Переведено для группы «Золочевская Ирина и её друзья»

Совместно с группой Милли Тайден

Мы в ВК: https://vk.com/zolochevskaya_irina

Мы в ТГ: https://t.me/zolochevskaya irina_and_friends

Чарли Эйверс сидела в своём внедорожнике и качала головой при виде открывшейся перед ней сцены: два идиота за сараем пытались вытащить что-то большое и мохнатое из задней части трейлера для лошадей. Она не могла поверить, что встала с постели так рано. Какая-то чрезвычайная ситуация. Она надерёт Фреду задницу за это. Слава богу, сегодня был четверг. Ещё один день.

Чарли с недоверием наблюдала, как Фред подогнал трактор к открытым воротам трейлера. Что, чёрт возьми, они сейчас делают? Джед обмотал верёвку вокруг сцепного устройства трактора, затем привязал её к торчащей лапе животного. Добром это не кончится.

Двигатель трактора издал низкий скрежещущий звук, и машина медленно двинулась вперёд, вытаскивая самого большого чёрного медведя, которого она когда-либо видела. У неё отвисла челюсть. Он был великолепен и чертовски страшен. Ради блага этих двоих мужчин она надеялась, что Фред был прав насчёт того, что он мёртв. Если это было не так, он может проснуться и съесть их в два приёма.

Фред оторвал взгляд от трактора и помахал ей рукой. Чарли потянулась к заднему сиденью и схватила свою маленькую ветеринарную сумку, затем услышала крики снаружи грузовика. Она резко повернула голову и увидела, что Джед кружит вокруг трактора, а за ним гонится чёрная масса меха и белых зубов.

— Стреляй в него, Фред! Стреляй в него! — Фред стоял на верхушке сельскохозяйственного оборудования и хохотал до упаду, наблюдая, как Джед бегает вокруг. Чарли застонала и вылезла из своего грузовика. Это обещал быть долгий день.

Фред спрыгнул вниз и забрал свою винтовку, когда она появилась из-за угла сарая. Она чуть не задохнулась.

— Фред, опусти свой пистолет! Не стреляй.

— Я должен, док. Он съест Джеда, и я не собираюсь выполнять его работу по дому до конца своей жизни, чёрт побери.

Он выстрелил, пуля срикошетила от крыла трейлера и попала в курятник. Из загона вырвались перья и целый парад кудахтанья.

— Фред, прекрати. Ты кого-нибудь убьёшь!

И никогда не стреляй в медведя.

Джед, широко раскрыв глаза и визжа, как маленькая девочка, бросился к ним сломя голову. Медведь был достаточно близко, чтобы ударить его. Фред поднял винтовку.

— Я сказала «нет», — Чарли бросилась на стрелявшего, решив, что сегодня не должно быть смертей ни животных, ни людей. Она сбила пистолет с цели, когда тот выстрелил, но этого было недостаточно, и пуля вонзилась в чёрный мех. Медведь остановился и устремил на них убийственный взгляд. Он взревел, широко раскрыв пасть. Чарли полностью повернулась к смертельно опасному животному и спокойно посмотрела на него.

Существо спокойно уставилось на неё, затем его нос задрался кверху, и оно глубоко вдохнуло, издав звук, почти похожий на вздох.

Чарли оглянулась через плечо на Фреда, которым была недовольна.

— А теперь сядь. Больше никакой стрельбы.

Фред оперся задницей о пенёк, выглядя как нашкодивший щенок. Она повернулась обратно к медведю, который тоже сидел. Она заметила, что мех на его задней лапе был гладким и блестящим. Отсюда она не могла сказать наверняка, но надеялась, что пуля не задела артерию медведя и кровотечение было не слишком сильным.

Она медленно приблизилась к раненому животному, вытянув руки перед собой в безобидной манере.

— Всё в порядке, мистер Медведь. Я просто хочу взглянуть на твою рану. Я не причиню тебе вреда.

Медведь опустил голову и положил её на лапы на земле. Чарли этого не ожидала, но она бы приняла это. Пока она не сможет физически прикоснуться к нему, то не сможет по-настоящему «поговорить» с ним, по крайней мере мысленно. Вот как работал её дар. Если она хотела мысленно общаться с животным, она должна была находиться в физическом контакте.

Присев так близко, как только могла безопасно подобраться к месту ранения, Чарли увидела, что травма не смертельна, но пулю действительно нужно было удалить хирургическим путём. У неё не было с собой этих инструментов. Предполагалось, она должна была быть здесь, чтобы убедиться, что Фред и Джед поймали медведя, снять с него мерки для записей и убедиться, что он мёртв. Вот вам и необходимость проверить последнее.

Она тяжело вздохнула.

— Фред, есть какие-нибудь идеи, как вернуть это существо в трейлер, чтобы я могла отвезти его в клинику на небольшую операцию?

— Стрелять, Док. Тебе понадобится пистолет с транквилизатором.

Она не взяла его с собой, так как не планировала брать с собой домой медведя. Животное издало ворчание и встало на все четыре лапы. Чарли быстро отступила назад, а Фред приготовил свою винтовку. Медведь повернулся и, ко всеобщему изумлению, забрался в заднюю часть трейлера для лошадей и лёг.

— Ха, — фыркнул Джед с того места, где лежал на траве, тяжело дыша. — Намажь мне задницу маслом и называй меня бисквитом. Как он догадался это сделать?

Что ещё больше озадачило Чарли, так это то, как эти два мужлана вообще поймали зверя.

— Итак, Фред, как вам с Джедом удалось раздобыть живого медведя?

Фред взглянул на Джеда, затем мило улыбнулся ей.

— Ну, мы с Джедом выслеживали этого монстра всё утро.

Чарли приподняла бровь, но промолчала. Это должно быть хорошо.

— Он, наверное, был подлым ублюдком, да, мэм. Мы загнали его в угол на гребне холма к северу отсюда, затем он выскочил из-за кустов и напал на нас…

Джед подбежал и вскинул кулак в воздух.

— Да, я ударил его по морде…

— Подожди, — Чарли нахмурила брови, — ты ударил медведя или Фреда?

Джед хлопнул себя рукой по бедру.

— Потому, что ты док и всё такое, Док, ты можешь быть медлительной, как патока зимой.

Она улыбнулась.

— Ты прав, Джед. Конечно, ты подошёл прямо к морде медведя и ударил его кулаком. Вероятно, Фреда это тоже спасло, верно?

Глаза Джеда широко раскрылись.

— Да, — он повернулся к своему брату. — Я спас твою задницу.

Фред вскочил на ноги.

— Ты этого не делал. Я спас твою. — Ожидаемо. — Я нашёл дерево, на которое мы забрались, чтобы сбежать.

И так оно и было. У Чарли была вся необходимая ей история, за исключением того, как медведь потерял сознание.

— Ладно, ребята. Как вам удалось вырубить медведя, чтобы загрузить его?

— О, — сказал Фред, и его щёки залились пунцовым румянцем. — Когда дерево перевалилось через край крутого берега, оно сбросило нас в ручей и вызвало оползень, с которым упал медведь. Нам пришлось сначала откопать его.

— Затем я ударил его по морде, — добавил Джед.

Фред толкнул своего брата.

— Прекрати нести чушь.

Чарли направилась к своему грузовику, чтобы подогнать его и прицепить к нему прицеп. Мальчики продолжали спорить, пока она уходила.

— Мы уже попались. Перестань разевать рот…

— Ты начал это…

Чарли только покачала головой. Такова была жизнь в Шедфорде, штат Орегон.

Чарли наблюдала за боковыми зеркалами грузовика, когда подгоняла трейлер со своим пациентом к большим стойлам в задней части своей клиники, предназначенным для лошадей и коров. Она постелила сено на старую подстилку для лошадей, чтобы смягчить холодный бетон стойла. Учитывая густой мех медведя, ничего из этого на самом деле не было нужно, но её любовь к большим и маленьким существам не позволила бы ей сделать что-то меньшее.

Вернувшись в здание, она шагнула в проход, разделяющий стойла, и прислонила вилы к стене. Она не хотела, чтобы что-то случилось, и медведь получил ещё большую травму, упав на три зубца.

Открыв ворота трейлера, Чарли огляделась, чтобы посмотреть, что будет делать лежащий медведь. Он попал туда сам. Выйдет ли он тоже? Из его положения ничком на металлическом полу один чёрный глаз посмотрел на неё, затем закрылся. Полагаю, это было «нет».

Вздохнув, она прошаркала через кабинку к внутреннему коридору. В холодильнике была пара стейков, в которые она могла бы завернуть лекарство, чтобы заманить его в стойло и вырубить, чтобы вытащить пулю из его задней лапы. Затем потребовалась бы большая — нет, просто огромная — чашка кофе. Ей повезёт, если она доберётся до офиса вовремя к утреннему совещанию. Опаздывать было не в её стиле, но животные были на первом месте.

О, чёрт. Она забыла закрыть заднюю калитку стойла, оставив медведя на свободе, если тот решит встать. Она развернулась и врезалась в широкую, обнажённую, мускулистую грудь. Сработала её тренировка в обороне, и она развернула его и прижала к полу ровно за две секунды.

Она оттянула его руку ещё дальше назад, отчего плечевая впадина чуть не выскочила наружу.

— Кто ты такой и почему находишься в моём сарае? — она не задала самый важный вопрос: почему он был голый? Потому что, чёрт возьми, он выглядел достаточно аппетитно, чтобы его можно было съесть. Не говоря уже о том, что от него божественно пахло. Мускусный и древесный запах.

Он дёрнулся под ней.

— Чёрт, леди. Я не знаю, кто ты и где я. Я проснулся и увидел, как кто-то выходит из кабинки. Это ты привезла меня сюда?

Чарли ослабила хватку.

— Нет, я не привозила тебя сюда. И тебя не было в кабинке. Я складывала сено в пустой загон. Так что скажи мне правду, — она дёрнула его за руку.

— Оу, чёрт возьми, леди, — он сильно дёрнулся, но она удержалась. — Слезь с меня.

— Нет, пока не скажешь мне, кто ты и почему ты здесь.

— Я только что сказал тебе. Я не знаю, кто я такой.

Ого, этого он не говорил.

— Как ты можешь не знать, кто ты такой? — она спрыгнула с его спины и потянулась за вилами, висевшими вдоль стены.

Он медленно перекатился, чтобы сесть. Должно быть, тогда он понял, что голый; его лицо залилось краской, а руки быстро прикрыли свои причиндалы. Судя по тому немногому, что она видела, ему нечего было стыдиться. У Чарли внезапно пересохло во рту. Она отложила все эти дела в сторону. Сейчас был не тот момент, чтобы думать о том, когда у неё в последний раз был секс — во всяком случае, она не могла вспомнить, когда именно.

Она приподнялась на цыпочки и заглянула через калитку в стойло. Чёрт, медведь исчез. Чёрт, чёрт, чёрт. Может быть, он не уйдёт далеко, и она сможет найти его и позаботиться о его ране до того, как она заразится. Если животное умрёт из-за того, что этот придурок привлёк её внимание, она всадит пулю парню в задницу и вытолкнет его за дверь.

Отвернувшись от неё лицевой стороной, он провёл пальцами по своим мягким каштановым волосам.

— Послушай, леди… — тёмные круги залегли у него под глазами. — У меня чертовски болит голова и… у тебя есть что-нибудь, что я мог бы надеть? Шорты или спортивные штаны?

— У меня в офисе есть лабораторный халат, но я не оставлю тебя здесь одного, пока я его принесу, — она помахала вилами, чтобы убедиться, что он знает, что они у неё.

Он провёл руками по лицу.

— Пошли, — он встал, отвернувшись лицевой стороной. Что её вполне устраивало. Его зад тоже выглядел чертовски привлекательно. Она удивлялась, как он держится в такой хорошей форме. Он не был желторотым юнцом. Вероятно, её ровесник, лет тридцати с небольшим. Она заметила татуировку на его бицепсе, но с такого расстояния не могла сказать, что это было.

Когда они шли по коридору, он держал руки перед собой, вероятно, прикрываясь ими. Чарли улыбнулась, подумав, какой была бы его реакция, если бы она заставила его заложить руки за голову. Чёрт, внизу живота у неё началось покалывание; чего-то такого она не чувствовала уже очень давно.

Её пленник остановился и глубоко вздохнул. Его голова откинулась назад, и из горла вырвался хриплый стон.

— Леди, ты не могла… — его язык скользнул по губам.

Она ждала, что он продолжит, а когда он этого не сделал, подтолкнула его.

— Не могла что?

Он повернул голову настолько, чтобы она могла видеть его профиль. И снова идеально. Прямой нос, волевая линия подбородка, высокие скулы. Её язык хотел скользнуть по его однодневным бакенбардам, хотел ощутить их шероховатость. Её жар стал спадать.

Мужчина ахнул, ударив рукой по стене и сжав её в кулак.

— Это, женщина. Ты не можешь этого сделать.

Чарли нахмурилась и ткнула в него вилами.

— Продолжай идти, чувак.

Что он имел в виду? Он же не мог читать её мысли, не так ли? Приняв должность в братстве стаи, она узнала, что целый биологический вид жил бок о бок с людьми, о чём мало кто знал. И она понимала, почему их тайну нужно было хранить. Если бы мир узнал о существовании сверхъестественных существ, всё полетело бы к чертям собачьим очень быстро.

Она направила его в кабинет своей клиники, где на стене рядом с дверью висел белый халат. Он надел его и понял, что его длины едва хватает, чтобы прикрыть то, что нуждалось в прикрытии. Он снял его и обернул рукава вокруг талии, завязав их на спине. Его руки нащупали то место, где халат прилегал к его мускулистым бёдрам, и он улыбнулся.

— Что ж, похоже, по крайней мере, у тебя есть возможность сохранить свой вид.

Она ахнула, и всё её тело наполнилось смущённым жаром. Конечно, ей нравился её «вид», но она была чертовски уверена, что не даст ему об этом знать. Пытаясь скрыть свой стыд за возмущённым выражением лица, она подтолкнула его вперёд.

— Иди внутрь и заткнись.

Он разразился глубоким смехом, который окатил её страстным желанием. Чёрт, это было так нехорошо. Почему этот незнакомец производил на неё такое впечатление? Она и раньше общалась с привлекательными мужчинами и не чувствовала необходимости оседлать их.

Блядь.

Он открыл дверь, и она протиснулась следом за ним к своему столу.

— Сядь и веди себя тихо, — Чарли взяла ключ со своего стола и открыла маленький выдвижной ящик сбоку. Вытащила пистолет, затем поставила вилы за спину. Осторожно отодвинув стул от стола, она села и положила пистолет поближе к себе.

Она улыбнулась.

— Итак, мы обсуждали, почему ты голый… я имею в виду, почему ты здесь, — она покачала головой. — Забудь о голом — конечно, быть голым — это часть… Я имею в виду, мне нужно знать… ты, ты голый.

Чёрт. Она закрыла рот, прежде чем успела сказать что-нибудь похуже.

Он расхохотался, наблюдая, как красивая женщина по другую сторону стола путается в словах. Чёрт, она была сногсшибательна.

Моя.

Откуда это взялось? Он взглянул на её лицо, и это слово снова всплыло у него в голове.

Моя!

Что за чертовщина? Он не мог понять эту первобытную потребность овладеть ею, сорвать с неё одежду и скользнуть в неё, заявляя на неё права как на свою собственность. Чёрт возьми, она пахла невероятно вкусно. Больше всего на свете ему хотелось прижаться лицом к её киске и опуститься на колени у её горячего центра. Он уронил руку на колени, когда халат начал подниматься в центре. Он переместился на одну ягодицу и закинул ногу на ногу.

Сейчас было не время горячиться и беспокоиться. Для начала ему нужно было выяснить более важные вещи, например, своё имя. Он заполучит её позже.

Она перекинула свои длинные волосы медового цвета через плечо.

— Давай начнём сначала, хорошо? Меня зовут Чарлин Эйверс — предпочтительно Чарли. А ты?

Он напрягал свой мозг, пытаясь вспомнить всё, что мог, но этого было пугающе мало. Он опустил взгляд на свои руки.

— Я… не знаю. На самом деле, я почти ничего не помню.

На лице Чарли отразилась смесь беспокойства и недоверия.

— Хорошо, расскажи мне, что помнишь.

Он вздохнул и уставился в окно на жёлто-коричневое поле, ведущее к заснеженной горе вдалеке. Красиво. Что-то ещё, чего он не помнил.

— Мне… приснился очень странный сон, я проснулся с очень сильной головной болью в трейлере для лошадей позади твоего стойла, а затем обнаружил, что лежу на земле, уткнувшись лицом в бетон.

Чарли закатила глаза.

— В свою защиту скажу, что ты напугал меня до усрачки. Люди не прокрадываются через заднюю дверь без причины.

— Ага, моя причина в том, что я не знал, где был, или почему, или кто ты такая.

Её глаза сузились, а сексуальные губы сжались в прямую линию.

— Что тебе снилось?

Она бы задала этот вопрос. Если бы он сказал ей, что ему приснилось, что он медведь, она бы отправила его в сумасшедший дом или пристрелила на месте как невменяемого психа.

— Мне снилось, что я преследую парня, когда из ниоткуда что-то острое ужалило меня в ногу, и когда я падал, то увидел самую красивую женщину, которую когда-либо видел, — его рука скользнула с талии на бедро, нащупывая травму, которой там не было. — Когда я проснулся, то обнаружил, что смотрю на стог сена, а ты уходишь.

Она приподняла бровь.

— И это всё?

— Это всё, — он прочистил горло. Он бы с удовольствием чего-нибудь выпил, но не стал бы её просить. У него были проблемы поважнее, чем чувство жажды. Была эта первобытная потребность прикоснуться к женщине, и что-то странное происходило с его телом. Он даже не знал, как объяснить это самому себе, не говоря уже о ком-то, кого он не знал.

Она моргнула своими прекрасными длинными ресницами и опустила глаза, её пристальный взгляд скользнул по нему, словно горячая ласка. Чёрт, он хотел схватить её и поцеловать так, словно всё остальное не имело значения.

— А что было до?

— До чего?

Чарли раздражённо вздохнула. На самом деле он не пытался быть сложным. Но она была достаточно горячей, чтобы расплавить сталь. В этот момент она была очаровательна, когда закатила глаза.

— Когда ты проснулся в стойле, то увидел медведя? Мой медведь пропал и ранен.

— Медведя? У тебя в трейлере для лошадей был медведь? Ты уверена? — ему не нравилось, как развивался этот разговор. Сначала был медведь, потом появился он сам. И он не был медведем. Чёрт возьми, у него были руки. Всё его тело напряглось, как будто оно знало что-то, чего не знал он.

Чарли стиснула зубы и свирепо посмотрела на него.

— Да, я знаю, что такое медведь. Я уже несколько лет работаю ветеринаром здесь, в горах.

— О, это кабинет ветеринара?

Это имело смысл, особенно теперь, когда он увидел дипломы в рамках, висящие на стене позади неё, в том числе по ветеринарной судебной медицине. Умная и красивая. И его. Его? С ним было что-то не так.

Её лицо вспыхнуло, и она оглядела комнату, словно пытаясь увидеть её с его точки зрения.

— На самом деле это не офисный кабинет. Обычно я не работаю с мелкими животными, такими как кошки или собаки. Я работаю в основном с домашним скотом фермеров и более крупными животными. Так что в основном я нахожусь на месте. Иногда сюда заходит лошадь или корова. Я держу их в стойлах, с которыми ты здесь познакомился.

Её слова привлекли его внимание. В его мозгу была огромная пустота.

— А где именно здесь находится это место, кроме твоего внештатного офиса?

Её задержка с ответом заставила его посмотреть ей в глаза. Она откинулась на спинку стула, скрестила руки на груди и прикусила пухлую красную губу. Он бы тоже хотел взять этот мясистый кусочек в рот. Он почувствовал, как халат, прикрывавший его колени, снова приподнялся. Он поёрзал на стуле.

Чарли подалась вперёд, поставив локти на стол.

— Хорошо, я сдаюсь. Здесь это юго-западный Орегон, недалеко от границы с Калифорнией.

— В Орегоне? — он не знал почему, но такого ответа не ожидал.

Её брови приподнялись, и она бросила на него любопытный взгляд.

— А ты думал, где мы находимся?

— Я не уверен. Но на ум пришло Восточное побережье.

В этот момент до него дошло, в каком он положении. У него не было ни личности, ни семьи, ему некуда было идти, и его разум продолжал твердить, что он грёбаный медведь. Он уронил голову на руки и потянул себя за волосы — просто небольшая боль, чтобы доказать самому себе, что он жив. Это был не сон. В животе у него громко заурчало.

— Я просто предполагаю, — сказала Чарли. Он услышал улыбку в её голосе и посмотрел в её сияющие глаза. — Но держу пари, ты не помнишь, когда ел в последний раз.

Её улыбка сразила его наповал. Смех вырвался из него, частично из-за её юмора, частично для того, чтобы не сорваться. Это было нереально. В данный момент он понятия не имел ни о чём в своей жизни и в окружающем мире, но присутствие рядом с этой женщиной не давало ему сойти с ума. Её улыбка, её запах, её глаза — всё это удерживало его на земле и давало возможность попытаться понять, что происходит.

Она положила руку на стол и протянула ему раскрытую ладонь.

— Я руководствуюсь интуицией и пробую то, чего никогда раньше не делала.

Он перевёл взгляд с её ладони на лицо. Она пошевелила пальцами.

— Дай мне свою руку.

Это было странно. С другой стороны, может быть, это и не так. Что он знал? Ничегошеньки. Он положил свою раскрытую ладонь на её. На лбу у него мгновенно выступил пот, а по спине пробежала холодная дрожь. Радостная энергия распространялась из его сердца, рассеивая мрачность его положения, избавляя от беспокойства, наполняя его счастьем.

Пара.

Пара? Что, чёрт возьми, это значит? И кто это сказал?

Он знал, что Чарли чувствовала то же самое. Не только по смешанному выражению её лица, но и потому, что он чувствовал её сердце. Затем он почувствовал её в своём сознании, но только частично. Она что-то искала.

— Привет?

— Да, пара. Ожидаю. Всегда для тебя.

Чарли не ответила. Он не мог игнорировать то, что только что произошло. Он вырвал свою руку из её и прислонился к стене.

— Кто, чёрт возьми, разговаривал в моей голове без меня?

Она выглядела изумлённой.

— Ты действительно не знаешь, не помнишь, не так ли?

— Чего не знаешь или не помнишь? — его тело боролось с невидимой тягой к контролю. В его груди раздался низкий рокот. Он так старался, чтобы воспоминание, любое воспоминание, пришло к нему. Ничего. Пульс отдавался в ушах. Он не мог отдышаться. Аут. Ему нужно было выйти из комнаты.

Чарли встала со своего стула.

— Барри, успокойся. Барри. Посмотри на меня.

Он встретился с ней взглядом.

— Меня зовут Барри? Серьёзно?

Чёрт возьми, если бы это не было банальным именем. Он предпочёл бы кого-нибудь более мужественного. Чарли улыбнулась.

— Я сомневаюсь в этом, но поскольку знаю, кто такая половина из тебя, Барри подходит.

Половина меня?

Какого черта? Она снова протянула ему руку. На этот раз он был более нерешителен. Может быть, она сама была немного не в себе. Она схватила его за руку и открыла дверь.

— Перестань быть неженкой и давай.

— Неженка? Я? Это не я говорил то, что было у меня в голове, — что он только что сказал? Она рассмеялась. Будь он проклят, если этот звук не сделал его счастливым.

Чарли потащила его в дом. Несмотря на то, что ему было холодно от реальности своего положения, то, что она держала его за руку, согревало до глубины души.

— Давай купим тебе одежду и завтрак. Тогда мы сможем решить, что с тобой делать.

Ему понравилось, как это прозвучало. И, Боже мой, ему нравилось чувствовать её руку в своей. Будь его воля, он бы хранил её там вечно.

Моя. Навсегда моя.

Чёрт. Он не знал, откуда берутся эти мысли и почему он борется с этой доминирующей стороной, пытающейся контролировать его.

У себя на кухне Чарли нарезала последний зелёный лук и бросила его на сковороду к яйцам, помидорам и шпинату. Кофе скоро будет готов. Семнадцатидюймовый телевизор под дальним шкафом каждые двадцать минут передавал местные утренние новости с информацией о погоде и дорожном движении. Не то чтобы движение в Шедфорде было плохим, но наличие ещё одного голоса в доме заставляло её чувствовать себя менее одинокой.

Её мысли постоянно возвращались к великолепному мужчине, которого она нашла в стойле своей конюшни. Очевидно, он был оборотнем, но существо, с которым она столкнулась, не было похоже на других животных, с которыми она общалась. Когда она вступила в контакт с его медведем, то поняла, что Барри не был плохим парнем или, по крайней мере, не причинил бы ей вреда. Медведь позаботится об этом. Она почувствовала сильную связь, которой у неё никогда не было с дикой природой. Чарли на самом деле не знала, как объяснить оборотню, что он один из них. Насколько она знала, все они знали о своих животных, так что это было не только необычно, но и трудно понять.

Она никогда не пробовала разговаривать с животным оборотня, пока он был в человеческой форме, до того утра. Такая мысль никогда не приходила ей в голову за то короткое время, что она знала об их существовании. Ей нужно было сравнить разницу в следующий раз, когда она будет с Девином или Расселом. Может быть, животное Барри было совершенно нормальным для оборотня.

Её ухо уловило, как ведущая рассказывала об ограблении ювелирного магазина пару недель назад. Не только не были найдены ни вор, ни награбленное, но и у полиции не было никаких теорий о том, как грабитель проник внутрь и вышел, не отключив сложную систему сигнализации. Похоже на ограбление банка месяц назад, когда в хранилище проникли, и никто понятия не имел, как преступник вошёл или вышел.

Барри вышел из ванной, где надел одежду, которую она ему протянула. Он был крупным парнем… везде. Он вполне уместился в её самых больших спортивных штанах, за исключением того, что штанины заканчивались выше лодыжек. Но, честно говоря, её глаза не опускались так далеко. Её футболка размера XL едва натягивалась ему на голову. Она ниспадала на его мускулистые плечи. Чёрт, чёрт, чёрт. Она знала, чего хочет на завтрак.

Барри вскинул голову. Его глаза сменили цвет с золотистого на обычный карий и впились в неё. Он подошёл к ней агрессивными шагами, прижимая к холодильнику. Его нос пробежался по её шее сбоку. По рукам Чарли пробежали мурашки.

Она должна бояться, что этот незнакомец загнал её в угол, угрожая её благополучию. Но её тело кричало об обратном. Ему хотелось повалить этого мужчину на пол и сидеть у него на лице до тех пор, пока он не научится дышать через уши.

К счастью или нет, но её мозг взял верх, в результате чего всё резко остановилось.

Его грудь вибрировала напротив её.

— Я же говорил тебе, ты не можешь этого сделать. Ты так хорошо пахнешь. Я не могу это контролировать. Я… я теряю себя.

Что ж, ура-а-а-а. Медвежья часть его характера, с которой она разговаривала в клинике, была права. Он решил, что она его пара. Когда она доберётся до офиса, ей нужно будет долго поговорить с одним из оборотней о парных делах. И можно ли это отключить?

Она не могла отрицать физического притяжения между ними. Чёрт. Их химия была просто зашкаливающей. Но она была человеком, и её сердце влюблялось не сразу, потому что кто-то назвал её парой. Хотя её сердце уже совершало сальто каждый раз, когда он встречался с ней взглядом. Она понимала, как легко было бы влюбиться в такого крупного парня, как он. Эти глаза, это лицо и, о, Боже, это тело. Было невозможно игнорировать её гормоны, выплёскивающиеся наружу, требуя его внимания.

Чарли оттолкнула Барри, поспешила к плите и перевернула омлет, пока он не подгорел. Она крикнула через плечо, не оборачиваясь:

— Как насчёт того, чтобы приготовить тосты? Я хочу два кусочка. Сливочное масло находится в верхней части дверцы холодильника. И желе тоже.

Пока он шуршал по кухне, она успокоилась и подавила свои эмоции.

То немногое, что она знала об оборотнях, включало в себя то, что они могли учуять горячую красотку за пять улиц отсюда. Во всяком случае, по словам двух одиноких мужчин, с которыми она работала в стае. Она бы поклялась, что это были кобели, если бы уже не знала, кто они такие. Её знания об оборотнях были очень ограничены мужской стороной. Не говоря уже о том, что они были наполовину людьми мужского пола, что делало ситуацию ещё хуже. Но ей нравились ребята, и она была рада, что они работали вместе.

Наполнив свою тарелку, она переложила остатки на тарелку Барри, решив, что он ест так же, как ребята из офиса. И была права. Его тарелка была наполовину пуста, прежде чем она добралась до своего первого тоста.

Ради поддержания беседы Чарли подумала, что должна расспросить его о его жизни, но поняла, что это был бы короткий рассказ. Она фыркнула. Барри поднял на неё глаза.

— Что тут смешного? — он одарил её ещё одной из тех улыбок, от которых тают трусики, и её аппетит к еде сменился другим.

— Просто я такая тупица.

Пребывание рядом с сексуальным парнем сводило её с ума. Она не привыкла к тому, чтобы в её доме кто-то был.

Он кивнул и склонил голову к своей тарелке.

— У тебя есть какие-нибудь идеи, почему я потерял память? Я попал в автомобильную аварию или что-то в этом роде, где ударился головой?

Она сомневалась в этом. Оборотни были известны своей силой, так что, что бы ни случилось, это действительно сильно ударило по нему.

— Судя по тому, что сказали Фред и Джед, медведь упал вместе с камнепадом и был похоронен. Я предполагаю, тебя довольно сильно ударили по голове.

Его глаза расширились, и он уставился на неё.

— Подожди секунду. Как связаны медведь и моя голова? Мы оба упали?

Может быть, сейчас самое подходящее время поговорить с ним на тему оборотней.

— Послушай, Барри. Ты знаешь, кто такой оборотень?

Он бросил на неё смущённый взгляд. Бедный парень.

— Ты, наверное, говоришь не о ком-то, кто работает посменно, не так ли?

— Почему ты так говоришь? Ты помнишь что-нибудь из своего прошлого? — это могло бы быть очень полезно. Особенно учитывая, что она понятия не имела, что с ним делать. У парня не было никакой памяти. Не говоря уже о том, что у неё было невероятное искушение оставить его у себя. Даже если это было для того, чтобы смотреть на его великолепное лицо. Верно. Ладно, и, может быть, сделать с ним что-нибудь по-настоящему пошлое.

— Вроде того. За последние два часа я поняла, что с тобой ничего не будет нормальным.

Его искренняя улыбка согрела её сердце.

— Так что я ожидаю дикой поездки.

О, да. Дикая поездка была бы только началом. Она бы скакала на нём всю ночь напролёт, а потом позволила бы ему делать с ней всё, что он захочет. Вспомнив, что вызвали её эмоции, она резко втянула воздух и указала на Барри, который глубоко дышал через стол.

— Сиди спокойно, чувак. Это была моя вина, но тебе нужно держать себя в руках. Это часть того, чтобы быть оборотнем.

Конечно, заставить его почувствовать вину за её неспособность остановить свои похотливые мысли.

Его голова склонилась набок, а глаза сузились.

— Так ты говоришь мне, что я оборотень, и кто именно?

Здорово. Как ей убедить кого-то, что в них есть что-то от животных? Обычно это оборотень пытался убедить человека.

Она отложила вилку.

— Ладно, здесь не нужно ходить вокруг да около. Ты родился с двумя душами. Одна из них человек, а другая — медвежья или медведь, — Чарли смотрела на его невозмутимое лицо, не в силах оторвать глаз от радужек в золотой оправе. Внезапно он запрокинул голову и расхохотался, хлопнув ладонью по столу. Апельсиновый сок в её стакане забурлил.

Барри собрал тарелки и подошёл к раковине.

— Ты забавная женщина, Чарли. Ты мне нравишься, — он вымыл свою тарелку и сполоснул стакан. — Теперь ты собираешься сказать мне, что я могу превращаться в медведя в полнолуние.

— Полнолуние не имеет к этому никакого отношения. Насколько я понимаю, это основано на желании. Если ты хочешь перекинуться, — она внимательно наблюдала за ним, беспокоясь, как он воспримет эту идею.

Он опёрся ладонями о край раковины и уставился в окно. Вид из кухни был её любимым во всём доме. Озеро, достаточно большое, чтобы на нём можно было покататься на весельной лодке, простиралось за плоской равниной вечнозелёных растений до скалистых холмов, а затем до гор вдалеке.

Большая часть города была расположена между несколькими горными хребтами. Здесь, в сельской местности, она обрела покой, как ни в одном другом месте, где ей доводилось бывать. Прямо сейчас она надеялась, что мир обрёл Барри.

Не отходя от окна, он заговорил:

— В моём сне первое о чём я помню, подумал, было то, что я был в своей животной форме — моей второй половине. Эта мысль разозлила меня. Я почувствовал, как во мне нарастает ярость по отношению к этой второй половине. Медведь взбесился и напал на первого попавшегося человека, которым оказался какой-то тощий парень в камуфляжном комбинезоне.

Чарли вспомнила, что на Джеде была камуфляжная одежда. Как и Фред, но он стоял на тракторе и хохотал до упаду над Джедом.

— Потом ты появилась в поле зрения, и ярость, пылающая внутри, исчезла. Я больше не был потерян. Я чувствовал себя целым. Когда я смотрел на тебя, во мне не было двух частей. Ты дополнила меня.

На глаза Чарли навернулись слёзы. Мужчины не говорили ей ничего подобного. Никогда. Может быть, дело было в том, что этот мужчина без прошлого и способный начать всё сначала говорил ей, что она дала ему что-то, когда он чувствовал себя потерянным. Если бы она позже узнала, что он встречался с Джерри Магуайром, она бы так надрала ему задницу на следующей неделе за то, что он превратил её в кашу. Но сейчас…

Голова Барри на мгновение склонилась, прежде чем он продолжил.

— Поэтому, когда ты говоришь, что у меня есть ещё одна половинка, я полностью тебе верю. Но я никогда, ни за что не поверю, что родился таким, — он повернулся к ней лицом. — В глубине души я знаю, что родился человеком с единой душой.

Чарли сидела ошеломлённая. У неё не было слов, чтобы утешить его, не было способа сказать ему, прав он или нет. Ему действительно нужно было, чтобы Девин и Рассел поговорили с ним. Они могли бы помочь и ответить на его вопросы.

— Я отвезу тебя в гости к друзьям. Они смогут нам помочь.

Великолепный мужчина со вздохом опустил голову и провёл пальцами по волосам. Затем он поднял глаза с лукавой усмешкой.

— Итак, я уже убедил тебя заняться со мной сексом?

Чарли крепко держала Барри за локоть, когда они поднимались по ступенькам в офис сообщества стаи. Она опоздала на несколько минут, но у неё была чертовски веская причина. И это был не секс. Она была не такой простой. Мужчины.

Они вошли в главную зону, где вдоль длинных стен комнаты стояли разделённые перегородками столы. Несколько человек в офисе с любопытством посмотрели на Барри, но хмурый взгляд Чарли заставил их вернуться к своим делам. В дальнем конце располагался кабинет директора Скотта Милкана — главного знахаря. Стена напротив него была увешана белыми досками с нечитаемыми надписями, пробковыми досками с газетными вырезками, заметками, рецептами, номером телефона заведения по доставке пиццы и всем остальным, что можно было прикрепить к ним и заклеенными скотчем фотографиями с места преступления.

Чарли усадила Барри за перегородку своего «офиса» и велела подождать, пока встреча не закончится. Она не знала, что ещё с ним делать. Кроме того, ему нужно было поговорить с Девином и Расселом.

Открыв дверь в кабинет директора Милкана, она виновато улыбнулась, пожелала доброго утра четверым, собравшимся за столом, и села. Посреди стола стояла коробка с пончиками. Похоже, она была не единственной, кто сегодня опоздал. У неё не было привычки завтракать дважды, но всё когда-нибудь случается в первый раз, и эти пончики звали её по имени.

— Хорошо, — начал директор Милкан, — теперь, когда мы все здесь, давайте начнём, — он повернулся к даме, сидевшей рядом с ним. Она была хорошенькой, с густыми каштановыми волосами, ниспадающими на плечи. — Это детектив Тамара Гиббонс из полиции Шедфорда. У неё есть дело, в котором она хотела бы получить нашу помощь.

Директор обратил своё внимание на Чарли.

— Это агент Чарлин Эйверс. Чарли, для нас. Она наш штатный эксперт по животным и давний ветеринар в этом районе. Она также та, кого мы называем заклинательницей животных.

Детектив Гиббонс бросила на неё обеспокоенный взгляд. Чарли улыбнулась.

— Я могу общаться с животными лучше, чем девяносто девять процентов населения земного шара, вот и всё.

Судя по новому выражению лица детектива, это объяснение не слишком помогло.

Директор Милкан дёрнул подбородком в сторону парня, сидевшего рядом с Чарли.

— Это агент Девин Сондер. Он оборотень-пантера и оставил свою должность детектива в полиции Лос-Анджелеса, чтобы присоединиться к нашему новому сообществу.

Девин, как обычно, кивнул, затем сплёл пальцы вместе, положив ладони на стол.

Девин вызывал у неё любопытство. Она ещё не раскусила его. По правде говоря, их команда из четырёх человек была настолько новой, что они все ещё работали над групповой динамикой и становились продуктивными коллегами. Ей не терпелось поговорить с пантерой Девина, чтобы получить информацию о человеке изнутри, но это было бы грубо и немного предвзято. Это было бы всё равно что спросить его старшую сестру, что она думает о своём своевольном младшем брате.

Он всегда был спокоен и хладнокровен. Казалось, его мало что беспокоило. Но она полагала, что годы работы в полиции Лос-Анджелеса научили агентов быть сильными и молчаливыми, иначе они рискуют попасть в сумасшедший дом. А ещё он был очень красив — квотербек средней школы, в которого были влюблены все девчонки. Не в её вкусе, но ей нравилось его суховатое чувство юмора.

Рядом с Девином сидел четвёртый член их группы. Она взглянула на Рассела и чуть не выплюнула полный рот кофе. Горячая жидкость из носа сейчас не годилась бы. Он практически пускал слюни на детектива полиции. Девин толкнул Рассела локтем, и тот закрыл рот.

Директор Милкан продолжил представлять команду:

— А это агент Рассел Майер. Мы зовём его Синатра.

Детектив Гиббонс повернулся к Милкану.

— Почему Синатра, он поёт?

Рассел ухмыльнулся.

— Да, детка. Я буду петь для тебя в любое время.

Гиббонс медленно повернула голову к Расселу. Чёрт возьми. Она собиралась надрать ему задницу. Её самодовольная ухмылка соответствовала его.

— Спасибо вам, агент Майер. В среду вечером, в баре «Джуниор», приготовь своё лучшее караоке. Я закопаю тебя в землю.

У-у-у. Рассел встретил достойного соперника. Вперёд, подруга! Чарли придётся подружиться с этой женщиной. Девин прикрыл улыбку рукой.

— Вообще-то, Рассел — это… — он посмотрел на Рассела. — Кто ты по натуре?

— Э-э, вы знаете, как того потребует случай, — добавил Рассел, выпрямляясь в своём кресле.

Глаза детектива расширились.

— Я понятия не имела… — сказала Гиббонс. — Как то, что он мульти-оборотень соотносится с Фрэнком Синатрой?

Он надменно ухмыльнулся и наклонился ближе к ней.

— Всё дело в моих старые голубых глаза, детка.

Гиббонс закатила глаза.

— Поняла. Синатру звали Старина Голубоглазый.

— Майер, — директор Милкан бросил на него суровый взгляд.

