Я очнулся не сразу. Мне было так хорошо лежать! Так удобно, так… комфортно! Я приоткрыл один глаз, чтобы увидеть… Золото. Много золота, очень много золота!

А потом, когда уже приземлился после того, как подпрыгнул до потолка – чуть не свалиться с целой золотой горы! Ёшки зелёные, это где я?

А самое главное – в какой я форме? Дракон? – посмотрел я на свои… крылья. Вместо рук. Ага. И задние лапы. И хвост.

Поразительно. Судя по размеру монет, я огромный драконище! Это меня выбило из колеи сразу же – так как засыпал я конечно юным и красивым вейлом, а не драконом каким-то. Ну и сны тут!

Но это не сон – я чувствовал магию, а во сне не могла сниться магия – так же, как нельзя во сне чувствовать боль. Я тяжело задышал, из груди поднялся дымок, от нервов, наверное. Дракон! Я, мать его, дракон, спящий на золоте!

Первый час своей новой ипостаси я просто привыкал к мысли, что я превратился в гигантского огнедышащего дракона! Это было слишком. Хуже того, что я начал смутно догадываться по резному орнаменту комнаты, где я нахожусь и кто я теперь. И это мне совсем не нравилось. Смауг. Смауг Ужасный, огнедышащий дракон. Да что за жизнь то такая? Я тряхнул головой:

– Нет, этого быть не может, – голос был слишком низким, драконьим.

Ну хотя бы этот дракон умел говорить. Я выбрался из сокровищницы – по грудам золота переполз в большой зал, и полез дальше. И мои опасения только подтверждались – это была гора гномов. Эребор, а я был, мать его моргота, главным злодеем первой трилогии мистера Толкиена. Огнедышащим бедствием севера.

Немного успокоив нервы – осмотрел место, в котором находился – под горой было не совсем темно, но и светло тоже не было – моим глазам света хватало. Эребор изнутри был прекрасен – но вот только трупы гномов напрягали. И их явно сделал я, или вернее, Смауг, которым теперь являюсь я. Это меня больно укололо – я не хотел никому такой судьбы. Я был добрым человеком, точнее вейлом – и никому не желал зла и погибели – кроме, разве что, Саурона и его армию урок. Ну и Шмыге – этому просто принципиально, за то, какой он идиот.

Пробравшись через городские улицы Эребора, вылез в большой зал перед входом. Какой сейчас год? Как долго я, вернее дракон, здесь лежал? Сейчас у меня много вопросов – но боюсь, дракону трудно получить ответы от людей – поэтому нужно что-то с этим сделать. Например – попытаться превратиться обратно в человека. Это может быть сложно – но если ты был человеком однажды – уже намного легче. Я закрыл глаза и сконцентрировался на ощущениях человеческого тела, как их помнил – и применил магию. Моя магия по прежнему была со мной! Ура! Я стал уменьшаться, и через минуту уже ощущал себя маленьким. Открыл глаза – и правда! Человек!

Правда, ногти на руках больше похожи на когти, мелкие чешуйки покрывали тело, а какая у меня морда – и говорить нечего. Зеркало наколдовал я легко. Всё-таки великий волшебник был – хоть и очень юный. Морда ничего, бывало и хуже – красив, даже статен. Рогов не наблюдалось, слава богу – это общая мужская проблема, и на том спасибо.

– А ничего так, хорош собой, – я покрутился перед зеркалом и наколдовал себе одежду. Материализация далась мне относительно легко – видимо, какие-то особые силы у драконов были. Теперь мне нужно было выйти из Эребора – сидеть в этой каменной гробнице? Да увольте! Хуже того – скоро ведь должны прийти Гэндальф и его шайка малолетних бандитов, которые захотят меня – такого красивого и крылатого, зарезать. Нет, на это я пойти не могу – равно как и на служение банде орков под командованием местного пахана – Саурона. Нафига мне это нужно?


Я прихватил с собой немного золота – для чего нашёл у лежащих тут трупов гномов более-менее прочную сумку, восстановил её простейшим Репаро, и наложил чары незримого расширения – закинув внутрь где-то с тонну золотых монет. И отправился прочь из горы. Ну-ка, попробуем дыхнуть огнём!


И попробовал – сконцентрировался на жаре в груди. Ощущение такое, будто у меня изжога – но огонь вырвался изо рта и был он необычайно велик и силён. Просто жуть! Кремацией останков гномов займусь потом – а сейчас наверное лучше сбегать в ближайший город – я хотел узнать время и дату – когда мы встретимся с гномиками?


И надо ли мне вообще с ними встречаться?



* * * * * *

Мне иногда говорили, особенно когда я был ещё маленьким – что как только происходит какая-нибудь ерунда – то всегда рядом оказываюсь я. А ещё что у меня комплекс героя и мессии – спасать убогих и обездоленных, помогать попавшим в беду.

Я дошёл до озёрного города – тело не чувствовало усталости, я же спокойно пересёк пустошь и оказался близ города – с берега в него вёл длинный мост, около которого стояла стража. И стража сходу потребовала взятку. Я нахмурился – мой вид очевидно их не пугал – а выглядел я на все сто баллов – стройный, статный, в богатой по местным меркам одежде. Мне это не понравилось – хотя больше всего мне не понравилось то, что я увидел дальше – это город людей.

Да, я знаю, что автор в этом мире изобразил людей – как самую отсталую нацию – есть эльфы – мудры и красивы, есть гномы – мастера на все руки и резьбой по камню промышляют. А есть люди – они ни рыба ни мясо. Но не настолько же – в городе буквально воняло нечистотами и гнилью – дерево, он был из дерева, и стоял на озере – ароматы гниющего дерева так густо пропитали озёрный город, что было невозможно находиться. Люди – многие болели – слышался кашель. Это от сырости – болезни лёгких. И я чувствовал удушающий аромат смерти и нищеты над Озёрным Городом. Он прогнил до основания, как и его правитель.

По «улицам» города я прошествовал к центру города, расположенному не на озере, а на острове посреди озера – изначально, видимо, это и было поселение, но потом разрасталось мостками во все стороны и вместо улиц тут была открытая вода, люди передвигались на многочисленных лодках.

Я прошествовал мимо торговцев, которые с надеждой смотрели на меня – надеждой, что кто-то купит их товар. Мимо детей – которые работали в рыбном порту и грузили рыбу. Это заставило меня вмешаться – когда я шёл мимо рыбного порта, большая сеть с рыбой, подвешенная на кране, сорвалась – перетёрся канат, и она начала падать на ребёнка. Работал тут мальчик – лет десяти на вид, не старше – и до столкновения с тонной рыбы в сетке оставалась доля секунды – когда я выкинул руку и подхватил сетку, не дав ей упасть и задавить несчастного. Он от испуга отпрыгнул в сторону и упал в воду – мне пришлось подойти и достать его из воды.

– Ты не поранился, дитя?

– Н… нет, – он поёжился.

– Точно всё в порядке?

– Да, добрый господин. Спасибо, господин!

– Не за что. Береги себя.

Я отпустил ребёнка – который тут же убежал. А у меня возникло всё больше вопросов к людям озёрного города. Или точнее – к его руководству. Оно было ужасным! Даже то, что я помнил из книжки – это то, что бургомистр или как его там – обрюзг, разжирел, и буквально превратился в худшего городничего по-гоголю, даже стократ хуже канонического, у классика.

Поэтому у меня возникла гениальная идея – а собственно, почему бы не сместить его к чёртовой матери? Взять за шкирку и вышвырнуть, или превратить в статуэтку и поставить на столе? Я, мать его, волшебник! Моя сила огромна даже без драконьего пламени – никто не посмеет мне перечить.

Решено. Вива Ля Революсион! Да здравствует революция! Какой там месяц, не октябрь случайно?

* * * * * *


Бургомистр поднял глазёнки – заплывшие жиром. Когда его стража буквально вышибла головами дверь и упала рядом. Я вошёл в его кабинет по-хозяйски.

– А неплохо ты тут отстроился, а?

– Кто вы такой? – раздался его гневный и властный голос.

– Познакомимся. Я будущий хозяин этого кабинета. Смауг, – сделав усилие, я поменял глаза на драконьи, и пустил струйку дыма из носа, – а если ты чем-то недоволен – то выбирай между утоплением в местной луже или сожжением в пламени дракона.

– С… смауг? – он рухнул на колени, – не губите!

– Вот так легко поверил? Интересно, с чего бы это?

– Так вы же дракон, – он был туп.

Я скользнул на поверхностные мысли этого гада и понял, что он почувствовал что называется «ауру» дракона – очень властную и сильную. Ого, тут и такое есть!? Но остальные мысли были только об одном – бежать, скрыться, с награбленным обязательно. Поэтому убивать я его не стал – взмахнул рукой и превратил в… Золотую чернильницу, и поставил на стол.

– Теперь от тебя в этом кабинете будет хоть какая-то польза.

Стражники, наблюдавшие это – и превращение бургомистра в чернильницу, отступили. Я повернулся к ним.

– Вы. Теперь я хозяин этого города. И я не потерплю нарушений в своём царстве. Кто пользуется в народе авторитетом?


Мне назвали несколько фамилий. Среди которых было погоняло «Бард Лучник». То ли звали его так, то ли просто дворовая кличка – не знаю, но Бард Лучник. Его я помнил.

– Позовите Барда, я хотел с ним поговорить. Быстро. А вы двое… Обливиэйт!

Уже через полчаса в управу зашёл Бард – точнее его позвали и привели почти под конвоем. Он был недоволен, но стражники были непреклонны. Они подчинялись. Я встретил его в кресле бургомистра, разглядывая многочисленные бумаги бывшего правителя города – они были в ужасном состоянии, и как видно – вести отчётность он умел не очень хорошо. Точнее отвратно.
– Бард Лучник?

– Это я, – вышел передо мной мужчина, крепкий, красивый, лет тридцати, просто кинозвезда. Генетика что ли? Потомок эльфов?

– Будем знакомы, я Смауг, – я встал и бросил отчёты на стол, – мне сказали, что ты пользуешься у людей авторитетом?

– В некотором роде, – он вёл себя очень осторожно.

– В некотором роде или да?

– Да. А что?

– Мне нужен как раз такой человек. Бард, как ты смотришь на идею объявить себя правителем этого города и его народа?

– Что? – он был немного ошарашен.

– Я говорю – хочешь быть правителем этой горстки населения? – сложил я свои драконидные пальцы в замочек и улыбнулся ему, – ты вроде бы пользуешься популярностью в народе.

– Я… – он завис на мгновение. Было видно, что я немного огорошил Барда, – Что значит правителем?

– Королём, бургомистром, да хоть папой римским – это не имеет значения, – я взмахнул рукой и дверь захлопнулась, а перед столом возникло большое красивое кресло, – садись, у меня есть к тебе дело.

Он сел. Видимо, от удивления послушался. Я встал и заложив руки за спину, прошёлся по кабинету. Тут висел портрет прошлого бургомистра. Большой и явно очень сильно его хвалящий. Усмехнувшись, снял портрет и вытер им лапы.

– Жизнь в озёрном городе ужасна. Коррупция, нищета, население болеет чахоткой и воспалением лёгких, и другими инфекционными заболеваниями. Экономика города тоже в ужасающем состоянии – детский труд, голод, отсутствие рынков сбыта, – я повернулся к нему, прищурившись, – этому городу нужен герой. Ну или хороший король – будем называть его мэр, мэр города нужен. Я не против монархии, но сейчас она не уместна.

Бард смотрел на меня так, будто сам Саурон пришёл и начал рассуждать о сортах хоббичьего табака.

– Ты отлично подходишь – политика – дело тонкое. Задача правителя – как задача хорошей девушки – просто нравиться. Ты народу нравишься – этого вполне достаточно. Хотя, если хочешь не быть балластом – тебе нужно нечто большее, чем просто нравиться людям.

– О чём вы?

– Политику необходимо иметь острый ум, политическую гибкость, знания в областях экономики, социальной сферы, законодательства, и многого другого. Я понимаю, что в мире, где абсолютная монархия – почти единственная известная форма правления – политика передаётся по наследству не как наука, а как сборник баек и премудростей, потому что можно родиться королём, а не умным, – хмыкнул я, – но твоя начальная задача просто занять кресло правителя города.

Бард задумался.

– И что я могу сделать?

– Ты можешь всё. При правильном государственном финансировании и мудрой поддержке от одного дракона, – улыбнулся я. Видимо, мои клыки его ужаснули. Он сжался.

– Это… почему я?

– Ты нравишься людям. Бургомистра больше нет – так что теперь ты за него. Смотри, первое, что ты должен сделать – это ввести конституцию.


Я взял бумаги и перо, и написал несколько главных тезисов.

– А что такое конституция?

– Это основной закон государства. Конституция – это ключевые тезисы государства, которым подчиняются все – в том числе и король, или кто он там – никто не может её изменить, отменить и так далее. Все законы должны ей соответствовать, и все действия государства не имеют права её нарушать.

Бард задумался.

– А в чём логика?

– Очень просто, друг мой, правители – это те ещё самодуры. Они могут разрушить государство своим нелепым и неграмотным правлением – поэтому конституция – служит нерушимыми стенами – которые они не смогут разрушить – потому что у них не будет власти над конституцией. Это гарантирует сохранность определённых прав и свобод граждан, а так же именно конституция делает правление короля легитимным – это не просто какой-то дурак, добравшийся до власти – а король согласно конституции.

Бард поморщился:

– Я не понимаю, а… зачем это нужно?

– Чтобы была легитимность. И чтобы было понятно, в каком направлении нам надо двигаться. А так же – чтобы у нашей власти была мощная опора. Чтобы держать в узде подчинённых. Так, напишем ка мы основные тезисы.


Я взмахнул рукой и перо, обмакнув в бургомистра-чернильницу кончик, вывело каллиграфическим почерком – конституция.


Её я сделал как сборник основных статей известных мне конституций. Первое – государство Эсгарот – форма правления – конституционная монархия. Правителем является монарх, как бы он себя не называл.
Второе – государство Эсгарот гарантирует свободу от национальных, расовых и религиозных предрассудков и гарантирует отсутствие гонений на кого бы то ни было, кто соблюдает законы и конституционные права граждан Эсгарота и подчиняется законной власти Эсгарота.

И дальше главы про права человека, неприкосновенность частной собственности, защиту частной жизни, защиту права на образование, про назначение и цели государства, про армию, про форму правления, и так далее.

Статей тридцать я написал, в которых не очень подробно, но очень ёмко описаны основные принципы цивилизованного государства. Например, отдельная статья была по поводу права на труд и отказ от него, отдельная статья про судебную систему и её обязанности…


Бард, прочитав то, что я написал, чуть ли не свалился в обморок.

– Это весьма… прогрессивно.

– Ты так думаешь?

– На фоне обычных государств – это действительно очень прогрессивно.

– Ну конституция напрямую не является источником судебных решений, ими являются законы – и мне видится одной из первых задач – это создание законов, справедливых, логичных и судебной системы – эффективной и грамотной.

– Суд конечно нужен озёрному городу – но почему суд?

– Дорогой мой Бард, а ты хочешь навести порядок как? Именно суд – как система суждения и наказания граждан – это основа государства. Государство появилось из идеи, что собравшейся толпе нужно наводить справедливость – не кулаками и криками, а порядочно. Поэтому нам необходим суд!

Бард кивнул:

– В судах озёрного города нет справедливости.

– Это пока что. Суд должен основываться на законах – поэтому законы тоже нужны. Мы не можем созвать сейчас законодательный орган и отменять все законы и принимать новые – это займёт долгое время споров и конфликтов – поэтому придётся первое законодательство написать самим. А вот судей – сделать выборной должностью, с проведением выборов среди населения.

Бард согласился:

– Это хорошая идея! Судьи сейчас назначены бургомистром.

– Нам необходимо, конечно, отделить судебную систему от государства – но оставить за королём эксклюзивное право быть судьёй, объявлять помилование или менять приговоры судей – это должно быть важной частью королевской власти. Иногда закон и справедливость расходятся в разные стороны – и тогда именно король должен поступить по справедливости. То есть ублажить народ и заработать себе популярность. Итак, – я сложил пальцы в замочек, – ты готов принять пост?

– Наверное да, – неуверенно сказал он.

– Хорошо. А меня назначишь премьер-министром. Ты нужен этому городу как фигура – а я как источник идей. В таком случае – давай для начала подумаем лучше над конституцией и судебной системой – и приступим к реформам.

Драконам вовсе не нужно так часто кушать, как людям, и спать тоже – поэтому бард быстро устал, а я нет – я перекусил чем нашлось – жареной рыбой, отправив Барда – а наутро – я всю ночь сидел за проектами законов – позвал к себе глашатаев – это были слуги прошлого бургомистра. Его управляющий аппарат, придворные, так сказать. Жирные морды, которые ждут проверки на коррупцию, а потом петля. Но не сейчас.

Пришли четверо. Они переминались с ноги на ногу и ждали, что скажет милорд дракон.

– Испугались? – улыбнулся я, – не бойтесь. По крайней мере, не сейчас. Вы сейчас пойдёте по городу и объявите через глашатаев и объявления весть о том, что власть в городе сменилась. Держите.

Я подал им большую стопку больших листков. Они взяли их и переглядывались.

– Что такое? Что ещё нужно? Бегом исполнять, мать вашу! – рыкнул я на них басом и их словно ветром сдуло. Вот, голос дракона – это эффективно!

Бард прибежал в управу спустя полчаса после ухода жирдяев-придворных. Он зашёл, оглядываясь по сторонам и сразу в кабинет.

– Эм…

– Утро доброе, Бард. Слушай, это имя или фамилия такая? – поднял взгляд жёлтых глаз от бумаг к барду, – Ты бард или лучник? Профессия? Имя то у тебя есть, или родители сразу бардом назвали?
– Бард моё имя.

– Хорошо, пусть так. Итак, слушай, для начала нам нужно устроить пышную церемонию коронации. Это не для тебя праздник, а для того, чтобы каждая собака в городе знала, что правит им Бард. Я уже послал этих жирдяев, которые работали на прошлого бургомистра, с листовками. На коронации ты и объявишь свои реформы – а именно – конституционную монархию, конституцию, и многочисленные указы, которые я уже подготовил, – бахнул я стопку листов, – чёрт, у меня уже руки болят от пера. Займись этим, но переход власти – это один вопрос.

– А другой? – он сел напротив уже более смело, чем вчера.

– Второй – это сельское хозяйство. Так уж получилось, что общество у нас доиндустриальное, – я заложил лапы за спину и прошёлся по кабинету, разминая затекшие за ночь сидения ноги, – нет производственных мощностей, станков, оборудования, производство чугуна и стали – вообще отсутствует. Это нехорошо, – покосился я на Барда, – сельское хозяйство в таких ситуациях становится главной индустрией государства. Так уж получается, что мы имеем некоторое население – я наколдовал доску и мелок, и нарисовал мелком на доске человечков, – и большая часть населения занята производством самого главного в мире – еды, – нарисовал людей с вилами и в шляпах крестьянских, – коэфициент производительности крестьянина можно измерить в количестве людей, которых тот может прокормить своим трудом. Чем плодороднее земля – тем больше человек он сможет прокормить, а значит высвобождаются люди, которые могут направиться на другие работы – потому что производить еду им станет невыгодно. Они могут заняться промышленностью. Сейчас у нас практически натуральное хозяйство и отсутствует торговля как таковая, отсутствуют экономические связи!

Я разгорячился:

– То есть отсутствует свободное население, которое можно отвлечь от производства еды – и низкий уровень потребления – людям нечего и не на что покупать! Отсутствует производство товаров. Так уж получилось, Бард, что производство – это валовый продукт. Человек, пошедший из крестьян в производители… ну пусть будет свечек, мыла, или гвоздей – может производить их эффективнее, чем крестьянин – еду. То есть – создаёт больший валовый продукт – он создаёт ценность, которая продаётся. Продажа этой ценности – образует внутреннюю торговлю и движение средств.

Бард слушал меня и слегка окосел, по-моему.

– И механизировать такой труд несколько легче. Таким образом, товарищ Бард, нам необходимо отвлечь людей для производства товаров – от производства еды. Но чтобы сделать это – необходимо, чтобы производительность труда крестьянина была выше – и один крестьянин своим трудом мог прокормить больше людей. Понимаешь?

Он сделал вид, что всё понял:

– Я понял, но как? Наши земли не плодородны!

– Да, пустошь, – я задумался, – север… Однако, здесь же был Эребор и его гномы, наверняка, они что-то выращивали. Ещё севернее был Ангмар – там тоже людям что-то жрать нужно было. Думается мне, что у нас есть возможность. Ну-ка, где там карта…


Я достал карту Эребора и окрестностей.

– Каменистые пустоши. Но рядом лес – а лес бывает там, где плодородная земля – в неплодородной земле обычно степи. Нам нужны специалисты по сельскому хозяйству, а так же самим освоить земледелие и тонкости удобрений. Здесь раньше располагались фермы – и мы должны их восстановить, – ткнул я когтем, – а так же укрупнить. Какими плугами пользуются фермеры?

– У нас сейчас немного фермеров – но плуг как плуг, я не знаком с этим.

– Плохо, плохо, друг мой, нужно знать хотя бы эпоху плуга. Чем вспахивают землю – чугунным плугом, стальным…

– Сталь? На плуг? – округлил глаза бард.

– Так… то есть стальной плуг не в ходу?

– Нет, конечно!

– Именно это мы и сделаем в первую очередь – создадим эффективные стальные плуги. А так же иной стальной сельхозинвентарь. Нам необходимо не только создать их – но и найти людей, которые будут готовы заняться фермерством. Для этого нужно субсидировать сельское хозяйство.

– Суб…

– То есть оплатить часть расходов гражданам, – поправился я, – в нужных нам направлениях. Например – мы можем бесплатно дать полный комплект сельхозинвентаря, лошадей, плуги, различные приблуды – бороны, сеялки, культиваторы, ручной инструмент из качественной стали – всё для того, чтобы им легче было начать работу и она была продуктивнее. Далее – нам нужно подумать над удобрениями.

– Удобрениями? – у него глаза на лоб полезли.

– Да. Производство удобрений – очень сложная штука, их нужно производить массово. Производство удобрений – большая химическая промышленность. Смотри, нам нужно освоить производство фосфоритной муки. Это ортофосфат кальция и ещё разное. Это удобрение снижает кислотность почвы. Здесь местность не очень – каменистая, минерализированная, так что придётся постараться. Нужен так же хлорид калия, сульфат калия, ну и естественные удобрения – такие как торф, например. Нам нужно сделать почву вокруг Эребора плодородной. Очень плодородной – чем выше плодородность почвы – тем больше людей мы сможем освободить для промышленности.


Бард малость окосел от моих изложений.

Я достал книжку – про удобрения и садоводство. Благо, у меня всё своё, что было в домене – было со мной – а там была моя библиотека. Точнее, часть её, весьма важная – там было про всё.
– Тут изложены основы садоводства. Вот что, Бард, у нас правда большая проблема с этими удобрениями и почвами. Ей богу, хоть сам впрягайся в плуг и распахивай эту целину – и камни ещё эти… бесят!

Бард не стал ничего комментировать – он всё ещё сидел в глубоком шоке. Видя, что он недоговороспособен, я продолжил ему внушать:

– Производство части удобрений мы можем сделать не имея грандиозной химической промышленности – я постараюсь поискать подходящее удобрение в природе.

– Хорошо, – выдохнул Бард, – эру всемогущий, чем мы только занимаемся…

– Дерьмом, в самом прямом смысле этого слова. Итак, Бард, первое, что ты объявишь после того как станешь мэром города – это конституцию, поправки в законодательство, а так же планы по развитию сельского хозяйства – чтобы окрестные земли заколосились и были богатыми не только на камни. Землю мы раздадим бесплатно тем, кто будет готов организовать на ней фермерскую деятельность – а так же дадим весь необходимый в сельском хозяйстве инвентарь. И поможем со строительством домов. Объяви это перед городом!


* * * * * *


Коронация барда прошла с блеском. Сам праздник был тихим – в городе объявили, что Бард Лучник – станет новым мэром города по просьбам трудящихся, то есть потому что потому, и не спрашивайте, почему.

Я присутствовал на празднике рядом с ним – бард вышел, толкнул горячую речь – о том, что город прогнил, нуждается в реорганизации, нужно очистить судебную систему, сделать надёжную опору для власти и процветания, а так же – усилить работу правительства по всем направлениям. Объявил конституционную монархию и новую конституцию – народ не понял, что это, зачем это – но принял его решение с радостью и аплодисментами. А потом бард объявил о смене состава судейского аппарата и нововведениях в уголовный кодекс и изменении налогов – а так же о чистках коррупционеров и прочих взяточников, а так же о снижении налоговых ставок.


Это стало возможным благодаря экспроприации гномьего золота – бюджет озёрного города составлял около тысячи золотых монет в год – это… крохи. То есть реально крохи – люди жили на свои средства, строились как придётся на свои, работали тоже – и государство было так, фикцией практически. Налоги драли, требовали денег за всё, чисто рэкетиры.

Бард объявил меня премьер-министром, а следом сразу же объявил о том, что нам нужно заняться крестьянским трудом – земли вокруг эребора неплодородные, их нужно облагородить и привести в порядок. И для этого мы должны постараться, поднатужиться, и вспахать землю. Он пообещал помощь от государства тем, кто решит записаться на работу, и о том, что им будет выплачено щедрое жалование.

Именно так – играть в мелкобуржуазную собственность я не намерен – только государственный контроль и коллективное хозяйство спасут эту землю от разорения – централизация труда. Как в колхозах и крупных предприятиях. Жалование – это людям понравилось – деньги у нас были – мы не были нищими – поэтому бард пообещал неплохую по местным меркам зарплату за работу на полях – и народ встретил его слова одобрительными выкриками.

– А сейчас я передам слово моему премьер-министру, господин Смауг, ваше слово.


Народ притих, так как дракон всё-таки. Они вряд ли в жизни видели дракона, но Смауг это серьёзно. Этого имени боялись. Боялись многие.

– Не бойтесь, я никого не сожгу, – улыбнулся я, – я хотел бы поговорить с вами о состоянии населения, – приложив палец к горлу, использовал сонорус, – сейчас город Эсгарот переживает свои худшие времена. И это пора изменить. Есть много вещей, которые необходимо будет изменить – и первое, что мы сделаем – это развитие сельского хозяйства – чтобы у людей было больше еды и она была дешевле, и вы могли заниматься другими, более прибыльными профессиями, чем постоянное производство еды. Для этого мы сделаем лучший сельскохозяйственный инвентарь в средиземье и поможем вам переехать жить ближе к фермам – то есть строительством домов, домов не на воде, – я улыбнулся, – хотя конечно рыбная ловля Эсгарота как важный источник пропитания останется здесь. Одной из целей я считаю восстановление города Дейл. Он построен конечно немного беспорядочно, но это гораздо лучше, чем Эсгарот. Мы обеспечим вам лучшее будущее и более сытную жизнь – и сделаем всё, чтобы этот край процветал!

Это народ встретил настороженно и с одобрением.

– Но это будет непросто для всех нас. Чтобы ваши дети и внуки могли жить на богатой, плодородной и процветающей земле – нам всем нужно собраться с силами и поработать над этим. Распахать и удобрить землю, отстроить город, развить промышленность и ремёсла – и всё это потребует усилий каждого из нас. Без этого нас всех ждёт вымирание – посмотрите на Эсгарот – этот город медленно гниёт, как материально, так и гниёт его судьба, лишаясь своего будущего. Я надеюсь на ваше желание честным трудом достичь результата и обеспечить лучшее будущее своим детям! Мы сделаем всё, чтобы так оно и было!


Народ вроде одобрительно отнёсся.

– А сейчас слово мэру Эсгарота, милорду Барду!


* * * * * * *


Перепились все – праздник, всё-таки, а я занимался неблагодарным делом – я вышел из города в Эребор, обратился в дракона и полетел обратно в гору. Теперь настала пора исполнить обещанное – и сделать стальные инструменты – я как-то видел стальной плуг в музее – века девятнадцатого, американский. Думаю, сейчас такие плуги нам будут очень нужны – а так же лошади, чтобы их тянуть.


Ладно, с плугами разобраться невелика задача – в Эреборе есть кузни и много стали – можно расплавить часть металла и выковать нужные плуги с помощью магии – с этим проблем нет. Но дальше есть другие проблемы – удобрения и рынки сбыта… А ведь скоро посевная! Хорошо, что у меня в домене есть семена пшеницы – посевного материала немного, но он самореплицирующийся – понадобится высадить посевной материал и размножить – местная пшеница похожа на какой-то полудикий сорт – тогда как моя, генетически модифицированная – да весь её колосок – это одни зёрна практически. Сравнивать даже глупо – это же сколько она может дать урожая?

Урожай мало получить – нужно обмолоть – нужны мельницы – но этим можно заняться чуть-чуть позже. Сейчас главное – это подготовить землю.

Объявить мы объявили – а потом я сверху наметил несколько больших территорий под колхозные поля – для этого нам нужны не только плуги и лошади – но и много трудов. Пустошь вокруг горы неспроста называлась пустошью – здесь ничего не росло – ни кустов, ни деревьев, местность была отравлена силой дракона – и это магическое загрязнение нужно было очистить.

Я опустился вниз и преобразился обратно в антропоморфную форму. Нда, Гарри, как тебя только жизнь не била – а ты всё равно остался героем самозванным. Всем помочь хочешь!

Пустошь и правда была пустошью – проблема была магического характера – и решить её можно было магией. Волшебство – вот наш ещё один козырь – магия, которая может превратить эту пустошь в плодородные земли. Но для этого нужно саму землю плодородную где-то накопать и привезти сюда – то есть почву. Очистить от камней, камней тут и правда было много, и привести в порядок.

Тут уже моя работа – очистка территории. Существовало несколько видов заклинаний на подобный случай – одно из них – Патронус. Патронус не только отпугивал дементоров и прочих тёмных тварей – но и источал магический свет, способный разогнать тьму, такую, как скверна Смауга. Я выставил руку и произнёс:

– Эспекто Патронум!

Из руки вырвался огромный светящийся дракон. Ну как огромный – размером с венгерскую хвосторогу, а не с меня – поэтому я был намного больше. Дракон источал приятный свет, мне было очень приятно рядом находтиься – светился он во все стороны как прожектор, а его энергия начала очищать почву под нами. Там, где он стоял – почва мгновенно избавилась от тьмы.

Тут была не только этериальная магия, коей является патронус, но и магия этого мира – я чувствовал тонкий её аромат, тончайшее звучание на краю сознания – магия мира Арды – удивительная, красивая. Похожа на… музыку. Я аж заслушался, и сейчас звучание тьмы затихало, тьма портила эту симфонию как лажающий музыкант, который играет не то, что весь оркестр.

