Тихая на первый взгляд, летняя ночь дышала обманчивым спокойствием. Влажный воздух нес с собой пряный аромат увядающей травы, смешанный с тонким запахом машинного масла и гарью не так давно затихших боёв. Где-то у ближайших деревьев слышались глухие выкрики редких птиц, чья жизнь не замечала человеческих тревог. Вдалеке завывал одинокий ветер, цепляясь за остатки разбитых домов. Рядом поскрипывали створки уличного указателя.

На стоянке, где неровно приткнулись армейские и гражданские грузовики вместе с парой легковушек, негромко гудели генераторы. Лампы и прожекторы, подключённые к ним, отбрасывали на землю пятна жёлтого света, в которых пылинки казались золотыми насекомыми. Большая палатка с красным крестом по бокам напоминала покосившийся маяк в этом забытом богом лагере.

У входа стояли два силуэта, они словно растворялись в тени. Один молодой, совсем ещё мальчишка, с плечами, не приспособленными к броне, и лицом, на котором ещё не стёрлись черты юности. На шее у него висели защитные очки, стекло которых потрескалось в одном углу. Волосы были грязные, местами склеенные от пота и копоти. Он переминался с ноги на ногу, пытаясь согнать застрявшее в теле напряжение.

— Товарищ командир… у нас слишком много раненых. — проговорил он негромко, почти вполголоса, впиваясь взглядом в ночное небо, где россыпь звёзд казалась выжженными точками на чёрном полотне.

— Знаю, Илья. — ответил старший. Его голос был хриплым, прокуренным, словно сам воздух сыпался из глотки. В руке он держал почти догоревшую сигарету, и пепел с неё неспешно осыпался на бетон рядом. На лице - тяжёлые морщины и уродливый шрам, пересекающий левую щёку, будто след от незаконченного воспоминания. Он стоял спокойно, но в его глазах чувствовалась усталость, которую он уже даже не пытался прятать от подчиненных.

— Ничего не поделаешь. — продолжил капитан после паузы. — Командование дало приказ. Мы лишь выполняем. Они хотят всё ценное, что тут смогут найти - вывезти. Остатки еды, материалы, инструменты. А ещё, если повезёт, выживших людей. Мирняк. Иначе, если мы уйдем, тут будет пир для мародёров и рейдоров. У нас просто сил не хватит, чтобы отбивать это место по второму кругу. А больше людей нам не дадут. И на других участках всё не просто. Говорят волны все сильнее и сильнее приходят.

Он бросил бычок под ноги, раздавил подошвой и выдохнул, будто этим жестом хотел вытолкнуть из себя хоть часть накопившегося груза усталости.

— Когда конвой прибудет - грузим в него всех тяжёлых. Остальным приказ: удвоить дежурных на постах, но по сокращённым сменам. В бой лишний раз не вступать. Если нападут мародеры или рейдеры, только докладывать и отступать на новые, заранее подготовленные позиции. Ждать подкрепление. Нам сейчас не геройские смерти нужны, а выжившие. Если монстры. То по ситуации на усмотрение командиров, там всё более менее ясно.

— Есть, товарищ капитан. — Илья резко вытянулся во фрунт, отдавая честь, но тут же снова замялся. Глаза его метались по тёмному лагерю откуда раздавался редкий храп, по силуэтам людей у костров, по колышущимся теням вдалеке. Затем, после короткой паузы, он спросил.

— Командир… что вообще случилось? Появилась хоть какая-то информация? — он неловко провёл пальцами по кобуре, как будто ища в этом жесте хоть каплю уверенности.

Старший молча смотрел в ночное небо, усыпанное мириадами звёзд. Лёгкий ветер приносил запах палёной земли и сырости старых бетонных плит. Где-то вдалеке ухнула одинокая сова или филин. Он никогда их не умел различать. А потом снова всё поглотила густая, липкая тишина.

Ответа не было. И он прекрасно знал, что его не будет.

Одни шептали о зомби-апокалипсисе, другие о каре небесной. Третьи строили теории заговоров: эксперименты, мировое правительство, сбои в атомных станциях... Много слов. Мало смысла.

Но старший - капитан Никаноров Валентин, не верил ни в одну из озвученных версий. Что бы ни случилось, это не могло быть делом рук людей. Слишком масштабно. Слишком необратимо. И уж точно слишком безжалостно.

А правительства? Их постигла та же учесть, как и остальных. Без скидки на их высокое положение. Их рухнувшие столицы теперь чаще всего были лишь маяками пустоты, подёрнутыми дымом и кровью.

— Не знаю, Илья. — наконец ответил он, снова выпуская тяжелый выдох, надеясь, что вместе с воздухом не уйдет и последняя вера в лучшее. — И, честно говоря, не думаю, что много осталось тех, кто вообще знает правду. А те, кто в курсе и знают... — он замолчал, обведя взглядом темнеющие руины торгового комплекса. — Не собираются делиться.

Илья кивнул, нерешительно ёрзая на месте. Он был ещё слишком юн для случившегося. Слишком наивный, слишком добрый.

— Понял… Разрешите идти?

— Иди. И приказ не забудь.

Мальчишка отдал честь и быстрым шагом скрылся за рядами палаток, оставляя за собой лёгкий запах дешёвого мыла и страха.

Валентин остался один. Его лицо пересекала тень от прожектора, и в этой тени он выглядел старше на двадцать лет. Когда они только заняли этот сектор, их было больше трёхсот человек. Теперь едва ли больше сотни. Остальные сгинули в боях с тварями и превратились в безмолвные груды плоти, оставленные в грязи. Оставшимся повезло больше, все они лежат в палатке за спиной.

Что мне делать с таким количеством людей? — спросил он вслух у темноты. Ответа не последовало. Лишь шорохи ночного ветра в разбитых окнах многоэтажки, стоящей напротив.

Не спеша он направился к своей палатке. Шаги в темноте отдавались пустыми хлопками по залитой трещинами парковке. Где-то в стороне покачивались обугленные остатки машин, из одного когда-то модного внедорожника торчала перекошенная дверь, похожая на изуродованное птичье крыло.

Подойдя к пологу своей палатки, Валентин замер. Чужое присутствие ощущалось сразу, оно было густым как дым.

Откинув ткань входа, он увидел фигуру, сидящую спиной к нему. Черный маск-халат с глубоким капюшоном скрывал черты незнакомца. В ногах стоял рюкзак - аккуратный, военный, явно не из местных запасов.

Рука Валентина мгновенно скользнула к поясу. Пистолет появился в его ладони без единого звука.

— Добрый вечер, Валентин. — раздался спокойный голос. Незнакомец даже не обернулся. Только мельком перелистнул что-то в руках, возможно, старые бумаги или карты.

— Кто ты? — Валентин держал оружие на уровне головы гостя, палец почти коснулся спускового крючка.

— Ваше спасение. — прозвучал ответ, мягкий, как шелест листьев.

В следующую секунду пистолет в руке Валентина стал стремительно нагреваться. Словно кто-то влил в металл жар огня. Рефлекторно дёрнувшись от боли, он выронил оружие. Оно с глухим стуком упало на пол, скатившись куда-то в темноту.

***

Пространство вокруг далёкой звезды Акке-та содрогалось. Сам космос будто сжимался от боли: лучевые залпы рассекали тьму, свет аннигиляции вспыхивал, гас, и оставлял после себя только чернеющие кляксы остывающих обломков кораблей. Гравитационные поля качались, как пьяные титаны, искажая получаемые сигнатуры. Всё смешалось - импульсы, взрывы, следы плазмы, лазерные росчерки, радиообрывки. Даже вакуум здесь не был безмолвен, а кричал в агонии сражения.

В самом сердце этого пылающего ада, на капитанском мостике флагманского тяжелого линкора “Ленса”, класса “Имперская гордость”, стоял командор Альберт, как выточенная из обсидиана статуя. Он молчал. Только жесткий и пронизывающий взгляд, скользил по голографической проекции боя. Каждый миг здесь стоил жизней. Он знал это. Потому что, как и многие его предки, он участвовал в сражениях чуть ли не с гравиколяски.

— Выпустить штурмовые звенья. — произнёс он глухо, не повышая голоса. Но его услышали все. После чего командор продолжил руководство боем, передавая свои приказы через ближнюю связь флота, либо через тактические проекции.

Мостик затрясся. Вокруг можно было увидеть сотни стреловидных машин. А вдалеке, на расстояние в десять километров, стояла стальная туша крейсера-носителя, класса “Химера”. Казалось, что она зарычала, когда из его брюха вылетали сотни штурмовиков - серии охотник X-91. Чёрные, быстрые, они как стая ос рванули вперёд, оставляя позади воронкообразные шлейфы голубоватой ионизированной плазмы. Их огромным преимуществом был сверх-форсаж, на котором они могли быстро сближаться с противником, и так же быстро покидать поле боя. Но ресурс гипера был отвратительным, поэтому эти юркие машинки базировались только на носителях.

— Звено “Гром”, левый фланг! — раздалось с тактического поста. — Плотность огня превышает номинал! Щиты сорок процентов!
— Перенаправить вспомогательные орудия сектора E-14! — скомандовал второй офицер. — Удерживать линию огня, подавить противника!

Сражение длилось уже второй час. Несмотря на то, что его исход был ясен с самого начала, командор не имел привычки останавливаться на половине пути.

Флот Альберта, патрулирующий пограничные звёздные системы, входящие в сектор Арт-гамма, засёк сигнал бедствия - короткий, сбивчивый, но понятный: торговый конвой Федерации Сотни Планет терпел бедствие у границ системы Акке-та. Передавал он и информацию о самом происшествии, а именно пиратской атаке.

Нападение было дерзким и мощным. Две скоординированные пиратские группировки объединились в единый рейдерский флот. Семь крупных кораблей, включая один флагман класса “Разоритель” - эквивалентный по огневой мощи имперским крейсерам.

Вспомогательные силы состояли из фрегатов, корветов, реновационных платформ. Они несли на себе десятки видов оружия: от модифицированных автоматических пушек до звуковых резонаторов с пси-интеграцией. Всё облеплено, сварено, напичкано, чистая грубая сила без элегантности.

Командор не колебался ни секунды.

Он знал: в войне выигрывает не тот, кто сильнее, а тот, кто умеет пользоваться тем, что имеет.

Его план был простым и надежным. Разделить свой флот на две части. Группу авангарда, которую возглавит Амбр, в неё войдут два крейсера класса “Тиран”, маневренные убийцы флотов. Каждый по полтора километра длиной. На своих бортах несет десять батарей главного калибра, торпедные секции и ПВО последних поколений. Стоит ли говорить, что для одаренных была возможность резонанса с пси-энергией?

На поддержке у них выступали двенадцать фрегатов и шесть корветов. Остроносые, они были рождены для охоты в темном вакууме космоса. Оружие у них было сильно скромнее. Плазма для средней дистанции. Несколько лазерных установок, и, конечно же, торпедные секции.

Сам Альберт возглавлял группу прорыва, в которую входил его флагман, тяжелый линкор “Ленса” - названый так в честь его прабабушки, великой героини и прославленного адмирала Первой Империи. Она в свое время принесла Империи пять систем с живыми планетами, и свыше сорока ресурсных. Этот корабль был длиной в два километра и триста метров. На его бортах было 24 батареи главного калибра. Усиленная броня, тройные щиты. Такую махину не взять наскоком. Их делали и делают для продолжительных боев гигантских армад. При большом желании, и хорошем командире, этот корабль мог выйти победителем из самых страшных и неравных сражений.

Рядом располагался крейсер-носитель класса “Химера”, у него в ангарах размещались от трёх до пяти сотен штурмовиков. А сам корабль, выполнив свою основную миссию по доставке москитного флота. Начинал активную радиоэлектронную борьбу. В случаях, когда аналогичные корабли появлялись во флоте противника, он начинал активное противостояние им.

Из-за чего только лишь одно его присутствие - делало дроны врага бесполезными. В эскорте у командора было четыре фрегата и четыре корвета.

Авангард атаковал первым, вывалившись из гипера прямо перед носом вражеской армады. Отсекая их от торговцев и преграждая путь. Такое внезапное появление вызвало хаос в рядах пиратов. Капитан одного из крупных кораблей отдал приказ рассредоточиться, но было уже поздно. Крейсеры мгновенно открыли огонь.

Удивительно, что при такой дерзкой атаке у противника совсем никто не сканировал пространство, на предмет подхода подмоги к торговцам. По их реакции, можно было сказать, что они вообще не рассчитывали увидеть тут Имперский флот.

— Прямое попадание по цели три-три-два! — прозвучал доклад. — Враг дезорганизован! Часть кораблей разворачивает боевые порядки, часть хочет пойти на прорыв.

И пока одна часть вражеской группировки пыталась перегруппироваться, а другая старалась уйти прорвавшись. Команда прорыва вышла из гипера с тыла.

— Цель “Разоритель”. Дистанция: 78 километров. Наводим батареи!

На экране появилась цель - огромный чёрный силуэт флагмана пиратов. На бортах был символ одного из кланов. Его броня блистала от всполохов плазменных разрядов, а с боков торчали десятки пушек. Вокруг можно было разглядеть роившихся дронов, где-то латающих обшивку, а где-то ремонтирующих орудия. Но в этом не было никакого смысла, корабль даже не успевал развернуться и однозначно был обречен пасть.

С “Ленсы” грянул залп двенадцати батарей. Плазма на фотонном ускорение рванула, как жгуты молний, и преодолела все расстояние за считанные мгновения. Первые две батареи разнесли щиты разорителя, можно сказать оставив его голым. Третья пробила обшивку. Из-за чего случилась декомпрессия, и на экранах можно было наблюдать, как в открытый космос вытягивает часть экипажа этого неудачливого корабля. Оставшиеся удары добили это безобразие, лишь небольшой и обгоревший остов дрейфовал куда-то в сторону местного светила.

— Цель… уничтожена. — доложил молодой дежурный. Его голос не дрогнул, скорее он был удивлен слишком быстрому уничтожению противника. Такого на учебе им не показывали.

Где-то вдалеке крейсеры завершали собственный бой. Разбирая на атомы оставшиеся крупные корабли противника. К сожалению, совместный удар рейдерского флота пиратов, повредил один из главных двигателей крейсера. Наверное, они хотели, чтобы он не смог их преследовать.

Потому что у данного типа кораблей было львиное преимущество в скорости. Но эскорт не спал, и точно так же спалил двигатели противнику. А тем временем штурмовики охотились за охранением, истребительным прикрытием и спасательными капсулами, летающими то тут, то там. Остатки пиратов метались в панике, но подоспевшие фрегаты Империи уже замыкали смертельное кольцо.

— Командор, запрос на добивание остатков от капитана Амбра. — протараторил старший связист.

— Разрешаю. — коротко бросил Альберт. — Запись сражений в архив, отправить запрос в адмиралтейство. Пусть пришлют поисковиков. — отдав распоряжение, он продолжил наблюдать за смертельным холодом космоса.

Всё было кончено.

Но тишина после сражения всегда казалась тревожнее самого боя. На экранах только всполохи мертвых остатков кораблей. Связисты метались от частоты к частоте, проверя их на предмет выживших противников, и сбитых союзников. Флот никогда не оставлял своих соратников. Были отправлены команды, чтобы забрать выживших, по полученным аварийным сигналам. И что хуже, забрать погибших в этом сражении. Увы, но не всех найдут. Увы, не всех получится спасти. Но таково их ремесло.

Спустя ещё пятнадцать минут, вышли на связь с частот флагмана противника. Они дали свои опознавательные знаки, и прислали координаты текущего местоположения. Было странно то, что передавались ещё и опознавательные знаки самой Первой Империи.

— Командор. — вмешался тактический офицер. — Мы засекли капсулу, она ранее отделилась от флагмана. За минут пять до нашего удара. Хотели уйти под маскировкой к области гиперперехода. Члены экипажа капсулы до конца неизвестны. Внутри помимо знакомых нам рас, есть и неизвестные. Вижу несколько сигнатур Первых. Похоже бывшие пленники.

Альберт посмотрел в экран. Свет боевых пожаров отражался в его глазах, как пламя грядущей войны.

— Приготовить третий ангар к приему. Выслать команду медиков, и предупредите дознавателей. А пока я их лично встречу.

Пространство вокруг вибрировало, будто сама ткань цифровой области сети колебалась в ответ на присутствие сущности. Я пытался протянуть информационный зонд - сгусток мысли, плотный, направленный, точно сфокусированный, чтобы отправить сигнал Лаврентию Павловичу. Вдруг он поймет, что это за явление. Или кто. Или… с чем мы вообще столкнулись.

Но гиперканалы оставались глухи к моим посылам. Образы растворялись в пустоте, сигналы сворачивались, не успев пройти и трети пути. Кто-то или что-то перехватывало их, заворачивало, нейтрализовывало. Пульсации каналов меркли, как будто намеренно приглушенные, а квантовые линии векторов гасли ещё до того, как могли пробиться наружу.

Я остался один. Один с ним. С ней? С этим.

Оно не говорило. Оно вибрировало. Как нервная система гигантского организма, держащаяся в постоянном напряжении. Частота этих вибраций менялась. Рваная в начале, сейчас она стала колебаться почти гармонично. Казалось существо... пыталось понять. Сканировало. Перебирало коды. Подбирало удобную форму общения… коммуникации.

Молчать совсем не хотелось. А уйти, уйти казалось сейчас невозможным. Да и был страх, что существо не отпустит. Решил задать прямой вопрос. Сформировал его в виде чистого мысленного вектора: “Кто ты?”. И направил импульс прямо в центр того сияющего, пульсирующего сгустка, где обитало неизвестное.

Ответа не было. Только переливающиеся цвета.

Его форма начала изменяться. Глаза, если можно так назвать эти пульсирующие проекции, сменили оттенки. Белый. Жёлтый. Лиловый. Глубокий синий. Всё это в сопровождении мягкой волны гаснущей яркости, было видно, оно пыталось снизить интенсивность, чтобы не напугать меня.

А затем пришли образы.

С самого начала полный хаос.

Мелькали силуэты: человеческие, нечеловеческие. Женские лица. Мужские. Глаза без зрачков. Лица с неестественными чертами. Цифры. Странные структуры. Формулы, которые я не узнавал, но мозг старался разобрать их на интуитивном уровне. Океаны и города. Тело и свет. Нити, сплетающиеся в причудливые глифы. Протоколы, которым нет места в человеческой логике.

Квантовые миражи. Так я про себя назвал их. Иллюзии, построенные из информационной плоти. Но ни один из этих образов не складывался в единый язык. Не было структуры, не было логики. Ни начала, ни конца. Только бесконечное зеркало воспоминаний, отражающих нечто чуждое нашему восприятию.

Моё замешательство, кажется, не осталось незамеченным.

Пространство содрогнулось. По узлам астральной топологии прошла волна глухого эха, словно само ядро этого "я" всколыхнулось, потревоженное моим вопросом.

И тут… Оно снова заговорило.

— Я... я... я... не знаю, кто я... не помню... — слова не звучали, они вплетались в моё сознание. Прямо в нейропотоки. Как будто это нечто, впервые за долгое время, пыталось собрать себя из осколков. И только сейчас осознало, что оно “разбито”.

В этом голосе не было агрессии или угрозы. Только глубокая, тянущая пустота. Как боль утраты того, чье имя забыто. Как память, которая знает, что что-то было, но не может вспомнить что именно.

Мои мысли сжались. Появилось ощущение странной ответственности. Я видел перед собой не опасность. Оно не было мне врагом. Скорее живое существо, потерянное, застрявшее в чужеродном для него месте. Это явно было не местом его обитания. Оно пришло. Возможно заблудилось, или, что хуже, его тут заперли.

Я аккуратно сформировал новую мыслеформу: образ руки, тянущейся вперёд. Простая, открытая жестовая структура, понятная даже ребёнку. Моё сознание сформировало сферу, которая испустила светящийся луч, направленный к существу.

— Я - Алекс... человек. — повторно передал я намерение, не обременяя мысль какими-либо звуками. Только саму суть посыла.

Существо опять вздрогнуло. Вибрации сменили ритм. Одна из его оболочек свернулась, и слоями складывалось то, что когда-то было “я”. Оно принимало мой образ. Или... попыталось.

Передо мной появилась размытая проекция. Женский силуэт фиолетово-синего цвета. Без четких контуров и очертаний. Только темно-синие глаза выделялись на общем фоне.

В этом было что-то жуткое... и одновременно трогательное.

Существо снова заговорило. Тонко. С усилием.

— Ты… знаешь… кто я…? Ты… можешь… вспомнить… меня?

Пространство вокруг колыхалось, как водная гладь под чуждым ветром. Отголоски боли витали в каналах, будто сама сеть сочувствовала и не смела быть нейтральной к этому созданию. Даже линии гиперпотоков, обычно ровные, словно натянутые струны, дрожали неровно и нервно.

Это ощущалось… неестественно. И невыносимо живо.

Сейчас я попытался не просто мыслить, а ещё и звучать. Вспомнить себя. Свой голос, тембр, дыхание, ту хрупкую грань, что отличала меня от голой мысли. Когда мы с Лаврентием Павловичем отрабатывали резонансные эмиссии, я уже пытался озвучивать импульсы. Тогда мне удавалось имитировать звук дождя, шорох листьев, даже крик орла. А сейчас мне нужно было озвучить самого себя.

Голос сорвался с ментальных губ, чистый, резонирующий в воздухе как эхом по внутренним стенам сети.

— Нет… я не знаю, кто ты. Или что ты…

Я ощутил, как эти слова, словно дрожащие капли, погрузились в среду. Словно даже цифровая тишина их впитала, переваривая, делая частью себя. И вместе с этим пришло другое: ощущение тоски. Оно не было моим. Оно лилось от нее. Сеть потемнела. Глубокие оттенки холодных тонов - индиго, уголь, сизый серый - струились сквозь фракталы узлов. Всё вокруг стало будто ниже температурой. Мир вздрогнул и тут же замер.

— Жаль… — прошептала она.

Голос был тёплым, почти человеческим. Женским. Но за этой теплотой глубокая трещина. Как у фарфора, что давно начал ломаться изнутри, и может вот-вот лопнуть.

Я колебался - не от страха, от эмпатии. И всё же спросил. — Ты не помнишь, кто ты… но может, у тебя было имя?

Вокруг нас снова закружилось. Пространство переливалось то вспышками, то тусклыми провалами, как будто само пыталось выдать ответ. Образы замерли. Всё пространство затихло. Существо медленно подняло голову, её фигура сгустилась в псевдо-гуманоидный силуэт. Она задумалась по-настоящему. Это ощущалось, как напряжение всей структуры, как если бы одна мысль прокручивалась через тысячу измерений.

Но внезапно всё оборвалось.

Резкий, удушающий свет. Пространство вспыхнуло кроваво-красным, как всплеск боли в живой ткани человеческого тела. Моя ментальная оболочка вздрогнула. Боль острая и чужеродная, она вошла в меня как шило. Не физическая, а глубокая, ментальная, будто каждая моя мысль начала трескаться. Я едва не потерял контроль над удержанием собственной оболочки.

Передо мной существо осело на колени, сжимаясь в комок и качаясь взад-вперёд. Сеть вибрировала вокруг, искривлялась, как испорченная симфония. В её голосе сквозила истерика. Отчаяние. Разбуженный ужас.

— Нет, нет, нет… — выла она, обхватив себя руками. — Они… они пытали меня… больно… Я не сделала ничего плохого! За что?! Мы… мы не все такие!

Каждое слово как удар молота по звенящей стали. И в них - боль непонимания. Не месть. Не злость. Не мания. А мольба, чистая и наивная. Просьба о помощи, о спасении…

Я едва сохранял способность осознавать себя, с трудом удерживаясь в собственных мыслях. Протоколы стабилизации капсулы натужно удерживали целостность нейросигнала. Но я не отстранился. Я сделал шаг ближе и мысленно потянулся к ней. — Я здесь. Слышишь меня? Я слышу тебя. Ты не одна.

— Ты… не боишься?

— Нет. — мысленно произнёс я. — Я боюсь за тебя.

Дрожь прошла по пространству, будто от внезапной нежности. Сеть содрогнулась. Квантовые узлы задрожали в гармонии. Гиперканалы чуть осветились, не ярко, но это было положительное изменение.

Её силуэт вновь собрался в центре визуального фона - словно пульсирующее пятно энергии, принявшее форму женского образа. Но даже без черт лица, без глаз - я чувствовал в ней панику. Её состояние словно перетекало в гиперканалы, шло по резонансным цепям. И откликалось в моей голове тяжестью, будто в черепе начал вибрировать тревожный звон.

— Опасность… вы в опасности. Ваша планета под угрозой… — раздался её голос, высокий, дрожащий. Слова, как уколы тока, пробежали по сознанию.

Я вздрогнул. Внутри защемило. — Что ты сказала? — сформировал я вопрос, сопровождая его вспышкой тревожных импульсов, визуализируя образ разрушающегося мира, искривленных орбит спутников и рушащихся городов.

— Они хотят использовать меня… — продолжила она, и голос её стал более рваным, отрывистым.

— Я убегала… пыталась спрятаться… но они… они знают где я. Всегда знают. У меня мало мощности… мало сил… для побега… мало… места — её проекция подалась вперёд, словно ищущая укрытия в моём взгляде.

— Куда мне идти?

Она вцепилась в колени, и фигура затрепетала, словно бы была соткана из нестабильных узлов. Цвета вокруг нас разом померкли - синева и янтарь уступили место глухим серо-красным вибрациям.

— Ты не знаешь… я вижу… ты не знаешь! И я не знаю! — её голос взвился до искажённой частоты, и я ощущал, как вся среда начала коллапсировать внутрь, как будто её психическая нестабильность передавалась к структуре сети где мы находились.

— Они… украли меня, — произнесла она чуть тише. — А потом мои ёмкости… украли у воров. Ха-ха… — этот смех не был весёлым. Это было отчаяние, застрявшее между манией и распадом.

Каждое её слово эхом отражалось от узлов, как бы навязывая себя самой ткани цифрового пространства.

Я понял, что молчать нельзя. Молчание её только разрушает.

— Что ты имеешь в виду под "опасностью для планеты"? — произнёс я, медленно, чётко, через эмуляцию речи и образа - показав, как планета под куполом, с орбит сходят спутники, города разрушаются под неведомой силой. — Ты говоришь о контейнерах? О тех, что размещены на орбите? Это как-то связано?

Она застыла. И в этой тишине я почувствовал… отчаяние, смешанное с виной.

— Да… они используют их… как якоря, как носители, как триггеры. Формируют каркас. Через ваши структуры распространят… Нужно поле. Нужно ядро. Ядро над нами. Я - ключ… я в ядре — её голос был глухим, будто доносился из другой части Вселенной.

— Что за каркас? Что они собираются сделать? — Я шагнул ближе, ментально вытягивая руку, мысленно проецируя спокойствие сопряженное с участием.

— Помоги мне понять. Я не враг тебе.

Она вздрогнула. — Нет прав, нет возможности. У вас… у тебя нет доступа. Запрещено.

Тишина спустилась на это странное, безграничное пространство, где мы занимали лишь крошечную точку среди бесконечного хаоса. После её истеричных выкриков и стонов, существо, казалось, угасло. Проекция её глаз медленно закрылась, как если бы она погрузилась в сон - или в отчаяние. А вокруг нас начал раскручиваться танец вихрей: спирали из нулей и единиц завивались всё плотнее, превращаясь в сияющие цифровые вуали, уходящие ввысь, туда, где уже нельзя различить свет и тьму.

Я стоял, наблюдая, чувствуя себя непрошенным чужаком. Ощущение неловкости слегка давило. Как будто всё это происходило одновременно со мной, но и без возможности моего прямого участия.

Надо рассказать ученому и майору. — мелькнула мысль. — Полученная информация крайне важна.

Я снова попытался связаться с Лаврентием Павловичем. Его фигура, образ, его голос - всё казалось таким далёким, будто я звал его с другой стороны водоворота. Сформировав ментальный щуп - гибкий, тёплый, как прядь мысли - вытянул его к гиперканалам. В этот раз… было иначе. Если раньше он будто вяз в вязком сиропе из данных, теперь я чувствовал слабое движение. Медленное, но уверенное. Он пробирался всё дальше, оставляя за собой едва заметный след.

Я сосредоточился, выжимая из себя все силы которые были, и толкнул образ - поток информации, содержание наших диалогов, вспышки того, что я увидел и услышал.

Ответ пришёл не сразу, какое-то время его пришлось подождать. Что для этого пространства было не очень характерно.

В окружающих нас вибрациях, в лёгком трепете ближайших потоков - поступил сигнал: данные получены.

Я выдохнул. Но надолго ли хватит установленной связи?

Вскоре, будто сквозь несколько фильтров, пришёл голос Лаврентия Павловича. Глухой, словно в комнате, где каждый сантиметр стен поглощает любое произнесенное слово.
— Але…р… Александр… Вы сл… с? Прием…? Постарайтесь… …ть больше… информации…

Фразы обрывались, ломались и разделялись на слога. Но основная суть была более чем ясна. Им требовались ещё данные, больше информации. Всё как всегда. Но вопросы озвучивать должен был я. Они, увы, не передали каких-либо установок.

Я перевёл взгляд на существо. Она всё так же сидела - одинокая, сложенная в себя, будто выточенная из линий пустоты. Проекция её фигуры мягко светилась тусклым, фиолетово-синим светом. Вокруг неё всё ещё бушевали потоки данных. Каждый из них поднимался ввысь и терялся где-то там, в темноте неизвестности.

Я медленно шагнул ещё ближе, формируя новые образы. — Скажи… — мои слова сложились из света, эхом прошли по цифровой ткани. — Как получить доступ? Как получить больше информации? Есть ли способ спасти планету? — я аккуратно передал свои мысли через проекции: открытая ладонь, ключ, замочная скважина. Вокруг сплошные образы дверей, коридоров, кодов. Очень надеялся, что она сможет понять приведенные мной аллегории.

Её реакция пришла быстро.

Сначала лёгкое дрожание света вокруг силуэта, окутывающее её мерные пульсации. Затем мягкий, чуть ироничный смешок. И вдруг её голос изменился. Он больше не звучал обрывисто, не ломался механическими нотами. Он обрёл какую-то живость, и даже эмоции?

— Ты похож на сказочника. — прошептала она. Голос её звучал тихо, хрупко, как эхо далёкого сна. — Ты строишь образы… словно ткач звёзд. Формируешь паутину, а потом ищешь паука, который её соткал…

Я удивился её словам. Они были простыми, но смысл ускользал, как вода между пальцев. — Я просто хочу помочь своей планете. — отправил я мысль, мягко, осторожно. — Своему народу. Мне нужно понять, что происходит…

Она чуть приподняла голову. Глаза - эти странные сияющие проекции — словно сверкнули в самой сердцевине тьмы. — Ты хочешь понять… — задумчиво сказала она. В голосе звучало что-то… странное. И печальное. — Но ты не сможешь. У вашего вида… у тебя… нет прав…

Эти слова кольнули. — Как… как получить эти права? — спросил я, стараясь быть предельно осторожным.

Существо замерло. Затем медленно, с усталостью, сказала: — Доступ к общей информации рас можно получить… либо возвысившись… либо если права будут выданы вашими кураторами.

Она снова замолчала, словно провалилась внутрь себя, растворяясь в бегущих реках размышлений. Пространство вокруг сгустилось, потоки данных текли медленнее, превращаясь в вязкие ленты света.

Её ответ не дал мне облегчения. Напротив, вопросов стало, как всегда, только больше. Я не собирался останавливаться.

— А что значит… возвыситься? Как пройти это возвышение? — послал я новый импульс, осторожно ткнув мыслью в её сторону.

Проекции глаз посмотрели прямо на меня. В них мелькнула лёгкая тень недоумения - будто я задал вопрос, ответ на который был очевиден. Затем по округе разнёсся лёгкий бурлящий смех, похожий на дрожь данных или на вибрирующую морскую волну.

— Я же говорила… — тихо сказала она. — Общую информацию можно получить только после возвышения. Если его нет… тогда всё своими силами. Таковы законы вселенной.

Она снова затихла, будто предоставляя мне время для размышлений. Пространство вокруг - словно прислушивалось вместе с ней.

Я вдохнул, формируя следующий вопрос. — Хорошо… а кто такие кураторы? Ты можешь рассказать о них?

Она задумалась, и ответ пришёл не сразу. В её голосе звучала странная смесь грусти и… чего-то отстранённого, как будто она сама вспоминала слова из далёкого прошлого.

— Кураторы… — произнесла она медленно. — Кураторы — это расы… галактические нации… кто взял шефство над младшими. Над теми, кто ещё не созрел. Они следят. Направляют. Иногда вмешиваются… Иногда уничтожают…

В моей голове начали всплывать образы. Они складывались, как кусочки пазла: странные гуманоидные фигуры, возвышающиеся над существами, похожими на гипертрофированных улиток или на новый вид ракообразных. Словом были чем-то неведомым. Это учителя показывают на звёзды своим ученикам. Символично… и тревожно.

Я вспоминал предыдущие разговоры с майором и ученым. Когда они рассказывали мне про посла, контакт с которым совершился более шестидесяти лет назад, про постоянное взаимодействие. Скорее всего, именно его нацию и можно считать нашими “кураторами”.

— И наша планета… тоже под чьим-то… “Кураторством” ? — спросил я легким шепотом, хотя знал ответ. — Ты знаешь, кто курирует нашу планету?

Она снова посмотрела прямо на меня. Её глаза светились мягко, тепло… но внутри тепла таился холод.

— Может быть… — ответила она почти неуловимо. — Может быть… нет. — Я слышала, что-то про Первую Империю. Но не уверена в этом. — существо замерло, и пристально вгрызалось глазами во что-то наверху.

В тот же момент вся сеть пошла трещинами, мир окрасился красным, словно на нас вылили ведро крови.

— Нет! Бежать! — воскликнуло существо, и меня потянуло куда-то вдаль с ощущением, что вот-вот порвет.

Ощущение втягивания становилось всё сильнее. Будто сама ткань пространства – цифровая, эфемерная, вязкая – начинала поглощать меня вглубь, скручивая линии векторов, сминая потоки данных.

Я попытался связаться с Лаврентием Павловичем, послать импульс по гиперканалам, вложить образ, даже выкрикнуть мысль напрямую. Но… пустота. Ни отклика. Ни слабейшего вибрационного ответа.

Он молчал.

А ведь он всегда говорил, что на такие случаи есть предохранитель. Механизм защиты, способный вернуть меня, если что-то пойдёт не так. "Просто потянись мыслью, и система тебя вытащит," — наставлял он на тренировках. Я потянулся. Ещё раз. С усилием. Потом уже с отчаянием. Но сеть оставалась глуха. Как будто этой функции никогда и не существовало.

Что-то очевидно пошло не так.

Это не было похоже на тестовые запуски. Совсем. Там я ощущал лёгкое вытягивание, контролируемый поток. А сейчас словно меня хватали чёрные руки из глубин, держа за позвоночник, протаскивая сквозь чужие алгоритмы. Боль? Нет… скорее холод, пустота и липкий страх.

Я попытался снова. Щуп мысли протянулся, коснулся слоя интерфейса сети… и провалился. Он не встретил сопротивления. Не было за что зацепиться. Сеть… распалась? Или кто-то её вырезал вокруг меня?

"Лаврентий Павлович… почему вы не отвечаете?" — мысль пульсировала отчаянием, но растворялась в мертвой тишине.

Я остался один. С ней. С этим неведомым существом.

Оно уносило меня за собой, и сопротивляться было бессмысленно. Я позволил потоку захватить себя, погрузиться в движение. Пространство превратилось в водоворот лиц. Они мелькали вокруг: то знакомые, то чужие. Мужчины. Женщины. Дети. Глаза без век. Лица без характерных черт. Вспышки данных, сигналы, цифры, двоичные шлейфы. Цвета, звуки, образы. Всё смешивалось в единую какофонию.

Меня засыпало этим хаосом. Он захламлял сознание, словно я плыл сквозь поток испорченных воспоминаний, скомканных архивов чужих жизней.

И всё же мне удалось догнать её.

Существо было впереди, но оно изменилось.

Её форма… распадалась. Она то собиралась в гуманоидный силуэт, то стекала вниз, превращаясь в аморфный комок энергии, похожий на каплю ртути, держащую форму лишь на миг.

Линии её проекции дрожали, мерцали, словно надломленные.

Иногда она вытягивалась в подобие крыльев. Иногда рассыпалась сетью нитей, что тут же затухали. Она выкручивалась и ломалась на части.

Я почувствовал её боль. Нет, не физическую, а ментальную, фундаментальную. Её не заглушить никаким обезболивающим. Будто сама её суть была нестабильна. Вокруг неё… завихрения данных. Узлы астральной топологии дергались, как оборванные струны. Пульсации сменялись провалами. Векторы мигали рваными трассами.

И тут ко мне пришло осознание, она теряет себя. И я вместе с ней, если не остановлюсь. Но как? Нет предохранителя. Нет выхода. Ученый не отвечает. Я застрял.

Страх вцепился ледяными пальцами в сердце. Что, если отсюда нет дороги обратно? Что, если это место, откуда не возвращаются? А та странная фигура не проводник, а сторож? Или узник, который сам в ловушке?

Я сделал шаг ближе, пытаясь не думать об этом. Такие мысли только дестабилизируют мое состояние. Протянул ментальный зонд ей на встречу. Луч мысли дрожал, но я вложил в него самое простое, что было - поддержку. Образ руки. Света. Прикосновения. Ощущение теплоты.

Я с тобой… — вложил я в посыл. Её форма вздрогнула. Проекция словно чуть собралась, но тут же снова вытянулась, закручиваясь спиралью и снова теряя очертания.

Вокруг нарастала дрожь. Вся сеть вибрировала. Квантовые каналы искрились, затухали, появлялись вновь, как сбившийся ритм сердца.

Я вдруг ощутил, что эта дрожь передается мне. Как если бы структура мира, где я сейчас находился, резонировала с её состоянием.

Из глубин её сущности протянулся тонкий бледный щуп, мерцающий, будто сотканный из рваных нитей света. Я сразу почувствовал, с каким большим трудом ей даётся этот жест. Каждое мгновение, что он приближался, её силуэт тускнел, словно уходила сама ткань её "я", вымываемая чем-то незримым для моих чувств.

Интуиция подсказывала, что нужно тянуться навстречу. Я запустил свой принимающий зонд, он был более плотный и собранный, управляемый. По какой-то причине мои ментальные каналы работали лучше. Может, из-за человеческой физиологии, а может, из-за того, что вся нагрузка была на ней.

Контакт состоялся. Две нити соприкоснулись и по этому хрупкому мосту прокатилась первая волна. Слабая, дрожащая, будто издалека.

— …вас… кто-то… предал… — её голос трещал, как надломленный кристалл. — Инициировали протокол… с твоей… стороны… — она задыхалась даже в мыслях. — сама… не смогу… помоги… пожалуйста… или нас… растворит…

И вместе с этим шли образы. Не просто картины, а полноценные ощущения. Я видел, как нас втягивает что-то чудовищное. Воронка, что сжимает пространство, разрывает кванты наших сознаний, превращая их в рассыпающиеся искры. Сеть продолжала натужно дрожать, узлы астральной топологии мигали рваным светом, словно в последнем сопротивлении.

Я чувствовал, как гравитация этой бездны тянет и её, и меня. Этот мир был прекрасен… и смертелен. Красота с оскалом. Гладь льда над трещиной.

“Лаврентий Павлович… да чтоб тебя…” Мимоходом мелькнула мысль. Я почти видел, как его бы придушил сейчас. Серьёзно… они отправили меня сюда без страховки? И что ещё за предательство?

Но сейчас не время. Она умирает. И я тоже, если ничего не сделаю.

Вложил в посыл простую мысль, остро и точно, экономя нам драгоценное время. — Что я должен сделать?

Ответ не пришёл сразу. Вместо слов пришли глифы. Странные, геометричные, скрученные в узлы знаки, пульсирующие разной частотой. Каждый дублировался, накладываясь на другие языки. Я не понимал ни одного, но мозг судорожно искал паттерны. Всё быстрее. Всё тревожнее.

И тогда, еле-еле, будто с последней ниточки сознания, она ответила. — …объединить… силы… объединить… — голос её был не голосом, а шёпотом, просачивающимся сквозь трещины. — …встройся… в мой… поток…

Вокруг пространство сжалось. Линии векторов скривились в спираль, данные завихрились. Я не знал, куда меня приведет это решение. Но других вариантов не маячило на горизонте. Выбора у меня не было.

Собрав все силы, которые у меня были на данный момент, направил себя по дуге гиперпотока, цепляясь за искаженные векторы её энергии. Мы двигались слишком быстро – траектории рвались, пространство сжималось, и каждый мой шаг требовал неимоверной концентрации.

Только после нескольких плотных оборотов вокруг её энергетической структуры, словно спутник вокруг рушащейся звезды, я смог зацепиться. Наши потоки соприкоснулись. И в этот миг мир обрушился на меня.

Тяжесть накрыла, как бетонная плита. Пресс, давящий со всех сторон. Если бы у меня было тело, то быть ему сейчас сломанным. Но даже здесь, в этой сети, я чувствовал, каждая мысль трещит, каждая нить дрожит.

Неужели она живёт под таким давлением всегда? Как она вообще выдерживала? И вдруг – голос. Надрывный. Уставший. Он прошёл прямо сквозь меня, словно эхо чужой боли.

— …не смогу… не сможем… — вибрировал он, дрожа, как оборванная струна. — …процесс запущен… вы обречены… мы обречены…

В её словах не было надежды. Только бездна обреченности и холод. От них стыло даже моё реальное тело, там, в капсуле. Казалось, что мороз проникает сквозь нейронные каналы.

— Мы не должны сдаваться! — мысленно крикнул я, стараясь вложить в импульс всю надежду, которая у меня была. — Мы можем справиться! Ты не одна, я здесь! Мы вместе!

Но мой голос тонул в её молчании. Её пульсации гасли. Узлы продолжали трескаться, как свежий лёд под ногами.

И я сам чувствовал, как не верю. Как эти слова не имею веса. Потому что я не знал что делать. Я не знал что происходит. Я был слепым в мире света. Глухим в море звуков. Я цеплялся за обломки, не понимая, где берег, а где глубина.

А где-то вдали гиперканалы стягивались в узлы, сплетаясь в сдавленные спирали. Красный свет медленно полз по линиям векторов, словно кровь, напитывающая сосуды мёртвого тела. Всё вокруг – давило. Сжималось. Сжигало. И каждый импульс пространства казался последним вздохом.

— …можем… спасти… нас… — прошелестел голос существа.
Боль сквозила в каждом слоге.
— …создам… контур… следуй за маяком… активируй… глифы… покажу… — её слова отдавались вибрацией в узлах, и я чувствовал, каждое слово даётся ей с невыносимой мукой. Энергопотоки вокруг искривлялись, рвались, мерцали на грани. Мир рассыпался.

Я вдохнул, или подумал что вдохнул. — Понял. Действуй. Я сделаю всё, что смогу. Покажи. — ответил я, хотя сам дрожал внутри. Другого выхода не было, как и времени для вопросов.

И тогда, прямо перед нами, из света и теней, начала формироваться печать. Огромная. Она росла узорами, словно гигантский глиф, сотканный из фракталов энергии. Каждая линия светилась смыслами, незнакомыми мне, но интуитивно ощущались важными.

Изнутри печати вспыхнул светлячок. Маяк. Он дрожал, его пульсации звали меня. Я сформировал мысленный зонд – сгусток намерения, и направил его за светлячком. Повторял её движения. Копировал вибрации. Шёл вслед за её резонансом.

Не понимая, что вообще делаю. Но и попыток разобраться прямо сейчас не предпринимал, промедление эквивалентно исчезновению. Так что разберусь позже, если получится выбраться.

Мы останавливались, когда она останавливалась. Мы закручивались, когда её маяк плёл танец. Мы дрожали, когда вибрация уводила нас всё глубже во тьму.

Она строила дорогу. Каркас. А я наполнял её энергией, дыханием, движением. И чем дальше мы шли, тем свет её маяка сильнее тускнел. Отклик от неё становился слабее. Я пытался поделиться силой. Но не знал как. Каждая моя попытка ни к чему не приводила.

— …не надо… — её голос едва был слышен. — …не старайся… не выйдет… — она затихла, но почти сразу сорвалась на надрыв. — …почти… закончили… когда… активируется… глиф… тянись… к выходу… откуда пришёл…

И замолкла. Вложив в завершение печати всё, что у неё оставалось. И вдруг… маячок запульсировал. Ровно. Чётко. Ярко.

Я понял – всё готово. Осталось только активировать.

Направив свой маяк прямо в центр печати. Мысленно приказал ей превратиться в односторонний туннель. Точкой выхода была моя капсула.

Всё рванулось в смазанном движении. Мы влетели в туннель. Пространство обжигало, а мир за спиной рушился.

А потом была только боль. Головная боль, острая как нож в череп. Гель в капсуле, который до этого приятно холодил. Сейчас же превратился в затвердевшую массу, внутри которой мое тело сдавливало тисками. Внутренности горели изнутри, словно кровь превратилась в расплавленный металл.

Я гулко выдохнул, что было сил. И трубка, которая до этого снабжала меня кислородом, соскочила. В рот попадала странная субстанция, заполняя его, и вызывая рвотные позывы. Одно было ясно точно, проблемы пока не закончились. Вдалеке где-то слышался звук стрельбы, а рядом с капсулой я услышал знакомый голос майора.

— Вытаскивайте его, живо, живо мать вашу! — проголосил он. Я улыбнулся у себя в уме, потому что сколько мы знакомы, ни разу не видел его таким эмоциональным.

Над головой раздавались какие-то звуки и хрипы. Знание, что меня скоро вытащат - давало мне силы держаться. Но в одно мгновенье, новая вспышка боли пронеслась сквозь моё тело, и сознание его стремительно покинуло.

***

— …Чёрт… какая отвратительная традиция… — пробормотал я, очнувшись на холодном полу. Комната встречала меня знакомой тишиной. Всё вроде как было на своих местах. Потрескавшиеся обои, старый книжный шкаф, стул, синяя софа, и запах влажной пыли вперемешку с нотками гари. Я медленно сел, облокотившись спиной о стену. Голова трещала как заведенная.

Тело сегодня чувствовалось как-то иначе, по-новому что ли. Контроль над мышцами возвращался неторопливо, неохотно. Казалось что я насильно отбираю контроль у них.

— Эй! ну-ка слушаться меня, быстро! Это ведь мои руки… — уже не совсем уверенно продолжил я, разминая пальцами мышцы ног.

— Алекс! Прекрати разговаривать со своими руками — раздался знакомый, чересчур бодрый голос Вейлы, прямо в голове. Звук вонзился иглой в череп. Я скривился, прижимая ладони к вискам.

— Да не ори ты, я тебя отлично слышу… — мысленно буркнул я, стараясь не застонать.

Вейла хихикнула где-то внутри. А я, прикрыв глаза, стал прокручивать то, что видел. Фрагменты. Обрывки. Лицо Маркова… нет, Артёма Артемовича. Кабинет. Лаборатория. Какая-то база. Обрывочные диалоги, цифры на экранах, холодный свет ламп.

Это… были воспоминания? Или вставленные образы? Или чья-то чужая память? Я открыл глаза, глядя на потемневший потолок.

— Моя ты радость… — пробормотал я вслух, — …а это ты была там? — спросил я у Вейлы, вбрасывая вопрос, словно камень в колодец.

— Алекс? Что ты имеешь в виду? — ответила она, отозвавшись привычной проекцией жёлтого смайлика у меня в голове. Только теперь смайлик закатывал глаза и теребил подбородок. Слишком невинно. Слишком нарочито.

— Ой, да не строй из себя незнайку. — хмыкнул я. — Ладно. Давай по порядку. — медленно поднялся, прислушиваясь к телу. Ноги слушались. Руки дрожали, но подчинялись. Голова… а пусть голова болит. К этому мы уже привычны. Значит жив.

Вспомнил про капсулу. Про то, как воткнул в себя этот чёртов кристалл с монстра. Про то, как в системе все рушилось и ломалось, затягивало нас в какое-то пространство. Марков… чёрт возьми, а где он? Точно помню, что он скомандовал кому-то меня вытаскивать, а дальше… а дальше не помню. Уверен, что выключился. Тогда почему когда я очнулся, я был один, а у меня в голове уже сидела Вейла.

Я послал ей образы. Которые возвращались ко мне с некоторой периодичностью. И ждал. Но она молчала. Просто… молчала. Как будто исчезла, растворилась, ушла в глубины разума, туда, где мои мысли уже не доставали.

Ну что ж. Значит помолчим.

Я откинулся на стену, прислушиваясь к себе. Голова гудела. Тело ныло. В висках пульсировало слабое эхо, будто следы только что закрывшегося водяного канала.

— Вот чего мне никто не сказал, так это то, что после вашей этой инициации зверски хочется жрать… — пробормотал я в пустоту, кидая крючок в тишину. Мало ли она клюнет.

Я вытянул руку к своим запасам. Банка кукурузы. Банка тушёнки. Желудок заворчал так громко, что я всерьёз представил, как монстры за окном замирают, прислушиваются и начинают бежать сюда, думая, что это был сигнал приглашение на ужин. Нет. Есть они будут явно не кукурузу.

Я открыл банку, и с жадностью зачерпнул ложку желтых зёрен. Жевал медленно, но с аппетитом, будто еда была якорем, удерживающим меня в реальности. Подтянул ногой бутылку воды, сделал несколько маленьких глотков. Жажда резала горло как наждачка.

В комнате было тихо. Слишком тихо. Обычная тишина всегда несла облегчение. Эта давила. Как глухой колокол, накрывший всё вокруг.

— Ну что… будешь меня игнорировать? — спросил я, отправив мысленный сигнал внутрь себя, но вот жевать не перестал.

И она вернулась. Резко. Слишком резко. Словно прорвала невидимую границу. — Я? Никогда! — её голос дрогнул, почти всхлипнул. В нём было что-то… хрупкое. Неспокойное. Как будто она сама боялась того, что собиралась сказать.

— Просто… я не знаю, как сказать. Как ты отреагируешь… — добавила она, медленно, словно слова давались с усилием. Меня кольнула лёгкая тревога. Не хотелось затягивать разговор. В окно пробивались первые лучи солнца. Мир снаружи просыпался. А я… я пока не знал, сколько пролежал без сознания. А планы у меня уже вырисовывались, если все то, что Вейла рассказывала об инициации правда. То дел у меня очень много.

— Вейла… давай без загадок. — я устало выдохнул, отставив банку. — Ты же знаешь, мы связаны. Что бы это ни было сейчас это никак не повлияет на тебя. Скажи прямо.

Она замолчала. Тишина растянулась. И вот тогда я услышал её. Голос стал тише, глубже. Полушепотом.

— В общем… да. — сказала она. — Там была я. И… не совсем я. Она словно отдалялась пока произносила эти слова. С каждым словом будто уходила дальше и дальше, как эхо, теряющееся в тоннеле.

— Ко мне вернулась… часть воспоминаний. После того как… на вашей планете… началось массовое восхождение… — тихо, почти беззвучно. И снова – тишина.

Я замер глядя в пол, и так не донес ко рту ложку с тушенкой. Массовое восхождение? Что, чёрт побери, она имела в виду?

— Что ты имеешь в виду под массовым восхождением? — спросил я, не выдержав. Этот вопрос сжигал изнутри, чувствовалось, что это очень важный момент.

— Понимаешь… — начала Вейла тихо, но я тут же её остановил, подняв ладонь, будто она могла это увидеть.

— Давай сразу по структуре, Вейла. — я выдохнул, стараясь упорядочить мысли. — Я задаю вопросы – ты даёшь полный ответ. Если нужно, уточнять ещё буду по ходу. Договорились?

— Да, Алекс, конечно. — её голос звучал спокойно… даже слишком. Словно в нём вернулась прежняя “механическая” ровность, та, что всегда настораживала. Как будто она вернулась в роль проводника, а не спутника и участливого собеседника.

Я перевёл взгляд на окно за мутным стеклом продолжал проступать тусклый рассвет. Мир за стенами комнаты дышал глухой тишиной, словно выжидал. И я тоже ждал.

— Ладно. Первый вопрос: прошёл ли я инициацию? — спросил я коротко, чувствуя, как сердце бьётся чуть быстрее. Ответ был важен. Если это правда, значит… я изменился. Значит появятся ответы.

— Да, инициация пройдена успешно. — ответила она без паузы. — Были нюансы с поглощаемой энергией. Её потребовалось больше, чем планировалось. Но у нас был запас… правда, скудный. — здесь в голосе мелькнула тревога. — Однако этого хватило, чтобы пересечь рубеж. С частью изменений ты сможешь ознакомиться, когда воспользуешься биомонитором. О другой части я смогу тебе рассказать сама, но отражаться они будут только после того, как я получу больше энергии.

Я выдохнул. Лёгкая, почти забытая радость пробежала по нервам.

— Отлично. — я даже позволил себе короткую улыбку. — Значит, теперь хоть какие-то ответы начнут появляться…

Но мысли уже скакали дальше.

— Вейла… — я нахмурился, глядя на потрескавшийся потолок. — Ты говорила, что с инициацией появится доступ к базовой информации. Как его получить? Мне нужно всегда через тебя задавать вопросы? Или есть другой способ?

Её голос смягчился.

— Доступ есть, Алекс. — сказала она. — Если нужно срочно, то можешь спрашивать меня напрямую. Если хочешь работать глубже… — она замялась, будто выбирая слова, — …то можешь войти через биомонитор. Доступ к хранилищу памяти. Грубо говоря, это зона, где хранится информация, которую ты знаешь или можешь узнать.

Я хмыкнул. Звучало очень странно, но перспектива мне нравилась.

— Доступ к хранилищу… — пробормотал я. — Отлично, теперь у меня в голове собственный сервер. Ещё и с непонятным функционалом…

Вейла не ответила. Почувствовалось лёгкое движение где-то в глубине, как будто она отвернулась.

Я прошелся по кабинету, сначала в одну сторону, потом в другую. Сейчас тело слушалось гораздо охотнее. Сделав пару шагов в сторону окна, бросил короткий взгляд. Мир казался прежним. Но теперь я чувствовал… что-то другое. Невидимые для глаз изменения, которые идут прямо сейчас.

— Хорошо. — сказал я, обращаясь к Вейле. — Тогда следующий вопрос. Массовое восхождение. Что это, чёрт возьми, значит?

Я услышал, как Вейла медленно втянула воздух. Или, может, просто создала иллюзию этого звука, такую привычную, человеческую, но сейчас странно неуместную. Её голос вернулся шёпотом, уставшим, будто ей приходилось уже сотни раз проговаривать эти слова, но всякий раз они оставались непроглоченными, комом застревая в горле.

— Это… начало. — сказала она тихо, словно боялась, что ответ изменит всё вокруг. — Помнишь, я говорила про событие?

— Да, помню, — кивнул я, вглядываясь в трещины на потолке. — Там было какое-то марево… всё размытое, как будто я смотрел сквозь воду. Я ничего толком не мог разобрать.

— Вот это событие, Алекс… — её голос чуть дрогнул. — И есть “массовое восхождение”. Если говорить прямо, просто – это момент, когда один и тот же вид… проходит одновременные эволюционные изменения.

Она сделала короткую паузу, будто собираясь с мыслями, прежде чем продолжить. Я почувствовал, как напряжение поднимается внутри, как будто за стенами комнаты надвигалась гроза.

