Любовь это когда одному человеку плохо без другого. Это правда. Нет никаких постов, нет никаких красивых картинок, песенок. Если есть между двумя у кого чувства друг к другу, а у Мартынова не было никаких чувств, он не разведясь со мной выставил фото с Христиной и с Лакси. На Лакси нацепили розовый бантик. Как мило… Я до сих пор не знала пол этого существа, да и породу… Смесь бульдога с носорогом, а если честно это была ужасная породистая собака.

Я сидела у кабинета следователя на Расстанной, главной ментовки Петербурга и понимала, как всё плохо.

Мартынов знал, что Тихомир его достанет, испугался, приставил охрану к себе и к своей мадам. Вроде и Лакси достался один охранник. Интересно, как он ходил, на красной подушечке его нёс парень в чёрном костюме.

Улыбнулась. Ладно это всё лирика, а вот то, что сам Тихомир не мог вытащить своего сына, означало что всё плохо.

Дверь с шумом распахнулась, вошёл Тихомир. В костюме, белая рубашка идеально подчёркивала его литые мышцы. Я вздрогнула. Оставив позади двух здоровых парней, он без стука вошёл к следователю. Хотя какой может стук быть, о чём я….

Через пару минут, дверь распахивается так что ударяется об стену. Выходит Тихомир с такими матами и такой нецензурной бранью что ему позавидует сапожник. Кидает пиджак одному из охранников и найдя меня взглядом, хватает меня за руку.

– А ну пойдём, поговорим!

Он долго тащит меня по коридору, а я, как послушная кукла иду за ним. Он останавливается у кабинета с красивой табличкой с золотистыми буквами где написано Приёмная Скворечникова Марина Анатальевна и вталкивает меня туда.

– Сюда нельзя, вы что делаете? – шиплю я на него.

– Слушай перестань. Ты, что, правила никогда не нарушала, по тебе не скажешь! Он захлопнул дверь и повернул ключ в замке. Я огляделась. Большой стол и вокруг стулья, посередине во главе стола красивое кожаное кресло.

– Зачем вы меня сюда притащили? – прищуриваюсь я.

Тихомир сверкает глазами. Красивые. Сам красивый мужчина. Только очень грубый. Сглатываю, вижу его взгляд на своей груди там, где, расстёгнута, пуговица. Он усмехается. От этой усмешки столько эмоций.

– Ты мужу передала мои слова? Обоссался! Что он у тебя такой сыкливый? Сразу охрану приставил? Я ему окна обстрелял! Не слышала?

Я вздрогнула.

– Нет!

– Он у любовницы своей был! Трахает другую, когда ты под боком с такой жопой и такой фигурой? Я бы тебя…

Я вспыхнула. Вот это уже было слишком. Почувствовала, как краснею, как щёки залила краска. Только этого не хватало.

– Я прошу прощения, если у вас всё, я могу идти? Ваши эротические фантазии мне неинтересны!

Сделала шаг, как он резко перехватил меня за локоть и пристально посмотрел мне в глаза.

– Ты что думала, я тебя не узнаю?

У меня перехватило дыхание… Теперь точно всё…

Дверь резко дёрнулась. Я испуганно отпустила ручку. Тихомир усмехнулся и открыл её. Прекрасно. В приёмную вошла молодая женщина с длинными чёрными волосами.

– Простите…

Она выжидательно посмотрела на нас. Тихомир сделал шаг ко мне и прижал к себе.

– Прощаем, Королёва ждём!

Королёв… Начальник управления. Самый главный.

– Извините, я зайду позже!

Брюнетка закрыла дверь и мы вновь остались вдвоём. Прекрасно. Я опёрлась о стол, а Тихомир продолжал сжимать меня в своих руках. Что это, наваждение?

– Ну что ты молчишь?

– Что мне сказать?

– Ты изменилась, помнишь, как я тебя трахал!

Я вздрогнула. Трахал? Он меня не трахал. Понятно, он просто запутался в своих бабах. Слава Богу он не помнит кто я.

– Помню! – подыграла ему я чтобы он не вспомнил меня.

Я боялась, я этого не хотела. Всю жизнь я двигалась в правильном русле, и все считали, что мои пьяные родители убили бабушку и угорели в бане по пьяни, правду никто не знал. Никогда.

– Ну и как? Ты не забыла, как стонала?

Его глаза горели. Таким диким пожаром, таким огнём что я к своему стыду, почувствовала, как сама вся горю. Нет, я не ханжа и никогда не была ей, мне нравился секс и жёсткий секс, я любила его и сама подгоняла Мартынова к этому, который спокойно относился к сексу. Странно… Было бы больше похоже на правду, если бы я ушла к другому, но ни он к другой. Я почувствовала дикий сумасшедший жар во всём теле. Нет в управлении это слишком. Мне нравились острые ощущения, но не настолько.

– Николай Петрович, вы меня вызывали?

Дверь так резко распахнулась, что я дёрнулась вперёд и получилось так что оказалась в объятьях у Тимхомира. Мои глаза уставились на вошедшего в приёмную мужчину и двоих охранников сзади него, которых я очень хорошо знала. Это был мой муж. Олег Мартынов…Ну что же здравствуй…

Скандал, который разгорелся было страшно слушать. Я с гордым невозмутимым видом сидела на лавочке у управления и понимала, что это конец. Грязный конец. Мартынов получил в морду, и охранники его тоже. А ещё теперь о нас знает вся полиция и Тихомир чувствует себя совсем безнаказанно. Но вытащим ли мы теперь Егора…

– Мы можем поговорить?

Поднимаю глаза. Рядом с лавочкой стоит Мартынов. Его всего трясёт. Я вижу, как трясутся его руки. Такое чувство что он сейчас упадёт. Как это так, домашние тапочки верно не ждут, а посмели сбежать.

– Олеся, ты что творишь? Он бандит и бесчестный человек!

Прекрасно.

– А мне такие нравятся! – с вызовом отвечаю я. – Твоя Кристина проститутка и дура!

– Она беременна!

– От кого от физрука, который мечтает на твои деньги открыть Фитнес? Твоя Кристина ему пообещала! Я тебе видео показывала, но тебя это не остановило тоже, потому что ты дурак!

– Ты мать моих детей и с таким человеком…

– С каким? Который пытается вытащить своего сына, отца ребёнка твоей дочери, кстати, который спас тебе жизнь! А ты в кусты! Вали отсюда Олег, мне противно находиться с тобой!

Лицо Мартынова пошло красными пятнами, он резко схватил меня и рывком поднял с лавочки. Кофе упало, разливаясь, красивой коричневой жидкостью, а Мартынов до боли сжал мои плечи.

– Ах ты… Сука, да я…

Договорить он не успел, отлетел прямиком в клумбу. Я во все глаза смотрела на то, как он валяется в цветах, как внезапно мой взгляд встретился с насмешливым взглядом Тихомира.

– Это твой муж вафля! Ты знала, что он ещё показания против Егора даёт что он один из нападавших! Дела Егора плохи! Удав сюда едет, один из убогих умер в реанимации, а нанял их твой муженёк! Ты знала? Сам на себя? Это исценировка!

У меня похолодело внутри…Что? Этого просто не может быть.

– Это абсурд!

Я мрачно смотрела на Мартынова. Пиджак порван, глаз заплыл. Нормально так и его охране нарезал Тихомир. Интересно чем он так занимается? Тело то какое…

– Вы серьёзно наняли Кисляка и Макаренкова? – Удовиченко холодно посмотрел на моего мужа.

Мартынов дёрнулся. В этот момент в кабинет вошёл высокий мужчина в дорогом костюме. Прохиндей и мошенник Зарубин. Я презирала этого человека, хоть он и был юристом Мартынова.

– Иван Алексеевич, а вы знаете что господин Мартынов не обязан отвечать на ваши провокационные вопросы?

Я видела, как заиграли желваки на красивом лице Тихомира.

– А ты чё крыса в пиджачке припёрся? Забыл, как Змей тебя чуть не закапал?

Зарубин покраснел, а в этот момент из-за своего стола резко встал Королёв.

– Я очень бы попросил покинуть мой кабинет! Иван Алексеевич, Николай Петрович, останьтесь!

Тихомир встав, показал Мартынову средний палец и вышел за дверь первым. Следом вышли мы оба. Оказавшись за дверью, Мартынов недобро посмотрел на меня и внезапно грубо схватив за плечи, прижал меня к стене.

– Ты совсем охренела, сука?

– У тебя проблемы?

– Ещё раз её тронешь, тебе даже твоя крыса в пиджачке не поможет!

Сильные руки так легко откинули Мартынова что он ударился об стену. Охрана с двух сторон стояла не двигаясь, да я бы не двигалась на их месте.

– Это моя жена! Какого хрена?

– А Кристина твоя тогда кто? – усмехнулся Тихомир.

Я молча повернулась и пошла по коридору. Разговаривать с Мартыновым и вправду не хотелось, да и какой был в этом смысл… Если он инсценировал собственное нападение. Только зачем и, как он будет смотреть после этого всего в глаза Рите, нашей дочери?

– Олеся!

Я резко затормозила. Тихомир легко сбежал по лестнице и коснулся моего плеча. Такие глаза. Голубые голубые…

– Что?

– Как там мой внук?

Он нагло усмехнулся, а я хмуро смотрела на него в упор. Да что со мной такое. Что дрожит внутри, когда взгляд его наглый прожигает меня насквозь…

Наглые глаза Тихомира скользят по моей груди, а у меня всё сжимается. А ну, Олеся прекрати, ты почти бабушка.

– Прекрасно твой внук, дедушка!

Разворачиваюсь и иду к машине, а все ладони вспотели. Неужели у меня какие-то чувства возникли? Смешно, ведь я давно не умею любить…

Я поправила волосы у зеркала, пристально вглядываясь в своё отражение. Синяки под глазами залегли на усталом лице. А я ведь женщина, ещё молодая женщина. Толкнула дверь и кутаясь в халатик, прошла на кухню. Там у окна стояла Рита, её плечи вздрагивали. Сердце от жалости тут же сжалось, подошла и прижала её к себе.

– Рита, доченька, ты чего?

Рита разрыдалась в голос.

– Мама мне так страшно! Я так люблю Егора!

Я закусила губу. Только ни она, только ни моя девочка, ну почему она это испытывает…

– Ритусь, у Егора очень влиятельный отец, он всё решит!

Резкий звонок в дверь, заставляет и меня и Риту вздрогнуть. От неожиданности я показываю знаком Рите стоять, а сама иду к двери. Почему-то уверена, если там Мартынов, я не открою, более подлого поступка, я от него не ожидала. На что ещё способен этот человек, я не знала. Я просто понимала, что он словно умер в моём сердце, в моей жизни, так подло и низко было что он сделал. Ведь Рита была его дочерью. Я осторожно подошла к глазку и замерла. Прямо за дверью с букетом огромных роз стоял… Тихомир. В этот момент мне казалось, что я рухну.

– Красивая у тебя дочка!

Когда Рита ушла к себе, он выжидательно смотрел на меня, а я крутила в руках бокал с вином.

– Я знаю!

– На тебя похожа! Черты лица твои красивые, яркие!

Я вздрагиваю. Почему-то краска приливает к моему лицу. Так спокойно, Олеся, это нормально. Ты правда красивая яркая женщина и что мужчины делают тебе комплименты – это нормально. Так что же сейчас с тобой.

– Ты вся дрожишь! Вроде дома тепло у тебя, уютно!

– Да мне нравится!

Тихомир усмехается.

– Не хочешь ко мне поехать, сватья?

От неожиданности я задыхаюсь. За кого он меня принимает? Он совсем с ума сошёл?

– Нет не хочу! Вы…То есть ты…Ты хоть понимаешь, что и кому ты предлагаешь?

Тихомир нагло усмехается.

– Все взрослые люди! Ты думаешь, я не вижу, как ты на меня смотришь, девочка?

Как дрожишь вся? Да какая разница сколько тебе лет, ты баба! А баба мужика хочет сильного, а ни вафлю, как твой муж!

Прежде чем я успеваю что-то понять, сильные мужские руки буквально вжимают меня в стену. Твою же мать, я думала такое бывает только в молодёжных клипах, фильмах… Такая страсть захватила меня что мне стало стыдно. У меня здесь дети, взрослые дети. Какая я дура. Что я творю.

– Ты не дура! – словно читает мои мысли он.

Хрипло. Так завораживающе. Сильные руки сжимают моё тело. Пальцы скользят вверх, прямо в вырез моей блузки. Твою мать. Что я творю. Остановись. Остановись немедленно, Олеся, ты не имеешь права.

– Пусти меня!

Мои руки упираются в его грудь. Такая сильная, мощная…

– Уходи!

– Почему? Твой муж трахает другую! Я не женат, развёлся! Так что останавливает тебя?

Пристально смотрит мне в глаза, а мне кажется я сейчас сознание потеряю.

– Тихомир уходи! Нас с тобой может связывать только Егор и Рита!

Тихомир нагло прищуривается.

– А твоё тело и стук твоего сердца говорит обратно! Давно ты не испытывала такого? Лишь тогда со мной, да?

Я задыхаюсь, собираюсь что-то сказать, как на кухню заходит Рита.

– Простите, я…

Она смущается, я и сама чувствую, как краска приливает к моим щекам.

– Я уже ухожу! – широко улыбается он. – Береги себя, Рита, если что-то понадобится, твоя мама знает где и, как меня найти! Мама у вас зачётная! А Егора я вытащу! Пока, Олеся!

Он так уверенно и резко обдавая меня дорогим ароматом, хорошего, парфюма, идёт в коридор, а у меня бешено стучит сердце. Да что со мной такое…

Даже если Рита что-то увидела, то не сказала ни слова. Отчаяние нападало на меня с каждым днём, я разрывалась о мыслях к нему и понимала, что с Мартыновым конец, что мы оттягиваем с разводом это бесполезно. Конец неизбежен.

В один из дней я сидела на работе, наращивая волосы своей клиентке. Она безостановочно болтала про своего мужа, как он опять напился в очередной раз, как она застала его с молодой.

Но разводится она не собиралась. Низко. Ни профессии ничего… Всю жизнь с ведром на голове сидеть будет. Девчонки, девчонки…

Я тяжело вздохнула. Оригинально.

– Олесь, ты меня слышишь? Кто собаку притащил?

Я подняла глаза. Быть того не может. Противный Лакси. Он то откуда тут взялся.

– Юль привет, ты мне реснички сделаешь?

Наша Юлю любимый мастер по ресницам и перманентному макияжу во все глаза смотрит на меня. Я сжимаю зубы. Хорошо знаю кому принадлежит этот противный голос.

– Девчонки всем привет!

Скашиваю глаза. Твою же мать, Кристина, вся в розовом, а впереди бежит в розовых весь бантиках Лакси. Какая противная собака.

– Сюда с собаками нельзя, Кристина!

Юля взмахивает красивыми длинными ресницами, а лицо Кристины из кукольного сладкого становится злым.

– Раньше Лакси никого не раздражал смотрю, а сейчас всё так резко поменялось!

– Я ничего не хотела сказать, просто…

– Просто я новая жена хозяина и тогда раз такое отношение к моему Лакси такое отношение будет и к вам! Ещё кому-то мешает Лакси?

Я прищурилась. Вот как… Хозяин даже не успел развестись, а у него уже новая жена, которая правила устанавливает. Оригинально, однако.

– Олеся, это вас тоже касается! – ледяным оном произнесла Кристина. – Помещение официально принадлежит моему мужу! Олегу!

Я прищурилась. Клиентка с интересом смотрела на нас. Вот пища какая для сплетен. Ну погоди наглая гадина.

– Кристина, если так то ваша собака явно больна циститом! Вытрите лужу за ней! Все мы платим аренду и слуг тут нет!

Лицо Кристины не такое уж ангельское и красивое, пошло желваками. Она сглотнула, бросила взгляд туда где напрудонила её гадкая собака….

