Фэллон

Я почти не спала прошлой ночью. Последние несколько дней были утомительными, с выпуском из средней школы и всеми сопутствующими этому знаменательному событию торжествами, но я была слишком взвинчена, чтобы по-настоящему отдохнуть. Во многих отношениях мне кажется, что я ждала сегодняшнего дня всю свою жизнь.

— Брук! — Я кричу, швыряя подушку через всю комнату. Она приземляется на мою спящую сестру, и я слышу ее протестующий стон.

Я крадусь через нашу спальню к смежной ванной, проходя мимо, пинаю каркас ее кровати. — Тебе лучше встать, а то мы опоздаем на автобус.

Я включаю свет в ванной и, зевая, изучаю свое отражение в зеркале. Мои прямые светлые волосы спутались, поэтому первое, что я делаю, — это расчесываю их гладкой щеткой, пока не собираю в длинный конский хвост. Затем я меняю свои дурацкие черные очки на контактные линзы, чищу зубы и собираю последние туалетные принадлежности. К тому времени, как я выхожу из ванной, Брук уже сидит в своей постели, моргая заспанными глазами.

Брук тянется к прикроватному столику за очками, водружая их в большой черной оправе на переносицу. У нас одинаковые очки, и хотя мы идентичные близнецы, клянусь, ей удается выглядеть вызывающе шикарно гораздо лучше, чем мне когда-либо удавалось.

— Который час? — сонно спрашивает она, сбрасывая с себя одеяло.

Я бросаю ей ухмылку через плечо и покачиваю бровями. — Час сматываться из этой дыры.

Мы с Брук прожили в Саммервейле всю нашу жизнь. Наш тихий маленький городок, приютившийся в дикой местности Колорадо, вероятно, не покажется чем-то особенным тому, кто проезжает через него, но у всех жителей есть кое-что общее: тщательно охраняемый секрет. Мы волки-оборотни.

Большинство людей думают, что оборотни — это сказки, но по всему миру есть стаи оборотней, спрятанных у всех на виду. Как вид, мы склонны держаться особняком, оставаясь незамеченными. У большинства стай есть свои территории, города и школы, поэтому мы можем оставаться отделенными от общей популяции и жить, не опасаясь быть обнаруженными. Мы опасаемся посторонних, потому что с юности в нас укоренилось убеждение, что раскрытие нашей тайны человеку может в конечном итоге привести к нашему вымиранию.

В детстве я помню множество приглушенных разговоров о безопасности нашей стаи в нашем маленьком городке. Стаи оборотней обычно держат руку на пульсе друг у друга и не сильно конфликтуют, но около шести лет назад один жаждущий власти альфа на северо-западе Тихого океана начал организовывать скоординированные атаки на другие стаи, устраняя их лидеров и поглощая их стаи и территории. Поступая таким образом, он начал формировать одну огромную стаю, которую он назвал «Стая Теней», и, казалось, был упрям в продолжении своего правления террора, пока не узурпировал власть у всех остальных стай в Северной Америке. Когда все это началось, мы жили в постоянном страхе, что «Стая Теней» придет за нами в следующий раз. Мы с Брук были еще молоды, поэтому не были посвящены во многие детали, но я помню, как наши родители несколько раз усаживали нас, чтобы обсудить планы побега на случай, если наша стая станет мишенью.

Все изменилось для нас около пяти лет назад, когда наша стая заключила союз с пятью другими. Они переселились на прилегающие территории, и мы сформировали своего рода «супер стаю», где каждая отдельная стая оставалась автономной, но работала вместе и прикрывала друг друга. Все стаи объединились из необходимости защитить себя от постоянно растущей «Стаи Теней», но на самом деле все получилось очень хорошо, потому что наш маленький уголок мира больше не такой маленький. С притоком населения появилось больше возможностей, и место действительно быстро застраивалось. Теперь на всей нашей территории мы можем похвастаться успешной пивоварней, лыжной базой и бесчисленным количеством предприятий. Туризм на окраинах приносит много денег, и мы можем изолировать этот район от остальной территории стаи, чтобы на самом деле не привлекать посторонних. Мы заключили союз, чтобы выжить, но сейчас мы процветаем.

Поскольку наш альянс состоит из шести групп, некоторые люди в шутку стали называть коллектив «Шесть стай», и название прижилось. Несмотря на то, что мы называем себя шестью стаями и наши интересы совпадают, мы остаемся шестью совершенно разными стаями, у каждой из которых есть свой альфа. Каждый из нас живет на своей территории и ведет свой образ жизни. Шесть альф и их беты образуют совет, когда решают вопросы, влияющие на территорию в целом и ее безопасность, а у «Шести Стай» есть коллективный отряд безопасности. Отряд состоит из лучших бойцов из каждой из «Шести Стай» и справляется со всем, от серьезных угроз до рутинного патрулирования границ. С того момента, как был сформирован отряд, я знала, что хочу быть его частью. Я должна принять в этом участие.

Я никогда не была хорошей ученицей. В то время как моя сестра-близнец с легкостью получала в школе одни пятерки, я прогуливала занятия и прятала сигареты за трибунами. Я знаю, это клише, но, несмотря на то, что мы были в одной утробе, мы с Брук действительно не могли быть более разными. Она вдумчивая, осторожная и блестящая, в то время как я безрассудная, беспечная и упрямая. Я всегда была задиристой, и экскурсия в тренировочный центр отряда, когда мне было четырнадцать, стала для меня важным поворотным моментом — я никогда особо не задумывалась о будущем, но наблюдение за крутыми бойцами в тот день впервые пробудило во мне интерес к чему-то. Я знала, что хочу быть одной из них, и с того дня с головой ушла в тренировки.

Служба безопасности — это не то, в что можно просто записаться — после окончания средней школы вам нужно пройти изнурительное лето тренировок и пройти отбор. Отряд действительно важен для «Шести Стай», поэтому они набирают много бойцов. Когда я еще училась в школе, пара бойцов отделения приезжали в старшую школу раз в неделю, чтобы провести тренировочный курс, и те из нас, кто мечтал когда-нибудь попасть в отряд, продолжали тренироваться друг с другом по будням.

Я пыталась уговорить Брук позаниматься со мной, но ей больше нравилось сидеть за компьютером, чем пачкать руки. Однако у нее это сработало, потому что служба безопасности — это не только мускулы. Есть небольшая группа технически подкованных людей, которые работают в ИТ-подразделении службы безопасности, отслеживая передвижения «Стаи Теней» и любые другие потенциальные угрозы. Брук — маленький компьютерный гений-хакер, поэтому ее пригласили присоединиться. Ей даже не нужно пробовать или доказывать свою состоятельность — ее просто взяли и все. Счастливая сучка.

Я обычно оставляю все на последнюю минуту, поэтому, конечно, я все еще собираю чемодан для летнего тренировочного лагеря, и у меня почти не остается свободного времени. Чемодан на моей кровати переполнен, и я наваливаюсь на него всем телом, пытаясь силой его закрыть. Я слышу, как Брук посмеивается с другого конца комнаты, наблюдая за моей борьбой.

— Не хочешь немного помочь? — Ворчу я, перенося свой вес на верх чемодана.

Я поднимаю голову и вижу, как Брук соскальзывает со своей кровати и направляется ко мне через комнату. Она машет мне рукой, чтобы я убиралась с пути, и поворачивается, чтобы сесть на мой чемодан.

— Давай, — говорит Брук, поворачиваясь так, чтобы весь ее вес приходился прямо на мой багаж. — Ты застегни молнию. Ты сильнее меня.

Это правда. Несмотря на то, что мы генетически идентичны — одинаковые голубые глаза, длинные светлые волосы, загорелая кожа и высокое худощавое телосложение, — за последние четыре года тренировок я нарастила гораздо больше мышц. Несколько минут я борюсь с застежкой-молнией, и с весом Брук сверху мне каким-то чудом удается закрыть переполненный чемодан.

Пока Брук направляется в ванную, чтобы почистить зубы и собраться, я переодеваюсь из пижамы в штаны для йоги с высокой талией, белый спортивный бюстгальтер и укороченную белую футболку. Она появляется через несколько минут в черных джинсах и фланелевой рубашке, тянется за своим чемоданом, стоящим в углу. Конечно, она уже собрала вещи. Я не могу удержаться и закатываю глаза.

Мы спускаемся вниз, чтобы быстро позавтракать с родителями и попрощаться, и мама особенно переживает из-за того, что ее девочки выросли и уезжают из дома. Я подхожу, чтобы обнять ее, и она обхватывает мою щеку ладонями.

— Ты вернешься хотя бы на пробежку в полнолуние? — спрашивает она, и мне приходится воздержаться от своего обычного саркастического ответа. Я знаю, что она будет скучать по нам, но я также знаю, что у нее есть скрытые мотивы спрашивать, вернемся ли мы на пробежку.

Нам с Брук исполнилось восемнадцать в прошлом месяце, а это значит, что теперь у нас есть шанс найти свою пару. Брачная связь уникальна для волков-оборотней и может срабатывать только в полнолуние. Если в полнолуние мы окажемся поблизости от нашей пары, наши волки приведут нас друг к другу, и брачные узы установятся.

Мои родители описывали опыт брачной связи как нечто невероятное, но, наверное, я просто немного цинична. Я думаю, это немного несправедливо, что мы не можем сами выбирать, кого любить — я имею в виду, что, если судьба подарит мне дерьмовую пару? Я просто должна это принять? Вся эта концепция кажется мне устаревшей.

Брук не разделяет моего цинизма — в глубине души она романтик. Однако она сказала, что пока не готова найти свою пару, потому что не хочет, чтобы что-то отвлекало ее от учебы или работы с компьютером. Вот почему она не ходила на свидания в старших классах. Я не ходила на свидания, потому что не видела никакого смысла развивать чувства к кому-то, кто, скорее всего, не станет моей парой. Шансы на то, что ты действительно выберешь кого-то, кто в конечном итоге станет твоей парой, настолько редки, что я просто не понимаю, как свидания стоят неизбежного разбитого сердца. Я полагаю, что в конце концов судьба сделает выбор за меня, но до тех пор я собираюсь продолжать жить своей собственной жизнью.

— Посмотрим, сможем ли мы сбежать, — говорю я маме, хотя на самом деле не планирую возвращаться на пробежку в полнолуние. Этим летом мне нужно полностью сосредоточиться на тренировках.

Мама улыбается, заключая меня в крепкие объятия. Она меньше меня — мы с Брук определенно унаследовали рост от нашего отца, — но, несмотря на то, что она миниатюрная, у нее лучшие медвежьи объятия. Как бы мне ни хотелось наконец покинуть дом, я должна признать, что буду скучать по ее объятиям.

Папа отвозит нас на городскую площадь, чтобы успеть на автобус в тренировочный лагерь, и всю короткую дорогу необычайно разговорчив. Он говорит нам, как он гордится тем, что мы присоединяемся к команде, и до меня начинает доходить, как сильно я буду скучать по обоим своим родителям. Но я не могу зацикливаться на этом — я так долго ждала этого дня. Это первый день начала в моей оставшейся жизни.

Альфа Андерс вышел на городскую площадь, чтобы проводить группу новобранцев из нашей стаи, и папа прерывается, чтобы поболтать с ним, в то время как мы с Брук направляемся к нашим однокурсникам. Пятнадцать человек из нашей стаи отправляются в тренировочный лагерь на лето, а остальные новобранцы уже загружают свой багаж в автобус.

— Фэллон! Брук! — Я слышу чей-то голос, и Бойд поднимает руку, чтобы помахать нам туда, где он стоит с Дэвисом рядом с автобусом.

Бойд и Дэвис — мои близкие друзья, с которыми я тренировалась по будням последние пару лет. Бойд высокий и худощавый, с лохматыми каштановыми волосами и загорелой кожей. Он традиционно привлекателен, с квадратной челюстью и приятными чертами лица. Полагаю, я бы не возражала, если бы он стал моей парой, хотя это определенно было бы выходом из френдзоны. Я почти уверена, что он всегда был неравнодушен ко мне — он бесстыдный флиртовщик, — но я просто никогда по-настоящему не чувствовала той химии между нами. Может быть, это то, что добавила бы брачная связь.

— Привет, красотка, — воркует Бойд, когда мы приближаемся, подмигивая в мою сторону.

Я закатываю глаза, тихо посмеиваясь. — Привет, Бойд. Я вижу, ты налегке, — поддразниваю я.

— Уже загрузил. Давай-ка я возьму твой. — Бойд тянется к ручке моего чемодана, прежде чем я успеваю запротестовать, и тянет его к автобусу.

— Я могу взять твой, Брук, — предлагает Дэвис, подходя к ней.

Для чувака, который хочет стать бойцом, Дэвис — один из самых милых парней, которых я когда-либо встречала. Я никогда не думала, что у него хватит темперамента для службы безопасности, но на самом деле он действительно впечатляет, когда дело доходит до спарринга. Он не такой высокий, как Бойд, но за последний год он действительно подрос. Когда он несет чемодан Брук к автобусу, накачанные мышцы под его футболкой перекатываются в такт движениям. У Дэвиса песочно-светлые волосы и зеленые глаза, и, как и Бойд, он традиционно привлекателен — но, в отличие от Бойда, я действительно надеюсь, что он не станет моей парой. Он слишком милый; я бы его просто подавила.

Альфа Андерс произносит несколько слов на прощание, в основном напоминая нам, что наши действия в наше отсутствие отразятся на нем и всей стае, и следующее, что я помню, — я машу отцу из окна автобуса, который отъезжает от городской площади.

— Это всего на пару недель, — говорит Брук, больше для себя, чем для меня.

— Ты ведь на самом деле не вернешься на пробежку в полнолуние, правда? — Спрашиваю я, поворачиваясь на кресле лицом к сестре.

Брук пожимает плечами, поправляя очки на переносице. — Я имею в виду, будет приятно увидеть маму и папу…

— Но ты действительно хочешь пару? Уже? — Я усмехаюсь, качая головой. — Не позволяй маме давить на тебя…

— Это не так, — перебивает Брук. Она возмущенно складывает руки на груди. — Я просто буду скучать по ним, вот и все. И ты же знаешь, какая у меня волчица, ей нужно бегать в полнолуние.

— Как скажешь, — отвечаю я, скептицизм сочится из моего тона.

Теперь очередь Брук закатывать глаза. — Мы можем решить это позже, — говорит она, фактически меняя тему разговора.

Я знаю, что Брук не вернется домой на пробежку в полнолуние, если я не захочу пойти с ней, но я также знаю, что если она действительно захочет, я тоже пойду. Возможно, у нас больше не так много общего, но мы по-прежнему все делаем вместе. Она моя лучшая подруга. Никому в мире я не доверяю больше, чем Брук.

— Как ты думаешь, на что это будет похоже? — Спрашивает Бойд, перекидывая руку через сиденье перед нами и поворачивая голову в нашу сторону. Дэвис сидит рядом с ним и быстро следует его примеру, оглядываясь на меня и Брук.

Я пожимаю плечами. — Люди говорят, что это ад, но я не могу представить, чтобы кто-то еще был подготовлен лучше нас.

Я пытаюсь выглядеть невозмутимой, чтобы скрыть нарастающие опасения по поводу тренировочного лагеря. Мы так усердно тренировались весь год, но сейчас это действительно имеет значение. Что, если я недостаточно хороша? Что, если меня выгонят? Я пытаюсь выкинуть эти мысли из головы так же быстро, как они появляются, но они задерживаются.

— Я просто рад, что мы все делаем это вместе, — говорит Дэвис, ослепительно улыбаясь. Мне сразу становится легче.

— Давай посмотрим, будешь ли ты все еще так говорить после того, как я уложу тебя во время тренировки, — смеюсь я, толкая его руку кулаком.

— О-о-о, она тебя раскусила! — Бойд смеется, игриво ударяя Дэвиса по руке. Он корчит рожу, закатывая глаза и высовывая язык.

Я поворачиваюсь к Брук, которая смотрит в окно, пока мы едем по извилистой дороге через лес. Я вижу ее лицо в окне, но не могу толком прочитать выражение. Нервное? Грустное? Я тянусь к ее руке, слегка сжимаю ее. Это наш секретный сигнал «ты в порядке?».

Брук поворачивается ко мне лицом, слегка улыбаясь, хотя я могу сказать, что она делает это через силу. Она в ответ сжимает мою руку, чтобы сказать, что с ней все в порядке, но, кажется, что-то не так.

— Что случилось? — Спрашиваю я, и мальчики улавливают мой приглушенный голос как сигнал развернуться, вернуться на свои места и оставить нас наедине.

Брук качает головой. — Ничего.

Я поднимаю брови, взглядом призывая ее выложить это.

Она вздыхает. — Я просто… Это будет странно — находиться вдали от дома. Вдали от тебя. Вот и все.

— Что ты имеешь в виду? Мы обе собираемся быть в тренировочном лагере вместе…

Брук качает головой. — Мы не знаем, как часто будем видеться, если будем вообще. По крайней мере, у тебя есть Дэвис и Бойд. Я собираюсь остаться совсем одна…

Я снова беру руку Брук, ободряюще сжимаю ее. — Нет, ты не останешься одна. Мы еще даже не знаем, на что это будет похоже! Тебе нельзя так сильно волноваться.

Я заставляю себя улыбнуться, но понимаю, что Брук права: мы не знаем, будем ли видеться этим летом каждый день или вообще не будем. У меня начинает образовываться комок в горле, когда я думаю о том, каково было бы провести все лето без моей близняшки.

— Да, — выдыхает Брук, слегка расслабляя плечи. — Ты права. Нам просто нужно подождать и посмотреть.

Полагаю, она успокоилась, но я не могу сказать того же о себе.

Грей

Автобусы начинают подъезжать к комплексу отряда чуть позже 9 утра, а я уже на взводе. Я всегда немного напряжен в первый день тренировочного лагеря, когда прибывают новобранцы — комплекс находится на территории моей стаи, и как альфа, моя стая является моим главным приоритетом. Ежегодное приглашение стаи других волков на нашу территорию — даже если они из стаи, связанной с нашей, — сопряжено с неизбежным риском. Программа тренировок команды была невероятно успешной в течение последних нескольких лет, но никогда не знаешь, когда получишь тухлое яйцо. Я всегда готов проверить каждого нового рекрута.

Много лет назад, когда моя стая объединилась с другими, чтобы сформировать группу «Шесть Стай», я быстро вызвался возглавить отряд безопасности. Это было мое детище. Я не понаслышке знаю, насколько на самом деле опасна «Стая Теней», поэтому мне не терпелось разработать тщательные и изощренные меры безопасности против них.

Мне едва исполнилось восемнадцать, когда «Стая Теней» пришла за мной. Мы отбивались, но только половине из нас посчастливилось выбраться живыми. Мои родители были убиты в битве, что сделало меня новым альфой задолго до того, как я был готов. Я собрал выживших, и мы пустились в бега, прежде чем «Стая Теней» смогла вернуться, чтобы прикончить нас. Месяц спустя мы объединились с другой стаей, что в конечном итоге привело к созданию альянса «Шести Стай». Нас было так мало, что я, честно говоря, не знаю, что бы мы делали, если бы не альянс.

Хотя я и не был готов стать альфой в 18 лет, я быстро адаптировался и вскоре обнаружил, что у меня это чертовски хорошо получается. Я основал отряд безопасности, программу набора и обучения и наблюдаю за всем этим, одновременно совмещая свои обязанности альфы в моей растущей стае. Прошло пять лет с тех пор, как мы запустили его, и сейчас отряд работает как отлаженный механизм. Я как гордый папа.

Комплекс отряда находится на земле моей стаи, хотя и в лесу, примерно в полумиле от окраины нашего маленького городка. Комплекс огромен и состоит из крытого тренировочного центра, открытой арены и беговой дорожки, ИТ-центра со всеми новейшими технологиями для нашей команды гиков, офисов и казарм для команды и новобранцев. Все шесть стай внесли свой вклад в расчистку земли и ее благоустройство в течение нескольких месяцев. Для такой быстрой работы место действительно впечатляет.

Новобранцы начинают выходить из автобусов оглядываясь по сторонам, глухой гул их разговоров нарушает тишину леса. В этом году у нас 49 новобранцев — это максимум, который у нас когда-либо был. Самый большой вклад внесла стая из Саммервейля, и нам также удалось привлечь еще одного члена оттуда в наше ИТ-подразделение. Из того, что я слышал, новобранец в некотором роде хакерский гений — команда гиков очень хочет, чтобы они присоединились.

— У тебя в этом году сильный набор, — говорю я своему приятелю Тео, наблюдая, как ребята из Саммервейла выходят из автобуса.

Тео вытягивает руки перед собой, хрустя костяшками пальцев. — Думаю, мы знаем, как их выращивать, — отвечает он с ухмылкой.

Тео — старший сын Альфы Андерса, главы стаи Саммервейла. Он стоит в очереди на то, чтобы однажды заменить своего отца в качестве альфы, но Андерс не планирует в ближайшее время отказываться от контроля. Он сказал Тео, что все еще ждет, когда тот повзрослеет — что имеет смысл, потому что парень настоящая горячая голова. Несмотря на это, Тео знает, когда приступить к делу. Он был моей правой рукой в создании команды и с тех пор живет в комплексе. Он настоящий альфа — честно говоря, иногда он ведет себя как придурок, — но мы действительно хорошо ладим. Наверное, он мой самый близкий друг.

Все пятеро из нас, кто руководит стаями, довольно дружны, учитывая, что все мы альфы. Тео, Джаксу, Броку, Риду и мне чуть за двадцать, мы все помешаны на тренировках и с коротким нравом. Помещать нас всех в одну комнату — верный путь к катастрофе, но каким-то образом у нас все получилось. Теперь мы все практически братья.

Я все еще безразлично наблюдаю, как новобранцы выходят из автобусов, когда впервые вижу ее. Даже на расстоянии я могу сказать, что она просто сногсшибательна. Длинный светлый хвост, идеально загорелая кожа и бесконечно длинные ноги. Она выходит из автобуса Саммервейла, и я собираюсь спросить Тео, кто она такая, когда позади нее выходит другая девушка, и я моргаю, ошеломленный.

У меня что, двоится в глазах?

Кажется преступлением, что одна женщина настолько привлекательна, ноблизняшки? Иногда Бог действительно дает обеими руками.

Близняшка с конским хвостом выглядит атлетично, как будто знает толк в тренажерном зале. Я вижу, как напрягаются мышцы ее бедер под штанами для йоги, когда она идет, и мой волк практически воет. Я с трудом могу оторвать от нее взгляд на мгновение, чтобы посмотреть на другую близняшку в хипстерских очках, которая кажется немного неуместной в тренировочном лагере. На ней джинсы, черт возьми.

— Что там за история с близнецами? — Тихо спрашиваю я Тео. Он тоже наблюдает за ними, практически пуская слюни.

— Когда я видел их в последний раз, они были совсем детьми. Они действительно выросли. Черт. — Тео продолжает с благоговением наблюдать за ними.

Я трясу головой, пытаясь прогнать свои мысли. В последнее время «Стая Теней» пришла в движение, и последнее, что мне сейчас нужно, это отвлекаться на женщину. Даже на такую как та блондинка с конским хвостом. Держу пари, она выглядела бы чертовски мило, стоя на коленях с этим конским хвостом, обернутым вокруг моей руки.

Я отворачиваюсь и хлопаю Тео по плечу, наклоняясь к нему. — Спокойно, парень. У нас есть работа, которую нужно сделать.

Тео закатывает глаза и толкает меня. — Это не значит, что мы не можем немного повеселиться этим летом. — Он ухмыляется.

Я бросаю на него суровый взгляд, затем снова поворачиваюсь лицом к автобусам, сложив ладони рупором у рта. — Поторапливайтесь, новобранцы! — Зову я и посмеиваюсь про себя, когда они начинают торопливо хватать свои сумки и направляться к нам.

Я поднимаю руки и указываю в сторону казарм. — Бросьте свои сумки там и собирайтесь вокруг.

Я складываю руки на груди и с удовольствием наблюдаю, как толпа новичков практически спотыкается друг о друга в спешке отнести свои вещи.

— Это будет весело, — бормочет Тео, смеясь про себя.

Я киваю, посмеиваясь. — Как всегда.

Фэллон

Я немного запыхалась от того, что тащила свой чемодан по траве к казармам, но стараюсь держаться впереди стаи. Эти ребята наблюдали за нами с той минуты, как мы вышли из автобусов, оценивая, есть ли у нас то, что нужно, чтобы попасть в команду. Я чертовски уверена, что они узнают, что у меня это есть.

Хотя Брук изо всех сил старается не отставать, она следует за мной по пятам. Ей не нужно ничего доказывать — она уже в команде, — но беспокойство заставляет ее держаться рядом.

Мы останавливаемся там, где собрались другие стажеры, и я впервые смотрю на парней, которые управляют этим комплексом — и черт возьми. Кажется, у меня на секунду перехватывает дыхание. Пятеро парней, стоящих перед нами, чертовски великолепны.

Каждый из них выглядит как воплощение силы — от рельефных предплечий, скрещённых на груди, до пресса, натягивающего чёрные футболки. Я думала, что Дэвис был накачан, но эти парни просто звери. И не только это — каждый из них покрыт татуировками и до неприличия красив. Большинство оборотней привлекательны, но эти выглядят, как чёртовы кинозвёзды.

Возьми себя в руки, Фэллон.

Самый высокий парень стоит в центре и выходит вперед, чтобы обратиться к нам, хлопая в ладоши. Ветерок шевелит его взъерошенные темные волосы, и, клянусь, я чувствую его запах даже отсюда. От него пахнет чертовски восхитительно.

— Слушайте сюда, новобранцы, — начинает он, его глубокий голос эхом отражается от алюминиевых стен, окружающих комплекс. — Может, вы и приехали сюда со своими друзьями, но это не летний лагерь.

От его командного тона у меня слегка подкашиваются колени.

— Это будет самое тяжелое лето в вашей жизни, и если вы справитесь с этим, то, возможно, попадете в команду, — продолжает он. — Если вы думаете, что у вас нет того, что нужно, сейчас ваш последний шанс повернуть назад.

Я пытаюсь напомнить себе, что я здесь с определенной целью — тренироваться, — но мой волк падает в обморок; в этот момент я не могу думать ни о чем, кроме как вскарабкаться на этого парня, как на дерево.

Я бросаю взгляд на Брук и могу сказать, что она думает о том же. Я прикрываю рот рукой, чтобы подавить смех, но он вырывается наружу.

Глаза парня смотрят прямо на меня, сужаясь, и я сразу понимаю, что облажалась.

— Что-то смешное, новобранец? — спрашивает он, скрещивая руки на груди. Племенные татуировки покрывают всю длину его массивных предплечий.

Дерьмо.

Я издаю еще один нервный смешок, затем сжимаю губы и качаю головой.

Он делает шаг ко мне.

Группа других стажеров, стоящих передо мной, расступается, пропуская его, пока он не оказывается прямо передо мной.

Я делаю глубокий вдох, и, клянусь, мое сердце останавливается. Все эти годы тренировок, и я сдаюсь в течение первых двух минут? Отличная работа, Фэллон.

Парень смотрит на меня сверху вниз своими темно-карими глазами, и мне кажется, что его взгляд пронизывает меня насквозь.

— Как тебя зовут, новобранец? — он рычит.

Я тяжело сглатываю и на секунду забываю собственное имя, пока не чувствую, как Брук лукаво подталкивает меня локтем.

— Фэллон, — выдыхаю я, затем немного восстанавливаю самообладание и выпрямляюсь. — Фэллон Иствик. — Во второй раз все получается гладко и уверенно.

Парень просто смотрит на меня, кажется, целую вечность, прежде чем приоткрывает губы, чтобы заговорить снова. Он пытается запугать меня, но будь я проклята, если собираюсь съежиться. Воины так не поступают.

— Ну, Фэллон, тебя позабавило что-нибудь из того, что я сказал? — Его тяжелый взгляд все еще напряжен.

Я качаю головой, скрещивая руки на груди, чтобы соответствовать его позе. — Нет.

— Нет, что?

— Я не расслышала вашего имени.

Как только я говорю это, я жалею об этом. Как будто остроумный ответ вырвался раньше, чем я успела подумать. Я знаю, он ожидал, что я скажу «нет, сэр», как будто я отвечала сержанту, но, конечно, я просто не смогла сдержать сарказм.

Некоторые из новобранцев ахают, и из толпы раздается несколько смешков.

Парень никак не реагирует, хотя его глаза мерцают золотом. Он выгибает бровь, затем разворачивается на пятках, направляясь обратно к другим парням. Он останавливается и поворачивается обратно к новобранцам, а я стискиваю зубы, ожидая, что он прикажет мне уйти. Я все испортила.

— Я Альфа Грей, — громко объявляет парень, — а это Джакс, Брок, Рид и Тео. — Он указывает на каждого из мужчин вокруг себя, называя их имена.

Я внезапно узнаю Тео — он член моей стаи. Он очень похож на своего отца, Альфу Андерса. Мой отец близок с нашим альфой. Может быть, это спасет мою шкуру.

Грей продолжает. — Но все вы можете обращаться к нам — сэр.

Мне ужасно хочется закатить глаза, но я прикусываю губу, чтобы сдержаться.

— Понятно? — спрашивает он, и другие стажеры вокруг меня начинают бормотать «да, сэр».

Грей смотрит прямо на меня, и я заставляю себя произнести эти слова одними губами.

— Хорошо, — огрызается Грей, снова складывая руки на широкой груди. — Итак, ваша подруга Фэллон показала мне, что вам всем, возможно, требуется небольшой урок дисциплины.

Черт. Я знала, что так легко не отделаюсь. Я задерживаю дыхание.

— Поэтому я думаю, вам всем следует начать с двадцати кругов по трассе.

Я слышу хор стонов и чувствую, как на меня смотрят. Мое лицо заливается краской.

Отлично. Прошло пять минут, и все остальные новобранцы уже ненавидят меня.

Краем глаза я замечаю мимолетное движение, когда рука Брук взлетает вверх. Я резко оборачиваюсь, чтобы посмотреть на нее — собираясь спросить, какого черта она делает, — когда она заговаривает.

— Эм, сэр? — спрашивает она тихим голосом.

Грей вопросительно смотрит на нее, и Брук делает шаг вперед, откашливаясь и поправляя очки на переносице.

— Вообще-то я здесь из-за ИТ-подразделения, а не из-за тренировочного лагеря.

Грей кивает, жестом приглашая Брук подойти ближе.

— Джакс, — зовет он через плечо, и светловолосый парень подходит к нему. — Почему бы тебе не отвести…

— Брук, — подсказывает она.

Грей снова кивает. — Почему бы тебе не отвести Брук в ИТ-центр, чтобы она могла начать.

— Конечно, — отвечает Джакс, тепло улыбаясь Брук. — Пошли. — Джакс поворачивается и машет Брук, чтобы она следовала за ним, и она трусит за ним.

Как только они отходят на пару шагов, Грей поворачивается обратно к новобранцам, оглядывая толпу.

— Чего вы ждете? — спрашивает он.

Почти в унисон мы все срываемся трусцой в сторону трассы. Несколько других новобранцев хмуро смотрят на меня, пробегая мимо, и внутри я пинаю себя.

Фэллон

В ту ночь, когда я забираюсь на свою койку, у меня дрожат ноги. После наказательной пробежки Грея Тео провел для нас круговую тренировку, а Брок заставлял нас чередовать планки и приседания, пока некоторые из тренирующихся действительно не упали в обморок. Я тренировалась много лет, но теперь понимаю, что ничто не могло должным образом подготовить меня к летнему тренировочному лагерю отряда.

И это был только первый день.

Когда нас наконец отпустили на весь день, я быстро приняла душ и пошла в столовую перекусить. Слава богу, что есть Дэвис и Бойд, потому что, думаю, никто из других новобранцев со мной не разговаривает. Наказание в двадцать кругов сделало меня врагом номер один среди них.

Я заметила Брук в другом конце обеденного зала, она сидела с группой людей, которые, как я могу только предположить, были ИТ-командой. Она выглядела так, словно устраивалась поудобнее, так что я просто помахала ей рукой и не стала мешать. Я все еще ругаю себя за шумиху, которую устроила ранее, и она единственная, с кем я хотела бы поговорить прямо сейчас. Находясь через комнату от нее, я чувствовала себя так, словно между нами было за сотню миль.

Общежития устроены как приют — просто огромная комната с рядами двухъярусных кроватей. Я заняла верхнюю койку, над Дэвисом. Бойд лежит на верхней койке напротив меня, и мне приятно находиться по бокам от двух моих друзей. Они как защитный щит; даже при том, что все здесь, кажется, ненавидят меня, им придется пробиться сквозь них, чтобы связываться со мной.

Я натягиваю простыни и колючее одеяло до груди, вздыхаю и смотрю в потолок. Темно, но, как у оборотня, у меня отличное ночное зрение. Мои мышцы ноют, и я совершенно измотана, но я не могу остановить бешеный поток своих мыслей.

Рядом со мной я слышу, как Бойд забирается на свою койку.

— Тебе просто пришлось сегодня показать всем кто такая Фэллон, да? — шепчет он, посмеиваясь.

Хотя я знаю, что он дразнится, его слова немного жалят. Я уже достаточно наказала себя за это. Я не хочу плакать, поэтому вместо этого придумываю язвительный ответ.

— Я просто ничего не могла с собой поделать, — выдыхаю я, слегка хихикая. — Я всегда ненавидела правила.

Я поворачиваюсь всем телом в сторону Бойда, моргая, чтобы разглядеть его лицо в темноте. Он уже повернулся ко мне, приподнявшись на локте и подперев голову рукой.

— Не хочу тебя расстраивать, но я почти уверен, что именно в этом смысл этого лета, — ухмыляется он.

Я вздыхаю. — Давай просто надеяться, что я и мое плохое отношение выживем.

Бойд посмеивается, и я приподнимаюсь на локте, повторяя его позу.

— Серьезно, Бойд, что мне делать? — шепчу я. — Этот парень меня ненавидит.

Он качает головой. — Ах, не беспокойся об этом. Это был только первый день. Он забудет. Кроме того, никто не может ненавидеть тебя, Фэллон.

Бойд смотрит на меня сквозь темноту с какой-то излишней тоской.

Подождите минутку — он флиртует? У меня начинает срабатывать внутренний рефлекс «фу».

— Может быть. — Я переворачиваюсь на спину, снова уставившись в потолок. — Спасибо, что ты такой хороший друг.

Бойд не отвечает. Вероятно, ему немного обидно, что его снова загнали во френдзону.

Я долго смотрю в потолок, снова и снова прокручивая в голове события дня. Я начинаю сожалеть, грустить и сходить с ума.

Грей — мудак. Как такой сексуальный человек может быть таким мудаком? Вероятно, это потому, что он знает, что он горячий. Я знаю, что должна просто проглотить свою гордость и подчиниться, но что-то внутри меня хочет бороться с его авторитетом.

Может быть, это потому, что мы из разных стай. Может, он и альфа, но он не мой альфа.

Грей

— Разбейтесь по парам! — Я выкрикиваю команду, и стажеры на поле начинают карабкаться. Это еще одно раннее утро тренировки, и мне не терпится посмотреть, на что способны эти новобранцы. — Рассредоточьтесь. Сегодня мы собираемся провести небольшой спарринг.

Новобранцы следуют моей команде, разбиваясь на группы по два человека и дистанцируясь друг от друга. Тео встает справа от меня.

— Давайте посмотрим, на что вы способны! — говорит он, хлопая в ладоши.

Новобранцы просто стоят там с минуту, оглядываясь друг на друга.

Тео снова хлопает в ладоши. — Один из вас атакует, пока другой защищается. Рукопашный бой, вперед!

Не теряя больше ни секунды, пары начинают кружить друг вокруг друга. Я прохожу мимо, чтобы понаблюдать, стараясь избегать случайных ударов ногами или размахивания конечностями во время спарринга стажеров. Некоторые из них лучше, чем ожидалось, — они быстро расправляются со своим противником. Другие выглядят так, будто едва ли имеют представление о том, как вести бой.

Мелькание длинного светлого хвоста привлекает мое внимание, и я замечаю Фэллон, стоящую напротив парня вдвое крупнее ее. Сегодня на ней крошечные шортики, и я не могу удержаться, чтобы украдкой не бросить оценивающий взгляд на ее идеальную попку. На ней снова футболка, но держу пари, что ее сиськи тоже чертовски идеальны.

Нет. Я не могу думать о ней в таком плане.

Какой бы горячей она ни была, она раздражает вдвойне. Я все еще зол на ее вчерашний трюк, когда она ответила мне перед другими новобранцами. Я сразу понял, что она определенно не в моем вкусе. Я представлял ее нежной и покорной, но эта девушка полностью альфа-самка. Конечно, она чертовски сексуальна, но от нее больше хлопот, чем она того стоит.

Фэллон бросается к парню напротив нее, и как раз в тот момент, когда он собирается заблокировать ее движение, она застает его врасплох, резко отклонившись влево. Это выбивает его из равновесия ровно на столько времени, чтобы она успела пригнуться и выбить из-под него ноги ногой. На секунду мне кажется, что он собирается приземлиться на нее, но она быстра — она подныривает и кувыркается в сторону, вскакивает на ноги и, сжимая кулаки перед собой, подпрыгивает.

Отлично, девочка.

Должен признать, я впечатлен. Какой бы болтливой она ни была, я предположил, что Фэллон из тех, кто сражается словами, а не кулаками.

Очевидно, я ошибся.

Партнер Фэллон стонет, изо всех сил пытаясь подняться. Похоже, падение выбило из него дух, и ему требуется мгновение, чтобы собраться с силами, прежде чем броситься на Фэллон со взведенными кулаками.

И снова она слишком быстра для него. В последнюю секунду она уклоняется в сторону, и он чуть не теряет равновесие и не падает. Ее губы растягиваются в самодовольной ухмылке, когда парень снова поворачивается к ней лицом, теперь уже кипя от злости.

Я подхожу к ним поближе.

— Возможно, тебе нужен посерьезней соперник, — предполагаю я, глядя на Фэллон и приподнимая бровь.

Она принимает этот очаровательный вид оленя в свете фар, но быстро прячет его, делает шаг назад, уперев руки в бедра.

— О да? — спрашивает она. — Хотите попробовать, сэр?

Игра. Начинается.

Я качаю головой. — Тсс, тсс. Если бы я не знал лучше, я бы подумал, что ты снова пытаешься дерзить мне.

— Нет, сэр, — говорит она, изображая невинность и поднимая руки в знак капитуляции.

Ее тон все еще сочится сарказмом. Я вижу ее насквозь; она снова бросает вызов моему авторитету. Мой гнев вспыхивает, и у меня вырываются волчьи когти на поверхность, но я подавляю это.

— Хорошая девочка, — хмыкаю я, прекрасно понимая, что мой покровительственный тон оскорбит альфа-натуру Фэллон. Я знаю, что добился успеха, когда ее глаза вспыхивают серебром, показывая ее волчицу.

Я удивлен, как быстро ей удается усмирить своего волка, и она не реагирует — это вместо этого она поднимает кулаки и начинает подпрыгивать взад-вперед на носках ног, готовая к поединку.

Мои губы растягиваются в полуулыбке, когда я встаю напротив нее, слегка пригнувшись и готовый защищаться. Она приближается ко мне быстро — быстрее, чем я ожидал, — но у меня есть годы тренировок против нее. Я уклоняюсь, и она проскальзывает мимо меня.

Когда она снова поворачивается ко мне лицом, я вижу, что она взволнована, но сосредоточена.

— Это все на что ты способна? — Я бросаю вызов, и она снова бросается на меня, занося кулак для левого хука.

И снова я быстрее. В последнюю секунду я уклоняюсь и, делая это, ловлю ее бицепс руками. Одним быстрым движением я переворачиваю ее тело, и она с глухим стуком приземляется на спину.

Я не беспокоюсь о том, что могу ранить ее — оборотни быстро исцеляются, — но мы все еще чувствуем боль. Она слегка морщится, но выглядит скорее рассерженной, чем обиженной, когда поднимается на ноги. Я удивлен, когда она сжимает кулаки и начинает подпрыгивать, готовая попробовать снова. В этой девушке еще больше дерзости, чем я думал.

Она снова бросается на меня, и я использую то же движение, чтобы повалить ее на землю во второй раз. На этот раз удар был сильнее — бьюсь об заклад, из нее вышибло дух. Мгновение она лежит на земле, тяжело дыша.

Я стою над ней, скрестив руки на груди. — Похоже, тебе еще многому предстоит научиться, новобранец, — поддразниваю я.

Я протягиваю ей руку, чтобы помочь подняться, но она только хмуро смотрит на меня, поднимаясь с земли и отряхивая шорты.

Я отворачиваюсь от нее, кивая ее первоначальному партнеру, чтобы он вернулся и продолжил. Клянусь, я чувствую, как взгляд Фэллон прожигает мне спину, когда я ухожу, и не могу удержаться от улыбки.

Возможно, она и выиграла первый раунд, но я только что сравнял счет.

Фэллон

Грей — придурок. Я знала, что это лето будет тяжелым, но я думала, что тренировки будут изнурительной частью, а не общение с мудаком альфой, управляющим комплексом. Сегодня он доказал, что у него определенно есть ко мне претензии. Если бы я была умнее, я бы попыталась вести себя прилично, завоевать его расположение. Но я никогда не утверждала, что я умна.

В конце нашей сегодняшней тренировки нам приказали отправится изучить расписание патрулирования. Нас сразу же включили в работу; распределили дежурить по ночам, патрулировать границы «Шести Стай». Патрули проводятся парами, поэтому они назначили по паре новобранцев к каждой паре членов отряда, осуществляющих патрулирование каждую ночь. Меня поставили в пару со стажером по имени Вена, и мы будем тенью Брока и Кейси. Наше первое патрулирование состоится сегодня вечером.

После того, как я торопливо доедаю ужин, я быстро принимаю душ, переодеваюсь и направляюсь на поле, чтобы встретиться со своей группой для патрулирования. Уже смеркается, и тренировочная арена приобрела жутковатый оттенок в угасающем свете. Я сразу замечаю Брока и направляюсь к нему, где он стоит с двумя женщинами.

Брок — один из пяти парней, которые руководят тренировочным лагерем. Он похож на молодого Джейсона Момоа с длинными каштановыми волосами, загорелой кожей и татуировками по всей его точеной груди и рукам. На него действительно приятно смотреть, но он жесткий. Вчера он довел нас до крайности с помощью планок и приседаний, и его серьезный нрав — сплошная деловитость. Две девушки рядом с ним болтают, но он просто стоит молча.

Я узнаю в одной из них еще одну стажерку и удивляюсь, когда она протягивает мне руку, когда я приближаюсь. Я принимаю ее с опаской.

— Вена, — представляется она, пожимая мне руку и улыбаясь.

Вена ниже меня ростом, хотя многие девушки таковы. Она красива — экзотического вида, с черными волосами, кремово-загорелой кожей и темно-карими глазами. Она выглядит сильной, но чувственной, с изгибами во всех нужных местах.

— Фэллон, — выдыхаю я, отваживаясь улыбнуться.

Девушка рядом с Веной делает шаг вперед, протягивая мне руку для следующего рукопожатия.

— Кейси, — предлагает она, и я сразу поражаюсь тому, какие мускулистые у нее руки. Она тоже высокая, но более крепкая, чем я. Ее каштановые волосы заплетены сзади в две косички, а на носу россыпь веснушек.

— Приятно познакомиться, — улыбаюсь я. — Как давно ты в отряде?

Кейси ухмыляется. — О, я была на твоем месте два года назад, — говорит она, бросая взгляд на Брока. — Не позволяй этому парню запугать тебя, он большой плюшевый мишка.

Брок бросает на Кейси хмурый взгляд, затем выражение его лица смягчается ухмылкой, когда он игриво бьет ее по руке. — Не раскрывай мое прикрытие, Кейс. Мы должны держать этих ребят в страхе.

Они оба смеются, и я уже чувствую себя лучше из-за этого патрулирования. Будет здорово познакомиться с Броком и Кейси немного лучше и узнать больше о жизни в отряде. Мы с Веной обмениваемся взглядами, и я могу сказать, что она чувствует то же самое.

— Ну, нам, наверное, пора идти, — говорит Кейси, и Брок коротко кивает.

Они вдвоем направляются к воротам, и мы с Веной нетерпеливо следуем за ними по пятам. Мы покидаем территорию отряда и крадемся в лес, двигаясь неторопливой походкой.

— Все патрулируют каждую третью ночь, — объясняет Кейси, пока мы вчетвером идем по лесной тропинке. — Мы все в парах, и обычно патрулируют с одним напарником. Я была с Броком весь прошлый год, но я получу одного из вас, новичков, в конце лета, когда Брок станет альфой своей стаи.

Я бросаю взгляд в сторону Брока, но он сосредоточен на пути впереди. Я не знала, что он альфа, но должна была догадаться. Интересно, какую стаю он собирается возглавить.

— Хотя я думаю, что он будет скучать по мне больше, чем я по нему, — продолжает Кейси, игриво толкая Брока локтем. Он одаривает ее ухмылкой, но ничего не говорит. Он немногословный человек.

— Какая стая? — Вена встревает.

— Ривертон, — подсказывает Брок.

— О! — Вена кажется взволнованной. — Это моя стая! Тогда Альфа Роу, должно быть, твой отец?

— Ага.

Наступает пауза, но Брок не вдается в подробности.

— Я не знала, что он уходит в отставку. Тем не менее, это должно быть волнительно для тебя! — Вена немного чересчур бодра, а Брок выглядит раздраженным.

Я прочищаю горло, чтобы заговорить, пытаясь разрядить напряжение. — Значит, ты покидаешь отряд? — Спрашиваю я.

Брок качает головой. — Не-а. Я могу делать и то, и другое. Как Грей и Рид. Я просто не буду патрулировать.

Полагаю, в этом есть смысл. У альф много обязанностей перед своими стаями, поэтому они не могут патрулировать всю ночь. Я не знаю, чего требуют их повседневные задачи, но я знаю, что Альфа Андерс проводит много времени в своем офисе, потому что мой отец всегда навещает его там. Интересно, как Грей справляется с управлением как отрядом, так и своей стаей.

Нет, не интересно. Мне все равно, что делает Грей. Гребаный придурок.

Деревья перед нами редеют, и я могу сказать, что впереди есть поляна. Я никогда не была в этом районе территории «Шести Стай», поэтому все еще пытаюсь сориентироваться. Хотела бы я быть в волчьей форме — моя волчица отличный навигатор. Моя человеческая сторона — не так уж сильно.

— Ладно, ребята, — поет Кейси, подпрыгивая на тропинке. — Время перекидываться. — Она разворачивается, стягивая через голову майку.

Как оборотни, мы привыкли к наготе. Если мы перекинемся одетыми, то разорвем все. Однажды я таким образом испортила свою любимую футболку.

Мы все четверо сходим с тропинки, отворачиваемся друг от друга и сбрасываем одежду. Сначала я снимаю кроссовки, затем стягиваю шорты. Как только я снимаю футболку и спортивный бюстгальтер, я быстро зову своего волка на первым план.

Мое зрение затуманивается, и я чувствую знакомый прилив энергии, когда мои кости хрустят и перестраиваются, и через несколько секунд я опускаюсь на четвереньки, отряхивая мех. Когда я впервые научилась перебрасываться, трансформация была болезненной. Теперь это стало моей второй натурой. Я почти ничего не чувствую. Я опускаю взгляд на мягкую землю под своими темными лапами, потягиваюсь, затем возвращаюсь к тропинке.

Из кустов напротив меня крадется красивая черная волчица. Она маленькая, и я сразу узнаю в ней Вену. Я оборачиваюсь и вижу волчицу Кейси, узнав ее по каштановому меху того же цвета, что и ее волосы. Волк Брока возвращается на тропу последним, и он огромен. Определенно альфа.

Находясь в волчьей форме, мы можем общаться с другими волками в нашей стае через ментальную связь. Я немного ошеломлена, когда голос Брока проскальзывает в мою голову, говоря: — Следуйте за мной.

У меня так много вопросов. Как я могу слышать его, если мы не в одной стае? Это потому, что он альфа? Вена тоже выглядит немного ошеломленной, и когда мы начинаем, Кейси, кажется, замечает это и вводит нас в курс дела.

— Вы никогда раньше не общалась с волком вне своей стаи, не так ли? — она смеется по мысленной связи.

Я проверяю это. — Нет. Как…?

— Все шесть стай взаимосвязаны. Я тоже этого не понимала, пока не присоединилась к отряду. Круто, да? — Волчица Кейси игриво кусает мою.

— Хватит болтовни, — язвительно замечает Брок. Все по делу. — Приближается граница, давайте разойдемся веером.

Мы следуем его команде, отрываясь друг от друга и рассредоточиваясь в густом лесу. Моя волчица легко передвигается по каменистой местности, крадучись между деревьями и по упавшим веткам. Судя по тому, как я была расстроена, она была подавлена и умирала от желания побегать. Я теряюсь в ощущении земли под моими лапами и прохладного ночного ветерка в моей шерсти на несколько минут, прежде чем вспоминаю, что нахожусь здесь с определенной целью — патрулировать границу. Я сосредотачиваю свои чувства, сканируя линию деревьев и поляну за ними, наблюдая за любым движением и прислушиваясь к любой потенциальной опасности.

Часы патрулирования проходят медленно, пока я меряю шагами границу территории. Примерно каждые двадцать минут Брок проверяет нас по мысленной связи, и каждый из нас подтверждает: «все чисто». Я думала, пограничный патруль будет захватывающим занятием, но на самом деле это довольно… скучно.

По прошествии, которое кажется вечностью, Брок дает нам команду развернуться и возвращаться. Мы возвращаемся на тропинку, где сбросили одежду, перебрасываемся и тихо одеваемся. В моем человеческом обличье я еще более измотана — целый день тренировок и ночь в патруле вымотали меня. Мы вчетвером начинаем идти по тропинке обратно к комплексу отряда как раз в тот момент, когда первые лучи бледного дневного света пробиваются сквозь деревья.

На обратном пути мы все молчим, и когда подходим к воротам, Брок поворачивается ко мне и Вене.

— Когда вы возглавляете патруль, вас освобождают от утреннего занятия, чтобы вы могли отдохнуть, — говорит он хриплым от недосыпа голосом.

Мы с Веной просто киваем, как зомби.

— Вы хорошо поработали сегодня ночью, новобранцы, — говорит Брок, коротко кивая нам, прежде чем повернуться и направиться в казарму.

Я чувствую, как мои губы растягиваются в ответной улыбке — я почти уверена, что это первые слова одобрения, которые я получила с тех пор, как переступила порог комплекса отряда, и они того стоили — вся бессонная ночь того стоила.

Я постепенно осваиваюсь, и это не так уж плохо. Я полностью справлюсь с этим.

Грей

Брок заходит в казарму, когда я выхожу, и я почти сталкиваюсь с ним.

— Как патруль? — Спрашиваю я, уклоняясь с его пути.

Брок проводит рукой по своим длинным волнистым волосам, прислоняясь к дверному косяку. — Тихо. Ничего необычного.

Я киваю. Он выглядит довольным, и я вспоминаю, как я рад, что мне не приходится часто патрулировать по ночам. Я вмешиваюсь только тогда, когда уровень угрозы высок, потому что мой волк в ответ начинает нервничать и все равно не дает мне уснуть.

— Как дела у новобранцев?

Брок ухмыляется, как будто знает, почему я задал этот вопрос.

Конечно, я знал, что Фэллон назначили патрулировать вместе с ним, но я спрашиваю не поэтому. Я имею в виду, не по единственной причине. Я должен следить за всеми новобранцами.

— Они справились прекрасно. — Брок всегда краток и по существу.

Я снова киваю, затем хлопаю его по плечу и направляюсь к дверям на арену. Я не хочу оставаться здесь и рисковать, что он устроит мне неприятности. В любом случае, она меня даже не интересует.

Я знаю, что Фэллон не спала всю ночь, но я уже подумываю о том, чтобы заставить ее тренироваться этим утром в любом случае, просто потому, что я могу. Однако я быстро передумываю. Я не садист. Я еще не закончил наказывать ее за неуважение, но я подумаю о других способах.

Почему эта женщина так сильно меня раздражает? Честно говоря, я должен был просто отправить ее собирать вещи, и я мог бы это сделать, если бы не видел ее спарринг вчера. Она хороша; она подает гораздо больше надежд, чем большинство других стажеров. Я продолжаю убеждать себя, что это единственная причина, по которой я не вышвырнул ее из тренировочного лагеря.

Тео и Рид уже вышли на арену, и я направляюсь в их сторону. Поскольку Джакс и Брок были в патруле прошлой ночью, сегодня на утреннем занятии нас будет только трое.

— Грей, — Рид приветствует меня движением подбородка, когда я подхожу. Я отвечаю тем же жестом, затем приветствую Тео хлопком по спине.

— Парни, вы готовы к один на один? — Спрашиваю я, потирая ладони.

Через несколько дней мы всегда тестируем новичков с помощью того, что мы называем «один на один». Это именно то, на что это похоже — каждый из нас готовится к спаррингу со стажером один на один. Этот метод — единственный способ по-настоящему проверить боевые навыки новобранцев, потому что, когда они работают в паре друг с другом, они могут преуспеть исключительно потому, что у них более слабый партнер. Используя этот метод, мы можем более точно определить уровень мастерства каждого тренирующегося и назначить одинаково подходящих спарринг-партнеров.

Я люблю поединки один на один. Я не против наблюдать и отдавать приказы, но я бы предпочел сражаться, чем стоять в стороне. Просто такова моя природа. Они помогают мне совершенствовать и мои собственные навыки, потому что, когда я провожу тренировочный лагерь для новобранцев, я пропускаю обычные тренировки с отрядом. Я всегда пытаюсь стать лучше, сильнее, быстрее. Лидер «Стаи Теней», Альфа Ксавьер, сумасшедший сукин сын. Я никогда не видел, чтобы кто-то дрался так, как он. Я одержимо тренировался в течение многих лет, потому что давным-давно поклялся, что когда-нибудь стану тем, кто наконец покончит с ним.

Новобранцы начинают высыпать из казарм на арену, и мы втроем наблюдаем, как они подбегают, жаждущие инструкций. Этим утром группа стала меньше — около трети из них прошлой ночью патрулировали, — но все они взвинчены и рвутся вперед.

Я не теряю времени даром.

— Слушайте сюда, новобранцы! — Я кричу, и над собравшимися новобранцами воцаряется тишина. Я оглядываюсь на Рида, и он кивает, делая шаг вперед.

— Вчера у вас у всех была возможность показать друг другу, на что вы способны, — начинает Рид, уперев руки в бедра. — Сегодня вы покажете нам.

Нарастает глухой гул сбивчивой болтовни, когда стажеры переглядываются, перешептываясь.

Тео выходит вперед рядом с Ридом и хлопает в ладоши, привлекая внимание новобранцев. — Постройтесь в три шеренги, — инструктирует он, — и каждый из вас получит шанс сразиться с одним из нас. — Он поднимает брови.

Сначала кажется, что стажеры нервничают, но они подчиняются. Как только они выстраиваются в три ровные шеренги, каждый из нас занимает одну из них, подзывая первых добровольцев вперед. Это упражнение доставляет удовольствие не только нам, но и другим новобранцам — они могут увидеть, как их сверстники дерутся с альфами.

Арена наполняется звуками улюлюканья и одобрительных возгласов, когда стажеры наблюдают за поединками, подстрекая своих товарищей-новобранцев, когда те пытаются одолеть альф. Конечно, ни у кого из них нет реальных шансов на победу — у нас есть многолетний опыт тренировок, — но некоторые из них выступают намного лучше, чем ожидалось. Я нахожу себя все более и более впечатленным этим новым потоком новобранцев.

Мы быстро справляемся с первым раундом единоборств, затем меняем группы и начинаем снова. Это утомительно, но волнующе. Я все время делаю мысленные пометки — какие новобранцы сильнее, какие слабее, у кого наибольший потенциал. Позже мы втроем сядем за составление списка и распределим их по категориям, которые будем использовать для будущих тренировочных упражнений и при окончательном отборе отряда.

Спустя несколько часов я задыхаюсь и обливаюсь потом. Мои мышцы горят, но это хороший огонь. Я живу ради адреналина. Я весь в грязи — пыль прилипла к поту на моем теле и лице. Мы делаем перерыв на обед, но вместо этого я решаю принять душ.

Я иду через казарму отряда в огромную раздевалку, которая расположена между казармами для новобранцев и членов отряда. Казармы для отряда разительно отличаются от казарм для новобранцев — в то время как новобранцы спят в огромной комнате, полной коек, казармы отряда больше похожи на общежитие. У каждого члена отряда есть своя комната, но ванной комнатой пользуются как новобранцы, так и члены отряда через смежную раздевалку.

Что касается самих душевых, то здесь нет уединения. На длинной стене вдоль задней стены расположено около двадцати душевых насадок, как в раздевалке школьного спортзала. Также нет разделения по полу. Стая есть стая, мужчина или женщина, мы все равны. Мы живем вместе, спим вместе, принимаем душ вместе, сражаемся вместе. Такая обстановка могла бы обеспокоить людей, но мы, волки, настолько привыкли к наготе, что нас это нисколько не беспокоит.

Несмотря на это, я испытываю облегчение, когда нахожу душевую пустой. В волчьей стае главное — единство, и кажется, что рядом всегда кто-то есть. Иногда мне просто нужно побыть наедине со своими мыслями.

Я раздеваюсь и бросаю футболку и спортивные шорты на скамейку, затем подхожу к душевой насадке и поворачиваю кран. Ему требуется пара минут, чтобы разогреться, прежде чем я подставляю свое тело под струю и позволяю горячим брызгам попадать мне на шею и плечи. Я закрываю глаза на несколько минут, пока вода омывает меня, унося грязь в канализацию.

Я умываюсь, все еще делая в уме заметки о мастерстве новобранцев во время один на один. Смывая засохшую кровь с руки, я вспоминаю, как один новобранец — Дэвис, смог опередить меня во время второго нашего спарринга. После приземления у меня на руке появилась довольно сильная царапина, но кожа уже срослась и зажила. Как только я смываю кровь, даже нельзя сказать, откуда она взялась. Мне определенно нравится исцеление оборотня.

После душа я вытираюсь полотенцем, затем оборачиваю его вокруг талии и подворачиваю уголок, чтобы оно не упало. Несмотря на то, что я редко остаюсь на ночь здесь, в комплексе отряда, у меня есть комната в казармах. Мне нужно будет зайти туда, чтобы взять сменную одежду. Я откидываю мокрые волосы назад рукой и тянусь, чтобы собрать свою грязную одежду, когда вздрагиваю от звука открывающейся двери раздевалки.

Еще до того, как я поднимаю глаза, я знаю, что это она. Ее сладкий аромат ударяет мне в нос, и я поднимаю голову, чтобы увидеть ее, стоящую в дверях в одном пушистом белом полотенце и выглядящую как гребаный ангел.

Фэллон.

Фэллон

Я подождала, пока все остальные уйдут на обед, прежде чем улизнуть, чтобы принять душ. Я просто хотела немного побыть одна.

Не вышло. Как только я открываю дверь в раздевалку, я вижу его. Этот гребаный придурок, Грей, стоит рядом со скамейкой в полотенце и выглядит как бог секса. Впервые вижу его без футболки, и он выглядит не так, как я ожидала.

Он выглядит лучше.

Маленькие капельки воды все еще липнут к широким мышцам его груди и накачанному прессу. Полотенце, свисающее с его талии, завязано чуть ниже его пояса Адониса, а v-образная форма манит к себе.

Черт, у меня что, рот открылся?

Я захлопываю его, затем делаю шаг в раздевалку, дверь за мной закрывается.

Я надеюсь, что Грей не уловил моей благоговейной реакции при виде его тела, но легкая ухмылка на его губах говорит мне об обратном. Я сразу же начинаю раздражаться из-за того, что только что непреднамеренно раздула его эго еще больше.

— Ну-ну, — рычит Грей, не сводя с меня глаз. — Если это не мой любимый новобранец.

Я закатываю глаза. — Наверное, любимый новобранец для пыток, — огрызаюсь я в ответ.

Я отвожу взгляд, решив больше не привлекать внимания этого мудака, и прохожу к концу длинной скамейки, сбрасывая одежду, которую принесла, чтобы переодеться.

— О, я думаю, тебе это нравится, — отвечает Грей низким голосом. Я поворачиваю голову в его сторону, бросая на него неприязненный взгляд.

— Иди ты нахуй, — говорю я, небрежно подходя к ряду душевых насадок и поворачивая один из кранов.

Я возвращаюсь к скамейке, чтобы подождать, пока вода нагреется, но прежде чем я успеваю до нее дотянуться, Грей загораживает мне путь. Его огромные предплечья сложены на груди, и он смотрит на меня сверху вниз. Если бы взгляды могли убивать, я была бы покойницей.

Я смотрю на него сквозь ресницы, прикусив губу.

Дерьмо. Он сумасшедший. Я просто не могу держать рот на замке, да?

Я медленно разворачиваюсь, направляясь обратно в душ. Может быть, он просто оставит меня в покое и уйдет. Девушка ведь может мечтать, верно?

Я протягиваю руку, чтобы проверить воду, и когда от струи начинает подниматься пар, я чувствую, как он крадется ко мне сзади. Я резко разворачиваюсь, и он ударяет ладонью по кафельной стене, зажимая меня между своей рукой и горячими струями душа. У меня перехватывает дыхание, когда я смотрю на него снизу вверх. Мне следовало бы испугаться, но когда он возвышается надо мной, полуголый и тяжело дышащий, я… возбуждаюсь.

— Этот твой язык продолжает втягивать тебя в неприятности, — хрипит Грей. Из его груди вырывается низкое рычание.

Я облизываю губы, мое дыхание прерывистое. — Похоже на то, — говорю я, обхватывая руками грудь, чтобы удержать полотенце.

Грей придвигается ближе, наклоняя голову к моему уху. Я чувствую его дыхание на своей шее, и мои колени начинают немного подкашиваться. — Что мы собираемся с этим делать? — бормочет он.

Возьми себя в руки, Фэллон.

Этот большой волк вторгся в мое личное пространство, и я должна быть напугана.

Мне следовало бы съежиться.

Но почему я так завелась прямо сейчас?

Грей

Если бы я почувствовал, что она напугана, я бы отступил, но даже сквозь тяжелый пар в воздухе я чувствую запах ее возбуждения. Ей, блядь, нравится это, и, судя по тому, как мой член с каждой секундой становится тверже под полотенцем, мне тоже.

В этом нет смысла. Я не потерплю такого рода неуважения. Я должен наказать ее дополнительными патрулями и кругами бега. Я должен выгнать ее из тренировочного лагеря. Но все, чего я хочу, это сорвать с ее тела полотенце и трахнуть ее прямо здесь, у стены душа.

Я отстраняюсь, чтобы посмотреть на нее сверху вниз, и она смотрит на меня своими большими голубыми глазами «трахни меня», ее ресницы трепещут.

— Я… Я не знаю… — говорит она, ее дыхание вырывается короткими вздохами.

Она убирает руки с груди и кладет их на стену позади себя, наклоняя свои бедра навстречу моим. Ее губы растягиваются в озорной ухмылке.

Я остро осознаю тот факт, что кто-то может войти в любую минуту, но я не могу оторваться от Фэллон. Что-то в том, что наши тела находятся в непосредственной близости, кажется правильным; меня тянет к ней как магнитом. Мой волк воет, расхаживает взад-вперед, и я изо всех сил пытаюсь оттолкнуть его и не обращать внимания.

— Ты когда-нибудь научишься вести себя прилично? — Я ворчу и вижу серебристый блеск в ее глазах. Ее волчица встает на дыбы в знак неповиновения.

Фэллон делает паузу, и я вижу, как работают ее мысли. Для нее все это игра? Для меня отряд — не игра, это моя жизнь. Мы — все, что стоит между «Стаей Теней» и альянсом Шести. Я не позволю еще одному волку, который мне дорог, умереть от их рук.

Когда через несколько мгновений она ничего не говорит, я вспыхиваю. Я прижимаюсь к ней, впечатывая в стену. Я осторожно передвигаюсь, чтобы она не почувствовала, насколько я чертовски тверд для нее. Я не уверен, захожу ли я слишком далеко, но я не могу остановиться. Мой волк вгрызается когтями в мои внутренности; он хочет, чтобы я предъявил права на нее прямо здесь.

Рычание вырывается из моей груди. — Отвечай мне! — Я рычу, и, клянусь, Фэллон снова прижимается ко мне, потираясь своим телом о мое, как она этого хочет. Пьянящий аромат ее возбуждения снова ударяет мне в нос, и у меня кружится голова. Я хочу ее.

Что, черт возьми, со мной не так?

Фэллон

Думаю, я должна признать это — Альфа Грей возбуждает меня.

Раньше я думала, что он просто высокомерный придурок, но прямо сейчас то, как он прижимается ко мне, такой рычащий и доминирующий, вызывает новые и мощные ощущения в моем теле.

Я хочу сбросить полотенце, посмотреть, как ощущается его кожа рядом с моей. Я хочу сорвать его и посмотреть, как выглядит его член под ним. Я не слепая, я вижу, как у него напрягся член.

Держу пари, он так же огромен, как и его эго.

— Да, — отвечаю я, и мой голос срывается на хриплый стон. Это даже на меня не похоже; как будто я переживаю внетелесный опыт.

И наслаждаюсь каждой секундой этого.

— Что? — ворчит он, глядя на меня сверху вниз своими темными глазами. В них кружатся золотые искорки, и они так прекрасны, что я на мгновение теряюсь. Его волк, очевидно, сейчас грохочет в своей клетке так же сильно, как и мой.

Я снова прижимаюсь к нему всем телом, почти непроизвольно. Как будто у меня есть какая-то врожденная потребность быть к нему ближе. Я немного поворачиваюсь и чувствую, как его член прижимается к моему бедру в ответ.

Полегче, парень.

Я была права — он наслаждается этим ничуть не меньше меня.

Я скромно смотрю на него, облизывая губы. — Да, сэр, — шепчу я. Мое сердце, кажется, вот-вот выскочит из груди.

Грей снова наклоняет голову вперед, к моему уху. — Хорошая девочка, — бормочет он, от его бархатистого голоса у меня по спине бегут мурашки.

Он убирает руку со стены и отстраняется, и мое тело сразу же начинает болеть от потери его присутствия. Все, что я могу сделать, это смотреть, затаив дыхание, когда он разворачивается и идет обратно к скамейке, чтобы забрать свою одежду.

Он направляется к двери, не потрудившись оглянуться, чтобы бросить еще один взгляд, прежде чем открыть ее и выйти. Дверь за ним закрывается, и я выдыхаю, прижимаясь спиной к кафельной стене душевой кабины.

Твою мать. Что только что произошло? И почему мне это так понравилось?

У меня кружится голова, и на мгновение я забываю, зачем пришла сюда. Я удерживаюсь на ногах и отталкиваюсь от стены, снимая полотенце и вешая его на крючок рядом с душем. Я встаю под горячую струю воды, закрываю глаза и делаю глубокие вдохи.

Черт. Если это та реакция, которую я получаю от Альфы Грея, когда огрызаюсь на него, я не могу дождаться чтобы сделать это снова.

Грей

Я должен держаться от нее подальше. Фэллон отвлекает, а я не могу позволить себе отвлекаться прямо сейчас. Не тогда, когда мы знаем, что «Стая Теней» в движении.

На следующий день Брок и Джакс снова в деле, поэтому я решаю пересидеть один на один и понаблюдать. Это отстой. Я был слишком напряжен и раздражителен, мне нужно было это выплеснуть, но я не хочу оказаться один на один с Фэллон. Я должен активно избегать ее. Каким-то образом мне удается делать это в течение следующих нескольких дней, выплескивая свою энергию, перекидываясь и бегая по вечерам после того, как я разберался со своими делами в стае.

Тео заметил, что в последнее время я веду себя немного странно. Я говорю ему, что ничего страшного, но он знает, что я лгу.

— По крайней мере, выпей с нами пива, — настаивает Тео. Он стоит в дверях моей комнаты в казарме отряда, прислонившись к дверному косяку.

Сейчас конец недели, и у отряда, и у новобранцев по воскресеньям выходной от тренировок. Многие из них обычно выходят погулять субботними вечерами, поскольку это их единственная возможность выйти и выпустить пар каждую неделю. Я зашел в свою комнату, чтобы переодеться после тренировки, и роюсь в своих ящиках в поисках чего-нибудь из одежды.

— Не знаю, чувак, — бормочу я через плечо, вытаскивая чистую футболку и пару джинсов и бросая их на кровать.

Тео стонет. — Да ладно тебе, — ворчит он. — Ты на прошлой неделе слился!

— На самом деле мне не хочется никуда идти, — пожимаю я плечами, снимая кроссовки.

Тео скрещивает руки на груди, все еще опираясь на дверной косяк. — Это случайно не имеет никакого отношения к тому новобранцу, не так ли? Близяшке?

Я снимаю футболку через голову, комкаю ее и бросаю в сторону Тео. — Нет.

Тео ловит футболку, затем бросает ее обратно мне. — Лжец.

Я ловлю ее, закатываю глаза и бросаю в корзину.

— Ну же, — снова настаивает Тео. — Выпей хоть одно.

Я ворчу, хватая с кровати чистую футболку и надевая ее. Я стягиваю шорты, заменяя их джинсами. Через мгновение я глубоко вздыхаю. — Хорошо, — говорю я, запуская пальцы в волосы. Я смотрю в сторону Тео, и довольная улыбка расплывается на его лице. — Только одно.

Тео, Джакс, Брок, Рид и я отправляемся в город сразу после наступления темноты. Это город моей стаи, и бар находится прямо на окраине, привлекая каждую субботу членов отряда. Тропинка длиной в полмили через лес между комплексом отряда и баром изрядно потрепана, и, когда мы прибываем, люди уже начинают заполнять столики, разбросанные по углам бара. Мы занимаем наш обычный столик с высокой столешницей, стоящий отдельно в углу, и тут же появляется официантка с подносом пива.

— Альфа Грей, — приветствует она, почтительно приподнимая подбородок. — Я как раз думала, не присоединишься ли ты к нам сегодня вечером.

Официантка Келли — член моей стаи. Она преследовала меня годами, всегда делая не очень тонкие намеки на то, что хотела бы, чтобы я взял ее в качестве своей пары. Я был с ней на множестве пробежек в полнолуние, так что я знаю, что она не моя суженая, но не каждому волку настолько везет, чтобы действительно найти свою пару. Многие волки в конечном итоге сами выбирают себе пару, если не находят ее к двадцати пяти годам.

Я все еще настаиваю на своем. Не то чтобы я какой-то сентиментальный романтик или что-то в этом роде, просто у меня не было времени встречаться или искать другие варианты. Как Альфа, стая всегда оказывает давление на то, чтобы выбрать луну. Гораздо проще сказать, что я жду вмешательства судьбы, чем сказать, что я не заинтересован в поиске пары прямо сейчас.

Если я в конце концов сам выберу себе пару, Келли могла бы стать приемлемым вариантом. Она симпатичная, с круглым лицом, носиком пуговкой и платиновыми светлыми волосами, в которые она добавила светло-розовые пряди. Она милая, немного вспыльчивая, и у нее отличная пара сисек. Могло быть и хуже.

— Как проходит тренировочный лагерь? — Спрашивает Келли, протискиваясь между мной и Тео и ставя бутылку пива перед каждым из нас. Она протягивает пиво через стол Риду, Джаксу и Броку.

Я нетерпеливо тянусь за своим и делаю большой глоток. После того, как проглатываю, я коротко киваю Келли. — Хорошо. Новобранцы подают большие надежды. — Я наклоняю бутылку в ее сторону. — Убедись, что бы они не переборщили с выпивкой, — строго говорю я, выгибая бровь.

Келли посмеивается, поглаживая мою руку кончиками пальцев. — Как скажешь, Альфа. — Она выпячивает свои сиськи, другой рукой заправляя волосы за ухо.

— Эй, Келли, во сколько ты заканчиваешь? — Вмешивается Тео. Он начинает скользить рукой по ее заднице, но она отмахивается и отскакивает. У этого чувака вообще нет границ.

— Ты действительно хочешь это знать? — Келли дразнит, показывая язык. Она разворачивается, чтобы направиться обратно к бару.

Джакс посмеивается про себя. — Удар и промах.

Тео бросает на него сердитый взгляд, и мы все смеемся. Я делаю еще глоток пива. Я рад, что Тео уговорил меня прийти сегодня. Приятно на некоторое время отвлечься от своих обязанностей и просто расслабиться с парнями.

— По крайней мере, я попробовал, — парирует Тео. — Сколько времени прошло с тех пор, как ты в последний раз трахался, Джакс? Ты бережешь себя для своей пары? — Он поводит бровями, и Джакс швыряет ему в голову подставку.

— Не все из нас трахают все что с киской и пульсом, — парирует Джакс.

Я делаю еще глоток пива и задыхаюсь от слов Джакса. Я бормочу что-то, когда мне удается проглотить это, затем смеюсь.

— По крайней мере, у нас будет немного свежей крови в полнолуние, — говорит Рид.

Он уже пару месяцев путается с одной из девушек из отряда, но хочет найти свою пару. Он альфа своей стаи, и они давят на него, чтобы он выбрал свою луну.

Брок качает головой. — Не самая лучшая идея связываться с новобранцем. — Он бросает косой взгляд в мою сторону.

— Эй, если один из новобранцев — моя пара, я ничего не смогу с этим поделать, — отвечает Рид, пожимая плечами и поднимая руки. — Это судьба.

Тео закатывает глаза. — Конечно, это так. Тебе просто нужен предлог, чтобы переспать с одной из этих горячих маленьких новеньких.

Мы все весело хохочем.

Джекс делает глоток пива. — Эй, если одна из них окажется моей парой, я определенно не буду жаловаться. Некоторые из них чертовски горячие.

— О да? — Спрашивает Тео, допивая пиво и отодвигая бокал в центр стола. — Есть какие-нибудь конкретные девушки на примете?

Джакс пожимает плечами. — Я присмотрел несколько.

Тео ухмыляется, затем поворачивается ко мне. — А как насчет тебя, Грей?

Я снова чуть не подавился пивом. Все парни смотрят в мою сторону, но я просто качаю головой.

— Пока вы все их проверяете, кто-то должен проводить настоящую тренировку.

Тео понимающе ухмыляется мне, но идет дальше. — Брок, Рид? — спрашивает он.

Они оба качают головами.

— Я окружен лжецами, — бормочет Тео, ухмыляясь.

Он поднимает руку, подзывая Келли обратно. Через мгновение она снова подходит к нашему столику.

— Еще по одной, мальчики? — Спрашивает Келли, кладя руку мне на плечо. Она милая девушка, но чертовски дерзкая.

— Не для меня, — говорю я, допивая пиво и ставя его на стол.

— Да ладно тебе, Грей, — настаивает Тео. — Еще одно.

Я знал, что это произойдет. Он знает, что я согласился прийти только ради одного, но одно всегда превращается в два. У меня нет сил спорить с ним сегодня вечером, поэтому я просто вздыхаю.

— Отлично, — говорю я. — Еще только одно.

Фэллон

— Не могу поверить, что они действительно дают нам выходной! — Взвизгивает Вена, роясь в маленьком шкафу в конце своей койки. — Как насчет этого? — Она достает узкое красное платье и держит его перед собой.

Я одобрительно киваю головой. — Определенно это.

Вена улыбается от уха до уха, пробегая мимо меня в раздевалку, чтобы переодеться.

Когда мы услышали, что завтра у нас будет выходной, все новобранцы были в восторге. Мы усердно тренировались всю неделю, так что мы определенно заслужили отсрочку. Вена пригласила Бойда, Дэвиса и меня встретиться с ней и ее подругой Ханной. Очевидно, Ханна из Голденлифа, городка рядом с комплексом отряда, и сказала, что отряд обычно ходит в тамошний бар субботними вечерами, чтобы расслабиться.

Думаю, хорошие новости разносятся быстро, потому что вскоре после этого Брук появилась в казармах для новобранцев и спросила, собираюсь ли я куда-нибудь. Я так взволнована возможностью провести с ней немного времени. Хотя прошла всего неделя, такое чувство, что мы не виделись целую вечность.

Вена выскакивает из раздевалки в красном платье и слегка кружится. Она выглядит потрясающе — это облегающее платье без бретелек, подчеркивающее ее изгибы. Мне определенно нужно улучшить свою игру.

— Ты выглядишь великолепно! — Восклицаю я, одаривая ее улыбкой. Я опускаю взгляд на грязную футболку и шорты, которые все еще на мне, и вздыхаю. — Фу. Мне нечего надеть.

— Ты можешь надеть что-нибудь из моего! — Предлагает Вена, возвращаясь к своему шкафу и снова роясь в одежде.

— Я примерно на фут выше тебя, — бормочу я, следуя за ней.

Она достает черное платье и протягивает его в мою сторону. — Держи. Это мне немного длинновато.

Я бросаю косой взгляд на платье, думая про себя, что оно ни за что не прикроет мою задницу. Я скептически оглядываюсь на Вену, но она выглядит решительной. Я еще раз вздыхаю и беру у нее платье, направляясь в раздевалку, чтобы примерить его.

Когда я выхожу несколько минут спустя, Бойд одобрительно присвистывает. — Черт возьми! — восклицает он, подмигивая мне.

Я краснею и тереблю подол платья. Это платье с открытыми плечами, которое одновременно слишком обтягивающие и слишком короткое. Если я наклонюсь, есть 100 % шанс, что все увидят мой зад.

— Я не знаю… — Я начинаю говорить, но Вена пренебрежительно машет рукой.

— Остановись. Все прекрасно. Ты выглядишь сексуально. — Она поднимает брови, перекидывая свои волнистые темные волосы через плечо.

Я посмеиваюсь, направляясь обратно в раздевалку, чтобы немного подкраситься. Вена предлагает завить мои волосы, но вместо этого я собираю их в свободный пучок. Подруги Вены Ханна и Брук присоединяются к нам в ванной, чтобы собраться, и через некоторое время мы все собрались и готовы отправиться в путь.

Вена каким-то образом уговорила Брук тоже надеть откровенный наряд, и она выглядит потрясающе в черной мини-юбке с блестками и шелковом топе на бретельках. Ее волосы собраны в конский хвост, и она даже согласилась сменить свои ботанические очки на контактные линзы, чего она почти никогда не делает. Бойд и Дэвис очень терпеливо ждали, когда мы, девочки, принарядимся, махнув им рукой мы все отправились в путь.

Темно, но по тропинке к бару идти легко. Ханна знает дорогу. По пути туда я узнаю больше о подруге Вены Ханне — она из стаи Голденлиф, которую возглавляет Альфа Грей. Она уже бывала в баре в Голденлифе, куда мы направляемся, — очевидно, там подают алкоголь всем старше 18 лет, вот почему он так популярен. В наших собственных маленьких городках оборотней мы можем нарушать правила, когда дело доходит до подобных вещей. Волки усваивают алкоголь намного быстрее, чем среднестатистический человек, поэтому злоупотребление алкоголем среди несовершеннолетних вызывает меньше беспокойства, потому что это не так опасно. Потребовалось бы много усилий, чтобы волк получил алкогольное отравление.

Я не спрашиваю Ханну о ее альфе, хотя и хочу. Очевидно, что Грей избегает меня с момента нашей стычки в раздевалке. Это немного сводит меня с ума — я имею в виду, мне даже не нравился этот парень, а потом он встал передо мной весь такой сексуальный в душе, и я решаю, что действительно хочу узнать его получше, а потом получаю холодный прием? Что за черт?

Честно говоря, отчасти причина, по которой я хотела пойти потусоваться сегодня вечером, заключалась в том, что я могла бы случайно встретить его в его городе. Он не сможет избегать меня вечно.

Я слышу приглушенный гул музыки еще до того, как мы подходим к бару, который становится все громче по мере того, как мы сокращаем расстояние. Он находится прямо на опушке леса, то, что, как я полагаю, должно быть окраиной города, хотя и стоит отдельно. Неоновые вывески освещают окна и отбрасывают туманный свет на улицу.

Бойд ускоряет шаг, чтобы первым оказаться у двери, распахивает ее и прислоняется к ней. — Сначала дамы, — говорит он, ухмыляясь и указывая внутрь.

Вена и Ханна посмеиваются, а мы с Брук закатываем глаза. На самом деле мы знаем Бойда и то, как сильно он старается быть вежливым. Вена и Ханна, возможно, сейчас очарованы, но скоро они все поймут.

Мы все входим внутрь и направляемся прямо к бару, горя желанием выпить наш первый напиток за вечер. Я заказываю водку с клюквой, и как только бармен пододвигает ее ко мне, я делаю большой глоток через маленькую соломинку для коктейлей. Немного многовато водки.

Я расплачиваюсь, поворачиваюсь и прислоняюсь спиной к стойке, осматривая интерьер помещения. Сегодня вечером здесь многолюдно, и некоторые люди уже превратили центр зала в импровизированную танцплощадку. По периметру расставлено довольно много столиков, и я оглядываюсь, нет ли знакомых лиц.

А, кого я обманываю? Я ищу Грея. Я узнаю нескольких других новобранцев в округе, но я не вижу его. Черт.

Брук толкает меня локтем, и я обращаю на нее внимание.

— Ты не присмотришь за моим напитком секунду? — спрашивает она, пододвигая его ко мне по барной стойке. — Я собираюсь заглянуть в женский туалет.