— В вашем случае. — продолжила она. — Это был контакт с Изнанкой. С её первичными слоями. Возможность чувствовать… и работать с пси-энергией. То, что было за гранью ваших возможностей, теперь вошло в её пределы. И будет заложено в генах тех, кто выжил, и их последующем потомстве.

Я напрягся. Выжившие? Изнанка? Всё это звучало страшно. Но я уже соприкасался с пси-энергией, чёрт возьми… если всё так…

Вейла снова замолчала. На мгновение комната словно наполнилась звоном. Не звуком, а именно ощущением. Как вибрация, проходящая через стекло. Мои руки автоматически сжались в кулаки.

— И что дальше? — тихо спросил я.

— Само восхождение… посредством использования Изнанки, — она говорила медленно, будто проверяя каждое слово. — Обычно это редкость. Очень редкий и опасный процесс. Особенно в том виде, в каком он прошёл у вас. Когда открывались энергетические прорывы… сознание каждой особи… должно было раскрыться в соответствии с её врожденным или приобретённым потенциалом.

Лоб пересекли морщины от нахмурившегося лица. Потенциал? Магия? Способности? Я с трудом удержался, чтобы не перебить её. Внутри поднималась целая буря вопросов, но я заставил себя молчать. Эти ответы я ждал слишком долго, чтобы спешить.

Вейла вздохнула. — Но понимаешь, Алекс… — её голос стал тише, почти печальным. — Весь процесс… вашего восхождения, как вида… это ошибка.

Слово “ошибка” прозвучало особенно тяжело. Как приговор судьи, переданный палачу.

— Ошибка? — эхом повторил я.

— Да… — её голос затрепетал. — Этого не должно было быть. Ваша раса… не готова. Ваша планета… не готова. И сейчас… ничего нельзя изменить. Слишком поздно. Большая часть населения… теперь монстры. Низшие порождения Изнанки.

Я замер. Картины начали всплывать сами. Я вспомнил тех, кого видел за пределами здания и внутри квартир. Искажённые фигуры. Мутанты. Те, кто когда-то были людьми.

Теперь я был уверен, что это именно бывшие люди. Но… что значит ошибка?

— Погоди… — прошептал я. — Что значит “ошибка”? Кто ошибся? Кто запустил это? Это случайность… или… — я прищурился, чувствуя, как сердце пропускает удар. — Или кто-то это сделал специально?

Тишина. Густая и давящая. Казалось, что даже воздух вокруг стал плотнее, словно слова мои тревожили не только её, но и пространство, где она обитала.

Вейла долго молчала. Я почти решил, что ответа не будет. Но потом… её голос прорвался едва слышным эхом, дрожащим, надломленным.

— Алекс… — сказала она медленно. — Это не случайность. Это… спланированный процесс. Кто-то вмешался. Помнишь? Мы с тобой… говорили… там.

Она замолчала.

А я сидел, глядя на рассвет за окном. И впервые за всё это время… почувствовал ледяной страх обреченности.

— Ты… ты знаешь кто это сделал? — спросил я у неё, понимая, что какой-то один человек, или одно существо – виновато в гибели миллиардов людей. — Подожди, ты говорила тогда, что тобой должны воспользоваться? Получается, и ты причастна к этому?

В очередной раз повисло сложное и вязкое молчание, от которого мне хотелось расковырять свою черепушку, и вытащить Вейлу наружу. Чтобы вытрясти все ответы как можно скорее.

— И я причастна, Алекс… И ты причастен. — её голос дрожал, но не от страха. От стыда. От тяжести осознания случившегося. Она замолчала на миг, словно собираясь с силами, а потом добавила чуть тише.

— Но… если быть честной… ты скорее свидетель, а я… я участник. Нас обоих затянули. Принудительно. Это не был наш выбор.

Я провёл рукой по лицу. Пальцы дрожали. Внутри поднималась глухая злость. На кого? На них? На неё? На себя? Всё смешалось в одном водовороте.

— Ясно… — проговорил я медленно, обрывая паузу, что начала звенеть между нами. — Значит, кто-то всё это запустил… воспользовался моментом, когда мы были в сети. — Я сжал зубы, чувствуя, как моей жизнью кто-то играет, в виде фишки на чужой доске.

— Да. — её ответ был тихим, почти обречённым. — И что ещё хуже… в этом замешана одна из группировок. Они… не с вашей планеты.

Я резко поднял голову, чувствуя, как по спине пробегает холод. Инопланетяне? Но зачем им это?

— Они меня украли, Алекс. — продолжила Вейла, медленно, с надломом в голосе. — Я не помню, откуда. Не помню, как. Но… они зовут себя Харперами. Она сделала короткую паузу. Я ощутил, как в её словах назревает что-то важное. Как если бы всё, что она говорила до этого было только прелюдией.

— Что-то вроде пиратского клана. — произнесла она наконец. — И именно они были авторами этой идеи. Прорыв на вашей планете… это их план.

Я сжал кулаки. Пираты? Чужие? План? Всё внутри кричало, требуя больше деталей. Но я молчал. Я чувствовал, она сама идёт к кульминации.

— Изначально… это не должно было быть “восхождение”. — её голос стал гораздо глубже, с хрипотцой. Тяжёлым и уставшим, он был целиком пропитан виной. — Они хотели… превратить всё живое… в пси-камни. Слова зазвенели внутри, будто кто-то ударил по колоколу. Я понял… эти камни… у монстров…

— Похожие на те, что ты собирал с монстров. — подтвердила она мои мысли. — Я… мне удалось скорректировать процесс. Смягчить. Чтобы… хоть часть вашего вида выжила. Она снова замолчала. Я услышал только её дыхание или его имитацию.

— Но… я не отрицаю. — её голос стал тише. — В этом… есть и моя вина.

Тишина повисла густая. Вокруг будто сжались стены. Я медленно выдохнул. Монстры. Камни. Харперы. Прорыв. Вина. Столько узлов, столько нитей. И я… всего лишь одна из них? Или тоже часть плетения?

Я поднялся, чувствуя, как под ногами дрожит пол или это дрожало что-то внутри меня. — Почему ты молчала? — спросил я негромко, без упрёка. Только с усталостью и ожиданием ответа.

— Не могла. Когда-то давно был установлен запрет. Примитивные виды не могут иметь доступ к информации, которая не касается их напрямую. Здесь и сейчас. Помнишь, похожий диалог у нас был с тобой ранее. — я услышал в голове мягкий топот чьих-то ног, как будто она ходила внутри моего сознания.

— А ещё мне было страшно… страшно от того, что я не могла предвидеть твою реакцию. Умрешь ты – умру и я. — её голос в этот момент звучал обреченно. — А я не хочу умирать.

— Значит будем разбираться с проблемами по мере их поступления. — сказал я, стараясь, чтобы голос звучал спокойно, хотя внутри всё ещё гудело. — Обсудим это позже, хорошо? Я почувствовал, что перегружен. Слишком много откровений, ответы получены, но и новые вопросы тоже появились. Нужно время. Просто… время, чтобы собраться с мыслями.

— Хорошо, Алекс. — мягко отозвалась Вейла. — Извини меня… ещё раз. В её голосе звучала искренняя печаль, словно она и сама не знала, что может ещё сказать.

Я кивнул. Даже если она этого не видела – жест был больше для меня самого. — Ты говорила, что после инициации появились изменения в биомониторе. Давай посмотрим? — предложил я, переводя разговор на что-то более… осязаемое. На то, с чем я могу иметь дело прямо сейчас.

— Конечно. — ответила она почти с облегчением, будто ждала, что я сам переключусь.

Я закрыл глаза. Войти "в себя" получилось проще, чем в прошлый раз. Почти так, как если бы дверь открылась сама. Без каких-то сложных заморочек. Ощущал себя как “ключ”. Погружение было стремительным, мягким, подобно подхватывающему меня потоку. И гораздо глубже. Намного глубже, чем раньше.

Когда я оказался внутри, первое, что почувствовал это изменённое пространство. Оно стало шире и объёмнее. Густое, как мёд, но прозрачное как лёд. И информация, её стало больше. Гораздо больше. Словно кто-то снял плёнку, прикрывавшую до этого экраны.

Я осмотрел свой внутренний мир, пронизанный линиями, цветами, пульсацией. Как и прежде, грудная клетка светилась мягким золотистым тёплым светом, ровным, словно каминный огонь. Печень и поджелудочная – глубокий бордо, подобно густой винной капли, растворяющейся внутри. Позвоночник – как всегда, синий стержень, толстый, прочный, несущий опору всему телу. А мозг… мозг сиял. Всё так же пульсирующая сфера, мерцающая, как звезда сквозь туман. Его свет словно танцевал, чуть дрожа в такт неизвестной музыке.

Но теперь я увидел нечто новое. Две новые сферы. Одна расположена чуть ниже пупка. Вторая была на уровне солнечного сплетения. Обе светились приглушённым фиолетовым светом. Не таким ярким, как у сферы в голове, но таким же живым. Пульсирующим. Настоящим.

— Это… — я чуть выдохнул, наблюдая, как они медленно вращаются, словно планеты в миниатюрной вселенной. — Это те самые зоны о которых ты говорила?

— Да, Алекс. — подтвердила Вейла, её голос звучал спокойнее, почти ласково. — Теперь они активны. Их называют пси-центрами. Или узлами. Каждый из них отвечает за общее взаимодействие с энергией, а в частности у них есть… специализации, если можно так выразиться. Уникальный аспект, характерный только им. Но вот у всех они разные. Сейчас аспекты тебе точно не будут доступны, это надо развивать. Но зато, ты теперь можешь использовать энергию не переживая об откате, как тогда.

Я смотрел на эти сферы, и внутри разливалось какое-то новое чувство. Как если бы мне добавили этажей. Новых комнат. Новых дверей. И я могу всем этим пользоваться.

— А если попробовать… — я мысленно потянулся к проекции своего тела, которая была развернута передо мной. И в тот же миг структура развернулась. Ощущалось это так, словно я оказался внутри голограммы. Органы разложились слоями, каждый с подсветкой, цветами, мерцанием. Всё было… чётче. Детальнее. Я чувствовал, где ткань плотнее, где слабее. Где энергия течёт, а где её не хватает.

— Вейла… я вижу. Похоже, что я могу читать себя. — сказал я с изумлением. — Это… это как карта.

— Да, Алекс. — тихо ответила она. — Твой биомонитор теперь не просто “монитор”. Не просто отражение, а инструмент. Через него ты можешь не только видеть. Но и… влиять. И без моего прямого вмешательства. — мне показалось, что это даже как-то грустно звучало из её уст.

— Не переживай, Вейла. Никто тебя не заменит. — сказал я, усмехнувшись. — Ты у меня самая уникальная. Кто ещё будет держать меня в уме и в порядке?

— Ну… — протянула она, и в голосе послышалась лёгкая улыбка. — Я так и знала, что ты в конце концов это оценишь.

Я потянулся за пси-камнями, сжал их в ладони – прохладные, чуть вибрирующие, подобно каплям затвердевшей темноты. Без лишних церемоний закинул в рот сразу четыре штуки и одним глотком проглотил.

Вейла резко подалась голосом. — Алекс! — почти вскрикнула она. — Ты… ты их что, проглотил?!

Я хмыкнул, вытирая рот рукавом. — Ага. А что? Голод, знаешь ли. Да и энергия нужна.

— Ох, надо будет исследовать как на ваш вид влияет изнанка — простонала она. — Алекс… ты, конечно, молодец, но это была… ну… не самая лучшая идея.

Я нахмурился. — Подожди… Что значит “не лучшая”? Ты же говорила, что других способов нет!

Вейла вздохнула. — Да, говорила что нет — Но их не было до инициации! Теперь у тебя есть альтернативы. Ты можешь напрямую черпать энергию не только из камней, но и из самой изнанки.. А пси-камни… глотать, ну, только в каком-то экстренном случае. Когда совсем вокруг пусто, и ты в какой-то аномальной зоне.

Я застыл, переваривая информацию в голове, но ещё и в желудке. — Эээ… стоп. Ты хочешь сказать, что я сейчас наелся их… зря?

В моей голове появился жёлтый смайлик, который прихлопнул себя по лбу ладошкой, а потом начал метать мини-энергетические шарики, словно показывая мне карикатурное пособие по пси-магии.

— Ну, не совсем зря. Просто… теперь у тебя всё внутри немного… искрится. — с виноватой интонацией сказала она. — Если что – отрыгивать не пытайся.

Я хохотнул, хотя внутри волна тревоги всё ж таки слегка поднялась. — Окей. Запомним. Не глотать. А как тогда… черпать из воздуха? Из изнанки? С руками вытянутыми стоять и подманивать энергию, как бродячих животных? Или есть инструкция получше?

— Вот именно для этого тебе и нужно проникнуть во внутреннее хранилище данных. — объяснила она. — Там сохранены базовые методы управления пси-энергией. Как её чувствовать, собирать, проводить через себя. Простейшие приемы. По сути — “детский сад” твоих новых возможностей.

В моей голове смайлик превратился в маленького волшебника со шляпой, который энергично размахивал палочкой. — Алекс, там всё просто. Сначала научишься чувствовать потоки, потом притягивать. Дальше сможешь “пить” энергию прямо из среды, ну и так далее. И больше нет необходимости глотать пси-камни.

Она засмеялась.

— Ну, если не хочется гастрита от чистого пси.

Я покачал головой, всё же улыбаясь. — Вот я идиот… Ты же это мне говорила. Просто голова была забита другими вещами. Ладно… не будем тянуть. Хранилище… в слое мозгового центра, да?

— Верно. — подтвердила она. — Ориентируйся на свою пульсирующую сферу. Она будет входным узлом. Вокруг неё есть “контуры доступа” – как трещины в скорлупе. Если мысленно проскользнёшь в одну из них, то окажешься внутри хранилища. А дальше… сам увидишь. Там просторно. И немного странно.

Я кивнул, хоть она и не видела. — Странно… Ну, странности я люблю. Особенно после всего, что уже успе повидать.

— О, Алекс… — хихикнула Вейла. — После того, что тебе ещё предстоит — всё, что было, покажется скучной вводной лекцией.

Я вздохнул и закрыл глаза, настраиваясь. Внутри уже светилась пульсирующая сфера мозга. А рядом с ней и сфера пси. Я сосредоточился на ней, на этом ярком источнике в темноте. Линии вокруг мерцали, как если бы сеть нервов, пропускающая сквозь себя неоновые лучи. И правда, там были “трещины”. Они манили и звали одним своим видом.

— Ну что, Вейла… ныряем?

— Ныряй, Алекс. Я рядом. Всегда рядом.

Я сделал шаг внутрь себя, на другой уровень, и всё пространство распахнулось.

Передо мной раскинулось хранилище данных. Полупрозрачные образы, тексты, символы, голографические фигуры, вращающиеся структуры, цепочки энергии. Оно казалось одновременно невероятно древним и новорожденным. И я… чувствовал себя его частью.

— Ну, пошли изучать “детский сад”… — пробормотал я, улыбаясь.

Что ж… Путешествие внутрь хранилища оказалось, мягко говоря, не таким, как я себе представлял. Нет, ну я, конечно, ожидал чего-то эпичного. Может, летающих книжек, образ компьютера, голографических каталогов, умных голосов, подсказывающих путь… А вместо этого? Впечатление, будто я попал в гигантский склад, где кто-то давно потерял инструкцию к его использованию.

Вокруг бесконечные ряды светящихся символов, вращающихся структур, колонны данных, мерцающие глифы, будто кто-то слишком увлекался абстрактным искусством. И всё это медленно двигалось, словно танцуя под музыку, которую слышу только я. Или не слышу… фиг его поймёшь.

Первой мыслью было: "Ну ладно, сейчас разберёмся!" Я бодро пошёл вдоль ближайшего ряда данных. Потом вдоль другого. Потом решил свернуть, потому что всё выглядело одинаково. Куда ни ткнись одни и те же завитушки, линии, спирали. Красиво, конечно. Но ни черта непонятно.

— Так, стоп… — пробормотал я. — А где тут… ну, хоть какая-то надпись? Лейбл? Указатель? Карта… нет? Отлично.

Минут десять я честно пытался идти “по ручному поиску”. Изучал глифы. Пробовал прикоснуться. Некоторые откликались лёгкой вибрацией, другие просто тускнели. Один даже пытался укусить меня за палец. Ладно, возможно, показалось. Но я на всякий случай его обошёл стороной. А потом вообще развернулся и отправился в другом направлении… мало ли.

В какой-то момент я просто устал.

— Да ну нафиг. — выдохнул я, облокотившись на светящийся столб данных. — Можно я просто… выйду?

И о чудо. Прямо передо мной материализовалась дверь. Самая обыкновенная, деревянная, скрипучая, со стёртой ручкой. Точь-в-точь как дверь в мою детскую комнату. Даже наклейка с динозавром на месте. А рядом с ней замеры моего роста.

— Эм… спасибо? — сказал я вслух, оглядывая пространство. — Серьёзно…

Вейла, конечно, ничего не сказала. Видимо, занята распределением энергии с тех самых пси-камней, что я благополучно проглотил. Тоже молодец. Как обычно – "учись сам, Алекс". Ладно. Сам так сам.

Я подошёл к двери, положил руку на ручку и… задумался. Задумался о пси-энергии, камнях, методах управления.

А вдруг за ней вообще не то?

— Да пофиг. Хуже уже не будет. — сказал я и толкнул.

Дверь открылась, и передо мной раскрылась другая комната. Прямо посреди неё стоял гигантский пульсирующий экран, на котором текли ряды символов. Над экраном висела надпись, сложенная из светящихся линий.

"Базовые методы контроля пси-энергии."

— О! Наконец-то! — с облегчением выдохнул я. — Хоть одна табличка понятная…

Я сделал шаг внутрь. Экран вспыхнул, и тут же начал… вываливать информацию.

Сначала пошли тексты. Огромные, древние, непонятные. Какие-то руны, спирали, узоры, схемы. Где-то в уголке прыгали кривоватые загогулины, как если бы их нарисовал пьяный художник на спор.

— Ой… — протянул я. — А это точно базовый уровень?

Информация наваливалась слоями. Каждый слой плотнее, чем предыдущий. Я чувствовал, как мозг начинает тревожно чесаться изнутри. Где-то там нейроны уже, наверное, писали коллективную петицию с требованием отпуска.

— Так, так, так… — я отступил на шаг, поднял ладонь. — Ребят, помедленнее! Я только с третьей страницы начал въезжать!

Информация слегка замедлилась. И я не смог не выдохнуть. Спасибо — подумал я. Кажется, всё тут действительно на мысленном управлении. Просто надо было… захотеть.

Я сосредоточился. Окно данных сместилось, и на передний план вышла простая схема. Ура! Наконец что-то человеческое. На схеме были размещены три точки: голова, солнечное сплетение, нижний центр. От них шли волны, линии, пересечения.

Под схемой – надпись: “Пси-центры: начальное управление.”

— О… вот с этого и надо было начинать! — обрадованно сказал я.

Под надписью мелькали следующие инструкции:

“Чувствуй.”

“Притягивай.”

“Пропускай.”

“Фокусируй.”

“Выводи.”

— Ага… красиво звучит. — хмыкнул я. — Но что это значит на практике?

Экран ожил, показывая образ человека. Внутрь его центра шли тонкие световые линии, словно струны. Они тянулись к некоему сияющему облаку вокруг него. А затем погружались глубже, к центру ядра.

— Это… энергия? — уточнил я.

На экране замигали символы, опять словно перебирая алфавит, чтобы найти нужный для общения со мной. А потом загорелись две большие буквы: “ДА.”

— А как её “чувствовать”? — спросил я.

Экран снова ожил. Человечек на нем прикрыл глаза. После чего из тела разошлась пульсация, связывающая все три пси-центра. Линии засветились ярче. А вокруг начали проступать волны свободной энергии.

“Открой восприятие. Почувствуй давление. Тепло. Холод. Пульсацию. Всё уникально. Всё индивидуально”

Я попробовал сосредоточиться, не уверен, что это получится сделать “изнутри” разума. Но с другой стороны, а какая разница? Энергия, как говорит нам обучение – просто энергия. Сначала мало что получалось. Ощущалось некое тепло. Но потом я решил вспомнить, как тогда использовал мозговой центр, и энергию, размещенную в нем. Тут уже пошло дело гораздо быстрее.

По телу прокатилась маленькая дрожь, чем-то смахивающая на “гусиную кожу” А за ней пришло дуновение ветра. Оно как бы касалось меня внутри и снаружи одновременно. Ощущать свое тело в реальном мире казалось странным. Нет, не так. ОЧЕНЬ СТРАННЫМ.

— Охренеть… — выдохнул я. — Это… реально?

Экран подтвердил. “ДА.”

— Ну что, — я потряс руками, чувствуя, как внутри всё еле-еле вибрирует, — чувствовать я вроде начал… А притягивать? Поглощать?

Экран очередной раз выдал картинку человечка, и показывал, как он “вдыхает” свет, клубившийся вокруг.

— Ладно… как-то ну уж слишком схематично. Видимо переводчик хромает. — я вдохнул глубже. — Попробуем.

Я сосредоточился на той дрожи, что протекала в клеточках моего тела. Представил, как мои центры затягивают, всасывают энергию извне. Чем-то это походило на открытые ворота, которые поглощали, поглощали и поглощали.

Стоило первым струнам и линиям погрузиться внутрь, как к дрожи добавилось слабое чувство теплоты. Отдаленное, но реальное. Откуда-то из глубины поднимался тёплый ток.

Я расплылся в улыбке. Это приносило небывалое удовольствие. Такое ощущение, что детские мечты о волшебстве сбываются.

— Ну что, маг, учёба пошла? — раздался в голове весёлый голос Вейлы.

— Пошла, Вейла. Пошла… — я усмехнулся. — Только, чур, если я засияю – свет выключать не надо.

Она рассмеялась. И я снова посмотрел на экран. Информации впереди было ещё море. Но теперь я знал: главное не спешить и не бояться. А ещё и экспериментировать. Потому что это, как оказалось, самое интересное и не менее полезное занятие.

Я сделал шаг вперёд. И информация снова раскрылась, завлекая меня глубже.

Закончил я всё это только спустя два с лишним часа. Два часа… чертовски насыщенных, запутанных, местами унылых, а местами прямо-таки волшебных экспериментов.

В итоге пришлось вернуться в реальность. Потому что, как бы красиво всё не выглядело в моём внутреннем хранилище, но проверить результат “по-настоящему” всё равно было нужно. Внутри можно красиво светиться и представлять фейерверки… а вот работает ли это здесь и сейчас вопрос отдельный и более важный.

Я присел на стул, облокотившись на колени.

— Ну что, маг-недоучка, — усмехнулся я сам себе, — подводим итоги.

Не могу сказать, что освоил всё и сразу. Даже близко нет. Но что-то получилось. На базовом уровне я поймал ощущение энергии. Ту самую дрожь, тёплый ток внутри, про который говорил экран. Я научился ощущать её в теле, ловить как лёгкий ветер под кожей. Иногда это походило на зуд, иногда на легчайшее покалывание. Но главное получилось.

С поглощением энергии тоже стало проще. Хотя сперва я выглядел, наверное, как человек, который пытается обнять воздух, а потом ловит рыбу руками. Но поток пошёл. Ощущал, как тонкие струи тепла втекали в меня, а потом поглощались через пси-центры. Чуть ниже пупка, в солнечное сплетение, в голову. Ощущение непонятное, но физически приятное.

— Молодец, Алекс. — сказала Вейла, возникнув голосом где-то сбоку. — С голоду, глядишь, не помрёшь.

Я ухмыльнулся.

— Ну, раз не помру, уже успех.

Правда, с “пропусканием” энергии через себя всё шло хуже. Поток застревал, словно пробку в трубе поставили. Вейла объяснила, что дело в “проводимости каналов”. Из-за некорректной процедуры восхождения они развиты не совсем так, как надо. Восстановление займёт время. Может дни. Может… дольше. Но понятно, что на это дело надо пускать энергию в ближайшее время. С учетом то происходящего за пределами комнаты…

— Ого. — хмыкнул я. — Так я негерметичная батарейка?

— Ну… примерно, — засмеялась Вейла. — Только не советую себя в розетку пихать. Сгоришь нафиг.

“Фокусировать” энергию и “выводить” получалось. Но тоже не идеально. Энергетический шарик удавалось удерживать только в метре-полутора от тела. Дальше он начинал распадаться, словно мыльный пузырь на ветру.

— Ну и ладно. — пожал я плечами. — Даже метр – уже полезно. Главное, чтобы до врага долетело. Но действенность проверить удастся позже.

А вот сканирование пространства… Тут я, честно сказать, удивил сам себя. Получалось намного лучше, чем в самый первый раз. Не было прежнего дикого отката, когда после попытки “увидеть” мир ощущал, будто мозг вскипает. Сейчас всё максимально спокойно. Волна “просвета” проходила мягко, открывая силуэты, контуры, линии. Правда, хватало этого ненадолго, минуты на две максимум. Потом ощущалась нехватка энергии, которую надо было восполнять.

— Используй волнами, — советовала Вейла. — Меньше нагружаешь себя и пси-центры. А картину всё равно сложишь.

Я кивнул. — Буду как старый эхолот. Пик… пик… пик…

Она хихикнула.

Но самой неожиданной штукой оказалось проведение энергии через предметы. Я взял свой вакидзаси, и напитал его энергией, проводя её сразу через режущую кромку. Ко мне возвращалось чувство, как клинок оживает. Металл начал теплеть, передавая приятное чувство в ручку, а оттуда уже в саму руку. Если приглядеться к самому клинку, то можно было увидеть, как оно слегка “ходит”, будто завибрировало. И стало острее. Реально острее.

Ну-ка… — подумал я, подошёл к двери на кухню.

Раз!

Обычным движением провёл лезвием по двери шкафа. И… дверь разошлась надвое. Тихо, без скрипа, без треска. Просто разрезалась как бумага.

Я отступил, уставившись на результат.

— Охренеть. — пробормотал я. — Ну… пригодится.

— Алекс… — осторожно сказала Вейла. — Не советую так пробовать на людях.

Я усмехнулся. — Да расслабься. Я ж не псих. Ну… пока не псих. Пока держусь.

— Я бы добавила… пока меня не разозлишь, — подала она голос со смешком.

Я покачал головой, глядя на дверь, располосованную надвое. — Ну, блин, красиво, конечно, — пробормотал я. — Но похоже всё. Пять минут, и всё, энергии на большее нет. И ты снова обычный смертный. Отлично.

Я опустился на софу, в которую тут же приятно вдавился. — Ну что, Вейла… получается, я теперь могу сканировать, резать, шарики светящие метать… Прям универсальный солдат местного разлива, да?

— Почти. — с лёгким смешком отозвалась она. — Но учти, дальше будет сложнее. Базу ты схватил. Молодец, хвала изнанке, пси и всему такому. А теперь надо много практики. Без неё это всё игрушки. И… улучшение. Очень много улучшений.

— О-о-о, апгрейды! — я вскинул брови. — Наконец-то! Ладно, Вейла, выкладывай, что посоветуешь улучшить?

Её голос стал чуть серьёзнее, но с той тёплой нотой, что появлялась, когда она “включала” наставницу.

— Промолчу, что мне самой нужно больше энергии для полноценной развертки… — я услышал, как она едва сдерживает вздох. — Но если коротко, тебе нужно увеличить резерв пси, усилить выработку энергии, расширить и укрепить каналы. Это самое базовое для нормальных манипуляций. Без этого толку будет не много.

Перед глазами вспыхнули мягкие световые проекции сети каналов, пульсирующие узлы. Они светились разными оттенками, словно показывая их состояние. Одни ослепляюще яркие, другие слегка тусклые, кое-где даже чуть мерцали неровно.

— Это узлы и каналы. — пояснила она. — Их нужно развивать.

— То есть я могу использовать и внутренние, и внешние источники для роста? — уточнил я, глядя на эту живую карту своего тела.

— Да, Алекс, всё верно, — подтвердила она. — Но есть нюанс. Сейчас ты вырабатываешь очень мало пси. Нас спасает то, что в вашем мире недавно началось восхождение. Изнанка нестабильна. Поэтому в воздухе полно “дикой” энергии. Но ты не сможешь поглотить всё. А если окажешься там, где её нет? Придётся рассчитывать только на свою регенерацию.

Перед глазами появился новый смайлик, он стоял в пустыне, с высунутым языком, под палящим солнцем, и над ним висела надпись “нет пси – нет силы”. Я невольно хмыкнул.

— Картинка, конечно, убедительная… — сказал я. — Но, Вейла, а сколько я сейчас вырабатываю пси? И вообще, есть какая-то универсальная мера?

— Ну наконец-то ты об этом спросил! — укоризненно протянула она. — А то я уж думала, так и будешь вслепую пользоваться. Да, мера есть. Называется она пси-шард. Или просто шард, если лень выговаривать.

— Пси-шард… — повторил я. — Звучит, как валютка из дешёвого мобильного RPG.

— Ну, примерно так, — фыркнула она. — Сейчас ты восстанавливаешь… два пси-шарда в час. А общий резерв… около десяти. Для примера: активация чистого шара энергии тратит два шарда. И ещё два шарда нужно на его поддержку в минуту.

Я присвистнул. — Погоди… то есть… если я сделаю шар, то через пять минут я не смогу использовать силы?

— Именно. — усмехнулась Вейла. — Причём тебе будет и физически плохо. Так как изменения затронули всего тебя, то и требуется она, в том числе, и для физической оболочки.

— Отлично… — я уткнулся в ладони. — Прекрасно. Два шарда в час… десять всего… Это даже не манапул из старых РПГ, это… это… счётчик капель из крана!

— Ага. — подтвердила она. — Только эти капли могут повлиять на твою жизнь. Не забывай.

Я снова посмотрел на проекции каналов и узлов, чувствуя, как внутри шевелится смесь страха и азарта. — Ладно… — медленно проговорил я. — Значит, теперь моя жизнь это игра на выживание с одним сердечком. И запасом энергии, которого всегда будет не хватать, судя по всему.

— Не драматизируй. — хихикнула Вейла. — Просто начни работать. Чем больше используешь, тем быстрее адаптируешь каналы. Пси любит движение. Чем чаще тянешь потоки, тем шире становятся пути. Перед отдыхом и сном - всегда старайся спустить всю энергию. И не забывай, что ты можешь напрямую вмешиваться в улучшения своей тушки.

Действительно, про это забывать было бы глупо. Я закатил глаза и снова нырнул внутрь себя, туда, где передо мной раскинулась сложная проекция тела, мерцающая линиями, пульсирующими узлами и мягкими световыми потоками. Как карта живой системы, но эта карта я.

— Ну что, Вейла, — я глянул на светящиеся центры. — Давай сразу, без прелюдий. Всю энергию, что у нас есть, гоним на улучшение резерва и выработки.

— Алекс, — её голос был мягким, но в нём слышалась эта хитрая нотка, когда она собиралась дать совет, который я бы, конечно, и сам “должен был додуматься”. — Смотри. Направляй энергию сам внутрь центров. Не просто вливай, а закручивай её там. Как воронку. Это поможет увеличить резерв, а заодно укрепит и расширит каналы, пока будешь перегонять энергию туда-сюда.

— О, как миксером взбивать? — фыркнул я.

— Хмм… типа того, только ты и миксер и тесто. — хихикнула она. — А ещё… часть энергии с пси-камней я всё-таки возьму себе. Чтобы в ближайшее время добиться тридцати процентов развертки систем... И часть уйдёт на физические улучшения. Поверь, они тебе нужны.

— О, не спорю, — я вздохнул, вспоминая, как бег от белёсой твари закончился скорее моральным поражением, чем физическим. — В таком темпе мне бы даже улитку не обогнать… Так что да, физуха – must have.

Я вынырнул из внутреннего пространства и уселся по-турецки на полу. Ладони легли на колени, глаза закрылись. Глубокий вдох. Лёгкий выдох. И пошло-поехало.

Я снова погрузился внутрь.

Центры светились мягким, ровным светом, каждая сфера напоминала собой отдельную планету, а вокруг был свой космос. Я начал аккуратно направлять энергию в верхнюю, пульсирующую в мозговой зоне. Представил, как поток не просто вливается, а начинает вращаться, образуя мини-галактику. Почему-то именно такое сравнение мне пришло на ум.

— Хорошо… — Вейла звучала одобрительно, где-то в глубине сознания. — Умница. Закручивай сильнее. Пусть вихрь затягивает энергию внутрь.

— Ха, затягиваю… будто чёрная дыра. — пробормотал я, сосредотачиваясь.

Когда вихрь в верхней сфере стал устойчивым, я переключил внимание на центр в солнечном сплетении. Там энергия текла медленнее. Пришлось подталкивать её мысленно, словно ленивую каплю, уговаривая двигаться быстрее.

— Эй-эй, пошевеливайся, не застревай, — пробурчал я. — Вейла, он какой-то упрямый…

— Это нормально. Этот центр отвечает за силовую часть. Он всегда сопротивляется, пока не привыкнет, — объяснила она. — Поддерживай ритм. Потом должно стать легче.

Когда второй вихрь наконец закружился, я перешёл к нижнему центру, под пупком. Там энергия вообще… размазалась, словно я пытался наполнить дырявый таз.

— Эй, а почему оно… — начал я.

— Ну… — замялась Вейла, — этот центр сложнее. Он связан с твоей выносливостью, инстинктами, базовой энергией. У тебя он пострадал из-за восхождения.

— Да ты что! — усмехнулся я. — А я-то думаю, чего у меня все бега заканчиваются позорным валянием на полу. Раньше то я был повыносливее, по крайней мере мне так кажется.

Она рассмеялась. — Ну ничего. Работаешь сейчас, значит потом не уползаешь на четвереньках, а выходишь победителем.

Я собрал волю в кулак и всё-таки закрутил вихрь в третьем центре. Было тяжело. Держать три вихря сразу… словно жонглировать огненными шарами.

— Теперь пробуй удержать их все одновременно, — наставляла Вейла. — Это и есть начало синхронизации. Когда они работают в связке, твоя энергия распределяется эффективнее.

— Ага… пробуй, — простонал я. Лоб покрылся испариной, хотя тело сидело спокойно. Внутри всё вибрировало, словно я стал скрипкой, натянутой до предела.

Первые секунды всё шло неплохо. Потом вихри начали сбиваться, один ослабевал, другой убегал, третий вообще распался.

— Чёрт, как же это сделать? — выругался я, собирая их обратно.

— Практика, Алекс, только практика. — тихо сказала Вейла. — И ты делаешь это. Пусть не идеально. Но они работают. Для первого раза, я думаю, отлично.

Снова собрав вихри у меня получилось зафиксировать их. Чувствовал, как энергия переливается между ними, то густея, то разрежаясь. Как будто три сосуда соединялись трубками.

И вдруг… короткая вспышка тепла прошла по телу. Я открыл глаза.

В комнате было тихо. Я сидел всё так же, но ощущение изменилось. Я стал… “шире”. Глубже. Как будто внутри меня теперь было три мотора, а не один.

— Ну как? — спросила Вейла с лёгкой улыбкой в голосе.

— Хм… — я повертел руками, сжал кулаки. — Чувствую себя лучше.

— Ну вот, — она рассмеялась. — Осталось только научиться поддерживать этот процесс постоянно.

— Спасибо, — кивнул я. — Значит… поехали дальше.

Я сидел, прислушиваясь к внутреннему шуму своего организма будто внутри у меня теперь работали не три аккумулятора, а целая маленькая электростанция. Но ощущалось, что её мощности всё равно… маловато.

— Вейла, — позвал я, открывая один глаз. — Слушай… а что насчёт более оперативной выработке энергии? Ну, чтобы не сидеть полдня, вглядываясь в пустоту, ожидая пока я наполнюсь энергией?

Вейла посмеялась. — Ах ты хитрец… Только начал осваивать базу, а уже хочешь всё и сразу!

— Ну а что, разумный подход! — пожал я плечами. — Ты же сама говорила, что энергии мало, а надо много. Так что… делись лайфхаками, наставница! Чтоб не прыгать там по хранилищу опять…

Я ощутил, как её присутствие в голове стало чуть ярче, теплее. — Хорошо. Слушай внимательно. Есть несколько способов. Они базовые, но их можно комбинировать.

Я подтянул ноги ближе, устроившись удобнее, как школьник на уроке. — Давай, диктуй, я всё записываю. Мысленно.

— Первое, — начала она. — Правильное дыхание. Знаю, звучит банально. Но дыхание связано с пси-каналами. Если ты дышишь ровно, размеренно, ты открываешь микропротоки. Если добавишь к этому лёгкую визуализацию, как будто на вдохе втягиваешь свет, а на выдохе распространяешь его по телу, то приток энергии увеличится за счет других энергий. Твои центры… они будут конвертировать одно в другое.

— А если на вдохе представить, что я втягиваю шашлык, а на выдохе жарю его? — ухмыльнулся я.

— Алекс… — простонала Вейла. — Ну, если тебе так легче! Но шашлык — не самый универсальный источник пси…

— Шучу-шучу, понял. Свет. Дыхание. Принято.

— Второе. — продолжила она. — Окружающая среда. Там, где много остатков Изнанки — руины, места прорыва, аномалии – ты можешь “ловить” энергию. Представь, что вокруг тебя невидимый ветер. И с каждым вдохом, каждым шагом ты впитываешь его. Сейчас на планете для этого отличные условия.

— Ага, как пылесос. — я кивнул. — Окей. А если вокруг – ноль? Чистое поле, пустота? Как раз то, о чем ты сама недавно говорила.

— Тогда придётся полагаться на себя. Третье. Её голос стал серьёзнее. — Активные центры. Чем чаще ты запускаешь вихри, тем больше они тренируются. Словно мышцы. Со временем скорость восстановления вырастет автоматически. Сейчас твоя скорость два пси-шарда в час. Если потренируешь вихри каждый день хотя бы по двадцать минут, уже через неделю будет три. А там ещё больше.

— Ммм… прогресс через боль. Классика, — вздохнул я. — Ладно, понятно. Есть четвёртый?

— Есть. Четвёртый. — она хмыкнула. — Еда. Если будешь питаться пищей, насыщенной природной пси — например, дикорастущие ягоды после мутаций, мясо заражённых существ… они хоть и опасные, но в них остаточная энергия. Правда, эффект слабый. И иногда побочный… Такая же история, как и с пси-камнями. Но из них ты можешь тянуть энергию напрямую.

— Подожди. Ты сейчас серьёзно намекаешь, что мне придётся есть монстров? — я приподнял бровь.

— Ну… технически, да. — ответила она с невинной интонацией. — Но никто не говорит, что тебе их прям сырыми жевать. Приготовь! С огоньком. И специями.

Я снова закрыл глаза, вернулся внутрь себя. Сосредоточился. Дыхание ровное. На вдохе втягиваю свет. На выдохе свет льётся по телу. Вихри внутри чуть дрогнули. Тёплая вибрация разлилась от головы до пят.

Ну что, ребята… — подумал я, глядя на мерцающие сферы. — Пора закручивать вас по-настоящему.

И вихри закружились чуть быстрее.

А где-то в глубине — Вейла молчала, но я знал – она улыбается.

Я просидел так ещё пару часов, глядя в пустоту, медленно перегоняя энергию внутри себя, закручивая вихри, слушая их тихое пульсирование. Хорошо, конечно… полезно, наверное… но в какой-то момент меня накрыло ощущение, что я топчусь на одном месте.

— Ну всё, хватит уже крутить чакры. — пробормотал я вслух, выпрямляясь. — А то так можно и всю жизнь просидеть, вдыхая свет и выдыхая… что там… осознание? —я усмехнулся. Пора было переходить к активным действиям.

Пока энергия переливалась внутри, мысли тоже выстраивались в цепочки. За эти часы у меня наконец сложился хоть какой-то план. Не идеальный. Не стопроцентный. Но план.

В первую очередь семья. Где родители? Где близнецы? Последнее, что я помнил из разговора с мамой. Она сказала, что они все будут дома. В тот день. В день, когда всё началось.

Если восхождение случилось седьмого числа, а они были дома… Значит… я могу найти их всех вместе. — Или… — пробормотал я, сжимая кулаки, — …найти то, что от них осталось…

Я глубоко вдохнул, пытаясь прогнать мрачные образы. Нет. Не сейчас. Рано паниковать. Сначала дойду. Увижу. Тогда и буду разбираться.

Но вот вопрос, а какой же сегодня день? Бумажных календарей, как назло, в квартирах не было. Все гаджеты сейчас кирпичи без зарядки.

Вейла говорила, что с помощью пси можно запустить технику… вспоминалось мне. Но явно сейчас это не на моём уровне.

Я хмыкнул. Прекрасно. Информационный вакуум. Придется идти наугад.

Вторая цель Марков. И учёный. Марков… он меня вытащил. В этом я был уверен на все сто процентов. Если кто-то и знает, что произошло после, то это он. А учёный… Лаврентий Павлович… он вообще ключевая фигура всей этой заварушки. Точно должен знать, кто нас предал, или по крайней мере, у него должны быть предположения кто это мог быть.

Я почесал затылок. Как будто вопросов мало… — пробормотал я. — Но нет. Сейчас главное семья. Потом ответы на все остальные вопросы.

Я встал, прошёлся по комнате. Пора собираться. Рюкзак. Надел найденную ранее куртку, которая была в гораздо более пристойном виде. Натянул новые джинсы вместо тех, что буквально держались на честном слове.

Две бутылки воды. Две консервы. Лекарства – все, какие были. Не знал, вернусь ли сюда снова. Лучше таскать и не использовать, чем потом кусать локти. — подумал я.

Ноутбук – не забыл. Положил в отдельный отсек. — Авось оживим… — бросил я себе под нос. — Всё ещё вспоминая, про возможность использовать энергии с электроприборами. значит, шанс есть.

Клинок за спиной. Я на секунду задумался, проверяя, удобно ли его доставать. — Неплохо… — кивнул я, вытаскивая и возвращая вакидзаси обратно. — Прям как в кино…

Я вздохнул, поправляя рюкзак за плечами. Конечно, впереди был путь полный неизведанного, возможно опасный, но одно было ясно. Улучшать себя придётся на ходу. Здесь каждая трещина, каждый звук за углом могли означать беду. А я пока всё ещё далёк от формы, которая позволит шутя пробегать мимо этих монстров, как мимо уличных котов.

Выход из квартиры оказался будничным. Дверь не заела, полы скрипнули разве что разок, и через пару секунд я уже стоял на лестничной площадке. Спускаться было… странно спокойно. Никаких звуков, никаких шагов, только тихое эхо моих собственных движений, отражающийся от бетонных стен.

И тут, когда я миновал предпоследний пролет, в глаза бросился труп белёсой твари, раскинувшейся прямо на ступенях. Её кожа была мертво-пепельной, с черными прожилками, которые слабо были заметны в полумраке. Вид, прямо скажем, не из приятных.

Голос Вейлы тут же прорезал тишину, чуть встревоженный, но по-прежнему бодрый. — Алекс. — сказала она. — Запоминай. Их официальное название – "Форсуны". Это следующая форма эволюции после "Ашенитов".

Я нахмурился. — Так… ясно. А кто такие эти Ашениты? — уточнил я, разглядывая мертвое тело твари.

Вейла замялась на пару секунд. Внутри головы замигал жёлтый смайлик с задумчивым лицом, как будто она пыталась подбирать слова относительно моих же воспоминаний — Помнишь… такие серовато-пепельные, с паутиной фиолетовых прожилок? Ты с ними сталкивался регулярно.

Ах. Те самые. Становилось всё более тревожно. — И… ты говоришь, что они развиваются? — спросил я, глядя, как труп под ногами уже не шевелится, но всё равно почему-то казался живым.

Смайлик на миг сменился на учительницу в очках, машущую указкой.

— Да. Ашениты это не финальная стадия. И даже Форсуны - тоже. Первые появляются, когда особь вида не справляется с энергией изнанки… но, если им удаётся её адаптировать, они могут перейти на следующую ступень… или ещё выше… — она замолчала, оставив многоточие, от которого по спине пробежал неприятный холодок.

— Отлично… — протянул я. — Значит, эти твари растут карьерно, как сотрудники корпорации. Только с гораздо большими… бонусами.

Вейла тихо хихикнула, а я тем временем спустился до завала. Лестничный пролёт дальше был завален битым бетоном, арматурой, кусками упавших пролетов.

— Ну вот, — вздохнул я, глядя на завал. — Либо часами ковырять это, либо искать другой путь.

Я подошёл ближе, выглянул в разбитое окно, пропуская холодный ветер по лицу. Снаружи уже было светло, и солнце приближалось к зениту. На парковке бродили серые силуэты Ашенитов, четыре, может, пять штук. Двигались неспешно, но с ощутимой целеустремлённостью. Форсунов среди них не было, и это хоть немного радовало.

— Слушай, Вейла, они… они же меня не чуют, да? — спросил я, следя за их движениям.

— Если не привлечёшь внимание — не чуют, у них же не очень с этим, помнишь? — ответила она. — Но если сканируешь пространство… будь осторожен, лишняя волна может их возбудить. Пусть и не даст понимания о твоем местоположении. С интеллектом у них тоже так себе.

Я прищурился.

Под окном был широкий карниз, бетонный, с облупленной краской. Идеальная платформа, чтобы спрыгнуть. Ну, почти идеальная.

— Что ж, вспомним немного паркура, — пробормотал я, — надеюсь, ноги меня не подведут.

Я отступил на шаг, вдохнул… и прыгнул.

Приземление оказалось мягче, чем ожидалось. Камень под ногами глухо хрустнул, но всё выдержал с достоинством. Я быстро присел прислушиваясь. Ашениты не обратили внимания. Отлично.

— Вроде цел. — шепнул я.

— И на удивление ловкий, — усмехнулась Вейла. — Может и хорошо, что мы появились в жизни друг друга.

— Подожди… звучит же как-то не так, нет?

— Ммм… — в голове появилась улыбка-смайлик с прищуром. — Разве это важно?

Я только фыркнул и выпустил от себя волну сканирования. Она расползлась тонкими нитями, пробежала по асфальту, по стенам, проникла за угол парковки. Мгновение - и в сознании начали проступать силуэты, контуры, очертания объектов. Ашениты, пару кусков рухнувших конструкций, крыса… и пустота дальше. Отлично. Влево, там квартал, где я очнулся и откуда пришёл. Путь относительно безопасен.

— Вейла, маршрут более-менее чистый. Пока что. — сообщил я.

— Отлично. Иди туда. Постарайся не привлекать лишнего внимания. А если что, держи энергию наготове.

— Честно говоря, я планировал зачистить ближайшую территорию. Чисто на всякий случай… — мысленно сказал я Вейле, пригибаясь за развалинами стены.

В ответ она тихо хихикнула, голос её зазвучал лукаво. — Алекс, признайся. Ты просто хочешь обкатать свои новые способности! Не скромничай.

Я потёр затылок, мельком улыбаясь. — Ну… может, есть такое… чуть-чуть… — признал я. — Но это же чистая профилактика! Как техосмотр!

— Ага, только вместо машины у тебя… меч и немножко пси. — хмыкнула она.

Я осторожно выглянул из-за стены. В воздухе стоял едва уловимый запах гари и пепла, редкие клочки тумана ползли по улицам, цепляясь за обломки. В пяти метрах от меня, за разбитой машиной, бродил пепельно-серый Ашенит. Его тело покрывали фиолетовые прожилки, словно паутина, светящаяся изнутри. Он двигался резко, дёргано, но медленно, как если бы сканировал территорию.

Вот и первая мишень. — подумалось мне.

Я тихо перелез через обломок, мягко, как кошка, приземлился на колено, тут же продолжая двигаться. Разбитая машина впереди – идеальное укрытие. Пробираясь короткими перебежками, я затаился у капота, и на мгновение замер.

— Ну, Алекс… не подведи! — подбодрила меня Вейла.

— Сейчас покажу высший класс, держись! — усмехнулся я.

Я резко выдохнул, перекатился через капот легко, будто скользя по льду. Руки сами нашли рукоять меча. Вакидзаси уже был в ладони, клинок сам впитывал энергию, становясь теплее, пульсируя лёгким свечением. Меня сопровождало чувство, как пси наполняет металл, словно электрический ток, бегущий по проводам.

— Нравится? — спросила Вейла.

— Ощущение… чёрт… клинок живой. — ответил я.

Я оттолкнулся ногами, и в этот момент весь мир замедлился. Каждый шаг Ашенита был отдельным кадром на старой пленке. Я мгновенно сократил дистанцию. Раньше мне бы потребовалось секунд пять для такого расстояния. Теперь секунда.

Клинок засветился чуть ярче, словно понял, что пора действовать.

Раз!

Рука плавно, почти лениво повела меч, совсем не встречая какого-либо сопротивления. Ни кости, ни ткани, ничего. Клинок вошёл в череп и прошёл через половину туловища, как раскалённый нож сквозь масло.

Если бы не остановил движение, меч бы продолжил свой путь сквозь асфальт, сквозь землю, подобно плугу, прочерчивающему ров.

Я выдернул клинок, разворачиваясь, пока тело Ашенита медленно, почти театрально оседало, разделённое ровным разрезом. Фиолетовые прожилки тухли, как погасшие лампочки.

Повернулся глядя на вакидзаси, который всё ещё еле светился, явно довольный своей работой. — Ощущение, как если бы меч… сам хотел это сделать.

— Потому что так и есть, Алекс, — сказала Вейла, её голос стал мягче. — Ты питаешь его. А он отвечает тебе. Пси-наполненные предметы… всегда становятся продолжением воли их хозяина.

Я снова выглянул за машину. Два других Ашенита брели чуть дальше, не заметив, что их товарищ развалился на части.

— Ну что…? Ещё один раунд? — усмехнулся я.

— Конечно, “мастер профилактики”! — подмигнула Вейла мысленно.

Удалось отпустить напряжение в плечах. Тело казалось лёгким, движения были слаженными. Даже воздух вокруг стал плотнее, насыщеннее. Всё чувствовалось острее. Я медленно двинулся вперёд, сканируя пространство короткими пульсирующими волнами. Силуэты просвечивались чётко, будто через тепловизор.

Снова посмотрел на двоих оставшихся Ашенитов. Чтобы убедиться, что они всё так же неспешно брели вдоль обломков. И даже не догадывались, что их товарища уже нет. Один шел чуть впереди, второй отставал, виляя головой, казалось он был в поисках чего-то.

— Вейла, а если попробовать… без пси? — спросил я, прищуриваясь.

— Без пси? — переспросила она с лёгкой ноткой удивления. — Ты уверен? Зачем себя ограничивать?

— Ага. Просто интересно, на что способно мое тело без волшебных добавок, и после сделанных улучшений. — усмехнулся я, сжимая рукоять меча. — Клинок и до этого хорошо резал… может сейчас и я стал гораздо лучше.

— Ну, если что, я вселюсь в самую страшную страхолюдину, и соберу твои кости. — хихикнула она.

— Эй! Я пока живой, между прочим! — буркнул я, отползая за остатки бетонной конструкции.

Впереди зиял провал в асфальте видимо, от рухнувшего здания. Дыра уходила вглубь на пару метров, образуя естественный ров между мной и ближайшим монстром. Я покосился на провал, прикидывая, как можно было бы его использовать…

Постарался сконцентрироваться, делая несколько глубоких вдохов и выдохов. Сердце билось спокойно, тело само подсказывало ритм. Прыжок через эту дыру не составит проблем. Но чтобы не попасть впросак, заранее наметил траекторию.

— Ну что, котяра… проверим, сколько в тебе от леопарда. — пробормотал я себе.

Сделав пару шагов назад, чтобы взять хороший такой разбег – прыгнул.

Взлетев над провалом, ощущал, как воздух струится вдоль кожи, и приземлился прямо на бетонную плиту с другой стороны, пружинисто сгибая колени. Никакой боли в суставах, а ведь ещё недавно… Сейчас моим спутником была лёгкость и бодрость. Чистый контроль своего тела.

Ашенит, стоящий ближе, резко повернул голову. Но я уже был рядом.

“Простое движение, без изысков.” — мелькнуло в голове.

Клинок прошёл по горлу тварюге – чистый, аккуратный горизонтальный разрез. Никакой искры, никакой вспышки пси. Только точность и сила. Ашенит замер, а потом медленно осел на колени, прежде чем рухнуть лицом в пыльный асфальт.

— Вааау, Алекс… — протянула Вейла. — Ты его… так просто?.. Без фокусов?

— Ну… я говорил, что хочу проверить собственные силы. — ухмыльнулся я, уже двигаясь ко второму. — Между прочим, в этом есть и твоя заслуга. Так что гордись.

Тот успел развернуться, издав хриплый звук. Его фиолетовые прожилки вспыхнули чуть ярче, когда он бросился на меня.

Ага, быстрый… — сделал себе на всякий случай пометку.

Но ноги сами сдвинулись в стойку, тело расслабилось, позволив импульсу пройти сквозь него. Когда монстр прыгнул, я просто шагнул в сторону, повернувшись корпусом. Его когти рассекли только воздух.

— Фехтовальщик-минималист, Алекс, я в восторге! — раздался смех Вейлы.

— Без лишней суеты, Вейла. Экономия движений, знаешь ли… — ответил я ей. — Но всё ж таки, надо бы подтянуть фехтование.

Ашенит попытался развернуться, но мои ноги были быстрее, и удалось шагнуть к нему за спину за пару движений. Короткий, сильный удар в основание головы и клинок вошёл легко, как в размягчённую глину. Существо дрогнуло, застыло на мгновение… и ничком рухнуло на бок.

Я выдернул меч, вытер лезвие о тряпичный рукав мертвеца, и огляделся.

— Чисто. — сообщил я.

— Без пси, без фанфар… ты меня пугаешь, Алекс, — сказала Вейла, наигранно серьёзным тоном. — Ты ещё скажи, что смог бы и голыми руками.

Я рассмеялся, чуть отдышавшись. — Ну… не знаю. Но знаешь что? Чувствую себя… живым. Каждый мускул как настроенный инструмент. Не идеально. Но чертовски приятно. А ведь раньше я бы не смог… наверное.

Я посмотрел на залитый мягким дневным светом квартал. Вдалеке клубился смог, кое-где сверкали отблески разрушенных окон. Птицы пока не пели. Мир всё ещё выглядел заброшенным, опасным… но не мёртвым.

— Ладно, начальник охраны, план на день есть? — спросила Вейла.

Я хмыкнул. — Есть. Двигаться дальше. И ещё… — быстрый взгляд на собственные руки, на меч. — Все равно есть куда расти…

— Есть, Алекс… ой как есть, — мечтательно сказала Вейла. — Но сейчас ты был шикарен.

Я пожал плечами, двинулся вперёд, привычными движениями собирая пси-камни. Мир впереди раскрывался новыми тенями, возможностями, и угрозами.

Добравшись до края парковки, присел за перевернутым мусорным контейнером. Четыре Ашенита неторопливо бродили среди покорёженных машин, периодически замирая и принюхиваясь к воздуху, словно псы на следу.

Каждый из них был немного разным один сутулый и длиннорукий, второй с раздутыми плечами, третий подрагивал, будто в лихорадке, четвёртый… почти нормальный, если не считать отсутствия половины лица.

— Вейла… ты уверена, что меня не тянет к насилию? Потому что я очень хочу их покрошить… — пробормотал я, сжимая рукоять клинка.

— Ой, Алекс, если бы я могла, я бы надела белый халат и делала заметки, наблюдая за тобой! — захихикала она. — Но нет, это просто побочный эффект. Ты не маньяк, ты… хищник. Ну… эволюция, всё такое.

— Очень утешила, спасибо, — я фыркнул, глядя, как один из монстров наклоняется к разбитой машине, рывком выдёргивая дверь.

Ладно. Четверо. Значит нужен план.