Ну что же… Играть так играть, сама захотела.

– Так что же вы стоите, Кристина? Тряпку в руки и вперёд!

Я очаровательно улыбнулась, а в этот момент дверь распахнулась и в зал вошла красивая брюнетка с огромными глазами, она была очень красива, но вызывающе хищной яркой красотой.

– Олеся? – сразу же обратилась она ко мне.

Я оценив что её длинные волосы являются своими, а не плодом работы мастера.

– Да это я!

Она прищурилась.

– Меня зовут Динара, я жена Тихомира, поговорим?

Щипцы едва не выпали из моих рук… Интересно…

– Я вас слушаю!

Рассматриваю её. Красивая, нечего сказать. Уверенная в себе, эффектная.

– Куришь?

Она затягивается сигаретным дымом, а я отрицательно машу головой при этом бросив взгляд на её татуировку. Она усмехается и закатывает рукав платья.

– Тихомир! Правда красиво? А у него Динара!

У меня перехватило дыхание на секунду. Красиво.

– Олеся, ты прости! Давай по бабски! Ты вроде, как сама девочка моя брошенка! Я от своего не отступлюсь!

Я усмехнулась. Брошенка. Оригинально.

– Кто брошенка?

– Ты, а разве нет? Кристина… Я всё знаю, родная… Так что советую тебе держаться подальше от моего мужа, у тебя дети вроде!

Она, отшвырнув сигарету, подошла к двери и резко обернулась. Её глаза хищно сверкнули.

– Со мной лучше дружить, Олеся! Ерёмин мой отец кстати!

Я молча смотрела, как она выскользнула, оставляя облако сладких противных духов. Прекрасно, ну Ерёмин, так Ерёмин, мне наплевать кто её папа и на неё саму.

Я спустя час взяв в руки пирожное, и отпив глоток кофе, молча стояла у салона. То что, я испытывала было не передать словами. Боль? Пустоту? Мне хотелось не просто рыдать, но я держалась. Да и смысл.

– Привет!

Я едва не облилась кофе. Позади стоял Мартынов, а на руках у него Лакси. Усмехнулась.

– К ветеринару едите, цистит ей лечить?

Мартынов прищурился.

– Очень смешно! Лакси в парикмахерскую надо отвезти, Кристина её у определённого мастер стрижёт!

На секунду мне так больно стало, рука в кулак сжалась.

– Ты хоть понимаешь что Егор…

– Да плевать я хотел на Егора, Рите об учёбе думать надо, а ни об этом!

– Да что ты? Папашу включил?

– Послушай Олеся, ты не забыла…

– Что? Чьё помещение? Нет, я могу съехать!

– Вот и съезжай, так всем лучше будет!

Внутри всё сжалось. Господи мы же столько лет прожили, как он так может низко.

– Зайди к Свете, она всё рассчитает! Даст тебе денег на новое помещение!

Я отставляю стаканчик едва сдерживаясь.

– Спасибо, Мартынов, я сама его сниму!

Делаю шаг, как у меня оживает телефон. Школьная учительница Риты. Внутри всё неприятно сжимается.

– Да, Валерия Максимовна!

– Олеся, срочно приезжайте… Я слышала, как Рита и её одноклассница собрались в больницу делать Рите аборт, я конечно не могу погладить по голове её за то что произошло у них с Царёвым, но первый аборт сами понимаете… Сейчас скину вам адрес клиники…

Телефон едва не падает из рук. Ритка нет, что же ты делаешь, дурочка моя глупая, что….

Педаль скорости. Сила. Быстрота. Внутри всю трясёт, всю изнутри. Ритка какая же ты дура. Что ты делаешь… Меня всю трясёт, Алису свою крысу подружку послушала. Аж трясёт изнутри…

Останавливаюсь у неприметного здания, адрес которого скинула Валерия Максимовна, прекрасно… Подпольный аборт. Лучше ничего придумать не могла. Только бы успеть. Только бы.

У входа в клинику игнорируя молодую девушку на рецепшен, которая просит меня одеть бахилы, я добегаю до первого кабинета и толкаю дверь рукой. Мужчина доктор, а с ним удивленная медсестра.

– Простите…

Не слушая его, я подлетаю к креслу. Там в шапочке и в одноразовой рубашке, лежит Рита, моя дочь… У меня от ужаса темнеет в глазах. Бешено стучит сердце. Что она делает, что… Что она творит…

– Ану вставай, идиотка! Ты что творишь?

Резко дёргаю Риту за руку.

– Что вы себе позволяете?

Ко мне подходит врач, а я едва сдерживаюсь чтобы не кинуть в него что то. Охреневший мудозвон.

– Вы хоть знаете что ей восемнадцати нет? Вы что творите? А ты быстро пошла!

Я стаскиваю за руку Риту и достаю телефон. Уже спешит охрана, а мне плевать, я успеваю запостить видео. Малолеткам аборт делают.

Спустя час, когда приехали менты, борьба с организованной преступностью и ещё куча народу, Рита рыдала в машине, а я смотрела на неё и не могла поверить своим глазам. Она была на обрыве и я прекрасно это понимала, только в своё время у меня не было никого, а у неё была я, самый дорогой человек. Мрачно смотрела на неё.

– Почему в таких моментах ты не советуешься со мной?

Рита опустила голову.

– Ты бы не поддержала!

– Конечно нет!

– Егора посадили! Как жить?

– Прекрасно жить! У него влиятельный папа и он вытащит его! Не переживай за это!

Рита поменялась в лице.

– А если не вытащит?

– Если не вытащит то у тебя есть я, что ты творишь, дура! Аборт она собралась сделать! Ты хоть понимаешь, как первый аборт влияет на женский организм!

Рита молчала, а я сжала руки в кулаки.

– Больше никогда не смей так делать, никогда! Я с тобой, чтобы не случилось! Я всегда рядом! Я твоя мама и ты должна со мной советоваться, Рита!

Рита закрыла лицо руками и упала ко мне на грудь, а у меня всё внутри сжалось. Спасибо Богу, что я успела… Страшно было бы представить, чтобы было, если бы я не успела.

Рита спала, а я мыла посуду сама без помощи посудомойки. Руки бешено дрожали. Все внутри дрожало. Успела. Господи, я успела. Девочка моя…

Отставила в сторону тарелку насухо вытерев её и расплакалась. Совсем, как ребенок, было больно. Очень больно.

Как такое могло произойти в моей жизни… Мартынов просто руку мою отпустил, оставил меня наедине со всем этим разбираться, у Тихомира жена, а мне какого, хоть кто то спросил что чувствую я, больно мне или нет… Больно было еще как… Слёзы текли по щекам. Я вновь осталась одна. Да чему я удивляюсь, я всегда была одна, Мартынова никогда не было рядом, он просто позволял себя любить и я принимала правила его игры. Дура.

Резкий звонок в дверь, заставил меня вздрогнуть. Я на негнущихся ногах пошла к двери и замерла у глазка. На лестнице пьяный вдрызг с огромным букетом роз стоял Тихомир… Сердце бешено забилось…

Я судорожно вздохнула. Только этого мне не хватало. Больно. А он стоит сзади у двери. Такой родной… Когда-то он для меня столько значил, но оставил меня там одну…. Бросил, обещал отомстить за бабушку. Не отомстил. Вздохнула.

Динара. У него такая баба красивая. Так зачем ему я? Для чего… Мы разные люди. Просто сделаю вид что мы никто друг другу… Так всем лучше будет.

Взаимная любовь-сильное чувство. Настоящее. Порой разрушающее все на своем пути.

А книги, описанные на реальных событиях, они самые интересные. Вот вы обычная домохозяйка, целый день с ребенком. Очень устали, про богатых и знаменитых читать не хочется, домой муж пришел, пивко, ужин ему подавай, и малыш кричит, а со старшими уроки надо сделать. Знакомо? Конечно. 99 процентов российских женщин так живут и вот тут книга, роман, где все на реальных событиях, где такая же, как вы, а не фотомодель с бизнесменом какие-то. Ну так, что? Читаем? Конечно, ответите вы и берете ноут или телефон, а может печатное издание и сразу же погружаетесь в мир книжных иллюзий, где все растворяется, где такая же, как вы, так круто меняет свою, жизнь и вы понимаете, и я могу, раз она смогла.

Все спали, а я залипала в ноутбуке. По щекам твою мать текли слёзы, горькие слёзы… Как он был мне нужен и дорог, так какого хрена я его не пустила, какого хрена я вцепилась в какую то Диану. Кристина же не побоялась увести Мартынова из семьи, ей просто было все равно. Абсолютно все равно… А я за что переживаю. Я же до сих пор его не забыла, а может это правда мое… Вздохнула, память меня уносила назад в семейную жизнь, когда еще не было Макара, а только Рита была маленькая…

– Минтай представляешь по 125 рублей в Семи Шагах купила! Повезло с покупкой!

Выражение лица мужа убило. Конечно. Какой минтай… Они семгу с форелью привыкли есть, а тут я со свиным рылом в калашный ряд… Как мама его вечно губы при встрече со мной поджимает, кто я и кто они. Дворянская кровь. Голубая… А я отброс общества… Один отец у него нормальный. А может правда уйти, ведь он меня не любит, совсем не любит…

Он меня раздражал конкретно. Хотелось плюнуть в его рожу. Противную конченую рожу. Но я любила эту рожу, сильно и мечтала только об одном, счастлива с ним быть, за что он так со мной, я не понимала…

Как я могла с ним связаться, и если бы не Ритка, то давно бы послала его. Вру. Не послала. Я люблю его. А он позволяет себя любить, вот, как у нас в паре все красиво устроено, один любит, а другой позволяет себя любить…

А все так красиво начиналось. А сейчас что…

Брошенная жена, ненавидела своего супруга, который с криками что он одинокий волк и вообще ему надоела семейная жизнь, изменил с девкой моложе на столько лет и ещё делал её хозяйкой помещения, а меня никем, жалким посмешищем в глазах сотрудников и всех, кто вот чтобы то не стало решил просто парня посадить и плевал на чувства дочери. Больно? Очень. Я вся красивая, выкладывала селфи, а сама с ума сходила от того, как сердце трепетало, когда видела их фотки. Фотки этой Лакси, именно эта противная псина раздражала больше всего… А ведь когда я была молодая сколько всего я не видела в Мартынове….Ленивый инфантильный маменькин сынок…

И вот знакомство, поездка в другой город. Мачо приехал со мной, страстный секс и тут через месяц падает пелена с глаз. Он ни о чем, ленивый, работать не хочет, готовить, стирать, прибираться. Работать я… А он учится. Ему же не повезло, он деревенскую встретил, вся родня в шоке, мама дворянка особенно… Куда мне до них…

Прямо, как баба учится, а я работаю, родители ему помогают, но ни мне с ребенком, в паре же я мужик, а ни он. И все бы ничего, как мой любимый выкладывает фото что женится. Вот, тут то, меня и накрыло, я тоже захотела замуж, а еще… Еще случилось событие, которое перевернуло всю мою жизнь. Я узнала, что беременна. Вот здесь не передать мое состояние словами… Сама ребенок и будет ребенок, но я очень её хотела, любила…

… Вот так я и стала женой. Думала рожу и все изменится. Ничего не изменилось, стало все только хуже. Он всю беременность пил, студенческие вечеринки, гулял, я все терпела так, как боялась окончательно остаться одна и в итоге чуть не получила выкидыш, лишилась перспективной работы и чуть не осталась на улице и не вылетела из универа. Но когда родилась Рита, я чуть с ума не сошла, увидев такие любимые и родные глаза. Жила лишь для нее. Родители Мартынова уставшие нас тянуть, стали приезжать все реже. Мартынов, ну вы поняли, окончательно засел дома, а я, сцеживая молоко и со слезами на глазах понимая, что мою Риту надо переводить на смесь, хваталась за любой заработок. Свёкры богатые, свой бизнес, своя фирма, а я в осенних сапогах зимой летаю…

Устроилась официально и в итоге осталась без пособий. Отчаяние давило все сильнее, все лучшее дочери, а сама осенью летала в летних кроссовках, а он жрать дешевый минтай, после хорошей жизни, которая была у него раньше, видите ли не хотел…

– Мы с Ритой гулять идем! Погода шепчет! – потянулся Мартынов.

Я пыталась не выдать своего эмоционального состояния. Спокойно, Олеся, только держись. Я работаю, все делаю, а он с ребенком гуляет и бутылочки кипятит, плюс еще тяну съемную квартиру. Почему не ухожу? Потому что на няню денег нет, вот планирую подняться и все. Он никогда не увидит ни меня ни дочь, это я обещаю. Хотя кому я вру, я его люблю, я изначально замуж ни за его деньги выходила, а за него, потому что его люблю….

– Прекрасно!

– Ты борщ сделаешь?

– Нет, у меня завтра собеседование! Я хотела хоть ногти сама себе сделать! Да и курсовую писать надо!

Олег состроил недовольную гримасу в его стиле.

– Я что домохозяйка все делать?

Я хмыкнула. А что нет? Был бы нормальным мужиком, не выгоняли бы со всех работ и не сидел бы дома. Собрав всю волю в кулак, предпочла промолчать. Хватит уже ссор, ребенок подрастает. А он даже в фирме у отца не задержался и там свёкра опозорил своей ленью и тем что за каждой юбкой гонялся….

– Отвечай! У нас даже секса нет!

Я вцепилась так пальцами в ладонь, что мне стало больно.

– Олеся!

Он схватил меня за плечи и развернул к себе. Мне так захотелось в него плюнуть. Господи, как я могла с ним познакомиться, влюбиться в этого человека где в нашей паре была мужиком я, а ни он ни мой муж…

Спасибо ему только за мою маленькую Риту. Рита в это время оглушительно закричала в коляске и я, грубо оттолкнув его, бросилась к дочери. Подняв ее на руки, прижала к себе. Господи дай мне силы вытерпеть все это. Олег продолжая ворчать пошел греть смесь, а я пыталась остановить льющиеся по щекам слезы. С каждым днем, да что там днем, я с каждой секундой все сильнее и сильнее его ненавидела, но понимала что в то же время люблю, да и не было у меня никого на кого бы можно было опереться…

– Я не совсем разделяю вашего мнения Иван Алексеевич!

Усталый мужчина в погонах смотрел на высокого подтянутого человека в дорогом хорошем костюме. Тот хмыкнул, он явно не привык чтобы с ним спорили и делали ему какие-то замечания не по теме. Все шло далеко ни по плану, ни так, как он хотел, все выходило из под контроля, а ему тому человеку в чьих руках были власть и полномочия, это очень не нравилось…

– Позвольте, Федор Дмитриевич, я сам разберусь! Заводите!

Тот лишь крякнул и нехотя махнул рукой конвоиру. Через пару секунд в темном мрачном кабинете показался молодой мужчина, примерно лет двадцати шести. Спортивного телосложения, с острым худым лицом и горящими на нем черными глазами. Именно на глаза и обратил внимание, тот кого назвали Иваном Алексеевичем. Таких глаз, холодных и в то же время обжигающих, как у волка, пронизывающих насквозь, нужно было поискать. Холодная волчья сталь, хотя, с другой стороны, их можно было сравнить с пауком, который нападает на свою жертву. Он хорошо знал кто это… Слишком хорошо… Несмотря на молодой возраст, Тихомир заработал себе имя в криминальных кругах, ещё как заработал…

– С вашего позволения, Федор Дмитриевич, мы могли бы остаться наедине?

Федор Дмитриевич, которому явно не нравилось превосходство собеседника над собой, все же стал и с ненавистью глядя на парня которого завели в кабинет, вместе с конвоиром, покинул помещение. Он слишком хорошо знал этого волка, что даже положенец уважал его и прислушивался к его мнению несмотря на молодость… Тихомир славился на все лагеря…

– Присаживайтесь! – Иван Алексеевич показал на стул напротив себя, но то не сдвинувшись даже с места, все также молча стоял и невозмутимо смотрел на него.