— Конечно, — говорю я, повышая голос, чтобы она могла услышать меня сквозь музыку, поворачиваюсь боком и кладу руку на стойку рядом с ее напитком. Я делаю еще глоток из своего бокала и смотрю, как она направляется в сторону туалета.

— Ты же потанцуешь со мной, не так ли, Фэллон? — Слышу я голос Вены, оборачиваюсь и вижу, что она села рядом со мной на место Брук.

Я пожимаю плечами. — Конечно. — Я делаю еще один большой глоток, допивая свой напиток. Я наклоняю пустой бокал в сторону Вены. — Просто дай мне набраться побольше жидкой храбрости, — ухмыляюсь я.

Вена чокается своим бокалом с моим пустым и подносит его к губам, допивая остатки рома с колой. Ее глаза слезятся, когда она допивает его и торжествующе ставит бокал на стойку. — Ух ты! — восклицает она, поворачиваясь ко мне и ухмыляясь. — Я с тобой, девочка. Давай выпьем еще.

Я смеюсь, поворачиваясь спиной к стойке и наклоняясь вперед, чтобы привлечь внимание бармена. Мы смотрим друг другу в глаза, и я поднимаю два пальца, указывая на Вену и на себя. Он понимает сигнал и начинает готовить нам еще по напитку.

Я начинаю доставать из-под платья наличные, которые припрятала в лифчике, но Бойд появляется с другой стороны от меня и касается моей руки, качая головой.

— Выпивка сегодня за мой счет, — говорит он, подмигивая.

Мне действительно не следовало позволять ему платить, но бесплатные напитки есть бесплатные. К тому же отец Бойда — что-то вроде инвестиционного банкира, так что его семья богата.

— Спасибо, Бойд. — Я улыбаюсь, когда бармен приносит нам с Веной новые напитки, а Бойд сует парню двадцатку.

— Ладно, — говорит Вена, и я поворачиваюсь, чтобы посмотреть на нее. Она держит в руках свой новый напиток. — После этого мы будем танцевать.

Я ухмыляюсь, поднимая свой бокал и чокаясь с ее. — Договорились.

Грей

Я согласился выпить одну кружку пива, и каким-то образом это превратилось в пять. Или уже шесть? У меня приятный небольшой кайф, так что я не уверен в подсчете. Я не знаю, почему я вообще согласился пойти куда-нибудь, когда знаю, что это приведет к тому, что я останусь на всю ночь, но я расслаблен впервые за всю неделю. Думаю, Тео знал, что мне это нужно.

Я выхожу из туалета, когда вижу, что она направляется ко мне, выглядя как чертов грех.

Фэллон.

Она одета в маленькую обтягивающую юбку и топ, и от ее вида у меня кровь приливает прямо к члену.

Ее глаза прикованы к земле, поэтому она даже не видит, как я останавливаюсь и вытягиваю руку, прижимая ладонь к стене, чтобы преградить ей путь.

Я знаю, я сказал, что буду избегать ее, но я немного взвинчен, а она выглядит так чертовски хорошо, что я ничего не могу с собой поделать. В последний момент она всё же поднимает взгляд, удивление мелькает на её лице, когда она резко останавливается, едва не врезавшись в мою вытянутую руку.

Я наклоняю голову к ее уху. — Ты не должна быть здесь. — Мои слова вырываются низким рычанием.

— Чт… что? — Она смотрит на меня широко раскрытыми глазами, и я сразу понимаю, что что-то не так.

Я вдруг понимаю, что она не так пахнет, не совсем так выглядит.

Бляяяядь.

Когда осознание обрушивается на меня, как тонна кирпичей, я опускаю руку и делаю шаг назад. Она просто смотрит на меня, сбитая с толку и моргая.

Фэллон — близнец. Идентичный близнец. Это не Фэллон, это, должно быть, ее сестра.

— Э-э, извини, — бормочу я, протягивая руку, чтобы потереть затылок.

Черт.

Скажи что-нибудь, придурок!

— Я… Я принял тебя за кое-кого другого. Виноват, — выдыхаю я, проносясь мимо очень растерянно выглядящей Брук, прежде чем она успевает ответить.

Блядь. Блядь. Блядь.

Всю обратную дорогу к столу я держу голову опущенной, бесшумно опускаясь на свое место. Ребята погружены в разговор, но все поворачиваются ко мне, когда понимают, как тяжело я дышу.

— Что случилось? — Спрашивает Тео, прищурившись.

Я качаю головой и тянусь за полупустым стаканом пива на столе. — Ничего, — ворчу я, поднося его к губам и допивая остатки.

Остальные парни просто пялятся на меня. Я ставлю свою бутылку пива обратно на стол, сдвигая ее к центру, чтобы отодвинуть к другим пустым бутылкам. Я успокаиваю свое бешено колотящееся сердце и сбивчивое дыхание, возвращая себе самообладание. Они все еще ждут от меня ответа, но я ни за что не собираюсь признаваться в своем унижении в коридоре.

— Что? — Спрашиваю я, выгибая бровь.

— Как скажешь, чувак, — говорит Тео, закатывая глаза. Он возвращается к своему разговору с Джаксом.

— Эй, — подталкивает меня локтем Брок, говоря тихо, чтобы другие парни не услышали. — Ты видел, кто здесь?

Он указывает бутылкой пива в сторону бара, и я оборачиваюсь через плечо, чтобы проследить за его взглядом через зал.

Это Фэллон. Очевидно, настоящая Фэллон, потому что она одета иначе, чем ее сестра-близнец. Ее маленькое черное платье слишком короткое, выставляя напоказ ее длинные стройные ноги. Я подумал, что ее точная копия сестры выглядит неплохо, но сама Фэллон — абсолютная богиня. Я не могу удержаться от того, чтобы не смотреть на нее слишком долго, пока она потягивает свой напиток и, запрокинув голову, смеется со своими друзьями. Мой волк был подавлен всем выпитым мною пивом, но он тут же оживляется и вытягивается по стойке смирно.

Я определенно смотрю слишком долго, потому что ее взгляд скользит по моему, и наши взгляды встречаются. Я быстро отвожу глаза, разворачиваюсь на своем месте и становлюсь к ней спиной.

Брок бросает на меня понимающий взгляд, и я тянусь к его пиву, опрокидывая его одним глотком. Он просто ухмыляется мне, когда я ставлю пустую бутылку обратно на стол и слегка качаю головой.

Я знаю, что Брок ничего не скажет другим ребятам; он не из тех, кто лезет не в своё дело или публично кого-то подставляет.

Но мы оба знаем, что то, что Фэллон сегодня здесь, означает одно: неприятности.

Фэллон

Он здесь. Клянусь, я почувствовала это еще до того, как увидела его — волоски у меня на загривке встали дыбом, и моя волчица начала ходить взад-вперед. Но сразу после того, как мы встретились взглядами, он повернулся ко мне спиной. Снова избегая меня.

Возможно, моя первоначальная оценка была верной, он просто придурок с большим эго. Может быть, его маленькая демонстрация доминирования в душе была просто его способом показать мне, что он мог бы заполучить меня, если бы захотел. Может быть, это просто его новейшая форма пытки, и он получает какое-то болезненное удовольствие от того, что сводит меня с ума.

Я допиваю остатки своего напитка.

Появляется Брук, вернувшись из уборной, и хватает меня за руку, оттаскивая от наших друзей. Она впивается пальцами в мою руку, когда тянет меня. Я отдергиваю руку назад.

— Какого черта? — Спрашиваю я, хмурясь и потирая поврежденную кожу другой рукой.

Брук наклоняется ближе, чтобы прошептать. — Что происходит между тобой и альфой? — шипит она.

— А? — Я бросаю взгляд в сторону Грея, затем снова на нее.

Брук упирает руки в бедра, глядя на меня сверху вниз.

Я закатываю глаза. — Я не понимаю, о чем ты говоришь. — Я начинаю поворачиваться, чтобы вернуться к нашим друзьям, но она снова хватает меня за руку и разворачивает лицом к себе.

— Я столкнулась с ним по дороге в туалет. Думаю, он принял меня за тебя. — Брук прищуривается.

Я знаю, что попалась, но я также чувствую слабый проблеск надежды в ответ на то, что он пытался поговорить с ней. Может быть, он все-таки решил перестать избегать меня…

— Фэллон! — Кричит Брук, выводя меня из оцепенения. Я и не заметила, что снова смотрела в его сторону.

Я чувствую, как улыбка расползается по моим губам. — Ладно, да, но это ерунда. Я имею в виду, что он мне нравится, и я думаю, что я нравлюсь ему, но ничего не произошло. Ну, не совсем. Он разговаривал с тобой? Что он сказал? — Мои слова разносятся со скоростью мили в минуту.

Брук просто ошеломленно смотрит на меня. — Что ты имеешь в виду, не совсем?!

— Что он сказал?

Брук вздыхает, наклоняясь ближе ко мне, широко раскрыв глаза. — Я практически чуть не столкнулась с ним, и он вторгся в мое личное пространство и сказал, что я не должна быть здесь, — шепчет она.

— Что? — Я качаю головой, пытаясь осознать смысл ее слов.

— Я не знаю, это было странно! — говорит она, всплеснув руками. — Он довольно быстро понял, что я — это не ты, а затем извинился и ушел. Что, черт возьми, происходит между вами двумя, Фэллон?

Брук выглядит обеспокоенной, что меня раздражает. Предполагается, что она должна поддерживать меня, а не воспитывать. Всегда разумный близнец.

— Ничего не происходит, — вздыхаю я. Я выдерживаю паузу, глядя на Грея, затем снова на Брук. — Пока, — добавляю я, поднимая брови.

Брук бросает на меня еще один строгий взгляд, и я игриво толкаю ее локтем.

— Ну же, сестренка, приободрись, — говорю я, смеясь. Ее ледяной взгляд медленно начинает таять в улыбке. Клянусь, когда одна из нас смеется, другая не может оставаться серьезной.

— Просто будь осторожна, — предупреждает Брук, ухмыляясь. Она пытается вести себя как ни в чем не бывало, но не может скрыть нотку беспокойства в своем голосе.

— Не волнуйся, — говорю я, обнимая ее за плечи и ведя обратно к нашей группе. — Если что-то действительно произойдет, ты будешь первой, кто об этом узнает.

— Обещаешь? — Спрашивает Брук, широко раскрыв глаза.

Я киваю. — Обещаю.

— Пошли! — Вена манит меня, когда мы с Брук подходим к нашей маленькой группе у бара. — Я думала, мы собираемся танцевать! — Она слегка поворачивается и едва не падает на каблуках, но Бойд быстро приходит ей на помощь и удерживает ее.

— Мне нужно еще выпить, — говорю я, хватая Брук за руку, чтобы потащить ее за собой к бару.

Вена и Бойд расступаются, чтобы пропустить нас к бару. Дэвис прислонился к стойке, болтая с Ханной, и, судя по тому, как она посмеивается и касается его руки, похоже, ей это нравится. Молодец Дэвис.

Мы с Брук заказываем напитки и потягиваем их, болтая с друзьями. Я продолжаю украдкой поглядывать на Грея. Клянусь, несколько раз я ловлю его взгляд в ответ на себе, но из-за количества людей на танцполе между нами я не могу быть уверена. Я бы хотела, чтобы он просто подошел и сказал что-нибудь, чтобы разрядить обстановку.

Вена в миллионный раз приглашает нас потанцевать, и я, наконец, не выдерживаю и соглашаюсь. Находясь на танцполе, я становлюсь ближе к Грею, так что, возможно, он действительно подойдет поздороваться. Танцпол сейчас переполнен, и мы вшестером пробираемся сквозь толпу как раз в тот момент, когда заиграла новая песня. Это хип-хоп песня — одна из моих любимых, — и я сразу же начинаю покачивать бедрами в такт. Я украдкой бросаю еще один взгляд на Грея, и на этот раз наши взгляды встречаются, но он так же быстро отводит глаза.

Черт. Что мне нужно сделать, чтобы привлечь внимание этого парня?

Ханна, Вена, Брук и я становимся в небольшой круг, танцуя друг с другом, в то время как Бойд и Дэвис раскачиваются на периферии. Я начинаю двигать бедрами более подчеркнуто, изо всех сил стараясь выглядеть сексуально во время танца. Кажется, это не привлекает внимания Грея, но Бойда привлекает, и он подходит ко мне сзади, осторожно приближаясь и кладя руки мне на бедра.

Обычно я бы не стала отвечать Бойду взаимностью, но мне приходит в голову, что, возможно, это заставит Грея немного приревновать. Я откидываюсь на грудь Бойда, покачивая бедрами и потираясь о него плечами в такт музыке. Через минуту или две я по-настоящему увлекаюсь, запрокидываю голову и украдкой бросаю взгляд в сторону Грея.

Бинго.

Он смотрит прямо на меня, в этом нет никаких сомнений. Его глаза прищурены, и он не выглядит довольным.

Может ли это быть ревностью?

Я отвожу взгляд, ухмыляясь про себя, закрываю глаза и продолжаю двигаться в такт музыке. Поворачиваясь лицом к Бойду, я кладу руки ему на плечи и обвиваю руками его шею, прижимаясь к нему всем телом во время танца.

Я должна была бы чувствовать себя немного виноватой, ведя себя с Бойдом подобным образом, но любая толика вины, которая у меня есть, сменяется удовлетворением, когда я украдкой бросаю еще один взгляд на Грея и обнаруживаю, что он все еще наблюдает.

Сладкая победа.

Если он хочет избегать меня, я покажу ему, чего он лишается.

Через некоторое время ди-джей переключается на более медленную песню, и мы все возвращаемся к бару. Мы все немного вспотели и запыхались, но я на пике своего триумфа над Греем.

Бойд начинает выкрикивать бармену заказы на напитки. — Что ты хочешь? — спрашивает он, поворачиваясь ко мне, но я просто качаю головой.

— Пойду подышу свежим воздухом, — говорю я, обмахиваясь рукой.

— Ладно. Ну и чего ты хочешь, когда вернешься? — Бойд ухмыляется, и то чувство вины, которое я испытывала за то, что обманула его, возвращается.

— Ммм… удиви меня! — Говорю я, хлопая его по плечу и разворачиваясь.

Я направляюсь к двери, толкаю ее и глубоко вдыхаю прохладный ночной воздух. Я все еще немного вспотевшая, и воздух так приятно ощущается на моей коже.

Я делаю несколько шагов в сторону от двери рядом со зданием, прислоняясь спиной к внешней стене. Мне не требуется много времени, чтобы остыть и отдышаться, и я подумываю о том, чтобы вернуться внутрь, когда дверь распахивается и кто-то выходит.

Это парень, которого я не узнаю, но на вид ему чуть за тридцать. Большинство волков остаются в форме из-за того, насколько мы активны, но у этого парня немного пивной живот, и от него воняет выпивкой. После того, как он, пошатываясь, выходит за дверь, он оглядывается, и его лицо расплывается в широкой улыбке, когда он видит меня, прислонившуюся к зданию.

— Ну, привет, милая, — протягивает парень, подходя ко мне. — Что привело тебя сюда сегодня вечером?

Он флиртует. Мерзость.

— Просто гуляю с друзьями, — бормочу я, скрещивая руки на груди и отводя взгляд. Надеюсь, этот парень поймет намек.

Он этого не понял. Вместо этого он делает еще один шаг ко мне, и меня ошеломляет его застоявшийся запах алкоголя.

— Хочешь немного поразвлечься? — спрашивает он, сокращая расстояние между нами.

Я поворачиваюсь к нему, прищурив глаза. Я подумываю о том, чтобы занести кулак, чтобы ударить парня, когда дверь бара распахивается, громко ударяясь о внешнюю стену. Грей выходит, из его ушей практически идет пар.

— Этот парень к тебе пристает? — рычит он, угрожающе глядя на парня с пивным животом.

Парень немедленно отступает назад, вскидывая руки и показывая шею в знак покорности. — Нет, Альфа! — задыхается он, широко раскрыв глаза.

Грей бросает на парня стальной взгляд, делая шаг к нему. — Почему бы тебе не отправиться домой, Трент. — Судя по тону его голоса, это не предложение.

— Да, Альфа, — заикается мужчина, делая еще несколько неуверенных шагов назад. — Именно это я и собирался сделать. Спокойной ночи.

Грей кивает, и парень быстро ретируется, направляясь прочь от бара в направлении города. Как только он исчезает из поля зрения, Грей поворачивается ко мне, потирая затылок и качая головой.

— Этот парень — опасен, — бормочет он.

— Да, но я могу сама о себе позаботиться, — огрызаюсь я, раздраженная этим маленьким рыцарем в сияющих доспехах, которого пытается изобразить Грей. — Я с ним разобралась.

Грей ухмыляется, убирая руку со своей шеи и окидывая меня беглым взглядом. — Да, я уверен, что ты это сделала, — выдыхает он. — Хотя простого «спасибо» было бы достаточно. — Он складывает руки на груди и вздергивает подбородок, выглядя самоуверенным, как всегда. Его высокомерие так раздражает.

Я морщу нос, хмурясь. — Спасибо за что? За то, что преследуешь меня?

Челюсть Грея дергается, а в глазах начинают кружиться золотые искорки. Поймала его.

Он делает шаг ко мне, потом еще один. У меня перехватывает дыхание, когда он встает прямо передо мной, глядя на меня сверху вниз.

— Всегда такая дерзкая, — говорит он бархатистым и низким голосом.

Он протягивает руку, слегка проводя тыльной стороной пальцев вниз по моей руке. Клянусь, я чувствую искры на своей коже там, где он прикасается ко мне.

— Я думал, ты собираешься попытаться быть хорошей девочкой?

Его слова посылают поток тепла прямо в мое сердце. Я прикусываю губу, глядя на него сквозь ресницы.

— Быть хорошей — это преувеличение, — выдыхаю я, мой голос едва слышен. Кажется, что его взгляд прожигает меня насквозь. Я отвожу глаза.

Грей проводит кончиками пальцев вверх по моей руке к верхней части плеча. Он берет мой подбородок большим и указательным пальцами, наклоняя мою голову, чтобы я снова посмотрела на него.

— Чего ты хочешь, Фэллон? — спрашивает он хриплым голосом.

Я сильно застигнута врасплох его вопросом — и совершенно взволнована тем, как он прикасается ко мне. Я снова прикусываю губу и почти бессознательно отталкиваю свое тело от стены навстречу ему, вытягивая бедра в его направлении. Показывая ему, чего я хочу.

Прежде чем я успеваю понять, что происходит, Грей хватает меня за талию и разворачивает, зажимая меня между собой и стеной и прижимаясь своим телом к моему сзади. Он опирается одной ладонью о стену, чтобы не упасть, а другой нежно проводит по моему боку, наклоняя голову вперед, к моему уху.

— Это то, чего ты хочешь?

О, да.

Я прижимаюсь к нему спиной, запрокидывая голову ему на грудь, когда искры, которые оставляют после себя его прикосновения, воспламеняют мою кожу. — Да, — шепчу я, закрывая глаза и отдаваясь этому ощущению.

— Да? — спрашивает он, его дыхание становится прерывистым. Его рука скользит к моему животу, затем к бедру, вниз… И когда кончики его пальцев касаются голой кожи, за веками взрываются фейерверки.

Его рука в нескольких дюймах от моей киски, и я практически извиваюсь от желания. Он как будто читает мои мысли, потому что медленно скользит рукой под перед моего платья, обхватывая мое лоно через кружевное нижнее белье.

— Как насчет этого, это то, чего ты хочешь? — бормочет он.

Черт. ДА.

Грей

Мне не следовало этого делать. Я хорошо это понимаю. Но Фэллон такая чертовски красивая, такая чертовски отзывчивая. Она чертовски идеальна. Я начинаю медленно поглаживать ее киску через трусики, и ее тело сливается с моим.

— Д… да, — хнычет она, покачивая бедрами в такт моим движениям. Ее дыхание вырывается маленькими милыми вздохами, и мой волк сходит с ума от желания заявить права на эту милую маленькую самку.

Моя.

Я изо всех сил стараюсь сдержать его, хотя поводок от моего контроля близок к тому, чтобы лопнуть. Все в Фэллон сводит с ума. Ее тело прижатое к моему, ее дыхание у моего уха, аромат ее возбуждения. Мое зрение затуманивается.

Затем я вспоминаю, зачем вообще последовал за ней на улицу, и возвращаюсь к реальности, замирая в своих движениях. Она немного поскуливает, когда я перестаю гладить ее через трусики.

— Кто еще притрагивался к этому? — Я рычу, постукивая пальцами по ее киске.

— Чт… что? — выдыхает она, пытаясь снова прижаться к моей руке.

— Тот парень, с которым ты танцевала. — Я убираю руку, делаю небольшой шаг назад.

Фэллон обретает равновесие и поворачивается ко мне лицом, выглядя смущенной. — Что? Ты имеешь в виду Бойда? — спрашивает она, одергивая подол платья.

Я хмурюсь, прищуриваюсь и скрещиваю руки на груди.

— Он просто друг. — Фэллон делает шаг ко мне, дотрагиваясь до моего плеча.

Я хватаю ее за запястье, прижимая спиной к стене и поднимая руку над ее головой. Я наклоняю свое лицо к ее, мои губы в нескольких дюймах от ее губ. Я хочу заявить права на ее рот, затем на ее тело. Я хочу ее так сильно, что едва могу это выносить. Я цепляюсь за какое-то подобие контроля, за логику.

Фэллон облизывает губы, глядя на меня. Она тоже этого хочет, я вижу это по ее глазам, отливающим серебром. Она пахнет полевыми цветами и солнечным светом; это самый опьяняющий аромат, который я когда-либо встречал.

Было бы так легко сдаться…

Я отпускаю ее руку, делаю шаг назад. Овладеваю своими чувствами.

— Я… Я не могу. — Я качаю головой.

Она просто смотрит на меня широко раскрытыми голубыми глазами. Такая милая, такая чертовски невинная. Я не могу так поступить с ней — я не могу втянуть ее в свой беспорядочный мир. Моей единственной целью на протяжении последних пяти лет было найти и убить Ксавьера, лидера «Стаи Теней». По сути, у меня есть желание умереть, и я не могу втягивать во все это эту красивую маленькую волчицу.

Я должен отпустить ее, пока еще могу.

Не сказав больше ни слова, я разворачиваюсь и ухожу. Я не оглядываюсь. Как только я оказываюсь на опушке леса, я срываю с себя одежду и, перекинувшись, бросаюсь бежать.

Фэллон

Что за черт? Мои ноги немного подкашиваются, когда я смотрю, как Грей исчезает в лесу. Я пытаюсь осознать всю эту встречу, но просто не могу. Нас явно влечет друг к другу, но это уже второй раз, когда он заводит меня, а потом просто бросает. Неужели это все какая-то жестокая интеллектуальная игра, в которую он играет со мной?

Если это так, я хочу покончить с этим.

Я собираю остатки своего самообладания и возвращаюсь в бар, где мои друзья ждут меня. Я изо всех сил стараюсь изобразить фальшивую улыбку, но Брук сразу понимает, что что-то не так. Она хватает меня за руку и сжимает ее — наш сигнал «ты в порядке?», а я просто печально смотрю на нее и слегка качаю головой.

— Хочешь выйти на улицу? — спрашивает она, но я не могу заставить себя вернуться туда и заново пережить свое унижение.

Я снова качаю головой. — Нет, я просто хочу еще выпить.

Бойд разворачивается как нельзя кстати, протягивая мне водку с клюквой. — Держи, красавица.

— Спасибо, Бойд, — тихо говорю я, беря напиток из его рук. Я подношу его к губам и делаю глоток.

— Позже? — Спрашивает Брук.

Я киваю. Она не настаивает дальше; вместо этого она позволяет мне продолжать притворяться, что ничего не случилось, и натягивать мою фальшивую улыбку. Мы остаемся в баре еще на некоторое время, выходя на танцпол еще несколько раз. Бойд снова пытается потанцевать со мной, но я подталкиваю его к Вене, и, кажется, никто не возражает. Несколько других новобранцев подходят потанцевать с нашей группой — Коннор, Джадд, Шэй и Рейли. Я никогда раньше особо с ними не общалась, но все они действительно милые, и в итоге мы приняли их в нашу группу и все вместе ушли прямо перед закрытием.

На обратном пути к комплексу отряда мы с Брук прогуливаемся рука об руку, отставая от остальной группы.

— Ты в порядке? — шепчет она.

Я коротко киваю. — Да. Теперь да, — шепчу я в ответ. Мое тело немного побаливает после недели тренировок и ночи танцев, но больше всего пострадало мое эго. — Я думаю, ты, возможно, была права, насчет того, чтобы держаться подальше от этого альфы.

Мы делаем несколько шагов в тишине, пока Брук терпеливо ждет, когда я продолжу. Ее глаза такие круглые, такие полные сострадания и понимания. Никаких «Я же тебе говорила» или самодовольного удовлетворения от того, что оказалась права. Мне так повезло, что она есть в моей жизни.

Я набираюсь смелости, чтобы продолжить. — Он прижался ко мне, как будто собирался поцеловать… Я имею в виду, между нами явно есть притяжение, которое я даже не могу объяснить… — мой шепот затихает.

— И? — Брук шипит, ей не терпится услышать продолжение истории.

Я пожимаю плечами, слегка морщась. — И ничего. Он просто ушел. Это было так странно. — Я тяжело вздыхаю. — Честно говоря, я не знаю, то ли он просто издевается надо мной, то ли между нами действительно что-то есть. Я имею в виду, он мне нравится, или я думаю, что нравится, но что-то просто… не так.

Брук понимающе кивает, и пока мы идем, между нами повисает долгая пауза.

— Так что ты собираешься делать? — наконец спрашивает она, широко раскрыв глаза.

— Я не знаю. — Я смотрю вниз на тропинку, пиная грязь. — Думаю, просто посмотрим, что будет дальше.

Брук внезапно останавливается, и ее движение слегка отбрасывает меня назад, поскольку наши руки все еще сцеплены, заставляя меня тоже остановиться.

— Фэллон, я знаю тебя, — заявляет она как ни в чем не бывало. — Если ты действительно чего-то хочешь, ты не остановишься, пока не получишь это.

Я слегка ухмыляюсь, потому что знаю, что это правда.

— Но просто будь осторожна, — продолжает Брук. — Не упускай из виду, зачем ты на самом деле здесь. То, чего ты действительно хотела все это время.

Ее слова немного ранят, потому что она права. Я была настолько отвлечена всей этой ситуацией с Греем, что не отдавалась тренировкам так, как следовало бы. Все, чего я когда-либо хотела, — это стать бойцом, попасть в отряд безопасности, и это мой единственный шанс.

— Девочки, вы идете или как? — Дэвис кричит откуда-то впереди. Мы с Брук оборачиваемся и видим, что все наши друзья остановились и смотрят на нас в ожидании.

Я делаю глубокий вдох. — Да! — отвечаю я, потянув Брук за руку, чтобы продолжить путь.

Пока мы сокращаем расстояние по тропинке между собой и нашей группой друзей, я слегка сжимаю руку Брук.

— Спасибо, — шепчу я. — И не волнуйся, я не буду.

Грей

В понедельник утром у новобранцев блестят глаза, они горят желанием возобновить свои тренировки. Я опускаю взгляд вниз, пока они выходят на арену, где их ждут Тео, Брок, Джакс и я. У Рида возникли какие-то дела в стае, так что он вернулся в Стиллуотер — город своей стаи — на день.

Вчера я весь день пинал себя за то, что натворил в баре субботним вечером. Мне следовало просто продолжать держаться подальше от Фэллон, а не позволять пивному кайфу затмевать мне разум. Но теперь, когда я почувствовал, каково это — прикасаться к ней, я хочу большего. Я не могу выбросить ее из головы. Эти большие голубые глаза, эти хриплые тихие стоны… этого достаточно, чтобы свести с ума любого мужчину.

Клянусь, мое сердце замирает, когда я вижу, как она выходит на поле этим утром в моих любимых маленьких тренировочных шортах, выставляя напоказ свои длинные загорелые ноги. Даже в шортах и футболке она гребаная богиня. Она ловит мой пристальный взгляд, хотя на этот раз она первая отводит глаза.

Наверное, это и к лучшему.

Новобранцы кружат вокруг, и как только они все собираются, я откашливаюсь, чтобы заговорить. — Доброе утро, новобранцы! — Начинаю я.

Все они с любопытством смотрят мимо меня на гигантскую белую доску на колесиках, которую мы выкатили на поле, но Тео, Джакс и Брок расположились перед ней, так что новобранцы пока не могут прочитать то, что мы написали.

— Добро пожаловать на вашу вторую неделю тренировок, — продолжаю я. — Прошлая неделя была лишь разогревом, но теперь начинаются настоящие тренировки.

В толпе раздается несколько перешептываний, но все стоят по стойке смирно. Я поворачиваюсь к ребятам, и они отходят от доски. Тео делает шаг вперед и нетерпеливо потирает ладони.

— Как видите, мы распределили вас по парам для дальнейших тренировок, — объявляет он. — Всё это время мы за вами наблюдали, оценивая ваш уровень и выявляя, над чем вам стоит работать.

Я усмехаюсь, наблюдая, как новобранцы вытягивают шеи, пытаясь разглядеть на доске свои пары. Все нетерпеливо ждут, с кем их поставили.

— Смотрите внимательно, потому что это будут ваши партнеры на неделю, — добавляю я. Я подхожу к Тео, скрещивая руки на груди. — Вам нужно произвести на нас впечатление на этой неделе, потому что по её итогам мы проведём первый отбор.

Я наблюдаю панику на лицах большинства новобранцев, но никак не реагирую. Этот этап всегда даётся тяжело — отправлять домой тех, кто просто не создан для того, чтобы бегать с отрядом на постоянной основе. Их всегда можно будет вызвать в качестве подкрепления, если возникнет необходимость, но пока что такого ещё не случалось.

Джакс подходит к доске, переворачивая ее. Она поворачивается на петлях, открывая пронумерованный список с другой стороны.

— Это ваш текущий рейтинг, — выкрикивает Джакс, встряхивая своими волнистыми светлыми волосами серфера и указывая на список. — Если ты близок к вершине, тебе нужно бороться, чтобы остаться там. Если ты в самом низу, тебе лучше надрывать задницу на этой неделе, чтобы не вылететь.

Я снова оглядываю толпу новобранцев. Некоторые из них выглядят довольными собой, другие разочарованными. Отстойно, что мы должны так их ранжировать, но это способствует конкуренции. Для некоторых из них это тот толчок, который им нужен, чтобы продвинуться вперед.

— Хорошо, — кричу я, хлопая в ладоши, чтобы снова привлечь их внимание. — Давайте начнем с нескольких разминочных кругов по трассе, затем разбейтесь на пары с вашим партнером, и мы выполним несколько упражнений на защиту.

Тренирующиеся начинают расходиться, трусцой направляясь к беговой дорожке. Когда толпа расступается, я поднимаю глаза и вижу Фэллон, топающую через поле в моем направлении, как женщина на задании.

Другие парни видят, что она направляется прямиком ко мне, и небрежно собираются в группы и уходят, бросая на меня взгляды через плечо.

Фэллон резко останавливается передо мной, она буквально кипит от злости, как будто готова снести мне голову. Она возмущенно упирает руки в бока, глядя на меня прищуренными глазами.

— Олли? Ты поставил меня в пару с Олли? — В ее тоне слышится яд, и я вижу волчицу в серебристых искорках ее глаз.

Я выпрямляюсь, ощетинившись, когда смотрю на нее в ответ. — Да. Это проблема, новобранец?

— Да, это гребаная проблема, — издевается Фэллон, топая ногой. — Олли отстой, он занимает почти последнее место! И я занимаю тридцать шестое место?!

Ее гнев волнами исходит от нее, пока она говорит, и я борюсь с желанием улыбнуться. Это застает меня немного врасплох, потому что обычно я бы не потерпел такого рода неуважения, но… она милая, когда вся на взводе.

Я сжимаю челюсть, не выказывая никаких эмоций в ответ на ее вспышку. — Думаю, на этой неделе тебе придется работать усерднее, — просто отвечаю я.

Фэллон стискивает зубы и сжимает кулаки, делая еще один шаг ко мне. — Это что-то личное? — требовательно спрашивает она. — Это потому, что ты и я…

— Нет! — Я прерываю ее. Я быстро оглядываюсь по сторонам, но, к счастью, никого нет достаточно близко, чтобы подслушать. Я возвращаю свое внимание к Фэллон, понижая голос. — Послушай, я не единственный, кто отвечает за рейтинги и подборы. Мы все вместе решаем. — Я поднимаю руку, чтобы потереть тыльную сторону шеи, затем провожу ею по лицу.

— Послушай, мы оба знаем, что ты хороша, — ворчу я, наклоняясь к ней. — Но твое отношение отстой. Ты должна показать, что можешь выполнять приказы, работать как часть команды.

Фэллон скрещивает руки на груди, приподнимая бедро и немного расслабляясь, хотя она все еще явно зла. Она смотрит вниз, пиная грязь. И снова меня поражает, насколько чертовски очаровательно она выглядит, когда взвинчена, со сморщенным носиком и нахмуренными бровями.

— Чего ты хочешь, Фэллон? — Спрашиваю я низким рокочущим голосом.

Глаза Фэллон поднимаются на меня, широко раскрытые и задумчивые. Это тот же вопрос, который я задал ей прошлой ночью, и между нами возникает невысказанное чувство связи.

— Ты хочешь попасть в отряд?

Она хмурится. — Да, сэр, — бормочет Фэллон, глядя вниз и снова пиная землю.

— Хорошо, — говорю я. Я сдерживаю улыбку, услышав, как она произнесла слово «сэр». Она чертовски упряма, но она берет себя в руки. — Тогда ты должна заслужить это, — добавляю я.

Она снова смотрит на меня, прищурив глаза, как будто пытается расшифровать какой-то другой смысл моих слов. Я мотаю головой в сторону трассы, по которой бегут другие новобранцы.

Фэллон тяжело вздыхает, но не отвечает своим типичным саркастическим комментарием. Вместо этого она просто разворачивается на пятках и трусцой бежит прочь к дорожке.

Хорошая девочка.

Фэллон

Я все еще в ярости. До сих пор я уделяла внимание другим новобранцам и знаю, что я лучше, по крайней мере, половины из них. Мой рейтинг должен быть намного выше. У меня должен быть гораздо лучший напарник, чем Олли. Он довольно приятный парень, но большой, медлительный и неуклюжий. Я могла бы бегать вокруг него кругами. С ним в качестве партнера мне ни за что не бросят вызов, и я не смогу продемонстрировать свои лучшие навыки, если он даже не сможет за мной угнаться. Все это оставило у меня во рту кислый привкус.

Я предположила, что это личное, просто еще один способ Грея подшутить надо мной, но когда я столкнулась с ним, он был таким… добрым. Даже ободряющим. Он не наказал меня за то, что я сорвалась с места, просто сказал, что я должна заслужить это. Это застало меня врасплох, и теперь в моей голове еще больший беспорядок, чем был с субботнего вечера.

«Ты должна это заслужить». Имеет ли он в виду, что я должна заслужить свое место в команде или рядом с ним?

После того, как я пробегаю трусцой несколько кругов по трассе, я нахожу Олли, и мы занимаем место на поле, чтобы приготовиться к схватке. Тео начинает выкрикивать приказы о тренировках в обороне, но я почти не слушаю — я просто готова выплеснуть свою агрессию.

— Ты защищаешься, — рявкаю я Олли, но он просто кивает и делает несколько шагов назад, присаживаясь на корточки.

Олли — крупный парень, похоже, он создан для роли полузащитника. У него толстая шея, широкие плечи, а его руки и ноги похожи на стволы деревьев. Однако его размер является недостатком, потому что он медлительный. У него едва хватает времени осознать, что я приближаюсь к нему, прежде чем он пытается уйти с дороги, и я использую комбо-прием, чтобы выбить одну из его ног из-под него, одновременно потянув его за руку вниз.

Он падает, как мешок с картошкой. Я ухмыляюсь, разворачиваюсь, чтобы занять свою позицию. Мы начинаем снова. На этот раз он ожидает, что я нанесу удар справа, но я иду налево и снова сбиваю его. У бедняги не было ни единого шанса.

Я должна сказать, что Олли держится молодцом. Каждый раз, когда я сбиваю его с ног, он снова встает на ноги. Он спрашивает, готова ли я перейти к защите, но я только качаю головой. Я бью снова. И снова. Я быстро выдыхаюсь, но я действую на адреналине.

— Не забывайте меняться! — Кричит Брок, и я уверена, что он отдает приказ мне. Я ни разу не встала в защитную стойку, но как я покажу этим парням, на что способна, если не буду в атаке?

Олли морщится и потирает предплечье, на котором появилась крупная ссадина после одного из тех случаев, когда я сбивала его с ног. Он начинает выглядеть немного взбешенным из-за того, что его избивают.

— Давай поменяемся, — рычит Олли, и я, наконец, соглашаюсь.

Я опускаюсь в оборонительную позицию, тяжело дыша, ожидая, когда он подойдет ко мне. Он подходит, но медленно, и я отклоняюсь влево. Он снова чуть не падает ничком, и хотя я все еще пытаюсь отдышаться, я самодовольно удовлетворена. Надеюсь, теперь эти альфы поймут, почему им следовало поставить меня в пару с кем-то более равным.

Мы повторяем это еще несколько раз, и я становлюсь немного самоуверенной, немного запыхавшейся. Олли снова бросается на меня, и я не предвижу его движений и не реагирую достаточно быстро. Ему удается схватить меня за руку как раз перед тем, как я успеваю вырваться — он выворачивается, как будто собирается перевернуть меня, но выполняет движение неправильно. Вместо этого мое запястье просто выворачивается в его больших грубых руках, и я слышу звук ломающейся кости еще до того, как ощущаю боль.

Пронзительный крик срывается с моих губ, когда я отшатываюсь назад, приземляясь на задницу в грязь. Боль, пронзающая мою руку, мучительна, и я сжимаю запястье другой рукой, борясь со слезами, которые жгут мне глаза. Все поле замолкает, а Олли просто стоит надо мной, ошеломленный.

Грей

Я слышу крик, и в моей голове звенят тревожные колокольчики. Мой волк почти вырывается на поверхность.

Фэллон.

Кто-то причинил боль нашей женщине.

К тому времени, как я подхожу к ней, Джакс уже сидит на земле рядом с Фэллон, осматривая ее запястье. Она смотрит на меня, когда я приближаюсь, и когда я вижу боль в ее больших голубых глазах, мне хочется разорвать на части всех в радиусе десяти футов.

— Оно… определенно сломано, — оценивает Джакс, нежно касаясь запястья Фэллон. Она вздрагивает, и мне приходится сдерживаться, чтобы не стащить с нее Джакса.

Возьми себя в руки, чувак.

Требуется много усилий, чтобы оттолкнуть моего волка и вернуться к реальности. Фэллон не моя. Джакс не причинил ей вреда. Конечно, Олли не травмировал ее намеренно. Немного раздражает, что я так потрясен, видя, как Фэллон страдает. Травмы — обычное дело на тренировках, и я никогда раньше так не реагировал. Я делаю несколько глубоких вдохов, собираясь с мыслями.

— Все в порядке, — говорит Фэллон, но ее голос немного дрожит. Она пытается быть жесткой, хотя в этом нет необходимости. Мы все ломали кости раньше — это чертовски больно. К счастью, поскольку мы оборотни, все заживет примерно через час. Раны на плоти заживают быстро, но на кости уходит немного больше времени.

Джакс помогает Фэллон подняться на ноги, но она все еще придерживает свое запястье другой рукой. Другие новобранцы и альфы теперь собрались вокруг, чтобы посмотреть, что происходит, и перешептываются друг с другом. Я делаю шаг к Фэллон, протягивая к ней руку, но она быстро отворачивается.

— Я сказала, что все в порядке, — бормочет она сквозь стиснутые зубы. Пот выступил у нее на лбу, а маленькие растрепавшиеся волоски вдоль линии роста волос прилипли ко лбу.

Брок стоит рядом со мной, откашливаясь, чтобы привлечь внимание новобранцев. — Пусть это послужит уроком для всех вас, — говорит он, вглядываясь в их лица. Предоставьте Броку возможность превратить все в обучение. — Выносливость жизненно важна. Вы должны держать себя в руках, даже когда находитесь в бою.

Все стажеры кивают почти в унисон.

Брок поворачивается и смотрит на Фэллон. — И никогда не недооценивай своего противника.

Я вижу, что Фэллон заметно ощетинилась от комментария Брока, но придерживает язык. Все новобранцы снова кивают, перешептываясь.

— Ну же, — уговаривает Джакс, обнимая Фэллон за плечи. — Пойдем наложим повязку на запястье, чтобы оно могло зажить.

Неохотно она позволяет ему увести себя с поля в сторону здания.

— Хорошо, давайте вернемся к работе! — Кричит Брок, и новобранцы расходятся так же быстро, как и собрались.

— Э-э… сэр? — Олли осторожно подкрадывается ко мне. Я не поворачиваюсь, чтобы посмотреть на него — я все еще наблюдаю за Фэллон, пока Джакс ведет ее в здание отряда. — Должен ли я наблюдать, или присоединиться к другой группе, или…

— Нет. — Мой ответ вырывается рычанием, и я быстро качаю головой. Я поворачиваюсь к Олли, окидываю его беглым взглядом. Он крупный парень; он должен был знать, что подобное движение против человека такого роста, как Фэллон, может привести к травме. Я чувствую, как мой волк снова вгрызается в мои внутренности, жаждя возмездия.

— Я буду твоим партнером до конца утреннего занятия, — бормочу я.

На лице Олли появляется удивление, и я чувствую исходящий от него запах страха.

— Грей… — Начинает Брок, но я бросаю на него свирепый взгляд, и он вскидывает руки. — Ладно, чувак. — Он закатывает глаза и отворачивается.

Я отхожу на несколько шагов от Олли, затем поворачиваюсь к нему. — Нападение или защита? — Я рычу, а парень все еще выглядит немного встревоженным.

— Э-э-э-э…… Я в нападении, — отвечает он, и я просто киваю, присаживаясь на корточки.

В движениях Олли много силы, учитывая его габариты, но он неуклюжий боец. В первый раз, когда он бросается на меня, я легко уклоняюсь от его ударов, предвосхищая его движения, чтобы быстро уложить его. Однако он тут же вскакивает, и мы снова сходимся в поединке. Он совершает те же ошибки во второй раз, слишком рано отклоняясь назад, чтобы я точно знал, когда и как он собирается нанести удар.

Все это время мой волк раздражается все больше и больше. Обычно к этому приводит драка, но на этот раз все по-другому. Я продолжаю думать о звуке, который издала Фэллон, когда закричала, о том, как выглядели ее глаза, когда они были полны боли. Рационально я понимаю, что это был несчастный случай, но мой волк возлагает вину полностью на плечи Олли.

Я начинаю действовать более агрессивно в своих защитных маневрах. Олли, по сути, терпит поражение, но парень не сдается. Он снова бросается на меня, и на этот раз я уклоняюсь, перекатывая его через спину. Я переворачиваюсь и прыгаю на него сверху, хватая за одну из его рук и заламывая ее ему за спину. Когда его плечо издает тошнотворный хлопающий звук, я понимаю, что зашел слишком далеко.

Олли вскрикивает, и я тут же отпускаю его плечо.

Черт. Он переворачивается, садясь, и я уже вижу, что у него вывих. Взволнованный, я делаю шаг назад, в то время как мой волк прихорашивается, гордясь делом своих рук.

Брок подбегает, когда несколько новобранцев прекращают спарринг и смотрят в нашу сторону.

— Какого черта, чувак? — Олли шипит, хватаясь за плечо другой рукой. Несколько случайных слезинок скатываются из его глаз на щеки.

Меня тут же захлестывает сожаление. У этого бедного ребенка не было ни единого шанса. Я гораздо опытнее, и мне следовало просто уронить его, а не выворачивать его гребаную руку, пока она не хрустнула.

Брок присаживается на корточки рядом с Олли, осматривая его плечо. Он смотрит на меня, и по его взгляду я могу сказать, что он зол.

— Вывих, — как ни в чем не бывало отвечает Брок. Он помогает Олли подняться на ноги и обеими руками берет запястье его поврежденной руки. — Сделай глубокий вдох, малыш.

Прежде чем Олли успевает понять, что собирается сделать Брок, он дергает его руку вперед, заставляя плечо вернуться в исходное положение. Олли вскрикивает от боли, и еще больше слез скатывается по его щекам, образуя маленькие морщинки на грязном лице.

Человеческая сторона меня чувствует себя виноватой, но мой волк так чертовски доволен.

— Как новенький, — щебечет Брок, хлопая Олли по противоположному плечу. — Почему бы тебе не посидеть немного, пусть все заживет.

Олли просто кивает, нервно поглядывая в мою сторону. — Да, сэр.

Отступая, Брок крадется ко мне. — Какого хрена, Грей? — шипит он сквозь стиснутые зубы.

Я хмуро провожу рукой по волосам. — Я сделал это не нарочно, — бормочу я.

— Нет? — Брок бросает вызов, прищурив глаза. Я чувствую, как мой волк снова вырывается на поверхность, и Брок просто качает головой. — Возьми своего волка под контроль, чувак. — Он разворачивается на пятках и топает прочь.

Брок прав — я должен мыслить трезво. Я всегда был уравновешенным и никогда не испытывал трудностей с тем, чтобы держать своего волка в узде. Я не знаю, почему в последнее время я чувствую себя таким неуправляемым, но мне нужно избавиться от части этой агрессии. Я направляюсь к воротам, проходя мимо рядов новобранцев, которые все еще проводят спарринг.

— Грей, куда ты идешь? — Тео окликает меня, когда я прохожу мимо него.

Я протягиваю руку за спину, хватаю свою футболку и стаскиваю ее над головой, бросая на землю, продолжая топать к воротам. — На пробежку, — рычу я. Как только выхожу за ворота, я сбрасываю обувь, стягиваю шорты и, обратившись, отправляюсь в лес на четырех лапах.

Фэллон

Новости в команде распространяются быстро, и мне не потребовалось много времени, чтобы услышать о травме Олли. Должна признаться, я немного рада услышать, что он тоже пострадал сегодня, после того как мне пришлось пережить невыносимую боль при вправлении запястья, чтобы оно заживало должным образом. Когда я услышала, что именно Грей вывихнул плечо Олли, у меня возникло еще больше вопросов, главный из которых заключался в том, сделал ли он это намеренно. Если да, то что бы это значило? Это не могло быть сделано специально… верно?

— Ну, как запястье? — Спрашивает Дэвис, наклоняясь и похлопывая по месту рядом с собой на койке.

Мы все готовимся ко сну после долгого тренировочного дня, половину которого я пропустила из-за травмы. Койка Бойда напротив нашей с Дэвисом, а Коннор занимает нижнюю. Мы узнали Коннора немного лучше в баре в субботу, и оказалось, что он действительно хороший парень. Он из стаи Рида в Стиллуотере. Коннор сидит на краю своей койки лицом к нам и немного наклоняется вперед, чтобы посмотреть, как я опускаюсь рядом с Дэвисом и вытягиваю вперед запястье, поворачивая его.

— Все лучше! — Щебечу я, демонстрируя диапазон своих движений. Исцеление оборотня довольно здорово — если бы у меня не было болезненных воспоминаний о переломе, я бы даже не знала, что была ранена.

— Подруга, ты чемпион, — говорит Коннор со смешком. — Пару лет назад я упал и сломал запястье. Плакал, как ребенок.

Я пожимаю плечами. — Все было не так уж плохо. — Ложь. — Я больше злюсь из-за того, что мне пришлось пропустить полдня тренировок. — Правда.

— Держу пари, Олли дважды подумает, прежде чем снова попробовать этот прием с тобой, — говорит Вена, направляясь к нашим койкам из раздевалки, ведя Ханну за собой. У них обеих в руках маленькие сумочки с туалетными принадлежностями, вероятно, они возвращаются после чистки зубов перед сном. — Теперь, когда он знает, что ты любимица Альфы Грея, — добавляет Вена, поднимая брови.

— Как скажешь, — выдыхаю я, закатывая глаза. Я протягиваю руку, чтобы снять резинку для волос, распуская конский хвост, и начинаю запускать пальцы в свои длинные, спутанные волосы.

— Что ты имеешь в виду? — Спрашивает Ханна, хмуря брови и вопросительно глядя на Вену.

Вена прислоняется к краю койки и выпячивает бедро, положив на него руку. — Разве это не очевидно? — спрашивает она, оглядываясь на Ханну и ухмыляясь. — Олли причинил боль Фэллон, поэтому он причинил боль Олли. Он явно запал на нее. — Она дразняще подмигивает в мою сторону.

Ханна быстро качает головой, ее каштановые кудри подпрыгивают. — Ни за что.

Ее взволнованная реакция застает меня немного врасплох. Я выгибаю бровь, глядя на Ханну, мое любопытство задето.

Вена спрашивает то, чего не знаю я. Она бросает на Ханну раздраженный взгляд, скрещивает руки и прислоняется спиной к столбику кровати. — И почему же это?

Ханна неловко переминается с ноги на ногу, поднимая руку, чтобы заправить свои каштановые вьющиеся волосы за уши. — Я имею в виду, он мой альфа, так что я вроде как знаю его, — тихо говорит она. — На самом деле он не связывается с девушками, вот и все. Он ждет свою луну.

Появляется Бойд, без футболки, с полотенцем на плече. Его волосы все еще влажные, так что он, должно быть, только что вышел из душа, но он явно подхватил разговор. Слух оборотня.

— Так что, ты не думаешь, что Фэллон могла бы быть луной? — Спрашивает Бойд, проводя рукой по своим влажным волосам. Он смотрит на меня с застенчивой улыбкой. — Я думаю, из нее получилась бы отличная луна.

Ханна вскидывает руки перед собой и качает головой. — Это не то, что я говорю, я просто имею в виду… — Она замолкает, сцепляя руки перед собой и держась за локти. — Она не из стаи. Наша стая через многое прошла, и я просто думаю, что Альфа Грей выберет свою луну из нашей стаи, вот и все.

Заявление Ханны немного ранит меня, но я просто качаю головой, поднимаясь. — В любом случае, это не имеет значения, ребята, — говорю я пренебрежительно, направляясь к маленькому шкафу в конце койки, чтобы взять футляр для контактных линз и очки. — У него ко мне ничего такого нет. Если уж на то пошло, он ненавидит меня больше всего с тех пор, как я набросилась на него в первый же день.

Бойд громко смеется, сгибаясь в талии. — Точно! Я чуть не забыл об этом!

Я ухмыляюсь, и остальные мои друзья смеются вместе с Бойдом.

— Еще раз, что ты там сказала? — Коннор посмеивается. Он подпирает рукой подбородок, передразнивая меня. — Я не расслышала вашего имени?

Я ухмыляюсь, перекидывая волосы через плечо. — Что-то вроде того.

Я рада, что мы все можем сейчас посмеяться над этим, потому что, когда нам пришлось пробежать штрафные круги после того, как это случилось, все были очень злы. Я не думала, что у меня появятся друзья после того, как это случилось, и посмотрите на меня сейчас, когда я посмеиваюсь со своей новой маленькой компанией.

— Я все еще думаю, что тебе повезло, что тебя не выгнали, — поддразнивает Дэвис.

— Кто-то должен остаться здесь, чтобы надрать тебе задницу, — отвечаю я, бросаясь к Дэвису и игриво ударяя его по руке. При этом я чуть не роняю очки. Он притворяется, что ему больно, но я знаю, что это не так.

Я бросаю взгляд на часы, затем снова смотрю на своих друзей. — Фу, пять минут до отбоя, — вздыхаю я, поднимая очки и футляр для контактных линз и слегка помахивая ими. Все ворчат, а Вена и Ханна направляются к своим койкам в другом конце казармы.

Я направляюсь в раздевалку, чтобы поменять контактные линзы на очки, затем возвращаюсь и забираюсь на свою койку. Бойд уже расположился напротив меня и перекатывается на бок, чтобы посмотреть мне в лицо.

— Как запястье? — Бойд спрашивает, поднимая свое запястье и указывая на него.

Я закатываю глаза. — С ним все прекрасно, — вздыхаю я.

Я бы хотела, чтобы люди перестали спрашивать меня об этом. Я не стеклянная, я чертов оборотень. И боец. Я намного выносливее, чем обо мне думают люди.

— Хорошо, — отвечает Бойд с широко раскрытыми глазами, переворачиваясь на спину. — Я просто спросил. Мы должны присматривать друг за другом, ты же знаешь.

Он имеет в виду нашу стаю. Хотя мы все являемся частью «Шести Стай», узы нашей индивидуальной стаи глубоки. Я полностью понимаю, почему Ханна ощетинилась при мысли обо мне и Грее вместе, потому что я не часть его стаи. Я имею в виду, оборотни постоянно спариваются с волками из других стай, но мне никогда не приходило в голову, что у альф, вероятно, все по-другому, поскольку их пары помогают управлять стаей.

Я бы в любом случае не хотела быть луной. Слишком большая ответственность. Я никогда по-настоящему не рассматривала этот аспект вещей, когда думала о том, чтобы связываться с Греем. Не то чтобы я представляла, что у нас действительно есть совместное будущее. Оглядываясь назад, я понимаю, что, возможно, к лучшему, что в тот вечер в баре все не зашло дальше.

Заснуть тяжело, потому что у меня столько всего в голове. Хотя Брук была права. Этим летом я не могу позволить себе отвлекаться. Это мой единственный шанс, и я должна сосредоточиться на тренировках.

Грей

Я снова избегаю Фэллон. Похоже, она тоже избегает меня, и я бы хотел, чтобы это меня так сильно не беспокоило. Я чувствую, что наконец-то снова взял своего волка под контроль и с головой погружаюсь в тренировки, чтобы отвлечься. Хотя я не могу не заметить, что Фэллон отлично справляется на этой неделе. Она определенно поднимется в рейтинге, и я горжусь ею за то, что она хороший маленький солдат. Я знаю, что ей нелегко дается подчинение приказам.

В середине недели наступает время военных игр, которые так чертовски увлекательны. Еженедельные военные игры для меня — изюминка тренировочного лагеря. Мы делим стажеров на две команды и в основном отправляемся в лес поразвлечься. Это похоже на сверхинтенсивную версию «захвата флага», но с гораздо большим физическим контактом.

Тео был в патруле прошлой ночью, так что остались только Брок, Рид, Джакс и я. Брок холодно встречает меня с тех пор, как я вывихнул плечо Олли, поэтому я быстро становлюсь капитаном одной из команд в паре с Ридом, оставляя Джакса и Брока вместе капитанами другой. У нас с Ридом много общего — из нас пятерых альф, которые руководят отрядом, мы единственные, у кого есть свои стаи, которыми нужно управлять. Осенью Брок собирается начать руководить своей собственной стаей, но он еще не знает, каково это — совмещать обе обязанности. Это может быть слишком.

У нас, альф, много сдерживаемой агрессии, и многие альфы выпускают пар, связываясь со случайными женщинами. Не знаю, почему меня за это отчитывают. Я продолжаю убеждать себя, что это все, что я делал с Фэллон, хотя мой волк никогда не проявлял потребности заявить права на самку подобным образом. Как я уже сказал, возможно, это к лучшему, что мы пока держимся подальше друг от друга.

Мы проводим отбор команд по школьному методу. Я не удивлен, когда Брок приглашает Фэллон в свою команду, поскольку он думает, что я практически на грани срыва, когда приближаюсь слишком близко к девушке. После того как были сформированы команды, мы велим новобранцам надеть поверх одежды тренировочные сетчатые майки — чёрные или золотые, в зависимости от команды. На плечах этих маек есть липучки, которые противники должны срывать друг с друга, чтобы вывести игрока из игры.

Я складываю руки рупором, чтобы позвать новобранцев. — Золотая команда, за мной! — Я поворачиваюсь и бегу трусцой к Риду, и мы вдвоем направляемся к воротам. Мне не нужно оглядываться через плечо, чтобы знать, что новобранцы следуют за нами — я слышу топот их ног по земле, когда они трусцой бегут за нами через ворота в лес.

Мы с Ридом направляемся к «бункеру» нашей команды, который по сути представляет собой всего лишь небольшую деревянную платформу в лесу. Платформа вмещает всего несколько человек, но ее основное назначение — разместить флаг нашей команды. У другой команды есть идентичная платформа недалеко от этой, где они разместятся для защиты своего флага. Военные игры — это стратегия и командная работа, и, судя по лицам новобранцев, всем им не терпится приступить к работе.

— Хорошо, золотая команда, — начинает Рид, хлопая в ладоши и потирая ладони друг о друга. — Вы готовы выиграть или как?

Новобранцы начинают радостно кричать, подпрыгивая на носках и хлопая друг друга по спинам.

Рид ухмыляется, бросая на меня косой взгляд, прежде чем снова обратить свое внимание на нашу команду новобранцев. — Ладно, перво-наперво. Нам понадобится стратегия. Есть предложения?

Сразу же взлетает несколько рук, и я впечатлен тем, насколько эти ребята жаждут выйти вперед и повести за собой. Именно поэтому мы проводим подобные тренировки — чтобы посмотреть, кто может проявить инициативу, а кому комфортнее сидеть в стороне. В отряде нет места тихоням.

Рид указывает на одного из новобранцев, в котором я узнаю Коннора, парня из его собственной стаи. — Что у тебя? — спрашивает он.

Коннор прочищает горло. — Вероятно, нам следует разделиться на нападение и защиту, — предлагает он.

Умный парень. Это всегда первый шаг в подобном упражнении.

Рид одобрительно кивает. — Абсолютно. Нападение со мной, защита с Греем, — инструктирует он, и новобранцы спешат разделиться. Около десяти из них подходят ко мне, и я веду их поближе к бункеру, чтобы мы с Ридом не мешали друг другу.

— Ладно, защита, какова наша стратегия? — Спрашиваю я, складывая руки и прислоняясь спиной к деревянной конструкции бункера.

Новобранцы мгновение просто смотрят на меня, моргая, а затем вперед выходит парень покрупнее. Я узнаю в нем Дэвиса, друга Фэллон.

— Я думаю, нам следует организовать многоуровневую защиту, — предлагает Дэвис, и я поднимаю бровь в ответ. Еще один умный парень. Я определенно недооценивал этих новобранцев.

— Оставить пару человек прямо у флага, а остальных рассредоточить вокруг бункера, — поясняет он. — Затаиться, чтобы противники подумали, будто путь к флагу свободен, а потом просто разбить их.

Я киваю. — Отлично. — Я бросаю взгляд на других новобранцев. — Мы все согласны, или у кого-нибудь еще есть предложения?

Они обмениваются взглядами, но больше никто не произносит ни слова.

— Хорошо, — говорю я, отталкиваясь от деревянной конструкции и ухмыляясь. — Давайте сделаем это.

Грей

— Приближаются, — шепчу я, когда вижу какое-то движение в лесу. Я нахожусь на периферии, отступаю назад и наблюдаю за тем, как новобранцы справляются со своими первыми военными играми, все еще немного помогая указывая направление то тут, то там. Пока что я впечатлен своей командой — они уничтожили каждого вторгшегося члена черной команды, прежде чем те смогли приблизиться к бункеру. Я не уверен, какую стратегию они использовали в нападении, но у них это явно не работает.

Я вижу, как кто-то бежит к бункеру — высокий и худощавый, с длинным светлым хвостом, развевающимся позади. Фэллон пытается прорваться, и, похоже, она делает это без какой-либо поддержки со стороны своей собственной команды.

У нас есть несколько защитников, прячущихся в кустах, и они выскакивают, бегут в ее направлении, чтобы преградить ей путь. Однако она быстрее. Я впечатлен тем, как она уворачивается и обгоняет каждого из них, ее единственная цель — добраться до бункера. Ее выдержка и решительность чертовски сексуальны.

Фэллон добирается до платформы, хватается за одну из досок, чтобы подтянуться. В этот момент один из новобранцев, следовавших за ней по пятам, приближается и срывает с ее плеча вторую нашивку как раз в тот момент, когда она запрыгивает на платформу. Игра должна быть окончена, но либо она не знает, что ее липучку забрали, либо ей просто все равно. Оказавшись на платформе, она наносит пару хороших ударов Бреннану, одному из новобранцев золотой команды, охраняющих флаг. Когда он отшатывается и падает, она поворачивается к Саммер, другой охраннице флага, и бьет ее коленом в живот с такой силой, что у бедняжки перехватывает дыхание.

Я приближаюсь, зову ее, но Фэллон меня не слышит. Она тянется к флагу и снимает его с подставки.

— Фэллон, ты выбыла! — Кричу я, размахивая рукой.

Она, наконец, слышит мои слова и смотрит на меня с растерянным выражением лица, но Бреннан поднимается на ноги, и она, не теряя времени, спрыгивает с платформы с флагом. Она засовывает его за пояс своих шорт и срывается с места в беге.

Я пытаюсь окликнуть ее, но она просто продолжает бежать. Новобранцы золотой команды смотрят на меня широко раскрытыми и смущенными глазами, и я понимаю, что должен вмешаться. Я бросаюсь в погоню — и хотя Фэллон быстра, она запыхалась. Я быстро догоняю ее, пытаюсь окликнуть, но она не останавливается. Наконец я делаю единственное, что в моих силах, чтобы остановить ее, — валю ее на землю.

Обхватив ее рукой за талию, я бросаюсь так, что мое тело падает в грязь, а не на нее. Фэллон брызжет слюной от удара и отчаянно цепляется за мою руку, обхватившую ее за талию. Я быстро отпускаю ее, и она откатывается от меня вбок, когда я хватаюсь за флажок, свисающий с пояса ее шорт. Я выхватываю его, поднимаюсь на ноги и протягиваю ей руку, чтобы помочь подняться.

— Какого хрена?! — Фэллон лежит на спине, тяжело дыша и свирепо глядя на меня. Она выглядит взбешенной. Она садится, отталкиваясь от земли, чтобы подняться на ноги. Она делает движение, чтобы выхватить флаг у меня из рук, но я убираю его. Затем она толкает меня в грудь, снова пытаясь схватить.

— Ты выбыла, — рычу я, но она просто продолжает приближаться ко мне, толкая в грудь и пытаясь вернуть флаг.

— Фэллон! — Я кричу, толкая ее назад. Она немного спотыкается, но не падает. — Ты выбыла! — Я указываю на ее плечи, и по выражению ее лица вижу, что до меня наконец начинает доходить смысл моих слов. Она дико опускает взгляд, осознав, что на ее плечах нет липучек. Потом она снова набрасывается на меня.

— Ты не можешь это забрать, это должен быть новобранец! — кричит она, колотя меня в грудь. Я снова отталкиваю ее.

— Я этого не делал! — Я вытягиваю руку, блокируя ее от повторного толчка. — Рейли забрал ее, когда ты взбиралась на бункер!

Глаза Фэллон широко распахиваются, и она просто недоверчиво качает головой. — Нет! Я бы почувствовала это! — Она снова тянется к флажку в моей руке, но я держу его вне пределов ее досягаемости. — Ты жульничаешь! — Гнев и разочарование в ее голосе очевидны, и в этот момент она, по сути, впадает в истерику. — Ты просто не хочешь, чтобы я победила! Ты подставил меня, Грей!

Она устраивает сцену, и я должен положить этому конец. Я наклоняюсь и бросаюсь вперед, хватаю Фэллон за талию, поднимаю ее и перекидываю через плечо, в стиле пожарных. Она яростно сопротивляется — бьет меня ногами в грудь и колотит кулаками по спине, пока я топаю в густые заросли леса, бросая флаг одному из защитников золотой команды.

Я выношу Фэллон из зоны военных игр, все дальше в лес. Всю дорогу она сопротивляется, пинается, бьет кулаками и кричит. Когда я наконец чувствую, что мы достаточно далеко, я замечаю широкий ствол дерева и наклоняюсь, чтобы поставить ее на ноги перед ним. Я немедленно выпрямляюсь, толкаюсь вперед и прижимаю ее к дереву, удерживая предплечьем у ее горла.

— Я думал, мы уже договорились, что ты будешь обращаться ко мне сэр или Альфа Грей, — рявкаю я, низкое рычание зарождается в моей груди.

Фэллон извивается в моих объятиях, впиваясь ногтями в мое предплечье. — Ты не мой альфа, — шипит она.

Я сжимаю ее крепче, слегка ограничивая доступ воздуха, чтобы показать, что я серьезно отношусь к делу. — Вот тут ты ошибаешься, — говорю я, глядя ей в глаза. Я повышаю голос, вкладывая в него командование. — Пока ты здесь, мы все твои альфы.

Фэллон, должно быть, понимает, что ее сопротивление бесполезно, потому что она перестает бороться со мной. Она выдерживает мой пристальный взгляд, прищурив глаза. — Почему ты так сильно меня ненавидишь?

Ее вопрос застает меня врасплох — я отпускаю ее, опуская руку. Однако она не убегает. Вместо этого она делает шаг вперед, упираясь ладонями мне в грудь и вытягивая шею, чтобы посмотреть на меня снизу вверх.

— Почему? — переспрашивает она, моргая, ее голос переходит почти в шепот.

Я качаю головой и отворачиваюсь, отхожу от нее на пару шагов. Я чувствую, что в моем мозгу все перемешивается, когда мы находимся так близко. Я вздыхаю, потирая шею сзади, и поворачиваюсь к ней. — Я не ненавижу тебя, — ворчу я. Я снова поднимаю на нее глаза, и они такие большие, такие голубые.

Фэллон делает неуверенный шаг назад, прислоняясь всем телом к стволу дерева. — Нет, это не так, — горько бормочет она, хмурясь. — Ты всегда выделяешь меня, играешь со мной в эти гребаные интеллектуальные игры.

Во мне вспыхивает гнев, и я снова подхожу к ней. Я останавливаюсь прямо перед ней, вторгаясь в ее пространство и кладу ладони на ствол дерева по обе стороны от нее. Мои руки обхватывают ее, когда я наклоняюсь вперед, мое лицо находится в нескольких дюймах от ее. — Ты думаешь, я тот, кто играет в интеллектуальные игры? — Я рычу. — Как я могу играть в интеллектуальные игры, когда я, блядь, не могу даже мыслить трезво, когда я рядом с тобой?!

— Чт… что? — Спрашивает Фэллон, ее слова вырываются хриплым стоном. Она смотрит на меня в ответ с такой уязвимостью, и я улавливаю дуновение ее возбуждения, которое заставляет моего волка всплыть на поверхность.

Все рациональные мысли покидают мое тело, когда я перемещаю правую руку с дерева на ее челюсть, грубо обхватывая большим пальцем ее подбородок и приподнимая ее лицо вверх. Я наклоняюсь вперед и прижимаюсь губами к ее губам. В тот момент, когда наши губы соприкасаются, меня словно пронзает молния. Тело Фэллон тут же расслабляется рядом с моим, ее губы мягко приоткрываются, чтобы принять поцелуй.

Я обвиваю другой рукой ее талию, притягивая ее тело к своему. Когда ее бедро касается моего члена, вся моя кровь приливает к нему, и я теряюсь. Когда ее губы приоткрываются, я проникаю языком в ее рот, целуя ее жадно, с потребностью. Я чувствую ее руки на своем теле, ее ногти впиваются в кожу моих бицепсов, обвиваясь вокруг меня, и она прижимается ближе, всхлипывая и возвращая мой поцелуй с той же лихорадочной настойчивостью.

Я подаюсь вперед, поддерживая ее и прижимая к дереву, отрывая свои губы от ее губ, покрывая поцелуями линию подбородка сбоку от шеи. Делая это, я провожу рукой от ее лица к груди, сжимая ее. Ее дерзкие маленькие сиськи чертовски идеальны. Она издает еще один хриплый стон, и ее тело тает рядом с моим. Она так чертовски отзывчива на мои прикосновения — и тот небольшой контроль, который у меня был, полностью потерян.

Фэллон

Поцелуи и покусывания Грея на нежной коже моей шеи сводят меня с ума. Моя киска пульсирует от желания, когда Грей начинает скользить рукой вниз по моему животу к поясу моих шорт.

Твою мать. Это происходит на самом деле?

У меня нет времени думать об этом или задавать вопросы, потому что я полностью потерялась в ощущениях от того, что он делает со мной, как он заставляет мое тело оживать, как никогда раньше. Я чувствую, как его пальцы дразнят пояс моих шорт, затем опускаются ниже, к трусикам спереди.

— Да, — выдыхаю я, обвивая руками его шею и прижимаясь к нему еще крепче. Его рука продолжает двигаться вниз, и когда кончики его пальцев касаются моего клитора, я издаю отчаянный стон и почти кончаю прямо там.

Грей замирает, запрокидывая лицо, чтобы посмотреть мне в глаза. — Не кончай, пока я не дам тебе разрешения, — приказывает он, и его слова посылают еще один поток тепла прямо в мое сердце. — Поняла?

Я абсолютно обезумела от похоти, грань между моей человеческой и животной стороной тонкая, как бумага. Я бессмысленно тру свою киску о его руку, но он все еще не двигается, ожидая моего ответа. — Да, сэр, — выдыхаю я, и как только слова слетают с моих губ, он опускает руку вниз, погружая один из своих толстых пальцев глубоко в мою киску.

Он опускает свое лицо рядом с моим, его рот оказывается прямо возле моего уха. — Хорошая девочка, — шепчет он, начиная медленно вводить и выводить из меня палец. Я чувствую его дыхание на своей шее и его член у моего бедра — он твердый, как скала. Осознание того, что он хочет меня прямо сейчас так же сильно, как я хочу его, посылает еще один поток расплавленного тепла по моему телу.

У меня подгибаются колени, но Грей надежно держит меня за талию. Я практически обмякаю в его объятиях, пока он продолжает ласкать мою киску, потирая тыльной стороной ладони мой клитор и вводя и выводя палец. Его прикосновения испускают искры, принося сильнейший жар — но это приятный жар. Я чувствую, как нарастает мой оргазм, и мне требуется вся моя сила, чтобы сдержать его.

— П.… пожалуйста… — Я задыхаюсь, а Грей просто качает головой, возвращая мне свой стальной взгляд.

— Пока нет, — бормочет он, наклоняясь вперед и снова прижимаясь своими губами к моим. Перед моими глазами взрываются фейерверки, когда он целует меня, и я жадно целую его в ответ. Он нужен мне. Я хочу его. Черт, с ним так хорошо.

Грей отрывается от поцелуя, снова глядя мне в глаза и трахая меня пальцем. Я умоляюще смотрю на него в ответ — я схожу с ума от желания; я не могу больше сдерживаться. Его большой палец касается моего клитора, и уголок его рта приподнимается в легкой ухмылке, когда он шепчет: — Сейчас.

Мой оргазм проносится сквозь меня, как товарный поезд. Я совершенно потеряна — все, что я могу делать, это кричать, тяжело дышать и стонать и цепляться за него изо всех сил, пока волна за волной интенсивного удовольствия омывает мое тело. Он продолжает входить и выходить пальцем из моей киски, выжимая из меня все до последней капли удовольствия, прежде чем мое зрение сужается, и я обмякаю в его объятиях.

Грей нежно поддерживает меня, слегка поглаживая мою киску и медленно вытаскивая руку из моих шорт, прислоняя меня к стволу дерева для поддержки. Я все еще пытаюсь отдышаться, когда он снова хватает меня за подбородок, грубо прижимаясь своими губами к моим. Поцелуй вызывает еще больше фейерверков, и у меня снова кружится голова от того, что кажется еще одним небольшим толчком моего оргазма. Я приоткрываю губы и переплетаю свой язык с его языком, наслаждаясь его вкусом. Он восхитительный.

Он еще раз легонько чмокает меня в губы, затем отстраняется и улыбается. Его широкая грудь поднимается и опускается, когда он тяжело дышит, глядя на меня сверху вниз, а его глаза мерцают золотом. Мой взгляд скользит вниз по мускулистым плоскостям его живота к значительной выпуклости в шортах. Я протягиваю руку, чтобы коснуться его. Он заставил меня чувствовать себя так хорошо, теперь его очередь.

Однако он хватает меня за запястье, прежде чем я успеваю дотронуться до него, и останавливает меня. Моя волчица скулит, но Грей просто слегка качает головой. — Нам лучше вернуться, — ворчит он.

Черт. Я совсем забыла о военных играх. Некоторые другие новобранцы определенно видели, как Грей уносил меня. Что люди подумают о том, что мы вместе исчезаем и вместе возвращаемся?

Грей явно размышляет о том же, потому что выглядит немного обеспокоенным, проводя рукой по лицу. — Почему бы тебе не вернуться в комплекс, — предлагает он. — Скажи, что я заставил тебя вернуться, потому что ты играла не по правилам.

Я морщу нос, хмурясь. — Что, теперь я наказана?

Уголок рта Грея приподнимается в самодовольной улыбке. Он делает шаг ко мне, снова прижимаясь своим телом к моему и обхватывая ладонями переднюю часть моей киски через шорты. — О, я думаю, вряд ли это было наказанием, — растягивает он слова.

Трахни. Меня.

У меня перехватывает дыхание, когда он убирает руку и снова отступает назад.

Я смотрю на него сквозь ресницы, слегка ухмыляясь. — Отлично, — выдыхаю я, успокаиваясь и отталкиваясь от дерева. Я начинаю проходить мимо него, но он протягивает руку, хватает меня за запястье и тянет назад. Я прижимаюсь к его груди, и он обнимает меня за талию, запечатлевая еще один поцелуй на моих губах.

Искры от его прикосновения задерживаются на моих губах, когда он отстраняется, ослабляя хватку на моем теле. — Возвращайся скорее, — говорит он, шлепая меня по заднице, когда я поворачиваюсь, чтобы уйти. Я оглядываюсь на него, а он просто стоит, скрестив руки на груди, наблюдает за мной и ухмыляется.

Высокомерный придурок.

Я бросаюсь бежать к комплексу отряда, чувствуя себя совершенно невесомой.

Грей

Я добираюсь до бункера золотой команды как раз в тот момент, когда они возвращаются с флагом черной команды, крича и подбадривая. Похоже, мы победили — но не благодаря мне. Я не объясняю свое отсутствие, просто поздравляю команду, поскольку они все празднуют. Затем черная команда подходит, опустив головы в знак поражения. Впрочем, они не слишком недовольны этим — всем было очень весело. Это были определенно успешные первые военные игры.

Брок подходит ко мне, скрещивает руки на груди и свирепо смотрит. — Где Фэллон? — спрашивает он, понизив голос так, что слышу только я.

Я поворачиваюсь к нему, выгибая бровь. — Откуда мне знать где она? — Спрашиваю я, изображая неведение.

Брок хмурится. — Не прикидывайся дурачком, Грей. Я чувствую, как от тебя исходит ее запах.

Я чувствую, как мое лицо краснеет от смущения; я знаю, что попался. Я шаркаю ногами по грязи. — Ах, был небольшой инцидент с тем, что она забрала флаг после того, как потеряла свои нашивки, — бормочу я. — Я отправил ее обратно в комплекс. — Я бросаю на Брока косой взгляд, но он не выглядит убежденным или удивленным.

— Новобранцы! — Рявкает Брок, отходя от меня на шаг. — Отлично поработали сегодня. Я надеюсь, что все повеселились и узнали кое-что, что вы сможете использовать в своих следующих военных играх. — Новобранцы ухмыляются и кивают, а Брок продолжает. — А теперь возвращайтесь в комплекс отряда и перекусите, а после обеда мы снова соберемся для тренировки на выносливость.

Новобранцы немного охают при упоминании тренировок на выносливость, затем медленно начинают расходиться, направляясь обратно в сторону комплекса. В этот момент Джакс и Рид подходят ко мне и Броку.

— Что случилось? — Спрашивает Джакс, подходя, переводя взгляд с меня на Брока. Брок явно все еще взволнован.

— Почему бы тебе не спросить Грея? — Брок бормочет, опустив глаза в землю.

Я вздыхаю. — Расслабься, чувак.

Джакс и Рид вопросительно смотрят на нас, все еще пытаясь понять, что, черт возьми, происходит.

— Это как-то связано с тем, что ты пропал на половину игр? — Спрашивает Рид, приподнимая бровь.

Я провожу рукой по лицу, снова вздыхая. — Я наказывал новобранца.

Джакс прищуривает глаза и вопросительно поджимает губы, а Брок пинает землю. — Почему бы тебе не сказать им, кого именно? — ворчит он.

Джакс и Рид поворачивают головы, чтобы посмотреть на меня, и я закатываю глаза. — Хорошо, хорошо, — выдыхаю я, вскидывая руки. — Ты поймал меня. Это была Фэллон.

Рот Джакса расплывается в широкой улыбке. — Я так и знал! — торжествующе говорит он, ударяя меня по руке. — Ах ты, грязный пес.

Я снова закатываю глаза, игриво толкая Джакса.

— Я что, единственный, кто считает, что это ужасная идея? — Брок шипит, прищурившись. — Она новобранец, Грей. Как ты собираешься объективно оценивать ее для отряда, если ты с ней трахаешься?

Мой волк оживляется, низкое рычание зарождается в моей груди, пока я борюсь с желанием врезать Броку по лицу. — Я не трахаю ее, — парирую я, скрещивая руки на груди.

— Пока нет, — добавляет Джакс, поднимая брови.

Я бросаю на него свирепый взгляд, затем перевожу взгляд на Брока. — А даже если бы и так, что тут такого, черт возьми? Мы все здесь взрослые люди. Если вы считаете, что я не могу быть объективным, тогда вы все можете оценивать ее и оставить меня в покое. Проблема решена.

Меня раздражает то, как Брок набрасывается на меня. Не то чтобы его никогда раньше не отвлекала женщина — насколько я помню, у него были полномасштабные отношения с одной из них, которые длились около года, прежде чем она нашла свою пару и бросила его. С тех пор он был озлоблен. Я понимаю, но он не должен вымещать на мне свое дерьмо.

Брок делает шаг ко мне. — Значит, ты больше беспокоишься о том, чтобы добраться до горячей маленькой киски Фэллон, чем о том, чтобы подготовить новобранцев для отряда?

Я протягиваю руку и толкаю Брока, мой волк снова вырывается на поверхность. — Не смей, блядь, так о ней говорить! — Я рычу. Мой волк в ярости; он хочет разорвать Брока на части за оскорбление нашей самки. Я снова собираюсь броситься на него, но Джакс удерживает меня.

Брок просто качает головой, не сдаваясь. — Посмотри на себя, чувак, — усмехается он. — Твой волк вышел из-под контроля. Эта девушка — плохие новости для тебя. Ты должен просто прекратить это, отправить ее домой.

— Брось, Брок, — вздыхает Джакс. Он все еще сдерживает меня, хотя я перестал бороться с ним. Вся моя энергия уходит на то, чтобы держать моего волка в узде. — Это не так серьезно, Грей просто немного развлекается.

Я высвобождаюсь из хватки Джакса, отступаю в сторону и возмущенно скрещиваю руки на груди.

— Кроме того, — продолжает Джакс, — Фэллон отличный боец. Она бы здорово вписалась в отряд, и ты это знаешь. Будет глупо отправить её домой только потому, что Грей не может удержать член в своих штанах.

Я бросаю на Джакса еще один свирепый взгляд, а он только дразняще поводит бровями.

Рид все это время молчал, стоя в стороне, но он откашливается, чтобы заговорить. — Может быть, она его пара, — предполагает он.

Мы все замолкаем, оборачиваясь, чтобы посмотреть на него, и Рид просто пожимает плечами. — Никогда не знаешь наверняка, — бормочет он.

— В эти выходные полнолуние, — добавляет Джакс, хлопая меня по плечу. — Если она останется на пробежку, ты мог бы узнать…

Я качаю головой, сбрасывая руку Джакса со своего плеча. — Я не говорю, что она моя пара, — рычу я. — Я просто немного развлекаюсь с ней, неужели это такая большая гребаная проблема?

Между нами повисает напряженная тишина, пока я перевожу взгляд с Рида на Джакса, затем на Брока.

— Как скажешь, Грей, — наконец бормочет Брок. — Делай, что хочешь. Просто постарайся делать это в свободное время, а не в середине тренировки.

Я снова закатываю глаза и выдыхаю. — Да, прекрасно.

— У нас тут теперь все в порядке? — Спрашивает Джакс, кладя одну руку мне на плечо, а другую на Брока, как будто мы двое детей, которые только что подрались из-за игрушки и должны помириться.

— Да, — бормочем мы оба в унисон.

— Давайте возвращаться, — говорит Рид, и мы все киваем, направляясь к командному комплексу. Мы идем молча, и я даже не смотрю в сторону Брока. Я знаю, что у парня добрые намерения, но ему просто нужно отвалить от меня.

В любом случае, неважно, что он говорит. Это утро с Фэллон было невероятным, и даже его дерьмовое отношение не может заставить меня пожалеть об этом. Тихие всхлипы, которые она издавала, то, как она так свободно отдавалась мне, то, как трепетали ее ресницы, когда она кончала… У меня снова встает при одной мысли об этом. Она, блядь, идеальна.

Я знаю, что не смогу удержать ее. В моей жизни нет места для женщины; нет времени развивать отношения. Но будь я проклят, если она достанется кому-нибудь другому. Я, наконец, понимаю, что мой волк пытался сказать мне с самого первого дня — Фэллон моя. По крайней мере, на данный момент.

И на данный момент этого должно быть достаточно.

