Возвращение рейдера «Нибелунг»

Глава 1 Скалигер

Когда «Астролябия» вошла в пространство системы Сезар, запрос прозвучал от совершенно незнакомого человека.

— Подтвердите вашу идентификацию и сообщите намерения, — произнес из динамика мужской голос.

— Это исследовательский корабль «Астролябия», — сообщила Тимея. — Мы возвращаемся домой. А кто говорит и что с дядюшкой Миллардом?

Чтобы выйти в ноль на орбите Скалигера при начальной скорости в пятьсот километров в секунду и торможении с ускорением пять метров в секунду за секунду, им требовалось выйти из гипера в двадцати пяти миллионах километров. Что они и сделали с погрешностью всего в двадцать тысяч. Радиосигнал проходил это расстояние (туда и обратно) за две с половиной минуты. Именно такими получались паузы в переговорах.

Дядюшка Миллард всегда запрашивал их, когда антенны главной орбитальной станции принимали транспондер «Астролябии». Как начальник диспетчерской службы, он мог подменить любого оператора в любую смену. А спал он обычно там же на станции. Подобно многим ближним и дальним родственникам, он души не чаял в Тимее, и рад был переброситься парой слов раньше других, просто чтобы знать, что все в порядке.

— Миллард? Дядюшка? — в голосе оператора послышалось изумление. — Затем раздалось приглушенное клацанье кнопок. Похоже парень не приобрел привычку отключать микрофон и освобождать канал. Что говорило о неопытности. Как мог дядюшка взять неуча на работу. Да никак. Старый Миллард никогда не нанимал посторонних, будь они прирожденными связистами. Это бизнес семьи и чужим в нем не место.

— Ах да, Миллард Ди. Так он стало быть ваш дядюшка? Превосходно. А вы стало быть миссис Ди — Солович. Что ж, к сожалению, вашему сожалению, мы отстранили прежний состав сотрудников от работы. В настоящее время связь и навигация находятся под контролем повстанческого флота.

Еще одна пауза.

— Тем не менее, добро пожаловать домой, миссис Ди — Солович.

Тимея отключила станцию связи и повернулась к Одрику.

— Твой чертов генерал уже здесь, — сказала она. — Он захапал нашу планету, как до этого поступил с мирами Холмов.

— Захватил? — не поверил Одрик. — Ты уверена?

— Более чем. Они сместили дядюшку Милларда. И посадили за пульт какого-то растяпу.

— Давай подождем парковки и всё узнаем на месте, — предложил Одрик.

— Ты что же, думаешь это такой розыгрыш?

— Нет. Но я думаю, что на нашей планете нет ничего, что могло бы заинтересовать генерала.

Ждать парковки не пришлось. Им хватало и радиопередач, чтобы уяснить реальность.

История вторжения не отличалась оригинальностью. Достойного упоминания флота Скалигер не имел, а очаги сопротивления на поверхности повстанцы подавили за считанные часы. Уличные банды, которые имели глупость выступить против генерала Марбаса были уничтожены. Как утверждали в интервью свидетели, с демонстративной жестокостью.

Поскольку большая часть крупных кланов Скалигера давно срослась с правительственными структурами и легальным бизнесом, их генерал поставил перед выбором: начать войну и быть уничтоженными, или сдаться на милость повстанцев. Военный потенциал кланов, ориентированный прежде всего на сдерживание конкурентов, сильно уступал повстанческому, а генерал обещал всем, кто сдастся, сохранить бизнес. Правда, он сделал оговорку, что обещание не касается криминальной сферы, а это сразу же уменьшало размеры доходов во много раз. Тем не менее, большая часть кланов решила не лезть на рожон. Их лидеры, очевидно, понадеялись, что никакой режим не сможет контролировать все сферы жизни, а значит через некоторое время можно будет вернуться к старым делам.

Зато прогнившее государство осталось без поддержки.

Через двадцать семь часов «Астролябия» вышла на орбиту Скалигера, молодые компаньоны пересели в крохотную шлюпку и прибыли на Главную орбитальную. Большая часть родственников Тимеи, что работали на станции, все еще находились здесь. Клан отстранили от связи и навигации, от некоторых критических систем. Но ремонт и обслуживание кораблей пока остались в их ведении.

— Ох, Тимейка, боюсь нам перекроют весь кислород, — пожаловалась тетка Ирина, обняв любимую племянницу.

С виду все выглядело не так уж плохо. Мафиозный режим рухнул. Хаос, однако, не наступил. Как оказалось, генерал привез с собой менеджеров и чиновников, которые (с помощью морской пехоты) быстро взяли под контроль ключевые отрасли экономики и инфраструктуру.

Для низов общества, влачащих жалкое существование, это стало сродни чуду. Морским пехотинцам, стоящим в уличных пикетах и на блокпостах, улыбались прохожие, портреты генерала Марбаса выставляли в окнах и на витринах. Его прославляли на все лады на медиа каналах. Одни искренне, другие боясь выделяться.

Одрик, как и многие его знакомые из трущоб, такой поворот только приветствовал.

— Смотри, по улицам можно ходить, без боязни, что с тебя снимут куртку и отберут платежный чип, девушки перестали скрывать лица и фигуры, чтобы не дай бог, не привлечь внимание гангстера. В кафешках и кабаках полно людей. У них появились деньги, которые раньше отбирали. Экономика на подъеме. Появилась работа. Муниципалитет взялся за вывоз мусора и расчистку пустырей. Того парня, что генерал поставил на наш район, только что на руках не носят.

Тимея, конечно, радовалась за Одрика, хотя его энтузиазма не разделяла. Её отношение к событиям было не столь однозначным. Во-первых, что бы там не предпринял генерал, сперва он оккупировал планету. А это, с какой стороны не посмотри, насилие и нарушение международных норм. А, во-вторых, её родственники от оккупации пострадали сильнее простых горожан. Не то, чтобы их совсем вытеснили из бизнеса, кое-какие лазейки ещё оставались, но о торговле восстановленными запчастями под видом новых можно было забыть, как следовало забыть о мошеннической игре на орбитальной станции и прочих способах изъятия денег у пролетающих транзитом клиентов.

Сама Тимея была далека от семейного бизнеса, но расстройство в делах ощутила сразу.

Так что вскоре неофитский пыл Одрика начал её раздражать.

— В благотворительность чужого чувака я не верю, — заявила она. — Может он и заигрывает поначалу с плебсом. Но какие-то виды на планету у него имеются.

— Да что с нас можно взять? — отмахивался Одрик. — Ну, подумай-ка.

— Я не генерал, не знаю что ему нужно? Может начнут на улицах парней молодых хватать и забирать в солдаты. Вот тебя в строй поставят, тогда узнаешь.

— Нас не тронут, мы ученые и к тому же бизнесмены, — заявил Одрик. — А с появлением генерала у нас и клиент образовался платежеспособный.

— А что он сделает дальше с своими завоеваниями, ты подумал? Мужик не из тех, кто будет сидеть на облачке точно боженька и наблюдать за счастливыми человечками.

— Нас это не касается, — пожал Одрик плечами. — Мы получим законные деньги. С точки зрения генерала законные и с любо другой точки зрения. Мы планировали продать данные какой-нибудь крупной торговой корпорации. Но военные их оценят выше, генерал отвалит миллионы. Представь, что боевые корабли смогут появляться из ниоткуда, атаковать противника, а потом пропадать в никуда!

— Хочешь помочь ему захватить всю чертову Галактику?

— Ну и что, глупая. Разве это плохо? Он вырвет с корнем всех этих бандитов в прогнивших от коррупции системах. Установит повсюду прочный мир.

— Будто до его появления шла война, — фыркнула Тимея. — Теперь они будут атаковать такие же планеты как наш Скалигер. А мы станем соучастниками всей той крови, что прольется в Галактике.

Они расстались холодно. Одрик напросился в попутный шаттл и убыл на поверхность, якобы проведать друзей, а Тимея осталась на Главной орбитальной, где у неё имелась собственная крохотная каюта.

Там её и нашла тетка Ирина.

— Девочка, мы старались держать тебя подальше от наших дел. Ты умница и мы надеялись, что ты со временем выберешься в менее гнилое общество. И корабль тебе подарили, как раз в расчете на это. Но сейчас семье требуется твоя помощь.

Тимея вздохнула и кивнула.

Дело заключалось вот в чем. Обычно корабль, что пристыковывался к Главной орбитальной станции Скалигера подключался к её энергосистеме и другим коммуникациям. Ради экономии ресурса своего автономного оборудования. Малые системы проигрывали в эффективности большим и получалось выгоднее заплатить за услуги, чем покупать дорогие реактивы, фильтры, паллеты для реакторов и прочие расходники мелким оптом. К тому же во время стоянок часто проводилась профилактика оборудования и внешние источники питания, снабжения и отведения отходов приходились кстати.

О чем не подозревали шкиперы, капитаны, экспедиторы, пассажиры стоящих у доков судов и кораблей, так это о том, что внешние коммуникации имели еще одну не афишируемую функцию — прослушивание всего и вся. Энергетический кабель, шланги и трубы отлично считывали звуковые волны в каком бы месте корабля не находился их источник. Они же неплохо принимали сигналы удаленных устройств. За исключением, разумеется, специальных помещений и сетей с особой защитой. Прослушивались и гостиничные номера, и бар, и другие заведения, но там как раз приезжие предпочитали не болтать лишнего, а на собственных кораблях расслаблялись. Особенно гражданские лица.

Всё это богатство поступало в распоряжение клана Ди, который формально являлся дольщиком станции, но на самом деле входил в одну из мафиозных корпораций планеты. Полученную информацию редко использовали для шантажа (хотя и такое случалось). Шантаж неизбежно раскрывал источник знаний, а эту курицу резать никто не желал. Имелись куда более простые способы получения выгоды от инсайдерской информации. Цены, объемы поставок, проблемы, внутренние противоречия у контрагентов, слабые звенья в персонале, тайники с контрабандой — всё это помогало выжать кредит-другой во время сделки или организовать разумную атаку на собственность. Такая информация расходилась, как горячие пирожки и клан Ди процветал. Вплоть до самого вторжения.

Генерал нанес по криминальному миру Скалигера существенный удар, сильно сократив кормовую базу. Мало того что семья лишилась возможности барыжить запчастями и обирать пьяных клиентов. Теперь и другие кланы потеряли интерес к инсайдам, хотя сама система прослушивания повстанцам оставалась неведома. Так что набольшие клана на совещании решили использовать ресурс, чтобы найти управу на генерала, его офицеров, или хотя бы добыть предмет для торга. А ближайшие родственники Тимеи, пусть и не занимали раньше в корпорации высокое положение, как раз обеспечивали техническую сторону вопроса. И теперь у них появилась возможность вытащить из кризиса многих, а заодно и усилить свои позиции в мафиозном мире.

Основная проблема заключалась в том, что в распоряжении семьи осталось не так много людей, которым можно было доверить столь щекотливое дело, а прослушивать и просматривать требовалось записи, поступающие из десятка помещений. Поэтому тетка Ирина и обратилась к Тимее за помощью.

Так Тимея неожиданно получила доступ к секретам. Она бы не согласилась, наверное, в других обстоятельствах (её и не позвали бы в других обстоятельствах). Но долг семье следовало вернуть, а кроме того, помимо меркантильного интереса родственников, Тимея захотела найти что-то, что убедит Одрика не сотрудничать с генералом. Какой-нибудь компромат. Скелет в шкафу.

Одрик позвонил ей на следующий день после отлета и примирительным тоном пригласил вниз, на поверхность. Однако к этому моменту Тимея уже нашла себе дело.

— Я должна помочь родственникам на станции, — сказала она. — Освобожусь, перезвоню. А ты пообещай, что не станешь ничего предпринимать, пока мы не увидимся.

Одрик пообещал. И Тимея с головой окунулась в чужое грязное бельё.

Система прослушки явно нуждалась в автоматизации. Их компьютеры, разумеется, имели программные фильтры, которые реагировали на определенные фразы, слова или звуки, чтобы включить запись когда нужно, а когда не нужно не тратить попусту время. Но в том-то и дело, что никто не знал, что искать? Слова «товар», «деньги», «пароль» и другие подобные триггеры, что они раньше использовали, тут помогали мало. Поэтому приходилось пропускать через человеческие уши и мозги всё: и ночные стоны в спальне на адмиральской палубе, и звуки вакуумных сортиров, и ругань, и пошлые анекдоты нижней палубы.

Тимея быстро приспособилась одновременно слушать и просматривать документы, которые удалось получить сканируя беспроводные подключения. Чаще всего пакеты данных шифровались, но при передаче в масштабах корабля или в отдельных его отсеках, даже военные особо не заморачивались с секретностью. Тимея пропускала пакеты через программы дешифровки и чаще всего получала готовый документ. Правда в основном удавалось добывать всякий мусор. Вроде сообщений о необходимости замены расходных материалов в кухонном модуле.

Тем не менее, если бы генерал Марбас узнал, чем занимается Тимея в свей крохотной комнатушке, он пришел бы в ярость. Наверняка приказал бы повесить негодяйку или болидом запустить в атмосферу или выбросить в вакуум без скафандра, или даже в скафандре, но без аварийного маячка. Разные мысли такого рода ворочались в голове Тимеи, когда она просматривала документы и слушала разговоры, иногда включая запись, иногда возвращаясь назад, чтобы понять о чем речь.

За несколько дней работы ничего подходящего ни для семьи, ни для переубеждения Одрика ей не попалось, но общее впечатление о генерале Марбасе понемногу сложилось. Это был жесткий человек. Жесткий, но кажется, справедливый, или во всяком случае играющий в справедливость. Он никого не бранил сверх меры, не унижал и не угрожал, что уже говорило о многом. Его подчиненные, начиная от капитана крейсера Фолькера Штрауба и заканчивая простым матросом Гейнсом по прозвищу Пинта, отзывались о нем не иначе, как в превосходной степени. И в их словах не звучало ни нотки подхалимства или желания продемонстрировать верность. Они действительно любили своего генерала и гордились им. Другое дело генеральская подруга — принцесса Хельга с Новой Австралии. У этой мегеры то и дело вырывались злые эпитеты, грязная ругань, уничижительные характеристики в отношении, кажется, всех людей Галактики, за исключением преданных генералу соратников. Этих она все время называла не иначе, как героями. Но даже слово «герои» в её устах звучало с некоторым оттенком пренебрежения.

Однако на грязной ругани компромат не построишь, Тимее приходилось слушать и читать дальше.

* * *

Когда в систему Сезар со стороны Холмов прибыл курьер Марбаса — переделанный скоростной торговец «Лакота», Тимея отдыхала. Но семейство Ди решило, что новости могут быть важными, поэтому старшие подняли всех, кого могли, и попросили поработать сверхурочно. Запись записью, но какие-то вещи проще было отслеживать в реальном времени.

Оказалось что курьер привез рабочие видеозаписи атаки на Квиринал. До сих пор на крейсере располагали лишь короткими отчетами и материалами медиа каналов. На этот раз генерал с принцессой смогли посмотреть атаку повстанческой эскадры, записанную с разных ракурсов в разных локациях. С орбиты, с поверхности, а также обработанную трехмерную проекцию.

Разумеется, видеоряд, титры и телеметрию Тимея разглядеть не могла, проектор считывал информацию с накопителя. Но судя по звукам (взрывы, панические крики, шум моторов, шипение, напоминающее расплавленный металл, раскаты ударных волн) генерал и его принцесса смотрели запись вторжения их флота на Квиринал.

Принцесса несколько раз даже взвизгнула от восторга. Затем звуки оборвались. Марбас выключил проекцию.

— Превосходно! — сказал он. — Превосходно до жути. Напомни мне, мое сердце, чтобы я не устраивал пышных парадов.

— Империя не может без пышных парадов, — заметила Хельга. — Просто нужно всегда оставлять кого-то на шухере.

Её нарочито грубая лексика видимо придавала очарование в глазах генерала.

Затем они замолчали, увлекшись друг другом, а Тимея переключилась на другой источник.

Глава 2 На дне

«Нибелунг» лежал на дне, словно древняя дизельная подводная лодка, настигнутая патрульными кораблями и эсминцами. Затаился, замер, притих. Поскольку в космосе дна не предусмотрено, таковое заменил небольшой трехкилометровый астероид А-6275, примечательный тем, что на нем не велось никаких разработок и не было установлено ни маяков, ни другого оборудования. И, конечно, «Нибелунг» не висел недвижно, но медленно вращался вокруг поперечной оси, создавая на нижних палубах тяжесть в половину привычной.

Трафик через красный карлик Скарлет не отличался большим оживлением. Этот путь между Холмами в Орхусом считался второстепенным. Поэтому торговые корабли появлялись в системе нечасто. Делая кроткую остановку у заправочной станции корпорации Дюма, они продолжали полет через малонаселенные области Шпоры Ориона. Никто из их экипажей не смотрел по сторонам. А даже если бы посмотрел, заметить рейдер в окружающей тьме не сумел бы. «Нибелунг» мог лежать так «на грунте» целыми месяцами. Его системы регенерации позволяли продержаться довольно долго, во всяком случае до тех пор, пока генерал Марбас не угомонится и не займется другими делами. Завоеванием, к примеру, еще какого-нибудь мира или двух.

Команде рейдера даже не приходилось экономить, как древним подводникам, не имеющим возможность обновлять воздух и заряжать аккумуляторы на глубине. Астероид прикрывал радиаторы «Нибелунга» от внешнего наблюдателя. Реактор работал вполсилы, но все узлы и секции получали достаточно энергии. Оранжереи поглощали углекислый газ, вырабатывали кислород и восполняли запасы питания. Радиостанция Дюма-Скарлет транслировала музыку и скупые новости, по которым было трудно определить, как развиваются события. В остальном их положение мало отличалось от подводной лодки.

Единственная опасность исходила от космического излучения. Боевые корабли обычно не проводили так много времени в открытом космосе. Гиперпространство не взаимодействует с кораблем, в том числе и каким-либо излучением, а на орбитах планет корабли защищает магнитосфера. Лишь во время разгона, коррекции и торможения люди подвергаются вредному воздействию, но перемещение вне защиты длилось обычно недолго.

Теперь же «Нибелунгу» предстояло провести неопределенное время в открытом космосе. Случись вспышка на звезде они спрятались бы за астероид. Но от фонового излучения спрятаться обитатели корабля не могли.

Докор Хаккет, следящий за состоянием среды, забил тревогу и потребовал принять меры. Обычные противорадиационные препараты тут помогали мало. Поэтому (вот неожиданность) они воспользовались опытом эсминца «Сигрид», много раз описанным в статьях и книге адмирала Лосано. Все помещения, расположенные вдоль бортов, закрыли для доступа людей, мало того их заполнили всевозможным мусором и ненужным прямо сейчас оборудованием. Канистры с водой, контейнеры с бытовыми отходами, смоченная водой ветошь — всё пошло в дело. Обитателей крайних кают переселили во внутренние помещения. В жилых каютах ставились и подвешивались дополнительные койки, а подсобные превращались в жилые. На Королевской палубе «переселение народов» вызвало даже небольшой кризис. Людей там за время беспокойного тура изрядно прибавилось. Эвакуированное с Пинчо посольство и члены семей дипломатов, кандидат в женихи с родственниками, бедняжка Петра, потерявшая отца и почти всех слуг. Уже на Пинчо свободных кают не осталось, а тут новая беда.

Петре Маскариль уступил свою каюту, а сам по старой памяти перебрался на капитанскую палубу.

— От судьбы не уйдешь, — ухмылялся королевский шут, полагая, очевидно, что именно это он только что провернул. — Слишком много собралось аристократов в небольшом объеме. Вскоре они начнут жрать друг друга от скуки.

Скука и правда стала одной из проблем.

Разумеется, «Нибелунг» оказался в лучшем положении, чем прославленный эсминец «Сигрид». Люди хотя бы знали, где находятся, и могли выбраться отсюда, как только представится случай. С другой стороны, случай этот никак не зависел от их усилий. Они ни на миг не могли приблизить момент освобождения, а выносить бездействие и бессилие всегда тяжелее, чем сражаться. Бездействие стало главным их бичом, если не считать космической радиации.

Каждый сходил с ума по своему. Ивор привел в прядок корабельные документы, составил отчет для Джонсона и штаба флота об использовании противоракет и всей системы ПРО, оценил преимущества криогенного топлива. Затем проанализировал две последние стычки с кораблями повстанцев. Потом неожиданно возникло ещё одно дело.

Совершая капитанский осмотр, Ивор отметил ослабление дисциплины среди нижних чинов. Едва заметная неопрятность в одежде, красные глаза, зевки, запахи, хотя казалось бы без боевых вахт времени на сон и душ у всех имелось достаточно. Выяснение причин могло занять много времени, но в его распоряжении имелась волшебная палочка — система скрытых микрофонов.

Ивор не думал, что ему придется вернуться к прослушиванию экипажа. Но на кону стояло слишком многое. Довольно часто казалось бы устойчивые системы шли под откос из-за падения дисциплины. Рушились целые империи, а сотни кораблей пропадали в морях и океанах. Он не хотел пополнить список «Нибелунгом».

Вскоре причина обнаружилась — всё та же скука. Нижним палубам она грозила куда большими бедствиями, чем привыкшим к безделью аристократам. Поэтому Ивор вызвал к себе старпома Ника Тавиани, боцмана Мэтта Гарднера и втроем они устроили мозговой штурм.

— Мне не нравится, что весь досуг матросы проводят в локальной игровой сети. — сказал Ивор. — Мало того, они и во время отбоя торчат там часами. Некоторые на этой почве начинают вести себя не очень адекватно. Бродят по коридору с красными глазами, скандалят с товарищами из-за выигрыша. Припоминаю, у нас не должно быть азартных игр в развлекательном пакете?

— Нет, сэр, — ответил боцман. — Но во-первых, среди парней есть умельцы, которые способны подбросить в сеть пару нелегальных игр, а во-вторых, они достаточно хитры, чтобы придать азартное наполнение обычной игре-симулятору. Просто делают ставки на сбитые шары или пролет в астероидном поясе. Всегда можно придумать что-то соревновательное.

— Ясно. Я натравлю на них Алекса. Пусть вычистит этот гадюшник. Но с досугом нужно что-то решать.

— Увеличить число учебных тревог? — предложил Ник.

— Не хотелось бы, — подумав сказал Ивор. — Постоянные тревоги доводят действия экипажа до автоматизма и это хорошо, но после некоторого рубежа достигается предел и люди начинают искать, где можно срезать углы, увильнуть.

— Мы можем провести турнир по шахматам викингов или теннису, — вынес старпом еще одно предложение. — Пусть каждая секция выставит по команде, надеюсь егеря и гвардейцы присоединятся. Поле можно организовать в спортзале или столовой.

— Очень хорошо, Ник. На половинной силе тяжести еще никто не играл в кубб. Это может быть любопытным зрелищем. А нам только того и нужно.

— Думаю, сэр, что помимо всех этих прекрасных развлечений, надо бы предложить парням получить вторую специальность, — произнес боцман. — Тогда они смогут подменять операторов на других постах. Я бы мог погонять их по беспилотным системам, а Манн по системам жизнеобеспечения и ремонту.

— Верно, мистер Гарднер. И давайте устроим для наиболее способных матросов курсы мастеров.

— А что на счет тренировочной вылазки на астероид? — спросил Ник.

— Ну, сэр, — возразил Гарднер. — У нас режим радиомолчания, а скафандры оборудованы системой обмена телеметрией. Её конечно можно отключить, как и переговорное устройство, но это скажется на безопасности.

— Да, боцман прав, рисковать не будем. Но зато на подготовке сгоним с парней три пота.

Несколько дней после этого они согласовывали графики спортивных мероприятий и программы повышения квалификации для матросов. Ивор подумал, что если они проведут «на грунте» ещё несколько месяцев, то к возвращению домой у них окажется сотня готовых младших командиров, способных усилить флот. А кого-то из нижних чинов Ивор уже начал присматривать для пополнения училища.

Ник и Гарднер взялись за дело. А капитан, поскольку практической работы у него больше не осталось, занялся теорией. И в первую очередь он задался вопросом, как вывести «Нибелунг» из системы Скарлет почти не имея топлива? На быструю помощь рассчитывать не приходилось, поэтому он искал выход с опорой на собственные силы.

Налет на заправочную станцию он отверг сразу. Теоретически морские егеря могли это сделать по щелчку пальцев. Пикет повстанцев не сумел бы им противостоять. Но никто на «Нибелунге» не знал, как устроена система безопасности Марбаса. Возможно, в системе находится боевой корабль, или рядом со станцией поставили минное поле, или гарнизон имел возможность вывести из строя заправочную инфраструктуру. Возможно, торговцы, идущие транзитом, перевозили депеши, а отсутствие вестей сорвало бы лавину преследования. Шансы попасть в расставленную ловушку были велики, а рисковать Ивор не хотел.

Длительные размышления привели его к озарению. Ведь «Нибелунг» попал сюда благодаря гравитационному маневру, так почему бы не использовать его для разгона и торможения на постоянной основе? Люди забыли про этот метод, поскольку получили в руки мощные двигатели и гиперпрыжки. Подобно тому, как в давние времена засунули в чулан воздухоплавание, когда освоили полеты тяжелых аппаратов и аэродинамику.

До начала межзвездной экспансии гравитационный маневр для достижения больших скоростей требовал много времени, так как приходилось перемещаться от одного небесного тела к другому на медленной скорости. Но теперь они могли вырезать эту часть маневра с помощью гиперфазы. А значит гипотетически корабль мог разогнаться до значительной скорости, затратив энергию только на прыжки. Во всяком случае он мог разогнаться до скорости достаточной для прыжка в соседнюю систему. Пусть и длительного. С системой переохлажденного метанола «Нибелунг» запросто выдержал бы пару месяцев дрейфа в гиперпространстве. Одна незадача — метанола на борту осталось самая малость, а без него схема получалась неработоспособной. А добыть метанол он мог только на заправочной станции.

Тем не менее он решил доработать идею, чтобы использовать её когда-нибудь в будущем. Скрытый манёвр мог дать преимуществ во время боя или преследования, а достаточное количество в системе массивных тел позволили бы сэкономить топливо. Правда многое зависело от их расположения. Так что это в любом случае не являлось панацеей и заменой термоядерным двигателям. Но ведь даже небольшое сокращение расхода топлива, значительно расширит возможности корабля. Для космических флотов это открывает широкие перспективы.

Интересно, что в училище, когда он с кадетами изобретал различные трюки, ни ему ни курсантам в голову не пришло использовать гравитационный маневр ни для изменения вектора, ни для экономии топлива. Хотя при выходе на орбиту гравитационным захватом пользовались довольно часто, но вот следующий логичный шаг никто так и не сделал.

Ивор набросал тезисы к статье и лекции. «Гравитационный манёвр в навигации и в бою». А потом вздохнул. К сожалению прямо сейчас это никак не могло помочь «Нибелунгу». Так что им оставалось лишь ждать, когда все затихнет, чтобы прокрасться на заправочную станцию.

Ещё одна вещь, которую Ивор собирался осмыслить на вынужденном досуге, касалась недавних событий. К сожалению материалов о вторжении повстанцев на Квиринал в его распоряжении оказалось немного. Лишь то, что удалось записать на Пинчо во время царящей там паники и редких сообщений местной радиостанции. Но главное он понял — генерал воспользовался пресловутым парадом и внезапным сокрушающим ударом лишил систему как руководства, так и наиболее мощной части космического флота.

В тактическом смысле подобная атака не являлась чем-то особенным. Обычный прямой бесхитростный удар. Генерал воспользовался уязвимостью противника, которая сама по себе уникальна и больше такой возможности у него не появится. Но стратегически это решение позволило захватить инициативу, шокировать и принудить к капитуляции еще несколько систем. Причем вместе с захваченными мирами повстанцы получили почти сотню боевых кораблей в целости и сохранности. Марбас долго выжидал, прежде чем ударить по самой развитой системе региона и сорвал Джек Пот.

Кстати говоря, адмирал Реймонд, действовал похожим образом. Он не стал нападать на Майрхофен или Волчицу, а привел силы сразу к Новой Австралии — главной базе повстанцев в Северной Дуге. У него имелся хороший шанс если не покончить с повстанческим флотом одним ударом, то хотя бы значительно ослабить его. К сожалению, генерала Марбаса в этот момент в системе Эму не оказалось. Теперь война разгоралась и достижение внезапности стало нетривиальной задачей.

Рефлексировал по поводу захвата генералом Квиринала и Маскариль, но его интересовала прежде всего социальная сторона дела.

— Кажется, мы поставили не на ту лошадь, — сокрушался он за обедом.

Теперь обеды на королевской палубе проходили в расширенном составе. К прежнему кругу присоединились посол Ральф Олсон, эдлеры Томас и Роберт Польстеры, а также невеста-сиротка Петра Влчкова. Впрочем новые члены их маленького сообщества по большей части молчали. Многие из них все еще пребывали в подавленном состоянии. К тому же старые собеседники могли неожиданно вернуться к разговору полугодовой давности, продолжить какую-то прежнюю мысль. Новичкам требовалось время, чтобы погрузиться в контекст, а разговор мог быстро перескочить на что-то другое.

— Что вы имеете в виду Эдди? — спросила леди Далия, лениво ковыряясь вилкой в салате из оранжерейной биомассы.

— Мы искали миры, раздираемые социальным конфликтом, где нарастает кризис и растет протестный потенциал, — пояснил Маскариль. — И прогнозировали что Марбас ударит по ним. Но генералу не нужен протестный потенциал. Это лишняя головная боль после захвата власти. Со всеми этими оппозиционерами придется что-то делать, ведь они именно себя будут считать новыми хозяевами страны. Можно, конечно, всех по-тихому прикопать на заднем дворе, но история может всплыть и испортит имидж.

Маскариль некоторое время жевал кусочек мяса. Его приходилось восстанавливать из сублимированного продукта и не у всех поваров это получалось так же хорошо, как у Рюттера. Но Рюттер остался на Барти. Маскариль поморщился и выплюнул в салфетку кусочек не поддающийся даже его крепким зубам.

— Нет, — продолжил он как ни в чем не бывало. — Генералу нужны системы, где нет протеста, но есть скрытое недовольство. Где простые люди, как и все общество, находятся в депрессии. Они изнывают одновременно от скуки, от неустроенности, невозможности улучшить жизнь, от постоянного давления со стороны власти. Они не пойдут ни за кем, боясь потерять то, что имеют, но будут приветствовать любого, кто сделает за них грязную работу.

— Зачем же сидеть в ожидании неизвестно чего? — удивился Ник. — А если никто не придет?

— Люди существа слабые, — Маскариль отодвинул тарелку и принялся выбирать вино, которого пока что имелось в достатке. — И виновата в том не природа приматов! Слабыми людей сделала сама власть. Но пассивность суть палка о двух концах. Людей прессовали с пеленок, они привыкли не лезть на рожон, не высовывались. Зато когда пришел генерал, его радостно приветствовали. Никто не выступил на защиту прежней власти, не проявил недовольства. Даже тот, кто раньше искренне её поддерживал. Ведь если вы убиваете в людях способность выступать против, будьте готовы, что придет время, когда сами окажетесь ни с чем. Вас никто не поддержит, когда судьба повернется спиной.

— Гораздо интереснее, что будет дальше, — заметил Ивор.

П его мнению самый шикарный анализ без прогноза на будущее не стоил и выеденного яйца.

— Скорее всего генерал сбросит с себя этот флер повстанчества, — сказал Маскариль, выбрав, наконец, бутылку светлого вина. — Провозгласит Республику, или Империю, или Федерацию, или Альянс. Название не важно. И вот тогда, выйдя, так сказать, на свет, он возьмет всё, что сможет. А сможет он многое.

— Но центральные миры ему всё же будут не по зубам, — предположил де Лаваль.

— Не знаю, не знаю, — покачал головой Маскариль и взялся разливать вино по бокалам.

— На самом деле центральные миры довольно уязвимы, — заметил Ивор, отсалютовав товарищу бокалом.

— Вот как? — удивилась принцесса. — Не могли бы вы, капитан, развить свою мысль.

— Там слишком много автоматизации, — сказал Ивор. — Комплекс по производству универсальных андроидов стоит не таких больших средств, каждый сравнительно крупный мир может себе его позволить. Андроиды способны выполнить любую работу и конечно военные сразу решили поставить железных парней под ружьё. Ведь на производство андроида требуется около трёх суток, а на человека восемнадцать лет, рождается ли он от женщины или в пробирке.

— Но этого, насколько я знаю, не произошло, — возразил Маскариль.

— Подобная гонка вооружений могла закончиться только катастрофой, — согласился Ивор. — К счастью другие умные парни работали над проникающим электромагнитным импульсом, чем свели армии андроидов к довольно узкому диапазону военного применения: тыловая логистика, контроль над занятыми территориями и тому подобное. Но поскольку крупных войн до сих пор не случилось, даже эти ограниченные функции остались не востребованы.

— Так в чем же тогда уязвимость? — спросила принцесса.

— А том, что андроиды заняли практически все сферы ручного и механизированного труда, там где невозможно было просто автоматизировать процесс. В центральных мирах андроидов во много раз больше чем людей.

— Это известный факт, капитан, но к чему вы клоните? — спросила леди Далия.

— А вот представьте, миледи, что станет с экономикой, если жахнуть этим самым ПЭИ по гражданской инфраструктуре. Остановится всё! И сельское хозяйство, и транспорт, и производство, и водоснабжение с канализацией.

— Но кому это надо? — удивилась Далия. — Обычно войны ведут чтобы захватить мир целым, а не руины его.

— Тому кто предпочитает варварство, — вместо Ивора ответил Маскариль, покачивая бокал с вином и пытаясь постичь аромат. — Тому, кто следует этике варварства. Вроде культа силы, чести воина, интересов клана.

— Вы намекаете на Джур? — спросил де Лаваль.

— В том числе.

— То есть центральные миры просто упадут в руки генерала, точно созревшие сливы, — подвел итог де Лаваль. — Вернее сгнившие сливы, если уж продолжать аналогию.

— На планетах начнется такой хаос, что о сопротивлении даже не будут думать. — подтвердил его опасения Маскариль. — Представьте миллиарды голодных людей, которые обнаружили, что вода из крана не течет, автомат с едой не работает, нейроконнектор сдох, как и вся сеть, а выбраться из мегаполиса можно только пешком. Это не наши просторы, где на худой конец можно прокормиться хотя бы и кенгурятиной.

— Это сработает только в том случае, если он сможет захватить орбиту, — уточнил Ивор. — С больших расстояний ПЭИ не сработает. Магнитосфера неплохо защищает планеты от такого оружия.

— Но андроидов можно спрятать в толще гор, в шахтах, бункерах, метрополитене… — предположила Грай.

— Можно, — кивнул Маскариль и допил вино одним глотком. — Но, во-первых, это будет уже не жизнь, а выживание в подполье, а во-вторых, на поверхности останется множество автоматизированных комплексов, которые невозможно спрятать. Сельское хозяйство, транспорт и энергетика прежде всего.

Наверное не только у Ивора возникло неприятное ощущение, что они могут провести у астероида весь остаток жизни, пока Галактика летит под откос.

Глава 3 Компромат

Время от времени в систему Сезар прилетали курьерские корабли с гонцами, отчетами, запросами или какими-то важными материалами. Как поняла Тимея, основная часть повстанческого флота все еще оперировала в Холмах: люди генерала ремонтировали захваченные корабли, устанавливали порядки на планетах, гонялась за сбежавшими остатками флотов. Однако, сам генерал по какой-то неведомой причине избрал временной ставкой её родной Скалигер. Его подчиненным приходилось прилетать сюда, чтобы провести важные переговоры, получить указания, утвердить предложения. Иногда это раздражало лидера.

— Им нужно брать пример с Кида Покера, — поделился он мыслью со своей принцессой. — Вот человек, который не бежит за инструкциями из-за каждой мелочи. Ему достаточно в общих чертах поставить задачу, определить цель, и дальше он действует автономно. Сам находит пути и ресурсы, изобретает способы и трюки. И заметь, Кид даже не офицер флота!

— Возможно, его опыт мошенника и взломщика оказался более ценен, — усмехнулась Хельга.

— Надо будет дать ему какой-нибудь титул, — подумал вслух генерал.

— Барона? — она усмехнулась.

— Восстанавливать старые титулы, как это проделали твои родственники в Северной Дуге, пошло, — с презрением бросил генерал. — Я придумаю новые. Новая военная аристократия, моя аристократия, наполнит их собственным смыслом, а не заимствованием из книг и фильмов. Я творец, душа моя. Творец, а не подражатель.

— Для подъема военной аристократии, ты завез на покоренные миры слишком много менеджеров. Они быстро подомнут власть под себя.

— Ты так думаешь? — весело спросил генерал.

— Я изучала те же дисциплины, что и ты, мой герой! — заметила Хельга.

— Всё это временные меры, душа моя. Те бюрократы, управленцы, которых мы сотнями высаживаем в мирах, чтобы взять под контроль промышленность и инфраструктуру, всего лишь расходный материал. В моем будущем для них места нет. Или вернее оно, это место будет в самом низу пищевой цепочки. Я обещал им власть над этими жалкими планетками и они получили её. Но в светлые чертоги им дорога закрыта.

— Ты уже сформулировал его? Своё будущее.

— Ещё на втором курсе, — вновь весело ответил генерал. — Причем в нескольких вариантах.

— На лекциях по проблемам управления сложными социально-политическими структурами? — угадала она.

— Именно так, моё сердце, именно так. Из лекций я вынес многое, но к главному пришел сам. Любая империя нуждается в структуре управления. Но каждая такая структура несет в себе семя будущей погибели. Если проанализировать историю падений режимов, то революция всегда есть следствие ошибок или недостатков правителей, а они, так или иначе, сводятся к кризису управления.

— Ты попытаешься убрать бюрократию из уравнения? — в её голосе прозвучало недоверие. — Тот день, когда человечество придумает, как обойтись без управления, станет концом истории.

— Нет, душа моя, я всего лишь постараюсь отделить бюрократию, вместе с другими ненужными и опасными вещами от подлинной власти, от принятия основополагающих решений. Причем отделить физически, так, чтобы у паразитов даже возможности не имелось перехватить тему.

— Так не бывает, — сказала Хельга. — Управление предполагает иерархию. Иерархия предполагает центр. Значит столицу. Там неизбежно скопится критическая масса бюрократов, а так же тех, кто их обслуживает. Финансисты, буржуазия, рабочие, работники сервиса. Чтобы держать их в узде понадобится полиция, чтобы не восстала полиция, нужна жандармерия… Эта бочка пороха будет только ждать момента, чтобы поломать твои любимые игрушки.

— Всё так, моё сердце, — генерал нарочито вздохнул. — Главной проблемой Рима был Рим.

Он выдержал паузу, словно тоскуя по античному Риму или жалея его.

— В нашей Империи столицы не будет, — продолжил генерал энергично. — Не будет бюрократического центра. Не будет финансистов, буржуазии, рабочих, обывателей, полиции с жандармерией. Да, я знаю, что управленцы это бич, который считается неизбежным злом. Но на самом деле мы обойдемся без него.

— Как?

— Очень просто. В нашу Империю мы возьмем только избранных. Только тех, кто заслужил быть частью Империи.

— Избранных? Но ты же не собираешься создавать что-то карликовое, вроде Тарпезунда? Ради этого не стоило и начинать. Да мы уже покорили миры с миллиардами населения. Им не обойтись без управления.

— Миллиарды не будут гражданами империи. Пусть управляют собой как хотят. На самом деле империи достаточно иметь только три сословия. На вершине само собой, будут воины, а ступенькой пониже торговцы и умники.

— Умники? — засомневалась принцесса. — По канону там должны быть жрецы.

— Мне нужны ракеты и корабли, любовь моя, а не танцы с бубнами. Стальная конница, а не шаманы.

— Выглядит так себе, если честно. Скучно выглядит, вот в чем дело. Империя должна тонуть в роскоши и разврате, хотя и роскошь и разврат должны иметь смысл. Она не должна быть скучной и аскетичной.

— Инка сказал мне тоже самое.

— Пф. Инка болтлив.

В голосе принцессы Тимея услышала нотки ревности.

— Однако, поискать среди уголовников бывших флотских было его идеей.

— Иногда и палка стреляет. Так в чем я не права, мой герой?

— Напротив, душа моя, ты абсолютно права. Империя лишь инструмент. Нет смысла захватывать власть ради власти. Для кого-то с нашим образованием это выглядит пошло.

— Инструмент. Звучит как лязг железа.

— Ты вновь близка к истине, душа моя. До сих пор мы лишь выковывали его. С помощью других инструментов. Уголовники послужили для захвата трех первых миров. Те в свою очередь стали инструментом для захвата Холмов. Этим молотом мы выкуем меч побольше.

— Расширение базиса войны.

— Именно так, моя дорогая.

— А конечная цель?

— Экспансия. Человечество остановилось в развитии, а это гибельно для него. С развитием технологий люди утратили главный стимул — борьбу за существование, за место под солнцем, за саму жизнь. Теперь любой может обеспечить себя всем необходимым. Ну так, зачем борьба?

Фактически единственным стимулом стало бессмертие. За него сражаются умники и оно будет стоить того, чтобы заплатить деньгами, службой, а то и свободой. Но это индивидуальный аспект. И я буду иметь его в виду. Что касается человека, как вида, то его цель ничуть не изменилась. Живой организм всегда стремится занять все подходящие ниши, а неподходящие сделать подходящими. Если он не будет захватывать новые пространства, то перестанет быть живым. И фигурально, и буквально. Поэтому наши предки вышли из Африки и отправились осваивать сперва континенты, а потом и планеты.

Что-то такое Тимея помнила из уроков истории. Сто с лишним лет назад экспансия человечества остановилась. Технологии автономного производства уничтожили массовый спрос, что сделало бесполезным коммерческий кредит. Его не возможно стало отбить. Рухнула финансовая система. Классическая экономика, основанная на росте, исчерпала себя. И люди оказались там, где оказались.

— Мы сокрушим погрязшие в стагнации миры, — продолжил генерал. — А затем используем их, как инструмент новой экспансии. Мы продолжим то, от чего отказались другие. Мы построим новые корабли, что смогут летать быстрее и дальше, преодолевая пустоши и гиблые пространства. Подобно монгольской коннице наши эскадры отправятся осваивать новые миры, выйдут за пределы Шпоры Ориона, возможно за пределы Галактики. Мы во много раз перекроем те жалкие темпы, что раньше осуществляли государства, фонды, общества и корпорации. Они ставили перед собой слишком мелкие цели.

Но мы не будем просто исследователями. Сокрушение загнивающих миров отточит наши мечи и если мы вдруг где-то за горизонтом встретим что-то нечеловеческое, то будем готовы.

— Умно, мой герой, — одобрила Хельга. — В отличие от степи Вселенная бесконечна. Конечная цель будет всё время удаляться, как горизонт и увлекать людей, как морковка глупого ослика. Но что же ты сделаешь с остальными? Я имею в виду миллиарды никчемных человечков, которых не возьмешь в свою монгольскую конницу. — Тимее показалось, что глаза принцессы блеснули. — Превратишь их в рабов?

— В червей. Они будут возиться на поверхности своих жалких планет и вырабатывать питательную почву, субстрат, на котором вырастут воины. И нет, я противник рабства. Я собираюсь всего лишь подрезать им крылья.

— Подрезать крылья?

— Лишить межпланетных перемещений. Или в всяком случае сильно граничить. Иногда мы сами будем переносить этот субстрат на новые места. Заселять новые миры. Но сам космос останется за Империей. Там нечего делать тем, кто решил осесть. Плебеи не смогут покидать своих миров. Принцип «разделяй и властвуй» следует довести до идеала.

— Империя пустоты.

— Мы заполним её свои содержанием. Мы будем отбирать лучших из лучших. А остальные будут вольны поступать по собственному разумению. Плодиться и размножаться, получать свой хлеб и зрелища, мечтать. Пусть ими управляют избранные или избранники, или не управляет никто. Не важно.

— Если не будет столицы, где же будет обитать император?

— Он будет появляться то здесь, то там и всякий раз неожиданно.

Генерал рассмеялся звонко и протяжно, точно подросток или сумасшедший.

Тимея не сразу поняла, что рассказы об империи были скорее размышлением, чем изложением конкретного и четкого плана. Разговоры об устройстве возникали время от времени, не только с принцессой, но и с приятелем генерала по имени Инка. Это был хромой и косоглазый человек, которого Марбас по какой-то причине уважал. Иногда он обсуждал вопросы военного строительства с капитаном «Восстания», не посвящая того целиком в имперские планы.

Откровенничал он только с принцессой. И мог изменить что-то в замысле прямо во время разговора. «Это пока неогранённый алмаз, мое сердце, но к тому времени, как мы начнем воплощать планы в жизнь, он станет настоящим бриллиантом».

Не то чтобы мечты об Империи могли как-то помочь клану Ди (лишь давали надежду, что когда-нибудь генерал плюнет на их мирок), но слушать было интересно. В отличие от сухих отчетов о состоянии вооружений, ремонтах, перемещении эскадр, назначениях, базах. Всё подобное Тимея пропускала мимо ушей, прислушиваясь лишь к разговорам о финансах, но и там пока ни единой зацепки не обнаружила.

Вот рассказал бы генерал, где зарыта казна…

Она выключила воспроизведение и скопировала файл с разговором на собственный чип. Она начала это делать скорее по привычке, так как всегда копировала данные исследований на «Астролябии». Тимея понимала, что делая лишнюю копию, подставляет под удар не только себя, но и семью. Улики лучше вообще не хранить, а если хранить, то не у себя и не при себе. Её семейство, к примеру, использовало несколько тайников на чужой территории, но в таком месте, чтобы за ними можно было приглядывать, закладывать и изымать при необходимости. Товарный сегмент Главной орбитальной станции отлично для этого походил, он был огромен и предусматривал множество помещений, куда работники и посетители станции имели свободный доступ. Конечно, клан Ди в любом случае попал бы под подозрения, так как именно он имел лучшую возможность для устройства прослушки, тем не менее, предосторожность давала им фору, возможность уничтожить улики или сбежать.

И все же несмотря на опасность, Тимея решила сохранять личную копию. Правда стала шифровать документы тем же методом, который они с Одриком применяли для сокрытия тайн, хотя и использовала иную исходную матрицу. Сперва она ограничивалась только самыми интересными материалами, и тем, что могло пригодиться ей в споре с Одриком, но потом решила копировать всё подряд. Как любила говаривать тетка Ирина, и за цент, и за доллар, повесят на той же веревке.

Между тем беседы об империи продолжались. Иногда парочка предавалась мечтам и спорила в роскошной постели номера люкс, который прослушивался кланом особенно тщательно (многие клиенты теряли осторожность в объятиях дам). Но обычно разговоры проходили за завтраком или поздним ужином.

— Я думаю ты перегибаешь палку с простотой, — говорила Хельга. — Слишком простые системы неэффективны.

Она похоже задела бокалом вазу или тарелку. Раздался приятный звон.

— Зато стабильны, — возразил генерал.

Они пили шипучее вино (Тимея слышала, как лопаются пузырики) и закусывали разнообразными лакомствами. У Тимеи даже слюнки потекли, когда она вообразила всё, что могли себе позволить столь богатые постояльцы. Хорошо, что прослушка не передавала запахов.

— Пока твои соратники молоды, они будут рвать жилы, но став стариками постараются сохранить власть за собой. Это прямой путь к геронтократии.

— Стариков мы будем отправлять на пенсию, как только они не смогут исполнять функции. В любой мир на их выбор, с крупным счетом в местной валюте.

— Они не согласятся.

— Для этого и будет нужен император, душа моя.

Генерал откусил от чего-то хрустящего и в два-три движения челюстью перемолол закуску.

— Ладно, мой герой, со стариками разобрались, а дети?

— Вот главный вопрос! — воскликнул генерал.

Впрочем, эмоциональная окраска его речи не отличались особенной экспрессией, то есть, воскликнул — это скорее сказал немного громче обычного.

— Вот вопрос, над которым я постоянно размышляю, сердце моё, — продолжил генерал. — Родственные связи ведут к образованию кланов. А кланы прямой путь к интригам и, в конечном итоге, к расколу, бунту или гражданской войне. У гражданина империи не должно быть иного стимула, нежели одобрение вышестоящего командира, не должно быть иной цели, чем следующая ступень на карьерной лестнице и не должно быть других братьев, кроме соратников по службе. За это они и будут получать все блага мира!

— И где же выход?

— Я размышляю над двумя вариантами решения, — признал лидер повстанцев. — Полным отказом от детей для граждан. Нам хватит свежей крови в покоренных мирах. Разумеется, новобранцам придется расстаться с прежним окружением — родными, близкими, нацией, этносом, планетой, любыми социальными идентификаторами.

— А второй вариант?

— Тайное воспитание в обычных мирах. Такое практиковалось у аристократов в средневековье.

— Полагаю, второй вариант не сработает, — сказала Хельга. — Материнские инстинкты, скрытый патронаж, ты не сможешь этого избежать. К тому же дети далеко не всегда наследуют способности родителей и ты получишь балласт в виде кучи бездарных ублюдков.

— В твоих словах есть резон, душа моя. Есть резон. Похоже им придется держать экзамен наравне с остальными.

— Но ведь отказ от детей вовсе не означает отказ от наслаждения… мой герой…

Последнюю фразу принцесса произнесла таким сладким и бархатным тоном, что Тимея зримо представила, как стекает на пол платье, а генерал, потеряв голову, бросается к возлюбленной, раскрыв объятия.

После этого послышалась возня, шум падающих предметов, быстрые шаги, затем громкие поцелуи, пыхтение. И… Тимея оказалась разочарована. Потому что сексом будущий император с императрицей занимались в той же простонародной манере, что и они с Одриком. Ничего такого, сверхординарного, что любят показывать в фильмах и сериалах про страсть и любовные похождения.

Тимея сделала звук потише и вздохнула. Империей Одрика не напугать. Мало того, идеи генерала могли прийтись ему по душе. То, что большая часть человечества останется в роли субстрата, Одрика вряд ли испугает. Он конечно же скажет, что политическое устройство не имеет значения, если ты в любом случае копошишься на дне социальной ямы и не имеешь возможности для реализации своих прав. Мало того, он может решить, что им-то как раз светит теплое место среди научного сословия. Ведь то, что они могут поднести повстанцам, стоит высокого статуса.

Разговор о детях и родстве получил неожиданное продолжение на следующий день.

— В твоих построениях, мой герой, есть одна небольшая… лакуна.

— Да, сердце моё, какая же?

— Кто будет наследовать императору? — сформулировала принцесса вопрос. — Ты же не из тех, кто пишет на гербе девиз Калигулы: «После нас хоть потоп»?

— Это не девиз Калигулы, это фраза мадам Помпадур. Но ты права, душа моя. Я не из тех.

— И?

— Мне вовсе не хочется, чтобы Империя истекала кровью в династических войнах. Ты должна понимать. Ты сама искупалась в крови близких. Неважно, что в юности брат изнасиловал тебя, сестра ему потакала, а родители постарались замести грязь под ковер. Убийство есть убийство. Оно оставило отпечаток. И даже если ты не испытываешь мук совести сейчас, они достанут тебя позже.

— Не надо мне напоминать пролитую кровь, — рассердилась принцесса. — Ты и сам убил Поля Дау, когда он смотрел на тебя просящим взглядом и молил о помощи.

— Я добил калеку, — сказал генерал. — Можно сказать, оказал ему милость. И, кстати, он не был мне родственником.

Около минуты длилось молчание.

— Герда иногда снится мне, — тихо призналась Хельга. — А братец не явился ни разу, ни в кошмарах, ни в бреду… Но ты не ответил на вопрос.

— Я подвожу к тому, что ни к чему устраивать резню, если можно её избежать. Думаю, мы могли бы пойти двумя путями. В первом случае наследника выберут из воинов по заранее определенным критериям.

— Ха! И ты надеешься избежать резни среди подданных?

— Верно, есть такая опасность. Воины не кардиналы, чтобы гарантировать мирное решение. Во втором случае, императору будет наследовать старший ребенок. Но он не будет воспитываться в Империи. Всех детей императора после рождения отправят на какую-нибудь развитую планету. Пристроят инкогнито. Обеспечат нужное воспитание и образование. И когда в наследнике возникнет надобность, его найдут по генетической метке. Впрочем, я еще размышляю над этим. Возможно, следует выбирать не по старшинству, а по способностям и моральным качествам. Глупый или сумасшедший император на троне может перечеркнуть достигнутое предшественниками.

* * *

Тимее показалось, что Хельга осталась не слишком довольна последним разговором. Возможно, принцесса рассчитывала, что её ребенок будет расти рядом с ней, прежде чем сядет со временем на трон будущей империи. Возможно, она стремилась сохранить личное влияние на ребенка или жалела его. А быть может, замыслила нечто иное? С высоты своего небольшого жизненного опыта, Тимея разобраться в этом не смогла. Зато упоминание генералом семейной драмы (прибавив к этому то, что удалось подслушать раньше), а также намек на убийство самим генералом какого-то важного человека, стали отличным аргументом для убеждения Одрика.

Они встретились на прогулочной палубе ГОС, в небольшом кафе, стилизованном под уличное. Проекция изображала на заднем плане бульвар с высокими деревьями и кустами. Воспринять реалистичную картинку за настоящий пейзаж мешала неестественная пустота — ни прохожих, ни машин, ни птиц, ни кошек. Хотя деревья даже шумели кронами на ветру.

— Мы ни в коем случае не должны помогать генералу, — сказала Тимея полушепотом.

Со стороны они наверняка выглядели как молодая пара, что встретилась после разлуки. Кем, в сущности, и являлись. Так что играть не пришлось. Одрик держал её за руку, мягко поглаживая пальцем, Тимея время от времени касалась его ноги своей. Что не мешало ей излагать мысль.

— Эта тварь, Хельга, убила собственную сестру, брата и спокойно смотрела на убийство родителей. А генерал кокнул какого-то парня и занял его место. Как ты вообще собираешься вести с ними дела? Они возьмут наши материалы, тебя выбросят за ненадобностью в космос, а меня отдадут солдатне.

Тимея, конечно, немного перегибала палку и манипулировала чувствами Одрика, желая его растормошить. До сих пор на планете не произошло ни одного случая сексуального насилия и генерал всячески подчеркивал корректное отношение войск к обывателям. Правда, судьба многих дам, как и господ из высшего общества, оставалась неизвестной. Люди просто исчезали. Может быть, там в застенках кого-то и насиловали, Тимея обратного утверждать не взялась бы.

— Но генерал-то не убивал своих родственников и партнеров? — попытался возразить Одрик. — Я буду говорить с ним.

— Не питай иллюзий, мой милый. Вряд ли он сильно отличается от подруги, иначе не смог бы с такой змеей жить. Кажется, тот парень, которого он пристрелил, был ранен. А у генерала рука не дрогнула.

