Василиса опустилась на крышу стеклобетонного небоскреба, сложив металлические крылья с тихим гидравлическим шипением. Холодный ветер Старград-Сити трепал полы коричневой дубленки с меховым воротником, играл с прядями темных волос, выбившихся из-под потрепанной ковбойской шляпы. Восходящее солнце бросало медные отблески на металлическую левую руку, когда она поправляла кобуру с револьвером.

— Прибыли, Премудрая, — произнес в голове мелодичный женский голос Зарницы, нейроинтерфейса, встроенного в её глаза. — Сканирую здание. Семнадцатый этаж, апартаменты 173. Следы взлома цифровых замков. Органические выделения... повышенное содержание фотосинтетических клеток.

Василиса кивнула сама себе и направилась к техническому люку. Импланты в позвоночнике и шее отзывались тихим гудением при каждом движении, усиленные колени и икры ног поглощали любой звук шагов.

— Может, всё-таки пальнем в замок? — прошептал хриплый женский голос. — Хоть размяться.

— Заткнись, Жар-птица, — беззвучно ответила Василиса своему револьверу. — Не сейчас.

— Скучища-а-а, — протянул голос оружия. — Серебро застоялось, святая вода скоро в вино превратится! Хоть бы в кого-нибудь шмальнуть...

— Зарница, утихомирь эту психопатку, — попросила Василиса, бесшумно спускаясь по аварийной лестнице.

— Жар-птица, протокол тишины, — строго произнесла Зарница. — У нас органик мертв, потенциальное проникновение демона из Навь. Третий случай за неделю. Паттерн формируется.

Револьвер обиженно умолк. Василиса достигла семнадцатого этажа, прижалась к стене возле апартаментов 173. Металлические крылья, сложенные под дубленкой, слегка подрагивали, чувствуя её напряжение. Дверь была приоткрыта.

Одним стремительным движением она проскользнула внутрь, мгновенно оценивая обстановку. Роскошные апартаменты с видом на неоновый центр Старград-Сити были разгромлены. Мебель перевернута, стены забрызганы зеленоватой жидкостью. Тело лежало посреди гостиной — мужчина с характерными изумрудными прожилками под кожей, фотосинтетические модификации четвертого поколения. Из распоротого живота торчали растительные внутренности, напоминающие лианы, перемешанные с кишками.

— Премудрая, анализирую, — зашептала Зарница, пока глаза Василисы сканировали комнату. — Смерть наступила около двух часов назад. Характер повреждений указывает на механическое воздействие, возможно — металлические лезвия или когти. Следы демонической активности подтверждаются. Стиль убийства соответствует двум предыдущим.

Василиса присела на корточки, не касаясь тела. Её металлическая рука слегка засветилась, собирая данные.

— Сканирую ДНК органика, — продолжила Зарница. — Имя — Ярослав Тощеев, тридцать семь лет. Ведущий биоинженер корпорации "СимбиоТех". Третий убитый сотрудник этой компании за десять дней.

— Здесь что-то не так, — пробормотала Василиса, осматривая растерзанное тело. — Органики не интересуют обычных демонов. Их привлекают техноциники, люди с большим количеством имплантов. Но это уже третий органик-ученый. И все из "СимбиоТех".

Она подошла к разбитому голографическому терминалу.

— Зарница, можешь восстановить данные?

— Попробую... взлом защиты... реконструкция... — в глазах Василисы замелькали цифровые коды. — Получила частичный доступ. Проект "Гармония"... исследования слияния органических модификаций с цифровым кодом... попытки создания моста между Явью и Навью...

— Идиоты, — прошипела Василиса. — Они пытались интегрировать растительный разум с виртуальным пространством? Да они же демонам дверь открыли.

Её тело внезапно напряглось. Демоническая кровь, текущая в её венах с детства — результат экстренного переливания, спасшего ей жизнь — начала пульсировать. Чутьё. Древнее, нечеловеческое чутьё.

— Он всё ещё здесь, — шепнула она. — Рядом. И не один.

— Сканирую соседние апартаменты, — отозвалась Зарница. — Повышенная электромагнитная активность в трех точках. Господи, Премудрая... это гнездо.

