Полночь. Неоновые вывески размытыми пятнами отражались в лужах после недавнего дождя. Черный Cadillac Escalade с тонированными стеклами летел по ночным улицам, разрезая тишину ревом форсированного двигателя и оставляя за собой вой полицейских сирен. Разбитое заднее стекло, покореженный правый бок и выбитая передняя фара придавали роскошной машине вид раненого зверя, который из последних сил убегает от охотников.

Дворники ритмично размазывали по лобовому стеклу капли дождя, смешанные с чужой кровью. Из динамиков доносился приглушенный голос диджея ночной радиостанции: "...и снова с вами Lazlow на волнах V-Rock! Надеюсь, вы держитесь подальше от перестрелки в Даунтауне, ребята. Полиция сообщает о вооруженном ограблении и пяти трупах..."

— Выруби эту хрень, — прохрипел Томми, нервно выкручивая регулятор громкости.

— Черт, а я говорил, что предрассудки существуют! Почему они не шмальнули первым делом в кого-то из вас? — процедил сквозь зубы смуглокожий парень, лежащий на заднем сидении. Его белая футболка с баскетбольной символикой "Los Santos Panic" пропиталась темно-красной кровью, а лицо исказилось от пульсирующей боли. — Да что ж так больно, мать вашу!

Си Джей попытался приподняться, но тут же упал обратно, шипя от боли. Запах крови, пороха и пота заполнил салон машины, смешиваясь с ароматом дорогого одеколона Томми и машинного масла.

— У тебя в руках был мешок, набитый золотом, конечно они стреляли в тебя, — начал отвечать восточноевропейский мужчина в потертой кожаной куртке, на коленях которого лежал раненый. Его смуглые, покрытые шрамами руки аккуратно прижимали окровавленную тряпку к ране на животе Си Джея. — Даже в белого парня с таким мешком они бы всадили пару обойм, поверь мне.

Машина резко вильнула, уходя от столкновения с выехавшим на красный светофор минивэном, и Нико не успел договорить. Его руки, пытающиеся зажать рану на животе Си Джея, еще сильнее покрылись темной, почти черной в свете уличных фонарей кровью.

— Твою мать, еще немного и нам бы точно пришел конец, — выдохнул Нико, вытирая пот со лба тыльной стороной ладони и оставляя на лице кровавый след, похожий на боевую раскраску.

— Нико, я просил пустить за руль меня, а не этого чудика, — раздраженно бросил мужчина средних лет в ярко-голубой гавайской рубашке с переднего пассажирского сидения, нервно поправляя золотые часы на запястье. Его некогда идеально уложенные волосы растрепались, а на белоснежной манжете виднелись капли чужой крови. — Клод водит как сумасшедший. Я, конечно, ценю его навыки, но у меня уже, блин, яйца к горлу подкатили от его маневров!

Молчаливый водитель в потертой кожаной куртке и темных брюках едва заметно улыбнулся уголком губ, не отрывая напряженного взгляда от дороги. Его руки в черных перчатках крепко сжимали руль, безошибочно находя оптимальную траекторию между встречными машинами. Шрам, пересекавший его левую щеку, придавал ему еще более зловещий вид в красноватом свете приборной панели.

Клод резко вывернул руль, уходя от полицейского блокпоста, и свернул в узкий переулок между двумя небоскребами. Шины взвизгнули на мокром асфальте, оставляя за собой дымящийся след.

— Срань господня! — воскликнул Томми, хватаясь за ручку над дверью. — Ты нас всех угробишь!

— Слушай, Томми, — огрызнулся Нико с заметным акцентом, который становился сильнее, когда он нервничал, — Клод отличный парень, и он единственный, кто сейчас не ноет. Ты посмотри на него — ни одной лишней эмоции! Я таких хладнокровных ребят даже в армии не встречал.

Клод бросил на Нико короткий взгляд через зеркало заднего вида, в котором промелькнула благодарность. Он действительно был немногословен.

Нико наклонился вперед, морщась от запаха горелой резины и выхлопных газов, просачивающихся через разбитое стекло, и обратился к мужчине в гавайской рубашке:

— Томми, ты же говорил, что все на мази и мы вытащим моего брата. Какого черта там началось? Мы вошли как в масло — никто не знал о нашем появлении. Так от куда взялась целая армия отморозков с дробовиками!

Томми достал серебряный портсигар и закурил, глубоко затягиваясь и выпуская дым в приоткрытое окно. Его руки, украшенные массивными перстнями, едва заметно дрожали.

— Я не понимаю, Нико. Все было просчитано до мелочей. Моя информация была точной — охрана меняется в 2:15, камеры на восточном крыле отключаются на 30 секунд из-за перезагрузки системы. Черт, я заплатил за эту информацию 50 штук!

— Что ж, теперь у меня есть пуля в животе стоимостью 50 тысяч баксов, — простонал Си Джей, зажмуривая глаза от очередной волны боли. — Дешевле было бы купить мне золотой "Ролекс", как у нашего Томми-миллионера, я бы был не против... Братва, — слабым голосом продолжил Си Джей после паузы, во время которой в салоне слышалось только его тяжелое дыхание, — кажется, мне недолго осталось... Черт, как глупо — пережить банду Баллас, перестрелки с мафией, а сдохнуть в проклятом Кадиллаке с вами . Нико, Томми, гляньте, кажется, я бледнею... ...

Нико с Томми недоуменно переглянулись. В их взглядах читалась смесь тревоги и усталости людей, которые слишком много раз оказывались на волосок от смерти.

— Братишка, все в порядке, — попытался успокоить его Нико, сильнее прижимая к ране скомканную куртку, от которой уже расходился металлический запах крови. — Ты будешь жить. Цвет кожи у тебя... нормальный. Ну, насколько может быть нормальным в твоем случае. Ты не только выживешь, но еще и будешь должен мне выпивку, — Нико слабо улыбнулся, стараясь сохранять спокойствие, хотя внутри него все сжималось от мысли, что они могут не успеть. — Был один парень, ему в живот попало три пули, и он еще двух врагов успел уложить, прежде чем медики подоспели.

Томми нервно барабанил пальцами по приборной панели, наблюдая через боковое зеркало за улицей позади них. Его зеленые глаза сузились, высматривая потенциальную опасность.

— Слушай, я не знаю, как Монтана прознал. Клянусь, все было чисто, — он затушил сигарету в пепельнице и достал из внутреннего кармана пиджака платиновую фляжку с виски. — Информатор получил деньги только вчера, охранники были подкуплены, и даже чертов видеотехник был на нашей стороне.

Он сделал большой глоток и передал фляжку назад, Нико.

— Возможно, Монтана просто параноик. Все чем он промышляет, знаешь ли, не способствует здравомыслию, — продолжил Томми, доставая из бардачка заряженный Desert Eagle. — Этот безумный тип видит предателей даже в собственной тени.

— Нет, тут что-то другое, — Нико сделал глоток и вернул фляжку, морщась от обжигающего вкуса. — Они знали о нас все — где мы войдем, сколько нас будет, даже какое оружие у нас с собой. Это не паранойя, это слив информации.

Нико задумчиво потер подбородок, размазывая кровь по небритой щеке.