— Хочешь, я пойду к нему один? — предложил Одрик. — И если что-то пойдет не так, ты останешься в стороне.

— Ага. И они не смогут выяснить, кому принадлежит наш корабль, компания и вообще все, что захотят? И даже если бы было так, ты считаешь, что мне всё равно, что они сделают с тобой?

Он смутился.

— Но у нас все равно нет иного варианта, — Одрик вздохнул. — Твоё сказочно королевство далеко и мы не знаем, как там нас встретят. И если эта принцесса Хельга такая тварь, как ты говоришь, где гарантия что её родственники на Барти сильно отличаются? Монархи во все времена были теми еще ублюдками.

— Я постараюсь найти то, что нам поможет разобраться. А ты обещай, что не наделаешь глупостей.

— Хорошо, — сдался Одрик. — Обещаю. А теперь, не позовешь ли ты меня в гости? Мне хочется обнять тебя по-настоящему.

— Обнять, — фыркнула Тимея.

* * *

Нужную зацепку удалось обнаружить лишь через неделю. Но зато в самое яблочко.

— Мой генерал, прибыл курьер и передал привет от нашего друга, — сообщил по интеркому Фолькер Штрауб, капитан крейсера «Восстание».

Тимея к этому времени уже различала по голосам большую часть офицеров крейсера.

— От какого из наших друзей? — уточнил генерал.

— Похоже, от нашего друга из пустоты.

— Ах, вот как! — генерал явно воспрянул духом. — Отлично, капитан! Можете сообщить мне текст?

— Нет, сэр. Он зашифрован каскадом и несет метку Аларик.

— Хорошо. Скиньте мне файл.

Копия файла сразу же оказалась в компьютере клана Ди, но толку от него без шифра было немного. Поэтому следующие десять минут Тимея вслушивалась в шаги, шорохи одежды, звуки работающего компьютера. Пока наконец генерал не подал голос.

— Мы нашли «Нибелунг», душа моя.

— Схватили их? — торжествующе спросила принцесса. — Везут сюда?

— Нет, мое сердце. Агент использовал наш с ним шифр. Рейдер дрейфует без топлива в системе Скарлет у астероида А-6275.

— Прикажешь кому-нибудь из наших его захватить?

Генерал очевидно включил проекцию.

— Ну, мы тоже недалеко. И после всей этой суеты, мне бы хотелось взять его самому.

— Я отправляюсь с тобой, мой герой!

Глава 4 Новая Австралия

Новая Австралия была похожа на Барти. Такая же засушливая, жаркая. Но в отличие от Барти планета не имела Пустынного пояса, съедающего чуть ли не половину полезной площади. Это означало большее число имений, дворян и доходов с ренты, большую численность населения, а вкупе с близостью к центральным мирам и более развитую экономику. Ничего от прежнего величия теперь не осталось. С обиты Ада Демир не могла увидеть пожарища на месте аристократических усадеб, зато видела запущенные поля и сады, которые осваивались теперь стадами диких кенгуру, страусами и бизонами. Орбитальная инфраструктура не сохранилась тоже.

Поскольку именно с Новой Австралии началась в своё время экспансия Марбаса, здесь пролилось больше крови, а с окончанием прошлой войны, именно здесь повстанцы устроили главную сухопутную базу.

Они держали на Новой Австралии целую бригаду и неудивительно, что экспедиционный батальон морской пехоты с ним не справлялся. Силам Исбреена удалось выбить повстанцев из города и аэропорта, но обширные территории взять под контроль морпехи не могли. Все ждали армию.

* * *

Генерал Гоже со сводным армейским батальоном и обозом арендованных торговых судов прибыл только через два с половиной месяца. Борьба с небольшими гарнизонами повстанцев на двух освобожденных планетах, кажется, выжала его полностью.

— Это невыносимо, графиня, — пожаловался он Аде за обедом на борту флагмана. — Эти уголовники прячутся по щелям, точно крысы. А они умеют это делать, уж будьте уверены. Пришлось оставить по одному неполному батальону на каждой из планет, чтобы довершить начатое.

— Кажется, мы откусили больше чем можем прожевать, — сказала нейтральным тоном Ада Демир.

— Вы правы, миледи, — генерал ткнул вилкой в кусок мяса. — Я ожидал большей помощи от Королевской конной милиции. В конце концов, это их дело гонять криминал на лошадях.

Откусив крупный кусок он принялся медленно жевать. Но Гоже умел поддержать разговор и с набитым ртом, не производя при этом впечатление неотесанной деревенщины.

— Но как раз с переброской лошадей возникли сложности, — сказал он. — Бронемашину затащить на борт оказалось гораздо проще, чем лошадь. Машине нипочем невесомость.

— Когда лошадей закупали для наших миров их погружали в сон, — припомнила Ада услышанное в детстве от одного охотника на Асилуме. — А большинство и вовсе перевозили в качестве эмбрионов.

— На эмбрионах не повоюешь, графиня, уж поверьте мне! — отрубил генерал и, отложив стейк, опрокинул в горло коньяк, словно это было дешевое пойло.

В сущности недавно созданная Королевская армия мало чем отличалась от конной милиции. Её составляли те же молодые провинциалы (деревенщина, как отзывался о них генерал), а на вооружении стояли те же устаревшие бронемашины типа Мухоловка и старые штурмовые боты типа Мандар. Небольшие отряды бывших кавалеристов свели в роты и батальоны, придав им некоторое число рекрутов из горожан. Укрупнение подразделений потребовало, однако, компетентных командиров среднего звена, которых на Барти в нужном числе не имелось. Армию снабжали по остаточному принципу, отдавая предпочтение нуждам гвардии, флота и морской пехоты. И вот к чему это привело. Флот выбил повстанцев из систем, но войско увязло на поверхности планет.

— Мы поддержим вас с орбиты кинетическим оружием по первому требованию, — пообещала графиня. — Если конечно в систему не заявится Марбас. А тогда вам придется рассчитывать лишь на себя самих.

— Справимся, — махнул рукой генерал.

Несмотря на внешний пессимизм и усталость, Гоже взялся за дело с энергией юного лейтенанта. Пообедав с графиней, он сразу же отправился на поверхность и уже через час вступил в бой, вынеся штаб на передовую.

На орбите остались транспортные корабли. Они раздражали графиню не столько толчеёй, сколько осознанием того, какая прорва корпусов парит в пустоте без дела.

— Мы не можем оставить их болтаться тут просто так, — задумалась Ада Демир. — Нам нужно закрыть дыры в обороне. Вальтер, постарайтесь найти подходы к их шкиперам. Меня устроит лесть, уговоры, угрозы, шантаж, любые средства воздействия.

* * *

Уже через две недели Гоже освободил от повстанцев всю Центральную провинцию и рассек силы противника на несколько изолированных частей. Цепочки холмов, что доминировали над равниной, армия использовала как опорные пункты. Они не позволяли остаткам повстанческой бригады вернуть утраченное и установить связь между группами. Генералу оставалось уничтожать их одну за другой. Но сил единственного армейского батальона на это уже не хватило.

Тем не менее о первых успехах армейцев вскоре узнали на Барти. На Новую Австралию началось паломничество бывших владельцев имений и сбежавших от Марбаса горожан. Каждую неделю прибывал коммерческий борт с семьями и нажитым уже на Барти имуществом, что вызывало у графини раздражение.

— Куда вы глупцы? — риторически вопрошала она, глядя на огоньки, мерцающие на тактической схеме. — Здесь в сущности передовая и в любой момент может вторгнуться вражеский флот.

Разумеется, Ада Демир не обращалась ни к кому конкретно, а лишь озвучивала частное мнение. Не в её власти было закрыть систему от законных владельцев, а распоряжений короля или штаба флота на сей счет не имелось.

В чём-то она понимала этих людей. Дворянство рвалось возобновить привилегированный статус. Дело подогревалось слухами, что король скоро провозгласит соединенное королевство четырех миров и местное дворянство окажется под защитой более адекватной власти.

Идея показалась графине скороспелой. Конечно, восстановить права собственности было решением верным, в конце концов, семьи королей-основателей наследовали друг другу, так как были плотно связаны династическими браками. Но вот учредить единое королевство? Не рановато ли? Строить новое королевство имело смысл в дни мира. Во время войны средства требовались в другом месте, а пенитенциарная рента, способная покрыть развитие, все время находилась под угрозой. Боевые действия всё больше отсекали Северную дугу от центральных миров, а сами миры не стремились заключать новые контракты.

Помимо прочего аннексия Новой Австралии заставит пересмотреть всю стратегию обороны, ведь одно дело потерять чужую систему, в которой ведутся боевые действия, и совсем другое — лишиться территории, которая объявлена своей.

Чтобы подлить масла в огонь сомнений как раз в это время пришли подробности о вторжении генерала Марбаса в звездный регион Холмы и захвате Квиринала. Несмотря на то, что Новая Австралия находилась гораздо ближе к Холмам, прямой связи с центральными мирами она не имела, все новости доходили до них с запозданием через Барти.

Вторжение в Холмы произвели на графиню двойственное впечатление. С одной стороны, противник связал себя войной на другом театре действий, что давало королевским войскам время, а она могла немного перевести дух. С другой стороны, новый театр оказался не так уж далёк от Новой Австралии, а миры Холмов не оказали хотя бы минимального сопротивления.

— Они позорно слились, — заявила Ада Демир начальнику штаба. — А значит Марбас сохранил большую часть сил нетронутыми. И вскоре, возможно, настанет наш черед.

Расширение конфликта стало тревожным знаком для всех. Стратегическое положение королевства ухудшалось, многие торговые связи нарушались, а потенциал повстанческого флота напротив рос, как на дрожжах. Сколько могла продлиться пауза в войне, графиня предположить не могла. Даже не встретив серьезного противодействия, повстанческий флот потребует перегруппировки, отдыха, а часть его в любом случае будет отвлечена на патрулирование и контроль захваченных миров. Так что какую-то временную выгоду они с этого поимели. Что не означало, будто графиня решила дать послабление подчиненным. Она взялась за дело с удвоенной энергией.

Ада всё чаще вспоминала Гарру. Не только потому, что пыталась разработать эффективную стратегию обороны малыми силами, в чем неизменно опиралась на его опыт. Нет, она беспокоилась за него. Ивор находился сейчас где-то там, в Холмах, посреди охваченного войной сектора Галактики. С высокопоставленными пассажирами на борту, за которыми наверняка началась охота. А у Гарру под рукой имелся всего лишь старый рейдер. И он фактически оказался один против целой армады.

Сердце вдруг защемило. И корабль, и человек неожиданно оказались очень дороги ей. Но вот беда, она не могла броситься к ним на помощь.

Реакция обитаемой Галактики на начавшуюся войну позабавила. Ада Демир даже получила толику злорадного удовлетворения от просмотра медиаканалов. Наконец-то эти сонные мухи проснулись. Наконец-то стали задумываться о том, кто такой генерал Марбас, что у него за армия, и какие цели перед собой она ставит? Впрочем, дискуссии до сих пор продолжались. Медиа соблюдали пресловутый баланс мнений, взвешенность оценок и прочую чушь, которая обычно работает на темную сторону. А миры Холмов для какого-нибудь среднего зрителя с Земли мало отличались от королевств Северной Дуги. Малонаселенная периферия, не производящая ничего такого, от чего зависит благосостояние развитых миров. Окраина, где процветают авторитарные режимы и корпоративные анклавы, которые не способны создать общество, желающее себя защищать.

Ну, в этом, они пожалуй недалеки от истины. А на то, что среди дюжин миров находились и вполне уютные для жизни комментаторы с политиками закрывали глаза.

— Коммерческое судно «Мамберамо» вошло в систему, мэм, — сообщил лейтенант Тримбл. — На его борту маркиза Маргарита Кальво. Она простит вашей аудиенции.

— Сообщите на «Мамберамо», что я инспектирую удаленные базы в поясе Кенгуру и связаться со мной невозможно физически.

— Как скажете, мэм.

Проклятые переселенцы. Они напомнили графине научный миф про леммингов, которые якобы предпринимали время от времени безумные и гибельные путешествия, ради восстановления нормальной численности популяции. Учитывая, что на Барти уже закончились свободные земли, такое сравнение выглядело уместным.

— Нужно будет подумать, как вытащить всю эту толпу, когда Марбас вздумает вернуть своё, — произнесла она вслух. — Мало нам собственных проблем.

Её силы составляли неполноценные корабли. Вспомогательные крейсера не обладали достаточным ресурсом для боя (слабые двигатели и энергетика, уязвимый корпус), шнелльботы не имели орудий и обладали слабой электроникой. А орудия это не только возможность долгого боя и расширение ракурса стрельбы, это ещё и более надежная внутрисистемная связь, тем более в ситуации, когда кораблям предстоит оперировать в отдалении друг от друга. Возможно консервативная часть руководства была права, когда настаивала на их установке. Однако, с выпуском полноценных эсминцев дело могло затянуться на несколько лет, а шнелльботы поставлялись флоту уже сейчас.

Выбирать не приходилось и требовалось подумать, как использовать то, что есть под рукой. Первое логичное решение пришло сразу.

— Мы объединим корабли попарно, — предложила Ада начальнику штаба. — Сделаем из двух инвалидов одну боевую единицу. Скажем, дивизион.

— Неплохая идея, миледи, — поддержал её Донаван. — Эсминец сможет более оперативно давать целеуказания подопечному полуслепому шнелльботу и использовать орудия не только для стрельбы, но и для связи. Ну, а шнелльбот сможет эффективно атаковать.

Графиня вздохнула.

— Всё равно наша оборона выглядит карточном домиком или хрустальным замком. Один удар и мы получим кучу осколков.

Если Марбас решит нанести удар, четыре корабля не смогут ничего. И даже если ей пришлют еще четыре, а затем ещё четыре, положения это не изменит. Немного скрашивала положение системная оборона. Базы на астероидах могли выступать не только для размещения ударного вооружения, но и как наблюдательные пункты, а их орудия в качестве средства связи. По сути такой же дивизион, но более уязвимый, так как неподвижный. Другой вопрос, где лучше разместить базы?

— Есть данные по группировке, которая атаковала Квиринал?

— Точных данных нет, мэм, — сказал Донаван. — По опросам торговцев и эмигрантов, это была ударная эскадра эсминцев. Она атаковала парад с пролетной траектории. Еще одна эскадра занималась зачисткой того, что осталось от флота.

— Генерал сделал ставку на единственный смертельный удар, — вычленила графин главное. — Здесь этот номер не пройдет.

— Можно посмотреть на то, как он оккупировал более слабые миры, — напомнил Донаван. — Обычно всё начиналось с занятия орбиты столичной планеты.

— Да.

— А поскольку на столичной планете проживали семьи флотских, располагалась власть, а на орбите содержалась большая часть запасов, то такой удар фактически означал победу.

— Согласна.

— Но у нас иная ситуация, — улыбнулся начштаба. — Новая Австралия не является нашей основной базой. У нас здесь нет семей, припасов, управления и прочего. То есть мы почти не зависим от столичной планеты.

— Потому что она уже не столичная.

— Именно так, мэм. Но возможно генерал или его командоры решат действовать по успешному шаблону. И мы можем этим воспользоваться.

Подготовкой плана развертывания они с Донаваном занимались и день, и ночь. Ночи особенно сблизили их. Чтобы не отвлекать от выполнения задач свой эсминец, она передала командование старшему помощнику Лемэтру. В королевском дворце Виктории имелось всё, что нужно для управления эскадрой и системой в целом. Отличный узел связи, инфотека, оборудованная ситуационная комната. Всем этим пользовались прежние короли, затем повстанцы и вот теперь всё оказалось в распоряжении капитана королевского флота Ады Демир.

— Мы сделаем ставку на медленные перемещения по системе, — поставила задачу графиня. — Тогда дивизионы смогут атаковать с любой позиции по любому ракурсу, это во-первых. Во-вторых, корабль сможет быстро менять направление, а значит оперативно появляться там, где нам нужно. И наконец, что тоже важно, корабль будет находиться некоторое время в гиперфазе, что избавит людей от длительного воздействия излучения.

— И в-четвертых… — начал Вальтер и улыбнулся.

— Что я упустила? — нахмурилась графиня.

— Расход топлива. При небольшом разгоне и торможении кораблю хватит топлива на множество циклов.

— Верно. Отлично! Скажем если взять десять километров в секунду. То этого хватит на двести пятьдесят циклов разгон-торможение. Ух ты! Это открывает нам массу возможностей. В том числе возможность сменить тактику при необходимости.

— Да мэм. За исключением того, что на столь небольшой скорости сильно возрастает погрешность.

— Ну, где-то до сотни тысяч километров? — прикинула в уме графиня

— Примерно.

— Это сущая ерунда для моих планов, корабли не в гости будут летать.

— Но ведь и торпеды будут серьезно мазать.

— Верно. Не так сильно, но расход вырастет. Или перед атакой придется разгоняться быстрее.

— Кроме того, мы не сможем отправить почтовую торпеду. Вернее, отправить-то сможем, но она почти наверняка не долетит куда нужно.

— Черт с ней, это не входит в перечень задач, — графиня дотронулась пальцем до носа и почесала задумчиво кончик. — А ну-ка посчитайте, на десяти километрах в секунду, за какое время корабль проскочит систему насквозь? Я имею в виду через гиперфазу, конечно.

— Насквозь это от орбиты Дарлинга до… орбиты Дарлинга? Ну, грубо шесть миллиардов километров. Значит… около шести часов.

Дарлинг являлся внешней планетой системы.

— Так. По миллиарду в час.

— Ну еще разгон на одном же займёт где-то семнадцать минут и столько же торможение. И съедят они дополнительно… — Вальтер посчитал на калькуляторе. — Где-то десять тысяч километров.

— А если разгоняться только до пяти… — она потянулась к клавиатуре, чтобы ввести цифры и неожиданно коснулась грудью его плеча. Вальтер едва заметно вздрогнул, потом расслабился и повернулся к ней, желая что-то спросить. Или сказать, что нужно всего лишь умножить прежнее число на два. Его дыхание было свежим, между их губами было не больше дюйма. Так что графиня не стала сдерживать себя.

Чем хорош королевский дворец Виктории, здесь имеется множество тихих уголков. Все эти альковы и будуары. И даже в ситуационной комнате стоял удобный диван с набором маленьких расшитых подушек.

Ну… что сказать, это конечно был не Ивор. В виконте не имелось той природной грубости, что привлекало когда-то графиню в Иворе. Его движения казались слишком осторожными, словно парень спрашивал соизволения перед каждым следующим шагом. То есть, страсть не захватила его полностью, оставив активной глупую субординацию и чувство такта. Он боялся сделать ей больно, когда бояться не следовало, а задевая случайно сразу же отступал.

В общем, не Гарру. Но неплохая замена ему. Во всяком случае не тот слизняк и деревенщина, из-за которого она рассталась с Ивором и о связи с которым успела теперь пожалеть.

* * *

Несмотря на все приготовления, Ада давно поняла, что в общей стратегии флота существует огромный изъян. После долгих раздумий и споров с Вальтером, она пришла к выводу, что в первую очередь, им следует отказаться от предположения, будто повстанцы станут захватывать систему за системой последовательно. Это выглядело глупо. Адонис, к примеру, является тупиком на местных маршрутах и генерал Марбас его почти наверняка пропустит.

Будь она на месте повстанцев, то прошлась бы и мимо Новой Австралии в эдаком стиле Лосано. То есть разгромив слету (без торможения) местную флотскую группировку, направилась бы дальше, к Майрхфену.

По сути их положение являлось оперативной ловушкой. Защитить систему Эму от настоящего удара практически невозможно. Но если систему просто оставить, то Марбас получит целую обитаемую планету без усилий и ровно такая же ситуация сложится затем у Адониса. А если отступить и оттуда, то у Адлера. И в конце концов, все сведется к решающему сражению в системе Нафанаила. А концентрация сил в одном месте ничего не даст. Все равно флот Марбаса превосходит королевский. Бросив все силы на единственный удар, генерал сможет одержать победу. Даже если его изрядно потреплет системная оборона. Ведь Барти как раз столичная планета и противнику будет достаточно захватить орбиту.

Если же следовать нынешней диспозиции, враг попросту разобьет их по частям. Лосано распределил силы почти равномерно среди четырех систем, а это противоречит основам стратегии. И выход графиня видела в том, чтобы не вставать в глухую защиту, но растягивать и изматывать противника маневренной обороной. Тогда можно значительно его ослабить перед решающим сражением. И тогда всё будет происходить в обратном порядке. Уже Марбасу потребуется оставлять в системах пикеты, прикрывающие десанты и оккупационные силы, выделять корабли для сопровождения караванов снабжения. Это приведет к потере темпа, рассредоточению и расходованию сил, а значит повысит возможности обороны на последнем этапе.

Если все разыграть правильно.

Вот с этим имелись проблемы. Она уже дважды отправляла депеши с предложением снять пикет с Адониса и усилить прежде всего Майрхофен, а на Новой Австралии оставить подвижную, но усиленную передовую группу. Ответа графиня не получила. Лосано, разумеется, не был глуп, чтобы распылять силы, но он был себе на уме.

А написать королю напрямую она не могла. Фроди, конечно, хорошо помнил графиню и наверняка прочел бы послание лично. Но прыгать через голову Лосано стало бы нарушением субординации. Однако…

Вот! Её вдруг озарило. Она могла и имела полное право, как дворянка и как офицер высказаться по поводу глупой идеи присоединить к королевству Райдо Новую Австралию. И если между размышлениями об опрометчивости поспешного возвращения дворян, в качестве аргумента она затронет несостоятельность стратегии обороны Северной дуги. Что ж.

Можно убить одним выстрелом двух кенгуру.

Глава 5 Сделка

Найти корабль в космическом пространстве труднее, чем монетку, брошенную с борта яхты в Тихий океан Земли. Тем большим сюрпризом оказалось появление неподалеку от «Нибелунга» торгового корабля.

— Сэр, мы зафиксировали судно, которое очевидно только что вошло в систему и включило двигатели на торможение. Оно явно направляется не на заправочную станцию.

Ивор выскочил из каюты и поднялся на мостик. Там уже был Тавиани.

— Что за судно? Куда идет, откуда?

— Уточняем, сэр, — ответил оператор ОКП. — Координаты предполагаемого выхода приблизительно сто, точка, шестнадцать по эклиптике, девяносто шесть, точка, ноль два по галактике и сорок один, точка, восемьдесят один по производной.

Поскольку Нибелунг вращался, привычный пеленг по оси движения взять не получилось бы и ОКП выдавал системные координаты.

— Ускорение одиннадцать метров в секунду за секунду, — продолжил выдавать параметры оператор. — Начальная скорость относительно Скарлет двести километров в секунду.

— Двести километров в секунду? — удивился Ник Тавиани. — Втрое меньше обычного. Так медленно никто не летает. И кроме того, сэр, в этом секторе космоса ничего нет. Словно он вынырнул из пустоты.

— Вы, Ник, похоже перечитали книгу нашего любимого адмирала, — заметил Ивор, но задумался и тут же нашел объяснение. — Может быть судно скрывалось где-то здесь, в системе? Какого оно размера?

— Примерно с фрегат, сэр. Но точно сказать пока не могу.

— Вот видите. Обычное судно для внутрисистемных перевозок.

И даже если бы это был настоящий фрегат, «Нибелунг» с ним бы легко справился. Противоракет как раз хватило бы на нейтрализацию куцых погребов небольшого корабля.

— Мы здесь торчим уже довольно долг, сэр, — возразил Ник. — И ничего похожего не заметили.

— Возможно, здесь есть чье-то тайное логово, или парни долго копались в астероиде в поисках редких земель и вот накопали себе на пропитание, — Ивор посмотрел на оператора. — Выведите мне их на тактическую схему. И, пока суть да дело, займитесь экстраполяцией их возможной траектории подлета. Я бы хотел знать, где в системе может располагаться гипотетическая база?

Тем временем ОКП уже все посчитали.

— Сэр, — сообщил встревоженный голос Софи Либерман. — Если неизвестное судно продолжит торможение на этом векторе с тем же ускорением, то через пять часов и пять минут выйдет в ноль примерно в тысяче километрах от нас.

— От нас? В тысяче? — Ивор задохнулся от неожиданности. Потому что таких совпадений не бывает. — Кто они такие, чёрт побери?

— Транспондер не активирован. Судя по параметрам эмиссии обычное гражданское судно с одним маршевым двигателем.

— Объявить боевую тревогу, — распорядился он. — Использовать только пассивные сенсоры! Обозначить объект, как Бродяга.

А что еще делать? Если кто-то неизвестный узнал их местонахождение, то наверняка знают и все остальные. Или узнают в ближайшее время. Конечно, оставался шанс что это самодеятельность тайного агента Корт Роу на Пинчо. Храбрый парень решил проявить инициативу, угнал корабль и прибыл к ним на помощь. Но что-то в такую версию верилось слабо. Хотя бы потому, что даже храбрый парень на Пинчо знал только систему, в которую они собрались лететь, но никак не точное место в ней.

Прошло несколько минут, за которые «Нибелунг» успел привести в боевое положение всё вооружение и средства защиты. А на мостике появился Маскариль.

— Сэр, — сообщила Лора Морган из секции связи. — Бродяга отправил сообщение в диапазоне коммерческого вещания. Очень слабый сигнал, словно у них сели батареи.

— Кому адресован?

— Никому. И если честно, я ни черта в нём не понимаю.

— Включите воспроизведение.

— Первый канал, сэр.

«Плох твой кабан для дороги богов; и коня моего неохота мне мучить» — произнес нараспев женский голос.

— Это всё сообщение, сэр, — добавила Лора Морган.

— Что это? — Ивор был обескуражен. — Какой-то обрывок из пьесы?

— А это, мой друг, цитата из Старшей Эдды, — с усмешкой сказал Маскариль. — Вот вам преимуществ классического образования.

— Я чувствую вы о чем-то не договорили, — сказал Ивор. — И сейчас не время для философской подводки, или как вы это там называете?

— Хорошо, — улыбнулся Маскариль. — Речь в цитате идет о кабане по имени Хильдисвини.

— Королевская яхта?

— Полагаю этот кораблик подал нам знак, что он свой. Дабы мы не разнесли его ракетами на подходе.

— Торпедами, — машинально поправил Ивор. — Связь, как только судно подойдет ближе, попробуйте установить с ним закрытую линию по лазеру. Надеюсь у них есть лазерный приемник.

Отправлять столь мутное сообщение мог только тот, кто знал, что «Нибелунг» использовал фальшивый транспондер яхты, что он сейчас находится именно здесь, причем скрытно, и что на заправочной станции дежурят повстанцы, которые наверняка прослушивают эфир. Это серьезный уровень осведомленности и грамотное решение.

Кусочек из древнего эпоса необразованные повстанцы могли воспринять, как эхо какой-нибудь старой передачи. Такое случается в системах с малой активностью переговоров. Радиоволны блуждают, отражаются от планет и спутников и неожиданно возникают в динамиках призраками. Тем более, что сигнал с судна послали на пределе слышимости. В общем, там явно находились не дураки.

— Они хотят поговорить с вами.

— С нами?

— Да, сэр. Парень что на связи обращается конкретно к капитану «Нибелунга» Ивору Гарру, если угодно.

Нет неугодно. Ощущение словно за ним подглядывают в раздевалке. Его видят, а он нет. Кто это мог быть? Сигнатура незнакома, голос тоже. Неужели, маркиз или король получили весточку и прислали на выручку невзрачное крыто? Непонятно только, с какой целью? Снимет с борта членов королевской фамилии и тем самым развяжет Ивору руки для боя? Вот только боеприпасов для хорошего боя у него уже не осталось. И взять их негде. А король с маркизом вряд ли догадались прислать посылочку с торпедами и ракетами ПРО. Но вектор! Корыто явно скрывалось где-то в системе, а даже прозорливый маркиз не мог предугадать, где скроется «Нибелунг». Кто вообще мог предполагать, что ему придется скрываться?

А случайное горнодобывающее судно, даже если бы вдруг заметило их прибытие уж никак не могло знать всего прочего. Да ещё чертов эпос!

— Конечно же, они сообщили свой флотский код? — спросил он.

— Никак нет, сэр. На связи шкипер, сэр, он просит капитана Гарру и он не представился.

Ивор активировал микрофон.

— Слушаю вас. Это закрыта линия, вы можете говорить свободно.

— Капитан Гарру?

— Именно так.

— Говорит поисковое судно «Астролябия», меня зовут Одрик Солович.

— Слушаю вас, мистер Солович.

— У меня для вас срочное сообщение, капитан.

— От кого?

— Ну… собственно… от меня самого.

— И вы не желаете передавать его даже по закрытом каналу?

На ком конце замолчали.

Тем временем Маскариль, который прослушивал переговоры, залез в базы данных.

— «Астролябия»? — удивился он найдя нужный файл. — Принадлежит компании «Астропоиск», планета Скалигер, система Сезар. Кажется, это рядом с нами, так называемый сектор Орхус. Странное имя для коммерческой компании. А с другой стороны, нас-то они как-то нашли, возможно название не случайно.

— Вы зрите в корень, Эдвард, — кивнул Ивор.

Тем временем, их собеседник, кажется, принял решение и приоткрыл еще один кусочек тайны.

— Помимо сообщения у меня есть предложение, — словно через силу выдавил из себя сказал Солович. — Предложение, которое вас может заинтересовать.

— Если только вы торгуете торпедами, — пошутил Ивор и тут же выругал себя за оплошность.

Постороннему торговцу, или кто он там, вовсе не обязательно знать, что рейдер нуждается в пополнении боеприпасов. А вдруг он вовсе и не торговец?

— Я готов встретиться с вами, мистер Солович.

* * *

Имея небольшую скорость, «Астролябия» уже через пять часов вышла в ноль и зависла неподалеку от астероида. Крохотная шлюпка, класса Головастик мало, чем отличающаяся от спасательной капсулы, вскоре пристыковалась к «Нибелунгу».

Парень и девушка, юные, практически подростки, пошатываясь вошли в капитанскую каюту, куда их проводил из ангара морской пехотинец. Гости явно отвыкли от гравитации и даже половинную переносили с трудом.

— Садитесь, — Ивор указал на кресла и молодые люди с удовольствием опустились в них.

Он решил не представлять принцессу и Маскариля, которые захотели поучаствовать в разговоре. Впрочем, гости могли узнать принцессу по внешнему виду. Эльфийский мод был редок в этой части Галактики. Да и светская хроника иной раз любила почесать языками о «почти настоящих» королях и принцессах. К тому же их знания о рейдере позволяли предположить, что и о его пассажирах молодые люди осведомлены. Однако, даже если гости и узнали Грай, то виду не подали и поначалу обращались исключительно к Ивору.

— Мы намерены предложить вам один уникальный товар, капитан, — начал Одрик. — Но прежде, в качестве одолжения и аванса, если угодно, хотим предупредить, что генерал Марбас знает, где скрывается «Нибелунг» и намерен захватить ваш корабль вместе с его важными пассажирами. Его эскадра по нашим подсчетам будет здесь примерно через пять-шесть стандартных суток.

Ивор подался вперед, чуть ли не привстал с кресла. Принцесса опередила его с вопросом.

— Откуда вам это известно? — спросила она.

Взгляд Соловича переместился на Грай и парень поплыл, так как принцесса опять взялась за старое, а именно принялась распространять вокруг себя флюиды соблазна. Тем не менее, Одрик нашел в себе силы отвести взгляд и ответить.

— Мы находились на орбите Скалигера, когда туда прибыл генерал Марбас, произнес он. — Если вы не знаете, наша планета уже захвачена его флотом. У Тимеи (он кивнул на девушку) есть родственники на Главной орбитальной станции и через них мы узнали о разговоре между офицерами повстанческого флота. Им сообщили о вашем местонахождении. Вплоть до номера астероида. Мы дождались, когда их корабли отправятся, и решили вас предупредить.

Ивор слушал парнишку, но часть его мозга лихорадочно пыталась придумать, что делать дальше? Прежде всего надо, наверное, сменить место! Уж на это топлива хватит. Можно задать импульс и понемногу дрейфовать к внешним астероидным поясам. А там ищи их. Правда генералу ничего не стоит оставить в системе пикет, который может ждать сколько угодно долго, пока на «Нибелунге» не закончатся паллеты к энергетическому реактору или не сдохнет биоматериал в оранжереях, или выйдет из строя какой-нибудь критический узел. В этой игре им не победить.

— Постойте-ка, — поднял Маскариль ладони. — Допустим, всё так, как вы говорите. Но тогда, как так получается, что вы прибыли раньше эскадры Марбаса? Да еще на гражданском судне. Генерал решил завернуть по пути куда-то еще?

— Нет, он направился прямо сюда, — сказал парень и выдавил из себя улыбку.

Ивор принял бы улыбку за виноватую, но вины парень явно не чувствовал. И тогда Ивор понял, что это был тщательно скрываемый страх. И боялся парень не генерала Марбаса, а их, райдовцев.

— То есть вы хотите сказать, что опередили военные корабли на вашем… — Ивор не договорил. Оскорблять чужое судно не лучшая идея.

— Корыте, — закончил за него парень. — Всё так, капитан. И это позволяет нам перейти к предложению, ради которого мы здесь оказались. Вопрос вот в чем… — Он вновь ненадолго замялся, подбирая слова или набираясь смелости. — Сколько вы готовы заплатить, если мы укажем такой путь к Северной дуге, на котором вы не повстречаете корабли генерала и не встретите ни одного шпиона?

— Вы знаете где расположены его силы? — предположил Ивор. — Но ведь они могут менять дислокацию.

— Нет. У нас есть другой, абсолютно надежный способ избежать контакта. Но мы не можем его раскрывать до заключения сделки. Этот путь… ну, он имеет свои недостатки, но и о них мы говорить пока не можем.

— Тогда сами назовите цену, юные создания, — фыркнув предложила Грай. — И если ваш путь нам подойдет, я заплачу.

Парень пожирал принцессу глазами. Молодой человек, недавно вышедший из пубертатного возраста, разумеется, не мог выработать иммунитета за столь короткий срок. И это явно напрягало его спутницу.

— Сто тысяч долларов Иджис, — выпалил он.

Сумма была немаленькая, но и не чрезмерная. Во всяком случае для высшей знати королевства Райдо.

— А-ха-ха… — Маскариль засмеялся. — Почему молодых людей всегда больше привлекают деньги наемников. Нет ли тут влияния фильмов и шоу?

— Ваша нация сейчас в состоянии войны, это плохо сказывается на её валюте, — пояснил Одрик.

— Это правда, — нацепил на лиц грустную маску Маскариль.

— Кредиты Гуншу возьмете? — спросила принцесса. — Они торгуются практически один к одному.

У Грай наверняка имелись и доллары Иджис, но капризная натура заставила хоть в мелочи, но поступить вопреки предложению. Парень проглотил слюну и кивнул. Тогда Грай открыла пенал на поясе и, вытащив оттуда два чипа, подвинула по столешнице парню.

— Два по пятьдесят тысяч. Векселя на предъявителя. Примут в любом отделении банка Гуншу или его партнеров, или в любом солидном учреждении. Но знайте, молодые люди, если вы наврали, я прикажу сварить вас живьем в котле. У нас как раз кончилось свежее мясо.

Одрик пропустил шутку принцессы мимо ушей. С большим напряжением он вставил чипы в карманный терминал, а тот в свою очередь, подключил к нейроконнектору. Это были динамические чипы — пегтопы с сигнатурой дирекции эмиссионного банка Гуншу, подделать которые считалось невозможным. После проверки Одрик кивнул спутнице.

Тимея нажала на незаметную кнопку, после чего в её браслете открылась крохотная потайная ниша. Внутри покоился миниатюрный накопитель информации.

— Вот галактические координаты и параметры движения скрытых объектов, — девушка протянула накопитель принцессе. — На пути отсюда и до самого Надаля. Мы подобрали такие, что потребует меньше маневров.

— Скрытых объектов? — не поняла Грай, передавая чип Ивору.

— Похоже наши друзья имеют в виду бродячие планеты, — предположил он, принимая от принцесса накопитель. — Те, что выбросило гравитацией из своих звездных систем. Я читал, что с помощью мощного компьютера можно вычислить когда и куда их выбросило.

Ивор с трудом припомнил ту статью, так как не особо интересовался теоретической астрономией. В статье утверждалось, будто скрытые планеты гипотетически можно вычислить, если создать очень подробную модель эволюции конкретной звездной системы. Это потребует сбора и ввода огромного объема данных и длительной их обработки. Фактически небесную механику системы по этой методике откатывают назад на миллионы и миллиарды лет и выясняют, какую планету, когда и по какому вектору из неё выбросило. После чего остается лишь подсчитать, с кем она взаимодействовала дальше и где она летит в настоящее время. Но метод не гарантирует от ошибок, занимает уйму времени и колоссальные вычислительные ресурсы. А детишки слишком молодо выглядели, чтобы провернуть хотя бы несколько таких исследований.

— Не только планеты, — поправила девушка.

Ивор вставил чип в наладонник и открыл таблицу. Приблизительная масса, диаметр, предполагаемый состав, скорость и направление движения относительно галактического центра. Названия объектов были ему незнакомы.

— ДС-1012, ДС-1608… что это?

— Каталог Ди-Солвич, — объяснила девушка. — Это наш каталог объектов. Объектов, которые невозможно зарегистрировать обычными средствами и о существовании которых никто не знает. Планеты, остывшие субкоричневые карлики, протозвезды, что не смогли сформироваться и запустить термоядерную реакцию. Любые массивные тела, невидимые даже с помощью самых сильных телескопов на любой длине волн, но недостаточно массивные, чтобы заметно искажать свет. Вы можете прыгнуть по первым координатам, а оттуда к следующему объекту.

Это было неслыханно, но соблазнительно. Такие объекты представляли собой немалую ценность.

— Это вроде скрытого подземного хода, — тихо произнес Ивор и почувствовал на спине холодок. — До самого Надаля. Над же. Планета, кстати, не под генералом?

— Нет, по какой-то причине он не решился её оккупировать, — ответила девушка.

— А если мы прыгнем по вашим данным и окажемся в пустоте? — спросил Маскариль. — Хороший способ избавиться от клиента, что выплатил вам сто тысяч кредитов. Концы в воду на тысячи лет.

Этот вопрос интересовал не только его. Благодаря книге Лосано приключения эсминца «Сигрид» в Малой Пустоши оставались у всех на слуху довольно долго. Никому не хотелось повторять этот подвиг и, образно говоря, варить суп из башмаков. Им и без того пришлось сесть на диету.

— Мы можем совершить первый прыжок вместе, — предложил парень.

— Кто из вас станется с нами заложником? — ухмыльнулся Маскариль.

— Я! — сразу вызвалась девушка.

Взглянув на неё, Ивор догадался, что Тимея боится оставлять своего друга с принцессой. В общем-то правильно делает. Он вспомнил, как сам трепыхался в силках обольщения и покраснел.

— Правда есть несколько проблем, — добавил Одрик. — Я кажется, уже упомянул об этом.

— Да, пришло время поведать нам, что написано в контракте мелким шрифтом, — сказал Маскариль.

— Первая проблема, это уточнение местной суперпозиции перед тем как двинуться дальше. Мы конечно рассчитали направление и скорость каждого тела относительно центра Галактики, но система наверняка вращается, этот параметр лучше уточнить, что не так просто. Вторая проблема, это отсутствие там заправок и какого-либо сервиса.

— Ну, это понятно, — кивнул Маскариль. — Раз уж они никому не известны.

— Мы подобрали для вас наиболее экономичный путь, — добавила девушка. — Однако вам все же лучше прихватить с собой танкер.

— У нас нет танкера, милое дитя, — с сарказмом произнесла принцесса. — Поэтому мы и застряли в глуши. Так что мы не сможем удрать по вашему волшебному маршруту. И если вы не соврали на счет генерала, то до его появления вряд ли найдем подходящий борт.

— Мы можем прыгнуть к первой отметке и там подождать пока наши друзья сгоняют с кем-то из нас на ближайшую распродажу, — предложил Ивор.

— Мы предусмотрели подобную ситуацию, — Одрик улыбнулся. — И у нас есть идея получше.

— Вот как?

— «Астролябия» сама может выступить в качестве танкера. У нас половина объема судна занята топливом. Специфика работы.

— Это было бы удобно, — кивнул Ивор. — И в смысле соблюдения тайны тоже.

— Вы упомянули об ещё одной проблеме, — напомнила Грай.

— Да. Из-за небольшой массы некоторых объектов, организованное пространство вокруг них имеет непривычно малый радиус, а значит требует большей точности подлета, что в свою очередь достигается большей скоростью. Мы сильно рисковали летя сюда на минимуме. С другой стороны, при высокой скорости остается меньше пространства и времени для маневра.

— Дилемма, — произнесла скучающим голосом принцесса. — Вы получили плату за риск. А у нас есть Гарру.

— И еще один момент, — добавил Солович. — Вы вряд ли сможете зафиксировать точное положение корабля, так как не увидите объект на пролетной траектории. Он слишком мал. Так что придется делать следующий прыжок по счислению, а это дополнительный риск, так как ошибки накладываются друг на друга. Нужен очень точный расчет.

— Или остановка возле каждого объекта с его поиском и уточнением положения, — Ивор тут же придумал выход.

— Или так, но это потребует еще большего расхода топлива.

— В общем мы купили кота в мешке, — подвела итог принцесса. — Однако, как я понимаю, другого выхода кроме как довериться молодым бизнесменам у нас нет.

— Для начала нам нужно заправиться, — сказал Ивор. — Полагаю молодой человек сможет слетать на «Астролябии» к заправочной станции и вернуться с полными баками, пока его девушка гостит у нас?

— Вам нечего бояться, барышня, — поддержал его Маскариль. — К тому же у нас на борту королевская кухня. Правда её запасы сильно истощены. Но кое-что из десертов ещё осталось.

— Слетаю, — парень кивнул.

— А если он проболтается? — возразила принцесса. — Я не доверяю ему. А если пехотинцы Марбаса на заправке поинтересуются, где второй член экипажа? Что он ответит⁇ Что выпустил подружку погулять в скафандре на астероиде? Тут даже планет нет приличных.

Несмотря на сарказм, в словах принцессы имелся резон.

— Мы выдадим ему другую девушку на замену, — с улыбкой произнес Ивор. — Она вполне подойдет под описание.

Он активировал связь

— Мостик. Пригласите ко мне в каюту лейтенанта Норман.

Ломка появилась через пару минут. Ивор представил её молодым людям.

— Знакомьтесь. Леди Норман Стар, лейтенант Королевского флота Райдо. Это наши гости мистер Солович и мисс Ди. С мистером Соловичем, выдавая себя за Ди, вам надлежит отправиться к заправочной станции на их кораблике «Астролябия».

— Как скажете, капитан.

— И переоденьтесь в гражданское, лейтенант.

— Да, сэр. Кому что прикупить в тамошнем магазинчике?

Вот же язва. Нашла чем подцепить. Принцесса конечно же вспомнила, что у неё закончились какие-то важные штучки, вроде ушных палочек или чего-то такого. А Маскариль попросил привезти какого-нибудь вискаря производства Холмов или Орхуса.

— Уточните у боцмана, что из срочного нам нужно, — добавил Ивор. — Возможно фильтры и питательная смесь для оранжерей, а то на борту скоро будет вонять, как в сортире дешевой пивнушки.

Ломка вскоре вернулась в той самой накидке на манер пончо, что ей подарили на Яникуле. Но в руках держала гражданский комбинезон, который Ивор помнил еще по флотской свалке. Шлем у неё тоже имелся свой.

— Ладно, чувак, — сказала она, войдя в роль космической странницы. — Пойдем, покажешь свою жестянку.

Кажется, она получала удовольствие от игры. А девица Ди вновь приуныла.

Глава 6 Ломка и Одрик

— Зови меня Ломка, — сказала молодая девушка.

Капитан только что представил её как леди Норман Стар, чем сильно озадачил Одрика. Его ровесница ни видом, ни поведением вовсе не походила на аристократку, какими представляли их себе на Скалигере да, наверное, и в большинстве миров Галактики. Раньше он полагал, что титулы королевств Северной Дуги не более чем игры взрослых детей, а люди, что их носят, в сущности совершенно обыкновенные. И продолжал так считать до тех пор, пока не увидел принцессу Грай. Вот она точно принадлежала к высшему классу, к самой что ни на есть элите. Казалось, принцесса излучала кванты благородного происхождения каждой свое клеткой, демонстрировала породу каждым грациозным движением. То, что можно назвать одеждой, свидетельствовали об изысканном вкусе принцессы, а заодно и о полном пренебрежении мнением простолюдинов. По сравнению с ней Ломка выглядела пацанкой. Такая девчонка могла запросто обитать в бедных кварталах Склигера.

— На людях я буду звать тебя Тимея, — сказал Одрик. — Чтобы не вызывать подозрений.

— Логично.

Титулом, однако, дело не ограничилось. Не меньше Одрика смутила униформа Ломки и её офицерское звание. До сих пор ему не доводилось видеть женщин на флотской службе, к тому же столь юных женщин. Возможно она дочь какого-нибудь вельможи и получила звание по протекции? Эта версия плохо соотносилась с техническими знаниями, которые девушка обозначила парой профессиональных вопросов, когда они забирались в Головастик.

К этому времени флотскую форму Ломка сменила на очень-очень короткую накидку, так что Одрик с трудом отводил взгляд от её бедер. Разумеется, было безумием появляться в военной форме на заправочной станции, где дежурили агенты генерала Марбаса, Но и столь бесстыдная одежда могла вызвать проблемы.

— Не лучше ли тебе надеть комбез? — спросил он.

— Вот ещё! — фыркнула она. — Пока твоя посудина не получит пробоину даже не подумаю.

Одрик устыдился, что первоначально собирался продать базу данных Марбасу. Все эти люди, которых он видел: и капитан, и принцесса, и Ломка вскоре казались бы мертвы. А он вдруг понял, что совсем не хотел бы этого.

— Тесновато тут у вас, — произнесла Ломка, выбираясь из шаттла в переходный отсек. Ангара как такового на Астролябии не имелось, а шлюпка стыковалась в нише, которая в время гиперпрыжка закрывалась панелями контура. Там она и хранилась.

— Стабилизационный модуль? — гостья ещё раз показала, что отлично разбирается в технике.

Их редко ставили на коммерческие корабли. Шкиперы не любили подвижных частей, которые изнашивались и выходили из строя. Вращающийся элемент позволял закрутить пламенный поток в жгут и тем самым повышал на пару процентов эффективность маршевого двигателя. Однако он требовал слишком много хлопот.

— Я нашел списанный со старого фрегата, починил и поставил, — сказал Одрик.

— Сам?

— Почему нет?

— Круто. Я однажды заменила лазеры в инициаторе движка штурмового бота.

— Ты ремонтировала штурмовые боты?

— У меня есть один собственный, — похвасталась девушка.

— Собственный?

— Король подарил.

И вновь Одрика коснулся этот непонятный и незримый аристократический флер, который девушке абсолютно не шел. Но Ломка, казалось, считала обычным делом принимать такие подарки от короля. Одрик про королей читал в романах и те короли жили в древности. А про властителей Северной Дуги почти не слышал. Вот Тимея, та, кажется, изучила всю доступную информацию о королях, принцессах, аристократах четырех королевств.

Вспомнив о Тимее, Одрик смутился. Потому что новая спутница захватила его воображение. Но всё же сердце осталось там, на «Нибелунге».

* * *

— Разгонимся до двух километров в секунду, этого вполне хватит, — сказал Одрик.

— Будем делать прыжок? — озадачилась она. — Нас не заметят?

— После того, как мы шли с торможением целых пять часов это уже не имеет значения, — возразил Одрик.

— И то верно.

— Лучше прыгнуть, чем болтаться сутками в невесомости, летя по баллистике. На станции хотя бы есть гравитация.

— Вижу, тебе её не хватает.

— Да, нам приходится месяцами летать в невесомости. Исследование дело долгое.

Они разговорились и Одрик не заметил, как перешел на любимую тему.

Капитан Гарру, упомянув один из методов обнаружения скрытых планет ошибался. Тот метод был слишком долог, дорог и несовершенен потому, что не мог учесть множество факторов. Он мог определить локацию может быть одного из десяти бродячих объектов. Но как проверить предположение? В любом случае для подтверждения потребуется еще один метод. А раз так, то лучше на нем и базировать поиски.

— Раньше почти все способы обнаружения экзопланет опирались на то или иное взаимодействие с родительской звездой. Планета могла заслонить свет звезды от наблюдателя, дополнить спектр своими линиями, а её гравитация заставляла звезду колебаться. С началом гиперпространственных перелетов необходимость в подобных исследованиях отпала. Проще было все посмотреть на месте. Дальние наблюдения свернули.

Но вместе с водой выплеснули и ребенка. Охота за скрытыми объектами прекратилась тоже.

— А их как искали? — спросила Ломка. — Если они без родительской звезды.

— Разные были методы. Субкоричневые карлики находили по статочному инфракрасному излучению. Крупные планеты находили по магнитному полю с помощью сенсорных полей длинноволнового диапазона. Иногда, если планета с атмосферой (а в таком холоде это может быть только водород и гелий, возникает сияние от столкновения космических лучей. Само сияние мы увидеть не можем, оно слишком слабое, но оно переизлучает энергию на длинных волнах.

Однако, гораздо больше объектов совершенно невидимы. За миллионы лет существования вдали от звезды они неизбежно остывают. Субкоричневые карлики прекращают излучать в инфракрасном диапазоне. Железно-никелевое ядро каменистых планет прекращает вращение и они теряют магнитное поле, а с ним и полярные сияния и прочие возможности для обнаружения. Или, скажем, лишались атмосферы из-за катастрофических явлений и переставали оставлять след от взаимодействия с частицами. Такие планеты абсолютно невидимы и наряду с малыми черными дырами могут находиться где угодно. Конечно их можно изредка поймать на эффекте микролинзирования, но и этот способ не совершенен.

Проблема всех этих методов в том, что даже зафиксировав событие, ты не можешь его подтвердить. Потому что объект на то и бродячий, что перемещается. И ты даже если поймаешь его второй раз не знаешь тот ли самый или какой-то другой. А если не будешь знать его скорость, расстояние до него, то не сможешь использовать для навигации.

Одрик осекся и замолчал. В свое время Тимее пришлось объяснять довольно долго, а Ломка все схватывала на лету. И он вдруг осознал, что за последние полчаса выдал слишком много секретов едва знакомой девушке, к тому же представляющей покупателя. Гораздо больше, чем он рассказывал за всю жизнь кому-нибудь кроме Тимеи. По спине Одрика пробежал холодок. Его точно молнией поразило догадкой, а что если северяне поймут суть его метода и решат, что смогут обойтись без нищебродов со Скалигера?

Потом что на самом деле его метод лежал на поверхности. А то что лежит на поверхности легко может поднять кто угодно, обладающий мозгами. И его гостья мозгами обладала.

Оставалось всего две возможности для не излучающих бродячих тел проявить себя. Либо заслонить свет далекой звезды, либо исказить его. Столь малые изменения зафиксировать было крайне сложно. Но при достаточно широкой апертуре всё же возможно. Однако фиксация одного лишь события мало что давала. Объект хоть и в разумных пределах мог оказаться близко и лететь медленно или быть далеко и лететь быстро. Размер его мог быть больше или меньше. Чтобы выстроить траекторию движения требовалось минимум три точки, три события. Но бродячие тела не вращаются вокруг звезды. Поэтому следовало перелететь в другую систему и найти тот же объект под другим углом, на фоне другого объекта. Метод этот не мог быть использован до гиперполетов, а после их начала астрономия стала уделом любителей.

Одрик сконструировал систему из множества дешевых оптических сенсоров, назвав её «Невод» и с его помощью они с Тимеей ловили бродяг.

Пауза затянулась.

— Что? — почувствовала напряжение Ломка.

— Ничего, — он поискал на что бы переключить внимание и наткнулся взглядом на спальник.

— Вот тут мы и живем.

— В одном спальнике?

— Ну да. Он крутой, с влагопоглотителем и охлаждающим контуром. В нем не жарко даже вдвоем.

Одрик вновь осекся, потому что заметил, как гостья покраснела. Он и сам покраснел. Но во всяком случае на этот раз он не выдал никакого секрета.

* * *

Скарлет считалась системой второстепенной и больше одного-двух торговых судов здесь никогда не заправлялось одновременно. Вот и «Астролябия» оказалась в одиночестве. Правда незадолго до их прилета от станции отвалил грузовой корабль с рудой.

— Стыкуйтесь к первому шлюзу, «Астролябия», — произнес из динамика механический голос. — Приветствуем вас на станции Дюма Скарлет.

Проконтролировав подключение заправочной системы, Одрик заплатил за топливо на терминале стыковочного шлюза. Они с Ломкой теоретически могли остаться на корабле, но это вызвало бы подозрение. Никто из дальнобойщиков не отказывался провести пару часов в баре или в центре развлечений. Поэтому они перебрались на станцию.

Здесь их встретила пара вооруженных людей в серой униформе.

— Ваши идентификационные карты, — потребовал один из них, держась носком ботинка в петле, чтобы не летать по холлу.

Второй разглядывал Ломку. Накидка в условиях невесомости постоянно задиралась, а девушка даже не думала её поправлять.

Одрик протянул два чипа. С тем, что принадлежал Тимее, поработал брат Ломки. Он заменил фотографию и отпечаток большого пальца, но не стал трогать ДНК и другие форманты. Фотографии часто меняли, особенно девушки, отпечаток с возрастом тоже, а вот вмешательство в постоянные данные могло вызвать подозрение. Впрочем, парни не присматривались. В том смысле что не присматривались к данным. Ломку они пожирали глазами, как пара голодных волков заблудившуюся овечку.

— Что везете? — спросил старший.

— Это научно-исследовательское судно, — ответил Одрик.

— Так вы ученые? Что-то не похоже. Больно молодо выглядите.

— Мы не ученые, мы данные собираем. Ученые сидят в кабинетах, а мы приносим им в клювике результаты замеров.

— Этому можно научить даже морпеха, — добавила Ломка.

— Я бы вздул тебя за дерзость, но я мы морпехи, — усмехнулся младший в паре.

— А кто же вы? — удивилась Ломка.

Или сделала вид, что удивилась.

— Мы армия. Понимать надо.

Старший морпех, оказавшийся армейцем, скинул копию на свой планшет и вернул чипы Одрику.

— С такой цыпой я бы пособирал данные, — задумчиво произнес его помощник. — Не хочешь выпить, красотка?

Одрик испугался. А Ломке хоть бы что. Она смерила парня взглядом и пожала плечами.

— С армейцами не пью. Вот будь ты морпехом…

Старший пикета аж хрюкнул от смеха и ударил товарища локтем под ребра. Тот будучи не пристегнутым полетел к потолку.

— Ну что, развлечемся? — спросила Ломка, увлекая Одрика к переходной шахте.

Армейцы не последовали за ними, лишь проводили взглядом.

