Присоединяйся к экипажу "Ишимура"!
Флагман КЕК ждет тебя!
🚀 Революционный планетолом — 1,5 КМ технологического совершенства!
• Уникальная система гравитационной добычи
• Экипаж 1300+ профессионалов
• Зарплата выше на 40%
С таким капитаном хоть на край вселенной!
• Выпускник "Академии Космического Флота" с отличием!
• Награжден медалью "За инновации в космической навигации"!
• Лично отбирает каждого члена экипажа!
• Известен заботой о подчиненных и справедливым руководством!
Условия как в премиум-отеле!
🍽️ Пять ресторанов с кухней всех земных регионов!
🏊 Спортивный комплекс с бассейном и гравитационным тренажерным залом!
🎭 Развлекательный центр
Требуются:
• Инженеры
• Медики
• Ученые
• Служба безопасности
• Обслуживающий персонал
Подпиши контракт сейчас — получи 5000 кредитов!
"На 'Ишимуре' каждый найдет свое место под звездами. Присоединяйтесь к нам — вместе мы строим будущее человечества!" — Капитан Бенджамин Мэтисон
Конкордия Экстракшн — Твое будущее среди звезд!
ИШИМУРА
День двенадцатый на "Ишимуре", и я всё ещё не могу привыкнуть к масштабам этого зверя. Сегодня шесть часов провёл в тоннелях вентиляционной системы, прочищая фильтры в жилом секторе. Эти тоннели как отдельный город — узкие улочки, перекрёстки, развязки. Легко заблудиться, если бы не карта в КПК.
Нам с ребятами повезло попасть на этот корабль. Конкуренция была бешеная — пятнадцать человек на место. Ещё бы! "Ишимура" — флагман корпорации, самый технологичный планетолом во всей галактике. Даже низший персонал вроде меня получает на 30% больше, чем на других кораблях.
Вчера впервые попал в главный инженерный отсек. Это... это как храм технологий. Огромные двигатели размером с мой родной квартал на Земле. Даже стоя на смотровой площадке в защитном костюме, ты чувствуешь их вибрацию всем телом. Главный инженер Темпл провел экскурсию для новичков. Объяснял, как работает гравитационная система извлечения. Признаюсь, половину терминов я не понял, но масштаб впечатляет.
После смены встретился с Эйлин из гидропонного отсека. Мы болтали в кафетерии пару часов. Она рассказывала о своих планах осесть на одной из колоний внешнего пояса через пару лет. Купить землю, выращивать настоящие, не синтетические овощи. Может, и я с ней поеду? После контракта на "Ишимуре" накоплений должно хватить на хороший старт.
Лаборатория биологических исследований на "Ишимуре" превосходит всё, с чем мне доводилось работать ранее. Четыре независимых герметичных отсека для изучения потенциально опасных образцов, полностью автоматизированные анализаторы, квантовые микроскопы последнего поколения. После тесной лаборатории на Европе это как перейти из каморки в королевский дворец.
Сегодня Капитан Матиас (уже бывший, завтра передаёт полномочия) лично проводил меня по медицинскому крылу. Помимо исследовательских лабораторий, здесь есть полноценный госпиталь на 200 коек, отделение интенсивной терапии с реанимационными капсулами и даже морг с криокамерами. Надеюсь, последний не пригодится, но в космосе всякое случается.
Особенно меня впечатлила система карантина. По сигналу тревоги каждый отсек может быть мгновенно изолирован, а в экстренных случаях — даже отстрелен от основного корпуса корабля. Чувствую себя в полной безопасности, что бы мы ни обнаружили в ходе экспедиции.
Команда у нас подобралась выдающаяся. Мой заместитель, доктор Чавез, три года проработал в биохимической лаборатории на Марсе, изучая адаптацию земных микроорганизмов к инопланетным условиям. А молодая ассистентка Линь — просто вундеркинд, в двадцать четыре года уже с двумя опубликованными работами о внеземных белковых соединениях.
Завтра начинаем калибровку оборудования. КEК не скупится на расходные материалы, так что впереди насыщенный исследовательский сезон. Кто знает, может именно наша экспедиция обнаружит первые доказательства разумной внеземной жизни? Мечты, конечно, но на "Ишимуре" кажется, что возможно всё.
Я решила начать вести видеодневник. Бумажные записи кажутся такими архаичными на корабле вроде "Ишимуры".
Медицинский отсек полностью укомплектован и готов к новой миссии. Мы получили последнюю партию вакцин и антибиотиков с транспортника "Галилео". У нас есть всё необходимое для лечения любых известных заболеваний и травм. Хирургические роботы откалиброваны, диагностические сканеры работают идеально. Честно говоря, такого оснащения нет даже в крупных госпиталях на Земле.