Василиса выскользнула в коридор, доставая револьвер. В этот момент дверь напротив открылась. На пороге стоял худой мужчина с безжизненным взглядом.

— Вы что-то искали? — спросил он механическим голосом.

Василиса чуть наклонила голову, револьвер неуловимо оказался направлен на незнакомца.

— Если вы в опасности, моргните дважды, — тихо сказала она, не спуская глаз с мужчины.

— Никакой опасности, — улыбка мужчины стала шире, неестественно шире. — Только праздник плоти и кода.

Его кожа внезапно лопнула, из разрывов хлынули металлические конечности, напоминающие паучьи лапы. Чудовищное существо выросло, занимая весь дверной проём, блестящие лезвия щёлкали, как ножницы.

— Наконец-то! — завопила Жар-птица, когда Василиса прицелилась.

Выстрел разорвал тишину коридора. Серебряная пуля со святой водой попала точно в центр тела, но демонопаук только отшатнулся и зашипел.

— Что за... — начала Василиса.

— Усовершенствованный! — крикнула Зарница. — Они эволюционируют!

Демон-паук бросился вперёд с нечеловеческой скоростью. Удар металлической лапы отбросил Василису к противоположной стене. Она успела раскрыть крылья, блокируя основной удар, но врезалась в стену с такой силой, что армированный бетон треснул.

— Сукин сын! — прошипела она, вскакивая на ноги.

В этот момент двери еще двух апартаментов распахнулись, и оттуда вылезли ещё два демонопаука, один крупнее другого.

— Премудрая, вызывай подкрепление! — крикнула Зарница.

Василиса выстрелила дважды, целясь в ближайшую тварь, одновременно отпрыгивая от атаки третьего паука. Стены коридора покрылись трещинами от ударов металлических конечностей.

— Топтыжка! — рявкнула она в коммуникатор. — Семнадцатый этаж, Серебряный проспект, 42! Гнездо демонопауков!

— Лечу, Премудрая! — прогудел бас в наушнике. — Пять минут!

— У меня нет пяти минут! — крикнула она, когда острая конечность распорола дубленку и вспахала кожу на плече.

Василиса развернулась, трансформируя левую руку в кибермеч, и отсекла атакующую конечность. Демонопаук взвыл, брызгая черной жидкостью.

— Режь их всех! — визжала "Жар-птица". — Еще! Еще!

Василиса бросилась вперед, атакуя ближайшего демона. Её клинок погрузился в его тело, но тут же застрял в плотной массе металла и плоти. Она потянула на себя, но не успела освободить оружие — второй паук ударил её сзади, отбрасывая на пол.

— Повреждения спинных пластин, 30% потери функциональности, — отрапортовала Зарница. — Крылья повреждены.

Василиса перекатилась, уходя от новой атаки, и выстрелила трижды. Одна из пуль попала в глазной сенсор демонопаука, тот взвыл и отпрянул.

— Нужно выбираться на открытое пространство! — крикнула Зарница.

Металлопауки преследовали её по коридору, разрывая стены и потолок, выламывая двери других апартаментов. Крики жителей смешивались с механическим лязгом конечностей тварей.

Василиса добралась до лифтовой шахты, выбила двери ударом ноги и прыгнула в пустоту, пытаясь раскрыть поврежденные крылья. Они раскрылись лишь наполовину, замедляя падение, но не останавливая его.

— Стабилизаторы на пределе! — предупредила Зарница.

Василиса ударилась о крышу лифта семью этажами ниже, пробив её насквозь и приземлившись внутри кабины. Боль пронзила всё тело, на губах выступила кровь.

— Диагностика повреждений, — прохрипела она, выбираясь из искореженной кабины.

— Трещина в левой лопатке, два сломанных ребра, разрыв мышц правого бедра, — перечислила Зарница. — Вкалываю обезболивающее и стимуляторы.

Василиса почувствовала, как имплантированные в шею медицинские модули впрыскивают препараты в кровь. Боль отступила, сменившись холодной яростью.