Вращающийся сегмент станции состоял из служебных отсеков, мотеля, бара развлекательного центра и магазина, где продавали запчасти и расходные материалы к корабельным системам, продукты и всякие мелочи.

— А если бы они начали приставать? — спросил Одрик.

Ломка фыркнула. И показала ему браслет. С виду обычный, он имел скрытый механизм, выдвигающий два дюймовых шипа. Девушка продемонстрировала, что способна активировать устройство не пошевелив пальцем.

— На них яд? — спросил Одрик.

— Нет, высокое напряжение. Ударит так, что вылетишь в вакуум. Брат смастерил, он шарит в электронике.

— А если тебя обхватят и будут держать за руки?

— А ты попробуй, — предложила она.

Одрик представил, как обнимает Ломку, и ему стал не по себе, потому что мысль эта вовсе не показалась ему неприятной.

— Номер на двоих, — сказала она роботу-администратору (ящику с карикатурным человеческим лицом)

— На какое время? — спросил тот.

— На четыре часа.

— Рекомендуется спать восемь.

— Похоже, что мы собираемся спать? — усмехнулась Ломка.

— Не могу сделать прогноз. Мало данных. С вас шестнадцать платежных единиц Дюма или по текущему курсу в любой твердой валюте.

Ломка приложила платежный чип. Из щели выползла ключ-карта.

Мотель занимал небольшой коридор с дюжиной кают по обеим сторонам. Вряд ли когда-нибудь мотель заполнялся хотя бы наполовину. Они вошли в номер. Стандартный. С двухспальной кроватью посередине, имитацией окна с морским пейзажем, санузлом и мини-баром.

— Как ты попала на боевой корабль? — спросил Одрик, разглядывая пейзаж.

И вздрогнул, так как Ломка приложила палец к его губам. Девушка дождалась пока он посмотрит на неё и покрутила другой рукой, как бы показывая что жучки могут быть где угодно.

— Наслаждайся гравитацией чувак, — произнесла она и упала на кровать спиной.

Одрику захотелось упасть рядом, но… но он вспомнил о Тимее и покраснел.

— Я приму душ и схожу в магазин, — сказал он.

Несколько блоков фильтров воздухоочистки, коробка картриджей для кофейной машины, дюжина канистр с питательной смесью для оранжерей. Деликатесы для принцессы и её свиты. Продукты для остальных. Тележка оказалась заполнена доверху и даже катить её приходилось с трудом.

«Почему магазин не устроили в зоне невесомости? — подумал Одрик. И сам же ответил — Потому что никто не закупается на заправочной станции расходниками для висящего несколько месяцев в пустоте боевого корабля». А с мелкими покупками в невесомости оперировать неудобно. Случайная мысль подготовила его к вопросу скучающего сотрудника магазина.

— Куда вам столько? — спросил он, поднося сканер к этикеткам.

— Мы с научно-исследовательского судна, — пояснил Одрик. — Болтаемся месяцами в неисследованных системах.

— А что такие еще остались? — удивился продавец. — Я думал заправки поставили в каждой дыре. Я не имею в виду черные дыры.

Парень засмеялся, довольный шуткой.

— Вот там, где еще не поставили мы и летаем, — ответил Одрик таким тоном, чтобы оборвать разговор.

Когда он вернулся Ломка уже спала, причем заняв всю двуспальную кровать. Одрик пристроился на коротком диване и ему пришлось поджать ноги. Их разбудил писк коммуникатора.

— Судно «Астролябия» заправлено, — сообщил механический голос.

Тележку они оставили около лифта, а покупки буксировали к шлюзу вдвоем. Всё та же пара армейцев болталась в холле. Видимо на лице Одрика отразилась тревога, потому что старший из них ему улыбнулся. А младший произнес, глядя на Ломку:

— Не бойся, зая, генерал не позволяет трогать нейтралов. Ты ведь не из монархистов?

— На самом деле я дворянка, чувак, и дружу с королем, вот сейчас движок погоняю на разных режимах и сяду ужинать с каким-нибудь графом.

— Ну удачи тебе там, с графом, — довольно доброжелательно сказал старший армеец.

На обратном пути, когда их уже не могли подслушать Одрик спросил:

— Когда ты пришла по вызову капитана я увидел на твоем мундире наградные планки. Это боевые награды?

— В королевстве других нет. Хотя, вру. Есть одна для крупных политических шишек, но я к ним не отношусь, как можешь заметить.

— И за что тебя наградили? Нет, если не хочешь, не отвечай.

— Ну… первую медаль «За храбрость» я получила за спасение принца. За него же мне дали знак отличия гвардии.

— Ты спасла принца?

— Всего лишь доставила морскую пехоту по назначению. Но там было жарко, надо признать. И шаттл пришлось списать.

— А ещё?

— Ещё был десант на Майрхофен, там мне пришлось вытаскивать раненых парней из-под носа вражеского эсминца. Потом был «путь карликов», ну то есть проводка конвоя. Нам разворотило мостик и убило много хороших людей. Наконец, уже в конце войны мы спасли принцессу, но там я работала извозчиком. В общем, если интересно, поищи в сети дайджест новостей и почитай.

Дальше Одрик расспрашивать не стал. Но отметил, что о наградах и операциях Ломка говорила спокойно. Не задаваясь, но и не стесняясь. Судя по всему, для неё все это осталось далеко в прошлом. А вообще девушка его очаровала. Аристократка, офицер, герой войны… а ведет себя, точно простой автомеханик из не слишком богатого гаража. Встретил бы он её раньше…

Глава 7 Охота на крота

Ивор пригласил на разговор Маскариля и Ника Тавиани. Выставил на стол бутылку с чёрным вином каннонау. Одну из последних. Проекция дублировала тактическую схему с мостика. На ней отметка «Астролябии» понемногу ползла в направлении «Нибелунга» от заправочной станции Дюма.

— Как бы он не отследили нас по вектору, — запоздало озаботился Ник.

— Не думаю, что на станции у них хорошее оборудование. Но, это подводит нас к вопросу, ради которого я попросил вас прийти.

— Вот как? — оживился Маскариль. — И в чем же он заключается?

— Я бы хотел узнать, откуда генерал пронюхал о нашем убежище? — произнес Ивор. — Черт возьми, мы никому не говорили о нем, кроме агента на Пинчо, но и тот не мог знать номер астероида, а только систему и флотские коды для связи.

— Да мы в то время и сами не знали, возле какого камешка зависнем, — добавил Ник.

— Вот именно, — сказал Ивор.

Номер астероида, рядом с которым висел «Нибелунг» на его борту знали все или почти все. Он не являлся тайной, а значит не мог и сузить круг подозреваемых.

— Но ведь все наши люди неоднократно проверены, — произнес Ник Тавиани.

— Я знаю, я, черт возьми, сам их выбирал! Правда есть еще королевская палуба. И разведывательный центр.

— Не думаю, что кто-то из наших работает на генерала, — пожал плечами Маскариль. — Да и как с королевской палубы передать сообщение врагу? А что до разведки, то там такой режим контроля, что утечку трудно себе представить. Однако, проверить не помешает.

— Вот что, — после паузы сказал Ивор. — Меня беспокоит не только то, что нас нашли, в конце концов, мы вскоре сдернем отсюда. Но у нас в руках сейчас горячая картофелина.

— Вы имеете в виду невесту короля, мой друг? — спросил Маскариль. — Думаю вы неверно выбрали метафору.

— Я имею в виду тайну, что нам принесли в клювике, молодые люди со Скалигера. Скрытые объекты, позволяющие избегать встречи с противником. О такой возможности не должен узнать больше никто на борту. Никто! Пустим слух. Пусть все думают, что это простые информаторы принесли весточку о расположении флагмана генерала.

— Согласен, — кивнул Ник.

— Но как возможно сохранить тайну на корабле? — спросил Маскариль. — Здесь все про всё знают.

— Ну, технически, кроме обитателей мостика, никто даже не различит, находится ли корабль в обычном пространстве или в гипере, — сказал Ивор. — Если нет ускорения. А уж мимо какой звезды он пролетает и вовсе не понять. Если уход по вектору будет проводить команда из доверенных людей, мы легко сохраним назначение в тайне. Скажем, я, Ломка, Ник. Наверное придется посвятить в дело Алекса. Без матросов, операторов, морпехов и прочих. Данные в вычислитель будем вводит лично и стирать после исполнения.

— Это вызовет подозрения, — засомневался Ник. — Где такое слыхано, чтобы господа офицеры выполняли рутинные процедуры?

— Я объявлю учения и проверку навыков офицеров, — нашел выход Ивор. — Доверенных соберу на мостике, остальных под этим предлогом загоню в торпедный и инженерный, пусть вспомнят учебники.

— А молодые люди? — спросил Маскариль. — Не уверен, что они будут все время молчать.

— А их изолируем от экипажа, — предложил Ивор. — Скажем, на королевской палубе. Надеюсь, место еще найдется.

— Поскольку наше висение в пустоте окончено, мы можем заселить те каюты, что расположены у бортов, — добавил Ник.

— Верно!

— Нет, мой друг, только не на королевской, — возразил Маскариль. — Раз уж мы опасаемся утечки, то лучше держать гостей под боком. Я присмотрю за ними, если поселим их в соседнюю каюту с моей.

— Решено.

— И я позабочусь, чтобы принцесса с герцогиней оставались единственными из гражданских, что посвящены в тайну, — добавил Маскариль.

* * *

Заправленная под самые пробки «Астролябия» вернулась к поясу астероидов и поделилась топливом с «Нибелунгом». Никто из команды не знал, кто этот благодетель, но настроение у всех сразу же прибавилось. Утомительное ожидание закончилось, рейдер вновь мог идти в бой. Застоявшаяся жизнь в дрейфе всколыхнулась, матросы и командиры с энтузиазмом взялись за подготовку корабля к полету, освобождали от хлама каюты и делились планами на отпуск, который, казалось, был уже не за горами.

Правда у Ивора возникла очередная проблема. Ломка, которую он собирался посадить за терминал на мостике, оказалась нужна на «Астролябии». Управление научно-исследовательским судном не требовало большого экипажа, но все же ряд процедур следовало выполнять двоим, а Тимея оставалась на борту «Нибелунга». Ивор предпочитал не думать о ней, как о заложнице, но по факту это было именно так.

В общем, пришлось посвятить в тайну ещё и молодую баронессу.

— Это офигенно, сэр! — произнесла Марта Монаган, узнав, что им предстоит.

Как навигатор она вполне осознавала риски, но понимала и открывающиеся возможности.

К большому облегчению Ника, его подругу Лору Морган тоже посвятили в тайну. Рейдеру требовалось поддерживать связь с «Астролябией» в том числе проводить синхронизацию и обмениваться секретными навигационными данными.

Тимея осталась в одиночестве. Теперь она не только поселилась в соседней с Маскарилем каюте, но и здесь, на мостике, находилась рядом с ним. Ивор хотел, чтобы девушка была под рукой, если придется говорить с её парнем.

Остальные офицеры и операторы сейчас выполняли задания в инженерном отсеке, на боевых постах, в ангаре и ремонтных службах. Ивор с Ником Тавинаи составили для них целый комплекс проверок квалификации. К ним в учебные команды подключали матросов, так что обучение нижних чинов во время вынужденного безделья не пропало даром.

— Итак, давайте приступим к разгону по вектору на объект ДС-1012, — отдал приказ Ивор, не используя громкую связь.

Монаган вставила в навигационный вычислитель чип с заранее сформированными данными.

— Координаты и параметры разгона введены, сэр.

— Перепроверьте данные, — приказал Ивор.

— Проверили на трех независимых вычислителях. Если исходные данные верны, то…

Навигатор замолчала. Если верны исходные данные. В этом все дело. Неизвестный объект небольшой массы, без излучения. Малейший промах и все. Его не разглядишь ни в какую оптику.

— Кораблю приготовиться к ускорению, — объявил Ник.

На этот раз слова прозвучали по всему кораблю.

— Мы вышли на максимальное ускорение, — сообщила Ломка, сидящая за пультом «Астролябии».

Шесть метров в секунду за секунду, это все что могли выдать исследовательский корабль. «Нибелунгу» следовало подстраиваться. Потеряться на неизведанном маршруте никому из них не хотелось.

— Шесть метров, сэр, — подтвердила Монаган.

Участие вычислителя ограничили расчетом прыжка. Чем меньше данных пришлось в него загрузить, тем меньше потом придется стирать.

— Разгон синхронизирован. Данные совпадают до десятого знака.

Два корабля разгонялись одновременно по одному направлению. Без тактической проекции координировать работу было непривычно. Но столбики цифр на экране давали четкое представление о движении знающему человеку.

Сейчас, как никогда, Ивор ощущал себя в родстве со своими предками — капитанами парусных кораблей, которым приходилось идти по счислению, так как они не могли точно определить долготу, а в плохую погоду и широту, а также не имели в открытом море никаких визуальных ориентиров. Ветры и течения могли забросить их куда угодно. Но во всяком случае мореходы древности в конце концов упирались в какой-нибудь материк. А «Нибелунгу» предстояло попасть в крохотную планету несущуюся в темноте космоса в нескольких световых годах от Скарлета. Никто не мог бы увидеть её с помощью бортового телескопа или обнаружить с помощью сенсоров, чтобы уточнить расчет. Призрак. Группа цифр на координатной сетке. Абстракция.

И хотя их первый прыжок обещал быть коротким, менее опасным от этого он не станет.

* * *

Всё время пребывания в гипере узкий круг посвященных людей контролировал мостик. Собственно лишь один вычислитель, отвечающий за прерывание гиперполя, содержал секретную информацию, с остальных её удалили сразу после разгона и прыжка. Так что оставалось просто присматривать, чтобы никто из любопытных операторов или техников не совал свой нос в навигационный терминал и не садился за пульт вахтенного офицера.

Однако, вопрос, кто и как мог передать местоположение «Нибелунга» повстанцам, всё ещё оставался актуальным. В следующий раз им так может не повезти. Канал утечки следовал обнаружить и заткнуть до того, как новая порция критической информации окажется в руках врага. То есть до их выхода с тайных тропок среди блуждающих планет и погасших звезд на привычные проторенные пути.

— На корабле завелся крот и его следует найти, — сформулировал задачу Ивор.

Круг подозреваемых оказался широким. Наибольшую загадку представляли собой новые обитатели «Нибелунга». Дипломаты с семьями, жених Роберт Польстер с родственниками, невеста Петра, их сотрудники и слуги. В общем, все эвакуированные с Пинчо. Искать изменника среди этого надменного и амбициозного сообщества было задачей неподъемной. Эту нелегкую миссию взял на себя Маскариль. Вечерами (по корабельному расписанию) он заводил разговоры с породистым сословием о том, о сем, в надежде найти какую-нибудь зацепку. А ночами «пробивал» их следы, задействовав поиск среди бездонных баз данных Слофа.

Ивор не слишком надеялся на удачу. Хотя пассажиры являлись наиболее подозрительными в смысле возможных мотивов и закрытости личных историй, они имели куда меньше возможностей передать какую-либо информацию с борта военного корабля. Строго говоря, такой возможности у них вовсе не имелось.

Поэтому пока Маскариль рылся в грязном белье, Ивор обратил внимание на более осведомленных людей. В первую очередь он наведался в разведцентр и поинтересовался, как обстоят дела с сохранением тайны?

Не вдаваясь в подробности, Розенталь заверил, что его ведомство работает по серьезным протоколам безопасности. Все действия, все введенные в вычислители данные, все переговоры, записываются на аналог черного ящика. Но в отличие от настоящего черного ящика, этому в случае катастрофы предстояло не выжить, а напротив испепелить содержимое с помощью термитной смеси. Доступ к нему могли получить только аналитики Корт Роу и только в самом Корт роу.

То есть, любые действия любого сотрудника, как то вход в базы данных, чтение конкретных документов, копирование и прочее — все фиксировалось и хранилось без возможности изменения. А работать по чужому доступу никто не имел возможности. Даже сам Розенталь.

При таком контроле вычислить крота, окажись он среди разведчиков, было бы просто. Однако, ждать до прибытия на Барти Ивор не мог. Поэтому он решил задействовать Алекса. Его уже посвятили в секрет «Астролябии», так что одним секретом больше, одним меньше.

— Взломать черный ящик разведки я не смогу, — сразу сказал Алекс. — Он просто сгорит. Но все передачи во вне идут через наше антенное хозяйство, а всё флотское оборудование я могу проверить. Всё же, я сам создавал систему безопасности.

— Как это поможет?

— Дело в том, что мы используем принцип когнитивной радиосвязи, чтобы избегать глушения и прочего воздействия противника. А для этого сигналы, поступающие на передающую аппаратуру, не отправляются напрямую, а сперва кэшируются и затем архивируются. Другое дело что это уже конечная передача, мы вряд ли определим, кто именно отправлял сообщение, да и исходный текст наверняка зашифрован. Однако… если знать хоть какую-то последовательность — слово, группу цифр, адрес — то можно вычислить нужное сообщение.

— Понял, — кивнул Ивор. — Прежде всего, наверное, нужно отсеять наши собственные шифровки. Вряд ли для переговоров с агентурой генерала шпион будет использовать флотские, посольские или Корт роу.

— Хорошая идея, босс, но… — Алекс усмехнулся. — Вы сами отправитесь к Розенталю, чтобы получить у него ключи к шифрованию?

— Верно, — Ивор нахмурился. — У него и песка в Пустынном поясе не выпросишь. Что ж, значит нужно проверять всё подряд.

— Нужна зацепка.

— Начните с открытых переговоров.

— Не все так просто. Когда не используют шифр, используют код. Сказку про больную тетю и все в таком духе. Нужно выделить какое-то ключевое понятие, которое не могло прозвучать завуалировано.

— Номер астероида! — нашел выход Ивор. — Его не передашь с помощью здоровья тетушки. Цифры так или иначе должны прозвучать. Да и в шифровке конкретный номер будет легче найти.

— То что нужно, — сказал Алекс и сел за компьютер.

Ивор подумал, что на корабле остро не хватает должности офицера по безопасности. Конечно, за компьютерную безопасность отвечал Алекс, за техническую — соответствующие службы, за живучесть корабля — отдельная секция, за порядок — морская пехота. Но контрразведку штаты не предусматривали. До войны в этом не видели необходимости, а потом как-то не подумали. И вот теперь капитану лично приходится заниматься поиском шпиона. Словно у него нет других проблем. Ивору претило искать предателя в команде. Но поручить столь щекотливое дело он тем более не мог никому.

По привычке он сочинил в уме рапорт на имя начальника штаба, но вспомнив, кто теперь занимает это кресло, решил, что хода бумаге не будет.

Через несколько дней Алекс закончил поиск.

— Короче, командир… Номер астероида нигде не засветился. Ни напрямую, ни в виде ряда чисел, времени, даты, или чего-то еще. Проверил со сдвигом по различным алгоритмам. Нет.

— Что ж, мы должны были попытаться.

Поиски Алекса отчасти сняли с Ивора еще одну непростую и неприятную задачу — проверку собственных подчиненных и даже друзей.

В первую очередь это касалось Лоры Морган, что возглавляла секцию связи. Ивор абсолютно доверял всем, с кем прошел прошлую войну. Но и Лора имела бэкграунд не позволяющий однозначно вычеркнуть из списка подозреваемых. Во-первых, во время вторжения Лора работала на почтовой станции, то есть теоретически могла бросить весточку противнику. Хотя виновника той утечки позже нашли, но кто его знает, генерал мог иметь на Барти более одного канала. Сейчас у Лоры тоже имелись возможности для отправки сообщения. При этом её никто не контролировал и отследить несанкционированную передачу могла только секция РТР. Благо, что после предыдущего случая со шпионом в секции связи, протоколы безопасности изменили и теперь каждая передача записывалась, что и позволило Алексу проверить их все.

Оставался еще один способ поиска. Ивор вновь обратился к системе прослушивания корабля. Шансов найти крота у такого метода было немного. Если шпион действует, в одиночку прослушка не даст результата, разве что крот будет разговаривать по ночам. Но вот если у него имелся сообщник, рано или поздно они захотят переговорить в уютном уголке, тут-то система их и вычислит, даже если мерзавцы будут обсуждать здоровье тетушки.

Хорошо, что самому слушать все подряд не было нужды. Ивор поразмыслил, что следующее может заинтересовать шпиона (номер астероида стал уже неактуальным) и настроил систему на реагирование по ключевым словам. Таким как «Астролябия», «Астропоиск», «субкарлик», «бродячая планета». Ему оставалось раз в сутки проверять бредень на наличие рыбы и сортировать улов.

Утечку информации он так и не нашел. Система срабатывала время от времени, в основном потому, что люди обсуждали неизвестный корабль, который пришел им на помощь. Совсем всё скрыть не удалось, во время первого контакта название корабля слышали посторонние уши, хотя мало кто запомнил точно, а некоторые стали свидетелями, как к «Нибелунгу» пристыковалась шлюпка, а потом морской пехотинец проводил к капитану двух молодых людей. Поэтому разговоры дин фантастичнее другого по кораблю ходили.

— Это Корт Роу! — заявил техник из инженерного. — Старый маркиз отправил к нам на помощь детишек, чтобы вызвать меньше подозрений.

— Ничего себе меньше! — возразил товарищ. — Подростки на корабле как раз привлекут внимание.

— С чего бы? Наш лейтенант, Анна Норман, стала офицером ещё до совершеннолетия.

— То другое дело. Девочка умела работать со штуковинами. Говорят она собрала бот класса Мандар своими руками.

— Его ей подарил его король.

Один из матросов ангара считал, что это роскошная яхта и на ней прибыли новый жених для принцессы и новая невеста для короля.

— Астрохобби их яхта называется.

— Но они вовсе не похожи на наших породистых дворян, — возражали ему.

— Что с того? Зато молодая кровь!

Ничего похожего на сговор, Ивор в досужих разговорах не обнаружил. Все прочие методы его дилетантской контрразведки тоже не привели к результату. Подозреваемые отсеивались один за другим и вскоре никого не осталось. Крот затаился.

Глава 8 Тайными тропами

Прыжок в неизвестность стоил офицерам, что находились на мостике, много потраченной нервной энергии. Такого никто из них до сих пор не совершал. И вряд ли кто-то мечтал подобно капитану Лосано вытаскивать полгода корабль из Пустоты, рассчитывая больше на удачу, чем на знания или опыт. Они ведь могли и не выбраться. Тем не менее, дожидаться эскадры генерала Марбаса у Скарлет или прыгать туда, где их наверняка ждали вражеские пикеты, выглядело куда худшим решением.

Разгон занял больше суток, прыжок две недели. И все эти две недели посвященные в тайну места себе не находили. Они даже не могли поделиться тревогой с друзьями за пределами узкого круга, так как приказ Ивора однозначно требовал полного молчания. Хорошо, что у каждого офицера на борту имелись обязанности, которые сублимировали все страхи и неуверенность.

В конце короткого перехода они вновь собрались на мостике.

«Нибелунг» и «Астролябия» появились в обычном пространстве в почти полной темноте, если не считать света далеких звезд. Пустой пейзаж не являлся чем-то необычным для служащих флота. В системах с тусклыми карликами человеческий глаз уже на расстоянии нескольких миллиардов километров не находил центральное светило. Правда обычно никто и не пытался изучать окружающее пространство невооруженным взглядом. А чуткие сенсоры на любых дистанциях внутри системы улавливали поток частиц от звезды, даже если она была едва различима.

Сейчас же сенсоры не регистрировали ничего, кроме галактического излучения. И многих на мостике неопределенность заставила поежиться.

— ОКП, что у вас? — запросил Ивор на всякий случай.

— Пусто, сэр, — ответила Софи Либерман. — Никаких признаков активности. Ни радиоволн, ни следов эмиссии, ни тепла, ни излучения реакторов. Ничего. Темно, хоть глаз выколи.

— И как нам искать этот самый ДС-1012? — спросила Монаган.

— Подумайте, юнкфрау, у вас три попытки, — предложил Ивор. — Всех остальных это тоже касается. За исключением старшего помощника.

Ник знал ответ и в игре не участвовал.

— Радиолокация, — предположила Марта Монаган.

— Если бы мы знали, в какую сторону посветить фонариком, это сработало бы, — ответил Ивор. — Но как раз направление нам и нужно определить в первую очередь. А сколько энергии потребуется, чтобы обследовать всю сферу, в то время как объект может находиться в нескольких миллионах километров?

— У нас столько нет, — признала Монаган.

На самом деле, перестроив радар ПРО они могли обнаружить массивный объект даже на большем расстоянии от корабля. Требовалось написать новую программу, изменить режим отправки и приема импульсов, чтобы не потерять слабый отраженный сигнал. Благо и превосходный программист и умелые инженеры на борту имелись. Но зачем использовать непроверенные решения, если под рукой имелось много раз испытанное средство.

Некоторое время все на мостике пытались придумать выход. Но тишина затянулась.

— Что скажете, госпожа Ди? — обратился Ивор к Тимее.

— Нам не нужно искать объект, — пожала та плечами. — Ведь мы не погостить сюда прилетели. Всё что нам нужно, это взять вектор на следующую цель, а для этого надо сориентироваться по звездам.

— А если мы промахнулись?

— Вряд ли больше чем на пару миллионов километров.

Ивор усмехнулся. Тимея выглядела недовольной своим положением заложницы и подыгрывать капитану не хотела.

— Возможно ваша вера в науку позволяет вам летать между скрытыми объектами с завязанными глазами, — сказал Ивор. — Но мы, простые флотские парни, привыкли подтверждать свое местоположение визуально. Или хотя бы приборами.

На самом деле все нюансы Ивор заранее обговорил с Одриком.

— К счастью даже давно остывшая бродячая планета отличается от фонового излучения в инфракрасном диапазоне. Взаимодействия космических частиц со столь массивным телом приводит к вторичному излучению.

— Но у нас нет столь чутких сенсоров, чтобы уловить микроскопическое возмущение, — произнесла Монаган.

— Зато они есть на «Астролябии». Нам всего лишь нужно подождать, когда они закончат сканирование.

Тимея едва заметно вздохнула. Ведь «они» — это Одрик с Ломкой, которая заняла её место на пульте. Тимея, похоже, боялась, что не только на пульте. Впрочем, Ивор не мог знать наверняка.

— Сообщение с консорта, сэр, — доложила Лора Морган. — Мы в полутора миллионах километрах от объекта. Шкипер прислал параметры вектора на торможение.

— Отлично. Мисс Монаган, давайте посмотрим, куда нас занесло.

— Да, сэр, — она активировала громкую связь. — Приготовиться к ускорению!

Все на мостике облегченно вздохнули и занялись каждый своей работой.

Монаган сделала расчеты (тут требовалось ориентироваться по дальним звездам, что давало существенную погрешность), затем передала команду в инженерный отсек.

— Передайте на «Астроялбию», мы готовы к манёвру, — распорядилась она.

— Подтверждение от «Астролябии», — сообщила Лора Морган.

Заработали двигатели.

* * *

Почти тридцать часов у них ушло на коррекцию вектора и торможение с выходом на орбиту неизвестной планеты. Имея под боком танкер (в каковом качестве выступала «Астролябия») они могли себе позволить такую роскошь. Просто коррекция к следующему пункту заняла бы всего шесть часов с небольшим. Но, как уже говорил Ивор, флот предпочитает подтверждать свое местоположение визуально. Хотя бы для проверки, насколько совпадают данные каталога Астропоиска с действительностью.

Незадолго до прибытия «Нибелунга» на орбиту по кораблю объявили, что увольнительных не будет, так как планета не обитаема и орбитальных сооружений на ней нет. Почти сразу же на мостике раздался вызов.

— Сэр, это боцман. Будем ли мы заправляться в этой системе, раз делаем остановку?

— Только от консорта, мистер Гарднер.

— Да, сэр. И тут ещё мастер Ховард просит разрешение провести профилактику.

— Пусть подождет, — ответил Ивор. — Мы вскоре выйдем на орбиту.

— Да, сэр.

Ивор подумал что флот возможно когда-нибудь вернется сюда. Но не факт что это будет корабль, оснащенный высокочувствительными сенсорами. Следовало ставить более простую. привязку.

— Кстати, мистер Гарднер, — возобновил он разговор. — Соорудите из какой-нибудь платформы приводной маяк. Выпустим его на орбиту.

— С какой целью, сэр?

Боцман не знал, где они находятся. Ставить маяк не привязанный к какому-либо объекту обычно не имело смысла. Тем более помечать им известную планету.

— Скажем так, мы должны оставить послание. И мы не знаем, когда и кто за ним явится.

— Как скажете сэр, — в голосе боцмана прозвучали нотки несогласия. — Какой код выставить и какой интервал?

— Код десять, двенадцать. Интервал пятнадцать минут. И обеспечьте маяк питанием. Мы не сможем часто менять накопители.

— Солнечные батареи?

— Не подойдет. Мы довольно далеко от источника.

— РИТЭГ на плутонии. Пятьсот ватт.

— Хорошо.

— Сделаю, сэр.

* * *

Что ж, молодые люди вычислили параметры довольно точно. Когда оба корабля, двигаясь практически вслепую, вышли на орбиту, на мостике «Нибелунга», наконец, смогли разглядеть объект — черное непроницаемое пятно, что двигалось по звездной сфере. Хотя на самом деле двигался, конечно, корабль.

Ни ландшафт, ни атмосферу планеты человеческий глаз разглядеть не мог. Едва заметное свечение от преломления света далеких звезд и галактик позволяло увидеть контуры атмосферы. А данные радара показали, что поверхность планеты являлась гладкой, как шар.

Холодные звезды, самой яркой из которых являлся Денеб, не могли согреть этот мир. Тем не менее, холод не был абсолютным даже в таком темном месте, поэтому он не смог заморозить атмосферу из водорода и гелия. Космическое излучение и межзвездная пыль продолжали бомбардировать мир, передавая ему толику энергии, хотя и без видимого эффекта. Возможно какая-нибудь глыба побольше смогла бы на мгновение разогнать тьму гибельной вспышкой. Но такие события явно случались нечасто.

— Класс Мини-Нептун, — произнес Ивор. — В верхних слоях атмосферы четыре пятых водород, остальное гелий.

— Что может выжить в таком гиблом месте? — спросила принцесса и поежилась, кутаясь в шаль.

Температура на борту «Нибелунга» была обычной поэтому Ивор отнес повышенную зябкость Грай на счет психологического эффекта от созерцание тени ледяного гиганта. Вторую версию, что фраза и жест лишь попытка манипулировать его эмоциями, он постарался выбросить из головы. Принцесса вне подозрений, не так ли?

На самом деле большинство посещаемых им красных и коричневых карликов встречали корабль точно такой же пустотой. Конечно, любая звезда и даже планета, излучали или отражали свет в видимом и инфракрасном диапазоне, различные радиоволны. По ним объекты быстро находились с помощью приборов, а с близкого расстояния их можно было даже увидеть воочию. Но по большому счету звездная сфера в системах ничем не отличалась от того, что транслировали экраны корабля.

— Мы можем синтезировать изображение планеты, если угодно. Перевести данные радара в видимый спектр.

— Не нужно.

Поскольку обеды теперь проходили в расширенном составе, говорить за столом о секретах ни не могли, ограничиваясь размышлениями на общеполитические и экономические темы. Однако, нужна в обмене мнениями среди избранных время от времени возникала. В таких случаях Ивор приглашал людей, посвященных в тайны, к себе, в капитанскую столовую. Как бы на вечеринку.

Так как в этот раз дело касалась государственных вопросов, на очередное закрытое совещание Ивор пригласил только тех, кто способен решать вопросы такого уровня или влиять на решения, а именно двух дам королевских кровей и Маскариля. Он не пригласил ни Розенталя, ни министра де Лаваля, ни старпома Тавиани. И разумеется, господам и дамам пришлось обойтись без слуг, стюардов или ординарцев. Обслуживали себя сами, довольствуясь автоматической кухней.

Королевская палуба свои запасы продовольствия проела довольно быстро из-за внезапного увеличения числа едоков. Осталось немного не очень популярных деликатесов, вроде копченых гусениц. А продукты длительного хранения «Нибелунга» сводились к скудному ассортименту флотских консервов. Однообразная пища приелась еще во время ожидания у астероида, поэтому Ивор обменял часть стандартных флотских концентратов и королевских деликатесов на просроченные ланчбоксы с «Астролябии». Их срок годности вышел, но производитель, как правило, перестраховывался и ещё полгода, а то и год продукты можно было употреблять без опаски.

— Как вам ваша подопечная? — спросила Маскариля принцесса, когда все утолили первый голод.

— Бедняжка страдает от разлуки со своим парнем.

— Они получили на двоих достаточную сумму чтобы потерпеть, — заметила Грай.

— Пожалуй, — задумчив произнес Маскариль. — Но вообще Тимея очень смышленая девушка. Это она придумала прочесть в эфире фрагмент эпоса, чтобы мы не ударили по их кораблю торпедой или не сбежали во тьму. И кстати, она рассказала, что её знакомая банда на Скалигере торгует вот этими просроченными ланчбоксами, взимая с одних кораблей плату за утилизацию, а затем продавая другим с переклеенными этикетками под видом свежих. Однако для себя, чтобы ненароком не отравиться, они оставляют тайные метки с действительной датой выпуска.

— Бедняки вертятся, как умеют, — заметил Ивор.

Он мог припомнить кучу подобных предприимчивых парней в Соппеле.

— Именно так, мой друг, — улыбнулся Маскариль. — И они вертятся достаточно шустро, раз смогли подарить молодоженам целый корабль.

— Так это свадебный подарок? — равнодушно спросила принцесса. — Как мило.

— Что ж. Подозреваю, что капитан не просто так собрал нас здесь, — сказал Маскариль. — Готов поспорить дело касается наших спасителей. Так что давайте поговорим в тесном семейном кругу.

Маскариль, конечно, пошутил, но Ивор посмотрел на него с упреком. Он был единственным, кто не имел ни капли эльфийской крови и мог быть причислен к «семье» лишь из-за давней интрижки с принцессой. Но о том случае сам Ивор предпочитал не вспоминать и Маскарилю этого делать тоже не следовало.

— Мы не просто так постарались сохранить наше движение в тайне, — начал Ивор. — Мы не сообщаем экипажу, в какой системе находимся, а все астрономические расчеты делают люди из узкого круга самых доверенных лиц.

— Давно хотела спросить, к чему такая секретность? — заметила леди Далия. — Ведь мы уже оторвались от генерала.

— Вы обратили внимание на номер объекта возле которого мы сейчас летаем? — спросил Ивор.

Леди Далия пожала плечами. Принцесса покачала головой.

— Да обратили, — улыбнулся Маскариль. — Он больше тысячи.

— И что? — слегка заинтересовалась Далия.

— Это позволяет предположить, что наши юные друзья наоткрывали таких объектов целую кучу, — пояснил Маскариль.

— И что? — вновь спросила Далия, вновь теряя интерес к разговору. — Я и не думала, что они трудились у своих телескопов только чтобы вытащить нас из задницы.

— Я нашел в базах Слофа старые данные земных университетов и астрофизических институтов, — сказал Ивор. — По их теоретическим расчетам только в Шпоре Ориона должно быть около миллиарда блуждающих планет и подобных объектов. А известные каталоги охватывают не больше нескольких сотен, да и те все находятся возле Земли. Никто не искал их в наших краях до этих молодых людей.

— Допустим, — принцесса пыталась сообразить, к чему клонит капитан.

— Вы не представляете, ваше высочество, какое преимущество может дать нам обладание этим или любым другим подобным каталогом, — с воодушевлением произнёс Ивор. — Причем, монопольное обладание может дать еще большее преимущество. А уж тайное монопольное обладание…

Ивор хотел было закатить глаза, чтобы подчеркнуть открывающиеся колоссальные перспективы, но сдержался. Он не был склонен к лицедейству.

— Наш флот и суда снабжения смогут летать незаметно для генерала? И наносить неожиданные удары? — предположила Далия.

— Это только часть преимуществ, ваше высочество. Что вы скажете на счет тайных ремонтных баз, арсеналов и даже тайного производства необходимых компонентов. Мы могли бы поставить свою заправочную инфраструктуру, чтобы не зависеть от сетевых компаний. Тут открываются огромные перспективы.

Пока Ивор говорил, Маскариль смотрел на принцессу и равнодушный её вид, похоже ввел его в заблуждение.

— Это точно тайные ходы во дворце, ваше высочество, — пояснил он. — Помните, мы читали об этом в приключенческих книжках? Тот, кто владеет такими ходами, владеет тайнами дворца, может ставить и свергать королей.

— Не принимайте меня за дурочку, Маскариль. Я прекрасно понимаю преимущество для флота тайных путей и не нуждаюсь в дурацких аналогиях.

— Однако, как я понимаю, это рискованные пути, — заметила Далия. — Если пользоваться аналогией Маскариля, в тайных коридорах много ловушек и всюду висят скелеты.

— Пожалуй они более рискованные, чем обычные, — признал Ивор. — По первому разу пассажирские лайнеры лучше по ним не гонять, как и тюремные суда. Но после нескольких проходов, установки маяков, они станут не более опасными, чем обычные.

— Да уж. Нам не хватало еще лишиться парочки тысяч зеков, чтобы королевский бизнес накрылся.

— Но военные всегда подвергаются риску. И такой риск более чем приемлем.

— Хорошо. Как я понимаю, такое предложение должно сопровождаться сладкой морковкой. Сколько мы можем потратить? — спросила Далия у принцессы.

— Смотря что хочет получить наш капитан, — ответила та.

— Думаю в интересующем нас секторе флот хотел бы иметь полный набор скрытых объектов. И полное молчание наших гостей.

— Заточим их в башню во дворце, — предложила принцесса. — Там имеется пара подходящих. В детстве мы играли там в… драконов или что-то в таком роде. Помню, Маскариль зажал меня на винтовой лестнице и поцеловал.

— Правда? — удивился тот. — Наверное хотел проверить, не превратится ли лягушонок в принцессу.

* * *

Следующая блуждающая планета ДС-1197 выглядела совсем крохотной. Ускорение свободного падения на ней составляло три четверти от земного. Планета имела довольно сильное магнитное поле, что говорило об подвижном металлическом ядре или о соленом океане подо льдом. Скорее всего объект выбросило из родной системы лишь недавно по астрономическим меркам. Тем не менее она успела остыть примерно до сотни Кельвинов. Вода на поверхности давно замерзла, а азотная атмосфера полировала равнины слабенькими ветрами, срывая с поверхности мельчайшую ледяную пыль. Всё это на «Нибелунге» узнали из показаний приборов и небольшого зонда, который заодно сыграл роль очередного маяка.

— Не хотите прогуляться по свежему снегу, ваше высочество? — скорее в шутку предложил Ивор. — Теоретически мы могли бы посадить шаттл на одной из равнин.

— Разве он не растопит двигателем лёд под собой?

— Лед растопить не так просто, посадочного факела хватит лишь немного оплавить поверхность. Правда могут примерзнуть посадочные лыжи. Так что, ваше высочество?

— Боюсь отморозить ноги, — ответила Грай.

Эта остановка стала последней.

— Считайте, что ваши данные подтверждены, а метод поиска сертифицирован флотом Райдо, — объявил Ивор молодым людям. — Больше мы не станем тратить топливо и время на торможение и разгон, а пойдем транзитом прямо до Надаля. Нас наверняка заждались дома.

Ради экономии времени Ивор решил в дальнейшем отказаться и от установки маячков. На пролетной траектории их выставить сложно, разве что запустить снарядом по планете. Но вряд ли оборудование выдержит удар даже если не сгорит в атмосфере.

Когда уже почти все было готово к отправлению, а Головастик собирался вернуться к «Астролябии», Алекс отозвал капитана в сторону.

— Кэп, есть разговор на личную тему.

— Валяй.

Алекс был одним из немногих приятелей, которых Ивор знал еще до поступления на флот и поэтому позволял беседовать без чинов.

— Тут такое дело… — у товарища явно возникли трудности с формулировкой. — Сдается мне, сестричка увлеклась этим молодым астрономом.

— Дело житейское, — пожал плечами Ивор.

— Она ещё маленькая. И глупая.

— Чёрт, дружище, она офицер флота, которая прошла войну! За рамками службы она имеет право делать, что пожелает. Этот парень не матрос какой-нибудь. Он гражданский, вольная птица.

— Она увлеклась, потому что ты сделал их напарниками и отправил на эту консервную банку. И они там неделями плавают вдвоем, а заняться нечем.

Ивор сделал глубокий вдох и с шумом выпустил воздух.

— Слушай, Алекс, скажу по старой дружбе, как есть, без обиняков. Я Ломку уважаю, как друга, и лезть в её личную жизнь не стану. Тем более что-то приказывать. Будь добр, избавь меня от семейных проблем. Поговори с ней, как брат. Я задержу вылет.

— Ну, кэп. Посмотри на это с другой стороны, — не сдавался Алекс. — Мы ведь хотим и в дальнейшем получать от этой парочки ценные сведения, верно? А если они разойдутся, с кем мы будем иметь дело?

— Да хоть с кем. С тем или с другим. Хотя, конечно, проблемы могут возникнуть.

— Ну вот, — Алекс обрадовался что смог сдвинуть неприступного капитана хотя бы на миллиметр. — Не обязательно лезть в личные дела и приказывать. Просто переведи Ломку обратно на «Нибелунг». Меньше соблазнов, меньше проблем.

— А кого же я отправлю вместо неё? Монаган мне нужна на мостике. Ник тоже. А Лора сидит на связи. Кого-то ещё в дело посвящать?

— Что ж… — Алекс задумался. — Раз другого выхода нет, отправь на «Астролябию» меня. От меня в гипере всё равно толку немного. С текучкой справится и Софи Либерман.

Ивор подумал, вспомнил, как мучается Тимея, представляя, что там на её корабле происходит. И согласился.

Глава 9 Королевство в осаде

Страшные и одновременно красивые кадры атаки на Квиринал крутили теперь по всем медиаканалам. Фроди заподозрил, а маркиз Горский с ним согласился, что повстанцы нарочно распространили записи с многочисленных камер, чтобы деморализовать соседние миры. И это отлично у них получилось. Сопротивления не оказал никто. Немногие вроде коммодора Маджаливы смогли уйти с кораблями в нейтральное пространство. Ещё меньше оказалось тех, кто отважился открыть огонь по агрессору.

— Что нового слышно от ваших агентов, маркиз? — устало спросил Фроди, в очередной раз принимая главу Корт роу с докладом.

Он знал, что если бы появился хоть небольшой намек, Горский сам сообщил бы ему, пусть разбудив среди ночи или сиесты.

— Никаких следов «Нибелунга», ваше величество, — маркиз склонил седую голову, словно признавая себя виновным в пропаже рейдера.

— Никаких следов, — повторил за ним Фроди.

— Мы пытаемся прояснить судьбу первых дворян. Их довольно много проживало в Холмах. Но пока ничего. Есть сведения, что некоторые из них покинули Холмы и обосновались в Гамильтоне и дальше.

— Какова ваша нынешняя оценка дальнейших действий Марбаса?

— Ну… какое-то время повстанцам понадобится на перегруппировку и стабилизацию ситуации на захваченных планетах. Наши военные эксперты отводят на это от трех месяцев до полугода. Дальнейшие действия могут быть сосредоточены на одном из нескольких направлений. Так как повстанцы захватили две обитаемые планеты на окраине региона Орхус, мы можем осторожно предположить, что они решили захватить весь регион.

— Это обнадеживает, — кивнул Фроди. — Не то чтобы мне был не жалко бедолаг. Но Орхус по другую сторону Холмов и пока Марбас его переварит, у нас появится чуть больше времени на подготовку.

— Существует, однако, возможность, что Марбас просто обеспечил тем самым тылы, а дальше в Орхус не полезет, — добавил Горский.

— Умеете вы утешить, маркиз. Какие еще варианты его экспансии? Дальний Гамильтон?

Дальним Гамильтоном называлась часть региона Гамильтон, что находилась дальше от центра освоенной Галактики. Но с точки зрения обитателей Северной Дуги это была одна из ближайших областей.

— Возможно. Или Надаль. Или группа Сангай.

В звездной группе Сангай располагался Иджис. Крупнейший источник военной силы в этой части Ойкумены. Однако, для королевства Райдо и всей Северной дуги регион был важен еще и тем, что запирал своеобразный «черный ход» — путь от Барти через Хризолитовый треугольник к центральным мирам.

— Если Марбас захватит Сангай, то фактически изолирует нас от остальной части Галактики. Конечно, есть второстепенные маршруты, ведущие на юг нашего сектора, но… мы станем более уязвимы.

Фроди вздохнул. Никто не знал в точности, что на уме у генерала Марбаса и куда он двинет свои войска на следующем этапе. Перегруппировка, восстановление сил, разработка операции — это понятно. А что потом? Бросит ли он повстанческий флот, чтобы наказать непокорное королевство за реконкисту или продолжит действовать по старому плану не рискуя терять темп?

Во всех мирах сектора наверняка уже начали подготовку к возможному нападению. В безопасности больше не чувствовал себя никто. А это в свою очередь пресекло и без того скудный ручеек технологической продукции и вооружений. От которого королевство зависело ещё слишком сильно.

Джонсон не уставал повторять ему практически при каждой встрече: «Достаньте мне лицензию на производство противоракет, сир, даже не на сами противоракеты, а на технологию производства ракетного топлива. Заплатите Карсу любые деньги. И я обеспечу вам как минимум защиту системы».

Выслушав до конца доклад Горского, Фроди не выдержал и решил разрубить этот узел одним махом.

Хотя исполнением бюджета заведовало казначейство, сделки с иностранными правительствами и компаниями входили в компетенцию министра иностранных дел, а де Лаваль пропал вместе с «Нибелунгом». Хуже, что королевство не имело на Карсе посольства. Министр нанял местного агента через посредническую компанию и тот оформлял сделки, отправляя на Барти противоракеты. Впрочем,председатель торговой комиссии МИД, кажется, находился на Барти. Вот только Фроди не смог сразу вспомнить, кого утвердил на эту должность вместо предавшего страну Дина Хаузера. В то время он только-только надел корону и на него навалилось слишком много дел, а новые назначения производились, как из автоматической пушки.

— Барон, кто у нас сейчас вместо подлеца Хаузера? — спросил он Лойтхарда.

Предательство держалось в тайне. Наследники исправно служили королевству и Фроди предпочел замести измену главы семейства под ковер. Однако, начальник гвардии имел допуск к государственным секретам, кроме того, он сам и проводил операцию по разоблачению шпиона.

— Шевалье Дайнингер, — ответил барон.

— Курт? — припомнил Фроди молодого дворянина.

— Он самый.

— Позови его на разговор вместе с Левиным.

— Да, сир.

Виконт Томас Левин исполнял должности министра финансов и казначея. Его назначил еще прежний король и Фроди сейчас подумал, что надо бы эти должности разделить. Время теперь суматошное, проблем увеличилось на порядок

* * *

Вскоре молодой Курт и старый Том заняли кресла напротив.

— Джонсон хочет получить лицензию от Карса на их технологию молекулярной запрессовки топлива. Я его понимаю и целиком поддерживаю. Поэтому я жду от вас, господа, решения. Прямо сейчас.

— Промышленники Карса не хотят расставаться с монополией, — сказал Левин. — Но, думаю, у нас есть аргумент. Расширение войны может полностью отрезать королевство от большей части сектора и тогда мы вынуждены будем прекратить закупки, а Карс останется без основного клиента. Что не выгодно ни им, ни нам. Но…

— Но?

— Думаю, они боятся продешевить с разовой выплатой, — предположил Левин. — Не зная потенциальных объемов производства и возможной прибыли. Нужно предложить им не просто покупку технологии, а выплаты за каждую построенную у нас противоракету и дополнительный бонус за каждую противоракету проданную на внешнем рынке.

— Роялти? — уточнил Фроди.

— Вроде того, — сказал министр финансов. — На это они, думаю, согласятся. А нам это развяжет руки. Мы сможем производить противоракет ровно столько, сколько нужно.

— Это обойдется недешево, — Фрод задумался. — Но… хорошо. Давайте отправим туда человека. И не мелкого клерка. Вот… вас, Курт и отправим.

— Да, сир.

— Но путь туда долог, а нам нужны противоракеты прямо сейчас.

— Думаю у меня есть решение, ваше величество, — произнес Дайнингер.

— Говорите.

— Перевозчиков не хватает. Тем более после того, как армия и флот арендовали всё, что смогли найти. Сейчас наш агент на Карсе набивает ракетами каждый попутный корабль, благо мир находится на оживленной трассе Верхней Петли. Другое дело, что корабли по этому маршруту до Барти почти не летают. А теперь перестали летать и в Холмы. Так что попутчика найти непросто. Но выход есть.

— Вот как?

— Я предлагаю устроить логистическую базу на Иджисе, вернее на его орбите. Тогда торговцы смогут сбрасывать на базе попутный груз из Карса, а наши суда будут переправлять ракеты уже на Барти. Иджис вдвое ближе Карса. Мы получим выигрыш во времени, а также сможем задействовать большее число транзитных судов.

— Хороший вариант, Курт, — одобрил Фроди. — Так и поступим. А поскольку вы все равно отправляетесь на Карс, то заскочите на Иджис. Сами и договоритесь.

— Да, сир.

* * *

Пока же королевству приходилось рассчитывать на собственные силы. Инженеры и рабочие делали, что могли. Тюбинги сложной конструкции заменяли на простые, но более массивные. Дефицитные панели контра снимали со списанных кораблей. Король даже выкупил несколько торговцев подходящих размеров, что еще находились на ходу, чтобы пустить их на запчасти. Каннибализм, однако, не мог покрыть всех потребностей.

— Мы можем создать несколько подвижных платформ без возможности гиперпрыжка, — предложили Джонсон и Кинард.

Их идея заключалась в сборке станции из пусковых, орудия, приборов связи и радиолокации, реактора, небольшого двигателя, способного перетаскивать станцию с места на место, а также жилого модуля на дюжину операторов. Такой системе не требовался прочный корпус, генераторы гиперполя, панели контура, многочисленные механизмы свертывания и развертывания, огромный топливный бак, сложна система жизнеобеспечения.

— Но ведь такие платформы просто расстреляют! — возразил Фроди. — Этот блеф мог пройти в начале войны, но не теперь. Как я знаю, генерал атакует двумя эшелонами и второй как раз нужен для прикрытия тылов первого. Едва эти ваши платформы откроют огонь, к ним прилетит ответный залп. А они даже не смогут уйти в гипер или выставить защиту.

— Вопрос стоит иначе, ваше величество, — устало произнес Джонсон. — У нас будут дополнительные несколько платформ без гиперфазы или не будет никаких. Мы способны производить дополнительные орудия, пусковые и маршевые двигатели, но панели контура и модули прочного корпуса будут готовы, когда будут готовы, а забирать больше не у кого. Наш флот и так фактически остался без запчастей. Стоит врагу повредить пару важных элементов и привет, мы теряем весь корабль.

— Напомните мне после войны первым делом расширить производство панелей и тюбингов… хорошо… и во сколько обойдется сборка таких станций? По времени и затратам?

— Примерно в треть от стоимости нормального корабля. А по времени… ну, думаю, после первого образца, на котором мы отработаем технологию, дело пойдет довольно быстро.

— Не лучше ли поставить пусковые и орудия на астероиды? По крайней мере там защитит от вражеского удара толща породы.

— Почти все подходящие по плотности, массе и размерам астероиды расположены в Своре. А те что не там, еще менее удобны.

— И чем нам не нравится Свора?

— Пояс слишком далек от Барти, — ответил Кинард. — На первом этапе это выглядело неплохим решением, но тактика изменилась. Фактически удаленные стационарные установки не смогут эффективно корректировать огонь. Даже с помощью системы связи. Даже знай мы наверняка, по какому вектору зайдет враг и каким будет его построение, то и тогда эффективность их будет ограничена. А платформу мы всегда сможем перекинуть и выставить на пути на удобной дистанции от планеты.

— А для повышения устойчивости в бою мы установим разнесенную броню и в добавок поставим экраны с абляционной защитой, — добавил Джонсон. — Несколько слоев выносных экранов. Ведь размеры платформы не будут ограничены необходимостью создавать компактный корпус для ухода в гипер.

— Не знаю, не знаю, — с сомнением произнес король. — Передвигаться по системе без гиперпрыжков тоже не лучшее решение. Толстое кенгуру выбивают первым.

— В кораблестроении важен баланс, уравнение существования, так сказать, — пояснил Джонсон. — Если вы прибавляете массу, скажем, увеличивая бронирование, то только за счет снижения запаса топлива или уменьшения ускорения. Если вы увеличиваете объем корабля, то нуждаетесь в большем контуре поля, а значит вынуждены увеличивать энергетические мощности и емкость накопителей. И так далее. Поэтому создание корабля возможно в довольно узких рамках параметров. Грузовой корабль имеет меньшее ускорение и запас топлива, но за счет меньшей численности экипажа может пребывать в гипере дольше других, хотя и перемещается там медленнее. Военный корабль имеет гораздо больший запас топлива и ускорение, чтобы обеспечить автономность и маневр. Поэтому на вооружение остается не так много полезной массы. И в гипере он может проводить меньше времени хотя и летит с большей скоростью. Разведывательный корабль или курьер с большим ускорением и небольшой командой несет огромный запас топлива. И способен совершать наиболее дальние прыжки. Но имеет маленький экипаж и никакого груза.

Фроди кивнул, понимая о чем речь. Как раз недавно адмирал Лосано получил заказанную на Минамитори яхту, на которую он потратил свои гонорары за книгу. Как хвастал сам адмирал её строили на основе проекта класса «Бикини». Из эсминца попросту удалили всё наступательное вооружение, секции РЭБ, РТР, а секцию связи и мостик свели к необходимому для навигации минимуму. В результате яхта получила отличные ходовые качества, большой запас топлива и пять палуб с роскошными апартаментами, включая атриум с большими обзорным иллюминаторами.

Джонсон предлагал сделать нечто подобное, принеся в жертву перемещение в гиперпространстве.

— Мы снимаем все лишнее, — продолжил инженер. — И у нас появляется возможность установить дополнительные пусковые или оборудование, или прибавить скорость, или увеличить защиту.

— Давайте обсудим этот вопрос с Дейчем. Как он решит, так и сделаем, — предложил Фроди. — Он отвечает за системную оборону. Если советник согласится с вашей идеей и сможет интегрировать её в свою схему обороны, я дам зеленый свет.

В решении, предложенном двумя инженерами, имелся еще один важный момент. Флот нуждался в офицерах, мастерах и матросах. А системная оборона состояла из техников и операторов, которые работали по найму, хоть и числились во флоте. Так повелось с самого основания этого ведомства, когда старшего техника Дейча назначили советником. Он до сих пор возглавлял оборону не имея флотского звания.

Служба считалась гражданской со всеми привилегиями, вроде выходных и отпусков, менее строгой дисциплины и более комфортными условиями службы. Что позволяло привлекать к ней больше людей. И если подвижные платформы, эти «почти корабли», оставить за системной обороной, то возможно это снизит нагрузку на флот.