Рассел вздохнул.

— Вообще-то, это из моего бывшего отдела. Некоторые из нас тусовались после смены, и нас окрестили Крысиной стаей. И у каждого из нас есть имя. Моим было Синатра.

Милкан покачал головой.

— Детектив Гиббонс, пожалуйста, продолжайте про расследование.

— Спасибо вам, директор, — Гиббонс открыла папку с файлами и придвинула её к остальным. — Около месяца назад был ограблен местный банк. Преступник скрылся с несколькими сотнями тысяч наличными и золотом.

Чарли кивнула.

— Я помню, как это произошло. Они поймали того парня?

— К сожалению, — начала Гиббонс, — мы не поймали.

Чарли обратила внимание на то, что детектив употребил слово «мы». Ей нужно было помнить, что теперь она часть «мы». Гиббонс вытащила вторую папку и скопировала свои предыдущие действия.

— Две недели назад был ограблен элитный ювелирный магазин.

Чарли тоже это вспомнила, но на этот раз воздержалась от комментариев.

— И у нас был тот же сценарий и необъяснимые события, что и в банке.

Девин спросил:

— Какой сценарий и необъяснимые события?

— Это то, что привело меня к вам, ребята, — она взглянула на директора Милкана. — Шеф сказал мне наедине, что ваша группа… э-э-э… что вы, люди…

Казалось, у неё были проблемы с поиском слов, чтобы описать их. Директор Милкан улыбнулся и похлопал её по руке.

— Не беспокойтесь, детектив. Наше Братство Объединённых Стай — это наше средство поддержания порядка в сверхъестественном обществе, чтобы поддерживать мир между людьми и сверхами. Наша цель — защитить, а также сохранить наше присутствие неизвестным.

Гиббонс напряглась.

— Но я знаю о вас. Как и шеф полиции.

Милкан снова улыбнулся.

— Мы понимаем, что для эффективного выполнения нашей работы нам нужна помощь со стороны людей. Мы не только собрали команду из разных стай и видов, мы хотим работать рука об руку с людьми, поскольку наши проблемы постоянно пересекаются с мирами друг друга. Мы должны работать вместе, а это значит, что те, кому необходимо знать о нас, проинформированы. Очевидно, шеф доверяет вам секретность и верит, что вы способны работать с другими.

Гиббонс кашлянула себе в ладонь и улыбнулась.

— Я думаю, это больше похоже на то, что шеф оговорился и упомянул вас, ребята, и я бы ему не поверила. Теперь я должна ему двадцать баксов и пиццу.

Чарли и все остальные рассмеялись над её признанием. Напряжение, сковывавшее группу за столом, исчезло.

— Теперь, — продолжил Милкан, — вернёмся к делам.

Детектив Гиббонс просмотрела папки в центре.

— Верно. Мы совершенно не в состоянии понять, как были проведены эти два ограбления. Схема была та же самая. Грабитель проник ночью, украл товар, не включив никакой сигнализации, и исчез.

— Это кажется нормальным, — произнёс Девин.

— Часть, которая ставит нас в тупик, заключается в том, что нет никаких свидетельств входа или выхода, или ДНК, оставленной на месте. Единственный способ, с помощью которого мы можем определить, что произошло ограбление, — это пропавшие товары и видеозапись.

Чарли наклонилась вперёд.

— Подождите, у вас есть видео доказательства, и вы всё ещё ничего не можете найти?

Гиббонс нахмурилась.

— Если бы у нас не было точно такого же ограбления в обоих местах, мы бы не знали, что и думать об этом видео. На записи видно, что вор — обнажённая женщина.

Рассел откашлялся и сделал серьёзное лицо.

— Босс, если вы хотите, чтобы я изучил отснятый материал в поисках улик, я бы с радостью принял этот вызов для команды.

Все застонали, включая приглашённого детектива. На лице Рассела появилась улыбка.

— Что? Но вы должны признать, что это было неплохо, верно? Я имею в виду, она всё прекрасно организовала.

— Майер, — начал директор Милкан. — Ты — самый крупный ходячий случай сексуального домогательства, который я когда-либо видел.

— Оу, босс, — Рассел приложил руку к сердцу, — я и не знал, что вам это так важно.

— Мне — нет, — рявкнул он. — А теперь сделай это, пока я не бросил тебя за решётку.

Лицо Рассела просветлело.

— Тамара, вот она, может надеть на меня наручники, если захочет, — он зарычал и взмахнул рукой, как лапой.

В мгновение ока детектив Гиббонс оказалась позади Рассела, один из её наручников был на его запястье, а другой зацеплен за подлокотник его кресла. Он потянул за металл.

— Э-э, да, это не то, что я имел в виду, но это начало, — он подмигнул ей, но она проигнорировала его.

— Как я уже говорила, — сказала Гиббонс, — у нас есть видеозапись с преступником, но мы понятия не имеем, как она входит или выходит и что происходит с украденными товарами. Шеф надеялся, что, может быть, у вас, ребята, есть какое-то представление.

Директор Милкан пододвинул папки к Девину.

— Сондер, это твоё. Дай мне знать, что узнаешь.

Девин сгрёб папки.

— Да, сэр.

Директор Милкан встал, давая понять, что встреча окончена.

— Детектив, отправьте видеозапись по электронной почте и всё остальное, что у вас есть, Девину. Обязательно получите от него информацию, прежде чем уйдёте, — он протянул женщине руку, и она приняла её.

— Будет здорово поработать с вашей командой, директор, — она приподняла бровь. — Во всяком случае, большей частью команды.

Все направились к двери, кроме Рассела, который устроил переполох у них за спиной.

— Эй, подождите! Я всё ещё прикован наручниками к креслу.

Они все продолжали идти.

— Вы не можете оставить меня в таком состоянии, вы, придурки.

Выйдя, Милкан закрыл дверь своего кабинета.

Вдоволь посмеявшись над Расселом, детектив Тамара Гиббонс вернула свои наручники и ушла с улыбкой на лице, в отличие от гримасы, которая была у неё ранее. Теперь Чарли предстояло разобраться со своей проблемой.

— Директор Милкан, — позвала Чарли. Директор поднял руку, как бы говоря: «Не сейчас».

Милкан открыл дверь в свой кабинет и вошёл внутрь.

— Подождите, директор Милкан.

Стоя в дверях, он повернулся к Чарли. Она махнула Барри, чтобы он подошёл.

Внезапно Чарли почувствовала, как её рывком втащили в кабинет директора, и дверь захлопнулась перед ней. Милкан притянул её к своему лицу. От яростных движений у неё закружилась голова. Чарли была готова наложить в штаны. Он зарычал на неё.

— Что этот мужчина здесь делает? Откуда ты его знаешь?

Губы Чарли шевельнулись, но не произнесли ни слова. Это было слишком не в характере её босса.

— Именно из-за него мне нужно с вами поговорить, сэр.

Он не пошевелился. Теперь она начинала злиться.

— Вы делаете мне больно, Милкан.

Он отдёрнул руку и вышел из оцепенения, в котором, казалось, пребывал.

— Чёрт. Я приношу свои извинения, Эверс, — его рука скользнула к её затылку, и он притянул её к себе, прижимая её нос к своей грудине. Он испустил вздох. — На мою сестру напал незнакомец в её офисе. И с тех пор я… чрезмерно опекаю женщин, с которыми работаю.

— Без проблем, сэр, — пробормотала Чарли в галстук. — Я бы просто хотела подышать.

Он отступил назад, снова извиняясь. Она потёрла нос, несколько раз сморщила его, затем вернулась к нормальному состоянию.

— Жаль слышать о вашей сестре, сэр.

Он отмахнулся от этого и направился к своему столу.

— Это было некоторое время назад. Думаю, я был травмирован этим больше, чем она.

Чарли потянулась к двери, чтобы впустить Барри.

— Остановись.

Она уставилась на него, недоумевая, что за чертовщина.

— Я бы предпочёл, чтобы в моём кабинете не было гражданских лиц. Кто знает, что они могут прочитать на моём столе или подслушать. Ты можешь это понять?

Она так и сделала. Но всё равно, ей было немного не по себе. Вероятно, потому, что они действительно не знали особенностей друг друга. А начальники всегда кажутся перенапряжёнными.

— Да, сэр.

— Да ладно тебе, Чарли. Никакого «сэр» для меня. Относись ко мне как к одному из парней, — он улыбнулся ей.

— Если это то, чего ты хочешь, я заклею твои ящики скотчем, намажу ручки вазелином и сниму одно из колёсиков с твоего стула.

Он разразился смехом, отчего она почувствовала себя более комфортно. Она быстро высунула голову за дверь, прежде чем Милкан перестал смеяться и снова велела Барри подождать. Чарли стояла перед его столом.

— Сэ… Милкан, — они оба улыбнулись, увидев, что она спохватилась, — у меня было интересное утро, и мне нужен твой совет что делать.

Он указал на стол, за которым они сидели ранее.

— Пододвинь кресло, Чарли. Расскажи мне, что случилось.

Устроившись поудобнее, она продолжила:

— Этим утром, при странных обстоятельствах, я нашла оборотня без памяти. Он даже не помнит своего имени или того, что он оборотень.

— Это тот мужчина снаружи?

— Да, сэ… да, — её мама воспитывала её правильно, и потребуется время, прежде чем она сможет нарушить правила. — Я не знаю, что с ним делать, но думаю, ему нужно поговорить с другими оборотнями, чтобы понять, кто он на самом деле.

Казалось, он немного расслабился. Она знала, что Барри не представляет угрозы, и, надеется, её босс тоже это знал.

— Понимаю. Я согласен, что ему следует остаться здесь и немного поговорить с мужчинами, — он встал и схватил со стола ключи от машины. — Ты правильно сделала, что привела его сюда, Чарли. А теперь у меня есть поручение, которое мне нужно…

Администратор нажала кнопку интеркома.

— Сэр, мэр на первой линии для связи с вами. Что-то у него недовольный голос.

Её босс выругался себе под нос.

— Спасибо тебе, Салли, — он посмотрел на Чарли. — Если ты меня извинишь, мне нужно ответить на этот звонок. Мы продолжим позже.

Чарли повернулась к двери.

— О, и, Чарли, держи меня в курсе его воспоминаний. Дай мне знать сразу же, когда они вернутся, — он нажал кнопку на своём телефоне, не дав Чарли ответить. Она поспешила выйти.

Барри расхаживал перед парой пустых столов. Он бросил на неё обеспокоенный взгляд.

— Что там произошло?

— Ну, — начала она, — на самом деле, несколько вещей. В основном учусь работать с моим новым боссом, знакомлюсь с его характером и… склонностями.

— Что-нибудь обо мне?

— Извини, Барри. Позвонил мэр, и нам пришлось прерваться, — она посмотрела на Сондера и Майера. — Пойдём со мной. — она взяла его за руку и подвела к идеально чистому и организованному столу Сондера. Она замечала, что он немного помешан на том, чтобы всё было на своих местах. Заметка для себя: даже не одалживай у него ручку. Ты испортишь ему стол.

— Ребята, я бы хотела познакомить вас с Барри, — она указала на мужчину, стоявшего рядом с ней. — Барри, это Сондер и Синатра. Я имею в виду Майер, — она бросила на Рассела извиняющийся взгляд.

— Синатра? — сказал Барри.

— Долгая история, — ответила Чарли. — Расскажу тебе позже. Прямо сейчас нам нужно решить, что с тобой делать.

Сондер прислонился к перегородке, разделяющей столы.

— Что ты хочешь этим сказать?

Барри ответил раньше неё:

— Кажется, у меня амнезия. Ничего не помню. Даже то, что я оборотень.

— Серьёзно? — сказал Майер с явным потрясением в голосе и широко раскрытыми глазами. — Ты смог забыть, что оборотень? Держу пари, это стало чертовски неожиданно.

— Без шуток. В любом случае, парни, нам нужна помощь в том, что делать дальше. Я никогда не сталкивалась с чем-то подобным.

— Я видел такое раньше, — произнёс Девин. Она воображала, что он видел всё, работая в Лос-Анджелесе. — Лучший план — вернуть тебе память прежде всего.

— Как нам это сделать? — спросила Чарли.

— Возвращайтесь на место преступления. Осмотритесь там, где тебя нашли, чтобы получить подсказки, почему ты там был и что делал.

Чарли вытащила свой телефон из заднего кармана.

— Отличная идея. Большое тебе спасибо, Сондер, — она развернулась и направилась к своему столу. Оказавшись там, она заметила, что Барри смотрит на неё с любопытством.

Она подняла брови.

— Что не так?

— Просто задумался кое о чём.

Она кивнула.

— О чём?

— Твоей… специальности. Ты родилась с этой способностью?

Ах, он об общении с животными. Она села напротив него, встретившись с ним взглядом.

— Я думаю, да. Мама рассказывала мне истории о моих выходках, когда я была совсем маленькой. Она уложила меня на одеяло на деревянном полу в гостиной. Поболтав с нашей комнатной собачкой, она ухватилась за край одеяла и потащила меня по полу, пока я хихикала и булькала, — Чарли улыбнулась, вспомнив рассказы своей матери и то, как весело было их слушать.

Барри откинулся на спинку сиденья, скрестив руки на груди.

— Твоя мама думала, что ты велела собаке сделать это?

— Ей потребовалось некоторое время, прежде чем она по-настоящему поверила, что я могу разговаривать с животными. Когда я была маленькой, то думала, что каждый может это сделать. Я помню, как на меня странно смотрели, когда я разговаривала со случайными животными на пляже и в парке. Я сказала одному парню, что его собака действительно больна и ей нужно обратиться к врачу. Собака выглядела прекрасно. Позже он пришёл на игровую площадку, чтобы поблагодарить меня за то, что я рассказала ему. Оказалось, что у собаки был рак печени на ранней стадии, и они смогли прооперировать, чтобы удалить его.

Барри смотрел на неё с гордостью.

— Удивительно. Так вот почему ты являешься частью этого особого братства?

Чарли пожала плечами.

— Я предполагаю, что да. Как они узнали, что я могу это сделать, выше моего понимания. Мы только начинали как отдел. У нас действительно ещё не было дела. Эти ограбления — первое, о чём сообщила нам полиция, — она фыркнула. — Чёрт возьми, у меня даже не было надлежащей подготовки, которая позволила бы мне быть в поле вместе с другими. Я имею в виду, я прошла кое-какую подготовку, но самое главное — я должна поехать для этого в Вирджинию, а поскольку команда такая новая, у нас не было шанса. Мои способности — это всё, о чём они заботились, и, хотя я люблю помогать, чувствую, что дела продвигаются слишком медленно, чтобы я могла научиться правильно вести эти дела. Они всё ещё строят планы на обучение в Квантико, — Чарли поджала губы. — Я чувствую, что, если бы у меня была правильная подготовка, со всем этим можно было бы справиться лучше. Я бы знала, как правильно подходить к своей работе.

На мгновение они замолчали. Она вспомнила, что собиралась сделать раньше, и вытащила из кармана свой сотовый телефон.

Барри нахмурился.

— Кому ты звонишь?

— Нашим старым приятелям, Фреду и Джеду.

— Какого чёрта ты здесь делал? — в своём внедорожнике Чарли осторожно следовала за потрёпанным «Шевроле», который вёл их по узкой гравийной дороге, вьющейся по крутому склону холма. — Я не видела ни одного дома на много миль вокруг.

Барри пожал плечами.

— Надеюсь, скоро смогу тебе рассказать.

Она взглянула на него, затем снова на узкую каменистую дорогу. Что, если после того, как к нему вернётся память, он бросит её? Увидит ли она его когда-нибудь снова? Увидит ли его прекрасную улыбку или услышит тембр его голоса, от которого по её телу пробегает дрожь? Оттенок грусти коснулся её сердца, вызвав слёзы на поверхность.

Подожди чёртову секунду. Что, чёрт возьми, с ней не так? Она познакомилась с этим парнем шесть часов назад и теперь не может без него жить? Должно быть, у неё было подходящее время для этого месяца, потому что она не была настолько увлечена ни одним мужчиной. Она ожесточилась, проглотила слёзы. Он уйдёт, когда придёт время. У такого великолепного парня где-то должны быть жена и семья. Она взглянула на его левую руку, лежащую на колене. Кольца нет.

«Ну, да, оборотни не могут носить такие вещи по очевидным причинам», — она хлопнула себя ладонью по лбу.

Барри рассмеялся над ней.

— Ты все время мысленно разговариваешь сама с собой? Должен сказать, что это может быть комично для того, кто наблюдает за этим.

Она никогда не думала об этом с такой точки зрения.

— Разговариваю. Наверное, всё время. Как странно. Держу пари, это из-за того, как я общаюсь с животными. Они безмолвно разговаривают со мной в моей голове.

Он повернулся к ней.

— Это очаровательно. Я никогда не встречал никого, кто мог бы это сделать.

Чарли посмотрела на него с выражением «ты понимаешь, что ты только что сказал». Он рассмеялся глубоко и искренне.

— Не то чтобы я бы запомнил, если бы встретил кого-нибудь, верно?

Грузовик «Шевроле», ехавший перед ней, съехал на обочину. Окончательно. Они серьёзно увлеклись обсуждением. Все вышли из машин и огляделись по сторонам.

Фред указал на край дороги, где утёс обрывался к воде внизу.

— Там, тар (животное), то дерево — было тем самым деревом, на которое мы взобрались.

В огромной яме, вырытой на склоне утёса, свисали корни, которые выглядели оборванными на концах.

— Осторожно переходи дорогу. Сегодня утром меня чуть не сбили.

Они подползли поближе, чтобы взглянуть на основание утёса. Берег был усеян грудами мелких валунов и обломков скал. Судя по всему, Барри повезло, что он остался жив. Чёрт.

Чарли посмотрела на Барри. Он только покачал головой. Часть её испытала облегчение, а часть чувствовала себя виноватой за это облегчение.

Она повернулась лицом к крутому холму.

— Фред, где ты впервые увидел медведя? — оглядев склон, она поняла, что Фреду не нужно было ей ничего показывать. Огромная полоса расчищенной земли вела прямо вверх по склону. Выглядело так, будто сбоку пронёсся торнадо. — Не бери в голову, Фред. Поняла.

Джед придвинулся поближе к Чарли.

— Кто твой друг, Чарли?

Она была так поглощена возвращением памяти Барри, что забыла об элементарной вежливости.

— Прости, Джед. Это мой друг Барри. Он… э-э-э… он сборщик мёда. —

Оба мужчины посмотрели на неё.

— Верно, Барри? — она посмотрела на него так, словно говорила: «соглашайся с этим, или я убью тебя позже».

Барри подавил смех кашлем.

— Да, сборщик мёда. Я изучаю текстуру мёда, чтобы понять, является ли… э-э-э… пчелиная матка… молодой или старой.

И она, и Джед посмотрели на него и одновременно спросили:

— Ты можешь это сделать?

Какого чёрта? Она снова ударила себя по голове. Это было так же верно, как то, что он собирал мёд. Откуда в Сэм-Хилле взялся сборщик мёда? Она теряла самообладание. Ещё как.

Она начала подниматься по склону, используя деревья, чтобы продвигаться вперёд там, где угол был крутым. Она сделала неверный шаг и соскользнула назад. Сильные, уверенные руки обхватили её за талию. Барри позволил её падающему весу притянуть её ближе, прижав спиной к себе спереди. Чёрт возьми, это было так приятно.

Сколько времени прошло с тех пор, как кто-то просто обнимал её? Укрыл её в коконе тёплой безопасности, где не существовало ничего, кроме них? Повернув голову в сторону, она вдохнула его запах, исходящий от расстёгнутого воротника, тепло, исходящее от его тела под джинсами и рубашкой, которые она купила ему перед тем, как отправиться в офис этим утром. Этого нельзя было отрицать. Она ужасно хотела этого мужчину в своей постели.

От грохота у неё задрожала спина. В его глазах она увидела отражение своего желания. Он хотел её так же сильно. Бабочки запорхали у неё в животе.

— Чарли, девочка. С тобой всё хорошо?

Она вздохнула и высвободилась из крепких объятий Барри.

— Да, Фред. Я в порядке. Просто немного поскользнулась

— Тебе нужна помощь?

— Никакой помощи. Спасибо, Фред, я буду иметь в виду.

Земля выровнялась, так что было легче держаться прямо. Они остановились перед зарослями шиповника и спутанных виноградных лоз.

Фред указал на него.

— Я увидел медведя, прячущегося за этой мешаниной растений, — он улыбнулся Джеду, стоявшему рядом с ним. — Как тебе нравится это громкое слово, тар, брат? — Джед поздравил его, хлопнув по руке и сказав, что он очень умный сукин сын.

Чарли зашла за кучу хвороста и не поверила своим глазам. Она поспешила вернуться назад и встала между двумя мужчинами, обхватив Фреда за руку одной своей рукой, а Джеда — другой.

— Вы, ребята, лучшие друзья, какие только могут быть у ветеринара, — её шаги стали длиннее. — Вы заботитесь о своих животных и о своей маме.

Щёки обоих мальчиков покраснели.

— Что ж, Чарли, — сказал Фред, — ты хорошо заботишься о нас. Ты точно знаешь, где у животного болит. Это как будто ты читаешь их мысли или что-то в этом роде. И ты нравишься маме. Сказала, что ты хорошо ловишь муравьёв или что-то в этом роде.

Сдерживая смех, перевела слова Чарли:

— Я оказываю хорошее влияние. Очень мило со стороны вашей мамы так говорить. Я должна буду поблагодарить её.

Они двигались гуськом, пробираясь по крутому склону. Добравшись до гравийной дороги, Чарли снова взяла их за руки и направилась к их грузовику.

— Вы, парни, так нам здесь помогли. Я больше не хочу отнимать у вас время. Я знаю, что вас ждут дела на ферме.

— Да, мэм, ждут. Скажи, как поживает медведь после опер-а-ции?

— У него всё отлично, — она запрокинула голову, чтобы крикнуть: — Ты не согласен, Барри?

— Да, я согласен, — крикнул он им вслед.

Джед повернулся к Фреду.

— Он звучит интеллигентно, не так ли? — Фред кивнул.

Подойдя к водительской дверце «Шевроле», она поцеловала каждого парня в щеку. Верный способ заставить застенчивого парня уйти — это проявить к нему привязанность. Оба парня покраснели до кончиков ушей и поспешили в грузовик. Они были так полны решимости убраться восвояси, что даже не помахали рукой.

Барри обнял её сзади за талию.

— Что всё это значило?

Она прижалась к нему.

— Ты выпрыгнешь из штанов, когда я тебе покажу, — она взяла его за руку, и они вместе поднялись во второй раз. Добравшись до кучи хвороста, она потащила его, обходя ветки.

— Чёрт возьми! Ты права. Что это? — оба присели на корточки рядом с длинным, наполовину погруженным в землю пластиковым контейнером с покорёженной крышкой. Он откинул крышку, и от отвратительного запаха протухшей пищи их чуть не стошнило. Барри сунул руку внутрь и вытащил один из пластиковых продуктовых пакетов, измазанный чем-то похожим на соус для спагетти. Он развязал узел и увидел пачки стодолларовых банкнот. Он посмотрел на Чарли, затем схватил ещё один пакет. То же содержимое — за исключением того, что еда, прилипшая к пакету, выглядела пушистой и зелёной.

— Черт возьми, Барри. Там должно быть полмиллиона долларов. Что-нибудь ещё закопано? — Барри порылся в дальнем углу. Его рука достала мешочек с прекрасным бриллиантовым ожерельем.

— О, Боже мой, Барри. Что ты с этим делал? Тебе что-нибудь из этого кажется знакомым? Это твоё?

— Нет, — он в отчаянии вскинул руки в воздух. — Я не знаю, что это такое. Не знаю, — он встал и пошёл прочь. Чарли побежала за ним и схватила его за руку.

— Эй. Посмотри на меня.

Он не сводил с неё глаз.

— Барри, посмотри на меня, — она приложила ладонь к его щеке. Боль в его глазах вызвала у неё желание обнять его и забрать с собой весь мир. — Я знаю, что всё идёт не так, как ты надеялся, но мы что-нибудь придумаем. Сейчас только полдень.

Он поднёс её руку к губам и поцеловал каждый суставчик.

— Я знаю. Это просто раздражает — думать, что ответ не за горами, только для того, чтобы ничего не найти, — он прижался своим лбом к её лбу.

— Мы найдём ответы. Просто это может занять немного времени. Хорошо?

Боже, она действительно надеялась, что они смогут быстро получить ответы на некоторые вопросы. В её сердце поселился страх за него. Она хотела убедиться, что он в безопасности и ему нечего бояться, но без какой-либо информации было трудно понять, правда ли это.

Он улыбнулся.

— Да, хорошо. Что мы собираемся делать с этими деньгами? Отнесём их обратно в офис?

Секунду Чарли колебалась. В Шедфорде никто не доверял корпорациям.

— Здесь нет ничего, что давало бы нам право взять их. Может быть, он принадлежит какой-нибудь пожилой паре, которая не доверяет банкам, поэтому они его похоронили. Это как хранить сбережения под матрасом.

Это было весьма вероятно. Люди в её захолустье не ходили в банк. Они жили в другом темпе и не всегда были готовы доверять правительству или его ведомствам. Она происходила из длинной семьи ветеринаров, что облегчало ей завоевание их доверия. Тем не менее, несмотря на то, что она жила в Шедфорде, родом она была из большого города.

Большинство жителей её города ходили по магазинам только по главной улице. Стал бы кто-то заходить так далеко и закапывать деньги и драгоценности вместо того, чтобы отнести их в банк и запереть в сейфе? Абсолютно. Ничто не удивляло Чарли в этом городе.

— И именно поэтому, — сказал Барри, — ты специальный агент, а я неженка.

Она рассмеялась.

— Давай присыплем коробку землёй и ежевикой, а потом перекусим. Я голодна.

— По-моему, звучит заманчиво.

Кламин наблюдал через оптический прицел своей винтовки, как женщина и медведь спускаются с холма. Разве она не была приятным зрелищем? Хорошенькое личико и чувственное тело, которое выдержит любую взбучку, какую он только сможет дать, и вернётся за добавкой. Он был бы рад, если бы его слуга-медведь привёл её обратно в лагерь. То, что он с ней сделает.

Он видел её раньше пару раз. Никогда не было возможности по-настоящему рассмотреть её. Ему также был любопытен слух, услышанный им о том, что она могла разговаривать с животными. Настоящий доктор Дулиттл (прим. редактора — врач, который живет в вымышленном селе и лечит животных и умеет говорить с ними).

Что сказали бы ей его оборотни? Будут ли они помнить сильную боль от шоковой терапии, непрерывный обмен кровью? Их прежние «я»? Это был шанс, которым он не хотел рисковать. Он работал слишком усердно и слишком долго, чтобы позволить разрушить свои планы из-за одной не зависящей от него ошибки.

Чёртовы деревенщины. Ему следовало пристрелить их, когда он впервые увидел их сегодня утром на склоне холма. Ему не следовало откладывать получение денег и драгоценностей на вчерашний день. Но он был так занят своим новым проектом. Всё должно было быть тщательно настроено с правильными элементами, иначе это могло обернуться катастрофой, почти как сейчас.

Могло быть и хуже. По крайней мере, они не взяли деньги. И всё же ему придётся убить их обоих. Конечно, медведя, прежде чем он вспомнил.

Что, чёрт возьми, случилось, что нарушило его мысленный контроль над оборотнем? Должно быть, это из-за амнезии. Он никогда раньше никого не терял. Это было неправдой, но он не хотел об этом вспоминать. Они были неудачниками. Медведь был его сияющей славой. И потребовалось чертовски много времени, чтобы всё сделать правильно.

Но после расшифровки старого состава это оказалось так же просто, как приготовить хлопья. Его план скоро осуществится, и тогда ему достанется больше богатства и счастья, чем он когда-либо мог себе представить. Ему нравился этот район. Возможно, он сохранит свою штаб-квартиру здесь, в горах. Они предлагали идеальное укрытие для лагеря, к тому же ему нравилась холодная погода.

Две его цели достигли дороги и направлялись к внедорожнику. Он навёл перекрестие прицела на мужчину, огибавшего переднюю часть машины. И нажал на курок.

Имея больше вопросов, чем ответов, Барри спустился с холма вместе с Чарли после того, как спрятал контейнер с деньгами. Какое отношение он имел к контейнеру? Он был его? Действительно ли он прятал деньги? И с какой целью? У него внутри всё сжалось. Возможно, кто-то преследовал его и пытался ограбить.

— Что ты хочешь на обед? — спросила Чарли.

— Еда в целом мне подходит, — ответил Барри, переходя дорогу перед внедорожником. Его животная половина перехватила контроль над его телом, останавливая на полпути. Опасность витала в воздухе. Маленькая ракета попала в бок грузовика, где он был бы, если бы продолжал двигаться. Среди деревьев на другой стороне ручья раздался хлопок, похожий на хлопушку.

— Барри? — Чарли открыла дверцу, но откинулась назад, чтобы заглянуть через капот.

Он бросился к пассажирской двери.

— Залезай в грузовик, Чарли. Сейчас же! — он распахнул дверь. Горячий удар прошёлся на его задницу. Он зарычал и упал на сиденье, вцепившись руками в консоль между ними. — Вперёд, Чарли, вперёд!

Она взглянула на него.

— Барри, что…

— Уезжай!

Она нажала на педаль газа, и внедорожник завертел колёсами, прежде чем оторваться от земли и рвануться вперёд. Чарли протянула руку в сторону, схватила Барри за рубашку и попыталась усадить его на сиденье.

— Барри, затаскивай свою задницу в машину немедленно.

Он подтянул верхнюю часть тела достаточно сильно, чтобы она могла ухватиться за его ремень. Рёв вырвался из его горла, когда она втащила его внутрь. Чёрт возьми, это дерьмо причиняло боль! Он изо всех сил старался забраться на сиденье, но всё двигалось слишком быстро.

— Барри, у тебя идёт кровь, — голос Чарли был полон тревоги.

— Ни хрена себе, — он поставил колено на коврик на полу. Ещё одна пуля попала в заднюю пассажирскую дверь. У них были большие неприятности, и Барри не знал почему. Ему оставалось только надеяться, что он не принёс с собой неприятностей. Он никогда не смириться с тем, что его пара в опасности из-за него.

— Иди сюда сейчас же! — Чарли вцепилась в руль, боясь отпустить его, боясь потерять управление и скатиться с обрыва.

— Чёрт возьми, женщина. Я пытаюсь.

Ещё один снаряд ударился о заднюю часть грузовика. Чарли вильнула в сторону, Барри поставил вторую ногу на коврик на полу, и пассажирская дверь захлопнулась. Опустившись на колени, он наклонился вперёд и положил голову на центральную консоль, стиснув зубы.

— В тебя стреляли? Куда? — она провела рукой по его спине, нащупывая влагу на темной рубашке.

— В задницу.

Её рука замерла.

— Ты ранен в задницу? — у неё вырвалось что-то похожее на фырканье. — Правую или левую ягодицу?

Он громко взревел от боли и унижения.

— Какое, чёрт возьми, это имеет значение? В меня стреляли.

Сдержав улыбку, Чарли прочистила горло.

— Дважды за один день получил пулю в зад. Один раз как оборотень, другой раз как человек. Я думаю, ты установил для меня рекорд.

Он приподнялся, глядя на неё.

— Ты что, смеёшься надо мной? У меня идёт кровь.

Чарли погладила его по голове, испытывая искушение провести пальцами по его мягким волосам.

— Ты — объект моей шутки, дорогой, — она едва сдержала смех.

— Отлично, — прорычал Барри. — Я что, до конца дня буду слышать упоминания о заднице? Я могу умереть.

У неё было такое искушение закатить глаза, но она решила, что он может обидеться ещё больше, если она это сделает.

— Не волнуйся, жеребец. Никто не умирает от дырки в заднице. Тебе просто повезло, что у тебя две дырки в заднице.

Он застонал и уронил голову на консоль. На этот раз у неё действительно вырвался смех. Отчасти это было из-за поддразнивания этого очаровательного мужчины, а отчасти из-за избавления от абсолютного ужаса при мысли о том, что может потерять его.

Ранение в задницу, которое она может исправить. То, что его убили, было не тем, о чём её сердце хотело думать. Её шутки позволяли ему сосредоточиться на себе, вместо того чтобы замечать, как крепко она держит руль.

— Почему бы тебе не перекинуться? Оно само заживёт, — она бросила на него быстрый взгляд, чтобы убедиться, что он всё ещё держится.

— Перекидывание лечит подобное? — Барри выглядел ошеломлённым. Ему определённо нужно было начать с «Оборотни 101». — Как мне перекинуться?

Она взглянула на него с сочувствием.

— Ты спрашиваешь меня? Как будто у меня есть ключ к разгадке?

Он застонал и снова уронил голову вперёд.

— Ну, чёрт. Насколько близко мы находимся к больнице?

Быстрый взгляд на спидометр заставил Чарли покачать головой.

— По крайней мере, сорок пять или пятьдесят минут. Потребуется пятнадцать минут, чтобы съехать с этого чёртова горного склона со всеми поворотами.

— К тому времени я могу быть уже мёртв, — проворчал он.

Вероятно, ей не следует говорить ему, что выстрел в задницу лучше, чем в пах.

— Как я уже сказала, не беспокойся. Твой медведь уже исцеляет тебя. Мы будем в клинике меньше чем через тридцать минут, и я позабочусь о тебе.

— Твоя клиника, типа ветеринарная клиника?

— Остынь, медведь. Твоя задница такая же, как у лошади. Не будь таким дураком из-за этого, — Чарли хихикнула про себя.

Он скользнул горячей рукой по её верхней части бедра, слегка сжав. Она задохнулась от покалывания, пробежавшего прямо по её телу. Его пальцы раздвинулись, согревая не только её ногу. Она попыталась убрать его руку, но он только крепче сжал её.

Блять, он убивал её, делая влажной и желанной. Низкое рычание достигло её ушей.

— Эй, на этот раз не вини меня. Хочешь, я отшлёпаю тебя по заднице, чтобы ты забыл обо мне?

— Ты можешь отшлёпать меня в любое время, когда захочешь, дорогая. После того, как вытащишь пулю. Но вдыхая тебя, думая о твоём вкусе, я преодолеваю всю боль.

О, чёрт.

Она прикусила губу, чтобы не растаять на своём сиденье.

— Итак, ты говоришь, что я как морфий?

— Ты — сильнодействующий наркотик, детка, и я полностью зависим.

Она закатила глаза.

— Из-за того, что у тебя нет памяти, ты запоминаешь самые пикантные моменты. Если скажешь, что хочешь быть моим другом, чтобы быть со мной на каждом шагу, я надеру тебе задницу, прежде чем выну пулю. Тот, кто придумал эту фразу, — полный идиот. К тому же одинокий придурок.

Барри расхохотался.

— Это довольно оригинально. Я думаю. Я никогда им не воспользуюсь, но это другое дело.

Чарли притормозила внедорожник и свернула на шоссе, проходившее мимо её каменной подъездной дорожки. Хорошо, она отвлекла его внимание от дымящейся дырки в заднице. Теперь всё, что ей было нужно, — это привести его в порядок.

— Мы почти на месте. Сиди смирно. О, подожди, ты не можешь сидеть, — она со смешком хлопнула по рулю.

Барри потёр лицо руками и застонал.

— Услышу ли я когда-нибудь конец этого?

Чарли улыбнулась.

— Нет, если я добьюсь своего.

Час спустя Барри лежал задницей вверх на стальном операционном столе в ветеринарной клинике. Кровотечение остановилось, медведь снова залечил рану. Чарли пришлось заново разрезать верхнюю часть раны, чтобы попасть внутрь.

— Это не должно быть сильно больно. Я сделала тебе местную анестезию, и медведь проделал хорошую работу по полному заживлению.

И какая великолепная задница лежала перед ней. Упругая, с идеальным количеством шариков, чтобы она могла сжимать их по своему желанию. Не то чтобы ей следовало думать об этом во время чего-то столь серьёзного, но, чёрт возьми, у парня были ягодицы бога.

Она провела рукой в перчатке по ягодицам. Она бы с удовольствием прикоснулась к коже, но была одета в медицинский халат и хирургическую одежду и не хотела рисковать заражением. Однако это означало бы больше шансов увидеть товар и подержать его в руках. До этого момента она и не подозревала, что испытывает такую любовь к сексуальной заднице.

Барри глубоко вздохнул.

— Проклятье, женщина. Ты снова это делаешь. Ты так хорошо пахнешь, а я застрял лицом вниз. Мужчине трудно лежать на животе, когда он возбуждён.

Она прикусила внутреннюю сторону щеки, чтобы удержаться от смеха над его дилеммой. Для него это было отстойно, потому что у неё был отличный, о, такой замечательный вид на его зад. Она нежно похлопала его по неповреждённой ягодице.

— Я почти не заметила твоей твёрдости. А теперь помолчи, пока я со всем этим разбираюсь. Это не должно быть так уж сложно.

— Это ты так думаешь, — он хмыкнул и уронил голову на руки.

Никогда прежде Чарли ни с кем так легко не разговаривала. Остроты давались без особых усилий, Барри привносил в неё веселье. Ту часть, которую она не видела со времён школы. Она могла бы привыкнуть к тому, что кто-то есть рядом. «Кто-то» — или только он?

С бутербродом и чипсами на тарелке и стаканом воды с соломинкой Чарли вошла в свою гостиную. Одна из лучших задниц, с которыми ей когда-либо приходилось иметь дело — а с этой она справлялась, насколько могла, — лежала на диване в ожидании обеда.

Она улыбнулась, увидев его великолепные глаза.

— Привет, раненный в зад, как дела?

Барри застонал.

— Сколько у тебя ещё шуток про задницу?

— Эй, — она поставила еду и напитки на кофейный столик, — не будь придурком. Если тебе всё ещё будет больно, я принесу немного аспирина.

Он посмотрел на неё снизу-вверх из своего положения, лёжа на животе.

— Серьёзно?

— О, ягодица, подожди. Я хотела бы поблагодарить тебя за то, что ты надрывал там свою задницу. Я знала, что у тебя есть одна умная задница… Или ты просто мудрая задница?

— Нет! Остановись! — Барри расхохотался. — Я терпеть не могу быть объектом твоих шуток. И я тоже не могу стоять.

Чарли плюхнулась на вращающийся стул.

— Фух, я рада, что всё закончилось.

— В самом деле? Теперь ты закончила? — он бросил на неё скептический взгляд.

Она кивнула.

— Да. Я измотана.

На его губах появилась усмешка, и его смех прогремел по всему дому.

Она вскочила со стула и направилась на кухню. Барри протянул руку и схватил её за ногу.

— Тащи сюда свою задницу, женщина.

Пытаясь вырваться из его хватки, смех перешёл в фырканье, и она соскользнула на пол. Из положения лёжа на диване, его рука скользнула к ней по деревянному полу туда, где лежал он сам. У парня были серьёзные мускулы, чтобы суметь проделать такое с её пышным телом.

Он усмехнулся, как пират.

— Теперь ты моя, девка, — его рука обхватила её затылок и притянула к себе, приблизив её губы к своим.

Поцелуй был всепоглощающим. Барри крепко завладел её ртом, с такой неистовостью, что у неё перехватило дыхание. Почти, как если бы она только что пробежала марафон. Всплески адреналина внутри неё вызвали огонь в её сердце. Не было никаких сомнений в том, к чему всё это шло. Она хотела его с того момента, как их глаза встретились, и теперь пришло время. Он тихо зарычал у её губ, его язык танцевал над её языком и втягивал его в свой рот.