Каждая из нот была силой какого-то из Валар, и здесь чувствовалась и сила Манвэ, и сила Аулэ, и в большей мере – сила Йаванны. Я знал их только потому, что внимательно читал книжки – Йаванна звучала громче других. Её стихия это жизнь, растения, и мне нужно было обратиться именно к её силе, чтобы сделать из этой земли что-то плодородное. Но… не сразу.

Сначала следовало очистить эту землю от скверны дракона – чем я и занялся – патронус засиял ярче и мы с ним пошли по полю, обходя его целиком, ряд за рядом.

Свет патронуса я дополнил заклятием очищения и исчезновения – на многочисленные камни, которые здесь лежали прямо на поле – очистить поле от камней – не менее важная задача. Заклинание площадного действия и правда убирало все ненужные камни и оставляло только почву – сейчас земля, по которой мы прошлись – становилась более насыщенного цвета, и трава на ней не пожухлая рыжая, а сочного зелёного цвета.

Было хорошо – три дня я проходил по полю, очищая его, очистив таким образом довольно много – крупное поле близ озера. Дальше нужно было превратиться в дракона и полететь на юг.

Мне нужна была конкретика – нужна была плодородная почва, с помощью чар незримого расширения я без труда мог её собрать и вывезти в Эребор. Послав весточку Барду о том, что я очистил часть территории от скверны – обратился драконом и полетел. Это было приятно – летать на собственных крыльях, пусть даже будучи огромной ящерицей – на юг вела река Андуин, и именно вдоль этой реки я и полетел, держась восточнее – чтобы меня не заметили случайные путешественники по Андуину. В Средиземье был восток – далёкий, дикий и очень загадочный край – именно туда я и полетел – никто не писал, что там находится – по всей видимости, там не было королевств, как в западной части средиземья. Восток был огромен и малообитаем – восточнее мордора текли реки, были леса и поля, самые большие леса – на самом востоке континента – я направился именно туда, лететь было долго и далеко, но у меня с этим проблем не возникало.

Два дня подряд я летел, проплывали подо мной степь и пустынная земля, пока наконец, на горизонте не увидел я долину реки. Близ неё были деревья, это уже было очень далеко от мордора, который был окраиной западного края средиземья – долина реки была красивой, вокруг много зелени, и сама земля вокруг – плодородная, богата холмами и ручьями, опустившись ниже, я приземлился и потянулся. Хотелось отдохнуть – лететь на крыльях так долго – очень утомляет. Огляделся – рядом оказался… волк. Большущий волк, как Варг. Эта махина зарычала на меня, угрожающе оскалившись. Я оскалился в ответ и рыкнул своим драконьим рыком – таким, что земля задрожала, а из ноздрей у меня пошёл дымок. Волк мгновенно отреагировал – со скулежом поджав хвост побежал прочь, испугавшись.

Ну правильно, нашёлся тут, хозяин земли средиземской! Так, к слову о земле – я опустился и запустил руку в землю – она была относительно мягкой. Чернозём! Да это же самый натуральный чернозём, почва – высший класс!

Обрадовавшись такому, я поспешил – достал из своего домена уже не сундук, а маленький грузовой контейнер. В таком перевозили на грузовиках и прочем разные товары – стальной контейнер поставил вертикально, крышкой вверх, и наложил на него изнутри чары незримого расширения, укрепив их специальными рунами. Руны выцарапал прямо ногтем на стали – это было вполне допустимо. Когти у меня оказались очень твёрдыми, прямо как алмазный резец! Сталь царапали только так.

Выцарапав руны на контейнере, расширил его пространство в тысячи раз – примерно пятьсот на пятьсот метров, и сто метров в высоту. Громадная территория!

И когда закончил с контейнером – обратил внимание на землю. Так, как бы её сковырнуть? Наверное, легче всего было бы воспользоваться манящими чарами – вот только сработают ли они на землю, сорвав только верхний плодородный слой почвы? Тут нужно создать собственную разновидность чар – немного модернизировать существующие так, чтобы срезать верхний слой почвы и загрузить его в волшебный контейнер. И ещё в процессе очистить от камней и прочего мусора, вроде травы, желательно. Кхм…

И я сел за составление чар – на это ушло четыре часа – попробовал – произнёс заклинание, дав твёрдый волевой посыл и земля начала слетать с места и влетать в контейнер. Я подвесил контейнер чарами рядом с собой и пошёл дальше – он действовал как магический пылесос, всасывающий верхний, плодородный слой почвы – толщиной где-то метра полтора-два, образуя огромную траншею. Я прошёлся по земле, ряд за рядом собирая почву – и это сработало!

Правда, времени ушло много – целая неделя тяжкого труда. Зато забил контейнер процентов на восемьдесят.

Перед тем, как аппарировать обратно – я полетел ещё больше на восток – и долетел до самых восточных гор, где были настоящие джунгли, а за ними, в море – множество островков. Они нужны мне были из-за гуано – веками налипающего на них птичьего помёта. Птицы засирали эти острова капитально, превращая в кладезь гуано – очень ценного природного удобрения. Поскольку его никто не собирал тысячелетиями – я встретил первый остров с гуано очень быстро – это был маленький островок, на котором гнездились птички, и он был засран – ну просто в многометровым слоем гуано, просто целиком им покрыт!

Само по себе это Гуано – очень эффективное удобрение – первое удобрение, известное человечеству. Тут было его так много, что мне хватило бы целое столетие содержать сельское хозяйство – но это трудновосстанавливаемый ресурс – новое гуано срётся долго – веками, а собирается быстро. Так что придётся использовать как временную меру.

Собрав удобрение в ещё один огромный контейнер – используя то же заклинание, я добавил его в землю и тщательно перемешал её с гуано.

Возврат и укладка пласта плодородной земли – это отдельная история. Аппарировал – пустошь. Ночь. И применил заклинание – точно такое же – то есть пылесос-землесборник. Снял верхний, неплодородный слой почвы и уложил новый, плодородный, удобренный.

На носу у нас была посевная – а такой материал жаль использовать как попало.

Я не спал уже неделю и мне было как-то абсолютно нормально. Видимо, драконы не нуждаются во сне так же, как и люди, но я всё же решил поспать, для чего вернулся в Эребор…

– Что это за здание? – спросил Бард, когда я позвал его и обещал кое-что показать.

– Увидишь, друг мой, увидишь. Кстати, могу я узнать, как твои дела? Как судебная система?

– Работает, – он устало потёр глаза, – по правде говоря, оказалось, что очень трудно избавиться от коррупции внутри государства.

– Трудно, но необходимо. А в чём трудности?

– В том, что людей это устраивает. Многим нужна система, в которой берут взятки, – Бард вышел из своего кабинета и мы пошли по галерее.

– Это общая проблема, тут я ничем не могу помочь – таких людей нужно сажать наравне со взяточниками. Потому что те берут – потому что им дают.

– Мы уже стараемся, но тюрьмы… – он покачал головой, – то есть трудовые лагеря, пополняются недостаточно хорошо.


Да, у нас не было тюрьмы – у нас был трудовой лагерь. Обязательные работы.
– Бард, мы уже три месяца у власти и более-менее наладили сельское хозяйство. Посевы прошли успешно – спецполе для посевных материалов нового типа – тоже засеяно. Людей тоже удалось разместить – построить фермерам дома, сараи, хозяйственные постройки…

– Да, да, – буркнул Бард, – в основном вашими стараниями.

– И это тоже. Но торговля требует не только наличия товара – но и наличия финансовой инфраструктуры.

– Это как?

– Это… Банк, – я остановился и показал на большое здание рядом с управой, – оцени.

– Банк «Золотой Дракон»? – Бард удивился, – серьёзно? Что это такое?

– Банком я занимался последнюю неделю. Это финансовое учреждение, которое хранит деньги, выдаёт их под процент, собирает в виде вкладов граждан. Проще говоря – ты можешь положить свои деньги в банк и банк берёт на себя ответственность выдать их тебе обратно. Что бы ни произошло – пожар, наводнение, засуха, грабёж – банк выдаст деньги обратно.

– Звучит неплохо. Но как?

– Тут всё строится на записях и ведении счетов, – я прислонился к перилам, – а так же на обмене данными. С помощью магии мы можем связывать информационно все банки в любой части средиземья. Смотри, допустим, мы открываем представительство в Рохане, и наш купец едет в Рохан – покупает там тонну зерна или десять лошадей, и хочет оплатить продавцу покупку. Он идёт в банк, и снимает деньги со своего счёта – банк в Рохане посылает запрос сюда, а здесь с его счёта списывают деньги и сообщают об этом в банк в Рохане – где ему выдают наличные. Золото, то есть.

– Звучит очень интересно, – Бард задумался.

– Аналогично с переводами. Базовая функция банка – это денежный перевод – можно перевести деньги кому-нибудь – допустим, купец и продавец идут в банк и купец распоряжается перевести деньги с его счёта на счёт продавца – и банк это исполняет. Запись вносится в счёт купца и продавца, у одного деньги отнимаются, у другого добавляются.

– Разве золотом не проще оплатить?

– Иногда нет. Во-первых – таскать с собой всё золото… – я покачал головой, – а вдруг украдут? Ограбят? А во-вторых – золото можно перемещать только физически. А банк – перемещает деньги как информацию о золоте. То есть мы можем, допустим, прямо сейчас легко послать деньги напрямую в Ривенделл, Гондор, Рохан, или получить деньги с них. Выгодно же – и не нужно таскать золотые монеты туда-сюда. Сделка может быть заключена, допустим, договор. Я попрошу своего представителя в Рохане – а у нас есть торговый представитель – купить сотню лошадей – и переведу деньги прямо в Рохан, мне не нужно будет туда лично лететь. И сделка будет заключена уже сегодня – не через месяц, когда доберусь туда с золотом.

– Звучит очень… странно.

– Это невероятно ускоряет движение капитала. Видишь ли, друг мой Бард, капитал – не любит лежать на одном месте, как у этих идиотов гномов – деньги должны находиться в постоянном движении внутри экономики. Они должны переходить из рук в руки – только так экономика будет работать стабильно. Это как кровь – если сердце остановилось – кровь не будет течь и человек умрёт. Нужна её постоянная циркуляция по жилам, чтобы органы работали. Нужно, чтобы как можно меньше людей складывали деньги под половицей и как можно больше людей – тратили их на то, что им нужно. Торговля должна быть постоянной, как и товарооборот.

Бард кивнул:

– Это я понимаю.

– Сейчас у нас много денег – во многом благодаря глупости гномов, которые копили неизвестно зачем богатства, которые никогда не смогут потратить. Я просто экспроприировал часть их золота – позже мы вернём его, когда бизнес наладится и будет приносить стабильный доход.

– Вернём?

– Почему нет? Это золото гномов и не стоит предъявлять на него права – иначе вернутся эти коротышки и поднимут крик – что мы их ограбили. А оно нам надо? А вот попользоваться бесхозным пока что золотом – мы можем. Тем более насколько я знаю историю средиземья – тут все короли друг друга постоянно грабили, убивали, а уж наехать на соседа и отжать у него золота и земель – вообще Эруугодное дело. Так что раз слабы – пусть не возмущаются. Так, – я потёр лапки, – Я открыл отделения банка в Ривенделле, Эдорасе и Минас-Тирите, трёх самых важных городах средиземья. В лес Галадриэли я лезть опасаюсь. Наши отделения похожи на обычный небольшой домик, стоящий в городе и где есть особо зачарованное хранилище для золота и зачарованные архивы, которые магически соединены друг с другом. Если понадобится совершить сделку с кем-нибудь в этих городах – то это можно сделать без проблем.

– Это очень хорошая новость. К слову – мы говорили про Дейл?

– А что дейл? – я скрестил руки на груди, – Город следует восстановить, как думаешь?

– Да, следует. Именно об этом я и хотел поговорить.

– Мне не нравится Дейл. Да, это красивый город – относительно красивый, но я изучил его архитектуру – она ужасна. В городе очень узкие улочки, в городе отсутствуют госучреждения. Больницы, школа, нет даже театра или музея, – возмутился я, – Дейл нуждается не только в восстановлении – будь моя воля, я бы построил новый город.

– Но построить новый город намного сложнее, чем восстановить старый.

– Это верно. Можно применить магию незримого расширения и сделать многие дома в городе внутри больше, чем снаружи. Укрепить его стены, восстановить дома… – я задумался, – тут очень поможет магия. Пожалуй, я займусь этим!

Зима уже вступила в свои права – и с небес шёл снег. Небо затянуло серыми тучами, а громадина горы была хорошо видна, как никогда хорошо – возвышаясь вдалеке и устремляя свой пик прямо к небесам. Я посмотрел в сторону дейла – отсюда его не было видно.

– Я восстановлю город, – сказал я, понимая, что так правда легче, – хотя фермерские хозяйства будут разрастаться и станут его окрестностями.

– Это будет лучше всего. Не стоит забывать и об обороноспособности.

– Армия… – покачал я головой, – я не силён в военном деле. Скажи, мы можем деньгами и ресурсами решить вопрос армии?

– Нет, нужны люди.

– А людям нужно где-то жить и конечно же – нужна экономика. Когда здесь будет много возможностей заработать и устроить свою жизнь – люди потянутся. И для этого нам нужно решить много проблем. Начнём с запрета на детский труд и образование. Оставь это мне.

* * * * * *

Зимой состоялся переезд в Дейл. А всё почему? Потому что магия – величайшая из сил – заклинание Репаро способно восстановить целый дом до первозданного состояния. Дейл – город небольшой, и на то, чтобы его целиком и полностью восстановить до первозданного вида – у меня ушло две недели трудов и оттачивания заклятия Репаро.

Каменные стены домов, разрушенные во время «моего» нападения возвращались обратно, даже убранство в домах – такое как мебель, инвентарь и прочее – всё это медленно восстанавливалось, шаг за шагом. Но это было лишь половина дела. Да, город был прекрасен по меркам средневековья – в нём было множество домов, каменных домов – и только каменных. Строили их явно гномы, а не люди. Кладка идеальная, дома в идеальном состоянии выглядели так, будто их делали лучшие и самые компетентные архитекторы. Между камней не дул ветер, и сами дома были прочными и очень долговечными. Стоял город на скале, поэтому ему не нужно было могучего фундамента – дома строились буквально прямо на скальном основании.

Восстановление города заняло две недели трудов – но это было лишь первой частью – мне понадобилось переделать город под свои нужды. В частности – в городе нужно было открыть больницу – медицина была тут совершенно неразвита. На уровне средневековья – что-то кто-то слышал о травках – а я хотел создать эффективную медицину – в хирургии я мало понимал, зато гораздо больше понимал в зельеварении и мог, если бы нашёл, научить новых зельеваров. А так же неплохо соображал в медицине в целом – так что первым делом – сделал на главной площади из одного дома – госпиталь. Разместил табличку с красным крестом и внутри использовал чары незримого расширения, попутно создав внутри из каменной кладки множество палат, кабинетов, и даже операционную.

Получилось красиво.

Далее мне нужна была школа – и я занялся проектированием здания школы. Здание школы было не сильно больше внешне, чем госпиталь – но здесь внутри можно было разместить множество детишек. Нужны были учителя – а таковых, к сожалению, не было – да и я был так плох в математике, что вопрос встал остро следующим образом – хорошо, город я отстрою. Хорошо, я запущу его экономику – с помощью сельского хозяйства, многочисленных кузен и ремесленных мастерских – окей, а учить детей кто будет? Вряд ли в Эсгароте много особенно грамотных людей.

И поэтому сел и задумался, где мне найти учителей. Даже когда мы массово устроили переезд – людей привели в Обновлённый Дейл – и это был всенародный праздник – людей было около шести тысяч – это по местным меркам – очень неплохое население для города средних размеров. Нужно было распределить жильё между гражданами – и обеспечить им всех желающих. Семьям и беженцам из Дейла выдавали жильё от государства, так сказать – указом Мэра Барда.

Переезд занял неделю – люди тянулись, везли вещи, обживали дома, разжигали камины и печи, над городом вознёсся сизый дымок.

Дейл был прекрасен, прекрасен, как в день своего падения. Судьи заняли место в здании суда, стражники – в казармах стражи, а многочисленные жители – начали имущественные споры за право собственности на дома – пришлось разбирать их претензии. Места, пока что, всем хватало, благодаря чарам расширения.


И вот, спустя две недели тяжёлого переезда – я сидел в кабинете в большом, красивом каменном доме-дворце, и из окна наблюдал за тем, как сияло солнце, была середина лета. В свете яркого солнца город выглядел особенно нарядно – его стены, многочисленные башни и башенки, красные черепичные крыши домов, многочисленные лестницы. Прямо под окнами управы – находилась торговая улица – милая глазу, где были многочисленные магазинчики различных ремесленников и торговцев. Я выглянул в окно, впустив горячий воздух. Против обыкновенного – я создал в окнах настоящие, двойные и хорошие прочные стёкла – чистые, тонкие, листовые. Это навело меня на одну мысль, которая крутилась на краю сознания – стекло! Стекло в Средиземье стоило хороших денег и было стратегическим ресурсом – стеклянные банки, бутылки, посуда, оконное стекло, витражное, это была большая редкость – застеклённые окна или большое ростовое зеркало без искажений – вообще чудо!

А на входе в управу таких висело шесть штук. Зеркала и стекло – вроде бы секреты их изготовления были у венеции а в средние века стекло ценилось очень высоко! Вот только его производство – сравнительно низкотехнологичное и массовое – потребовало столетий работы.

Что я знал о производстве стекла? Да немного – поначалу стекло варили и лепили из него всякое. Потом – изобрели стеклодувную трубку – стекло начали выдувать, так стекло стало чаще круглым – бутыли, графины и прочие вазы. Потом – начали прессовать выдутное стекло в листы – и получили первое листовое стекло – с дефектом в виде следа от манипуляций выдува – утолщением в центре. Потом стекло начали вытягивать – из стекольной массы.


Но самое простое и гениальное изобретение – дожило до двадцать первого века – это флоат. Жидкое стекло выливали на жидкое олово – получалась идеально ровная поверхность без дефектов – по сути это распределение двух жидкостей. Печь для производства такого стекла дорога, но не очень сложна – всё, что нам нужно для получения плоского стекла любого размера – это большая ванная с оловом, и выливание на него расплавленного чистого стекла – полученного из чистого стекольного песка без вкраплений.


Я посидел, подумал, смотря на своё окно – на подоконник прилетела птичка и села. Это был дрозд.

– Да, производство стекла можно наладить. Всё упирается в строительство флоат-печи, – кивнул я дрозду, который вряд ли меня понял, – нужно срочно доложить мэру.


* * ** * * *

Бард сидел в своём новом кабинете – богатом кабинете, большом кабинете, роскошном. И на его столе было море бумаг, а перед ним – сидели управляющие – его «министры», если так можно выразиться. Я вошёл последним и сел с другого конца стола.

– Можем начинать, – Бард встал, – самое время поговорить о наших проблемах и достижениях, господа. Роберт, ты первый.

Полноватый мужчина с тонкими усиками встал из-за стола, опасливо косясь на меня.

– Для начала похвастаюсь – нам удалось отладить градоуправительную работу до неплохого состояния. Мусор вовремя вывозится, канализация города работает как всегда хорошо, улицы чистые – по большей части, благодаря наличию дворников и сознательности граждан.

– Это хорошо, да, – Бард кивнул, – Но ты чаще других ко мне приходишь с проблемами. Теперь можешь изложить их тезисно.

– Что ж, тезисно так тезисно, – мужчина взял в руки бумагу и зачитал, – у меня тут всё по пунктам. Пункт первый – это нехватка рабочих рук. С тех пор, как мы запретили детский труд – в городе стало гораздо меньше рабочих рук и укомплектованность нашей службы – не больше двух третей от необходимого. Второе – у нас серьёзные проблемы с дорогами.

– Какие проблемы?

– Дорога до Эсгарота, – сказал осторожно мужчина, – она почти целиком заросла травой и в плохом состоянии – а это одна из главных коммуникаций – соединяющая Дейл и порт в Эсгароте.

– Нужно заняться дорогой, – кивнул Бард, – дорога нам сейчас необходима.

– Да и в целом дорожная сеть на нашей земле должна быть сделана значительно лучше, – вставил я, – это способствует перевозке товаров – сейчас на телеге от ферм до Дейла добраться можно, но я сам видел, каких трудов это стоит крестьянам и их лошадкам. Дорожное строительство – это, пожалуй, одна из тем, которые мы должны повесить на стену и постоянно напоминать себе о том, что это нужно сделать.

– Благодарю, милорд, – посмотрел на меня пухляш.

– Ещё какие-то проблемы?

– По нашей части больше нет.

– Тогда слово вам, управляющий речным судоходством и рыболовством. Мистер Грашек.

Встал сухой и низенький мужчина, по-моему, он полугном. Он кивнул и доложил без бумажки:

– Милорд Смауг, лорд Бард, у нас не хватает речного транспорта для торговли. Строительство флота – очень затяжной процесс. Вниз по реке Андуин мы можем плыть вдоль леса – а лес этот перестал быть безопасным – там водятся орки! Но по Андуину мы можем доставлять товар в Рохан – наш основной потенциальный торговый партнёр. Сейчас наш флот насчитывает всего четыре речных судна, способных осуществить спуск по реке – и подъём на такое расстояние… – он покачал головой – чудовищно долго и сложно. Настолько, что проще построить новый корабль – а значит судно должно окупаться за один спуск.

– С этим я могу вам помочь, – вмешался я, – во-первых – есть магия, которая может двигать судно вверх по течению. А во-вторых – есть другие способы обеспечить ход кораблю. Например, у меня есть в запасах одна интересная механизма… – я улыбнулся, – очень интересная. Пароход с гребными колёсами. Река Андуин конечно не очень быстрая – судно пусть и медленно, но сможет достичь Дейла. Позвольте я открою карту.


Я расстелил на столе огромную карту средиземья, используемую торговцами и найденную в Эреборе.

– Смотрите, вот река Андуин. Путь по реке до северных и южных отмелей, находящихся рядом с лесом Фангорн – относительно простой – но отмели – требуют волоком перетаскивать корабли.

– Это есть.

– Нам было бы гораздо выгоднее построить тут небольшой прямой канал, который пройдёт мимо отмелей, – я прочертил когтем по карте прямую линию, – ладно, это дела будущего. Дальше река идёт в Тол-Брандир, порт Галлен, Раурос, Северный Итилиэн и прямо к Мордору – обители зла и тьмы. Осгилиат – рядом с Минас-Тиритом и к Харандору и Лебенину – в устье реки.
– Хорошо, пока всё красиво, – кивнул Бард.

– Вот тут она выходит в залив Белфалас. А теперь давайте представим, что мы построили корабль, способный плавать по морю, а не только по реке. И спустившись на нём по реке, мы поплыли на север, вдоль побережья… Вот тут мы проплываем мимо Дол-Амрот и входим во внутренние земли Гондора – в устье реки Рингло. Это богатые сельскохозяйственные земли Гондора. Западнее – есть вход в устье реки Изен, откуда можно добраться по воде аж до Изенгарда. Выше – устье реки Гватло – которая достаточно велика и по ней можно перебраться в Эндевайт, Дундланд, Тарбат, Эрегион, Кардолан. А вот тут река Брандуин, совсем рядом – и по ней можно добраться до Сарн-Форда, и даже до Шира, где живут Хоббиты. Ещё севернее находится залив Лун, и серебристая гавань, где плавают эльфы, и севернее – синие горы, обиталище гномов.


Все смотрели на карту.

– Вопрос лишь в силе, способной толкать корабль с такой силой, чтобы он мог преодолеть и шторма, и силу течения рек – и тогда у нас возникнет очень и очень хорошая торговая сеть – потому что доставка по воде – более чем в восемьдесят раз дешевле доставки по земле. Никакой караван не сравнится в эффективности с кораблём.

Мужчины переглянулись.

– Это звучит очень… нереалистично. Мы не можем так далеко плавать.

– Почему бы и нет? – выгнул я бровь, – построить корабли, способные плыть так далеко – вполне возможно. Тем более нам не надо на большие глубины – у берега можно плыть. Главная проблема не построить корабль, и даже не придать ему силу движения – эти задачи я могу решить один. Главная проблема тут – построить канал вот на этих отмелях, – я указал на отмели, – по реке даже большой корабль можно спустить, Андуин великая и глубокая река. Но вот тут место непроходимое даже для плоскодонок. Это наши проекты на далёкое будущее. А сейчас наша задача мне видится в строительстве плоскодонных торговых судов, которые могут доставлять товары из Эсгарота до Минас-Тирита и обратно.

Все начали переглядываться.

– Хорошо, отложим эти красивые планы минимум лет на пять, – поднял руки Бард, – а теперь проблема звучит иначе.

– Строительство плоскодонок, – кивнул я, – понимаю. На этот счёт можете не волноваться – у меня есть хороший проект речной самоходной баржи, которая будет двигаться вверх и вниз по течению Андуина и обеспечит нашу торговлю. Достаточно для начала пары-тройки таких барж, чтобы покупать и продавать наши товары.

Бард согласно кивнул и облегчённо выдохнул, возвращаясь в кресло.

– Хорошо.

– Что ж, я постараюсь оказать вам поддержку, – посмотрел я на этого полугнома, – в меру моих сил и магии, конечно. Давайте перейдём к следующему.

– А следующий вы, милорд Смауг, – сказал Бард.

– Я? Хорошо, – я устроился поудобнее, – самое время отчитаться. Итак, мы для начала – достаточно просто устроили сельское хозяйство – оно не отличается развитостью и сложными связями – по сути мы просто раздали людям землю и подготовили её для ведения сельхозработ. К счастью, у нас хватило сил и средств для посевной! В детали посевов углубляться не буду – но по осени у нас будет чем кормить и людей, и домашнюю скотину, – я сцепил пальцы в замочек, – Переезд в Дейл вы все видели и что сделано – знаете. Помимо восстановления разрушенных зданий – мною построены новые присутственные учреждения – такие как школа, больница, и пока ещё закрыты публичная библиотека и театр – просто выделил под них здание, но открыть их нет никакой возможности. Именно этим я сейчас и занимаюсь – согласно нашей конституции, у каждого гражданина есть право на образование – никто не может быть от него отвергнут. Мы обязаны обеспечить правом образования всех детей, в первую очередь их – для этого нужна школа. И хотя бы базовые предметы – математика, грамота, история, география, литература, основы физики, химии и естествознания.


Я прокашлялся и перешёл на другую тему:

– Ещё есть проблемы с торговой частью. Мы построили банк – да, это была большая и прогрессивная работа. Некоторые наши торговцы уже вступили в деловую переписку со своими коллегами из Рохана и Гондора – но этого мало. Нужна доставка товара – только так можно реализовать торговлю – нам нужно что-то производить. Сейчас уровень промышленного развития находится на ранне-ремесленной стадии – у нас слишком мало железа, слишком мало полезных ископаемых – хотя в нашей земле их достаточно много – добывается очень мало. Я точно знаю, что на границе наших владений – в северной части пустоши – есть залежи железных руд, пригодные для извлечения. Проблема на самом деле серьёзная, – осмотрел я присутствующих, – чтобы что-то заработать – нужно что-то продать. А чтобы что-то продать – нужно что-то произвести. И тут мы упираемся в проблему субсидирования промышленности. Необходимо построить металлургию – печи, способные выплавлять чугун и сталь, а так же у меня была идея – построить стекольное производство. Берега реки Андуин богаты песком, который вполне может сгодиться для производства стекла. Я знаю метод производства, который пока ещё никому неизвестен – он позволяет получить большое листовое стекло – вот как в наших окнах, – кивнул я на окно, – именно поэтому вопрос стоит так – нужно построить промышленные предприятия. Мануфактуры с разделением труда, железоделательные, способные производить большое количество чугуна и стали.

– И как мы это построим? У нас очень мало людей для такой работы.

– Согласен, в этом заключена проблема, – кивнул я Барду и сел обратно, – строительство сталелитейных и стекольных мануфактур – это задача номер один. Они дадут нам товары, которые необходимы во всех остальных отраслях хозяйствования – товары для домашнего и промышленного использования. Оружие, броню, сельхозинвентарь, и для производства кораблей тоже нужно много железа. Сейчас внутренний валовый продукт Дейла очень невелик – население живёт почти натуральным хозяйством, количество ремесленных мастерских достаточно большое, но производительность труда в них – очень невелика. Поэтому я полагаю, мы должны вложить свои силы в то, чтобы построить производство железа. Недалеко есть печи, подходящие для этого – в Эреборе, но они принадлежат гномам, а гномы ушли. И пока что мы не можем использовать чужое имущество.

– Так давайте запустим их печи, – сказал Бард, – если всё необходимое уже есть!

– Нет, я против такого. Есть нюансы, которые мешают нам это сделать – юридические. Мы не должны становиться оккупантами королевства гномов. Поэтому необходимо построить свои – для начала – две мануфактуры – стекольную и железоделательную – для этого нам понадобится и магия, и строительство, и немало усилий. Сейчас у нас уже есть некоторые свои средства, которые мы можем на это дело пустить. Я лично займусь созданием печи и образованием рабочих, но мне нужны те, кто хоть что-то понимает в изготовлении чугуна.

– У нас к сожалению только кузнецы соображают в металлах. Я могу сообщить им, что нужно пойти на другое место работы – но это ничего им не даст.

– А если предложить хороший и стабильный оклад? – выгнул я бровь, – тогда пойдут, это лучше, чем у себя в кузнице горбатиться и ещё конкурировать с другими. А стекло… – я задумался, – стеклом мы займёмся чуть-чуть позже. После железа.

– Хорошо. Если у нас будет своё железо и торговля им с Роханом и Гондором – то может быть, мы сможем действительно неплохо на этом навариться и обеспечить население.

– Обязательно сможем. Итак, я не снимаю с повестки дня всех остальных вопросов. А именно – поиск учителей для общеобразовательных школ и прочие вопросы. Включая кораблестроение. Речной флот нам необходим.

– Но вы займётесь железом? Мы в этом мало понимаем.

– Да, лорд Бард, я займусь этим делом лично. И с кузнецами переговорю.


* * * * * * * *


Средневековое получение железа было своеобразным. Только у гномов были хорошие печи для выплавки железа – у других народов изготовление металла было развито на уровне средневековья.
Производство железа составляет около килограмма на человека в год – это не просто мало, это… чудовищно мало. И практически всё оно уходит на изготовление различных военных изделий.

Сыродутная металлургия – даже если потребности местами покрывают другие металлы – бронза, медь, олово, и другие – всё равно слишком мало. Я немного знал о пудлинговании – пришлось обложиться литературой и читать, читать, читать.