Фэллон

Я сама удивляюсь тому, как легко могу солгать своим друзьям, когда они спрашивают, почему я ушла с военных игр. Хотя, думаю, так и должно быть сейчас. Если я хочу продолжать — что бы это ни было — с Греем, я должна держать это в секрете. И я действительно хочу, чтобы это продолжалось. Мужчина сложен как греческий бог, и оргазм, который он мне подарил, был подобен проблеску рая. Я знаю, что должна думать о тренировках, но все, о чем я могу думать, это о том, как я хочу, чтобы он прикасался ко мне снова… и снова, и снова.

У меня не было другой возможности побыть с Греем до наступления выходных. Следующие пару дней они сильно давили на нас во время тренировок, и у нас не было ни малейшего шанса побыть наедине. Однако я украдкой бросала на него взгляды при каждом удобном случае, а он, по сути, трахал меня глазами весь день напролет.

После дневной тренировки в пятницу альфы объявляют о первом раунде сокращений. Все мы, новобранцы, немного потрясены, когда в итоге сокращают десять стажеров, что кажется слишком всего для двух недель обучения. К счастью, меня и моих друзей не выгнали, но я знаю нескольких ребят, которые вылетели. Олли и Саммер — это двое из них, и хотя я рада, что на следующей неделе у меня будет новый партнер, мне немного жаль Олли. Я знаю, что была бы опустошена, если бы меня исключили. В тот вечер в казармах было немного неловко из-за ребят, которые проводили последнюю ночь в комплексе, собирая вещи и прощаясь.

Приближается суббота, и Брук спрашивает, поеду ли я с ней домой на пробежку в полнолуние. Несмотря на то, что я надеялась провести больше времени с Греем, я ухватилась за этот шанс. Я не хочу оставаться здесь на пробежку в полнолуние с ним. Я не хочу, чтобы все, что было между нами, закончилось, когда он поймет, что я не его пара. Я бы предпочла сама распоряжаться своей судьбой.

Многие из нас, новобранцев, возвращаются домой на пробежку в полнолуние, поэтому они присылают автобусы, чтобы отвезти нас обратно в наши стаи, как тогда, когда мы впервые прибыли в тренировочный лагерь. Однако ребята, которые были исключены, не вернутся с нами, и это горько-сладко. Забег в полнолуние имеет большое значение для наших стай — это не только шанс найти свою пару, но и опыт сближения. Наши волки сильнее всего проявляются в полнолуние, а совместное обращение и бегство укрепляют нашу связь друг с другом и со стаей в целом. У мамы закружится голова, когда мы с Брук появимся дома на пробежке.

Поездка на автобусе кажется мучительно долгой, потому что все, о чем я могу думать, — это Грей, и мне приходится сдерживаться, чтобы не рассказать обо всем Брук. Я не могу рисковать, чтобы кто-нибудь из других новобранцев в автобусе подслушал. Хотя Грей прямо не сказал мне держать это в секрете, есть невысказанное понимание, что это должно остаться между нами, чтобы не было видимости неприличия. Не повредит и то, что сохранение этого в секрете делает его еще более опасным и захватывающим.

Автобус прибывает на городскую площадь во второй половине дня, и мы с Брук быстро прощаемся с несколькими другими новобранцами, прежде чем отправиться домой. Бойд и Дэвис не пришли — они предпочли остаться с командой на полнолуние, с нетерпением ожидая возможности понюхать новых волчиц. Типичный мужской менталитет.

Мы с Брук собрали по маленькой спортивной сумке с вещами на выходные, перекинули их через плечи и прошли пешком несколько кварталов до нашего дома. Странно, что, несмотря на то, что нас не было всего две недели, мой родной город кажется каким-то другим, как будто на самом деле это больше не дом. По дороге я рассказываю Брук о том, что происходило между мной и Греем, а она просто недоверчиво слушает. Я немного удивлена, когда она не осуждает меня, но она снова предупреждает меня быть осторожной и обещает сохранить мой секрет. Такое чувство, что теперь, когда она тоже в этом замешана, с плеч свалилась тяжесть.

Мы поднимаемся по ступенькам нашего дома, и прежде чем мы успеваем добежать до двери, она распахивается. Слух оборотня.

— Девочки! — Мама визжит, выскакивая наружу с протянутыми руками. Мы с Брук бросаем сумки и падаем в них, и мама крепко обнимает нас. Кажется, она никогда не собирается отпускать меня, но в конце концов она это делает, отстраняясь и поправляя очки на переносице. — Почему вы не сказали мне, что возвращаетесь домой?

— Мы хотели сделать тебе сюрприз, — смеюсь я, наклоняясь, чтобы поднять свою сумку.

— Ну, пошлите! — щебечет мама, заходя внутрь и машет нам, чтобы мы следовали за ней. Брук берет свою сумку и заходит первой, затем вхожу я и пинком закрываю за собой дверь, бросая свою сумку на пол.

— Ваш папа будет в таком восторге, — выпаливает мама, шаркая ногами по кухне. — Я как раз собиралась готовить ужин, я счастлива, что у меня есть еще несколько стейков!

У меня слюнки текут при упоминании маминого стейка. Еда в комплексе отряда была отличной, но мамины стейки — мои любимые. Я обхожу диван и опускаюсь на него, снимая кроссовки с носками и закидываю ноги тоже. Я сажусь боком на подлокотник дивана лицом к кухне и подтягиваю колени к груди.

— Ну, как дела? — Спрашивает мама, открывая холодильник и начиная рыться в нем. — Расскажите мне все!

Брук смеется, сбрасывает свою сумку и подходит, чтобы сесть на мягкий диван рядом со мной. — Это было здорово, мам, — говорит она, скидывая кроссовки и устраиваясь поудобнее. Я на своем обычном месте, а Брук на своем — вернуться домой кажется таким уютным и знакомым.

— Чем ты занималась со своей ИТ-группой? — Спрашивает мама, начиная доставать продукты из холодильника и расставлять их на столе.

Брук откидывается назад, поправляя очки. — Отдел информационных технологий, — поправляет она. — Ну, я не могу говорить о деталях, потому что у них там все довольно жестко засекречено. Но дела идут хорошо, и я многому учусь. Кроме того, я смогла взломать несколько вещей, над которыми остальные безуспешно работали месяцами, так что, я думаю, они очень рады, что я у них есть.

Я смотрю на Брук, и она сияет. Я была так поглощена своими делами, что даже не спросила ее о том, как обстоят дела с ИТ-подразделением отряда. Я чувствую себя немного виноватой из-за того, что в последнее время не была ей хорошей сестрой. Я так рада — и немного завидую — слышать, что у нее все так хорошо.

— Конечно, они рады, что ты у них есть! — Мама отвечает с гордостью. — Мой маленький гений.

Брук закатывает глаза, краснея.

— А как насчет тебя, Фэллон? — Спрашивает мама, переключая внимание на меня, пока смешивает маринад для стейков.

Я пожимаю плечами. — Все хорошо. Многому научилась и пережила первые травмы. Надеюсь подняться в рейтинге на следующей неделе.

Мама тепло улыбается. — Я уверена, что так и будет.

Мы втроем еще немного болтаем, пока мама заливает стейки маринадом, затем она присоединяется к нам в гостиной и плюхается рядом со мной на диван.

— Ваш папа скоро должен быть дома, — говорит она, бросая взгляд на часы над каминной полкой. — Он в офисе Альфы Андерса.

— О! — Восклицаю я, садясь. — Я забыла тебе сказать, сын Альфы Андерса — один из парней, которые руководят тренировочным лагерем!

— О, Тео? — Спрашивает мама. — Он всегда был таким милым мальчиком.

Мы с Брук обмениваемся взглядами, ухмыляясь. Я не уверена, какие критерии использует мама для определения «милого мальчика», но с его сквернословием и постоянными намеками Тео определенно не из тех, кого большинство сочло бы «милыми».

— Ага, — смеюсь я, и Брук посмеивается.

Мама выглядит на мгновение озадаченной, но ничего не спрашивает. Вместо этого она наклоняется вперед, подталкивая мои ноги. — И, говоря о мальчиках… Вы двое готовы к сегодняшней пробежке в полнолуние?

Я тяжело вздыхаю, закатывая глаза.

— Да ладно тебе, — настаивает она. — Никогда не знаешь, когда сможешь найти свою пару!

— Почему ты так стремишься найти нам пару? — Брук спрашивает, и я должна сказать, что она права. С тех пор как нам исполнилось восемнадцать, наша мама подталкивала нас к поиску своих пар.

Мама слегка машет рукой. — Я не пытаюсь найти вам пару, — усмехается она. — Я просто хочу, чтобы вы двое нашли что-то похожее на то, что есть у нас с вашим отцом, вот и все. Я хотела бы найти это, когда была в вашем возрасте. Чем раньше ты найдешь свою пару, тем больше времени у вас будет вместе. — В ее глазах появляется отстраненный взгляд.

— К чему такая спешка? Я прекрасно справляюсь сама. — Я скрещиваю руки на груди, защищаясь.

Мама гладит меня по ноге. — Я никогда не говорила, что это не так, милая.

Я снова вздыхаю. — Я все еще думаю, что это немного несправедливо, что судьба выбирает мою пару за меня, вместо того, чтобы я выбирала сама, — ворчу я, играя с потертой ниткой на диванной подушке. — С моей удачей я получу полный отстой.

— Это не так работает, милая, — ласково говорит мама. — Я хотела бы объяснить тебе, что такое брачная связь, но даже нет слов, чтобы описать это. Когда ты встретишь его в полнолуние, ты просто поймешь. И когда связь устанавливается, это лучшее чувство в мире. Как будто ты наконец-то стала полноценной.

Я высовываю язык и издаю притворный рвотный звук. Брук посмеивается.

— Просто будьте непредвзяты, — добавляет мама.

— Не хочу этого говорить, мам, но чем больше ты говоришь о брачных узах, тем меньше я этого хочу, — бормочет Брук.

Мама бросает взгляд в ее сторону, как будто удивлена внезапным цинизмом Брук. Обычно она более покладистая, поэтому я уверена, что ее комментарий застает маму врасплох.

— Что ты хочешь этим сказать? — Мама недоверчиво спрашивает.

Брук пожимает плечами, подается вперед и встает. — Я имею в виду, ты говоришь, что когда ты находишь свою вторую половинку, вся твоя жизнь, по сути, сводится к тому, чтобы жить для этого человека, — говорит она, направляясь на кухню. Она открывает холодильник, достает банку диетической колы и с треском открывает ее.

Она смотрит на маму, читая на ее лице обиду, и на ее лице появляется намек на улыбку. — Без обид, я знаю, ты очень счастлива с папой и считаешь, что брачные узы — это здорово, но я действительно вхожу в ритм с этим новым лагерем. Прямо сейчас я живу для себя.

Она делает глоток содовой, и мама не реагирует. Сделав глоток, она добавляет: — Но я буду непредвзятой.

— Это все, о чем я прошу! — Щебечет мама, поднимаясь на ноги и направляясь на кухню. Брук возвращается в гостиную и, проходя мимо нее, слегка сжимает ее плечо.

Входная дверь распахивается, и я вытягиваю шею, чтобы посмотреть через спинку дивана, как входит папа.

— Девочки?! — Широкая улыбка расплывается на его лице, когда он видит нас с Брук, и он подбегает, чтобы крепко обнять каждую из нас.

— Я говорил тебе, что они вернутся, — комментирует он маме, а она только ухмыляется. Он переводит сияющий взгляд с меня на Брук. — И как раз время для пробежки! Вы готовы?

Мы с Брук обмениваемся настороженными взглядами и киваем.

Грей

Я помню, как много лет назад был так взволнован своей первой пробежкой в полнолуние. Мои родители раздули это, и я был убежден, что найду свою пару на первом же пробеге после того, как мне исполнится восемнадцать. Я этого не сделал, но все равно чувствовал, что мир полон гораздо большего количества возможностей. Несколько месяцев спустя мои родители умерли, и, думаю, мой оптимизм умер вместе с ними. С тех пор я участвовал в бесчисленных пробежках в полнолуние, но теперь все они посвящены сплочению стаи. О поиске пары я теперь редко думаю.

Поскольку комплекс отряда находится в непосредственной близости от города моей стаи, мы приглашаем отряд побегать с нами в полнолуние. Наша стая небольшая, так что приятно иметь больше людей для бега — и новобранцам, которые остались, тоже всегда рады. На этот раз только двенадцать или около того новобранцев остались с нами, и все они мужчины. Шок.

Мы все собираемся в доме стаи в сумерках, и меня приветствует мой бета, Дик. Он играет важную роль в управлении стаей летом, пока я занят тренировками. Дик примерно на десять лет старше меня, и в его волосах уже появляется легкая седина. Он был бетой моего отца и всегда был моим наставником. Без него у меня не было бы ни малейшего представления о том, как подняться и возглавить стаю, когда я внезапно стал альфой. Если не считать парней, с которыми я руковожу командой, Дик — самый близкий мне человек, как семья.

— У нас все готово, Альфа, — говорит Дик, когда я спускаюсь по лестнице из своей комнаты в доме стаи. Дом стаи огромный — и так и должно быть, потому что в одном крыле я, Дик и его семья — в другом, а все посетители нашей стаи — в третьем. Мы также проводим здесь все собрания нашей стаи, поэтому в центре есть огромная комната, где могут разместиться все.

— Спасибо, Дик, — отвечаю я, хлопая его по плечу, когда спускаюсь по лестнице. Большие двойные двери в передней части распахнуты, и люди уже входят внутрь.

Дик просто кивает мне, и я наклоняюсь ко мне. — Серьезно. В последнее время ты держал эту стаю вместе, и это не осталось незамеченным.

Уголок его рта приподнимается в полуулыбке. — Просто выполняю свою работу, Альфа, — говорит он.

Подруга Дика, Холли, бочком подходит к нам и тянется к руке Дика. — Готов бежать, малыш? — спрашивает она, глядя на него с лукавой усмешкой.

Холли небольшого роста — едва ли 5 футов 5 дюймов. У нее светло-каштановые волосы и огромные зеленые глаза, как у персонажа аниме. Холли — один из тех суперматеринских личностей, и она фактически усыновила меня как сына после смерти моих родителей. Я многим ей обязан, потому что она невероятно терпелива и помогла мне справиться с моим горем в тот первый год, когда мне казалось, что мир рушится вокруг меня.

— Определенно, — протягивает Дик, обнимая Холли за талию, словно защищая.

Я киваю Холли в знак приветствия, затем выхожу в переднюю часть зала, чтобы сделать несколько объявлений перед забегом, пока остальные участники собираются внутри. Я кратко сообщаю о недавнем отслеживании нашим ИТ-подразделением «Стаи Теней», о том, как дела у новобранцев в тренировочном лагере, и об изменениях в пограничном патрулировании. Я считаю своим долгом информировать их всех, поскольку моя стая не понаслышке знает об опасностях «Стаи Теней». Однако большая часть толпы слушает вполуха, стремясь выбраться и начать забег. Когда я, наконец, даю добро, энергия в комнате становится ощутимой.

Я вывожу всех во двор и сбрасываю одежду, обращаясь. Я чувствую знакомый прилив энергии, когда принимаю свой волчий облик, вытягивая передние лапы в траве. Я поворачиваюсь обратно к своей стае, издаю протяжный вой, и все остальные быстро следуют моему примеру, перекидываясь и воя на луну.

Чувство эйфории, когда мы все бежим к лесу при свете полной луны. Связь со стаей сильна — я чувствую, как вся их энергия проходит через меня, когда я мчусь среди деревьев, дикий, свободный и живой. Для волка бегать при полной луне так естественно, так правильно.

Пока мы бежим, некоторые волки отступают, принюхиваясь к воздуху в попытке опознать своих партнеров. Хотя сегодня вечером для меня запах не изменился. Когда я достигаю границы нашей территории, я чувствую странное желание продолжать движение, но я все еще достаточно контролирую своего волка, чтобы сдержать его и изменить курс. Было бы невежливо забредать на территорию другой стаи во время пробежки в полнолуние, а у меня есть ответственность перед своей собственной стаей. Мои лапы взбивают грязь, когда я поворачиваю по периметру и направляю нас в другую сторону.

Фэллон

После того, как мы с Брук перекидываемся, мы держимся поближе друг к другу во время пробежки. Это странно — я думала, что буду чувствовать себя совсем по-другому во время своей первой пробежки после того, как мне исполнится восемнадцать, но все так, как было всегда. Я знаю, что сопротивлялась всему этому и говорила, что не хочу искать свою пару, но я не могу избавиться от чувства, что это своего рода разочарование.

Тем не менее, пробежка сама по себе хороша. Приятно воссоединиться со стаей, как будто я часть чего-то большего, чем я сама. Мой волк рад вырваться и побегать, и когда все это заканчивается, я чувствую себя более расслабленной, чем когда-либо за всю свою жизнь. Я собираюсь хорошо выспаться этой ночью.

После того, как мы все одеваемся, Альфа Андерс разжигает гриль, и мой папа с несколькими его друзьями подходят помочь ему приготовить бургеры для всех. Бег возбуждает аппетит — они не зря называют это «поглощением пищи с жадностью». Пока мы поглощаем бургеры, Альфа Андерс поздравляет новоиспеченную пару, головокружительно выглядящих парня и девушку, выступающих вперед.

Я узнаю этого парня по имени Кори — он жил через дорогу от меня большую часть моей жизни. Он на несколько лет старше, поэтому я мало с ним общалась, но он всегда был вежливым и милым. Девушка, которая так и вьется вокруг него, — Элли, она училась в моем выпускном классе. В старших классах она была одной из тех чопорных маленьких подлых девчонок, так что я никогда не была ее большим поклонником. Я не могу не чувствовать легкую горечь, видя, какой счастливой она выглядит сейчас, с обожанием глядя на Кори.

— Кори заслуживает лучшего, — бормочу я Брук себе под нос. Она толкает меня локтем в бок и бросает взгляд, призывающий к тишине. Все остальные радуются за Кори и Элли, и я заставляю себя хлопать вместе с ними и притворяюсь, что рада за них.

Как только крики стихают, я поворачиваюсь к Брук, складывая руки на груди. — Ты готова убираться отсюда? — Спрашиваю я.

Она просто кивает, беря меня за руку. Она выглядит немного разочарованной, и я чувствую то же самое. После того, как мама так разрекламировала этот забег в полнолуние, я подумала, что он будет действительно особенным. Вместо этого он казался таким же, как любой другой.

Мы с Брук машем на прощание нашим родителям и выходим из дома стаи рука об руку, направляясь по тротуару в сторону нашего дома. Прогулка занимает всего несколько кварталов, и мы уже много раз ходили по ней раньше.

Я слегка сжимаю руку Брук, чтобы спросить, все ли с ней в порядке, и она тяжело вздыхает.

— Я просто думала, что все будет по-другому, понимаешь?

Я киваю в знак согласия. — Я тоже.

— Я пока даже не хочу себе пару, но не найти ее просто кажется дерьмовым.…

— Да, — соглашаюсь я.

Остаток квартала мы проходим молча, сворачивая за угол.

Брук снова заговаривает. — Ты можешь поверить Кори и Элли?

Я смеюсь, качая головой. — Я вообще не могла себе даже этого представить.

Брук тоже смеется, и я чувствую себя немного легче. Клянусь, я улавливаю ее эмоции, когда мы вместе, и они влияют на мои собственные.

— Ну, все равно было весело, — говорю я.

— Да. Моей волчице нужно было побегать. — Волчица Брук особенно хитрая, учитывая, какая она в обычной жизни собранная и сдержанная… Мне всегда казалось забавным, что ее волк составляет такой разительный контраст с ней.

— Моей тоже. Сегодня я собираюсь спать как младенец. — Я ухмыляюсь, и мы переходим улицу по диагонали и поворачиваем за угол на нашу улицу.

— Фу, нам обязательно возвращаться завтра? — Ноет Брук, когда мы подходим к нашему семейному дому. Я чувствую легкий укол грусти от ее вопроса — приятно вернуться, но одной ночи кажется слишком мало.

— Это больше не наша жизнь, Бруки, — говорю я, отпуская ее руку и взбегая по ступенькам парадного крыльца.

Она следует за мной наверх и внутрь дома. — Тебе легко говорить, тебя ждет кое-что захватывающее в комплексе отряда. — Брук выгибает бровь, ухмыляясь, когда пинком закрывает за нами входную дверь.

— Посмотрим, — вздыхаю я. — Я должна попытаться снова остаться с ним наедине. — Мы вдвоем начинаем подниматься по лестнице в нашу спальню.

— Где есть желание, там есть и способ, — говорит Брук.

Я внутренне улыбаюсь. Не могу не согласиться.

Фэллон

Отстойно, что меня назначили патрулировать в ночь нашего возвращения. Автобус прибыл в комплекс отряда только в сумерках, так что мне, по сути, приходится выскакивать и готовится. Я немного паникую, когда выхожу из автобуса и вижу, что патрули уже группируются — я не хочу опаздывать и заставлять их ждать.

Я чувствую некоторое облегчение, когда вижу, как Вена выходит из своего автобуса, потому что, по крайней мере, я буду не единственной, кто задержит наш патруль. Я направляюсь в сторону Вены, и меня перехватывает Коннор, который предлагает отнести наши сумки в казарму, чтобы мы могли сразу направиться к нашей группе. Такой приятный парень.

Мы с Веной спешим туда, где стоят Брок и Кейси, и я не могу не заметить, что Брок выглядит немного раздраженным из-за того, что его заставили ждать. С другой стороны, этот парень никогда не был очень теплым и пушистым.

— Готовы? — спрашивает он, когда мы подходим, и мы с Веной обе утвердительно мычим. Не говоря больше ни слова, Брок направляется к воротам, и Кейси, Вена и я следуем за ним.

— С возвращением! — Кейси щебечет Вене и мне, пока мы идем. Она всегда такая жизнерадостная — особенно по контрасту со своим тихим напарником по патрулю Броком. — Как дома?

Вена ухмыляется. — Отлично! Пробежки нашей стаи в полнолуние всегда эпичны. — Брок оглядывается на нее с легкой ухмылкой на лице. — Ты так не думаешь? — спрашивает она его. Я чуть не забыла, что они из одной стаи.

— Определенно, — соглашается Брок, и только по выражению его лица и односложному ответу я вижу, как он гордится своей стаей. Держу пари, из него получится отличный альфа, когда он вступит в должность в конце лета.

— Как прошла твоя пробежка? — Спрашиваю я Кейси, и ее лицо расплывается в широкой улыбке.

— Потрясающе, — выдыхает она.

Брок закатывает глаза. — У Кейси округлились глаза, потому что она нашла свою пару. — В его тоне слышится нотка горечи.

Мы с Веной обе ахаем, переключая внимание на Кейси. Она просто сияет. Мы вчетвером останавливаемся, поворачиваясь друг к другу — ради этого разговора стоит остановиться.

— Неужели?! — Вена визжит, переполненная возбуждением. — Кто это?!

Кейси мечтательно вздыхает, сцепив руки перед собой. — Его зовут Дэвис, и он идеален, — изливается она. Затем добавляет: — Я уверена, что вы, ребята, его знаете, он новобранец.

Я настолько застигнута врасплох, что, клянусь, мое сердце на секунду останавливается. — Не может быть, мой Дэвис?

— Твой Дэвис? — Кейси ощетинивается, и я сдерживаю смех. Общеизвестно, что волки защищают своих партнеров, особенно когда связь с партнером только устанавливается.

Я вскидываю руки, качая головой. — Нет, нет.… Я имею в виду, я выросла с ним, вот и все. Он просто мой друг.

Мое объяснение, кажется, удовлетворило Кейси, и ее плечи немного расслабились.

— Вау, вы с Дэвисом, — размышляю я, ухмыляясь. — Я так рада за вас, ребята, правда.

Кейси улыбается, складывая руки перед собой. — Спасибо. Я тоже так счастлива. Он просто лучший. — Девушка выглядит опьяненной любовью, и мы с Веной переглядываемся и посмеиваемся.

— Ладно, пошлите, — призывает Брок, снова закатывая глаза и разворачиваясь, начиная спускаться обратно по тропинке через лес. Мы втроем следуем за Кейси, всю дорогу болтая о ее связи со своей парой. Я действительно рада за них — я всегда считала Кейси классной, а Дэвис заслуживает кого-то замечательного. Я не могу дождаться, когда расспрошу его обо всем этом, когда мы вернемся.

Мы подходим к знакомой развилке тропинки у поляны и проходим обычную процедуру раздевания, перекидывания и разделения. Моя волчица все еще уставшая от лунной пробежки, так что приходится немного уговаривать, чтобы вывести ее на первый план. Однако, как только я это делаю, она счастлива снова оказаться в лесу с землей под лапами, и я так же довольна, полностью на одной волне с ней.

Я прохаживаюсь по полосе деревьев вдоль поляны на границе территории, и, как обычно, ничего необычного. Часы пролетают незаметно, пока Брок регулярно проверяет нас по мысленной связи, и мы сообщаем, что все в порядке. Эта часть жизни отряда определенно не является захватывающей или интригующей.

Когда я всю ночь патрулирую там одна, у меня есть много времени подумать. Конечно, мои мысли сразу же переключаются на Грея — эти темно-карие глаза, эти идеально взъерошенные волосы. Восхитительный оргазм, который он вызвал у моего тела, когда мы в последний раз были вместе в этом лесу. Предвкушение снова оказаться с ним наедине разъедает меня; мое тело практически изнывает от его умелых прикосновений.

Я тоже думаю о новостях Кейси и о том, как я счастлива за Дэвиса. Я искренне рада за них — они оба заслуживают любви и счастья, и теперь, когда я думаю об этом, они действительно отличная пара. Они оба такие чертовски добрые и искренние. Я немного завидую, что они нашли своих половинок и им не нужно продолжать жить в подвешенном состоянии и гадать о будущем, но это не омрачает моей радости от их новостей.

Я не позволяю себе думать о том, что может означать брачная связь для нас с Греем. Отношения между нами только начались, и я не хочу забегать вперед, размышляя об их неизбежном конце. Возможно, отношения с ним — это просто приятное физическое отвлечение, пока я не найду свою пару. Учитывая то, что он показал мне, что может делать ртом и руками, я определенно не возражаю против такого отвлечения.

Я бы предположила, что было около полуночи, когда я обнаружила, что нахожусь на периферии территории, возвращаюсь обратно и внезапно резко останавливаюсь. Просто что-то не так. Назовите это волчьей интуицией, но я могу сказать, что что-то не так — я чувствую это под ложечкой, и шерсть у меня встает дыбом. Я поднимаю нос, чтобы понюхать воздух, и тут меня охватывает ужас, когда я понимаю, что что-то не так.

Я мгновенно подключаюсь к мысленной связи, чтобы предупредить остальных.

— Оставайся на месте, Фэллон, — приказывает Брок, и в его голосе столько командования альфой, что я не смогла бы пошевелиться, даже если бы попыталась. И тогда я вижу это — вспышку движения на поляне. Волк. Крупнее дикого волка, так что это определенно оборотень. Он тоже почуял мой запах и смотрит в мою сторону.

— Я вижу его, — кричу я по мысленной связи, и Кейси быстро откликается.

— Я тоже! — отвечает она, и я вижу, как ее волк выбегает на поляну. Другой волк оборачивается, чтобы посмотреть на нее, поджимает хвост и убегает. Кейси бросается в погоню, но между ними слишком большое расстояние — он исчезает в деревьях на другой стороне поляны. Она следует за ним, стуча лапами по земле.

Брок мысленно приказывает Вене, чтобы она прибежала ко мне, затем его огромный волк выскакивает на поляну вслед за Кейси, останавливаясь, чтобы понюхать воздух.

Вена подбегает ко мне, и мы обе нервно смотрим на Брока в ожидании.

— Я его потеряла, — доносится голос Кейси по мысленной связи. — Черт возьми!

— Возвращайся, — приказывает Брок, и минуту спустя я вижу волчицу Кейси, крадущуюся между деревьями на другой стороне поляны. Она и Брок направляются ко мне и Вене, и как только они оказываются под прикрытием деревьев с нашей стороны, Брок дает нам знать, что он уже вызвал подкрепление, и ведет нас обратно к тропинке.

Мы все смещаемся и начинаем снова надевать одежду, в воздухе повисает напряженность. Огромный черный волк выскакивает на тропинку как раз в тот момент, когда я натягиваю футболку через голову, и на секунду я замираю. Я все еще так напряжен, что не сразу замечаю, что он приближается со стороны комплекса отряда; это явно друг, а не враг.

Воздух вокруг черного волка мерцает, когда он смещается, и затем я вижу мускулистое тело Грея, на его месте. Я никогда раньше не видела волка Грея, но я поражена тем, насколько он красив. Красивый волк для красивого мужчины. Брок уже натянул боксеры, но он швыряет спортивные шорты голому Грею. Он натягивает их так быстро, что я даже не успеваю как следует рассмотреть его мужское достоинство. Черт.

Наши взгляды встречаются, лишь на мгновение, затем Грей подходит к Кейси и Броку. Они втроем отходят на несколько шагов от Вены и от меня, разговаривая приглушенными голосами.

— Он определенно не был одним из наших, — слышу я голос Кейси.

— Может быть он изгой, — добавляет Брок.

— Мы не можем рисковать. Нам нужно установить его местонахождение. — Голос Грея звучит сдавленно, как будто у него сдавило горло. Страх начинает закрадываться, когда я понимаю, насколько серьезно они воспринимают угрозу — и в какой опасности все мы можем оказаться.

Грей

Когда я получил известие об угрозе на границе, я перекинулся и выбежал навстречу Броку так быстро, как только могли нести мои лапы. У нас давно не было нарушений границы — и мои мысли сразу же переключились на наихудший сценарий. Что, если «Стая Теней» нашла нас? Готовы ли мы выступить против них на этот раз? Мое беспокойство скручивает мой желудок в узел и заставляет меня чувствовать себя физически больным.

— Я позвонил Лео и Адриану, чтобы они приехали и выследили его, — говорю я Броку и Кейси тихим голосом. Фэллон и Вена находятся поблизости, и я бы предпочел не вмешивать их в это дело. Они всего лишь стажеры, и это реальная, осязаемая угроза, с которой опытные члены команды должны иметь дело. Лео и Адриан — наши лучшие следопыты, так что, если другой волк все еще там, они найдут его.

— Пах как изгой, — ворчит Кейси. Очевидно, что она немного недовольна тем, что волк улизнул от нее.

Изгои — это оборотни без стаи. Наш вид не приспособлен к одиночеству, и зачастую изгоя можно определить по запаху. От них несёт чем-то гнилым, будто протухшим мясом. Возможно, потому, что большинство из тех, кто становится изгоями, тоже гниют изнутри.

— Я бы предпочел удостоверится, — говорю я, искоса поглядывая на Вену и Фэллон. Их глаза широко раскрыты, и я чувствую запах страха, исходящий от двух девушек. Видеть страх в глазах Фэллон сводит меня с ума. Каждый инстинкт внутри меня кричит, чтобы я пошел к ней, помог ей, защитил ее.

Черт. Каковы шансы, что изгой просто забрел на нашу территорию? Мы не видели ни одного в этом направлении уже несколько месяцев. По данным нашего ИТ-подразделения, «Стая Теней» все еще находится к западу от нас, если только они что-то не упустили… черт, надеюсь, они ничего не упустили.

— Вы двое, возвращайтесь, — приказываю я новобранцам, и Фэллон слегка вздрагивает от моего тона. Мой волк скулит в ответ, желая подойти к ней, успокоить ее. Я не могу. Есть работа, которую нужно сделать.

— Да, сэр, — отвечает Вена, поворачиваясь, чтобы идти по дорожке.

Фэллон просто смотрит на меня долгим взглядом, между нами возникает странная связь.

Прежде чем я принимаю решение, ноги сами несут меня к ней. Я протягиваю руку, чтобы коснуться ее руки, и ставшие уже знакомыми искры согревают меня, когда наша кожа соприкасается.

— Ты в порядке? — Шепчу я.

Фэллон просто смотрит на меня своими большими голубыми глазами, прикусив нижнюю губу. Я чувствую, как она напугана; я чувствую, как от нее волнами исходит дурное предчувствие. Она быстро кивает.

Я понижаю голос, чтобы меня слышала только она, и успокаивающе глажу ее по руке кончиками пальцев. — Ты в безопасности, детка, мы с этим разберемся. Возвращайся и постарайся немного поспать. — Мое желание успокоить ее так сильно.

Фэллон снова кивает головой. — Хорошо. — Ее голос срывается на писк, но плечи слегка расслабляются. Я обхватываю ее руку своей ладонью, нежно сжимаю, затем заставляю себя убрать прикосновение и отворачиваюсь.

Я слышу удаляющиеся шаги Фэллон и украдкой оглядываюсь назад, чтобы увидеть, что она присоединилась к Вене, и они торопливо спускаются по дорожке к комплексу.

Я рад, что она вернулась в безопасное место, но мое беспокойство возвращается, как только я сосредотачиваюсь на текущей задаче. У нас нарушитель. Мы не сможем оценить угрозу, пока не найдем его.

Мы должны найти его.

Фэллон

На следующее утро новость о нарушении границы распространяется по территории комплекса со скоростью лесного пожара. Они так и не нашли этого парня, но пришли к выводу, что он был изгоем, основываясь на его запахе и уверенности в том, что он путешествовал в одиночку все те мили, которые они его выслеживали. Это должно было бы послужить некоторым утешением, но у меня все еще нехорошее предчувствие по поводу всего этого, поскольку именно я имела несчастье наткнуться на него.

Однако я не могу долго расстраиваться из-за этого, потому что, поскольку мое патрулирование прошлой ночью было прервано, ожидается, что я приду на утреннее занятие. Как только я выхожу на поле, я вижу, что гигантская доска вернулась. Время рейтингов.

Сегодня на поле только Грей и Тео, они стоят перед доской, скрестив руки на груди, как вышибалы в клубе. Большие, мускулистые, супер горячие вышибалы…

Однако даже сексуальное телосложение Грея не может привлечь моего внимания — не тогда, когда на доске позади него, по сути, будет написано мое будущее. Всю прошлую неделю я надрывала задницу, пытаясь подняться в рейтинге, и я молюсь, чтобы это окупилось.

— Доброе утро, новобранцы! — Зовет Грей, когда мы подходим. — Как вы знаете, десять ваших товарищей-стажеров были отправлены домой на прошлой неделе. Ваше место здесь не гарантировано. Если вы хотите добиться успеха, вам придется усердно работать каждую неделю, чтобы заслужить свое место.

То, как Грей командует толпой, завораживает. Все новобранцы чрезмерно сосредоточены на его словах, кивая и бормоча что-то в подтверждение. Его глубокий, бархатистый голос вызывает легкую дрожь внизу моего живота.

Тео отходит в сторону, указывая большим пальцем через плечо на белую доску. — Основываясь на наших оценках навыков на прошлой неделе и уходе некоторых ваших товарищей-стажеров, мы переназначили ваших партнеров на эту неделю.

Коннор стоит передо мной, и я вытягиваю шею, чтобы заглянуть ему за спину. Нас осталось 38 человек, так что 19 пар. Я замечаю свое имя примерно в середине списка, рядом с именем Джадда. У меня практически кружится голова, когда я его вижу — Джадд отличный боец. На прошлой неделе он входил в десятку лучших, так что нахождение в паре с ним, безусловно, является хорошим предзнаменованием для моего рейтинга. Я задерживаю дыхание, когда Тео хватает доску за верхнюю часть и переворачивает ее на шарнирах.

Клянусь, мое сердце перестает биться. Вот здесь, рядом с цифрой 14, мое имя. Мое! Я каким-то образом за неделю поднялась с 36-го на 14-е место. И не только это, но и то, что я вторая по рейтингу женщина — я переплюнула и Ханну, и Вену.

— Черт возьми, Фэллон! — Комментирует Вена, толкая меня локтем в бок. Я поворачиваюсь к ней, и она стукает меня кулаком. — Отличная работа!

— Спасибо, — выдыхаю я, улыбаясь. Здорово, что она так поддерживает меня, особенно когда ее имя так далеко в списке, на 34-м месте.

— Мне бы очень хотелось знать, какие критерии они используют, — ворчит Ханна. Она стоит на другой стороне от Вены, и на ее лице застыла кислая гримаса.

— Да ладно тебе, — говорит Вена, закатывая глаза. — Не обижайся, что Фэллон побила тебя на этой неделе. — Она явно дразнится, но Ханна хмурится еще сильнее.

Однако даже плохое настроение Ханны не может меня расстроить — я на седьмом небе от счастья. Я снова смотрю на доску, восхищаясь тем, как мое имя выглядит рядом с цифрой четырнадцать. Мой взгляд перемещается на Грея, и он смотрит в мою сторону с великолепной улыбкой на лице. Я на мгновение задерживаю на нем взгляд, улыбаюсь в ответ. Мои щеки вспыхивают, и я отвожу взгляд.

Я поворачиваюсь обратно к Ханне и Вене, а Ханна просто свирепо смотрит на меня. Ее глаза переводятся на Грея, затем возвращаются ко мне, как будто она уловила наш разговор.

— Я могу научить тебя нескольким приемам, если хочешь подтянуть навыки? — Я предлагаю Ханне, приподнимая брови. Я просто шучу, но ей не смешно.

— Отвали, — бормочет Ханна, скрещивая руки на груди и пиная землю.

Вена и я обмениваемся широко раскрытыми взглядами, обе явно чувствуя, что Ханна слишком остро реагирует, но мы больше не дразним медведя.

Грей делает шаг вперед, и мое внимание возвращается к нему в лазерном фокусе. Он такой чертовски сексуальный, с его идеально загорелой кожей и широкими плечами. У него пятичасовая щетина на линии подбородка, что только добавляет ему суровой привлекательности.

— Слушайте сюда! — рявкает он, и всеобщее внимание возвращается к нему.

Грей

Скучная болтовня новобранцев стихает, и как только я понимаю, что снова привлек их внимание, я продолжаю.

— Теперь я собираюсь сказать вам то же самое, что и на прошлой неделе, — говорю я. — Не зацикливайтесь на рейтингах, потому что они всегда изменчивы. Если вы близки к вершине, вы не можете просто сидеть сложа руки, вы должны бороться, чтобы остаться там. — Я замечаю, что несколько стажеров с вершины списка обмениваются взглядами, ухмыляясь друг другу. Они воспринимают мои слова как вызов и не боятся принять его. — Если вы на последнем месте, работай усерднее. Вы должны каждую неделю вкладывать в тренировки все, что у вас есть. Докажите нам, почему вы заслуживаете быть здесь.

Новобранцы кивают, бормоча «да, сэр».

— Хорошо, — отвечаю я, хлопая в ладоши и потирая ладони друг о друга. — Мы собираемся снова начать неделю с нескольких оборонительных упражнений, и есть пара конкретных маневров, над которыми я хочу, чтобы вы поработали сегодня утром.

Я украдкой бросаю взгляд на Тео, чтобы узнать, не хочет ли он что нибудь добавить, но он просто кивает, предлагая мне продолжать. — Хорошо, мне нужен доброволец.

Среди стажеров поднимаются руки, так много желающих произвести впечатление. Я сканирую их лица, чтобы выбрать свою жертву. — Как насчет… — Я начинаю, растягивая последний слог для драматического эффекта: —… Фэллон.

Ее глаза поднимаются, чтобы встретиться с моими, как будто я застал ее врасплох. Она не подняла руку что бы вызваться добровольцем, но как я могу упустить шанс заполучить в свои руки мою милую маленькую волчицу? Я выгибаю бровь в ее сторону, и уголки ее рта приподнимаются в застенчивой улыбке.

— Да, сэр, — немного язвительно отвечает Фэллон, делая шаг вперед. Несколько стажеров выглядят раздраженными из-за того, что их не выбрали. Ханна пронзает взглядом спину Фэллон, когда она шагает ко мне, что я нахожу немного странным. Я думал, они были подругами, но конкуренция может выявить худшее в некоторых людях.

Когда Фэллон подходит ближе, кажется, что остальная толпа позади нее просто растворяется. Ее восхитительный, опьяняющий аромат ударяет мне в нос, и мой волк немедленно просыпается, возбужденный. На ней еще одна симпатичная пара маленьких шортиков — эти небесно-голубые, идеально контрастирующие с загорелой кожей ее длинных, стройных ног. Как обычно, ее волосы собраны в конский хвост, и я снова представляю, как наматываю их на свой кулак, когда она стоит на коленях.

Я жестом приглашаю Фэллон занять позицию в нескольких шагах от меня, и она соглашается, ожидая дальнейших инструкций. Я опускаюсь на корточки напротив нее, махнув ей рукой вперед.

Она знает, что делать. Эта позиция ей знакома, учитывая все спарринги, которые мы проводили во время тренировок. Я нахожусь в оборонительной позиции, она готова атаковать. Она набрасывается на меня.

Как раз в тот момент, когда она собирается вступить в контакт, я опускаюсь ниже, вместо того чтобы подняться ей навстречу. Я толкаю ее плечом в живот, затем резко поднимаю вверх, отрывая ее ноги от земли. Тем же движением я поворачиваюсь, перенося свой вес на ту сторону, на которой она стоит, и опрокидываю ее на спину. Я использую силу своего тела, чтобы повалить ее на землю, приземляясь на нее сверху и смещаясь, чтобы прижать предплечье к ее горлу.

Фэллон придавлена моим телом, тяжело дышит и смотрит на меня снизу вверх. Такое ощущение, что время движется в замедленной съемке. Ее глаза сверкают серебром, ее волчица на поверхности. В них есть и что-то еще — похоть. Ей нравится, когда я нахожусь на ней сверху, беру контроль на себя. Мой волк практически встает и воет, такой чертовски довольный, что Фэллон вот так лежит под нами, в нашей власти.

Приходит осознание того, что мы не одни, и я заставляю себя отодвинуться от нее. Я вскакиваю на ноги, протягивая руку, чтобы помочь Фэллон подняться. Она хлопает обеими ладонями по моему предплечью, отрываясь от земли и поднимаясь, чтобы встать. Она отряхивает грязь со своих милых маленьких шортиков и тянется назад, чтобы пригладить свой длинный конский хвост. С огромным усилием я отрываю от нее взгляд и поворачиваюсь обратно к новобранцам.

— Поняли? — Спрашиваю я.

Среди слушателей поднимается глухой ропот, они что-то бормочут друг другу, нервно поглядывая на меня.

Я натягиваю полуулыбку. — Шучу. Ладно, я сделаю помедленне для вас. — Я обхожу вокруг, киваю Фэллон и принимаю свою первоначальную позицию. Я подзываю ее к себе, и она медленно приближается с намеком на ухмылку на губах.

— Хорошо, — говорю я, наклоняясь, чтобы продемонстрировать первую часть движения. Я рассказываю им об этом, наклоняясь вперед, чтобы медленно надавить плечом на живот Фэллон. Удивительно, что мне удаётся сосредоточиться и продолжить демонстрацию, учитывая, как сильно я наслаждаюсь близостью её маленького упругого тела. Я поднимаю её, разворачиваю и аккуратно опускаю на землю, придерживая, чтобы она не приняла удар на себя.

Она не сводит с меня своих больших голубых глаз, и будь я проклят, если мой член не становится немного тверже.

Я снова помогаю ей подняться и поворачиваюсь к новобранцам. — Хорошо, разбейтесь на пары со своими партнерами, рассредоточьтесь и попробуйте, — инструктирую я.

Тренирующиеся немедленно замолкают и трусцой убегают, чтобы занять свои места вокруг арены. Фэллон бросает на меня самый страстный косой взгляд, когда проходит мимо меня, чтобы найти своего партнера, а я просто складываю руки на груди, оценивающе наблюдая, как она уходит.

Тео подходит ко мне, его глаза следят за моим взглядом. — У нее маленькая упругая попка, хмм? — Тео что-то бормочет себе под нос, и мой волк бросается вперед, низкое рычание зарождается в моей груди.

Я поворачиваюсь, чтобы бросить на Тео убийственный взгляд, а он только посмеивается. — Шучу, чувак, — говорит он, поднимая руки. — Она вся твоя. Но в твое свободное время, а?

Я выдавливаю улыбку. Он намекает на недовольный комментарий Брока после военных игр. Я с силой толкаю Тео, и он немного спотыкается, все еще посмеиваясь.

Я ухмыляюсь и ухожу, лавируя между спаррингующими парами новобранцев. Я здесь, чтобы наблюдать и инструктировать их всех, но я уже знаю, что сегодня мое внимание будет сосредоточено в основном на одной сексуальной маленькой волчице.

Фэллон

Как только я вхожу в столовую в тот вечер, запах курицы-гриль ударяет мне в нос, и у меня начинают течь слюнки. Я нагуляла адский аппетит сегодня, тренируясь с Джаддом в качестве моего партнера. Я все еще рада, что работаю с ним в паре, но драться против него намного сложнее, чем спарринг с Олли. Если судить по моему переутомлению и ноющим мышцам, я должна поднажать, если хочу сохранить свое место в рейтинге.

Я все еще на седьмом небе от счастья по поводу рейтинга. Моя тяжелая работа наконец-то приносит плоды, и альфы действительно признают, на что я способна, ради чего я так усердно работала. Последние три года я тренировалась каждый будний вечер не для того, чтобы меня исключили из тренировочного лагеря; я сделала это, потому что больше всего на свете хочу быть в отряде. По мере того, как я чувствую, что становлюсь ближе к воплощению этой мечты в реальность, ничто не может меня расстроить.

Кроме, может быть, Ханны. Она вела себя отвратительно при каждом взаимодействии, которое у меня было с ней сегодня, и это начинает меня немного раздражать. Я думала, мы подруги, но она так недовольна тем, что я обогнала ее в рейтинге. Я понимаю, что она склонна к соперничеству — черт возьми, я и сама склонна к соперничеству, — но я не заставляю своих друзей чувствовать себя дерьмом, когда они добиваются успеха. Я не винила своих друзей за то, что они заняли более высокое место, чем я на прошлой неделе, я просто копала глубже и работала усерднее.

Когда я направляюсь через столовую, чтобы взять что-нибудь поесть, я вижу Ханну, ожидающую у стойки с тарелкой, и внутренне съеживаюсь. Я действительно не хочу вступать в конфликт и позволять ей портить мне хорошее настроение. Я пытаюсь отстраниться, но она замечает меня — и было бы неловко не подойти, раз она меня увидела. Я стискиваю зубы, делая шаг вперед, чтобы присоединиться к ней.

— Привет, Ханна, — холодно говорю я, бросая взгляд через стойку на пустой алюминиевый поднос. Внутри потеки от курицы, которая раньше была там, и пахла потрясающе.

— Привет. Они снимают еще еду с гриля.

Я делаю глубокий вдох, киваю и разворачиваюсь лицом к залу столовой, лениво прислоняясь спиной к стойке. Между нами повисает неловкое молчание. Я бы хотела, чтобы они поскорее вернулись с этим чертовым цыпленком.

— Эй… У нас все в порядке? — Осторожно спрашиваю я, поворачивая голову, чтобы посмотреть на нее. — Я просто пошутила раньше по поводу рейтинга…

— Да, — отвечает она. — У нас все в порядке. — Она переминается с ноги на ногу и смотрит в пол, явно взволнованная. — Мне просто не нравится, что эти ребята выбирают себе фаворитов, вот и все.

Я выгибаю бровь, поворачиваюсь боком, чтобы полностью видеть Ханну, и складываю руки на груди. — Что ты хочешь этим сказать?

Зеленые глаза Ханны сужаются. — О, я думаю, ты итак все прекрасно понимаешь.

Она пытается отвести взгляд, но я делаю шаг к ней. — Нет, не понимаю. Почему бы тебе не просветить меня?

Моя волчица вырывается на поверхность, взволнованная. Мы с ней обе знаем, на что намекает Ханна, и нам это ни капельки не нравится.

Ханна поворачивается ко мне лицом со стальным выражением лица. — Думаешь, мы все не заметили, как ты кидаешься на Альфу Грея? — шипит она. Ханна качает головой, ее каштановые кудри подпрыгивают. — Это жалко, — бормочет она.

Мои глаза широко распахиваются. — Пошла ты нахуй, Ханна. — Я протягиваю руку и слегка толкаю ее в плечо. — Я честно заработала свое место. Может быть, тебе стоит перестать беспокоиться обо мне и сосредоточиться на том, чтобы достичь этого самой.

Ханна хмурится еще сильнее и протягивает руку, чтобы оттолкнуть меня. — Извини, я не хочу трахаться с альфой, чтобы получить место в отряде.

Гнев, поднимающийся внутри меня, накаляется, и я краснею. Я бросаюсь на Ханну, повалив ее на бетонный пол. Тарелка вылетает у нее из рук и разбивается, привлекая к нам внимание, но мне было наплевать — с меня хватит этой сучки. Я прижимаю ее к земле своим телом, прижимая предплечье к ее горлу.

— Ты ни хрена не понимаешь, о чем говоришь! — Я ору, оскалив зубы, нависая над Ханной. Она извивается подо мной, борясь с моей хваткой на ее шее.

Она на мгновение перестает сопротивляться и грозно смотрит на меня, и я вижу, как в ее глазах кружится волчица с мерцающими медными крапинками. — Милая, ты просто еще одна гребаная зарубка на столбике его кровати, — насмехается Ханна. — Ты думаешь, он не увивался за другими девушками на забеге в полнолуние? Он набросился на Келли…

Прежде чем она успевает вымолвить еще хоть слово, я отпускаю ее горло, отвожу кулак и бью прямо в челюсть. Раздается отвратительный треск, когда я вступаю в контакт, и затем начинается настоящий ад. Ханна размахивает руками, пытаясь нанести мне ответный удар, затем хватает меня за волосы. Мы катаемся по полу, и я все еще пытаюсь ударить ее кулаком в лицо, но продолжаю промахиваться и вместо этого попадаю в бетонный пол. Кровь сочится из костяшек моих пальцев, пока я продолжаю яростно бить кулаками.

Ханне удается нанести пару ударов и пнуть меня в ребра с такой силой, что, клянусь, она сломала одно из них. Тем не менее, я продолжаю размахивать руками, наносить удары, атаковать. Моя волчица жаждет крови, и я больше не могу ее сдерживать. Прежде чем я осознаю, что это происходит, я чувствую перемену.

Я остро ощущаю звук рвущейся ткани, когда срываю с себя одежду и прыгаю на Ханну в волчьем обличье. Я впиваюсь зубами в плоть ее бицепса, когда она издает пронзительный, леденящий кровь крик. Я чувствую металлический привкус ее крови, когда сжимаю и откидываю голову назад, отрывая плоть от кости.

— Хватит! — раздается голос позади меня, глубокий и громкий. Сначала я едва слышу его, но за ним стоит команда альфы, которая заставляет моего волка остановиться. Я отпускаю руку Ханны и поворачиваю голову в направлении голоса, чтобы увидеть, кто отдал приказ.

Грей сердито смотрит на меня сверху вниз, скрестив руки на груди. — Перекидывайся, — приказывает он, и моя волчица скулит, когда команда альфы вынуждает ее отступить.

Грей

Воздух вокруг Фэллон мерцает, когда она возвращается в свою человеческую форму. Она сидит на корточках, обнаженная, по подбородку течет кровь, костяшки пальцев липкие. Она медленно поднимается на ноги передо мной, слегка склонив голову и глядя на меня диким взглядом.

Хотя ее обнаженное тело выставлено на всеобщее обозрение, я так чертовски зол, что даже не могу это оценить. Ее длинные волосы ниспадают на плечи, прикрывая грудь, которая вздымается от неровного дыхания.

Ханна все еще лежит на полу, схватившись за окровавленную руку и причитая. Это ужасное зрелище — разорванные куски плоти и мышц оторваны и свисают с ее бицепса. Джакс и Рид подбегают к ней и помогают сесть, пока Джакс срывает с себя футболку и оборачивает ею руку Ханны, чтобы остановить кровотечение. Мой взгляд перемещается с Ханны обратно на Фэллон, которая все еще застыла, уставившись на меня.

— Что, черт возьми, произошло?! — Спрашиваю я, уперев руки в бедра.

Выражение лица Фэллон становится хмурым. — Она первая начала это, — шипит она, свирепо глядя в сторону Ханны.

— Мне все равно, кто это начал! — Рычу я, приближаясь к Фэллон. — Это неприемлемо. — Я нажимаю пальцем вперед, в центр ее груди. — Ты выбываешь.

Выражение лица Фэллон мгновенно меняется, от ярости к шоку и удивлению. — Что? — всхлипывает она.

Я так зол, что даже не могу взглянуть на нее, поэтому отворачиваюсь. Я начинаю делать несколько шагов, когда слышу, как она снова заговаривает, в ее голосе слышится мольба.

— Грей, пожалуйста… — ее голос хриплый, как будто она сдерживает слезы.

Я резко разворачиваюсь к ней лицом, сохраняя невозмутимое выражение лица, чтобы не выдать никаких эмоций. Мой волк царапает меня изнутри — такое чувство, что он разрывает меня на части. Инстинктивно я хочу успокоить ее, сделать все лучше, но она перешла черту. Отряд — мой главный приоритет, и я знаю, что я должен делать; она не оставила мне никакого гребаного выбора. Я так зол, что хочу пробить кулаком стену — мне требуются все силы, чтобы оставаться стойким.

— Мы не потерпим такого поведения в отряде, — говорю я, качая головой. — Собирай чемоданы, новобранец.

Сокрушенность в больших голубых глазах Фэллон выводит меня из себя, но я знаю, что должен это сделать. Я обещал ребятам, что буду объективен — и легко отделаться от нее за такое серьезное нарушение было бы совсем не так. Черт возьми, если бы я начал позволять своим эмоциям управлять отрядом, я бы потребовал собственного увольнения. Я продолжаю говорить себе, что это не личное, это работа…

О чем, черт возьми, она думала?! Я понимаю, люди злятся и дерутся. Особенно оборотни — внутри нас живет дикий зверь, который всегда ищет драки. Но потерять контроль и перекинуться посреди обеденного зала? Вырвать кусок из руки Ханны? Фэллон явно не контролирует своего волка должным образом, и ее действия не могут остаться безнаказанными.

Я больше не могу смотреть на нее, это чертовски больно. Мой волк воет в агонии. Я поворачиваюсь к ней спиной и выхожу из столовой.

Фэллон

Слова Грея обрушились на меня, как тонна кирпичей, выбив весь воздух из моего тела.

Он выгнал меня?!

Мои глаза наполняются слезами, когда я поджимаю хвост и бегу из столовой обратно в казарму, ошеломленная огромным чувством потери, которое я испытываю. Потеря моей мечты попасть в отряд, потеря Грея. Это слишком. Как только я добираюсь до казарм, я больше не могу сдерживаться и разражаюсь слезами. Они наполовину ослепляют меня, когда я пробираюсь к своей койке, наклоняясь, чтобы вытащить из-под нее свой чемодан.

У меня болит все тело — как будто выворачивающая наизнанку боль от слов Грея проявляется физически. Такое чувство, что в моей груди, там, где раньше жила моя надежда, зияет пустота. Мое тело сотрясают рыдания, когда я расстегиваю молнию на чемодане, распахивая его. Я топаю к маленькому открытому шкафу в конце койки, натягиваю футболку и шорты и начинаю стаскивать свою одежду с вешалок и бросать ее в открытый чемодан на полу.

Бойд и Дэвис вбегают в казармы, но я даже не могу поднять голову, чтобы посмотреть на них. Я не хочу, чтобы они видели меня в таком состоянии. Не хочу, чтобы они видели, как я плачу. Я продолжаю швырять одежду в чемодан.

Бойд подходит, протискивается между мной и шкафом и обнимает меня. — Эй… — успокаивает он, и я просто прячу лицо у него на груди, всхлипывая сильнее. Дэвис подходит к нам и протягивает руку, чтобы погладить меня по спине.

— Все будет хорошо… — Дэвис успокаивает, его голос нежен.

— Нет, это не так, — кричу я в грудь Бойду. Я так взвинчена, что все мое тело дрожит. Я отстраняюсь, вырываясь из объятий Бойда.

Я перевожу взгляд с Бойда на Дэвиса, их глаза широко раскрыты и полны сочувствия, и пытаюсь обрести хоть какое-то подобие самообладания. Я вытираю нос предплечьем — я плакала так сильно, что он течет ручьем, — и смахиваю слезы со щек руками.

— Он выгнал меня… — выдавливаю я, но мой голос звучит сдавленно.

Дэвис протягивает руку, чтобы снова погладить меня по спине. — Может, ты поговоришь с ними, когда все уляжется, может, они передумают? — он предлагает.

Я просто качаю головой, глядя вниз, когда мои глаза снова наполняются слезами.

— Чем мы можем помочь? — Спрашивает Бойд, и я поднимаю голову, чтобы посмотреть на него. Он хороший друг, но даже он знает, что эту проблему не решить. Я облажалась, и мне разбираться с последствиями.

— Я… — я прерывисто дышу, переводя взгляд с Бойда на Дэвиса. — Мне нужно увидеть Брук.

— Я думаю, она вернулась в казарму, она выходила из столовой, когда я заходил, — говорит Дэвис.

Я киваю, шмыгая носом. — Хорошо. — Мой голос звучит тихо.

Я снова перевожу взгляд с Бойда на Дэвиса, затем обнимаю их за шеи, притягивая к себе. — Спасибо, ребята.

Они обнимают меня в ответ, и боль в моей груди ослабевает, хотя и немного, в ответ на их тепло. Может, для меня отряд теперь и недоступен, но, по крайней мере, у меня есть мои друзья.

Я направляюсь к раздевалке, которая соединяет казармы новобранцев с общежитиями отряда. Проходя через дверь, я оглядываюсь на Дэвиса и Бойда. Дэвис наклоняется, чтобы поднять с пола кое-что из моих вещей и бросить их в мой чемодан. Думаю, если они не могут помочь мне исправить мою ошибку, то, по крайней мере, помогут собрать вещи.

Я прохожу через раздевалку и толкаю дверь в казарму ИТ-отделения с другой стороны. Я все еще чувствую, что нахожусь в состоянии шока. Я не могу поверить, что меня выгнали.

Мне требуется несколько минут, чтобы найти дверь с именем Брук на ней, и когда я нахожу, я проверяю ручку, и она заперта. Я поднимаю руку, чтобы постучать, и слышу, как Брук кричит в ответ изнутри.

— Бруки? — Я задыхаюсь, прислоняясь к двери. Я слышу быстрые шаги изнутри, и дверь распахивается, за ней стоит Брук с широко раскрытыми глазами.

— Что случилось? — спрашивает она, и я просто падаю в ее объятия, рыдая.

Брук прижимает меня к себе, успокаивающе поглаживая по спине. Она просто дает мне поплакать минуту, затем отстраняется, закрывая за мной дверь.

— Что случилось? — спрашивает она, протягивая руку, чтобы заправить мне волосы за уши.

Я просто качаю головой. Я даже не могу подобрать слов. Глаза Брук широко распахиваются за очками в черной оправе, и она наклоняется вперед, прижимаясь своим лбом к моему и обнимая меня за плечи. — Скажи мне, Фэл…

— Он выгнал меня, — шмыгаю я носом.

— Что? — Брук отстраняется, недоверчиво глядя на меня. Она берет меня за руку, подводит к своей кровати, и мы обе опускаемся на край.

Тогда я рассказываю ей все. Что сказала Ханна, как я отреагировала и как моя волчица взяла дело в свои руки. Я рассказываю ей, что сказал Грей, и как Бойд и Дэвис предложили свою помощь, хотя ничто из того, что они могли сделать или сказать, ничего бы не изменило.

Брук просто слушает, пытается успокоить меня. Она вытирает засохшую кровь с костяшек моих пальцев и подбородка, немного приводя меня в порядок. Как только я успокаиваюсь и мне кажется, что у меня внутри не осталось слез, чтобы плакать, Брук сразу переходит в режим решения проблем.

— Я думаю, тебе нужно пойти поговорить с Альфой Греем, — предлагает она. — Признай, что ты облажалась, и умоляй его дать тебе еще один шанс.

Я решительно качаю головой. — Ты не видела, насколько он был зол. Он ни за что не даст мне другого шанса. Я все испортила. — Когда я произношу эти слова, грызущее чувство внизу моего живота возвращается. Я уничтожила свой шанс не только стать частью отряда, но и с ним тоже.

— Ты должна попытаться. Я имею в виду, что самое худшее, что может случиться? Он не может выгнать тебя дважды.

Я с трудом сглатываю. Мое горло словно прошерстили наждачной бумагой. — Хорошо, — шепчу я. — Я попробую.

Брук наклоняется вперед, заключая меня в крепкие объятия. Так приятно быть рядом с ней. Что бы ни случилось, от близости с моим близнецом всегда становится лучше. Бремя становится легче, когда я могу разделить его с ней.

— Его комната в конце коридора, последняя налево, — бормочет она мне в волосы.

Я не хочу отпускать свою сестру, но в конце концов делаю это, нахожу опору и встаю. Я направляюсь к двери, но прежде чем открыть ее, чтобы уйти, оборачиваюсь к Брук.

— Спасибо, — говорю я, снова вытирая щеки. Наверное, я выгляжу ужасно. — Я люблю тебя.

Брук сочувственно улыбается мне. — Несмотря ни на что.

Это то, как мы всегда отвечали друг другу на «я люблю тебя» с самого детства — определение, которое мы придумали, чтобы заверить друг друга в том, что что бы ни случилось, как бы мы ни ссорились и как бы ни злились друг на друга, мы всегда будем любить друг друга. Просто услышав знакомый ответ, мое настроение немного поднимается. Это придает мне уверенности встретиться лицом к лицу с Греем.

— Несмотря ни на что.

Грей

Я меряю шагами свою комнату в казармах отряда с тех пор, как вышел из столовой. Мой волк все еще разъярен, на взводе, готов вырваться на поверхность. Мне нужно пойти побегать.

Джекс отвез Ханну в лазарет, но ее рука уже начала заживать. С ней скоро все будет в порядке, и даже шрама не останется. Я, с другой стороны… Я не уверен, что мой волк когда-нибудь простит меня за то, что я отослал Фэллон прочь.

Я не забыл, как Ханна свирепо смотрела на Фэллон сегодня утром на тренировочном поле. Не удивлюсь, если именно она спровоцировала драку. Тем не менее, это не оправдывает поведение Фэллон. Я не могу позволить, чтобы ей сошло с рук нечто подобное только потому, что мой волк хочет ее. Каким бы я был лидером, если бы позволил своим личным отношениям встать на пути безопасности стаи?

Я решаю отправиться на пробежку. Мысли о Фэллон, должно быть, просачиваются в мое подсознание, потому что, клянусь, я чувствую ее запах, когда подхожу к своей двери и открываю ее, чтобы уйти.

Фэллон стоит с другой стороны, подняв кулак, как будто собирается постучать. Она слегка втягивает воздух, когда видит меня, ее глаза широко распахиваются.

Я так же удивлен, увидев ее, но стараюсь подавить свои эмоции, сохранить непроницаемое выражение лица.

— Что ты здесь делаешь? — Рычу я.

Фэллон прикусывает нижнюю губу, заламывая руки перед собой. Ее глаза опухли от слез, и я чувствую соленый запах слез, высохших на ее щеках. Это пронзает мою грудь кинжальной болью, когда мой волк бросается вперед с желанием успокоить ее, защитить. По его мнению, она уже наша, даже без метки.

— Я… — начинает Фэллон дрожащим голосом. — Мы можем поговорить?

Я должен сказать «нет». Я должен уйти, отправиться на пробежку, как и планировал. Я должен привести в порядок голову, прежде чем разговаривать с ней. Но когда она стоит там, в дверях, с таким чертовски побежденным видом, я просто не могу. И…

Я отхожу в сторону.

Фэллон заходит в мою комнату в общежитии, оглядываясь по сторонам, когда я закрываю за ней дверь. Я складываю руки на груди, наблюдая за тем, как она с любопытством оглядывает мою комнату, затем поворачивается ко мне лицом.

— Говори, — говорю я прямо.

Она делает еще один глубокий вдох, снова сцепляя руки перед собой. Она сжимает их так сильно, что белеют костяшки пальцев.

— Я так сожалею о том, что произошло, — начинает она. — Я потеряла контроль, и это больше не повторится. Просто… — она замолкает, и я чувствую запах ее свежих слез, прежде чем она отводит глаза, чтобы скрыть их от меня. — Пожалуйста, не прогоняй меня, — шепчет она.

Это как удар кинжалом прямо в мое сердце. Я тяжело сглатываю, пытаясь сохранить стоическое выражение лица.

— Как я могу позволить тебе остаться после того, как ты выкинула нечто подобное? — спрашиваю я. Слова имеют горький привкус, когда слетают с моих губ. Я злюсь на нее — злюсь из-за того, что она сделала что-то настолько глупое и безрассудное и заставила меня действовать силой. — Почему я должен позволить тебе остаться?

Фэллон поднимает на меня взгляд, вытирая глаза, прежде чем из них может выкатиться слеза. — Потому что все, чего я когда-либо хотела, — это быть в отряде. Это значит для меня все. Я потратила годы на тренировки, учась драться, чтобы у меня получилось. — Ее голос немного срывается, и она делает паузу, втягивая воздух. — Я не знаю, кто я без этого. Я не умная и не преуспеваю ни в чем другом.

Мой волк скулит от ее самоуничижительных комментариев, но я остаюсь невозмутимым.

Взгляд Фэллон опускается в пол. — Пожалуйста, — шепчет она. — Это единственное, чего я когда-либо хотела. — Медленно она снова поднимает на меня взгляд, удерживая зрительный контакт. — До тебя.

Это как будто нож в моей груди повернули. Мне, блядь, конец. Я хочу броситься к ней, заключить в объятия и зацеловать до смерти. Я крепче скрещиваю руки на груди, чтобы сдержаться.

— Фэллон… — Я вздыхаю. Несмотря на все мои усилия, я ничего не могу с собой поделать. Я подхожу к ней, раскрывая объятия. Почти инстинктивно она прижимается ко мне, и я притягиваю ее ближе, прижимаясь лицом к ее макушке и вдыхая ее аромат.

Такое чувство, что она цепляется за меня изо всех сил, но я заставляю себя отстраниться, наклоняюсь, беру ее за подбородок и наклоняю ее лицо к своему.

Ее губы не шевелятся, но глаза говорят мне все, что мне нужно знать. Они полны печали и сожаления, и я знаю, что она искренне так думает. Тем не менее, это не отменяет ее действий; нет кнопки перемотки назад, которую она могла бы нажать, чтобы стереть свои ошибки.

Я отстраняюсь, отворачиваюсь от нее и делаю несколько шагов дальше в свою комнату. Потеря ее прикосновений мучительна, но я должен установить дистанцию между нами, чтобы мыслить здраво. Я снова поворачиваюсь к ней лицом, протягивая руку, чтобы потереть тыльную сторону шеи.

— Ты знаешь, почему я пошел в службу безопасности? — Спрашиваю я, пощипывая напряженный узел мышц на задней поверхности верхней части позвоночника.

Фэллон снова складывает руки перед собой. — Чтобы защитить шесть стай.

Я вздыхаю, прислоняясь спиной к комоду. — Верно, но дело не только в этом.

— «Стая Теней»? — осмеливается спросить она, уставившись себе под ноги.

Я киваю. — Да. — Между нами повисает долгая пауза, прежде чем я продолжаю. — Вас всех учили бояться «Стаи Теней», но вы не знаете, насколько они опасны на самом деле. Вам никогда не приходилось сталкиваться с ними лицом к лицу.

Глаза Фэллон поднимаются, чтобы встретиться с моими.

Я выдохнул. — А я да.

Фэллон

Я чувствую, как сжимается моя грудь в ответ на признание Грея. До меня доходит, что, хотя я уже несколько недель тоскую по этому парню, на самом деле я ничего о нем не знаю. Я ничего не знаю о его прошлом, или как он стал Альфой, или что привело его стаю на нашу территорию. Я не знала, что у него была стычка с ними. «Стая Теней» всегда была абстрактной идеей; чем-то, чего я научилась бояться, толком ничего не зная о них.

— «Стая Теней» пришли за нами, — заявляет Грей, опустив глаза в пол. — К тому времени, когда мы узнали, что они приближаются, было слишком поздно. У нас не было ни единого шанса.

Медленно Грей переводит взгляд на меня, и я вижу боль, клубящуюся в его глазах. — Они убили мою семью. — Его голос звучит немного напряженно, выражение лица искажается, как будто его преследуют воспоминания.

— Выжило меньше половины стаи. Моего отца убили, поэтому они надеялись, что я стану их Альфой. Какое-то время мы были предоставлены сами себе, просто выживали, пока не нашли стаю Рида. После чего уже был создан альянс «Шести Стай».

— Грей… — шепчу я. Его история опустошает меня. Я подхожу к нему, притянутая как магнитом, и прижимаюсь к нему всем телом, обвивая руками его шею. — Мне так жаль…

Грей просто качает головой, кладя руки мне на талию. — Мне не нужно твое сочувствие, — говорит он, его голос снова становится жестким. Его темные глаза широко раскрыты и искренни. — Я хочу, чтобы ты поняла, насколько реальна угроза, и что она существует. Я знаю, у тебя есть идеализированное видение вступления в отряд, становления воином, но это не игра. Наша работа — защищать шестерку, мы — все, что стоит между ними и «Стаей Теней». Это вопрос жизни и смерти.

Серьезность его слов тяжела. Я хочу унять его боль, сразиться за него с его демонами. Я протягиваю руку, чтобы коснуться колючей щетины на его подбородке. — Я понимаю, и я не боюсь боя. Позволь мне остаться.… Я буду рядом с тобой, буду сражаться вместе с тобой.

Без предупреждения Грей притягивает мое тело к своему, прижимаясь своим ртом к моему. Между нашими губами вспыхивают искры, когда я поднимаю руку к его волосам, запуская в них пальцы. Я настойчиво целую его в ответ, приоткрывая губы и просовывая язык в его восхитительный рот, переплетая его с его собственным.

Он не прекращает целовать меня, скользя руками вниз к моей заднице, обхватывая обе ягодицы и приподнимая меня. Я раздвигаю ноги, чтобы оседлать его, когда он разворачивает меня и усаживает на комод, кладя одну руку мне на талию, а другую — на затылок.

Он прижимается ко мне всем телом, и я чувствую твердость его члена, прижатого к моей сердцевине. Моя киска начинает пульсировать от необузданного желания, когда он прикусывает мою нижнюю губу, проводя по ней зубами. О, да.

Его рука перемещается с моей талии на живот, забираясь под футболку. Он обхватывает ладонями одну из моих обнаженных грудей и начинает прокладывать дорожку поцелуев от моего подбородка к нежной коже шеи, и я издаю нуждающийся стон, извиваясь рядом с ним.

— Мне так жаль, — выдыхаю я, тяжело дыша. Я чувствую необходимость все ему объяснить, как-то все исправить. — Она сказала, что ты был с кем-то другим, и я просто не выдержала…

Грей резко останавливается, отстраняясь, чтобы посмотреть на меня. — Что? — спрашивает он, моргая.

Я тут же ругаю себя за то, что наговорила слишком много. Я не хочу вести себя как какая-нибудь ревнивая подружка — не мое дело, если он с кем-то другим. За исключением того, что это так, это чертовски бесит меня. Я вздыхаю, кладя ладони на мускулистую грудь Грея. — Она сказала, что ты был с какой-то девушкой по имени Келли на пробежке в полнолуние, и я просто испугалась, я думаю…

Грей хмурится, убирает от меня руки и делает шаг назад. Мне сразу становится больно от потери его контакта. Я чувствую, что мне нужно что-то сказать, чтобы сгладить ситуацию и снова привлечь его к себе, но я совершенно не нахожу слов.

— Я знаю, это глупо, — бормочу я, перекидывая волосы через плечо. — Наверное, я просто ревновала. Я не знаю.

Он качает головой, отходит на несколько шагов и проводит рукой по лицу. Он ничего не говорит, и тишина убивает меня. Я спрыгиваю с комода и подхожу к нему. Я беру его за руку, и он снова смотрит на меня. Я не могу прочитать выражение его лица.

— А ты был? — Спрашиваю я. — С кем-то еще?

— Нет, — просто отвечает он, отводя глаза и сбрасывая мою руку со своей.

— Тогда в чем дело?

Грей тяжело вздыхает, поворачиваясь ко мне лицом. — Это… что бы это ни было между нами, это должно прекратиться.

Его слова проделывают дыру в моей груди, как будто я только что получила пулю.

— Чт… что? — Я дышу, мой голос едва слышен. Мое собственное бешеное сердцебиение отдается в ушах.

Он качает головой, хмуря брови. — Это просто портит нам обоим жизнь, Фэллон. Я не сосредоточен на отряде, а ты не сосредоточена на тренировках. — Его голос напряжен; в его тоне столько сожаления и окончательности. — Ты чуть не оторвала Ханне руку сегодня вечером, а теперь говоришь, что это было из-за меня?

— Грей… — хрипло произношу я, протягивая руку, чтобы коснуться его щеки.

Он берет мою руку, отводит ее от своего лица и опускает. Он на мгновение задерживает ее в своих ладонях, затем отпускает, снова увеличивая расстояние между нашими телами. Он хмурится, и я готовлюсь к худшему, когда он снова смотрит на меня.

— Я позволю тебе остаться и тренироваться, — бормочет он.

Меня переполняет такое облегчение, что я хочу броситься в его объятия, но то, как он смотрит на меня, заставляет меня призадуматься. Он сказал, что я могу остаться, но по его глазам видно, что он прощается.

— Грей, я…

Он поднимает руку. — Альфа Грей. — Он переводит дыхание, и по выражению его лица я уже знаю, что мне не понравится то, что он скажет дальше. — С этого момента все между нами должно оставаться строго профессиональным. Мне вообще не следовало переступать эту черту.

Я должна быть в восторге от того, что он согласился позволить мне остаться и продолжать тренировки, но вместо этого я… оцепенела. Неловкое молчание повисает между нами, и он отводит взгляд, снова запуская пальцы в волосы. Он подходит к двери, поворачивает ручку и открывает ее. Это мой сигнал к выходу.

— Да, сэр, — с трудом прохрипела я. Я направляюсь к двери, и хотя чувствую, что он наблюдает за мной, не могу заставить себя посмотреть в его сторону.

Я должна сопротивляться, умолять его остаться со мной. Не в моем характере уходить, когда я действительно чего-то хочу, но это просто чертовски больно. Я даже не знаю, почему его отказ от меня так меня задел — не то чтобы у нас были отношения или что-то в этом роде. Мы едва знаем друг друга; у нас просто была пара горячих поцелуев. Я не должна чувствовать, что мое сердце прямо сейчас разорвано и истекает кровью.

У действий есть последствия. Я всю жизнь имела дело с последствиями своих импульсивных поступков, но никогда не теряла так много сразу. Я потеряла хладнокровие, потеряла контроль и почти потеряла все сегодня вечером. Я вернула себе место в тренировочном лагере, но потеряла Грея.

Грей

— Ну, что ты хотел сказать? — Спрашивает Тео, когда я подхожу к нему и другим парням на арене следующим утром. Я попросил их встретиться со мной здесь немного пораньше, чтобы мы могли обсудить то, что произошло прошлой ночью, и убедиться, что они согласны с восстановлением Фэллон. У меня такое чувство, что Брок собирается нанести ответный удар, так что я уже готовлюсь к худшему.

— И тебе доброго утра, — ворчу я, упирая руки в бедра. Мои веки отяжелели от недосыпа — я всю ночь ворочался с боку на бок, сожалея о том, как все закончилось с Фэллон, и страшась этого разговора. — Полагаю, вы все знаете, о чем я хочу поговорить, — говорю я, оглядываясь на Джакса, Брока, Рида и Тео.

Джакс криво улыбается. — Да, мы подумали, что это из-за того, что твоя девушка сделала прошлой ночью.

Я вздыхаю, уставившись в землю и пиная грязь. — Да.

Я хочу, чтобы ссоры между Ханной и Фэллон не было, и еще больше я хочу, чтобы это произошло не из-за меня. Вся ситуация просто отстойная.

— Ты позволишь ей остаться? — Спрашивает Брок, и я поднимаю взгляд, чтобы встретиться с ним.

— Ага.

Я готовлюсь к реплике Брока, но ее не последовало. Он просто кивает, и я подозрительно перевожу взгляд с него на остальных. — Вы, ребята, не против этого?

Тео хлопает меня по плечу. — Да, чувак. Конечно, мы не против.

Я выгибаю бровь и скептически смотрю на всех четверых парней. — Ладно, что я пропустил?

Джакс ухмыляется. — Мы уже говорили об этом. Если ты хочешь, чтобы она осталась, мы не против.

— Она отличный боец, — добавляет Рид. — Для отряда было бы позором потерять ее из-за кошачьей драки с другим новобранцем.

Я поражён тем, насколько спокойно они все к этому относятся, и сразу же начинаю подозревать, что тут есть какой-то скрытый мотив. Разве ещё пару дней назад они не допрашивали меня с пристрастием из-за моей связи с Фэллон?

— Брок? — Спрашиваю я, глядя на него.

Он пожимает плечами, засовывая руки в карманы. — Слушай, чувак, я все еще не думаю, что это хорошая идея для тебя связываться с новобранцем… Но эта девушка храбрая. Когда она наткнулась на этого изгоя прошлой ночью, она сохранила хладнокровие. Она произвела на меня впечатление. Я думаю, у нее есть все необходимое, чтобы попасть в отряд, и нам повезло, что она с нами. Она должна быть наказана за то, что сделала прошлой ночью, но я не думаю, что мы должны отправлять ее домой из-за этого.

Я потрясен тем, что слышу. Такому упрямому человеку, как Брок, требуется немало усилий, чтобы изменить свое мнение, но, опять же, Фэллон оказывает такое влияние на людей. Она невероятна. Думаю, другие парни тоже начинают это понимать.

Тео обнимает меня за плечи. — Ты также доказал, что по-прежнему ставишь отряд на первое место, когда выгнал ее прошлой ночью на глазах у всех.

— Да, чувак, это было леденяще, — смеется Джакс.

Я выдавливаю улыбку и качаю головой, и мы все посмеиваемся.

Снова вступает в разговор Брок. — Я не собираюсь указывать тебе, что ты можешь или не можешь делать в свободное время, чувак. Прости, что я был таким придурком по этому поводу раньше. Пока ты все еще можешь руководить отрядом, у нас все в порядке.

Он протягивает мне руку, и я беру ее, переплетая свои пальцы с его. Мы сближаемся и хлопаем друг друга по спинам в братских объятиях.

Я серьезно поражен тем, какую поддержку оказывают эти парни, но я благодарен им за это. Несмотря на то, что я уже порвал с Фэллон, приятно знать, что они прикрывают мою спину. То, что у нас пятерых есть, похоже на настоящее братство. Мы расходимся во мнениях, мы ссоримся, но всегда возвращаемся едины.

— Что ж, — вздыхаю я, — в любом случае, это не будет проблемой в будущем. Я порвал с ней прошлой ночью.

— Что ты сказал? — Джакс выгибает бровь, растягивая последний слог.

— Да. — Я снова смотрю в землю, хмурясь. — Это просто отвлекает нас обоих от важных вещей. — Я тяжело сглатываю, оглядываясь на своих друзей. — На самом деле, это к лучшему.

Даже произнося эти слова, я им не верю. Я знаю, что правильнее всего было бы завязать с этим, но теперь, когда я почувствовал вкус Фэллон, я не знаю, как мне удастся держаться от нее подальше. Это будет гребаная пытка.

— Я не знаю, братан, — говорит Тео, подталкивая меня локтем. — Я начал думать, что она хорошо на тебя влияет. В последнее время ты стал другим, не таким мудаком. — Он ухмыляется, и я игриво бью его по руке.

— Так будет лучше, — ворчу я. — Просто пообещайте мне, что вы, ребята, будете справедливы, когда будете оценивать ее партнеров, сокращения и рейтинги. Не позволяйте всему этому дерьму влиять на это.

Я и раньше знал, что Фэллон хочет попасть в отряд — я имею в виду, ты не появляешься в тренировочном лагере и не проходишь через шесть недель ада, если действительно этого не хочешь, — но прошлой ночью я наконец-то смог увидеть, как сильно она нуждается в этом. Для нее это не просто вариант, это все. Мне знакома такая страсть, потому что я чувствую то же самое по отношению к отряду. Последнее, что я хочу сделать, это испортить ее шансы.

— Конечно, — язвительно замечает Рид. — Даже не беспокойся об этом, чувак.

Я киваю и бормочу слова благодарности как раз в тот момент, когда дверь казармы открывается и новобранцы начинают высыпаться на тренировочное поле. Я уже объяснился с другими альфами, но теперь мне нужно придумать, что, черт возьми, сказать этим новобранцам о том, что Фэллон останется.

Они быстро подходят, и Брок, Джакс, Рид и Тео смотрят на меня, чтобы сообщить новости.

— Доброе утро, новобранцы, — говорю я своим обычным приветствием. Я быстро нахожу Фэллон в толпе, но она не смотрит на меня, просто смотрит в землю. Мой волк скулит при виде нее, все еще оплакивая свою потерю.

— Итак, для начала, нам нужно разобраться с тем, что произошло прошлой ночью, — говорю я. Я не обязан им полностью объяснять все, что произошло, но я, безусловно, могу воспользоваться этим как уроком. — Прежде всего, я хочу, чтобы вы поняли, что междоусобицы в отряде недопустимы. Мы здесь команда, семья, и мы должны решать наши проблемы словами, а не кулаками или нашими волками.

Новобранцы понимающе кивают, и некоторые из них бросают косые взгляды в сторону Фэллон. Она все еще смотрит в землю.