Её тело взяло вверх. Ощущение его рук, скользящих вниз, чтобы проникнуть под её рубашку, только подстёгивало её. Ловкими пальцами Барри снял с неё топ и начал чертить языком круги на её ключице. Дыхание Чарли участилось. Никогда ещё ни один мужчина не прикасался к ней так, чтобы у неё внутри всё таяло. Он скользнул губами по её милому кружевному лифчику. Слава богу, что сегодня она надела красивый. Жаль, что верх не соответствовал низу, но она сомневалась, что его это волнует.

Барри проложил дорожку поцелуев вниз, к её пупку, прикусил маленькую впадинку, а затем стал водить по ней языком кругами. Вожделение скребло её грудь когтями. Её тело пульсировало от потребности в освобождении.

Её ноги дрожали так, словно она тренировалась несколько часов. От предвкушения у Чарли почти закружилась голова, когда он продолжил покрывать поцелуями её бедра. Она судорожно глотала воздух. Барри запустил руки ей в брюки и стянул их вниз по ногам. Затем пришло время для её нижнего белья. На секунду здравый смысл попытался ударить ей в голову, но желание захлопнуло за ним дверь.

Напрягая мышцы, она наблюдала, как он стягивает вниз её крошечное нижнее белье-бикини. Ей было всё равно, была ли она девочкой постарше, она всё равно носила то, в чём чувствовала себя сексуальной. Это было частью того, кем она была. Сердцебиение отдавалось у неё в голове. Она дышала так часто, что могла поклясться, что потеряет сознание. Его взгляд оторвался от её промежности и встретился с её взглядом. О, чёрт. Этот взгляд чистого собственника, которым он одарил её, заставил Чарли покраснеть.

И тогда он сделал это. О, он решился на убийство. Он лизал её киску медленными, протяжными ласками. Господи, помилуй!

— Я, блядь, больше не могу ждать, — прорычал он.

Звёзды взорвались у Чарли под веками. Она простонала проклятие и взмолилась, переводя дыхание. Огонь разлился по её венам. Это было ново, удивительно и совершенно не похоже ни на одного мужчину. Отчаяние расцвело внутри неё. Барри был так хорош во владении языком. Слишком хорош. Он пробормотал тихое ласковое слово, и она увидела небеса. Даже в разгар всего этого он всё ещё умудрялся называть её красивой.

— Барри…

Он остановился, и она едва сдержала ругательство. Что, чёрт возьми, с ним было не так? С чего бы ему останавливаться сейчас?

— Послушай меня внимательно, милая, — сказал он, и она услышала в его голосе грубость медведя. — Я полакомлюсь твоей сладкой киской так, как ни один грёбаный мужчина никогда раньше этого не делал. Мой рот, мой язык и мои зубы будут владеть тобой. С каждым облизыванием и посасыванием я возьму тебя и запечатлею твой запах на своём лице. Всё моё.

Чарли сглотнула, услышав собственнические нотки в его голосе. Барри облизал её половые губки, и она застонала от того, как её лоно ни за что не ухватилось.

— Каждая капля твоего мёда принадлежит мне, — он облизал по кругу её клитор. — Каждый стон. Каждый хнык. Всё. И когда ты кончишь, — он ласкал её языком миллисекунду, и она чуть не заплакала, — и когда ты кончишь так, словно, блядь, наступает конец света, то узнаешь, что я единственный, блядь, мужчина, которого ты хочешь в своём теле. Я. Только я. Никого другого. Только я имею право быть здесь.

Он скользнул пальцем в её киску. Её лоно сжалось вокруг его пальца в крепком захвате.

— Всё верно, детка. Когда придёт время, мой член будет в тебе. Мой член проникнет в твою киску и сделает тебя моей. Моё имя сорвётся с твоих великолепных губ.

Он просунул в неё свой язык и зарычал. Вибрация заставила содрогнуться всё её тело. Всхлипы сорвались с губ Чарли в тот же момент, когда дрожь сотрясла всё её естество. Она придвинула свою киску поближе к его лицу. Ещё одно облизывание. Вверх по её маленькому тугому комочку и вниз по попке. Повторил. Барри точно знал, как прикоснуться к ней, как заставить её растаять.

Похоть взревела в ней громче, почти, как если бы она была оборотнем. Животное желание заставляло её тяжело дышать и напрягаться, готовая к тому, что её тело вот-вот вспыхнет пламенем. Возбуждение стало горячим и тугим в том самом месте, которое он продолжал безжалостно облизывать. Она была близко, так близко. Её тело кричало, чтобы она поторопилась и сдалась, иначе она умрёт медленной смертью. Жар внутри неё взлетел до небес. Её кожа покрылась испариной. Сильно. Быстро. Ей нужно было, чтобы он перенёс её туда, за грань.

— Барри, мне нужен…

Он. Немедленно. Желательно двигающийся в более быстром темпе.

Ощущение его зубов и языка, кружащих и покусывающих её напряжённую плоть, было больше, чем она могла вынести. Электрические токи пронзили её насквозь и столкнули с последнего выступа. Барри снова зарычал. Вибрация усиливала её удовольствие. Выше. Выше. Так высоко, что Чарли выругалась и задрожала от силы своего освобождения. Её тело дёрнулось под его губами. Он продолжал лизать её, посасывать, тереться лицом о её влажные складочки.

Святая матерь вибраторов. У медведя был язык, который нужно было застраховать. Дыхание вырывалось короткими, рваными затяжками. К чёрту дыхание, она могла умереть в этот момент, и всё это того стоило. Все эти годы без секса и её неспособность найти мужчину, который мог бы прикасаться к ней так, как она хотела. Они исчезли от одного прикосновения языка Барри к её женским частям. Барри отодвинулся. Его лицо превратилось в дикую маску желания. Дикий голод отразился на его чертах. Его ноздри раздулись, челюсти сжались, а вена на шее запульсировала. Блядь. Взгляд на него заставил её киску задрожать — снова.

— Что случилось? — хрипло спросила Чарли.

Барри вдохнул и застонал.

— Ты так чертовски хорошо пахнешь. Я не могу… твой вкус? Вкусный. Мне трудно контролировать этого медведя. Животная сторона агрессивна. Он хочет тебя. Всё, чего он продолжает требовать, — это взять тебя. Трахать тебя до тех пор, пока всё, что у тебя будет, — это моё семя глубоко в твоём теле, отмечающее тебя как мою, — его взгляд встретился с её. — Чтобы трахать тебя. Смотреть, как моя сперма вытекает из твоей щёлочки. Он хочет, чтобы я делал тебя своей снова и снова, пока твои ноги не перестанут тебя держать, и они не задрожат от того, как сильно ты кончаешь.

Чёрт возьми, это было сексуально. О, так сексуально. Она видела, как он изо всех сил пытается контролировать своё животное.

— Барри, мне нравится, как сильно ты хочешь меня прямо сейчас. Чёрт, я чувствую себя так, словно попала в рай для соблазнительных девушек, но я думаю, тебе нужно немного времени, чтобы познакомиться со своим мишкой, прежде чем мы… ну, ты понимаешь.

Он облизнул губы. О, Боже милостивый, он облизнул губы, и золотистый свет в его глазах стал ярче. Последовало короткое ворчание, и он кивнул.

— Ты права. Мне нужно научиться контролировать себя, прежде чем мы пойдём дальше, — он пополз вверх по её телу и прижался своей твёрдой эрекцией к соединению её бёдер. Его губы коснулись её губ. Вкус её собственного тела снова сделал Чарли скользкой. — Скоро ты будешь моей. Очень скоро.

Боже, она надеялась на это.

Девин склонился над своим столом, две папки с делами были аккуратно выровнены, показывая снимки ограблений банка и ювелирного магазина. Никаких следов взлома ни в одном месте. Никаких отпечатков ни на двери, ни на окне. Если только преступник не был призраком, который мог проходить сквозь стены, в данный момент он был в тупике.

— Как дела, Сондер? — Рассел прошаркал к своему столу.

— Просматривал файлы, которые детектив Гиббонс принесла этим утром.

— Чувак, она горячая штучка или как. Я бы обнюхал милю, чтобы увидеть, где она писает.

Девин повернулся к своему коллеге с совершенно серьёзным лицом.

— Это потому, что ты похотливая жаба? — Рассел уставился ему в глаза, вероятно, пытаясь понять, серьёзно он говорит или нет. У Девина было сухое чувство юмора, и он любил морочить головы другим людям. Он решил снять подколоть Рассела. — Я шучу, Майер, — Девин хлопнул Рассела по спине.

Напряжённое тело Рассела расслабилось.

— Верно, — он улыбнулся. — Попался, вот так.

Девин вернулся к фотографиям и различным бумагам.

— Ничто не выглядит необычным для мира людей. Если эти преступления совершает оборотень, тогда я не знаю. Может, у них есть магия.

— Не, чувак. Магия ненастоящая. Это инопланетяне, — Девин приподнял бровь, глядя на него. — Да, серьёзно. Эти маленькие ублюдки скользкие. К тому же чертовски злые.

— Ты лично встречался с инопланетянином?

— На самом деле нет. Но двоюродный брат парня моей сестры клянётся, что видел. Они гуляли где-то на востоке и сказали, что видели корабль, поднимающийся из-под земли. Ну, не совсем корабль, но что-то похожее на корабль. Затем охранники с собаками прогнали их. А когда они вернулись на следующий день, горы уже не было.

— Гора? Исчезла?

Рассел пожал плечами.

— Так они сказали. Лично я думаю, что они были под кайфом, но откуда мне знать?

— Что ж, — Девин вытер рукой лоб, — давай прямо сейчас исключим инопланетян. Звучит заманчиво?

— Да, мне подходит. Я просто сказал.

— Нет, я понимаю. Сохраняй непредвзятость, верно? Мы имеем дело не только с человеческими проблемами, — сказал Девин.

— Верно, верно, — Рассел потёр руки. — Итак, видеозапись с обнажённой… я имею в виду, видео поступило по обоим случаям кражи со взломом?

Девин сел в кресло и пошевелил мышкой на клавиатуре.

— Только что получил его от детектива. Я еще не просматривал, — Рассел наклонился к Девину так близко, что Девин почувствовал тепло его тела. — Э-э, Майер, не хочешь присоединиться?

Майер хлопнул его по спине с такой силой, что его стул подался вперёд, придавив его к столу.

— Да, конечно, чувак. Спасибо, что спросил, — он подкатил стул от пустого стола по другую сторону перегородки. — Ладно, что у тебя?

Девин нажал кнопку воспроизведения на мониторе компьютера. На экране появилось изображение маленькой узкой комнаты в оттенках серого. На задней стене, похоже, была дверь с клавиатурой рядом с ней. Временной код в нижней части экрана показывал 03:34, между тремя и четырьмя часами утра.

В верхней части экрана открылась дверь из внешнего холла, и вошла фигура женщины с густыми чёрными волосами до пояса. Половина волос была зачесана вперёд, закрывая её лицо. Виден был только кончик носа. Теперь Девин понял, почему они не смогли опознать женщину по лицу.

Она остановилась у клавиатуры и длинным острым ногтем нажала на кнопки, и дверь распахнулась. И вот почему на местах преступлений не было никаких странных отпечатков пальцев. Нет, она не могла всё сделать одними ногтями. Где-то должен был быть отпечаток.

Кадр на экране сменился кадром внутри хранилища. Женщина быстро сложила пачки денег в пластиковые пакеты, висевшие у неё на руке. Когда пакеты были полны, она покинула обе комнаты. Поскольку холл был частью зоны, предназначенной только для сотрудников, с комнатой отдыха напротив, камер наблюдения за ним не было. Только комнаты хранения. Вероятно, сейчас это меняется.

Девин нажал кнопку остановки видео.

— Ну, это было довольно странно.

Рассел фыркнул.

— Даже ничего не смог разглядеть, — Девин был уверен, что Рассел имел в виду не лицо вора.

— Давайте посмотрим, что еще включено, — он щёлкнул по зелёному треугольнику на экране, и изображение сменилось длинным коридором с несколькими кабинетами по бокам. На большой двери в дальнем конце была табличка: «Только для банковского персонала». — Это, должно быть, коридор, ведущий в вестибюль банка.

Время внизу экрана совпало с другими ракурсами.

— Таким образом, в кадре должен быть человек, идущий к выходу из здания.

После нескольких секунд бездействия Девин перемотал изображение. Мелькнула полоса чего-то тёмного, и ему пришлось немного перемотать назад. Он нажал «Воспроизведение», чтобы увидеть, как пушистый чёрный кот медленно заходит в один из офисов.

Рассел откинулся на спинку стула.

— Фу. Я ненавижу кошек.

— Что не так с кошками? — Девин повернул своё непроницаемое лицо к Расселу.

— У меня от них мурашки по коже. Эти ублюдки хуже инопланетян. Особенно с их острыми когтями.

— Ты имеешь в виду вот так? — Девин поднял руку и превратил её в лапу пантеры с выпущенными когтями.

Рассел откинулся на спинку стула, прижимая руку к сердцу.

— Не делай этого, чувак. Ты напугал меня до усрачки. Теперь мне месяц будут сниться кошмары.

Девин рассмеялся.

— Ты не можешь быть серьёзным.

— О, я так же серьёзен, как сердечный приступ, до которого ты только что чуть не довёл меня. Чёрт.

Директор Милкан высунул голову из-за перегородки.

— Что вы все делаете? Синатра, ты опять орешь как девчонка?

— На этот раз это была не моя вина, — он указал на Девина, затем посмотрел на Милкана. — Когда ты пришёл?

— Просто зашёл послушать твоё прекрасное пение, — Милкан посмотрел на монитор компьютера. — Это кадры с камеры наблюдения в банке?

Девин развернул свой стул в сторону двух других.

— Так и есть. Я понимаю, почему полиция в тупике. Мало что видно, кроме женщины с длинными волосами, исчезающей после ограбления хранилища.

— А как насчёт ювелирного магазина? — спросил Милкан.

— Я ещё не получил эти кадры. Я думаю, нам нужно самим осмотреть оба места, — произнёс Девин. — Прочувствовать всё.

— С момента ограблений прошли недели, — Милкан пожал плечами. — Вероятно, не удастся найти ничего, что не было бы каким-либо образом загрязнено.

— Возможно, — Девин встал и натянул пиджак.

— Хорошо, — сказал Милкан, отступая назад. — Я куплю нам ланч по дороге. Пошли.

Девин толкнул дверь с тротуара, на стекле которой было выгравировано «Ювелирные изделия Стивенса». Над головой звякнул медный колокольчик. Сбоку подошла высокая продавщица.

— Мистер Милкан. Приятно снова вас видеть, — она протянула руку, чтобы пожать руку Милкана. Его щёки слегка порозовели.

— О, да. Я тоже рад вас видеть.

— Вашей жене понравились серьги, которые вы ей купили?

— Она их обожает. Вы были правы насчет дизайна. Никогда не следует задавать вопросов даме, которая разбирается в своих украшениях.

Женщина рассмеялась. После секундной неловкости Милкан продолжил:

— Мы здесь, чтобы встретиться с мистером Стивенсом, — он достал из внутреннего кармана визитку и протянул ей.

Она взглянула на неё.

— Я не знал, что вы из полиции. Специальное подразделение?

Рассел наклонился вперёд.

— Да, мы расследуем это странное дело.

Оба мужчины незаметно переглянулись.

— Что? Мы расследуем, — прошептал он, как обиженный маленький ребёнок. Дама исчезла в задней комнате. Минуту спустя из подсобки выбежал невысокий лысеющий мужчина и протянул руку.

— Директор Милкан. Спасибо, что пришли. У вас есть какие-нибудь новости о моём украденном товаре?

— Нет, сэр, у нас их нет. Но мы бы хотели ещё раз осмотреться, если можно.

Мужчина выглядел удручённым.

— Конечно, я не думаю, что здесь есть что-то, что могло бы помочь. Стекло с прорезанной в нём дырой заменили на прошлой неделе. Другие полицейские забрали его с собой, — он указал на шкаф, на котором была выставлена куча побрякушек. Девин подумал, что одна такая штуковина обойдётся ему в его годовую зарплату. Он не понимал, почему женщинам это так необходимо. Если он когда-нибудь встретит женщину, то не станет покупать ничего настолько бесполезного. Хотя он бы подумал об электроинструментах.

Девин прошептал Милкану:

— Почему в стекле было проделано отверстие?

— Потому что шкафы подключены к сигнализации. Если они откроются или стекло будет разбито, немедленно сработает сигнализация.

— А, значит, вор хорошо подготовился. Может быть, это кто-то из своих?

Директор сделал паузу.

— Интересно, подумала ли полиция об этом. Я бы хотел вернуть резак. Давайте посмотрим, у кого из сотрудников длинные чёрные волосы, — он обратился к владельцу. — Мистер Стивенс, вы не возражаете, если мы пройдемся по помещениям для сотрудников?

Стивенс стоял за одной из стоек. Они едва могли разглядеть его макушку.

— Пожалуйста, проходите. Все находится там, за дверью.

Мужчины обогнули прилавок и прошли по проходу через единственную дверь с надписью: «Только для сотрудников».

Подсобные помещения были гораздо менее просторными, чем демонстрационный зал. Похоже, у них была политика открытых дверей, и это помогло. Они могли пройти мимо и заглянуть внутрь, не поднимая большого шума. Мужчина и женщина с короткими светлыми волосами располагались в одном офисе, на двери которого была табличка «Бухгалтерия». Вычеркни её из списка кандидатов.

Следующий кабинет принадлежал офис-менеджеру. Она сидела за своим столом и работала на компьютере. На столе была аккуратно сложена стопка бумаг, разложенных по цветам. На полу перед полками лежало скомканное старое одеяло, расправленное посередине, возможно, для того, чтобы на нём мог спать маленький ребенок или животное. Папки на полках были разложены по цвету, ширине и высоте колец. На каждом корешке красовалась этикетка с печатным текстом.

Это могла быть женщина его мечты. Девин подошёл, чтобы представиться, почувствовал толчок в бедро, и следующее, что он осознал, — это то, что он лежит на спине, уставившись в потолок. Менеджер вылетела из-за своего стола и через секунду оказалась рядом с ним.

— О, Боже. С вами всё в порядке? — спросила она. Её тёмные волосы блестели в свете флуоресцентных ламп, длинная коса перекинулась через плечо. У неё было белоснежное лицо с ровными жемчужно-белыми зубами. Совершенство.

Другая женщина в фартуке с логотипом компании, состоящим из швабры и ведра, положила руку ему на спину и помогла сесть.

— Мне очень жаль, сэр. Я не заметила, что вы там стояли.

Она поправила фартук и платок, стянутый в пучок на затылке. Казалось, у уборщицы не хватит сил повалить его на землю, но было ясно, что у неё они есть.

Девин потряс головой, чтобы избавиться от головокружения.

— Простите. Моя вина, я не смотрел, куда иду.

Обе дамы помогли ему подняться на ноги. Уборщица сняла резиновые перчатки и отряхнула спину чёрной куртки, в то время как он стоял лицом к лицу с очень милой дамой. Девин взглянул на её нежные ладони на своей руке и увидел обручальное кольцо. Конечно. Ему следовало бы быть умнее.

— Вот, пожалуйста, сэр, — сказала уборщица. — Возвращайтесь туда, где вы были.

Он отошёл.

— Спасибо, дамы, за вашу помощь. Мне нужно поговорить с остальными. Хорошего дня, — он поспешил уйти, пока не выставил себя ещё большим дураком.

Двое других мужчин вышли из маленькой комнаты отдыха. Пахло так, словно кто-то разогревал спагетти в микроволновке. Хорошо, что они уже пообедали, а то он мог бы поискать этот контейнер.

Рассел громко фыркнул и повернулся к нему лицом.

— Девин, дружище, где ты был? Я чувствую запах твоей киски. И я не говорю о том, что она сочная и вкусная.

Мысли Девина тут же обратились к симпатичной офис-менеджерши и к тому, как он опозорился, ввалившись в её кабинет. Он старался сохранять нейтральность своих эмоций, чтобы оборотень не учуял его позора.

— Синатра, нам нужно найти тебе твою женщину, чтобы она могла засунуть тебе что-нибудь в рот и заставить замолчать.

Рассел рассмеялся и хлопнул его по руке.

— Вот теперь ты заговорил!

Девин заметил дверь рядом с комнатой отдыха. На стене рядом с дверной рамой была прикреплена кнопка сигнализации.

— Ты прошел через неё?

Рассел покачал головой, когда Девин открыл дверь. Снаружи его обдало прохладным свежим воздухом. На небольшой заасфальтированной площадке между этим зданием и соседним стояло несколько машин. Рядом с небольшой подъездной дорожкой стоял мусорный контейнер. Обычная парковка для сотрудников.

Милкан оглянулся на них с другого конца коридора.

— Вы все закончили валять дурака? — он взглянул на часы. — Пора уходить. Здесь никого нет.

Группа вошла в демонстрационный зал и помахала продавщице на выходе. Когда они ступили на тротуар, полицейские машины с ревущими сиренами промчались по главной улице, направляясь к выезду из города.

Рассел облизнул губы.

— Кстати, о кисках, интересно, доступна ли восхитительная детектив Гиббонс.

Милкан рассмеялся.

— Синатра, эта женщина поставит тебя на колени раньше, чем ты подойдёшь к ней достаточно близко, чтобы приударить за ней.

Рассел улыбнулся.

— Это то, на что я надеюсь.

Девин покачал головой и улыбнулся.

Чарли проснулась после дневного сна, сгорая от желания, чтобы они с Барри сделали ещё один шаг вперёд. Но на самом деле её тело было чертовски возбуждено, и ей пришлось провести время со своим вибратором, пока Барри вышел на короткую прогулку, чтобы снять напряжение. И всё же, она проснулась счастливее, чем когда-либо. Действительно ли Барри мог быть её парой? Когда после вступления в братство ей рассказали о перевертышах, у неё возник миллион вопросов, на которые она так и не получила ответа. Она нуждалась в «Справочнике по оборотням» так же сильно, как и Барри.

Она протянула руку к другому краю кровати, желая почувствовать горячую упругую кожу, но обнаружила только холодную простыню.

— Барри? — она села и оглядела комнату. Не услышав ответа, Чарли накинула халат и направилась на кухню. Возможно, он совершал набеги на ее холодильник. Она еще не встречала оборотня, который, казалось, не был бы постоянно голоден.

На кухне и в гостиной никого не было. Может быть, он был в сарае? Быстро одевшись, Чарли поспешила в клинику. Свет был выключен, а дверь, как обычно, заперта. Она обошла здание и направилась к стойлам. Его по-прежнему не было видно.

— Барри!

Сотни ужасных мыслей пронеслись у нее в голове. Неужели к нему вернулась память, и он ушёл? Она больше никогда его не увидит. Неужели у него помутился рассудок, и он превратился в своё животное и убежал, став новым обитателем леса?

Она побрела к загону для лошадей за сараем, боль разрывала её сердце. О чём, чёрт возьми, она думала, влюбившись в совершенно незнакомого человека? Но животное назвало её своей парой. Животные-оборотни могут лгать? Почему, чёрт возьми, нет? Все остальные, конечно, лгали. В прошлом мужчины так часто лгали ей, что она не знала, чему верить. Удивительно, что она вообще кому-то доверяла, но Чарли знала, что не все одинаковы. Но это не означало, что ей не смогут солгать снова. Но почему?

На утоптанной грунтовой тропинке, ведущей к загону для лошадей, виднелись отпечатки медвежьих лап, которые огибали его и вели к деревьям. Отпечатки лап, должно быть, принадлежали медведю. Она пошла по следу в лес, где потеряла его из виду. К счастью, этот склон горы вел к главной дороге в город и повороту, где Фред и Джед нашли Барри.

Этого было достаточно, чтобы вернуться на склон холма рядом с ручьём и камнепадом. Её охваченный паникой разум не знал, за что ещё ухватиться.

Таща свою задницу по извилистому шоссе, Чарли выехала за поворот и ударила по тормозам. Вдоль обочины стояли полицейские машины с мигалками, а вокруг толпились люди в форме, выглядывая за обочину.

Металлическое ограждение было сорвано, и она заметила, что верёвки для спуска были привязаны к толстым деревьям. Похоже, машина съехала с дороги и покатилась по крутому склону к ручью. Она не стала оглядываться, так как была на задании найти Барри.

Проехав ещё милю, Чарли сбавила скорость перед поворотом на гравийную дорогу, ведущую в гору. Она глубоко вздохнула и сказала себе, что всё будет хорошо. Ей нужно сохранять позитивный настрой, перестать думать только о худшем. Чёрт, всё, о чём она могла думать, — это о всевозможных сценариях, которые заканчивались тем, что Барри оказывался в морге. Ей нужно было прокрутить в голове эту драму и просто сосредоточиться на том, что она могла сделать.

Осторожно, но быстро Чарли ехала по узкой дорожке, высматривая признаки того, что Барри проходил мимо — человеком или животным. Чарли показалось, что сквозь толстые стволы деревьев, растущих между дорогой и ручьем, она увидела лодку на воде. Вода в ручье в это время года была высокой из-за осенних ливней. Завести моторную лодку было несложно, и несколько местных жителей ловили рыбу каждый день.

Чарли притормозила внедорожник, ожидая, пока лодка минует просвет в гряде деревьев. Чёрт возьми. Она не могла видеть лица мужчины, но он был обнажен настолько, насколько это вообще возможно. Поскольку именно так она познакомилась с Барри, она готова была поспорить на ферму и хот-дог, что это он.

Посигналив, она попыталась привлечь его внимание. Либо он этого не услышал, либо просто не обратил внимания. Поглядывая то на дорогу, то на ручей, она приблизилась к повороту как раз перед обвалом. Чарли снова сбавила скорость, надеясь, что лодка остановится, но она пронеслась мимо. Чёрт.

Следующий поворот увёл её дальше от ручья, чем она хотела. Двигаясь быстрее, чем следовало, Чарли объезжала выбоины и небольшие валуны. Она совершила крутой вираж, затем спустилась с холма на ровную местность. Вдалеке виднелся белый забор, окружавший поросшее травой поле с рощицей искалеченных деревьев в центре. Находясь в глуши, она не могла представить, что здесь кто-то живёт.

Проявив гораздо больше терпения, чем, по её мнению, у нее было, Чарли остановила внедорожник перед старым мостом, пересекающим ручей. Она подождала, надеясь, что Барри не проехал мимо или не остановился где-нибудь выше по течению. Слишком нервничая, чтобы сидеть в машине, Чарли выскочила из неё и подошла поближе к воде. От напряжения, которое она испытывала за рулём, её руки превратились в ледышки. Расслабив тело и разум, она прислушалась к звуку мотора в тишине природы.

Вместо воя двигателя она услышала ворчание и возню, доносившиеся… из-под моста. Двигаясь по бетону вдоль дороги, она спустилась на берег настолько, чтобы заглянуть под мост.

О, чёрт. Это был Барри. Обнажённый, он вытаскивал из лодки огромные, набитые апельсинами пакеты и запихивал их на бетонную полку под железной балкой.

— Барри! Что ты делаешь? — Чарли спустилась по оставшемуся берегу и приблизилась к Барри, похожему на зомби. Она потянула его за руку, пытаясь привлечь его внимание. — Барри? — она снова дернула его, когда он повернулся к лодке, стоявшей у борта. — Что ты…

К её удивлению, он резко обернулся и обхватил её руками за горло. Он сжал её так сильно, что она не смогла даже вздохнуть. Чарли посмотрела ему в глаза; его взгляд был устремлён куда-то вдаль.

Барри?

Ничего. Ее пульс участился у основания горла.

Барри!

Пустой взгляд не исчез, и его механические движения не помогли ситуации.

Барри, ответь мне. Ты мне нужен.

Тишина. Она не могла установить контакт с животным внутри него. Это был не её Барри. Ебать!

Почувствовав, как у неё перехватило дыхание, Чарли поняла, что он бодрствует, но никого сознания нет, даже медведя. В таком состоянии было ясно, что он понятия не имеет, что делает. Она должна была немедленно принять меры, иначе он мог её убить. Её колено врезалось ему в пах. Когда Барри согнулся пополам, его хватка ослабла, но он не отпустил её. Чарли ударила его кулаками по локтям, отрывая его пальцы от себя. Затем она ударила его в висок тыльной стороной локтя. Когда Барри потерял равновесие, она столкнула его в холодную воду.

Вынырнув из воды с запрокинутой головой, Барри что-то пробормотал и споткнулся о камни на дне ручья.

— Что за хрень? — он огляделся с недоумением на лице. — Чарли, где мы? Почему я голый в этой ледяной воде? — он выбрался на берег. Она потёрла рукой горло и с опаской посмотрела на него. Это был тот Барри, которого она знала.

Чарли сняла своё пальто и накинула ему на плечи; оно не слишком закрывало огромного мужчину, но это было всё, что она могла сделать.

— Барри, — она взяла его лицо в ладони, привлекая к себе его внимание. — Что ты делал?

Он посмотрел на лодку и мост.

— Я не знаю. Последнее, что помню, это как лежал с тобой в постели. Как я сюда попал? Где это «здесь»?

Сердце замерло у Чарли в груди. Он выглядел таким потерянным, словно боялся что-то понять.

— Мы недалеко от того места, где Фред и Джед нашли тебя. Ты ничего не помнишь? Что в пакетах?

Он оглянулся через плечо на оранжевые мешки.

— Я не знаю.

Барри прошёл под мостом. Его руки и ноги были в царапинах, как будто он продирался сквозь заросли кустарника. Прохладная земля, вероятно, смягчила порезы на ступнях. Ей нужно не забыть нанести дезинфицирующее средство, когда они вернутся.

Он открыл большую сумку и вытащил один из множества мешочков размером с шар для боулинга. Сняв завязку, он обнаружил пачки двадцатидолларовых купюр. Дерьмо только что стало реальным.

— Боже мой. Во всех сумках есть деньги? — Барри осмотрел остальные сумки и кивнул. — Сколько здесь оранжевых пакетов?

Что, черт возьми, происходит? Неужели Барри был миллионером, пытавшимся спрятать свои деньги? Как он мог ничего об этом не помнить? Он переставил мешки на бетонную полку.

— Я думаю, их шесть, включая тот, что в лодке. Это может стоить четверть миллиона долларов.

— Откуда это взялось? — спросила Чарли. Внутри у неё всё сжалось. Инстинкт подсказывал ей, что происходит что-то неладное.

Барри вздрогнула, когда под мостом подул свежий ветерок.

— Я не знаю. И не знаю, почему деньги у меня есть. Что нам следует делать?

Чарли вздохнула. Насколько она знала, это могли быть его деньги. С другой стороны, они действительно могли принадлежать кому-то другому. Учитывая, что в Шедфорде так много владельцев малого бизнеса, которые вкладывают деньги в самые неожиданные места, она не удивилась, что они нашли их там.

Однажды она нашла коробку с сотнями долларов на ферме, куда поехала, чтобы помочь рожающей лошади. В другой раз она помогала корове, лежавшей под деревом в поле, когда её ударили по затылку упавшей с дерева сумкой. Сумка была набита бесценными монетами и драгоценностями, которые, по мнению владельцев, будут в безопасности в ветвях дерева.

Поиск денег? В этом не было ничего нового. И она знала, что если бы деньги принадлежали не Барри, то кто-нибудь из живущих поблизости, вероятно, узнал бы о них. Единственное, чего люди в Шедфорде не делали, так это не крали друг у друга или не брали то, что, скорее всего, принадлежало кому-то другому.

Она взглянула на солнце, опускающееся за горизонт. У них оставалось мало времени.

Барри прервал её размышления.

— Становится поздно. Скоро начнёт смеркаться. Может, нам взять деньги с собой?

— Я не могу представить себе более безопасного места, чем здесь, где бы это ни было. Единственные люди, которые знают, что они здесь, — это мы с тобой. Если они принадлежат кому-то из местных, они, вероятно, скоро проверят свою добычу. Если наличные принадлежит тебе, что ж, ты знаешь, где они находятся. Пока мы не выясним наверняка, было бы очень подозрительно, если бы кто-то нашёл их во внедорожнике.

Приняв решение, они поднялись по склону ручья к грузовику. Чарли заметила, что рана от пули на сексуальной ягодице Барри полностью исчезла.

Красные отметины от её ногтей, оставленные на его заднице, были бы хорошим дополнением. Пришло время поработать над этим. Что угодно, лишь бы не думать о том, что всё это значит. У Чарли было нехорошее предчувствие. Она вернула его, и это было всё, что имело значение в данный момент.

Барри глубоко вздохнул.

— Мне нравится то, о чём ты думаешь, детка.

Чарли рассмеялась, услышав громкий возглас Барри.

— Ой, женщина. О чём, чёрт возьми, ты только думаешь? — Барри вырвал ногу из рук Чарли. Он лежал на стальном хирургическом столе во второй раз за день.

— Для большого злого медведя ты самый большой ребёнок, — она положила ватный тампон на стол рядом с антибактериальной мазью. — По крайней мере, раны можно вылечить, если их промыть.

Барри свесил ноги с края смотрового стола и сел.

— О, да. Я и забыл, что, будучи оборотнем, выздоравливаю быстрее. Есть ещё какие-нибудь сокровища знаний, которыми ты хотела бы поделиться?

— Да. Я проголодалась. Давай вернёмся в дом.

Барри снова надел белый лабораторный халат и закрыл за ними дверь.

— У тебя здесь отличное место. Горы, озера, тишина и покой, — он нежно взял её за руку.

— Мне здесь нравится. Не думаю, что смогу жить где-то ещё. К тому же, я единственный ветеринар, который обслуживает фермеров и крупных животных на сотню миль вокруг, — она открыла дверь на кухню и почувствовала, что Барри стоит совсем близко.

Чарли приподняла бровь.

— Прежде чем у тебя появятся какие-либо идеи, мистер, мне нужна еда, которую я смогу прожевать и проглотить.

На лице Барри появилась хитрая усмешка.

— Я могу тебе кое-что дать проглотить.

Чарли закатила глаза и включила маленький телевизор, затем направилась к холодильнику, чтобы посмотреть, что там вкусненького.

— Как насчет остатков тушеного мяса с картошкой? — она достала пластиковую миску, накрытую защелкивающейся крышкой.

— Подойдёт. Стейки есть?

Она поставила миску на маленький столик и открыла морозилку. Покопавшись в холодильнике, Чарли обнаружила рядом с миской две тефтели.

— Поскольку они заморожены, нам придётся съесть их завтра. Может быть, ты приготовишь их на гриле. Погода обещает быть хорошей, — она взглянула на телевизор, чтобы посмотреть, показывают ли прогноз погоды. Вместо этого на экране высветились «Последние новости». — Барри, сделай, пожалуйста, погромче.

На экране появилось лицо одного из местных репортеров.

— Полиция не уверена, почему бронированный грузовик занесло на проселочной дороге, но путь, по которому он скатился в овраг, очевиден.

Промелькнули кадры с перевернутым автомобилем и следователями, прогуливающимися по району рядом с ручьем.

— Грузовик следовал своим обычным маршрутом в Шедфорд, чтобы отвезти деньги и чеки на завтрашнюю получку. Поскольку была пятница и середина месяца, грузовик вёз в два раза больше груза, чем обычно.

Ведущий новостного канала спросил:

— Сообщалось о каких-либо травмах?

— Водитель и пассажир были доставлены в больницу, и, как ожидается, с ними всё в порядке. Но охранник в кузове грузовика был найден мёртвым с резаной раной на шее. Судмедэксперт установит причину смерти после вскрытия.

— У полиции есть какие-нибудь предположения, что случилось с украденными оранжевыми мешками с деньгами? — спросил ведущий.

— Говорят, что расследование только начинается, и дополнительная информация будет объявлена позже.

Репортер отключился.

Барри убавил звук. Чарли уставилась на него. Он старался не встречаться с ней взглядом. Он думал, что это он убил охранника и забрал деньги? Она была вынуждена признать, что улики были весьма убедительными. Однако в глубине души Чарли знала, без сомнения, что он не мог совершить эти преступления. Её Барри не был плохим парнем.

Правда? А как насчёт того, что он пытался задушить тебя до смерти?

Ладно, возможно, с ним было что-то ещё не так. Было похоже, что он ходил во сне или был зомбирован — отлично. Все, что ей было нужно, — это начать думать о Барри как о зомби. Такие романы никогда хорошо не заканчивались. Тем не менее, она была уверена, что в здравом уме он не причинит ей боль.

Не говоря ни слова, Барри вышел через раздвижную стеклянную дверь на заднее крыльцо. Сердце Чарли екнуло. Он что, покидает её? Она поспешила через весь островок к двери. Вдыхая ночной воздух, он прислонился к перилам, опустив голову.

— Барри, ты не знаешь, участвовал ли ты в том ограблении или нет, — она старалась, чтобы её голос звучал спокойно, потому что не хотела, чтобы он чувствовал себя еще хуже.

Он даже не пошевелился, чтобы посмотреть на неё.

— Да ладно тебе, Чарли. Даже я не могу отрицать связь. Моторная лодка, оранжевые мешки с деньгами, выбор времени. Боже мой, Чарли. Я убил человека и ни черта об этом не помню.

Она обняла его сзади, и Барри повернулся, чтобы обнять её. Он прижался щекой к её голове и глубоко вздохнул. Она не знала, что сказать. Она не хотела подвергать Барри опасности, но риск не зацикливаться на директоре Милкане был больше, чем просто промолчать. Милкан бы знал, что делать.

— Барри, завтра утром мы первым делом должны снова встретиться с Милканом.

Единственным знаком его согласия был легкий кивок, касающийся её волос. Чарли отстранилась и достала из заднего кармана мобильный телефон.

— А ещё лучше, мы можем позвонить ему прямо сейчас.

Барри положил руку на телефон.

— Чарли, подожди.

Она вопросительно посмотрела ему в глаза.

— Насколько хорошо ты знаешь своего босса? Ты уверена, что он просто не посадит меня в тюрьму? Что, если полиция узнает, что я оборотень? Правительство заберёт меня и будет экспериментировать и сдавать анализы, пока у меня не останется крови. Что, если они просто убьют меня? Я ещё не готов умереть.

У неё перехватило дыхание. То, что он навсегда ушёл из её жизни, причинило боль её сердцу. Она была рада, что ночь скрыла её эмоции. Было слишком рано испытывать те чувства, которые она испытывала к этому мужчине. Чарли снова шагнула в его объятия. Без него было холодно.

— Хорошо, Барри. Но я позвоню первым делом с утра, — может быть, спать на нем будет лучше, — к тому же уже поздно, и я устала.

— И голодна, если я правильно помню, что я и делаю, в кои-то веки.

Чарли откинулась назад и улыбнулась ему. Барри прижался губами к её губам, не торопясь пробовать их на вкус и смаковать. Затаив дыхание, он ощутил её сладость.

— Чарли, я ещё не готов тебя отпустить. Я не могу расстаться с тобой после того, как провёл с тобой всего несколько часов. Пожалуйста. Дай нам время разобраться в этом безумии.

Она согласилась. Чарли тоже не была готова отказаться от него. Должно было быть логическое объяснение, которое отвечало бы на все вопросы и делало его невиновным. Пожалуйста, Боже, пусть все закончится счастливо.

Барри отстранил ее от себя.

— Чарли, я боюсь, что снова уйду или причиню тебе боль. Я не смогу смириться с тем, что сделал это. Я хочу, чтобы ты заперла меня сегодня в одной из клеток клиники.

— Что? Запереть тебя? Но это же….

Нет! Это было неправильно. У неё в горле образовался комок при мысли о том, что Барри может оказаться в клетке, в любой клетке.

— Это самое лучшее и безопасное, что можно сделать, — на его лице появилась ещё одна хитрая ухмылка. — К тому же, кто знает, может, мне нравится быть связанным, как дикому зверю, которым я и являюсь.