И в итоге чтения я выбрал себе задачу – постройка мартеновской печи. В натуральную величину, способную проработать достаточно долго, и при этом – снабжённую магией для создания огня. Вырубать лес было невозможно – он принадлежал эльфам, а копать уголь… ближайший уголь, поставлявшийся в Эребор – находится под контролем гномов и они явно не будут рады конкуренту.

Поэтому я взялся за мегапроект – постройку мартеновской печи. Она работала на природном газу, или в данном случае – на магии рун, газ поступает в зону плавки и плавит и окисляет железо одновременно.

Чтобы изготовить всё это – пришлось применять магию и не только – ещё трансмутацию руд и металлов – превращая руды в железо и железо – в сталь, придавая ей нужную форму. Иначе у меня не было бы просто металла для изготовления самого здания и обвеса печи – такого как подвесные ковши-тигли, перевозящие расплавленный металл.

Объём ванны мартеновской печи был мал – всего две с половиной тонны. Но это была вполне рабочая печь, которая могла плавить – скорость производства тоже уступала методу регенерации воздухом, но зато сам процесс был намного более управляем, а качество получаемого металла – значительно выше.

Сама же печь… Может показаться, что сталелитейная печь – это какая-то чудовищно технологически сложная конструкция – но нет. С точки зрения технологий она была проста как печь для пиццы – разница только в том, как это всё устроено – мартеновская печь это печь из нескольких рабочих зон – то есть сначала сама печка – сверху – это ванна. Сбоку от неё – между двумя кожухами печи – воздушные каналы, через которые поступает горячий воздух, а исходит он снизу – через сгорание газа.

Я представил себе это так – если поставить кастрюлю на газовую плиту – то кастрюля будет греться снизу огнём, а горячий воздух будет подниматься вдоль её стенок и улетать в потолок – в мартеновской печи этот воздух находится в специальном кармане внутри печи, и не улетает «в потолок», а входит через воздушный канал между кожухом и течёт в рабочую зону – в ванну с расплавленной сталью. Под печью есть клапана, которые регулируют поток воздуха и происходит регенерация – то есть воздух входит с одной стороны, газ через другой вход, трубу, и под печью они проходят по определённому пути. Воздух – в рабочую зону, где он окисляет железо, лишая его углерода, и уходит уже раскалённый воздух – обратно в систему с клапаном.

Если так посмотреть – новшеств тут не так много – а самый сложный механизм – это клапан. Всё остальное – это не супертехнология, а просто определённый паттерн укладки огнеупорного кирпича. Определённая архитектура.

На то, чтобы правильно выложить эту печь – ушло немало времени, а ещё я хотел защитить кирпичи магией от огня – существовали огнеупорные заклинания, которые многократно увеличивали огнеупорность материала. Именно их я и наложил на кирпичи, а потом и на всю печь.

Сами кирпичи изготовить было тоже той ещё задачкой – но вполне решаемой – нужные материалы были в земле, осталось только добыть и сформировать. Магией я похоже тут овладел на качественно новом уровне!


Итого – рядом с Дейлом появилась большая постройка. И снова Гарри-Смауг работает по-стахановски – идти к кузнецам, и долго объяснять, как работает печка, как её нужно обслуживать, как лить в ней железо и сталь – как науглероживать, как выплавлять чугун – они то базис и так, без меня знают – но есть же ещё проблема покупки железных руд.

Мляяя….

* ** * * **


Тихий летний денёк. Ветерок дует в морду, солнышко приятно греет, а уж какие красивые виды открываются здесь, в Шире! Я наколдовал себе коня – из ближайшей коряги, и сев на него, тихо ехал по лесу – наслаждаясь неожиданно приятным делом – я ехал к Хоббитам. Покачиваясь в седле, разглядывая кроны огромных деревьев и их могучие стволы – лес тут был пустым – не дикий бурелом, а огромные, толстые стволы деревьев, которые не терпят конкурентов и поэтому между ними было свободное ровное пространство, а не дикая чаща с кучей другой растительности.

Птички сладко пели в кронах деревьев, лето было в самом разгаре. Я покачивался в седле и наслаждался погодой. А заодно в дороге читал отчёты, которые мне нужно прочитать. Да, таков удел премьер-министра – отчёты в основном были не радостные о том, что всё хорошо – а о проблемах. Бюрократия только начинала развиваться, и люди жили в феодализме – то есть государство не вмешивалось в жизнь людей так сильно, как это делали мы – поэтому в большинстве случаев все ремесленники и крестьяне сами решали свои проблемы – кто как, мы своим вмешательством сделали, пожалуй, намного больше пользы, чем вреда – так например, затея с сельским хозяйством взлетела вертикально – огромная земля была распахана, лошадей для пахоты мне пришлось трансфигурировать – но они были намного сильнее обычных лошадок, так ещё и обладали абсолютной выносливостью – двигались силой магии и не уставали вообще, пахали быстро и хорошо.

Сотню лошадок я трансфигурировал, и отправил крестьянам на сезонные работы – благодаря этому мы не завалили посевную. И благодаря покупке в Гондоре посевных материалов – семян.

Кто-то уже получил урожай – овощи, например – большое количество огурцов, помидоров и других быстрорастущих овощей – уже созрели и первый урожай прямо сейчас собирался, чтобы его поместили в холодильники и зачарованные короба, внутри которых они не будут портиться.
О том, что будет голод – можно забыть – урожай обещает быть обильным – но это хорошая сторона. Была и плохая – покупка железных руд в разных местах средиземья и их магическая доставка в Дейл – гномы предпочитали торговать металлом, а не рудой. Поэтому очистка руд и их доставка – стали проблемой – которую героически решали люди – я помогал, но не был главным в этом процессе – я обеспечивал только магическую часть. Доставку.

Тысячи тонн руды нужно было доставлять в дейл еженедельно, они отправлялись в плавильные печи, изготовлялся чугун, а из чугуна в мартеновской печи – делалась сталь. А вот за сталь могу сказать уже хорошее – её качество было на высшем уровне. Ничуть не уступала гномьей или эльфийской, тем более, если её легировать – из стали делали сельскохозяйственные инструменты – лопаты, вилы, топоры, плуги, бороны, и так далее. Изготовлялся прокат – такой как швеллеры и листовая сталь.

Наши кузнецы начали изготавливать кольчуги. Я подсказал им технологию плетения, но самое большое достижение нашей металлургии – которое вообще могло быть – это изготовление брони.


Типовой брони, а не кузнечной, молотком и наковальней – изготовление штампованной брони из стального листа. Методом горячей объёмной штамповки, из высококачественной легированной стали. Образец доспеха разрабатывали все вместе – он выглядел… стильно. Вот просто стильно – если самый крутой средневековый – максимилиановский доспех – выглядел как полное ожелезивание воина, закрытие всех его частей металлом – то наш доспех мы разрабатывали вместе с кузнецами – чтобы сделать штампы для огромного пресса, который я соорудил. Пресс с пресс-формой мог изготовить из стального листа доспех так, что нужно было только обрезать лишнее и собрать. Начну со шлема – он был похож на шлем байкера – у него была сложная форма – не как у средневековых доспехов, гладкий и без украшений. Щель для глаз регулировалась, передняя часть шлема, защита лица – очень хороша, ещё подвес хороший. Я имею в виду специальные стропы, которые не дают шлему касаться головы. Наплечники состояли из семи элементов, находящих друг на друга – так что они не только обеспечивали лучшую защиту – за счёт сложения слоёв стали, но и лучшую подвижность – можно было двигать руками как угодно.
Самая толстая часть доспеха – пластина на груди – доходящая до пояса, центральная часть пластины из самой толстой стали. Броня была клёпаной – то есть соединена на заклёпках, из множества различных элементов, которые можно заменять при износе или повреждении. Всего этот доспех весил с набедренниками, наручами и поножами – двадцать килограмм. Это много, если подумать – могло быть и хуже. Это с учётом кольчуги под доспехом, защищающей подвижные части тела – сгибы суставов, пояс и бёдра.

Изготовление доспехов держалось в строжайшей тайне, а все причастные дали магическую клятву о неразглашении и верности – и они – под страхом превратиться в лягушку – работали – всего девять человек – над производством доспехов для армии Дейла. Штампованные мечи и копья, наконечники стрел – тоже никого не удивляли – их производство было поставлено на поток, а реальная стоимость – по моим прикидкам – была в раз сто ниже рыночной. Из-за того, что технология изготовления таких доспехов была неразвита и работали только кузнецы, делая каждый доспех вручную.

Хотя и наши доспехи не были особо сложными – всё же отличались внешне – более стильным видом, и неплохими защитными качествами – рунические письмена на доспехи я наносил лично, придавая им прочности, надёжности и долговечности. И чуть-чуть уменьшая их вес для пользователя – всего вдвое.

Это решило проблему с вооружением и оснащением армии доспехами и оружием – мы собрали первый отряд в триста человек, которые начали тренироваться.

Однако, если вы думаете, что на этом всё…

Штамповка как способ производства – была намного эффективнее ковки – на порядки. И мы штамповали лопаты, вилы.
Рядом с металлургическим предприятием появились кузни – в которых в качестве рабочего органа используется не обычный кузнечный молот – а механизированный. Не с помощью водяного колеса, а с помощью пара – паровой молот. Мощный, сильный, обеспечивающий равную силу удара и способность ковать огромные по размеру заготовки. И массово производить, допустим, алебарды.

Паровой молот работал от пара, который получался из воды и зачарованного огня, за счёт сброса тепла из металлургических печей и своего собственного парового котла. Пар давал могучему молоту возможность бить со страшной силой. И ускоряя производство в разы – по сравнению с ручным отбиванием заготовок!

Так что метизы пошли у нас хорошо – штамповочный цех так же производил крепёжные металлические элементы, и рядом работал протяжный цех – где делали штампованные гвозди. Гвозди у нас были хороши – это уже привычные мне круглые гвозди, с круглой шляпкой, разной толщины.

Очень полезное дело для плотников – спрос на гвозди у нас был всегда – как оказалось – это один из тех метизов, который постоянно нужен для строительства – от которого темпы строительства и зависят. Гвозди у нас просили корабелы, гвозди требовали строители, гвозди нужны были всем. Буквально всем. Даже обувщикам и мебельщикам – и тем нужны.

Поэтому следующей целью стало налаживание гвоздевого производства – и россыпь металлических стальных гвоздей из пластичной стали начали поставляться всюду – и причём очень недорого.

Могло показаться смешным, но на самом деле нихрена не до смеха – попробуйте пожить в мире без гвоздей! Каменный век. Сарай построить, лодочку, кресло, кровать, морской корабль, мост – всюду нужны гвозди и деревообрабатывающий инструмент – то есть метизы. Крепёж. Практически строительство и создание чего угодно – требует его. Пока мы не научились варить сталь электродами – гвозди это практически основа, скрепляющая этот деревянный мир и придающая ему силу не развалиться. Можно и без гвоздей – но тогда сложность деревообработки возрастает в разы.


Создание же нужных гвоздиков – самых разных размеров – придаёт силу экономике – потому что ремесленникам они нужны как воздух! Плотникам и мебельщикам, строителям, корабелам – всем они оказались настолько нужны, что это стало одной из острых проблем и узких мест нашего возрождения Дейла. Острейшая нехватка гвоздей и качественных пиломатериалов. И если лес можно было купить у эльфов за золото – то купить гвозди у них не получалось. Гномы делали какое-то убожество, и пришлось самим выкручиваться.

Производство инструмента тоже стоит упомянуть – потому как это стоило дорого. Мало кто думает, но в двадцатом веке плотницкий топор – это мелочь, которая есть в хозяйстве у каждого – а в средневековье, которое тут по сути и было – топор – это дорого. С хорошей ручкой, добротно выкованный топор, остро заточенный – стоил примерно вдвое дешевле алебарды. И в отличие от военного снаряжения – нужен был постоянно и изнашивался тоже постоянно. Топор – это одно из базовых орудий, его изготовление было непростым, и им занималась отдельная мастерская, другие инструменты тоже непросты – молотки, рубанки, струбцины, стамески, напильники, и наконец – свёрла с механическими дрелями. Последнее вообще потребовало токарные станки создать и установить – и вытачивать определённые шестерни. Ручная дрель – не ручной вороток, а механическая дрель с ручкой – это я вам скажу непросто. Но именно ею можно было сверлить дерево, и даже сверлить металл. Сверление металла производилось на сверлильных станках, а на местах – дрелью.

Производство этого всего люди были рады создать – кузнецы были не дураки, не идиоты, и компетентные ребята – другое дело, что им нужны были идеи и технологии – то есть сам станок и понимание, как на нём работать и что сделать. К моей радости и облегчению – они легко и быстро это всё осваивали – потому как принципиально от известных им методов не отличалось. Даже изготовление ножовочных пил!

Это всё стоило приличных денег и производилось в Дейле, как и инструменты для каменщиков и инструменты для других видов работ – слесарей, например. Не знаю кто как думает – на самом деле это было не просто инновацией – а просто прыжком вперёд в технологиях – потому что мы начали продавать такие инструменты как разновидности пассатиж, щипцов, стамесок, надфилей и напильников, и зажимные струбцины.

Производство и продажа этого всего оказались очень важны – людей, умеющих ими пользоваться – хватало, самого инструмента на руках у населения не было – и сейчас наш Дейл переживал бум дешёвых, точнее относительно дешёвых инструментов – почти в каждом доме и в каждой семье покупали такие, ремесленники обзаводились новым инструментом для мастерских. Начиналась ремесленно-промышленная революция.

А у меня возникло свободное время – подумать над тем, кем я стал. Ну если так подумать – то для начала – я дракон. Мать его огромный, огнедышащий, практически неубиваемый и бессмертный Дракон.

Ну ладно. Лучше, чем стать червяком – колесо сансары оно такое. Капризная сволочь. Далее – Толкиениада. Саурон, мелькор, валар, айнур, Эру, хоббиты, гоблины, орки, и даже Шмыга, который где-то там с его «прелестью». Окей? Или ещё не окей?

Мир здесь красивый – магии много, она струится и плещется, природа – просто сказка. Не хотелось бы такую испортить, как это делает Саурон, но некоторое развитие необходимо – тут люди ещё только треть континента освоили! Только западную его окраину – и то так рыхло, что смех берёт – количество людей в средиземье ничтожно. Огромные незаселённые территории с номинальной властью, чистейшим феодализмом. О других формах правления кроме монархии даже эльфы не задумывались. Одни рождены лучше, другие хуже – и точка.

Ладно, развитие социальной сферы, индустрии, бюрократии, и всего прочего – находится в зародыше – никаких стандартов денег, есть торговые взаимоотношения и потоки ресурсов – они были с тех пор, как появились первые города людей – когда надо было выплавлять бронзу, а для этого понадобилось соединить медь и олово. Вместе медь с оловом не добывались и пришлось налаживать связи.

Теперь дальше – мир конечно красив, но было в нём что-то особенно привлекательное. И была тьма – я ощущал её на краю сознания. Я не был Смаугом, существом тёмным, которое пропитано тьмой и поэтому зависимо от него – когда Бильбо Сумкин закинул колечко вместе со шмыгой в вулкан – тьма ушла из мира вместе с проводником её – Майроном, он же Саурон. Сдохли тёмные твари, магия ушла из средиземья – даже кольца власти, которые эту магию проводили – потеряли силу. Эльфы были вынуждены уйти в Валинор. Грустная судьба – когда все эти чудеса покидают континент. Однако, мой опыт в магии говорит, что мир без магии – всё равно что материя без массы – этого не бывает. Потому что не бывает никогда.

А значит чушь это всё и пустое сотрясение воздуха – волшебство должно быть – такие как я, волшебники, должны быть в этом мире, полном магии. Есть же сказки про человеческих волшебников – а значит есть такие волшебники, известны они – и они необучены, маглорождённые, бегущие ото всех и владеющие дикой, неструктурированной магией.

Открыть бы для них школу – вроде Хогвартса, обучать всему – научить их заклинаниям, создать для них палочки, научить их и сделать гражданами нашего королевства!

И далее – Хоббиты. Хотя население мало – оно не ничтожно – люди под наблюдением у бога-создателя, и тут вполне себе происходят тёмные века. Я наверняка пока ещё не привлёк его внимание, но могу привлечь. Как на меня отреагируют валар? Это большой вопрос – едва ли им понравится дракон!

Ну и далее – следующим пунктом стала непонятная роль. Да, я старался помочь людям. Сделать их жизнь чуточку лучше – и у меня это, условно, получалось. Даже удалось создать прообраз приличного государства – основы заложены, технологии тоже, юридически тоже – может быть, будет могучее королевство – придёт на смену Ангмару. Но это когда ещё будет – а сейчас – я работал.

В работе я находил успокоение – мне было проще что-то делать, чем ничего не делать. Магию свою я применял по назначению – на пользу людям, магия была удивительной и настолько не соответствовала духу средиземья и Арды в целом, что… тут и говорить нечего.

По крайней мере, можно себя развлечь сжиганием орков – они так отвратительны на вид, что сжигать их должно быть даже приятно. Раздумав эту мысль чуть пошире, я решил не забивать себе голову. Волшебство – это умение мыслить по-волшебному – а именно – чудеса иногда случаются. Не стоит искать во всём объяснение и доказательство, логику и здравый смысл – мир нужно воспринимать таким, какой он есть – и если я дракон – то я дракон, и всё тут. Не нужно истерик и поисков логики и здравого смысла в таком вот своеобразном преображении.

Я решил, что это мудро – просто ехать в Шир и наслаждаться приятным летним днём. Лошадь шла уверенно, я пришпорил её и она побежала быстро – галопом, миль двадцать в час, это было куда лучше, чем просто сидеть и покачиваться в седле. Кстати, занятный факт – здесь не были в ходу стремена. А что такое стремя?

Некоторые люди думают, что стремя – это просто подставка под ноги – но это не совсем так, хотя и подставка тоже, чтобы снизить нагрузку на пятую точку, которая на лошади натирается в мозоль. Нет, стремена были изобретены далеко не сразу – и далеко не в средние века – стремена это изобретение военное. Военный, посаженный на лошадь – мог ударить врага копьём – но с какой силой он мог это сделать? С силой своей руки – то есть весьма ограниченной – если удар сильный, то его могло копьём сбить с лошади. Потом изобрели стремена – чтобы всадник мог становиться с лошадью единым целым, соединённый с нею жёстко – и тогда уже всё поменялось – сила удара копья возросла многократно. Всадники стали заковываться в железные доспехи и началась эпоха рыцарства – с изобретения стремян – потому что сила удара копья возросла неимоверно – теперь всадник упирался в стремена ногами и реализовывал во много раз большую силу удара. На рыцарских доспехах есть специальная тарелка около правого плеча, в которую всадник упирал копьё, и на турнирах рыцари сражались, сбивая друг друга копьями с лошадей – в этом был смысл, в этом была тактика. И смысл военной науки – нанести самый мощный удар!

Да, у этой тактики были минусы – один из них – это одноразовость копья – фактически такое копьё ломалось при ударе и если не сломалось – то удар был так себе. Это потребовало оруженосцев, которые носились бы рядом с всадниками и таскали за ними копья – так сказать ружья таскать.

Хотя причиной начала рыцарской эпохи был прогресс ещё и в коневодстве – вообще, экономика средних веков – интересная штука. По сути её – большая часть промышленности – процентов девяносто девять населения – работало на один процент населения – на рыцаря в доспехах и с копьём. Сталь, копья, и всё прочее – всё это произвести было сложно. А в раннем и среднем средневековье – банда из тридцати-сорока рыцарей – представляла из себя силы масштаба целой страны – то есть буквально могли ездить по стране и никто ничего им не мог сделать. Это была целая армия. Хотя конечно не только армия – не стоит забывать уроки битвы при Азенкуре, когда английские лучники смачно ввалили французам во время столетней войны.

Так, о чём это я? Наверное, о том, что экономика средиземья пока ещё непонятна – она сочетает в себе черты раннего и среднего средневековья, а порой и античности – здесь не было рыцарей – воевали воины не в полных латных доспехах, с огромными копьями наперевес – но доспехи были, преимущественно похожие на раннее средневековье.

Я вообще считал, что европейская цивилизация – это отдельно взятый от мира феномен. Почему у других цивилизаций не получилось развиться так же, как европейцам? Ответ на этот вопрос есть, и он непростой – в европе сошлись сразу несколько факторов. Существующие со времён античности связи между странами – которые были ранее частями римской империи. Плодородная земля, способная обеспечивать едой людей и при этом – высвобождающая достаточно сил для ремёсел. Демография – обилие еды и средств привели к тому, что люди плодились и размножались – и усилия начали концентрироваться на войне друг с другом – живя в очень плодородном и хорошем краю – западной европе – наши предки постоянно друг с другом воевали за эти самые территории и людей. Постоянные войны со всеми прочими факторами – породили прогресс в военном деле – нужно было строить замки, строить города, крепости, чтобы отбиваться от соседей и владеть землёй, нужен был технический прогресс для содержания армии. Даже Леонардо Да Винчи – и тот изобретал всякие военные машины.

Развитие европы шло стремительно из-за всего этого. В Средиземье не было таких факторов – но частично наличествовала плодородная земля и феодализм. Тут могли быть китайцы с вообще непонимаемой для меня логикой и культурой, могли быть любые азиаты и даже негры – но нет – тут жили именно что европеоидные белые личности. Разной степени чернокожести – на востоке жили истерлинги, а далеко-далеко на востоке и юго-востоке – ближе к джунглям – можно было встретить кого-то похожего на негров. Но не настолько чёрного – похожи они были скорее на мулатов. И жили как дикари, дикие племена людей.

Никакой культуры и искусства. Те огромные земли ещё не колонизировали – потому что зачем? Пока не развита промышленность – нет нужды в рынках сбыта и захвате новых земель – экспансии. Достаточно и того, что есть уже территория, способная прокормить.

А тысячелетия… по меркам эльфов они ничего не значили – для людей тысяча лет это вечность.


Лес заканчивался – я осадил лошадь и она дальше тихонько пошла по дороге, а я сидел на ней и радовался, что задница дракона такая же прочная как и всё остальное, иначе у меня там была бы одна большая мозоль!

Вход в Шир был прекрасен – зелёные холмы, сочная зелёная трава, и в холме я увидел первую круглую дверь. Дорожки, всё это напоминало какой-то парк, заповедник, настолько всё вокруг было ухожено и хорошо. Я понимаю Гэндальфа – здесь хотелось жить. Здесь хотелось отдохнуть как на курорте – Шир был великолепен. Даже более чем великолепен – он был идеален. Я проехал миль двадцать по ширу, встречая одиночные поселения хоббитов – и некоторых из них. Вот толстый мужичок, ростом где-то в метр, возится с граблями возле своей норы. Вот детишки – маленькие, весёлые, крикливые, перебежали дорогу и начали пялиться на меня из кустов. Вот два хоббита курили на лавочке – оба юнцы, с вьющимися рыжими волосами и видимо не имеющие проблем в жизни. Такими счастливыми они выглядели. Это место как Валинор по ощущениям – земля, где жизнь спокойна.

Я проехал ещё километров пятнадцать и выехал к рынку – рынок был сделан внизу у озера, а над ним – множество хоббичьих нор. Внизу, около рынка, стоял огромный старый вяз, дерево, просто переполненное магией. Я спешился около него и отменив превращение лошадки, пошёл на рынок. Посмотреть, чем торгуют хоббиты.

Торговали хоббиты, конечно же, преимущественно едой – и экономика их строилась на продовольствии – но были и торговцы различными металлическими изделиями – заметил хоббита, продававшего медные заклёпки, и ещё одну хоббичиху – юную девушку, которая наливала шикарное пиво. Встал к ней в очередь.

– Миледи, – улыбнулся я ей, – можно мне кружечку?

– Конечно, милсдарь, – она схватила деревянную кружку и налила мне пенного, – медянник.

– Секундочку, – я достал монетку и передал её девушке, – благодарю, прекрасная леди.

Пиво в Шире оказалось великолепным – насыщенным, тёмным и нефильтрованным, с ярким вкусом солода, приятным.

Я присел на лавочку, которая тут была и задумался. Цены на рынке были более чем скромные. Вообще, немного о ценах средиземья. Хороший боевой конь – стоил двадцать пять серебряных монет. Корова – всего четыре – но корова в местной культуре и жизни – была необычайно ценной скотиной! Это молокозавод прямо у тебя дома – это сыры и прочие продукты. Овца – всего пять медных – это очень недорого. Свинью можно было купить за пять серебряных монеток – она быстро плодилась, поэтому свиней было много.

Да и приодеться было недорого – обувь можно было купить за три-четыре медные монеты, а хорошие сапоги – за серебряную. Кольчуга – стоила тридцать серебряных, а доспех воина Гондора – как бы вы думали, а? Восемь золотых! Или восемьдесят серебряных монет. Или, если считать в коровах – то двадцать. А корова – это роскошь – дом с собственной коровой – это уже средний класс как минимум. Полуторный меч солдатский – можно и за двадцать пять серебряных купить.

Итого если подсчитать – то получается, что снарядить воина в доспехах – с конём, мечом, доспехом – это десяток золотых монет. А десять золотых – это равноценно целому стаду коров. Или четырём лошадям.
Семья в городе может на эту сумму прожить много лет – потому что один-два серебряных в месяц – это очень неплохо, ведь это на ту же пони можно заработать, если не есть и не пить – всего за несколько месяцев.

Хотя тут накладывается ещё и то, что экономика малоразвита и далеко не всё люди покупают – покупают обычно тогда, когда вот совсем амба, негде достать и нельзя сделать.
Однако, хоббиты очень бойко торговали на рынке – рынок был большой, торговля шла очень хорошо – и хоббитов тут было много – несколько сотен. Бегали детишки, ходили с какими-то тряпками бабы, работали мужчины – я даже увидел хоббита-кузнеца, проходя мимо кузницы.

Сперва я хотел мельком увидеть Бильбо Бэггинса. И узнать вообще, что это за хоббит, сколько ему лет – если мне не изменяет память, он отправился в путешествие, когда ему был пятьдесят один год. По человеческим меркам уже немало.

Это помогло бы мне сориентироваться во времени – я не помню, сколько было детям Барда – он женился недавно, несколько лет назад. Ориентироваться по возрасту Бильбо было бы проще всего. Но расспрашивать про Бэггинса – дело неловкое. Поэтому я постарался скрыть это – сидя с пивком среди хоббитов, я обратился к говорливому немолодому мужичку:

– Добрый день, уважаемый.

– Да, да, – он с подозрением посмотрел на «дылду» – то есть человекоподобного – хотя я был не совсем человек.

– Я слышал, вы, хоббиты, прекрасные садоводы и великолепный урожай выращиваете.

– Да, это верно, – он улыбнулся, ему польстило.

– Не могли бы вы посоветовать мне лучших знатоков фермерства? Я хотел бы поговорить с ними о фермерстве в моей родной стране.

– Если вы ищете лучших фермеров – то в этом поселении нет никого лучше старого Гэмджи. Он работает садовником в доме у мистера Бэггинса – его нора находится вон там, наверху, – показал он мундштуком трубки.

– Мистер Бильбо Бэггинс? Я слышал о нём, когда проезжал по Ширу. Должно быть он знатный хоббит.

– Это верно, – он затянулся табачком, – Мистер Бэггинс приличный хоббит – хотя его мать из Туков, а это та ещё семья, смутьяны, как говорят.

– А он стар? Мне показалось, он должен быть уже старичком.

– Ну что вы, совсем молодой хоббит, ему всего сорок девять. Скоро юбилей. И будь я проклят, если он не закатит великолепную пирушку.

– Благодарю. Но, пожалуй, мне нужен мистер Гэмджи, а не мистер Бэггинс.

– Всегда пожалуйста. Увидите старого Гэмджи – передавайте ему привет.

– Обязательно, сэр. А где его найти?

– Его нора вон та, видите, с синей дверью. Отсюда наверное плохо видно.

Я заметил, что у всех норок хоббитов были разные цвета дверей. У всех – ни одной похожей – они были в полоску, кругами, с окантовкой бронзовой чеканкой, и разных монотонных цветов. У каждого хоббита – дверь это словно средневековый щит, с гербом и уникальной раскраской. Такая вот семейственность!
– Благодарю, сэр.


Я поднялся и пошёл искать Гэмджи, которого мне рекомендовали как великолепного садовника и агронома, проще говоря. Хотя вроде бы тут агроном – кличка совсем другого персонажа.

* * * * *


– Мистер Гэмджи? – я постучался сильнее.

– Кто там? – дверь приоткрылась, на меня уставился седой пожилой хоббит, недоверчиво так уставился. Ну правильно – я же дылда, тут таких не любят.

– Добрый день, мистер Гэмджи. Могу я с вами поговорить? Мне очень нужно.

– Можете, – он нехотя посторонился, – проходите.

Я прошёл в нору. Она была заметно беднее, чем нора Бильбо из книжки и фильма – но нора была всё равно уютной. Мистер Гэмджи пригласил меня в дом, и даже налил чаю, пригласив за стол.

– Благодарю. Позвольте представиться, меня зовут Смауг. Я занимаю государственную должность в одной маленькой стране на северо-востоке отсюда – городе-государстве Дейле.

– Не слышал о таком.

– О нём мало кто знает в наше время. Мы находимся на самом верху реки Андуин, – кивнул я ему, – прямо у озера, из которого она проистекает.

Реку Андуин хоббиты уж знать должны.

– Хорошо, и что с того? – спросил он не слишком вежливо. Старость.

– Мистер Гэмджи, наше маленькое королевство переживает бурный рост в связи со сменой монарха и введением некоторых реформ – конституционной монархии и других новшеств. Одна из проблем, с которыми мы столкнулись – была с сельским хозяйством. Раньше вокруг Эребора – горы гномов, находилось немало ферм, но потом пришёл упадок. Эребор пал, и фермы оказались заброшены. Сейчас мы восстанавливаем сельское хозяйство, и вкладываем в это большие силы и средства.

– Могу за вас только порадоваться.

– Мы привезли плодородную почву, удобрения, всерьёз озаботились оросительными системами для полива наших посевов – но нам нужны те, кто хорошо разбирается в выращивании урожая. Это очень непростая работа – среди людей можно было бы кого-нибудь найти, но нет никого в сельском хозяйстве лучше хоббитов. Ваш край – просто уголок цветущего рая среди пустошей и северных земель.

– За это спасибо – мы старались многими поколениями, – кивнул хоббит, – и что из этого следует?

– Я спрашивал в Шире, кто лучше всего разбирается в растениях и урожаях, в почвах и ведении сельского хозяйства. И мне назвали вашу фамилию – как признанного мастера. Поэтому я пришёл к вам с предложением. Не хотите отправиться со мной на север?

– Нет. Хоббиты такое не любят.