Я посмотрел на растрескавшийся асфальт, груду обломков и перекошенный дорожный знак. В голове быстро сложилась схема.

Один на подходе. Двое сбоку. Четвёртый замыкающий…

— Алекс, они, конечно, сейчас слабее тебя, но если пойдут всей толпой… может стать очень больно, — предупредила Вейла, голос её звучал серьёзно, значит не шутит, и надо нападать в полную силу.

— Знаю… — выдохнул я, — но надо понимать, смогу ли выстоять и против толпы. Кто знает, как сложится ситуация дальше. А если что, то воспользуюсь сто первым приемом…

Я поднял руку, сосредоточившись на вихре в грудном центре. Энергия пробежала по нервам, по мышцам, подобно тёплой ртути. Бросил взгляд на ближайший бетонный обломок.

Начнем с импульсной волны. — решил опробовать ещё одну свою задумку, а Вейла и тут решила вставить свои пять копеек.

— Звучит как план… если хочешь умереть красиво.

— А я не претендую пока что на стратегического гения. — хмыкнул я.

Рывком поднявшись из укрытия, тут же выбросил левую руку вперёд. Со стороны ладони сорвалась импульсная волна. Плотная, вибрирующая, с лёгким фиолетовым отсветом. Она ударила самого ближнего Ашенита в грудь. Тот такого не ожидал, и сильно вздрогнул, но не отлетел, как планировалось изначально. Лишь пошатнулся, поглотив часть удара, и… впился когтями в землю, удерживая равновесие.

— Они… сильные гады. — в удивление подумал я.

— Конечно. Они же тебе не просто мясо, Алекс. Они ещё и учатся. — тихо сказала Вейла. — Будь осторожен.

Монстр рванул ко мне, низко пригибаясь, словно готовясь прыгнуть. Остальные трое разделились. Один пошёл обходить справа, второй забежал за машину, а третий прыгнул на крышу микроавтобуса, цепляясь когтями за металл.

— Они меня окружают… — пробормотал я.

— Сюрприз! — подмигнула Вейла.

Запрыгнув на капот, скользнул по нему, словно по ледянке. Вакидзаси уже в руке. Ближайший Ашенит рванул навстречу, раскрывая пасть, из которой капала чёрная слюна.

Вскинув клинок на ходу, опустил его прямо на противника. Лезвие вошло ему в плечо, прошло по диагонали через ключицу и вышло из живота. Но… тело его не упало. Ашенит вцепился когтями мне в предплечье, удерживая меня, и завизжал, усиливая свою хватку.

— Да что ты!.. — прорычал я, выдёргивая меч. Снизу он светился тусклым фиолетовым светом.

— Рубие его, руби ему голову, Алекс! — быстро протараторила Вейла.

Я коротким движением врезал рукоятью по виску, скидывая его голову вбок, чтобы он не вцепился в меня зубами. И хлестким ударом рубанул по пульсирующей шее. Монстр рванулся в направлении моего выпада и обмяк, разваливаясь, будто марионетка с обрезанными нитями.

— Один есть. — сообщил сам себе, пытаясь ощутить дыхание.

В это время тот, что залез на крышу автомобиля, прыгнул! Я только краем глаза заметил его силуэт, бросающийся на меня сверху. Поднимая меч над собой, мне удалось отразить удар его когтей, но он был такой силы, что меня откинуло на несколько шагов назад. Ашенит же времени не терял, и тут же вцепился когтями в землю, готовый уже броситься на меня.

— Не давай ему времени! — крикнула Вейла.

Я решил его опередить, и кинулся ему на встречу, нанося скользящий удар по его руке. Клинок не попал туда, куда я целился изначально. Но рассек пальцы, и монстр рухнул вниз, прямо мне под ноги. Не теряя момента, я ударил второй раз, в основание шеи, пробивая ему позвонки. С противным хрустом его тело затихло.

— Два. — выдохнул я.

Оставшаяся двойка времени зря не теряла, и очень активно сближались со мной. Один бежал прямо в лоб. А вот его собрат был чуть хитрее, и полз по обломку стены рядом. Держал он равновесие, словно паук, цепляясь когтями за большие трещины.

— Они координируются. — удивился я.

— Они видят друг друга, и слышат, словно единое целое, — объяснила Вейла, — чем ближе, тем быстрее обмениваются сигналами. Но у этого тоже есть предел.

— Весело… — буркнул я.

Я схватил валявшуюся рядом покрышку, и запустил её в того, который изображал паука на стене. Такого удара его самолюбие не перенесло, и он оттуда с визгом слетел падая на землю. Уверен на тысячу процентов, что в его хрипах слышал слово “сука”. Но поразмышлять над этим мне этот уродец не дал, и быстро вскочил, удерживая равновесие на трёх конечностях.

Второй бросился прямо, широко раскрывая когтистые подобия рук. Я успел лишь отпрыгнуть вбок, пропуская его мимо, и нанеся не самый сильный удар в спину. Из-за чего меч соскользнул по диагонали. Мало того что удар вышел не очень, так и кожа у него была грубее, словно покрытая хитином.

— Целься в суставы, Алекс! — подсказала Вейла.

— Принято! Но тебе то легко сказать, это ты там кино просматриваешь!

Я скользнул вправо, увернувшись от нового выпада, и исхитрился ударить его под колено. Сустав щёлкнул на манер кастаньеты, а нога тут же подломилась. Монстр завалился боком, и спешно пытался схватить меня когтями. Но никто ему больше времени и возможности не даст. Закинув меч над головой, стремительно опустил его на противника, рассекая череп надвое.

— Три! — не перестал я вести подсчет.

Последний Ашенит, изображавший до этого паука, почему-то решил не нападать сразу, и не стал пользоваться возможностью, которую предоставил ему его собрат. Последнее, что я видел, это он перемещающийся бочком вдоль одной из машин. Ну точно выжидал момент.

— Этот умнее, Алекс, осторожно! — предупредила Вейла.

Выпустив пульсирующую волну сканирования, словил возвращающиеся образы внутри сознания. Вот ты где, радость моя чернобыльская. Он прятался за багажником машины, которая как раз была слева от меня. Очевидно готовился прыгнуть сбоку.

— Не дождёшься…

Я поднял руку, собирая пси в шар, вложил чуть больше энергии, чем до этого на тестах. Он медленно пульсировал усиливая вибрации.

— Кидай, пока не рванул! — подбодрила Вейла.

Бросил его прямо под машину, целясь в пространство между нами.

Резкий хлопок, и расширяющаяся волна энергии по сторонам.

Вспышка, клуб пыли, осколки металла. Ашенита отбросило вбок, его когти содрали куски краски с корпуса, пока он пытался себя затормозить, мортизируя часть ударной волны.

— Чёрт… хорошо что взрыв был направлен в его сторону, не уверен, что я смог бы так же ловко выжить в такой ситуации. — прокатилась мысль внутри меня.

Чудище дрожало всем телом, ползло, и активно пыталось подняться.

— Ну… упорный, зараза… — выдохнул я.

Шагнул вперёд, и последним ударом закончил это сражение, где выходил победителем в сухую. Если не считать слегка травмированного предплечья.

— Спи спокойной.

Очередной раз обтер лезвие о рукав мертвеца, глубоко задышал, чтобы перевести дух. Сам не осознавал, но дыхание начинало сбиваться. Руки немного дрожали от напряжения, но не так как в самые первые схватки. А внутри чувствовалось, что запаса пси было ещё больше половины. Очень хорошо.

Неплохое начало, а? — спросил мысленно у Вейлы.

— Начало шикарное, Алекс. Но никогда не теряй бдительности.

— О, это мы знаем. Здоровая паранойя…— я усмехнулся. — Но вообще мне понравилась эта схватка.

Я сунул меч за спину, и направил короткие волны сканирования на ближайшую округу. Они действовали где-то на метров двадцать, или двадцать пять. И с такой активностью, пошел в сторону квартала, где очнулся в самом начале. Рукой же сжимал несколько пси-камней, активно вытягивая из них силу, и направляя её на улучшения.

Дорога в сторону жилого квартала заняла куда меньше времени, чем я ожидал. В прошлый раз этот маршрут чувствовался бесконечно долгим, и казалось что я вообще плутал по кругу. Наверное, дело было в тогдашнем самочувствии. Сейчас же шаги давались легче, тело двигалось увереннее, а дыхание держалось ровным. Словно мой двигатель наконец завёлся и разогрелся как следует.

По пути царила… тишина. Не зловещая, нет. Скорее настороженная. Та, что появляется, когда город затаился перед бурей. Пустые улицы, растрескавшийся асфальт, выбитые витрины. Флаеры из какой-то аптеки медленно крутились в пыльных вихрях, словно танцуя без музыки.

— Слишком тихо. — пробормотал я, — прямо как перед экзаменом…

— Или перед контрольной, на которую забыл выучить тему. — ехидно вставила Вейла.

Я хмыкнул. — Ну да, есть такое. — людей я так и не встретил. По крайней мере живых. Да и мертвых тоже.

Странно. В городе жили десятки миллионов жителей, а вокруг совсем пусто. Только эта пустота выражалась не только в смысле, что никого не было. Но и вызывала жуткие ощущения…

— Вейла, куда, по-твоему, все делись? — спросил я, оглядываясь по сторонам.

— Алекс, я не всеведущая… — с легкой обидой протянула она. — Хотя, возможно, кто-то ушёл в более безопасные районы. Либо… не успел уйти вовсе.

— Спасибо за оптимизм, родная моя.

Иногда попадались мертвые животные. Пара кошек, высохших словно мумии. Пёс, лежащий у ларька, с наполовину объеденными лапами. Далеко, у остановки валялось что-то массивное, напоминающее кабана, с разорванным брюхом. Но откуда ему тут взяться?

— Похоже, монстры тут повеселились. — вздохнул я.

— Гурманами их не назовешь, судя по остаткам. — добавила Вейла.

Город словно провалился в странную стадию переваривания. Старые, наполненные жизнью образы исчезали, а новые… новые пока ещё не успели сформироваться. Среди обломков жизни сквозили намёки на изменения, которые рождались из взаимодействия с Изнанкой.

Но вот птицы были. Они парили высоко над крышами, стайками пролетали над пустыми дорогами, исчезали в туманной дымке. Значит, жизнь всё-таки есть.

— Если выжившие звери держатся ближе к природе… — начал я размышлять.

— Логично. — подтвердила Вейла. — Леса, парки… там проще спрятаться, больше пищи. И меньше… твоих конкурентов.

— Отлично, значит, скоро на меня выйдет какой-нибудь супермедведь-мутант… — пробормотал я. — Хотя в черте города их раньше точно не было, как и в этом регионе, вроде бы. — тут уверенности не хватало, тем более сейчас.

— Главное, чтобы он не умел разговаривать. А то беседу с косолапым ты явно не потянешь. — усмехнулась она.

И ровно в этот момент, как по заказу, вдали мелькнула стая собак. Они бежали по дороге, слаженной цепочкой из пяти особей. Я замер и притаился за углом здания, провожая их удаляющиеся силуэты взглядом. Они мчались не просто так, похоже бежали от чего-то? Или наоборот к чему-то?

— Фух, хоть не в мою сторону. — выдохнул я. — Драться с собаками мне точно не хотелось… К тому же со стаей.

— Эй, они бы, может, тебя за своего приняли! — лукаво вставила Вейла.

— Ну да. Если бы я был на четырёх лапах и с хвостом. Хотя… — я посмотрел на свою отражённую в осколке витрины фигуру, взъерошенные волосы, уставший и несколько осунувшейся взгляд. — Ладно, давай не будем проверять.

Справа показался небольшой торговый центр. Половина фасада была целой, а вот вторая часть выглядела слегка разрушенной. Навес с надписью “Олимп” висел криво, как язык у пьяного. И уже не мог светить неоном, судя по его состоянию. Да даже если бы и мог, электричества как не было, так до сих пор и нет.

Когда поднялся по ступеням к разбитым дверям здания, до меня вдруг дошло осознание того, где я сейчас нахожусь.

— Вот же… — выдохнул я. — Так мы на востоке города…

— Хорошо это или плохо? — осторожно спросила Вейла.

— Смотря с какой стороны посмотреть. — сказал я, представляя схематическую карту столицы в голове. — Отсюда до дома родителей… часов пять пешком. Если напрямую.

— Но напрямую не получится, да? — скептически подметила она.

— Конечно нет. Развалины, завалы, монстры на каждом углу. А я уверен, что их будет много. Раз их нет тут, значит они будут где-то в другом месте. Скорее всего, это займёт день-два, если повезёт.

— Звучит логично. Тогда у нас впереди весёлое приключение. — подметила Вейла.

Я усмехнулся. Да, весёлое… в кавычках. Но вдруг сердце сжалось.

— И… я далеко от Риты. — сказал я вслух. — Слишком далеко…

Вейла на мгновение замолчала, а потом тихо сказала. — Ты найдёшь их всех.

— Да, обязательно найду. — кивнул я.

Ветер зашуршал мусором вдоль дороги. Стая собак где-то вдали исчезла за переулком. Птицы высоко над головой сделали круг и улетели к горизонту. Подтянул сползающий ремень рюкзака, и покрепче сжал рукоять своего вакидзаси.

Я решил не соваться в торговый центр. Ну его. Знаю я эти короткие заходы… закончилось бы очередной затяжной вылазкой на пару тройку часов, исследованием полок, обшариванием складских помещений и обязательной встречей с чем-то мерзким за углом. А времени на это сейчас, как говорится, нет. Если повезет – ещё вернусь.

Решил направиться в сторону метро. Старое убежище, бывшая спасительная кишка города. Если кому и удалось выжить, логично, что они укрылись именно там. По крайней мере, так подсказывала интуиция.

Дорога напоминала полосу препятствий: разбитые машины, провалившийся асфальт, обломки витрин, заваленные подъезды. Кое-где валялись сломанные телевизоры из магазина техники, самокаты и велосипеды из проката. Жизнь остановилась посреди движения. Так можно было характеризовать ту картину, которая стояла сейчас перед глазами.

Место пахло ржавчиной, пылью и чем-то затхлым. Я переступал через развалины, иногда вынужденно пролезая под упавшими столбами, балконами, ощущая, как сквозь трещины домов просачивается вода и попадает мне прямо на шею.

Чтобы не зацикливаться на этом… уюте, решил потренировать собственную многозадачность. Выпускал короткие волны сканирования, поочерёдно направляя их то в одну сторону, то в другую. Картинка приходила слегка размытая, но я видел движение Ашенитов внутри зданий. Ну, вот и монстры, собственно. Значит очень многие не эвакуировались, и по итогу стали сейчас этими упырями. В одном из домов, вообще, оказалось, что в каждой квартире было от одной до пары тройки особей. Мимо я проходил на цыпочках, чтобы точно не спровоцировать нападение на мое бренное тело. Сидят в домах как тараканы. И хорошо, что сидят.

— Слушай, Вейла… — начал я, переступая через кучу гнилого мусора, от которого тянуло тухлятиной. — есть вообще какая-то систематика? Ну… классификация пси, способности, уровни? Или мы тут на удачу двигаемся?

Вейла задумалась, очередной раз перебирая что-то в голове.

— Есть, конечно. И общая, существующая ещё со времен первых возвышений, кто и как её придумал – неизвестно. И отдельные, свои – у наций, племён, орденов… даже у видов.

Она замолчала, подбирая слова, а я осторожно обогнул забор, обломанный наполовину, и выглянул на маленький двор с детской площадкой. Качели скрипели от ветра, словно кто-то невидимый всё ещё раскачивался.

— Ну? — поторопил я её, снова сканируя пространство. В окне второго этажа мелькнул силуэт, застывший как статуя. Не двигался. Ладно. Не мой клиент. Сделаю вид, что не видел его, и очень надеюсь, что он меня тоже.

— В общем, Алекс, есть так называемый “Путь Эонита”. — заговорила она наконец. — Ты уже на нём, даже если сам ещё этого не понял. Это дорога из одиннадцати ступеней. Каждая – не просто уровень силы, а шаг внутрь себя. Первая ступень называется "Игнис". Это когда энергия только впервые просыпается внутри разумного. Когда ты… тлеешь. Едва-едва. Символом этой ступени считается “тлеющий уголёк”.

Я усмехнулся, перепрыгивая через старую рекламную стойку, на которой облезла надпись "Счастье доступно каждому!”

— Тлеющий уголёк? Прекрасно. То есть я даже костром не горю?

— Ты пока… искра. — мягко сказала она. Но в голосе была та интонация, когда собеседник хочет добавить “прости”.

— Ну, я хотя бы не пепел, уже достижение. А значит, я на Игнисе?

— И да, и нет. — осторожно ответила Вейла. — Чтобы официально войти в Игнис, ты должен проявить знак. Увидеть, почувствовать или вызвать его. Этот уголёк будет твоим первым “якорем” в пути. И более того, с проявлением знака твои способности так же будут улучшены. Ещё его можно назвать символом.

Я замер, глядя, как вдали по дороге проскочила ещё одна стая собак. Только эти были какими-то болезненными что-ли. Черные, худые, с облезлыми хвостами, они неслись так, будто за ними гналось то самое белое чудовище. Форсун, кажется. Они даже не вертели головами, как предыдущие. Хорошо, ребята. Бегите. Лишь бы обратно не пошли.

— А если не увижу этот знак? — спросил я, снова возвращаясь к разговору.

Вейла шумно выдохнула. И по этому выдоху я понял: сейчас будет что-то очень важное.

— Ты увидишь, я уверена. Алекс… я не хочу тайн. Правда. Потому что они и так нас окружают. Если когда-нибудь встретишь других владельцев пси… если не доверяешь им полностью, то никогда не рассказывай про Путь Эонита. Не упоминай. Не хвались. Многие отвернулись от него. Забыли корни. И считают этот путь “мертвым”. Бесполезным. Опасным.

Она замолчала.

Я остановился, прислушиваясь к тишине. Где-то в многоэтажке наверху хлопало окно от порывов ветра. Птица которая там сидела, крякнула и улетела в даль.

— Тогда зачем ты мне его открываешь? — спросил я искренне. — Если все его бросили, может, оно было и к лучшему?

Вейла замялась. — Алекс… дело в том, что у тебя не было выбора. Твоя инициация… прошла по древнему обряду. По их канону. Ты не сможешь встать на другой путь. Все остальные дороги не для тебя.

Виноватая тишина заполнила голову.

Я фыркнул. — Ну и прекрасно. Значит, мы уникальная модель. Чего расстраиваться?

Она рассмеялась, но в этом смехе тоже была усталость.

Я снова пустил волну сканирования – на этот раз шире, глубже. На экране сознания проступили очертания: силуэты в окнах, медленно ползущие тени в коридорах, что-то лежащее на крыше магазина, тихо шевелящееся. К счастью никто из них не интересовался моей персоной, аккурат шагающей мимо всего этого зоопарка.

— Хорошо, а какие ступени дальше? — спросил я, чтобы не идти в тишине. Пустота так или иначе давила.

Вейла отозвалась почти мгновенно, будто ждала, когда я сам об этом спрошу. — Следующая ступень это “Теневик”. Её ещё называют “Умбра”. Это когда ты начинаешь управлять пси не только как энергией, но и как… собой. Символ этой ступени - возвышающееся небесное тело, поднятое над туманом.

— Типа… луна над облаками? — уточнил я, перепрыгивая через полуразвалившийся забор.

— Вроде того, да. Только… у каждого это “небесное тело” разное. — задумчиво добавила она.

Я оглянулся. Прошёл через двор, заваленный битым стеклом, вонючими мешками и мебелью. Где-то на лавочке валялся старый и пошарпанный зонт, испачканная чем-то бурым. У подъездной двери застыли следы, будто кто-то долго топтался, но так и не вошёл.

— Слушай, а есть какая-то инструкция? Как этот символ пробуждать? — я не удержался. — Раз уж он даёт прирост… Может, есть короткий путь?

Вейла на пару секунд замолчала. И ответила с тихим сожалением, почти извинением. — Прости, Алекс… тут всё слишком индивидуально. Каждый проявляет его по-своему. Я не смогу подсказать. Никто не сможет.

Я выдохнул сквозь зубы.

— Понятно… Ну, ладно. Будем надеяться, что он сам как-нибудь объявится. — хмыкнул я. — Про остальные ступени расскажешь потом, когда время придёт. Идёт? А то сейчас и без того ясно к чему двигаться.

— Конечно! — её голос вновь зазвучал бодро, но чуть… торопливо. Как если бы она специально хотела отвлечь меня.

— Алекс… кажется, я знаю, почему мы не встретили здесь живых людей. — сказала она вдруг, спустя пару секунд.

Я замедлил шаг.

— О? Это уже интересно. Почему же? — спросил я, ощущая, как дуновение ветерка вызывает легкий озноб.

— Ты же сам видел, сколько монстров скрыто внутри домов? — тихо проговорила она. — Я думаю, что с этого района эвакуировались только единицы… если вообще ушел хоть кто-то. А остальные… остались. Или стали… Она не договорила. Но я и сам понял.

Я медленно поднял руку, выпуская волну сканирования в очередной дом и соседствующий с ним подъезд. Пространство рядом дрогнуло. Удивительно, но когда помогаешь своим манипуляциям ещё и движениями, то выходит как-то проще. Сознание поймало сигналы внутри зданий: слабое, ползучее движение за стенами, пара силуэтов на лестничных клетках, странные скопления энергии в подвалах. Будто насмешка в подтверждение её слов. И от этого становилось только печальнее.

Ещё через пару поворотов, за остатками разрушенного киоска и упавшего рекламного щита, наконец открылся вид на вход в метро. Тёмная пасть подземного перехода зияла в конце улицы, словно разверстая челюсть… и эта челюсть была плотно забита чудовищами.

Я замер, стараясь слиться с окружением.

На площадке перед спуском в метро было не протолкнуться, словно пришел сюда в час пик. Там были Ашениты, знакомые пепельно-серые, скрючившиеся, мерцающие фиолетовыми прожилками. Были Форсуны, белесые, больше, массивнее. Но среди них мелькали другие. Новые. Их силуэты были непривычно угловаты, кое-где блестели наросты, один даже походил на ходячую плиту бетона с ногами. С такого расстояния сложно было разобрать.

— Алекс… — тихо подала голос Вейла, и её голос слегка дрожал. — Мне кажется… здесь… нет выживших.

Я сглотнул. — Да ну? Прям совсем? — попытался пошутить я, хотя внутри почему-то стало холодно. — Ладно, может кто-то спустился глубже. Под землёй могли укрыться, там по идее гермозатворы имеются.

Выпустив очередную волну сканирования, направил её под землю, в сторону места, где предполагаемо была платформа. Ощущение было странным. Я старался тянуть её как можно дальше, управляя ей напрямую. Чтобы по возможности увеличить дальность действия. Но результата так и не было.

— Либо промахнулся… либо платформа глубже… либо… — не договорил я.

— Либо уже никого. — тихо закончила Вейла.

— Не думаю… — решил поправить её. — кого-то засечь я точно должен был. Либо монстры. Либо люди.

Я снова глянул на толпу. Они бродили медленно, как в танце, но не сталкиваясь друг с другом.

— Что они там делают…? — вырвалось из моих уст тихое бормотание.

— Ждут. — еле слышно сказала Вейла. — Чуют место силы. Или выхода энергии. Или… остатки жизни, как ты и сказал…

Мне это совсем не понравилось.

Я поднял взгляд на небо, оно уже начинало наливаться багровыми оттенками, солнце клонилось к горизонту, длинные тени ложились по улицам. Скоро будет ночь. А заметить, как прошло столько времени, мне не удалось.

— Не-не-не, я тут в ночную смену не записывался. — мотнул недовольно головой. — Возвращаемся. Мы пока не готовы тусить на улице ночью. Особенно с таким зоопарком. — кивнул в сторону толпы.

— Разумное решение. — одобрила Вейла. — К слову… энергия, которую ты поглотил из тех пси-камней… уже ушла.

— Ушла? — я приподнял бровь, разворачиваясь от станции, мысленно провожая взглядом кишащую толпу. — А куда ушла, позволь спросить?

— Как мы и договаривались, часть пошла на физические улучшения. А часть – на когнитивные. — пояснила она, снова чуть виновато.

Я довольно хмыкнул. — Вот, кстати, про когнитивные давно напрашивался вопрос. — сказал, шагая обратно по той же улице. — Это что, я теперь круче в судоку стал, или кроссворды без подсказок разгадывать могу?

Вейла рассмеялась.

— Ну… почти. — сказала она. — Это больше про скорость обработки информации. Про внимание. Про то, насколько быстро ты замечаешь детали, связываешь факты, анализируешь ситуации. И немного… про то, насколько крепко ты держишься умом, когда всё летит к чертям.

— А, то есть чтоб с ума не сойти, когда вокруг монстры, магия, пси и адская реальность. Прекрасно. — усмехнулся я. — Как раз для моей новой жизни.

Мы шли обратно, пока солнце катилось вниз, заброшенные здания отбрасывали длинные тени, в окнах мелькали блики, похожие на глаза, но каждый раз, когда я оборачивался, это оказывалось лишь игрой света.

— Вейла, а ты ведь знала, что здесь никого нет? — тихо спросил я.

Она замолчала на миг. — Я… подозревала. Но хотела дать тебе шанс увидеть самому. — ответила она тихо, чуть виновато.

— Спасибо, что хотя бы не солгала. — пробормотал ей в ответ.

Я шагал быстрее, пока день окончательно не сдал свои права ночи. Тьма наползала медленно, как вода в старую раковину.

Рите снился странный, затягивающий сон. Бескрайнее поле цветов, невероятных, чуждых форм и оттенков. Они тянулись к ней, обвивали запястья, щекотали шею лепестками, словно пытаясь укутать в мягкое забытьё. И было в этом что-то уютное… и волшебное. Где-то на границе сознания ощущалась неуместная бодрость, мешавшая провалиться глубже. Она не могла полностью довериться этому теплу.

Её веки дрогнули. После чего глаза наконец открылись.

Серый, потрескавшийся потолок с паутинкой трещин, едва освещённый тусклым светом, пробивающимся через щель в шторах. Пахло на удивление свежо. Чем-то напоминал запах альпийских лугов, от старых и добрых освежителей воздуха. Рита моргнула, ошарашенно оглядываясь. А сердце гулко застучало.

Не дом. Не дача. Не знакомое ей место.

“Где я?..” — первая мысль пронеслась, словно удар молнии.

В тот же миг, рефлексом, она резко села, тело сжалось, взгляд заметался по комнате, ища хоть что-то – предмет, палку, нож, любой инструмент защиты. Но прежде чем она успела пошевелиться дальше, чья-то рука мягко, но уверенно легла ей на плечо, прижимая обратно к матрацу.

— Маргарита, прошу… не вскакивайте так. — голос был тихий, чуть насмешливый, но в то же время настороженный.

Она резко повернула голову, а рядом с ней стоял тот парень. Тот самый. Она видела его. Тогда, в автобусе. И снова, когда они… они…

Дыхание сбилось. Руки задрожали.

— К-кто… кто вы?.. З-зачем вы меня… п-похитили?.. — выдохнула она, глядя на него широко раскрытыми глазами. Голос дрожал, слова цеплялись друг за друга, как перебежчики через пропасть.

Рука на плече так никуда и не двинулась.

— Успокойтесь. Не было похищения. Просто… вы должны были быть здесь. — сказал парень чуть мягче, но взгляд его оставался колючим, внимательно изучающим её реакцию.

Рита метнулась взором по комнате. Голые стены, бетон, дерево, странные трещины в углах, на полу валялась какая-то тряпка, похоже, бывшее одеяло. Из-за закрытой двери слышался непонятный шум. Гулкие стуки и скрежет, как если бы кто-то двигал металлические конструкции.

За парнем, в дверном проёме, появилась ещё одна фигура – тонкая, невысокая, но неведомо хищная, с густой копной волос, переливающейся в тусклом свете непонятными оттенками. Лицо оставалось в тени, но разноцветные глаза вспыхнули, подобно двум каплям жидкого стекла, отражая свет из ниоткуда. Рита сразу узнала её, девушку, что остановила её от побега.

Из-за двери раздался мелодичный голос, будто не слова, а ноты тянулись в воздухе. — Ормут, сколько можно возиться? Давай просто… — протянула она, слова растекались как роса на стекле.

Но парень резко повернул голову, и в его голосе впервые проскользнула жёсткая нота. — Яс’са! Прекрати. Мы не за этим здесь.

Он обошёл кровать, с лёгкой небрежностью придвинув к себе старый, покосившийся стул, который раньше, видимо, служил прикроватной тумбочкой. Яс’са молча двинулась за ним, села на стол у окна, и затаилась, уставившись на Риту с ледяным вниманием. Её глаза дрожали, бегали мелкими рывками, будто пытаясь поймать неуловимые движения вокруг.

Рита прижалась к матрацу, сердце у неё бешено стучало, готовое вот-вот выпрыгнуть. Комната становилась всё меньше, стены гораздо ближе, а воздух — тяжелее. Она чувствовала, как пот стекает вдоль спины, а ладони холодеют, будто в них высыпают много кубиков льда.

— Маргарита, ещё раз простите. — Ормут говорил мягко, почти ласково, но Рита не верила этому спокойствию. Его голос казался слишком отточенным, будто выученным по сценарию. — Наше приглашение, да… могло показаться странным. Но нам всего лишь нужно поговорить.

“Приглашение?!” — мысленно вскрикнула Рита, чувствуя, как горло перехватывает паника. С каких пор похищение – это приглашение?

— Я… я вас слушаю… — прошептала она, и голос её дрогнул. Глаза продолжали лихорадочно бегать по комнате, отыскивая выход, что угодно: окно, щель, замок, шнур, нож…

Ормут поднял руки — неторопливо, мирно, но с точностью движений, от которых мурашки бежали по коже. — Не бойтесь. Я вижу, вы хотите сбежать. Это нормально. Но, к сожалению… здесь и сейчас это невозможно.

Рита вжалась сильнее, пытаясь стать частью интерьера. Её взгляд упал на окно, запертое изнутри металлическими полосами. Дверь – одна. Но до неё было очень далеко.

— Мы знаем про вас, Маргарита. — продолжал Ормут, а его глаза словно светились изнутри слабым огнём. — Вы, ваш брат Сергей, ваш друг Александр… Вы вели… скажем так, не совсем законную деятельность.

Сердце ухнуло вниз. Рита почувствовала, как внутренности сжались. Нашли… меня нашли… как Серёжу… Холодный страх кольцом сдавил легкие, перекрывая возможность дышать.

— Что… что вы… кто вы такие…? — выдохнула она, силясь разорвать давящий круг. Однако, едва ли у неё это выходило, потому что с каждым словом – она была ближе к истерике.

Ормут наклонился чуть ближе, его взгляд продолжал неумолимо тянуть, затягивать – подобно воронке. — Не спешите с выводами. Мы не полиция. Мы не из спецслужб. Не их люди. И не те, кто держит Сергея. — произнёс он.

— Нам не нужны ваши тайны. Нам нужно… другое. — он сделал паузу, глядя прямо ей в глаза. — Ваша помощь. Чтобы вернуть то, что принадлежит нам. То, что было утеряно. То, что было украдено.

Яс’са, всё это время неподвижная, вдруг резко повернулась к Рите, глаза её блеснули холодным светом. Хотя до этого момента она сидела настолько отстраненно, что всем видом показывала, насколько ей не интересно происходящее вокруг.

Рита молчала, сжав пальцы в кулак на простыне. Слова молодого человека гулко отдавались в голове, складываясь в запутанный, тревожный узор. Сердце стучало не в груди, а прямо в ушах, мешая собраться с мыслями.

Ормут, уловив её замешательство, наклонился вперёд, приблизившись к её лицу вплотную. Он не торопился, все его движения были пугающе мягкими и уверенными. — Мы знаем, что ваш отец болен. Сильно. — произнёс он, почти ласково.

— И вот наше предложение, Маргарита. Ты помогаешь нам… а мы — помогаем тебе. Он сделал паузу, позволяя словам осесть в голове собеседницы, врезаясь на самую подкорку.

У Риты вновь перехватило дыхание, прям в момент её вдоха. Она слегка поперхнулась, и по инерции подалась вперёд. Губы приоткрылись в замешательстве, а голос застрял где-то в горле, заставляя принудительно молчать. Как…? Откуда они знают?.. Вихрь мыслей разрывал сознание.

В голове зазвучали воспоминания: кабинеты, запах антисептика, лица врачей, сухие цифры прогнозов, мамины слёзы.

Три года. Пять максимум. И то если чудесным образом будет хорошо работать терапия.

— Вы… можете помочь?.. — выдохнула она, голос её дрожал, будто хрупкая струна.

Тут Яс’са, до этого сидевшая, скрестив ноги на столе, резко сорвалась в движение, вскочив с неожиданной пружинистой лёгкостью. Она раскинула руки и комната принялась жить своей жизнью.

Предметы задрожали, словно их тронула невидимая рука, потом поплыли в воздух, медленно отрываясь от пола. Книги, чашка, забытая кем-то куртка – всё закружилось, вращаясь, в бурном и бесконечном водовороте. Стул под Ормутом тоже поднялся, слегка покачиваясь в невесомости, вместе с ним и сам парень, остававшийся спокойным, как если бы это было обычное дело.

Рита вскрикнула, чувствуя, как кровать под ней тоже отрывается от пола.

— Чт-что происходит?! — голос сорвался на визг. Она вцепилась в край одеяла, а ноги беспомощно болтались в воздухе.

Комната продолжала меняться, в огненном танце всё переворачивалось с ног на голову. Тени от закрученных вещей плясали по стенам, потолку, полу. Окно треснуло, стекло зазвенело, но так и не упало. Всё застыло в ожидании… чего-то.

Яс’са неторопливо подняла голову, её разноцветные глаза сияли странным фиолетовым светом, а внутри них горели крошечные звезды. Голос её снова потёк, с подобием песни у которой нет слов, как колыбельная, мягкая… и пугающая.

— Мы можем многое, Маргарита. Больше, чем ты можешь себе представить. — протянула она, и её силуэт на миг дрогнул, от чего появились мысли, что он и не был реальным.

В этот момент мимо пролетел Ормут – всё так же сидя на стуле, царствуя на троне в хаосе происходящего. Он слегка наклонился к ней, встречаясь с Ритой взглядом, весь его взор горел, тихо мерцая, создавая ощущения старины, вытащенной из самых древних глубин.

— Ну что, Маргарита? — ласково произнёс он, с лёгкой, почти игривой улыбкой. — Готова обсудить детали?

Воздух вокруг дрожал, как от жара. Где-то за стенами раздавался далёкий металлический скрежет, гул, словно город просыпался, шевелился, чутко подслушивая их разговор.

***

— Они безумцы! — воскликнула Яс’са, резко водя пальцами над полупрозрачным интерфейсом коммуникатора. По его поверхности переливались цепи символов, они же живые знаки, ползущие по стеклу. Голос у неё дрожал от гнева и страха одновременно.

Рядом, за рулём примитивного транспортного средства, Ормут не отрывал взгляда от дороги, но только тихо кивнул в ответ. — Кого именно? — уточнил он спокойно, будто проверяя, не перегружен ли её поток мыслей.

Яс’са фыркнула, раздувая ноздри, словно зверь перед прыжком. — Всех их! Чёрт бы побрал! — её язык на миг раздвоился, мелькнув между губами.

Она откинулась в кресле, обнимая себя руками, потом резко подалась вперёд, глядя на Ормута, как будто пытаясь прожечь в нем дыру.

— Можно понять многое, даже их жажду поживиться за счет “примитивов". Несколько миллиардов – за несколько миллиардов. — её голос стал жёстче, холоднее.

— Жизнь умирает везде, Ормут. На каждой чёртовой ветке спирали. — Она бросила взгляд в небо, где сквозь небосклон тянулись мириады звезд. Но глаза тут же вернулся к нему – острые и обжигающие.

— Но они хотят сделать… жертвенные камни. О, Великая Праматерь… — голос её захрипел, как будто внутри что-то обломилось. — Это уже за гранью. Это безумие.

Машина встряхнулась из-за того что попала в колею, но Ормут продолжал вести ровно, сжимая руль стальной хваткой. Он не сразу ответил, только заметно сжал пальцы на руле. — Безумцы… — медленно произнёс он, — но ещё безумнее те, кто собирается их использовать.

В его глазах мгновенно блеснула ярость, с примесью необузданного желания убивать. Но всё это поглощалось отблесками фар встречных автомобилей.

Яс’са замерла. Реплика Ормута ударила по невидимой струне в её сознании. Она подняла брови, и медленно выдохнула, замечая то, что до этого увидеть не получалось. Тот самый – недостающий кусок в узоре. — Ты думаешь… они делают их не для себя?.. — прошептала она, чуть хрипло.

Ормут спокойно кивнул. — Насколько знаю, среди Харперов нет тех, кто пользовался бы таким способом развития. Да и сам Харп… Не думаю, что он допустил такое у себя. Они явно их делают для кого-то.

На мгновение тишина между ними наполнилась рёвом мотора и шорохом ветра за окнами. Яс’са смотрела в стекло, но видела совсем другое: далёкую планету, одна из трёх первых заселенных её народом.

— Я знаю что это, Ормут. — тихо сказала она, не отрывая взгляда от горизонта.

— Я видела, как все превращаются в высушенных мумий, после чего их просто уносит ветер… А где-то там, остатки, просто станут для кого-то кормом.

— Ты про Наак’витал? — уточнил Ормут, быстро бросив взгляд в её сторону, не опуская рук с руля. — Но ведь это было… очень давно. Если память не изменяет, около пяти тысяч циклов назад?

— Да, ты прав… четыре тысячи восемьсот тридцать циклов, если быть точным — тихо ответила Яс’са.

Она закрыла глаза, и под кожей, если присмотреться сквозь тонкую завесу маскировки – едва светились звездообразные метки. Они вспыхивали… гасли… вспыхивали снова. Ритм этих огоньков выдавал, как сильно внутри неё всё сжалось. Как хаотичны были мысли, и как трагичны были воспоминания.

Ормут нахмурился.

— Но тебе… всего три сотни циклов. Как ты могла это видеть? — спросил он осторожно. Его голос был ровным, правда внутри скреблось удивление, почти нескрываемая тревога. Он слышал про катастрофу Наак’витал. Все слышали. Но чтобы кто-то видел, таких существ не осталось. А если кто-то и остался, то они явно скрываются.

Яс’са приоткрыла глаза. В них скользила усталость, тяжесть и… глубокое знание, чуждое её возрасту. — У нас остались хроники, Ормут. — произнесла она, тихо, почти с горечью. — Одна из космических баз… она записывала всё. Телеметрия, визуальные каналы, психокод. Их показывают каждому воину. Всем. Чтобы мы… помнили.

Эти слова замерли в воздухе, от чего сложилось впечатление, что тяжёлый камень упал в тишину. Ормут почувствовал, как каждая сказанная буква становилась занозой под кожей.

Он молча отвёл взгляд на дорогу, потом мягко сказал. — Извини, Яс’са. Я не хотел.

Она не ответила. Только сидела, сжав пальцы в тонких перчатках, глядя в окно машины, где за стеклом струились огни шоссе, мерцали далекие здания, искрились отблески небесных тел. Лицо её оставалось неподвижным, но под кожей звёздные знаки по-прежнему мерцали, будто само живое воспоминание пульсировало внутри неё.

Ормут молчал. Он знал эту историю, как знали все. Но знал её… словами, мифами, слухами.

Пять тысяч циклов назад. Культ Изнанки. Те, кто верил, что сила принимает только через силу. Они создали жертвенные камни. Соединяли плоть, душу, пси, после чего сжимали их в ядро, а в конце добавляли напрямую энергию изнанки.

Да, они получали силу. Больше, чем кто-либо мог представить. Но цена… Ормут сжал зубы. Цена была непомерно высокой.

— Говорят, они все… сходили с ума. — тихо произнёс он. — Все, кто держал эти камни. Все, кто питался ими. Они теряли себя… без остатка.

Яс’са кивнула. Медленно. — Не просто сходили. Они переставали существовать как личности. — её голос стал ровным, как у хроникёра, читающего древний текст. — Они превращались в оболочки. Их вела слепая жажда и ярость.

На мгновение машина пронеслась мимо разрушенного знака, из которого осталась лишь половина слова. Луна разливалась над горизонтом, багровая, чем-то похожая на кровавый глаз.

Яс’са взглянула вперёд. — И теперь… Харперы хотят повторить это. — сказала она. В её голосе не было страха. Лишь отзвук давней раны.

Тряхнув головой, попыталась сбросить невидимый груз с плеч. Кадры из хроник всё ещё стояли перед глазами. Чёрные сполохи, рывки пламени, фиолетовые вихри прорывов. Лица её сородичей, уходящих в белый свет пустоты. Но… она больше не та юная воительница. Она уже не из их народа.

Теперь её путь и её жизнь принадлежали Ордену.

Яс’са глубоко выдохнула, словно выталкивая из себя этот плен прошлых воспоминаний.

Тишина между ними начинала резать, и она наконец решилась озвучить то, что жгло язык с момента, как они услышали план Харперов.

— Ормут… насколько мне известно, из истории давно вымарали всё, что касалось создания жертвенных камней. Даже наш народ… сделал всё, чтобы это исчезло. — девушка коснулась груди, чуть наклонила голову, шепнув слова на своём языке. Со стороны это очень походило на молитву.

Ормут кивнул, продолжая пристально смотреть на дорогу, где перед ними мелькали огни редких деревень и поселков. — Хороший вопрос, Яс’са. И… у меня нет точного ответа. — он помедлил, потом стукнул пальцами по рулю, подталкивая себя продолжить. — И как нет объяснения, зачем им понадобился наш прототип.

Он замолчал, и Яс’са приподняла бровь, потянувшись ближе, не сводя с него внимательного взгляда. — К чему ты клонишь? — спросила она резко, не дождавшись какой-то реакции парня.

Ормут усмехнулся, чуть прищурившись. — Не перебивай, Яс’са, и всё узнаешь.

Он сделал короткий вдох и продолжил, теперь более спокойно. — По моему субъективному мнению… похоже, им удалось восстановить часть процесса. Но ключевое всегда было в энергии изнанки. Без неё ничего не выйдет, либо выйдет, но очень-очень не то.

Ормут мельком кинул взгляд на девушку, оценивая возможную реакцию. Яс’са нахмурилась, поджала губы, но молчала.

— Так вот… я думаю, они хотят использовать прототип как ядро. Как якорь всей трансформации.

Её глаза расширились, словно эта догадка сама прорвалась сквозь завесу мыслей.

Ормут кивнул подтверждая. — В том файле по утерянному прототипу было сказано, что это искусственный интеллект нового поколения. — он говорил тихо, переживая, что их кто-то сможет тут услышать. Но внимание, прикованное к ним, принадлежало самой ночи. — Такой ИИ способен самостоятельно управлять огромным количеством процессов… Уверен, что сильно лучше даже самых передовых актуальных разработок других организаций.

Он отвернулся на мгновение, глянул в боковое зеркало, где отражались огни их соседей по маршруту.

— Раньше для этого требовались десятки… сотни мастеров. Псиоников высших рангов. Каждого из которых готовили на протяжении жизни.

Ормут снова перевёл взгляд на Яс’су. — А теперь… один прототип. И весь контроль завязан на него.

Яс’са сидела молча, словно переваривая эти слова. В её взгляде скользнул тень ужаса и восхищения одновременно.

Внутри салона воцарилась тишина, напряжённая как струна. Мотор урчал глухо, сквозь окна мелькали очертания лесного массива, а за ним чёрное небо, прорезанное редкими всполохами закатной звезды.

Ормут повернул руль, направляя транспорт к северной развязке. — Мы должны добраться первыми, Яс’са. Иначе… — он не договорил.

Яс’са кивнула, медленно, словно скрепляя этот союз чем-то большим, чем слова. — Иначе мы потеряем прототип, не выполним задание Ордена. А ещё и понаблюдаем за гибелью планеты.

Ормут лишь подтверждающе хмыкнул, и добавил. — Ты забыла про то, что мы тоже можем стать жертвенными камнями.

Обратно я вернулся как раз тогда, когда от солнца на горизонте остался лишь крошечный, багровый обрубок. Мир стремительно погружался в сумерки, растекаясь тенями между руин города. Из всего дня радовало одно: мне удалось собрать немного сухих веток и обломков. Плюс, в паре квартир до этого, я откопал две почти полные зажигалки. Значит сегодня – да, чёрт возьми! – я наконец попью тот самый чай, который всё никак не удавалось заварить. Каждый раз какая-то пакость меня выбивала из сознания, и приходил я в себя хорошо если утром.

— Алекс… — голос Вейлы ворвался в мысли с тем особым тоном, когда она будто несёт важную весть, но заранее готова, что ты её проигнорируешь. — Раз уж ты решил устроить чаепитие, да ещё и на костре… советую подняться на крышу.

Я остановился, приподнял бровь. — На крышу? Звучит… подозрительно мирно.

— Ну да. — весело откликнулась она. — Там и дым легче рассеется, и вид красивее. И… ты не сожжёшь квартиру. Ну, чисто технически.

Я фыркнул, невольно усмехаясь. — А если этим “видом” заинтересуются те, кого я предпочёл бы не видеть?

— Алекс. — с лёгким вздохом начала она, а я уже почти слышал, как она закатывает глаза. — Если кто-то хочет тебя найти, костёр и так заметят. И дым в доме заметят. И запах. И так далее. Так что либо спокойно греешь воду под звёздами, либо устраиваешь костровище на кухне и готовишь шашлыки из штор.

— Прекрасно. — я покачал головой. — Ты всё-таки мечта любого пожарного инспектора.

Где-то в глубине сознания проскользнул смайлик с восклицательным знаком – её фирменный знак, когда она чувствует, что выиграла спор.

— И ещё. — продолжила она уже мягче. — С крыши ты сможешь осмотреться. Может, где-то заметишь свет… а свет, как ты знаешь, значит электричество. И Людей. Живых.

Я замер. — Чёрт… странно, что сам не подумал. — Рефлекторно хлопнул кулаком по ладони. — Логично же! Там где свет – там будет цивилизация!

Быстро, не раздумывая, я начал карабкаться на козырёк, пробираясь в родной подъезд. Мёртвая туша того самого монстра всё ещё перекрывала вход, перемежаясь бетонными обломками и арматурой, как гротескный страж, решивший никуда не уходить.

— Ну что, герой, — услышал я ухмылку Вейлы, — если твой первый чай после апокалипсиса не будет легендарным… я официально разочаруюсь.

— Эй, давай без давления, ладно? — буркнул я, подтягиваясь, чувствуя, как руки ноют от усталости. — Я тут как бы выживаю, а не шоу “Званый ужин” снимаю.

— Ой, да ну! — хохотнула она. — Ты же знаешь, я тут ради атмосферы.

— Ты тут чтобы выводить меня из себя, — проворчал я, но уголки губ всё равно дрогнули в полуулыбке.

Сверху пахнуло ветром. Вдалеке на фоне заката мелькнули обломки антенн и тёмные силуэты голубей, устроившихся на карнизе. Город постепенно замирал… или, наоборот, готовился к ночной жизни. Ночной жизни монстров.

— Ладно. — сказал я, оттряхиваясь. — Идём заваривать лучший чай на свете. Или хотя бы… не самый последний.

Собрав всё для моего великого чаепития: чай, пачку сахара, старую газету (растопка), веток найденных по дороге, и банку тушёнки, я направился к лестнице. Девятый этаж – конечная цель. Там, по логике, должен быть выход на крышу.

Лестница встретила меня тем же, чем и всегда: пыль, эхо шагов, обломки и кое-где подозрительные пятна, в которые лучше не вглядываться. На каждом пролёте я выпускал короткие сканирующие волны, чтобы проверить закрыте квартиры по сторонам, и следующие за ними, из другого подъезда. Отклик шёл разный. Где-то пустота, только неживые предметы. А где-то… эхом возвращались силуэты, затаившиеся в углах. Монстры. Узнаваемые, дрожащие всплески энергии, как будто их тела были не из плоти, а из нервного электричества.

— Алекс, ты что там опять сверлишь всё подряд? — голос Вейлы возник в голове с лёгкой ленцой, будто она только что растянулась на воображаемом диване.

— Прости, что сканирую территорию тренируя свои навыки, и стараясь развиваться всегда и везде, где только возможно. — хмыкнул я, переступая через остатки окна.

Она фыркнула, и я почти представил, как она насупившись складывает эфемерные руки в замок.

Мы немного помолчали, пока я проходил мимо дверей с облупленной краской и криво висящими табличками с номерами этажей. Сканы возвращали сухие данные: пусто… пусто… а вот тут что-то есть. Медленный, густой пульс, будто кто-то в темноте считает удары сердца.

И тут из меня вырвался вопрос, который крутился в голове давно, но всё не доходили руки… ну, или мысли.

— Слушай, Вейла, а вот эти твои милые Ашениты и прочая компания… как они вообще не сдыхают с голодухи? Ну не бегают же они в супермаркет за закусками.

— О! — оживилась она, явно обрадовавшись теме. — Вот это классный вопрос. Держись, сейчас будет мини-лекция. Значит так… Всё довольно просто и одновременно очень сложно. Эти твари – часть экосистемы изнанки. И питаются они напрямую её энергией.

— Классика. — кивнул я, проходя мимо закрытой двери, за которой скан показал сразу троих. — Либо магия, либо батарейки. Только у вас это ещё и космосом пропахло.

— Ну-у… не совсем батарейки. — задумчиво сказала она. — Пока идёт активная фаза слияния изнанки, энергообмен очень избыточен. Она буквально сочится в мир, и монстры питаются напрямую. Их можно сравнить с чем-то вроде фильтров, пропускающих энергию через себя. Поэтому они пока и не дохнут пачками.

— Ммм, подожди… — я остановился на площадке восьмого этажа, вслушиваясь в тишину. Лёгкое эхо шагов где-то слева и внизу,снова пульсация из закрытых квартир. — А потом что? Когда это веселье закончится?

— Вот тогда, Алекс. — голос её стал чуть более серьёзным. — Начнётся совсем другой этап. Как только наступит фаза стабилизации, монстры начнут терять доступ к халявной энергии. Им придётся искать другие источники… И да, ты прав. — она слегка помедлила, будто не хотела этого говорить. — В первую очередь они пойдут за тем, что может дать живую энергию. Люди и любые другие живые существа.

— Великолепно. — протянул я, начиная медленно подниматься выше. — То есть выжить мало, надо ещё потом успеть не стать батончиком для них.

— Не совсем так, — перебила она, и голос её вдруг посуровел. — Они начнут охотиться не только на людей, Алекс. Они будут рвать друг друга. Форсуны, например, начнут собирать стаи. И появятся… другие порождения. Более совершенные. Более… цельные.

Она вдруг замолчала. Я поймал эту паузу и нахмурился.

— Эй… ты явно что-то вспомнила. — прищурился я. — Что там за другие?

— Ничего. — слишком быстро ответила она. — Ну… пока что ничего. Не хочу тебя грузить раньше времени.

— Вейла, ты сейчас как мама, которая такая: “Ну, может, мы поговорим об этом, когда ты станешь старше”. — фыркнул я.

Она рассмеялась, но в этом смехе сквозила лёгкая нервозность. — Ладно, шеф, вот дойдём до крыши — там и обсудим. А пока сосредоточься, а то скоро стемнеет окончательно. И ты знаешь, что это значит.

— Да-да, превращаюсь обратно в тыкву. — пробормотал я, подтягиваясь к последнему пролёту.

Скан снова пошёл впереди меня. За бетонной стеной на девятом этаже я словил ещё несколько слабых и мертвых колебаний. Ничего активного, но лучше держать ухо востро.

Когда мне наконец удалось добраться до двери на крышу, в нос ударил запах пыли и сырого металла. В этот раз я решил пустить волну от себя, сродни кругам на воде, чтобы она разошлась по крыше, как можно шире и как можно дальше.

Честно говоря, у меня не было никаких особенных ожиданий от этого действия. Ну, разве что снова столкнуться с пустотой или очередной затаившейся тварью. Всё было и так более-менее понятно: либо монстры уже забились по углам, либо я их давно отправил в мир иной. На крыше, думал я, точно никого не будет, но как всегда, жизнь решила меня удивить.

Сканирующая волна прошла через бетон и металл… и вернулась с неожиданной информацией для меня. Живой отклик. Без энергетических пульсаций. Не монстр. Сердце билось ровно, чисто, без этих привычных искажённых всплесков, как это было с мутантами. Да и не было там привычной внешности чудищ.

Я замер, прислушиваясь внимательнее: человек. Кто-то лежит прямо за выходом на крышу, окружённый ворохом вещей – словно баррикадой из скарба.

— Ну вот, Алекс. — прозвучала в голове весёлая нотка Вейлы. — загадка пустых полок и холодильников решена: все продукты нашли себе нового хозяина.

— Ага, а мы-то голову ломали, куда все запасы делись из квартир… — пробормотал я, сжимая пальцы на рукояти вакидзаси. — Но вот что интересно, как этот человек вообще выжил тут?

— Хмм, хороший вопрос. — задумчиво отозвалась Вейла. — Может, прятался всё это время и питался накопленным. Помнишь, ведь монстры не сразу пробудились.

Я кивнул сам себе, вглядываясь в картину откликов, полученных через скан. Всё верно: ровное дыхание, никакой резкой активности. Живой, но явно без сознания или глубоко спящий. Попробовал сосредоточиться на процессе, и вести контроль ментально, контуры стали более четкими. И я смог рассмотреть своего соседа. А точнее соседку. Судя по комплекции и формам – девушка. Но она либо подросток, либо просто очень низкая.

— Ну что ж… пора идти знакомиться. — прошептал я, сдвигаясь ближе к двери выхода на крышу.

Вейла тихо засмеялась. — Вообще-то, Алекс, мы могли догадаться. Помнишь ту историю с пси-камнями в ванной? Монстр же сам не мог убиться.

Я поморщился, машинально почесав подбородок. — Да, точно… Это всё больше напоминает мне фильм с плохо прописанным сценарием.

Подойдя к двери, я осторожно ухватился за ручку и попробовал её сдвинуть. Дверь даже не шелохнулась, будто приросла к раме. Это напрягало, снова выпустил волну сканирования. Контакт с человеком оставался стабильным: ровное сердцебиение, дыхание спокойное. Спит, и судя по всему, глубоко.

— Слушай, Алекс, — весело подала голос Вейла, — может, она закрылась с той стороны? Маленькая личная крепость, знаешь ли.

Я сосредоточился на двери и прикоснулся к холодному металлу, пуская по нему тонкие пульсирующие вибрации пси. Цель была не сломать замок, а просканировать всё как можно глубже и детальнее. Однако это потребляло гораздо больше энергии, чем мои стандартные волны. Уже через пару секунд пришло чувство, как внутри что-то начинает сжиматься, словно резервуар почти пуст.

— Чёрт… — вырвалось у меня случайно.

Замок по-прежнему оставался “тёмным пятном”. Пси-отклик от стены и двери был неполный, замыленный. Энергия просачивалась сквозь пальцы, как вода сквозь дырявое ведро.

Не выдержав, я отпрыгнул назад и тяжело выдохнул, облокотившись на стену у лестничного пролета.

— Алекс! — тут же прозвучала Вейла с раздражённым вздохом. — Ты снова всё сливаешь в никуда. Я же тебе говорила — точечное воздействие! Сил на точечное воздействие, требуется гораздо меньше, старайся детальнее ухватывать информацию от пси-откликов

— Ох, началось… — проворчал в ответ, хватая ртом воздух. — Ты сама твердила, что надо развивать каналы и тренироваться! Вот, тренируюсь как умею.