— Тем не менее, мы пришли к решению, что провинившемуся новобранцу будет разрешено остаться в тренировочном лагере.

Некоторые стажеры выглядят удивленными, а некоторые обмениваются комментариями друг с другом тихим шепотом. Ханна выглядит абсолютно разъяренной. Я поднимаю руку, чтобы успокоить их.

— Она заверила меня, что это больше никогда не повторится, но пока вы все тренируетесь этим утром, она будет заниматься спринтерским забегом в качестве наказания.

Это привлекает ее внимание. Фэллон вскидывает голову, чтобы посмотреть на меня, серебристый волчий блеск мелькает в ее глазах. Однако она не выдерживает моего взгляда — быстро отводит глаза, что меня чертовски убивает.

— Хорошо! — Я хлопаю в ладоши. — Разминочные круги, давайте приступим.

Новобранцы убегают, и я не могу не смотреть на задницу Фэллон в ее милых маленьких шортиках, пока они это делают. Хотел бы я как-нибудь наладить с ней отношения. Такое чувство, что она убегает с маленьким кусочком моей души, с той моей стороной, о существовании которой я даже не подозревал.

Ее слова прошлой ночью возвращаются ко мне, снова и снова прокручиваясь в моей голове. «Это единственное, чего я когда-либо хотела, до тебя».

Несмотря на то, что это были ее слова, я чувствую их так глубоко, как будто они могли бы быть моими собственными.

Фэллон

Мои ноги как желе после утреннего спринтерского забега. Хотя я знаю, что заслужила это, это было особенно жестокое и необычное наказание. Когда начинается дневное занятие, я рада снова присоединиться к другим новобранцам. У меня руки чешутся от предвкушения того, что приготовили для нас альфы, когда вернутся на поле с белой доской и позовут нас к себе.

— На этой неделе мы немного изменим формат, — объявляет Рид.

Я вытягиваю шею, чтобы рассмотреть доску за его спиной. Похоже, на ней нарисована турнирная сетка. Имена пока не вписаны, но видно, что линии идут вниз по обеим сторонам столбцами, сокращаясь с каждым этапом, пока в центре не остаются двое.

— Мы собираемся устроить небольшой турнир. Вы будете сражаться один на один, на выбывание, пока у нас не будет последнего матча. Главного события.

Волнение, которое поднимается среди новобранцев, ощутимо. Мы начинаем смотреть друг на друга, ухмыляемся, горя желанием приступить к работе. Нам всем нравилось спарринговать друг с другом во время тренировок, но на карту было поставлено не так уж много. Теперь, когда перед нами поставлена реальная задача и ставки повысились, мы чертовски воодушевлены.

Рид прочищает горло, чтобы снова привлечь наше внимание, и болтовня в нашей группе стихает. — Мы проведем это на крытой арене, и у вас будет восемь минут, чтобы выложиться на полную. Мы впятером определим победителя, и он перейдет в следующий раунд. Вы все сможете понаблюдать за поединками, так что, надеюсь, когда вы не будете сражаться на арене, вы сможете перенять кое-что у своих товарищей-новобранцев.

Он указывает большим пальцем через плечо, на белую доску. — Мы выберем имена случайным образом для первых матчей и будем сокращать их в зависимости от результатов.

Я с энтузиазмом киваю. На самом деле я рада, что они проводят подбор наугад, а не просто выставляют нас с нашими партнерами. Я имею в виду, я знаю, что я хороша, но Джадд — устрашающий противник.

— О, и еще кое-что, — добавляет Рид, озорно улыбаясь. — Мы уже видели, как вы сражаетесь в человеческом обличье, так что на этом турнире вы будете сражаться как волки.

Я слышу, как Вена ахает рядом со мной, и просто посмеиваюсь про себя. У меня практически кружится голова — я знаю, что я хороший боец на двух ногах, но на четырех я еще лучше. Учитывая, что мое место в команде недавно было поставлено под сомнение, этот турнир пришелся как нельзя более кстати.

Рид пожимает плечами в ответ на звуки изумления, доносящиеся из нашей группы. — Вы должны научиться сражаться обоими способами, верно? Почему бы не смешать это.

Это действительно умно. Мы все неделями наблюдали друг за другом на поле, так что у нас есть общее представление о том, на что способен каждый, каковы его лучшие ходы и тактика. Никто из нас не проявил себя как волк, так что это будет абсолютно чистый лист — мы не будем знать, с каким уровнем мастерства нам противостоят, и случиться может все, что угодно.

— Дерьмо! — Вена шепчет, и я поворачиваюсь, чтобы посмотреть на нее. Ее глаза широко распахнуты.

Я толкаю ее локтем в бок, чтобы привлечь внимание, и вопросительно поднимаю бровь.

Вена с обескураженным видом качает головой. — Я не очень хороша в виде волчицы, — тихо бормочет она. — У меня было мало практики. А мой волк такой маленький…

— О, ты справишься, — выдыхаю я, ободряюще улыбаясь. — Ты еще даже не знаешь, с кем будешь иметь дело! Просто будь уверена в себе, и у тебя все получится, девочка.

Она заставляет себя слегка улыбнуться, но все равно выглядит встревоженной.

— А теперь состязания! — Рявкает Тео, делая шаг вперед с чем-то, похожим на коробку из-под обуви. Он лезет внутрь и достает два листочка бумаги, протягивая их Джаксу.

Джакс разворачивает каждое, читая их. — Коннор и Шэй! — объявляет он. Брок подходит к доске с маркером для сухого стирания и добавляет их имена к первым двум строчкам.

Процесс повторяется, и Брок вписывает в таблицу все новые и новые имена. Дэвису выпал жребий встретиться с Джаддом — этот матч обещает быть потрясающим. Это двое самых крутых парней, и их уровни мастерства довольно схожи, так что наблюдать за этим будет захватывающе.

Они примерно назначили половину матчей, когда я слышу, как выкрикивают мое имя.

— Фэллон и Вена! — Объявляет Джакс.

Мое сердце замирает. Я искоса смотрю на Вену, которая выглядит так, словно ее можно сбить с ног перышком.

Дерьмо. Кто угодно, только не Вена! Я действительно с нетерпением ждала этого турнира, но встреча с Веной определенно выбила ветер из моих парусов. Я нахожусь в состоянии войны с желанием отдать этому все, что у меня есть, и с нежеланием уничтожать свою собственную подругу.

Я просто тупо смотрю, как Брок вписывает наши имена в сетку.

Остальные матчи распределяются, и мы все направляемся на крытую арену для первого раунда турнира. Поскольку Вена и я выступаем во втором тайме, это начнется не раньше завтрашнего полудня, но я не знаю, лучше это или хуже. Я думаю, что, возможно, было лучше покончить с этим сегодня, чем оттягивать неизбежное. В любом случае, это просто отстой.

Коннор и Шэй поднимаются первыми. Остальные неторопливо поднимаются на трибуны у задней стены арены, горя желанием посмотреть первый матч и получить представление о том, как все это будет происходить. Альфы располагаются по периметру, а Коннор и Шэй расходятся по противоположным концам арены, сбрасывая одежду и обращаясь.

Грей объявляет начало матча, и я действительно позволяю себе взглянуть на него. Я тут же жалею об этом, потому что его глаза встречаются с моими, притягиваемые как магнитом. Я чувствую укол боли внизу живота, когда наши взгляды встречаются, и быстро отвожу глаза.

На самом деле у меня нет никакого опыта, когда дело касается парней, но я не ожидала, что будет так больно, когда все закончится с одним из них. Может быть, это потому, что все произошло так внезапно, и мне до сих пор приходится видеть его каждый день. Потеря его не должна была так сильно повлиять на меня, потому что на самом деле я не теряла Грея.

Во-первых, он никогда не был моим. Нельзя потерять то, чего у тебя никогда не было.

Фэллон

Наступает вечер среды, и меня снова назначают в патруль. Я беспокоюсь, что между мной и Веной будет неловкость после того, как я выбила её из турнира сегодня днём, но она не держит зла. Как всегда, она просто потрясающая, и от этого моя победа ощущается ещё более пустой.

Пока турнир был потрясающим. Все провели свой первый матч за последние два дня, и победители выходят в следующий раунд завтра. Дэвис в итоге проиграл свой матч против Джадда, но, поскольку количество победителей оказалось нечётным, альфы решили устроить нам неожиданный поворот и выбрали одного из проигравших, чтобы он тоже прошёл дальше. Дэвис получил еще один шанс, и он его абсолютно заслужил — он дал Джадду адский бой.

Бойд тоже прошёл дальше. Вчера он изрядно подшучивал над Коннором за то, что тот проиграл свой бой Шэю, но теперь сам немного нервничает, потому что завтра ему предстоит сразиться с Шэем. Я полностью верю в Бойда, но Шэй — серьёзный противник, особенно в волчьем обличье. Я бы никогда не сказала ему, но я думаю, что он облажался.

Завтра я выйду против Бреннана. Он был довольно хорош в своем сегодняшнем матче против Ханны, но я все еще уверена, что смогу победить его. Втайне я надеялась, что Ханна выиграет матч сегодня, чтобы я могла сразиться с ней завтра. Я знаю, это ужасно говорить, учитывая нашу историю, но я вроде как хотела еще раз сразиться с ней в санкционированном поединке, чтобы преподать этой сучке урок.

Хотела бы я быть такой же всепрощающей, как Вена. В сумерках мы с Кейси и Броком направляемся в патруль по знакомой тропинке в лесу, и я извиняюсь перед ней, кажется, в сотый раз. Вена просто качает головой, смеясь и отмахиваясь от меня.

— Не переживай, Фэллон. Честно. Я знала, что у меня все равно не было шанса продвинуться в этом турнире. — Она протягивает руку и хватает меня за руку, переплетая ее со своей.

— Как ты можешь так просто все спускать с рук? — Я посмеиваюсь. — Научи меня этому!

Вена посмеивается, перекидывая свои волнистые темные волосы через плечо. — Девочка, я просто не парюсь.

Мы обе смеемся, но замолкаем, когда Брок бросает на нас раздраженный взгляд через плечо.

Вена понижает голос, когда заговаривает снова. — Ты все еще злишься на Ханну?

— Ага. — Я ненавижу таить обиду, но, честно говоря, еще несколько дней назад я думала, что Ханна моя подруга. Этот факт сделал ее предательство еще более болезненным.

— Я тебя не виню, — язвит Вена. — Она рассказала мне то, что сказала тебе, это было чертовски жестоко и выходило за рамки.

— Правда?! — Я широко раскрываю глаза и качаю головой. — Я просто не понимаю, почему у нее вдруг возникли проблемы со мной. Я думала, мы подруги.

Вена вздыхает, понизив голос. — Она просто ревнует.

— Тогда ей следует работать усерднее, как это делала я. Я не отвечаю за распределение проклятого рейтинга.

— Я не думаю, что это единственное, к чему она ревнует. — Вена смотрит на меня, приподнимая брови.

Я хочу рассказать Вене все о нас с Греем — она была мне такой хорошей подругой, я уверена, что она сохранила бы мой секрет, — но рассказывать на самом деле больше нечего. Судя по выражению ее лица, кажется, что она уже знает, поэтому я решаю просто не вдаваться в подробности.

— В любом случае, с этим покончено, — вздыхаю я.

Глаза Вены широко распахиваются, и она взволнованно сжимает мою руку своей. — Так это было что-то? Я так и знала!

Ее реакция заставляет меня усмехнуться. — Едва ли.

— Почему все закончилось? — Она смотрит на меня широко раскрытыми глазами, и я чувствую ставший уже знакомым укол в низу живота, который возникает всякий раз, когда я думаю о Грее и о том, как все закончилось.

— Наверное, из-за истории с Ханной. Думаю, он понял, что от меня одни неприятности. — Слова звучат более горько, чем я хотела.

— А я-то думала, что это часть твоей привлекательности, — ухмыляется Вена.

Я ухмыляюсь. — Да, каждый парень хочет девушку, которая не может контролировать свой характер.

Теперь мы приближаемся к поляне, а Кейси и Брок всю дорогу шли впереди нас тихо. Надеюсь, они не подслушивают. С другой стороны, с Греем все кончено, так что это больше не имеет особого значения. Ничего не имеет значения, кроме как попасть в отряд.

Вена снова смотрит на меня. — Ты в порядке? — спрашивает она, и я немного сбита с толку этим вопросом. Последние пару дней я справлялась со всем этим сама, переваривая все. Я даже Брук не сказала.

Я просто пожимаю плечами. — Я не знаю. Я не ожидала, что меня это так заденет, но… — Мой голос немного срывается, и я просто качаю головой.

Брок бросает взгляд в мою сторону через плечо, и теперь я знаю, что он подслушивал. Охуенно. Последнее, что мне нужно, это чтобы он сказал Грею, что у меня ко всему прочему возникли к нему чувства.

Честно говоря, я не знаю, что меня больше печалит или злит в этот момент. Чем больше я думаю об этом, тем больше злюсь, потому что Грей, по сути, играл со мной с того момента, как я вышла из автобуса возле комплекса отряда. Пару дней назад он порвал со мной, но до сих пор каждый день на тренировке сверлит меня взглядом, как будто ему от меня что-то нужно. Он явно меня не знает — я не собираюсь просто сидеть и ждать, пока парень поймет, чего он хочет. Я знаю себе цену, и если он хочет играть в игры, он, черт возьми, меня не заслуживает.

Прежде чем Вена успевает спросить меня о чем-нибудь еще, мы достигаем развилки на тропинке, где всегда останавливаемся, чтобы перекинуться. Я испытываю облегчение, когда на некоторое время ухожу в одиночестве, бродя по лесу в волчьем обличье и следя за периметром. Я не собираюсь снова проводить всю ночь, думая о Грее — за последние пару недель он занял слишком много места в моем сознании. Вместо этого я думаю о завтрашнем турнире и начинаю разрабатывать в уме стратегию на матч против Бреннана.

Я настолько сосредоточена на обдумывании различных оборонительных и наступательных маневров, что раздражаюсь каждый раз, когда Брок проверяет меня по мысленной связи. Часы проходят незаметно, а я продолжаю думать о завтрашнем матче. В какой-то момент я представляю, что упавшее бревно — это волк Бреннана, и пробую на нем пару приемов — поскольку я патрулирую в волчьей форме, я могу, по крайней мере, с пользой использовать свое время.

Я так отвлеклась, что даже не заметила, как он подкрался.

К тому времени, когда отвратительный запах ударяет мне в нос, уже слишком поздно. Я поднимаю глаза и вижу большого серебристого волка, прыгающего на меня. Когда мое тело падает в грязь, из меня выбивает дух, но мне удается быстро вывернуться из-под нападающего. Я пытаюсь сосредоточиться на мысленной связи, чтобы предупредить остальных, но не могу вымолвить ни слова, прежде чем чувствую жгучую боль в верхней части левого плеча. Я взвизгиваю, когда другой волк сжимает челюсти, кромсая, пытаясь оторвать плоть от кости.

Он большой, но я так легко не сдамся. Я поворачиваюсь всем телом в сторону, так сильно, как только могу, перекатываясь. Инерция выбивает его лапы из-под него, и он падает в грязь, ослабляя хватку на моем плече. Я отскакиваю в сторону, и отсрочка дает мне шанс подключиться к мысленной связи.

— Он вернулся! — Кричу я, как раз когда он готовится снова прыгнуть на меня. Моя скорость всегда была моим самым большим преимуществом, и я могу отскочить в сторону как раз перед тем, как он снова сможет меня схватить. Я слышу резкий вой вдалеке — должно быть, Брок поднимает тревогу в стае — и другой волк резко останавливается, оживляясь при этом звуке.

Вот так просто он ушел — он разворачивается и мчится через поляну, направляясь обратно к деревьям на другой стороне, где он исчез той ночью. Как только он исчезает в густых зарослях, я вижу, как волки Брока и Кейси выбегают на поляну, чтобы последовать за ним. Я просто наблюдаю, затаив дыхание, молясь, чтобы на этот раз они поймали его.

Я начинаю чувствовать легкое головокружение по мере того, как уровень адреналина в крови спадает, а острая жгучая боль в плече усиливается. Я повсюду чувствую запах другого волка, его гнилостная вонь вызывает у меня тошноту. Мне просто нужно немного полежать и отдохнуть…

Я слышу голос Брока — он стоит надо мной в своем человеческом обличье. Он говорит мне перекинуться, вкладывая в свой голос команду альфы, и я чувствую, как мой волк отступает, когда мое тело покалывает, и я обращаюсь назад. Мой мозг затуманен — я уверена, это от потери крови, но я заставляю себя сосредоточиться, оставаться в настоящем.

Я подношу руку к плечу — оно мокрое и липкое, и мое легкое прикосновение вызывает еще одну резкую волну боли. Я вскрикиваю, вытягивая шею, чтобы попытаться взглянуть вниз, на верхнюю часть своего плеча. Все, что я вижу, — красное.

— Ты можешь стоять? — Спрашивает Кейси, присаживаясь на корточки рядом со мной. Она кладет ладонь мне на спину, заглядывая в глаза. Я сосредотачиваюсь на ней, начиная чувствовать себя менее безумно. Мое тело в огне, работает сверхурочно, чтобы исцелить себя.

— Да, — говорю я сквозь стиснутые зубы. Кейси встает с одной стороны от меня, а Брок подходит с другой, они оба помогают мне подняться на ноги. Я немного пошатываюсь, но чувствую, что становлюсь сильнее, ко мне возвращаются способности. Лес начинает возвращаться в фокус. Вена стоит в нескольких футах от меня, по ее щекам текут слезы.

— Он сбежал? — Спрашиваю я хрипло. Меня немного качает назад, и моя нога приземляется на что-то липкое и теплое. Кейси поддерживает меня рукой, когда я смотрю вниз, чтобы увидеть, во что я вступила, и понимаю, что это моя собственная кровь. Ее много. Тот другой волк, должно быть, откусил от меня больше, чем я думала.

— Далеко он не уйдет, не волнуйся, — рычит Брок. — Мы отправили за ним четырех ищеек. — Он встает передо мной, заглядывая в глаза. — Как ты себя чувствуешь?

— Я в порядке, — отвечаю я почти вынужденно.

Брок смотрит на мое раненое плечо, затем снова на меня. Несмотря на то, что выражение его лица остается невозмутимым, я вижу проблеск беспокойства в его глазах.

Я снова поднимаю руку к плечу, осторожно касаясь его кончиками пальцев. Оно более гладкое — не такое, как мясо для гамбургера, — должно быть, моя кожа снова срастается. — Рана уже заживает, — говорю я, слегка морщась.

— Давай отведем тебя обратно в комплекс, — говорит Кейси, обнимая меня за талию. Не думаю, что мне нужна помощь, но я позволяю ей отвести меня обратно к тропинке. Мы вчетвером идем туда, находя свою одежду. Кейси предлагает помочь мне одеться, но я настаиваю, что справлюсь сама.

Я продолжаю поглядывать на свое плечо, чтобы убедиться, что оно заживает. Я использую штаны для йоги, чтобы вытереть немного крови, и обнаруживаю, что на данный момент это уже больше похоже на ссадину, что приносит облегчение. Несмотря на потерю крови, мое тело быстро восстанавливается. Тем не менее, Брок и Кейси настаивают на том, чтобы проводить нас с Веной обратно в комплекс после того, как мы одеваемся.

Вена выглядит как чертова развалина. Она похожа на зомби, когда идет рядом со мной, и я спрашиваю ее, все ли с ней в порядке. Она со слезами на глазах объясняет, что именно она нашла меня без сознания в грязи и подумала, что я мертва. Она позвала Кейси и Брока, чтобы те помогли, и, по-видимому, именно тогда я пришла в себя.

Я рассказываю Броку и Кейси о том, что случилось с другим волком, хотя опускаю ту часть, что я отвлеклась, когда он подкрался ко мне. Когда мы подходим к воротам комплекса отряда, Брок говорит Кейси проводить Вену, прося меня задержаться. Я начинаю немного паниковать из-за того, что у меня неприятности, но как только другие девушки начинают уходить, он поворачивается ко мне с озабоченным видом.

— Как плечо? — Спрашивает Брок. — Будь честна.

Я поднимаю руку, чтобы оттянуть ворот своей футболки и показать ему. — Оно заживает.

Брок кивает. — Тебе повезло. Не многие стажеры могут выйти против изгоя и остаться в живых, чтобы рассказать об этом.

Я выдыхаю, кивая в ответ. — Да. Но было бы лучше если бы он не сбежал.

— Мы поймаем его. Но Грей захочет услышать об этом завтра. Ты единственная, кто хорошо разглядела этого волка, так что тебе нужно ввести его в курс дела.

Я прикусываю губу, уставившись в землю. — Да, хорошо.

Брок снова кивает. — Иди отдохни, а после завтрака зайди к нему в кабинет.

— Договорились.

Я направляюсь в сторону казарм, проходя мимо Кейси, когда она возвращается, чтобы присоединиться к Броку.

— Такими темпами вы, девочки, никогда не проведете всю ночь в патруле, — шутит Кейси.

— Без шуток, — смеюсь я. — Ненавижу пропускать все самое интересное. — Я подмигиваю Кейси, затем направляюсь в казарму.

Я переодеваюсь и готовлюсь ко сну в темноте, и хотя мое плечо побаливает, я уверена, что к утру оно будет как новенькое. Я бы очень хотела, чтобы мое сердце заживало так же быстро.

Грей

Я чуть не оторвал Броку голову, когда он рассказал мне обо всем, что произошло прошлой ночью. Меня предупредили, что изгой вернулся после того, как его заметили, но он удачно опустил ту часть, где говорилось о нападении на Фэллон. Вероятно, потому, что он знал, что я приду в ярость, и, я думаю, он подумал, что это лучше оставить на потом, после того как мы приведем в действие план по выслеживанию изгоя.

Мы до сих пор не нашли его, что еще больше усугубляет ситуацию. Это просто означает, что угроза все еще где-то там, затаилась и может появиться в любой момент. Мои лучшие ребята пытаются разыскать его, но пока я ничего не слышал.

Я на взводе, готов взорваться в любой момент. Нам нужно разобраться с этой непростой ситуацией, и мы не собираемся делать это, сидя без дела и ожидая, когда он снова нападет. Если мы не найдем его сегодня, нам нужно будет перегруппироваться, привести в действие новый план. Для этого нам понадобится Фэллон.

Раздается стук в дверь моего кабинета, и я знаю, что это она, еще до того, как зову ее войти. Мой волк почувствовал ее присутствие, как только она появилась в коридоре.

Она открывает дверь, выглядя как гребаная мечта в обтягивающей майке и своих небесно-голубых шортах. Я мгновенно возбуждаюсь, мой член напрягается в джинсах. Ее волосы, как всегда, собраны сзади в конский хвост, и она перебрасывает их через плечо, стоя в дверях моего кабинета.

— Ты хотел меня видеть?

Я выдвигаю стул из-за стола, поднимаясь на ноги. — Входи, — говорю я, проводя рукой по своим растрепанным волосам. Я выхожу из-за стола. — Закрой за собой дверь.

Взгляд Фэллон пронзает меня насквозь. — Ты уверен, что это хорошая идея?

Мой член дергается от ее предложения. Я не отвечаю, просто скрещиваю руки на груди, ожидая, когда она подчинится.

— Как твое плечо? — Спрашиваю я, когда Фэллон закрывает дверь. Она поворачивается ко мне лицом.

— Все хорошо.

— Ты уверена? — Я визуально осматриваю ее обнаженные плечи, но ни на одном из них не вижу даже царапины.

Фэллон закатывает глаза. — Ты же в курсе, что я оборотень, верно?

Опять эта дерзость. Полагаю, атака изгоя не навредила ни ее телу, ни убавило сарказма.

Я обхожу свой стол, прислоняюсь к нему и указываю на стул передо мной. — Присаживайся.

— Я бы предпочла постоять, — отвечает Фэллон, складывая руки на груди и прислоняясь к двери.

Я вздыхаю, потирая затылок рукой. Она что, пытается спровоцировать меня?

Держи себя в руках, Грей.

— Послушай, я слышал о том, что произошло прошлой ночью, — говорю я. — Мне жаль, что тебе пришлось пройти через это, и еще больше жаль, что мы до сих пор не поймали изгоя. Мы поймаем его, но нам понадобится твоя помощь.

Настроение Фэллон тут же меняется — она опускает руки и отталкивается от двери, вытягиваясь по стойке смирно. Она может злиться на меня, но ее желание помочь команде в поимке изгоя пересиливает это. — Да, конечно. Чем я могу помочь?

Я снова указываю на стул передо мной, и на этот раз она подходит и опускается на него. Боже, от нее так чертовски вкусно пахнет. Я уже чувствую себя немного неловко, находясь рядом с ней, поэтому обхожу свой стол с противоположной стороны, оставляя между нами необходимое расстояние, чтобы я мог трезво мыслить. Я сажусь и придвигаюсь вперед, опершись локтями о деревянную поверхность рабочего стола.

— Ты единственная, кто был рядом с ним. Что ты помнишь? Тебе что-нибудь бросилось в глаза в связи с тем, как он выглядел, как от него пахло?

Фэллон наклоняет голову и смотрит в потолок, прикусив губу в раздумье. Ее задумчивая поза чертовски мила.

— От него действительно ужасно пахло, — начинает она, морща нос. — Как… прокисшее мясо. Это было действительно ошеломляюще. Его волк был серебристым, и он был грязным, с диким видом…

Она откидывается на спинку стула и поднимает руку к подбородку, снова задумавшись. Затем ее глаза расширяются, как будто она вспомнила что-то важное.

— У него был шрам, — говорит она, наклоняясь вперед. — Он был над глазом. — Она рубящим движением показывает на свой лоб.

Из-за нашего исцеления оборотней шрамы остаются крайне редко. По сути, ты должен быть избит до полусмерти, чтобы остаться со шрамом — быть так близок к смерти, что твое исцеление оборотня не будет успевать тебя восстанавливать.

— Это полезно. Спасибо. Мне придется позвонить альфам из других стай, чтобы спросить, сталкивались ли они когда-нибудь с этим парнем раньше. Возможно, он был изгнан из одной из их стай, и если мы сможем подтвердить, кто он такой, возможно, нам повезет больше, если мы найдем зацепки, чтобы выследить его.

Я отодвигаю стул, снова поднимаясь на ноги. — Ну, это все, что меня сейчас интересовало, — выдыхаю я.

Фэллон приподнимает бровь. — Ты уверен в этом?

Она определенно пытается меня спровоцировать.

— Я уже говорил тебе, что все должно оставаться на профессиональном уровне, — ворчу я.

Она отводит от меня глаза, но не раньше, чем я замечаю в них боль.

Черт.

Я направляюсь к двери, берусь за ручку, прежде чем повернуться к ней.

— Послушай, я просто думаю, что так будет лучше… — Начинаю я, но Фэллон отмахивается от меня, поднимаясь.

— Я знаю, я знаю. — Она обходит стул и направляется к двери, останавливаясь и пристально глядя на меня, когда я стою перед ней. — Ты позволишь мне пройти? — спрашивает она.

Я не хочу, чтобы она уходила, не совсем. Мой волк вырывается на поверхность, сражаясь с моей человеческой стороной. Я просто смотрю на нее в ответ.

Моя рука на дверной ручке, и я должен повернуть ее, открыть дверь. Вместо этого я щелкаю замком.

Я слышу, как она прерывисто вздыхает, но прежде чем она успевает ответить, я прижимаюсь к ней, накрывая ее рот своим. Сначала она начинает отталкивать меня, но потом я чувствую, что она сдается, ее тело расслабляется, губы приоткрываются. Я поглощаю ее поцелуй, как изголодавшийся мужчина, моя потребность в ней ненасытна. Я обнимаю ее за талию, чтобы притянуть к себе, и ее тело прижимается к моему, соприкосновение нашей кожи посылает волну взрывного тепла по моему телу.

Моя.

Я разворачиваю ее, зажимая между собой и дверью, в то время как мои руки начинают блуждать по ее прекрасному телу. Я тяну за ее майку, прерывая поцелуй, чтобы стянуть ее через ее голову. Ее великолепные сиськи выставлены мне на всеобщее обозрение, одобрительное рычание зарождается в моей груди, когда я протягиваю обе руки, грубо сжимая их. Они просто идеальны, дерзкие маленькие соски с персиковыми ореолами. Чертовски идеальны, прямо как она.

Фэллон начинает царапать мою футболку, и я протягиваю руку назад, чтобы сорвать ее через голову, и бросаю на пол. Она прикасается ко мне, царапая ногтями переднюю часть моей груди, оставляя за собой сноп искр. Аромат ее возбуждения наполняет мой нос, когда она наклоняется вперед, оставляя легкие поцелуи на моей груди своими плюшевыми губами.

Я должен прекратить это, но я обезумел от желания, неспособный мыслить рационально. Особенно когда ее руки опускаются, чтобы расстегнуть пуговицу на моих брюках, и она начинает опускаться на колени.

Твою мать. Я что, сплю прямо сейчас?

Она начинает бороться с застежкой-молнией на моих джинсах, и я быстро помогаю ей, стаскивая штаны и высвобождая свою эрекцию. Она прерывисто дышит, когда он подпрыгивает перед ней, и поднимает голову, чтобы посмотреть на меня. Ее большие голубые глаза затуманены похотью, и мне, блядь, конец.

— Это то, чего ты хочешь, детка? — Я рычу, сжимая свой член.

Она застенчиво переводит взгляд с моего члена обратно на мои глаза, кивая. Она никогда раньше не была так откровенна со мной, но при этом изображает невинность. Я знаю, что она просто разыгрывает из себя милую и покорную, но это, черт возьми, работает; мой член для нее тверд, как скала. Ее милое выражение лица и то, как она облизывает губы, почти заставляют меня кончить прямо там. Я наклоняюсь вперед, медленно прижимая головку своего члена к ее пухлым губам. Они немедленно раскрываются, чтобы принять его, и она упирается руками в мои бедра, наклоняясь вперед, чтобы взять всю мою длину в свой горячий маленький ротик.

Это кажется невероятным. Я уже на грани того, чтобы разрядиться, но я изо всех сил сосредотачиваюсь на сдерживании; я хочу, чтобы это продолжалось. Она начинает скользить своим ртом вверх и вниз по моему стволу, отсасывая мой член, как чертов профессионал. — Черт, — стону я, закрывая глаза и откидывая голову назад, позволяя ей взять контроль, пока я наслаждаюсь ощущением ее рта на себе.

Я схожу с ума от похоти. Я тянусь к хвосту Фэллон, наматывая его на свой кулак, воплощая в жизнь фантазию, которая была у меня с тех пор, как я впервые увидел ее. Я удерживаю ее голову на месте и начинаю трахать ее в рот, это так охуенно приятно.

— Блядь, Фэллон! — Я рычу, вгоняя и выгоняя член. Она поднимает на меня взгляд, и вид этих больших голубых глаз и ее рта, обхватившего мой член, доводит меня до крайности.

— Я… собираюсь… — Я тяжело дышу, но Фэллон не останавливается, она просто не сводит с меня глаз, не отрывая от меня рта. Я переваливаюсь через край, взрываясь в самом сильном оргазме в моей жизни, и она обхватывает рукой мой член, поглощая каждую каплю моей спермы своим идеальным ртом.

Мне требуется секунда, чтобы перевести дыхание.

— Черт возьми, детка, это было чертовски невероятно, — бормочу я, когда она поднимается на ноги передо мной.

Я должен быть пресыщен, но мне нужно больше от нее, от нее всей. Я грубо притягиваю ее тело к своему, прижимаясь губами к ее губам. Она издает милейший удивленный стон, затем жадно целует меня в ответ, обвивая руками мою шею. Черт, мой член уже снова становится твердым для нее.

Я подхватываю ее руками под попку, приподнимая, и ее длинные ноги тут же раздвигаются, чтобы обвиться вокруг моей талии. Я чуть не спотыкаюсь о свои джинсы, когда скидываю их и несу ее к столу, сажаю на край и провожу руками по ее бедрам к поясу шорт, стягивая их. Она откидывается назад, опираясь на локти, и отрывает задницу от стола, чтобы позволить мне снять с нее шорты, а вместе с ними и трусики. Она полностью обнажена, выставлена передо мной на всеобщее обозрение, и она так чертовски красива, что я с трудом могу это вынести.

Я мог бы стоять здесь, уставившись на ее тело, весь день, но я не хочу терять ни минуты — мне нужно обладать ею, доставить ей удовольствие, быть с ней. Я обхватываю руками ее бедра и ныряю вперед, облизывая ее сладкую маленькую киску. Фэллон кричит от удовольствия, выгибая спину над столом, пока я обвожу языком круги вокруг ее клитора, пробуя ее на вкус, дразня ее. Она хватается за мою голову, зарываясь пальцами в мои волосы и дергая. Я могу сказать, что она уже близка к краю, но я хочу быть внутри нее, когда она будет балансировать на грани.

Я в последний раз касаюсь ее клитора языком, затем встаю, обхватывая ее рукой за талию, чтобы притянуть ближе к себе. Я сжимаю свой член в кулаке другой рукой, прижимая головку к ее входу.

Я на долю секунды готов погрузиться в ее влажный жар, когда раздается стук в дверь, заставляющий вздрогнуть нас обоих. Мы замираем.

— Уходи! — Рявкаю я, глядя на Фэллон сверху вниз и прерывисто дыша. Она гребаный ангел, обнаженная, дикая и готовая. Я должен обладать ею.

Еще один стук. — Это срочно! — раздается голос по другую сторону двери.

Черт.

Фэллон вырывается из моих рук и отталкивает меня, чтобы встать. Она прижимает руку к груди, чтобы прикрыть ее, и начинает лихорадочно шарить по полу в поисках своей одежды.

Блядь. Блядь. Блядь.

— Минуту! — Я бросаю шорты Фэллон и начинаю искать свою собственную одежду. Мы оба быстро одеваемся, и я провожу рукой по волосам, чтобы пригладить их назад.

Фэллон нервно смотрит на дверь, но прежде чем я открываю ее, я подхожу к ней, хватаю ее лицо обеими руками и запечатлеваю поцелуй на ее губах. Когда я отстраняюсь, она выглядит немного ошеломленной, и я улыбаюсь. Даже растрепанная, она сногсшибательна.

Я направляюсь к двери и рывком открываю ее.

— Мы поймали его! — Взволнованно говорит Джакс, входя внутрь. — Он устроил адскую драку, но… — он замолкает, когда видит, что Фэллон стоит там, удивленно распахивая глаза и поворачиваясь ко мне. — О! Я, э-э… — Джакс заикается, и уголки его рта приподнимаются в понимающей усмешке. — Извини, я не знал, что у тебя была… встреча.

Я бы хотел, чтобы Джакс стер эту идиотскую ухмылку со своего лица. Я бросаю взгляд на Фэллон и вижу, что на ее щеках появился густой румянец.

Я прочищаю горло. — Фэллон рассказывала мне, что ей известно о изгое, — говорю я. — Но, судя по всему, эта информация больше не актуальна.

— Мне нужно идти, — вдруг вставляет Фэллон, и она словно срывается с места, стремительно проходя мимо меня и Джакса, выскакивая за дверь.

Джакс посмеивается, качая головой.

Я все еще раздражен из-за его вмешательства, но я не могу удержаться от улыбки. — Даже не начинай, — рычу я, поднимая руку.

— Эй, рад за тебя, чувак, — отвечает Джакс, все еще посмеиваясь. — Я болел за вас, ребята.

Я закатываю глаза. — Убирайся. — Я толкаю Джакса к двери.

Он продолжает смеяться, выходя. — Ну, пошли, ребята вернутся с минуты на минуту, и нам нужно обсудить всю эту ситуацию с изгоем.

— Хорошо, — вздыхаю я, выходя вслед за ним из своего кабинета. Я закрываю дверь, запирая ее, затем поворачиваюсь к Джаксу.

— О, и Грей?

— Хм? — Спрашиваю я.

Джакс подмигивает. — У тебя ширинка расстегнута.

Фэллон

Возможно, начало было трудным, но сейчас, клянусь, у меня самая лучшая неделя в моей жизни. Вчерашнее небольшое свидание с Греем было, безусловно, самым жарким сексуальным опытом, который у меня когда-либо был, даже если оно было прервано до того, как мы смогли приступить к самому интересному. Теперь я точно знаю, что между нами ничего не кончено, несмотря на то, что он говорил раньше. Вчерашний день доказал, что он хочет меня так же сильно, как я хочу его, а когда я чего-то хочу, я, блядь, иду на это. Нет, это определенно не конец, и я с нетерпением жду следующего раза, когда мы останемся наедине. Если альфа заберет мою v-карту (Прим. Сленг. Девственность), это будет довольно эпичный способ ее потерять.

Я была на взводе от моего маленького свидания с Греем, когда вчера вышла на арену, чтобы встретиться лицом к лицу с Бреннаном, и мой волк полностью уничтожил его. Альфам даже не пришлось раздумывать — я была явным победителем, а это значит, что я перешла в следующую стадию турнира. Они снова вернули одного выбывшего, чтобы вернуть четное число, так что нас осталось шестеро. Четверка лучших выйдет вперед и снова сразится сегодня, за ней последует главное событие; двое финалистов. Я так близка к победе, что чувствую ее вкус.

На турнире остались Дэвис, Джадд, Шэй, Максвелл, Картер и я. Нас осталось шестеро. Дэвис сразится с Шэй, Джадд встретится с Максвеллом, а я буду драться с Картером. Вероятно, мне следовало бы больше нервничать, но сейчас моя уверенность зашкаливает. Я надеюсь, что смогу оседлать эту волну прямо к победе.

Дэвис и Шэй выходят первыми, и толпа новобранцев уже ревет к тому времени, как они обращаются и занимают свои позиции по обе стороны арены. Я всегда восхищалась тем, насколько красив белый волк Дэвиса. Он гордо стоит на своей позиции, ожидая сигнала к началу. Напротив, волчица Шэй черная, как смоль, и уже готова броситься в бой.

Брок объявляет о начале матча, и толпа сходит с ума, когда они вдвоем сталкиваются в центре арены. То, чего Шэе не хватает в габаритах против Дэвиса, она с лихвой восполняет мастерством, вцепляясь ему в горло и сбивая его с ног. Однако он силен — он сбрасывает ее с себя, снова вскакивает на лапы и прыгает на нее, пока она все еще пытается подняться на ноги. Дэвис врезается в нее, отбрасывая ее в полет через всю арену.

Её тело падает с глухим ударом, и толпа замолкает, затаив дыхание, ожидая, поднимется ли она. И она поднимается — и мы снова начинаем гудеть и ликовать, когда она резко разворачивается, оскалив зубы. Они с Дэвисом кружат друг вокруг друга, и я задерживаю дыхание, ожидая, кто нападёт первым. Это Дэвис, но Шэй поворачивается и пинает его задними лапами как раз в тот момент, когда он собирается прыгнуть на нее, отчего он кувыркается в грязь. Он приземляется с грохотом, скользя по грязи, но тут же вскакивает, отряхиваясь.

Наблюдая за поединком Дэвиса и Шэй, я начинаю задаваться вопросом, за кого я на самом деле болею. Конечно, я хочу, чтобы мой друг победил, но я не хочу встречаться с Дэвисом в полуфинале. С другой стороны, учитывая, насколько опытна Шэй, я бы тоже немного опасалась встречаться с ней лицом к лицу.

Когда ты на арене, восемь минут пролетают незаметно. Однако, когда ты на трибунах, кажется, что это тянется целую вечность. Я вздрагиваю каждый раз, когда Шэй наносит удар Дэвису, дергаюсь каждый раз, когда один из них падает в грязь. Когда звучит сигнал об окончании раунда, я честно не знаю, кто победил — оба были свирепы, явного лидера нет. Скорее всего, дополнительный шанс в следующем раунде достанется кому-то из них.

Альфы собираются на другом конце арены, чтобы обсудить, пока Шэй и Дэвис обращаются и одеваются. Через несколько минут Грей выходит в центр арены, чтобы объявить победителя. Мое сердце трепещет, когда я смотрю на него, на его подтянутые мышцы, перекатывающиеся под футболкой при ходьбе. Я практически пускаю слюни, представляя его полностью обнаженным…

Грей жестом приглашает Дэвиса и Шэй подойти к нему, и они подходят, становясь по обе стороны. Оба они щеголяют видимыми порезами и царапинами от своего боя и выглядят возбужденными в ожидании объявления победителя.

Грей поднимает свои великолепные мускулистые руки, затем указывает на Дэвиса. Толпа снова взрывается, а Дэвис просто улыбается, наслаждаясь своей победой.

Однако у меня не так много времени, чтобы отпраздновать победу Дэвиса, потому что я следующая. Я спускаюсь с трибун, направляясь к восточной стороне арены. Я бросаю взгляд на Грея, проходя мимо него, и, дойдя до конца арены, не тороплюсь раздеваться, зная, что пока все остальные вежливо отводят глаза, он, скорее всего, наблюдает.

Помечтай, Грей.

Я призываю свою волчицу вперед, чувствуя знакомое покалывание на коже, когда воздух мерцает вокруг меня, и мое тело перестраивается, смещаясь. Затем я встаю на четыре лапы, потягиваюсь и делаю круг, чтобы встретиться с волком Картера на другой стороне арены. Он серебристый, как и тот изгой, и я позволяю этой мысли подпитывать меня, думая о том, как тот изгой напал на меня и как я хочу возмездия.

На самом деле, я никогда лично не отомщу этому изгою — когда команда выследила его и попыталась доставить на допрос, он сопротивлялся и им пришлось устранить угрозу. Его давно нет, но мои воспоминания о той ночи все еще со мной, подпитывая мой сегодняшний бой.

Брок призывает к началу боя, и я опускаюсь на корточки, ожидая, когда Картер сделает первый ход. Я знаю, что мое самое большое преимущество — это моя скорость, и если я смогу держать дистанцию, вымотать его, я смогу легко уложить его.

Он клюет на приманку, бросаясь ко мне. Я выжидаю до последней секунды, чтобы отскочить в сторону, заставляя его скользить по грязи. Однако он не теряет равновесия, и я обхожу его, увеличивая дистанцию между нами, ожидая его следующего выпада. Он снова бросается на меня на полной скорости, и мне удается увернуться от его атаки, пригибаясь и откатываясь в сторону прямо перед тем, как он успевает приземлиться.

Мой план работает как по маслу. С каждой неудачной попыткой одолеть меня Картер злится все больше, набрасываясь на меня сильнее, быстрее. Когда он раздражен, ему и в голову не приходит беречь свою энергию или пробовать другую тактику. Когда я замечаю, что он измотал себя, начиная тяжело дышать и становиться вялым, и я пользуюсь своим шансом. Когда он снова бросается на меня, я не уклоняюсь, а вместо этого готовлюсь к атаке, держа зубы наготове. Я вонзаю их ему в загривок, удерживая, но осторожно, чтобы не пустить кровь.

Мой манёвр застаёт его врасплох. Волк Картерa скулит, но вместо того чтобы попытаться сбросить меня, он падает, перекатываясь. Этого маневра я не ожидала и не планировала, и когда я отпускаю шею Картера, то ощущаю вкус грязи, падая на землю. Он лежит на спине надо мной, извиваясь и пытаясь встать.

Я слышу хруст, и внезапно меня ослепляет боль. Мне требуется секунда, чтобы понять, откуда она исходит — из моей задней лапы. Пытаясь подняться, Картер своей большой неуклюжей задницей навалился мне на лапу. Должно быть, она была в странном положении, и он, должно быть, перенес на нее весь свой вес, потому что, когда я переворачиваюсь и пытаюсь встать, становится очевидно, что она сломана.

Дерьмо.

Боль раскалена добела, она распространяется от задней части правой лапы до бока. Я чуть не заскулила, когда поднимаюсь на лапы, позволяя остальным трем лапам поддерживать мой вес, пока я отрываю поврежденную лапу от земли. Это было не в моих планах. Картер отступает, обходя меня кругом, глядя на меня, не сдаюсь ли я. Будь я проклята, если выйду из боя.

Я опускаю голову, обнажая зубы, чтобы показать Картеру, что я не сдаюсь; я с ним еще не закончила. Я не могу прыгнуть на него, чтобы атаковать, учитывая состояние моей задней лапы, но я буду отбиваться от него всем, что у меня есть.

Он несколько раз обходит меня кругом, и я вижу нерешительность в его глазах. Хотя он такой же конкурентоспособный, как и я, — он ни за что не проиграет. Картер бросается на меня, и с того момента, как он вступает в контакт, я сражаюсь. Я сражаюсь сквозь боль, сквозь ноющую неизбежность того, что я не буду участвовать дальше в турнире. Каждый раз, когда Картер ударяет меня по ноге, боль становится головокружительной. Тем не менее, я продолжаю. Я не сдаюсь; я выкладываюсь по полной.

К тому времени, как Брок объявляет об окончании матча, я нанесла несколько хороших ударов, но я знаю, что этого недостаточно. Даже если бы я каким-то образом смогла победить, моя травма слишком серьезна, чтобы продолжить бой в следующем раунде. Это безнадежно, но, по крайней мере, я пыталась.

Я ковыляю обратно к восточной стороне арены, с большим трудом обращаюсь и натягиваю шорты. Я надеваю майку через голову и только тогда опускаю взгляд на свою правую ногу, чтобы оценить повреждения. Моя голень в сине-фиолетовых пятнах, и передняя ее часть выступает вперед. Что-то там определенно сломано.

Я поднимаю взгляд и вижу Грея, Джакса и Брока, направляющихся в мою сторону. Все они выглядят обеспокоенными, и я морщусь, пытаясь перенести вес на другую ногу, чтобы повернуться к ним.

Грей заводит руку мне за спину, помогая подняться, пока Джакс присаживается на корточки рядом с моей ногой, чтобы осмотреть рану. Прикосновение Грея немедленно успокаивает меня, умиротворяет — но когда Джакс касается моей ноги, я почти вою от боли, слезы щиплют глаза. Я прикусываю губу, смаргивая их, когда закидываю руку Грею на плечо для поддержки и балансирую на одной ноге.

— Ты в порядке? — Грей шепчет мне на ухо.

Я сильнее закусываю губу и просто киваю. Мило, что он спросил, но мы оба знаем, что я не в порядке.

Джакс поднимается на ноги, переводя дыхание. — Она сломана, нам придется ее вправить.

Черт. Воспоминание о том, как мне вправляли запястье на прошлой неделе, нахлынуло на меня, и я съежилась, вспомнив, что вправлять кость было больнее, чем сам перелом.

Брок вздыхает, заправляет свои длинные волосы в стиле Джейсона Момоа за ухо и наклоняется. — Послушай, ты не сможешь сегодня снова драться… — бормочет он. — Нам придется объявить Картера победителем.

Я выдыхаю. Чем дольше я стою здесь, тем больше у меня уходит адреналин и тем сильнее боль, исходящая от ноги. — Я знаю. Я так и думала.

Грей начинает водить пальцами по моей спине, словно пытаясь утешить меня. Какой бы дерьмовой ни была эта ситуация, я ценю этот жест и наслаждаюсь восхитительными искорками, которые оставляют после себя его кончики пальцев.

— Жаль, что все так закончилось, — говорит Брок, бросая взгляд на мою ногу, затем снова на лицо. — Даже со сломанной ногой ты не сдавалась. Это признак настоящего воина.

Его комплимент застает меня врасплох, но я наслаждаюсь его похвалой. Брок никогда не казался мне самым большим поклонником, так что это значит еще больше, так как исходит от него.

— Гребаная легенда, — соглашается Джакс, сияя. — А теперь давай отправим тебя в лазарет, а?

Джакс делает шаг ко мне, но Грей прижимает меня ближе к себе, защищая.

— Я держу ее. — Он выскальзывает у меня из-под руки и наклоняется, одной рукой подхватывая меня под коленями, а другой под спиной, чтобы он мог поднять меня. Когда он выпрямляется держа меня, как невесту, мои ноги раскачиваются, и я почти кричу от боли, морщась и прикусывая губу так сильно, что чуть не пускаю кровь. Я поднимаю взгляд на красивое лицо Грея, а он просто смотрит на меня, его глаза затуманены беспокойством.

— Я в порядке, — выдыхаю я, обвивая руками его шею. Тепло его тела, прижатого к моему, успокаивает меня, уменьшая боль.

Грей начинает идти, неся меня, каждое его движение осторожное и отточенное, чтобы не потревожить мою сломанную ногу.

— Я вернусь. Давайте, начинайте следующий матч, — бросает Грей через плечо.

Я кладу голову ему на грудь и просто позволяю ему нести меня. Как бы сильно у меня ни болела нога и как бы я ни была разочарована вылетом из турнира, Грей так заботится обо мне, что это достойный утешительный приз.

Грей

— Привет, — выдыхаю я, прислоняясь к дверному косяку лазарета.

— И тебе привет. — Фэллон улыбается, свешивая свои длинные загорелые ноги с края койки. Она опускает ноги на пол, медленно отталкиваясь от койки руками, проверяя свою силу. С момента ее травмы прошло пару часов, так что кость в ноге уже должна была зажить.

После того, как я ранее доставил Фэллон в лазарет, я вернулся на арену до конца турнира. Несмотря на то, что я знал, что она выздоровеет, и она была именно там, где ей нужно было быть для восстановления сил, я был отвлечен с того момента, как оставил ее. И это прекрасный пример того, почему я вообще пытался порвать с ней отношения — никому из нас сейчас не нужны отвлекающие факторы.

И все же я ничего не могу с собой поделать — меня как магнитом влечет к Фэллон, и я явно не в силах сопротивляться. Может быть, пришло время отказаться от борьбы и просто позволить этому случиться.

Я немедленно направляюсь через комнату в ее сторону. — Не упорствуй, — предупреждаю я, но мне следовало бы знать лучше; девчонка чертовски упряма и уже стоит на ногах, переминаясь с ноги на ногу.

Фэллон смотрит на меня, закатывая глаза. — Мне уже лучше. Видишь? — Она переступает с ноги на ногу, демонстрируя, и ее конский хвост развевается у нее за спиной. Она чертовски очаровательна.

Я не мог выкинуть из головы образ ее, распростертой на моем столе, обнаженной и готовой. Я хочу от нее большего, от нее всей. Я хочу сорвать с ее губ эти тихие хриплые стоны, наблюдать, как она извивается подо мной от удовольствия, когда достигает кульминации, а затем проделать все это снова, подводя ее к пропасти, толкая ее над ней, выжимая из нее удовольствие до тех пор, пока она не сможет больше вынести. Я хочу, чтобы она была моей.

Я снова и снова прокручивал это в уме в течение последних 24 часов, пытаясь рационализировать, почему было бы приемлемо просто отпустить всё и с головой погрузиться в это с ней, и всё равно не могу найти ответ. Хотя мы ещё не были рядом друг с другом в полнолуние для подтверждения, шанс того, что мы — пара, настолько мал, что я даже не позволяю себе думать об этом. Конечно, между нами есть безумное физическое влечение, но ни один из нас не может позволить себе поставить всё на карту ради чего-то, что неизбежно окажется временным. Если мы это сделаем, один из нас в конце концов только пострадает.

Несмотря на это, к настоящему моменту стало очевидно, что я не в состоянии держаться подальше от этой девушки, поэтому лучшее, что я могу сделать, это попытаться убедить себя, что это на физическом уровне, попытаясь не впутывать в это свои эмоции.

Тем не менее, я должен был прийти и проведать ее, как только турнир закончился. Финал был напряженным до самого конца, и в неожиданном повороте событий Дэвис в итоге вырвал победу у Джадда. Парень должен был вылететь в первом раунде против Джадда, но получил еще один шанс для повторного участия, и затем в конечном итоге победить его. Толпа новобранцев пришла в полное неистовство, когда его объявили победителем. Я знаю, что он друг Фэллон по стае — жаль, что она не смогла быть там и увидеть это.

— Тебе все равно следует успокоиться, — строго говорю я, пока Фэллон продолжает подпрыгивать.

Фэллон только озорно улыбается. Она делает шаг ко мне, кладет руки мне на плечи и смотрит на меня своими большими голубыми глазами типа «трахни меня». Они достают меня каждый раз.

Я почти теряюсь в них, когда осознание того, где мы находимся, поражает меня, и я беру ее руки в свои, убирая их со своих плеч. Я отступаю назад, осторожно оглядываясь по сторонам. В лазарете сейчас больше никого нет, но дверь открыта, и кто-то может пройти мимо в любой момент. Если эта история с Фэллон будет продолжаться — а черт, я хочу, чтобы это продолжалось — тогда это должно оставаться в тайне.

Она наклоняет голову, прищурившись и изучая мое лицо. — Что случилось?

— Это просто… — Я засовываю руки в карманы, чтобы держать их подальше от нее, тяжело сглатываю и смотрю в пол. — Не очень хорошая идея.

Мой взгляд возвращается к ее, и Фэллон выгибает бровь, скрещивая руки на груди. — О, так ты снова играешь в «горячо-холодно»?

— Я ни во что не играю, — ворчу я.

— Тогда что, черт возьми, было вчера? — Интонация в ее тоне обвиняющая, и ее волчица всплывает на поверхность, кружась в серебристых отблесках за ее глазами.

Я вздыхаю, поднося руку к лицу и сжимая пальцами переносицу. Она зла, и я полностью это понимаю. Я говорил одно, а делал другое. Вероятно, я посылаю противоречивые сигналы, сбивая ее с толку, потому что я чертовски сбит с толку. Я не знаю, какого черта я делаю, когда дело касается Фэллон.

— Вчера было…

— Не смей говорить, что это была ошибка, — огрызается Фэллон, прерывая меня и упирая руки в бедра.

Я быстро качаю головой. — Нет, нет, я не это хочу сказать… — Я понятия не имею, как объяснить то, что я хочу донести, но все же пытаюсь. — Я имею в виду, я знаю, что раньше говорил, что все что между нами должно быть на профессиональном уровне, но чертовски очевидно, что я теряю самоконтроль, когда нахожусь рядом с тобой… — Я говорю тихо, кладу руки ей на плечи и смотрю в глаза. — То что было вчера, это было потрясающе, но… это не значит, что мы… вместе.

Я вижу вспышку боли в ее глазах и тут же жалею о своем выборе слов. Последнее, что я хочу сделать, это причинить ей боль — я просто пытаюсь вести себя логично. Она хмурится, отводя взгляд, а когда снова смотрит на меня, я вижу не боль, а гнев.

— Пошел ты, Грей, — выплевывает она, толкая меня в грудь. Она пытается высвободиться из моей хватки на своих плечах, но я не отпускаю, мой разум работает сверхурочно, пытаясь придумать, как все уладить, прежде чем она уйдет. Конечно, я умудрился всё испортить, пытаясь объяснить, что не хочу всё испортить.

— Эй… — Я выдыхаю, кладу руки ей на талию и пытаюсь притянуть ее ближе, но она сопротивляется, толкая меня в грудь. — Я не это хотел сказать, — бормочу я, но она все еще извивается в моей хватке, пытаясь вырваться. — Я не могу ясно мыслить, когда я рядом с тобой, и… Черт, Фэллон, ты можешь просто выслушать меня?! — Я не хотел так громко повышать голос, но в ответ она действительно перестает сопротивляться. Вместо этого она возмущенно скрещивает руки на груди, на ее прекрасном лице появляется глубокая гримаса.

— Я просто имею в виду, что, по-моему, нам следует сохранять все в тайне, — говорю я, беря ее пальцем за подбородок и приподнимая ее лицо к своему. — Технически я все еще твой начальник в тренировочном лагере.

— Ну, очевидно. — Она закатывает глаза, сдувая выбившуюся прядь с лица. Её плечи немного расслабляются, и она разжимает руки, снова прижимая ладони к моей груди. — Я не хочу, чтобы люди думали, будто я попала в отряд не благодаря своим заслугам.

Я выдыхаю. — Вот именно. — Я снова пытаюсь притянуть ее к своей груди, обнимаю, и на этот раз она позволяет мне. Боже, она пахнет так чертовски вкусно. — Мне кажется, нам пока стоит оставить всё как есть, без обязательств, понимаешь? — Я шепчу ей в волосы. — Чтобы мы оба могли сосредоточиться на том, что для нас важно. — Я целую её в макушку — и меня тут же поражает, насколько странным кажется этот ласковый жест. Похоже, я король противоречивых сигналов.

Она мягко толкает меня в грудь ладонями, и я ослабляю хватку вокруг ее талии, чтобы она могла откинуться назад и посмотреть на меня снизу вверх. — О-о-о, мистер Альфа. Я не какая-нибудь глупая девчонка, тоскующая по тебе, — усмехается она, снова закатывая глаза. — Мне нравится идея «без обязательств», на самом деле это идеально.

— Хорошо, — говорю я, хотя то, как она отреагировала, меня не совсем устраивает. И вот я, черт возьми, схожу с ума из-за этой девчонки, а она ведет себя так, будто ей на все наплевать. Я уже слишком глубоко увяз с ней?

У меня нет времени удивляться, потому что она поджимает свои мягкие, пухлые губки, и я не могу удержаться, чтобы снова не протянуть палец, нежно приподнять ее подбородок и наклониться, чтобы запечатлеть на них быстрый поцелуй. Покалывание, которое я чувствую от искр между нашими губами, распространяется прямо вниз, к моему члену. Черт, почему эта девушка каждый раз оказывает на меня такое воздействие?

Я слышу звук приближающихся шагов в коридоре и немедленно отпускаю Фэллон и отскакиваю назад, резко оборачиваясь и глядя на дверной проем. Мимо проходит член отряда по имени Уитни. Она даже не заглядывает в лазарет, но я вспоминаю, что любой может заглянуть в любой момент — Фэллон и мне нужно быть более осторожными, если мы собираемся сохранить это между нами… ну, между нами.

Я перевожу взгляд на Фэллон, а она просто стоит там, выставив бедро и положив на него руку, с намеком на ухмылку на губах.

Я качаю головой, запуская пальцы в волосы. — Постарайся дать отдых своей ноге сегодня вечером, а? — Спрашиваю я, прекрасно понимая, что она пропускает мои слова мимо ушей. Фэллон чертовски упряма — когда ты говоришь ей сделать что-то одно, можно почти с уверенность гарантировать, что она сделает противоположное.

— Да, сэр, — отвечает она, ее слова сочатся сарказмом.

Я выдавливаю полуулыбку, поворачиваясь, чтобы уйти.

Приятно хоть раз оказаться на одной волне с Фэллон, хотя я знаю, что мне нужно следовать своим намерениям и на самом деле стараться вести себя с ней непринужденно. У меня никогда не было проблем с тем, чтобы делать это с другими женщинами, но прошли годы с тех пор, как я встречался с одной, а Фэллон просто… другая, так или иначе.

Хотя я знаю, что лучше не вмешивать свои эмоции в уравнение, я начинаю сомневаться, смогу ли я… потому что правда в том, что, сколько бы я ни боролся с этим, она уже завладела мной.

Фэллон

Между тренировками в пятницу у меня наконец-то появилась возможность посвятить Брук во все, что происходило в последнее время. Будучи идеальным ангелом, она шокирована, услышав, что я чуть не лишилась своей V-карты с Греем, но она не упрекнула меня за то, что я хочу сохранить отношения с ним, что я ценю. Хотя это волнующе, что у нас с Греем завязался этот маленький тайный роман, я рада, что у меня есть кто-то, с кем я могу все обсудить. Я не думаю, что ему было бы все равно, если бы он узнал, что я рассказала своей сестре. Я доверяю ей больше, чем кому-либо другому, и я знаю, что она тоже сохранит наш секрет.

На самом деле я рада, что у нас с Греем была возможность поговорить и кое-что прояснить. Я настолько за то, чтобы все было как обычно — последнее, о чем мне нужно беспокоиться во время тренировочного лагеря, — это отношения. Я никогда не была ни в одних из них, и я не думаю, что у меня это получилось бы очень хорошо в любом случае. Не говоря уже о причине, по которой я всегда избегала их — вездесущий страх завязать с кем-то серьезные отношения только для того, чтобы узнать, что это не моя пара. По крайней мере, теперь я знаю, что мы с Греем оба сдерживаем свои эмоции, что каким-то образом снимает напряжение.

После субботних тренировок мы все, затаив дыхание, ждем публикации списка сокращений. Альфы никогда не сообщают нам, сколько новобранцев они отправляют домой, но после того, как они сократили десятерых из нас на прошлой неделе, мы все немного запаниковали. Мы ждем на поле после дневной тренировки, и, кажется, прошла целая вечность, когда Рид выходит из комплекса отряда с листом бумаги в руке. Он швыряет его на стену, поглядывая в нашу сторону.

— Вы все знаете правила игры, — кричит он, и мы направляемся в его сторону. — Если вас исключили, завтра вы отправитесь домой.

Вот и все. Никакой помпезности или торжественности, никаких объяснений. Рид направляется обратно в здание, когда мы пересекаем поле, толпясь вокруг объявления на стене, которое могло бы означать конец нашей погони за попаданием в отряд.

Когда я подхожу, перед списком уже стоит группа других стажеров, и я встаю на цыпочки позади них, прищурившись, чтобы разглядеть. Список длиннее, чем я думала — на этот раз восемь имен. Я быстро просматриваю его в поисках своего имени и вздыхаю с огромным облегчением, когда его не вижу. Я пережила еще одну неделю.

Я протискиваюсь ближе, пытаясь получше рассмотреть список, чтобы понять, кого сократили. Я снова просматриваю имена, и когда добираюсь до последнего, мое сердце падает куда-то под ложечку. Вена.

Я ищу ее в толпе, замечаю ее волнистые темные волосы и направляюсь к своей подруге так быстро, как только могу.

— Вена…

Она поворачивается ко мне лицом, ее глаза широко раскрыты, а нижняя губа надута. Я обнимаю ее, притягивая к себе для объятий. — Мне так жаль, — шепчу я в ее волосы.

Вена обвивает меня руками, крепко прижимая к себе. Через мгновение она отпускает меня, делая шаг назад. — Все в порядке, я вроде как знала, что так будет, — вздыхает она. Она воспринимает новости так изящно, что это почему-то делает их еще более душераздирающими.

— Ви! — Зовет Бойд, приближаясь с протянутыми руками. — Мне жаль, девочка.

Вена слегка улыбается Бойду, заключая его в объятия. Он покачивает ее взад-вперед, обнимая.

— Мы действительно будем скучать по тебе, — говорит Дэвис, когда они с Коннором подходят, чтобы присоединиться к нам.

Бойд разжимает объятия, и Вена делает шаг в объятия Дэвиса, чтобы обнять его, а затем Коннора. После того, как она обняла их всех, она делает шаг назад, беря меня за руку.

— Все в порядке, ребята. Мы все будем на связи, — с надеждой говорит Вена, похлопывая меня по руке другой рукой.

— Определенно, — выдыхаю я, сжимая ее руку в своей. — Я даже не знаю, что буду делать без тебя здесь.

Я опустошена тем, что Вена уезжает. Мы так быстро подружились, и с ней так приятно находиться рядом. Больше всего мне будет не хватать ее безграничного энтузиазма.

— Ну что ж,… у нас ведь еще есть вечер, верно? — говорит она, оглядывая всех нас. — И мне понадобятся достойные проводы, так что мы определенно потусуемся.

Никто из нас не может отказаться от этого — всем нам нужно немного выпустить пар после той недели, которая у нас была. Позже мы все готовимся снова отправиться в бар в Голденлифе. Брук и Шэй присоединяются к нам, и Шэй позволяет мне одолжить очаровательное облегающее платье без спинки, с вырезом в виде сердечка и кружевными рукавами-колпачками. Оно светло-голубое, так что полностью подчеркивает мои глаза, и оно более приличной длины, чем то, что я позаимствовала у Вены в прошлый раз — все еще короткое, но не «собираюсь кого-нибудь трахнуть». Это тоже хорошо, потому что легкая ткань подчеркивала линию моих трусиков, так что я вообще их не надела.

Для разнообразия я оставляю волосы распущенными, чувствуя себя сегодня вечером немного дикой, немного сексуальной. Есть хороший шанс, что я увижу Грея, и я хочу хорошо выглядеть для него, вызвать у него желание увести меня куда-нибудь, чтобы немного пошалить. Черт, я надеюсь, что он это сделает… каждое взаимодействие с ним заставляет меня хотеть большего.

Я уверена, что Ханна тоже появится в баре сегодня вечером, но она не пойдет с нами, и я могу достаточно легко избежать встречи с ней. Учитывая, как здорово идут дела в тренировочном лагере и с Греем после нашей стычки в столовой, мне нужно избегать этой девушки любой ценой. Всю неделю она пялилась на меня и хихикала за моей спиной. Она чертова отрава.

Прежде чем мы отправляемся в бар, Кейси заходит в казармы отряда, чтобы присоединиться к нашей небольшой компании. С тех пор как она и Дэвис обнаружили, что они пара, он всё чаще ночует у неё в комнате, а не на своей койке. С момента её появления они не отходят друг от друга, и мы только посмеиваемся и подначиваем их всю дорогу до бара.

Я уже слышу музыку, доносящуюся из бара, когда мы доходим до конца дорожки, и Вена берет меня за руку, увлекая вперед, горя желанием попасть внутрь. Она начинает что-то говорить, но как только мы открываем дверь, громкая музыка и гомон толпы заглушают ее голос.

Вена указывает в сторону бара, и я киваю, следуя за ней. Когда я это делаю, мой взгляд сразу же перемещается туда, где стоял Грей, когда я видела его здесь в последний раз — и вот он, выглядящий великолепно, как всегда, сидит спиной ко мне за столом с Броком, Джаксом, Ридом и Тео.

— Водка с клюквой? — Спрашивает Брук, дергая меня за руку. Я поворачиваюсь к ней лицом и киваю.

— Спасибо. — Я бочком подхожу к бару рядом с сестрой, пока она заказывает нам напитки, и, оглядываясь, вижу, что Бойд уже болтает с Веной.

Дэвис подходит с другой стороны от меня, Кейси на буксире. — Сегодня вечером здесь полно народу, — комментирует Дэвис, обнимая Кейси за талию и прижимая ее к себе.

— Наверное, долгая неделя, — пожимаю я плечами. Бармен подходит, чтобы разнести напитки для нас с Брук, и я тут же хватаю свой и делаю большой глоток. Опять слишком много водки.

Кейси обвивает руками шею Дэвиса, когда он заказывает для них напитки. — Долгая неделя для вас, новобранцев, когда Дэвис надирает вам задницы, — смеется Кейси, сияя. — Я все еще так горжусь тобой, детка. Я помню тот турнир, когда я была в тренировочном лагере, он был убийственным.

Дэвис просто с обожанием улыбается Кейси в ответ.

— Тебе повезло, что я получила травму, иначе ты бы сейчас праздновал второе место, — говорю я, приподнимая брови и делая еще один глоток своего напитка через маленькую соломинку для коктейлей.

Дэвис ухмыляется. — Я не знаю, Фэллон… сначала тебе пришлось бы пройти мимо Шэй.

— Совершенно верно, — смеется Шэй, подходя ко мне сзади. — Хотя я бы хотела, чтобы мы с тобой надрали задницы всем парням.

Брук наклоняется и говорит приглушенным голосом. — Может, нам не стоит говорить о турнире. — Она поворачивает голову в сторону Вены.

— Не, ей все равно.… и она все равно слишком занята флиртом с Бойдом. — Шэй подмигивает, и мы все поворачиваемся, чтобы посмотреть на Вену. Она права, эти двое полностью поглощены своим разговором.

— Нам лучше выпить еще немного, прежде чем она потащит нас на танцпол, — говорю я, поднимая свой бокал и приподнимаю его в их сторону. Мои друзья смеются и что-то бормочут в знак согласия.

Я поворачиваюсь, прислоняюсь спиной к стойке и осматриваю танцпол, потягивая свой напиток. Там уже довольно полно народу, но я не обращаю особого внимания на танцующих — я смотрю мимо них, на столик Грея. Он по-прежнему сидит спиной ко мне, а официантка с розовыми прядями в волосах разносит пиво, при этом выставляя свои сиськи прямо перед лицом Грея. Я сразу начинаю раздражаться, особенно когда она поворачивается, чтобы что-то сказать ему, кладя руку ему на плечо. Судя по языку ее тела, она явно заинтересована.

— Готова выпить еще? — Спрашивает Шэй.

— А? — Я поворачиваюсь, чтобы посмотреть на нее, и она поднимает свой пустой стакан, встряхивая лед внутри.

— О, да, — бормочу я, допивая остатки своего напитка.

Я бросаю еще один взгляд в сторону Грея, прежде чем поворачиваюсь обратно к бару, официантка все еще стоит у его столика, улыбается и болтает с ним.

Я ее не знаю, но я уже ненавижу ее.

Грей

— Значит, сейчас их осталось тридцать? Скольких ты собираешься принять в этом году?

Я сомневаюсь, что Келли на самом деле интересно то, что происходит у нас в комплексе отряда, но быть дружелюбной и общительной — это своего рода часть ее работы. Это, и она, кажется, всегда ищет повод подойти и пофлиртовать со мной. Я никогда не отвечал на ее заигрывания, но девушка просто так не сдается.

Я пожимаю плечами, протягивая руку через стол за одной из свежих бутылок пива, которые только что поставила Келли. — Обычно с десяти до двенадцати. Зависит от того, у скольких есть то, что для этого нужно.

— Понятно, — отвечает Келли, улыбаясь. Она протягивает руку, чтобы снова коснуться моей руки. — Ну, продолжай в том же духе, Альфа!

Я поднимаю бутылку, в знак благодарности киваю ей, а затем делаю глоток. Келли понимает намёк, улыбается и уходит обслуживать другой стол.

— Что ж, в этом году это был чертовски стоящий волчий турнир, — говорит Рид, делая глоток пива.

Джакс садится, кладя руки на стол. — Охренеть, я никак не ожидал, что этот парень Дэвис выиграет.

— Кейси не может заткнуться по этому поводу, — вздыхает Брок, закатывая глаза.

— Точно! — Тео хлопает ладонью по столу. — Я забыл, что она его пара!

— А я нет, моя комната рядом с ее комнатой в казармах, — ворчит Джакс, широко раскрыв глаза, и мы все посмеиваемся.

Тео допивает свое пиво, с грохотом ставит бутылку на стол и поворачивается ко мне. — Жаль, что твоя девушка получила травму, у нее был реальный шанс выиграть.

Остальные ребята согласно кивают, и хотя я тоже согласен с тем, что Фэллон могла выиграть турнир, я быстро качаю головой в ответ на намек Тео, сжимая губы в тонкую линию. — Она не моя девушка.

— Не твоя? — Спрашивает Тео, выгибая бровь. Озорная ухмылка расползается по его губам. — Тогда ты не будешь возражать, если я приударю за ней, правда?

Я бросаю на Тео убийственный взгляд, когда низкое рычание зарождается в моей груди.

Тео просто смеется, толкая меня в плечо. — О, успокойся, братан, я пошутил. Ты уверен, что она не твоя девушка? Похоже, твой волк застолбил за собой территорию.

— Я не позволяю своему волку контролировать меня, — бормочу я, поднося бутылку пива к губам и выпивая половину. Я отталкиваю своего волка, хотя все еще злюсь на комментарий Тео. Ему лучше держаться подальше от Фэллон, если он знает, что для него лучше.

— Я все еще думаю, что она могла бы стать твоей парой, — говорит Рид, пожимая плечами. Я бросаю взгляд в его сторону, и он поднимает руки в знак капитуляции, широко раскрыв глаза. — Эй, чувак, я просто говорю. Мой друг нашел свою пару и сказал, что, по его мнению, знал это еще до того, как связь установилась в полнолуние. Сказал, что ему казалось, будто вселенная притягивает его к ней, или что-то в этом роде.

Тео издает смешок. — Это чушь собачья, чувак! Я и раньше чувствовал, что вселенная тянет меня ко многим женщинам — они не были моей парой, мне просто нужно было потрахаться.

Джакс смеется вместе с Тео, хлопая его по плечу кулаком.

Я тереблю этикетку на своей пивной бутылке, мои мысли лихорадочно крутятся. Меня как магнитом влечет к Фэллон — может ли она быть моей парой? На самом деле я не позволял себе задумываться об этом раньше, но в том, что сказал Рид, действительно есть некоторый смысл. Брачная связь не возникает, пока вы не окажетесь поблизости в полнолуние, но, возможно, признаки появляются и раньше.

Рид закатывает глаза, глядя на Тео и Джакса. — Брок, поддержи меня здесь, чувак.

Брок, нахмурившись, качает головой. — В этом я согласен с Тео. Тебя может влечь к кому-то… черт возьми, ты даже можешь любить кого-то, но это не значит, что она твоя пара.

В словах Брока столько горечи. Он обжегся, когда сильно влюбился в девушку, а судьба подарила ей другого мужчину. Ему пришлось смириться с этим, но с тех пор он уже не был прежним.

— В том-то и дело, — говорит Джакс, указывая пивной бутылкой в сторону Брока. — Вам с Эннализ было так хорошо вместе, а она не была твоей парой. Как, черт возьми, кто-то из нас может знать, на что должна быть похожа брачная связь, если мы никогда этого не испытывали?

— Наверное, продолжать вынюхивать в полнолуние и надеятся, что мы наткнемся на это, — бормочу я.

Кажется колоссально несправедливым, что брачные узы могут установиться только в полнолуние, как будто судьба играет в рулетку с нашими жизнями. Я не могу позволить себе надеяться, что Фэллон — моя пара, поскольку шансы на то, что это правда, чертовски малы. Шанс один на миллион — черт возьми, некоторые волки никогда не находят свою суженую. Я почти отчаялся найти свою, пока та длинноногая блондинка не вышла из автобуса в тренировочном лагере и не перевернула мой мир с ног на голову.

— Ну, есть только один способ узнать наверняка, Грей, — говорит Рид, отвлекая меня от моих мыслей. — Ты должен уговорить ее остаться на следующее полнолуние.

— И надеятся, что кто-нибудь другой не уведет ее у тебя первым, — добавляет Тео.

Я поворачиваюсь и бью его по руке, но Тео только смеется и отталкивает меня. — Я говорил не о себе, любовничек. — Он поворачивает голову в сторону бара, и я оборачиваюсь, чтобы увидеть Фэллон, стоящую перед ним, облокотившись на стойку.

Я уже знал, что она здесь — мой волк почувствовал ее, когда она вошла, но я еще не видел ее. Она выглядит как гребаная мечта в обтягивающем небесно-голубом платье — этот цвет напоминает мне о ее маленьких тренировочных шортиках, которые я так люблю. Ее длинные светлые волосы распущены и свободно спадают на плечи, что для нее большая редкость. Она сногсшибательна, как всегда, и я знаю, что это банально, но при виде ее сегодня вечером у меня перехватывает дыхание.

Затем я понимаю, на что намекал Тео. Джадд стоит напротив нее, болтая с ней, и, судя по улыбкам, которыми они оба щеголяют, это, должно быть, хороший разговор. Мой волк рычит, снова вырываясь на поверхность, но я отталкиваю его обратно, сосредотачиваясь на рациональном мышлении.

Они просто разговаривают. Мы договорились, что все будет как обычно, поэтому я не имею права голоса в том, что делает Фэллон или с кем она разговаривает.

Я поворачиваюсь обратно, изо всех сил стараясь сохранять хладнокровие. Я пожимаю плечами, беру свое пиво и допиваю остатки. Требуется огромное усилие, чтобы удержаться и не посмотреть на нее снова. Я раздражен, на грани.… потому что я чертовски ревную. Я не хочу, чтобы какой-либо другой мужчина находился в пространстве Фэллон и привлекал ее внимание.

Думаю, не только мой волк хочет, чтобы она принадлежала только ему.

Вот тебе и «без обязательств».

Фэллон

Я почти уверена, что Джадд пытается флиртовать со мной. Когда он заметил меня в баре, он практически направился прямиком в мою сторону и с тех пор сосредоточил на мне свое внимание. Не то чтобы я возражала, конечно — приятно, когда тебя осыпают комплиментами, — но Джадд был последним человеком, от которого, я ожидала, заигрывания сегодня вечером. В нем есть энергия альфы, потому что он довольно высокомерный и самодовольный, и, судя по тому, что я видела, у него свой типаж — он проявлял интерес только к более тихим, маленьким и изящным девушкам в лагере. Я не обладаю ни тем, ни другим. Я стройная, но я высокая и подтянутая, и я далеко не тихоня.

Джадд привлекательный парень — он такой же крупный и мускулистый, как Дэвис, у него лохматые светло-каштановые волосы и приятная мальчишеская внешность. Его боевые навыки делают его еще более привлекательным в моем представлении; этот чувак — зверь и неизменно остается на вершине рейтинга. Он, наверное, один из самых горячих парней в тренировочном лагере, но я не обращала на это особого внимания с тех пор, как встретила Грея.

— Было невероятно наблюдать за тем, как ты продолжала бороться даже после того, как Картер сломал тебе ногу, — говорит Джадд, допивая остатки своего напитка. Я чувствую запах виски в его дыхании, когда он говорит.

— На самом деле у меня не было выбора, — пожимаю я плечами. — Я не из тех, кто сдается.

— Ясно. — Джадд ухмыляется, придвигаясь ко мне ближе. — Когда я увидел этот огонь, эту решимость,… Я понял, что должен узнать тебя получше.

Да, он флиртует. Наверное, я должна чувствовать себя польщенной? Я имею в виду, мне это не интересно, но многим другим девушкам было бы интересно. Я не знаю, что ответить, поэтому просто подношу бокал к губам, допивая остатки водки с клюквой.

— Могу я угостить тебе еще? — Спрашивает Джадд, указывая на мой пустой стакан. Он даже не дожидается моего ответа, прежде чем перегибается через стойку и машет рукой, привлекая внимание бармена.

— Конечно, — выдыхаю я, перекидывая волосы через плечо и ставя стакан на стойку. Вот почему я редко распускаю волосы; мне всегда кажется, что они мешают.

Пока Джад заказывает мне выпивку, я еще раз украдкой оглядываю бар. Грей по-прежнему сидит ко мне спиной, но наверняка уже знает, что я здесь. Я немного раздражена тем, что он до сих пор не подошел поздороваться, но, думаю, это было бы не «без обязательств». Однако я не собираюсь подходить к нему — если я ему нужна, то он может прийти ко мне.

Джадд протягивает мне свежую водку с клюквой, и я с улыбкой беру ее у него. — Спасибо, — говорю я, помешивая его соломинкой для коктейля, прежде чем сделать глоток.

Джадд ухмыляется, как будто он должен получить чертову награду за то, что купил мне выпивку за пять долларов. — Не стоит благодарности. Всегда рад угостить красивую женщину выпивкой.

Мне хочется подшутить над тем, насколько дрянная у него реплика, но вместо этого я заставляю себя улыбнуться. — Это мило, — говорю я, делая еще один большой глоток своего напитка.

— Эй! — Щебечет Вена, приближаясь ко мне и Джадду. — Вы пойдете потанцевать или как?

Джадд пристально смотрит на меня, подталкивая локтем мою руку. — Я бы потанцевал, если ты не против.

Тьфу. Я-то надеялась, что танцы помогут мне сбежать от разговора с Джаддом, но, похоже, он не собирается отставать от меня сегодня.

— Ну же, Фэллон! — Вена призывает, дергая меня за руку.

Я вздыхаю, закатывая глаза. — Ты неумолима! — Я смеюсь, позволяя ей оттащить меня от моего места в баре.

Мы пробираемся сквозь толпу, Джадд следует вплотную за мной. Я замечаю Ханну на танцполе, и когда я прохожу мимо нее, она хмурится и смотрит на меня сверху вниз. Я просто отвожу взгляд — я не знаю, в чем ее гребаная проблема, но я не собираюсь разбираться с этим сегодня вечером.

Вена находит в толпе других наших друзей и направляет нас к ним. Дэвис и Кейси уже практически трахаются в сухую на танцполе, в то время как Брук и Шэй танцуют вместе, а Бойд и Коннор покачиваются на периферии.

Брук замечает нас и машет рукой, и мы вчетвером, девочки, становимся в небольшой круг, чтобы потанцевать друг с другом. Я начинаю покачивать бедрами в такт музыке, стараясь держать свой бокал ровно, чтобы не пролить его на себя во время танца. Я чувствую присутствие Джада позади себя, когда он кладет руку мне на бедро, пытаясь потанцевать со мной. Мы с Брук встречаемся взглядами, и она вопросительно наклоняет голову, переводя взгляд с Джадда на меня. Я просто пожимаю плечами, поднимаю бокал и делаю глоток. Я думаю, нет ничего плохого в том, чтобы потанцевать с этим парнем вместе.

Танцевать с бокалом в руке — это своего рода пытка, поэтому я быстро допиваю его. Шэй забирает у меня пустой стакан и направляется к бару за другим, как раз в тот момент, когда песня меняется на одну из моих самых любимых. Я подбадриваю, вскидывая руки и покачивая бедрами взад-вперед в такт басам. Очевидно, Джадд воспринимает это как приглашение, потому что он прижимается ближе к моему заду, его рука все еще на моем бедре.

Ах, какого черта. Мне нравится эта песня, и это просто танец. Я разворачиваюсь лицом к Джаду, кладу руку ему на плечо. У него широчайшая, глупейшая улыбка на лице, когда он кладет обе руки мне на талию, демонстрируя поистине ужасные танцевальные движения. Парень даже не может попасть в ритм!