– Черт! Нужно было попросить снять с вас браслеты!

Парень усмехнулся. Его губы расплылись в кривой ухмылке, которая была понятна лишь ему одному.

– Я вас умоляю! Думаю, кум все вам рассказал! Я опасный преступник! Какие браслеты с меня снимать? Не боитесь?

Иван Алексеевич еще раз указал на стул.

– Я в этой жизни давно ничего не боюсь! Поэтому прошу вас присядьте, в ногах правды нет!

Парень, сделав несколько шагов, уселся на стул и хрипло рассмеялся. Иван видел много людей, в том числе и сам когда-то мотал срок, но такое хладнокровие и равнодушие, встречал впервые. Тот, кто сидел перед ним, был достаточно сильной личностью и это не могло оспариваться. Холодный и очень жестокий человек, вот что читалось на худом изможденном лице парня. Тихомир и это было ни погоняло, а имя. Имя человека с такой тяжелой судьбой…

– Похвально! Как ни странно, но я тоже!

Иван откинулся на стуле, испытывая неприятное ощущение, что в присутствии этого парня он не может чувствовать себя хозяином положения, а такое у него впервые.

– Я изучил твою биографию, Тихомир! Думаю, лишние церемонии можно отбросить! Тебе светит слишком много! Ты выйдешь отсюда стариком! Ты знаешь это?

Тихомир вновь рассмеялся. Он ни то, что знал, он осознанно пошел на это и сейчас никого не обвинял, а давно смирился с тем, что выйдет под пенсию, если вообще выйдет с его злостными нарушениями.

– Прекрасно знаю! А вы сюда приехали чтобы поставить меня в известность, что мне дали двадцать лет строгого режима?

Иван молча разглядывал его. Он легко видел собеседника, поэтому и получил кличку в криминальном мире Якорь. Мог сломать любого своими методами, а здесь… Ступор. Пацан никого не боялся, смотрел с равнодушием, явно наслаждаясь весельем и думая о том, что это все игра. Хороший психологический прием. Такие люди сами кого угодно сломать могут, а несмотря на молодой возраст, он заработал громкое имя в криминальном мире, и Иван слишком хорошо это знал.

– Нет, я приехал за другим! Посмотри!

Ловким движением, он вытащил из кармана пиджака три фотографии и положил их перед парнем.

– Видишь сходство, Тихомир?

Тихомир все с тем же равнодушием скользнул взглядом по фото.

– И?

Этого, Иван точно вытерпеть не мог. Его терпению приходил конец. Откуда у парня такая выдержка и несломленность. Он что робот?

– Вы одно лицо, если тебя одеть в брендовые дорогие шмотки! Это очень важно, его тоже звали, как и тебя Тихомир… Очень богатый человек, только ему повезло с детства родиться с золотой ложкой в зубах! У тебя такого нет! Не глупи! Это твой шанс выйти на свободу, холдинг бизнес…

Тихомир скривился и сплюнул на пол.

– Никогда богато не жили и не хер начинать!

Иван прищурился.

– Ты знаешь кто он?

– Понятия не имею! – пожал плечами Эрик.

– Это Тихомир, сын очень известного в криминальной иерархии человека. Очень богатые и влиятельные люди!

Тихомир потек затекшие от браслетов руки.

– Визирь? Так его называют! Метит в воры!

– Все верно! – кивнул Иван.

– А при чем тут его сын и я?

Иван не смог впервые выдержать взгляда, ощущая, как начинает нервничать. Из-за сопляка, тот, кто в девяностые, когда этот щенок только родился, ломал серьезных людей. А что сейчас? Встал и подошел к окну. Было такое чувство, что пацан гипнотизер и читает его мысли.

– Тихомир погиб в пьяной драке!

– Сочувствую! А при чем тут я?

В его голосе не было никакого сочувствия и даже элементарного интереса, что злило Ивана лишь сильнее.

– Так надо чтобы об этом никто не знал! – повернулся к нему Иван. – Мы когда тебя увидели, перерыли много документов, думая, что Тихомира подменили и вы близнецы! Но вы похожи лишь на первый взгляд! На самом деле очень много отличий! Только те, кто его плохо знают, не поймут! Для всех Тихомир сын Визиря, жив! И ты его заменишь! В этом и заключается цель моего визита!

Тихомир рассмеялся. Настолько громко, что это неприятно задело Ивана.

– Визирь то в курсе? Вы в своем уме такой ахинеей заниматься?

Далее пошел трехэтажный мат, от которого даже у видавшего виды Ивана, чуть не завяли уши. Выругавшись в ответ, он подошел к столу, вырвал какой-то лист бумаги и взяв ручку, написал цифру, а после протянул молодому заключенному.

– Вот! Думаю, это сподвигнет тебя на правильное решение!

Тихомир посмотрел ему в глаза, они стали еще чернее.

– Вдвое больше или я даже не чихну!

– Тогда ты сгниешь за решеткой! – процедил Иван. – Подумай о том, что будет с Леной и Егором!

На лице Тихомира заходили желваки, он хрустнул челюстью. Его задели самым больным и, наверное, самым дорогим. Черт. Иван самодовольно улыбнулся, у него получилось.

– Значит, договорились! Деньги будут зачислены на счет Лены и Егора, не переживай!

Тихомир лишь вновь усмехнулся. Он не будет переживать, а даже если и выдал себя в момент минуты слабости, такого больше не повторится.

– Мне все равно! Либо вдвое больше, либо никак! О детях есть кому позаботится, уже поверь мне, Якорь!

Иван с ненавистью смотрел на парня. А он не промах, уже заранее знал о нем, и, как себя вести. Дальше, как ни крути, расшевелить его не получится. Последнее слово за ним, и, как бы не хотелось Якорю, он это понимал. Игра начиналась и совсем не по тем правилам, которые были близки Якорю.

– Хорошо! Я поговорю с Визирем! – сцепил зубы он, чувствуя, как бешено колотится его пульс.

– Какого черта я просыпаюсь утром? Господи, я устал!

Меня чуть не затошнило, но я сдержалась. Да я любила его, но его лень и отношение ко мне убивали всё больше…

– Олег! Прошу! Мне пора! Я вас очень люблю!

Поцеловав Риту и мужа, я выпорхнула за дверь и уже внизу в холле, он стал мне трезвонить. Ко всему нужно дополнить что он был крайне ревнив и этим раздражал меня до бескрайности. Считал себя неотразимым. И что я не могу от него уйти, а еще грозился что что-то мне сделает если я от него уйду, поэтому я все больше и больше мечтала смыться туда, где он никогда бы не нашел ни меня ни Риту.

Как отец, он был прекрасным. Накормит, напоит малыша, помоет. За Риту я не переживала, когда она была с ним, но, как муж… Я просто не верила ему все в нем меня раздражало. Особенно когда он выпивал, как соседи последний раз вызвали полицию, как мне пригрозили постановкой на учет в детскую комнату милиции и передачу дела в органы опеки. Страх потерять дочь и толкнул меня на крайние меры, идти на работу. Оторвать грудничка от груди, моя Рита, моя маленькая малышка, которую я безумно любила и мечтала жить с ней вдвоем в уютной хорошей квартире. В этой которой мы сейчас жили и в которой жил он. Вот бы его посадили, он что-то бы натворил или заболел. Я ловила себя на таких ужасных мыслях, мне становилось грустно. С одной стороны я любила его безумно, а с другой все больше понимала, он просто отравляет мне жизнь, ест у мамы, она подкидывает ему деньги, покупает хорошие вещи, а, как мы живем не волнует никого, а его тем более…

Рита его любила, и он ее любил, но что-то мешало мне поверить в его чувства. Хитрый, и лживый человек, такую характеристику ему дала моя лучшая подруга. Все, кто только мог. Я и сама понимала, что в нем что-то не так. Моя девочка, моя Рита, вот свет в окошке…. Мама очень сильно тебя любит. Посмотрела на ее фото, на дисплее телефона и едва не расплакалась. Она была и есть для меня все. Вышла из маршрутки и зябко поежилась. Паль то пора менять. Ему два года и дело даже ни в этом, пока не было ребенка, я думала о моде, о красоте. А уже сейчас думала о здоровье и просила Бога помочь мне, чтобы все было хорошо, и мы всегда с Ритой были вместе. Вздыхая, дошла до пекарни и остановилась чуть поодаль. Пекарня «Мисс Бизе». Непроизвольно улыбнулась. Мисс. Моя маленькая Мисс Рита всегда со мной и даже здесь в названии. Мой карапуз. Сладкий и любимый. Достала сигареты. Да знала то, что плохо, что я мать и все такое, но от сигаретного дыма отказаться не могла. Закурила. За меня просили, взять меня зам управляющей в это заведение. Получаю высшее образование, грамотная речь, да кому все это нахрен надо, если нет ни денег, ни связей. Просил свёкра старый друг из Москвы, свекр не хотел, чтобы я шла на работу, но он видел, как мне тяжело с ребенком и как Олег плавно вжился в роль няни.

– Не мужик он у тебя! – вздыхал свекор, когда пил у меня кофе. – Избаловала его Инесса, глупо… Он даже в фирме моей и то меня умудрился опозорить…

Отогнала воспоминания и пошла в сторону пекарни. Все начиналось сначала. Шикарная обстановка и цены тоже весьма шикарные не демократичные. Пробежалась глазами по ценникам и красивой витрине. Здесь пекут торты на заказ, а если одно пирожное стоит триста рублей, представила сколько стоит двухъярусный торт. Кондитерская уютно располагалась в новом элитном доме. Мы жили в наподобии, но здесь… До такого элитного комплекса с охраняемой территорией, где не просто сидел дяденька консьерж в возрасте, а молодые парни с автоматами, нашему, пусть и новому дому было далеко.

– Мне «Тирамиссу» и Банановый Ликер!

Хриплый голос заставил меня уютно устроившуюся в кресле в ожидании директора, поднять глаза. В пекарню вошел молодой мужчина примерно мой ровесник. Тридцать, может чуть даже помладше. С щетиной, в джинсах и белой толстовке. От него пахло хорошим парфюмом, а взгляд… Дикий, обжигающий. Он оценивающе посмотрел на меня, а я тут же отвернулась. Не очень любила, когда на меня так смотрят представители сильного пола. Молоденькая бармен-официант, тут же запархала перед ним, хлопая длинными наращенными ресницами. Судя по всему, это какой-то элитный местный мен.

– Ольге Александровне привет! Пусть приводит Митю, Кира будет ждать!

Взяв в руки фирменный пакет с пирожными, еще раз прошелся по мне взглядом. Как током прошибло. Я последнее время, хоть мне и говорили, что я красивая, совсем не замечала взгляды мужчин на себе. Детский Мир, Антошка и Дочки Сыночки. Еще массаж грудничку и его питание, ну и конечно же детские врачи, вот что меня интересовало.

– Вы ничего такая! – усмехнулся он.

В горле все пересохло. Я ослышалась? Девчонка бармен тоже замерла во все глаза смотря на нас.

– До встречи!

Усмехнувшись, он вышел из кафе, а я осталась сидеть и смотреть ему вслед крепко прижимая к себе сумку, некогда брендовую, а сейчас давно поношенную, потерявшую товарный вид.

– Мама я тебя люблю!

Из воспоминаний меня вывел голос Макара. Наспех наливая себе кофе и понимая что вот вот придёт клиентка, я пока принимала на дому после конфликта в салоне, я проводила сына и поставила вновь варится кофе.

Рита мрачно вышла на кухню. Под глазами залегли фиолетовые круги. Я ни на шутку встревоженно смотрела на дочь.

– Все хорошо?

– Да мама, Егор писал… Что любит…

Рита разрыдалась в голос, а у меня все сжалось внутри. Как мне было больно.

– Что ещё писал?

– Отец должен его вытащить! Мама, он же правда его вытащит?

Я вздохнула. Волна дрожи прошла по моему телу… Он помнил меня и помнила его я… Интересно, а тогда в клубе он узнал меня… Ведь у нас с Тихомиром была необычная история и встречались мы не один раз, я точно тогда это знала…

– Вытащит! – тихо произнесла я и прижала Риту к себе…

Память вновь уносила меня на долгие годы назад…

– Светящаяся пудра с блестками, спасет тебя!

Я устало провела ладонями по лицу. Господи, как тяжко. Мне наверное ничего не поможет и не спасет. Вчера сильно поругались. Устала… Свёкор решил вернуть его в фирму, а он ни в какую… Как я от всего устала… Не дай Бог кто узнает что ещё и танцую по ночам, а все завидуют что невестка таких успешных людей…

– Иди лучше поспи! До шоу еще далеко!

Я посмотрела на Вику. Она заплетала свои роскошные черные, как смоль волосы в косу. Когда между нами образовалась такая пропасть, я не могла понять. Неужели тогда, когда, Вика стала любовницей Потапа. А раньше так дружили…

– Мне еще долго этим заниматься?

Вика посмотрела на меня в упор. Все, больше и больше становясь мне чужой, я ощущала это каждой клеточкой своего тела.

– Ты же помнишь, как мы обязаны ему! Между прочим когда у тебя дом сгорел и бабушку убили, он помог и с Мартыновым он тоже тебя познакомил…

Я хмыкнула.

– Помню! Прошло три года, почти четыре, мы хоть половину вернули?

Вика отвернулась. Сейчас в дорогих шмотках и с элитной брендовой сумкой, она совершенно не была похожа на ту испуганную девушку, которая выступала на сцене. А я то куда залезла… Зачем… Лучше бы в детский дом попали чем в такое рабство… Кто бы узнал…

– Долг очень большой, Паша и малую часть выплатить не может, ни говоря уже о моих родителях!

Я вздохнула.

– Ты звонила им?

Как быстро, Вика отвела взгляд, я поняла, что нет. Она давно вычеркнула их из своей жизни.

– Да, звонила!

– Не ври! Я говорила с твоей мамой! Ты им не звонишь!

Вика потянулась к тонким сигаретам. Ее пальцы дрожали, я вновь задела неприятную тему для нас для всех.

– С мамой? Ты считаешь ее моей мамой? Они нам чужие! Взяли нас, а после отдали в другую семью! К Потапу! На растерзание! Хорошо Паша не помнит, он был маленький, что он делал со мной! Тебе повезло, ты попала к нему взрослая…

Я молчала. А сейчас она с ним живет, ради нее он оставил законную жену и каждую ночь трахает мою подругу, возможно и не только ночью.

– Ты же спишь с ним! Виснешь на нем! А сама говоришь о ненависти!

Вика вспыхнула.

– Мы должны ему! Нас считай продали! Рыпнусь я, или ты! Подумай о Паше! Я больше всего боюсь надоесть ему, постареть и тогда все! Мы лишимся всего, у тебя дочь и муженек твой сразу вычеркнет тебя из твоей жизни!

Я откинулась в кресле.

– Пойдем на работу, на нормальную! Будем нормально счастливо жить! Я же работаю в пекарне, учусь!

Лиза закатила глаза.

– В нормальном обществе, как ты считаешь и говоришь, мы всего лишь шлюхи! Пашу мне не отдадут! Это он закрыл всем рот, но может и открыть! Что тогда? Нищета? Твой Мартынов никогда за тебя не заступится, никогда….

Мне неприятно на речь от моей подруги. От всего. От того что меня использовали, и я никуда не могла вырваться. Здесь был её маленький брат, без которого она не могла. Порой мне казалось, что Вику он давно не держит. Вику держат деньги и страх их лишиться. А меня держал страх лишиться дочери, ведь я знала с каких низов меня поднял Потап когда я голодала и в такие же низы может меня бросить и Мартынов мне точно не защитник…

– Можно взять Пашу и сбежать! Тебе не приходила такая идея в голову? Сбежать с Ритой и Пашей?