– Я понимаю вашу реакцию. Но подумайте – мы щедро заплатим вам за работу, обеспечим всем необходимым – домом, непыльной работой – вам не придётся ничего делать руками – только руководить и обучать наших фермеров правильному ведению хозяйства. И это не навсегда – на несколько лет. После этого вы вернётесь в Шир богатым хоббитом!

– Но у меня семья. Мои дети, внуки…

– Мы можем взять и их, если вы того пожелаете. Контракт можно подписать на год, на три, на пять лет, – я закинул пробную удочку, – как вам будет удобно. Люди Дейла никогда не занимались этим, сэр. Они жили из поколения в поколение рыбной ловлей, а овощи и фрукты покупали у эльфов, рядом с которыми находится наше королевство. Лесные эльфы не так мудры и величественны, как их собратья из долины Имладрис, но они торгуют с нами.

– Почему вы не попросили помощи у них тогда?

– Эльфы вряд ли снизошли бы до обучения людей. Они горделивы, даже заносчивы. Другое дело хоббиты – приятные в общении джентльмены, которые любят землю.

Старина Гэмджи задумался, прищурился, вздохнул.

– Ладно, я подумаю над вашим предложением. Я уже немолод, и скоро придёт время передать нору и мою работу моему сыну, будет неплохо оставить ему в наследство немного золотишка. А много заплатите?

– По серебряной за каждый день работы.

– А не многовато ли?

– Для главного агронома наших ферм – это в самый раз, сэр. Перемещение в Дейл я беру на себя – мы будем там очень быстро.

– Мне нужно собраться и оставить кое-какие распоряжения сыну, если вы не против. Когда выезжаем?

– Сейчас. Так что как только вы будете готовы – я немедля отправляюсь в путь.

– Хорошо, подождите, – захлопотал он.


Скоро он забегал по норе, собрал свои вещи, одежду, взял сумку с едой, кое-какой инвентарь, и через час уже был готов к выходу.

– Предупреждаю, будет немного мутить. Но это того стоит.

Взяв его за плечо, совершил парную аппарацию прямо в Дейл. И появился во дворике городской управы.

– Добро пожаловать в Дейл, – с улыбкой посмотрел я на здание, – главный город севера.

Мистер Гэмджи огляделся по сторонам, его качало.

– Ох ты ж, я думал, мы пойдём пешком или на пони.

– Нет, мы путешествуем магически.


* * * * * *


И потекла рутина. Точнее для меня – рутина, потому что великий дракон севера – занимался бюрократией – налаживанием системы судостроения. На озере строили верфь – строили плотники, и на верфи – строили баржи.

Когда закончили с баржами – меня тут же выдернул министр здравоохранения – у нас был и такой, более-менее разбирающийся во врачевании, которому понадобилось больше зелий. Пришлось искать растения и варить зелья в промышленных масштабах – надолго теперь запаса хватит.

Госпиталь работал как часы – в нашем госпитале-больнице – можно было провести несложные операции, вылечить большинство болезней – основная болезнь населения – это последствия жизни над водой – лёгочные заболевания от грибка и бактерий. С ними хорошо справлялось противовирусное зелье, а так же я нашёл природные антибиотики – но это уже совсем другая история – как я извлекал их из растений, делал концентраты и объяснял местным лекарям как это делается.


Настоящим проектом этого года стала культура. О да, культура города Дейл – здесь, в Дейле – я занялся публичной библиотекой и театром. Нужно было ставить пьесы, а так же – собирать библиотеку, заниматься школами. С учителями для школ дело обстояло туго – было всего три женщины, согласившиеся подрабатывать учителями, грамотные барышни, которые решили взять шефство над целой ватагой малолетних бармалеев. Их должно быть больше – поэтому я лично посещал школу и иногда вёл у детей уроки – историю средиземья я знал плоховато – нужно было прошерстить библиотеки эльфов, чтобы знать получше, но я разбирался в литературе своего мира, а так же неплохо знал естествознание – смесь из базовой физики и химии. Почему небо голубое, почему в горах дышать тяжело, почему снег белый, почему листья зелёные – всё это нужно было объяснить малолетним бандитам – и я проводил открытые лекции, рассказывая им основы биологии, основы природы и физики – такие как законы оптики, термодинамики, механики. Например, мы рассмотрели рычаг как простейший механизм, передачу импульсов и вектора движения, а так же базовую металлургию – таблицу менделеева я нарисовал в упрощённом виде и представил в виде разных металлов, жидкостей и газов.

Простейшие химические опыты с кислотой, азотом, кислородом, казались детям магией – пока они не начинали понимать, как это работает.

Меня это особенно увлекло – и когда у меня была возможность отвлечься от государственных дел – а именно от выслушивания жалоб и помощи нуждающимся – я целиком посвящал себя просветительству. Тяга к преподаванию и раньше за мной числилась.

Теперь же мы перешли и к истории этого мира – я достаточно узнал из библиотек гномов – смотался в Эребор и прочитал гномьи книги и архивы, и вернулся в Дейл – прихватив из библиотеки гномов множество книг, а из их сокровищницы – множество редких и старинных музейных экспонатов.

На одном из уроков мы рассматривали военное дело – как устроены войска разных армий, как они сражаются, на другом – перешли к изучению магии и истории сотворения мира Эру Илуватаром. В которой я смешал известные мне из книжек данные с полученными здесь – мои были полнее. Про Эру Илуватара, Музыку Айнур, мелькора, Саурона-Майрона, про валар, эпоху светильников, эпоху древ, про Майар, истари – как их посланников, которые до сих пор бегают по средиземью и помогают людям и другим народам. Про эльфов и их происхождение.

А по весне – где-то когда уже начинало таять, мы изучали эльфийскую культуру и поэзию – начиная с песен и стихов и заканчивая балладами и картинами. Эльфы были не большими живописцами, но детям очень понравилось. Я заметил, что на мои уроки они ходят как на праздник – потому что я всегда выбираю интересные темы и стараюсь делать лекции очень живыми и интерактивными – я разговариваю с детьми, а не только читаю им лекцию.

При этом всём они освоили основы физики, химии и прочего – и по меркам раннего средневековья – эта малышня могла считаться уже очень умными и эрудированными. Я же чувствовал себя нужным и полезным обществу.


Попутно занимался изучением стекольного дела и зачарованием лодок, которые шли по Андуину – весной пришли первые баржи с товарами с юга – из Рохана и Гондора – там было много всего, импорт, так сказать – рынок Дейла сразу расцвёл – и мы отправили вниз по реке свои товары – наши купцы в сопровождении охраны отправились на пяти баржах вниз по реке, торговать прежде всего металлом – стальные изделия. Гвозди, сельхозинструмент, кольчуги, фурнитура самая разная, почти весь урожай мы решили сохранить для себя. Урожай был велик – по осени мы собрали достаточно, чтобы прокормить всю зиму пять тысяч голодных ртов – это было много, даже очень – сказывалась генно-модифицированная пшеница, которая теперь могла выращиваться в промышленных масштабах, производство специальных контейнеров-хранилищ, в которых продукты не гнили и плодородие почвы. Мистер Гэмджи на очередном крупном собрании кабинета министров отчитался о том, что почвы здесь – полная дрянь, и для их переработки во что-то хорошее для сельского хозяйства – уйдут годы упорного труда. А если создавать удобрения – то через пару лет почва вокруг Эребора станет очень плодородной. У нас впервые начался рост населения – в поселении появилось три сотни новых детей. При том, что естественно умерло всего сто тридцать стариков – это был неплохой показатель за год. Мигрантов было немного – из Рохана в основном, хотя было и несколько отставных солдат из Гондора, которые соблазнились хорошими зарплатами и захотели служить в Дейле. Их предупреждали, что у нас тут орки иногда озорничают – они с ними знакомы непонаслышке.

Крупное собрание министров – было скорее про отчёт королю Барду о том, что сделано за зиму – за зиму мы привели в порядок публичную библиотеку, я закупил копии книг из Гондора и Рохана, щедро заплатив за них. Нашли ещё одного учителя для нашей школы, что было катастрофически мало, про театр вообще заикаться не следовало – театр был предусмотрен, но актёров с улицы не наберёшь. Так что он пока стоял закрытый. Но были и хорошие новости – например, за эту зиму нам удалось увеличить производительность сталелитейного производства, и построить стекольный завод, занимающийся изготовлением дешёвых стекольных изделий – таких как листовое стекло, стаканы, стеклянные вазы, посуда, графины, и всё это – особенно зеркала и стекло – пользовалось большой популярностью у населения средиземья – особенно у платёжеспособного – стёкла начали на постоянной основе покупать эльфы. Эльфам не было ведомо производство такого стекла – и когда мы представили стеклопакеты – тёплые, из идеального стекла – они восхитились и заказали у нас большие партии. В частности, про стекло узнал владыка Элронд, и заказал партию из десяти тысяч листов стекла.

– Как же вы их доставите через горы? – спросил Бард.

– Уже доставили. Мы использовали для этого магию и перевезли стёкла в целости и сохранности. По всей видимости, защититься в своём жилище от холода и дождя хотят даже эльфы, – фыркнул я, – к слову, стоит стеклопакет довольно дорого – тридцать пять серебра, а отдельный лист оконного стекла – десять серебряных монет. Стекольный завод сейчас стал одним из самых прибыльных предприятий – они производят бутылки и флаконы, банки для консервирования и перевозки овощей и фруктов, многочисленную посуду – причём всё это стоит очень дёшево – буквально медяшки – поэтому спрос на них постоянный. Стекло имеет свойство биться, его не особо ценят и нередко выбрасывают – покупают новое. В Гондоре оно поступило на военное снабжение – для снабжения армии, провизию упаковывают в наше стекло.

– Это хорошая новость, – обрадовался Бард.

– Так же хорошим спросом пользуется и посуда из металла, и наша военная экипировка. Так, а теперь к главному, ваше величество. Мы планировали дорожное строительство, верно?

– Верно.

– Я проверил один из старых торговых путей – через горы, через лихолесье по Мен-И-Нацгрим. Там орки и тёмные чары. И много. Боюсь, этот старый путь торговли требует восстановления.

– Значит, нам нужно над этим подумать.

– У нас мало населения, чтобы заниматься подобным. Но вся моя магия сейчас направлена на одну цель.

– Какую же?

– Создать бетон.

– Бе… тон?

– Бетон. Бетон это смесь из извести и ещё некоторых компонентов – весьма простых. Получается цемент, застывая, он обладает огромной прочностью, и отлично подходит для монолитного строительства. Особенно для строительства укреплённых стен. Он намного прочнее каменной кладки. Его рецепт мне известен – для прочности внутрь бетона заливают металлический каркас, который делает его особенно прочным и нерушимым – мы можем обезопасить наш город только если построим монолитную бетонную стену вокруг. Такую не сломаешь каким-нибудь тараном или требушетом, – хмыкнул я, – точнее сломать её не проще, чем пробиться через камень внутрь Эребора. Поэтому я планировал строительство укреплений – следующим образом – бетонная стена начнёт возводиться на западе и закончится на востоке, вплотную примыкая к Эребору, таким образом, что послужит ещё одной линией обороны центральных врат горы. Гора будет как цитадель, а стена – защитная стена вокруг неё и Дейла. За стеной остаётся Эсгарот – мы просто не можем дотуда дотянуть укрепления – но мы можем построить там бастионы – отдельно стоящие укрепления из прочного железобетона, с которых лучники смогут стрелять по наступающим войскам противника.

– Разве у нас есть противник?
– Ваше величество – чем богаче мы живём – тем больше желающих нас ограбить. Истерлинги, да хотя бы орки – все захотят разграбить Дейл. Стоит отнестись к угрозе крайне серьёзно и воздвигнуть стену. Я запланировал строительство на это лето – это будет грандиозная стена. Высотой в тридцать-сорок метров, толщиной в десять метров монолитного железобетона. Даже мне в моей большой форме пробиться через такую стену не перелетая её – будет крайне трудно. Чем лучше наши капитальные укрепления – тем меньше людей нам нужно, чтобы держать оборону. Мы оставим внутри стены много места, достаточно, чтобы расширить город. Промышленные предприятия окажутся как раз посередине между старыми и новыми городскими стенами.

– Таким образом Дейл – станет старой частью города, – кивнул король, – а вокруг него расположатся новые постройки?

– Да, промышленные, а так же жильё, я думаю, победнее. Хотя у нас и так сейчас избыток жилплощади – в Дейле проживает шесть тысяч человек. Город довольно большой. И кстати, у меня хорошая новость – мы закинули в сокровищницу гномов последние три тысячи золотых монет. Теперь мы ничего не должны им.

– А мы были должны?

– На ранних этапах год назад – мы забирали деньги из сокровищницы гномов, – пояснил я министру сельского хозяйства, – вот кстати, вам всем наука. Гномы скопили под горой целое море из золота – хватит, чтобы сто раз подряд обрушить экономику средиземья! Однако, они копили золото и наслаждались своей мрачной алчностью – оно лежало и лежит мёртвым грузом. Мы взяли всего ничего – и создали процветающий город. Бесплатную – то есть бюджетную медицину, образование, чистые улицы, канализацию, водопровод, промышленные производства и рабочие места. И это называется – когда деньги работают. Могли ли гномы сделать то же самое? Построить самое процветающее королевство, великую культуру, искусства, науки, промышленность? Могли, наверное – но они предпочли копить золото и складывать его в сокровищницу, чтобы бузумный от алчности король мог купаться в нём и справлять малую нужду в золотой унитаз!


Все усмехнулись. Я тоже.

– Могу констатировать факт, что не без помощи моей магии – но экономика у нас верно встаёт на ноги. Мы начинаем торговать – в город уже приезжают торговцы из Рохана и Ривенделла, из Лихолесья и даже Гондора, где производят обмен и торговлю между странами – Дейл возвращает себе статус торгового города и экономической столицы севера. Есть лишь одна неудобная мелочь…

– Какая?

– Мория. Самый удобный торговый путь между севером и югом, со времён своего основания в тысяча сто пятидесятом году эпохи древ, и до недавних пор – огромное королевство гномов, под горой. Кхазад-Дум. Я изучил старые записи эльфов и гномов – на протяжении многих тысяч лет именно Мория процветала как мировой центр торговли. Потому что располагалась как врата из одной в другую часть средиземья – врата на западные земли из восточных. И наоборот. Потеря Кхазад-Дум сильно ударила по цивилизации в целом – не только по гномам – по людям не меньше – потерялись старые торговые пути и связи, были утрачены каналы поставок продовольствия.

– Так кто же её захватил?

– Балрог. Могущественный огненный демон, существо, созданное… я не знаю, кем. Мелькором или может быть Сауроном, или… в общем – это очень сильная тёмная тварь. Боюсь, он может быть даже более сильным, чем я – я тоже до недавних пор мог быть причислен к тёмным тварям.

– До недавних пор?

– Пока тьма во мне не вышла вся. Или вы думаете, я сглупа полез в Эребор и забрался в это проклятое золото? Оно обладает способностью притягивать тьму – любое золото. Это не значит, что оно злое – просто оно растворитель, как кислота. Гномы скопили богатства достаточно, чтобы я мог очиститься от неё, забравшись в золото поглубже. И стать снова нормальным и добрым драконом, человеколюбивым и с чувством юмора, а не как обычно. Угрюмым и желающим кого-нибудь сожрать… Хотя огнём дышать я могу ничуть не хуже, чем раньше! Просто теперь их тёмные чары действуют и на меня – так как я уже не один из них. Я потерял силы тьмы – но приобрёл те, что были даны мне изначально. Магия, которую вы видели – драконы изначально наделены особой магией, не такой, как у других. Она очень разнообразна и обычна – это не великая сила природы, а способность творить разные чудеса, от завязывания шнурков взмахом волшебной палочки до строительства крепостных стен или превращения чего-либо во что-то другое.

Министры слушали с интересом.

– Кстати, я отложил планы по строительству школы магии – в Дейле нужно будет открыть такую. В мире появляются люди, обладающие магией. Эльфы и гномы наделены ею от рождения – и им доступна рунная магия – поэтому я планировал создать в Дейле магическую школу, в которой обучать чародеев.

– Чем это нам грозит?

– Я надеюсь, их удастся держать в узде. Чародеи и маги могут быть опасны в бою, если их правильно обучить – и очень эффективны как работники. Но мы пока отложим эту тему – у нас нет возможности найти их по всему средиземью.

– Так, а при чём тут Кхазад-Дум?

– Да, господа, да, точно. Как вы заметили – наша экономика в основном торговая – мы производим и продаём изделия из стекла и стали. Я думаю, мы можем построить ещё больше печей и увеличить производство металла – он нужен и это ещё очень неразвитый рынок. Его потребление будет нарастать из века в век, я уверен. Лет через пятьсот – люди будут потреблять намного больше железа, сейчас производство его слишком маленькое. Печь, которую мы установили – даёт нам очень простое, технологически дешёвое железо и сталь. И мы продаём её по рыночным ценам – тем самым обеспечивая себе большую прибыль!

Товарищи министры заулыбались.

– В любом случае, мы будем развиваться именно как торговое государство. Не как государство военное, или имеющее большие пахотные земли – но как государство торговцев, промышленников, где основная часть дохода получается с торговли как прибавочная стоимость. Я тут посчитал на коленке, и посмотрел структуру нашего экспорта и импорта, маржинальность товаров разных секторов, и пришёл к выводу – что рано или поздно – но скорее рано – нам понадобится торговать с западными землями средиземья. С Эриадором, Минхириатом, Артедайном, Дундландом и Кардоланом, и конечно с Эрегионом. Мория находится рядом с лесом Лориэн, где правит владычица Галадриэль – этот лес скрыт могучим заклятием пелены. Тёмные силы не рвутся туда – сейчас Мория – захвачена. Я напомню вам, господа, что от Андуина до Мории можно добраться по воде – если на плоскодонной барже или лодке – по реке Келебрант, от порогов реки близ гор до врат мории – легко дойти – а путь через Морию занимает примерно три-четыре часа. Это если напрямую сквозь королевство, не сворачивая – по ту сторону нас уже ждёт озеро и река Сиранон – маленькая, но она впадает в Гладуин, а Гладуин – в реку Харвелл. То есть мы буквально – на барже добираемся до самых врат мории, идём полдня по Мории и бац – мы уже на берегу реки на той стороне! А вниз по течению этой реки – мы можем добраться до Эрегиона, Кардолана, Энедвайта, а если выйдем в море в порту Лонд Даэр – то можем совершить переход на реки Брандуин или Изен – откуда довезти наши товары до Шира и Друвайт Йаур. Проще говоря, друзья мои – Мория – это наши врата к рынкам сбыта на западе. А там есть возможность по рекам пройти чуть ли не по всем королевствам запада!

Министры ухмылялись. Кто о чём – а Смауг о торговле. Они это знали и понимали.

– Рынки сбыта для нас крайне важны. Мы можем произвести вдвое больше метизов, стекла, и других товаров – над созданием которых трудятся наши ремесленники. Однако, если мы сделаем больше – их просто не купят. Сейчас рынки вдоль Андуина насыщены нашими товарами – мы отвезли их на рынки, там их покупают – но объёмы торговли невелики. Выход на запад для нас означает утроить объёмы производства и торговли, утроить объёмы прибыли – и это как минимум.
– Но что мы можем сделать?

– Захватить Морию и очистить её от скверны тьмы – очистить её от погибели Дурина – Балрога. Я сражусь с ним – я не великий майар, но дракон – и могу за себя постоять. Немногое пламя способно обжечь мою чешую. Драконы сами пламенем любят плеваться.

– Это кстати минус, – заметил Бард, – если ваше главное оружие пламя, а Балрог – огненный демон.

– Верно. Но я подумаю о том, чем я могу пронять эту сволочь и как его победить. Балрог древний и могущественный демон – но и он может быть побеждён. Самое сложное – это удержать морию и зачистить её от орков – а орков там наверное просто море. Сжечь некоторых я могу, но остальное…

– Пошлём весточку гномам в синих горах? – спросил Бард, – если они узнают о том, что ты собираешься сразиться с погибелью Дурина и освободить Морию…

– Не только синие горы. Я предлагаю послать весть от вашего имени, король, и объявить поход на Морию. Гномов пригласить поучаствовать. Это будет кровопролитно – но мы снабдим их оружием и провизией, если они нуждаются в них.

– Можно обдумать это, – задумавшись, кивнул Бард, – только бы они потом не передрались меж собой за право владеть королевством.

– Зная гномов – передерутся и будут друг друга за бороды таскать ещё долго, а потом вынашивать обиды между кланами, – сказал один из наших самых старших министров.

– Тогда сначала озаботимся Балрогом – а после его падения – очищением Мории от тёмных тварей. Может быть, обратиться за помощью к Белому Совету? Хотя знаю я Сарумана – это мягко говоря не слишком стойкий истари.

– Что вы имеете в виду?

– Что он подвластен искушениям тьмы. И может помешать нам, – вздохнул я, – так, планы похода на Морию нужно вынашивать и готовиться. У нас почти нет солдат – и все они защищают Дейл – единственная серьёзная военная сила – это я. Сразиться с Погибелью Дурина придётся мне.

Историю средиземья тоже немного переписать придётся по ходу сражения. Либо Балрог победит, либо я – если я – то Мория станет свободна – а орки лишатся возможно своей главной крепости после Мордора – сейчас Мория – это рассадник тьмы ничуть не хуже Дол-Гулдура. Гномы вроде бы иногда ходили туда в надежде захватить Морию обратно – но не преуспели. Им нужен либо Гэндальф, способный пожертвовать собой, либо я. Я собой жертвовать не хочу – мне нужно открыть торговый путь – возможно, самый важный торговый путь в мире – от Андуина до западных трактов.

– Так, давайте обсудим военные планы потом, и в более узком кругу – среди военных. Тут замешана большая внешняя политика.

– Хорошо. Как скажете, ваше величество. Тогда я сообщу следующую хорошую новость – мы планируем не только строительство стены, но и увеличение производства товаров. И их ассортимента.

– Я слышал о твоей работе. И не понимаю, откуда у тебя столько знаний о природе и технологиях.

– Драконы не зря известны – не среди средиземья, конечно, как мудрые создания. Итак, наше производство керамики – расширяется, и мы осваиваем производство глазури и росписи – это увеличит стоимость и ценность наших товаров. Что касается керамики – мы совершили маленький технологический прорыв в производстве кирпича. Мы создали – очень необычную и крайне продуктивную кирпичную печь – так что производство стройматериалов должно быть поставлено на поток. Это понадобится при строительстве города – таскать откуда-то каменюки – дело трудное и затратное. Мы построили кольцевую печь для обжига кирпича – она обеспечивает непрерывный обжиг кирпича, и она может производить до ста тысяч кирпичей в сутки.

– Это много.

– Да, не то слово – дешёвые стройматериалы нужны городу. Я так же завербовал и привёз в город двух компетентных архитекторов, которые будут дальше работать. Внешнюю часть города мы будем строить по единому плану – не хаотично. Этот единый план сейчас разрабатывается – я хочу иметь красивый, очень миленький город, с уютными терассами, улицами, скверами и хорошим жильём. Уверен, увеличивающаяся промышленность и рабочие места при наличии жилья – заставят многих перебраться к нам. Сейчас уже достаточно много желающих в Рохане и Гондоре. И у нас появилась бумагоделательная мануфактура – пока в виде мастерской, но бумагу мы уже произвели, и я надеюсь расширить производство до полноценной фабрики, способной производить большое количество бумаги для книг и писчей бумаги.

Министры вздохнули – некоторые. Бумага была мягко говоря – символом рабского труда – бумаг было просто одуренно много. И приходилось с бумагами работать постоянно – ни минуты покоя. Даже когда отдыхаешь – приходится читать что-то.

Да, бюрократия не была слишком хорошо развита – но у нас она была велика, даже очень. Промышленность требовала отчётности.

– Так, дорогие мои, давайте решать уже следующий вопрос – он поставлен перед нами ребром, и не решить его сегодня мы не можем, – Бард вытащил бумаги из своего стола, – вопрос о населении. Нам остро не хватает людей! Жители озёрного города – частично остались там, несколько сотен рыбаков. Всего в Дейле сейчас проживает около пяти с половиной – или шести тысяч человек. Точную перепись мы пока не делали – данные приблизительны, составлены по изучению статистики. Металлургия, стекло, ремесленные мануфактуры – производство товаров на продажу, плюс три тысячи человек – заняты сельским хозяйством и имеют в городе семьи и дома – но работают там, на полях. И многие хотят туда переселиться.

– Если на нас нападут – им придётся вернуться.

– Да, но я не об этом. У нас остро не хватает людей – мы начали слишком много дел в экономике и кадровый голод нас удушает. На мой взгляд, население Дейла сейчас вдвое меньше, чем может вместить старый город. Если учесть фермы – то втрое меньше – нам нужны люди, нам нужны рабочие руки. Строительство зданий вне старого города – потребует ещё наверное людей, которых и так нет вообще, абсолютно. Нам неоткуда взять рабочие руки. И эту проблему нужно решить.

Это была общая проблема средневековья – демографическая. Иначе говоря, количество душ, крепостных крестьян, количество вольнонаёмных рабочих – экономика работала, деньги зарабатывались, зарплаты платились – но люди от этого не появлялись из воздуха. Требовалась миграция.

Что я и высказал:

– Нам нужны мигранты из других королевств. Нам нужны люди из Рохана и Гондора.

– Согласен. Но крестьян мы зарбать не сможем – а отток населения там – спровоцирует дипломатическую напряжённость. Мало какой правитель обрадуется, что мы переманиваем его население!

Хорошо саурону – наклепал себе орков, сколько хочет, вот тебе и население. И работать горазды, и сдохнут – не жалко уродов. С точки зрения развития эти орки – настоящий чит на население. И жрут всё, и главное – по свистку готовы идти на любой кипеш, невзирая на то, что их там перебьют к чёртовой матери, а вера в непогрешимость Саурона у них запредельная.

– С населением вопрос решить будет сложнее всего. Мы можем нанимать людей на работы?

– Можем.

– Тогда организуем им трудовую миграцию? Пусть приезжают работать, деньги зарабатывать – а потом возвращаются – если захотят, к себе. Можно снарядить экспедицию по Андуину, в Рохан и Гондор, вербовку трудящихся устроить – пообещать людям хорошие зарплаты, условия труда – проживание, пропитание за наш счёт, и ещё оклад. И призывать их на работу на год или на три года.

– А что, это вариант, – сказал Бард, – это может решить проблему с промышленностью. Со временем они наверняка захотят переехать сами, перевезти семьи.

– Если рабочий хороший и нужный – и может устроиться тут постоянно – то безусловно, он нужен нам, а мы ему.

– Будем работать в этом направлении. Трудовая миграция, – согласился он, – итак, господа министры, вы всё слышали? На этом собрание окончено.

Все встали и вышли – кроме меня. Я остался. Бард подождал, пока закроется дверь за последним вышедшим министром и обратился ко мне:

– Мория? Нам так нужно соваться в эту страсть?

– Нужно.

– Людей нет вообще никаких. А те, что есть – уже работают и их не хватает – даже наши маленькие силы стражи – всего двести человек, которых нельзя отправить.

– Я и не предлагал убирать городскую стражу. Тут другая проблема возникла – нам нужна армия. Ну или хотя бы подобие армии. Сейчас мы заняты строительством второго металлургического предприятия – с вчетверо большей печью и комплексом очистки различных руд. Не только железной – нам нужны медь, магний, цинк, производство серы и поташа поставлено на лад.

– А армию где взять? Людей нет!


Его можно понять – армии не были особо централизованными. Существовал феодализм – как армия могла воевать в таких условиях? Допустим, где-то в Гондоре начали безобразничать орки на границе, или ещё кто приехал – бандиты, или даже соседний король отряд отправил и начали они безобразия учинять, пока весть долетит до столицы, пока до короля – если ещё дойдёт, пока он отправит солдат, пока рыцарь соберётся – а собирается он в поход очень долго – это буквально «слышь, вашвеличество, я тут лыцарь, поэтому у меня дом, хозяйство, скотина, и ехать воевать куда-то за тридевять земель ну очень не хочу, но ладно, хрен с тобой, соберусь, поеду, через недели две, мне тут дела поправить надо, иначе развалится хозяйство и не будет у тебя лыцаря» – как тогда отреагировать на угрозу, если армии нужно так много времени собраться?

Им ведь ещё и жрать что-то нужно – а что будет жрать рыцарская конница или даже пехота в дальних походах? Да, я не спорю – пехота далеко не единственный род войск – конница – царица полей, кавалерия и передвигается быстрее – что даёт ей тотальное превосходство над пехотой, и в атаке огромный полутонный конь с всадником в доспехах – это страшная сила. А уж если соберутся и устроят конную лаву – то всё, туши свет.

Вот только конница, как правило, не умеет на стены лазить, лошадь сволочь капризная – ни фашины вязать для преодоления рвов, ни лазать по приставным лестницам – не умеет. Даже дрессированная и цирковая. Так что без пехоты одной конницей много не навоюешь. Так же как и без пехоты одними танками много не завоюешь.

Так, к чему это я? Когда у тебя где-то там далеко-далеко безобразничают орки, и пока весть об этом дойдёт – они всех ограбят, а пока соберутся эти тормоза-рыцари с конями, или даже пехота – там уже всё разграбят, пережрутся и горланя «сонни бой» будут возвращаться обратно в свои мордоры и гундабады – приехали лыцари а никого нет, одни трупы лежат.

Что делать? Конечно же делегировать власть на местах. То есть рыцари, бароны, графы и герцоги, у них свои дружины, у рыцарей как правило ещё и свои подведомственные территории – как у полицейского свой участок – приходят орки безобразия учинять – а тут уже свистнули из-за леса барона с его дружиной и прибегают бодрые ребята с топорами всех орков рубать.

В раннем европейском средневековье эта концепция прекрасно себя зарекомендовала, пока не начинались крупные войны. А казалось то, что хорошо – выделил земли рыцарю, он сам себя прокормит – у него есть свои крестьяне, которые его кормят, свои кузнецы, свой замок – сиречь территориальное оборонительное сооружение – но начинается проблема когда война большая.

Собрались мы каких-нибудь бургундов порешить массово – король, допустим, и свистнули всех своих рыцарей – а у них дом, хозяйство, скотина и жена некормлена – ну какой поход в бургундию, ну здрасьте-пожалуйста, оно нам надо? Пока я соберусь, пока соберу провизию в дорогу, пока распоряжения дам, как буйабес варить, пока то да сё – в общем, через месяц-два уже буду готов – ждите.
А через месяц-два уже и не надо – потому что в бургундию пойдут наши войска и огребут там по полной.