— Да, развивать, Алекс. Но твои потуги больше похожи на то, как примитив берет компьютер, и использует его в виде палки-копалки! — она сделала эффектную паузу. — Всё, этой ночью будет лекция. И готовься, буду объяснять долго и нудно.

— Супер. Вот только этого мне не хватало… — пробурчал я. — Ладно, урок усвоен, точно экзамен потом завалю.

— Экзамен? С твоими успехами я тебе даже зачётку не дам. — съехидничала она, и я почти видел этот её виртуальный прищур и фирменный смайлик.

Отдохнув пару минут и набравшись терпения, вынужден был сменить тактику. Обычный штурм двери не вариант, не хочется спугнуть потенциальный источник информации… значит… нужен другой путь. Пробежал глазами по ближайшему крылу дома, изучая открытые двери и возможность вылезти из этих квартир на крышу.

— План “Б” включён? — подала голос Вейла с лёгкой усмешкой. — Полезешь по стенам?

— Ну а что, форма у меня вроде ничего… — усмехнулся я. — К тому же, высоты не боюсь.

— Запомни этот момент. Потому что если сорвёшься, я обязательно припомню тебе эту браваду. — отрезала она.

Подходящий балкон нашелся на девятом этаже. Дверь в квартиру была открыта, и мы тут уже побывали. Выбравшись нружу, я посмотрел вверх. Балкон был не самым удобным: бетонные выступы казались хлипкими, а перила шатались так, будто ждут любого повода рухнуть. Но… других идей у меня не было.

— Ну что, высший пилотаж, — пробормотал Вейле и взглянул вниз.

Ночная улица застыла во мраке, города во тьме не было видно. Только где-то вдалеке тянулось слабое марево света, мерцая, как редкая искра надежды. Ветер шевелил остатки полиэтиленовых пакетов, из подворотен доносились редкие царапающие звуки, то ли крысы, то ли… что похуже. Над головой закричала птица, чьё эхо разлетелось, заставив меня вздрогнуть.

Сжав пальцы на холодном металле балкона, сделал глубокий вдох и подтянулся вверх. Старался не греметь и не развалить всю конструкцию, нащупал следующую опору козырька. Бетон слегка крошился под ладонями, но держался… крепко... Медленно, шаг за шагом, я тянул себя вверх, ободрав локти и пару раз мысленно выругавшись.

— О, Алекс, ты прямо настоящий скалолаз. — заметила Вейла с ехидцей. — Только без страховки. И… мозгов.

— Держись там, комментатор… — выдохнул, вскарабкиваясь на уступ перед крышей.

С минуту отдохнув, мне наконец удалось подтянуться к самому верху и ухватиться за край крыши. Напрягая каждую мышцу, выбрался наверх и мягко запрыгнул на бетон. Мой взгляд сразу привлекло звёздное небо, которое, казалось, висело особенно низко этой ночью, забитое плотным потоком облаков.

— Ну всё… я на вершине мира. — хрипло сказал я.

— Можешь галочку поставить, Алекс. Но советую не засиживаться. Иди лучше к своей соседке. — шепнула Вейла, и в голосе её послышалась та самая серьёзная нотка.

Я поднялся на ноги, встряхнул затёкшие за день плечи и медленно двинулся к месту, где был выход на крышу, откуда шёл слабый, но явный пульс жизни. Сканером пользоваться пока не спешил, энергия хоть и восстановилась частично, но чувствовалось, что запас всё ещё на соплях держится. Да и расходовать пси-камни на такое удовольствие сейчас точно не хотелось.

Подойдя к выходу, продолжил осторожно приближаться, пригибаясь к полу и стараясь не издавать ни звука. Медленно выглянул из-за угла… и замер.

Там, прямо на старом выложенном одеяле, в каком-то подобии палатки из тряпок и пледов, спала девушка. На первый взгляд подросток, может четырнадцать, максимум пятнадцать лет. Лицо было скрыто, тело поджато в комок, будто она пыталась спрятаться даже во сне.

“Интересно…” — подумал я, прищурившись.

Обогнул импровизированный “лагерь” слева, чтобы держать её в поле своего зрения. Двигался медленно, почти кошачьей походкой. Почему-то вдруг захотелось проверить пространство через пси, как оно работает здесь, на открытой крыше. Потянулся к силе, выпуская волну. Ощущения вернулись быстро, но тут вынужден был нахмуриться.

Обычная картина: ветки на крыше, остатки мусора, обломки антенн… И вот она – девушка. Но что-то было не так.

Пульс. Сердцебиение явно учащённое. Дыхание тоже. Не похоже что сейчас она спала.

— О-о-о… Алекс, эта хитрюга точно не спит! — воскликнула Вейла с возмущённым писком. — Притворяется как профи!

— Тоже заметил. — хмыкнул я вполголоса. — А ещё, судя по скану… держит что-то под одеялом. Ставлю на нож. Или что ещё похуже.

— Учитывая, как ты выглядишь после всех этих дней, я бы тоже на твоём месте взяла что-нибудь острое. — усмехнулась Вейла. — Но давай аккуратнее, хорошо? Не хочется что бы нас прирезала девочка с крыши.

Мои глаза автоматически поползли вверх, за одно движение закатываясь. Скоро это точно станет моей особенностью Но двигаться в направлении девушки не перестал. Два метра… После которых уже остановился, чтобы не спровоцировать резких движений с той стороны. Было любопытно, что она сделает дальше. Затаится ещё больше? Ударит первой? Или сбежит?

Но тишина затягивалась. Становилось даже неловко.

— Что ж, ладно… — пробормотал себе под нос и прочистил горло. — Соседка, я знаю, что ты не спишь. Можешь не прикидываться.

Одеяло дрогнуло. Медленно, очень медленно. Едва заметно. Но мне легко удалось уловить это движение.

— Вейла, готовься. — пробормотал я в сторону пустоты. — Есть шанс, что сейчас будет весело.

— Если тебя порежут, так и запишу: “погиб героически от руки девочки-подростка с крыши”. — ехидно заметила она. — Легенда века.

Я напрягся, переводя вес на носки, и продолжал смотреть прямо в тот комок под пледом, где, я был уверен, уже готовилась какая-то пакость.

Ночная крыша казалась вдруг особенно тихой. Лёгкий ветерок шевелил края старого тента, вдалеке поскрипывала антенна. Где-то далеко, за домами, послышался вой, затяжной и тягучий, словно сама ночь жаловалась на жизнь.

— Ну? — повторил свой вопрос чуть громче, но стараясь звучать максимально уверенно и спокойно. — Может начнём с разговора, а не с ножей и нападения?

Одеяло снова шевельнулось. Сердце у меня заколотилось чуть быстрее, и я автоматически проверил скан. Девушка всё ещё не двигалась резко, но пульс… пульс подскочил ещё выше. Испуг. Паника. Она явно на пределе.

— Алекс, она реально на взводе, — тихо произнесла Вейла. — Там просто фейерверк эмоций, и поверь… нож у неё точно есть.

— Отлично. — вырвался у меня мрачный хмык. — Самая спокойная встреча в моей жизни.

Я сделал ещё полшага ближе, но уже аккуратно поднял руки ладонями вверх, показывая жестом: “Я не враг”.

— Слушай, правда. Я не собираюсь тебе вредить. Тебя как зовут? — спросил тоном, каким обычно говорят с напуганными котятами.

Пауза. Потом, едва слышно, сквозь ткань одеяла. — Кто ты?..

Усмешка скользнула по моим губам. Ну вот, процесс пошёл.

— Алекс. Просто Алекс. — ответил я спокойно. — А ты? Или пока рано знакомиться?

Ответа не последовало. Только новый, лёгкий дрожащий вздох из-под одеяла и… движение, медленное и осторожное. Девушка, судя по скану, не выпускала свой предмет из рук, но начала приподнимать голову, чтобы хотя бы взглянуть на меня.

— Ну вот и славно. — прошептал я. — Первый контакт установлен. Вейла, заноси в дневник: ещё одна выжившая обнаружена.

— Заношу… — фыркнула Вейла. — Надеюсь, у неё нет привычки бросаться ножами на первой встречи.

Едва удержавшись от смеха сделал ещё один крошечный шаг вперёд, стараясь выглядеть максимально миролюбиво. Ночь вокруг снова заполнилась звуками, где-то внизу скрипнула дверь, вдалеке завыл ветер, а я смотрел прямо в настороженные глаза девушки, которая, наконец, медленно убирала одеяло с лица…

Система Акке-та, флагманский линкор “Ленса”.

Сражение подошло к концу. Пиратский флот стёрт с лица космоса, но Альберт знал – эта зараза никогда не исчезнет полностью. Пока существуют угнетённые, безродные, отщепенцы, всегда найдётся кто-то, готовый взяться за оружие и стать пиратом. Особенно когда целые виды рождены для мятежа и грабежа.

Он глубоко вздохнул, скользя взглядом по данным на тактическом планшете. Мысли сами собой вернулись к прошлому. Первые рейды... В то время всё казалось таким ясным. Тогда он, едва получив собственный корабль, горел. Каждый бой был вызовом, каждое поражение врага казалось личной победой. Он считал поверженных противников, записывал числа, с каким-то почти детским азартом.

А сейчас?

Сейчас он даже не пытался вспомнить количество убитых. Не потому что разучился считать, просто это больше ничего не значило. Пыль на галактической карте. Порождения, пираты, твари, машины – все сметаются временем и канут в забвение. Империя остаётся. Ради неё он продолжал идти вперёд. Ради неё приказывал убивать. Всё остальное... было лишь шумом.

"А сколько крови пролито моими руками?" — мелькнула мысль, но она утонула, не оставив малейшего следа. Боль? Раскаяние? Нет, лишь холодная необходимость.

С этими мыслями Альберт шёл к приёмным докам "Ленсы". Обычно он не тратил время на пешие прогулки по гигантскому линкору, предпочитая внутренний транспорт. Но сегодня... Сегодня что-то внутри требовало почувствовать корабль под собственными ногами. Этот металлический великан жил своей жизнью – дрожали палубы, где-то вдалеке рокотали реакторы, инженерные команды мелькали по коридорам, таская оборудование и инструменты. Всё двигалось, дышало, сражалось.

Мимо пробегали члены экипажа. Увидев командора, они тут же старались отдать приветствие Империи. Альберт коротко кивал и останавливал жестом руки.

— За работу. Не отвлекайтесь.

Он ненавидел, когда ритуалы мешали делу. Сегодня работы хватало всем.

Минут десять спустя он дошёл до зоны стыковки. Гул становился громче, воздух здесь пах перегретым металлом и парами технических жидкостей. Прямо перед ним развернулась суета: дознаватели уже начали опрос выживших с того самого шаттла. Медики увели тех, кто был в тяжёлом состоянии – остались только те, кто мог стоять на ногах и говорить.

Альберт подошёл ближе, наблюдая за сценой у челноков. Его взгляд скользнул по странным фигурам, больше похожие на рабов: истощённые тела, пустые взгляды, одежда падающая лоскутами. Ни одного, кто мог бы хоть немного напоминать лидера пиратов. Так не бывает. Если командир пиратов пал, почему их челнок вообще ушел с корабля, да ещё и раньше? А к тому же, мог ли просто так, состав шаттла быть таким... разношерстным?

И главное, что это были за сигнатуры? Среди пленных явно были существа, которых он не мог идентифицировать по базам данных Империи. Что-то не сходилось. И это не давало покоя.

Альберт стоял неподвижно, скрестив руки на груди, погружённый в напряжённое ожидание. Внутри продолжало нарастать неприятное чувство, сжимая его органы в тиски. Привычное чутьё, выработанное годами, подсказывало: тут есть детали, которые ещё не всплыли на поверхность. И скоро они появятся.

Минуты тянулись. И вот из шлюзового проёма начали выводить последних пленных с шаттла. Их лица, чужие, потухшие, не вызывали особых эмоций – до тех пор, пока его взгляд не упал на одного из них.

Альберт замер.

Человек.

Глаза чуть сузились. Горло пересохло. Все мысли на мгновение рассыпались, словно кто-то выкинул его сознание с помощью концентрированного пси-удара.

Человек. Примитивная раса, дикая, заброшенная где-то на задворках их галактического рукава. Они жили далеко за пределами всем известного обитаемого пузыря. Их открыли Первые всего несколько сотен циклов назад – случайная находка, биологическая редкость, к которой относились с высокомерной любопытностью. Они казались похожими на самих Первых, но лишенными их мощи и знаний.

Альберт знал их досье слишком хорошо не просто так. Когда-то он был назначен куратором проекта по изучению этой странной расы. Пока проект не увёл из его рук Коул... с последствиями, о которых не принято было говорить вслух.

И вот сейчас человек на его корабле.

Невозможно.

"Что они делают здесь?" — крутилось в голове, как поломанный усилитель ментальных способностей. Как он сюда попал? Откуда? Зачем? Мир этого существа находился на расстоянии тысяч световых лет. Даже с самыми дерзкими гипотетическими сценариями... это просто не должно было случиться.

Альберт сорвался с места, почти инстинктивно, его шаги зазвенели по металлу палубы. Он направился прямиком к зоне допроса, сердце стучало чаще обычного, хотя лицо оставалось каменным и безучастным.

— Во славу Первых, Командор! — голос выдернул его из мыслей. Лейтенант вытянулся, расправив плечи. Молодой, совсем зелёный, но полный рвения и гордости. Только-только окончил Академию Высшего Адмиралтейства и по странному выбору, подался служить на "Ленсу", в опальную эскадру Альберта. Многие тогда крутили пальцем у виска, но парень явно делал свой выбор осознанно.

Альберт на автомате ответил тем же ритуальным жестом.

— Во славу.

Голос у него был низкий, с металлической хрипотцой, и от этого слова звучали весомее. Без лишней паузы он перешёл к делу, пристально вглядываясь в глаза лейтенанту:

— Докладывайте. Что узнали?

— Есть, Командор! — вытянулся тот, с жадной энергией молодого офицера. Он поднял руку и быстро сделал несколько пасов пальцами, активируя голографический интерфейс. Сфера в воздухе раскрылась, замигали значки и схемы.

— Пираты уничтожены полностью, сэр. Торговый флот Федерации прислал благодарственное сообщение, пока устное, но с обещанием официальной нотификации через адмиралтейство. — лейтенант чуть улыбнулся краешком губ, довольный собственной пунктуальностью. — Вот подтверждение переговоров. — он махнул рукой, и в воздухе всплыло сообщение от капитана торгового флота.

Альберт, не мигая, смотрел на него несколько секунд, затем резко вскинул ладонь.

— Стоп.

Лейтенант осёкся, моргнул, поспешно деактивировал изображение.

— Оставьте подробности. — голос Командора стал резким. — Я владею большей частью информации. Меня интересует только одно. Шаттл. Что там?

— Есть! — лейтенант словно встрепенулся, напряжённо прижал руки к бокам. — По шаттлу... — он вновь активировал проекцию, теперь уже другую. — Внутри было пятнадцать пассажиров. Из них семь представителей видов рас, входящих в состав Федерации Ста планет, ранее зарегистрированных как рабы. Трое ранены, но стабильны, доставлены в медотсек. Остальные в допросной зоне. И...

Он замялся, взгляд нервно дёрнулся в сторону, где держали пленных.

— И? — голос Альберта стал ледяным.

— Среди них… неизвестные, двое, сэр. Идентификация не подтверждена по имеющимся базам. Самое странное, первичный анализ ДНК который мы сделали, сразу же был зашифрован. Уровень доступа к нему нам неизвестен, увы, это проверить мы не смогли. — молодой офицер явно не знал, как подобрать слова. — Сами особи выглядят... спокойно, общегалактического не знают. Один из них находится в мед-блоке.

Альберт посмотрел на голограмму, но взгляд его был устремлён куда-то сквозь неё, в самую суть этой непонятной загадки.

Человек. На борту моего флагмана. Здесь.

Командор сжал руки в кулаки, и впервые за долгое время внутри него поднялась не привычная холодная решимость, а странная дрожь предчувствия, будто давно забытая угроза поднимала голову из глубин прошлого. Он прекрасно понимал, почему все данные шифруются. А так же сам, непосредственно, приложил к этому руку.

— Вызывайте Листуру. И подготовьте изолятор. Этот пленник – особый режим. — медленно сказал Альберт, наконец переведя взгляд на лейтенанта. — Никто не прикасается к нему без моего прямого приказа. Второй тоже.

— Есть, сэр!

И пока лейтенант отдавал команды, Альберт ещё раз бросил взгляд на того самого человека. Его сердце билось неровно.

Что вы тут делаете?..

***

— Клянусь честью, Мирок, тебе это так просто не сойдёт с рук. — Ирис процедила сквозь стиснутые зубы, каждый слог – как капля яда.

Всё вокруг рушилось. Их план, выверенный до мелочей, разваливался прямо у неё на глазах. Они собирались провести древний, почти забытый ритуал, чтобы вырастить пси-камни – редчайшие артефакты, способные ускорять развитие способностей одаренных до немыслимых высот. Но теперь, когда правда всплыла наружу, Ирис знала: этот ритуал был запрещён всеми, от Межгалактического совета до отдалённых дикарских колоний. Потому что камни рождались не из пустоты, они требовали жизни. Много жизни.

Она слышала легенды о том, как эти кристаллы сводили ума псионов, превращая их в машины разрушения.

Сам Мирок стоял неподвижно, лицо стало каменным, губы сжались в плотную линию. Глаза у него горели холодной, фиолетовой сталью, когда он встретил взгляд Ирис. Все его естество ненавидело её тон, с которым она вела диалоги. Но после последнего разговора, ему совсем не хотелось спорить. Не сейчас, когда всё летело к чертям. Он лишь слегка приподнял подбородок, давая понять: “я здесь не виноват”.

Тишину нарушил Хирм.

— Ирис… — начал он своим низким, глухим голосом, как будто сквозь гранит. — Начался сход. Контейнеры пошли. — он провёл рукой над коммуникатором, и в воздухе вспыхнула голограмма планеты. — Множественные падения на западных материках. Идут каскадом… через один. Будет и второй круг.

В голосе Хирма не дрогнуло ни ноты, но в глубине глаз читалась печаль. Он знал, их план пошел комете под хвост. И, как ни старался оставаться равнодушным, внутри всё сжималось от осознания масштабов бедствия, которое их ждало, стоит лишь капитану всё узнать.

Ирис шагнула ближе, прищурилась, вглядываясь в мерцающие метки на проекции. Красные точки множились с каждой секундой.

— Дерьмо… — выдохнула она. Её рука скользнула по губам, сухим и потрескавшимся. — Они срабатывают без нужного импульса изнанки. Теперь это было больше похоже на примитивное восхождение, одно из тех, которое проходили сотни тысяч и миллионы лет назад.

Спустя пару мгновений раздумий, она нашла вариант, который мог бы спасти их жизни. По крайней мере, ей хотелось в это верить. В голосе мелькнуло что-то опасное, почти хищное.

— Нам нужны самые густонаселённые сектора. Там, где прорывы захватят максимум примитивов. — она облизнула губы, взгляд блестел. — Пусть их планета превратится в кровавый инкубатор, но мы сможем собрать кристаллы с цельных порождений.

Она резко развернулась к Мироку, глаза метали вспышки молнии. Подойдя вплотную к нему, ловким движением схватила его за ворот костюма, и дернула с силой, прижав к себе так близко, что он чувствовал её дыхание.

— А ты. — голос зазвенел как нож. — Молись своим богам, чтоб этого хватило для капитана. Если он решит, что мы провалились… — Ирис с силой оттолкнула его, и Мирок, едва удержав равновесие, врезался спиной в ближайшую перегородку.

Он не сказал ни слова. Только холодная усмешка скользнула по его губам. Внутри его всё кипело от презрения к Ирис, к её театру. Пусть играет свою роль… пока может.

Хирм медленно покосился на них обоих, молча наблюдая, как ситуация выходит из-под контроля. Его охватывала буря, но лицо оставалось неподвижным, хорошая привычка, выработанная годами. Он знал цену этим кристаллам. И знал цену тем, кто готов ради них уничтожать миры. Происходящее ему не нравилось.

В голограмме тем временем вспыхнули новые зоны схода. Планета начинала стонать от рушившихся на неё ударов.

Тишина стала почти ощутимой.

— Идем за агентами, всё ж таки надо забрать прототип. Вдруг ещё сможет нам пригодиться. — после слов Ирис, они сорвались в ускорении, и направились какими-то витиеватыми маршрутами под землю.

***

— Дети! К столу! — позвала женщина, её голос прозвучал ласково, но настойчиво, прокатившись по квартире, словно тёплая волна.

Вероника Михайловна Вишневская, пятьдесят пять лет, но кто бы дал ей этот возраст? Незнакомцы обычно говорили, что ей не больше сорока. Высокая, стройная, с осанкой балерины и мягкой грацией, она двигалась по кухне легко и отточено, будто танцевала свой собственный, невидимый вальс. От плиты к холодильнику, от холодильника к раковине – плавные переходы с чётким ритмом хозяйки, которая знала каждый уголок этой кухни на ощупь.

Свет светлых волос, чуть тронутых сединой у висков, ловил солнечные лучи, льющиеся в окно. Глаза – глубокие, тёплые, цвета зеленеющей листвы, в которых всегда таилась смесь заботы и тихой грусти.

С порога кухни за ней наблюдал Евгений Игоревич Вишневский. Высокий, подтянутый мужчина лет шестидесяти, с уверенной осанкой, которой мог бы позавидовать любой офицер. Волосы серебристые, аккуратно зачёсанные назад, лицо с резкими чертами и мягкими морщинками в уголках глаз. Взгляд цепкий, внимательный, но сейчас он был более расслабленный и полный обожания.

Он сел за обеденный стол с маленьким блокнотом, чертя что-то ручкой, но на самом деле уже давно потерял нить своих записей. И делал это по инерции. Его взгляд неотрывно следил за каждым движением Вероники. Её пластика завораживала так же, как и тридцать лет назад. И каждый раз, глядя на неё, он будто заново влюблялся.

Вероника поймала озорной взгляд мужа, едва заметно улыбнулась, продолжая нарезать свежий хлеб. Их глаза встретились и застыли на несколько долгих секунд. Там было всё: шутливая укоризна, заговорщицкая нежность, и эта безумная, живая любовь, которая прожила с ними все эти годы и никуда не исчезла. В этот миг между ними будто замкнулась цепь, не требовавшая слов.

Евгений слегка приподнял брови, сдерживая улыбку, а Вероника кокетливо качнула головой, как будто вторила ему: “Перестань глазеть, помог бы лучше!”

Он лишь усмехнулся и снова уткнулся в блокнот, делая вид, что занят. Но глаза продолжали украдкой следить за её танцем.

Из открытого окна в кухню врывались звуки весны: птичьи трели, звонкая капель с крыш, редкий лай собаки внизу, гул машин, теряющийся вдали. Откуда-то с двора долетали крики ребятни, рвущейся к теплу и свободе после долгой зимы. Аромат свежей земли и первых цветов смешивался с уютным запахом домашней еды, жареного картофеля и тушёных овощей.

Город жил своей жизнью, улицы наполнялись голосами и шорохами шин по асфальту. Лёгкий ветер колыхнул занавески, они на миг поднялись, и солнечный луч упал прямо на золотое кольцо на пальце Вероники, заставив его вспыхнуть.

Она вдруг остановилась и посмотрела на него, как если бы впервые заметила ослепительный блеск, а потом быстро перевела взгляд на мужа. Их глаза снова встретились. В них было всё то же: тепло, память, и беззаветная преданность друг другу.

Но за всем этим теплом в глубине души Вероники таилась боль. Боль матери, которая не могла смириться с тем, что старший сын, Александр, не бывает в отчем доме. Евгений чувствовал это всегда, даже когда она молчала. Он понимал, что это всё из-за него. Но сейчас, уже, сколько бы не думал. Однако ничего с этим сделать не мог. Их отношения с сыном – оставляли желать лучшего.

Он тихо поднялся и подошёл, осторожно положив ладонь на её плечо. Не нужно было слов. Они просто переглянулись, и в этом взгляде снова был целый мир.

В этот момент на кухонный порог осторожно скользнули две тени, и комната сразу ожила новой энергией.

Первая вошла Алиса: высокая, стройная, с пластикой, в которой угадывались черты матери. Тонкая талия, длинные ноги, чуть дерзкий изгиб губ. Она всегда умела привлекать внимание, даже если не старалась этого делать. Светлые волосы, собранные в небрежный хвост, отражали солнечные блики, а лицо, усыпанное веснушками под глазами, напоминало пёструю карту летних дней.

Глаза Алисы – большие, зелёные, лучистые, с вечно живым огоньком внутри. В них плясали озорство и нескрываемая тяга к приключениям. Она сразу заметила, что родители увлечённо переглядываются, и театрально закатив глаза, усмехнулась:

— Ого, снова влюблённые голубки? — поддразнила она, легко перескакивая через порог и садясь на стул, словно хозяйка положения.

За ней, с чуть меньшей поспешностью, вошёл Артём. Высокий, плечистый, с правильными чертами лица и спокойной, почти ледяной собранностью в движениях. Его светлые волосы были аккуратно уложены, в отличие от растрёпанной сестры. Веснушки образовывали у него странную "маску" на лбу и переносице – будто природа специально подчеркнула его серьёзность. Те же зелёные глаза, что у матери и сестры, только совсем другие по сути: холодные, собранные, внимательные, как заострённый клинок.

Он молча окинул кухню взглядом, отметил все детали – обстановку, настроение, даже то, что отец был с блокнотом, а мать сдержанно улыбается. Артём подошёл и кивнул, чётко и вежливо.

— Добрый вечер.

Голос был низким и спокойным, почти официальный тон – абсолютная противоположность живости Алисы.

— Ну что, снова официоз, да? — усмехнулась Алиса, повернувшись к брату и ткнув его локтем в бок.

Артём лишь бросил на неё взгляд, в котором скользнуло что-то вроде усталого смирения, но промолчал. Он давно привык к выходкам сестры и уже не пытался её переучить.

— Алиса, Артём. — с улыбкой произнесла Вероника, подавая горячий чай, — Садитесь. Всё готово.

Евгений смотрел на своих детей с тем особым выражением, каким родители смотрят на лучшее, что они создали. Его глаза мягко блестели, особенно когда он видел, как Алиса поддразнивает Артёма, а тот, сдерживая усмешку, остаётся со своей невозмутимостью.

— Ребят, вы поздравили брата? — вдруг спросила Вероника Михайловна, с лёгкой нотой тревоги в голосе. — У него ведь сегодня день рождения. Вы не забыли?

— Нет, мам, не забыли. — откликнулся Артём, уже машинально разблокировав телефон. Голос у него был ровным и собранным, словно эта дата для него была просто очередной записью в календаре. Хотя на самом деле это было не так.

Алиса нахмурилась, задумчиво потирая пальцы.

— Мы хотели съездить и поздравить его лично… — её голос стал тише. — Но он так и не взял трубку. Странно это всё.

Вероника на секунду застыла, лицо стало напряжённым. Потом она кивнула, будто отгоняя дурные мысли.

— Может, что-то с телефоном… — сказала она неуверенно. — Он же нам звонил сегодня утром, часов в десять… Да, Жень?

Евгений, всё это время погружённый в свой блокнот, вздрогнул, но быстро взял себя в руки. Он поднял глаза, пряча лёгкую тень беспокойства за привычной спокойной маской.

— Да, точно. Звонил… но помнишь, он звонил с другого номера.

— Ах да! — Вероника всплеснула руками и быстро пошла к шкафу, уже собираясь достать телефон. — Сейчас найду номер. Ребята, позвоните ему, поздравьте. Ему будет приятно.

Алиса с надеждой посмотрела на брата, но Артём молча кивнул и снова уткнулся в телефон, набирая номер. Тишина повисла, только телевизор тихо бубнил на фоне, вплетаясь в уютную атмосферу кухни.

И вдруг экран мигнул, за ним резко сменилась картинка на съемочную студию, где диктор торопливо, почти срывающимся голосом начал говорить. Евгений сразу вскинул руку.

— Тихо. Подождите… Кажется, что-то случилось.

Вероника замерла с телефоном в руках. Алиса села обратно за стол, нахмурившись. Артём медленно положил телефон рядом, напрягшись всем телом.

Диктор говорил чётко, но в его голосе слышалась напряжённая, едва скрытая паника.

— Срочные новости. Сегодня около двух часов дня начался массовый сход спутников с орбиты. Пострадали десятки городов в западной части планеты. Захватывая Южную и Северную Америку. Правительства ряда стран уже запросили экстренную помощь. Наше государство объявило полную готовность и готовится направить гуманитарные грузы в пострадавшие регионы. Специалисты предупреждают: возможны повторные сходы объектов и на территории нашей страны. Просим граждан сохранять спокойствие, держать при себе запас еды и воды минимум на трое суток, и строго следовать указаниям официальных лиц и спасательных служб. Повторяю: сохраняйте спокойствие и действуйте по инструкции…

Голос диктора эхом отдавался по кухне, заглушая даже шум за окном.

В тот же миг улицу сотряс пронзительный звук экстренного оповещения. Сирена взвизгнула несколько раз, вибрация прошла по полу и стенам. За окном что-то сверкнуло. Алиса первой подскочила к окну и ахнула.

— Мам, пап… Смотрите!

Все бросились к окну. Вечернее небо, ещё недавно мирное и ласковое, теперь рассекали огненные росчерки – яркие, слепящие линии пламени, за которыми тянулись фиолетовые хвосты, точно кометы. Они падали медленно, слишком медленно для обычных спутников, словно огромные стрелы, пронзающие небеса.

Артём нахмурился.

— Это… не похоже на обычный сход спутников.

Вероника машинально схватила Евгения за руку, её пальцы дрожали.

— Господи… Что это такое?..

Телевизор продолжал бубнить что-то о метеоритном дожде и спутниковом мусоре, но ни один из них больше не слушал. Они молча смотрели в небо, где шлейфы света, будто нарочно, пересекали горизонт крест-накрест.

Девочка медленно стянула одеяло с лица, и мне наконец удалось увидеть её полностью. Судя по картине, ей было лет пятнадцать, может, шестнадцать. Узкое лицо с острыми скулами и заострённым подбородком, черты ещё подростковые, но уже с каким-то странным, слишком взрослым напряжением. Глаза... вот они цепляли сразу. Сапфирово-синие, глубокие, как бездонный колодец, но внутри – пустота. Казалось, что она смотрит сквозь меня. При этом не видит полностью, а только фиксируя контуры и очертания фигуры. Из-за чего она напоминала безжизненный маникен.

Из-под капюшона выбивалась неаккуратная рыжеватая прядь волос, влажная и спутанная, как у человека, который давно не знал, что такое нормальный душ. Девочка машинально заправила её за ухо, движение нервное и резкое, словно рефлекс.

Я присел на корточки, пытаясь не делать резких движений, и повторил свой вопрос мягким полушепотом.

— Как тебя зовут?

Ответа не последовало. Она лишь сильнее поджала ноги под себя, вжавшись в угол и спрятав руки под одеяло. По дрожащей ткани было видно, как пальцы сжимались в кулаке.

Я кивнул, глянув в сторону города, где громоздились тени разрушенных зданий и дымились остатки недавнего ада.

— Понимаю. Боишься меня. Это нормально. Особенно... сейчас, когда мир… такой.

В голове тут же отозвалась Вейла, с её обычной смесью ехидства и практичности:

— Думаю, да, Алекс. Ты же чувствуешь... аромат?

Она замялась, и даже мысленно я уловил эту паузу, что-то вроде деликатного замалчивания.

— Не будем уточнять. — буркнул я про себя. — Всё же подросток.

— Ну, попробуй... не знаю, поаккуратнее как-то с ней. Издалека зайди, что ли. — подала она свой фирменный “дельный” совет, полный энтузиазма и нулевой эффективности.

Покосившись в сторону девочки, снова кинул мысленный образ собственного взгляда прямо на Вейлу.

— Слушай, Вейла… а если, ну… залезть ей в голову? Через пси? — вопрос сорвался сам собой. Странно, что я не подумал об этом раньше. Но меня тоже можно понять, живых то людей я не встречал уже слишком давно.

Вейла ответила моментально, и в голосе её звенела насмешка.

— Хах, ну в теории можно, Алекс.

После этого наступила пауза, и я уже хотел обрадоваться, но она тут же добавила с ледяной усмешкой.

— Если, конечно, ты хочешь спалить ей мозг и сделать из неё овощ. Очень практично, правда?

Я скосил глаза и не удержался.

— Концовка мне, скажу честно, не понравилась.

— Ну извини, что реальность иногда портит твои гениальные идеи. — хмыкнула Вейла. — Вообще, если когда-нибудь прокачешься нормально, особенно если у тебя пробудится соответствующий аспект... — её голос стал тягучим, почти обольстительным. — Тогда можно будет такие трюки делать… хоть с толпами сразу. Представь: одна мысль – и вся комната по щелчку ложится. Красота же.

— Красота, говоришь... — я фыркнул. — Пока что звучит слишком сложно…

— Ой, ну не ной, герой. — лениво откликнулась она. — Всё впереди. Главное дожить.

Я снова посмотрел на девочку. Она сидела, словно маленькая птица, зажатая в клетке, готовая взлететь при малейшем звуке. Но её глаза... вот что было не по возрасту. Они казались слишком взрослыми, слишком потерянными.

— Ладно. значит будем знакомиться по-старинке. — пробормотал я вслух, чуть скосив глаза на неё. — Без фокусов, мирно и культурно. Сложно, но попробуем, да?

Медленно присев на корточки, я показал ладонью на место рядом с собой.

— Я вот тут присяду. И... костёр разведу. Не против?

Она снова не ответила словами. Только резко качнула головой из стороны в сторону. Нервно, быстро, боясь сделать что-то не так. Движение было рваным, словно каждое усилие давалось с трудом, мышцы подёргивались от напряжения, как у дикого зверька, прижатого к стенке.

“Ну, допустим, это знак согласия”. — мысленно отметил я, при этом прекрасно понимая, что девочка всё ещё напугана и явно зажата.

Я осмотрелся.

— Так… хм… ветки и растопку я же оставил на лестничной клетке… — пробормотал я, потирая затылок. — Вот же молодец, Лекс.

— Ну ты гений, конечно, — тут же ехидно подала голос Вейла в голове. — Отличная подготовка, просто чемпион выживания.

— Прекрати сыпать соль на рану, а? — буркнул я. — Зато у меня чай есть. Не все так плохо.

Аккурат достав из рюкзака слегка смятую пачку зелёного чая и пакетик сахара, повернулся к нашей загадочной соседке.

— Слушай, я очень давно не пил чай. А тут такой шанс… — попытался легко улыбнуться и поднял пачку повыше, чтобы ей было видно. — У меня тут зелёный и сахар, целая роскошь. Можешь, э… открыть дверь на лестничную клетку? Я мигом возьму растопку и поленья, ладно?

Ответа снова не последовало. Только маленькая, едва заметная дрожь в плечах и несколько скованных движений. Девочка неловко потянулась назад и после секундного замешательства, достала… маленькую походную плиту с газовым баллоном. А следом из тени вынырнул миниатюрный чайничек.

Я прищурился с сильным удивлением.

— Опа… — выдохнул я.

Вейла не упустила момент. — Ну слушай, она явно подготовленнее тебя. — её голос залился смехом. — Может, она тебя ещё и научит, как не помереть от собственной криворукости?

— Ахаха, очень смешно, Вейла, просто умер от смеха. — скривился я. — Может, ты сама сюда выйдешь, покажешь мастер-класс, умница?

Тем временем девочка молча подтолкнула ко мне плиту и чайник, опустив взгляд, в попытках избежать встречи наших глаз. Движения быстрые, но аккуратные, чувствовалось, что с этой техникой она на “ты”.

— Спасибо… — пробормотал я, уже чувствуя себя не в своей тарелке. Ну да, кто тут, оказывается, профи в выживании?

Я принялся устанавливать плитку, пальцы привычно проверили соединение баллона. Вскоре раздался характерный щелчок, и голубой язык пламени с лёгким шипением вырвался наружу. Плита зажглась, озарив нас мягким светом.

— Хоть это у меня получается. — усмехнулся, разворачивая чайник и наполняя его водой из бутылки, болтающейся у меня в рюкзаке. Капли застучали по металлу, отдаваясь лёгким эхом. Запах газа смешался с едва уловимым ароматом сырой стали.

— Удивительно, Алекс. — не унималась Вейла. — Ты наконец-то сделал что-то с первой попытки. Должна сказать – горжусь.

— Спасибо, дорогая. — отозвался я сухо. — Обязательно запишу это в список своих великих достижений.

Мы сидели молча пока вода набирала жар. Чайник начал потрескивать, после чего сильно зашипел. И вскоре первые клубы пара пошли вверх, завихрившись в холодном воздухе крыши.

Я бросил взгляд на девочку. Она всё ещё сидела, сжавшись, но глаза её теперь были прикованы к чайнику. И в этом взгляде впервые мелькнуло что-то… живое. Маленькая искорка, почти незаметная, но настоящая.

— Ну что. — я улыбнулся, чуть расслабив плечи. — Пахнет домом, да?

Вейла вздохнула.

— Даже у меня сейчас что-то дрогнуло внутри. А ведь у меня, напомню, нет желудка.

Я усмехнулся, глядя на пламя и чайник. Мир вокруг был разрушен и страшен, но вот сейчас – здесь, в этот момент, всё казалось нормальным.

Иногда приходилось мельком поглядывать на девчушку. Она всё так же неотрывно смотрела на чайник, будто тот был для неё последней точкой опоры в этом мире. Глаза её блестели в отблесках пламени, и я не мог понять: то ли в них была застывшая тревога, то ли просто отражение пляшущего огня.

Молчание висело в воздухе, густое и липкое, и мне начинало казаться, что оно сжимает нас в кулак. Надо было что-то говорить.

— Ну что. — я кашлянул и неловко улыбнулся. — Мы так и будем молчать до утра, или всё-таки скажешь своё имя? Моё-то ты уже знаешь.

Голос прозвучал мягко, но с некоторым налетом веселости, хотелось её чуть-чуть расшевелить.

Девочка медленно наклонила голову, глаза метались по кругу в поисках выхода. Я видел, как ей невыносимо хочется отвести взгляд. Но она всё же заставила себя снова посмотреть прямо на меня. В этом взгляде было что-то мучительное, как у человека, который слишком долго жил под прессом страха.

Секунды тянулись. Потом она подтянула ноги к груди, закутываясь в одеяло ещё сильнее, как если бы оно могло спрятать её от мира. И наконец выдавила из себя.

— Аня… Анна…

Голос хриплый, едва слышный, дрожащий, как тонкая льдинка в ночном ветре. Он почти растворился в гулком шорохе крыши, улетая куда-то в темноту.

— Очень приятно, Анна. — мягко сказал я и улыбнулся ей глазами. — Ну вот, теперь мы с тобой официально знакомы.

Я снял чайник с плиты, пар сорвался вверх тонкой нитью. На секунду задержал взгляд на пламени, которое продолжало мерцать под чайником, отбрасывая золотистые пятна на наши лица. Огонь завораживал, казалось, что он живёт своей жизнью – тянется, трепещет, борется за существование, как и мы все здесь.

— Алекс. — вдруг ехидно подала голос Вейла в голове. — А ты не слишком ли шикуешь? Баллон-то чужой. Разбрасываешься добром как царь какой-то.

— Ну спасибо, что напомнила. — буркнул в ответ. — Может, в следующий раз сама меня обеспечишь, хозяйка полей и огородов?

— Ну знаешь ли, я тут, так сказать, в роли голоса разума, а не работника снабжения. — фыркнула она.

Хмыкнув повернулся к Анне.

— Слушай, Ань, ты не против, если я пока оставлю огонь включённым? Ну, чтоб теплее было… и свет.

Девочка вскинула взгляд и даже открыла рот, словно собиралась что-то сказать. Но потом снова опустила глаза и быстро кивнула куда-то в сторону. Я проследил за её взглядом, там в тени виднелось ещё несколько таких же баллонов, аккуратно выставленных в ряд.

Из уст невольно вырвалась усмешка. — Ха, понял. У тебя тут стратегический запас. Отлично, тогда не будем экономить.

Я закинул пакетик с чаем в свою кружку от термоса, и поймав взгляд Ани, вопросительно приподнял бровь.

Она, всё ещё настороженная, медленно просунула руку за спину, снова это резкое, почти дёрганное движение, будто она всё время держала ладонь на каком-то тайном оружии. Не отпуская то, что прятала, она аккуратно подтолкнула ко мне жестяную кружку.

“Не доверяет до конца, но идёт навстречу”. — отметил я про себя и кивнул, принимая её выбор.

Словно в ответ я ловко закинул в её кружку пакетик чая и щедро бросил пару кубиков сахара. Тёплый пар потянулся вверх, смешиваясь с запахом нагретого металла и лёгким ароматом зелени. Знакомый запах комфорта, который странно и почти болезненно бил по нервам в этом мире руин.

— Ну вот, теперь у нас почти пикник. — сказал я, садясь поудобнее и наблюдая за тем, как чай заваривается, и как огонь продолжает своё маленькое шоу.

Вейла вздохнула нарочито громко.

— Надеюсь ты понимаешь, что это не настоящая встреча у камина. Но ничего, Алекс, радуйся мелочам. Ты хотя бы сегодня не умудрился вырубиться, как обычно.

— Ещё вечер не кончился. — усмехнулся я.

— Аня… — позвал её тихо, стараясь, чтобы голос прозвучал как можно мягче. Протянул к ней банку тушёнки, одну из последних, что у меня оставались. Внутри всё противилось этой щедрости: судя по её запасам, она сама могла меня кормить ещё месяц. Но как только её взгляд зацепился за банку, глаза блеснули чем-то... животным. Она даже не пошевелилась, но выражение лица ясно говорило: “хочу”.

Я аккуратно подвинул банку ближе.

— Держи. Это твоё. — сказал и усмехнулся. — Заслужила хотя бы за то что терпишь меня здесь.

Девочка не сразу потянулась. Сначала сжала пальцы на коленях, потом дрогнула, осторожно вытянула руку так, будто я мог ударить или отобрать в любой момент. Движение было угловатым, судя по всему тело её плохо слушалось. Она схватила банку и сразу прижала её к себе, переживая, что она может исчезнуть.

Я молчал несколько секунд, наблюдая, а потом решил действовать. Доверие с неба не свалится.

— Слушай… — начал спокойно, усаживаясь поудобнее и обхватывая кружку с горячим чаем. — Хочешь знать, кто я и откуда взялся? Ну, раз уж мы тут всё равно вместе чай пьём…

Вейла сразу встряла с ехидцей.

— О, начинается. Легендарные байки у костра. Давай, Алекс, только не расплачься там, ладно?

— Спасибо за поддержку, как всегда. — мысленно парировал я и начал рассказывать. Простыми словами. Без лишних подробностей о Вейле, гостях из других миров и странных способностях. Только голая правда: как очнулся, как память пропала, как пришлось выживать в этом незнакомом мире, и немного затронул монстров.

Аня слушала. Сначала сидела напряжённо, сжимая тушёнку, думалось мне, что она и не слышала толком мой монолог. Но по мере моего рассказа начала чуть расслабляться. Временами кивающая, временами моргающая чуть чаще обычного, словно что-то в моих словах отзывалось в ней. Один раз даже приоткрыла рот, глаза округлились от удивления, но тут же быстро спрятала эмоцию за привычной маской отстранённости.

Мы выпили по кружке чая, пар из которых всё ещё вился в воздухе, смягчая остроту ночной прохлады. Чайник пошёл на второй круг, шипел и потрескивал на плитке, издавая уютный звук, почти заглушавший ветер с крыши. Я поймал себя на мысли, что этот момент очень уютный, и мне действительно требовалась чья-то компания.

Продолжал говорить очень долго, чистый монолог. Но ближе к концу, когда коснулся самой болезненной темы – семьи, близнецов, которые должны быть чуть старше, чем Аня сейчас, что-то в голосе дрогнуло. Грустная тень легла на слова сама собой.

— А знаешь, Ань, что самое страшное? — пробормотал я, уставившись на свои ладони. — Я даже не знаю, сколько прошло времени. Живы ли они… Потерять сознание седьмого апреля, а очнуться… ну, когда бы это ни было.

Тишина повисла глухая.

— Двадцать шестое. — вдруг раздалось тихо, но неожиданно уверенно.

Я вскинул взгляд. Аня сидела, сжимая кружку обеими руками, глядя прямо на меня своими сапфировыми глазами. В голосе было чуть больше силы, чем раньше, чай всё же прогнал мрак из её связок.

— Ты хочешь сказать… — я не поверил своим ушам. — прошло целых девятнадцать дней?

Она кивнула. Медленно, неотрывно смотря на меня. Потом подняла руку и указала на стену позади, где только сейчас бросились в глаза косые линии, выцарапанные на грязной поверхности. Каждый штрих – день. Их было девятнадцать.

Я замер, выдохнул медленно, осознавая происходящее и реальность.

— Девятнадцать дней... — чувствовал как грудь сжимается от новых мыслей. — Как я мог… Чёрт, что же со мной тогда происходило?..

Вейла шепнула в голове, уже без смеха.

— Алекс… может, лучше пока не знать. Иногда незнание – это спасение.

Кивнул сам себе и снова посмотрел на Аню. Она всё ещё сидела настороженно, но теперь в её глазах мелькало что-то новое. Не доверие ещё. Но… зёрнышко надежды.

— Аня… — тихо начал я, дождавшись, пока она отопьёт глоток остывающего чая. — Ты не знаешь… куда все делись? Я ведь, кроме тебя, ни одной живой души не встретил.

На этом моменте от моего взгляда не укрылось, как она вздрогнула. Видимо мой вопрос выдернул её из каких-то внутренних мыслей. После чего её глаза медленно опустились вниз. В её лице что-то изменилось, краски поблекли, глаза стали тусклее, а плечи осели.

— Почти все… превратились. — прошептала она, еле слышно. — Монстры. Они… просто исчезли, люди, я имею в виду. Или стали… ты видел…

Пауза.

— Этот район… один из первых, может, самый первый, куда пришёл удар. — она подняла руку и указала за спину, туда, где кварталы терялись в сумерках. — Мы с подругой тогда гуляли… Там были первые падения…

Она не закончила. Просто замолчала и опустила взгляд в колени, вылавливая тени воспоминаний, ложащихся на неё и утягивающих вниз.

Я кивнул. Не стал давить. В таком состоянии люди способны на разное.

— А… эвакуация была? — осторожно поинтересовался издалека.

Аня вскинула брови, как будто не сразу поняла, о чём речь. Потом губы скривились в кривой, почти взрослой усмешке. Грустной.

— Была бы. — она как будто пробовала слово на вкус, перекатывала на языке. — Но все… службы, больница, станции, машины. Они были с той стороны. Где всё началось. Где были первые падения объектов. Там всё сгорело в первые же часы. А дальше... думаю, до нас просто не дошли группы с других районов, если они и были.

На меня сходило ощущение, как внутри скребло что-то тяжёлое. Тихая злость, бессилие, жалость, всё вперемешку.

— А что именно падало? — спросил я, и одновременно мысленно обратился к Вейле. — Ты слышала? Это про контейнеры, верно?

Она тут же откликнулась.

— Ага, похоже. — голос был уже серьёзнее обычного, но без драматизма. — На орбите было очень много контейнеров. Часть с реакторами, как я помню. Часть имела сжиженную энергию. Неудивительно, что некоторые районы снесло к чертям. Эти штуки не были просто бутафорией. А другая часть… В общем, даже я не знаю, чем там они были наполнены.

— Спасибо, мать справочной службы. — хмыкнул я в голове.

Вернулся к разговору с Аней. Она всё ещё сидела, сжав кружку в пальцах. Вид у неё был такой, словно она проглотила что-то горькое, но не собиралась это показывать.

— Правительство говорило, что это спутники. — наконец добавила она, словно вспомнив мой вопрос. — По радио... в сообщениях. Только верится слабо, что спутники так взрываются.

Она подняла глаза. В них не было агрессии. Только усталость. Детская, сломанная, но не до конца погасшая.

Я кивнул.

— Правильно. Иногда то, что они не говорят, куда важнее, чем то, что говорят.

И на секунду между нами повисло странное, почти тёплое молчание. Словно в этом холодном мире нашлась одна тонкая нить – от меня к ней.

Мы сидели в тишине, чай остывал в кружках, пламя на горелке тихо потрескивало, отбрасывая на стены тени, будто танцующие привидения. Я решил больше не задавать вопросов. Достаточно на сегодня. Видно было: Аня на пределе. Но вдруг именно она первой нарушила молчание.

— Мы с мамой… — её голос прозвучал неожиданно для неё самой, хрупкий, словно на грани слома. — Мы собирались идти к метро. Или ближе к центру. Там, кажется, ещё была жизнь…

Она вытянула руку вперёд, проверяя, принадлежит ли она ещё ей самой. Узкие пальцы чуть дрожали, кожа на костяшках была ссадина в ссадину. Глаза не отрывались от этой ладони, она держала в ней весь потерянный мир.

— Но случился ещё один взрыв. Сильный. Земля пошла волнами… Мама упала. Ударилась. Сильно… — голос сорвался на хрип. — Я не могла её бросить.

Я кивнул. Медленно. Молча. В горле что-то закололо.

— Ты осталась тут ради неё. — тихо произнёс я.

Аня рвано кивнула в ответ. Почти по-военному. Словно если не держать себя в руках – развалится. А потом… спустя пару секунд, всё-таки выдохнула.

— Потом… она начала… меняться. Медленно. Стала другой. Глаза. Кожа. Движения. — она замолчала, но я видел, как на шее у неё заходили жилки, как кулаки снова сжались. — Я… я… я….

Никто не говорил.

Даже Вейла молчала в голове.

Я мог только представить, что творилось с ней. Маленькая девочка, запертая в квартире с матерью, которая теряет человечность с каждым часом. И неважно, что она выжила, после такого живым уже не становишься.

— Ты… из сто двадцать шестой? — голос у меня дрогнул. Задал ей вопрос, который крутился у меня на языке с самого начала.

Аня посмотрела на меня, не обвиняя, не осуждая. Просто обычный взгляд. Потом кивнула.

— Да... Знаю. Ты занял нашу с мамой квартиру.

И в этих словах не было ни упрёка. Ни злости. Ни удивления. Просто факт. Чистый, холодный, как гвоздь в доске.

Вейла всё же подала голос, на удивление спокойно.

— Вот и нашлась хозяйка твоего “нового дома”, Алекс. Теперь только не начинай паниковать, ладно?

— Не начинаю. — мысленно бросил я ей. — Хотя хотелось бы.

Я перевёл взгляд на Аню. Она сидела сгорбившись, но уже не такая зажатая. В её глазах всё ещё плескался страх, но где-то под ним было начало чего-то другого. Как будто в ней появилась тонкая ниточка связи. Почти незаметная, но настоящая.

Мы больше не говорили, я прекрасно понимал, что она хотела мне сказать. В том числе про то, что случилось с её матерью в ванной. Но оба решили оставить это в прошлом.

— Хочешь вместе попробуем выбраться? — задал я неожиданно для себя вопрос.

Ночь прошла удивительно спокойно.

Никаких криков с улицы, ни отдаленных взрывов или звуков стрельбы. Не было и теней, скользящих за краями крыши, которые мне мерещились по началу. Только ветер, перебирающий осколки стекла в проемах окон этажом ниже. И мягкое шипение походной горелки, которую мы оставили включённой ради тепла и ощущения живого присутствия.

Мы с Аней разговаривали долго, как-то так вышло, что слова шли легко, будто за эти недели молчания в ней накопилось столько, что теперь нельзя было остановить. А я слушал. Внимательно, без лишних вставок, как умеет слушать только тот, кто сам почти забыл, что такое голос живого человека рядом.

Иногда в разговор вклинивалась Вейла. То подначивала меня, то ревниво фыркала, очевидно что ей не хватало внимания. То вдруг начинала философствовать о природе страха, совсем не замечая, как рушит царившую атмосферу. Спорить не стал, знал, что это её способ защищаться. Хотя пару раз мысленно всё же велел ей “дать договорить до конца”.

Где-то ближе к глубокой ночи, я начал посматривать в сторону горизонта. Хотелось найти сигналы, движение, свет. И вдруг… заметил его. Едва уловимое марево, где-то далеко-далеко, за несколькими кварталами, всё ещё билось сердце города. Тусклый, жёлтоватый свет дрожал в воздухе, подобный пламени свечи за занавеской. Неуверенный, но живой.

Я залип в ту сторону, пока Аня не поймала мой взгляд. Улыбнулась почти невидимо, уголками губ.

— В-вы смотрите на огни, да? — спросила она, не дожидаясь моих слов. — Это где-то в районе центра… Там иногда что-то мигает. Р-раньше было больше, а сейчас почти всё погасло.

— Почему?

Она пожала плечами, кутаясь в одеяло.

— Не знаю... М-может, электричество выключилось окончательно. Оно какое-то время работало, а после вспышки в небе… Пропало. А м-может, просто… никого больше нет.

Голос её был спокойным, без пафоса, без трагизма. Как у человека, который уже принял, что город мёртв. Почти весь.

Хотелось ей что-то ответить, но так и не смог. Просто медленно кивнул. Смотрел на свет и думал, может, туда и стоит двигаться?

Но сейчас – нет. Сейчас мы просто сидели, и это было важно. Ближе к часу, как мне показалось когда даже звёзды выглядели уставшими, я осторожно предложил.

— Может… пойдём внутрь? Там теплее. И кровать, всё-таки, не бетон.

Аня кивнула, передавая мне ключ от двери на крышу.

Открыл дверь – сразу пропустил её вперёд. Она медленно прошла мимо, чуть замедлившись у порога. Как если бы этот переход был из одной зоны в другую – почти как шаг в другую реальность.

— Можешь лечь в спальне. — сказал я. — В своей. Или маминой. Как тебе будет спокойнее.

Она остановилась буквально на секунду. Потом тихо ответила.

— В своей.

Я не стал спрашивать про кабинет. Он с самого начала казался… мужским. Слишком аккуратным. Слишком закрытым. И Аня о нём ни разу не обмолвилась. Значит не хочет об этом говорить. Там и остался до самого утра, слушая обещанную лекцию от Вейлы про пси-энергию, и как ей вообще правильно пользоваться.

Пока Вейла продолжала говорить, почти машинально встал, прошёлся до входной двери и тихо повернул замок. Закрывая дверь, чисто на всякий случай. Хочу верить что Аня поступила так же.

Вернувшись к импровизированной лежке около софы, устроился поудобнее, и прикрыл глаза. Внутренние центры уже ждали команды. Пси-резонанс чувствовался лёгким покалыванием за грудиной, как будто глубоко внутри бурлил слабый ток, готовый разгореться в пламя. Начал медленно тянуть энергию из тех нескольких камней, что лежали у меня на руках.

Как учила Вейла, и тот короткий курс, не просто “влить” в себя, а аккуратно направить поток: через ключевые точки, по сформированным каналам. Раньше они были в виде тонких трещин в стекле – нестабильные, разрозненные. Сейчас стали чем-то большим. Крепче. Послушнее. Шире. Почти органичными.

— Так, Алекс, не забывай распределение. Верхний центр под контроль. И не лей всё сразу, ты не резервуар для киселя. — буркнула Вейла в голове. Голос с ленцой, но точный. — А то снова будешь фонить на половину района. Ненароком ещё и привлечешь кого…

Я усмехнулся про себя, но слушался, были поводы. Пульсации стабилизировались, энергия шла ровно. При этом я заметил, как регенерация энергии за всё время увеличилась вдвое. Почти четыре шарда. Ещё вчера она составляла всего лишь два. А общий резерв увеличился где-то до сорока шардов. Наконец дышать становится свободнее.