Вика поперхнулась сигаретным дымом.

– Куда? Потап его отец! Он оторвет нам голову и это в лучшем случае!

– Что случилось!?

В комнату вошел высокомерный ублюдок Егор, от которого меня начинало тошнить, брат Потапа, особенно в тот момент, когда эта тварь пыталась ко мне прикоснуться. Но он сдерживался, знал что я замужем и что просто танцую…

– Вика! Я думал ты, как, всегда сосешь под столом у моего брата! – хмыкнул он.

Вика густо покраснела, а я сжала кулаки. Как Вика так позволяла себя унижать, и при этом она считала, что нужна Потапу? Просто красивое молодое тело, которое со временем, если не очень скоро, он поменяет.

– Егор у тебя что-то срочное? – дрожащим голосом спросила она.

Я прищурилась понимая, что мне хочется в него запустить чем-нибудь тяжелым.

– Да! Там девки новые прибыли! Иди посмотри!

Он бросил на меня взгляд, но я тут же отвернулась. Я его ненавидела настолько сильно, что готова была взять нож и всадить ему в глотку.

– Оставь нас, Вика, мы хотим побыть вдвоем с Олесей! – противно усмехнулся он.

Я сжала руки так, что ногти впились мне в ладонь.

– Ты можешь хоть стучаться, когда заходишь! Тут детская поликлиника, а не участок!

Я упал в кресло и поставил на стол фирменный пакет с любимыми плюшками сестры.

– Не ворчи Курносик!

Кира вспыхнула. Она явно не хотела слушать свое детское прозвище из далекого прошлого. Ведь это тогда угловатая девочка подросток была Курносиком, а сейчас она солидная дама. Заведующая поликлиникой и не какой-то затрапезной, а одной из лучших, в элитном жилом комплексе. А когда-то мы были с ней детдомовскими оборванцами, а теперь у нас было все…

– Андрей увидит, будет недоволен! Он, итак, не рад что…

Кира осеклась. Сняла с глаз очки, которые ей совсем не шли, лишь немного придавали важности.

– Что я появился в твоей жизни, сестренка! Ты не стесняйся! Называй вещи своими именами! Зачем таким уважаемым людям, чувак который держит весь город и у которого за плечами парочка судимостей! Ты не стесняйся, сестренка, называй вещи своими именами…

Кира нервно постучала пальцами по столу. Я хорошо знал свою сестру, и она сейчас заметно нервничала.

– Тихомир, ты пойми! У нас давно другая жизнь! Мы уважаемые люди и ты уважаемый человек, но репутация давно идёт впереди тебя! Андрей кстати ждет тебя в гости!

Я хмыкнул.

– Сестра, ты с дуба рухнула! С моими судимостями! Да тебя расстреляют! Я привык что репутация всегда опережает меня!

Кира поморщилась.

– Прекрати! Никто не узнает! Не забывай кто я! Татухи твои особо не заметно! Но если ты подведешь, Андрей меня прибьет, и ты это прекрасно знаешь! Хватит Тихомир, тебе почти сорок! Приди ты в себя! Что ты творишь! Как отец по зонам всю жизнь решил мотаться! Что ты добился? Да ты богат, успешен, но у тебя даже нет нормальной жены….

Я поморщился. Так и знал, сестра со своими лекциями…

– Сестра, я ни за твоими нравоучениями сюда пришел, и ни за твоим мужем его одобрением прийти ли мне в гости или нет! Мне надо недельку другую пожить где-то, и я уеду, больше не вернусь, куда мне до таких родственников! Вы сливки общества, а я так, неудачный прокисший йогурт! Надо залечь на дно, об этом никто не будет знать, для всех Тихомир на курорте на Мальдивах с любовницей фотомоделью!

Кира встала, дошла до двери и заперла ее на ключ.

– Тихомир! Может хватит? Ты так похож на отца становишься!

Я усмехнулся.

– Зато ты на маму не похожа! Совсем! Мама другая была!

– Была? Она жива!

– Я знаю!

– Ни разу не позвонила и не написала!

– Я знаю!

Кира подошла к окну, отвернулась от меня, прижимаясь лбом к стеклу. Ей было больно. Воспоминания нашего детства были очень болезненными. И для сестры, и для меня.

– Я когда сел, думал, что ты хоть раз напишешь или позвонишь!

Она повернулась ко мне. Тушь растеклась под глазами, немного, но было заметно.

– Тихомир все в прошлом, как ты не понимаешь! Мы врачи! Уважаемые люди! Ты бизнесмен, но с такой репутацией что Андрей….

– А я отброс, я помню!

Поднявшись с кресла, протянул ей руку.

– Открой дверь!

Кира помотала головой.

– Прекрати! Сколько можно? Почему ты не хочешь открыть свою клинику? А всё уголовщина какая то!

Я рассмеялся.

– Сестра ты тронулась? Я уголовник! Фарта вашему дому, вот мой стиль общения, а ни бабушкам талончики выписывать! Прости дорогая, но это не мое! Так уж вышло! Открой дверь! Мне ни работа, а перекантоваться где-то надо недельку! Больше я не побеспокою! Смешно! Кто я? Терапевт! Звучная кликуха!

Вырвал из ее кармана ключ от двери и открыв ее, кинул сестре обратно. Поймала и все также осталась стоять у окна. А я, выйдя из поликлиники закурил. Интересно все сложилось. Я сел, а у них другая жизнь. Не осуждал Киру, не осуждал ее очкарика ботаника Андрея, поганый трус которого все щемили во дворе, а сейчас он главврач. Родителей, которые тоже ничего не дали, не осуждал. Мама. Она совсем опустилась на дно. Жаль было Лену что она там жила и видела ее каждодневные пьянки и всех этих мужиков. Киру походу вообще младшая сестра не интересовала, а я мечтал забрать ее. Лена была единственным человеком кто писал мне письма и еще умудрялась что-то присылать. Я твердил не надо, а она к каждому празднику, чуть-чуть, но вышлет. Здесь же все не такие, здесь все уважаемые бл…ь люди, врачи.

А я просто уголовник Тихомир вот кто я… Дверь подъезда рядом с поликлиникой элитного дома, открылась и вышла она…Сердце бешено застучало…Я вспоминал её, много раз вспоминал…

Я закурил и посмотрел в сторону. Чуть поодаль от меня стояла и курила, а самая красотка блондинка с пронзительными голубыми глазами. Твою мать, вот эти ножки мне бы на плечи. Она повернула голову и меня, как будто прошибло током. Хороша, очень хороша. Повезло тому, кто ее трахает… Здравствуй Олеся…

Встал с лавочки.

– Ну раз выпившим не пустила, может трезвыми поговорим с тобой? Ты из-за Динары, я знаю все!

Вспыхнула. Сигарета летит из её тонких пальцев на землю…

Я хмыкнул, изучая бумаги, которые мне подсунули. Черт возьми, терпеть не мог всю эту тетрадную бутафорию.

– Здесь нужно подписать, Тихомир!

Якорь подсунул мне очередную бумагу и я делая вид что внимательно изучаю, поставил совершенно чужую подпись, не имевшую ко мне никакого отношения.

– Иван Алексеевич, так дело не пойдет! Подпись не такая!

Молодая юрист с черными длинными волосами, хмуро посмотрела на меня. Терпеть не мог вот таких сук. Столько на них на зоне насмотрелся. Из ментов небось, поняла, что денег мало и в частную структуру подалась.

– Придется переделывать документ? – задумчиво посмотрел на нее Якорь.

Та раздраженно кивнула.

– Научите вашего подопечного грамотно расписываться, уже в третий раз переделываем!

Резко стартанула с места, не забыв шарахнуть дверью о косяк, а Якорь тут же уставился на меня.

– Тихомир, ты серьезно? Визирь с меня шкуру спустит! Подойди нормально к делу!

Я пожал плечами.

– С чего вдруг? Где деньги на счет Лены и Егора?

Якорь отвел глаза.

– Влад сказал, что после передачи документов!

Я покачал головой и стукнул пальцами по столу. Так дело не пойдет явно.

– Нае… прохожего на меня похожего! Я произвожу впечатление идиота?

– Тихомир перестань, Визирь уважаемый человек и ты прекрасно знаешь, он заплатит тебе сполна!

Я рассмеялся.

– Оно и видно! Я жду денег на счет Лены и Егора или никакой подписи!

Якорь выругался и достал телефон. Подошел к окну. Общался с Визирем. Судя по их разговору, того точно все не устраивало. Конечно. Какой-то пацан ставит ему условия и еще кому. Самому Визирю. Из телефона Якоря доносился голос всегда сдержанный, а сейчас явно вышедший из себя. Но мне было плевать. Мне было важно чтобы детям пришли деньги за то куда я ввязался. Якорь вышел из кабинета. Я остался один. Забарабанил пальцами по столу. Все было кончено. Новая другая жизнь. Только имя старое, а тот человек остался в прошлом. Теперь все по-другому. Я до последнего не верил зачем во все это ввязался. Знал ответ что из-за детей, больше из за Ленки. Единственного родного человечка. Больше никого не было. Полез в нагрудный карман и достал старую фотографию. Я и маленькая девочка у меня на руках. Такая крошечная. С моими глазами. Которую я очень сильно любил и из-за нее на все пошел. Моя сестренка.

– Тихомир!

Резко убрал фото в карман. Не хочу, чтобы ее кто-то видел. Тем более те люди, которым я не доверял, а тех, кому я доверял их не было. Доверие-слишком дорогой подарок и слишком хрупкая вещь. Его можно сломать, как пластилин, просто взять и смять и по-другому уже никогда ничего не будет. Когда-то я доверился и это стоило мне слишком дорого. Моей свободы и боли, которая до сих пор иногда посещала меня, но уже намного реже, ведь с того момента прошло целых семь лет. Семь гребаных лет, из которых я все семь провел в поисках ответов на все вопросы, и так и не смог ответить самому себе, почему все так вышло.

– Половина суммы переведена, ты можешь позвонить ее воспитательнице!

Я лишь кивнул. Якорь вернул меня из моих мыслей, но он не был мне интересен, и я смотрел на него так, лишь бы сфокусировав взгляд.

– Поставь нормальную подпись, Визирь будет недоволен! И да! Я хотел задать тебе деликатный вопрос! Может тебе бабу? Столько лет все-таки!

Я расхохотался в голос. Смешно.

– Я не очень привык пользоваться услугами проституток!

Якорь прищурился.

– Я не говорил о проститутках! Вечером Визирь едет в клуб, принадлежавший его партнеру по бизнесу Потапу, там можно оторваться!

Откинувшись на кресле, пожал плечами.

– А, как же строгая конфиденциальность? Мы с его сыном не близнецы! Есть большие отличия!

– Вы очень похожи, одно лицо!! Его больше нет! Есть ты, и ты должен это усвоить! Визирь отдает очень большие деньги за все это!

Я поднял голову на потолок. Якорь слишком сильно распинался, а всю его речь можно было свести к минимуму.

– Зачем весь этот спектакль? Рано или поздно он закончится! Визирь отдаст тебе приказ грохнуть меня! Ты знаешь это не хуже меня, Иван Алексеевич!

Посмотрел на Якоря в упор, а тот тут же отвел взгляд.

– Бред! Визирь не станет тебя убивать!

– Я не боюсь смерти! – хмыкнул я.

Иван оперся о стол, было видно, что он сильно нервничал, а еще что-то хотел мне сказать.

– Визирь слишком сильно зарывается! Метит в воры! Его могут не пропустить! Сегодня сходка в «Ласточке»! Там будет Люмен, сразу тебе скажу! Вам не стоит встречаться!

Ладонь соскользнула, и рука непроизвольно сжалась в кулак. Люмен. Как же давно я не видел человека, из-за которого все потерял, который изменил меня навсегда. Подставил и предал… Прикрыл на долю секунды глаза. Я, как сейчас помнил этот день. Ее глаза, огромные глаза, которые всегда дарили мне радость и счастье, а по вине этого подонка и таких же ублюдков, как он, они потухли навсегда. Не мигая, она смотрела на меня. А я прижимал ее к себе и знал, я отомщу, жестоко отомщу за смерть Лоры.

Скрывался, был в бегах… Эта девочка Олеся так похожая на Лору, как убили её бабушку и родителей, а я… Я не смог взять её с собой. Надеюсь когда-нибудь она меня простит… Интересно, как сложилась её жизнь… Я часто её вспоминал…

– Какая неожиданная будет встреча! – с сарказмом произнес я, глядя Якорю прямо в глаза.

Он тут же отвернулся, ведь знал не хуже меня, что месть холодное блюдо и я даже в своей новой жизни, с практически новым лицом, все равно сотру его с лица земли, пусть буду я хоть Тихомиром старым, хоть новым, или кем-то еще. Пока бьется мое сердце, пока я жив и в моих венах течет кровь, Люмену нет места на этой змеле. За три года, моя ненависть стала лишь сильнее, и завтра случится встреча, которую я ждал так долго. Встреча, которая изменит многое, а в частности и мою новую жизнь.

– Тихомир, не смей! – покачал головой Якорь. – Визирь, осечек не прощает!

Я усмехнулся.

– А кто сказал, что будет осечка? В моем случае осек не было и не может быть!

Произнеся это, достал сигареты и встал с кресла. У меня началась новая жизнь, где оборванцу и уголовнику Тихомиру, больше нет места.

Взяли. Правда не хотя. А узнав, что с грудным ребенком сидит муж, так вообще директриса была в шоке.

– Знаете, Олеся Евгеньевна, вы постарайтесь если что изменится, сразу предупреждать, все-таки у вас малыш!

Я стояла и курила чуть поодаль от пекарни. Завтра первая рабочая смена, а Олег опять заныл. Давай я грузчиком выйду, есть дома нечего. Грузчиком раз в неделю 600 рублей. Господи сиди ты с Ритой, а я поднимусь сразу на развод и прощай. Господи только помоги. Сглотнула. Есть хотелось невыносимо, а дома продуктов не было. Из еды баночки Риты и ее смеси. На дочку я не скупилась, все фирменное, все самое лучшее. С грустью посмотрела на свои ботильоны, износились и, как и моя сумочка давно потеряли товарный вид. Прекрасная управляющая в обносках. А Олег себе цену набивал… Грузчиком он пойдет… Смешно…

Столько лет прошло. Зачем я все это вспоминаю? Для чего? Теперь он богатый человек, ездит на крутой тачке, а, как говном был так и остался к сожалению…

– У вас стрелка на колготке, мадам!

От неожиданности, я едва не подпрыгнула. Последняя сигарета упала на асфальт. Резко обернулась. Позади стоит Тихомир, все с тем же наглым взглядом осматривая меня с головы до ног. Почему-то краска прилила к лицу и дышать стало трудно. Таких наглых и красивых глаз, как у него ни у кого не видела. Он без охраны. Хорошо помятый. С бодуна…

Он очень хорош собой, он это знает и даже этого не скрывает. Стрелка на колготке, а ведь точно, соседка так ехидно на меня смотрела мне вслед. Возможно, и стрелка. Я об этом даже не думаю…

– Умный не скажет, дурак не заметит! Что ты хочешь? Да приходила твоя Динара, вы женаты!

Тихомир ухмыльнулся.

– Я не умный, дурак соглашусь, но вот промолчать никак не мог, как вы мэм поедете то со стрелкой такой! Ножки огонь, а колготки драные! Непорядок! Слушай, ты что такая дерзкая? Динару я на себя беру, она мне не нужна и думаю ты сама это знаешь! А колготки непорядок…Может денег подкинуть? Олежка не даёт?

Я чувствовала, как дрожат руки. Хотелось матом его обложить, он откровенно издевался. Кто дал ему права надо мной насмехаться? Окинула его взглядом. Вещи у него фирменные, дорогие. Да уж сказать нечего, хорош собой наглый ублюдок….