Нужно содержать армию централизованно – а централизованно это дорого. Хорошо, рыцарям платят жалование, некоторое – но не как зарплату, а чисто чтобы не помёрли в походе и не опустились до грабежей местного населения. Скажу по секрету – опускались и ещё как, почти все – ну на то он и сэр рыцарь, да…

Платить нужно всем – но тогда целую армию и содержать надо. Если в римской империи было подобие капиталистического строя с большими оборотами и империя могла платить деньги своим легионерам – получая только легионеров и всё – то в средневековье товарооборот практически замер, денег ни у кого не было и все жили натуральным хозяйством – что произвёл то и съел. Или что твои крестьяне произвели – вот и получается, что даже рыцарей содержало их собственное хозяйство. И ни у кого не возникало никаких вопросов с этим.

В Рохане и Гондоре военное дело было устроено именно так – там были войска, разные, как наёмные – королевские, так и поместное рыцарство – то есть у них были привелегии и собственная земля, хозяйство, а крупные рыцарские семьи содержались собственными деревнями. Военная аристократия, то бишь. Это в книжке что ни мужик – то сразу принц какой-нибудь – или король в изгнании – то Арагорн, то Боромир – а были тут в основном простые мужики, крепкие и с крепкими руками.

– Стены нам сильно помогут, но люди…

– Я как раз занимался арбалетами, – кивнул я ему, – у нас мало людей, обучение должно быть быстрым – обучить лучника это дорого и самое главное – долго. Гораздо быстрее обучение арбалетчика. Наша промышленность может производить великолепные арбалеты, а так же я исследовал на предмет создания противоосадных метательных машин. Что касается арбалетов – то самое сложное – изготовление его плеч, мы можем сделать плечи из пружинной стали. Это сделает арбалет более технологичным и более дорогим. Сейчас такая сталь самая дорогая.

– Арбалеты это хорошо.

– Насчёт конструкции мы тоже немного помудрили. Просто посмотрите на это.


Я призвал из домена и положил на стол арбалет. Это был великолепнейший арбалет – машина войны! Ложе арбалета было сделано из дерева, купленного у эльфов, великолепная тёмная древесина, пропитанная против гниения под высоким давлением в автоклаве. У него были плечи из пружинной стали, похожи на рессору от автомобиля – но раздвоенные на концах, и на концах плеч имелись колёсики эксцентриков. Механизм взведения был красив и сложен по своей конструкции – это реально сложная механика, состоящая из зубчатой рейки и рукояти с деревянным набалдашником. Сам арбалет приятно лежал в руках, был хорошо сбалансирован – механизм и лук по весу сбалансированы и он не норовил выскользнуть из рук. Этому способствовало рифлёное цевьё, оклеенное кожей.

– Сила натяжения у него шестьсот пятьдесят кило, – я погладил арбалет по бокам, – использована стальная тетива и стальные плечи, механизм взведения реечный, стреляет болтами массой в сто десять грамм, очень хорошо пробивает броню! А так же толстые материалы – вроде шкур троллей. Намного сильнее луков – почти в десять раз большая сила выстрела, настильность тоже на высоте.

– Это великолепное оружие, – Бард взял арбалет и прицелился в портрет на стене, – очень неплохо, очень.

– Эту версию кузнецы украсили – но вообще я проектировал без украшательств. Нам нужно пятьсот таких арбалетов, это обеспечит хотя бы начальную военную силу для действий против истерлингов, если таковые решат к нам сунуться, или орков.

– Нужно опробовать их в бою. Хотя мне кажется, результат будет положительный.

– Мне тоже так кажется. Но кажется – это не аргумент. Опробуем их в бою позднее.

– Займись тогда обороной Дейла – а мы постараемся решить вопрос с трудовыми мигрантами и всем остальным.


* * * * * * * *


Как всё-таки для бессмертных существ скоротечно время – вот уже и август. Август того самого года, когда Бильбо Бэггинс должен был выйти из Шира вместе с гномами, и отправиться к нам.


Я работал – я работал честно, премьер-министром страны и старался сделать всем лучше. Ну что тут можно сказать… Работа была интереснейшей! В Дейле правда прибавилось населения – теперь нас десять тысяч, а вокруг города – выросли стены, внутри стен – появились ещё предприятия металлургии, баржи регулярно плавали вниз по Андуину, с товарами – и возвращались с людьми, деньгами, товарами из дальних стран. Я же радовался и был горд за своё творение – Стену.


Стена Дейла – была великим творением. Сбор с помощью контейнеров-пылесосов и очистка материалов для портландцемента заняли полгода – но это того стоило – потому что залил монолитную железобетонную стену, с огромным количеством стальной арматуры внутри, стена толщиной в пять метров. Пять метров железобетона – это вам не шутки! А ещё с обратной стороны были упорные конструкции – выглядящие как опоры – благодаря ним стена никогда не рухнет внутрь – даже если ну очень сильно по ней бить. Хотя она и так не должна рухнуть – вниз то она уходит в скалистое основание на целых пять метров. Стена была полукруглой, и шла от одной стороны горы до другой – внутри стен ы располагался Дейл, а так же и вход в Эребор. И она имела несколько тайных ходов, через которые можно было покинуть город или проникнуть в него в случае необходимости.

Главные ворота Дейла были огроменные – это вам не врата гондора, которые можно каким-то сраным тараном выбить! Врата потребовали от меня отдельной работы. Орки даже Хельмову Падь сумели штурмовать – поэтому тут сложный вопрос на самом деле – ведь они ставят лестницы, вокруг стены был огромный ров, проход в город проходил по тонкому и узкому мосту, но и этого мало.

Пришлось применять магию, но за железобетонными толстыми вратами – находились стальные – плита толщиной в метр, которая помимо всего прочего ещё и имеет мощные упоры, не дающие ей сдвинуться назад и распределяющие нагрузку от ударов, особенно ударов снизу, как от тарана. Петли высотой в два человеческих роста и с толстой сталью – толщиной по тридцать-сорок сантиметров, держали это всё. И держали хорошо.

Чтобы открыть эту ужасающую дверь – использовалась отчасти механика, отчасти магия – открывание врат производилось механически, с помощью шестерёнчатого механизма, и ворота. Вручную это сделать было невозможно – а сам механизм находился в башнях у ворот, которые были хорошо защищены от штурма.

Таким образом пробиться силой через эти врата было сложнее, чем штурмовать чёрные врата мордора. Добавьте сюда самую малость – что над вратами был установлен «Драконий огнемёт» – это огнемёт. Да, огнемёт – форсунка, баллон со сжатым воздухом под очень высоким давлением, огнесмесь – в виде очищенных фракций нефти, и баллоны с этой самой огнесмесью – если орки толпой ломанутся на мост перед входом – вниз ударит со страшной силой огненная струя, подожжёт всё напалмом и горючим газом, и орки зажарятся живьём.

Красота ведь.


* * * * *

– Кили! – Фили бросился к своему брату, который свалился на землю со стрелой в ноге, – Кили, как ты?

– Я ранен, балда! – Заорал Кили, выпучивая глаза от боли.

Орки шли за ними по пятам – стоило им покинуть королевство эльфов – за ними бежали и эльфы, и орки. Эльфы помогли отбиться от орков – но ждать от них милости.

– Ногу надо перевязать.

– Дальше лежит озеро. Нам его не переплыть, – Балин был как всегда очевидностью.

– Значит обойдём? – предложил Бильбо, мокрый, уставший и тяжело дышащий.

– Орки догонят нас. У нас нет оружия, чтобы защититься, – Двалин оглядывался.


Кили нуждался в помощи, эльфы и орки шли по следу, а впереди озеро, которое не преодолеть. Дела были мягко говоря не очень, ситуация была критической.

На их счастье, по озеру в этот момент проплывал патруль – плоскодонная лодка под косым бермудским парусом, которая шла под лёгким ветерком вдоль берега – и патрулировала окрестности. Две такие лодки были посланы ещё в прошлом году, патрулировать границы озера, по которым проходила граница между территорией Эсгарота и Дейла. Это было красивое судно – косые паруса, белый деревянный корпус, слегка пузатенький, высокий парус на тонкой стальной мачте, и двое солдат, которые сидели на корме и курили трубки. Заметив на берегу какое-то движение – они приблизились, двое матросов повинуясь их команде убрали парус и подошли вплотную к берегу. Лодка была удобной для этого и подошла вплотную к берегу, уткнувшись в отмель носом. Солдаты вышли, держа наготове арбалеты, из лодки моряки тоже целились в незванных гостей из арбалетов.

– Эй, вы там, кто такие?

Гномы переглянулись. Самым мудрым и хитрым из них был Балин – он и вышел вперёд, разговаривать с солдатами.

– Мы торговцы, прибыли повидать родню в железных холмах, – солгал он не моргнув глазом.

– Вот как? – однако, солдат поверил, опустив арбалет, второй тоже. Матросы завозились на палубе, видя, что у прибывших нет никакого оружия, – оригинальный у вас способ путешествовать, в бочках, – фыркнул солдат, – залезайте на борт, доставим вас до порта, а там уже не наше дело.

– Спасибо, – улыбнулся Балин.

Торин заподозрил неладное:

– Вы ко всем путникам так благосклонны?

– Распоряжение мэра, – ответил солдат, – Давай, полезай. Я не спрашиваю, почему вы сюда приплыли на бочках из королевства ушастых.

– Ладно, – Торин согласился, что было невежливо с его стороны быть подозрительным.

И вместе с остальными гномами полез в лодку, которая сильно просела. Солдату пришлось сильно поднапрячься, чтобы оттолкнуться багром от берега и снова оказаться на большой воде. Двое матросов налегли на вёсла, разворачивая свою посудину. Судно было великолепно по своей структуре – это заметил Балин, как самый наблюдательный. У него был косой бермудский парус – таким парусом легко управляли всего двое человек, и при этом он прекрасно работал. Балин подошёл по палубе к мачте и потрогал её.

– Сталь?

– Да, стальная мачта, – сказал один из матросов, – Лёгкая и высокая.

– Поразительно. У вас отличное судно.

– И не говорите, мистер Гном, – ответил он же, пожилой матрос, – раньше на каком только дерьме не приходилось плавать за рыбой, а сейчас, когда построили новые верфи – мы делаем великолепные речные и озёрные суда. Красота ведь. Быстрое, вместительное, и легко управляется.

Ветер наполнил паруса и судно поплыло сквозь туманную дымку. Вскоре туман рассеялся и стало видно его. Эребор. Величайшее королевство гномов.

– Быстрее нельзя? – спросил у моряка солдат, – с ними раненый, ему нужно в госпиталь, срочно.

– Разве что ветер можно попросить дуть сильнее, – ответил ему матрос.

Гномы сели на лавки вокруг. Плыли они в тумане.

Вдалеке показался Озёрный Город – и вдруг, из тумана стал виден Эребор. Гномы встали все как один, рассматривая очарованно гору. Это было их королевство, и их богатства.

Судно меж тем подошло к причалу и солдат крикнул стоящим на причале:

– С нами раненый, тащи носилки!
– Есть!

Портовый служащий забыл даже привязать швартовы, и тут же бросился кричать, чтобы притащили носилки.

Носилки нашлись – у причала стражи они были по штатному расписанию – прибежали двое молодцев с носилками и погрузили на них гнома.

– Куда вы его забираете?

– В больницу, куда же ещё. Ему нужна срочная помощь.

– Мы пойдём с вами.

– Это как вам будет угодно.

Гномы пошли следом за солдатами, которые перетащили раненого сначала на берег, а там погрузили на телегу – остальные гномы тоже сели на телеги и лошадки повезли их по хорошо вымощенной дороге из озёрного города в Дейл. Тут только Торин увидел, куда они едут – могучая огроменная серая стена окружала вход в Эребор. Высокая – метров сорок, не меньше, вокруг был ров, на самой стене башни. Телега мчалась как раз к гигантским воротам – ворота были открыты и было видно, что толщиной они такие, что врата в Эребор могут быть на их фоне просто калиткой.

– Борода Дурина, что это за стена? – возмутился Глоин, – Это же настоящая крепость!

– Этого не было у Эребора раньше, – Торин огляделся по сторонам – никого из возничих это не волновало – они везли телеги быстро и лошади уже отлично знали маршрут. Покачиваясь по мостовой, телега проехала мимо дверей – тут то гномы мягко говоря обалдели. Если не сказать больше – хотя бы от толщины стены и дверей – и того, что там была гигантская стальная плита с закреплёнными на двери упорами. А за дверью их ожидала улица, ведущая прямиком в сторону города… Дейл. Только пространство, пустошь вокруг города, было застроено – множество промышленных строений из кирпича и камня, в некоторых вверх вздымались дымовые трубы, источающие сизый дым, множество промышленных объектов и кажущихся жилыми домов – большие площади были ещё не застроены – там были свалены какие-то припасы – брёвна, камни, кирпиичи и многое другое. Торин подобно всем остальным был поражён происходящему.

Он оглядывался на громадную стену, оставшуюся позади. Телега проехала через мост через ров в город Дейл – такой, каким он его помнил раньше, до того, как напал дракон. Однако, были и отличия, и весьма существенные – в Дейле было больше людей на улицах, сами улицы были более ухожены, на домах и перекрёстках были таблички с названиями улиц и направлений, а люди ходили по тротуарам – сбоку у домов, тогда как телеги спокойно передвигались по центру дороги. Для этого пришлось снести часть домов, что было хорошо заметно – но зато движение по городу не было затруднено и они ехали километров девять-десять в час, спокойно.

– А здесь всё по-новому, – Балин лучше других помнил Дейл, – Поразительно, я и не думал, что этот город до сих пор живёт и здравствует.

– Судя по всему, он процветает ещё больше, чем раньше, – сказал Двалин.

– Совершенно верно, брат мой.

Город поразил Торина и остальных – чистотой, уютом, тротуары были огорожены клумбами, в которых росли многочисленные цветы, улицы были чистые и светлые, здесь пахло цветами, а не как в большинстве человеческих городов – сыростью и нечистотами. Людей тоже было много и они были хорошо одеты – что говорило о хорошем имущественном положении жителей, имелись уличные торговцы, их было даже много. Вывески магазинов привлекали внимание – как и выставленный в витринах за огромным стеклом, товар.

Гномы мягко говоря никогда ничего подобного не видели, а тем более хоббиты. Телега довезла их до центральной площади Дейла – здесь была ратуша, и основные заведения – публичная библиотека – роскошнейшее здание, украшенное внутри в стиле барокко с изобилием золота, росписей и лепнины. Здесь была школа, и госпиталь – госпиталь имел красный крест над входом, внутри которого горела масляная лампа, так, чтобы он был виден и ночью. В центре площади стоял фонтан, журчащий, вокруг было четыре фонтана-шара, вращающиеся гранитные шары, по которым вверх текла вода, и в центре – фонтан с статуей красивой девушки в лёгких облегающих одеяниях, сделанных из мрамора. Мраморная «вуаль» – техника очень сложная для исполнения и очень зрелищная.


Телега подвезла их к госпиталю.

– Дальше сами дотащите?

– Да, спасибо.

Гномы взяли носилки и потащили раненого Кили в большие открытые двери госпиталя. Внутри же было много места – огромное помещение, два больших коридора и между ними – стойка, за которой сидела пожилая женщина. Она посмотрела на раненого и тут же вызвала кого-то, дёрнув за одну из многочисленных верёвочек, которые висели у неё за спиной.

Пришли двое людей, в белых халатах, осмотрели раненого.

– Тащите его за нами.

Они все пошли гурьбой за раненым Кили. Его занесли в кабинет, где уже медик осмотрел его. Это был не совсем медик – скорее травник, но он обучался использовать исцеляющие зелья.

– Яд, – констатировал он, разглядывая рану, – одну минуточку. Где-то тут у меня были безоары.


Вскоре Кили сунули в рот магический камень Безоар, а потом влили ещё и зелье – он поморщился и его чуть было не стошнило от зелья.

– Что вы ему дали?

– Это зелье от ядов, – ответил травник, – и безоар, а теперь вот этим.

Он полил на ногу спирт и исцеляющее зелье – рябиновый отвар. Рана на глазах стала затягиваться и затянулась полностью.

– Ну всё, хорошо, проблем не будет. Можно ещё вот этого, – он сунул в рот Кили, как только тот хотел возмутиться, какую-то гадость, которая растворилась во рту, – это чтобы не было заражения. Ну всё, идите.

– Идти? – Торин не понял, – сколько мы вам должны?

– Нисколько, бесплатно.

– Серьёзно?

– Вы не из наших мест, да? – спросил доктор, – Я бы и рад взять деньги – но состою на жаловании. Медицина у нас бесплатная, как и образование. Можете идти, и вы, молодой гном, тоже можете перестать симулировать, что вам больно и идти своими ногами отсюда. Приятного вам всем дня.

Гномы вышли, даже Кили. Они вышли на площадь перед ратушей и были немного ошарашены происходящим.

– Бесплатная медицина, надо же, – сказал Балин, – они или сошли с ума, или очень зажрались.

– Скорее и то и другое.

Гномы оглядывались, не понимая, куда им идти. Пока один из них – Нори, самый молодой гном, не заметил надпись «Гостиница».
– Смотрите, там гостиница. Наверное, это постоялый двор или около того.

– Думаешь, нам нужно на постоялый двор?

– Мы явно не успеем сегодня вооружиться и пойти на Эребор.

– Поддерживаю, – сказал Бильбо.


И они пошли к постоялому двору – он же гостиница. Надо отметить, что внутри гостиницы были интерьеры в стиле барокко, великолепный паркет, отделка высший сорт, напоминающая Лувр если не лучше. Росписи на потолке, обилие света от магических светильников, и вообще, гостиница была великолепна. Торговый город нуждался в такой. Гномов встретили на входе услужливые джентльмены.

– Мы хотели бы снять у вас комнату.

– Вам всем по комнате, или есть вариант подешевле – на восьмерых.

– Давайте подешевле – нам много не надо, – сказал Балин.

– Одну минуту, – юноша за стойкой спросил их имена. Балин не нашёл что соврать и они представились своими именами. После записи имён, юноша в смешной шапочке передал им ключи:

– Ваш номер сто тридцать восьмой. Это по синему коридору, – указал он на коридор, – приятного отдыха в Дейле, господа гномы.

Номер гостиницы был у них прекрасен – простой, крестьянский вариант – с удобными кроватями. Все они не помещались – и пришлось снять два номера.

– Я бы не отказался вздремнуть, – сказал Балин, – и приодеться.

– А у нас хватит денег? – спросил Бильбо.

– Мы сняли номер на три дня – день Дурина будет через пять дней.
– Нам нужно оружие, – сказал Торин, – наших средств не хватит на хорошее снаряжение.

Впрочем, вскоре их нашёл Гэндальф – сказать, что истари был удивлён, обнаружив Дейл в таком состоянии – значит промолчать вовсе и дать клятву о неразглашении – потому что Гэндальф ожидал увидеть известный ему озёрный город. Озёрный город он увидел – откуда на лошади доскакал до Дейла, куда его настойчиво проводил всяк встречный – и пройдя через Великие Врата – Олорин ощущал, что перестаёт что-то понимать. Он чувствовал могучую магию в стене и во вратах, и ощущал магию от промышленных зданий – коих было очень много. А уж когда въехал в Дейл, вовсе потерял счёт количеству заклинаний, которые он ощущал – практически от каждого дома вокруг. Улицы были чисты, воздух свеж, люди по виду вполне довольны. Проскакав на лошади по центральной улице, он спешился и начал спрашивать у окружающих, не видели ли они гномов. Гномов никто не видел – тогда Гэндальф решил пойти в центр, к ратуше – самому большому зданию в Дейле, увенчаному большим куполом.


На площади перед ратушей, куда вышли гномы из гостиницы, и куда прискакал Гэндальф, они встретились. Все стороны, так сказать…



* * * * * *


Как мощны мои крылищи! Как приятно было скользить в потоках воздуха – я пролетел над Эребором, облетев гору по кругу во время возвращения домой.

Истерлинги и орки начали безобразничать что-то слишком сильно – разведывательный отряд Истерлингов был замечен радом с городом – и мне пришлось самому лететь за ними, чтобы сжечь к чёртовой матери. Кто это такие? Люди, но люди во-первых дикие, во-вторых – поклоняющиеся Саурону, а в третьих – убийцы, насильники и грабители. Этим жили и промышляли – друг друга резали часто, и нередко нападали на Рохан, Гондор и Эребор. Гномы железных холмов регулярно с ними сталкивались – те очень любили грабить их фермы, находящиеся вне гор.

Когда этих уркаганов привлекла наша торговля – меня это сильно взволновало – торговля в Дейле – государствообразующий промысел – нельзя было позволить никому нападать на караваны из железных холмов и поднимающиеся по реке караваны барж.


Поэтому я полетел поискать их своим драконьим взором и сжечь к чёртовой матери – бандиты уже тащили награбленное – рабов, имущество – пришлось рабов освободить и подбросить до ближайшего поселения – обратно до железных холмов, а истерлингов порешить всех.


И вот, я возвращаюсь домой – как же хорошо! Сегодня хорошая погода, и у меня хорошее настроение – Эребор выглядел величественней обычного. Я пролетел над Дейлом, взмахнул крыльями и приземлился прямо на главной площади, где традиционно была посадочная площадка для дракона. Люди, завидев меня, разбежались по углам, чтобы не задавил. Я опустился лапами на тёплый, нагретый солнцем камень брусчатки и потянулся.

Иногда людям нужно демонстрировать, кто тут власть и кто защищает Дейл – так они спокойнее живут и охотнее подчиняются. Огляделся – рядом были… Гномики. И хоббит с ними. И Гэндальф, который выставил в мою сторону свой посох, светящийся на конце.

– О, Гэндальф, – я улыбнулся всем своим оскалом, – какими судьбами, Олорин?

– Дракон? – Гэндальф пристально посмотрел на меня, с прищуром.

– С утра ещё был драконом, – хохотнул я, – рад видеть тебя в Дейле, Гэндальф Серый.

Гэндальфа не смутило моё дружелюбие и он продолжал наставлять на меня посох, пока… его не тюкнул по затылку стражник, обнажив меч:

– Эй, чего это вы удумали? – стража подбежала к нему, один из них постучал его по голове. Легонькой.

– Вы… вы разве не видите, что это дракон?

– Совершенно верно, видим. И что?

Гэндальф был сбит с толку, как и гномы с хоббитом. А я потянулся и тут из школы выбежала ватага моего пожизненного наказания – дети. Дети, в отличие от взрослых, любили когда их учитель находится в драконьей форме, потому что дважды я покатал их по небесам, и теперь они радуются как… дети, когда видят меня в таком виде.

– Милорд Смауг, а вы летали на юг? – спросила одна девочка.

– К морю Рун.

– Дядя Смауг, а покатайте нас!? – подбежал мальчишка, – ну пожааалуйста!

– Не сегодня.

Я уменьшился, превратившись в свою человекоподобную форму. Строгий чёрный костюм, жёлтые глаза, острые зубы, острые когти на пальцах. Малышня начала заваливать меня вопросами – когда новый урок и про что будет.

– Урок не сегодня, дайте мне сначала придумать его. А сейчас бегите по домам – ваши родители наверное вас дожидаются на обед.

Они послушно ушли, помахав мне на прощанье рукой. Я заложил руки за спину и посмотрел на Гэндальфа, который уже спорил со стражниками и гномов, которые выглядели так, будто сейчас потеряют сознание.

– Гэндальф! Эй там, отстаньте от него.

Стража убрала оружие и тут же отступила. Гэндальф всё ещё был зол и смотрел на меня волком.

– Ну и зачем со стражей бузотёрить? В приличном городе не принято обнажать оружие, – я развернулся, – И вы, Торин, Да? Пойдёмте ко мне и поговорим.

– Нам не о чем с тобой говорить, дракон! – сказал Торин.

– Избавь меня от своего гномьего упрямства, – насупился я, – тем более ты не в таком положении, чтобы качать права, мой дорогой Торин, – оскалился я, показывая ряд острых зубов, – Пойдёмте, Олорин. Гномы, вы наверное голодны?


Я пригласил их идти за собой. И гномы пошли, а вместе с ними и Хоббит, и Гэндальф. И пошли мы ко мне домой.

Мой дом находился недалеко от ратуши и дворца мэра – это был сравнительно небольшой и уютный внутри дом, с хорошей отделкой, прекрасными видами из окон и я приложил все свои магические усилия, чтобы он был уютен для меня и моих гостей, которые нередко меня посещали. Вошёл. Тут уже работала моя домработница – служанка.

– Милорд Смауг, мне накрыть на стол?

– Да, Джесси, если тебя не затруднит – мои гости голодны, да и я тоже.

– Всё поняла, сию минуту организую. Не забудьте помыть руки.

Она имела наглость шпынять меня помыть руки, почистить клыки и причесаться. Приходилось подчиняться. Я пошёл в уборную вымыть руки. Гномы такой чистоплотностью не обладали, да и волшебник тоже – Гэндальф остался стоять, опираясь на свой посох. Я сел за большой обеденный стол, за который Джесси уже принесла жареного поросёнка, и десяток блюд, преимущественно мясных. И жареную рыбу.

– Что вы как не родные? Садитесь, угощайтесь. Гэндальф, где же твои манеры?
– Хорошо, – Гэндальф сел за стол первым, далее Бильбо, а потом и остальные.

– Вот так.


Я навернул поросёнка, потом жареной рыбёшки и закончил вином. Гномы всё же угостились – голод не тётка, и Торин смотрел на меня как на врага народа. Коим для него я и являлся.

– Могу я узнать, кто вы?

– Смауг Ужасный, он же великое бедствие севера, – улыбнулся я, – огнедышащий дракон. Будем знакомы – лично мы с вами вроде бы раньше не встречались, мистер Гэндальф?

– Нет.

– Тогда приятно познакомиться. Могу я узнать, с какой целью эта достойнейшая компания во главе с Торином, королём гномов, прибыла в Дейл?

– Какая тебе разница? – спросил всё ещё пыхтящий от гнева Торин.

– Любопытство. Вас не было здесь целый век, а тут вдруг решили прийти на экскурсию в Эребор? – хмыкнул я, – экскурсии туда водят редко, и только по выходным дням. Хоббитам скидки.

– Смеешь издеваться над нами?

– Над вами кто только не издевался, – отмахнулся я, – а хоббитам и правда скидки на экскурсии в Эребор. Туда иногда ходят желающие.

– Гора свободна?

– Ну если я здесь, то меня очевидно нет там, – хмыкнул я, – а других драконов рядом нет и вряд ли появятся – у меня с ними плохие взаимоотношения. Итак, вы зачем припёрлись то? – спросил я, глядя на Торина, – хотите вернуть себе гору?

Он не ответил. Тогда я достал из кармана последний аргумент – Аркенстон. Прихватил по случаю. Подбросил в руке.

– Или может быть хочешь получить это?

На гномов сияющий камень произвёл неизгладимое впечатление – они аж все привстали синхронно. Торин нахмурился.

– Гэндальф, по-моему алчность захватывает ум нашего гномьего короля. Он опять смотрит так, как его дедуля – ему вообще вредно видеть золото.

– Не тебе решать…

– Помолчи, Торин, – сказал Гэндальф, – Ты отдашь ему камень?

– Только когда буду уверен, что он не тронется умом как его дед.

– Вы пируете на чужих деньгах! – сказал Торин гневно.

– Вот видишь? – кивнул я на Торина, – успокойся, гном, мы не взяли из проклятых сокровищ эребора ни единой монетки. А что взяли – то уже вернули обратно. Упрямства у тебя хватает – а вот терпения не очень.

– Не читай мне лекции, дракон!

– Почему бы и нет? Ты не в том положении, чтобы качать права, я напомню тебе об этом. И потом – куда вам столько золота? – я вернул внимание к своей рыбе, – знакомы ли гномы с таким явлением как инфляция?

– Думаю, нет, – сказал аккуратно Балин.

– Это превосходство денежной массы над товарной, которая ведёт к удешевлению денег. Проще говоря – избыток денег при недостатке товарно-материальных ценностей и услуг, то есть рабочей силы. Богатства гномов так велики, что вам попросту некуда их тратить – тогда в чём их смысл? Они просто лежат в горе и никак не используются, выведены из оборота. Если бы вы использовали деньги для финансирования промышленных производств и услуг, то в конце концов могли бы использовать своё золото – но без товаров, которые можно на него купить – это просто бесполезный жёлтый металл, к тому же ещё и проклятый.

– Я не понимаю о чём ты, – сказал Торин.

– Тогда я поясню на примерах, – я сложил руки в замочек, расправившись с рыбёшкой, – допустим, у тебя есть рынок – и объём товаров в нём, производства – мастерские, домны, мануфактуры и прочее – всё совместно производит товар на сто тысяч золотых монет в год – это валовый внутренний продукт, или ВВП страны. От объёма ВВП зависит благосостояние государства – и наоборот, это метод исчисления промышленной и экономической силы государства. Допустим, тебе вдруг захотелось собрать армию – для этого ты берёшь из своей сокровищницы золото и покупаешь товары – все, которые могут произвести кузни и прочие мастерские. Однако, объёмы производства не могут быть наращены мгновенно – их объём всё ещё соответствует ста тысячам золотых. И когда появляется спрос – невидимая рука рынка регулирует цены на продукт, кривая цены начинает расти вверх, торговцы, видя, что их товар хорошо покупают – вынуждены поднять цены – потому что спрос превышает предложение. На всех товара не хватит, и появляется возможность поднять цены не уменьшая при этом продажи.


Гномы слушали. Я улыбнулся и продолжил:

– Таким образом цены начинают расти вверх – торговцы поднимают их не только из алчности – происходит обесценивание денег. Ведь объёмы денежной массы общие на всю страну – и когда товаров производится мало, а денег много – соотношение товарной и денежной массы саморегулируется торговцами – золото не является ценностью само по себе – это лишь выражение определённой ценности, люди просто договорились о том, что золото будет общей валютой и всё. Цена на него может падать так же, как и на любой другой металл. А вместе с ценой – начинается волатильность валюты – то есть колебание покупательной способности золота. И вот уже твои великие сокровища не стоят почти ничего. Потому что тебе нечего на них купить – у тебя нет промышленности, способной эффективно реализовать этот финансовый потенциал.

Я взял вилку и аккуратно отрезал кусочек брокколи.

– Что вы на меня все уставились? Я премьер-министр этой страны – я должен разбираться в финансах и экономике. Тем более что ценность всего золота эребора сейчас ниже, чем ценность Дейла и его промышленности. Ты будешь этому удивлён, Торин, но это так – наши сталелитейные печи, стекольные мануфактуры и их оборудование – стоят неизмеримо больше, чем всё золото Эребора.

– А почему? – спросил Бильбо.