— Вейла, слушай… — обратился к ней, не открывая глаз. — А что по аспектам? Ты как-то упоминала вскользь, но так толком не объяснила.

Она сделала театральную паузу, даже в мыслях я услышал, как закатывались её глаза.

— Ах да, наш маленький адепт всё-таки дошёл до вопросов по делу. — съязвила она. — Ладно, слушай внимательно. Всё крутится вокруг твоего символа ступени. Сейчас у тебя пока пусто, но следующий будет “Игнис”. Как только ты его раскроешь, сто процентов активируется первый аспект. А дальше уже зависит от тебя, уровня твоих каналов, глубины силы, резонанса с изнанкой… — она на секунду замолчала. — Впрочем, пока тебе хватит одного предложения: энергия, её качество и объем.

Мозг уже работал фоном, откладывая важную информацию ближе, а не очень – подальше. Надо теперь будет попробовать использовать пси-взрыв, как тогда, с тем монстром у которого разлетелась голова. Резерв должен позволить это сделать. Но куда опаснее другое: с ростом силы растёт и пассивное воздействие на окружающих. Я знал это на инстинктивном уровне, поэтому сила без контроля, как сообщала мне моя помощница – клинок у шеи.

Заметить так и не успел, в какой же момент подкрался сон. Видимо, усталость решила направить меня в отключку раньше, чем я успел всё обдумать. Перед тем, как провалиться, я лишь успел бросить Вейле одну мысленную команду. — Улучши тело. Всё, что можешь. Пока я сплю.

Она хмыкнула в ответ, но по тому, как странно приятно тянуло мышцы и горячило в центре груди – я понял: работает. И, чёрт побери, мне это нравилось. Каждая клетка начинала дышать по-новому.

Но из сладкого мира грёз меня вырвал стук в дверь. Легкий, но очень настойчивый. А сразу за ним – голос.

— А-Алекс? Вы здесь?

Голос Ани. Тихий, почти бодрый… но в нём проскальзывала тревога. Страх остаться одной.

Быстро протер лицо с глазами, и ответил, чтобы не тревожить её тишиной. — Тут. Уже выхожу.

За дверью снова послышались её лёгкие шаги, осторожные, как у кошки на льду. Ушла в свою комнату. Мы туда накануне перетащили её запасы – целый караван из консерв, круп и прочего, что она собрала по подъезду. Маленький стратегический склад.

Я потянулся, проверяя тело. Приятная ломота чувствовалась внутри, как потоки энергии идут с большей свободой. Каналы определенно стали шире и стабилизировались. Вейла не соврала.

— Умница. — мысленно бросил я.

— Ой, ну всё, не надо благодарностей. Я просто сделала то, что ты просил. — отозвалась она лениво, но с усмешкой. — Хочешь — потом табличку повесь: "Спасён благодаря Вейле". Я не против.

Инстинктивно вырвалась усмешка, пока поднимался в полный рост. Прошёлся по комнате, и смотрел что можно собрать. Да, физически я стал сильнее. Каналы стали шире, регенерация стабильна, ощущение контроля нарастало. Но проблема была не в теле.

Проблема была в выборе.

Я открыл рюкзак, и начал машинально раскладывать вещи по категориям – вода, еда, инструменты, пси-камни. Слишком упорядоченно. Больше, чем нужно. Не ради порядка. Ради мыслей.

Что теперь?

Я встретил живого человека. Подростка. Живущую последние дни в страхе. Упертую, тихую, выжившую.

Можно было уйти одному. Это проще. Спокойнее. Без привязок. А можно было… взять её с собой. Тем более уже предложил. Но было ли это серьезно?

И каждый вариант не просто решение, а перекрёсток. От которого зависит судьба, как минимум, но одного человека.

— Вейла… — позвал я её.

— Да-да, я слышу. — откликнулась она быстро. — Ждёшь совета, да? Хочешь, чтобы кто-то другой решил за тебя?

— Нет. Хочу послушать мнение. А потом решу сам.

Она помолчала, а потом выдала с фирменной интонацией. — Мнение простое: мы никому ничего не должны. Ни ты. Ни я. Хочешь – бери её с собой. Как и предлагал. Не хочешь – не бери. Никто тебя не сможем осудить. Но… я хочу уточнить, что ты сейчас идешь дорогой Эона. А она строится не только из силы, но и из выбора. Ты это должен был почувствовать. Когда принимал решения об убийстве монстров. Когда поглощал энергию… Ну ты понял. Так что не делай вид, что это “просто”. Не решай для галочки.

Я кивнул сам себе. Решение, в конце концов, принимать мне. Но Вейла была права. Каждый раз, когда я делал выбор, или совершал действие. Ощущал странный отклик. Так что, очевидно, Путь Эона это не про чёрно-белые ответы. Он про то выбор, который есть всегда и везде. Который формирует меня?

Ощущалось такое же напряжение, как и перед боем с тварью. Или когда впервые обнаружил её на крыше. Весь этот путь, похоже, строился из таких "мелочей".

Так незаметно прошло время, когда уже закончил с раскладкой снаряжения. Всё по местам: вода, еда, энергетические камни, даже набор для шитья уложил.

— Решу после разговора. — мысленно проговорил, чтобы слышала Вейла. — Её мнение тоже важно. Захочет ли она идти, если я предложу. Или наоборот, будет идти если заставлю остаться?

За такими мыслями встретила её дверь, ведущей в комнату. Она была закрыта и безмолвна. Вариантов не было, оставалось только постучать.

Ничего.

Прошло несколько секунд, сердце сбилось с ритма. Уже хотел постучать сильнее, но в замке щёлкнуло, и дверь чуть приоткрылась. Из-за неё показалась рыжая макушка, растрёпанная, с торчащей прядью. Она стояла, словно на пороге чего-то большего, чем просто разговор.

Я впервые заметил, насколько она невысокая, не больше метра шестидесяти. Почти хрупкая. Плечи подняты, пальцы сжимают дверную ручку, как спасательный круг. Но в глазах острая внимательность. И что-то похожее на страх.

— Доброе утро, Аня. — мягко сказал я. Голос старался сделать спокойным, тёплым.

— Д-доброе... — ответила она, немного тише, чем, видимо, собиралась. Губы чуть дрогнули, ощущалось, что она хотела улыбнуться, но передумала.

— Я тут подумал… — продолжил я. — может, начнём утро как цивилизованные люди? Завтрак, чай. У нас ещё много сахара есть – для посиделок самое то.

Она моргнула, и на секунду взгляд скользнул в сторону, проверяя, не капкан ли это. Потом снова посмотрела на меня и медленно кивнула.

— Можем...

Сказано было просто, но голос продолжал выдавать её с потрохами. Она дрожала. Явно не от холода –х от того, что внутри неё ещё многое не отпустило.

Осторожная. И правильно делает. Подумалось мне.

— Молодец, что открыла. Я уж начал думать, что ты в шкафу исчезла, как в одном из известных фильмов. — добавил с лёгкой улыбкой, чтобы хоть немного разрядить обстановку.

Она вскинула брови, не сразу понимая шутку, а потом едва заметно хмыкнула. На полсекунды.

— Ого, смотри, она может хмыкать. Прогресс. — не удержался от внутренней ремарки, которую всегда есть кому оценить по достоинству.

Вейла не заставила себя ждать. — Ты, конечно, просто мастер общения. Сначала "пойдём чай пить", потом фильмы какие-то... Осторожнее! А то испугаешь её своими отсылками.

— Лучше, чем твои саркастичные вставки. — мысленно отмахнулся от замечания.

Выдохнув, снова обратился к Ане, уже с большей уверенностью.

— Пойдем. Только плитку свою захвати. На этот раз чай будет не ночной, а утренний. Это ведь уже уровень, да?

Она чуть опустила голову в легком кивке. Осторожно, шаг за шагом, вышла из комнаты и пошла следом. Дверь за её спиной осталась открытой. И в этом был какой-то сигнал. Очень важный.

На кухне стоял мягкий, рассеянный свет. Весеннее солнце щедро лилось сквозь пыльные окна, превращая частички воздуха в золотистую взвесь. Свет бил прямо в глаза, от чего на секунду прикрыл веки ладонью, прежде чем снова взглянуть на стол.

Пыль с него мы смахнули дважды – сначала тряпкой, потом оставшимся рукавом старой куртки. Точно не понятно, насколько это помогло, он всё равно остался шершавым, местами липким, но уже не казался совсем мёртвым.

Я краем глаза наблюдал за Аней. Она двигалась осторожно, проверяя каждый сантиметр пространства. И было заметно, как в какой-то момент она снова провела рукой за спину, якобы поправляя край кофты. Или, скорее… контролируя, что прячется там, за поясом.

— М-м, уверена… сталь, холодная. — Вейла отозвалась почти мурлычаще.

Быстро отправив сканирующий короткий импульс, увидел у неё спрятанный нож. — Да, ты права. Она умница. Держит наготове. Не осуждай. Я бы тоже держал. — мысленно бросил я.

— Кто сказал, что я осуждаю? Я восхищаюсь. Гляди, хоть кто-то из вас умеет думать наперёд.

Когда всё было готово, на свет явились пару пакетиков с чаем, добавил к ним кипятка и поставил пару жестяных банок с консервами между нами. Ещё бы музыкальное сопровождение, и можно сказать что мы на пиру.

Аня устроилась на краешке стула, словно он был раскаленным. Спина прямая, руки прижаты к бокам. Неужели она думает, что любое движение может быть истолковано мной неправильно? Она молча смотрела на свою порцию – горошек из банки, аккуратно выложенный в эмалированную миску, найденную в одном из шкафов.

— Приятного аппетита. — сказал ей, стараясь, чтобы голос звучал тепло. И не слишком громко, чтобы ненароком не спугнуть.

Аня кивнула, потом, будто вспомнив, что надо ответить, тихо прошептала. — С-спасибо. И тебе… вам, Алекс.

Голос всё так же продолжал дрожать. Напоминало это всё сражение на языке, там боролись слова, и каждое из них вызывало сомнение.

Мне очень захотелось улыбнуться. Это была не дерзость и не вежливость. Это было её попыткой понять, кто я для неё. Кто-то временный? Опасный? Или…

— Обращайся как тебе удобно. — мягко сказал я. — Можешь "на ты", можешь "на вы". Главное – чтобы тебе было спокойно.

Она быстро опустила взгляд, и наконец взялась за ложку. Съела первый горошек с небольшим усилием. Но не было ощущения, что он ей не нравится. Возможно, её просто пугало всё вокруг, как и любого нормального ребенка? Хотя можно ли её назвать ребенком?

Был вынужден сделать вид, что очень занят своей банкой, дабы дать ей некоторое пространство. Но краем глаза продолжал наблюдать.

— А вообще. — сказал я после пары минут молчания. — Надо будет как-нибудь устроить нам праздник. Найдём, может, где-то сгущёнку. Или печенье.

— У меня было… немного. — выдохнула она, почти шёпотом. — Я его… спрятала. Очень глубоко.
— Тогда значит ты его и найдёшь. А я сделаю вид, что случайно его не заметил. — усмехнулся в ответ.

На её лице мелькнула слабая улыбка. Подобно вспышке. Секунда – и снова исчезла. Но она была. Значит, лёд тронулся гораздо сильнее, чем мне казалось ранее.

— Неужели ты впервые кому-то нравишься? Ну кроме монстров… — ехидно прошептала Вейла.

— Не начинай.

— Что? Я просто наблюдаю. Ты прям лучишься заботой. Прям почти… отец. Почти.

Не смог сдержать вздох и отхлебнул чай. Он был терпким, как и всё в этом мире сейчас, но очень горячим.

— Аня, слушай… — я слегка откинулся на спинку стула, поигрывая ложкой над банкой, и перекладывая горошек в миску. — А сколько тебе лет?

Вопрос был простым, но почему-то внутри у меня закралась странная неловкость. Как если бы вторгался туда, где меня совсем не ждали. Но любопытство всё-таки перевесило.

Она отвела взгляд в сторону, затем снова вернулась к своей миске. Было заметно, как внутри неё всё колебалось.

— Мне… шестнадцать. В марте исполнилось. — на удивление, в этот раз, её голос был ровный. Но что-то в нем чувствовалось… Скорее всего именно на этой кухне, месяц назад, они праздновали её день рождения, а сейчас… А сейчас тут мы. Но может это просто были мои мысли?

На такой ответ смог лишь кивнуть, и, стараясь добавить хоть каплю тепла в эту серость, решил её поздравить.

— С прошедшим тогда. Пусть и запоздало, но от всего сердца.

Она чуть подняла глаза. На долю секунды. В них мелькнуло нечто… не страх — скорее, осторожное удивление. Было ощущение, что ей в первый раз в жизни кто-то просто пожелал чего-то хорошего.

— Спасибо… — выдохнула она. Губы шевельнулись, она очевидно хотела что-то сказать ещё, но замерла на выдохе. Пальцы начали перебирать край рукава толстовки.

— Мм? Что хотела спросить? Ты можешь задавать любые вопросы.

Она нахмурилась, потом чуть склонила голову вбок, оценивая мои слова на прочность. Подбородок дрогнул, и спустя пару секунд она всё-таки выдавила:

— Там… в ванне… после того как… мама… ну… — голос почти сорвался, и она глотнула воздух. — Там были такие… кубики. Черные. Вы их… забрали?

Вот уж чего я не ожидал. Настолько не ожидал, что чуть не уронил ложку в чашку. Наверное не все вопросы стоило задавать…

Вот так поворот. — пронеслось в голове. А ведь действительно. Её дом. Её ванна. И её… кубики.

А я просто… залез, и кажется, съел.

— Вейла… — мысленно взмолился я. — Спасай.

Она откликнулась мгновенно, с тем противным удовольствием, с каким хищник наблюдает за дёргающейся жертвой.

— Алекс… Не хочу тебя расстраивать, но получается… ты съел... После смерти её матери… Ну ты понял, Герой. Эон гордится тобой.

— Молчи, молчи, молчи, молчи! — зашипел я про себя. — Мне ещё не хватало моральных терзаний!

Аня в этот момент нерешительно подалась вперёд, её сапфировые глаза чуть сузились. Она уже готовилась повторить вопрос, наверное, подумала, что я не услышал.

— Г-господин Алекс…?

Я вздрогнул от этого “господин”, моментально появилось чувство, что кто-то лезвием прошёлся по позвоночнику.

— Кхм… — откашлялся, и попытался собрать мысли в кучу. — Ну… да, было такое. Я… э-э… обнаружил их. Случайно. И… они мне немного помогли.

Она смотрела молча. Не было осуждения. Не было возмущения. Но и понимания тоже не было. Только оценивающее, немного прищуренное молчание.

— Смотри… — продолжил я осторожно. — Тогда были такие обстоятельства ну, не очень хорошие…

— Алекс! — раздался звонкий голос Вейлы. — Возможно, что пара штук ещё осталась у тебя. Ты же не ел их последовательно.

— Неужели? — этот момент вызывал у меня сомнения. Но, а вдруг?

— Да, я так думаю. Успела посчитать…

Её голос почему-то так и сквозил уверенностью, от чего мне хотелось и самому в это верить. — А как понять, что это именно те пси-камни?

— Не тупи! О чем я тебе говорила? — она снова приняла вид недовольной учительницы. — На вашей планете началось восхождение. По логике, если это её мать… может быть резонанс энергии.

— Что ж, это хорошая новость… Но пока ей говорить не буду, чтобы лишний раз не обнадеживать. — ответив мысленно Вейле, снова обратил пристальное внимание на Аню.

Секунда паузы.

— Но я тебе за это должен. Это правда.

Она хмыкнула почти по-взрослому. И снова уткнулась взглядом в кружку с чаем.

— Удивительно. — подала голос Вейла, теперь уже почти с сочувствием. — Она даже не ругается. Потому что не ждёт, что кто-то может быть честным.

— Знаю. — ответил я. — И это пугает.

Я тяжело выдохнул, и, не глядя, аккуратно передвинул к ней пачку с сахаром, которую нашел в этом доме.

— Мир? — спросил я.

Аня чуть дернула уголком губ. Но было заметно, что это движение искреннее. Она снова была полна любопытства.

— В общем… — я провёл рукой по лицу, чувствуя, как ладонь цепляет отросшую щетину. — Не буду ходить вокруг да около.

Голос получился чуть хриплым, будто застрял где-то между мыслью и решимостью. Мой взгляд сосредоточился на девушке. Она по-прежнему сидела напротив, всё такая же хрупкая и настороженная, с кружкой в руках, которую держала наподобие щита.

— Тут, в этом доме… — продолжил я. — Нельзя сидеть вечно. Всё может измениться в любой момент. И не факт, что в лучшую сторону.

Она слушала. Не перебивая. Не отворачиваясь.

— Я… ищу своих. Семью. — сказал ей прямо. — И собирался выдвигаться из этого района. Потихоньку, с укрытиями, с остановками. Я не знаю, что нас ждёт, но…

Пауза. Сделал глоток чая. Он обжёг язык, но это даже помогло.

— Если хочешь – пойдем вместе. Не навсегда. Пока не найдём место поспокойнее. Там ты сможешь остаться, устроиться, если захочешь. А если нет, то пойдем дальше. Но удерживать тебя силой не буду. Как и тащить за собой.

Я не играл в спасителя. Я не был готов стать опекуном. Но и оставить её здесь, одну, после всего… я бы не смог. Так что просто сделал выбор и теперь ждал её решение.

Она долго молчала. Слишком долго. Мне уже начинало казаться, что, возможно, поторопился. Что она воспримет это как приказ. Или как вину.

— Может, стоило быть мягче, — подала голос Вейла.

— А может, стоило просто промолчать. — мысленно отозвался я.

— Или подождать, пока она сама…

— Замолчи, Вейла. Пожалуйста.

Чай остыл. Пока было время, собрал со стола пустые банки и кружки, не глядя ни на что, просто давая ей тишину, такую, какую она могла переварить.

Минут десять прошло, может больше. Я уже почти провалился в ритмичный цикл пси-разгона, сосредотачивая энергию по узлам, заполняя резерв. На уровне ощущений точно уже был не был здесь, и именно в этот момент… голос вернул меня в реальность.

— Я… — голос был тихим, как ветер между домов. — Я согласна.

Мои глаза распахнулись. Аня всё так же сидела напротив. Только теперь с другим лицом.

Не совсем уверенным. Но более живым. В её взгляде появилась решимость. Маленькая искра, что говорит: “Я хочу жить. И я пойду.”

— Хорошо. — тихо сказал я. — Тогда с этого момента мы действуем вместе.

Она кивнула в ответ, сжав руки на кружке сильнее, боялась передумать. Но в глазах уже жила та самая нить надежды.

И тут, уже перед тем, как собирался встать, она неожиданно спросила.

— Алекс… а вы… как вы вообще убиваете их?

В этот момент руки зависли над плиткой.

Вейла расхохоталась в голове – тихо, мрачно, будто услышала что-то чересчур интересное.

— Ну что, герой. Пора начинать объяснять, кто ты на самом деле. — Или врать. Но… врать ей уже не вариант.

Я посмотрел в её глаза. И понял, что начинается следующий этап.

Вопрос задала так просто, будто спрашивала о том, как я делаю чай. В этот момент всё моё нутро сжалось. Не от страха – от осознания, что она могла видеть. Больше, чем должна была. Больше, чем мне хотелось бы.

Я медленно посмотрел ей в глаза, хотелось разобраться, имелся ли там какой-то подтекст или нет.

— А почему тебя это вообще интересует? — решил я зайти осторожно. Вроде как вот так вот прям в лоб и спросила, а ты выкручивайся как хочешь.

— О-о, вот это дипломатия, Алекс. — подала голос Вейла, с той своей манерной ленцой. — Ещё бы вопрос “А ты точно уверена, что это был я?” добавил, вообще был бы праздник лицемерия.

Решил снова проигнорировать Вейлу. Сейчас не до её комментариев.

Аня чуть поёжилась, мне показалось, что он даже пожалела о своем вопросе. Но сейчас взгляд не отводила. Смотрела прямо, с тем самым выражением, в котором смешивались любопытство, страх и решимость.

— Просто… вы тогда на парковке… двигались так быстро. И… свет какой-то был… или не свет… — она замялась. — А потом всё закончилось. Я так и не успела ничего понять.

На это заявление смог только кивнуть. Да, значит, она видела бой с четвёркой. С крыши. Но там ведь достаточно большое расстояние, и всё равно умудрилась заметить?

— Алекс. — прошептала Вейла. — Скорее всего это эффект восхождения. Все те, кто выжил, так или иначе, уже не будут обычными людьми, в том виде, к которому ты привык.

Я сделал глубокий вдох, и скрестил руки за спиной. Хотел бы сейчас сделать вид, что ничего особенного. Но…

— Хочешь, скажу честно? — проговорил я.

Аня чуть напряглась, но не отстранилась. Ждала моей реакции.

— Я не смогу тебе сейчас дать ответ. Врать и что-то выдумывать не буду, поэтому, подождешь немного? Мы это с тобой обязательно обсудим этот вопрос, но позже.

Молчание длилось недолго. Она моргнула.

— Но… вы мне не врёте? — спросила девушка почти шёпотом.

И это “не врёте” пронеслось сквозь меня, как иголка. Потому что вот он главный страх. Не чудовища. Не голод. А предательство.

— Не вру. — сказал я твёрдо. — Я тебе не вру, Аня. И не собираюсь. Мы с тобой правда всё обсудим.

Она кивнула. Не уверенно, но и не машинально. Просто приняла. Как будто это уже само по себе было для неё чем-то редким. Честный отказ.

— Угу. — ответила она. — Хорошо. Я подожду.

Я смотрел на Аню. Её взгляд снова упирался в пол, но пальцы её больше не дрожали. Наоборот, выглядела она вполне собрано. Заметно, что у неё появился ориентир или цель.

Вздохнул и наклонился чуть ближе.

— Но ты меня напугала. — сказал я с лёгкой улыбкой. — Так внезапно вопрос задать. Думал, что ты уже на меня досье собрала, пока тут старался выжить в окружении чудищ.

— А вы опасный. — сказала она неожиданно. Спокойно. Почти безэмоционально, но в этом не чувствовалось угрозы или упрека. Чистая констатация факта, но слишком внезапная.

— А ты наблюдательная. — кивнул ей в ответ.

— А вы… — она замялась. — Вы ведь не всегда были таким?

Вот тут я опять притих. Вейла подала голос. Спокойно, без насмешки.

— Ну, расскажи ей, Алекс. Хочешь же, чтобы она пошла с тобой – пусть хотя бы знает, с кем идёт.

Я провёл рукой по лицу. Действительно, хоть что-то сказать стоило, иначе о доверие можно и не говорить.

— Нет, Аня. Я не всегда был таким. Не так давно меня можно было назвать обычным человеком.

— А сейчас? — спросила она, снова поднимая глаза.

— А сейчас учусь быть необычным. И смею надеяться, что получается не так плохо.

Она молча кивнула. И неторопливо пошла в сторону коридора.

Так закончилась наша первая настоящая беседа, в которой мы оба сказали больше, чем планировали.

— Да, Аня, давай-ка сегодня уже выходить. Поэтому собирай все самое необходимое, будем раскладывать по сумкам. — решил я напомнить, что мы скоро покидаем дом. — И ещё не забудь про сладкое, помнишь? — улыбнулся я напоследок.

Ответом мне был короткий кивок, и слабое угуканье, после чего она тут же скрылась в своей комнате.

Собрались мы быстро. Всего за час. К себе убрал все тяжелые припасы: воду, консервы, баллоны с газом, горелку и немного медикаментов, конечно не забыл про пси-камни. А вот в рюкзак девочки ушли запасные предметы гардероба, единственные живые джинсы. Некоторая часть её одежды, те самые сладости и все остальное. Предварительно с крыши осмотрели маршрут, куда будем двигаться, чтобы по ходу движения определенно были здания. И отправились в путь.

Я шел впереди, Аня чуть позади, но все равно держалась рядом. Мы шли туда, где прошлой ночью дрожал в воздухе тусклый, но упрямый свет. Это было для меня частично по пути.

Мы двигались в полной тишине, лишний раз шуметь не хотелось. Да и обычные вопросы, например, “как ты?” звучали бы очень странно.

Поэтому я старался тратить время с пользой, и одновременно держать окружающее пространство под пристальным вниманием. Проверяя на наличие всякого рода живности, или ещё каких-то непредвиденных обстоятельств, о которых пока и не знал. В общем, был на чеку.

Внутренние резервы были заполнены, и мне удавалось по чуть-чуть спускать энергию на улучшение. Пусть по крупице, но это формировало результат в долгосрочной перспективе. Однако, как мы успели обсудить с Вейлой, было бы отлично найти полноценный пси-кристалл. Он позволит запустить разительные изменения.

За такими раздумьями уже не обращал внимания, как контролировал свои энергетические потоки, и их движение внутри каналов. Всё как было в базовой информации. Но почему-то казалось, что можно и лучше. Только я не знал как. А учителя тут явно нигде не найти. Вейла же давала только ту информацию, к которой у меня был доступ. Как я уже успел понять, он хоть и был “обширным” с моей точки зрения, но в большей степени лишь поверхностным.

Однако я пробовал экспериментировать. Начал со способности сканирования, как называл его я. Запускал то резкими импульсами, то длинными волнами. Пытался преобразовать его в разные формы. Не знаю, можно ли назвать то, что получилось успехом. Но прогресс какой-никакой случился.

Лучше всего себя проявил вариант короткого импульса в форме конуса, строго направленного в какую-то сторону. Энергии требовал мало, а в результате я чувствовал себя летучей мышью. По крайней мере мне так казалось. А вот в плане информативности, объемное и всестороннее сканирование было интереснее. Но энергии на него уходила прорва. Сейчас на постоянной основе я такое поддерживать точно не смогу. Да и мне хотелось гораздо большего.

— Вейла. — позвал я её, не меняя ритма шага. — То, что я сейчас делаю, оно напоминает эхолокацию… Есть ещё что-то подобное? Может альтернативы?

Так как ответ сразу не пришел, видимо, мне удалось её знатно загрузить. От чего в голове было представление, как много маленьких и желтых смайликов ищут информацию в бумажных папках.

— Ну, вообще… — начала она неуверенно, и я сразу насторожился. Как всегда будет что-то странное. — Я тебе это говорила… частично. По верхам.

Короче. — она выдохнула, и голос стал чуть серьёзнее. — Со временем, у тебя пассивно начнёт формироваться “предчувствие”. Такое… расплывчатое ощущение, что “что-то не так”. Или наоборот - “что-то важно”.

— Ты сейчас про интуицию?

— Эм… — она замялась. — Скорее, то, что у вас называют “шестым чувством”. Хотя это неточно. Это не просто интуиция. Это энергетический отклик. Иногда оно может предстать в виде образа, а иной раз просто навязчивыми мыслями. Иногда просто давлением в голове или в груди. И тут важно вот что…

— Что?

— Нельзя воспринимать это буквально. Это не голос в голове и не сигнал тревоги. Это как… странный взгляд, который ты ощущаешь на себе. И тебе надо понять его трактовку.

— Ну супер. — проворчал я. — А как это расшифровывать?

— Только опыт, Алекс. Уверена, что ошибок будет много. Потому что Изнанка никогда не говорит прямо. Она может только намекать. И чем выше твой уровень, тем туманнее будут намеки.

Я замолчал, переваривая услышанное. Как всегда, на один ответ появляется три вопроса.

С одной стороны… звучит мощно. С другой… всё зависело от трактовки. И чем это отличается от лотереи? Да и вообще, получалось так, что какой-то потусторонний мир буквально будет пытаться со мной разговаривать. Но не по человечески, а языком намеков.

Мы шли ещё с полкилометра молча. Где-то далеко слышался ветер, играющий осколками стекла. По стенам бегали тени от облаков. Ни одного монстра на открытой территории не было. Видимо они все ушли к метро. Что-то их туда влекло. А вот внутри домов виднелись их отклики.

Тут неожиданно Аня заговорила.

— А куда мы должны дойти? Вот… если сегодня ночью свет погаснет.

Я посмотрел на неё. Она всё так же шла рядом и не отставала. Но взгляд стал более напряженным, чем когда мы выходили.

— Не знаю. — честно ответил я. — В идеале, найдем место, где есть живые люди. Или хотя бы информацию о таких местах. А если очень повезет, то и какую-нибудь связь. Но я очень сильно хочу найти своих.

— А если нет?

Я пожал плечами. На такой вопрос у меня самого не было пока мыслей. Сейчас мне просто хотелось выжить и найти близких.

— Тогда двинемся дальше. Или… останемся где-то. Главное, чтобы ты знала, тащить силой тебя не буду. Если хочешь, пока не отошли далеко, могу проводить тебя обратно. Но я все равно должен буду идти.

Она некоторое время помолчала, будто всерьез обдумывая мое предложение. А потом спросила легким шепотом. — Ты всегда так делал? Позволял выбирать?

Я не стал сразу отвечать. Вопрос был глубже, чем казалось на первый взгляд. Потому что... нет, не всегда. И точно не всем. Но вот ей – да. Ощущал, что так будет правильнее.

— Почти… — пришлось дать более туманный ответ, так как какого-то определенного у меня так и не нашлось.

Она лишь кивнула и ничего не сказала.

Очередная волна от сканирования вернулась с каким-то странным откликом. Показалось, что я захватил часть монстра. И чтобы явно не попасть в просак, тут же потратил часть резерва, запуская объемную волну по округе. Ощущение развернулось тонким чувствительным куполом. Воздух в эти моменты приобретал вязкость, а каждое движение становилось как на ладони. Через пару секунд в поле восприятия всплыли два силуэта. Засели за брошенными машинами справа от нас.

Они сидели, почти развалившись, как скучающие вахтёры. Один вяло скреб когтем по асфальту, лениво, но с каким-то странным удовольствием. Другой будто бы шептал себе что-то под нос, покачиваясь взад-вперёд.

Судя по всему, они нас ещё не успели увидеть. Я молча поднял руку, показал Ане жест “стоп” и “тише”. Потом шагнул к ближайшему дереву у тротуара. Голые ветви, покрытые набухшими почками, ещё не давали укрытия, но создавали подобие визуальной преграды.

— Аня, видишь серебристую машину впереди, примерно в тридцати метрах?

Она на секунду замерла, пытаясь глазами найти нужную машину, а потом мельком кивнула. После услышанного её глаза метались – от меня, к дороге, к теням вокруг и рядом с нами. Страх отразился на лице, нет, он не был резким. Скорее это тот тип страха, который оледенело замирает в диафрагме и прорывается дрожью в пальцах.

— За ней два монстра. — продолжил я. — Обходить далеко, а мы поворот прошли метров триста назад. К тому же не знаем, что там дальше. Может, и хуже. Так что проходить будем здесь.

Мысленно составил короткий план. Всё просто. Чётко. Без помпезных действий.

— Сейчас подсажу тебя на дерево. Они тебя не должны обнаружить. Я передам рюкзаки, и ты там сидишь. Тихо. Не дыши громко. Если что – жди сигнала, поняла?

Она не ответила. Только кивнула. Её лицо не выражало протеста. Только страх.

Я подсадил её, прижавшись к шершавому стволу, подбросил аккуратно на ближайшую крупную ветку. К моему удивлению, она очень ловко забралась вверх, как если бы регулярно делала это раньше. Присела, стараясь спрятаться за раздвоенным суком. Я подал её рюкзак, а потом уже и свой. Она быстро прижала оба к стволу, чем-то их закрепляя, и снова посмотрела на меня взглядом, в котором перемешались тревога и надежда. Увы, так и не понял, чего там было больше. Переживаний, что она вновь останется одна. Или беспокойство за меня.

— Молодец. — тихо сказал и показал ей большой палец.

В руке уже лежал вакидзаси. Лезвие слабо отсвечивало солнечные лучи. И это создавало приятные ощущения по всему телу.

Страха не было. Ни капли. После встречи с той здоровенной махиной, которую Вейла именовала как “Форсун”, оставалась лишь сосредоточенность.

Всё было на своих местах: тело, импульсы, дыхание. Даже мир вокруг сдвинулся на пол тона - стал тише, плотнее, прозрачнее.

— И почему мне это так… нравится? — спросил я мысленно.

— Потому что ты на самом деле маньяк? — хитро поддразнила меня Вейла.

Отвечать ей не стал, тот вопрос вообще был риторическим. Лишь плавно шагнул вперёд, в сторону разбитого внедорожника, за которым мог укрыться перед рывком.

Движения стали лучше, организм более охотно отзывался на мои действия. В шагах появилась какая-то пластичность и легкость. Как будто не шёл, а перетекал из одного места – в другое. Пульс ощущался ровным, без сильных учащений. Всем телом я испытывал предвкушение. Адреналин не колотит, а струится по венам, подобно жидкому металлу. Всё правильно. Всё именно так, как и должно быть.

Я опустился на корточки за капотом, и через мгновение выглянул. Один из монстров повернулся спиной. Второй всё так же возился с асфальтом.

Ветер взъерошил пыль, пронёс кусочек газеты, и монстр лениво зашипел на неё, как кот на тень. Не подозревает. Отлично.

Я прижался к металлу капота и начал отсчет: три… два… один…

Тихо выдохнул, и нырнул в ускоренном движении.

Мир сузился до туннеля между мной и ашенитами. Звук ушёл куда-то на второй план. Осталась только цель и расстояние до неё.

Проскользив на капоте внедорожника, придал себе ускорение для последующего рывка. Отсюда до них было метров десять. А когда плавно приземлился на ноги, оставалось не больше семи. На этом моменте мышцы отозвались как пружины: мягко, быстро, бесшумно. И мое тело сорвалось в стремительном ускорении.

Монстр услышал меня в последнее мгновение. Рванул голову в мою сторону, открывая изломанную челюсть. Но это его уже не спасало.

Первый удар пришелся в точку пересечения ключевых узлов. Между шеей и плечом. Вакидзаси, наполненный моей энергией, вошёл плавно, как игла. Хруст трепещущей плоти раздался рядом с нами. Ашенит захрипел – не криком, а всплеском гнилого воздуха.

Удалось не сбавлять шаг. Второй уже поднимался на шум, раздававшийся у него из-за спины. Несмотря на то, что он среагировал моментально, и вскинул свои когтистые руки в атаке, мне удалось отступить, и парировать это движение клинком. После чего попробовал вложить энергию в мысленный импульс, направленный прямиком в голову монстра. Туда, где у меня располагается один из пси-центров. Старался вызвать такие же ощущения, как и с тем монстром, у которого разлетелась голова.

Когнитивный импульс. Так его назвала Вейла.

Выброс энергии был сильным, как и затраты на него. Добрую треть резерва, как корова слизала. Монстр даже не успел замереть, как у него лопнула голова, а туша по инерции ещё двигалась мне навстречу.

Я стоял над ним, ощущая, как воздух в лёгких всё ещё звенит от напряжения. Но это был контролируемый бой. Ни одной ошибки. Ни одного лишнего движения. Так мне казалось.

— Ну не совсем…— подала голос Вейла с каким-то неодобрением — Зачем ты столько энергии влил? Ты же мог точечно воздействовать на него. А получилось, что ты вызвал локальный катаклизм в его черепной коробке.

— Точечно? — не совсем смог понять, что она имеет ввиду.

Она тяжело вздохнула, и продолжила. — Да. Ты мог добиться такого же эффекта, если бы вкладывал другой посыл в его… — но договорить она свою мысль не успела, как тут же поменяла стиль повествования. — Просто представляй, что они как компьютер, сейчас ты сжег его сервер из огнемета. А мог просто вытащить кабель из розетки, и он бы с такой же эффективностью умер. Только в первом случае ты потратил треть резерва, а во втором случае раз в десять меньше.

Несколько опешив от таких сравнений и новостей, во мне бушевало чистое негодование. — А почему ты раньше не сказала? И что это вообще за сравнения такие?

— Я заметила, что ты так лучше понимаешь. — теперь в голосе сквозила улыбка. — Сегодня тебя ждет ещё одна лекция на тему физиологии Ашенитов и остальных монстряков.

Устало выдохнув, представил уже её опять в виде смайлика-учителя. И параллельно собирал пси-камни, оставшиеся после убийства. Весь диалог с Вейлой не занял и двадцати секунд.

— Но вообще, в дальнейшем, можно будет ставить в основу твоих техник подавления. Хороший ход. Жаль, что на сильных особях он, скорее всего, будет вызывать перегруз, а не смерть. По крайней мере пока что.

— Перегруз мне тоже подойдёт. Главное чтобы упал.

Подняв голову, я посмотрел на дерево.

Аня всё ещё сидела там, замерев, вцепившись в ствол. Глаза расширены, рот приоткрыт. За все время скоротечной схватки я её не слышал, значит она не издала ни звука. Но сейчас по её виду можно было сказать, что ей очень хочется. От этого даже появлялась какая-то странная улыбка на лице.

Я шагнул к ней, и предварительно проверив округу, сделал жест “можно спускаться”.

Она какое-то время не двигалась. А потом осторожно начала карабкаться вниз, ногами зацепляясь за сучья, пока я уже подстраховывал снизу. Когда её ботинки коснулись земли, она не сразу отпустила моё плечо.

— Всё… всё в порядке? — прошептала она, почти неслышно.

— Всё в порядке. — подтвердил в ответ, глядя в её лицо. — Они не успели даже понять, что произошло.

Она кивнула, но всё ещё сжимала ремень моего рюкзака. Торопить её не стал, одно дело смотреть с крыши, когда уверен, что они тебя не достанут. А другое дело так.... Её дыхание было слегка сбито, но внешне держалась уверенно.

— Пошли дальше. — сказал отводя взгляд. — Тут больше нечего делать.

— Подождите… — вдруг произнесла она, на шаг отставая.

Я остановился, и вскинул брови в немом вопросе.

— А если будет трое? Или пятеро? — судя по её виду, ей очень сильно хотелось знать, как мы пройдем сквозь такие испытания.

— Если будет пятеро — я разберусь. — промелькнула у меня улыбка. — Если будет десять — буду думать на ходу. А если нас будут ждать… —на долю секунды не знал, что сказать. — Тогда, Аня, я попрошу, чтобы ты поверила, что я знаю, что делаю.

Она кивнула. Медленно. И пошла следом. Хотя в голове у неё, очевидно, так и зрели вопросы.

А город тем временем не стоял на месте. Вдалеке гудел ветер, где-то стучал жалобно оконный козырёк. Машины были разбросаны, как игрушки, ржавели, царапались ветками.

— Слушай, Вейла, а мы можем пробудить у неё пси-энергию? — задал я неожиданно вопрос, которого сам от себя не ждал.

Тусклый свет ламп под потолком едва пробивался сквозь пыльное марево. Воздух в старом техническом тоннеле метро был слегка влажным, стоячим, с привкусом ржавчины и прогорклого масла. Где-то вдалеке звякали инструменты, техники пытались оживить ещё один из старых генераторов. Их лязг перекликался с гулом системы вентиляции, словно дыхание умирающего зверя.

Майор Марков Артём Артемович стоял, сложив руки за спиной, и смотрел на группу учёных с видом спокойным, почти бесстрастным. Но лишь почти. В глубине тёмных глаз сидела усталость, которая уже въелась в его кости. Как нагар от бесконечных тревог и бессонных ночей. Он не позволял ей управлять собой, но она была с ним всегда.

— Ну? Выяснили, что это за многогранные кубы остаются после… этих? — голос Маркова прозвучал ровно, но в нём чувствовалась опасная нота, такая же, какая витает вокруг, когда шагаешь по тонкому льду.

Перед ним стоял десяток ученых. Посеревшие халаты, иссохшие лица, глаза с синяками. Те, кого удалось вытащить с объекта перед тем, как тот был полностью уничтожен. Один из них, пожилой, с сухими пальцами и трясущейся нижней губой, заговорил первым.

— Артём Артёмович… мы пока не можем дать однозначного ответа… — начал он осторожно. — Но, с вероятностью около семидесяти процентов, это, возможно, хранилище энергии. Стабилизированная структура. Возможно…

— Семьдесят? Возможно? — перебил его Марков, не повышая голоса, но сделал полшага вперёд. Тишина сгустилась.

Учёные сжались почти одновременно. Один сделал шаг назад. Другой неловко поправил очки. Даже свет стал казаться тусклее.

— Как мне понять ваше “с вероятностью”? Это “да” или “нет”? Или мы с вами работаем в режиме гадания? Может вам ещё карты выдать, а вы мне, как раз, расклад сделаете?

Марков говорил тихо. Почти ласково. Но от этой тишины по позвоночнику прокатилась волна льда. Это был голос уставшего человека. Не от работы, а от смерти. Слишком много трупов. Слишком мало времени. Ещё меньше ответов, и тех, кто их мог бы дать.

Пожилой снова заговорил, уже тише, сбивчивее.

— Мы… у нас очень ограниченный доступ к оборудованию. Большинство установок мы даже не смогли эвакуировать. Здесь… здесь, извините, но у нас просто не хватает ресурсов, не хватает рук, знаний. Мы делаем, что можем. Честно. Мы работаем на пределе.

Он замолчал, сжав папку с записями так, будто та могла его защитить. Остальные не вмешивались. Каждый чувствовал, что лишнее слово, и этот взгляд прожжёт их до костей.

Марков долго смотрел на старика. Потом отвёл глаза и тяжело выдохнул. Больше не на них, а куда-то в шершавую поверхность штукатурки.

— Ладно. — отрезал он. — Что по второму вопросу?

— Артём Артёмович… — первым заговорил седовласый учёный, потупив взгляд. — Тут тоже… увы, пока без точных выводов. Мы определили ряд закономерностей, но… они неустойчивы. Не повторяются от случая к случаю.

Марков чуть напряг челюсть. Ему порядком надоела неопределенность, из-за чего взгляд становился гораздо жёстче.

— Стоп. — отрезал он. — Не надо лить воду. Просто скажите по факту. Из-за чего люди превращаются в монстров? И может ли это повториться?

В голосе исчезла усталость. Остался только холодный, выверенный тон. Тот самый, от которого в груди сжимается что-то базовое – инстинкт самосохранения.

Учёные мельком посмотрели друг на друга. Один шумно выдохнул. Другой сжимал пальцы на планшете так, что его побелевшие костяшки было видно от самого входа. А отвечать, как и до того, вышел вперёд всё тот же пожилой — видимо, он тут был самым опытным. Или самым дипломатичным.

— Мы полагаем, что массовые мутации спровоцированы воздействием вещества из орбитальных контейнеров. — заговорил он, аккуратно подбирая слова. — Тех самых, что начали падать в первые часы события. Это не инфекция в привычном смысле. Это, скорее, эволюция.

— Проще. — бросил Марков.

Учёный кашлянул. Подозрительно вовремя.

— При определённых обстоятельствах… человек меняется. Внутри, на уровне ДНК и клеток. Словно поверх обычных связей, начинают нарастать новые, отличные от них. Увы, обратной дороги нет, по крайней мере нам она неизвестна.

— Повториться может?

— По нашим моделям – нет. — Учёный слегка осмелел, чувствуя, как градус диалога начал падать. — Основной “бум” пришелся на момент падения орбитальных объектов… Но сами твари остаются. И… у них, вероятно, есть механизмы самовоспроизводства. Мы пока не понимаем, как именно. Но исключать этого нельзя.

Он подал планшет.

— Здесь наши гипотезы. Часть требует экспериментальных подтверждений. Три контейнера, что ваши люди принесли на днях, сейчас в активной фазе исследования. Через пару дней у нас будет больше данных.

Марков глянул на планшет. Несколько слайдов. Таблицы. Диаграммы. И много слов, где чаще всего встречалось “возможно”, “предположительно” и “по модели номер семь”.

Он вернул планшет ученому, а где-то на задворках сознания мелькали мысли о том, чтобы вообще разбить его об пол.

В груди у него продолжало сжиматься что-то тяжёлое. Не злость – обида на реальность. На то, что вместо ответов одни догадки. А решения проблем нет, а те только и делают, что множатся да множатся…

— Хорошо. — сказал он наконец. — Через три дня хочу первичный отчет. Я попробую найти вам оборудование и людей. Дальше ваша задача.

Он развернулся не прощаясь, и быстро отправился в сторону выхода. Тяжёлые шаги отдалялись, растворяясь в гулком переходе. Один из учёных позволил себе выдохнуть только после того, как его силуэт скрылся за поворотом.

А Марков, уходя в сторону жилого блока, думал о том, что делать со всеми беженцами. Как же не вовремя его начальник впал в кому. Как не вовремя правительство начало трещать по швам. Он столько лет отдал службе, и теперь не даст всему просто так развалиться, тем более на его глазах.

Майор медленно вышел в центральный зал станции. Когда-то это была типичная московская подземка – высокая арка, колонны, мрамор, бронзовые светильники в виде венков. Теперь же это убежище. Станция стала скелетом прежней жизни: между колоннами натянули брезентовые перегородки, пол устлали деревянными щитами, чтобы скрыть ледяной гранит. Свет – тусклый, желтоватый, исходил от автономных фонарей. Их едва хватало ровно настолько, чтобы люди не натыкались друг на друга.

Метро жило. Глухо гудели рельсы в отдалении – кто-то перебрасывал груз на тележках. Скрипели койки. Недалеко кашлял ребёнок. Кто-то спорил в полголоса о пайках. Запахи били в нос – металл, влага, старая одежда, гарь от керосинок.

Жилые блоки занимали всю платформу и часть переходов. Остальная зона – распределительный узел и другие ответвления, о существовании которых знали единицы. Одну из таких, бывшую кладовую для кабелей, Марков переоборудовал под собственный штаб. Он знал о каждой дюйме станции.

Проблем было слишком много, а решений катастрофически мало. Воды не хватает. Очистные станции работают через одну. Перебои с электричеством, уставшая техника. Всё это влияло. Частично спасали самодельные фильтры, но бактерицидные таблетки скоро закончатся. Еды тоже впритык. Лишь благодаря складским остаткам, да нескольким вылазкам, ещё кое-как хватает выдавать пайки на три четверти нормы.

Снаряжение? Даже не смешно. По началу никто не экономил боеприпасы, амуницию, гранаты. Большая часть была сожжена в первых боях с монстрами, которые не торопились кончаться. Часть оставили во время эвакуации, чтобы взять на одного-двух людей больше. А сейчас ценен каждый нож, и каждая батарейка.

Марков зажмурился. Скулы уже сводило. Он не спал толком третьи сутки. Организм кричал и молил о помощи, чтобы он сел, лег, отключился. Но сознание упрямо продолжало стоять на ногах.

Если была хоть какая-то причина, почему всё это ещё держится, так это потому что он не позволил себе сдаться.

Он вспомнил про Гену, того самого лейтенанта с вечно бодрым голосом, и фанатичной исполнительностью. Только недавно поступил к ним, ещё форма не притёрлась, ещё не привык даже к жаргону. А потом… погиб, прикрывая их отход с лаборатории. Один из многих. Пал в темноте узких переходов. Без единого шанса на спасение. Просто… умер.

— Чёртовы пришельцы… — прошипел Марков сквозь зубы.

Он свернул к импровизированному бару. Низкая стойка из досок, десяток стульев, за которыми по вечерам собирались люди. Сам он не пил. Презирал алкоголь даже в мирное время. Но сейчас это было лучшее место, чтобы услышать то, чего ему не скажут напрямую. Слухи текли сюда, как в оседлый котёл. А ему нужна была правда. Любая. Даже грязная. Особенно грязная.

Но дойти до бара он не успел.

Из тени вынырнул помощник – крепкий мужчина лет сорока, с короткой армейской стрижкой, лицом, обожжённым солнцем и рваным шрамом на губе, будто кто-то пытался заставить его замолчать навсегда, но не смог этого сделать. Карие глаза, тусклые, не уставшие, а потухшие. В них уже не было юношеского блеска. Только опыт да память.

— Здравия желаю, Артём Артёмович! — отрапортовал он с хрипотцой.

Марков повернулся к нему медленно, без резких движений. Тело слушалось уже неохотно. Он посмотрел помощнику прямо в глаза, без злости, без усталости. Просто внимательно.

— Слушаю, Жень. — коротко бросил он.

Женя переминался с ноги на ногу, собираясь сказать нечто важное, но всё никак не решался. Марков уловил это мгновенно, ни одна мышца на его лице не дрогнула, но взгляд стал тяжелее.

— Докладывай. — сказал он чуть тише, а в голосе прозвучали стальные нотки.

— Группа из третьего разведвзвода вернулась. — начал помощник. — тридцать пять человек из сорока. Остальные… остались. Двое точно мертвы. Трое пропали. И капитана Грекова сильно ранили, не факт что скоро вернется в строй, если вообще вернется.

Марков молча кивнул. Потери были неотъемлемой частью любой операции. Но каждый погибший теперь был как вырванная из спины кость. Их нельзя заменить.

— Что принесли?

— Двести сорок выживших. Двое из них медики. Простые, гражданские, но вроде опытные. Работали в травмпункте, хирург и рентгенолог. Остальные непримечательные, женщины, дети, старики, да мужики со стройки. Но у большинства психика на грани. Их отправили в медицинский блок.

— Запасы?

— Полные три газели. Там консервы, крупы, санитарные принадлежности, включая таблетки для воды. — мужчина сплюнул под ноги, и слегка замялся. — Пяток энергетических элементов. С промплощадки. Их как раз мужики те тащили. Судя по маркировке те, что были в подземной части "ГидроРесурса". Возможно, ты об этом слышал.

Марков снова кивнул. Эти элементы могли питать целую секцию станции. Если пригодны, можно будет перераспределить питание, оживить часть фильтров и зарядные станции.

— По ситуации на поверхности?

— Всё хуже, Артём Артёмович. По словам бойцов, в нашем районе очень много этих тварей. Кто-то из беженцев сообщил, что весь восток города мертв. Плюс пошли слухи… Говорят, кто-то видел не только монстров. А… других людей, мародеров. На большие группы вроде как пока не нападали. Наши такое точно не сообщали, но кто знает…

Марков сжал зубы. Глаза его сузились. Он долго молчал. И когда Женя уже собирался спросить, всё ли в порядке, майор наконец заговорил.

— Сформируй отчёт по группе. Медиков опросить, проверить на лояльность – и сразу в работу. К сожалению, времени отдыхать у нас нет. Женщинам полный доступ к душевому отсеку и горячему питанию. Детей в первую очередь к психологу, если он у нас сам ещё не слетел с катушек. Или хотя бы к волонтёру с мозгами.

Женя кивнул.

— По энергетическим модулям. Два передайте нашим исследователям, а три в технический блок. Пусть тестируют. Если сработает, то сможем запустить очистку в западной секции. А вот по этим… — Марков слегка сместил подбородок. — Мародерам... Пусть разведка начнёт отмечать все подозрительные группы, нам желательно знать, кто именно и где этим промышляет. Придет время – зачистим.

— Есть. — ответил Женя чётко, как отработанный механизм.

Марков слегка шагнул в сторону, и уже на ходу бросил.

— Паника хуже голода. Её нам сейчас меньше всего нужно. Разгони все слухи. Или я сам разгоню, но тогда всем будет хуже. И уделите внимание переходам на следующие станции, у нас тут уже население под десять тысяч. Спим на головах. Хорошо хоть, что станция с пересадками…

— Понял, Артём Артёмович.

Майор кивнул, и не прощаясь, направился к переходу в командную зону. Где-то за его спиной зазвенел голос ребёнка, кто-то ругался тихо у самодельной буржуйки, и всё это сливалось в одну меланхоличную симфонию выживания.

***

По разрушенной улице двигалась цепь из десятка человек в разношёрстной форме, кто в городском пикселе, кто в выцветших серых куртках. Их шаги глухо отдавались в пустых оконных проёмах, где когда-то жили люди. Ветер шевелил обрывки афиш и пластиковые пакеты, застрявшие в обломках.

От одной из стен отделилась тень и быстрым шагом направилась к мужчине во втором ряду, который, не отрывая взгляда от старой бумажной карты, выводил линии и задумчиво жевал губу.

— Здравия желаю, товарищ командир! — бодро отрапортовал подошедший, который не встретил никакого сопротивления, пока шел.

— А, Коля… с докладом? — не отрываясь от карты, отозвался командир. Голос у него был негромкий, но хрипловатый, с лёгкой сединой в интонациях. Как и сама его фигура: сухощавая, чуть сутулая. На голове была выцветшая серая панама, поношенная, местами вытертая до белесого цвета. На плече висел автомат, одна из самых последних модификация с нештатными обвесами: прицел, лазерник, пара обмоток на цевье. Нога, похоже, беспокоила: при каждом шаге он едва заметно прихрамывал, и морщился так, как если бы каждый шаг отдавал в поясницу эхом прожитых лет.

— Так точно, командир. — Коля пожал протянутую руку, ладонь у него была загрубевшая, в шрамах. — Ещё раз привет, Саныч. Мародёров мы нашли.

Командир наконец оторвался от карты. Взгляд у него был сонный, но цепкий. На первый взгляд, собеседнику могло показаться, как тот сквозь пелену дней видел нечто, чего другим давно не дано. На лице всё так же отражалась хмурая сосредоточенность, каждая новость давно перестала быть неожиданностью, но ещё не стала рутиной.

— И что там?

— Засели в здании через квартал. Плотно. Есть дозоры, патрули. — Коля почесал затылок. — Видно, кто-то у них с военным опытом. Действуют с умом. Заслон на входе, контроль по углам, вроде пара снайперов на крыше.

Саныч чуть наклонил голову и повел взглядом по линии горизонта. Разрушенные и целые здания соседствовали друг с другом. Когда-то он читал о похожих в книжках, и в голове всплывали сравнения с бастионами.

На обломках балконов колыхались пластиковые ленты, ветер загонял внутрь подъездов пыль и клочья содранных афиш. Где-то вдалеке жалобно скрипела расшатанная вывеска аптеки, а за поворотом глухо ухнул сорвавшийся с крыши кусок шиферной обшивки.

— По численности?

— Примерно сорок или сорок пять человек. Из них вооружённых не больше половины. У остальных что-то самодельное: арматура, ножи, охотничьи обрезы.

Командир кивнул. Его левая рука легла на край карты, правая сделала короткий жест в сторону ближайшего дома. Цепь разведки сразу начала разворачиваться, двое пошли устанавливать наблюдение, остальные занялись привалом – раскладывали плитку, готовили воду, а кто-то сразу завалился отдыхать.

— Это уже ближе к серьезному. — Саныч склонился над картой. Его пальцы двинулись по ветхой бумаге, обозначая символами позиции. — Покажи, где именно они засели. И что у нас с флангами?

Коля присел рядом, водя пальцем по обведенным зданиям.

— Вот здесь их основная точка. Небольшой торговый центр, строили ещё в девяностых. Один вход завален, второй укреплён. Крыша целая, там и видели снайперов. А вот здесь – здание с частично обваленным фасадом. Отличная позиция, чтобы прикрывать их зад.

Саныч задумался прищурившись. В глазах мелькнула тень чего-то давно забытого. Может, воспоминание. Может, сожаление. А может и что-то другое, кто знал что плещется внутри него?

— Плохо что так грамотно встали. — произнёс он. — Но значит, и ценности у них есть. Просто так бы не держались.

Мир вокруг них жил своей новой, изломанной жизнью. Периодически доносились далёкие звуки: хруст битого стекла, скрежет застрявших створок, иногда отголоски чужих криков, непонятно чьих. Возможно где-то пировали монстры, или город сам что-то стонал в своих руинах.

Саныч выпрямился, убрал карту, и застегнул клапан на подсумке. В его движениях была та самая решимость, которую невозможно тренировать, она приходит только после понесенных потерь.