Я до сих пор не могу поверить, что получила это назначение. Когда-то, будучи студенткой медицинской академии, я мечтала о работе на исследовательском корабле, на переднем крае освоения космоса. И вот я здесь, старший медицинский офицер флагмана КEК.
Айзек был бы горд. Жаль, что мы не смогли преодолеть наши разногласия. Его одержимость работой, мое стремление к карьере... Мы так и не нашли компромисса. Иногда я набираю его номер, но не решаюсь позвонить. Что я скажу? "Привет, я теперь на самом технологичном корабле человечества, а ты всё ещё чинишь шлюзы на орбитальной станции"? Это прозвучало бы жестоко.
В любом случае, я здесь не для того, чтобы тосковать о прошлом. Завтра знакомство с новым капитаном, Мэтисоном. Говорят, он молод для такой должности, но перспективен. Надеюсь, мы сработаемся.
А послезавтра — большой прием в главном атриуме в честь начала миссии. Я даже купила новое платье в магазине на променаде. Да, на "Ишимуре" есть свой променад с магазинами, ресторанами и даже небольшим парком! Корабль действительно как летающий город.
Мне пора. Ночная смена в медотсеке. К счастью, пока всё спокойно. Надеюсь, так будет и дальше.
Сегодня первый день моего капитанства на "Ишимуре". Даже спустя пятнадцать лет службы в космофлоте КEК, я все еще не могу поверить, что мне доверили командование этим колоссом. "Ишимура" — первый планетарный горнодобывающий корабль класса "Планетолом", настоящее чудо инженерной мысли.
Официальная церемония передачи полномочий прошла безупречно. Капитан Матиас пожал мне руку, вручил капитанский ключ-карту и произнес традиционную фразу: "Корабль ваш, капитан Мэтисон". Простые слова, но в них сконцентрирована вся ответственность, которая теперь лежит на моих плечах.
Первую обзорную экскурсию в качестве капитана я начал с мостика. Шесть палуб, протяженность почти в километр, экипаж в 1332 человека — "Ишимура" больше похож на летающий город, чем на космический корабль. Гравитационная палуба с ее огромным механизмом извлечения полезных ископаемых особенно впечатляет. Способность корабля буквально раскалывать планеты для добычи ресурсов — это настоящий прорыв.
Инженерный отсек наполнен гулом огромных двигателей, обеспечивающих нам сверхсветовую скорость. Медицинский отсек оснащен по последнему слову техники, включая новейшие реанимационные капсулы. Жилые помещения просторны и комфортабельны — настоящий дом для экипажа на долгие месяцы исследовательских миссий.
Экипаж встретил меня с уважением, хотя я чувствую некоторую настороженность. Это естественно: новый капитан всегда вызывает опасения. Особенно дружелюбной оказалась доктор Николь Бреннан, старший медицинский офицер. Интеллигентная, профессиональная и, не буду лукавить в своем личном журнале, привлекательная женщина. Мы договорились выпить кофе после ее смены — чисто профессиональная встреча, конечно же.
Завтра начинаем разведку системы Эгида-7. Согласно предварительным данным, там есть несколько перспективных для добычи ресурсов планет. КEК рассчитывает, что мы обеспечим сырьем все колонии внешнего пояса на ближайшие пять лет.
Чувствую огромную ответственность, но и гордость тоже. "Ишимура" — не просто корабль, это символ человеческого прогресса, нашего стремления к звездам. И теперь он мой.
Дорогой дневник, ты не поверишь, насколько прекрасен гидропонный сад "Ишимуры"! Это настоящий оазис посреди холодного космоса. Три огромных купола, заполненных зеленью. В первом — фруктовые деревья и ягодные кустарники, во втором — овощи и зерновые, в третьем — цветы и декоративные растения для общественных пространств корабля.
Система освещения имитирует суточный цикл Земли, а специальные фильтры создают спектр, идеальный для фотосинтеза. Воздух здесь влажный, наполненный ароматами жизни. Многие члены экипажа приходят сюда в свободное время просто посидеть среди зелени, это помогает справиться с космической клаустрофобией.
Моя основная задача — следить за системами орошения в секторе B-7. Работа не сложная, но ответственная. От правильного питания растений зависит не только наш рацион, но и качество воздуха на корабле — растения перерабатывают углекислый газ в кислород.
Вчера познакомилась с Алексом из инженерного. Он пригласил меня на киновечер в общей зоне отдыха. Показывали старую классику — "Бегущий по лезвию". Забавно смотреть, каким люди прошлого представляли будущее. Никаких планетоломов, никаких колоний на далёких планетах.
