- Госпожа Аврора Даль? Это вы?

- Она самая. Что будет угодно господину инспектору? - проговорила вежливо.

Руки на переднике покорно сложила. Глазки - сама невинность. Лёгкая улыбка на губах.

Но мужчину не проняло. Чёрствый сухарь.

- Получите и распишитесь в повестке. Вас вызывает на приём первый министр межмировых миграционных дел.

Он достал из внутреннего кармана пиджака документ, сложенный вдвое. Протянул мне.

Осторожно и за самый край взяла бумажку двумя пальчиками, словно прикасалась к чему-то мерзкому. Хотя, это и есть мерзость. Разве госструктуры радостные новости доставляют? Да ни шиша подобного!

Из другого кармана мужчина вынул свёрнутый в тубус другой документ и ручку- перо. Развернул документ на моём столе, разгладил ладонью бумагу и протянул мне перо со словами:

- В конце списка ваше имя. Распишитесь в получении повестки.

Скривила губы и сказала:

- Погодите, сначала прочту, что здесь...

Развернула документ. Прочла.

С силой стиснула лист в руках и поджала губы, ещё язык прикусила, чтобы ругательства не вырвались наружу. Подняла гневный взгляд на инспектора, но его лицо выражало абсолютный пофигизм.

Снова уткнулась в текст и прочитала всё очень внимательно.

«Уважаемая госпожа Аврора Даль!

Министерство Межмировой Миграции в лице первого министра по делам переселенцев из других миров Оливера Ханса уведомляет вас о вызове в министерство на следующий день после получения повестки в час начала работы МММ.

Причина вызова – беседа о вашем дальнейшем проживании в мире Соуль.

Явка обязательна.

В случае неявки, на следующий день Вас доставят в принудительном порядке.

В личное дело будет занесена соответствующая запись.

С уважением, МММ».

С трудом удержалась от желания мгновенно разорвать белый гербовый лист и швырнуть обрывки в лицо невозмутимого инспектора.

- Мило-о-орд! Мне так жаль, но я вас не люблю! - старательно и душераздирающе рыдала моя несостоявшаяся невеста леди Эмилия Касс.

- Какое облегчение, леди, что вы меня не любите, — усмехнулся в ответ.

- Вы жестоки! - сильнее зарыдала леди.

Рыжеволосая девушка стояла на коленях в роскошном белом платье, расшитом жемчугами, кружевами, бантами и напоминала нелепое пирожное. Её волосы цвета закатного солнца были уложены высоко и виртуозно. Причёску леди можно было смело назвать странной вишенкой на взбитых сливках (несомненно, прокисших).

- Поймите, боюсь, я не сделаю вас счастливым! - стонала и выла она сквозь рыдания, заламывала руки.

- Скорее вы боитесь меня, - хмыкнул я и заложив руки за спину, качнулся на пятках.

Хотелось сказать что-то более грубое, но, если честно, было просто лень сотрясать воздух. Всё равно из-за грома своих рыданий, леди меня не услышит.

Вздохнул и взглянул на своего дворецкого. Мой слуга взирал на рыдающую леди с ледяным спокойствием, ни один мускул не дёрнулся на его лице, во взгляде не было ни жалости, ни сочувствия. Подобных невест я и мои слуги повидали предостаточно.

Я уже давно перестал ждать ту единственную, которая согласилась бы вступить со мной в брак, хотя бы из-за моего богатства. Увы, дурная слава обо мне, приправленная самыми идиотскими ужасами, шла впереди меня. Юные, прекрасные девушки готовы были выбрать нищету и позор, нежели жить в сытости, достатке, но со мной под одной крышей.

Леди Касс подрагивающими пальчиками вытерла покрасневшие глаза, опухший нос и протянула ко мне руки в белых перчатках, словно собралась вознести молитву.

Она провыла жалобно:

- Я другого люблю! Будьте милосердны, не губите меня! Отпустите!

Я сделал шаг назад. Не хотелось, чтобы это слезливо-сопливое существо прикоснулось к моему новому костюму. Портной старался, из сил выбился, чтобы угодить мне и создать шедевр. Негоже, чтобы «невеста» испортила своими жидкостями великолепную ткань. Один жилет из шатуша чего стоит.

- Я вас и не держу, - произнёс равнодушно и кивнул ей на дверь. - Напомню, вы сами ко мне приехали, леди. Я вас насильно замуж не звал.

Леди, очевидно, надоело сидеть на коленях, изображая жертву. Она резво вскочила на ноги, некрасиво приподняла верхнюю губу, отчего стала напоминать крыску, топнула ножкой и истерично выпалила:

- Мои братья за меня решили мою судьбу! Это они написали вам! Они устроили этот кошмар! А я не хочу за вас замуж! Не хочу! Вы... Вы... Вы мне отвратительны!

Вот оно. Каждый раз одно и то же.

Пожал плечами и сказал:

- Вы тоже не блещете красотой, леди. Особенно, когда устраиваете истерику.

Она открыла рот и едва не задохнулась от возмущения. Я не позволил ей вставить и слова.

Сказал зловещим тоном:

- Даю вам сутки, чтобы покинуть моё поместье, леди Касс. По истечении этого времени я выпущу зверя. Знаете, он так сильно любит лакомиться капризными и громкими девушками, такими, как вы. Вы ему идеально подходите.

Вдобавок одарил девушку своим самым злым оскалом из своего арсенала, отчего леди передёрнула плечами, затем приложила ручку ко лбу и свалилась в обморок. Точнее, это была имитация обморока. Так сказать, выгодный и принятый в высшем обществе приём «терять сознание», когда нечего сказать в ответ.

Одно не предусмотрела леди. Ловить её никто не собирался. Ни дворецкий, ни я даже не дёрнулись, чтобы подхватить Эмилию. Леди Касс не ожидала подобного. Очевидно, она привыкла, что на её обмороки тут же находится три-четыре пары мужских рук, готовых поймать прелестницу, прижать к сильной груди и утешить. Я - другой случай.

- Леди, вы крайне неуклюжи. Неужели вас плохо обучили манерам? - нахально

произнёс, даже не думая подходить к стонущей Эмилии.

Она приподнялась на локтях и, глядя на меня снизу вверх обиженным взглядом, зло прошипела:

- Вы — монстр! Чудовище! Вас никто и никогда не полюбит! Так и помрёте злым, страшным и одиноким! И никто не придёт на ваши похороны!

Я коротко рассмеялся и спросил своего дворецкого:

- Сэм, если я сдохну раньше тебя, явишься на мои похороны?

Сэмюэл кивнул и ответил:

- Милорд, можете не сомневаться. На ваши похороны обязательно приду. Более того, даже всё организую.

- Ну вот, а вы говорите... - хмыкнул я.

Леди поднялась на ноги. Оттряхнула и поправила нелепое, совершенно немодное свадебное платье и произнесла:

- Вы оскорбили мои чувства, милорд. Вы напугали меня. Я требую, чтобы вы оплатили мне дорогу из вашего ужасного поместья обратно в столицу. И моральные издержки не забудьте.

Отлично, перешли к торгу.

- Сэм, организуй всё, да побыстрее. Желаю, чтобы к полудню от леди не осталось и следа.

Леди побледнела. Кажется, она подумала о самом плохом исходе.

- Выплати леди компенсацию за причинённые неудобства, — добавил следом.

Взмахнул рукой, щёлкнул пальцами...

Проклятье.

Правая рука стала когтистой, мохнатой лапой. Зверь злился и желал выбраться, хотел взять контроль.

Эмилия, когда увидела изменившуюся руку, открыла свой ротик и завизжала. Мой чуткий слух едва не пострадал от жуткого, просто отвратительного женского визга. Поморщился и тут же из моей груди вырвался звериный, полный злого металла рык.

Своим визгом девушка раззадорила кровожадного зверя. Волк внутри поднялся на лапы, оскалился, зарычал громче. Эмилия перешла на самую высокую ноту. Потом она спохватилась, резво подхватила подол платья и высоко поднимая коленки, на хорошей скорости помчалась на выход.

Я удивлённо взглянул на свою мощную, жилистую лапу и пожал плечами. Рычать прекратил.

- Подумаешь, всего лишь лапа, да когти, - усмехнулся горько.

- Далеко убежит ваша леди, - заметил дворецкий. - В лесу заблудится.

- Она не моя леди, Сэм. И отправь за ней слуг, ― распорядился я. - Проводите

её до границы моих владений. Служанок и её чемоданы не забудьте.

- Повозку им дать или своим ходом девушек отправить? - на полном серьёзе поинтересовался дворецкий.

Я на мгновение задумался. Тряхнул головой.

— Полагаю, моя биография и так пополнится новыми жуткими слухами. Не стоит дополнять их ещё и моей негостеприимностью. Доставьте девушку в целости и сохранности. Передайте братьям из рук в руки.

- Письмо лордам напишите?

Я раздражённо вздохнул и мотнул головой.

— Обойдутся. Леди братьям сама всё объяснит.

- Как прикажете, милорд, - поклонился Сэм и отправился выполнять мои поручения.

Я повёл плечами, хрустнул шеей. Волк рвался наружу, желал захватить контроль.

— Сиди смирно, - приказал своему зверю и отправился в тренировочный зал.

Бой на мечах с деревянными столбами усмирял злость и звериную сущность. Только сначала переодеться. Новый свадебный костюм в очередной раз не пригодился. Зато выгулял новые ботинки.

Кто-нибудь из вас любит или уважает, или хотя бы терпим к представителям закона? Лично я их на дух не выношу. В своём прошлом мире на Земле меня буквально передёргивало, когда приходилось иметь дело с дядьками в погонах.

Теперь уже три года живу в новом мире. В прекрасном, чудесном, просто идеальном мире Соуль. Поселилась в столице Флавест королевства Альба. Всё здесь как надо, всё устраивает, только есть одно «но».

Когда в твою цветочную лавку заявляется грозный, недовольный представитель министерства межмировой миграции – добра не жди. Эти неприятные дядьки мне всю кровь выпили, когда я получала Альбанское гражданство и привязку собственно к миру. Короче, чтобы легально на Соуле жить, работать, планы строить, семью планировать, сначала нужно пройти все круги Ада Данте в Министерстве Межмировой Миграции, сокращённо МММ. Кстати, сия организация находится исключительно в королевстве Альба.

И вот, стиснув зубы, задвинув гордость, куда подальше, я весь тот Ад прошла. Документы получила. Привязку к биополю мира Соуль маги мне сделали. В картотеку меня внесли и выпустили в мир на все четыре стороны. Даже стартовый капитал выдали. Небольшой, конечно, но с чего-то ведь нужно было начинать? Более того, мне и жильё дали. Муниципальное. Целиком и полностью принадлежащее королевству, но с правом выкупа.

К счастью, мир спасать не надо было. Принцы и короли ко мне в очередь не становились. Академий магии мне заканчивать не пришлось, так как магии у меня нет. Вот и начала я обживаться. Договорилась с купцами о доставке луковиц пионов, тюльпанов, лилий, семян редких цветов и начала делать первые шаги.

Где-то пришлось в долг брать под расписку, с кем-то услугами расплачивалась (в лавке поработать, дом у кого убрать, официанткой побегать и тому подобное). Сфера услуг обширна. А по профессии я ботаник. Но, помимо этого, ещё и договариваться умею, оратор я прямо от бога. И торговать могу на зависть любым купцам.

А ещё обожаю цветы. А они любят меня. На Земле я вывела несколько новых сортов роскошных пионов. Сорта более долгоиграющие в момент цветения. Даже если срезать их, в воду поставить, скинут свои пышные юбки не на второй или третий день, а минимум через неделю. Вот так.

Как я попала в новый мир? Обязательно вам об этом расскажу, очень интересная история, только напомните, договорились? А сейчас кратко, как я тут обжилась. Когда у меня на руках появились семена, луковицы, взяла я в аренду небольшой кусок земли. Правда, пришлось сначала обить пороги не одного местного гос. учреждения, чтобы получить десяток соток в аренду.

С землёй тут не всё так просто. Вся земля принадлежит королевству. Не считаются лишь земли аристократов. Всяких там графьёв, князьёв и прочей шушеры, которые в руках тяжелее золотой ложки ничего не держали. Ага, просто пообщалась уже с такими кренделями. Они считают, что пупы всего мира. Но это другая история. Да и не все аристократы в королевстве мерзкие типы. Это я так, от общения с двумя кадрами теперь иногда говорю своё «фе».

Короче, о моих пирогах. Купить землю на Альбе нельзя. Нужен титул. А так можно только брать в аренду. И начинается новый поход в Ад Данте. Но кто хоть раз обивал пороги всяких там служб, фондов, министерств и так далее по списку, ещё до появления МФЦ, тот знает, какие нужно иметь в запасе стальные нервы. А ещё полные пакеты съедобных взяток. Наученная нашими, я сама не хуже въедливой блохи впилась в местных и получила-таки кусок земли.

Благодаря моему лёгкому характеру (я лишь иногда бываю злой фурией, а так всегда добрая и пушистая, но ножик с собой ношу, да), перезнакомилась с обоими кварталами, где теперь живу. Ещё и перезнакомила эти кварталы между собой.

С помощью новых знакомых за улыбку или услугу бытового характера построила несколько теплиц, вспахала землю (спасибо рукастым мужикам), посеяла цветы. Взяла в аренду небольшую лавку. Строения, кстати, можно как купить, так и арендовать и уже не обязательно у королевства.

Лавка принадлежит пекарю. Заработал он прилично и прикупил несколько пустующих строений. Думал расширяться, да дети пошли не по стопам отца, вот и пустуют лавки.

И одну лавочку он мне и сдал. Пока мои цветы росли, я создавала в лавке уют.

Плотники, мастера по дереву, кузнецы помогли мне с вывеской, оборудованием - стеллажи, комод, рабочее место и так далее, и получилось намного дешевле, чем я покупала бы всё на стороне втридорога. А по красоте и удобству и вовсе не сравнить с готовыми изделиями. Как хорошо, что я живу в квартале мастеров.

При помощи магических подкормок, которые стоили как крыло самолёта (пришлось взять в долг, а что делать), вырастила шикарные цветы. Вот и началась торговля. Пошёл у меня маленький бизнес очень маленькими шажками. Но я ведь дитя прогресса. Реклама через моих знакомых пошла резво. Наняла в помощники болтающихся без дела троих пацанят и одну девчушку из приюта.

Девочку зовут Анетта. Парней Итан, Лукас и Алекс. Малышке десять лет, а парням десять, одиннадцать и двенадцать. Нет, не думайте, в этом мире приюты достойные. Дети не бродяжничают, не голодают. Одеты, обуты, сыты, учатся... Но, бывают вот такие, как мои помощники, которым скучно, и они частенько убегают «по своим делам». Даже если стоит запрет.

Пекарь, кстати, их и посоветовал мне взять. Мол, ребята отличные, да не могут усидеть на месте, всё время из приюта уносятся прочь, едва занятия заканчиваются.

Я и договорилась с приютом (да, тут всё строго, везде и со всеми нужно договариваться, под запись и роспись, зато ничего не теряется, не забывается, и проблем потом нет). Дети теперь при деле (интересном, кстати) и небольшую денежку получают. На чай им всегда дают.

Парнишки, с моей лёгкой руки приодетые в хорошие костюмы, теперь занимались доставкой букетов по всей столице. Научила их как красиво и галантно доставлять цветы, и какие слова говорить госпожам и леди любых возрастов. А если мужчина получатель, то тоже нужно доброе слово сказать, а при случае и поздравить, если к торжеству цветы. Вот так.

Ну а девчушка помогала мне букеты составлять, попутно её ботанике учила. В общем, три года пролетели как один день. Я уже влилась в ритм жизни, даже ухажёром обзавелась.

Охотник один ко мне уже три месяца как приходит, конфетами угощает, цветы мои скупает и мне же их дарит. Красавец, весь из себя истинный воин, и все женщины по нему как одна сохнут. Только слишком самовлюблённый он. Зовут Гастон Ли. Короче, я ещё не решила, нравится он мне, или не нравится.

Но моим помощникам Гастон точно не нравится. Анетта всегда ему в спину язык показывает и говорит, что от него всегда пахнет сладкими невкусными женскими духами. Так, ладно... Это всё лирика.

И вот, явился в мою лавку представитель МММ, осмотрел помещение, понюхал букет лаванды, поморщился и наконец, обратился ко мне:

- Госпожа Аврора Даль? Это вы?

- Она самая. Что будет угодно господину инспектору, - проговорила вежливо.

Руки на передник покорно положила. Глазки сама невинность. Лёгкая улыбка на губах. Но мужчину не проняло. Чёрствый сухарь.

- Получите и распишитесь в повестке. Вас вызывает на приём первый министр миграционных дел.

Он достал из внутреннего кармана пиджака документ, сложенный вдвое. Протянул мне.

Взяла бумажку двумя пальчиками, словно прикасалась к чему-то мерзкому. Хотя, это и есть мерзость. Разве госструктуры радостные новости доставляют? Да ни шиша подобного!

Из другого кармана мужчина вынул свёрнутый в тубус другой документ и ручку- перо. Развернул бумагу и протянул мне перо со словами:

- В конце списка напротив вашего имени распишитесь в получении.

Скривила губы и сказала:

- Погодите, сначала прочту, что здесь...

Развернула документ. Прочла. С силой стиснула лист в руках и поджала губы, ещё язык прикусила, чтобы ругательства не вырвались наружу.

Подняла гневный взгляд на инспектора, но его лицо выражало абсолютный пофигизм. Снова уткнулась в текст и прочитала всё внимательно.

«Уважаемая госпожа Аврора Даль!

Министерство Межмировой Миграции в лице первого министра по делам переселенцев из других миров Оливера Ханса уведомляет вас о вызове на следующий день после получения повестки в час начала работы министерства.

Причина вызова - детальное обсуждение вашего дальнейшего проживание в мире Соуль.

Явка обязательна.

С уважением, МММ».

С трудом удержалась от желания мгновенно разорвать белый гербовый лист и швырнуть обрывки в лицо невозмутимого инспектора.

- Дорогая, может быть, мы с тобой сходим? - волновалась за меня пожилая миссис Фиона Эллингтон, пухленькая и очень милая супруга пекаря, моя наставница в этом мире и городе, и подруга.

Она разлила по чашкам мятный чай, разрезала вишнёвый пирог и разложила по тарелкам. Завтрак меня не радовал. На сегодняшний день закрыла лавку, отпустила по своим делам помощников, благо заказов на сегодня нет.

Перед тем, как отправиться в МММ, оставила ключи и документы пожилой чете пекарей. Они ещё со вчера в курсе, что ко мне явился инспектор из министерства, будь они все там неладны.

- Право, Ава, тебе дали гражданство и привязку. В таком случае я не понимаю причину вызова. И крайне опасно соваться в МММ одной. Вдруг они захотят тебя прогнать из нашего мира обратно в твой? - негодующе заметил мистер Лоран Эллингтон.

И без того у меня нервы разыгрались, ещё они добавляют страху.

- Обратно никак, мой прошлый мир немагический, - напомнила друзьям и потёрла лицо, словно умылась. Потом длинно вздохнула и сказала сокрушённо: - Но они могут отправить меня в Серые пределы.

Миссис Эллингтон всплеснула руками, затем сделала глоток чаю и сказала:

- Но ты ведь не нарушала никаких правил. За что тебя в таком случае депортировать?

- Не знаю, Фиона, - покачала я головой. - Одно знаю, хорошего мне не скажут.

- Серые пределы... - тяжко повторил Лоран. - Место тоски и скорби. Не думаю,

что тебя хотят депортировать. Может дело в аренде земли? Или министерство хочет сделать заказ на твои цветы?

Я скривилась и пробормотала:

— Цветы? Сам в это веришь?

Потом напомнила друзьям, процитировала строчку из повестки:

«Причина вызова — детальное обсуждение вашего дальнейшего проживание в мире Соуль».

Лоран, чтобы не выругаться, отправил в рот почти весь кусок пирога, смачно его сжевал, и сделал щедрый глоток чая.

- Дорогая моя, а ты не смотрела поправки в законе о мигрантах? Может, поменялось что-то? - хмуро поинтересовалась Фиона.

- Если какие-то изменения и были, то их точно ещё не внесли в закон, - проговорила грустно и всё-таки сделала глоток ароматного чая.

Мятное волшебство согрело меня изнутри. А то со страху у меня внутри всё замерло, да замёрзло. Ещё от волнения живот разнылся. Не хватало заранее расстроенной притащиться в МММ, а потом бегать там с выпученными глазами в поисках туалета. Если фекально оконфужусь, то точно меня выкинут из Соуля.

- Мы с тобой, - заявила Фиона и со стуком поставила чашку на блюдце. – Если тебя в чём-то обвинять вдруг начнут или приписывать непонятные качества, должны быть рядом те, кто тебя хорошо знает.

- Свидетели твоего благопристойного поведения, - закончил Лоран мысль своей супруги.

Улыбнулась друзьям и кивнула со словами:

- Что ж, возражать не стану. Поддержка лишней не будет. И если вдруг меня всё- таки выкинут в Серые пределы, хоть будет кому за лавкой присмотреть...

Я на мгновение умолкла, потом взяла за руку Фиону, Лорана, сжала их пальцы и с мольбой их попросила:

- Пообещайте, что не бросите мою лавку. Пусть она останется ребятам. Анетта, Итан, Лукас, Алекс, они сработались, любят это дело, пусть продолжат если захотят.

- Ох, милая, - всхлипнула Фиона и закивала. — Ну, конечно!

- Могла бы и не говорить, - вздохнул Лоран и обнял меня по-отечески, оставил на лбу поцелуй и сказал:

- Не думай о плохом, Ава. Нет такой проблемы, которую нельзя решить. Узнаешь, в чём дело и сразу будем думать, что делать.

— Да-да, всё верно, - улыбнулась мне миссис Элингтон, погладила по плечу и добавила: — Пока ты жива, всё можно решить. Помни об этом.

Знаете, моральная поддержка - это уже половина успеха. Когда твой дух укреплён верой в лучшее, тебя не сломить. Я столько прошла и прожила в этом чудесном мире, что уже чувствую себя его частью. Я не собираюсь его покидать.

Улыбнулась друзьям, всё-таки съела кусок пирога, допили мы чай и отправились в Министерство Межмировой Миграции. Посмотрим, что уготовил мне первый министр.

— Знаете, друзья мои, какой бы ни был мир, или вселенная, всегда и везде есть очень схожие вещи. Например, что слуги народа протирают штаны не в скромных зданиях, а как минимум во дворцах, - произнесла с усмешкой. - Смотрю на это заведение уже не в первый раз, но мощь, размеры и внутренняя роскошность меня поражают.

- Это чтобы сразить нас наповал, ― усмехнулся Лоран. - Вот увидела ты сию роскошь и поняла, что всё тут серьёзно. Злата и серебра сюда стекает много, ресурсы не ограничены...

- Вот это меня и пугает... - вздохнула тяжко.

- Мы с тобой, - мягко проговорила Фиона, а сама с ужасом взирала на здание

MMM.

Так, Аврора, не трусим. Всё будет хорошо... Вспомнила шутливую песенку с чёрным юмором.

«Всё хорошо, прекрасная маркиза... Не считая застрелившегося мужа, замка, выгоревшего дотла, конюшни, сдохшей лошади... А в остальном, прекрасная маркиза, все хорошо, все хорошо!»

Мы поднялись по лестнице и переступили порог Министерства Межмировой Миграции. Пройти дальше всем вместе не удалось. На проходной показала какой-то аморфной охране свои документы, повестку и меня пропустили и сказали, в какой кабинет пройти. А вот семью Эллингтон не пустили!

- Личный приём по другим дням. Расписание на стене за вашей спиной, - совершенно равнодушным, каким-то замороженным тоном прогнусавил охранник и с хлопком закрыл журнал записи.

- Мы не на личный приём! Мы с ней! - указала на меня миссис Эллингтон и протянула документы свои и мужа: — Вот, запишите нас и мы...

-Вас не вызывали, - монотонно проговорил мужчина, и с тоской посмотрел на время на часах над выходом из здания. Видать, уже мечтал скорее домой. А рабочий день только начался.

— Но мы пришли как свидетели. Мы хорошо знаем мисс Аврору, - озадачено сказал Лоран.

— Вас не вызывали, - повторил охранник и даже глазом не моргнул. Продолжил глядеть на часы.

Я сложила руки на груди и уставилась на мужчину. Он тупой?

- Они со мной, — сказала с нажимом.

- Их не вызывали.

Он, блин, издевается?

- А вы запишите, будто нас вызывали, - заговорщицки и с хитрой улыбкой проговорила Фиона. — Я потом вас булочками угощу и...

- Вас не вызывали, - повторил он и уже начал бесить.

- И какой есть вариант, чтобы нам пройти? - всплеснул руками Лоран и покраснел от возмущения. Но он всё ещё сдерживался, чтобы не нагрубить охране.

Охранник перестал гипнотизировать часы, перевёл взгляд на чету Эллингтон, полминуты усердно думал и выдал гениальное:

- Вы можете записаться на личный приём. Расписание на стене за вашей спиной. Сейчас пройти нельзя. Вас не вызывали.

М-да. Я тоже поглядела на время и решила, что если не поспешу, то опоздаю.

- Так, Фиона, Лоран, похоже, вам никак не пройти. Может, подождёте меня во дворе у фонтана? А то мне уже бежать нужно...

Фиона расстроилась, но согласно кивнула и сказала:

— Удачи желать не стану. Примета плохая. Просто скажу: пусть всё будет хорошо.

- Во благо, Аврора, - добавил Лоран. Обнял супругу за плечи, и они покинули MMM.

Осталась одна и почувствовала себя немного неуютно. Но всё же распрямила спину и с гордой осанкой направилась на нужный этаж, в нужный кабинет...

В чёрном-чёрном коридоре был чёрный-чёрный кабинет. В этом чёрном-чёрном кабинете сидит чёртов первый министр. Как вытащит он из чёрного-чёрного ящика чёрного стола чёрную-чёрную бумагу и как рявкнет: «Аврора! Ты депортирована!»

С такими невесёлыми мыслями я поднималась на пятый этаж. И коридор был вовсе не чёрным, а светлым, просторным. И кабинеты тут такие роскошные, стильные, что короли могут рыдать от зависти.

Итак, табличка.

«Первый министр по делам переселенцев из других миров Оливер Ханс».

Вот он, вход в Ад. Постучала из вежливости в полированную дверь, выполненную из дорогого дерева, и получила недовольный ответ:

— Входите!

Толкнула дверь и вошла.

Здесь было ещё лучше, чем у чиновников этажами ниже. Да-да, в МММ я когда-то часто бывала. Это когда я обивала пороги их кабинетов и позволяла инспекторам вёдрами пить свою кровь и наматывать мои нервы как спагетти на их бюрократичность.

Несмотря на роскошную обстановку, в кабинете первого министра по миграционным делам пахло бумагой, пылью и тем самым непередаваемым запахом, который сопровождает любую государственную контору.

Оливер Ханс. Строгий мужчина в дорогом, но плохо сидящем костюме; с толстым носом картошкой; тонким, словно нитка, ртом; с огромными навыкате водянистыми глазами; и тремя чёрными волосинками, которыми он пытался прикрыть блестящую лысину, взирал на вошедшую меня таким взглядом, будто я уже где-то успела перейти ему дорогу, и испортить настроение до конца его жизни.

- Здравствуйте, господин Ханс! - поздоровалась излишне бодро. - Я Аврора Даль. Вы вызвали меня по поводу...

Но меня грубо перебили.

- Я в курсе для чего вас вызвал.

Мужчина откинулся в кресле и кивком головы указал мне на неудобное жёсткое кресло напротив его стола. Пришлось опуститься на твёрдую поверхность и замереть, ожидая приговора, или что там придумал этот проклятый министр.

- Так-так-так... Аврора Даль... — проговорил он, открывая моё личное дело.

У меня даже глаза округлились. Значит, всё настолько серьёзно? Вон, даже папка с моим личным делом перед ним уже лежала.

— Цветочница, значит...

Я нервно сглотнула и сдавленно выдавила из себя:

- Д-да. Я люблю растения. А они отвечают мне... взаимностью... У меня лавка... цветов.

Я тут же заткнулась, так как мой взгляд упёрся в стеллаж, где среди книг и пухлых папок стояли два пузатых, потрескавшихся и запылившихся горшка. В них лет сто назад засохли цветы. Наверное, это были красивые растения. В общем, прелестно. Этот Оливер Ханс мало того, что внешне неприятен, так он ещё и к цветам равнодушен.

Мужчина никак не отреагировал на мои слова. Он долго вчитывался в строчки моего дела. Что же там написано? А вдруг там какие-то жалобы? Надуманные доносы и прочая чушь? Как тяжело просто сидеть и ждать объяснений! Медленно текли секунды, ввергая меня в истинный кошмар ожидания. Я сидела на жёстком, чертовски неудобном кресле и боялась даже шевельнуться. И вдруг министр неожиданно захлопнул папку с моим делом и небрежно отбросил его на приставной стол, заваленный кипой бумаг и папок.

От неожиданности и напряжения я вздрогнула, что не укрылось от мужчины. На его тонких губах заиграла нехорошая улыбочка.

Он сцепил толстые как сардельки пальцы в замок и, наконец, ввёл меня в курс дела:

- Итак, госпожа Даль. Дела такие. Наш король Его Величество Рональд Третий в тяжёлом состоянии. Лекари предрекают его скорейшую кончину.

От удивления я даже рот приоткрыла. Я думала, мы будем мою судьбу обсуждать, а не монарха. Так, стоп. А при чём тут умирающий король и я?

— Вижу, вы удивлены. О состоянии правителя корона не распространяется. Всё держится в строжайшем секрете и вы, прежде чем покинуть мой кабинет, дадите клятву о неразглашении. Ясно?

- Э-э-э... Да.

- Хорошо. Итак, я буду предельно краток. Дела в свои руки взял его сын Ричард Первый. Его Высочество решил продолжить переговоры отца с одним несговорчивым графом. У графа земля богата теллурититом. Из него наша страна изготавливает оружие, причём самое наилучшее во всём мире. Соседний с нами мир охвачен войной с тёмными существами, и они заключили с нами договор на поставку готового оружия из теллуритита. В наших интересах, чтобы тёмная субстанция была повержена, иначе она начнёт захватывать и другие миры.

Я почесала правую бровь. Пока до меня не доходила мысль, причём тут я? Самая обычная ботаничка?

Министр же продолжал вещать:

- По законам Альбы королевство не может просто взять и изъять земли графа, потому как они богаты нужными ему недрами. Есть два варианта, или даже три. Первый — граф добровольно отдаёт короне земли и ничего за них не получает. Но как оказалось, граф не отличается филантропией. Второй вариант - корона арендует графские земли и выплачивает графу аренду единовременно раз в год за арендуемый год. Но этот вариант совершенно не устраивает корону. Добыча теллуритита дело затратное и хлопотное. И цена за теллуритит немалая. Аренда выходит крайне дорогой для короны.

У меня от предчувствия подставы и крупных неприятностей заныл живот.

― Есть ещё третий вариант, на который согласились и король, и граф, но который всё никак не реализуется.

- Только не говорите, что нужно принести меня в жертву. Сжечь, утопить, зарезать... — глухо пробормотала я.

Министр захлопал глазами, хохотнул, качнул головой. Вынул из внутреннего кармана платок, утёр выступившие капли пота на висках и потом сказал:

- Нет, госпожа Даль, сжигать, топить, убивать и прочий бред к делу не относится.

- Тогда что? И какая роль отведена в этом деле лично мне? Я пока не понимаю... - проговорила озадачено и раздражённо.

- Дело вот в чём... - начал министр и умолк на мгновение. Одарил меня странным, пристальным, крайне неприятным для меня оценивающим взглядом.

Я выдержала его взгляд.

- Король и граф договорились о сделке. Король находит графу невесту. Граф женится и отдаёт земли короне. Скажем так, корона выступает в роли «отца» невесты. К сожалению, предыдущие невесты по разным причинам не смогли дойти до алтаря... Кто-то из дурочек сбежал, кто-то внезапно скончался и всё в таком духе.

И говорил об этом господин Ханс с таким пренебрежением, словно речь шла не о жизнях и судьбах девушек, а о чём-то неодушевлённом. По спине моей пробежал гадкий холодок. С силой стиснула в руках ткань юбки.

- И вы что же... хотите, чтобы я... - прошептала в ужасе.

Оливер Ханс тяжело поднялся со своего места, обошёл массивный стол и встал за моей спиной. Склонился к моему уху и произнёс:

- Его Высочество решил, что хватит издеваться над местными незамужними девушками. Раз графу всё равно, кто станет его супругой, его не волнуют ни титулы, ни благосостояние невесты, главное, чтобы она ранее не была замужем, была молодой и хотя бы симпатичной. И Ричард Первый подписал указ найти всех легализованных иномирянок и предложить выйти замуж за очень богатого человека. За графа Лиама Найтмэра, хозяина прекраснейшего и богатейшего графства Роузтаун. Из всех иномирянок подходите лишь вы, госпожа Даль.

У меня дар речи исчез. Я тупо пялилась на захламлённый стол министра и тупила. Потом взяла себя в руки и глухим голосом поинтересовалась:

- А если я... не хочу замуж за вашего графа? Если я скажу «нет»?

Министр длинно и раздражённо вздохнул. Вернулся в своё огромное, продавленное кресло. Опустился в него, снова сцепил пальцы в замок и только тогда ответил жёстко, резко, грубо:

- Если скажете «нет», тогда в течение трёх дней вы обязаны будете покинуть мир Соуль без права возвращения. Вы будете жить в Серых пределах, госпожа Даль. И никто не гарантирует, что вам снова повезёт и какой-то другой мир примет вас в свою колыбель.

Это был удар под дых. Мне вдруг показалось, что воздух в кабинете министра стал тяжёлым застоявшимся и неподвижным. Мне отчаянно захотелось на улицу, подышать. Но я усилием воли заставила себя сидеть на месте, не дёргаться и выдержать это бредовое общение. Я открыла было рот, чтобы возмутиться и крикнуть, что они не имеют права так со мной поступать! Но всё же я являлась женщиной, не склонной к истерикам и драматизму. Взяла себя в руки.

- Можно мне воды? — попросила ослабевшим голосом.

Министр опустил ладонь на голубой шар, что стоял на его столе по правую руку и сказал:

— Графин прохладной воды ко мне. И один бокал.

Буквально через две минуты явился паренёк с серебряным подносом. На нём стоял запотевший графин с ледяной водой и высокий бокал. Министр кивнул парню на меня и тот налил мне воды.

Одним глотком осушила бокал и попросила ещё. Выпила почти весь графин, поблагодарила парня, которого министр тут же отпустил и только тогда сказала:

- Господин Ханс, но как же так? Я и документы получила, и привязку к биополю мне сделали. В картотеку меня внесли. Я не иномирянка, а полноправная жительница мира Соуль, верная подданная короля. И я на законных правах проживаю в королевстве Альба. Почему же тогда ко мне столь пренебрежительно отношение?

- Если вы считаете себя верной подданной, то посмотрите на ситуацию через призму служения короне. Считайте, что это личный приказ короля, госпожа Даль, — проговорил министр.

— Но это приказ не короля, а его сына. А он пока ещё принц, - стояла на своём.

— К огромному сожалению, Его Величество на днях отойдёт в мир иной, и трон займёт его сын. Потому считайте, что это приказ короля.

Я сделала глубокий вдох и шумный длинный выдох. Сжала переносицу и закрыла глаза. Что же делать? Оказывается, этот вопрос я задала вслух.

— Граф Найтмэр не стар, он очень богат. Ваша жизнь если и изменится, то лишь в лучшую сторону, - намекнул мне на радужные перспективы господин Ханс.

Я взглянула на мужчину и холодным тоном напомнила ему его же слова:

- Именно поэтому все потенциальные жёны графа сбежали из-под венца или погибли при странных обстоятельствах.

Он скривился и прищелкнул языком. Спросил:

- Ваше решение? Замуж? Или Серые пределы?

Я опешила и выдохнула сокрушённо:

- Я должна решить сейчас?!

- Да, госпожа Аврора Даль, вы должны покинуть мой кабинет либо с документом о депортации, либо с документом, где корона становится вашим представителем в деле о замужестве с графом Найтмэром.

Я вскочила и заходила по кабинету.

- Но я не могу вот так! Мне подумать нужно! — воскликнула возмущённо.

Я уверена, что выход можно найти. Но когда тебя припёрли к стенке, приставили нож к горлу, то какой к чертям, выход? И самое поганое, я не удосужилась изучить местное законодательство, касающееся супружеских пар. Мои друзья прекрасно живут, совет, да любовь царит в их доме. Но они простые люди. А вот что касается графьёв? Что-то я сомневаюсь, что женщинам из высшего общества можно пользоваться свободой, как я сейчас.

Проклятье!

Министр постучал по столу, привлекая моё внимание.

- Ваше решение?

Всплеснула руками и буквально прорычала:

- Я хочу остаться в мире Соуль. Естественно, я согласна!

Вышла я от министра в каком-то отупении. В голове пульсировала кровь. Я буквально слышала, как частит и бьётся на висках мой пульс. Этот звук казался мне оглушительней раскатов грома. В руке я с силой сжимала документ, предварительное соглашение с чёртовым министерством.

Кажется, там говорится, что я соглашаюсь стать супругой некого графа... Вылетело из головы его имя… Своё бы не забыть от шока. Подписала я какие-то две бумажки и сейчас хоть тресните меня, хоть убейте меня, но я не вспомню текстовку, настолько меня выбила из колеи сложившаяся ситуация.

А министр, гад, хитёр! Дезориентировал меня и воспользовался моим замешательством.

Уверена, дай он мне сутки, да хотя бы пару часов, я бы подумала, осмыслила сложившееся положение дел и что-то придумала бы! Вот сто процентов нашла бы выход! Но он, чёртов осёл, не дал мне такой возможности.

Ха! О, не-е-ет, Оливер Ханс кто угодно, но точно не осёл. Это я, тупая ослица. И вот с таким настроением я направлялась к своим друзьям.

Хотела скорее поделиться с ними информацией, узнать от них, что они знают об этом графе-имя-которого-я-не-помню, но пришлось прикусить язык, нацепить на морду лица маску а-ля «жизнь прекрасна» и «мне всё пофиг», потому как с ними ошивался весёлый до омерзения Гастон Ли.

И какого чёрта он тут забыл? Да если и забыл, шёл бы мимо. Мне сейчас не до улыбок и светского общения.

Чёрт. Кажется, сегодня на моей улице перевернулся грузовик с навозом.

На площади у здания МММ, среди цветущих рододендронов, журчал огромный красивейший фонтан, и струи его били высоко-высоко, словно стремились пронзить синеву неба. Фонтан орошал влажной мелкой пылью клумбы с цветами и проходящих близко прохожих.

И я была сейчас в таком убойном настроении, что мне вдруг захотелось утопить Гастона в этом прекрасном журчащем фонтане.

- Ох, Аврора, милая, тебя долго не было! - воскликнула обеспокоенно Фиона. - Всё в порядке?

Я с намёком подвигала бровями, в надежде, что ни она, ни её супруг не станут болтать при Гастоне. И надеюсь, они не разболтали ему о повестке. Но, судя по всему, что-то сболтнули. Да и сам Гастон не дурак. Он знает, что я из другого мира и получила здесь постоянный вид на жительство. Естественно, просто так в министерство никто не ходит. Не то это заведение. Здесь не угощают чаем с булочками. Зато с щедростью могут угостить штрафом или вообще депортацией.

- Всё просто великолепно! Прекрасно! Божественно! Министр оказался тем ещё душкой! Всё мне разъяснил, объяснил! Я в полном порядке! Да-да! Правда-правда! - наигранно радостно ответила Фионе и затолкала проклятый документ в карман платья.

Фиона переглянулась с Лораном и оба нахмурились. Подобное дебильное проявление эмоций мне не свойственно.

- Ава, точно всё хорошо? - с подозрением поинтересовался Лоран.

Стукнуть их что ли? Неужели не понимают, что я не желаю рассказывать всё при Гастоне?! Я подмигнула супругам, но, кажется, они решили, что у меня нервный тик. Но да ладно, зато промолчали. И то хлеб.

Гастон понаблюдал за моей мимикой и отчего-то он нашёл моё странное поведение очаровательным. Мужчина поклонился, схватил мою всё ещё подрагивающую от нервного напряжения ручку, прижался к ней в смачном поцелуе и напыщенно поприветствовал меня:

― Прекраснейшая Аврора! Моя дорогая, вы свежи и нежны, как роса на лепестках жасмина по утру. Ваша улыбка окрыляет. А ваше платье... оно... оно, как оправа для самого изысканного драгоценного камня, только облагораживает вас. А вы и есть драгоценность, моя прекрасная...

Я нахмурила брови и забрала из крепкой хватки мужчины свою ладошку, после произнесла с прохладцей в голосе:

- Господин Ли, ваше сравнение весьма неуместно, так как я в курсе, что моё платье далеко от совершенства.

На встречу с министром я специально надела самое скромное и простое платье. Нет, оно не дешёвка, просто очень строгое. И если честно, его цвет меня совершенно не красил.

А если вспомнить, что я всю ночь проворочалась от переживаний и глаз не сомкнула, и с утра выглядела так, будто всю ночь пила и чёрт-те чем занималась, то сравнение меня с росой на жасмине – совершенная ложь.

И да, я знаю, что я - язва. И да, знаю, что выгляжу сейчас неважно. Так что лучше бы он просто промолчал и шёл бы туда... куда шёл. Но Гастон топать по своим делам не спешил. Мужчина решил отнять у меня время и сделать мне нервы. И вообще, сегодня он меня ужасно бесил!

Охотник улыбнулся широко, показывая мне крупные белоснежные зубы, как в рекламе сияющего фаянса, и с пафосом произнёс, приложив руки к груди (своей):

— Моя наипрекраснейшая Аврора! Ваше платье подчёркивает цвет ваших глаз! Оно благородного оттенка нефрита и яшмы и...

Мне надоел этот романтичный бред, оборвала оду Гастона моему платью:

- А я думала, что моё простое платье обыкновенного зелёного цвета с коричневыми вставками. Ho я благодарна вам, что вы находите его очаровательным.

Гастон потемнел лицом, поджал губы и раздул ноздри. Но сдержался. Лишь кивнул мне и уже нормальным тоном проговорил:

- Госпожа не в настроении? Аврора, вас кто-то обидел? Если так, то вам стоит лишь указать пальчиком на обидчика, и я тут же разберусь с ним.

Мелькнула мысль сказать, что обидел меня сыночек короля. Но я вовремя прикусила язык. Нельзя, ой, нельзя жаловаться на власть. Никогда нельзя, даже если сильно хочется.

- Не с той ноги встала, - ответила Гастону, скривив губы.

Убрала за ухо выбившуюся прядь волос и, сделав над собой усилие, мягко проговорила:

- Я сейчас очень спешу, у меня дела, то да сё...

Дотронулась до его руки, совсем чуть-чуть, лишь кончиками пальчиков задела, но мужчина словно солнце, просиял весь. Его улыбка чуть не ослепила меня.

И я проговорила осторожно:

- Вы бы зашли ко мне...

- Сегодня? На ужин? — обрадовался Гастон. - Обязательно! С удовольствием!

Нет уж. Решит ещё остаться и в постель ко мне забраться.

- …завтра с утра. На чашку чая.

С мышьяком.

Я отдёрнула ладонь и убрала руки за спину. Всё, лимит моей вежливости на сегодня исчерпан. Фиона и Лоран наблюдали за нашим общением и не вмешивались. И самое главное, вопросов не задавали. Кажется, поняли, что я не желаю распространяться о делах своих.

- Э-э-э... М-м-м... - озадаченно протянул-промычал Гастон и почесал макушку, явно туго соображая и не понимая, почему я не позвала его на ужин? – Ну-у-у, хорошо, Аврора. Чай, так чай. Я приду к вам утром.

Надеюсь, не в четыре утра.

- Угу. Буду ждать, - ответила вяло и тут же подхватила Фиону и Лорана под руки и потащила их скорее прочь от министерства. И от Гастона подальше тоже.

Лишь тогда, когда мы оказались в повозке Лорана, я шумно выдохнула, закрыла лицо руками и простонала в голос:

- Всё-ё-о-о пропа-а-ало-о-о!

Лоран выехал с парковки и направился в сторону дома. Он промолчал. А вот Фиона мягко взяла меня за плечо, чуть сжала и спросила:

– Ава, милая моя, так что произошло? Что сказал министр?

Оторвала руки от лица, всхлипнула и глухо проговорила:

- Замуж меня выдают за какого-то козла с землями! Сказали, выбирай: или замуж, или в Серые пределы!

- За козла?! - рявкнул Лоран. - Он что, оборотень что ли?!

- Святые угодники! — ахнула Фиона. - Это что же делается-то!

- Нет, вы не поняли. Не в прямом смысле за козла. Он человек, граф. А козёл, потому что... Ну, потому что я не хочу замуж! Потому он и козёл! - дала кривое объяснение и снова всхлипнула. Не было у меня сил нормально объяснять. Кажется, мне выпить надо и что-нибудь разбить. Или кого-нибудь побить. Эх, надо было Гастону вмазать. И сказать: просто ты меня сегодня бесишь.

В груди зарождались рыдания. Достала из кармана смятый лист бумаги. Копия документа, который я подписала. Развернула его и протянула Фионе.

- Вот, смотри...

Она вчиталась и выдохнула в ужасе:

— Аврора! Так тебя выдают за графа Найтмэра! Какой кошмар! Ох, девочка моя, он хуже, чем козёл!

Мы вернулись домой. Лавку я на весь день решила оставить закрытой по техническим причинам. Работать сейчас не было ни желания, ни сил.

- Итак, вы когда-нибудь слышали, чтобы девушку отдавала замуж сама корона? Да ещё за человека, который, как ты говоришь, Фиона, страшнее самого кошмарного кошмара! - всплеснула я руками и едва не смахнула с полки вазу с махровыми хризантемами.

Вовремя удержала вазу и нервно выдохнула. Прикоснулась лбом к холодному стеклу и прикрыла глаза.

- Аврора, про этого графа так говорят, - неуверенно проговорила миссис Эллингтон.

Взглянула на Фиону и усмехнулась. В любом случае моё положение безрадостное.

— А ты больше эти глупые языки слушай. Лично я нахожу безобразным, когда обсуждают чужие жизни, да ещё и привирают, проворчал мистер Эллингтон и заложил руки за спину, отчего его большой живот стал казаться ещё больше.

— Дорогой, это всё бесспорно, - прижала Фиона ладони к щекам, - но как быть с тем фактом, что эти сплетни касаются нашей милой Авроры? Это ведь ей замуж выходить за кошмарного человека!

Лоран лишь поджал губы и перевёл взгляд с супруги на меня. Я улыбнулась друзьям, отлепилась от вазы с хризантемами и опустилась в кресло.

- Как сказал Вальтер Скотт: «Известно ведь, что язык сплетника ломает кости не хуже джеддартского жезла», - процитировала я земного классика. - Так, раз вариантов у меня нет, самое лучшее — это не злить власть имущих и найти подход к графу.

Фиона и Лоран переглянулись. Лоран по бокалам разлил нам всем троим холодной воды, подал бокалы мне и своей супруге и сам опустился в кресло напротив меня.

Я выпила воды и достала клочок бумаги, выданный министром. Расправила документ и уже более-менее успокоенная, но всё ещё с подёргивающимся глазом, прочитала содержимое вслух:

«Копия соглашения между королевством Альба в лице Его Величества короля Рональда Третьего и Его Высочества принца Ричарда Первого и госпожой Авророй Даль, договорившиеся о нижеследующем:

1. Госпожа Аврора Даль по своей воле, добровольно, без принуждения выходит замуж за Его Светлость графа Лиама Найтмэра, а королевство Альба в лице короля и принца выступают на стороне невесты, выдавая её за графа.

2. Согласно данного соглашения, земли, богатые теллурититом, расположенные в графстве Роузтаун переходят во временную собственность королевству сроком на сто лет или пока не исчезнет необходимость в добыче теллуритита.

3. Приданое госпожи Авроры Даль со стороны королевства — леса, поля и горы на границе с королевством Дель Мар. Девичья доля, которой госпоже Даль позволено распоряжаться, составляет сто тысяч золотом.

4. Госпожа Аврора Даль подтверждает, что не имеет детей, в браке не состоит, грабежами и убийствами не промышляет.

5. Министерство Межмировой Миграции подтверждает, что в отношении госпожи Авроры Даль со стороны королевства Альба и других королевств не было преследований.

Отсутствуют штрафы.

Отсутствуют приводы.

Отсутствуют жалобы горожан.

6. Характеристика госпожи Авроры Даль всецело положительная.

7. Брак между Его Светлостью графом Лиамом Найтмэром и госпожой Авророй Даль королевством и МММ одобрен.

8. Госпожа Аврора Даль претензий к королевству не имеет.

9. Согласно договорённости, госпожа Даль обязуется прибыть к жениху в графство Роузтаун в течение семи дней с момента подписания соглашения.

10. В случае нарушения сроков или радикального нарушения соглашения карается депортацией из мира Соуль в Серые пределы без возможности помилования и возвращения.

Подписи сторон...»

Несколько минут мы молчали.

- Понятно, - проговорил Лоран, оцепенело глядя куда-то в пространство. - B принципе, если ты договоришься с графом, то сможешь жить спокойно, ни в чём себе не отказывая... Прими мои поздравления, Ава, если это уместно говорить...

Я заморгала и растерянно посмотрела на друга.

- Ты думаешь, мне нужно это золото? - горько усмехнулась я.

Он пожал плечами, но вид у него был обеспокоенный. Изумление Фионы и Лорана вполне понятно. Корона давала и графу, и лично мне хороший откуп.

- Лоран, я сама способна заработать. А дары от короны они всегда... как бы это сказать... обязывают. Они же потом всю жизнь будут припоминать, что озолотили меня!

С силой сжала виски. Разболелась голова.

- Лучше скажи, дорогая, ты позовёшь нас на свадьбу? – осторожно поинтересовалась Фиона.

Я замерла и с удивлением взглянула на женщину.

— Давай, я сделаю вид, что не слышала этого вопроса. Фиона, ты, твой супруг и вся наша улица... - я всплеснула руками и опять чуть не свалила одну из своих ваз с цветами. - Да чего улица? Весь квартал - мои друзья! Конечно, вы все будете на свадьбе, будь она проклята.

- Даже если твой жених не пожелает видеть нас, не ровню ему? – усмехнулся Лоран.

Я зловеще улыбнулась и произнесла:

- Предлагаю заранее составить список всех гостей со стороны невесты, и я лично отнесу его первому министру. Пусть поставит свою высочайшую печать, что список гостей согласован.

- А министра позовёшь? - подмигнула мне Фиона.

Я зло, одновременно весело рассмеялась, хлопнула в ладоши и выпалила:

- Да! Его впишем под номером один!

- Думаю, после твоего замужества в нашем квартале тебе поставят памятник, - хохотнул Лоран.

- Ага, и мамы своим детям будут рассказывать обо мне страшные байки и говорить им, как не следует жить, - проворчала я.

Потом почесала кончик носа... Выпить что ли? И сказала:

— Кстати, своих помощников заберу с собой.

- Они детдомовские, - напомнила Фиона. - Сможешь забрать, если только усыновишь и удочеришь.

- Но тогда это нарушение соглашения, ведь ты указала, что у тебя нет детей... - произнёс Лоран.

И у меня в голове словно рубильник перещёлкнуло. Вскочила с кресла, заметалась по помещению под вопросительными взглядами друзей, потом остановилась и сказала:

— Выход был у самого моего носа!

Хлопнула себя по лбу и с досадой прорычала:

- Я давно могла усыновить и удочерить этих детей... Законом не запрещено. И ребятам бы польза и мне защита от замужества...

- Ox, - вздохнула Фиона и покачала головой.

- Все мы умны задними мыслями, — в такт супруге вздохнул Лоран и развёл руками. - Но корабль ушёл, Аврора, ты подписала заверения, что детей не имеешь и соглашение это...

- Вот именно! - чуть не плача воскликнула я. - Министр как специально не дал

мне время подумать!

Фиона поднялась с кресла, подошла и обняла меня, утешая.

- Так что с ребятами будет? Мы можем присмотреть за ними и твоя лавка... —начала Фиона.

Я дала пинка под зад хандре, что уже собиралась устроиться на моей шее, прогнала утопические мысли, тряхнула головой и уверенно проговорила:

- Ребята пока на вас. Лавку отпишу им. На всякий случай. Это первое. А второе познакомлюсь я с женихом, да пораньше, чем через семь дней. Так сказать, явлюсь к нему инкогнито. Посмотрю, что за зверь граф этот.

— А список гостей? - уточнила Фиона.

- Список сейчас составим и завтра его отдам министру, заявлю, что не так много прошу. Пусть он репу чешет, волнуется и переживает, как всё это преподнести королю, принцу, графу. Это уже не моя проблема. А пока...

Обняла за пышные плечи Фиону и попросила подругу об услуге:

- Собери-ка всех наших дам с квартала, посплетничаем, кости всем мужикам перемоем, да про графа я послушаю. Пусть все расскажут, кто и что знает...

— Ох, Аврора, да ты, погляжу, взяла себя в руки? — усмехнулся мистер Эллингтон.

― По-другому и быть не могло, - хихикнула миссис Эллингтон. - Она как в мир наш попала, так с тех пор на месте не сидит. Умная ты, Аврора, и хитрая. Это хорошо. Это правильно, что не стонешь и на судьбу роптать не собираешься. Ты сильная.

- Спасибо, мои дорогие, - кивнула друзьям. Потом хлопнула в ладоши и твёрдо сказала: - Лоран, булочек организуешь? А я пока в мясную и рыбную лавку сбегаю. Ещё вина возьму, да чего покрепче. А ты, Фиона, собери всех, ладно?

— Да-да, уже побежала. На вечер всех и соберу, — закивала Фиона.

― Так, собрание у нас на летней веранде проведём, - сказал Лоран. - Ава, за мясо и рыбу не берись, я сам всё организую. Тандыр-мандыр и мясо на мне. Крепкое тоже.

На том и порешили.

Перед тем как войти в дом Эллингтонов, я расправила плечи, выпрямила спину, разгладила уже разглаженные складки на платье и провела пальцами по волосам - убедиться, что всё в идеальном порядке.

Я не имела права выглядеть подавленной или убитой горем. Я в принципе не убита горем. И горя, как такого нет. Я скоро выйду замуж. Это праздник, как, никак. Уж плох или хорош жених - дело десятое. Сам факт свадьбы имеет значение. Это событие, о котором мечтает любая девушка. Я так полагаю.

Ну-у-у, если говорить обо мне, то я мечтала о чём угодно, но не о свадьбе. Но сейчас речь не о прошлом, а настоящем. Так вот, подумаешь, выйду я замуж. Что такого-то?

Буду надеяться, что сплетни о графе Найтмэре всего лишь сплетни. А сам он человек, если и не красавец, то хотя бы душой красив.