— Где эти твари?

— Спускаются по шахте. Три... нет, четыре сигнатуры. Еще один присоединился.

— Чёрт! — Василиса достала из-за пояса цилиндрический предмет. — Хорошо, что я прихватила EMP-гранату.

Она активировала устройство и бросила его в шахту лифта, одновременно ныряя за угол. Вспышка электромагнитного импульса осветила коридор, из шахты донеслись механические вопли.

— Временно дезориентированы, — сообщила Зарница. — Но их биологические компоненты всё еще функционируют. У тебя максимум минута.

Василиса выбралась на аварийную лестницу, спускаясь настолько быстро, насколько позволяло раненое тело. Достигнув третьего этажа, она услышала грохот разрушаемых конструкций выше.

— Они идут, — прошептала она, готовя револьвер. — Жар-птица, переходим на зажигательные.

— То что я люблю! — восторженно отозвался револьвер, перезаряжаясь. — Сожжем этих мерзких тварей!

Василиса прижалась к стене у окна, глядя вниз на улицу. Пятнадцать метров до земли. С поврежденными крыльями — рискованно.

— Премудрая! — раздался знакомый рёв снизу. — Я здесь!

Она увидела огромную фигуру под окном. Топтыжка — киберусиленный медведь высотой с небольшой грузовик, стоял на задних лапах, протягивая к ней передние. Его массивное тело поблескивало бронепластинами и гидравлическими приводами, из плеч торчали ракетные установки малого радиуса.

— Прыгай! — прорычал он.

Василиса не колебалась — разбила окно прикладом револьвера и выпрыгнула наружу. Её падение остановили мощные лапы Топтыжки. Он аккуратно поставил её на землю.

— Выглядишь паршиво, — заметил медведь, оценивая её раны.

— Потом полечусь, — отмахнулась Василиса. — Там гнездо, минимум четыре твари. И они не обычные — устойчивы к серебру.

Топтыжка оскалил металлические клыки в ухмылке.

— Значит, сегодня будет весело.

В этот момент стена здания на третьем этаже взорвалась, и четыре демонопаука вылетели наружу, раскинув металлические конечности. Они приземлились на асфальт, разламывая его, и уставились на Василису и Топтыжку красными оптическими сенсорами.

— Вижу, ты привела подкрепление, Премудрая, — прошипел самый крупный демонопаук голосом, похожим на скрежет металла по стеклу. — Но Навь сегодня заберет вас обоих.

— Жар-птица, зажигательные! — скомандовала Василиса, поднимая револьвер.

— С удовольствием! — завопил револьвер, и его барабан с характерным щелчком сменил заряды.

Василиса выстрелила трижды. Огненные пули врезались в первого демонопаука, вызывая локальные взрывы. Тварь отшатнулась, но не упала.

— Топтыжка, подбрось меня! — крикнула она, запрыгивая на спину медведя.

— Держись крепче! — проревел Топтыжка, активируя усиленные задние лапы.

Он подпрыгнул с такой силой, что асфальт под ним треснул, взлетая на четыре метра вверх. Василиса оттолкнулась от его спины, раскрывая поврежденные крылья. Несмотря на боль, ей удалось подняться еще на несколько метров и зависнуть над демонопауками.

Топтыжка приземлился, обрушивая на ближайшего паука свои титановые когти. Металл встретился с металлом в оглушительном лязге. Искры полетели, когда демонопаук парировал удар своими лезвиями.

— Давай, медведь, покажи, что у тебя внутри! — рычал Топтыжка, разрывая одну из конечностей твари.

Два других паука бросились на него, но тут же отпрянули, когда из плечевых ракетных установок Топтыжки вылетели небольшие управляемые снаряды. Взрывы отбросили их назад, но не уничтожили.

Василиса тем временем трансформировала левую руку обратно в кибермеч и пикировала вниз, целясь в самого крупного демонопаука. Лезвие вошло в его спину, между пластинами брони. Тварь завизжала, пытаясь сбросить её.

— Попалась! — выдохнула Василиса, проворачивая клинок глубже. — Зарница, ищи центральный процессор!