Завтра начинаю выращивать экспериментальную партию генно-модифицированной пшеницы. Если эксперимент удастся, урожайность увеличится на 40%. Это моя личная инициатива, и начальник отдела её одобрил. На Земле такие эксперименты запрещены, а здесь, в космосе — можно. Ещё одна причина, почему я люблю свою работу на "Ишимуре".
Третья неделя патрулирования грузового отсека. Скучная, но необходимая работа. Грузовой отсек "Ишимуры" — это целый город контейнеров, штабелями уходящих под потолок. Тысячи тонн оборудования, запчастей, припасов. Основная наша задача — предотвращение краж и контрабанды. В экипаже 1332 человека, и не все они святые.
Сегодня проверяли новую систему безопасности в оружейной. Впечатляет. Трёхуровневая аутентификация: биометрия, ключ-карта и голосовой пароль. Даже я, офицер безопасности, не могу попасть туда в одиночку — нужно разрешение командира смены.
Тренировочный зал для службы безопасности оборудован по последнему слову техники. Виртуальные симуляторы, стрельбище с регулируемой гравитацией, спарринг-зона с механическими манекенами. После службы на колониальном транспортнике это как пересесть с велосипеда на спортивный болид.
Вечером ужинал в офицерской столовой с новым капитаном, Мэтисоном. Он кажется нормальным парнем, хоть и немного напряжённым. Оно и понятно — огромная ответственность. Расспрашивал меня о протоколах безопасности, особенно интересовался процедурой карантина и изоляции отсеков в случае ЧП. Хорошо, что новый кэп серьёзно относится к вопросам безопасности.
Завтра инструктаж новичков по действиям при разгерметизации. Потом дежурство в жилом секторе. Вечером, если повезёт, партия в покер с ребятами. Винсент из инженерного до сих пор должен мне 50 кредитов с прошлой игры.
День был насыщенным. Провел первое официальное совещание с руководителями отделов. Главный инженер Джейкоб Темпл — настоящий гений механики, знает каждый болт на этом корабле. Впечатляет его преданность "Ишимуре" — он служит здесь с первого дня.
Встреча с доктором Бреннан затянулась до поздней ночи. Николь — удивительный собеседник. Она рассказала о своей работе в колониях внешнего пояса, где боролась с эпидемией неизвестного вируса. Ее глаза загорались, когда она говорила о медицине. В какой-то момент разговор перешел на личные темы. Выяснилось, что мы оба выросли на Земле, в Североамериканском секторе, и даже учились в одной академии, хотя и с разницей в несколько лет.
Должен признать, меня тянет к ней. Но статус капитана требует держать дистанцию. Впрочем, в конце вечера мы договорились поужинать завтра в моей каюте.
Утром получили странный сигнал с четвертой планеты системы, которую местные поселенцы называют "Н'каш'тар", что на их диалекте означает "Проклятие". Мрачноватое название, но я не суеверен. Сигнал слабый, похож на автоматический маяк. Завтра отправим разведывательный шаттл.
Дорогой дневник! Сегодня исполнилась моя маленькая мечта — меня перевели из ночной смены в дневную! Теперь я буду работать в главном кафетерии A-палубы, а не в маленькой столовой для ночного персонала. Больше людей, больше общения, и, что немаловажно, больше чаевых!
Главный кафетерий "Ишимуры" — это целый ресторанный комплекс. Секция для офицеров с официантами и настоящими, не синтезированными продуктами. Общая секция для рядового состава — тоже очень приличная, с разнообразным меню. И даже уголок "Вкус Земли" с национальными блюдами разных стран.
Сегодня в мою смену заходил сам капитан Мэтисон. Заказал кофе и яблочный пирог. Я так волновалась, что чуть не уронила поднос! Но он оказался очень приятным, даже поблагодарил лично и оставил щедрые чаевые. Не каждый день ты обслуживаешь капитана корабля!
В свой перерыв сходила в развлекательный центр на Е-палубе. Там есть всё — кинотеатр, виртуальные симуляторы, спортзал, даже небольшой бассейн! Записалась на йогу по вторникам и четвергам. Надо держать себя в форме, особенно когда работаешь среди такого количества вкусной еды.
