твоим зятем.
Правитель с радостью согласился. Три дня и три ночи продолжался свадебный пир Поднимающего жернова и дочери правителя города. А на четвёртый день Салим-пахлавон наполнил молоком большую чашу, поставил её перед Поднимающим жернова и сказал:
— Каждый день ты поглядывай на эту чашу, а когда увидишь, что молоко в ней покраснело, знай: со мной приключилась беда. Тогда поспеши мне на помощь.
Сказал так Салим-пахлавон, попрощался со всеми и вместе с двумя своими назваными братьями отправился в путь. Искать своих родителей.
Шли они, шли, пока не увидали перед собой ещё один большой город. Оставил Салим-пахлавон своих братьев у ворот города, а сам отправился на базар. Вынул он из своего мешочка несколько золотых монет и купил много мяса, риса, разных припасов и отнёс всё это одинокой старухе, которая жила рядом с базаром. Дал он старухе деньги и попросил приготовить еду для трёх человек. Потом Салим привёл к старухе своих братьев.
Насытились богатыри и легли спать. Крепко заснули Вертящий чинарами и Выпивающий реку. Не спал лишь один Салим-пахлавон. Скоро он услышал громкие стенания и плач, которые доносились с улицы.
— Что там случилось, матушка? — спросил Салим у старухи.
И ответила старуха, тоже горько плача:
— У нас в городе есть большой хауз. И живёт в нём огромный страшный дракон. Каждый день он требует себе по одному быку и по одной девушке. Он выползает на берег и тут же съедает несчастных. Сегодня очередь дошла до дочери правителя, прекрасней которой нет девушки в нашем городе.
Салим тотчас же отправился на берег того хауза. Видит, сидит там прекрасная девушка и горько плачет. А неподалёку от неё и бык пасётся.
Подошёл к девушке Салим-пахлавон и сказал:
— Я путник. Долго шёл пешком и устал. Я лягу здесь на берегу и немного посплю.
— Нет, нет! — воскликнула девушка. — Уходи! Сейчас из хауза выйдет огромный, страшный дракон. Он съест нас, и тебя тоже!
— Я очень хочу спать, — отвечал Салим девушке. — Я тут лягу, а когда дракон вылезет на берег, ты разбуди меня.
Согласилась девушка. А Салим лёг на землю и тут же заснул.
Скоро из хауза показался огромный, страшный дракон. Он разинул большую, как пещера, пасть и собрался проглотить всех, кто был на берегу. Девушка заплакала. Её горячая слеза упала на лицо Салима, и он тотчас проснулся. Вскочил на ноги, выхватил из-за пояса меч, взмахнул им и тут же зарубил дракона. Поднял Салим-пахлавон мёртвого дракона, отнёс на городскую площадь и бросил там. И никто не видел его. Ведь когда дракон вылезал из хауза и глотал свои жертвы, остальные жители города прятались кто куда.
Дочь правителя города вернулась во дворец отца и рассказала о том, как безвестный путник избавил город от дракона.
Обрадовался правитель и велел глашатаям объявить по всему городу» «Пусть немедленно явится во дворец тот, кто убил дракона!»
Много людей явилось до дворец правителя, и каждый из них говорил:
— Это я убил страшного дракона!
Удивился правитель и сказал тем людям:
— Тогда пусть тот, кто убил дракона, уберёт его тело с городской площади!
Но никто из этих людей не мог даже приподнять бездыханное тело чудовища.
И спросил тогда правитель у своих придворных:
— Нет ли в городе каких-нибудь чужестранцев?
И придворные ответили повелителю так:
— В доме старухи, которая живёт рядом с базаром, остановились трое чужестранцев.
Правитель повелел своим слугам доставить этих чужестранцев во дворец.
Когда Салим-пахлавон и двое его названых братьев предстали перед правителем, он спросил у них:
— Кто из вас убил огромного, страшного дракона?
— Я его убил, о правитель! — отвечал Салим.
— Если ты и вправду убил дракона, то ступай на городскую площадь и убери оттуда поганое тело чудовища.
Салим-пахлавон отправился на площадь, поднял бездыханное тело дракона и закинул его далеко-далеко, за высокие горы.
И воскликнул тогда правитель того города:
— О храбрый юноша! Ты избавил мой народ от страшного чудовища, ты спас от неминуемой смерти мою единственную дочь. Возьми её себе в жёны и оставайся жить в моём дворце!
Поблагодарил Салим-пахлавон правителя города и сказал:
— Я ищу своих родителей. В этом городе их нет. Я отправлюсь в другие края, может, там отыщу их. А свою прекрасную дочь ты отдай за моего среднего названого брата по имени Вертящий чинарами. Он такой же смелый и храбрый, как и я.
Три дня и три ночи продолжалась свадьба дочери правителя города и Вертящего чинарами, а на четвёртый Салим-пахлавон поставил перед Вертящим чинарами большую чашу, наполненную молоком, и сказал:
— Каждый день ты поглядывай на эту чашу. А когда увидишь, что молоко в ней покраснело, знай: со мной приключилась беда.
Сказал так Салим-пахлавон, попрощался со всеми и отправился в путь с последним своим названым братом по имени Выпивающий реку.
Шли они, шли и добрались ещё до одного города. Не успели они войти в ворота, как узнали, что у правителя этого города есть дочь. Эта девушка решила выйти замуж только за того, кто выполнит пять её условий. И будто уже много юношей из разных стран сватались к дочери правителя города, но ни один не смог выполнить всех её условий.
И когда Салим-пахлавон и его названый брат проходили мимо дворца правителя, их увидала в окно его дочь.
— Приведите ко мне этих двух юношей, — приказала она слугам.
Когда слуги исполнили приказание, девушка поглядела на юношей и сказала, обращаясь к Салиму-пахлавону:
— О юноша! Ты первым будешь выполнять мои условия. Слушай же! У меня есть конь, он быстро скачет и высоко прыгает. Садись на него, а в руки я дам тебе чашу с молоком. Конь подпрыгнет и перелетит вон через ту высокую чинару! Если ни одна капля молока не прольётся и чаша будет такой же полной, знай: ты выполнил первое моё условие.
Привели коня, и Салим-пахлавон сел на него. В одной руке у него был повод, а в другой чаша, до краёв наполненная молоком. Конь взмыл вверх и перелетел через высокую чинару. И несколько капель молока пролились на землю. Тут Салим-пахлавон вспомнил о своих родителях, и слёзы его закапали в чашу с молоком. И чаша снова наполнилась.
Когда конь спустился на землю и девушка увидала полную до краёв чашу с молоком в руках юноши, она сказала:
— Первое условие ты выполнил. Теперь слушай второе: у меня была золотая шкатулка, а в ней лежал перстень с драгоценным камнем. Однажды я уронила шкатулку вон в ту глубокую реку. Достань золотую шкатулку со дна реки.
Отправился Салим на берег той реки, а вслед за ним и брат его названый Выпивающий реку. Припал тот к реке и выпил её досуха. Салим-пахлавон спустился на речное дно и там под большим камнем нашёл золотую шкатулку.
Вернулись братья во дворец. Увидала дочь правителя города свою золотую шкатулку в руках Салима-пахлавона и обрадовалась. Открыла она шкатулку, а там перстень лежит, камень драгоценный сверкает.
— Ты и второе моё условие выполнил, — сказала девушка Салиму. — Теперь слушай третье: на окраине нашего города есть у меня ледник. Ступай туда и проспи в леднике до утра.
Слуги девушки отвели Салима в тот ледник и заперли до утра.
В леднике было так много льда и так холодно, что Салим с головы до ног покрылся инеем.
И как раз в это время поглядел на свою чашу с молоком богатырь Поднимающий жернова и увидел: покраснело молоко. И понял богатырь: Салим-пахлавон попал в беду. Собрался он в дорогу и тотчас отправился выручать Салима из беды.
И Вертящий чинарами в то же самое время поглядел на свою чашу с молоком и увидел: покраснело молоко. Понял богатырь, что брат его названый Салим-пахлавон попал в беду. И Вертящий чинарами отправился ему на выручку.
Оба названых брата так торопились, что расстояние в один день пути одолевали за один час, а расстояние в два дня пути — за два часа. Оба в одно и то же время добежали до того ледника, где замерзал Салим-пахлавон.
— Не печалься, — сказали они Салиму, — мы выручим тебя из беды.
Срубили они четыре толстые чинары, что росли неподалёку, разложили их вокруг ледника и подожгли. Жарким пламенем запылали чинары. От жара того пламени лёд в леднике растаял, вода впиталась в землю, и Салим-пахлавон спокойно проспал в леднике до самого утра. А братья его названые убрали золу и подмели пепел вокруг ледника. И когда утром явились туда слуги девушки, они ничего не заметили. Открыли слуги ледник и видят: спит богатырь на земле живой и невредимый. Разбудили его и отвели к своей госпоже.