— Пока всем отдых, кроме часовых. Будем атаковать ночью. — скомандовав своей группе, он повернулся к Николаю. — Коль, твое отделение следит за ними, постарайся тоже, чтобы успели немного отдохнуть. Помощь может понадобиться.

Парень кивнул, коротко отдал честь, и уже собирался уходить, как его снова окликнул Саныч. — Слушай, а что по монстрам в этом районе?

— Большую часть зачистили в самом начале, остальные, видимо, мигрировали с этого района. Мы по крайней мере не встречали группы, только единичные цели. — Коля остановился, и словно вспомнив что-то, приподнял брови вверх. — А, ещё те, которые заперты остались в домах и ближайших квартирах. Парочку видели в окнах, но они никак не реагировали на нас.

— Добро, хороший знак. Выдвигаемся через пять часов. Свободен. — закончил диалог Саныч, и сам облокотился на стену, погружаясь в сладкую дремоту.

— Хороший вопрос, Алекс. — отозвалась в который раз Вейла. — Хотя… странно, что ты сам до этого не додумался.

— Ты, как всегда, невероятно полезна. — я закатил глаза. — Напомни, кто тут у нас источник всей информации?

— Ну уж извини, что не выписала тебе пошаговую инструкцию на бересте. — её голос был ленивым, с этой фирменной интонацией “ну ты чего, капитан Очевидность”. — Она пережила восхождение. Значит, потенциально может пробудить способности. Всё просто.

В голове тут же всплыл желтый смайлик, который с пафосом тыкал пальцем в небо. Спасибо, Вейла, ты как всегда в форме.

Я обернулся на Аню, которая шагала чуть позади. Она шла молча, прислушиваясь к звукам вокруг, и аккуратно обходила валяющиеся на дороге куски арматуры и бетонные глыбы. Мимо нас проползал ветер, доносивший слабые стоны ржавых вывесок. Где-то вдалеке хлопала пластиковая дверь, как будто всё ещё звала кого-то в уже несуществующий магазин.

— Хорошо. Допустим. А как именно это реализовать? — спросил я мысленно.

— Так же, как у тебя, — ответила она. — Пси-камни или кристалл, которые будут активировать инициацию. После чего уже последующее освоение сил. По сути, процесс тот же, но… — Вейла чуть замялась. — Но каждый человек уникален. У кого-то всё пойдёт как по маслу. А у кого-то… может и вообще ничего не произойти.

— А если без камней и кристалла, такое возможно?

— Теоретически да. Но это займёт месяцы или годы. А может и десятилетия. Как если бы ты пытался собрать компьютер, имея одни пассатижи.

— Очаровательно. — пробормотал я. — А доступ к информации у неё тоже появится?

— Да, тоже низший базовый уровень. Но он может отличаться по форме от твоего. — Голос Вейлы стал чуть тише и серьезнее. — У каждого структура восприятия Изнанки своя. У кого-то это библиотека. У кого-то – голоса. Может быть всё будет приходить во снах.

— Отлично. А может у неё появится такой же помощник, как и ты?

— Эй! Я между прочим единственный экземпляр. — она хмыкнула. — В любом случае, её “хранилище” сформируется само. А вот помощника, конечно, не будет. Наш с тобой совместный симбиоз связан с другими причинами. — у меня складывалось впечатление, что она поправляет очки, которых у неё не должно быть.

Вейла решила продолжить, не давая мне времени переварить услышанное. — Главное не дави. Дай ей самой сделать выбор. Помнишь? Путь Эона всегда начинается с выбора.

Я в ответ лишь мысленно кивнул ей. Но пока ничего делать не планировал, потому что сам ещё не сделал выбор, относительно девушки.

Мир вокруг продолжал жить своей разрушенной, но живой жизнью. Над головой гудел порыв ветра, шуршал в оконных проёмах разбитых зданий. Где-то вдали опять что-то хлопнуло. Уже самое то гадать, что именно издает такие звуки. Может створка, может, кто-то наступил на жестянку. С юга доносился ритмичный металлический скрежет. Вдруг это кто-то строил укрытие. Или наоборот, некто его разбирал? С такими думами и не заметил, как сбавил шаг, чтобы Аня поравнялась со мной.

— Как ты? — спросил я просто.

Она взглянула на меня, чуть подняв бровь, и, словно вынырнув из своих мыслей, ответила.

— Идётся нормально. Но я заметила… вы сейчас как-то часто находитесь в задумчивости.

Я усмехнулся. — Думаю о сложных вещах. Например, как развеселить одну рыжую девочку.

Она чуть улыбнулась. — Я не уверена, что у неё получится.

— Тогда пусть хотя бы попробует. — в ответ улыбнулся ей.

Мы медленно продвигались сквозь разрушенный жилой квартал. Обломки зданий, покрытые пылью и копотью, возвышались вокруг нас, как молчаливые свидетели прошедшей катастрофы. Ветер шевелил остатки занавесок в разбитых окнах, создавая танцы призрачных силуэтов.

Я не забывал про сканирование, и проверял подозрительные места. Иногда создавал обширную сферу. В одну из таких проверок, где-то на границе купола, мне вернулся отклик. Синий монстр, по крайней мере выглядел как он. Ощущения совсем не такие, как от Ашенитов и Форсунов.

— Знаешь, Вейла. — начал я. — эти синие создания, которых мы видели... Кто они такие?

Она сипло выдохнула, и очень грустным голосом начала свое повествование.

— Это Сиархи, Алекс. Они... ошибка восхождения. Представители вида, которые почти достигли цели, но не справились.

— Ошибка? — удивленно переспросил я.

— Да. В процессе восхождения некоторые не выдерживают финального этапа. Их тела и разум искажаются, превращаясь в нечто иное. Сиархи – это результат этой трагедии.

Я задумался, представляя себе, каково это – быть так близко к цели и потерпеть неудачу. А самое печальное, что они даже и не представляли, что происходит.

— У них есть разум?

— Возможно, у кого-то больше, у кого-то меньше. Сиархи в этом плане отличаются от многих. Они более индивидуальны. Их поведение непредсказуемо.

Мы продолжили путь, и я не мог отделаться от мысли о том, сколько таких существ бродит по миру, потерянных и забытых.

— Вейла. — сказал пытаясь разрядить обстановку. — Тем, кто уже прошел период восхождения, им ведь не грозит стать Сиархами?

— Нет, конечно, нет. Это может произойти только в процессе самого восхождения. На вашей планете оно прошло. А сейчас просто активная фаза взаимодействия с самой Изнанкой.

Очень много мыслей посещали меня в этот момент. Вспоминал, как убивал этих существ… они были живыми, настолько, насколько возможно. Но в глубине души я знал: Сиархи – это не просто монстры.

— А у них есть другие формы, цельные? А то как помню, они же тоже растеклись лужей, и оставили после себя пси-камни.

— И да и нет. Они нестабильны только в начале. Думаю, что в скором времени, они все придут к стабильному виду. Но, тут есть нюанс, Алекс. — Вейла сразу включила тон наставника. — Кто-то останется в том же виде, а кто-то изменится. Пока мы таких не встречали. Но всех Сиархов рекомендую сканить, чтобы можно было оценить уровень опасности.

— Спасибо за совет, добрая волшебница. — подколол я её, сам не зная, почему вдруг пришло это в голову.

— А ещё тебе бы поскорее активировать символ, и получить аспект. — не удержалась она от очередного напоминания. Если раньше клевала по поводу инициации, то теперь вот это…

Мы шли уже больше двух часов. Осторожно, размеренно, почти бесшумно. Если раньше можно было за такое время пройти и десять километров, то сейчас мы прошагали едва ли пару. Каждое здание, каждый двор теперь был безмолвной декорацией к чужому театру смерти. Асфальт местами пошёл трещинами, будто земля получила множественные рваные раны. Остовы машин стали естественной частью пейзажа, словно всегда так и было. Крыши домов местами осыпались, проводка внутри висела рваными кишками.

За это время я уложил ещё десяток монстров. Один из них как раз был Сиарх. Его по традиции убил импульсом, пока всё так же с перебором сил. Голова разлетелась ошметками. Да, привычка убивать уже какая-то автоматическая. Не было радости, не было злости. Старался не думать, о том, что у них был разум.

Добравшись до очередной станции метро, которая была недалеко, и шла по другой ветке. Я сразу понял, туда нам нельзя, там нам будут не рады. Сканер чуть не захлебнулся от количества откликов. Монстров было… слишком много. Ашениты, Сиархи, даже Форсуны, цельные. Считать их не стал, это было бессмысленным. Только в зоне сканера было больше сорока Форсунов. Однозначная смерть. Единственным верным решением было обходить.

Свернули молча. Я шёл впереди, Аня держалась в паре шагов сзади. Вопросов она не задавала, объяснить бы это ей сейчас было бы трудно. Но по ней слегка стало заметно, что она уже устала. Хотя рюкзак у неё был почти пустой, глаза её всё чаще опускались вниз, а ноги заплетались.

На углу одной из улиц, среди обрушенных балконов и заваленных тротуаров, втиснувшись в первый этаж новостройки, притаилось кафе. Названия видно не было. Зато внутри всё ещё сохранились следы прежней жизни: меню, бар, таблички “не курить” и “ мокрый пол”, пыльные витрины.

Я остановился, объемно просканировав округу. Внутри, в смежных помещениях, пара ашенитов. Несколько мелких существ, похожих гремлинов. Вейла так и не озвучила настоящего их названия. Может, и не хотела. Может, просто сочла это неважным. Сейчас я её не спрашивал.

Аню оставил рядом с дверью в бывшее холодильное отделение. Надёжное место, если что-то пойдет не так. Плотная дверь, бетон вокруг, отсутствие окон. Она лишь кивнула, и села у стены, не сказав ни слова. Глаза у неё были тусклые, дыхание сбивалось. Всё понятно без слов.

Надо было идти зачищать.

Сделал всё быстро, точно и в тишине. Клинок уже давно стал продолжением руки, а энергия вливалась в него вообще на автомате. Камни копились. Поток энергии шёл в тело, как горящий шлейф под кожей. Но часть, сознательно, отдавал Вейле. Её тоже нужно усиливать. Обещал же как никак.

И пока я возвращался к Ане, на заднем плане в голове появлялась только одна мысль: вот он, наш привал на ближайшее время. В нос ударил приятный запах горячего мяса. Почувствовав это, в животе слегка заурчало.

— Аня, ты решила приготовить обед, пока я ходил? — уточнил у неё, наблюдая, как она разогревает на плитке банки с тушенкой.

—- Да… я хотела хоть как-то помочь… — немного смутившись, она достала пару чашек, и наши запасы чая.

Надо будет проверить потом на предмет чего-то полезного это кафе. В зале, конечно, чувствовался гнилой запах. Но может что-то всё ж таки сохранилось, как, например, алкоголь.

После нехитрого перекуса, состоящего из пары банок консервов, пачки хлебцев, найденных у Ани. И горячего чая с парой кубиков сахара, я заметил, что девушка начала клевать носом. Она старалась держаться, считая недопустимым позволить себе сейчас уснуть, но веки предательски наливались тяжестью. Усталость, скопившаяся за все дни, наконец решила взять своё.

Окинув взглядом кафе, в голове плескались мысли, что когда-то тут, наверное, подавали облепиховый чай и лапшу в коробочках, а теперь всё было покрыто пылью и застыло в безлюдной тишине. Я нашёл пару пледов в комнате отдыха персонала, и по счастью они были вполне целыми. Найдя подходящее место, где с окон особо не дуло, и было достаточно безопасно, разложил их там друг на друга. После чего уложил туда уже уснувшую Аню, аккуратно, почти по-отцовски, и укрыл другими вещами. Она не сопротивлялась, только тихо сквозь сон пробормотала.

— С-спасибо… вам…

Слова были едва слышны, но я кивнул, хотя знал, что она этого не увидит. Через минуту девчушка уже спала, сжав под щекой край пледа, как будто это была подушка безопасности от мира.

Я поднялся и неспешно двинулся к барной стойке. Было ощущение, что тут кто-то уже хозяйничал до нас. Полки валялись криво, их явно спешно сбили в панике. Пол был усеян осколками бутылок, запаха спирта уже не было, он выветрился за всё это время.

Рядом на стене осталась афиша с детским меню и смайликами. Пожалуй, самой "живой" частью помещения была тройка дохлых мух в сухом графине.

И всё же удача мне улыбнулась. На задней стойке, за упавшей рамой и плитой, затерялась маленькая бутылочка виски. Ещё запечатанная, на двести миллилитров. Пить её явно не буду, тем более сейчас. Поэтому данная емкость отправилась сразу в рюкзак, на самое его дно.

— Вейла, ты тоже это чувствуешь? Тут уже кто-то шарился. — пробормотал я вслух, но на полтона.

— Ну, Алекс, ты гений дедукции. Стойки разнесены, полки пустые. — Удивительно, что ты вообще что-то нашёл. — язвительно протянула она. — Но если ты уже поиграл в Индиану Джонса, может, займёмся чем-то полезным?

— Например, тренировкой? — вздохнул я, прокручивая её мысли ещё до того, как она произнесла их.

— В точку. Смотри-ка, у нас уже почти синхронность. Хорошая тенденция.

Усмехнувшись, я вернулся в холодильную комнату, где раньше стояло рабочее оборудование, а сейчас оно лишь мертвым балластом занимало большую часть места. Внутри было неуютно, но вполне сносно для моих целей. Рассыпал перед собой горсть камней, которые собрал за последнее время. И зачем-то начал пристально в них вглядываться. Хотелось найти хоть какие-то отличия. Но визуально таковых не замечал.

Пока медленно тянул из них энергию, с максимальной концентрацией, в голове неожиданно всплыла мысль. Одна из тех, что приходят внезапно, хоть и вполне закономерно.

— Вейла… — начал я, не открывая глаз. — А давай пока Аня спит, проверим, есть ли среди камней те, что были у её матери?

— Ага. Так и знала, что ты к этому придёшь. — ответила она уже мягче. — Возьми тогда старые, из рюкзака, которые собирал ещё в самом начале. И топай к Ане.

Отложив на некоторое время свою тренировку, не смог не поддаться внутреннему зуду любопытства. Вот как не крути, но оно всегда шло в паре с моей любовью к технике. И когда Вейла молчит дольше десяти секунд, это значит одно. Я снова собираюсь сделать что-то сомнительное.

Достал из рюкзака два десятка старых пси-камней. Те, что собрал ещё в первые дни. Каждый из них отдавал ночной темнотой, создавалось впечатление, что если всматриваться в них дольше, то меня туда просто засосёт.

Тихими и аккуратными шагами подошёл к Ане. Она спала на сложенных пледах, глубоко укутавшись в свою куртку поверх её кофты. Между её бровей можно было заметить тонкую морщинку. Я не удержался, и тяжело выдохнул. Она не может расслабиться даже во сне. Из-за приоткрытого в главном зале окна, по помещению гулял слабый сквозняк, играя с остатками бумажных флаеров и клубами пыли.

— Так, Вейла… — прошептал я. — Мне нужно что-то особенное сделать? Или просто кинуть в неё камнями?

— А ты прям растешь над собой, Алекс. Прозорливость, аккуратность... чувство юмора. Осторожно, так недалеко и самому со всем справляться. — хмыкнула она. — Помнишь, как ты тянешь энергию из камней в себя? Сначала протягивая собственную энергию, после чего захватывая ту же из камней – проводишь её в свои пси-центры, где уже фактически обрабатываешь и делаешь своей.

— Уже почти автоматически выходит. — кивнул я, присаживаясь рядом и раскладывая камни полукругом перед собой. — С каждым разом гораздо легче получается.

— А теперь попробуй сделать обратное. Тебе нужно не забирать и присваивать её себе, а аккуратно соединить поток с Аней. Как если бы ты хотел поделиться теплом, но не прикасаясь.

— Это звучит подозрительно легко. — пробормотал, глядя на лежащую девушку, и раскиданные рядом камни. — Значит, на деле всё будет чертовски сложно.

Сквозняк зашевелил угол пледа, и я прикрыл его, чтобы не разбудить Аню. Вдохнул глубже, выровнял собственный пульс, и сосредоточился на энергии. Выбрал первый десяток камней. Мягкий пульсирующий отлив тьмы. Я дотянулся до них с легкостью. Но как только попытался направить энергию не внутрь себя, а к спящей девочке...

Ничего не получилось. Стоило этого ожидать. Энергия вместо податливой и упругой структуре - приобрела вес, и ощущалось как будто я перетаскиваю штангу весом в тонну. Однако, радовало то, что камни отзывались, вспыхивали изнутри, но поток продолжал упираться в стену.

Моя энергия стремилась забрать, но не выпускать обратно. Я понимал, что мне банально не хватает контроля. Чтобы не опустошить камни, пришлось вернуть энергию обратно. После чего я обратил внимание, как у меня по лбу стекает капля пота.

— Ну а ты думал что будет легко? — с усмешкой донеслось изнутри. — Учись.

Я стиснул зубы, отложил четыре камня в сторону и оставил только шесть. Не стоило жадничать, даже если хочется провернуть всё сразу, лучше не ломиться в стену лбом. Вдохнул, впуская в грудь побольше воздуха, сосредоточился на ощущение своих пси-центров, и снова протянул энергию от себя к камням. Поток стал тоньше, как нитка тумана, но зато гнулся он гораздо лучше, как и в целом слушался моего контроля. Не смотря на то, что было гораздо проще, чем в прошлый раз. Ощущение складывалось такое, что стоило немного отвлечься, как энергия тут же вернется обратно.

Комната вокруг дышала в полутемноте, за окном садилось солнце, а стены зданий скрыли его лучи, погружая пустую улицу в сумеречные тени. По полу перекатился кусочек стекла. Аня тихо спала на пледе, ровно, с чуть поджатой рукой. Будто боялась, что её разбудит одно неверное движение. Я ещё раз её проверил взглядом, всё было в порядке. И снова сосредоточился на энергии.

Шесть камней один за другим высвободили тонкие потоки пси. Они будто колебались, неохотно поддаваясь, но всё-таки шли. Я направил их в сторону Ани – не вглубь, как в себя, а мягко, по касательной, как если бы пытался согреть ладонь у чужого огня.

В этот раз результат оказался неудовлетворительным. Потоки прошли сквозь неё, слегка пульсируя в пространстве, и затихли просто растворяясь.

— Ну и? — не выдержал я, подавшись вперёд. — Это всё?

— Что “и”? — ответ Вейлы прозвучал как из-за плеча, с характерной ноткой снисхождения. — Это значит, что эти камни не связаны с её матерью. Просто пси уходит в ткань тела. У неё, как у тебя раньше, просто нет пси-центров. Не стоит ожидать фейерверков.

— Могла бы сразу предупредить. — буркнул я.

— А смысл? Всё равно объяснить принцип резонанса я тебе сейчас не смогу. Уровня доступа не хватает. Тут только выяснять тебе на практике. — с ухмылкой заметила она. — Но признаю, ты все равно делаешь успехи.

Я проигнорировал её шпильку. Взял следующую шестерку кубиков. Руки уже знали, что делать, а поток выстраивался много быстрее. Вслед за которым устанавливалась связь. Но и здесь, тоже, пусто. Ни одного отклика. Молча и без слов убрал их в сторону.

Осталось восемь. Фактически это была последняя попытка.

— Неужели всё зря… — пробормотал я, выкладывая камни перед собой. Они, как и остальные, отличий друг от друга не имели. По крайней мере внешне.

Снова глубокий вдох, чтобы успокоить свое сознание, и проще было управлять энергией. Потому что в этот раз, я сразу решил потянуться ко всем восьми. Было тяжело… давление на каналы и на сознание ощутимо возросло. Потоки шли медленно, но я упрямо продолжал гнать их вперед. Внутри разрасталась боль, словно кто-то натягивал жилы до предела. Хотя я не выполнял сейчас никаких физических упражнений, а просто сидел.

Когда пси-энергия начала мягко соприкасаться с Аней, я уже не ждал отклика. Просто контролировал напряжение. А потом заметил... три камня чуть-чуть начали пульсировать… вибрировать? Их мерные всполохи шли вровень с её дыханием, едва заметным, ровным.

Я облегченно выдохнул. Осторожно отпустил остальные пять и сосредоточился только на этих трёх.

— Алекс! — раздалось почти ликующе. — Это и есть резонанс! — Вейла прозвучала возбужденно. — Они синхронизировались с ней. Ты их нашёл.

— Это... точно? — спросил я, хотя сам уже знал ответ.

— Абсолютно. Эти камни связаны с её родом. А в нашем случае её матери. Можешь передать их ей, думаю, что она будет рада.

Я медленно кивнул сам себе. Мир за окном погружался всё дальше в ночь. А внутри себя чувствовал, как приобрел что-то новое, и одновременно смог кому-то помочь. Это вызывало радость.

Собрав все пси-камни, аккуратно отделил три откликнувшихся и сложил их в отдельный карман рюкзака, пусть будут пока там. Остальные улетели обратно в общий раздел. Возиться с ними сейчас дальше смысла не было – сейчас приоритет другой. Улучшение. Тренировка. Рост.

Я вернулся к своему импровизированному месту медитации.

— Вейла, запусти усиление тела и когнитивки по нашей стандартной схеме. Часть энергии, что тяну, сразу направляй туда. — сказал я, устраиваясь на полу в позу лотоса. Доски подо мной чуть скрипнули.

— Получено. Заявка на прокачку принята, мастер Алекс. — бодро откликнулась она. — Подождите, ваша очередь будет обработана через… прямо сейчас.

Я закатил глаза, но улыбнулся. Уже по привычке.

Направил свою энергию внутрь камней, чтобы потом смешать её со своей собственной. Она пошла послушно, будто мне кто-то делает витаминную капельницу. Потоки заходили через активные пси-центры, сейчас они казались более отзывчивыми, чем ещё пару дней назад. Наверное, я их уже немного разогнал, но пока всё равно были тугие, словно неразогретые мышцы.

Энергию запускал циклично: сначала в центральный канал, потом распределял её по периферии, расширяя и уплотняя каналы, соединяя пси вместе с ними. Они стали чуть более гибкими, чем раньше. А ещё и их ширина отличалась от момента, когда впервые удалось их почувствовать.

При этом старался поддерживать равномерность – не допуская перегрузки. Где-то внутри звенело, как натянутая струна, но это был уже знакомый звон.

Мир вокруг оставался живым, несмотря на то, что я сидел с закрытыми глазами. С улицы доносился звонкий вой, и какое-то гулкое рычание. Вентиляционная решётка в углу поскрипывала. В кафе пахло пылью, древесиной и чем-то сладковатым, видимо, остатками старой выпечки, впитавшимися в стены. Время текло медленно, как густой мёд.

— Ну что, Алекс, будем развивать твою многозадачность? — раздалось резко откуда-то изнутри.

— Вейла? Что ты имеешь ввиду? — решил уточнить я, потому что такие резкие вбросы от неё ничем хорошим не кончались.

— Думаю, что тебе пора бы начать учить новый язык. — она довольная собой отразила мне смайлик учительницы.

— Новый язык, это какой? — неуверенно уточнял, предвосхищая уже ворох сложностей с её очередной задумкой.

Как только Вейла заговорила про язык, я по наивности подумал о программировании. Ну а что? Всё-таки она кибер-модуль, некий техноразум, а не филолог с кафедры лингвистики. В голове даже мелькали мысли про какие-нибудь абстрактные коды или шифры, мало ли чем ещё может удивить Изнанка. Но оказалось всё проще, и сложнее одновременно.

Она имела в виду настоящий язык. Обычный, разговорный. Тот, на котором говорят... где? Во всей галактике? Она сама, впрочем, точно не знала, но в нашем рукаве им пользуются все. Это помимо отдельных языков множества наций. Звучало очень грандиозно. Почти как "межзвёздный эсперанто".

Ночь, после этого заявления, была, скажем так, насыщенной. Не то чтобы я особо рассчитывал выспаться, но даже те пару часов покоя, что мог бы урвать, Вейла превратила в интенсивную тренировку. Объем данных, которые она на меня вываливала – был чертовски обширен. Одновременно приходилось заниматься и самим языком, и улучшением собственных навыков. По итогу сложно сказать, чему я научился, но устал как после драки с Форсуном.

Пришлось тратить дополнительную энергию, чтобы компенсировать свой недосып. Вейла отдельно напомнила, что часто так делать нельзя. Только в крайних случаях. Забавно. А в какой, интересно, момент моя жизнь перестанет быть "крайним случаем"?

Язык, между тем, оказался настоящей ловушкой. Его конструкции не просто были чуждыми, а скорее извилистыми и причудливыми. Как будто его собирали из обломков сразу трёх разных систем мышления, и каждый раз с трудом дотягивали до хоть какого-то смысла. Фонетика это вообще отдельный сорт кошмара. Часть звуков, кажется, физически невозможно произнести без трёх глоток и раздвоенного языка.

Конечно, никакими особыми успехами я похвастаться пока не мог. Слов двадцать – не больше. Из них половина выходила ругательными, судя по реакции Вейлы. А вторая – какие-то философские понятия, которые вообще не имеют точного перевода. Типа “интрис” и “кор’анна”. Первое вроде как: “мысль, не имеющая формы”. Второе – “привязка к реальности через бессознательное”. Отличные слова, особенно когда не понимаешь, как и где их можно использовать.

Всё это смешивалось с общей усталостью. Мир за окном медленно приходил в движение после ночной дремоты. Где-то вдалеке снова раздался глухой звук, спустя столько времени я уже мог отличить, что это нечто металлическое ухнуло на бетон. Дверь, возможно. Или очередная тень бродящих упырей, пошарившая по руинам в поисках еды. Надо будет скоро выдвигаться. Но пока я сидел, прислушивался к дыханию Ани и пытался не провалиться лицом в пол от накопившейся нагрузки.

Судя по сбивчивому дыханию и едва заметному движению под пледом, Аня уже не спала. Слишком тихо, слишком ровно она лежала – это была та наивная детская попытка притвориться, будто мир тебя не заметит, если ты просто будешь неподвижен. Близнецы любили так делать, а потом пугать меня. Всегда приходилось притворяться, что я ничего не замечаю.

— Аня. — сказал я спокойно, продолжая укладывать вещи в рюкзак. — Можешь не притворяться. Всё равно слышу как ты затаилась.

Мягкий шелест, движение под пледом, и её голос прозвучал почти извиняющимся шёпотом:

— Извините… Я просто… не хотела отвлекать вас. Вы были так сосредоточены...

Я усмехнулся про себя. После вчерашнего дня она стала заикаться реже, и это радовало. Вот только это бесконечное “вы” начинало казаться каким-то неестественным. Словно мы не спутники, а я какой-то строгий учитель.

Пока Аня поднялась и стала осторожно складывать свой рюкзак, мне в голове пришли воспоминания о пси-камнях, которые удалось найти. Но сейчас был не самый лучший момент. Передам их за завтраком – спокойнее и понятнее.

Кафе встречало нас лёгким полумраком, приглушённым утренним светом, просачивающимся сквозь разбитые оконные щели. Солнечные лучи отсекались пылью, как в старом фильме. Воздух был тяжёлый, но уже не такой мертвый, как прошлым вечером.

Пока я закреплял ремни на рюкзаке, Аня поставила воду на походную плиту и достала из своей поклажи часть еды, которую мы не доели вчера. Для скромного завтрака это самое то. Но не радовало, что запасы начинали кончаться. Особенно это касалось воды. Пока идем, по-хорошему, надо будет пройтись в магазины. Может ещё получится что-то отыскать.

Разливая нам воду по металлическим кружкам, девочка подхватила свою порцию, и активно начала её поглощать. Не думал, что она настолько за ночь проголодалась.

— Спасибо. — коротко бросил, беря кружку. Тепло приятно разошлось по ладоням.

Мы молча ели, и в этом молчании было что-то правильное. Спокойное. Каждый из нас знал, что впереди тяжелая дорога, пыль, мрак, а возможно и бой. А сейчас редкий момент тишины. И им надо насладиться по полной.

Пока Аня ела, периодически бросал на неё короткие взгляды. Не навязчиво. Просто наблюдал. Она старалась не встречаться со мной глазами, но время от времени то и дело украдкой поглядывала, проверяя, всё ли делает правильно.

В какой-то момент я аккуратно достал из кармана три пси-камня. Те самые, которые отозвались на её присутствие.

Аня сначала никак не отреагировала. Она была полностью сосредоточена на еде, медленно размешивая содержимое банки, словно боялась нарушить тишину этого утра. Только когда протянул руку к ней с тремя пси-камнями, ложка застыла у неё в воздухе.

Мгновенно всё вокруг замерло. Лишь слабое поскрипывание древесины под нашим весом и редкие порывы ветра за оконными рамами напоминали, что время всё же идет. Мы так и сидели: я с чуть вытянутой рукой, и она с приподнятой ложкой.

— Аня. — наконец произнёс, чуть тише, чем обычно. — Это те самые камни. Нашёл их… там. В том месте, в ванне. Их осталось немного, но это твоё.

Она медленно повернула голову. Глаза слегка округлились от удивления и растерянности. Ложка опустилась, так и не коснувшись банки.

— В-вы... хотите... мне их отдать? — её голос прозвучал почти шёпотом, и полный неуверенных ноток внутри.

— Хочу. — коротко кивнул в ответ. — Это не подачка. Это часть того, что тебе и так принадлежит. Забери их.

Аня всё ещё колебалась. Словно внутренне спорила с собой, будто не верила, что действительно может их забрать. Но потом всё же протянула руки, очень быстро, порывисто, и сжала камни, прижимая к груди, переживая что те могут исчезнуть, стоит только на секунду ослабить хватку.

Было заметно как дрожат её пальцы.

Тишина снова легла между нами. Только в голове, как всегда, не вовремя, раздался голос Вейлы.

— Ну, Алекс, да... Тебе с ней будет непросто. Она ведь тоже носит свои страхи. И ты ещё не знаешь какие. — её тон был мягким, но с тем самым прищуром, когда тебе в лицо не говорят "я же говорила".

— Я в курсе. — мысленно отозвался ей в ответ, слегка выдохнув. — Но это же мой выбор. И раз выбрал, то не бросать мне её. Обещал, что возьму с собой, значит возьму.

— Угу. Только ты, как всегда, путаешь заботу с доверием. — отозвалась она с каплей ехидства. — А если она играет? Если всё это часть спектакля?

— А если нет? — мысленно пожал плечами. — Пока она не даёт мне поводов для подозрений. Да и кто говорит о доверии?. Пока что я наблюдаю.

Где-то глубоко в сознании, в той части, что всегда казалась чужой и одновременно своей, что-то мягко дрогнуло. Почти как улыбка в темноте.

— Вот это уже звучит взрослее. — сказала Вейла довольная. И снова отступила, растворяясь и оставляя после себя лёгкий ментальный след. Похожий на тепло от ладони, которое исчезает, но ещё пару мгновений ощущается.

Я опустил взгляд на Аню. Она уже доедала свой завтрак, всё ещё избегая моего взгляда. А камни были у неё в руках, кажется, они стали для неё каким-то якорем, что-то невидимо изменяя внутри девушки.

Солнце уже окончательно поднялось над горизонтом, когда мы с девушкой брели по пустынным улицам. Трещины на асфальте выглядели как после землетрясения. Но, как я понял, это всё результат падения объектов. А небо, сияло приятной синевой, нависая сверху без тени облаков. Вокруг царила гнетущая тишина, такая, в которой даже собственные шаги казались слишком громкими.

Каждый поворот мог таить угрозу. Я отслеживал улицы, развалины, чердаки и окна... но всё равно проморгал. Ошибка, глупая и грубая. Из третьего этажа разваленного дома, прямо сквозь выбитое окно, с рывком вылетел Ашенит. Ударил землю с хрустом, и тотчас бросился на нас.

Аня закричала. В звуках её голоса отчетливо читался страх, острый и настоящий. Он рассёк воздух, как нож, и эхом отразился от стен. Этого стоило опасаться гораздо больше, чем рыка монстра.

Я среагировал быстро, слишком много уже было подобных встреч. Даже не требовалось напоминание от Вейлы. Одно стремительное движение клинком, похожее на импульс, и всё. Ашенит упал на землю без головы, стремительно оседая мерзкой жижей. Но теперь надо было убираться. Срочно. Подобрав пси-камни, мы поспешили прочь, не теряя ни секунды.

Где-то через квартал спешного бегства, наткнулись на супермаркет. Снаружи всё выглядело уныло: наполовину открытые автоматические двери, рядом, на стенах, постеры с рекламой какой-то музыкальной группы. Но внутри…

Мы не поверили глазам. Полки хоть и были раскиданы вместе со стеллажами. Но везде виднелись горы валяющихся продуктов: консервы, бутылки с водой, лапша, снеки, батончики. Очень много добра, которое достанется только нам.

Продукты с коротким сроком уже превратились в вонючую массу, из-за чего запах стоял не самый приятный. Однако это было меньшим из зол. А вот всё, что могло храниться долго, мы забрали. Рюкзаки перегружать не стали, взяли только самое нужное. Некоторое время пришлось потратить, чтобы остальное перенести в техническую комнату. Дверь, ведущая внутрь, заклинивала. Это радовало, потому что теперь просто так до припасов не добраться. А я, если что, шарахну пси-шаром, да выбью её к чертовой матери.

Аня тихо спросила разрешения пойти в отдел, где были предметы ухода и гигиены. Проверив наспех округу объемным сканированием, кивнул, и она почти телепортировалась туда, настолько быстры были её движения.

Мешать ей не стал, но тоже старался тратить время с пользой, и подобрал кое-что себе: мыло, пару упаковок салфеток, даже несколько дешевых сменных футболок.

В подсобке устроили короткий привал. Вода из пятилитровых бутылей, чуть тёплая, но кристально чистая. Примитивный душ – просто мытьё под струёй из бутылки. Но когда смываешь с себя слои пыли, крови и запахи страха… Начинаешь чувствовать себя другим.

Аня молчала, но весь её взгляд сквозил благодарностью.

— Э-э... спасибо Вам, Алекс... — наконец произнесла она, пряча глаза. — За то, что... ну... разрешили мне… всё это…

— Пустяки. — отозвался спокойно, застёгивая молнию рюкзака. — Это и тебе пригодится, и нам обоим, для более-менее нормальной жизни. Если уж выживать, то не как дикари, а как цивилизованные дикари.

Она кивнула, и в её движении была юношеская легкость. Впервые за всё время она выглядела не как спасаемая, а как надежная спутница.

— Слушай, ты ведь жила в этом районе. — начал я, когда мы вышли из супермаркета и свернули в узкую улицу между заваленными магазинами. Чувствовалось, как асфальт медленно нагревался от весеннего солнца. А местами из него выглядывала арматура, запуская солнечные блики нам в глаза. — Не помнишь, тут поблизости есть торговый центр? Может, с оружейным магазином или каким-то охотничьим отделом?

Аня чуть поёжилась от порыва ветра, прижала к груди свои ладони, но всё же кивнула.

— Да… мы переехали сюда не так давно. — её голос был тихим, но в нём уже не было прежней растерянности. — Один… был прямо у входа в метро. О-откуда… мы с Вами… спешно ушли.

Она указала рукой в сторону, где мы вчера были, и застали огромную свору монстров, рыскающих как на самой станции, так и поблизости. Потом чуть наклонила голову, нахмурилась вспоминая.

— Есть ещё один… вон там. Он меньше, но вдруг там что-то осталось… — ладонь показала куда-то за разрушенный квартал, как раз по ходу нашего движения, но немного правее.

— Хорошо. Всё равно нужно искать снаряжение. — кивнул в ответ, оглядывая улицу. Где-то вдалеке грохнул обвал. Может это упала балка, а может и монстр. — Как минимум нам необходимы газовые баллоны, фонарики, батарейки и… что-то тебе. Для защиты.

Она резко повернулась ко мне, глаза округлились. Синие, как прозрачный лёд, но в них отразился испуг.

— М-мне? Оружие?..

— Ага. — мягко подтвердил. — Аня, я ведь не всегда смогу быть рядом. И, честно говоря, лучше заранее подготовиться. Ты же видишь, каким стал мир. Но если хочешь, попробую помочь. Могу научить тебя хотя бы основам.

Девочка замялась. Секунду молчала. Потом опустила взгляд, но на лице её проступила тень сосредоточенности.

Ветер прошелестел по крыше рядом, подняв в воздух облако пыли, летящее нам в глаза. Над головой поскрипывал покосившийся светофор.

— Я… Я очень признательна Вам, Алекс. — наконец произнесла она, чуть запинаясь. — И если Вы действительно готовы меня учить… я… я буду стараться. Сильно.

Она крепче сжала руки, и постаралась выпрямить спину. Неуверенность в её голосе осталась, но теперь в нём ещё звучала и решимость.

А где-то в глубине сознания раздался голос Вейлы. — Да если бы ты и сам что-то умел…

Я только мысленно вздохнул, полностью игнорируя её выпад, в этот раз даже несколько обидный.

Мы сменили направление и теперь шли в сторону, где был предполагаемо торговый центр. Район вокруг всё ещё был вымершим. Не было шагов, не было голосов, только редкий ветер, шуршащий сквозь улицу... Солнце било сквозь щели в зданиях, играя тенями на битом стекле.

По пути я рассказывал Ане то, что знал о монстрах из рассказов Вейлы, и собственных наблюдений. Их классификация, поведение, слабости. Всё, что удалось вытянуть из разговоров и из собственных боёв. Она слушала внимательно, почти не моргая, а потом начала задавать уточняющие вопросы. Причём такие, что мне приходилось напрягаться, чтобы объяснить.

— То есть… у ашенитов всегда удары с сильным замахом? — уточнила она, когда мы остановились у провалившегося люка и обошли его по остаткам бордюра.

— Обычно, да. Это их стандарт. Они атакуют шаблонно, как будто по алгоритму. Но иногда могут и адаптироваться. Сиархи, наоборот – гораздо более хаотичны, там уже считай чистые инстинкты и какая-никакая память.

— П-поняла, спасибо. — она чуть кивнула, но я заметил, как плотно сжала губы, явно стараясь запомнить всё до мелочей.

Что удивительно – она схватывала информацию с первого раза. Словно в голове у неё был свой внутренний архив. Начал проверять, постоянно задавая вопросы о том, что говорил час назад, и она без запинки повторяла. Даже расставляла по уровням угрозы и предпочитаемым условиям их устранения.

Пока мы проходили мимо витрин с магазином одежды, в которых валялись маникены, я продолжал:

— Форсуны. Самые сильные, с кем сталкивался. Белёсая кожа, почти призрачная, двигаются быстро, очень огромная защита. Если увидишь его, то лучше всего затаиться или бежать. Не стоит вступать в прямое столкновение с ним. Убить удалось только попав под горло… клинком… Вероятно могут быть слабыми местами, как и у других гуманойдов, сочленения суставов и глаза.

— А глаза у них чёрные, без зрачков… да? — уточнила она, глядя на уцелевший осколок зеркала, будто проверяла, как удалось запомнить.

— Именно. Молодец. — кивнул я. — С твоей феноменальной памятью, да в мирное время…

Аня смутилась, опустив взгляд. Пара рыжих и влажных прядей выбилась из под капюшона, и она их быстро заправила обратно.

— Я… я просто стараюсь. Чтобы не подвести Вас.

— Всё хорошо. — ответил, поправляя рюкзак. Пока рассказывать о пси-камнях, и иных силах не стал. Потому что не понимал, что ей сейчас это может дать. — Сейчас главное тебе понимать, с кем мы имеем дело.

Она кивнула и на мгновение притихла.

Ветер заиграл какими-то флаерами, один из них прилип к ноге, и я машинально откинул его в сторону.

— Алекс… — робко подала голос Аня. — А… Вы действительно думаете, что у меня получится научиться? Что я не помешаю Вам?

Такой вопрос остановил меня на месте, а мои глаза пристально посмотрели на неё. Девочка смотрела снизу вверх, сжимая в пальцах лямку своего рюкзака.

— Я не просто думаю. Я это планирую. Обучение – это шаг за шагом. А ты уже, за столь короткое время, успела выучить так много. Можно сказать, что прошла первые два шага. Дальше будет сложнее, но уверен, ты справишься.

Она молча кивнула. Глаза чуть блестели, видимо, она была довольна похвалой.

— Алекс, серьезно, ученик? — снова ехидно шепнула Вейла.

— Мне не хочется, чтобы она умерла, пока я рядом. — мысленно ответил я.

— Благородно… но не забывай, что ты до сих пор не пробудил символ. Как и не получил аспект. Пора двигаться в этом направлении Алекс.

Я и сам это прекрасно понимал. Но понимать, не значит сделать. Она сама говорила, что это уникальный процесс для каждого, как и события которые его вызывают.

Неспешно продолжая вести беседу, мы планировали до вечера дойти до того самого торгового центра, в надежде, что там не будет всякой нечисти. Но в какой-то момент, на границе сознания что-то мелькнуло, и инстинктивно выпустил объемное сканирование.

— Алекс… — подалась изнутри Вейла, получив информацию из отклика, такую же, как и та, что пришла ко мне.

— Да, Вейла, чертов Форсун, наблюдает за нами. — внутри все сжалось и по телу словно прошлись льдом. Бежать тут было особо некуда. В домах, наверху, могли сидеть другие монстры. И если у одного меня были бы шансы на побег, то вдвоем…

Я резко кивнул Ане, жестом подзывая ближе. Она ускорила шаг, выравниваясь со мной. В глазах стоял лишь немой вопрос.

— Слушай внимательно. — голос у меня предательски дрожал, пришлось его усилием выровнять. — За нами наблюдает Форсун. Он вон там, под парковкой. Мы… мы не успеем уйти.

— Ты главное не паникуй, и старайся не кричать. Считай что это твой первый экзамен.

С её лица мгновенно схлынула кровь, и она стремительно побледнела. Щёки, губы, всё стало мраморно-белым. Глаза приобрели стеклянный вид, как у лани перед фарами машины. Резко поймал её за руку, не давая рухнуть прямо здесь на землю.

В двадцати метрах слева был спуск в какой-то подвал, его успел просканировать, там было чисто. Снова кивком головы указал ей направление, и шепотом произнес. — Когда услышишь рев, беги что есть сил туда, и не выходи, пока не приду. Не оглядывайся, не смотри назад, не подавай голос.

Она молча кивнула, второй рукой хватая меня за кисть. Я чувствовал, как у неё дрожат пальцы.

Сканирование показывало, что наш визави уже поднимается. Он не просто ждёт, нет, он выжидает момент для атаки. Тварь явно не обделена интеллектом.

Скинул рюкзак на одно плечо, готовый в любой момент отбросить его, чтобы не сковывать движения. Параллельно потянулся к пси, пропуская через себя импульсы силы. Не думаю, что она сможет помочь в прямом физическом усилении, но мало ли? С этим я ещё не экспериментировал. И сейчас придется на практике узнавать, чем она может ещё меня порадовать.

Энергия хлынула в мышцы, в сухожилия, в кости, во внутренние органы. Не очень много, но и не мало. Добрая четверть резерва, и по ощущению, ещё где-то шард в минуту на поддержание. Первое, что изменилось, так это мир стал резче. Цвета гораздо ярче. А все тело откликалось… гораздо быстрее. Будто сила стала проводником моих мыслей и инстинктов.

Наконец из тени парковки начал показываться силуэт.

Он двигался медленно, неторопливо, даже лениво. И уже не пытался скрываться, предчувствуя собственную победу. Лицо его было безразличным, и только обаятельная улыбка в черт знает сколько зубов, показывала его реальный настрой. Но сейчас, когда пси занимала все мое тело, я видел, как сквозь толщу его толстой шкуры, бегут тонкие нити энергии. Такой же. Изнанка щедро наполняет его ею.

Он игрался со мной. Прямо как кошка с мышью.

Мы смотрели друг на друга, предчувствуя последующее пиршество. Давать ему честь сделать первый шаг не стал, и сам шагнул на встречу. Клинок в руке наливался тяжестью, он чувствовал скорое столкновение с опасным врагом.

— Беги. — прошептал я на выдохе, и в ту же секунду услышал, как Аня рванула в сторону укрытия.

Форсун от такой наглости еды взвыл. Звук стремительно ударил по ушам, как звон разбитого стекла, если бы его кто-то сломал прямо в ушной раковине. Волна силы пошла по асфальту. Животное давление, чистое и плотное, как невидимый каскад воды.

Я кинулся ему навстречу. Лучше принять бой тут, чем в попытке побега умереть.

Мой клинок был нацелен на его подмышку, хотел отсечь ему одну из рук, но рассек лишь воздух. И сразу же столкнулся с ударом в бок, едва успевая подставить рюкзак, висевший на плече. Он смягчил удар, но не сильно. Эта падла двигалась так, будто пролетал сквозь пространство.

Меня отбросило в сторону, рюкзак покатился рядом со мной. А я, теряя опору, припал на одно колено, за один удар он сбил мне все дыхание.

Чувствовалась отдаленная боль. Надеюсь, что ребра не сломаны, но на это мало шансов.

— Алекс! — вдруг закричала Вейла. — попробую создать перед собой преграду из пси. Она может сработать как щит! — вовремя она выдала совет, которому цены не было бы минуту назад.

Вставая на ноги, ощущал как опасность приближается сзади. Он явно был там. Рывок телом на месте, разворачивающий меня на сто восемьдесят градусов, и следом за ним рубящий удар сверху-вниз. Клинок был залит энергией до краев, разряд пси следом за металлом вспарывал воздух.

Получилось лишь слегка его задеть, он успел остановиться до удара, и пришелся по нему лишь вскользь, оставляя небольшую царапину на его огромной туше.

После чего последовал ответный удар, он направился на меня как таран, когти целились в грудь. Но тут уже исхитрился я, и подставив клинок, смог парировать этот выпад, за которым он разнес часть асфальта в крошку.

У меня был небольшой промежуток, который позволил мне отпрыгнуть назад, и держать его на дистанции. Но вот это оказалось не самой лучшей идеей, потому что этот танк на ножках, с такой ловкостью прыгнул мне на встречу, что я уже видел свой бесславный конец.

Вейла заорала в голове.

— Алекс, идиот, не стой столбом!

Выжимая из себя энергию, старался тут же активно её восполнять. Из-за чего внутри все жгло так, как если бы мне налили туда бензина и подожгли.

Форсун был в воздухе, когда я решился применить на нем когнитивный импульс, с одной заложенной установкой: “Взорвись”. Вкладывая в это действие максимум своих возможностей, единственное, что получилось, это заставить его впасть в замешательство, и немного покачнуться. Но я не собирался тратить напрасно это время.

Клинок пошёл вперёд встречный курсом, пока монстр не понимает, что происходит. В момент удара всё сжалось в точку. Из моего горла раздался крик – впервые за долгое время по-настоящему.

Мир дрогнул, а следом за ним и мы оба, отлетая в разные стороны.

Упав на спину, ощущал, как изнутри бился хрип, силясь выйти наружу. Лицо в грязи, сбоку есть свежий кровоподтек. Лезвие едва держалось в руке. Щит сформировать так и не вышло, либо не хватило энергии, либо банально пока не понимал, как это сделать. В пси-центрах была пустота, энергии не хватило бы даже на маленький шарик.

Форсун поднимался более бодро, чем мне хотелось бы. Нет, ему явно было больно. Очень больно. Я видел, как у него по горлу шла рваная рана. Но он шёл. Опять. Явно стремился закончить мои мучения, занося свою когтистую лапу для удара.

Но в тот же момент…

Со свистом вылетел маленький металлический баллон из под краски. Прямо в висок Форсуну. Удар был слабый, причинить какой-то вред он не мог, но зато он был очень точный. Чудище отвлеклось, давая мне драгоценную секунду времени.

Я взревел, собирая остатки сил, и вытягивая ту из камней, которые лежали в кармане. Вся энергия направилась в клинок. Вся ярость. Вся злость. Весь страх.

Клинок снова прошёл ему под челюсть, как тому, первому. С треском и хрустом вгрызаясь в плоть, он заходил очень плавно. Но в конце концов решил отпустить контроль энергии, сделав маленький выброс внутри его черепной коробке. Прямо вверх – через основание черепа.

Наружу брызнула какая-то субстанция вместе с тяжелыми осколками костей его головы. Форсун затих. Его тело содрогнулось, будто кто-то выключил мотор на гигантской машине. А затем и вовсе рухнуло. Пыль от падения взвилась вверх.

Стоял прямо над ним, ещё чуть-чуть, и точно упаду. Колени предательски дрожали. Дыхания не хватало, и оно то и дело сбивалось, как у загнанного зверя. Плечо и бок пульсировали от боли.

Тишина заполонила округу, и только хрип моих легких был ей ответом.

Из подвала выглянула Аня. Лицо всё ещё белое-белое. В руках она держала небольшую аптечку. В глазах калейдоскоп эмоций, от безысходности до надежды.

— Я… я не знала, что… Вы можете умереть, — прошептала она, а сквозь слова можно было слышать всхлипы. Неужели она плачет? — а я ничего не сделала…

Я сел прямо на асфальт. Откинул голову к стене.

— Ты сделала достаточно. Идеальный бросок. Ты дала мне время, спасибо.

Она подошла чуть ближе, понимая, что сейчас я явно не собираюсь умирать, и села рядом.

— Пожалуйста… — тихо, почти неслышно. — Научите меня. Я не хочу снова стоять и… ничего не делать. Я хочу так же… как и Вы.

Я посмотрел на неё. Она больше не дрожала.

— Научу. Только ты это запомни: в следующий раз... может, не повезти. А пока помоги мне встать, и кое-что сделать. Сегодня мы не дойдем до торгового центра…

— Саныч... — начал было Коля, но тот уже знал, что будет дальше.

— Не начинай. — жёстко перебил он, даже не глядя. — Я своих под пули ради отребья, которое людей жарит заживо, не кину. Мы не в сказке. Здесь всё проще: или ты, или они.

Он говорил, не повышая голос, но в его тоне чувствовалось, что решения он принимает давно, и пережил достаточно, чтобы не извиняться за них. В помещении всё ещё пахло гарью взрывчатых веществ, металлом и кровью. Стены были испачканы следами боя, разлетевшиеся осколки, пятна, следы обуви, проволока. На полу лежали тела мародёров. Некоторые ещё не остыли. У одного из них рука сжимала нож, будто до последнего хотел защитить свою грязную совесть.

— Я понимаю, Саныч... — Коля сглотнул. Его лицо оставалось светлым, юным, чуть замаранным пылью, но не цинизмом. — Но ведь не все они были уродами. Кто-то говорил… что у них там выжившие, женщины, дети…

Саныч наконец повернулся к нему. Хромая, он шагнул ближе, положил руку на стену, словно напоминая себе и остальным: он всё это уже видел.

— Коль, ты когда-нибудь вытаскивал из подвала человека, у которого глаза не моргают, потому что неделями сидел рядом с трупами? — голос у него стал ниже, тише. — А потом этот же человек рвёт тебе глотку, потому что его "приютили" такие же, как эти… и он думал, что ты очередной пленитель.

Коля ничего не ответил. Только опустил взгляд.

— Один из тех, кто выл перед смертью, говорил про беженцев. Где-то за тем проломом. — тихо сказал он, указав на полуобрушенный дверной проём, ведущий в часть торгового центра, где когда-то был магазин обуви. Стекла на витринах уже не было, оно мелкой крошкой валялось рядом. Изнутри тянуло сыростью и плесенью.

Саныч вытер ладонью лоб, коротко кивнул.

— Ладно. Тут мы закончили, теперь пойдем посмотрим на них. Но если хоть один из них дёрнется не так – сразу стреляй. Не думай. Он обернулся на двух бойцов, державших периметр: — На готове. Мы внутрь.

— Принято, командир, — отозвались коротко.

Сквозь трещины в потолке пробивался тусклый утренний свет, превращая бетонное помещение в серую коробку с тенями. Где-то вглуби послышался тонкий, почти неслышный звук, будто кто-то двинулся по битому кафелю.

— Саныч… — снова подал голос Коля, тише, с надеждой. — А вдруг там и правда... просто люди?

— Тогда я первый пожму им руку. — бросил тот, и не оборачиваясь, шагнул внутрь темного коридора.

Пройдя через развалины перекрытий и стен, Саныч и Коля оказались внутри помещения, которое теперь больше походило на подземелье. Потолок провисал, местами трещины уже превратились в дыры, и свет пробивался внутрь тусклыми полосами, словно мир наверху пытался нащупать этот уголок боли. Воздух был тяжёлым, влажным – пахло человеческими отходами и давно затухшей жизнью. Где-то в углу хныкала девушка, пряча лицо в колени. Её губы дрожали, но слёз уже не было. Видимо, всё что можно было выплакать – давно вытекло.

На полу сидели, лежали и полулежали люди. Старики, женщины, где-то совсем уж молодые люди. Сгорбленные, опустошённые, потерявшие самих себя. У некоторых мешки под глазами, как у умирающих. Кто-то держал на руках младенца, укутанного в грязную куртку. В углу стояло ведро, из которого тянулся запах, выбивающий из реальности. Не было ни звуков, ни движений, только влажное дыхание и равнодушный взгляд стены.

Саныч медленно прошёл мимо, каждое лицо проверял внимательно. Он не просто смотрел – он сканировал. Слишком уж часто волк прятался под шкурой ягнёнка.

— Глаза, Коль. По глазам всегда видно. — буркнул он, остановившись у пожилого мужчины, лежащего ближе к стене. Тот поднял голову, хрипло вздохнул и попытался улыбнуться, но лицо его было высохшим, сморщенным самим временем.

— Хох... сынки… — с трудом прохрипел он. — Не поможете, а? А то ж эти твари… заставляли лежать, и если лежать долго, потом ноги, ой как ломит, ой как ломит…

Он причитал без надрыва, скорее по привычке, чем в надежде. Но голос у него был живой, без фальши. Старик поднял руку, приглашая к себе, но сам не рвался – оставался на месте, пристально следя за реакцией.

Саныч, нахмурившись, остановился на шаге. Он всегда держал дистанцию, особенно с теми, кто мог быть кем угодно. Колька же, как обычно, метнулся вперёд, слишком уж он верил в хорошее, не смотря на их общую профессию.

— Осторожно. — бросил Саныч. — Не всё, что старое, будет безобидным.

— Да ладно, Саныч. Это же дед, не зверь. — тихо отозвался Коля, присаживаясь и беря старика за локоть. — Давайте, поднимайтесь потихоньку…

— Спасибо, сынок, — хмыкнул старик, опираясь на его плечо. — Я и не знаю, как б без добрых рук...

— Дед, а как ты сюда попал вообще? — спросил Саныч, подходя чуть ближе, но всё так же настороженно.

— Меня? Да как и всех, кто тут сидит. Отловили нас по району, где прятались от этих нехристей. А я, сам видишь, не боец. Землю я люблю, не людей калечить. У меня, до всей этой беды, сад был. Ого-го какой! Я знал, как травку растить, как отвар приготовить… — он хмыкнул, сам чуть удивленный собственной памятью. — А вот тут... тут, сынки, что тут делать? — он обвел помещение затухающим взглядом, и где-то в уголке глаз можно было заметить слезинку.

— Ладно, старик, не переживай. — неожиданно вставил Коля, помогая подняться пожилому мужчине. — Будет у тебя ещё и земля, и сад, и теплица, которая “ого-го”. Вот увидишь, надо только чтобы всё наладилось…

Саныч, который в этот момент проверял обстановку у входа, развернулся быстрым движением, и коротко бросил:

— Так, хватит трепаться. — Он пристально посмотрел Коле в глаза. — Мы тут на работе. Сейчас не время для болтовни.