В следующем месяце у нас будет возможность отправить личные сообщения на Землю, когда корабль приблизится к ретрансляционной станции. Напишу маме, что у меня всё отлично. Она так переживала, когда я подписала контракт с КEК. Боялась, что на космическом корабле будет тяжело и опасно. Если бы она увидела "Ишимуру", то поняла бы, что здесь даже комфортнее, чем в нашем городке на Земле
Судовой журнал капитана Бенджамина Мэтисона | Запись 3 | 7 января 2508 | 16:15
Разведывательная группа вернулась с потрясающими новостями. На поверхности "Проклятия" они обнаружили руины древней цивилизации и странный обелиск, излучающий неизвестный тип энергии. Этот артефакт не похож ни на что, ранее обнаруженное человечеством. По предварительным оценкам доктора Тертона, ксеноархеолога, ему может быть более миллиона лет.
Помимо обелиска, группа обнаружила несколько органических капсул, похожих на яйца. Внутри них находятся живые организмы, напоминающие членистоногих с Земли, но гораздо более сложного строения. Доктор Бреннан в восторге от находки — это первый контакт с внеземной жизнью такой сложности. Яйца перенесли в карантинную зону медицинского отсека для дальнейшего изучения.
Отправил отчет в центральный офис КEК. Уверен, компания оценит значимость открытия. Это может изменить наше понимание вселенной и истории разумной жизни в ней.
Ужин с Николь был великолепен. Она приготовила настоящую пасту из синтетических ингредиентов — вкус почти как у настоящей земной еды. Мы проговорили до глубокой ночи. В какой-то момент наши руки соприкоснулись, и я ощутил электрический разряд, пробежавший по телу. Мы поцеловались, и это было... волшебно. Знаю, что отношения с членом экипажа — это нарушение протокола, но некоторые правила созданы, чтобы их нарушать.
Восьмой день на "Ишимуре", и я наконец-то получила полный доступ к гравитационному ядру! Это сердце корабля, его главная технологическая инновация. Представьте себе сферу размером с трехэтажный дом, заполненную сверхпроводящими катушками, которые создают направленное гравитационное поле достаточно мощное, чтобы разломать планету.
Большинство людей даже не понимают, как это работает. Мы не просто вырезаем куски планеты — мы создаем локализованную гравитационную аномалию, которая буквально вытягивает ценный материал, оставляя ненужные породы. Чистая, элегантная работа без грубой силы.
Инженерная палуба гудит от энергии. Четыре термоядерных реактора работают в полную силу, готовясь к первой добыче. Вибрация под ногами — как биение гигантского сердца. Приборы показывают стабильность во всех системах. Температура сверхпроводящих колец поддерживается на уровне -271°C, почти абсолютный ноль.
Сегодня главный инженер Темпл позволил мне провести тонкую настройку вторичного гравитационного контура. Это огромное доверие! Обычно такие операции доверяют только инженерам с десятилетним стажем. Моя работа в Лаборатории прикладной физики на Титане явно произвела впечатление.
После смены встретилась с Полом из астронавигационного. Мы поужинали в "Звездной пыли" — это ресторан на обзорной палубе с панорамными окнами на космос. Еда дорогая, но вид невероятный. Полу тоже интересны гравитационные технологии, мы проговорили три часа о потенциальных применениях направленных гравитационных полей для межзвездных перелетов.
О, пришло сообщение от родителей. Они все еще волнуются, что я на "планетоубийце", как называют "Ишимуру" экологические активисты. Не понимают, что наша технология куда чище и безопаснее, чем старые методы добычи. Мы не уничтожаем планеты, мы трансформируем их ресурсы в то, что нужно человечеству.
Сегодня капитан Мэтисон наконец представил меня остальной команде научного отдела. Реакция была... предсказуемой. Инженеры и геологи недоумевают, зачем планетолому археолог. Биологи вежливо улыбаются, но в глазах вопрос: "А вы-то что здесь делаете?"
Я не могу рассказать им правду. Не могу объяснить, что моя настоящая миссия — поиск артефакта, существование которого официально отрицается правительством Земли. Директива КЕК ясна: археологические исследования — лишь прикрытие. Публично я здесь для "изучения потенциальных следов древних цивилизаций перед горнодобывающими операциями".
Моя лаборатория расположена в дальнем углу научного отсека. Отдельное помещение с усиленной защитой и независимой системой жизнеобеспечения. Официально — для защиты хрупких археологических находок. На деле — для изоляции в случае обнаружения "объекта".
Планета "Проклятие" выбрана не случайно. Предварительное сканирование выявило аномалии, аналогичные тем, что были зафиксированы на Юго-24 и Веспере. В обоих случаях были найдены фрагменты "Маркеров". Если мои расчеты верны, на "Проклятие" может находиться полноценный, неповрежденный образец.