Вопрос с кадрами он чуть позже обсуждал с Райтом, для чего даже прилетел в Башню.

Училище опустело. Ложка мобилизации давно скребла по дну котелка.

— Всех кого мог, я уже отправил на флот, — сказал Райт. — Остальные не готовы. Они станут в бою только помехой, доучивать не будет времени. Есть молодые и перспективные, но не знающие даже основ. Есть и такие, что набрались знаний, но не готовы к работе.

— Нам нужны люди, коммандер, — сказал Фроди. — Мы спускаем корабль за кораблем, но что с них толку без экипажей? Полгода назад мы сняли по паре офицеров и по десятку мастеров с каждого корабля. А две недели назад сделали это снова. Но нельзя все время разбавлять вино, оно превратится в воду.

— Есть я, — сказал Райт. — Есть два преподавателя. Есть старший мастер, боцман училища. Мы можем отправиться на корабль с кадетами, лучшими из тех, что остались. Но это будет последний корабль, который мы сможем укомплектовать.

— Я понял, — король поднял руки. — Готовьтесь. Будет гораздо хуже, если мы начнем вновь отправлять в космос лошадников из конной милиции.

* * *

Он вернулся во дворец усталый. Там его уже ждал шевалье Кречман, министр по делам беженцев, главный картограф и держателя кадастра земель. Король долг не мог вспомнить, как же его зовут? Ах да, Филипп.

— Садитесь мой друг, — предложил Фроди. — Пейте, закусывайте, курите, если курите. Я сам чертовски много крутился, так что с удовольствием съем что-нибудь.

— Спасибо, ваше величество.

Пара сэндвичей и кружка слабого кофе вернули его к жизни.

— Ваш старший сын, Виктор, сейчас на флоте? — спросил король, вытирая салфеткой губы.

Младший-то его Джереми погиб и Фроди до сих пор чувствовал вину за то, что отправил неподготовленного юношу на войну.

— Служит.

— Ну и отлично. Как мне докладывали, его вскоре должны повысить. Супруга ваша в добром ли здравии?

— Спасибо, ваше величество, она здорова.

— Хорошо… вы отлично справились с делами, Филипп. И с эмиграцией, и с выделением новых земель и с новыми городами абсолютно правильно настояли на их локации. Я доволен.

— Спасибо, ваше величество.

— Да что вы заладили — спасибо, да спасибо. Расслабьтесь. Я решил вас наградить, во-первых, и дать новое задание, во-вторых.

— Готов выполнить любое, ваше величество!

— Вот и отлично. Как ваша супруга отнесется к тому, чтобы стать графиней?

— Э-э…

— Ха-ха-ха! Да. Я решил возвести вас в графское достоинство, мой дорогой. Со всеми вытекающими, так сказать. У вас есть кому присмотреть за имением?

— Я и сам вполне успеваю.

— Нет, нет, Филипп. Даже не думайте. Вас ждет такая работа, которая потребует всех ваших усилий.

— У меня есть дочь. Ей четырнадцать, но она справится.

— Вот и отлично, граф.

Кречман дернулся и Фроди вновь рассмеялся.

— Привыкайте, мой друг, привыкайте, ваше сиятельство. Так вот, о деле.

— Да.

— У нас произошли драматические изменения, если вы не в курсе. Реконкиста, будь она неладна, бросила к нашим ногам три планеты. Разоренные мятежом, с вырезанной элитой прошлого, разрушенной экономикой. В общем, дела там находятся в полном расстройстве. И вам выпало их поправить.

— Мне?

— А кому еще? Вы работали с эмигрантами, нарезали имения, точно новогодний пирог. И как я уже отметил, справились на отлично. А подобные вопросы там предстоит решать в первую очередь. На счет Новой Австралии мы еще думаем. На счет Волчицы тоже. Очень уж они уязвимы. Но вот Майрхофен вполне подходит для, так сказать, пилотного проекта. Там и территории не так много, и ближе к Барти. Сможем прикрыть, если что, поддержать.

— Пожалуй, — согласился Кречман.

— Таким образом я назначаю вас, граф, губернатором королевства Хагалаз. С полномочиями верховного правителя, судьи и прочая, прочая. Поставьте королевство на ноги, восстановите права прежних владельцев, Проведите инвентаризацию ресурсов, оформите выморочные владения, королевский резерв, затем мы подкинем новых дворян, ренту. В общем действуйте.

— Но почему я, ваше величество?

— Дом Харальда к нашему сожалению прекратил существование. Назначать правителем кого-то из второстепенной линии не имеет смысла, к тому же основной претендент герцогиня Далия в отъезде. Да и насколько я знаю, не лежит у неё душа к управлению. А среди местных обязательно начнется драка. Напротив, вы, как человек посторонний, будете равноудалены от всех и сможете поддержать равновесие и мир.

— Но хватит ли мне авторитета? — засомневался Кречман.

— Я буду стоять за вашей спиной, Филипп, — довольно жестко ответил король. — Если кто-то усомнится, я сотру его в порошок. Вы сами его и сотрете. Ха-ха-ха.

Фроди расслабился и дальше говорил спокойно.

— Средства мы вам выделим на первое время, а там и поступления пойдут от ренты. Назначайте на должности любого, кого сочтете нужным. Если возникнет нужда в специалистах или появятся юридические вопросы, обращайтесь напрямик ко мне. Вы теперь моя правая рука в Майрхофене и подотчетны только мне. И вот еще что. Время не ждет. Я бы хотел проводить вас к новой должности ещё на этой неделе.

Выпроводив ошарашенного графа и губернатора. Фроди отправился в штаб флота. За ним, конечно же, увязался барон Лойтхард. Король остановился на мосту. По Ауре плыли осенние листья. В верховьях реки уже наступала зима.

— Мне не хватает Маскариля, барон. И я даже не знаю что с ним, что с принцессой, что с нашим славным Гарру?

Он не произнес еще одно имя, которое его волновало.

— Маркиз дергает за все ниточки, — сказал Лойтхард. — После захвата Холмов Марбасом связь с агентурой нарушилась. Но, судя по всему, повстанцы не смогли захватить «Нибелунг».

— Я знаю. Гарру так просто не возьмешь. И все же он почему-то не подал весточку. Это тревожит. Ах, как он пригодился бы нам сейчас! Наш флот, кажется, не ловит мышей. Так что пойдем и встряхнем это болото.

По штабу пронеслась волна нервного напряжения. Кто-то прятался, кто-то, напротив, старался показать себя трудягой. Как ни странно цепная реакция не задела только начальника штаба Лосано. Его, похоже никто не подумал предупредить. Возможно хотели подставить. Так или иначе, когда король вошел в кабинет, адмирал ругался с кем-то по секретной связи, требуя больше торпед и всего остального.

Увидев короля Оскар Лосано упал в кресло и, осознав оплошность, вскочил вновь.

— Приветствую, ваше величество. Какими судьбами?

— Я смотрю, вы все еще не успели насладиться обладанием яхтой, адмирал, — Фроди кивнул на стол, где вращалась на подставке модель адмиральской яхты.

— Но… сир. Это не отвлекает меня от работы.

— Допустим, — Фроди осмотрел кабинет и кивнул, не найдя более ничего предосудительного. — Графиня пишет, что защищать Волчицу нет смысла. Почему вы не доложили мне об этом?

Лосано сразу понял, что за графиню имел в виду Фроди и лишних вопросов не задавал.

— Я полагал это вопрос сугубо флотский, ваше величество.

— Вы зря так полагали, — Фроди добавил в голос железа. — Она написала мне по другому поводу, а этот вопрос затронула лишь вскользь. Но я заинтересовался и ознакомился со всеми её рапортами поданными на ваше имя, Оскар. И… и пришел к выводу, что в идеях графини относительно стратегии действий есть резон.

— Но, сир, если мы не станем защищать Волчицу, повстанцы смогут продвинуться прямо к Майрхофену.

— Графиня предлагает подвижную оборону. Тактику мелких зарубок.

— Порезов.

— Укусов, зарубок, уколов, порезов… — раздраженно произнес Фроди. — Чёрт возьми, она права, адмирал! Флот может наносить удар от системы к системе, ослабляя противника и сбивая темп. А вашу Волчицу он просто обойдет, не потеряв ни одной сраной торпеды.

Глава 10 Изменение планов

Возле объекта ДС-0953 им предстояла последняя коррекция курса перед прыжком к Надалю. В системе Нубейро (звезда, вокруг которой вращается Надаль) корабли выйдут из тьмы на свет и, кто знает, что там придет в голову молодым ученым? Они вполне могли продать свою базу данных на свободном рынке. Или отправиться в центральные миры, где водятся большие деньги.

Ивор же не желал упускать столь мощное преимущество для флота Райдо. Он как никто понимал открывающиеся возможности. Будь у него скрытый путь для проводки конвоя в прошлую войну, многие хорошие люди остались бы живы.

— Мы вскоре сблизимся с «Астролябией», чтобы провести дозаправку, — сказал он принцессе.

— Почему вы говорите об этом мне, капитан? — заинтересовалась Грай.

— Потому что нам нужно решить вопрос с эксклюзивом, пока птенчики не вылетели на волю.

— Ах, да, каталог, — припомнила Грай. — Что ж, давайте организуем встречу.

Хотя Тимея все время находилась под боком, они не стали проводить с ней даже предварительных переговоров. Девушка не могла принимать решение в одиночку, а Маскариль рассудил, что предложение нужно делать внезапно, чтобы не оставлять контрагенту времени на раздумья. Иначе молодым людям может прийти в голову задрать цены или поискать покупателя побогаче.

Корабли осторожно сблизились. С «Нибелунга» на «Астролябию» завели штангу топливной системы, а пока шла перекачка метанола, Алекс с Одриком перебрались на рейдер по раздвижному трапу.

К сожалению из-за заправки Ивор не мог раскрутить корабль, чтобы обеспечить силу тяжести. Переговоры пришлось вести в невесомости. Без всех этих милых сердцу Грай закусок и напитков.

— Сказав, что подобрали для нас маршрут, вы тем самым признались, что обнаружили и другие скрытые объекты, — начал разговор Ивор. — Вряд ли вы заранее знали, что нам понадобится. Смею предположить, что ваша компания изучила всё окрестное пространство. Как минимум Холмы и Орхус. Кроме того, четырехзначные номера объектов намекают, что их открыто не меньше тысячи.

— Так и есть, капитан, — согласился Одрик. — Мы собирались выставить каталог на торги.

— Я так и думал! — Ивор победно взглянул на Грай, словно она оспаривала его точку зрения.

— Но мы собирались сперва предложить её вам, — добавил парень. — Если переход на Надаль пройдет благополучно и вы оцените важность наших открытий.

— О, можете в этом не сомневаться, — сказал Ивор. — Мы оценили.

— Сколько бродячих планет содержит ваша база? — спросила Грай. — И какие звездные группы она затрагивает?

— На самом деле их меньше тысячи, — признал Одрик. — Несколько сотен кандидатов хоть и получили номера, требуют подтверждения, а их параметры уточнения. Всего же в Холмах, Орхусе, Гамильтоне и прилегающем пространстве мы точно зафиксировали около семисот объектов.

— Отлично! — произнесла Грай. — Итак, вопрос в цене. Что вы хотите за каталог?

— Одну минуту, — вмешался Ивор. — Прежде нужно прояснить один вопрос… Дело в том, что если мы купим ваш каталог, а вы вернетесь домой, ценность данных для нас резко снизится. Кто гарантирует, что генерал не получит ту же базу? Хуже того, не владея информацией, мы не будем знать, какими путями можно пользоваться, а где нас ждет засада.

— Согласен, — кивнул Одрик.

— Для того, чтобы мы могли эффективно использовать данные, нам нужен эксклюзив, — сказал Маскариль.

— Эксклюзив? — переспросила Тимея.

— Вот что молодые люди, — вновь вступила в разговор Грай. — Если вы продадите базу данных нам, а сами отправитесь домой и продолжите этот бизнес, то ценность вашего товара будет постоянно падать. Идея-то довольно простая, появятся конкуренты. Они построят десятки кораблей и разведают все бродячие объекты в нашей части Галактики. А наш флот, в свою очередь утратит преимущество внезапности и мы лишимся козырного туза в рукаве. В котором, я не скрою, мы очень нуждаемся. Таким образом, проигрывают обе стороны. И вы, и мы. Согласны?

Тимея кивнула сразу, Одрик чуть позже.

— А теперь давайте посмотрим на дело под другим углом. Мы приобретаем ваш каталог скажем, за миллион кредитов. Но с одним условием. Вы переезжаете на Барти.

— Переезжаем? — удивился Одрик.

— Надолго? — обеспокоилась Тимея.

— Скажем, до наступления прочного мира, — сказала Грай.

Ивор восхитился умением принцессы вести дела. Ей бы завести собственный бизнес. Впрочем, королевство по сути являлось корпорацией, а члены королевской семьи с детства знали, что является источником их роскошной жизни, и учились вести дела.

— Мало того, вы сможете получить огромные вливания в компанию, — добавил Маскариль. — Расширить дело. Снарядите еще дюжину поисковых судов, наймете людей. И будете поставляете информацию нашему флоту. Получите постоянный источник дохода.

— И, кстати говоря, вам будет безопаснее на Барти, — сказал Ивор. — Представьте, если кто-то узнает о ваших открытиях и захочет прибрать результаты к рукам или скопировать метод. Тайна защитит вас так же, как будет защищать наш флот. Мы прямо сейчас поставим на вашу «Астролябию» транспондер от королевской яхты и никто на Надале даже не узнает, что вы отправились на Барти.

— Это имеет смысл, — кивнула Тимея.

— Соглашайтесь, — сказал Маскариль. — Вы получите миллион кредитов прямо сейчас и опцион на дальнейшие исследования. А попади вы в лапы генерала Марбаса, он просто выбросит вас через шлюз и оставит себе все игрушки.

— Если честно, он произвел впечатление справедливого человека, — сказал Одрик.

— Он воспринимает справедливость на свой лад, — улыбнулась принцесса. — Поверьте, юноша, я была у генерала в плену. Мы же предлагаем долгосрочный контракт и гарантии безопасности.

Кажется, принцесса вновь пустила в ход обольщение, потому что малец согласился. А его подруга и так выступала за сотрудничество с королевством. Чем ей там генерал не угодил, она не рассказывала, но видно было, что перешел где-то дорогу.

* * *

Ивор летел по продольному коридору, когда увидел бегущего навстречу паучка. За паучком гнался Ховард. Ремонтный робот цеплялся за стены тоннеля и невесомость ему была нипочем. Насколько Ивор знал спецификацию, паучки могли передвигаться и работать на внешней поверхности корабля даже при пятикратных перегрузках. Впрочем, такой способ передвижения проигрывал свободному полету и Ховард настиг подопечную тварь как раз рядом с Ивором.

— Сбежал, подлец, — произнес мастер, собирая длинные лапки паучка в один пучок. — Прошу прощения, сэр. Парни в РЭБ что-то тестировали его и переклинило.

Мастер выглядел испуганным и явно заискивал. Боится наказания? За сбежавшего паучка? Ивор не отличался придирчивостью и деспотизмом, как некоторые выходцы из родовой аристократии. И у Ховарда было достаточно времени, чтобы это усвоить.

— Всё в прядке, мастер, — сказал он и продолжил путь.

— Да, сэр, — донеслось ему вслед.

Ивор скоро забыл бы об инциденте, однако, разум такая штука, что может работать сам по себе, даже если ему не ставить задачу. Не этим ли человек отличается от примитивных вычислителей? В общем, Ивор сам того не сознавая завернул в секцию радиотехнической разведки.

— Вдович, что у вас тут произошло? — спросил он. — Чего паучок взбесился?

— Тестировали новую сборку сенсоров, сэр. Через аттенюатор, все как положено, чтобы другим не мешать. Но этот мелкий мерзавец как-то учуял и взбесился.

Вдович хоть и получил чин лейтенанта и титул шевалье все еще вел себя с офицерами, как нижний чин. От этого его видимо уже не отучить. Да никто и не старался.

— Разве паучки воспринимают радиоволны? Я думал они действуют по программе и защищены от ЭМИ. Во время боя, в электромагнитном аду особенно не поуправляешь, а чинить кораблик надо.

— Так-то оно так, сэр, — развел руками Вдович. — Но иногда нужно оперативно вносить поправки в задание. Или получать визуальные данные, как в том случае с панелью контура.

— Верно, — согласился Ивор.

Тот случай он так и не расследовал. Отказ панели занять свое место чуть не стоил им жизни. Или пленения.

— … несколько каналов связи имеется, — продолжал между тем Вдович. — Это полезно, когда программу вышибает или неожиданные проблемы возникают, с каким мелкие мозги паучка не справляются.

— И передавать они тоже могут, — произнес Ивор, размышляя вслух и тут в его голове возникло подозрение. — А РТР фиксирует их передачи, когда находится в режиме прослушивания эфира?

— Конечно, сэр.

— Непрерывно?

— Теперь задумался Вдович.

— За исключением случаев, когда паучок проверяет сенсорный массив. Питание приходится отключать на минуту-две из соображений безопасности, и тогда поиск по целому диапазону частот прерывается.

— И как часто происходят такие проверки?

— Не чаще одного раза за каждое пребывание в нормальном пространстве, сэр.

— Ясно. Спасибо, лейтенант.

Да, в этом всё дело. Ховард сам программировал паучков, сам выдавал им задание, его старались не беспокоить, чтобы не вызвать обострение фобии. И он получал доступ на внешнюю сторону корабля когда только желал. И панель…

Сложить дважды два (что за дурацкое выражение) было несложно. Но любое подозрение требовало подтверждения, поэтому Ивор заглянул в каморку боцмана и попросил собрать небольшой радиоприемник, работающий на определенном диапазоне и способный улавливать внешние радиоволны (обычно корпус экранировал их). Проверить гипотезу он собирался как только рейдер выйдет из гипера в системе Нубейро.

* * *

Это был абсолютно другой Надаль, непохожий ни на тот, что посещал с визитом «Нибелунг», направляясь в Холмы, ни на тот, который Ивор помнил по довоенным временам. Привычная безмятежность исчезла с улиц Санта-Каталины. Всюду чувствовался нерв. Вторжение генерала Марбаса к соседям вызвало если не панику, то нервозность в местном сообществе. Положение усугубляла реконкиста, затеянная королевством Райдо. Политологи и прочие эксперты терялись в догадках, зачем вздумалось королю Фроди возобновлять войну? Она точно не являлась ответом на вторжение в Холмы, так как началась раньше. А теперь Надаль оказался между молотом и наковальней. И было лишь вопросом времени, когда настанет его черед. Правда атмосфера неопределенности по большей части витала лишь среди планетарной элиты, простой люд продолжал заниматься повседневными делами: делал бизнес днем и развлекался по вечерам.

Когда принцесса попыталась связаться с прежним кругом Первых дворян, ей пришлось выслушивать автоответчики, сообщающие, что хозяев нет дома, поскольку они отбыли на планету Ильсон ради проведения медицинских процедур.

— Они, что все разом решили почистить организм от шлаков? — ворчала Далия.

— Их можно понять. Люди опасаются за свою жизнь, — развел руками посол Кармайкл. — Война, реконкиста, покушения на дочерей Первых дворян. Это, знаете ли, перебор.

В посольстве без дела не сидели. В закрытой для посетителей зоне шла работа — стирали файлы, физически уничтожали вычислители с шифровальными программами, накопители информации, чипы с кодовыми ключами и всё таком роде. Хакеры шарили по местным сетям, стирали или подменяли упоминания о подданных королевства. На отдельном компьютере изготавливали чипы с фальшивыми личностями для членов посольства и агентуры Корт роу.

— В прежние времена над дипломатическими представительствами поднимался дым, — заметил Маскариль, втягивая ноздрями воздух, точно желая ощутить запах горелой бумаги. — И это выдавало подготовку государства к войне. Теперь же мы просто ломаем компьютеры.

— Полагаю, они могут догадаться о подготовке по изменению трафика, — возразил ему Розенталь.

— Не исключено, — согласился Маскариль. — Но мы же не собираемся воевать с Надалем?

— Смею напомнить, что здесь расположена не только Новая Астурия, но и Джур, — заметила Грай.

Принцесса подошла к шкафчику и достала бутылку кальвадоса, привезенную с Барти.

— Всё равно придется вылить в канализацию, чтобы не досталось варварам, — пояснила она и наполнила стакан наполовину. — Кто-нибудь составит компанию?

Она обвела взглядом людей, сидящих в ситуационной комнате посольства, но ни одни из них не поддержал принцессу.

— Дожили, — фыркнула она и сделал большой глоток. — Принцессе приходится пить одной, как последнему алкашу.

Обстановку шутка не разрядила.

— Я все же не уверен, что Марбас нападет на Надаль, — произнес в тишине посол. — Со времени последнего захвата прошло четыре месяца и пока всё тихо.

— В любом случае, мы послезавтра отбываем домой, — сказала принцесса.

Прихватив бутылку и стакан, она вышла из закрытой зоны в холл, где шумела толпа посетителей и мелких работников.

Ивор ждал возвращения домой с нетерпением. Флот нуждался в еще одном корабле, и как надеялся Ивор, в еще одном опытном капитане. Однако, буквально через минуту планы изменились. Посол Кармайкл подошел к нему и тихо кликнул.

— Можно вас на пару слов, капитан?

— Можно.

— Вы слышали о коммодоре по имени Моконо Маджалива? — ещё тише спросил Кармайкл.

— Того что увёл пять кораблей с Виминала? Разумеется.

— Так вот. Недавно, буквально три дня назад, он появился на Иджисе.

— Вот как? — Ивор обрадовался за коммодора. — Прорвался значит? Молодец.

— Это не всё. Маджалива объявил на Иджисе аукцион и готов примкнуть со всей своей эскадрой к любой стране, которая выложит за контракт большую сумму.

— Заманчиво. И на какое время назначен аукцион?

— Коммодор заявил, что его людям нужен отдых, а кораблям мелкий ремонт, поэтому торги пройдут через три месяца. Но, конечно, дело не в отдыхе, а в том, что он хочет собрать как можно больше покупателей.

— Не сомневаюсь, — согласился Ивор с послом. — У парня железная хватка. Он нравится мне все больше и больше.

С учетом того, что с началом Большой Войны приобрести корабли на рынке становилось делом почти безнадежным, аукцион обещал стать тем еще спектаклем.

— Вы успеваете? — спросил посол, как будто считал дело решенным.

Ивор прикинул в уме и не смог дать точный ответ. Обычным путем до Иджиса «Нибелунгу» пришлось бы добираться месяцев шесть, если не больше. Но рейдер получил некоторые усовершенствования, кроме того, в его распоряжении имелись еще и скрытые объекты молодых астрономов.

— Могу попытаться, — сказал Ивор. — Для точного ответа мне нужен закрытый канал на «Нибелунг».

— Это мы быстро организуем, — обрадовался посол.

Вскоре Ивору предоставили кабинку с небольшим терминалом и системой глушения.

— Мисс Морган, будьте добры, соедините меня по закрытой линии с нашей пленницей.

— С какой из них, сэр? — спросила Лора.

— Ну, Петру я к пленницам не отношу. С Тимеей, конечно.

— Да, сэр.

— Что вы хотите, капитан? — спросила через минуту Тимея.

— Небольшой вопрос, юная леди. В вашем каталоге содержатся какие-нибудь скрытые объекты, что позволят сократить путь до Иджиса?

— К сожалению, нет, капитан, мы не исследовали окрестности Верхней Петли. Она и так достаточно эффективна.

— Жаль. Извините за беспокойство.

Он подумал и попросил Лору переключить линию на мостик.

— Мисс Монаган?

— Да, сэр.

— Вот вам задание вместо дипломного проекта. Придумайте, как нам добраться до Иджис менее чем за три месяца.

— Только на «Нибелунге» или с консортом?

— На «Нибелунге». Вряд ли даже любимые боги наших монархов смогли бы протолкнуть на Иджис «Астролябию» быстрее чем за полгода.

— Довольно громоздкая шутка, капитан.

— Какая уж есть. Итак, я жду на линии.

— Да, сэр.

Послышалось клацанье клавиш, несколько голосовых команд. Баронесса работала с проекцией, как с куском глины, вылепляя почти все, что хотела. Как навигатору ей не было равных на всем флоте. Не считая разве что Райта.

— В общем так, капитан. Вы здесь?

— Слушаю.

— Если предпринять разгон до двух тысяч пятидесяти километров и совершить шестичасовую коррекцией возле красного карлика ВП-2208, то «Нибелунг» уложится за восемьдесят четыре дня, включая разгон и торможение. Нюанс в том, что два перехода не равны. Первый около четырех недель, второй целых семь. А ресурс жизнеобеспечения у нас выдержит не более шести. Как вы, конечно, знаете. Но это лучшее, что я смогла найти.

— Спасибо, мисс Монаган.

Ивор отключился и покинул кабину.

Выдержит ли система жизнеобеспечения лишние семь суток нагрузки? Если он высадит всех пассажиров и введет режим экономии, то должна выдержать. Хотя и придется попотеть.

— Пожалуй, мы успеваем, — объявил Ивор послу.

— Тогда у меня есть попутчик для вас, — улыбнулся Кармайкл.

— Попутчик?

Посол сделал жест рукой и к ним подошел молодой человек.

— Шевалье Курт Дайнингер, председатель торговой комиссии, — представился он. — Надеюсь, вы подбросите меня до Иджиса. Я отправляюсь на Карс, где уполномочен вести переговоры о покупке лицензии на производство сами знаете чего.

— Хорошее дело, — одобрил Ивор. — Знаю, как никто.

— А для начала мы собираемся создать логистическую базу на Иджис, чтобы сваливать там изделия доставленные на попутках с Карса.

— Хорошая идея.

Он вновь повернулся к послу.

— Что ж, вопрос, как я понимаю, лишь в средствах. В моем распоряжении даже близко нет столько денег, чтобы нанять целую эскадру. Я переговорю с её высочеством, а уж она решит, стоит ли нам вообще туда отправляться?

Он вышел в холл и поискал глазами принцессу. Грай стояла возле окна и держала в руке стакан с остатками кальвадоса. Опустевшая бутылка стояла на подоконнике. Здесь ей не пришлось пить в одиночестве. Работники посольства, посетители, знакомые гвардейцы окружали её плотным кругом, ободряя, советуя, ища милости или льстя. Наиболее наглые из них, похоже, не отказались выпить с принцессой — на подоконнике стояли пустые стаканы.

В один момент что-то изменилось. Принцессе наскучила толпа. Она быстро избавилась от всех, где словом, где взглядом, а чтобы пресечь новые попытки, принялась разглядывать унылый пейзаж за окном. Улучив момент, Ивор подошел к ней.

— Я ждала вас, капитан, — тихо произнесла она, продолжая смотреть в окно.

Ивор даже испугался, не задумала ли чего, Грай? Может и задумала. Во всяком случае, как всегда она выглядела прекрасно. Но он сразу перешел к делу, чтобы отсечь лишнее.

— Я предлагаю пересадить вас с женихом, невестой и свитой на «Астролябию». Судно доставит вас до Барти хитрыми тропками и даже волос не упадет с головы вашего высочества.

— Меня засунуть на «Астролябию»? — чуть возмущенно спросила принцесса. — Но с какой целью, капитан? Вы решили отомстить мне за что-то?

— Никак нет.

— Тогда в чем же дело? Вы были внутри этой жестянки? Бедолаги живут в конуре, устроенной посреди бака с метанолом. В любом здешнем хостеле более приличные условия.

Она продолжила разглядывать пейзаж за окном. Рябину, мощеную булыжником улочку в средневековом стиле, жухлую траву.

— Ваше высочество просто не бывало в здешних хостелах, — возразил Ивор. — Не обязательно проделывать весь путь на «Астролябии». Лету до Новой Австралии всего пара недель. Перебьетесь. А там вам наверняка предоставят приличный кораблик.

— Но вы так и не объяснили причину, по которой собираетесь подвергнуть меня столь тяжкому испытанию?

Ивор огляделся и склонился к её уху.

— Я собираюсь мотануться на Иджис, — тихо произнес он. — Вы слышали что коммодор Маджалива собирается выставить эскадру на торги?

— Кармайкл говорил что-то об этом.

Она качнулась и он невольно коснулся её уха губами. Но не отпрянул.

— Я предложу ему сделку, — сказал Ивор. — В конце концов, это одна из целей нашей миссии, и поскольку вы будете в безопасности я быстро обстряпаю дельце. От вас мне будет нужна лишь доверенность на заключение договора.

— Вот как? — она наконец повернулась к нему лицом. — Но вы всего лишь капитан. Не слишком весомая фигура, чтобы гарантировать что-то от имени королевства. Зачем вашему Маджаливе обещания мелкого офицера, если другие будут предлагать живые деньги? У меня есть идея получше. Я отправлюсь с вами.

— Мне бы не хотелось отправляться на Иджис всем табором. У нас и так ресурсы будут на пределе.

— С остальными поступим по-вашему, — улыбнулась Грай. — А чтобы не привлекать внимания. Ну… придумайте, как уйти так, чтобы об этом никто не узнал.

— Хорошо, — Ивор понял, что от принцессы ему не отделаться. — Я подумаю. Но вам придется расстаться с большой частью свиты и выполнять все распоряжения капитана. Перелет будет сложным.

— Ну, Гарру, ты же знаешь, что я всегда готова подчиниться храброму капитану, — нежным полушепотом произнесла Грай.

* * *

Прежде, чем отправиться на Иджис, Ивору следовало закончить одно пренеприятное дело. И ему пришло в голову, как убить одной флешеттой двух кенгуру (это выражение он подцепил от Маскариля). Сперва он отдал распоряжения боцману, затем коротко переговорил с послом Кармайклом, а уже после этого вызвал в капитанскую каюту повелителя паучков Ховарда.

— Не могли бы вы меня сопроводить в город, мастер? — предложил Ивор. — Мне будет нужна консультация по техническим вопросам.

Капитанам не принято отказывать в просьбах.

— Конечно, сэр, — с готовностью ответил мастер.

— Тогда не будем терять времени.

Шаттл ведомый Ломкой, высадил их в аэропорту и остался ждать, потому что Ивор не собирался задерживаться на планете дольше, чем нужно. Он даже не собирался покидать зону аэропорта. Благо уже рядом со зданием аэропорта имелось множество кафе и ресторанчиков, где пассажиры коротали время ожидая рейса или знакомых.

— Выпьем кофе, — предложил Ивор. — На Надале отлично его готовят.

Обычно офицер с нижними чинами за один стол не садился. Но родная планете находилась далеко, а здесь никому не было дела до чужих правил или традиций.

Они заняли маленький столик в тени главного терминала.

— Два эспрессо, добрый человек.

В этом полушарии планеты уже наступила осень. Но погода пока оставалась теплой.

Раздался вызов по коммуникатору.

— Слушаю, Гарру.

— Мы проверили паучков, сэр, — доложил боцман. — И нашли то, что вы искали.

— Хорошо, мастер Гарднер.

— Какие-то новости с корабля? — спросил Ховард.

— Можно и так сказать, кивнул Гарру и сразу перешел к делу: — За то что вы совершили, мистер Ховард, принято выбрасывать из шлюза без скафандра.

Хотя идея, признаю прекрасная, вмонтировать в паучка импульсный передатчик и активировать его прямо во время профилактике на сенсорах РТР. Всего-то секундное дело, но вам большего и не нужно. Дали знать что «Нибелунг» в данной системе, один раз передали номер астероида. Тоже не «Войну и мир» зачитывать. Будь это кто угодно другой, обязательно отдал бы под трибунал. Но поскольку я однажды уже оставлял вас в пустоте. То решил вернуть должок. На этот раз у вас будет выбор. Впрочем, сперва мне нужно посетить сортир.

Капитан встал из-за столика и отправился в уборную. Разумеется, когда он вернулся, Ховарда за столиком не оказалось. Ивор отодвинул в сторону чашку с недопитым кофе и заказал себе свежий.

— Летите домой, сэр? — поинтересовался официант.

— Именно так, добрый человек.

Глава 11 В ожидании варваров

Некоторое время назад станция Новая Австралия пополнилась еще двумя кораблями. Прибыл только что спущенный со стапелей эсминец «Новый Замок» под командованием лейтенант-командера Густава Шпака. Он возглавлял на «Нибелунге» секцию ПРО во время многострадального «пути карликов». Вместе с ним прибыл «Черный дельфин» под командованием лейтенант-коммандера Виктора Кречмана, который раньше служил на «Алькатрасе». «Дельфин» был вспомогательным крейсером, переоборудованным по возобновленной программе из тюремного корабля.

Помимо пополнения эскадры, и двух старых соратников, графиня получила еще одну обнадеживающую весть. Приказы командования содержали новый план обороны под кодовым названием «Александр». Согласно ему графине предписывалось действовать именно так, как она до этого предлагала. То есть проводить подвижную оборону, сдавая противнику пространство в обмен на темп продвижения.

Ей пришлось поломать немало стрел, чтобы убедить руководство пойти на такой шаг. Учитывая, что она находилась на передовом рубеже, а начальство в далеком тылу, шансов на успех было немного. Графиня отправляла депешу за депешей, аргументируя необходимость изменения плана наиболее вероятной стратегией противника. Ударив по главной оси движения, генерал мог навязать королевскому флоту высокий темп, а заодно рассечь обороняющиеся силы на две части, чтобы потом разбить их по очереди.

Очевидно, кто-то в верхах воспринял её аргументы всерьез. Ада точно знала, что это не Лосано, хотя именно его подпись стояла на всех приказах. Похоже, ей покровительствовали на самом верху, потому что нажать на адмирала могло всего лишь несколько человек во всем королевстве. Графиня догадывалась, что в дело вмешался сам король.

— Ну, с этим уже можно работать, — довольно промурлыкала она.

В её распоряжении теперь имелось три эсминца — шнелльбота и три вспомогательных крейсера, а значит они с Вальтером смогли сформировать три пары кораблей. Поскольку виконт Стоукс её по-прежнему беспокоил, Ада поставила его «Алькатрас» в пару к своему «Принцу». По крайней мере он будет находиться под присмотром.

По новому графику одна пара кораблей всегда находилась на орбите,в то время как две другие занимали позиции на окраине системы. Пары менялись местами через каждые две недели.Постоянное пребывание в космосе плохо сказывалось на здоровье, поэтому корабли, что находились на орбите, отправляли половину экипажей на поверхность. Это позволяло людям проводить на планете с нормальной тяжестью и под защитой магнитного поля каждую шестую неделю службы. В случае тревоги, шаттлы доставили бы людей на борт через час-полтора, в крайнем случае через два. Труднее, пожалуй, было бы найти их и вытащить их из кабаков и борделей. Но на этот счет Ада Демир договорилась с военной полицией.

Она все больше доверяла своему старпому и когда на дежурство уходил «Принц», без колебаний передавала Лемэтру командование эсминцем. Самой графине следовало оставаться в центре паутины, которую они плели с Вальтером. Так что большую часть времени оба проводили теперь на поверхности Новой Австралии. Должность Ады Демир подразумевала возможность руководить боем с поверхности или чужого корабля, а её личный шаттл дежурил прямо на дворцовой площади.

Виктория понемногу оживала, возвращаясь к довоенному образу жизни. И это выглядело немного абсурдно. На самом деле почти вся остальная планета пребывала в разрухе, отчего столичная праздность и суета создавала впечатление театральных декораций.

Население увеличивалось с каждым днем. После разгрома повстанцев в Викторию перебирались все уцелевшие, пережившие оккупацию дворянские семьи вместе со слугами и работниками. До сих пор они прятались в каких-то отнорках, выдавали себя за простолюдинов или воспринимались повстанцами слишком незначительными для мести. А теперь остатки элиты стекались под защиту армии и флота.

К ним добавлялись те, что возвращались из эмиграции. Генерал Гоже и графиня Демир запретили восстанавливать имения за пределами Центральной провинции. Так что по больше части вернувшиеся из эмиграции аристократы обитали в Виктории, ожидая развития событий. Зато мужчины пополнили собой Королевскую конную милицию. На неё генерал Гоже и переложил контроль над территориями, оставив при себе в резерве лишь один армейский батальон. Остальные войска вернулись на Барти.

Бездельники-аристократы висели на шее графини, чем сильно её раздражали. Она понимала, конечно, что если армию и дворян убрать с Новой Австралии, то перспектив на восстановление страны вообще не останется. И весь смысл удержания системы под властью королевства исчезнет. Но сохраняя присутствие, военным следовало заранее решить, как эвакуировать всех этих гражданских в случае нападения.

Итак перед графиней, в случае нового вторжения, стояло две задачи. Первая — эвакуировать людей с Новой Австралии, вторая — нанести вражескому флоту максимальный ущерб, сбить темп его продвижения.

Над разработкой и уточнением плана, над расстановкой сил они с Вальтером трудились днем, оставляя ночь для развлечений. Астрономическая ночь на Новой Австралии длилась долго, выдержать без сна почти в шестьдесят часов человеческий организм не мог, поэтому сутки делили на три условных «дня», один из которых считался «темным». И даже в темный день на улицах города царило деловое оживление. Но и злачные заведения работали круглосуточно.

Так что им с Вальтером жаловаться не приходилось.

* * *

Они спали в одной из роскошных гостевых комнат королевского дворца Виктории, когда прозвучал вызов с орбиты. К счастью на дежурстве в центре системы находился её корабль, что облегчило коммуникацию.

— В систему вошло судно по вектору с Надаля, мэм, — сообщила Эвелен Форд, несущая вахту. — Судя по транспондеру это королевская яхта «Хильдисвини». Скорость пятьсот, ускорение шесть метров в секунду за секунду.

— «Хильдисвини»? — переспросила графиня. — Насколько я знаю это комплекс маскировки для рейдера «Нибелунг».

Она вдруг осознала, что сердце забилось чаще. Рейдер давно считался пропавшим без вести. Он так и не появился ни в одном из свободных миров, не дошло до Северной Дуги и сведений о его захвате или гибели. И вот появилась надежда, что Гарру жив. То, что рядом находился любовник (он даже не проснулся) графиню нисколько не смущало. Дело житейское. Она и не собиралась сразу бросаться Ивору на шею, но даже просто узнать, что он в безопасности, будет немало.

Однако…

— Слишком низкие скорость и ускорение для рейдера, миледи, — сообщила Эвелин Форд. — Впрочем и для яхты тоже.

— Вы сняли параметры сигнатуры?

— Занимаемся этим прямо сейчас, мэм, — Эвелин на некоторое время замолчала, отвлекаясь на монитор, потом продолжила: — Сигнатура нам неизвестна, мэм. Двигатель только один и он, судя по всему, гражданского образца.

— Странно. Какая-то хитрость? Мы получали коды, запросы или вызов от вошедшего судна?

— Никак нет, мэм.

Генерал Марбас мог захватить «Нибелунг» и использовать фальшивый транспондер ради диверсии или разведки. Но тогда он постарался бы выдать себя за рейдер, отправил бы что-то похожее… нет, тут концы не сходились с концами. Однако, не мог же Гарру просто продать лишний транспондер кому попало… Он мог купить корабль! Или судно снабжения. Или зафрахтовать транспорт с какой-нибудь грузом. И передать ему транспондер на всякий случай. Чтобы друзья поняли, что пришел свой. Но почему просто не сделать вызов? Единственная пришедшая в голову мысль заключалась в том, что Гарру не был уверен, кто именно контролирует систему. А на борту этого судна находится что-то важное. Или кто-то важный. Например, принцесса.

— Ладно, Эвелин, давайте поступим так. Отправьте гостю вызов с нашим флотским кодом. И сделайте запрос от моего имени. Наши пикеты на окраине системы пока не трогайте.

— Да, мэм.

— Вальтер, поднимайся, мой дорогой, — она вытянула вперед ногу, точно балерина, и кончикам пальцев слегка толкнула спящего любовника. — Нас ждет работа, а возможно и бой.

А сама отправилась в душ. Там её и застал ответ с неизвестного корабля. Эвелин воспроизвела запись молодого мужского голоса: «Говорит научное судно „Астролябия“ компании „Астропоиск“. Шкипер Одрик Солович. У меня на борту важное послание для графини Демир и короля Фроди».

— Что ещё, чёрт возьми, за «Астролябия»? — пробурчала графиня. — Спасибо, Эвелин. Мы вскоре поднимемся на борт.

Собственно она могла не спешить. Пусть положение «Принца» на орбите оказалось удобным, чтобы шаттл пристыковался к эсминцу уже через полтора часа, «Астролябия» добиралась до планеты ещё целых двенадцать. И все это время графиня места себе не находила. Переговоры велись на открытом канале, приходилось общаться обиняками. В системе запросто мг быть разведчик повстанцев. А знакомые голоса и намеки давали лишь общее представление, кто находится на судне, а кого там не было.

Ада никак не ожидала увидеть герцогиню в помятом комбинезоне и со спутанными волосами.

— Чертова консервная банка! — произнесла Далия. — От меня верно пахнет, как от того знаменитого норвежского блюда. Надеюсь милочка, у вас найдется кораблик покомфортнее, чтобы доставить нас на Барти? На «Астролябии» есть место только для двоих, а мы летели три недели двадцать два человека!

— О, боги! Зачем же вы забрались туда, герцогиня?

— Секретность, милая моя. Так мы проявляли героизм, пытаясь отвлечь взгляды шпионов от «Нибелунга». По этой же причине посол на Надале не стал никого предупреждать.

— А где сам «Нибелунг»?

Далия отмахнулась.

— Принцесса с капитаном отправились за покупками.

Давно Ада Демир не слышала архаичных титулов первых дворян, но на «Астролябии» прилетела их целая группа. А с ними посол Олсон с семьей, гвардейцы, разведчики. Общество!

Вот только общество странным образом по большей части молчало. Графиня навидалась беженцев, когда перевозила их после первой войны на Барти. И все они были словоохотливы, пытались рассказать ей свою историю. А эти как воды в рот набрали.

— На обычном торговом судне вам придется довольно долго тащиться до Барти. А скоростные грузовики все задействованы.

На самом деле скоростные грузовики она придержала на орбите Новой Австралии на тот случай, если возникнет необходимость вытаскивать с планеты всех этих безумных дворян, приехавших восстанавливать имения. Однако, Далия в юности служила на флоте, а поэтому быстро нашла решение.

— Не беда. «Астролябия» может взять огромную массу горючего. Мы разгонимся до тысячи и пройдем все системы транзитом. Мы такое уже проворачивали на «Нибелунге». И, кстати, хорошо, что напомнила. Я попрошу тебя никому не сообщать о нашем прибытии и отлете, кроме самых доверенных лиц. На Барти сообщать тоже не следует. Дорога предстоит долгая и мне бы не хотелось нарваться на рейдеров Марбаса. Ты ведь не можешь выделить нам сопровождение?

— Не могу.

— Ну вот. А на борту важные люди. Нас должен был сопровождать «Нибелунг», но…

— Как там с ним, всё в порядке?

— Ну, милая моя, если я сяду рассказывать, это займет целый вечер. Новоавстралийский вечер!

Далия протянула ей чип.

— Здесь копия некоторых материалов нашей миссии. Я скопировала только то, что тебе может оказаться полезным здесь. Отчеты, рапорты, сигнатуры вражеских и подозрительных кораблей, тактические журналы… так что мне не придется долго рассказывать о всех этих вещах за ужином. Вы ведь угостите герцогиню ужином, дорогая?

— Да, ваше высочество.

— Вот и ладненько.

* * *

Через некоторое время после отлета герцогини и других важных лиц, графиня Демир устроила нечто вроде конференции, собрав на неё своих лучших капитанов (кораблям пришлось на время покинуть позиции), а также пригласив старшего техника и главу системной обороны Рона Патрика. Первым вопросом стало изучение материалов «Нибелунга» о противнике, его действий, а также размышления Гарру о тактике, включая использование гравитационного маневра.

— Это может помочь и нам, — произнесла графиня.

Что касается приключений рейдера, то Гарру, пожалуй, мог бы написать книгу потолще той, что сочинил Лосано. Даже по тем отрывочным сведениям, что передала герцогиня было понятно, что «Нибелунгу» пришлось нелегко. Графиня в очередной раз восхитилась тактическим умом Ивора. Ему удалось избежать встречи с основными силами повстанческого флота, а затем вырваться из западни и затеряться. Хотя она так и не поняла, каким образом «Нибелунг» смог покинуть убежище? Эту часть информации Далия от неё утаила.Во всяком случае, корабль выбрался из Холмов и отправился на Иджис, который генералу не по зубам.

Второй и главной причиной собрания стало движение Новой Австралии вокруг центральной звезды и дело заключалось вот в чем. На стандартный, принятый у многих флотов, разгон или торможении на одном g с дельтой v1000 километров в секунду, кораблю требуется немногим больше 50 миллионов километров расстояния и немногим больше 28 часов времени. Таким образом, если цель прибытия находится по другую сторону звезды, от вектора входа, корабли выходят из гиперпространства между звездой и целью. Иногда простой манёвр невозможен из-за близости цели к звезде (в 35 млн. км. от Эму проходила граница безопасной навигации) или более высокой скорости выхода, или необходимостью дополнительных манёвров в системе.

Новая Австралия вращалась вокруг Эму довольно шустро. Год длился двести двадцать один стандартный день, и через каких-то двадцать дней планета и направление на Надаль должны будут оказаться по разные стороны от звезды. Что меняло тактическую ситуацию. Вернее сильно её усложняло.

Кораблям по главному вектору предстояло теперь заходить к Новой Австралии не с окраин, а изнутри системы, от астероидного пояса Вомбат или даже от ближайшей к Эму планете Брисбен. В этом случае от уже освоенных астероидов системной бороны в кольце Кенгуру противника станет загораживать центральное светило. К тому же увеличится и расстояние. В таком случае стационарные базы смогут стрелять только по внешнему целеуказанию, в ущерб точности.

Но это лишь в том случае, если противник не решит, как часто бывает, выйти из гипера заранее, тогда все будет проходить по старой схеме. Однако, и тут все не так просто. Когда Эму встанет ровно на векторе, враг окажется по другую сторону от звезды и преждевременный выход потеряет смысл. Тогда противник скорее всего пойдет не по прямой, а с коррекцией, чтобы оставить Эму в стороне.

В общем, вариантов действий противника получалось слишком много, чтобы надежно перекрыть все возможности. При некоторых раскладах внутренний астероидный пояс Вомбат мог оказаться между планетой и эскадрой вторжения, что имело как плюсы так и минусы. Вомбату не хватало плотности, чтобы нарушить связь или угрожать навигации, но корабли как той, так и другой стороны могли использовать отдельные камни для прикрытия или гравитационного маневра. И тут наработки Ивора как раз пришлись кстати.

Проведя серию мозговых штурмов, участники конференции решали, имеет ли смысл основать новую базу на каком-нибудь из астероидов Вомбата? А если да, то на каком? Всадить торпедный залп по наступающему противнику почти в упор, что может быть прекраснее? А на астероиде можно разместить большое число пусковых. Благо недостатка в них королевство не испытывало, наладив собственное производство как пусковых, так и торпед. После выхода из гипера и запуска всех систем стандартный военный корабль будет некоторое время испытывать трудности с энергетикой. При удаче для обороняющегося он не сможет сразу совершить новый прыжок, в отличие от шнелльботов, которые такой трюк могли провернуть. Атаковать противника в таком положении милое дело. Особенно, если подыскать астероид поблизости от точки выхода.

Но вместе с движением небесных тел, все время менялась как оптимальная точка выхода из гипера, так и положение астероида, поэтому совсем уж идеальной ситуации вряд ли можно было достигнуть, разве что понатыкать баз на всех крупных камнях. На что ресурсов у графини не имелось. А через пару месяцев ситуация вновь изменится и пояс Вомбат потеряет тактическую привлекательность.

— Нам нужны внутрисистемные броненосцы, которые могли бы менять положение и находится всегда в оптимальных условиях.

— Постройка такого обойдется в десятки миллиардов, — возразил Патрик. — А защиту, лучше природного каменного массива все равно не создать. И как вы его будете перебрасывать из системы в систему? Ладно еще соорудить такую штуку в домашней системе. У инженера Джонсона имелась идея мобильных платформ, не знаю, как далеко он продвинулся.

— Мы отвлеклись, — сказала графиня. — Нам не доступно сейчас ни то, ни другое. Что мы можем сделать здесь и сейчас?

— В каталоге только две сотни хорошо описанных астероидов Вомбата, — сообщил Патрик. — В смысле с изучением внутренней структуры, формы, состава, скорости вращения. У остальных только размеры и масса, что дает лишь общее представление, а изучать подробно у нас не осталось времени. Итак, если опираться на каталог, то нам подойдут три камешка. Вомбат-48, Вомбат-106 и Флиндерс. Можем для начала поставить по сотне пусковых и командный модуль на каждый из них. На поверхности. Бурить и обустраивать убежище времени нет. Проблема в том, что свободных командных модулей у нас осталось лишь два… людей и боезапас можем снять с Кенгуру-97, но вот демонтировать модуль…

— С Кенгуру снимать не будем, — возразила Ада Демир. — Противник наверняка пойдет двумя эшелонами. Лишняя огневая точка в тылу не помешает.

— Хорошо, — кивнул Вальтер. — А мы можем соорудить что-то подобное из подручных материалов?

— Ну, смотрите сами. Нужны системы связи, ориентации, управления, хороший вычислитель, жилой модуль на двух-трех человек с полной системой жизнеобеспечения и защитой от радиации, — быстро перечислил техник, по простонародному загибая пальцы, а не разгибая их, как дворяне. — Нет, мне кажется, быстро такое не собрать.

— А если разместить управление на корабле? — предложил Вальтер. — Пусть висит рядом, а когда даст залп из пусковых, может сматываться.

— Хорошая идея, — одобрил Патрик — Это может сработать.

— У меня нет столько кораблей, — возразила графиня.

— Можно использовать торговца, — нашел выход Патрик. — Нужно будет добавить пару каналов управления и всё. Это мы как-нибудь устроим. Правда, кто из гражданских согласится на риск?

— Ну, одного я допустим знаю, — сказала графиня. — И, кстати это навело меня ещё на одну идею…

Глава 12 Мир наемников

Добраться от Надаля до Иджиса проще всего было по проторенному пути Верхней Петли — условному маршруту, что соединял различные обитаемые звездные группы и отдельные миры в северной части сектора Денеб. От Холмов маршрут лежал через Надаль к области Сангай, в которой располагался Иджис, затем проходил мимо региона Калаян, стоящего особняком Карса, завершаясь в области Оркадас. Туда же вела и вторая часть петли от Холмов через Орхус и Тэнгри.

Верхняя Петля не являлась природным объектом, вроде заметной цепочки из звезд среди пустоты. Звезд повсюду имелось достаточно. По сути петля представляла собой наиболее экономичный путь, пронзающий сектор Денеб и связывающий его обитаемые области. Маршрут проложил мощный вычислитель на основе астрографических данных, а затем на протяжении многих лет его оттачивали на практике шкиперы торговых судов, срезая углы, где только можно. Подобно всем прочим маршрутам в Галактике этот базировался на главном постулате — минимальном расходе топлива на коррекцию курса. То есть наименьшей сумме углов, на которые требовалось изменить вектор при пролете через транзитные системы. С учетом того, конечно же, что различные типы кораблей имели разную скорость и дальность прыжка, а также имели свой график и набор промежуточных остановок. Поэтому петля не выглядела единственной тонкой линией, а скорее походила на сплетенную из множества нитей веревку.

Найти более кроткий путь, кажется, не представлялось возможным, однако, некоторые технические новшества позволили обойти ограничение. Используя систему переохлажденного топлива и увеличенный вдвое разгон, «Нибелунг» добрался до нужной планеты всего за восемьдесят четыре дня. Ивор подумал, что до войны никому бы в голову не пришло совершать переходы на пределе возможности корабельных систем, а теперь такое становилось рутиной.

* * *

Из-за высокой скорости перехода и секретности «Нибелунг» появился в системе Деметры внезапно для любого, кто отслеживал его перемещения. На планете наемников наверняка имелась агентура генерала Марбаса. Но теперь, даже получив точные сведения, генерал потратит немало времени, чтобы добраться сюда. В их распоряжении имелось примерно пять-шесть недель, в зависимости от того, где находился противник и как скоро он сможет выступить.

Аукцион начинался через неделю.

— Мы едва успели на вечеринку, — произнес Маскариль, рассматривая синтезированное изображение приближающейся планеты.

— Это Орбита-Кросс Иджис, — раздался на общем канале голос диспетчера. — Приветствуем корабль Райдо «Нибелунг» в пространстве Деметры. Ваша позиция на парковочной орбите: Фокстрот, Сьера, Ромео, шесть, шесть.

— Спасибо, Орбита-Кросс, мы последуем вашим указаниям, — ответила Марта Монаган.

Точка с нужным кодом высветилась на тактической схеме. Там же возник пунктир с маршрутом подхода. Орбитальный трафик на Иджис превосходил всё виденное Ивором до сих пор за исключением, пожалуй Квиринала. Но здесь организация движения оказалась на голову выше. Маршрут отвечал критериям экономичности, но с таким расчетом, чтобы не задеть выхлопом маршевых двигателей других участников движения или орбитальную инфраструктуру.

Марта Монаган просто загнала полученные данные в вычислитель и тот выдал параметры импульсов торможения и коррекции.

— Вот что значит цивилизация, — произнёс Маскариль.

— Мы на орбите, сэр, — доложила Монаган получасом позже.

Ивор активировал громкую корабельную связь.

— Леди и джентльмены, мы прибыли на место. Экипажу подготовить корабль к режиму вращения!

Он взглянул на экран. Планета как планета. В меру зеленая, в меру ржавая. Окислы железа веками сохраняют цвет, пока биосфера не наполнит палитру разнообразием. Для морей, тем более океанов, воды не нашлось, но большие озера и крупные реки попадались то тут, то там.

— Всё готово, сэр, — привычно доложил боцман Мэтт Гарднер. — Вещи принайтованы, мусор убран. Пару тюков наверняка пропустили, но тут ничего не поделаешь.

— Мисс Монаган, выполняйте маневр.

— Да, сэр, — девушка активировала программу.

— Приготовиться к движению! — прогремел механический голос. — Очистить межпалубные трапы и коридоры.

По всему кораблю прогудел сигнал предупреждения.

— В коридорах и на трапах никого. Двери заблокированы.

Собственно в условиях невесомости они провели не так много времени, вещи просто не успели разложить.

— Поехали! — произнесла баронесса.

Корабль вновь ожил. Медленно до половины привычной выросла сила тяжести.

— Вращение стабилизировано, — доложила навигатор.

— Что ж. Всем спасибо. Ник, распределите вахты и сообщите команде порядок увольнительных.

— Да сэр.