— Хочешь сказать, среди нас крыса? — он понизил голос. — Клод нас точно не сдал бы, — он кивнул на молчаливого водителя, искусно лавировавшего по узким улочкам. — Си Джей подстрелен... Остаемся только мы.

— И твой брат, — добавил Томми, не глядя на Нико. В его голосе слышалась осторожность человека, ступающего по минному полю.

Салон наполнила тяжелая тишина, нарушаемая лишь стонами Си Джея и гулом двигателя.

Нико устало потер глаза, размазывая кровь по лицу, словно военную раскраску:

— И мой брат...

Он вспомнил последний разговор с Романом. Он выдал ему слишком много информации.

Из воспоминаний Нико вырвал резкий поворот — Клод вывернул на широкий проспект, уходя от полицейской погони.

— Братан, если что-то случится со мной, — тихо сказал Си Джей, глядя в потолок машины, — передай моей сестре, что я всегда хотел как лучше. И скажи Свиту, что он был прав насчет Рэдера. Всегда был прав...

— Заткнись, я даже знать не знаю о ком ты говоришь — резко оборвал его Нико. — Никто не умирает сегодня, ясно? Мы вытащим пулю, зашьем тебя, и через неделю ты уже будешь клеить телок в "Багама Мамас", хвастаясь своим шрамом.

По радио заиграл старый хит "The Chain" Fleetwood Mac, и Томми машинально увеличил громкость.

— Вот это другое дело, — улыбнулся он. — Помню, эта песня играла, когда я впервые подрался в баре. Пьяный ублюдок приставал к моей девушке . Я проломил ему голову бутылкой Campari, прямо под этот припев. Знаковый момент, знаете ли.

— Пьяного ублюдка звали Campari? — попытался пошутить Си Джей, закашливаясь.

— Нет, идиот, так называется ликер, — фыркнул Томми, но его лицо смягчилось. — Хотя, если подумать, я даже не спросил, как его звали. Тогда это казалось неважным.

***

— Не теряй их из виду, Линч, — произнес седой мужчина, чье лицо, изрезанное морщинами, оставалось совершенно бесстрастным. Он методично проверил магазин своего Glock 17, словно готовился к очередному рутинному заданию. — Монтана заплатил нам за головы, а не за оправдания.

— Да не учи меня, Кейн! Нафига ты говоришь о том, кто нас куда послал? Я и так в курсе этой информации, — огрызнулся его нервный напарник, резким движением вытирая пот со лба. Его глаза, окруженные воспаленными красными веками, беспокойно бегали по дороге. — Ты ещё расскажи мне, что я Линч, а ты Кейн, и что мы в машине едем!

— Я говорю, включай Моцарта, — невозмутимо продолжил Кейн, доставая потертый компакт-диск из бардачка. — "Реквием" идеально подойдет для сегодняшнего вечера. Чувствуешь иронию? Мы устроим им прощальную симфонию.

— Ты издеваешься? — психовал его напарник, нервно постукивая пистолетом по колену. — Нам нужен драйв! Metallica, "Enter Sandman"! Вот что заводит перед хорошей бойней! А твой Моцарт — это музыка для стариков и покойников!

— Твои музыкальные вкусы такие же примитивные, как и твои методы работы, — седой хладнокровно вставил диск в проигрыватель. — Сначала ты стреляешь, а потом...

Резкий визг тормозов и оглушительный металлический скрежет прервал его фразу. Огромный восемнадцатиколесный грузовик с цистерной, перевозящей топливо, вылетел с перекрестка на красный сигнал светофора, врезаясь в их машину и отбрасывая ее в сторону, как детскую игрушку. Crown Victoria перевернулась дважды, прежде чем приземлиться на крышу посреди перекрестка. Стекла взорвались мириадами осколков, а металл скомкался, как бумага.

— Вы это видели? — Томми развернулся, глядя на смятый автомобиль позади. Его губы растянулись в довольной улыбке. — Боги сегодня на нашей стороне.

— Говори за себя, — простонал Си Джей, кривясь от боли. Кровь из его раны продолжала сочиться, пропитывая одежду и сиденье. — Если бы боги были на моей стороне, я бы сейчас сидел в джакузи с двумя близняшками, а не истекал кровью в тачке с вами, придурками.

— Держись, еще немного, — Нико крепче прижал импровизированную повязку к ране. Его руки давно онемели от напряжения, но он боялся ослабить давление даже на секунду.

— Братишка, давай, давай, гони до больницы! — Нико подгонял Клода, который невозмутимо вывернул руль, уходя от столкновения с вылетевшим из-за угла желтым такси. — Си Джей долго не протянет!

— Нико, я умираю, но не оглох — простонал Си Джей — Ты кажется должен наоборот говорить что у меня будет светлое и прекрасное будущее...

Такси позади них резко затормозило, и из него выскочил разъяренный водитель, потрясая кулаком и выкрикивая проклятия на языке, похожем на фарси.

— Вы понимаете, что с моим лицом, меня с огнестрелом сразу упекут, если не расстреляют на входе, — прохрипел Си Джей, пытаясь приподняться и разглядеть свою рану.

— У меня все на мази, — самоуверенно заявил Томми, поправляя воротник рубашки, будто собирался на деловую встречу, а не участвовал в гонке со смертью. — Мы поедем к одному моему знакомому. Док, который не задает вопросов. Работал в Восточном Гарлеме пятнадцать лет, пока не лишился лицензии за продажу рецептурных препаратов. Теперь у него частная практика для таких, как мы.

— Я сейчас с пулей в брюхе потому, что у тебя все на мази, — закатил глаза Си Джей, откидываясь на сиденье. — Знаешь, мне кажется, что твоя "маза" — это синоним слова "пипец".

— Эй, полегче! — возмутился Томми, резко поворачиваясь к заднему сиденью. — Я с самого начала говорил, что дело рискованное.

— Заткнитесь оба! — рявкнул Нико с неожиданной злостью. — Си Джей прав — каждый раз, когда ты говоришь, что все на мази, мы влипаем по самые уши. Но сейчас не время для разборок. Сначала нужно остановить кровотечение, потом вызвалить Романа, а затем уже выяснять, кто нас подставил.

Клод бросил на Нико короткий взгляд через зеркало заднего вида и резко свернул в узкий проулок между двумя заброшенными складами. Фары выхватили из темноты ржавые контейнеры, горы мусора и спящего бездомного, который даже не пошевелился, когда массивный внедорожник пронесся в нескольких сантиметрах от его импровизированной постели из картонных коробок.

— Куда мы едем? — занервничал Томми, глядя на непроглядную темноту переулка. — Это не дорога к доктору!

Клод проигнорировал вопрос, сосредоточившись на маневрировании в тесном пространстве. Его глаза сузились, а руки крепче сжали руль.

— Он знает, что делает, — попытался успокоить всех Нико, хотя в его голосе проскользнули нотки неуверенности.

Cadillac выскочил из переулка на небольшую площадку перед старым заброшенным заводом. Металлические ворота с облупившейся краской были приоткрыты, и Клод, не сбавляя скорости, направил машину прямо в них. С оглушительным скрежетом ворота распахнулись, и внедорожник въехал в огромный пустой цех, тускло освещенный луной через разбитые окна под потолком.