Я откидываю волосы назад и танцую еще более дико, растворяясь в музыке. Я разворачиваюсь обратно, выгибая спину и прижимаясь задницей к Джаду, в то время как его руки снова находят путь к моим бедрам. Я по-настоящему погружаюсь в танец, когда внезапно чувствую руку на своей руке, пальцы крепко сжимаются и тянут меня в сторону.

— Что… — Я начинаю спрашивать, но у меня перехватывает дыхание, когда я поворачиваю голову, чтобы посмотреть, кто держит меня за руку, и натыкаюсь на ледяной взгляд Грея. Он ничего не говорит, просто отрывает меня от Джада и начинает пробираться сквозь толпу к двери. Я следую за ним — не похоже, что у меня есть какой-то выбор — он мертвой хваткой сжимает мою руку.

Он не отпускает меня, пока мы не оказываемся снаружи и дверь за нами не закрывается. Я тут же подношу руку к бицепсу, морщась. — Что за черт? — Спрашиваю я, широко раскрыв глаза.

Грей отходит на несколько шагов, затем поворачивается ко мне лицом, его глаза темные, с золотистыми искорками, которые говорят мне, что его волк близок к поверхности. — Что, черт возьми, это было? — рычит он, приближаясь ко мне. Я отступаю, пока не упираюсь в холодную стену здания, и тогда он толкает меня, хлопая ладонью по стене, чтобы запереть в клетке.

— Танец? — Спрашиваю я, выгибая бровь.

Он сейчас серьезно? Этот парень, блядь, с ума сошел.

— Танцевать так? С ним? — Его стальной взгляд пронизывает меня насквозь.

Я толкаю Грея в грудь, заставляя его сделать шаг назад. — В чем твоя гребаная проблема, Грей? Я просто танцевала, что в этом такого?

Грей хмурится, запуская пальцы в волосы. — Я видел, как ты болтала с ним в баре.

— Да, и что с того? Это ничем не отличается от тебя и той официантки, — усмехаюсь я.

Это немного сбивает его с толку. Он прищуривает глаза, приподнимает подбородок, раздумывая. — С какой, с Келли?

— О, так это Келли, — говорю я обвиняющим тоном. Кусочки головоломки в моем мозгу складываются воедино — Ханна упомянула девушку по имени Келли в тот вечер в столовой. Мое чутье на счет этой официантки не подвело.

Грей качает головой. — Она просто член моей стаи.

— А Джадд просто друг, еще один новобранец. Да ладно, Грей, нам действительно обязательно это делать?

— Похоже, он хотел быть больше, чем друзьями, — ворчит он.

Я вздыхаю, качаю головой и прислоняюсь к стене, заправляя волосы за уши. — Я ничем никому не обязана, детка, — фыркаю я, уголок моего рта приподнимается в ухмылке.

Грей пристально смотрит на меня, сокращая расстояние между нами. Он обнимает меня одной рукой за талию, а другую кладет мне на затылок, притягивая мое тело к своему с такой силой, что у меня кружится голова. Его лицо находится в нескольких дюймах от моего, но он просто смотрит мне в глаза, прерывисто дыша.

— Давай убираться отсюда, вернемся ко мне, — бормочет он. Его голос звучит напряженно, но его предложение посылает поток тепла прямо в мое сердце.

— Я… Я не могу, — выдыхаю я, протягивая руку, чтобы обхватить его подбородок, его щетина царапает мою ладонь.

Рука Грея на моей талии начинает скользить вниз, грубо обхватывая ягодицу моей задницы. — Почему бы и нет? — рычит он, двигая рукой вниз по моему бедру, проникая под ткань платья и обратно, чтобы сжать мою голую задницу.

Его прикосновение возбуждает, посылая мурашки вверх и вниз по моей спине. — Я… должна остаться со своими друзьями, — тяжело дышу я. — Это последняя ночь Вены.

— Черт, — бормочет он. Затем, без предупреждения, он прижимается своими губами к моим. Я поглощаю его поцелуй, переплетая свой язык с его языком и обвивая руками его шею. Он перемещает другую руку к моей заднице, забираясь под подол моего платья, чтобы он мог ласкать обе ягодицы своими умелыми руками, когда моя киска начинает пульсировать в предвкушении.

Внезапно Грей останавливается, отрываясь от поцелуя. — На тебе ничего нет под этим платьем, детка? — ворчит он.

Я прикусываю губу, застенчиво улыбаюсь и слегка качаю головой.

— Черт, — стонет он, вытаскивая руки из-под моего платья. Медленно он проводит ими вверх по передней части моих бедер, по моей талии, по моей груди, к моим плечам. Он обхватывает мое лицо обеими руками, заглядывая мне в глаза. — Как, черт возьми, я могу позволить тебе вернуться туда теперь, когда я это знаю? — спрашивает он хриплым голосом.

Прежде чем я успеваю ответить, Грей снова прижимается губами к моим губам, целуя меня жадно, ненасытно. Легкий стон вырывается у меня, когда я чувствую, как его бархатный язык поглаживает мой, передавая настойчивость, стоящую за поцелуем. Прямо сейчас я ничего так не хочу, как уйти с ним — я практически беспомощна от желания, когда смакую его восхитительный рот.

Нет. Я не могу так поступить с Веной. Это ее последняя ночь, и я была бы ужасной подругой, если бы бросила ее и ушла с Греем прямо сейчас.

Неохотно я отстраняюсь, толкая его в грудь ладонями. Мне требуется секунда, чтобы перевести дыхание, а Грей просто смотрит на меня сверху вниз, как на свою добычу.

— Я должна вернуться к своим друзьям.

— Черт, Фэллон, — рычит он, проводя рукой по лицу. — Я так чертовски сильно тебя хочу. Ты нужна мне…

Его голос все еще хриплый, в нем сквозит отчаяние. Он не одинок в этом чувстве — мое тело практически горит прямо сейчас, и Грей единственный, кто может это потушить. Тем не менее, я должна быть разумной, ставить своих друзей выше собственных эгоистичных порывов.

— Тогда ты можешь подождать час или два, — говорю я, проводя пальцами по его бицепсу, вдоль впадин и изгибов мышц.

Он делает шаг назад, как будто мое прикосновение причиняет ему боль, и снова проводит рукой по лицу. — Хорошо, — вздыхает он. — Но больше никаких танцев с этим парнем, или я буду вынужден утащить тебя оттуда прямо в свою постель.

Его угроза заводит меня еще больше, если это вообще возможно. Моя киска ноет от возбуждения.

Я подхожу к нему и провожу рукой по его груди, играя с поясом джинсов. — Да, сэр, — шепчу я.

Он обнимает меня за талию и притягивает ближе, его губы снова обрушиваются на мои. Когда он отстраняется, его глаза затуманены похотью. — Один час, — говорит он, разворачивая меня лицом к двери и слегка шлепая меня по заднице.

Я бросаю на него короткий знойный взгляд через плечо, когда открываю дверь, чтобы вернуться в бар, и не могу удержаться от ухмылки от уха до уха, когда вхожу.

Фэллон

— Что все это было? — Бойд спрашивает, когда я подхожу к нашей маленькой группе. Должно быть, они решили сделать перерыв в танцах, потому что собрались в кружок у бара, потягивая коктейли. Бойд обнимает Вену за плечи, как будто хочет заявить о своих правах. Самое время этим двоим перевести свой бесстыдный флирт на новый уровень.

Я замолкаю на мгновение, пытаясь быстро соображать на ходу. — О, у него было еще несколько вопросов о том изгое, который напал на меня, — холодно говорю я, перекидывая волосы через плечо. — Они все еще пытаются установить, кем он был.

Бойд, кажется, удовлетворен моим ответом, потому что просто кивает и делает еще глоток своего напитка. Однако на лице Вены играет самодовольная улыбка — она знает о моей маленькой интрижке с Греем, но не сдает меня. Я знала, что могу доверять этой девушке.

— Где Брук? — Спрашиваю я, оглядываясь по сторонам. Кейси и Дэвис тоже стоят у бара, но теперь я понимаю, что Брук, Коннора и Шэй нигде не видно.

— Все еще танцует, — отвечает Вена, бросая взгляд в сторону переполненного танцпола. Мне требуется секунда, но я замечаю в толпе свою сестру, танцующую с… Коннором?!

— Что за…? — Начинаю спрашивать я, возвращаясь к Вене с широко раскрытыми глазами.

Она рассмеялась. — Я не знаю, это просто так получилось!

Я недоверчиво качаю головой и выдыхаю. Я любительница пофлиртовать — я готова потанцевать с кем угодно, но Брук? Она всегда танцует со своими подружками. Интересно, между ней и Коннором что-то происходит?!

Я бросаю еще один взгляд в ее сторону и вижу, что Шэй танцует неподалеку с Джаддом. Как бы забавно ни было заставить Грея ревновать, я рада, что Джадд сегодня вечером ушел к кому-то другому. Я не хочу любезничать с каким-то парнем, пытающимся подцепить меня; Я определенно уйду с Греем. Мысль об этом вызывает у меня зуд предвкушения.

Я остаюсь еще на полтора часа, но все это время отвлекаюсь. Грей хочет отвести меня к себе домой, скорее всего, в главный дом его стаи в Голденлифе. Я получу шанс заглянуть в его жизнь вне отряда, и это кажется… слишком личным. И я не дура, я знаю, почему он хочет отвезти меня домой — я уверена, что он хочет закончить то, что мы начали в его кабинете, и я настолько с этим согласна.

Прежде чем уйти, я отвожу Брук в сторону, чтобы объяснить ей, куда я направляюсь. Она немного навеселе, поэтому очень посмеивается и просто советует мне «принимать разумные решения».

Если бы она только знала.

Я говорю другим своим друзьям, что возвращаюсь пораньше, потому что плохо себя чувствую, и, к моему удивлению, они на это купились. Надеюсь, они будут слишком взволнованы, чтобы заметить, что меня нет на своей койке, или, может быть, я скажу им, что переночевала в комнате Брук.

Последнее, что я делаю, это бросаю взгляд в сторону Грея, выходя за дверь. Он как будто наблюдал, ждал, потому что сразу же подхватывает это, допивает остатки своего пива и встает.

Я не жду его; я знаю, что мы должны держать это в секрете. Я выхожу на улицу в одиночку и жду там пару минут, скрестив руки на груди и нервно потирая их ладонями. Я не знаю, почему я так нервничаю — я имею в виду, я хочу этого, я хочу Грея… Может быть, дело в том, что я знаю, что грядет, и у меня слишком много времени, чтобы зацикливаться на этом. Вероятно, у него раньше было много других девушек.… как такой неопытный человек, как я, сможет противостоять им? Потеряет ли он интерес, если я окажусь дерьмовой любовницей?

Дверь бара распахивается, и я встречаюсь взглядом с Греем. Как только я это делаю, все мои нервы, все мои страхи как будто исчезают, и остаемся только я и он. Я перестала сомневаться, потому что это просто кажется правильным.

Он подходит ко мне, не говоря ни слова, берет мое лицо обеими руками и прижимается своими губами к моим. Его поцелуй посылает электрический разряд по моему телу; моя волчица практически воет от удовольствия. Но это всего лишь быстрый поцелуй, потому что следующее, что я помню, это то, что он берет меня за руку и тянет к дороге, как будто не может вытащить меня оттуда достаточно быстро.

Я чувствую то же самое. Предвкушение, накопившееся за последние полтора часа, заставляет меня взорваться. Прогулка до дома стаи короткая, но почему-то кажется, что она тянется целую вечность. Пока Грей ведет меня по дорожке перед домом, я осматриваю незнакомое окружение — дом стаи Голденлиф не такой большой, как у Саммервейла, но все равно впечатляет.

Грей открывает входную дверь и ведет меня через порог. Я вхожу в огромную комнату со сводчатыми потолками, обшитыми деревянными балками — интерьер красив, со вкусом обставлен мебелью и рассчитан по меньшей мере на двадцать человек. Должно быть, именно здесь Грей проводит собрания своей стаи, точно так же, как Альфа Андерс в Саммервейле.

Задняя стена дома стаи представляет собой двухэтажную стену с окнами, выходящими в лес, и хотя мое зрение оборотня позволяет мне видеть очертания деревьев в темноте, я не могу не представлять, насколько прекрасным был бы вид при свете дня. Когда я снова поворачиваюсь к Грею, он просто наблюдает за мной с намеком на улыбку на лице.

— Милое местечко, — выдыхаю я, чувствуя себя немного неловко.

Он подходит ко мне, приподнимая пальцем мой подбородок. — Мне придется устроить тебе экскурсию в другой раз, — ворчит он, наклоняясь, чтобы завладеть моими губами. Мои колени слабеют, когда я жадно отвечаю на его поцелуй, мои руки обвиваются вокруг его шеи, и мое тело тает в его объятиях.

Грей кладет одну руку мне на затылок, а другой подхватывает под задницу, приподнимая меня. Я не маленькая, но он без усилий поднимает меня, и мои ноги тут же раздвигаются, чтобы обвиться вокруг его талии. Он не прекращает целовать меня, пока несет к лестнице слева от комнаты, и я крепче обвиваю руками его шею и сцепляю лодыжки за его спиной, чтобы удержаться.

Он поднимается по лестнице, перепрыгивая через две ступеньки за раз, и я настолько теряюсь в пылу момента и ощущениях, пронизывающих мое тело, что едва замечаю, когда мы достигаем верхней площадки или двери в его комнату в конце коридора. Он закрывает ее за нами, продолжая целовать меня страстно, лихорадочно, его язык переплетается с моим, когда фейерверк взрывается за моими веками.

Он издает негромкое «уфф», когда его голени ударяются о край кровати, и я ощущаю упругую мягкость его постели у себя за спиной, когда он бросает меня на кровать. Я приподнимаюсь на локтях, чтобы посмотреть на него, и когда он стоит в изножье кровати и смотрит на меня сверху вниз, он выглядит диким, хищным, в его глазах блестит золотое мерцание волка.

Затем он снова на мне. Его рот обрушивается на мой, когда он начинает хватать мое платье, стаскивая его вверх по бедрам. Я схожу с ума от желания — я судорожно хватаюсь за его футболку, желая сорвать ее, желая почувствовать жар его кожи на своей. Я слышу, как рвется ткань, но это не его футболка — я чувствую прикосновение прохладного воздуха к своей коже, когда понимаю, что он сорвал платье с моего тела.

— Грей! — Я ахаю, когда он отстраняется и швыряет разорванную ткань через всю комнату. Это платье даже не мое, я позаимствовала его у Шэй!

Он стягивает футболку через голову и отбрасывает ее в сторону. — Я куплю тебе новое, — бормочет он, обводя взглядом мое тело.

Я не спорю, потому что меньше всего мне сейчас хочется разговаривать… Особенно когда он смотрит на меня таким взглядом. Я тоже позволяю своему взгляду блуждать, любуясь впадинами и изгибами его мускулистой груди и рук. Боже, он такой чертовски великолепный, что я едва могу это вынести.

Грей снова склоняется надо мной, на этот раз медленно, и я протягиваю руки, чтобы провести ими вверх по его груди. Я чувствую восхитительные маленькие искорки под кончиками пальцев, когда они спускаются по его мускулистому прессу к поясу джинсов, но он отстраняется прежде, чем я успеваю найти пуговицу, проводя легкими покусываниями и поцелуями по моей шее и между грудей. Он берет мою левую грудь одной рукой, грубо разминая ее, а другой прикасается ртом к моему соску, перекатывая его между зубами.

Стон срывается с моих губ, когда я выгибаю спину, приподнимаясь с кровати, одна из моих рук взлетает к его голове и дергает за волосы. Он перемещает рот к моей левой груди, посасывая и покусывая другой сосок. Ощущение того, что он делает с моей грудью, посылает ударные волны удовольствия прямо к моей киске, и тихие нуждающиеся стоны, вырывающиеся из моего рта, даже не похожи на мои собственные. Я настолько ослеплена похотью и желанием, что мне кажется, будто я выхожу из тела.

Затем он начинает двигаться вниз, скользя руками по моей талии и оставляя легкие поцелуи на моем животе. Я тяжело дышу, и хотя я знаю, что это приближается, я не готова к толчку стимуляции, когда он прижимается ртом к моей киске. Я хватаю его за волосы и издаю крик, мое тело извивается, а бедра сжимают его уши.

Грей обхватывает руками мои бедра по обе стороны от своей головы, разводя их в стороны и не торопясь поглаживая языком вверх и вниз по моей щели. Я всхлипываю, зарываясь пальцами в его волосы, пока он продолжает доставлять мне удовольствие своим умелым языком. Я уже так чертовски близка к краю.

— Грей… — Я тяжело дышу, и он выныривает, чтобы глотнуть воздуха, глядя на меня из-под прищуренных век.

— Пока нет, детка. — Он отпускает одно из моих бедер и снова погружается внутрь, вводя один из своих пальцев в мою киску, обводя языком круги вокруг моего клитора.

Твою мать. Я чувствую, что все мое тело в огне — моя потребность в освобождении настолько всепоглощающая, что это почти болезненно. Я знаю, он хочет, чтобы я подождала, но я больше не могу сдерживаться. Я соскальзываю с края в самый сильный оргазм, который у меня когда-либо был. Крик вырывается из моего рта, когда все мое тело сотрясается и дрожит, мощные волны удовольствия обрушиваются на меня подобно урагану.

Это настолько интенсивно, что у меня кружится голова, когда ощущение, наконец, проходит, и я все еще пытаюсь отдышаться, когда Грей отстраняется, вставая, чтобы расстегнуть молнию на джинсах. Он высвобождает свою эрекцию, и мои глаза устремляются прямо на его твердый как камень член, когда он стягивает джинсы и выходит из них. Черт. Я и забыла, какой впечатляющий у него член. Надеюсь, я смогу его принять.

Грей снова нависает надо мной, как хищник-вершитель, поглаживая себя рукой по всей длине. — Плохая девочка. Ты не дождалась разрешения, — рычит он.

Меня немного трясет, когда я снова приподнимаюсь на локтях, подтягиваю задницу к краю кровати и сажусь. — Я пыталась, — выдыхаю я, глядя на Грея сквозь ресницы. Его мощная альфа-энергия сводит меня с ума от вожделения.

Он хмыкает и наклоняется, хватая меня за затылок, чтобы притянуть к себе, и прижимается своими губами к моим. Жар снова разливается у меня между ног, когда он настойчиво целует меня, его бархатный язык переплетается с моим собственным. Я так растворяюсь в поцелуе, что почти не чувствую, как он поднимает меня и перекладывает через кровать, так что мои ноги больше не свисают с края. Затем он медленно опускается на меня, раздвигая коленом мои ноги и располагаясь между моих бедер.

Я задыхаюсь ему в рот, когда чувствую твердость его члена, прижатого к моей киске, насквозь пропитанная желанием обладать им. Грей приподнимается одной рукой, другой обнимает меня за талию и покачивает бедрами, пока я не чувствую гладкую головку его члена у своего входа. Твою мать. Это происходит на самом деле — на этот раз никто нас не прерывает.

Он входит в меня одним плавным движением, и я вскрикиваю, когда он проникает через мой барьер, закрывая глаза и впиваясь ногтями в его спину. Боль быстро проходит, и я открываю глаза, чтобы увидеть, что Грей смотрит на меня широко раскрытыми глазами.

— Ты была…… ты… — заикается он, протягивая руку и выходит. Моя киска болит как от потери моей девственности, так и от потери его внутри меня.

Я обвиваю руками шею Грея и подтягиваюсь так, что мое лицо оказывается в нескольких дюймах от его. — Я в порядке, — выдыхаю я, целуя его в губы. Все его колебания быстро рассеиваются, и он целует меня в ответ, обнимая обеими руками, когда мы падаем обратно на кровать.

Я поднимаю колени по обе стороны от него, чтобы он снова мог расположиться у моего входа, и медленно он снова входит в меня, но на этот раз я чувствую не боль, а интенсивное, сводящее с ума удовольствие.

Губы Грея спускаются к моей шее, пока он входит и выходит своим членом из моей киски, набирая обороты. Он покусывает и посасывает нежное местечко на моей шее под ухом, и еще больше хриплых, развратных стонов срывается с моих губ. Мое тело горит, но таким чертовски невероятным способом.

— Грей… О, Грей… — Я тяжело дышу, его имя слетает с моих губ, как молитва.

Он приподнимается на колени, обхватывает руками мои бедра и пронзает меня своей эрекцией. Эта новая поза полностью переворачивает мой мир — я чувствую, как мой оргазм нарастает с каждым ударом. Капли пота покрывают его тело, пока он продолжает входить и выходить, постанывая от удовольствия.

Затем Грей отпускает мои бедра, просунув руку мне под спину и притягивая меня к своей груди, запечатлевая еще один поцелуй на моих губах, пока он трахает меня сильнее, глубже. Теперь мои ноги обвиваются вокруг его талии, и я кладу руки ему на плечи в поисках рычага, чтобы встречать каждый толчок, вбирая в себя каждый дюйм его тела. Когда он отрывается от поцелуя, то смотрит мне в глаза — и по его прерывистому дыханию я могу сказать, что он тоже приближается.

Он просовывает руку между нашими телами, и когда его большой палец находит мой клитор, я переваливаюсь через край в новый взрывной оргазм, вскрикивая и царапая спину Грея. Он издает гортанный стон, когда тоже находит освобождение, входя в меня и так сильно прижимая мое тело к своему, что кажется, будто весь воздух выходит из моих легких.

Мы остаемся так на мгновение, дрожа, обливаясь потом и держась друг за друга изо всех сил. Затем Грей медленно отпускает меня, наклоняясь вперед и осторожно опуская обратно на кровать. Он запечатлевает еще один быстрый поцелуй на моих губах, затем нависает надо мной, глядя на меня глазами с золотыми крапинками.

— Ты такая чертовски красивая, детка, — бормочет он.

Мое сердце переполняется от его комплимента. Я улыбаюсь, обхватываю его подбородок и краду еще один поцелуй.

Грей скатывается с меня и тут же притягивает к себе, проводя пальцами вверх и вниз по моей руке. Тепло его кожи на моей так успокаивает, мое тело так расслаблено. Мои веки тяжелеют, когда я прислушиваюсь к звуку его ритмичного дыхания.

Мне всегда было интересно, каким будет мой первый раз, но это было лучше, чем я когда-либо могла себе представить.

Это было идеально — Грей идеален.

Если бы я только могла удержать его.

Грей

Когда наступает утро, я просыпаюсь, чувствуя себя более расслабленным и отдохнувшим, чем когда-либо за долгое время. Это был первый спокойный сон, который у меня был… даже не знаю, сколько уже прошло с тех пор. Меня часто мучают кошмары, в которых повторяется нападение «Стаи Теней» на меня, моя мать кричит мне, чтобы я убирался, когда ее убивают. Излишне говорить, что я мало сплю после того, как эти кошмары поднимают свою уродливую голову, но прошлой ночью они не пришли.

Первое, что меня встречает после пробуждения, — восхитительный аромат Фэллон. Она лежит на боку, прижавшись спиной к моей груди, и, прежде чем я открываю глаза, я зарываюсь носом в ее волосы и глубоко вдыхаю. Она пахнет солнечным светом, полевыми цветами и самыми сладкими фруктами, пробуждая моего волка ото сна. Моя.

Я отдыхал, подложив одну руку под ее тело, а другой накрыв ее, и я осторожно, чтобы не разбудить Фэллон, убираю их. Затем я сажусь, глядя на мою потрясающую волчицу, которая так мирно спит. Ее длинные светлые волосы разметались по подушке; она выглядит как чертов ангел.

Воспоминания о прошлой ночи нахлынули на меня, и в сочетании с обнаженной Фэллон на моей кровати неудивительно, что мой член уже стоит по стойке смирно. Прошлая ночь с ней была просто невероятной. Она такая красивая, так чертовски отзывчива на мои прикосновения. У меня были другие женщины, но ни одна из них не может сравниться с Фэллон. После прошлой ночи у меня больше нет сомнений или затянувшихся вопросов — она моя. Я хочу поклоняться у алтаря ее тела, как будто она — моя религия.

Я тихо встаю с кровати и подхожу к комоду, натягивая пару боксеров, спортивные шорты и футболку. Я бросаю взгляд на разорванное голубое платье Фэллон, валяющееся на полу, и беру еще одну футболку и пару боксеров из своего комода, раскладывая их сверху, чтобы она надела, когда проснется. Затем я направляюсь к двери, останавливаясь, чтобы в последний раз бросить взгляд на ее обнаженную спящую фигуру, прежде чем выскользнуть и плотно закрыть ее за собой.

Я спускаюсь по лестнице на кухню и, прежде чем войти, слышу, как изнутри доносятся звуки закрывающихся шкафов и шорох. Когда я захожу, мой бета, Дик, разрывает упаковку смеси для блинчиков.

— Доброе утро, Альфа, — приветствует меня Дик, одаривая улыбкой. Он всегда такой чертовски бодрый по утрам.

— Доброе утро, — вяло отвечаю я, проводя рукой по волосам, чтобы пригладить их назад. — Блинчики?

Дик ухмыляется, пододвигая ко мне через стойку миску с черникой. — Блинчики с черникой.

— Мммм… — У меня уже слюнки текут.

Дик принимается замешивать тесто для блинчиков, а я прислоняюсь к столешнице, беру из миски ягоду черники и отправляю ее в рот. Должно быть, я все еще на взводе после вчерашнего вечера, потому что фрукты на вкус слаще, чем когда-либо прежде.

— Ты сегодня долго спал, — комментирует Дик, беря миску с тестом и держа ее перед грудью, чтобы размешать.

— Мне это определенно было нужно. Это была долгая неделя. — Я отправляю в рот еще одну ягоду черники.

— Боюсь, следующая будет не легче, — вздыхает Дик. — Альфа из Денверской стаи звонил, чтобы спросить, не приедешь ли ты туда на этой неделе на встречу.

Я выдыхаю, складывая руки на груди. — Ты знаешь, для чего?

Челюсть Дика напрягается, губы сжимаются в тонкую линию. — Что еще это может быть?

Я киваю. Конечно, это насчет «Стаи Теней». Мы связались с альфой в Денвере по поводу возможного союза, который, по сути, удвоил бы наши силы для защиты от нападения. Сначала он сопротивлялся, но по мере того, как «Стая Теней» приближается, он начинает приходить в себя.

Я слышу, как кто-то босиком шагает по полу в большой комнате, и оборачиваюсь к двери на кухню, как раз в тот момент, когда Фэллон заглядывает внутрь. Должно быть, она нашла одежду, которую я оставил для нее, потому что она в ней, хотя моя футболка слишком велика и свисает с ее стройной фигуры. Ее дерзкие маленькие соски затвердели под ней, натягивая ткань. Мой член дергается в ответ. Она так хороша в моей одежде; мой волк с удовлетворением прихорашивается, видя ее в ней, как будто это символ наших прав на нее.

— Доброе утро, — растягиваю я слова, протягивая руку. На ее лице появляется очаровательное выражение оленя в свете фар, но она быстро прячет это за легкой улыбкой и румянцем, подходя к моей протянутой руке. Я притягиваю ее ближе, целую в макушку и опускаю руку вниз, чтобы она легла на ее бедро.

Только тогда я поворачиваюсь обратно к Дику, который выглядит так, словно только что увидел гребаное привидение. Полагаю, это первый раз, когда девушка присоединяется к нам за завтраком, но я молодой одинокий парень — это не должно быть настолько шокирующим.

— Фэллон, это мой бета, Дик, — говорю я, указывая на него. — Дик, это Фэллон.

Дик прочищает горло, стирая ошарашенное выражение со своего лица и заменяя его теплой улыбкой. — Приятно познакомиться, Фэллон, — говорит он, продолжая размешивать тесто. — Надеюсь, ты любишь блинчики. — Он подмигивает ей, и я опускаю взгляд и вижу, как на щеках Фэллон появляется румянец.

— Я тоже рада познакомиться, — выдыхает Фэллон, теснее прижимаясь ко мне. — Блинчики, кажется, идеально.

Холли появляется в другой двери через кухню, ведя за собой маленького Мейсона. Мейсон — трехлетний сын Холли и Дика, и он самый симпатичный малыш — у него вьющиеся светлые волосы и большие зеленые глаза Холли как из аниме.

— Дядя Грей! — Кричит Мейсон, бросаясь через кухню в мою сторону. Он врезается в мою ногу, обхватывая руками мое бедро, чтобы удержаться.

— Привет, приятель, — смеюсь я, ероша его волосы. Я поднимаю взгляд на Холли, и у нее на лице такое же потрясенное выражение, какое было у Дика несколько минут назад, когда он увидел Фэллон. Хотя у нее лучше получается скрывать это — она быстро натягивает улыбку.

— Привет! Я Холли, — щебечет она, слегка маша рукой.

— Это Фэллон, — говорю я, глядя на Мейсона. — Мейсон, можешь поздороваться с Фэллон? — Я снова треплю его по волосам.

Мейсон смотрит на нее, его лицо светится. — Привет! — Он отпускает мою ногу и отступает назад, чтобы посмотреть на Фэллон. — Ты действительно хорошенькая.

Фэллон смеется, наклоняясь так, что ее глаза оказываются на одном уровне с глазами ребенка. — Приятно познакомиться, Мейсон.

— Ты из стаи? Ты завтракаешь с нами? На тебе футболка дяди Грея? — Мейсон задает скоропалительные вопросы, моргая, глядя на Фэллон.

— Мейсон, оставь ее в покое! — Холли вздыхает, подходит и берет его за руку.

— Все в порядке, — смеется Фэллон, поднимаясь на ноги. — Милый ребенок.

— Спасибо, — сияет Холли. Она подводит Мейсона к большому столу в углу кухни, усаживая его на один из стульев. — Так ты из отряда, Фэллон? — Спрашивает Холли через плечо, усаживая Мейсона.

Фэллон отвечает не задумываясь. — Надеюсь, что буду, — отвечает она, бросая на меня косой взгляд. — Этим летом я в тренировочном лагере.

Дик ставит миску с тестом на стол, ставит сковороду на плиту и поворачивает ручку, чтобы включить огонь. — Надеюсь, Грей относится к тебе помягче, — ухмыляется он.

— Вряд ли, — смеется Фэллон.

Так естественно видеть ее на моей кухне за завтраком с моим бетой и его семьей. Она как будто вписывается в обстановку. Я ловлю себя на том, что размышляю о том, могла бы она стать частью моей жизни, чем то постоянным. Мой волк определенно хочет, чтобы она была. Чем больше я наблюдаю, как она болтает и смеется с Диком и Холли, тем больше мне хочется, чтобы так и было.

Вскоре у Дика на тарелке возвышается гора блинчиков с черникой, и он призывает нас подходить и есть, пока несет их к столу. Я провожу Фэллон к столу, положив руку ей на спину, и как только она усаживается, я устраиваюсь на стуле рядом с ней, накладывая вилкой по нескольку блинчиков на каждую из наших тарелок.

Пока мы едим, Мейсон засыпает Фэллон вопросами, и я не могу не заметить, как ей комфортно с ним. Я ловлю себя на том, что представляю, как однажды мы будем сидеть на этой кухне с нашими собственными щенками, но быстро выбрасываю эту мысль из головы. Мы все еще едва знаем друг друга, и есть вся эта проблема с судьбой пары, которая может все испортить. Черт, я должен взять себя в руки.

— В тренировочном лагере довольно напряженно? — Спрашивает Холли, отправляя в рот полную вилку блинчиков.

Фэллон кивает. — Определенно. Хотя, думаю, у меня есть то, что нужно. — Она поворачивается, чтобы посмотреть на меня, ухмыляясь.

Я проглатываю полный рот блинчиков, запивая их апельсиновым соком. — Фэллон — одна из наших самых многообещающих новобранцев, — говорю я. — Но есть еще несколько человек, которые находятся на ее уровне, а мы прошли только половину пути.

Фэллон хмурит брови. — Что ты хочешь этим сказать?

— Просто… никогда не стоит расслабляться, — пожимаю я плечами. — Ты должна оставаться сосредоточенной, каждый день работать усерднее.

Я говорю это не для того, чтобы подшутить, я говорю это, чтобы подтолкнуть ее, поддержать. Я знаю, как сильно она хочет попасть в отряд — я хочу помочь ей достичь этой цели, даже если для этого придется временами быть с ней немного жестковатым.

Холли закатывает глаза. — Давай, Грей, побольше энтузиазма.

Помимо других альф, а теперь и Фэллон, Холли единственная, кто называет меня по имени. Я пытался уговорить Дика последовать ее примеру, но он настаивает на использовании моего титула; говорит, что это из уважения ко мне в его положении беты. Полагаю, Мейсон тоже использует мое имя, когда называет меня «дядя Грей», что звучит чертовски мило в его детском голоске.

Я бросаю взгляд на Холли, и она смотрит на меня своим взглядом «строгой мамы».

— Что? — Спрашиваю я, отправляя в рот еще одну порцию блинчиков.

Холли снова закатывает глаза и посмеивается. — Не слушай его, Фэллон. Я уверена, у тебя все отлично получается.

— Спасибо! — Фэллон щебечет, поворачивая голову, чтобы посмотреть на меня с самодовольной ухмылкой.

— Хочешь еще? — Спрашивает Дик, беря тарелку с блинчиками и протягивая ее Фэллон. Мы все съели целую кучу, но еще немного осталось.

Она качает головой. — Нет, спасибо. Они были такими вкусными, но я наелась, — говорит она, похлопывая себя по животу.

— Нам, наверное, пора возвращаться в комплекс, — вздыхаю я, выдвигая свой стул. Ножки скрипят по каменному полу.

Холли тоже встает и начинает собирать пустые тарелки со стола.

— Тебе обязательно уходить? — Спрашивает Мейсон, широко раскрыв глаза и надув нижнюю губу. Потом я понимаю, что он спрашивает не меня, а Фэллон.

— Да, извини, малыш, — говорит Фэллон, поднимаясь на ноги.

Холли складывает посуду в раковину и возвращается к столу. — Фэллон, почему бы тебе не пойти со мной, и мы подберем тебе одежду, которая действительно подойдет, — предлагает она.

— Да, пожалуйста! — смеется Фэллон. Холли жестом приглашает ее следовать за собой, и они вдвоем выходят из кухни.

Как только они оказываются вне пределов слышимости, Дик поворачивается ко мне и приподнимает бровь. — Итак… Фэллон, да? — Он насмешливо поводит бровями.

Я качаю головой, закатывая глаза. — У нас все без обязательств, — говорю я.

Я начинаю ненавидеть это слово.

— Хорошо, — отвечает Дик, поднимая руки. Он встает и начинает убирать со стола. — Она мне нравится. Она дерзкая.

Я выдыхаю. — Да.

Она мне тоже нравится — вот в чем проблема.

Дик больше не настаивает, он просто начинает рассказывать мне о приготовлениях, которые он принял для моей поездки в Денвер на этой неделе. Через несколько минут Холли и Фэллон снова появляются в дверях кухни, и я невольно улыбаюсь, когда вижу, что одежда, позаимствованная Фэллон у Холли, сидит на ней не намного лучше, чем моя. Холли — кроха, поэтому неудивительно, что на Фэллон ее леггинсы — это в основном капри, а футболка облегает Фэллон как кроп-топ.

Когда Фэллон замечает мое удивленное выражение лица, она качает головой. — Не смей говорить ни слова.

Я рассмеялся, помахав ей рукой. — Не собирался. Пошли, нам пора идти.

После того, как мы попрощались с Диком, Холли и Мейсоном, я вывожу Фэллон на улицу к моему джипу, стоящему на подъездной дорожке. Было бы неплохо прогуляться обратно к комплексу, но, вероятно, для нас было бы более незаметно подъехать, чем рисковать быть замеченными вместе на тропе.

Мы оба запрыгиваем внутрь, и я завожу двигатель, выезжая задним ходом с подъездной дорожки.

— Они действительно милые, — выдыхает Фэллон, откидываясь на спинку пассажирского сиденья и закидывая ноги на приборную панель.

Я хмыкаю в знак согласия. — Они, по сути, семья. — Я завожу машину и выезжаю на улицу. — Эй, надеюсь, ты знаешь, что я не пытался быть злым этим утром по поводу тренировочного лагеря.

Фэллон прищуривается, бросая на меня раздраженный взгляд.

— Я просто пытаюсь дать тебе совет, — вздыхаю я. — Эти последние несколько недель будут еще тяжелее, чем первые три. Просто убедись, что ты отдаешь этому все, что у тебя есть.

— Я знаю, — хмурится Фэллон. Наступает долгая пауза, и она просто смотрит в окно. Когда она снова поворачивается ко мне, на ее лице появляется намек на озорную ухмылку. — Думаю, я была просто немного отвлечена.

Я смотрю на нее, уголок моего рта приподнимается в полуулыбке. — Да… я тоже, — бормочу я, переводя взгляд на ее длинные ноги, закинутые на приборную панель.

Я сворачиваю на дорогу, которая ведет в лес, к комплексу отряда. — На этой неделе тебе не придется беспокоиться об этом. Я направляюсь в Денвер по делам стаи.

— Да? — Спрашивает Фэллон, теребя кончики волос и изображая незаинтересованность. — Когда ты возвращаешься?

— Не уверен.

Комплекс находится менее чем в миле от Голденлифа, так что поездка заняла немного времени. Я заезжаю на свое обычное место сразу за воротами и ставлю машину на стоянку, оглядываясь на Фэллон.

— Почему бы тебе не зайти первой? — Предлагаю я. — Я подожду несколько минут. Скажи, что ты была…

— Да, да, — перебивает Фэллон, отмахиваясь от меня и спуская ноги с приборной панели на пол. — Я скажу, что вышла на пробежку или что-нибудь в этом роде.

Она открывает пассажирскую дверцу и выходит из джипа. Я выключаю зажигание и тоже выхожу, и Фэллон обходит машину, чтобы подойти ко мне.

— Спасибо, — говорит она. — За завтрак.

Я ухмыляюсь, прислоняясь спиной к джипу. — В любое время, детка.

Она неловко машет рукой и делает шаг прочь, затем оборачивается с лукавой улыбкой на лице. — О, и Грей?

— Хм?

Ухмылка Фэллон становится еще шире. — Это не значит, что мы вместе.

Я подкрадываюсь к ней, обнимаю одной рукой за талию, а другой запускаю руку в ее волосы на затылке у основания шеи. Мое движение застает ее врасплох, но она тут же прижимается ко мне всем телом, пристально глядя на меня своими большими голубыми глазами.

Я наклоняюсь, чтобы прижаться губами к ее губам, и они тут же раздвигаются, принимая мой поцелуй. Такая чертовски отзывчивая. Моя.

Я переплетаю свой язык с ее, смакуя поцелуй, растягивая его. Мне нужно, чтобы этого хватило до моего возвращения из Денвера. Я всегда терпеть не могу оставлять свою стаю в подобных поездках, но на этот раз еще больше из-за расставания с Фэллон.

Когда я наконец отстраняюсь, она выглядит немного ошеломленной. Это чертовски мило.

— Иди, — говорю я, разворачивая ее и шлепая по заднице.

Фэллон оборачивается, поднося два пальца ко лбу в легком приветствии. — Да, сэр, — говорит она, пятясь назад.

Я просто посмеиваюсь и качаю головой, когда она разворачивается и трусцой бежит к воротам комплекса отряда. Я наблюдаю за ней всю дорогу, восхищаясь ее длинными ногами и идеальной попкой.

Мне неприятно видеть, как она уходит, но, черт, мне нравится смотреть, как она уходит.

Фэллон

Я толкаю ближайшую дверь в комплекс отряда, поворачиваю направо, чтобы попасть в общежитие отряда, вместо того чтобы, как обычно, повернуть налево, в казарму стажеров. От всего, что произошло за последние двенадцать часов, у меня в голове все перемешалось, и я просто обязана кому-то об этом рассказать. И под кем-то я подразумеваю свою сестру.

Я быстро иду по коридору к ее комнате, проверяя ручку двери. Она не заперта, и я не собиралась распахивать ее так сильно, как получилось. Когда дверь сталкивается со стеной с другой стороны, я врываюсь внутрь и вижу очень испуганную Брук, сидящую на своей кровати, скрестив под собой ноги и положив на них ноутбук.

— Привет! Извини… — Я снова хватаюсь за ручку, осторожно закрывая дверь.

— Все в порядке?! — Спрашивает Брук, поправляя очки на переносице. — Ты напугала меня до полусмерти! — Я разворачиваюсь к ней лицом, прислоняюсь спиной к двери и ухмыляюсь. Я даже не знаю, с чего начать — я на такой высоте, что прямо сейчас чувствую себя непобедимой.

Брук морщит нос, изучая меня мгновение. — Что, черт возьми, на тебе надето?

Я разражаюсь смехом, сгибаясь в талии. — О, Бруки, — говорю я, направляясь к ней через комнату. Я наклоняюсь над кроватью и обнимаю сестру, прижимая ее к себе сбоку. — У меня была лучшая ночь в моей жизни.

Когда я отстраняюсь, Брук все еще выглядит озадаченной. Хотя она права — как бы любезно ни было со стороны Холли одолжить их, эта одежда выглядит на мне нелепо. Я пересекаю комнату, подхожу к комоду Брук, выдвигаю верхний ящик и роюсь в нем. Я достаю спортивный бюстгальтер и перехожу к следующему ящику в поисках шорт для бега.

— Что ты… — Брук начинает спрашивать, и я разворачиваюсь с застенчивой ухмылкой на лице.

Я как будто вижу, как вращаются ее колесики, как кусочки встают на свои места. Она прерывисто вздыхает, ее челюсть отвисает. — Ты не…

Мой рот растягивается в широкой улыбке, полностью выдавая меня.

— О боже мой! — Брук поднимает ноутбук с колен и ставит его на кровать рядом с собой. Она распрямляет ноги и перекидывает их через край, поднимаясь на ноги. — С Альфой Греем?

Я закатываю глаза. — Ага. С кем же еще? — Я поворачиваюсь к комоду, возобновляя поиски пары шорт. Я быстро нахожу одни, вытаскиваю их и закрываю ящик бедром.

— На что это было похоже? — спрашивает она, широко раскрыв глаза, и подходит ко мне.

Я прижимаю шорты и лифчик к груди, мечтательно глядя вверх. — Потрясающе.

Переодеваясь в одежду Брук, я рассказываю ей все о нашей ночи с Греем, хотя и опускаю некоторые непристойные подробности. Мы садимся на кровать, и она продолжает внимательно слушать, недоверчиво ловя каждое мое слово.

— Значит, ты осталась на ночь и все такое?

— Ага, — ухмыляюсь я. Я с нежностью вспоминаю, как тепло и безопасно было спать в объятиях Грея. Моя волчица была бы рада остаться там навсегда. — И на завтрак сегодня утром, — добавляю я.

— Он готовил для тебя?! — Спрашивает Брук, снова приоткрыв рот.

— Нет, нет, — смеюсь я. — Это сделал его бета. Мы завтракали с его семьей — Грей сказал, что они, по сути, и его семья тоже. — Я стараюсь говорить небрежным тоном, как будто это было обычное воскресенье.

Честно говоря, сегодняшний завтрак — это то, что меня по-настоящему воодушевило. Предполагается, что наши с Греем отношения носят чисто физический характер, но этим утром он фактически пригласил меня в свою повседневную жизнь. Мне это понравилось — Дик и Холли великолепны, Мейсон очарователен, и когда Грей рядом с ними, он становится более расслабленным, настоящим. Я не хотела, но начинаю испытывать к нему чувства — и это чертовски пугает.

Брук приподнимает бровь. — Завтрак с семьей, да? Звучит так, будто это становится довольно серьезным…

Я качаю головой. — Нет, все не так, — ворчу я.

— Да ладно тебе, — вздыхая, Брук закатывает глаза. — Ты потеряла девственность с этим парнем, ты должна что-то чувствовать к нему.

Она права, но я пока не могу разобраться со своими чувствами.

Я вздыхаю, поднимаясь с кровати. — Это всего лишь секс, Брук. За этим не обязательно должен быть какой-то глубокий смысл. — Я наклоняюсь, чтобы поднять одежду Холли с пола и начать складывать ее. Мне нужно будет придумать, как вернуть ее ей.

— Значит, это ничего не значило?

Я оборачиваюсь, чтобы посмотреть на Брук, и вижу, что она скрестила руки на груди, ее глаза сузились. Я должна была догадаться, что моя близняшка увидит меня насквозь.

— Я имею в виду… Конечно, это что-то значило, — говорю я, кладя сложенную одежду на комод Брук. — Я просто пока не знаю, что именно.

Брук поджимает губы, сочувственно глядя на меня. Я чувствую себя неловко, как будто она знает что-то, чего не знаю я. Я что, идиотка, что связалась с Греем? Я имею в виду, он альфа, настоящий бог секса, а я просто девушка, которая не может держать рот на замке и следовать правилам. Это никогда не сработает.… верно?

Я никогда раньше не чувствовала себя настолько неконтролируемой. Я всегда была так уверена в том, кто я есть, и в собственной ценности, и вдруг я просто завертелась, подвергая все сомнению. Как бы великолепно я ни чувствовала себя сегодня утром, сейчас меня тошнит от неопределенности, я переосмысливаю каждый момент, каждый обмен репликами.

Брук смотрит на часы, вскакивая на ноги. — О черт, нам нужно выйти на улицу, чтобы попрощаться с Веной!

Черт. Я совершенно забыла о Вене, или о том факте, что она уезжает этим утром. Я была слишком погружена в свою собственную драму.

Брук хватает меня за руку и тянет к двери. Я выхожу вслед за ней из ее комнаты, и мы мчимся по коридору, ныряем в главный коридор и распахиваем большие двойные двери, ведущие на арену. Снаружи вокруг автобуса собралась небольшая толпа, которая говорит мне — к счастью, что Вена еще не уехала.

Мы сразу замечаем нашу группу друзей и начинаем подбегать, и когда мы приближаемся, Бойд наклоняется к Вене с глупой ухмылкой на лице.

— Давай, один маленький поцелуй, — настаивает он, когда Вена посмеивается и толкает его в грудь. Шэй, Коннор и Дэвис наблюдают за происходящим, посмеиваясь про себя.

— Прекрасно! — Вена смеется, заправляя свои волнистые темные волосы за уши. Она подходит ближе к Бойду, затем обвивает руками его шею. Он закрывает глаза и морщится, но вместо этого она поворачивается и легонько чмокает его в щеку.

Мы все смеемся, и щеки Бойда краснеют от смущения. — Ой, да ладно тебе, Ви, — хнычет он.

Вена лишь слегка застенчиво улыбается, пожимая плечами. — Это все, что вы можете получить, мистер… Фэллон! — Глаза Вены загораются, когда она видит меня, протискивается мимо Бойда и заключает меня в объятия.

Я обнимаю ее, крепко сжимая. — Я буду так сильно скучать по тебе, — шепчу я, покачивая ее из стороны в сторону.

Это правда — я не знаю, как здесь будут обстоять дела без Вены. Хотя я знаю ее всего несколько недель, мне кажется, что гораздо дольше; мы действительно сблизились.

Двигатель автобуса заводится, сигнализируя, что пора отправляться. Перед посадкой Вена крепко обнимает Брук и в последний раз прощается со всеми нами. Это так горько-сладко — в то время как восемь новобранцев уходят, а это значит, что я намного ближе к окончательному составу отряда, трудно прощаться.

Мы все машем рукой, когда автобус отъезжает, и пока другие новобранцы бредут обратно к комплексу, мы с друзьями мрачно остаемся на арене.

— Ну, это отстой, — наконец бормочет Бойд, пиная грязь.

Большинство из нас просто кивают в знак согласия.

— Это как бы заставляет тебя осознать, что ты можешь уйти в любое время, — добавляет Шэй.

Я вспоминаю слова Грея сегодня утром о том, что нужно работать усерднее, выкладываться по полной в последние несколько недель тренировочного лагеря.

— Этого не случится, — бормочу я, уставившись в землю. Я поднимаю взгляд и вижу, что все мои друзья вопросительно смотрят на меня. — Мы все справимся. Нам просто нужно стараться больше, чем всем остальным, усерднее тренироваться.

Дэвис прочищает горло, кивая. — Определенно.

Из всех нас ему, вероятно, меньше всего приходится беспокоиться о том, как попасть в отряд, но я ценю его поддержку. Я замолкаю на мгновение, раздумывая.

— Может быть, нам стоит попробовать провести несколько дополнительных тренировок, по вечерам или что-то в этом роде. Потратить немного времени на то, чтобы по-настоящему усовершенствовать навыки, которыми они учат нас каждый день, — предлагаю я.

Шэй ухмыляется, потирая ладони. — Я в восторге.

В этом нет ничего удивительного, девушка всегда готова принять вызов и обожает спарринги. Чем больше я узнаю ее, тем больше понимаю, насколько мы похожи.

Я оглядываюсь на остальных, и все они что-то бормочут в знак согласия. Кроме Брук, потому что ей не стоит заморачиваться — она уже в команде со своими компьютерными штучками.

— Этим ты и занималась все утро? — Бойд подозрительно смотрит на меня. — Тренировалась?

Тревожные звоночки звучат в моей голове, но я остаюсь спокойной, невозмутимой. Бойд ни за что не узнает, что я была с Греем прошлой ночью. А что касается тренировок, то я определенно подходяще выгляжу в спортивном лифчике и шортах Брук.

— Я вышла на пробежку, — пожимаю я плечами.

По какой-то причине Бойд не отпускает меня. Вместо этого он давит на меня, как будто это его гребаное дело. — А прошлой ночью? Тебя не было на твоей койке, когда я вернулся.

Тьфу. Ему действительно обязательно вызывать меня на допрос при всех? Это что, какая-то глупая мальчишеская выходка ревнивца?

— Она спала в моей комнате, — вмешивается Брук.

Я бросаю на нее любопытный взгляд. Моя сестра-близнец всегда прикрывает мою спину, и я так чертовски благодарна, что она была моей лучшей подругой с самого рождения, прикрывая мою задницу всякий раз, когда я попадаю в беду. А это немало — я всегда была магнитом для неприятностей.

Выражение лица Бойда все еще немного скептическое, но он не задает вопросов Брук. В конце концов, она честная, рассудительная близняшка.

— Ты ходила на пробежку в наш выходной? — Спрашивает Коннор, морща нос. — Ты просто жаждешь мучений или что?

Я смеюсь, хлопая его по плечу. — Никаких выходных. Мы должны заслужить это, потому что я больше не собираюсь стоять здесь, чтобы попрощаться с кем-либо из вас. — Я сурово оглядываюсь на своих друзей, указывая пальцем.

— Да, да, — вздыхает Бойд. — Мы понимаем, ты маньячка. Так что, мы начинаем дополнительную тренировку сегодня вечером? Это будет как в старые добрые времена, после наступления темноты в парке?

У меня остались такие приятные воспоминания о тренировках с Бойдом и Дэвисом по будням, когда мы были в старших классах. Бойд — тупица, но он серьезен, когда ему нужно, и я не была бы и наполовину тем бойцом, которым являюсь сегодня, без тех ночных тренировок, которые были у нас троих.

— Еще как, — смеюсь я, подмигивая.

Мы вшестером направляемся к комплексу отряда, и в этот момент Брук шагает рядом со мной, беря меня за руку, когда мы отстаем от остальных.

— Спасибо за спасение, — шепчу я. — Это было близко к раскрытию.

— Не упоминай об этом, — шепчет она в ответ.

Я замечаю, как Коннор украдкой бросает взгляд на Брук, и внезапно вспоминаю, что видела прошлой ночью — она танцевала с ним!

— Эй… Между тобой и Коннором что-то происходит? — Спрашиваю я, понизив голос. Я озорно улыбаюсь и покачиваю бровями.

Щеки Брук вспыхивают, и она отводит от меня взгляд. — Я просто немного потанцевала с ним, ничего особенного. Но… Я действительно думаю, что он милый.

— Ооооо! — Я поддразниваю, и мы с Брук посмеиваемся вместе.

Когда мы подходим к дверям казармы, Бойд придерживает для нас одну из них.

— Дамы, — протягивает он, наклоняя голову. Типичный Бойд. Мы с Брук просто закатываем глаза, проходя мимо него.

— Мне нужно поработать над парой вещей, — вздыхает Брук, высвобождая свою руку из моей. — Поболтаем позже?

Я киваю. — Конечно. Люблю тебя.

Брук посылает мне воздушный поцелуй через плечо, направляясь к общежитиям отряда. — Несмотря ни на что!

Грей

Я созвал совет в воскресенье вечером, чтобы обсудить мою поездку в Денвер. Совет «Шести Стай» состоит из двенадцати членов: альф из каждой стаи и наших бета. Мы с Ридом — молодые самцы, возглавляем стаи Голденлифа и Стиллуотера. Отец Тео, Альфа Андерс, управляет стаей Саммервейла, а Альфа Дэмиан, отец Джакса, управляет стаей Вестфилда. Брок возглавит стаю Ривертона в конце лета вместо своего старика, Альфы Роу. Я с нетерпением жду того дня, когда мы все пятеро станем альфами наших стай и будем управлять советом. Не то чтобы я возражал против нынешних альф, но некоторые из них старше, придерживаются своего пути и сопротивляются переменам.

Единственным исключением будет Альфа Вон из стаи Норбери. У него есть сын, Чейз, но он все еще учится в средней школе, так что пройдет некоторое время, прежде чем он вступит в должность. Я надеюсь, что Чейз присоединится к нам в комплексе отряда после окончания средней школы, чтобы мы могли узнать его получше, принять в наше маленькое братство юных альф.

На заседании совета мы все обсуждаем плюсы и минусы заключения союза со стаей Денвера. В конце концов, мы единогласно решаем, что должны, по крайней мере, пойти и выслушать их, и поскольку мы с Ридом не связаны супружескими узами, без друзей или семей, мы добровольно отправляемся в это путешествие. Я планировал пойти в любом случае, поскольку именно я закладывал основу для альфы Денвера в течение последних нескольких месяцев.

Всю дорогу до Денвера я как будто физически ощущаю, как растет расстояние между мной и Фэллон, как будто между нами протянулась какая-то невидимая нить, которая становится все тоньше и тоньше по мере увеличения количества миль. Я знаю, как абсолютно безумно это звучит, особенно учитывая, что я знаю эту девушку всего несколько недель, но я не могу выкинуть ее из головы. Я еще даже не добрался туда, а мне уже не терпится вернуться к ней.

Мы с Ридом прибываем в Денвер поздно вечером в понедельник, подъезжая к закрытому поселку на окраине, где проживает большая часть стаи. Я припарковываю свой джип у ворот, нажимаю кнопку внутренней связи и сообщаю человеку на другом конце провода, кто мы такие и с кем пришли повидаться. Через несколько секунд ворота открываются, и мы въезжаем внутрь, петляя по жилым улицам, пока не добираемся до большого дома стаи, расположенного на вершине холма.

Должно быть, в последнее время они действительно усилили меры безопасности, потому что едва мы вылезаем из джипа, как нас встречают двое здоровенных парней, идущих по подъездной дорожке в нашу сторону.

— Альфа Грей, Альфа Рид? — спрашивает один из них, и я просто коротко киваю.

— Альфа Коул ждал тебя, — говорит другой парень. Он жестом приглашает нас следовать за ним, и мы с Ридом шагаем по подъездной дорожке к дому стаи.

Здешний дом стаи выглядит элегантно и современно, с четкими линиями и множеством окон. Оказавшись внутри, нас ведут по длинному коридору, который, как я знаю по моим предыдущим посещениям, заканчивается кабинетом Коула. Мы подходим к закрытой двери офиса, и более крупный из двух сопровождающих нас громил дважды стучит в нее, объявляя о нашем прибытии.

— Впусти их, — раздается низкий голос изнутри, и парень поворачивает ручку и толкает дверь, отступая в сторону, чтобы мы с Ридом могли войти.

Коул сидит за большим дубовым столом, частично заваленным разбросанными бумагами. Он молодой парень — я бы дал ему около тридцати, — у него короткие черные волосы, темные глаза, квадратная челюсть и серьезный настрой. Когда мы входим, он поднимается на ноги со стоическим выражением лица.

— Альфа Грей, рад снова тебя видеть, — приветствует он, обходя свой стол, чтобы подойти ко мне, когда один из его громил закрывает за нами дверь. Он протягивает руку, чтобы крепко пожать мою.

— Альфа Коул, — отвечаю я, наклоняя голову. — Взаимно.

— А ты, должно быть, Альфа Рид, — говорит он, подходя к Риду рядом со мной и протягивая руку.

Рид пожимает ее, кивая. — Приятно познакомиться. Я много слышал о тебе.

— Надеюсь, все только хорошее.

Уголок рта Рид приподнимается в полуулыбке. — Конечно.

Коул возвращается к своей стороне стола, указывая на два мягких кожаных кресла, стоящих перед ним. — Пожалуйста, присаживайтесь.

Мы с Ридом соглашаемся, опускаясь на сиденья, когда Коул садится напротив нас.

— Я уверен, вам интересно, почему я вызвал вас сюда на встречу. — Коул наклоняется вперед, ставя локти на стол и переплетая пальцы перед собой.

Я просто киваю, откидываясь на спинку стула и закидывая лодыжку на колено, ожидая, когда он продолжит. Я не хочу делать никаких предположений относительно альянса, поэтому я позволю ему взять инициативу в свои руки.

— Ты звонил мне на прошлой неделе по поводу своей проблемы с изгоем, спрашивал, не встречали ли мы здесь этого парня.

— Да, — бормочу я. — Его устранили, но мы до сих пор не знаем, почему он ошивался поблизости. С тех пор у меня не было никаких проблем.

Коул делает паузу, переводя дыхание. — Появилась кое-какая новая информация на этом фронте, — говорит он. — У нас есть основания полагать, что Альфа Ксавьер и «Стая Теней» использовали изгоев, чтобы обнаруживать стаи оборотней в нашем штате.

Моя кровь стынет в жилах. Мой пульс учащается, и я чувствую бешеное сердцебиение в ушах.

— Ты уверен? — Мой голос хриплый и звучит так далеко, как будто он даже не мой. Внезапно я снова становлюсь тем испуганным восемнадцатилетним парнем, наблюдающим, как «Стая Теней» разрывает мою, кричащим, когда падают мои родители, сражающимся с Диком, когда он вытаскивает меня из дома стаи в безопасное место.

Коул снова заговаривает, возвращая меня в настоящее. — Мы поймали изгоя, который рыскал вокруг нашей границы, вытянули из него кое-какую информацию.

Черт. Я позволил себе чувствовать себя в безопасности, комфортно на отдаленной территории шести стай. Я позволил себе увлечься Фэллон, думая о будущем с ней. Если «Стая Теней» найдет «Шесть Стай», ни у кого из нас может не быть будущего.

Я провожу рукой по лицу, наклоняясь вперед. — Ты уверен? Где он сейчас? Он все еще у тебя?

Коул торжественно кивает. — Он в камере в подвале.

— Могу я допросить его?

Коул пожимает плечами. — Я не уверен, что еще ты сможешь из него вытянуть. Нам потребовалось некоторое время, чтобы получить даже ту малую информацию, которую мы получили. — Он отодвигает стул, поднимаясь на ноги. — Но да, я подумал, что ты захочешь.

У меня сейчас просто голова идет кругом. У нас есть отряд на месте, и мы теоретически готовили нашу защиту в течение многих лет, но действительно ли мы готовы к тому, что самая большая угроза обрушится на наш порог?

Мы с Ридом поднимаемся на ноги и молча следуем за Коулом к выходу из его кабинета. Он ведет нас по другому коридору к длинной лестнице, уходящей в темноту. Как только мы спускаемся вниз, он включает свет, я оглядываю чистое, пустое, хорошо освещенное помещение. Не такой подвал я ожидал увидеть.

Мы следуем за Коулом, когда он пересекает комнату к двери в дальнем конце с клавиатурой, прикрепленной рядом с ручкой. Он набирает серию цифр, и я слышу, как срабатывает запирающий механизм.

Он открывает дверь, вводя нас с Ридом в небольшую комнату, освещенную верхними флуоресцентными лампами. Когда я переступаю порог, отвратительный запах изгоя ударяет мне в нос еще до того, как я замечаю его.

Он сидит в центре комнаты, привязанный к металлическому стулу. Когда мы входим в комнату, изгой поднимает голову и смотрит на нас широко раскрытыми, дикими глазами. Его жесткие темные волосы прилипли к засохшей крови на грязном лице, а один глаз полностью заплыл — свидетельство того, как стая Коула вытягивала из него информацию.

— Он в твоем распоряжении, — говорит Коул, указывая на изгоя. Он отходит в сторону, подходит к стене рядом с дверью, откидывается на нее и скрещивает руки на груди.

Я подкрадываюсь к изгою, низкое рычание зарождается в моей груди. Мой волк взбешен, готов прорваться и напасть. Хотя передо мной сидит не Альфа Ксавье, этот человек, очевидно, связан с ним, что делает его моим врагом. Мой волк хочет перегрызть ему горло; он вцепляется когтями в мои внутренности, когда я отталкиваю его, пытаясь успокоиться, сосредоточиться на текущей задаче. Мне нужна информация.

Изгой запрокидывает голову, чтобы посмотреть на меня, когда я стою над ним, его рот растягивается в дразнящей ухмылке. — Я тебе ни хрена не скажу, — усмехается он.

Я прищуриваюсь, глядя на него сверху вниз. — Мы можем сделать это легким или трудным способом, — рычу я.

— В любом случае, я ничего не скажу. — Он плюет в меня, но его меткость ужасна, когда он корчится от пут на груди. Его руки связаны за спиной. — Альфа мразь.

Большинство изгоев ненавидят альф. В конце концов, они обычно становятся изгоями, потому что были изгнаны одним из них. Это заставляет меня задуматься, почему кто-то из них согласился выполнять приказ Альфы Ксавьера. Кусочки этой головоломки на самом деле не подходят друг другу, вот почему я отчаянно пытаюсь заполнить пробелы.

Я кладу руки на холодные металлические подлокотники стула, склоняясь над ним. — На моей территории был изгой со шрамом на лице, — спокойно говорю я. — Ты его знаешь? Он работает с тобой?

Изгой посмеивается, качая головой и растрепывая свои грязные волосы. — Я тебе ни хрена не скажу.

Я протягиваю руку, оборачивая ее вокруг горла парня. Я усиливаю хватку, ограничивая доступ воздуха, когда наклоняю свое лицо близко к его. — Тебе лучше начать говорить, — говорю я сквозь стиснутые зубы.

Улыбка изгоя исчезает, когда я продолжаю сжимать свою хватку вокруг его шеи, его глаза выпучиваются. Он что-то бормочет, задыхаясь, и я отпускаю его, убирая руку и позволяя ему перевести дыхание.

— Ну? — Спрашиваю я, скрещивая руки на груди и нависая над ним.

Он просто смотрит на меня диким взглядом и снова возмущенно качает головой.

Я пытаюсь сохранять спокойствие, но мой волк начинает брать надо мной верх. Я отвожу кулак назад и бью изгоя прямо в челюсть, по комнате разносится громкий треск моих костяшек по его лицу. Его голова склоняется набок, но я снова хватаю его за горло, заставляя посмотреть на меня.

— Скажи мне! — Я рычу, пронзая его кинжальным взглядом.

— Я… — начинает он, но для меня слишком поздно — я вижу, только красный.

Хотя я знаю, что изгой, который был на моей территории, мертв и исчез, в этот момент изгой передо мной становится его воплощением. В этот момент изгой передо мной представляет угрозу для моей стаи, для самого нашего существования. Он напал на Фэллон, и я наконец-то получаю возмездие над зверем, который соизволил причинить вред моей милой маленькой волчице.

Эта последняя мысль подливает бензина в огонь, бушующий внутри меня, и я полностью теряю контроль, нанося удары по лицу парня, один за другим. Я чувствую, как его скула ударяется о мой кулак, но мне все равно, этого недостаточно. Мой волк почти берет верх, когда мое зрение затуманивается, и мои кулаки взлетают, ударяя его в лицо снова и снова.

— Грей!

Мой волк так близко к поверхности, что я почти не слышу Рида, почти не чувствую его рук на своих плечах, тянущих меня назад. Я возвращаюсь к реальности, комната снова обретает четкость. Костяшки моих пальцев липкие от крови, и я не знаю, чья это кровь — изгоя или моя собственная.

Я успокаиваюсь, прерывисто дыша, высвобождаясь из хватки Рида на моих руках.

— Мы ничего не добьемся от него, если ты забьешь его до смерти, — бормочет Рид.

Он прав, но моя сдержанность сейчас висит на гребаной ниточке.

Я снова наклоняюсь перед изгоем, приподнимая его подбородок так, что его окровавленное лицо оказывается в нескольких дюймах от моего. Я снова сжимаю другой кулак, и парень вздрагивает, с его губ срывается всхлип.

— Я не знаю никакого изгоя со шрамом, — скулит он тихим и жалким голоском.

Я медленно опускаю кулак, глядя в его единственный видимый глаз. Кровь стекает по его лицу на мою другую руку, когда я держу его за подбородок.

— Почему изгои работают на «Стаю Теней»? — Я рычу.

Парень отвечает не сразу, и я снова угрожающе поднимаю второй кулак. Он снова вздрагивает, затем что-то говорит, но его голос едва слышен.

— Что? — Спрашиваю я, мой кулак все еще отведен назад.

— Я не работаю. — Его голос тихий, похожий на писк.

Я отпускаю его лицо, и его голова наклоняется вниз.

Весь этот разговор Коул держался на периферии, но после признания изгоя он выходит вперед рядом со мной.

— Тогда почему ты сказал моим ребятам, что это так? — он требует ответа.

Изгой сплевывает кровь на пол, поднимая голову, судя по всему, с большим усилием.

— Чтобы напугать тебя. Чтобы наебать тебя. Альфа мусор. — Его лицо расплывается в отвратительной ухмылке. — Думаю, это сработало.

На этот раз Коул выходит из себя. Он бьет парня кулаком по голове, один, два, три раза. Тело изгоя откидывается на спинку стула, когда последний удар лишает его сознания.

Какое-то время мы втроем просто стоим в тишине, уставившись на обмякшее тело изгоя, без сознания распростертое на стуле, к которому он привязан.

— Пошлите, — ворчит Коул, поворачиваясь ко мне и Риду и вытирая костяшки пальцев о джинсы. — Здесь чертовски воняет.

Он проходит мимо нас в дверной проем комнаты, и мы с Ридом быстро следуем за ним. Я чувствую, что потребуется несколько раз принять душ, чтобы смыть с меня вонь этого изгоя.

— Думаю, я зря потратил ваше время, позвав вас сюда, — бормочет Коул, закрывая за нами дверь и снова набирая последовательность цифр на клавиатуре. Нахмурившись, он оборачивается, когда замок защелкивается.

— Никто не может знать, что из этого правда, — вздыхает Рид, засовывая руки в карманы. — Этот засранец не совсем надежный источник информации.

Коул согласно хмыкает.

Я в растерянности. Интуиция подсказывает мне, что изгой все это выдумал, пытаясь спасти свою шкуру. Возможно, он думал, что сможет заключить какую-то сделку, если выступит в качестве связного со «Стаей Теней», а не то что он просто волк одиночка. Тем не менее, к каждой потенциальной угрозе нужно относиться серьезно. Игнорирование чего-либо подобного может иметь ужасные последствия, если будет доказано обратное.

— В любом случае, мы ценим то что ты нам позвонил, — говорю я. — Мы бы сделали то же самое для тебя. И мы разберемся в этом, посмотрим, есть ли там хоть капля правды.

Между нами троими повисает еще одна долгая пауза.

— Послушай, я знаю, что мы время от времени говорили о союзе, — бормочет Коул. — Я не готов заключать официальное соглашение, но это не значит, что мы не можем работать вместе, присматривать друг за другом. Если вы сможете остаться на неделю, я посвящу вас в наши текущие меры безопасности и информацию, которую мы собрали на данный момент, вы сможете поделиться своей, и мы сможем выработать стратегию относительно того, как мы могли бы потенциально подготовиться к атаке.

Я киваю. — Договорились.

Коул протягивает мне руку, и я крепко пожимаю ее. Возможно, это и не формальный союз, но это начало. Чем больше людей мы сможем собрать против «Стаи Теней», тем лучше.

Фэллон

Я усердно тренируюсь всю неделю, но что-то просто не так — я совершаю глупые ошибки, действую рассеянно. Я знаю, это потому, что мои эмоции сейчас на пределе, но, кажется, впервые я не могу просто отключить их и сосредоточиться. Я скучаю по Вене. Я скучаю по Грею. Я тренируюсь усерднее, чем когда-либо прежде, но все равно знаю, что отстаю.

Даже ночные тренировки, которые мы проводили, не помогают мне выбраться из этого состояния. Мы впятером — Бойд, Дэвис, Шэй, Коннор и я — каждый вечер после ужина тайком выбирались из комплекса в лес, чтобы отточить свои приемы и провести спарринги, но я все еще не чувствую, что становлюсь лучше. Я с ужасом жду следующих сокращений и рейтингов.

В пятницу вечером Кейси предлагает провести нашу небольшую внеурочную тренировку и научить нас нескольким вещам. Возможно, она просто хочет быть рядом с Дэвисом, поскольку дополнительные тренировки сокращают их время, проведенное вместе, но, тем не менее, мы все ей благодарны. Среди приемов, которые она демонстрирует, Кейси показывает нам, как выполнять действительно классный тейкдаун, которому мы еще не учились в лагере, и мы разбиваемся на пары и некоторое время спарринговали, пытаясь усовершенствовать его.

Мы занимаемся этим уже несколько часов, когда Дэвис наконец предлагает закругляться и возвращаться. Ему легко говорить — он освоил это после пары попыток, в то время как я все еще расстроена тем, что у меня ничего не получается.

— Еще немного? — Спрашиваю я, оглядываясь на своих друзей. Мы стоит в углу на поляне сразу за воротами комплекса, где мы тренировались по ночам всю последнюю неделю.

— Я устал, — ворчит Коннор, протягивая руку, чтобы потереть одно из своих плеч. Он вывихнул его сегодня поздно вечером и с тех пор толком не давал ему отдохнуть, чтобы оно полностью зажило.

— То же самое, — соглашается Шэй, соскребая засохшую кровь с предплечья. — Почему бы нам просто не поработать над этим снова завтра?

Я складываю руки на груди, пиная грязь. Я не смогу практиковать тейкдаун без спарринг-партнера.

Я умоляюще смотрю на Дэвиса и Бойда. Я не готова прекращать — мне просто нужно еще немного времени, чтобы отработать этот конкретный удар. Кейси повисла на шее Дэвиса, с обожанием глядя на него снизу вверх.

— Я могу снова поработать с вами завтра, ребята, если хотите… — Предлагает Кейси, не очень тонко намекая Дэвису, что она готова отправиться спать.

Бойд смотрит мне в глаза и вздыхает. — Вы, ребята, идите. Я не настолько устал, я побуду с Фэллон еще немного.

Я бросаю на него благодарный взгляд, бормоча слова прощания остальным, когда они поворачиваются, чтобы направиться обратно в сторону комплекса.

— Спасибо, Бойд, — говорю я, когда наши друзья удаляются. — Просто мне кажется, что тренировка будет впустую, если я уйду до того, как усвою все, понимаешь?

— Да, конечно, — выдыхает он, глупо улыбаясь. — Ты знаешь, что у тебя всегда есть я, Фэллон. Все, что тебе понадобится.

Уфф. То, как он смотрит на меня прямо сейчас, переходит грань платонической дружбы, заставляя меня чувствовать себя немного неловко. Я имею в виду, в этом нет ничего нового; Бойд всегда любил пофлиртовать, и я всегда отмахивалась от этого, но теперь, когда в моей жизни появился кто-то, к кому я действительно испытываю неплатонические чувства, все по-другому. Я решаю проигнорировать это и, не обращая внимания, вернуться к делу.

— Давай еще раз попробуем этот тейкдаун, — говорю я, отходя от Бойда и занимая спарринговую позицию.

Он выглядит немного обескураженным, но соглашается. Как только Бойд занимает позицию, я, не теряя времени, подхожу к нему, пытаясь воспроизвести движение в точности так, как нас учила Кейси — удар вправо, затем влево, затем замахиваюсь на его ноги одной из своих. Но я не правильно рассчитываю время, и Бойд легко отражает удар. Вместо того, чтобы сбить его с ног, я оказываюсь плашмя на заднице в грязи, тяжело дыша.

— Уф! — Я стону. Поднимаюсь на ноги, отряхивая леггинсы. — Еще раз.

Я не понимаю, почему этот грёбаный приём у меня никак не получается. Это кажется таким простым, и мои друзья смогли быстро освоить его. Каждая неудачная попытка только сильнее злит меня и я делаю все больше глупых ошибок.

Я возвращаюсь на позицию напротив Бойда и начинаю все сначала. На этот раз я пытаюсь сосредоточиться, но сначала иду налево, а не направо, что сбивает меня с толку, когда дело доходит до удара. Я пытаюсь пошевелить противоположной ногой, но она запутывается в ноге Бойда, и мы оба теряем равновесие и падаем в грязь. Я выдыхаю «Уф», когда моя спина ударяется о землю, а грудь Бойда обрушивается на мою.

Я не знаю почему — может быть, это стресс, или разочарование, или, может быть, я просто безумно устала после очередного изнурительного дня, когда я подвергала свое тело адским тренировкам, — но меня внезапно поражает, насколько нелепо я себя сейчас чувствую, и я громко смеюсь, когда Бойд начинает отталкиваться от меня.

Он останавливается, нависая надо мной, упираясь ладонями в грязь по обе стороны от моего тела в положении отжимания.

— Что тут смешного? — спрашивает он, глядя на меня сверху вниз и натягивая улыбку.

— Ах, черт, — посмеиваюсь я, чувствуя себя наполовину сумасшедшей. — Это чертовски безнадежно!

Бойд смеется вместе со мной, качая головой. — У тебя все получится, ты…

— Что здесь происходит? — Глубокий голос прорезает тишину леса, и по всему моему телу немедленно бегут мурашки.

Я знаю этот голос.

Грей.

Пораженный, Бойд быстро отталкивается от меня, поднимается на ноги и предлагает мне руку. Я беру ее, отрываюсь от земли, дико озираясь по сторонам, пока мой взгляд не останавливается на высокой фигуре на другой стороне поляны.

Он вернулся! Моя волчица с восторгом бросается вперед, и у меня практически кружится голова, я бегу ему навстречу, когда он направляется в мою сторону.

Я открываю рот, чтобы заговорить, но Грей обрывает меня.

— Какого черта ты здесь делаешь? — рычит он. Его глаза темные, если не считать золотистых волчьих искр.

Дерьмо. Он выглядит взбешенным. Должно быть, это выглядело плохо — наткнуться на нас с Бойдом ночью в лесу. Ладно, это определенно выглядело плохо, Бойд лежал на мне сверху! Хотя это было совершенно невинно, я уверена, что выглядело иначе.

— Мы пытались провести дополнительную тренировку ночью, и остальные вернулись, но Бойд остался, чтобы помочь мне отработать прием, которому нас научила Кейси, и… — Я говорю со скоростью мили в минуту, мои мысли вырываются изо рта, как словесная блевотина.

Грей снова перебивает меня, глядя мимо меня на Бойда. — Вам не следует появляться здесь ночью, если вы не в патруле, — рявкает он. — Немедленно возвращайтесь в казармы, новобранцы.

— Но… — Начинаю я и замолкаю, когда Грей подходит ко мне и наклоняется ближе. Я чувствую его дыхание на своем ухе, от которого по спине бегут мурашки.

— Мы обсудим это позже, — бормочет он едва слышно. В его голосе слышится резкость, которая заставляет меня ощетиниться. — В моей комнате, через час.

Хотя очевидно, что Грей недоволен мной в этот момент, его приглашение посылает поток раскаленного жара, пробегающий по моему телу. Я уже представляю нас в его комнате, голых и сплетенных, тяжело дышащих и потных… Моя волчица практически воет в предвкушении.

Я слышу приближающиеся сзади шаги Бойда, хруст веток под его ногами в лесной грязи. Грей отступает назад, раздраженно глядя на меня сверху вниз и хмуря брови.

Я ничего не могу с собой поделать — это так напоминает те времена, когда я выводила его из себя, и он «наказывал» меня самыми восхитительно греховными способами. Почти непроизвольно мои губы растягиваются в ухмылке.

— Да, сэр, — отвечаю я хриплым, соблазнительным голосом.

Его глаза тут же загораются золотистым блеском.

Клянусь, мне кажется, что мое тело притягивает к нему как магнит — мне почти физически больно сохранять дистанцию, когда я стою напротив Грея.

Бойд подходит ко мне, фамильярно обнимая за плечи. Я наблюдаю, как челюсть Грея подергивается, а его пронзительный взгляд устремляется на Бойда. Если бы взгляды могли убивать…

— Пошли, Фэллон. — Бойд подталкивает меня вперед, и я чувствую, как ледяной взгляд Грея пронзает меня насквозь, когда мы проходим мимо него к комплексу.

У Бойда есть яйца, надо отдать ему должное. Я почти уверена, что он подозревал, что между мной и Греем что-то происходит, и он, по сути, только что открыто бросил ему вызов. Возможно, Бойд намеренно пытается спровоцировать его, чтобы подтвердить свои подозрения, но Грей не реагирует.

Я должна быть рада. Я имею в виду, я не хочу, чтобы стало известно, что я сплю с одним из альф. Я потеряла бы всякий авторитет в тренировочном лагере. Но почему-то это также немного похоже на разочарование.

— Боже, этот парень напряженный, — бормочет Бойд, когда мы проходим через ворота.

— Да, — выдыхаю я, закатывая глаза.

Ты понятия не имеешь.

Грей

Когда мы вернулись из Денвера, я высадил Рида у дома стаи в Стиллуотере, а сам направился прямиком в комплекс отряда. Я припарковал свой джип на обычном месте и уже направлялся к воротам, когда уловил запах Фэллон, донесенный ветерком с противоположной стороны. Мое сердце тут же дрогнуло — события в Денвере все еще были свежи в памяти, и я представил себе наихудший сценарий развития событий, — но после того, как я пошел по ее короткому следу к поляне, мое беспокойство превратилось в ярость ревности при виде этого гребаного парня, лежащего на ней сверху.

Теперь я расхаживаю по своей комнате, сожалея о том, что сказал ей прийти ко мне через час, а не через десять минут. Ее объяснение в лесу имело смысл, и теперь, оглядываясь назад, я могу успокоиться и ясно мыслить. Слава богу, я могу контролировать своего волка, иначе он бы сегодня ночью перегрыз горло Бойду.

Приглашать Фэллон в мою комнату здесь, в комплексе, рискованно, но я оставляю дверь незапертой, чтобы она могла быстро проскользнуть внутрь, надеюсь, незамеченной. Я взволнованно смотрю на часы, время идет. Она опаздывает. Сегодня вечером у меня назначена встреча с другими альфами, чтобы обсудить Денвер, и если она не приедет в ближайшее время, мне придется уйти, чтобы успеть на нее.

Я уже почти потерял надежду, когда мой волк оживляется, и я слышу быстрые шаги в коридоре снаружи. Мгновение спустя моя дверь открывается, и у меня кружится голова от восхитительного запаха Фэллон, когда она входит внутрь.

— Прости, — выдыхает она, закрывая за собой дверь. — Я не могла уйти. Бойд сказал Шэй, что у нас неприятности, а она продолжала задавать вопросы, и…

Я пересекаю комнату ровно за две секунды, беру ее лицо в ладони и заглушаю ее слова своим ртом. Она издает прелестнейший звук «умф», когда наши губы соприкасаются, и между ними танцуют искорки. Затем она просовывает свой язык мне в рот, находит мой, возвращая поцелуй с таким же пылом.

Я всю неделю умирал от желания поцеловать ее. Находиться вдали от нее так долго было гребаной пыткой — сначала все, о чем я думал, это о том, как я хочу, чтобы она снова была подо мной, извиваясь от удовольствия, пока я трахаю ее до бесчувствия. Затем, по мере того как тянулась неделя, в голову закрались более мрачные мысли — что, если что-то случилось в «Шести Стаях», пока меня не было? Что, если на нее напали, а меня не было рядом, чтобы защитить ее?

Все время, пока я был в Денвере, я чувствовал себя немного рассеянным. Я все еще мог многое сделать, но Фэллон всегда оставалась в глубине моего сознания. Это чертовски пугает, что она уже так сильно завладела мной.

Когда наши языки сплетаются, я кладу одну руку ей на талию, обнимаю ее и прижимаю ее тело ближе к своему. Мой член впивается в молнию на джинсах, когда я зажимаю зубами ее нижнюю губу, отстраняясь, чтобы посмотреть на нее.

Фэллон смотрит на меня сквозь ресницы, ее глаза затуманены похотью, когда она проводит ладонями по моей груди, затем обвивает руками мою шею.

— Ну, и тебе привет. — Ее пухлые губы изгибаются в хитрой ухмылке.

— Тот парень в лесу с тобой…

— Бойд просто друг, — быстро говорит она. — Близкий друг, из дома, но все равно просто друг.

— Ты нравишься этому парню, Фэллон, — ворчу я.

Она посмеивается, качая головой. — Да, я и все остальные девушки, которых он когда-либо встречал.

Я хмурюсь. Может, она и не видит этого, но я вижу. И мне виднее, я парень. Я видел, как Бойд смотрит на нее. Она может воспринимать это как дружбу, но он определенно хочет большего — он практически пытался заявить о своих правах сегодня вечером.

Если бы только он знал, что она уже моя.