Королевство Райдо не имело дипломатического представительства на Иджис. Раньше их политические интересы (которых в сущности и не имелось) представлял посол Новой Австралии. А коммерческие сделки (главным образом контракты с наемниками) сопровождал представитель из местных, с которым, после измены председателя торговой комиссии МИД, контракт разорвали. Новому руководителю ведомства Дайнингеру не рекомендовалось использовать прежние скомпрометированные кадры.

Соответственно, никто из команды рейдера даже не надеялся получить необходимую информацию или помощь при обустройстве и налаживании контактов. Однако…

— Капитан, сэр, — не могли бы вы зайти в секцию связи? — довольно растерянным голосом произнесла Лора Морган.

Ивор удивился, но поднялся к связистам.

— Что вы нашли, такого, что не могло прозвучать по обще связи? — с улыбкой спросил он.

— Ну, сэр… это пришлось бы зачитывать слишком долго.

— Вот как?

— Да. Мы получили что-то около сотни приглашений на ужин, или обед, фуршет, вечеринку от бизнесменов, компаний, ассоциации ветеранов, ярмарки вооружений, обучающих центров…

— Передайте их принцессе Грай.

— Но, сэр, это приглашения не для принцессы.

— А для кого?

— Для вас, капитан, для кого же еще, — удивилась Лора Морган.

— Все для меня?

— Ну, мы славные скромные маленькие ветераны не претендуем на такие почести.

Ивор заглянул в терминал. И действительно нашел кучу помпезных и не очень приглашений на своё имя. Дело объяснялось просто. Если в остальных мирах о событиях в Северной дуге имели весьма отдаленное и искаженное представление, то на Иджис каждый эпизод войны изучался тщательно. А потому личность Ивора Гарру здесь оказалась известна любому работнику сферы, а рейдер «Нибелунг» считался кораблем без малого легендарным.

— Я прихвачу с сбой всех, с кем сражался плечом к плечу, — пообещал Ивор Лоре.

— Но, сэр, нас тут таких пол корабля!

— Но и приглашений сотня. Буду брать всякий раз по паре человек.

— Заметано, сэр, — ухмыльнулась Лора.

— И кстати, где заказан номер для принцессы?

— Отель «Акрополь». Вам забронировать номер там же?

— Э-э… нет, слишком шикарно. Выберите что-нибудь поскромней.

На самом деле он впервые слышал об «Акрополе», не знал ничего о местных гостиницах и их уровне сервиса, а отказался от соседства с принцессой совсем по другим причинам. Но не посвящать же команду в личные фобии?

— «Три товарища», — произнесла Лора Морган. — Забронировала номер люкс. И не спорьте, капитан, пусть гостиница похуже «Акрополя», но вы, черт возьми, не какой-то наемник, а капитан космического флота Райдо!

— Что ж, наверное вы правы, мисс Морган. Ангар, приготовить мой шаттл!

* * *

Казалось бы, если в космосе на протяжении веков не велось войн, то какой спрос мог возникнуть на наемников флотской службы? Они обходились недешево, а платить приходилось валютой. Дел в том, что подавляющее большинство миров периферии относилось к корпоративным. То есть ими, как правило, владела небольшая горстка инвесторов. А всё прочее население не являлось гражданами с политическими правами и обязанностями, но лишь работало по найму. По найму служили и в силовых структурах. А раз так, то рынок наемников сложился довольно быстро.

Корпоративные миры с большим числом дольщиков, вроде королевств Северной Дуги, ещё как-то могли заполнить офицерские вакансии в вооруженных силах. Но и они вынуждены были нанимать на стороне рядовой и сержантский состав. Большинство же корпоративных миров не располагали столь многочисленным привилегированным сословием, их элиты не хватало для заполнения даже командных должностей, не говоря уже о специалистах. К тому же далеко не каждый из обычных поселенцев мог справиться с высокотехнологичным военным оборудованием. У правителей оставалось два выхода — отправлять своих людей на обучение или нанимать на стороне. Иджис предлагал оба варианта.

— На самом деле такая практика существовала еще на Земле у ближневосточных деспотий, которые имели стабильную ресурсную ренту, но ограниченное число граждан. Они могли себе позволить купить лучшую военную технику у развитых стран, но для её обслуживания вынужденны были нанимать отставных военных из тех же стран Так что мы не придумали ничего нового и некоторые из наших компаний выросли из тех старых контрактов.

Так пояснил им мистер Вустер. Принцесса наняла его в одном из консалтинговых агентств. Он помог людям с «Нибелунга» устроиться, подсказал где найти нужных людей, а в остальное время рассказывал новости, байки и показывал город.

Столица Иджиса Афина (в единственном числе) располагалась на живописном берегу искусственного озера Нерей. Впрочем, говоря о терраформированных планетах трудно провести грань между естественным и искусственным. Во всяком случае здесь перегородили речушку гравитационной дамбой, взорвав несколько скал, и она постепенно, в течение четверти века, затопила долину, пока парни из компании Лу Бань Инжиниринг приводили в порядок атмосферу, насаждали растительность и разводили животных.

Улицы или линии проходили по террасам на заросших невысокими деревьями склонах. Зелень гармонировала с белые домиками, выстроенными по мотивам замков и крепостей. По слухам многие строения такого рода имели вместо заднего двора тоннели, углубляющиеся в горный массив. Точно норы сказочных хоббитов.

Имелись в Афине и офисные здания, и отели, и казино. Они дополняли разнообразными фасадами лицо столицы. Основной же её облик складывался из тысячи белокаменных домиков-крепостей, в которых жили работники сферы наемничества и наиболее удачливые ветераны.

* * *

Мистер Вустер рассказал кое-что из местной истории.

Обычно названия планетам давали исследователи и они сохранялись при заселении. Порой, однако, новые хозяева меняли или сокращали имя ради удобства. Например, Барти раньше назывался Бартоломеус, но королю-основателю (и покупателю) имя показалось слишком громоздким, а он происходил из той культуры, где привыкли упрощать и сокращать.

Несколько военных компаний, что приобрели в складчину планету Флоренс, ради выхода из юрисдикции каких-либо государств (это называлось суверенитизацией бизнеса), всё здесь переименовали на свой лад. Так планета Флоренс превратилась в Иджис (Эгиду).

Несмотря на происхождение Иджис вовсе не являлся миром наемников, как считали в других мирах. Местные компании предоставляли услуги по вербовке и логистическому сопровождению военных и полицейских миссий, разведке, анализу, обучению, но большинство из трех с половиной миллионов жителей планеты имели вполне мирные занятия — выращивали продовольствие, содержали гостиницы, бары, бордели.

Наемники же являлись в основном контингентом переменным. Они собирались сюда из сотни миров и разлетались по сотне миров, что обеспечивало основное поступление средств извне. Во время недолгого пребывания здесь, они снимали номера в гостиницах, потребляли местную пшеницу, как в виде хлебных изделий, так и виде виски. За счет них кормились рекрутинговые агентства, центры подготовки, реабилитационные центры, где парни восстанавливались после ранений. Оружейники, ремонтные мастерские и орбитальные верфи забирали свою долю пирога. На всем этом паразитировали юридические, страховые, пенсионные и прочие контры.

В общем, планета вовремя заняла свою нишу и укрепилась в ней, следя за галактическими трендами и создавая с опережением свои.

Среди новинок был мокрый лизинг боевых кораблей. Корабли сейчас расходились, как горячие пирожки, цены устремились вверх. Обученного персонала не хватало. Компании, что базировались на Иджисе, вовремя поняли перспективу. Их агенты заранее разлетелись по всему сектору, а теперь бродили, добирая остатки, в совсем уж отдаленных мирах, где о Северной дуге даже не слышали. Они скупали боевые единицы, запчасти, боеприпасы, вербовали специалистов.

После вторжения Марбаса в Холмы местным коммерсантам оставалось лишь потирать руки, перепродавая приобретенное втридорога или сдавая корабли с готовыми экипажами в аренду. Что называется, под ключ.

— Кажется, эти пауки высосали из Шпоры Ориона всё что смогли, — с тоской заметил Ивор, просматривая предложения на местных маркетплейсах.

Корветы постройки прошлого века, фрегаты, эсминцы старых проектов. А цены как у современных крейсеров. «Чёрная эскадра», как окрестили группу коммодора Маджаливы, стала последним крупным призом. И за него предстояла нешуточная драка.

* * *

Обещая, что будет брать на вечеринки и встречи старых соратников, Ивор ничуть не шутил. И на первое же подобное мероприятие пригласил Леону и Венцеля, рассудив, что если ему надоедят расспросы о былых временах, он сможет сбросить на них часть истории. Все же оба его спутника лично участвовали в рейде на Майрхофен. Им будет что рассказать.

До сих пор Ивора немного озадачивало, что в Холмах никто не интересовался опытом военных действий королевского флота. Он полагал, что уж на планете наемников, ему проходу не дадут от расспросов. Однако, ничего подобного не случилось. Правда причина оказалась противоположной. На Иджис все заинтересованные организации уже разобрали мельчайшие аспекты войны в Северной Дуге по косточкам.

— Действия вашего рейдера мы изучили довольно подробно, — сказал капитану импозантный господин Каур.

Он достал наладонник и включил режим проекции. Над столом возникло изображение вращающегося книжного стеллажа, на котором Ивор с большим удивлением (и надо сказать не без удовольствия) увидел обложки книг, брошюр и журнальных статей с названиями, вроде «Тактика проводки и защиты конвоя, включающего тихоходные суда на опыте так называемой Дороги Карликов» или " Сопротивление малыми силами: рейдер против эскадры".

Мало того, на Иджис изучали не только военный опыт Королевского флота, потому что Ивор неожиданно наткнулся на расшифровку его недавней лекции в военном колледже Квиринала, а один из заголовков в альманахе местного военного университета гласил: «Особенности преподавания в Военно-космическом училище Барти». Ивору ужас как захотелось заглянуть в каждую из книжек или статей, но он постеснялся просить об этом здесь и сейчас. Однако, зарубку на память сделал.

— Как видите, от нас ничего не ускользнуло. А теперь мы просто хотим с вами выпить, капитан, — сказал ему господин Каур, убирая проекцию. — Возможно, несколько профессиональных уточнений и всё.

Каур являлся одним из старших партнеров Первой военной компании на базе которой гостили флотские. И скорее всего был сикхом. Но сикхом современным. Сохранив традиционное одеяние, тюрбан, господин Каур предпочитал бритую голову и не столь пышные бороду и усы, как на иллюстрациях с портретами его предков. Но вот церемониальный кинжал (кирпан) на перевязи старшего партнера висел самый настоящий. И довольно внушительный.

— Не боитесь, что Марбас сделает вас следующей целью? — спросил Венцель. — Его может привлечь военный потенциал планеты.

— Нет, — улыбнулся господин Каур. — Во-первых, наши компании вооружены до зубов и умеют отстаивать свои интересы. Мы, как и вы, предпочитаем сохранять независимость. В конце концов, наши предшественники приобретали планету, чтобы выйти из юрисдикции всех этих развитых государств Земли, чьи правительства любят совать носы в чужой бизнес. Во-вторых, на Иджис нет недовольных, а значит и питательной среды революции. Здесь живут люди, что кормятся с войны или те, кто кормятся с первых. Сейчас бизнес идет в гору и все довольны.

— В нашем мире селится много отставных воинов, с семейством или без, — добавил Фрейзер, младший партнер Каура. — Пенсионная программа наших компаний привлекает многих. Ветераны получают достаточно средств, чтобы приобрести домик, садик, лодку с парусом или небольшое ранчо, или что-то в том же роде, что-то, о чем обычно мечтает простой человек; а также отложить некоторую сумму на текущие расходы. И все эти парни хранят свое оружие при себе. Они не позволят генералу Марбасу разрушить идиллию.

— Однако, не думаю, что до стрельбы на улицах дойдет дело, — улыбнулся Каур. — Поверьте, у нас есть чем противостоять генералу

Политическая власть на планете принадлежала совету крупных дольщиков военных компаний. Так что их собеседники скорее всего говорил правду. Блефовать не имело смысла.

— К тому же наемники, что служат у Марбаса предупредят нас в случае подготовки наступательной операции простои из корпоративной солидарности, — подумав, добавил Кауре.

— У генерала нет наемников, — возразил Ивор. — А те, которые встали на его сторону, были засланы в нашу морскую пехоту через структуры Иджиса. С нарушением контракта, между прочим.

— Это так, — сикх улыбнулся. — Кстати говоря, рекрутинговая компания «Денар и Читтам», что исполняла контракт, готова принести извинения, а также выплатить определенную компенсацию. Я уполномочен передать от их имени приглашение на встречу.

— И то хлеб, — буркнул Венцель.

Отправляясь в гостиницу «Три товарища», Ивор подумал, что миру наемников нет смысла соблюдать нейтралитет в разгорающейся войне. Иджис привык стоять над схваткой, предлагая услуги любой из сторон. Но в том-то и дело, что Марбас в их услугах не нуждался. Рано или поздно местные власти осознают положение (дураков тут не держат), и тогда Иджис можно будет заполучить в союзники.

Но прежде эти жуки выжмут из соседей всё до последней кроны.

Глава 13 Протекторат

Генерал рассвирепел не застав «Нибелунг» в системе Скарлет. Возможно это повлияло на его решение изменить план кампании. Лично Кид Покер считал, что босс слишком уж близко к сердцу воспринял противостояние с Гарру и принцессой Грай. Вряд ли дело заключалось в утекшей из-под носа кубышке. Захватив миры Холмов, они получили гораздо больше ресурсов. Активы одного лишь Первого банка Квиринала чего стоили. Однако, главным из них двоих был Марбас и природное благоразумие заставило Кида Покера промолчать, когда генерал срочно отозвал его из Дальнего Гамильтона и направил в систему Нубейро.

Торговый корабль «Ирокез» вышел на орбиту Надаля всего лишь через пару месяцев после того, как планету покинул «Нибелунг». На этот раз перед Кидом Покером не стояла задача, требующая напряжения его изощренного ума и долгой подготовки. Подобное задание мог выполнить любой смазливый мальчишка. Много ли ума нужно, подвести дрон с ядерным устройством к почтовой станции, отправить кодовый сигнал на поверхность планеты и затем явить себя этому миру.

Однако фигура Специального Посланника Генерала Марбаса обладала определенным статусом и абы кого на такую миссию не назначали. К тому же, Кид Покер заподозрил, что Марбас решил проверить его на политической сцене. И ударить лицом в грязь он не желал. Поэтому, сделав все, как полагается, Кид Покер, подключился, наконец, к планетарному каналу оповещения о чрезвычайных ситуациях. Подключился нелегально. Но разве то, что он намеревался сказать, можно считать обыденным? Никак нет.

— Внимание, всем кто меня слышит, — раздалось из каждого динамика принимающих устройств в системе Нубейро. — Говорит Специальный посланник генерала Марбаса, верховного лидера повстанческих войск. Мне поручено предать предложение генерала всем трем правительствам планеты Надаль и поселению на планете Ксана…

Кид не готовил речь заранее, полагаясь на природные способности к красноречию. Друзья говорили, что он мог заболтать любого. Но мелочей в таком деле не бывает и местный политический расклад был им тщательно изучен. Поэтому Кид не забыл упомянуть небольшую независимую колонию. Ни к чему обижать маленьких, если можно не обижать.

Сразу же после первого сообщения он передал второе. По закрытой лазерной линии на почтовую станцию.

— Дамы и господа, вынужден сообщить, что почтовая станция заминирована. Если вы попытаетесь отправить хотя бы одну почтовую капсулу куда бы то ни было, если вы попытаетесь изменить положение станции на какое-либо иное, а также, если вы попытаетесь покинуть её или связаться со службами Надаля на предмет обследования окружающего пространства, равно как сами попытаетесь обнаружить ядерное устройство… Что ж, я приведу его в действие незамедлительно. Могу, однако, заверить, что ваша изоляция продлится не больше стандартных суток, после чего устройство будет дезактивировано, а вы получите полную свободу действий.

Кид Покер не шутил. Он не ограничился муляжом. Изоляция системы являлась ключом к успеху всей операции и если бы пришлось, он без колебаний нажал бы на красную кнопку.

Через час с небольшим возле «Ирокеза» висело несколько орбитеров, вооруженных скорострельными пушками и ракетами близкого радиуса действия.

На пульте ожил динамик общего канала радиосвязи.

— Сэр, — обратился к Киду Покеру один из пилотов, возможно, командир звена. — От имени патрульной службы Новой Астурии требую не включать двигатели и не делать резких манёвров. Кроме того вам надлежит приготовиться к приему осмотровой группы.

Представиться офицер не посчитал нужным.

— Заметано, командир, — непринужденным голосом произнес Кид Покер. — Хочу, однако, напомнить, что нахожусь здесь в качестве посланника и моё судно не несет никакого вооружения.

— Новая Астурия не имеет дипломатических отношений с генералом Марбасом или повстанческим флотом, — ответил офицер патруля. — Но… принято.

Так-то лучше. Не то чтобы Кид Покер боялся получить в борт ракету или очередь из автоматической пушки. Но зачем попусту рисковать? А напоминание о свирепом генерале заставит пилота сто раз подумать прежде чем нажимать на гашетку.

Внизу, конечно, всполошились. Особенно когда банды, обитающие на Плато Джур, завели свои мотоциклы, пикапы, багги и в полном составе с ружьями и пулеметами выступили к границам Степи и Новой Астурии. Но границу, что характерно, не пересекли. Степь тоже не заставила себя ждать и выставила к границам Джур собственные отряды милиции. Что касается самого крупного политического субъекта планеты, то там царила растерянность. Кажется, в армии сыграли тревогу, но войска из казарм не вывели. Усилили охрану периметров да и только. Несколько атмосферных перехватчиков, судя по снимкам со спутника слежения, вытянули из ангаров и укрытий и поставили на взлетные полосы. Но и они пока что в небо не поднимались.

Суета понемногу разгоралась и на всех закрытых линиях связи. Спецслужб, военных, правительства, частных компаний. Понять, о чем у них шли переговоры, Кид Покер не мог, несмотря на мощные программы дешифровки. На Надале умели хранить секреты. Незнание придавало его положению некоторую перчинку. А что если среди местной элиты найдется чувак с яйцами?

Наконец, пискнул вызов. Хорхе сделал сальто и подлетел к пульту.

— На связи Эррера, подсекретарь Государственного департамента, — сообщил он командиру. — То есть заместитель министра иностранных дел Новой Астурии.

— Слушаю вас, подсекретарь, — подключился к каналу Кид Покер.

— Как мне к вам обращаться? — голос оказался женским.

— Как к Специальному посланнику.

— Мы могли бы встретиться на поверхности и поговорить, Специальный посланник? — предложила женщина.

— Где и когда вам будет угодно, подсекретарь, — легко согласился Кид.

— Центральный Космодром Санта-Каталины. Розовый павильон. Прилетайте, как сможете, я буду там.

— Замётано, леди.

Кид Покер оттолкнулся от кресла и поплыл к шлюзу.

— Хорхе, тебе придется висеть на орбите, пока я буду перетирать с местными шишками условия сделки.

— Да, сэр.

Помощник не отличался чувством юмора и это напрягало Кида Покера больше, чем его прошлое наемного убийцы. Люди без чувства юмора опасны.

— Интересно как выглядит эта штучка, — произнес Кид Покер, задраивая переходной люк.

* * *

Штучка выглядела сногсшибательно. В другое время Кид постарался бы с ней замутить. Хотя вряд ли их дороги пересеклись бы в другое время.

Розовый павильон по сути являлся зимним садом, оранжереей. Для суховатого климата Новой Астурии тропические растения были непривычны, но здесь они цвели пышным цветом. Трещали попугаи, ухали обезьяны и кто знает, какие еще зверюги нашли здесь пристанище.

Но центральная аллея, что вела от летного поля к выходу, защищалась от полудиких соседей незаметными глазу барьерами. Тут и там стояли кресла, столики. Большинство сейчас пустовало и только за одним из них сидела роскошная женщина. Рядом стояло трое охранников. На столе не имелось ни напитков, ни закусок, ни пепельницы.

Кид плюхнулся в кресло напротив подсекретарки и с удовольствием распределил по поверхности тело. Приятно было ощущать гравитацию, имея под собой мягкую материю.

— Я готова вас выслушать, Специальный посланник.

Она произнесла фразу ровным голосом. Без напряжения, тревоги, нетерпения и прочих признаков неуверенности.

— Генерал Марбас предлагает всем государствам Надаля полную автономию с мягким режимом протектората, — сразу же перешел к делу Кид Покер.

— И каковы рамки этого мягкого режима? — спросила она, не меняя ровного тона.

— Основное условие — ликвидация вооруженных сил. Главным образом космического флота и армии. Вы можете оставить системный патруль, но без оружия дальнего боя, а так же таможню на орбите и полицейские силы на поверхности.

— Допустим. Каковы другие условия?

— Не хотелось бы оставлять вас без работы, леди, — Кид улыбнулся. — Но еще одним условием генерала Марбаса является ликвидация Министерства иностранных дел. Или Госдепартамента, как вы его называете. Причем, вы можете оставить отделы, которые отвечают за внешнюю торговлю, а также выделить небольшую группу для связи с представителем генерала. Но никакой самостоятельной внешней политики.

— Что-то ещё?

— На этом всё. Поверьте, леди, это очень выгодное предложение.

— Верю. А в случае если мы не примем…

— Вторжение и аннексия, — развел руками Кид Покер.

— Понятно. У нас есть время подумать?

— Полагаю, что-то около двух часов. Вскоре в систему войдет повстанческий флот и мне нужно будет отправить ему сигнал на прекращение атаки. Заметьте, генерал не планирует обкладывать вас данью, а расходы на флот и армию сократятся. Это идеальные условия и прямая выгода для общества, новый импульс к развитию. Так что думайте поскорее.

— Мне не нужно думать, я уже все продумала. Но мне требуется убедить некоторых людей. Где вас можно будет найти?

— Я бы предпочел занять здание Госдепартамента, — улыбнулся Кид. — Оно ведь вам больше не понадобится. На картинке выглядит неплохо.

— Что всё здание? — она улыбнулась. — Могу порекомендовать мой кабинет. Там во всяком случае есть условия для работы, а оформление не столь вульгарно.

— Заметано. Можно личный вопрос? Что вы планируете делать после работы?

Шутка получилась удачной. Ещё более удачным вышло то, что она поняла её правильно.

— После того как я покажу вам свой кабинет? Я свободна.

— Не могли бы вы в таком случае показать мне после вашего кабинета ваш город? Санта-Каталина? Красивое название. Это как-то связано с религиозными убеждениями?

* * *

Когда повстанческий флот вышел из гипера, Кид Покер имел на руках подписанную членами правительства Новой Астурии капитуляцию. Боевые корабли местного флота остались на парковочной орбите с небольшой обслуживающей бригадой. Никакого ущерба оборудованию, мародерства. Всё чин-чином.

— Легче, чем отнять конфетку у ребенка, — произнес Кид Покер и, вспомнив собственное детство, добавил: — Гораздо легче.

Часть повстанческого флота, получив отмашку, начала коррекцию по новому вектору, он отличался всего лишь на несколько градусов. А Кид Покер получил личное поздравление и одобрение действий от генерала.

Сам себя он наградил вечером.

Инес Эррера оказалась той еще штучкой. Когда правительство Новой Астурии впало в ступор после первого заявления Кида, именно она взяла на себя инициативу переговоров, а получив ультиматум, добилась, чтобы его приняли без каких-либо встречных условий. Во всяком случае в Новой Астурии. Степь ещё продолжала бузить, но скорее по привычке. У свободолюбивых парней не имелось ни единого боевого корабля, а на их просторы никто не претендовал. Независимое купольное поселение Ксана на одноименной планете не желало рисковать целостностью купола и поставило на прикол оба своих корвета. Что до Плато Джур, то банды, получив еще один сигнал с орбиты, вернулись в бары пить пиво довольные и счастливые.

Активные действия Инес по сути спасли планету от разорения и войны. Это стоило того, чтобы отметить. Они и отметили. В лучшем ресторане Санта-Каталины. Пикантность вечеру придавал тот факт, что в Киде Покере сразу признали специального посланника генерала Марбаса и всячески старались услужить. Так что вечер прошел на высшем уровне. А закончился еще лучше.

* * *

На следующий день в его новый офис заявился никто иной как Ховард, причем в униформе флагмастера королевского флота Райдо. Охрана пропустила его лишь потому что он назвал код.

— Ты жив,с старина, я рад, — произнес Кид.

Они виделись много раз, когда тот якобы пребывал в плену. А на самом деле консультировал приближенных генерала на счет порядков в королевском флоте и его тактики.

— Садись. Подожди, где-то тут должен быть бар. Я ещё не освоился, знаешь ли. И будить крошку расспросами не хочу… — Кид потрогал панели подходящего размера и с третьей попытки наткнулся на нужную. — А вот и он. Что будешь старина? Виски, бренди, ром?

— Вишневый бренди из области Дофина, если есть.

Надаль закупал брендовую продукцию с Барти в огромных количествах. Так что нужная бутылка нашлась.

— Ха-ха, такой запрос на грани измены, приятель. Особенно если сделать его во вражеской униформе. Тебе повезло, знаешь ли, что у нас нет политической полиции.

Кид выудил бутылку черри-бренди с изображением Нового Замка на этикетке и пару толстостенных стаканов.

— Мне нравится этот вкус, — сказал Ховард, принимая стакан. — Я привык.

— Так что с тобой произошло? — Кид отсалютовал и попробовал трофейный напиток. — Неплохо. Монархисты знают толк в бухле. Так почему Гарру отпустил тебя, а не содрал живьем кожу?

— Думаю, он таким образом извинился за то, что оставил меня тогда в пустоте. Загладил вину, так сказать.

— Скорее усыпил совесть. Нельзя дать себя обдурить фальшивыми эмоциями. Мне, да и не только мне, интересно другое, почему ты вдруг замолчал?

— Я отправлял вам сообщения.

— Отсюда? Они оказались ложными. Гарру вовсе не вернулся на Барти, а отправился на Иджис и испортил нам там всю игру.

— Мне жаль. Похоже капитан прогнал дезу, когда отпустил меня.

— Генерал не имеет к тебе претензий. — успокоил товарища Кид. — Его больше интересует, не то, куда Гарру отправился, а как он смог выбраться из нашей ловушки? Именно это я имел в виду, когда спрашивал про твое молчание.

— Я без понятия, Кид, — развел Ховард руками. — Я посылал условный сигнал в каждой системе, где мы останавливались или делали коррекцию.

— Мы не получили ни одного из них, — сказал Кид Покер. — Хотя наши люди сидели в ожидании новостей на каждой проклятой заправочной станции в каждой гребаной системе Холмов. Скажи, что это были за звезды и генерал вздует лодырей, которые проморгали сигнал.

— Кабы я знал, — Ховард допил и поставил стакан на стол. — Я уже сообщал, что рейдер использует переохлажденное топливо и прыгает дальше. А после того, как пришел тот корабль…

— Какой корабль? — веселье Кида улетучилось.

— Возле того астероида в системе Скарлет нас нашел корабль. И вроде бы предупредил, что вот-вот прибудет эскадра повстанцев.

— Даже так? Давай-ка с этого места подробнее, мой друг.

— Так я и говорю, с тех пор, как пришел корабль, на борту всё засекретили. Куда летим, как… моих паучков на мостике не было. Там им нечего делать. А по кораблю никто ничего не знал. Во всяком случае в разговорах не упоминали ни одного названия.

— Очень любопытно. Вот что приятель, ты отдохни пару дней, — Кид вытащил платежную карту и протянул товарищу. — Вот, держи на первое время хватит. А потом я тебя найду и мы обсудим дальнейшую работу. Хочешь, сделаем тебя боцманом? Или даже офицером на нашем флоте? Если надоело летать, на тверди дело найдем. В общем подумай.

Ховард ушел. Кид сделал вызов.

— Малышка, это Кид.

— Я ещё сплю, — ответила Инес.

— А я, как видишь, работаю. Мне нужен человек, который может дать доступ в архив системного трафика. Ну знаешь, все эти «прибыл с вектора такого-то, отстаивался на орбите на такой-то позиции, убыл по вектору такому-то, декларировал то-то и то-то».

— Найди главу департамента транспорта Круза. Скажи, от меня.

— От тебя? — Кид постарался чтобы голос звучал ревниво.

Но Инес на мякине не проведешь, она лишь хмыкнула и дала отбой.

Кид активировал терминал на столе, где конечно же имелся строчка с данными главы нужного департамента.

— Мистер Круз?

Он набрал код со своего наладонника и решил не упоминать Инес. Пусть местная элита привыкает, что он может возникнуть из ниоткуда, пусть привыкает узнавать его по голосу.

— Сеньор, — поправил глава. — Откуда у вас мой код?

— Да, сеньор, — деланно смутился Кид. — Прошу прощения, сеньор Круз, конечно же. Знаете, в завоеванных нами мирах столько разных обращений, традиций, языков, что не грех и запутаться.

Глава департамента видимо понял, что оплошал.

— Что вы хотите знать, специальный посланник?

Кид решил не лезть в бутылку. Припугнул и хватит. Дело прежде всего.

— Мне нужны названия и коды всех кораблей, что прибывали в систему Нубейро одновременно с «Нибелунгом». Плюс минус день. Вектора входа выхода, позиция на орбите… Я подожду.

— Ждать не требуется. С «Нибелунгом» приходила королевская яхта «Хильдисвини», думаю её вы и ищите.

— А вектор?

— Вектор входа наши средства не зафиксировали. А раз так, то по этому вектору у нас нет систем слежения.

— Как такое может быть?

— Ну, они могли прибыть из какой-то дальней системы сверхдлительным прыжком. Или как-то обмануть наши сенсоры. Наше оборудование все же гражданского образца. А уходили «Нибелунг» с «Хильдисвини» по вектору на Эму.

— Верно, но оказались на Иджисе, — Кид задумался. — Они могли прыгнуть на периферию системы, а потом уйти по другому вектору?

— Гипотетически.

— Значит могли и прибыть таким образом?

— Гипотетически.

— Ладно, спасибо, сеньор Круз.

Ниточка оборвалась. Чертов Гарру опять использовал фальшивый транспондер. На сей раз чтобы прикрыть какой-то другой корабль. Одно это вызывало у Кида Покера жгучее желание раскрыть тайну. А тут еще и неизвестный вектор входа.

— Всё страньше и страньше.

Глава 14 Вечеринки

И наемники, и наниматели, и посредники любили отдохнуть. Их услугам Афина предлагала шикарные заведения на любой вкус. Фраза «живем один раз» служила здесь популярным девизом. Но Моконо Маджалива и его капитаны сняли довольно скромные апартаменты в теле «Грентон», а большая часть их людей продолжала обитать на кораблях. Эскадре пришлось уходить с тем, что есть, и хотя «полковая касса» позволила покупать по дороге топливо и продукты, средств у беглецов почти не осталось. К тому же с ними вместе летели семьи. Но если кто-то (как раньше Ивор) надеялся воспользоваться отчаянным положением Маджливы, чтобы нанять его парней по дешевке, он просчитался.

Хотя коммодор нуждался в средствах, он предпочел занять денег у одной из ассоциаций наемников в счет будущего гонорара, чем продавать себя и своих людей по низкой цене. Маджалива знал, что сумма контракта выйдет огромной, так что проценты, которые возьмет ассоциация, не будут иметь значения.

Ивор, как и обещал, менял сопровождающих. Очередную вечеринку он посетил с Ломкой и баронессой Монаган. Хотя мисс Монаган все еще числилась юнкфрау, испортить её воспитание посещением злачных мест Ивор ничуть не боялся. Чем хороша аристократия Райдо, её уже ничем не испортишь. А Ломка достаточно повзрослела за последнее время. И как он уже заявлял её брату, она офицер и дворянин, а значит может развлекаться, как пожелает.

Надо сказать, обе девицы произвели впечатление на местное общество — Монаган манерами и рассказами о жизни высшего света, Ломка знанием техники и большим числом боевых наград. А на Иджисе настоящие боевые награды умели отличать от придворных или праздничных побрякушек. В общем, по мнению Ивора, это оказался единственный мир в ближайших окрестностях, где ценили опыт, знания, достижения его и его людей.

Новые знакомства грозили переполнить оперативную память. Лица, имена, названия фирм, виды услуг. Впрочем, обитатели Афины умели вести бизнес. Никто не рассчитывал продать заезжему капитану товар прямо на вечеринке. Обычно при знакомстве в руку Ивору совали карточку с коротким кодом и произносили что-то вроде: «Разведывательное бюро Стажевского. Любая информация о вашем противнике». А затем просто предлагали выпить.

На следующий день Дайнингер попросил Ивора составить ему компанию в коммерческих переговорах. Флотский мундир и награды могли поспособствовать делу. И хотя Ивор не любил, когда его использовали в качестве декорации, ради противоракет он охотно поступился гордостью.

Они посетили офис компании Милитари Логистик, где Ивора встретили очень тепло, а Дайнингер под шумок договорился об аренде орбитальных складов для перевалки товара.

Ракеты, снаряженные твердым топливом, относились к категории опасных грузов и под их хранение отводили особые орбиты, где даже сильный взрыв с большим числом обломков не мог помешать движению или орбитальным объектам. У Милитари Логистик такие склады имелись, хотя аренда стоила дорого.

Днем позже Ивор отправился на встречу с Ассоциацией ветеранов флота вместе с Ларри и Раджем. Он выбрал в сопровождающие друзей детства потому, что в приглашении значился обыкновенный бар «Белфаст». Ивор рассудил, что вряд ли какое-то формальное и помпезное мероприятие будут устраивать в подобном месте. Так оно и оказалось. Здесь собирались флотские ветераны, неважно, в каком из флотов им довелось служить. И общались, что называется, без чинов. Ивора и его спутников представили, затем все разом выпили за долгую жизнь и легкую смерть. И в общем-то, мероприятие на этом закончилось. Дальше каждый оказался предоставлен сам себе. Быстро выдержав натиск любопытной публики, друзья отделились от толпы и посидели немного втроем. Поболтали, помянув погибших товарищей, в особенности общего друга Матео.

— Я тут подумал, — произнес Радж. — Мы обзавелись поместьями, но ни разу не побывали друг у друга в гостях.

— Ну, парень, моим имением управляет этот самый трастовый фонд, — ответил Ларри. — Я там и не был ни разу. Мне, честно говоря, в городе как-то спокойнее.

— Ты просто не пробовал походить по собственной земле, это возбуждает, — улыбнулся Радж.

— Друзья мои, мы обязательно прошвырнемся по имениям, как только вернемся, — сказал Ивор, салютуя стаканом. — Думаю, трастовый фонд сделает для нас исключение и позволит сделать кроткую остановку в твоем бунгало, или что там у тебя?

— Без понятия. Но если что мы можем арендовать вахтовку у лесорубов.

Под конец вечеринки Ивор заметил слежку. Вернее заметил её всегда мнительный Радж. А Ивор чуть позже убедился лично, что это не паранойя. За ними действительно наблюдали. Девушка и парень имитировали свидание, но очень мало смотрели друг на друга зато часто поглядывали на друзей. Выглядело это не очень профессионально.

— Ума не приложу, кто бы это мог быть, — произнес Ивор, провожая друзей на шаттл. — Местная полиция, спецслужбы?

— Здесь нет полиции, — отмахнулся Радж. — Здесь все частное.

На следующее мероприятие ради разнообразия Ивор отправился в качестве сопровождающего, потому что приглашение пришло на имя принцессы, а уже она прихватила капитана, министра и Маскариля с собой. И не просто ради компании. Вечеринка посвящалась предстоящему аукциону и на неё прибыли все жучилы из центральных миров, что имели виды на осиротевшую эскадру. А те, что не успевали прибыть лично, наняли местных представителей.

Моконо Маджалива продавал как услуги команды, так и сами корабли. Как понял Ивор из отрывочных разговоров, после окончания военных действий коммодор собирался разделить выручку среди своих людей или передать семьям в том случае, если кто-то из них погибнет. Впрочем услуги наемников на фоне общей стоимости составляли мизер. Покупателей манили пять боевых бортов в отличном состоянии.

Коммодор объявил закрытый аукцион со ставками в запечатанных конвертах. Никаких торгов или встречных предложений такая форма не предусматривала. Кто предложит большую сумму, тот и выиграет. Разумеется, ставки, имена, как и прочие детали должны были остаться тайной. На Иджисе не уважали болтовню такого рода. Это вредило бизнесу.

Казалось бы Маджалива рискует упустить жирный кусок. Когда идут настоящие живые торги многих одолевает лихорадка и они выкладывают куда больше, чем собирались. Но на самом деле в кораблях сейчас так нуждались, что каждый покупатель будет вынужден сразу предлагать максимум.

На этой вечеринке Ивор впервые увидел Моконо Маджаливу воочию. Чернокожий высокий и худой офицер пришел в новеньком с иголочки мундире несуществующего уже космического флота Виминала. На вид ему было лет пятьдесят.

— Ивор Гарру, Моконо Маджалива, — представил их хозяин апартаментов.

Офицеры пожали друг другу руки.

— Много слышал о вас, капитан, — сказал Маджалива.

— Могу заявить тоже в отношении вас, коммодор.

Маджалива усмехнулся.

— Надеетесь переиграть этих плутократов? — он мотнул головой в сторону представителей центральных миров, что кучковались отдельно, словно не желая оказаться в компании провинциалов.

Ивор развел руками.

— Мы отчаянно нуждаемся в помощи.

— Рад был повидаться, — оборвал разговор Маджалива и отошел к какому-то знакомцу.

Ивор вернулся к спутникам и устало плюхнулся на диванчик.

— Шансов у нас, конечно, немного, — вздохнула принцесса, которая наблюдала за их короткой встречей. — Даже если я выложу все средства, какими располагаю. Жаль, что мы не прихватили бабку Далию.

— Каким бы не был этот коммодор, нет смысла спускать на него все сбережения, — возразил Маскариль. — Подумай, что уже завтра, наше королевство может остаться без источника дохода. И деньги из Кубышки будут последним резервом.

— Ты прав, — нахмурилась Грай. — Прав как всегда.

— Мы могли бы занять у Дайнингера, — предложил де Лаваль. — Король снабдил его векселями.

— Лучше остаться без эскадры, чем без противоракет, — пробурчал Ивор. — Прошу прощения за нескромный вопрос, ваше высочество, но на какие средства мы вообще можем рассчитывать?

— Поскольку пришлось потратиться, в особенности на данные Астропоиска, а часть счетов контролировала Далия, у меня при себе осталось три с половиной миллиарда кредитов и какая-то мелочь.

— Да, не густо, — с сарказмом произнес Ивор.

— Сколько стоит крейсер? — спросил Маскариль.

— До войны легкий крейсер на вторичном рынке стоил порядка шестисот-семисот миллионов кредитов. Сейчас, говорят, доходит до миллиарда и больше. Эсминец потянет примерно две трети от стоимости крейсера. Всё зависит от класса и состояния.

— Вот видите. Наших средств едва хватит на покупку эскадры. А более развитые миры смогут предложить куда больше.

При всем богатстве королевство Райдо не могло конкурировать с центральными мирами. Богатство королей выглядело таковым лишь из-за небольших размеров Барти. А на Иджис пожаловали представители миров с миллиардами населения, где только налоги с продаж давали куда больший доход в бюджет.

— И что бы им не построить корабли самим? — капризно завила принцесса.

— Все эти умники проморгали начало галактической войны, — сказал Маскариль. — И теперь правительства, чтобы их не отправили на помойку, вынуждены закупать оружие на стороне.

— К тому же, просто купить или построить корабль не решит проблему полностью, — добавил Ивор. — Нужны люди. А тут целая бесхозная эскадра со слаженными командами.

— Полагаете ни захотят служить? — спросила принцесса. — С такими деньгами им проще выйти на пенсию.

— У них есть мотив, — сказал Маскариль.

* * *

Рекрутинговая компания «Денар и Читтам» расположилась в особняке-замке на площади Камня на первой линии Афины. Называлась так площадь из-за массивного (размером с корвет) куска кварца с золотыми прожилками. Ивор даже в местную информационную сеть заглянул, чтобы узнать, что за камень? Но камень оказался просто камнем и не скрывал за сбой никакой истории или мифа.

Встретили здесь Ивора и принцессу со всем почтением. Мужчина серьезной комплекции, наверняка отставной сержант, встретил их у входа и проводил в просторную комнату для переговоров. Окон в ней не имелось, только трехмерная проекция во всю торцовую стену показывала нейтральный лесной пейзаж. Стены декорированы под все тот же кварц с золотыми прожилками, мебель в тон стенам была белого цвета.

— Мы приносим извинения за случившуюся накладку, — произнес менеджер из высшего звена по имени Оливер. — И хотя выспрашивать родословную у нас не принято, тем не менее мы согласны, что невольно нарушили несколько пунктов контракта, что привело к печальным последствиям, или вернее повлияло на них. Так как основную часть войска Марбаса все же составляли уголовники.

Он сделал паузу и продолжил:

— Поэтому мы готовы выплатить компенсацию или оказать услугу определенного характера.

Ивор сообразил быстро.

— Поможете приобрести боевой корабль по сходной цене? — спросил он, опередив принцессу, которая собралась было потребовать что-то еще.

— Какой корабль вас интересует? — ухватился за просьбу Оливер.

Похоже он посчитал, что легко отделался.

— Крейсер. Желательно с современным радиоэлектронным оборудованием.

Оливер перевел взгляд на принцессу. Та, бросив на Ивора испепеляющий взгляд, все же кивнула.

— Экипаж? — уточнил клерк.

— Только нижние чины. На, скажем, пятилетний контракт. Хотя можно и меньше.

— Хорошо. Сами понимаете на рынке сейчас крейсеров нет. Но Иджис и его компании со дня основания создавали резервы, припрятывая заначки, где только могли. Так что, кое-какие запасы на черный день имеются у всех и так получилось, что наша компания не последняя в списке. Поэтому… цена будет такой: девятьсот миллионов долларов за крейсер класса «Авангард» с полным боекомплектом и заправленными баками, плюс на вас будет выплата команде по контракту. Тариф стандартный. В данном случае мы даже не возьмем комиссию.

Договор составили в два счета, будто в офисе ждали, что гости между делом прикупят крейсер. А может и ждали. У этих ребят глаз был наметан.

— Лучше синица в руках, — сказала принцесса, — доставая из кармашка на поясе несколько вексельных чипов. — Чернокожий гигант нам все равно не по карману.

— Зря вы так думаете, — улыбнулся господин Оливер, прикладывая палец к выведенному на планшет контракту. — Дам бесплатный совет, в знак уважения и чтобы окончательно загладить вину. Подайте заявку на ту сумму, какую можете себе позволить, и кто знает…

— Что он имел в виду? — спросила Грай когда они с Ивором и начальником гвардии покинули офис.

Уже наступил вечер, жители и гости в основном прогуливались внизу у озера на променаде набережной. Принцесса решила осмотреть мегалит и подышать свежим воздухом.

— Понятия не имею. Но в конце концов, что мы теряем? Перебить чужую ставку не сможем, так давайте подадим справедливую цену. По крайней мере совесть будет чиста. А, скажите, если не секрет, ваше высочество, что вы хотели попросить у компании в качестве компен…

Он не успел договорить.

— Ракета! — крикнул Бек.

Повалив принцессу прямо на тротуарную плитку он навалился на неё сверху. Ивор вместо того чтобы упасть следом, осмотрелся. Дымный след и правда протянулся со склона, примерно от третьей или четверной линии из густых зарослей между двумя особняками. Лететь ракете оставалось две-три секунды, не больше. На площади вокруг не имелось ни единого укрытия, даже мелкой канавы, лишь кусок кварца, что дал ей название. Но добежать до него не успел бы даже морпех в экзоскелете. Ивор успел подумать, что если боеголовка снаряжена шрапнелью с воздушным подрывом, принцессу не спасет даже туша гвардейца.

Неожиданно два эркера на углах конторы «Денар и Читтам» распахнули фальшивые окна и наружу выдвинулись шестиствольные автоматические пушки, вроде тех, что ставят на космических кораблях для отражения атак и расстрела крупных метеоритов. Очередь из такой системы в атмосфере Ивор увидел впервые. Две огненные струи протянулись почти точно к летящей ракете, взяв её сперва в вилку, а потом скорректировав огонь так что ракета налетела на перекрестье трасс и взорвалась в паре сотен метров до цели.

— Ну, по крайней мере на этот раз нас не облили зеленой гадостью, — произнес Ивор.

На крыше конторы открылся скрытый люк и из него выпорхнула стайка миниатюрных коптеров. Они быстро сориентировались и направились к тому месту, откуда произошел запуск. Одновременно с этим к ним подскочила бронемашина с логотипом все той же рекрутинговой компании, а из конторы выбежало несколько одетых в броню и экзоскелеты людей.

Второго запуска не последовало.

В сопровождении сержанта на площади появился мистер Оливер. Он все еще был в деловом костюме и хотя не относился к спецназовцам, в руке сжимал автоматический пистолет.

— Вы целы?

— Да, мистер Оливер. Спасибо за помощь.

— Вам повезло, что вы не успели отойти на десять метров дальше, — покачал головой Оливер. — Наша система не сработала бы вне зоны контроля.

— Вы, черт возьми, даже не испачкались, — укорила Ивора Грай, отряхивая платье. — Вам следовало бы хотя бы пригнуться. Черт, меня бьет дрожь!

— Бронемашина отвезет вас до отеля, мэм. И если мы что-то узнаем о нападавших, то обязательно сообщим.

— Вы очень любезны, мистер Оливер.

Принцесса плюхнулась на заднее сиденье. Ивор сел рядом. А Бек пристроился на откидной стульчик напротив них. Все это время он с кем-то тихо разговаривал через гарнитуру.

— Кто это мог быть? — спросил его Ивор. — Генерал?

Бек пожал плечами.

— Или тот, кто хочет получить Черную эскадру, — предположил он.

— Ну, тут мы не конкуренты, — возразил Ивор.

— Не факт, — произнесла Грай. — Помните, что сказал парень из офиса?

Ивор кивнул. Они некоторое время молчали, наблюдая через бронированное стекло на пролетающие мимо белые фасады.

— И какова на ваш взгляд справедливая цена на эскадру? — спросила принцесса.

— Ну, его корабли все же не новые. И кроме того сам коммодор не заплатил за них ни гроша. Так что думаю, если мы предложим оставшиеся у вас после покупки крейсера два миллиарда, это будет справедливой ценой. Другое дело, что все остальные наверняка предложит больше.

— Но у нас осталось два с половиной миллиарда.

— Верно. Но вы забываете, что нам потребуется грузовоз с запасом торпед и танкер, а так же любые запчасти, что мы сможем здесь приобрести. И ракеты «Лаш». Пока еще Дайнингер доберется до Карса.

* * *

Ребята из компании довезли их до отеля «Акрополь», где проживала принцесса. Как и всякое элитное заведение, «Акрополь» имел подземный уровень, позволяющий известным людям покидать и прибывать в отель без шумихи. Это было удобно и в плане безопасности.

— Вас подбросить до вашей гостиницы, капитан? — спросил водитель у Ивора.

— Спасибо, добрый человек, — мягко ответила Грай. — Капитан проводит меня до номера. Здесь может быть опасно.

— Как знаете, мэм, но здесь уже полно ваших.

И правда. Весь подземный уровень уже охраняли люди с «Нибелунга». Здесь расхаживали морские егеря во главе с Венцелем. Бот они благоразумно не взяли, а шаттл им разрешили посадить на коммерческой парковке в полукилометре от отеля. Славные парни и девушки из контроля за воздушным пространством быстр узнали о покушении и сделали для гостей исключение. С егерями прибыли и все оставшиеся гвардейцы.

— Гостиницу мои люди проверили, — сказал Бек, когда ни покинули бронемашину. — Но, ваше высочество, покидать её не стоит. А лучше вообще перебраться на «Нибелунг».

— Не выйдет. У нас важная сделка, которая может потребовать моего личного участия.

— Вы не должны рисковать, ваше высочество, — вступил в разговор Венцель. — Мои парни головорезы, а не телохранители. Они конечно отомстят, случись что. Мало никому не покажется. Наемники здесь живут или не наемники. Но вам от этого легче не будет.

— Согласен с коллегой, — поддержал Бек. — Что до моих людей, то их мало, больше половины ушло с леди Далией и претендентами, а город нам не знаком. Мы можем обеспечить лишь ближнее прикрытие. Но для ракеты это ничто.

— Тогда мы должны нанять кого-то из местных, — решила принцесса.

Как ни парадоксально, но на планете кишащей наемниками всех мастей, убийства случались сравнительно редко. Драки в кабаках — сколько угодно. Не во всех, кабаках, понятно, для респектабельных граждан имелись вполне безопасные места. Случалось в Афине и воровство. А вот убийства разве что неумышленные или из ревности.

Что не мешало процветать охранным конторам. Офицеры переглянулись и кивнули сперва друг другу, потом принцессе. Тем временем Грай подхватила Ивора под руку.

— Мой номер на третьем этаже, проводите?

Не дожидаясь ответа она потянула его к лифту.

Апартаменты, которые снимала принцесса, на первый взгляд выглядели скромно, но за скромностью скрывался стиль. Никакой бьющей в глаза роскоши, но все очень аккуратно. Со вкусом, но не в ущерб функциональности. Тщательно подобраны отделочные материалы, декор, бытовые приборы.

Нисколько не смущаясь Ивора, принцесса скинула с себя пострадавшее при атаке платье. На улицах Афины было чисто, но все те ниточки и лоскутки, что носила Грай вместо одежды, с трудом перенесли падение на мостовую. Она наскоро приняла душ, а оттуда нырнула в миниатюрный бассейн. Олимпийские игры в таком не проведешь, но на несколько взмахов в каждую сторону длины хватало.

Ивор с тоской вспомнил графиню Демир, её имение и бассейн в патио. Вздохнул. Прошлое не вернуть. А принцесса была такой соблазнительной.

— Ну же, капитан, — словно услышав его мысли, позвала Грай. — Я что зря отправила жениха на «Астролябии»?

Глава 15 Приближение тьмы

В этот день почтовая капсула с Надаля не прибыла. Всякое, конечно, могло случиться. Капсулы иной раз терялись, ведь даже небольшая погрешность в расчетах или аномалия могли забросить их на пару миллионов километров в сторону от принимающей станции и тогда очень слабый сигнал снаряда терялся на фоне излучения природных объектов и многочисленных источников радиопередач в системе. Или же искажался до неузнаваемости. Такое хоть и редко, но случалось, поэтому важные сообщения всегда дублировались. Дважды же подряд отправления никогда не терялись.

На второй день капсула с Надаля вновь не пришла. И это уже стало поводом для тревоги. Не тревожного настроения, а настоящей тревоги с сиренами, колокольным боем, поднятием войск и приведением их в боевую готовность.

Дело в том, что посольство Райдо на Надале отправляло почту ежедневно. Это являлось частью системы безопасности, разработанной маркизом Горским. Неважно, что содержала почта, полезной была информация или не очень. Главным условием являлась сама отправка. Если посол Кармайкл не мог отправить депешу, это следовало сделать кому-то из его людей. А в крайнем случае, если посольство по какой-то причине будет захвачено или заблокировано, одному из резидентов. И лишь в одном случае наступало полное прекращение почтовых отправлений с Надаля — система оккупирована повстанцами. Конечно, оставалась ничтожная вероятность, что почтовая станция разрушилась вследствие катастрофических явлений. Удара какого-нибудь астероида или потерявшего управление корабля. Но, положа руку на сердце, в такое никто не верил.

Прекращение связи означало тревогу. Эдакий гигантский сенсор предупреждения. И вот он сработал.

Что почти не изменило привычного расписания короля. Он и без того отдавал подготовке к обороне всё своё время.

* * *

До сих пор Фроди считал сомнительной идею инженеров по созданию легких боевых платформ и когда Джонсон пригласил его посмотреть на первый образец, он согласился с неохотой. Но сейчас королевству могла помочь любая мелочь.

Лететь предстояло на высокую орбиту, выше верфей, парковок, коммерческих складов, арсеналов и производственной базы, и даже выше стационарных спутников. Это сделали для того, чтобы снизить затраты на увод платформы от планеты. Двигатель обеспечивал слишком малое ускорение для оперативного подъема столь массивной системы из гравитационного колодца. Шаттл добирался до «Платформы номер один» почти восемь часов.

И оно того стоило. Фроди увидел в иллюминатор конструкцию из ажурных ферм, к которым крепились различные модули. Это отдаленно напоминало схематичное изображение молекулы или кристаллической решетки, вроде тех моделей, что показывали в научно-популярных видео.

— Модули разнесены на десятки метров. Энергетический, топливные баки, пусковые, электромагнитное орудие, двигатель, радар, сенсорные массивы, накопители энергии и так далее, — пояснил Джонсон. — Фактически это распотрошенный корабль только без единого корпуса и возможности гиперпрыжка.

— Если бы Сальвадору Дали вздумалось написать космический крейсер, вышло бы нечто похожее, — согласился Фроди. — А почему вы не сделали платформу более компактной?

— В этом и суть, ваше величество, — улыбнулся Джонсон. — Компактность кораблю нужна в основном для создания более экономичного контура. Так как энергетические затраты напрямую зависят от площади. Но раз нам гипер не нужен, мы можем разнести модули и решить тем самым целый ряд задач.

— Например?

— Например, электронные приборы не конфликтуют друг с другом, ничто не затеняет сенсоры, орудие имеет большие углы прицеливания, его не нужно наводить всей платформой. Кроме того, открытая архитектура позволит легко интегрировать любую модель реактора, комплекса риформинга, блоков накопителей или чего-то ещё, если не окажется нужной спецификации. Но главное — это защита команды. Жилой модуль находится в центре конструкции и все прочие модули обеспечивают дополнительную защиту от воздействия всех типов оружия противника, а заодно и от фонового космического излучения.

Они облетели платформу и направились к обитаемому модулю. К нему был пристыкован шаттл. Как пояснил Джонсон, в случае повреждения платформы экипажу следовало пересесть в него и направится к планете или ближайшей базе. Второй стыковочный узел предназначался для пополнения припасов, приема гостей, инспекций или начальства. Вот как сейчас.

Они перешли в обитаемый модуль и в нем сразу же стало тесно. Команда платформы состояла из десяти человек, а короля, помимо вездесущей охраны, сопровождал адмирал Лосано и троица специалистов, что руководила техническим оснащением флота — Дейч, Джонсон и Кинард.

Пока все они болтались в невесомости теснота не бросалась в глаза, но Джонсон решил продемонстрировать, как на платформе решили вопрос с силой тяжести. Обитаемый модуль с пристыкованными шаттлами и противовес вынесенный на длинной ферме (это был резервный блок накопителей) начали вращение. Так что вскоре все обитатели стали различать верх и низ. И сразу стало не протолкнуться.

— Перед боем, мы понятно останавливаем вращение, — пояснил местный командир в звании старшего техника. — Так, чтобы модуль оказался под защитой.

— Этой защиты хватает? — спросил король. — Я вижу в ней много дыр.