– Технологии, мистер Бэггинс, технологии. Сталелитейные печи, которые у нас есть – производят большое количество дешёвой стали – на данный момент мы производим до тонны стали в час. В час, мистер Бэггинс. Это восемь тысяч тонн в год. И мы продолжаем наращивать нашу промышленность – наша следующая цель это цифра в десять тысяч тонн годового производства сталей. Причём, мы производим восемнадцать марок различных сталей, от высокоуглеродистых и легированных – до гвоздевой пластичной стали и пружинной, эластичной. Мы производим сельхозинвентарь, плуги, различные метизы – начиная от садовых ножниц и заканчивая военной фурнитурой для всадников и доспехов для лошадей, которые покупают в Рохане.

Бильбо покачал головой:

– Довольно развитая промышленность. Вы должно быть делаете на этом хорошие деньги.

– Не то слово, мистер Бэггинс. Дейл и раньше был торговым городом, сейчас это крупнейший производитель металла во всём средиземье.

– Откуда вы берёте руду? – спросил Балин, – можно поинтересоваться?

– Мы договорились с Даином, из железных холмов. Он конечно тот ещё отморозок, но конкурировать с нами в металлургии им не по силам – поэтому они поставляют руду в Дейл, а тут мы уже делаем сталь. Тем более, что мы помогли гномам железных холмов с некоторыми механизмами – насосами и лебёдками для шахт, и с провизией – они последние несколько лет значительно жирнее живут, продавая нам руды. На данный момент сталь и железо начинают дешеветь – это процесс небыстрый, но грозящий нам техническим прогрессом. И не только в военном деле, конечно же.

– А как, например? – спросил Бильбо.

– Ну например… вы ведь видели в городе повозки?

– Даже прокатились на одной из них до госпиталя.

– Рама повозки сделана из конструкционной стали, пружинные рессоры обеспечивают мягкость её хода, а нагрузить на неё можно очень прилично – гораздо больше, чем на деревянную. Опорные роликовые подшипники из закалённой стали обеспечивают ей очень высокий КПД и низкие потери мощности. Повозки требуют металла, по четыреста килограмм на каждую – зато по прямой лошадь их тащит гораздо легче, и внутри намного меньше трясёт, чем в телеге. Впрочем, главным потребителем металла стала железная дорога.

– Прости?

– Железная дорога. Это два таких рельса, по которым двигаются вагончики с рудами. Железнодорожный путь проложен от Эребора до железных холмов. Хотя правильнее сказать от Железных холмов – до Дейла. Движение стальных колёс по стальным рельсам – имеет минимальное сопротивление. Туда вагоны тащат волы, под небольшим уклоном – а обратно они едут уже гружёные, благодаря небольшому уклону, своим ходом, забитые до отказа рудой. Так мы доставляем руды из железных холмов в Дейл.

– Гениальная идея. Сам придумал?

– Нет, это из нашей академии наук предложение прислали. И мы сочли, что стоит немного ужаться в расходах и торговле, но построить стратегически важную дорогу. Сейчас мы совместно с гномами железных холмов обсуждаем проекты по колонизации Ангмара, вот где прибыля.

– Это проклятое королевство, – сказал внезапно помрачневший Гэндальф.

– Богатое рудами и прочими природными ископаемыми. Хотя да, сейчас там живут только орки и гоблины, а сам Ангмар уже превратился в руины. Шахты его заполнены тёмными тварями. Дейл богатый город, но нам нужно не только железо – медь, олово, цинк, никель, нам так же очень нужен свинец. Их нет в железных холмах, к сожалению – а ближайшие месторождения – находятся в Ангмаре. Я провёл геологоразведку – по моим оценкам, Ангмар начали разработку полутора-двух процентов ценных руд на их территории. То есть там их очень много, и большая часть ещё даже не начинала разрабатываться.

– Зачем тебе это? – мрачно спросил Торин.

– Похоже, кроме золота тебя ничего не волнует? – выгнул я бровь, – золото на хлеб не намажешь, и телегу им не отремонтируешь. Лес не нарубишь и землю не вспашешь. А цветные металлы необходимы для всего этого. Любовь гномов к золоту совершенно неадекватна, – посмотрел я на Гэндальфа уставшим взглядом, – если бы они с тем же рвением стремились создавать индустрию, добывать руды и мастерить механизмы, как и положено гномам… Но вместо этого этим должны заниматься драконы! – возразил я, – мне кажется, или должно быть наоборот?


Повисло молчание.

– Мы поняли тебя, о Смауг Ужасный.

– Разве я так плох собой? – спросил я у Бильбо, – мне показалось, что я пользуюсь популярностью у прекрасных дам Дейла.

Бильбо отвернулся, а Гэндальф хихикнул.

– Всё равно не понимаю.

– Торин, я объяснил уже проще некуда. Золото значит для вас, гномов, всё, обложитесь хоть в три слоя и этажа этим золотом и радуйтесь – в то время как только мы можем снарядить армию, построить железную дорогу, или ввести всеобщее начальное образование среди детей и пенсии по старости. Потому что у нас есть богатство куда большее, чем золото. Это промышленность и бюрократия. Социальный прогресс, который вам, гномам, и не снился. Вы примитивны в своих действиях, хотя не только вы – эльфы и люди мало чем отличаются. Даже у эльфов нет никакой прогрессивной мысли на этот счёт.

– Почему же? – спросил Гэндальф, – эльфийские королевства очень даже развиты.

– Развиты? – я выгнул бровь, – и как они преувеличивают своё интеллектуальное и культурное богатство? Я не заметил в эльфийских королевствах ничего, что об этом свидетельствует. Когда-то мне пришлось для библиотеки договариваться о покупке книг и сведений у них – так у них не было даже примитивной каталогизации информации. Не говоря уже о полноценной библиотеке!

Мой раздражённый и огорчённый тон был слишком явен.

– Эльфы конечно создания первые и считаются наиболее мудрыми и опытными – но вся их мудрость недалеко ушла от людей. Они по прежнему делят своих же эльфов на аристократию и прислугу. У них абсолютная монархия, отсутствуют конституционные права населения, нет централизованной системы образования и медицины, обучения начального и профессионального. Они от людей Рохана, Гондора и других – отличаются только формой, но не содержанием. То есть ничем не отличаются. Общественно-политический строй и все процессы внутри него – идентичны таковым у людей.

– Ну можно и так посмотреть, – согласился Гэндальф, – не у всех людей такое же.

– Внешне может и нет, но суть та же. Наше государство построено на основе конституции и прав граждан. Вы можете поинтересоваться её текстом – власть монарха очень ограничена конституцией и он не вправе её нарушать. Всем гражданам гарантированы базовые права – право на жизнь, на справедливый суд, на свободу слова, на свободу следовать своим убеждениям, право на образование, право на получение медицинской помощи, право работать, и большой массив законов – защищает их жизнь от всяческого произвола. Здесь нет нищих, нет черни и челяди, и у нас нет никакой аристократии. Оно построено на вполне справедливых принципах, которые гарантируют равные возможности всем – и защищают от имущественных предрассудков. Дети крестьян и дети монарха учатся в одной школе одним и тем же вещам, и имеют равные шансы стать госслужащими в будущем. Или не стать. В нашем королевстве значение имеют только способности, а по происхождению никто не вправе судить человека – это записано в конституции. И гарантирует каждому гражданину возможность хорошо устроиться в жизни.

– Все не могут хорошо устроиться.

– Да, у людей разные способности и разная мотивация, – согласился я, – именно поэтому мы привлекаем лучших для каждого дела и стремимся воспитать лучших специалистов. Сама концепция, что прошлое и формальные титулы и богатства ничего не значат в разрезе способностей – слишком нова для средиземья. Здесь сын рыбака не может стать военачальником или мастером-кузнецом – он будет рыбаком.
Гэндальф очень задумался.

Я решил его добить:

– Недавно мы открыли школу чародейства и волшебства, и учим там найденных в средиземье детей-волшебников. Это всё-таки очень востребованная профессия. Пока мы нашли только шестерых одарённых детей, но надеюсь, община волшебников Дейла будет расти и развиваться со временем. Тем более, что мы были обязаны – конституционное право на образование у них есть. Мне пришлось самому написать несколько учебников по магии для начинающих.

Гэндальф закашлялся:

– Волшебников? Но как? Магия это…

– Сложное дело, да? Но у нас своя школа магии, отличающаяся от всего, чем пользуетесь вы. На мой взгляд – в куда более практически применимую сторону. Пока все страны бесконечно, из века в век повторяли одну и ту же модель государства, мы сразу совершили качественный переход на ступень выше. И ещё один-два таких перехода – и боюсь, жителей Гондора и Рохана, и возможно даже Ривенделла, мои сограждане начнут считать дикарями.

Я улыбнулся, обнажив острые клыки. Гэндальф тяжко вздохнул:

– Я не думал, что буду поражён драконом таким способом. Могу я увидеть ваши школы?

– Безусловно, если хотите – я сам проведу экскурсию. Всё-таки ватага местной детворы меня любит – я веду занятия в школе у них. У нас сильная нехватка учителей, уже третий год как идёт образование – а учителей всё нет и нет.

– И чему же вы их учите?

– Всему понемногу. Истории, культуре средиземья, литературе, географии, биологии и прочему. Недавно была великолепная лекция по литературным произведениям эльфов. Пойдёмте, я покажу.

– Мы никуда не пойдём.

– А вы можете идти куда вам заблагорассудится, – я подкинул в руках Аркенстон и положил его в карман, – Хотя можете располагаться здесь – служанка вас разместит, джентльмены.


* * * * * * *


Посещение школы с Гэндальфом произвело большой интерес – дети уже отучились и убежали, первая смена – пришли вторые, постарше – мы прошли по коридорам школы, где посмотрели как учат правописанию, математике, естествознанию. Гэндальф затянулся трубкой, едва мы вышли из школы.

– Интересно у вас тут устроено. И вы учите всех детей подряд? Вообще?

– Начальное образование является обязательным, так что да. Чтобы освоить более сложные профессии и уметь управляться со сложными станками – начальное образование необходимо. Более специализированное образование дают уже на производстве.

– И когда дети идут работать?

– В шестнадцать лет. Детский труд у нас запрещён, так что до шестнадцати лет никого на работу не примут.

– А если его некому кормить? Сирота, например?

– Для сирот у нас есть детский дом и пособия, которые им выплачивают. Но большинство сирот усыновляется, для этого есть отдельный департамент в министерстве социального развития, который следит за условиями и жизнью усыновлённых детей.

– Как интересно. Но я не понял одного – зачем вы поголовно учите девочек? Они не могут работать так же, как мужчины.

– Могут, почему нет? – я пожал плечами, – многие из них отправляются работать в правительство и лёгкую промышленность. Хотя многие, получив образование, находят мужей и не стремятся работать.

Гэндальф сощурился:

– Как вы решили проблему еды? Вам ведь нужно кормить столько людей – и пока что я видел очень много промышленности.

– Вокруг Эребора много ферм. Мы распахали большие земли, и почти полностью обеспечиваем себя провизией всех направлений. Ввели в обращение стальные плуги, централизованное орошение, удобрение почв, часть почвы вообще привезли – самую плодородную. А ещё у нас тут образовался вокруг одного хоббита культ Йаванны, которые непрекращая молятся и используют магию для повышения урожайности и плодородности. Прошлой осенью мы собрали урожай с гектара – в восемь раз выше, чем у крестьян из Рохана, для сравнения. Это что касаемо пшеницы, мы уже начали выращивать собственные, плодородные сорта.

– Я представить себе не мог, что дракон будет разбираться в сельском хозяйстве.

– Я и не особенно разбираюсь, это местные.

– А теперь – школа волшебников! – провозгласил Гэндальф.

– Они живут вместе, но учатся не так как в этой школе. Пойдём.


Волшебники-дети жили в специальном поместье – это было богатое поместье, которое до падения Дейла принадлежало какому-то богатому купцу – на стенах сохранились остатки картин, убранство было роскошным по меркам средиземья, и тут даже были книги. Ну, когда я этот дом нашёл – после расширения и улучшения – он напоминал приличный такой мэнор.

Здесь работали слуги, всего три человека, женщины, и здесь жили наши волшебники. Я провёл Гэндальфа внутрь, внутри происходила если не драка, то выяснение отношений между малышнёй.

– Ну ка тихо, – фыркнул я, пуская клуб дыма из ноздрей.

– Дядя Смауг, – Один из мальцов ко мне обернулся, – я это… нечаянно.

– Человеку свойственно ошибаться, – с улыбкой сказал я и представил спутника, – позвольте представить вам моего спутника – Гэндальф Серый.

– Гэндальф? Тот самый Гэндальф? – спросила девочка с белыми косичками и немного смугленькая.

– Тот самый.

– Вы знаете меня? – спросил Гэндальф.

– Конечно. Мы проходили на уроках историю магии, – сказал мальчишка, защищавший девчонку, – Вы Гэндальф, он же Митрандир, он же Олорин, он же Истари, член белого совета и волшебник из свиты вала Манвэ.

– Верно, – Гэндальф нахмурил брови, – а вам много известно!

– Ну конечно. А…

– Так, малышня, мистер Гэндальф хотел бы увидеть, как вы колдуете. Постарайтесь ничего не разбить и не сломать, и покажите свои умения. Ну-ка, быстро, палочки наизготовку!

Ребята подоставали палочки.

– Руар, ты первая. Покажи нам заклинания, которые мы учили в этом году.

– Хорошо, профессор Смауг. Итак…

Девочка была одета как ученица Хогвартса – мантия, юбка ниже колена, джемпер, ей было лет двенадцать, развита она была так себе – то есть не из богатой аристократической семьи. Из крестьян.

– Начнём с заклинания левитации, – я взмахнул рукой и преобразовал графин на столе в обычный мяч, футбольный, – подними это.

– Вингардиум Левиоса! – она произвела жест и мяч, повинуясь магии, поднялся в воздух.

– Отлично, великолепно, – обрадовался я, – а теперь попробуй вернуть его на стол, Робин, покажи нам чары увеличения.

– Слушаюсь. Энгоргио!

Мяч стал увеличиваться в размерах, пока не достиг метра в диаметре.

– Отмени чары.

– Фините!

Мяч снова превратился в вазу, которая упала и опрокинулась. Сок из неё вытек на стол, томатный.

– Очищающие чары для жидкостей вы же хорошо запомнили?

– Да, – ответила малышня. Хотя старший из них – юноша лет четырнадцати.

– Тогда приведите тут стол в порядок.

– Экскуро, – произнёс он заклинание, убирая весь разлившийся сок.
– Прекрасно, – я обошёл их, – Режущее заклинание? На эту скатерть.

– Диффиндо, – произнёс мальчик и разрезал скатерть надвое.

– Восстановление?

– Репаро, – он же скатерть и восстановил, она снова стала целой.

– Молодец, Бруин, ты отлично справляешься. Попробуем более примитивные чары – Люмос?

– Ну это совсем просто, – дети зажгли огоньки на палочках, и погасили.

– Великолепно. А как у вас с запирающими чарами? Допустим, нужно запереть эту дверь магией…


Дальше ребята показали мне программу первого-второго курса Хогвартса – не только по чарам, но и по трансфигурации – по моей просьбе превратив графин на столе в тарелку, в хорька, в полено, и трансфигурировали полено, лежащее рядом с камином – в посуду.

– Ну как вам, Гэндальф?

– Прекрасно, – он был слишком задумчив, – это слишком… я ничего не понимаю, – Гэндальф посмотрел на меня, – как?

– Что – как?

– Как эти люди творят магию? Магия в мире подвластна только эльфам и Майа, но не смертным! – возмутился даже Гэндальф.

– Это кто вам такое сказал?

– Что значит кто сказал – так оно и есть!

– Значит, они ошиблись. Магия была с ними всегда, и не черпается у эльфов или майар или валар или кого-либо ещё.

– Природа этой магии мне непонятна.

– Что тут не понимать? Магия это энергия этериуса, проводимая в материальный мир посредством души волшебника. Дух же соединён с океаном душ всегда – такова природа волшебников.

Гэндальф нахмурился и задумался.

– Это необычная магия.

– Да нет, это и есть самая обычная магия.

– Я полагал, что только через валар можно получить магическую силу.

– Ошибочка. Волшебство это есть извлекаемая и направляемая структурированная энергия этериуса, приобретающая форму воздействия на мир и реальность, пространство и время, память и сознание, материю и энергию. Эти дети только начали учиться и выучили простейшие заклинания, но со временем они освоят намного больше.

– То есть у людей есть свои чародеи, не связанные с валар вообще, – задумавшись ещё глубже, затянулся табаком Гэндальф.

– Совершенно верно. Волшебство встречается редко – но от этого ещё больше ценится – искусный волшебник может делать удивительные вещи. И быть ценнейшим работником. Хотя… – я задумался, – люди не способны творить магию без палочки – это концентратор энергии этериуса. Даже если есть связь – необходима палочка. Для того, чтобы укрепить и усилить эту связь настолько, чтобы палочка была не нужна – нужно много, очень много практики. А изготовить палочку – это сложное магическое искусство. Заклинания есть, они структурированы, сгруппированы, и срабатывают когда нужно – я понимаю, магия, проистекающая от Валар имеет более дикую форму. Форму желания, обличённого в энергию – и хотя они бывают весьма могущественны – им не хватает лёгкости.

– Это магия, не зависящая от Валар. Это опровергает то, что мы знали о магии до сих пор.

– Значит, ваши знания были ограничены. Не знаю, можете ли вы, Гэндальф, творить такую магию. Попробуйте заклинание Люмос – оно простейшее и не требует жестов палочкой. Можно и с посохом попробовать – хотя я не уверен, что он тождественен палочке.

Гэндальф, однако, не стал пробовать – он так глубоко ушёл в себя, что пришёл обратно лишь когда я вывел его из волшебной школы и привёл в ресторацию. Ресторан «Горный Пик» – единственный ресторан в городе и, возможно, во всём средиземье. Тут подавали великолепные блюда кухни, которой ещё не видывали в средиземье – потому что в средиземье кулинария была слабо развита. Однако, поваренных книг у меня с собой хватало – перевод сделать несложно, рецепт есть, основные ингредиенты те же. Поэтому нас почивали самой обычной пиццей Маргарита, и эльфийским вином, а так же сырами собственного производства. Я покушал хорошо, Гэндальф оценил гастрономические прелести не сразу, но распробовал.

– Итак, Митрандир, что надумал?

– С чего ты решил, что я что-то надумал?

– Ты минут двадцать в отключке ходил. Наверняка, что-то да решил.

– Я решил посмотреть на эту необычайную магию. Она меняет всё – мы все думали, что с уходом Саурона уйдут и Эльфы, и магия покинет средиземье. Уйдут гномы, и даже Хоббиты, лишь люди будут безраздельно владеть этой землёй. Но если люди будут источником магии – то это многое меняет. Как у людей такое получается – я до сих пор не понимаю. Магия не уйдёт из мира. Это удивительно! Ведь все известные человеческие чародеи черпали свои силы у Мелькора.

– Мерзость какая. Хотя да, если их никто не находил и не обучал – неудивительно, что никто и не знает про людей-волшебников. Они сами не знают. Но они узнают и обучатся. Магия, которую ты видел – серьёзно отличается от тьмы мелькора – тьма это одна из первозданных природных сил Арды – сила же магии – стоит неизмеримо выше Арды и её создателя Илуватара. Это этериальная магия – черпает свою силу в бескрайней вселенной, в которой таких миров как этот – больше чем капель в море. С точки зрения эльфов – этериальная энергия это свет звёзд, великая сила извне.


Гэндальф не стал спорить. Я же задумался кое над чем и хлопнул себя по лбу.

– У меня только что возникла очень интересная идея для артефакта. Займусь им на досуге. Итак, Митрандир, гномы хотят вернуться в Эребор?

– Мечтают.

– Я им не мешаю. Пусть идут сколько хотят – пока они не доставляют мне проблемы. Я слишком беспокоюсь за Торина – он может быть подвержен тому же недугу, что и его отец и дед.

– Разве нет способа его от этого исцелить?

– Способы можно придумать, конечно, но это заложено в нём самом. Саурон использовал его родню с помощью кольца, оно повлияло и на Торина тоже, так как он был рядом. Он разжёг их алчность к золоту до неадекватных размеров, сделав зависимыми от золота, они теряли разум от него.

– А ты?

– Для меня золото ничего не значит. Я уже говорил – богатство моего города не в золоте и серебре – оно в технологиях. Секретах и социальных инновациях, которые мы внедряем. Я, кстати, очень хотел бы перейти на выплату пенсий для пожилых – обязательная выплата всем старше пятидесяти лет, по старости. Но к сожалению, это пока с нынешним уровнем развития технологий сделать очень и очень трудно.

– Торин может быть поражён драконьим недугом.

– К дракону его страсть к золоту не имеет никакого отношения, в этом будь уверен. Если это магия – то я хотел бы лично с ним поработать. Я неплохой менталист, и могу хотя бы определить проклятие, а возможно и снять его.

– Снять проклятие? – Гэндальф поднял левую бровь на три четверти больше чем обычно, – ты уверен?

– Да, если проклятие основано на магии Саурона – то оно не этериальное – а это значит – питается конкретной энергией тьмы, и зависит от неё. Чтобы его разрушить нужно локализовать и уничтожить эту энергию. Некоторые простые контрпроклятья могут снимать проклятия с вещей и людей, но возможно понадобится сильная промывка с помощью магии света. И есть ещё много тонкостей в профессии разрушителя проклятий. Предлагаю устроить Торину медосмотр. Иначе шиш ему с маслом, а не Аркенстон.
– Согласен.


Спорить с драконом в его логове было неразумным даже для Гэндальфа.

– У меня есть ощущение, что вы ожидали драки со мной. Наивные. И как гномы собирались меня побеждать?

– Этого я не знаю.

– Это останется самой неразрешимой загадкой истории. Неужели они настолько отчаялись, что готовы все помереть? Не похоже, гномы как гномы. Да и немногие пошли за Торином – больше похоже на то, что весь этот его поход сюда – следствие его болезни.

– Многие думают так же, как и ты.

– Ну а какой здравомыслящий гном полезет на дракона? Золото, презренный металл, отравляет его разум не меньше, чем Саурон с его кольцом. Золото – его прррелесть, – фыркнул я, – ладно, пусть идёт в своё королевство и делает что хочет. Хотя мне не нужны здесь конкуренты, если честно – наше маленькое государство только начало вставать на ноги, и обилие тут трудолюбивых гномов, желающих самим торговать, приведёт к конфликту. Который закончиться может точно так же как и сто лет назад – ни Эребор, ни Дейл отсюда никуда не съедут.
– Это торговый спор?

– Именно.

– Но может быть и союз.

– Союз может быть в том случае, если гномы проявят желание работать вместе с нами. Так уж получилось, что наше государство чуть более прогрессивное, чем у гномов. У нас всё вот это, – обвёл я рукой площадь, по которой мы шли, – если бы гномы захотели работать на нас – было бы замечательно.

– Но…

– Но они скорее всего не захотят.

На улице мы увидели двоих эльфов. Я их сразу признал – уже по запаху узнал. Леголас, сын Трандуила, и рыжая девица с ним рядом – они оглядывались по сторонам и кого-то искали.

– Уважаемые эльфы, ищете кого-то? – подошёл я сзади.

Леголас обернулся и посмотрел на меня. Я ему улыбнулся ровным рядом острых зубов. Он отшатнулся.

– Мы…

– Мы ищем гномов, – сказала девушка, – вы их не видели?

– Гномов? Видели. Они у меня дома обитают, или в гостинице. Вот, Олорин, позволь тебе представить моего знакомого, Леголас, это сын Трандуила.

– Да, мы кажется виделись, но тогда ты, Леголас, был ещё совсем крохой, – Гэндальф оперся о свой посох, – Я Гэндальф.

– Очень приятно, – Леголас поклонился, – мы потеряли группу гномов, которые направлялись сюда.

– О, вы легко их найдёте. А почему вы вообще их ищете?

– Нам приказано привести их обратно к владыке Трандуилу.

– Их? – я выгнул бровь, – а у владыки Трандуила просто адамантитовые яйца, скажу я вам, – хмыкнул я, заметив, как порозовели щёчки рыжей эльфийки, – посылать людей в моё королевство, чтобы схватить на моей земле этих гномов… да ещё и одного гномьего короля, который по понятным причинам пользуется дипломатическим иммунитетом. Согласно нашим законам.

Эльфы слегка стушевались.

– Если владыке трандуилу так охота – он должен знать, что у нас всё делается по закону. И по нашему закону, экстрадиция, то бишь выдача преступников, совершивших преступления в других государствах, возможна только если подать соответствующие документы, и экстрадицию можно произвести через суд. В противном случае – если они не совершили преступлений на нашей земле – то они не могут быть осуждены, презумпция невиновности.

– Я говорила, что это бессмысленно, – шепнула девушка на эльфийском своему другу.

– Попробовать стоило.

– Так вы пойдёте или нет к гномам?

– Да, мы пойдём, – поспешно и резко ответила девушка.

– Прошу прощения, мы не представлены друг другу.

– Это Тауриэль, капитан стражи, – представил её Леголас, – Тауриэль, это милорд Смауг, дракон, и Митрандир.

– О, – она удивлённо на меня посмотрела, – вы не похожи на дракона.

– Сочту это за комплимент, прекрасная юная леди, – вежливо сказал я, – пойдёмте.

– Постойте, там с гномами был один раненый, – остановила она нас, – что с ним?

Ах, сколько беспокойства, сколько…

– Мистер Кили, – кивнул я, – он находится там же где и остальные. Ему была оказана срочная медицинская помощь. Как вы знаете, наверное, наш город славен своей социальной медициной. Сейчас он в порядке, если не считать сердечных ран от расставания с вами. Но увы, исцелить их в нашем госпитале не могут.

Девушка слегка порозовела.

– Я не… ничего такого. Что вы такое вообще говорите?

– Мне показалось, что вы к нему неравнодушны. Хотя могу предостеречь вас от скоротечных решений и союзов. Гномы, люди, хоббиты, имеют неприятное свойство – они меняются со временм. В двадцать лет человек это один человек, в тридцать – уже совсем другой. В пятьдесят – уже совершенно не похож на себя молодого. А в восемьдесят-сто ему уже конец. Вот так вот, – развёл я руками, – влюбляться в подобных можно, но опасно. Да и этот ваш владыка, как его там, который не даёт эльфам прожить свою долгую бессмертную жизнь из-за какой-то влюблённости – немного напрягает.

Мы пошли к моему дому. Однако, Леголасу явно была симпатична эта эльфийка и он спросил у меня:

– Гном что-то говорил о Тауриэль?

– Нет, это мои наблюдения. Я предостерегаю вас от таких союзов – поверьте, ему было бы неприятно знать, что та, кого он любит – вынуждена была из-за него отказаться от своего бессмертия. Это самый узкий элемент в этом плане отношений. Мне бы например это очень сильно не понравилось, навреди кто-то себе из-за чувств ко мне.

– А в вас влюблялись девушки? – спросила с вызовом молодая, горячная Тауриэль.

– Не думаю. Я всего лишь дракон, огнедышащий дракон. Едва ли кто-то захочет связаться с таким как я.

– Дракон с комплексами, – хохотнул Гэндальф.

– А тебе лишь бы посмеяться, да?

– Вовсе нет. Каждый разумный заслуживает любви, ну, кроме тёмных тварей. А что, с драконихами проблемы?

– Проблемы. Как можешь видеть – на крылатую рептилию я мало похож.


У меня дома по прежнему были гномы – и они отчаянно о чём-то спорили и договаривались. Бильбо Бэггинс сидел отдельно ото всех, гномы пожрали всё, что было в доме и после пирушки начали делить ещё не добытые сокровища. Торин ждал меня – Аркенстон и Торин это как Саурон и кольцо.

– Вот ты где. Мой камень.

– Я не твой камень, Торин, – фыркнул я, – а одного гнома придётся поучить смирению и хорошим манерам. Левикорпус! Петрификус Тоталус!

Его подхватило, он вытянулся по струнке и завис горизонтально в воздухе.

– Мы с Гэндальфом немного ему вставим извилины на место, а потом поговорим.


И потащил его в гостевую комнату, где шмякнул на кровать. Эльфы решили пойти за нами с Гэндальфом, а ещё Бильбо.

– Что ты намерен сделать? – спросил Гэндальф.

– Для начала попробуем основные чары определения проклятий, – я достал волшебную палочку и проведя над Торином, убрал её, достал другую вещь – стеклянный шарик, который тут же наполнился чёрной дымкой, едва ему стоило оказаться рядом с королём.

– Что это значит?

– Это определитель проклятий, – я закинул шарик и Леголас ловко поймал его, – тьма. Тёмное заклятие лежит на нём. Что ж, пришла пора попробовать, для начала основные методы.


Дальше я последовательно попробовал три заклятия – одно контрпроклятье среднего уровня, второе – более сложное, и третье – ещё более мощное, которые не сработали. Однако, количество тёмной дымки внутри шарика уменьшилось.

– Да, непросто дело. Попробуем магию света – Эспекто Патронум!

Передо мной появилась фигурка дракона, сотканная из света и источающая свет. Свет в самом широком смысле этого слова, а не свечение – свет как белая флюорисцирующая энергия, оставляющая приятные ощущения. На эльфов этот свет подействовал пожалуй сильнее, чем на всех остальных – они практически вылупились и начали смотреть на него как на чудо света. Коим оно и было – патронус омывал всех присутствующих чистой и светлой энергией, противоположной энергии тьмы, и он сел на грудь Торина. Тёмная дымка в шарике начала сжиматься в центре, метаться как насекомое, которое попало в огонь, носиться. Но не исчезло. Гэндальф прищурился:

– Этот свет похож на свет древ. Очень похож!

– Если я прав – древа работали по похожему принципу, что и это заклинание. Просто намного, намного мощнее. Чистая магия света.

Эльфов пробрало уж слишком сильно – они выглядели так, будто под наркотой. Пока действовал патронус – я усилил нажим, и тьма начала сжиматься ещё сильнее, а потом произнёс контрпроклятья.

Существовало два способа разрушить проклятье – одно из них – отменяющее заклинание. Оно, собственно, работало как кнопка выключения – то есть это штатная отмена, как правило у каждого проклятья было контрпроклятье – делать иначе – глупо. Самого же поразят твоим же заклинанием. Или не сможешь остановить его, когда будет нужно. Второй способ – это если нет кнопки – сломать его. Разрушить, то есть.

Контрпроклятья, если они известны – могли натворить любые волшебники – это заклинание. А вот разрушение проклятий – это сложное умение, почти искусство, которое требовало знания как эту дрянь ломать и с какой стороны браться – потому что проклятье в процессе его разламывания могло бы ещё и натворить бед – вплоть до уничтожения всего вокруг. Заковыристые проклятия на людях имеют свойство самоуничтожения вместе с субъектом проклятия.