Клод резко затормозил, выключил фары и заглушил двигатель. Наступила тишина, нарушаемая только тяжелым дыханием Си Джея и тиканьем остывающего мотора.

— Какого черта? — прошептал Томми, оглядываясь по сторонам. — Что мы здесь делаем?

Клод жестом показал всем молчать, затем достал из бардачка фонарик и выскользнул из машины, бесшумно прикрыв за собой дверь.

— Ты доверяешь этому парню? — шепотом спросил Томми, глядя на Нико. — Он только что загнал нас в ловушку в заброшенном здании!

— Я доверяю ему больше, чем тебе, — отрезал Нико, продолжая прижимать повязку к ране Си Джея. — Он никогда нас не подводил.

— Да неужели? — ехидно парировал Томми. — Напомни-ка, кто сегодня был за рулем, когда нас прижали у склада? Кто не смог вовремя завести машину, когда охрана начала стрелять?

— Эй, умники, — слабым голосом вмешался Си Джей, — может, вы отложите свои разборки до того момента, когда я не буду истекать кровью на заднем сиденье?

Не успел Нико ответить, как дверь со стороны Томми резко распахнулась, и в проеме появилось изможденное лицо пожилого азиата с всклокоченными седыми волосами и недельной щетиной.

— Быстрее! Вытаскивайте его! — скомандовал старик с сильным акцентом, указывая на Си Джея. За его спиной стоял Клод с фонариком в руке. — Ваш друг позвонил мне час назад. Я подготовил операционную.

— Какой друг? — насторожился Томми, незаметно передвигая руку к пистолету за поясом.

— Тот, который не говорит, — старик нетерпеливо махнул рукой в сторону Клода. — Он мой старый клиент. Теперь быстрее, мне здесь жмур не нужен!

— Си Джей, главное заткнись и береги силы, — Нико осторожно подхватил друга под руки. — Томми, помоги мне!

Томми, все еще подозрительно оглядываясь, вышел из машины и помог Нико вытащить истекающего кровью Си Джея. Вместе они понесли его вглубь здания, следуя за стариком и Клодом, освещавшим путь фонариком.

— Если это ловушка, мои люди всех найдут, и направят на каждого по долбанному вертолетику с динамитом — прошипел Томми, но продолжал идти, поддерживая Си Джея за плечи.

— Тогда нам нечего бояться — усмехнулся Нико — кроме тебя с ними никто не управится.

Они миновали несколько пустых помещений и оказались в небольшой комнате, которая когда-то, вероятно, была кабинетом начальника цеха. Теперь она была переоборудована под импровизированную операционную: стерильная простыня покрывала металлический стол, рядом стоял столик с хирургическими инструментами, а в углу гудел небольшой генератор, питающий яркую операционную лампу.

— Кладите его сюда, — скомандовал старик, натягивая резиновые перчатки. — Мне нужен один помощник, остальные выйдите. Много людей — много микробов.

— Я останусь, — твердо сказал Нико, помогая уложить Си Джея на стол.

— Хорошо, — кивнул старик, окинув его оценивающим взглядом. — Руки у тебя не дрожат, это главное. Надень это, — он протянул Нико маску и перчатки. — И запомни: делаешь только то, что я говорю. Ни слова лишнего, ни движения самовольного.

Томми бросил последний взгляд на Си Джея, кивнул Нико и вышел из комнаты вслед за Клодом, плотно закрыв за собой дверь.

В тускло освещенном коридоре, пропахшем ржавчиной и плесенью, Томми прислонился к стене и достал сигарету. Его руки слегка дрожали, когда он щелкал зажигалкой.

— И почему ты не сказал нам раньше? — спросил Томми, нервно постукивая ногой по бетонному полу. — Мы могли бы сразу ехать сюда, а не кружить по городу, как идиоты.

Клод медленно повернулся к нему и пристально посмотрел своими холодными глазами. Уголок его рта слегка дернулся.

— Хвост, — Томми хлопнул себя по лбу. — Чертовы копы. Ты специально крутил нас по городу, чтобы оторваться от них.

Клод едва заметно кивнул и расслабил плечи.

— Мастерская работа, — признал Томми, выпуская дым. — ты умудрился скинуть их так, что они сами не поняли, куда мы делись.

Клод пожал плечами, в его взгляде мелькнуло что-то похожее на удовлетворение.

— Знаешь, я много слышал о тебе, — продолжил Томми, понизив голос. — О том, как ты выжил после предательства Каталины, как выкосил половину Триад в Портленде, как взорвал заводы Якудзы в Стаунтоне. Настоящая легенда.

Он сделал шаг ближе к Клоду, держа сигарету между пальцами.

— Но знаешь, что меня всегда интересовало? Почему ты так мало говоришь. Я слышал разные версии — что тебе перерезали горло, что ты дал обет молчания после смерти жены, что ты на самом деле федеральный агент под прикрытием... — Томми усмехнулся. — Что из этого правда?

Клод только посмотрел на него с непроницаемым выражением лица и повернулся к окну.

— Подожди, а как ты позвонил старику? — Томми вдруг нахмурился.

Оглушительная перестрелка превратила роскошный особняк Тони Монтаны в настоящее поле боя. Пули безжалостно вспарывали дорогие шёлковые обои и разбивали итальянские статуи, превращая произведения искусства в груды мраморного крошева. Осколки хрусталя, словно смертоносный ледяной дождь, разлетались по воздуху, сверкая в лучах закатного солнца, проникающего через разбитые витражные окна.

Тела телохранителей Тони лежали в неестественных позах на персидских коврах, постепенно окрашивая их в тёмно-багровый цвет. Воздух, пропитанный порохом и металлическим запахом крови, казался густым и тяжёлым.

Си Джей привалился к мраморной колонне, зажимая рукой пульсирующую рану в животе. Его некогда белая дизайнерская рубашка теперь представляла собой влажное алое пятно. Он попытался достать из нагрудного кармана пачку сигарет — привычка, от которой не мог избавиться даже на пороге смерти. Пальцы дрожали, размазывая кровь по позолоченным инициалам на пачке.

— А я говорил про предрассудки... — хрипло произнёс он, закашлявшись кровью. — Он в меня шмальнул... Почему он в меня шмальнул, а не в кого-то из вас?

Нико, укрывшись за перевернутым антикварным столом красного дерева, лихорадочно перезаряжал пистолет. Его обычно спокойные глаза сейчас горели яростью, а на щеке алела свежая царапина от пролетевшего осколка. Он прикоснулся к нательному кресту, доставшемуся от матери — единственному напоминанию о доме, который он оставил много лет назад.

— Всё из-за сумки золота, Карл! — выкрикнул он, вставляя новую обойму с характерным щелчком. — Он бы шмальнул в любого, кто пытается утащить его золото!

Си Джей с видимым усилием покачал головой, оставляя кровавый след на белоснежной колонне. Несмотря на боль, он умудрился выдавить свою фирменную кривую усмешку, которая так бесила Нико при их первой встрече на пирсе Либерти-Сити.

— Не в сумке дело, Нико... — его голос стал тише, но в нём слышалась странная уверенность. — Не в сумке дело!