— По тревоге мы дополнительно развертываем выносные панели — щиты из композита и абляционного покрытия. Снаряд или рентгеновский луч не смогут пробить их с первого выстрела. Только близкий ядерный взрыв способен нанести фатальное поражение. Однако, в платформу будет не так-то просто попасть.

Фроди с улыбкой вспомнил, как в первые дни первой войны, требовал от военных активировать орбитальные форты. А их у королевства попросту не имелось. Теперь он получил нечто похожее и даже лучше.

Те старые форты имели иную идеологию. Они представляли собой неподвижные массивные конструкции, которые создавались на орбите или в ближнем пространстве, да так там и принимались на вооружение флотом. В процессе строительства их наращивали настоящей стальной броней, свинцовой защитой от излучения. Форты стоили дорого, возводились долго, требовали многочисленного гарнизона. Но главное они годами находились на одной и той же позиции, так как перемещать их могли только очень мощные буксиры. Соответственно местоположение фортов не являлось для противника тайной и в случае атаки враг мог задействовать нужное число торпед.

Платформы же имели возможность маневрировать, их сложнее было обнаружить, а получить за те же деньги королевство могло гораздо большее число единиц. Причем гораздо быстрее и, что немаловажно, опираясь на собственное производство и технологии.

— Её, наверное, нужно как-то назвать? — предположил Фроди. — Просто «платформа номер один» не годится.

— Давать имена боевым кораблям прерогатива вашего величества, — услужливо напомнил адмирал Лосано.

— Ах да, — Фроди задумался. — Но ведь это не корабль.

— Технически это корабль, — сказал Джонсон. — Платформа имеет двигатель.

— Как скажете. Ну… раз астероиды у нас назвали по породам собак, давайте называть боевые платформы по породам кошек. Скажем, Мейнкун, на мой взгляд, подходит для этой. Такая вся растрепанная.

— Отличная идея, ваше величество, — произнес Лосано, а остальные поддержали его одобрительным гулом.

Команда произвела пробный холодный (цифровой) пуск торпед, а затем настоящий выстрел из орудия. Мишень (надувной шар диаметром двадцать метров) заранее выставили в миллионе километров от планеты в лишенном трафика секторе пространства. Снаряд промазал и, судя по данным сенсоров, пролетел в пятистах метрах от шара.

— Что думаете, Дейч? — спросил король у командующего системной обороны.

— Возможно орудие здесь лишнее, — сказал тот. — Оно жрет слишком много энергии. И требует целой батареи накопителей. И пусть оно точнее торпед, вряд ли противник даст возможность вести длительную перестрелку.

— Мы поставили орудие скорее для обеспечения связи, чем для стрельбы, — сказал Джонсон. — Что до длительности боя, то в будущем мы планируем ставить на платформы противоракеты. Это позволит повысить живучесть.

— Да, противоракеты, — произнес Фроди. — Надеюсь, Дайнингер вытащит нам кролика из шляпы.

Приемные испытания прервал срочный вызов.

— Сообщение из командного центра, ваше величество, — сообщил оператор. — С вами хочет связаться леди Далия. По радиосвязи.

— Как? — Фроди дернулся и при низкой силе тяжести чуть не ударился головой о потолок. — Откуда? В систему вошел «Нибелунг»?

— Никак нет, сир, — ответил оператор — Если господа соизволят отодвинуться в сторону, я выведу проекцию тактической схемы.

Свита прижалась к стенкам, рядом с пультом возникла проекция системы.

— Судя по поступающим данным, это два коммерческих судна, — оператор показал лазерной указкой на бледно-зеленую и серую точки. — Один с кодами нашего грузовика «Бернардини», зафрахтованного армией, а другой неизвестен. Оба начали торможение на пяти метрах в секунду за секунду.

У Фроди екнуло сердце. Герцогини в обычной ситуации не летают на грузовиках. Это могло означать, что «Нибелунг» потерпел поражение, был захвачен, уничтожен или серьезно поврежден, а выжившие добирались до Барти на попутках. И вряд ли выживших оказалось много. В первую очередь он подумал о сестре. Будь она жива, то сама вызвала бы короля. Или его вызвал бы Гарру. Славный капитан по-видимому тоже не уцелел. Или Маскариль. А еще на борту «Нибелунга» находилась…

— Свяжите меня с герцогиней, срочно!

Состояние Фроди приблизилось к панике. Подобного он не ощущал давно, наверное с первых тревожных сообщений о начале восстания Марбаса. Ему вдруг захотелось исчезнуть, отстраниться от обязанностей, накуриться в каком-нибудь притоне, напиться до чертиков. Давненько у Фроди не появлялась тяга к дурману.

— Они вышли довольно далеко от планеты, сир, — сообщил оператор, после коротких переговоров с центром. — В пятидесяти миллионах километрах. Задержка времени две с половиной минуты в каждую сторону.

— Плевать. Дайте мне связь, черт возьми!

К счастью, системная оборона имела возможность перенаправлять коммуникации между элементами и новую платформу снабдил всем нужным оборудованием и кодами доступа.

Фроди устроился в кресле. В ожидании ответа с судна он барабанил пальцами точь-в-точь как покойный адмирал Реймонд.

— Только имейте в виду, сир, что линия не шифруется, — напомнил барон Лойтхард. — У коммерческого судна нет нужных допусков и оборудования.

— Что? Вы полагаете кто-то подслушивает нас в собственной системе?

— Всякое может быть.

— Ладно, барон. Я подумаю, как ловчее сформулировать запрос.

Вскоре динамик ожил.

— Ваше величество, это Далия. Мы возвращаемся и не с пустыми руками.

Похоже бабка Далия тоже не горела желанием сообщать подробности по открытому каналу. Но во всяком случае она начала с обнадеживающей новости, и ни намека на трагедию в её голосе не слышалось.

— Что с моей яхтой, герцогиня? — спросил Фроди осторожно подбирая слова, чтобы одним вопросом обозначить сразу все интересующие его моменты. — Надеюсь вы её не поцарапали?

Ответ он получил только через пять минут.

— Яхта ушла за покупками, сир. На ней ни царапины. Просто сестричке вздумалось сделать вам небольшой подарок к свадьбе.

Фроди, наконец, смог выдохнуть. Всё в порядке. И герцогиня упомянула свадьбу. Значит и невеста на месте.

— Сколько им нужно на торможение? — спросил он.

— Около двух суток, ваше величество. Они разогнались достаточно быстро.

— Адмирал, мы не можем снять герцогиню и сопровождающих лиц с торговца каким-нибудь военным бортом?

— Не получится, — Лосано вздохнул. — Мы затратим столько же времени на разгон, торможение, выравнивание скоростей… Даже на форсаже.

— Не люблю, когда меня заставляют ждать.

— С физикой не поспоришь, ваше величество, — заметил барон Лойтхард.

— Это точно. И голову ей не отрубишь.

* * *

Встреча вышла бурной и продолжительной. Гвардия загодя очистила один из терминалов аэропорта Милады от посторонних, заглянув в каждую щель и прозвонив каждую электрическую цепь.

Кузен Борис, адмирал Лосано, министры, главы департаментов, гвардейцы и представители дворянства — все собрались здесь ради встречи будущей королевы и других важных гостей.

Еще на подлете к Барти от грузовика отвалил шаттл и, опережая график прибытия, устремился на посадку. К ещё пышущему жаром шаттлу подвели телескопический трап с траволатром, по которому пассажиров, точно с конвейера завода кукол, медленно выносило в зал прилета.

Что ж, нельзя сказать, что они выглядели нарядно. Долгое путешествие на торговом судне не лучшим образом сказалось на их гардеробах и внешнем виде. Но, конечно, никто из встречающих не подал вида, что утомлен.

Череда представлений довела Фроди до кипения. Вполуха слушая очередное имя и титул, а потом пространное пожелание здоровья, долгих лет жизни и счастливого правления, он не мог выбросить из головы судьбу своих друзей и любимых, что остались на «Нибелунге». Прибытие торговца и «Астролябии», как называлось неизвестное судно, несколько успокоило короля. Во всяком случае он узнал, что с сестрой и другими обитателями «Нибелунга» всё в порядке. Но к радости примешалась и солидная порция горечи — кандидатка в невесты Петра ему не понравилась. Причем он не мог даже навскидку сказать, почему именно? Некрасивых женщин не бывает, тем более среди аристократов и богачей. Внешность всегда можно подправить, если по какой-то причине не справилась генетика. А вот то, что мистики называют аурой, подправить сложнее. Ореол жалости, который окружал Петру, вызывал у короля некоторый дискомфорт. Многие бросали на молодую девицу взгляды полные скорби. Все жалели сиротку, которая лишилась отца как раз во время прибытия «Нибулунга». Фроди полностью разделял это чувство. Но брать жену из жалости, точно помойного котика, показалось ему чересчур.

Тем не менее, он считал себя человеком слова. И раз обещал сестре, что женится на любой, кого она привезет, то так тому и быть. Он выдвинул, правда, условие, что одновременно с невестой Грай добудет и жениха для себя. Сестра не обманула, отправив на Барти и того и другую, хотя сама пока решила задержаться в обществе Гарру.

— Что ж, и мы спешить не станем, — решил молодой король. — Подождем возвращения Грай.

Подготовка к войне стала удобным поводом сократить церемонии до пристойного минимума. Фроди распорядился устроить кандидатов во дворце, а всех прочих гостей в городе, чтобы, наконец, выяснить то, что его действительно интересовало.

— Почему вы не предупредили о прилете? — он принялся засыпать вопросами бабку Далию. — Вы летели через Надаль? Почему мне ничего не написал Кармайкл? Он до последнего отправлял доклады и даже словом не обмолвился о «Нибелунге». И, кстати, где вы все это время пропадали с чертовым «Нибелунгом»?

— Принцесса попросила посла сохранить молчание, — ответила герцогиня. — У нас на борту не только твоя невеста и жених для принцессы. Мы привезли с сбой тайну, которая способна изменить ход войны.

— Я не верю в чудо-оружие, — произнес король. — Многие из тех, кто рассчитывали на чудо, плохо кончили.

— Я не говорю о чудо-оружии. Но, полагаю, тебе стоит лично послушать наших новых друзей. К тому же Грай пообещала им миллион кредитов. Для начала.

— Я смотрю сестричка ни в чём не ограничивала себя, — пробурчал король всё ещё недовольный тем, как обернулось дело. — Вместо того, чтобы купить корабль, она, смотрю, увлеклась прожектами.

— Ну-ну, мой дорогой. Благодаря этим молодым людям мы ушли живыми от Марбаса в самый последний момент.

— Вот как? — это его заинтересовало.

— Если мы отойдем вон к тому столику и ты закажешь бабуле кофе, я всё расскажу. На торговце ужасная кофейная машина.

— Не сможешь потерпеть до дворца?

— Нет!

* * *

Рассказу бабки Далии о заговоре против кандидаток в невесты Фроди ничуть не удивился. Чего-то такого он всё время и ждал с тех пор, как стали приходить известия о несчастных случаях с дочерьми первых дворян. А вот исследования компании Астропоиск его заинтриговали по-настоящему. То, что рассказала про них герцогиня, выглядело невероятным. Но ведь «Нибелунг» на самом деле вырвался из ловушки, пройдя тайным путем. И если окажется правдой всё остальное, то королевство и флот действительно могут получить преимущество. А сейчас любое преимущество пришлось бы кстати. Так что Фроди, передав прибывших первых дворян на попечение слуг, уже этим же вечером выкроил время для встречи с молодыми исследователями. Он прихватил с собой Далию и Лосано в качестве консультанта. Ну а Лойтхард давно уже стал тенью.

Ради соблюдения тайны они встретились не во дворце, а на одной из тайных штаб-квартир маркиза, где, собственно, гостей и поселили подальше от людских глаз. Их секреты стоили слишком дорого. Поэтому в соседних квартирах постоянно дежурили люди с Корт роу.

Экипаж «Астролябии», состоящий всего из пары вчерашних подростков, а ныне ужасно молодых людей, произвел на короля впечатление. Парень по имени Одрик выглядел не очень ухоженным, его девушка и компаньонка Тимея больше заботилась о себе, но все же до стандартов принятых в высшем сословии Барти она не дотягивала. Ей бы хорошего стилиста, парикмахера, визажиста и стала бы… Впрочем, всё это досужие размышления. Зачем астрономке изысканный стиль, если она болтается среди пустоты? В их годы Фроди с Маскарилем впитывая уроки Горского, больше помышляли о доступных девицах и злачных местах Милады. Хотя, пожалуй, у Маскариля уже в то время вертелись в голове кое-какие концепции и теории.

— Мне передали уговор, который вы заключили с сестрой и капитаном Гарру, — осторожно начал он разговор. — Вы правда можете находить звезды, скрытые от обычных систем?

— Ну, только не звезды, — возразил Одрик. — А холодные объекты небольшой массы, которые перестали излучать или переизлучать во всех диапазонах. Размером они, как правило, не превышают Нептун.

— Лучше обращаться к королю ваше величество, — напомнил им Лойтхард.

— Да ладно, барон, — отмахнулся Фроди. — И много таких хм… объектов, допустим, хм… у нас в Северной Дуге?

— Мы не знаем, — Одрик развел руками. — Мы не мониторили этот участок пространства.

— Но приблизительно можем сказать что обычно бродячих объектов примерно столько же, сколько сформировавшихся систем, — поспешила добавить девица. — Хотя четкой зависимости по распределению нет.

— То есть с дюжину штук вы сможете найти? — уточнил Фроди.

— Скорее всего, — осторожно заметил парень.

— А в пустоте? Я имею в виду наши Пустоши?

— Можно поискать и там, — Одрик подал плечами. — Хотя обычно если в какой-то части космоса нет звезд, то нет и бродячих планет. Но парочка могла залететь, конечно.

— Ясно. Сколько вы хотите получить за контракт?

— Зависит от того, как он будет сформулирован. Мы обговорили с принцессой только общую идею.

— Логично. Наше главное условие — эксклюзив на все данные до установления прочного мира. Остальное можно обсуждать. Как я понял, вы получили от принцессы миллион кредитов за ту базу данных, что собрали на данный момент. И… опцион на все дальнейшие исследования.

— Мы готовы дать эксклюзив, — заверил Одрик. — Но вы же понимаете, что первый же захваченный в плен офицер с мостика выдаст тайну противнику?

— Такое ощущение, что вы пытаетесь сбить цену, — усмехнулся король. — Не забывайте, вы продавец, а не покупатель.

— Я всего лишь хочу чтобы вы понимали, что покупаете.

— На войне, как на войне, — сказал Лосано. — Пленение знающего специалиста всегда являлось потенциальной угрозой и каждый флот выработал определенные протоколы безопасности на такой случай. Так что на этот счет можете не беспокоиться, молодой человек. Мы примем меры. Засекретим все, что только возможно.

— Достаточно одного полета, чтобы концепцию понял весь экипаж, — возразил Одрик.

— Вы сейчас пытаетесь спорить с адмиралом, — улыбнулась бабка Далия. — Который собаку на всём этом съел. И потом вспомните как мы добирались до Надаля. Мы миновали полдюжины скрытых объектов и никто из экипажа даже не заподозрил, по какому маршруту шел рейдер.

— С боевым флотом возможно проблем не будет, — не сдавался Одрик. — Но тогда вам придется отказаться от коммерческого использования, так как шкиперы быстро разнесут новость по Галактике.

— Согласен, — кивнул Фроди. — Но мы что-нибудь придумаем. Придержим тайну до конца войны или создадим королевскую компанию грузовых перевозок.

Тут ему пришла в голову идея.

— Это, кстати, поможет и вам в дальнейших исследованиях. Вы ведь не можете теперь бродить просто так по системам. Это опасно. А мы замаскируем ваше судно под грузовик. Замаскируем ваше поисковое оборудование, загрузим нашим бренди, сигарами. Они долго не портятся. — Фроди задумался. — Интересно, почему до этих молодых людей никто не искал бродячие планеты?

— Ну, сир, — произнес маркиз. — Это как с человеческими внутренностями. Раньше люди любили наблюдать за вскрытием тел. Это завораживало. Но потом всё изучили и потеряли интерес. Так и с бродячими объектами.

— Ладно. Теперь поговорим о договоре. Деньги для нас не проблема. Но не в одних деньгах счастье. А вы, молодые люди, фактически остались без дома, — он вновь задумался, вернее сделал вид, что задумался. — Что если я предложу вам принять подданство Райдо? Скажем… баронские титулы вас устроят? Один на двоих, раз уж вы семья, хе-хе. Конечно, баронство это всего лишь баронство, но в нашей иерархии титулы на самом деле различаются только по доходам.

— Мы не думали об этом, — честно признался парень.

А девушка слегка покраснела. То ли от того что мысль стать баронессой её привлекла, то ли от того, что Фроди определил парочке долгое будущее. Возможно поспешил?

— Подумайте над этим, время еще есть. Хотя и немного. А мы пока подготовим различные варианты соглашения.

Он уже собрался уходить и даже поднялся с кресла, но тут ему в голову пришла очередная идея. Похоже, приближение войны заставило мозги работать активнее. Фроди решил, что наверное, это фамильное качество. Вот и у кузена Бориса котелок начинал варить только когда пахнет жаренным.

— У меня к вам ещё один вопрос, молодой человек, — сказал он, встав рядом с креслом. — Ваш метод обнаружения скрытых объектов возможно ли использовать внутри звездной системы?

— Я не вполне понимаю, господин э-э-э… ваше величество, — промямлил Одрик. — Вы хотите поискать планеты на окраине вашей родной системы?

— Не совсем так. Полагаю, все наши планеты у нас уже на учёте. Я имею в виду потенциально враждебные корабли. Знаете, те которые летят без включения двигателей в режиме полного радиомолчания?

— Ах, это. — Одрик задумался. — Наверное можно использовать систему поиска опасных объектов.

— Что это за система?

— Ну, такая, что ищет опасные астероиды или кометы, которые могут врезаться в обитаемую планету. Она существовала на Земле еще до гиперпространственных перелетов. Телескопы, инфракрасные сенсорные поля и радары — вот три основных компонента. И мощный вычислитель, который отфильтровывает известные объекты. На Карсе, как я знаю, такая система есть, можете почитать об этом.

— Обязательно прочту. Но разве она не выявляет только крупные камни?

— Опасность могут представлять камни размером с корвет. Зависит от массы и скорости. Так что, да… думаю, установка такой системы позволит обнаруживать и корабли. Если их не выкрасят в абсолютный черный цвет. Но и тогда они выдадут себя, покрывая звезды.

— Ага, будем иметь в виду. И раз уж зашла речь, не могли бы вы спроектировать такую систему для нас? Как вы понимаете, за средствами дело не станет.

Глава 16 Черная эскадра

Подошло время аукциона. За одну ночь Бек подобрал охранную компанию и заключил договор на услуги. Денег он не пожалел. Так что теперь Грай с Ивором передвигались по городу с целой свитой. Королевская гвардия охраняла непосредственно тело принцессы, вооруженные агенты компании прикрывали всех их вместе. Небольшие группы шли или ехали на квартал впереди, другие прикрывали фланги и тыл, еще одна команда прослушивала эфир и следила за частотами на которых могли работать дистанционно управляемые средства поражения. Над головой летала стайка дронов-перехватчиков, над озером висел геликоптер со средствами слежения и автоматической пушкой, а группа быстрого реагирования ожидала на базе в центре города.

Новых покушений, однако, не последовало и в назначенное время капитан и принцесса вошли в невысокое здание аукционного дома. Репортеры и стримеры местных и иноземных медиа заполнили зал больше чем наполовину. Не каждый день с молотка идет боевая эскадра. Остальные места достались представителям местной элиты. Эти пришли скорее из любопытства, да из желания показать, что держат нос по ветру.

Для покупателей и их агентов организаторы мероприятия отвели весь первый ряд кресел. Сюда проводили и принцессу с Ивором.

Вскоре началась презентация. Пятиминутная динамичная проекция представила публике эскадру. Показала крейсер, четыре эсминца, поведала историю захвата родного мира Моконо Маджаливы и его команды. Затем штатный юрист аукционного дома сообщил, что с точки зрения международного права боевые корабли должны быть интернированы, то есть оставаться в системе прибытия в нейтральном статусе до окончания войны. Однако, законы Иджис признают сражающуюся часть вооруженных сил дееспособной стороной даже после капитуляции правительства. Поэтому продажа кораблей с наймом их экипажей по контракту является юридически безупречной.

Затем начался собственно аукцион, вернее оглашение его результатов, так как регламент не предусматривал длительных торгов. Моконо Маджлива обставил финальное действие весьма драматично. Он вскрывал конверт за конвертом, просматривал предложение и убирал картонку обратно в конверт. И конверты и картонки выглядели одинаково, их раздали за полчаса до аукциона, поэтому определить первенство никто в зале не мог. И даже если бы конверты различались, на лице Моконо не отражалось никаких эмоций, точно он играл в покер.

Затем неожиданно коммодор сгреб все конверты, кроме одного в стопку и бросил в огонь камина.

— Победила заявка номер шесть, — объявил он.

— Шесть! Это же мы! — воскликнула принцесса Грай и вскочила с кресла.

Это был, наверное, первый случай на памяти Ивора, когда Грай не сдержала радостных эмоций на людях. Обычно на людях она не сдерживала раздражение, презрение, нетерпение, злость. Но радость? Едва отметив сей психологический казус, Ивор вдруг и сам осознал, услышанное. Они выиграли, черт возьми! Выиграли, предложив жалкие два миллиарда долларов за пять первоклассных кораблей. Переиграли жучил, ворочающих триллионами. Но как такое возможно?

Вопрос этот задавали друг другу и многие сидящие в зале.

Моконо, однако, отказался комментировать сделку.

— Сумма контракта составляет коммерческую тайну, — заявил он.

Журналисты попытались надавить на Ивора и принцессу, окружили их плотной толпой, не давая пробиться к Моконо.

— Я полагаю мы заслужили эту победу, — не растерявшись, сходу заявила принцесса. — Королевство Райдо давно находится в состоянии войны, которая пришла в остальные миры только теперь. А за время войны мы научились хранить военную тайну. Поэтому, леди и джентльмены, больше никаких комментариев. Всего доброго!

Её энергичный голос заставил народ расступиться. Тут подоспели и гвардейцы с агентами охранной компании. Победители торгов наконец-то смогли пожать руку чернокожему офицеру.

— Если хотите избежать неожиданностей и неприятностей, лучше бы нам убраться из города побыстрее, — произнес Маджалива с улыбкой.

— «Нибелунг», подойдет? — спросил Ивор.

— Вполне.

* * *

В зале для совещаний на королевской палубе находились лишь очень важные персоны. Принцесса Грай, Ивор, Ник Тавиани, министр де Лаваль и Маскариль. Эскадру Маджаливы представлял сам Моконо и его заместитель, капитан крейсера «Виктория» Макинда. Такой же чернокожий парень, что и коммодор.

Прохладительные напитки, алкоголь, закуски — все было аккуратно расставлено на низеньких столиках. Сделав свое дело стюарды удалились, плотно закрыв за собой двери, а с внешней стороны у входов встали морские пехотинцы.

— Давайте поднимем бокалы за начало сотрудничества, — предложила принцесса, отсалютовав фужером с игристым вином.

Тост поддержали, хотя каждый выбрал алкоголь на свой вкус.

— До сих пор не могу поверить, что все эти толстосумы из центральных миров продешевили, — произнес Ивор, закусывая черное вино кусочком дыни.

— Кроме вас никто не предложил меньше пяти миллиардов, — спокойно сказал коммодор и откинулся на спинку кресла со стаканом виски в руке.

— Вот как? — усмехнулась Грай. — Хотите сказать, что выбрали наименьшую сумму?

— Пять миллиардов или два… для простых людей разница не велика, — Маджалива усмехнулся и сделал глоток. — Только, чур, между нами! Не хочется, чтобы об этом узнали наши парни.

Все улыбнулись, хотя недоумение на их лицах сохранилось. Насладившись этим Моконо пояснил:

— Меня интересовал не покупатель, а партнер. Тот, кто сам готов сражаться. Если бы вы не прибыли вовремя, пришлось бы выбрать кого-то ещё. Хоть с какими-то амбициями. Но если честно, я ждал именно вас.

— Есть еще один нюанс, — добавил капитан Макинда. — В любом из центральных миров какая-нибудь адвокатская контра по заказу неназванного клиента могла начать процесс по отмене сделки и как минимум заморозить счета. В то время как у вас всем заправляет король. И наши два миллиарда гарантированно останутся при нас.

— К чему тогда аукцион? — спросил Маскариль.

— Я взял то, что вы смогли предложить, — пожал плечами Маджалива. — Моим людям, тем из них кто выживет, их семьям, больше не придется думать хлебе насущном.

Пока Маджалива пожирал глазами принцессу (одетую как всегда весьма вызывающе), Маскариль изучал его самого.

— Только без обид, коммодор, но у меня есть вопрос, — наконец, произнес он.

— Да, сэр, — повернулся к нему Маджалива.

— Что помешает вам взяв деньги и, имея при себе свои корабли, исчезнуть с нашего горизонта?

В комнате воцарилась тишина. Даже Ивору стало немного не по себе. Маскариль, конечно, тот ещё фрукт, умеет подбросить проблемку и обломать веселье.

— Я вас знаю, — сказал Маджалива, явив белоснежную улыбку. — Вы работаете клоуном у короля.

— Если вы хотели задеть меня, то напрасно стараетесь, коммодор. Моя должность называется не клоун, а шут. Это что-то вроде министра неналоманных дров. Отсюда и мой вопрос.

— Что ж, министр. У нас с собой семьи. И вы можете забрать их на «Нибелунг», тем более что комфорт тут у вас повыше, чем на боевом корабле. А потом они будут жить на Барти, пока мы будем воевать на вашей стороне. Такой ответ вас устраивает?

— Вполне, — Маскариль отсалютовал стаканом и сделал глоток.

Не то чтобы Маджалива затаил на королевского шута злобу, но, как понял Ивор, друзьями они станут не скоро. Что ж, он лишь облегченно вздохнул, что щекотливый вопрос пришел в голову не ему.

— К счастью, множество роскошных кают освободилось на Надале, — обворожительно ухмыльнулась принцесса. — Не желаете их осмотреть, коммодор?

Маджалива с готовностью поднялся, а Ивор в который раз поразился, насколько принцесса умело манипулировала людьми. Сейчас это пришлось кстати, позволило разрядить обстановку.

* * *

Еще одна каюта на королевской палубе освободилась на следующий день.

— Ну, друзья мои, я, наконец-то, договорился на счет складов и покидаю вас. — произнес Дайнингер. — Вечером пассажирский рейс на Гуншу, а оттуда до Карса рукой подать. Спасибо, капитан, за то, что подбросили.

— Добудьте противоракеты, шевалье, и флот окажется перед вами в неоплатном долгу! — заверил его Ивор — Вам нужен шаттл?

— Не откажусь.

Ивор вызвал ангар. — Ларри, подготовь птичку для советника Дайнингера. Его нужно подбросить до… как называется ваш лайнер?

— «Луиза Мишель».

— До «Луизы Мишель».

— Да, командир, сделаю.

— Всего доброго, шевалье.

Им самим осталось лишь получить обещанный «Денар и Читтам» крейсер, подобрать грузовоз в качестве корабля снабжения, какой-нибудь танкер и обеспечить все эти борта командами.

К счастью, в расчете именно на покупку боевого корабля экипаж «Нибелунга» был заполнен сверх штата.

Когда с поверхности сообщили на «Нибелунг» координаты парковочной позиции крейсера и передали коды доступа к его системам, узкий круг важных людей вновь собрался на королевской палубе.

— Как назовешь кораблик, моя дорогая? — спросил Маскариль.

— Разве я должна это делать? — удивилась Грай.

— Это привилегия короля, — подтвердил Ивор. — Но в его отсутствие имя должны дать вы, ваше высочество,

— Пусть называется «Покупка».

Грай достала из инкрустированной шкатулки капитанский патент и протянула его Нику Тавиани.

— От имени короля, поздравляю вас со званием капитана, шевалье, — произнесла она.

На этом торжества закончились. Принцесса со шкатулкой удалилась.

— Что ж, Ник, дружище, ты заслужил, — Ивор пожал ему руку. — Бери шаттл и отправляйся принимать командование.

Хорошо, что во время сидения у астероида они подтянули квалификацию нижних чинов. Теперь многие из них получили нашивки мастеров и новые должности. На Иджис пришлось нанять несколько десятков человек, но ключевые посты заняли проверенные люди с «Нибелунга».

— Я дам тебе Манна на должность боцмана, — предложил Ивор товарищу. — И двух новоиспеченных лейтенантов. Себе оставлю виконта Томкинса, все равно на крейсере нет противоракет, а также баронессу Монаган…

— Понимаю, — улыбнулся Ник.

— Она отличный навигатор. Но ты получишь Перкинса, а также Софи Либерман на ОКП и Джея Косту на башню и осевые орудия. Наконец-то у него будет из чего пострелять.

— А Лору?

— Лора останется на «Нибелунге». Извини, мне хороший связист нужен больше.

Ивор пригласил своих бывших курсантов в капитанскую каюту. Произносить пафосные напутственные речи он не умел. Поэтому обошелся коротким сообщением.

— Что ж, молодые люди, вот и настало время вручить вам то, что вы давно заслужили. С этого дня вы лейтенанты королевского флота Райдо. Вот ваши патенты подписанные королем. В ателье «Андерсон и Шепард» вам заказаны мундиры.

— На Иджис, сэр? — удивился Томкинс.

— Именно. Здесь можно выправить любую униформу любого воинского подразделения: существующего или существовавшего когда-либо, придуманного писателями и режиссерами шоу. Но это не всё. В развлекательном центре вам забронированы номера. Ваша увольнительная действует двадцать четыре стандартных часа. После чего наши морпехи доставят вас на борт, в каком бы виде вы не пребывали. Вернее двоих доставят на «Нибелунг» а двух других сразу на «Покупку». Так что, идите и развлекайтесь.

— Спасибо, сэр, — ответил за всех Томкинс.

Это меньшее что Ивор мог для них сделать. На Барти выпускники устраивали вечеринку в Миладе, обмывая заодно и дворянство, которое получали курсанты из низов. Он взял в полет уже состоявшихся дворян, что вышло кстати. Возводить в дворянство мог только король, причем лично.

* * *

Всего их эскадра насчитывала теперь семь боевых кораблей. Два крейсера, рейдер четыре эсминца и в добавок они прикупили танкер и транспорт. Щепетильным оставался вопрос с общим командованием. Невелика задача перегнать корабли к Барти, но даже находясь на ремонте в доках, состоя в резерве, флотские объединения или подразделения всегда имели старшего командира. Он принимает решения, он же и отвечает за успех дела, даже если дело ограничивается проверкой ржавчины.

Коммодор не мог подчиняться капитану. И званием выше и кораблей под его командой находилось больше. А капитан Гарру не мог подчиняться человеку со стороны, наемнику, не имеющему в иерархии королевского флота никакого веса. Черная эскадра формально не входила в королевский флот. Её офицер не являлись дворянами и подданными короля.

Эту коллизию изящно разрешила Грай.

— Я буду вашим адмиралом. Возражения есть?

Коммодор не возражал. В конце концов, ему платила именно принцесса.

Ивор, подумав, особых нарушений регламента не нашел тоже. Монархи имели полное право возглавлять войска, а принцесса являлась дофиной, то есть наследницей, и обладала в этом качестве большинством монарших прав. В свое время Фроди возглавлял кампанию будучи младшим принцем.

С другой стороны, Ивор понимал, что с помощью этого нехитрого трюка принцесса передавала власть над эскадрой ему. Ведь она сама будет находиться на рейдере и просто покрывать своим именем его, Ивора, распоряжения.

Однако, чтобы соблюсти приличия, Грай назначила советником Маскариля.

— Нам нужно смываться, — выдал первый совет Маскариль. — Даже если генерал не решится атаковать Иджис, он может поджидать где-то рядом и тогда сядет нам на хвост.

— У нас теперь семь боевых кораблей! — возразила принцесса.

— Да, моя госпожа, и лучше бы доставить их королю в целости.

Собственно, выбирать приходилось из двух маршрутов — обратно через Надаль и дальше вдоль Северной Дуги, или через Хризолитовый треугольник сразу на Барти. В первом случае они могли быстрее оказаться среди своих. И усилить пикет Новой Австралии. Но планы командования им были неведомы. Что если король сделал ставку а защити родной системы? А они уведут резерв на передовую. В этом и заключалась дилемма.

— Что скажете капитан? — спросила принцесса у Гарру.

— Мы не провели боевого слаживания, плохо знаем возможности друг друга, наверняка учились по разным канонам, а на притирку требуется время. Поэтому… я бы пошел через Соледад.

— А вы что скажете, коммодор? — спросила принцесса.

Маджалива вновь пожирал Грай глазами, вызвав даже у Ивора чувство ревности.

— Мы составляем большую часть ваших сил, принцесса, и мы готовы к бою, — заявил коммодор. — Рейдер и крейсер «Покупка» могут пойти вторым эшелоном, вместе с судами снабжения. Так и нам будет спокойнее, поскольку наши семьи находятся на «Нибелунге».

Грай задумалась.

— Брат не простит мне, если я сожгу попусту целую эскадру с опытными астерами. Поэтому мы как можно быстрее отправимся на Барти, где я с удовольствием передам вас в руки короля и штаба флота.

— Что ж, мисс Норман Стар, — сказал Ивор чуть позже. — Вы займете должность старшего помощника на «Нибелунге».

— Я? — удивилась Ломка. — Но мой брат старше по званию.

— Ваш брат на своем месте, мисс Норман. Он электронщик и ОКП для него вершина карьеры на корабле. Здесь на мостике нужен хороший тактик и пилот.

— В космосе плавают, а не летают, — Ломка повторила любимую поговорку.

— Значит, пловец, — ухмыльнулся Ивор.

— Это Орбита-Кросс Иджис, — раздался на общем канале голос диспетчера. — Мы желаем счастливого пути кораблям Райдо и Черной эскадре и всегда будем рады видеть вас вновь в пространстве Деметры.

— Какие приветливые люди, — произнесла лейтенант Монаган, всё еще не отошедшая от вечеринки.

— Давайте синхронизируем разгон с остальными, мисс Монаган и отправимся в путь. Мисс Норман, мостик ваш.

— Мостик мой, сэр.

Им предстоял переход через Хризолитовый Треугольник, перешеек между пустошами и верхний изгиб Северной Дуги. Самый скучный переход за последнее время, во всяком случае в сравнении с тем, что пришлось пережить.

Но никто, что характерно, не жаловался.

* * *

Перед прыжком через перешеек между пустошами эскадра сделала полную остановку у Соледад. Здесь они заправились на государственной заправочной станции и отправили вперед медленный танкер с грузовиком. Разгон гражданских судов занимал вдвое больше времени, зато флотские экипажи получили двое суток на отдых.

Не то, чтобы отдых на Соледад мог привлечь много желающих.

Аристократов здесь на дух не выносили, а аскетическая жизнь местного населения не требовала много твердой валюты. Но все же государство не могло производить на месте всё нужное, так что от приработка на транзите не отказывалось. В системе не имелось привычных корпоративных филиалов — заправки, добыча метанола и ресурсов, почтовая станция, ремонтная база — все принадлежало общине и работало под надзором правительства. Планета вообще вела замкнутую жизнь.

Как результат изоляции новости сюда приходили редко, что особенно раздражало Ивора. Он привык быть в курсе событий. Пусть даже в пересказе какой-нибудь радиостанции в необитаемой системе. И вот теперь даже не смог обновить представление о текущих делах.

Вдобавок и само королевство Райдо с началом войны перешло на режим цензуры, заблокировав международные сообщения. Почта работала только на МИД и военных, а торговцы привозили новости с большим опозданием.

Поэтому Ивор так и не узнал оперативную ситуацию в Северной Дуге, не узнал даже, добралась ли «Астролябия» до Барти. Все что знали на Соледад — королевство Райдо всё ещё контролирует три мира, отбитые у Марбаса. Но в реальности это могло уже сто раз измениться. А впереди их ждал длительный прыжок через Перешеек.

Ощущение глухоты и слепоты вызывало дискомфорт.

Единственным человеком во всей эскадре, у которого Соледад вызывал живой интерес, был Маскариль. Ему уже приходилось бывать здесь проездом когда-то давно и теперь любитель социальных наук делился впечатлениями.

— Это очень странный мир, мой друг, — сказал он Ивору. — Их доктрина чем-то походит на религиозную, но праведность имеет в основе не спущенные с небес постулаты, а написанный людьми этический кодекс. Это выглядит более рационально, но… заповеди есть заповеди, от кого бы они не исходили.

— Какая у них валюта и каков обменный курс?

— Представь себе, дружище, у них нет денег, — Маскариль рассмеялся. — Орбитальный сервис иностранцам предоставляют за твердую валюту. А на поверхность нас все равно не выпустят за пределы гостевой зоны, где мы сможем при желании потратить еще пару кредитов. Как и религиозная секта общество Соледад уязвимо перед открытыми контактами и наши соблазны способны разрушить их стройную систему догматов.

— Какой тогда смысл спускаться на поверхность, если даже не погуляешь по городу среди людей, не поговоришь с ними?

— Воздух там настоящий. И дождь, и солнце, и гравитация. Что еще нужно уставшему астеру? Развлечений в гостевой зоне и правда не много. Но местную жизнь можно постичь просматривая медиаканалы. Здесь в ходу испанский, английский и эсперанто.

Они спустились на шаттле на небольшой аэродром, к которому примыкала обнесенная высоким забором территория. Здесь находились дипломатические представительства, немного инфраструктуры — госпиталь, гостиница, конгресс-центр для международных переговоров и досуговый комплекс. Последний содержал обычный набор развлечений. Не имелось в нем только привычных для подобных заведений сексуальных услуг.

— С этим у них строго, — подтвердил Маскариль. — Даже андроидов для утех не держат.

Как пояснил Маскариль, только колонизация Галактики позволила создавать подобные политические проекты. Они не могли возникнуть в конкурентной политической среде, потому что невозможно изнутри общества прийти к идеологическому консенсусу и создать механизмы его поддержания. Другое дело проект. Интеллектуал или группа интеллектуалов разрабатывают концепт, какое-то число людей его воспринимают, а какой-нибудь фонд финансирует терраформирование планеты и переброску туда людей. Вот тогда система может заработать. При условии, опять же, что будет закрыта от внешнего воздействия.

— Как видите, мой друг, и технически это не отличается от религиозного общества. Кстати говоря, и на Земле мятежные умы предпринимали попытки. Создавали кибуцы, коммуны, религиозные общины, высаживались на островах. Однако, цивилизация неизбежно настигала их.

Судя по медиа, Соледад в целом выглядел скучным миром равенства. Робототехника освободила людей от большей части физического труда, вместе с чем отпала надобность в распределении благ и ресурсов. Однако, местные социалисты не упустили возможность устроить некое подобие государства. Основной задачей властей стало следить за правильным воспитанием детей и поведением взрослых.

Ивор видел на экране, как играют дети. Это мало походило на игры его юности. В Соппеле любили подраться, отдавали предпочтение состязанию. В спорте, в компьютерных играх, в школьных викторинах и даже в благотворительности — везде стремились к первенству, желали обойти конкурентов, утереть нос другим.

На Соледад большая часть игр требовала взаимодействия между людьми с разными способностями. Задача стояла не создать нечто лучше других, а просто создать. Конструирование, спектакли, хоровое пение, подвижные игры, больше похожие на танцы. Все это поначалу выглядело мило, но быстро приедалось.

— Обществу некуда развиваться, — заметил Маскариль. — Здесь не предлагают будущее, хотя бы чуть лучшее, чем настоящее. Им не нужны рекорды, не нужно освоение новых территорий. Правда, они неплохо благоустраивают места обитания, высаживают декоративные растения, ставят скульптуры, но все это делается под какой-то усредненный вкус.

Застывшее общество не могло заморозить людей. Но свобода в условиях равенства имела странное воплощение. Прямых запретов на самореализацию не имелось. Человек мог написать картину, компьютерную игру, песню или роман, но продать за неимением денег не мог. И даже просто выложить в общий доступ (в локальную сеть, в музей, получить концертную площадку или хотя бы подиум в баре) человек мог только с одобрения комиссии. Он мог устроить исполнение или показ в личном помещении. Как объяснил Маскариль, подобные квартирники стали своеобразной оппозицией общественной доминанте. Их не трогали. Только чихвостили и порицали в медиа и на собраниях.

Даже служащие местного флота не производили впечатление романтиков. Догматов равенства придерживались все. Впрочем и авторитаризм здесь не прижился. Людей на все казенные должности назначали с помощью жребия и обновляли состав органов каждый местный год.

Министр де Лаваль предпринял попытку договориться о военном сотрудничестве, но верховный комиссариат флота ему отказал. Продавать что-либо из военных запасов местная власть отказалась тоже.

— Мы уже жалеем, что уступили вам те два крейсера, — сообщили министру народные представители.

— Не знаю, уж что они так уперлись, — пожаловался де Лаваль уже на борту перед отправлением. — Мне кажется, генералу это мир и даром не нужен.

— Ну почему? — возразил Маскариль. — Захвати он его, то нашел бы много парней, желающих изменить судьбу. Им всем не хватает куража, драйва. Здесь нет ни коммерции, ни азартных игр, ни политических интриг. Из всех страстей у местных остался разве лишь секс, но и тот ограничен. Адюльтер порицается. А тех кто блудит распекают на общественных собраниях.

— Может такие собрания и заменяют им зрелища? — предположила принцесса.

— Ничего, еще прыжок и мы будем дома, где сможем на полную катушку предаться аристократическому разврату и разложению! — ободрил друзей Маскариль.

А Ивор отметил, что домом товарищ называет не Барти, а всю Северную Дугу. Вот что значит большие расстояния.

Глава 17 День битвы

— Почтовая станция сообщает, что прибыла капсула с Барти, мэм, — доложил из отсека связи лейтенант Тримбл. — Для нас есть послание с грифом особой срочности и максимальной секретности.

Графиня поежилась, стараясь сделать это незаметно от подчиненных. На борту «Принца» как раз находился Патрик и они вчетвером, со старпомом и Вальтером, обсуждали развертывание боевых станций в поясе Вомбат.

— Вы уже расшифровали депешу, лейтенант? — спросила графиня.

— Да, мэм. Но, повторюсь, она секретная.

— Читайте, у меня нет времени подниматься к вам.

— Связь с Надалем прервана, — произнес ровным голосом Тримбл. — Большая вероятность атаки в ближайшее время. Действовать по плану «Александр».

Все, кто находился на мостике, разом вздохнули. Потеря связи с Надалем скорее всего означало его оккупацию повстанческими войсками или как минимум блокаду системы.

— Что ж, господа, давайте прикинем, сколько у нас в запасе времени? — предложила графиня.

Вопрос не праздный. Учитывая, что почтовая капсула от Надаля до Барти летит несколько дней (зависит от разгона и положения небесных тел), а от Барти до Новой Австралии лишь немногим меньше, у них в запасе было…

— Максимум пара недель, — сказала графиня. — Если конечно, генерал Марбас, не соблаговолил взять отпуск и отдохнуть на курортах Саласа или Санта-Каталины.

Её подчиненные улыбнулись. В желание Марбаса отдохнуть никто не верил. Проблема заключалась в том, что генерал мог повысить ставки и предпринять атаку сразу на Барти. Чтобы покончить с королевством, так сказать, одним ударом. Мало кто из военачальников рискнул бы оставлять у себя за спиной значительные силы противника. Ведь они могли отправиться вдогонку, просчитать каждый их вектор, чтобы подловить повстанцев на выходе, а столичный мир вполне мог продержаться до подхода своих.

— Противник не всегда поступает так, как предписано в наших планах, — сказала она. — Тем не менее, мы будем исходить из предполагаемой атаки на Новую Австралию. И я бы рискнула предположить, что переход у него займет куда меньше обычного. Марбас не дурак, давать фору не станет.

— Разгонится до двух тысяч? — сразу же предположил Вальтер.

— В этом случае он бы уже был здесь, — подумав, возразила графиня. — Раз этого не произошло, противник мог предпринять другую уловку — отправить кого-то вперед пока другие атаковали Надаль.

Про себя она добавила, что корабли повстанцев могли даже не делать остановку возле Надаля, а провести небольшую коррекцию и взять дополнительный разгон. Скажем, до полутора тысяч километров в секунду. Лично она так бы и поступила. В этом случае стоило ожидать вторжения гораздо раньше.

— Возможно их разведка уже здесь, — мрачно предположила она.

Подчиненные выпустили еще один коллективный вздох.

Если она права, то все их изменения тактики пойдут прахом. Разведчик засечет перемещения, а когда прибудут основные силы скинет им тактическую обстановку. И все же отказываться от изменения диспозиции не следовало. Слишком соблазнительным был выстрел в упор.

— Мистер Патрик, сколько вам нужно времени, чтобы закончить все работы на боевых станциях в Вомбате? Возможно у нас осталось не так много времени.

— Дайте мне сутки, миледи, мы срежем углы кое-где, но ведь воевать можно и без окрашенных стен, верно? И… когда вы дадите мне торговца?

— Действуйте, я свяжусь со шкипером и дам вам знать о решении через… ну часа я полагаю хватит.

Благо «Замарашка» уже сменилась с дежурства и отстаивалась на орбите. Патрулирование ближних систем в обычном пространстве подвергало экипажи вредному воздействию излучения, поэтому корабли часто менялись. После первых удачных заходов, от волонтеров отбою не было. Мало кто отказывался срубить по быстрому деньжат вместо того, чтобы без толку висеть на орбите Новой Австралии или даже кутить в кабаках Виктории.

— Мистер Пейдж, не хотите ли провернуть ещё одно славное дельце?

— Охотно, графиня.

Она подумала, что надо бы представить его к медали. Ордена простолюдинам не вручают, но медаль шкипер вполне заслужил.

* * *

Два дня вся система находилась в дикой пляске. Они с Вальтером уточняли планы развертывания, согласно актуальному положению планет и астероидов, корабли меняли точки ожидания, получали обновленные маршруты и схемы боя. Военные транспорты и завербованные торговцы разлетались к назначенным астероидам или точкам в пространстве, загрузив на борт запасы торпед. Орбитальные склады пустели, наземные силы посматривали с опаской на небеса, готовясь к возможной эвакуации или сражению.

Графиня в успех наземного сражения не верила. Если повстанцы вышибут королевский флот из системы защитить планету будет невозможно. Это аксиома. Но если на поверхности останутся войска, у неё будут связаны руки и тогда многие задумки подвижной обороны пойдут прахом.

Она в который раз попыталась разъяснить это генералу Гоже.

— Если сюда ворвётся флот Марбаса у вас не останется времени на то чтобы убраться, — сказала она. — Я предлагаю оставить заслоны или как вы там это называете…

— Арьергард, мы называем это арьергард.

— Ну вот. А остальных как минимум вытащить на орбиту и рассадить по транспортным кораблям. Хотя я была бы спокойнее, если бы армия вовсе покинула систему. Сейчас вы могли бы уйти без опаски, что за вами отправят на перехват пару эсминцев.

Покинуть систему совсем не согласился Гоже. И он имел на то свои аргументы. Что, если сюда заявятся только легкие силы, которые флот отразит; что если генерал проведет только разведку боем и сопротивление заставит его эскадру убраться восвояси; что если тревога вообще окажется ложной, а на Надале случилась катастрофа иного типа? Шансов на это было не слишком много. Но эвакуация планеты дело чрезвычайно сложное, а фальстарт может сильно навредить логистике. Второй раз такой механизм будет запустить непросто. А перед тем армии придется начинать все сначала, вновь проливать кровь, ибо остатки повстанцев, что прячутся тут и там, обязательно ворвутся в Викторию, едва она опустеет.

Они согласились на компромисс. Полную эвакуацию не объявили. Однако и войскам, и переселенцам предписывалось быть готовыми по сигналу сорваться с места в карьер. В Виктории организовали заслоны и заранее обозначили пути эвакуации, а на космодроме стояли наготове шаттлы; в Центральной провинции собирались оставить арьергард с возможностью быстро добраться до столицы, а большая часть войск начала скрытое отступление и погрузку на корабли. Кроме того, генерал вызвался помочь заранее согнать поближе к космодрому аристократов. Так как вторую резню им пережить будет сложно.

Гоже вновь погрузился с головой в дело. Отступление и подготовка к эвакуации требовали не меньшего полководческого умения, чем смелый удар, а то и большего. Важно было не спровоцировать притихших уголовников на активные действия. Если они почуют, что Марбас возвращается, то могут предпринять нападение на столицу, что сильно усложнит дело.

* * *

Трое стандартных суток повстанцы им дали, но ни часом больше.

Хотя вражескую группировку ждали и предполагали, по какому вектору она войдет в систему, у графини не имелось инструментов, чтобы обнаружить корабль, который не желает быть обнаруженным. Даже куда более развитые миры, тратящие огромные средства на создание сенсорных полей на всех важных направлениях, запросто могли пропустить безмолвно летящий корабль — по сути пылинку в огромных просторах космоса. К тому же знание вектора только полдела. Незваный гость мог выйти из гипера на окраине системы или среди внутренних планет, по одну или другую сторону от центрального светила, выше или ниже эклиптики. Системная оборона Эму, при её скромных возможностях, не заметила бы в таком случае и целый флот.

Однако и противник не знал, где расположились защитники, а значит не мог слету атаковать планету, чтобы расчистить путь для десанта. Ему следовало сперва выйти на орбиту, выдав себя работающими на торможение маршевыми двигателями.

Ровно это и произошло. Джеты кораблей вторжения засветились на мониторах, точно гирлянды на Рождество.

Один из операторов мостика по имени Мур начал проговаривать полученные данные голосом. Это позволяло не отвлекать остальную команду, занятую контролем над различными системами корабля, и в то же время держать всех в курсе событий.

— Вектор выхода с Надаля, — ровным голосом сообщал оператор. — Шестьдесят пять — семьдесят миллионов километров от Новой Австралии. Шестьдесят два миллиона километров от Эму, примерно орбита Брисбена (то есть орбита по которой вращается Брисбен вокруг Эму).

— Мостик, фиксируем источники от шестнадцати кораблей, — уточнил ОКП. — Предположительно легкие крейсера или эсминцы. Скорость около тысячи двухсот.

— Обозначить группу, как Хищник-1, — распорядилась графиня. — Никаких следов транспортных или десантных судов?

— Только если несколько корпусов окажутся рейдерами, — ответила Эвелин Форд.

— Одних рейдеров для масштабной высадки недостаточно.

— Полагаю, транспортные корабли пока находятся в тени, — предположил Лемэтр. — Им незачем зря рисковать.

— Согласна. ОКП, найдите мне транспорты, найдите второй эшелон!

— Да, мэм.

Она подумала, что возможно удар по первому эшелону заставит второй раскрыться. Но время раскрываться самой еще не пришло.

— Мистер Мур, какова дальность от Хищника-1 до ближайшей боевой станции?

— Около миллиона километров до Флиндерса, мэм, — ответил оператор.

Это был крупный астероид. Очень крупный, фактически карликовая планета, за что тело и удостоилось собственного названия. Рядом с ним как раз летала «Замарашка». Орбита массивного тела считалась более стабильной, поэтому именно эту базу отдали под управление шкипера Пейджа.

— Когда наступит максимальное сближение?

— Уже не наступит, мэм, — ответил оператор. — Эскадра вторжения удаляется от Флиндерса.

Что может быть лучше удара в спину?

— Связь. Дайте мне коммуникационный лазер на «Замарашку».

В моменте свет проходил расстояние от Новой Австралии до Флиндерса около трех минут. Но им не требовалось вести диалог. Пейджу следовало действовать по плану, сразу после получения сигнала.

— Четвертый канал, мэм.

— Старший офицер станции Эму, капитан Ада Демир шкиперу военного транспорта «Замарашка» Стивену Пейджу. Во имя короля, королевства Райдо и планеты Барти, действуйте, мистер Пейдж. Ада Демир. Конец связи.

Время пошло. Теперь остановить удар, а с ним и начало оборонительного сражения, не могли бы и сами германские боги. В которых Ада, разумеется, не верила.

* * *

Эскадра вторжения продолжала молчаливый полет. Никакого ультиматума, предупреждения, объявления войны… полное молчание в эфире. Похоже, Марбас желал попросту уничтожить вероломно нарушившего мир противника. Положа руку на сердце, графиня и сам бы разозлилась, поступи с ней кто-нибудь так. А генералу не объяснишь, что адмирал Раймонд слегка приболел головой. С другой стороны, не устрой Марбас дурацкое восстание, на месте Раймонда до сих пор сидел бы Фарнетти, человек с нормальной крышей, даже где-то бюрократ, а у Ады были бы живы родители. А теперь, что ж.

— Время, — сообщил оператор.

Это было время получения приказа «Замарашкой». И если бы даже шкипер Пейдж отреагировал мгновенно, им все равно пришлось бы ждать результата всё те же три минуты. Пятьдесят миллионов километров никуда не исчезли.

Вновь время двигалось медленно, точно сосновая смола из зарубки на дереве.

— Торпедный залп с Флиндерса! — выкрикнул, наконец, оператор.

— Боевую схему на главную проекцию! — тут же распорядилась графиня.

Теперь всякий на мостике, кто не был занят своей частью работы, мог наблюдать атаку из первого ряда. Общая тактическая схема свернулась и стекла в угол, а главная проекция начала трансляцию крупным планом конкретного участка пространства. С огромного почти круглого Флиндерса в направлении группы эсминцев разгонялась сотня торпед. Поскольку масштаб на схеме не соблюдался, часть пространства между целью и торпедами вычислитель свернул, как бы вырезал. Всё равно эту часть боеголовкам предстояло преодолевать в гиперфазе.

Вскоре одна за другой искорки вспыхнули и погасли — торпеды ушли в гипер. Тем временем под шумок залпа с орбиты Флиндерса медленно уползала «Замарашка».

Всё, что отражала проекция, уже произошло три минуты назад, но на мостике воспринималось в режиме реального времени.

— Хищник-1 начал манёвр, — продублировал увиденное оператор.

Прозевать сотню факелов ракетных двигателей не смог бы даже бездарь.

— Отключение маршевых двигателей. Похоже на экстренный уход в гипер!

Пойти на этот прием рискнули восемь из шестнадцати кораблей. Скорее всего отдельная эскадра со своим командиром, который оперативно принял решение.

На схеме подобные мелочи не отражались, но любой флотский офицер мог представить, как отстреливаются антенны и сенсоры, сбрасывается теплоноситель из радиаторов, возможно отстреливаются и сами плавники. А на место истекающих теплоносителем обрубков выдвигаются из ниш панели контура.

Конечно, у каждого боевого корабля на борту есть резервное оборудование, но запасы его не бесконечны и даже если боеголовки не нанесут противнику ущерб, кое-какого результата торпеды уже добились. А впереди их ждало главное блюдо — та половина группы, которая решила остаться в обычном пространстве.