Судовой журнал капитана Бенджамина Мэтисона | Запись 4 | 10 января 2508 | 09:30
Невероятная удача! Служба безопасности задержала на соседней планете известного преступника Ричарда Б. Риддика. Он скрывался, его корабль потерпел крушение. Риддик — опасный убийца, разыскиваемый в двенадцати системах. Удивительно, что его удалось захватить так легко, но офицер безопасности Хаммонд предполагает, что Риддик был ослаблен или дезориентирован.
Преступника поместили в специальную камеру содержания с усиленной охраной. Меня беспокоит его присутствие на борту, но ближайший пенитенциарный корабль прибудет только через две недели.
Исследования обелиска продвигаются быстро. Доктор Тертон утверждает, что артефакт излучает низкочастотные волны, которые могут влиять на нервную систему живых организмов. Он запросил разрешение поднять часть обелиска на борт для детального изучения. Я дал согласие, при условии строжайших мер предосторожности.
Участились жалобы членов экипажа на головные боли и бессонницу. Николь проводит обследование, но пока не обнаружила ничего серьезного. Она предполагает, что это может быть связано с адаптацией к гравитационному полю планеты или психологическим напряжением от длительного космического полета.
Мы с Николь стали ближе. Она переночевала в моей каюте. Впервые за много лет я чувствую себя по-настоящему счастливым.
Сто тридцать два туалета, двести шестнадцать душевых кабин, четыреста восемьдесят три раковины. И это только в жилых отсеках! Добавьте сюда санузлы в общественных зонах, медицинском отсеке, инженерных секциях... Это мой фронт работ на "Ишимуре".
Не самая гламурная работа на космическом корабле, но она хорошо оплачивается. Трехлетний контракт на "Ишимуре" — и я смогу открыть свой ресторан в Новом Шанхае. Мечта всей жизни.
Экипаж в основном относится к нам, уборщикам, как к невидимкам. Мы — серые призраки в сером, скользящие по коридорам с тележками чистящих средств. Но я не жалуюсь. Быть невидимкой иногда полезно — люди говорят свободнее, когда думают, что их никто не слышит.
Сегодня, например, когда я чистил вентиляционные решетки в научном отсеке, подслушал разговор двух офицеров. Что-то о "секретной находке" на планете и "специальных протоколах карантина". Звучало тревожно, но, возможно, я просто неправильно понял контекст.
Технические коридоры "Ишимуры" — это целый лабиринт, недоступный для большинства членов экипажа. Мы, обслуживающий персонал, знаем корабль лучше, чем сами инженеры. Каждый вентиляционный шахт, каждый технический тоннель, каждый запасной выход. Это как скрытый город внутри города.
Вчера обедал в столовой с Мирой и Хосе из нашей бригады. Мира работала на пассажирском лайнере "Звездные пути" до "Ишимуры". Говорит, там условия были лучше, но и работы больше — пассажиры гораздо неряшливее, чем профессиональный экипаж.
После смены зашел в корабельную библиотеку. Да, на "Ишимуре" есть настоящая библиотека с бумажными книгами! Взял учебник по основам кулинарии. Каждый вечер изучаю новый рецепт. Когда-нибудь я буду не туалеты чистить, а создавать кулинарные шедевры.
Видеодневник Николь Бреннан, старший медицинский офицер | 11 января 2508
Сегодня произошло нечто странное. К нам в медотсек поступил геолог Джонсон из первой исследовательской группы. У него галлюцинации и крайне нестабильное психическое состояние. Сначала я подумала о декомпрессионной болезни или реакции на местную атмосферу, но его скафандр был полностью исправен, а показатели жизнедеятельности в норме.
Джонсон постоянно бормочет о "камне" и "знаках". Говорит, что "он разговаривает". Пришлось применить седативные средства. Сейчас он спит, но я назначила круглосуточное наблюдение.
Еще более странно то, что археолог Нойманн, руководивший экспедицией, запретил мне включать случай Джонсона в официальный медицинский отчет. Сказал, что это "вопрос безопасности" и что "все необходимые процедуры будут соблюдены". Какие процедуры? Я старший медицинский офицер, но меня держат в неведении относительно состояния моего собственного пациента!
Я просмотрела запись с нагрудной камеры скафандра Джонсона. Большая часть данных повреждена, но на нескольких кадрах видно что-то... необычное. Каменную структуру с символами, похожими на письмена. Я не археолог, но это явно искусственного происхождения. Искусственного! На планете, где никогда не было разумной жизни!
Может, я слишком много работаю. Может, это просто игра света и теней, а Джонсон страдает от психологического стресса из-за длительной изоляции. Но почему тогда такая секретность? Почему Нойманн выглядел скорее взволнованным, чем обеспокоенным?