– К вашему сведению сэр сейчас так модно! А так вообще на пике популярности моды!

Резко дернула за колготки зацепившись ногтями и у меня, полезла длинная тонкая стрелка.

– Всего хорошего! Почитайте модные журналы! Ваша толстовка давно устарела! Да и таскаться сюда не надо, если у нас общий внук или внучка это не значит что будет общая постель!

Прищурившись резко рванула в подъезд и громко хлопнула дверью… Ну погоди Тихомир, посмотри чья взяла…

Придурок… Один один, а стерва хороша, думает я не помню её. Твою мать какие у нее глаза и фигурка стройная. Я бы ее… Выругался от свих грязных мыслей. А она ничего, за словом в карман не полезет, вон как осадила. Поднял глаза наверх, небо заволакивало черными тучами. Осень твою мать. Матери, гулявшие с колясками и детьми, спешно засобирались домой. Дом. Есть коттедж, квартира, где Динара вся из себя, запах виски, сигар, дорогого парфюма…Но ни простой уютный дом… С запахом тепла и пирогов, как было у бабушки…

У меня его не было. Зона, вот что последние года заменила мне его. В детстве тоже не было. Батя мотался по тюрьмам, украл выпил в тюрьму. Не по-крупному, так мелкий пакостник. Помню он спер бутылку водки в местном магазине прямо на мой выпускной в девятом классе. Кира как раз школу заканчивала. Стыд позор, когда вся толпа собралась смотреть, как его дубасят. Я бросился на защиту отца, хоть и знал, что он виноват. Тащил его заблеванного и пьяного домой, принес и он упал прямо на пороге. Мама работала на нескольких работах, Кира и я помогали ей, как могли, а потом отца посадили и там убили на зоне. Мама, наверное, его любила раз родила от него троих детей, а после его смерти сильно сдала. Сама стала выпивать, вначале немного, а потом все чаще, когда Кира укатила в Питер поступать. Я все уговаривал маму поехать. Еле уговорил, перевез их с сестрой, но все плохо закончилось. Мама и сестра вернулись вновь в деревню, а я попал на зону, первый раз на несколько лет, а потом и вовсе почти на семь. Голод и холод вот что толкало, пообещавшая помощи сестра днем училась, ночью работала ночной бабочкой, а ее паренек нынче будущий муж так спокойно смотрел на это. Ну, а сейчас они врачи. Все уважаемые люди, только я остался для них отбросом общества. Тихомир с громкой славой громким именем… Лора… Я её тоже не забыл, слишком хорошо помнил и Люмена помнил и бабушку Олеси за которую отомстил, а она и не знала…

– Тихомир!

Я резко обернулся. Кира. Замотанная в красивое дорогое пальто с мехом.

– Что тебе?

– Поехали пообедаем! Поговорим!

– О чем? Я в гостиницу еду! Такси вызвать собрался!

Сестра хватает меня за плечо.

– Пожалуйста! Поговорить нужно нормально! Прошу!

Я морщусь.

– Кир, уже поговорили! Андрей увидит рядом с братом отбросом не поймет! Ты ему не напоминала о том, как отброс вагоны ночью разгружал и от жены его уе…в отгонял, пока, ботаник писал свои очерки? Сука!

Кира вся сжалась.

– Тихомир!

– Что Тихомир? – повысил голос я. – Я из-за вас сел, а ты родную мать с сестрой на улицу выставила, доктор хренова! Иди! Я жалею, что к тебе пришел! Давай краями!

Натягиваю капюшон и собираюсь отходить, как она внезапно всхлипывает.

– Тихомир! Лена и мама тут! Мама с клиники только вышла! Опять забухала, а Лена на панели! У меня нет своих денег, все у Андрея, я и хочу, чтобы ты помог мне! Лена во что-то вляпалась!

У меня потемнело в глазах. Лена на панели? Та самая которую я нянчил на ручках, и она беззаботно улыбалась мне беззубым ртом? Нервно сглотнул и посмотрел на сестру.

– Что ты сказала?

Кира расплакалась.

– То, что, слышал! Мне самой невыносимо! Андрей все счета мои контролирует! Лена приходила, я ей даже помочь не могла! Прости меня братик, не уберегла я ее, прости!

Я потянулся к сигаретам. В этот момент Кира несмотря на все свои роскошные шмотки, вызывала жалость. Я ее ненавидел, люто ненавидел несмотря на то, что она моя родная сестра.

– Кира ты плачешь? Что произошло? Милая!

Я сжал кулаки. К нам неспеша подошел ублюдок невысокого роста в очках. Андрей… А он ничуть не изменился, все такая же мерзкая тварь…

– Ну здравствуй, деверь! – усмехнулся я.

Андрей уставился на меня во все глаза. Только сейчас до него дошло кто перед ним. Тот, кого он упек своими руками за решетку, ведь я очень хорошо помню ту ночь и вряд ли когда-то забуду.

– Ты помнишь свою речь?

Якорь вошел в тот момент, когда я курил на балконе в особняке Визиря. Весело. Я даже ни разу не видел того, кто якобы является моим родным отцом. А сегодня нам предстояло сидеть бок о бок с конкурентами по бизнесу в одном из самых модных клубов Питера.

– Тихомир обычно не вмешивался в дела Визиря! Так что можешь смело кутить и отдыхать!

Якорь поправил галстук, а я, выпустив серебристо серый клубок дыма, пожал плечами.

– Мне все равно! Если ты переживаешь, что я открою рот и понесу приблатненную херню, то нет, ты ошибаешься!

Якорь вздохнул.

– Я передаю лишь слова Визиря! Приблатненной херней ты там никого не удивишь! Многие выходцы из девяностых!

– Я в курсе! – сухо произнес я и бегло бросил взгляд на свое тату на кисти.

Якорь тут же внимательно проследил за моим взглядом.

– Постарайся не задирать рукав, у Тихомира в этом месте не было тату!

Я лишь кивнул. Вообще я был не многословен, не любил пустозвонов и болтовню.

– Жду тебя в машине! Через пятнадцать минут!

Якорь удалился, а я запустил пальцы в вазочку с кокосовым печеньем. Черт возьми, не любил сладкое, но это печенье было восхитительным и пройти мимо я не мог. Взял в руки телефон, покрутил его. Она не звонила, наберу ее номер сам.

– Алло!

– Жанна Владимировна, это Тихомир!

Собеседница откашлялась.

– Тихомир здравствуйте! Простите, не было возможности вам ответить! Я получила все необходимые деньги! Скрином вышлю вам расписку!

– Она мне нахрен не нужна! Какие документы чтобы я смог забрать Лену?

В трубке повисло молчание. Еще бы.

– Тихомир, я не знаю, конечно, откуда у вас такая сумма, и что произошло, но…

– Я ничего ни у кого не украл и никого не убил, если вы об этом! – грубо перебил ее я. – Меня интересуют необходимые документы!

– Тихомир, несмотря на деньги, которыми вы сейчас располагаете, вы должны понимать, Лену и Егора вам просто так никто не отдаст! У Егора есть мать, её не лишили родительских прав, а история с Леной вам известна лучше чем моя!

Я сжал руку в кулак.

– Лена моя сестра, а Егор мой сын!

– Я понимаю, но учитывая ваше…

Она осеклась, а я ухмыльнулся.

– Смело продолжайте, Жанна Владимировна, учитывая, что я уголовник, я понимаю!

– Я не говорила этого, Тихомир! – вздохнула она.

– Но вы так думаете!

– Какая разница то, что я думаю! – начала закипать директриса детдома. – Вам нужно предоставить все необходимые документы и учтите времени очень мало! Открою вам тайну, просто потому, что очень хорошо отношусь к вам и Лене! Девочке подыскивают приемных родителей и уже нашли одну пару, так что в ваших интересах поторопиться! Подключите все свои связи, по возможности я помогу вам! Но времени в обрез! Люди очень состоятельные и положительные, закон будет на их стороне! Полагаю, что вы меня услышали!

Я достал сигареты, совершенно забыв о том, что в доме Визиря не курят. Мне было плевать. Такое чувство, что меня окатили ледяной водой. Я ее услышал, я ради дочери готов был на все, пусть мне даже еще раз придется переступить закон, но свою Лену, я не отдам, никому и никогда.

– Услышал! – произнес я, чиркнув зажигалкой.

С этого дня возвращается прежний Тихомир, безжалостный и хладнокровный.

Я спустился вниз и закурил еще одну сигарету. Якорь с кем-то базарил по телефону, его голос доносился из сада. Мне сейчас было ни до него и ни до вечеринки в клубе, все мои мысли занимали дети. Нужны еще деньги, много денег. Прежний Тихомир погиб на зоне, зарезали в потасовке в бараке. Теперь я другой Тихомир и именно так должен забрать своих детей.

– Привет!

Резко обернулся. Позади стояла девушка. Невысокого роста, миниатюрная, с темными короткими до плеч волосами и большими карими глазами. В штанах тут же заныло, когда опустил взгляд ниже, на длинные стройные ноги в коротком мини платье. Она проследила за моим взглядом, и я тут же отвернулся. Отсутствие секса длительное время не давало мне права разорвать ее прямо сейчас, хотя очень хотелось.

– Привет!

– А почему ты Кристине не звонишь? Раз и на матрас, а потом все? – прищурила она красивые глаза, окруженные длинными пушистыми ресницами.

Я кашлянул. Чуть было не спросил, какой Кристине, едва не выпав из роли нового Тихомира.

– Не было времени! – ответил я стандартную мужскую фразу, отмечая, что незнакомка очень хороша собой, несмотря на то что мне нравятся девушки с длинными волосами.

Она рассмеялась.

– Смешно!

Я выкинул сигарету. Сейчас точно спалюсь.

– Ты папу видел? – поинтересовалась она. – Я предупреждала Крис кто ты!

– Нет не видел! А кто я? – поинтересовался я в ответ.

Девушка усмехнулась.

– Бабник и кутила! А Крис влюбилась, как дура! Тихо, когда ты изменишься? Тебе двадцать шесть! Пора остепениться!

Я вздохнул.

– Рано еще! Достойной нет!

Девчонка фыркнула.

– Конечно, у тебя корона на голове! Ты считаешь, никто тебя не достоин!

– Может ты?

Выпалил это и осекся. Надо же быть таким придурком. Лицо девушки нужно было видеть, оно изменилось. Густо покраснела и сделала шаг назад.

– Ты неисправим! Твои шуточки!

– Почему шуточки? – несло меня.

Сам на себя злился. Какого хрена ты творишь, Тихомир? Сейчас она тебя раскусит. Брюнетка удивленно заморгала.

– Это шутка? Я тебя любила со школьных лет, а ты меня даже не замечал, всегда говорил, что я свой парень! Называл меня толстушка! Забыл? А сейчас поздно, я выхожу замуж!

Она толстушка? Интересно, кто же нравился моему двойнику, сушеные воблы?

– Времена меняются! – уклончиво ответил я. – Замуж? Повезло ему!

Девчонка вздохнула и внимательно посмотрела на меня.

– Ага, очень! Только ни мне! Ты изменился! Мужественный стал! Лучше! А шрам откуда?

Она подошла почти вплотную и дотронулась над шрамом над моей губой. Как ни пытался пластический хирург его убрать, ничего не вышло. От такой близости меня непроизвольно тряхануло. Давно рядом не ощущал женского тела и такого волшебного запаха, чего-то молочного нежного. Таких рук, особенных. Непроизвольно взял ее за запястье, а она испуганно посмотрела на меня, но руку убирать не спешила. Просто смотрела и прерывисто дышала.

– Что здесь происходит? Динар, ты чего так поздно приехала? Я думал ты давно дома!

Голос Якоря заставил девчонку вздрогнуть и отшатнуться от меня. Динара … Вот, как зовут красотку. Динара резко обернулась.

– Мы стояли с Тихомиром общались, папа!

Я поменялся в лице. Это дочь Якоря? Не может быть.

Клиентка о чём-то болтала, а мне было плевать. Я слушала впол уха, все мысли о нем, о его мужественности, брутальности, твою мать сколько силы в нем… О был мне нужен, меня тянуло к нему и я ничего не могла с собой поделать, меня так трясло…

Когда закончила клиентку, сделав Рите чаю с пирожными, решила сходить себе за вином, да приготовить что то на ужин…Скоро Макар с тренировки приедет, их кормить надо, а завтра Рита едет к Егору, Удовиченко ни без помощи Тихомира удалось добиться их свидания. Я тяжело вздохнула… Я даже поверить не могла что в жизни такое будет, что моя дочка такое испытает, а такая крошка была… На секунду глаза закрыла…

Сколько я ради неё пережила. До сих пор с содроганием вспоминаю Потапа… Из-за неё, из за него… А он ничего не оценил. Ублюдок…

Вот кто был мой муж…

Резко зазвонил телефон. Вздрогнула. Вспомни говно. Прекрасно. Марченко.

– Слушаю!

– Привет!

Голос какой-то глухой отрешенный…Интересно его мадам чем-то его заразила или Лакси блох подхватил…

– Здравствуй!

– Мы можем встретится?

Вот это номер… Усмехнулась. Не зря вспоминала тебя Олег, ты не меняешься…

– Зачем?

– Я разговаривал с преподавателем Риты…

– И что? Я каждый день с ней разговариваю, это не повод встречаться! – отрезала я…

Олег растерялся это было слышно, но тут же взял себя в руки.

– Может мы нормально поговорим?

– Я слушаю!

– Олеся я понимаю, что всю жизнь вёл себя, как мудак, но скажи честно, что между тобой и этим уголовником, я же вижу, как он на тебя смотрит, ты пока ещё моя жена…

Твою мать, сердце бешено стучит… Как он на меня смотрит, а, как он на меня смотрит…

Память вновь уносит меня далеко далеко… В мое прошлое…

– Скучала?

Егор подошел ко мне, а я тут же вскочила на ноги. По нему невозможно было скучать. По его слащавой приторной физиономии, при которой хотелось съесть лимон, чтобы как-то разбавить столько сахара. Егор прищурился. Брат хозяина заведения пользовался большой популярностью у местных девок. Каждая мечтала упасть к нему в койку и лечь под него, но столь страшная участь, выпала мне.

– Тебе солгать? – с вызовом спросила я его. – У меня муж есть, Егор и ты это прекрасно знаешь, оставь меня в покое!

Егор прищурил голубые глаза и сально усмехнувшись, схватил меня за руку и притянул к себе. Я понимала, что силы неравные, дернулась, но он сжал меня так, что я практически не могла пошевелиться.

– Какая ты горячая сучка, я скучал! Какой муж? Мартынов что ли? У вас ребенок есть, знаю сучка, а ещё знаешь, как он нашу стриптизёршу Анечку драл, чужую тачку разбил, а ты его долг отдаешь!

– Отпусти! – прошипела я, но он лишь усмехнувшись, грубо развернул меня и нагнул.

Я непроизвольно упала на стол, едва не взвыв от унижения и боли. Мысль о том, что он сейчас будет делать со мной, была подобна казни. Я не хотела этого и не могла допустить, но знала, я ничего не могу с этим поделать, иначе больше никогда не увижу брата.

– Какая покорная девочка! – хрипло произнес Егор, поглаживая меня по спине.

Я глотала слезы. Привыкла, что всегда сильная, а здесь в горле стоял ком. Было больно, отчаяние давило настолько сильно, что хотелось выть в голос, но я не могла удовлетворить этого урода своими слезами. Его холодные пальцы, прошлись по моей коже. Слишком узкое платье, поехало вниз, и вот я уже перед ним в одном белье.

– Девочка моя!

Оттянув резинку трусиков, скользнул пальцем в них и у меня перехватило дыхание. А ублюдок не замечал, что со мной.

– Твоя попка волшебная! Помню, как первый раз ты стонала от боли, а я трахал тебя!