Как гласит одна мудрость, автора не знаю: «Меня не удивить вашей красотой, меня не волнует ваше богатство. Меня, как Дьявола, интересует исключительно ваша душа».

Вот-вот, это обо мне. И вообще, я тут в новом мире только-только на ноги встала, а судьба на моём жизненном пути крутой поворот устроила. Хорошо, пусть так. У жизни свои игры, но тогда правила будут мои. Потому что я терпеть не могу, просто ненавижу проигрывать. Поэтому, я стараюсь просчитать каждый шаг — свой и других. Я пытаюсь всегда думать наперёд. И да, чтобы всё контролировать и быть дальновидной, нужно быть титанически упрямой. Упрямство - мой дар и моё же проклятие. А ещё по знаку зодиака я телец. И упрямство - моё второе имя. Вот так.

Слуга открыл мне двери, и я вошла во двор своих друзей. Смех и громкие голоса заполнили двор. Сегодня вечером весь квартал собрался в доме Эллингтонов. Поднималась по ступеням, а ко мне уже спешила Фиона.

— Дорогая, я всех-всех собрала! Всё готово, - с улыбкой оповестила меня подруга.

Мы троекратно расцеловались и направились к гостям.

— Кстати, ты очень хорошо выглядишь, - похвалила она меня.

Благодарно улыбнулась Фионе и пробежала пальчиками по яркой ткани своего наряда.

- Платье новое. Купила месяц назад на ярмарке, думала, надену на какой-нибудь праздник, а оно видишь как... — фыркнула я. - Почти что праздник.

Собрание было похоже на цыганский табор - все жители нашего и соседних кварталов были одеты в пёстрые одежды, все громко говорили, шумели, спорили.

Рядом жарилось мясо, ароматы которого вызвали меня обильное слюноотделение. Вспомнила, что сегодня толком и не ела. Так перекусила чем-то на бегу.

Лоран расстарался на славу. На веранде был накрыт не один, а несколько столов, соединённых в один длинный и заставлен так обильно, так щедро, что я испытала неловкость. Друзья ради меня устроили не просто собрание, а целое торжество!

Знаете, так любой прохожий решит, что здесь в этом доме проходит настоящая свадьба. Только жених и невеста по пути потерялись.

- Аврора!

- Красавица наша!

— Ты не бойся, мы тебя в обиду не дадим!

- Наваляем и графу, и не графу! Ты только пальчиком покажи, кому нужно зубной ряд проредить!

- Ай, бедолага наша-а-а!

— Да за что же ей горе такое горькое?!

- За графа Найтмэра! За монстра замуж выдают!

- Изверги-и-и!

Друзья, знакомые, в общем, все соседи, едва меня увидели, практически в один голос забросали меня разными пожеланиями и причитаниями.

Кто-то слёзы лил и меня почти похоронил. Кто-то проклятиями в адрес графа и короны кидался. Кто-то рассуждал, что я могу стать очень богатой вдовой. И много всего другого наговорили. Я даже немного растерялась и чуточку оглохла.

- И вам всем добрый вечер, - проговорила я, но мой голос утонул в какофонии голосов моих соседей.

Лоран глаза возвёл к небу. Фиона только что за голову не хваталась. Наши соседи перешли в состояние нарастающего исступления.

— Так, всё-всё, тихо. Прекратите! Хватит причитать и голосить впустую! - гаркнул Лоран.

Не помогло.

- Дорогие наши друзья, минуточку внимания! - попыталась успокоить всех Фиона.

Ноль реакции.

Я нервно хихикнула и взяла со стола пирожок. Откусила половину и прикрыла

глаза. Ммм... Пирожок с рубленым мясом. Сочный, вкусный. Это истинное блаженство.

Лоран понял, что просто так гостей не угомонить и сделал просто. Он взял два огромных металлических подноса и ударил их друг о друга. Грохот вышел знатным, все враз заткнулись.

— Тишина, ясно?! - рявкнул мистер Эллингтон. — Аврора сейчас всё расскажет.

— Прости, дорогая, что-то понесло нас... — извинилась моя соседка, миссис Глория Нил.

Гло торгует авторскими сладостями - шоколадом, карамелью, мармеладом. Сама их варит и делает. Мы с ней тоже хорошо подружились и придумали продавать букеты цветов вместе с её вкусняшками. Идея покупателями была принята на ура.

- Всё хорошо, — тепло улыбнулась ей.

— Фиона рассказала нам о твоей ситуации, - недовольно заметила сестрица

мясника. — Это катастрофа, Аврора! Корона не имеет права!

- Сейчас мы и решим, насколько катастрофа. Быть может, не так страшен чёрт, как его малюют, - произнесла я совершенно спокойно и улыбнулась всем, словно и не было у меня приступа бешенства и желания кого-то убить, когда узнала, что для меня приготовил министр.

Фиона усадила меня рядом с собой. Лоран занял хозяйское место, во главе стола. Я дожевала свой пирожок, удержалась от желания облизать пальцы, так вкусно было. Вытерла руки салфеткой. Потом обвела взглядом хмурых, любопытных, настроенных решительно в отношении графа своих друзей и соседей. Равнодушных к моей судьбе за этим столом точно не было.

- Дорогие мои друзья, мои соседи. Мы с вами сдружились, и я рада, что судьба свела меня именно с вами, - начала я свою речь. - Не стану долго разглагольствовать. Вы уже знаете меня, как женщину, которая прежде, чем что-то сделать, предпочитает сначала всё спланировать, просчитать, сравнить, сделать выводы и потом действовать.

- Так и есть.

- И правильно, Аврора.

— Ты - леди дела. Ты - леди слова.

- Мы за тебя горой.

Такие слова услышала в свой адрес.

Я взяла бокал с морсом, сделала большой глоток и продолжила:

— Прежде чем решить, как мне строить разговор с моим будущим... супругом, я бы хотела услышать от вас, что вы вообще знаете о графе Лиаме Найтмэре?

- Мелисса знает, - тут же сообщила Глория.

— Да-да, — произнесла Мелисса.

Это была маленькая, худенькая женщина, на вид очень хрупкая, какая-то эфемерная и неземная. Но с сильным характером и несгибаемой волей. К сожалению, вдова.

Она держит лавку с чудесными тканями. Шьёт одежду сама и с помощницами. Для эксклюзивных клиентов шьёт исключительно сама.

― Когда Фиона рассказала мне о твоей беде, я навела свежие справки об этом графе. У меня как раз сегодня одна леди на примерку приезжала. Так вот...

– Мелисса, ты рассказала той леди, что граф женится? - - ужаснулся Лоран.

— Нет, что вы! — - успокоила она меня и Лорана. Чуть наморщила аккуратный носик от недовольства, что её заподозрили в подобной глупости. ― Я умею вести беседу, и знаю, что, как и кому говорить.

― Извини, - кивнул ей Лоран.

Она изящно махнула ручкой и продолжила:

― Так вот, эта леди знает одну леди, которая дружит с другой леди, которая кузина некой леди Эмилии Касс. Данная леди, которая Эмилия, год назад должна была стать женой графа Найтмэра, но не стала.

- Она хоть жива? - спросил кто-то.

- Жива-жива, правда, говорят, нервная стала. Но как говорят, это на неё замужество так повлияло. Она сразу выскочила замуж за другого, тайно. И как сплетничают служанки леди Касс, её замужество сложилось весьма неудачно. Но речь сейчас не о ней. Со слов тех же служанок, которые рассказали служанкам других леди, и дошло до леди, которой я шью платье, Лиам Найтмэр — монстр. Жестокий, очень грубый, безумно страшный, очень-очень некрасивый, просто чудовищно уродливый мужчина.

Мелисса облизнула губы и заговорщицки продолжила рассказ:

- Когда леди Эмилия увидела графа, она потеряла сознание. Ему не понравилась её реакция. А ещё он узнал, что она уже любит другого. И тогда граф просто взял и выгнал леди Касс! Представляете? Ещё и чудищ на неё спустил! Говорят, он держит у себя в замке каких-то страшных псов, которых спускает на своих невест. Неугодная невеста убегает, а псы за ней. Но леди Касс спаслась.

- Какой ужас!

Я переглянулась с Фионой.

М-да.

Что-то история тухлая какая-то. Причём тухлая со стороны невесты.

- Есть у кого-то другие факты о графе? - поинтересовалась я. - Не те сплетни,

как корона пытается его женить, а что-то... другое?

Я покрутила руками, не зная, как донести правильно свою мысль. А то чую, меня сейчас закопают под тонной сплетен, полных ужасов и страхов.

- Он же не всегда в своём графстве сидит. Выезжает ведь в столицу... Где-то бывал... Ну хоть что-то... Только прошу, не нужно историй про несчастных невест, - попросила я.

- Я кое-что знаю, - вдруг басом проговорил кузнец.

Огромный, сильный, настоящий богатырь, господин Дон Бэр.

— Мистер Бэр, не томите, рассказывайте, — улыбнулась я кузнецу.

- Эти сведения я получил от одного оружейника. Я не знаю, откуда знает он, но его слова похожи на правду.

И кузнец рассказал, что слышал о графе Найтмере.

«Граф Лиам Найтмэр когда-то сражался в мире «Тёмных пределов» и получил сильнейшее магическое ранение. Мужчина чудом выжил. Его буквально вырвали из костлявых лап смерти. Из-за полученной раны «проснулось» древнее проклятие рода Найтмэров.

Кузнец не знает, что там за проклятие, но, по словам оружейника, оно сделало графа изгоем.

Граф за свою военную службу повидал много страшного. Он видел, как погибали его товарищи от тёмной магии, он видел изувеченные трупы. С другими офицерами собирал тела товарищей, павших после боя, отгонял от них стервятников.

Да, на войне, где грани реальности размываются, люди обычно, сходят с ума.

Или, по крайней мере, не забывают всех ужасов. Иногда, сами становятся настоящим ужасом. Так говорил оружейник.

Граф много скитался по этому миру и был в других мирах, но, когда проклятие взяло над ним верх, вернулся в родное поместье.

Лиам выходил в свет, но, как говорят, его характер стал ужасным: язвительный, циничный, въедливый.

Сложилось ощущение, что он возненавидел всех людей разом.

Конечно, свой отпечаток наложила война и её ужасы, но в любом случае, общество отвергло его, и репутация графа оказалась на дне. Уже пять или больше лет свет его не видел.»

Данная информация была больше похожа на правду. Хотя, была ещё оговорка министра о погибших девушках... Ладно, эту информацию пока опустим.

Главное другое, я знаю, что граф был на войне.

А война, простите меня, иногда ломает людей. Радикально меняет их характеры, привычки и взгляды на жизнь. Вполне возможно, некое проклятие разбередило какую-то болячку, а она взяла, да и попортила внешность графа...

А быть может, там просто рана, которая некрасиво зажила.

Эх, как же мало информации. Я лишь поняла одно. Надо ехать в графство Роузтаун. Хочу своими глазами увидеть этого монстра.

Но перед поездкой необходимо согласовать список гостей и передать его министру. Пусть порадуется, что я согласна стать женой графа и приведу на свадьбу пару-тройку кварталов.

Утром мне удалось улизнуть раньше, чем ко мне явился Гастон. У меня важное дело и не до его мужского внимания.

К министру я прибыла вовремя. Он только-только открывал свой кабинет. И не успел отказать мне в приёме. Как отказать, когда я чуть ли не буквально самолично министра затолкала в его кабинет, устроилась в неудобном кресле и в самый центр стола опустила пухлую пачку исписанных листов. Листы были аккуратно скреплены между собой и пронумерованы.

Первый министр хотел, было, меня прогнать, но любопытство взяло верх. Я ожидала чего угодно, но не этого...

- Что это такое? Вам делать нечего? - отчего-то взбесился и прошипел на меня

Оливер Ханс, когда прочитал первые строчки списка гостей.

Кстати, господин министр значился в этом списке под номером один.

- Господин Ханс, что же вы так бурно реагируете? - произнесла с улыбкой. – Вы порадоваться должны, что я не устраиваю вам истерику по поводу внепланового замужества и подошла к делу со всей серьёзностью и ответственностью. Мы вчера обсудили гостей, решили, что когда я познакомлюсь с графом, позаботимся и об остальном.

Министр отложил мой список, откинулся на спинку кресла и со страдающим выражением лица посмотрел на меня и спросил с подозрением:

- Кто эти «мы обсудили гостей», и кто «позаботится об остальном»?

— Ох, я не сказала? - сделала наигранно удивлённо лицо и пояснила: - У меня много друзей, господин Ханс. И естественно, я не могла не поделиться с ними столь радостной новостью, как моё скорое замужество. И естественно, я не могу не пригласить своих друзей на свою же свадьбу! Кем я буду после подобного свинства?

Министр внимательно посмотрел на меня. Губы его на мгновение сложились в злую усмешку, и он проговорил:

- Госпожа Даль, вы хотите, чтобы я утвердил этот ваш список гостей?

В голосе министра прозвучали недобрые нотки.

Но отступать я не собиралась.

― Всё так, - моей твёрдой уверенностью можно было смело забивать гвозди.

Он сжал толстые руки в кулаки и прошипел, точно истеричка в период ПМС:

- Да что вы себе позволяете? Я не ваш секретарь, госпожа Даль! Вы бы мне ещё план рассадки гостей и предварительное меню притащили!

— Оу. Как раз об этом я не подумала, - сказала задумчиво и приложила пальчик к уголку губ. — Хорошая идея. Я продумаю рассадку и составлю меню. Узнать бы ещё предпочтения графа и сколько людей будет с его стороны...

Министр побагровел, но сдержал свой гнев.

Он щёлкнул пальцами по исписанным бумагам моим ровным чуть острым почерком, толкнул в мою сторону список гостей и сказал:

- Я не собираюсь заниматься не своим делом. На первый раз я вас прощаю. Впредь, думайте, прежде чем идти с подобным бредом к чиновнику.

Ага, он так и не понял.

Опустила ладони на список, подалась чуть вперёд и сказала проникновенным, заговорщицким тоном:

- Господин Ханс, но это ведь корона выдаёт меня замуж. А вы лично представитель короля и принца. С кем, как не с вами мне согласовать гостей со стороны невесты?

Министр вытер пот со лба. Нервно раздул ноздри и с ненавистью посмотрел на меня. Очевидно, я уже у него в печёнках застряла.

- С графом Найтмэром вы обсудите этот проклятый список. И прошу вас, госпожа Даль, вычеркните моё имя. Я не собираюсь присутствовать на вашей свадьбе.

Я откинулась на спинку жёсткого кресла, удивлённо помолчала и спросила

мужчину:

- Отчего так? Не знаете, что подарить новобрачным?

Неопределённо махнула рукой и звонко рассмеялась.

У министра дёрнулся глаз.

- Можете просто принести букет белых пионов. Обожаю пионы, - проговорила

сквозь смех. Умолкла и уже чуть серьёзно произнесла: — Господин Ханс, поймите, я не просто так прошу вас утвердить список гостей. Я ведь не знаю графа. Не знаю, какой он человек.

У министра дёрнулся другой глаз. Он налил себе воды в бокал и осушил его до дна. Со стуком поставил.

Но меня его намёки не колышут. Я не уйду отсюда пока своего не добьюсь.

- А вдруг граф воспротивится и не пожелает видеть моих друзей на свадьбе? Или вообще решит устроить свадьбу по типу: вот я - жених, ты — моя невеста, а вот священнослужитель. Можете поженить нас. Священнослужитель скажет: объявляю вас мужем и женой, и на этом всё? Никаких гостей, банкета, танцев?

- Так и будет, - проворчал министр.

Я хлопнула рукой по списку. Хлопок вышел знатный. Мужчина скривился, как от зубной боли.

- Вот видите! Поэтому мне и нужна ваша печать, ваша подпись! Ведь в таком случае он не сможет мне отказать! Да и всем же будет польза! Столько свидетелей, что я и граф - женаты будем. Ну?

Мужчина длинно-длинно вздохнул и проговорил:

- Оставьте список, я посовещаюсь кое с кем.

Я просияла и одарила министра ослепительной улыбкой.

- Спасибо вам! Знала, что могу положиться на вас! Забегу за утверждённым списком перед отъездом к жениху!

И побежала скорее на выход.

- Я ничего вам не обещаю, госпожа Даль! - словно спохватившись, крикнул мне вслед министр, но я уже выбежала за дверь.

Пусть только попробует отказать. Я ведь тоже могу нервы попортить и кровушки попить. Так-то!

Настроение у меня было если не на отметке пять с плюсом, то хотя бы на твёрдую четвёрку дотягивало. Но когда встретила Гастона, да ещё у фонтана, испытала дежавю.

- Аврора! - гаркнул он на всю площадь, когда увидел меня.

Тут же направился ко мне размашистым шагом. Похоже, кто-то из соседей меня сдал и сказал, где меня искать.

В одной руке Гастон с силой сжимал огромный букет белых лилий. Уже весьма потрёпанных. Неужели он на цветах зло выместил, когда меня дома не застал?

- Гастон, - тяжко выдохнула имя охотника и без энтузиазма пошла к нему и поздоровалась, когда мы поравнялись: - Здравствуй... Прости, что так вышло... Я...

Мужчина не дал мне договорить и извиниться. Он буквально впихнул букет мне в руки.

― Ты решила выйти замуж! — рявкнул он таким тоном, будто я его жена и он

застукал меня за изменой.

И вообще, я не решала выходить замуж. У меня обстоятельства. Но перед Гастоном отчитываться я не собиралась. А вот не надо со мной в подобном недостойном тоне разговаривать.

- И что? - чуть удивлённо выгнула одну бровь. — Есть закон, который обязывает меня спрашивать у тебя разрешение на брак?

Его лицо вдруг исказилось таким красноречивым гневом, он указал на меня пальцем, погрозил им прямо перед моим лицом и недовольно прошипел:

— Аврора, ты забываешься! И не смеешь отвергать меня!

Теперь уставилась на него с нескрываемым удивлением.

— Господин Ли, это вы забываетесь, - отчеканила ледяным тоном.

Вернула мужчине его букет. Просто бросила ему их в грудь, и Гастону пришлось поймать цветы. Глаза его налились кровью.

— Аврора! — негодующе прошипел он моё имя.

Так, этот мужик меня уже достал. Чего прицепился?

— Я знаю, как меня зовут, — ответила ему тон в тон.

Гастон опустил руку с букетом. Лепестки лилий коснулись брусчатки. Бедные цветы. Не их сегодня день.

Пальцами другой руки мужчина провёл по волосам, да с таким отчаянием, будто у него сейчас судьба решается. Гастон шумно выдохнул и с какой-то неохоткой, словно пересиливал самого себя, Вдруг заявил:

- Ты не должна выходить замуж. Ни за кого, кроме меня. Я хочу, чтобы ты стала моей. Согласна?

Он что, прикалывается?

Я достала карманные часы на цепочке и демонстративно посмотрела на время.

- У вас всё, господин Ли? Или есть ещё какие-то надуманные претензии и неадекватные предложения?

Мужчина издал утробный рык. Букет он с яростью швырнул себе за спину, и цветы упали в воду. Он схватил меня за плечи, чуть встряхнул и проговорил зловещим тоном:

- Ты должна стать моей, Аврора. Моей, ясно?

Дёрнула плечами и вырвалась из хватки охотника.

— Да что вы себе позволяете? - прошипела зло и сделала три шага назад. Указала на него тонким пальчиком и произнесла, чеканя каждое слово: - Господин Ли, я никогда не давала вам повода думать, что между нами может быть что-то большее, чем просто дружеское общение. Я даже вам дружбу не предлагала! А что-то большее вы выдумали себе сами и только.

Расправила плечи, вздёрнула подбородок и добавила холоду своему голосу:

- Очень вас прошу оставить меня в покое. После вашей выходки не смейте приходить ко мне в лавку. Я не желаю с вами общаться.

Я сделала шаг в сторону и собиралась покинуть площадь и вообще, лично я поставила все точки над і, закончила этот нелепый разговор, но Гастон перегородил мне дорогу.

- Не поняла? - проговорила раздражённо. - Что ещё?

- Кто он? Я не видел рядом с тобой мужчин. Никто не приходил к тебе, — произнёс Гастон и сжал огромные руки в могучие кулаки.

Я внимательно посмотрела на его кувалды, и только тогда мужчина разжал пальцы, поднял руки, демонстрируя, что якобы спокоен.

Хорошо, что мои друзья и соседи не слили всю информацию о моём замужестве. Гастон не знает, кто мой будущий супруг. Вот и пусть дальше живёт в неведении.

— Гастон, тебя моя жизнь не касается, - ответила даже слишком резко. Мои слова прозвучали как хлыст, рассекающий воздух.

- Аврора, я близок к тому, чтобы сомкнуть руки на твоей тонкой шее, - произнёс

он, уже не сдерживая нотки ярости в голосе.

Всё, он меня достал.

- Пустые угрозы, господин Ли. И подобные слова недостойны настоящего мужчины, - мой голос прозвучал на удивление спокойно. - Уйдите с моей дороги, иначе я не ручаюсь за сохранность вашей репутации.

Он резко сделал шаг вперёд, и оказался слишком быстро от меня. Между нами расстояние всего в ладонь. Я не успела даже отшатнуться, как Гастон схватил меня за руку выше локтя – хватка была жёсткой.

Он уставился на меня сверху вниз, но я отвернула лицо. Гастон очень тихо, но очень зловеще произнёс:

- Аврора, не совершай ошибку, очень тебя прошу. Ты не должна выходить замуж ни з кого, кроме меня. Я – твоя судьба. Ясно?

- Мне одно ясно, что ты делаешь мне больно, - зашипела, подняв голову, чтобы посмотреть в глаза этого… этого… Даже слова не могу подобрать, кого.

Он ослабил хватку, но не отпустил, а дёрнул меня на себя. Я впечаталась в крепкое тело этого гада.

— Я даю тебе один день и одну ночь, чтобы передумать, - выдохнул он мне прямо в губы. — Если не образумишься, то пущу слух, что ты гулящая женщина. Вряд ли твоему женишку такое понравится.

Удержалась от желания плюнуть ему прямо в ухмыляющуюся рожу. Но в долгу я не осталась:

- Если ты ляпнешь обо мне эту или какую-то другую гадость, да что там, просто рот раскроешь, мой жених вышибет тебе все зубы! А я сделаю из них ожерелье!

Вырвала из его хватки свою руку, уже сделала шаг, но этот тупица опять не дал мне уйти.

- Аврора, я ведь серьёзно.

- Гастон, послушай, я всё ещё пытаюсь быть с тобой милой, - пропела я ангельским голоском. Одарила мужчину улыбкой гадюки и добавила: - Но мне уже сложно оставаться в рамках приличий. Не постесняюсь и врежу тебе коленом по причинному месту, если не свалишь с моей дороги прямо сейчас!

В конце фразы я уже почти перешла на крик.

― Госпожа? Вам нужна помощь? - поинтересовался подошедший к нам охранник.

Очевидно, моё с Гастоном нездоровое общение заинтересовало охрану МММ.

Я многозначительно посмотрела на мрачного, едва не кипящего от гнева Гастона (у него вот-вот пар из ушей повалит) и ответила охраннику:

- Думаю, мы разрешили с господином Ли наш спор. Всё в порядке. Спасибо за беспокойство.

Он кивнул мне, хотел было уже уйти, но я остановила.

- Хотя, знаете что? Не будете ли так любезны, не поймаете мне свободную повозку?

Гастон побагровел.

Ага-ага, с этого гада ещё станется перехватить меня где-то в переулке. Нет уж, облезет и неровно обрастёт, сволочь. Вернусь домой и сбегаю к Эллингтонам, попрошу, чтобы кто-то из их помощников покараулил сегодня у моего дома.

Между прочим, у Лорана работают крепкие парни, по комплекции он не хуже Гастона будут.

― Конечно, — согласился мужчина и позволил мне взять его за локоть.

Он проводил меня до стоянки со свободными повозками.

Когда возвращалась домой, думала вот о чём. С какой такой радости Гастону срочно понадобилось на мне жениться? Уж точно он не любовью ко мне воспылал. Тогда в чём дело?

— Аврора? - окликнула меня Фиона.

Подруга не видела меня из-за лавки.

- Я здесь! - ответила и поднялась с корточек.

Запечатала магической лентой последнюю коробку и толкнула её к другим коробкам. Решила ехать на знакомство с женихом не с пустыми руками. Подарки приготовила.

Только пока так и не решила, представиться сразу, кто я такая или разыграть комедию? Ага, к вам приехал ревизор!

Фиона махнула мне рукой и бросила любопытный взгляд на разбросанные вещи, садовые инструменты, ленты. Вдоль стены стояли мешки со свежей землёй и удобрениями.

Я вздохнула и поняла, что подруга невольно отметила несвойственный мне беспорядок в лавке. Она склонилась, чтобы получше рассмотреть устрашающего вида садовый секатор.

- Дорогая, ты вроде сказала, что едешь посмотреть на графа издали, возможно, познакомиться с ним инкогнито, собрать на него компромат... - Фиона пнула носком туфли пустую коробку и с недовольством заметила: - Но складывается ощущение, будто ты насовсем уезжаешь. И никогда не вернёшься.

Я обошла лавку, подошла к подруге и крепко обняла её. Она похлопала меня по спине и тяжко так вздохнула.

- В любом случае мне придётся уехать, — напомнила ей с грустью. И добавила с весёлыми нотками в голосе: - Но сейчас, считай, это всего лишь репетиция. Я вернусь, правда. Министр обещал, что пришлёт за мной специальный экипаж. Думаю, будут и конвоиры. Доставят меня, так сказать, в целости и сохранности и передадут с рук на руки. Как ценную вещь. Здорово, правда?

Последние слова я произнесла с сарказмом и ехидством.

— Ах, милая моя Аврора, мне так жаль, что мы ничего не можем исправить, -запричитала Фиона.

-Всё в порядке. Я справлюсь, - заверила её. - Можно найти позитив даже в самой сложной ситуации.

Щёлкнула пальцами и заговорщицки добавила:

— А ещё, пока мы живы, можно исправить всё что угодно. И сделать всё что угодно.

- Я не опускаю руки, Фи. И не собираюсь разводить драму из-за замужества. Может, этот Лиам Найтмэр не такой уж и монстр, как его описывают.

— Ты невероятная. В тебе столько энергии и огня, что уверена, ты и графа приручишь, даже если он и правда, монстр. Жаль только, что этого огня больше не будет в нашем квартале, - проговорила Фиона, достала из сумочки кружевной платочек и украдкой промокнула им уголки глаз.

Чуть всхлипнула, а потом спросила:

- А что дети?

— Фиона, какие дети? Мне узнать сначала нужно, каков там граф. Может, он тиран, от которого детей нужно держать как можно дальше. Не хочу своим желанием сделать ребятам добро, причинить им в итоге зло. Если граф нормальный мужчина, адекватный, то хорошо. И тогда, как вернусь, сразу поговорю с министром о детях. Сейчас хватит ему и того стресса со списками гостей. А пока, я надеюсь, вы присмотрите за ребятами, ладно?

Я вернулась к разбросанным инструментам на столе. Начала всё складывать в чемоданчики и ящики.

- Могла бы этого не говорить, - с укором заметила Фиона. - Конечно, мы за ними присмотрим. И за лавкой твоей тоже.

- Спасибо, - кивнула ей. - Вернусь и с ребятами ещё поговорю. Вдруг, они не захотят со мной, а решат здесь остаться и продолжить моё дело? В любом случае их не брошу. Они мои. Оплачу им обучение и дам путёвку в светлое будущее.

Фиона подала мне шпагат и покачала головой, вдруг задорно улыбнулась и

сказала:

- Знаешь, Ава, а ты очень самостоятельная, предусмотрительная и дальновидная женщина. А ещё ответственная и верная.

Я фыркнула и ответила:

- Спасибо, Фиона. Надеюсь, мои житейские навыки и женская мудрость доведут меня до добра, а не до могилы.

Опустилась на корточки и принялась задвигать ящики под стол.

Сверху раздался голос подруги.

— Прав мой Лоран, Ава, всё у тебя получится. Представь, а у меня не возникло ни одной мысли, что сначала о графе нужно больше узнать, как ты говоришь: прощупать его, пробить почву. Ты ведь права, вдруг к нему нельзя детей подпускать? С твоим подходом к любому делу и замужество сложится удачно. Ты умеешь влюблять в себя людей. Кстати, о любви... Лоран узнал, чего это вдруг Гастон воспылал тягой к женитьбе, да ещё именно на тебе.

Я перестала возиться с коробками и резко подняла голову, совершенно забыв, что нахожусь под столом. Со всего маху стукнулась макушкой о столешницу.

— У-у-у-уй! — вырвалось у меня.

Больно, просто атас. Из глаз брызнули слёзы.

- Ох, милая! - воскликнула Фиона. - Сейчас сбегаю за льдом и мазью.

- Лёд в... - начала я блеять.

- Я знаю, где лежит и лёд, и мазь! - крикнула подруга.

Осторожно выбралась из-под стола. Стукнулась головой я знатно. Это всё Гастон со своей чёртовой любовью.

Фиона быстро вернулась и протянула мне пакет магического льда. На стол поставила баночку с мазью от синяков и ушибов. Мазь моего собственного приготовления. Правда, в неё добавлена щепотка ведьминского волшебства. Специально раз или два в месяц отправляюсь за город к одной ведьме, чтобы она мне поколдовала.

Теперь мои крема, мази, мыло, шампуни и прочие бьюти-продукты для здоровья и тела пользуются популярностью. Хоть это и не основная моя деятельность, для души иногда варю мыло, делаю крема, но основная моя любовь — это цветы.

А ведьмочка та получает от меня травы редкие, цветы, лепестки, вытяжки. Она мне силу ведьмовскую в мою продукцию вливает.

Приношу ей уже готовые наполненные баночки, скляночки, тюбики. Пока жду, пью чай с её пирогами, болтаю с ней о всяком, а она работу делает.

Эх... Всё же скучать буду по жизни своей устроенной. Так всё хорошо было, а теперь всё изменится...

Приложила пакет к пульсирующей макушке и прикрыла глаза. Хорошо, что лёд у меня под рукой. Держу его много в специальных ящиках, а не холодильниках. Этот лёд магический, он не тает так быстро, как обычный.

А держу его в большом количестве, потому как добавляю в вазы с цветами по несколько кубиков. Такой лёд в воде тает очень долго, три-четыре дня держит форму и холод.

В лавке у меня тоже всегда холод. К нему я привычная. Быть может, потому хорошо и сохранилась в свои тридцать пять с хвостиком.

Когда боль поутихла, открыла глаза и взяла баночку. Опустила пальцы в жирную и белую субстанцию, нанесла мазь себе на макушку. Хорошо втёрла её, не обратив внимания, что почти всю голову словно жиром смазала. Ничего, помоюсь. Потом кивнула подруге:

— Рассказывай, Фи, что у Гастона на уме?

Покривив губы, она с негодованием начала рассказывать:

- Ты только представь, что этот гад последний учудил! Аврора, этот Гастон, этот паразит, поспорил со своими прихвостнями на поясной мешок с золотом, что ты согласишься за него выйти замуж! И не просто согласишься, а радоваться будешь и всем кварталам расскажешь об этом! А на самом деле он не собирался на тебе жениться! Просто хотел спор выиграть!

Я нахмурилась и проговорила:

— Вот дела-а-а. На меня ещё никогда не спорили. Даже не могу сейчас сказать, что я чувствую. То ли облегчение. То ли негодование.

- А облегчение с чего вдруг? не поняла меня Фиона.

Я усмехнулась и пояснила:

- Облегчение, что на самом деле он не влюблён в меня. Обезумевший от любви человек способен на страшные вещи. Потому я рада, что сильными чувствами там и не пахнет. Ну-у-у... а то, что поспорил...

Я тут задумалась, почесала кончик носа, потом щёлкнула пальцами и сказала:

- Слушай, а поясной мешочек с золотом — это очень прилично... Гастона всё ещё гоняют наши парни с квартала?

Фиона озадачено захлопала глазами и сказала:

- Гоняют. Ты же попросила, чтобы его не подпускали ни до твоего дома, ни до тебя самой.

Я ослепительно улыбнулась подруге и произнесла:

- Обожаю наш квартал! А теперь, пойду-ка я побеседую с Гастоном, приглашу его на чай, обещала всё-таки.

― Что ты задумала? - поспешила за мной Фиона.

- Задумала сначала переодеться во что-то прекрасное, шляпку надо подыскать, чтобы волосами в мази не светить, а после пойду к Гастону, побеседую с ним насчёт половины выигрыша. Пусть делится.

- Да ты с ума сошла! - схватилась за голову Фиона. - Тебе нельзя компрометировать себя! Что скажет министр?

― Пф! Фиона, милая, ты будто вчера родилась, - рассмеялась я. – Полагаю, Гастон не совсем дурак, согласится разыграть спектакль.

- А если откажется?

Весело взглянула на Фиону и сказала:

― Тогда ему придётся платить из собственного кармана.

Фиона хлопнула в ладоши и рассмеялась.

― Аврора, ты невероятная! Это ведь нужно догадаться, извернуть неприятную ситуацию в свою пользу! А ты с лёгкостью нашла выход!

Покивала на её восторг, потом обвела рукой собранные коробки, которые решила прихватить в дорогу и хмуро заметила:

― Только вот не знаю, как это всё возьму с собой. А ведь ещё чемодан не собирала. Кажется, я недооценила свой багаж.

Как я и предполагала, Гастон хоть и был мудаком, но вот дураком он точно не

являлся. Отыскать охотника оказалось плёвым делом. Лишь попросила соседских парней, которые вчера и сегодня гоняли от моего дома горе-жениха, где ошивается этот неприятный тип и мне дали адрес и название таверны.

Слуга распахнул передо мной двери этого заведения.

Мгновение привыкала к тёмным тонам и приглушённому освещению заведения. Спросила слугу, где могу найти господина Гастона Ли и мне охотно указали на барную стойку. Я хмыкнула и поблагодарила парня медной монеткой.

Медленной походкой двинулась к мужчине, который сидел спиной ко входу. Весь сгорбился. Кажется, второй день не мылся. Одежда мятая, грязная и пропыленная. Уж не мои ли парни с квартала постарались?

Но совесть не подала голоса. Вообще ничего внутри не откликнулось. Потому как заслужил. Короче, Гастон заливал «горе» тёмным пенным. Думаю, будь у меня перспектива оказаться лишённой мешочка золота, я бы тоже впала в депрессию.

Улыбнулась пробегавшему мимо кельнеру, тот едва не споткнулся о собственные ноги и не выронил поднос с массивными стаканами, наполненными пенящимся янтарным напитком. Кельнер поклонился мне, и я поймала в его глазах восхищение. Ещё бы.

Для разговора с Гастоном надела роскошное платье: белоснежная кружевная накидка на синей, как море, парче, удивительно гармонировала с моими синими глазами, молочно-белой кожей и тёмными прядями волос, что кокетливо выбились из-под небольшой синей шляпки.

Опустила сумочку на барную стойку. Кивнула удивлённому бармену и ласково пропела:

— Две чашки мятного чая. Для меня и этого печального господина.

Подумала и добавила: - За его счет, конечно.

Гастон икнул, прекратил гипнотизировать свой стакан, повернул, наконец, голову и уставился на меня в немом удивлении. Гримасы сменялись одна за другой.

Удивление. Гнев. Ярость. Задумчивость. Радость. Снова гнев и злость. Лишь после равнодушие по типу, да пошло оно всё! И пошла она на... небо за звёздочкой!

- Пришла позлорадствовать? - поинтересовался Гастон пока ещё трезвым голосом.

Видать только начал закидываться.

- И чай свой сама пей. За свой счёт, - отчеканил он.

Одним махом выдул огромный стакан с пенным и с громким стуком поставил его. Не стесняясь моего присутствия, не стал удерживать шумную отрыжку.

- Повтори! - гаркнул он бармену и постучал пустым стаканом по столу.

Я не стала изображать из себя оскорблённую невинность и сразу перешла к делу:

- Гастон, я всё знаю.

Он дёрнул плечами, усмехнулся, и не глядя на меня, спросил:

- И что ты знаешь?

Поставила ногу на подставку барного стула, взялась за спинку, поднялась и элегантно опустилась на стул.

Склонилась к его уху и шепнула:

- Ты поспорил. И проспорил.

Потом заглянула в потемневшие от злости глаза Гастона и пока он не успел открыть рот и облить меня словесным дерьмом, поспешила сказать:

- Но мы можем выиграть этот спор. Только денежки делим пополам. Согласен?

Гастон захлопнул рот. Сощурил глаза и отвлёкся от меня на пару секунд.

Бармен наливал ему новую порцию тягучего, тёмного и очень пенного напитка.

Сдув белую шапку пены, охотник сделал большой глоток, потом повернулся ко мне всем корпусом и произнёс:

- Что ты имеешь в виду под этим твоим «денежки пополам»? Ты же не собираешься за меня замуж.

- Пф! - фыркнула я и рассмеялась. - Гастон, ну конечно, я за тебя не выйду. У меня другие планы на эту жизнь. А имею я в виду, что мы разыграем с тобой спектакль. Я сделаю вид, что согласна стать твоей на веки, растрезвоню всем и вся, как я тебя люблю и обожаю и замуж за тебя согласилась...

Сделала театральную паузу, позволяя Гастону осмыслить первую часть Марлезоонского балета.

Он подвигал бровями, покривил ртом, повздыхал, ещё пару раз огласил это место шумной отрыжкой и лишь потом удостоил меня вопросом:

- А дальше что? Ты ведь сама всё понимаешь... Я не хочу жениться, хо...

Махнула рукой и оборвала его на полуслове:

- Не переживай. Никакой женитьбы не будет. Даже до помолвки не дойдёт. Да что там, в тот же день наше счастье будет разбито. Ты получишь золото, отдашь мне половину и оправишься в заведение по типу этого заливать своё горе. Всё же тебя невеста бросила... А бросила не по своей воле...

Я сделала грустные-грустные глаза, всхлипнула и даже слезинку пустила. Актриса из меня бы точно получилась. Потом приняла нормальное выражение лица и закончила свой план:

- Нас разлучил злой-презлой министр по миграционным делам. Меня насильно выдают замуж за графа Найтмэра. А если не выйду за него, то меня в Серые пределы депортируют без возможности вернуться в этот прекрасный мир. А ты сделать ничего не можешь... Короче, будешь рассказывать всем, как тяжела твоя доля. Невесту твою монстру в откуп отдали, ну и там дальше сам ужасов

придумаешь.

Я умолкла и подождала, что скажет Гастон. Но он молчал. Пил своё пойло и упорно молчал. Я постучала ноготками по барной столешнице. Кивнула бармену, когда он, наконец, принёс две чашки остывшего чаю. Не выдержала первой и спросила охотника:

– Ну? Как тебе план? Ты согласен? Или ты чересчур богат и легко выложишь своё золото перед собутыльниками?

Он шумно и длинно вздохнул, одарил меня задумчивым взглядом и спросил:

- Тебя правда, что ли выдают замуж за Найтмера?

- Чистейшая правда, Гас.

Он покачала головой и сказал:

- Тогда ты в полной выгребной яме, Аврора. Мне тебя жаль. Найтмэр – чудовище.

Я демонстративно закатила глаза и издала полный раздражения стон.

Потом произнесла:

- Давай вот без этого драматизма, ладно? Я сама решу, в какой я яме: выгребной или это мой будущий бассейн.

Гастон хмыкнул и произнёс:

- Ладно. Когда начнём?

Я улыбнулась мужчине, кокетливо поправила шляпку, потом повела плечиком и проговорила:

- Прямо сейчас. Зазря что ли красиво оделась?

Наша с Гастоном маленькая афера прошла на ура. Мы под ручку явились в клубное заведение, где обычно тусовались знакомые и друзья Гастона, с которым он на меня и поспорил. Тут играли в карты, пили игристое, пенное и что покрепче. танцевали, пели, короче веселились.

Я громко заверяла Гаса, что счастлива стать его женой. Расписывала в красках и даже лицах, что ждёт моего суженного, если узнаю, что он мне изменяет. Пообещала встречать его с разносолами и всегда приготовленной чугунной сковородой (на всякий случай, если провинился). Обрадовала, что нарожаю ему с десяток спиногрызов, вылитых Гастончиков и он будет их всему учить...

Короче, у Гаса дёргались оба глаза. Но он держался. Лыбился, как придурок, и на все мои слова согласно кивал. Проспорщики скисли и явно уже подсчитывали в уме, кто и сколько выложит золота, чтобы наполнить поясной мешочек. А потом, по предварительному сговору в нашу компанию влетела запыхавшаяся и раскрасневшаяся Фиона Эллингтон.

— Аврора, беда! Твоё возражение отвергли! Министр прислал ответ, что ты обязана выйти замуж за графа Найтмэра и точка! Твоя прекрасная любовь с Гастоном разрушена! О-о-о, какая трагедия!

— Не может быть! - воскликнула я. Схватила за грудки Гастона, потрясла его и провыла: - Гас, любовь моя! Нас разлучает страшная несправедливость! Меня отдают другому! Я пыталась, честно пыталась противостоять обстоятельствам, говорила, что не выйду замуж за графа, но... Но ты сам видишь эту жестокость!

Выхватила письмо из рук рыдающей Фиона (это сколько она лукового сока себе под глазами намазала, раз рыдает в три ручья?), потрясла конвертом перед носом Гастона и упала ему на грудь, тоже изобразив Ниагарский водопад.

Короче, рыдали мы с Фионой качественно. Гастон проводил меня и Фиону домой.

На следующий день, с утра, перед самым моим отъездом принёс половину выигрыша. Рассказал, что потом мужики долго спорили, считается ли пари или нет, с учётом новых обстоятельств дела (в смысле, что вмешалась третья сила и меня выдали замуж).

Но Гастон был бы не Гастон, если бы не выбил из них золото. Или выбил бы им все зубы. Короче, все признали, что он победил.

Золото я отдала Фионе. Она передаст моим ребятам. Кстати, они пришли меня проводить.

- Аврора, на вот, - протянул мне Гастон пухлый конверт. - Говорят, в графстве

Роузтаун волки водятся. Это поможет тебе их отпугнуть.

― Это? - удивилась я, но не спешила разворачивать плотно запечатанный и перевязанный бечёвкой из плотной коричневой бумаги конверт.

- Потом посмотришь, - подмигнул мне охотник. - Там и письмо с инструкцией.

- О, спасибо, — пробормотала я.

Не ожидала от него даров. Потом улыбнулась и приобняла мужчину и сказала ему напутствие:

- Ты это, береги себя, Гас. Не ввязывайся в сомнительные дела, хорошо?

- Хорошо, ― рассмеялся он и погладил меня по спине. Когда я отстранилась, Гастон вдруг серьёзным тоном произнёс: - Ещё кое-что... На всякий случай... Если встретишь волка лицом к лицу, не беги, Аврора. Бей его. Прямо в нос. Поняла? Со всей силы. С размаху и на выдохе. На выдохе удар будет самым сильным.

- Э-э-э... - протянула я и пробормотала: - Не такое пожелание хорошего пути я

думала услышать.

— Это важно, Аврора, - настаивал Гастон.

Фиона, Лоран и ребята захихикали.

— Ну-у-у, хорошо. Я поняла. Бить волка по морде со всей силы. Точно в нос. А он потом мне голову не откусит?

— Нет. Ему будет очень больно, и ты выиграешь время, чтобы удрать, - заверил меня Гастон.

Что ж, он охотник. Знает, о чём говорит.

- Поняла. Но буду надеяться, что с волками встречи у меня никогда не состоится. У меня аллергия на шерсть собак.

Прощание выдалось коротким, каким-то скомканным, но зато я всех заверила, что скоро вернусь. Мне ведь нужно предстать перед министром и позволить ему самому доставить меня к графу.

Пока буду ехать, решила подумать, какое бы платье я хотела на свою свадьбу? Надо эскиз сделать. И пусть корона не скупится. Ещё подумаю, какие платья будут на подружках невесты. И вообще, а в каком стиле я хочу свадьбу? Может, выбрать тему красавицы и чудовища?

Ха-ха. Вряд ли граф оценит.

Ночь. Люблю ночь. Темнота не только рождает страхи и ужасы, но и скрывает их. Ночью окружающий мир выглядит зловеще. И ночью все чувства обостряются.

Покрутил шеей и с удовольствием похрустел ею. Бег в лесу под лёгким дождём, похожим на пыль, пошёл на пользу. Немного успокоился и стал способен принимать любую негативную информацию. Переоделся в чистый костюм. Хотя ванну ещё не принял. Привычки наши неискоренимы. Я одеваюсь в хорошие костюмы, постоянно шью новую одежду из самых лучших тканей и не понимаю, зачем я это делаю.

Можно носить один костюм годами. Всё равно никому нет дела. Всё равно никто не увидит, не оценит. И всё равно в судные дни, когда решаю проблемы и отвечаю на просьбы жителей моего графства, одеваюсь в чёрную мантию. Под ней не видно, что на мне надето, хоть на голое тело её набрасывай. Что ж, мысль интересная.

Сбросил с себя пиджак и подвернул рукава рубашки. Потянулся за графином с водой, но передумал. Налил себе бокал односолодового виски и сделал глоток.

Ощутил огонь внутри себя и расслабил плечи. Бросил взгляд на магическую почту и с неприязнью взял письмо от флавестинского министра, некого Оливера Ханса. Прочитал повторно, но уже с холодной головой. Министр с радостью сообщал, что нашёл мне подходящую невесту. На этих словах я сделал два больших глотка.

- Сколько их таких подходящих уже было, — произнёс со злостью. - Я уже жалею о той договорённости...

Когда-то давно, когда короля заинтересовали мои земли с теллурититом и мне сделали деловое предложение, я по неосторожности попросил взамен на эти земли найти мне невесту.

Была ещё просьба: меня интересовали бесхозные земли на территории короны, богатые лесами, где мой зверь мог бегать без опаски, зная, что никого там не встретит. Да и дичи там много разной. Есть на кого поохотиться.

Но я уже давно понял, что моя просьба оказалась глупой, безнадёжной. Каждая новая попытка обзавестись семьёй, родить наследников, стать любимым мужем, самому полюбить и разрушить проклятие, увенчивалась тотальным провалом. Я уже не верю в добрый исход с очередной невестой. Думал и даже надеялся, что король оставит попытки найти мне невесту.

Как жаль, что наша договорённость имела магическую составляющую. Теперь не нарушить договор. Он связал и меня, и корону. А казалось, так просто всё...

Сделал глубокий вдох, шумный выдох и дочитал письмо. Министр заверял меня, что девушка идеально подходит. Она не станет сбегать, как другие. Не окажется жертвой капканов, которые разбросали в лесах и полях мои же подданные. Не утопнет в болоте, которые в моём графстве имеют место быть.

И не забредёт в чащу с ядовитыми розами, сок и шипы которых причиняют сильнейшую боль и парализуют.

Эти прекрасные монстры прячут тело погибшей девы под землю. Корни розария делают своё чёрное дело. А после розы цветут ещё сильнее, разрастается цветник ещё больше. Источают они сладкий, умопомрачительный аромат. И ни один меч не берёт этих чудовищ. Магия не справляется. Эти розы не трогают лишь меня. Периодически я обламываю их, вырываю с корнем, сжигаю. А толку? Как возникло проклятие, так и взошли эти чудовищные розы.

Но министр писал, что девушка умная, адекватная и... переселенка из другого мира. Обжилась в нашем мире, выстроила своё дело, весьма успешное, кстати, и соответствует всем критериям моей невесты.

Он сообщал, что невеста прибудет через семь дней. Взглянул на дату и хмыкнул. Письмо отправили с задержкой в один день. Это значит, невестушка прибудет через шесть дней.

Взглянул в окно, за которым властвовала чернильная ночь и произнёс про себя, что даже не через шесть, а уже почти через пять дней я буду лицезреть новую пассию. И я не верил в добрый исход с новой леди. Кстати, странное у неё имя – Аврора Даль.

Покатал имя на языке.

- Аврора...

Рычащее имя, но при этом мелодичное. Экзотичное. И она не леди. Госпожа.

Что ж, посмотрим, насколько хватит у госпожи Авроры Даль терпения вынести моё присутствие. Быть может, она совершит рекорд и умчится прочь быстрее остальных, когда случайно увидит мои когти и как я обрастаю шерстью?

- Ваше Сиятельство, ваша ванна готова, - оповестил меня Сэмюэл.

Иногда мой слуга двигался настолько бесшумно, что иной раз я думал, кто из нас оборотень - я или Сэм?

- Погорячее сделали?

- Как вы и просили, милорд, - кивнул он.

- В графство скоро приедет новая невеста. Как думаешь, она тоже будет заливать мой пол слезами, и называть меня чудовищем? - лениво спросил слугу, нежась в большой ванне.

Сэм, мой дворецкий и он же иногда мой личный камердинер, хотя у меня есть камердинер, но иногда Сэм решает взять эту обязанность на себя, перебирал в шкафу мою одежду, собирал утренний костюм.

Не оборачиваясь, он невозмутимо ответил:

- Всё возможно, милорд. Могу приказать, чтобы пол застелили водонепроницаемым ковром. Экономка делала ревизию в закрытом крыле, там хранится один такой.

- Хм. Я подумаю.

- Подумайте, милорд, - всё тем же ровным и ничего не выражающим тоном

произнёс Сэмюэл.

Сэм всегда говорил таким тоном, и с такой интонацией, какой и положено говорить слуге, принадлежащему к высшей касте слуг. Внешне он не походил на слугу. Скорее он выглядел большим аристократом, чем я. Сэмюэл Хаш был высоким и худощавым. Всегда чисто выбритый, не считая роскошных седых усов. Седыми были и его густые волосы, они всегда зачёсаны назад, волосок к волоску. Одет во всё чёрное. Всегда строгий и элегантный.

— Утром какой вам подать костюм? Синий или зелёный? - поинтересовался Сэм.

- Серый, - мрачно отозвался я. - Цвет настроения и состояния моей души. Да и дождь перерос в ливень. Слышишь Сэм, как он барабанит? Будто желает пробить крышу моего замка.

- Я слышу, милорд, - произнёс он.

Я хмыкнул и сказал следом:

— Утром нас ждёт сплошной туман, и очередная безнадёжная серость дня, равного предыдущим.

- Очень поэтично, милорд. Туману свойственна атмосфера тревоги. Вы решили этой атмосферой встретить новую невесту? - с лёгким ехидством и насмешкой произнёс Сэм.

Я не стал отвечать слуге. Да и кто отвечает на риторические вопросы?

На этой «позитивной» серой ноте я поднялся и вышел из ванны, стряхнул с волос воду. Внезапно в двери сильно застучали, и раздался взволнованный голос младшего лакея:

- Милорд! Милорд! Простите! Но там леди! Она вся промокла! Требует пустить! Говорит, она ваша невеста!

Где это видано, что извозчик отказался доставлять меня точно до замка графа Найтмэра, мотивируя свой отказ тем, что граф наградит его проклятием, как только увидит?

Мол, взгляд графа полон ярости и злости на весь мир, как глянет, так сразу в прах и обратит.

- Так он проклятьем вас наградит или в прах обратит?! Вы уж определитесь с

наиболее дебильным вариантом! - психанула я и потрясла руками, выражая наивысшую степень гнева.

И было от чего злиться - снаружи непогода не на шутку разыгралась, а этот болван предлагал мне до самого замка топать пешком!

— Какая разница, что он сделает? Одно мне ясно, что хорошего не будет. Мои знакомые знакомых утверждали, что он чудовище и гостей незваных не жалует, - фыркнул извозчик и двигаться дальше не собирался. - Вы выходите или поворачиваем обратно? И вообще, вы сказали, что вас нужно доставить до Роузтауна. Я доставил.

Он издевается?

- Вы погоду видите? — пропела наигранно ласковым тоном.

Он склонил голову набок, кивнул и сказал:

- Да. Идёт небольшой дождик.

Я посмотрела в окно и хохотнула.

- Дождик? Небольшой?

Ветер хлестал по повозке, будто намеревался её перевернуть. Деревья к земле гнулись. Свист, рычание ветра, раскаты грома - весь штормовой набор на лицо.

Тёмно-серая клубящаяся громада туч нависала так низко и грозно, что казалось, они вот-вот обрушатся своей массой на землю и придавят тут всех к чёртовой матери. Ливень хлестал, как ненормальный, будто кто-то там наверху врубил на всю мощь пожарный ствол с водой.

Короче, извозчик нарывался.

- Гоните вперёд, уважаемый, и без дури, пожалуйста. А то я похлеще графа проклянуть могу. Как нажелаю вам чириев на мягком месте и вечного мужского бессилия, так век меня вспоминать будете!

Я злилась. Дорога вышла долгой, тяжёлой. Меня дороги всегда радовали, но путь до Роузтауна оказался тем ещё испытанием. Настоящее бездорожье, выбоины! Я не понимала, почему маги земли до сих пор не сделали свою работу?! И почему граф при его богатстве, как говорят, не сделает нормальный путь к своему графству и замку? Что за беспредел, в конце концов?

Извозчик же на мой выпад надул и без того не маленькие губы и мотнул головой со словами:

- Вы, леди, не ведьма, но за угрозы я теперь из принципа вас никуда больше не повезу. Ни вперёд, ни назад.

— А в сторону? — прошипела я.

- Выходите. И с вас три золотых.

- Сколько? - обалдела я. Мы сговаривались на одном золотом!

— Вы оскорбили меня - раз. И два - я не озвучивал цену за ваш багаж, его оказалось много. Перевес, и энергии потрачено больше стандартного тарифа. Три золотых и точка. Не заплатите - не увидите свой багаж.

Вот же гадёныш!

Достала из кошеля три монетки и бросила вперёд в огромную ручищу извозчика. Он не шутил. Пока оплаты нет, хоть тресни, хоть что ты делай, но ты не сможешь забрать свой багаж с повозки. Магия-с.

А вот после оплаты извозчик касается артефакта одного и тот считывает на эмоциональном и энергетическом уровне, что извозчика никто не принуждает и багаж становится свободным для разгрузки.

А до этого момента магия крепко держит все сумки, чемоданы, коробки, ящики, тюки и прочее. Держит не просто крепко, но и бережно. Ничего не разобьётся, не испортится. Непогода тоже не помеха, так как заложена защита от любых погодных катаклизмов. Короче, классная вещь.

Но вот извозчик мне попался паскуда конченная. Я его запомнила. Расскажу потом Фионе и Лорану про него, а они всем кварталам. Никто не станет пользоваться его услугами. Так-то. Сволочь.

― Как далеко до замка? — поинтересовалась ледяным тоном.

Мужик пожевал толстую губу и через неё же и ответил:

- По этой дороге около пяти километров.

«Потрясающе».

— Я заплачу ещё три золотых, - решила поторговаться с этим гадом.

- Нет. Здоровье бесценно, - стоял он на своём.

Я фыркнула и решила подойти с другой стороны:

- Зато представьте, какие истории будете рассказывать. Вы не струсили и доехали до порога замка самого графа Найтмэра! Обещаю, он вас даже не увидит.

— Нет.

- Вы меня хотя бы до ворот довезите, а дальше я сама...

- Нет.

- Шесть золотых.

- Нет.

- Десять!

Сволочь, я тебя убью, если откажешься.