Я думала о том, чтобы связаться с Айзеком. Он всегда умел смотреть на вещи рационально, находить логические объяснения. Но что я скажу? "Привет, давно не виделись, кстати, мы, кажется, нашли инопланетный артефакт"? Он решит, что я сошла с ума.
Мне нужно вернуться к Джонсону. Я увеличила дозу успокоительного, но он все равно беспокойно спит.
Судовой журнал капитана Бенджамина Мэтисона
Ситуация ухудшается. Сегодня в инженерном отсеке обнаружили тела трех техников. Их животы были буквально разорваны изнутри, словно что-то вырвалось наружу. Николь провела предварительное вскрытие и не может объяснить причину смерти. Ничего подобного она раньше не видела.
Те существа, что были в яйцах, исчезли из карантинной зоны. По камерам видно, как они атаковали лаборантов, прикрепившись к их лицам. Через несколько часов лаборанты пришли в себя, казалось, без последствий, но затем... Боже, эти кадры невозможно забыть. Из их грудных клеток вырвались какие-то существа и скрылись в вентиляционных шахтах.
Объявил красный уровень тревоги. Приказал всем членам экипажа вооружиться и перемещаться группами не менее трех человек. Связался с центральным офисом КEК, но из-за помех сигнал не проходит. Похоже, мы предоставлены сами себе.
Я листаю инструкции по чрезвычайным ситуациям, но ничего подобного в них не предусмотрено. Чувствую свою неопытность и беспомощность. Люди смотрят на меня, ожидая решений, а я не знаю, что делать.
Николь пропала. Последний раз ее видели направляющейся в медицинский отсек шесть часов назад. Я отправил поисковую группу, но они не вернулись.
Корабль превращается в кошмар. Эти существа — я назвал их ксеноморфами — размножаются с невероятной скоростью. Они используют людей как инкубаторы. Уже более сотни членов экипажа либо мертвы, либо пропали без вести.
Так же, сегодня произошло нечто странное. В глубоком космосе мы обнаружили спасательную капсулу неизвестного происхождения. Внутри находилось гуманоидное существо в своеобразной броне. Оно атаковало спасательную команду, убив троих, прежде чем его удалось обездвижить. Существо поместили в камеру рядом с Риддиком. .
Доктор Тертон сошел с ума. Он утверждает, что обелиск "говорит" с ним, показывает ему будущее человечества. Перед тем как его увели в медицинский отсек, он кричал что-то о "конвергенции" и "новой форме существования".
Но хуже всего то, что некоторые мертвецы... возвращаются. Их тела трансформируются, превращаясь в чудовищные формы с острыми костяными отростками. Они невероятно агрессивны и, кажется, неуязвимы для обычного оружия. Инженер Темпл назвал их "некроморфами".
Я потерял контроль над кораблем. Системы жизнеобеспечения работают с перебоями. В некоторых секторах пропало электричество. Единственное, что я могу сделать — это записывать происходящее, в надежде, что кто-нибудь найдет эти записи и извлечет урок из нашей трагедии.
Забаррикадировался в своей каюте. Слышу их — они скребутся в двери, стены, вентиляционные отверстия. Иногда мне кажется, что я слышу голоса — члены экипажа зовут на помощь. Но я знаю, что это ловушка.
Вчера... или это было сегодня? Я уже не уверен. Время здесь течет странно. Кто-то стучал в мою дверь. Женский голос, похожий на голос Николь. Она умоляла впустить её, говорила, что ранена, но все еще человек. Я... я не открыл. Не мог рисковать. Теперь она приходит каждую ночь. Скребется в дверь. Шепчет мое имя.
Вижу странные символы на стенах каюты. Не помню, чтобы писал их, но это определенно мой почерк. Они складываются в фразу: "Сделай нас единым целым".
Похоже, на корабль прибыл новый человек. Инженер по имени Айзек Кларк. Он связался со мной по внутренней связи. Говорит, что прилетел на ремонтном шаттле, получив наш сигнал бедствия. Утверждает, что его жена работает на "Ишимуре", и он ищет ее. Я не помню никого с фамилией Кларк среди экипажа, но мои записи неполные.
Айзек предлагает помощь. Говорит, что может починить системы жизнеобеспечения и восстановить связь. Я дал ему доступ к инженерным системам. Что мне терять? Айзек — возможно, единственная надежда. Он нашел меня. Пробился через три палубы, кишащие некроморфами. Никогда не видел такой решимости в человеке. Его инженерный костюм модифицирован, превращен в настоящую боевую броню. Он использует промышленные инструменты как оружие — плазменный резак, который он переделал, режет конечности некроморфов как масло.