Удивилась дочь правителя города, что Салим-пахлавон и это её условие выполнил, и назвала ему четвёртое.
— Есть у меня сорок мешков пшеницы, — сказала она. — Ты должен за одну ночь смолоть эту пшеницу.
Согласился Салим-пахлавон. Рассказал он об этом условии Поднимающему жернова. Тот за одну ночь и смолол ту пшеницу своими жерновами.
Увидела наутро девушка, что вместо сорока мешков зерна лежат перед ней сорок мешков пшеничной муки, и сказала Салиму-пахлавону:
— О искусный юноша! Ты выполнил самые трудные мои условия, и не стану я больше тебя испытывать. Теперь я в твоей власти!
И сказал ей тогда Салим-пахлавон:
— О прекрасная дочь правителя этого города! Я ищу своих родителей. И прежде всего я хочу узнать, нет ли их в вашем городе или его окрестностях?
И ответила тогда Салиму девушка:
— О благородный юноша! Похвально, что ты любишь своих родителей и хочешь их найти, но ни в городе нашем, ни в его окрестностях нет ни одного чужестранца. Нет здесь твоих родителей. Поищи их в других краях, а у меня проси чего хочешь.
И сказал тогда Салим-пахлавон:
— Я выполнил твои условия, но должен снова отправляться в путь и потому не могу взять тебя в жёны. И прошу тебя стать женой моего младшего названого брата по имени Выпивающий реку.
Согласилась девушка. И в тот же день начался свадебный пир дочери правителя города и богатыря по имени Выпивающий реку.
Три дня и три ночи пировали во дворце правителя города. На четвёртый же день Салим-пахлавон попрощался со всеми и снова отправился в путь.
Шёл он, шёл и дошёл до высокой и крутой горы. Одолел он гору и увидел за ней широкую и глубокую реку. Посреди реки был остров, а на нём дворец. Увидал всё это Салим и задумался: «Кто живёт в этом дворце посреди реки?» Только Салим успел это подумать, как всё вокруг потемнело, земля страшно задрожала, и перед Салимом появился огромный рогатый дэв на крылатом коне. Дэв грозно посмотрел на Салима и закричал:
— Эй, человек? Кто ты и что тебе здесь нужно?
— Я ищу тебя! — бесстрашно отвечал ему Салим. — И зовут меня Смерть дэвов.
Взревел тут дэв страшным голосом и первым бросился на Салима-пахлавона. Семь дней и семь ночей бились они.
На восьмой день Салим одолел страшилище — схватил за рога и отсёк мечом голову. И бросил он голову в реку. Сам сел на крылатого коня дэва и перелетел на остров посреди реки. Спешился он и вошёл во дворец. Вошёл Салим-пахлавон во дворец, а навстречу ему — лучезарная красавица. От неё исходило такое яркое сияние, что оно освещало весь дворец.
— О юноша! — воскликнула прекрасная девушка. — Если не знаешь, так знай: в этом дворце живёт огромный рогатый дэв. Спрячься скорее, а то он увидит тебя и тут же убьёт.
— О лучезарная! — обратился Салим к девушке. — Теперь дэв никому не страшен — я убил его! Если не веришь, то выгляни за двери дворца. Ты увидишь крылатого коня рогатого дэва. Если бы я не убил его хозяина, разве смог бы его оседлать? И смог бы очутиться в этом дворце?
Девушка выглянула за дверь, увидела крылатого коня и обрадовалась безмерно. Она тут же раскинула дастархан и принялась угощать Салима.
— О несравненная! — воскликнул Салим-пахлавон. — Скажи мне, кто ты и как ты попала во дворец страшного рогатого дэва?
— Я дочь падишаха — правителя Мазендарана. И зовут меня Офтобхон. Отец и мать любили меня и берегли, как самую драгоценную жемчужину, и никогда не отпускали одну. Но вот однажды я убежала в дворцовый сад. Вдруг, откуда ни возьмись, налетел чёрный смерч, поднял меня в небо, и я очутилась вот в этом самом дворце. И поняла, что это страшный рогатый дэв обернулся смерчем и похитил меня. Ты убил дэва и освободил меня из неволи. Я хочу вернуться во дворец своего отца, да не знаю туда дороги.
— Я отвезу тебя во дворец владетеля Мазендарана! — воскликнул Салим-пахлавон.
Сели прекрасная Офтобхон и Салим-пахлавон на крылатого коня дэва и скоро очутились перед входом во дворец падишаха Мазендарана. Увидал падишах свою дочь живую и невредимую, обрадовался безмерно. И рассказала ему Офтобхон о том, что это Салим-пахлавон убил дэва и вызволил её из неволи.
— О храбрый юноша! — воскликнул падишах. — Ты вернул мне мою дочь! Проси за это что хочешь!
И тогда Салим попросил падишаха выдать за него прекрасную Офтобхон. Ведь он сразу полюбил лучезарную красавицу, и она его полюбила.
Падишах с радостью согласился.
Семь дней и семь ночей продолжалась свадьба. Веселился падишах, веселились и все его придворные. Радовались Офтобхон и Салим-пахлавон. А на восьмой день перестал Салим радоваться и горестно вздохнул.
— О чём ты вздыхаешь? — спросила у него Офтобхон.
— Знай же, моя возлюбленная жена, — отвечал ей Салим-пахлавон, — пламя разлуки сжигает моё сердце — я покинул родину, чтобы найти своих родителей. Много земель я повидал, но нигде не встретил ни отца своего, ни мать.
— Не печалься, мой возлюбленный муж! — воскликнула Офтобхон. — Отныне мы будем вместе их искать.
В тот же день сели они на крылатого коня и отправились в путь. Много стран, городов и кишлаков повидали на своём пути, но нигде не встретили родителей Салима.
И надежда покинула их, и опечалились они. И решили они уже возвращаться, но перед дальней дорогой хотели немного отдохнуть. Спешились они с крылатого коня и увидели небольшую речку с прозрачной водой. На берегу этой речки стоял высокий и стройный юноша и ловил сетью рыбу. Он закидывал в речку сеть и тут же вытаскивал её, полную рыбой.
Салим-пахлавон окликнул этого удачливого рыбака. Тот обернулся, и Салим прикусил палец от изумления: рыбак был похож на него, как могут быть похожи две жемчужины из одной раковины! И рыбак удивился тому, что этот чужестранец так похож на него. И заметил ещё рыбак, что путник и его жена устали и голодны. И тогда он сказал им:
— О путники! Пойдёмте в мой дом. Будьте моими гостями.
Пришли они в дом рыбака. Навстречу им вышла красивая женщина. Взглянула она на Салима и тут же упала без чувств.
В это время вошёл в дом и отец рыбака. Увидел он гостя и спросил:
— Как зовут тебя, путник, и откуда ты сюда приехал?
— Зовут меня Салим-пахлавон, — отвечал тот. — И приехал я издалека — из государства семи стран. Я ищу своих родителей. Приехала со мною вместе и моя жена — дочь падишаха Мазендарана. И мой отец был падишахом, а мать — дочерью чабана.
— О юноша! — воскликнул отец рыбака. — Знай же, что я — твой отец, а эта женщина — твоя мать. А это брат твой Халим.
И все они бросились в объятия друг другу. И плакали они, и смеялись!
Так достиг желаемого Салим-пахлавон.
Да исполнятся и ваши желания!
Было или не было, а жили, рассказывают, три брата. Сильными да смелыми были они.
Однажды отправились братья на охоту. Три дня и три ночи шли и дошли наконец до горы Тур. А была та гора выше всех гор на свете. Не испугались братья высоты, взобрались на гору. Хотелось им ланей да косуль пострелять.
Вдруг услышали братья громкий шелест. Взглянули вверх и увидели над собой большую птицу небывалой красоты. Стали они ловить эту птицу сетью и поймали. Птица тут же обернулась прекрасной девушкой. И девушка сказала братьям:
— Я Пери, дочь падишаха — повелителя страны духов. Зачем вы поймали меня? Мой отец — всемогущий и всесильный падишах. Он погубит вас! Если хотите остаться в живых — отпустите меня.
И ответил ей старший из братьев по имени Джуворбаходур:
— О Пери, дочь падишаха — повелителя страны духов! Я слышал во сне твой неподражаемый голос, который позвал меня в эти горы. Я пришёл сюда и привёл братьев. Теперь я увидел тебя. Увидел тебя и полюбил! Полюби и ты меня!