Произнеся мне это на ухо, с силой вдавил меня в стол. Черт побери, какой униженной и грязной, я себя сейчас чувствовала. Давя на меня своим весом, принялся расстегивать ширинку. Я знала, что сейчас будет, знала, что он меня трахнет и от этого мне было страшно и невыносимо тяжело.

– Моя сучка!

Я дернулась, а он, совершенно не обращая внимание на мое состояние, резко до упора вошел в меня. Ему было плевать то, что чувствую я, какого мне. Главное его физиологические потребности были удовлетворены.

– Стони, сука!

Резкая боль и чувство унижения пронзали меня. Он грубо схватил меня за волосы и намотал их на кулак.

– Давай, сучка! Мне нравится, как ты стонешь!

Схватил меня за скулу с силой сжимая ее и из моего горла вырвался крик. Только не от захлестнувшего меня оргазма, а от отчаяния, накрывавшего меня полностью. Я больше не могла это терпеть, а Егор все грубее брал меня сзади и лишь когда на пике извержения, слегка отпустил, спуская все прямо в меня. Обычно подонок трахал меня подолгу, наверное, просто неделя воздержания, между нами, дала о себе знать.

– Ты лучшая, сука моя!

Он приподнял меня, и притянул к себе. С усмешкой смотрел мне в глаза, а я пыталась вести себя равнодушно, как ни в чем не бывало. Только бы сдержаться и не разрыдаться на его глазах.

– Ты моя!

Он заглянул мне в глаза. Все также больно сжал щеки и продолжал смотреть с дикой страстью и ревностью.

– Моя?

Это был скорее не вопрос, а утверждение.

– А что, если нет?

Глаза тут же загорелись яростью. Я знала, что последует за этим. Оглушительная пощечина и если бы он не держал меня, то я точно упала бы на пол.

– Закрой рот, парамойка! – заорал Егор. – Ты только моя! Сделаешь хоть шаг влево, я тебе башку твою отрежу и брату твоему, поняла?

Я лишь слабо кивнула. Приступы ярости накрывали Егора все чаще, я знала, что он псих и его даже не остановит, то, что Паша его племянник. Особенно в алкогольном опьянении, он не побоится Потапа, лишь потом поняв, что натворил. Этот человек был способен на все, и я слишком хорошо это знала.

– Моя?

Его пальцы сомкнулись у меня на горле. Я больше не могла сдерживаться. Слезы непроизвольно потекли из глаз.

– Твоя! – прохрипела я, чувствуя, что, если он сейчас меня не отпустит, я потеряю сознание.

Егор ослабил хватку и притянул мое лицо, вплотную к своему.

– Ты всегда будешь моя! Поняла?

Я кивнула. Я давно поняла, что это ужасные люди, что Потап, что Егор, и уйти от них означало лишь одно. Только на тот свет. Другого выхода не было, оставалось лишь скрываться и бежать, то, о чем я планировала последний год. Выкрасть Пашу с Викой и смыться. Больше так жить я не могла, иначе знала не выдержу и наложу на себя руки. Эти страшные мысли посещали мне все чаще. Я стала бояться за дочь… Очень….

– Стальной, там мусора приехали! Выйди!

В комнату вошел один из ребят Потапа, Никита. Егор нехотя отпустил меня и на ходу застегивая ширинку, пошел к двери. Я быстро отвернулась. Вещь, вот кем, я себя ощущала.

Олег во все глаза смотрел на меня, а я сидела на кухне с бутылкой вина и пила прямо из горла, меня всю трясло.

– Сколько ещё я буду так жить? Это ты был пьяный за рулем, Олег, а ни я! Меня там даже не было, были твои шлюхи! У тебя такой богатый отец! Почему я должна отвечать за это?

Олег шумно вздохнул.

– Напиваться то зачем?

Мне показалось что я ослышалась. С шумом поставила бутылку на стол.

– Олег давай разведемся!

– С ума сошла? Потап тебя пока не отпустит! Осталось чуть чуть потерпеть, Олеся что ты в самом деле!!!!

Я молча смотрела на вино, по щекам текли слёзы… А любил ли меня когда-то Олег? Что то подсказывало мне что нет, ещё как нет….Может со мной было удобно что я отдавала его долг? Наверное, так и было не более того…

Андрей был весьма не, рад меня видеть. Нервничал. То и дело поправлял свои очки. Мы поднялись в роскошно убранную квартирку на двадцать пятом этаже. Место под солнцем. Все в картинах, джакузи. Неплохо устроились на государственных и ворованных харчах. Правда у меня было круче и я этого не скрывал.

– Ты проходи, вот тапочки! – суетилась Кира. – Сейчас ужин приготовлю! Креветки с пастой будешь?

Я хмыкнул.

– Да нет, мне можно обычный кусок мяса если есть! Чай мы не гурманы!

Кира густо покраснела, а я прошел на достаточно упакованную кухню. Креветки они тут жрут, а сестра на панели и матери жрать нечего. Представил на секунду худенькую маму и такую же сестренку, хотелось Кире все это на голову с ее козлом одеть. А ведь они мне обещали, что будут о них заботиться о них. Вот откуда деньги у сестры что она мне присылала. Аж тошно стало.

– Тихомир, ты коньяк будешь?

Я посмотрел на Андрея. Нет я пас, лучше мне не пить.

– Думаю нет, лучше уж водочки, я такое дорогое не пью! Не голубых ни королевских кровей!

Кира налив себе вина, с грохотом поставила бокал на стол.

– Тихомир перестань! Что мы тебе сделали?

Я с презрением посмотрел на сестру.

– Что вы сделали? Вы два конченых урода! На бабки на те себе все пооткрывали, все купили, обставили, а кем были! Неудачник ботан и ночная бабочка! Сестру с мамой на улицу выгнали! Ты, Кира дрянь редкостная! Как бабки возвращать будешь?

Кира нервно вцепилась в бокал.

– У нас с тобой договор? – внезапно спокойно поинтересовался Андрей. – мы тебе что-то подписывали?

Вот, как заговорил гребаный ботаник. Я нагло закинул ногу на ногу.

– Нет не подписывал! Тебе очки в крокодиловой оправе не жмут, ботан?

– Не жмут! – все также невозмутимо ответил он. – Я уважаемый человек, главный врач поликлиники, Кира заведующая! А ты кто?

Уголовник? Да тебя боятся, уважают, но мы все знаем кто ты!

Даже если ты будешь копаться в нашем прошлом, то там все почищено! Никаких фактов о нашем прошлом нет, а вот у тебя могут начаться проблемы! Поэтому вон дверь!

Я понимал, что если я его сейчас ударю, то он рассыпется, но также понимал, что заново сяду и уже помочь ни сестре, ни матери не смогу. Кира вся сжалась. Тем более скоро холдинг открывать, Егора вытаскивать.

– Андрей!

– Тихо, Кира! В своем доме я не потерплю такого! И даже то, что он твой брат, ему не дает права качать тут права! Вон из моего дома! Известный Тихомир! Я в шоке!

Я, сжав кулаки встал, сплюнул на поли и криво усмехнувшись пошел к двери.

– Тихомир стой! У тебя есть деньги? Ты обещал дать на новую аппаратуру!

Кира догнала меня и схватила за плечо, но я грубо ее оттолкнул.

– Есть не про твою честь, если ты, считаешь, что я это забуду, ты ошибаешься! Подыхать будешь, что ты убожество, что твой ботан! Тебе в аду гореть, тварь, от родной матери и сестры отказалась!

Кира закрыла лицо руками, а я еще раз сплюнув, на этот раз рядом с ней, вышел на улицу. Сука… Ведь это родные люди. Почему-то непроизвольно вспомнил лицо Олеси, не знаю почему, но она совсем не выходила у меня из головы. Именно она, а ни та которая считалась моей женой…

Я не мог поверить, что эта девочка дочь Якоря. Якорь по-моему был тоже не в восторге от нашей встречи и когда мы сели втроем в машину, всю дорогу хмуро смотрел то на меня, то на нее. У выезда с поселка, он затормозил.

– Динара! Будешь дома, позвони.

Брюнетка пожала плечами.

– Пап, мне пройти пятьсот метров! Всем пока!

– До встречи!

Якорь после этого бросил на меня странный взгляд, и когда Динара вышла из машины, потянулся к сигаретам. А я не отводил взгляд от ее осанки, грации, фигуры. Интересно, она занималась танцами?

– Красивая! – непроизвольно вырвалось у меня.

Якорь приоткрыл окно.

– Она для меня все! Я безумно ее люблю!

– Понятное дело! Она твоя дочь!

Якорь выпустил дым и вздохнул.

– Я знаю, ты потерял жену! Сочувствую! Надя погибла, села пьяная за руль, когда узнала о том, что я ей изменил! Мне кажется, Эля до сих пор меня не простила!

Я скосил глаза на Якоря. Его откровенность была большой странностью. Я хорошо знал таких людей, они не просто так откровенничают или делают это крайне редко и то не со всеми. Кто я такой был Якорю, чтобы он стал рассказывать мне свою семейную драму.

– Мне жаль!

Якорь продолжал смотреть в окно.

– Ей было пятнадцать лет!

Я молчал, сказать было нечего. Якорь не был похож на человека, который откровенничает с первым встречным, значит ему от меня было что-то нужно.

– Я знаю, там будет Люмен!

Внутри меня все напряглось. Люмен. Мне хотелось разорвать его на части, но я знал нельзя. Вор в законе. Непростой уважаемый человек, а на деле дерьмо. Настолько конченое, что я до сих пор не мог понять куда смотрели воры, когда принимали его в свои ряды.

– У Люмена власть, хорошие связи деньги! Это так тебя предупреждаю, что не подставь Визиря!

Я хмыкнул.

– Уж не идиот!

Якорь вдавил педаль и тронулся с места.

– У тебя сестра и сын, помни об этом!

Внутри все напряглось. Они знали, чем задеть, самым больным и родным. Моей крохой и моим сыном. Как смотрела на меня, просила забрать, а я ощущал себя поганым уродом, потому что ничего не мог сделать. Руки были скованы. В прямом и переносном смысле слова, я ничего не мог. За это презирал и люто себя ненавидел. Всю оставшуюся дорогу мы молчали. Говорить было не о чем, у Якоря не вышел тонкий маневр развести меня на разговор и было заметно, что он раздосадован. Когда подъехали к клубу, я натянул рубашку плотно на запястье.

– Не подведи!

Бросил взгляд на Якоря.

– Вам волноваться не о чем! Главное вы не подведите с деньгами, я все хорошо знаю!

Якорь покачал головой.

– Визирь не кинет!

Хмыкнул.

– Знаю, ему проблемы не нужны!

Вышел из машины и втянул весенний ночной воздух. Добро пожаловать в элитный вип клуб «Ласточка». Цитадель разврата и порока. Что-то подсказывало мне что черт возьми, сегодня в моей жизни опять что-то перевернется и явно не в лучшую сторону, как, всегда это происходило и было у меня. Ну, что, Тихомир, поехали…

– Алло!

– Алло!

Голос какой красивый у неё. Тонкий мелодичный. С ума по ней схожу. А я, как пацан, как мальчишка. Звоню ей. Шумно выдыхает.

– Ты что-то хотел?

– Хотел! Завтра едешь, бабушка?

Олеся усмехнулась.

– Еду, а ты дедушка?

– Конечно моя дорогая!

Внутри бешено стучит сердце. Взрослый мужик почти сорок лет, а так трясет от нее.

– Дети, а вот и я!

Где-то вдали его голос. Слышу голос её пацана. Однако.

– Что за лев этот тигр! Неожиданно! Твой пудель пришел?

– Тихомир!

– Молчу, молчу! Куда мне? С утра позвоню! Доброй ночи!

– Взаимно!

– Не забудь ему дать!

Кидаю телефон и сжимаю руки в кулаки. Сука… Как же хреново… Сука…. Она опять с ним…

– Мы разговаривать не будем?

Я поставила курицу в духовку, когда подошел муж. В его руках был огромный букет роз. Странно, раньше он особо не любил дарить мне цветы, считая это бесполезным и непрактичным для семейной жизни…

– Мы разговариваем!

– Отлично! Ты серьезно решила, что Рита рожать будет и этого уголовника ждать?

Я молчала. Да и что я ему скажу. Уголовник… Вот что он мог сказать, а то что уголовник ему жизнь спас, это его не волновало. Ах да это же постанова была…

– А ты серьезно за собакой всю жизнь лужи подтирать будешь?

Марченко поменялся в лице.

– Олеся! Прости! Я просто срываюсь, устал очень! А Лакси здесь ни при чем! Мировой пес!

Он обнял меня за плечи, а я хмыкнула. Устал? От чего? Осторожно высвободилась. Налила себе вино. Противно было его объятья. Сейчас Марченко меньше всего на мужчину был похож. Подросток или больше напоминал уставшую от жизни женщину…

– Олег все в порядке! Давай без рук!

Скинула его руки, продолжая дальше нарезать картошку, сама. Сама не понимала, что со мной. Прошло несколько часов, а Тихомир не выходил у меня из головы. Что в нем такого? Да ничего. Обыкновенный хам. А у меня из головы не идет. Прямо глаза закрываю и взгляд его наглый вижу.

– Может мы поговорим?

После того, как дети разошлись по своим комнатам, Олег подошел ко мне. Его руки прижали меня к себе, а мне аж противно стало. Себя не понимала, что со мной, это же вроде, как законный муж. А меня от него тошнило. Кристина его. Странно столько говна он мне сделал, а мне не хотелось мстить, только за Егора и Риту обидно было.

Я непроизвольно вспомнила, как было раньше…

Только ночью, когда он засыпал, я делала себе кофе и убедившись, что он спит, выходила на балкон, где, делая глоток за глотком, отпивала ароматный напиток и смотрела на звезды. Просто мечтала встретить для Риты и Макара другого отца, и выбраться наконец из этой нищеты. Вот только наступил октябрь и звезд на небе уже не было. А потом мы разбогатели, только это уже не радовало….

– О чем? О том сколько мы прошли и, как ты меня предал?

Олеговы пальцы скользнули под кофту и мне стало настолько неприятно что я его едва не оттолкнула.

– Олег! У тебя Кристина есть или что не дает?

– Что, Олег? – начинал выходить из себя муж. – Мне тридцать восемь лет! Я молодой мужик, мне нужен секс! А ты вечно от себя отталкивала!

Я молчала. Он мне тоже был нужен, только с нормальным мужиком, а ни с таким, как мой муж.

У нас секса то толком не было… Интересно с молодой не справляется?

Я едва сдерживала смех, хотя смешного в той жизни, в которой я жила сейчас, было очень мало. Я скоро стану бабушкой, мой будущий зять сидит в тюрьме и столько всего….

– Олег, извини, но я спать хочу! Мне очень рано вставать! Прости!

– Я понял! Мне уйти?

Я молчала. Тут и без слов всё было понятно…

Забравшись под теплый плед, смотрела кино. Уже нужно было ложится спать, просыпать первый день на работу точно не хотелось. Олег все тянул с уходом, что то делал на кухне, а мне так хотелось чтобы он быстрее ушел, я его даже не ревновала, мне уже было все равно…

– Мадам, у вас колготок порвался!

Этот голос слышался у меня в голове, а глаза. Я не понимала, что со мной творится и честно сказать, это совсем мне не нравилось. Внезапный сильный грохот заставил меня поднять голову на потолок. Там опять затеяли разборки соседи. Новый элитный дом, а с ними ничего не могли сделать, там жил сын депутата и собиралась вся местная элита, а точнее гопота с деньгами, которая каждую ночь устраивала пьянки. Но сегодня они разошлись особо. Муж преспокойно продолжал изучать телефон на кухне словно тянул время чтобы остаться, а дети уже спали. Укрыв их, как маленьких прямо, как а детстве когда они были маленькими, и поставив кино, на стоп, посмотрела на Олега. Он, же заметив мой взгляд, тут же отвернулся.