— Ты знаешь… — Тихо говорит Фэллон, убирая руку с моей шеи, чтобы обхватить мою челюсть. Тепло разливается по моему телу, расходясь от того места, где она касается моего лица. — Если бы я не знала тебя лучше, я бы подумала, что мистер без обязательств ревнует.

Я пристально смотрю на нее сверху вниз, прижимая ее спиной к стене рядом с дверью. — Если бы я не знал тебя лучше, я бы подумал, что ты продолжаешь дерзить, потому что тебе нравится, когда тебя наказывают. — Мой голос низкий, хриплый.

Фэллон пожимает плечами, изображая невинность, и на ее губах появляется намек на улыбку. — Может быть.

Я протягиваю руку ей за шею, зарываясь пальцами в ее волосы, и наклоняюсь, чтобы снова завладеть ее ртом. Она такая сладкая на вкус — как самый спелый фрукт, взрывающийся у меня во рту. Ее язык скользит по моему, когда она издает тихий стонущий звук, мой член в ответ становится еще тверже. Что такого есть в этой девушке, что сводит меня с ума?!

Я отстраняюсь от поцелуя, обнимая ее за талию, когда Фэллон проводит кончиками пальцев по моему бицепсу.

— Так как насчет тебя? — спрашивает она.

— Хм?

— Ревнуешь? — Она приподнимает бровь.

— Я не делюсь, — ворчу я, проводя руками вверх по ее талии и вокруг, к ее дерзким маленьким сиськам. Я грубо сжимаю их через ее футболку, вызывая еще один тихий стон с ее губ, когда она откидывает голову назад и ее глаза закрываются.

Я держу одну руку на ее левой груди, а другой провожу вниз по животу, через переднюю часть леггинсов к ее горячей маленькой киске. Я провожу пальцем по ее щелочке, потирая ее через тонкий материал.

— Я никому не принадлежу, — выдыхает она, покачивая бедрами вперед и прижимаясь к моей руке.

Этот комментарий заставляет моего волка рвануться вперед. Моя.

Я отталкиваю его, поднимая руку к поясу леггинсов Фэллон и просовывая ее внутрь.

— Нет? — Спрашиваю я, когда мой палец находит ее клитор, обводя его кругами.

Жалобный стон срывается с ее губ, когда ее тело откидывается к стене. Я убираю другую руку с ее груди, обнимаю ее за талию, чтобы удержать ее ровно, и начинаю дразнить ее клитор. Затем я двигаю рукой вниз, погружая палец в ее киску.

Черт, она такая влажная для меня. Всегда такая готовая, такая отзывчивая. Такая чертовски идеальная.

Я наклоняю голову рядом с ее, мои губы нависают над ее ухом. — Чья это киска, детка? — Я рычу.

— Твоя, — она тяжело дышит, покачивая бедрами в такт моим движениям, трахая мой палец. Я протягиваю руку, чтобы потереть ее клитор большим пальцем, продолжая входить и выходить из нее, и по ее прерывистому дыханию я могу сказать, что она приближается.

— Кончи для меня, Фэллон, — хрипло произношу я, и она вскрикивает, срываясь через край в оргазм. Я прижимаюсь своим ртом к ее губам, глотая ее крики, когда ее тело сотрясается в конвульсиях оргазма. Ее киска сжимает мой палец, ее бедра покачиваются, и она так чертовски сексуальна в порыве блаженства, что я чуть не кончаю в штаны.

Я не отрываюсь от поцелуя, пока ее оргазм не утихает, глядя на нее сверху вниз и вытаскивая руку из ее штанов.

— Хорошая девочка, — говорю я, поглаживая ее киску спереди через леггинсы.

Дыхание Фэллон замедляется, когда она выпрямляется и тянется вперед, чтобы провести руками по моей груди. Затем она хватает мой член через джинсы, и я почти взрываюсь от ее прикосновения.

Я хватаю ее за запястье, убирая ее руку со своего члена, пока она вопросительно смотрит на меня.

— Мне нужно идти на встречу, — ворчу я. — Если мы сейчас же не остановимся, я никогда не покину эту комнату.

Это правда. В данный момент меня не волнуют ни Денвер, ни другие альфы, ни даже «Шесть Стай», если уж на то пошло. Все, что я хочу сделать, это сорвать одежду с тела Фэллон и заявить на нее права. Однако рациональность преобладает, и мне требуется каждая капля самоконтроля, чтобы сдерживать себя.

— Ну давай… — воркует она, закидывая свободную руку мне на плечо, поглаживая пальцами мой затылок.

Из-за нее мне так трудно стоять на своем. Я кладу ее другую руку себе на противоположное плечо, затем обнимаю ее за талию и притягиваю ближе.

— Хотел бы я. — Я оставляю быстрый поцелуй на ее губах. — Поверь мне, я бы предпочел остаться здесь и трахать тебя всю ночь.

Мой комментарий выводит ее волчицу вперед, появляясь серебряными завитками в ее радужках. Между нами повисает долгая пауза.

Фэллон выдыхает. — Прекрасно.

Я отстраняюсь от нее, делая шаг назад, потому что в нескольких секундах от того, чтобы передумать и сорвать встречу.

— В любом случае тебе лучше вернуться в казарму. И держись подальше от леса после наступления темноты, это небезопасно.

Фэллон поправляет пояс своих леггинсов и разглаживает футболку спереди. — Мы просто пытаемся немного потренироваться. Ты был тем, кто сказал, что нужно тренироваться усерднее. Мы делали это там каждую ночь на этой неделе.

— Правда? — Я впечатлен, что она проявила инициативу.

Она кивает, выпячивая бедро и складывая руки на груди.

— Э-э-э… — Я протягиваю руку назад, чтобы потереть затылок. — Позволь мне обсудить это с другими ребятами, я посмотрю, сможете ли вы вместо этого воспользоваться крытой ареной.

Фэллон выгибает бровь. — Что происходит? С каких это пор лес стал опасным?

Я качаю головой. Сейчас слишком много всего нужно объяснять, а у меня нет времени.

— Позже, — вздыхаю я. — Давай.

Я прохожу мимо нее к двери, открываю ее и высовываю голову, чтобы осмотреться и убедиться, что кругом чисто.

Я разворачиваюсь лицом к Фэллон, подзывая ее пальцем. Когда она пытается проскользнуть мимо меня, я хватаю ее и притягиваю к себе для еще одного быстрого поцелуя.

— Иди, новобранец, — говорю я, шлепая ее по заднице. Уходя, она бросает на меня озорной взгляд через плечо, и я уже практически считаю минуты до того момента, когда смогу вернуть ее в эту комнату.

Фэллон

— Становитесь в круг! — Кричит Тео, сложив руки рупором у рта.

Мы тренировались на поле под жарким летним солнцем, все вспотели и устали. Сегодня утром была тренировка на выносливость, а днем мы провели несколько спаррингов с нашими партнерами. Я была партнером Шэй всю неделю, и это было бы весело, если бы я не была такой рассеянной.

Однако сегодняшняя тренировка прошла намного лучше — не знаю, что изменилось, но я вернулась, детка. Я отбивала каждое атакующее движение, уклонялась от каждого выпада в защите. Я просто надеюсь, что это не слишком мало и не слишком поздно.

Тренировка в субботу днем всегда напряженная, потому что она последняя перед публикацией еженедельных сокращений. Нас осталось тридцать человек, так что более половины из нас отправятся домой в какой-то момент до окончания тренировочного лагеря. Поскольку у меня была такая неудачная неделя, я еще больше беспокоюсь об этом списке о сокращении — я боюсь увидеть в нем свое имя.

Я бегу к центру арены, где уже начинают собираться остальные новобранцы. В кругу стоят Тео, Грей, Брок, Рид и Джакс — именно они обычно проводят субботние дневные тренировки. Вероятно, чтобы потом вместе принимать окончательные решения кто вылетает.

— Итак, новобранцы, — говорит Тео, хлопая в ладоши, когда мы все столпились перед ним. — На данный момент мы уже прошли больше половины тренировочного курса, так что теперь начинается самое важное. С этого момента мы будем заканчивать субботние тренировки один на один.

Рид выходит вперед рядом с Тео, вступая в разговор. — Считайте это своим последним шансом произвести на нас впечатление. Покажите все на что вы способны, потому что от этого может зависеть, останетесь вы еще на неделю или уедите домой.

Мы с другими новобранцами киваем, почти машинально. После четырех недель в тренировочном лагере мы становимся хорошими маленькими солдатиками.

— Нам нужно пять групп по шесть человек! — рявкает Брок. — Выстраивайтесь в линию, и после каждого матча вы будете переходить к следующей группе справа от вас. Это будет быстро, и у каждого из вас будет шанс сразиться с каждым из нас. — Он хлопает в ладоши. — Вперед, вперед!

Это немного хаотично, когда мы все прерываемся и начинаем бегать трусцой в разных направлениях, образуя аккуратные линии по тренировочному полю. Бойд возглавляет одну из шеренг, а я иду позади него, ожидая, с каким альфой мы сразимся первым.

— Ох, чувак… — Я вздыхаю, когда вижу Брока, направляющегося к нашей шеренге. Все альфы крутые, но именно с Броком у меня всегда больше всего проблем в одиночных поединках. Он невероятно проницателен — предугадывает каждое моё движение, будто читает мои мысли.

Бойд снова наклоняется ко мне, понижая голос до тихого шепота. — Не загоняй себя, не думай слишком много. Попробуй тот тейкдаун, над которым мы работали прошлой ночью.

— У меня так и не получилось сделать этот прием! — Я скулю сквозь стиснутые зубы.

— Ты справишься. Просто поверь в себя. — Бойд бросает на меня взгляд через плечо. — У тебя была хреновая неделя, тебе нужно справиться с этим. Покажи им, почему твое место здесь, детка. — Он подмигивает мне, пробегая вперед, чтобы занять свое место напротив Брока.

Я слышу фырканье и поворачиваю голову, чтобы увидеть Ханну, стоящую в очереди позади меня, выпятив бедро и скрестив руки на груди, она посмеивается.

— Что-то смешное? — Спрашиваю я, выгибая бровь.

— Ага, ты думаешь, что твое место здесь, — усмехается она. — Надеюсь, ты собрала свои сумки.

Моя волчица рвется вперед, но я отталкиваю ее назад. Я не позволю Ханне снова меня спровоцировать, какой бы чертовски раздражающей она ни была. Когда Бойд и Брок начинают спарринг, я поворачиваюсь к ней лицом, оставаясь спокойной, хладнокровной и собранной.

— Послушай, я не знаю, почему у тебя такие большие гребаные проблемы со мной, но я была бы признательна, если бы ты держала свои мерзкие комментарии при себе, — холодно говорю я. — Я буду держаться подальше от тебя, а ты держись подальше от меня.

Ханна закатывает глаза, на ее губах появляется жестокая улыбка. — Насколько я понимаю, пока ты все еще здесь, ты стоишь у меня на пути.

Моя волчица впиваются когтями в мои внутренности, кожу покалывает от желания обратиться. Она хочет снова вонзить клыки в плоть Ханны, преподать ей урок. Мне требуется много усилий, чтобы подавить ее и оставаться спокойной.

— Как скажешь, Ханна, — вздыхаю я.

— Фэллон!

Дерьмо.

Я оборачиваюсь и вижу, что Брок смотрит на меня, скрестив руки на груди.

— Ты здесь, чтобы поболтать или потренироваться?

Тьфу. Я даже не обращала внимания на Бойда один на один с Броком, не видела, чем это закончилось.

— Извините, сэр, — говорю я, выбегая, чтобы занять свое место напротив него.

В этот момент я слышу, как Ханна насмешливо выкрикивает: — Удачи!

Гребаная сука.

Я останавливаюсь, когда принимаю позу, подпрыгивая взад-вперед на носках ног и пытаясь сосредоточиться. Ханна просто пытается залезть мне в голову, и я не могу позволить ей добиться успеха. Я делаю глубокий вдох, концентрируясь на особенностях тейкдауна, которому Кейси научила нас прошлой ночью — правой, затем левой, затем подсечка.

Брок присаживается на корточки, кивком головы показывая, что готов встретиться со мной.

Ты сможешь это сделать, Фэллон.

Я бросаюсь вперед, прямо на Брока, используя свою скорость в своих интересах. Я не буду действовать, пока не окажусь прямо перед ним, или он сможет понять, что я задумала. Я хочу, чтобы он думал, что я собираюсь напасть на него в лоб.

В последнюю секунду я поворачиваю направо. Он двигается вместе со мной, но потом я поворачиваю налево. Он быстр, но я быстрее. Я пригибаюсь, замахиваюсь ногой — и это, блядь, работает! Я бью по ногам Брока, и он с грохотом падает. Он пытается протянуть руку, увлечь меня за собой, но в последнюю секунду мне удается отскочить в сторону, и его пальцы скользят по моей икре.

Брок издает «умф», падая на землю, но не остается на месте — он быстро поднимается на ноги, отряхивая шорты.

Я чувствую, что сейчас нахожусь на вершине мира. Это сработало! Прошлой ночью я пробовала это движение снова и снова, и у меня ничего не получалось. Не могу поверить, что у меня наконец получилось, именно тогда, когда мне это действительно было нужно.

— Еще раз, сэр? — Тяжело дыша, я возвращаюсь в исходное положение.

Брок быстро качает головой. — Хватит. Двигайся дальше, новобранец.

Я пробегаю мимо него, и мое лицо расплывается в широкой улыбке, когда я пробираюсь в конец следующей очереди, чтобы снова занять свое место позади Бойда. Когда я подхожу, он протягивает руку, и я даю ему пять.

— Это было потрясающе! — говорит он, и его улыбка совпадает с моей.

— Спасибо!

— Что тебе сказала Ханна? — Он вопросительно наклоняет голову.

Я смотрю в землю, шаркая ногами по грязи. — Ничего. Она просто пытается залезть мне в голову.

— Не позволяй ей.

— Я не буду, — бормочу я, поднимая глаза как раз вовремя, чтобы увидеть, как Ханна приземляется плашмя на задницу перед Броком. Так ей и надо.

К счастью, она ничего не говорит мне, когда снова занимает свое место в очереди позади меня. Джакс — следующий альфа, с которым я столкнусь, и я решаю попробовать тот же прием против него, поскольку он так хорошо сработал с Броком. Я не сбиваю Джакса с ног до конца, но вывожу его из равновесия достаточно сильно, чтобы нанести пару сильных ударов и суметь отразить его защитные маневры.

Детка, я сегодня в ударе! Когда я сталкиваюсь с Ридом в следующий раз, я чувствую себя намного увереннее, полностью в своем ритме. Мне тоже не удается сбить его с ног, но я определенно даю ему побегать за его деньгами (Прим. Сленг. Заставила его попотеть), уклоняясь от его ударов и несколько раз заставая его врасплох своими собственными приемами. Мой матч с Ридом длится дольше, чем остальные, но после того, как он останавливает его, я довольна своим выступлением.

Тео, наверное, самый легкий альфа с которым я столкнулась в поединке. Этот парень — горячая голова, который всегда реагирует мгновенно — его движения менее жесткие и скоординированные по сравнению с остальными. Главное застать его врасплох — и я смогу взять вверх. Тейкдаун срабатывает, но как только он встает на ноги, он указывает мне, чтобы я вернулась на позицию и снова пошла в атаку. Во второй раз я пробую другой подход, который сбивает его с толку, но он не сдается. Он наносит мне один удар — прямо в живот, и это чертовски больно, — но, в конце концов, мне удается перехитрить его.

Когда я добираюсь до последней шеренги, я на взводе от адреналина, бегущего по моим венам, чувствуя себя чертовым супергероем. Грей — последний альфа, с которым я могу сразиться, и я подпрыгиваю взад-вперед на носках ног, пока жду в очереди, пытаясь оставаться сосредоточенной. Хотя это трудно сделать, когда он выглядит так чертовски сексуально в своей обрезанной футболке и спортивных шортах. Тонкая струйка пота выступает на его восхитительно загорелой коже, когда он машет Бойду, чтобы тот шел следующим.

Я затаив дыхание, наблюдаю, как Бойд занимает позицию напротив Грея, а затем бросается в атаку. На мгновение кажется, что он сможет застать Грея врасплох, но тот молниеносно уходит влево, выставляет руку и буквально сбивает Бойда с ног, а затем швыряет его на землю, как тряпичную куклу.

Бойд тяжело падает в грязь, хватая ртом воздух. Господи, Грей даже не дал ему гребаного шанса. Он угрожающе нависает над Бойдом, выжидая чуть дольше положенного, прежде чем предложить руку, чтобы помочь ему подняться. Бойд вполголоса чертыхается, беря ее, пытаясь нащупать опору и подтянуться.

Я раздражена, потому что не думаю, что Грей был так груб с Бойдом просто из чистой случайности. Проклятое мужское эго.

Я следующая, и Грей манит меня вперед с намеком на ухмылку на губах, когда я занимаю свою позицию. Я продолжаю мысленно повторять «вправо, влево, взмах», подпрыгивая, наблюдая, как он принимает защитную стойку.

Я бегу к нему. Снова выжидаю до последней секунды, затем поворачиваю направо. Потом налево. Хотя он не отстает от меня, я все равно продолжаю. Он видит, что это приближается, пытается увернуться, но я цепляюсь ногой за его лодыжку. Прежде чем я осознаю, что происходит, я падаю.

Кажется, что он собирается упасть на меня сверху, но он откидывается в сторону, первым ударяясь о землю. Мы приземляемся на землю, и инерция пару раз переворачивает нас, но когда мы останавливаемся, Грей оказывается подо мной, а я лежу на нем сверху. Я упираюсь ладонями в его грудь, чтобы приподняться, выдвигая колени вперед по обе стороны от его бедер, оседлав его. Клянусь, я чувствую, как его член подергивается у моей киски. Кажется, ему нравится эта позиция.

Я смотрю на Грея сверху вниз, его глаза с золотистыми крапинками встречаются с моими. Моя волчица практически мурлычет. Наверное, я смотрю на него слишком долго, прежде чем возвращаюсь к реальности, слезаю с него и отворачиваюсь, отряхивая шорты. Я чувствую, как мои щеки заливаются румянцем, когда оглядываюсь по сторонам, надеясь, что никто другой не заметил этого сексуально взрывного момента между нами.

Если бы только мне так повезло. Мой взгляд останавливается на Ханне, а она просто смотрит на меня, метая взглядом кинжалы. Что, черт возьми, с ней не так? Я никогда раньше никому так сильно не нравилась. Ей нравится Грей или что-то в этом роде?

Меня так тошнит от мерзкого отношения Ханны. Мне не следовало этого делать, но я не могу остановиться — я широко улыбаюсь ей и бегу вперед.

— Удачи! — Щебечу я, проходя мимо нее.

Я знаю, что это девушка имеет что-то против меня, и я должна держаться подальше. Я не должна вступать в контакт, не должна пытаться спровоцировать ее. Но я устала просто молчать, ходить вокруг да около и терпеть ее дерьмо. Мне не следовало бы нападать на нее, но когда я вижу, как ее глаза темнеют в ответ, а лицо хмурится, черт, это так приятно.

Грей

— Итак, Бреннан или Коннор… — Рид замолкает, хмуря брови. Он поднимает взгляд от лежащего перед ним списка и смотрит через стол на нас всех.

Мы находимся в конференц-зале комплекса отряда, сидим вокруг овального стола. Мы впятером пытались определить, кого исключить на этой неделе, и, честно говоря, я ненавижу эту часть. Все новобранцы так усердно работали — меня убивает разрушать чью-то мечту.

Хотелось бы, чтобы мы могли сохранить их всех, но я знаю, как важно пополнить отряд лучшими из лучших. Особенно после недавней стычки с изгоем. Во время моего пребывания в Денвере мы смогли подтвердить, что схваченный ими изгой действительно снабжал их ложной информацией, что стало облегчением для всех. Тем не менее, это был необходимый тревожный сигнал — хотя «Стая Теней», возможно, пока не представляет серьезной угрозы, они все еще где-то там, и рано или поздно они придут за нами. Когда это произойдет, нам нужно будет быть готовыми к бою.

— Если говорить о постоянстве, то это без сомнения Коннор, — ворчит Брок. — Если о потенциале, то я думаю, это про Бреннана.

Он прав: хотя Коннор стабильно показывал хорошие результаты, Бреннан порой превосходил его, хотя его показатели непредсказуемы, в зависимости от дня.

Я откидываюсь на спинку стула на двух ножках, складывая руки на животе. — Давайте пока оставим их обоих, — вздыхаю я. — Дадим им еще неделю, и мы исключим одного из них в следующий раз.

Остальные что-то бормочут в знак согласия, и Рид, нацарапав что-то на бумаге, идет дальше. — Рейли и Фэллон, — говорит он, снова поднимая на нас глаза.

Мое сердцебиение учащается.

— Фэллон не справилась на этой неделе, — подхватывает Тео. — Если мы говорим о постоянстве, то это не про нее.

Я бросаю на Тео злой взгляд. Да он просто злится, потому что Фэллон уложила его сегодня во время спарринга один на один. Я как раз готовился к своему, но успел это заметить — и, чёрт возьми, гордился ею. Нас трудно застать врасплох — годы тренировок дают о себе знать.

— Тем не менее, сегодня она была великолепна, — говорит Брок. — Сбила меня с ног во время поединка один на один.

Рид кивает. — Она и со мной сегодня показала себя молодцом один на один.

Молодец девочка.

Я стараюсь не реагировать и не показывать никаких эмоций, но Джакс просто наблюдает за мной, обдумывая. — Я голосую за то, чтобы оставить ее. — Он наклоняется вперед, переплетая пальцы. — И не только потому, что она твоя девушка, Грей, — добавляет он.

Я поднимаю руки перед собой. — Эй, будь объективен. Я же говорил вам, ребята, что не буду вмешиваться в решения, когда речь зайдет о Фэллон.

Хотя мне невыносимо оставаться в стороне от всего этого.

Джакс криво улыбается. — Вы двое все еще…

Я бросаю на него быстрый взгляд, затем понимаю, что все смотрят на меня, ожидая моего ответа.

— Да. — Я вздыхаю, проводя рукой по лицу. Эти парни — мои братья, я не могу им лгать. Мы с Фэллон договорились хранить все в тайне, но я не вижу вреда в том, чтобы признать то, что они уже знают. — Эта девушка — мой гребаный криптонит.

Тео приподнимает бровь, на его лице появляется дьявольская ухмылка. — И как она, чувак? Держу пари, она крикунья…

Мой волк бросается вперед, и я опускаю передние ножки стула, мгновенно вскакивая на ноги и хлопая ладонями по столу. Я угрожающе наклоняюсь вперед к Тео, сидящему напротив меня, на его лице играет удивление от моей реакции.

— Не говори о ней так! — Я рычу, рычание вырывается из моей груди.

— Полегче, Грей… — Бормочет Рид, хватая меня за руку.

Тео откидывается назад и закатывает глаза, что только еще больше бесит моего волка. Он вцепляется в мои внутренности, пытаясь вырваться наружу.

Я выдерживаю паузу, стряхиваю руку Рида и делаю глубокий вдох, откидываясь на спинку стула. Я концентрируюсь на своем дыхании, успокаивая своего волка. Я уже знал, что он защищает Фэллон, но теперь он доходит до крайности. Один из типичных непристойных комментариев Тео не заслуживает нападок, и я достаточно мужчина, чтобы признать свою чрезмерную реакцию.

Тео наклоняется боком к Джаксу, бормоча себе под нос. — Должно быть, она хороша, раз его уже выпороли (Прим. Сленг. Он под каблуком).

Требуется приложить немало усилий, чтобы проявить сдержанность; я просто бросаю на Тео еще один свирепый взгляд. Джакс бросает на него косой взгляд, предупреждая, чтобы он заткнулся нахуй.

— Значит, мы пришли к согласию, Фэллон остается? — Спрашивает Рид с раздраженным видом. Он самый уравновешенный из всех нас — необходимый член нашей группы.

— Ага. — Брок коротко кивает. — Рейли выбывает, она не улучшила свои навыки за последние две недели.

Рид снова что-то черкает на бумаге, двигаясь дальше. — Хорошо, готово. И я думаю, мы все согласны с тем, что Дэвис остается?

Джакс посмеивается, наклоняясь вперед и проводя рукой по своим волнистым светлым волосам серфингиста. — Кейси взбесится, если мы отправим его домой.

— Я почти хочу этого, что бы просто посмотреть, как горит мир, — смеется Тео, поднимая брови.

— Ребята, мы можем продолжить? — Брок тяжело вздыхает, опершись локтями о стол и закрыв лицо руками.

— Дэвис остается, — ворчу я. — Он один из наших лучших.

Рид кивает, возвращаясь к своему списку. — Тогда остаются только Картер, Бойд, Максвелл и Алекс.

— Алекс, — говорят Тео и Джакс почти в унисон.

Мы все смеемся. На прошлой неделе мы обсуждали возможность отправить Алекса домой, и нам действительно следовало это сделать. Он не только надоедливый хвастун, но и отстой. Единственная причина, по которой он продержался так долго, это потому, что он двоюродный брат Джакса, и Джакс пообещал своему отцу, что позволит ему пройти хотя бы половину пути.

Рид обводит имя в списке, затем снова смотрит на нас. — А остальные трое?

Ни для кого не секрет, что я не фанат Бойда, но я не могу заставить себя бросить его под автобус только потому, что я чертовски ревную — он один из ближайших друзей Фэллон. Ее убьет его уход, а мое желание сделать ее счастливой намного перевешивает мое презрение к Бойду. Я молчу, оглядываясь на остальных.

— Оставим их всех, — бормочет Брок.

Больше никто не произносит ни слова, и через мгновение я слышу скрип ручки Рида по бумаге, когда он завершает список.

— Хорошо, итак… — он вытаскивает еще один лист бумаги из-под первого, записывая список имен. — Тори, Блейк, Дерек, Рейли, Алекс. Все верно?

Мы все что-то бормочем в знак согласия, пока Рид нацарапывает их имена на чистом листе.

— Хорошо, — говорит он, приклеивая кусок скотча к обратной стороне и поднимая бумагу. — Кто хочет оказать нам честь?

Я отодвигаю свой стул от стола, выхватывая список из рук Рид.

— Я сделаю это.

Фэллон

Звук захлопывающейся двери комплекса привлекает все наше внимание, и я поворачиваю голову, чтобы посмотреть, кто вышел. Мое сердце немного трепещет, когда я понимаю, что это Грей и у него в руке список.

Дерьмо. Он что, собирается сообщить мне новости лично? Неужели мой черёд наконец настал?

Я поднимаюсь на ноги, отряхивая грязь с шорт. Все мы, новобранцы, сидели здесь, на арене, греясь на солнце, ожидая, когда альфы закончат обсуждать нашу судьбу. Другие новобранцы вокруг меня поднимаются на ноги, и я протягиваю руку Шэй, чтобы помочь ей подняться.

Она берет ее, заставляет себя встать и отряхивает леггинсы.

— Ребята, вы готовы? — спрашивает она, переводя взгляд с меня на Бойда, Дэвиса и Коннора.

Я так волнуюсь. У меня вспотели ладони, во рту пересохло. — Готова, как никогда, — прохрипела я, нервно оглядываясь на Шэй и парней.

Несколько других новобранцев уже подбегают к Грею, когда он вешает список с выбывшими на стену рядом с дверью. Он уходит, но не направляется прямо внутрь — вместо этого он задерживается на периферии, наблюдая с расстояния в несколько ярдов, как другие стажеры начинают собираться вокруг объявления.

Когда мы впятером подходим к стене, я вижу, что Рейли отворачивается от списка, слезы оставляют следы на ее грязных щеках.

Черт. Рейли исключили?! Я думала, у нее действительно все хорошо получалось на этой неделе! Это не сулит мне ничего хорошего.

Когда я добираюсь до группы новобранцев, стоящих вокруг списка, я проталкиваюсь плечом, чтобы получше рассмотреть его. На этой неделе список короткий — всего пять имен. Волна облегчения захлестывает меня, когда я понимаю, что моего имени среди них нет. Я в безопасности еще на неделю — и мои друзья тоже!

У меня определенно кружится голова, но я сохраняю самообладание и сдерживаю свою реакцию. Я не хочу, чтобы выбывшие стажеры чувствовали себя хуже, чем они уже чувствуют. Я выдыхаю, оборачиваясь и выискивая в толпе лица своих друзей. Я замечаю, что они стоят в стороне, и подбегаю трусцой, сдерживая улыбку, пока не оказываюсь прямо рядом с ними.

— Мы все в деле! — Взволнованно шепчу я.

Бойд обнимает меня, крепко сжимает и откидывается назад, отрывая мои ноги от земли. — Я так и знал!

Он ставит меня на землю, и я, ухмыляясь, делаю шаг назад. — Черт, это было близко.

Я поворачиваюсь к Дэвису, который предлагает мне стукнуться кулаком.

Затем я чувствую покалывание в задней части шеи, как будто кто-то наблюдает за мной. Я медленно поворачиваю голову, оглядываясь по сторонам.

Я встречаюсь взглядом с Греем. Он все еще стоит на периферии, ожидая. Он поднимает палец, подзывая меня к себе.

Сначала я колеблюсь… Я имею в виду, разве мы не соблюдаем дистанцию, не храним наш секрет?

Я хмурю брови, глядя на него в ответ. Он уверен?

Он слегка наклоняет голову, безмолвно подзывая меня снова.

К черту это.

Я поворачиваюсь обратно к своим друзьям. — Сейчас вернусь, — говорю я, разворачиваюсь и бегу в направлении Грея, прежде чем они успевают задать какие-либо вопросы.

Я резко останавливаюсь перед ним, сохраняя расстояние в несколько футов между нами.

— Что случилось?

Грей складывает руки на широкой мускулистой груди. — Я поговорил с ребятами. Ты и твои друзья можете по вечерам тренироваться на крытой арене.

Я скрещиваю руки на груди, повторяя его беспечную позу. — Круто. Спасибо, что сделал это.

— Да, без проблем, — выдыхает он. — Все выходные я занят делами стаи, но могу прийти в понедельник вечером, поработать с вами, если хотите.

Мои глаза широко распахиваются. — Правда? — Спрашиваю я с надеждой в голосе. — Это было бы потрясающе, Грей. — Я делаю паузу, сдерживая свой энтузиазм. Я не хочу показаться слишком нетерпеливой. — Я имею в виду… мои друзья будут в восторге.

Он прищуривает глаза, на его губах появляется дразнящая улыбка. — Твои друзья?

Я опускаю взгляд, пиная камешек в грязи. — Ну да. Нам нужна любая помощь, которую мы можем получить. Особенно я в эти дни.

— У тебя все отлично получается, детка. — Его голос низкий, хриплый. Это будоражит мою волчицу, и когда я снова смотрю на него, я уверена, что она отражается в моих радужках.

Когда наши взгляды встречаются, мое сердцебиение учащается, а между ног разливается тепло. Его взгляд такой пристальный, что я мысленно возвращаюсь к тому моменту, когда он смотрел на меня с такой же интенсивностью, нависая надо мной в своей постели, готовый опустошить мое тело.

Я тяжело сглатываю, облизывая губы. — Значит,… Я не увижу тебя все выходные?

Он слегка качает головой. Его взгляд скользит по моему телу, затем возвращается к лицу, его ноздри раздуваются.

Черт. Мое тело выдает меня прямо сейчас?

Я киваю, снова отводя взгляд. — Не беспокойся. Стая превыше всего.

Он понижает голос так низко, что его едва слышно. — Не волнуйся, детка. В понедельник я заставлю тебя кончить.

Мои глаза снова поднимаются, чтобы встретиться с его, и его стальной взгляд пронизывает меня насквозь, моя киска практически пульсирует от ожидания его обещания. Он снова окидывает взглядом мое тело, и, клянусь, на несколько секунд я забываю дышать.

— Посмотрим, — застенчиво бормочу я, уголок моего рта приподнимается в легкой ухмылке.

Грей смотрит мимо меня, его улыбка исчезает. — Твои друзья пялятся. Лучше иди.

Я бросаю взгляд через плечо, и он прав — все четверо смотрят на нас.

— Хорошо. Тогда до понедельника, — говорю я, поворачиваясь на каблуках. Я ухожу, покачивая бедрами, возвращаясь к своим друзьям.

Не могу. Блядь. Дождаться.

Фэллон

Меня немного пугает, как быстро мой мир начал вращаться вокруг Грея. Выходные без него кажутся скучными. Субботним вечером мы с друзьями заходим в бар в Голденлифе, но его нет за его обычным столиком в углу с другими альфами. Я по-прежнему пью, танцую и веселюсь со своими друзьями, но вечер становится явно менее захватывающим без перспективы закончить его с ним. Чего бы я только не отдала за повторение прошлой субботы.

По воскресеньям у нас выходной, и я провожу его с Брук. После того, как мы были вместе практически каждый день в течение восемнадцати лет, кажется странным прибегать к еженедельным встречам, чтобы быть в курсе событий в жизни друг друга. Я изображаю интерес к ее мумбо-юмбо, в то время как она притворяется, что ее волнуют новые защитные приемы, которым я научилась. Если бы мы были незнакомками, у нас не было бы ничего общего, но она моя близняшка, моя самая близкая подруга и человек которому я больше всего доверяю. Так приятно просто быть с ней, разговаривать с ней.

К тому времени, как наступает утро понедельника, я чувствую себя великолепно. Отдохнувшей, в отличной форме, я с нетерпением жду сегодняшнего вечера, и ничто не может этого изменить. То есть пока я не вижу рейтинг.

Неожиданно, когда мы выходим на поле, на доске отображается не список партнеров на этой неделе, а рейтинг. Я надеюсь, что мои результаты в спаррингах один на один подтянули меня хотя бы ближе к середине. Но когда подхожу ближе и лихорадочно ищу своё имя в списке, сердце уходит в пятки.

Я не на вершине, где я хочу быть, и я не в середине, где я ожидаю быть. Нас осталось 25 человек, и мое имя находится далеко внизу, рядом с цифрой 21. Это так унизительно, что с таким же успехом я могла бы оказаться на последнем месте.

— Все хорошо рассмотрели? — Спрашивает Джакс, хватаясь за край огромной белой доски.

Я жду, когда он перевернет ее, потому что я больше не хочу на это смотреть. Как я могла пасть так низко? Я знаю, у меня была тяжелая неделя, но 21? Глядя на это число, я вижу, как моя мечта попасть в отряд ускользает прямо из-под носа. Я даже не знаю, что буду делать, если не пройду. У меня нет запасного варианта. Я поставила всё на то, что войду в отряд и посвящу свою жизнь тому, чтобы стать воином для шести стай.

Я оглядываюсь в поисках Грея, ища хоть какое-то утешение, но сегодня утром его нет на поле — только Джакс, Тео и Брок. Я чувствую, как у меня в горле образуется комок, а на глаза наворачиваются слезы.

Чувствуя мое горе, Бойд обнимает меня за плечи, притягивая к себе. Его тепло успокаивает меня, и мои слезы отступают. — Не волнуйся об этом, — шепчет он, заглядывая мне в глаза. — У нас еще есть две недели в запасе. Уйма времени, чтобы все наверстать.

— Да, — прохрипела я. Я пытаюсь выдавить улыбку, но рейтинги — это серьезный тревожный звоночек. Исходя из того, где я нахожусь, существует огромный риск исключения на следующей неделе. Я не могу — я не позволю — этому случиться.

Петля на доске скрипит, когда Джакс переворачивает ее, и я сразу же озадачиваюсь, увидев, что написано на другой стороне.

Все наши имена перечислены, но мы не разбиты на пары — вместо этого они написаны на доске в две колонки. Глухой ропот поднимается среди толпы, когда другие новобранцы замечают отклонение от нормы.

— На этой неделе главное — командная работа, — как ни в чем не бывало заявляет Брок, заправляя свои длинные волосы за уши и скрещивая свои огромные руки на груди. — Вместо пар вы всю неделю будете работать в командах.

Я бегло просматриваю доску в поисках своего имени. Я указана в левой колонке, Бойд и Шэй оба в моей команде. Рука Бойда все еще лежит у меня на плечах, и он слегка сжимает меня, как будто только что заметил, что мы тоже товарищи по команде.

Я продолжаю просматривать список, вижу имена Джадда и Картера в нашей колонке. Похоже, наша команда будет сплоченной. Я начинаю по-настоящему волноваться, когда мой взгляд останавливается на имени. Ханна.

Чертовски здорово.

— Быть в команде — это не просто быть сильным бойцом, — продолжает Брок. — Речь идет о том, чтобы работать как часть сплоченного подразделения, всегда прикрывая друг друга.

Я фыркаю. Спасибо, Ханна прикроет меня. Вонзит нож мне в спину.

Брок бросает на меня раздраженный взгляд, когда я прерываю его, затем продолжает. — Это, пожалуй, самая важная неделя тренировок, — говорит он. — Вы можете быть лучшими бойцами на поле, но вы не попадете в отряд, пока не докажете, что можете быть командным игроком.

Я вынужденно киваю, хотя внизу моего живота начинает образовываться узел. Мне действительно нужно проявить себя на этой неделе, и из всех задач, которые нам предстоит выполнить, основное внимание уделяется командной работе. И я работаю в команде с Ханной. Что могло пойти не так?

Джакс делает шаг вперед рядом с Броком, проводя рукой по своим серферским светлым волосам. — Мы говорим о командных тренировках, военных играх, групповых матчах. Работайте усердно, но получайте от этого удовольствие. Изучайте сильные и слабые стороны друг друга, используйте их в своих стратегиях на этой неделе.

— Ладно, они поняли, — вздыхает Тео, протискиваясь перед Броком и Джаксом. Клянусь, у парня СДВГ или что-то в этом роде, он всегда так стремится просто взяться за дело. — Найдите своих товарищей по команде, давайте начнем! — Он несколько раз хлопает в ладоши, и новобранцы начинают подниматься.

Я остаюсь рядом с Бойдом, пока мы ищем других наших товарищей по команде. Нас двенадцать, а у другой команды тринадцать. Я держусь на расстоянии от Ханны в нашей маленькой группе, верная своему слову держаться от нее подальше.

— Давайте начнем со старой доброй потасовки, — выкрикивает Тео, ухмыляясь и потирая ладони, пока Джакс волочит два ящика с сетчатыми тренировочными майками. Он роняет ящик с золотыми майками перед нашей командой, и мы быстро надеваем их поверх одежды, в то время как другая команда натягивает чёрные.

— Золотые, вы в защите. Черные, нападение. — Тео указывает на белую линию, нарисованную аэрозольной краской поперек тренировочного поля. — Золотые, думайте об этом как о границе вашей стаи. Черная команда вторгается, и вы должны не дать им пересечь ее. За каждого игрока, который пересечёт линию, они получают очко.

Мы все с энтузиазмом киваем. Это упражнение звучит действительно забавно — и имеет практическое применение. Когда моя команда занимает позицию вдоль белой линии, я представляю линию деревьев на краю территории «Шести Стай», где я патрулировала с Броком, Виенной и Кейси. Я представляю пространство впереди меня поляной, а чёрная команда на другой стороне арены — противоположным лесным массивом. Я слегка сгибаю колени, готовясь к прыжку, и вдавливаю носок кроссовка в землю, ожидая сигнала.

Когда Брок кричит: — Вперед! — я срываюсь с места со своей командой в направлении наших противников. Они тоже бегут к нам, и когда мы сталкиваемся, наступает хаос.

Максвелл — первый противник, с которым я сталкиваюсь, и в последнюю секунду я низко пригибаюсь, так что его тело перекатывается через мое, врезаясь в грязь. Как только я вскакиваю, меня встречает Коннор, и я хватаю его за плечо, занося колено, чтобы ударить его в живот. Когда он сгибается пополам, я оборачиваюсь и вижу Шэй. Я почти бросаюсь на нее, инстинктивно, но она в моей команде — она кричит, чтобы я двигалась. Я отскакиваю в сторону как раз в тот момент, когда Бэкс прыгает ко мне, и Шэй сбивает ее с ног одним-двумя ударами.

Я на секунду оглядываюсь по сторонам, переводя дыхание, наслаждаясь полным безумием, разыгрывающимся на тренировочном поле. Это похоже на схватку в регби — повсюду тела сталкиваются друг с другом, падают в грязь, вскакивают обратно. Я вижу, как Дэвис сбивает Джадда, пытаясь оторваться от группы и убежать к нашей линии.

Не в мое дежурство. Я бросаюсь в его сторону, перепрыгиваю через борющихся на земле Бойда и Максвелла и набрасываюсь на Дэвиса.

Мы отлично справляемся с защитой, но двое их игроков уже ушли и пересекли нашу линию. Пока я борюсь с Дэвисом в грязи, один из его товарищей по команде хватает меня за подмышки, чтобы оттащить. Я вырываюсь из их хватки, выбрасывая ноги, но Дэвису удается отскочить назад, вскочить на ноги и броситься пересекать линию.

По мере того, как численность черной команды уменьшается, нам легче их сдерживать. Мы с Бойдом работаем вместе, чтобы держать Максвелла на расстоянии, в то время как я краем глаза вижу, что Шэй и Джадд объединяются против кого-то другого. К тому времени, как Джакс свистит, оповещая что тренировка закончилась, мы все запыхавшиеся и потные, с порезами и царапинами, покрытыми запекшейся грязью от наших усилий.

Я протягиваю руку, чтобы помочь Максвеллу подняться на ноги, тяжело дыша и вытирая лоб другой рукой.

— Давайте, становитесь в круг! — Зовет Джакс, указывая нам туда, где он стоит с Тео и Броком на краю поля.

Я начинаю идти в их направлении, поглядывая по сторонам, чтобы сосчитать, сколько игроков черной команды пересекло нашу линию. Похоже, что только пятерым из них это удалось — это довольно хорошо, не так ли?

Внезапно кто-то пихает меня — сильно, — и я отшатываюсь в сторону, чуть не падая на землю. Мне удается устоять на ногах, не упав в грязь, выпрямляюсь и разворачиваюсь.

— Смотри, куда идешь, — выплевывает Ханна, ее злобные маленькие глазки сузились из-под нахмуренных бровей. Рядом с ней посмеивается другая девушка по имени Мара.

Я чувствую, как горит мое лицо, нарастает гнев, когда моя волчица встает на дыбы, готовая накинуться. Мне надоело играть в игры с этой сукой. Вместо того чтобы немного подумать, я начинаю топать в ее сторону, готовая нанести ей новый удар.

Я делаю всего три шага, когда что-то останавливает меня — кто-то останавливает меня.

Бойд хватает меня за руку, разворачивая к себе. — Ты в порядке? — спрашивает он, глядя на меня широко раскрытыми глазами. Выражение его лица передает безмолвное предупреждение, и его реплика отвлекает меня, дает мне мгновение по-настоящему сосредоточиться и подумать.

Я тяжело сглатываю, киваю, отталкивая свою волчицу обратно. Она обиженно скулит.

— Да, — бормочу я.

Бойд все еще держит меня за руку и подталкивает вперед, к остальным новобранцам, кружащим перед альфами.

— Просто не реагируй, — говорит он себе под нос, когда мы приближаемся.

Легче сказать, чем сделать. Я благодарна Бойду за то, что он вмешался до того, как я совершила что-то действительно глупое, но будь я проклята, если позволю Ханне продолжать безнаказанно заниматься своим дерьмом.

Альфы говорят нам поменяться сторонами и начать все сначала, но все время, пока мы выстраиваемся в очередь, я пытаюсь придумать способы отомстить Ханне, дать ей попробовать ее собственное лекарство.

Бойд, должно быть, читает мои мысли, потому что поворачивается ко мне и снова бросает на меня тот же взгляд.

— Забудь об этом, Фэллон. Она того не стоит.

Черт. Как бы сильно я ни жаждала возмездия, я знаю, что он прав. Мне нужно сосредоточиться на тренировках, а не на ком-то или чем-то еще. Не на Ханне, даже не на Грее, если уж на то пошло. Эти следующие две недели должны быть посвящены мне. Я так чертовски близка к финишу, так близка к тому, чтобы попасть в отряд.

Джакс свистит, чтобы мы начинали, и я бросаюсь вперед, подбегая к другим игрокам, мои ноги стучат по грязи.

К черту Ханну. Успех — лучшая месть. Она определенно не командный игрок, и это станет ее падением. На этой неделе я отомщу ей лучшим из возможных способов — докажу, что я такая и есть.

Грей

Фэллон и ее друзья преданы своему делу, надо отдать им должное. Даже после целого дня тренировок все пятеро уже находятся на арене, ожидая моего прибытия в понедельник вечером, с нетерпением ожидая начала.

Назовите это чрезмерной опекой, но мне просто не нравится мысль о том, что Фэллон будет ночью в лесу — с тех пор, как этот изгой напал на нее там пару недель назад. Мне также не нравится мысль о том, что Бойд положит на нее руки для спарринга, но я отвлекся.

Поскольку их всего пятеро, они не образуют четных пар для практических упражнений. Хотя это не проблема — я работаю в паре с Фэллон, и спарринг с ней похож на интенсивную форму прелюдии. Каждое прикосновение возбуждает, и хотя я должен относиться к ней проще, чтобы она могла научиться, все, чего хочет мой волк, — это каждый раз сбивать ее с ног, доминировать над ней и подминать под себя. Пьянящая смесь адреналина, эндорфинов и возбуждения сводит нас обоих с ума.

Я учу Фэллон и ее друзей нескольким новым приемам, более продвинутым, чем то, чему они до сих пор учились в лагере. Все они, кажется, очень рады опробовать их, хотя то, что я их этому учу, немного похоже на жульничество, дающее им преимущество во время их будущих тренировочных упражнений. Я оправдываю это, говоря себе, что никто из других новобранцев не обращался за дополнительной помощью — а если бы они обратились, я бы с радостью проинструктировал и их тоже.

А, кого я обманываю? Я делаю это ради Фэллон. Как бы я ни пытался сопротивляться этому, она мне чертовски нравится. Она единственная в своем роде — отличается от любой другой волчицы, которую я встречал. У меня есть огромное желание угодить ей всеми возможными способами, и если это означает помочь ей и ее друзьям дополнительной практикой, я сделаю это.

В середине нашей тренировки на крытой арене становится по-настоящему душно, поэтому Фэллон снимает футболку и остается в спортивном лифчике. Я не знаю, тактика ли это, но в любом случае, это чертовски работает — я настолько отвлечен, что она сбивает меня с ног моим же приемом.

Фэллон в целом довольно самоуверенна, но она до сих пор не осознает, насколько она хороша, когда дело доходит до драк — это та область, где она, слишком строга к себе. Если бы она научилась концентрировать свою энергию и перестала позволять эмоциям управлять собой, я знаю, она могла бы стать одним из лучших бойцов во всем отряде. С другой стороны, ее дерзость — это то, что привлекло меня с самого первого дня. После целой жизни «да, сэр», «нет, сэр», возможно, все, что мне когда-либо действительно было нужно, — это доза «Я не расслышала вашего имени» в наборе с длинноногой блондинкой.

Я опускаю Фэллон на землю, кажется, в сотый раз за сегодняшний вечер, и, когда она смотрит на меня своими большими голубыми глазами «трахни меня», тяжело дыша, я понимаю, что мой самоконтроль, вот-вот лопнет. Я быстро скатываюсь с нее, помогая ей подняться и отряхивая пыль со своих шорт.

— Думаю, нам пора заканчивать, — объявляю я.

Дэвис, Бойд, Шэй и Коннор что-то бормочут в знак согласия, и я поворачиваюсь к ним спиной, наклоняясь поближе к Фэллон.

— Тебе лучше найти предлог, чтобы вернуться сюда, — ворчу я, поправляя член в спортивных шортах в попытке скрыть тот факт, что я щеголяю со стояком.

Ее глаза загораются, когда слабый аромат ее возбуждения достигает моего носа.

— Я не знаю, что я… — начинает она, но замолкает, когда я снимаю футболку через голову, комкая ее и вытирая пот со лба.

Фэллон отводит глаза, закусывая губу и бросая взгляд на свою футболку, валяющуюся на земле. Я следую за ее взглядом.

— Оставь это, — бормочу я. Она снова смотрит на меня, и я самодовольно улыбаюсь. — Вот тебе и оправдание.

Проблеск понимания мелькает на ее лице, но она ничего не говорит, просто кивает и уходит, чтобы присоединиться к своим друзьям.

— Эй, спасибо за советы сегодня вечером, — говорит Дэвис, и я поворачиваюсь к нему и остальным, придерживая футболку перед собой, чтобы скрыть свою частичную эрекцию.

— Да, мы действительно ценим это, — добавляет Шэй.

Я слегка киваю. — Без проблем. Идите отдохни, завтра будет тяжелое утро.

Все пятеро поворачиваются, чтобы уйти, и я не спускаю глаз с маленькой упругой задницы Фэллон в ее шортиках, пока они направляются к выходу, выскальзывая с арены.

Фэллон

Я жду, пока мы не подходим почти к двери казармы, прежде чем упоминуть о своей забытой футболке. Это позволяет мне увеличить дистанцию между ареной и моими друзьями, чтобы они не отстали и не ждали меня. Это неубедительное оправдание, но прямо сейчас я не совсем ясно мыслю. Проведя несколько часов прижатой к твердому телу Грея, моя киска горит от желания, которое только он может утолить.

— Черт… — говорю я, резко останавливаясь. — Я забыла свою футболку на арене.

Я много чего умею, но я не актриса. Шэй искоса с любопытством смотрит на меня.

— Я вернусь с тобой, — предлагает Бойд. Кажется ли его тон немного подозрительным, или я просто нервничаю и вникаю в суть происходящего?

Я качаю головой, вздыхая и изображая раздражение. — Нет, все в порядке, вы, ребята, идите. Я буду прямо за вами.

Прежде чем кто-либо успевает возразить, я разворачиваюсь на каблуках и бегу обратно через поле к крытой арене. Я хочу сорваться с места в спринте, добраться до Грея как можно быстрее, но я сохраняю хладнокровие на случай, если кто-нибудь смотрит.

Я открываю тяжелую металлическую дверь крытой арены и ныряю внутрь. Я оглядываюсь, когда она закрывается за мной, и как только защелка щелкает, мои глаза встречаются с глазами Грея на другом конце арены. Он сидит на нижней ступеньке трибуны, наклонившись вперед и упершись локтями в колени.

Он медленно поднимается, чтобы встать, и у меня практически текут слюнки, когда я любуюсь его невероятным телом, мускулами рук и груди, перекатывающимися под великолепной загорелой кожей.

— Иди сюда, красавица, — рычит он, ухмыляясь и подзывая меня согнутым пальцем.

Я отступаю к двери, скрещиваю руки на груди и прислоняюсь спиной к стене. Я закидываю одну ногу на стену позади себя, пытаясь выглядеть невозмутимой. — Почему бы тебе не подойти сюда? — Я выгибаю бровь.

Я знаю, это глупо, но эта маленькая игра в кошки-мышки, в которую мы играем, действительно заводит меня. Я не хочу быть нетерпеливой, я хочу, чтобы большой плохой альфа подчинился моим требованиям, сохранить преимущество и заставить его показать мне, что он хочет меня.

Не сбиваясь с ритма, Грей начинает красться через арену в моем направлении. От его хищного взгляда у меня трепещет в животе, между ног разливается тепло.

Через мгновение он оказывается рядом со мной, хлопает ладонью по стене и теснит меня к ней. — Все еще такая дерзкая, — бормочет он, протягивая другую руку вперед, чтобы грубо схватить мою киску через шорты. — Даже после того, как ты уже отдалась мне.

Я провожу руками по его накачанному прессу, по плоскостям груди, к колючей щетине на подбородке. Я смотрю в его темные глаза, его взгляд напряженный, тлеющий.

— Я никому не принадлежу, — язвительно замечаю я, вытягивая бедра вперед и прижимаясь к его руке.

Я вижу золотистый отблеск в его глазах, затем его губы обрушиваются на мои. Он издает тихое ворчание, когда я прикусываю его нижнюю губу, затем наклоняю голову, чтобы впиться в его рот. Его язык находит мой, переплетаясь с ним, пока я обвиваю руками его шею. Целуя меня, он начинает тереть мою киску через ткань шорт, и я таю в его руке, жаждая большего контакта с его умелыми пальцами.

У меня перехватывает дыхание, когда Грей отрывается от поцелуя, я нуждаюсь в нем, когда он убирает руку у меня между ног. Тихий стон срывается с моих губ, протестуя против прекращения его прикосновений, и я совершенно не готова, когда он внезапно хватается за пояс моих шорт по бокам, стягивая их вниз вместе с трусиками одним плавным движением. Грей опускается на колени, наклоняется вперед и облизывает языком мою щель.

Черт возьми.

Мои колени подгибаются подо мной — я запрокидываю голову с хриплым стоном, хватаясь руками за стену, чтобы удержаться на ногах. Моя реакция, кажется, только раззадоривает его, потому что Грей хмыкает и закидывает одну из моих ног себе на плечо, прижимаясь ртом к моей расплавленной киске. Мои руки взлетают к его голове, запутываясь в волосах, пока он целует и посасывает мое самое чувствительное место, заставляя все мои сенсорные рецепторы работать в полную силу.

Он начинает сосредотачиваться на моем клиторе, слегка покусывая его, пока входит в меня один из своих пальцев, двигая им внутрь и наружу. Мое зрение сужается, и я крепко закрываю глаза, тяжело дыша и постанывая, пока он продолжает доставлять мне удовольствие своим умелым ртом и руками.

— Грей… пожалуйста… — Я скулю, прижимаясь киской к его лицу, дергая его за волосы. Я так чертовски близка к краю.

— Давай, детка, — говорит он, его хриплый голос отдается грохотом от моей чувствительной плоти, пока он продолжает трахать меня своим пальцем. — Кончи для меня. — Он щелкает языком по моему клитору.

Крик вырывается из моего горла, когда оргазм пронзает меня, мое тело дрожит и извивается от приливов раскаленного добела удовольствия.

Грей

Моя девочка такая чертовски сексуальная, когда кончает. Как только она достигает пика, я отстраняюсь, чтобы посмотреть на нее, продолжая ласкать ее киску пальцем, пока она дрожит и стонет. Когда ее оргазм утихает, я поднимаюсь и встаю перед ней, давая ей возможность отдышаться, пока я стаскиваю свои шорты и отбрасываю их прочь. Я сжимаю свой твердый как камень член одной рукой, поднося другую к ее затылку, наклоняя ее голову, чтобы она посмотрела на меня.

Ее глаза распахиваются, и, черт, она так прекрасна в послесвечении своего освобождения, что я с трудом могу это вынести. Мой член болезненно тверд — я должен овладеть ею, должен быть внутри нее. Я наклоняюсь, чтобы схватить ее за бедра, поднимая их, чтобы они обхватили мою талию, и прижимаю ее спиной к стене для опоры. Она обвивает руками мою шею, крепко прижимаясь ко мне, пока я раскачиваюсь вверх-вниз, потирая головкой члена ее скользкий вход. Я хочу подразнить ее, продлить это, но я не могу ждать ни секунды — я толкаю бедра вперед, погружаясь на всю длину в ее влажный жар.

Еще один крик срывается с губ Фэллон, и я поглощаю его своими собственными, крепко целуя ее, пока мой член входит и выходит из ее маленькой тугой киски. Она крепко обхватывает меня ногами, сцепляя лодыжки, пока я быстро и грубо трахаю ее, прижав к стене. Ее язык переплетается с моим, ее ногти впиваются в кожу моей спины.

Я отрываю свой рот от ее губ, прокладывая поцелуями путь вниз по ее шее к мягкому месту, где она соприкасается с плечом. Ее рот прямо у моего уха, и ее тихие хриплые стоны удовольствия сводят меня с ума. Внезапно я чувствую странное покалывание во рту.… мои клыки опускаются, как будто мой волк хочет пометить ее.

Черт. Такого раньше никогда не случалось, и я совершенно застигнут врасплох. Я стараюсь не паниковать — вместо этого я замедляю свои толчки, хватаю Фэллон за бедра и вырываюсь. Она выглядит немного ошеломленной, когда спускает ноги с моей талии, обретая опору.

Теперь, когда ее киска больше не обвивается вокруг моего члена, я чувствую, как мои клыки отступают, мой волк крадется обратно. Спасибо, черт возьми.

Однако я не могу остановиться. Мне нужно обладать ею таким образом, всеми способами. Все еще держа ее за бедра, я разворачиваю Фэллон, поднимая руки вверх по ее животу к поясу спортивного лифчика и стаскиваю его через голову. Я отбрасываю его, кладу руки на ее идеальные маленькие сиськи и грубо мну их, наклоняя свою голову к ее макушке.

— Положи руки на стену, детка. Выгни для меня свою задницу, — бормочу я ей в волосы, и она мгновенно подчиняется, упираясь руками в стену и выгибая спину, прижимаясь ко мне задом.

Я никогда не забуду, какая она отзывчивая. Какой бы упрямой ни была Фэллон во всем остальном, когда мы в порыве страсти, она всегда так нетерпелива, так охотно соглашается. Я понятия не имел, что она девственница, когда той ночью отвез ее обратно в лагерь стаи — она ведет себя с такой уверенностью, что, наверное, я просто предположил, что она опытна. Тот минет, который она сделала мне в моем кабинете, определенно не кричал «девственница». Каким бы шокированным я ни был, мой волк был чертовски рад, что мы были там первыми. Она великолепна — я все еще не могу поверить, что мне выпала огромная честь быть ее первым.

Черт. Я улавливаю чувства. Она слишком совершенна — я хочу, чтобы она была моей и только моей.

Я сжимаю член в кулаке одной рукой, а другую кладу на поясницу Фэллон, мягко надавливая, чтобы повернуть ее тело под правильным углом. Затем я наклоняюсь вперед, водя головкой своего члена вверх и вниз по ее щели. Я скольжу другой рукой от ее спины к бедру, удерживаясь, пока вонзаюсь в ее киску, пронзая ее своей эрекцией по самую рукоятку.

Она берет мой член как профессионалка, задыхаясь и прижимаясь ко мне своей задницей, чтобы принять меня глубже. Я кладу обе руки на ее бедра и начинаю вколачиваться в нее жестко, безжалостно, постанывая от удовольствия. Я не думаю, что в мире есть какие-либо ощущения, которые могли бы быть лучше, чем киска Фэллон в этот момент. Все мое тело горит, жаждет освобождения.

Я близок — так близок — и я хочу, чтобы она упала за край вместе со мной. Я обвиваю одной рукой переднюю часть ее бедра, спускаясь к ее лону, мои пальцы находят ее чувствительный маленький клитор. Я едва успеваю коснуться ее, как она проваливается в новый оргазм, ее киска сжимается на моем члене. Я тоже издаю рев, когда кончаю, мое освобождение проносится через меня.

Я все еще сильно кончаю, когда обвиваю рукой талию Фэллон, притягивая ее тело обратно к своему. Когда ее спина прижимается к моей груди, я хватаю ее за подбородок, поворачивая лицом к себе, и кладу голову ей на плечо, снова завладевая ее ртом. Она стонет мне в рот, и, клянусь, мне кажется, что я кончаю во второй раз, еще одна волна блаженства прокатывается по мне. Ее посткоитальные поцелуи на вкус еще слаще, приторные, как мед.

Когда наша кульминация проходит, я медленно выхожу из нее, на мгновение прерывая поцелуй, чтобы снова развернуть Фэллон лицом ко мне. Я снова прижимаюсь губами к ее губам, ее руки мгновенно обвиваются вокруг моей шеи, ее мягкий язык массирует мой.

Я хотел бы просто унести ее в лагерь, оставить ее только для себя. Тратить каждый день на поиск новых способов заставить ее извиваться от удовольствия, выкрикивая мое имя. Неохотно я отрываюсь от поцелуя, глядя ей в глаза, пока мы оба все еще тяжело дышим.

— Черт возьми, детка. Ты невероятна, — бормочу я.

На ее щеках появляется легкий румянец, а губы растягиваются в милейшей улыбке. Жаль, что я не могу запечатлеть это на фотографии, видеть ее такой каждый день — сытой, довольной и счастливой.

Однако это чувство исчезает так же быстро, как и появляется — Фэллон убирает руки с моих плеч, ныряет под мою руку и уходит от меня, чтобы наклониться за своим спортивным лифчиком, лежащим на земле.

— Мне нужно возвращаться, — выдыхает она, стряхивая его и натягивая через голову. Она поправляет резинку, оглядываясь в поисках своих шорт.

Мой волк скулит, когда она скрывает свое великолепное тело. Я просто наблюдаю за ней мгновение, пока она находит свои шорты, стряхивая их тоже, прежде чем натянуть. Только тогда я нахожу свои собственные и залажу в них, натягивая их так, чтобы застегнуть на бедрах.

— Я, э-э… увидимся позже, — говорит Фэллон, поправляя одежду и глядя на меня из-под ресниц. Какими бы близкими мы ни были несколько минут назад, сейчас между нами возникает некоторая неловкость, как будто ни один из нас не знает, что сказать или сделать. Мы не можем просто лечь в мою постель и заснуть. Она как-то забавно машет мне рукой, поворачиваясь, чтобы направиться к двери.

— Не так быстро, — рычу я, хватаю ее за запястье и прижимаю спиной к своей груди. Я зарываюсь другой рукой в ее волосы, запечатлевая еще один поцелуй на ее губах. Ощущаю шипение, когда наши губы снова встречаются, и я крепко целую ее, желая, чтобы это длилось как можно дольше. С ней все так неопределенно — я никогда не знаю, когда это будет наш последний поцелуй, поэтому я должен учитывать каждый.

На этот раз она первая отстраняется, толкая меня в грудь и улыбаясь мне.

— Иди спать, новобранец, — рявкаю я. Я снова разворачиваю ее, игриво шлепаю по заднице. Как обычно, она бросает на меня короткий страстный взгляд через плечо, направляясь к двери.

После того, как дверь закрывается, я возвращаюсь на другую сторону арены за своей футболкой, которую снял после тренировки. Я кайфую после того, как трахнул Фэллон до бесчувствия, но в глубине моей головы есть маленькая назойливая мысль, говорящая мне обуздать свои эмоции, перестать так глубоко увязать.

Я чуть не пометил ее, блядь, сегодня вечером. Такого раньше никогда не случалось, и, честно говоря, это пугает меня до чертиков. Я не знаю, что это значит или почему это произошло, и если бы я не контролировал своего волка лучше, я мог бы укусить ее, чтобы пометить, запечатлеть свой запах под ее кожей — и что тогда?! Она бы навсегда возненавидела меня за то, что я пометил ее до того, как у нее появился шанс найти свою пару. Я не могу лишить ее этого выбора.

В этом и заключается настоящая проблема. Я решил, что Фэллон моя, но я не думаю, что она приняла решение относительно того, хочет ли она этого.

Фэллон

— Вы уже знаете, для чего настало время! — Кричит Джакс, улыбаясь от уха до уха, когда ставит ящики с сетчатыми тренировочными майками перед собой на тренировочное поле.

Волнение среди новобранцев ощутимо. Военные игры всегда проходят по средам, и поскольку мы всю неделю работали в командах, мы вдвойне рады этому раунду. Мы многое узнали друг о друге за последние несколько дней, проводя учения как единое целое, и у нас уже есть надежная стратегия для военных игр.

— Идите и заберите их!

Мы практически спотыкаемся друг о друга, когда спешим к ящику, чтобы схватить свои майки для боя и натянуть их поверх одежды. Я проверяю свои нашивки на плечах, убеждаюсь, что они надежно закреплены.

— С нами золотая команда! — Кричит Тео, и я оборачиваюсь, чтобы увидеть его и Грея, стоящих вместе. Черт возьми, да, военные игры и Грей в качестве одного из капитанов моей команды? Мог ли этот день стать еще лучше?

Рид и Джекс будут капитанами другой команды, а Брок выступит в качестве своего рода рефери. Как только мы все надеваем майки и снова собираемся вместе со своими командами, мы направляемся к воротам и по лесной тропинке идем к площадке для военных игр.

Моя команда занимает первый деревянный бункер, а черная команда продолжает собираться у своих. Мы подходим, чтобы обсудить нашу стратегию, но я уже все продумала и вместо этого провожу большую часть времени пожираю Грея, блядь, глазами. Он такой чертовски сексуальный, когда командует. Через несколько минут нас отпускают, чтобы мы заняли позиции.

Как всегда, я атакую. Я, возможно, наш самый быстрый бегун, поэтому имеет смысл использовать мою скорость. Бойд и Джадд тоже в нападении, и — к моему большому огорчению — Ханна. Я знаю, что она не будет активно работать со мной, но я надеюсь, что она, блядь, не встанет у меня на пути.

Этот флаг мой. Тренировочный лагерь подходит к концу, и это может быть наш последний шанс на военные игры, и я умирала от желания заполучить этот флаг и заявить о победе с первой недели. Сейчас мне это нужно больше, чем когда-либо, и пришло мое время блистать, детка!

Я готовлюсь взлететь, когда Джакс громко свистит, сигнализируя о начале тренировки. Я бросаюсь вперед, мчась так быстро, как только позволяют мои ноги, к роще по ту сторону границы. Моя стратегия в этих играх всегда одна и та же — затаиться, уничтожить своих противников и ворваться в бункер. Это несколько раз подводило меня к цели, и в какой-то момент у меня обязательно все получится.

На этот раз мы с Джаддом работаем вдвоем. Мы собираемся отправиться в бункер черной команды вместе, с противоположных сторон, чтобы прикрывать друг друга. Я рада, что он прикрывает мою спину, когда вижу приближающегося первого члена черной команды — Дэвиса.

Не то чтобы я не думала, что не смогу справиться с ним самостоятельно, но Джадд — единственный, кто равен Дэвису по габаритам. Когда он приближается, не торопясь, я тщательно выбираю момент, прежде чем выскочить из-за деревьев и атаковать.

Я планирую подойти к нему сзади, запрыгнуть ему на спину, но Дэвис разворачивается в последнюю секунду, как будто ожидал меня, и выбивает меня из игры. Я пригибаюсь и пытаюсь вместо этого нанести удар, но он движется вместе со мной, делая выпад вперед и опрокидывая меня на землю на спину. По инерции мы заскользили по грязи, Дэвис навалился на меня сверху, хватаясь за нашивку на моем правом плече.

Я впиваюсь ногтями в его руку, пытаясь отбиться, когда Джадд совершает маневр. Он бросается на нас сбоку, отталкивая Дэвиса от меня. Они сильно ударяются о землю, что дает мне достаточно времени, чтобы найти опору и вскочить обратно. Дэвис корчится под Джаддом, пинается и молотит руками, пытаясь отбиться от него. Я бросаюсь к ним, просовывая руку в путаницу их конечностей, чтобы дотянуться до нашивки Дэвиса.

Я слышу звук рвущейся липучки, когда снимаю ее с плеча его жилета, заставляя его на минуту замолчать. Дэвис прекращает сопротивляться, и Джадд слезает с него. Затем Дэвис поворачивает голову, чтобы посмотреть на меня, а я просто показываю язык, размахивая его нашивкой в воздухе.

— Тайм-аут, принцесса, — поддразниваю я, засовывая нашивку в карман.

Мы с Джаддом встречаемся взглядами и снова взлетаем. Нам пора найти новые укрытия, перевести дух и подготовиться к следующей засаде.

Я нахожу еще одну густую рощу деревьев, прячусь среди их стволов и листьев. Бэкс — следующий игрок в черной одежде, который приближается, а Максвелл следует за ней по пятам. Уложить двоих будет сложнее, но я готова.

Как и Джадд, потому что на этот раз он первым выскакивает из укрытия, направляясь прямо к Максвеллу. Думаю, он оставляет Бэкс на меня. Я выскакиваю из кустов, устремляясь к Бэкс. Она хитрая — пытается вилять направо, налево, еще раз направо, думая, что подставит мне подножку, а потом убежит. Однако я быстра — подстраиваюсь под ее движения, затем бросаюсь на нее, нанося ловкий хук правой, который застает ее врасплох настолько, что она чуть не падает.

Мы обе одновременно хватаемся за волосы друг друга, и я вскрикиваю, когда вместо этого она хватает меня за волосы и тянет так сильно, что мой хвост распускается. Руками я ничего не добиваюсь, поэтому вместо этого использую ноги, наступая на одну из ее ступней и сильно ударяя коленом в живот. Когда Бэкс согнулась пополам от удара, я срываю одну из нашивок с плеча ее сетчатой майки.

— Спасибо! — Щебечу я, оборачиваясь, чтобы посмотреть, где оказались Джадд и Максвелл. Макс бежит трусцой в направлении бункера золотой команды, в то время как Джадд сидит на заднице в грязи, нахмурившись. Похоже, он потерял одну из своих нашивок.

— Иди, я догоню, — ворчит он, скрещивая руки на груди.

Не нужно повторять дважды. Я бегу вперед, осматривая окрестности в поисках других зарослей, в которых я могла бы укрыться. Я не вижу больше ни одного члена черной команды, идущего в мою сторону, прежде чем Джадд появляется снова, отсидев паузу из-за потери нашивки. Когда он подходит ближе, я тихонько насвистываю, чтобы сообщить ему о моем местонахождении, и он находит свое собственное место, чтобы спрятаться.

Эта стратегия полностью оправдывает себя. Мы с Джаддом продолжаем продвигаться все глубже на территорию черной команды, убирая их игроков одного за другим. К тому времени, как показывается бункер, у меня практически кружится голова — у меня все еще есть обе нашивки, и этот флаг практически уже у меня в руках.

Сейчас или никогда. Мы с Джаддом обмениваемся взглядами из наших укрытий, сообщая глазами о наших следующих действиях. Мы собираемся побежать, прикрывая друг друга, и, надеюсь, один из нас доберется до флага. С таким же успехом они могли оставить его без охраны, потому что на их платформе стоит только Мара, и она совершенно бесполезна. Сплошная грубая сила, ноль изящества. Я могла бы бегать вокруг нее кругами.

Джадд кивает головой в сторону бункера, затем отталкивается от ствола дерева и пускается бежать. Я прямо рядом с ним, на противоположной стороне, выскакиваю на открытое место, мои ноги стучат по грязи, когда я бегу к бункеру. Мы с Джаддом подбегаем ближе, бежим бок о бок, и когда Мара замечает нас, ее глаза расширяются, а рот слегка приоткрывается.

На секунду нам кажется, что она у нас в руках — но мы не учли их защиту. Из кустов в нашу сторону выбегают двое членов черной команды, затем еще двое. Слишком много, чтобы отбиваться — мы просто должны быть быстрее.

— Я прикрою тебя! — Кричит Джадд, когда мы приближаемся к платформе, и я хватаюсь за одну из деревянных балок, поднимаю ноги и раскачиваюсь на ней. Я приземляюсь на платформу, и единственное, что стоит между мной и флагом, — это Мара.

Она поднимает кулаки, готовясь к атаке. Когда они начинают лететь, я подпрыгиваю и уворачиваюсь, уклоняясь от ее ударов, пока она не наносит один прямо мне в щеку. Это чертовски обжигает — как я уже сказала, девушка — воплощение грубой силы, — но я не позволяю этому сбить меня с пути. Вместо этого я пытаюсь перехитрить ее своим новым любимым тейкдауном — правой, левой, подсечка.

Это работает как проклятое заклинание, и я срываю липучку с плеча Мары как раз в тот момент, когда ее тело падает на деревянную платформу.

Время флага, детка! Я перешагиваю через Мару, протягивая руку к флагу черной команды. Я хватаю его со стойки и засовываю в спортивный бюстгальтер, прежде чем развернуться, чтобы спланировать свой побег.

Невероятно, но Джадд все еще держится, отбиваясь от трех из четырех игроков защиты. Один из них сидит на земле в тайм-ауте из-за того, что у него сорвали нашивку. Мы встречаемся взглядами, и он шепчет «флаг!» своим товарищам по команде, что против правил, поскольку он отстранен на минуту, но рефери Брока нигде не видно.

Глаза другого игрока в черном устремляются на меня, и я понимаю, что сейчас или никогда. Я снова хватаюсь за перекладину платформы и спускаюсь вниз. Я неуклюже приземляюсь, чуть не вывихнув лодыжку, но мне удается восстановить равновесие прямо перед тем, как другой игрок бросается ко мне. Джадд пока все еще держит двух других на расстоянии, но я должна бежать.

Я срываюсь с места в стремительном спринте, оставляя Джадда и остальных позади, вытаскиваю флаг черной команды из лифчика и размахиваю им на бегу.

Срань господня. Я сделала это! Я увеличиваю расстояние между собой и преследующим меня игроком черной команды на бегу. Мои мышцы бедер и икр горят, но я испытываю настоящую эйфорию, приближаясь к линии разграничения с флагом команды соперника. Наконец-то!

Боковым зрением я вижу, что кто-то приближается ко мне, но едва ли это замечаю. Только когда моя нога натыкается на что-то, я понимаю, что обо что-то спотыкаюсь — мое тело бросается вперед, и я едва успеваю опереться руками, прежде чем мой подбородок ударяется о камень, а грудь ударяется о землю, выбивая из меня дух.

Ой. В ушах звенит, когда я хватаю ртом воздух, ощущая вкус грязи. Мои чувства возвращаются ко мне, когда я шевелю пальцами рук и ног. Я рухнула так чертовски сильно, что каждый дюйм моего тела адски болит. Медленно подставляю ладони под себя, подтягиваю колени и поднимаюсь на четвереньки. Кожа на ладонях содрана, колени тоже в ссадинах, и любое движение по земле жжет, как ад.

Грей

Фэллон появляется в поле моего зрения, размахивая флагом другой команды, и мое лицо расплывается в широкой улыбке. Я так чертовски горжусь ею — я всегда знал, что в ней это есть. Я чувствую, что разделяю ее победу, и не только потому, что я капитан ее команды.

Она почти добежала до границы, когда я вижу, как кто-то бросается к ней — кто-то в золотой майке?! Это ее гребаный товарищ по команде — Ханна.

Я недостаточно близко, чтобы добраться до нее, прежде чем Ханна подставляет Фэллон подножку, отчего та летит лицом в грязь. Все внутри меня кричит, когда она наносит удар, и я мчусь в ее направлении так быстро, как только могу.

К тому времени, как я добегаю до Фэллон, она пытается подняться, привствав на четвереньки. Я все еще бегу, когда падаю, соскальзывая и останавливаясь на коленях рядом с ее скрюченным телом. У меня будут жуткие царапины на коленях и голенях, но мне плевать. Все, что меня волнует, это ранена ли она. Я подсовываю руку ей под живот, помогаю приподнять верхнюю половину ее тела, чтобы она оперлась на колени.

Она резко поворачивает голову, чтобы посмотреть на меня, ее конский хвост свободно свисает, а кровь стекает с подбородка по изгибу шеи. От удара при падении у нее рассечены губа и подбородок, а порезы залеплены грязью с лесной подстилки.

— Ты в порядке? — Спрашиваю я, широко раскрыв глаза. Вид ее раненой и истекающей кровью приводит моего волка в бешенство.

Фэллон поднимает ладони перед собой, потирая их друг о друга в попытке удалить грязь, хотя это только еще глубже въедает ее в ободранную плоть.

— Детка. — Я протягиваю руку, приподнимаю ее подбородок пальцем, наклоняя ее лицо, чтобы она посмотрела на меня.

Ее дыхание начинает выравниваться, шок от удара проходит. Ее голубые глаза широко раскрыты и наполняются болью, когда они встречаются с моими. Она просто кивает, и я обнимаю ее за спину, помогая подняться на ноги, когда она морщится.

Гребаная Ханна. Я резко оборачиваюсь, видя, как во мне нарастает гнев, мой волк подстрекает меня искать возмездия. На лице Ханны появляется жестокая ухмылка, когда мой взгляд останавливается на ней, но она быстро исчезает, когда я начинаю подкрадываться к ней, готовый разорвать ее на части.

— Что за черт?! — Кричу я, хватая ее за руку и заламывая ее за спину. Я подношу другую руку к ее горлу, заставляя ее посмотреть на меня. — Она твой гребаный товарищ по команде! Что, черт возьми, это было?!

Слезы наворачиваются на глаза Ханны, когда я извергаю на нее яд, и я немедленно ослабляю хватку на девушке, останавливая себя, прежде чем зайду слишком далеко. Все это зрелище, должно быть, привлекает внимание, потому что некоторые другие новобранцы начинают поворачиваться в нашу сторону, чтобы посмотреть, что происходит.

Ханна ничего не говорит, и я начинаю злиться. — Отвечай мне, новобранец!

— Это был несчастный случай! — Ханна задыхается, затем разражается слезами.

Я отпускаю ее, делая шаг назад. Я чертовски зол, но девушка выглядит жалкой. Я не собираюсь избивать человека, пока он плачет.

— Прости, Альфа, я не хотела, — всхлипывает Ханна, вытирая слезы со щек руками.

Чушь собачья. Я всё видел — не может быть, чтобы Ханна сбила Фэллон случайно. Но что я никак не могу понять, так это зачем. Они же в одной команде! Победа Фэллон была бы и её победой. Неужели личная обида стоит того, чтобы подставить всю команду и проиграть военные игры?

Я качаю головой. — Я тебе не верю, — рычу я.

— Но… — бормочет она, широко раскрыв глаза.

— Я все видел, Ханна.

Ее рот закрывается, как будто она понимает, что попалась.

— Что происходит? — Спрашивает Джакс, подходя вместе с Ридом.

Я качаю головой, отворачиваясь от Ханны, пытаясь подавить свой гнев. Я снова смотрю на Фэллон, и Бойд стоит рядом с ней, пытаясь помочь ей выковырять маленькие осколки камней из ее быстро заживающих ран. Я ненавижу, что это он помогает ей, а не я.

— Ханна, ты вылетаешь, — говорю я сквозь стиснутые зубы, разворачиваясь обратно. — Возвращайся в общежитие, на сегодня ты закончила с тренировками.

Она делает неуверенный шаг ко мне. — Но… — протестующе бормочет она, и я просто поднимаю руку, чтобы она замолчала.

Я сохраняю спокойствие, стойкость. — Это твое последнее предупреждение. Еще один подобный инцидент, и ты вылетишь из тренировочного лагеря.

Ее плечи обреченно опускаются, и еще одна слеза скатывается по щеке.

— Иди. — Я вкладываю в свой голос команду альфы, и Ханна опускает голову.

— Да, сэр, — шепчет она, поджимает хвост и ускользает прочь.

Я возвращаю свое внимание к Фэллон, подходя к ней. Содранная кожа на ее коленях и ладонях уже срастается, а порез на подбородке начинает затягиваться. Спасибо, черт возьми, за исцеление оборотня.

— Ты в порядке? — Спрашиваю я хриплым голосом. Я хочу обнять ее, позаботиться о ее ранах, убедиться, что с ней действительно все в порядке, но в этот момент у нас толпа зрителей, и я знаю, что не могу.

— Да, — выдыхает она, глядя на меня сквозь ресницы. — Я в порядке. И я бы точно пересекла границу, если бы мне не поставили подножку.

Я посмеиваюсь, качая головой. Конечно, Фэллон больше беспокоилась бы о своей победе в военных играх, чем о собственном физическом состоянии.

— Я знаю, — говорю я, оглядываясь на других новобранцев и собравшихся альф.

Я нахожу Брока в толпе и, оставив Фэллон, направляюсь к нему.

— Что случилось? — спрашивает он, когда Джакс, Тео и Рид тоже подходят. Мы отходим на несколько шагов подальше от новобранцев, собираясь поближе друг к другу, чтобы поговорить наедине.

Я со вздохом провожу рукой по лицу. — У Фэллон был свободный проход к линии разграничения с флагом, а Ханна подставила ей подножку, — ворчу я.

— О черт, — комментирует Джакс, широко раскрыв глаза.

Брок прищуривается, размышляя. — Ты видел это?

Я торжественно киваю.

Он выдыхает, складывая руки на груди. — Начнем заново или объявить за золотыми?

— Ну, если ее собственный товарищ по команде поставил ей подножку, это незаконное вмешательство, — предлагает Рид. — Я считаю, победа за золотыми.

Тео утвердительно кивает. Конечно, он хотел бы — он хочет победы как один из капитанов золотой команды. Если бы все было наоборот, он бы закатил чертову истерику.

— Мы все согласны? — Спрашивает Брок, глядя на нас с Джаксом.

Мы оба киваем, и Брок выходит вперед, махая рукой, чтобы подозвать новобранцев поближе. Они окружают нас, ожидая его объявления.

Брок прочищает горло, чтобы заговорить. — Слушайте, новобранцы. Мы установили, что у Фэллон был свободный путь к линии разграничения, и она пересекла бы ее с флагом другой команды, если бы не незаконное вмешательство одного из ее товарищей по команде. В результате мы объявляем конец матча. Побеждает золотая команда.

Я вижу, как лицо Фэллон загорается, игроки в золотых одеждах разражаются возгласами одобрения, хлопая ее по плечам и спине. Ее глаза на мгновение встречаются с моими, и я просто улыбаюсь, гордо наблюдая, как она упивается своей победой. Я бы хотел, чтобы этого не произошло таким образом, но победа есть победа, верно?

— Хорошо, — усмехается Джакс. — Возвращайтесь, мы проведем небольшую тренировку на выносливость, прежде чем закруглимся.

При упоминании тренировки на выносливость среди новобранцев раздается коллективный стон, но наши славные солдатики начинают срываться с места и трусцой направляются в сторону комплекса.

Брок возвращается ко мне, и я делаю глубокий вдох. — Спасибо, чувак, — говорю я, выдыхая.

Он просто слегка качает головой. — Не нужно. Твоя девушка это заслужила.