И ответила Джуворбаходуру несравненная Пери:
— Что я могу сказать тебе, о юноша — сын человека? Я — твоя пленница. Если хочешь, чтобы я стала твоей женой, отпусти меня. Я полечу к своим родителям и попрошу их согласия выйти замуж за человеческого сына. Я попрощаюсь с ними и вернусь к тебе! Поверь мне! Я сдержу своё обещание!
Поверил ей Джуворбаходур. Братья освободили девушку из сети. Она снова превратилась в прекрасную птицу с ярким оперением. Птица поднялась в небо и улетела.
Прилетела Пери во дворец отца, снова обратилась в девушку и рассказала матери о том, что с ней приключилось.
— О дочь моя, несравненная Пери! — отвечала ей мать. — Тебе и тому юноше — человеческому сыну — грозит большая опасность. Ведь к тебе сватается огромный и непобедимый Белый дэв. Если ты выйдешь замуж за того юношу, Белый дэв разгневается и убьёт вас обоих. Ступай скажи об этом Джуворбаходуру. Может, он испугается и отступится от тебя.
Пери вновь обернулась прекрасной птицей и полетела к горе Тур. Братья поджидали её там.
Пери рассказала Джуворбаходуру про Белого дэва.
Выслушал её юноша и спросил:
— А где живёт этот Белый дэв?
— Он живёт за этой высокой горой Тур и ходит по широкой дороге, — отвечала девушка. — Но тебе нельзя с ним встречаться лицом к лицу, он тут же убьёт тебя. Если ты хочешь сразиться с ним, придумай какую-нибудь хитрость.
— Не беспокойся! — сказал Джуворбаходур. — Я уже придумал хитрость.
Сказал он так и велел своим двум братьям доставить ему два мешка ячменя.
Скоро братья принесли юноше два мешка ячменя. Джуворбаходур взвалил мешки на плечи и поднялся на вершину горы Тур. Поднялся он на вершину и увидел на другом склоне горы широкую дорогу. Спустился юноша к дороге и спрятался в кустах. Вдруг услышал он страшный грохот. Земля задрожала, и появился огромный дэв, белый, как хлопок. В каждой его руке помещалось по белой горе. Дэв подбрасывал их вверх и снова ловил.
Джуворбаходур быстренько высыпал весь ячмень на дорогу, вынул из-за пояса меч и стал ждать, когда дэв к нему приблизится.
Дэв принюхался и закричал:
— Человечьим духом пахнет! Человечьим духом пахнет!
Закричал так Белый дэв и побежал к тому месту, где спрятался юноша. Дэв не заметил ячменя, рассыпанного на дороге, поскользнулся и упал лицом вниз. Тут Джуворбаходур выскочил из кустов, взмахнул мечом и отрубил дэву голову.
Отрубил юноша голову Белому дэву и вернулся на то место, где он оставил своих братьев и прекрасную Пери, дочь падишаха — повелителя страны духов.
Увидали они Джуворбаходура живого и невредимого и обрадовались. Но Пери сказала юноше вот что:
— У Белого дэва есть брат — Чёрный дэв. Если он узнает о смерти Белого дэва, он убьёт тебя. Ты сам должен убить его.
— А где живёт Чёрный дэв? По какой дороге ходит? — спросил у девушки Джуворбаходур.
— Чёрный дэв живёт за горой Каф, а та гора ещё выше горы Тур, — отвечала Пери. — За горой проходит широкая дорога, вот по ней-то и ходит Чёрный дэв.
И снова Джуворбаходур послал своих братьев за ячменём. И снова каждый принёс по одному мешку. Джуворбаходур взвалил на плечи оба мешка и отправился к горе Каф. А братья его и прекрасная Пери, дочь падишаха — повелителя страны духов, остались ждать его у горы Тур.
Шёл юноша, шёл и добрался наконец до горы Каф. Высокая была гора, вершина её касалась самого неба. Не испугался Джуворбаходур. Взобрался он на гору Каф и спустился по крутому склону на другую сторону горы. Там он увидел широкую дорогу.
Спрятался юноша в кустах у той дороги и принялся ждать.
Скоро вокруг потемнело, поднялся сильный ветер, земля задрожала, и появился Чёрный дэв, ещё страшнее Белого дэва. В каждой его руке помещалось по чёрной горе. Он то подбрасывал их вверх, то снова ловил.
Тогда Джуворбаходур быстренько рассыпал ячмень на дорогу, вынул из-за пояса меч и стал ждать, когда дэв к нему приблизится.
Дэв принюхался и закричал:
— Человечьим духом пахнет! Человечьим духом пахнет!
Закричал так Чёрный дэв и побежал к тому месту, где спрятался юноша.
Дэв не заметил ячменя, рассыпанного на дороге, поскользнулся и упал лицом вниз. Тут Джуворбаходур выскочил из кустов, взмахнул мечом и отрубил дэву голову.
Отрубил юноша голову Чёрному дэву, миновал высокую гору Каф и скоро добрался до горы Тур, где его поджидали братья и прекрасная Пери, дочь падишаха — повелителя страны духов. Увидали они Джуворбаходура живого и невредимого и обрадовались. Но несравненная Пери сказала:
— У Белого дэва есть ещё один брат — старший. И зовут его Голубой дэв. Он очень сильный, и убить его трудно. Ведь его душа не в теле его, а в одном сундуке. А сундук тот спрятан в пещере.
— А где же та пещера? — спросил Джуворбаходур.
— Этого я не знаю, — печально ответила девушка.
Тогда Джуворбаходур решил отпустить братьев домой, а самому снова отправиться в путь — искать пещеру, в которой спрятан сундук с душой Голубого дэва. А прекрасной девушке он сказал так:
— А ты, несравненная Пери, возвращайся во дворец своего отца — падишаха, повелителя страны духов. Когда я убью Голубого дэва, я сам приду за тобой.
Сказал так юноша, попрощался со всеми и отправился в путь.
Много степей, пустынь, лесов и долин обошёл Джуворбаходур, пока не добрался до большой реки. Вода в той реке была голубая-голубая, как небо в ясную погоду. Пошёл Джуворбаходур по берегу реки и добрался до голубой горы. У подножия той горы и на её склонах росли голубые деревья с голубыми листьями, и трава была голубая, и цвели голубые цветы.
Джуворбаходур понял: как раз здесь и живёт Голубой дэв.
Юноша присел отдохнуть у какого-то голубого родника. Оглянулся он вокруг и прямо перед собой увидел большую пещеру.
Встал Джуворбаходур и подошёл к той пещере. Подошёл и услышал шум голосов. Тогда юноша вынул из-за пояса меч и вошёл внутрь пещеры. Там он увидел сорок человек, связанных по рукам и ногам. Их волосы и бороды были такие длинные, что достигали щиколоток.
Эти люди рассказали Джуворбаходуру, что сюда их притащил Голубой дэв. Рассказали, что сундук с душой спрятан в этой пещере. И ещё рассказали те люди, что дэв каждый день приходит в пещеру и съедает по одному человеку.
— Я освобожу вас из плена. Но сначала покажите мне, в каком месте пещеры спрятан сундук с душой Голубого дэва.
Сказал так юноша и разрезал мечом путы на руках и ногах пленников. Освободились люди и отвели Джуворбаходура в дальний конец пещеры. Там и стоял большой кованый сундук с душой дэва внутри.
Юноша хотел открыть его крышку, но не смог. Хотел разрубить сундук мечом, но сундук не поддавался.
— Этот сундук заперт изнутри, — сказал Джуворбаходуру один старик. — Ты его сначала переверни.
Как сказал старик, так юноша и сделал. Перевернул он сундук кверху дном и увидел там отверстие. Отверстие было очень маленькое, с игольное ушко. Старик взял из рук юноши меч и расширил то отверстие кончиком меча. Потом свил из верёвки петлю и всунул внутрь сундука. Петля за что-то зацепилась. Старик дёрнул верёвку, и сундук открылся.
— Переверни скорее сундук и открой крышку! — закричал старик. И только он хотел изрубить душу Голубого дэва, как раздался гром, сверкнула молния и в пещере появился сам Голубой дэв.
— О юноша! — взмолился он. — Не убивай меня! Если оставишь меня в живых, я исполню три твоих желания!
— Он обманет тебя! — закричали пленники. — Убей его! Убей!
— Мы — дэвы и духи — держим своё слово! — сказал Голубой дэв. — Если я обещаю, то исполню то, что обещал!
Задумался Джуворбаходур. И решил он поверить дэву. Поэтому сказал:
— Сначала возврати всех этих людей в их дома, а потом приходи за мной.
Голубой дэв тут же отнёс всех пленников в их дома и снова вернулся в пещеру.