Томми осторожно выглянул из-за перевёрнутого дивана, быстро выпустил очередь из автомата и снова нырнул в укрытие. Его некогда идеально уложенные волосы растрепались, а в глазах читалось то самое выражение, которое бывает у людей, понимающих: они в шаге от смерти. Он нервно поправил золотой перстень на мизинце — привычка, оставшаяся с тех времён, когда он был простым разносчиком пиццы в Вайс-Сити, мечтавшим о большом куше.

— А в чём тогда дело, гений? — с нервным смешком спросил он, смахивая со лба пот. — Может, поделишься с классом перед тем, как истечёшь кровью?

Клод тем временем бесшумно перемещался между колоннами, словно призрак в своём тёмном костюме. Его движения были отточенными и уверенными — он методично убирал одного охранника за другим, не меняясь в лице. Его глаза оставались холодными и отрешёнными, как у профессионального хирурга, выполняющего рутинную операцию. В отличие от остальных, он не терял времени на разговоры — молчаливый убийца всегда предпочитал действия словам.

Си Джей неожиданно широко распахнул глаза, уставившись в сторону Клода с выражением почти детского удивления. Он попытался приподняться, но тут же со стоном сполз обратно, оставляя на колонне очередной кровавый след.

— Я умираю, кажется... — пробормотал он, с трудом ворочая языком. — Я только что слышал, как Клод что-то сказал! У меня слуховые галлюцинации!

Томми не смог сдержать нервный смех, тут же обернувшийся надрывным кашлем из-за дыма. Он выудил из внутреннего кармана пиджака фляжку с виски, сделал глоток и швырнул её в сторону Си Джея. Фляжка, не долетев, с глухим стуком упала на мраморный пол.

— Наш молчун заговорил? — он покачал головой. — Точно, парень, ты на пороге смерти!

Внезапно боковая дверь, инкрустированная перламутром, с грохотом распахнулась. В облаке пыли и осколков в комнату ворвалась новая волна головорезов в дорогих костюмах. Перестрелка усилилась, превращаясь в настоящий ураган свинца и огня.

— Кто-нибудь видел Романа? — прокричал Нико, перекрывая грохот выстрелов. Он инстинктивно прикрыл рукой карман, где хранил единственную фотографию брата. В его голосе проскользнула тревога, совершенно нехарактерная для человека его склада. — Он должен был быть здесь!

Из глубины особняка донёсся неистовый, почти животный рёв. Этот звук заставил даже бывалых головорезов замереть на секунду. На верхней площадке парадной лестницы появился Тони Монтана — в белоснежном костюме, залитом чужой кровью, с перекошенным от ярости лицом, на котором выделялся длинный рубец шрама.

— Вы все — грёбаные тараканы! — взревел он, поливая всё вокруг себя шквальным огнём из штурмовой винтовки M16. — Я убью вас всех! Вы думаете, вы можете забрать то, что принадлежит мне?! Вы! Ничтожества!

Его лицо, искажённое яростью, с выпученными от кокаиновой эйфории глазами, было похоже на маску демона. Он продолжал стрелять, не заботясь о том, что пули ложатся хаотично, разрушая его собственный дворец.

И вдруг, словно по мановению невидимой руки, наступила зловещая тишина. Стрельба прекратилась, как будто время застыло. Сквозь клубы дыма и пороховой взвеси медленно проступил силуэт человека, держащего мешок с золотом. Свет заходящего солнца, проникающий через разбитое витражное окно, создавал вокруг фигуры почти мистический ореол.

— Это что, тот самый... — выдохнул Томми, не в силах закончить фразу. Его рука непроизвольно потянулась к медальону, спрятанному под рубашкой — единственной ценности, которую он не продал за все эти годы.

Даже Монтана замер, опустив оружие, его взгляд был прикован к фигуре с мешком.

Си Джей, балансирующий на грани сознания, сумел выдавить из последних сил:

— Я же говорил... не в сумке дело... а в том, кто её держит...

Он попытался ухмыльнуться, но с губ сорвался лишь болезненный стон. Затуманенным взглядом он окинул комнату, словно пытаясь запомнить лица присутствующих перед уходом в небытие.

Нико стоял, твёрдо расставив ноги, и приставлял пистолет к виску человека, чьё лицо скрывалось в тени. Рука Нико не дрожала, но в глазах читалась смесь ярости, разочарования и какой-то странной, почти детской обиды. В этот момент все его мысли были о брате, которого он поклялся защищать много лет назад в грязном подвале Либерти-Сити.

— Как же мы до этого докатились? — прозвучал чей-то голос, и Нико не был уверен, прозвучал ли он в реальности или только в его воображении.

Их история началась шесть дней назад, когда никто из них ещё не подозревал, чем всё закончится. Когда они ещё могли доверять друг другу. Когда золото было просто золотом, а не тем, что разрушило их дружбу, превратив союзников во врагов...

Бар "Одинокая звезда" в восточной части Либерти-Сити не входил в число заведений, которые рекомендовали туристам. Облупившаяся вывеска с перегоревшими буквами, затхлый запах дешёвого пива и прогорклого жира — место, где люди скорее прятались от жизни, чем наслаждались ею.

Нико Белич сидел за дальним столиком, машинально крутя в руках стакан с виски, который за последний час не стал пустым ни на глоток. Свет в баре был настолько тусклым, что лицо Нико с глубокими тенями под глазами казалось высеченным из камня. Его массивные плечи были напряжены, словно он каждую секунду ожидал нападения.

Неприметный конверт лежал перед ним на липком от пива столе. Нико уже в пятый раз перечитывал записку, сопровождавшую полароидный снимок.

"Твой кузен задолжал мне 250 тысяч. Даю неделю. После этого он перестанет быть проблемой. Навсегда. Т.М., Вайс-Сити."

На фотографии Роман полулежал привязанный к стулу, с опухшим от побоев лицом. Один глаз полностью закрылся, а из разбитой губы сочилась кровь. Но даже в таком состоянии в его взгляде читалась та самая отчаянная надежда, которую Нико узнал бы из тысячи — Роман верил, что кузен его спасёт. Как всегда.

Нико сжал фото так сильно, что костяшки пальцев побелели. В памяти невольно всплыли воспоминания десятилетней давности.

***

Кирпичный подвал в бедном районе Либерти-Сити. Воздух пропитан сыростью и запахом плесени. Тринадцатилетний Нико сидит на ящике, прислонившись к стене. Перед ним семилетний Роман, с синяками на щеках, сжимает в руках потрёпанную игрушечную машинку.

— Они сказали, что я украл её, — всхлипывает Роман, указывая на машинку. — Но я нашёл её в мусорке, правда, Нико! Они хотели отобрать, а потом побили меня...

Нико осторожно берёт лицо кузена в свои ладони, как делала его мать, когда хотела сказать что-то важное.

— Послушай меня, Роман. Я никогда не дам тебя в обиду. Никогда, слышишь? Если кто-то тронет тебя хоть пальцем, я порву его на куски.

Глаза Романа расширяются от восхищения и обожания.

— Поклянись, — неожиданно серьёзно говорит маленький Роман. — Поклянись, что всегда придёшь за мной.

Нико достаёт из кармана медный крестик на потёртой цепочке — единственное наследство матери — и сжимает его в ладони.