— Сканирую... правее... на два сантиметра вниз... вот он! — отозвалась Зарница.

Василиса вырвала клинок и точным движением вонзила его в указанное место. Демонопаук содрогнулся, его конечности заскрежетали, теряя координацию. Но прежде чем он упал, одна из лап ударила Василису, сбрасывая её на землю.

Она перекатилась, морщась от боли в сломанных ребрах, и едва успела уклониться от атаки второго паука. Его лезвия пропороли асфальт в сантиметрах от её головы.

— Стреляй же! — кричала "Жар-птица". — Он прямо перед тобой!

Василиса выхватила револьвер и выстрелила в упор. Зажигательная пуля попала точно в оптический сенсор твари. Демонопаук закричал, отшатываясь и хватаясь за обожженную "голову".

— Топтыжка, слева! — крикнула она, видя, как третий паук подбирается к медведю со спины.

Топтыжка развернулся, выпуская из пасти струю жидкого огня — модифицированный огнемет, встроенный в его кибернетическую челюсть. Пламя охватило демонопаука, плавя внешние пластины.

— Горите, твари навьи! — ревел Топтыжка, добавляя мощности огнемету.

Прохожие в панике разбегались, автомобили врезались друг в друга, пытаясь объехать поле битвы. Сирены полиции и экстренных служб Старград-Сити завывали всё ближе.

Василиса поднялась на ноги, пошатываясь. Кровь заливала левый глаз — рассечение над бровью. Зарница пыталась компенсировать нарушение зрения, увеличивая яркость и контрастность в правом глазу.

— Два нейтрализованы, два всё еще активны, — отрапортовала Зарница. — Топтыжка справляется с одним, но четвертый...

Василиса резко обернулась, чувствуя движение за спиной. Последний демонопаук взобрался на стену здания и теперь прыгнул прямо на неё. Она не успевала уклониться.

— Василиса! — взревел Топтыжка, отбрасывая своего противника и бросаясь к ней.

Его массивное тело врезалось в летящего паука, сбивая его с траектории. Они покатились по асфальту, разрывая друг друга. Демонопаук вонзил несколько лезвий в бок Топтыжки, прорезая броню. Медведь зарычал от боли, но не отпустил хватку, вдавливая твари голову в землю.

— Держу гада! — прохрипел он сквозь гидравлическую кровь, сочащуюся из его ран. — Прикончи его, Премудрая!

Василиса поднялась, собирая последние силы. Её левая рука-клинок засветилась синим пламенем — аварийный режим максимальной мощности.

— Зарница, перенаправь всю энергию в кибермеч, — приказала она. — Даже от жизнеобеспечения.

— Но Премудрая, это опасно для...

— Делай!

Боль пронзила всё тело, когда системы жизнеобеспечения отключились, направляя энергию в оружие. Кибермеч засиял ослепительно-голубым светом, удлиняясь и обретая плазменную кромку.

Василиса подняла меч обеими руками и с криком обрушила его на демонопаука, которого удерживал Топтыжка. Клинок прошел сквозь металл и плоть как через масло, рассекая тварь пополам. Энергетическая волна расходилась от меча, плавя остатки демонической сущности.

Последний демонопаук, раненый огнеметом Топтыжки, попытался уползти, но медведь, несмотря на свои раны, настиг его и впился клыками в центральный процессор. Хруст металла, фонтан черной жидкости — и тварь затихла.

Наступила тишина, нарушаемая только потрескиванием горящих автомобилей и стонами раненых прохожих.

Василиса опустилась на колени, тяжело дыша. Кибермеч деактивировался, рука вернулась в обычное состояние. Кровь из множества ран пропитала одежду, превратив коричневую дубленку в бурую тряпку.

— Диагностика, — прохрипела она.

— Критические повреждения тканей, внутреннее кровотечение, два дополнительных сломанных ребра, — отозвалась Зарница слабым голосом — её системы тоже были на пределе. — Требуется немедленная медицинская помощь.

Топтыжка доковылял до неё, оставляя за собой след гидравлической жидкости.

— Премудрая, ты как? — спросил он, опускаясь рядом.