– Может ты поднимешься раз ты ещё тут, или охрану свою позови? – не выдержала я. – Мы долго в гляделки играть будем? Олег хоть мы и разводимся, ты мужчина, а не я!

Олег, сделав вид что не слышит. То, что, он трус, я тоже поняла не сразу, лишь уже со временем, супруг открывался мне все больше и больше, и я понимала, что он лучшее что мог сделать, это сделать детей и больше ничего. Его роль в моей жизни сыграна. Сильный удар заново, так что едва не посыпалась штукатурка. Оригинально.

– Тебе реально бабой надо было родиться! Только по пьяни герой, и то со мной! Хоть Кристину свою защищай! Лакси тоже!

– Олеся прекрати! Люди отдыхают! Да и мне пора, ничего не выходит, разговора, как я вижу тоже!

– Отдыхают? А то, что три ночи и они дочь и твою беременную пугают, это нормально? Ты очко, очки и тапочки! Сиди охраняй дом, баба! Господи, Олег!

Натянув джинсы и накинув поверх кофту, решительно выскользнула за дверь. Еще постояла пару секунд у лифта в надежде что он меня остановит, но понимала этого не случится. Он побоится из дома выйти. Боже бежать от него нужно.

Спасибо Кристине. Мне очень жаль её и Лакси кстати тоже, хотя кажется Лакси в этой семье будет самый большой защитник…

Он же всего боится. На девятом этаже громко гремела музыка, а я, решительно досчитав до трех, нажала на звонок. Я мать и в первую очередь должна защищать своих детей, раз уж так вышло у меня в семье. Дверь распахнулась моментально.

– Ты?

Я сделала шаг назад. Быть такого не может. Он что меня преследует?

– Выпить не хочешь?

– Да можно!

Вот так знакомятся. Просто. А ведь сестра даже не сказала, что они в Питер перебрались, побоялась, а я на эти деньги ее в ларек ходил. Ел. Аж самому противно стало, а обратно ничего не вернуть. Пил. Много пил. Один в чужом городе. Да знакомые, друзья, охрана, жена… Но это все ни то. Все держались за мои деньги кроме сына и Ленки… Только Ленку я потерял, хоть сына вытащу…

Нужно сестру и мать найти. Нужно думать дальше, как на ноги сына поставить чтобы по моему пути не пошёл… и вытащить Лену из этого дерьма, на панели я ей стоять не позволю. Она мое все, единственный человек кто не отвернулся пока я чалился. Во всем помогала, а только я не знал какой ценой она это делала. Ленка… Брат Тихомир, а ты на панели, какой же ты дурак, а ты дура….

– А ты красивый!

Плохо помню, как куда-то поехали. В квартире оказались и опять пили. Много пили. Резкий звонок в дверь.

– Иди открой пожалуйста! Соседка, наверное, сумасшедшая!

Я пошел к двери и не глядя даже в глазок, тут же распахнул ее. Она. Эти огромные твою мать глаза. Я протрезвел так резко будто и не пил вовсе. Мне это кажется или это она? Та самая со своими изумрудными глазами. Олеся. Бабушка, а я дедушка… Точно, я же тусил у их подъезда…

– Вы уже колготки зашили или выбросили их? – усмехаюсь я, разглядывая тоненькую фигурку в джинсиках и кофте.

Ни грамма косметики, а красивая какая… Губы пухлые чувственные, волосы какие роскошные. Белые, длинные. Так бы и зарылся бы в них, так бы трахнул ее, прямо здесь. Верчу башкой. Что за мысли Тихомир? Вы же родственники. Родня…

– Вы в своем уме? – упирает она руки в бока. – У тебя между прочим там невестка беременная!

Выключите музыку, немедленно! Каждую ночь одно и то же! Даме своей передайте господин Тихомир!

Моя новая знакомая хозяйка квартиры, вроде Катя или Маша, я даже имени не запомнил, оказывается рядом со мной. В одном лифоне и трусах. Твою мать. Теперь окончательно трезвею, ловя на себя презрительный взгляд ночной гостьи.

– Тебе чего?

– Ничего! – рявкает она. – Музыку выключи, каждую ночь дебоши, я…

Она не успевает договорить, полуголая девчонка захлопывает перед ее носом дверь и поворачивается ко мне. В эту секунду ее лифчик летит на пол.

– Трахнешь меня? Ну что ты стоишь! У тебя татухи зачетные и руки такие сильные! Я трахаться хочу!

Я окончательно трезвею. Отодвигаю ее и подхватив куртку, быстро одеваю ботинки и выхожу за дверь. Бросаюсь к лифту, она стоит там. Увидев меня, меняется в лице.

– Имейте в виду, я сейчас иду к консьержу и вызову полицию! Знаменитого Тихомира привлекут! Как вам не стыдно! Взрослый мужик!

Я хмыкаю.

– Сразу мусора! Так все поступают! Бегут к мусорам! Думаете они вас защитят? Кстати, как там ваш лев?

Открывается дверь лифта и, как, назло хлопает дверь на лестнице.

– Тихомир ты куда? Подожди! Давай поговорим!

Я злюсь сам на себя. Шумная соседка выбегает в холл в одном нижнем белье, а ночная гостья улыбается в свои тридцать два белых зуба.

– Отлично мой лев, готовится разорвать меня! А вы девушку свою усмирите, и, да желаю вам бодрой ночи, это куда интереснее чем рассматривать колготки других женщин! Ваша дама, как я понимаю привыкла без них и без всего вообще ходить! И жене кстати привет! Вы смотрю гигант!

Двери лифта закрываются, и я поворачиваю голову. Девчонка, пьяно икая смотрит на меня, а мне в этот момент в стену хочется со всей силы кулаком ударить.

Ее звали Катя, и ее богатые родители купили ей эту квартиру, она жила, одна весело проводя время. Благополучно вылетела с университета, но жить ей было есть на что и где, поэтому девчонка совсем не парилась. Родители… ой отец украл выпил в тюрьму, мама работала сутками пока пить не начала. Философский вопрос почему одним все, а другим ничего… Я даже трахать ее не стал, она отрубилась пьяная на диване. Укрыл пледом и вышел, захлопнув дверь. Квартира хорошо обставленная и деньги у нее есть, вот только брать у бабы тем более пьяной низко, да и не возьмет никто в оме, я мог не переживать… Сел на лавочку напротив дома и закурил. Надо же какая встреча. Думал о ней и, как сама судьба меня сюда привела. Глаза красивые, фигура, как у модели и не скажешь, что скоро бабушкой станет. А я ведь её совсем девчонкой помню, шестнадцать ей вроде было. Худенькая, красивая… Рита на неё похожа.

Я открыл глаза. Голова болела нещадно, что за пойло я вчера пил. С трудом встав с кровати, взял в руки телефон. Юрист молчит. А я так жду его звонка. Удовиченко лучший в своём деле. Вытащу Егора.

Осталось за малым, найти сестру и мать. Забрать первую с панели. Вспомнил, как мелкую ее на руках держал, а теперь кто-то в нее член свой сует и ни по разу в день. Передернулся, как представил это. Тошно стало. Кира скинула адрес. Нужно ехать. Умывшись, спустился вниз в ресторан в своем доме. Что отель дерьмо, что дешевое кафе именуемое себя рестораном. Кофе гадкое, яичница помойная, но мне не привыкать. На зоне, бывало, неделями не ел.

Выйдя на улицу, закурил и присел на лавочку в ожидании такси. Телефон зазвонил, как сумасшедший, это была Кира.

– Да!

– Тихомир ты где? Мне Динара весь телефон оборвала!!!!!

Сестра была очень взволнована.

– Что случилось? Я с ней развожусь, я вчера ей об этом уже сказал!!!!

– Тебя ищут, приходили менты к нам на работу! Андрей в ярости!

Напрягся и закурил ещё одну. Вот зачем мне столько раз Раиль начальник охраны звонил… Ищут? Зачем? Мусорам всё равно на меня ничего не накапать…

– На фига я им сдался?

– Я не знаю! Они сказали, что ты пришил какую-то девку в пьяном угаре! У нее двенадцать ножевых! Катя Ефимова!

Катя… Вчерашняя моя знакомая. Точно, ее звали Катя. Вспомнил, как у подъезда видел парня какого-то в капюшоне, надвинутом на лоб. Свое предчувствие беды вспомнил. Чутье меня никогда не подводило.

– Я никого не убивал! Что за бред!

– Не знаю! – прошептала Кира. – Они идут! Сам мне не звони! Я с тобой свяжусь! Динаре позвони, она тебя любит, что ты за человек такой, всем боль приносишь!

Бросает трубку, а я нервно сжимаю телефон в руках. Убийство шьют. Подстава. Кому это надо? Куму? Он же мне обещал, что я не выйду, а если выйду, то сразу же заеду обратно. Чуть поодаль замечаю мусоров, втроем маршируют. Как раз в этот момент подъезжает такси и я, не выдавая своего нервного напряжения, как ни в чем не бывало, сажусь в тачку и уезжаю. Меняю адрес. К Лене и матери ехать сейчас нельзя. Куда ехать я не знаю. Выхожу через несколько километров. Через дорогу видна поликлиника Киры. Сын твою же мать… Как теперь быть, как все не вовремя…

Зачем я сюда приехал не знаю, говорят убийц тянет на место преступления, а меня тянет выяснить кто меня подставил. Сижу в кафе напротив заказав третью чашку кофе и мрачно смотрю на то, как туда-сюда проезжает ментовская машина. Одна, а следом за ней вторая. Отворачиваюсь. Пытаюсь вспомнить все до мельчайших деталей, его лицо. Но оно расплывается в памяти, и я его совсем не помню.

– Вы можете пять тысяч разменять?

Знакомый голос. Поворачиваю голову. В кафе заходит она. Без пальто. В черном простеньком платье, которое так, облегает ее тоненькую фигуру. Белокурые волосы рассыпаны по плечам, а большие голубые глаза смотрят с какой-то доверчивостью.

– Нет, простите мы не можем! У самих ничего нет! – разочарованно вздыхает девушка бармен.

Моя знакомая с пониманием кивает и идет к выходу. Слишком часто мы стали встречаться. Что это, знаки, или длительное отсутствие бабы у меня? Ее ноги. Они идеальные, как и она сама. А вот ее мужу бы платье пошло раз отпускает ее одну разбираться с соседями. Им вот вот ехать к сыну…

– Девушка! Давайте я разменяю, вам деньги! Здравствуйте кстати!

Только сейчас замечаю, как она на меня смотрит. Слишком долгая отсидка дала о себе знать. Если ты не изучаешь психологию людей, тебе не выжить. Кровь воров она такая, если перед тобой человек представляющий что-то из себя, ни один мускул на его лице не дрогнет, а если шерсть какая-то, то задрожит сразу. Я чувствовал, всегда чувствовал кто передо мной. Кто говорит правду, кто лжет, кто на что горазд. А вот здесь… Я ее эмоции и мысли прочитать не мог, только видел, как на ее шее тоненькая жилка бьется.

– Спасибо! Вы….Ты….

Я поменял ей деньги и нарочито пальцами коснулся ее руки. Теплая, нежная…

– Давайте выйдем!

Усмехнулся, но вышел вслед за ней. Она закурила. Нервно закурила. Смотрел на нее во все глаза.

– Слушаю, вас!

Она набрала в легкие воздуха и тяжело выдохнула.

– Вас ищут! Ночью полиция приходила! Девушку убили, но почему-то я…Тихомир…Что происходит? Рита вся на нервах! Ей нервничать нельзя!

Запнулась и замолчала. А я продолжал на нее смотреть.

– Вы что? Рите и не надо нервничать, я все решу…

– Я не поверила в то, что вы ее убили! Вы имеете за плечами богатое прошлое, но в то, что вы ее убили, я не верю!

Я хмыкнул.

– Вы предсказатель? Да имею и я правда ее не убивал! Опять мы на вы? Как вежливо и красиво!

Тонкие пальцы Олеси дрожали. Подул сильный ветер, и она вздрогнула. В тонком платье на ветру.

– Вы так простудитесь! Я, кстати, Никола, но вам меня уже представили, как серийного убийцу!

– Я Алиса!

Мы просто стояли и смотрели друг на друга, как подростки, прогуливающие школу.

– Вообщем, я предупредила, вас! Мне пора идти на работу! Будьте осторожны! Звонил адвокат, он знает о ваших проблемах! Сказал свяжется с нами! Когда нам можно приехать!

Отходит, а я внезапно хватаю ее за руку и разворачиваю к себе. Моргает длинными пушистыми ресницами.

– Вы чего?

– Ничего! Спасибо! Я не забуду этого! Кстати, за колготки извините, юмор черный! Олеся, береги себя и Риту с ребенком, я ничего не делал, верь мне!

Отпускаю не хотя. Не хочу ее отпускать, как бешеный хочу впиться в ее губы и запустить пальцы в волосы, но держу себя в руках. Она замужем пусть и за тряпкой домашней. У нее дети есть. Своя семейная размеренная жизнь. Куда я лезу? Я её давно потерял. Сам отпустил. Идиот.

– Прощайте!

Вырывается и чуть ли не бежит, а я, просто засунув руки в карманы, как гопник стою и смотрю ей вслед. Как удаляется ее тоненькая фигурка в толпе.

Я так быстро побежала. Чуть ли не бегом. Внутри все переворачивается. Когда он тронул меня за руку. Господи, Олеся тебе тридцать четыре года, ты взрослая женщина, у тебя дети и ты скоро станешь бабушкой, а ведешь себя, как дура. В груди колет и сердце бешено бьется. Что это? С ним уже давно-давно так когда-то было и то не так. С Олегом никогда такого не было. А сейчас… Настолько все сильно было, что я не верила. Отдышавшись, остановилась лишь у пекарни. Ну я и бегаю. Солидная дама, свой пусть и маленький, но бизнес. Держусь за ручку двери и не знаю почему оборачиваюсь назад. Почему уже какой день подряд, жизнь сталкивает нас. Зачем? Кто он? Я поверила ему, и не поверила вчера что он ее убил. Страшное убийство действительно потрясло весь город, только ленивый о нем не говорил и о известном криминальном авторитете Тихомире, который нанес ей двенадцать ножевых ранений. Объявления о нем клеили, в интернете пестрили его фотографии, что он пришил бабу. Сидел. Сидел за ограбление ювелирной лавки, за убийство в свое время, за что он только не сидел…

Много денег, наверное, вынесли. Отсидел от звонка до звонка восемь лет. Вышел и опять такая же ситуация. А что, если подставили? У него же такой бизнес…

Тут же рассердилась на себя. О чем, ты, Олеся думаешь?

Вернулась на работу пытаясь работать, как ни в чем не бывало.

Все больше и больше думала. Пришли клиентки одна, вторая, переговорив с ними и обсудив все детали, вышла покурить. Среди проходящих мимо людей, его глазами в толпе искала. Я хочу его увидеть. Хочу. Сама испугалась от себя и таких мыслей.

– Олеся!

Оборачиваюсь. Чуть поодаль стоит молодой мужчина в форме. Отлично.

– Слушаю! – осторожно отвечаю я.

– Старший лейтенант Лебедев! Мы можем поговорить?

Внутри все напрягается, но я навешиваю на лицо милую сладкую улыбку.

– Я по поводу вашего хм… зятя!

– И…

– Почему он уже, как месяц не ходит отмечаться?

Я широко распахиваю глаза.

– Что простите?

Лебедев, парень лет на пять меня младше, тяжело вздыхает.

– В УФСИН, он почему не ездит?

– УФСИН?

Он опять вздыхает и смотрит на часы.

– Вы на работе? Мы можем поговорить? Это срочно! По вашему лицу, я вижу вы не в курсе! Ваш Егор условно осужденный!

У меня темнеет в глазах… Быть такого не может.

– Вы не ошиблись? Егор под стражей!

Лебедев вздыхает.