— Клянусь всем, что для меня свято, я всегда найду тебя, Роман. Всегда.

***

Воспоминание рассеялось, но ощущение тяжести в груди осталось. Нико машинально коснулся того самого креста, который теперь всегда носил под рубашкой. Он убрал фотографию обратно в конверт и впервые за вечер сделал глоток виски. Жидкость обожгла горло, но не смогла прогнать холод, поселившийся внутри.

— Т.М., — пробормотал Нико. — Тони Монтана. Чёртов король Вайс-Сити.

Он прекрасно знал, кто такой Монтана. Каждый, кто имел хоть какое-то отношение к криминальному миру, слышал о кубинце со шрамом, державшем в страхе половину Вайс-Сити. Жестоком, непредсказуемом и смертельно опасном.

Нико вытащил мобильный телефон и набрал номер.

— Джейкоб? Это Нико. Мне нужна информация. Кто сейчас в Вайс-Сити из наших? Я собираю команду.

Он помолчал, слушая голос на другом конце провода.

— Да, это связано с Романом. Нет, я не буду ждать. Времени мало.

Через пятнадцать минут Нико уже знал всё, что ему требовалось. Он расплатился и вышел в промозглую ночь Либерти-Сити. Фонари отражались в лужах, создавая иллюзию звёздного неба под ногами. Нико достал сигарету, закурил и медленно выпустил дым в холодный воздух.

Перед его мысленным взором проносились лица тех, кто мог помочь. Клод Спид — молчаливый убийца, чьи руки никогда не дрожали. Человек без прошлого, без привязанностей и, казалось, без души. Ходили слухи, что он когда-то был предан своей женщиной и с тех пор не произнёс ни слова. Сейчас он якобы работал на какого-то мелкого авторитета в Вайс-Сити.

Си Джей Джонсон — парень из Гроув-стрит, сумевший вырваться из гетто и построить небольшую империю звукозаписи. Умный, дерзкий, с безошибочным чутьём на неприятности и таким же безошибочным умением из них выпутываться. По слухам, он приехал в Вайс-Сити записывать новый альбом с местными талантами.

И наконец, Томми Версетти. Легенда, живая история криминального мира. Когда-то он контролировал весь Вайс-Сити, пока Монтана не начал свой кровавый путь к вершине. Теперь Томми, говорят, затаился, копя силы и выжидая момент для возвращения. Если кто и знал все слабые места Монтаны, так это Версетти.

Нико бросил недокуренную сигарету в лужу и направился к своей машине. Полночи он потратит на сборы, а на рассвете вылетит в Вайс-Сити. Впереди была самая опасная операция в его жизни — и самая важная. Ведь дело было не в деньгах, не в амбициях, не в репутации. Дело было в клятве, данной в сыром подвале тринадцать лет назад.

— Держись, Роман, — пробормотал Нико, заводя двигатель. — Я иду за тобой.

Машина рванула с места, оставляя позади огни Либерти-Сити и унося Нико навстречу судьбе, которая через шесть дней приведёт его в залитый кровью особняк Тони Монтаны с пистолетом у чьего-то виска и вопросом, звучащим в голове: "Как же мы до этого докатились?"

***

Вайс-Сити встретил Нико безжалостным солнцем и влажным, пропитанным солью воздухом. После серой прохлады Либерти-Сити местный климат казался пощёчиной — резкой и обжигающей. Город переливался неоновыми огнями даже в полдень, словно никогда не спал, лишь менял маски с ночной на дневную.

Нико арендовал невзрачный седан и первым делом направился в Малую Гавану — район, где, по информации Джейкоба, сейчас обосновался Клод. Кубинский квартал кипел жизнью: уличные торговцы выкрикивали предложения на смеси английского и испанского, музыка доносилась из каждого открытого окна, а запахи специй смешивались с ароматом свежеобжаренного кофе.

Клуб "Эль Тигре" не выглядел впечатляюще днём — обшарпанное здание с закрытыми ставнями. Нико толкнул тяжёлую дверь и вошёл в полутёмное помещение. Внутри было почти пусто — несколько завсегдатаев дремали за дальними столиками, бармен протирал стаканы, а в углу на маленькой сцене репетировала группа музыкантов, лениво перебирая струны гитар.

— Я ищу Клода, — сказал Нико бармену, положив на стойку сложенную купюру.

Бармен взглянул на деньги, потом на Нико, и молча указал подбородком на дверь в задней части помещения. Нико кивнул и направился туда, ощущая на себе взгляды немногочисленных посетителей.

За дверью оказался узкий коридор с несколькими комнатами. Из одной доносились приглушённые голоса. Нико постучал.

Дверь открыл высокий худощавый человек с абсолютно непроницаемым лицом. Тёмная кожаная куртка, тёмные брюки, тёмный взгляд. Клод Спид смотрел на Нико так, словно видел насквозь.

— Мне нужна твоя помощь, — без предисловий начал Нико. — Монтана держит моего кузена. У меня есть план, но я не справлюсь один.

Клод не произнёс ни слова, лишь слегка наклонил голову, предлагая Нико продолжать.

— Джейкоб сказал, ты хочешь уйти от своего нынешнего босса. Я предлагаю сделку — ты помогаешь мне, я даю тебе новые документы и билет в любую точку мира.

Клод задумчиво смотрел на Нико несколько секунд, затем отошёл в сторону, пропуская его в комнату. Внутри был лишь стол, на котором лежала разобранная снайперская винтовка, и несколько стульев. На стене висела карта Вайс-Сити с отметками. Клод уже готовился к тому что бы биться с Монтаной.

— Отлично, — кивнул Нико. — Я остановился в мотеле "Океанский бриз". Номер 17. Будь там сегодня в девять вечера.

Клод кивнул и вернулся к чистке винтовки, давая понять, что разговор окончен.

Следующей остановкой Нико стала звукозаписывающая студия "Вайс Сити Саунд" в модном районе Даунтаун. Стеклянное здание с современным дизайном резко контрастировало с обшарпанным клубом, который он только что покинул.

На ресепшене сидела эффектная блондинка, увлечённо печатавшая на компьютере.

— Я к Си Джею Джонсону, — сказал Нико.

— У вас назначено? — не отрывая взгляда от монитора, спросила девушка.

— Нет, но скажите ему, что пришёл друг из Гроув-стрит. Он поймёт.

Девушка подняла глаза, оценивающе осмотрела Нико — Не похоже что бы вы были с Гроув-стрит — Потом подняла трубку телефона. После короткого разговора она указала на лифт.

— Пятый этаж, студия 3.

Си Джей обнаружился в звукоизолированной кабине, где он что-то горячо обсуждал с группой музыкантов. Увидев Нико, он широко улыбнулся, демонстрируя идеально белые зубы, и жестом пригласил подождать.

Через пять минут Си Джей вышел из кабины, на ходу снимая дорогие наушники.

— Нико Белич! Сто лет тебя не видел, брат! — Он крепко обнял Нико и похлопал по спине. — Что привело такого мрачного парня в солнечный Вайс-Сити? Неужели решил записать рэп-альбом?

Нико не улыбнулся шутке.

— Мне нужно поговорить с тобой. Наедине.