— А теперь отнеси меня во дворец падишаха — повелителя страны духов! — велел дэву Джуворбаходур.
И это приказание дэв выполнил в одно мгновение.
Джуворбаходур оказался во дворце падишаха — повелителя страны духов.
Увидела Джуворбаходура несравненная Пери и очень обрадовалась. Она взяла его за руку и повела к отцу своему и матери. Им понравился юноша, и сказали они ему:
— Ты смелый и отважный юноша. И дочь наша единственная — Пери — умна и красива. Мы отдаём тебе её в жёны, но у нас есть одно условие: ты должен остаться жить в нашей стране, в нашем дворце. Страна духов — прекрасная страна, в ней много лугов и лесов, рек и родников. У нас всюду много зверей и птиц. Ты будешь здесь охотиться сколько душе твоей угодно.
— Я не могу здесь остаться. У меня есть родина, есть родной дом, в котором живут мои младшие братья. Я должен жить вместе с ними. И по нашим человеческим законам жена должна жить в доме своего мужа. Я люблю вашу дочь и увезу её в свою страну. Я буду отпускать её к вам всегда, когда она того пожелает.
Согласились на это падишах и его жена. Устроили они свадебный пир и выдали свою единственную дочь Пери за сына человеческого — Джуворбаходура.
Когда кончился свадебный пир, Голубой дэв отнёс Пери и Джуворбаходура в его родную страну.
Джуворбаходур отпустил с миром Голубого дэва, а сам с молодой женой своей Пери вошёл в свой дом.
Братья, увидев его живым и невредимым, очень обрадовались. Они рады были и его жене — несравненной Пери.
Хорошо жили братья, дружно. Они ходили на охоту, а Пери оставалась дома. А когда начинала скучать по своим родителям, то оборачивалась прекрасной птицей с ярким оперением и улетала в страну духов, во дворец своего отца — падишаха. Потом снова прилетала в дом Джуворбаходура и его братьев.
Все их соседи полюбили Пери и радовались их счастью. Только один сосед — кривобокий и хромой старик — позавидовал тому, как любят друг друга Джуворбаходур и несравненная Пери. И однажды тот старик сказал Джуворбаходуру:
— Послушай меня, сын мой! Ты поступаешь очень плохо, отпуская жену из дому. Жена не должна отлучаться из дому, а быть всегда при муже.
Выслушал старика Джуворбаходур и сказал своей жене — несравненной Пери:
— Отныне и навсегда ты должна оставаться дома. По нашим обычаям жена должна быть всегда при муже.
И ответила ему несравненная Пери:
— Ты нарушаешь обещание, которое дал моим родителям.
Ничего не ответил на это Джуворбаходур и запер жену на замок. Но Пери обернулась голубем, вылетела в окно, села на крышу дома и сказала мужу:
— Мы, духи, никогда не нарушаем своих обещаний. Дэвы тоже держат своё слово. Вспомни, муж мой, разве обманул тебя Голубой дэв? А ты нарушил обещание, которое дал моим родителям! Я навсегда улетаю от тебя! Не ищи меня! Прощай!
Сказала так Пери, вспорхнула с крыши и улетела.
Сильно опечалился Джуворбаходур. И решил он тут же отправиться в путь — искать свою любимую Пери. Надел он чоруки — обувь из сыромятной кожи с толстыми подошвами, взял в руки толстый и крепкий посох, распрощался с братьями и отправился туда, куда полетела несравненная Пери.
Много дорог прошёл Джуворбаходур. Чоруки его износились, посох истончился, волосы отросли до пояса, ноги покрылись мозолями и волдырями.
Однажды Джуворбаходур присел отдохнуть возле одного родника и заснул. Да так крепко, что ничего не слышал и не чувствовал. День ли он проспал, два или три дня, он не знал. А когда проснулся, то увидел рядом с собой старика, одетого во всё зелёное.
Старик глядел на него добрыми глазами.
— Кто ты, куда идёшь и зачем? — спросил он у юноши. — Я в первый раз вижу в этих местах человека.
Джуворбаходур рассказал старику о всех своих приключениях.
Выслушал его старик и сказал:
— Ты перенёс много бед, много невзгод испытал. Нужно, чтобы ты достиг желаемого. И я тебе в этом помогу. Ступай прямо по той тропинке и никуда не сворачивай. И тропинка приведёт тебя в чудесный сад, где растут разные диковинные плоды и цветут необыкновенные цветы. Посреди того сада есть большой хауз. К этому хаузу прилетают прекрасные птицы, превращаются в девушек и купаются. Среди них ты найдёшь и свою жену — несравненную Пери.
Поблагодарил Джуворбаходур старика, попрощался с ним и пошёл по тропинке, которую тот ему указал.
Шёл он, шёл и добрался наконец до чудесного сада. В саду росли диковинные плоды и цвели необыкновенные цветы. А посредине сада был большой хауз. Джуворбаходур спрятался в густых зарослях на берегу хауза и стал ждать. День просидел Джуворбаходур, второй день прождал, а на третий день наконец дождался.
Небо над ним затмилось, и послышался шум крыльев. Взглянул вверх Джуворбаходур и прикусил палец от изумления. Он увидел больших птиц в сверкающем оперении. Стая опустилась на берег хауза. И не успел Джуворбаходур глазом моргнуть, как птицы превратились в прекрасных девушек. Все они были очень красивы, но одна краше всех. И Джуворбаходур узнал в ней свою жену — прекрасную Пери.
Вдруг одна из девушек сказала:
— Я чую здесь человека!
— И мы тоже! — закричали остальные.
Делать нечего, пришлось Джуворбаходуру выйти из кустов. Он направился к своей жене, крепко взял её за руку и сказал:
— Чоруки мои износились, посох стал тоньше иголки, волосы отросли до пояса, ноги покрылись мозолями и волдырями. Я очень устал, пока искал тебя. Пойдём домой, я жить без тебя не могу!
— А ты не будешь больше запирать меня? — спросила Пери.
— Нет! Нет! Клянусь, что больше не нарушу обещания, данного твоим родителям!
Поверила Джуворбаходуру несравненная Пери, ведь она тоже любила его.
Распрощались они с девушками и отправились в обратный путь.
Долго шли они и добрались наконец до дома Джуворбаходура. А там их ждали два младших брата Джуворбаходура. Выбежали они им навстречу, и радости их не было конца.
Да возрадуются и те, кто эту сказку слушал!
Жили муж с женой. И было у них семеро сыновей. Семеро сыновей и ни одной дочки.
Сыновья каждый день отправлялись в горы на охоту. И каждый день они приносили богатую добычу. В доме всегда вдоволь мяса, но все — и братья, и мать их, и отец — не радовались. Ведь не было у братьев сестры, а у родителей — дочки!
Однажды отправились братья на охоту на дальний горный перевал. Уходя из дому, они сказали матери:
— Матушка! Мы вернёмся с охоты не скоро. И если за это время родится у нас сестра, велите повесить на наши ворота прялку. Возвращаясь с охоты, мы ещё издали увидим её и обрадуемся. Если же у нас снова родится брат, велите повесить на наши ворота лук.
Сказали так братья, распрощались со своими родителями и отправились охотиться на дальний горный перевал.
Прошло время, и мать братьев родила дочь. Обрадовалась женщина безмерно и тут же сказала бабке-повитухе:
— Ступай повесь на наши ворота прялку. Будут мои сыновья возвращаться с охоты, увидят прялку на воротах и поймут, что у них появилась долгожданная сестра. Поймут и тоже обрадуются безмерно!
Бабка-повитуха тут же повесила на ворота дома прялку. Пусть братья увидят её и обрадуются.
А надо сказать, что по соседству жил злой и завистливый человек. Он видел: братья каждый день приносят с охоты богатую добычу, и завидовал им. Завидовал он удачливым братьям и затаил он против них злобу. В тот день, когда братья отправились охотиться на дальний горный перевал, завистливый сосед стоял возле своего дувала и слышал разговор братьев с матерью.
И вот, узнав, что у соседей наконец родилась дочь, завистник потихоньку снял с их ворот прялку, а на её место повесил лук.
Только завистливый сосед успел сделать злое дело, как на дороге показались семеро братьев. Увидели они на своих воротах лук и безмерно опечалились. Поняли они, что у них снова родился брат. Опечалились братья и не стали заходить в дом. Отправились они далеко-далеко, за горы и равнины, за степи и пустыни. Добрались они до другого государства и начали там жить.
И не знали семеро братьев, что в их родном доме растёт и с каждым днём становится всё краше девочка по имени Гульру — «розоликая». И недаром так назвали её родители — лицо её красотой и румянцем и вправду напоминало алую розу. Девочка подрастала и всё больше радовала своих родителей. И радость эта помогала отцу и матери переносить печаль по не вернувшимся с охоты семерым сыновьям.