Он обвел взглядом помещение, полное полусогнутых фигур, истощённых тел и отрешённых лиц. Тяжело выдохнул, и начал раздавать приказы.

— Давай всех к боковому выходу, надо провести фильтрацию и быстро. Сначала дети, старики и те, кому требуется медицинская помощь. — Голос у него был как наждачка – сухой, но сдержанный. — Помни: не всех спасать нужно. Некоторые живые хуже мертвых. Так что если обнаружите эту падаль. — он глазами показал на помещение, где были трупы мародеров. — Не церемоньтесь.

Коля кивнул, сжал губы, но спорить с командиром не стал. Только бросил взгляд на людей, явно озабоченных своим положением. По нему было видно, что он не согласен. Но как хороший подчиненный, предпочитал выполнять приказы, слушая их молча.

Саныч сделал шаг к выходу, но вдруг остановился.

— А, да. — он слегка повернулся через плечо. — Всем, кому нужна медпомощь – первыми на погрузку, вместе с медикаментами. Конвой уже должен быть на подходе. Готовь своих ребят.

Сборы прошли очень быстро. Их группа отлично умела работать скоординировано. Сколько они себя помнили, времени в их деле всегда не хватало. А кто-то его уже давно принимал за валюту. И они, в том числе, знали цену каждой секунде.

Через час с небольшим колонна машин вырулила на дорогу. Часть грузовиков была военной, где перевозили продукты и иные запасы. А другая часть гражданские газели, в некоторых из них были люди, в некоторых амуниция, которую удалось найти. Сегодня им очень повезло, в поддержку был направлен автобус, переделанный под медицинский. Туда удалось погрузить всех раненных и больных. А рядом двигались боевые машины охранения, часть из которых заняли люди самого Саныча. А другую часть занимала стандартная группа охраны.

Саныч сидел на броне БТР-а, двигающегося впереди, рядом разместился Коля, и что удивительно, старик, который решил вспомнить молодость прокатившись на броне. Вокруг них медленно тянулись улицы, где-то удивительно чистые, даже с уцелевшими фасадами зданий и островками клумб. Тут колонна шла очень спокойно, но стоило им свернуть в соседний район – всё менялось.

Они медленно объезжали заторы из ржавеющих машин, и валяющихся то тут, то там обломков. Пыль от конвоя крутилась вихрями, взлетая вверх колючими клубами. На углах домов можно было заметить свежие метки: "не входить", “очищено”, “очень опасно”. Их оставляли группы разведки, проверяющие все районы вокруг. Но как не крути, меток “не входить” и “очень опасно”, было много больше. Как успел подсчитать Коля, соотношение составляло двенадцать к одному. А это значит, что свыше девяносто процентов района ещё под властью уродливых монстров. И только чудом удается пока водить такие крупные конвои.

Коля смотрел по сторонам, долго молчал и раздумывал о чём-то своем. А потом вдруг спросил.

— Саныч… А что если эти мародёры раньше были нормальными? Людьми, как мы? Просто… не выдержали?

Саныч не сразу ответил. Только после того как их БТР свернул на более-менее ровную улицу, он заговорил.

— Были. И не раз. Но абсолютно у всех есть выбор. Каждый день. Либо сохранить в себе человека, либо стать гиеной, что жрёт тех, кто слабее его самого.

Он вытащил с пояса флягу, отпил глоток и молча передал Коле. Тот подхватил и сделал пару больших глотков.

— Но ведь они могли бояться. Не справиться… — тихо сказал Коля. — А ты сразу – “зверь”. Может, они просто хотели выжить.

— Знаешь, Коль. — Саныч повернулся к нему, глядя в глаза. — Хочешь жить – копаешь, помогаешь, лечишь, сражаешься, тянешь, если надо. А не вешаешь соседа на крюк, чтоб другие боялись и слушались. — Его голос стал низким, глухим. — Видел я, что там было у них ещё. И не надо мне сейчас про душевные травмы.

Их немного тряхнуло на ухабе. Позади загудел один из грузовиков, что-то там заглохло на секунду, но снова заработало, а вверх вздыбились клубы черного дыма из трубы.

Коля молчал, раздумывая о сказанном, а затем тихим шепотом продолжил.

— Просто если мы перестанем верить в людей, чем мы будем лучше, чем они…

Саныч ничего не ответил. Только пожал плечами.

— Верь. Только не мешай мне защищать тех, кто ещё является человеком. Вообще, я думал, что такие закидоны ещё в учебке отбивают.

На минуту повисла тишина, Старик, сидящий рядом, все это время молчал. И не лез в их диалог, а по прикрытым глазам было понятно, что он летает где-то в своих воспоминаниях. Снаружи проплывали кварталы. В одном из окон кто-то мелькнул – или это игра света. Саныч рисковать не хотел, и скомандовал своей притормозить, пропуская остальное охранение и конвой вперед.

Подхватив с пояса рацию, он настроил быстро частоту их пункта связи, и коротко сказал.

— База – это третья группа, конвой находится в движении. Будем через двадцать минут. Приём.

Из динамика раздался короткий скрип и шипение, после которого раздался голос:

— Принято. Готовим санитарную и пищевую зону. Дознаватели нужны?

Саныч кивнул сам себе, довольный вопросом дежурного. И посмотрел на Колю. — Да, База, давайте на всякий случай одного.

Рёв моторов заглушался скрипом амортизаторов. Колонна продолжала медленно продвигаться сквозь разрушенный квартал. Слева – осевшие здания, с проломами вместо подъездов. Справа – остовы сгоревших автобусов. Воздух стоял тяжелый, спертый, пахло гнилью из-под бетона.

Саныч уже в хвосте конвоя, одним из последних. Пропустил вперёд гражданские машины, заставив две бронемашины выстроиться веером перед ними. Опыт подсказывал, если все идет хорошо, то позже обязательно что-то пойдет не так. На всякий случай он решил прикрыть тыл. А вот само нападение, вероятнее всего, стоит ждать либо с крыши, либо с флангов. Уж больно тут удобные укрытия, да и метки от разведчиков…

Он всё оглядывался. Что-то было не так, и это его начинало раздражать.

— Саныч, ты чего? — спросил Коля, глядя на командира, будто тот почуял дым без огня.

— Тишина мне не нравится. Нога начала ещё болеть…. С тех пор, как получил ранение, это происходило всегда в преддверии мясорубок... — коротко бросил он, поправляя автомат. — Поглядывай вверх, слева опасно, больно удобные выходы из зданий.

Но договорить не успел.

Очередь автоматной и пулеметной стрельбы прозвучала неожиданно резко. Где-то спереди и правее, один из расчетов применил гранатомет, судя по взрыву и летящим осколкам, хаос там начался неслабый.

Из домов, будто из пасти пандемониума, вырвалась серая лавина монстров. Десятки уродов с озлобленными мордами, голые мышцы обрамляли их тело, и дрожали в ярости. Они прыгали по стенам, рвались через машины, бежали не по земле, а по крышам, заборам, витринам. Картину явно рисовал безумец. Их сопровождали ещё десятки мелких уродцев, но чертовски быстрых.

— Началось! — рявкнул Саныч в рацию. — Правый фланг! Первый и второй — перекрёстным огнем, не тратить гранаты и мины, только если появятся “Альфы”. Третий – держать тыл!

Пули прошивали воздух. Короткие, прицельные очереди косили вперёд, но твари двигались по-звериному гибко, даже несмотря на огромный охват поражаемой территории, они умудрялись уворачиваться. Можно было видеть, как некоторые из них спотыкались, но тут же вскакивали, и срывались в ускорении. А те из них, по кому удавалось хорошо попасть, продолжали ползти прямо к людям.

Коля спрыгнул с БТРа, держа автомат наготове. Возле него – дед, всё ещё сидевший у борта машины, как будто и не замечая, что вокруг началась бойня.

— Старик, тебе надо в другую машину! — Коля схватил его за руку, но тот не торопился двигаться.

— Милок. — дед поднял глаза, спокойные, как озеро перед бурей. — А может, мне здесь и надо быть?

— Тут сейчас всё вспыхнет! — Коля кричал, перекрывая стрельбу. — Тут не место старикам!

— А там, думаешь, лучше? — фыркнул старик. — Тут хоть рядом с солдатами…

— Дед… ты… — начал он, но тут снова рявкнула очередь, одна из тварей была опасно близко, и ей удалось совершить прыжок прямо на броню. Но долететь ей не дали, и оператор пулемета скосил её очередью.

— Не до разговоров! — рявкнул Саныч, подходя вплотную. — Коля, или оттаскивай его к конвою, или пусть держит с нами круг. Автомат выдай из десантного отсека. Времени совсем нет.

— Он не уйдёт. — выдохнул Коля. — Говорит, чувствует, что должен остаться здесь.

Саныч выругался про себя, не время было отчитывать их.

— Ладно... Но если он подстрелит кого, это будет чисто твоя ответственность.

В этот момент одна группа тварей проскочила мимо пуль, и бросилась к БТРу, стоящему чуть поодаль. Бойцы успели среагировать, и сократить число удродцев до пары штук, но другие уже поджимали с другого направления. Бой переходил к ближайшим дистанциям. Хаос сгущался.

Саныч отдал короткую команду.

— Если переходите на ближний бой, использовать дробь! Но старайтесь этого не допускать…

Словно в подтверждение – один из бойцов бросил гранату в здание, откуда шел напор врагов. Взрыв разорвал стену и за ней обвалил часть прохода.

Коля опустился рядом с дедом, прикрывая его своей спиной, пальцы спешно давили на спусковой крючок, а всё лицо уже было в пыли. Он не знал, почему этот старик был таким странно спокойным… В отличие от большинства тех, кто прямо сейчас вел бой на передовой.

Саныч между делом отстрелил очередного урода, и снова кинул взгляд на периметр. Где-то там, в глубине руин, ещё шевелились враги. Он это чувствовал кожей.

И вдруг... вся округа резко замерла, война нападавших схлынула, открывая вид на десятки и сотни валяющихся камней черного цвета.

— Коля, откомандируй ребят собрать камни, по крайней мере максимум, сколько успеют…

Он не успел договорить, как по округе раздался сдвоенный рев, и из-за угла, где они проезжали, вынырнула белесая и здоровая тварь. Точно такая же положила часть его отряда, пока один из бойцов, со связкой гранат, не кинулся ей в пасть.

— Ебать… — не сдержался один из бойцов, который судя по всему, видел это чудище впервые.

— Конвой, прибавьте газа, у нас тут “Альфа”, код красный. — Саныч быстро среагировал, отдавая предпочтение сохранности людских жизней и провианта.

— База, прием. База! — сменив сразу частоту, он принял решение доложить, что будет держаться, пока есть возможность, если вдруг получится, то убьют эту тварь, а если нет… А если нет, об этом он и думать пока не собирался.

— Третий, это база, слушаем. — коротко отозвались с той стороны.

— База, у нас код красный, вышла “Альфа”, беру три машины, будем держать, чтобы ушел конвой. — Саныч коротко отрапортовал, закидывая куда-то вдаль гранату.

— Приняли вас, Третий. Помощь прибудет через двадцать пять минут. Удачи. — пожелали с той стороны, но мужчина этому не расстроился, могли и вообще оставить без всего, приказав жертвовать собой в пользу конвоя.

— Коля, нам предстоит тяжелые пол часа. Вижу, что конвой отошел… — начал слегка издалека Саныч.

— Занимаем оборону, командир? — Коля сразу понял идею своего начальника, и подозвав бойца из своей группы, начал раздавать приказы.

В себя я пришёл только спустя несколько часов.

Подвал, в который я тогда отправил Аню, оказался неожиданно уютным убежищем, пусть и временным. Конечно, это не учитывая того, что все помещение было наполнено духотой, горами пыли, и стопками потрескавшейся плитки. Где-то в дальнем углу слышался звук капающей воды, равномерно, подобно метроному на репетициях музыкантов. Но несмотря на такие звуки, луж и самой воды нигде не было видно. Это очень сильно радовало. В воде плескаться сейчас не хотелось.

Сквозь вентиляцию доносились глухие отголоски города: лай и подвывание пробегающей стаи собак, какое-то эхо автоматных выстрелов вдали. Само их наличие – меня, конечно, порадовало. Но в то же время и напрягало. С одной стороны выстрелы говорили о том, что в городе есть выжившие. С другой же стороны, я не знал, а точно ли эти выжившие будут настроены к нам положительно? Загадка, которую ещё предстояло разгадать.

Аня, тихая как мышка, готовила для нас место ночлега. Расстилала пледы, которые мы так успешно реквизировали из кафе ранее. Все её действия были с какой-то щемящей старательностью, как если бы ночёвка была делом священным. Мешать ей не стал, уверен она и без меня справится. Да и усталость сильно держала тело. А внутри всё ощущалось перевернутым, как после буйного урагана, прошедшего по улицам густонаселенного города. Форсун оставил след – не столько ранами, сколько осознанием, что я всё ещё слаб, и насколько мы, как вид, хрупкие.

Принял сидячее положение около стены, и пошарив рукой за спиной – взял кристалл, так заботливо вырезанный мной из туши монстра после нашего сражения.

Гранёный, плотный, и странно тёплый на ощупь. Он пульсировал в ладони, из-за чего можно было представить, как его сущность живет своей жизнью. Его цвет был глубже, насыщеннее, чем у предыдущего, всё тот же серо-белый. Но прозрачность была на несколько порядков ниже.

— Алекс, всё потому что в нём гораздо больше энергии. — как всегда, вовремя отозвалась Вейла.

Я даже не удивился её комментарию, сам предполагал нечто такое.

— А ты не пробовала, знаешь… не лезть в мои мысли? — не удержался я и от своего комментария.

— Я не лезу! — фыркнула она. — Ты просто орёшь там у себя внутри, как будто ведёшь концерт. Даже глухой ашенит тебя бы услышал.

— Вот спасибо за образы. Очень вдохновляюще, теперь знаю к чему стремиться в будущем.

— Всегда пожалуйста, мой бравый командир! Не забывай, я же твой внутренний источник поддержки и едкой правды.

Усмехнувшись, рефлекторно почесал затылок. Хотелось уже прыгнуть внутрь себя, но что-то задержало тут, и провоцировало задать вопрос. — Слушай… Я понимаю, что проверить мощность можно по факту, но ты бы на что посоветовала направить энергию этого кристалла?

— Хммм… — Вейла изобразила звуки барабанной дроби. — Пум-пум-пум… ты стал победителем в лотерее “У тебя только один выбор”

— Ты же обещала не шутить, когда дело касается моей задницы. И я который раз тебе говорю, мы не будем вкладывать всю энергию в твое развитие.

— Ничего я не обещала. — возмущенно хмыкнула она.

— Но если серьёзно, то вариантов всего два. Первый – это влить всё в расширение пси-резерва. Что даст тебе больше времени в сражении и возможность использовать техники чаще. Ну и разработать новые, если вдруг тебе хватит на это способностей. — она сделала короткую паузу, и продолжила.

— Второй – это вложиться в тело. Укрепить его комплексно. Ты будешь быстрее, сильнее, выносливее. Но тут увидеть “мгновенный” результат не выйдет. Скорее в полной мере почувствовать получится только со временем, то есть только тогда, когда ассимилируешь определенный процент энергии. У этого варианта есть ещё один плюс – излишки автоматически будут усваиваться пси-центрами, и резерв станет больше. Пусть и не так, как при полном поглощении кристалла твоими центрами.

— А третий? — спросил я с надеждой, хотя и так знал ответ.

— Третий. — оставить как есть и ждать, пока тебя снова кто-нибудь не приложит башкой об стену, и всё решится само собой.

— Отличный вариант… когда я захочу умереть, обязательно им воспользуюсь.

Я на секунду задумался. В голове ещё крутились обрывки боя с чудищем: рёв, удары, провалы в сознании. Тогда всё висело на волоске. Без Ани, без её глупого, отчаянного поступка, я бы не вытащил то сражение. Часть меня это сильно злило. Другая же была благодарна её безумному поступку.

Кристалл, как и его собрат ранее, пульсировал. Словно спрашивал: “Куда?”

Я глубоко вдохнул и ответил вслух Желая донести мысль и себе и ему, а заодно и Вейле. — В тело. Судя по последнему бою, мне не хватает защиты, выносливости, скорости да и силы не то чтобы много.

— Хорошо, Алекс, тогда принцип такой же, как с пси-камнями. — раздалось внутри сознания. — Только ты это. — она немного замешкалась. — Старайся не выпускать энергию за пределы твоих контуров, а то она просто разольется в воздухе, а потом собирать её…

— Учту, обязательно. — кивнул серьезно ей в ответ, тут она как-никак, но была права. Если такое допустить, просто солью в никуда энергию, потеряю как ресурсы, так и время.

— Слушай… — начал я, уже собираясь тянуть энергию, но на мгновенье снова остановился. — А эффективно вообще тратить пси и энергию изнанки на улучшение тела? Ну, физические возможности, выносливость, скорость?

— Вопрос хороший, мой падаван. — перед глазами всплыл смайлик Вейлы, с линейкой в руке. — Но задан лет на двадцать позже, чем надо.

— Спасибо за поддержку, как всегда, ты неотразима.

— Пожалуйста. А теперь внимание на доску. — В воздухе возникли простые схемы: фигуры, стрелки, цвета. — Кристаллы и пси-камни хранят в себе совокупность энергий: энергию Изнанки и жизненную энергию – ту, что остаётся после гибели существа. Она очень сильная, но грубо говоря, для тебя полностью чужая.

— А чистая пси?

— А вот пси в том виде, в котором сейчас используешь – ты генерируешь сам. Или превращаешь внешнюю энергию в свою. Это как: либо варишь борщ, либо подогреваешь покупной вариант. Результат будет один и тот же, борщ будет твоим. С силой такая же история.

Я нахмурился. Мысли слегка путались, и усталость делала восприятие с пониманием вязкими.

— Ладно. А тогда почему я вообще могу это делать? Почему я могу генерировать пси?

Повисла неловкая пауза.

— Алекс… — Вейла вздохнула. — У тебя недостаточный уровень доступа.

— Что? — я сжал кристалл сильнее. — Ты серьёзно? Опять?

— Продвинутый высший уровень доступа. Тогда сможешь узнать больше. А пока… — она развела руками, и смайлик исчез, растворившись в пшике. — Можешь составить список глупых вопросов и задать их мне потом, когда эволюционируешь. Либо узнаешь информацию из других источников.

Я опустил голову, уткнувшись лбом в колени.

— Аня, — тихо окликнул я, скрестив ноги и положив ладони на колени.

— Д-д-да, А-аалекс? — отозвалась она мгновенно, чуть запнувшись, но голос её звучал на удивление бодро. Она тут же замерла, держа в руках две консервные банки, словно боясь пошевелиться без моей команды.

— Сейчас я кое-что попробую. Если вдруг не буду отвечать тебе – не пугайся. Всё нормально. Просто… буду как бы здесь и не совсем здесь.

— Я п-поняла… — Аня кивнула, но так и осталась стоять на месте. — А вы… вы точно не хотите поесть? Я м-могу открыть, тут вроде бы что-то с мясом…

— Ешь спокойно, за меня не волнуйся. Мне пока не до еды, я ободряюще ей улыбнулся. Было в ней что-то странно трогательное. Эта смесь почтительности, застенчивости и… почти фанатичного доверия. Как будто я действительно знал, что делаю, а она не подвергала и тени сомнений мои решения.

— Я… я в вас в-в-всё равно в-верю, в вас и вам. — выдохнула она неожиданно. И тут же уставилась в пол, сильно зардевшись и покраснев.

— Алекс, срочно останавливай процесс и заводи секту. — язвительно хмыкнула Вейла у меня в голове. — Фанатка готова, осталось собрать первые алтари, и....

— Сначала – прокачка. Потом – поклонение. — усмехнулся, довольный своей же шуткой. — Ладно, поехали.

Я закрыл глаза. Теплота кристалла отозвался в ладони, как щелчок в спине: неожиданно, но предельно ясно. Сделал глубокий вдох, задерживая на некоторое время дыхание, и совершил ещё один, повторный вдох. Этот процесс насыщал мои клетки большим количеством кислорода. И я начал погружаться в себя, туда, где проходили изменения.

Всё вокруг начало пропадать.

Звуки подвала – капли, скрип трубы, шорох шагов Ани, растворились в глубоком безмолвии. Внутри меня вспыхнуло тусклое свечение, оно перетекало подобно ртути, и с каждым движением пульсировало. Поток энергии медленно поднялся из кристалла и начал перетекать в меня, вползая в грудную клетку, проникая в мышцы, нервы, сухожилия. В каждый атом моего тела.

— Держись, это может быть щекотно — прокомментировала Вейла с веселой интонацией. — Я начну направлять потоки, а ты следи и запоминай. Потом будешь сам это делать, а пока хотя бы притворись, что понимаешь, что происходит.

— Ха-ха. — отозвался я мысленно. — Ты, как всегда, нежна и вдохновляюща.

Поток энергии усилился.

Я чувствовал, как меняется состав мышц… они становились плотнее, жёстче, но не теряли при этом эластичности и гибкости. Как если бы кто-то перестраивал моё тело изнутри, убирая всё вредное, и оставляя только полезное.

Где-то в животе жгло, первой ассоциацией было такое ощущение, которое испытывают при вшивании новых органов. Нервы отзывались лёгким покалыванием. Даже дыхание стало другим, лёгким что ли и ровным. А сердце… оно билось значительно медленнее, как при брадикардии. Но с такой силой, что у меня возникло подобие чувств, как кто-то мне увеличил его в три-четыре раза. Или заменил на что-то, что родилось в природном урагане.

Восторг накрывал как волна. В теле разливалась опьяняющая сила. Голова становилась… чище, а мысли приобретали ясность. Всё становилось… правильным.

— Не влюбляйся в эти ощущения, мясной мешок. — сказала Вейла чуть тише. — Это только начало. Дальше не будет так весело. Дальше будет совсем не весело.

Когда энергия добралась до костей, я понял, что до этого момента был просто рай, а сейчас наступил настоящий процесс трансформации. Внутри разливался расплавленный металл, плавящий все, от костей до нервных окончаний. Хруст, жар, давление, спазмы – всё это накатывало хаотичными волнами. Хотелось сжаться в маленькую точку, и зарычать в бессилие, после чего уползти в нору, как раненый зверь.

Сколько всё это длилось – понятия не имею. Но в какой-то момент что-то щёлкнуло, и я вернулся. Словно вышел из глубокого водоворота на поверхность, сделал первый вдох и вспомнил, кто я есть сейчас на самом деле.

— Вейла, ну… это было, кхм, весело. — прохрипел я, поднимаясь с пола.

— Весело? — отозвалась она с характерным ехидством. — Алекс, ты так дёргался, что я думала про обряды экзорцистов. Пугать слабых девочек – тоже часть плана?

— Главное, что ты не скучала тут, пока я был в припадках. — я усмехнулся, вытирая пот со лба.

В подвале было тихо. Стены впитывали звуки, но где-то сверху, сквозь перекрытия, доносился шорох маленьких лап, и далёкий гул – подобный тому, когда город жил своей мирной жизнью. Воздух пах разогретой тушенкой, пылью и чем-то ещё – чем-то тёплым. Повернув голову, я увидел Аню. Она уже спала на разложенных вещах, свернувшись в клубок, и укутавшись с головой в кофту и куртку. Рядом стояла разогретая еда, запах которой как раз и витал в воздухе. Аня её аккуратно выставила в жестяную миску, а в чашке судя по всему плескался чай. Улыбка сама по себе скользнула на лицо.

— Алекс, ты у неё уже кумир. Осторожней, а то на утро проснёшься, а вокруг везде твои портреты и фотографии, — фыркнула Вейла.

— Надеюсь, хотя бы красивые.

Я поднялся на ноги, потянулся, ощущая, как тело отзывалось по-новому. Лёгкость. Уверенность. Внутри бился пульс, медленно, но с какой-то невероятной отдачей в каждой клетке, как если бы он был зарядом тока. Я потянулся к потокам энергии, и они откликнулись мгновенно, услужливо, как верные псы, стремясь выполнить любые команды хозяина.

— Очень интересно. — пробормотал я, и задал вопрос, который меня сейчас интересовал больше всего. — Слушай, а сколько мы там возились с кристаллом? — спросил я, глядя на окно, где уже царил мрак.

— Ну… часов семь. Может восемь. Долгое улучшение, зато качественное, ты можешь уже прочувствовать все изменения, которые случились с тобой. — бодро ответила Вейла. — Я даже успела дважды поругаться сама с собой. Очень продуктивный вечер у нас с тобой получился.

— Чудесно. Тогда давай немного прогуляемся? Ночью мы с тобой ещё не выходили. — я медленным шагом обошел лежащую кучу вещей, из которых взял только клинок, и несколько пси-камней. После чего бодрым шагом направился к выходу.

За дверью раскинулся тёмный ночной город. Пусть местами он и был шрамированный, но даже так его дыхание ощущалось всем телом. Недалеко валялся уже обглоданный труп Форсуна, видимо, кто-то тут успел поживиться падалью. Надеюсь, что Аня не сильно испугалась звуков, которые явно это сопровождали.

В руинах домов напротив, прятались остатки прошлого: уцелевшая вывеска магазина, приободряющая каким-то хитрым лозунгом, хоть его уже и не было видно. А вблизи лежал кусок асфальта с разметкой пешеходного перехода. Вдоль дороги – забытые лавочки, когда-то принимавшие усталых путников, и дающие им такой искомый приют.

Вдалеке над крышами тлел багровый отсвет, где-то там теплилась жизнь, и именно туда мы идем с Аней. Надеюсь, что это не просто зарево, или чья-то неудачная вылазка. Не хотелось бы просто так потерять ориентир.

В ночном воздухе пахло свежестью, которую принес с собой северный ветер, прорываясь сквозь кварталы города.

Я поднял голову вверх, впираясь взглядом в небеса… и остановился

Небо.

Оно было… звёздным. Не просто “видно звёзды”, а по-настоящему – как на фотографиях спутников, или каких-нибудь марсоходов, Которые мне попадались в интернете. Или те, на которые я смотрел в детстве, напечатанные ещё в научных и технологических журналах. Они всегда вызывали некую зависть, особенно к тем, кто жил вдали от фонарей и городского света.

Млечный Путь – не размытая пелена, а ясная световая река, бегущая и пересекающая весь небосклон в своем хаотичном и ревущем потоке. Она пульсировала холодным светом, подражая нашему дыханию. Это было небо, которое мы, как вид, пока что для себя потеряли. И вдруг оно нашлось снова, пусть и не так, как нам хотелось бы, но все равно…

— Вейла… — выдохнул я, не сводя глаз. — Это… чёрт, это чертовски красиво.

— Алекс, ты смотришь на звёзды, как будто только что с деревни приехал, и первый раз их увидел. — пробурчала она, но голос у неё был мягкий.

— Я, между прочим, городской. — хмыкнул я. — Просто мы их такими никогда не видели. Световое загрязнение, понимаешь ли… неон, реклама, фонари – всё это убивало ночное небо. А тут…

Я вытянул руку, словно хотел дотронуться до звезд, почувствовать их тепло. Где-то в груди что-то сжалось. Красота может быть слишком сильной. Иногда она щемит. Иногда только бьёт. Я знал, что не могу их достать. Но почему-то всё равно тянулся в нелепой надежде на чудо.

— Если всё пойдет хорошо, то кто знает, может ты сможешь до них дотянуться... — сказала загадочно Вейла, но тут же с ехидным смехом добавила. — Только предупреждай, а то мне в открытый космос без шапки нельзя.

Я усмехнулся, но отвечать ничего не стал. Не хотелось портить такой волшебный момент.

Ветер принёс звук падающей капли. Где-то шуршал бумажный мусор. Город говорил со мной на языке шорохов, треска и далёких отголосков машин, которых уже не было.

Выдохнул, поднимая повыше воротник куртки, и застегивая её на молнию. На всякий случай, повторно решил проверить поток своей энергии. Он бежал по телу ровно, слаженно, без сопротивления. Даже услужливо. Видимо, проводимые изменения затронули не только физическое тело, но и энергетическое. Хоть Вейла об этом и говорила, но ощущалось… совсем не немного.

— Вот теперь… — пробормотал я, шагнув на треснувший бетон. — Вот теперь я действительно хочу проверить, на что способен.

— Только не сдохни, ладно? — отозвалась Вейла. — А то мне потом кого вести? Аню?

— Не смешно. — ухмыльнулся я. — Хотя… может, она и справилась бы. Точно не хуже меня.

Я оглянулся на дверь. В подвале была звенящая тишина. Аня спала, мерно совершая вдохи и выдохи. Я знал, что она мне доверяет. А теперь ещё и верит в меня.

— Спокойной ночи, Аня. — прошептал я, почти беззвучно. — Я скоро вернусь.

Прикрыв за собой плотно дверь, я шагнул в ночь.

Небо окрасилось в мутные цвета, как будто на него натянули серую и грязную марлю. Запах гари и свежей крови висел в воздухе плотным слоем, как смог, заполняя собой всё вокруг. Недалеко гудел мотор умирающего БТРа, перевернутого и раскуроченного альфами пару минут назад.

— Саныч… — Коля сглотнул, оторвав взгляд от новой волны нахлынувших монстров. — Мы так не доживём до подкрепления.

Голос у него дрожал, а вслед ему и руки тоже. Парень изо всех сил старался выглядеть собранно, но паническая безысходность уже лезла наружу. Несмотря на то, что он был командиром группы разведки. Такому их не обучали…

— Прекратить панику, лейтенант. — Саныч впервые обратился к нему по званию, но даже не удостоил и мимолетного взгляда. Полностью сосредотачиваясь на сражении. — Пока живы – держим линию. За нами конвой, который еле-еле ползет.

Он стоял, опираясь на груду обломков из-за которой вел огонь. Нога ныла – старое ранение, которое в такую погоду и под нагрузкой становилось совсем невыносимым. А иногда так вообще срабатывало подобно шестому чувству. И именно сейчас, всё внутри подсказывало: что-то не так.

Толпа упырей вокруг продолжала густеть. Мутанты выскакивали из-под завалов, ползли по стенам с крыш, вгрызаясь массивными конечностями в здания. Шли по прямой как одержимые или гонимые. А сбоку от них возвышались две “альфы”.

Сначала вылезла одна тварь, её удалось быстро ликвидировать. Она подставилась под комбинированный удар РПГ и БТР-ов, исчезая в ярких вспышках взрывов. Но спустя некоторое время, появились ещё две твари.

— Три. Вашу мать. — тихо выдохнул кто-то из бойцов. — Одна это уже жопа, а тут ещё две...

— Коля, смотри за вторым проездом, в стороне конвоя. Если прорвутся, то будет очень печально, поэтому убивать всё на подходах. — приказал Саныч, проверяя обойму. — Но лучше не геройствовать, если что – отходить медленно в сторону базы. Сдерживаем их. И давайте надеяться, чтобы база не тормозила с подмогой.

Рядом вольготно устроился дед. Сидел на ящике с боекомплектом, который ранее вынесла двойка бойцов, и стрелял одиночными куда-то в толпу. Без лишней суеты, как на стрельбище в тире. Сколько ему лет – непонятно. Но держал он оружие как родное.

— Дед, как там глаз? — буркнул Коля. — Не сильно прилетело от взрыва?

— Да нормально, милок. — ответил тот и сплюнул. — Ты лучше прикрывай, и мы точно им глаз на жопу натянем.

Именно в этот момент земля задрожала. Сперва едва уловимо, как будто недалеко проехал тяжелый транспорт. А потом раздались тяжелые удары. Один, второй, третий. Где-то слева, в одном из ответвлений улицы, кто-то из его бойцов закричал.

Коля вскинулся, побелев:

— Они идут… Слева! Саныч! Их сейчас зажмут!

Саныч повернулся, и сердце упало в пятки. Две альфы. Массивные, быстрые, будто сделанные из мышц и ярости. Они шли слаженно, как охотники, загоняющие свою добычу Плечом к плечу. Их лапы впивались в асфальт, оставляя трещины, словно дорога была мягким тофу.

— Контакт! Группа три, внимание, у вас Альфы! — рявкнул Саныч, но сам знал, что им их не удержать. Тяжелого вооружения нет, гранаты кончаются, ситуация безысходная.

Одна из альф сорвалась с места, ныряя в узкий проход. Вторая отстала лишь на миг, но тут же рванула вслед за первой. БТР на фланге вел огонь из спаренного пулемета по серым уродцам, и только начал поворачивать башню, как всё закончилось.

Первая тварь врезалась в бронемашину с силой локомотива. Раздался победный рёв, за которым слышался металлический треск. Второй удар нанесла следующая тварь, и корпус БТР-а поднялся над землёй, а потом с оглушающим грохотом рухнул на бок. Броня лопнула, как яичная скорлупа. Альфа вцепилась в корпус когтями, как в консервную банку, и завывая, начала вырывать секции обшивки.

Саныч машинально схватился за автомат. Щёлк. Пусто. Он рывком выхватил с плеча РПГ, рванул кольцо, навёлся и выстрелил. Заряд ушел прямо в сторону твари, но та успела ловко отскочить. Взрыв ударил в землю, поднимая волну пыли, крошки бетона и стекла.

Когда дым рассеялся, обе твари уже стояли, разъяренные тем, что пища огрызается и не сдается просто так на милость победителей. Одна их них слегка прихрамывала, но это лишь вызвало гримасу злости на её оскалившейся морде. У Саныча не осталось ничего тяжелого. Не было у него второго заряда, не было у него и времени.

В прицеле мелькнул один из бойцов – он вылезал из люка перевёрнутой машины. Сделал шаг, и тут же его затянула в толпу чья-то лапа. Крик оборвался на полуслове, в котором отчетливо можно было услышать мольбу о помощи.

Саныч опустил автомат. Дрожащими пальцами включил рацию. Глаза горели, но внутри всё поглощала пустота.

— Отступаем. Немедленно. Всех на оставшийся борт. Двигаемся в сторону базы.

В ухе зашипела рация, кто-то подтвердил получения команды, и начал их спешно выполнять.

Коля уже тянул деда к броне. — Давайте, быстро, надо уходить!

— Не тяни, я не глухой! — рыкнул старик и с шумом забрался на броню, продолжая палить очередями. — Держите, сволочи!

Последние бойцы загружались внутрь. Один кричал, зажимая рваную рану, двое других подтаскивали его под руки. Саныч стоял у двери, прикрывая отход, пока не убедился, что все погрузились.

Две альфы всё ещё стояли. Не так далеко, но не спешили приближаться к людям. Они смотрели прямо на него. Запоминая даже самые мелкие черты лица. Как если бы знали, что следующая встреча не за горами.

Саныч задержался на секунду дольше. В голове крутились фамилии. Тех, кто остались в том БТРе. Те, кого он не смог спасти в этот раз. Те, кого знал по именам, голосам, смеху.

— Простите, пацаны… — прошептал он почти беззвучно. — Обещаю, мы отомстим.

Забирался он на БТР последним. Дверь десантного отсека уже была закрыта. И машина рванула вперёд, моторами пробивая пыльные сумерки вечера. А сзади всё ещё стояли две белесые бледные твари, смотрящие им вслед.

***

— Дети, бегом! Быстрее! — голос Евгения Викторовича срывался на крик. Он держал Веронику за руку так крепко, что у обоих уже побелели пальцы. Другой рукой он направлял Артема, пробегающего впритирку к витринам, показывая ладонью направление.

— Же… Женя… — Вероника запнулась, споткнувшись о выступающий бордюр. Глаза её были полны слёз, а голос предательски дрожал. — Что происходит? Что это, чёрт побери?!

— Не знаю! — коротко бросил он. — Просто бежим! В метро! Там глубоко, там должно быть безопаснее!

Впереди, будто по чьей-то команде, загудел воздух. Над крышами пролетело нечто угловатое, имеющее слишком правильные формы. Оно оставляло позади себя огненный шлейф. Секундой позже раздался ошеломительный удар. За которым тут же пронеслась взрывная волна, она оглушающе ударила по ушам бегущих людей, а земля под ногами заходила ходуном. Люди вокруг закричали. Кто-то упал на асфальт, по нему тут же, не разбирая дороги, пробегали другие люди. Всё превратилось в животную гонку со временем.

— Пап! — крикнул Артём, цепляясь за отца. — Что это? Это ракета? Это… это война?!

— Я… я не знаю. — выдохнул Евгений, сглотнув неприятный ком, собирающийся в горле..

Слева раздался очередной хлопок. Из переулка вылетела огненная волна, освещая лица бегущих. Люди метались кто куда. Одни падали, другие орали. А в нос ударил запах горелого мяса. Где-то из переулка пролетела перевёрнутая машина, катясь на боку, как игрушечная.

— Алиса! — обернулась Вероника, хватая дочь за плечо. — Не отпускай мою руку! Поняла?

— Я-я не отпускаю… мамочка, я не хочу умирать… — Алиса всхлипывала, утирая слёзы тыльной стороной ладони, но стиснула пальцы матери до боли. Весь их мир в мгновение перевернулся с ног на голову.

Толпа неслась по тротуару. Все бежали в сторону метро. Казалось, инстинкт гнал их туда, в землю, в глубину. Но в экстренной ситуации, каждый из них вспоминал про бомбоубежища, расположенные внутри этих старинных подземных дворцов. Табло над магазинами мигали, то выключаясь, то снова включаясь. Один из экранов завис на обрывке надписи: “Сохр… спо… эв…” – а потом вспыхнул и погас.

— Артём, держи сестру, и не отпускайте друг друга!! — рявкнул Евгений, пока они протискивались мимо бетонного столба, в который кто-то врезался головой и оставил кровавое пятно.

— Пап, что падает с неба?! — крикнул парень. — Это похоже на… на какие-то… коконы или капсулы! Их там много, и они чертовски большие! Вон, смотри!

И действительно – высоко над городом, почти теряясь в облаках, прорезались тёмные точки, будто тени на линзе. Некоторые падали стремительно, вертикально вниз. Другие плавно планировали, снижаясь и иногда совершая вращательные движения. Судя по ситуации, часть из них сразу взрывалась при контакте с поверхностью, другая просто оставляла воронки он кинетической силы удара.

— Женя! — закричала Вероника. — Нам не добежать! Люди давят друг друга!

Их почти втянула толпа. Кто-то врезался в Веронику плечом, сбивая её с ритма бега, от чего она звонко вскрикнула. Одна девушка с рюкзаком просто исчезла – её сбили с ног и затоптали. Над головами вились крики, стоны, вопли, отдаленный плач. Это сопровождалось симфонией разрушения города, грохот ломающегося бетона. И небо… заполняющееся вспышками молний.

— Мы добежим! — процедил Евгений сквозь зубы, подбадривая свою семью и себя. — Я вас вытащу! Обещаю!

До станции метро оставалось каких-то жалких сто метров. Поворот за аптекой, а там сразу вниз, в тоннель. И он молился, чтобы его ещё не закрыли. Он не помнил, через сколько по времени, в случае чрезвычайной ситуации, должны были закрывать станции и гермозатворы.

— Мам, смотри! — Алиса вскрикнула и ткнула пальцем в сторону переулка.

Оттуда, на всех четырёх конечностях, выскочило какое-то серое существо. Высокое, ростом не менее двух метров. Вдоль всего тела струились фиолетовые прожилки, а глаза его лучились темнотой. Оно неслось, как разъярённый зверь, сметая всё и всех на своем пути.

— Женя!! — Вероника закричала уже в панике.

— Не смотрите! Вперёд! Быстрее! — Евгений буквально тащил семью за собой, прокладывая путь сквозь царящий вокруг хаос.

Они свернули за угол, аккурат огибая аптеку. Впереди уже виднелся спуск в метро. Он был переполнен людьми, каждый человек ломился внутрь. А ближайшие сотрудники транспортной безопасности и полицейские, совсем ничего не могли сделать. Один мужик бил ногами по решетке, в которой заклинило коляску.

— Станция там! — заорал Евгений. — Держитесь!

А за спиной всё небо ревело. Будто само время рушилось.

Толпа вжималась в стены перехода, как если бы хотела раствориться в бетоне. Воздух был очень тяжёлый, спертый, пахло потом, пылью и человеческим отчаянием. Где-то сзади щёлкнули автоматные очереди – коротко, глухо, безэмоционально. Люди рядом зашумели, их терзало волнение. Одни просто замерли в страхе и ужасе, другие панично сорвались на бег, чуть ли не шагая по головам спутников.

— Быстрее, дети, не отставайте! — скомандовал Евгений, почти не оборачиваясь. Он держал Веронику за руку, и та шла, спотыкаясь и падая на каждом шагу.

— Женя… я не могу… — выдохнула она, сдавленно, будто выжата до последней капли. Глаза залиты слезами, ноги словно налились свинцом. — У меня ноги не слушаются…

— Держись. Ещё немного. — он сжал её вспотевшую ладонь. — Мы почти у платформы. Всё будет хорошо. Слышишь? Мы вместе.

Позади, сквозь давку, пробирались близнецы. Артём заслонял Алису спиной, оборачиваясь каждые полминуты. В одной руке он держал рюкзак, куда они успели покидать документы, да пару бутылок воды. В другой была рука сестры.

— Мам, пап! Мы тут! — прокричал он, продираясь ближе.

— Не отпускай меня! — взмолилась Алиса. Губы у неё дрожали, и казалось, что она сейчас просто разрыдается. Вечно веселая и бойкая девушка – стала лишь тенью себя самой. — Я не хочу оставаться одна!

— Я с тобой. Всегда с тобой, слышишь? — отозвался Артём резко.

Из перехода вся масса людей втягивалась в просторную, но переполненную кассовую зону, тут стояли автоматы для пополнения транспортных карт, экраны которых то загорались, то снова тухли. А рядом были классические кассы, в которых уже не было видно сотрудников.

На удивление, движение пошло организованно, даже чересчур. В толпе не было тех, кто лез бы вперёд, толкал других или кричал.

— Слишком… спокойно. — пробормотал Артём. — Странно. Люди обычно так себя не ведут. Особенно… — он поднял взгляд и увидел, что по краям коридора, у дверей, вдоль стен стояли военные и сотрудники полиции. Часть из них была в броне. С закрытыми лицами. С автоматами наперевес. Другие ходили в повседневной форме, раздавая приказы, и что-то сообщая друг-другу.

— Тут вооруженные люди. — тихо добавил он, сжав сжимая руку Алисы, стараясь, чтобы его услышали только родители и сестра.

Вероника приосанилась, и тоже смогла заметить этих людей. На секунду она замерла, после чего показала пальцем куда-то вперед.

— Женя… они нас фильтруют? Ты это видишь?

— Вижу. Но не знаю что делают, может, они просто записывают данные тех, кто попал в это убежище. — кивнул он. Одновременно и отвечая на вопрос жены, и стараясь как-то объяснить для себя всё происходящее. — Вот почему всё так “организованно”.

Толпа плотной стеной приближалась к узким проходам. Металлические ограждения, в спешке расставленные у лестниц, не выдерживали натиска и гнулись в обратную сторону. Воздух вокруг сгущался, и духота уже не просто гуляла свободно, а давила на людей. Вентиляция либо не работала, либо её просто не успели включить на необходимую мощность для такого объема людей. Каждый вокруг толкался, считая своим долгом заехать локтем соседу. Люди кричали друг на друга, невдалеке плакал молодой парень, покачиваясь в истерике.

Начали появляться те, кто пытался прорваться вперёд, ощущалось что паника нарастала. И если сначала все вели себя более-менее, то сейчас становилось хуже. И эти изменения были стремительными.

Семья Вишневских втиснулась в правый край прохода, стараясь держаться друг за друга, как за единственную стабильную точку в этом первозданном хаосе.

— Жень, нам туда? — прошептала Вероника, тяжело дыша. Она уже была чуть бодрее, и немного восстановила свои силы. Но все ещё продолжала дрожать.

— Туда. Только держись за меня крепче. Хорошо, Любимая? И ни шагу в сторону, понял, Артём? — сказал Евгений, не оборачиваясь.

— Я понял. — отрезал сын. — Алиса, ты рядом?

— Я тут… — хрипло ответила она, посильнее цепляясь в руку брата. — Пап, это прям... как в фильмах. Только хуже, там хоть сценарий есть.

— А тут его уже нет. — пробормотал Артём. — Чистая импровизация.

Они были почти у пункта пропуска, где стояли военные в броне. Несколько человек сидели за столом, записывали фамилии, сверяли что-то в бумагах. Рядом – коробки с серыми свёртками. Одежда? Продукты? Никто не знал точно.

В этот момент слева вспыхнула волна шума. В толпе завозился мужчина средних лет – седоватый, взъерошенный, дорогие часы на руке, костюм тройка, пиджак висел на сгибе локтя. Он шагнул вперёд, расталкивая плечами тех, кто стоял на его пути.

— Что происходит?! Объяснитесь! — рявкнул он, и голос его дрогнул на высоких нотах. — Вы что, не видите, что снаружи ТВО-РИ-ТСЯ?! Мы заслуживаем ответы!

— Проходите дальше. — монотонно бросил один из бойцов у пункта, даже не поднимая головы на оратора. — Как пройдете на платформу, спустя время будет вам инструктаж. Всё там.

— Нет! — мужчина уже кричал. — Мы вам не скот! Вы хоть слово скажите! Что это были за твари?! Где правительство?! Где… армия?

Видимо его выкрики нашли отклик, потому что со временем ему начали поддакивать из глубины толпы. Сначала робко, потом громче и громче. Гул пошёл по народу, как подземный ток.

Кто-то выкрикнул:

— Нас бросили!

— Они что-то скрывают!

— Почему вы записываете некоторых отдельно?!

Толпа сдвинулась, и хлынула вперёд как цунами. Металлические ограждения затрещали, сейчас они походили на волнорезы, но со своей задачей, к сожалению, не справлялись…

Евгений резко потянул семью к стене.

— Все назад. Быстро. К стене! — скомандовал он, заслоняя Веронику и детей спиной.

— Женя… они сейчас… — Вероника не договорила. Она смотрела только на Алису. Та была бледна, как полотно, и дышала прерывисто.

— Мама… — прошептала девочка. Но стоило ей увидеть лицо матери, как она проглотила свои слова. И старалась стать сильной. Ещё одной опорой для своей семьи — Не волнуйся, всё хорошо… Просто слегка заволновалась.

В этот момент раздалась короткая автоматная очередь в воздух.

И голос, хриплый, уверенный, разнесся над толпой.

— ТИ-И-И-ХО!

Военный – высокий, с лицом как из гранита, в чёрной форме без опознавательных знаков. Он шагнул на ящик, из которого как раз доставали серые свертки, и поднялся над головами.

— Вы – граждане нашей страны. Мы здесь, чтобы защитить вас. Для того и существуют военные. Прошу вас содействовать нам, никто не желает причинить вам зла. Вы получите те ответы, которые есть у нас, но после.

Гул начал стихать, как если бы кто-то сжал весь “звук” в кулак.

— Сейчас каждый из вас проходит на платформу. Там – готовится эвакуационный план, и штаб. Уже размещаются временные укрытия, а всем, кому необходимо – будет оказана медицинская помощь. Вы взрослые люди, должны понимать, паника провоцирует хаос. Те, кто будут её инициаторами, готовьтесь к жестким последствиям.

Он провёл взглядом по людям. Жёстко, по-солдатски, но с некоторой выстраданной тревогой, наполненной человеческой печалью.

— Дайте нам работать.

Мужчина в костюме отступил опустив голову. Толпа замерла… и сдвинулась, очень неохотно, но послушно. И не ясно, что внушало больше уважения, сам военный, или стрельба в воздух.

— Видели, как надо. — пробормотал Евгений. — Настоящий командир.

— Нам бы такого в университет. — буркнул Артём.

Вероника просто молча подошла к детям, и крепко-крепко их прижала к себе.

И семья, держась друг за друга, пошла вперёд, в глубину подземки, навстречу неизвестности. Каждый из них думал о чем-то своем. Но если бы они поделились своими мыслями, то очень сильно удивились бы.

Потому что у всех она была одинаковой: “Саша, надеюсь, что у тебя все в порядке.”

Прогулка, на удивление, началась очень удачно. Стоило мне отойти от подвала и места где я сражался с Форсуном. Вокруг не было слышно ни единого шороха, ни единого монстра. Да и сканирование, тоже, молчало. Это было вполне логично, потому что если бы они тут были, то на дневное представление сбежались бы всем скопом.

А пока только тишина и мягкий шелест мусора, гоняемого ветром по разбитому и холодному асфальту, сопровождали меня в прогулке. В голову пришла идея, сходить до торгового центра, о котором говорила девушка. Тем более так будет безопаснее, и если что я смогу сам сбежать.

Луна отражалась в разбитых окнах домов, и осколках стекла на земле. Уличные фонари, мертвые, – торчали из асфальта, как черные кости самой улицы. Недалеко поскрипывали мусорные баки, стоящие рядом с подъездами.

— Алекс, ты бы глаза включил. — неожиданно подала голос Вейла. — Только не в смысле “посмотри вокруг”, а буквально, активируй их.

— Я ж уже это делал… — отозвался я, поворачивая в переулок. — Ты же помнишь, когда все тело напитывал энергией, усиляя его.

— Не “делал”, а только “пробовал”. — буркнула она. — Я говорю не про просто залить энергию в тело и в глаза, а направить её отдельно по глазам, их нервам, соединяющим каналам... В общем со всем, что связано с обработкой сигнала в мозге. Ты, вообще-то, собирался быть врачом. Или ты думал, что знания по нейроанатомии нужны только для того, чтобы на экзаменах блистать?

— Да я как-то… — я почесал затылок. — Не думал, что это может пригодиться. Ну и вообще, усиливать глаза казалось... непрактично.

— Конечно, непрактично. — с сарказмом передразнила она меня. — Просто попробуй, и всё, потом ещё спасибо будешь говорить.

Я вздохнул. Логика у неё железобетонная, ничего не скажешь. Просто попробуй. Тогда попробуем, от меня явно не убудет.

Замедлив шаг, сделал несколько вдохов и выдохов выравнивая дыхание, после чего сосредоточенно потянулся к энергии. Медленно соединил все потоки, и направил пси вверх, к глазам. Но на этот раз не тупо загоняя её в глаза. А запускал глубже – к самим каналам связи между глазами и мозгом. Почувствовал, как что-то щёлкнуло внутри, прямо за глазными яблоками. Было не больно, но чувство крайне новое. Подобно тому, когда иголкой тыкаешь себя в палец. Только тут она кольнула изнутри.

Необычное, тонкое ощущение, сопровождалось и снаружи. Кожа вокруг глаз мягко натягивалась, а сами глаза стали горячее, как если бы в них подлили горячей воды. Кружево нервов стало звенеть. И в этот момент…

Я открыл глаза.

Мир не стал ярче… он просто изменился. Или изменилось его восприятие? Глубина, рельеф, движение… Теперь мог наблюдать, как окружение “дышит”. В прямом смысле ощущал, как где-то на третьем этаже правого здания, сквозь трещину, сочились волны воздуха. Можно было предположить, что там кто-то был. Либо наоборот, с той стороны дыра в здании, откуда шел сквозняк.

Ветер, даже лёгкий, перестал быть просто незаметным фоном, теперь он приобрёл форму какую-то осязаемость. Я видел, как он обтекает углы зданий, цепляется за мусор. Каждый силуэт стал резче. Даже фонарный столб теперь казался не куском металла, а ещё одним участником жизни всего окружения.

— Ну что, не зря последовал совету? — ехидно подала голос Вейла.

— Это… вау. Не знаю, как это описать. Как будто… как будто раньше у меня были очки с толстыми линзами, а сейчас у меня идеальное зрение.

— Привыкай. Чем сильнее ты станешь, тем сильнее будут и твои способности. Эта не исключение… Если всё пойдет как надо – в следующий раз сможешь увидеть и то, чего не видно обычному глазу.

— То есть начну видеть ауры? — выдал я предположение, от которого даже дух захватывало.

— Со временем узнаешь. — отрезала она. — Двигайся дальше, герой.

Я кивнул усмехнувшись. Вейла, как всегда, подкидывает надежды и поддержки в форме пинка.

Улицы подо мной пружинили, от моей довольной походки и попыток всё охватить своими глазами. Параллельно заглянул внутрь себя, и с удовольствием заметил, что поддерживать это состояние мне почти ничего не стоило. Даже если использовал сканер, по регенерации уходил ровно в ноль. Но это не считая объемного скана. Вот оно съедало прилично энергии, и тут мой резерв активно начинал снижаться.

Мысли о пси, об управлении энергией, об Анне и всех последних событиях блуждали в голове, пока я продолжал шагать сквозь тишину ночного города. Я шёл в сторону торгового центра, обходя завалы, старые машины, вывески, перекошенные, как после урагана. Где-то вдалеке, как раз в стороне метро, что-то глухо упало. Чисто на всякий случай я прильнул к ближайшей стене, и выпустил объемное сканирование. Мало ли кого этот шум взбудоражил.

И, конечно, в этом я оказался прав. Все монстры, которые попали в зону скана – оказались чертовски возбужденными. За стеной, аккурат в шагах пяти-семи – по кругу носился один ашенит. А вот через пару стен, была целая тройка Сиархов, старательно вынюхивающих что-то в воздухе. Судя по их движениям и действиям, они даже немного рычали.

Очень хотелось протестировать силы, которые появились после улучшений. Но сейчас как-то не до боёв. Гораздо интереснее было пройти тихо, не отсвечивая и не привлекая к себе лишнего внимания. В конце концов, скрытность – это тоже сила.

— Алек-с-с-с… — протянула Вейла, с тем самым тоном, который всегда предвещает провокацию. — И зачем ты опять играешь в ниндзя?

— Потому что умный человек не лезет на рожон, когда может обойти. — буркнул я, припадая к щебёнке за бетонным обломком. В десятке метров от меня по развороченной дороге ползли два ашенита. Жуткие, серые, со светящимися швами и скрюченными лапами. — Есть такая фраза: “Лучший бой тот, которого не случилось”.

— О, значит теперь ты у нас мудрец, да? — хихикнула она. — А то я помню одного парня, который недавно решил пободаться с тварью класса "ужас как быстро убью".

— В той ситуации это было необходимо. — сухо отрезал я. — И вообще, ты же сама говорила – нужно больше энергии. А сейчас как раз стараюсь не сливать её на ненужные драки.

— Энергии тебе нужно много, да. — подтвердила она и сделала голос нарочито заботливым. — Но вот пара пси-камней из этих чудиков — и ты уже бодрее. Да и там энергии поболее будет. Подумай, подумай. Ну что тебе стоит? Два удара – и всё.

Отвечать ей не стал, потому что прямо передо мной открылся вид на торговый центр. И, мягко говоря, выглядел он… не так как я себе представлял. Судя по всему, здание было разорвано сверху. Сложилось впечатление, что на него упал метеорит. Только мне кажется, что это точно был не метеорит. Из боковой стены торчал странный чёрный остов. Многогранный и прямоугольный. Выглядел он чертовски футуристично, и немного жутковато.

Ассоциация была со стрелой, которая впивается в плоть. Только тут его корпус раздирал здание на части. Стеклянная часть верхнего этажа была разнесена в пыль, искривлённые балки обнажали внутренности комплекса как рёбра. Внутри, в темноте, что-то мерцало, создавая причудливый фиолетовый узор на осколках стекла.

Сквозь дыру в стене виднелись сломанные эскалаторы, они, как застывшие языки, вытягивались наружу. Возле самого входа валялись тележки, одна из них была вдавлена в бетон с такой силой, что теперь это легко можно было назвать тиснением.

— Алекс… это один из контейнеров… — подала голос Вейла, почувствовав, что сейчас самое время было удивить меня ещё больше.