Вот отстой. Чарли перекатилась на другой край кровати и зарылась лицом в подушку, на которой спал Барри. Она не могла насытиться его запахом, его вкусом.

После того, как она отнесла одеяла и подушки из комнаты для гостей в клетку в клинике, она посмотрела, как он укладывается, а затем заперла дверь на цепочке, прежде чем пожелать спокойной ночи.

Это было так глупо. Она была взрослой. Почему она отказывала себе в том, что казалось ей таким же необходимым, как вода и воздух? Она сбросила одеяло, позволила ночнушке соскользнуть с плеч и накинула халат. Она открыла ящик с игрушками и достала смазку, манжеты и свой золотой вибратор.

Если бы она перестала думать о том, что делает, то, вероятно, изменила бы своё мнение, но это был её шанс стать женщиной, которая, как она знала, жила внутри неё. Сексуально открытой. Барри внушал ей слишком много сексуальных мыслей. Пришло время утолить свою похоть и прибрать его к рукам. Его всего. Рассовав все свои вещи по карманам халата, она направилась в клинику. К черту ожидание. Ее потребность в нём росла с каждой секундой, которую они проводили вместе.

В клинике её глаза привыкли к тусклому свету единственной лампы на одном из столов, за которыми она иногда работала. Барри лежал на спине на одеялах, которые она расстелила в клетке. Его грудь поднималась и опускалась при каждом вздохе.

— Чарли…

Её киска заныла от того, как низко и грубо он произнёс её имя, полный потребности и желания. Она провела языком по нижней губе. О, Боже. Ключи дрожали в ее руке. От глупого вожделения у неё подкашивались ноги. Она должна была что-то сказать. Что-нибудь. Вместо этого она открыла клетку, проскользнула внутрь и заперла ее за собой. Ключи вернулись в набитый карман ее халата.

— Чарли, — снова пробормотал Барри хриплым голосом.

Он выпрямился, его медвежьи глаза сияли. В чертах его лица было что-то звериное. Его взгляд пронизывал её до глубины души. Он поднял голову и глубоко вздохнул. Затем он облизал губы, и ей показалось, что она вот-вот растает.

Конечно, она могла бы остановиться и подумать о том, что едва его знает, или о том, что он может быть опасным преступником, не помнящим о своих преступлениях, но Чарли этого не сделала. В тот момент она знала только, что его глаза держат её в плену. Его губы изогнулись в безумной улыбке «Я трахну тебя», и её гормоны проигнорировали здравый смысл. К чёрту всё, кроме того, что происходит здесь и сейчас. Она хотела его, и будь она проклята, если не получит этого.

Чарли распахнула халат и опустилась, чтобы оседлать его ноги. Руки Барри напряглись, когда он вцепился в края одеяла. Он не дал ей возможности что-либо сказать. Губы встретились, и огонь вспыхнул в глубине её естества. Она поспешно сорвала с себя одежду. Как будто они включили ускоренную перемотку на пульте дистанционного управления жизнью, и ни один из них не хотел ждать ни секунды дольше. Она потратила достаточно времени, пытаясь не поддаваться эмоциям, но было уже слишком поздно. Она потеряла контроль над собой с того самого момента, как увидела его великолепное тело.

Прежде чем Чарли поняла, что происходит, она уже лежала на спине, совершенно обнажённая, а Барри разглядывал её тело, как произведение искусства. Прекрасный шедевр. Её халат и его одежда лежали стопкой рядом с одеялами, в пределах легкой досягаемости, и она вспомнила, что взяла их с собой. Она потянула халат к себе и достала игрушку, манжеты и смазку.

Глаза Барри заблестели ещё больше, и ей понравилось наблюдать, как напрягаются мышцы его живота при прерывистом дыхании.

— Что это?

Она улыбнулась, её сердце наполнилось эмоциями, которые Чарли отказывалась распознавать, и подмигнула оборотню.

— Я уверена, ты сможешь понять, как ими пользоваться.

Его брови приподнялись, придавая ему вид любопытного маленького мальчика. Черт бы побрал этого мужчину и все его выражения. Каждый его взгляд, каждое движение его челюсти или вздернутого носа превращали её в источник желания.

— Чарли, я не знаю…

Она покачала головой и положила руки на прутья клетки, обхватив пальцами холодный металл, всё это время наблюдая за ним.

— Я знаю, и доверяю тебе. Ключи в кармане моего халата, — она прикусила губу и окинула взглядом его тело. О, у этого мужчины были мускулы, а волосы на груди производили на неё такое впечатление, что она и представить себе не могла, что волосы способны на такое. — Давай, надень их на меня, — она подмигнула ему. — Будет весело.

Послышался щелчок защелкивающихся наручников, и тяжелое дыхание заполнило пространство. Барри откинулся назад, ещё раз окинув взглядом ее обнаженное тело, и поднял руку, чтобы погладить её лицо. Его пальцы легко скользнули вниз по её подбородку к груди и очертили круг над соском. Больное место затвердело от его прикосновения. Он придвинул голову ближе, не сводя с неё глаз. Он выглядел так, словно не мог насытиться. Никогда в жизни Чарли не чувствовала себя такой желанной.

Он быстро метнулся, обхватив сосок, и начал сосать. Боже милостивый, это было невероятно. Она не смогла сдержать громкий стон, вырвавшийся из её горла. Её бёдра непроизвольно дёрнулись навстречу его твёрдости. Её влагалище увлажнилось. Барри застонал и стал сосать сильнее. С каждым посасыванием и потягиванием её соска из неё вытекало всё больше влаги, пока её возбуждение не достигло задницы.

Барри сжал одну грудь, одновременно посасывая другую, но на этом не остановился. Нет. Удивительная пытка продолжалась. Он скользнул рукой вниз по ее телу и сумел пробраться ей между ног. Лёгким движением он провел пальцем между гладких складочек её киски.

— О, Боже милостивый!

Барри прикусил её твердый бугорок, и Чарли застонала. Затем он провёл языком по её соску туда-сюда, одновременно надавливая на клитор, растирая центр наслаждения быстрыми круговыми движениями.

Этого не могло быть. Он только начал. Как же так — скорость и интенсивность оргазма застали Чарли врасплох. Она громко закричала, вибрируя от приливной волны удовольствия, прокатившейся по её телу.

Её ноги дрожали, кости стали словно желе. Времени на раздумья не было. Барри обхватил руками её большие бёдра, обвив ими свою талию. Его горячий, твёрдый член скользнул между ее складок, потираясь о вход и заигрывая с её женскими половинками. О да. Чарли тут же застонала. Не было никакой возможности сдержать хриплый стон. Невозможно. Не тогда, когда ее мысли были сосредоточены на том, как хорошо ему было дразнить ее тем, что должно было произойти.

Он вошёл в неё одним мощным толчком. Глубоко. Так глубоко, что она почувствовала, как он растягивает ее мышцы. И это было чертовски приятно. Как удовольствие и боль, как массаж после тяжелого рабочего дня. Всевозможные декадентские штучки.

— О! — из её горла вырвался стон, когда Барри отстранился и снова погрузился в неё.

Он целовал её губы, подбородок, шею, то и дело облизывая изгиб шеи и горло.

— Чарли, — пробормотал он, прерывисто дыша.

— Барри, пожалуйста. Ты ощущаешься так восхитительно, — задыхалась она между его резкими толчками. Каждое прикосновение его тела к ее телу было подобно фейерверку. Чарли была поражена, очарована и хотела большего.

— Ах, моя прекрасная соблазнительница, — проскрежетал его хрипловатый голос. — Ты такая скользкая, горячая и тугая. — Ее киска плотно обхватила его плоть. — Я бы хотел, чтобы ты поняла, как сильно мы с мишкой хотим удержать тебя. Чтобы ты стала моей — нашей, — Барри встретился с ней взглядом и не отвёл его. Собственническое выражение в его глазах согрело Чарли до такой степени, что у неё внутри стало жарко, как во Флориде в июле.

— Я хочу, чтобы ты оставалась такой, — он прижался губами к её шее, его язык скользил по её бьющемуся пульсу. — В наручниках. Где будешь принадлежать мне. Днём и ночью. Я буду трахать тебя постоянно и наполнять спермой. Моя. Только моя, и ни для кого другого ты не сможешь быть такой. Вот чего я хочу, красавица. Тебя. Я хочу, чтобы ты была прикована ко мне на всю гребаную вечность, — прорычал он.

— Барри…

— Скажи, что ты тоже этого хочешь, Чарли.

Боже, да. Она хотела быть его парой. Но было ещё слишком рано пытаться понять это.

— Давай, милая. Скажи эти слова. Попроси меня оставить тебя моей навсегда.

Она сглотнула, почувствовав сухость в горле.

— Я…

Ещё один стон вырвался из ее горла, когда он увеличил скорость. Он вонзал в неё свой твердый, как камень, член. Снова и снова. В ней не было борьбы, только принятие, потребность. Принимая всё, что он хотел дать.

Барри толкнулся сильнее. Он просунул руку между их гладкими телами, вниз к её киске, и надавил на её бугорок наслаждения. Дикий огонь разогрел её кровь и опалил вены. Напряжение внутри неё ослабло, превратившись в миллион вздохов и ударов сердца.

Его губы накрыли её губы. Её крик утонул в их поцелуе. Это продолжалось целую вечность или несколько мгновений. Чарли уже не могла определить, сколько прошло времени. Впрочем, это не имело значения, ведь всё, что она знала или хотела знать, — это наслаждение, которое Барри дарил ей. Продолжая в том же духе и наслаждаясь каждой секундой. Её киска обхватила его член, сжимаясь вокруг его возбуждённого ствола. Наслаждение разлилось по всем её конечностям. Она оторвала от него рот, жадно вдыхая воздух в свои горящие легкие.

Наручники были сняты, и Чарли перевернулась на живот, задрав попку кверху. Она вцепилась в решётку, предвкушение не давало ей возможности мыслить здраво.

— Блядь! — прорычал Барри, вонзая свой член в её киску сзади. Он больно сжал её бёдра. Бросив быстрый взгляд через плечо, она увидела, как он трогает пальцами смазку и игрушку. Да, это становилось намного интереснее. Их взгляды встретились, и от его дикого взгляда она снова стала скользкой.

Одним решительным движением Барри вошёл в неё, овладевая её телом. Он отстранился и затем вошёл глубоко. Снова и снова. Он продолжал трахать её, как будто это была их последняя ночь на земле. Чарли не могла дышать, не говоря уже о том, чтобы думать. Она хватала ртом воздух, когда каждый резкий толчок выталкивал его обратно из её лёгких.

Пальцы Барри на её бёдрах превратились в когти, глубоко впиваясь в её плоть. Сзади раздался грохот, как будто он терял контроль над собственным телом. Чёрт возьми, это было чертовски сексуально.

Одна мысль о том, что он позволил своей дикой натуре взять верх, произвела на неё какое-то действие. Это подтолкнуло её к краю. Чарли подавила сдавленный крик. Напряжение в её мышцах сменилось быстрым расслаблением, и она снова ощутила волну удовольствия, когда он с силой погрузился в её лоно. Его хватка сильно сжала её бёдра, боль смешалась с удовольствием и усилила ощущения.

Позже у неё появятся раны, но это Чарли не беспокоило. Она хотела этого — его. Сильно. Всё, что он хотел дать. Когти тянулись, глубоко царапая, оставляя кровоточащие следы, когда Барри кончал. Его член пульсировал внутри неё, наполняя её своим семенем.

Прохладная жидкость потекла по её заднице. Он всё ещё был твёрд внутри неё. Оборотни обладают неестественной способностью совершать многократные движения без передышки. Барри провёл пальцем по её дырочке, погружая его в неё и распределяя смазку внутри. Внутрь и наружу. Он продолжал в том же духе в течение долгих мгновений.

— Я овладею ею, Чарли. Скажи мне, чтобы я сделал это, красавица, — сказал Барри своим едва ли человеческим голосом. — Скажи, чтобы я трахнул тебя в задницу.

Боже милостивый, он был извращенцем. И, что ещё хуже, ей нравилось то, что он говорил. Очевидно, они были созданы друг для друга.

— Дай мне золотого кролика, — сказала она, вытянув руку вдоль тела.

Он вложил вибратор ей в руку. У него был длинный прозрачный корпус. Внутри были вращающиеся бусинки, а также зайчик спереди для стимуляции клитора и мощный набор кнопок управления. Она уже много лет не была с мужчиной, но у неё были потрясающие игрушки для взрослых, чтобы развлекаться.

Барри продолжал водить пальцем по её заднице, входя и выходя. Она задыхалась и стонала.

— Расслабься, красавица. Тебе это понравится.

Она уже делала это раньше, поэтому знала, что всё зависит от партнера. До сих пор Барри преуспевал там, где другие терпели неудачу.

Он ввёл второй палец и раздвинул его, растягивая её. Он продолжал входить в её киску, одновременно входя и выходя из её задницы. Третий палец скользнул внутрь и раздвинул её, одновременно добавляя ещё смазки.

— Вот так, детка. Ты готова для меня.

Чарли застонала от того, как ей нравилось толкаться в него. Его член выскользнул из нее, и его пальцы покинули её, чтобы заменить его член у входа в её анус. Барри хорошо смазал себя. Она поняла это по тому, как легко он входил в неё.

Пришло время заняться чем-то более интересным для себя. Она нажала кнопку на кролике и провела им вверх-вниз по своей киске. Тихое жужжание усилило её удовольствие и отвлекло от мыслей о том, как он входит в её задницу.

— Двигайся, милая, — проворчал Барри. — Так мне будет легче проникнуть в твою сладкую попку.

Он раздвинул её ягодицы и скользнул в неё крошечными покачивающимися движениями. Она нажала другую кнопку, и жужжание усилилось. Маленький зайчик потерся о её клитор, заставляя её тело медленно напрягаться. Вибрация игрушки на её киске приблизила к краю.

Не успела Чарли опомниться, как он уже был полностью внутри неё. Барри отстранился, а затем вошел глубоко и быстро.

— Ах, детка. Ты такая чертовски тугая!

Чарли всхлипнула, её дыхание стало прерывистым. Перед глазами всё поплыло. Её мышцы напряглись, готовясь к надвигающейся кульминации.

Она зарылась лицом в одеяло. Боже милостивый. Она была так близко. Так чертовски близко, что могла потерять сознание от того, как сильно напряглось её тело. Её рука, державшая игрушку, дрожала. Она больше не сдерживалась. Она положила игрушку прямо на свой клитор, позволяя вибрации вознести её на небеса. Её попка сжимала член Барри.

Он зарычал, всё быстрее входя в неё. Её киска ни за что не цеплялась, ожидая проникновения. Напряжение спало, наполнив Чарли восторгом. Зрение и звук перестали существовать. Всё, что она ощущала, — это волна удовольствия, захлестывающая её.

Барри застонал, замедляя свои толчки. Его член, словно раскаленный прут, скользнул в неё. Внезапно медведь взревел. Его бёдра дернулись в её сторону, его член всё ещё толкался в неё сзади. Он сжал её попку, глубоко входя в неё и наполняя своей спермой.

Чарли не могла пошевелиться. Не было никакой возможности, чтобы она вообще сдвинулась оттуда. Когда-либо.

— О, Барри, — выдохнула она.

— Расслабься, детка. Мы только начинаем.

Во что, чёрт возьми, она вляпалась?

В пятницу утром Чарли и Барри поднялись по ступенькам к главному входу в офис братства.

— Ты готов к этому? — спросила она.

Он пожал плечами.

— Настолько, насколько может быть готов любой осужденный преступник.

Чарли шлепнула его по руке и нахмурилась.

— Прекрати. У нас нет, ну, в общем, особых доказательств того, что ты причастен к крушению бронированного грузовика.

Брови Барри сошлись на переносице, и он серьёзно нахмурился.

— Нет, только деньги.

Чарли нахмурилась.

— По крайней мере, будь позитивен ради меня.

— После прошлой ночи, — начал он, и его губы внезапно растянулись в улыбке «трахни меня прямо сейчас», — я сделаю для тебя всё, что угодно. Кто бы мог подумать, что тигру в тебе нравится, когда над ним доминируют? Хоть ты и не оборотень, детка, под простынями ты настоящий зверь. Или вне их.

Чарли покраснела до корней волос. Она определённо не славилась своим сексуальным мастерством. Но, чёрт возьми, прошлая ночь была самой познавательной в её жизни. Смазка. Ух ты. Она хотела вернуться домой и проделать всё это снова.

Когда они вошли в офис, Девин сидел за своим идеально прибранным столом. У него даже в чёрной сетчатой подставке было столько же ручек и карандашей. Чарли не понимала, как Девину удаётся что-то делать, если ему всегда приходится класть всё на свои места. В конце дня она тратила так много времени на приведение себя в порядок, что возвращалась домой только к полуночи. Пока она знала, в какой части клиники находится предмет, она была в хорошей форме.

— Доброе утро, Девин, — улыбнулась Чарли пантере. — Работаешь над делом так рано?

Девин фыркнул и приподнял брови. Её щеки вспыхнули. Чёрт возьми, он мог догадаться, что у них был секс? Нет. Она приняла душ.

— Доброе утро, Чарли, Барри. Да, что-то во всей этой не разглашаемой информации не даёт мне покоя. Но не беспокойтесь. В конце концов, я разберусь с этим.

Девин казался таким спокойным. Его ничто не беспокоило. Ей нужно было то же, что и ему на завтрак. Валиум?

Чарли положила сумочку в нижний ящик стола.

— Милкан уже пришёл?

Девин кивнул, продолжая наводить порядок.

— Он пришёл не так давно и находится в хорошем настроении. Если вы хотите о чем-то попросить, сейчас самое подходящее время.

Чарли кивнула, её сердце наполнилось надеждой, что босс сможет помочь.

— Отлично. Спасибо.

Дверь кабинета директора открылась, и она посмотрела на него. Милкан увидел её и быстро вернулся в свой кабинет. Хорошо, он понял, что она хочет с ним поговорить. Чарли велела Барри оставаться в её кабинете, пока они с Милканом разговаривают. Он пожал плечами и направился к столу Девина. В надежде, что эти двое смогут немного поговорить как оборотни.

Чарли постучала в дверь своего босса.

— Милкан, у вас найдётся минутка?

— Заходи, Эйверс. Я так и думал, что ты пришла пораньше не просто так, — сказал он с неподдельным интересом и, как показалось, беспокойством во взгляде. Чарли не очень хорошо его знала, поэтому пока не была уверена, что о нём думать.

— Да, сэр, — она съёжилась, входя. — Извините, сэр. Я имею в виду, нет, сэр.

О, чёрт возьми. Ей нужно было собраться с мыслями.

— Ну, я имею в виду Милкан без «сэра».

Боже правый, она лепетала. Насколько она боялась его ответа? Чарли могла потерять единственного мужчину, который был ей дорог.

— Всё в порядке, Эйверс. Что бы тебе ни понадобилось, я не откушу тебе голову. Я не из таких начальников.

Чарли улыбнулась и расслабилась. Возможно, ей понравилось бы работать с этим человеком. Либо это, либо необходимость обеспечить безопасность Барри заставляли её быть дружелюбной со своим боссом.

— Спасибо, с-Милкан, — она села и сложила руки на коленях. — У меня проблема с Барри, и я не знаю, что делать.

— В чём проблема? Он ведь не причиняет тебе вреда, правда? — Милкан, казалось, был готов вскочить со своего рабочего стула.

— Нет, нет. Ничего подобного, — Чарли шумно выдохнула. Всё шло совсем не так, как она планировала или надеялась. — Мы… Я думаю, Барри может быть как-то связан со вчерашним ограблением бронированного грузовика.

Директор нахмурил брови.

— Разве он не был с тобой вчера? У него что, память отшибло или что-то в этом роде?

Она кивнула.

— Да, у него была какая-то травма головы, которая, как я думаю, и стала причиной этого. Мы надеемся, что это ненадолго, но не думаем, что это произойдёт мгновенно.

Милкан поджал губы.

— Хорошо, дай мне знать, как только он что-нибудь вспомнит. Особенно если то, что ты думаешь о его причастности к ограблению, окажется правдой. Какую роль он играл?

Чарли нахмурила брови. Как объяснить, что она не имела ни малейшего представления о том, что, чёрт возьми, происходит, и при этом не показаться глупой?

— Это действительно странно. Когда я нашла его под мостом, разгружающим оранжевые мешки с деньгами, он был похож на зомби. Сначала он не услышал и не увидел меня, когда я окликнула его или дотронулась до него.

Глаза Милкана расширились.

— Оранжевые мешки с деньгами? Так у него были украденные деньги?

Чарли прикусила губу и поморщилась.

— Я не уверена, но, думаю, есть большая вероятность, что они одни и те же.

Милкан откинулся на спинку стула и сцепил пальцы под подбородком. Он молча уставился в окно. Она ждала, пока он заговорит, прежде чем сообщить подробности. У неё скрутило живот. Чарли была готова к тому, что её вырвет. Он, не задумываясь, бросил бы Барри в тюрьму. Насколько глупой она была, что выдала его? Но это была её работа.

Ты заботишься о нём. Зачем тебе доносить на него?

Фу. Ей нужно было выпить немного кофе с водкой.

Оглядываясь назад, она должна была попросить Девина или Рассела помочь доказать невиновность Барри, а затем рассказать обо всем своему боссу. Хорошо, что её обязанности в братстве касались животных сторон жизни оборотней, а не человеческих улик. Из неё бы не получился детектив. На самом деле её специальностью были животные и общение с ними.

Директор наклонился вперёд, положив локти на стол. Вид у него был недовольный.

— У нас нет особого выбора, Эйверс. Думаю, тебе нужно спрятать его на некоторое время.

Чарли открыла рот, затем закрыла его. Какого чёрта?

— Извините, сэр. Спрятать его? — это было совсем не то, чего она ожидала.

Он приподнял бровь, в его глазах не было никаких эмоций.

— Ты хочешь, чтобы я передал его под стражу полиции?

— О нет. Нисколько. Я просто была готова, эм… — как она сказала «поспорить», не произнося «спорить»? — Я была готова представить альтернативы, сэр. То есть, нет, сэр. Я имею в виду…

Он поднял руку.

— Я понимаю, Эйверс. Ты собиралась поспорить. Как уже сказал, я не такой, как большинство начальников. Держи его подальше от полиции и места преступления. Последнее, что нам нужно — это чтобы СМИ заметили его и начали задавать вопросы. Держи его при себе и не высовывайтесь, пока мы не получим от полиции больше информации об ограблении. На данный момент, по их мнению, всё это по-человечески.

Включился интерком директора.

— Директор, сенатор Хейсид на связи.

Милкан нажал кнопку связи.

— Спасибо, Салли, — он отпустил кнопку и провел по лицу рукой. — Ненавижу разговаривать с этим придурком. Я ещё даже не выпил вторую чашку кофе, — он посмотрел на Чарли. — Мне нужно ответить на звонок. Мы поговорим позже. Держи меня в курсе его воспоминаний.

Чарли встала и кивнула, а затем ушла, когда директор весело ответил на телефонный звонок.

Она прислонилась к стене перед кабинетом директора. У неё подкашивались колени. Барри в мгновение ока оказался рядом с ней.

— Чарли, что случилось? — он провёл пальцами по её щеке.

У неё внутри всё перевернулось. Ух ты, девочка. Ей нужно было держаться подальше, иначе он бы понял, что у неё бушуют гормоны впервые влюбившегося подростка. Чарли отстранилась и рассмеялась.

— Всё в порядке. Я не могу в это поверить. Милкан попросил меня спрятать тебя.

Барри нахмурился, на его лице ясно читалось замешательство.

— Спрятать меня?

— Да. Он хочет сохранить твою причастность в тайне. Никакой полиции.

Её охватило такое облегчение, что у неё закружилась голова. Барри обнял её за плечи и повёл в её небольшой кабинет.

— Что еще он сказал? — он присел на край её стола, а Чарли плюхнулась в кресло. Она встретилась с ним взглядом. Выбившаяся прядь волос упала ему на лоб, и она убрала её, мгновенно почувствовав эротическое влечение к нему. Она увидела, как заблестели его глаза, и покачала головой. Ни за что. Только не в офисе. — Больше он ничего не сказал. О, я забыла сказать ему, что мы оставили деньги под мостом.

— Он не спрашивал о них? — губы Барри сжались в тонкую линию. Ей так хотелось поцелуем развеять его беспокойство, но она знала, что не сможет. Она слишком многого не знала и не могла считать, что всё хорошо.

— Нет, это не было его главной заботой. Он больше заботился о тебе. Я думаю, он не похож ни на кого, на кого я когда-либо работала.

Барри сидел, молча размышляя.

— И что теперь?

Чарли откинулась на спинку стула, её желудок всё ещё корчился от страха потерять его.

— Хороший вопрос. Он разговаривает по телефону с какой-то политической шишкой, так что у меня не было возможности спросить, — Чарли прикусила верхнюю губу. Им нужно было выяснить, кто такой Барри. Очевидно, что она не могла обратиться за помощью в полицию. У кого ещё было оборудование и доступ к онлайн-информации?

Её лицо просияло.

— Я точно знаю, что делать, — она достала из ящика стола свою сумочку и встала. — Пойдём со мной. Я хочу познакомить тебя с одним из моих друзей.

— С кем?

— Она безумный ученый с кучей высокотехнологичных игрушек.

Барри приподнял брови, и из его груди вырвался натянутый смех.

— По-моему, это забавно.

Барри сидел на пассажирском сиденье внедорожника Чарли, направляясь по шоссе номер пять. Горы к западу от них сияли в лучах раннего солнца. Заснеженные вершины искрились. Над головой, описывая полукруг, пролетела стая птиц. Он думал, что сейчас поздний сезон для перелёта на юг, но откуда ему было знать. Разве медведи не впадают в спячку?

Должен ли он где-то спать? Он точно знал, в чьей постели хотел бы провести зиму. Барри смотрел в окно на проплывающую мимо местность. Кто эта женщина, к которой он так сильно привязался за столь короткое время? Чёрт, он даже не знал, кто он такой. Что, если он женат и у него семья? Смог бы он оставить Чарли и вернуться к тем, кто зависел от него?

На нём не было кольца, но, поскольку он оборотень, это было бы непрактично. Это не помогло. Медведь утверждал, что у него никого нет, кроме Чарли. Что она принадлежит им и больше никого нет. Из-за того, что медведь и Барри относились к ней как собственники, он боялся, что напугает её. К счастью, Чарли никогда не шарахалась от его властного животного, как и всякий раз, когда Барри напоминал ей, что хочет её для себя. Чтобы сделать её своей парой. Чтобы сохранить её навсегда. Казалось, ей нравилось, что он хочет её. Слава богу. Он не мог себе представить, как можно отказаться от медведя-собственника или от их желания оставить Чарли себе.

Моя.

Это слово стучало у него в голове.

Возьми её. Никто её не тронет.

Чёрт возьми. Этот медведь чертовски усложнял жизнь. У него и так было достаточно проблем. Попытки разобраться в своём прошлом, в то же время чувствуя необходимость защищать и оберегать Чарли как свою собственную, превратились в работу на полный рабочий день.

Кто-то должен был знать, кто он такой. Почему никто не подал заявление о пропаже? Барри провёл рукой по волосам. Чарли взглянула на него.

— Что не так?

Он вздохнул.

Что-то не так?

Он не знал, кто он такой. Барри хотел, чтобы Чарли остановила машину и засунула его лицо себе между ног, пока она не застонет, требуя, чтобы он трахнул её. Он всё грёбаное утро думал о том, чтобы скользнуть между её шелковистых бёдер. Кроме этого, ничего особенного.

— Я думал об этой неразберихе с моей памятью, удивляясь, почему никто не заявил о пропаже своего… — он закрыл рот, не желая признавать свои слова.

Чарли отвела взгляд.

— Пропаже своего мужа, да?

Ах, блядь. Он взял и сделал это. Запах ее страха и горя заставил медведя ринуться к человеческой клетке. Он хотел выбраться. Вместо того, чтобы позволить медведю разгуливать, Барри снял её руку с руля и поднёс к своим губам.

— Чарли, что бы ни случилось, мы справимся с этим.

Чёрт возьми. Ему нужно было сохранять самообладание.

Он отогнал животное и сосредоточился на том, как успокоить свою женщину. Что бы ни случилось, Чарли принадлежала ему. В этом не было никаких сомнений.

— Я уже не тот мужчина, каким был до аварии. Ты мне нравишься. Я хочу быть с тобой больше, чем ты думаешь. Мой медведь и я, мы уверены, что ты — это то, что нужно, детка. И мы хотим, чтобы у нас всё получилось. Ты и я. Ты — это то, что нужно, Чарли. Я никуда не уйду. Это никуда не денется, — он провёл пальцем между собой и ней, показывая, что «это» относится к их отношениям.

Чарли улыбнулась, но он почувствовал запах её грусти. У Барри защемило в груди от осознания того, что он был причиной этого. Ему было ненавистно то, что она была такой подавленной, хотя так много для него сделала. Сменить тему, вероятно, было лучшим выходом.

— Итак, куда именно мы направляемся?

— Это служба рыболовства и охраны дикой природы. Я называю её РОДП.

Барри хмыкнул.

— Мы едем на рыбалку?

На губах Чарли появилась широкая улыбка, и он почувствовал, как воздух вокруг них снова стал светлее.

— Нет, глупыш. Это единственное место в мире, посвященное наукам о животных и судебной экспертизе.

— Судебно-медицинская экспертиза животных? — такое на самом деле существует? — Ты имеешь в виду, когда животные совершают преступление, и вы привлекаете команду криминалистов, чтобы разобраться с этим?

Чарли рассмеялась и закатила глаза.

— Не совсем так. Больше похоже на анализ крови, чтобы определить, животное ли это и к какому виду относится. Они осматривают пулевые ранения, содержимое желудка, кости, перья, всё, что угодно, чтобы связать место преступления, жертву и подозреваемого. Я уверена, они делают больше, но в этом суть.

— И мы едем туда, потому что…

Чарли фыркнула и захлопала ресницами, глядя на него.

— Потому что я не знаю, что ещё можно сделать прямо сейчас. Если и есть кто-то, кто мог бы что-то разузнать о тебе, так это Марика. Мы же не можем пойти в полицию и попросить их провести расследование для нас, — она взглянула на него так, словно пыталась скрыть улыбку. Барри задумался, во что он ввязывается.

Поездка прошла спокойно. По какой-то причине он почувствовал, что в его жизни уже давно не было покоя. У него возникло ощущение, что он не нравится самому себе. Чёрт. Что бы это значило? Если это так, то, возможно, он был вором или каким-то преступником. Это не понравилось ни ему, ни его животному. Медведь был против этого. И всё же было странно, что другое существо говорит ему то, что он думает. Барри был уверен, что именно так чувствуют себя люди с раздвоением личности.

Они заехали на парковку перед современным зданием из белого бетона. Внутри Чарли подошла к стойке администратора и поговорила с тамошней дамой. Барри взглянул на карту местности в рамке, сделанную с помощью аэрофотосъемки. Много деревьев и гористой местности с глубокими долинами, которые местами тянулись зигзагами на многие мили.

Стук её каблучков за его спиной прекратился.

— Просто, чтобы ты знал, Марика немного… — Чарли сделала паузу, что обеспокоило его.

— Немного что?

В вестибюль открылась боковая дверь, и от голого кафельного пола донесся пронзительный визг.

— Чарли-и-и! — к ним, широко раскинув руки, поспешила невысокая блондинка в неоново-зеленых теннисных туфлях. — О, Боже! Это было так давно, — женщина потянулась и обняла Чарли за плечи. — Что привело тебя сюда? Ещё одно дело? — она посмотрела на Барри, затем прошептала Чарли: — Если ты привела его для меня, я возьму его.

Они обе захихикали. Барри не мог удержаться и молча наблюдал за ними. Увидев Чарли с другой девушкой, он понял, что она стала более жизнерадостной. Они явно были подругами. Она, казалось, чувствовала себя очень непринужденно рядом с другой женщиной.

— Я знаю, верно? — прошептала Чарли в ответ. Она выпрямилась и прочистила горло. — Мари, это Барри.

Игривая блондинка протянула руку для рукопожатия.

— Привет, Барри. Я одинока.

Его щеки вспыхнули. Чёрт. Он был уверен, что женщины никогда в жизни не говорили ему ничего подобного. Он взял её за руку.

— Приятно познакомиться, Мари, — его взгляд метнулся к Чарли, которая пыталась удержаться от смеха.

Мари приподнялась на носочки и хлопнула в ладоши.

— Пойдём в мой кабинет, поговорим, — она развернулась, громко скрипнув подошвами теннисных туфель по полу, и решительно направилась к двери.

Он улыбнулся. Она была чем-то другим. Ему стало интересно, сколько «Ред Була» она выпивает за день или за час.

— Так что, она руководит цирком с тремя аренами или просто выпивает галлон кофеина?

— Прекрати, — Чарли шлёпнула его по руке. — Она гениальный судебный зоолог, изучающий геномы оборотней, и хороший друг. Не говоря уже о том, что помогает нам бесплатно, — они пошли по пути, указанному чересчур самоуверенной дамой.

Барри шагнул из коридора в кабинет Марики. Его глаза широко раскрылись; он готов был поклясться, что взорвалась атомная бумажная бомба. Повсюду было разбросано бумаги на десять деревьев.

— Входите, входите, входите, — Мари убрала стопки бумаг с того, что, как выяснилось, было диваном. — Садитесь сюда, вы двое, — она сделала то же самое с креслом, обитым такой же тканью. Мари плюхнулась на него с широкой улыбкой на лице. — Кто-нибудь из вас хочет кофе?

Они оба немедленно ответили «нет». Одного взгляда на то, как она кипит энергией, было достаточно, чтобы Барри занервничал. Пока две дамы разговаривали о личном, он уставился на доску за спиной хозяйки кабинета. Блестящую белую поверхность ряд за рядом покрывали символы и цифры. Теперь он знал, что в прошлой жизни не был ученым или математиком. Этот беспорядок ничего для него не значил.

Женщины притихли, и Мари посмотрела через плечо на доску. Чувствуя себя так, словно мама застукала его за разглядыванием журналов с обнаженной натурой, Барри попытался придумать, что бы такое сказать.

— Это довольно интересно, — он дёрнул подбородком в сторону каракулей.

Лицо Мари просияло еще больше, если такое вообще было возможно. Она вскочила с кресла.

— Ты так думаешь? Можно было бы подумать, что сочетание гемоглобина разных видов вызовет гемолитическую реакцию несовместимости, подобную диссеминированному внутрисосудистому свертыванию. Но, возможно, это не так. Звучит захватывающе, не так ли?

— Да, — пробормотал Барри. Чёрт возьми, эта цыпочка была ещё безумнее, чем он сам. Барри не понял ни слова из этого предложения, но был уверен, что никогда не был настолько возбуждён. Даже не вспоминая своего прошлого. Была ли эта женщина загадкой или нет? Сумасшедшая, взбалмошная загадка. — Понятно.

Чарли, стоявшая рядом с ним, откашлялась. Барри нахмурился и посмотрел на неё. Она похлопала рукой по его колену и подмигнула ему.

— Итак, Мари, мы надеемся, что ты сможешь нам помочь.

Мэри упала в кресло, споткнувшись о очередную стопку бумаг.

— Ой, — она поправила свой лабораторный халат и села. — Всё, что угодно, ради друга. Что у тебя?

Чарли посмотрела на него.

— У Барри амнезия. Не может ничего вспомнить до того, как ударился головой в результате несчастного случая.

Мари снова захлопала в ладоши.

— Вы хотите, чтобы я исследовала его мозг? Мы только что получили новый инфракрасный аппарат для визуализации тканей. У меня не было возможности им воспользоваться. Вы знаете, как я люблю электроинструменты!

Чёрт возьми, нет. Он не собирался становиться следующим лучшим другом доктора Франкенштейна.

— Подожди, о каком зондировании мы говорим? Зонд остаётся на голове, верно?

— Если под головкой, — начала Мари, — ты подразумеваешь ту, в которой наушники, то да, — она быстро добавила: — Но если тебе нужен анальный зонд, я могу расспросить Сэма…

Да нет. Только не в этой гребаной жизни.

— Нет, — отрезал Барри, — просто хотел убедиться, что мы все на одной волне.

Чарли тихонько хихикнула. Он видел, что она изо всех сил старается не расхохотаться.

— Нет, Мари. Вероятно, нам не понадобятся никакие расспросы. По крайней мере, пока, — она одарила его злобной ухмылкой. — Нам нужно, чтобы всё было по-тихому. Полиция не вмешивалась.

Мари жестом показала закрытие рта и выбрасывание ключа. Барри чуть не расхохотался. Они что, второклассники?

Чарли толкнула его локтем, а затем продолжила:

— Он оборотень, но верит, что не был рождён оборотнем.

Марика вскочила на ноги и испуганно втянула воздух. Её глаза расширились, а губы сложились в удивленную букву «О».

— Что? — хором воскликнули оба посетителя. Мари повернула голову, чтобы посмотреть на доску, затем снова повернулась к ним.

— Именно это я и делаю. Ты сказал, что понял?

Его щёки снова вспыхнули.

— Ну, я не… я имею в виду, я… буквы…

— Мари, — сказала Чарли, — я уверена, что он заразился, но, знаешь, я всего лишь ветеринар. Не могла бы ты мне объяснить?

— Ох, — Мари уперла кулаки в бока, — ты гораздо больше, чем просто ветеринар, Чарлин Эйверс. Не заставляй меня напоминать тебе, что можешь делать то, чего не может никто другой в мире.

— Дамы, пожалуйста, — сказал Барри с притворной властностью. Он знал, что не он здесь главный. — Мари, расскажи нам, как твое исследование соотносится с моей ситуацией.

Она улыбнулась, как будто ей нравилось рассказывать о своей работе.

— Я проверяю, могут ли сосуществовать ДНК человека и животных.

— Всё это, — Барри махнул рукой на доску, — означает, что ты смешиваешь масло и молоко?

— Молоко? — спросила Чарли. — Что случилось с маслом и водой?

— Молоко мне нравится больше, чем вода. Особенно твоя кожа.

Мари склонила голову набок.

— Тебя в детстве кормили грудью?

— Что? — Барри фыркнул в ответ на её неожиданный вопрос. Чарли рассмеялась над его смущением. — Насколько я помню, нет. Какое это имеет отношение к делу?

— Да так, ничего. Мне просто всегда было интересно, правда ли то, что говорят о взрослых, которых кормили грудью, и о тех, кто этого не делал…

— Нет, — прервал он её бурлящие мысли. — Я не хочу знать, что бы это ни было.

— Мари, почему ты этим занимаешься? Я думала, ты интересуешься геномами древних животных или чем-то в этом роде.

Барри был благодарен Чарли за то, что она сменила тему.

— Я интересовалась им, пока не появился этот проект не так давно. Это увлекательно. И, прежде чем вы спросите, это засекречено, поэтому я не могу говорить об этом.

— Но ты уже рассказала нам, о чём идёт речь, — проговорила Чарли, глядя на доску. Марика остановилась и, казалось, задумалась над этим.

— Секрет не в проекте. Главным образом, оттуда, откуда изначально были получены данные, — она огляделась, словно в поисках шпионов. — Вы слышали это не от меня, но инопланетяне существуют.

— Оборотни существуют, — Чарли пожала плечами. — Почему не инопланетяне?

Мари подпрыгнула на цыпочках, снова пронзительно взвизгнув.

— Именно это я и сказала. Неудивительно, что мы такие хорошие подруги, — она схватила Чарли за руку и подняла её на ноги. — Пойдём в лабораторию и возьмём несколько образцов.

Образцов?