А Гульру ничего не знала о братьях. Не стали отец и мать рассказывать девочке о том, что было у неё семеро братьев и что они все не вернулись с охоты в тот день, когда она появилась на свет.
Однако Гульру всё-таки узнала о братьях.
Однажды дочка завистливого соседа сказала ей:
— Я не стану больше с тобой играть. Не будут с тобой играть и другие дети. Ты приносишь несчастье. У тебя было семеро братьев, и все они пропали в тот день, когда ты родилась.
Услыхала эти слова Гульру и горько заплакала. Заплакала девочка и плакала так долго, что скоро её слёзы слились в большой ручей. И побежал тот ручей по улице кишлака. Побежал ручей по улице и достиг дома одной мудрой старухи. Увидала старуха ручей и пошла по нему вверх, чтобы узнать, откуда он вдруг взялся. Пошла старуха вверх по ручью и добралась до плачущей Гульру.
— Отчего ты плачешь? — спросила у девочки мудрая старуха.
— Как же мне не плакать, бабушка, — отвечала Гульру, — как мне слёзы не лить? Дочка нашего соседа не стала со мной играть. И сказала она, что и другие дети не будут играть со мной. И всё оттого, что я приношу несчастье. И ещё сказала дочь соседа, что было у меня семеро братьев и что все они пропали в тот день, когда я появилась на свет. Правда ли это, бабушка?
— Не плачь! — сказала ей старуха. — Ступай домой и спроси об этом у своей матери. Но сначала ты попроси у неё жареных пшеничных зёрен. Когда мать поджарит тебе зёрна и подаст в ложке, ты скажи ей: «Не хочу я в ложке! Дай в горсти!» И вот когда мать высыплет зёрна в свою ладонь и протянет тебе, ты и спроси у неё: «Где мои братья?» А если не скажет, ты сожми её руку с горячей пшеницей и снова спроси о том же.
Вернулась Гульру домой и сказала матери:
— Я проголодалась, матушка. Поджарь мне немного пшеничных зёрен.
Мать поджарила на сковороде немного пшеничных зёрен и подала их Гульру в ложке.
— Не хочу в ложке! — сказала девочка. — Дай в горсти!
Делать нечего, подала мать горячие зёрна в горсти. Но не взяла их Гульру, а спросила:
— Где мои братья, матушка?
— Нет у тебя никаких братьев! — ответила мать.
Схватила тогда Гульру мать за руку и сжала её ладонь. Сжала ладонь с горячими жареными зёрнами внутри! И жалко ей мать, и про братьев узнать хочется! Потому и спросила девочка у матери снова:
— Где мои братья, матушка?
Делать нечего, заплакала мать и ответила дочке:
— Было у тебя семь братьев, и все семеро пропали в тот день, когда ты появилась на свет! С тех пор души наши жалит печаль и болит сердце, словно поселился в нём целый осиный рой.
Отпустила руку матери Гульру и тоже заплакала. Плакала девочка и о семи пропавших братьях и о матери, которой причинила боль.
Долго плакала Гульру. Потом утёрла слёзы, замесила тесто и испекла двенадцать сдобных лепёшек. Испекла девочка лепёшки, завернула их в большой платок и сказала родителям:
— Я пойду искать братьев! Пойду и до тех пор не вернусь обратно, пока их не разыщу!
Гульру распрощалась с ними и отправилась в путь.
Быстро шла девочка. Шла она по горам и равнинам, по степям и пустыням, по городам и кишлакам. Каждый день она съедала по одной сдобной лепёшке.
Долго шла Гульру. И скоро у неё в платке осталась лишь одна сдобная лепёшка. Не стала есть её Гульру, а покатила по дороге.
Катилась лепёшка, катилась и вдруг вкатилась в ворота одного одинокого дома. Вошла Гульру вслед за лепёшкой в ворота того дома и удивилась: повсюду много всякой битой дичи: и куропаток, и архаров, и косуль! И стоят во дворе лари, полные муки и зерна. Стоят большие кувшины — хумы, наполненные маслом и мёдом. Много во дворе всяких припасов, а в доме никого нет.
Гульру взяла из ларя муки, из кувшина — масла и замесила тесто. Замесила тесто и испекла много сдобных лепёшек. Потом она взяла мясо, рис, лук, морковь, приправы всякие и приготовила плов. Нажарила Гульру дичи и сварила шурбо.
Наготовила Гульру еды, поела немного и забралась в пустой ларь.
Скоро наступил вечер, и во двор вошли семь охотников, очень похожих друг на друга. Видимо, братья. Много добычи принесли они с собой. Усталые и голодные были те удачливые охотники. Увидали они готовый плов, жареное мясо, горячий шурбо, сдобные лепёшки и обрадовались. Насытились охотники и легли спать.
Наутро шестеро братьев снова отправились на охоту, а седьмой, самый старший, остался дома. Он решил узнать, не придёт ли сегодня тот, кто побывал в их доме накануне, тот, кто наготовил для них столько вкусной еды.
Спрятался старший брат в доме и принялся ждать: не войдёт ли кто-нибудь во двор. Ждал он, ждал и вдруг уснул. Уснул, да так крепко, что ничего не слышал.
А Гульру в это время вылезла из ларя и опять принялась печь, варить и жарить.
Вернулись с охоты шестеро братьев, проснулся седьмой, старший брат, и что же они увидели? Снова кто-то побывал у них в доме и снова наготовил много вкусной еды. Удивились братья, но опять не узнали, кто же это был.
Каждый день кто-нибудь из братьев оставался дома, а остальные отправлялись на охоту. И всякий раз оставшийся в доме брат засыпал и не видел того, кто приходит в дом и готовит еду.
На седьмой день остался дома самый младший брат. Он тоже спрятался и тоже принялся ждать. Ждал он, ждал, и скоро его тоже начал одолевать сон. Тогда юноша порезал себе ножом палец и рану присыпал солью. Боль в пальце и не дала ему уснуть. Он потихоньку вышел во двор и увидел: из одного пустого ларя во дворе вылезла красивая девочка, с лицом, напоминающим алую розу, принялась печь, варить и жарить.
И только кончила девочка стряпать и уже собиралась снова забраться в пустой ларь, как подбежал младший брат и схватил её за руку.
— Кто ты? — спросил юноша. — Человек или дух?
— Я дитя человеческое, — отвечала девочка, — и зовут меня Гульру. У меня было семеро братьев, и все они пропали в тот день, когда я появилась на свет. Теперь я их ищу. Я поселилась в вашем доме потому, что вас тоже семеро братьев. Может, я и есть ваша сестра?
Выслушал Гульру младший брат и ответил ей так:
— Мы раньше жили далеко отсюда. И ушли из дому в тот самый день, когда у нашей матери родился ещё один сын. У нас нет сестры, а у тебя нет братьев. Оставайся жить в этом доме и стань нам названой сестрой. Поживёшь, немного подрастёшь и вновь отправишься искать своих братьев.
Тут вернулись с охоты и остальные шестеро братьев. Они тоже выслушали рассказ Гульру и тоже попросили её остаться в их доме и стать им названой сестрой.
Согласилась Гульру и осталась жить в доме семерых охотников.
Однажды замесила она тесто и только собралась лепёшки печь, как увидала, что огонь в тануре погас.
Вышла девочка за ворота и оглянулась вокруг. Вдруг она заметила над лесом тонкую струйку дыма — видно, в лесу кто-то жил. Гульру отправилась в лес и скоро увидела широкую поляну. На поляне сидела страшная старуха с длинными волосами и поджаривала на огне пшеничные зёрна.
Гульру подошла к старухе, поздоровалась и попросила огня. Старуха дала девочке горящий уголёк и горсть пшеничных зёрен.
— Ступай и до самого дома бросай эти зёрна на дорогу, — сказала старуха девочке.
Поблагодарила Гульру старуху и отправилась в обратный путь. До самого дома она бросала зёрна на дорогу.
На следующее утро братья вновь отправились на охоту, а их названая сестра осталась дома. Вышла она во двор и увидела ту самую старуху, которая дала ей горящий уголёк. Старуха въехала во двор верхом на лохматом козле.
Девочка подбежала к старухе, помогла ей слезть на землю, а козла привязала к колышку. Старуха села на суфу и велела Гульру расчесать ей волосы. Девочка села рядом со старухой и начала расчёсывать её длинные волосы. Вдруг Гульру увидела в ладони у старухи пшеничные зёрна — те самые, которые она вчера бросала на дорогу. И поняла она, что старуха нашла их дом по этим зёрнам. Потом Гульру заметила, как эти зёрна вдруг слиплись и превратились в толстую иглу. И эту иглу старуха вонзила в бедро девочки. Потом припала к ране и принялась сосать кровь Гульру.