- Нет.

Как же так удалось Его Светлости Лиаму Найтмэру заработать столь устрашающую репутацию? Сомневаюсь, что дело в одних неудачных светских мероприятиях и неудавшихся женитьбах. Ах, да, там же ещё трупы невест... М-да.

- Трус, - сказала я с усмешкой и открыла дверь.

Хорошо я зонтик магический прихватила. Выползая наружу в настоящий армагедец, раскрыла зонт и пожелала удачи и счастья тому, кто его придумал.

Зонтик хоть немного, но уберегал меня от холодной воды и сильнейшего ветра.

Конечно, капли попадали, ветер стремился порвать магический купол, но всё равно я была хоть чуточку, но защищена.

А вот мои ножки нет. Подол платья тут же промок. Туфельки в один момент превратились в кисель. Про холод тоже не стоит забывать. Не хватало мне ещё простуду хватануть (конечно, с местной медициной простуда вылечится практически по щелчку пальца, но для этого почти сутки придётся пережить жар, состояние нестояния и пить гадкую магическую микстуру).

Мой багаж мерзкий извозчик магией переместил с повозки прямо на раскисшую дорогу, и я вдруг поняла, что хочу убить этого гада, да с особой жестокостью. Извозчик сделал мне ручкой и был таков.

Оставил меня одну почти в ночи, да ещё на безлюдной дороге и в непогоду!

Покосилась на свой багаж, который я, о счастье, запечатала магическими лентами и промокнуть, как-либо испортиться ему не грозит, но...

А тащить это всё каким макаром? Оставить тут? А если украдут?

Решила перетащить всё своё добро в придорожные кусты с шипастыми розами. Вряд ли в эти дебри кто-то полезет. Все руки-ноги-морду обдерёт.

А чтобы не забыть и не потерять место, сняла с платья пояс-ленту и крепко повязала его на ветках колючих кустов.

По колено в грязи потащилась к замку. Всё, конспирации конец. Придётся сразу говорить, ху из ху. В смысле, что я невеста, которую не ждали, но я припёрлась. И пусть только попробуют меня выгнать, голову откушу.

За очередным изгибом раскисшей дороги, по которой я уже почти плыла, передо мной, наконец, предстал замок графа Найтмэра. По идее, из-за стены ливня и ураганного ветра я не должна была его увидеть, но замок был столь внушительных размеров, что его очертаний не заметил бы только слепой. Даже пелена дождя не скрыла зловещей черноты готического замка.

Но я была так рада увидеть его, что будь это хоть замок самого Дракулы, того самого из Брэма Стокера, я бы тоже радовалась. Потому что там нет этого чёртового дождя и жуткого ветра! Меня не спас даже волшебный зонтик. Артефакт не выдержал и десяти минут чудовищной непогоды и приказал долго жить. Короче, зонт мой сдох. И как итог, выглядела я совершенно непрезентабельно. И это мягко сказано.

Теперь неизвестно, кто из нас больше чудовище и монстр – я или граф. Настроение ниже плинтуса. Выгляжу... А вот давайте сейчас мы не будем обсуждать мой внешний вид, а то покусаю!

Я была преисполнена неимоверной радости, что вот-вот окажусь внутри, где сухо, чисто, тепло. В замке мне выдадут микстуру, потом рюмку чего покрепче микстуры. Обязательно позволят согреться в горячей ванне, сытно и вкусно накормят, и наконец, уложат спать в тёплую, мягкую и пахнущую свежестью альпийских лугов, постель...

И в этот момент за моей спиной раздалось страшное рычание. Резко обернувшись, я едва успела увидеть огромного, просто гигантских размеров, мокрого и грязного волка. Это чудище мохнатое галопом неслось на меня.

Я даже подумать не успела, как это животное сбило меня с ног (хотя это было вообще просто сделать на дороге, где брусчатки нет, гравия нет, зато есть одна сплошная хтоническая земля, — чёрная жижа, грязь обыкновенная).

Этот монстр опрокинул меня на спину! Зашибись просто! Он навалился огромными лапами мне на грудь, прижал к земле, точнее, втоптал в землю. В нос и в рот мне тут же попала грязь. Фу-у-у, мерзость!

Чудовище, по ошибке именуемое то ли волком, то ли просто невоспитанной псиной с диким рычанием приблизило массивную морду, усеянную острыми зубами, к самому моему лицу...

Мне бы лежать, не шевелясь, но я вспомнила наставления Гастона. В любом случае выбора не было. Кричать бесполезно. Из-за ливня и ветра меня никто не услышит. Вряд ли найдутся идиоты или идиотки, прогуливающиеся в непогоду. Договариваться с собаками я не умею. У меня на псовых аллергия. И вот я, злая, как тысяча чертей, перемазанная в грязи по самые уши, сжала руку в кулак и ка-а-ак заехала псине прямо по носу...

Ой, волчара или пёс, чёрт его знает, кто это, я не разбираюсь, взвыл, как резаный! Я чуть не оглохла.

Зато, о счастье, воя и скуля, будто ему хвост и лапу отдавили, волк ускакал куда-то в лес. Туда ему и дорога. Нечего нападать на беззащитных девушек.

С превеликим трудом я поднялась на ноги и вспомнила свой родной великий и могучий. Выругалась с чувством. Чуточку помогло. Доковыляла на спринтерской скорости (десяток падений не считаем) до ворот замка, которые, естественно, были заперты!

Нет, ну что за люди? Ночь, ливень, грязь, одинокая девушка и запертые ворота?! Я чуть не зарычала не хуже той зверюги, но впадать в уныние не собиралась. Всё-таки я родилась на Земле. В той самой великой стране, где женщина и коня на скаку остановит, и в горящую избу с ноги вломится.

Короче, я осмотрелась. Правда, сделать это было сложно, учитывая, как хлестал ливень и ветер порывался меня свалить с ног. Но я упрямая. Присмотрелась и хмыкнула.

Несмотря не высокие кованые ворота и забор, да с острыми пиками, перелезть можно. В прыжке по очереди забросила на пики свои раскисшие туфельки. Это чтобы не насадиться на остриё как на шампур. А то смешно будет, утром выходит граф на прогулку, а у него на заборе невеста висит. Рот раскрыт, язык вывален, глаза у девы навыкате от удивления.

Вот уж не-е-ет, не дождётся моей смертушки. Я падла живучая, меня так просто не взять. На заборе имелись очень удобные вензельки, на которые я поставила одну ногу, руками повыше уцепилась, подтянулась. Другую ногу перекинула на ту сторону и потом проделала всё в обратном порядке.

Перебиралась я медленно. Никакой спешки. Хоть и было ужасно холодно, мокро, скользко, но я буквально собрала себя в тугой кулак. Перед тем как спрыгнуть, сняла с пик свои туфли, бросила их на землю. Спрыгнула и услышала треск ткани.

Чёртова юбка зацепилась за одну из пик и теперь у меня точно в области мягкого места зияла огромная дыра. Фыркнула и печалиться не стала. Я и так уже выгляжу как чёрт в юбке. Обуваться тоже не стала. Так и почапала уже по брусчатой дороге прямиком к центральному входу. Не смотрела по сторонам, а шла быстро, словно напролом.

Я песец как замёрзла.

И вот она, заветная дверь!

Я добралась!

- Какое счастье, - просипела с облегчением и взялась за массивную ручку в виде горгульи и со всей силы постучала.

Даже если кто и спит, то пусть просыпается.

Стучать пришлось долго. На первые три удара никто не отреагировал. Я списала это на раскаты грома, которые заглушили мой стук в дверь. И тогда, теснее прижимая к груди размокшие туфли, стиснув зубы, я начала молотить в дверь без остановки. Как уж там горгулья не отвалилась и не рассыпалась, не знаю. Крепкий молоточек оказался.

И вот оно счастье! Двери распахнулись!

Молодой лакей, весь такой, как и полагает быть лакею, встретил меня удивлённым и чуть презрительным взглядом. А когда рассмотрел получше, не смог скрыть изумления. Даже глаза протёр, бедолага.

Я одарила парня чарующей улыбкой... Надеюсь, улыбка не выглядела как оскал. Лакей словно очнулся, нахмурился и выдал мне:

- Мы не подаём милостыню ночью. Всего хоро...

Он уже собирался запереть двери, но не успел. Не на ту напал, гадёныш!

Я столько километров намотала, сквозь дождь и ветер шла, с собакой-волком подралась, через кованую преграду с пиками перебралась, и всё это не для того, чтобы поцеловать двери замка моего жениха!

- А ну стоять! - прошипела я дикой кошкой и вовремя успела вставить колено в проём.

Толкнула плечом дверь, потом своим напором заставила лакея отскочить на пару шагов назад и сказала с угрозой:

- Я не за милостыней пришла! Моё имя Аврора Даль. Я невеста Лиама Найтмера!

Лакей моргнул раз, другой, ещё раз, потом, кажется, у него нервный тик начался. Так глаза по очереди начали закрываться и открываться.

Мне надоело это подмигивание, и я произнесла чуть мягче:

— Слушайте, я добиралась сюда, как через тернии к звёздам. Как видите, промокла вся. Устала зверски... Корче, зови сюда графа, а то я за себя не ручаюсь.

- Э-э... О-о-о... Ждите здесь, леди, - как-то неуверенно пробормотал и поклонился мне лакей.

Потом махнул рукой и кивнул кому-то. Откуда-то появился ещё один лакей, тоже молодой, но всё же постарше того, кто двери мне открыл.

— Побудьте здесь, леди. Я сообщу Его Светлости, что прибыла его невеста.

Лакей от этой новости едва глаза на меня вылупил. Но тут же взял себя в руки и вежливо поинтересовался:

— Доброй ночи, миледи. Желаете, подам вам плед и тапочки?

- Н-н-н-над-д-деюсь, т-тапочки не б-б-белые? - отбивая зубную дробь, поинтересовалась я.

Вроде в тепле оказалась, а вот смотри-ка, холод только сейчас сковал меня. Это всё мокрая одежда. Ух, мне точно понадобится волшебная микстура.

Лакей юмора не понял и невозмутимо ответил:

- Белых нет. У нас имеются тапочки серые, чёрные, цвета выдержанного вина, молодой листвы и цвета спелого персика.

— Д-д-давайте те, что цвета вина, - улыбнулась ему. - И плед обязательно. А ещё бы чайку или кофейку.

- А микстуру? — поинтересовался лакей.

Всё, я этого парня уже обожаю.

Улыбнулась во все тридцать два... пардон, зубы мудрости удалила, так что осталось всего двадцать восемь... Короче, одарила его широкой и счастливой улыбкой и произнесла:

― И микстуру несите. И мне б-бы переод-деться... А-а-пчхи-и-ы-ы-а-а!

Пока мне всё принесли, с меня столько воды налилось, что этому озеру уже можно название давать.

В итоге микстуру мне выдали. Одна штука.

Выпила залпом, даже не поморщилась, чем заслужила уважительный взгляд слуги.

Тапочки винного цвета выдали. Одна пара.

Очень красивые тапки. С пушком на носке, очень мягкие, тёплые и удобные. Даже жаль было пачкать, но, да ладно, от графа не убудет.

Плед выдали. Одна штука.

Пледом я и вытерлась, и накрылась и в итоге добрела до кресла, куда на самый краешек и примостилась, (не хотела с ходу портить собой мебель и интерьер своего почти супруга).

Слуга прикатил столик, на котором был красиво сервирован поднос с серебряной посудой. Горячий кофе со сливками и ароматные румяные булочки подняли мне настроение.

Не особо строя из себя леди, я вонзила зубы в тёплую мякоть булки.

Боже мой! Как вкусно!

Хлебнула горячего кофе. Обожгла язык, нёбо, но это такие мелочи по сравнению с мировой революцией. Зато я согревалась изнутри, снаружи и уже почти прекратила ненавидеть весь мир.

И вот я, красавица, что ни в сказке сказать, ни пером описать. Под косой – грязь, на каждой волосинке по травинке. Сижу на краю кресла, бархатом обитого, булку жую, как хомяк. Щёки растянулись, надулись. Взгляд голодный, но счастливый. Наяриваю челюстями, словно перемалываю зерно.

Короче, сидела я и никого не трогала, как явились пред мои ясны очи два молодца...

Думаю, вы поняли. Явился граф и его слуга.

Графа я сразу признала. Весь в чёрное одет, будто истинный граф Дракула, когда был не в форме. Седовласый, усатый. Выправка военная. Взгляд презрительно одухотворённый.

На меня взглянул так пристально и недовольно, и я поняла, это провал, не сговоримся. Хотя, он пока рта не раскрыл, быть может, и норм мужик.

Но блин, до чего же он старый! Не повезло... Однозначно, делить постель мы не будем.

А вот другой, слуга очевидно... Кхм. Одет был в халат на восточный манер. Однако хорошо здесь слуги одеваются. Волосы растрёпанные, влажные, хмурое лицо, взгляд суровый и недовольный. На первый взгляд ему лет сорок, может чуть больше или чуть меньше. Лицо породистое. Хорош собой, что тут сказать. Жаль, что он слуга.

Я поднялась с кресла, повела плечом и сбросила с себя плед. Дожевала булку и, едва не поперхнувшись, всё же проглотила её.

И сделала всё возможное, чтобы посмотреть на графа с уважением.

Тут я поясню. Дело в том, что смотреть на графа без уважения невозможно.

Это был очень высокий мужчина. Наверное, в молодости он был нереальным красавцем и похитителем женских сердец.

Эх, ну до чего жаль, что он уже старый.

Сделала шаг навстречу мужчине, изобразила реверанс и с улыбкой пропела:

- Доброй ночи, Ваше Сиятельство! Простите, что я в неурочное время, да без предупреждения и в таком виде... Просто проклятый извозчик, чтоб ему икалось до конца жизни, не захотел везти меня до вашего замка. Бросил меня на дороге в ливень. Пришлось на своих двоих, преодолевая непогоду, пережив встречу с глупой собакой или волком, потом ещё эти ваши ворота запертые... В общем, я ваша невеста!

Блин, приветствие вышло какое-то корявое.

Разулыбалась сильнее и продолжила:

- Прибыла заранее, на денёк всего, чтобы познакомиться с вами. Потом обратно, чтобы министр лично меня привёз... Ну вот, прошу любить и жаловать, ваша невеста, госпожа Аврора Даль!

Ну, ёклмн! Я уже сказала, что его невеста, зачем повторилась?

Граф моргнул, брови свои седые сдвинул, усы свои длинными пальцами погладил и вопросительно взглянул на своего слугу в халате.

— Милорд? — произнёс... - э-э-э...

О-о-о... Так этот дядь усатый, не граф что ли?

- Сэм, организуй нам лёгкий поздний ужин, - отозвался тот, что в халате. — А вы, госпожа Даль, расскажите, что там с собакой-волком? И как вы его прогнали? И для начала покажите ваши документы.

- Вот, — протянула графу документы.

Мужчина взял их двумя пальцами, словно боялся меня коснуться, а то вдруг я заразная. Фи! Какие мы неженки.

Граф Найтмер внимательно изучил каждую бумажку. Сверился с изображением в моём удостоверяющем документе с моим анфасом в реальности. Казалось, немного усомнился, я ли это. Конечно, сейчас я сама на себя не похожа. А кто был бы похож после того, как побывал в объятиях недружелюбной стихии?

- Хорошо, - надменно произнёс граф и вернул мне мои документы. - Позвольте И мне представиться, как положено. Граф Лиам Найтмэр. Разрешаю вам обращаться ко мне по имени. Идите за мной.

Я быстренько спрятала документы обратно в сумочку (как хорошо, что она у меня, как и чемоданы — артефакт, непромокаемая, а то от документов остались бы одни воспоминания).

Поправила на себе плед и поспешила за графом. Покрутила заодно головой и восхитилась. Да-а-а, живут люди. Замок был роскошным. Очень красивый, хоть и мрачный, даже чуточку зловещий. И пахло в замке хорошо. Никакого жуткого запаха сырости и плесени. Пахло душистыми травами: лавандой, чуть-чуть иссопом, тимьяном и медовой таволгой. А ещё деревом и дорогой кожей.

И вот что я успела разглядеть. Высокие сводчатые потолки, узкие прорези закованных в решётки окна, тяжёлые шторы, массивные двери в два человеческих роста.

На стенах, обитых тканью, было много картин в толстых позолоченных рамах портреты, пейзажи, натюрморты... Люстры, бра, лампы и торшеры поражали своей монументальностью. Но при этом были изысканны. Хрусталь, абажуры, приятный тёплый свет... Были тут и рыцари с мечами. Настоящие гиганты.

Проводил меня граф, очевидно в одну из своих гостиных. Классическая обстановка. Напольные часы с гирями умиротворённо отмеряли время. Камин, в котором плясал оранжевый огонь и весело трещали поленья. Над камином портрет хозяина замка - граф Лиам Найтмэр.

Весь он на картине весь из себя при параде, ещё и с мечом. Лицо суровое. Взгляд холодный, внимательный и будто осуждающий. Линия рта жёсткая, словно он чем- то сильно недоволен. Волосы всклочены и взъерошены, будто его секунду назад шандарахнуло током. Только дымка над головой не хватает.

Короче, портрет впечатлял, но я бы сказала, что он весьма неудачный. Граф на нём какой-то бука.

Мебель в гостиной мне понравилась. Массивная, видно, что удобная. И я уже вся в предвкушении, что сейчас окажусь в одном из этих мягких кресел, обитых тёмно-синим и тёмно-бордовым бархатом.

Я вспомнила, каким огромным издалека казался замок. В реальности он ещё больше. Мой мозг тут же мне шепнул, что это здание требует постоянного внимания и немалых вложений.

Лиам указал мне на кресло у камина, и я с превеликим удовольствием в него плюхнулась. Простите, не удержалась. Но граф никак не прокомментировал моё детское поведение.

Зато моё тело расслабилось и меня начало клонить в сон. Пришлось себя ущипнуть, так как спать пока нельзя. Нужно всё выяснить. Поесть, помыться, переодеться в сухое. Можно в любом порядке. Обязательно отправить кого-то за моим багажом. А потом можно ложиться спать.

- Итак, расскажите по порядку, что у вас случилось в дороге, - повелительным

тоном попросил меня граф. - Можете изложить историю кратко, без эмоций, что вы испытали.

Пф. Сухарь. Как раз эмоций у меня было много. Сейчас их тоже немало.

И я постаралась максимально сухо рассказать о своих злоключениях, начиная даже не с дороги, а с момента, как получила уведомление о вызове к министру.

Опустила историю про Гастона и сразу перешла к поездке. Рассказала детально, как извозчик буквально выкинул меня из повозки под дождину и укатил в закат.

Почему-то граф побледнел, вылупил на меня янтарно-карие глаза, даже на мгновение рот приоткрыл, но тут же захлопнул, когда я поведала, что сделала со своим багажом. Точнее, ничего не сделала, просто забросила его в кусты с розами.

Потом я рассказала о волке. Или это была собака? Не важно. С гордостью поведала, как я со всей дури и со всей силы стукнула пса по наглой зубастой морде, точнее, по носу.

Но мои злоключения ещё не кончились. С улыбкой и лёгким смехом призналась, что перебралась через металлическое заграждение. Порвала платье. Даже встала с места, сбросила плед и повернулась к графу спину, точнее, задом. Продемонстрировала ему разрез на мокром, полностью испорченном платье.

Вернулась в кресло, выдохнула и сказала:

- На этом всё.

Граф не успел мне что-то сказать. Пришёл усатый дядь. За ним, плохо скрывая зевоту, спешил молодой лакей с тележкой и накрытыми на ней блюдами.

О, меня сейчас кормить будут.

Хотя я в принципе уже перекусила булкой и больше всего хочу в горячую ванну, а потом коснуться головой подушки...

Эх, мечты.

Дворецкий, а это был он, которого я сначала приняла за графа, торжественно начал перечислять принесённые блюда, открывать их и ставить на столике, что был между нами.

- Кок-а-лики - - куриный суп с луком-пореем и черносливом.

О, да. Эллинтоны меня угощали этим супом. Вкуснее Фионы его никто не готовит. Вот сейчас и проверю, вкуснее ли он у графа или всё же Фиона лидирует?

А сам суп кок-а-лики - горячий, сытный, густой, с богатым вкусом и ароматом.

Особую нотку ему придаёт чернослив. Забегая вперёд, скажу, что у Фионы появился конкурент в приготовлении данного супчика.

Сэм продолжил:

- Пудинг из кручёных заячьих почек со сливочным соусом, тушёные овощи, ростбиф. Чай со сливками. А для вас, госпожа, грог с чаем, лимоном и апельсином.

- Простите, что поздний ужин скудный, - вмешался граф. Если у вас особые пожелания, то...

- Нет-нет-нет! - замотала головой. Всё отлично! Даже этого много.

- Приятного аппетита, милорд, госпожа, - пожелал нам дворецкий и кивнул лакею, чтобы уходил. Сам же Сэм встал у стены и замер, будто статуя.

Ели мы не за обеденным столом, а сидя в креслах. Благо, что слуги заранее налили суп в две тарелки и другие блюда разложили на две порции. Но вообще, для жителей Альбы подобная трапеза неприемлема. Аристократы в любое время суток обязательно накрыли бы стол, да ещё по всем правилам.

Нет, я не в претензии, просто обратила внимание, что граф явно плевать хотел на все правила и традиции. Бунтарь. И в этом мы немного схожи.

Наевшись одним супом, я взяла грог и прикрыла глаза. Меня разморило по полной программе. Сбросила тапочки и забралась в кресло с ногами.

Граф если и удивился моему поведению, то виду не показал. Он вообще был каким-то задумчивым, почти ничего не съел, зато медитировал на огонь в камине.

- Спасибо за ужин, - проговорила устало, и улыбнулась мужчине.

Он чуть дёрнулся, и посмотрела на меня удивлённо, словно не мог понять, откуда я взялась. Потом расслабился и кивнул.

Наконец, заговорил:

- Ваш багаж вам доставят поутру, можете о нём не волноваться. Но впредь настоятельно рекомендую, даже требую, к тем кустам с розами не приближаться. Никогда. Ни при каких обстоятельствах.

- Почему? — задала резонный вопрос.

Лиам шумно выдохнул и ответил тоном, будто он уже сто тысяч раз мне говорил, почему, а я так и не запомнила:

— Потому что кусты смертельно ядовиты. Вам ясно?

- Кхм. Любопытно. Отчего тогда вы не сделаете ограждение в виде колючей проволоки? Или табличку с надписью «ОПАСНО ДЛЯ ЖИЗНИ! НЕ ПОДХОДИ! УБЬЁТ!» Или вообще их выкорчевать и сжечь?

Граф взъерошил волосы, снова издал тяжёлый вздох и пояснил:

- Ограждения станут ловушкой для птиц и животных. Таблички бесполезны. Некоторые люди не умеют читать. Выкорчевать и сжечь не выйдет. Растение агрессивное, его не изничтожить.

- Прямо борщевик Сосновского из моего мира, - рассмеялась я. - Тоже чрезмерно плодовитое растение, и избавиться от него невозможно. Ещё и опасное. Да, я поняла вас, буду знать.

А сама заинтересовалась этими ядовитыми розами. Вот бы получше их рассмотреть и изучить. А то быть может, граф их чрезмерно демонизирует?

- Насчёт волка-собаки. Это был не волк, - продолжил Лиам и скривился, как от зубной боли. Но тут же взял себя в руки. - Это была пастушья собака. Причём

щенок. Зря вы его ударили.

- Щенок?! - выпалила возмущённо и вытащила из-под себя ноги. Отсидела. Едва не облилась грогом. - Это был гигант!

- Он вырастет и станет ещё больше, - произнёс граф невозмутимо. - Волк бы не стал опрокидывать человека на спину и просто над ним рычать и скалиться. Волки нападают по-другому. Но даже если бы он вас опрокинул, то сразу вцепился бы в горло. И поверьте, у вас не было бы и шанса обезвредить сильного взрослого волка.

- Класс, ― улыбнулась натянуто. — Буду знать. Если что, бью сразу без раздумий...

Граф прикрыл глаза рукой и покачал головой, словно имел дело с безнадёжной идиоткой. Потом посмотрел на меня пристально, строго и ледяным тоном отчеканил:

- Никогда не бейте волка, Аврора. Тем более по носу. Либо убивать, либо не трогать. Другого варианта нет. Хотя... Можно ударить в пасть. Это болезненное

место.

- Что ещё нельзя? - поинтересовалась в шутку.

Но граф на полном серьёзе развил тему волков:

- Нельзя убегать при нападении, как собаки, так и при нападении волка. Убежать всё равно не получится, тем более в лесу, даже если вы очень быстро бегаете. Волк быстрее. При попытке убежать у зверя возникает чувство, что его боятся, он моментально понимает своё превосходство и силу. Инстинкт заставляет его вести охоту. И волк победит. Он всегда побеждает.

- И много у вас в графстве водится этих зверей? - поинтересовалась с откровенным чувством скуки.

- Имеются, — пожал он плечами.

Я тоже пожала плечами и сказала:

— Ну и ладно. Пусть себе водятся. Кстати, вы ничего не сказали по поводу нашего с вами положения... Ну, что нас обоих буквально заставляют стать мужем и женой.

Лиам иронично ухмыльнулся, потёр подбородок и произнёс:

— Мне нужен законный наследник, а короне теллуритит. Между нами заключена магическая сделка. Мне неважно, кто станет моей супругой, главное - соблюсти несколько условий... Чтобы она не мозолила мне глаза, не устраивала истерики и родила мне сына. Если дочь, то будем пробовать, пока не родится сын.

Я удивлённо на него уставилась, ожидая продолжения.

Как интересно!

Сделала глоток горячего и вкусного грога, покатала его на языке и проглотила терпкий, словно солнечный напиток.

Граф Найтмэр положил ногу на ногу, поправил халат, чтобы полы не расходились, но я всё равно успела разглядеть мускулистые ноги. Волосатые мужские ноги.

И продолжение последовало.

— И ещё причина: быть холостяком в моём возрасте совсем неприлично.

Не удержалась от едкости:

— Неприлично, когда дети на соседа похожи.

Теперь пришёл черёд графа глядеть на меня, как на восьмое чудо света. Он с лёгкими угрожающими нотками в тоне вкрадчиво поинтересовался:

- Госпожа Даль, вы намекаете, что собираетесь мне изменять?

- Нет, никаких измен. Но ваши эти условия, чтобы жена не отсвечивала и рожала до тех пор, пока ноги не протянет, меня не устраивают. Я за полноценный, обоюдовыгодный и здоровый брак, Ваше Сиятельство. Только так. Понимаете меня?

Граф нахмурился. Одним глотком выпил остывший уже чай и сказал:

- Сэм покажет вам вашу спальню. Служанка принесёт одежду. Спокойной ночи, госпожа Даль.

Ага, то есть, вот так, да?

Ладно, это только первая встреча. Завтра будет новый день, хорошее настроение, и всё такое прочее. Ты меня ещё узнаешь, граф!

Не знаю, откуда я нашла силы принять ванну. Хорошенько вымылась, переоделась в чистое, совершенно новое бельё для сна - ночную сорочку без размера идеального неопределённого бежево-грязно-белого оттенка.

Лишь только забралась на огромную, мягкую кровать, оказалась на прохладных, накрахмаленных простынях, и моя голова коснулась подушки, - я буквально в тот же миг вырубилась.

Что мне снилось, понятия не имею, но спала я хорошо, что удивительно. Обычно на новом месте мне сложно засыпать, а тут прямо как дома. Потянулась, похрустела косточками, от души зевнула и расплылась в улыбке. Спальня в ночное время в очень мягком приглушённом освещении показалась мне чуть зловещей. Но сейчас я находила её потрясающей.

Мне понравилось, что на одной стене была ткань очень красивого глубокого болотного цвета, а остальные стены обиты тканью нежного цвета сливок. Мебель массивная, резная, полированная. Будь я на Земле, то сказала бы, что это больше колониально-викторианский стиль и выполнена мебель из красного дерева. Шторы очень глубокого, такого, знаете, монументального синего цвета. Казалось, в этот цвет можно провалиться. Класс.

Откинула тяжёлое одеяло и с радостью пропела:

- Ну, здравствуй, новый день!

Коснулась пальцами ног пола и зашипела. Отдёрнула ноги.

Потом рассмеялась и запела:

— Пол был холодным. Ла-ла-ла! Но для меня всё не беда-а-а! Ла-ла-ла! У меня есть тапки шикарного цвета вина-а-а! Да-да-да-а-а!

Что поделать, певческим голосом природа меня не наделила. Обулась в одолженные тапочки и прошествовала к креслу, куда вчера ночью служанка аккуратно сложила мои временные наряды.

Халат, бельё, платье, накидка. Всё новое. Но вся одежда очень скромная. Невзрачная. Обувь мне тоже граф выделил. Просмотрела одежду и не нашла в ней ничего интересного. Я люблю яркие, сочные тона и оттенки.

Хоть бы мои чемоданы уже принесли. Странно, что меня никто не будит и к завтраку не зовёт. И не помню точно, но, кажется, служанка говорила, что первый завтрак в восемь? Или мне это приснилось? Взглянула на каминные часы и хмыкнула. Шесть тридцать утра. Времени до завтрака (если я себе не придумала) вагон.

Раздвинула шторы, впуская в комнату утренний свет, и распахнула тяжёлое, скрипящее и очень сильно не хотящее раскрываться, окно. Но я его победила.

В спальню тут же ворвался холодный, влажный ветер. Он принёс с собой запахи утреннего леса. С радостью полюбовалась открывшимся пейзажем.

Над огромным тёмно-зелёным лесом стоял лёгкий туман, клубился меж вершин древних деревьев, спешил куда-то. Взглянула и на лиловатую поверхность далёкого озера. А там, вдали стояли вечными стражами угрюмые горы. Красота.

Вдохнула воздух полной грудью и от удовольствия зажмурилась. По телу прошла лёгкая утренняя дрожь. Поспешила закрыть окно. Вышло тоже с трудом, но я снова победила.

Умылась, ополоснулась и переоделась в ужасную одежду. Зато бельё и платье были из мягких, приятных и тёплых тканей.

Собрала волосы в низкий пучок, заколола шпильками и, находясь в превосходном настроении, решила спуститься на первый этаж. Возможно, граф уже проснулся. Возможно, кто-то из слуг уже суетится. В любом случае, я осмотрюсь на первом этаже, выйду на улицу, погуляю...

На этой мысли вернулась в комнату и захватила тёплую накидку.

И моему счастью не было предела, когда у подножия лестницы увидела бодрствующего графа и дворецкого. Лиам давал распоряжение по поводу моего багажа, который граф всё-таки доставил в замок, как и обещал! Мои коробки, чемоданы и ящики стояли прямо у лестницы, и я едва не завизжала от радости. Сдержалась.

Пригляделась к графу и подумала: «Неужели он лично доставал из тех кустов мои вещи и тащил их на своей спине?»

Просто Лиам выглядел весьма непрезентабельно. Волосы взлохмачены... Хотя, судя по портрету, у него это обычная причёска. В волосах застряли веточки, листья. Одежда сидит как-то странно, словно она уже заношена, переношена. Рубаха будто больше по размеру. А брюки и вовсе напоминали советские трико с вытянутыми коленками.

А вместо сапог граф был в... Эм... Он вообще босой был. И ноги в грязи. Он что, босиком ходил? Вроде бы он не бедствует и может купить себе сапоги.

- Госпожа Даль спит? - спросил граф дворецкого.

— Тина разбудит госпожу в семь тридцать, милорд.

- Хорошо, - кивнул Лиам. - Отнесите её вещи в соседнюю комнату. Как проснётся - перенесёте.

Мужчина при этом хмуро рассматривал мой багаж. Он будто не мог понять, какого чёрта я навезла столько всего на один день?

Ха, я полна сюрпризов, мой дорогой будущий супруг.

Лиам уже поставил ногу на ступеньку, но остановился. Я скрылась за колонной, пока меня не увидели. Пусть так и считают, будто я всё ещё дрыхну.

- Сэм, предай повару, пусть сегодня завтрак он сделает скромней, - вдруг сказал Лиам.

Честно? Я подивилась такой просьбе. Обычно для гостей стараются сделать всё вкуснее, да роскошнее...

- Насколько скромнее? - на полном серьёзе поинтересовался дворецкий.

Я прилипла к колонне и чуть сместилась в сторону, чтобы подглядеть одним глазом, какое лицо у Лиама и с каким выражением он ответит.

- Чтобы леди не понравилось, - произнёс граф. - И поблагодари мистера Дикка

за отменный бульон. Но сегодня пусть намеренно не старается. Моя личная просьба.

- Я вас понял, милорд, - чуть склонив голову, ответил усатый Сэм. - И простите мне мою дерзость, но мне жаль, что госпожа Даль вам не приглянулась. Она показалась мне... не такой как остальные.

- Тебе просто показалось, - ледяным тоном отчеканил граф.

Я сузила глаза. Та-а-а-к. Значит, будете портить впечатление о себе и своём замке? Ну-ну.

Сразу вспомнила земной анекдот.

Мужчина уехал с парковки возле своего дома и оставил там записку.

«Отъехал на час, скоро вернусь. Кто припаркуется на моём месте, проколю все четыре колеса!»

Возвращается через час. И мужик в полном шоке. Глаза выпучил, рот раскрыл.

На его парковочном месте стоит каток для разравнивания асфальта.

И записка на нём: «Удачи проколоть колёса на катке».

Так вот я это к чему.

Граф Найтмэр, как тот мужик с парковкой, пусть думает, что его намерения испортить о себе впечатление пройдут на ура. А я как тот наглец с катком.

Ха-ха! Удачи, Лиам!

Ты ведь не в курсе, что я земная женщина. И у меня мозги работают по-другому.

Так-с. Лиам начал подниматься.

А я, как заправский шпион, на носочках, чтобы никто не услышал, и довольно быстро перебежала к стене и спряталась за спину рыцаря. Благо, рыцарь стоял не впритык, и места между ним и стеной было много.

Лиам буквально пролетел мимо меня, ничего не заметил. Зато до моего носа вдруг донёсся запах мокрой псины.

О, не-е-ет!

Зажала себе нос и рот, чтобы не чихнуть. Не хотела выдать себя. И, о счастье! Удалось избежать чиха. Вот был бы позор, пришлось бы объясняться, почему я прячусь тут как шпионка. Вытерла выступившие слёзы и выдохнула.

Похоже, граф с самого утра возился с собаками. Надеюсь, он искупается перед завтраком. Так, пока никого нет, бегом из замка, да на прогулку!

Специально выждала за колонной минуту или две. Но они мне показались целой вечностью. Потом на лицо натянула приветливую улыбку и сделала вид, что только что иду прямо из своей комнаты.

Спустилась по лестнице и удивилась, что ни дворецкого, ни лакеев нет. Ха, а я уже приготовила утреннее приветствие, а приветствовать некого. В холле выждала для приличия ещё минуту-другую и, не дождавшись никого, пожала плечами и решила выйти во двор этого чудесного замка, прогуляться поблизости. Недолго совсем. Нужно осмотреться. Подумать, получится ли здесь выращивать цветы. Какая тут земля. Всегда ли настолько дождливо и пасмурно?

Вышла из замка и вздохнула полной грудью. Всё-таки тут хорошо пахнет, свежо, бодряще. Местная природа хоть и сурова на вид, но прекрасна, завораживает.

Поплотнее запахнула на себе накидку и направилась в сторону, как мне показалось, то ли оранжереи с высоким куполом, возвышающимся над деревьями, то ли какой-то другой постройки. Интересно. Надеюсь, там нет ничего запретного, и хозяин замка не разозлится, что я тут разгуливаю, как хозяйка, коей ещё не являюсь.

Постройка была открыта. Я оказалась права, когда вошла в длинное застеклённое строение. Когда-то это была прекрасная куполообразная оранжерея с красивейшим фонтаном, маленькими и уютными скамейками вокруг него. Когда-то здесь росли красивые диковинные деревья, всюду были расставлены большие горшки, раньше в них благоухали цветы, кусты, деревца, а между ними спокойно прогуливались и летали птицы.

Но все деревья и кусты давно засохли, цветы в горшках превратились в сухостои, а в расколотом фонтане остались ветки, грязь, сухие листья и птичий помёт. Упадок оранжереи меня огорчил. У графа имеются средства, чтобы содержать свой замок, все постройки, абсолютно все свои земли в полном порядке. И мне было непонятно вот это запустение и наплевательское отношение к месту, которое когда-то было прекрасным. Тем более, оранжерея стоит в двухстах шагах от замка. И люди у него есть. И маги. И самое главное – деньги.

Покусала нижнюю губу и вздохнула. Что ж, по крайней мере, здесь есть место, где можно разместить свои цветы.

Нет-нет, я не собиралась переносить цветочное производство сюда, в графство будущего супруга. Я, как и обещала, всё моё дело передам ребятам. У них должен быть задел, который обеспечит их будущее. Нет, я не собираюсь им оставить свой бизнес и махнуть на ребят рукой. Конечно же, я всегда буду рядом, помогу, подскажу, поддержку и так далее.

Не оставляла я идею опекунства. Но вот бы с графом переговорить. Правда, не думаю, что сегодня удачное время. Утром мне показалось, что он очень не в духе. Придётся завоевать его доверие. Потому как, вчера пообщавшись с ним, я не увидела в Лиаме тирана и деспота. Адекватный, логичный мужчина в самом расцвете сил.

А не в духе каждый из нас имеется право быть. Может, ему кошмар приснился.

Или он из-за меня в принципе не выспался. Или ещё сто миллионов причин. Я и так заявилась к нему без приглашения, и с порога заявила, что вот она я, ваша новая невеста! Та-да-ам! Сюрприз!

Не думаю, что он обрадуется новому сюрпризу, мол, то да сё, хочу детей с приюта забрать, опекунство оформить, и чтобы они жили со мной под одной крышей. Ой, пардон, с нами под одной крышей. В замке. Представляю, как он «обрадуется».

Нет, к такому разговору нужно хорошенько подготовиться: друг друга лучше узнать, настроение ему поднять. Хорошенько продумать речь, чтобы не сказать, его лишнего. Просто так на тему о детях разговор лучше не заводить. Да, нужно качественно подготовиться. Думаю, после обеда можно будет пообщаться с ним по поводу ребят.

С этими мыслями я покинула оранжерею и направилась по дорожке, которая уводила меня на задний двор замка. А там я увидела конюшню и лошадей! Прекрасные животные. Восхищаюсь ими с самого детства. Правда, подойти к ним боюсь. Точнее, я вообще их боюсь. У меня гиппофобия — сильный, необоснованный страх перед лошадьми. Поэтому предпочитаю любоваться гордыми и красивыми животными на расстоянии. Хорошо, что в этом мире магические повозки.

Есть, конечно, и те извозчики, кто использует лошадок, но их мало-мало. А вот аристократы обожают верховую езду. В особенности спортивные скачки, охоту. Да и просто выехать на дорогущем красавце-скакуне прямо в город. По мне, так это просто понты. Выпендрёж. Но подобное поведение всё же редкость, хотя и бывает.

Я остановилась и облокотилась на ограду. Лошадей, к моему счастью, не выгуливали. Их поили, кормили, чистили, подковывали. Не знаю, что и как и в каком порядке, но мне кажется, это всё с ними сейчас и проделывали. Просто видела, что конюхи носят воду, овёс.

Подул холодный ветер, начал накрапывать колючий дождик. Отличная погода для горячего и сытного завтрака. И пусть завтрак будет скромным. Я уверена, что хороший повар не станет портить блюда. Скорее всего, сделает что-то простое и без изысков. А я и рада только.

Так, пора возвращаться.

Развернулась и носом уткнулась в чью-то грудь, затянутую в кожаную куртку.

Подняла хмурый взгляд на того, кто так близко ко мне подошёл, хотела сделать замечание, но...

Вместо этого расплылась в счастливой улыбке и пропела:

— Доброе утро, Ваше Сиятельство!

- Доброе утро, Ваше Сиятельство!

Видимо, это было слишком громко и радостно. Мужчина сделал пару шагов назад, кивнул мне и произнёс:

- Госпожа Даль, и вам доброе утро. Удивлён. Я не ожидал, что вы уже встали.

Ага, ты думал, что я до обеда валяться буду. Удержалась от колких замечаний и проговорила мягко и с улыбкой:

- Знаете, я давно не спала настолько крепко и сладко. Теперь я выспалась и чувствую себя великолепно. Даже не знаю, в чём причина – то ли в этом волшебном воздухе…

Порыв ветра принёс запах конского навоза… Граф смешно дёрнул носом и вздёрнул одну бровь, насмешливо посмотрев на меня.

Я сделала вид, что ничего не заметила и продолжила:

- Или дело в великолепном матрасе, подушках и постельном белье. Они произвели на меня впечатление.

- Самые обыкновенные и матрас, и подушка, и постельное бельё, - невозмутимо отозвался Лиам. - Ничего особенного.

Я весело рассмеялась. Ах, какой он бука. Очаровательный гад.

- Значит, дело в ночном ужине. Ваш повар - волшебник, - произнесла с широченной улыбкой.

Граф скривил губы, заложил руки за спину и весьма прохладно сказал:

- Намекаете, что мой повар по моему приказу подлил вам что-то сонное?

Я прекратила улыбаться.

Он совсем ку-ку?

— Обо мне рассказывают много разного нехорошего, госпожа Даль, - зловещим тоном проговорил граф. Приблизился ко мне. Склонился к самому моему уху, щекотнул кожу на скуле непокорным локоном волос и прошептал: - Никогда не подливаю своим гостям, в том числе, невестам сонное.

Он выпрямился, наградил меня холодным взглядом и добавил тоном, полным льда:

- Предпочитаю сразу давать им яд.

Он хотел было обойти меня и направиться к лошадкам, но я заступила графу дорогу. Ха, он думал меня напугать? Думал, что я сейчас от страха трепетать начну и в обморок шлёпнусь? Или разрыдаюсь? Серьёзно? После того как я вчера заявилась к нему в дом посреди ночи, преодолев ураган, ливень, нападение собаки и кованое заграждение?

Я одарила графа насмешливым взглядом и уже без придурочной улыбки, но с усмешкой сказала:

- О вас много разных слухов ходит, милорд. Очень много.

Лиам будто закаменел. Взгляд теперь не просто холодный. Там всё покрылось льдом Арктики.

Я же смахнула с его плеча невидимую пылинку и прервала паузу:

- Когда кто-то обрастает столь жирными слухами, когда общество старательно кого-то ненавидит, я начинаю задумываться и делать выводы, что ненавидят такого человека и плодят о нём дурные слухи по причине, что им никак не удаётся изгадить и разрушить до основания его жизнь. Стараются, в лепёшку разбиваются, а он всё жив и здоров, гад.

Лиам моргнул и в полном удивлении уставился на меня. Свёл брови и выдохнул поражённо:

- Что?

Пожала плечами и сказала:

- Мне кажется, что обществу просто не удалось свить из вас нужную им верёвку. Из вас получилась неудобная колючая проволока.

- Аврора... - обескуражено пробормотал он. — Вы сейчас серьёзны или... подшучиваете надо мной?

Ого, не ожидала, что так легко выбью у него землю из-под ног. А я ведь ничего

такого не сказала. Улыбнулась ему по-доброму и открыто, отмахнула этикет, взяла Лиама под ручку, повела в сторону замка и проговорила:

- Лиам, я не верю слухам и сплетням. Предпочитаю опираться на собственное мнение и сделанные выводы. Так что успокойтесь и расслабьтесь. Мне кажется, вы очень интересный мужчина, и с вами будет приятно пообщаться на разные темы...

Граф остановился, взял меня за плечи и, вглядываясь в моё лицо, всё ещё удивлённый моими словами, хмурясь и не веря, проговорил:

- Госпожа Даль, если вы сейчас говорите серьёзно, без насмешек, если не играете, то я...

Он умолк, убрал от меня руки и чуть тише произнёс:

- То я буду рад вашему обществу.

И почему у меня ощущение, что он хотел сказать что-то другое? Ну да ладно. Мы знакомы всего несколько часов. Пока рано просить от него руки, сердца, печени и всего такого прочего.

- И я буду рада, - сказала уверенно и снова улыбнулась ему.

Лиам вдруг провёл рукой по волосам, оглянулся и предложил мне:

― Составите мне компанию? Хотел до завтрака прокатиться. Конь мой давно

застоялся...

Очевидно, у меня на лице отобразился ужас, потому как Лиам поспешил заверить меня, что я не поеду вместе с ним на его диком скакуне.

- Дикарь слишком норовист, и двоих не станет на себе терпеть. Вам подойдёт одна красавица... Идёмте, Аврора...

Я издала нервный смешок, потом икнула и замотала головой. Граф нахмурился.

- Погодите, вы не любите лошадей?

- Не-е-ет! Что вы! Я их обожаю! - крикнула я и приложила руки к груди. Сердце забилось так быстро, что я имею все шансы не дожить до свадьбы. И граф Найтмэр получит новый слух: «Шок! Новость! Очередная невеста Чудовища Найтмэра протянула ноги...»

Граф склонил голову, усмехнулся и с каким-то пренебрежением поинтересовался:

- Вы не ездите верхом, верно?

Вот его этот тон и сделал своё гадкое дело.

Прекратила дышать так, будто только что бегала марафон.

Вздёрнула подбородок и заявила:

- Ха! Да я почти мастер конного спорта! Я, можно сказать, родилась в седле!

- Правда? Мне показалось, что вы испугались... - начал он.

Чёрт, чёрт, чёрт! Язык - враг мой. Но назад дороги нет.

- Я испугалась другого. Что я настолько хороший наездник, что вы почувствуете себя лузером...

- Лу... кем? - не понял меня граф.

Да, иногда из меня вырываются словечки моего бывшего мира.

― В смысле, почувствуете себя неудачником, совершенно бесперспективным и окончательно никчёмным в сравнении со мной, профи в верховой езде.

Граф снова уставился на меня в полнейшем изумлении. Потёр подбородок, усмехнулся и протянул:

- Даже так?

— Ага. Потому лучше без меня, ладно? - расплылась в излишне яркой улыбке.

- Вот уж нет. Я обязан узреть ваши способности, госпожа Даль, - с азартом заявил Лиам и сам предложил мне локоть.

И вот зачем я ляпнула эту глупость? Я ведь даже понятия не имею, как на коня садиться!

Сглотнула вязкую слюну, мотнула головой и нервно хихикнув, сказала:

— Правда, милорд, не хочу стать той, кто втопчет вашу гордость...

- Я настаиваю, - с нажимом попросил он и улыбнулся мне так открыто, задорно по-мальчишески, что у меня не было шансов сказать «нет».

Взяла его за локоть и отправилась с ним к конюшням как на гильотину.

Мне хана.

Спросите меня: Аврора, а как ты с Лиамом дошла до конюшен?

Знаете, что я вам отвечу? А вот ничего не отвечу. Страх вышиб из меня кратковременную память. Так что ни шиша я не помню, как передвигала ногами. А может, меня на руках дотащили?

Очнулась, когда граф уже вскочил на гигантского, резвого коня красивого белого цвета, развернул его к тропе, что вела в лесную чащу, и приказал конюхам:

- Госпоже Даль приведите Звезду.

- Как прикажете, милорд, - поклонились ему конюхи.

Один поспешил вглубь конюшни, а другой снял со стены седло. Кажется, женское, потому что на нём было две передние луки вместо одной. Но я могу и ошибаться.

В любом случае, это была очень плохая идея. Меня уже накрывал дикий страх, и зарождалась паническая атака. Я начинала тяжело дышать. Сейчас у меня случится гипервентиляция лёгких, я задохнусь и умру от удушья в чёртовой конюшне.

Постаралась взять себя в руки. Аврора, не будь дурой. Это всего лишь кони. Самовнушение не помогало. Лошадь графа брыкалась, упрямилась, дёргала ногами, желая скорее сорваться в стремительный бег. Не представляю, как Лиам сдерживал это адское создание. Это был не конь, а какой-то монстр, хоть и белого цвета. Ещё возьмёт этот снежок, и копытом мне в лоб зарядит. Вот я буду «красавицей» тогда. Невеста с вмятиной во лбу. Придётся чёлку делать... Ох, о чём я думаю? Блин, ну что я за человек? Не могла сказать ему правду? Как теперь быть? Признаться, что я лгунья и мною завладела гордыня?

Уверена, в ответ получу усмешку, насмешку, что-нибудь ехидное, и между нами уже никогда не образуется доверия.

И пока я судорожно думала, что же делать, успела погрызть два ногтя, и к моему ужасу привели Звезду.

Увидев лошадь, на которой мне придётся ехать верхом, я чуть в обморок не грохнулась. Лучше бы грохнулась. Но сознание не желало отключаться, для него страх – не слишком веская причина отправить меня в спасительную тьму.

Лошадь была громадная. Не такая, как у Лиама, поменьше, но всё же размеры поражали. Коняшка была светло-серого цвета, белая грива была заплетена в косы, роскошный хвост чуть подёргивался. А во лбу у лошади красовалось белое пятнышко в форме звёздочки. Понятно, почему у неё такое имя.

Но даже красота лошадки меня не успокаивала. Наоборот, у меня от страха начало крутить в животе. Вот не хватало фекально оконфузиться. Ага, прямо в конюшне. Лошади надо мной ржать будут.

Пока я в священном ужасе пялилась на Звезду, конюхи быстро и ловко оседлали её. Звёздочка на меня тоже с подозрением косилась. И вот руку даю на отсечение, лошадь глядела на меня разумным взглядом и явно моя персона её не впечатлила. Более того, походу лошадь посчитала меня недостойной её серой спины.

Не знаю, откуда такие мысли, но мне вдруг показалось, что этой лошади я с первого взгляда не понравилась. Всё, это провал. Наши отношения уже не заладились.

- Аврора, поспешите, а то мой Дикарь уже злиться начинает, что я его сдерживаю и не даю пуститься в бег, - рассмеялся Лиам.

Ага, ему весело. А мне рыдать хочется. Облизнула вдруг пересохшие губы, махнула рукой, чуть не заехав по морде Звёздочки, нервно хохотнула, и проблеяла:

- Так вы езжайте... Я вас догоню... Сначала налажу контакт с вашей Звездой...

Лиам, кажется, ничего не заподозрил. Кивнул мне и произнёс с задором:

- Хорошо, только скорее догоняйте!

И он позволил этому безумному белому животному сорваться с места. Конь помчался как стрела, выпущенная из арбалета.

Я конечно, вживую никогда не видела, как выпускают стрелу из арбалета, и с какой скоростью она летит, по телику как-то смотрела. И вот в голову пришло такое сравнение. Короче, конь буквально летел над землёй и за считанные секунды скрылся в лесу.

И если я рехнулась, и всё-таки залезу на эту серую громаду, то точно поплетусь в час по чайной ложке. Уж точно лететь наравне с ветром не для меня. Лошадь-то может и полетит, а я или сразу свалюсь с неё, или же окажусь у неё под копытами, или зацеплюсь платьем за всё подряд и она потащит меня за собой. Кожа с меня слезет только так и останется от Авроры одна скелетина. Знаю ещё, что при падении с лошади можно свернуть шею, сломать позвоночник...

Боже, зачем я ему сказала, что умею ездить верхом?!

- Госпожа, вот, возьмите, — вернул меня в реальность улыбчивый рыжеволосый конюх. Молодой парень дружелюбно мне улыбался и протягивал новенькие перчатки. - Простите, но шляпок нет и...

- Всё в порядке, — проговорила я излишне быстро и нервно.

Взяла предложенные перчатки. Очень медленно надела их.

Поправила на себе тёплую накидку, проверила, что она застёгнута на все пуговки. Потом сделала глубокий вдох, шумный длинный выдох и прошептала себе под нос: — Ну, с Богом.

Потом попросила конюха:

- Э-э, не могли бы вы мне помочь сесть? Я это... обычно другое седло предпочитаю...

Ага, седло желательно без лошади. Мне без вопросов и разговоров подставили высокую табуретку. Потом один конюхов явно смекнул, что я пялюсь на седло, как баран на новые ворота, и проинструктировал, как мне сесть правильно.

Короче, минут через десять я осилила эту сложную науку и всё-таки оказалась в седле. Между прочим, женское седло ужасно неудобное. Уж не знаю, какое там мужское, но мне кажется, у мужиков должно быть лучше. Короче, у меня моментально затекли ноги. Если я думала, что лошадь большая, то я была не права. Она просто исполин! По моим ощущениям, я оказалась на вершине Эльбруса. И этот поганец Эльбрус ещё и двигался подо мной!

Вцепилась и в поводья, и в луку седла, и только хотела вежливо, ласково, очень по-доброму попросить лошадку тихонько двигаться вперёд, как вдруг, эта поганая кобыла резко дёрнулась и понеслась! Не знаю, как я сразу не свалилась! Я буквально вжалась в чертово седло, выпустила из рук поводья и вцепилась в луку. Прижалась к шее лошади и в таком скрюченном положении ехала верхом. Кажется, я визжала.

А ещё я с силой зажмурилась. И понятия не имела, куда мчится эта тупая скотина! Никогда. Больше никогда в жизни я не сяду верхом! Лошади – зло. Верховая езда опасна для жизни.

Я ещё много всего думала, сейчас уже не вспомню, о чём именно. Мозг судорожно спасал меня от атаки животного ужаса, который проник в каждую мою клетку!

Не знаю, сколько я так летела. Эти секунды, минуты или часы ощущались как

несколько лет. Как вдруг услышала свист и крик Лиама. Да, кажется, кричал Лиам. Я распахнула глаза и закрыла рот. Оказывается, всё это время я визжала, как в зад ужаленная роем шершней. Счастье, что в мою глотку не попала какая-нибудь мошка. Захлопнула рот и совершила роковую ошибку. Не оценила ситуацию, резко выпрямилась и...

В лоб мне должна была прилететь мощная ветка дерева. Наверное, я лишилась бы головы. Ну, или мозгов.

Граф, словно виртуозный каскадёр на сумасшедшей скорости выдернул меня из чёртового седла и усадил впереди себя.

Как-то совершенно легко остановил обоих скакунов, погладил меня по плечу и поинтересовался:

- Вы в порядке? Сильно испугались?

Я сидела с выпученными глазами и кажется, от страха забыла все буквы алфавита, все слова и всё, что смогла выдавить из себя, это позорный фонтан слёз.

А ещё извернулась в его седле, вцепилась в крепкую мужскую шею (и плевать, что графу сейчас стало трудно дышать, потерпит), уткнулась лицом в крепкое плечо и от души полила куртку Лиама слезами и соплями.

Утренний променад был завершён.

К женским слезам я отношусь скептически. Когда женщина производит водоразлив, мне хочется грубо высказаться и убраться прочь.

Почему я так жесток? Причина в самих женщинах. Большинство слёз - просто игра. Или если сказать точнее, манипуляция. Таким образом, они пытаются получить желаемое или уйти от ответственности.

Я чувствую их неуверенность, надменность и злость. Именно эти чувства испытывает большинство женщин, закатывая истерику с водопадом из слёз.

Леди из высшего общества не привыкли к отказам. Привыкли, что одна их слезинка решает чуть ли не мировые проблемы. А уж фонтан слёз предполагает, что отныне ты вечный раб этой леди.