Айзек рассказал, что его жена, Николь Бреннан, отправила ему сообщение с "Ишимуры" незадолго до того, как связь с кораблем прервалась. Я замер, услышав это имя. Не смог сказать ему правду. Не хватило сил признаться, что женщина, которую я полюбил... возможно, его жена. Это слишком невероятно, слишком жестоко. Вселенная не может быть настолько безжалостной. Может быть, это другая Николь? Должно быть другое объяснение.
Мы решили объединить усилия и найти способ покинуть корабль. Айзек говорит, что нужно добраться до мостика, перезапустить системы навигации и связи. Потом активировать спасательные капсулы. План звучит разумно, но мысль о том, чтобы выйти из своего убежища, наполняет меня ужасом.
Когда Айзек ушел готовиться, я начал слышать шепот. Сначала тихий, едва различимый, но постепенно он становился громче. Голоса говорят, что Айзек — враг. Что он пришел уничтожить обелиск. Что обелиск — это ключ к нашему спасению, к эволюции.
Я начинаю сомневаться. Кому я могу доверять?
Судовой журнал капитана Бенджамина Мэтисона
Мы с Айзеком пробиваемся через корабль. То, что мы видим... это за гранью кошмара. Трупы повсюду. Стены испачканы кровью и покрыты странными символами. Некоторые члены экипажа еще живы, но они... изменились. Не физически, как некроморфы, а психически. Они поклоняются обелиску, называя его "Маркером". Они нападают на нас, крича, что мы еретики.
Айзек невероятен. Он движется с уверенностью человека, который уже бывал в подобных ситуациях. Его броня изрешечена, но он продолжает идти вперед. Он модифицирует все, что попадает под руку — улучшает свое оружие, усиливает защиту костюма. В нем будто нет страха.
Когда мы проходили через медицинский отсек, я увидел... Николь. Она стояла в конце коридора, глядя на нас. Ее кожа была бледной, глаза пустыми. Я окликнул ее, но Айзек не реагировал, словно не видел ее. Когда я сделал шаг в ее сторону, она исчезла, как будто растворилась в воздухе.
Я начинаю понимать, что мой разум играет со мной злую шутку. Галлюцинации становятся все ярче, все реальнее. Иногда я вижу символы, парящие в воздухе. Иногда слышу музыку — жуткую, диссонирующую.
Айзек ищет свою жену с невероятным упорством. Он проверяет каждую комнату, каждый закуток. Его надежда найти ее живой трогает меня до глубины души. И наполняет виной. Я должен сказать ему правду. Но каждый раз, когда я пытаюсь заговорить об этом, слова застревают в горле.
Вскоре после этого мы наткнулись на комнату, где находился фрагмент обелиска. Рядом с ним стояла она — Николь. Только это была не Николь. Её кожа сияла странным красным светом, глаза были черными пустотами. Она улыбнулась и заговорила, но не с нами — с обелиском. Слова на неизвестном языке, похожие на молитву.
Айзек разрыдался, упал на колени. Он кричал имя Николь, умолял ее вернуться. Существо, выглядевшее как Николь, повернулось к нему и произнесло: "Сделай нас единым целым, Айзек. Только так мы сможем быть вместе вечно".
А потом... она превратилась. Ее тело трансформировалось в нечто, что невозможно описать словами. Кошмар из плоти, костей и щупалец. Айзек не колебался ни секунды. Он активировал свой плазменный резак и атаковал существо, которое когда-то любил.
После боя он не произнес ни слова. Просто сидел, глядя на останки существа. Я не стал его тревожить. Некоторое горе слишком личное, чтобы его разделять. Я тоже её любил и так же требовал пространства.
Мы добрались до мостика. Системы управления почти полностью уничтожены. Айзек говорит, что сможет перезапустить аварийные протоколы, но для этого нужно восстановить питание в нескольких секторах корабля.
Пока он работал, я чувствовал, как мое сознание ускользает. Голоса в голове становятся громче. Они требуют, чтобы я убил Айзека. Они обещают, что если я сделаю это, то снова увижу Николь — настоящую Николь. Они говорят, что обелиск может воскрешать мертвых, может объединить нас всех в новую форму существования.
Я борюсь с этими мыслями, но они как паразиты, проникающие все глубже в мой разум. Рука сама тянется к пистолету, когда Айзек отворачивается. Но пока я сопротивляюсь.
Айзек рассказал мне больше об обелиске. Он называет его "Маркером" — древним артефактом, созданным неизвестной цивилизацией. Маркер излучает сигнал, который воздействует на мертвую плоть, реанимируя ее и трансформируя в некроморфов. Но что еще хуже — он влияет на разум живых, вызывая галлюцинации, паранойю, в конечном итоге — безумие.