Он прав, она заслужила. И хотя обычно, когда он называет ее «моей девушкой», я его поправляю, но сегодня впервые я не стал этого делать.

Фэллон

— Еще водки с клюквой? — Спрашивает Бойд, обнимая меня за талию и ухмыляясь.

— Давай двойную, — смеюсь я, перекидывая волосы через плечо.

Сегодня вечером я на седьмом небе от счастья — список сокращений был опубликован ранее сегодня, и не только я дотянула до последней недели тренировочного лагеря, но и все мои близкие друзья тоже добрались туда. А глазурь на торте? Ханна вылетела.

Не могу придумать лучшего повода для празднования. Эта неделя в лагере была действительно тяжелой, особенно после того, как меня поставили в команду с Ханной. К счастью, после того, как Грей застукал ее за тем, как она подставила меня на военных играх в среду, она держалась на расстоянии… но ее судьба была предрешена. На неделе, когда все зависит от командной работы, не совсем удачная идея идти против своего товарища по команде.

Когда я увидела, что имя Ханны было в списке на вылет, а мое и моих друзей отсутствовало, мне потребовалась каждая капля моего самообладания, чтобы не кричать, не скандировать и не праздновать прямо там, за ее счет. Вместо этого я решила стать более значимым человеком; мы с друзьями тихо поздравили друг друга и договорились пойти в бар в Голденлифе, как это стало нашим обычаем по субботам.

Бармен начинает подносить напитки Бойду, и я помогаю ему раздавать их нашим друзьям — Шэй, Коннору, Дэвису, Кейси и Брук.

— За нас, ребята! — кричит он, поднимая свой бокал. — Финишная прямая, мы, блядь, добрались!

Мы все смеемся, чокаясь бокалами.

Я все еще не могу в это поверить — еще неделя, и я узнаю, попала я в отряд или нет. Сегодня ничто не сможет испортить мне настроение.

Я подношу бокал к губам, выпивая весь напиток в несколько глотков.

— Ого, полегче, убийца. — Дэвис посмеивается, наблюдая за мной с того места, где он сидит на барном стуле с Кейси на коленях, прислонившейся к его груди.

Я облизываю губы, со стуком ставя пустой стакан на стойку. — Что? Мы празднуем! — Я снова рассмеялась, стуча кулаком по барной стойке. — Еще один!

— Ты празднуешь то, что нас не вышвырнули, или то, что это коснулось кое-кого другого? — Спрашивает Шэй, бочком подходя ко мне и подмигивая.

Я пожимаю плечами, и мои губы растягиваются в озорной ухмылке. — Может быть, и то, и другое.

Мы с Шэй посмеиваемся. Она знает, как сильно Ханна действует мне на нервы в последнее время — мы обе рады, что эта сучка уходит.

Бойд хлопает меня по плечу, подталкивая в мою сторону новый бокал. Понятия не имею, как он так быстро заказал еще одну порцию, но я жадно беру ее, потягивая через маленькую соломинку для коктейлей. Я определенно в настроении расслабиться сегодня вечером, но, наверное, мне следует взять себя в руки.

— Ты же не думаешь, что она появится сегодня вечером? — Спрашивает Шэй, приподнимая бровь.

Я снова пожимаю плечами, закатывая глаза. — Мне все равно. Она больше не сможет мне навредить.

Я действительно чувствую себя неприкасаемой из-за того, как идут дела в последнее время. Может быть, у меня действительно может быть все это — место в отряде, дружная компания друзей, которые прикрывают мою спину, самый сексуальный альфа в качестве моего тайного любовника…

— Спасибо! — Щебечет Брук, подходя ко мне и забирая у меня из рук бокал.

— Эй… — Я протестую, протягивая руку, чтобы забрать стакан. Она отдает его только после того, как делает пару больших глотков.

— Итак, с твоим заклятым врагом покончено, у тебя есть все шансы добраться до финиша, хм? — Спрашивает Брук, поводя бровями.

Я подмигиваю ей. — Безусловно.

— Не забегай вперед, Фэллон, — предупреждает Дэвис, и я резко оборачиваюсь, чтобы посмотреть на него. — У нас еще неделя.

Кейси согласно кивает, сидя на коленях у Дэвиса. — Последняя неделя будет самой тяжелой.

Мы все оглядываемся друг на друга, осознавая мрачную реальность нашей ситуации. Может, мы и вышли на финишную прямую, но нам все равно нужно еще дойти до конца.

— Ну, мы все еще можем проводить ночные тренировки, — предлагает Бойд. — Я думаю, это действительно дает нам преимущество.

Я выдыхаю. — Мы можем просто отпраздновать сегодня вечером и побеспокоиться об этом завтра? — Спрашиваю я, в моем тоне слышится раздражение.

Я вышла сегодня вечером повеселиться, а не беспокоиться о тренировочном лагере. Это все, что я делаю всю неделю — думаю, я более чем заслужила выходной.

— Конечно! — Шэй смеется, чокаясь своим бокалом с моим. — До дна, девочка, мы собираемся потанцевать.

Я расплываюсь в широкой улыбке, поднимаю стакан и опрокидываю его. Как всегда, там приличная доза водки, и она слегка обжигает горло, пока я глотаю.

Бойд тянется к нам и забирает наши пустые стаканы, ставя их на бар. Едва мой стакан оказывается вне досягаемости, Шэй тут же хватает меня за руку, а другой — Брук.

— Давайте! — Она тянет меня за руку, чтобы оттащить от бара, отступая назад и оглядываясь через плечо. Я слежу за взглядом Шэй, устремленным на танцпол, и сразу понимаю, почему она так стремится попасть туда — Джадд. С тех пор как они танцевали здесь вместе пару недель назад, Шэй без ума от него.

— Вы двое идите, — говорю я, вырывая руку из хватки Шэй и переводя взгляд с нее на Брук. — Я быстренько сбегаю в туалет.

Брук бросает на меня взгляд, и я тихо посмеиваюсь, качая головой. — Я скоро буду! Обещаю.

Я люблю свою сестру, но порой она слишком зависима от меня. Особенно в социальных ситуациях, потому что она больше интроверт.

Разворачиваюсь на каблуках и спеша пробираюсь сквозь толпу посетителей бара к слабо освещённому коридору в конце, где находятся туалеты. Кажется, сегодня у меня просто удачный вечер, потому что, едва завернув за угол, моя волчица оживляется, и в нос мне ударяет знакомый, опьяняющий запах.

Грей.

Он только что вышел из мужского туалета и, как только видит меня, останавливается как вкопанный, его глаза сверкают золотом.

Я тоже на мгновение замираю — я не ожидала столкнуться с ним вот так, но я определенно не жалуюсь. Я быстро возвращаю себе самообладание, слегка ухмыляясь и важно направляясь в его сторону.

Сегодня вечером на мне еще одна греховно короткая юбка, и взгляд Грея скользит прямо по моим длинным ногам, оглядывая мое тело, когда я приближаюсь.

— Привет, — выдыхаю я, останавливаясь перед ним, и наши взгляды снова встречаются.

Грей не говорит ни слова — он просто протягивает руку и запускает пальцы в мои волосы на затылке, притягивая меня к себе. Он прижимается своими губами к моим, его язык проникает в мой рот, целуя меня с такой лихорадочной настойчивостью, что у меня подгибаются колени. У меня немного кружится голова, когда он внезапно отстраняется, бросая рассеянный взгляд мимо меня.

Я немного прихожу в себя, толкая его в грудь ладонями. — Ты с ума сошел? — Шиплю я, бросая взгляд через плечо. Никого нет, но Грей ведет себя безрассудно.

Он ухмыляется, протягивая руку, чтобы провести тыльной стороной пальцев по изгибу моей челюсти, спускаясь ими вниз по шее, между грудями и вниз по животу. — Увидев тебя в таком виде? — бормочет он. — Да, может быть, немного.

Грей пытается схватить меня за талию, чтобы снова притянуть к себе, но мои руки опускаются к его рукам, отталкивая их. Я чувствую, как мои щеки заливает румянец. — Не здесь, — шепчу я, предупреждающе сощурив глаза.

— Детка… — рычит он, снова протягивая ко мне руки.

Я отбрасываю его руку, с улыбкой закатывая глаза. — Подвинься, парень.

Я проношусь мимо него к двери женского туалета, оглядываясь, когда толкаю ее. Грей все еще смотрит в мою сторону и тяжело вздыхает, откидываясь на стену и скрещивая руки на груди.

Я ухмыляюсь от уха до уха, когда проскальзываю в туалет. Конечно, то небольшое взаимодействие в коридоре было рискованным, но таким чертовски приятным, как будто Грей не может удержаться от того, чтобы не набрасываться на меня при каждой возможности. Я никогда не чувствовала себя такой сексуальной, такой желанной.

Мне следовало бы уже знать, что всякий раз, когда я испытываю подобный кайф, это неизбежно заканчивается крахом. Я стою у раковины и мою руки, когда слышу, как распахивается дверь уборной, и бросаю взгляд в зеркало, чтобы увидеть, кто вошел. Конечно, это последний человек, которого я хочу видеть прямо сейчас — гребаная Ханна.

Ее глаза встречаются с моими в зеркале, когда за ней закрывается дверь.

— О, да вы, блядь, издеваетесь, — бормочу я себе под нос, закрывая кран и доставая бумажное полотенце из дозатора.

Ханна просто стоит там, уставившись на меня своими злыми глазками, пока я вытираю руки.

— Что? — Наконец спрашиваю я, поворачиваясь к ней лицом.

Ханна делает шаг ко мне, ее ноздри раздуваются.

— Все еще пытаешься попасть в отряд через постель, да? — шипит она, пронзая меня взглядом.

Я закатываю глаза, выбрасывая бумажное полотенце в корзину для мусора. — Ты не понимаешь, о чем говоришь.

— Нет? Я чувствую его запах на тебе, Фэллон, — усмехается Ханна. — Моего альфы.

Моя волчица рвется вперед. Даже при том, что я знаю, что Грей технически альфа Ханны, мне не нравится, что она говорит, что он ее хоть в чем-то…..

— Как скажешь, — усмехаюсь я, направляясь к двери. Ханна отступает в сторону, становясь между дверью и мной, и я раздраженно вздыхаю. — В чем твоя гребаная проблема, Ханна?

— Ты — моя проблема, — огрызается она. — Ты стояла у меня на пути с самого начала, и именно из-за тебя меня сегодня исключили.

— Боже мой, я пыталась быть твоей подругой! — Я широко раскрываю глаза, недоверчиво качая головой. — Ты та, кто однажды решила начать придираться ко мне, решила начать ненавидеть меня.

Лицо Ханны искривляется еще сильнее.

Я откидываю голову назад, снова вздыхая. — Знаешь что, Хан? — Спрашиваю я, упирая руки в бедра и делая шаг ближе к ней. — Я не думаю, что ты меня ненавидишь. Я думаю, ты хочешь быть мной.

Я рассчитываю, что мои слова ужалят, но ее реакция — последнее, чего я ожидаю, — Ханна хлопает себя рукой по груди, громко смеясь. Это совершенно ошеломляет меня — я делаю шаг назад, уставившись на нее, пытаясь понять, не сошла ли она с ума.

— О, это круто, — смеется она, качая головой. — Ты просто думаешь, что у тебя есть все, не так ли? — Ее улыбка превращается в порочную ухмылку. — Ты ничто. Просто еще одна шлюха, бросающаяся на шею Альфе Грею. — Она наклоняется ближе, понижая голос. — Ты не первая и не будешь последней. Он просто использует тебя, и как только полная луна подтвердит, что ты не его пара, он отшвырнет тебя в сторону, как и всех остальных.

У меня такое чувство, будто в меня только что попала очередь из пулемета. Моя волчица бьется у меня в груди, пытаясь вырваться, но я не могу позволить ей, даже если бы захотела, потому что чувствую, что все мое тело онемело.

— Как скажешь, Ханна, — говорю я, но мой голос звучит сдавленно, словно издалека. Я делаю шаг к ней, отталкивая ее плечом и протискиваясь мимо нее к двери. Воздух в этой комнате внезапно становится удушающе густым.

Ханна больше не произносит ни слова, да ей и не нужно было — я уверена, она видела, насколько точно попали ее выстрелы. Слезы застилают мне глаза, когда я выскальзываю в коридор, отступая в сторону и прислоняясь спиной к стене. К счастью, Грей не ждет меня в коридоре.

Блядь. Возьми себя в руки, Фэллон.

Я знаю, Ханна пытается вывести меня из себя. Это всегда было ее девизом — я не должна слушать ни слова из того, что она говорит. Тем не менее, я не могу игнорировать этот назойливый голос в моей голове, это чувство внизу живота, которое говорит мне, что в этом может быть доля правды.

Как будто я притворялась последние несколько недель, а слова Ханны вернули меня к реальности. То, что происходит между мной и Греем, кажется таким хорошим, таким правильным… но это не может длиться долго. У нас обоих есть пары, которых выбрала для нас судьба. Я была такой гребаной дурой, что проигнорировала это и позволила нашим отношениям развиваться; позволила себе поддаться чувствам.

Я слышу, как по другую сторону стены спускают воду в туалете, отвлекая меня от моих мыслей. Будь я проклята, если позволю Ханне выйти из туалета и увидеть меня такой расстроенной. Я отталкиваюсь от стены, делаю глубокий вдох и, перекинув волосы через плечо, начинаю двигаться по коридору.

Ее слова преследуют меня. «Он отшвырнет тебя в сторону, как и всех остальных». Интересно, сколько их было до меня?

Шэй и Брук машут мне с танцпола, и я натягиваю фальшивую улыбку, поднимая палец в знак того, что буду через минуту. Сначала мне нужно выпить.

Я иду прямо к стойке, прижимаюсь к ней животом и, перегнувшись через столешницу, машу бармену. Он замечает меня и уже знает мой заказ. Меньше чем за минуту он смешивает водку с клюквой и несет ее мне.

— Четыре пятьдесят, — говорит он, пододвигая мне бокал.

— Я заплачу. — Чья-то рука кладет двадцатку на стойку, и я поворачиваю голову набок, чтобы увидеть самые великолепные темные глаза, смотрящие на меня сверху вниз, намек на улыбку на самых восхитительных губах.

Я не могу скрыть удивления, которое появляется на моем лице от того, насколько дерзко ведет себя Грей сегодня вечером, что только делает его красивую улыбку еще шире.

— Спасибо, — выдыхаю я, хватаясь за стакан. Я делаю большой глоток, прежде чем снова поставить бокал, искоса поглядывая на него.

Он перегибается через стойку рядом со мной, придвигаясь немного ближе и понижая голос, чтобы его слышала только я. — Хочешь отправиться ко мне сегодня вечером?

Во мне вспыхивает искорка надежды, но она быстро гаснет из-за пустоты, которую я чувствую, вспоминая жестокие слова Ханны.

«Как и всех остальных»

— Я не могу сегодня вечером. Моя сестра хочет, чтобы я осталась с ней. — Ложь, слетающая с моих губ, имеет горький привкус.

— Детка… — Грей лукаво проводит кончиком пальца вверх по изгибу моей талии, от его прикосновения исходит тепло.

Я отстраняюсь.

— У меня есть своя жизнь, Грей, — огрызаюсь я. — Я не просто сижу и жду на побегушках, когда тебе вдруг что-то от меня понадобится.

Моя реакция застает его врасплох — его глаза расширяются, затем сужаются, как будто он пытается разгадать меня. Мои щеки вспыхивают, и я тут же жалею о сказанном.

— Что происходит? — спрашивает он. Он не кажется сердитым, просто обеспокоенным, и от этого становится еще больнее. Такое чувство, что у меня в груди зияет большая, кровоточащая дыра, и я отвожу глаза.

Я слегка качаю головой. — Ничего, просто не могу сегодня вечером.

Грей сжимает губы в тонкую линию. — Хорошо, — говорит он с коротким кивком.

Я не позволяю этому затянуться, не позволяю ему сказать что-нибудь еще — я просто беру свой напиток и отворачиваюсь, направляясь прямиком к своим друзьям на танцполе.

Грей

Полнолуние через неделю. Я как будто чувствую, как оно медленно приближается, нависает надо мной, как будто у моего счастья наступает какой-то срок годности. Я никогда раньше не боялся полнолуния. Я до сих пор не знаю, что это такое между мной и Фэллон, но я знаю, что хочу растянуть это, держаться за это как можно дольше. Если бы только существовал способ продлить лунный цикл.

Субботней ночью я почти не сплю, и когда я захожу на кухню в доме стаи воскресным утром, Дик уже там, роется в холодильнике в поисках чего-нибудь, что можно приготовить на завтрак. Его голова высовывается из-за дверцы холодильника, когда он слышит, что я вхожу, и он ослепительно улыбается мне, всегда такой чертовски бодрый по утрам.

— Доброе утро, Альфа. — Я Дик выпрямляется, бросая взгляд в дверной проем позади меня. — Сегодня на завтрак гостей нет? — поддразнивающе спрашивает он.

Я закатываю глаза, протягивая руку, чтобы потереть напряженное место у основания шеи. — Нет, не сегодня, — говорю я, вытягивая конечности. Я прислоняюсь спиной к столешнице, наблюдая, как Дик достает из холодильника упаковку яиц.

— Могу я спросить тебя кое о чем, Дик?

Он ставит коробку на стойку, поворачиваясь ко мне. — Конечно. Что случилось?

— Э-э-э… — Я замолкаю, запуская пальцы в волосы. Я не из тех парней, которые любят «делиться чувствами», поэтому даже не знаю, с чего начать. — Ты встречался с кем-нибудь до Холли?

Дик наклоняет голову, как будто слегка озадачен моим вопросом. — Да… Впрочем, ничего серьезного. Просто несколько девушек тут и там.

Я просто киваю. Я даже не знаю, к чему я пытаюсь подвести, не совсем. Я просто пытаюсь понять, есть ли какой-то способ рационализировать мои чувства к Фэллон, какой-то способ придать всему этому смысл.

Дик складывает руки на груди. — Это из-за Фэллон?

Парень проницательный.

Я с трудом сглатываю, кивая. — Да. Мы встречаемся уже несколько недель, и я просто… Я не знаю, чувак. Приближается полнолуние, и я просто пытаюсь понять, какого хрена мы делаем, я думаю.

Дик открывает шкафчик рядом с собой и достает две кофейные кружки. — Я думаю, что для этого разговора нужен кофе, — ворчит он, ставя кружки на стойку и потянувшись за кофейником, чтобы наполнить их.

— Да, — вздыхаю я. Я подхожу к кухонному столу и плюхаюсь на один из стульев. Через несколько мгновений Дик приносит кружки с кофе, ставит одну передо мной и устраивается в своем кресле с другой кружкой.

Я придвигаю к себе чашку с кофе, уставившись в темную жидкость. — Она действительно странно вела себя прошлой ночью, чувак. Я не знаю, то ли это из-за того, что я что-то сделал, то ли из-за надвигающегося полнолуния, но… — Я замолкаю, бросая взгляд на Дика. Он смотрит на меня с сочувствием, и хотя обычно я бы не стал так откровенничать, и если уж я и собираюсь это сделать с кем-то, так это с Диком. Он похож на отца или старшего брата; кажется, он всегда знает, что делать.

Я снова опускаю взгляд в свой кофе. — Я имею в виду, скорее всего, она не моя пара, но, черт возьми,… Она мне небезразлична. Очень сильно.

Осознание обрушивается на меня, как тонна кирпичей, после того, как я произношу эти слова. Как будто до этого момента я не мог признаться самому себе в том, что я чувствую на самом деле — что, несмотря на все мои усилия, я сильно влюбился в эту девушку. Если все это закончится вместе с полнолунием, я не уверен, что буду делать.

Я провожу рукой по лицу, качая головой.

Дик выдыхает. Выражение его лица смягчается, морщинки у глаз становятся глубже. — Никогда не говори — никогда. Ты явно испытываешь к ней сильные чувства, может быть, судьба приложит к этому руку.

Я снова качаю головой. — Я не верю в судьбу, — рычу я. — Она никогда не была справедлива ко мне.

Дик вздыхает, поднимая кружку, чтобы сделать глоток кофе. Между нами повисает долгая пауза, прежде чем он сглатывает, ставит чашку на стол и проводит рукой по своим седеющим волосам.

— Тогда, наверное, тебе нужно решить, во что ты веришь.

Я ничего не говорю, просто беру свою кружку и делаю глоток. Я избегаю зрительного контакта, но чувствую, как Дик смотрит на меня через стол, без сомнения пытаясь понять, что вертится у меня в голове.

Дик прочищает горло, чтобы заговорить снова. — Послушай, Альфа, если хочешь знать мое мнение, я думаю, эта девушка тебе подходит. Ты стал счастливее с тех пор, как начал встречаться с ней. Больше похож на себя, или на то, каким ты был раньше, до того, как все полетело в тартарары пять лет назад.

Мои глаза поднимаются, чтобы встретиться со взглядом Дика. Упоминание о нападении на стаю вызывает совершенно новый спектр мыслей и эмоций.

— Но дело не во мне, не так ли? — Я хмурюсь. — Не совсем. Я должен делать то, что лучше для стаи.

Теперь очередь Дика качать головой, закатывая глаза, как будто я капризный ребенок. — Не используй стаю как оправдание. Ты ставишь интересы стаи на первое место с тех пор, как стал альфой, и все они это знают. Ты должен знать, что они поддержат тебя, что бы ты ни делал.

— Ты действительно думаешь, что они примут луну, которая не из стаи? — Я усмехаюсь.

Глаза Дика расширяются, как будто я только что раскрыл свой самый глубокий, мрачный секрет. Возможно, так и есть. Я только что признался, что хочу быть с Фэллон по-настоящему, что рассматриваю ее как свою пару. Пять минут назад я не мог признаться в этом даже самому себе, и вот я здесь, признаюсь, примиряюсь со своими собственными похороненными чувствами.

— Если это то, что ты выбираешь, тогда да. Я думаю, они отнеслись бы с уважением к твоему решению. — Дик делает еще глоток кофе, не сводя с меня глаз.

Я выдыхаю, снова тянусь за своей кружкой, держу ее в руках и смотрю на нее.

— Скажем так, — говорит Дик, отодвигаясь на стуле и закидывая ногу на ногу. — Если бы стая не была фактором… если бы ты был обычным оборотнем, как все мы, без обязанностей альфы, чего бы ты хотел?

— Я бы хотел Фэллон. — Слова быстро слетают с моих губ, потому что в моей голове больше нет вопросов. Я не хочу ничего одноразового, я не хочу интрижки. Я хочу удержать ее.

Дик приподнимает брови и поворачивает голову в мою сторону. — Тогда вот твой ответ.

Между нами повисает еще одна пауза, пока я веду чертово состязание в гляделки со своей кофейной кружкой.

— Ты знаешь, что вы все еще можете выбрать друг друга в качестве пары, даже если вам не суждено, — предлагает Дик, нарушая тишину.

Я бросаю на него взгляд, прикусывая нижнюю губу. Если бы только все было так просто. Я ни хрена не представляю, в каком положении мы находимся, и, если судить по вчерашнему вечеру, она уже пытается отстраниться.

— А что, если она не захочет? — Бормочу я. С трудом сглатываю, в горле першит.

Дик пожимает плечами, снова поднося кружку с кофе к губам. — Ты никогда не узнаешь, пока не спросишь, — бормочет он, прежде чем сделать еще глоток.

Я раздраженно вздыхаю. Именно поэтому я не хотел во все это влезать. У меня голова идет кругом от мысли о девушке, которая может уйти в любой момент. Черт возьми, она фактически ушла прошлой ночью — я не забыл, какой холодной была ее реакция, когда я попросил ее уйти со мной. С ней определенно что-то не так.

Я позволяю тишине снова установиться между нами, пока обдумываю слова Дика.

— На что это похоже с Холли? — наконец спрашиваю я, наклоняясь и операясь локтями о стол. — Брачные узы.

— Ммм… — Дик откидывается назад, размышляя. — Трудно описать. Я никогда не думал, что буду кого-то так сильно любить. Что всегда буду рядом с ней, защищать ее, несмотря ни на что. Мы дополняем друг друга, делаем друг друга сильнее.

Я киваю, снова уставившись в свой кофе. Кое-что из того, что говорит Дик, задевает за живое.… Я имею в виду, у меня есть настоящие чувства к Фэллон. Я определенно защищаю ее. Я не знаю, дополняем ли мы друг друга — я имею в виду, это чертовски слащаво, верно? Но я мог видеть, как присутствие ее в моей жизни делает меня сильнее, заставляет меня хотеть быть лучше. Я никогда ни к кому раньше не испытывал таких чувств. Вот уже несколько недель я как будто пытаюсь доказать, что достоин ее, даже если я не ее пара. Это должно что-то значить — возможно, стать основой для построения нашей собственной брачной связи, будь проклята судьба.

— Я попрошу ее остаться на пробежку, — говорю я, снова поднимая взгляд на Дика.

— И? — он выгибает бровь.

— И что?

Дик ухмыляется. — Ты собираешься сказать ей о своих чувствах?

Я запрокидываю голову, выдыхая. — Черт возьми, чувак!

Когда я снова поднимаю голову, чтобы посмотреть на Дика, я не могу сдержать улыбку.

— Да… может быть. Посмотрим.

Дик слегка кивает и, ухмыляясь, поднимается на ноги. — Хорошо. — Он берет свою кружку с кофе и направляется к кофейнику за добавкой. — Не переусердствуй и сделай это как можно скорее, до полнолуния в следующие выходные. Я надеюсь, что она присоединится к нам на пробежке.

— Ты надеешься, что кто присоединиться? — Спрашивает Холли, появляясь в дверях кухни с Мейсоном. Она смотрит на меня, на ее лице расплывается взволнованная улыбка. — Фэллон?!

— Фэллон здесь? — Спрашивает Мейсон, оглядываясь по сторонам широко раскрытыми глазами.

— Нет, приятель, — смеюсь я, отодвигая стул и похлопывая себя по ноге. Мейсон отпускает руку Холли и несется ко мне через кухню. Я подхватываю его на руки, сажаю к себе на ногу и ерошу его вьющиеся волосы.

— Грей собирается попросить ее остаться на пробежку, — говорит Дик, подходя к Холли и притягивая ее к себе, чтобы быстро поцеловать в губы.

Я всегда немного завидовал тому, что есть у Дика и Холли, и теперь, когда я так близок к тому, чтобы иметь что-то подобное для себя, я завидую еще больше. Чего бы я только не отдал, чтобы Фэллон спала рядом со мной каждую ночь, каждый день завтракала со мной на этой кухне.

Глаза Холли загораются. — Правда? — спрашивает она, поворачиваясь ко мне. Ее волнение ощутимо.

Я закатываю глаза, ухмыляюсь и сажаю Мейсона на колено. — Ну, я собираюсь спросить. Посмотрим, согласится ли она.

Дик возвращается к кофейнику, а Холли подбегает и садится за стол рядом со мной, ее интерес пробудился. — Ты думаешь, она твоя пара?

Я посмеиваюсь, поправляя Мейсона на колене. — Я не знаю, Холл. Я немного запутался из-за всего этого, давай пока оставим это между нами, ладно? По крайней мере, пока я не пойму, как у нас с ней обстоят дела.

Холли поднимает брови, кивая. — О да, конечно! — Она проводит пальцами по губам, как будто застегивает молнию. — Я не скажу ни слова. Я просто волнуюсь за тебя, вот и все!

Я качаю головой, снова посмеиваясь.

— Почему ты запутался? — Спрашивает Мейсон на своем милом детском наречии, нахмурив брови и пристально глядя на меня.

Я снова треплю его по волосам. — Тебе не о чем беспокоиться, малыш. Взрослые штучки.

Дик прочищает горло с другого конца кухни. — Ладно, что у нас сегодня на завтрак? Как насчет омлета?

— Звучит здорово, детка, — отвечает Холли, лучезарно глядя на свою пару.

— Грей?

Я качаю головой, поднимая Мейсона со своих колен и встаю. — Сегодня я пасс. Мне пора в офис, нужно многое наверстать.

Честно говоря, у меня урчит в животе, но мне нужно немного побыть наедине со своими мыслями. Если я останусь на завтрак, я уверен, что разговор вернется к Фэллон — а я должен разобраться в этом сам, прежде чем вселю надежды в Холли и Дика.

Возможно, это осознание пришло запоздало, но, думаю, я наконец-то смирился с тем фактом, что у меня есть настоящие чувства к Фэллон — и что я не готов отказаться от нее. Во всяком случае, я готов бороться, чтобы удержать ее, попытаться доказать, что я достоин быть ее парой, даже если у судьбы другие планы.

— Я приду через некоторое время, — говорит Дик, когда я направляюсь к двери, и я слегка машу ему через плечо в знак благодарности.

Мне нужно разобраться с делами в моем офисе, но я сомневаюсь, что смогу сегодня сосредоточиться. Мне нужно собраться с мыслями и придумать, что, черт возьми, я собираюсь сказать Фэллон. И если я разберусь с этой частью, и все пройдет хорошо, мне придется решить, что сказать своей стае, чтобы заставить их принять ее.

Фэллон

Я чувствую себя дерьмово. Я держу все в себе с субботнего вечера — я даже не пошла к Брук, чтобы все обсудить. Я не знаю почему… Может быть, мне неловко? Я чувствую себя дурой из-за того, что связалась с Греем. Слова Ханны до сих пор преследуют меня. Когда я бегу трусцой на тренировочное поле в понедельник утром, все мои мышцы ноют, как будто боль, которую я пыталась похоронить глубоко в своей душе, физически проявляется в моем теле.

Затем я вижу Грея, стоящего там с другими альфами, и его вид пронзает, как кинжал, прямо в сердце. Даже в тренировочном костюме — спортивных шортах и обрезанной футболке — он настоящий Адонис. Его магнетический взгляд немедленно находит мой.

Я быстро отвожу глаза, вместо этого уставившись на затылок Дэвиса, когда следую за ним к центру тренировочного поля и занимаю место рядом с ним. Теперь я достаточно близко, чтобы почувствовать запах Грея, моя волчица шевелится в ответ, но я не могу заставить себя посмотреть на него — это слишком больно.

— Сегодня никакой доски, — тихо комментирует Дэвис, искоса поглядывая на меня.

Я криво улыбаюсь ему. — Может, мы все только что сделали это?

Он посмеивается, качая головой и возвращая свое внимание к альфам. Они еще не разговаривали, но само их присутствие привлекает внимание.

— Доброе утро, новобранцы, — рявкает Грей в своем обычном приветствии.

Я не отрываю взгляда от земли, пока моя волчица скулит при звуке его бархатистого голоса.

— Вы все добрались до последней недели тренировочного лагеря. Молодцы.

Один из новобранцев издает негромкое — Ууу! — и мы все посмеиваемся про себя, пока Грей ждет, пока мы успокоимся, прежде чем продолжить.

— С этого момента рейтингов больше не будет, — говорит он, и я поднимаю взгляд и вижу, как он скрещивает свои точеные руки на груди. Я снова отвожу взгляд. — Мы хотим, чтобы каждый из вас выкладывался каждый день так, будто вы удерживаете первое место и боретесь за то, чтобы остаться там. Всю неделю вы будете проходить серию испытаний, а в субботу мы решим, кто пройдет отбор.

Мы все киваем, что-то бормоча в знак согласия.

— Давайте, несколько кругов для разминки, — добавляет Рид. — Тогда мы начнем с небольшого спарринга, вы сможете сами выбрать себе партнеров.

Я дико оглядываюсь по сторонам, мои глаза быстро находят Шэй в толпе новобранцев. Мы с ней довольно равны по силе, нас уже ставили в пару раньше — а поскольку мы тренировались вместе по вечерам, каждая из нас хорошо знает стиль боя другой. Это даст нам преимущество: мы сможем работать в команде, подчеркивая сильные стороны друг друга.

Шэй слегка кивает мне головой, подтверждая, что она того же мнения. Затем мы все отрываемся и трусим к трассе, чтобы начать свои круги. Я полностью отключаюсь во время бега, давая своему разуму столь необходимую передышку от моих постоянных бушующих мыслей, но когда после этого я встаю лицом к лицу с Шэй, готовая к спаррингу, все они нахлынули снова.

Я не могу сосредоточиться, не могу нанести ни одного стоящего удара. Я чувствую, что Шэй относится ко мне снисходительно, но сегодня я выгляжу как чертова дилетантка. Обычно я чувствую себя наиболее комфортно на тренировочном поле, но сегодня я чувствую себя совершенно не в своей тарелке, полностью вышедшей из-под контроля. В голове полный кавардак.

— Что с тобой сегодня происходит? — Наконец спрашивает Шэй сквозь стиснутые зубы после того, как снова опускает меня на землю. Она снова появляется, предлагая мне руку.

Я хватаюсь за руку Шэй, поднимаюсь на ноги и отряхиваю шорты. — Не знаю, просто не могу сосредоточиться, — бормочу я. Это гребаная ложь — я точно знаю, что происходит, я не могу выкинуть это из своей собственной чертовой головы.

— Фэллон.

Мое сердце замирает, когда я слышу голос Грея, произносящий мое имя, у меня перехватывает дыхание, когда я резко оборачиваюсь и вижу, что он приближается. Я открываю рот, чтобы поприветствовать его, но не издаю ни звука.

— Ты слишком рано уклоняешься от этого тейкдауна, — говорит он, вставая рядом со мной. — Ты должна взять паузу, дождаться наступления.

Я складываю руки на груди, рискуя искоса взглянуть на Грея. Черт, его пронзительный взгляд мог поставить меня на колени.

— Да, — выдыхаю я, отводя взгляд. — Я знаю.

Я чувствую, как пристальный взгляд Грея задерживается на мне, пока я смотрю вниз, на грязь.

— Просто пытаюсь помочь, — тихо говорит он, и будь я проклята, если не чувствую укол вины за то, что была с ним так резка. — Убедись, что ты выпрямляешь бедра, когда наносишь удар три-два.

Грей заходит мне за спину, обхватывает пальцами одной руки мое левое бедро, а другой проводит по пояснице, останавливаясь справа, слегка подергивая моими бедрами для демонстрации. — Вот так.

Его прикосновение электрическое, посылающее через меня разряд тока. Это приятно, но я отстраняюсь от него, прыгая вперед.

— Поняла. Спасибо, — бормочу я. Я оглядываюсь на Грея через плечо и клянусь, он выглядит уязвимым.

— Да, хорошо, — вздыхает он, запуская пальцы в волосы. — Продолжайте.

Хотя он поворачивается и отходит на несколько шагов, я все еще чувствую, что он наблюдает за мной. Шэй приседает, давая понять, что готова к моему наступлению, и когда я снова бросаюсь к ней, то совершаю те же глупые ошибки, те же неуклюжие промахи. Ровно через три секунды я снова оказываюсь на заднице в грязи.

Грей

К дневной тренировке в понедельник я знаю, что с Фэллон действительно что-то не так. Я никогда не видел, чтобы она так плохо выполняла ежедневные упражнения — как будто она забыла все, чему научилась за последние пять недель. Из-за ее неосторожных ошибок она тоже продолжает получать травмы, что бесконечно раздражает моего волка. Он часами грохотал в моей клетке, его желание помочь ей, успокоить ее пересиливало всякий здравый смысл.

Что бы с ней ни происходило, у меня плохое предчувствие, что это как-то связано со мной, потому что она замирает всякий раз, когда я подхожу близко. Итак, я пытался сохранять дистанцию, наблюдать за ней издалека, пока мой волк недовольно воет.

К тому времени, как Брок объявляет окончание дневного сеанса, мое беспокойство достигает предела. Я немедленно направляюсь туда, где Фэллон сидит в грязи после того, как ей в сотый раз за сегодняшний день надрали задницу. Ее глаза широко распахиваются, когда я присаживаюсь рядом с ней на корточки и беру ее за запястье. Сегодня днем она довольно сильно потянула связки, так что я воспользуюсь этим как прикрытием, чтобы приблизиться к ней.

— Как запястье? — Спрашиваю я, беря его в руку и проводя кончиками пальцев по изгибу кости. Я чувствую тепло искр на ее коже от моего прикосновения.

— Прекрасно, — ворчит Фэллон. Она поднимает на меня глаза, такие большие, такие голубые.

— Мы можем поговорить?

Некоторое время она ничего не говорит, только нервно оглядывается по сторонам.

— Где? — бурчит она.

Я тоже оглядываюсь. Тренировочное поле по-прежнему заполнено людьми, а в комплексе их должно быть еще больше.

— В лесу? — Предлагаю я.

Фэллон просто слегка кивает, вырывая свое запястье из моей хватки.

— Я найду тебя, — шепчу я, выпрямляясь и поднимаясь на ноги.

Я направляюсь присоединиться к другим альфам, пока новобранцы уходят с поля в казармы, чтобы принять душ и перекусить. Я краем глаза слежу за Фэллон, наблюдая, как она отстраняется, затем направляется к воротам.

Джакс тоже замечает ее уход, проследив за моим взглядом.

— Куда она направляется? — спрашивает он, когда Фэллон проходит мимо ворот в лес.

Я бросаю на него предупреждающий взгляд, но выражение моего лица должно меня выдать. По лицу Джакса расползается ухмылка.

— Ах, я понял, — посмеивается он. — Продолжай, лапочка.

Я игриво бью его по руке, немного сильнее, чем намеревался.

— Разве мы не собираемся подводить итоги? — Спрашивает Брок, хмуря брови. Все по делу.

Я вздыхаю, проводя рукой по лицу. — Позже?

Брок не выглядит довольным, но кивает.

Я убегаю от других парней, закатывая глаза, когда слышу, как Тео издает звук хлыста. Из всех людей этот парень понятия не имеет, каково это — испытывать чувства к женщине. Он отъявленный бабник, который заманивает к себе в постель волчиц и заводит романы на одну ночь. Он никак не смог бы понять, через что я сейчас прохожу.

Выйдя за ворота, я иду по следу Фэллон в лес. Далеко она не ушла — отдыхает на пне на краю поляны, где я нашел ее тренирующейся с Бойдом на прошлой неделе. Когда я приближаюсь, под моей ногой хрустит ветка, и Фэллон вскакивает на ноги, глядя в мою сторону.

Она не похожа на саму себя. Фэллон, которую я знаю, жестокая, грозная… но девушка, стоящая передо мной, похожа на испуганного кролика: ее глаза широко раскрыты, плечи напряжены.

Я собирался подойти к ней, зацеловать до бесчувствия, но, увидев ее такой, я задумался. Я сделал что-то не так? Неопределенность сводит меня с ума.

— Привет, детка, — бормочу я, резко останавливаясь перед ней. Я ничего не могу с собой поделать — я должен протянуть руку, должен коснуться ее. Я беру ее лицо в свои ладони, приподнимая ее голову, чтобы она посмотрела на меня. — Что происходит?

Фэллон качает головой, мои руки соскальзывают с ее лица, когда она делает шаг назад. — Ничего. Просто не мой день, — ворчит она.

Я смотрю на нее сверху вниз, но она не смотрит на меня. — Я сделал что-то не так? — Наконец спрашиваю я.

Она снова качает головой, но когда я делаю шаг к ней, она складывает руки на груди, словно защищаясь.

— Детка… — Я выдыхаю, провожу пальцем под ее подбородком и приподнимаю ее голову. — Поговори со мной.

Выражение ее глаз подтверждает, что что-то определенно не так. Они стеклянные, как будто она борется со слезами — выражение ее глаз чертовски ломает меня.

Она, должно быть, чувствует это, потому что отворачивается, резко оборачивается и поворачивается ко мне спиной. — Почему бы тебе не избавить нас обоих от лишних хлопот и не перестать притворяться, что тебе не все равно, — бормочет Фэллон.

— О чем ты говоришь? — Спрашиваю я, разворачивая ее лицом к себе. Она борется со мной, толкая меня в грудь.

— Это ведь то, чем ты занимаешься, верно? Встречаешься с девушками, а потом бросаешь их после полнолуния? — Фэллон прищуривает глаза, в ее тоне слышится яд.

Я недоверчиво качаю головой, мои глаза широко распахнуты. Это было последнее, чего я ожидал. — Что? Нет! С чего ты это взяла?

Фэллон снова пытается оттолкнуть меня, но я продолжаю держать ее за плечи. Я не отпущу ее, пока она не объяснится и я не смогу это как-нибудь исправить.

— Я услышала это от Ханны, Грей, — хрипит она. — Ты знаешь, как это унизительно? Услышать от нее, что я всего лишь еще одна в длинной череде девушек, попавшихся на твои уловки.

Ее обвинение выводит меня из себя.

— Ханна? Ты, блядь, издеваешься надо мной? Почему ты веришь хоть единому ее слову?

Я хмурюсь, убирая руки с плеч Фэллон.

Она выглядит немного удивленной моей реакцией, ошеломленной тем, как я повысил голос.

— Зачем ей лгать об этом? — Спрашивает Фэллон, недоверчиво качая головой.

Я вздыхаю, зажимаю переносицу большим и указательным пальцами и закрываю глаза. — Я не знаю, Фэллон. Вероятно, потому, что она хочет быть Луной, как и любая другая самка без пары в стае.

Я делаю вдох, затем заставляю себя открыть глаза и снова смотрю на Фэллон. — Она двоюродная сестра Холли, и Холли пыталась свести нас, когда Ханне исполнилось восемнадцать. Но я клянусь тебе, что она никогда не интересовала меня, и полнолуние подтвердило, что мы не пара.

— Ханна — двоюродная сестра Холли? — Спрашивает Фэллон, морща нос.

Это действительно все, что она услышала из моего объяснения?

Я выдыхаю. — Да. Зеленые глаза, вьющиеся волосы… ты этого не знала?

Она качает головой.

У меня голова идет кругом. Как все так быстро пошло наперекосяк? Как я могу это исправить? Я должен все исправить.

— Фэллон, детка, — говорю я, снова хватая ее лицо в ладони и заглядывая в ее широко раскрытые голубые глаза. — Что бы она тебе ни сказала, это ложь. Черт возьми, после всего ты мне не доверяешь?

Доверие — вещь непостоянная, но судя по тому, как смягчается выражение ее лица, по тому, как она поднимает одну из своих рук и кладет ее на тыльную сторону моей, похоже, что так оно и есть.

Я тяжело сглатываю, в горле саднит. — Я чертовски схожу по тебе с ума, Фэллон. Разве ты этого не видишь?

Возможно, впервые Фэллон обвивает руками мою шею, приподнимается на цыпочки и прижимается своими губами к моим. Я так удивлен, что чуть не падаю назад, но вместо этого ловлю себя на том, что обнимаю ее за талию, грубо притягивая ее тело к своему и сплетая свой язык с ее языком.

Я убираю другую руку с лица Фэллон, запуская в ее волосы, поглощая ее поцелуй, как изголодавшийся мужчина. Как всегда, когда я рядом с ней, мой член уже стоит по стойке смирно, прижимаясь к ее бедру, пока я продолжаю свою безжалостную атаку на ее рот.

Фэллон тихо постанывает, отстраняясь, скользит ладонями вниз по моей груди и выравниваясь, когда смотрит на меня снизу вверх.

— А как же полнолуние? — Ее голос звучит тихо, едва слышно, как шепот.

Я качаю головой. — Меня это не волнует, — рычу я. — Я имею в виду, я надеюсь, что ты останешься на него, но мне не нужно полнолуние, или судьба, или что-либо еще, чтобы указывать мне, чего я хочу.

Фэллон закусывает губу, кивая. — Хорошо.

— Так ты останешься?

— Да. Может быть. Я не знаю.

Уголок моего рта приподнимается в веселой улыбке. — Так ты подумаешь об этом?

— Да, — выдыхает она, и как только это слово слетает с ее губ, я снова накрываю их своими поцелуями, наслаждаясь ее ртом, пока мой язык танцует с ее языком, а ее тело сливается с моим.

Я хочу заполучить ее прямо здесь, прямо сейчас, но после всего, что произошло, я знаю, что нам, вероятно, следует взять паузу. Неохотно я отстраняюсь от поцелуя, беру ее лицо в ладони и провожу подушечкой большого пальца по ее нижней губе.

— Так у нас все в порядке? — Осторожно спрашиваю я.

Ее щеки вспыхивают. — Да.

Фэллон берет мою руку, убирает ее со своего лица и на мгновение задерживает в своих, запечатлевая поцелуй на моей ладони. — Мне нужно возвращаться, — вздыхает она. — Чем дольше я буду отсутствовать, тем больше вопросов будет у моих друзей.

Я снова обхватываю ее руками, крепко прижимая к себе. Я так чертовски рад, что мы разрядили обстановку. Я собрался с духом и сказал ей, что я чувствую, и, похоже, мы снова на одной волне. И она подумывает остаться на полнолуние, так что миссия выполнена, я думаю?

Я целую Фэллон в макушку. На этот раз это не кажется странным или неестественным, просто это правильно.

Через мгновение она толкает меня в грудь, снова уворачиваясь от меня. На ее губах появляется злая ухмылка, в глазах появляется дьявольский огонек, когда она делает шаг назад. Похоже, ее огонь вернулся.

— Возвращайся в комплекс, новобранец, — ворчу я, ухмыляясь.

Она подносит два пальца ко лбу в легком нахальном приветствии, разворачивается и отскакивает в сторону, прежде чем я успеваю шлепнуть ее по заднице. Она трусцой возвращается к воротам, оставляя меня стоять там и смотреть, как она уходит, с разрывающимся сердцем.

Фэллон

— Девочка, ну ты зажгла! — Шэй смеется, толкая меня локтем. — Давно пора было заполучить этот чертов флаг, и на этот раз по-настоящему!

Мы сидим за нашим обычным столом в обеденном зале в среду вечером, все еще в восторге от нашей сегодняшней победы в военных играх. На этот раз альфы позволили нам самим выбирать себе команды, поэтому, естественно, мы с моими друзьями были вместе. Я честно добыла флаг и даже пересекла границу без того, чтобы кто-то из моих товарищей по команде сбил меня с ног. И что самое приятное? Поскольку мы все объединились, мы все разделили победу.

— Что там насчет флага? — Спрашивает Брук, подходя ко мне сзади с тарелкой в руке. — Я продолжаю слышать что-то по всему комплексу о том, какая моя сестра крутая. — Она приподнимает брови, ставит тарелку на стол и перекидывает ногу через скамейку, придвигаясь, чтобы занять место рядом со мной.

С понедельника я полностью взяла себя в руки. После выяснения отношений с Греем я смогла отвлечься, снова сосредоточиться и действительно надрать всем задницу во время тренировки. После сегодняшних тренировок я как никогда уверена, что у меня все получится. Я так близка к тому, чтобы попасть в отряд, что практически ощущаю это на вкус.

— Что-то в этом роде. — Я улыбаюсь Брук, пододвигаясь, чтобы дать ей больше места. — Отказываешься от команды гиков сегодня вечером? — Спрашиваю я, толкая ее локтем в плечо.

Она закатывает глаза, поправляя очки на переносице. Если бы она только знала, что это только подчеркивает мой идиотский комментарий.

— Эй, я не жалуюсь! — Я смеюсь. — Ты просто почти никогда не сидишь с нами за ужином.

Брук просто улыбается, берет свой бургер с тарелки и откусывает большой кусок.

— Как продвигаются дела с техническим отслеживанием? — Спрашивает Коннор со своего места по другую сторону стола.

Моя сестра поднимает палец, жует и глотает, прежде чем ответить.

— Это так интересно! — щебечет она, сияя.

Я никогда не пойму, как кто-то может быть настолько возбужден, чтобы целыми днями пялиться в экран компьютера.

— Я знаю, это звучит скучно для вас, ребята, но на самом деле это супер захватывающая работа.

Бойд наклоняется со своего места рядом с Коннором, его интерес возбужден. — Есть что нового о «Стае Теней»?

На лице Брук появляется странное выражение, затем она слегка качает головой. — Я действительно не могу обсуждать детали. Но на данный момент нет никаких доказательств того, что они знают о нашем местонахождении, так что непосредственной угрозы нет.

Я смотрю на нее, прищурившись. Ее ответ такой неопределенный, и по какой-то причине это заставляет меня нервничать, несмотря на ее заверения, что на горизонте нет угрозы. Может быть, позже я смогу покопаться в ее мозгах, попытаться вытянуть из нее больше.

— Черт. Я готова к бою, — говорит Шэй, озорно улыбаясь.

Я качаю головой. — Не с ними. Никто из нас не готов. — Меня все еще преследует история Грея о «Стае Теней», о том, что они сделали с его родителями и стаей. Он был моего возраста, когда это случилось, и я не могу представить, что потеряю свою семью прямо сейчас — я бы сошла с ума.

Мой мрачный тон выдает меня, и все мои друзья вопросительно смотрят на меня, пока я вилкой размазываю салат с макаронами по тарелке.

— Она права, — вмешивается Брук, всегда готовая спасти ситуацию. — Вам, ребята, не следует быть такими беспечными. Если вы попадете в отряд, вы будете нашей первой линией обороны.

— Когда мы попадем в отряд, — поправляет Бойд. — Три дня, ребята! — Он поднимает три пальца, сверкнув улыбкой.

Кейси бочком подходит к нашему столику, хлопает Дэвиса по плечу, прежде чем обнять его сзади. Ее каштановые волосы ниспадают на его плечо, как ленты. — Ты готов, детка?

Лицо Дэвиса расплывается в глупой ухмылке. — Увидимся, ребята, — выдыхает он, поднимаясь со своего места, одной рукой беря тарелку, а другой обнимая Кейси за плечи.

— Уф, эти двое, — гримасничает Бойд, закатывая глаза.

— Что? — Я смеюсь. — По-моему, они милые.

— Ты ведь не собираешься сейчас смягчаться, Фэллон? — Бойд усмехается, выгибая бровь. — Что случилось со всеми этими разговорами о том, «нет паре, нет судьбе» в старших классах?

Я просто пожимаю плечами. — Люди меняются.

Брук бросает на меня понимающий взгляд, и я пинаю ее по голени под столом.

— Ах! — восклицает Коннор, морщась.

Упс. Не та нога.

— Полагаю, Дэвис ушел на вечернюю тренировку? — Спрашивает Шэй, и я благодарна за смену темы.

Коннор пожимает плечами, наклоняясь, чтобы потереть голень. — Думаю, да. Может быть, нам всем стоит взять выходной…

Я решительно качаю головой. — Ни за что, ребята. Мы не можем сейчас расслабляться! Финишная прямая, помните? — Я перевожу взгляд с Шэй на Бойда, потом на Коннора.

Бойд закатывает глаза. — Да, да. Мы знаем, что ты маньячка.

Я ухмыляюсь.

— Брук, как ты мирилась с тем, что жила с ней все эти годы? — Бойд спрашивает, указывая вилкой в ее сторону.

Брук только посмеивается, склонив голову набок на мое плечо. — У меня не было выбора!

— О, неважно, — смеюсь я, игриво толкая ее. — Ты любишь меня и знаешь это.

Она улыбается, слегка кивая головой. — Несмотря ни на что.

— Хорошо, потому что, когда я попаду в отряд, я посмотрю, сможем ли мы снять двухместную комнату в общежитии, — говорю я, поднимая брови.

Мы все смеемся, и это так чертовски приятно.

Чего я никогда по-настоящему не ожидала до прибытия в тренировочный лагерь, так это того, что с каждым днем мне будет хотеться этого только сильнее. Каждый день я провожу со своими друзьями, каждую ночь со своей сестрой, каждое мгновение с Греем… Я могла бы привыкнуть к этому. Это была бы довольно сладкая жизнь.

Я никогда не упускала из виду свою цель попасть в отряд, но теперь у меня как будто двойная цель — если я добьюсь успеха, я буду бороться, и я также останусь. Останусь с моими друзьями, останусь с Брук, останусь с Греем. Эти последние три дня значат все.

У меня все еще есть некоторое беспокойство по поводу полнолуния, но я отодвинула это на задний план, чтобы сосредоточиться на следующих трех днях. На данный момент все хорошо — я буду беспокоиться о луне и о том, что это может означать для нас с Греем, только после того, как попаду в отряд.

Пока мои друзья смеются вместе, я поднимаю взгляд и смотрю через обеденный зал туда, где обычно сидят альфы. Грей нечасто ужинает здесь с нами, но сегодня он здесь, и наши взгляды сразу же встречаются, когда я замечаю его.

Возможно, я смотрю на него слишком долго, но чувствую, что между нами протянулась какая-то странная связь, какая-то невидимая нить, связывающая нас вместе.

Фэллон

Для меня и моих друзей может показаться излишним тайком ходить на дополнительные тренировки после того, как альфы так усердно тренируют нас весь день, но наши ночные занятия быстро стали моим любимым ритуалом. Как волки-оборотни, у нас уже есть сильное стремление держаться поближе друг к другу, быть частью стаи, и связь, которая возникает, когда вы проводите длительное время с одними и теми же людьми, ничем не отличается. Как будто мы с моими друзьями сформировали нашу собственную маленькую стаю внутри стаи, изучая сильные и слабости друг друга, прикрывая друг друга.

Я чувствую оттенок грусти, когда Бойд предлагает закончить работу в пятницу вечером, осознавая, что это последнее совместное занятие нашей маленькой группы после окончания. Завтра к этому времени мы будем знать, попали ли мы в отряд, и я очень надеюсь, что мы все вместе добьемся этого.

Похоже, что у остальных, должно быть, схожие чувства, потому что нам требуется немного больше времени, чтобы собраться вместе, задержаться подольше, чем обычно. Кейси присоединилась к нам сегодня вечером, чтобы дать несколько советов в последнюю минуту, но она отступает на несколько шагов, давая нам пятерым побыть наедине, а сама слоняется на периферии, отряхивая грязь со своей одежды.

Мы впятером обмениваемся мрачными взглядами, как будто никто не может найти слов, чтобы выразить наши общие чувства тревоги и надежды. Бойд, наконец, нарушает молчание, обнимая одной рукой меня за плечи, а другой — Шэй.

— Думаю, это все, — просто говорит он, тяжело вздыхая. — Удачи завтра, ребята.

Дэвис кивает. — Мы все справимся, я просто знаю это. Мы усердно работали, мы держались вместе… мы все сделали правильно.

Я с трудом сглатываю, выдавив кривую улыбку. — У нас все получится. — Я поворачиваюсь, чтобы стукнуться с Коннором кулаком, затем стукаюсь кулаками со всеми вокруг.

— Что ж, мы сделали все, что могли, — вздыхает Шэй. — Теперь все в руках судьбы.

— Ага, — соглашается Коннор. — Он проводит рукой по лицу, зевая. — Вы, ребята, готовы возвращаться?

Бойд кивает, убирает руки с наших с Шэй плеч и направляется к двери. Коннор и Шэй идут за ним, в то время как Дэвис останавливается, чтобы подождать Кейси. Я тоже держусь в стороне, потому что, несмотря на то, что большую часть недели я загоняла всю эту историю с парами на задворки своего мозга, я все еще не могу отпустить ее полностью.

— Ты можешь идти вперед, мы догоним, — говорит мне Дэвис, кивая головой в сторону остальных.

Я складываю руки перед грудью, заламывая их. — Вообще-то, я хотела спросить вас, ребята, кое о чем, — говорю я, бросая взгляд через плечо Дэвиса на приближающуюся Кейси.

— Что случилось? — Спрашивает Кейси, равняясь с Дэвисом. Он тут же обнимает ее за талию, притягивая к себе. Несмотря на разницу в размерах, они подходят друг другу, как кусочки головоломки.

Я делаю глубокий вдох, прикусывая нижнюю губу. — Как это было между вами двумя?… Я имею в виду, до того, как полнолуние подтвердило брачную связь?

Дэвис с любопытством наклоняет голову, в то время как уголки губ Кейси приподнимаются в легкой понимающей улыбке.

— До этого мы никогда по-настоящему не общались, — говорит Кейси, пожимая плечами. Она наклоняется к Дэвису, кладет ладонь ему на грудь и смотрит на него снизу вверх. — Правда, детка?

— Да, — выдыхает Дэвис, протягивая руку, чтобы пальцами смахнуть немного грязи с волос, и смотрит на Кейси сверху вниз. — Я имею в виду, я видел тебя в комплексе раз или два… — Он переводит на меня взгляд, продолжая. — Меня тянуло к ней, я имею в виду, кого бы к ней не тянуло… Но мы никогда по-настоящему не разговаривали, до той ночи.

— А потом это был настоящий фейерверк, — добавляет Кейси, поднимая брови.

Дэвис ухмыляется Кейси, затем снова переводит взгляд на меня. — Почему ты спрашиваешь?

Я пожимаю плечами, пытаясь выглядеть беспечной. — Просто любопытно, я думаю, учитывая, что скоро полнолуние и все такое. Просто интересно, был ли какой-то намек на брачную связь, или судьба просто подкидывает неожиданные сюрпризы.

Кейси улыбается, ее глаза полны такой доброты. Вероятно, она подслушала, как я говорила о Грее, когда мы вместе патрулировали, так что держу пари, она знает о моих мотивах больше, чем показывает. — Я думаю, если бы мы узнали друг друга получше перед пробежкой, мы бы поняли. Судьба не совершает ошибок, она свела нас вместе не просто так.

Дэвис согласно кивает, крепче прижимая Кейси к себе. — Я буду первым, кто признает, что у меня были сомнения, Кейс это знает. Но мне потребовалось всего день или два, чтобы понять, что мы двое вместе это просто имеет смысл.

— А потом, когда мы скрепили узы, эти чувства усилились, — добавляет Кейси. — В тысячу раз больше, это было безумие.

Мой взгляд опускается вниз, к тому месту, где шея Кейси встречается с плечом, где маленький белый шрам показывает метку Дэвиса. Судьба может установить супружескую связь, но получатели должны скрепить ее, отметив друг друга до следующего полнолуния, иначе связь исчезнет. Я полагаю, что это способ судьбы дать вам выход, но при том, насколько сильными кажутся узы суженого партнера, я сомневаюсь, что многие могли бы отвергнуть это.

Надеяться, что мы с Греем действительно можем быть судьбоносной парой, слишком, верно? Я не должна даже позволять себе думать об этом. Тем не менее, в глубине моего сердца еще теплится слабый проблеск надежды, что все просто наладится и мы вместе уедем навстречу закату. Я такой циник по отношению ко всему этому, что маленький лучик надежды редко видит дневной свет, но… что, если?

Я погружаюсь в свои мысли, когда Кейси снова заговаривает. — Ты думаешь остаться здесь на пробежку в воскресенье? — спрашивает она.

— А? — Я качаю головой, как будто прогоняю прочь свои мысли. — Да, возможно. Пока не уверена.

Она слегка улыбается мне. — Ты должна. Никогда не знаешь, что может случиться.

Я выдавливаю из себя тихий смешок. Это именно то, о чем я беспокоюсь.

Мы втроем выходим с арены туда, где Бойд, Коннор и Шэй все еще ждут нас на тренировочном поле. Им не нужно было отступать и ждать, но, тем не менее, этот маленький акт солидарности является утешением. Мы молча возвращаемся в казарму, и я сомневаюсь, что кто-нибудь из нас сегодня хорошо выспится.

~

Финальные испытания, которые альфы назначают на субботний полдень, заставляют всех нас, новобранцев, задуматься. Впервые мы выступаем не друг против друга или альф — вместо этого они выставляют каждого из нас против нескольких действующих членов отряда безопасности. Это настоящее уравнивание сил, потому что мы никогда раньше не соперничали с ними — абсолютно с чистого листа. Нам придется думать на ходу, реагировать в данный момент и отражать маневры, которых мы, возможно, никогда раньше не видели. Это захватывающе, но и чертовски пугающе.

Клянусь, я забываю дышать, пока Брок объясняет установку — каждый из нас сражается с четырьмя членами отряда, индивидуально, но в быстрой последовательности, и в последних двух спаррингах мы будем использовать наших волков. И все будут наблюдать за происходящим. Никакого давления.

Они случайным образом выбирают имена, чтобы узнать, кто пойдет первым, и Бойд — становиться этим счастливчиком. Мы все отступаем назад, образуя большой круг на тренировочном поле вокруг Бойда и его четырех соперников. На этих испытаниях каждый из нас сражается с бойцами разных отрядов, так что сегодня на тренировочном поле, наверное, сотня человек, сотня пар глаз наблюдают за Бойдом, когда он выходит на финальный тест, чтобы доказать свою ценность для отряда.

Джакс дает свисток, и первый член отряда срывается с места в стремительном беге по направлению к Бойду. Это застает его немного врасплох, как будто он еще не был полностью готов, но он быстро берет себя в руки и бросается вперед, чтобы встретить своего противника на полпути. Я съеживаюсь, когда их тела врезаются друг в друга, конечности дергаются, каждый пытается взять верх. Все это происходит так быстро — внезапно они оказываются на земле, катаются по ней, и я не уверена, кто из них выполнил тейкдаун. Бойд наносит парню несколько хороших ударов, прежде чем тому удается увернуться, а затем они оба снова оказываются на ногах, пиная и колотя кулаками и пытаясь превзойти друг друга.

Я снова слышу, как Джакс свистит, и я выдыхаю, сама не осознавая, что задерживаю дыхание. Однако у меня нет времени размышлять о том, кто выиграл первый раунд, потому что к Бойду приближается боец следующего отделения, светловолосая девушка. Она маленькая и быстрая, заставляющая его попотеть — к тому времени, как звучит свисток следующего соперника, Бойд тяжело дышит, уже вымотанный.

Однако времени на отдых нет — следующий противник Бойда мгновенно сбрасывает с себя одежду, воздух вокруг него мерцает от его смещения. Бойд пытается стянуть шорты, но другой парень уже приближается — поэтому Бойд призывает своего волка вперед, разрывая его футболку пятном темного меха. Это дает ему как раз достаточно времени, чтобы упереться лапами в землю, прежде чем другой парень набрасывается и опрокидывает его. Челюсти другого волка смыкаются на шее Бойда, но он вырывается из-под него, обнажая зубы и снова бросаясь на парня. Я вздрагиваю, когда они сталкиваются, дергаюсь, когда другой парень впивается зубами в бок Бойда и он издает волчий скулеж. Затем, так же быстро, как и началось, все заканчивается — еще один свисток, и последний противник Бойда смещается, устремляясь к нему через поле в волчьем обличье.

К тому времени, когда все заканчивается, мое сердце бешено колотится. Рев толпы оглушителен, все кричат и подбадривают. Мое лицо горит, я чувствую пульс в ушах. Самое страшное, что я даже не знаю, хорошо ли справился Бойд — он отчаянно сопротивлялся, но я не знаю, на какие критерии смотрят эти ребята для наших финальных испытаний. Бойд смещается и натягивает шорты, ухмыляясь толпе, несмотря на то, что у него несколько глубоких порезов на руках, ногах и животе, темно-красная кровь сочится из его боевых ран.

Я чувствую, что меня сейчас стошнит.

Следующий новобранец, которого они вызывают вперед, — Картер, и хотя я не отрываю глаз от тренировочного поля, чтобы следить за его матчами, я смотрю пустым взглядом, мое тело онемело. Я пытаюсь настроиться на правильный лад, но я вся на нервах.

Последнее, чего я ожидала, — это того, что следующим будет названо мое имя. Я надеялась, что у меня будет больше времени собраться с мыслями, морально подготовиться — но вот и все, мой последний шанс, тот, что решит все.

Я тяжело сглатываю, мое горло словно наждачная бумага, когда я шагаю вперед по тренировочному полю. Мои ноги тяжелеют, когда я иду, как будто они прикованы к земле, в то время как моя голова словно уплывает.

Ты сможешь это сделать, Фэллон.

Я оглядываю толпы людей вокруг, и мои глаза невольно встречаются с чьими-то — с тёмными, напряжёнными глазами, от которых я не могу оторваться. Грей слегка кивает мне, давая знак, который разжигает огонь, медленно начинающий гореть в моей груди.

Я могу это сделать.

Я бросаю взгляд через поле на своего первого соперника — коренастого парня по имени Майлз. Я прищуриваюсь, слегка сгибаю колени, вдавливая ступню в грязь. Когда звучит свисток, это едва фиксируется в моем сознании — мое тело почти непроизвольно бросается вперед, мчась через поле в направлении Майлза.

Скорость всегда была моим самым большим преимуществом, и я использую ее, чтобы увеличить силу удара при столкновении с Майлзом, нанося впечатляющий хук правой, прежде чем пригнуться, чтобы перекинуть его через себя. Я ожидаю, что он рухнет, как мешок с картошкой, но он отталкивается и разворачивается. Он пытается нанести мне несколько ударов, но я уворачиваюсь и кручусь, быстро вскакивая на ноги и обходя его, пытаясь утомить, чтобы нанести еще несколько ударов. Это, блядь, работает, и я чувствую, что становлюсь явным победителем нашего матча к тому времени, как Джакс свистит, чтобы он закончился и начался следующий.

Шана — моя следующая соперница, и я не успеваю перевести дыхание, как она летит через поле и оказывается на мне. Мы похожи по росту, телосложению и даже стилю боя — альфы действительно знали, что делают, когда выбирали ее для моего поединка. Она блокирует каждый удар, который я пытаюсь нанести, отпрыгивает в сторону в последнюю секунду, прежде чем я успеваю провести тейкдаун. Затем Шане удается победить меня в моей же игре, используя свою скорость, чтобы подставить мне подножку, и, прежде чем я успеваю опомниться, я падаю на землю, а она оказывается на мне сверху. Время, кажется, движется в замедленной съемке, пока мы боремся в грязи, колено Шаны упирается мне в живот, пока я извиваюсь, уклоняясь от ее ударов.

Затем все кончено — еще один свисток, и пора смещаться. Я, спотыкаясь, поднимаюсь на ноги, прихожу в себя, как можно быстрее сбрасываю одежду и призываю своего волка вперед, по моему телу пробегают знакомые мурашки, когда оно перестраивается, и я приземляюсь на четыре лапы. Джейк уже мчится ко мне, его большой серебристый волк преодолевает расстояние прежде, чем я успеваю моргнуть.

Моя волчица готова. Я передаю ей большую часть своего контроля, доверяю ей, и она не разочаровывает. Джейк делает прыжок, чтобы атаковать, и я разворачиваюсь, выбрасывая задние лапы, чтобы отразить его удар. Я бью его прямо в ребра, заставляя рухнуть в грязь — прежде чем он успевает подняться, я оказываюсь рядом, щелкаю челюстями, хватаю за загривок. Я прикусываю, достаточно сильно, чтобы ощутить металлический привкус крови, прежде чем отпускаю, давая ему шанс подняться на ноги и попробовать снова.

Мне не следовало этого делать, потому что он набрасывается на меня со второй атакой, моя волчица скулит, когда я тяжело опускаюсь на плечо. Боль ослепляет, но я продолжаю, до следующего свистка и до моего финального матча. Белый волк Дарси несется ко мне, и я измучена, тяжело дышу, но готова. Я пытаюсь отбиться от нее, но она такая быстрая, такая точная. Я взвизгиваю, когда ее клыки пускают кровь, затем вонзаю в нее зубы, чтобы отплатить тем же — размытое пятно конечностей, меха и безумия.

Я так настолько отдала контроль своему волку, что мне требуется мгновение, чтобы понять, когда все закончилось. Я выкапываю себя из тайников своего разума, выныривая обратно на поверхность, воздух мерцает, когда мой волк отступает. Все мое тело кричит от боли, меня трясет от адреналина, когда я натягиваю шорты и спортивный лифчик обратно. Толпа вокруг меня ликует, но это почти заглушается пронзительным свистом в моих ушах, любезно предоставленных одним-двумя сильными ударами по голове.

Я смотрю вниз, осматривая повреждения — на моих руках, животе и ногах пятна крови, но серьезных ран нет, ничего такого, что не заживало бы быстро. Затем я выпрямляюсь, выравнивая дыхание и оглядываясь по сторонам. Мои глаза снова встречаются с глазами Грея, и на его лице появляется самая широкая улыбка — с тем, как он улыбается мне, невозможно сдержать свою собственную. Я ухмыляюсь и, выпрямившись, ухожу с поля, чтобы снова занять свое место зрителя на боковой линии.

Бойд пробирается сквозь толпу, подходит ко мне и хлопает по плечу. Я вздрагиваю от удара в поврежденное плечо, но боль длится всего мгновение — пьянящий прилив адреналина, который я все еще испытываю, пересиливает ее, и я резко оборачиваюсь, чтобы посмотреть на Бойда, хихикающего, как маленький ребенок.

— Черт возьми, ты была потрясающа! — Бойд восклицает, широко раскрыв глаза и широко улыбаясь.

— Ты тоже! — Говорю я, все еще испытывая головокружение, и заключаю его в объятия. — У нас получилось!

Брок объявляет следующего соперника, и я отстраняюсь от Бойда, наблюдая, как Бэкс выходит на поле.

Мое сердце все еще бьется так быстро. Из всего, через что мы прошли в тренировочном лагере, из всех упражнений, которые они придумали, чтобы проверить нас, это финальное испытание было, безусловно, самым жестоким. Я выложилась на полную. Я не уверена, что этого было достаточно, но я чертовски горжусь своими усилиями.

Все, что я могу сейчас делать, — это смотреть, ждать и надеяться, что этого было достаточно.

Грей

— Может, ты, блядь, заткнешься и сосредоточишься? — Бросает Брок, ударяя кулаком по столу.

Мы почти час просидели взаперти в этом душном конференц-зале, обсуждая детали последнего испытания каждого новобранца, мучаясь над окончательным выбором состава. Разговор о Бэкс начал сходить с рельсов, когда Джакс прокомментировал ее массивный зад, затем резко пошел ко дну, когда Тео заговорил о том, что бы он сделал, если бы у него была возможность отвезти ее домой на ночь.

Брок, Рид и я уже привыкли к их выходкам, но мы напряжены, мы измотаны, и больше всего на свете мы готовы убраться к чертовой матери из этой комнаты. Сейчас не время для шоу Джакса и Тео.

— Господи, чувак, расслабься, — ворчит Тео, бросая на Брока косой взгляд.

Брок раздраженно вздыхает, проводя рукой по лицу. — Я просто хочу поскорее с этим покончить.

— Я тоже, — соглашается Рид. — Давайте вернемся к ее качествам как бойца, а?

Я прочищаю горло, откидываясь на спинку стула. — Она хороша. Я бы проголосовал за то, чтобы оставить ее.

— Но а Шэй? — Джакс выгибает бровь.

Я выдыхаю. — Это жеребьевка. Мы можем взять их обоих?

— Нам нужна и та, и другая? — Тео кладет свои массивные предплечья на стол, возвращаясь к разговору.

— Тогда останется всего два места, если группа будет из тринадцати, — бормочет Рид, отрывая взгляд от заметок, которые он нацарапал перед собой. — И мы еще даже не обсуждали Коннора, Эйба или Фэллон.

Остальные поворачиваются и смотрят на меня при упоминании имени Фэллон. Я выпрямляюсь на стуле, ставлю локти на стол и сплетаю пальцы вместе.

— Насчет Фэллон… — Я начинаю, с трудом сглатывая.

Я знаю, что если бы я попросил их, ребята без вопросов взяли бы ее в отряд. Несмотря ни на что, они меня прикроют… Я мог бы упростить это и просто сказать им.

Однако дело не в том, чего я хочу. Фэллон хочет, чтобы это решение основывалось на ее собственных заслугах, и, зная ее, она бы не захотела быть в команде, если бы знала, что сама этого не заслужила. Я не могу солгать ей, подарить ей пустую победу, даже если это убьет меня, если они обойдут ее стороной и отправят домой.

— Я же говорил вам, ребята, что буду держаться от этого подальше, и я собираюсь это сделать, — говорю я. — Я собираюсь покинуть эту комнату, чтобы вы четверо могли принять решение… и знайте, что я буду уважать любое ваше решение. — Я выдвигаю свой стул из-за стола, поднимаясь на ноги. — Но прежде чем я уйду, я просто хочу напомнить вам, ребята, что меня тоже не вмешивайте в это. Не стоит сбрасывать со счетов то, насколько она хороша, только потому, что я увлекся ею. Она…

Губы Брока растягиваются в ухмылке, когда он прерывает меня. — Мы знаем, братан. Она уникальна.

Он взял слова прямо из моих уст. «Уникальна» это даже не совсем верно — она потрясающая, невероятная. Они были бы дураками, если бы не взяли ее в отряд, позволив ей уйти, точно так же, каким был бы я, если бы действительно стоял на своем и держался подальше. Нет никого лучше Фэллон.

Я поджимаю губы и киваю Броку. Я полностью доверяю им в том, что они поступят правильно, когда направляюсь к двери, выхожу в коридор и жду.

Когда Тео выходит, чтобы позвать меня через десять минут, я даже не спрашиваю, как все прошло — просто снова сажусь на свое место, переходя к следующему новобранцу. Ожидание убивает меня, но я даже не хочу знать, прежде чем мы выйдем и объявим список — хорошие или плохие, я узнаю новости, когда это сделает Фэллон.

Пятнадцать минут спустя мы впятером возвращаемся на тренировочное поле, готовые вынести вердикт взволнованным новобранцам. Там по-прежнему полно людей — большая часть отряда осталась послушать, кто был выбран для пополнения рядов, и энергия среди всех собравшихся ощутима.

Рид отдает честь, выходя вперед и откашливаясь, чтобы заговорить, когда затихает глухой рев толпы. — Хорошо, новобранцы, — рявкает он, ухмыляясь. — Если я назову ваше имя, вы приняты. В произвольном порядке… — Он опускает взгляд, читая с листа бумаги. — Дэвис.

Я слышу визг, поворачиваюсь в направлении звука и вижу Кейси, обнимающую своего партнера. Я не могу удержаться от улыбки, глядя на ее реакцию и на широкую, глуповатую ухмылку расплывшуюся по лицу Дэвиса. Отстой — каждую неделю отстранять ребят от тренировочного лагеря, но возможность объявить о новых членах отряда в конце лагеря и увидеть их реакцию делает все это стоящим.

Рид продолжает список. — Картер. Дэйн. Шэй.

Один за другим новобранцы празднуют и поздравляют друг друга, волнуясь, когда объявляют их имена.

— Диего. Максвелл.

Я складываю руки перед собой и сжимаю их до тех пор, пока костяшки пальцев не побелеют.

— Джадд. Бойд. Тайлер. Бэкс.

Рид продолжает перечислять имена, и я не слышу ни одного имени, которое повторяется в моем мозгу, единственного, которое я хочу услышать.

— Дрю. Харпер. Коннор.

Черт. Уже тринадцать? Мы договорились взять тринадцать.

Рид опускает лист бумаги, и я чувствую, что мои глаза вот-вот вылезут из орбит, а сердце вот-вот выскочит из груди. Это не могут быть все, не так ли?

Я, блядь, паникую, когда Рид поворачивает голову и бросает на меня косой взгляд. — Фэллон.

Фэллон

Когда Рид на полпути объявляет имена, у меня начинается дурнота. Я прихожу в восторг, когда называют имена моих друзей, но после того, как я слышу десять, одиннадцать, двенадцать имен, я затаиваю дыхание.

А как же я?

Затем я слышу, как он называет это — и не думаю, что мое собственное имя когда-либо звучало слаще.

— Фэллон.

Меня настолько переполняют эмоции, что я чувствую, что вот-вот лопну по швам — облегчение, восторг и счастье захлестывают меня волнами, почти ставя на колени.

Я, блядь, сделала это.

Руки смыкаются вокруг меня, притягивая в объятия — объятия моей сестры. Слезы радости застилают мне глаза, когда я обнимаю ее, крепко прижимая к себе.

— У тебя получилось! — Брук визжит мне в волосы. — Я так горжусь тобой.

Я отстраняюсь, улыбаясь от уха до уха. — Спасибо, Бруки!

Я вскрикиваю, когда мои ноги отрываются от земли — Бойд подходит ко мне сзади, обхватывает руками за талию и поднимает меня. Я смеюсь и извиваюсь, пока он не опускает меня на землю, затем поворачиваюсь, чтобы крепко обнять его. Он держится чуть дольше, чем это нужно, но я чувствую такую эйфорию, что его флирт даже не раздражает меня, по крайней мере сегодня.

Я замечаю Дэвиса и Кейси, пробирающихся к нам сквозь толпу, и бросаюсь к Дэвису, чтобы обнять его следующим. Шэй и Коннор тоже подходят, и в течение нескольких минут мы все просто обнимаемся, смеемся и поздравляем друг друга, переполненные волнением и облегчением.

Есть еще один человек, с которым я хочу отпраздновать прямо сейчас, но даже несмотря на то, что наша небольшая договоренность о неразглашении технически окончена, Грей сохраняет дистанцию. На самом деле я рада этому — я просто хочу насладиться этим моментом, а не внезапно объяснять своим друзьям, что я неделями тайно трахалась с альфой.

Через некоторое время толпа начинает затихать, и мои глаза снова находят Грея. Наши взгляды встречаются, и он слегка кивает головой, указывая на крытую арену. Я улавливаю его сигнал, смотрю, как он направляется в ту сторону, и жду, пока он проскользнет внутрь, чтобы оторваться от моих друзей.

— Я вернусь, ребята, — говорю я, поворачиваясь, чтобы побежать прочь, прежде чем кто-нибудь спросит, куда я иду.

— Мой папа будет здесь в пять! — Бойд кричит мне вслед, и я поднимаю руку в знак того что услышала.

Я ускоряю шаг, пересекая поле, горя желанием поскорее добраться до Грея. Черт, я все еще на седьмом небе от счастья, и единственное, что может заставить меня чувствовать себя еще лучше, чем сейчас, — это его руки на мне.

Войдя в здание, я сразу же вижу Грея, ожидающего меня в нескольких ярдах от меня, и стремглав бросаюсь к нему. Я кричу от ликования, бросаясь на него, мое тело сталкивается с его телом, я обхватываю его руками и ногами, и мой импульс швыряет нас обоих на землю. Грей издает «умф», когда его тело принимает удар, но затем его руки оказываются повсюду на мне, одна вокруг талии, другая в моих волосах, когда он прижимает мои губы к своим.

Грей грубо покусывает и посасывает мою нижнюю губу, затем его язык находит мой, переплетаясь с ним, когда я хватаю его за подбородок одной рукой, а другой зарываюсь в волосы. Я чувствую твердость его члена, прижимающегося к моей сердцевине, когда сажусь на него верхом, глубокая пульсация начинается у меня между ног в предвкушении, когда он продолжает свою атаку на мой рот.

Я отстраняюсь от поцелуя, дьявольски улыбаясь ему сверху вниз и кладу ладони ему на грудь, чтобы опереться.

— Думаю, теперь ты застрял со мной, — выдыхаю я, и Грей приподнимает свой торс, его губы снова впиваются в мои. Я обвиваю руками его шею, когда он полностью садится, обвиваю ногами его талию и снова теряю себя в его поцелуе.

— Давай вернемся в лагерь, — шепчет он мне в губы, поднимая одну руку вверх по моей груди, чтобы нащупать левую грудь, и начинает осыпать поцелуями мой подбородок.

— Ммм… — Я стону, двигая бедрами, чтобы прижаться к выпуклости в его шортах. — Хотела бы я…

— Почему ты не можешь? — рычит он, покусывая нежную кожу моей шеи, затем прижимается губами к тому же месту.

— Я… ооо… — Я не могу подобрать слов, чтобы ответить — мои глаза закатываются, когда Грей посасывает чувствительное местечко у меня на шее, прямо под левым ухом.

— Возвращаюсь… домой… — Я тяжело дышу.

Грей внезапно останавливается, отстраняется и пристально смотрит на меня. — Что?

— Я еду домой повидаться с родителями, — говорю я, поглаживая кончиками пальцев его острый подбородок. — Чтобы лично сообщить им хорошие новости. Бойд предложил нам с Брук подвезти нас обратно.

Глаза Грея темнеют, его настроение мгновенно меняется. Он поднимается на ноги, его рука все еще обнимает меня за талию, подтягивая к себе. — Но ты ведь вернешься, правда? — спрашивает он, ставя мои ноги на землю напротив себя.

Я успокаиваюсь, закусывая губу, когда смотрю ему в глаза. Дерьмо. Это не тот разговор, к которому я готова, по крайней мере сейчас.

Между нами повисает неловкое молчание, мое лицо заливается краской, когда я чувствую бешеное биение своего сердца в ушах.

— Я не знаю, — наконец говорю я тихим голосом.

Я вижу волка Грея в его глазах, золотистые отблески в радужке. — Почему? — требует он, и его агрессивный тон заставляет меня инстинктивно отпрянуть от него.

Я не знаю, как выразить то, что я чувствую, словами. Грей наконец-то полностью во всем этом открыт, и теперь я одна со страхами; я одна с сомнениями. Я до смерти боюсь того, что полнолуние может означать для нас, что это изменит его чувства. Я боюсь столкнуться с нашим неизбежным концом.

Я втягиваю воздух, протягиваю руку, чтобы снова коснуться его лица, его щетина царапает мне ладонь. — Ты знаешь почему. Полнолуние. Я не хочу, чтобы это менялось… это.

Грей хмурит брови, вздыхая, когда притягивает меня к своей груди, обнимает и прижимается щекой к моей макушке. Его объятия такие теплые, такие безопасные.

— Я просто не хочу, чтобы это заканчивалось, — шепчу я. Подступающие слезы щиплют мне глаза, когда я прерывисто дышу, сдерживая их.

— Это не закончится, детка, — шепчет Грей мне в волосы. Он снова отстраняется, кладет руки мне на плечи и смотрит в глаза с той порочной настойчивостью, которая пронизывает меня насквозь. — Послушай, мне наплевать, что произойдет в полнолуние. Если мы не пара, значит, судьба ошиблась. Я без ума от тебя, мне не нужен никто другой.