Поэтому разрушить его дело непростое – но в данном случае мне помогал патронус и то, что заклятие было чистейшим тёмным – как магия дементора. Совершенно тёмное без проблесков силы этериуса. Объяснить, на что это похоже тем, кто не владеет магией – я не могу, потому что чувство магии не входит в пять стандартных чувств – то есть магия то была и чувствовалась, но объяснить даже на очень примерных аналогиях сущность, которую я ощущал – было нереально. Это было больше похоже на битву воли между мной и заклятьем, при этом нанося удары по тем местам, которыми оно связано с Торином.

Шум вокруг мне мешал, но на то я и профи, что не стал обращать внимания – петрификус спал с Торина, но он был в отключке и стонал, потел, извивался, словно от страшной боли. Я нанёс решающий удар по проклятью – отсёк его от разума Торина, тот вроде бы стал меньше стонать, потом – произнёс ещё несколько формул на древнем языке, незнакомом этому миру и проклятье начало слабеть и сдавать позиции – патронус засиял ярче, дожимая его и вот – проклятье наконец было преодолено. Оно было очень сильным.

– Нда, – я утёр пот со лба, – крепко же его прокляли!

– Он в порядке? – бильбо крутил головой.

– Теперь да. Теперь ему осталось только отдыхать и восстанавливать силы. Торин Дубощит по крайней мере станет более адекватен. Я надеюсь. Пойдёмте отсюда.

Торин заснул – я вытолкал всех из комнаты и затолкал обратно в гостиную внизу. Когда все расселись – в дверь постучали и послышался знакомый голос.

– Смауг!? – и в зал бесшумно вошёл старый хоббит, – Мистер Смауг, у вас гости?

– О, мистер Гэмджи, – я улыбнулся, – да, сегодня принимаем гостей.

– Ой как удачно, а я как раз проходил мимо и решил прихватить у нас на огородах свежих овощей, дай думаю занесу мистеру Смаугу. Это новый урожай, только сегодня начали собирать.

– Вот спасибо!

– Гэмджи? Гердайн Гэмджи? – Бильбо удивился.

– О, мистер Бэггинс? Вас ли я вижу? – Гэмджи удивлённо протёр глаза, – что вы делаете в такой дали от дома?

– Я могу спросить то же самое, мистер Гэмджи!

– О, я уже третий год работаю здесь, над выращиванием урожаев и обучаю крестьян, – Гэмджи скромно улыбнулся, – здесь замечательно, только холмов нет.

– Работаете? Удивительно встретить кого-то из хоббитов так далеко от Шира – тем более вас, мистер Гэмджи.

– О, я тоже удивлён, мистер Бэггинс, никогда бы не подумал, что вы любите путешествовать так далеко. Зайдёте ко мне на вечерок? Я угощу вас прекрасным чаем, или вином, если согласитесь пропустить стаканчик.
– С большим удовольствием, мистер Гэмджи.

– Как там мой сын? Справляется со своими обязанностями?

– Пока я не вышел из Шира этой весной – он успешно справлялся.

– Я рад. Думаю, я останусь здесь, в Дейле, – Гэмджи кхекнул, – пошлю заработанные деньги домой и…


Эльфы тем временем переговаривались на своём наречии. Я их понимал, они обсуждали то, что увидели в Дейле. Раньше до них доходили слухи, обрывочные, но эльфы редко посещали Дейл, точнее пару раз и то только эльфийские торговцы – редкая среди них профессия.

– Вас заинтересовал наш город? – спросил я, незаметно приближаясь к ним.

– Да, это было любопытно, – сказал Леголас, отвлекаясь от разговора.

– Если у вас найдётся время – я бы посоветовал посетить наш театр или городскую библиотеку. На данный момент это самое полное собрание книг и свитков в мире, от древнеэльфийских времён Гондолина до наших дней.

– И что, вы всё это собрали?

– Большинство, конечно же, копии, всё, что было у нескольких королей.
– Нам нужно решить, что делать с Эребором, – сказал Балин, чуть громче, чем обычно. Я повернулся к нему.

– Балин, ты ведь понимаешь, что у нас серьёзные проблемы.

– Из-за Дейла, да?

– Да. Мы союзники с гномами железных холмов, – я обошёл стол и сел, – но у вас проблемы по всем фронтам. Саурон вряд ли ломанётся сюда, как планировал – потому что Дейл хорошо укреплён – но у нас очень мало людей. Армия насчитывает всего три сотни солдат. И хотя они вооружены великолепным оружием, а стены не взять штурмом, проблем от этого меньше не становится.

– Не понимаю, о чём ты говоришь, – сказал Бильбо, – ведь всё в полном порядке, да? Эребор свободен.

– Эребор да, но у твоих друзей-гномов действительно серьёзные проблемы, – я сел за стол, видя, что и Леголас с его подругой подходят к нам, – Торин Дубощит – гном с подмоченной репутацией. За ним не пошли кланы гномов – потому что его дед просрал королевство, впав в безумие и почти обратившись в назгула от своего недуга. Недуга и кольца Саурона. Торин сам – некоронованный король, у которого нет юридических прав – я считаю, что ваши гномьи традиции немного не очень правильные, что по женской линии не передаётся наследство – это принижает права женщин. Но не мне осуждать традиции других народов. Репутация у Торина не очень – лишь Аркенстон и его законное право могут теоретически, в его представлении, дать ему право наследовать трон Эребора.

– Что значит теоретически? – спросил Бильбо, – он ведь король!

– Король это очень зыбкая субстанция, друг мой Хоббит, – улыбнулся я ему, – поскольку монархия неконституционная – то есть нет регулирующего механизма, стоящего выше королевской власти – всё это держится больше на согласии большинства. И согласия большинства я не вижу – а зная гномов и их историю могу представить, какой начнётся гвалт, если Торин займёт трон. Наследников у него нет, королевство было потеряно его дедом, населения – остались крохи, военной силы нет. Гномы железных холмов и синих гор могут пойти за ним – а могут и предъявить – э, слыш, ты конечно из рода Дурина, но тебя никто не короновал, а у меня тут сынок подрастает – как раз королевства ему ещё и не хватает! А главное – эту претензию кланы гномов могут подкрепить большими военными силами. Которых у вас нет.

Балин тяжело вздохнул:

– Торин верит, что гномы сплотятся.

– Чтобы вернуть Эребор. Да, скорее всего сплотятся – а вот потом начнётся страшная междуусобная резня между кланами гномов за трон Эребора. Поскольку каждый вернувший эребор захочет сам в нём быть королём.

– Но почему? – удивился бильбо.

– Ты плохо знаешь социальное устройство гномов, дорогой хоббит. Гномы – очень любят иерархию. По сути считается, что в средиземье много королевств гномов – но это не так – это так называется от политической безграмотности. Королевства не могут быть настолько похожими друг на друга, суть государствообразования как раз в другом. Правильнее назвать гномьи королевства – феодами, или владениями. Во главе каждого владения есть феодал. Общая власть между всеми феодалами осуществляется советом кланов. Гномы очень любят меряться… бородами. Образно выражаясь – у кого золота больше, у кого секира тяжелей, у кого военных заслуг больше, у кого… ну ты понял. Поэтому для них так важно это золото – даже бессмысленно лежащее грудой – золото как символ богатства феода. Не королевства. Это ошибочный, опасный путь – ибо правитель, озабоченный не благополучием своего народа, а своей репутацией перед другими правителями – неизбежно утрачивает трон. Это практически закон мироздания. Итак, множество кланов отказали Торину в возвращении в Эребор – и причина не только в том, что они боятся дракона. Нет, дорогой мой бильбо, причина в том, что они не хотят возвращения Эребора. Богатого, могущественного конкурента, ведь все королевства гномов торгуют – под горой не очень то вырастишь хлопок и лён, коров и овец, пшеницу и овёс. Поэтому добывая, они живут торговлей – а исчезновение Эребора как торгового партнёра – перенаправило поток заказов им. Они стали жить богаче, и никому не хочется возвращения могущественного короля – они получили больше денег и власти сами. Торин в его нынешнем состоянии их более чем устраивает.

– Вынужден согласиться, – сказал Балин.

– Поэтому едва ли кто-то захочет воцарения Торина в Эреборе. Его могут попытаться убрать, хотя это и не в гномьих традициях, но власть – всегда была далека от благородных традиций. Или что более вероятно – гномы предъявят права на гору. Даин Железностоп прискачет сюда верхом на своём хрюкающем шашлыке, прибудут все кланы гномов – кто-то не захочет участвовать в междуусобице, но другие захотят. Начнётся война за наследие Эребора, междуусобная и братоубийственная война. Репутация Торина – послужит хорошим casus belli – поводом войны.

– И что ты хочешь этим сказать, что Торину не следует возвращать Эребор? – спросил Балин.

– Не знаю, как ему поступить, мистер Балин, не знаю. Я знаю, как поступил бы я – но у Торина нет таких возможностей. Его возвращение угрожает даже мне – хотя Дейл и отличается от Эребора в технологиях. Мы выплавляем свою сталь совершенно иначе, чем гномы, и производим другие товары тоже по-своему. Конкурент нам не нужен – союзник – может быть. Торговый партнёр – вполне вероятно. Но конкурент – отнюдь. А чем торгуют гномы?

– Эребор торговал металлом, – сказал Балин, – королевство сделало своё состояние на самых разных сделках, но больше всего в них металла – армии Гондора и Рохана нуждаются в постоянном пополнении оружия и доспехов, которое делалось или нами, или из нашей стали.

– Сейчас мы поставляем их армии металлы и оружие, доспехи, и всю фурнитуру. А так же торгуем стеклом, и многочисленными ремесленными товарами. Руду нам продают железные холмы, Даин Железностоп, он поставляет большое количество руды, в железных холмах её море. Так что у нас уже налажены торговые связи, партнёрства, договоры, станет ли Эребор нам союзником или конкурентом?

– Этого не знаю даже я, – ответил Балин, – но мы постараемся не злить дракона.

– Разумное решение. Итак, вот перед вами расклад политики и экономики на текущий момент. Вернуться вы можете – но Аркенстон не даст Торину права на престол. И происхождение, и золото – и те не дадут – потому что за ним нет большой военной силы. Право на престол ему даст Дейл и я – если он сможет заполучить меня в союзники, и Дейл в целом – то он получит в союзники очень прогрессивную экономику, торговый город, весьма важный, технологии.

– А наше золото? – спросил Двалин.

– Тише ты, – осадил его Балин.

Я вздохнул горько.

– Золото… Это большая беда. Вы никогда не думали о мировой экономике, господа гномы? О том, что вся экономика всего мира тесно взаимосвязана между собой и представляет из себя единую, и очень сильно взаимозависимую систему?

Балин пожал плечами:

– Допустим, это так.

– Не допустим, это и есть так. А теперь давайте рассмотрим богатства гномов с точки зрения мировой экономики. Золота в Эреборе не просто много – его слишком много. Мировой объём торговли, весь товарооборот, достигает где-то тридцати миллионов золотых монет в год. Это не просто мировой объём, это оборот средств – которые находятся в обращении между людьми и между королевствами.

– Что ты хочешь этим сказать? – спросил Гэндальф.

– Что золото гномов – очень опасно для всего средиземья. Оно опасно тем, что его много – и оно может быть пущено в экономику. А за этим обрушится вся мировая экономика – цены на золото упадут, ценность золота и серебра снизится, начнётся гиперинфляция и финансовый кризис, голод. Нарушатся экономические связи, упадут объёмы производства и торговли по всему миру. Начнётся сущий кошмар.

Я подождал мгновение, дав осмыслить мои слова:

– Может быть Саурон и не претендует сам владеть золотом Эребора – вовсе нет. Но он определённо с какой-то целью влиял на Трора и его предков, чтобы те накапливали богатства бесконечно. Изымая из обращения золото, скапливая его в Эреборе – гномы не просто изымали деньги – они наносили постоянный вред экономикам всех королевств средиземья. Богатства, которые должны находится в постоянном движении, зарабатываться, тратиться, продаваться, покупаться, выплачиваться, и так далее – которые должны совершать оборот средств – просто изымались из этого оборота одним из игроков. Изымались и складывались в золотые горы. Чтобы экономика хорошо работала – в ней должны быть деньги и их постоянное движение – и денег должно быть адекватно товарной массе. С тех пор, как гномы Эребора начали копить богатства – цены на рынках поползли вверх, уменьшилась покупательная способность всего средиземья, замедлилась торговля – люди всё больше стали жить натуральным хозяйством. Сокровищница Эребора – это не просто груда золота, это ещё и проклятие, само по себе, без всякой магии, проклятие экономики средиземья.

– У тебя есть доказательства? – спросил Балин.

– Думаю, это просто доказать. Но информацию найти сложнее. Эльфы, Гэндальф, наверняка помнят, какими были рынки тысячу, две тысячи лет тому назад. Сколько там было товара и сколько он стоил. Существовали многочисленные торговые пути, но сейчас экономика находится в постоянном упадке. Заработали золото – молодцы. Но вы не владеете всей мировой экономикой и использовали заработанное золото так, что нанесли ей вред – вы не потратили его, не построили ничего великого, если не считать собственных городов. Не вложили его в дело, в развитие средиземья, производство товаров или разработку новых технологий, вы его накопили, сложили вокруг себя и начали молиться на него. Как на божество, священный металл. И это вас сгубило.

– Что же нам, по твоему, следовало сделать с ним?

– Наш континент велик. Север континента заброшен, а восток – вовсе нецивилизован – там нет никого, дикие племена истерлингов и богатейшие природные ресурсы, огромные пахотные земли, – покачал я головой, – Валар забросили людей и эльфов и гномов на запад средиземья – но это не значит, что континент им ограничивается. Пустить деньги и свои силы на создание эффективного королевства, империи. Завоевать восток, уничтожив племена поклонников моргота, и расширив зону экспансии. Освоить богатейшие залежи севера. Гномы могли стать величайшим народом континента, самым распространённым и важным – но не стали. У вас недостаточно масштабное мышление для этого.

– Постой, – Гэндальф меня остановил, – ты хочешь сказать, что такое большое богатство нужно использовать на востоке?

– Товаров в средиземье мало. Социальная, политическая структура очень неразвита – и что самое страшное – она и не развивается. Прошли тысячелетия с появления тут людей – а никто ничего до сих пор не придумал – по прежнему короли, и махровый феодализм. Как форма правления – феодализм имеет свои плюсы, но и свои минусы у него есть. Феодализм существует как форма правления из-за неразвитости инфраструктуры и культуры – с развитием оных он рухнет. Должен рухнуть.

– Короли всегда правили, что людьми, что эльфами, что гномами, – сказал один из присутствующих гномов, – и всех это устраивало.

– Но у людей и гномов было мало шансов развиваться, – пожал я плечами, – допустим, родился ты сыном фермера – и останешься сыном фермера. Ты может быть выбьешься в торговцы – если сможешь, но маловероятно. Государство не сможет реализовать твой потенциал при феодальном строе. Может быть, ты гениальный полководец или талантливый художник, или способный мореплаватель. Но не сможешь ничего сделать – сословия при феодализме это почти касты, из которых нет выхода. Не менее важно то, что при феодализме есть раздробленность власти. Власть не принадлежит королю абсолютно – он не может собрать и направить большие ресурсы и силы в одном направлении – власть делегирована его вассалам, а вассалы делегируют её своим вассалам. И земля не принадлежит ему – да, король просто самый богатый феодал из всех. Но он не владыка своей земли. Поэтому тормозится развитие культуры и искусства, тормозится развитие инфраструктуры, нет возможности собрать в одном месте и направить в одном направлении всех подданных. Даже Торин – всего лишь некоронованный лидер множества гномьих кланов, а не владыка всех гномов.
– Разве не везде так?

– В Дейле совершенно иная форма правления, – возразил я, – Конституционная монархия. Есть монарх – это мэр дейла, человек по имени Бард. Есть подданные – все граждане Дейла – его подданные, и они обладают равными правами. Конституция – гарантирует стабильность власти и законов, а так же ограничивает возможности короля и его власть. У нас нет феодалов, нет аристократии – вместо феодалов, обладающих личной властью и плевать хотевшими на короля – все они служат монарху. Ни у кого нет никакой власти – суды, монарх – подчиняются конституции. И все госслужащие обязаны государству служением. Ни у кого кроме короля нет суверенитета. Благодаря этому монарх обладает не только всей полнотой власти, но и не имеет никаких конкурентов, ни других претендентов на престол, ни аристократии, которая влияла бы на него и отстаивала свои собственные интересы. У них нет своей земли и своих интересов.

– Интересная концепция, – задумался Гэндальф, – и что вы от этого получили?

– Возможность развивать своё маленькое государство. Мы не ограничены интересами аристократии – все дороги, все ресурсы, все поля, все недра – принадлежат государству. Ни у кого нет права собственности на них – людям могут принадлежать товары или отдельные участки земли, но это не означает, что они на них вправе творить что вздумается и править, подобно феодалам. Централизация власти – позволила соединить все ресурсы государства под одним человеком – монархом Дейла. Благодаря этому – мы можем направлять наши ресурсы на развитие государства. Допустим, кораблестроение для сплава вниз по Дейлу, сельское хозяйство, дорожное строительство… – я улыбнулся острыми зубами, – позвольте пояснить – допустим, есть у нас дорога – дорога находится южнее Дейла, и ведёт в Лихолесье. Вокруг дороги пахотная земля, допустим, мы отрежем эту землю от государства и передадим в руки феодала – барона, графа, и так далее, – я отпил немного из бокала вина, которое выставила служанка, – так сделали бы в любом королевстве севера. И всё, что нужно после этого – это следить за верностью своего графа-барона. Он управляет землёй – но какую цель он перед собой ставит? Личное обогащение, рост своей военной силы – он будет собачиться с другими феодалами, а ещё выдавливать из крестьян урожай, налоги и так далее. Так эта территория станет маленьким феодом – королевством одного микро-короля.

– Допустим, и что с того? – спросил Гэндальф.

– Эта земля в нашем случае находится в госсобственности, принадлежит, естественно, государству. И перед нами уже стоят другие задачи – построить дорогу. Построить мост через реку. Построить поселение, распахать землю и увеличить население – всё это требует затрат, но у государства есть средства, а главное – есть вектор политической воли. Она – территория, принадлежит государству и служит его интересам. Мы вкладываем деньги и силы в строительство дороги, которая проходит через эту территорию, потому что она нужна всем, а не только одному феодалу, которому лично это не нужно, а может быть даже и вредно, потому что послужит развитием для его конкурентов-соседей. Мы переселяем туда крестьян – феодалу неоткуда их взять – а мы субсидируем строительство жилья. То есть раздаём им землю и помогаем со строительством жилья и пахотой земли – потому что у государства есть деньги и ресурсы. И мы употребляем эти ресурсы для развития нашей земли. Феодал не может такого сделать чисто финансово, и ещё потому что ему это не нужно, а может быть даже и вредно – он атомизирован, то есть отделён от остального государства своими личными интересами и личной властью. Таким образом наше королевство оказывается в общем и целом – намного более продуктивным. Мы получаем больше денег, больше людей и силы с единицы площади. Мы можем развивать свою землю. Опять же – у крестьян при феодале нет никакой защиты – над ними стоит феодал, он царь и бог, он вправе их казнить и миловать, он их хозяин. В нашем случае есть лишь монарх, власть всех остальных – получена от него, а власть монарха – ограничена, поскольку есть конституция и законы, защищающие всех граждан. А перед законом все равны – и король и крестьянин. И если король совершит преступление – его ждёт суд, который королю не подчиняется.

– Что значит не подчиняется? – возмутился один из гномов.

– Суд отделён от государства. Он действует исключительно в рамках конституции и закона – у короля есть право помиловать преступника, но суд – не подчиняется никому. Он независим. Это достигается не только законом, но и магическими клятвами, которые дают судьи перед вступлением в должность. Они не берут взяток, на них нельзя надавить, их нельзя «попросить» осудить или оправдать кого-то. Это ещё один минус феодального общества – в нём феодал и есть судья, он вправе распоряжаться судебной властью как захочет. Если он хочет кого-то казнить – ему нужен лишь повод, а то и вовсе не нужен. Никто не может жить спокойно. Итак, вот такие тезисы у нашего государства, – я сложил пальцы в замочек и осмотрел слушателей, – а что касается золота – то оно представляет огромную угрозу для средиземья, а так же уже нанесло огромный вред экономике – изымая из неё наличность и провоцируя снижение оборотов и торговли – замедление развития всего мира. Во многом из-за ваших действий, господа гномы, средиземье осталось таким… неразвитым.

– И что ты предлагаешь нам делать? – спросил Балин.

– Для начала – неплохо бы решить проблему нашего потенциального будущего. Если говорить прямо – то демография средиземья ужасна. Она соответствует эпохе раннего этапа феодального развития – но образование неразвито, инфраструктура – неразвита, и есть большая проблема с населением – его просто мало. Всё это плюс низкая производительность труда – влияют на то, что в средиземье мало населения. Земли западных королевств – по моим подсчётам, теоретически, могут прокормить население в миллиард. Миллиард ртов – не важно, гномьих или эльфийских, или людей. Но это конечно же недостижимо при нынешнем уровне технологии. Если мы добавим к этому богатые плодородные земли востока – то теоретически предельное население всего континента – составит три миллиарда. Сейчас население средиземья, не считая дикарей-истерлингов – составляет около двадцати пяти миллионов человек – то есть в сорок раз меньше предельного. И за последние тысячелетия оно практически не изменялось. Колебалось плюс-минус пара миллионов.

Гномы задумались, а я продолжил:

– Хотя конечно миллиард – это расчёт, требующий полностью механизированного сельского хозяйства, основанного на использовании механического извлечения энергии, а не на мускульной силе людей и лошадей. Если считать по достижимым в ближайшем будущем технологиям – то предельное население средиземья – составляет не более двухсот миллионов – и всё равно это в несколько раз больше нынешнего. Больше людей – больше рабочих рук, больше товаров, больше профессионалов, больше идей для технического прогресса, больше инфраструктуры, больше всего. Поэтому нам необходимо сейчас решать эту проблему – населения слишком мало. Про эльфов я вообще молчу, – махнул я рукой на них, – у меня ощущение, что они сами хотят вымереть поскорее, потому что плодиться и размножаться не в их духе. А жаль. Демография эльфов – больное место средиземья.

– Каким образом демография связана с нашим богатством? – спросил Балин.

– Напрямую, мистер Балин. Объёмы денежной и товарной массы должны соответствовать друг другу. Экономика имеет не бесконечный потенциал – от количества жителей – зависит количество денег в мире, и наоборот – чем больше будет население – тем больше можно тратить ваше богатство, не обрушив при этом экономику средиземья – то есть пустить деньги на развитие континента. На бедном рынке с тугим кошелём клеймённых златых не больно то разгуляешься, даже если есть деньги – купить нечего. Поэтому… нужно задуматься о том, как централизовать развитие сельского хозяйства, а так же – увеличить население.

– Зато эльфы вымрут, – сказал Балин, – к сожалению, конечно.

– Эльфы как народ не рассчитаны на военные действия. Постоянная убыль эльфийского населения в войнах – не соответствует заложенным в ним моральным и репродуктивным принципам. Поэтому эльфы вымирают.

– И с этим ничего нельзя сделать, – сказал Гэндальф.

– Дорогой мой Гэндальф, ты недооцениваешь технический прогресс, – улыбнулся я, – у нас в клинике освоили одну очень интересную операцию. Она стоит приличных денег, и оказывают её только женщинам.

– Кхм… – Гэндальф затянулся старым Тоби, который взял из моих личных запасов, – и что же это, стесняюсь спросить?

– Искуственное оплодотворение. Ну тут всё до предела просто – берут биологическую жидкость мужчины и вводят женщине, куда надо, конечно. А через некоторое время она рожает детишек.

Гэндальф закашлялся.

– Какой ужас, – ужаснулся Балин.

– Почему это ужас? Всё красиво и мило. И детишек получается рожать здоровых и крепких.

– Это как-то противоестественно.

– Ха, дорогой мой Балин, противоестественно – это трусы через голову одевать, – хихикнул я. Несколько леди воспользовались такими возможностями. Особенно из тех семей, в которых не могут завести ребёнка, из-за бесплодия. С годами такое бывает, знаешь ли.
– Неужели это работает? – удивился Бильбо, – я имею в виду…

– Ещё как, ещё как работает. Более того – в клинике сохраняется генетический материал обратившихся туда – по их желанию, конечно. С помощью магии. Образно говоря – сдать материал можно сейчас, а отцом стать лет через двести, когда от тебя уже ничего и не останется. Но зато будет сохранена наследственность – пусть и таким образом. Чтобы исключить генетические, наследственные заболевания – мы отбираем материал только людей, не страдающих от них, здоровых мужчин и женщин, после чего помещаем в специальный сейф с мощными чарами стазиса – где материал может храниться тысячелетиями и не портиться.

– Неужели такое возможно? – спросила Тауриэль, – я имею в виду – как можно родить чужого ребёнка?

– Очень просто. Это биология, и ничто более. Никакой магии и чудес.
– Но… это как-то правда противоестественно.

– Нет, это как раз вполне нормально. Это один из способов высокоразвитого технологически общества, который малопонятен менее развитым. Не мешало бы сохранить генетический материал Торина, как последнего потомка Дурина – если и убьют, всегда можем сделать процедуру и детишек ему.

Гномы заворчали. Я перевёл тему:

– Ну так что делать будем?

– Мы должны вернуться в Эребор, – сказал Балин.

– Не буду вам мешать. Ну что, договоримся?

– Об этом лучше говорить с королём, а не с нами.

– Торин… – я покачал головой, – едва ли у него есть опыт правления. Скорее он воспринимает политику как личную традиционную роль короля – сиди себе высоко, гляди далеко, будь самым-самым и всё. А политика совсем не про это. Тем более – практическое управление государством.
– Он обучился всему, что нужно.

– Но не международным отношениям. Едва ли у него было много практики. Они не любят принципиальности и упрямства – политика сложное и тонкое искусство. Ладно, оставим этот пустой разговор. Вечереет, Торин проспит до завтра – я споил ему зелье сна без сновидений, так что лучше размещайтесь в гостевых комнатах. Места на всех хватит!

Спецоперация «Snatch» была назначена на ночь – я предоставил всем свои купальни. Это был большой бассейн, баня, и душевая комната – в бассейне можно было поплавать, в бане отпариться до скрипа.

Меня интересовало одно волшебное колечко – едва ли Бильбо потащит его в баню – а пропустить всеобщее парение я ему запретил – сказав, что после дороги и купания в озере они похожи на бродяг. И вот, следующая моя цель – аккуратно тихо подрезать у Бильбо кольцо всевластия – места для хранения одежды были индивидуальные, и из кармашек Бильбо я его аккуратно достал.

Естественно, не голыми руками – специальным инструментом, и шваркнул в зачарованную шкатулку, крепко закрыв внутри. Колечко может и пыталось вернуться к своему хозяину – но против изолирующего хранилища магия бесполезна – нет такой магии, которую нельзя было бы сдержать. Для хранения всяких особо опасных предметов использовали специальное хранилище – оно было зачаровано на подавление магии, а слабые артефакты и вовсе разрушало. Колечко ещё не успело захватить разум Бильбо и он не носил его при себе всегда, как шмыга – поэтому я его и конфисковал.

А вот что делать потом – это вопрос конечно интересный, и подлежащий живейшему обсуждению. А может ну его, сразу кинуть в вулкан и пусть оно там сгорит синим пламенем? Орки мне всю плешь уже проели, нападают на наши караваны постоянно, Мория та же, и прочее – если я правильно понимаю местную магическую теорию – валар и майар это что-то вроде источника магии – все прочие же с ними соединены и приводятся в действие через Валар и Майар. Уйдёт ли тьма из мира? Нет, не уйдёт – потому что не Саурон источник этой тьмы, а некто по фамилии Мелькор. А эту сволочь даже убить не смогли, настолько он могущественный, лишь изгнали – то есть тьму в мир он проводит, но лично руководить процессом – не может. За отсутствием присутствия его в Арде.

Взяв в руки шкатулку, я побрынчал кольцом внутри и задумался крепче. Итак, пришла пора совершить то, что лишало смысла вторую часть приключений, уже Фродо Бэггинса – но оно и к лучшему – потому что возродившийся Саурон столько наделал в мире – мама не горюй! Нападения орков конечно заставили людей покупать больше экипировки и прочего – но в свою очередь орки – не просто цивилизованные военные – они сжигали и уничтожали всё, и в том числе ВВП и пахотные земли. Воевать люди и друг с другом могут, а вот орочью угрозу стоит воспринимать всерьёз.

Когда все попарились – я ушёл прочь, оставив их спать у себя дома, а сам обернулся драконом и наложил на себя заклятие сначала дезиллюминации, потом отвлечения внимания, и решил слетать в Мордор. К одному известному вулкану – лететь от Эребора до Мордора было часов пять. Но я мог сократить путь – потому что я плавал однажды в Гондор, в город под названием Осгилиат. И мог аппарировать туда – что и было проделано – аппарировал в Осгилиат и полетел прямиком в сторону Мордора.

Выглядел мордор просто кошмар как страшно – чёрные тучи, и огненные всполохи, тёмные, словно какой-то индустриальный город с ужасной экологией. Ну ничего – экологию мы им сейчас поправим.

Взмахнув посильнее крыльями, я поднялся выше, ещё выше, ещё и ещё, выше облаков! Туда, где светило солнце – чёрные тучи над Мордором защищали это королевство от солнечного света – орки очень не любили загорать. В центре стояла башня, а на башне – уже было око Саурона – собственно, он сам в такой форме. Эта башня была стволовой частью Мордора – она проводила силу тьмы, являясь своеобразной пародией на древа Валар или светильники – только с тёмной составляющей.

Я взмахнул крыльями посильнее и… Перешёл в пикирование, увидев вспышки огня внизу – гору Ородруин. И полетел вниз, стремительно! Пронзил облака Мордора и вылетел прямо в двадцати-тридцати километрах от Сауронова ока, в сторону Ородруина. Вход в гору был труднозаметен – прямо на склоне горы, длинный выступ, а за ним – вход внутрь. Я пролетел, под взглядом Саурона, прямо к выходу – как вдруг – внезапно, передо мной возникли Назгулы – целых девять штук. Назгулы выхватили свои мечи, а я преобразовался в человека – кольцо в коробке было у меня за плечами, в специальной сумке. Назгулы бросились на меня напрямую – я же дыхнул на них огнём – с той силой, которой мог – сила драконьего пламени велика. А теперь добавьте сюда произнесённое заклинание адского пламени – адское пламя было страшнее драконьего. Адское пожирало всё – коснувшись камня – проходило сквозь него как огонь огнемёта сквозь рыхлый снег. Адское пламя поглотило трёх назгулов – и эти твари завизжали, только их тёмные фигуры были видны в пламени, мечущиеся.