Это прозвучало не слишком многообещающе. Барри последовал за женщинами через лабиринт коридоров к двери с устройством для считывания карточек. Мари похлопала по верхнему карману своего белого лабораторного халата, затем по двум боковым карманам. Она повернулась кругом, как будто уронила свой пропуск. Барри опустил подбородок на грудь, чтобы скрыть свои закатившиеся глаза. Кто бы ни переспал с ней, его ждала безумная поездка.

— О, вот и он.

Из кармана брюк она вытащила пластиковый прямоугольник со своей фотографией. Раздался звуковой сигнал, и они оказались в лаборатории. Большая комната была забита кучей всякой всячины. Большие машины, маленькие приспособления, похожие на блендеры, стеклянные флаконы — много флаконов. Лаборант стоял рядом с длинным прилавком, наблюдая за вращающимся устройством.

— Барри, присаживайся сюда, — Мари выдвинула стул для рабочего стола в небольшой укромный уголок. — Мы начнём с твоих отпечатков пальцев. Убедимся, что ты не убийца с топором, которого разыскивают в десяти штатах, — Мэри рассмеялась, но Барри промолчал, заметив, как нахмурилась Чарли.

После того, как тонна чернил каким-то образом забрызгала верхние шкафы и столешницу на три фута по обе стороны от него, дама закрыла чёрный блокнот и достала набор флаконов.

— Хорошо, давай возьмём немного крови на анализ.

Барри закатал рукав, затем Мари повязала ему на бицепс эластичную ленту. Следующие пять минут она провела, роясь в нескольких шкафчиках по всей лаборатории. Когда она вернулась, его рука побелела.

— Прости. У нас много шприцев для животных, но только несколько для людей.

Она протерла складку на его руке ватным тампоном, смоченным в дезинфицирующем средстве. Её болтовня с Чарли была непрерывной и превратилась в фоновый шум, пока он наблюдал за работой Мари. Когда она взяла иглу, у него по спине пробежал холодок. Ему внезапно стало нехорошо.

К его руке приклеили иглу, кровь закачали во флакон — густая тёмная кровь. И ещё раз кровь. Пальцы Мари нащупали ещё одну стеклянную пробирку, и Барри почувствовал, как игла движется в его вене, пока женщина держала наполненный флакон.

«Меня сейчас стошнит», — дрожь пробежала по его телу. Тут Барри понял, что она собирается прикрепить ещё одну трубку для отсасывания крови.

В голове у него немного прояснилось. Он уставился на Чарли, а кровь не покидала его тело. Он услышал звон стекла, затем «ой». Узкая струйка темно-красной жидкости описала изящную дугу в воздухе перед его лицом и исчезла. Комната начала вращаться, или это мог быть стул. Он действительно сделал полный оборот — нет, этого не произошло.

— Извини, пожалуйста. Давненько я не брала кровь у живых существ. Что касается мёртвых животных, я просто втыкаю иглу в ногу или протыкаю иглой руку.

От разговоров об игле становилось только хуже. Его лицо похолодело.

— В других случаях я выкалываю все дерьмо из тела. Игла за иглой, игла за иглой.

Подождите секунду. Барри покачал головой. Плохая идея, комната качнулась. Она только что сказала «вкалывать иглу снова и снова»? Нет, она бы так не сказала. Должно быть ему послышалось. Барри почувствовал, как сползает со стула, а мир вокруг становится чёрным.

Последнее, что он услышал, прежде чем потерять сознание, было:

— Для оборотня он, конечно, слабак.

Чарли вошла в кабинет директора Милкана после того, как отвезла Барри и заперла его в клетке. Это был его выбор, а не её. Клетка. Ей это не понравилось, но она согласилась с его решением. Она дала ему свой айпад, по крайней мере, для компании.

Она села за круглый стол для совещаний, к которому был прислонен компьютерный планшет с изображением начальника полиции Шедфорда.

Директор Милкан перевёл взгляд с неё на экран.

— Мы все здесь, шеф Чартер. Вы можете начать в любое время.

— Спасибо, директор. Здравствуйте, братство. Спасибо, что так быстро собрались. Это дело всё ещё расследуется в течение первых сорока восьми часов, и мы надеемся поймать убийцу до того, как он зайдёт слишком далеко.

— Если мы сможем чем-то помочь, просто дайте нам знать, — сказал её босс.

— Я ценю это, Милкан. Вот что у нас есть.

В поле зрения появилась фотография потрепанного бронированного грузовика с вмятинами, прислоненного к дереву, в нескольких ярдах от которого протекал ручей. Чарли застыла на месте. Её сердцебиение участилось в три раза. Девин и Рассел посмотрели на неё, и она отругала себя за то, что забыла, что они могут её учуять. Иногда оборотни были чертовски жуткими и доставляли боль в заднице.

На экране появилось ещё несколько снимков, в том числе из салона автомобиля. Охранник лежал на полу, вокруг его головы собралась лужа крови. На следующем снимке рана на лице и шее убитого была снята крупным планом.

— Агент Эйверс, — шеф полиции произнес её имя, выводя из оцепенения. — По вашему мнению, могли ли эти следы быть результатом удара животного, в частности медведя?

Она выбросила все мысли из головы, иначе от неё бы снова сильно пахло.

— Мне нужно бы изучить следы поближе. До тех пор я не могу сказать наверняка. Не хочу строить догадки и направлять вас по ложному пути. Почему вы подозреваете медведя?

Шеф Чартер поднёс к веб-камере ещё одну фотографию. На ней были видны большие отпечатки лап на грязной тропинке, ведущей к ручью, рядом с человеческими отпечатками ног. Кадр свидетельствовал о том, что здесь побывал оборотень.

Директор Милкан прочистил горло.

— Есть какие-нибудь предположения, как грузовик оказался на дне оврага, шеф?

Изображение исчезло, и стало видно, что полицейский наклонил голову, как будто смотрел на свой рабочий стол.

— Взгляните на это, — он показал снимок дороги с чёрными следами заноса, расходящимися по обочинам. — Мы думаем, что-то было на дороге, что заставило их свернуть. Выезжая на крутой поворот по внешней полосе, они были застигнуты врасплох и отреагировали инстинктивно, повернув руль. Что было на дороге, можно только догадываться. Но его не было поблизости, когда мы появились.

— Как вы думаете, — начал Милкан, — виноват ли оборотень?

Шеф Чартер, нахмурившись, огляделся по сторонам.

— Мы не можем утверждать наверняка, но факты указывают на то, что такая возможность существует. Вот и всё.

— Понятно, — произнёс Милкан, резко кивнув. — Я согласен с вашей оценкой. Я пришлю одного из своих парней проверить, какие улики вы собрали, и посмотрим, значит ли это что-нибудь для нас.

Шеф Чартер пролистал страницы, лежавшие перед ним, и потёр подбородок.

— Это было бы здорово, директор. Я сообщу нашему администратору, чтобы он позвонил главному детективу, когда он прибудет, — экран планшета почернел.

Чарли взглянула на Рассела. Она никогда не видела такой широкой улыбки на его сияющем лице. Директор пристально посмотрел на него.

— Да, Майер. Я назначаю тебя ответственным за это дело. Но предупреждаю тебя, она надерёт тебе задницу, если то, что я видел до сих пор, окажется правдой.

Улыбка Рассела не дрогнула.

— Не беспокойся, босс. Я буду держать свои лапы при себе.

Она отметила, что он не сказал «руки». Мужчины. Эта мысль напомнила ей о красавчике Барри. Чарли пыталась сохранять спокойствие, но её охватила печаль. Она знала, что Барри был хорошим человеком, но это не помешало тому, что уже произошло. Она потеряет его из-за чего-то, чего он не помнил.

Мужчины снова посмотрели на неё. Проклятье. Их грёбанное обоняние.

Милкан прочистил горло, как и раньше.

— Мы здесь закончили. Майер, не покидай пока здание. Я хочу поговорить с тобой.

Они все встали и отодвинули свои стулья.

— Эйверс, у тебя найдётся минутка?

— Конечно.

После того, как двое парней покинули офис, Милкан закрыл дверь своего кабинета и подошёл к своему столу. Она сидела на том же месте, что и утром.

Он сложил руки на столе и вздохнул.

— Как видишь, у нас, возможно, проблема.

Чарли кивнула, боясь сказать что-нибудь, за что её могли уволить. Она была сильной женщиной, но, если у тебя вырвут сердце из груди, это сломит самого стойкого человека.

Милкан устало посмотрел на неё.

— Я не думаю, что с сегодняшнего утра к нему вернулись какие-либо воспоминания о нём.

Она покачала головой.

— Где он сейчас?

Проглотив комок в горле, Чарли рассказала ему о клетке и о том, что Барри решил остаться в ней.

Милкан откинулся на спинку стула и вздохнул.

— Ты думаешь, это сделал он?

— Я не знаю, что и думать, — она уставилась в окно. Образ Барри, улыбающегося ей или разговаривающего с ней, усугубил её депрессию. Он был хорошим парнем. Все это было неправильно. — Исходя из того, что я о нём знаю, я бы сказала, что нет. Но после того, как я нашла его в лесу с тайником в контейнере и…

— Какой тайник? — директор нахмурился и подался вперёд в своём кресле. Она поняла, что вчера не рассказала ему об их первой находке.

Она медленно вдохнула и выдохнула, стараясь не перегружать себя.

— Вчера мы вернулись туда, где было его последнее воспоминание, и нашли закопанный в землю пластиковый контейнер, в котором были пачки денег и драгоценности.

Неужели это было только вчера? Казалось, что прошло несколько дней.

— Что ты с этим сделал? — тон Милкана стал резче.

— Ничего. У нас не было причин думать, что это было нечто большее, чем просто чей-то способ обойти банки. Местные жители иногда совершают странные поступки.

Милкан поднялся со стула.

— Чёрт возьми, Эйверс. Отведи меня туда, где находится этот тайник. Там могут быть улики, которые нам понадобятся, чтобы раскрыть дело, — он глубоко вздохнул. — Я последую за тобой.

Она почувствовала некоторое облегчение от того, что он сам поведёт свой грузовик. Она не хотела, чтобы на неё накричали ещё больше из-за этого.

Чарли притормозила свой внедорожник и припарковалась на обочине гравийной дороги с видом на ручей и обвал. Её босс припарковался позади неё, затем за ними остановились ещё два темных седана. Она встретила Милкана у его грузовика.

— Это шеф Чартер? — спросила она, когда двери машин открылись.

— Да. Он позвонил и предложил встретиться. Я сказал ему, что не могу, и тогда мне пришлось сообщить ему, куда мы направляемся. Он настоял, чтобы он и его команда тоже посмотрели это.

— Вы сказали ему, что это может быть пустяком? Возможно, они зря тратят время.

— Я сказал ему об этом. По-видимому, он хотел уйти из офиса в пятницу днём. После этого он, вероятно, отправится домой.

Шеф полиции и детектив Гиббонс подошли к ним.

— Здравствуйте, агент Эйверс, директор Милкан, — шеф указал на даму, стоявшую рядом с ним. — Полагаю, вы оба встречались с детективом Гиббонс вчера на совещании.

— Да, — Милкан пожал ей руку, и Чарли последовала его примеру. — Рад снова вас видеть.

Гиббонс улыбнулась и кивнула.

Милкан повернулся к Чарли.

— Мы все здесь, так что показывайте дорогу, агент.

Она повела их вверх по склону, к зарослям кустарника. Единственное, что увидела Чарли, была дыра в земле на том месте, где раньше стоял контейнер.

Какого хрена? Чёрт! Ебать! Отстой!

Это было нехорошо.

— Оно исчезло. Чёрт бы его побрал. Оно было здесь вчера днём.

Кто мог его взять? Она вспомнила стрелявшего. О, чёрт! Должно быть, это владелец защищал свою пенсию. После того, как они с Барри ушли, он, вероятно, забрал содержимое домой. Так и должно было быть. Других причин для стрельбы у них не было. Жители Шедфорда очень бережно относились к своим вещам, независимо от того, где находились их личные вещи.

Чартер присел на корточки у ямы.

— Что именно было в той коробке?

Чарли провела пальцами по волосам. Да, её уже почти уволили. Это было невозможно остановить после её скандала, связанного со всем, от Барри до денег. Она всё ещё недоумевала, как, чёрт возьми, она получила эту работу, но на самом деле Чарли знала ответ. Её способности. Потому что, чёрт возьми, это никак не могло быть связано с её детективной работой.

— Там было несколько пластиковых пакетов с деньгами. Драгоценности лежали в стороне, но я не знаю, на какую сумму. Ожерелье, которое вытащил Барри, выглядело чертовски дорогим.

Шеф полиции посмотрел на неё, и его вопросительный взгляд заставил её почувствовать себя ещё более виноватой за всё, что она сделала не так.

— Кто такой Барри?

Она облажалась. По-крупному.

— Он мой друг.

— Вы позволили гражданскому лицу подделать улики?

Шеф полиции быстро поднялся на ноги и подошёл к ней с угрожающим выражением на лице. Эй, вы там. Добром это не кончится. Если бы он хотя бы попытался вторгнуться в её личное пространство, он отстранил бы её от расследования или арестовал, потому что она не выносила, когда на неё кричали.

Милкан встал перед Чарли.

— Мой агент был с тремя друзьями, когда они наткнулись на ящик. Они понятия не имели, что нашли. Мы не знаем, что это — улика или личный сберегательный счет местного жителя.

Шеф полиции неохотно отступил.

— Возможно, так оно и есть. Но когда она сказала «деньги и драгоценности», на ум пришли ограбления банков и ювелирных магазинов.

Она была такой глупой. Как же она не подумала об этой связи? Ещё одна причина, по которой Чарли продолжала работать. Подробности преступлений не были её сильной стороной. Чартер повернулся к своим людям, дав им инструкции начать поиски всего, что могло бы послужить уликой. Затем он позвал:

— Милкан, можно вас на минутку? — он кивнул в сторону подножия холма.

— Да, — Милкан положил руку ей на плечо. — Чарли, мост где-нибудь рядом? Как ты думаешь, деньги всё ещё там?

Ей так не хотелось отвечать на этот вопрос.

— Не знаю. Я предполагаю, что так и было бы, но после этого…

Он похлопал её по спине.

— Пойдём с нами на трассу.

Они с Милканом догнали шефа и направились к машинам. Чартер потащила её босса к последней машине. Чарли проверила, нет ли сообщений на телефоне.

Час назад пришло новое электронное письмо из её приложения для онлайн-планирования, которое клиенты использовали, чтобы назначить встречу, а не звонить по телефону. Это было всё, что она знала о повальном увлечении социальными сетями и веб-технологиями. И она по-прежнему предпочитала телефонные звонки, но, вступая в должность стипендиата, ей нужен был другой способ связаться с людьми.

Её внимание привлекли громкие голоса. Между её боссом и Чартером, похоже, разгорелся жаркий спор. Она надеялась, что это не из-за Барри. Она не могла позволить им забрать его у неё. Правда? Позволить им забрать его? Она не была какой-то взбалмошной женщиной, переживающей свой первый сексуальный опыт. Чарли знала этого мужчину всего двадцать четыре часа. И занималась с ним сексом. Даже больше одного раза! Она никогда не была такой шлюшкой. Но и она никогда ни к кому не испытывала подобных чувств. По крайней мере, это был второй раз, когда она призналась себе, насколько он важен для неё.

Но, чёрт возьми. Он мог быть убийцей и вором. Насколько она знала, он на сто процентов мог стоять за всеми этими ограблениями. Постойте. Это было нелепо. Не правда ли? Возможно, это было глупо, но она знала Барри. По крайней мере, Чарли так думала. Инстинкт подсказывал ей, что он не способен на эти ограбления. Что он был хорошим парнем, и что даже его медвежья забота о ней говорила о том, каким заботливым человеком он был. Её Барри не был преступником.

— Эйверс, — её босс подозвал её к себе и Чартер. В его голосе звучала резкость, которой она никогда раньше не слышала. Он не выглядел счастливым. Она остановилась рядом с мужчинами. — Эйверс, я отправляю тебя в административный отпуск, пока мы не разберёмся со всем этим.

У неё отвисла челюсть.

— Вы шутите, да? — когда он не ответил, в ней закипела злость. Это был её шанс защитить своего медведя, и если её отстранят от дела, она не сможет этого сделать. Чарли ни за что на свете не оставила бы Барри беззащитным. Она собиралась высказать Милкану нечто большее, чем просто свои соображения. Милкан схватил её за руку и потащил к своему внедорожнику.

Он прошептал ей:

— Прежде чем ты взбесишься, выслушай меня. По-моему, ты не сделала ничего плохого. Я должен это сделать, потому что здесь Чартер. Я не хочу, чтобы он выставлял себя на посмешище другим и раздувал из мухи слона. Это ненадолго, пока он не поймёт, что во всём этом нет ничего важного.

О, возможно, всё было не так плохо, как казалось вначале. Она знала, что не сделала ничего плохого. Кроме очевидного, но это было потому, что ей ещё предстояло пройти подготовку, необходимую для лучшего понимания работы детектива. Ей обещали, что её обучат, и пока она не приобретёт должных знаний, её будут использовать только для общения с животными.

— Кроме того, со вчерашнего утра ты была на пределе возможностей. Сделай небольшой перерыв и насладись своим новым парнем, — он подмигнул ей. — Я хочу пойти на мост, так что не уходи пока. Я сейчас избавляюсь от Чартера.

Чарли притворилась, что направляется к своему внедорожнику, и это высвободило остатки гнева, который она испытывала из-за сложившейся ситуации. Верный своему слову, Милкан уговорил шефа Чартер уйти, и даже с улыбкой на лице. Чёрт возьми, её босс был хорош. Он забрался в свой грузовик, и Чарли поняла это так, что они направляются к уликам, которые изобличали человека, который ей… очень нравился.

Там, где дорогу пересекал ручей, Чарли съехала на обочину и вышла из грузовика. Выглянув с верхнего берега, она не увидела камуфляжно-зеленого катера. Её охватили одновременно облегчение и страх. Если деньги пропали, то против Барри не было никаких улик. С другой стороны, если деньги пропали, её босс мог подумать, что она совсем чокнутая, и никогда больше не поверит ей.

— Что ты видишь, Эйверс?

— Ничего — в буквальном смысле.

Вместе они спустились по склону. Милкан огляделся, пока она молчала.

— Я вижу частичный отпечаток, который смазан. Мы не сможем получить от него четкого впечатления. Грязь и галька на выступе свидетельствуют о том, что с неё недавно что-то снимали. Так что я готов поспорить, что там что-то было.

Он выдохнул и провёл рукой по своим коротким волосам.

— Хорошо, Эйверс. Поезжай домой на выходные. Я позвоню тебе позже. Ты сказала, что Барри заперли в твоей клинике?

— Да, он не хотел, чтобы что-то случилось с ним или с кем-то ещё. Через полчаса в клинику привезут беременную корову, так что я займу его.

— Приглядывай за ним, Чарли. Не позволяй ему причинить тебе вред. Если он невиновен, как ты говоришь, ему не о чем беспокоиться.

Это было не совсем правдой. Барри по-прежнему ничего не помнил. И он действительно имел какое-то отношение к ограблению бронированного грузовика. Но он был заперт в клетке на всю ночь, вернее, с ней. Так что теперь пропавшие мешки с деньгами забрал кто-то другой. Она была уверена, что Барри невиновен, но теперь возникал вопрос: кто виноват?

Прежде чем предпринять что-либо ещё, Чарли зашла в стойло, чтобы выпустить Барри. Она не смогла бы поговорить с мистером Харви, одним из своих постоянных клиентов, не беспокоясь о Барри. Теперь, когда она была дома, его не нужно было запирать.

— Она хорошо выглядит, мистер Харви, — Чарли вышла из стойла, где стояла корова и ела сено. — Она здорова, и ребёнок растёт хорошо. Я сомневаюсь, что на этот раз у неё случится выкидыш.

— Хорошо. В прошлый раз Перт чуть не убил её, — сказал старик. — Давайте доставим её в трейлер. Я ещё не обедал, а уже перевалило за полдень, — в животе Чарли заурчало в ответ. Он усмехнулся. — Звучит так, будто вы тоже не обедали, юная леди.

Она вздохнула.

— У меня и так был долгий день.

— Ага, именно так. Иногда и у меня тоже, — он закрыл ворота трейлера и направился к кабине грузовика.

— Передавайте Морин спасибо за пирог. Я люблю черничный.

— Ага, вот почему она его приготовила. Знала, что я приеду. Позвоню тебе, когда у неё начнутся схватки.

Чарли была уверена, что он имел в виду корову, а не то, что у Морин начнутся схватки. Она помахала ему вслед и прибралась, ей не терпелось поскорее добраться до дома.

Она открыла кухонную дверь, откуда доносился аромат красного мяса и специй.

— Ням-ням. Чем-то вкусно пахнет.

Низкий, раскатистый голос поприветствовал её.

— Выглядит это ещё лучше, чем пахнет, — Барри заключил её в объятия, обернутый в фартук вокруг талии. — И от тебя так вкусно пахнет, что хочется съесть. Снова.

Её лицо вспыхнуло. Барри рассмеялся над смущением Чарли.

— Ты такая милая, когда смущаешься.

Она хлопнула его по руке и отстранилась.

— Это на обед? Стейки? Я умираю с голоду.

Он взял блюдо с мясом и низко поклонился.

— Твой обед будет готов через минуту, миледи. Как долго ты пробудешь дома? Тебе обязательно возвращаться сегодня в офис?

Чарли вздохнула, вспомнив, как Милкан предоставил ей «отпуск».

— Вообще-то, я ухожу ненадолго. Ну, пока не разрешится эта ситуация с тобой и всеми этими ограблениями.

Ей следовало бы беспокоиться о том, что её отправят в отпуск, но на самом деле Чарли хотела больше времени проводить с Барри, чтобы узнать его получше. Помочь ему и посмотреть, как у них всё сложится, было бы неплохим использованием её времени.

Он нахмурил брови.

— Подожди. Тебя отстранили? Из-за меня? — Барри швырнул стейки на центральную стойку, его лицо покраснело. — Гребаные ублюдки. Они знают, что ты не делаешь ничего плохого. Это из-за меня? — гнев, печаль и боль смешались в его глазах. Он уронил подбородок на грудь.

На секунду Чарли замерла как вкопанная. Барри, её Барри, злился за неё. Люди никогда не беспокоились о Чарли. Их никогда не волновало, что у неё слишком много забот или проблемы, связанные с её работой. Даже её бывшие парни не удосуживались спросить о её животных. Ей нравилось, что он заботится о ней, но ей не нравилось, что он считает это своей виной.

Она обняла его за талию.

— Это не из-за тебя. Ну, это и так, и не так. В этом нет ничего особенного, — Чарли облизнула губы, раздумывая, стоит ли говорить то, что она думает. — Кроме того, это значит, что мы с тобой будем здесь вместе весь день и всю ночь, какое-то время.

Барри поднял голову, глаза его заблестели.

— Я подумал об этом, как только ты это сказала. Мне нравится, что ты такая возбужденная, любовь моя, — он обхватил её ягодицы и притянул к своей растущей твердости. — И мне нравится, что это всё из-за меня, — Барри зарычал и принялся игриво покусывать её шею. Чарли рассмеялась и высвободилась из его объятий.

— Дай мне передохнуть. У меня очень, очень давно не было секса. У меня ещё много времени, чтобы наверстать упущенное.

Его улыбка стала шире.

— Мне нравится, как это звучит.

— Хорошо, мистер Охотничья Собака, — она ударила его по руке. — Я умираю с голоду, так что еда на первом месте, — она протянула ему стейки.

— Но сразу после этого я займусь тобой по-своему, — Барри поцеловал её и зарычал. — На неопределенное время.

Чарли последовала за ним на заднее крыльцо, где уже разогревался гриль. В стороне стоял квадратный столик для игры в карты и два складных стула с подушками, взятыми с дивана в гостиной. На столе стояла накрытая корзинка с хлебом, а в стеклянной банке, наполненной водой и мелким горошком, стояла охапка прекрасных полевых цветов.

— Барри, это чудесно. Цветы великолепны. Как ты догадался украсить их разноцветными камушками? Большинство мужчин не решились бы на это.

Он пожал плечами и рассмеялся.

— О, я не знаю. Думаю, я модный дизайнер, пока не ударился головой.

Она хихикнула и села на один из стульев с подушками.

— Сомневаюсь в этом.

Он поставил тарелку со стейками на маленький приставной столик для гриля, затем поднял Чарли со стула и закружил по кругу к огромному дереву.

Поставив её на ноги под раскидистыми ветвями, он жадно прильнул губами к её губам. Желание обожгло низ её живота. Чарли почувствовала, как влага вытекает из её киски на трусики. Глубокий стон сотряс её грудь, исходящий от великолепного мужчины рядом с ней.

Он прижал её к своему твёрдому, как камень, члену.

— Блядь, детка. Ты так чертовски вкусно пахнешь. К чёрту стейки. Я буду есть тебя, кусать по кусочку, облизывать по очереди, пока ты не кончишь мне на лицо так сильно, что увидишь звёзды.

Дрожь пробежала по ее телу. Она так хотела того, что он описал. Чёрт возьми, она была готова броситься на землю прямо здесь.

Что-то твёрдое, но лёгкое упало ей на голову. Она отпрянула от Барри и посмотрела вверх.

— Том, ты выбрал ужасное время.

Белка, сидевшая на ветке над головой, громко застрекотала.

Барри нахмурился.

— Кто такой Том и с кем ты разговариваешь?

Чарли рассмеялась и села на землю.

— Ты ревнуешь меня к маленькой белочке?

— Белочка? Ты разговариваешь с… Подожди, что ещё важнее, он отвечает тебе тем же?

Два существа носились по стволу дерева кругами, пока не спрыгнули на землю и не приняли сидячее положение.

— Да, они в некотором роде отвечают. Они не используют свои рты, как в кино.

Чарли отламывала маленькие кусочки хлеба, которые держала в руках, и которые схватила со стола, пока сидела там. Маленькие кусочки были розданы животным. Они взяли их прямо у неё из рук.

— Как ты с ними разговариваешь? — Барри бросил на неё любопытный взгляд, а не тот, к которому она привыкла.

Ей понравилось, что он искренне интересуется тем, что она делает.

— Мне приходится поддерживать с ними физический контакт. Не знаю почему. Просто так это работает. Затем я слышу слова в своей голове или иногда просто улавливаю чувства, если эмоции зашкаливают. Это очень помогает при диагностике заболеваний и травм.

— Я бы сказал, что да. Прямо как врач, спрашивающий пациента, где у него болит, — Барри подошел, поднял крышку гриля и положил стейки на раскаленную металлическую решетку. — Я понимаю, почему ты такой замечательный ветеринар. У тебя есть свои секреты.

Несколько певчих птиц прыгали по земле рядом с ней. Она насыпала им хлебных крошек.

— Думаю, можно назвать это и так.

Барри поставил тарелку и щипцы рядом с крышкой.

— Есть кое-что, чего я не понимаю, — он перенёс вес тела на другую ногу. — Зачем им понадобилось создавать здесь подразделение с оборотнями и заклинателем животных?

Чарли вздохнула и посмотрела на любопытствующий взгляд Барри. Он был таким милым. Был готов говорить с ней о чём угодно. Она знала, что её работа была скучной, но он казался искренне заинтересованным. Она не могла сказать ему, как высоко ценила его старания узнать о ней побольше.

— Я задала тот же вопрос. Кажется, в этом районе вторая по величине концентрация оборотней и других разновидностей животных в мире.

— А какая первая? — он спросил.

Чарли насыпала на землю ещё хлебных крошек для своих любимых зверюшек.

— Долина Шенандоа, недалеко от Вашингтона.

— Почему именно там? Это кажется странным местом.

Внезапно в воздухе повисла тишина. Чарли оглядела свой двор, пытаясь понять, в чём причина.

— Не знаю. Так мне сказали.

Барри поднял нос кверху, принюхался, и у него вырвалось рычание. Он присел на корточки и оскалил зубы. Чарли мгновенно вскочила на ноги.

— Что такое, Барри? Что ты унюхал? — Чарли знала, что только несколько вещей могут насторожить медведя. И все они были очень плохими.

Рычание Барри напугало её. Оно было глубоким, громким и свирепым. Она никогда раньше не слышала, чтобы медведь издавал такие звуки. Чарли поспешно вышла из-под дерева на заднее крыльцо и огляделась по сторонам в поисках чего-нибудь необычного. Её внимание привлекло движение вдалеке.

Из леса на другой стороне двора выскочил койот. Барри зарычал ещё сильнее.

— Барри, нет. Всё в порядке. Он мой друг. Я помогла ему, когда он недавно сломал лапу. Мы иногда общаемся.

На самом деле она помогла многим диким животным в этом районе. Все — от вправления сломанных костей до выхаживания птенцов, оставшихся без матери. Это был познавательный опыт. Она поняла, что ненавидит измельчать червей, чтобы накормить ими пищащих птиц с открытыми клювами.

Чарли поспешила к койоту, пока ей не пришлось разбираться с разъярённым медведем. Она опустилась на колено и взяла его морду в руки. Она сразу уловила его страх. В этой части леса койота мало что пугало. Только медведи и люди. Чарли сосредоточилась на глазах животного, внимательно прислушиваясь.

Человек.

Что делает человек?

Через несколько секунд перед ней возникли изображения мертвых животных с кровоточащими огнестрельными ранами. Человек охотился? Она не понимала, почему это должно беспокоить койота. Обычно они убегали от охотников, и всё.

Затем откуда-то из леса она получила изображения своего дома и клиники. Как будто койот стоял на опушке и смотрел на неё с большого расстояния.

Оружие.

Все быстро встало на свои места. Она вскочила на ноги и побежала к крыльцу.

— Барри, спускайся!

Он посмотрел на неё с озадаченным выражением лица.

— Слезай, сейчас же!

Он поднял крышку гриля и уже собирался спросить, почему, как вдруг пуля звонко ударилась о металлическую ручку гриля.

— Чёрт! — он упал на землю, слегка ошеломленный. Этот выстрел мог бы убить его. Чарли поползла по крыльцу. Ещё одна пуля разнесла в щепки перила перед ним, оставив лопнувшее веретено. — Твою мать!

— Отойди за холодильник, Барри. Держи что-нибудь перед собой.

Он тут же бросился за большой голубой «Иглу» к решётке. Она присоединилась к нему, задыхаясь от потраченной энергии.

— Что происходит?

— Койот увидел охотника в лесу, но он направлялся к моим владениям, — она перекатилась к металлическому контейнеру у дома, в котором обычно хранились садовые инструменты и вещи для газона, на живот, стараясь держать холодильник перед собой. Чарли открыла комбинированный замок, приподняла крышку, чтобы просунуть руку, и достала прицел и винтовку.

Крышка гриля заскрипела, как будто кто-то её поднимал. Она повернула голову и увидела, как через узкое отверстие для мяса просунулась рука с щипцами.

Она громко прошептала:

— Какого черта ты делаешь? Тебя сейчас пристрелят.

Он перевернул оба куска красного мяса.

— Эти стейки слишком хороши, чтобы позволить им сгореть. А я умираю с голоду.

Ещё одна пуля срикошетила от гриля. Руки Барри быстро исчезли, а щипцы застряли между крышкой и боковой стенкой. Прежде чем она успела ответить про мужчин и их грили, его рука метнулась вверх и выхватила щипцы. Пуля вонзилась в обшивку дома рядом с её головой. Чарли пригнулась и достала из коробки «Глок».

Он смотрел на неё, облизывая пальцы. Похоже, его не слишком беспокоило, что в них стреляют.

— Животное только что рассказало тебе об этом?

Она подползла к холодильнику и протянула ему «Глок».

— Вроде того. В основном он был слишком возбуждён, чтобы говорить. У меня есть только картинки того, что он видел.

— Он показал тебе лицо стрелка?

Она нахмурилась.

— Нет. Этого не было.

— За последнее время ты разозлила кого-нибудь из своих соседей? Или корова заболела? — в его голосе звучал юмор. Неужели Барри сошел с ума и находит всё это забавным?

— Я не вызываю у коров недомогание, — хмыкнула Чарли.

Он усмехнулся.

— Извини. Ты выглядишь мило, пытаясь увернуться от пуль.

— Заткнись и скажи мне, что слышишь своими высокочастотными ушами.

— О да. Забыл об этом. Быть оборотнем может быть круто, — его глаза закрылись, и он затаил дыхание. Чарли тоже перестала дышать. Она не слышала ничего, кроме звона в ушах от пуль, которыми их обстреливали. Ни белок, ни собак, ни сверчков. Даже ветерка не было.

Над головой пролетела стая птиц, направляясь в сторону стрелка. Чарли надеялась, что стрелку не придет в голову стрелять в эту огромную группу. Они исчезли в кронах деревьев. Через несколько секунд из леса донесся шум. Она ударила Барри по руке и пробормотала:

— Что ты слышишь?

Барри усмехнулся.

— Похоже, все эти птицы сбрасывают на него кишечные бомбы. Он чертовски зол.

Кишечные бомбы?

— Ты имеешь в виду, что они все какают на него?

Он рассмеялся и кивнул. Чарли была потрясена. Как они догадались это сделать? И тут её осенила мысль. Может быть, существуют оборотни? Это казалось маловероятным. Зачем матери-природе создавать что-то подобное? Раздался выстрел, но она не думала, что он был направлен против нее и Барри. Птицы разлетелись в небе.

Чарли прицелилась в направлении стрелка и послала в него свой смертоносный дар. Она не рассчитывала попасть в него, но могла хотя бы предупредить, чтобы он не приближался.

Она приготовилась к очередному выстрелу, как вдруг воздух наполнился воем волков и койотов. Этот леденящий душу звук раздавался с одной стороны леса и перетекал на другую, как волна во время седьмого иннинга (прим. перев. — иннинг в бейсболе, софтболе и в похожих играх — это период игры, поделенный на две части, во время которых одна команда играет в обороне, а другая в нападении). Чарли задрожала, несмотря на то, что не испытывала страха перед животными.

Рука Барри коснулась ее плеча.

— Подожди. Я слышу шум. Как будто парень шаркает по листьям. Он уходит и сразу возвращается, — Барри переместился так, чтобы его голова оказалась над холодильником. — Что на другой стороне хребта прямо впереди?

— В том направлении тянется шоссе. Это национальный лесной заповедник, так что там могут быть кемпинги, стоянки, тропы.

Так что стрелять может кто угодно и откуда угодно. Как в то утро. Она резко вдохнула.

— Барри, как ты думаешь, это может быть тот же человек, который стрелял в нас вчера, когда мы проверяли пластиковый контейнер?

Он на мгновение задумался.

— Может быть, но я не понимаю, как и почему. Если это был местный житель, защищающий свою собственность, зачем ему быть здесь? Он не мог следить за нами. Можно подумать, он забрал свои вещи, раз ты сказала, что контейнер исчез. У него нет причин быть здесь.

В его словах был смысл. Эта идея была отброшена. Кто ещё это мог быть? И стреляли ли они только в Барри? Кто бы хотел его смерти? Конечно! Тот, кто знал его секрет и не хотел, чтобы он вспоминал о нём.

Первый койот подбежал к ней, и она положила руку ему на шею, чтобы погладить мягкий мех. Она сосредоточилась на его глазах, и ей пришло на ум одно слово.

Безопасность.

Она подумала, не собрал ли этот койот волков и других людей, которые слышали вой в лесу. Эта мысль напугала её, но и успокоила. Если звери в округе прикрывали её, значит, она была в гораздо большей безопасности, чем когда-либо думала.

— Думаю, с нами всё в порядке, Барри. Животные говорят, что он ушел.

Он вскочил на ноги, держа в руках щипцы.

— Как раз вовремя. Стейки готовы.

Девин облокотился на стол, пристально вглядываясь в монитор компьютера. В записях с камер наблюдения банка должны были быть подсказки о том, кем была женщина-грабитель и как она попала в здание и вышла из него. Существовал логичный ответ. Оставалось только найти его.

Рассел прошёл мимо своего рабочего места, остановился и откинулся назад, чтобы заглянуть в экран.

— Эй, чувак. Это та голая леди… то есть преступница, ограбившая банк?

Девин откинулся в кресле и потянулся.

— Да, я смотрю на неё уже тридцать минут и ничего не вижу.

Рассел широко ухмыльнулся.

— Если хочешь, я ещё раз посмотрю на неё — в смысле, на запись — и увижу то, что нужно.

Девин встал со стула и покачал головой.

— Директор был прав, когда говорил, что ты — ходячий случай преследования, — он похлопал Рассела по плечу, когда тот опустился в кресло перед компьютером. — Но не волнуйся, парень. Я буду рядом, чтобы выручить тебя и посмеяться над твоей задницей, когда Милкан надует тебя по новой.

— Спасибо, чувак. Приятно знать, что ты меня прикроешь, — в его словах прозвучал сарказм.

Девин прислонился к столу, наблюдая, как Рассел нажимает кнопку «Воспроизведение» на видеозаписи.

— В любое время. Мы же команда. Кстати говоря, разве ты не должен был пойти в полицейский участок по поводу своего дела?

— Должен. Милкан позвонил недавно и сказал, что моего прекрасного детектива Гиббонс не будет в офисе, так как она с ним и Эйверс. Видимо, придется подождать до следующей недели. Сегодня уже довольно поздно.

— Что у вас с Гиббонс? Ты всегда становишься сексуально озабоченным из-за красивой женщины или она особенная?

Рассел пожал плечами.

— Был сексуально озабоченным, и да.

— Был? — Девин поднял бровь.

— Чувак, она моя пара.

— Но она человек, — он нахмурился.

— Ты что, сторонник видовой дискриминации?

Девин рассмеялся.

— Что это, черт возьми, такое?

— Чувак, ты из Лос-Анджелеса и не знаешь, что такое «сторонник видовой дискриминации»? Вы все, наверное, ввели этот термин в обиход.

Девин закатил глаза.

— Да, как скажешь. Выкладывай определение.

— Это тот, кто предвзято относится к людям или оборотням — видам, населяющим эту планету.

Девин провёл рукой по лицу.

— Я не сторонник видовой дискриминации, Майер. Я не люблю ни тех, ни других в равной степени.

Рассел остановил изображение на мониторе и повернулся к Девину.

— Ты всегда был таким счастливым или большой город тебя отучил?

Девин засунул руки в карманы и уставился в пол своего кабинета.

— Не помню, чтобы всегда был таким. Раньше я был совсем другим.

— Каким другим? — Рассел повернулся на стуле лицом к нему.

Девин пожал плечами.

— Я никогда не был таким организованным, как сейчас. В колледже, пятнадцать лет назад, моя комната в общежитии была сплошным завалом бумаг и книг. Я никогда не мог найти ручку, чтобы писать. Черт, мне везло, что я знал, в какой день на какой урок идти.

— Серьёзно? — Рассел посмотрел на чёрную сетчатую подставку для карандашей и аккуратно уложенные в неё ручки. Папки и книги были разложены на полке по цветам и высоте. Каждый листок бумаги лежал в корзинке или папке, которую легко было найти. — Я не мог себе такого представить.

— Да. Когда я был новичком, то был так взволнован и любил то, что делал. Я чуть ли не подпрыгивал на носках, готовый приступить к работе.

Рассел рассмеялся.

— Было бы забавно на это посмотреть. Ты такой спокойный и расслабленный всё время. Что случилось?

Он нахмурился и отвёл взгляд. Не хотел думать о том инциденте, который сломал его. Случай, который чуть не лишил его жизни, и он жалел, что этого не случилось. Он вздохнул.

— Давай посмотрим видео с камер наблюдения. Может, ты сможешь уловить что-то, что я пропустил.

— У меня есть идея получше. Мы уже смотрели это видео и ничего не заметили. Давай проверим банк лично. Может быть, там сможем что-нибудь обнаружить.