— Жива, — выдохнула Василиса. — А ты?

— Заплаточки и смазка — буду как новенький, — проворчал медведь, но его оптические глаза мерцали тускло — признак серьезных повреждений.

Жар-птица молчала — редкий случай. Револьвер, вероятно, перегрелся от интенсивной стрельбы.

Василиса с трудом поднялась на ноги, опираясь на плечо Топтыжки.

— Нужно убраться отсюда до приезда городских служб, — сказала она. — Синаптические Жрецы не любят публичности.

— Согласен, — кивнул Топтыжка. — Садись.

Он опустился на все четыре лапы, позволяя Василисе забраться на спину. Несмотря на собственные повреждения, медведь легко нес её, уходя от места побоища через разрушенные переулки.

— Жар-птица, ты жива? — спросила Василиса, проверяя револьвер.

— Еле-еле... — прошептал голос оружия. — Но, чёрт возьми, это было потрясающе! Когда мы снова так повеселимся?

— Не скоро, если я не залатаю дыры в своём теле, — проворчала Василиса.

— Премудрая, сканирую приближающиеся сигнатуры, — вмешалась Зарница. — Похоже на оперативную группу корпорации "СимбиоТех". Они что-то ищут.

— Сейчас нас меньше всего интересует корпорация, — отрезала Василиса. — Мы сделали свою работу. Демоны уничтожены.

— Но почему они охотились именно на сотрудников "СимбиоТех"? — настаивала Зарница. — И почему они были устойчивы к серебру? Что-то происходит, Премудрая. Что-то большее, чем обычное вторжение из Навь.

Василиса промолчала. Мысли путались от потери крови и болевого шока. Она крепче ухватилась за кибернетическую шерсть Топтыжки, когда они пересекали разрушенную площадь.

Через двадцать минут они достигли окраины Старград-Сити — заброшенной промзоны, где "Синаптические жрецы" обустроили одно из своих убежищ. Старый бетонный бункер советских времен, скрытый под слоями маскировочных полей.

Топтыжка остановился у неприметного входа.

— Прибыли, Премудрая. Тебе нужна помощь, чтобы спуститься?

— Справлюсь, — прохрипела Василиса, соскальзывая с его спины.

Ноги подкосились, но она устояла, опираясь на стену. Кровь, уже подсыхающая, покрывала её лицо коркой, склеивала волосы.

— Иди на техобслуживание, — сказала она медведю. — Мы с тобой оба на последнем издыхании.

Топтыжка фыркнул, выпуская из ноздрей струйки пара.

— Увидимся на брифинге, если выживем, — ухмыльнулся он и похромал к техническому входу для крупногабаритных агентов.

Василиса не стала входить в бункер. Вместо этого она медленно опустилась на землю, прислонившись спиной к бетонной стене. Адреналин схлынул, оставляя только усталость и боль.

— Зарница, отключи медицинские импланты, — попросила она. — Хочу почувствовать всё как есть.

— Это нерационально, Премудрая, — возразила Зарница. — Твои показатели...

— Просто сделай это, — тихо сказала Василиса.

Боль вернулась волной, но странно отрезвляющей. Она запрокинула голову, глядя на ночное небо Старград-Сити. Сквозь смог и городские огни пробивались звезды и полная луна.

— Знаешь, — прошептала Василиса, обращаясь то ли к Зарнице, то ли к самой себе, — после всего этого хаоса звёзды кажутся такими... упорядоченными. Красивыми.

Она вытерла кровь с губ тыльной стороной ладони.

— Хорошо бы сейчас принять горячий душ, — пробормотала она. — И съесть что-нибудь. Борща бы... С чесночными пампушками.

— Твоя температура падает, Премудрая, — встревоженно сказала Зарница. — Тебе нужно внутрь, на регенерацию.

— Ещё минутку, — Василиса улыбнулась разбитыми губами. — Давно не видела таких звёзд.

Она лежала на холодном бетоне, залитом собственной кровью, и смотрела в небо. Металлические крылья, сломанные и погнутые, безжизненно раскинулись по сторонам.