— ОКП. Обозначьте ушедшего в гипер противника как Хищник-2. Попытайтесь прочитать варианты его повторного выхода.

— Да, мэм, работаем, — ответила Эвелин Форд.

Торпеды выскочили перед теми эсминцами, что не ушли, на расстоянии от пятисот до одиннадцати тысяч километров. Разброс получился большим, однако все торпеды легли в полосе полета эскадры. Она неслась навстречу боеголовкам на скорости больше тысячи километров в секунду и продолжала торможение.

— Надеются выхлопом помешать удару?

Прием мог сработать. Исходящие джеты двигателей могли испарить мелкую шрапнель и ослабить взрывную волну или лазерный луч. Однако в струе плазмы могла образоваться ударная волна и, распространяясь до самых дюз, нарушить устойчивость динамического режима двигателя, заставить систему безопасности отсечь факел. Своеобразный аналог помпажа, только на уровне ионов и более мелких частиц.

В любом случае, ущерб от помпажа будет меньше, чем полный удар по корпусу рентгеновским лазером, шрапнелью или электромагнитным излучением. Двигатель можно перезапустить, починить.

Боеголовки начали срабатывать одна за другой, как только корабли входила в зону их поражения или хотя бы приближались на минимальную дистанцию. Обычные ядерные взрывы, ЭМИ-генераторы, ИРЛ-боеголовки, шрапнель. Не зная, где выскочит та или иная боеголовка операторы приданные «Замарашке» не могли выставить очередность, чтобы усилить эффект. Но и так получилось неплохо.

— ОКП. Потери противника, ущерб?

— По всей видимости, три корабля получили серьезные повреждения. Приборы фиксируют неконтролируемое вращение одного и потерю атмосферы у двух других. Тот, что вертится обозначаем как Хищник 1.1, два других идут вторым и третьим номером.

— Они не могут дать залп за спину, — подумала вслух графиня. — Скорее всего продолжат путь, чтобы разведать, что у нас есть на орбите.

Не то чтобы она собиралась открывать карты так быстро.

— Хищник-1 меняет тактику, мэм, — сообщила Эвелин из ОКП.

— Правда? Любопытно.

И действительно, то один, то другой эсминец из оставшихся пяти вырубал маршевые двигатели. Некоторое время он летел по баллистике, опережая товарищей (которые продолжали торможение), а затем вновь включал двигатели, передавая своеобразную эстафету следующему эсминцу.

— Пытаются чистить сенсоры от помех! — догадался Лемэтр.

Да, джеты плазмы не позволяли работать по курсу торможения большинству чутких приборов. Одиночный корабль в таком случае маневрировал, делая небольшие зигзаги, словно парусник, идущий галсами круто к ветру. Но группа кораблей смогла выбрать другую тактику. Они летели достаточно далеко друг от друга, чтобы не засвечивать товарищам обзор, а поочередное отключение двигателей позволяло вести наблюдение непрерывно и выравнивало строй после каждого круга.

На Барти никто не имел опыта боевых действий крупными группами, если не считать Великой Резни из которой уцелел лишь один эсминец. Но почему бы не поучиться у противника?

— Вахтенный, сделайте отметку в бортжурнале, потом изучим плюсы и минусы такой тактики, — распорядилась графиня.

Тем временем в сражение вступил ещё один участник. Хищник-1 не мог ударить в ответ по Флиндерсу, Хищник-2 и вовсе исчез в гипере. Но другие могли. Сперва на тактической схеме возник десяток меток, означающих ядерные взрывы. Все она произошли на поверхности Флиндерса. Боеголовки явно ориентировались на достижение поверхности в различных районах. Будь небесное тело немного поменьше, возможно, оно раскололось бы на несколько частей. Но Флиндерс выдержал, хотя с него выбросило в свободный полёт кучу камней, а основное тело наверняка изменило орбиту и скорость вращения. Хорошо, что «Замаршка» к этому времени уже исчезла, а пустые пусковые контейнеры не представляли никакой ценности.

— ОКП, постарайтесь обнаружить, откуда произвели залп, — распорядилась графиня.

— Судя по полету последних боеголовок, которые удалось засечь по отражению от первых взрывов, стреляли с вектора на Надаль и на довольно высокой скорости, но с какой дистанции сказать невозможно.

Эвелин Форд не хватило дыхания и она взяла паузу.

— А если учесть скорость света на получение противником информации об ударе по Хищнику-1? — спросила графиня. — Допустим, временем на реакцию можно пренебречь.

— Да, мэм, с учетом всего изложенного, противник может скрываться в пределах от двухсот до трехсот миллионов километров от нас. По вектору на Надаль.

— Постарайтесь их обнаружить, Эвелин.

— Да, мэм.

Глава 18 Эвакуация

Им не удалось обнаружить нового противника в черноте космоса, пока тот, кто устроил ядерный Армагеддон на Флиндерсе, сам не явил себя всё теми же тормозными импульсами.

— Мэм, мы фиксируем второй эшелон, — сообщила Эвелин.

— Вернуть тактическую схему на главную проекцию, — быстро приказала графиня.

— Ох! — вырвалось у кого-то.

— Около сотни источников, — сообщил оператор Мур.

Источник означал двигатель. На боевых кораблях их ставили по три штуки, на коммерческих обычно по одному.

— Мы предполагаем восемнадцать боевых кораблей класса эсминец, три крейсера типа «Омега», вероятно трофейные с Квиринала. Двадцать один транспорт. И некоторое количество слабых источников. Возможно, это ложные цели. Вектор Надаль. Дистанция двести сорок миллионов километров. Курс на Новую Австралию.

— Обозначить группу как Хищник-3.

— Ложные цели? — удивился Вальтер. — Кого и ради чего они собираются таким образом обмануть?

— Предположительно, — подчеркнула Эвелин Форд, которая слышала все происходящее на мостике. — Мы разбираемся, сэр.

На столь большом расстоянии двигатели трех транспортных судов, летящих группой, можно было легко принять за три двигателя боевого корабля и наоборот. Поэтому до получения более полной информации, до анализа ускорения, сигнатур и прочих параметров, операторы ОКП могли делать только предположения.

Разумеется, и эта армада противника не вступила в переговоры.

— Поправка, — сообщила Эвелин. — Двадцать четыре боевых корабля. Одиннадцать транспортов. Некоторое число спорных источников.

Двадцать четыре и ещё пять идут к планете, а восемь ушли в гипер, эти тоже рано или поздно дадут о себе знать. Тридцать семь боевых кораблей. Против шести. Графиня вздохнула. Ну, допустим не шести. Все же на её стороне несколько боевых станций, и если каждая из них сможет повредить по три борта, как это проделала «Замарашка», ущерб выйдет значительным. Тем не менее, соотношение аховое. Во всяком случае, стало понятно, что началось настоящее вторжение, а не разведка боем.

— Связь, объявить по эскадре развертывание по плану Маремото. И дайте мне Гоже.

Некоторое время секция связи рассылала сообщения и искала генерала.

— Вторая линия, миледи, — сообщил Тримбл.

— Слушаю вас, графиня, — раздался голос Гоже.

— Генерал, мне очень жаль, но я вынуждена объявить эвакуацию системы. Против нас тридцать семь боевых кораблей и боги знают, сколько их еще скрывается во тьме.

— Я понял, графиня. Удачной вам охоты.

— Депешу на Волчицу, пусть сматываются, — распорядилась графиня.

Вряд ли почтовая станция могла успеть сделать больше одного выстрела. И этот единственный заранее отвели на предупреждение системы Адонис. Оттуда уже без риска могли отправить почту на Барти и Майрхофен, а также разослать суда во все остальные системы. Саму Волчицу защищать не предполагалось. По плану «Александр» небольшой гарнизон планеты собирались эвакуировать сразу, едва враг нападет на Новую Австралию.

Система Адонис считалась неудобной в смысле коррекции курса, своеобразным тупиком на магистралях Северной Дуги. Транзитные пути шли в обход. По той же причине и отступать туда эскадре Ады Демир не имело смысла. К счастью, в кои-то веки её послушали. Приказ на оборону Адониса и Волчицы был отменен, что развязало графине руки.

На экране, синтезирующем изображение планеты, она видела, как первые шаттлы оставляя сперва дымные, а потом инверсионные следы поднимались по тревоге с космодрома Виктории и устремлялись на орбиту к ожидающим их кораблям.

Находясь на орбите можно было только представить, что началось в самой Виктории после приказа на эвакуацию; что началось по всей Центральной провинции, откуда не все успели отойти заранее. Люди, военные и гражданские, хватали лишь самое необходимое, остальное минировали или уничтожали. Отряды конной милиции отпускали лошадей в саванну или отдавали горожанам. Дворяне со слезами вновь покидали родовые имения, которые не успели толком отстроить.

— Ну, их предупреждали, что возвращаться рано, — произнесла Ада Демир, продолжая наблюдать с орбиты за стартующими тут и там шаттлами.

Генерал Гоже знал свое дело. Лояльное население Новой Австралии медленно перетекало на орбиту, а отряды прикрытия на поверхности сдерживали передовые группы вылезающих из укрытий повстанцев.

Ада вернулась к насущным делам.

— Выведите на мой экран актуальную диспозицию.

Корабли её эскадры, боевые станции системной бороны находились в заранее оговоренных точках ожидания, но визуализация позволяла привязать их к тактической ситуации, в частности к расположению сил противника.

На дальней стороне системы (на векторе Надаля) дежурили шнелльбот «Новый Замок» лейтенант-коммандера Густава Шпака и вспомогательный крейсер «Черный Дельфин» лейтенант-коммандера Виктора Кречмана. Они находились слишком далеко от второго эшелона, что бы дать больше информации, чем получали на орбите Новой Австралии. Поэтому Ада Демир решила их пока не тревожить. Пусть остаются тузом в рукаве.

Между тем Хищник-3 продолжил торможение.

— Почему они начали торможение так рано? — задумалась она.

— Мы предполагаем, что их тактика заключается в том, чтобы выйти на минимальную скорость заранее, а потом совершить небольшой прыжок прямо к орбите, — сообщила Эвелин из ОКП.

— Они промажут мимо планеты с таким разбросом, — возразила графиня.

Прыжок через гиперфазу на малой скорости с такой массой, как у корабля, давал очень большую погрешность.

— Допустим, если выскочат за триста тысяч, то не особенно промажут, — поправил её Вальтер. — И как раз останется время погасить лишнюю скорость и скорректировать курс.

— Согласна, — кивнула графиня. — Значит, будем ориентироваться на диапазон скоростей от двадцати до ста километров в секунду. ОКП, очертите предполагаемый район их ухода в гипер и обозначьте его… ну, скажем кодом Омут.

На тактической схеме чуть более светлым тоном высветилась искомая область пространства. Для надежного перехвата она получилась слишком обширной. И ладно бы только это. Хуже, что даже прыгнув на медленной скорости, армада опередит скорость света и о её появлении на орбите Новой Австралии узнают только по факту…

Если, конечно, не подослать разведчика поближе. Это будет тем более правильно, что раннее торможение Хищника-3 её всё ещё беспокоило. Что-то в тактике противника выглядело не так. Слишком много сил? Возможно. Они ведь могли выполнить этот трюк одними только атакующими кораблями, не подставляя зря под удар транспортные суда. После захвата орбиты эсминцами у транспортов оставалось бы всё время мира, чтобы затормозить и начать высадку.

Ох, надо-надо глянуть на них поближе. Нужна разведка. Но пару Шпака-Кречмана графиня трогать всё равно не хотела.

— По кораблю готовность! Выходим навстречу Хищнику-3, — распорядилась она и уже тише добавила: — Старпом, я хочу заглянуть им под юбку. Скажем… желательно оказаться в полумиллионе километров позади второго эшелона. Скорость входа около десяти километров в секунду, не больше. Они и так будут уходить слишком быстро.

— Да, мэм, — ответил Лемэтр и принялся рассчитывать варианты курса с навигатором.

Расположение небесных тел в системе сложилось к моменту сражения так, что прямой путь на Хищник-3 (как и на предыдущую группу противника) лежал через внутренние области. То есть, трасса сперва уходила в пояс Вомбат, затем вновь пересекал орбиту Новой Австралии и только потом шла по внешнему пространству системы дальше к второму эшелону противника. Конечно, «Принц» не собрался проделать весь путь в обычном пространстве, для этого есть гиперфаза.

— Миледи, у меня есть предложение, — произнес Вальтер. — Мы могли бы использовать один из астероидов Вомбата для манёвра и таким образом сбить с толку противника.

— Вас тоже впечатлил отрыв Гарру? — улыбнулась графиня.

Встреча по пути с каким-нибудь астероидом и правда могла дать им определенное преимущество.

— У нас есть подходящий камень по курсу в поясе Вомбат?

— В миллионе ста тысячах от нас, имеется довольно крупный астероид. Вомбат-6, — ответил Лемэтр.

— Хорошо. Поправьте курс так, чтобы мы могли поздороваться с камешком.

— На десяти километрах в секунду до Вомбата-6 нам лететь больше суток, — сказал Лемэтр, манипулируя вычислителем. — Мы можем разогнаться, сделать короткий четырехсекундный прыжок, сманеврировать возле астероида и уйти в долгий прыжок за спину второго эшелона. Но есть одна проблема, мэм.

— Какая?

— Мы же собираемся отправиться туда с консортом, верно?

— Да.

— Но «Алькатрас» не обладает криогенной системой и не сможет прыгнуть с горячим реактором. К тому же ему потребуется гораздо больше времени на сворачивание периферии, затем развертывание и свертывание вновь. Вдобавок нам нужно будет синхронизировать вектора перед вторым прыжком. Всё это демаскирует манёвр.

— Вы правы, старпом.

Про себя она добавила, что всё ещё не доверяет квалификации Стоукса. Он может напортачить в какой-нибудь мелочи, что сведет на нет всё изящество замысла. Но и одних только аргументов Лемэтра хватало, чтобы отказаться от задумки.

— Жаль. Но лучше использовать козырь, когда он гарантированно сыграет. Так что, давайте вернемся к прежнему плану.

— Да, мэм.

Прошла минута.

— Курс готов мэм.

— Связь! Передайте на «Алькатрас» мои наилучшие пожелания виконту Стоуксу и скиньте им данные на движение.

— Да, мэм, — ответил Тримбл.

Прошла еще минута.

— С «Алькатраса» передают подтверждение и пожелание всех благ её сиятельству.

Графиня фыркнула. Виконт принадлежал к старой флотской школе, где чины и титулы имели первостепенное значение.

Ещё через несколько минут, «Принц Эгиль» с «Алькатрасом» сошли с орбиты Новой Австралии и начали неспешный разгон в сторону эскадры вторжения. Двое против целой толпы. Транспортные суда терпеливо ждали на орбите. К ним все ещё продолжали прибывать шаттлы, доставляя армейцев, милицию, дворянские семьи и тех из горожан, кто не пожелал оставаться на планете.

По плану эвакуации все транспорты с войсками и гражданскими направлялись на Грим. Во-первых, эта система лежала близко к Эму, что требовал меньшего разгона в экстренной ситуации (например, под огнем противника), во-вторых, оттуда после небольшой коррекции можно было продолжить путь сразу по трем направлениям. И если не позволить вражеским кораблям преследовать конвой, его потом будет не так-то просто обнаружить.

При максимальном разгоне в течение двух суток торговцы добирались туда за полторы недели. Затем в системе Грим проходила коррекция, которая требовала несколько часов. Всё вместе получалось впритык по топливу. При минимальном четырнадцатичасовом разгоне на перелет уходило целых шесть недель. Но при таком раскладе враг гарантировано догонял и уничтожал конвой.

Таким образом, чтобы не дать преследователю опередить конвой и встретить его в системе Грим, эскадре требовалось продержаться около одиннадцати дней, а конвою следовало уходить на пределе скорости.

Даже оптимисты сомневались в возможности реализовать идеальный уход. И всё же шансы имелись. Успех зависел от целого ряда факторов. С какой скоростью выйдет противник из гиперпространства, какой у него будет запас топлива, решится ли он преследовать транспортные суда или же сперва примет бой с пикетом и высадит десант на Новую Австралию?

То есть первой задачей эскадры стало не допустить преследование конвоя сходу и продержаться в системе хотя бы несколько дней. Если враг сделает остановку, то на новый разгон и гиперпрыжок ему потребуется примерно неделя. Тогда он точно не успеет перехватить все грузовые суда.

Разделяться повстанческий флот вряд ли станет. Но вот отделить пару кораблей для преследования может вполне. В этом случае кому-то из эскадры графини придется отправиться на перехват. И это будет смертельный номер, так как разгоняться они будут почти с нуля до сумасшедших скоростей под огнем целого флота.

План «Б» предусматривал полет транспортных судов вразнобой, чтобы преследователи попросту не успели перехватить всех. Компьютерные модели оценивали потери при таком варианте ухода до срока процентов.

— Лучше такого, конечно, не допустить.

Но обо всем этом стоило подумать позже, а пока битва только начиналась.

* * *

Хотя противник мог проглядеть какие-то события в системе, за орбитой Новой Австралии он следил внимательно. Однако, траектория «Принца» и «Алькатраса» не давала твердого понимания наблюдателю, имеет ли пара кораблей они целью сближение с первым эшелоном ( Хищником-1), или вторым эшелоном (Хищником-3) — обе группы располагались фактически на одной прямой. Кроме того, повстанцам не следовало исключать возможность, что корабли графини решили искать укрытия в поясе Вомбат. Некоторые из крупных астероидов действительно могли послужить защитой кораблю хотя бы от снарядов. В их недрах могли располагаться базы, в таком случае экипажу не страшны были бы и ядерные удары.

На уход с орбиты, компенсацию природных движений (то что называлось в астрогации базовой и местной суперпозицией), а также разгон до десяти километров в секунду, у кораблей ушло около двадцати минут. Чтобы продержать вражеских адмиралов в неведении как можно дольше графиня приказала после разгона некоторое время продолжить полет по баллистике, причем «Алькатрасу» следовало убрать максимум периферии и заглушить реактор. Его мостик отныне мог полагаться только на команды «Принца».

— Посмотрим, что предпримет противник? — произнесла графиня.

Тактика Хищника-1 с попеременным отключением двигателя оправдала себя. Противник заметил и уход кораблей с орбиты, и разгон, и так как вспышек гиперперехода не последовало, легко мог вычислить траекторию полета по баллистике и местоположение.

Поэтому Хищник открыла огонь из орудий уже через несколько минут после выключения кораблями графини маршевых двигателей. Три минуты понадобилось свету чтобы долететь до сенсоров (на самом деле, наоборот, как раз прекращение потока фотонов от работающих двигателей дали понять, что они отключены), и еще минута на наведение и поворот корпуса.

Снаряды первого залпа прошли далеко. На «Принце» их даже не увидели. Только позже, по вспышкам выстрелов на корабле поняли, что по ним стреляли.

— Выпустить отражатели? — предложил Лемэтр.

— Пока не нужно. Сейчас у нас основная задача, это разведать Хищника-3. Кораблю готовиться к прыжку по основному плану. Связь, синхронизировать прыжок с «Алькатрасом».

— Да, мэм.

Даже с частично свернутой периферией «Алькатрасу» требовалось больше времени на подготовку, его системы ставили на корпус тюремного корабля, поэтому достигнуть оптимальных военных решений получалось далеко не всегда. Шнелльботу пришлось ждать консорта, несмотря на риск. А снаряды пролетали все ближе.

Тем не менее их короткий путь под огнем принес свои результаты.

— Мы срисовали их маркеры, — доложила из ОКП радостным голосом Эвелин.

Каждый снаряд имел в донной части небольшой сгораемый слой, у каждой серии снарядов свой по составу, что позволяло корректировать огонь целому флоту, так как каждый корабль различал свои снаряды от других по уникальной сигнатуре маркера. Кто-то из команды инженера Джонсона придумал, как это использовать для обороны. В случае перелета маркер становился виден и кораблю-цели. Вычислитель анализировал сигнатуру, специальный технологический модуль изготавливал имитатор с точно такими же параметрами и отстреливал их в пространство с помощью небольшой ракеты. В нужном месте имитаторы разворачивались и активировались время от времени. Это сбивало артиллерийские вычислители противника с толку. Чтобы угадать время активации, модуль ориентировался на вспышки выстрелов того или иного корабля.

Правда в реальном бою эту систему еще не испытывали.

— На испытания нет времени, — сказала графиня с сожалением. — Но хорошая работа, Эвелин. Зафиксируйте параметры маркеров в базе данных. А нам пора сваливать.

Не успели.

— Торпеда на норд-норд-вест, три градуса десять минут, дистанция около пяти тысяч километров. — сообщил ОКП.

Почти сразу же возникла вспышка ядерного взрыв и через десяток секунд корабль тряхнуло.

— Похоже шрапнель.

— Инженерный, доложите о повреждениях, — приказал Лемэтр.

— Пост борьбы за живучесть сообщает, что критических повреждений нет, раненных или убитых нет.

Доклад совпадал с тем, что графиня видела на одном из своих экранов. Огоньки всех узлов горели зеленым.

— Что у «Алькатраса»? — запросила она секцию связи.

— «Алькатрас» готов, мэм, — сообщил Тримбл.

— Торпеды на норд-норд-вест, один градус пятнадцать минут. Дистанция две тысячи.

— Свернуть периферию!

Антенны втянулись в пространство между корпусами точно макаронины в рот балующегося ребенка. Большинство сенсоров заранее установили так, что им требовалось лишь слегка сдвинуться внутрь. Дольше всех сворачивались плавники радиаторов.

Обычный корабль тратил на образование кокона уйму времени. В экстренных случаях антенное хозяйство отстреливалось, из радиаторов сливался теплоноситель. Но шнелльботы проектировались как раз с расчетом на срочный прыжок. Это была их фишка. Их предназначение. Дать залп и скрыться в гиперпространстве. Специальные приспособления мгновенно убирали периферию, а на её место выдвигались из ниш панели контура. Реактор не нуждался в сбросе теплоносителя. Некоторое время охлаждение шло за счет метанола.

Вражеские операторы, разумеется, легко вычислили трассу эсминца и вспомогательного крейсера в гипере. И в принципе противник мог подловить их на выходе. Вот только точка выхода не являлась очевидной. «Принц Эгиль» с «Алькатрасом» могли прыгнуть к самому краю системы, или к орбите одного из газовых гигантов, или в один из поясов астероидов, или в пустое пространство между ними. Пара кораблей могла появиться за спиной Хищника-1 или Хищника-3, или возникнуть среди трех подранков и добить их в ближнем бою. А ещё корабли могли разделиться и возникнуть в двух разных местах на одной трассе. Даже сама графиня не знала точно, где окажется. Разброс из-за низкой скорости входа получался довольно большим. Обнаружить корабли до проявления активности будет невозможно. В том числе и друг другу.

Они находились в гипере меньше пятнадцати минут.

— Пять, четыре, три, два, один, — закончил обратный отсчет механический голос навигационного вычислителя.

Сработал прерыватель. Поле исчезло, иссяк кипящий квантовый слой на поверхности панелей контура. Прозвучали привычные команды:

— Развернуть периферию.

— Уточнить местоположение.

— Проверка систем.

— Пятьдесят три тысячи километров от расчетной точки, — сообщил навигатор. — Мы за спиной Хищника-3, мэм. Примерно в полумиллиионе километров.

— Давайте присмотримся к нему. И найдите мне «Алькатрас».

Они вновь летели по баллистике. Поисковый лазер обшаривал пространство в поисках консорта. Все сенсоры были направлены на Хищника-3, дистанция до которого увеличивалась на девятьсот километров каждую секунду. На такой скорости удаления им не угрожала ни одна из известных групп противника. Но перед ними, ближе к окраине системы мог двигаться третий эшелон или группа зачистки из нескольких кораблей. Графине самой пришлось однажды выступать в таком качестве и подставляться под огонь она не желала. Они и без того рисковали, прыгнув так близко к силам вторжения. Могли и промазать. Но риск оправдался. Теперь «Принц» отслеживал Хищника-3. А для этого включать двигатели не требовалось.

* * *

Уточненные данные позволили рассортировать корабли второго эшелона противника по типам. Здесь имелись и быстроходные транспортные корабли и обычные мобилизованные коммерческие суда, и танкеры. Среди боевых большую часть составляли эсминцы, а крейсеров оказалось только три, как и сообщалось в первом рапорте.

— Связь, где «Алькатрас»?

— Пока не можем найти, мэм.

Консорт мог быть где угодно, в том числе между «Принцем» и противником, а светить в ту сторону лазером не стоило.

Вот недостаток их с Вальтером плана, равно как подхода королевства к организации флота. Без «Алькатраса» её возможности управлять сражением резко снижались. А искать его после каждого прыжка — лишние затраты времени и нервов.

— Почему бы не вдарить по ним торпедами? — произнес один из операторов мостика.

— Вдарили бы, если бы не улетали в обратную сторону, — пояснил матросу более продвинутый товарищ.

Несмотря на обучение не все из нижних чинов понимали контринтуитивную баллистику стрельбы через гиперпространство. Года два назад далеко не все офицеры её понимали.

На самом деле собственная скорость торпед как раз погасила бы скорость корабля. Так что боеголовки остались бы висеть на месте. А если немного притормозить, то через гипер их можно будет забрасывать во вражеские порядки. Впрочем, это теория, точности на мизерных скоростях не выйдет никакой. Желательно погасить её до нуля, а потом вновь разогнаться в сторону противника. Но тогда уже не получится обеспечить внезапность. Даже небольшое торможение и последующий запуск торпед покажет всем, что они здесь.

Другое дело, если бы у неё под командованием оказалась пара крейсеров с дюжиной стволов каждый. Но Ада Демир шла в бой на шнелльботе, который орудий не имел вовсе, и даже консорт имел всего три ствола. Большой вред ими не нанести.

Тем не менее в чем-то молодой парень был прав. Выдать залп противнику в спину выглядело заманчиво. Заодно можно будет вскрыть и третий эшелон, если тот вообще существует. А у графини под рукой полные погреба торпед. Целых шестьдесят штук. Вот бы выпустить их одним залпом.

— Ладно, мы увидели все что хотели, — решила графиня. — Таиться нет смысла. В крайнем случае смоемся. Связь, дайте кодовый радиосигнал на «Алькатрас». Кораблю, готовиться к торможению и разгону по обратному вектору. Команде надеть скафандры, приготовиться к бою.

Опять посыпались запросы, доклады, проверки систем. Графиня с удовольствием перекладывала эти обязанности на подчиненных. Гарру в бытность её непосредственным начальником, любил сам отдавать приказы даже технического характера. Потому что, как она поняла, вышел из горожан, долго прозябал на нижних позициях в иерархии, и не наигрался во власть. Ада Демир предпочитала чтобы всё работало само по себе, а она бы занималась стратегией и вмешивалась только когда нужно брать на себя ответственность.

Наконец заработали двигатели, появилось ускорение, а с ним вернулась и сила тяжести. Почти в это же время нашелся консорт.

— «Алькатрас» на связи. Вторая линия, мэм.

Она нажала нужную кнопку, вновь привыкая работать в перчатках.

— У вас все в порядке, виконт?

— Да, ваше сиятельство.

— Начинайте торможение и подгребайте поближе. Синхронизируйте параметры движения с моим навигатором.

Спихнув очередную техническую задачу на подчиненных, графиня обратила внимание на общую картину. Если где-то скрывался третий эшелон вторжения, то он никак себя не проявил. Конечно, очередной Хищник мог быть далеко у внешних пределов системы. Но если бы он проявил активность, она бы уже получила сигнал от пикета.

— Предположим, что третьего эшелона нет, — подумала вслух графиня. — Тогда силы вторжения состояли из сорока боевых бортов. Число круглое, почему бы и нет? Три из них наша эскадра уже повредила. Хватит ли остальных чтобы пройтись огнем и мечем отсюда до Барти?

И Ада Демир призналась самой себе, что вполне может хватить.

Глава 19 Первые потери

Примерно через минуту второй эшелон противника обнаружил за своей спиной два корабля королевского флота в режиме торможения и их командиры явно забеспокоились. По крайней мере корабли начали перестраиваться в растянутую линию перпендикулярно курсу, чтобы быть менее уязвимыми в случае массированного залпа. Ответить Хищник-3 не мог из-за собственной высокой скорости. Противник даже не мог сбросить торпеды в качестве мин, так как летел с сильным опережением. Всё, что имелось в его арсенале — это короткий прыжок. Но к нему командиры врага по какой-то причине не прибегали, иначе корабли уже погасил бы джеты.

Это заставило графиню задуматься. Дистанция позволяла кораблям второго эшелона совершить прыжок и продолжить торможение, скажем, в ста миллионах километров дальше по курсу. Время на свертывание периферии имелось — два корабля королевского флота только начали торможение. Окажись на месте вражеского командования графиня, она так и бы и поступила. Значит, противник вынашивал какую-то иную идею. Какую?

Она размышляла, а её команда в предвкушении боя пылала энтузиазмом. Все знали, что через каких-то несколько минут они смогут поразить довольно жирную цель, а успешная атака, вполне возможно определит весь ход сражения.

— По двадцать торпед на каждый из крейсеров, — распорядилась Ада Демир, продолжая размышлять над загадкой. — "Алькатрасу стрелять по эсминцам. Залп по команде. Но если Хищник-3 начнет сворачивать периферию, огонь открывать немедленно.

Секция связи передала приказы, в торпедном отсеке закончили программировать боеголовки и готовились задать хорошую трепку противнику.

Корабли не успели даже выйти в ноль.

— Многочисленные разрывы! — прокричал оператор ОКП. — Комбинированный залп!

Это означало, что в них прилетело всё, что могло изобрести человечество для уничтожения космических кораблей.

— Выполнять Кадриль! — выкрикнула графиня и ударила по клавише.

Нажатие на одну из горячих клавиш и короткий голосовой код, на тот случай если перегрузки или падение корабельной сети не позволят активировать процесс привычным способом, привели к выполнению экипажем и вычислителями корабля целого каскада команд, перечисление которых в виде отдельных приказов заняло бы слишком много драгоценного времени.

Вспышки ядерных взрывов послужили предупреждением. Наиболее опасным боеголовкам с импульсным рентгеновским лазером требовалось больше времени для ориентации и прицеливания. Обычно чуть больше десяти секунд. Это время — всё, что имелось в запасе у жертвы. Поэтому код «Кадриль» запускал сразу несколько действий. Отключение двигателей, выброс дипольных отражателей и отстрел имитаторов, передача идентичного приказа на «Алькатрас», свертывание части периферийных устройств на тот случай, если последует команда срочного ухода в гипер. Многие заранее опустили визоры шлемов и полностью перешли на внутреннюю связь.

— Облучение радаром! — выкрикнул оператор, опять же дублируя пульсирующий огонек предупреждения.

Все на мостике напряглись, ожидая невидимого рентгеновского луча, что вскрывает прочный корпус корабля и проносится по отсекам вторичной ударной волной. Многие машинально коснулись шлемов, проверяя на месте ли защита. Экраны, транслирующие изображение с внешних камер, смогли показать им невидимое. Рентгеновский луч пронзил облако отражателей, испарив ту часть, что оказались на его пути, разметав по сторонам соседние. Но к счастью по кораблю не попал.

— Срочный уход в гипер!

За мгновение до свертывания систем слежения они зафиксировали, как еще один луч ИРЛ впился в уже обездвиженный и окруженный отражателями «Алькатрас». И на этот раз обманки не помогли.

Затем около секунды «Принц» все еще оставаясь в пространстве, не мог получать никакой информации извне. Эта секунда длилась долго.

— Мы в гипере! — объявил, наконец, Мур. — Параметры в норме. Но, мэм, нужно выставить таймер на выход.

Так как они не успели до конца погасить скорость, гиперфаза уносила их на окраину системы. Но очень медленно. Так что время на размышление имелось.

— Давайте сперва разберемся, кто стрелял и откуда?

Легче сказать, чем сделать. Из гиперпространства не выглянешь, чтобы осмотреться.

— Все записи последних десяти секунд на проекцию, реконструировать общую схему атаки.

Сенсоры, датчики на внешнем корпусе зафиксировали направление, по которому пришла шрапнель, просто потому что одни получили удар на миллисекунду раньше других. Но это мог быть и стандартный разброс поражающих элементов. Другой дело камеры наблюдения. Они разглядели форму ядерной вспышки. На большой скорости полета боеголовки, вспышка вовсе не выглядела как шар, а получилась размазанной, точно дыхание дракона. По форме и динамике огня можно вычислить, как вектор так и скорость полета торпеды. А если вычесть из полученных цифр собственную скорость торпеды, можно рассчитать и скорость носителя.

— Вектор всё тот же. Надаль, — пришли к выводу в ОКП. — Скорость примерно полторы тысячи километров в секунду.

— Согласна.

— Вот вам, миледи, и третий эшелон, — заметил Лемэтр.

— Обозначить группу, как Хищник-4. ОКП, постарайтесь определите их местоположение.

Не фиксируя противника средствами контроля, определить его местоположение можно было лишь с помощью логики по косвенным признакам. Корабли повстанцев летели по баллистике с известной скоростью. Скорость давала высокую точность и позволяла стрелять хоть с самого края системы, оставаясь невидимым. Ведь даже даже фотоны от факелов разгоняющихся торпед дойдут до сенсоров жертвы, когда от неё уже ничего не останется. Однако, по времени реакции можно было определить примерный район запуска.

Допустим, пару кораблей королевского флота Хищник-4 заметил только с началом их торможения. Они тормозили четырнадцать с половиной минут. За это время свет пролетает около двухсот шестидесяти миллионов километров. Но это максимум. Из которого следует вычесть время реакции, разгон и полет торпед, хотя последнее совсем незначительно.

Лемэтр произвел те же вычисления.

— Хищник-4 находится предположительно в районе от двухсот шестидесяти миллионов километров и ближе. По вектору на Надаль. Там и нужно будет искать.

— Две ладони по карте, — мрачно заметил Вальтер. — Их могла засечь группа Шпака-Кречмана.

Могла, хотя она находилась гораздо дальше. Задействовать её графиня из гипера не могла, да и не желала. Что если эшелонов не три, а четыре? Что если больше? Что если они лезут, как зубы акулы один ряд за другим, без остановки. У генерала Марбаса много кораблей. Он захватил целые Холмы, будь они прокляты, и наверняка набрал там трофеев. Повстанцы запросто могут смести их пикет, как и всё в этой системе. А потом и во всех остальных системах.

Впервые Ада Демир подумала, что они могут проиграть войну.

Было ли ей страшно? Размышляя над этим вопросом на досуге Ада Демир пришла к выводу, что человек, ступивший на путь воина проходит две стадии страха. Сперва он сталкивается со страхом иррациональным, который может привести к панике, глупым действиям, излишнему риску. Этот страх обусловлен непониманием. Со временем, когда воин набирается опыта иррациональный страх сменяется рациональным. Воин понимает, где бояться нужно, а где нет, он контролирует свой страх и даже использует его во благо.

Задача в том, чтобы пройти первую стадию и выжить, не наделать глупостей, не сбежать, не загнать себя в психологический и нравственный тупик. Лично ей помогла пройти этот путь жада мести. Она притупляла страх, гнала её вперед. Хотя жажда мести столь же опасна для носителя, как паника, она позволила графине сохранить рассудок и целостность личности. Теперь она обрела способность четко мыслить во время боя. И подчиненные, особенно новобранцы опирались на её холодный разум, чтобы в свою очередь пройти через стадию иррационального страха.

Однако, даже несмотря на медленное движение в гиперпространстве, соображать требовалось быстро.

Итак, вопрос в том, где им лучше выныривать? Пока они находились в безопасности и могли улететь хоть на самый край системы. А что потом? Они потеряют время…

— Что с «Алькатрасом»? — вспомнила она о консорте.

— По снимкам трудно судить, мэм. Он получил лазером прямо по центру. Почти наверняка разрушены кольца маршевых двигателей. Возможно разломился корпус. Но трудно сказать наверняка.

В любом случае «Принц» остался без связи. Значит ли это, что нужно лететь к пикету Шпака-Кречмана? На «Черном дельфине» есть орудия и она могла бы оттуда руководить сражением с помощью информационных снарядов. Но тогда они потеряют время и возможность нанести удар по самой крупной группировке противника.

— Прыгаем на сто миллионов километров. Думаю, Хищник-4 не ближе двухсот миллионов от Хищника-3. Это логичное эшелонирование чтобы прикрывать спину.

— Окажемся между ними? — переспросил Вальтер.

— Да, и достаточно далеко от каждого.

Она ввела данные в вычислитель. При такой низкой скорости кораблю предстояло лететь в гипере двадцать четыре минуты и тридцать секунд. Тем не менее, благодаря конструкции и криогенным системам, шнелльбот мог даже теперь не отключать энергетический реактор.

— Таймер на выход, — распорядилась графиня. — Двадцать четыре минуты тридцать секунд за вычетом прошедшего времени.

Мур ввел данные в навигационный компьютер и проекция высветила обратный отсчет. Оказывается они проведи в гипере всего чуть больше девяти минут.

На столь медленной скорости входа возможный люфт получался огромным — до сотни тысяч километров. Примиряло лишь то, что куда бы корабли ни выбросило, они окажутся подальше от противника.

— Теперь вы скажете, что задумали, миледи? — спросил Лемэтр.

— Мы вернемся на хорошей скорости и вмажем по ублюдкам полный залп.

* * *

— Выход.

— Развернуть периферию. ОКП, дистанция до Хищника-3?

По кораблю разлетались команды, операторы пытались определить положение противника, который все еще шел по тому же курсу с тем же торможением.

— Включить маршевые, мэм? — предложил Лемэтр.

— Одну секунду, Ив!

Они могли продолжить манёвр в любой момент. Вопрос с каким ускорением? Противник, что один, что другой заметит джеты их двигателя не раньше, чем через пять с половиной минут. «Принцу» же нужно за это время закончить торможение и начать разгон в обратном направлении. Потом прыгнуть и произвести залп.

Чтобы запуск торпед не заметили нужно чтобы они в гипере опережали скорость света в обычном пространстве, иначе противник засечет запуск и успеет принять меры. Удар должен быть неожиданным для врага. Чтобы он сам оказался в их недавнем положении, когда только разрывы боеголовок указали бы на начало атаки.

Но это как раз не проблема. Собственная скорость торпеды приближается к нужной величине. Проблема в другом — в точности. Чем меньше скорость тем больше разброс из-за неточности вычислений и флуктуаций. Но пяти с половиной минут будет мало при обычном разгоне. Итак… максимум, что ни могут достигнуть в заданных параметрах это… пятнадцать километров в секунду. Плюс торпедные десять, итого двадцать пять. Чтобы выйти в ноль и разогнаться до такой скорости им потребуется…

— Ив, на тебе расчеты, сказала графиня. — Разгон на четырех же пять минут двадцать секунд до скорости пятнадцать километров в секунду. Затем прыжок на дистанцию залпа по Хищнику-3, залп и сразу второй прыжок к Новой Австралии.

— Да, мэм.

Вроде бы ничего не забыла.

— Боцман, приготовить корабль к перегрузкам, — распорядился старпом. — Инженерный, запустить маршевые двигатели по команде. Активировать форсаж. Ускорение сорок метров в секунду за секунду.

Четырехкратные перегрузки для персонала военного флота дело нормальное, но нельзя сказать, что привычное. Кратковременно они иногда возникали при выходе шаттлов или ботов на орбиту или во время посадки. На космических кораблях максимальное ускорение использовали крайне редко, так как это приводило к колоссальному расходу топлива. Однако, сейчас только работа на пределе возможностей могла позволить графине обмануть эшелонированную армаду.

При боевом режиме команда заранее готовилась и к перегрузкам, и к разгерметизации. Во время боя корабль могло разнести на куски, а могло закрутить так, что глаза вылезут из орбит. Поэтому все изначально полулежали в креслах, разложенных в противоперегрузочном варианте и были облачены в скафандры. Теперь им осталось лишь надеть шлемы, потому что во время четырех же сделать это будет непросто. Поэтому предупреждение и проверка лишними не бывают.

— Корабль готов, — отозвался боцман, собрав отчеты с отсеков. — Люди в пристегнуты. Вещи принайтованы.

— Двигатели готовы, — доложили из инженерного.

— Poehali, — сказал Лемэтр.

Навалилась тяжесть. Стало трудно дышать. Скафандр делал все что мог, включая подачу особой дыхательной смеси. Она облегчала управление голосом и предотвращала кессонную болезнь в случае разгерметизации.

— Три метра в секунду за секунду, — сообщил вычислитель.

На боковых проекциях несколько циферблатов отсчитывали время до момента пуска и ухода в гипер.

— Торпедный. Выставить замедление десять секунд на боеголовки с ядерным взрывом и шрапнелью, — распорядилась графиня. — Я хочу, чтобы первыми сработали ИРЛ.

— Да, мэм, — отозвался лейтенант Смит. — Цели прежние?

Ада задумалась. «Алькатраса» с ними больше не было, а значит в залпе будет только шестьдесят торпед и потратить их все на три крейсера выглядело теперь непозволительной роскошью. Основная задача сейчас не уничтожить флагманы противника (если предположить что ими выступают крейсера), а вывести из игры как можно больше боевых корпусов. Выбить панели контура, разрушить радиатор, повредить топливную систему. Что угодно, лишь бы ремонт занял побольше времени. А еще хотелось бы нанести удар по слабо защищенным транспортным судам.

— Торпедный, поправка по распределению целей, — ответила она, наконец. — На каждый крейсер по три торпеды с ИРЛ и по одной с ЭМИ. Ядерные фугасы и шрапнель на транспорты. По одной на борт. Остальные заряды распределите по эсминцам. По два. Сколько хватит.

— Да, мэм.

Графиня поморщилась. Такое распределение целей не отвечало канонам боя, предписывающим концентрацию огня. При заданных параметрах только одна из двух боеголовок сможет выйти на дистанцию эффективного поражения. Но что делать? Она была ограничена в ресурсах.

— Четырнадцать метров в секунду, — сообщил вычислитель.

Цифры на проекциях таймеров приближались к нулям.

— Готовность! — проревел боцман.

Вот где наконец-то сказался инженерный гений Джонсона. Хищник-3 не успел среагировать на опасность. Он даже не увидел её, пока острые и невидимые глазу рапиры рентгеновских лазеров не начали вспарывать корпуса. Те, кому повезло еще успели вырубить двигатели и выпустить облака отражателей, электронные имитаторы. Но лазерные боеголовки уже все сработали, летела шрапнель, сдувая обманки, боеголовки с генератором ЭМИ глушили приборы. А ядерные взрывы полировали излучением обломки и отражались в глазах тех, кто пережил бойню.

— Уходим, — произнесла графиня.

Результатов дожидаться не стали. С данными они могли разобраться позже, по записям. Сейчас важно было выйти из под удара третьего эшелона, где уже засекли их первый прыжок и наверняка поняли, к чему идет дело. Счет шел на секунды.

— Развернуть контур, — отдал команду Лемэтр

— Контур развернут.

— Подтвердить.

— Целостность подтверждена. Контур рабочий.

— Активировать программу перехода.

Они вновь оказались в гипере и на этот раз раньше, чем кто-либо успел им ответить.

Всё сражение с самого начала происходило на одной условной линии, что тянулась от Новой Австралии по вектору на Надаль. Все три эшелона расположились на ней, на ней же дежурила пара кораблей внешнего пикета, и все перемещения «Принца» с «Алькатрасом» следовали вдоль этой единственной оси.

Сейчас они прыгнули обратно. Откуда начали.

Через десять минут «Принц» появился в нормальном пространстве недалеко от планеты. Прыжок на сравнительно небольшой скорости входа позволил им почти сразу выйти на орбиту через гравитационный захват. Не пришлось даже использовать маршевые двигатели. Это было удобно, так как при торможении их могла засечь и потом расстрелять уже группа Хищник-1.

— Связь, найдите мне арсенальный транспорт. Мы должны загрузить торпеды! Свяжитесь с системным контролем трафика, я хочу знать, что с «Алькатрасом» и каковы результаты нашей атаки.

На орбите Новой Австралии и в точках Лагранжа оставалось несколько автоматических станций для контроля над пространством. Их оборудование было гражданским, но общее представление о ситуации они могли дать. Во всяком случае сеть из десятка гражданских станций видела лучше чем куцый набор инструментов шнелльбота. Такова плата за малую энергетику, возможность быстрой подготовки к прыжку.

Поскольку «Принц» летел в гиперфазе с небольшим опережением скорости света, данные об атаке еще только начали поступать. А вот предыдущий эпизод местные средства уже обработали.

«Алькатрас» так и не обнаружили. Он не посылал опознавательный флотский код, не выпускал информационный снаряд. Аварийные сигналы и маячки спасательных капсул сенсоры не приняли тоже. Орбитальные средства контроля зафиксировали вспышку, возможно взрыв боезапаса или реактора.

— Скорее всего на борту никто не уцелел, — прозвучал вердикт ОКП.

Боцман охнул и потер грудь кулаком. Гибель консорта потрясла его. До назначения на «Принц» он служил в той же должности на «Алькатрасе», прошел «путь карликов». И там осталось половина если не больше прежней команды.

Результаты их собственной атаки немного подсластили горечь.

— Как минимум шесть бортов вынесло полностью, — доложила Эвелин. — Среди них четыре боевых корабля и два транспортных. Несколько судов занялись поиском и спасением. Повреждено, по разным оценкам, до десятка бортов. Они продолжили разгон, но средства контроля зафиксировали изменения отражательной способности корпусов, утечку атмосферы и топлива. Скорее всего они не пригодны к гиперпрыжку и требуют ремонта.

— А что по типам?

— На этот раз большинство, то есть шесть транспортных судов, из них один танкер, и четыре эсминца или крейсера.

В лучшем случае минус восемь. В худшем минус четыре. Из тридцати семи. Графиня ожидала большего. Ведь она истратила весь боезапас.

Глава 20 Перехват

Загрузка торпед потребовала выхода команды в открытый космос. В домашней системе этот процесс проходил по большей части в автоматическом режиме — флотский арсенал или корабль снабжения справлялись с задачей быстро, но здесь на чужой орбите приходилось чуть ли не вручную выгружать боеприпасы из трюмов коммерческого грузовика и опускать в пусковые трубы эсминца. Боцман Янг находился на мостике у пульта управления. Ранее он установил на внешнем корпусе манипулятор и теперь с его помощью перемещал торпеды, а матросы в громоздких скафандрах для внекорабельной деятельности страховали канатами массивный и взрывоопасный груз от неожиданностей. Работа отнимала много времени и сил, но воодушевленные первой результативной стрельбой люди не жаловались на усталость.

Графиня наблюдала за такелажными работами по монитору и размышляла над дальнейшими действиями. Даже в одиночку «Принц» вполне мог совершить еще несколько подобных атак. Однако, возможно стоило усилить его парой кораблей, что болтаются на краю системы. «Король Йон» и «Аранхуэс» прикрывали второстепенное направление и фактически находились в резерве, потому что со стороны Весельчака так никто и не пожаловал. Что если отозвать их и пустить в дело?

Додумать мысль она не успела.

— Хищник-3 разделился, мэм, — сообщила Эвелин Форд

Её голос звучал тревожно.

— Тактическую схему на главную проекцию, — распорядилась графиня.

Проекция отобразила небольшой сектор системы, где продолжал движение второй эшелон противника. Само движение в таком масштабе оставалось незаметным, но шлейфы, похожие на кометные хвосты визуализировали вектора кораблей. И судя по ним часть группы, а именно семь эсминцев и крейсер, действительно начала коррекцию вместо торможения. Три танкера последовали за ними.

— Обозначить отделившуюся группу как Хищник-5, — распорядилась графиня. — Каковы их намерения, Эвелин?

— Судя по всему, они намерены прыгнуть на Карлик-717, — сказала начальник ОКП. — Если они не скорректируют коррекцию. Простите за тавтологию.

Графиня усмехнулась.

Новость не радовала. Танкеры позволяли заправляться без торможения, лишь прекратить на время ускорение. И значит они могли преследовать слабые силы защитников до… а пожалуй что до самого Майрхофена. Каждого танкера хватит на пять-шесть полных заправок. Значит семерка эсминцев и крейсер смогут идти без остановки даже до Барти. Конечно, Барти единственной эскадре не по зубам, но расчистить дорогу основным силам она сможет вполне.

— Хорошо. Тогда… вот чёрт!

Она хотела вызвать «Алькатрас», но вспомнила, что «Алькатраса» больше нет.

— Ладно. Связь. Передайте всем транспортным судам, что до особого распоряжения следует исключить Семьсот семнадцатый из пункта назначения. Пусть после Грима прыгают на Карлик-936 и дальше пробираются окольными путями сразу к Барти. Пусть рассредотачиваются, идут мелкими группами. Это всё.

С карлика-717 атаковать 936 было энергетически невыгодно, пришлось бы делать крутой поворот и прервать бег. Так что транспортные суда будут некоторое время в безопасности. Если от какого-нибудь Хищника не отделится ещё одна группа.

Графиня все еще сомневалась, когда лучше отправлять транспорты? Сейчас их могут перестрелять, точно кенгуру на охоте с коптера. Нужно максимально вовлечь противника в боевые действия и только тогда у транспортных судов появится шанс сбежать.

На мостик явился Лемэтр, которого графиня час назад отправила отдохнуть. Затем прибыл Вальтер. Оба быстро вошли в курс дел.

— ОКП! В какой точке Хищник-5 окажется после завершения коррекции? — спросил старший помощник.

Проекция обновилась. На схеме появилась предполагаемая трасса противника и координаты точки ухода в гипер.

— С учетом их ускорения вся коррекция занимает шесть часов, — сообщила Эвелин. — Из них два часа уже прошли.

— Мы так поздно обнаружили разделение? — удивился Лемэтр.

— Мы фактически используем гражданское оборудование для мониторинга, сэр, — возразила Эвелин. — И скудные возможности «Принца». А тут такая мешанина эмиссий. Да еще пара их кораблей проводят спасательные работы.

Графиня подумала, что будь в составе эскадры хотя бы один полноценный крейсер, они засекли бы изменения на час раньше.

— Ладно, — сказала она. — Мы имеем то, что имеем. Обозначить предполагаемую точку ухода, как точку Х. Выставить таймер.

— Да, мэм.

По крайней мере они могли предугадать действия противника. Так как коррекция в отличие от прямого разгона не допускала вольности. Боковой снос, если его не отыграть полностью, мог забросить корабль далеко в сторону от системы назначения. Это позволяло довольно точно спрогнозировать время и локацию ухода в гипер.

— Мы успеваем их перехватить? — спросил Вальтер.

— Ну, сэр, — протянула Эвелин Форд. — Если стартуем сразу, как закончим погрузку торпед и заправку, то, конечно, сможем. Но… мы тут, как на витрине, сэр, и после нашего разгона и ухода в гипер, противник сто раз поменяет курс или скорость, а то и, кто знает, подстережет на выходе нас самих.

— Верно, — согласился с девушкой Вальтер.

— Я уже думала об этом, — Ада Демир поморщилась. — Мы могли бы использовать другие наши корабли. Но как подать им сигнал? Мы лишились «Алькатраса», а вместе с ним и орудия.

Существенным недостатком шнелльботов, которые выяснились только при подготовке плана обороны, была невозможность сообщения на большие расстояния. Информационный снаряд попросту нечем было запускать. А торпеды с их медленной скоростью подходили для почтовой связи далеко не всегда. И кроме того их следовало экономить. При длительном бое отправлять сообщения требовалось довольно часто.

Графиня не раз обдумывала, и даже писала в штаб, что следует изменить проект и поставить на шнелльботы хотя бы по одному стволу. Но и сама прекрасно понимала, что установка повлекла бы серьезное изменение конструкции, прежде всего потребовала бы высвобождения центральной оси, где сейчас располагались три ускорителя маршевых двигателей. Орудие нуждалось в более продвинутой прицельной системе, дополнительных накопителях энергии. Следовало поставить более мощный энергетический реактор, а к нему радиаторы большей площади. Изменения росли бы, как снежный ком, неизбежно привели бы к уменьшению полезного объема, а значит к уменьшению запасов топлива и боеприпасов. В конце концов, шнелльботы стали бы обычными эсминцами.

В том числе ради этого, в первую очередь ради этого они с Вальтером придумали объединить корабли в пары. К сожалению, пар получилось только три и для некоторых идей пришлось задействовать обычные транспортные суда. А теперь она потеряла «Алькатрас» и осталась без дальней связи.

— Мэм, прошу прощения, — обратился к ней боцман.

— Да, мистер Янг? Вы закончили погрузку?

— Нет, мэм. Ещё час или полтора, если вместе с заправкой. Но я на счет связи, мэм.

— Слушаю вас.

— Мы могли бы использовать почтовую станцию, мэм, — сказал Бредли Янг.

По какой-то причине противник после отправки капсулы на Волчицу не тронул почтовую станцию. Не пустил по ней торпеду, не приказал покинуть персоналу или как-то еще заблокировать работу. Скорее всего их командор собирался идти напролом до самого Барти и на такие мелочи просто не обращал внимания. Он мог себе это позволить при таком-то перевесе сил.

— Но капсула разгоняется несколько часов. И кроме того её будет проще перехватить. Любая торпеда с обычным ядерным зарядом или шрапнелью сорвет парус.

— Верно, мэм. Но капсулу разгоняют лазером ради того, чтобы доставить почту в иную звездную систему. А если же обойтись без разгона…

— Это возможно? — графиня прищурила глаза.

— Я же сам работал на станции под начальством коммандера Тавиани, мэм. Тогда он, правда, был еще кадетом.

— А откуда капсула возьмет энергию для прыжка? — знания Ады Демир о почтовой службе зияли прорехами.

— Вся суть в парусе, мэм. Он выполняет одновременно роль собственно паруса, преобразователя энергии и конденсатора, который сбрасывает электрический импульс на генератор и контур капсулы в нужный момент. А заряжается по ходу дела от того же лазера и довольно быстро. Если не разгонять шесть-восемь часов, как обычно, а чпокнуть сразу, то это займет всего несколько секунд, а скорость входа будет двести километров в секунду, даже чуть больше. Домчит с ветерком, мэм!

— Спасибо, мистер Янг. Вы очень помогли нам. Мистер Тримбл, свяжитесь с почтовой станцией, узнайте, остался ли там кто-то из персонала?

— Кто у нас успеет вовремя на перехват? — подумал вслух Вальтер, разглядывая схему системы.

— Я бы сформулировала иначе, — произнесла графиня.

— Слушаю вас, миледи, — Вальтер оторвался от схемы.

— Нам нужен тот, кто находится как можно дальше от точки перехвата, чей манёвр не заметят, а если заметят, то не просчитают. И… — она улыбнулась самой зловещей из своих улыбок. — Я хочу перехватить их прямо в точке ухода в гипер. В гребаной точке Х. Не раньше!