Ещё двое избежали огня – я использовал заклятие недосягаемости и их проклятые клинки не смогли ударить по мне – но зато я в ответ ударил одного – заклятием обезоруживания. Экспеллиармус – клинок вырвался из руки Назгула с такой силой, будто им выстрелили из пушки – и оторвался вместе с… кистью. Назгул уж слишком сопротивлялся заклинанию, а не следовало – пока я это делал – ещё один со всей дури размахнулся – и в этот момент я призвал Патронуса.

Дракон из света, размером с быка, выскочил из моей палочки и встал между мной и назгулом – реакция назгула была такой же как у дементора – он заорал и бросился прочь, а дракон изверг на него серебристо-белое пламя, которое ударило назгнула в спину. И тот был весь покрыт белым пламенем, покатился вниз по горе, упав с уступа.

Двое оставшихся держали вход в гору – тянули время. Мне некогда было с ними цацкаться и патронус бросился на них, они стояли намертво – решив проверить, наверное, что будет.

Удар дракона по ним был столкновением тварей двух стихий – и победила дружба – то есть Патронус развеялся – но двух назгулов буквально швырнуло в Ородруин и я ещё следом добавил заклятие Экспульсо, которое проволокло их по ровной площадке прохода – один просто свалился в жерло вулкана, а второй цеплялся за край – и вылез.

Не став дожидаться от него удара, я бросил в него ещё одно заклинание – таран. Он снёс его и с силой впечатал в противоположную стену вулкана, раскалённую.

И вот, я один. Достал коробочку, позвенел, открыл кольцо. Оно было… так прекрасно! И могущественно!

А вот с огнеупорностью у него совсем беда – зато с аэродинамикой всё замечательно – пролетев вниз, оно упало в лаву, туда, где недавно сгорел один из назгулов, и началось…

Внутри горы – где-то в её недрах – словно термоядерную бомбу взорвали. Не исключаю, что взрыв был именно такой силы. Я огляделся и мне было мягко говоря неудобно – пора валить отсюда!

Я бегом отправился к входу, который автоматически стал выходом, и… Не успевал – громадина камня обрушила вход, и выйти уже нельзя. Тогда я перекинулся в форму дракона и бросился наверх – взмахнул крыльями – и взлетел, прямо через жерло вулкана, который извергся мне в брюхо, подкинув метров на пятьсот – я перекувыркнулся, выругавшись древним гномьим матом, и чуть было не упал вниз – расправил крылья и наблюдал красивую картину. Источник силы Саурона был разрушен, а вместе с ним – начал развеиваться чёрный дым над Мордором – ветер сносил эту пыль к чёртовой матери, началось не только извержение Ородруина – весь мордор трясло так, что у Рихтера шкалы не хватит – горы ходили ходуном, а башня Саурона начала заваливаться набок. Глазом моргать уже не получалось – он падал вниз, и обрушился на землю.

Я аппарировал в Дейл, в небо над Дейлом, если быть точным, и опустился вниз, забежав в свой дом. Было три часа ночи, все сладко спали – даже Бильбо. Кроме Гэндальфа, конечно – он вскочил как ужаленный и бегал по дому.

– Смауг! – едва я вошёл, волшебник бросился ко мне, – Где ты был? Что произошло?

– Летал по очень важным делам, а что? Что произошло?

– Магия, я чувствую, магические движения. Началось что-то.

– Нет, Гэндальф, ничего не началось, просто кое-что закончилось. Дай ка я тебе покажу. Пойдём за мной.

* * * * *

Показ своих воспоминаний в омуте памяти прошёл успешно – Гэндальф поднялся, расправив свои плечи, и широко улыбнулся.

– Это было оно?

– Ну если после его уничтожения такая свистопляска началась в Мордоре – то наверняка оно. Даже башня Саурона и та рухнула. Всё, больше эта сволочь нам жизнь травить не будет.

– Поразительно! – Гэндальф сел, – Поразительно! Ты… ты уничтожил Саурона!

– Совершенно верно. Это было нелегко, и назгулы эти ещё мешались, но это того стоило. Дракон это всё-таки сильное создание, не стоило против меня выходить даже им. Тем более, что они огня боятся, как оказалось.

Гэндальф весь как-то изменился, расслабился.

– Что же теперь будет… Об этом нужно срочно доложить Белому Совету.

– Могу подбросить. Мне всё равно в Ривенделл нужно, по делам. Заодно и Бэггинса могу поближе к Ширу подвезти.

– Это было бы очень кстати, – моргнул Гэндальф, – но всё же, я поверить не могу, что Саурона уничтожил Дракон!

– Что в этом такого странного? Я бы удивился, если бы его уничтожил Хоббит! Нас, драконов, не так то просто чем-то соблазнить, и кольца нам не нужны, чтобы быть могущественными. Меня беспокоит то, что магия Валар может уйти из средиземья.

– Почему это тебя беспокоит?

– Потому что эльфы очень от неё зависимы. Да и гномы – менее, но всё же. Как ты знаешь – мы развиваем магические способности, не связанные с Валар. Заклинания, людей – ты сам всё видел, – я налил из графина водички, – я вообще не понимаю замыслов вашего этого… творца. Эльфов жалко.

– В Валиноре им самое место, в Средиземье они прибыли из-за Мелькора.

– Всё равно. Вечная жизнь это конечно и хорошо, и плохо. Никто не хочет умирать, но судьба вечно скучать без всякого развития… – я покачал головой, – жизнь в клетке своих ограничений, за которые нельзя выйти. Если бы их общество развивалось, в этом был бы смысл. Гораздо больший, чем способен понять этот… Илуватар.

– Не говори так! – возмутился Гэндальф, – Илуватар творец всего сущего!

– Я умоляю, Гэндальф, – фыркнул я, – Максимум что он сделал – это этот мир, мир Арды. Вселенная состоит из бесчисленного количества миров, существующих в великом этериусе, даже маленькие ответвления которого охватывают бесчисленное количество галактик. Сотворение такого большого этериального домена, как Арда, конечно, дело сильное – я так смогу очень нескоро. Но всё равно – считать его творцом всего… – покачал я головой, – мир гораздо больше чем арда, намного больше. Настолько, что разум рыбёшки не сможет осознать величия океана. Создал он Арду, хорошо, зачем? Чтобы что? Запустил сюда людей – нашёл где-то, притащил – изменил некоторых – сделал эльфами, по одному ему ведомому замыслу – тоже – чтобы что? Создать новую высокоразвитую цивилизацию людей, межзвёздную цивилизацию? А эльфов оставить рядом с ними на первых порах, чтобы не ударились, как обычно это бывает – в религиозный фанатизм и междуусобицы, тормозящие развитие?

– Кхм, – Гэндальф мало что понял из моих речей.

– Тогда зачем эльфов делать бессмертными? На мой взгляд, они куда более перспективны и полезны. Хотя их бессмертие условное. Ты видел здесь детей-волшебников?

– Видел, и что?

– С точки зрения этой эльфийской теории – каждый из них бессмертен не меньше чем эльфы. Души, связанные с этериусом – из него исходят и в него уходят, накопив свой опыт. Пока не обретут новую жизнь. Волшебники с этой точки зрения бессмертны как эльфы, только стареют и умирают как люди, а так… этериус не терпит пустоты. И он вечен – он старше, чем само время и больше, чем пространство, – я взгрустнул, – Эльфов правда жалко. Потеряли кольца, соберут манатки и уплывут в Валинор.

– Жалеть нужно оставшихся, потому что они здесь на чужой земле.

– Планета то общая, ты от этого никуда не сбежишь, – хмыкнул я, – да и Валинор рядом – стоит развить технологии путешествия и уже Валинор окажется в двух часах лёту отсюда, от Эребора. Разве что расслоить арду на домен и субдомен, в котором другое пространство.

– Как это?

– Как этот дом, Гэндальф. Который снаружи раз в пятьдесят меньше, чем внутри. Это считай расширение мира за счёт этериуса – внесение правок в работу с пространством мистера Илуватара. Замысел творца мне непонятен. Что с эльфами делать? Должны ли они уходить? Жаждут ли они жизни или вечного существования, как камень?

– Прожитые века и тысячелетия не проходят для них бесследно. А их очень хорошая память не даёт им забыть ничего.

– Да это же издевательство. Забывание чего-либо это важный механизм нашей психики и наша защита от запоминания лишнего. Как регулярное мытьё рук – чтобы смыть всю налипшую грязь.

– Эльфы так не умеют.

– Нужно подумать над их народом. Серьёзно поразмыслить. Я мог бы постараться оставить их в средиземье, или ничего не делать и они уйдут.

– Я думаю, там им лучше. И мне тоже не место среди смертных, – сказал со вздохом Гэндальф, – да и тебе тоже.

– Вот уж дудки, – фыркнул я, – сидеть целую вечность под наблюдением местных полубогов в ожидании конца света и ничего не делать? Нет уж, такого издевательства я не потерплю. Что вы хотите сделать со средиземьем? Какой цели достичь? – спросил я с вызовом, – я сомневаюсь, что вечно толочь в ступе одну и ту же воду с королями, крестьянами и техническим развития доиндустриального уровня – это предел мечтаний создателя.

– Замысел создателя неизвестен никому, кроме может быть владыки Манвэ, который тоже лишь близок к его пониманию.

– То есть втихую всё проворачивает и информацией не делится. Опять никаких мануалов, зачем это всё завертелось и что хотим сделать. Ладно, проедем эту тему. Всё равно никто не ответит из компетентных товарищей. Магия Валар определённо скоро покинет средиземье – так ведь должно было произойти? Эльфы, кольца, Саурон, всё такое – и скоро здесь не останется магии Валар. Но это не значит, что магия исчезнет – просто источник её будет другой.

– Да, пожалуй, так, – согласился Гэндальф, – я сам не понимаю, как это так, но похоже, что ты прав. И магия останется в мире.

– Потому что её нельзя убрать. Надо бы что-то решить с Эльфами. Мне их жалко – но что делать… – я покачал головой, – может и правда им лучше уйти из средиземья?

– Я не исключаю такого.

– Тьма, однако, останется в средиземье навсегда. И орки не передохли все – Моргот всё ещё существует. Просто Саурона убрали. Итак, – я скрестил пальцы в замок, – тем не менее, желание найти выход для эльфов есть. Саурон создал своё кольцо – а через него создал кольцо эльфов этот, как его… эльфийский кузнец…

– Келебримбор.

– Да, точно. Он ведь как-то создал это кольцо, как оно работало?

– Кольца власти были связаны с единым кольцом и Сауроном – с его сущностью, и служили источником магии, как и сам Саурон – он ведь Майа.

– Тогда как кольца эльфов не были источником Его силы – ведь они черпали силу из единого кольца, получается?

– Тут всё намного сложнее.

– Понимаю. Сложная магическая конструкция, – кивнул я, – но ведь созданы же были кольца, которые черпали энергию и не были связаны с тьмой – значит, Саурон лишь использовал свою силу – и злым было только его личное кольцо – а все остальные – он просто захватил, а не выковал из своей силы.

– Да и не он выковывал кольца. Он передал лишь технологию.

– Она сохранилась?

– Боюсь, что нет.

– Срань. Никакого порядка! – раздражённо ответил я, – технология есть – так нет, её просто решили слить вместе с её изобретателем. У нас такого бы никогда не случилось. Что ж получается, что кольца и древа Валар по сути действуют одинаково – извлекая энергию и преобразовывая её? Точнее, преобразуя в магию арды – продлевающую жизнь и наполняющую магической силой носителя.

Гэндальф кивнул:

– Так и есть.

– Тогда, возможно, мне следует попробовать создать кольцо, которое действовало бы похожим образом. У меня даже есть на это несколько мыслишек. Пойду ка я в кухню артефактов – если хочешь, можешь пойти со мной.

Гэндальф встал и пошёл со мной. Вниз, в подвал – вход нам преграждала стальная стена двухметровой толщины, испещеренная рунами – построенная после лестницы из тяжёлого железобетона вниз. Мы спустились по лестнице, прошли через тяжеленные ворота, и оказались в помещении. В отличие от всего остального дома – это место не было в расширенном пространстве – потому что артефакты этого не любят – оно было построено внутри скального основания и армировано со всех сторон стальными листами брони, на которые ещё и нанесено множество светящихся рун.

Кухня Артефактов – не путать с кузнец, это место, где их делают – готовят, подобно пирожкам. Основаны артефакты были на рунах, магических языках, заклинаниях и конечно же – на чарах, которые накладывает создатель на своё творение. Я задумал создать нечто, что смогло бы быть таким же интересным, как кольца власти – у меня не было ни одного из них – я мог бы поискать кольца в Мордоре, но… Но нет. Там нет их.

Саурон, как я понял – нашёл кольца и внёс в них свои «поправки», превратив в оружие – но изначально они им не являлись. И три кольца эльфов – он просто не сумел пропатчить своим кривым кодом с подчинением единому кольцу и наполнением злобой.

Значит, кольцо – является чем-то вроде протеевых чар – которые влияют на мир на квантовом уровне – но есть ещё и нюанс с энергией – её извлечением. Это конечно не такой сложный артефакт, как арка смерти или маховик времени – но всё равно сложный. Чем-то похож на Старшую Палочку – которая черпала энергию из этериуса и использовала, усиливая заклинания волшебника.

В качестве заготовки под артефакт я взял одно из множества ювелирных колец, которые у меня были – и решил немного подумать над ним – выковывать его магически не придётся – а вот изменить до основания – вполне. Я вытащил обе свои старшие палочки – лучший в мире магический инструмент, и начал с заклятия стабилизации. И нанесения рун под увеличительным стеклом.

Работа над артефактом началась. Что меня радовало – раньше я такого не смог бы сделать – то, что я стал драконом – значительно увеличило мой магический потенциал и силу заклинаний – а так же то, к каким магиям у меня есть доступ. Сила была великолепной. Это стоило перемещения в этот странный мир.

Заклинание пришлось наносить на внешний обод кольца, используя микрогравёр и собственные лапы – хорошо ещё что руки не тряслись! А потом наполнять их своей кровью – это ближайшая доступная магическая субстанция, и зачаровывать.

Я раскочегарил большую алхимическую печь, в которую положил кольцо-заготовку выпариваться – алхимическая печь была необходима.

Создание структуры потребовало выпить Феликс Фелицис и Всевозможное Зелье – крайне мощные и токсичные зелья, которые до предела развили мои способности и подарили удачу – но ценой недели неудач в ближайшем будущем. Да, Феликс Фелицис не обманывает мир – за один день удачи – приходится расплачиваться неудачей в будущем. Откат у него целую неделю несчастий – зато вся удача этой недели – переносится на один день. Удача – это тоже магическая сила, кстати. Мало кто это знает. Поэтому Феликс Фелицисом не злоупотребляют никогда – иначе всё было бы просто – хлебай его и живи счастливо – всё будет тип-топ. Как правило удача, если не знать для чего её берёшь взаймы – полностью компенсируется неудачей – сначала выиграешь в лотерею – а потом на следующий день тебя ограбят, или билет окажется недействительным, или потеряешь – в общем, неудачи компенсируют удачу.

Но это что касается личности – например, если создавать кольцо и допустить только удачные решения – то неудачи не могут задним числом отменить удачные решения. Они не могут сделать из кольца каку – а чёрная полоса закончится ведь.

Собрав большой магоскоп, я вынул из печи кольцо и начал колдовать над ним – используя сложные артефакторные заклинания, которые внедрялись в металл. Что мне нужно было от колечка? Мне нужно было только чтобы оно было похожим на кольца эльфов – чтобы оно черпало силу из этериуса – силу звёзд, как сказали бы эльфы, и было постоянным проводником энергии, как постоянно действующая волшебная палочка. Некоторые руны, которые я нанёс – были как у волшебной палочки.

Теперь не хватало только одного – чистейшего магического камня. И тут я не стал долго думать – у меня под рукой был Аркенстон. Вытащив его из кармана, отрезал от камня небольшой кусочек и инкрустировал в кольцо, Аркенстон обладал уникальной магической силой, связанной с силами природы.

Завершение работы над артефактом потребовало особого внимания и тщательности – нанесение множества рун и заклинаний, которые питались от энергии из этериуса и были вечными. Кольцо было завершено через час работы. Я вынул его из постамента для нанесения рун и разглядел повнимательней.

– Занятная получилась вещица. Проба пера, – я подбросил его ногтем, – Хочешь попробовать, Гэндальф?

– Я? – Старик, скучающий рядом, пока я работал – оживился.

– Конечно. Хотя я могу и сам. Это очень сильное кольцо, я изменил идею Саурона об извлечении и преобразовании. Но соединил её с магией арды. Очень интересная получилась вещь.

Гэндальф взял из моих рук кольцо и рассмотрел его внимательно. Оно было прекрасно.

– По-моему, оно женское.

– Да, заготовка такая попалась. Попробуй надеть – я хочу узнать, на что оно способно. На него наложены десятки могущественных заклинаний, и сила черпается из этериуса, оно постоянно действует.

Гэндальф очень осторожно надел его на указательный палец. И кольцо заблестело, ярко засветилось. Магия начала всасываться из этериуса и проникать в наш мир – преобразовываться – ярко сияющий камень на кольце утих, словно фонарик с севшей батарейкой и стал лишь слегка флюорисцировать в темноте. Магия наполнила Гэндальфа – могущественная магия, силы, происходящие из-за грани мира. Он приосанился.

– Это выглядит очень… сильным, – Гэндальф сощурился, – Как ты создал его?

– Ты видел, как. Заклинания, руны, алхимия, зелья, всё пошло в ход. Кольцо может извлекать и хранить магическую энергию – в отличие от кольца Саурона, оно не связано с чьей-то душой и защищено от подобных вмешательств извне – его нельзя изменить. В схеме Саурона было несколько огрехов, допущенных изначально. И кое-чего не было, что добавил я – например, хранилище энергии. Я использовал для этого камень Аркенстон, и он же как источник света – преобразования в него.

Гэндальф хмыкнул:

– Это кольцо не такое, как кольца Саурона. Это артефакт совсем другой природы.

– Так Саурон же местный майар, а я нет – я волшебник и дракон. Мы не можем обладать одинаковой магией. Тем не менее, это кольцо извлекает и преобразовывает в энергию Арды – большое и постоянное количество магической энергии, а в нём – несколько очень могущественных заклинаний. В том числе магическая защита своего носителя, его исцеление, усиление, а так же прямое воздействие энергией природы арды – то есть природной магией.

– Думаешь, оно остановит увядание эльфов?

– Не знаю, я просто попробовал. Поможет ли оно. Пророчества Мандоса больше похожи на план, заранее составленный с определённой целью, а не на пророчества. Я знаю истинные пророчества – они звучат совсем не так, – отвернулся я от Гэндальфа, – значит, суть идеи эльфов заключена в запирании духа пределами Арды – границей. За которую не может выйти их душа и соединиться с Этериусом, как положено природой. Попытка обмануть смерть? Зачем? Идея, что дух может стать лучше – нет, это ложный путь. Тогда… – я задумался, – кажется, я понимаю, в чём соль. Нужно создать кое-что другое, не кольцо – хотя кольцо тоже может быть полезно. В будущем.

Я бросился к шкафу с заготовками, нашёл там ещё одну заготовку под артефакт – на этот раз это был большой браслет, и взяв его, потащил на Алтарь Зачарования.

* * * * * *

На этот раз Гэндальф уже вздремнув, пока я работал, внимательно следил за моими манипуляциями и не давал потратить время зря. Я же работал с остервенелым азартом – потому что как мне показалось, мне пришла в голову гениальная идея. Браслет был изготовлен за шесть часов – и поднят над головой, словно нечто великое.

– Вот оно. То, что разрушит замыслы Валар и издевательство над эльфами.

– Что это? – Гэндальф подошёл ближе.

– Назовём это Духовный Браслет. Это магия этериуса и магия душ в чистом виде, – я положил его на стол, – его способности прямо перекликаются с проблемами эльфов. Этот браслет остановит их увядание и более того, изменит их природу.

– Как такое может быть?

– Если допущенные в создании эльфов идеи изменить – то вполне может быть. Их мысли и память обращены в прошлое – и они с трудом направляют свою мысль в будущее. Я использовал нечто подобное раньше – и даже ты. Омут Памяти, помнишь?

– Омут? Это та большая чаша с воспоминаниями?

– Совершенно верно, Гэндальф. Этот браслет – хранилище воспоминаний и опыта – он способен сохранять воспоминания, но оставлять от них только тень. С его помощью можно забыть что-то, или точнее – извлекать опыт и перестать помнить всё слишком ярко. Он изменяет структуру памяти, оптимизирует её и позволяет не тяготиться прошлым. Его сущность куда сложнее – ведь он влияет напрямую на душу, останавливая то, что эльфы назвали увяданием – усталость духовных оболочек – их несовершенство и неоптимизированность для вечной жизни. Возможно, он повлияет на эльфов не так, как они хотят – но позволит им стать более интересными личностями. А ещё самое главное…

– Да что ещё?

– Он убьёт эльфа, – улыбнулся я, – просто и без затей.

– Убьёт? – Гэндальф нахмурился.

– Точнее – не совсем убьёт – скорее как у фениксов.

– Я не знаю таких! – воскликнул Истари.

– Ты не знаешь фениксов? – удивился я, – это бессмертные птицы, которые регулярно сгорают и возрождаются из своего пепла. Я позаимствовал эту идею у них – ведь с бессмертием жить слишком сложно – когда фениксы начинают «увядать», как эльфы – они сгорают и начинают жизненный цикл заново. Этот браслет призван избавить эльфов от своей проблемы с вечным существованием – оно сохраняет все воспоминания, всю память эльфа в себя, и наполняет его магией, которая делает его снова ребёнком. Таким образом эльф будет снова юным, но память его прошлых жизней останется с ним или ней, просто сохранена и затуманена. Как память у людей – которые запоминают далеко не всё. Браслет Феникса, – я поднял его над собой, – гениально! Это то, что я и хотел создать!

– Я не уверен, что это то, что задумывалось для эльфов.

– Брось, Гэндальф. Задумываться могло что угодно. Эльфам этот браслет подарит свободу от их бесконечного томления, – я потёр лапки, – и задумка Илуватара ничуть не нарушена – эльф по прежнему бессмертен. Так, мне надо выспаться. А то там гномы в Эребор рвутся – нужно с ними переговорить. Торин этот, опять же…

* * * * * * *

Встреча на государственном уровне с Дубощитом была неизбежна – потому что ему нужен был Аркенстон. Без него он не был королём, да и с ним как-то не особо получалось. Утром уже следующего дня – я вышел и обнаружил, что Торина нет, как и гномов. Один только Бильбо Бэггинс сидел в гостиной и пил чай, с булочками. И когда я вышел, он встал и вежливо поклонился:

– Утро доброе, мистер Смауг.

– И вам доброго утра, мистер Бэггинс. А где наши гномы? Куда это они ускакали?

– В Эребор. Не терпится им вернуться в своё королевство.

– Вот как… Что ж, не буду им в этом мешать. Думаю, за Аркенстоном Торин всё равно вернётся.

– Это точно. А что там, в Эреборе?

– Пустые залы, запустение, пыль и грязь. И сокровищница, полная золота, – фыркнул я, – Эребор ещё будет восстановлен, но гномов ждёт серьёзное испытание впереди. Окажется, что мало просто вернуться, чтобы жить как раньше.

– Почему это? – Хоббит заинтересовался.

– Алчность гномов отвадила от них многих. Да, они были всегда мастера, но они были очень замкнуты, а ещё горделивы, и алчные – за медяшку готовы удавить. Вряд ли они это скажут кому-то, но тогда, столетие назад, незадолго до падения Эребора – Трор обезумел от золота и его состояние ухудшалось с каждым днём, как и росло его безумие. За несколько лет они испортили дипломатические отношения со многими, наслаждаясь демонстрацией своих несметных богатств – и оскорбляли послов великих стран, – я сел напротив хоббита, – Трор хамил и эльфам, и людям, от них отказывались многие, послы переставали приезжать, купцы начинали обходить гномов стороной, их королевство переживало мрачные времена. Богатство отделяло их от мира – они переставали считать людских и эльфийских правителей, не владевших такими богатствами, за равных себе, ведь измеряли они достоинство в количестве золота. Гномы пали не просто так, мистер Бэггинс. Вы, хоббиты, лишены подобных недугов – это радует. Торин Дубощит… именно поэтому его воцарение в Эреборе под большим вопросом, даже если он заполучит Аркенстон, его могут просто не признать владыкой всех гномов.

– Значит, он не король?

– Законный наследник, но пока ещё не король. И всё зависит от его действий – признают его королём или нет. Так… а у нас хватает дел – я пойду к себе в мастерскую работать, а ты пока можешь жить у меня, сколько захочешь, места много.

– Благодарю, я собирался осмотреть город сегодня.

– Тогда удачи. Встретимся вечером, или завтра. Смотря как заработаюсь.

* * * * * *

Торин Дубощит вернулся из Эребора лишь спустя сутки – пришёл он вместе с остальными гномами в город, остальные местами разбежались по городу. Как я понял, Торин сходил в сокровищницу и забрал оттуда золота себе в кошель, чтобы не быть должником у меня – некоторые его друзья приоделись прилично, и теперь когда я выспался и вылез из своего логова – попутно прочитав полсотни отчётов и документов на подпись – Торин отвлёк меня от этих важнейших государственных дел.

– Теперь мы можем поговорить?

– Да, пожалуй, – взгляд мой перекочевал с документов на Торина, – но теперь мы можем поговорить как претендент на корону гномов – с премьер-министром Дейла.

– Вот даже как?

– Пойдём в мой кабинет, там уютнее. И приватнее.

Я провёл его за собой. Кабинет у меня – был удивительнейшим – потому что я перенёс сюда много волшебных вещичек, своих, собственных. Тут был глобус земли, тут был большой аквариум с земными рыбками – рыбки пёстрые, ярко-оранжевые, аквариум тихо булькал у стены. Под потолком светилась настоящая электрическая люстра, окна были раздвижные, на полу шикарный ковёр, вся отделка – в викторианском классическом английском стиле. А это значит – множество тёмного дерева, резного, камин, портреты над камином, множество – сотни книг в полках на стенах, удобные кресла и много резьбы по дереву.

Дизайн, я скажу, для средиземья совершенно необычайный. Я пригласил Торина в кресло, сел сам в другое, рабочий стол остался в углу кабинета. Торин оглядывался по сторонам.

– Здесь так много книг, это библиотека?

– Больше рабочий кабинет. Мне приходится много читать, управление государством требует большой эрудированности и таких нервов, что даже нервы дракона сдают иногда. Хорошо хоть я не король и иногда можно свалить работу на Барда, а самому отдохнуть. Но всё равно ко мне начинают много стучаться. Итак, Торин Дубощит, по всей видимости, мы дошли до самого главного. Заключения соглашения.

– Похоже, что да. Что я должен за Аркенстон? – он сел и скрестил руки в замок на груди.

– Только быть хорошим королём. И союз с Дейлом.

– Союз?

– Торин, как ты видишь своё королевство… допустим, через двести лет? Ты ведь наверняка доживёшь до этих лет и будешь управлять своим народом.

– Гномы вернут Эребор, и его славу.

– Слава – понятие весьма эвфемерное. К тому моменту, когда великий Смауг Ужасный прилетел и захватил гору – великое королевство Эребор переживало трудные времена. Послы из Эриадора, Гондора и Рохана не любили гномов, как и правители. Не пользовались гномы уважением и у эльфов – существует дипломатический этикет – но Трор нарушал его регулярно. И весьма грубо – в результате чего Эребор заболел вместе с ним. Королевство переживало упадок. Так что даже если вернуть те времена – будет ли у Эребора будущее без экономических и политических союзов?

– На что ты намекаешь?

– На то, что необходимо подружиться с нашими торговыми и политическими партнёрами. Хотя дружба… в политике такими вещами не оперируют. Скорее необходимо добиться признания ими, Торин Дубощит, – я закинул ногу за ногу, – потому что без этого тебе трудно будет занять свой трон.

– Трон здесь. И я займу его.

– Только междусобойчика не хватало. Тебе нужно доказать, что ты не страдаешь безумием, упрочить свою власть и ещё попутно – не поссориться с другими – даже с Трандуилом! Потому что начинать своё правление с холодной войны между гномами и эльфами – очень плохая идея. Торин! Подумай над этим хорошо.

– Я думал над этим. И разберусь с кланами – они не идиоты, хотя иногда и упрямы.

– Смотри сам, по месту, – я взял трубку с полки и закурил, Старый Тоби… прелесть. Это не табак, это нечто с седативным действием, но слабонаркотическое. На драконов наркотик не действовал, а вот вкус сохранялся.

– Так ты отдашь Аркенстон?

– Да, конечно. Только извиняй, я тут отпилил от него немного. Совсем небольшой кусочек! Мне надо было.

И бухнув на стол Аркенстон, посмотрел на ошарашенное лицо гнома.

– Отпилил?

– Да. Магические алмазы на дороге не валяются, знаешь ли. Так, когда прибудут твои гномы?

– Они прибудут как только получат весть.

– Я в ближайшее время собирался в Ривенделл слетать. Нужно посетить Белый Совет, в связи с кончиной Саурона, подбросить Гэндальфа и Бильбо, в общем – дел полным-полно. Могу и твоих гонцов подбросить.

– А не устанешь?

– С чего бы это? Драконы знаешь какие грузоподъёмные? Тем более тут лететь то фигня – час-полтора пути и мы уже в Ривенделле. До железных гор добираться в другую сторону, а по ту сторону туманных гор – путь относительно лёгкий.

– Знаю.

– Кстати, Торин, – затянулся я табачком, – ты не заметил, что твой племяш как-то странно пускает слюни на одну эльфийку. А она на него.

– Думаешь, у них что-то может быть?

– Кто знает – дело молодое. Гормоны, всё такое. Популяция и гномов и эльфов под большим вопросом – а полугном-полуэльф – это своеобразное явление, должен заметить, – улыбнулся я.

– Думаю, у них ничего не получится. Кили – влюбчивый малый. Не стоит беспокоиться.

– Я не хочу дипломатических скандалов из-за этого. Эльфы мягко говоря не одобряют таких союзов со смертными, хотя они слишком редки. Но вы гномы живёте вчетверо дольше людей – это хорошо, но эльфийке придётся отказаться от бессмертия ради этого.

– Тогда я поговорю с ним, и своей сестрой. Она уже давно хочет женить их, да эти двое всё время изворачивались. Пока, по молодости, им прощалось.

– Как я их понимаю, – вздохнул я, заработав подозрительный взгляд, – я вылетаю через час-два, напиши письма и отправляй гонцов. Взлёт с центральной площади.

==========КОНЕЦ=============