Си Джей, уловив серьёзность тона, кивнул и повёл Нико в небольшой кабинет в конце коридора. Закрыв дверь, он достал из мини-бара две бутылки пива и протянул одну Нико.

— Выкладывай, что стряслось?

Нико молча передал ему фотографию Романа. Си Джей присвистнул.

— Чёрт, кто это его так?

— Тони Монтана. Роман задолжал ему деньги. Я собираю команду, чтобы вытащить его.

Си Джей задумчиво почесал подбородок.

— Монтана, значит, — протянул Си Джей, задумчиво разглядывая фотографию. Его обычно беззаботное лицо стало серьёзным. — Знаешь, с кем ты связываешься? Этот парень — психопат. Говорят, он собственную мать может пристрелить, если она встанет между ним и деньгами.

Си Джей подошёл к окну, из которого открывался вид на сияющий небоскрёбами Даунтаун Вайс-Сити. Он нервно побарабанил пальцами по стеклу, словно отбивая ритм очередного трека.

— Ты когда-нибудь слышал выражение "не буди спящего тигра"? — Си Джей повернулся к Нико, в его глазах читалась тревога. — Я только-только наладил дела здесь. Моя студия на подъёме, первый альбом с местными ребятами почти готов...

Нико молча смотрел на него, скрестив руки на груди. В тяжёлом взгляде серба читался невысказанный вопрос: "А как же долг Гроув-стрит?"

Си Джей тяжело вздохнул и провёл рукой по коротко стриженным волосам.

— Помнишь, как ты вытащил меня из той заварушки в доках? — тихо спросил он. — Если бы не ты, меня бы закатали в бетон и скормили рыбам.

Нико кивнул. Он не любил напоминать о долгах, но сейчас было не до церемоний.

Си Джей внезапно рассмеялся, но в его смехе не было веселья — только решимость человека, который знает, что идёт навстречу неприятностям.

— А знаешь что? К чёрту всё! — Он хлопнул ладонью по столу. — Монтана давно уже у меня в печёнках сидит. Его люди требуют с каждого клуба, где играет моя музыка. "Налог на стиль", мать его!

Он подошёл к сейфу в углу кабинета, открыл его и достал небольшой пистолет с перламутровой рукоятью.

— Подарок от одного продюсера из Лос-Сантоса, — пояснил Си Джей, заметив взгляд Нико. — Говорил, в музыкальном бизнесе без этого никуда. Я думал, он преувеличивает... — Он невесело усмехнулся. — Видимо, нет.

— Значит, ты с нами? — спросил Нико.

— С вами? — Си Джей приподнял бровь. — Кто ещё в деле?

— Клод Спид уже согласился. Осталось найти Томми Версетти.

При упоминании последнего имени Си Джей едва не поперхнулся пивом.

— Версетти? Тот самый? — Он покачал головой. — Чувак, ты замахнулся по-крупному. Версетти и Монтана — это как два голодных аллигатора в одном болоте. Если ты думаешь привлечь Томми, обещая ему месть Монтане, то да, это может сработать. Но...

— Но? — Нико нахмурился.

— Но будь готов, что как только Версетти почует кровь Монтаны, его будет не остановить. Это уже будет не спасательная операция, а война.

Нико мрачно кивнул. Он и сам понимал, на что идёт.

— Тогда я лучше узнаю, где сейчас Версетти, — Си Джей отошёл к столу и набрал номер на телефоне. Быстро переговорив с кем-то, он записал адрес на листке бумаги и протянул его Нико. — Он сейчас обитает в старой яхт-клубе на северном острове. Живёт как отшельник, окружённый парой верных телохранителей. Посетителей не жалует, так что будь готов к тёплому приёму.

— Я буду в мотеле "Океанский бриз", номер 17, — сказал Нико. — Сегодня в девять вечера. Приходи, обсудим план.

Си Джей кивнул и проводил Нико до двери.

— Эй, Белич, — окликнул он его уже в коридоре. — Почему все мы вечно вляпываемся в неприятности из-за родственников?

Нико пожал плечами.

— Потому что они — единственные, кто остаётся, когда все остальные уходят.

Си Джей понимающе кивнул и закрыл дверь кабинета.

Старый яхт-клуб "Адмирал" на северной оконечности острова выглядел как призрак былого величия. Когда-то роскошное здание в колониальном стиле теперь казалось заброшенным: облупившаяся краска, разбитые окна, покосившийся причал. Только ряд дорогих автомобилей на стоянке и пара крепких молодых людей у входа говорили о том, что место обитаемо.

Нико припарковался в отдалении и некоторое время наблюдал за клубом. Охранники выглядели профессионально — оружие не выставляли напоказ, но их напряжённые позы и внимательные взгляды выдавали людей, готовых к неприятностям.

Решив действовать в лоб, Нико направился к входу.

— Я к Томми Версетти, — сказал он, глядя прямо в глаза одному из охранников.

— А он тебя ждёт? — спросил тот, не меняя позы.

— Нет. Но ему будет интересно то, что я скажу. Речь о Тони Монтане.

Охранники переглянулись. Один из них скрылся внутри здания, оставив Нико под пристальным взглядом второго. Через несколько минут он вернулся и кивнул.

— Проходи. Только без глупостей. Мистер Версетти не в настроении для шуток.

Внутри клуб выглядел иначе, чем снаружи. Холл был отремонтирован и обставлен с показной роскошью: мраморные колонны, хрустальные люстры, антикварная мебель. Нико провели через анфиладу комнат к большому залу с панорамными окнами, выходящими на океан.

Томми Версетти сидел в кресле спиной к двери, глядя на волны. Перед ним на столике стоял бокал с янтарной жидкостью и пепельница с тлеющей сигарой.

— Кто-то произносит имя Тони Монтаны в моём доме, — произнёс он, не оборачиваясь. Голос был хриплым, с лёгким итальянским акцентом. — Это либо очень храбрый человек, либо очень глупый. Посмотрим, к какой категории ты относишься.

Он развернулся в кресле, и Нико наконец увидел легендарного Томми Версетти. Годы не были к нему добры. Некогда атлетическая фигура располнела, волосы поредели и поседели, а лицо покрылось сетью морщин. Но в глазах всё ещё горел тот же огонь, что сделал его королём Вайс-Сити.

— Меня зовут Нико Беллик, — представился серб. — Монтана держит моего кузена. Я собираю людей, чтобы вытащить его.

Томми усмехнулся, отпил из бокала и жестом предложил Нико сесть.

— И ты пришёл ко мне, — это был не вопрос, а утверждение. — Думаешь, я брошусь помогать первому встречному, только потому что у нас общий враг?

— Нет, — ответил Нико. — Я думаю, вы поможете, потому что хотите вернуть то, что принадлежало вам.

Версетти пристально посмотрел на Нико, затем громко рассмеялся.

— А ты дерзкий, Беллик! Мне это нравится. — Он затянулся сигарой и выпустил кольцо дыма. — Ты знаешь, как Монтана забрал у меня Вайс-Сити? Он не воевал честно. О нет, это было бы слишком просто. Он подкупил моих людей, одного за другим. Тех, кто не продался, убил. А потом пришёл ко мне с предложением — уйти тихо или в мешке для трупов.

Томми поднялся и подошёл к окну. Его силуэт на фоне заходящего солнца казался почти величественным.