Но в этот раз всё по-другому.

Аврора испытывала страх. Дикий, животный, первобытный. Это была не игра, не преувеличение. Зверь отлично умел распознавать запах страха - такой невозможно сыграть и сымитировать.

Я - осёл.

Сразу ведь понял, что Аврора не виртуозная наездница. Правда, я ни на миг не предполагал, что она совершенно не умеет держаться в седле. Ощущение, будто она впервые оказалась верхом.

Если так, то к чему был этот риск? Ей захотелось пополнить ряды моих погибших невест? Но злиться на неё я не мог.

Грудь Авроры часто поднималась и опускалась, спутанные волосы струились по плечам. Её запах забрал всё моё дыхание. Запах молодой, сильной, энергичной женщины.

Я не умел успокаивать женщин. Быть может оттого, что я наблюдал одни лишь истерики? Настоящие слёзы – это что-то новое.

Я осторожно погладил её по плечам, не стал разжимать тонкие, но сильные руки, что чуть ли не душили меня. Ничего, шея у меня крепкая. Выдержит.

Подцепил поводья Звезды и направил лошадей в сторону замка. На сегодня верховая прогулка закончена.

Пока возвращались, Аврора всё-таки взяла себя в руки и постепенно успокаивалась. Наверное, если бы я не услышал её крики, если бы не успел, то её встреча с толстой веткой могла бы стать роковой в её судьбе.

Я протяжно вздохнул и стиснул зубы. Гнев на самого себя зародился глубоко внутри. Сам виноват. Теперь придётся заглаживать вину. Всё же по моей вине пролились женские слёзы. По моей вине госпожа Даль едва не отправилась к праотцам. Вряд ли Корона одобрила бы кончину очередной невесты. Увы, у королей терпение не бесконечно. Ненавижу чувствовать себя виноватым и обязанным.

— Ммм... Завтрак великолепен. Милорд, ваш повар – истинный волшебник, - похвалила и трапезу, и повара, когда прожевала вкуснейший кусочек хрустящего, горячего тоста с абрикосовым джемом.

Насладилась кислым выражением лица графа и сделала глоток чая. Кашу я приговорила сразу, как только мы сели за стол. Теперь я наслаждалась тостами, джемом, ароматным чаем.

Завтрак, по мнению аристократии, действительно был скромным. Даже лучше так сказать: ОЧЕНЬ СКРОМНЫМ.

По идее, должно было быть две или три перемены блюд. И это только завтрак, дамы и господа!

Но я, как дитя другого мира, да ещё привыкшая к цивилизации и стремительному темпу жизни, когда люди едят в прямом смысле на ходу, считала данную трапезу роскошной и сытной. И по факту, всё действительно было вкусно.

Уж не знаю, как там повар старался сделать всё менее вкусным, но, на мой взгляд, и вкус, он провалил задание своего милорда.

- Что ж, я рад, что вы довольны, - мрачно отозвался Лиам и отправил ложку с

овсяной кашей в рот.

Жевал он её медленно, неохотно, как будто ему подсунули болотную жижу, а не великолепную овсянку. Между прочим, я отношусь к тем немногим людям, кто любит геркулесовую кашу. В ней кладезь витаминов! Ну и просто вкусно.

Вот бы ещё ягод добавить - или клубнику, или малину, или голубику... И вообще королевское блюдо выйдет. Так-то.

- Иногда мой повар так готовит, что я чувствую себя будто в гостях. И это в собственном доме, - ворчливо заметил Лиам.

Ха. А вот нечего было отдавать приказ готовить невкусно. Промахнулись вы, ваша светлость.

Я решила ему возразить.

— Я уверена, что, ваш повар - гений.

Дворецкий хмыкнул, но при этом выражение его лица осталось невозмутимым. Лиам же ничего не сказал.

Я доела свой тост, опустошила всю креманку. Облизала ложечку и посмотрела на графа, который выглядел полным печали и тоски. Неужели так угнетающе на него действует овсянка? Что ж, тогда отвлеку его.

- Могу попросить вас, милорд, как закончите завтрак, показать мне своё хозяйство? - решила перейти немного к делу. — Хочется увидеть его истинные размеры.

Лиам как раз делал глоток чая и от моего вопроса отчего-то поперхнулся. Он прыснул чаем и брызги разлетелись во все стороны.

Мне повезло, до меня они не долетели.

Дворецкий тут же подал его светлости шёлковую салфетку и кивнул лакею, чтобы тот быстро навёл порядок. Граф откашлялся, затем смерил меня недовольным взглядом, и сипло произнёс:

— Прошу меня простить. Я подумал... о другом... Если вы закончили, то могу прямо сейчас показать вам замок.

- Только без лошадей, ладно? - рассмеялась я.

Граф юмора не понял.

Ну и ладно.

Граф отчего-то решил начать показ замка с закрытой части. Первое впечатление: меня накрыл ступор, хотя постаралась не показывать своих эмоций. Было от чего неприятно удивляться.

Во-первых, любое большое сооружение, как замок Роузтаун требует большого количества артефактов для отопления, освещения, уборки. Слуг тоже нужно много. Чтобы артефакты впустую не работали в неиспользуемых помещениях, мебель, картины, статуи, люстры зачехлили.

Во-вторых, граф в красках расписал, что в обязанности его супруги будет входить не только родить наследника, но и следить за порядком в доме. Конечно, в подобных домах всегда есть вездесущий дворецкий, экономка, слуги, но всё равно как-то резануло слух, что всё хозяйство ляжет на мои хрупкие плечи. Почему аристократы не ограничиваются небольшими замками?

Но потом я тряхнула головой и улыбнулась про себя. А в чём, собственно проблема? Чего я испугалась? Подумаешь, замок. Подумаешь, большой замок.

Есть, где разгуляться!

Граф при деньгах. У меня богатое воображение и хорошее организаторские способности. Например, вот в этом зале можно сделать боулинг. Между прочим, отличная игра. Катать шары и выбивать страйки нравится всем. Научиться игре легко. Так, ну это пока в заметки возьмём.

Раз Лиам намекает, что, когда мы станем мужем и женой, у меня будет полный карт-бланш по управлению замком, то поверьте, я найду применение этим неиспользуемым помещениям и собственно, деньгам графа. Только пусть потом за голову не хватается и волосы на себе рвёт. Сам напросился.

- Мне нравится, -произнесла с предвкушающей улыбкой.

Он с подозрением покосился на меня, качнулся на пятках, убрал руки за спину и как-то обречённо вздохнул. Очевидно, он ожидал другой реакции. Думал, что я сбегу, увидев зачехлённую мебель в тёмных комнатах. Пф! Нашёл, чем напугать земную женщину.

- У вас прекрасный дом, милорд. Думаю, жить здесь - одно удовольствие.

- Лиам, · поправил он меня. - Зовите меня по имени.

— Хорошо, Лиам. Что ещё покажете? Подвалы у вас есть? Тюрьмы, пыточные? - решила идти ва-банк.

Он на миг опешил, глаза его стали как блюдца. Но граф тут же взял себя в руки, прочистил горло и с наигранным равнодушием поинтересовался:

- Аврора, позвольте узнать, для каких целей интересуетесь наличием тюрьмы и пыточной в моём замке?

Как много слов. Ох уж эти правила приличия и этикета. Я одарила мужчину хитрой улыбкой и невинным тоном пропела:

- Но как же? В любом приличном мрачном замке должны быть пыточная и тюрьма.

Лиам удивлённо моргнул.

Что-то граф тормозит. Или он просто не привык общаться с женщинами, подобным мне? Но если честно, то меня не всякий может выдержать. Иногда меня бывает слишком много.

Я решила помочь графу скорее думать.

- Лиам, вы хотите сказать, у вас их нет? А как же вы тогда выбиваете правду? Вот был у меня в мире один граф, он всех своих врагов на кол сажал. Его так и прозвали Влад колосажатель. И ещё...

- Боги, Аврора! В каком ужасном мире вы жили! - оживился Лиам. На его лице

отразилось сочувствие.

Погладила его по плечу, успокаивая, чем ещё сильнее удивила мужчину и сказала:

- Не переживайте, все эти страсти и ужасы были до моего рождения. Просто исторический факт. Времена были такие, Лиам. Если не ты, то тебя, понимаете?

Он тряхнул головой, прикрыл нас секунду глаза и произнёс довольно тихо, но я услышала:

- Понимаю. Мне довелось увидеть ужасы разного рода.

Лиам не стал развивать эту тему. Улыбнулся мне и уже нормальным тоном сказал:

- В замке имеются подвальные помещения. Есть тюрьма. Пыточных, увы, нет. Но если пожелаете, можете соорудить. Только не представляю, кого вы собираетесь пытать. Если только меня?

- Гостей, которые будут слишком долго гостить, - рассмеялась я. — Или тех, кто посмеет что-то дурное сказать о вашем поваре. Кстати, я его фанатка. Он готовит потрясающе.

Лиам закатил глаза и покачал головой. Усмехнулся и заявил:

— Аврора, вы весьма неординарная особа. Вам об этом говорили?

— Ага. Только обычно слово «неординарная» заменяли на «сумасшедшая», -ответила ему весело. Потом потянула его за руку на выход. - Идёмте в ваши подвалы. Хочу увидеть, насколько там страшно. Кстати, а винный погреб у вас есть? Ох, чуть не забыла... А как вы тренируетесь? Ну, в смысле, тренажёрный, то есть тренировочный зал есть? Я вот предпочитаю держать тело в форме. Пресс качать, приседания... Жаль, бассейна у вас нет. Хотя у меня его тоже нет...

Лиам, кажется, обалдел от бурного фонтана моих слов. И не успевал за ходом моих мыслей.

- Погодите, Аврора! ― воскликнул он обескураженный. Остановился и в прямом смысле схватился за голову. Потом потряс руками и выпалил: - Зачем вам это всё?! Подвалы. Тренировочный зал... Бассейн!

Уперла руки в бока и произнесла:

- Бассейн, чтобы плавать в нём. И загорать летом, если он будет во дворе. Всё остальное... А в чём собственно проблема?

Он опустил руки, моргнул раз, другой и проговорил с нотками лёгкой паники:

- Аврора, вы замуж выходите. За меня.

Сложила руки на груди.

- А вы женитесь. На мне. И? - не догнала, что он хочет этим сказать.

Он взъерошил волосы, как-то нервно рассмеялся и сказал:

- Ваши рассуждения, слова... Вы сбиваете меня с толку.

— Ах, это? - манула я рукой. Взяла его за локоть и потянула, чтобы мы продолжить путь по коридору. Пусть ведёт меня в подвалы. - Не волнуйтесь, вы привыкните и ко мне, и к моей манере общаться, и к моим закидонам...

- Закдонам? — переспросил он.

Может, уже пора сказать ему о детях?

- Лиам, а вы хотите много детей?

Он снова затормозил и уставился на меня как-то слишком пристально и с недоверием.

- А вы не хотите? - спросил он осторожно.

Я широко улыбнулась и сказала как есть:

- Хочу. И буду рада, если получится большая семья.

Он кивнул и тоже улыбнулся. В его глазах я отчётливо уловила радость и облегчение.

— Ну а как вы относитесь к тому, чтобы в семье были и свои дети и... скажем, не совсем приёмные, а как бы воспитанники? Не всем повезло в жизни. Кто-то утратил родителей в раннем детстве и может только мечтать о тёплом доме...

Я умолкла, так как Лиам резко потемнел лицом. Глаза опасно сверкнули. Он категорично мотнул головой и заявил:

- Нет, Аврора. Никаких приёмных детей. Никаких воспитанников. Это неприемлемо. Ни в коем случае. Ни при...

- Да поняла я! — оборвала его.

Лиам заткнулся и отвернулся от меня. Мне пришлось лицезреть его напряжённую спину.

- Ладно, забудем об этом, - произнесла я расстроено.

Лиам дёрнул плечом и сказал:

- Идите к себе, Аврора. Вас пригласят к обеду.

Он тут же двинулся прочь от меня. Но я была бы не я, бросилась за ним, схватила за руку и заставила остановиться. Он развернулся и нехотя уставился на меня.

Злой, как чёрт.

И чего он так? Неужели у него есть какая-то личная драма на эту тему?

- Слушайте, ну чего вы сразу злиться начинаете? Нам, между прочим, придётся жить вместе, учиться слушать и слышать друг друга. Мы с вами взрослые и состоявшиеся личности, со своими характерами, привычками. И нам с вами не дали шанса узнать друг друга нормально, а буквально столкнули лбами. И вот что я хотела сказать...

Почесала лоб, нахмурилась, чтобы поймать хвост мысли.

- Ах да! И если вам вдруг что-то не понравится в моём поведении... Или я скажу что-то не то, вы будете вот как сейчас дёргаться и удирать, поджав хвост?

Лиам нахмурился сильнее. Я прямо физически почувствовала волну дикого напряжения и недовольства, что исходила от мужчины.

— Аврора, давайте не сейчас об этом...

Я хлопнула в ладоши и зло рассмеялась.

- А когда?! — рявкнула я. - Так и рушатся семьи, Лиам! Нужно говорить. Нужно рассказывать, что не нравится, что не так. Я, между прочим, не телепат и понятия не имею, почему вас так разозлила тема приёмных детей и...

- Аврора... Замолчите... — вдруг не своим, а каким-то звериным и металлическим тоном прорычал граф.

Я заткнулась и уставилась в его неестественно яркие глаза. Они стали жёлтыми и засветились. Прямо фонари.

Подошла к нему ближе и с любопытством поинтересовалась:

- Вы маг? У вас глаза так сиять начали, просто красота-а-а!

А потом чихнула.

- Ох, простите.

В носу стало щекотно. Глаза вдруг заслезились. Обычно у меня такая реакция на собак. У меня на них аллергия. Но я не вижу здесь собак...

— Идите к себе, ― чуть спокойнее, но всё же каким-то странным рыкающим тоном распорядился граф.

Я утёрла слезящиеся глаза и крикнула в удаляющуюся спину:

— А как же подвалы?

Ага, так мне и ответили.

Снова чихнула и пробормотала:

- Сделаю красную комнату и буду пороть тебя, Лиам, как мистер Грей порол Анастейшу. Будешь знать потом...

— Милорд, пора переодеваться к обеду.

- Знаю, Сэм.

Я смотрел в окно. Шёл мелкий, колючий дождь. Тучи затянули всё небо. Мокрый туман стелился по земле. Мрачно. Сыро. Неуютно. Погода отражала мой внутренний мир – тоску и печаль.

Что же я сделал с Авророй?

Она стояла перед моим внутренним взором с чарующей улыбкой, сверкающими глазами, в которых я видел интерес к своей персоне, а после, от моих резких слов, в этих чудесных глазах застыли недоумение и разочарование.

Как я покажусь ей на глаза?

Трудно признать, но меня мучил стыд. Затолкал поглубже неуместное чувство.

Неважно, что я испытываю. Важно, кто я есть.

Увы, но ей придётся узнать мою страшную тайну. Лучше пусть сразу испытает ужас, отвращение и возненавидит меня, чем будет строить планы о счастливой семейной жизни со мной.

Проклятье!

Она с такой искренней любовью и надеждой говорила о детях, что сердце у меня дрогнуло. Она даже о воспитанниках заговорила. Да я был бы счастлив иметь большую семью! И пусть не только свои, но и приёмные дети в неё входят, но как быть, когда я — чудовище? Зверь не принимает чужаков. Редко, когда ему приходится по нраву кто-то иной, кто не входит в стаю. Да-да, всё моё окружение, мои слуги - моя стая. Зверь их принял, он считает их своими, они под защитой чудовища. Аврора тоже пришлась зверю по душе. Но что будет, если в поле зрения монстра окажется ребёнок и он воспримет его неадекватно? Воспримет его как угрозу?

Нет, нельзя рисковать. Правильно, что общество от меня отказалось. Я чудовище. А любое чудовище должно быть изолировано.

— Милорд? - позвал меня Сэм и показал на выбор два костюма. Синий и зелёный.

- Синий.

Он помог мне переодеться. Ни слова не оборонил, когда увидел мои... лапы.

Я попытался сам поправить манжет. Но длинными когтями это сложно сделать.

— Позвольте мне, - произнёс слуга и поправил манжету.

После он как-то торжественно распахнул передо мной двери. Я застыл, не в силах сделать и шагу. Сэм ждал.

А я усилием воли подавил раздражение. Нужно спускаться к обеду, а не стоять памятником самому себе, да ещё в собственной спальне. Не могу же я прятаться у себя в спальне! Или могу? Притвориться, что у меня головная боль?

Но я не трус. Я - граф. И не пристало мне, хозяину дома, ссылаться на головную боль, даже если бы она на самом деле была и была невыносимой. Я обязан появиться перед своей гостей... точнее, невестой.

- Смею заметить, милорд, но, похоже, вы не в духе, - произнёс Сэмюэл.

- Смею заметить, Сэм, но ты прав, - проворчал я в ответ.

Посмотрел на своё отражение.

Сэм продолжал стоять у распахнутой двери и терпеливо ждать, когда я соизволю переступить порог. У меня терпеливый камердинер. Я тяжело вздохнул и тряхнул головой. Никогда не считал себя бесхребетной тварью.

— Что ж, пора показать Авроре, кто я такой на самом деле, - пробормотал с нотками грусти и тоски.

Не хотелось бы мне увидеть на её лице ужас и отвращение. Но, увы, этого не избежать.

- Госпожа Даль отличается от других леди, милорд.

Я подавил вздох, надеясь избежать подробных разговоров. Я и сам видел, что Аврора Даль другая. Мне хватило вчерашней ночи и сегодняшнего утра, чтобы в этом убедиться.

- У меня есть и глаза, и уши, Сэм, - сказал я резко.

- Но есть кое-что, о чём вы ещё не узнали, милорд. С вашего позволения, могу рассказать?

- Сначала закрой двери.

Сэм просто толкнул её. И когда раздался щелчок, заговорил:

- После вашей прогулки по замку, госпожа Даль подошла ко мне сегодня и поинтересовалась собаками.

- Собаками? — переспросил Сэма.

— Да, милорд. Она чихала, жмурила слезящиеся глаза, вытирала нос и спросила о собаках. Точнее, она поинтересовалась, позвольте, я процитирую дословно. «Уважаемый, а почему я до сих пор не увидела здесь ни одну псину?» Это были её слова.

Я насторожился. Недоброе предчувствие пробежало холодком по спине.

— Дальше!

- Я спросил, почему госпожа Даль решила, что в замке имеются собаки. И пояснил, что в доме нет ни одного пса. Даже псарни при замке нет. Собаки живут в деревнях и только. И тогда она заявила, что это ложь. Что в замке есть собака. И она была настойчива. Просила показать ей этого пса. Или псов.

- Сэм, давай ближе к делу.

- Милорд, у госпожи Даль жуткая аллергия на собак.

Прелестно. У невесты аллергия на жениха.

Я пожал плечами. Моя проблема была неразрешимой.

- Что ж... Очевидно, судьба окончательно решила поставить меня на колени.

- Возможно, есть решение? - проговорил Сэмюэл. - Аллергию можно купировать.

— Аллергию — да. А ужас и отвращение?

Сэм не нашёлся с ответом.

- Всё, пора идти на обед.

- Вы превосходно выглядите, милорд, - произнёс слуга и повторно распахнул

передо мной двери. Добавил с энтузиазмом: — Я уверен, милорд, что госпожа Даль отреагирует на вашу тайну не так, как другие.

С некоторым усилием я изобразил улыбку.

- Скоро узнаем, насколько ты прав. Но, думаю, что ты, мой друг, ошибаешься. Аврора, если и станет моей женой, то будет меня ненавидеть и бояться. И при первой возможности сбежит в земли, подаренные ей короной.

От одной мысли, что Аврора могла бы полюбить меня, моё сердце учащенно забилось.

Она такая необыкновенная, яркая, живая. Если бы я только был нормальный...

- Милорд...

Я очнулся и направился на совместный обед с Авророй Даль.

Лапы не стал убирать. Пусть сразу видит, кто я есть.

Удивительное дело, граф опаздывал к обеду. Покосилась на часы и подумала, уж не решил ли он пропустить совместную трапезу? Ещё спишет своё отсутствие на какой-нибудь притянутый за уши предлог. Мол, простыл внезапно. Ногу подвернул. В общем, слёг с синдромом хитрости.

И только я об этом подумала и покосилась на сервированный стол, как в столовую первым вошёл дворецкий. Остановился сразу, едва переступил порог, чопорно мне поклонился и объявил громким голосом:

- Его Сиятельство граф Лиам Найтмэр!

Интересно, когда Лиам трапезничает в полном одиночестве и является в столовую, дворецкий также объявляет его прибытие?

Или это сейчас было озвучено чисто для моей скромной персоны? Думают, что я страдаю провалами памяти и забыла, ху из ху? Пф, тоже мне. Понторезы, одним словом.

Но все мои мысли мгновенно улетучились, когда вошёл ОН. Граф статный, высокий, полный достоинства. На нём была торжественная одежда: белая шёлковая сорочка и тёмно-синий костюм подчеркивали мужественные линии его породистого красивого лица. Волосы графа были зачёсаны назад и собраны в низкий хвост, а высокомерный взгляд точно на меня так и сигналил о его властности и независимости. Руки убраны за спину, отчего плечи были сильнее расправлены, и он выглядел не как граф, а как повелитель.

Это было ошеломляюще, и какое-то мгновение Лиам выдерживал паузу, словно позволял насладиться собой. Честно, у меня перехватило дух.

А я вот оделась в простое платье. Оно было сшито из хорошей ткани, но в нём я выглядела больше училкой, чем благородной леди. Даже волосы в пучок собрала. Не хватает только лёликов на кончик носа и указки. Хотя, в принципе интересная вышла бы ролёвка. Но мы с Лиамом ещё не настолько близки, чтобы играть в подобные игры. Пока я думала, граф не сдвинулся с места. Он не торопился подойти ко мне.

Лиам вообще никуда не торопился. Замер, едва перешагнул порог столовой и застыл столбом. Лишь на меня глядел каким-то странным, пытливым, обжигающим взглядом. Словно как телепат пытался пробраться в мою голову и узнать, о чём же я думаю.

Ой, лучше ему не знать. Если честно, я сама немного впала в ступор.

Лиам Найтмэр...

Так какой он настоящий? То он учтив со мной, весел. То насторожен и угрюм. А сейчас решил прихлопнуть меня своим статусом и аурой власти?

Задумчиво почесала кончик носа. Вытянула губы уточкой и склонила голову набок. Лиам никак не отреагировал на мою мимику. Ладно, сам напросился.

Чтобы разрядить обстановку, и наконец, вывести графа из самогипноза, я взяла и широко, со вкусом и мяукающим звуком зевнула. Не забыла прикрыть зевок ладошкой. И вообще, кушать уже хочется. Мне нужно подкрепиться, а то скоро в путь-дорогу.

Зевок на графа подействовал, как самое настоящее заклинание. Он чуть вздрогнул, словно отмер, медленно кивнул мне и проговорил каким-то сипловатым голосом:

- Госпожа Даль, приветствую.

Я изучала этикет, потому присела в неуклюжем реверансе и произнесла в ответ:

- Ваша светлость.

И вместо того, чтобы пригласить меня к столу и наконец, заняться прекрасным чревоугодием (запахи из-под закрытых блюд шли такие, что я всерьёз подумывала плюнуть на этикет и сделать вид, что это шведский стол), Лиам вдруг серьёзным, очень мрачным тоном заявил:

— Аврора, прежде чем мы продолжим наше общение, я хотел бы поговорить с вами кое о чём...

Драма перед обедом? Он, блин, серьёзно? Кто затевает серьёзные разговоры перед самой трапезой?

Ах, да, аристократы... Вечно они делают из мухи слона, и придают ситуации, которая и яйца выеденного не стоит, налёт непоправимого трагизма.

Я заставила себя воздержаться от закатывания глаз, а просто сказала:

— Значит, вы ещё сердитесь на меня.

Он удивлённо моргнул и проговорил:

- Не понимаю, о чём вы.

- Естественно, - не сдержалась от ехидства в голосе и в раздражении поправила свой дурацкий пучок. - Мужчины всегда страдают потерей памяти, когда в дело вступает ответственность.

Это признание ещё больше удивило графа. Он нахмурился, сильнее расправил плечи и поинтересовался тоном, в котором появился металл:

- Аврора, и что же я сделал такого, что вы меня вот так обвинили в безответственности? Может быть, объясните?

Мне вдруг захотелось подойти к этому мужчине и дать ему затрещину.

- Хорошо. Вы первый начали. Вы переменились в лице, набычились, едва я заговорила о приёмных детях. И сразу сбежали от меня, когда я попыталась с вами просто поговорить, как это делают взрослые, адекватные люди. Чтобы узнать, почему эта тема вам так неприятна.

Закончила и тут же ощутила, как в носу появилась щекотка. И моего чуткого носа вновь настиг этот отвратительный запах псины. Может, Лиам любитель искупаться в одеколоне со столь специфичными нотками? Или, я на самом деле была права, когда спорила с чёртовым дворецким, когда спрашивала, где их собака? Но Сэм упорно твердил, что собак в этом замке нет. Врун.

Потёрла нос и кое-как совладала с собой, чтобы не чихнуть в столь эпичный момент, когда наше с Лиамом выяснение отношений только-только набирает обороты.

Граф целую минуту переваривал мои слова, а потом вздохнул и совершенно спокойным тоном сказал:

- Вы в корне неправы, Аврора. Я никогда не избегал и не избегаю ответственности. Мой отказ брать в семью приёмных детей обусловлен веской

причиной. Именно об этом я хотел вам сказать...

Он умолк и буквально впился в меня пытливым взглядом. Да, в данный миг наш странный разговор достиг точки невозврата, когда невозможно вернуться к исходному моменту.

- И? Что вы хотели сказать? Говорите, Лиам. Я слушаю.

Граф качнулся на носках, затем сделал неуверенный шаг в мою сторону. Я была на месте. Тогда он уже уверенно направился ко мне.

Остановился напротив меня в каких-то трёх шагах и упавшим тоном произнёс:

- Сейчас вы узнаете обо мне один страшный, отвратительный, чудовищный факт и решите...

Он сглотнул и закончил мысль едва слышно:

— И решите, что я - монстр. Впрочем, так оно и есть.

У меня снова начал чесать нос. И глаза вот уже защипало. Чёртова аллергия!

Он тут говорит о своих тараканах в голове, а у меня имеется реальная проблема – жёсткая аллергия на собак. Ррр.

Граф всматривался в моё лицо и молчал. Мне надоел этот спектакль.

- Лиам, я не умею читать мысли. Потому скорее уже выкладывайте, какая трагедия у вас произошла.

Он криво усмехнулся, покачал головой и наконец, прекратил держать руки за спиной, словно он лакей. Вытянул передо мной ладони...

O-o-o...

Я моргнула раз, так как решила, что мне чудится. Потом другой. И ещё раз. Но нет, видение не пропало. Чёрт побери, да это не видение.

Это самые настоящие лапы с когтями!

Кстати, в прошлой жизни, когда я ещё жила на Земле, в одном магазине приколов я видела точно такие же перчатки! Мохнатые, с длинными чёрными когтями. Подруга купила их себе, а я — нет, потому как они были в одном экземпляре. Но я их мерила. Выглядело прикольно.

- Кхм. Прикольно, - произнесла с ностальгической улыбкой, когда вспомнила прошлую жизнь.

Без стеснения и разрешения взяла эти лапы в свои руки. Едва только к ним прикоснулась, успела ощутить, что они очень тёплые, если не сказать, горячие, как Лиам вдруг как подпрыгнет, словно я его шокером шандарахнула.

На несколько шагов от меня отскочил и так широко вылупил глаза, будто перед ним не я, милая женщина по имени Аврора Даль, а как минимум монстр «Чужой».

- Э-э-э... - протянула озадачено. Мне стало обидно. - Трогать нельзя, что ли? Так сразу бы и сказали. А то выставили лапы перед самым моим носом, а потом дёргаетесь, как в зад ужаленный. И вообще, в чём трагедия? До меня пока не дошло.

Лиам закрыл лицо страшными лапами и в голос застонал, словно его смертельно ранили.

Да что происходит?

А вот от стены, где стояли дворецкий и лакей раздался смешок. Я посмотрела на молодого парня, который едва сдерживался, чтобы не заржать в голос. Дворецкий шикнул на него и прогнал из столовой.

Подошла к графу и хотела коснуться его руки, как он снова убрал эти самые руки-лапы за спину и что-то пробормотал. Я ни слова не разобрала.

Короче, мне надоел этот спектакль. Достала из кармана платочек и высморкалась в него.

- Простите, милорд... Чёртова аллергия... - проговорила гнусаво и наконец, мой

организм взял верх, и я чихнула: — А-а-апчхи-и-ы-ы-а-а!

Вышло чересчур громко и смачно. И самое ужасное, я не успела прикрыть рот

платочком.

Уставилась на графа и протянула:

- Извините...

Кому понравится оказаться оплёванным? Причём в прямом смысле этого слова. Хорошо хоть сопли при мне остались.

- Такого в моей жизни точно ещё не было, - заметил Лиам.

Вездесущий Сэм с невозмутимым выражением на лице уже протягивал ему платок, которым граф вытер своё поруганное моим чихом аристократическое лицо.

Пожала плечами и философски отметила:

— Всё когда-то случается впервые.

У меня начали слезиться глаза.

- Вы плачете? - забеспокоился граф.

- Ага... Я говорила, у меня на собак аллергия. Но ваш дворецкий утверждает, что в замке, ни одного пса нет. Может, это от вас пахнет? Может, ваш одеколон имеет какие-то эфирные масла, что действуют на меня таким образом?

- Аврора... - проговорил он моё имя настолько сокрушённо и тяжело, что взглянула на него в упор, ожидая продолжения.

- Аврора, я - монстр.

Он вновь показал мне лапы и договорил:

- Я проклят. Во мне живёт Зверь. Это на меня у вас аллергия. Я... оборотень...

Сначала я ничего не ответила - я просто смотрела на Лиама. Отмечала про себя его потухший и полный старой боли взгляд. Его скорбные складки вокруг рта, которые проявились в этот момент так отчётливо.

Перевела взгляд на мохнатые лапы...

Наконец, после продолжительного напряжённого молчания, я чуть наморщила лоб и сказала:

- Что ж, придётся мне запастись магическими антигистаминными средствами... Но, как говорится, противоположности притягиваются?

А потом я перевела взгляд на сервированный обеденный стол, вспомнила земную шутку, рассмеялась и заявила, обескуражив Лиама окончательно и бесповоротно:

― Так мне придётся вас с ложечки кормить! У вас же... лапки!

Лицо графа приобрело очень смешное выражение. Я ему широко улыбнулась, зная, что поставила мужчину в тупик. Теперь мне всё ясно. Вот она причина, почему графа Найтмэра называют монстром. Он всего лишь оборотень. Пф! Нашли, чем удивить. Я тут же вспомнила сказки «Аленький цветочек» и «Красавица и чудовище». Романтика.

И вообще, что страшного, что мужчина обладает повышенной мохнатостью? У моей подруги муж кавказец. Так вот, когда мы вместе были на пляже, я поразилась, насколько он мохнатый. Спина, грудь, живот, ноги, руки. Борода... А голова лысая. И вообще, граф же мохнатый не круглые сутки...

Вот только придётся аллергию как-то купировать... Думаю, местные лекари мне помогут. Я с этой проблемой не обращалась, так как близких встреч с собаками и волками в этом мире у меня ещё не было.

Лиам сократил между нами расстояние. Протянув мохнатую лапу, он обхватил мою шею. Чуть сжал. Я вздрогнула, широко раскрыла глаза и попыталась отступить, но он крепко держал меня. Сейчас граф полностью владел ситуацией.

Он очертил когтём на большом пальце линию на моей шее и острым кончиком упёрся в пульсирующую жилку. Мужчина давал понять, что может убить — легко, не прилагая усилий. Пытался испугать меня, нагнать на меня ужас.

Склонился, почти касаясь лицом моего лица, и произнёс:

— Аврора, не может такого быть, чтобы вы не боялись меня.

Положила руки на его плечи и ответила честно, но гнусаво:

- Лиам, ещё как боюсь.

Его глаза опасно сузились. Губы сжались в тонкую линию. Желваки заходили.

Я сжала его лапу, но не оттолкнула и договорила свою мысль:

— Я же сейчас чихать буду без остановки. Вы хоть на минуточку представляете, какой это кошмар?

Его брови вздёрнулись, и он отпустил меня, забрал из моей ладошки свою лапу, отступил и пробормотал, не веря в происходящее:

- Вы... Аврора, вы...

Голос его звенел металлом, но одновременно был глухим, сиплым, чуть порыкивающим. Глаза его приобрели отчётливый оттенок янтаря. Он стоял, обескураженный.

Бедный, бедный граф Лиам. Наверное, все предыдущие невесты, увидев своими глазами его тайну, падали в обмороки, рыдали и бежали от него во всю прыть, лишь бы оказаться как можно дальше от монстра.

- Если бы не моя аллергия, я бы сейчас подошла и поцеловала вас. Но боюсь, повторно залью вас слезами и соплями. А ещё чихну не вовремя и откушу себе и вам язык... А-а-апчхи-и-ы-ы-а!

Снова шумно высморкалась и прогнусавила:

- Чисто из соображений сохранения моего физического здоровья, не могли бы вы пока убрать ваши очаровательные лапки?

Граф тряхнул головой, вдруг начал посмеиваться и наконец, расхохотался в голос.

Лапы исчезли и на их месте теперь были самые обыкновенные... О, нет, не обыкновенные, а сильные и красивые мужские руки. Граф прекратил смеяться. Он смотрел на меня, а я - на него. Некоторое время никто из нас не произносил ни слова и не шевелился. Время словно замерло.

Наконец, первым тишину прервало покашливание дворецкого и его невозмутимый голос:

- Милорд, госпожа, вы рискуете остаться без обеда. Всё остынет.

— Мне сначала нужно умыться, - проговорила смущённо и указала на своё чуть распухшее и залитое слезами лицо, красные глаза и нос. - Я выгляжу как жертва истерики.

- Да... Это всё из-за меня... - растерялся граф. — Простите меня...

Махнула рукой и сказала:

— Прекратите извиняться. В конце концов, у каждого свои недостатки.

И с высоко поднятой головой отправилась припудрить носик. И уже выйдя из столовой, услышала полный надежды голос Лиама:

- Сэм, она ведь не сбежит?

- Оборотень, - проговорила, глядя на своё отражение в зеркале.

Хмыкнула, ещё раз умылась холодной водой, высморкалась, промокнула лицо полотенцем и снова посмотрела на себя в зеркало.

Девушка, которая отражалась в нём, не выглядела испуганной или взволнованной. Скорее, озадаченной. И дело не в особенности Лиама становиться собакой... пардон, волком. Дело в моей поганой аллергии. Что мне делать, когда граф вдруг вместо руки лапу покажет? Я залью всё вокруг слезами и соплями. Раздуюсь, как тесто на дрожжах. И вот какое «веселье» произойдёт, когда в этот момент будут гости, а среди них министры, Его Величество и мы с Лиамом такая колоритная пара - он рычит, я

чихаю, рыдаю, а все гости от нас разбегаются, как от заразных.

М-да. Надо с этим что-то делать.

Припудрила носик. Порадовалась, что глазки немного отошли и уже не такие красные и опухшие. Нос, правда, ещё розоватый, но да ладно. Поспешила вернуться, а то Лиам ещё что надумает... И вовремя я вернулась.

Граф, заложив руки за спину, (какое счастье, лапы он убрал), расхаживал по столовой с весьма мрачным выражением на лице и поглядывал на напольные часы. Ну да, я задержалась чуток.

- Простите, что долго. После приступа аллергии моё лицо не сразу приходит в норму. Да и то... сами видите... Я рассмеялась и потрогала пальчиком своё розовый и чуть припухший нос.

Лиам замер и резко обернулся. Мне не показалось, он с явным облегчением выдохнул, тут же переменился в лице, как-то натянуто улыбнулся и с виноватыми нотками в голосе произнёс:

- Аврора, вы прекрасны. Вы очень красивая женщина. И молю вас, простите мне мою выходку. Я не должен был подвергать вас опасности. Я в курсе, что даже самая лёгкая аллергия может внезапно перейти в тяжёлую форму и стать причиной...

Он гулко сглотнул, взглянул на меня с тревогой и закончил предложение:

— Стать причиной смерти.

Приложил кулак к груди в область сердца и со всей страстью проговорил:

- Аврора, я не желал и не желаю вам вреда, клянусь. Надеюсь, вы простите меня... когда-нибудь...

Ох, как же его проняло. Подошла к мужчине, взяла в свои ладони его сжатую в кулак руку, погладила длинные пальцы. Он разжал их, удивлённый моим поведением, даже дыхание затаил.

Я ощутила, как задрожала его рука, когда я кончиками пальцев погладила раскрытую, крупную и сильную ладонь. Господи, лапочка ты мой, да ты буквально зашуган и тотально обделён женской лаской и вниманием!

Наверное, Лиам привык, что все его боятся, ненавидят и желают ему всяческих гадостей. Тяжело так жить. Хорошо, что у него верные слуги есть. Тот же Сэм всегда рядом. Но всё равно, это не то пальто.

Нужна любовь. Нужна нежность. Тепло любимой женщины.

Заглядывая в напряжённое лицо мужчины, как можно мягче и легкомысленней сказала:

- Лиам, успокойтесь. Я не сержусь на вас. Не злюсь. Но если вам станет легче, то так и быть, скажу: я вас прощаю. И выкиньте из головы мысли, что вы какой-то не такой. Нормальный вы. С небольшими особенностями организма. Меня эта особенность в вас не пугает, не отталкивает. Главное - решить вопрос с моей особенностью.

Я вздохнула и рассмеялась, когда Лиам ещё больше удивлённо на меня посмотрел. Наверное, он сейчас подумал, что я слегка того, головой тронутая. А может и не слегка.

Провела пальчиком по его глубокой и длинной линии жизни и отметила про себя, что руки графа были неизнеженными. Ухоженные - да. Но это были руки человека, которому привычен физический труд.

С тем же мечом поработай-ка, рука отвалится через минуту. А неженка и вовсе фиг меч поднимет.

С неохотой отняла от мужчины свои руки. Он посмотрел на свою ладонь, будто впервые её видит и убрал за спину. Я ему улыбнулась и сказала:

- А теперь станьте самим собой, Лиам и давайте, наконец, пообедаем. Ужас, как хочу есть! Вот от голода я точно быстрее помру, чем от своей дурацкой аллергии.

— Аврора, откуда вы такая? - прошептал он, глядя на меня, как на чудо чудное.

Пожала плечами и со смехом ответила:

— Там, откуда я, таких больше нет. Так что радуйтесь, ваша светлость...

Игриво провела ладошками вдоль тела и договорила:

— По воле короны это всё достанется вам одному. Мой характер, между прочим, входит в комплектацию.

Наконец Лиам пошевелился. Он поднял руки, протёр лицо, будто умылся и как-то странно рассмеялся. Опустил руки и раскрыл рот, снова закрыл. Наконец, он произнёс с улыбкой:

- Всё-таки, странная вещь — судьба.

- И не говорите, - улыбнулась я шире и чуть покраснела, когда мой желудок издал рёв обиженного бизона.

- Ох. Простите меня... Я веду себя как болван... - опомнился Лиам. Едва коснулся моей спины и повёл к столу.

Лично отодвинул для меня стул и помог сесть. Кивнул Сэму, чтобы тот начал открывать и раскладывать блюда, разливать напитки.

Когда моя тарелка была наполнена чудеснейшим бульоном, и я съела половину (старалась я есть медленно, по этикету), а как оно получилось по факту, понятия не имею.

Лиам ел как-то вяло и вновь заговорил:

- Аврора, ещё раз простите меня. Я действительно повёл себя крайне отвратительно. Я должен был с самого начала рассказать вам о своём... проклятии, но вместо этого буквально вывалил на вас свою проблему...

Он умолк и побарабанил пальцами по столу.

― Лиам, всё в порядке. Правда, — поспешила его заверить в своём добром отношении к нему. И чтобы разрядить ситуацию, произнесла: - Лучше позвольте вновь похвалить вашего повара. Я в восхищении.

Но мужчина ничего не ответил. Граф явно нервничал и переживал. Отчего-то не мог простить себе своё поведение. Кхм. Думается мне, к другим кандидаткам на место его невесты он не был таким внимательным.

Он кивнул дворецкому, подзывая к себе. Что-то шепнул ему на ухо и Сэм, без лишних вопросов, с совершенно невозмутимым лицом (у кирпича и то больше эмоций, чем у этого высоченного мужчины), вышел из столовой.

Зато сразу его место занял вошедший молодой лакей и освежил наши бокалы вкуснейшим морсом.

- Я вёл себя как скотина и негодяй, — добавил Лиам.

От этих слов, молодой лакей едва не выронил соусник, который ставил на место опустевшего.

Я мягко улыбнулась графу и сказала:

- Лиам, ты был не настолько груб и неадекватен, как думаешь. He кори себя.

Граф покачал головой:

- Всё равно, это было не дело - вести себя с вами вот так низко. Я посчитал, что вы тоже испугаетесь меня. И возненавидите. Уверяю вас, как правило, я всегда стараюсь быть учтивым и внимательным.

Ох, ну и накрутил он себя. Я отложила приборы, промокнула губы салфеткой и сказала со всей серьёзностью:

— Лиам, я понимаю, все те девушки были молодыми и глупыми. А я всё же взрослая женщина, да ещё из другого мира. У меня другие представления о кошмарах и ужасах.

Лиам не успел ответить. Вернулся дворецкий и протянул графу небольшую квадратной формы бархатную коробочку. Открыл её. Я вытянула шею, но не смогла рассмотреть, что там.

Лиам удовлетворённо кивнул. Тогда Сэм снова закрыл её и подошёл ко мне, поклонился мне со словами:

- Госпожа Даль. Прошу.

И положил коробочку рядом с моим бокалом.

- В знак извинения, Аврора, - произнёс Лиам. — Небольшой подарок от меня.

Я удивлённо посмотрела на бархатную коробочку и с любопытством раскрыла её. И увидела милый гарнитур. Он состоял из тонкого браслета и маленьких серёжек в виде янтарных капель. Провела кончиками пальцев по камням цвета солнца. Очень красивая, тонкая, филигранная работа.

- Какая прелесть! - воскликнула с восхищением.

- Вам нравится? - спросил Лиам, затаив дыхание.

Подняла на него взгляд и радостно улыбнулась:

- Очень. И серьги, и браслет прекрасны. Правда, я не знаю, что это за камни... Но они великолепны. Будто лучи солнца взяли и оформили в эту ювелирную красоту.

— Я рад, Аврора. Это гелиодоры. Эти камни считаются символом праздника, окончания тёмных времён и наступления счастья. Гелиодор - источник радости и лёгкости. Вы такая же, Аврора. Несёте свет, радость, лёгкость. Ворвались в мою жизнь ярким вихрем...

Я осторожно закрыла коробочку и с улыбкой поправила Лиама:

- Ну вы скажете. Я была не ярким вихрем. А мокрой и продрогшей, как лягушка.

Мужчина рассмеялся и проговорил:

- Я этого не заметил.

После плодотворного обеда, который немного расставил между мной и Лиамом точки над і, в замок внезапно прибыл какой-то человек. Оказалось, это не гость, а управляющий одной из деревень графства. Он взмолился и едва не рыдал, чтобы граф срочно отправился с ним.

Не знаю, что именно произошло, но без присутствия Лиама вопрос явно разрешиться не мог. Уезжая, он попросил меня его дождаться.

Мне ведь тоже скоро уезжать. И нужно это сделать до темноты. В запасе всего пара-тройка часов, не больше.

Но граф обещал вернуться, чтобы лично меня посадить в свой экипаж, который доставит меня до самого дома.

Я была не против. Погуляла немного по запущенному саду, насладилась ароматным кофе, который мне предложил лакей. Потом вернулась к себе, увидела свои разбросанные вещи (на обед я собиралась тщательно) и вспомнила об одном важном деле. Я ведь привезла графу подарки!

- Совсем забыла... — простонала, ужасно сердясь на саму себя. Для верности и по лбу кулачком постучала. — Дурында ты, Рора!

Выбежала из спальни и столкнулась в холле с дворецким.

- Ох, как хорошо, что вы здесь! — обрадовалась, увидев Сэма. Чуть ли в ладоши не захлопала. - Вы мне очень-очень нужны!

- Да, я здесь. Как будто я могу быть где-то ещё, ― невозмутимо заметил мужчина. Но я махнула рукой на его сарказм.

- Вы мне нужны, — повторила с нажимом и подвигала бровями.

Дворецкий обернулся, но за его спиной никого не было. Потом посмотрел по сторонам и вновь обратил внимание на меня.

- Быть может, вам нужен не я, a милорд Найтмэр? – уточняюще поинтересовался дворецкий. - Но милорд уехал. Вы сами знаете.

Я перестала улыбаться и проговорила:

- Очень смешно. Конечно, я знаю. И конечно, мне нужен граф. Но на данный момент, нужны мне вы. Я хочу, чтобы вы помогли мне с коробками и ящиками, а последние, сволочи, тяжёлые. Я привезла подарки для графа.

Сэм моргнул как-то удивлённо. С виду дворецкий серьёзный человек, а сейчас что-то тупит страшно.

- Понимаете меня, господин Хаш? По-дар-ки, - произнесла по слогам как для особо одарённого. И поспешила добавить: - Приятный сюрприз для милорда. А если я попрошу его помочь, то сюрприза не выйдет. Доходит?

Сэмюэл кивнул и улыбнулся краешками губ.

- Я понял вас, госпожа Даль. Сюрприз для Его Светлости.

— Именно! - воскликнула с радостью. Подмигнула дворецкому и прошептала заговорщицким тоном: - Только нужно скорее всё провернуть, пока Лиам не вернулся.

Сэмюэл мне помог. И он очень удивился, когда я вскрыла коробки и ящики. Дворецкий с сомнением покосился на мои дары для графа.

Ничего, дарёному коню в зубы не смотрят.

Быстренько расчехлила всё привезённое добро. Красиво расставила в зале с камином и с довольной улыбкой оглядела дело рук своих.

— Ну? Что скажете, господин Хаш? На ваш взгляд, милорду это понравится?

Дворецкий долго молчал. Явно подыскивал подходящие слова.

Наконец, он сказал:

— Довольно... неординарно. Уверен, милорд оценит. Такого он точно ещё в дар не получал.

Я не смогла идентифицировать его слова и тон. То ли дворецкий говорит в хорошем смысле, то ли нет. Да и ладно. Подарки всё равно не для дворецкого... Хотя... Обделять вниманием таких важных людей тоже не стоит. Всё-таки под его началом весь дом, все слуги.

- Кстати, у меня для вас тоже кое-что есть, - «обрадовала» господина Хаша.

Его выражение лица меня сильно рассмешило.

- Не бойтесь, Сэмюэл, подарок вас не укусит, - успокоила мужчину.

Развернула хрустящую бумагу и выудила на свет маленький, но милый подарок для дворецкого.

- Это для вас, господин Хаш, - преподнесла мужчине свой дар.

Дворецкий моргнул раз, другой и протянул руки, взяв в ладони маленькую белую шкатулку. Её крышка была украшена фигурками нежных розовых пионов.

- Я сделала эту вещь сама, своими руками, из полимерной глины, - пояснила, почему эта хрупкая на вид, но на самом деле, крепкая вещь уникальна. - Такой второй больше нет. Ручная работа.

Покрутила ладонями в воздухе, показывая, какие именно руки это творили.

- В ней можно хранить запонки, какие-то мелочи... Пуговицы, там... Ну... Или как красивая вещица... - пробормотала я. - Или, если вам не просто понравилось, передарите кому-нибудь, да и всё.

Отчего-то под тяжёлым и тёмным взглядом дворецкого стало неуютно.

А вдруг, он посчитал, что это всё дурость? И подарки для графа полная чушь?

Ой, я такая дура.

Почесала бровь и спросила:

- Слушайте, ну скажите хоть что-нибудь? Всё настолько плохо и безвкусно? Если так, может, пока не поздно, всё убрать? Закинуть обратно в коробки и ящики, пока Лиам не увидел?

Я обвела рукой комнату и уже хотела воплотить свои слова в жизнь, как господин Хаш, наконец, вспомнил, что природа даровала ему голос и речь:

- Госпожа Даль, не нужно ничего убирать. Это... великолепно. Просто... не поймите мою озадаченность и удивление за что-то негативное. Дело в том, что ни мне, ни графу никто и никогда не делал подарков. Ваш поступок...

Он умолк, глядя на меня широко раскрытыми глазами.

Ах, вот оно что. У меня аж от сердца отлегло.

- Мой поступок странный? - пришла на помощь дворецкому и с явным облегчением рассмеялась. - Господин Хаш, поверьте моему опыту, делать подарки гораздо приятнее, чем даже их получать.

Коснулась пальчиком новой серёжки, провела кончиками пальцев по камушкам в браслете и добавила мягко:

- Хотя некоторые я не прочь получать бесконечно...

И вздрогнула от неожиданности, когда услышала за спиной:

- Что именно вы не прочь получать беско...

Голос графа оборвался на полуслове.

Я резко обернулась и проговорила совсем не то, что надо:

- Вы так рано вернулись...

Тут же закрыла рот ладонью и мотнула головой.

- Что это? - выдохнул Лиам, глядя на немного преобразившуюся малую гостиную.

Заложила руки за спину, качнулась на носках и максимально торжественно произнесла:

— Это мои подарки, Лиам. Для вас и вашего дома. Так сказать, моё вам почтение.

Лиам округлил глаза, посмотрел на меня как-то странно, словно решал для себя, а я точно нормальная? А то, может, того? Ку-ку?

И пока он не надумал себе ужасов обо мне, заговорила, максимально радостно. И мне кажется, я переиграла.

— Лиам, это цветы. Пионы. Самые лучшие сорта. А вазы, в которых стоят цветы, я сама сделала. А вот эта шкатулка...

Взяла с кофейного столика шкатулку белого цвета размером тридцать на пятнадцать, тоже украшенную пионами, протянула её мужчине со словами:

- Вот этими самыми руками сделала и шкатулку, и вазы. Цветы тоже сама вырастила. Это всё вам, Лиам.

Граф посмотрел на подарок и не взял у меня шкатулку.

Он как-то медленно повернулся и взглянул на дворецкого, у которого было выражение лица как у того места, на котором сидят. Лиам опустил взгляд на маленькую шкатулку в руке Сэма.

Снова медленно повернулся и посмотрел на меня, да нахмурился. А я опять заговорила, заваливала мужчину информацией о своём подарке:

- Понимаете, в моём мире в одном из учений пионы означают мужское начало и дают положительную энергию. А ещё, когда дарят именно эти цветы, да от всей души, то, как бы желают большой удачи, огромного счастья, всеобъемлющей любви, заботы, благополучия и тому подобное. Понимаете?

К концу своего монолога мой голос звучал тихо и как-то беспомощно.

Лиам молчал.

Прижала шкатулку к груди.

- Вам не нравится... - мой голос прозвучал излишне разочаровано.

Блин, а я так старалась. Эти вазы и шкатулку планировала продать подороже, но решила подарить будущему супругу. Вроде как шаг навстречу. Или что-то типа того. А ещё цветы. Нежнейшие розовые и белые пионы как будто оживили эту мрачноватую гостиную. Комната словно задышала нежностью и светом. А их изящный утончённый аромат настраивал на романтичный лад.

Самые лучшие сорта, самые идеальные цветы отобрала. Каждый аккуратно и бережно запаковала в ящики, использовала дорогущие артефакты для сохранения цветов. И как итог, мой подарок радости не вызвал.

И хотела было небрежно бросить свой подарок в один из ящиков, как вдруг, Лиам перехватил мои руки. Очень мягко взял их, сжал и произнёс каким-то надломленным голосом:

- Аврора... Это... невероятно. Мне нравится. Клянусь. Но я не привык получать подарки и... тем более цветы, да такие красивые. И вы своими руками это всё сделали...

Наконец, с каким-то благоговением он взял у меня шкатулку. Потрогал каждый лепесток, листик, резные украшения. Поднял крышку.

Внутри она была с мягким дном, обитым шёлковой тканью.

— Для украшений, писем... или других мелочей... — пробормотала смущённо.

- Бесподобно, Аврора... — прошептал мужчина. — Я... не ожидал. Благодарю.

Поставил шкатулку на столик, потом подошёл к вазе, что стояла на высоком столике.

Всего я привезла три вазы.

Высокая и тонкая заняла центральное место на журнальном столике, другая в виде амфоры среднего размера красовалась на высоком столике, а третья маленькая и пузатая идеально встала на каминную полку.

И во всех трёх стояли прекрасные пионы.

Лиам склонился над цветами и прикрыл глаза, когда ощутил их нежный запах. Он тихо проговорил:

— Теперь я знаю, как называется аромат, который вас окружает.

Он выпрямился, посмотрел на меня с нежностью и чуть печально и сказал:

- Пионы. Вы пахнете пионами, Аврора.

Я гулко сглотнула. Мои руки вдруг задрожали.

- Спасибо вам за этот волшебный подарок. Он тронул меня в самое сердце.

И на моих губах заиграла счастливая улыбка.

Ну вот, другое дело, теперь можно и домой ехать.

Прощание выдалось довольно... странным. Лиам словно не желал со мной расставаться. Всё время искал предлог, чтобы я ещё немного задержалась.

То он пожелал проверить, не забыла ли я чего в спальне. Махнула рукой и сказала, что даже если и забыла, всё равно скоро вернусь.

Потом он ерошил волосы, переступал с ноги на ногу и предлагал мне выпить чаю, лимонаду, воды, вина... Я снова отказалась, с улыбкой сославшись, что в дорогу напиться жидкостей не самая лучшая идея.

А вдруг мне приспичит по-маленькому, а в округе будут лишь одни кусты, да мимо проезжающие экипажи?

После граф предложил ещё раз осмотреть экипаж, что он цел, невредим, а то не допустите силы небесные, если где-то гайка ослабла, или в обивке ниточка

вылезла.

Тут уже своё слово вставил дворецкий. Он сказал с невозмутимостью в голосе и абсолютно безэмоциональным выражением на лице, что экипаж Его Светлости в безупречном состоянии, коим даже король похвастать не сможет.

На эти слова Лиам смерил дворецкого таким убийственным взглядом, что я всерьёз забеспокоилась за жизнь господина Хаша. Но потом мне пришла мысль, что Сэм давно служит у графа, и он явно осведомлён, на что Лиам способен. Даже в ипостаси зверя.

Больше аргументов, чтобы задержать меня подольше у графа не нашлось. Он явно находился в растрёпанных и расстроенных чувствах и просто не хотел, чтобы я уезжала.

- Милорд, я скоро вернусь, - с улыбкой произнесла, глядя на то, как мужчину корёжит. - Вы даже соскучиться не успеете.

Вот вы представляете, да, как быстро и ловко я смогла пробраться в его мысли? В душу и сердце я ему вряд ли так быстро запала, но вот под кожу уже точно пробралась.