Девин оттолкнулся от стола, к которому прислонился.

— Вообще-то, я бы с удовольствием выбрался из офиса. Может, позвонить директору Милкану и узнать, не хочет ли он встретиться с нами там?

— Всегда полезно спросить, — Рассел достал телефон и нажал кнопку быстрого набора номера своего босса. Гудок прозвучал несколько раз. Ожидалось, что он услышит голосовую почту.

— Что, чёрт возьми?

Рассел отнял телефон от уха и бросил на Девина вопросительный взгляд.

— Сэр, мы с Сондерсом едем в банк, чтобы проверить улики. Не хотите ли вы встретиться с нами там?

— Прости, Майер. Не хотел на тебя кричать. Нет, вы двое осмотритесь и посмотрите, что там есть. Сообщите мне обо всем, что найдете. После этого отправляйтесь домой. Сегодня пятница. Больше мы ничего не можем сделать.

— Да, сэр.

Он повесил трубку, пока не получил выговор за то, что назвал его «сэр». Но когда его босс был чем-то раздражён, «сэр» было единственным именем, которое он собирался использовать.

Девин включил сигнал левого поворота на парковку банка. Они с Расселом ждали в центральной полосе, пока массивный мусоровоз проедет первым. Парковка была забита машинами. Единственное свободное место находилось в дальнем углу. Поскольку сегодня середина месяца и пятница, то для работодателей, имеющих как окладных, так и почасовых работников, сегодняшний день принесет двойной удар.

Из того, что Девин видел с тех пор, как переехал сюда, большинство профессий были почасовыми. Кассиры, кладовщики. Персонал ресторанов. Парикмахеры и тому подобное. Были и специалисты, например, одна адвокатская контора или небольшая врачебная клиника с парой врачей общей практики.

Маленький город резко менял жизнь. Переезд из Лос-Анджелеса в город с населением всего в двадцать тысяч человек был почти культурным шоком. Ему также пришлось привыкать к дружелюбным людям, которые улыбались и искренне хотели помочь другим.

Рассел открыл стеклянную дверь в банк и помахал Девину рукой. Оглядевшись по сторонам, он увидел, что очередь к кассирам огибает весь вестибюль. Многие толпились в боковых зонах, где за отдельными столами можно было получить консультацию один на один между банкиром и клиентом.

Он никогда не видел, чтобы в банке было так много людей. Если это пример того, как будет проходить конкретный день, он подпишется на прямое пополнение счета через отделение. Он подумал, не связано ли ограбление бронированного грузовика с массой людей?

Рассел наклонился к нему.

— Кого мы ищем?

— Управляющую, Карен Брайд. Хотя я не знаю, как мы её здесь найдём.

Дверь сбоку от касс открылась, и из неё вышла пожилая женщина с волосами, стянутыми в высокий пучок. Она осмотрела помещение, словно ища кого-то. Девин направился к ней, надеясь, что она хотя бы сможет помочь им, если она не та, кого они ищут.

Девин достал из внутреннего кармана спортивного костюма свой значок и продемонстрировал его женщине. Она улыбнулась и протянула руку.

— Агент Сондер, я Карен Брайд. Управляющая этим банком. Спасибо, что позвонили заранее. Как видите, сегодня здесь немного сумасшедший день.

— Мы заметили. Но не знали, что так бывает.

— Только когда середина месяца приходится на пятницу. Проходите в мой кабинет. Там гораздо спокойнее.

Мужчины последовали за ней через дверь. Девин узнал коридор с дверями по обеим сторонам. Он посмотрел на потолок, прямо перед собой, и увидел камеру наблюдения. Именно через этот выход воровка должна была покинуть банк, но, судя по записям, этого не произошло.

Женщина вошла в один из офисов, и Девин почувствовал запах кошки. Затем он вспомнил пушистого чёрного кота, которого они видели на видеозаписи. Он перевёл взгляд на Рассела, чтобы увидеть его реакцию.

Рассел нахмурился и сморщил нос. Девин бы рассмеялся, если бы они были одни.

Мисс Брайд жестом указала на стулья по другую сторону своего стола.

— Пожалуйста, присаживайтесь, — она села в мягкое кожаное кресло, которое наклонилось, когда она откинулась назад. — Чем я могу вам помочь, агенты? С момента ограбления прошло четыре недели, и мы уже успели забыть о нём и жить дальше.

— Да, мисс Брайд, но дело остается открытым, и мы проверяем все версии и разговариваем с теми, кто причастен к этому, чтобы выяснить, не появилось ли ещё что-нибудь полезное.

— Конечно, агент. Не хотите ли осмотреть хранилище? — она встала.

— Было бы здорово, — Девин усмехнулся. — Кстати, агент Майер с удовольствием познакомится с вашим котом.

Рассел бросил на него злобный взгляд.

— Он любит кошек, — Девин чуть не прыснул от смеха.

Мисс Брайд улыбнулась Расселу. Улыбка приобрела чрезвычайно дружелюбный вид — возможно, она пыталась выглядеть сексуально.

— Я тоже люблю кошек, агент. У меня дома живут три, которых я спасла из приюта. Снарки, который раньше был здесь, больше не живет.

— Почему? — спросил Рассел. Девину показалось, что в глазах его коллеги мелькнул страх. Он проглотил смех, слегка откашлявшись.

— Мы нашли её в переулке на заднем дворе, когда она копалась в еде. Бедняжка. Мы принесли её в дом и накормили. Она была такой милой. Повсюду ходила за мной, всегда хотела, чтобы её погладили или угостили, — она посмотрела в угол за своим столом. — Я купила ей лежанку, и она спала целыми днями. Но после ограбления она исчезла. Думаю, все эти полицейские действия, огни и сирены её напугали, — она вздохнула, затем посмотрела на агентов. — Пойдёмте?

Мужчины снова последовали за ней по коридору. Рассел подошёл ближе к Девину.

— В тот день, когда я поглажу кошку, мне отрежут яйца, потому что я перестану быть настоящим мужчиной.

Девину хотелось разразиться хохотом, но он сохранил свою профессиональную личину.

В конце коридора, где камера крепилась к потолку, находился вход в комнату отдыха сотрудников. Оттуда доносились ароматы итальянских приправ. У Девина заурчало в животе. Он подумал, что сегодня на ужин неплохо было бы взять еду на вынос. Он просунул голову в комнату, чтобы взглянуть. К его удивлению, всё было безупречно.

— Ничего себе, здесь всё безукоризненно. Как вам это удаётся при таком количестве сотрудников?

Мисс Брайд рассмеялась.

— А мы и не убираем. Уборщица только что ушла. Она делает для нас отличную работу. Без неё мы бы выглядели неряхами.

Они свернули за угол и увидели единственную дверь в этой части здания в конце коридора. Девин заметил камеру, направленную прямо на вход. Ни войти, ни выйти незамеченными не получится. Мисс Брайд провела их в комнату, где находилось хранилище.

— Хотите, я открою для вас хранилище, агент?

Девин внимательно изучил комнату.

— Нет, всё в порядке. То, что мы ищем, не связано с самим хранилищем, — он глубоко вдохнул, не чувствуя ничего необычного. Только мисс Брайд и обморочная кошка. Никаких других людей. Возможно, прошло слишком много времени, чтобы учуять незваного гостя. Он осмотрел потолок и стены в поисках отверстий для вентиляции. В верхнем углу находилось небольшое белое вентиляционное отверстие. Это объясняло отсутствие запахов.

Девин взглянул на Рассела. Тот пожал плечами, давая понять, что ничего не обнаружил. Девин повернулся к банкирше.

— На этом у нас всё, мисс Брайд.

Они вышли из комнаты, и мисс Брайд свернула в главный коридор к комнате отдыха, но Девин остановился. Он кивнул в ту сторону, где коридор из хранилища шел прямо.

— Куда ведет остальная часть этого коридора?

Управляющая банком повернулась.

— Это чёрный проход в комнату снабжения и переулок сбоку.

— Мы можем взглянуть?

— Конечно. Мне нужно проверить, что там находится. Вы сами справитесь?

— Абсолютно. Спасибо, мисс Брайд.

Мужчины прошли вперед. Комната снабжения представляла собой крошечный чулан, который не произвёл на Девина никакого впечатления. Пачки бумаги были сложены неаккуратно. Он услышал скрежет металла о металл. Рассел открыл дверь, ведущую в переулок. Оба парня высунули головы, чтобы заглянуть в грязный и вонючий закоулок.

Сбоку от двери стоял пустой мусорный бак. Вероятно, его выбросил мусоровоз, подъехавший прямо перед ними. В дальнем конце сидел бездомный, прислонившись к стене. Его голова была опущена, как будто он спал. Рассел постучал ногой по заклеенному скотчем кроссовку мужчины. Тот поднял голову, приоткрыв один глаз.

— Чего ты хочешь?

— Что ты здесь делаешь? Банк обычно не место, где тусуются люди.

Лицо мужчины было грубым. От рта и по краям глаз расходились глубокие морщины. Его борода напоминала крысиное гнездо.

— Иногда женщина даёт мне ту шикарную еду, которую не едят банкиры. Тогда я очень вкусно ем.

— Управляющая банком дает тебе еду?

«Ну и дела», — подумал Девин. Если она кормит кошку, то почему бы не покормить и бездомных?

— Нет, — ворчал мужчина, — эта мерзкая баба вызвала на меня полицию. А вот женщина со змеиными глазами даёт мне еду. Она страшная. Но даёт мне еду, так что… — он пожал плечами, а затем зашелся глубоким, влажным кашлем курильщика со стажем. Как будто ткань его легких разрушалась с каждым вдохом.

Девин присел на корточки и посмотрел мужчине в глаза.

— Какая женщина, приятель? Она работает в банке?

— Нет, — он задыхался от кашля. — Уборщица. Она выбрасывает мусор и приносит мне еду, если я здесь.

— О, — разочарованный, Девин встал. Он думал, что у них будет возможность отдохнуть от этого дела. Он вздохнул. — Спасибо, друг. Ты знаешь, на углу Эш и Тафт открылся новый приют. Там подают горячую еду тем, кто в ней нуждается.

Мужчина посмотрел на него, приоткрыв один глаз.

— Эш и Тафт, да? — он кивнул, упираясь подбородком в грудь. — Надо будет как-нибудь заглянуть туда.

Девин и Рассел оставили свои визитки у управляющей на случай, если ей понадобится связаться с ними, и ушли. Но что-то терзало мозг Девина. Что-то, что могло бы раскрыть это дело. Что это, чёрт возьми, такое, он должен был выяснить.

Барри боролся со своими эмоциями. Он переходил от того, что всё было под контролем и получение пули не было такой уж большой проблемой, к стрессу от беспокойства за пару. Как оказалось, ему было трудно контролировать эти эмоциональные американские горки. Как будто его медведь был в порядке и вдруг перестал контролировать то, что происходило внутри него.

Он был счастлив быть с Чарли, но грустил, что они ещё не «вместе». Страх, что Чарли умрёт, почти искалечил его психику. По его венам текла злость на стрелка за то, что тот пытался причинить ей вред. Его медведь зарычал от этого. Он медленно вдохнул.

Ему стало ясно, что он сам навлёк на Чарли эту опасность. До того, как они познакомились, она ухаживала за коровами, чёрт побери. Насколько опасной может быть корова? Может быть, если он уйдёт, беда последует за ним и Чарли останется в безопасности.

Его руки сжались в кулаки, потом расслабились, сжались, затем расслабились. Он злился на себя за то, что не вспомнил то, что должно было быть в его голове. Воспоминания нельзя было стереть. Они оставались навсегда. Кто он такой, что навлекает на Чарли такую опасность? Если бы он только мог, чёрт возьми, вспомнить. Его кулак ударил по бедру.

Разочарование взяло верх над всем. Ему захотелось выйти на улицу и вцепиться когтями в дерево. Его пальцы плавно превратились в огромные медвежьи когти. Сколько он ни пытался успокоить своего медведя, гневное рычание не умолкало.

Почему, почему, почему? Может, не зря он не помнил своего прошлого? Может, он был настолько ужасным человеком, что что-то мешало ему это узнать? Он мог быть серийным убийцей, серьёзно. Мог сойти с ума, и его разум отключился, оставив ему вторую личность. Безумие вызывает много всякого дерьма, верно? Что, если лучше было не знать? Начать все с чистого листа и держать свою половинку подальше от того, кем он был раньше?

Но если он был так плох, почему никто не сообщил о нём? Неужели они не знали, кто он такой? Как будто его никогда не существовало до этого.

Барри чувствовал себя чертовски бесполезным, и это только усиливало желание медведя вырваться наружу. Проклятый медведь в его голове больше мешал, чем помогал. Он испытывал непреодолимое желание защитить Чарли, уберечь её, несмотря ни на что. Животное согласилось, но что толку? Кроме обоняния, слуха и исцеления, какой в этом был смысл? Для чего нужна была эта половина его души?

Нет, он не поверит тому, что сказала о нём Чарли. Он родился человеком, одна душа, одно тело. Но почему он так думал? У него не было доказательств. Скорее интуиция, чем что-либо ещё.

Отчаяние брало верх. Почему он не мог вспомнить своё прошлое? Почему в его мозгу сидел зверь? Кто и почему хотел его смерти? Столько вопросов, но ни одного ответа.

Барри знал, что любит Чарли. Настолько сильно, что оставить ее может быть единственным выходом. Это вырвет его сердце из тела, но если она умрёт, он причинит своему телу гораздо больше вреда. Он был неадекватен как человек, и как животное. Он не смог уберечь свою спутницу. Они постоянно убегали. Что за трусливый медведь бежит?

Тот, кто хочет остаться в живых.

А разве весело быть живым, если не можешь смириться с тем, что ты такой жалкий? Можно подумать, что для человека без прошлого, без багажа, жизнь прекрасна. К черту всё это дерьмо. Может, у него и не было прошлого, но его настоящее выглядело отстойно. Пока он не разберется с этой хренью, он будет продолжать удивляться только самому себе.

Чарли взглянула на него.

— Что случилось, Барри?

— Кроме обычных вещей, ничего.

Она мягко улыбнулась ему.

— Мы справимся с этим.

— Я в этом не уверен.

— Что ты имеешь в виду?

Ужас в её голосе убил его. Мог ли он сказать это?

— Чарли, я думаю…

— Только не вздумай, блядь, сказать, что отказываешься от нас. Я буду чертовски зла на тебя. Мы зашли так далеко не только для того, чтобы…

Её слова вызвали у него усмешку.

— Чарли, «так далеко» мы зашли меньше, чем два дня назад.

— И что? Время ничего не значит, Барри. Важно то, что здесь, — ее рука легла на грудь. Она вздохнула. — Неужели ты не понимаешь? Перестань быть типичным мужчиной и послушай хоть минуту.

Он не мог не усмехнуться. Она была яростной и независимой. Ему это нравилось.

Она продолжила:

— Прошло почти два дня. Два дня. Что можно решить меньше чем за два дня? Кто украл последнее печенье в офисе? Кто взял твой пудинг из холодильника в обеденном зале? Ненавижу это, между прочим. Пудинг мой. Не забывай об этом, — она улыбнулась, и он снова заулыбался.

Она была такой красивой. Как он мог жить без неё? Жизнь может быть чертовски жестокой.

— Не могу поверить тому, как мне повезло, что я нашёл тебя.

Она усмехнулась.

— Если правильно помню, я увидела тебя первой. Как говорится, кто первый нашёл, того и тапки.

— Да, но… — он отвернулся к окну.

— Но что, Барри? Скажи мне.

Он разочарованно вздохнул.

— Я не могу защитить тебя, Чарли. Не могу тебя уберечь.

— Что? — в её голосе звучало недоверие. — Ты серьёзно? У тебя срыв, потому что ты не можешь засунуть меня в комнату без окон с обитыми стенами навечно? Я не твоя ответственность, Барри.

— Да, моя. Ты моя, — он увидел, как хмурится её лицо. Вот чёрт. Ему не следовало говорить это последнее слово.

— Я твоя? — она вздохнула. — Я что, какой-то паршивый кусок собственности, которым ты думаешь, что можешь владеть и указывать мне, что делать?

Барри открыл рот, чтобы извиниться. Чарли ткнула пальцем ему в лицо.

— Нет, ты пока не можешь говорить. Я ещё не закончила с тобой.

Он сел обратно на своё место. Он заслужил это за свой комментарий. Чарли начала:

— Если бы мне нужна была твоя защита, я бы попросила её. Кто вчера уложил твою голую задницу на пол за две секунды?

Он поднял палец, чтобы прервать разговор.

— По-моему, моя задница была в воздухе. Мои яйца были на полу и очень замерзли за эти десять секунд.

— Да, да. Радуйся, что я позволила тебе их сохранить.

Он усмехнулся.

— Думаю, ты тоже будешь немного рада. То, как твой язык скользит по ним, и когда ты всасываешь их в рот… Чёрт, детка. Я начинаю напрягаться при мысли об этом.

Чарли ударила его по руке.

— Прекрати. Я пытаюсь быть серьёзной. Ты всё усложняешь.

— Это не я напрягаюсь, а ты, — он покачал бёдрами. — Всё ради тебя, детка.

Чарли разразилась смехом. Сердце Барри забилось от этого звука. Сможет ли он отказаться от того, чтобы слушать её голос, видеть её прекрасное лицо каждое утро, просыпаясь, и засыпая ночью?

Затем мысль ударила его по лицу. Он был взрослым и мог делать всё, что ему заблагорассудится. Какой-то трусливый стрелок не должен отпугивать его от того, что он любил больше всего на свете. Почему неизвестное прошлое должно мешать его будущему? Если он хотел защитить свою пару, то он это сделает, просто не скажет ей об этом. И впредь будет делать это чертовски хорошо. Если только… всё это не было его виной. А что, если ей будет лучше, в случае его исчезновения? Станет ли её жизнь безопаснее? Станет ли она счастливее?

Нет!

Медведь не желал даже на секунду задумываться об этом. Мужчина подумал, а не обеспечит ли он её безопасность, убравшись из её жизни.

Рассел сидел на пассажирском сиденье машины Девина, который возвращался в офис с места ограбления банка. Девин был задумчив. Слишком задумчив. Рассел забеспокоился, помнит ли его коллега, что он за рулём.

— Эй, — сказал Рассел, — ты что-нибудь делаешь в эти выходные?

Девин вынырнул из своего маленького мирка.

— Ну, не совсем. Я здесь совсем недавно. Не знаю, что происходит в городе.

Рассел фыркнул.

— Я так понимаю, ты не женат и у тебя нет детей.

Девин побледнел, и на секунду Расселу показалось, что он может потерять сознание.

— Нет, чувак. Я бы не знал, что делать с женщиной, если бы она упала мне на колени. Я стараюсь держаться подальше от таких вещей.

Рассел не мог поверить в то, что услышал.

— Разве ты не хочешь найти свою пару и завести много бамбино?

Девин посмотрел на него, потом снова на дорогу.

— Что значит «бамбино»?

— По-итальянски это означает «дети», «младенцы». Я знаю несколько слов по-итальянски, но в основном для меня это греческий, — Рассел ждал, поймёт ли Девин его шутку. Как раз в тот момент, когда он собирался объяснить, Девин поднял руку, останавливая его.

— Да, чувак. Я понял. Греческий и итальянский. Это на самом деле смешно, — Девин не рассмеялся и не улыбнулся.

Этот парень был более чем странным. Расселу понадобится время, чтобы понять его. Первый урок — не шутить, когда он выныривает из своего мира.

— Так у тебя здесь семья или что-то в этом роде? Не уверен, что предпочёл бы Шедфорд Лос-Анджелесу. Вот это противоположности.

— Именно поэтому я и переехал сюда. Противоположности. Мне пора было уехать из большого города. Когда я услышал об этой группе, то ухватился за шанс. А ты?

— Мы из Сиэтла. Не очень далеко отсюда. Я езжу домой два раза в месяц, чтобы мама знала, что я жив. Она так переживает, что меня подстрелят и я умру. Она человек, так что не понимает, что такое оборотень и его очень трудно убить.

Девин кивнул.

— Как ты узнал о сообществе?

— Мой капитан рассказал мне о нём. Не знаю, почему они попросили меня присоединиться. Может, все остальные оборотни отказались, и остался я. Пришло время перемен. Время для переезда.

На самом деле он никогда не задумывался, почему они попросили его. Он был рад сделать всё, что они хотели. Новое место означало новых друзей. А чем больше, тем лучше.

— У кого змеиные глаза? — спросил Девин.

Рассел посмотрел на своего коллегу, удивляясь тому, что у него на уме. Неужели он всё время работает и не хочет развлекаться? О, Боже. Он надеялся, что нет. Он хотел собираться вместе и устраивать вечеринки. Его семья никогда не нуждалась в настоящем поводе для посиделок. Его двоюродный брат Томми впервые вышел на работу в раннем возрасте, и его родители пригласили всех на праздник.

Рассел снова включил свой мозг, чтобы подумать, уже в режиме выходного дня.

— Ну, какие?

— Что значит «какие»?

— Глаза змеи в Вегасе отличаются от глаз гремучей змеи в лесу.

Это было довольно забавно, и он даже не пытался это сделать.

Девин нахмурился.

— Животные, а не кости.

— А, конечно. Ну, у вас есть рептилии: аллигаторы, крокодилы. Я их избегаю, особенно в аппетитной форме. К счастью, они не водятся так далеко на севере. Я думаю, что лиса, или это лисы. Лисы — это слово? Это как рыба и рыбки. Раньше слово «рыба» не употреблялось, но я вроде бы читал, что теперь его можно употреблять…

Девин напрягся на своем сиденье и нажал на тормоза.

— Кот! — крикнул он.

Рассел кивнул.

— Да, кошка тоже, в зависимости от…

— Нет. Я имею в виду кошку на дороге.

Через лобовое стекло пушистая черная тварь уставилась на Рассела, и ее глаза из карих с круглыми зрачками превратились в зеленые щели.

— Вот так, — он указал на них. — Теперь они похожи на змеиные глаза, — его пробрала дрожь. — Проклятые мохнатые монстры. О чем думали боги, заселяя планету этими тварями?

Девин поднял правую руку с руля и выпустил тонкие когти-бритвы.

— Ты спрашиваешь?

Рассел издал писк.

— Мужик, прекрати это дерьмо, — он отбил лапу пантеры, а Девин рассмеялся. — Ты же знаешь, что я не имею в виду тебя, когда говорю «кошка». Я говорю об этих тварях, — он кивнул в сторону четвероногого существа, которое снова перешло дорогу, а затем свернуло в переулок между зданием водоканала и магазином одежды.

— Вот чёрт, это напомнило мне о себе, — простонал Рассел.

— Что?

— Мне нужно оплатить счёт за воду, пока меня не отключили. По какой-то причине счёт не дошёл до моей квартиры, а я об этом и не подумал. Я оплачиваю всё, когда они приходят по почте. Если они не присылают мне счёт, значит, насколько я понимаю, я ничего не должен.

Девин усмехнулся и покачал головой.

— Майер, так не бывает. Мир будет радоваться, когда ты спаришься. Она быстро тебя выправит, иначе у тебя долго будет болеть задница.

— Ни за что, Жозе. У неё будет болеть задница после того, как я закончу с ней…

— Майер, — сказал Девин в перерывах между смехом, — это несерьёзно, чувак. Держи этот отстой в своей голове. Не хочу представлять тебя и кого бы то ни было в твоей квартире, утопающих в дерьме.

Он вздохнул.

— Черт, ты прав, чувак.

— В чем? — спросил Девин, подняв брови.

— Мне нужно, чтобы кто-нибудь прибрался у меня перед её приходом. Мне кажется, в туалете растёт какая-то зеленая дрянь.

Девин недовольно сморщил нос.

— Это отвратительно. Ты когда-нибудь чистишь его?

— Когда становится совсем плохо, я просто переезжаю в другое место, — Рассел хлопнул его по плечу. — Шучу, приятель. Я не сижу на этом унитазе.

Девин разразился хохотом.

— Майер, ты безнадёжен. Если тебе действительно нужна служба, которая будет убирать твоё жилье, позвони Брайд в банк и узнай, кого они используют. Она очень любит таких кошатников, как ты.

— Не буду. Я позвоню в ювелирный магазин. Видел там женщину. Она выглядела честной, по крайней мере, издалека. Я не подходил достаточно близко, чтобы почувствовать её запах.

— А у тебя есть привычка обнюхивать женщин в общественных местах? — поддразнил его Девин. — Кажется, я арестовал тебя однажды в Лос-Анджелесе, в парке. На тебе было длинное пальто.

— Прекрати, чувак. Это не ты меня арестовал.

Девин снова рассмеялся, застигнутый врасплох его дикими ответами.

Рассел поискал в гугле телефон ювелирного магазина. Ему нужен был кто-то быстрый, если он хотел доставить пару к себе домой на выходные. Его переключили на офис-менеджера, который с радостью сообщил ему название их клининговой службы. Он записал его и переспросил.

Повесив трубку, Девин сказал:

— Этот адрес находится прямо за углом. Хочешь проверить это место? Узнать, насколько они авторитетны?

— Да, если это так близко. Может, я смогу поговорить с кем-нибудь и договориться о работе на месте. Было бы здорово.

На следующем светофоре Девин свернул и повернул налево. Они въехали в промышленно-складской парк с рядами металлических зданий с доками для погрузки и разгрузки грузов. Они читали адреса, пока не дошли до того, что Рассел написал на своем клочке бумаги.

— Это оно? — спросил Девин. Они уставились на небольшое, обветшалое алюминиевое строение. Одуванчики росли сквозь трещины в бетоне перед стеклянной дверью, закрытой на висячий замок.

— Это то, что она сказала, что у неё есть в деле. Может, они переехали и не сказали ей.

На двух окнах было столько грязи и пыли, что они не могли заглянуть внутрь, даже когда прижимали носы к стеклу, чтобы подсмотреть.

— Может, постучать и войти? — спросил Рассел.

— Не знаю, — ответил Девин. — Эта толстая цепь вокруг двери говорит о многом.

— Ну, это отстой. Давай я попробую позвонить в клининговую компанию.

На линии раздались гудки, пока голос не сказал, что нужно оставить сообщение и ему перезвонят как можно скорее.

— Хорошо, — он нажал красную кнопку на своем мобильном телефоне.

Девин пошарил по карманам своего спортивного костюма и достал несколько визитных карточек. Он перетасовал их и протянул одну Расселу.

— Что это?

— Это для банка. Спроси, кто у них уборщица. Тебе действительно нужно не испортить отношения с парой. Один запах и… у-у-у-у, — Девин помахал рукой перед носом, словно отгоняя ужасный запах.

— Эй, — начал Рассел, — хочу сказать, что я пользуюсь освежителем воздуха.

— Как часто?

— Когда становится настолько плохо, что даже я чувствую запах, — Рассел улыбнулся и набрал номер, указанный на карточке. Мисс Брайд с радостью поделилась информацией, которую искал Рассел. Она очень рекомендовала эту женщину. Рассел положил трубку и повернулся к Девину.

— Ты не поверишь. Это та же компания и тот же адрес, что и у ювелира, — он прислонил голову к окну здания. — Черт. Может, соседская девчонка уберется у меня, если я заплачу ей сто баксов.

— Черт возьми, чувак. Я бы почти сделал это за такую сумму, — Рассел посмотрел на него с надеждой в глазах. — Я сказал «почти».

Рассел провел рукой по волосам.

— И что теперь?

Девин прикоснулся носом к краю двери, где она соприкасалась с металлической рамой.

— Я чувствую, что внутри много подавленных эмоций, — он подался назад. — Что ты чувствуешь?

Рассел глубоко вздохнул, прижавшись к щели.

— Да, я чувствую то же самое. Вместе с кошкой, — задыхаясь, он отступил назад. — Что это вдруг с этими гребаными кошками? Неделями мне не приходится возиться ни с одной, а потом — бац! — они у меня целый день.

Девин уставился на дверь.

— Что, если женщина внутри, и она ранена или больна? Что, если ей нужна помощь, но она не может дозвониться? — он посмотрел на Рассела и усмехнулся. — Думаю, нам стоит войти, чтобы убедиться, что с ней все в порядке.

— Будет сделано, босс, — Рассел поднял тяжелую цепь и вцепился пальцами в звено, затем раздвинул его настолько, что оно соскользнуло. С помощью отмычки, которую Девин держал в машине, они пробрались внутрь.

— Уф, — Рассел зажал нос. — Это место хуже, чем мое.

Передняя комната была не больше коробки, в ней стояли картотека, стол, стул и достаточно канцелярских принадлежностей, чтобы выглядеть функциональной. Нетронутые слои пыли свидетельствовали о том, что в последний раз она использовалась как таковая.

Открыв еще одну дверь, они вошли в основную часть помещения. Оно напоминало студенческий дом на следующее утро после большой вечеринки. Вокруг были разбросаны коробки из-под пиццы, в некоторых оставалось по половине пиццы, коробки из-под китайской еды на вынос, обертки от конфет, банки из-под прохладительных напитков и прочий мусор.

— Блин, — начал Рассел, — я бы давно отсюда съехал.

— Приятно видеть, что у тебя есть стандарты, — поддразнил Девин.

— Неважно, чувак. Это просто отвратительно. Как уборщица может быть такой… нечистой?

Девин пожал плечами.

— Знаешь поговорку: у детей сапожника никогда нет обуви.

Рядом с маленькой дверью стояло несколько бутылок с чистящими средствами, а также довольно новый пылесос и веники.

— У нее есть все необходимые инструменты. И выглядят они так, будто ими давно не пользовались. Ты случайно не спрашивал, как долго она работает в той или иной компании?

— Нет, в тот момент меня это не слишком волновало, — Рассел отбросил мусор в сторону, чтобы пройти в угол, где на полу валялось несколько одеял. Сбоку лежала подушка. Вздохнув, он сказал: — Здесь спит кошка. А как же женщина? — он огляделся в поисках кровати или кушетки.

— Может, она спит где-нибудь в другом месте и просто хранит здесь свой мусор? — Девин ухмыльнулся. — Может, кошка здесь, чтобы отпугивать мышей.

Он заметил пару туристических ботинок с грязью, застрявшей между линиями логотипа на подошве. Рядом лежал скомканный лист.

Девин сказал:

— Я не видел машины снаружи. Как ты думаешь, где она, раз ее вещи для уборки здесь?

— Я не знаю, — начал Рассел. — У меня такое чувство, что эта клининговая леди — не совсем реальный предприниматель.

Девин открыл дверь в маленькую ванную.

— Может, это ее вторая работа. Что-то, чем она занимается по совместительству.

— Это возможно, я думаю. Но я бы предпочел подкупать соседских девочек деньгами. Так безопаснее.

— Я тебя понимаю, — сказал Девин. — Пойдем.

В офисе стипендиата Рассел изучил название клининговой компании, чтобы посмотреть, что он сможет найти. Поисковая система выдала 1,4 миллиона результатов за полсекунды.

— Черт. Это тоже не сработает.

Он добавил к поисковым запросам Шедфорд и тоже ничего не нашел.

— Ну, шлепни меня по заднице и зови Салли.

Это начинало раздражать. Нужно было найти кого-то другого.

— Эй, Сондер. Поднимаю до полусотни.

Он подождал ответа. Ничего. Он знал, что Сондер сидит за своим столом, хотя и не мог видеть стены кабинета.

— Сондер, — он встал и посмотрел на бежевую пластиковую стену. Девин сидел за своим столом, уставившись на записи с камер видеонаблюдения. Рассел скомкал лист бумаги, чтобы бросить его в пространство. Что-то неуместное привлекло бы его внимание.

Рассел запустил шарик. Девин крутанулся в кресле, поймал его и бросил в мусорный бак.

— Два очка мне и один ассист тебе, парень.

Расселу следовало бы знать, что их сверхсильный слух оборотня разрушит любую внезапную атаку.

— Что это ты там такой серьезный? Ты был таким же в джипе, когда ехал сюда.

— Это на кончике моего мозга. Если бы я только мог его схватить.

— Что схватить?

— Ответ на это дело. Он у меня прямо здесь… — он на мгновение закрыл глаза, затем повернулся в кресле. — Черт возьми.

— Ты слишком много думаешь, парень. Ты не можешь этого сделать. Это должно происходить само собой, когда захочется, а не когда захочешь ты.

Он повернулся к Расселу.

— Соедини с детективом Гиббонс.

Лицо Рассела засветилось.

— Ну вот, теперь ты заговорил, — он достал свой сотовый и нажал кнопку быстрого набора её номера, которую запрограммировал ещё днем. Девин подошёл к своему столу. В его ухе зазвучал приятный голос.

— Гиббонс слушает.

— Привет, детка. Что ты надела…

Девин схватил трубку.

— Извините, детектив Гиббонс. Иногда его трудно остановить, — он ухмыльнулся Расселу. Рассел подмигнул ему. Девин улыбнулся.

Да, они с Девином отлично сработаются. Парень может иногда показаться странным. Но, честно говоря, в наше время это было не так. Быть немного психом — это нормально. Даже для кота.

— Понял. Спасибо, детектив. Хороших выходных.

Рассел схватил трубку, желая поговорить со своей парой до того, как она повесит трубку. Слишком поздно.

— Черт возьми, Сондер. Я хотел поговорить с ней.

— Она не хотела с тобой разговаривать. Назвала тебя эгоистичной задницей.

Рассел плюхнулся в кресло, на его лице появилась огромная ухмылка.

— Я ей нравлюсь.

Девин опустил брови.

— Я сказал, что она назвала тебя задницей. Как ты понял, что ей нравишься?

— Чувак, ты просто должен знать, как устроены женщины.

— Ты, — Девин поднял брови, — знаешь, как устроены женщины?

Рассел повернул кресло и положил ноги на край стола. Он откинулся назад, заложив пальцы за голову.

— Я вырос среди моих сестёр, их друзей, десяти моих кузин женского пола, мамы и её подруг, и удивительно, что я не гей.

— Ах, — сказал Девин. — Это многое объясняет.

— Я проигнорирую это замечание, кот, — Рассел скорчил гримасу, притворяясь сердитым. — В любом случае, я видел все игры, все трахи и не очень трахи сознания — и, чёрт возьми, сексуальные эскапады некоторых из этих девушек были очень горячими. После того как я подслушал, моему неопытному детскому телу пришлось пойти в ванную и несколько раз потрепать обезьянку, если понимаешь, о чём я.

Девин с минуту смотрел на него с озадаченным выражением лица. Он открыл рот, закрыл его, потом снова открыл.

— Тебе никто не говорил, что ты, возможно, слишком дружелюбен?

— Нет. Когда все тети и дяди привозят детей на вечеринку, я один из самых тихих. Когда вокруг полно женщин, я не могу вставить ни слова. Но слушать их лучше, чем девчачий журнал. Шу-шу-шу. Ну, пока мама не заговорит. Я просто не могу представить её с папой в постели, — он вздрогнул всем телом. — Это просто неправильно.

Он продолжил.

— В общем, что ещё хотела сказать моя смазливая пара?

— Да, — Девон покачал головой, словно выходя из оцепенения, вызванного «Миром Рассела». — Детектив Гиббонс, верно. Я спросил ее об отпечатках пальцев на ювелирном футляре, поскольку не увидел их в коробке с документами, которую они прислали. В этом беспорядке они должны были быть.

Девин опустил свой зад на стол Рассела рядом с его ногами.

— Послушай-ка. Гиббонс сказала, что не было никаких отпечатков, кроме частичного на выключателе. Она забыла об этом, думая, что, должно быть, его неправильно пометили, потому что они вернулись. Прошло некоторое время, но результаты показали, что он принадлежит женщине из Вашингтона, которая пропала полгода назад. Её дело до сих пор не раскрыто. Гиббонс дала мне номер телефона нашего отделения в Вашингтоне, которое занималось этим делом. Думаю, мы должны позвонить им.

Рассел наклонился вперед в своём кресле и спустил ноги на пол.

— Конечно, если ты думаешь, что они ещё в том офисе, — он подтащил поближе настольный громкоговоритель.

— Если они похожи на тех парней, с которыми я работал, то они никогда не выходят на работу. Мы берём работу на дом.

Рассел хмыкнул.

— Я тебя понял, приятель. Какой номер?

Девин назвал его по памяти, и Рассел набрал номер. После нескольких гудков через динамик раздался глубокий голос.

— Уилер слушает.

— Директор Уилер, это Девин Сондер и Рассел Майер из братства в Орегоне. Как поживаете сегодня вечером?

— Привет, рад слышать наш первый филиал. Здесь всё хорошо. А как там?

— Неплохо. Мы готовимся к работе. Пробуем себя в деле с нашим первым крупным случаем, который, как оказалось, связан с вашей группой.

— Правда? Чем мы можем вам помочь? Подождите. Я включу громкую связь, чтобы агенты в моём офисе тоже могли слышать.

После щелчка и некоторого шарканья голос Уиллера зазвучал звонко.

— Девин, ты здесь? Или я умудрился бросить трубку, как это обычно бывает с этим чертовым высокотехнологичным телефонным дерьмом? — на линии раздался смех.

Девин улыбнулся.

— Всё ещё здесь. От нас так просто не отделаться.

— Это хорошо, — сказал Уилер. — Что у тебя для нас есть?

— Немного загадочного дела. Набор отпечатков нашего вора здесь оказался пропавшим человеком из вашего района. Согласно отчёту, дело не раскрыто. Её зовут Мелоди Харпин.

На заднем плане послышались голоса.

— Девин, мы помним её дело. Она сидела в тюрьме за вождение в нетрезвом виде. Предположительно, её муж внёс за неё залог, а через две недели в департамент поступило заявление о её пропаже. Порывшись, полиция выяснила, что она не была замужем. Значит, с кем бы она ни ушла, то должна была быть знакома с ним. Её квартира в то время намекала на драку: опрокинутая лампа, мебель не на своих местах и пятно крови на полу.

— Она была оборотнем? — спросил Девин.

— Нет, обычный человек.

Рассел спросил:

— У неё была работа?

Голоса снова зазвучали на заднем плане.

— Она была менеджером по работе с данными в местной энергетической компании.

Рассел и Девин посмотрели друг на друга. Оба пожали плечами. Рассел наклонился ближе к говорящему.

— Чем именно занимается менеджер по работе с данными?

— Здравствуйте, агенты Майер и Сондер. Я Джейн Рамирес. Я вела это дело. Мисс Харпин была тридцатипятилетней женщиной. Её единственный друг, тоже коллега по работе, сказал, что она обычно тихая, очень скромная, но дружелюбная. Ни врагов, ни родственников мы не нашли. Ранее не арестовывалась. Другие её сослуживцы говорили то же самое. Предположительно, она была очень хороша в своём деле. По всей видимости, энергетические компании используют запатентованное программное обеспечение, чтобы отслеживать всех своих клиентов и информацию об их потреблении. Она анализирует все данные, чтобы выявить тенденции к сезонному истощению, увидеть, где потребление высокое или низкое, чтобы составить график обслуживания, и убедиться, что нет клиентов-призраков.

Рассел и Девин спросили:

— Клиенты-призраки?

— Да, не призраков, как в случае с Бу, а клиентов, которые теряются в системе, не платят, но продолжают пользоваться водой, или тех, кто платит, но говорит, что прекратил обслуживание. И всё в таком духе.

— Понял, — сказал Девин. — Что-нибудь ещё, что может помочь?

— Похоже, это всё, что у нас есть о ней. Здесь немного. Если вам нужен человек, по которому вряд ли кто-то будет скучать, она подойдёт.

Расселу это показалось интересным, как и Девину его задумчивое выражение лица. Рассел откинулся на спинку кресла.

— Спасибо вам, Джейн и директор Уилер. Вы дали нам много информации. Хороших вам выходных.