Больно было Гульру, но она ничего не могла поделать. Она уже поняла, что страшная старуха — злая колдунья и одной с ней не справиться.
Насосалась злая колдунья крови, села на лохматого козла и уехала.
Вечером вернулись с охоты братья, и Гульру рассказала им про страшную старуху.
Наутро шестеро братьев отправились на охоту, а седьмой — самый младший — остался дома. Он вырыл во дворе глубокую яму и прикрыл её соломой. Гульру вошла в дом, а брат спрятался за дверью.
Скоро верхом на лохматом козле во двор въехала колдунья. Она никого не увидела, слезла с козла и принялась искать Гульру. Пошла старуха по двору и провалилась в эту яму. Тут выбежал из-за двери младший брат и быстро засыпал яму землёй.
Вернулись с охоты шестеро братьев, и седьмой — самый младший — рассказал им про колдунью. Выслушали его братья, и старший сказал Гульру вот что:
— Смотри, сестра, никогда не лей воду над той ямой, а то колдунья оживёт.
Однажды Гульру забыла, что ей наказывал старший брат, и вылила в ту яму помои. И скоро на этом месте вырос укроп — густой, зелёный и душистый.
Каждый день Гульру готовила для братьев новые кушанья. И вот как-то задумала сварить мастобу[18]. Сварила мастобу и приправила её тем душистым укропом. Вернулись братья с охоты, сели все за дастархан и начали есть. И только братья проглотили по ложке мастобы, как тут же превратились в сизых голубей, а Гульру стала белой голубкой.
Поднялись в небо голуби и полетели, а белая голубка вслед за ними.
Долго летели голуби и прилетели в один сад. Сели на землю и вдруг превратились в деревья: сизые голуби стали высокими да стройными чинарами, а белая голубка — кудрявой яблонькой.
Пришла весна, и зацвела яблонька. Лето настало, появились на яблоньке красные яблоки. Каждый, кто проходил мимо того сада, хотел сорвать яблоки, но только протягивал к ним руку, как яблоки исчезали. Удивлялись люди, удивлялась и сама яблонька. Ей так хотелось одарить людей своими красными яблоками, но никто ещё не смог сорвать с яблоньки ни одного плода.
Однажды приснился яблоньке сон: какой-то старик с белой бородой и белыми бровями сказал ей: «Твои плоды сможет сорвать только тот, кто умеет ждать, терпеть и не терять надежды».
И с того дня стала яблонька терпеливо ждать такого человека.
Однажды мимо того сада шла женщина с печальным лицом и ждущим взглядом. Подняла женщина голову и увидела семь стройных чинар, а между ними — яблоньку с красными яблоками. Остановилась женщина, вздохнула и сказала:
— Эти семь чинар напоминают мне семь моих сыновей, а яблонька между ними — единственную дочь Гульру. Я верю и надеюсь, что мои дети найдут друг друга и вернутся в родной дом.
Сказала так женщина и протянула руку к яблоньке. На этот раз яблоки на яблоньке не исчезли, и женщина сорвала красное яблоко. И не успела она сорвать яблоко, как ствол яблоньки раскололся, и из него вышла прекрасная девушка, с лицом, напоминающим алую розу. И тут же раскололись стволы всех семи чинар, и вышли семь молодцов, очень похожих друг на друга.
Увидела женщина девушку и семерых молодцов, обняла их, поцеловала и воскликнула:
— Наконец-то я дождалась вас, дети мои! Идёмте скорее домой, там ждёт вас ваш отец!
Обрадовались братья, увидев свою мать. Обрадовались, узнав, что прекрасная Гульру — их родная сестра. И Гульру обрадовалась. Обрадовался их отец, обрадовались добрые соседи, а тот завистник и его злая дочь тут же умерли. Пусть так же умрут все злые и завистливые люди! Пусть живут долго и счастливо все добрые люди! Да сбудется!
Жил один падишах. У него было три жены, но ни одна из них не родила ему ни сына, ни дочери.
И вот однажды падишах позвал своего визиря и сказал ему:
— Поезжай по свету и найди мне такую жену, которая обрадует меня или сыном, или дочерью.
— Слушаюсь и повинуюсь! — отвечал падишаху визирь.
И отправился визирь в путь. Ехал он день, а на ночь остановился в одном кишлаке. Пустил его ночевать один дехканин. Долго не мог заснуть визирь. Вдруг услыхал он за стенкой разговор трёх девушек — трёх сестёр.
— Если бы я была женою падишаха, — сказала одна, — то приготовила бы так много плова, что накормила бы им всех людей нашего государства!
— Если бы я стала женою падишаха, — сказала другая, — то соткала бы такой огромный ковёр, что им можно было бы застелить всю землю нашего государства!
— А если бы я оказалась женою падишаха, — сказала третья сестра, — то родила бы для правителя сына и дочь с золотистыми волосами и лучезарными, что полуденное солнце, лицами!
Услыхал это визирь и не смог заснуть. Еле утра дождался. А как утро наступило, распрощался он с дехканином и вернулся во дворец.
— О мой повелитель! — сказал он падишаху. — Мне даже не надо было ехать в другие страны. В нашем государстве, в одном кишлаке, живёт дехканин. У него три дочери. Одна — искусная стряпуха, другая — умелая ковровщица, а третья девушка обещает родить падишаху сына и дочь с золотистыми волосами и лучезарными, что полуденное солнце, лицами. Засылай туда скорее сватов, великий падишах!
И падишах в тот же день заслал в тот кишлак сватов. Засватали девушку и устроили свадьбу. И стала младшая дочь дехканина женою падишаха.
Однажды падишах уехал на охоту. Много дичи было в лесу, и потому охотился он долго. А его молодая жена в это время родила ему сына и дочь. Они и вправду оказались с золотистыми волосами и лучезарными, что полуденное солнце, лицами. А между бровями у них — по одной тёмной родинке.
Недолго радовалась жена падишаха на своих детей. Три бездетные жены падишаха, которые тоже жили во дворце, подговорили старуху-повитуху, дали ей много золота и велели отнести детей далеко в горы и погубить их там. А вместо мальчика и девочки положить в колыбель котёнка и щенка.
Сделали злые жёны своё злое дело и послали к падишаху гонца с известием: мол, его молодая жена родила ему ни сына и ни дочь, а котёнка и щенка! Услыхал эту весть падишах, опечалился и велел визирю посадить свою молодую жену в зиндан.
А старуха-повитуха тем временем взяла падишахских детей и понесла в горы. Когда она с ними шла через луг, повстречался ей пастух. Увидал он двух маленьких детей на руках у старухи и спросил:
— Чьи это дети и куда ты их несёшь?
Старуха и рассказала пастуху всю правду. Только никому не велела говорить об этом. И сказал старухе пастух:
— Отдай их мне. Я одинок. Жена моя умерла, не оставив мне детей. И этих мальчика и девочку я буду любить, как родных. А злым жёнам падишаха покажи пелёнки, выпачканные кровью ягнёнка, и скажи, что ты убила детей.
Согласилась старуха-повитуха. Ей и самой было жалко детей и не хотелось их губить.
Пастух зарезал ягнёнка, выпачкал в его крови пелёнки детей и отдал старухе.
Старуха-повитуха взяла выпачканные кровью ягнёнка пелёнки и возвратилась во дворец.
И стали с того дня дети падишаха детьми пастуха. Увидел пастух их золотистые волосы и лучезарные, что полуденное солнце, лица, и назвал мальчика Зарнигором — золотистым, а девочку Зарриной — золотой.
Пастух поил детей овечьим молоком, и начали они расти не по дням, а по часам. Пастух посадил вокруг своего дома сад. Дети играли и резвились в том саду.
Прошло время, Зарнигор и Заррина выросли. Мальчик превратился в красивого и стройного юношу, а девочка — в красивую и стройную девушку. Зарнигор помогал отцу пасти стадо, а Заррина оставалась дома за хозяйку. Случалось, Зарнигор брал в руки лук, колчан со стрелами и отправлялся на охоту. С охоты он всегда приносил богатую добычу.
Однажды падишах охотился в одном горном ущелье. И вдруг тёмное ущелье осветилось необычайным светом. Удивился падишах. И тут он заметил очень красивого юношу с золотистыми волосами и лучезарным, что полуденное солнце, лицом. Это его лицо освещало тёмное ущелье. Падишах подъехал к юноше и спросил:
— Кто ты, юноша? И как зовут тебя?
— Я сын пастуха, — отвечал тот, — и зовут меня Зарнигор.