Лиам ответил:

- Аврора, прошу вас, обращайтесь ко мне по имени. Всё-таки нас почти поженили...

Ключевое слово «почти». Но это ещё не значит, что «уже».

— Договорились, ― кивнула с серьёзной миной и произнесла его имя: ― Лиам.

- Так лучше, — улыбнулся он неуверенно. Длинно вздохнул и сказал: - Впервые в жизни я не хочу расставаться с женщиной. Обычно я был рад, когда они покидали мой дом, а сейчас...

Мужчина снова провёл длинными пальцами по своим растрёпанным волосам, впился взглядом в моё лицо, словно пытался запечатлеть мой образ в памяти и сердце и закончил мысль:

- Аврора, я с нетерпением буду ждать вашего приезда. И молю вас, будьте осторожны в дороге. Не останавливайтесь. Не подбирайте путников. Просто езжайте до самого дома... А после, отправьте мне послание... Сэм, ты дал госпоже Даль адрес моей магической почты?

- Милорд, адрес у вашей невесты, - ответил дворецкий.

И я подтвердила:

- Лиам, я вам сразу напишу. Обещаю!

Он вдруг приблизился ко мне, порывисто обнял, да так крепко, что на миг у меня перехватило дыхание, рёбра почти затрещали, а глаза чуть из орбит не вылезли. Но он тут же меня отпустил и сделал шаг назад и с хмурым видом произнёс:

— Увы, я не умею прощаться с теми, кто стал мне дорог.

Я одарила графа чарующей улыбкой и сказала:

- Лиам, самое главное я услышала, а всё остальное - мелочи. Я рада, что всё-таки приехала к вам раньше срока, который мне отвёл министр. И рада, что вы оказались адекватным и привлекательным мужчиной. Буду рада взять вас в мужья.

У графа на лице появилось странное и удивлённое выражение лица. Даже дворецкий вскинул брови. И что я такого сказала?

Пока граф осмысливал мои слова, я подошла к нему.

Привстала на носочки и, положив ладони на мужскую грудь, чмокнула графа в подбородок.

О! А кому-то понравилась моя импровизация!

Лиам судорожно вздохнул и снова обнял меня, только теперь уже бережно, а не так, будто из меня соки нужно выжать. И накрыл мои губы своими...

Возникло ощущение, что мой весьма деятельный и активно мыслящий мозг застыл. На меня нахлынули непередаваемые и яркие ощущения.

Поняла, что мне очень понравилось чувствовать мягкость его губ, дразнящие ласки языка, крепкие, но бережные объятия. Я так крепко вцепилась в его рубашку, будто вот-вот упаду. Но знала, что это не так. Не сразу осознала, что целую Лиама в ответ. Жар вспыхнул молниеносно, будто мы горючая смесь, а в нас бросили горящую спичку. Тело воспламенилось.

Каждый мой нерв стал похож на оголённый провод под высоким напряжением.

Поняла, что мне нравится его запах (не тогда, когда он становится мохнатым), а вот как сейчас... Лиам был горячим, в прямом смысле этого слова. От него исходил жар, как от палящего знойного солнца. И этот жар смешивался со свежестью дождя и тумана. У него был потрясающий запах. И на вкус он был, таким... восхитительным и пьянящим, как осенний глинтвейн.

Физические ощущения смешались с моими эмоциями и тем фактом, что я ему понравилась, что он запал на меня. И вот мне уже скрутило низ живота, и, чёрт побери, очень сильно захотелось клубнички...

И возникла мысль: «А может, правда, не уезжать? А может, лучше прямо отсюда сразу в спальню?»

Не успела решить эту задачу, как Лиам прервал поцелуй, прислонился своим лбом к моему и прошептал:

- У тебя ровно десять секунд, Аврора, иначе я тебя не отпущу...

И эти слова подстегнули меня разорвать объятия, сделать шаг назад, хотя так не хотелось... И холодно вдруг стало...

Я улыбнулась мужчине и поняла, что эта недолгая разлука для меня и для него будет сладким испытанием. Что-то есть особенное, таинственное и предвкушающее в этом состоянии. И какой же трепетной и сладострастной будет наша следующая встреча? Что ж, пусть Лиам думает обо мне, представляет, чтобы он сделал со мной, если бы я осталась...

- Сэм, что думаешь о госпоже Даль?

Дворецкий ответил не сразу.

- Милорд, жизнь научила меня быть наблюдателем. Госпожа Даль определённо личность неординарная, но добродетельная. Иначе корона бы вам её не рекомендовала. Как я успел заметить, вы ей понравились.

- Ей просто не оставили выбора. Есть такая категория людей, они пытаются увидеть хорошее даже в неприглядном. Ясно одно, ей хочется жить в мире и согласии, и она готова мириться с моим... проклятием.

Аврора покинула мой дом и в душу вновь закрались сомнения. Ощущал себя так, словно меня на миг коснулись лучи ласкового солнца. Они согрели, подарили надежду, но почти мгновенно нежные лучики закрыли серые и тяжёлые тучи. Поглотили их свет, забрали нежность. И надежда угасла вместе с ними.

- Думаю, вы слишком предвзяты к себе, милорд. Девушка прямолинейная. Могу прибавить к её качествам такие как «преданная» и «неукротимая». Не понимаю, почему вы сомневаетесь. Она вскоре вернётся.

Я усмехнулся и сказал:

- А я думаю, Сэм, что такой проблемный урод, как я, не заслуживает её. Тем более, у неё аллергия на меня... Ты сам всё видел.

Дворецкий решил мне возразить:

- У неё аллергия не на вас, а на вашего зверя, ваша светлость. И не конкретно на волка, а на феромоны, которые выделяют все представители волчьего мира. Госпожа Даль была уверена и тверда в своих словах, когда утверждала, что её не волнует ваша... особенность. Лишь надеется, что удастся достать надёжное и устойчивое средство от аллергии. Или вы запамятовали?

Я кивнул ему со словами:

- Ты как всегда мыслишь и говоришь разумно, Сэм.

Я протёр лицо, словно умылся, стараясь избавиться от меланхолии, что накрыла меня сразу после отъезда Авроры и произнёс:

- На самом деле я понял, что готов сорваться следом за ней... Я едва удержался, чтобы не обернуться волком и не последовать за повозкой. Словно я уже стал её верным псом.

- Ваш зверь проникся? Ему, как и вам понравилась эта женщина? У него возникли собственнические чувства? - с невозмутимым выражением на лице поинтересовался Сэм, словно мы обсуждали погоду.

Зарылся пальцами в волосы и сжал их. Потом с шумом выдохнул и мрачным тоном заявил:

― Да, Сэм, ты прав. Зверю Аврора понравилась. Монстр уже решил, что она должна быть частью... стаи.

- Я очень рад за вас, милорд. Наконец-то, вы обретёте счастье. Возможно, госпожа Даль даст вам намного больше, чем семья, наследники. Возможно, она и есть лекарство от вашего проклятия?

Некоторое время я молчал, переваривая слова дворецкого.

Подошёл к цветам в вазах, которые подарила мне Аврора, потрогал нежные лепестки и покачал головой, сам не веря тому, что это правда, а не сон.

Впервые в жизни женщина сделала мне подарок. Ещё и такой многогранный.

Прикрыл глаза и подумал о том, что отчасти Сэм прав.

А потом в голову мне закрались страшные мысли: «Что, если Авроре надоест моё присутствие, моё проклятие? Что, если она заскучает подле меня? Я ведь отвык от общения с женщинами. Я состою из яда и скепсиса. О чём мы будем говорить? Какие у нас общие интересы? Ветер новизны пройдёт быстро. Так всегда бывает. Может быть так, что Аврора, как и остальные девушки, влюбится по-настоящему в кого-то другого? В таком разе Зверь её уничтожит, ведь он не привык делиться».

Я начал расхаживать по комнате, как тигр в клетке.

Сэм отступил в тень, чтобы мне не мешать думать. От одной мысли, что эта яркая, необыкновенная женщина может достаться кому-то другому, может понравиться кому-то ещё...

Сама мысль о том, что она может полюбить кого-то, кроме меня, вызвала во мне и моём звере приступ бешеной ярости. Схватил кресло, которое обычный человек никогда бы не поднял, но монстр обладает непомерной силой, и швырнул его об стену. На стене тут же образовалась трещина.

А что, если она солгала? Что если она не вернётся? И выберет не меня и брак со мной, а Серые Пределы?

Быть может, даже Тёмные Пределы ей покажутся оазисом, чем жить со мной в браке?

Пока я думал и накручивал себя, Сэм подошёл к барному столу, налил бокал вина и протянул мне со словами:

- Вы слишком строги к себе, милорд. И слишком много думаете.

Взял бокал и опрокинул в себя одним глотком, даже не ощутив вкуса рубинового напитка.

Направил взгляд на пляшущие языки пламени в камине и проговорил с горечью:

- Я... боюсь, Сэм. Меня поразил страх, что эта чудесная женщина не приедет.

Сэмюэл наполнил бокал и тоном знатока произнёс:

- Я абсолютно уверен, ваша светлость, что вы боитесь кое-чего другого.

Удивлённо взглянул на дворецкого.

- И что же это, по-твоему?

Сэм вернул графин с вином на место и сказал уверенным, даже чуть надменным тоном:

- Вы боитесь, что она вернётся. Вы боитесь этого, потому как не верите, что можете понравиться женщине таким, какой вы есть. Вы не принимаете себя и думаете, что другие не принимают вас, милорд. Эта новизна вас и пугает. Втайне вы надеетесь, что госпожа Даль окажется такой, как и предыдущие девушки. Для вас подобное поведение привычно и безопасно. Но Аврора Даль совершенно другая. Её реакция на вас радикально отличается от привычной вам. Потому мой вам совет, милорд — успокойтесь. И примите новое не со страхом, а с благодарностью.

Я не ожидал столь длинного монолога от своего верного слуги и даже не нашёлся, что сказать. Медленно допил вино и осторожно, словно боясь разбить, поставил бокал на стол рядом с подаренной вазой и пионами.

- В твоих словах что-то есть, Сэм, - наконец, отозвался я. - Мне нужно подумать. Осмыслить твоё наблюдение.

Чуть позже, заперевшись в кабинете, прокрутив в голове недолгий разговор с Авророй, затем слова Сэма, я понял, что пропал окончательно и бесповоротно. Но до чего же это оказалось приятным!

Я понял, что готов отдать всё на свете, чтобы разгадать эту женщину, раскрыть все её секреты, проникнуть в её мысли, завоевать её душу.

А узнав все её тайны, поделиться своими секретами и вместе с ней хранить уже общие тайны в глубинах своих сердец, беречь их до самой смерти. Говорят, когда в семье муж и жена знают всё друг о друге, они словно освобождаются от оков и обретают свободу. Возможно ли у нас с ней подобное?

Аврора будет принадлежать мне, а я – ей. Я буду защищать её, оберегать её.

Любовь?

Возможно, со временем, придёт и любовь.

Знаю одно, волк уже готов стать её верным псом, на брюхе перед ней ползать. И что бы она не приказала, хоть прыгать на задних лапках - зверь исполнит любую её команду. Проклятые животные инстинкты...

Не знаю, до чего бы я ещё додумался, как вдруг шкатулка, куда приходят письма, мягко засветилась и издала щелчок, оповещая о новой корреспонденции.

Сердце часто забилось. Я затаил дыхание и с каким-то благоговением открыл шкатулку. Никакого конверта, лишь белый лист бумаги, сложенный вчетверо.

Дрогнувшими пальцами достал письмо и медленно развернул его...

Письмо было от Авроры...

- Святые небеса и все проклятые земли... - выдохнул сокрушённо, когда начал

читать первые строчки.

Прикрыл глаза и чётко представил всё то, что она написала... Понял, что мне прямо сейчас нужна холодная ванна. Нет! Ледяная!

Ледяная вода не помогла...

Это письмо...

Ещё никто и никогда в жизни не писал мне подобной чувственной фантазии. Никто и никогда не говорил со мной столь откровенно. Даже в письме.

Аврора, сколько же в ней огня…

«Лиам, я вернулась, и сейчас буду ложиться спать. Обязательно во сне увижу тебя. Закрою глаза и представлю, что в комнате не одна.

Паника отошла на второй план, когда обнаружила письмо от Лиама. Зарождающийся невроз окончательно покинул меня, когда прочитала его ответ. Лиам писал очень красиво.

Граф ответил мне не только как истинный джентльмен, у него был и очень красивый ровный каллиграфический почерк. Не то, что у меня... Как в том анекдоте про «суперпочерк». Это почерк врача, едущего по колдобинам в разбитом авто и пишущего в нетрезвом состоянии ручкой, украденной на почте.

Лиам просто гений, раз разобрал мои каракули. В общем, улыбка поселилась на моём лице. И я снова и снова читала его письмо.

«Дорогая Аврора...

Твоим письмом я был обескуражен... пишу эти строки и до сих пор взволнован...

Нет, я не из пугливых мужчин. И ты меня не оттолкнула. Но после твоего послания я, как истинный граф Найтмэр, должен на тебе жениться.

И пусть наша свадьба предрешена Короной, всё же я должен тебе предложение. Примешь ли ты, прекрасная Аврора мою руку и сердце? Станешь ли ты моей женой по своей воле и желанию?

Искренне Твой, Лиам Найтмэр»

- Конечно же «да», - проговорила вслух и радостно рассмеялась. Закружилась по комнате, прижав письмо Лиама к груди.

На мой смех пришла эмоция от кустика с розами. Удивление и вопросы: что происходит? Всё ли в порядке или нужно мамочку защищать?

Я всего лишь на миг насторожилась, напряглась, а потом меня посетила

гениальная мысль. Собственно, она должна была посетить меня сразу, когда я только открыла глаза и увидела свою спальню, укрытую по всем поверхностям благоухающими розами.

Мысль мне понравилась. Но её нужно основательно обмозговать, расписать и обязательно рассказать обо всём Лиаму!

Мы ведь с ним нашли общий язык и точки соприкосновения? А раз нашли, значит, он должен понять мою безумную идею. Она имеет место быть! Главное, чтобы всё получилось.

Присела перед «милым» кустиком и произнесла с улыбкой маньяка:

- А ты ведь настоящее сокровище, малыш.

Погладила нежные лепестки розовых бутонов и ярко зелёные листочки.

Растение от удовольствия затрепетало, задрожало и наградило меня эмоцией блаженства и радости, и пришла мысль от кустика, что да-да, цветочек именно такой, он «сокро-о-овище». Только очень голо-о-одное сокровище. Ням-ням-ням бы ему поскорее.

Итак, в связи с новыми открывшимися обстоятельствами по делу кустика с розами паническое письмо отменялось.

Вместо этого я быстро написала короткий ответ Лиаму.

«ДА! ДА! ДА! И ещё миллион раз ДА!»

И отправила.

Я бы больше всего ему написала, но у меня деточка голодная. Срочно нужно бежать к мяснику.

Кустик я устроила на дно сумки, попросила его сидеть тихо. Корни, шипы, стебли никуда дальше сумки не пускать, живых не пугать и вообще быть паинькой. Цветочек как-то вяло согласился.

Потом я быстро привела себя в порядок, оделась, схватила сумку с розами, взяла несколько тар под мясо и помчалась в лавку. Но не вышло у меня быстро и незаметно достичь пункта назначения. Мне повстречалась миссис Фиона Эллингтон.

Она была у молочника, возвращалась домой. Об этом свидетельствовала её сетка-сумка с двумя полными бутылками молока.

- Ава! — воскликнула подруга, увидев меня.

Помахала мне и поспешила в мою сторону.

- Ты вернулась и не сообщила нам?! - обиделась Фиона, когда поравнялась со

мной.

- И тебе здравствуй. Нет, Фина, всё не так, - поспешила заверить её в обратном. - Идём скорее к мяснику. Купим побольше мяса, а когда вернёмся домой, всё-всё тебе расскажу.

Она удивлённо посмотрела на меня, нахмурилась и пробормотала:

- Дорогая, твои слова звучат загадочно и подозрительно. Что-то страшное произошло? Как тебе граф Найтмэр? Он тебя обидел? Ты от него сбежала? Свадьбы не будет, и тебя отправят в пределы?!

Сначала она говорила тихо, но под конец чуть ли не кричала на весь квартал.

Пришлось шикнуть на неё.

— Тише, Фиона. Свадьба будет. Граф очень хороший мужчина. И прошу, не задавай пока вопросов. Наберись терпения, всё тебе расскажу и даже покажу... - проговорила под конец угрюмо.

Фиона открыла рот, чтобы что-то сказать, но тут же закрыла и лишь кивнула со словами:

– Хорошо, дорогая. Хотя замечу, весьма странно, что ты с утра пораньше бежишь не за булочками или молоком, а в мясную лавку.

- В этом и кроется вся тайная тайна, - произнесла я с наигранной весёлостью.

Фиона округлила заблестевшие живым любопытством и интересом глаза. Всё, она теперь душу отдаст, лишь бы узнать эту самую тайну. Я намекнула на некий секрет, можно сказать, заразила своей заразой.

Не знаю, хорошая ли идея показывать Фионе кустик? В её порядочности я не сомневаюсь. Попрошу подругу молчать о кустике, она и будет молчать.

Я переживаю о другом. Вдруг, розы решат, что миссис Эллингтон - десерт? Возьмёт кустик, да сожрёт её? В таком случае нужно подумать о безопасности Фионы.

И вот она мясная лавка «У Джима». В витрине висел жирный ощипанный цыплёнок. Было бы здорово его запечь... Но сейчас не до цыплёнка. Мы вошли внутрь.

Лавка краснела горами мяса, говядиной, свининой, бараниной. Были тут и тетерева, и рябчики, и зайцы. Всевозможные потроха и черева.

Господин Джим Эллетт — владелец и продавец этой богатой мясной лавки, был мужчиной статным, красивым, образованным. К несчастью, вдовцом, но к счастью, отцом трёх красавиц дочерей.

- Доброе утро, - поприветствовал он нас.

— И вам утра, — кивнула мяснику Фиона.

- Хорошей вам торговли, господин Эллетт, — улыбнулась мяснику и я и перешла сразу к делу: — Мне нужно мясо. Мякоть. Говядина, наверное. Что-то подешевле.

- Что-то конкретное? Шея? С толстого края? Тонкого? Или вырезку? - поинтересовался у меня Джим.

А я знаю? Вообще не разбираюсь в этих кусках.

- Ну-у-у... - протянула озадачено. Сделала умный вид и попросила деловым тоном: - Просто дайте мяса, господин Эллетт. Без костей. И без жилок. И не сильно дорогое.

- На какое блюдо вам нужно? - спросил он и уставился на меня в ожидании ответа.

У меня дёрнулся глаз. Знал бы он, «на какое блюдо».

Фиона тоже уставилась на меня, ожидая, что скажу.

- Э-э-э... Это не для меня. Точнее...

Чёрт.

- Мясо нужно для моего питомца. Очень прожорливого. Типа собаки, - заявила я.

Как-то не продумала я разговор с мясником. А господин Джим очень-очень умный мужик. Вон, уже смотрит на меня с подозрением.

— У тебя же аллергия на собак! - вставила подруга свой гвоздь в моё враньё.

- Да, - прорычала я, — у меня аллергия на собак, но я беру мясо не для собаки.

- Но ты сказала для питомца, типа собаки, — повторила Фи мои слова.

От цветочка пришла эмоциональная волна, что, может быть мамочке помочь? А то мамочка волнуется, расстраивается? А ещё цветочек чувствует кровь...

- Заверните мне мясца, господин Эллетт, да поскорее, - попросила немного грубо.

Джим пожал плечами и проговорил:

— Ваше дело, госпожа Даль. Раз ваш питомец... «по типу собаки», то я дам вам из говядины постную обрезь, щековину и срез с головы. Этого хватит?

Я поглядела на получившуюся горку и подумала, что этого будет маловато, тем более нужно брать с запасом. Впереди ведь обед и ужин.

- Ещё, — попросила я.

- Тогда дам и супового мяса. И чтобы разбавить рацион вашего «питомца» субпродукты тоже подойдут — печень, почки, лёгкое, трахея...

- Меня сейчас стошнит, ― прошептала Фиона. Тронула меня за плечо и добавила: - Подожду тебя на улице.

Я ей кивнула и сосредоточилась на еде для кустика. Купила много всего.

Мясник разложил всё по магическим мешкам, что захватила с собой. Внешне они выглядели как обычные шоперы, но с расширенным пространством внутри, правда, небольшого объёма. И вес почти не ощущается. Короче, хорошие штуки для хозяйства.

Расплатилась за покупку и подумала, что содержать этот цветочек довольно затратное дело. Ещё посмотрю, сколько он съест, а то может, не так страшен чёрт?

Пожелала мяснику отличного дня и вышла из лавки, чтобы нос к носу столкнуться с Гастоном.

Засада.

* * *

— Какие люди! Госпожа Аврора Даль! - воскликнул мужчина, явно не ожидая меня здесь встретить.

Его удивление было настоящим. Но мне от этого ни холодно, ни жарко.

— Господин Ли, - произнесла чинно. - Рада вас видеть, а теперь простите, нам с миссис Эллингтон нужно идти.

Но он заступил мне дорогу. Я напомню, что Гастон мужчина высокий и широкий. Как медведь. Он держал на плече мешок, с которого капала кровь. Похоже, он привёз дичи для мясника.

Нет, ну что за люди? И не мог он её привезти вчера? Или завтра? Обязательно надо было сегодня?

- Погоди-погоди, — с улыбкой заговорщика проговорил он и лапу свою в кожаной перчатке мне на плечо положил. Склонился надо мной и прошептал: - Ты вернулась, да?

Я хмыкнула и не удержалась от едкости:

— Нет, Гастон, я не вернулась. Я тебе мерещусь. А теперь убери руку и отойди.

Дёрнула плечом, и он убрал свою конечность.

- Давай встретимся сегодня? Хорошо проведём время. Что скажешь? - подмигнул он мне и расплылся в широченной и, как он думает, в сексуальной улыбке.

— Нет, не встретимся, - произнесла раздражённо. - Гастон, я спешу. Уйди с дороги.

— Господин Ли, вы весьма навязчивы, - недовольным тоном заметила и Фиона. - Госпожа Даль вам вежливо ответила отказом, что вы привязались? Дайте ей пройти и...

— Отвали, — нагрубил он моей подруге.

Вот же хамло.

— Аврора, я настаиваю, - произнёс он красноречивым тоном, если перевести, то он конкретно напрашивался мне под юбку.

Сволочь всё-таки. А я думала он нормальный. И вроде как попрощались достойно. И мужчина в курсе, что я замуж выхожу. Очередное подтверждение, что люди не меняются.

Гастон он и в Африке Гастон.

- Гастон, слушай... - пропела я ласково, одарила его щенячьим взглядом и тут же добавила резко: - Отвали!

Он не ожидал от меня и сделал шаг назад. Этого мне хватило, что проскользнуть мимо гада, схватить за руку хмурую Фиону и направиться скорее в сторону дома.

А в спину мне полетело:

- Аврора, мы не договорили!

- Какой же он... - начала я.

— Назойливый, как навозная муха, - закончила за меня Фиона и уберегла от

матершины, которая так и вертелась на языке.

— Да! — прорычала я и сильнее сжала руку Фионы.

Она ойкнула, и только тогда я поняла, что тащу подругу за собой, как провинившееся дитя.

- Прости, - выдохнула виновато и отпустила её. - Я спешу. И нервничаю. А тут

Гастон.

Ещё и цветочек добавлял нервозности. Он посылал мне импульсы, что вот-вот сорвётся и кого-нибудь скушает. А я не хочу, чтобы он кого-то кушал. Даже Гастона. А то потом объясняйся с властями, куда делся охотник, откуда его кровь и тому подобное.

— Да что с тобой? — вспыхнула Фиона. - Ты вернулась от графа сама не своя.

- От графа я вернулась окрылённая. То, что сейчас происходит - моя личная инициатива. Так сказать, импровизация. Короче, Фи, скоро всё узнаешь. Потерпи чуть-чуть, почти дошли.

Надо отдать должное миссис Эллингтон, обладала она воистину титаническим терпением. Не задавала вопросов. Ждала, когда я сама всё объясню. Правда, взгляды, которые она на меня то и дело бросала, выдавали её сомнения и мысли по типу, а не рехнулась ли я?

Когда мы вошли в мой дом (точнее, в дом, который я арендую у четы Эллингтонов), я с ходу заявила:

— Фиона, теперь стой здесь, у двери. Будь у выхода. Если что-то пойдёт не так, а я надеюсь, что всё будет хорошо, но всё же... Если я крикну тебе «Беги!» Ты без вопросов, выбежишь отсюда. Поняла меня?

Она моргнула раз, другой, потом тряхнула головой и в гневе воскликнула:

- Ава, что происходит?! Почему ты говоришь эти странные вещи? О чём ты вообще?!

Я длинно вздохнула и как можно короче рассказала о «цветочке». Рассказала Фионе о том, о чём предупреждал меня Лиам. О том, как я срезала черенки. И поведала о сегодняшнем незабываемом утре, мыслеформах моего питомца и что он считает меня «мамочкой».

— И в данный момент он очень и очень голоден... - закончила рассказ.

Фиона приоткрыла рот, прижалась спиной к двери, взялась за ручку, на случай если придётся срочно бежать и негромко проговорила:

- Тогда не заставляй его ждать. Накорми уже своего питомца...

Потом она хмыкнула и добавила:

- Питомца по типу собаки.

Я с благодарностью ей улыбнулась, мысленно пожелала себе удачи и для начала застелила стол плотной бумагой. Я её использую, когда работаю с цветами. Затем достала покупки, разложила их на столе.

И только после приготовлений очень аккуратно и ласково приговаривая, какой у меня красивый, умный, терпеливый кустик и что он сейчас будет кушать. И кушать исключительно то, что лежит на столе. Ничего другого и никого другого кушать нельзя!

Цветок послал эмоциональную волну, что всё понял. Добавил чувствами, что давай уже скорее еду, жрать охота!

Поставила его в центр стола. Фиона удивлённо охнула, ведь на первый взгляд это был небольшой, очаровательный и весь из себя красивый кустик с розовыми бутонами.

- Он совсем не чудовище, — улыбнулась подруга. Она сказала это таким тоном, будто обиделась, что я её разыграла, она ведь поверила.

- Погоди улыбаться, - произнесла сурово.

Сделала медленный шаг назад, приблизилась к подруге и точно как она во все глаза уставилась на неподвижный, совершенно нормальный цветок.

Первые две минуты ничего не происходило. Фиона уже многозначительно начала хмыкать и вздыхать. И когда я уже хотела воскликнуть, какого чёрта, наконец, розы проявили себя. Розовые бутоны раскрылись, и помещение наполнилось сводящим с ума приторно-сладким ароматом. Стебли, листья и корни пришли в движение, и уже не было никакой кружки, которую кустик имитировал. Цветок твёрдо стоял на коротких, но толстых корнях. Его стебли удлинялись, утолщались, шипов становилось больше и больше. Листья сделались острее. Наверное, они сейчас как бритвы. Коснись И порежешься.

Стебли с негромким, но зловещим стрекотанием-шелестением обвили собой весь стол. Другие стебли распростёрлись над кусками мяса и...

Я пропустила момент, когда из середины кустика появился большой розовый бутон. Он так трепетно раскрылся, заворожив собой, что я не сразу поняла, что это не бутон...

Раскрылась розовая, зубастая пасть.

Я на миг зажмурилась и тряхнула головой, надеясь, что мне кажется. Увы, мне не казалось.

Но, помнится, Лиам говорил, что розовые кусты утаскивают свою жертву под землю и там поедают её своими корнями, так сказать, высасывают все соки. Этот розовый куст был другим.

Либо, Лиам просто не знает истинной природы своих придорожных растений.

И вот, куст раззявил зубастую пасть. Зубки хоть и мелкие, но их так много. Вспомните рот пиявки под микроскопом и впечатлитесь. Мы с Фионой не могли оторвать глаз от этого растительного хищника. Настоящее сверхъестественное чудовище.

Вот один из стеблей выбрал кусок побольше, обвил его, поднял и опустил мясо в широко разинутую пасть. И пасть тут же схлопнулась, бутон тоже резко и с хлопком закрылся и задрожал. Раздалось громкое чавканье.

Я не знала даже, смеяться мне или ужасаться. Или вовсе начинать паниковать.

Но усилием воли заставила покинуть мою голову все тревожные мысли. Напомнила себе о той безумной идее и чуточку успокоилась.

Сожрав самый большой кусок, цветок снова открыл бутон, в котором таилась страшная пасть. Съел другой кусок, потом ещё и ещё, пока стол полностью не опустел.

Всё это время мы с Фионой стояли, не шевелясь. Мне кажется, мы даже не дышали. Зато во все глаза смотрели на этого монстра. И вот уже перед нами не маленький и трогательный розовый кустик, а огромный толстый куст, на гибких стеблях которого появилось множество цветов. Напоследок, цветочек рыгнул, как полагается. Стебли двигались, извивались, будто они змеи, но дальше стола куст никуда не полз. Что уже хорошо. Он сожрал всё мясо. А ведь я с запасом брала.

В бок меня пихнула Фиона, вырывая из мыслей и подсчётов финансов. Она кивнула на куст и только тогда я чуть дрогнувшим от волнения голосом произнесла:

- Милый, ты наелся?

Хоть бы да, хоть бы да.

Растение сначала замерло, а после стебли стрелами устремились в мою сторону. Я не успела даже рта раскрыть, чтобы заверещать. Фиона тоже, она лишь икнула, что-то пискнула и, кажется, готова была свалиться в обморок.

Но ничего ужасного не случилось. Стебли, на которых исчезли все шипы, да и листья стали мягкими и нежными, погладили меня по лицу, поиграли с волосами, провели ласково по рукам. И после от растения пришла эмоциональная волна радости, удовлетворения, сытости. Цветочек признавался мне в любви и снова называл мамочкой.

Я нервно хихикнула и пробормотала:

- И я тебя люблю... Почти уже люблю...

- Святые небеса, я чуть души не лишилась, - прошептала Фиона, когда цветочек убрал от меня все стебли.

Он весь как-то скрутился, сжался, втянулся сам в себя, снова появилась жестяная кружка, только она уже была размером гораздо больше, с хороший такой горшок, диаметром пятьдесят-шестьдесят сантиметров.

И сам куст уже выглядел серьёзно. Матёрый розовый куст. И цветков стало больше. А пасть исчезла. Так-то.

Посмотрела я на Фиону. Мне было интересно, что она скажет. Подруга закрыла лицо руками и шумно выдохнула. Потом убрала руки и взглянула на меня круглыми глазами, зашептала:

— Ава, милая, надеюсь, ты его не оставишь во Флавесте?

― Не переживай, из ума я ещё не выжила. Не оставлю, - заверила подругу. – Тем более, он считает меня мамочкой. А куда он без мамочки? Ещё обозлится на весь белый свет.

Подруга при моих словах содрогнулась и с ужасом поглядела на куст. Взяла себя в руки, покачала головой и произнесла со всем достоинством:

- Надеюсь, ты обучишь своего хищного питомца этикету. Не полагается питаться ему, словно он варвар. Всё-таки, ты будущая графиня. А он твой протеже.

О! Хорошая идея насчёт обучения. Я ещё не думала о дрессировке. Но это именно, то, что нужно.

— Я займусь его манерами, - произнесла с уверенностью, что сделаю из своего плотоядного малыша истинного джентльмена. И кушать он будет не так много, а то ещё разжиреет.

Надеюсь, граф как оборотень не болеет неврозами и другими нервными расстройствами?

Фиона погладила меня по плечу, как бы уже морально мне сочувствуя и сказала:

- А теперь идём к нам, выпьем чаю, позавтракаем, и ты всё-всё расскажешь. С самого начала. Только...

Она покосилась на замерший цветочек, который теперь занимался перевариванием мяса.

- Не думаю, что он доставит проблем, — пробормотала я.

- А если дети придут? — испугалась она. — А тут это...

- Проклятье. Фи, придётся взять питомца с собой. Пока я не знаю, на что именно он способен, насколько агрессивный, зато мне вроде подчиняется.

- Мне не нравится это слово «вроде», - с сомнением проговорила подруга и нервным жестом поправила причёску. ― Но хорошо. Если что накормим его булками.

На том и порешили.

Цветочек в гости не захотел. Категорически. Кустик отчётливо дал мне понять, что желает остаться дома. На моё желание всё равно взять его собой он выпустил шипы и едва меня не поцарапал, за что получил от меня шлепок по листикам.

Кустик пояснил, что наелся и желает отдохнуть. Переварить всё надобно. Желательно в тишине и покое. Пришлось уступить. Унесла его в спальню, где строго-настрого запретила проявлять какую-либо активность. Цветок послал мне эмоцию, что всё понял. Будет тише воды, ниже травы. Но я всё равно нервничала. Когда он у меня под присмотром, то как-то спокойнее. Подумала пару минут и нашла решение. Так как у меня дом-мастерская-магазин, то в самом магазине, куда приходят мои помощники, оставила записку. На самом видном месте.

Написала, что если они пришли, то пусть сразу, да все вместе бегут к Эллингтонам. И добавила «Срочно!». Записка вышла тревожная, зато дети окажутся в безопасности. Для надёжности достала из закромов охранные артефакты и навесила их на спальню. Если цветочек захочет выползти из комнаты, у него это не получится. Магия не позволит, не выпустит. Только после принятых мер, отправилась в гости. И запланировала в гостях не засиживаться.

Через пятнадцать минут я уже сидела за накрытым столом.

- Ах, дорогой, с Авророй произошло настоящее приключение! Милая, рассказывай.

— Дорогая, пусть Ава сначала поест, - усмехнулся мистер Эллингтон.

— Спасибо, — кивнула семейной паре и принялась за еду.

Завтрак состоял из кулебяки с рисом и грибами. На десерт был чай с вкусными слоёными булочками и вишнёвым вареньем. Старалась я есть чинно, аккуратно, но быстро. Мысли о питомце не покидали мою голову.

После сытного и, думаю, вкусного завтрака, (к сожалению, вкуса не почувствовала, так как думала о своём жильце), Лоран и Фиона учинили мне тщательный допрос.

Прошла я его с честью. Правда, не стала рассказывать абсолютно всё и обо всём. Умолчала о пикантной особенности графа Найтмэра. Всё-таки, это внутрисемейное дело.

После рассказа я получила всего пару замечаний. Правда, Фиона всё же пыталась распекать меня, что через ограду к графу полезла. Мол, не пристало приличной женщине таким непотребством заниматься.

Но умолкла, когда Лоран спросил у жены, а что в таком разе мне нужно было делать? Стоять в ночи и ждать утра? Поливаемая ливнем, обдуваемая ветрами? Чтобы поутру граф нашёл трупик невесты? Фиона согласилась с доводами супруга и извинилась за резкость.

В итоге Эллингтоны похвалили меня за смекалку и упорство. По словам Лорана, я истинная женщина, которая в сложной ситуации не растерялась, а ухватила судьбу за хвост и сделала всё по-своему.

В принципе, так оно и есть. Не привыкла я сопли распускать. А если и распустила, поплакала, то потом пошла и ко всем чертям собачьим разнесла все проблемы.

— Но что с ним не так, Ава? - упорствовала подруга. - Раз он симпатичный, адекватный, тебя хорошо принял, то где подвох? Почему тогда про него такие нелицеприятные ходят слухи?

Я невинным взглядом посмотрела на друзей и невинным тоном ответила:

- Понятия не имею. Честно.

- Так не бывает, - прищурилась она, покосилась на мужа, потом снова взглянула на меня с подозрением и выдала гениальное предположение: - Аврора, у него могут быть проблемы в мужской силе! Коль так, то потому граф не желает жениться.

- Фиона! - побагровел Лоран и стукнул кулаком по столу. Все приборы и посуда чуть подпрыгнули и звякнули. - Глупое предположение. Не думаешь ли ты, что

граф бы уже не нашёл способ исправить такую деликатную проблему?

— Ну-у-у, не зна-а-а-ю,— протянула Фи.

На минутку я вспомнила наш с Лиамом поцелуй, а потом его письмо. Ха, я уверена, что у графа всё отлично с его мужской силой.

– Нет, - сказала я.

- Что «нет»? - одновременно спросили супруги Эллингтоны.

Пальчиком провела по ободку чашки с чаем и с улыбкой произнесла:

- Дорогие мои, я официально заявляю, что Лиам Найтмэр произвёл на меня самое благоприятное впечатление. Более того, поутру он мне письмо прислал с официальным предложением руки и сердца. Спросил, желаю ли я по своей воле, а не по воле Короны стать его женой.

- А ты что? - ахнула Фиона.

- Кхм. Любопытно, - задумчиво произнёс Лоран.

- А что я? - рассмеялась на вопрос подруги. - Конечно, я ответила ему «да».

Фиона приложила ладошки к щекам и покачала головой.

- Дела-а-а, - протянула она, потом широко улыбнулась и весело произнесла: - Так всё интересно. Ты настоящая находка для новостей, Ава. С тобой не соскучишься.

- Графу, думаю, тоже будет весело, - заметил Лоран и подмигнул мне.

Я хмыкнула и пожала плечами.

- А что там не так с цветком? - вернул меня Лоран с небес на землю.

Я тут же нахмурилась.

Фиона выпучила глаза и заговорила, избавив меня от участи рассказывать вторую часть истории. После того, как она закончила, Лоран долго смотрел то на меня, то на свою супругу и снова глянув на меня, весьма гневно, проговорил:

— Аврора, было весьма безответственно подвергать мою жену опасности. Более того, ты оставила это чудовище одно! Живо возвращайся домой и делай что угодно, но обеспечь полную защиту нашего квартала и даже нашего города, иначе будут проблемы.

- Лоран, почему ты рассердился? Ничего не случилось и мы... - начала Фиона, - но он поднял ладонь, заставляя её умолкнуть.

Он буравил меня тяжёлым взглядом.

- Согласна с тобой. Это было... недопустимо. И безответственно.

Взяла салфетку, промокнула губы и собралась встать с места, как Лоран сказал:

― Ты нарушаешь закон, Аврора. Если кто-то из властей узнает, что в городе опасное незарегистрированное существо, тебя арестуют и отправят в пределы. А твоего питомца уничтожат. Или оставят на опыты. В любом случае, никакой свадьбы с графом у тебя не будет. Потому молчи, ясно? Никому не говори о своём... «питомце». Мы с Фи будем молчать. Даю слово.

- Ох, - вздохнула Фиона и в ужасе взглянула сначала на мужа, потом на меня. Она прошептала: - Ава, дорогая, я этого не знала, иначе бы сразу предупредила. И да, мы молчим.

Она изобразила, что закрывает рот на ключ и выбрасывает его.

Вот это новость.

- Всё в порядке, - проговорила озадачено. Кивнула Лорану и поблагодарила его за предупреждение: - Спасибо, что рассказал. Спасибо, что не выдадите мою тайну. Я постараюсь скорее решить этот вопрос...

Есть только один выход, отвезти цветочек Лиаму. Он точно знает, что с ним делать. Правда?

И если эти хищные кусты давно живут-поживают на его земле, значит, корона о них знает? Или нет? Засада. О! А как же я поеду? Меня ведь будет сопровождать сам министр и стадо, пардон, и парочка инспекторов.

А цветочек к моменту поездки будет выглядеть как тополь в столетнем возрасте? Вопрос: как же я его транспортирую? У меня волосы на голове зашевелились. Это же настоящая проблема. И как её решить?

Вашу ж...

- Мне срочно нужно домой, - заторопилась я.

— Иди, - махнул рукой Лоран. — И ещё кое-что...

- Что? - нахмурилась я.

Лоран скривился, как от боли, и сказал:

- Если кто-то узнает твой секрет, и узнает, что мы с Фионой были посвящены в эту тайну, то депортируют не только тебя. Нас тоже.

У меня внутри всё похолодело. За себя не так страшно, как за друзей, которых я подставляю.

- Никто не узнает, — произнесла едва слышно. - Обещаю.

Лоран кивнул и переплёл пальцы с пальцами Фионы.

С камнем на душе я покинула друзей. Нужно написать Лиаму. Прямо сейчас.

Ураганом я спешила домой. Ветер развевал полы моего платья, словно хотел задержать, но я ведь упрямая. Твёрдо и быстро шагала вперёд.

Кивала знакомым, которые пытались заговорить со мной, но я бежала дальше, не обращая внимания на удивлённые вскрики, мол, Аврора, всё ли у меня в порядке?

Нет. У меня не всё в порядке. И вернулась вовремя. У дома повстречала своих ребят.

Анетта, Итан, Лукас, Алекс увидели меня и обрадовались.

- Госпожа Даль, вы вернулись! - в один голос с нескрываемой радостью воскликнули парни.

— Я так рада вам, - щербато улыбнулась мне Анетта. У неё лезли постоянные

зубы.

Девочка бросилась ко мне, обвила тонкими ручками мою талию и крепко ко мне прижалась. Обняла в ответ малышку и чмокнула её в лоб.

- А как же я вам рада, дорогие мои! - проговорила и широко улыбнулась ребятам.

- Скорее! Скорее расскажите, какой он! - попросил и подпрыгнул на месте десятилетний Итан, мальчишка даже сложил ладошки в молитвенном жесте.

Парнишка явно желал услышать нечто вдохновляющее или что-то воистину ужасающее, что подтвердило бы слухи о графе Найтмэре.

– Да-да-да! - закивали Алекс и Лукас. - Госпожа, мы хотим знать, говорят правду о графе или это всё враки?

Я не успела ответить, как меня загородила собой Анетта. Она упёрла руки в худенькие бока, притопнула ножкой и гневно выпалила:

- Дураки! Госпожа Даль и в дом не успела войти, как вы закидали её вопросами. И вообще, вас же учили на уроках этикета, нельзя спрашивать взрослых о личном. Не нашего ума дело.

— Пф! Ты хотела сказать, не твоего ума дело, — фыркнул на неё Итан.

Я мягко улыбнулась, погладила малышку по худеньким плечикам и сказала, обращаясь ко всем:

— Расскажу вам о графе, но чуть позже, хорошо?

Закусила нижнюю губу и подумала, что не стоит детям приходить в мою лавку до тех пор, пока я не утрясу вопрос с питомцем. Не нужно впутывать ребят в свои сомнительные дела. Не будут они знать и догадываться о цветочке и во всех смыслах останутся целыми.

— Хорошо-о-о, - согласно протянули ребята. — Но почему мы стоим на улице и не входим внутрь? Работать ведь нужно.

Дети выжидательно и слегка удивлённо уставились на меня. Они не понимали, почему я до сих пор стою на крыльце и не открываю двери.

Задумчиво почесала левую бровь и неуверенно проговорила:

- Знаете, я тут кое-что подумала... Свадьба, подготовка к торжеству и всё такое - утомительное дело. И пока я не выйду замуж, я хочу на время прикрыть лавку.

На детских лицах отразился священный ужас.

Ох, беда-беда. Надо аккуратнее со словами и надо правильно доносить свои мысли в неокрепшие детские умы.

- Точнее, я совсем так выразилась, - поспешила исправить сказанное. Лавка просто уйдёт в отпуск на то время, пока я готовлюсь к свадьбе. За это время я сделаю на вас документы. Хочу, чтобы моё дело полностью перешло вам. С графом пока всё непонятно, но я думаю, что со временем мы всё уладим, и вы станете нашими воспитанниками.

Отчего-то мои слова прозвучали как-то жалко и беспомощно.

- Вы нас бросаете? - шёпотом спросила Анетта.

В её глазах появились слёзы.

Парни нахмурились и переглянулись.

- Что вы! Ни в коем случае! — воскликнула я. Присела на корточки перед малышкой. Взяла её ладошки в свои, поцеловала детские пальчики и произнесла со всей пылкостью: - Я вас не брошу. Обещаю. Пока я жива, пока я в этом мире, от вас ни за что не откажусь.

- Дело не только в свадьбе, верно? - с подозрением поинтересовался Алекс.

Кто сказал, что дети ничего не понимают? Алексу двенадцать, и он соображает гораздо быстрее и лучше многих взрослых и матёрых мужиков.

― Э-э-э... - протянула я. Вздохнула и призналась: - Ты прав. Дело не только в

свадьбе. Есть кое-что, о чём не могу вам рассказать.

- Всё понятно, - улыбнулся он и кивнул остальным: - Хватит кукситься. Госпожа разберётся со своими делами, и мы вернёмся к работе. Поняли?

Дети обрадовались, что они остаются при деле. Раз им дают отпуск, то его можно провести с пользой. Тем более пообещала им отпускные.

- Давайте я вас свожу в кафе. Сядем за столик, выпьем молочные коктейли, вы съедите вкусных пирогов и узнаете, какой граф Найтмэр. Да, ещё возьмём артефакт звука, чтобы нас не услышали. Согласны?

— Д-А-А-А!

Дети были счастливы.

Естественно, я не собиралась рассказывать ребятам тайну Лиама. Нет, ни в коем случае. А вот о его замке, о нём самом, что он очень привлекательный и приятный мужчина, расскажу. И обязательно поведаю им историю, как я села на лошадь. В общем, срочное письмо графу немного отложилось. За это время, надеюсь, мой питомец не натворит дел.

С детьми вопрос решила. Дала ребятам указания, что необходимо учиться, бездельем не страдать, хорошо себя вести и в неприятности не попадать. А вот последнее напутствие было больше для меня самой. Разошлись мы довольные друг другом. Возвращалась домой слишком уставшей - выжатой как лимон. А у дома моего дежурил Гастон. Первая мысль: «Только не это...». Следующая мысль: «Какие черти его принесли?». Третья: «Зачем он вообще тут?». И четвёртая мысль пришла уже злая: «А ведь я его сейчас натурально пошлю на икс, игрек и на одиннадцатую букву алфавита!». И выругалась мысленно. Не нравится мне поведение Гастона. Очень не нравится.

Мужчина увидел мою персону с очень недовольной моськой, и расплылся в улыбке, как Чеширский кот.

- Госпожа Даль! Прекрасная Аврора! Как я рад, что ты цела, здорова!

От его жизнерадостности и хорошего настроения у меня зачесались кулаки. Так бы и вмазала Гастону по носу, чтобы стереть с его лица эту самодовольную улыбку. Врезала бы именно так, как он меня и учил.

- Уже виделись, - напомнила ему и остановилась, не спеша открывать двери в свой дом.

- Господин Ли, у вас ко мне какое-то дело? Или вы просто мимо проходили?

- Ну же, Аврора, не будь занудой, - хмыкнул мужчина и прислонился плечом к

стене дома. - Я желаю узнать подробности твоей поездки к графу.

- Обойдётесь, - произнесла твёрдым и категоричным тоном. - Если это всё, то

давайте разойдёмся по своим делам.

Но Гастон - дубина.

- Нет, не всё, - опять он растянул губы в придурковато счастливой улыбке, демонстрируя лошадиные зубы. - Я, быть может, хорошо подумал и...

- О! Вы можете думать? - не удержалась от едкого замечания.

Гастон хохотнул, сложил руки на груди и продолжил свою гениальную мысль:

- Я подумал, что нам с тобой нужно отлично провести время. Понимаешь? Пока ты не стала женой графа Найтмэра, мы можем порадовать друг друга. А быть может тебе так понравится, что сделаешь меня своим любовником на постоянной основе. Обещаю, Аврора, о нас никто не узнает.

Его на охоте медведь укусил? Или быть может, дятел в голове у него дыру выдолбил, а мозги взяли и вытекли? Что удивительное Гастон всерьёз ожидал моего ответа. Причём я уверена, он считал, что я скажу ему «да»! Бог мой, да он реально ку-ку.

Нервно хохотнула, сжала кончиками пальцев виски. Так, тише, Аврора, успокойся. Нужно набрать побольше воздуха в грудь, выдохнуть и объяснить этому дубине, что ему не на что рассчитывать. От слова «совсем». Но поймёт ли он меня? Как же нервирует тупая назойливость. Внимательно посмотрела в лицо мужчины и меня посетила одна догадка. Нахмурилась, сжала руки в кулаки, отчего ногти до боли впились в нежную кожу и дикой кошкой прошипела:

-Гастон, мать твою, ты опять с кем-то поспорил?! И снова на меня?!

Он подвигал бровями и самодовольно протянул:

- На этот раз всё серьё-о-зно. Никаких споров, Аврора. Тем более, на тебя. Никакого вранья. Я перед тобой чист, как первый снег Севера.

Он отлепился от стены, развёл руки в стороны и крутанулся на мыске запыленного сапога, демонстрируя себя, как идеальный образец самца.

Тьфу! Я издала протяжный вздох, подняла глаза к небу и мысленно вопросила, почему кто-то там наверху издевается надо мной, подсылая этого неадекватного типа? Потом перевела взгляд на Гастона, который продолжал мне улыбаться и ждал положительного ответа. Сцепила руки в замок, одарила мужчину натянутой улыбкой и проговорила:

- Гастон, постой минутку, я сейчас попробую придумать что-нибудь достаточно тактичное и вежливое, но чтобы при этом оно выражало всю степень моего негодования, ярости и всего того, что я о тебе думаю... Проклятье... Похоже это надолго...

- Прекрати все эти сложности, Аврора, - усмехнулся мужчина. - Просто согласись. Всем будет хорошо. Обещаю, ты не пожалеешь. Тем более, я уверен, что твой будущий супруг не сможет удовлетворить тебя. А я смогу. Обещаю. Проверим?

Почему у меня в руках нет топора? Или, быть может, пригласить Гастона к себе и скормить его моему драгоценному цветочку?

Сложила руки на груди и сказала:

- Гастон, честно, я пытаюсь придумать вежливое оскорбление, которое звучало бы уместно, учитывая, какая неадекватная ситуация сложилась между нами. Точнее, это ты создал странную и даже тупую ситуацию. Но с каждым твоим словом и поведением мне всё больше хочется просто сказать, что ты, Гастон Ли, идиот. Короче, отвали от меня. Я не буду с тобой спать. Я не буду с тобой обсуждать свою жизнь. Я просто хочу, чтобы ты выкинул меня из головы и жил своей жизнью. Я понятно изъясняюсь?

Улыбка сползла с его надменного лица.

- Но почему?

Я издала стон отчаяния и проговорила:

- Всё, Гастон, исчезни. И дай мне пройти. В гости не приглашаю. На этом всё.

И только я вставила ключ в замочную скважину, провернула раз, другой, толкнула двери, сделала шаг, как охотник не дал мне войти в дом. Гастон сжал мой локоть, заставляя остановиться. Он держал крепко, но больно мне не сделал. Взглянула на него и одарила гневным взглядом. Мужчина же смотрел на меня напряжённо. Похоже, он пытался принять окончательно решение. Попытка высвободить руку провалилась с треском. Гастон не отпускал.

- Я не знаю, что произошло, Аврора, - заговорил он без привычного бахвальства. Его голос звучал по-иному, как-то излишне серьёзно. - После твоего отъезда меня словно по голове шандарахнуло. Я вдруг понял, что хочу видеть тебя в своей жизни. Хочу быть рядом.

От его признания мои брови взметнулись вверх.

- Ты особенная женщина, Аврора. Умная. Бесстрашная. Красивая. И с того дня, когда ты помогла разрешить спор, я понял, что... Что влюбился в тебя.

И он сразу отпустил меня. Но я стояла на месте и как овца бессмысленно смотрела на мужчину. Просто абзац. Не знаю даже, относиться к его словам и признанию как комплименту или пугаться его неожиданной любви, которая шарахнула его непонятно зачем и для чего и как докладывать Лиаму, что у меня появился навязчивый поклонник?

Тут же вспомнила всевозможные триллеры с сюжетом, где поклонники были отвергнуты, посланы на... в общем, далеко и они потом всех направо и налево резали и мочили. А этот тип, на минуточку, охотник.

- Гастон, сам граф, министр, король и вся королевская рать оторвут тебе голову и все причиндалы, если узнают, что ты пытаешься соблазнить невесту графа Найтмэра, - произнесла упавшим голосом.

Он пожал плечами и невозмутимо ответил:

-Никто не узнает.

Точно, Гастон - дубина.

- Проклятье, - простонала я, всплеснув руками. - Услышь меня, Гастон! Ты мне

не нравишься. Я не желаю видеть тебя в своей жизни. Слышишь? Понимаешь? Осознаёшь?

- Всё поправимо, Аврора. Я готов к твоей нелюбви. Я готов терпеливо ждать, когда ты поймёшь, что я идеальный мужчина. И как говорится, от ненависти до любви один шаг.

Он склонился к моему лицу, по-змеиному улыбнулся и прошептал:

- Я даже готов мириться с тем фактом, что ты будешь замужем. Но муж ведь не вечен, Ава. Тем более, граф-монстр. А монстров нужно либо сажать в клетку, либо уничтожать.

По моей спине пробежал холодок.

С этим типом нет смысла разговаривать.

- Хрен с тобой, Гастон, - процедила сквозь зло стиснутые зубы. Ткнула в него указательным пальцем и отчеканила: - Думай, что хочешь, мечтай, о чём и ком хочешь. Я своего мнения не изменю. А теперь вали отсюда, пока я вконец не разозлилась и не избавила этот прекрасный мир от твоего присутствия.

- Ты очень красивая, когда злишься, - слащаво произнёс Гастон.

Меня передёрнуло от его тона. Я вошла в дом и демонстративно захлопнула двери перед самым носом этого придурка. Дом встретил меня тишиной, ароматами трав, цветов... Только вот Гастон Ли умеет испортить настроение.

Поднялась в спальню и с облегчением выдохнула. Цветочек, каким был, таким и остался. Крошка плотоядный зубастик вёл себя хорошо. В отличие от Гастона.

Проверила почту. От графа нового письма не было. Что ж, зато от меня сейчас вести получит. Про Гастона решила пока молчать, a то мужчина решит, что я ходячее недоразумение.

Так-с, приступим.

«Дорогой Лиам, пишу тебе с удивительными новостями.

Не представляешь, какая интересная штука со мной приключилась...»

Я только закончила письмо, только успела его отправить, как ко мне пришли незваные гости. Кто-то настойчиво просился внутрь. Кто-то знал, что я здесь и не собирался уходить, пока не открою. Этот кто-то, кого я уже всеми фибрами своей души возненавидела, давил на кнопку магического звонка и трель разливалась по всему дому с нарастающим звуком.

- Иду-у-у! - рявкнула во всю силу лёгких.

От моего рычания встрепенулся кустик. Он зашевелил листочками, чуть склонил бутоны, будто его коснулся порыв ветра, и в моей голове прозвучал вопрос: «Мамочка злится и мамочку нужно защитить?». Меня передёрнуло.

Непривычные ощущения. Когда понимаешь, что это не твои мысли, не твои образы, как-то становится некомфортно.

-тМмм... Нет, всё в порядке, - ответила с тяжким вздохом. — Не нужно думать, что меня нужно защищать каждый раз, когда я не в настроении. Если понадобится твоя помощь, то я сама попрошу. А до тех пор не спрашивай больше. Это нервирует. И никого не трогай без моей просьбы. Договорились?