Его тон такой серьезный, вес его слов тяжел. Я с трудом сглатываю, в горле першит, в груди пустота. Сказать, что я в замешательстве, было бы колоссальным преуменьшением. Вот этот парень, которого я чертовски обожаю, говорит все правильные вещи, снова ставит все на карту ради меня, и часть меня хочет бежать в другом направлении. Что, черт возьми, со мной не так?

Я прикусываю нижнюю губу, опуская взгляд в землю. Страх парализует мой здравый смысл. Страх, что все изменится, страх перед неизвестным.

Грей снова вздыхает, поднося руку к моему лицу и приподнимая мой подбородок, чтобы мои глаза снова встретились с его. — Я выбираю тебя, Фэллон. Ты моя пара, независимо от того, подтвердит это судьба или нет.

Тепло разливается в моей груди от его слов, но его быстро прогоняет холод предчувствия.

Похоже, Грей чувствует это, потому что его губы приоткрываются, чтобы снова заговорить, а взгляд остается таким же напряженным, как всегда. — Чего ты хочешь?

Вот он, тот самый вопрос, который он задал мне, когда все это началось, только теперь он более сложный. Он хочет ответа, который я не готова дать. Внезапно я понимаю, что независимо от того, вернусь я на полнолуние или нет, между нами все изменится. Это уже произошло. И как бы я ни старалась, я не могу остановить полнолуние.

— Мне… нужно время подумать.

Я убираю руки с тела Грея, делая шаг назад. Неприкрытая уязвимость в его глазах сменяется чем-то другим сожалением? Гневом? Я не уверена, потому что он смахивает их, проводит рукой по лицу и тяжело вздыхает.

— Прекрасно.

Когда он снова смотрит на меня, я, наконец, могу различить выражение его глаз. Это боль.

Грей хватает меня, притягивая мое тело к себе, прижимаясь губами к моим. По телу пробегает электрический разряд, когда наши рты снова соединяются, устремляясь прямо к моей сердцевине, когда тепло разливается у меня между ног. Его бархатистый язык сплетается с моим, пожирая меня, забирая все, что у меня есть. Я стону ему в рот, у меня кружится голова от интенсивности его поцелуя.

Черт. Надеюсь, это не прощание.

Медленно он отстраняется, мои глаза распахиваются, чтобы увидеть эти великолепные глаза, смотрящие на меня сверху вниз, снова проникающие сквозь меня.

— Иди, — бормочет Грей.

Мои колени дрожат, когда я делаю неуверенный шаг назад, чтобы удержаться на ногах. Я начинаю отворачиваться, но его губы приоткрываются, чтобы заговорить снова.

— Я надеюсь, ты вернешься ко мне, детка.

Грей

Говорят, если ты что-то любишь, ты должен отпустить это. Так я и сделал. Я освободил ее и не думаю, что она вернется.

Я до сих пор ни о чем не жалею.

Те недели, которые я провел с Фэллон, были первым разом, когда я почувствовал себя живым — по-настоящему живым — за долгое время. Последние пять лет я был оцепеневшим, застывшим в своем горе, слепо шел вперед и отказывался впускать кого-либо или что-либо, отказываясь по-настоящему чувствовать что-либо. Посвящая себя своим обязанностям альфы и отряду безопасности, чтобы избежать любого подобия настоящей личной жизни. Затем появилась Фэллон и начала ломать плотину, разрушая ее и вызывая наводнение.

Даже если она не вернется, по крайней мере, у меня на мгновение появился проблеск счастья. Теперь я точно знаю, что в жизни может быть настоящая радость по ту сторону боли, которую я испытываю с тех пор, как у меня отняли мою семью. Она одновременно разбила и исцелила мое сердце одним махом.

Когда я спускаюсь вниз, чтобы поприветствовать членов стаи на пробежку в полнолуние, Дик даже не спрашивает, где Фэллон. Ему и не нужно — он знает меня лучше, чем кто-либо другой, и я уверен, что он видит сокрушение в моих глазах. Мое сердце так изранено, что я даже не уверен, бьется ли оно еще в моей груди. Независимо от того, что я чувствую, у меня все еще есть долг перед моей стаей, который я должен выполнять. Я все еще их альфа, я все еще должен возглавлять пробежку. Даже если я ломаюсь изнутри.

Сегодня вечером я делаю объявления перед забегом короткими и лаконичными, в то время как Холли просто грустно смотрит на меня. Я знаю, как сильно она хотела этого для меня, как сильно надеялась, что Фэллон была той единственной. Я почувствую себя лучше, когда перекинусь и побегу, отброшу свою человеческую сторону и отдамся своему волку. Позволю ему взять на себя инициативу на некоторое время, чтобы я мог сделать гребаный перерыв.

Сегодня ночью небеса разгневаны. Льет дождь, и я почти нахожу забавным, что погода так точно отражает мои эмоции. Может быть, это смоет все это, оставит меня чистым. Я вывожу стаю через задние двери дома во двор, когда сильный дождь хлещет по моей коже и быстро промокает одежду. Большинство остальных, вероятно, оставят свою одежду внутри, чтобы она не намочилась, но моя промокает насквозь, прежде чем я снимаю ее и бросаю в грязную траву, чувствуя, как покалывает кожу и я перекидываюсь.

Когда я стою на четырех лапах, как мой волк, я стряхиваю капли дождя со своего меха, вытягиваю шею и издаю низкий, гортанный вой. Члены моей стаи следуют моему примеру, сбрасывая одежду и обращаясь, чтобы соблюсти ежемесячный ритуал пробежки в полнолуние. Их волки устремляются в мою сторону, и я разворачиваюсь лицом к линии деревьев на задней стороне территории дома стаи и убегаю в лес.

Мой разум замирает, пока я пробираюсь сквозь деревья, адреналин от пробежки берет верх. Мои лапы скользят по влажной земле, когда я перепрыгиваю через поваленные стволы, уворачиваюсь от поваленных веток. Запах дождя настолько силен, что сегодня вечером в лесу трудно различить какие-либо другие ароматы, но меня это устраивает. Я не ищу свою пару. Насколько я понимаю, я уже нашел ее. И потерял.

Я бегу своим обычным маршрутом, сворачивая на границе нашей территории, пересекая периметр. Сильный дождь стекает с моего меха, мой подшерсток согревает меня, несмотря на холодную летнюю грозу. Мои лапы стучат по земле, когда я бегу быстрее, сильнее, пытаясь заглушить последние из моих мучительных сожалений.

Внезапно мной овладевает странное ощущение — притяжение, словно кулак сжимается вокруг моего сердца и тянет меня обратно в другом направлении. Это напоминает мне ощущение, которое я испытал во время последней пробежки в полнолуние, но на этот раз оно намного сильнее, ближе. Грязь брызжет из-под моих лап, когда я останавливаюсь, запрокидывая голову к небу и вдыхая.

Твою мать.

Фрукты. Полевые цветы. Мед. Солнечный свет и созревшие виноградные лозы. Это самый восхитительный аромат, с которым я когда-либо сталкивался, все мое тело покалывает от возбуждения, когда он обволакивает меня. Я должен подойти ближе, должен найти это, потрогать, попробовать на вкус. Я снова прыгаю вперед, задрав нос к небу, и бегу за этим так быстро, как только позволяют мои лапы.

Фэллон

— Поторопитесь, девочки! Мы опаздываем! — Мама зовет с лестницы.

Брук смотрит на меня со своего места на кровати, наблюдая, как я расхаживаю перед окном.

— Ты действительно не собираешься возвращаться? — спрашивает она, широко раскрыв глаза за очками в черной оправе.

Я резко останавливаюсь, поворачивая голову, чтобы посмотреть на нее. — Уже слишком поздно, не так ли?

Брук выглядит немного озадаченной тем, как я огрызаюсь на нее, и я тут же смягчаю выражение лица, вздыхаю и подхожу ближе.

— Извини, — говорю я, качая головой. — Я просто… у меня в голове полный бардак. Я действительно облажалась, не так ли?

Моя сестра сочувственно улыбается мне, похлопывая по месту рядом с собой на кровати. Я опускаюсь на него, позволяя ей наклониться, обнять меня за плечи и прижаться своим лбом к моему.

— Все будет хорошо, Фэллон. И еще не слишком поздно. — Ее голос такой успокаивающий, снимающий мой стресс. Последний час у меня был полный гребаный срыв, я колебалась между тем, поехать в Голденлиф и встретиться с этим лицом к лицу с музыкой или остаться здесь, сохраняя тайну того, суждено ли нам с Греем быть вместе.

Брук отстраняется, чтобы посмотреть мне в глаза своими точно такими же глазами, ожидая, когда я заговорю.

— Даже если он говорит, что это не закончится с полнолунием, так и будет, — говорю я хриплым голосом. — Я не настолько наивна. Как мы сможем продолжать в том же духе, если узнаем, что мы не пара?

Губы моей сестры растягиваются в легкой улыбке, когда она покровительственно качает головой. — Ну и каков тогда твой план — навсегда избегать полнолуния?

Девушка в чем-то права. Я не продумала это до конца — даже если я останусь здесь со своей стаей сегодня вечером, вернусь в комплекс завтра и продолжу с Греем, как будто все осталось по-прежнему, — мне придется бороться в следующий месяце. И в следующий месяц. Не так уж много вещей в жизни постоянны, но лунный цикл постоянен.

В конце концов, полнолуние настигнет меня. Если оно подтвердит, что мы с Греем не пара, будет чертовски больно. На самом деле все сводится к тому, хочу ли я ощутить эту боль сейчас или позже.

— Позволь мне спросить тебя вот о чем, — говорит Брук, убирая руки с моих плеч и садясь прямее. — Если ты узнаешь, что он не твоя пара, изменятся ли твои чувства к нему?

Я тяжело сглатываю, обдумывая ее вопрос. Для нас с Греем быть парой никогда не было частью уравнения — я всегда предполагала, что он не был моей парой, но я все равно влюбилась в него. Если полнолуние подтвердит, что нам не суждено быть вместе, эти чувства просто так не исчезнут. Он говорит, что без ума от меня, и не важно, как сильно я продолжаю отрицать это, я тоже без ума от него.

Я качаю головой. — Нет.

Брук берет меня за руку и сжимает ее. — Вот тебе и ответ.

Она права. Осознание обрушивается на меня, как тонна кирпичей. Все это время это было прямо передо мной — мне не нужно было мучиться из-за того, что я бросила жребий на произвол судьбы и выбрала Грея своей парой, потому что выбора больше не было. Мое сердце уже выбрало его.

— А теперь иди! — Брук смеется, игриво толкая меня.

— Но… уже слишком поздно, — прохрипела я, снова качая головой.

— Не-а, больше никаких оправданий. — Брук поднимается, берет меня за руку и тянет за собой. — Иди за своим мужчиной, Фэллон.

Я бросаю на нее озорной взгляд, мои губы кривятся в ухмылке. Мне нравится, как это звучит. Мой мужчина. Мой.

Сестра хватает меня за руку, выводит из комнаты, тянет за собой по коридору и вниз по лестнице.

Мои эмоции на пределе — я напугана, нервничаю, взволнована, у меня кружится голова, и я подавлена, все в одном флаконе.

— Папа! — зовет Брук, когда мы спускаемся по лестнице, и наши родители выжидающе выглядывают из-за угла.

— Вы двое готовы? — Спрашивает папа.

Брук протягивает руку. — Фэллон нужно одолжить твою машину.

Папа прищуривается, переводя взгляд с Брук на меня. — Что происходит?

Брук качает головой. — Нет времени объяснять. Ключи?

Мама и папа обмениваются любопытными взглядами, но папа лезет в карман, выуживая ключи от своего седана.

Брук выхватывает у него ключи, поворачивается и сует их мне в руку. — Удачи. Люблю тебя.

Я сжимаю в пальцах ключи от машины, глядя в глаза сестре. — Несмотря ни на что.

Моя семья смотрит мне вслед, когда я несусь к входной двери, даже не потрудившись обуться. Срочность поездки к Грею давит на меня — я опоздаю, но, надеюсь, не слишком поздно.

На улице льет как из ведра, но небольшая непогода меня не остановит. Я женщина с миссией — пришло время мне отправиться за своей парой. Если я все еще буду с ним.

Я сажусь на водительское сиденье отцовского седана, заправляю влажные волосы за уши и включаю зажигание. Я завожу машину, жму на газ и выезжаю с подъездной дорожки. Шины визжат, когда я делаю резкий поворот в конце, мчась вниз по улице.

Я веду машину быстро, сопровождаемая только ровным стуком дождя по лобовому стеклу, скрипом дворников и бешеным биением моего собственного сердца. Мое возбуждение только растет, когда я еду по извилистой дороге через территорию «Шести Стай», мои тревожные мысли проносятся в моем мозгу со скоростью мили в минуту.

Пятнадцатиминутная поездка была извилистой, казалось, что она тянется целую вечность. Мое сердце бешено колотится к тому времени, как я добираюсь до городка Голденлиф, ориентируясь по улицам по памяти, чтобы найти дом стаи. Мое настроение воспаряет, когда он появляется в поле зрения, и я мчусь к подъездной дорожке, врываясь внутрь.

Я припарковываю седан, даже не потрудившись заглушить двигатель, распахиваю дверцу и выпрыгиваю под проливной дождь. Он пропитывает мою одежду к тому времени, как я поднимаюсь по дорожке к большим двойным дверям дома стаи, открываю одну только для того, чтобы обнаружить, что внутри пусто.

— Грей? — Зову я, врываясь внутрь и дико озираясь по сторонам. Пряди мокрых волос падают мне на глаза, закрывая обзор, и я смахиваю их рукой. — Грей?!

Я бросаюсь к задней двери, толкаю ее и выхожу обратно под проливной дождь.

— Грей?! — Мой голос хриплый, отчаянный.

Мои босые ноги шлепают по мокрой траве, когда я бегу через двор в направлении линии деревьев, стягивая через голову промокшую майку и чуть не спотыкаясь, когда стягиваю шорты, чтобы вылезти из них. Холодный дождь хлещет по моей обнаженной коже, когда я призываю свою волчицу вперед, смещаюсь и приземляюсь на четыре лапы в грязной земле.

Моя волчица тут же задирает нос, каждая волосинка встает дыбом. Что-то пахнет по-другому — дико, необычно и чертовски вкусно. Мой разум лихорадочно соображает, и я чувствую себя полностью вышедшей из-под контроля, обезумевшей, бредящей, когда я кружусь по кругу, отчаянно пытаясь понять, откуда это исходит.

Потом я вижу его.

На опушке леса стоит волк. Большой, красивый волк, черный, как ночное небо. Я сразу узнаю его, и внезапно, необъяснимо, моя человеческая сторона снова вырывается вперед, обратно на поверхность, подавляя моего волка. Мои кости хрустят и переставляются, и внезапно она уходит, запихиваемая обратно в тайники моего тела и разума, когда я снова стою на двух ногах, дрожа под дождем.

Воздух мерцает вокруг большого черного волка в его одежде, человеческая форма Грея скорчилась там, где он стоял. Он медленно поднимается на ноги, его промокшие волосы прилипли ко лбу, а капли дождя прорезают дорожки на мускулистой груди.

Прежде чем мой разум успевает осознать сильные чувства, переполняющие мое тело, мои губы шевелятся, и с них срывается единственное слово: — Пара.

Грей

Это совсем не то, чего я ожидал. Мама и папа пытались описать мне связь предначертанного партнера, говоря, что это было бы похоже на сильное тепло, ошеломляющее ощущение блаженства. Это не так.

Это лучше.

Каждое нервное окончание срабатывает одновременно, все мои чувства обостряются и множатся по мере того, как судьбоносная связь встает на свои места. Фэллон — богиня, стоящая обнаженной под дождем на лужайке, вода плещется о ее загорелую кожу. Как будто я действительно могу ощутить, как все мои чувства к ней усиливаются, придавливая меня своей тяжестью.

Мои губы двигаются сами по себе, повторяя это слово в адрес самой красивой женщины, которую я когда-либо видел.

— Пара.

Подошвы моих ног шлепают по грязной траве, когда я бегу через лужайку в ее направлении, чуть не поскользнувшись, когда она бросается мне навстречу на полпути. Когда наши тела сталкиваются, меня словно пронзает молния. Из меня высасывает весь воздух. Я убираю мокрые волосы с ее лица, заглядывая в ее глаза, такие большие, такие голубые.

— Ты вернулась.

Она смеется — самый легкий, самый красивый, музыкальный звук, который я когда-либо слышал, — запрокидывая голову, дождь брызгает ей в лицо.

— Ты же не думал, что избавишься от меня так легко, правда? — спрашивает она, выгибая бровь, когда протягивает руку, чтобы погладить меня по щеке. — Ты мой, Грей.

— Моя, — рычу я, запуская пальцы в ее мокрые волосы и притягивая ее лицо ближе, заявляя права на ее рот. Это слаще, чем когда-либо прежде, наши языки переплетаются, когда наши скользкие от дождя тела соприкасаются. Я целую ее так крепко, как будто от этого зависит моя гребаная жизнь.

Я не прекращаю целовать ее, когда просовываю руку под ее обнаженную задницу, поднимая ее с земли. Ее длинные ноги раздвигаются для меня, ее голая киска скользит по моему члену, когда я поднимаю ее, чтобы обхватить ими свой торс. Она цепляется за меня руками и ногами, когда я отпускаю ее поцелуй и шагаю через лужайку в направлении дома стаи. Я должен затащить ее внутрь, должен проникнуть в нее.

Мой разум даже не может переварить те сильные эмоции и ощущения, которые я испытываю прямо сейчас. Я все еще не верю, что судьба подтвердила то, что, как я теперь понимаю, я всегда каким-то образом знал — Фэллон моя пара.

Фэллон

— Я всегда знал, что это ты, — шепчет Грей мне на ухо, пока несет меня через дом, вверх по лестнице и по коридору.

Тепло разливается в моей груди, когда я осыпаю градом поцелуев его щеки, нос, ресницы, лоб. Я в таком восторге от него, от того, каково это — быть его, от того, что он мой. Мои родители были правы; нет способа выразить брачную связь словами. Это полная эйфория. Все, что я когда-либо чувствовала к Грею, умножается десятикратно; эмоции настолько переполняют, что я не знаю, хочу ли я смеяться, плакать, визжать или упасть в обморок. Забудьте об этом — я знаю, чего хочу. Я хочу, чтобы он затащил меня в свою постель и трахнул до бесчувствия.

Грей пинком закрывает за нами дверь своей спальни, несет меня к кровати и бросает на нее. Мое тело подпрыгивает от упругой мягкости матраса, затем его тело накрывает мое, его губы впиваются в еще одном обжигающем поцелуе.

Он приподнимается на локтях, затем откидывается назад, чтобы посмотреть на меня сверху вниз, его глаза затуманены похотью. — Ты такая чертовски красивая. Такая идеальная, — рычит он, проводя кончиками пальцев вверх по моему животу. Он обхватывает мои груди обеими руками, разминая их и пощипывая соски. Моя спина выгибается дугой, когда с моих губ срывается хриплый стон.

— Грей… — Я тяжело дышу.

— Да, детка? — Спрашивает он, массируя и дразня мою грудь.

Я тянусь к нему, хватая за бицепс. — Я хочу, чтобы ты знал, я вернулась, чтобы выбрать тебя.

Странное выражение появляется на его лице, когда Грей поднимает руку и обхватывает мою щеку, серьезно глядя мне в глаза. — Я люблю тебя, Фэллон, — хрипло произносит он. — Ты моя пара, и всегда была ею. Насколько я понимаю, брачная связь — это просто бонус.

Волна чистой, неподдельной радости захлестывает меня при словах Грея. Я чувствую их так глубоко, они отзываются эхом в моей душе. — Я тоже тебя люблю, — выдыхаю я, и Грей накрывает мой рот своим, прежде чем я успеваю произнести еще хоть слово, заставляя мои пальцы на ногах поджаться от еще одного грубого, опустошающего поцелуя.

Я провожу руками по твердой груди Грея спереди, его кожа все еще скользкая от дождя. Кончики моих пальцев скользят по впадинам и изгибам мышц его живота, спускаясь к твердой, как камень, длине, прижимающейся к моему бедру.

Грей стонет мне в рот, когда я обхватываю рукой его член, прикусывая нижнюю губу, когда он отстраняется, чтобы снова посмотреть на меня сверху вниз, в его темных глазах мерцают золотистые искорки.

Я начинаю накачивать его член одной рукой, толкая в грудь другой.

— Черт, детка, — выдыхает Грей, отшатываясь, когда я отталкиваю его и сажусь, соскальзывая с кровати и опускаясь перед ним на колени. Я смотрю на него сквозь ресницы, дьявольская ухмылка играет на моих губах, когда я наклоняюсь вперед, чтобы обхватить ими толстую головку его члена.

Он запускает пальцы в мои волосы, направляя мою голову вниз по всей длине своего члена, пока я беру его в рот, проводя языком по его пульсирующей твердости. Он издает гортанный стон, покачивая бедрами, чтобы трахнуть мой рот, головка его члена ударяется о заднюю стенку моего горла с каждым толчком.

Его член слишком большой, чтобы полностью поместиться у меня во рту, поэтому я кладу руку на его основание как продолжение своего рта, накачивая его в такт движениям головы вверх и вниз по его стволу. Жар разливается у меня между ног, когда я сосу его член, моя киска изнывает от желания. Мне нравится ощущать его у себя во рту, но я хочу, чтобы он был у меня между ног. Я позволяю другой руке опуститься туда, где я хочу Грея, прикасаясь к себе, пока делаю ему минет. Я стону на его члене, когда мои пальцы находят мой клитор.

— Прекрати, — внезапно рычит Грей, вырываясь из моего рта и наклоняясь, чтобы схватить меня за руки. Он рывком ставит меня на ноги, грубо хватая за мою киску. — Я хочу быть тем, кто заставит тебя кончить, — бормочет он, опрокидывая меня на кровать. В тот момент, когда моя спина касается простыней, он хватает меня за бедра, разводит их и делает выпад вперед. Крик вырывается из моего рта, когда он облизывает меня, лаская мою киску, попеременно дразня мой клитор и трахая меня своим языком.

Я хватаюсь за его волосы, за плечи, за спину, тяжело дыша, когда впиваюсь ногтями в его кожу. Все мое тело горит, и это чертовски невероятное ощущение — волны удовольствия накатывают на меня, когда мое тело дрожит, достигая вершины освобождения. Я вскрикиваю, когда мой оргазм проносится через меня, Грей засовывает в меня один из своих толстых пальцев, чтобы сжать мою киску, пока я переживаю свой оргазм, извиваясь на простынях.

Когда мои глаза распахиваются, он смотрит на меня сверху вниз, в его глазах столько желания и обожания. — Ты такая чертовски красивая, когда кончаешь, — бормочет Грей, скользя руками вверх, чтобы снова поласкать мою грудь.

Несмотря на то, что я только что испытала умопомрачительный оргазм, моя киска все еще жаждет, чтобы он был внутри меня. Я провожу кончиками пальцев по его жилистым предплечьям к выпуклым бицепсам. — Трахни меня, — тяжело дышу я. — Пожалуйста…

Грей выдыхает, наклоняясь, чтобы сжать в кулаке свой член, когда нависает надо мной. — О, детка, ты не представляешь, что со мной происходит, когда ты умоляешь…

— Пожалуйста, — мурлыкаю я, царапая его плечи ногтями.

Он встает на колени, устраиваясь между моих ног. Он трется гладкой головкой члена о мой влажный вход, скользя до моего клитора, дразня меня. — Это то, чего ты хочешь, детка?

— Да! — Я задыхаюсь, отчаянно пытаясь изогнуть бедра, чтобы он вошел в меня. — Трахни меня, Грей. Ах…

Мой голос растворяется в бессмысленном стоне, когда он погружает свой член в мой тугой канал по самую рукоятку. Мои глаза закатываются как от внезапного вторжения, так и от раскаленного добела ощущения удовольствия, которое сопровождает его. Грей стонет, когда начинает вонзаться в меня своим членом, подтягивая одно из моих бедер к сгибу своей руки и трахая меня сильнее, глубже.

Я кричу, извиваюсь, стону его имя, как молитву, когда Грей внезапно отстраняется, просовывает руку мне под спину и с головокружительной силой прижимает мое тело к своему, прижимаясь губами к моим. Мы падаем боком на кровать, но когда он пытается снова заползти на меня, я отталкиваю его назад, извиваясь, чтобы забраться на него сверху.

Мне пора взять контроль.

Грей

Я схожу с ума от вожделения, когда Фэллон забирается на меня сверху, кладет руки мне на грудь для опоры и покачивает бедрами над моим членом. Легкое дуновение воздуха вырывается из ее губ, когда головка моего члена проскальзывает в ее тугую киску, мне понадобилась вся моя сила воли, чтобы не кончить, когда она полностью опускается на мой член.

Я грубо хватаю ее за бедра, удерживая, когда она начинает скакать на моем члене, издавая сладчайшие тихие всхлипы и стоны удовольствия. Она выглядит как гребаная богиня с ее намокшими от дождя прядями волос, ниспадающими мне на грудь, ее совершенное тело выставлено на всеобщее обозрение, пока она трахает меня. Я ворчу, поднимаясь с кровати, крепко держа ее за бедра, чтобы прижимать ее киску к своему члену с каждым толчком.

Черт, насколько же она хороша. Секс с Фэллон всегда был невероятным, но сегодня вечером это зашкаливает. Неприкрытая уязвимость в ее глазах доводит меня до исступления, и как бы сильно я ни хотел ослабить контроль, позволить ей управлять на некоторое время, я, черт возьми, не могу этого вынести. Я обхватываю ее рукой за талию, переворачиваю на спину, проникая в ее горячую маленькую киску быстрыми, жесткими толчками.

Все мое тело горит, когда я чувствую странное покалывание во рту… мои клыки опускаются. Я резко останавливаюсь, дико глядя на Фэллон сверху вниз. Проблеск понимания мелькает на ее лице, когда она наклоняет голову набок, подставляя мне шею.

— Сделай это, — выдыхает она. — Пометь меня, Грей. Предъяви права на меня.

Ей не нужно повторять мне дважды. Я снова вонзаю свой член глубоко в нее, наклоняя голову, чтобы вонзить зубы в мясистое местечко, где ее шея соприкасается с плечом. Она стонет, когда мои клыки вонзаются в ее кожу, ее киска сжимается на моем члене, когда очередной оргазм сотрясает ее тело. Я пробую ее кровь, чувствуя, как мои клыки выпускают свою сыворотку под ее кожу, навсегда впитывая в нее мой запах, скрепляя связь.

Ну, наполовину скрепляя. Тело Фэллон дрожит подо мной, когда она достигает кульминации, и я отпускаю ее плечо, слизывая капли крови с раны. Рана заживет, но не полностью — она навсегда останется с моей меткой. Мой волк, блядь, любуется делом своих рук, но мы еще не закончили.

Оргазм Фэллон утихает, и я снова набираю темп, врываясь в ее сладкую киску. Я так чертовски близок, но я должен помнить, что нужно выйти — у волчиц овуляция наступает в полнолуние, и как бы мне ни хотелось поместить щенка ей в живот, нам, вероятно, следует поговорить об этом, прежде чем я наполню ее своим семенем.

Наши взгляды встречаются, и на лице Фэллон появляется забавное выражение, ее губы приоткрываются, показывая, что у нее тоже высунулись клыки. — Моя очередь, — хрипло произносит она, впиваясь ногтями мне в спину и притягивая меня к себе.

Черт возьми, да.

Я наклоняю голову набок, обнажая для нее шею, чтобы она могла оставить на мне свой след. В тот момент, когда я чувствую прикосновение ее зубов к моей коже, я выдергиваю свой член из нее, взрываясь от моего освобождения. Мои глаза закатываются, когда я чувствую, как ее клыки вонзаются в мою плоть, мое семя проливается на простыни между ее ног.

Волна за волной наслаждение накрывает меня, и я не уверен, из-за моего оргазма или из-за скрепления брачных уз, но у меня кружится голова от восторга, за моими веками вспыхивают звезды. Я падаю на нее, захватывая ее рот в еще одном обжигающем поцелуе.

— Черт возьми, Фэллон, — бормочу я ей в губы. — Ты такая чертовски совершенная. Ты моя.

— А ты мой, — повторяет она мне в ответ, снова царапая кожу на моей спине ногтями. — Мне нравится, как это звучит.

Я чувствую, как мое сердце сжимается в кулак — я так сильно люблю эту девушку, что это чертовски больно.

Я перекатываюсь с неё, опираясь на бок, хватаю её за бедро и поворачиваю к себе, обводя взглядом ее тело, упиваясь ее абсолютным гребаным совершенством.

— Я никогда не позволю тебе встать с этой кровати, — ворчу я, протягивая руку, чтобы убрать влажные волосы с ее лица.

Она смотрит на меня своими невероятными глазами — такими большими, такими голубыми — с намеком на улыбку на губах.

— Не думай, что можешь командовать мной теперь, когда ты моя пара, — дразнит она.

Я посмеиваюсь, проводя по ее нижней губе подушечкой большого пальца.

— Не думай, что то, что ты Луна, дает тебе право плохо себя вести, — ухмыляюсь я.

— Ммм… — Фэллон потягивается, обнимая меня. — Ну же. Ты знаешь, что мы оба любим наказание.

Мой член дергается от ее предложения. Осмелюсь ли я признать, что судьба поступила чертовски правильно, сведя нас с Фэллон вместе? Она такая же ненасытная, как и я. — Осторожнее… — Я растягиваю слова, проводя пальцами по изгибу ее талии. — Продолжай в том же духе, и мне придется трахнуть тебя снова.

Взгляд Фэллон опускается на мой твердеющий член, затем снова поднимается, чтобы встретиться с моим. — Да, пожалуйста.

Грей

На следующее утро я просыпаюсь после лучшего ночного сна в моей жизни. Я провел часы, чередуя трах и занятия любовью с Фэллон, добиваясь стонов, срывающихся с ее пухлых губок, и наблюдая, как она тяжело дышит и извивается от удовольствия. Я все еще в полном восторге от нее, все еще не верю, что она наконец-то моя, навсегда. Мы скрепили брачные узы; ничто не может нас разлучить.

Прошлой ночью я был так увлечен Фэллон, что совершенно забыл о забеге в полнолуние или о том факте, что моя стая, вероятно, задавалась вопросом, куда, черт возьми, я подевался после его окончания. Моя спальня находится достаточно далеко от основного помещения стаи, и я сомневаюсь, что кто-нибудь мог нас услышать — но опять же, учитывая, как кричала Фэллон, об этом можно только догадываться.

Не могу скрыть своего удовлетворения, когда на следующий день вхожу в кухню дома стаи. Дик что-то готовит на сковороде на плите, и я останавливаюсь в дверях, лениво прислоняясь к ним и откашливаясь, чтобы сообщить о своем присутствии.

— Альфа. Где, черт возьми, ты был прошлой ночью? — Спрашивает Дик, его глаза встречаются с моими. Они расширяются, когда Фэллон подкрадывается ко мне сзади, обвивает руками мою талию и поглядывает на Дика через мое плечо.

Мой рот растягивается в самодовольной ухмылке. — Собирай стаю, — говорю я, глядя на Фэллон сверху вниз. — Им нужно познакомиться со своей новой Луной.

Лицо Дика расплывается в яркой улыбке, его глаза загораются возбуждением, когда он оставляет сковороду на плите и широкими шагами направляется туда, где мы с Фэллон стоим в дверном проеме. — Поздравляю! — смеется он, протягивая руку, чтобы заключить меня в объятия, хлопая по спине. Когда он отпускает меня, то сразу же скользит рядом со мной, чтобы притянуть Фэллон в объятия, которые она любезно принимает. — Добро пожаловать в семью!

— Что?! — Холли появляется в другой двери на другом конце кухни, с широко раскрытыми глазами и застывшая. — Ты…?

Я улыбаюсь, киваю, и Холли в одно мгновение пролетает через комнату, бросаясь своим крошечным телом в мои объятия. — О боже, Грей! — Холли визжит, когда я крепко сжимаю ее, поднимая с земли.

Когда я опускаю ее обратно, она тут же обнимает Фэллон со слезами на глазах. — Я так рада за вас, ребята! — Холли заливается, вытирая случайную слезинку, скатившуюся по ее щеке. — Это нужно отпраздновать.… Дик, у нас есть шампанское? Всем мимозу, черт возьми!

Фэллон смеется, и будь я проклят, если это не самый красивый звук, который я когда-либо слышал. Я обнимаю ее за плечи, притягивая к себе мою потрясающую маленькую пару и прижимая ее к себе.

Я мог бы к этому привыкнуть.

У меня дергается нос, и я перевожу взгляд на плиту. Что-то подгорает.

Дик тоже это понимает, тихо ругаясь, снимает дымящуюся сковороду с плиты, бросает ее в раковину и открывает кран.

— Ну вот и яйца… — Дик бормочет, взволнованный тем, что нечаянно испортил завтрак, который готовил. Он подходит к холодильнику, открывает его и осматривает содержимое, затем проделывает то же самое с морозилкой. — Я думаю, единственное, что еще мы можем приготовить на завтрак, — это вафли из тостера.

— Я люблю вафли из тостера, — говорит Фэллон.

Я слегка сжимаю ее плечи, улыбаясь ей сверху вниз.

Дик тяжело вздыхает, доставая коробку из морозилки. — Это вафли для тостера.

— А как насчет мимоз, милый? — Спрашивает Холли, пересекая кухню, чтобы присоединиться к Дику.

Я посмеиваюсь, ведя Фэллон к столу. Я выдвигаю стул, его деревянные ножки скрипят по каменному полу, и опускаюсь на него, сажая Фэллон к себе на колени и утыкаясь носом в ее шею.

— Когда мы сможем собрать стаю? — Спрашиваю я Дика, когда он начинает рыться в нижнем шкафу в поисках тостера.

Фэллон вытягивает шею, чтобы оглянуться на меня со своего места у меня на коленях. — Ого… тебе не кажется, что мы немного забегаем вперед? Мне все еще нужно вернуть отцу машину, и… — Она оглядывает себя, разглаживая спереди футболку, которую я дал одеть ей этим утром. Мне чертовски нравится, как она выглядит в моей одежде. — Я бы хотела выглядеть презентабельно перед встречей со всей твоей стаей.

— Ты выглядишь потрясающе во всем, что носишь, детка, — рычу я ей в шею, прижимаясь губами к чувствительному местечку у нее за ухом. Она посмеивается, извиваясь у меня на коленях, от стимуляции мой член твердеет под ее идеальной маленькой попкой.

— Ты имеешь в виду синюю машину на подъездной дорожке? — Дик спрашивает через плечо, засовывая пару вафель в тостер. — Возможно, салону потребуется сушка, потому что вчера вечером, когда я вернулся с пробежки, дверь со стороны водителя была широко открыта, а двигатель все еще работал.

— О черт, — вздыхает Фэллон, поворачиваясь, чтобы сесть боком ко мне на колени, и обвивает руками мою шею. — Я была немного взволнована, когда добралась сюда вчера вечером.

— Нашла! — торжествующе объявляет Холли, вытаскивая бутылку шампанского из холодильника. — Откупори это, хорошо, милый? — спрашивает она, протягивая бутылку Дику и снова засовывая голову в холодильник, чтобы достать немного апельсинового сока.

Дик бросает на Холли неодобрительный взгляд, но, тем не менее, начинает снимать фольгу с горлышка бутылки. Даже будучи оборотнем, Холли легковесна, поэтому шампанское по утрам для нее не всегда лучшая идея. Особенно учитывая, что у нее есть ребенок, о котором нужно заботиться. Я оглядываюсь по сторонам, внезапно понимая, что их ребенка нигде не видно.

— Эй, а где Мейсон? — Спрашиваю я.

— Все еще спит, — отвечает Холли, пинком захлопывая за собой холодильник и подходя к стойке с бутылкой апельсинового сока. — Он проснулся после того, как мы вернулись с пробежки прошлой ночью, и около двух часов бегал по дому, — стонет она, открывая шкаф и вставая на цыпочки, чтобы пошарить внутри в поисках стаканов

— А, — киваю я, проводя кончиками пальцев по бедру Фэллон. Я знаю, что забегаю вперед, но мне не терпится когда-нибудь завести с ней щенков, завести семью. Я никогда не был так взволнован будущим.

Я немного вздрагиваю, услышав хлопок пробки от шампанского, и перевожу взгляд на Дика, когда он передает бутылку Холли. Она, ухмыляясь, берет у него бокал и начинает наливать шампанское в четыре бокала, которые расставила на стойке.

— Я нашла кое-что из одежды на лужайке после того, как все ушли прошлой ночью, — говорит Холли, наливая себе кофе и ожидая, пока шипение пройдет, прежде чем добавлять апельсиновый сок. — Есть шанс, что что-то из этого твое? — она спрашивает Фэллон через плечо. — Я бросила их в сушилку.

Фэллон вздыхает с облегчением. — Да, я совсем забыла, что оставила их там!

Холли хватает два стакана и с улыбкой оборачивается. — Мне кажется, ты была немного занята. — Она подмигивает Фэллон, подходит и протягивает нам мимозы.

Мы с Фэллон берем по бокалу, наблюдая, как Холли возвращается к двум другим, берет один для себя и протягивает другой Дику.

— По крайней мере, мне будет что надеть домой, — размышляет Фэллон, прислоняясь боком к моей груди.

Холли поднимает свой бокал, улыбаясь Фэллон и мне. — Тост!

Я улыбаюсь ей в ответ, поднимая свой.

— За нашего альфу и нашу новую Луну, — улыбается Холли. — Мы так рады за вас, ребята!

Дик лучезарно улыбается мне, держа свой бокал в воздухе. — Ваше здоровье.

Я чокаюсь своим бокалом с бокалом Фэллон, затем подношу его к губам, пузырьки шампанского щекочут мне горло, опускаясь вниз. Я допиваю всю «мимозу» в пару глотков, ставлю бокал на стол рядом с собой и возвращаю руку на талию Фэллон.

— Я поеду с тобой обратно в Саммервейл на своем джипе, — тихо говорю я, нежно целуя Фэллон в плечо. — Чтобы я мог познакомиться с твоими родителями.

Голубые глаза Фэллон широко распахиваются. — О черт, я даже не подумала об этом… они, наверное, все еще гадают, куда, черт возьми, я пропала прошлой ночью!

Я посмеиваюсь, сжимая ее крепче. Она такая чертовски милая. — Тогда нам лучше поехать и все объяснить.

Я рад познакомиться с родителями Фэллон, увидеть, где она выросла. Скорее всего, я уже встречался с ее отцом на встречах с «Шестью Стаями». Моих родителей уже так давно нет в живых — будет приятно считать семью Фэллон своей.

Я снова утыкаюсь носом в ее шею, пребывая в таком блаженстве от мысли, что мы станем семьей. Она — все, о чем я когда-либо мог мечтать, и теперь, оглядываясь назад, я думаю, что в глубине души я всегда знал, что она была моей настоящей парой. То, как меня тянуло к ней, тот факт, что мне было физически больно сохранять дистанцию. То, как она бросает мне вызов и дерзит. Она абсолютное совершенство, и она моя. Я самый счастливый мужчина на свете.

Фэллон

Я въезжаю на подъездную дорожку к дому моих родителей сразу после полудня, на этот раз не забыв заглушить двигатель и закрыть за собой дверцу седана. Матерчатое водительское сиденье все еще влажное, но, надеюсь, папа простит мою невнимательность, когда получит от меня хорошие новости.

Грей выходит из своего джипа и оказывается рядом со мной прежде, чем я успеваю сделать шаг к дому, обнимает меня за талию и ведет к парадной дорожке. Он, кажется, совсем не нервничает, и это безумие, потому что я так хочу, чтобы он познакомился с моими родителями. Я надеюсь, что они полюбят его так же сильно, как и я.

Мы даже не успеваем подняться по ступенькам, как Брук распахивает дверь с широкой улыбкой на лице. — Ну?!

Я смеюсь, кивая.

— Я так и знала! — Брук кричит, бросаясь ко мне и обнимая меня. Она сжимает меня так крепко, что у меня воздух выходит из легких, затем отступает назад и смотрит на Грея. — Я… эм… добро пожаловать в семью, — неловко говорит она, протягивая ему руку.

Грей посмеивается, качает головой и вместо этого подходит к ней для объятий. Не знаю почему, но, клянусь, я чувствую легкий укол ревности, когда он обнимает мою сестру. Должно быть, это супружеские узы.

— Что здесь происходит? — Спрашивает папа, появляясь в дверях.

— Фэллон нашла свою пару! — Брук кричит, отступая в сторону.

Глаза отца расширяются, рот слегка приоткрывается. — О, э-э… Альфа Грей, — заикаясь, произносит он, выходя наружу и протягивая руку в его сторону.

Грей принимает ее, уважительно пожимая руку моего отца. — Кент, так приятно видеть тебя снова. — Его голос такой ровный, а поза такая уверенная. Меня так чертовски влечет к нему, что это нереально.

— Пожалуйста, заходите, — говорит папа, указывая на дверь. — Моя жена будет в восторге от знакомства с тобой.

Папа смотрит на меня сверху вниз, на его губах появляется гордая улыбка. Тепло разливается в моей груди.

Я беру Грея за руку и веду его в дом моей семьи. Брук и папа следуют за нами, закрывают за собой дверь и проходят мимо нас в гостиную. Я слышу, как мама возится на кухне, наверное, готовит обед.

— Кто это был? — окликает она, вытягивая шею, чтобы заглянуть в дверной проем гостиной.

— Фэллон, — подсказывает папа. — И у нее есть кое-какие новости.

— Еще новости? — Спрашивает мама. — Она уже рассказала нам что попала в отряд, о том, что могло бы… — ее голос затихает, когда она появляется в дверях, вытирая руки о кухонное полотенце. При виде нас с Греем, стоящих рука об руку в прихожей, она роняет его на пол, и у нее отвисает челюсть.

— Милая! — Мама вздыхает, подбегая ко мне.

Я тихо рассмеялась. — Мам, это Грей, — говорю я, поднимая на него взгляд. — Моя пара.

Мама выглядит так, словно вот-вот лопнет по швам. Она визжит и заключает меня в медвежьи объятия, затем отходит в сторону, чтобы проделать то же самое с Греем.

— Добро пожаловать в семью, Грей! — Мама сияет.

Папа прочищает горло. — Альфа Грей, — поправляет он.

Проблеск узнавания пробегает по лицу мамы, ее губы складываются в негромкое «ох».

Грей посмеивается, качая головой. — Просто Грей — в самый раз. — Он смотрит на меня с обожанием, и выражение его глаз абсолютно растопляет мое сердце. — Теперь мы семья.

Мы все устраиваемся в гостиной, опускаемся на сиденья и болтаем обо всем, что произошло за последние 48 часов. У мамы так много вопросов — например, как мы с Греем познакомились, как долго мы встречаемся и собираюсь ли я переезжать в дом стаи в Голденлифе. У меня голова идет кругом — это так много, так быстро.

— Моя дочь, связана брачными узами с альфой? — Папа размышляет, качая головой. — Я все еще не могу в это поверить.

— Конечно, она такая, — кудахчет мама. — Фэллон — вся из себя Луна. — Она смотрит на Грея, вздыхая. — Она была таким испытанием в детстве, такой энергичной, такой упрямой…

— Мама! — Я возражаю, смеясь и качая головой.

— Значит, мало что изменилось, — ухмыляется Грей, глядя на меня поведя бровями.

Мама поднимается на ноги. — Я собираюсь приготовить нам что-нибудь на обед, — говорит она, влетая на кухню. Она наклоняется, чтобы поднять кухонное полотенце, которое уронила по пути сюда.

— Я помогу, — вздыхает папа, поднимаясь с дивана и следуя за ней.

Так приятно, что Грей здесь, в моем пространстве, с моей семьей. Он отлично вписывается. Я все еще в восторге от того факта, что все это действительно сработало — Грей — моя пара. Я выбрала его, но он с самого начала должен был быть моим.

Грей обнимает меня за плечи, наклоняясь лицом к моему уху. — Они замечательные, — говорит он, глядя вслед моим родителям.

Я улыбаюсь, прижимаясь к нему. Он прав, так и есть — и я так рада, что он тоже так думает.

— Бойд вчера с ума сходил из-за того, что тебя не было на пробежке прошлой ночью, — комментирует Брук, откидываясь на спинку мягкого кресла рядом с диваном.

Я чувствую рядом с собой как Грей ощетинивается.

— Что? Почему? — Спрашиваю я.

Брук пожимает плечами. — Не знаю, но он спрашивал, вернулась ли ты в Голденлиф. Я думаю, он подозревал о вас, ребята…

— Наверное, хотел тебя для себя, — бормочет Грей.

Я закатываю глаза, толкая его в грудь. — О, прекрати.

— Не обращай внимания на Бойда, такой уж он есть, — добавляет Брук, затем смотрит на меня. — И теперь, когда ты занята, он просто будет еще сильнее подкатывать ко мне.

Я не могу удержаться от смеха. Она не ошибается!

— Наверное, нам скоро пора возвращаться, — ворчит Грей. — Дик созывает стаю.

Я выдыхаю. — Нам обязательно это делать?

Он смотрит на меня сверху вниз с веселой улыбкой на губах. — Теперь ты их Луна, детка. Ты должна встретиться со своей стаей.

Брук хмурит брови. — Боже, я даже не подумала. Ты больше не в нашей стае, у тебя новая. — Она хмурится. — Это так… странно.

Мои глаза встречаются с ее, широко раскрываясь по мере того, как в меня закрадывается осознание. Я никогда по-настоящему не задумывалась об этом раньше, но она права… Как пара Грея, я больше не часть стаи своей семьи.

Грей качает головой, успокаивающе поглаживая меня по плечу. — Вы всегда будете частью одной стаи. Вы семья. Фэллон может быть связана со стаей Голденлиф через меня, но она всегда будет частью стаи Саммервейл по крови.

Я смотрю на Грея, сопротивляясь желанию обнять его и целовать до тех пор, пока ни один из нас не сможет дышать. Как так получается, что он всегда может успокоить мои страхи, развеять мои сомнения? Он — недостающая часть, которая, я и не подозревала, что мне нужна — такой сильный, уверенный и захватывающе сексуальный.

Я не могу поверить, что он мой. Моя идеальная пара.

Грей

— Они все ждут тебя, Альфа, — говорит Дик, выжидающе выглядывая из дверного проема моей спальни в доме стаи, и на его лице расплывается ухмылка.

Он с нетерпением ждет этого почти так же сильно, как и я — момента, когда я наконец смогу сказать своей стае, что нашел свою пару. В то время как Дик и я делали все возможное, чтобы сохранить нашу расколотую стаю вместе с тех пор, как я был вынужден преждевременно стать их альфой, наличие луны в некотором смысле дополняет нашу стаю, делает нас более цельными. Будущее нашей стаи ярче, чем когда-либо.

Я так чертовски горжусь тем, что представлю Фэллон стае как свою пару. Она идеальная луна — такая сильная и отважная, сила, с которой нужно считаться. Я не смог бы желать лучшую волчицу, которая возглавила бы стаю вместе со мной, даже если бы попытался; она намного больше, чем я мог себе представить.

Я могу сказать, что она нервничает — она дважды переоделась с тех пор, как мы вернулись в лагерь, и вот уже добрых десять минут поправляет прическу перед зеркалом. Я знаю, что она волнуется, но я нахожу чертовски очаровательным то, что она так сильно заботится о своей внешности. Девушка могла бы надеть джутовый мешок и затмить любую другую женщину в комнате.

— Ты готова, детка? — Спрашиваю я, оглядываясь, чтобы увидеть, как она перебрасывает свои длинные волосы через плечо, кажется, в сотый раз.

Фэллон тяжело вздыхает, уперев руки в бедра, все еще глядя на себя в зеркало. В красном сарафане она выглядит как гребаная мечта. — Не слишком ли это небрежно?

Я посмеиваюсь, пересекая комнату к своей паре. Я подхожу к ней сзади, обнимаю ее за талию и кладу подбородок ей на плечо, мои глаза встречаются с ее в зеркале. — Ты выглядишь идеально, детка, — рычу я, покусывая ее мягкое местечко под ухом.

— Ладно, увидимся там, внизу, — говорит Дик, закатывая глаза и снова выскальзывая из комнаты.

Учитывая, сколько публичных проявлений чувств между ним и Холли мне пришлось вынести за эти годы, он определенно заслужил некоторую расплату. И учитывая то, что я не могу держать свои руки подальше от Фэллон, ему придется со многим из этого сталкиваться в доме стаи.

— Ты уверен? — Спрашивает Фэллон, снова проводя пальцами по волосам.

Я смеюсь, отступая назад и разворачивая ее за талию лицом к себе. — Уверен. А теперь давай… Я не могу дождаться, когда они познакомятся с тобой.

Она прикусывает нижнюю губу, ее взгляд опускается. — Что, если они не примут меня? — Тихо спрашивает Фэллон.

Я качаю головой, провожу пальцем под ее подбородком и наклоняю ее лицо к своему. — Даже не думай так. Они будут любить тебя так же сильно, как и я.

— Но…

Я снова качаю головой. — Ты моя пара. Я был готов выбрать тебя, даже если бы мы не были предназначены друг другу судьбой, и моя стая уважала бы мой выбор. Но теперь, с брачными узами, кто может поспорить с судьбой?

Она выдыхает, кивая. — Да, ты прав. Хорошо. Давай сделаем это.

Я хватаю ее за затылок, притягивая к себе для быстрого поцелуя, прежде чем мы выходим. Она тихонько поскуливает мне в рот, когда наши губы соединяются, эти знакомые искры между ними доставляют толчок удовольствия. Когда я отстраняюсь, чтобы посмотреть на нее, она выглядит немного ошеломленной, мечтательной, и все, что я могу сделать, это продолжить выполнять задание и вести ее вниз, вместо того чтобы задирать ее платье и снова сделать с ней все что действительно хочу. Когда дело доходит до Фэллон, я чертовски ненасытен.

Я беру ее за руку и веду из своей спальни по коридору. Я так долго ждал этого момента — и нет никого, с кем я бы предпочел разделить его. Обычно мне нетрудно сохранять самообладание, но сегодня я не могу перестать улыбаться. Я чувствую себя непобедимым. Должно быть, это и есть настоящее счастье.

Когда мы спускаемся по лестнице, держась за руки, взгляды всех присутствующих устремляются на нас двоих. Вся стая собралась здесь, столпившись в большой комнате, рассевшись на диванах и стульях и прислонившись к стенам. Глухой рев толпы немедленно стихает, стая почтительно предоставляет мне объявить о том, что, я уверен, они уже поняли благодаря присутствию Фэллон.

— Спасибо, что собрались сегодня вместе в такой короткий срок, — начинаю я, делая шаг вглубь комнаты, оглядывая любопытные и нетерпеливые взгляды собравшихся людей. — Я собрал вас всех здесь, чтобы поделиться очень радостными новостями.

Я чувствую, как Фэллон напрягается рядом со мной под тяжелыми взглядами членов стаи. Я бросаю на нее сияющий взгляд.

— Я хочу, чтобы вы все познакомились с Фэллон. Моей парой.

Комната взрывается от празднования. Я притягиваю Фэллон ближе, обнимаю ее за талию и прижимаю к себе. Она улыбается, глядя на всех, и их позитивная реакция укрепляет ее уверенность. Она выпрямляется, становится выше, выглядит такой сильной и уверенной в себе, что мое сердце переполняется.

В этот момент, клянусь, я снова влюбляюсь в нее. Она идеальная пара, идеальная луна. Моя.

Я посмеиваюсь, у меня практически кружится голова от реакции моей стаи на мои новости. Я потрясен тем, как хорошо они это воспринимают, как поддерживают меня, особенно учитывая, что Фэллон для них незнакомка. Дик был прав, я недооценивал их.

Я поднимаю руку, чтобы утихомирить толпу. — Хорошо, мы собираемся разжечь гриль, приготовить бургеры. Не стесняйтесь подходить и представляться Фэллон, она очень рада познакомиться со всеми вами.

Я киваю Дику, и он направляется на кухню за едой, которую Холли готовила весь день.

— Поверьте мне, когда я говорю, что судьба не могла бы выбрать лучшую Луну для этой стаи, — добавляю я. — Фэллон — боец в отряде, одна из наших новейших и лучших. Наша стая станет только сильнее, когда она стала ее частью.

Дик выходит из кухни с полным противнем котлет для бургеров, и я снова киваю ему. — Хорошо, Дик готовит гриль. Давайте поедим!

Если есть что-то, от чего волки приходят в восторг, так это еда. Снова раздается глухой гул болтовни, когда члены моей стаи начинают направляться к большим стеклянным дверям в задней части здания стаи, проходя мимо нас с Фэллон. Некоторые останавливаются, чтобы поприветствовать нас на выходе, выражая свое волнение и поздравления. Фэллон отвечает на их вопросы как профессионал, такая добрая и уверенная. Настоящая Луна.

Когда комната медленно пустеет, один член стаи особенно привлекает мое внимание — Ханна дуется в углу, скрестив руки на груди, а на лице застыла напряженная гримаса. Я знаю историю Фэллон с Ханной, и как альфа, я не должен вмешиваться… Но Фэллон — моя пара.

— Ханна, — рявкаю я, и ее глаза широко распахиваются, встречаясь с моими с другого конца комнаты. Я жестом приглашаю ее подойти, и она отталкивается от стены, выглядя крайне некомфортно, когда подходит ко мне.

Я чувствую, как Фэллон ощетинивается рядом со мной. Я делаю это для нее, помогаю им разрядить обстановку, чтобы ей было комфортно со всей стаей. И, эй, это может показаться мелочным, но Фэллон, черт возьми, заслуживает удовольствия ткнуть Ханну в это носом после всего, через что она заставила ее пройти.

— Альфа, — приветствует Ханна, показывая шею в знак покорности. — Поздравляю. — Ее лицо искажается, как будто ей физически больно это говорить.

Фэллон

Какого черта Грей делает?! Все шло так хорошо, а теперь он хочет, чтобы я немного поболтала с единственным человеком, который пытался разлучить нас, который пытался превратить мою жизнь в сущий ад в тренировочном лагере? Я надеялась, что сегодня мне просто удастся держаться подальше от Ханны, притвориться, что ее здесь нет.

Ладно, может быть, немного приятно видеть, как она корчится. Тем не менее, я не могу не задаться вопросом, каков здесь метод борьбы с безумием Грея. Я поднимаю на него взгляд, и его челюсть сжимается, глаза темнеют, когда он смотрит на Ханну сверху вниз.

— Я знаю, что у вас двоих были разногласия, но если ты хочешь остаться частью этой стаи, ты оставишь их позади. Ты будешь уважать свою Луну, — строго говорит он.

Ах. Теперь я понимаю. Он заступается за меня, пытаясь показать, что прикроет меня, даже несмотря на свою стаю. Ему нечего мне доказывать, но будь он проклят, если это не заставляет меня любить его еще больше.

Ханна тяжело сглатывает и кивает. — Понятно. Конечно.

Она поворачивается ко мне, и я задерживаю дыхание, гадая, какую чушь она планирует сегодня извергнуть.

— Мне жаль, Фэллон, — выдыхает Ханна, и я настолько шокирована ее извинениями, что меня можно сбить с ног перышком. — За все. Теперь мы в стае, и я надеюсь, что когда-нибудь мы снова сможем стать подругами.

Будь я проклята. Я не знаю, искренна ли она — сомневаюсь, что это так, но я не против быть большим человеком. Ради Грея и стаи, я не буду пинать ее, пока она лежит. В конце концов, какой в этом смысл? Я уже победила.

— Спасибо, — говорю я, слегка кивая ей.

Ханна убегает, а Грей обнимает меня за талию, притягивая к своей груди.

— Держу пари, это было приятно, — говорит он, поводя бровями.

Я выдыхаю, самодовольная улыбка расползается по моему лицу. — Ты понятия не имеешь.

Он наклоняется, касаясь своими губами моих. — Думаю, нам лучше выйти на улицу.

Я бы предпочла, чтобы мы поднялись наверх, учитывая то, как он раздевает меня глазами прямо сейчас, но, полагаю, если я собираюсь быть Луной для его стаи, я должна попытаться немного пообщаться и узнать их получше.

Вернее, нашей стаи. До сих пор это странно говорить.

Оглядываясь назад, я сейчас чувствую себя немного глупо из-за того, что так нервничала из-за встречи с ними. Ставки были намного выше для Грея, как Альфы, и он был полностью уверен в своей стае. Я должна была больше доверять ему. Он снова и снова доказывал, что будет рядом со мной, несмотря ни на что. Я до сих пор не понимаю, как мне так повезло.

Мы выходим на задний двор, и наблюдение за тем, как Грей весь вечер общается со своей стаей, только заставляет меня обожать его еще больше, если это вообще возможно. Я могу сказать, как сильно они все любят и уважают его как своего лидера, и он такой харизматичный, такой чертовски обаятельный. Просто наблюдать за ним — это как прелюдия. Он также не заставляет меня чувствовать, что я просто девушка под его рукой — он, кажется, так гордится тем, что я рядом с ним, как будто я ему ровня, его партнер во всех отношениях. Я не могу припомнить, чтобы когда-нибудь была так счастлива.

Последние члены стаи уходят с наступлением сумерек, и мы с Греем помогаем Дику убрать беспорядок, пока Холли ведет Мейсона наверх принимать ванну. Я как раз выбрасываю последние бумажные тарелки, когда Грей бросается ко мне, подхватывает на руки и перекидывает через плечо, как переносят пожарные.

— Грей! — Я кричу, дрыгая ногами и извиваясь в его объятиях. Он сильно шлепает меня по заднице, вызывая у меня приступ хихиканья.

Он не говорит ни слова — просто несет меня вверх по лестнице, через коридор в свою спальню. Я всю дорогу размахиваю руками, но не слишком сопротивляюсь — мы оба знаем, что я податлива в его руках.

Вместо того, чтобы своим обычным движением швырнуть меня на кровать, Грей останавливается после того, как пинком закрывает дверь, медленно ставя меня на ноги, мое тело прижимается к нему, когда я опускаюсь. Я встаю на ноги, разглаживаю платье спереди и смотрю на Грея снизу вверх. Его взгляд темный, хищный.

— Сними трусики, — рычит он, прислоняясь спиной к двери и пристально наблюдая за мной.

Его команда посылает поток тепла прямо в мое сердце. Я не отрываю взгляда от Грея, медленно просовывая руки под платье и вверх по бедрам, зацепляя большими пальцами за резинку трусиков на обоих бедрах и спуская их вниз по ногам. Когда они падают на пол, я выхожу из них, снимая при этом свои туфли.

Я смотрю на Грея, тяжело дыша, ожидая его следующих указаний. Одно только предвкушение того, что должно произойти, заставляет мою киску пульсировать от желания.

Его ноздри раздуваются, как будто он почуял, насколько я сейчас возбуждена. Он хватает меня за талию, разворачивает и зажимает между дверью и своим телом.

— Ты была чертовски хороша сегодня, детка, — бормочет он мне в шею, запуская руку в мои волосы. Другой рукой он спускается к моей груди, ощупывая каждую из моих грудей, прежде чем его рука продолжает движение вниз по моему животу, под подол платья.

От ощущения его дыхания на моей шее и кончиков его пальцев, скользящих вверх по моему бедру, я готова взорваться. Я вздрагиваю, когда его пальцы наконец соприкасаются с моей чувствительной киской, нежно потирая мою щелочку, дразня меня.

— Я весь день умирал от желания залезть под это платье.

Он погружает в меня один из своих толстых пальцев, хриплый стон срывается с моих губ, когда мои колени подгибаются, а тело прислоняется к двери. Грей начинает трахать меня пальцем, проводя легкими покусываниями и поцелуями вниз по моей шее, облизывая то место, где он пометил меня прошлой ночью.

— Грей… — Я стону, когда его большой палец находит мой клитор, откидывая мою голову назад, к двери. — Мммм… — мой голос срывается на стон, когда мое тело воспламеняется от удовольствия, доставляемого умелыми пальцами Грея.

— Не сейчас, детка, — рычит он, убирая руку. Я почти падаю от потери контакта с ним, но он молниеносно стягивает штаны, его руки возвращаются к моему телу. — Раздвинь эти бедра для меня.

Я подчиняюсь, и он хватает меня за задницу обеими руками, приподнимая, чтобы расположить над своим твердым как камень членом. Он накрывает мой рот своим, проглатывая мой крик, когда его член скользит в мою киску. Его язык переплетается с моим, его ладони сжимают мои ягодицы, и он делает всего два толка, когда я нахожусь на грани оргазма, дрожа и постанывая ему в рот, когда он начинает вонзаться в меня своим членом, прижимая спиной к двери.

Я чертовски схожу с ума к тому времени, когда переживаю свой оргазм, покусываю нижнюю губу Грея и обмякаю в его объятиях. Он отстраняется, и улыбаясь мне сверху вниз, переносит меня на кровать.

Он осторожно опускает меня на кровать, мои волосы разметались по простыням, когда он медленно встает, поглаживая руками изгиб моей талии. Я приподнимаюсь на локтях, наблюдая за ним, когда он наклоняется, чтобы оставить дорожку поцелуев на моей груди, сжимая свой член.

Я не знаю, что на меня нашло, но в этот момент я чувствую себя такой сексуальной, такой желанной. Такой непослушной.

— Как ты меня хочешь, детка? — Спрашиваю я хриплым голосом.

Он вскидывает голову, чтобы посмотреть мне в глаза, которые светятся золотистым блеском его волчьего облика.

Я застенчиво улыбаюсь, перекатываюсь на живот и приподнимаюсь на коленях и локтях, мое платье задралось вокруг талии, когда я виляю перед ним задницей. Я бросаю на него взгляд через плечо с дьявольской ухмылкой. — Вот так?

— Черт, детка, — задыхается Грей, выражение его лица почти болезненное. Он протягивает руку, чтобы сжать мою задницу руками, располагаясь позади меня. Затем он снова хватает свой член и начинает тереть бархатистой головкой вверх и вниз по моей щели, немного дразня мой клитор, когда я с потребностью прижимаюсь к нему спиной. Он выравнивает член по линии моего входа и хватает меня за бедра, вонзаясь в меня по самую рукоятку, отчего у меня перехватывает дыхание. Я задыхаюсь и стону, когда он начинает входить в меня сзади, впиваясь кончиками пальцев в мои бедра.

Я откидываюсь навстречу толчкам Грея, пока он трахает меня, жестко, грубовато, безжалостно. Его дыхание становится неровным, и я могу сказать, что он близок к этому. Я тоже на грани, и когда он наклоняется своим телом вперед, нависая надо мной, протягивая руку между моих ног и касаясь моего клитора кончиками пальцев, я погружаюсь в еще один восхитительный, блаженный оргазм. Мой живот трепещет от его хватки на моей талии, и Грей рычит, вытаскивая из меня свой член прямо перед тем, как кончить, накачивая его кулаком и изливая свое семя на простыни, рыча от наслаждения.

Мое тело обмякает, и я падаю на кровать, тяжело дыша, когда Грей подползает ко мне. Я рада, что он был достаточно внимателен, чтобы выйти, поскольку полнолуния все еще сказывается на мне — я бы хотела когда-нибудь завести с ним щенков, но я пока далеко не готова к этому. Он осыпает поцелуями мой позвоночник и тыльную сторону плеч, прежде чем обнимает меня за талию, отводя в сторону, так что моя спина оказывается у него на груди.

Наши тела так идеально подходят друг другу в этой позе ложки, как будто они созданы друг для друга.

По воле судьбы, я думаю, так оно и было.

Фэллон

Немного странно возвращаться в комплекс отряда во вторник утром, как будто меня не было несколько недель, а не дней. Так много всего произошло с тех пор, как я проехала через ворота в субботу днем, глядя в окно с заднего сиденья внедорожника отца Бойда, размышляя, хватит ли у меня смелости вернуться на пробежку в полнолуние.

Я так чертовски рада, что сделала это.

Я вела себя как последняя трусиха, что совсем на меня не похоже. С другой стороны, любовь заставляет совершать безумные, глупые поступки. Слава богу, моя сестра была рядом, чтобы заставить меня осознать, насколько глупо я себя вела, и уговорить вернуться к Грею — я определенно в долгу перед ней.

Я добавлю это к списку своих долгов Брук за то, что она всегда приходит на помощь, когда она мне нужна.

Грей ставит джип на свое обычное место за воротами, паркует его и глушит двигатель. Он поворачивается ко мне, темные глаза светятся ставшей уже знакомой интенсивностью.

— Ты готова, детка?

Это легкая часть. Мне не терпелось рассказать родителям, я боялась рассказать его стае, но рассказать нашим друзьям в комплексе? Я в восторге.

— О да, — улыбаюсь я, подмигивая Грею.

Я отстегиваю ремень безопасности, распахиваю дверцу со стороны пассажира и вылезаю наружу. Мы собирались приехать сегодня утром пораньше, но Грей проскользнул со мной в душ, отложив наш отъезд. Мои бедра все еще дрожат, немного побаливают от попыток удержаться на ногах, пока он трахал меня у кафельной стенки душа. Исцеление оборотня позаботится об этом в кратчайшие сроки, так что сегодня я буду в отличной форме в свой первый тренировочный день с отрядом.

Грей выходит и обходит джип, беря меня за руку, пока мы направляемся к воротам. Когда мы проходим через тренировочное поле, оно уже заполнено людьми. Похоже, что команда вышла на свою ежедневную тренировку, больше не запертая в тренажерном зале в подвале, или в лесу, или на душной крытой арене, теперь, когда тренировочный лагерь закончился и пространство снова освободилось.

Я высоко держу голову, уверенно шагая рядом с Греем, когда мы выходим на поле, направляясь туда, где Брок, Тео, Джакс и Рид сбились в кучку и болтают. Джакс первым замечает наше приближение, на его лице расплывается широкая ухмылка.

— Привет, привет! — кричит он, и другие ребята тоже поворачиваются в нашу сторону. — Значит, слухи правдивы?!

Я просто улыбаюсь, искоса поглядывая на Грея и замечая, что на его лице широкая глуповатая улыбка, такая же, как у Джакса.

— Поздравляю, чувак, — говорит Рид, когда мы подходим ближе, берет Грея за руку и хлопает его по спине в братских объятиях. — У меня было предчувствие, что у вас двоих все получится.

Остальные ребята по очереди обнимают нас обоих, поздравляя. Единственный, кто, кажется, не в восторге, — это Тео, который, кажется, немного… раздражен?

— И что, Фэллон теперь будет помогать тебе руководить отрядом? — спрашивает он.

Определенно раздражен.

Грей просто пожимает плечами. — Я уверен, что она будет вовлечена в это дело, но у нее также есть обязанности как Луны. Шаг за шагом.

Он смотрит на меня сверху вниз, обнимая рукой за талию.

— Я собираюсь встретиться со своими друзьями, — говорю я, вырываясь из его объятий.

Он кивает, притягивая меня обратно для быстрого поцелуя, прежде чем я уйду. Я практически чувствую, как закатываются глаза у его друзей, когда он это делает.

Я слегка машу Грею и другим ребятам через плечо и, повернувшись, бегу трусцой к трассе, останавливая своих друзей, когда они пробегают мимо. Дэвис, Кейси, Бойд, Шэй и Коннор отделяются от других бегунов и идут мне навстречу на поле.

— Пара альфы, да? — Кейси дразнит, приближаясь. — Я, блин, знала это!

Мы оба смеемся, когда она заключает меня в объятия. Прежде чем она успевает полностью отстраниться, подбегает Дэвис и поднимает меня с земли в медвежьих объятиях.

— Поздравляю! — щебечет он, ставя меня на ноги, сияющий. — Мы так рады за вас, ребята.

— Полагаю, хорошие новости распространяются быстро, да? — Я посмеиваюсь.

Шэй и Коннор поздравляют и обнимают меня, но, к моему удивлению, Бойд держится на периферии, последний, кто предлагает свою поддержку. Я смотрю в его сторону, приподнимая бровь.

— Бойд?

Он тяжело вздыхает, улыбка расползается по его лицу, когда он разводит руки, чтобы я упала в них. Я подчиняюсь, и он крепко обнимает меня, раскачивая из стороны в сторону.

— О, я рад за тебя, — бормочет он мне в волосы. Он отстраняется, глядя мне в глаза. — Честно.

— Спасибо, — выдыхаю я. — Я тоже счастлива. Я имею в виду, я понятия не имею, как все это на самом деле получилось, но я рада, что так вышло.

Бойд снова улыбается, но за его улыбкой я вижу, что он немного уязвлен. Я имею в виду, что мы были действительно близкими друзьями на протяжении многих лет, и я всегда подозревала, что он может быть неравнодушен ко мне. Тем не менее, я не думаю, что когда-либо заставляла его поверить, что между нами было что-то большее, чем дружба. Как только он найдет свою пару, он поймет, почему я никогда не была для него подходящей девушкой.

— И что, теперь мы должны называть тебя Луной? — Шэй дразнит, поводя бровями.

Я смеюсь, качая головой. — Только если хочешь, чтобы тебе надрали задницу.

— Луна стаи, опаздывает на тренировку… Я даже не знаю, кто ты такая! — Коннор ухмыляется.

Я бросаюсь на него, игриво ударяя кулаком по руке.

Хотя он прав — опаздывать на свой первый тренировочный день с настоящей командой нехорошо. Мы вшестером присоединяемся к остальным и делаем несколько кругов по трассе, прежде чем приступить к тренировкам на день.

Тренировка проходит быстро — молниеносно — и не успеваю я опомниться, как Грей помогает мне собрать мои вещи в казарме отряда и переносит их в свою комнату в общежитии. Я была в его комнате несколько раз, но никогда по-настоящему не представляла, что буду здесь жить. Она темная, мужская, уже заполнена его вещами. Я не уверена, куда влезут мои.

Словно прочитав мои мысли, Грей берет ручку моего чемодана из моих рук, ставя его у стены и обнимает меня за плечи.

— Наверное, ты можешь просто оставить несколько вещей здесь, остальное отнести в дом стаи, — предлагает он, и мои брови взлетают вверх.

— Что? Ты хочешь, чтобы я переехала к тебе? В дом стаи? — Спрашиваю я, широко раскрыв глаза, поворачиваясь к нему лицом.

Кажется, немного слишком переходить от тайных встреч к полноценному сожительству за считанные дни. Я вроде как предполагала, что просто поселюсь в его общежитии в комплексе отряда.

Грей коротко кивает, как будто это даже не вопрос. Он кладет руки мне на плечи, пригвождая меня своим стальным взглядом.

— Я хочу проводить с тобой каждый день, каждую ночь, — бормочет он. Грей поднимает руку и обхватывает мою щеку, его ладонь шершавая и теплая. Его губы находятся всего в нескольких дюймах от моих. — Теперь, когда я нашел тебя, я никогда не выпущу тебя из виду.

Я провожу кончиками пальцев вверх по изгибу его бицепса, вниз по твердому предплечью, чтобы накрыть его руку своей. Я прикусываю нижнюю губу, улыбаясь Грею. — Обещаешь?

~

Грей

После полнолуния прошло две недели, и у нас с Фэллон вошло в некое подобие повседневной рутины. Большую часть утра мы проводим на тренировках, большую часть дня занимаемся стаей. Фэллон так хорошо освоилась в роли Луны, словно была рождена для этого. Я думаю, в каком-то смысле так оно и было.

Сегодня мы сделали все немного наоборот — утром занимались стаей, а днем тренировались в комплексе. Обычно я бы задержался, чтобы поужинать в комплексе, но Холли готовит в доме стаи большой ужин, к которому нам нужно вернуться. Сестра Фэллон и пара их друзей тоже приедут. Тем больше причин для нас поторопиться вернуться и сыграть роль радушных хозяев.

Когда я сажусь на водительское сиденье своего джипа, Фэллон уже сидит на пассажирском месте, закинув свои длинные ноги на приборную панель. Мы оба вспотели и устали, но вид этих длинных загорелых ног, выставленных на всеобщее обозрение, дарит мне новый прилив энергии, мой член оживает под спортивными шортами.

Я поворачиваю ключ в замке зажигания, и двигатель с ревом оживает, заглушая мои грязные мысли о моей горячей маленькой паре на пассажирском сиденье. Я выезжаю со своего места у ворот, и начинаю спускаться по дороге в Голденлиф, снова искоса поглядывая на эти длинные ноги.

Я ничего не могу с собой поделать — я протягиваю руку и провожу ею по ее подтянутому бедру. Я знаю, что должен сосредоточиться на вождении, но она чертовски неотразима.

— Почему бы тебе не раздвинуть для меня эти бедра, детка? — Бормочу я. — Покажи мне, что меня ждет, когда я вернусь домой.

Фэллон поворачивается, чтобы посмотреть на меня, ее конский хвост хлещет по лицу. Ее щеки вспыхивают.

— Грей… — В ее тоне слышится предостережение, но также и озорство.

Я обхватываю рукой переднюю часть ее ноги до внутренней поверхности бедра, медленно поднимая его вверх, искры контакта щекочут кончики моих пальцев, когда я приближаюсь к вершине ее бедер.

— Ты хочешь, чтобы я остановился? — Спрашиваю я, одним глазом следя за дорогой, пока мои ловкие пальцы забираются под шов ее шорт.

— Мммм…. — Она скулит, когда мои пальцы находят ее киску, уже скользкую от желания. Я воспринимаю ее тихий стон как приглашение продолжить. Я провожу пальцами по ее щелочке, затем нахожу ее маленький набухший клитор, обводя его кругами.

Дыхание Фэллон учащается, а мой член в шортах становится таким твердым, что я практически могу управлять им своим джипом. Я еду медленно, уверенно, в то время как увеличиваю скорость своих пальцев на клиторе Фэллон.

— Давай, детка, — рычу я. По ее сладким тихим стонам и затрудненному дыханию я могу сказать, насколько близко она уже. Все еще так чертовски отзывчива на мои прикосновения. — Кончи для меня.

Фэллон кричит, опрокидываясь на грани оргазма, ноги дрожат на приборной панели, ногти впиваются в мою руку. Мой взгляд на мгновение отрывается от дороги, чтобы посмотреть на нее, всегда такую чертовски красивую, когда она кончает. Это восхитительное зрелище.

Ее длинные ноги перестают дрожать, прерывистое дыхание замедляется по мере того, как ее оргазм утихает, и я вытаскиваю руку из ее шорт, поглаживая через них переднюю часть ее киски. — Хорошая девочка, — ухмыляюсь я.

Фэллон вздыхает, убирая ноги с приборной панели и поворачиваясь ко мне всем телом. Я не готов, когда она протягивает руку и хватает мой член через шорты. Я ворчу от ее прикосновения, дергая руль и чуть не съезжая с дороги.

— Позже, — задыхаюсь я, беру ее руку и убираю со своей эрекции.

— О, с тобой неинтересно. — Фэллон выпячивает нижнюю губу, ее глаза знойные, соблазнительные.

Трахни. Меня.

Я сорвал гребаный куш, когда нашел эту девушку — когда она вышла из автобуса в первый день тренировочного лагеря, и мне сразу стало интересно, какова на ощупь ее кожа, какова она на вкус. Теперь полнолуние подтвердило, что она моя пара, и мы скрепили нашу связь навсегда. Я не сомневаюсь, насколько мне повезло.

Когда мы подъезжаем к дому стаи, мы вдвоем, не теряя времени, направляемся внутрь и наверх, чтобы принять душ и подготовиться. Я с нетерпением жду, когда кто-нибудь из наших друзей придет сегодня на ужин, но еще больше я взволнован, увидев реакцию Фэллон на неожиданного гостя, которого приведет с собой Брок.

К тому времени, как я выхожу из душа, я уже слышу людей внизу и нахожу Фэллон перед зеркалом, собирающей свои длинные мокрые волосы в конский хвост. Даже в джинсах и укороченной футболке она сногсшибательна. У меня на протяжении всего ужина будут синие яйца.

Я хватаю пару джинсов и футболку из комода, быстро переодеваюсь и подталкиваю Фэллон к выходу. Она закатывает глаза в ответ на мою настойчивость, но вскоре понимает, почему я хотел поторопить ее спуститься вниз.

Запах стряпни Холли ударяет мне в нос еще до того, как мы достигаем верха лестницы, и у меня текут слюнки. Я беру Фэллон за руку, веду ее вниз, заворачиваю за угол к обеденному столу и стульям, расположенным сразу за кухней, перед большими окнами в задней части барака.

За столом сидят две девушки, и мое лицо расплывается в улыбке, когда Фэллон визжит рядом со мной, отпуская мою руку.

— Ви!?

Она подбегает к Вене, практически подрывает с места маленькую девушку, прежде чем та успевает полностью подняться со своего стула за столом.

— Фэллон! — смеется она, крепко обнимая ее. — Я скучала по тебе, девочка!

Фэллон разжимает объятия, поворачивается ко мне и указывает пальцем. — Это ты сделал? — спрашивает она, подозрительно прищурившись.

Я киваю, направляясь к ней за стол. — Сюрприз, детка, — шепчу я, наклоняясь, чтобы поцеловать ее пухлые губки. Она выражает свою благодарность, с энтузиазмом отвечая на мой поцелуй, отстраняясь и одними губами произнося «спасибо», прежде чем яркая улыбка возвращается на ее лицо.

Фэллон опускается на сиденье рядом с Веной, у нее чертовски кружится голова. — Ты знала? — спрашивает она Брук, глядя через стол туда, где сидит ее сестра.

Брук качает головой, поднимая руки вверх в знак капитуляции. — Без понятия! Я была так же взволнована, как и ты, когда приехала сюда!

Я оставляю Фэллон поболтать с Венной и Брук, направляясь на кухню посмотреть, как продвигается ужин. Холли наносит последние штрихи на тарелки, пока Брок лениво прислоняется к стойке, болтая с Диком.

— Привет, — приветствую я, входя, хлопая Брока по плечу. — Еще раз спасибо, что привел с собой Вену. Для моей девочки это действительно важно.

— Да, без проблем, — выдыхает он. — Ты что-нибудь слышал от Тео?

— Я как раз собирался спросить тебя о том же, — говорю я, оглядываясь по сторонам. Его отсутствие ощутимо, но для Тео это вполне в его духе — опаздывать практически на что угодно.

— Нам подождать его? — Спрашивает Холли, беря по тарелке в каждую руку.

Я качаю головой. — Не-а, никто не может знать, когда он появится. — И я не хочу, чтобы блюдо остыло после того, как Холли так усердно его готовила.

Дик, Брок и я подхватываем намек Холли, хватаем остальные тарелки и следуем за ней в столовую. Я ставлю одну перед Фэллон, другую ставлю себе рядом с ней во главе стола и опускаюсь на свое место.

Именно в этот момент открывается входная дверь, и запыхавшийся Тео протискивается внутрь.

— Извините, я опоздал, — говорит он, снимая кожаную куртку и вешая ее на спинку одного из диванов, пока идет к нам. — Мотоцикл заглох.

— Ты все еще не починил эту штуковину? — Брок ворчит, опускаясь на стул за столом. Тео часто использует свой мотоцикл в качестве оправдания, поскольку кажется, что он постоянно ломается.

— Я займусь этим, — вздыхает Тео, пренебрежительно махнув рукой. Он направляется к свободному стулу на противоположном конце стола, указывая на него. — Это место занято?

Я киваю. — Это Дика. Он снова исчез на кухне, чтобы захватить что-нибудь еще на ужин.

Тео оглядывается, и я киваю головой на пустое место рядом со мной.

Он на мгновение замолкает, неловко переводя взгляд с пустого стула на Брук, сидящую по другую сторону от него. Затем он подходит, вытаскивает его, и кажется, что он снова колеблется, прежде чем рухнуть на него. Его глаза встречаются с Брук, затем устремляются в сторону.

У меня нет возможности еще раз обдумать этот странный обмен взглядами, потому что Дик вернулся из кухни, занял свое место и прочистил горло, уступая мне слово.

Я тоже прочищаю горло, беру стакан, стоящий перед моей тарелкой, и поднимаю его. Холли нашла потрясающее вино для подачи к блюду, которое, по ее словам, «хорошо сочетается» с курицей.

— Спасибо, что пришли сегодня вечером, — бубню я, оглядывая лица сидящих за столом. — Я надеюсь, у нас это войдет в привычку, мы сможем собираться вместе чаще. И большое спасибо Холли за приготовление всей этой еды, я не могу дождаться, когда смогу приступить к еде. Ура.

Это не самая красноречивая речь, но остальные, тем не менее, соглашаются и чокаются бокалами.

Еда такая же вкусная, как и запах, и в течение всего вечера я постоянно поражаюсь тому, насколько это чертовски вкусно, насколько я счастлив. Два месяца назад я бы никогда не подумала, что буду сейчас здесь, смеяться за обеденным столом со своей второй половинкой рядом, в окружении друзей, которые мне как семья.

Я знаю, что впереди еще много испытаний, но я никогда не был так готов встретиться с ними лицом к лицу, никогда не был так уверен, что пройду через них. Мы с Фэллон пройдем через это вместе; то, что она рядом со мной, только делает меня сильнее, лучше. «Стая Теней» все еще где-то там, но я более чем когда-либо уверен, что, когда они придут, мы будем готовы.

Я бы сразился с сотней сумасшедших альф ради этой длинноногой блондинки, от каждого взгляда на которую у меня захватывает дух. Фэллон дала мне новую цель, будущее.

И честно? Я не могу дождаться.