По словам Айзека, существуют и другие подобные артефакты. Некоторые из них даже были созданы людьми — копии оригинального "Черного Маркера", найденного на Земле тысячи лет назад.
Как инженер может знать так много об этих артефактах? Я начинаю подозревать, что Айзек не тот, за кого себя выдает.
Не могу больше сопротивляться. Голоса стали слишком громкими, слишком настойчивыми. Они показывают мне образы того, что произойдет, если "Маркер" будет уничтожен — вымирание человечества, холодная пустая вселенная. И образы того, что может быть — новая эволюция, единение, бессмертие.
Айзек почти закончил работу по восстановлению систем. Он говорит, что после этого нужно будет уничтожить "Маркер", сбросив его обратно на планету и активировав гравитационный луч "Ишимуры", чтобы расколоть планету вместе с артефактом.
Я не могу этого допустить. Маркер — наше спасение. Наше будущее.
Выхода нет, надежды тоже. Этот обелиск, этот Маркер — нечто древнее, существующее дольше человечества. Он избрал нас. Он показывает нам путь. Только соединившись с ним, мы обретем истинную жизнь.
УБИТЬ АЙЗЕКА КЛАРКА УБИТЬ АЙЗЕКА КЛАРКА УБИТЬ АЙЗЕКА КЛАРКА УБИТЬ АЙЗЕКА КЛАРКА УБИТЬ АЙЗЕКА КЛАРКА УБИТЬ АЙЗЕКА КЛАРКА УБИТЬ АЙЗЕКА КЛАРКА УБИТЬ АЙЗЕКА КЛАРКА УБИТЬ АЙЗЕКА КЛАРКА УБИТЬ АЙЗЕКА КЛАРКА УБИТЬ АЙЗЕКА КЛАРКА УБИТЬ АЙЗЕКА КЛАРКА
Ишимура рухнула на поверхность "Проклятия". Я выжил, хотя и с трудом. Корабль превратился в груду металла, но некроморфы все еще активны. Они ползут из каждой щели, из каждого разлома.
Капитан Мэтисон сошел с ума, как и большинство экипажа. Он напал на меня, когда я пытался запустить эвакуационный протокол. Пришлось защищаться. Я не хотел этого, но у меня не было выбора.
Мой инженерный костюм поврежден, но шлем все еще функционирует, блокируя большую часть сигнала "Маркера". Без него я бы уже давно присоединился к хору безумных голосов, поющих гимны этому проклятому камню.
Первоочередная задача — восстановить связь. Если удастся поймать и усилить сигнал, возможно, удастся вызвать помощь. Еще нужно найти способ покинуть планету. Возможно, один из разбившихся шаттлов можно восстановить настолько, чтобы он смог выйти на орбиту.
Я не знаю, сколько времени прошло с момента крушения. Дни? Недели? Счет времени теряет смысл, когда каждую минуту приходится бороться за жизнь.
Николь... я видел ее снова. Знаю, что это галлюцинация, что Николь мертва. Но она выглядит такой реальной, такой живой. Она направляет меня, помогает найти путь через руины. Часть меня знает, что нельзя ей доверять, что это манипуляция "Маркера". Но другая часть... другая часть просто рада снова видеть ее лицо, слышать ее голос.
Сколько этих тварей я уже перебил? Сотни? Тысячи? Мои руки покрыты их черной кровью. Мой резак давно сломался — пришлось сконструировать новое оружие из обломков корабля. Модифицированный импульсный винтовой привод с усиленным зарядом хорошо справляется с отсечением конечностей некроморфов.
Я отправил сигнал бедствия на всех частотах. Не знаю, услышит ли его кто-нибудь. Не знаю, хочу ли я, чтобы его услышали. Любой, кто прилетит сюда, окажется в той же ловушке.
Дополнение к журналу | Дата неизвестна
Радар показал два приближающихся корабля. Один из них — "Келлион", разведывательное судно корпорации "Конкордия Экстракшн Корпорейшн". Второй идентифицирован как "Норамандо", принадлежащий корпорации "Вейланд-Ютани".
Два корабля, две корпорации, оба направляются к источнику сигнала "Маркера". Это не совпадение. Они ищут артефакт. Может быть, они уже нашли другие "Маркеры"? Может быть, они знают, как с ними бороться?
Я должен предупредить их. Должен остановить их до того, как они окажутся под влиянием "Маркера". Или... может быть, использовать их, чтобы выбраться отсюда?
Через камеры наблюдения я заметил мужчину в маске яутжа, крадущегося среди обломков. Кажется, это тот самый Риддик, которого я встретил на "Ишимуре". Удивительно, что он выжил после крушения.