Пришёл смущённый ответ, что цветочек всё-всё понял и больше меня нервировать не станет и послал волну любви и обожания.

Я нервно рассмеялась, тряхнула головой и поспешила открывать дверь, а то от назойливой трели мозг взорвётся. Незваным гостем оказался уже знакомый мне инспектор. Это он в тот переломный для меня день принёс извещение о вызове на приём к министру МММ. И вот опять явился. Какого чёрта?

При виде мужчины я не смогла сдержаться и скривилась. Инспектор определённо всё понял, но никак не отреагировал на мою кислую мину. Наверное, он привык, что люди не рады его видеть. Да и кто в своём уме будет радоваться таким гостям, как представителям государственных структур? Настроение у меня было не ахти. А тут ещё этот явился. Сложила руки на груди и прямо в лоб спросила мужчину:

- Чем заслужила видеть вас, господин инспектор?

Мужчина склонил голову, очевидно, ожидая, что я впущу его, а я не собиралась его впускать. На это есть две причины.

Первая причина — это мой питомец. Вторая причина - да просто из вредности не хочется мне его приглашать. Потому как нутром чую, хороших новостей от инспектора ждать не стоит. И как в воду глядела.

- Госпожа Даль, вы приглашены на срочную встречу с министром МММ, -произнёс инспектор сухим, ничего не выражающим тоном.

Вздёрнула одну бровь, кивнула и ответила:

- Хорошо, я услышала. Завтра утром прибуду.

- Меня обязали вас сопроводить, — добавил инспектор. - Незамедлительно.

Та-а-к, это что-то новенькое.

- Незамедлительно? — переспросила у него. - К чему спешка?

- Госпожа Даль, не задерживайте министра. Экипаж здесь.

Он кивнул себе за спину, и я поджала губы. Действительно, служебный транспорт был у моего дома. А я и не обратила внимания.

Какого чёрта понадобилось министру? Неужели кто-то узнал о цветочке и уже доложили властям? Или дело в другом? Например, он узнал, что я ездила к графу, а министра не поставила в известность.

- А вы не знаете, почему он хочет встретиться так срочно? - сделала попытку узнать, какая муха цапнула господина Ханса.

- Не знаю, госпожа. Меня уполномочили сообщить вам о встрече и сразу же доставить. Повторюсь, вы заставляете министра ждать.

Их учат быть такими сухарями или это врождённое? И если честно, то очень плохо, когда не знаешь, что служит поводом для столь неприятной встречи. На минуточку, но меня ведь не могло быть дома. И вообще, не успела я вернуться от графа, как резко всем понадобилась.

- Я могла быть не дома, а в другом месте, - проговорила крайне недовольным

тоном. Я уже пожалела, что открыла инспектору. Прежде надо было выяснить, кто припёрся.

Инспектор глядел на меня равнодушно.

- В таком случае я бы отправил поисковик и нашёл бы вас, госпожа Даль, - ответил он с непробиваемой невозмутимостью.

Ой, как всё плохо. От его ответа я с силой сжала дверную ручку.

- Хорошо, подождите меня в экипаже, я сейчас переоденусь, возьму сумочку и выйду, - сказала я.

Инспектор ни слова больше не сказал, лишь развернулся и отправился в экипаж дожидаться меня.

А я закрыла двери, прислонилась к ней спиной и шумно выдохнула:

- Вот же засада.

Если дело в цветочке, то всё очень-очень плохо. И я не знаю, что говорить. И Лиам вряд ли быстро напишет ответ.

С другой стороны, будь дело в плотоядных розах, то ко мне бы пожаловал не инспектор с каретой. И меня бы не приглашали на встречу, а заломили бы руки и выволокли из дома, как отъявленную преступницу. Получается, министр узнал о поездке.

Что ж, это не так уж и страшно. Объяснюсь и даже порадую господина Ханса, что между мной и Лиамом пробежала искра и что свадьба будет по искреннему обоюдному согласию. Интересно, он порадуется?

На этой мысли отправилась собираться. Сначала проверила почту. Увы, Лиам пока не дал ответа.

Переоделась в консервативное, наглухо закрытое, очень скоромное платье. После переплела волосы. Собрала их в низкий тугой пучок. Взяла сумочку и перед уходом наказала питомцу вести себя тихо и мирно. Инспектор даже открыл передо мной двери. Сели мы в экипаж и отправились в министерство.

Что-то я часто стала там бывать.

- Что значит «всё отменяется»?! Как это возможно?! Я подписала документы! - воскликнула, обескураженная новостью.

Несколькими минутами ранее.

- Благодарю, госпожа Даль, что вы явились незамедлительно, произнёс министр, едва я вошла в кабинет. Даже присесть не успела, как он обрушил на меня шокирующую новость: - Хочу вас обрадовать...

Господин Ханс умолк, позволяя мне прочувствовать важность момента, взглянул на меня исподлобья, и на этом этапе у меня сразу засосало под ложечкой.

- Хорошо. Радостные новости я люблю, — пробормотала озадачено и опустилась в кресло для посетителей.

Выжидательно уставилась на министра. И он стал терзать догадками и тянуть кота за яй... хвост.

- Сделка отменяется. Корона нашла графу Найтмэру другую невесту. Отныне вы свободны, госпожа Даль. Вы можете вернуться к своей обычной жизни и впредь ни о чём не беспокоиться. Кстати, за доставленные неудобства вам будет выплачена моральная компенсация.

Я захлопала глазами. Могла бы и ушами тоже бы захлопала, так как в моём сознании никак не могла уложиться данная кошмарная новость. Тряхнула головой, потом, находясь в состоянии ошеломления, посмотрела на министра и прошептала: — Погодите... Как это сделка отменяется? Какая ещё другая невеста? А как же я?

Тот пожал плечами и совершенно невозмутимо произнёс:

— Я уже вам сказал, всё отменяется. Потом он придвинул ко мне документ, сверху со стуком положил перо и добавил — Распишитесь, что ознакомились. Это соглашение о расторжении сделки. Подписывайте, забирайте свой экземпляр и можете быть свободны.

Вместо ответа я посмотрела на министра испепеляющим взглядом. Потом вскочила с места и рявкнула во всю силу лёгких: — Что значит «всё отменяется»?! Как это возможно?! Я подписала документы!

Господин Ханс гневно раздул ноздри и процедил:

- Не переломитесь, если подпишите новые документы, госпожа Аврора Даль. И помнится, вы не желали выходить замуж, так что теперь возмущаетесь? Для вас никаких последствий нет и не будет. Даже наоборот, компенсацию получите. Ну же? Подписывайте скорее. У меня ещё много дел.

Я была готова убить министра за эту новость. Сжала руки в кулаки, хотела было стукнуть ими по столу, и едва сдержалась. Радостная новость? Да это катастрофа!

Сделав глубокий вдох, взяла себя в руки. Вопли и ругань ещё никогда не приносили положительного результата. И решила всё же поговорить и поторговаться. Вернулась в кресло, заправила за ухо выбившийся локон и мило улыбнулась мужчине.

- Господин Ханс. Оливер, — позволила себе небольшую вольность. - Всё-таки я не понимаю. Почему вдруг всё отменяется? Я дала своё согласие на брак. Не поверите, но я даже захотела замуж за этого человека...

Лицо министра неожиданно приобрело жёсткие черты упрямства. Он заговорил и его голос прозвучал значительно твёрже.

— Как вы можете хотеть замуж за человека, которого ни разу в жизни не видели? И вообще, госпожа Даль, не разводите бардак. Подписывайте документ и уходите.

— Бардак? — отозвалась я эхом. Приложила руку к груди и выдохнула с возмущением: — То есть, по-вашему, это я занимаюсь тем, что срываю с места добропорядочных граждан, навязываю им сомнительные предложения, а потом всё отменяю?

Министр Ханс жёстко посмотрел на меня исподлобья, своим взглядом поднимая во мне дух бунтарства, и отчеканил:

— Не разводите драму, госпожа Даль. И повторяю: подписывайте документ и уходите. Я вам всё сказал.

И в наступившей тишине мы с ним схлестнулись яростными взглядами, плотно сжатые губы министра превратились в одну тонкую линию. Я скрипнула зубами. Все мои инстинкты завопили, что я должна, что угодно сделать, но не потерять Лиама!

А этот засранец Оливер Ханс, он просто безумец! Он не знает, что я уже познакомилась с графом, он мне понравился и более того, я обзавелась плотоядным и весьма опасным питомцем. И с этим «милахой» мне помочь может только Лиам! И вообще, я Лиаму тоже понравилась.

Чтобы снять напряженность, министр тихонько кашлянул и сказал:

— Госпожа Даль, дело не в вас лично. Депо в том, что корона нашла невесту из высшего общества. Девушка дала согласие вступить в брак с графом и тем самым корона приняла решение расторгнуть с вами договор.

Час от часу не легче. Покачала головой, вздохнула и спросила прямо:

- Господин Ханс, это снова не приказ короля, а его сына? Его Величество ещё не отошёл в мир иной, и принц ещё не занял трон. Или опять считать, что это приказ короля?

- Ваш сарказм неуместен, - ответил министр, устало откидываясь на спинку кресла. - Что вы от меня хотите?

- Мне не нужны одолжения, господин министр. Ни ваши, ни короны, -проговорила я в ответ.

Оливер Ханс вдруг поднял руку, останавливая поток возражений, которые уже готовы были сорваться с моего языка.

- Подумайте прежде, чем говорить дальше, госпожа Даль. Последствия ваших речей могут быть печальны. Для вас.

Ого. Угрозы пошли? Вот это да. Я скептически уставилась на мужчину. Подумала, усмехнулась и решила сказать правду:

- Господин Ханс, я не просто так возмущена отменой свадьбы. Дело в том, что я уже познакомилась с графом Найтмэром. И мы понравились друг другу. Очень понравились. И оба согласны стать мужем и женой.

Не сдержалась и расплылась в довольной улыбке, когда после моих слов министр вытаращил на меня глаза, побагровел весь бедолага и выдохнул сокрушённо:

- Что вы сделали?

А то! Шах и мат, вам, господин министр. Нечего меня к стенке припирать.

- Я могу повторить, - пропела ласково.

Господин Ханс выпрямился в кресле, как-то весь дёрнулся, стукнул ладонью по столу и прошипел:

— Это был риторический вопрос! Госпожа Даль, что вы натворили?! Вы пошли против протокола?

- Какого ещё протокола? - пробормотала невинно и накрутила локон на пальчик. В договоре не было ни слова, что я не имею права перемещаться по королевству, и даже слова не было написано, что я не имею права раньше оговорённого срока знакомиться с женихом. И никакого протокола тоже не было. Так о каком протоколе речь?

И не дала сказать министру, продолжила мысль уже серьёзным и жёстким тоном:

- И вы только представьте, как сильно расстроится граф, когда узнает, что его невесту, которая не испугалась его проклятия и которая ему пришлась по душе, корона решила вычеркнуть из его жизни и подсунуть ему другую кандидатуру.

Ха! Лиам не просто расстроится. Он придёт в бешенство. Я так думаю.

- Я хочу замуж за Лиама. Он хочет на мне жениться. А корона сменила ориентир. В связи с этим у меня вопрос: что делать будем, господин Ханс?

- Проклятье... - прошептали мои губы, когда я первый раз прочёл письмо Авроры.

По моей спине прошёл холод, и ужас ледяной хваткой сковал горло. На мгновение представил, что с ней могли сделать эти розы.

- Проклятье! - выругался с глухим рычанием, прочитав строчки более внимательно.

Волк внутри заволновался, заметался, начал царапать горло, из которого прорывался звериный рык. Я сам был далёк от спокойствия. Постарался посадить своего зверя обратно на цепь, и мыслить спокойно. Нервным шагом измерил свой кабинет. Вернулся к столу. Аккуратно сложил письмо Авроры, убрал его в шкатулку и опустился в кресло. Стиснул челюсти и сжал руки в кулаки. Прикрыл глаза и шумно выдохнул.

Нужно было давным-давно найти способ избавиться от проклятых роз! Перевернуть изнанку мира, обойти все пределы, прошерстить все близлежащие миры и найти способ уничтожить эту заразу!

Волк внутри утробно зарычал. А ехидный внутренний голос подбросил мысль: «И вернулся бы с новым проклятием?»

Волку не нравилось, что я сижу и бездействую. Он не понимал, почему я отпустил Аврору. А если отпустил, то почему не последовал за ней? Зверю были неведомы правила и ограничения людей.

Взъерошил волосы и постарался не обращать внимания на бушующие инстинкты волка. Зверь требовал сейчас же всё бросить и мчаться к ней. Ведь Аврора в опасности! Нужно было лично проводить её за пределы графства! Дурень!

Я даже в страшном не мог представить, что ей придёт в голову взять, как она назвала это в письме «образцы уникальных роз». И что отвезёт проклятое растение в столицу!

Почему куст её не убил - я не знаю. Но я бесконечно рад, что с ней всё в порядке. И я не имею ни малейшего представления, почему это проклятое растение её слушает, даже с ней общается! Но определённо, оставлять всё как есть нельзя. Она спросила, что делать. Ведь за опасное неизвестное растение могут не просто оштрафовать... Вздрогнул от страха за неё.

Вскочил на ноги и снова начал ходить по кабинету как загнанный зверь. Волку не нравилось, что я как болван бегаю по закрытому помещению, зверь бы сейчас предпочёл простор. Предпочёл бы размять ноги, проветрить голову, чтобы пришла правильная мысль. Волк пытался меня убедить, что так нужно, чтобы я выпустил его. Но я знал, что если сейчас спущу его с цепи, он помчится не в лес, он помчится к Авроре. Зверь утробно зарычал, вновь забился, заметался внутри, пытаясь прорваться наружу. Стремительно менялось моё тело. Волк вот-вот возьмёт верх.

«Дыши! Дыши тупое животное!» - приказал сам себе, безжалостно загоняя волка обратно.

Зверь был раздражён, безумно зол на меня на человека. Он не понимал моих поступков, считая их примитивными и даже тупыми. Для волка сейчас ничего не было важнее и главнее безопасности Авроры. Я понимал своего зверя и пытался с ним договориться.

Он прав, во всём прав, но проклятые условности связали меня по рукам и ногам. Нарушать их нельзя. Договорённости с короной, да ещё магические -нерушимы. Я не имею права сорваться и приехать к невесте. Она - может.

Весь дёрганный и раздражённый на самого себя вернулся к столу, взял бумагу, перо и начал писать ответное письмо.

Я знаю, что делать, чтобы защитить её. Есть способ утаить опасное растение, чтобы оно не причинило никому вреда. Потом Аврора возьмёт куст с собой и, уже здесь на своей земле я с этим монстром справлюсь.

Министр долго молчал. И мне надоело играть в эту игру.

— Так что будем делать, господин Ханс? — решила я взять быка за рога. В моём тоне всё было очевидно. Без подтверждения, что Лиам мой и точка, не уйду.

— Вы отнимаете слишком много времени, госпожа Даль, — вздохнул министр и прикрыл глаза. Потом распахнул их и проворчал: — Всё же советую вам начать радоваться, что вы вновь свободны. Несмотря на тот факт, что вы успели с графом познакомиться, не говорит, что у вас будет счастливая семейная жизнь. У вас всё равно не было времени нормально и адекватно познакомиться и...

Я оборвала министра.

— С графом мы проскочили долгий и скучный конфетно-букетный период, перешли, так сказать, сразу к основному блюду. Нас обоих этот факт устроил. Поэтому я буду горевать и страдать, если вы жените графа на ком-то другом, а не на мне. А уж что там граф скажет, мне даже подумать страшно. Понимаете меня?

Я постаралась добавить своему тону трагизма. Министр, очевидно, сделан из стали. Его не проняло. Он сидел в своём кресле, поджав губы, смотрел на меня таким мрачным взглядом, будто спрашивал сам себя, почему меня до сих пор никто не прибил? Руки его были скрещены на груди, лицо суровое. Взгляд полон презрения и даже ненависти. Можно смело повесить ему на шею табличку с предупреждающей надписью: «Не приближаться! Убьёт!». Чиновник в чистом виде.

— Я устал от вас, госпожа Даль. Утомлён безмерно. Хватит с меня вашего словоизлияния, всё решено. И это не я решил женить графа на другой женщине. Решение приняли на высшем уровне. Потому примите уже сей вердикт, подпишите документы и уходите.

Сжала руки в кулаки. До чего же он упрям! Даже пошевелить мозгами и задом не желает. Он ведь может повлиять на решение короны. Может слово своё вставить, объяснить ситуацию, но просто не хочет! Потому что это надо телодвижения производить, а не охота! Сволочь чиновничья.

Сузила глаза и прошипела:

— И я устала, господин Ханс, но я не ною и не жалуюсь. Хочу простого женского счастья, которое сначала свалилось мне на голову, не успела я обрадоваться, как корона уже пытается этот дар у меня отобрать. Не отдам. Верите?

— Верю, — хмыкнул Оливер Ханс.

И снова воцарилась тишина.

Я сердито посмотрела на него и раздражённо выдохнула:

— И?

Министр нервно потеребил запонку и вдруг заявил:

— Госпожа Даль, вы вынуждаете меня прибегнуть к радикальным мерам.

Опа! Угрозы что ли пошли?

— Это, к каким же? — прищурилась я на министра.

Он усмехнулся, склонился над столом и произнёс злым тоном:

— Не подпишите документ, госпожа Аврора Даль и завтра же ваше маленькое цветочное предприятие с ног до головы проверит налоговая, торговая, санитарно-эпидемиологическая и трудовая инспекции. И поверьте, каждый выявит нарушения.

От слов министра я тут же почувствовала, как по спине пробежал холодок. Изумленная, я уставилась на мужчину. Потом снова посмотрела на проклятые документы и почувствовала, как у меня затюкало в висках. Кончиками пальцев помассировала внезапно заболевшую голову, и с горечью подумала, что во всех реальностях все чиновники одинаковы — бездушные, бесчувственные безумцы.

С моих губ невольно вырвался злой стон. Прикрыла глаза и поняла, что проиграла. Это был подлый удар. Мне вдруг отчаянно захотелось выбежать из этого кабинета, чтобы не видеть гадкого министра и не слышать его гадких слов. Мне понадобилось буквально мгновение, чтобы понять, что мне нужно потянуть время. Мне необходимо подумать, и обязательно оповестить Лиама!

Взяла чёртовы документы и сдавленно проговорила:

— Вы меня расстроили господин министр. Я сейчас не могу адекватно воспринять, что тут написано, а без детального изучения ничего не подписываю... Возьму документы с собой, изучу в спокойно обстановке. Потом принесу вам...

Оливер длинно вздохнул, но кивнул и сказал:

— Хорошо. Но завтра утром документы с вашей подписью должны быть у меня на столе. Вам ясно?

— Более чем, — ответила холодно.

Убрала дурацкие бумажки в сумочку, без слов прощания поднялась с места и направилась на выход, но у самой двери остановилась, резко обернулась и задала вопрос:

— Господин Ханс, кто она? Вы знаете?

Он побагровел. Очевидно, уже мечтал поскорее от меня избавиться.

— Знаю.

— Можете назвать... имя?

Мгновение мы молчали, как вдруг, министр улыбнулся и произнёс:

— Знаете, что, госпожа Даль, ваша настойчивость и упорство меня дико раздражают, но вдруг вы напомнили мне одну молодую особу... Из прошлой жизни. Давно это было... Приятные воспоминания... Но не об этом речь... Я вам не назову её имя, лишь могу дать подсказку.

Это уже что-то. Можно будет поговорить с девушкой, предложить денег, или что она там хочет? И вопрос решится! Ведь как сказал министр, она сама изъявила желание стать женой графа Найтмэра. Так вот пусть резко передумает.

— Племянница.

— Племянница? — переспросила я.

— Да. Бастрад. Но её признали. На этом всё. Уходите скорее, пока я вас не убил, госпожа Даль! Вы меня достали, честное слово!

— С-спасибо, — пробормотала озадачено и вылетела из кабинета министра.

Кто всё и обо всех знает? Естественно, самая главная сплетница. Вот к ней и нужно скорее бежать, а по пути купить пирожных. И торт. И бутылку вина. Нет, лучше две бутылки.

— Мелисса всё знает, — произнесла я, стоя у входа на территорию милого дома.

Поглядела на корзинку, в которой были угощения, и подумала, может, нужно было три бутылки вина взять, а не две? Всё-таки я пришла без предупреждения. Но возвращаться в лавку не было, ни времени, ни желания.

Леди Мелисса Герц, маленькая, худенькая женщина, на вид хрупкая, эфемерная и неземная, но с сильным характером и несгибаемой волей. Вдова. Она держит лавку с чудесными тканями. Шьёт одежду сама и с помощницами. Для эксклюзивных клиентов шьёт исключительно сама. Но лавку держит не у себя дома, как я или многие другие ремесленники. У неё свои помещения, отдельно лавка с тканями, отдельно мастерская. Одним словом, хваткая бизнес-леди. Но её талант не только в шитье, эта милая женщина всегда в курсе любых событий. Даже если эти события ещё не произошли, она уже всё знает.

Сплетни — страшная вещь. Но иногда очень полезная.

Приложила ладонь к магической панели у калитки. Артефакт считал мою ауру и засветился мягким голубым светом, калитка отворилась, пропуская меня на территорию. Охрана у леди отличная. Надёжная.

Сад леди Герц благоухал цветами, радовал глаз буйным разнотравьем. Увидела и несколько кустов моих пионов, которые леди купила у меня в прошлом году и её садовник отлично с ними сладил. Проходя по аллее к дому леди, на мгновение остановилась у маленького пруда, который был заботливо укрыт ковром из жёлтых и белых кувшинок. Над прудом клонила свои кудрявые ветви красавица ива. Это было очень красиво.

На территории дома Мелиссы было тихо, даже блаженно, если, конечно, не считать переливы пения бесчисленных птиц и жужжанье шустрых насекомых. Приближаясь к самому дому, очень красивому, большому, мне навстречу вышел дворецкий. Мужчина поклонился и после моих объяснений, что я к леди явилась по делу, что мне нужен её совет, её мнение, получила ответ, что леди сегодня не принимает. Меня этот ответ не устроил.

Тогда я протянула корзинку с гостинцами и отдельно мешочек с колотым тёмным и ужасно вкусным шоколадом лично для дворецкого (да-да, со слугами нужно дружить!), только после шоколадной взятки дворецкий произнёс, что сейчас узнает у леди Герц, сделает ли она для меня исключение.

Естественно, сделала. Но это со слов слуги. Уверена, Мелисса даже не знает, что не принимала сегодня.

— Дорогая моя, как я рада, что ты решила навестить меня! И за вино тебе большое спасибо! Ты угадала. Это именно то вино, которое я обожаю.

Мы обнялись, и я сказала с улыбкой:

— Я запомнила, Мелисса, в разговоре ты как-то упомянула, что любишь именно этот сорт.

— Ох, а ты молодчинка, — похвалила она меня и широко улыбнулась. Людям всегда нравится чувствовать себя значимыми и важными и особенно приятно, когда кто-то запоминает такие вот мелочи, как любимый сорт вина, книгу, места и так далее.

— Я к тебе по делу, — решила перейти к сути, когда мы расположились в гостиной и слуги прикатили столик с чаем и разрезанным тортом, что я купила. Они сервировали стол, и пока мы не перешли к чаепитию, решила навести мосты.

— Ты вернулась от графа. Вернулась цела и невредима. Значит, всё прошло хорошо? — подмигнула Мелисса.

Я хмыкнула.

— Ты всегда в курсе событий, именно поэтому я к тебе и пришла. За информацией.

Она кивнула и произнесла, чуть понизив голос:

— И снова ты меня поражаешь, Аврора, да в самое сердце. Хорошая ты женщина. И я помогу тебе, чем смогу. Рассказывай, дорогая.

Набрала в лёгкие воздуха и на выдохе проговорила:

— Племянница короля. Бастард. Больше ничего не знаю. Но именно её хотят выдать замуж за графа Найтмэра. Вместо меня... А мы... мы друг другу понравились, Мелисса...

И ввела её в курс дела.

— Дорогая моя, я тебе полный расклад дам, но только я тебе ничего не говорила, хорошо? — проговорила Мелисса шёпотом.

— Никогда не выдам источник. Обещаю, — ответила ей.

Мелисса сделала глоток чая и заговорила:

— У короля был брат Дональд. Что с ним стало — не спрашивай, там запутанная история. Он лет пять назад как умер. Но жениться так и не успел, а вот заделать ребёнка от девицы сомнительного поведения ещё как успел. Давно это было, правда... Девочку Дональд признал и у мамаши её за хорошую награду забрал. Воспитывали кроху подальше от двора самые лучшие няньки. Девочка выросла в окружении богатства и вседозволенности, но вот любви не получила. Кстати, её имя Синтия Бэлл. Леди Бэлл. Слышала?

Покачала головой, мол, нет. Но теперь уже знаю, кто решил меня потеснить.

Мелисса тем временем продолжила:

— По слухам, она та ещё стерва.

Кхм. Нисколько не сомневаюсь.

— Она получила великолепное образование. Умна, хитра и говорят, леди Бэлл очень красива, но совершенно не имеет чувства сострадания и со всеми холодна, словно она не человек, а ледяная глыба. Возомнила себя королевой. Его Величество Рональд Третий содержать леди не собирался, о чём оповестил её, когда она стала совершеннолетней, дал ей возможность окончить обучение и сказал: лети, птичка, перед тобой весь мир. Но на произвол судьбы её никто бросать не собирался.

Мелисса склонилась ко мне ближе и проговорила с ноткой неодобрения:

— Перед ней были открыты все двери, Аврора. Выбирай любую сферу деятельности и тебе дадут старт. Ты только представь, она могла пойти работать в министерство! Ей предлагали там место! Но нет, она же аристократка.

Мелисса рассмеялась. А я криво усмехнулась.

— Синтия довольно быстро выяснила, что её совершенно не привлекает перспектива зарабатывать на жизнь собственным трудом. По данной причине леди Бэлл долгое время находилась на распутье, тратила трастовые сбережения, что оставил ей отец и соображала, чем бы ей заняться, чтобы деньги сами в руки текли и работать не надо было. Пока она думала, денежки таяли как снег по весне.

— Надо полагать, — произнесла я хмуро.

Мне уже не нравилось, к чему подводила Мелисса. Интуиция мне подсказывала, что не с добрыми намерениями леди Бэлл замуж за Лиама собралась.

— И вот леди Бэлл решила пойти самым легким путём и найти себе мужчину, который бы её и содержал. Но при этом, себя она берегла и вольностей мужчинам не позволяла. А ты думаешь, нормальному мужчине подобное придётся по нраву? Если он платит по всем её счетам, делает подарки, то желает получить не только общество леди за чашкой чая, но и уединиться. Понимаешь меня, дорогая?

— Можешь не развивать эту тему, всё ясно, — произнесла с понимающей улыбкой.

Она кивнула и продолжила:

— Вот-вот, яблочко от яблони, как говорится. Стоит вспомнить её мать... И вот леди Бэлл искала идеальный вариант. Если и отдать себя кому-то, то только по всем правилам, а это значит, что должна быть свадьба. Да что-то никто не желал на леди Бэлл жениться. Даже тот факт, что она племянница короля не особо привлекал потенциальных женихов. А вот как развлечение — да.

Мелисса на мгновение задумалась, потеребила ткань своего платья и произнесла:

— Знаешь, что я думаю?

— Очень жду твоего предположения.

— Король плох и дела в свои руки взял его сын Ричард Первый. Думаю, Его Высочество и леди Бэлл сговорились. Думаю, они придумали план.

— Что-то это предположение уже отдаёт сомнительным душком, — вздохнула я.

— Ха! Если у них всё выгорит, то поверь, вонять будет на всё королевство! —

воскликнула Мелисса.

Я заёрзала в кресле.

— Ты ведь не думаешь... — начала я.

— Граф Найтмэр женится на леди Бэпл, а вскоре неожиданно скончается? Синтия станет богатой вдовой, а корона получит то, что она желает получить. Все в выигрыше, кроме графа. И кроме тебя, Аврора. Раз вы с графом Найтмэром поладили с первой же встречи, это о многом говорит, ведь все его называют монстром...

Я прикрыла глаза. Лиам — не монстр. А вот эта дрянь Синтия...

Перед леди Бэлл вырисовывалась блестящая перспектива получить целую прорву денег, не прикладывая к этому никаких особенных усилий. Принц будет счастлив, ведь корона практически задаром получит теллуритит. Быть может, что-то ещё приберёт к загребущим рукам? Счастлива будет и сама Синтия, ведь ей больше не придётся забивать свою хорошенькую голову проблемами по типу «где взять денег на новое платье и туфли?». Если Мелисса права, что принц решил пойти на подлость, то это значит, что Лиаму грозит опасность.

— Не расстраивайся, — решила Мелисса меня утешить и взяла за руку, чуть сжала. — Расскажи обо всём графу. Напиши ему, сегодня же. Пусть он, как мужчина разберётся с этим дурно пахнущим делом. И поверь мне, дорогая, он разберётся.

Мне бы её уверенность. Всё же я дитя другого мира и пока моё мышление остаётся прежним.

Земные женщины привыкли взваливать на свои плечи весь небосвод и нести его по жизни на своих хрупких плечах. Мы в своих ручках крепко держим за хвост свою судьбу с её капризами и выкрутасами. Отпустишь — и всё полетит в тартарары.

— Спасибо, Мелисса. Взгляд со стороны всегда нужен. И информация, что ты мне дала — она бесценна.

— Рада была помочь, — произнесла она с улыбкой. — И беги скорее, вижу, твои мысли уже не здесь. Я всё понимаю, время сейчас твой друг и твой враг. Спеши, Аврора. Спасай своего графа.

Мы с ней обнялись, и я действительно на всех парах помчалась домой, чтобы оповестить Лиама о подлом «сюрпризе» от короны.

— Госпожа Аврора Даль, сама судьба сводит нас! Нельзя игнорировать наши случайные встречи, — с радостью воскликнул Гастон, когда я вышла из овощной лавки.

Лучше бы сразу домой шла, а не по лавкам шарахалась. Решила, что как напишу письмо Лиаму, сразу себе на ужин овощной салат приготовлю. А овощная лавка скоро закроется, вот так.

При виде Гастона замерла истуканом и впилась в мужчину испепеляющим взглядом. Будь у меня в глазах настоящие огнемёты, он бы уже горел и орал от

боли. Тем временем, пока я злилась на себя и стояла, как дура, Гастон раскинул в стороны руки. Неужели он думал, что я брошусь в его медвежьи объятия? С ума сошёл? Я ему уже всё доступно объяснила. Но явно, что до его мозга ничего не доходит.

— Господин Гастон Ли, — произнесла, копируя его радостную интонацию, правда с львиной долей сарказма: — Меня терзают смутные сомнения, вы следите за мной?

Мужчина опустил руки и криво улыбнулся.

— Аврора, я хоть и полон надежд заполучить тебя в свои жёны, но я не опускаюсь до слежки. Понятно?

Вернула ему кривую улыбку и произнесла:

— Понятно. Твой уровень — это спорить на девушку. Короче, Гастон, просто дай мне пройти.

Я сделала шаг чтобы обойти этого гиганта, но он заступил мне дорогу.

— А если нет, то что? — довольно протянул этот гад.

Мне захотелось раскрутить сетку с овощами и со всей силы заехать по наглой морде этого наглеца. Мысленно сосчитала до десяти, сделала вдох, а на выдохе сказала:

— Не донимай меня, Гастон. Когда я злюсь, то становлюсь плохой девочкой. Поверь, я близка к той грани, за которую не хочу заходить. Тебе будет плохо, если не отвалишь.

Он прищурился, потом вздёрнул брови, хохотнул, и выпалил:

— Ты угрожаешь что ли? Мне? Серьёзно?

— Нет, я просто прогнозирую твоё будущее, если не оставишь меня в покое, — прорычала я и подумала, что если он реально не отцепится, станет вторым блюдом для моего цветочка. А первым блюдом, конечно же, станет Синтия Бэлл. Быть может, и принц на закуску пойдёт. Достали уже, честное слово.

Он подошёл ко мне слишком близко и произнёс вкрадчиво:

— Не оставлю, Аврора.

— Ты отвратительный человек, Гастон, — прошипела ему в лицо.

Он пожал плечами, хмыкнул и сказал:

— Возможно. Но я сильный, ловкий, у меня есть деньги. Скоро титул себе куплю, буду не хуже твоего графа. Поэтому всем плевать.

Сколько самомнения.

— Если ты случайно исчезнешь, всем тоже будет плевать? — протянула я с приторной улыбочкой по типу «да-пошёл-ты-сволочь». Лимит моей вежливости был исчерпан.

— Слушай, я, правда, очень хорош. Во всех делах, — с гордостью произнёс Гастон.

Даже грудь колесом сделал. Для общей картины ему нужно ещё кулаком себя в грудь ударить. СамЭц. А у меня вдруг в голове сложился пазл. Точнее, не пазл. Идея возникла. Гениальная.

— Твою маму... — выдохнула я и расплылась в широченной маньячной улыбке.

Гастон же, наоборот, нахмурился.

— Аврора, в чём дело? — в его голосе появилась настороженность.

Ага, почуял опасность? Я схватила его за рукав, заставила наклониться и прошептала:

— А жениться на первой красавице королевства, родственнице короля, случайно не желаешь? Представь, какие перспективы перед тобой откроются, когда ты войдёшь в семью самой короны. И титул будет и всё на свете будет. Честно-честно.

И пальчики скрестила. Гастон забрал у меня свой рукав и произнёс задумчиво:

— Я на тебе жениться желаю... Кто она? Я не припомню у короля молодых родственниц.

Вот оно. В голосе мужчины услышала заинтересованность. Закусила губу и поняла, что мне нужно всё хорошенько обдумать, продумать и обязательно посоветоваться с Лиамом.

— Значит так, жди до завтра. Броди где-нибудь неподалёку, я тебя найду и позову, — произнесла приказным тоном.

— Я тебе не пёс бродячий, ходить вокруг твоего дома и прибегать по первому зову, — разозлился Гастон.

Ути, какая неженка.

— Короче, ты меня понял. Завтра всё тебе расскажу.

Он снова не дал мне пройти.

— Что ты задумала?

Я хмыкнула и напомнила:

— Тебе кто помог выйти из дурацкого спора с достоинством и выигрышем? Или у тебя короткая память?

— Ты помогла. И что с того? А-а-а, ты намекаешь, что ты умна и хитра. Ладно,

понял. Так и быть, подожду до завтра.

Он одарил меня хитрым и заинтересованным взглядом, развернулся и направился... Чёрт знает, куда он направился. Главное, отвалил от меня. Возвела глаза к небу и уже совершенно спокойно дошла до своего дома. Бросила овощи на стол, а сама метнулась в спальню, писать письмо Лиаму.

Однозначно я частый гость в министерстве. Здесь со вчерашнего дня ничего не изменилось. В кабинете первого министра по миграционным делам всё также пахло бумагой, пылью и тем самым непередаваемым запахом, который сопровождает любую государственную контору.

Господин Ханс при виде меня тяжко вздохнул, потом почесал кончик своего толстого носа картошкой, затем поджал и без того тонкие, словно нитка, губы и вытаращил на меня свои огромные навыкате водянистые глаза.

Министр взирал на вошедшую меня усталым, но при этом многозначительно-

презрительно-подозрительным взглядом, будто я сейчас обязательно испорчу ему настроение. Но разве можно испортить то, что уже и так испорчено?

— Доброе утро. Пришла, как и договаривались. И вот ваши документы, —

произнесла с улыбкой и протянула министру чёртовы бумажки. И добавила: — Я всё подписала, господин Жанс.

Мужчина с подозрением взглянул на протянутые документы и с таким же подозрением забрал их у меня. Проверил подпись. Удивился. Хмыкнул и сказал, взглянув на меня с ещё большим подозрением, даже глаза свои рыбьи прищурил:

— Странно. Вы действительно всё подписали.

Пожала плечами и невинно поинтересовалась:

— Почему вы удивляетесь?

— Я ожидал от вас чего угодно, но не этого, — указал он на документы. — Думал, что вы придёте и приведёте неопровержимые доводы, почему я должен расстараться и переубедить корону не менять ранее принятое решение насчёт вашей кандидатуры в качестве невесты графа Найтмэра.

Ого, как загнул. Но я стояла перед министром с непробиваемым выражением на лице и мягко ему улыбнувшись, произнесла с едва заметной ноткой сарказма:

— А что же, вы можете расстараться и переубедить корону?

Господин Ханс протянул мой экземпляр, свой убрал в ящик стола и твёрдым тоном ответил:

— Не могу, госпожа Даль. Даже если бы вы действительно нашли способ или довод, который бы мог повлиять на решение короны, всё равно ничего бы не вышло. Его Высочество был категоричен. А теперь, благодарю вас за содействие, можете идти. Кстати, выплату за доставленные неудобства вы получите в течение этого месяца. Всего доброго, госпожа Даль.

Между строк так и сквозило, мол, надеюсь, мы с вами больше никогда в жизни не увидимся. Ага, размечтался. Министр взглянул на меня последний раз и тут же демонстративно уткнулся в свои бесчисленные бумажки.

— Кхе! Кхе! — кашлянула я, привлекая внимание мужчины.

Он с силой сжал в руках документы, явно представляя, что это моя шея.

Поднял на меня глаза и ядовитым тоном поинтересовался:

— Что-то ещё, госпожа Даль?

Я кивнула и произнесла:

— Да, есть кое-что...

Он выгнул одну бровь, кивнул и безнадёжным тоном проговорил:

— Слушаю вас внимательно...

Присела на край стула, сложила ладошки, как примерная девушка, и с самой очаровательной улыбкой, пропела:

— Я хотела бы получить официальное приглашение на две персоны на помолвку графа Найтмэра и леди Бэлл. Ведь их первая встреча, как и помолвка, состоится в королевском дворце, если не ошибаюсь?

А я не ошибалась, нет. Лиам мне с самого утра прислал весточку, где скорректировал наш план.

Ведь у чёртова принца семь пятниц на неделе. Сначала леди Бэлл должна была, как и я прежде, приехать к графу, там и должна была состояться помолвка и совсем скоро сама свадьба. Но принц всё переменил и теперь Лиам должен приехать к леди. И не к ней домой, а во дворец, куда леди Бэлл уже переместили.

Если бы министр не сидел, а стоял, после моей просьбы он бы упал. Мужчина весь побледнел, потом покраснел, даже побагровел, ноздри раздул, запыхтел, будто он конь, а не человек. Ещё рот пару раз открыл и закрыл, не находя слов на мою дерзость. А я что? А я ничего.

Сижу себе примерной девочкой, ресничками хлопаю, улыбаюсь мягко, кротко смотрю на мужчину и жду правильного ответа. Просто ангельское создание.

Наконец, министр пришёл в себя. Вскочил с места, погрозил мне пальцем и как рявкнет:

— Да что вы себе позволяете?! Кто вы такая, чтобы являться на помолвку графа?! Корона не позволит...

Он что-то ещё там вещал... Я не слушала. У меня в голове вдруг всплыла фраза из моей прошлой жизни, из советского фильма «Операция "Ы" и другие приключения Шурика». «В то время, когда космические корабли бороздят просторы Вселенной...».

Стало отчего-то смешно и немного ностальгично. И пока министр, раздутый от гнева, продолжал песочить мой мозг, я без всякой спешки достала из сумочки сложенный вдвое лист бумаги и всё так же неторопливо протянула его господину Хансу. И совершенно спокойным тоном сказала:

— Вот, прочтите.

Мужчина умолк. Взглянул на сложенный лист так, будто я ему на стол жирную сколопендру бросила и хрипло (а нечего было кричать) проговорил:

— Что это?

Склонила голову и повторила:

— Прочтите, господин Ханс.

Он плюхнулся обратно в кресло, налил из графина в стакан водички, выпил. С громким стуком поставил его на стол, тем самым выражая всю степень своего негодования от моей наглости, и взял, наконец, сложенный лист. Развернул и прочитал. Посмотрел на меня выпученными глазами. А они у него и без того были навыкате. Сейчас же сложилось впечатление, что глазные яблоки господина Ханса вот-вот вывалятся на стол и запрыгают в мою сторону как мячики.

«Мой цветочек бы их сразу съел», — подумал вдруг о своём милом питомце.

— Это... — начал он и закашлялся. Снова налил себе водички, отхлебнул, и после договорил: — Вы с графом находитесь в переписке?

— Как видите, — ответила невозмутимо. И добавила: — Его Светлость поставили свою подпись и гербовую печать.

— Я вижу. Не слепой, — проворчал Оливер Ханс и прикрыл глаза, покачал головой. Потом хмыкнул и проговорил:

— Взять двух независимых свидетелей — это ваша идея, верно, госпожа Даль?

— Отчего сразу моя? — рассмеялась я. — Как я уже говорила вам, мы с графом отлично поладили, и он не желает терять меня из виду. Я и господин Гастон Ли будем свидетелями со стороны жениха. А уж кого возьмёт в свидетели леди Бэлл — принца, вас или кого другого, мне совершенно неинтересно.

«Потому что никакой свадьбы не будет», — проговорила мысленно.

А сама одарила министра лучезарной улыбкой и пропела:

— Так что же, господин Ханс? Когда я могу забрать официальные приглашения во дворец? На моё имя и на имя господина Гастона Ли.

— Нужно время... — прокряхтел он.

— Я подожду, — произнесла с нажимом.

От меня не отвертишься, хитрый жук. Отсюда уйду только с приглашениями, а то ведь Лиаму скажу, что не вышло их сразу получить, так он сам напишет министру письмецо, что тот не возрадуется. Кстати, почему бы не добавить скорости господину Хансу?

— Если вы сомневаетесь, то быть может сами напишите графу и спросите, желает ли он на самом деле видеть меня и господина Ли своими свидетелями или...

— Хорошо! Сейчас будут вам приглашения! — рявкнул он, стукнул кулаком по столу и вызвал помощника.

Через полчаса я выходила из министерства с улыбкой на губах. В сумочке у меня находилось два приглашения на королевский бал по случаю помолвки графа Найтмэра и леди Бэлл, чтоб ей икалось до конца жизни.

Статус в приглашениях значился, как свидетели со стороны графа. Не последние люди, короче. Взяла повозку и направилась на поиски Гастона. Теперь нужно подробно всё рассказать этому верзиле, чтобы он как по нотам отыграл свою роль. Хмыкнула и подумала, что отыграет. То вознаграждение, что он получит от Лиама сделает его шёлковым, даже ручным.

Итак, игра началась.

— Это просто нелепо! — зверем взревел Гастон, когда я рассказала ему в подробностях, кого он должен соблазнить, а там дальше по желанию и женить на себе.

Как хорошо, что я захватила с собой артефакт, который не позволяет другим слышать наш разговор. Иначе вопли Гастона распугали бы всех посетителей местной таверны.

Ничего. Так Гастону и надо. В конце концов, это его больная идея приударить за мной сыграла с ним злую шутку.

— Нелепо спать на потолке, одеяло упадёт. Остальное — нужно для дела, — парировала я.

Охотник опрокинул в себя остатки пенного напитка, поставил кружку с сильным стуком и воскликнул, вглядываясь в мои глаза:

— Но твоя просьба выходит за рамки приличия!

— Да-а-а? — протянула я.

Потом одарила мужчину злорадной улыбкой и напомнила кое-что:

— То есть делать ставки на мою персону — это, значит, прилично. Ходить за мной хвостом и намекать на постельные отношения — тоже. Но вот сделать дело, которое пойдёт во благо нескольким людям — это неприлично?

— Но... — озадачено проговорил Гастон и умолк, явно не находя весомых аргументов и уставился на меня, сильно насупившись. Как великовозрастное дитя, честно слово.

Я сложила руки на груди, откинулась на спинку стула и резко спросила Гастона, не собираясь ему потакать:

— Значит мне не надеяться на твою помощь? Вознаграждение, которое ты получишь за содействие, тебе неинтересно? Получается, мне стоит уже сейчас

искать кого-то другого?

Гастон поджал губы и с оскорблённым видом отвернулся, как будто в жизни ничего глупее не слышал. Потом он снова взглянул на меня и задумался. Очень глубоко задумался. Я затаила дыхание, наблюдая за игрой эмоций, быстро сменяющих друг друга на лице Гастона.

План был замечательный. Гастон соблазнит леди Бэлл и никакой помолвки, а уж тем более свадьбы ей с Лиамом не видать. Но теперь нерешительность Гастона могла всё испортить. Где я в быстрые сроки найду другого идеального соблазнителя?

Наконец, мужчина вздохнул и кажется, принял решение.

— Аврора, знаешь, когда тебя на охоте ранит зверь — это одно дело. И совсем другое дело, когда тебя заставляют выполнять поручение, лишенное всякого смысла!

Он взял кружку в руку и опустил её обратно. Понял, что всё выпил. Подозвал подавальщика и поднял на пустую кружку, пальцем показал, что желает ещё порцию пива. Парень кивнул и умчался выполнять заказ.

— Что за глупости? Смысл один — граф Найтмэр мой и точка, — закипела я, когда Гастон вновь обратил на меня внимание.

Он подался ближе ко мне и зашептал, будто нас кто-то может услышать, хотя это невозможно, артефакт работал отлично.

— Послушай, Аврора, то, что корона в такой спешке организовала бал в честь помолвки графа Найтмэра и леди Бэлл, говорит об уверенности принца в том, что у него всё получится и никаких накладок не случится.

Я демонстративно закатила глаза. Как говорится, кто-то ищет возможности, а кто-то сто миллионов причин, чтобы не действовать.

Гастон продолжал нагнетать:

— Девушку будут охранять день и ночь. Как, по-твоему, я должен буду её соблазнить? Убить всю охрану? Королевскую? Да там все поголовно воины!

— Гастон, — вздохнула я, но он перебил меня.

— Аврора, послушай, если всё же допустить ситуацию, что я смогу к ней подобраться, с чего ты вообще взяла, что она клюнет на меня? Леди Бэлл славится хладнокровным нравом. Ей, похоже, вообще неинтересны отношения. У неё нет подруг и говорят, она никогда не влюблялась. Зато она обожает деньги. Много денег. Но я мало похож на слиток золота.

— Ты невыносим, — хмыкнула весело и привела свои аргументы. Начала загибать пальцы: — Во-первых, твою встречу с леди организует сам граф. Во-вторых, соблазнить её будет нетрудно, ведь ты обольёшься феромонами, и она гарантировано не устоит перед твоим обаянием. В-третьих, вас обязательно обнаружат. Будет много свидетелей неверности леди. И всё, граф Найтмэр свободен. И чтобы широкий жест короны в виде бала не пропадал, граф при всех сделает мне предложение. И самое главное, ты получишь хорошее вознаграждение. Ну? Ты со мной?

Он прищурился и поинтересовался:

— А тебе совсем не жаль леди Бэлл? Ведь после того, как она будет скомпрометирована, её ни один высокородный господин в жёны не возьмёт.

Я сжала руки в кулаки и резко ответила Гастону:

— Синтия Бэлл после замужества собирается довольно скоро стать вдовой и жить долго и счастливо в гордом богатом одиночестве. Меня не устраивает тот факт, что леди и принц собираются убрать графа ради исполнения своих планов. Это подло. Низко. И я не позволю этому свершиться. Так что на твой вопрос, не жаль ли мне леди Бэлл, отвечаю, нет, не жаль. Ни капли. Ты удовлетворён?

— И ты хочешь, чтобы я женился на этой подлой змее? Раз она не станет вдовой Найтмэр, так она решит стать вдовой Ли!

— Платье к балу?! Сегодня?! — воскликнула Мелисса сразу, как я рассказала ей, что собираюсь на бал в честь помолвки Лиама и Синтии.

Я кивнула, сложила ладони в молитвенном жесте и уверенно произнесла:

— Мелисса, я знаю, ты — величайший мастер.

Она всплеснула руками и рассерженным тоном проговорила:

— Я знаю, что мне не равных. Аврора, дело не в моём мастерстве. Дело в том, что грандиозные платья не сшить менее, чем за сутки! Это просто невозможно. Точнее, возможно, но получится банальный и жалкий наряд, с которым тебя даже на порог не пустят и даже по приглашению.

Мягко улыбнулась подруге и произнесла:

— Дорогая, я уверена, что у тебя имеется какое-нибудь готовое платье. Ты же не только шьёшь на заказ, но и...

Я подвигала бровями, намекая, что хватит цену себе набивать. Мелисса длинно вздохнула, потом рассмеялась и сказала:

— Ты права. Есть у меня одно изделие, которое будет идеально для тебя, Аврора.

Я прищурилась и настороженно проговорила:

— Слышу между строк «но». Что не так с тем изделием?

Мелисса щёлкнула пальцами и позвала слугу. Мужчина склонился к женщине, и она что-то прошептала ему на ухо. Слуга выпрямился и покинул гостиную.

— Сейчас сама увидишь.

— О, — выдала я коротко. Но тут же снова улыбнулась и не смогла не заметить: — Платье хранится в доме, не в магазине?

— Его сшила одна из моих учениц. Довольно своеобразное... Знаешь, я собиралась распороть его и перешить, — хмыкнула Мелисса. — Ткань хороша, но вот фасон... Его трудно продать. Оно странное.

Я сразу представила себе нечто фантастическое, угловатое и не сидящее на моей фигуре. Что-то я погорячилась, обратиться к подруге за помощью. Быть может, стоит самой заскочить в пару магазинов и выбрать готовое платье?

Но додумать мысль я не успела. Слуга внёс в гостиную наряд, спрятанный в плотный чёрный чехол.

— Держи его, — попросила слугу Мелисса и начала избавлять платье от чехла.

Я поднялась с места и сделала первый шаг, затем замерла на месте.

— Бог мой... — выдохнула я восхищённо и приложила ладошки к губам.

— Ну? Как тебе? — невозмутимо поинтересовалась Мелисса, скептически и

критически рассматривая шедевр.

— Ты ещё спрашиваешь? — хохотнула я и расплылась в довольной улыбке.

Обняла подругу за плечи, чмокнула её в щёку и выдохнула: — Оно великолепно.

Платье цвета граната из изумительного сатина украшала тончайшая вышивка «звёздная пыль». Оно было идеальным. Нереально прекрасным.

— Примеришь? — предложила Мелисса.

Я закивала. Подруга прогнала слугу и помогла мне переодеться. Сама прикатила в гостиную зеркало на колёсиках и позволила мне насладиться собственным отражением.

— Знаешь, Аврора, именно на тебе сие странное изделие заиграло, я бы сказала даже, что платье «ожило». Определённо, это твоя вещь. Твоя.

Я покрутилась, рассматривая себя. Открытые плечи, лиф, подчёркивающий грудь, пышная юбка платья роскошного цвета граната, моя обворожительная улыбка и я выглядела как королева. Фасон платья придавал мне какое-то величие; стан обнимал шёлковый пояс. Подол при каждом движении вспыхивал сверкающими, сияющими искрами. Вышивка была изумительной, филигранной.

— Ах, Мелисса, это платье модное. И видно, что оно ужасно дорогое.

— Насчёт первого не соглашусь, хотя... быть может с твоей лёгкой руки после бала во дворце, где я уверена ты будешь блистать, все модницы захотят такое же безобразие. А насчёт второго не беспокойся. Вот выполнишь свою миссию, вернёшь графа в свои нежные и цепкие ручки, выйдешь за него замуж, тогда и рассчитаешься за него.

Я рассмеялась и в шутку поинтересовалась:

— Надеюсь, граф не лишится всего своего состояния, когда получит счёт за этот шедевр?

Мелисса махнула рукой и подхватила мой смех.

— Он даже не заметит такой мелочи, поверь мне.

Я немного успокоилась, покрутилась ещё, радуясь, что всё так удачно складывается и попросила подругу помочь мне его снять. Пора собираться и бежать доделывать последние дела. А их ещё тьма тьмущая!

— Ты так волнуешься, будто дворец находится в другой стране. Всего-то за городом, тут ехать три часа, — приговаривала Мелисса, убирая платье обратно в чехол. — Всё ты успеешь, Ава. Лучше выдохни и выпей со мной чаю. Мой повар приготовил новый вид печенья. Дорогая, ты обязана его попробовать и сказать своё мнение, потому как по мне, ничего вкуснее из десертов я не пробовала.

Пришлось согласиться и потратить час времени на светское чаепитие. К слову, печенье действительно было вкусным, но не назвала бы его гастрономическим шедевром. Обычное миндальное печенье с кремовой начинкой. Не приторно-сладкое, а с едва заметной кислинкой, хрустящее, воздушное. Да, печенье очень вкусное. Или быть может я просто мыслями была уже далеко... Мечтала скорее увидеть Лиама, а тут чай, печенье...

К счастью, вдова меня не стала удерживать и сразу после чаепития я убежала дальше по делам. А платье доставят мне к вечеру. А ведь ещё нужны туфли, перчатки, веер, бальная книжечка, украшения...

За украшениями я направилась сразу к Фионе. У неё есть фамильные драгоценности. Надеюсь, одолжит... Чувствовала себя лошадью-тяжеловозом.

ЛИАМ

— Знаешь, Сэм, в жизни мужчины не может быть большей неудачи, чем быть в очередной раз брошенным в день помолвки, — произнёс я с весёлыми нотками в голосе.

— Вы можете подать заявку в министерство, чтобы вас внесли в список рекордсменов по неудачам в женитьбе, — невозмутимо ответил мой друг и мой камердинер Сэмюэл Хаш. Лицо его было как всегда строгим, но глаза смеялись.

— Боюсь, я буду единственным в своём роде.

Сэм улыбнулся одними уголками губ и сказал:

— Вы уникальный, милорд. Уникальность — не порок.

Я наклонил голову и сказал:

— Не находишь, в моей жизни много уникального, Сэм. Моя вторая ипостась — нет больше таких, как в нашем мире. Мои попытки жениться — столько, сколько раз меня бросали прямо у алтаря... Ха! Сэм, таких случаев история точно не знает! И вдобавок... Аврора Даль...

Произнёс её имя и расплылся в счастливой улыбке. Поднял указательный палец и произнёс, улыбаясь:

— Аврора самый больший уникум. Но я рад, что в моей жизни случилось рекордное количество несостоявшихся женитьб, ведь...

Перестал улыбаться и тряхнул головой. Произнёс шёпотом, чтобы высшие силы не услышали моего самого большого страха:

— Представляешь, Сэм, я мог бы встретить её, будучи женатым на женщине, которую бы не любил. А тут она, такая яркая, внезапная. Она — пламя. Огонь. Я впервые за долгое время чувствую, что живу. Она своим приездом, своим коротким пребыванием рядом вернула мне вкус к жизни.

Провёл рукой по лицу и прикрыл глаза.

— Меня не пугает, не трогает даже тот факт, что придётся подставить леди Бэлл.

Оторвал руку от лица и посмотрел на Сэма.

— Я плохой человек, верно? От репутации Синтии ничего не останется. Это клеймо навсегда.

— Плохой? Вы? Нет, милорд. Вы — это вы. И вы защищаете своё. Защищаете себя. Вы ведь не можете сказать королевскому высочеству «нет», — произнёс дворецкий.

— Магический договор не позволит мне этого сделать, ты ведь знаешь, — вздохнул я.