Падишах позавидовал безвестному пастуху и подумал про себя: «О! Если бы у меня был такой сын, я был бы тысячу раз счастлив!» Подумал он так, а вслух сказал:
— Ты пришёлся мне по сердцу, юноша! Приезжай завтра в гости в мой падишахский дворец.
Так Зарнигор узнал, что пожилой охотник на лошади — сам падишах.
— Спасибо, о повелитель! — почтительно ответил падишаху Зарнигор. — Если отец мне позволит, я приду во дворец.
Дома Зарнигор рассказал пастуху о своей встрече с падишахом и о приглашении в гости во дворец.
Опечалился пастух, узнав об этом. Он очень любил и сына, и дочь и не хотел бы с ними расставаться. Но делать нечего. Нельзя ослушаться падишаха. И он позволил Зарнигору отправиться во дворец в гости.
Когда злые бездетные жёны падишаха увидели во дворце красивого юношу с золотистыми волосами, лучезарным, что полуденное солнце, лицом и с тёмной родинкой между бровями, они сразу поняли, кто он.
Разгневались злые женщины и позвали к себе старуху-повитуху.
— Скажи правду, куда ты тогда дела падишахских детей? — спросили они. — Не скажешь, так мы всем объявим, что ты воровка, и тебя бросят в зиндан! — закричали они на старуху.
Делать нечего, пришлось старухе сознаться. И рассказала она злым женщинам о том, как обманула их, как отдала падишахских детей пастуху.
— Ступай скорее в дом пастуха, — приказали злые женщины. — Постучи в ворота и попроси попить. Если девушка будет дома одна, ты расскажи ей про волшебное зеркало, в котором можно увидеть весь мир. Тогда она попросит брата добыть для неё такое зеркало. Он пойдёт искать и погибнет. Если ты исполнишь наше приказание, мы простим тебя!
Что было делать бедной старухе? Согласилась она исполнить приказание злых женщин — бездетных жён падишаха.
Нашла старуха дом пастуха и постучала в ворота. Заррина была дома одна: отец ушёл пасти своё стадо, а Зарнигор ещё не возвращался из дворца.
Девушка открыла ворота и впустила старуху во двор. Заррина очень обрадовалась неожиданной гостье — ведь по целым дням она сидит дома одна!
Заррина усадила старуху на суфу, налила ей в пиалу чаю и подала тёплые масленые лепёшки.
Старуха напилась чаю с лепёшками и поблагодарила девушку. Потом спросила:
— А не скучно ли тебе одной сидеть дома, милая девушка?
— Скучно, бабушка. Отец с раннего утра уходит со стадом, а брат отправляется на охоту. Я убираю дом, готовлю еду, собираю в саду разные плоды. Потом шью или вышиваю. Без дела я не сижу, но душе моей очень тоскливо. Весь день мне не с кем и словом перемолвиться. Кишлак далеко от нашего дома, и соседей у нас нет.
И сказала Заррине старуха:
— А ты попроси брата добыть волшебное зеркало, в котором отражается весь мир. Тогда тебе не будет скучно и тоскливо!
Сказала это старуха, распрощалась с девушкой и ушла.
Старуха ушла, а Заррине стало ещё тоскливей.
Когда Зарнигор вернулся домой, он увидел, что сестра его сидит на суфе очень опечаленная.
— Что с тобой случилось, дорогая моя сестра? Чем ты так опечалена? — спросил Зарнигор.
— Как же не быть мне печальной, дорогой брат? — отвечала Заррина. — Отец с раннего утра уходит со своим стадом, ты отправляешься на охоту, а я остаюсь дома одна! Сегодня приходила какая-то добрая старушка и рассказала мне, что где-то есть волшебное зеркало, в котором отражается весь мир. Дорогой мой брат, добудь это зеркало и привези мне!
Зарнигор очень любил сестру и хотел поскорее обрадовать её. Поэтому на рассвете он и отправился искать волшебное зеркало. Долго шёл юноша. Вот он миновал один снежный перевал, потом второй, а потом и третий. Прошёл через третий снежный перевал и увидел высокую хрустальную гору. Из-под горы вытекала речка с чистой, прозрачной водой. На берегу той речки стояла седая старуха с посохом в руке.
Зарнигор подошёл к седой старухе и почтительно поздоровался с ней.
— Здравствуй, златоволосый юноша! — ответила ему старуха. — Зачем ты пришёл сюда?
— Я ищу волшебное зеркало, в котором отражается весь мир! — отвечал ей Зарнигор. — За этим зеркалом послала меня моя сестра, и мне очень хочется обрадовать её.
— Видно, у тебя доброе сердце, златоволосый юноша, — сказала ему седая старуха. — Я помогу тебе. Ступай за эту хрустальную гору. Там — царство дэвов. И волшебное зеркало хранится у этих дэвов. Только возьми с собой мой посох. Когда переберёшься через хрустальную гору, трижды стукни посохом о землю, и ты станешь невидим. Проберись во дворец повелителя дэвов и, когда дэвы уснут, возьми волшебное зеркало из большого сундука с хрустальной крышкой.
Поблагодарил Зарнигор седую старуху, взял её посох и отправился за хрустальную гору. Там он трижды стукнул посохом о землю и стал невидимым. Тогда он пробрался во дворец повелителя дэвов, подождал, пока все уснут, и открыл большой сундук с хрустальной крышкой. Внутри лежало волшебное зеркало, в котором можно увидеть весь мир. Зарнигор снова перебрался через хрустальную гору, отдал седой старухе её посох и вернулся домой.
Увидев брата с волшебным зеркалом в руках, Заррина несказанно обрадовалась. Теперь не будет скучно её душе!
А падишах во дворце снова захотел увидеть Зарнигора и послал за ним гонца.
Увидели злые бездетные жёны златоволосого юношу с лучезарным, что полуденное солнце, лицом и тёмной родинкой между бровями, разгневались и набросились на старуху-повитуху.
— Ты снова нас обманула! — закричали они злобно. — Зарнигор жив и здоров! Он снова в гостях у падишаха! Теперь его надо отправить за говорящими попугаями! Пойдёт он и сгинет! Умрёт с горя и сестра его! Так мы избавимся от обоих! Ступай в дом пастуха!
И снова старуха-повитуха отправилась в дом пастуха.
Заррина встретила её радостная и довольная.
— О матушка! — сказала девушка. — Брат добыл для меня волшебное зеркало, в котором отражается весь мир! Теперь я не скучаю!
Заррина угостила старуху чаем, тёплыми лепёшками и спелыми плодами из сада.
Поблагодарила старуха девушку за угощение и сказала:
— Скажи брату, чтобы он принёс тебе говорящих попугаев. Они рассказывают очень забавные сказки!
Старуха ушла, а Заррина снова загрустила.
Вечером вернулся домой Зарнигор и увидел, что Заррина снова чем-то опечалена.
— Что случилось, дорогая сестра? — спросил он. — Отчего ты так опечалена?
— Дорогой брат, — отвечала Заррина, — ты добыл для меня волшебное зеркало, в котором можно увидеть весь мир. Но на свете есть говорящие попугаи, которые рассказывают очень забавные сказки!
— Не печалься, дорогая сестра, — отвечал ей Зарнигор. — На рассвете я отправлюсь в дорогу! Я принесу тебе говорящих попугаев!
На рассвете Зарнигор отправился в путь. И снова он миновал один снежный перевал, за ним второй, а потом и третий. За третьим перевалом юноша увидел хрустальную гору. Из-под горы вытекала речка с чистой и прозрачной водой. А на её берегу стояла та же седая старуха с посохом в руке.
Зарнигор поздоровался со старухой и рассказал ей о своём желании добыть для любимой сестры говорящих попугаев.
Вздохнула седая старуха и сказала Зарнигору:
— О златоволосый юноша! Много других юношей хотели добыть говорящих попугаев, и все они пропали. Не знаю, что с ними случилось. Видно, нашли они свою погибель. Мне жалко тебя. Лучше возвращайся домой.
— Нет, матушка! — отвечал Зарнигор. — Я не из тех, кто возвращается, не исполнив задуманного! Ты только укажи мне дорогу туда, где живут говорящие попугаи.
— Обойди хрустальную гору с правой стороны, и ты увидишь прекрасный сад, в котором живут говорящие попугаи, — отвечала ему седая старуха.
Зарнигор поблагодарил седую старуху и отправился в путь. Шёл он, шёл и через три дня и три ночи добрался до прекрасного сада. Такого сада не было даже у падишаха! Диковинные деревья росли в том саду. И диковинные плоды висели на их ветках. Но диковиннее всего были прекрасные каменные изваяния, так похожие на живых людей!