— Удачи в деле, — произнёс Уилер, — и дайте нам знать, если найдёте что-нибудь, что мы сможем использовать, чтобы закрыть это дело.

— Обязательно, — Рассел нажал кнопку громкой связи на телефоне, чтобы отключиться.

Барри смотрел в окно, пока Чарли везла их через горы и долины, направляясь к городу. Он смотрел на неё: её глаза были сосредоточены на извилистой дороге впереди. Насколько она была сосредоточена на вождении, а насколько просто избегала его? Она посмотрела в зеркало заднего вида, потом снова на дорогу. Холмистая двух-полосная дорога отнюдь не была пустынной. Правда, приходилось следить за резкими поворотами.

Чарли протянула руку и взяла его за плечо.

— Не волнуйся, Барри. Кто бы ни был этот стрелок, мы его поймаем. Теперь, когда мы знаем, что он охотится за нами, постараемся держаться в тени. Отель, в котором мы можем остановиться, находится недалеко от офиса братства. Милкан — отличный парень, и он соберет все силы, чтобы помочь нам поймать этого человека.

Он заметил, как она снова бросила взгляд на зеркало заднего вида и свела брови. Он повернулся на своем сиденье и выглянул в заднее окно.

— Что случилось?

— Наверное, ничего. У меня просто паранойя. Но одна и та же машина едет позади нас уже некоторое время.

— Может, они тоже едут в город?

— Именно так, я уверена. В город ведёт только несколько дорог, — Чарли притормозила, чтобы войти в поворот. Машина не замедлилась, а, казалось, ускорилась.

Барри крутанулся на своем сиденье.

— Приготовься. Они собираются протаранить…

Их тела наклонились вперёд и затем откинулись назад. Чарли едва удерживала внедорожник на дороге. Шины взвизгнули, когда она вылетела с мягкой обочины на встречную полосу. В ушах раздался мощный рев полугрузовика прямо перед ними.

Машина, протаранившая их, не давала Чарли вернуться на правую полосу. Барри вцепился в подлокотник двери и центральную консоль. Он мог только молиться о том, чтобы увидеть свою любимую Чарли в том мире, который наступит после смерти. Он взглянул на водителя машины, маньяка, пытавшегося их убить. Глаза мужчины смотрели прямо перед собой, не мигая.

Барри почувствовал, как его тело дернулось в сторону, и он ударился лбом о пассажирское окно, а затем увидел, как мимо него пронесся полуприцеп. Он всё ещё дышал, а внедорожник двигался до сих пор. Он посмотрел на Чарли, судорожно сжимавшую руль. Она была великолепна.

Она вернула внедорожник на их полосу, теперь уже позади машины.

— Ты, гребаный мудак! — крикнула она в лобовое стекло. — Я только что внесла последний платеж за этот грузовик, а теперь на нём вмятина. И не от сумасшедшей коровы или гребаного сельскохозяйственного животного, а от сумасшедшего, пытающегося нас убить. Чёрт возьми.

Барри был уверен, что после этой тирады она потеряла связь с реальностью. Машина нападавшего впереди не остановилась. Он сказал:

— Не знаю, что он может сделать, опередив нас, но будь наготове.

Она притормозила и посмотрела в зеркало заднего вида.

— Черт, кто-то едет позади нас, и мои задние фонари наверняка разбиты. Надо съехать с этой дороги.

Она продолжила тормозить, и машина сзади проехала мимо них по сплошной желтой линии. Автомобиль с большим кузовом пронесся мимо обеих машин по сужающемуся участку и скрылся за следующим поворотом.

Сумасшедший водитель перед ними притормозил в соответствии с их скоростью, не отрываясь от передней части внедорожника. Барри не знал этой дороги, но посмотрел на овраг, видневшийся за поворотом. Это было не то место, где стоит останавливаться. А если бы они остановились, что тогда? Его медведь жаждал крови. Кто-то пытался причинить вред его паре, но Барри знал, что им нужен он. Что-то внутри подсказывало ему, что это он приносит с собой столько жара.

Внезапно внедорожник включил первую передачу и рванул вперед. Его руки вновь заняли свои места.

— Чарли, детка, что ты делаешь?

Ради всего святого, она собиралась покончить с собой. Она не была похожа на него. Они оба знали, что он может исцелиться быстрее, чем она. Если она поранится… Его медведь зарычал при одной только мысли об этом. Его контроль над животным ослаб. Ему пришлось бороться за то, чтобы оставаться в человеческом облике.

— Если этот чертов «Мустанг» может это сделать, то и я смогу.

Грузовик свернул на другую полосу и рванул вперед.

— Смотри сюда.

На той скорости, с которой ехала машина, грузовик пронесся мимо неё. Но машина стала быстро нагонять его. Чарли пришлось сбросить скорость, чтобы войти в поворот. Парень продолжал приближаться. Если бы ей удалось объехать его, не завалившись на бок, они были бы в порядке, а машина разбилась. При её скорости физика никак не могла этого допустить.

Они почти оторвались, когда машина задела задний бампер грузовика. На этот раз полоса была слишком узкой для резкого удара, и оба внедорожника и легковушка вылетели на обочину.

Барри резко очнулся и пожалел о сделанном движении. Жгучая боль пронзила его от шеи до ступней. Он открыл глаза, и в голове пронеслись события последних шестидесяти секунд. Он повис боком на своем сиденье, ремень крепко держал его, а внедорожник лежал на водительской стороне.

Он потянулся к своей любви, лежащей на дверце, — кровь запятнала треснувшее стекло.

Нет, нет, нет, нет!

Только не она.

— Чарли. Моя дорогая? — он обхватил рукой ее бицепс и пощупал пульс на руке. Она была жива. Облегчение охватило его грудь, и он глубоко вздохнул. Кто-то погиб. Даже если бы он смог удержаться от нападения, медведь был слишком зол. Его пара пострадала. Он не мог оставить это без внимания.

Изо всех сил он старался сохранять спокойствие. Нельзя было помочь ей, если он не будет думать здраво. Мысли медведя боролись с его собственными. Животное жаждало крови. Мести. Он хотел, чтобы кто-то пострадал за то, что Чарли потеряла сознание и истекает кровью. Его осенило, как сильно медведь привязан к ней. Барри не только сам испытывал к ней гораздо больше чувств, чем ожидал от мужчины, но и медведь — он дорожил ею. Чарли являлась жизнью этого животного.

Моя пара. Моя причина существования.

Наконец-то он понял некоторые необычные доминантные мысли и действия, с которыми боролся. Этот медведь присвоил Чарли себе, и, хотя он с радостью разделил бы ее с Барри, но никому не позволил бы причинить ей вред. Барри тоже не позволил бы. Но в тот момент помощь и благополучие Чарли были важнее, чем преследование нападавшего.

Сохранить спокойствие и придумать лучший план нападения.

Он понял, что ему никак не удастся вытащить Чарли, когда грузовик лежит на боку. Если бы ему удалось аккуратно опрокинуть его на четыре колеса, тогда он смог бы легко добраться до нее. Он нащупал замок ремня безопасности, нажал на красный центр, но ничего не произошло. Механизм заклинило.

Черт.

Ему нужен был нож или ножницы, чтобы разрезать материал. Он был в полной заднице. Он сделал еще один вдох и не почувствовал запаха бензина, так что, надеялся, взрыва не предвидится. Чем еще можно разрезать пояс? Он почувствовал, как в его голове возникло еще одно присутствие. Тупая боль пронзила палец. Он посмотрел вниз и увидел на месте ногтя зловещий коготь.

— Черт, это круто. И удобно.

Коготь прорезал толстую ткань, и он наблюдал, как тот втягивается в палец, а ноготь отрастает. Как новенький.

— Мне действительно нужно освоить эту хрень с оборотнями.

Используя свою дополнительную силу, он разбил окно локтем и вылез наружу. Барри упал на землю, его колени подкосились, и он приземлился на траву.

Он застонал и запрокинул голову, чтобы рассмотреть днище опрокинутого внедорожника. Его внимание привлек небольшой блестящий прямоугольник, прикрепленный к колесной базе. Он перекатился вперёд и отделил его от металла. Он не знал, откуда ему это известно, но узнал в нём устройство слежения.

Из его груди вырвался громкий рёв. Медведь злился с каждой минутой все сильнее.

— Сукин сын. Мы были в роли уток. Что это за ублюдок? — Барри откинул голову назад, и из его груди вырвался еще более громкий рёв. Разочарование добавилось к его эмоциональному и физическому состоянию. Он не знал, кто это и почему они их преследуют, но одно знал точно: они не причинят снова вред его женщине. Он отдаст свою жизнь, прежде чем позволит этому случиться. Жизнь Чарли была бесценна.

Скрежет металла о металл в нескольких ярдах от них привлек его внимание. Машина, пытавшаяся сбить их с дороги, лежала перевернутой. Дверь со стороны водителя открылась, и из нее вывалился человек, которого он видел за рулем. Чёрт, он выглядел потрепанным до полусмерти и обратно. Он разберётся с ним позже. После того как вытащит Чарли.

Глаза зомби встретились с его глазами, и мужчина открыл рот. Всё шире и шире. Зубы заострились, а нос и челюсть превратились в морду. Коричневый мех вырвался из его головы и разросся по телу, подобно эффекту домино. Его одежда лопнула по швам и клочьями упала на землю. Если бы Барри моргнул, то пропустил бы весь процесс превращения человека в животное. Это было нереально.

Через несколько секунд Барри увидел, как мужчина превратился в медведя. Если бы он не видел это своими глазами, то ни за что бы не поверил.

— Вот это да!

И тут он понял, что сам станет таким же. Чёрт, двое могли танцевать танго.

Он отошёл от внедорожника, засучив рукава. Если этот ублюдок хотел драки, он её получит.

— Давай, мохнатый кусок дерьма. Давай порычим.

Медведь поднялся на задние лапы и зарычал. Чёрт, впечатляюще. Ему не терпелось сделать это самому.

И он ждал. Поднял свои человеческие руки. Без когтей и шерсти.

Другой медведь опустился на четвереньки.

Барри провёл руками по лицу. Ни зубов, ни морды.

Монстр приближался к нему.

Он осмотрел свою одежду. Никаких разрывов. Чёрт, она всё ещё была немного мешковата.

Чудовище бросилось на него, и Барри побежал в лес. Чёрт, чёрт, чёрт. Это было нехорошо.

«Эй, там, наверху», — пронеслось у него в голове. «Мне бы не помешала помощь».

Он почувствовал присутствие другого зверя, но оно было непривязанным, словно наблюдало со стороны и смеялось.

«Позволь напомнить тебе, животное, если я умру, умрёшь и ты».

Его медвежьи уши насторожились. Господи, неужели у него самый медлительный медведь в стаде? Его животное зарычало. Отлично. Теперь он его разозлил. Он был в полной заднице.

Оглянувшись через плечо, Барри увидел, что другой зверь с трудом маневрирует среди деревьев и кустарника. Одно очко за две ноги. Он замедлил шаг, чтобы сориентироваться. Не хотелось уходить слишком далеко от внедорожника и Чарли. Свернув в сторону, он двинулся в обратном направлении. Ну, он так думал.

Через несколько минут ничего не показалось ему знакомым. Во всяком случае, он не мог отличить одно дерево от другого. Его прошлая жизнь, вероятно, не была похожа на жизнь Гризли Адамса. Ну, за исключением медвежьей части, конечно.

Меньше беспокоясь о бродячем чудовище, Барри ускорил шаг. Как далеко он находился от места крушения? И где был второй медведь? Он ничего не учуял поблизости. Неподалеку послышалось ворчание. В воздухе раздался скрип гнущегося металла. Внедорожник. Убийца пошёл за Чарли.

Подгоняемый своей второй половиной, он пролетел мимо стволов и перепрыгнул через кучи колючек и кустарника. Он не знал, куда направляется. Полностью доверившись лапам своего партнера, направился к Чарли.

Выскочив из-за деревьев, он увидел, как зверь разбил стекло водительского сиденья стоящего на месте внедорожника. Барри открыл рот, чтобы закричать, но вместо этого из него вырвался рёв, ещё более громкий, чем прежде. Второй зверь отступил от двери и ответил своим рыком. Барри бросился на медведя, недоумевая, какого чёрта делает. Он был безумен, пытаясь справиться с огромным животным в облике человека.

Затем он увидел, как его руки — или лапы — потянулись к горлу врага. Будь он проклят. Он стал оборотнем. Как это произошло? Пока он размышлял о своём новом теле, его медведь сражался за свою пару. Он знал, что чувствует его медведь, когда находится внутри, как сейчас. Странно. Он присутствовал на представлении, но не был его участником. А должен ли?

Барри попытался взять медведя под контроль. Он почувствовал, как зверь дрогнул, а затем боль пронзила его грудь, когда другой зверь провёл когтями по его шерсти. Не успел он ничего предпринять, как оказался на спине, глядя в чёрные, бездушные глаза. Он слегка повернул голову в сторону, чтобы капля слюны, свисавшая на натянутой нитке из пасти другого зверя, не попала в его рот. Этого было достаточно, чтобы его стошнило.

Поскольку он сам двигал головой, то опасался, что, возможно, его медведь утратил контроль над моторикой. Они уже не так надирали задницы, как секунду назад. Чёрт. Что ему нужно сделать, чтобы вернуть своего медведя?

Чудовище, лежавшее на нём, отпрянуло назад, вытянув лапы и когти, готовое нанести смертельный удар. Барри хотел драться, но что-то внутри заставляло сжаться. Он ненавидел это чувство. Он знал, что не трус. Что же его сдерживало? Он зажмурил глаза.

Девин воткнул булавку в верхнюю часть фотографии, прикрепив её к пробковой доске на стене. Путь от двери для сотрудников банка до хранилища был четко обозначен. В углу находилась комната отдыха. Он повесил чистый лист бумаги, чтобы показать, где коридор проходит мимо комнаты снабжения к двери, ведущей в переулок и к мусорному контейнеру.

Рассел вошёл с улыбкой на лице. То ли он был вечно счастлив, то ли обретение пары сделало его таким.

Девину не было знакомо это чувство. Он ждал её годами и объездил всё, что только можно, в поисках. Его кот хотел иметь семью, чтобы любить её и прижиматься к ней. Его сердце хотело того же. Чтобы не сойти с ума, он, как и многие другие трудоголики, зарылся в работу. Его мать, упокой Господь её душу, всегда говорила ему быть терпеливым. Судьба приведёт его к ней. Надо иметь веру.

Не так давно его вера во все была разрушена. Перевод сюда буквально спас ему жизнь.

Он вздохнул. Не хотелось туда возвращаться. В то время ему было очень плохо, но он смог выбраться из этой ямы, в том числе благодаря новому окружению. Теперь он хотел сделать всё возможное, чтобы защитить тех, кто дал ему второй шанс. Ответ был так близок…

Рассел бросил в него ещё один бумажный шарик.

— Эй, кот. Ты выглядишь так, будто у тебя сейчас случится коронарный приступ. Пойдём со мной на счастливый час и выпьем по паре кружек пива. Разберём твоё дело.

Он собирался поступить как обычно и отказаться от всего, что отвлекало бы от работы, но Рассел не закончил говорить.

— И, если ты скажешь мне «нет», клянусь Богом, я притащу сюда всех своих сестер, их друзей и кузенов с пятнадцатью пиццами и позволю им всю ночь рассказывать тебе о своей сексуальной жизни.

Он рассмеялся и поднял руки в знак поражения.

— Хорошо, Майер. Ты покупаешь первый раунд.

— Ух-ху. Ты его получил. Поехали, — Рассел похлопал его по спине. — Приятно снова иметь приятеля по пиву. Но, к сожалению, я нашёл свою пару, так что тебе придется найти другого приятеля.

Девин нахмурился.

— Разве ты не должен быть с ней?

— Да, — начал Рассел, — но только после того, как моя квартира станет безупречной. Соседские детишки завтра уберут за двести баксов. Они говорят, что очень крутые. У них даже есть мойка для ванной комнаты на нижнем этаже.

— Это та, где ты не сидишь?

Рассел издал громкий смешок.

— Чувак, у тебя память как у кашалота.

Кашалота? Девин не был уверен, как к этому отнестись. Зная несколько вещей, которые, казалось, занимали все мысли Рассела, — секс и ещё раз секс, — он подумал, не была ли вся шутка в кашалоте (прим. перев. — игра слов, «кашалот» по-английски «Sperm»).

— Почему кашалот, а не слон?

— У кита самый большой мозг — семнадцать фунтов. Значит, больший мозг… большая вместимость… может больше запомнить. Понятно?

Девину хотелось рассмеяться над этим безумным сравнением, но он оставил смех при себе.

Рассел ещё раз хлопнул его по спине, когда они вышли из дверей отдела и направились в бар на соседней улице.

— Я понимаю, почему ты решил, что слон может подойти. У слона самый большой член среди всех сухопутных животных. Шесть футов в длину. Представляешь?

Нет. Он не хотел представлять.

Рассел поднял руку над головой.

— Такой же большой, как я.

Вот чёрт. Его новый друг попал прямо в точку.

— Значит, если бы кто-то назвал тебя членом, то был бы прав?

Рассел остановился и согнулся от смеха.

— Черт, чувак. Это было здорово, — он схватился за живот от сильного смеха. — Но, если это когда-нибудь станет известно, я натравлю на тебя свою незамужнюю кузину. Она симпатичная, но злобно кусается.

Дойдя до входа, Рассел придержал дверь для Девина, и они оба вошли в тусклое помещение с громкой музыкой. Каждый из них сел на табурет у бара и заказал пиво. После долгого глотка Рассел откинулся на спинку стула.

— Ладно, парень. Что это у тебя в мозгах за лапша? Выкладывай подсказки, и пусть Рассел покажет тебе свет.

Переминаясь с ноги на ногу, двое перечисляли возможные связи, перебирали в уме причины, по которым женщина могла быть голой — по мнению Рассела, она, вероятно, принадлежала к колонии нудистов, которые каждое лето ходили на пляж. Не то чтобы он входил в эту группу. Ему запретили участвовать в них после того, как он как-то заставил рыбу укусить за член главного нудиста на озере. Потребовалось накладывать швы. Медсестры несколько дней смеялись, когда лечили парня.

— Давай найдём столик потише, — проговорил Девин. Рассел заказал ещё два пива и повёл их к пустому столику в дальнем углу.

— О чём думаешь? — спросил Рассел.

— Помню, в офисе менеджера в ювелирном магазине на полу лежали одеяла, которые выглядели так, будто на них спало маленькое животное. А ты пошутил, что от тебя пахнет кошкой.

Рассел поднял палец.

— Если правильно помню, я сказал «киской».

— Да, но ты имел в виду кошку, — Девин сделал паузу и задумался. — Ты ведь не имел в виду кошку, верно? — Рассел стукнул по столу шлепком и рассмеялся. Даже Девин не мог отрицать юмора.

— Вообще-то я имел в виду кошку, — его лицо стало серьёзным. — Большинство из вас, кошек, пахнут примерно одинаково. Но есть тонкости, благодаря которым каждая кошка пахнет по-своему. И когда я вспоминаю оба места и их запахи, то вижу, что в каждом из них живёт одна и та же кошка.

Девин шлёпнул себя по лбу и откинулся на спинку кресла.

— Ты знаешь, что это значит?

Рассел на мгновение задумался, а затем сказал:

— Здесь бродит кошка, которой очень не повезло?

Прежде чем Девин успел ответить, зазвонил телефон.

— Сондер слушает.

Голос Милкана громко сообщил ему, что Чарли попала в больницу после аварии.

— Мы проверим, как она. Выезжаем.

Колющая боль разбудила Чарли. Веки были слишком тяжелыми, чтобы открыть их, а поскольку дышать было больно, она не хотела ничего видеть. Ритмичные звуковые сигналы совпадали с пульсом в ее горле. Казалось, она находится в малой операционной своей клиники. Но она не помнила, чтобы принимала пациентов с травмами. Беременная корова была последней пациенткой, которую она видела.

В голове промелькнула картина аварии. Вот отстой. В голове пронеслись образы дерущихся медведей и звуки выстрелов. Были ли они частью сна или реальностью?

Где Барри? И где она сама, если уж на то пошло? Пришлось открыть один глаз, опасаясь, что от света в комнате голова разболится ещё сильнее. Но полумрак был достаточно мягким, чтобы она смогла приоткрыть второе веко.

Барри сидел, скрючившись, в мягком кресле, придвинутом к больничной койке, и, держа её за руку, спал. У него непременно должна была случиться судорога шеи. Он выглядел очаровательно в светло-голубой униформе, волосы торчали в разные стороны. Небритый подбородок делал его ещё более сексуальным.

Его нос дёрнулся, и глаза распахнулись. Они были тёмными, насыщенными желанием. Он быстро ухмыльнулся.

— У кого-то в этой комнате появились непристойные мысли, и не только у меня.

Она подавила смех, от которого горели череп и рёбра.

— Чёрт, Барри. Не заставляй меня смеяться. Я надеру тебе задницу, мне так больно.

Он встал с кресла, затем наклонился и нежно приник к ее губам. Это не помогло ни погасить жар в ней, ни замедлить движение крови в голове. Только одно, что билось в ней, могло унять горячее желание.

— О чём бы ты ни думала, — начал Барри между поцелуями, — тебе лучше остановиться, а то мы сейчас начнём играть в доктора прямо здесь, на глазах у всех медсестер. Чёрт, ты невероятно пахнешь.

Вошла женщина в зелёной униформе и легком хлопковом халате с милыми мышками на нём.

— Да, мы так и думали, милашка. У вас сильно участился пульс, и мы решили, что этот прекрасный экземпляр мужчины напал на вас. Позвольте мне измерить ваши показатели, и тогда атака возобновится, — медсестра подмигнула ей, и Чарли почувствовала, как её щеки заливает жар.

Барри отступил назад, ухмылка от уха до уха заставляла его глаза сверкать. Когда санитарка ушла, он взял руку Чарли и поцеловал каждую костяшку.

— Не могу передать, как я был близок к панике. Ты не открывала глаза и почти не дышала. Я думал, что потеряю тебя.

— О, Барри. Ты говоришь самые приятные вещи. От меня чертовски трудно избавиться. Особенно когда обводишь меня вокруг пальца.

— Точно, — хмыкнул Барри. — Это я вокруг твоего пальца, — он поцеловал её запястье, — и вокруг твоего тела, — он присосался к внутренней стороне её локтя, отпустив его с хлопком, — и в твоём теле. Закончу так сильно, что твои ноги будут дрожать несколько часов.

По всему её телу пробежала дрожь. Это звучало так божественно.

— Но сначала, любовь моя, ты должна достаточно поправиться, чтобы мы могли вернуться домой.

Чёрт. Он был прав.

— А как же стрелок?

Барри опустился в кресло рядом с кроватью.

— Кажется, я знаю, как убийца следил за нами. После того как грузовик разбился, я нашёл устройство слежения, прикреплённое к днищу.

Её глаза широко раскрылись.

— Устройство слежения?

Он кивнул, злобно нахмурившись.

— Похоже, наш друг хочет быть больше, чем просто знакомым.

— Чёрт возьми, и что теперь? — Чарли закусила губу и задумалась, что же им делать дальше.

— Эй, не волнуйся. Я здесь главный и обо всём позабочусь. Ты просто должна сказать мне, что делать, — он улыбнулся и встретил её взгляд. — Давай разберёмся вместе.

В её голове пронеслась сцена аварии. Затем она вспомнила о медведях.

— Барри, ты ведь трансформировался, не так ли? Как тебе это удалось?

Он стал задумчивым, потирая пальцем подбородок. Он был таким милым, в моменты, когда был серьезен.

— Не знаю. Я сказал себе, что пора измениться, когда медведь начнет на меня нападать, но это не сработало. Обернулся, когда увидел другого медведя у твоего водительского окна, который ломал его, чтобы добраться до тебя. Всё произошло так быстро, что я даже не успел ничего понять, пока не увидел, что мои руки — это лапы.

— А, — сказала Чарли. — Я помню, что в моих тренировках с оборотнями говорилось, что пары будут сражаться за другого до смерти. Обычно это происходит в звериной форме, потому что обычно сильнее тот, кто в ней. Когда ты увидел, что мне угрожает опасность, твой медведь вырвался наружу, не спрашивая и не рассказывая.

Его ухмылка началась с любви в глазах и закончилась злым лукавством.

— Значит ли это то, о чём я думаю? Пара?

Пара? Ей следовало бы отрицать это, но это было бы неправдой, и он бы понял, что она лжёт. К тому же она не собиралась лгать сейчас. Барри открыл в её сердце двери, которые она долгое время считала закрытыми. Чарли быстро влюбилась в его открытость и его защиту. Люди не защищали её. Она была сама по себе. Но теперь был Барри, и, возможно, ей больше не придется быть одной. Стоит ли ей говорить ему об этом? Скорее всего, нет.

Она закатила глаза и хихикнула.

— Сначала расскажи мне, что случилось после того, как я застрелила медведя. Это был оборотень, а не настоящий медведь, верно? Откуда он взялся?

— Это был оборотень, — Барри потирал руку круговыми движениями, размышляя. Чарли смотрела на то, как он продолжает водить большим пальцем по её ладони назад-вперед, и это движение было успокаивающим и эротичным одновременно. — Это был тот парень, который пытался сбить нас с дороги. И если я не ошибаюсь, на нём было то же самое лицо зомби, которое, по твоим словам, было на мне, когда я разгружал мешки с деньгами, которые до сих пор не найдены.

Чарли встретила его взгляд.

— Здесь что-то происходит. Что-то большее, чем просто ты и я. Продолжай. Милкан добрался? Я ему звонила.

— Да. Он сказал, что позаботится обо всем на месте. Мне нужно было позаботиться о тебе. Он приехал вскоре после того, как ты сохранила мой хвост, — он повернулся, чтобы посмотреть на свою заднюю часть. — У медведей ведь есть хвосты, правда?

Чарли улыбнулась. Он специально совершил эту глупость, чтобы заставить ее улыбнуться.

— Да, у них есть милые маленькие хвостики. Повернись и покажи мне свой.

Барри повернулся к ней и пошевелил упругой попкой. Ей захотелось взять её в руки, пока он входил бы в неё. Всплеск желания пронзил Чарли. Барри повернулся и частично застонал, частично зарычал.

— Женщина, ты станешь моей погибелью, — он опустился ниже, провёл губами по её шее, глубоко дыша. Его рука провела по боку её груди, большой палец погладил твердеющий кончик.

Она провела пальцами по его волосам.

— Когда я могу уйти? — она сделала паузу. — А еще лучше, закрывается ли дверь?

Барри усмехнулся и прижался лбом к ее лбу.

— Доктор сказал, что с тобой всё будет в порядке, и он решит, сможешь ли ты уйти, когда будет делать обход утром. Я так рад, что ты в безопасности. Я боялся потерять тебя. Когда мы выберемся отсюда, я спрячу тебя на год и никому не позволю прикасаться к тебе, кроме меня.

— Год? А как же моя клиника? — поддразнила она.

— Ты сможешь разговаривать с животными по телефону, и мы наймём ассистента, который будет вводить лекарства.

Она чуть не рассмеялась.

— Я не могу разговаривать с ними по телефону, глупыш. Мне нужен физический контакт с ними. Ты же знаешь.

— Что ж, им лучше побыстрее освоить ментальный язык, потому что твои руки принадлежат мне, — он взял их в свои и поцеловал поцарапанную кожу.

Чарли надулась, словно в раздумье.

— Я подумаю об этом. Даже если ты будешь драться как слабак.

Его лицо перешло от счастливых слез к игривой хмурости.

— Это было моё первое обращение, которое я помню. Мы выясняли отношения..

Она фыркнула.

— Да, но Том сейчас может драться лучше тебя.

— Белка? Да я с ним в любой день сражусь. Подожди. Он тоже оборотень?

Чарли начала смеяться и пожалела об этом. Барри увидел её страдальческое выражение лица и поморщился.

— Прости, милая. Док сказал, что у тебя ушиблены ребра, но ничего не сломано. У тебя шишка на голове, они хотят понаблюдать. Возможно, небольшое сотрясение мозга. Но надеюсь, что нет.

Это объясняло, почему у неё болит голова. Ей нужно было принять несколько таблеток гидрокодона, прежде чем она начнет подпрыгивать на носочках, как Марика.

Чарли задалась вопросом, знал ли стрелок об их поездке в организацию помощи пострадавшим. Она молилась, чтобы он этого не знал. Кто защитит Марику?

Девин толкнул больничную дверь в палату шестьсот один. Его встретила улыбка Чарли. Тяжесть, давившая на него, исчезла, когда он увидел, что она жива и прекрасно выглядит. Он и не подозревал, как быстро принял двух своих коллег в своё сердце как родных. Теперь они ими и были. Невидимая связь охватила его и привязала к мультиморфу и заклинательнице животных. Что ж, бывали вещи и похуже.

Он подошёл к Чарли с противоположной стороны больничной койки, где сидел Барри. Девин откинул волосы с её лица и поцеловал в лоб. В воздухе раздалось низкое рычание Барри.

— Остынь, медвежонок. Теперь это моя младшая сестра. И я буду обращаться с ней как с таковой.

Чарли подняла брови.

— Тебе стоит поговорить с моими братьями и сестрами, прежде чем соглашаться на эту должность. Известно, что в детстве я устраивала с ними довольно неприятные фокусы.

— Я тоже, — он подмигнул ей. — Как ты себя чувствуешь?

— Настолько хорошо, насколько можно ожидать, когда кто-то сбивает тебя с дороги и сбрасывает в пропасть.

— Расскажи нам, что случилось, Чарли, — проговорил Рассел, входя в комнату и прислоняясь к стене.

Она посмотрела на Барри, потом на них.

— За два дня произошло столько всего. И не всё из этого хорошее. Но нам нужно сравнить записи, поскольку у нас с Барри есть информация, которая может помочь вам в ограблении.

Девин был немного ошарашен. Как у неё могло быть что-то, связанное с его делами? Неужели она утаила улики? Он почувствовал, как в его голову закрадывается подозрение.

Чарли закатила глаза и улыбнулась.

— Нет, Девин. Я не утаивала никаких улик, которые могли бы тебе помочь.

Его глаза расширились.

— Я думал, ты можешь читать мысли только животных. Как ты…

— Расслабься, — с ухмылкой сказала Чарли. — Я не читаю твои мысли. Ты мужчина, и к тому же следователь. Я поняла, о чём ты думаешь, просто взглянув на тебя.

На лице Рассела промелькнул ужас.

— Неужели все женщины так делают? Я в полной заднице.

Смех разрядил напряжение, нараставшее с тех пор, как вошли мужчины.

— Рассел, судя по тому, что я видела от детектива Гиббонс, ты не просто в жопе, — произнесла Чарли.

Рассел скрестил руки на груди.

— Да, Милкан постоянно твердит об этом. Вы все просто подождите и посмотрите. Вы ещё не видели меня в действии.

— Спасибо Господу за маленькие чудеса, — добавил Девин. — А как насчёт улик, которые ты утаиваешь? — он усмехнулся и снова подмигнул.

Она рассказала о событиях последних полутора дней, начиная с поиска Барри и заканчивая тем, что его сбили с дороги. Затем Девин и Рассел поделились своими фактами. Закончив, Девин пролистал страницы с записями.

— Итак, что же мы имеем в итоге? Что мы знаем о женщине-грабителе?

— У неё длинные волосы, она ходит голая, никогда не входит и не выходит обычными способами, — сказала Чарли.

— По словам других следователей, она пропала на территории Вашингтона, — добавил Барри.

— Как она проделала такой путь через всю страну и зачем открыла клининговый бизнес, когда приехала сюда? — спросила Чарли. — Если бы она скрывалась, мне кажется, она бы пошла инкогнито, а не грабила заведения. Да ещё и голой.

— С чего бы ей быть голой? — спросил Девин, быстро исправив: — Не считая того, что она нудистка, Рассел.

Им пришлось поразмыслить над этим.

— Ей нравится демонстрировать свои причиндалы. Время от времени выставляет их на всеобщее обозрение, — Рассел был тактичен в выражениях.

— Попробуй ещё раз, — Девин нахмурился. — И не беспокойся о политкорректности, Майер.

Он посмотрел в окно, выходящее на парковку.

— Может, она… не хотела, чтобы одежда стягивала её или зацеплялась за что-то.

— Нет, — вздохнула Чарли. — Она голая, просто перекинулась. Как и всегда у Барри, — осознав, что она сказала, её лицо раскраснелось.

Рассел рассмеялся.

— Никаких проблем, Чарли. Оборотни привыкли к подобным вещам. Ходить голыми для нас — вторая натура.

Барри и Девин повернулись к Расселу.

— Не для всех из нас, — сказали они оба.

Рассел фыркнул.

— Вы все ханжи. Смиритесь с собой, — он широко раскинул руки и покачал бедрами из стороны в сторону. — Примите свободу. Пусть ваши причиндалы живут так, как задумано природой.

Чарли швырнула в него подушкой.

— Майер, стоит мне только зазеваться, и я вмиг усажу твоего приятеля на задницу.

На лице Рассела появилась широкая ухмылка.

— Мне нравится эта идея. Приходите оба ко мне завтра. Туалет будет вычищен первым делом.

Пара посмотрела друг на друга, потом на Девина.

— Не спрашивайте, — Девин перелистнул на новую страницу. — Так. Наш вор — оборотень. Какого рода? Это имеет значение?

— Ну, да, — ответила Чарли. — Если она достаточно маленькая, то сможет проползать через дыры и под дверями, верно? Не поднимая тревоги.

— Вот чёрт! — Барри откинулся в кресле. — Существуют ли тараканы-оборотни? Это было бы очень странно.

Девин задумался над этой идеей. Может быть, не насекомое, поскольку он никогда не слышал ни о каких животных, кроме млекопитающих, по большей части. Может, мышь? Они были маленькими. В памяти всплыл образ кошки, идущей по коридору банка на записи с камер наблюдения. Мыши, вероятно, не ушли бы далеко, если бы на посту был кот. И тут его осенило.

— Она кошка.

Рассел повернул голову. На его лице появилась ухмылка.

— Ты чертовски прав, брат. В обоих местах пахло одной и той же кошкой.

— Как и в доме уборщицы, — проговорил Девин.

Рассел оттолкнулся от стены и подошёл к кровати.

— Помнишь, бездомный говорил, что у уборщицы змеиные глаза? Которые иногда напоминают кошачьи глаза.

Затем их лица выразили аллилуйю.

— Уборщица — воровка!

На мгновение они замолчали, давая новой информации впитаться. Девин наклонился и снова поцеловал Чарли в лоб.

— Хорошо, Чарли. Вы двое остаетесь здесь и поправляетесь. Прячьтесь, чтобы стрелок не узнал, где вы. Обещаю, мы его поймаем, Чарли, — он отвернулся и схватил Рассела за руку. — Нам с Синатрой нужно кое-что сделать.

Они вышли за дверь. У Девина была миссия, и он собирался завершить её сегодня.

Рассел сидел на пассажирском сиденье, пока Девин пробирался через пробки. Точнее, то, что было пробкой в Шедфорде — пробка на светофоре.

— Я что-то упускаю, — сказал Рассел. — Ты знаешь что-то, чего не знаю я, потому что мне не ясна связь.

— Вполне возможно. Если я ошибаюсь, лучше останови меня, пока я не выставил себя полной задницей.

— Лучше так, чем быть полным членом, друг мой.

Девин рассмеялся и ударил по рулю.

— Ты просто охренел, Синатра. Определенно держишь меня в напряжении.

— Никто не обвинял меня в здравомыслии. У меня есть репутация, которую нужно поддерживать в сообществе оборотней.

— Это хорошо, — сказал Девин. — А теперь раздевайся.

Рассел откинулся на спинку кресла, сложив руки на груди.

— Кто тебе сказал, что я стриптизер? Я убью её за донос.

Девин взглянул на него.

— Ты стриптизёр? Женщины платят, чтобы увидеть тебя голым?

— Эй, мы не заведение без одежды, с гордостью могу сказать. И да, в моём мире я могу заставить эту плоть выглядеть более чем идеально. В любом случае, сейчас только выходные, — он посмотрел на Девина. — И почему ты хочешь, чтобы я разделся? Ты вырос в окружении женщин? Хм-м-м…

Девин фыркнул.

— Не совсем так, куриные ножки. Тебе нужно раздеться, потому что ты идешь внутрь.

Он моргнул.

— Куда?

— Чтобы получить немного киски, — ухмылка Девина напомнила ему Чеширского кота из ада.

Рассел застонал.

— Вот чёрт. Ты говоришь мне это сейчас, после того как я нашёл свою пару? У тебя паршивое время.

— Вообще-то, время идеальное. Ставлю на двухнедельные интервалы.

— Для чего?

— Ограбление банка было четыре недели назад. Ювелирный магазин — две недели назад.

— А, значит, ты считаешь, что она нанесет удар в любой день, — пока что Рассел был доволен выводами своего коллеги-агента. — Где? Кроме денег и драгоценностей, больше нечего красть.

— В этом и заключается гениальность ее плана. Крадя вещи, полиция следит за всеми магазинами и местами с деньгами. Кем она работала в Вашингтоне?

— Она работала в энергетической компании.

— Отлично. А когда мы сегодня проходили мимо этого здания, то что увидели?

Рассел издал свист.

— Мы видели пушистого черного кота в банковском видеоролике, который переходил улицу к зданию коммунальной службы, — он удивленно покачал головой. Проехав на светофор, они наконец увидели, что на перекрестке стоит машина, перегородившая две полосы движения, что еще больше ухудшило ситуацию на перекрестке.

— Ты понял. Готов поспорить, за последние две недели она обманом проникла в офис одного из сотрудников. Когда мы чуть не сбили кошку, переходившую улицу, она как раз направлялась туда, чтобы её впустили спрятаться, пока все не уехали на выходные.

Рассел вскочил.

— Сигнализация не понадобилась, потому что она уже была внутри. А на следующий день, когда первый человек открывает офис…

— Она уйдёт, и никто ничего не узнает.

— Чёрт, это гениально, — он покачал головой. — Но подожди. Почему именно коммунальная компания?

— Да, я ещё не до конца разобрался с этим.

— Хорошо, и что теперь? Хочешь, чтобы я зашёл посмотреть, там ли она? А потом позвонить в полицию?

— Если она оборотень, то мы должны позаботиться об этом. Или хотя бы дать шефу Чартеру время собрать нужную команду.

Рассел расстегнул рубашку.

— В любом случае всё в порядке. Давай я узнаю, там ли она и что задумала.

Они миновали здание и припарковались на соседней стоянке.

Девин спросил:

— В ком ты идешь?

Рассел стянул с себя носки и ботинки, пока Девин направлялся к багажнику машины.

— Думаю, подойдет крутой Микки-Маус. Достаточно маленький, чтобы пролезть в любую щель снаружи и погулять по потолочным плиткам.

На стоянке, где они расположились, асфальт был разбит и раскрошен, но мусора не было. Ни пивных бутылок, ни фантиков от конфет, ни банок из-под прохладительных напитков. Только грязь после последнего дождя.

— Эй, — позвал Рассел с переднего сиденья, — почему я должен заниматься грязными делами?

— Разве кто-то из ваших не называл вас «грязными крысами»? — Девин хмыкнул позади машины.

Рассел расстегнул штаны.

— Слушай, чувак, если ты собираешься цитировать классиков, то должен понимать их правильно. Все знают, что Кэгни говорил «грязная, двуличная крыса». Как насчет шуток про крыс?

— А как насчет «нет», — ответил Девин.