– От осинки не родятся апельсинки!

– Вы про что?

– Про его отца и про него, вы бы держали дочь подальше от этих людей!

– Давайте мы сами разберемся, простите, мне надо работать!

Лебедев качает головой.

– К вам опека придёт скорее всего, хотя сто процентов и не я вызову, можете не злится! Плохо, вы воспитываете детей! Что отец хоть и авторитет на весь город гремит, уголовник, что сын! В чём прикол в блатной романтике…

Я молча разворачиваюсь и иду в сторону дома. Вот это номер, а Егор оказывается ранее судимый…

Уже у квартиры судорожно вздыхаю… Рита, Рита… Память вновь уносит меня назад, на много лет тому назад…

Стоя перед большой зеркальной стеной, я чувствовала сильную неприязнь к самой себе. Короткое платье, белые ботфорты, и все это было на виду в коротком платье. Платье, несомненно, прозрачное.

– Ничего не хочешь мне сказать?

Я испугалась и обернулась. Ко мне вошел он. Он, как, всегда был подшофе.

– Что я должна была сказать?

– О том, что будешь выступать перед Визирем и Тихомиром?

Тихомир… Какое знакомое имя…… Я была наслышана о нем много, о его пьянках, драках и похабном отношении к девочкам. Неужели мне предстоит раздеться перед ними? А что если это тот Тихомир… Бабушка, родители…

– Я не знала! А ты мог заступиться за меня перед братом! Не подвергать таким унижениям!

Егор подошел ко мне вплотную. Взял за плечи.

– Я не знал! Ты не будешь это делать!

Впервые, я была рада, хотя в его слова с трудом верилось. Он опасался брата и исполнял все его приказы.

– Я соскучился!

Направил руки к моему телу и меня передернуло. Притянул к себе и его пальцы скользнули ко мне в трусы. Стало жарко, от его прикосновений, противно. Сняв нижнее белье, войдя в меня одним рывком… О боже! Я чувствовал себя так, словно попала в ад, совершенно ужасно. Ублюдок. Конченый ублюдок, от которого меня тошнило.

– Сучка!

Больно зацепил зубами мочку уха. Я прикрыла глаза, хотелось плюнуть ему в рожу. Я до сих пор не понимала, как сдерживалась.

Когда все закончилось, Егор положил мне на стол деньги. Внутри все сжалось, это означало что я шлюха в его глазах. Раньше, он так не делал.

– Что это?

Егор обнял меня за плечи.

– Ничего, деньги! Больше ты ничего не должна! Можешь бросать Марченко! Думаешь я для Риты плохим отцом стану?

– Зачем? У Риты есть свой отец!

– Просто! Ты считаешь это отец кто тебя под всех подкладывает?

– Забери!

Он прижал меня к своему телу.

– Ты моя, ты помнишь об этом? Бросай ты его! Не нужен он тебе!

Я непроизвольно кивнула. Конечно помню, такой кошмар в своей жизни, я никогда не забуду.

– Скоро братец отдаст мне клуб, и ты перестанешь выступать! Будешь со мной жить!

Меня передернуло от его слов.

– Тебя голой кроме меня больше не увидит ни один мужик! Я Ритку удочерю твою, она будет нашей дочерью! Марченко не муж и не отец!

Последнюю фразу он произнес с явной злостью, а я высвободилась из его рук и посмотрела в его голубые, ничего не выражающие глаза.

– Если бы ты захотел и не был бы таким трусом, то меня бы и сейчас не видели голую! – с вызовом произнесла я. – Ты так…

Егор тут же залепил мне оглушительную пощечину.

– Не смей, слышишь! Никогда не смей так со мной разговаривать! Я твой хозяин, если ты не забыла! Хочу бью, хочу трахаю тебя! Уяснила?

Дверь распахнулась. На пороге стояла одна из девочек, Мадлен.

– Простите! – тут же осеклась она. – Олеся! Гости приехали! Тебя все ждут!

Егор отвернулся, а у меня в глазах застыли слезы. Несчастный трус. Да и что ты хотела Олеся? Он прав, ты для него просто вещь, а он твой хозяин. Ты просто отдавала долг своего мужа….

Я стояла у балдахина. Ярко красного, алого и прижималась к стене. Та веселые голоса, шампанское искрится в бокалах, льется рекой алкоголь. А у меня боль. Страх и боль. Раздеваться в вип комнате, это означало все. Девкам платили хорошие деньги, и они радовались, когда их приглашают, но не я. Я не понимала почему Вика не могла за меня заступиться? Потап же трахает ее. Она могла поговорить с ним, но не стала. Порой мне казалось, что я и Пашка ей не нужны, она сама до одури боится потерять Потапа, что уплывут деньги. Тогда она будет никому не нужна и не сможет покупать себе сумочки и туфли, а еще ходить по салонам красоты.

А про Марченко я вообще молчала…

– Твой выход, че стоишь!

Мадлен толкнула меня в спину. В этот момент заиграла музыка и я шагнула на сцену, как на эшафот. Шагнула и замерла. Весь стол одних мужиков, столько сальных взглядов. Кто-то смотрит с явным презрением, а кто-то только и думает, как бы меня трахать. Они радостно заулюлюкали. Я шагнула к шесту и на секунду подняла глаза. Мой взгляд столкнулся с весьма необычным взглядом. Красивые, но очень холодные глаза. Равнодушные и скорее всего чужие. Волчий взгляд, человека, не знавшего жалости. Красивое волевое лицо незнакомца тут же скривилось, он посмотрел на меня, как на насекомое и тут же отвернулся.

– Я, наверное, выйду подышу! – встал он из-за стола. – Ни в моем вкусе! И я не люблю шлюх, извините!

Мне словно дали кулаком под дых. Шлюха. Вот я кто. Именно так сейчас он меня назвал. Каблук в этот момент каким-то образом зацепился за шест, я взмахнула руками и неуклюже упала. Первый раз. Незнакомец остановился, его лицо продолжая сохранять надменное выражение, расплылось в ухмылке.

– Вы не ушиблись, мадам?

Это он… Я узнала его… Это он…

У меня внутри все сжалось. С трудом встала, знала, что Потап меня убьет и нужно продолжать танец, но вместо этого развернулась и бросилась за кулисы. Плевать что будет, такого позора, я выносить больше не могу, даже если Потап убьет меня. Я решила уходить, сбежать уйти, или иначе не вынесу. Останавливаюсь у стены, пытаясь отдышаться, а перед глазами образ этого молодого мужика. Интересно кто он? Я никогда не видела такого взгляда, взгляда человека много прошедшего и хорошо знавшего жизнь.

Это он… Это был он… Бабушка, родители…

– Олеся! Господи! Ты в порядке?

Оборачиваюсь. Ко мне спешит Вика в вечернем платье, а мне до ужаса хочется плюнуть ей в рожу.

– Вика, вернись на место! А к тебе у меня серьезный разговор!

Я смотрю перед собой. За спиной Вики стоит Потап и по его лицу уже понятно, это будет не просто разговор, это означает что все, в лучшем случае, меня лишат денег, а что будет в худшем, я даже предположить боюсь. Отворачиваюсь. Я ненавижу этого ублюдка и Вику ненавижу. Я ненавижу их всех.

– Простите, я не помешал?

Вздрагиваю. Быть того не может. Тихомир, но что он делает здесь за кулисами? Сердце бешено стучит. Да что со мной такое…

Господи, как же больно…

Шлюха. А что ты обижаешься, знай свое место. Он, верно, дал твою характеристику. Я курила сидя на окне, ощущая, как трясутся руки. За меня даже не было кому заступиться, я сирота…

– Ты в порядке?

Это был Егор. Только его не хватало. Несчастный трус, даже не мог заступится за меня перед собственным братом.

– В порядке! – хмуро ответила я.

Егор коснулся меня и тут же всю передернуло.

– Прости меня!

Я растерянно уставилась на него. Что с ним? Перепил?

– Олеся, иди ко мне!

Он стащил меня с подоконника и прижал к себе. Я слышала стук его сердца.

– Все изменится, потерпи немного, у нас будет куча бабла, и мы уедем!

Я скривилась.

– Куда?

– Втроем! Дочку тоже с собой заберем! Я тебе обещаю! Ты нужна мне!

Егор был пьянее обычного, но таких нежностей от него можно было редко услышать. Что нашло на него сегодня, я не понимала. Да и если честно, мне его слова не нужны были. Я его ненавидела с каждым днем все сильнее. Руки Егора зашарили по моему телу. Я непроизвольно закрыла глаза. Господи, помоги мне.

– Помогите! Я прошу, не надо, прошу!

Я резко распахнула глаза и отшатнулась от Егора ко окну. Внизу кричала моя сестра, а рядом с ней дрались двое мужчин. На секунду у меня перехватило дыхание, я не могла поверить своим глазам, это были Потап и Тихомир.

– Сука! – прорычал Егор и, достав из-за пазухи ствол, бросился к двери.

У меня внутри все похолодело. Я, плохо понимая, что делаю, побежала за ним.

Внизу творился просто ужас. Потапа и Тихомира еле разняли. Егор, как всегда, герой только на словах, достал ствол и размахивая им, начал угрожать Тихомиру и его подоспевшему брату. Я схватила сестру за плечи и потащила во внутрь. На секунду обернулась, мой взгляд встретился со взглядом Тихомира. Странно, я раньше его часто встречала в клубе, но он не был настолько ярко выраженной натурой. Я даже его не замечала, а сейчас просто не могла от него отвести глаз. От его диких выразительных глаз. Взгляда, который словно электрическим током проходил по моему телу. Резко отвернулась. Поганый ублюдок с деньгами, назвал меня шлюхой, что он вообще знает… А обещал за бабушку мою отомстить… Отомстил? Конечно нет….

Вика ни на что не реагировала. Молча прижалась к стене. По ее щекам текли слезы.

– Вика что случилось? Вика!

Я встряхнула ее за плечи. Она испуганно посмотрела на меня.

– Дана, он предал меня! Предал! – шепотом произнесла она.

Слезы из ее глаз только усилились.

– Кто предал? Потап? Так ни для кого ни секрет что ты у него ни одна!

Вика схватила меня за руку. Ее пальцы были горячими и влажными, сестра нервничала.

– Какой Потап? Тихомир! Он клялся мне в любви, а выбрал ее, Динару, и с ней уедет! Я все для него сделала! Все коды сказала! Все! С оружием Потапа сдала! Мы хотели взять деньги и уехать! Понимаешь?

Мне показалось, что я оглохла на секунду и слова застряли в горле. Я потеряла дар речи.

– Ты с ума сошла? – наконец сумела выдавить из себя я. – То есть, ты хотела умчаться с Тихомиром и бросить нас с Пашкой?

Вика странно посмотрела на меня, а я поняла, что попала в точку. Вике было наплевать на нас с Пашкой, главное для нее сейчас был хер, который замаячил на горизонте.

– Ну ты и подлая сука! – выругалась я.

Дверь резко распахнулась и в комнату вошел Егор.

– Тебя ждет Потап! – мрачно произнес он, смотря на Вику.

Вика вся сжалась, но все же молча, проследовала мимо него. Когда мы остались с Егором одни, он ударил кулаком по стене.

– Ублюдок! Посмел полезть на моего брата! Я хотел его пристрелить!

Я скривилась, но тут же постаралась себя взять в руки. Он кого-то пристрелить? Алкаш и недоумок, вот кем был Егор, даже собственный брат его не воспринимал и ни во что не ставил.

– Ты же видела! Да? – продолжал хорохориться он.

Я молча кивнула. Разговаривать с ним не хотелось.

– Ты помнишь о нашем разговоре?

Он подошел почти вплотную. Я вжалась в стену. Кто бы его пристрелил, я только мечтала об этом. Лишь бы он меня не трогал.

– Так помнишь?

Грубо схватил меня за запястье. В его глазах читалась похоть, а меня изнутри всю трясло, я мысленно представила, как вонзаю в его глотку ножик и несколько раз кручу.

– Помню!

Егор притянул меня к себе. Непроизвольно уткнулась носом в его плечо. Старалась не вдыхать запах алкоголя и парфюма, который я не переносила. Обида гложила, накрывала с головой.

– Я люблю тебя моя малыха! Бросай своего слюнтяя мужа, я все для тебя сделаю, обещаю…

У меня внутри все перевернулось. Даже если он говорит правду, мне наплевать, я ни то, что его не люблю и не сумею полюбить, я его ненавижу и презираю. Ненавижу и его и его поганого брата.

– Потерпи чуть-чуть, прошу, малыха!

Егор взял мое лицо в свои ладони.

– Потерпи и мы уедем, я все для тебя сделаю!

Я закрыла глаза. Ничего делать было не нужно, лишь бы он меня отпустил. А он уже меня отпустил… Олег больше ничего не должен… Я отработала весь долг и теперь я свободна, я полностью свободна….

Я счастлива, наконец то это все закончилось…. Наконец то я свободна и счастлива, наконец…

Я мрачно сижу на кухне смотря перед собой. Рита ходит туда сюда… Её всю трясет.

– Мама, Тихомир в бегах, Егора посадят! Что мне делать, что?

Тяжело вздыхаю. Я сама не знаю что делать. Олег ведет себя, как сволочь. Как последняя сволочь. На связь не выходит, разговаривать нам не о чем…

Я вздыхаю. Тяжело. Я понимаю Риту. Как ей больно, да и мне больно. Как… Внутри все сжалось. Кого же я выбрала ей в отцы, урода который не в состоянии помочь дочери, тому кто следит за собакой, кому наплевать на свою семью, твою мать, он даже Макара с днем рождения не поздравил. Это отец? Хотя учитывая мое прошлое и что он все знал как я долг его отрабатываю… Как мне больно и противно было. Только бы никто об этом не узнал, я об этом молилась… Чтобы мое прошлое никто не узнал….

– Рита тебе нервничать нельзя, пожалуйста успокойся, я тебя прошу!

Рита закусывает губу. Сегодня у Макара день рождения, а я вижу её настроение, она ничего не хочет отмечать.

– Успокойся пожалуйста!

– Мама, я не хочу Макару день рождения портить, мне просто плохо! Егора могут посадить, до восьми лет дать! Мама что мне делать…

Рита истерично плачет, а я прижимаю дочь к себе. Мне больно, мне самой за нее очень больно…

Внезапно в дверь позвонили. Я бросилась к двери и не глядя распахнула её. Замерла…

Он… А накануне мне снился сон…

– А ты не изменилась!

– Грубая лесть!

Отворачиваюсь. Стараюсь не смотреть на него. Сердце бешено стучит и дыхание учащается. Вижу, как из его кабинета выходит она. Красивая, молодая… Злюсь на себя. Какая же ты дура, Олеся, посмотри на себя, какой он, красивый, брутальный уверенный в себе, а ты бабушка скоро станешь. Женщина….Даже противный парень из Бургера сказал, женщина подождите. Что это значит? Значит, что тебе с ней не тягаться, Олеся…

– Ничего себе на тебе платье! Красный цвет тебе очень идёт! Обычно я спокоен, но побереги мои нервы! Ты будоражишь моё сознание!

Прежде чем я успею что-то сказать, большие синие глаза смотрят на меня в упор, а сильные руки прижимают к своему мускулистому телу. Дыхание перехватывает, в этот момент я понимаю, что значит мгновение вечность…

– Я скучал, сильно скучал! – хрипло произносит он.

– И я, безумно скучала! Очень!

Закрываю глаза. Кажется, он сломал меня окончательно.

Сон… А вот и он. Настоящий. Наяву. Стоит весь заросший, небритый и смотрит на меня в упор. А у меня в глазах слёзы застыли…

– Можно зайти?

– Да конечно!

Впускаю его. В холл выбегает Рита и замирает.

– Тихомир, вы вернулись!

Внезапно она пошатывается, ойкает и присаживается. По её ногам течет кровь… Нет, только ни это… Нет…