— Я выбрал первое. Не из страха — из расчёта. Я знал, что когда-нибудь он ошибётся, и я вернусь. — Он повернулся к Нико. — Похоже, этот день настал.

— Значит, вы с нами? — Нико подался вперёд.

— С вами? — Томми приподнял бровь. — Кто ещё в этой самоубийственной затее?

— Клод Спид и Карл "Си Джей" Джонсон.

Томми задумчиво потёр подбородок.

— Неплохо для начала. Клод — настоящий профессионал, а этот парень из Гроув-стрит может быть полезен своими связями в городе. — Он снова сел в кресло. — Но вам понадобится план. Монтана параноик. Его особняк — это крепость. Охрана, камеры, сигнализация... Просто так туда не войдёшь.

— У меня есть план, — сказал Нико. — Я хочу обсудить его сегодня вечером. Мотель "Океанский бриз", номер 17, в девять.

Томми покачал головой.

— Нет. Здесь не безопасно. Если Монтана узнает, что я собираю команду, твой кузен проживёт не дольше часа. — Он достал из кармана ключ и протянул его Нико. — Вилла "Парадизо" на восточном побережье. Встретимся там в полночь. И приходите по одному, разными дорогами.

Нико взял ключ и поднялся.

— До встречи, мистер Версетти.

— Зови меня Томми, — усмехнулся тот. — Если мы собираемся воевать с Монтаной, нам лучше быть друзьями. По крайней мере, до тех пор, пока всё не закончится.

Нико кивнул и направился к выходу. Он чувствовал, что колесо судьбы начало вращаться, и теперь остановить его не сможет никто. Шесть дней спустя это колесо приведёт их всех в залитый кровью особняк Монтаны, где им придётся сделать выбор между жизнью и смертью, дружбой и предательством.

Но сейчас у Нико была только одна мысль: "Держись, Роман. Я иду за тобой."

***

Вилла "Парадизо" оказалась скромным по меркам Вайс-Сити, но изысканным двухэтажным домом, расположенным на самом берегу океана. Белые стены, красная черепичная крыша и небольшой ухоженный сад создавали впечатление мирного убежища вдали от городской суеты.

Нико прибыл первым, за час до назначенного времени. Он тщательно осмотрел виллу, убедившись, что нет посторонних. В доме было чисто и прохладно, как будто кто-то регулярно заботился о нём, хотя признаков постоянного проживания не наблюдалось.

Ровно в полночь раздался стук в дверь. Нико открыл, держа руку на рукояти пистолета. На пороге стоял Си Джей, в ярко-жёлтой гавайской рубашке и с неизменной улыбкой на лице.

— Чувак, это место — просто бомба! — воскликнул он, проходя внутрь. — Версетти умеет жить.

Следом появился Клод — бесшумный, как тень. Он просто кивнул Нико и занял место в углу гостиной, откуда просматривались все входы и выходы.

Томми приехал последним, в сопровождении двух телохранителей, которых оставил снаружи. Он выглядел более собранным и энергичным, чем днём — в строгом костюме и с гладко зачёсанными назад волосами он напоминал успешного бизнесмена, а не стареющего гангстера.

— Итак, все в сборе, — сказал Томми, оглядывая присутствующих. — Теперь, Белич, расскажи нам о своём плане. И он лучше быть хорошим, потому что мы говорим о Тони Монтане — человеке, который превратил свою резиденцию в чёртову крепость.

Нико разложил на столе карту особняка Монтаны, добытую через связи Джейкоба.

— Дом окружён стеной высотой четыре метра, — начал он, указывая на схему. — Камеры наблюдения по всему периметру, датчики движения на лужайке. Внутри постоянно находятся минимум десять охранников. По выходным, когда Монтана устраивает вечеринки, их число увеличивается до тридцати.

— И как ты предлагаешь преодолеть эту оборону? — спросил Томми, скептически изучая карту.

— Фронтальная атака бессмысленна, — ответил Нико. — Но у Монтаны есть слабость — его высокомерие. Он считает себя неуязвимым в своём дворце.

Нико указал на точку на карте.

— Раз в неделю к нему приезжает поставщик особых товаров из Южной Америки. Привозит образцы нового товара для дегустации. Охрана на входе его знает, не обыскивает. А значит, нам нужно...

— Перехватить этого курьера и заменить его одним из нас, — закончил Томми, и в его глазах появился блеск азарта. — Неплохо, Беллик. Очень неплохо.

— Не хочу никого расстраивать, — вмешался Си Джей, — но даже если мы проникнем внутрь, как мы найдём этого Романа? Особняк огромный.

Клод поднял руку, привлекая внимание, и написал в блокноте: "Тепловизор. Если заложник в доме, я найду его."

— Это возможно, — кивнул Томми. — У меня есть связи в армейских кругах, могу достать такое оборудование.

— Хорошо, — продолжил Нико. — Итак, один из нас проникает внутрь под видом курьера. С помощью тепловизора определяем местонахождение Романа. Затем...

— Затем создаём отвлекающий манёвр, — перехватил инициативу Томми. — Си Джей и я можем устроить небольшую демонстрацию у главных ворот. Привлечём охрану, пока вы с Клодом проникнете через чёрный ход.

Си Джей нервно хмыкнул.

— Звучит как план из разряда "так безумно, что может сработать".

Обсуждение продолжалось до рассвета. Каждая деталь была продумана, каждый сценарий просчитан. Когда первые лучи солнца окрасили стены виллы в золотистый цвет, четверо мужчин знали, что им предстоит сделать.

— Послезавтра, — сказал Нико, сворачивая карту. — Послезавтра мы вытащим Романа.

Томми поднял бокал с виски.

— За успех операции. И за конец эры Тони Монтаны.

Все, кроме Клода, молча подняли бокалы. Тихий Клод просто кивнул, и в его глазах читалась холодная решимость человека, для которого эта миссия значила гораздо больше, чем просто спасение чьего-то кузена.

***

Особняк Тони Монтаны купался в свете прожекторов. Музыка, смех и звон бокалов разносились по роскошному саду, где десятки гостей в дорогих нарядах наслаждались очередной легендарной вечеринкой кубинского наркобарона.

Нико, одетый в безупречный белый костюм, медленно поднимался по мраморной лестнице к главному входу. В руках он держал элегантный кожаный кейс. Каждый шаг давался с трудом — не из-за физической усталости, а от напряжения, сковывавшего каждую мышцу.

— Сеньер Эстебан Рейес, — представился он охраннику у входа, безупречно имитируя колумбийский акцент. — Я привёз специальный товар для мистера Монтаны.

Охранник сверился со списком, кивнул и пропустил его внутрь, даже не взглянув на кейс. Нико мысленно усмехнулся — Томми был прав насчёт высокомерия Монтаны.

Оказавшись в просторном холле, Нико включил скрытый микрофон.

— Я внутри, — прошептал он. — Начинайте.

В ту же секунду снаружи раздался оглушительный взрыв. Гости закричали, охранники бросились к окнам. Нико воспользовался суматохой и проскользнул в боковой коридор.