— Именно так, ваша светлость. И будь леди Бэлл порядочной молодой девушкой, а не той, которая надеется вскоре после свадьбы стать вдовой Найтимэр... Думаю, дальше не нужно рассуждать о совести и чести?

— Уверен, Аврора бы сразу поддержала тебя, — усмехнулся я. — И это всего лишь наши предположения...

— Не сомневаюсь в том, что госпожа Даль встала бы на мою сторону, — кивнул он. — И если вас терзают муки совести, то напомню вам, что для начала вы решили поговорить с леди Бэлл. Предложенная компенсация за категоричный отказ выйти за вас замуж должна заинтересовать её. Если она умна, конечно.

— Посмотрим, — проговорил и повернулся к окну.

Посмотрел на свои руки, отросшие звериные когти и спросил Сэма:

— К сегодняшнему ночному отбытию всё готово?

— Всё собрано, милорд. Были учтены все ваши пожелания, — отчитался

дворецкий.

— Что ж, отлично. Отправляйтесь сразу после полуночи. Встретимся в условленном месте.

— Как прикажете.

Потом я подошёл к бару, налил себе и Сэму по бокалу креплёного вина из стоявшего на барном столе графина. Протянул бокал Сэму и произнёс тост:

— За успешный исход задуманного. И чтобы я вернулся из дворца женатым на Авроре.

— Отличный тост, милорд, — кивнул Сэм и принял из моих рук полный бокал.

Мы оба выпили по глотку. И после дворецкий откланялся, ушёл, забрав с собой

бокал с вином.

Я же пил своё вино, глядя на пламя в камине, вспоминал Аврору. Её образ не покидал меня с того самого дня, как она уехала. Допил остатки вина, поставил пустой бокал и начал расстёгивать жилет. Пора волку размять свои лапы. Волк будет бежать прямиком в столицу.

«Скоро. Очень скоро мы с тобой встретимся, прекрасная Аврора...»

* * * АВРОРА

— Зачем ты потащила с собой этот ощипанный куст? Тебе на работе цветов мало? По слухам, во дворце прекрасный сад... — проворчал Гастон и одарил мой цветочек презрительным взглядом.

Роза напрягла стебель, заострила листочки, выпустила дополнительные шипы...

Мысленно попросила кустик никак не проявлять себя, а вести себя тише воды, ниже травы. А то моя милая роза уже представила, как будет рвать тело Гастона на куски. Чтобы успокоить питомца, сказала, чтобы цветочек не обращал внимания на выпады этого глупца, ведь у Гастона сложное задание, он мне нужен здоровым, целым и живым.

Гастон нервничает, и свой невроз проецирует на распрекрасный, расчудесный и весь такой замечательный розовый кустик, который я обожаю, и в обиду никому не дам. Кстати, моя роза выглядит как подросшее деревце фикуса. Едва в повозке поместился.

— Меня не волнуют королевские сады, — ответила невозмутимо, вспомнив строгое лицо господина Сэмюэла Хаша. Попробовала изобразить такой же пофигизм. Не вышло.

Зло усмехнулась и произнесла:

— Лучше извинись перед розой, скажи, что ты погорячился.

— Ты серьёзно? — удивился Гастон и хохотнул. — Аврора, ты иногда очень

странная.

Кто бы говорил.

— Это я странная? — возмущённо проговорила я. — Как ты можешь такое говорить женщине? Не вздумай с леди Бэлл общаться в той же манере, а то запорешь всё дело с самого начала... Впрочем, без разницы. Говори с ней как хочешь, в любом случае она будет от тебя без ума. Какое-то время...

Гастон беспокойно заёрзал, сидя напротив меня. Нахмурился и открыл уже рот, чтобы ответить. Не сомневаюсь, что он собирался ответить в своей неповторимой пафосной манере.

— Я не буду с тобой разговаривать до самого приезда во дворец, — предупредила его. — Иначе мы с тобой поругаемся.

Мужчина закрыл рот и поднял удивлённо брови. Сложил руки на груди и произнёс с усмешкой:

— С чего нам с тобой ругаться? Из-за этого куста?

Он кивнул на мой цветочек, который снова зашелестел листьями.

— Да мне побоку, Аврора, что ты там везёшь во дворец. Хоть всю свою лавку. Твоё дело. Главное, держи своё слово. И граф твой пусть сдержит обещание. Остальное меня не волнует.

Я пожала одним плечиком и кивнула.

— Договорились.

Потом не удержалась и произнесла с улыбкой:

— Хорошо выглядишь. Тебе идёт костюм аристократа. Одевайся так почаще.

Надо признать, выглядел Гастон привлекательно, хоть он и не в моём вкусе.

К счастью, не в моём. Вместо вечно потёртых, вытянувшихся коричневых кожаных штанов, высоких замшевых сапог и рубахи с жилетом, на которых всегда присутствовали пятна от пива и жира, на нём был строгий костюм. Из очень хороших тканей. Дорогих. Обувь тоже была отменной. И я знаю, что эти сапоги стоят, как мой годовой заработок. Одним словом, одет с иголочки. Нигде ничего не топорщилось, без заломов и других изъянов. Идеально. И ещё: лицо чисто выбрито. Брови приведены в порядок. До сего дня они у него были как у дикаря — густющие и торчащие в разные стороны. Очевидно, что посетил мастера. В кои-то веки. Волосы Гастон тоже доверил профессионалу. Не упустила из виду и его руки. Молодец, привёл и их в порядок. Даже перстни нацепил. А куда без понтов? Мир другой, а всё равно встречают по одёжке. Да и дресс-код при дворе никто не отменял.

Но на мой комплимент Гастон вздрогнул, скривился и проворчал:

— Я даже в страшном сне не мог представить, во сколько всё это обойдётся. Знал бы, то сильно подумал, соглашаться на твою авантюру или нет...

Я рассмеялась и махнула на него рукой.

— Не ворчи. Всё окупится, всё вернёшь, Гастон! Лучше признайся, что тебе понравилось. Ты сейчас такой лощёный, холёный. Любо-дорого смотреть.

Он снова скривил губы и произнёс:

— Мне бы всё понравилось, будь мастерами не мужчины, а прелестные красотки в неглиже.

Ага-ага, девушек в бикини он захотел. Губозакаточной машинки ему не хватает.

— И этот запах... Мне кажется, я воняю, — проворчал он.

— О, нет. От тебя впервые хорошо пахнет. Запомни этот аромат, Гастон. Так пахнет чистота и свежесть.

- Будто от меня плохо пахло...

Я невинно захлопала ресничками.

— Что? Я нормально пахну! — гаркнул он, что даже мой цветочек вздрогнул. А я демонстративно потрогала ухо.

— Гастон, ты пах кислым пивом, потом и ещё чем-то странным...

— Шкурами, — сказал он недовольно. — Мужчина должен быть могуч, вонюч, усат и волосат!

— Ага-ага и пристань у него диван, на котором он чешет свои причиндалы, и рыгает как удав.

— Удав не рыгает.

— Просто в рифму удачно было. Но ты ведь понял, да? — хмыкнула я.

Он вдруг отогнул воротник, почесал шею, вздохнул и спросил:

— Слушай, как вы всё это терпите? Женщины постоянно с собой что-то делают. Ногти, руки, волосы, лицо... И так каждый месяц! Это же целые состояния! Из бюджета ежемесячно выделять такие огромные средства? Неужели вам одного крема и расчёски не хватает?

Я запрокинула голову и расхохоталась. Отсмеявшись, вытерла выступившую слезу и ответила хмурому Гастону:

— Никогда не говори такого ужаса своей женщине! Хотя с таким подходом от тебя все дамы разбегутся. Запомни, Гастон, никогда не предлагай ей только крем и расчёску! Не вздумай лишать свою женщину маленьких радостей по уходу за собой!

— Маленькие радости? — ехидно хохотнул он и вздёрнул брови. — Да эти радости больно бьют по кошельку!

Я расплылась в злой улыбке и ядовито протянула:

— Любоваться красивыми женщинами тебе ведь нравится? Не напрасно судят по одёжке, Гастон. Ухоженная женщина в любом мире — предпочтение мужчины!

Он сдвинул брови.

— Но... — начал он занудствовать.

Я подняла руку, заставляя Гастона замолчать, и продолжила всё с тем же

ехидством:

— Знаешь, я удивлена буду, если ты залюбуешься замарашкой в лохмотьях. Когда у неё кожа неровного тона, вся в странных пятнах, а под опухшими и красными глазами круги. Волосы у неё жирные с секущимися кончиками и сбиты в колтуны. Зубы в кариесе. Дыхание зловонное. Фе-е-э... Губы потрескавшиеся. Нос в чёрных комедонах и весь в соплях. Одежда такая старая и грязная, что бродяга всплакнёт. Руки грубые, ногти чёрные. Про эпиляцию промолчу. И ходит она, сгорбившись от жизни своей тяжёлой... Красота нереальная! Зато такая точно обрадуется одному лишь жалкому дешёвому кремику и расчёске с одним зубцом, потому что остальные сломались, когда она пыталась расчесать свои колтуны. Вот он портрет твоей идеальной женщины, что экономит на уходе за собой.

Гастон отвернулся к окну и долго молчал. Но потом проговорил неуверенно:

— Ты слишком преувеличила. Я не встречал таких страшилищ.

Я снова рассмеялась и покачала головой.

— Ты неисправим. Неужели ты никогда не думал, сколько денег мы женщины тратим, чтобы вы, мужчины, сворачивали головы нам вслед, втягивали носом наш аромат? Ох, парфюмерия — отдельная песня, Гастон. Там статья расходов такая, что тебе сразу нужно выпить литров пять валерьянки.

— Аврора... — начал он негодующе.

Я снова не дала ему сказать.

— В женщине должно быть всё шикарно, до кончиков пальцев.

Начала перечислять и загибать пальчики:

— Шикарные туфли, шикарное платье, перчатки, украшения. Идеальные волосы, сияющая кожа, зубы как жемчуга... Могу продолжать бесконечно. Но главное, нас эти радости окрыляют... И как результат, взлёт бархатных ресниц пленит любого мужчину.

Склонилась к нему и добила:

— Хочешь рядом с собой шикарную женщину, не будь жадиной. И вообще, когда ты вокруг меня хвост свой распускал, говорил, что баснословно богат, купишь для меня чуть ли не весь мир, да и титулом скоро обзаведёшься. А на деле что? Да ты жадина, Гастон!

— Я не жадина! — тут же рассердился он и сжал руки в могучие кулаки. — Я просто не понимаю, зачем столько тратить каждый месяц? Можно... раз в год?

Напоровшись на мой суровый взгляд, чуть стушевался и произнёс:

— Или два раза в год.

Я демонстративно закатила глаза и безнадёжным тоном пропела:

— Что ж, леди Бэлл тебе точно не по карману. Судя по той информации, что я раздобыла, сия дама любит роскошную жизнь. И ни в чём себе не отказывает. Но это в том случае, если она поселится в твоём сердце, и ты захочешь её в своей жизни... Тогда тебе точно придётся расчехлять все мешки с золотом, все заначки и пахать в три раза больше.

— В моём сердце только золоту есть место, — самодовольно ответил Гастон.

Я пожала плечами.

— Тогда и говорить не о чем.

И в повозке воцарилась тишина. Мы думали каждый о своём. Без приключений доехали до дворца. Дворец, дворец, тебе придёт конец?

Дворец меня впечатлил. Я видела его на открытках и восхищалась его красотой, но вживую он был ещё прекрасней. Ажурное громадное здание. Вокруг много сочной зелени, за которой ухаживают садовники-виртуозы. Журчала вода в фонтанах. Их украшали изящные скульптуры, вода сверкала в лучах солнца и казалась волшебной. Беседки, арки, увитые цветами неземной красоты. Всё благоухало. Всё радовало глаз. Так, немного о дворце...

Хоть его размеры впечатляли, он не выглядел громоздким. Наоборот, королевский дворец казался воздушным и изящным. Он был сделан из красивейшего розового кварца, украшенного золотыми и серебряными деталями.

Не найдётся у меня нужных слов, чтобы описать увиденную красоту. Представьте огромное здание, которое в лучах солнца сияет. Оно будто целиком и полностью был пропитано солнцем, магией и самой красотою. Тот, кто создал этот шедевр архитектуры, явно любил жизнь и понимал толк в красоте. Этот дворец создал настоящий гений. Одним словом, дворец произвёл на меня неизгладимое впечатление. И ведь я увидела его только снаружи. Каков же он внутри?

Наш экипаж двигался по идеально ровной дорожке, оставалось совсем немного, и мы подъедем к парадному дворцовому входу, у которого стояла грозная вооружённая стража.

— Только не говори, что ты в восторге от дворца, — проворчал Гастон, наблюдая за моим лицом.

Улыбнулась во все свои тридцать два зуба и пропела:

— Хорошо. Не скажу.

Он фыркнул и с неудовольствием заметил:

— Дворец отвратителен, Аврора. Какому больному может нравиться сооружение из розового камня? Кто вообще додумался строить из такого непрактичного материала?

Я рассмеялась и ответила ворчуну:

— Мне нравится. Значит, по твоей логике я больная? И вообще, неужели ты позабыл, что на розовый кварц отлично ложится магия? Я не маг, Гастон, но даже я в курсе, что дворец короля насквозь пропитан магией.

— Я ничего не забываю. И говорю я не о магии, а о внешнем виде здания. И нет, ты не больная.

Пришлось оторваться от рассматривания дворца и обратить всё внимание на Гастона.

Пожала плечами и произнесла:

— Не понимаю, чего ты так придираешься? Дворец прекрасен, и он не чисто розовый. Я бы назвала этот цвет льдисто-розовым. Очень нежный оттенок, между прочим. А ещё если ты не заметил, он с белыми и прозрачными прожилками. А все эти украшения из золота и серебра? Короче, Гастон, не будь душнилой. Получи удовольствие от пребывания в королевском дворце.

Он хмыкнул и сказал:

— Позволю, я тебе напомню об одной мелочи. Если ты забыла, то на меня возложена крайне сложная и ответственная миссия.

— Не говори, что у тебя началась тревожка, — начала я злиться. — Не поверю ни на секунду. Ты ведь охотник. И охотник бывалый. Да и вообще, ты один из самых лучших охотников! Значит, тебя не испугает какой-то там дворец.

Прищурилась и гневно прошептала:

— Опять цену себе набиваешь? Сколько можно?

Мой гнев отчётливо уловил цветочек. Он захотел откусить Гастону какую-нибудь конечность. Пришлось срочно себя успокаивать и мысленно просить кустик оставаться милым кустиком. А то я могу пожалеть, что взяла его с собой и сильно расстроюсь. Кустик всё понял. Хороший мальчик.

Гастон же усмехнулся, и глаза его сразу заблестели.

Я закатила глаза и раздражённо произнесла:

— Мы ведь уже всё обсудили! Получишь ты свою награду. Только не испорть всё дело. Договорились?

— Договорились, — ответил он послушно.

Нет, он просто невозможен. Меркантильный гадёныш. Руки выкручивает только так. Идеальная партия для Синтии Бэлл. Может, они влюбятся друг в друга? Так, хватит думать о других людях. Пора подумать о себе и графе. Поскорее бы уже оказаться внутри. Мне должны выделить отдельные покои. Гастону кстати тоже отдельные комнаты дадут. Ох, а то было бы неловко, если бы поселили нас вдвоём. Наверное, я бы его сразу убила.

И разместят нас в крыле, которое Его Высочество выделил для жениха. То есть для Лиама. И я его скоро увижу! Ура!

Наконец я во дворце. Приглашения у нас забрали, конечно. И теперь я отсюда ни ногой, пока Лиам снова не станет моим женихом. А лучше сразу мужем.

Так, а пока осмотримся. Что ж, внутри дворца тоже очень красиво. Как говорится, дорого, богато. Если честно и откровенно, то жить в такой роскоши я бы точно не смогла. Вот чисто для экскурсии он идеален. Будь такой дворец в моём прошлом мире, я бы его обязательно посетила и использовала бы как идеальную локацию для фотосессии. А для жизни всё-таки требуется уют.

Замок Лиама хоть и мрачноват, но он уютный. По крайней мере, в его доме я сразу почувствовала себя на своём месте. Кстати, моему кустику тоже здесь было не по себе. Он ощущал потоки магии, которые во дворце бурлили на каждом шагу и от этого бутоны роз совершенно непроизвольно, то распускались, то вновь закрывались.

Но цветочек у меня молодец. Он лапочка, соблюдал нашу договоренность и никак не проявлял свою сущность.

Поселили меня и Гастона в покоях, которые были расположены друг напротив

друга. Слуги занесли мой багаж внутрь, и милая девушка предложила всё разложить и развесить в гардеробной, но я отказалась.

Когда, наконец, осталась одна, то позволила кустику выбрать любое место, где ему будет комфортно. Роза выпустила длинные корни, очень даже шустро протопала половину комнаты, выискивая местечко поинтересней. И вдруг опутала своими корнями довольно толстую колонну.

Эта колонна красовалась по центру гостиной, и разместился мой цветочек прямо на ней.

Кустик в мгновение ока вытянулся, пустил побеги, распустил множество листиков, розовых бутонов, мелких, но очень колючих шипов, оплёл собой колону и замер, довольный собой. Получилось красиво, конечно. Но я знала, какой у меня необычный питомец.

— Ладно, пусть так, — решила не устраивать скандалов. Тем более сама предложила кустику выбрать себе место. — Но веди себя прилично. Хорошо?

Цветочек мысленно поинтересовался, а что ему делать, если вдруг кто-то из слуг захочет от него избавиться?

Я на миг задумалась, потом сказала:

— Главное — это никого не обижать. Не калечить. Не пугать. Ни в коем случае

никого не есть! Но если вдруг кто-то захочет тебя обидеть, ты можешь просто взять и спрятаться. Ты это можешь, я видела, как ты быстро перемещаешься.

Цветочек, как всегда, понял меня с первого раза. Знаете, я уже начинаю думать, что у меня появился идеальный питомец. Понимающий. Любящий. И если мне понадобится защита... Вы поняли, да?

Стянула с головы шляпку и бросила её на кресло, затем избавилась от перчаток и прошла к столику с напитками. Налила в бокал воды из графина и сделала большой глоток. Выдохнула. Так, до дворца добралась. Теперь пришла пора найти Лиама. А для этого мне нужен Гастон. Увы, но в одиночестве передвигаться по дворцу я не имею права. Гастон — не только второй свидетель, но и мой сопровождающий. Или, проще говоря, нянька.

Заявиться к Лиаму, чтобы «поздравить» его с важным событием, могу лишь в обществе Гастона. А то у дворца много глаз и ушей.

От скопившихся во дворце разряженных придворных, суетящихся лакеев, пажей и глядящей с подозрением стражи у меня начинала кружиться голова. Отвык я от дворцовой жизни. Да и от столицы тоже отвык. Провинция мне роднее. Домой хочу. Вместе с Авророй.

Мы со зверем предчувствовали решение судьбы. Сердце в груди волновалось. Кровь бурлила и частила в чуть вздувшихся венах на висках. Я проходил длинный ряд великолепных залов и коридоров. Сэм, верный мой друг и слуга следовал за мной. Дорогу мне указывал камер-лакей.

Наконец, лакей решительно замер перед запертыми великолепными двустворчатыми дверьми. Он обернулся, поклонился мне и объявил, что сейчас обо мне доложат, и ушёл по своим дворцовым делам.

Перед тем, как войти на встречу с принцем и познакомиться с леди Бэлл, я взглянул на Сэма и произнёс:

— Ты сообщил слугам, чтобы сразу оповестили, как приедут мои свидетели?

— Несомненно, — отозвался Сэм. — Я держу всё под контролем.

— Хорошо. Я рад, что могу полностью на тебя положиться.

Глашатай получил магическое сообщение и сказал:

— Вас готовы принять, милорд.

Он стукнул фигурным молоточком по двери и усиленным магией голосом оповестил о моей персоне:

— Его Светлость граф Лиам Найтмэр из графства Роузтаун!

Двери распахнулись, и я вместе со своим слугой вошёл в малый тронный зал. Пробежался взглядом по всем присутствующим лицам, оценивая, запоминая запахи, и стараясь оставаться спокойным. Это было трудной задачей. Волку здесь не нравилось. Мне здесь не нравилось.

Остановился у трона, на котором сидел принц Ричард Первый. Молокосос уже считал себя королём. Хотя корону надевать побоялся. Пока ещё носил венец принца. Но трон отца уже считал своим. Поклонился Его Высочеству.

Взмах изнеженной руки и мне позволили принять вольное положение. Капризный мужской голос произнёс:

— Граф, наконец-то вы покинули свою глушь! Мы рады, что вы здесь, ведь я решил сделать подарок своей кузине — пообещал, что ваша помолвка и свадьба будут во дворце и хоть не с королевским размахом, но достойно родственницы королевской семьи. Что скажете? Вы рады, граф?

К чему столько слов? Принц будто оправдывался. Он нервничал. Зверь ощущал запах... Страх. Неуверенность. Они коконом окутали принца. Если он затеял с леди Бэлл грязную игру, в которой я становлюсь трупом, то вполне ясна его нервозность и наигранная весёлость.

— Ваша щедрость не знает границ, — ответил ему с поклоном.

Он хмыкнул и пригласил свою кузину.

В зал вплыла... Нимфа. Богиня. Что ж, леди Синтия Бэлл была красива. Как бывают красивыми предметы искусства. Ими можно полюбоваться раз, другой. На этом всё. Восторга по поводу её холодной красоты я не испытал. Итак, наша первая встреча при свидетелях состоялась. Леди надменным взглядом осмотрела меня. Очевидно, ей не понравилось увиденное.

— Леди Бэлл, — поприветствовал почти уже бывшую невесту. Она ещё об этом не догадывается, конечно. — Рад встрече и знакомству.

Леди сузила свои глаза и обожгла меня холодным взглядом. Промолчала. Ручку для поцелуя не протянула. Но это даже хорошо. Я не гарантирую, что мой зверь её не откусит.

— Синтия? — едва заметно улыбнулся принц. — Ответь графу, прелестная моя. Уважь меня и жениха своего. Позволь услышать хрусталь твоего чарующего голоса.

В голосе принца проскользнули недовольные нотки, хотя его речь чем-то напоминала речь поэта.

Девушка через силу улыбнулась, всего на миг и сразу же произнесла, всецело обращаясь к принцу и совершенно не стесняясь моего присутствия и присутствия приближённых придворных:

— Ваше Высочество, он высокий, на вид жёсткий и от него чем-то воняет...

Рычание зародилось в моей груди. Едва успел подавить эмоции. Волк заметался внутри, рвался наружу. Ему было некомфортно во дворце.

Дворцовая магия нервировала, как результат, я, как и мой зверь был далёк от спокойствия. Но всё же я рад, что леди Бэлл не в восторге от меня.

Усилием воли посадил волка обратно на цепь и постарался говорить спокойно:

— Воняют те, у кого нет души, леди. А я... От меня пахнет мужчиной. Только и всего.

Леди одарила меня взглядом, полным ненависти, но при этом на совершенном лице не отразилось ни единой эмоции.

Его Высочество принц Ричард Первый громко рассмеялся и зааплодировал, довольный моим ответом.

Я не собирался становиться шутом. В моих словах была неприкрытая ирония. И она задела Синтию. Не знаю, какой бы дальше у нас случился разговор, но внезапно все мои органы чувств обострились. Зрение, слух, нюх стали острее обычного. Моего чувствительного носа коснулся едва уловимый аромат... Аврора. Она здесь.

Она пахла великолепно: так пахнет родное, любимое. Волку отчаянно захотелось сорваться и умчаться к ней. Обнять, присвоить, спрятать ото всех, увезти...

Проклятый этикет!

Я замер. Застыл истуканом. Если кто сейчас хоть что-то не то скажет, зверь сразу сорвётся с цепи.

— Ваше Высочество, он, кажется, чем-то болен. Глядите, как граф побледнел, — с лаской змеи нежно пропела Синтия. — Быть может, стоит обследовать его перед помолвкой?

Когти и клыки начали удлиняться. Пришлось призвать всю силу воли, чтобы сдержать превращение.

— Лиам? Вам дурно? — нахмурился принц.

— Ваше Высочество, леди Бэлл, благодарю за беспокойство. Нет, мне не дурно. Но слегка душно. Не находите? — ответил я с усмешкой на губах.

— Правда? — удивился принц. — Не заметил. Что ж, в таком случае я отпускаю вас. Отдохните. Всё же вы ещё не до конца отдохнули с дороги. Увидимся на ужине, граф.

Я поклонился принцу, затем прекрасной, но бездушной леди и покинул зал. Аврора здесь. Улыбка поселилась на моём лице. И этот день перестал быть отвратительным.

— Ваша милость, куда же вы?! — обеспокоено воскликнул Сэм и скорее поспешил за мной.

Оглянулся через плечо и ответил камердинеру:

— Аврора здесь.

— Ах, вот оно что, — сразу успокоился камердинер. — В таком случае я буду выполнять функцию следящего. Послежу, чтобы никто вас не побеспокоил.

— Спасибо, Сэм.

Мой волк ощущал её запах. Она была уже совсем близко. Я не мог ждать, когда дворцовые лакеи оповестят о прибытии моих свидетелей. Мне надо было увидеть её, дотронуться до неё. Жизненно необходимо. Я буквально летел по дворцовым коридорам. Не обращал внимания на удивлённые шепотки и вскрики придворных.

Наконец, крыло, в котором принц для меня и моих свидетелей выделил весь этаж. Я слышал тяжёлое дыхание своего слуги за спиной. Сэм не отставал ни на шаг. Резко остановился и прикрыл глаза. Коснулся рукой стены, чтобы не пошатнуться. Её аромат едва не сбил меня с ног. Шумно втянул в себя запах самой чудесной женщины и выдохнул с вибрирующим рыком:

— Аврора.

Внезапно вспыхнувшие чувства к этой красивой и необыкновенной женщине всё более и более волновали мою кровь. Едва произнёс её имя, как вдруг, двери одних их покоев распахнулись, и в коридор вышел высокий мужчина с высокомерным и недовольным выражением на вытянутом лице. Следом за ним вышла... она. Я замер, поднял на неё глаза и забыл, как дышать.

Аврора что-то говорила своему спутнику, но увидев меня, умолкла на полуслове. Как и я, она замерла и удивлённо распахнула глаза. Всего на миг. А потом... она улыбнулась. Это была невероятная улыбка, такая улыбка... Боги всех миров, да я за эту улыбку готов уничтожить любой мир, и я бы сделал это

ради неё. Всё что угодно бы сделал. И сделаю. Сдохну, но сделаю всё, что она пожелает.

— Лиам, — прошептали её губы. Но я услышал. У волков чуткий слух.

Кровь набатом застучала в моей голове. Сердце готово было выломать рёбра и выпрыгнуть наружу, так сильно рвалось к ней. Я сделал шаг навстречу и Аврора словно очнувшись, бросилась ко мне. Никакого этикета. Никакой конспирации. В бездну всё.

Она со всей страстью бросилась в мои объятия, я прижал её к себе крепко. Теперь нас нельзя было разнять.

— Аврора... — пробормотал, не в силах сказать что-то ещё.

Она вдруг подняла ко мне своё улыбающееся‚ счастливое лицо, сильнее прижалась ко мне и прошептала:

— Немедленно поцелуй меня. Сейчас же...

— Чтоб вас! — шикнул на неё длиннолицый мужчина. Очевидно, это и есть господин Гастон Ли.

Я хмыкнул и исполнил просьбу любимой женщины.

Любимой? Определённо. Одна лишь встреча. Головокружительный, чудесный, незабываемый день вместе, и я навеки ею сражён.

Её губы легко раскрылись навстречу мне. Мягкие, сладкие... Её вкус взорвался на языке, выбил остатки моего дыхания. Будь проклят этот дворец и договор с короной.

Аврора задрожала в моих руках. Разорвав поцелуй, услышал стон разочарования. Заглянул в её необыкновенные глаза и улыбнулся. В её прекрасных глазах цвета неба искрилось и переливалось синее пламя.

— Наконец-то... — Произнесла она чуть хрипло и радостно рассмеялась, вновь

прижалась ко мне и сказала: — Я скучала.

— И я...

Но мне не дали договорить.

— Вам повезло, что слуг поблизости не оказалось. Чуть всё дело не испортили, — проворчал господин Ли.

— Милорд, господин прав, — вставил слово и мой камердинер. — Вам нужно быть осторожными.

Аврора нехотя выскользнула из моих объятий. Я тут же ощутил пустоту и холод. Волк недовольно заворочался внутри. В груди зародился глухой рык. Чтобы не натворить дел, убрал руки за спину, а зверю приказал успокоиться и

набраться терпения.

— Прости меня. Не удержался, — сказал с улыбкой, глядя исключительно на

Аврору.

— Что ж, нам остаётся только немного потерпеть, — озвучила она мои мысли.

Потом подозвала своего спутника и представила нас друг другу: — Лиам, это... твой второй свидетель — господин Гастон Ли. Гастон, перед тобой Его Сиятельство, граф Лиам Найтмэр. А это его камердинер — господин Сэмюэл Хаш.

Мы обменялись оценивающими взглядами и кивнули друг другу.

— Рад знакомству, — произнёс Гастон.

— Взаимно.

Сэму от Гастона достался лишь кивок.

— Можем поговорить? — прошептала Аврора и утянула всю нашу компанию в покои, как оказалось, это были покои Гастона.

— Вот, граф, это тот, кто разрушит твою помолвку с леди Бэлл: прошу любить и жаловать, господин Гастон Ли!

Мужчины странно друг на друга взглянули. Точно не понравились друг другу. Повернулась к охотнику, который был напряжён и недоволен, как зверь, готовый сбежать, куда глаза глядят, и представила ему Лиама:

— Гастон, перед тобой Его Сиятельство граф Лиам Найтмэр. Прошу любить и

жаловать!

Ни один из них не протянул другому руку для крепкого рукопожатия. Они обменялись скупыми кивками. Не более того.

— Полагаю, Ваше Сиятельство, я могу от вас лично получить подтверждение моего вознаграждения за оказанную вам двоим услугу, — надменно произнёс Гастон.

Ещё специально с насмешкой выделил «Ваше Сиятельство». От его наглости у меня глаза чуть на лоб не вылезли. Не выдержала и легонько пнула носком туфельки по ноге Гастона и прошипела:

— Ты что себе позволяешь, гад? Мы ведь всё обсудили!

— Тише, моя дорогая, — усмехнулся Лиам и обратился к Гастону таким высокомерно-холодным тоном, какой бывает только у аристократов. — Слово

госпожи Даль — моё слово, господин Ли. Я подтверждаю, что вы будете достойно вознаграждены. Я умею быть щедрым с теми, кто предан своему слову. Не так ли, господин Ли? Вы же преданы своему слову, как настоящий мужчина? Мы с Авророй можем положиться на вас или не стоит?

Мне позарез нужно научиться говорить так же, как Лиам. И смотреть, как он. Один такой взгляд, и ты чувствуешь себя тупицей, а ещё виноватой или виноватым во всех смертных грехах, даже в тех, какие ещё не успел совершить, а уже стыдно.

Гастон даже растерялся от столь уверенных слов и прямого взгляда Лиама. Его окутала и аура графа — властная, подчиняющая. Конечно, он же волк. А сильный волк, когда он альфа и не так может по хребту дать. И не только голосом и взглядом. Думаю, кулак у Лиама тяжёлый. Вон, будь у Гастона хвост, уже поджал бы его и заскулил, умоляя простить его за дерзость.

— Э-э-э... — протянул Гастон и покосился на меня, будто искал поддержки.

Переступил с ноги на ногу. Потом тряхнул головой, пытаясь сбросить с себя подавляющую энергетику графа и промямлил, а мямлить для Гастона не свойственно:

— Да-да... Я — мужчина, милорд. Настоящий мужчина. И моё слово имеет вес. Вы можете на меня рассчитывать. Вы и Аврора... госпожа Аврора...

Мне захотелось стукнуть его по лбу.

— Благодарствую, — кивнул Лиам со всем достоинством истинного аристократа и протянул руку Гастону со словами: — Скрепим нашу сделку, господин Ли? Госпожа Даль и магия станут нашими свидетелями.

Круто Гастон попал. В этом мире рукопожатие не хухры-мухры. Пожал руку магу — согласился на сделку. Всё, слово нужно держать.

Магическая сделка — хитрая вещь. Нарушишь данное обещание, и тебе прилетит такой звездец, что вовек не исправить. Потому Гастон и побледнел, бедолага. Если у него вдруг были мысли кинуть меня и Лиама, то теперь не получится.

Почти минуту он сомневался! Но всё же решил доказать, что он мужчина, а не сопля на палочке в стеклянной баночке. Пожал руку графа. Думаю, Гастон хотел удивить графа и крепко пожал ему руку. Не тут-то было! Судя по скривившемуся лицу Гастона, Лиам ответил ему не менее крепким пожатием. Сила у него звериная.

— Сделка заключена, — проворчал Гастон и буквально вырвал свою руку из хватки графа.

Пошевелил пальцами и покосился на меня с недовольством. А я что? А я ничего.

— Теперь можно говорить о деле? — проговорила ехидно и сложила руки на груди. И добавила: — Или ещё пару-тройку часов поговорим о доверии?

— Хочу обсудить честь девушки, Ваше Сиятельство, — произнёс Гастон и убрал руки за спину. Вздёрнул упрямый подбородок и взглянул на Лиама.

Я закатила глаза и со стоном произнесла:

— Гастон, я тебя сейчас убью.

— Вы не должны переживать за честь госпожи Даль. Она не для вас, господин Ли, — с лёгкой угрозой ответил ему Лиам.

На моих губах появилась улыбка. Посмотрела на графа с обожанием.

— Не о ней речь. Я говорю о Синтии Бэлл, — усмехнулся Гастон.

Я перестала улыбаться и перевела взгляд на охотника. Какого чёрта?

— Вы собираетесь лишить девушку достойного будущего, милорд. И не простую девушку, а леди, — продолжил Гастон. — Её честь, её репутация будут уничтожены. Вы сами прекрасно это понимаете.

Я опустила руки, сжала их в кулаки и открыла уже рот, чтобы заткнуть Гастона

крепким словом, но он не позволил, быстро договорил:

— На её горе вы не построите счастья. Вы не думали об этом?

— Ты, мать твою, с какого перепуга решил философом заделаться?! — зашипела на него. — Совсем не вовремя ты начал рассуждать о морали! Вообще-то ты слово дал! Тогда, с какого такого хрена, Гастон?!

— Аврора, — с укором произнёс Лиам.

Я одарила его таким многозначительно-суровым взглядом, что граф умолк.

— Из тебя получится плохая леди, — хмыкнул Гастон. — Они ведь не выражаются, как матросы во время пьянки.

Перевела полный ярости взгляд на Гастона и одарила его улыбкой гадюки, таким же тоном произнесла:

— Мне не нравится оскорблять и обижать людей. Я не люблю ставить никого на место и стараюсь всех и каждого понимать. Но с вами, господин Ли, я скоро стану получать удовольствие, оскорбляя! Поэтому придержите свой язык, пожалуйста, не доводите меня до греха!

Я ведь могу своему кустику пожаловаться. Он снова усмехнулся и шутливо мне поклонился, сказал:

— Ого, перешла с «ты» на «вы»? Хорошо, как пожелаете, будущая леди Найтмэр.

— Господин Ли, хватит шутовства. И не переходите черту, прошу вас. Иначе я буду вынужден вызвать вас на поединок, — произнёс Лиам строгим и максимально жёстким тоном.

Его глаза опасно сверкнули и даже мне стало не по себе. Гастон снова побледнел и проблеял извинения.

— Насчёт чести и репутации упомянутой вами леди, — продолжил Лиам чуть мягче, — то я постараюсь сделать так, чтобы нам не пришлось применять план по соблазнению.

Теперь я с огромным удивлением уставилась на Лиама.

— О чём ты говоришь? — произнесла не своим голосом.

Гастон тоже в удивлении поднял брови.

Лиам взял меня за руку, поцеловал кончики пальцев и только потом ответил:

— Господин Ли прав насчёт достоинства и чести одной леди. Не хочется начинать семью с обмана и подлости, Аврора. Я долго думал и пришёл к выводу, что нужно всё решить достойно.

Я сейчас и Гастона, и Лиама придушу.

— Почему мне ничего не сказал? Не написал? — проговорила с обидой.

— Потому что решение стало окончательным после общения с леди, — улыбнулся мне Лиам. — Она не горит желанием стать моей супругой. Я уверен, моё предложение её устроит.

— Тогда я вам зачем?! — воскликнул Гастон.

Мы оба взглянули на него и в один голос ответили:

— Запасной вариант!

Побыть наедине с Лиамом не удалось. И показать ему мой цветочек тоже не удалось. Почему? Прибежали служанки и передали мне срочное приглашение от леди Бэлл. Данная леди звала меня на девичник.

Не стану подробно описывать свои чувства и эмоции. Сосчитала до десяти и постаралась прийти в себя, утихомирить гнев и желание совершить убийство упомянутой леди. Но ярость продолжала зверем скрестись в груди.

Мысль билась в голове: «Вдруг Лиам не договорится с Синтией? И вдруг Гастон не сможет её скомпрометировать?»

Мысль о том, что Лиам станет супругом леди Бэлл порождала другие мысли — мерзкие, отвратные. Они как паразиты цеплялись ко мне и били наотмашь. Но я гнала от себя дурные мысли и идеи. Решила довериться Лиаму. Всё же он граф. Всё же он мужчина. А я слабая женщина и должна уметь доверять безоговорочно тому, кого решила видеть рядом с собой до конца своих и его дней.

— Отказываться нельзя, — вздохнул Лиам. Потом наложил заклинание «полог

тишины», чтобы служанки не слышали наш разговор и сказал: — Дотерпи до

вечера, моя дорогая. После ужина я поговорю с Синтией. Я верю в нужный нам исход ситуации. Всё будет хорошо. Всё получится.

— Надеюсь, — произнесла грустно.

Потянула к нему руки, чтобы обнять, но сразу опустила. Нельзя. Лиам всё понял. Он взглядом меня и обнял, и поцеловал.

Я закусила губу и подумала, что из-за прихоти и жадности принца мы с этим мужчиной теряем так много времени. А ведь мы могли бы уже стать близки...

— Ступай и не волнуйся ни о чём, — произнёс граф с улыбкой и снял полог

тишины.

Гастон всё это время изображал из себя предмет мебели. Кивнула служанкам и направилась за ними. Спохватилась и сказала:

— Я подарок забыла! Нужно вернуться...

Служанки переглянулись и заволновались. Я добавила с натянутой улыбкой:

— Это быстро!

— Мы с вами, госпожа, — поклонились они мне.

Внутрь своих покоев девушек не пустила. И правильно сделала!

На миг я впала в ступор. Челюсть моя отвалилась. Душа ухнула в пятки. Мозг отправился в отпуск. Кое-как собрала себя в кулак, тряхнула головой, надеясь, что мне померещилось. Увы, не померещилось.

— Ты что натворил?! — воскликнула, в ужасе увидев проделки своего питомца. — Немедленно отпусти этого... типа, а то отравишься ещё! И почему ты не подал никакого сигнала, что у нас гости?!

Из меня фонтаном полились ругательства. Я по кругу обошла облюбованную розой колонну. Цветочек увеличился до размеров слонёнка. Бутон открыл зубастую пасть и наполовину заглотил какого-то типа в разноцветных одеждах и чёрных сапогах. Один очень дорогой мужской сапог свалился с бедолаги, и был покрыт вязкой слюной моего питомца. Другой сапог остался на незваном госте, но был порезан острыми шипами. В общем, хорошим сапогам пришла хана. Цветочек мыслеобразами показал мне, что случилось.

Какой-то козёл, другого определения не могу дать этому типу, забрался через балкон в мои покои и решил покопаться в моих вещах! И это в королевском дворце! Средь бела дня!

— С ума сойти! — в панике схватилась за голову, не зная, что делать.

Этот наглец собирался прикарманить мои, точнее, позаимствованные у подруги украшения и мой мешочек с золотом! Но ему бы ничего не удалось украсть. У меня на сумках, мешочках с золотом и коробочке с украшениями артефакты от кражи и порчи стоят. И на что надеялся этот болван? Этот идиот успел только одно — обнаружить украшения и золото, но потрогать их не успел. Вмешался мой грозный охранник.

— Выплюнь, — потребовала от кустика. — Живо.

Цветочек несколько секунд посомневался, но послушался.

Он не просто выплюнул воришку, но ещё и срыгнул на него слизь зелёного цвета. Мужик выглядел стрёмно. Словно его пожевали и выплюнули. Ха-ха. Он не мог пошевелиться, потому как был исколот ядовитыми шипами моей розы. Горе-взломщик был парализован. Как долго будет действовать яд, я не знаю. Не сдох бы. Или уже сдох?

Я подошла к камину и взяла кочергу. Потыкала мужика кочергой. Его глаза были выпучены, рот в ужасе раскрыт. На мои действия из его горла донеслись жалобные постанывания и хрипы.

— Живой, — вздохнула я и огляделась по сторонам. — И куда тебя девать?

Цветочек мысленно предложил спрятать гада в его желудке.

— Нет.

Потом простонала и подумала, что всё это так не вовремя и вообще наш план летит ко всем чертям. Гастон сомневается. Лиам решил поиграть в дипломата. Я хочу всех убить. А цветочек поймал вора, который мог лишить меня чужих украшений! И чтобы я потом сказала подруге?

В дверь постучали и я вздрогнула.

— Госпожа? Госпожа, нам нужно идти!

— Вам может нужна помощь?

Завертела головой. Шухер! Шухер! Что делать?! А-а-а-а! Засада!

«Так, возьми себя в руки, Аврора!» — приказала себе.

— Возьми его за ноги и затолкай в ванну! — прошипела кустику. — Пусть там пока полежит. И смотри, не вздумай сожрать его или кого-то ещё! Если очнётся — выруби, но не до смерти. Потом подумаю, что делать. И убери за собой...

Указала пальчиком на следы яда, слюны и зелёной гадости. Схватила подарок для леди Бэлл и прежде, чем выйти, посмотрела на себя в зеркало. Глаза у меня выглядели безумно. Будто я какая-то шизофреничка. Блин, ну что за день?

— Всё в порядке, — сказала девушка, когда вышла из покоев. Одарила их улыбкой и показала коробку, перевязанную лентой. — Просто забыла, какой из подарков для невесты...

Девушки на мою улыбку отреагировали вполне закономерно — вздрогнули. Естественно, я сейчас выглядела как маньяк.

— Ведите. Где там девичник, — кивнула служанкам. — Мне срочно нужно выпить.

Среди самых скучных мероприятий девичник леди Бэлл, пожалуй, займёт первое место. Хозяйка сего мероприятия мне не понравилась с первого взгляда.

Во-первых, она была красавица. Даже не так. Одного слова «красавица» будет мало. Восхитительная, запредельно прекрасная девушка. Она притягивала и приковывала к себе всеобщие взгляды и, глядя на неё можно было забыть, как дышать. В самом соку. Нежная, какая-то неземная была у неё красота. Синтия Бэлл словно светилась изнутри. У неё были роскошные волосы цвета льна. Тот самый «льняной» блонд, что сочетает в себе тёмные и светлые оттенки. Волосы были собраны в идеальную причёску и выглядели не просто ухожено. Складывалось ощущение, что её лохмы ежедневно холит и лелеет какой-нибудь мастер-парикмахер. Да, мне завидно! О таком сиянии волос, шелковистости и глубине цвета можно только мечтать. Мне мои тёмные волосы сразу показались неухоженными. Хотя я очень люблю всевозможные бьюти продукты и пользуюсь ими, но такого вау-эффекта у меня и в помине нет. Не пренебрегаю я и магической косметикой с артефактами, но видимо, Синтия знает какой-то особый секрет. У леди Бэлл либо крутая генетика, либо просто самый лучший в мире мастер-волшебник.

Помимо волос в ней было прекрасно и всё остальное: правильные черты лица; выразительные прозрачно голубые глаза в обрамлении пушистых ресниц; идеальной формы брови; аккуратный прямой нос; полные и сочные губы; кожа цвета молока; белые зубы и правильный прикус. Синтия была обладательницей идеального лица и тела. В её внешности было что-то захватывающее, неотразимое, что-то такое необыкновенное, что притягивало к себе.

А это платье из роскошного шёлка цвета персика с перламутровым отливом невероятным образом шло ей. Нужно быть баобабом, чтобы не замечать её стати и красоты. Она гордо и с лёгким презрением взирала на своих «подружек». Если говорить честно, то я была неприятно поражена. Не ожидала, что девушка настолько хороша собой. Вот что значит, «ощути себя окунутой в ведро в помоями». Так погано я себя ещё не чувствовала. И вот теперь мы переходим к пункту два.

Второе, почему Синтия Бэлл мне так сильно не понравилась — из-за возникшей у меня мысли. «Леди своей красотою случайно не сразила наповал графа Найтмэра?»

Уж не потому ли он резко передумал по поводу нашего плана? Мне залил в уши, что желает с ней поговорить, предложение ей хорошее сделать... Ага, сделает предложение — руки и сердца. И женится на ней. И даже с удовольствием помрёт, чтобы леди стала богатой вдовой.

И после этой мысли моё настроение окончательно скатилось под плинтус. Какие-то приторные, насквозь пропитанные фальшью и лестью разговоры на этом тухлом девичнике меня лишь сильнее вгоняли в тоску. Как я поняла, настоящих подруг у леди нет. Всё это приглашённое на её девичник окружение — местные придворные дамы. И они были горазды лишь посплетничать, но не более того. Меня на кой чёрт позвали? Ради дополнительного реквизита к тупой помолвке?

И пока я сидела за столом, ковырялась в приторном пирожном и кривилась от

аромата мятного чая (какой идиот сунул в мятный чат корицу?) мечтала лишь об одном — пусть сейчас случится что угодно, что позволит мне сбежать с этого гадкого мероприятия.

Для девичника была выбран золотой зал, который был, на самом деле жёлтым, как оперенье жёлтой канарейки. Такой яркий, раздражающий, невозможно бесячий цвет, когда его слишком много. Вдоль всего зала повсюду стояли кресла, пуфы и диванчики. Догадайтесь, какого они цвета? Вы угадали! Жёлтого! И центр этого прекрасного помещения украшал овальный стол с белой скатертью. На столе стояла золотая ваза с жёлтыми тюльпанами.

«Жёлтые тюльпаны — вестники разлуки...»

В качестве закусок к невкусному чаю были ужасно сладкие пирожные, тонны

конфет‚ золотая ваза с горой печенек в разноцветной глазури, сливочный мусс для каждой подружки и прочая тошнотворная сладость. А я бы не отказалась от сочного куска мяса и с удовольствием выпила бы красного вина. Кстати‚ выпить никто не предложил.

Точнее, на девичнике выпивки вообще не было. Ни игристого вина, ни обычного вина, даже прозрачной горькой не наблюдалось. Один мятный чай с корицей...

Синтия сидела в центре стола в кресле, похожем на трон. Мы были рассажены в креслах попроще. Никакой развлекательной программы не было. Одни разговоры, натянутые улыбки и глупые смешки. Единственное‚ что немного оживило посиделки — вручение подарков... Но развлечение провалилось.

Подарки леди Бэлл приняла, но открывать, как это принято на любом нормальном весёлом девичнике не стала. Уверена, что все сегодняшние подарки отправятся в лучшем случае слугам, в худшем — в топку. И флаг ей в руки.

Подружки наиграно весело щебетали, восхваляли красоту леди Бэлл, желали ей счастья и прочей лабуды, которую положено говорить на девичниках. У меня от этих поздравлений и пожеланий разыгралась мигрень. И вот настигла меня ещё одна мысль: «Уж не порадовать ли моего питомца сладким обедом? Пусть он скушает Синтию Бэлл. Прямо вот сегодня».

Как говорится, нету тела — нету дела. В моём случае, нет Синтии — нет свадьбы с Синтией. Хэппи Энд.

Но при этом я хорошо понимала, что не сделаю данного кровавого шага. Просто не смогу жить с тяжестью на душе. И Лиам вряд ли обрадуется. Да и маги тут есть, которые в мозгах могут поковыряться и достать нужную информацию. Короче, кровавое дело по уничтожению соперницы изначально обречено на провал.

И вот сидела я на этом странном девичнике и утешала себя мыслью, что это всё фарс. Всё ненастоящее. Синтия не станет женой Лиама. И когда я проговорила эту мантру раз так двадцатый, на меня вдруг накатило чувство беспомощности. Оно ударило меня наотмашь. Перехватило дыхание и стало как-то плохо. Голова сильнее заболела. В голову заспешили самые ужасные мысли. Что ничего не выйдет. Что Лиаму придётся исполнить приказ короны, и он женится на этой Снежной королеве. Что план принца сбудется и Лиама убьют. Но тут же все эти гадкие мысли были сметены раскаленной яростью. Какого чёрта я хандрю? Не отдам я Лиама! И сама Синтия Бэлл не выглядит счастливой. Это ведь хорошо? Однозначно да. Она вообще похожа на статую. На красивую и холодную скульптуру. Ни разу не улыбнулась. На пожелания «подружек» никак не отреагировала. Она вообще смотрела куда-то мимо всех нас. Словно мыслями была где-то очень далеко. К чаю и сладостям не притрагивалась. Просто сидела как королева и молчала. Может, потыкать её вилкой? Чтобы проверить, что она вообще настоящая. А то может Лиаму пытаются зомби подсунуть или манекен?

Синтию от вилки спасли слуги. Они вошли-ворвались в зал и с плохо скрываемой паникой и сообщили новость, которая взволновала всех, кроме меня и Синтии. В кустах найден парализованный барон. Никто не знает, что с ним произошло, и как он оказался в густом кустарнике.

По моей спине побежал неприятный холодок. Предчувствие нехорошее появилось. Но я сидела с невозмутимым выражением на лице и старалась не показать виду, что догадываюсь, почему он оказался в кустах и почему барон парализован. Моя догадка усилилась, когда она дама поделилась сплетней, что барон-то принялся за старую привычку — у него клептомания.

Всех дам попросили хорошо подумать и сообщить главе дворцовой охраны, если они что-то видели, слышали или знают о произошедшем. И попросили быть осторожными.

Дело в том, что лекари не могут определить причину парализации барона. Возможно, мужчина был отравлен. Противоядие уже ищут. Вот же засада.

«Цветочек! Я тебя сейчас убью!»

Граф избежал моего гнева. Он оказался на месте.

— Аврора? Это ты? — удивился он, когда я постучала три раза и тут же вошла в его покои, проигнорировав удивлённые взгляды прислуги, что как раз проходила мимо.

— Нет, я тебе мерещусь, — сорвалось с языка злое шипение.

Мне уже можно переквалифицироваться в гадюку?

Лиам был занят чтением каких-то бумаг‚ когда я вошла. И после моего ехидства отложил их на чайный столик и встал с кресла. Подошёл ко мне злющей, будто я раздраконенный шмель и сейчас буду творить страшное. Бережно взял меня за плечи, заглянул в мои сверкающие гневом глаза и произнёс мягко, ласково:

— Что с тобой, моя прекрасная Аврора? Кто тебя расстроил?

И даже улыбнулся. А я смотрела в его глаза цвета виски и понимала, что не хочу терять этого мужчину. Он мне, чёрт побери, нравится. Даже больше, чем просто нравится. Наверное, я уже по самое не хочу влюблена в него...

И плевать, что времени на близкое знакомство у нас не было. И что мы всего раз нормально целовались и даже не занимались сексом. Нельзя так быстро влюбиться, скажете вы. А вот неправда. Ещё как можно! С первого взгляда, как говорится.

И я не стала начинать разговор с десятой дороги и решила сразу расставить все

точки над i.

— Лиам, скажи мне всё как на духу... Нет, сначала поклянись, что скажешь правду, какая бы она ни была, даже если это самая отвратительная правда.

Мужчина сжал мои плечи чуть сильнее. Прекратил улыбаться и нахмурился.

— Аврора... — начал он, но я перебила.

Положила ладони ему на грудь, подалась вперёд и прошептала:

— Прошу тебя... Нет, я требую, поклянись.

Видимо, что-то было в моих глазах и моём тоне, но мужчина просто кивнул и произнёс:

— Я, Лиам Найтмер, потомственный граф, клянусь тебе Аврора Даль своей жизнью. Клянусь, что скажу тебе правду на заданный твой вопрос, какой бы он ни был. Прошу, спрашивай.

Ого, жизнью поклялся!

Я думала, поклянётся своими любимыми тапочками или здоровыми зубами своих врагов, а тут всё так серьёзно. Хотя чего это я? Сама же попросила. Облизнула вдруг пересохшие губы, сжала в кулачках ткань его рубашки и спросила:

— Я хочу знать... Синтия Бэлл, она... Нет, не так... Ты передумал и решил стать её супругом, да? Она пленила тебя своей красотой, Лиам? Я тебя больше не интересую?

И после моего сумбурного вопроса, Лиам длинно вздохнул. Взял мои кулачки в свои руки, разжал мои пальцы и поцеловал их.

Я снова начала злиться. А ещё слезливый ком встал в горле.

— Ну что же ты молчишь? Ответь мне. Ты поклялся, — прошептала я и ощутила, что глаза щиплет.

Не хватало позорно разреветься.

— Отвечаю на твой вопрос. Я не передумал и не решил стать супругом леди Бэлл. Она не пленила меня своей красотой. Она красива, верно. Но её красота подобна красоте... ледников. Красивые и в то же время они холодные и безжизненные. Ими хорошо любоваться издалека. Да и одного раза хватит. Ты зря волнуешься, дорогая моя. Кроме тебя меня не интересует никакая другая женщина. Я принял решение, что сделаю всё возможное и даже больше, но добьюсь расторжения помолвки с Синтией. Я хочу только тебя, моя Аврора. Только тебя. Клянусь тебе.

С моих плеч словно камень свалился. И теперь я ощутила несказанное облегчение. И безмерную радость. Меня даже эйфория накрыла, как волна накрывает берег. Накатила внезапно и всё.

Я рассмеялась и припала к его груди, как это делают дамы в любовных романах.

— Ах, Лиам! Какое облегчение! — воскликнула радостно.

Он снова вздохнул и обнял меня. Ничего не сказал. Просто обнимал крепко так, надёжно. Пусть так будет всегда.

Подняла голову и проговорила:

— Поцелуй меня...

Лиам вместо моей просьбы о поцелуе вдруг тихо засмеялся. Я нахмурилась и спросила, опять пыхтя, как паровоз:

— Что?

— Ничего.

— Лиам! — прорычала я.

И он сдался.

— Просто, когда ты вошла, у тебя было такое испуганно-раздражённое выражение лица, как будто дворец вот-вот рухнет. А оказалось, что ты ревновала меня.

— Если бы дворец рухнул, я бы и не пикнула. Плевать на него. Я бы и глазом не моргнула. С таким будущим правителем, как Его Высочество, дворец не жаль. Для меня важен только ты, Лиам. Я хочу тебя, а не руины вместо тебя. И ревновать мне не понравилось. Ревность... Она причиняет боль, Лиам. И выжигает изнутри...