Зарнигор вошёл в прекрасный сад и вдруг услышал чьи-то голоса.
— Сестра! — позвал один голос.
— Что, дорогая? — ответил второй.
— Этот златоволосый юноша тоже пришёл за нами!
— Пусть окаменеет он по колено!
И только неведомый голос произнёс эти слова, как Зарнигор окаменел по колено.
— Сестра! — снова позвал первый голос.
— Что, дорогая? — отвечал второй.
— Этот златоволосый юноша хочет нас посадить в клетку и отнести своей сестре!
— Пусть он окаменеет по самую макушку!
И только неведомый голос произнёс эти слова, как Зарнигор превратился в каменное изваяние.
Долго ждали Зарнигора пастух и Заррина. Вот и неделя прошла, и две, и месяц, а Зарнигор не возвращался.
Однажды заглянула Заррина в волшебное зеркало и увидела, что брат её Зарнигор превратился в каменное изваяние. И стоит это изваяние в каком-то прекрасном саду с диковинными деревьями, на которых висят диковинные плоды.
И вот когда пастуха не было дома, Заррина надела на себя одежды брата и отправилась в путь — искать Зарнигора.
И Заррина миновала один снежный перевал, за ним другой, а потом и третий. За третьим перевалом девушка увидела хрустальную гору. Из-под горы вытекала речка с чистой, прозрачной водой. А на берегу речки стояла седая старуха с посохом в руке.
Заррина поздоровалась с седой старухой и спросила у неё:
— Дорогая матушка, не видели ли вы здесь моего брата? Он очень похож на меня!
— О девушка, переодетая в мужскую одежду! — отвечала ей седая старуха. — Твой брат смелый и отважный юноша, и он любит тебя. Ради тебя он, видно, и погиб, добывая говорящих попугаев. Ещё никто из юношей, кто хотел добыть тех попугаев, не вернулся обратно. Возвращайся домой, златоволосая девушка! Не губи себя понапрасну!
— О дорогая матушка! — сказала Заррина. — Я заглянула в волшебное зеркало и увидела, что мой брат обратился в каменное изваяние. А изваяние это стоит в каком-то прекрасном саду с диковинными деревьями, на которых висят диковинные плоды. Может, ты знаешь, как добраться до того сада?
И сказала Заррине седая старуха:
— Обойди хрустальную гору справа. Там ты и увидишь тот прекрасный сад. Там и живут говорящие попугаи. Теперь я поняла, почему никто из юношей не вернулся оттуда. Попугаи всех превращают в каменные изваяния. Я научу тебя, как спасти брата и других юношей. Когда ты достигнешь сада, не входи в него, а громко позови брата. Трижды выкрикни его имя, и он оживёт. С ним вместе оживут и другие юноши, которых говорящие попугаи превратили в каменные изваяния.
Поблагодарила Заррина седую старуху и пустилась в путь. Шла она, шла и через три дня и три ночи добралась до прекрасного сада. Остановилась Заррина и трижды громко позвала Зарнигора.
И ожил Зарнигор, а с ним вместе и другие каменные изваяния.
И услышали они, как неведомый голос позвал:
— Сестра!
— Что, дорогая? — отозвался второй.
— Мы должны покориться!
— Да, дорогая сестра, мы должны покориться златоволосой девушке, которая спасла и своего брата, и других юношей.
— Её любовь к брату оказалась сильнее наших чар! Отныне мы должны принадлежать только ей!
Услышали эти слова все ожившие юноши, поблагодарили Заррину за спасение и ушли из прекрасного сада. А Зарнигор с Зарриной взяли двух говорящих попугаев и отправились в обратный путь. У хрустальной горы, у речки с чистой, прозрачной водой, они снова увидели седую старуху и поблагодарили её за помощь.
Вернулись домой брат и сестра. И несказанно обрадовался их возвращению пастух. И рассказал пастух, что падишах трижды посылал в их дом гонца. Падишах снова хочет видеть Зарнигора.
Наутро Зарнигор отправился во дворец падишаха. Увидел его падишах, обрадовался. И спросил он у юноши, где он был и где так долго пропадал.
И Зарнигор рассказал падишаху о своих приключениях.
Падишах захотел увидеть и сестру Зарнигора — Заррину, и пастуха — их отца. И назавтра позвал их всех к себе в гости — и пастуха, и Заррину, и Зарнигора.
Когда пастух и его приёмные дети собрались во дворец, они услышали, как один говорящий попугай сказал другому:
— Знаешь ли ты, сестра, какое злое дело затевается сейчас в падишахском дворце?
— Знаю! — отвечал другой. — Всё это можно увидеть в волшебном зеркале.
Услыхали этот разговор пастух, Зарнигор и Заррина и заглянули в волшебное зеркало. И что же они увидели? Злые бездетные жёны падишаха все блюда и все напитки, приготовленные для гостей, приправляют ядом! А под ковры и атласные одеяла, расстеленные для гостей, прячут ядовитых змей и пауков!
Пришли во дворец падишаха пастух и его приёмные дети. Пастух не ступил на бархатный ковёр, который был постелен от самых ворот дворца. Он пошёл по земле. Его дети шли за ним следом. А во дворце пастух не сел ни на пушистый ковёр, ни на атласные одеяла. Он сел у стены, на пол. Его дети сели с ним рядом. Пастух не прикоснулся ни к одному блюду, не выпил ни одной пиалы чаю. Его дети сделали то же самое.
А падишах ничего этого не замечал — он смотрел на Заррину. Его очаровала эта златокудрая красавица с лучезарным, что полуденное солнце, лицом и тёмной родинкой между бровями.
Увидев, с какой любовью смотрит падишах на Зарнигора и Заррину, пастух рассказал ему всю правду.
Безмерно обрадовался падишах и тут же велел освободить из зиндана любимую жену, а на её место посадить в темницу трёх злых жён.
Зарнигор и Заррина обняли мать и родного отца-падишаха.
Падишах и его жена поблагодарили пастуха и оставили его жить во дворце.
Потом в падишахском дворце устроили большой пир, на который позвали гостей из семи соседних стран. Мы тоже на том пиру были, на коврах сидели, лагман и плов ели. Ели и со всеми вместе веселились!
Жил один человек. И три сына при нём. Жили они дружно и счастливо.
Однажды Счастье сказало тому человеку:
— Я покидаю твой дом!
Позвал тогда отец старшего сына и сказал:
— Счастье собирается покинуть наш дом. Что ты на это скажешь?
— Пусть уходит! Нам не Счастье нужно, а наше единство! — отвечал старший сын.
Потом отец спросил об этом среднего сына.
Средний сын тоже ответил:
— Пусть Счастье уходит, зато у нас останется наша дружба!
И наконец, отец спросил об этом младшего сына.
Младший сын ответил отцу так:
— Счастье уйдёт, но у нас останется наша сплочённость!
И рассказал тот человек Счастью об ответах своих трёх сыновей.
И Счастье ответило:
— Теперь никуда я от вас не уйду. Моё место там, где есть единство, дружба и сплочённость! А вы все едины не только в делах своих, но и в мыслях!
Сказало так Счастье и навсегда осталось в доме того человека.
Внимание!
Текст предназначен только для предварительного ознакомительного чтения.
После ознакомления с содержанием данной книги Вам следует незамедлительно ее удалить. Сохраняя данный текст Вы несете ответственность в соответствии с законодательством. Любое коммерческое и иное использование кроме предварительного ознакомления запрещено. Публикация данных материалов не преследует за собой никакой коммерческой выгоды. Эта книга способствует профессиональному росту читателей и является рекламой бумажных изданий.
Все права на исходные материалы принадлежат соответствующим организациям и частным лицам.
Дувал — глинобитный забор.
Карбос— кустарная хлопчатобумажная ткань.
Кафши — кожаные туфли на каблуках.
Дехканин — крестьянин.
Пахлавон — силач, богатырь.
Хангшер — имя, составленное из двух слов: ханг — рёв осла и шер — лев.
Бузкаши — конная игра. Участвующие в ней всадники отнимают друг у друга козлиную тушу.
Табиб— лекарь.
Караванбаши — предводитель каравана.
Нахудак — горошинка.
Таньга — серебряная монета стран Средней Азии в XIV-XVIII вв.
Сардар — военачальник.
Талак — трижды произносимое мужем слово, после которого жена считается разведённой со своим мужем.
Офтоба — узкогорлый кувшин с носиком; служит для умывания.
Дукан — маленький магазин, лавка.
Сель — бурный горный поток (обычно после сильного дождя).
Най — духовой музыкальный инструмент типа флейты.
Macmoба — похлёбка из риса и кислого молока, приправленная зеленью.