Избегая встреч с охраной, Нико пробирался по роскошному особняку. Дважды ему пришлось прятаться в пустых комнатах, пропуская спешащих к месту взрыва вооружённых людей. Адреналин пульсировал в висках, каждый звук казался оглушительным.

Наконец он достиг нужной двери. Она была заперта. Нико достал из кармана отмычки, подаренные Томми, и через минуту замок поддался.

В небольшой комнате с зарешеченным окном на стуле сидел человек с мешком на голове. Его руки были привязаны к подлокотникам, а одежда порвана и испачкана кровью.

— Роман, — выдохнул Нико, бросаясь к пленнику. Он сорвал мешок и увидел измученное, но такое родное лицо кузена.

— Нико? — прохрипел Роман. Его глаза расширились от изумления и страха. — Что ты здесь... Нет, ты должен уйти! Немедленно! Это...

Договорить он не успел. За спиной Нико раздался медленный, ироничный аплодисменты.

— Браво, мистер Белич. Или лучше сказать, Эстебан Рейес? — В дверях стоял Тони Монтана собственной персоной. Невысокий кубинец в дорогом костюме, с характерным шрамом через всё лицо, держал в руке позолоченный пистолет. — Я ждал вас.

Нико медленно выпрямился, лихорадочно просчитывая варианты. Пистолет в наплечной кобуре казался недостижимым, как звезда в небе.

— Выньте оружие. Двумя пальцами, — приказал Монтана. — И бросьте на пол.

Нико подчинился. Пистолет с глухим стуком упал на мраморные плиты.

— Удивлены, что я вас ждал? — усмехнулся Монтана. — Не стоит. У меня везде есть глаза и уши. — Он повернулся к Роману. — Даже среди самых близких людей.

— Я не хотел, Нико, — всхлипнул Роман. — Он угрожал убить меня! Я должен был предупредить его...

— Заткнись, — оборвал его Монтана. — Ты сделал свою работу, крыса. А теперь я решу, что делать с вами обоими.

Нико смотрел на кузена. В его глазах не было осуждения — только понимание и скорбь.

— Я знаю, Роман, — тихо сказал он. — Я знаю, что ты не хотел. И я не виню тебя.

Монтана рассмеялся.

— Какая трогательная сцена! Семейное воссоединение перед смертью. — Он поднял пистолет. — Но довольно болтовни. Бизнес есть бизнес, а вы вмешались в мой бизнес.

Он прицелился в голову Нико, но выстрелить не успел. Дверь за его спиной бесшумно открылась, и в проёме возникла тёмная фигура Клода. Одно неуловимое движение — и лезвие ножа вошло точно между лопаток Монтаны.

Глаза кубинца расширились от удивления и боли. Пистолет выпал из ослабевших пальцев. Он медленно повернулся, чтобы увидеть своего убийцу, и его лицо исказилось от узнавания.

— Ты... — прохрипел он, падая на колени. — Как... в Майами... восемьдесят третий...

Клод смотрел на умирающего наркобарона без тени эмоций. Затем наклонился и прошептал что-то ему на ухо. Монтана вздрогнул и рухнул лицом вниз. Его кровь растекалась по белому мрамору, образуя причудливый узор.

Нико бросился развязывать Романа.

— Прости меня, Нико, — плакал тот. — Я не хотел тебя предавать, они заставили меня! Сказали, что убьют, если я не помогу заманить тебя...

— Всё в порядке, — успокаивал его Нико, поддерживая ослабевшего кузена. — Главное, что ты жив. Остальное не важно.

В коридоре послышались выстрелы и крики. Клод выглянул наружу и показал знаком: "Пора уходить".

— Идём, — Нико помог Роману подняться. — Нам нужно выбираться отсюда.

Они двинулись по коридору, следуя за Клодом, который двигался с грацией хищника, бесшумно устраняя появляющихся на пути охранников. Через чёрный ход они выбрались в сад, где их уже ждал Си Джей за рулём внедорожника.

— Какого чёрта так долго? — воскликнул он, когда они забрались в машину. Его левое плечо было обмотано окровавленной тканью. — Я уже думал, вы там решили остаться на ужин!

— Поехали! — скомандовал Нико.

Машина рванула с места, проламывая декоративную изгородь и выезжая на дорогу. Позади раздались выстрелы — последние телохранители Монтаны пытались их остановить.

— Томми? — спросил Нико, оглядываясь на полыхающие ворота особняка.

— Уже уехал, — ответил Си Джей, резко выворачивая руль. — Сказал, что его часть работы выполнена, и теперь у него есть дела в городе.

Нико понимающе кивнул. Томми Версетти, несомненно, уже планировал свой триумфальный возврат на трон Вайс-Сити.

Внезапно телефон Клода зазвонил. Он достал его и включил громкую связь.

— Агент Спид, операция завершена успешно, — прозвучал чей-то голос. — Монтана устранён. Федеральное бюро по борьбе с наркотиками выражает вам благодарность.

Нико и Роман в шоке уставились на Клода.

— Спасибо, — ответил тот мерзким и писклявым голосом и отключил телефон.

— Так вот почему он всё время молчит! — воскликнул Си Джей, глядя в зеркало заднего вида. — Чёрт, какой мерзкий голос!

Все, кроме Клода, рассмеялись от нервного облегчения.

— Эй, заедем в скорую? — простонал Си Джей, указывая на своё раненое плечо. — Мне кажется, у меня там пуля застряла.

— Сам телепортируешься, — усмехнулся Нико.

— Ага, а если меня поймают копы, я просто появлюсь рядом с полицейским участком, — подхватил шутку Си Джей. — А чтобы уйти от погони, достаточно перед их носом заехать и перекрасить тачку.

— Я только не понял, как Роман сначала зашёл в особняк с сумкой золота, а потом оказался связан? — Вдруг спросил Карл — Сплошные не состыковки , странности, вопросы ради вопросов. Серия ГТА никогда бы не взлетела, если бы подобные люди писали сценарий.

— Какая ещё нафиг ГТА? — Клод с Нико переглянулись.

— Забейте братва, болезнь такая, передается воздушно капельным.

Даже Клод улыбнулся, глядя в окно на проносящиеся огни ночного Вайс-Сити. Отражения неоновых вывесок дрожали на его обычно бесстрастном лице, придавая ему почти человеческое выражение. Впервые за долгие годы он чувствовал что-то похожее на удовлетворение. Не от убийства — этого в его жизни было достаточно — а от странного чувства товарищества, возникшего между столь разными людьми, объединёнными общей целью.

Мимо проплывали сверкающие небоскрёбы и пальмы, изгибающиеся под тёплым бризом, а вдалеке океан сливался с чернильным небом. Город уже не знал, что эра Тони Монтаны закончилась, и скоро наступит новая эпоха. Улицы продолжали жить своей обычной жизнью: клубы извергали музыку и смех, полицейские сирены вспарывали ночь, а на пляжах влюблённые пары шептали друг другу обещания, которые, вероятно, не переживут рассвет. Но под этой привычной поверхностью уже зарождались течения новой реальности. К утру весть о смерти Монтаны разлетится по городу, заставив одних праздновать, а других — в панике искать новое покровительство. Передел власти начнётся стремительно и безжалостно, как тропический шторм, и Вайс-Сити снова преобразится, как он преображался уже не раз в своей бурной истории.