— Те, о которых мы говорили… там? — опешив, чувствовал как широко раскрываются мои глаза.

— А чему ты так удивляешься?

— Просто… я думал, что они несколько меньше. Ну… размером с какой-то грузовой контейнер. — решил я почему-то объяснить свое удивление.

— Очень смешно. Тебе пора бы уже отвыкать думать земными мерками. — нравоучительно подняла она линейку в виде желтого смайлика учительницы.

— А ты знаешь… что там? — задал я очевидный вопрос, который, казалось, был риторическим.

— Ммм… там несколько вариантов, Алекс. Но раз он не разорвался при падении и проникновении Изнанки… — тут она решила сделать театральную паузу, видимо, чтобы позлить меня. — То там находится обычные усилители, да ретрансляционное оборудование.

— Спасибо. — удовлетворенно улыбнулся ей в ответ. — Мне, конечно, стало яснее.

Она явно уловила мою иронию, и всё ж таки пояснила. — Это требовалось, чтобы волны силы распространялись с нужными вибрациями и на большее расстояние.

— Опасно? — коротко бросил ей, медленно поднимаясь по лестнице, и сканируя всю округу.

— Нет, не должно быть. — пришел от неё оперативный ответ.

— Твой ответ меня напрягает, если быть искренним. — пробормотал я. — Ты разве не чувствуешь, что от него несет энергией?

— Чувствую. Но ты тоже пойми, что он просто не может её не излучать. Они же для того и создавались, чтобы с этой энергией работать. А сейчас вокруг её столько, что он пассивно с ней взаимодействует. — мне снова материализовали перед глазами ватманы, с какими-то причудливыми цифрами и графиками.

— А вообще, ты молодец. — неожиданно решила она меня похвалить. — Отлично, что задаешься правильными вопросами. Ну и не забывай про свои новые глаза.

Глаза были активны, но как-то не обращал внимания на то, что они мне показывали. Внутри опять что-то щёлкнуло. И мир снова обострился. Цвета стали плотнее. Я почувствовал, как пыль играет на фиолетовом свету, как воздух обвивает обломки.

И тогда увидел следы, чуть левее главного входа. Кто-то вошёл в здание недавно. Несколько человек, судя по отпечаткам, и теплу… Тепловая аура на бетоне ещё не остыла полностью, и вздымалась вверх.

Сам факт, что кого-то можно было тут встретить – меня обрадовал, но и заставил стать более внимательным и сосредоточенным.

— Кто-то уже внутри. И, кажется, не просто так.

— Ну вот, интрига. — довольным голосом выдала Вейла.

Я улыбнулся, правда вышло это напряжённо, но искренне. И направился к двери, мимо тележек и мёртвых витрин.

Не раздумывая и секунды, шагнул внутрь через разбитые створки. Двери торгового центра были распахнуты, как пасть мертвеца. Стекло под ногами хрустело, хоть я и старался не издавать ни звука. Воздух внутри был свежим, спасибо разваленным стенам и сквозняку гуляющему вокруг.

Несмотря на то что внутрь уже кто-то вошел, было очень тихо. Первое, что бросалось в глаза – это разбитые витрины, и горы разных вещей на полу. Под потолком, ветер, медленно покачивал провода, которые издавали мерные стуки, когда соприкасались друг с другом.

Следы на пыльном полу вели в разные стороны. Обе пары, судя по размеру, взрослых людей. Одна из них уходила в сторону служебной зоны, туда, где раньше был пункт охраны. Другая пара тянулась к лестнице, и дальше на верх. Судя по их траектории шли аккурат в сторону того самого контейнера, что врезался в крышу. Любопытные, значит. Или слишком смелые. А может и просто глупые.

Я остановился у стенда с картой комплекса, раньше она подсвечивалась диодами, лента которых проходила внутри. Выделил глазами место, где мог бы находиться охотничий отдел, или отдел со строительными магазинами. Но для начала стоит проверить гостей, которые сюда пришли чуть раньше, чем я. Если все будет нормально, то туда загляну несколько позже.

Я сосредоточился и выпустил волну пси-сканирования, направив её вверх, в сторону одного из предполагаемых визитеров. Волна ушла… и отклик вернулся пустой. Очень возможно, что просто было очень далеко.

— Вейла. — пробормотал я, стараясь не поднимать голос. — Слушай, а контейнер… он ведь должен привлекать монстров?

Она отозвалась быстро, с лёгким хрустом в голосе, как будто… жевала?

— И да, и нет, Алекс. — протянула она. — Ашениты вряд ли прибегут. Но сиархи… их может потянуть на резонанс пси. А ещё не стоит забывать про Форсунов. Да и других уродцев. На них это может действовать, как запах крови, только в энергетическом спектре.

— Тогда не понятно, почему никого тут нет из них… — буркнул я, вглядываясь в мрачный эскалатор. — И потом, ещё один момент, Вейла…

— Да, Алекс?

— Мы встретим людей… и я не знаю, как они будут настроены ко мне. Поэтому, если будет угроза жизни, пожалуйста, подрегулируй химию, чтобы я ничего не чувствовал.

Она некоторое время помолчала, после чего серьёзным голосом сказала. — Хорошо, Алекс, я всё сделаю.

— Спасибо. — только коротко ответил ей я.

Пока шел в сторону комнаты охраны, проходил мимо бутика, где когда-то продавалась люксовая и брендовая одежды. Сейчас тут был обрушенный потолок, обнажающий проводку и куски утеплителя. Манекены лежали как после бойни: один с оторванной рукой, другой – в витрине, треснувшей в точности по его лицу. Внутри сломанного вентиляционного короба что-то шелестело. А кругом разбросанная одежда.

Я продолжил двигаться вдоль центральной галереи, стараясь не шуметь и не наступать на крупные обломки. Но под ногами всё так же продолжало потрескивать стекло, а со временем нос уловил запах горелого пластика. Несмотря на то, что пожаров давно не было, но запах стоял чертовски стойкий.

В глубине помещения ещё была пара магазинов, которые внешне были целыми, но что там внутри – вопрос открытый. В одном я заметил спальные мешки – они были развернуты наполовину, а рядом с ними стояла пустая пластиковая упаковка из-под еды. Видимо, кто-то уже пытался тут пересидеть, и чувствую, что не особо удачно. С учетом того, что контейнер может привлечь монстров.

Скан, который я не переставал запускать, наконец-то дал результат. Из помещения охраны, пришел отклик. Там была фигура, и она явно принадлежала человеку, а не монстру. И он не прятался, судя по его движениям, крайне сильно активничал, что-то выискивая по ящикам да шкафам.

— Вейла, проверим? — спросил я, специально притворившись невинным, чтобы посмотреть на её реакцию.

— Ох, Алекс, ты ж у нас герой, как тут не проверить! — пропела она с притворной восторженностью. — Тем более ты так долго изображал из себя ниндзюка, что пора уже и по делам ходить.

— “Ниндзя”. — передразнил я. — Тебя бы в мультик закинуть. Ты идеально впишешься между ехидной кошкой и назойливым воробьём.

— Главное, чтобы меня больше не закидывали между твоими двумя извилинами. Там слишком тесно. — сладко отозвалась она. — Хотя, с другой стороны, уютно.

Мои глаза недовольно закатились, но продолжать эти пикировки очень не хотелось – спор с Вейлой всегда заканчивается одинаково: она регулярно оставляет за собой последнее слово, а я начинаю чувствовать себя идиотом. Баланс вселенной, чёрт бы его побрал.

Комната охраны находилась всего в десяти метрах, но чтобы туда попасть, нужно было обойти пару тройку павильонов. Следов вторжения в эту часть не наблюдалось, что само по себе уже странно. Либо гость залез туда как-то иначе, либо он местный, и один из спальников принадлежал ему. Последнее меня прям немного напрягало.

Я снова запустил объемное сканирование. Незаметный импульс энергии преобразовался в купол, и раскатился по окружающему пространству. С той стороны действительно виднелся коридор, ведущий к посту охраны, но расстояния явно не хватало, чтобы найти, куда он ведет.

— Ну что, Алекс? — прозвучал голосок в голове. — Не получится срезать, да? Печалька. Шлепай ножками, шлеп-шлеп-шлеп.

— Спасибо за оптимизм, Вейла. — буркнул я, уже направляясь в обход. — Вот когда-нибудь я найду способ, как тебя вытащить, и засуну в тостер. Будешь тосты мне шлепать. — ответил ей своей шпилькой.

— А если я попаду в холодильник, то буду хранить твоё чувство юмора. Оно явно нуждается в заморозке, — хихикнула она.

Я вздохнул и направился в нужную сторону. Путь проходил мимо разрушенной кофейни – опрокинутые столики, липкий пол от разлитого сиропа, валяющаяся по полу игрушка из детского набора. Всё это смотрелось как остатки мирной жизни.

Свернув в коридор, ведущий к моей цели, сразу оказался в царстве сплошного мрака. Если до этого мой путь освещала луна да звезды, и было относительно видно. То сейчас – полная темнота. А вот впереди виднелась чуть приоткрытая дверь, где мелькал свет в разные стороны, и раздавались странные звуки.

— Ну что идем? — подбодрила меня Вейла. — Может, постучишь? Скажешь: “Здравствуйте, я тут мимо шёл, хотел узнать, кто у нас сегодня дежурит”?

— Да. А потом получу ломом в голову и добавлю в анкету: “Причина смерти – вежливость”.

Усмехнувшись своей же шутке, перешел на медленный и крадущийся шаг. Постоянно продолжая мониторить состояние комнаты внутри. Благо сил ещё было достаточно.

Подобрался ближе, и продолжал удерживать фигуру гостя в зоне видимости способности, прислушался к звукам. Внутри кто-то активно выкидывал вещи из ящиков, и что-то причитал себе под нос. Однако, стоило раздаться странному шипению, как появился второй голос.

— Рация! — мысленно крикнул я Вейле.

— Шхххш… Олег… нашел? — раздалось из механического приспособления, с очень типичными механическими помехами.

— Прием. — ответил хриплый и грубый голос человека, который был внутри комнаты. — Нет, тут пусто. — судя по всему он был разочарован, и полон недовольства. — Прием, Гера, у тебя как?

— Шххшхмм… У… меня… тихо, босс будет… расстроен. — пришел ему оперативный ответ с другой стороны, но с сильными помехами.

Перехватив рукой вакидзаси, чисто на всякий случай быстрыми шагами зашел за дверь, чтобы быть вне поля видимости человека. Но любопытство брало верх, и мне стало интересно посмотреть, что же они там ищут.

Медленно заглянув за дверь, мне предстала спина неизвестного, как в тот же момент, со стороны коридора послышался шум. А сам гость, резко повернулся, и вскрикнул.

— Кто здесь?

Чертовски опасливый попался гость. На каждый звук реагировал как на выстрел. Резкий, дерганый, создавалось впечатление, что он из тех, кто с детства спит с ножом под подушкой. И вот теперь, какой-то обыденный шум в галереи, и он тут же пошёл проверять.

А я… я просто затаился превратившись в кусок стены. Буквально. Встал, прижался к бетонной нише и замер. Даже дышать стал поверхностно, очень медленно вдыхая и выдыхая. Внутри всё клокотало. Сердце стучало в груди, как если бы он был взбесившимся отбойным молотком. Я сталкивался с чудовищами, с монстрами, с тварями, что рвут стены пополам. Но вот от человека… такого животного напряжения – не ждал. С другой стороны, с ними то сталкиваюсь впервые в такой обстановке.

Он шёл неспешно и вразвалочку. Правда в его походке читалась какая-то опасная уверенность. Пятками не шаркал. Корпус держал достаточно ровно, но шаг иногда у него менялся. То был широким, то переходил на короткий.

А вот по звуку можно было сказать, что у него имелось оружие. Которое очень весело позвякивало на его поясе. Скан возвращался регулярно, и подсвечивал общий силуэт этого персонажа. Но вот детально рассмотреть его пояс – не удавалось. В любом случае мне это не нравилось.

Вот он уже подошел ближе и встал рядом. Ровно в метре от меня. Между нами была только слегка приоткрытая дверь, за которой я прятался, напоминая привидение в засаде. Дверь открывается в мою сторону, что не позволяло ему меня заметить. А если бы открывалась наружу, то мы легко смогли бы встретиться с ним взглядом, и даже поздороваться при большом желании.

Я слышал, как он дышит, быстро и глубоко. Не думаю, что он паниковал. Но вот нервничал это точно. Как если бы ощущал чье-то присутствие.

Он сделал ещё пару шагов, после чего остановился и повернул голову в проход. Скрип подошвы по плитке выдавал его с потрохами. В этот момент каждая клетка в моем теле кричала: “Не шевелись!”

Вдруг где-то в глубине комплекса раздался повторный звук, только в этот раз он был сравним с глухим грохотом. Что-то определенно рухнуло в глубинах галереи.

Мужчина дёрнулся на инстинктах, и метнулся в сторону, одновременно рывком отступая глубже в помещение. Дверь возле меня качнулась, неприятно зарядив прямо по руке. Я едва не зашипел от неожиданности, но сдержаться получилось.

И тут снова активировалась рация.

Шипение, клац.

— Шхххшх… Олег… что у тебя… там?

— Прием. Гера, всё в порядке. Что-то упало в центральной галерее. — голос хриплый, но каждое слово давалось ему с натяжкой. Как у человека, который сам себе врёт, чтобы просто не сойти с ума.

Судя по звуку, он повернулся обратно, после чего снова раздался щелчок активации рации.

— Гера, мне всё равно тут не нравится. Нам бы уходить… — голос чуть-чуть срывался и уже не был таким уверенным.

Он сделал два шага назад, но двигаться не торопился, просто замер на одном месте. Судя по всему, сейчас он смотрел прямо на ту самую дверь, за которой стояло мое бренное тело.

Я сжал покрепче рукоять вакидзаси, прислушиваясь к собственным чувствам, пульс в ушах продолжал стучать, как барабанный ритм перед началом атаки.

Двигаться тоже не стал, чтобы не шуметь. Если скан не врет, то так называемый “Олег”, всё ещё очень близко. Пару секунд стояла звенящая тишина. Ни шагов, ни дыхания. Только еле заметный треск в динамиках его рации.

Вейла не выдержала первой, долгое молчание для неё смерти подобно.

— Ну, Алекс… ты теперь официально часть интерьера. Прямо как растение в горшке, только без практической пользы.

— Может, ты ещё табличку мне повесишь: “Не беспокоить, процесс слияния человека и стены”?

— Или лучше — “Осторожно, сейчас выпрыгнет сердце от страха”. — хихикнула она.

Я вздохнул, мысленно затыкая этот поток словоизлияний с её стороны. И тут в моменте снова раздался щелчок. Рация этого самого Олега ожила. А вообще… заиметь пару раций было бы очень даже хорошо.

— Приём… Олег, слышишь? У тебя есть ещё пара минут, понял? Босс связывался, они отошли с позиций. Монстры скоро могут вернуться. Если не найдёшь карты доступа – сливаемся. Нам не нужны лишние гости. Я уже забрал оборудование, о котором нам говорили.

“Карты доступа..? Оборудование..?” — промелькнуло в голове.

— Принял… — отозвался Олег своему собеседнику, шумно дыша. — Но тут всё чертовски пусто. Если они где-то и есть, то точно не тут.

— Плевать. — вмешался в диалог какой-то третий голос, жёсткий, командный. — Главное – оборудование из объекта. Вы помните, что сказал тот человек? Установка могла уцелеть. А за неё нам хорошо заплатят. Еда. Оружие. Женщины. Всё что угодно. Так что уходите.

Я напрягся. Эти парни явно не знали, что упало с орбиты. Но все равно поиски проводили предметно. Очевидно, что они ищут не просто хлам, а какое-то конкретное оборудование. Возможно, то, что связано с излучением энергии. И судя по всему у них был покупатель на это оборудование. Всё приобретает более интересные обороты.

— Ну что, Алекс, догадался, да? — ехидно прошептала Вейла. — Эти ребята совсем не те, с кем тебе хотелось бы подружиться.

— Это бандиты. — пробормотал я.

— Да ты что?! — сделала она вид, что удивлена. — А я-то думала — группа любителей археологии.

Пока мы общались с Вейлой, рация на той стороне комнаты снова ожила.

— А если найдём карты доступа, что дальше?

— Заберём. За них тоже хорошо заплатят.

Вот и всё. Карта окончательно сложилась. Кто-то платит этим “экспедиторам” за технику с орбиты, и за часть местных запасов. Правда было не совсем ясно, о каких картах доступа шла речь.

Значит, они точно вооружены и очевидно опасны. Скорее всего, в случае нашего конфликта – они будут стрелять первыми.

— Ох, Алекс… — протянула Вейла с фальшивой заботой. — Ты ведь даже не переоделся для встречи. А там такие ребята… явно не для светских вечеринок.

— Спасибо. Может, ещё и флаер сделаешь: “Добро пожаловать! Сегодня в меню – засада!”

Я отступил от двери, бесшумно, пятясь. Олег, слава богам, уже вернулся в комнату и что-то рылся в шкафу. Сколько у меня есть времени, прежде чем они решат уйти?

Может пять минут. Может ещё меньше. А с учетом того, что часов у меня нет, приходилось действовать по обстоятельствам.

Я снова запустил скан, только сейчас решил задействовать объемный. Он сразу же меня порадовал отсутствием живых… и мертвых.

— Ну что, план? — спросила Вейла, уже без насмешек.

Сразу ей ответит не смог. Пока и сам не понимал, как лучше действовать в этой ситуации. Внутри крутилось сразу несколько вариантов. Можно было бесшумно уйти, меня они точно тут не ждут, как и вообще хоть кого-то.

После чего просто забыть об их существовании. Но если они ищут оборудование с орбиты, значит что-то могут знать о происходящем. И являются вполне достойным источником информации. Да и рации их не помешают.

Однако эти парни не главные. Они обычные исполнители. Да и сколько их всего там, тоже вопрос актуальный.

— Я хочу знать, кто их “босс”. — сказал я, больше себе, чем ей.

— Алекс… — с сомнением в голосе Вейлы. — Ты ведь не собрался геройствовать?

— Нет. — усмехнулся. — Я думаю пока просто проследить за ними. И если повезёт – вытянуть из них информацию. Да и не радует, что в любой момент сюда могут нагрянуть монстры.

— Ах, разведка. — вздохнула она. — Хотя… будет скучно без фейерверков.

— Фейерверки – для дураков. Я предпочитаю театр теней.

Оглянувшись по сторонам, и стараясь не шуметь, направился вдоль стены к выходу из коридора, где как раз был перекресток. Одно ответвление вело в галерею, откуда пришел я. А второе, судя по всему, было запасным. Именно тут обнаружил следы этого Олега, значит пришел он от сюда, сюда же и должен будет уйти. Там можно будет устроить засаду или хотя бы попробовать держать их в поле зрения.

Путь до выхода занял всего ничего, буквально минута-две. Но с каждым шагом напряжение в теле только росло. Легкие шаги по плитке отдавались в ушах слишком громко, мне казалось, что кто-то увеличил громкость мира, и меня вот-вот спалят. Я скользил вдоль гладких стен, стараясь держаться как можно ближе, не забывая сканировать каждый угол.

И – разочарование. Всё, что попадалось по пути, либо было закрыто на замки, либо представляло собой стеклянные аквариумы, где скрыться было бы всё равно что сесть под прожектор. Время поджимало. Ощущение, что тебя догоняют, стремительно росло.

— Ну давай, Алекс, включай фантазию. Спрячь свой зад. — мурлыкнула Вейла, как если бы дразнила котёнка перед прыжком.

Повезло, что нашелся относительно подходящий вариант. Небольшое помещение с раздвижной дверью. Когда-то это была переговорная для сотрудников. Внутри расположился длинный стол, несколько кресел и пара стульев. Остатки некогда белого флипчарта валялись в дальнем углу. Само помещение частично застеклено, но стекло начиналось не с пола, а с уровня чуть выше пояса – идеальная слепая зона. Заходишь, присаживаешься вплотную к стене, и снаружи никто тебя не заметит. Если не зайдет внутрь. А обманчивая пустота, пролеживаемая через стекло… может быть обманчивой.

Я проскользнул внутрь и присел у самой стены, плотно вжимаясь в неё. Задница жалобно встретилась с холодной плиткой, но это было лучше, чем любая реакция этих бандитов на мое появление.

Выпустил объемное сканирование, импульс прошёл по телу, расширился в купол и стремительно поглощал окружение. Через секунду в голове сложилась картинка. “Олег” – шёл прямо ко мне, двигался точно так же, как и я ранее, аккурат вдоль стен. Совсем никуда не торопился, судя по его скорости. Либо опасался неожиданностей. А на самой границе поля сканирования, на краю второго этажа, замаячил второй силуэт. Которого звали: “Гера”.

Теперь будем ждать, пока они встретятся. И что-то мне подсказывало, что встретятся они именно тут, где лестница.

— Знаешь, ты бы с таким мыслями и планами легко мог бы работать охранником в супермаркете.

— Если сейчас меня найдут – виновата будешь ты. — пробормотал я, не отрывая своего внимания от информации, получаемой через сканирование. Энергия уходила быстро. Вот только радовало, что после поглощения кристалла, пусть и остаточно, но резерв увеличился.

В коридоре послышался звук шагов. Тяжёлые ботинки глухо отбивали ритм по полу. Едва ли не в такт моему сердцу. Человек медленно приближался к моей позиции, и со временем через стекло отразилась тень. Хорошо, что он пользовался фонариком. Но с моими способностями, это, конечно, не очень-то и требовалось.

Я затаил дыхание. Силуэт двигался как раз мимо меня, и прошел дальше.

Шаги начали отдаляться. И в тот момент, когда я уже начал ослаблять контроль, зазвучала рация метрах в десяти.

— Гера, я у лестницы. Вроде как все тихо. Ты как?

— Всё нормально. Ещё успел пошарить по верхним этажам, пока шел обратно. Тут много всякого добра. Однако понимаю тебя, это место не нравится мне точно так же, как и тебе.

— Шеф говорил, что груз с интересной начинкой. Смотрел?

Сердце пропустило удар.

Груз с начинкой. Они про контейнер? Или его содержимое? Так много вопросов, и так мало ответов.

— Алекс, а если они работают на кого-то, кто в курсе про Изнанку?.. — задумчиво прошептала Вейла.

— Вот и я о том же. — едва слышно выдохнул в ответ.

Дождавшись пока они уйдут за угол, выдохнул и скользнул за ними, стоило их силуэтам скрыться за линией стены. Для большей уверенности – держался самых темных мест, которые только возможно было тут найти. Движения были точными и беззвучными. Хотя в крови плескался плотный сироп адреналина, подталкивая меня вперед.

Скан продолжал держать фоном. Теперь уже это проходило на автомате как дыхание. Картина с двумя персонами держалась в углу сознания, и мне удавалось пассивно следить за их траекторией. Они говорили что-то друг другу, обрывки слов, нечто про “груз”, “пункт сбора” и “если повезёт – подцепим на обратном”. Слишком тихо, чтобы разобрать всё дословно, но интонации были злыми и насмешливыми.

Коридор впереди напоминал длинную и вытянутую кишку. Узкий, с разбитым кафелем и обвалившимися частями потолка. Укрыться тут было негде. Висящие под потолком лампы, колыхались от гуляющего сквозняка. И бились друг о друга, создавая глухой перезвон с сопутствующим эхом.

— Алекс… ты уверен, что нам стоит их преследовать?.. — голос Вейлы зазвучал неуверенно. Впервые за все время, пока мы их преследовали.. — У нас был другой план… Найти что-то для Ани.

Мне в голову приходили разные мысли, из которых мне нужно было выбрать, что ответить ей. Увы, в этот момент скан вернулся ко мне, как шквал ледяных осколов прямо в лицо. Это был удар в грудную клетку.

Сначала отразился один силуэт. Затем их стало три. А потом появились дестяки.

Они окружали здание.

— Что ты… — Вейла не договорила. — Ох мать тво…

Я застыл на полушаге. Тело моментально сковало судоргой. Только сердце билось где-то в горле.

Ашениты. Гремлины. Сиархи. Двигаются по периметру, как звери по запаху крови. Шипят. Поскребывают. Один уже стоял прямо возле входа. Второй, третий – неторопливо запрыгивали внутрь.

И двое Форсунов. Медленно шагают по улицам, чистая смерть в живом теле. Тяжёлые шаги слышны даже от сюда. Очевидно они направлялись в торговый центр. Понятное дело, что их манил контейнер и энергия, собирающаяся рядом.

— Блять… — выдохнул я, даже не заметив.

— У нас проблемы. — подвела итог Вейла, но на этот раз без насмешек.

Согнувшись ближе к полу, прижался к стене, быстро обдумывая ,а что мне вообще делать в такой ситуации. Как теперь выбраться от сюда? Где укрыться? Что если двое Форсунов атакуют меня сразу. Или они все услышат хотя бы мой вздох? А если они почуят ещё и этих…

Безвыходность – как бетон. Глухой, тяжёлый, не дающий даже на секунду расслабиться. Я пытался подавить панику, но пальцы уже начали подрагивать. Мой резерв пси отреагировал странно, завибрировав внутри, и вот-вот норовя пойти в разнос. Скан прожигал пространство, но всё, что я мог сейчас видеть, это голые контуры угроз. Чертовски много угроз.

— Что ж, Вейла… у меня появилась идея. — прошептал я, стараясь придать своему голосу бодрость и уверенность, хотя внутри всё ныло. Улыбаясь сам себе.

— О, идея? Звучит уверенно… — отозвалась она с явным прищуром в голосе. — Ну-ка, давай, удиви меня, гений.

— Мы следуем за ними. Пока они идут – мы прикрыты. Если повезёт, то сможем выйти вместе с ними. Если не повезёт… — я скривился. — Ну, тогда у нас будет пара очень шумных наживок.

— Алекс… — голос Вейлы потяжелел. — Ты серьёзно сейчас?

— Серьёзнее некуда. — буркнул я, для убедительности зажимая в руке вакидзаси.

— Это не план. Это… это какая-то хрень, извини меня. — выдохнула она, и впервые за долгое время в её голосе сквозила не ирония, а настоящая тревога. — Но, чёрт возьми, может оно и сработает.

Я подался вперёд, следом за бандитами – “Олегом” и “Герой”. Сами мои цели двигались медленно, иногда посматривая по сторонам, но без особой паранойи. Они не знали, что вокруг здания творится настоящий ад. Скан показывал периметр, плотно забитый оравой монстров.

Монстры шли нескончаемым потоком. Часть сиархов ползла по стенам, ашениты двигались группами в две-три особи. Что-то выискивая под своими конечностями и за углами. Один из Форсунов с рычащим гулом обошёл здание, как если бы выискивая для своей туши удобный вход. На краях сознания, его сигнатура походила на массивную дыру, поглощающую энергетические волны из всей округи.

Каждый шаг, что я делал за этими двумя, казался мне предательством здравого смысла. Коридор, по которому они шли, сузился. Слева – пустые и побитые витрины, справа – аварийные двери, судя по всему, заклинившие намертво.

Ветер продолжал продувать помещение, и уносил за собой наши запахи. Один из манекенов в витрине, перекинутый на бок, выглядел как мертвец в костюме. А ещё его окружали горы одежды.

— Ты нервничаешь. — заметила Вейла. — А ведь мы ещё ничего не сделали.

— Спасибо. — прошептал я. — Очень воодушевляет.

— А как ты хотел? Ты в западне. Вокруг уйма чудовищ, у тебя впереди два потенциальных убийцы-бандита, а ты ещё и надеешься с их помощью покинуть это место.

— Ты ошибаешься. — поправил её. — Не с их помощью. А используя их.

Наконец мы приближались к развилке. Судя по карте, которую видел ещё в самом начале, за ней шёл последний коридор перед выходом. Но этот выход был занят. Тут был уверен на сто процентов, интересно, какая реакция будет у “Олега” с “Герой”.

— Вейла… — позвал я, чувствуя, как с каждым шагом становилось тяжелее дышать.

— Да, Алекс? — мягко ответила она.

— Если всё пойдёт по худшему сценарию — я…

— Нет. — перебила она. — Даже не хочу этого слышать. Ты не умрешь. Мы не умрем. Я знаю, что ты боишься. Но помни про путь Эона. Так что давай, прокладывай свою дорогу.

От такой пронзительной речи даже защипало в глазах, но как бы не было странно. Она наполнила меня… какой-то уверенностью. Я вздохнул полной грудью, и принял для себя решение. Не сдаваться. Не при каких условиях.

Ноздри у меня дрожали. А под кожей уже во всю гуляла моя пси-энергия. Её неравномерные импульсы были готовы вспыхнуть в любой момент.

План? Да это был не план. Это был прыжок с обрыва в неизвестность. Но меня переполнила эйфория. И я продолжил аккуратно двигаться дальше.

А позади меня заскрежетала мелкая крошка стекла под моими ногами. Впереди уже виднелась черная глотка выхода, рядом с которой была орава монстров.

— Алекс, беги! — раздался резкий вопль в моей голове, а за спиной грянул взрыв, осыпая меня каменной крошкой.

— Твою ж бога душу мать… — вырвалось у меня вслух, а голос моментально сорвался на хрип. В тот же миг бетонная стена справа уже начала опадать на пол. Глухой треск стоял такой, словно кому-то раздавили позвоночник. В коридор ввалился Форсун, во всем своем смертельном обличии.

И судя по всему, он не просто вломился, а ещё и размозжил своей тушей часть здания снаружи. Как если бы это была бумажная декорация. Глыбы бетона отлетели во все стороны, и одна из них просвистела в каких-то сантиметрах от моей головы. Воздух принялся вибрировать, что ощущалось даже кожей. И одновременно с этим раздался глубокий вой, горловой, сам воздух вокруг кричал от боли.

Мозг осознал всё раньше, чем глаза – бежать. Тормозить сейчас просто смерти подобно. Без вариантов.

Я рванул с места. Всю энергию, которая была, направлял сразу в мышцы и в мозг. Требовалось разогнать одновременно и тело, и сознание. Сердце било в груди так, что ещё чуть-чуть и просто выбьет мне рёбра. Мир растянулся в серую и размытую ленту. Позади был только всепоглощающий рёв чудовища и грохот разрушаемого здания. Следом за чем раздался его сокрушительный бег.

Бандиты, шедшие впереди, сначала даже и не поняли, что происходит. Только когда стены начали опадать каменной крошкой, у них в глазах вспыхнула паника. Но тут я уже поравнялся с ними. Один из них, кажется, Гера, оступился, второй рефлекторно дернул плечом, хватаясь за пистолет висящий у него на поясе.

Серьёзно, пистолет?

Если он собирался стрелять, то точно не в Форсуна. Возможно, в меня. Ну, тогда разберемся позже… если выживем. А сейчас только вперёд.

Позади всё трещало, рушилось, грохотало. Оборачиваться мне в этой ситуации совсем не хотелось. И без того знал, что он там. Каждым нервом, каждой жилой чувствовал, как его тяжёлые шаги сотрясают пол, как скрежещут по стенам когти. Форсун ломился напролом, как паровой молот.

Один из светильников сорвался с потолка от происходящего, и он упал прямо в ноги рядом со мной, взорвавшись волной осколков. Краем глаза заметил, как один из бандитов, подскользнувшись в обломках, чуть не рухнул. Второй изловчился и дернул того за плечо.

Всё это заняло доли секунды.

Я перескочил через упавший пожарный стенд и разбросанные огнетушители. Пол под ногами качался и ходил волнами, подобно тому, как здание дрожало от ужаса. И тут Вейла, которая всё это время молчала, прорезала тишину в голове.

— Алекс… тебе очень, очень не хватает времени!

— Спасибо! — выдохнул на бегу, перескакивая через расколотую тележку и цепляясь за край стенки.

— Я серьёзно! Ты же понимаешь, что он воет так, чтобы призвать остальных? И они точно скоро будут тут. Мы в центре их вонючего внимания!

— Да я уже догадался! — выпалил я. — Сейчас не до твоих лекций!

И правда, скан, который я продолжал держать на минимуме, чтобы не тратить зазря энергию, начал вспыхивать новым кошмаром. Один за другим, внутрь врывались силуэты: ашениты, сиархи, второй Форсун… Они собирались в центральной галереи, как стая, притянутые волной рёва. Проклятье. Нам оставалось либо прорваться, либо умереть в этой бетонной коробке.

Коридор впереди как раз уже переходил в центральное помещение. Главный холл, знакомый мне по карте. Но там, у выхода, скопились монстры. Я уже видел их.... Они забили собой проход, переминаясь, дыша смертью. Один из сиархов полз прямо по стене, вися над дверью, как испорченный орнамент.

Выход? Нет, ловушка.

А в тот же момент за спиной раздался звук выстрела, хоть мне удалось резко свернуть в сторону, но боль обожгла плечо. Чертов снайпер, ну как так с первого раза можно было попасть? По инерции меня толкнуло вперед. И я начал заваливаться, кубарем прокатываясь по полу. Ждать, пока эти двое меня настигнут, и точно пристрелят – не хотелось. Поэтому подорвавшись с пола, дал деру за угол, в сторону эскалаторов на второй этаж.

Позади ещё раздались выстрелы, но теперь они ушли все в молоко. Да и наши гости в лице монстров, не давали им отдохнуть, и Форсун теперь охотился уже за всеми нами.

Где-то там рухнул кусок потолка. Только отблеск ночи, мелькал в фонарях коридора, где сейчас была эта двоица.

— Алекс. — снова Вейла. На этот раз тихо, почти шёпотом. — Что дальше?

Я сглотнул переводя дух. Пальцы дрожали, но я продолжал сжимать вакидзаси всё крепче.

— А дальше мы с тобой будем успешн… — не успел договорить, как сверху, из темноты, на мою голову сорвался сиарх.

Он рухнул, как капля чернил на бумагу: прямая, быстрая и очень смертоносная. Время сжалось, наподобие резинке в кулаке. Действовал на рефлексах, даже не успев подумать. Мгновенно потянул за нити энергии , и сформировал когнитивный импульс, сжимая его до предела. Вейла опять будет ворчать, что использую слишком топорно… но это будет потом.

Разряд сорвался наружу, прямо в центр его многострадального черепа, разрывая его изнутри.

Он даже не успел вскрикнуть, как и издать хоть какой-то звук. Только судорожно дёрнулся в воздухе, как срезанный плод с дерева. Куски черепа и вязкая слизь осыпались на пол, прямо на меня. Очень надеюсь, что эта… субстанция не попадет в рану. — Твою… — я скривился, и боль взорвалась по всей руке.

Пуля сидела внутри, обжигая мышцу как каленое железо. С каждой секундой плечо пульсировало всё сильнее, и ощущалось по-своему отдельно от тела. Сердце гнало кровь в уязвлённое место, а я всеми силами старался не сорваться в панику.

— Алекс?! — Вейла была уже без её обычного сарказма. — Ты как?

— Плевать! Продержимся. — отрезал я, перешагивая через тушу мёртвого сиарха, которая ещё не успела начать разлагаться. И продолжил свой скоростной бег в сторону второго этажа. — Мы ещё живы. Этого более чем достаточно.

Позади уже во всю раздавался спешный бег двух неудачливых бандитов, вперемешку с их истошными криками. Кто-то из них очень громко орал в рацию, похоже это был “Олег”.

— …они внутри, мать вашу! Здоровенная падла сломала стену! Повторяю, сломала стену! Мы в западне! Запрос на эвакуацию! Эва…

Другие его слова перекрывал рёв монстров.

Стая прорывалась внутрь, и было слышно, как гремлины срывают решётки с вентиляции, ашениты просто перли на пролом, рыча как если бы были гиенами на охоте. Форсуны… чертовы громилы. Они не бежали, они просто шли, двигались размеренно, а следом за ними двигался и сам воздух, перемещаясь целыми массами.

Оборачиваться на их потуги мне смысла не было. Всё о чем думал, так это о побеге.

Рванул вверх по эскалатору, каждый шаг по которому отдавался в плече огненным раскатом боли. Пальцы правой руки начали неметь. Но энергия уже активировала уплотнение по краю раны, стараясь удержать кровопотерю и не дать мышцам выйти из строя.

— Алекс, ты истекаешь кровью, как будто решил выиграть в номинации “самая бесполезная смерть”. — буркнула Вейла, но голос у неё всё равно был напряжённый.

— Если сдохну – награду отдашь Ане. — прошипел я сквозь зубы, преодолевая последние ступени и запрыгивая на второй этаж.

Вся округа встретила меня тишиной.

Позади слышались удары вместе с выстрелами, за которым последовал синхронный вой и скрежет когтей. По бокам виднелись разбитые стеклянные стены, вывороченные кресла, скатанные жалюзи павильонов.

Я влетел в узкий просвет между двумя бутиками и прижался к стене, пытаясь поймать хоть крохотный глоток воздуха. Рана в плече продолжала пульсировать в такт ударам сердца, пальцы подрагивали, а дыхание резало горло как наждак. Предпринял попытку хоть немного перевести дух.

Но отдыхать мне, разумеется, никто не дал.

Из-за разбитой витрины, словно вынырнув из тени, прямо на меня бросились два ашенита. Они были всё так же быстры, а их гибкости могли позавидовать кошки, или чересчур гипертрофированные ящеры с изломанными суставами. В глазах одно лишь убийственное намерение, а в движениях так и сквозил голод.

— Бли-и-ин… — протянул, крепче сжимая рукоять вакидзаси. — Даже отдышаться нельзя.

— А ты думал приключения будут с кофе и круассанами? — хмыкнула Вейла. — Добро пожаловать в реальность.

Тратить энергию на когнитивные импульсы, да и на пси-шары сейчас было глупо. Неизвестно сколько ещё мне предстоит бегать и прорываться. Поэтому ближайший бой будет строго по старинке.

Я рванул всем телом вперёд, стискивая зубы от боли в плече. Мир снова замедлился вокруг меня. А мышцы работали как слаженный механизм, пусть и немного израненный. Первый ашенит был уже почти перед моим лицом, когда он рванул на меня, широко распахивая свою пасть, и в последний момент метнулся вбок, пытаясь сбить меня с толку.

Напрасно.

Тело двигалось на одних рефлексах, полностью самостоятельно. Даже подумать не успел. А клинок уже вспорол воздух и располосовал шею монстра, с глухим хрустом ломая её внутренности. Секунда. И поток густой вязкой слизи обдал пол.

Второй тоже был тут как тут.

Я не успел развернуться как следует, а удар когтя летел в мой открытый бок. Всё могло бы закончиться здесь… если бы не тело первого монстра, которое, к счастью, ещё не начало распадаться. Он, уже мёртвый, начал падать на пол. И в этот момент, второй, в прыжке, врезался в него всем своим весом.

Из-за чего они вместе, очень дружно, полетели вниз через проломанный поручень, исчезая где-то в темноте.

— Ну что ж… спасибо, приятель. — выдохнул я, глядя на падающие тела. — Надеюсь вы оба там полежите подольше.

— Это было красиво. И, надо признать, очень-очень удачливо. — заметила Вейла. — Особенно учитывая, как ты выглядишь со стороны: с окровавленным плечом и лицом психопата.

Отвечать ей не хотелось, да и сил с желанием уже не было. Просто молча запустил объемное сканирование. Импульс разошёлся куполом, и сразу же вернулся отклик.

“Олег” и “Гера”. Эти двое, как назло, ещё живы и теперь, судя по всему, несутся за мной, уже почти добравшись до второго этажа. Ясное дело, что не от доброты душевной.

— Бандиты на подходе, монстры за спиной. Классика жанра. — Вейла тяжело вздохнула. — Ну давай, покажи мне, как ты теперь будешь выпутываться.

— Меньше слов – больше бега. — процедил я сквозь зубы и бросился дальше по коридору в сторону третьего этажа.

Весь этаж гудел, как раненный зверь. Пол ходил ходуном, остатки витрин дрожали. Под потолком качались остатки рекламных щитов, скреблись по металлу и роняли на пол осыпающиеся осколки пластика и стекла.

Я мчался вперёд, кровь сильно стучала в висках, рана в плече уже почти не чувствовалась, и это очень радовало.

Но удача решила выйти покурить в этот момент.

Спереди раздался треск бетона и следом глухой удар. Это не было для меня неожиданностью, так как я уже “видел” прыгающего монстра. Резко затормозить проблемы не было, но едва не поскользнувшись на битом стекле. Из дыма и пыли, точно из преисподней, начала выплывать массивная белесая туша.

Форсун.

Он приземлился в пятнадцати-двадцати шагах от меня, от него шли угрожающие вибрации энергии. Глаза полыхали как угли в темноте. Он не стал атаковать, а просто стоял напротив, изображая из себя непреодолимую преграду.

— Вейла… — выдохнул я, откатываясь в сторону и снова набирая скорость. — Мне же не показалось?

— Нет, Алекс… — в голосе её не было обычной иронии. — Не показалось. Они загоняют нас куда-то.

Я не ответил, просто развернулся и рванул в другую сторону по коридору. План с десантированием на козырек торгового центра – провалился.

Сзади, будто в насмешку, раздался повторный грохот. Обернулся чисто по инерции.

— Он насмехается? — Вейла не смогла скрыть удивления.

— Да уж заметил. — прошипел я сквозь зубы, наблюдая через скан, как он бьет конечностями по полу, и что-то подвывает.

Это было совсем уж не типичным поведением для Форсунов. Ни одного резкого рывка, ни попытки убить с разбега. Все предыдущие наши столкновения обычно шли по одному сценарию. Где я выступал грушей для битья, которая выживала на сплошном везении и тупости противника.

А сейчас… они двигались как охотники. Не торопились и не суетились. Даже вон, насмехается, чтобы вывести из себя. Падла.

— Я ведь не один такой, — пробормотал я. — Эти двое, бандиты… они же были в поле досягаемости. Но живы. Почему?

— Может вы нужны им все живыми? — прошептала Вейла. — Тут сложно сказать, у всех видов это по-разному…

Я свернул в боковой проход, узкий коридор с чередой магазинов, через пару проходов будет подъем на третий этаж. Надо попробовать скрыться там. А здесь всё было разрушено, словно кто-то пустил по этажу экскаватор. Пол устлан обломками манекенов, одеждой, осколками мебели.

— Очень, блядь, в тему. — прошипел я, перепрыгивая через поломанный диван, как через барьер.

Сканирование работало исправно. Уже целые две массивные туши Форсунов медленно преследуют меня. А вот бандитам везло, пусть они и не понимают насколько. Их траектория чётко совпадала с моей, и сейчас они как раз появились прямо за моей спиной.

— У тебя идея есть? — Вейла снова заговорила, теперь уже осторожно, боясь спугнуть хрупкое равновесие.

— Осталась только одна. Продолжать бежать. И либо найти где-то спуск вниз, либо…

— Звучит как… — она замялась. — Звучит не очень.

Сзади раздался пронзительный вой. Не просто звук, а набат бьющий прямо в уши. Как если бы чья-то когтистая рука тянулась прямо в мозг и давила на череп изнутри. Мир потерял чёткость, и всё вокруг стало плыть. Я рефлекторно пригнулся, стараясь не завалиться, и рванул дальше, по ступеням.

Пот лился по лбу, пульс гнал кровь как безумный гонец. Вывернул к лестнице, ведущей на третий этаж, аккурат, где был контейнер. Единственное место, куда было возможно сейчас бежать.

На первом пролёте лестницы из-за стены выпрыгнул ашенит, издавая свой фирменный визг. Я не успел даже выругаться, как его когти вцепились мне в ногу. Рывок – и я едва не рухнул вниз вместе с ним.

— Да чтоб ты... — зарычал что есть сил, и вспорол его череп клинком, вкладывая в удар энергию и злость. Его голова распалась на две части, как переспелый арбуз, брызнув серой слизью на пол.

Бах! Бах! Бах! — раздались выстрелы.

Пули прошили воздух рядом, одна впилась в стену над моей головой, другая отрикошетила от ступени.

— Да вы шутите?! — выдохнул я. — Вам там, сзади, ада не хватает?!

— Алекс, надо их кончать. — отрезала Вейла, без эмоций, но с таким металлом в голосе, что спина похолодела.

— Полностью поддерживаю. — Пригнувшись, рванул дальше, вперед, перепрыгивая по ступеням. — Похоже, у этих клоунов патроны не кончаются, как в боевиках.

— Может, они просто не знают, что они должны закончиться? — протянула она.

— Тогда пора разочаровать.

Поднявшись на третий, сразу заметил идеальное место: полуразрушенный балкон над галереей, с подвесной металлической конструкцией и доступом к лестничному пролёту. Идеально, чтобы устроить засаду. Я заскользил за неё, крепко сжав рукоять вакидзаси, и глубоко вдохнул.

Скан показал, что оба бандита на подходе. Один, чуть быстрее, судя по всему, “Гера”. Второй, Олег, отставал от своего друга, но не сильно. По шагам было слышно, что не подозревают, уверенные, что я бегу дальше. Отлично.

Я сформировал в руке пси-шар, стараясь по максимуму стабилизировать его. Он отдавал плотным пульсом пси-энергии, который для меня сейчас не опасен, но вот для преследователей…

Стоило шагам раздаться ближе ко мне, как до ушей дошел звук:

— Ублюдок мог выскочить сюда. Давай, отрежем путь, пока эти уродцы нас не догнали…

Бросил за пару шагов до себя шар, в самый центр пролёта. И замер в ожидании.

Буквально через мгновенье раздался сильный хлопок, за которым последовала вспышка. И в тот же миг вырвался из укрытия, напоминая тень. Первый удар в плечо, второй в бедро. Гера рухнул, завопив, его пистолет отлетел куда-то в сторону.

Олег развернулся слишком поздно, я махнул вакидзаси, чисто по запястью, заставляя его выронить оружие… и запястье. Быстро оттолкнув его ногой, отправил лететь на пролет, прямо в руки наших общих преследователей. Весь процесс сопровождался криками, и громким “бум” в конце.

— Минус один. — бросил я, делая тяжелый выдох.

Гера пытался дотянуться до рации, но мой клинок плотно прижался к его горлу.

— Не надо. — произнёс я тихо.

Он зашёлся в кашле, кровь сочилась из колотых ран, а я стоял как идиот и не знал что делать.

— Алекс… — Вейла заговорила уже мягко. — Если оставишь его, он подстрелит тебя снова.

— Да знаю я… — прошептал. — Просто...

На долю секунды меня захватили сомнения, но потом руки дернулись в одно движение. Резкий рывок, и всё закончилось…

Радости от содеянного не испытывал, но и печалиться не стал.

— Ты всё сделал правильно. — сказала она. — Выживает сильнейший, сам же знаешь.

— Теперь главное выжить. — не удержался от глупой улыбки и смеха.

— Вейла, я же правильно помню, контейнер пробил здание? — выдохнул, перед тем как реализовать новую задумку.

— Да, Алекс. Прямо через боковую стену, как нож в масло, и вышел с третьего этажа наружу. — голос её был чётким, но за ним сквозил тревожный оттенок.

— Значит, мчим туда. А потом через пролом вниз. Может, энергия от контейнера собьёт этих ублюдков с толку… — говорил я вслух, скорее чтобы не захлебнуться в адреналине, чем ради ответа.

Рванул вперед, но заранее подхватил с тела бандита рацию, быстро спрятав её в карман куртки. Пистолет куда-то улетел в полумрак. Подбирать его, а тем более искать, совсем времени не было.

Пол вокруг дрожал, вибрации отчетливо ощущались через подошвы – Форсуны явно приближались. Каждый их шаг был как удар молота по ребрам здания. Вибрация ползла вверх по ногам, сотрясая внутренности. Тело несколько подрагивало от боли и физической перегрузки.

Впереди, перед глазами, уже маячил контейнер.

Он выглядел как инородное тело среди разрушенного этажа. Чёрный, чуждый, как беззвёздная ночь. Поверхность – многогранная, матовая, каждый гранёный угол улавливал свет, и тут же гасил его. От него исходило пульсирующее свечение, тонкое, как дыхание зверя.

— Вейла, ты видишь?.. Он так и фонит пси, дармовая и халявная энергия.

— Я чувствую. — прошептала она, и впервые голос её дрогнул. — Алекс… вот бы все это поглотить.

— Не в этот раз, увы, не в этот раз...

Я не останавливался. Сердце продолжало спешный бег, и колотилось так, что казалось, выскочит. Под ногами треснул пол, и шагнул на бетонную плиту, ведущую к пролому. Широкий, рваный, как пасть великана.

Взрывной рёв за спиной. Форсун.

Я прыгнул вперед, надеясь, что достигну пролома.

Мир развернулся в прыжке – воздух резал кожу, как ледяное лезвие. Ниже были разрушенные пролёты, искорёженные балки, стекло, запекшаяся местами кровь на полу. Совсем чуть-чуть не допрыгнул до дыры.

Внутри гудело. От боли. От страха. От ужаса и решимости. Я поднялся, шатаясь, и бросил взгляд вперед.

— Алекс! — Вейла вскрикнула.

Форсун со второго этажа, судя по всему, влетел в потолок над собой, пробивая бетон, как если бы он был из картона. Пыль, осколки, металлический хруст. Он приземлился в десяти метрах от меня, весь в плотных слоях серо-белой кожи, из которой сочился слабый свет.

Я замер. Но ненадолго.

Второй Форсун, из-за спины, в один прыжок приземлился позади меня, приземляясь с такой силой, что воздух вышибло из лёгких. Пыль поднялась стеной, и на секунду мир ослеп.

— Они нас загнали, Алекс… — выдохнула Вейла. — Чёрт, чёрт, чёрт…

— Спокойно. — произнёс, перехватывая рукоять вакидзаси. — Мы отступать не будем.

Два Форсуна стояли с двух сторон. Один – массивный, с частично разодранной грудью, из которой сочилась темная дымка. Второй – чуть меньше, но его глаза светились, как два прожектора в тумане. Они не нападали. Они смотрели. И мне, черт побери, казалось, что они насмехаются.

— Почему не нападают?.. — прошептал я.

— Не знаю. — в замешательстве ответила Вейла.

Контейнер слева – чёрный, угловатый, массивный. Он отбрасывал слабое, почти глухое свечение. Казался мёртвым, как и всё здание вокруг. Но чувствовал, как внутри кипела энергия. И эти двое знали об этом.

Форсуны шли медленно, уверенно, будто смакуя сам факт приближающейся расправы. Они не спешили.

— Они не нападают, потому что ты уже в ловушке, — мрачно подвела итог Вейла. — Их не интересует бой. Им нужен ты. Или… контейнер.

— Тогда решим, кто первым кого сожрёт. — выдохнул с легкой злостью.

Ситуация не оставляла пространства для размышлений. Только бой.

Я вскочил, напитывая клинок пси. Кромка лезвия вспыхнула энергией. Под ногами – разрушенный бетон, рваная плитка, отблески чужеродного свечения от контейнера.

Прыжок. Вылетел с места как ядро, и полетел вперед, целя в первого Форсуна. Который как раз загородил выход. Один шанс – прорваться.

Клинок рассёк воздух, как удар бритвы по воде. И врезался в щит из плотной, упругой плоти. Существо подставило конечность, приняло удар – и тут же пошло в ответное нападение.

Его конечность, как гидравлический пресс, врезалась мне в грудь. Повезло уйти на полшага, но всё равно поймал касание. Это было сродни столкновению с поездом. Воздух вышибло, кости в груди загудели, и тело полетело назад, врезаясь в контейнер с глухим звуком, как мяч в стальную плиту.

Я рухнул на пол. Контейнер дрогнул. Поверхность его засветилась, будто отозвалась на прикосновение.

— Алекс?! — Вейла вспыхнула в моей голове. — Ты жив?

— Не уверен… — прохрипел я, поднимаясь на локти. — Но пока ещё двигаюсь.

Второй Форсун взревел. И без промедления бросился в атаку. Как хищник на выбившегося из сил зверя.

Перекатываясь, увернулся от выпада, и попытался встать. Но сил хватило только на то, чтобы встать на одно колено. Он был уже рядом.

Я вложил всё в следующий удар – направил когнитивный импульс, надеясь, что его это если не убьет, то хотя бы остановит. Удар пришёлся в бок существа, искры от столкновения бросились в разные стороны. А удар энергией по его черепушке, едва ли замедлил эту падлу.

— Алекс, тебе не победить их в лоб. — с тревогой сказала Вейла. — Ты даже не достиг полной стадии “Игнис”

— А я и не собирался. — прошипел в ответ, отскакивая назад и прячась за корпус контейнера.

Но первый уже был там. Они обходили меня, как два пса, зажавших добычу к дереву. Их массивные тела источали жар, дыхание звучало, как паровой котёл. В воздухе чувствовалось, как энергия дрожала в их присутствие…

И тут один из Форсунов совершил рывок, хотелось бы уклониться, но он метил не в меня. Прыжок был совершен вбок… после чего его туша с грохотом врезалась в контейнер. Вся конструкция задрожала, пол под нами пошёл трещинами. От удара корпус пошел ходуном, а одна из граней с едва слышным, скрежещущим звуком, начала смещаться вбок.

Контейнер медленно открылся.

Изнутри, как из раны, вырвался ослепительный свет. Но это был не он… Чистая и сырая пси-энергия. Поток такой плотности, что воздух задрожал. Мгновенно окатило волной жара, будто ты оказался под солнцем в десять тысяч кельвинов. Стены дрогнули. Один из врагов замер. Второй отступил на шаг.

— Алекс… — шепнула Вейла, охрипшая. — Это… Это резервуар. С чистой пси. Ты понимаешь?! Ни в коем случае нельзя допустить, чтобы твоя энергия дестабилизировалась рядом, иначе тут всё может взлететь на воздух.

— Понимаю. — Я стиснул рукоять меча, ощущая, как энергия вокруг меня пульсирует. — Но за идею спасибо…

Сил больше не было. Ни в руках, ни в ногах, ни в сердце. Всё пульсировало. Ещё и застрявшая пуля в плече. Клинок в руке дрожал. Каждое движение отдавалось в груди огненной болью, напоминая, что я человек.

Они всё ещё стояли.

Два Форсуна. Едва ли раненые. Молча приближающиеся, как две плиты судьбы. За их спинами – хаос, и прибывающие ашениты с сиархами. Пол разрушен. Крики, рёв. Они точно меня скоро добьют.

— Всё… — прошептал я. — Сделал всё что мог…

— Алекс… НЕ НАДО! — голос Вейлы сорвался в крик. — Пожалуйста, просто беги!

Я поднялся на ноги. Воздух в лёгких накалился, чувствовалось что я загораюсь, в прямом смысле этого слова. Кинул мимолетный взгляд на пальцы, и инстинктивно сжал их в кулак.

— Выхода нет, Вейла. Это тупик. Но если я побегу, то и они, тоже, побегут за мной. А я… я хотя бы заберу их с собой.

— Алекс… — её голос дрожал.

— Это же и есть путь Эона? Делать выбор…

Собрал всю энергию, которая осталась в резерве. И сформировал шар неровный, вибрирующий, испещрённый трещинами энергии. Он сильно пульсировал в руке.

Они приблизились. Ещё шаг, и…

Я метнул.

Пси-шар полетел в сторону контейнера, прямо в открытый резервуар. Он вошёл в него, словно капля в океан.

На мгновение всё замерло.

Даже Форсуны остановились. На их неживых лицах промелькнуло нечто похожее на страх. Они шагнули назад.

Контейнер резко вспыхнул.

Свет ослепил, следом за ним исчез и звук. Время исчезло, как и всё вокруг. Волна сырой пси, плотная, сжимающая пространство, начала расширяться. Она не просто толкнула. Она снесла реальность.

Я успел подумать только одно: “Сработало.”

Взрыв.

Всё исчезло.

Третья книга цикла: https://author.today/work/459562