— Шшш... Я понял...

И наконец, он поцеловал меня. Оосторожно‚ мягко, даря и получая удовольствие от каждого прикосновения. Он прижал меня к себе, запустил свободную руку в мои волосы, расплёл причёску, слегка сжал затылок и провёл большим пальцем по позвонкам.

Его поцелуй мгновенно затуманил мне разум. Невероятно. Необыкновенно. Хорошо так. Я прижалась к Лиаму всем телом, обняла, скользнула ладонями по плечам, вцепилась в его одежду... Она так мешает. И я дёрнула за ткань, потянула наверх, чтобы он её снял.

— Аврора... — прошептал Лиам мне в губы, отстранился от меня. — Что же ты творишь...

— Что творю? — выдохнула удивлённо. — Я хочу тебя... Прямо сейчас... И хватит болтать... Снимай с себя одежду...

Его глаза вспыхнули раскалённым жидким янтарём. Из груди вырвалось рычание.

— Ты не понимаешь... — начал он.

Я толкнула его в грудь и прижала к стене, потянула и всё-таки стянула с него проклятую рубашку. Лиам не сопротивлялся.

— Ох, да-а-а! — выдохнула радостно, когда увидела его торс и провела ладошками по стальным мышцам, зарылась пальцами в тёмную поросль на его груди. Поцеловала его в шею, чуть прикусила кожу. Мррр... Он такой классный.

А как он вздохнул и тихо простонал. Просто райское пение птиц. У меня просто сорвало крышу. Желание, что неожиданно вспыхнуло, заставляло кипеть кровь и путаться мысли.

Привстала на носочки и потянулась к его губам. Лиам вжал меня в себя, будто хотел, чтобы мы слились в единой целое, и поцеловал меня так, будто я была живительным родником, а он путник, умирающий от жажды. Мне понравился этот поцелуй. Очень-очень нравился. Мы будто действительно пили друг друга.

Я вдыхала аромат его обнаженной кожи, мне хотелось попробовать на вкус его всего, мне хотелось большего. Я. Очень. Сильно. Желала. Моего. Лиама. И судя по его реакции на меня, это было взаимно.

Наш поцелуй, прикосновения превратились в необходимость быть ближе. Только платье бы снять. Чертовски мешает. Оторвалась от его губ и хрипло проговорила:

— Ты можешь сделать так, чтобы никто не смог к нам войти, и чтобы никто не

услышал наши крики и стоны?

Потемневшие от желания глаза мужчины сфокусировались на мне, очевидно, до него не сразу дошёл смысл сказанного, но когда дошёл, он кивнул и прошептал:

— Да. Но... зачем нам кричать?

Я уткнулась лбом в его плечо и рассмеялась.

— Ты что ли занимаешься сексом молча?

Посмотрела на его лицо и улыбнулась во все тридцать два зуба. Его щёки чуть порозовели.

Но он выполнил мою просьбу, а после подхватил меня на руки и направился к

кровати и прежде, чем меня опустить на ложе, произнёс:

— Аврора, пути назад не будет. Я ведь поставлю на тебе свою метку. И по волчьим законам ты уже будешь моя жена.

Я моргнула раз, другой. Потом стукнула его кулачком, вызвав у него шок и недоумение, и прошипела:

— Тогда какого хрена мы тут дурью страдаем? Я уже давно могла стать женой!

Обняла его за шею, едва не придушив, чмокнула в губы и сказала:

— Я согласна стать твоей женой по любым законам, Лиам. Хоть по волчьим, хоть по кошачьим, даже по комариным.

— Аврора... — простонал он моё имя с таким непередаваемым наслаждением, что я всё поняла — из нас получится прекрасная семья.

А пока... пусть весь мир подождёт.

— Придётся отказаться от колье и повязать на шею шарф, — произнесла задумчиво, рассматривая шею и плечо.

Лиам, конечно, предупредил, что будет синяк, но он забыл сказать, что это будет мега-синяк! Такой качественный засос получился, да ещё до крови. Но что странно, совсем не болит. Вообще никак не беспокоит.

— Мой зверь будет недоволен этим, — вздохнул Лиам, лёжа в постели и глядя на меня, как кот, обожравшийся сметаны.

Он заложил руки за голову и улыбнулся моему отражению в зеркале. Я фыркнула и обернулась. Залюбовалась им. А Лиам даже срам не прикрыл. А вдруг кто войдёт? Защиту-то он уже снял. Вот неловко будет... тому, кто войдёт.

Сдвинула брови и поинтересовалась:

— А с чего это твой зверь будет недоволен?

— С того, что я пометил тебя, так, как это принято у волков. Теперь для моего зверя ты моя женщина, моя самка до самой смерти. А ты собираешься всё прикрыть. Это как если бы я надел кольцо на твой пальчик, а ты стала бы его ото всех прятать.

Я состроила Лиаму рожу и проворчала:

— Пометил... как грубо!

— Но это правда, — рассмеялся он.

— Тогда говори: «поставил метку», так лучше звучит, согласись. И знаешь что? Я предпочитаю, чтобы ты и твой волк руководствовались не только банальными постельными отношениями, но и сердцем, чувствами и даже мозгом.

— Ты абсолютно права, любовь моя.

От этих ласковых слов у меня внутри всё затрепетало.

Женское существо растаяло, как мороженое на раскалённом асфальте. Я была готова слушать эти слова бесконечно.

— Поверь, мои чувства сосредоточены именно в сердце. И в голове, а не в головке, — проговорил Лиам.

Что ж, это хорошо.

Вздохнула томно, плечиком повела и прошептала:

— Кстати, насчёт колечка... Я очень хочу увидеть его на своём пальчике...

Вытянула перед собой руку и пошевелила пальчиками, представляя на безымянном огромный бриллиантовый булыжник. Да! Хочу именно булыжник.

— И ты его увидишь. Обещаю, Аврора, — заверил меня Лиам и сел в постели.

Посмотрел на меня долгим и голодным взглядом. Всё, теперь мы из спальни вообще никуда не уйдём.

Виляя бёдрами, как заправская стриптизёрша, вернулась к прекрасному мужчине, забралась в постель, устроилась на его сильной груди и прошептала, выписывая пальчиками круги на его мускулах:

— Между прочим, скоро ужин в честь твоей поганой помолвки.

Мужчина задрожал от моей нехитрой ласки и пробормотал:

— К сожалению...

— А я даже толком не пообедала. На поганом девичнике подавали поганые пирожные... — вспомнила вдруг неприятное событие и настроение испортилось.

Приподнялась на локте и посмотрела в глаза самого лучшего мужчины. Он убрал мои волосы мне за ухо, а то они ему в рот полезли и сказал:

— Не грусти, не печалься, моё сердечко, всё устроится, вот увидишь. Причём

очень-очень скоро. Я дал теб слово и сдержу его.

Прикоснулась губами к его губам и выдохнула ему в рот:

— Скорее бы...

Ба-ба-а-а-ах! Ба-ба-а-а-ах! Ба-ба-а-а-ах!

Кто-то похоже решил выломать нам двери. Я вздрогнула и дёрнулась, заметалась по кровати в поисках белья.

— Не суетись, — спокойно произнёс Лиам, вставая с постели. — Это Сэм.

— Ваша Светлость! Совсем скоро ужин, а вы ещё не готовы. Что я за слуга, коль не могу своего милорда к нужному времени собрать, — услышала я укоризненный голос Сэма. — Вы должны быть...

И тут Сэм увидел меня.

Захлопнул рот, щёки его порозовели, глаза, бедолага, не знал, куда девать. Но он не стушевался, поклонился мне, сидящей в кровати Лиама, и произнёс со всем достоинством:

— Добрый вечер, госпожа Даль. Прекрасно выглядите.

Я поправила простыню, в которую завернулась, хмыкнула и ответила ему:

— Прекрасно? Так может мне в таком виде и отправиться на ужин? Думаю, все мужчины оценят мой наряд.

— Пожалей несчастных, — с лёгкой угрозой в голосе проговорил Лиам, — это будет их последний вечер. И всё, что они увидят перед смертью — моего разъярённого зверя.

Я длинно вздохнула и произнесла:

— И ты обречёшь себя на ужасную участь. Ведь останешься единственным мужчиной. И что тогда? Мне воевать за тебя со всем женским стадом? Одной Синтии хватает за глаза. Мне ведь придётся засучить рукава и каждой здесь открутить голову. Ужас, дворец утонет в крови.

Сэм издал какой-то крякающий звук. То ли поперхнулся воздухом, то ли хотел рассмеяться и проглотил смех. Но усилием сохранил невозмутимость. Великолепная выдержка.

А вот Лиам удивлённо моргнул и уставился на меня в немом изумлении. Но потом расплылся в мальчишеской улыбке и сказал:

— А ты кровожадна, моя Аврора.

Кокетливо пожала плечиком и промурлыкала:

— Какая есть, и вся твоя.

У Лиама глаза засветились. Он словно выше стал, больше. Он вообще весь как-то изменился после нашей близости. Как будто внутренний свет включился и теперь освещает его путь.

— Я... — начал он.

Но Сэм всё испортил.

— Милорд‚ госпожа, прошу простить, что вмешиваюсь, но к ужину нельзя опаздывать. Его Высочество посчитает ваше опоздание за личное оскорбление.

Я скривилась и кивнула.

Лиам взъерошил волосы и повторил мой кивок.

— Выйди. Аврора соберётся и...

— Сейчас же свалит к себе! — закончила за графа.

— Я хотел сказать, что тебе тоже нужны служанки и...

Подняла руку, призывая его замолчать.

— Я сама решу, кто мне нужен для сборов, а кто нет, хорошо?

Он опустил плечи и произнёс виновато:

— Прости, моя родная. Прости. Но мы должны доиграть партию до самого финала.

Покосилась на слугу и напомнила Сэму, что он должен выйти.

— Извините, — поклонился дворецкий и покинул покои графа.

Выбралась из плена простыней и подошла к Лиаму, обняла мужчину, заслушалась биением его сердца, и прошептала:

— Я тебе верю. И вместе мы сила.

Он провёл ладонями по моей спине, зарылся пальцами в мои волосы, склонился и поцеловал так жадно и сладко, что у меня ноги подкашиваться начали.

Проклятый ужин, послать бы его вместе с принцем, куда подальше... Но эта политика, этикет, дипломатия, мать их за ногу... Куда ж без них?

— Если сейчас я не уйду, то мы точно не попадём на ужин вовремя, — выдохнула я и высвободилась из его объятий.

Быстро оделась, волосы скрутила в пучок на затылке. Расправила плечи, сделала серьёзный вид и спросила у Лиама:

— Ну как? Не сильно видно, что я только что соблазнила волка и лишила его

добродетели?

Лиам рассмеялся и сказал, что я неподражаема. На этой ноте я и покинула его покои. И мне несказанно повезло. Коридор был пуст. Видимо, всех созвали прислуживать на ужине. Лишь Сэм стоял у двери, снова мне поклонился и пожелал удачи. Я быстрее молнии умчалась к себе.

Цветочек, мой лапочка, находился на месте. Никаких новых происшествий не

случилось. Бардак, который я учинила, тоже никуда не делся. Одним словом, всё было прекрасно. И этот факт должен был меня насторожить.

Но разве обретя крылья и устремившись ввысь, думаешь, что можешь не удержаться, упасть и разбиться? Я не думала. Я знала одно — я счастлива. Я любима. И люблю.

Чрез артефакт вызова слуг позвала трёх служанок, чтобы помогли мне собраться.

Сама пока приготовила то самое платье. Достала гарнитур, что одолжила у Фионы и на всякий случай шёлковый платок. Вдруг придётся прикрыть шею. Туфельки, заколки, косметику выложила и расставила на туалетном столике.

Служанки постучались и на моё разрешение войти, вошли и опешили. Глаза сделали круглыми как яичницы. Чтобы в их головах не рождались самые жуткие версии, поспешила объяснить хаос в покоях:

— Я потеряла кольцо. Вот это. Так перепугалась, что не найду его и на страхе перевернула абсолютно всё!

Показала девушкам своё простецкое колечко, которое, естественно я не теряла. Вы помните, по какой причине я устроила бардак.

— Оно мне очень дорого. И как видите, я очень активно его искала, — проговорила тоном дурочки.

Девушки моргнули, кивнули, сделали вид, что поверили. А может и поверили.

— И где оно было? — спросила рыжеволосая пышечка, которая шустро собрала все подушки и вернула их по местам.

Я указала пальчиком на кресло:

— Оно упало, когда примеряла другое кольцо. Завалилось под сиденье кресла.

— Ах, ну такое бывает, — хихикнула рыжая.

— Госпожа, не будем тратить время, — произнесла строгая брюнетка. — Мы

уберёмся, когда вы уйдёте на ужин.

— А сейчас нужно спешить. Ужин скоро начнётся, а вас нет.

— Хорошо, вручаю вам себя, — позволила умелым рукам сделать из себя красотку.

И конечно у них возникли вопросы по поводу моей шеи. Но я лишь отмахнулась и сказала, что это от любви и маскировать не нужно. Чуть прикрыть шёлковым платком, возможно, но не более того. И знаете что? Девушкам всё удалось. Не только успели вовремя, но и создали шедевр.

Платье, самом собой, умопомрачительное. И сидело оно на мне идеально. Открытые плечи, лиф, подчёркивающий грудь, пышная юбка платья благородного цвета граната, моя обворожительная улыбка и я выглядела по-королевски роскошно. Кстати, гарнитур немного спрятал засос-укус Лиама. Совсем немного.

Подол при каждом движении вспыхивал сверкающими, сияющими искрами. Изумительная, филигранная вышивка. Причёска получилась сложная, но элегантная. Макияж вечерний, яркий. Но не попугайский!

— Вы очень красивая, госпожа, — произнесла рыженькая с искренним

восхищением.

— И платье ваше такое необыкновенное. Вас запомнят, госпожа Даль,

проговорила брюнетка. Из её уст это прозвучало не как комплимент.

— Все леди умрут от зависти. Во дворце иная мода и ни у кого не будет такого

платья. Вы точно будете выделяться и покорите всех своей красотой, — с улыбкой пропела третья служанка, очаровательная русая девушка.

— Спасибо, девушки, — улыбнулась им и решила сделать небольшие подарки.

— Подождите минутку... — попросила их. Бросилась к своим сумкам.

— Так, где-то здесь... — пробормотала я и нашла коробку с маленькими сувенирами, как раз для слуг приготовила.

Достала три карманных зеркальца, украшенных керамическими цветами. Как вы могли догадаться, пионами.

— Это вам. От души. И спасибо за красоту, — указала на своё лицо и волосы.

Русая и рыжая взяли подарки, поблагодарили, а строгая брюнетка сомневалась.

— Прошу вас. Это не взятка, а просто подарок, — настаивала я и она сдалась.

— Благодарю, — произнесла она сухо и даже рассматривать зеркало не стала,

убрала его в карман фартука и сказала: — Всё, вам пора. А мы наведём порядок в ваших покоях.

Покосилась на своего питомца и мысленно обратилась к нему. Попросила не трогать девушек, не пугать, не есть и вообще сделать вид, что он глухой, слепой, немой. Мне сюрпризы не нужны.

Цветочек едва заметно качнул бутонами роз и послал мне ответ, что он всё понял, что я могу не волноваться.

«Что ж, ни пуха...» — пожелала себе мысленно и распахнула двери. Застыла на месте, так как встретилась взглядом с Гастоном.

Он как раз занёс руку для стука в двери.

— Я к тебе час назад заходил, тебя не было, — проворчал он. — Где ты была? Я весь дворец обошёл.

— Вместо комплимента от тебя одни упрёки, — скопировала его тон. — Идём, чего застыл? Надеюсь, ты с пользой дворец обнюхивал?

— Я тебе что, собака? — оскорбился Гастон, который, к слову сказать, выглядел шикарно.

Расстарался для Синтии. Прямо мачо на выезде.

— Ладно, проехали. Так что ты узнал, увидел, услышал?

Он предложил свой локоть, и я устроила на нём свою ручку. Мы направились на ужин. Проходя мимо комнаты Лиама я невольно улыбнулась.

— Кстати, ты бесподобна, — соизволил Гастон сделать мне комплимент.

Хмыкнула и ответила:

— Спасибо.

— А с твоей шеей что? — заметил он метку.

— Ты не ответил на мой вопрос: что ты узнал, увидел или услышал, — произнесла с нажимом, подчёркивая тоном, что не желаю отвечать ему по поводу своей шеи.

Гастон, к счастью, понял и не стал пытать меня. Думаю‚ он догадался, откуда засос и от кого. Он хмыкнул, пожал могучими плечами и сказал:

— Дворец стоит на ушах. Все куда-то бегут. Что-то разыскивают. Суета сует, паника. Слуги орут на других слуг. Гости и придворные паникуют. Никто ничего не знает, у всех шальные глаза, будто случился пожар. Аврора, дворцовая жизнь всегда такая беспокойная?

Короче, ничего интересного.

— Боюсь, мой друг дворцовая жизнь всегда убийственно беспокойная. А что

Синтия? Ты с ней познакомился?

— Когда бы я успел? Тем более в суете знакомиться — гиблое дело. Нет, я сделаю это на ужине.

— Хорошо. Флакончик с тобой?

— Со мной, — похлопал он по груди. Видимо во внутреннем кармашке. — Но граф ведь сказал, что решит всё другим способом.

Я кивнула.

— Всё так. Но если что-то пойдёт не так, то у нас будет запасной изначальный

план.

— Ты так отчаянно за него борешься...

Покосилась на мужчину и сказала:

— Когда встречаешься своего человека, то за него будешь бороться всеми силами, Гастон.

Мы прошли через огромный холл, со стен которого на нас смотрели изваяния мифических созданий. Поднявшись по лестнице, очутились перед парадной дверью, ведущей в главную столовую дворца.

Гастон всё-таки зря время не терял, хоть разузнал, куда нам идти. Ливрейный слуга поклонился нам и произнёс:

— Все уже собрались. Вы успели, господин, госпожа...

И распахнул перед нами двери.

Мы вошли и очутились в огромной столовой. Высокие стулья полукругом окружали большой стол, за которым возвышался трон для принца. Стол радовал глаз изысканными блюдами. У меня довольно громко заурчало в животе. Сервировка была шикарная. У каждого места рядом с тарелкой и бокалом табличка с именем гостя.

Оторвала взгляд от стола. Зал был полон, более двух сотен разряженных гостей и придворных собрались в назначенный час, чтобы отпраздновать помолвку Лиама и Синтии. Последних, кстати, ещё не было. Как и Его Высочества. Ну вот, нас торопили скорее-скорее, а по факту ждать придётся.

Все присутствующие с любопытством уставились на нашу парочку и зашептались. Гастон отвёл меня к окну. Между гостей сновали лакеи с подносами. Гастон поймал одного и взял два бокала. Один протянул мне.

— За успех мероприятия! — сказал он тост и опрокинул в себя весь бокал.

Я лишь пригубила.

Игристое вино было вкусным. Но пить на пустой желудок плохая идея. К счастью, долго ждать не пришлось. Глашатай призвал всех умолкнуть и назвал имена:

— Его Высочество принц Ричард Первый с гостями — графом Лиамом Найтмэром и леди Синтией Бэлл!

Зал взорвался аплодисментами, а когда троица вошла, все опустились в поклоне.

Синтия Бэлл глядела на меня совершенно равнодушным взглядом. Будто я не из плоти и крови, а посредственный предмет интерьера, которые со временем перестаёшь и вовсе замечать.

— Зачем вы пришли? — поинтересовалась она и отвернулась к окну.

Разговаривать придётся с гордой спиной девушки.

Хмыкнул про себя, представив, что сказала бы Аврора. Эта женщина была самой настоящей жизнью. Искрой, от которой может полыхнуть так, что ты либо согреешься, либо сгоришь заживо. А здесь, напротив — холод и сплошная тоска.

Мой зверь внутри завозился. Ему хотелось покинуть покои леди Бэлл и вернуться к своей паре. Я разделял его желания, но всё-таки живу не совсем по волчьим законам. Приходится соблюдать правила.

— Поговорить с вами, — ответил коротко. — Позволите?

Она чуть повела головой и кивнула.

— Тогда прейду сразу к делу. Только... повернитесь, пожалуйста.

Я умолк, и девушка удостоила чести повернуться.

Окинула меня задумчиво холодным взглядом, изящно взмахнула тонкой белой

кистью и проговорила:

— Так что же вы молчите? Говорите, милорд.

Мы стояли друг напротив друга — совершенно разные и смотрели друг другу в глаза. Я заложил руки за спину и без прелюдий сказал:

— Леди Бэлл я принял решение, которое отразится на вашей судьбе. И чтобы как-то сгладить последствия своего решения я хочу предложить вам солидную компенсацию, на которую вы сможете жить, ни в чём себе не отказывая. Более того вы не будете от кого-либо зависеть. Моё решение таково: я не женюсь на вас, Синтия. Уж простите меня.

Она даже не моргнула. Не дёрнулась, не ахнула. Она была спокойна и безразлична. Пожала плечиком и всё тем же ничего не выражающим тоном произнесла:

— Это всё, о чём вы хотели поговорить?

Странно. Я надеялся услышать что-то вроде «я согласна на компенсацию, озвучьте цифру, милорд».

— Вы надеетесь услышать что-то ещё? — проговорил с улыбкой.

Она вновь отвернулась к окну и ответила:

— Мне всё равно, что вы решили, граф Найтмэр. Наверное, вы заметили, что вы мне совершенно не нравитесь. И я даже готова подтвердить, что мы с вами не подходим друг другу ни как муж и жена, но и даже никак друзья. У нас с вами нет ничего общего.

Что ж, я рад, что леди не лишена здравого смысла. Но начало её фразы заставило меня насторожиться.

— И каков же ваш ответ, леди?

Она продолжала стоять ко мне спиной, специально подчёркивая, как относится ко мне. Как к ничтожеству. Да уж, с такой женщиной только горе в доме плодить.

— Я не поведусь на ваши уговоры отказаться от свадьбы, милорд. Я, как верная

подданная короны исполню приказ. И не мне решать мою судьбу.

Она чуть помолчала и добавила с нажимом и отчётливым льдом в голосе:

— И вам настоятельно советую не противиться воле Его Высочества и сделать так, как от нас того требует долг.

И она резко обернулась, когда с моих губ сорвался лёгкий смех.

— Отчего вы смеётесь? — слегка нахмурилась девушка и ударила сложенным

веером по своей ладони.

Я же не сразу ответил. Сначала медленно прошёлся по её гостиной, рассматривая интерьер — совершенный, как и сама Синтия и такой же безжизненный и скучный. Остановился у зажженного камина и заговорил, глядя исключительно на пляшущий огонь:

— Дело в том, что я пришёл не уговаривать вас и не просить вас. Я пришёл к вам, Синтия, чтобы поставить перед фактом, что не женюсь на вас. И, тем самым я хотел смягчить щекотливую ситуацию щедрым предложением.

Обернулся и добавил:

— Я свою судьбу предпочитаю взять в собственные руки. Ваша судьба в ваших

руках, Синтия. Или же в руках короны. Но тут вы сами разберётесь. А теперь прошу меня извинить.

Я уже коснулся дверной ручки, как раздался слегка взволнованный голос леди

Бэлл.

— Стойте, милорд.

Остановился и обернулся.

Девушка приблизилась ко мне — невесомая, какая-то нереальная, лёгкая, но совершенно неинтересная и пресная для меня, как для человека и как для волка.

— Почему вы не хотите на мне жениться? — спросила она с любопытством. — Неужели я недостаточно хороша для вас?

И появилась лёгкая полуулыбка на её совершенных губах.

— Вы очень красивая молодая женщина, леди, — вздохнул я. — Но глядя на вас, моё сердце молчит. Оно молчит, потому что я уже отдал своё сердце и душу другой. Я люблю другую женщину. И моё чувство взаимно. Именно на ней я и женюсь.

— Исчерпывающе, — хмыкнула она, похлопала веером по руке и проговорила: — Можете идти.

Я усмехнулся и хотел уже покинуть её покои, как в двери покоев леди Бэлл громко постучали.

— Войдите! — разрешила она.

Мне пришлось отступить. Вошёл лакей, поклонился нам и объявил:

— Милорд, леди, вас ожидает Его Высочество! Вы должны немедленно проследовать за мной!

Жаль, что не успел переговорить с принцем до начала ужина. Придётся объявить о своём решении на самом мероприятии.

Предложил Синтии локоть. Девушка чуть скривилась, но локоть мой приняла.

Короля делает свита. Но принц ещё не король. И свита у него хиленькая. Лиам не в счёт.

Не знаю, как выглядит король Рональд Третий, но вот Ричард Первый не внушал доверия и уважения. Молодой. На вид ему лет двадцать пять. Может меньше. Симпатичный, тело подтянутое и одет по последней моде двора, но ему шли все эти кружева, ленты, шёлк и бархат. Не выглядел принц смешно. Но всё же не чувствовалось в нём внутреннего стержня и не было харизмы. Просто симпатичный молодой человек. Не более. Лицо холёное, изнеженное. Губы капризно кривились в заносчивой улыбке. Типичный представитель золотой молодёжи, который считает, что мир крутится вокруг него и что все ему всегда должны. М-да.

Если король не поправится, то бедное будет королевство. Оно перейдёт в руки вот этого капризного молокососа. Ох, и натворит он дел, нутром чую.

Взмахом руки принц позволил всем встать и толкнул речь:

— Сегодня у нас праздник! Я отдаю прекрасную леди Бэлл за графа Найтмэра! Да состоится помолвка! Паж, ты где? Кольца!

Пока мальчишка паж подходил к принцу, Лиам нашёл меня взглядом и ободряюще улыбнулся. Протянул руку в мою сторону и пальцем поманил к себе.

— Вот так, сейчас всё случится, — сказала я негромко, но Гастон услышал, попытался меня остановить.

— Аврора, может не надо? Принц разозлится...

— Надо, Гастон. Надо, — проговорила уверено и, расталкивая гостей локтями, пробралась к Лиаму.

Принц уже взял с бархатной подушки кольца и удивлённо моргнул, когда я встала рядом с Лиамом, а он ещё и обнял меня за талию. Поцеловал в висок. Гости удивлённо ахнули и зашептались. Леди Бэлл стояла в сторонке как оплёванная. Её взгляд выражал ненависть. Губы были сжаты в одну тонкую линию. А едва заметный румянец на белоснежном лице выдавал её ярость.

— Граф, я что-то не понимаю, — произнёс капризно принц. — Объяснитесь.

Немедленно.

Лиам поцеловал мою руку, улыбнулся и подошёл к принцу. Чуть поклонился ему, глубоко вздохнул и заговорил, усилив голос магией, чтобы услышали все присутствующие:

— Ваше Высочество, леди Бэлл и все гости! Я обращаюсь к вам с просьбой простить меня за сложившуюся ситуацию. Вы сегодня собрались на мою помолвку с леди Синтией Бэлл. По приказу короны я должен был уже завтра жениться на ней. Но я сообщаю всем вам, что, ни помолвки, ни свадьбы с леди Бэлл не будет. Я люблю другую женщину.

Лиам помолчал и обвёл взглядом всех придворных, в том числе взглянул в лицо

принцу. На всех лицах я не заметила особой благосклонности. Его Высочество так и вовсе багроветь начал. Сжал руку в кулак, в которой держал кольца, аж костяшки побелели. Ох, ё.

— Эта женщина была сосватана мне короной до леди Бэлл и мы успели с ней познакомиться и влюбиться друг в друга с первого взгляда, а после всё изменилось. Корона выдвинула требование жениться на другой женщине. Но моё сердце всецело принадлежит моей прекрасной Авроре Даль.

Лиам вновь протянул ко мне руку. Я вложила пальчики в его ладонь.

— Вот она, моя любимая. Более того, она моя жена. Леди Аврора Найтмэр. Графиня.

Лиам, не стесняясь присутствующих, поцеловал мою шею в месте, где поставил свою метку.

Услышав его слова, кое-кто из гостей начали шептать гадости в отношении меня, а некоторые, склонив головы, начали сочувствовать «бедняжке Синтии». Мурашки пробежали по моей спине. Мы ступили на опасную и безрассудную дорожку. И сможем ли её пройти до конца? Или нас сметёт к чертям?

Принц бросил кольца на подушечку, которую держал паж и опустился на трон.

Мужчина устроил подбородок на кулак, всем своим видом показывая, что позволяет Лиаму закончить.

Выждав, когда стихнет шум, граф с решительным видом продолжил свою речь:

— Вы все слышали обо мне много разного. Вы знаете, что я проклят. Но никто не имеет понятия о природе этого проклятия. Пришло время рассказать правду и объявить, что... Что я не проклят. Это не проклятие, а дар.

Придворные вновь зашептались, но принц хлопнул в ладоши, призывая всех к

порядку, и едко заметил:

— Ну что же вы! Дайте графу высказаться! Видно, что у него наболело!

Раздались смешки, но потом все умолкли. Лиам обвёл всех грозным взглядом и продолжил:

— Во время службы я много путешествовал по другим мирам и был укушен одним созданием. Чудовищем, как я именовал его про себя. Я воевал и вынес немало испытаний, как и многие из присутствующих офицеров. Вы знаете, что есть мир, который является угрозой для многих миров, включая наш. Мы сражались на войне и вернулись домой, кто калекой, кто утратил рассудок, а кто-то, возможно, как и я получил ранение другого вида — был укушен. С тех пор я — оборотень. И до недавнего времени считал себя именно проклятым, не понимая, что на самом деле мне повезло. И по волчьим законам я сделал Аврору Даль своей женой. И этот факт признает любая магия и любой закон.

Ох, и тут такое началось...

Зал взорвался криками, воплями и обвинениями:

— А мы не верили его невестам!

— Те девушки говорили правду! Он — чудовище!

— И как он смеет стоять тут...

— А те девушки, которые не вернулись? Он их растерзал!

— Леди Бэлл избежала катастрофы!

— Бедняжка, она могла стать новой жертвой...

— А эта девка, откуда она взялась?

— Она из другого мира и тоже оборотень?

— Докажи, что ты оборотень!

— Всё не так! Вы не правы! Мой зверь не чудовище, и я не чудовище! И Аврора не оборотень, она — человек! — прорычал Лиам.

Но его слова потонули в громких восклицаниях и возмущенном ропоте, он усилил магию голоса и, перекрывая шум, громко произнёс:

— Хорошо, я вам докажу, что я оборотень и что неопасен! И я не убивал девушек. Это правда.

Закончив говорить, он резко снял с себя пиджак и передал его мне. Приняла трясущимися руками и прошептала:

— Может, не надо? Это же толпа, Лиам... Они уже неадекватные! Ты слышал, что они кричали!

— Всё будет хорошо, вот увидишь, — пообещал он мне и улыбнулся.

Ой, что-то мне стрёмно. Как бы нас в местную Бастилию не отправили, а потом на казнь. Всё пошло через одно место. Ах, Лиам! Лучше бы мы отработали по моему плану!

Граф отдал контроль зверю: раскинул в стороны руки, запрокинул голову, и я впервые увидела, как меняется его тело, как зверь выбирается наружу. Звук рвущийся ткани, меняющихся костей заставил всех слаженно испуганно вскрикнуть. Даже я выдохнула в шоке, не в силах отвести взгляд от его преображения. Впервые увижу его в ипостаси зверя.

Из груди Лиама вырвался нечеловеческий, металлический, страшный звериный рык. И уже через мгновение перед нами стоял не человек. Сильный, мощный, огромный волк опустился на четыре мощные лапы. Тёмная серая шерсть дыбилась на загривке, хвост был высоко поднят и слегка вибрировал. Мощное волчье тело внушало страх, крупные лапы могли ударом снести голову. Волк был силён и очень велик, лобастая голова его на могучих плечах задралась, и волк издал вой, от которого в жилах едва не застыла кровь.

Кажется, половина гостей оказалась в обмороке. И что-то в помещении запахло как-то подозрительно невкусно. Неужели кто-то со страху обгадился?

Не сразу заметила, как Синтия Бэлл прижалась спиной к стене и тихо скуля, по

стеночке куда-то потопала. Когда увидела, было поздно ей что-то объяснять. Глаза её были широко распахнуты, в них плескался священный ужас.

«Теперь она точно не захочет за графа замуж», — проскользнула в голове мысль.

— Монстр! — услышала я визгливый голос принца.

Его Высочество с ногами забрался на трон и, указывая пальцем на моего волка,

сдавленным от страха голосом он пищал:

— Стража! Убейте монстра! Убе-е-э-эйте-е-э-э! Где вы все-е-е-е!

— Не-е-е-е-ет! — закричала я. — Он никому не причинит вреда! Послушайте! Не бойтесь! Это же Лиам!

Но кто бы меня послушал.

Встала перед волком, загородила его собой. Лиам носом толкнулся мне в спину — мягко, ласково.

Ох, Лиам, что же ты натворил? Конечно, мы решили твою проблему, как не жениться тебе на Синтии. Зато появилась другая проблема — большая, дикая, лохматая и взбешённая.

— Я убью монстра! А его шкуру подарю короне, как трофей! — услышала знакомый голос.

— Гастон? — выдохнула в ужасе. — Какого хрена?! Это же Лиам! Мой Лиам!

— Аврора, ты не ослепла часом?! Он — чудовище! Взгляни! У чудовища лишь один конец — смерть! — с улыбкой психопата прокричал Гастон.

Он запрыгнул на стол, с которого уже и так поскидывали посуду, блюда, подсвечники... Спрыгнул с другой стороны и схватил со стены меч.

— Голова с плеч, монстр! — задорно рассмеялся Гастон и лезвие заиграло в его руках.

Дикий и яростный рык разнёсся по всему помещению, отразился от стен, замер под потолком, люстры задрожали, и те из придворных, кто ещё не упал в обморок, с визгами, толкаясь, пинаясь, ломанулись прочь из зала.

— Гастон, не смей! — прорычала не хуже зверя. — Только тронь его, и я сама тебя порву на куски!

А лучше скормлю своему цветочку. Да пошло оно всё! Раз ситуация вышла из-под контроля, то почему бы не пустить под откос вообще всё?

«Цветочек мой аленький! Любимый мой кустик! Роза моя распрекрасная! Малыш мой шипастый! Ты очень нужен мамочке! Мамочку обижают и её любимого мужа пытаются убить! Помоги, роднулечка моя! Беги скорее ко мне, спаси меня и Лиама!»

.

Как же скучно. И голодно. И снова этот запах заставил дрожать. Он манил, туманил разум. Мамочка будет недовольна, если снова не увидит меня... Но я ведь быстро! Корни задвигались сами. Звуки, запахи, тени вокруг не имели значения.

Уменьшился до крошечных размеров и скрылся через щель. Я помнил дорогу.

Все звуки как притупились. Я полз на аромат сладости, который сводил с ума и без которого я понял, не проживу. Когда мамочка не обнаружила меня, позвала, я сорвался к ней и не успел попробовать то странное тёмное вязкое нечто, что источало этот невероятный аромат. Им было окутано тело человека, он давно спал.

Воздух в стенах спёртый, пыльный, сухой. Он врывался внутрь и хотелось отплеваться, хотелось скорее вкусить ту сладость, что манила меня...

Я очень быстро перемещался через трещины в стенах, незаметные щели в полах, пролезал через тайные отверстия в картинах. Горели шипы, покалывало стебель, неслись и шумели соки в листьях, трепетали лепестки. Скорее бы...

Рот наполнился слюной. Почти, уже рядом. Я тихо-тихо удовлетворённо зашипел. Позволил шипению прокатиться вибрацией по всему телу. Аромат окутал меня и заставил задрожать.

Запах дразнил, наполнял пасть слюной, разжигая аппетит. Ммм... это должно быть очень вкусное блюдо. Корни дрожали от напряжения, натянулись до предела листья, а сладкий, манкий запах становился все насыщеннее и слаще. Исчезли время, пространство, инстинкты затуманили разум. Вот оно это чёрное вязкое нечто, такое сладкое, такое манящее.

Перебрался к человеку, который был опутан чернотой и попробовал её. Омномном. Д-а-а-а, это очень вкусно. Чернота оказалась живой и не захотела быть съеденной. Она попыталась сопротивляться, но я не позволил. Опутал её стеблями, запустил в неё шипы. Ты — моя добыча. И я тебя съем. Всю. Без остатка. Густая субстанция таяла в пасти. Она была тёплой, пульсирующей.

Я вгрызался в неё и заглатывал огромными порциями — жадно, быстро, пока кто-то не попытался отобрать её у меня. И чувствовал, как становлюсь больше, как силы увеличиваются. Мамочка увидит, что я стал совсем большой и обрадуется. А пока нужно всё съесть, немного осталось.

Удивительно вкусно. Вкуснее того мяса, которым кормила меня мамочка. И вдруг... Меня накрывают чужие воспоминания.

И теперь я знал, что я съел. Это чёрное заклятие — спрут смерти. Он высасывал жизнь короля. И король умирал мучительно. Никто не слышал и не видел его агонию. Его душа выла, кричала, захлёбывалась страданиями. Боль скручивала его жилы, резала его нервы. Но внешне он был покоен. Короля заклятием наградил его собственный сын.

Ведь у короля есть другой ребёнок, тайный сын, ещё совсем маленький, но именно его планирует посадить на трон Его Величество.

Вдруг я услышал голоса.

— Король совсем плох. Не уверен, что он доживёт до конца этого месяца. Считайте, он уже угас.

— Значит, нужно готовиться к двум событиям сразу: похоронам и коронации нового государя. Траура не будет, так желает принц.

Голоса приближались. Стойте! Не приближайтесь! Я почти доел! Раздались шорохи, вздохи, а после крик:

— Что это?!

— Монстр жрёт короля!

Я? Монстр? Я не монстр, я — цветочек. Самый красивый, самый лучший цветочек. Мамочка так сказала.

— Стража! Маги! Скорее все сюда-а-а!

Последний кусок тёмной сладости, и я попытался уползти, но понял, что отяжелел. Стал слишком большим, и уменьшиться не получится. Ой, мамочка рассердится. Мне придётся съесть всех этих громких людей. Фу, после сладкого заклятия они так невкусно пахнут. И зачем так кричать, в самом-то деле?

— Что происходит? Откуда шум? — хрипло прошептал тот, кто был укутан в чёрное сладкое заклинание смерти.

— Ваше Величество?

— Вроде я. Или вы здесь ещё одного короля видите?

— Но... Как?

— Скажите спасибо этому чудовищу. Оно избавило меня от заклятия, которое вы, бестолочи, не распознали.

Мне нужно уходить. Меня мама будет искать.

— Спасибо тебе, огромная роза-монстр, — прохрипел король и погладил меня. — Я у тебя в долгу. И я видел... тебя.

«Правда?» — спросил его и мужчина вздрогнул, когда услышал в голове мой голос.

— Правда... — выдохнул он.

Ощутил его эмоции. Уставшие, глухие, но скоро они пробудятся и вновь заиграют силой.

— Король поправился? Неужели?

— И откуда это чудовище взялось?

— Что нам теперь делать? Нужно избавиться от этого...

«Цветочек мой аленький! Любимый мой кустик! Роза моя распрекрасная! Малыш мой шипастый! Ты очень нужен мамочке! Мамочку обижают и её любимого мужа пытаются убить! Помоги, роднулечка моя! Беги скорее ко мне, спаси меня и Лиама!»

Что?! Мамочка в беде?! Её обижают?!

«Мамочка! Я уже бегу!»

Пустил корни и стебли в сторону выхода, а потом спросил этого лежачего, ведь король самый главный здесь:

«Долг отдать готов? Мою мамочку и её мужа обижают. Помоги. Не поможешь, будет много крови. Сейчас».

— О-о-ох... Помогите мне встать...

— Но... Ваше Величество, вы только...

— Живо! Это не просьба, а приказ!

— Убейте волка! — безумно орал принц. Только что ножками не сучил со спинки трона, куда он забрался. Указал на меня пальцем и истерично завопил:

— Эту схватить и в темницу её!

Я хмурилась, злилась, сжимала руки в кулаки. Бессилие жгло изнутри. Лиам уже не собирался быть добрым волком. Гастону он сломал руку. Пусть спасибо скажет, что волк не оторвал её ко всем чертям. Стражу Лиам раскидал как игрушечных солдатиков. Он не пытался кого-то убить, он всего лишь защищал нас — себя и меня. А потом пришли маги.

Они бросили на моего волка какую-то светящуюся сеть, которую сплели прямо в воздухе! И Лиам страшно зарычал, когда сеть оказалась на нём. Он пытался выбраться, но маги потянули её, и волк упал, издав страшный вой боли! Его тело забилось в диких конвульсиях, лапы скребли каменный пол, глаза закатились, розовый язык вывалился из пасти.

Я бросилась к нему, но меня перехватили за талию. Стража поволокла меня прочь из зала.

— Не-е-ет! Пустите меня, сволочи! Чтоб вы все сгорели заживо! И принц ваш урод! И все вы уроды! А-а-а-а! Лиа-а-а-ам!

Где же мой спаситель?! Где ты, мой цветочек?!

— Малыш мой, где же ты?! Маму обижают!

По моему лицу потекли слёзы. Всё! Финита ля комедия, концерт окончен.

И тут...

В один миг все застыли. Словно кто-то приказал всем замереть. Только странно, я не застыла истуканом. Я выбралась из жёсткой хватки стражей и бросилась к тяжело дышащему волку, сорвала с него сеть. Она, зараза, очень больно жалила руки.

Как только Лиам оказался свободен, он тут же обернулся человеком и застонал,

зажмурив глаза.

— Лиам, Лиам... — позвала его и заплакала.

Ему было так больно, так больно.

— Авро... ра... — застонал он и приоткрыл глаза. — Прос... ти. Я всё... ис... портил.

— Нет-нет-нет, всё хорошо, — прошептала и обняла его лицо дрожащими ладонями. Склонилась и прижала свои губы к его. Мои солёные слёзы попали на язык. — Ты только держись, ладно?

— Что... произошло? — спросил он, снова закрыв глаза.

Я подняла голову и... забыла, как дышать.

Мой цветочек, похожий на огромный ветвистый дуб, у которого вместо кроны один большой розовый бутон с зубастой пастью, держал на себе как на троне седого, но статного мужчину.

Цветочек стоял на толстых корнях. Он был огромен.

«Мамочка? Ты цела?» — поинтересовался питомец.

Он впервые так чётко сформулировал вопрос и его слова разборчиво прозвучали в моей голове.

Я удивлённо моргнула и выдала:

— Э-э-э... Да... А кто это с тобой?

— С ним Его Величество Рональд Третий, — представился седой... король. —

Значит, вы мама этого монстра?

— Кхм... Э-э... Да... — ответила я.

Король оглядел бардак в зале, взмахнул рукой, и все отмерли. По залу пронеслись стоны, охи, ахи, вздохи и вскрики, полные удивления, что король поправился.

Принц с грохотом свалился со спинки трона и с ужасом в голосе прохрипел:

— Отец? Ты же почти умер...

— Твоими стараниями, — холодно произнёс король.

— Отец! Всё не так! Выслушай меня! — запричитал принц.

Король кивнул страже и приказал:

— Уберите тут всё. Принца заприте в его покоях и не выпускать, пока я не приму решение о его дальнейшей судьбе. Эту леди и её супруга оставьте в покое. Пусть лекарь осмотрит её и графа. И всех остальных, кто ранен. Пусть все разойдутся и ждут моего распоряжения.

— А... Э-э... А цветочек как? — забеспокоилась я. — Вы ему не будете вредить?

Король вздёрнул брови и хмыкнул.

— Ему? Вредить? Леди, этот монстр мне жизнь спас. Отныне он у меня на службе. Мой личный телохранитель. И зовут его Азор. Не цветочек. Надеюсь, вы не против, что он останется во дворце?

Я? Против? Да ни за что. Только... А сам цветочек, то есть Азор, чего желает?

«Милый, ты этого хочешь? Быть на посылках у короля?» — спросила его мысленно.

«Он обещал мне много вкуснятины, как то заклятие, что я съел. Но я тебя всё равно люблю. Правда. Ты не думай, что я разлюбил тебя. Просто я вырос, мамочка. И я должен начать жить самостоятельно. Понимаешь?»

Понимаю ли я? Да я просто в шоке, блин! Деточка выросла за пару суток. Жесть.

— Хорошо. Это твой выбор, малыш и я его принимаю, — ответила деревянным голосом.

Роза с шелестом пустила стебли в мою сторону, коснулась ими моего лица, погладила ласково, а потом стебли погладили Лиама. Граф приподнялся на локтях, тряхнул головой и округлил глаза, когда увидел короля на цветочке.

— Аврора, неужели это... — забормотал Лиам.

— Да, это тот самый цветок из твоего графства. Правда, он милый? — хихикнула я и чмокнула Лиама в щёку, потом обеспокоено спросила: — Как ты, любимый?

— Как будто меня побили, — растянул он губы в кривой улыбке. — Но это мелочи. Главное, ты рядом...

Уткнулась лбом в его лоб, прикрыла глаза и прошептала:

— Знаешь, что?

— Что?

— Я ни разу не чихнула, пока ты был волком. Представляешь?

— Правда? — искренне удивился Лиам. — Ты нашла средство от своей аллергии?

Прижалась к нему, обняла за шею и произнесла с улыбкой:

— Ты и есть моё средство. Твоя метка избавила меня от этой пакости.

— Аврора... Любовь моя...

— Кхе! Кхе! Граф Найтмэр, должен сказать, для свадьбы вы плохо выглядите, — услышали мы голос короля.

— Прошу меня простить, Ваше Величество, выдался странный вечер, — произнёс Лиам и поднялся с пола.

Ему было больно, чёртовы маги постарались. Он выпрямился и поклонился монарху. Я поспешила изобразить реверанс. Наверное, мы выглядели комично. Моё шикарное платье в нескольких местах порвано. От слёз макияж поплыл. Причёска набекрень. Лиам тоже выглядит так, как будто его пожевали.

— Азор поделился воспоминаниями. Я знаю, что необычные кусты роз произрастают на твоих землях, граф.

— Ваше Величество, я всё объясню...

Король поднял ладонь, призывая замолчать.

Надеюсь, всё в порядке? Нас не приговорят к казни?

— Ты занёс в наш мир семечко магического растения и сам того не заметил. Оно-то и дало мутацию твоим кустовым розам. Новый вид, но какой чудесный!

Мы с Лиамом облегчённо выдохнули и взялись за руки.

Король погладил зелёные листья Азора и утроил локти на подлокотниках, которые соорудил мой монструозный цветочек.

— Я вас не задерживаю. Вы можете покинуть дворец, когда пожелаете. Только на свадьбу позовите, я прибуду, — произнёс он с улыбкой.

Боже! Я уже обожаю этого монарха!

— Спасибо! — воскликнула с радостью.

— Благодарю, — произнёс Лиам.

— Я одобряю твой выбор, а это значит, что договор исполнен, Лиам граф Найтмэр, — сказал монарх. — У меня только один вопрос, к вам, Аврора.

— Конечно.

— Как вам удалось приручить этих двух монстров?

Я мягко улыбнулась. Провела кончиками пальцев по стеблю Азора‚ потом с любовью взглянула на Лиама и ответила, глядя в янтарные глаза любимого мужчины:

— Любви все чудища покорны.

Из храма вышел статный мужчина. Он держал на руках красивую женщину. Она была облачена в жемчужно-белое платье и выглядела потрясающе. Бриллианты искрилась в её тёмных волосах, невесомые кружева плыли по воздуху. Она обнимала за плечи мужчину, который не мог налюбоваться на свою единственную. Пара улыбалась. В их глазах сияли счастье и любовь. Такие настоящие, искренние и чистые чувства не каждый день можно увидеть.

Фиона всхлипнула и платочком вытерла слёзы радости. К уху женщины склонился высокий и худощавый незнакомец в весьма приличном костюме и вежливо поинтересовался:

— Вы среди гостей, значит, вы хорошо знаете графа и его графиню? Говорят, у них случилась необыкновенная история любви.

Фиона Эллингтон моргнула, подняла голову на высокого мужчину и поинтересовалась:

— А вы кто такой? Я вас не знаю.

Незнакомец склонил голову, улыбнулся и ответил:

— Прошу простить мою бестактность. Моё имя господин Дарий Норфолк, я журналист, публицист и писатель. Хочу написать историю любви этих двоих, если слухи правдивы и всё это не выдумки.

Миссис Эллингтон оживилась.

— О, нет, нет, не выдумки! Это целая история! Аврора получила приказ от министерства выйти замуж за графа, которого она в глаза не видела. Она не хотела замуж. Совсем. Но против воли властей не пойдёшь, правда, ведь? Она

отправилась к графу. Тайно. И знаете что?

— Нет, не знаю, но думаю, вы меня просветите, — улыбнулся журналист.

Фиона поправила шляпку и рассказала:

— Они понравились друг другу! Представляете? А потом всё обернулось против них. Графу приказали жениться на другой, а Аврору заставили подписать отказ от графа Найтмэра. Но вот что я вам скажу, молодой человек, все, кто знаком с Авророй, знают, что эта женщина если чего-то захочет, то добьётся своего. И она добилась.

— Тётушка Фиона, ты идёшь? — позвала женщину девочка лет десяти или двенадцати в очаровательном нежно-голубом платье.

— Анетта, уже иду, дорогая.

Фиона посмотрела на журналиста и широко улыбнувшись, сказала:

— Но есть ещё одна история.

— Да? Какая?

— Одна леди, похожая на примороженную сосульку полюбила одного господина... То есть, его деньги. Правда, он уже не господин, а целый виконт, а раньше был охотником. Так вот, Синтия Бэлл и Гастон Ли сошлись друг с другом, но оказалось, что их взгляды на жизнь не совпадают. Она скупает вороха дорогих тряпок, килограммы драгоценностей, а он рвёт на себе волосы и каждый день спрашивает себя: зачем я на ней женился?! Она такая транжира! Кстати, Гастон женился на Синтии всего три месяца назад, но уже планирует развод. Поверьте, развод будет эпичным. Хорошая получится книга. Напишите об этом. Люди любят драмы и трагедии, а счастливые финалы оставьте любви. Не нужно совать свой нос туда, где счастливы. Всего вам хорошего, господин Норфолк.

Журналист озадачено посмотрел вслед убегающей женщине и пожал плечами. Но в свою записную книжку внёс имена: «Гастон Ли, виконт. Синтия Бэлл, виконтесса».

Не могла скрыть улыбку каждый раз, когда видела кольцо на своём пальчике и на пальце Лиама. Мы поженились и по законам людей! А то как-то меня терзала мысль, что я вышла замуж только по укусу... Всё-таки нужна была свадьба. И она состоялась.

Шесть месяцев назад мы пережили такой дикий стресс, что мне до сих пор не

верится. Но теперь мы вместе. Мы муж и жена. Правда, Лиам говорит, что есть один красивый мир, где он бы взял меня в жёны снова.

Говорит, там очень красивая церемония и нам обязательно нужно пожениться под небом того другого мира... Я сказала, что это будет возможно лишь после рождения нашего сына. А то чёрт его знает, как отразится на моей беременности переход из одного мира в другой. Так что... Да-да, я беременна!

Ах, друзья мои, я чувствовала себя самой счастливой. Потому что так оно и было. Лиам, я, моя беременность, наши приёмные дети, Анетта, Итан, Лукас и Алекс — единственное, что имеет значение. Хотя, есть кое-что ещё.

Наше с Лиамом дело по разведению роз. Точнее, разводить их не нужно, они сами с этим отлично справляются. А вот воспитать, тренировать и дрессировать — это настоящая работа, да. Впрочем, большую часть дрессировки на себя взял, не поверите, но это Сэм. Все розы выводим мы не просто так.

В одном из миров идёт война и... корона добывает теллуритит, как было оговорено в договоре с Лиамом, но вот цветочки, которые как солдаты могут скрутить в бараний рог кого угодно, любых монстров, и магия их не особо берёт, оказались настоящим прорывом и с большим перевесом помогают закончить войну и не дать тёмным существам прорваться в другие миры. И это за каких-то полгода.

Мой цветочек, Азор служит во дворце и всем доволен. Он с лёгкостью поедает тёмные заклинания, проклятия, которых оказалось много по всему миру. Люди друг друга проклинают. Заказывают у магов тёмные заклятия, а мой цветочек, как и другие розы, любит такими вещами полакомится. Для них это настоящие деликатесы.

Король своего старшего сына простил, но лишил возможности стать в будущем королём, лишил всего и отправил его служить. Говорят, бывший принц был не в восторге и горько плакал. Но мне его не жаль.

Оказалось, у короля есть ещё один сын, он маленький ещё и родился не в браке,

зато король его признал. Его Величество приложит все усилия, чтобы он вырос

достойным мужчиной, а не избалованной дрянью, как старшенький.

Кстати, король на нашу свадьбу прибыл, поздравил, как и обещал. Много гостей пришло, кроме Гастона. Кстати, как и принца, Гастона мне не жаль. Он нашёл свою судьбу. Синтия практически обанкротила его своими безумными тратами, но так ему и надо. Для Гастона остаться без его накоплений смерти подобно. Не прощу ему выходку, когда он поднял на Лиама меч и хотел убить его.

А мой Лиам. Ах, мой любимый мужчина! Он клянётся мне в любви каждый день! И я верю ему. Потому что знаю, так оно и есть. И я люблю Лиама, своего мохнатого графа. Вот так-то!

Когда дело дошло до торта, мы разрезали его, и я дала кусочек любимому, он его съел, потом наклонился и шепнул мне на ушко:

— Аврора, ты кормишь меня тортом, но я съел бы тебя. Ты выглядишь так аппетитно... Ммм...

Я рассмеялась и игриво прошептала:

— Большой и страшный серый волк, я не боюсь тебя...

Я ведь так и не рассказала, как попала в этот мир Соуль, который переводится как единственный, прекрасный.

Так вот, всё дело в булочках. Отправилась я в свою любимую булочную, чтобы купить к чаю свежих булочек с абрикосовым джемом и не смотрела по сторонам. Хотя это не помогло бы. Нужно было под ноги смотреть.

Если кратко, то я провалилась в колодец, который нерадивые коммунальщики забыли огородить! Провалилась, но... Нет-нет, я не умерла, и не переломала себе кости, и даже не сварилась. Я долго падала, как будто не в старый колодец провалилась, а сорвалась с вершины К-2.

А потом меня оглушило звуковой волной, как не оглохла — большой вопрос. Зато открыла глаза точно на лавочке в парке. В мире Соуль.

Как мне потом рассказали маги, со мной произошло стечение факторов: время в моём мире, время в этом мире, точка соприкосновения миров, скорость падения, эмоциональное потрясение и опа! Я в другом мире.

Кстати, из магического мира вернуться в немагический невозможно. Но я не жалею. У меня сложилась прекрасная жизнь!

Так вот, дорогие мои, когда вам вдруг начнёт казаться, что ваш мир рухнул, вспомните мои слова: иногда, чтобы возродиться и начать сначала, нужно избавиться от прошлого. В прошлом вас больше нет. Поэтому сожгите его и идите вперёд. И ничего не бойтесь. Всё у вас обязательно получится.