— Где крысе взять новый хвост? — Рассел сделал паузу. Не получив ответа, он продолжил. — В розничном магазине (прим. ред. — игра слов «tail» — хвост, а «retail» розничный магазин). Что одна лабораторная крыса сказала другой? — на этот раз он не стал ждать. — Я так хорошо обучила своего ученого, что каждый раз, когда я нажимаю на кнопку, он приносит мне угощение. Ладно, последний вопрос. Сколько крыс нужно, чтобы выкрутить лампочку? Ни одной. Они уже перегрызли провод, и поэтому лампочка не горит, — он перекинулся, став маленьким.

Со стороны машины раздался смех.

— Этого я еще не слышал, — Девин открыл водительскую дверь и проскользнул внутрь. Он открыл небольшую коробку, которую достал из багажника, и вынул из неё крошечную камеру, прикрепленную к маленькому ошейнику. — Хорошо, Синатра. Садись на центральную консоль, а я пристегну камеру.

Он сидел на пассажирском сиденье и издавал писк и звуки. Чёрт, он забыл, что перекинулся. На нём не было этой дурацкой камеры. Ему было абсолютно наплевать, чего хочет его коллега.

— Что? У нас есть эта штука, почему бы её не использовать? Кроме того, я ещё не успел с ней поиграть. Ты отличный подопытный кролик. В смысле, крыса, — улыбка Девина расширилась. Крысенок Рассел встал на задние лапки и скрестил свои маленькие лапки. — Ладно, извини. Расслабься.

Девин ещё немного повозился с камерой.

— Ну же, не веди себя как избалованная крыса. Я хочу видеть то, что видишь ты. Это может понадобиться нам для улик.

Он был прав. Видео-доказательства были весьма убедительными. Но ещё один приторный крысиный комментарий, после того как он не посмеялся ни над одним из своих, и он прыгнет к Девину на колени и откусит ему яйца.

Он запрыгнул на консоль между сиденьями и протянул вверх свои крошечные лапы. Девин обернул ошейник на липучке вокруг его маленькой груди. Когда Девин задел его щекочущее место, тот вздрогнул и пискнул.

— Ну разве ты не прелесть? Держу пари, твоей паре понравится обнаружить это место.

Из его рта вырвался ещё один писк, что вызвало у него раздражение. Оборотни не говорили о своих парах. Чертов кот. Если бы только он мог трансформировать свои голосовые связки, всё было бы хорошо. Вместо этого он цапнул Девина за руку и предостерегающе указал на него мизинцем.

Девин рассмеялся.

— Ладно, малыш. Я понял.

Девин настроил камеру так, чтобы её передняя часть находилась прямо над его головой. Затем достал монитор размером с мобильный телефон и нажал на кнопку включения. Мгновенно на экране появился внутренний вид машины Девина.

— Выглядит неплохо. Жаль, что у нас нет способа связи. Придётся что-то придумать и назвать их Микки-ушами.

Рассел негромко заворчал в знак недовольства. Кот не понимал крысиного юмора.

— Хочешь, я отнесу тебя в здание или пойдешь сам?

Он недоумевал, почему его со-агент продолжает задавать ему вопросы. Как будто Девин собирался понять крысиный язык. Он подполз к пассажирской двери, нажал на кнопку разблокировки и посмотрел через плечо на Девина.

— Буду считать, что ты доберешься туда сам, — Девин наклонился и открыл дверь, после чего Рассел исчез.

Рассел бежал по заброшенной стоянке к кирпичному зданию. До наступления сумерек оставалось около часа, и он хотел поскорее покончить с этим делом, чтобы начать строить гнездо для своей пары. Поскольку Девин был помешан на аккуратности, может быть, ему стоит попросить его навести порядок в доме, чтобы крысиное гнездо не выглядело как… погодите-ка… крысиное гнездо. Он рассмеялся про себя.

Что-то большое привлекло его внимание, когда он спешил через улицу. Он почувствовал, как что-то уперлось ему в бок и проскользнуло под ремень с камерой. Он стал кружить туда-сюда, пока не понял, что произошло. Ухватившись за щетинки, попавшие под воротник камеры, он выдернул их и, дождавшись подходящего момента, разжал лапы.

Он взлетел в воздух, оттолкнувшись от засосавшего его уличного пылесоса. Ему следовало быть осторожным, когда он думал о своей паре. Она полностью завладела его сознанием. Это случилось с его дядей Рупертом. Трагическая история.

Дядя только что встретил свою пару на ежегодном слете оборотней, и на их первом свидании он повёл её на хоккейный матч на местной арене. Как и большинство мужчин, он пытался произвести впечатление на свою женщину своими мужественными способностями оборотня. Поэтому, когда каток освободился для перерыва в игре, превратился в любимое животное своей пары — милого розовощекого кролика, и выскочил на лед, охая и ахая от умения кататься на четырех лапах.

Он думал только о своей прекрасной паре, крутясь и поворачиваясь, и вдруг — бам! Его засосало в машину «Замбони». Это было некрасиво. Мама Рассела, сестра Руперта, больше никогда не ходила на хоккей. Печально.

Он пошарил по основанию кирпичного здания в поисках входа. Под трубой, уходящей в стену, лежали осыпавшиеся обломки. Он любил старые здания. Камера сделала вход немного теснее, но он пробрался через неё и нашёл путь к потолку, чтобы легче было пройти через комнаты.

Запах кошки был свежим и сильным. Уборщица-кошатница должна быть здесь. Но где же она была на площади в десять тысяч квадратных футов? Он направил свой нос к месту наибольшего скопления кошачьего запаха. Прогрыз волокнистую потолочную плитку и просунул в неё нос. Ага, большая кошечка.

Он задрал нос и приложил глазное яблоко к отверстию. Выглядело как обычный офис. В углу за письменным столом заметил кучу одеял. Убежище преступницы за последние две недели. Мило. Даже игрушки выглядели довольно круто. Он почувствовал запах лакомств. Может, в столе спрятан тайник? Они пахли очень вкусно. Он не ел с обеда шесть часов назад.

Закрывающаяся дверь вывела его из оцепенения, вызванного едой. Он был на задании и должен был закончить его, чтобы снова сосредоточиться на своей паре. Проклятая кошка. Карабкаясь по ржавым трубам и истертым проводам, он направился к самой свежей линии запахов.

Новые ароматы привели его к потолочной плитке с уже пробитой в ней дырой. Его голова вместе с камерой пролезла внутрь. Она сидела за компьютером в большой комнате с множеством офисных машин и столов. Рассел наблюдал, как она печатает и смотрит в монитор. Со своего места он не мог видеть экран, пришлось бы спуститься ниже.

Он обхватил хвостом трубу и медленно вылез из отверстия. Вспомнилась сцена из фильма «Миссия невыполнима», где Круз спускается через потолок на веревке. Он раскинул свои крошечные лапы, подпрыгивая на заднице под песню из фильма, звучавшую в его голове.

Когда он опустился достаточно низко, в поле зрения появился экран. Похоже, она вводила данные для какого-то клиента. Какого черта она это делает? Это не имело никакого смысла.

До его слуха донёсся звук воды, текущей по трубам, но он не придал этому значения, пока труба, вокруг которой обвился его хвост, не начала нагреваться. И она нагрелась. Через пару секунд его тело закричало от жгучей боли. Он ненавидел старые здания. Он отпустил хвост и упал на клавиатуру, на которой печатала женщина.

Её глаза зомби смотрели прямо перед собой, а пальцы перестали двигаться под ним. Инстинкты заставили приготовиться к бегству, но она не двигалась, и он тоже. Рассел приподнялся на задних лапах и помахал руками в её поле зрения. Ничего. Она едва моргнула.

Он вытянул заднюю лапу в сторону, чтобы коснуться её руки. При прикосновении он отпрянул назад, как будто прикоснулся к горячей плите. И снова ничего. Медленно он снова вытянул лапу и положил её на руку. Не дождавшись от неё никаких движений, он перетащил всё остальное тело на её руку. Эта девчонка действительно была не в себе. Неужели она под наркотиками?

Его лапы двигались назад-вперед в ритме ча-ча-ча по её руке. Синатра — идеальное прозвище для него, но он никогда бы не сказал этого вслух. На каком-то шаге его задняя лапа соскользнула с её руки, оставив кровоточащую царапину. Женщина вздрогнула. Он замер. Её голова повернулась к нему, глаза стали зелёными с прорезями.

Вот чёрт. Его крысиная задница поджарена.

Она зашипела и замахнулась на него когтями на другой руке. Он бросился наутек, тощие лапы вытянулись, чтобы поймать воздух и замедлить падение. Впрочем, это не имело значения. Он же не падал с высоты самолёта. Но выглядел, конечно, круто. Если бы только его пара могла это видеть.

Он с грохотом приземлился и забарахтался на блестящей плитке. На него упала большая тень. Повернувшись, он увидел летящего к нему пушистую чёрную кошку. Когти вытянуты на четырех лапах, пасть раскрыта с острыми зубами, готовыми вгрызться. Это был тот самый случай, когда он не хотел, чтобы киска оказалась у него на лице.

Он бросился бежать под столами и вокруг стульев, стараясь сбросить с себя убийцу. Она была хороша. Крысиные бега продолжались.

Рассел сохранял спокойствие, зная, что паника выведет на чистую воду. Тогда он застрянет, как крыса в клетке. В затемненной комнате впереди по полу брезжил свет. Дверь в коридор была приоткрыта. Может быть, он сможет сбежать, как крысы с тонущего корабля.

По прямой дорожке к двери он направился к узкой щели, готовый броситься туда со всех ног, как крыса, за которой гонится кошка. Что он и сделал. С миллиметрами в запасе Рассел проскользнул внутрь. Ему стало интересно, насколько широкой была кошачья голова, когда он услышал стук и сердитое мяуканье. Определённо, это была взбешенная киска.

Оглянувшись через несуществующее плечо, он увидел, как кошечка толкнула дверь пошире, а затем нацелилась на него. Ужин. Крысы, ему не следовало останавливаться, чтобы посмотреть. Крутанувшись на скользком полу, он помчался по коридору, ища выход из безумного лабиринта, в котором застрял.

Огибая угол, он повернул переднюю часть, но его более тяжелая задняя половина скользнула в сторону и шлепнулась в желтое ведро для швабр уборщика. Он вздрогнул от удара. Утром будет больно. Гладкая, безупречная кожа была нежной.

Уборщица подняла голову, когда он отскочил в сторону. Она завопила, как загнанная крыса, и запрыгала вокруг, словно Рассел напал на неё.

«О, пожалуйста», — подумал он, он же не крысиный бред. Он собирался убраться из Доджа. У него не было времени играть с ней в кошки-мышки.

Не успел он отойти далеко, как из-за угла выскочила большая кошка. Когти не остановили её скольжение к ведру. Она шлепнулась на бок, снова напугав уборщицу до смерти. Грязная вода хлынула, обливая животное, отчего киска стала похожа на утонувшую крысу.

Дама с грязной шваброй колотила их обоих, пытаясь удрать от двух существ, которым не было до неё никакого дела.

Он завернул за очередной угол, и спасение привалило с другой стороны. Он любил старые здания. Поджав хвост, он приготовился к торжественному выходу. Но кошечка набирала скорость благодаря своим длинным шагам. В трёх футах до конца коридора Рассел поднялся в воздух. Камера сделала его тяжелее, чем обычно, поэтому пришлось подстраиваться на ходу.

Он выровнялся по словам Мейл Слот в четырех футах от пола и направил пальцы лап для идеального десятибалльного погружения в желоб. Позади послышался удар о внешнюю стену и мяуканье. Из него вырвался смешок Он никогда не участвовал в крысиных гонках, которые бы проигрывал. И не собирался этого менять.

Во время спуска его задница снова взяла верх. Он надеялся, что его паре нравятся большие задницы. И он не мог лгать, ему нравилось много плоти, в которую можно было вонзить зубы. Его маленькое тело накалилось при мысли о своей паре. Мм-м… Он обожал женщин в форме.

Внизу забрезжил слабый свет, который становился всё ближе и ближе. В последнюю секунду желоб изогнулся и подбросил его в воздух над почтовой тележкой, чтобы он врезался в стопку пустых заклеенных упаковочных коробок. Картон ударил его, когда он попытался защитить голову лапами, но это не помогло. Ему удалось закрыть уши, но не более того.

Когда он пришёл в устойчивое положение, и с неба больше не сыпались коробки, он открыл зажмуренные глаза и увидел только темноту. Пощупал усы и понял, что находится внутри маленькой коробки. Он толкнул стенки, но ни одна не открылась, и понял — коробка перевернута вверх дном, а он сидит на самом верху.

Отлично. Он только что изобрел идеальную мышеловку. Но как, чёрт возьми, ему выбраться из неё? Самым простым способом было обернуться. Он надеялся, что уборщица ещё не спустилась. Не хватало только, чтобы какая-нибудь случайная женщина заценила его причиндалы.

Животное ослабило контроль, и Рассел обернулся. Коробка накрыла его голову и застряла за ушами. Он уже собирался отбросить её в сторону, но передумал. Он подобрал сломанный ошейник камеры и направился к выходу. Его миссия была выполнена. Женщина-кошка была здесь.

Вдалеке завыли сирены. Похоже, у Девина было достаточно видео-доказательств, чтобы позвонить шефу Чартера и вызвать бригаду для уборки кошачьего туалета. Рассел прижал коробку к своему члену и яйцам и открыл заднюю дверь, включив сигнализацию.

Девин стоял перед зданием коммунальной службы вместе с шефом Чартером и директором Милканом. Солнце только что село, и из-за множества огней служб безопасности здесь царила атмосфера дискотеки.

— Чего я не могу понять, — сказал Чартер, — так это как деньги ушли из банка, и никто этого не заметил.

Девин усмехнулся.

— Это ещё одна гениальная идея. Чарли упоминала, что пакеты, которые они нашли в закопанном контейнере, пахли испорченной едой и на них были следы соуса. После того как женщина-кошка собрала деньги в мешок, то выбросила завязанные мешки в мусорные баки в обеденном зале. Никто не станет копаться в них без необходимости. А на следующее утро, выйдя в кошачьей форме…

Чартер договорил:

— Она вернулась в виде уборщицы и вынесла мусор.

— Именно, — сказал Девин.

Директор Милкан похлопал его по спине.

— Чертовски горжусь тобой, Сондер. Отличная детективная работа. Я знал, что ты идеально подойдешь на эту должность. Рад, что ты решил подписаться.

— Спасибо, Милкан. Я тоже.

Впервые за долгое время он почувствовал удовлетворение от того, что уничтожил плохого парня. Или женщину.

Входная дверь открылась, и полицейские окружили женщину, завернутую в одеяло. Длинные вьющиеся волосы упали ей на лицо, скрывая любые опознавательные признаки.

Директор Милкан отошёл в сторону.

— Извините, я на минутку. Хочу убедиться, что с нашей воровкой обращаются должным образом и не допустят никаких ошибок.

Он подошёл к группе, направлявшейся к задней части патрульной машины.

Чартер пристально посмотрел на группу.

— У меня всё ещё много вопросов к этой даме. Например, как она пронесла в здание стеклорез, чтобы вырезать отверстие в футляре ювелира, если её впустили в здание как кошку. Почему она пропала без вести на Восточном побережье? Неужели она инсценировала свою смерть, чтобы стать воровкой? И почему, во имя всего святого, она сделала всё это только для того, чтобы подставить клиента в их системе?

— Боюсь, на этот вопрос может ответить только она сама. Запись на компьютере была удалена, когда мы приехали расследовать дело, — ответил Девин. Хлопнула дверца машины, и Девин поднял голову, чтобы увидеть Милкана, который направлялся к ним, а остальные мужчины уже ушли. — Как она?

Милкан хмыкнул.

— Не разговаривает. Как обычно с такими людьми, — Милкан посмотрел на него. — Полагаю, ты получишь от неё ответы утром? Вокруг неё и её прошлого много тайн. Кроме того, я хочу знать, причастна ли она к ограблению и убийствам в бронированном грузовике. У нас мало что есть по этому поводу.

Они наблюдали, как женщина-офицер открыла заднюю дверь машины, в которой находилась их воровка. Она положила на колени женщины комплект одежды и закрыла дверь.

— Хорошо, — добавил Милкан. — У нас есть её одежда, которую нужно надеть до того, как она приедет в участок.

Шеф Чартер огляделся по сторонам, а затем наклонился поближе к Милкану.

— Ваш мальчик действительно был крысой?

Милкан огляделся в поисках Майера. Найти его было несложно — он следовал за детективом Гиббонс, как щенок на веревочке.

— Ну, шеф. Сейчас я бы назвал его гончей собакой. Но ваш детектив может назвать его вредителем. Хотя на самом деле он, вероятно, может быть всем вышеперечисленным. Мульти-оборотень может делать и быть кем угодно.

Директор Милкан вздохнул.

— Похоже, у вас всё под контролем, Сондер. Я отправляюсь на выходные. Заканчивайте этот цирк и убирайтесь отсюда. Шоу окончено. Убедитесь, что место преступления находится в безопасности, пока не приедут криминалисты. Удачных выходных. Не звони мне, если только не умираешь.

Девин ответил:

— Будет сделано, босс.

Чартер подошёл к полицейской машине, в которой находилась подозреваемая.

— Давайте поговорим с нашей дамой, а потом оформим её в участке. Милкан прав. Пора отправляться в путь, — он открыл дверь, которую несколько минут назад закрыла женщина-полицейский. Женщина сидела, откинув голову назад, и смотрела на крышу. Её рот был приоткрыт.

Девину не понравилось, как это выглядит. Он подошёл к машине, в которую её посадили. Положил руку на одеяло на её плече. Её тело сползло в сторону и обмякло. Девин потянулся, чтобы подхватить её, пока Чартер кричал оставшимся медикам, пакующим вещи в машину скорой помощи.

Девин проверил пульс у основания её челюсти. Пульс был сильным. Он взял её голову в руки и постучал по щеке. Она всё ещё не реагировала, глаза не фокусировались, тело затекло, мышцы не контролировались.

Прибыли медики с каталкой. Поменявшись местами с ведущим врачом скорой помощи, Девин перечислил симптомы. Медтехник посветил ей в глаза.

— Нехорошо, — он вышел из машины. — Давайте отвезём её в больницу. Зрачки не реагируют.

Нет реакции зрачков? Девин наблюдал, как её перекладывают с заднего сиденья на каталку на роликах.

— Что означает отсутствие реакции зрачков?

Специалист нахмурился.

— Серьёзное повреждение мозга. Кома. Смерть.

Девин прислонился к зданию водоканала, скрестив руки, на его лице не было улыбки. Большинство спасателей уже уехали, и все вокруг затихало. Шеф Чартер следовал за машиной «скорой помощи» с преступницей — коматозной, с мёртвым мозгом. Как, черт возьми, это произошло? Чёрт. Они все стояли прямо здесь, в нескольких ярдах от машины.

Кусочки головоломки не сходились. Чёрт, они даже не были из одной коробки. Они раскрыли преступление, но Девин нутром понимал, что за этим кроется нечто большее. Гораздо большее.

Он провёл рукой по волосам, отчего они собрались в клок. Он так устал, что ему было всё равно, что волосы лежат не на своём месте. Рассел положил руку ему на плечо.

— Готов ехать домой? Я устал.

Девин улыбнулся.

— У тебя всё получилось с твоей парой??

— Если ты имеешь в виду уединение, то нет. Если имеешь в виду дружбу, то нет. Если имеешь в виду что-либо другое, то нет, — по его лицу расплылась ухмылка. — Она очень упорно играет. А я люблю хорошую охоту. И она стоит каждой полученной по лицу пощечины.

В сердце Девина поднялась боль. Он снова напомнил себе о том, чего у него нет и, возможно, не будет.

Рассел посмотрел на него, принюхавшись.

— Извини, чувак. Забыл, что ты ещё не встретил свою.

— Её не существует, — произнёс Девин.

Рассел хмыкнул.

— Ты не можешь так думать, парень. Ты должен быть позитивным. Я имею в виду, смотри. Судьба привела меня сюда, чтобы я встретил свою пару. Ты на своём пути. Идёшь к ней.

Пора сменить тему, насколько он мог судить.

— Расскажи мне о той женщине. Ты что-нибудь узнал от неё?

Рассел на мгновение задумался.

— Она была зомбирована компьютером. Как будто работала на автопилоте, делая что-то, запрограммированное в её мозгу. Потом, когда я поцарапал её, она вышла из этого состояния. Думаю, она дико отреагировала, потому что я был крысой. Инстинкты. Был бы кто-то другой, и с ней всё было бы в порядке.

— А почему она вообще была за компьютером? — вслух спросил себя Девин.

— Может, ей нужна была бесплатная вода, и она создавала свой аккаунт. Ведь кто может спрятать счет лучше, чем человек, который знает все секреты его поиска? — спросил Рассел.

— Черт, Майер. Возможно, у тебя что-то есть. Не только свободный аккаунт, но и кто-то, кто использует достаточно воды, чтобы его можно было проверить. Кто-то, кто не хочет, чтобы кто-то знал, чем он занимается. Здесь замешан ещё один человек.

Девин вспомнил информацию, полученную от группы из Вашингтона. Женщина была пропавшей без вести из другого конца страны. Если он правильно помнил, они сказали ему и Расселу, что она человек. Ну, в этом они ошиблись. Она определенно была оборотнем. И где же деньги и драгоценности?

— Майер, что ты знаешь об инциденте с бронированным грузовиком?

— Не много. Я ещё даже не видел место происшествия. Когда Милкан звонил ранее, то упомянул, что грузовик съехал с дороги. Потом были найдены человеческие и медвежьи следы, ведущие к ручью неподалеку. Мы узнаем больше, когда получим результаты экспертизы на следующей неделе.

— Не хочешь немного покататься со мной?

Рассел посмотрел на часы.

— Да. Сейчас только семь тридцать вечера. Пятница. Перед субботой, выходным днём. Давай прокатимся по Мэну.

Девин скривился.

— Точно, извини. Я забыл, что больше не в Лос-Анджелесе.

— Нет, чувак. Тебе нужно отдыхать, иначе исчерпаешь себя. Перегоришь.

Рассел сделал паузу, а потом сказал:

— И именно поэтому ты здесь, в Орегоне, не так ли? Ты так сильно обжёгся, что всё считаешь пустой тратой времени. Даже дышать.

Девин на секунду уставился на Рассела. В словах коллеги он увидел искру родства. Может, Рассел и был озабоченным оборотнем, который выглядел совсем не профессионально, но был гораздо глубже этого. У Девина было ощущение, что другие видят только то, что Рассел хочет, чтобы они видели. Возможно, судьба сыграла свою роль.

— Да уж. Уже поздно, — сказал Девин. — Лучше пойти домой. Ты прав. Увидимся в понедельник.

Рассел смотрел, как он уходит.

— Черт. Подожди! Моя машина у отдела.

Субботним утром Чарли стояла в зоне ожидания больных, пока Барри открывал переднюю пассажирскую дверь машины детектива Гиббонс.

— Детектив Гиббонс… — начала Чарли.

— Пожалуйста, зови меня Тамарой. Детектив Гиббонс предназначен только для агента Майер.

Обе дамы рассмеялись. Задняя дверь закрылась, и Барри перебрался на середину заднего сиденья.

— Хорошо, Тамара. Большое спасибо, что приехали за нами. Поскольку стрелок всё ещё на свободе, я… Мы нигде не чувствуем себя в безопасности, — Чарли посмотрела на Барри, сидящего сзади.

Тамара бросила на неё недоуменный взгляд.

— Полагаю, вам никто не сказал. Мы нашли винтовку в машине, которая сбила вас с дороги. У нас нет баллистической экспертизы, чтобы сравнить марки, но мы думаем, что это твой парень.

Чарли откинула голову на спинку сиденья. Облегчение нахлынуло на неё, едва не заставив прослезиться. Она никогда не была в ситуации, когда кто-то пытался её убить. Да ещё и неоднократно. Она не осознавала, какой стресс испытывает, пока он не исчез.

— Я знаю, что в сайдинге моего дома на заднем крыльце есть по крайней мере одна пуля. Мы можем привезти её в понедельник в вашу лабораторию.

— Это было бы здорово. Мы делимся оборудованием и людьми для криминалистики с другими округами, поскольку округ у нас небольшой и обычно довольно тихий. Команда работает по выходным в нашей лаборатории, когда это необходимо, а две другие — в течение недели. Так что пройдёт несколько дней, прежде чем мы получим результаты.

Барри заговорил сзади:

— Но вы уверены, что это тот самый человек. Он дважды приходил за нами. Если понадобится, я буду прятать Чарли всю неделю.

Тамара ухмыльнулась и посмотрела на неё сбоку.

— Счастливая женщина.

Обе дамы захихикали. Лицо Барри покраснело. Чарли подумала, что он выглядит просто очаровательно. Она была очень везучей женщиной. Рассел рассказал ей, что значит иметь пару-оборотня. Он будет любить и защищать её до самой смерти. Его глаза, сердце и разум никогда не будут обращены к другой женщине. Он всегда будет находить её желанной, как бы она ни выглядела — старой и морщинистой, тощей и бледной.

Неужели это правда? Это звучало слишком хорошо. Слишком хорошо. Ей было трудно в это поверить. Время покажет.

— Итак, куда мы поедем сначала? В магазин новых машин или на стоянку эвакуаторов? — спросила Тамара.

Чарли повернулась к Барри.

— Я подумала, мы можем забрать вещи для отеля из кузова грузовика, а потом взять такси до автосалона в центре города.

— Отличная идея, детка. Ты будешь долго болеть, так что неплохо было бы попозже. После того как понежишься в джакузи отеля.

Это действительно звучало как рай, если только с ней не сидел голый медведь. Барри глубоко вдохнул, а его пальцы впились в ноги. В воздухе раздалось негромкое ворчание.

— Узнали ли они что-нибудь ещё о парне, который стрелял в нас? Например, кто он такой или почему преследовал нас?

— К сожалению, нет, — ответила Тамара. — Тело было слишком изуродовано, чтобы что-то выяснить.

— Что? — Барри и Чарли сказали вместе.

— Похоже, в промежутке между вашим отъездом на машине скорой помощи и прибытием полиции на место происшествия, дикий медведь напал на тело и нанес значительные повреждения голове и конечностям.

Чарли бросила на Барри вопросительный взгляд, и он пожал плечами, не понимая, о чём говорит Тамара. Они ехали молча, пока не остановились у эвакуатора. Её внедорожник был так разбит, что она едва узнала его. Она удивлялась, как ей удалось выжить в такой ужасной аварии. Эмоции переполняли её грудь. Ей казалось, что она едва может перевести дыхание.

Барри протянул руку вперёд и утешающе положил ей на плечо.

— Ты в безопасности, любовь моя. Я буду здесь, чтобы убедиться, что больше ничего не случится. Я готов отдать свою жизнь за твою.

Она вытерла мокрую щеку и кивнула.

Тамара подъехала к ограде из цепей и припарковала машину. Они вышли из машины, когда открылась входная дверь небольшого алюминиевого здания.

— Здравствуйте, детектив Гиббонс. Рад снова вас видеть, — сказал мужчина, спускавшийся по тротуару.

— Здравствуйте, мистер Доннелли. Я тоже рада вас видеть. У меня есть владелица черного внедорожника, который вы притащили прошлой ночью. Она хотела бы забрать из машины всё, что сможет.

— Было бы здорово, — сказал он, вставил ключ в висячий замок на воротах и открыл их. — Оба автомобиля были сняты с проверки до того, как я привез их сюда.

Барри взял её за руку и повел вперед. Другой рукой она прикрыла рот, словно это могло сдержать гору эмоций, переполнявших её. Крыша внедорожника почти прижималась к сиденьям, настолько низко она была проломлена. Передняя пассажирская дверь была зажата. Только сила оборотня смогла бы заставить погнуться металл.

Окно со стороны водителя было выбито. Она не помнила, как выбралась из грузовика. Только то, что позвонила Милкану и выстрелила в медведя, напавшего на её пару. Медведь, утащенный другим медведем за очень короткий промежуток времени.

Барри выбил то, что осталось от заднего окна, и смахнул с него разлетевшиеся осколки стекла. Он залез внутрь и вытащил два чемодана. Чарли забралась на пассажирское сиденье и порылась внутри в поисках сумочки и телефона. Из бардачка она также достала регистрационные документы и страховку. Всё это понадобится ей позже. Сейчас ей не хотелось с этим возиться.

— Эй, Тамара, — позвал Барри из-за внедорожника, — а пуля, застрявшая в двери, подойдет для экспертизы на предмет совпадения следов выстрела?

Женщины присоединились к Барри, чтобы посмотреть, что у них есть. На подъёмных механизмах была глубокая вмятина, в которой, похоже, застряла пуля.

— Похоже, она не сильно повреждена. Возможно, мы сможем использовать её.

Барри сжал и зажал пальцами вмятину и выковырял пулю.

— Ты сказала, что криминалисты были сегодня в вашей лаборатории. Как думаешь, они могли бы провести быстрый тест, чтобы выяснить, есть ли большая вероятность того, что эта пуля и пуля из их ружья так или иначе совпадают?

Тамара пожала плечами.

— Всё, что мы можем сделать, — это спросить.

Чарли и Барри следовали за Тамарой по коридорам полицейского управления Шедфорда. В субботу здесь было гораздо больше народу, чем ожидала Чарли. Но преступники не берут выходных, так же, как и полиция.

Они дошли до помещения с небольшими станциями, в которых, похоже, размещалось оборудование для особых целей. Множество микроскопов и сверхъярких ламп, мензурки, пробирки, компьютерные мониторы. Кое-что было похоже на оборудование в лаборатории «ФАВС», но здесь было гораздо больше… всего.

Постучав в стеклянную дверь, Тамара вошла внутрь и увидела мужчину в очках, синих перчатках и белом лабораторном халате. Она резко остановилась и скрестила руки на груди. Вслух она сказала:

— Это самая непрофессиональная, самая жалкая отговорка для эксперта, которую вы когда-либо видели? Только посмотрите на него.

Чарли и Барри обменялись обеспокоенными взглядами, оба потеряли дар речи. Чарли решила, что шансы на быстрое прохождение теста теперь равны нулю. Она была готова улизнуть, пока парень не заметил их.

У эксперта были соленые с перцем волосы, аккуратно подстриженные. Когда он повернулся и снял прозрачные защитные очки, она заметила глубоко прорисованные вороньи лапки вокруг его глаз. Наверное, от того, что он всю жизнь щурился в микроскопы.

Чарли приготовилась к словесному поединку. Возможно, это была не самая лучшая идея. И тут Барри улыбнулся. Она едва не ударила его локтем в ребра, когда Тамара обняла мужчину. Он обнял ее в ответ.

— Привет, малышка. Хотел спросить, увижу ли я тебя сегодня. Твоя мама ждет тебя на ужин, ты же знаешь.

Тамара отступила от мужчины.

— Я знаю, папа. Я сегодня помогаю подруге. Вроде как официально, но не совсем, — она жестом указала на них. — Папа, это Чарли Эйверс из Орегонского университета, а это Барри… — выражение её лица говорило о том, что она не знает фамилии Барри. Что было вполне нормально, поскольку сейчас у него её не было. Чарли ещё не успела рассказать ей о Барри. — Наверное, просто Барри.

Каждый из них пожал руку отцу Тамары.

— Фрэнк Гиббонс. Приятно познакомиться с вами обоими, — Фрэнк снова посмотрел на свою дочь. — Поскольку вы вроде как официальные лица, полагаю, вы хотели бы получить что-то без протокола, но не полностью, — он улыбнулся, глядя, как дочь закатывает глаза.

— Папа, ты говоришь обо мне, как о беглеце, пытающемся тайком раздобыть улики.

Он притворился удивлённым.

— Что? Моя дочь делает что-то не по правилам? Как она посмела?

Она нервно рассмеялась.

— Ладно, папа. Теперь ты меня смущаешь.

Он засмеялся, не обращая внимания на её яркий румянец.

— Разве не для этого нужны родители?

— Да, да. Нам нужен твой опыт. Используй это обучение из Академии.

Её отец улыбнулся ярко, почти как ребёнок в магазине игрушек.

— Сможем ли мы испытать пушки в танке?

Тамара достала из кармана пальто салфетку и показала пулю, извлеченную из кузова грузовика.

— Только если уговоришь маму приготовить сегодня на десерт пудинг. Ирисовый.

Он взял со стола пинцет и осторожно вынул предмет из салфетки. Он поднял и посмотрел на него.

— Я приготовлю пудинг, если дело дойдёт до этого, — он повертел пулю из стороны в сторону. — Стреляли с большого расстояния. Может, она застряла в боку автомобиля? Похоже, ей несколько дней от роду, и она подвергалась воздействию погодных условий. Машина двигалась, когда пуля попала в неё, да?

Тамара посмотрела на Чарли и Барри. Поражённая, Чарли пролепетала:

— Откуда вы всё это знаете?

— Мой папа, — Тамара выпрямилась, в её голосе зазвучала гордость, — сертифицированный эксперт по огнестрельному оружию и следам их. Он трижды становился лучшим аналитиком года в национальной лаборатории, получил премию Годдарда за выдающиеся достижения и опубликовал несколько высоко оцененных материалов по огнестрельному оружию.

Чарли задумалась, стоит ли ей предупредить Рассела о том, что отец его пары разбирается в оружии. Нет. Пусть узнаёт старым добрым способом. Например, когда его догонит её отец.

Ее отец прихорашивался от такого внимания.

— А два года назад я сделал одну лунку на Шедфордском поле для гольфа.

Тамара надулась.

— Папа, ты относишься к этому дурацкому гольфу так, будто это кульминация всей твоей жизни.

— Когда ты достигнешь моего возраста, то поймешь, дочка. А пока у нас есть оружие, чтобы стрелять.

После того как Тамара вернулась и выписала винтовку из комнаты вещественных доказательств, её отец заполнил бумаги и вложил их в папку.

— Лучше сделать всё по правилам, чтобы было официально. Не хочу делать это снова.

Он взял винтовку и провёл пальцем по её длине.

— Стволы ружей делают с канавками внутри, которые делают стрельбу более точной. Это как бросать футбольный мяч. Спиральный бросок намного лучше, чем бросок с колебаниями. Внутри канавок есть отметки, которые называются бороздами. Эти борозды делают каждый ствол оружия похожим на снежинку: он уникален. Поэтому если у нас есть две пули с одинаковым рисунком борозд, то более чем вероятно, что пули были выпущены из одного и того же оружия.

Фрэнк повернулся к микроскопу с двумя стеклянными пластинами в нижней части.

— Это сравнительный микроскоп. Он позволяет нам одновременно проанализировать обе пули и проверить, совпадают ли они, — взяв в руки пинцет, он положил пулю из внедорожника на одну из пластин. Когда он щёлкнул парой переключателей, изображение с микроскопа появилось на экране на стене.

На пуле он указал на ряд вертикальных линий, которые различались по высоте и расстоянию друг от друга.

— Эти разные линии — следы борозд на стволе, — он поднял пистолет со стола. — А теперь самое интересное. Следуйте за мной.

Они прошли в дальний угол комнаты, где на полу стоял металлический ящик размером с большой гроб. Фрэнк зарядил винтовку, просунул ствол в отверстие в передней части ящика и нажал на курок. Звука почти не было слышно.

Положив ружьё на приставной столик, поднял крышку и обнаружил, что внутри всё заполнено водой. Он извлёк из него пробную пулю и положил её под микроскоп на вторую стеклянную пластину. На верхнем экране появилось второе изображение.

Сразу же стало видно, что линии на каждой пуле идентичны по всем бороздам. Фрэнк проделал ещё несколько действий, а затем выключил микроскоп.

— Конечно, нужно провести ещё несколько тестов, но я бы сказал, что, скорее всего, именно из этого пистолета была выпущена пуля, найденная в вашем грузовике.

Его слова вызвали у Чарли реакцию, которой она не ожидала. Её колени подкосились, облегчение и счастье боролись со слезами на глазах, а теснота в груди отпустила. Барри заключил её в свои крепкие объятия и покачивал, тихо шепча ей на ухо.

Они были в безопасности.

Чарли проснулась, но не открывала глаза. Ей не хотелось отпускать счастье и умиротворение, которые она испытывала в объятиях Барри. Эти эмоции были ей почти чужды. Она была довольна своей жизнью, любила работать с животными, но не было ничего, что подняло бы её на новый уровень. Туда, где она чувствовала себя воодушевленной и хотела делать весёлые, безумные вещи, которые заставляла совершать любовь.

Вау. Слово на букву «Л». Она никогда не использовала его раньше. Несколько парней в колледже заинтересовали её, но они надоели своим постоянным братским менталитетом. Ей хотелось большего, чем пьяные гулянки и блевотина на туфлях.

Готова ли она к слову на букву «Л»? Она посмеялась над собой. Она даже не могла произнести это чертово слово. Разве это подсказка? Но в голове пронеслись воспоминания о последних шестидесяти часах ‒ чёрт, всего два с половиной дня. Как Барри смотрел на неё с таким желанием и тоской. Как его губы подрагивали, когда он дразнил её. Как его медведь называл её «парой». Так уверенно и естественно. Она почувствовала правду. Или ей показалось, что всё произошло в то утро четверга ещё до чашки кофе?

Потом были украденные деньги, даже если он их не брал. Как он вписался в это дело? Он был в состоянии зомби, когда собирал сумки с деньгами на лодке. Может, его контролировали? Она знала, что он не брал добычу из тайников. Он постоянно находился с ней или был заперт в клетке после ограбления бронированного грузовика. Значит, стрелком должен был быть другой игрок, и деньги забрал он. Пыталась ли она убедить себя в этом?

Чарли заметила, что в гостиничном номере слишком тихо. Если бы она была так близко, то услышала бы хотя бы дыхание Барри. Она резко открыла глаза и села.

— Барри.

Ответа не последовало. Она сбросила с себя одеяло и побежала в ванную. Пустую, с выключенным светом.

— Барри?

Чтобы убедиться, что он не разыгрывает её, она заглянула в шкаф и под кровать.

Чарли сидела на простынях и заливалась слезами. Он ушёл во второй раз. Увидит ли она его когда-нибудь снова? От боли в груди у неё перехватило дыхание. Мысль о том, что его нет в её жизни, заставляла её страдать. Она была уверена: она любила его так, что это выходило за рамки ментальных уз брака. Её душа была привязана к этому мужчине. Но он бросил её.

Она опустилась на кровать, сложив руки рядом с головой. Её рука задела что-то, что зашуршало. Перевернувшись, она увидела записку в блокноте отеля, лежавшем на другой подушке.

Чарли с улыбкой посмотрела на Барри. Может быть, он скоро вспомнит свою жизнь. Ей бы хотелось узнать о нём побольше, о нём прежнем. Он был таким замечательным парнем, но в глубине души она знала, что, что бы он ни говорил, ему всегда будет казаться, что чего-то не хватает, пока он наконец не узнает своё прошлое.

Барри поднял взгляд от салата, который помогал нарезать, и усмехнулся. Она действительно любила его. Она не сомневалась, ‒ он сделает всё, чтобы защитить её.

Он бросил нож и вытер руки о кухонное полотенце. Она положила крышку на рагу и повернулась к нему лицом.

— О чём ты думаешь, моя прекрасная пара? — он обвил руками её талию, и их тела прижались друг к другу.

— Я надеялась, что ты начнёшь вспоминать своё прошлое. Для собственного спокойствия.

Он кивнул и встретил её взгляд, в котором постоянно проглядывало золото его медведя.

— Это неважно. Я бы хотел вспомнить, но если этого не сделаю, это не изменит моих чувств к тебе, дорогая. Я люблю тебя.

Она подняла лицо и провела губами по его губам.

— Знаю. Я тоже тебя люблю.

Теперь она надеялась только на то, что, когда к нему вернется память, на их пути не возникнет других препятствий. Чутьё подсказывало ей ‒ их ждёт ещё масса всего.