— Хотите поймать их со спущенными штанами, миледи? — улыбнулся в ответ Вальтер.

В его устах слова приобрели особую пикантность.

— Вряд ли они позволят, но мы попытаемся.

Толстых стационарных ракет системной обороны на Новую Австралию не завезли. Если в точку Х направить обычные торпеды, с неподвижного корабля или астероидной базы, то, во-первых, их пуск заметят заранее и тогда жертве потребуется всего лишь слегка изменить положение, а во-вторых, эти залпы окажутся неточны из-за низкой начальной скорости. Кроме того, после выхода из гипера торпедам с ИРЛ или ЭМИ потребуется больше десяти секунд на ориентацию. За это время противник тоже успеет среагировать и ускользнуть. Однако, перед самым уходом в гипер, корабли сворачивают периферию, становясь слепыми и глухими.

Идея Ады Демир выглядела просто — отправить в атаку корабль с края системы, где его разгон даже не заметят. А корабль способен разогнаться куда быстрее торпеды, и когда он вынырнет в нужном месте в момент сворачивания противником периферии, то выдаст прицельный залп практически в упор, чем потенциально нанесет серьезный ущерб.

Конечно, Хищник-5 может начать прыжок на несколько минут позже, пойдя после завершения коррекции по баллистике, что почти не повлияет на точность. Но и атакующий корабль может промедлить с залпом. Если все правильно рассчитать. Хотя вряд ли Хищник останется в системе больше, чем нужно. Здравомыслящие капитаны и шкиперы не любили находиться в пространстве, где ведутся боевые действия. Если только в системе не произойдет что-то непредвиденное, что заставит их задержаться. А как раз на этот фактор графиня могла повлиять.

— Мы не будем никого атаковать или отправлять конвой с орбиты, до атаки на Хищника-5. Мистер Донаван, подготовить приказ, всем сидеть ровно.

— Да, мэм. Кого отправим на перехват? — спросил Вальтер

Собственно выбор у графини был невелик. Если отпадает сам «Принц», то в активе остается только две пары. Шпак-Кречман и Пирсон-Ротберг.

— Шпака и Кречмана я бы все же хотела оставить про запас, — подумала вслух Ада Демир. — Они в тылу наступающих эшелонов, это можно будет позже использовать. И кроме того, их разгон могут заметить. Кто знает, сколько ещё кораблей противника скрыто на этом векторе? А вот Пирсон и Ротберг совсем другое дело. Они по сути сидят в пустоте, куда никто не смотрит. Да и достаточно далеко, чтобы не успели увидеть, даже если и смотрят.

Шнелльбот «Король Йон» с командой, перешедшей с «Нибелунга», и коммандером Клодом Пирсоном, а также вспомогательный крейсер «Аранхуэс» под командой Поля Ротберга находились в точке ожидания на векторе выхода с двойной системы Весельчак. Парочка красных карликов являлась следующей после Надаля системой, со стороны которой ожидалось прибытие противника. Этот вектор находился вне плоскости эклиптики, ближе к северному полюсу системы. И обычно в ту сторону никто не смотрел.

— Есть один минус. Им придется атаковать под острым углом, — заметил Лемэтр. — Практически на встречных курсах. Значит, взаимное положение будет быстро меняться.

Верно. Это сокращало сектор стрельбы и время на принятие решения, по сравнению с атакой по догоняющей траектории. Фактически придется бить с лету. Кроме того, у атакующих скорее всего будет всего один залп. И если они промажут, то противник уйдет, потому что изменить курс пара Пирсон-Ротберг уже не сможет.

Неповрежденные корабли спокойно отправятся на Карлик717 и тогда графине придется отряжать кого-то за ними в погоню. Причем отряжать-то уже некого.

— Даже если мы выбьем только танкеры, то уже сорвем их быстрый марш по Кудряшке, — решила графиня. — Эвелин, сделайте мне расчет на перехват группой Пирсона Хищника-5. Так, чтобы наши корабли прибыли к точке Х за несколько минут до ухода.

«Принц» закончил погрузку торпед и заправился, после чего ему вновь придали вращение, чтобы обеспечить команде привычную тяжесть. Как раз к этому времени ОКП произвел обработку данных и подготовил сценарий. Обсуждать операцию по переговорному устройству было не очень удобно. Отдав мостик вахтенному офицеру капитан, старший помощник и начальник штаба поднялись на палубу выше.

— Итак, миледи, господа, — встретила их улыбкой Эвелин. — Мы исходим из того, что группа Пирсона находится от точки Х в одном миллиарде пятистах четырнадцати миллионах восьмистах восьмидесяти тысячах километрах.

Посреди ОКП появилась проекция части системы с обозначением Хищника-5, трассы и точки Х, а также позиция группы Пирсона.

— Свет проходит это расстояние за пять тысяч пятьдесят три секунды. Или восемьдесят четыре минуты с мелочью. Таким образом, чтобы разгон Пирсона не увидел противник, весь профиль атаки должен укладываться в это время.

— Принято, — кивнула графиня.

— А если кто-то из не обнаруженных кораблей противника окажется ближе? — спросил Лемэтр.

— Он не успеет предупредить Хищника-5, — ответил Вальтер. — Важно чтобы манёвр не увидела жертва.

— Пожалуй.

— Дальше, — продолжила Эвелин. — Мы исходили из потребности развить максимальную скорость в обычном пространстве ради большей точности стрельбы.

— Верно, — согласилась Ада Демир.

— Хорошо. Такими образом ОКП предлагает разгон при ускорении двадцать метров в секунду в квадрате в течение четырех тысяч секунд. Чуть больше часа на наши деньги. Набранная скорость составит кругленькие восемьдесят километров в секунду. Этого достаточно для прицельной стрельбы, учитывая, что торпеды добавят еще десять километров в секунду скорости.

— Допустим, — сказала графиня. — Но вспомогательные крейсера лишены форсированного режима и не смогут выдать такое ускорение.

— Атаковать сможет только «Король Йон», — Эвелин развела руками. — Либо так, либо скрытно к противнику нам не подобраться.

— Тогда «Аранхуэс» пусть тащит задницу сюда, мне пригодится парень с пушками, — сказала графиня.

— Как скажете, мэм, — Эвелин улыбнулась. — Идем дальше. Полет в гипере с учетом суперпозиции займет при такой скорости входа шестьсот восемьдесят две секунды. Учитывая расстояние, что пролетит «Король Йон» при разгоне, он выскочит за пять тысяч километров до точки Х и… так как весь профиль выдвижения занимает 4682 секунды, можно назначить атаку на любое удобное время. За десять-пятнадцать секунд до ухода противника в гипер.

— Если противник выключит к этому времени двигатели, наш корабль может задействовать радар для поиска, — добавил Вальтер. — А потом, опять же в зависимости от ситуации нанести удар с гиперфазой или прямой наводкой. А если двигатели будут еще включены, он увидит противника без помощи радаров и сможет лететь по баллистике дожидаясь удобного момента для атаки.

— И… — Лемэтр взглянул на бортовые часы. — У нас осталось больше часа, чтобы донести до Пирсона этот прекрасный план.

— Отлично, Эвелин. Старпом, свяжитесь с почтовой станцией.

Лемэтр не дожидаясь приказа уже активировал ближайшее переговорное устройство.

— Связь, что там со станцией? Персонал на месте? Пусть готовят снаряд. Что? Капсула? Ну, да, пусть готовят капсулу. Сколько им потребуется времени? Полчаса? Приемлемо. Вектор на Весельчак. Нет без учета движения звезд. Мы вскоре скинем точные координаты, где капсула должна выйти из гипера. И сообщение, которое она должна доставить.

— Отлично. — Графиня помассировала пальцами виски. — Эвелин, подготовьте расчеты для передачи, Вальтер, подготовьте приказы. Назначьте «Королю» новую точку ожидания. Где-нибудь на орбите Тасмании. «Аранхуэс» пусть летит сюда на умеренной скорости, чтобы выйти на орбиту через гравитационный захват. Всё это надо передать как можно быстрее. У Пирсона и так не останется времени подумать.

— Может оно и к лучшему — заметил Вальтер.

— Но-но! — графиня подняла палец. — Мы прошли с Клодом весь ад прошлой войны. Не принимайте его робость в общении с начальством за нерешительность.

— Капсула отправлена, мэм, — вскоре доложил связист.

Увидеть атаку они к сожалению не могли. С орбиты Новой Австралии можно будет зафиксировать только общие результаты, да и то когда будут получены данные на скорости света. А пока следовало подумать над дальнейшими действиями.

— Эвакуация с планеты завершена, — доложил Тримбл. — Шкиперы транспортных судов отчитались о готовности.

— Ждем времени атаки. Думаю, это отвлечет противника на некоторое время. Тогда и начинаем драп, — графиня задумалась. — Мне нужно поспать хотя бы час.

— Если что, мы разбудим, миледи, — пообещал Лемэтр, хотя и сам последние двое суток спал немногим больше.

* * *

Она долго не могла заснуть. Едва закрывала глаза, как перед ней начинали мелькать фрагменты тактической проекции, таблицы на мониторе вычислителя, вспышки ядерных зарядов, таймер ведущий обратный отсчет. Мозг пытался разложить информацию по полочкам, убрать лишнее в дальние уголки памяти, оставить то, что нужно для анализа. Предоставив ему самостоятельно разгребать прожитое, графиня использовала второй план мышления, чтобы очертить варианты будущего.

Будь у неё в распоряжении хотя бы ещё четыре корабля, то, пожалуй, она смогла бы не победить, конечно, но остановить армаду вторжения. Дать возможность транспортным кораблям уйти без погони на хвосте, затеряться на трассах Северной Дуги. Наличные же силы только покусывали противника, создавая, впрочем, задел на будущее. Возможно, в решающем сражении в системе Хильди (как предполагал новый план «Александр»), один единственный корабль сможет изменить баланс в ту или иную сторону. И её нынешняя задача сводилась к простому арифметическому действию — вычитанию. Она должна лишить противника этого лишнего корабля.

Она осознала, что транспорты благополучно вывести не получится. Каравану придется уходить по плану «Б». Он хоть и считался запасным, но мало кто в глубине души верил, что удастся его избежать. И все же можно повысить шансы транспортных судов, связав боем как можно большее число вражеских кораблей.

Вопрос заключался в том, имел ли противник еще один эшелон? Судя по данным с операций в Холмах, генерал не пренебрегал тактикой, хотя основной упор делал на внезапность и агентуру, разлагающую элиту. Здесь, однако, агентура была бессильна. Поэтому четвертый эшелон нельзя исключать, его требовалось вычислить. А это можно сделать лишь вызвав огонь на себя.

Она не заметила как заснула.

Глава 21 Собачья свалка

Аду Демир разбудил вызов с мостика.

— Миледи, прибыл «Аранхуэс». Лейтенант-коммандер Поль Ротберг передает наилучшие пожелания вашему сиятельству.

— Отлично, — произнесла на с трудом открывая глаза. — Теперь мы имеем пушку.

Графиня посмотрела на часы. До получения информации об атаке Пирсона оставался еще целый час. Она проспала всего ничего, но основная идея в голове сформировалась.

С ней она и отправилась к людям, едва приведя себя в прядок.

— Капитан на мостике! — прокричал боцман Янг.

— Продолжайте командование, Ив. Мне нужно набросать план.

Вальтер Донаван и Лемэтр сидели рядом, Эвелин слушала обсуждение через корабельную сеть. Отсек связи с помощью коммуникационного лазера подключил к дискуссии Поля Ротберга с «Аранхуэса».

— Итак, допустим, у нас четыре эшелона вторжения, — произнесла графиня. — С шагом в двести-двести пятьдесят миллионов километров. Где находится четвертый и есть ли он вообще, мы не знаем. Но ждать дальше нет смысла. Мы введем в игру группу Шпака-Кречмана. Пусть поочередно атакуют с тыла каждый эшелон, начиная с третьего, дают залп, а потом переходят к следующему. Если появится четвертый, мы с «Аранхуэсом» отправимся к ним за спину и повторим то, что проделают Шпак с Кречманом. Назовем операцию «Каскад».

— Есть одна проблема, мэм, — заметил старпом. — На каждый залп придется тратить только треть арсенала. А это не боги весть что, учитывая низкую точность. Мы шестьюдесятью торпедами выбили четыре корабля и несколько повредили. Если два корабля будут выпускать по сорок в каждом залпе, то, боюсь, мы мало чего достигнем.

— Что ж, увеличивать скорость ради точности мы не станем. Маневренность чуть ли не единственное наше преимущество. Значит будем пополнять запасы у Новой Австралии и проходить по ним гребенкой столько раз, сколько успеем, пока они не затормозят достаточно, чтобы иметь возможность вздуть нас в ответ.

— А что если мы будем пополнять запасы по ходу дела? — предложил Вальтер.

— Под огнем? — возразил Лемэтр.

— Допустим, мы отправим на рандеву грузовик посередке между эшелонами. Если он пойдет по тому же вектору, то им даже не нужно будет включать двигатели на торможение, а значит их не обнаружат. Боевые корабли примут торпеды и продолжат атаку, а грузовик перейдет к следующей точки рандеву.

— Только если все точно рассчитать, — сказала графиня. — Мистер Янг, сколько у нас ушло на загрузку торпед?

— Два часа с небольшим, мэм. По две минуты на торпеду, примерно. Но под конец мы приноровились. Думаю можем уложиться за… сорок пять минут.

— Хорошо. К счастью, времени будет достаточно. Итак, мы отправляем грузовик со снарядами к группе Шпака. Он начинает атаку, мы тем временем с еще одним грузовиком уходим на их позицию на границе системы, меняем вектор и если не проявит себя четвертый эшелон, атакуем третий, прыгаем за спину ко второму, загружаем торпеды, атакуем, потом прыгаем к остаткам первого. А Шпак уже выходит на орбиту и возвращается на исходную.

— Должно сработать, — кивнул Лемэтр. — Закрутим карусель.

— Эх нам бы еще несколько кораблей… — мечтательно произнес Вальтер.

— Не перестаю думать об этом, — скривилась графиня. — Вот что, виконт, отправляйтесь к Эвелин и вместе с ней рассчитайте все точно. С вариантами появления четвертого эшелона. И, наверное, после первого прохода нужно будет отпустить армейские и гражданские транспорты. Я думала синхронизировать драп с атакой Пирсона, но лучше будет навести побольше шороха в тылах.

Настоящего штаба у графини не имелось, приходилось задействовать ОКП «Принца», чтобы планировать операции эскадры и всей станции. Эвелин выполняла двойную нагрузку. Что надо будет непременно отметить в рапорте. Девочке пора на повышение.

Тем временем поступила первая визуальная информация об атаке шнелльбота «Король Йон». Она оказалась удачной. Залп повредил все три танкера и эсминец. Насколько серьезны повреждения никто не мог сказать с такого расстояния. Но группа Хищник-5 отказалась от прыжка к Карлику 717 и начала торможение. Возможно, корабли не желали улетать без танкеров, возможно занялись спасательной операцией.

— Если мы уничтожим все танкеры, что они прихватили с собой, то остановим их здесь на несколько суток, — подумала вслух графиня. — Во время операции «Каскад» надо сделать на них акцент.

— А если уничтожить заправочную станцию? — предложил Вальтер. — Гарру учил нас мыслить нестандартно. Где они возьмут метанол? Мы уничтожим все запасы на орбите. Останутся лишь корпоративные станции.

Корпоративные заправки обладали правом экстерриториальности и намеренное уничтожение любой из них, означало объявление войны. Чего королевство всячески старалось избегать.

— Уничтожать их нельзя.

— Но…

— Это не обсуждается.

Расчеты и подготовка операции «Каскад» заняла время. Эвелин с Вальтером наметили точки рандеву, подготовили приказы для группы Шпака. Их отправили с грузовиком, полным боеприпасов.

— Мэм, а если просто слить все запасы топлива? — неожиданно подал голос молодой оператор Мур.

— О чем вы, черт возьми? — не поняла графиня.

— О заправочных станциях. Если их не уничтожать, а просто слить топливо.

— А ведь верно, — поддержал оператора Лемэтр. — Это всё равно нападение, но, скажем так, без членовредительства… тем более, если король пообещает корпорациям компенсировать потери. В прошлый раз мы, помнится, одолжили у них танкеры, и вроде все прошло гладко.

— Чёрт! Был бы со мной мой расчетный чип, мы бы просто купили у них весь метанол, — произнесла Ада Демир. — И тогда имели бы полное право выпустить его в космос.

Графство приносило ей неплохой доход, а она почти не тратила его. Но военные не имели привычки тащить на войну все свои сбережения. Брали самую малость на текущие расходы.

— Эвелин, когда по расписанию ближайший танкер? — запросила графиня.

— Чей, мэм?

— Любой.

— Через семь дней, мэм. «Алес», корпорации Дюма.

— Семь дней. Тоже хлеб.

— Причем этого танкера хватит на заправку восьми-десяти кораблей, — добавил Вальтер. — Вряд ли повстанцы рискнут отправить их одних в бой.

— Разве что бросятся в погоню за транспортами с опережающей скоростью, — согласилась графиня. — И даже тогда мы сможем спасти большую часть каравана. Эвелин, а когда прибудет следующий танкер?

— Два танкера прибудут через три дня после первого мэм.

— Отлично. И я даже знаю, кому поручить дело. Кроме того, нам понадобится помощь армии. Мистер Тримбл, соедините меня с «Замарашкой». А потом найдите генерала Гоже. Мне понадобится несколько его людей.

Ради повышения эффективности морскую пехоту на шнелльботы не назначали. Не было её и на вспомогательных крейсерах. Считалось, что флагманом эскадр будет служить обычный крейсер или рейдер, и его отряд морской пехоты сможет выполнять различные миссии, а также исполнять роль военной полиции. А выделить на захват матросов графиня не могла. Так как людей и без того не хватало. В тоже время, целый армейский батальон парился на орбите в ожидании отправки домой.

— Вторая линия, мэм.

Шкиперу идея понравилась, генералу не очень.

— Это вопрос политический, миледи, — сказал Гоже. — И я бы не хотел брать на себя ответственность, ввергать королевство в еще одну войну.

— Если мы проиграем спрашивать будет не с кого.

Гоже немного подумал и предложил:

— Давайте провернем иной вариант.

— Какой?

— Ну, вроде того, о каком вы упомянули — заплатить корпоративным упырям за топливо.

— У вас есть при себе столько валюты?

— Нет. И даже если я пущу шапку по кругу, вряд ли мои армейцы наберут нужную сумму. Знаете ли, они любят гульнуть. Поэтому я предлагаю обобрать местных дворян. Пусть оплатят свой билет до Барти. И, мне кажется, я знаю, как это устроить.

— Правда? Если выйдет, с меня обед, милорд!

— Если вы нас вытащите отсюда, миледи, то с меня ужин.

Ада Демир очень жалела, что не могла хоть одним глазком увидеть, как генерал Гоже и его офицеры облетали на шаттле частные и коммерческие корабли, вытрясая из аристократов всё, что те прихватили в очередную эмиграцию. Разумеется, генерал обставил дело, как полностью добровольный военный заём, с выдачей расписок и обещаний, но пригрозил бросить караван и увести эскадру, если не соберет нужную сумму. «Замарашка» с вырученной суммой и парой разведчиков на борту направилась к первой из коммерческих заправок.

Результат все прекрасно увидели на мониторах. Длинный шлейф замерзающего метанола начал вытягиваться от заправочной станции Дюма, точно хвост кометы. Затем к нему прибавился второй от Ола и потом третий от станции Бородин. Командование противника наверняка отметило феномен и гадало, что это могло значить? Лишь бы не додумалось спрятать в пустоте собственные танкеры.

Между тем время вышло, пара Шпака уже стартовала, а потому графиня решила, что пора и им отправляться в путь.

— Что ж, господа и дамы, давайте убьем немного людей.

— Давайте, сделаем это, — поддержал Лемэтр.

* * *

Им удалось свершить по одному проходу «каскадом», как окрестила графиня этот тактический приём. Однако дальше все пошло не по плану.

Уже после первого прохода группы Шпака противник понял, с чем имеет дело, и когда в дело вступил «Принц» с новым консортом, порядки врага начали распадаться. Эшелоны расходились широким конусом, градусов по пятнадцать в каждую сторону от центральной оси. При этом одни корабли форсировали торможение, другие, напротив, уменьшали тягу. Каждый второй предпринял прыжок через гипер от ста миллионов километров до двух миллиардов километров, чтобы затем продолжить торможение подальше от зоны боевых действий. Хуже всего, что несколько групп эсминцев прыгнули в пространство между эшелонами, закрыв таким образом бреши, где происходило пополнение боезапаса.

Защитники узнали об этом, когда пара Шпака-Кречмана попала под неожиданный вражеский залп. Оба боевых корабля получили повреждения, но сохранили способность геперпрыжка. А вот грузовик, что вез им боеприпасы испарился от близкого ядерного взрыва.

— Черт! — выругался Лемэтр. — Похоже среди их командиров нашелся один с мозгами.

— Мы же не думали, что там одни уголовники? — графиня вздохнула.

В общем, пришлось констатировать, что план сработал только отчасти. Стрелять полным залпом стало невыгодно, а пополнение боеприпасами между атаками не только утратило смысл, но и стало опасным. Так что графиня решила оставить суда с торпедами на орбите Новой Австралии. Теперь её кораблям следовало положиться на частоту прыжков, гоняясь за каждой целью отдельно.

— Мы разделимся, — решила графиня. — Парам тут делать нечего, а чтобы не терять связь, будем встречаться после каждого прохода в условленной точке. Вальтер, согласуйте с Эвелин позиции ожидания.

Изменение тактики позволило присоединиться к атакам кораблю Пирсона. «Король Йон» при первой же встрече скинул им тактические записи своего залпа по Хищнику-5. Правда посмотреть их, чтоб насладиться идеальной атакой, пока не нашлось времени.

Четвертый эшелон так и не появился. Скорее всего его не было вовсе или он состоял только из транспортных судов. Оставалось надеяться, что все корабли противника уже проявили себя, а их положение было известно. Кстати говоря, поскольку хищники разлетелись, их пришлось перенумеровать, присвоив каждому собственный код. Удержать в голове все корабли противника стало сложно и на ОКП навалилась дополнительная нагрузка по сведению разрозненной информации воедино. Отслеживать около сотни векторов и статусов с прогнозом их дальнейших действий являлось нетривиальной задачей.

Будь графиня на крейсере или рейдере, или на обычном эсминце, то сняла бы людей для усиления ОКП с секции РЭБ, РТР или с орудийной башни. Но экипаж шнелльбота задумывался небольшим, а техники инженерного отсека слабо разбирались в тактических программах, если разбирались вообще. Пришлось пожертвовать командой мостика.

— Мистер Янг, отправьте в ОКП пару опытных операторов.

— Да, мэм.

Пара кресел освободилось. Людей на мостике стало меньше.

— Одно хорошо, противнику приходится тратить больше топлива и больше времени на выход в ноль, — заметил Вальтер.

— Это так. И вряд ли они отправятся вразнобой в другие системы, им потребуется вновь выстроить какой-нибудь ордер. И дождаться подвоза топлива. Думаю, надо добавить хаоса в тактическую схему. Мистер Тримбл, прикажите торговцам уходить. И дайте сигнал на «Монжуик» пусть снимает гарнизоны с астероидов.

К разлетающимся словно сколки разбитой вазы вражеским кораблям добавились сигнатуры торговцев, срывающихся с орбиты Новой Австралии подобно осенним листьям. Графине пришла на ум еще дна метафора — торговцы разбегались как тараканы. Хотя графиня никогда не видела тараканов, но метафору понимала, Гарру как-то рассказывал ей о проворных насекомых, что расселились по Галактике следом за человечеством.

Транспортные суда уходили по одному, но часто. Набрав небольшую скорость, они на время исчезали из пространства, чтоб появиться в другом месте и продолжить разгон. Каждый шел по своему маршруту, стараясь оказаться подальше от вражеских кораблей. Одни выставляли центральное светило между сбой и противником. Другие сперва прыгали в обратном направлении, на край системы по вектору на Надаль, а затем спокойно разгонялись за спинами вражеских эшелонов.

Графиня с Вальтером и Лемэтром довольно долго обсуждали, не следовало ли пустить по этому маршруту всех, но пришли к выводу, что даже одного скрывающегося на окраине системы крейсера хватит, чтобы уничтожить полсотни безоружных судов.

Средства наблюдение фиксировали то тут, то там вспышки переходов в гипер, торможение своих и чужих кораблей Разное ускорение, разные скорости, разные локации. На тактической проекции это выглядело даже красиво.

В реальности за большинством искорок скрывались охотники и жертвы или даже кто-то в обоих качествах. Сражение не утихало. Все эшелоны противника вошли в систему Эму со скоростью тысяча двести километров в секунду. При нормальном ускорении в один же на полное торможение им требовалось тридцать четыре часа. Стрелять по курсу они могли начать сразу и с каждым часом торможения сектор стрельбы расширялся. Совершая короткие прыжки вражеские эсминцы распределились по всей системе, а когда затормозили достаточно, начали атаки на подходящую цель. Теперь эсминцы повстанцев гонялись за транспортными и коммерческими судами, а пять кораблей графини охотились за эсминцами и транспортами сил вторжения.

— Кажется, в древние времена этот тип боя назывался собачьей свалкой, — заметил Вальтер.

Свертывание периферии, прыжок, выход, развертывание периферии, поиск цели, атака и вновь уход в гипер. Цикл за циклом. Час за часом. Такой режим боя выматывал. Люди устали. И матросы, и мастера, и офицеры. Нескончаемая череда боев длилась почти двое суток. Флагмастер Янг беспрерывно носился по отсекам. Подгонял подчиненных, подбадривал, помогал, когда возникала нужда.

— Ничего, парни, — говорил боцман. — Отдохнем, когда окончательно уйдем в гипер.

Однажды их едва не накрыли залпом несколько кораблей идущих по баллистике, которые ОКП упустил. К счастью курс противника составлял с «Принцем» почти прямой угол и Эвелин засекла запуск торпед. Всего за десяток секунд до прилета. Торпеды еще пронзали гиперпрстранство, а «Принц» точно моллюск втянул в себя лишнее, захлопнул раковину и попросту исчез во вспышке перехода. Два десятка торпед прибыли в никуда. Сенсоры не обнаружили цели и взрыватели сработали в режиме самоликвидации, чтобы позже не повредить какой-нибудь из своих кораблей.

Низкая скорость позволяла прыгать кораблю по всей системе, точно блоха на собаке, иногда челюсти повстанческих сил щелкали достаточно близко, но ухватить шнелльбот так и не смогли. Их спасала конструкция корабля, позволяющая уходить в гипер быстрее соперников.

— Поблагодарим наших богов за то, что они даровали нам изощренный ум инженера Джонсона, — произнесла графиня.

Противнику требовалось гораздо больше времени, чтобы свернуть всю периферию и остудить реактор. Конечно, эсминцы повстанцев могли бы отстрелить часть антенн и сбросить теплоноситель, но не ради одного манёвра и небольшой цели. Такие вещи оставались на тот случай, если нужно спасать собственную шкуру. Это походило на сражение боксера-тяжеловеса с юркой кошкой, или с мухой.

Правда вспомогательные крейсера преимуществом шнелльботов не обладали, поэтому в самое пекло не лезли, занимая охотой на более доступные цели.

Однако, время истекло. Эскадра продержалась сорок часов, дав большинству транспортных кораблей уйти. Поскольку эскадра выбила практически все танкеры противника, скорость ухода уже не имела прежнего значения. В любом случае силам вторжения придется задержаться здесь на пару недель. Лишь несколько кораблей противника (Хищники с 42 по 45) еще сохранили достаточно топлива для маневра, прыжка и нового торможения. Они летели в третьем эшелоне, а с началом «каскада» отключили двигатели совсем и все еще летели где-то по баллистике. Но эти несколько кораблей не смогут преследовать большую часть торговцев, которые разлетелись по различным векторам.

Большего сделать не мог бы и сам Гарру. Теперь предстояло позаботиться о себе.

— Что ж, господа и дамы, нам пора сматываться.

— Мы могли бы выбить еще два-три корабля, — засомневался Вальтер. — У них заканчивается топливо, значит мы получим преимущество.

— Перед нами стояла задача не победить противника здесь и сейчас, а нанести ему максимальный ущерб и размотать его порядки, — сказала графиня. — И с этим мы справились. Еще несколько арьергардных боев во второстепенных системах и мы дадим решающее сражение у Хильди. Вот там нам предстоит лечь костьми. Так что лучше придержите свой пыл, лейтенант.

— Да будет так, — сказал Вальтер.

Скорее всего к Хильди стянут весь королевский флот, чтобы не пропустить армаду к обитаемым мирам королевства. Графиня предпочла бы оставить одну эскадру в резерве у Майрхофена, но Лосано любил прямые решения.

— По какому вектору будем уходить, мэм? — поинтересовался Лемэтр.

Несколько кораблей противника еще беспокоили графиню. Возможно они могли даже отправиться следом за эскадрой с опережением и устроить им неприятную встречу. Вот только вряд ли они обладали оборудованием для дальнего прыжка. Скорее всего генерал Марбас уже узнал подробности об их оборудовании, использующем переохлажденный метанол. Но знать и создать работоспособную систему — разные вещи.

— Мы будем прыгать сразу на Персик, — решила графиня. — И гарантированно оторвемся от них.

Благо эскадру сопровождал танкер, а на нем имелись установки переохлаждения метанола. Пресловутый третий «анальный» плавник, который стал поводом для множества флотских шуток. Теперь он позволял им прыгнуть туда, где противник достать не мог. И мало того прыгнуть с нормальным разгоном. Так как главное в переохлаждении метанола не повышение плотности, а температура.

— «Аранхуэс» не сможет прыгнуть на Персик. — напомнил Вальтер.

— Верно, — графиня нахмурилась.

До Персика от Эму было сто пятьдесят два петаметра. То есть, при стандартной скорости ухода в гипер полет должен будет занять восемь недель, что являлось пределом для кораблей, оборудованных криогенной топливной системой. Система требовала особого оборудования. «Черный Дельфин» перестраивали из тюремного корабля совсем недавно, поэтому все новинки он получил изначально. «Аранхуэс» же выпустили в прошлую войну, одним из последних, так что он не успел даже принять в ней участие. И в отличие от других старичков «Аранхуэс» не проходил модернизацию. Теперь вспомогательный крейсер вдруг устарел, неожиданно превратился в гирю на ногах эскадры, в слабое звено и узкое место плана. Теоретически он мог бы разогнаться до двух тысяч километров в секунду и уложиться в четыре недели, но тогда ему предстояло разгоняться в системе Эму больше двух суток. Его гарантировано уничтожили бы. Бросить корабль, сняв команду, графиня не захотела. Впрочем её предложение тоже не сулило кораблю ничего доброго.

— Ему придется прыгать по другому маршруту. Зато с его помощью мы попытаемся запутать противника. — Она постаралась натянуть на себя маску рациональности и даже цинизма. — В конце концов, старый корабль сможет сослужить нам службу.

— Как именно?

— Передадим ему все наши имитаторы, пусть разгоняется по вектору на Шагрин и прыгает. А там действует по обстоятельствам. Возможно противник примет это как наше отступление через Шагрин к Адонису. Распылит силы. По крайней мере отправит кого-то по этом вектору ради разведки.

— Вряд ли трюк отвлечет их, — возразил Вальтер. — А если мы пойдем на обычной скорости эти четыре эсминца наверняка рванут за нами через Семьсот семнадцатый с коррекцией на Персик.

— Да, такое тоже возможно. Но это лучше чем разгоняться двое суток до максимума под прицелом полусотни кораблей. А эти четыре… у Семьсот семнадцатого коррекция съест довольно много топлива, а танкеров у них не осталось. Нет, я думаю они не рискнут. А если рискнут… что ж, четыре против четырех не самых плохой расклад.

Но и разгон до тысячи километров в секунду при ускорении чуть больше одного же требовал целые сутки времени. Подстрелить их могли с тем же успехом. Поэтому графиня, опираясь на возможности шнелльботов, использовала еще один трюк. Они разгонялись «перебежками», чередуя фазу разгона с коротким гиперпрыжком, а «Черный дельфин» не будучи шнельботом шел почти все время со свернутым контуром, опираясь на команды с «Принца», точно слепой ведомый поводырем.

Наконец, Новая Австралия осталась позади, а графиня осталась довольна проделанной работой.

Глава 22 Расследование

Кид Покер фактически остался на Надале без поддержки. Большая часть флота во главе с командором Даффи ушла к Новой Австралии. Вестей от него не поступало, но Кид и не ожидал быстрого окончания операции. Почтовую станцию могли уничтожить или заблокировать не те, так другие, а посыльный корабль отправят еще не скоро.

В системе Нубейро осталась небольшая группа под командованием капитана Лаго. Она занималась осмотром баз, станций, трофейных кораблей и общим контролем над космическим пространством. Планета Надаль не входила в сферу ответственности капитана. От генерала вестей тоже не было, Кид даже не знал, где он сейчас. Возможно, вернулся на базу в Ристретто, или на Скалигер, возможно, отправился с рекогносцировкой в Дальний Гамильтон или в Орхус. Кто его знает?

На поверхности Кид Покер оказался предоставлен самому себе. И это его скорее радовало, чем огорчало. Кид согласился бы провести в качестве посланника пару лишних месяцев. Отдохнуть. Если честно, он не слишком любил болтаться в космосе.

Опять же Инес.

Они гуляли по набережной Большого Налона. Позади, впереди, с каждой из сторон и даже на другом берегу реки находилась охрана. Вся она работала на Инес. Сам Кид даже не озаботился безопасностью, а ведь у него наверняка появилось много недоброжелателей. Да он и сам не мог доверять никому на этой планете. Об охране позаботилась Инес. Прекрасная и умная женщина.

— Правительство подало в отставку, — сказала она. — Новые выборы назначены на конец осени.

— Меня это не касается, — улыбнулся Кид. — Я тут временно.

Кид подобрал камушек и запустил в реку. И сразу же отругал себя. Что за детство? И возразил сам себе. А почему бы и нет? Детство у него было, если уж честно, не самое лучшее. Можно добрать теперь. Побросать блинчики, покататься на каруселях. Есть в Санта-Каталине карусели?

— Ты не слушаешь, — сказала Инес.

Она чуть изменила тон и этого оказалось достаточно, чтобы он очнулся.

— Извини, задумался.

— Я говорила, что теперь ключевой темой на выборах будет позорная капитуляция прежнего правительства и партии станут соревноваться, кто сильнее укусит меня.

— А твоя партия?

— Боюсь, они разбегаются как крысы. Ходят слухи, что на внеочередной конференции объявят о роспуске. С таким токсичным активом на выборах делать нечего.

— Создай свою партию.

— Смеешься? Я и есть тот самый токсичный актив. Да и непростое это дело создать партию.

— Ерунда. Все будут пихаться локтями, за имидж самого главного обличителя сделки с повстанцами. В то время, как вторая половина поляны окажется совершенно пуста. Ты сможешь пастись на ней без конкурентов. Тебе не нужно будет даже напрягаться.

— Но кто отдаст голос за предателя? Их, знаешь ли, ни в одном обществе не любят.

— Просто покажи всем, что стало бы с Надалем, если бы он не капитулировал. Я добуду тебе видосики с тем, что происходило на Квиринале. Как выбрасывают из окон небоскребов банкиров, как сжигают виллы прежних властителей, как топят в реке полицейских и сексотов. Не обязательно пояснять, что это полицейские и сексоты. Люди любят стабильность. Чтобы пиво в баре и сиськи в постели, чтобы их никто не отправлял на войну.

Подумай, а я помогу.

* * *

— К вам посетитель, — доложил клерк, раньше работавший на МИД.

— Я не принимаю посетителей без предварительной договоренности.

Еще не хватало сотен просителей, которые неизбежно стекаются к каждой новой власти, мечтая получить преференции. В конце концов, генерал даровал этому миру автономию не для того, чтобы просители осаждали Кида.

— Но он записан как посетитель по договоренности.

— Я никого не жду! Как его имя? Кого он представляет?

Надо бы дать взбучку наглецу для примера остальным.

— Юджин Палмер. Картель «Прима».

Ух ты. Это был известный в узких уголовных кругах картель. А вот имя посетителя было Киду незнакомо.

— Хорошо. Пусть войдет.

Человек средних лет осмотрел кабинет, словно собирался здесь и остаться.

— Неплохо для кого-то со дна общества, — произнес он.

— Мы знакомы? — поинтересовался Кид.

С одной стороны он чувствовал себя уязвленным, с другой, человек его заинтриговал. А Кид любил интригу.

— И да, и нет, — ответил Юджин. — Мне пришлось тянуть срок на Барти и я отсидел от звонка до звонка, потому, что генерал так и не пришел. И многим из наших пришлось заплатить головой за это.

— Ну… я не в курсах, что там было на Барти. Что за дело ко мне?

— Я взломал систему записи посетителей просто чтобы показать что умею.

— Не велико достижение.

— Тем не менее вот он я, здесь, — улыбнулся Палмер.

— Что хочет от меня картель?

— О! Эти черти надеются получить от генерала Марбаса кусок пирога. Но я думаю, они просчитались.

— Так и есть. Означает ли это, что у тебя свой интерес?

— Именно. Я полагаю генерал собирается пощупать за вымя некоторые из миров Гамильтона и вот в этом я бы принял участие. Есть у меня там должники.

— Каким бы крутым ты не выглядел, без серьезной рекомендации начнешь с низов, — осадил его пыл Кид Покер.

— Как я уже говорил, моих кураторов перебили на Барти. Может быть слышал о штурме пары поместий? Но… своего рода рекомендация у мня все же есть. Коллекция Арнольда.

Кид постарался сохранить лицо невозмутимым, но мысленно присвистнул. Известное дело, что и говорить. Сразу целый куст преступлений. Мошенничество, взлом, похищение. Так называемая коллекция Арнольда хранилась на Анаконде и содержала несколько сотен редких фанси — ментально-чувственных записей знаменитостей прошлого. Творческие люди взяли за правило записывать на динамические чипы (пегтопы) свои ощущения в момент наивысшего наслаждения, когда у них получалось нечто гениальное, когда их грубо говоря пёрло. Иногда они выпускали такие чипы на продажу, ради благотворительности, иногда оставляли для себя. Когда в силу различных обстоятельств, например, возраста, вдохновение покидало творцов, память слабела, а разум терял остроту, они могли воспроизвести старые ощущения и вернуть на время то прежнее чувство драйва. Это стимулировало не только авторов, но и любого пользователя, даже не вполне одаренного. А в силу того, что поток с динамического чипа невозможно было скопировать, стоили такие вещицы недешево.

Так вот, коллекция Арнольда содержала несколько сотен отборных фанси людей, которых считали гениями, а физически она хранилась в динамическом сейфе на планете Анаконда. Хранилище представляло собой огромное здание, где все фанси были как бы растворены в электронном хаосе. А вычленить форманты оттуда мог только владелец. Вору пришлось бы уносить с собой всё здание, но и тогда не факт, чтобы он смог бы получить доступ до остывания Вселенной.

И вот в один прекрасный день коллекция Арнольда пропала. Причем существовало две возможности. Фанси могли как-то украсть или их уничтожили в самом сейфе, что являлось не менее сложной задачей. Наиболее популярной в медиа стала версия, что хозяина коллекции загипнотизировали и заставили выдать ключ. Но если бы все обстояло так просто динамические сейфы грабили бы каждый день. В общем, вора так и не поймали. А раз не поймали, то как господин Палмер оказался в тюряге на Барти?

Кид спросил.

— Меня замели по другому делу, — признался Юджин, немного смутившись.

Кид подумал, что человек, умеющий вскрывать динамические сейфы, может стать ценным приобретением. Ему стало любопытно, куда же исчезли украденные фанси? На черном рынке они точно не появлялись, а оставить такое богатство себе мог только маньяк, на которого Палмер не был похож. Но Кид не спросил. В их кругах такие вопросы считались невежливыми.

— Ну, мы проверим для начала твою биографию, а потом поговорим, — сказал он. — Где ты остановился?

— У меня дом в Саласе.

— Любишь позагорать на пляже?

Салас был местным курортом возле небольшого соленого озера, которое здесь называли морем.

Юджин ухмыльнулся.

— Я люблю держать под контролем пространство вокруг себя, а в Саласе видно приезжих с одной стороны, и достаточно многолюдно, с другой, чтобы не торчать у всех на виду.

* * *

Кид Покер лежал на роскошной кровати в пентхаусе одной из лучших башен Санта-Каталины. Он не желал обзаводиться собственным домом на этой планете. Его вполне устраивало временное жилище. Рядом лежала роскошная женщина, возможно будущий премьер-министр Новой Астурии. Роскошь теперь окружала его повсюду. Так что же, жизнь удалась? Возможно. Теперь у него имелось всё. А мир так устроен, что если у него прибыло, значит у кого-то убыло. Он усмехнулся. С чего ему вдруг пришла в голову столь крамольная мысль? Когда его волновало, что где-то у кого-то убыло?

Кид Покер здорово потрудился в последние пару лет и теперь наслаждался отдыхом. Да, пусть это будет отпуск. Каникулы. Он немного развеется, поживет в свое удовольствие, пока генерал не даст ему другое задание.

Проблема в том, что он не чувствовал что находится в отпуске. Он чувствовал, что какое-то дело осталось незавершенным. Что-то всё время грызло его исподволь и никак не хотело выбираться наружу. А с незавершенными делами, какой уж тут отдых.

Собственно заноз было несколько. Старые враги и враги новые. Не всем он отомстил. Не у всех убыло, когда у него прибыло…

— Ах ты, дьявол! Если где-то что-то вдруг появилось, то где-то что-то должно пропасть. Вот что пульсировало в мозгу неясной мыслью и пробивалось через ложные социальные патерны. Дело вовсе не в совести.

Нагишом и босиком он прошлепал к терминалу связи. И уселся в кресло. Оно оказалось не таким приятным, как если сидеть в штанах. Почему никто не придумал офисные кресла для спален, чтобы не царапать задницу?

— Хорхе, как дела?

— Какие дела ночью, босс?

— А то я тебя не знаю! Небось сидишь в банковском хранилище и потрошишь ячейки богатых ублюдков. Ха-ха, шучу. Пока я здесь главный, даже не думай об этом.

— Лады, босс. О чем мне думать?

— У меня срочное дело к Санни.

Санни стал смотрящим от генерала на Квиринале, а по совместительству курировал и все обитаемые миры Холмов.

— Составь запросы. Зашифруй и передай на почтовую станцию. Лично. Пусть отправят при тебе.

— Да, босс.

— Мне нужны данные обо всех кораблях что проходили через систему Скарлет и заправлялись там на станции. И списки кораблей, что заправлялись на всех ближайших к Скарлету заправках. Ближайших это значит в сфере с радиусом в сто петаметров. А пожалуй, лучше сто пятьдесят.

— Вы хотите найти пересечения, босс? — поинтересовался Хорхе.

— Пересечения? Возможно. Но ещё больше я хочу найти отсутствие пересечений.

Ответа пришлось ждать почти две недели.

Пакет данных содержал все зафиксированные заправки в той части Холмов, что находилась ближе к границе с Орхусом.

Простенькая программа быстро свела базу к паутине маршрутов. И вот ведь, как Кид Покер и рассчитывал, аномалия высветилась сразу.

— Все значит прыгают от системы к системе, а вам выходит навигация не указ!

Кораблик под названием «Астролябия» заправился только на Скарлет. И больше не появлялся нигде. Правда в сопровождающем файле упоминалось, что он принял огромную массу топлива, чтобы заниматься исследованиями. Так что можно было предположить, что он до сих пор бродит по системам измеряя параметры планет и траектории астероидов. Но! Приписан он был к Скалигеру. Откуда и отправился генерал. Скарлет и Скалигер — это не могло быть простым совпадением. И время подходило. Если кто и предупредил Нибелунг то только этот чертов научный корабль.

Вопросов оставалось много. Например, как медленный исследовательский корабль мог опередить эскадру генерала? Единственный возможный ответ — длительный разгон. Если он мог принять столько топлива, то мог себе позволить и разгоняться до больших величин. Это неизбежно привлекло бы внимание системного контроля, но допустим. В конце концов, они могли начать разгон в соседней системе.

Второй вопрос, как через все Холмы прошел незамеченным «Нибелунг»? От Скарлета до Надаля слишком большое расстояние, чтобы любые волшебные системы охлаждения могли помочь преодолеть его за один переход. Но ни «Астролябия», ни «Нибелунг» нигде больше не появлялись. И никакие подозрительные корабли тоже. Даже если запасов метанола взятых на Скарлете хватило бы на двоих, их транзит засекли бы. Во многих системах находились боевые корабли повстанческого флота, способные зафиксировать коррекцию. Но никаких следов. Нигде.

И если сложить это с утверждением Ховарда, что он отправлял кодовые сообщения в каждой системе, а никто так и не получил их, то вырисовывалось очень интересная картина. Очень.

Кид Покер вывел на экран изображение двух молодых людей. Одрик Солович и Тимея Ди.

— Что ж, птенчики. Над бы найти вас и послушать, что вы нам споете?

Еще одно открытие ждало его на следующую ночь, когда от бессонницы он вновь сел за вычислитель и попытался проследить историю компании «Астропоиск». Оказалось, что Тимея Ди выглядит вовсе не так, как в копии документов присланных с заправочной станции Скарлет Бородин. Обе девушки выглядели молодо, но внешностью явно различались. Форма носа, ушей, скулы. Тут не объяснишь изменения париком или гримом. Кид Покер умел определять такие вещи даже на глаз. А программа сразу выявила различия.

— Кто же ты, крошка? — произнес Кид Покер и запустил поиск по фото.

Ему не пришлось даже подключаться к инопланетным базам данных, потому что след обнаружился в местных медиа.

Молодая пилот шаттла, награжденная кучей медалей, возведенная в дворянское достоинство, героиня прошлой войны. Анна Норман Стар. (Стар — это, как он понял, добавочное имя, чтобы различать дворянские семьи между сбой).

— Ну… кажется, я на что-то наткнулся. Знать бы только, на что именно?

* * *

Инес сидела на диване в его рубашке, положив босые ноги на кофейный столик. Кид вдруг осознал, что не понимает сути этого ритуала. Примерно половина его подруг поступала по утрам точно так же. Конечно, красивая женщина в мужской рубашке смотрелась особенно сексуально, но обычно такой наряд появлялся утром и не предусматривал продолжения игры. Он попытался навскидку найти какую-нибудь закономерность, но понял, что это требует более серьезного исследования. К тому же его внимание переключилось на то, чем Инес занималась.

Все пространство просторной гостиной заполняли голографические проекции людей, в которых Кид узнал местных политиков. Крупных игроков он помнил практически всех, так как начиная операцию неплохо изучил местную политическую тусовку. Пропустил лишь Инес. Впрочем, до ультиматума её никто не рассматривал, как публичного политика, она являлась главой офиса, всего лишь одним из заместителей министра. Появление повстанческого флота перевернуло доску, позволив ей выйти на свет.

Теперь фигуры министров и лидеров партий стояли посреди гостиной в пафосных позах, а Инес с помощью пульта заставляла их повторять движения в ритме танца. Видимо от скуки.

— Мне не из кого сколачивать новую партию, Кид, — пожаловалась она, поменяв ноги местами. — Люди шарахаются от меня, как от чумы. Половина серьезных политиков просто не отвечает на вызов, остальные ссылаются на кучу неотложных дел.

— Они выжидают, — сказал Кид Покер. — На первых перебежчиков обрушится весь негатив. Более опытные и осторожные чуть позже спокойно пройдут по их растерзанным телам, едва замочив ноги в лужах крови. Ты уже придумала название партии?

— Да, Партия Лоялистов.

— Изящно, — признал Кид Покер.

В Новой Астурии было принято называть партии строго по их идеологии. Социалисты, Либералы, Консерваторы, Националисты. Никаких мутных названий вроде Процветание, Возрождение, Прогресс, никаких персоналистских движений.

Лоялизм подразумевает верность правлению. Нюанс заключался в том, что обычно под этим имелось в виду старое устоявшееся правление, а генерал Марбас установил власть всего несколько недель назад. Названием партии Инес как бы утверждала его полное на это право. Чистой воды манипуляция. Но за год-два мысль укорениться в сознании избирателей.

— Набери себе молодых, — предложил Кид Покер. — Они будут олицетворять свежие подходы.

Инес поморщилась.

— В политике это так не работает. Помимо свежих идей избирателю нужны якоря в прошлое. Нечто, в надежности чего они будут уверены. Их должны воплощать знакомые лица. Но избиратель только часть проблемы. Наш бизнес также предпочитает вкладывать средства в известное. Я встречалась кое-с-кем из новоастурийских деловых кругов и они не поддержали твою идею.

— Надеюсь, ты не рассказала им, что это моя идея?

— Разумеется, нет. Я выдала всё за плоды собственных размышлений.

— Они отказались финансировать партию?

— Прямо так не сказали. Но я вижу, чего люди хотят и чего не хотят.

Семья Инес входила в сотню самых богатых семей Новой Астурии. Политика, однако, требовало слишком больших расходов, которые одной семье не потянуть. А женщине предстояла борьба не за кресло мэра.

— Ладно, детка. Мне нужно будет уехать.

Инес перестала выглядеть беззаботной. В всяком случае убрала ноги со столика.

— Надолго? — поинтересовалась она.

— Думаю, пару месяцев это займет. А может и больше, если никто не одолжит мне скоростную яхту.

— Попроси у Круза, — предложила она. — В прошлый раз ты его напугал до усрачки и он с удовольствием окажет услугу, чтобы вернуться в зону комфорта.

Инес обхватила плечи руками, словно ей вдруг стало зябко.

— Так что, мне не лезть в это дело без тебя? Боюсь, мы не уложимся к выборам.

— Не расстраивайся. Я сведу тебя с человеком и он подберет тебе помощников.

— С человеком?

— Слышала о картеле «Прима»?

— Кто же о нем не слышал? Мафия. Сальвадорцы или Кочевые муравьи, как у нас их называют. Не только у нас, но наше отделение не зря называется «Прима».

— Верно, — кивнул Кид. — И это как раз то, что тебе нужно. У картеля наверняка есть купленные политики и карманные медиа.

— Есть, я даже могу назвать несколько имен. Но… знаешь, мне что-то не хочется быть в долгу у мафии.

Кид Покер широко улыбнулся.

— Детка, я так обставлю дело, что это они будут у тебя в долгу.

Инес оказалась права. Круз с большой охотой одолжил Киду Покеру яхту «Добра», которой, вот удача, мог управлять один человек. Оставлять на орбите бедного Хорхе не имело смысла, а брать с собой помощника Кид не захотел. Он дал ему месячный отпуск, с условием, что тот будет обитать все время в Санта-Каталине или Саласе, уберет из вычислителей критические данные, а «Ирокез» заминирует от греха подальше.

Затем он позвонил в Салас. Юджин Палмер откликнулся и явился в пентхаус уже через два часа.

— Мы пробили тебя и все подтвердилось, — обрадовал его Кид Покер. — И у меня появилась тема для тебя и для картеля «Прима». Прежде всего передай им, что Марбас выжег все филиалы Сальвадорцев в Холмах и намерен проделать то же самое в Орхусе и всех прочих местах. Однако… если местные поведут себя благоразумно и передадут моему человеку кое-какие активы, я смогу смотреть сквозь пальцы на их существование. Что касается тебя лично, то это дело станет испытанием прежде чем мы отправимся на смотрины к генералу. Всё в твоих руках, мой друг.

Глава 23 Король и женщины

За всеми заботами Фроди почти не общался с бедняжкой Петрой. Он понимал что ей многое пришлось пережить. Фактически её выдернули из розового беззаботного детства сразу в кровавое дерьмо династических интриг. Вдобавок началась война. Она потеряла и отца, и дом, и родную страну, и планету. А мать давно бросила их и находилась неизвестно где. Затем сиротке пришлось жить среди чужих людей в аскетической обстановке на военном корабле, который скрывался от противника у безымянного астероида. А теперь она прибыла на планету, которая и сама оказалась под ударом. Вторжения в Северную дугу уже началось, и мало кто верил, что королевски флот сможет остановить армаду на подступах к Барти.

Всё что мог сделать Фроди это обеспечить бедняжке максимум комфорта и заботы. Он приказал поселить невесту в самом светлом крыле дворца, призвал на службу несколько молодых дам в качестве фрейлин. В сопровождении гвардейцев Петра могла совершать туры по магазинам и лавкам Милады или выписывать по каталогу все, что только приходило в голову.

— Чем вам еще угодить, миледи? — спрашивал король невесту во время короткой встречи.

Она выглядела милой и грустной. Но… ничего похожего на любовь или хотя бы влечение Фроди к ней не испытывал.

— Я взываю к отмщению, — сказала Петра. — Те люди, что напали на мой дом и убили отца должны понести наказание.

— Мы ищем их, — заверил Фроди. — И начали искать уже давно. Пострадали не только вы. Еще две девушки погибли, а одна потеряла ногу.

— Ногу?

Кажется, увечье ужаснуло Петру больше, чем смерть.

— Ничего страшного, ей уже отрастили новую. И что касается вашей матушки мы тоже пытаемся разыскать её. Правда сами понимаете, Холмы под оккупацией.

* * *

Успокоив девушку, как мог, Фроди вновь занялся подготовкой обороны. После того, как пришла капсула с Волчицы с известием о вторжении в систему Эму, война из гипотетической стала реальной.

Король вновь посетил башню Военно-космического училища. Со времени его последнего визита там стало гораздо тише. Два десятка не самых успевающих курсантов просто не могли заполнить все палубы и отсеки бетонного эсминца.

— Вот что, Райт, закрывайте училище, — сказал Фроди. — И перебирайтесь со всем выводком на «Адмирал Реймонд». Его только что спустили в пространство. Полагаю, у вас не больше пары недель на то, чтобы освоить корабль. А потом вы присоединитесь к флоту.

На этот раз коммандер Райт не стал спорить.

— Да, сир. Мы работали с симуляциями «Адмирала» весь последний месяц. Думаю больших проблем не возникнет.

Не то, чтобы один корабль мог сильно повысить их шансы в решающем сражении.

* * *

Как будто ему не хватало проблем с подготовкой к обороне, пришла еще одна новость.

— Ваше величество! — сообщил дежурный связист. — В систему вошла яхта «Хенгист» из Паладина. Капитан Мелвин и фюрст Висенте Акоста приветствуют ваше величество.

— Какого черта? — вспылил король. — Что за неслыханная наглость?

Вопрос был адресован не связисту и не барону Лойтхарду, что составил ему компанию за обедом, а мирозданию. Мироздание по привычке не ответило. В еврейской культуре имелся такой термин «хуцпа» и это слово первым пришло в голову Фроди, когда он попытался подобрать верное определение. Люди, подозреваемые в преступлении против короны (а покушение на потенциальных невест таковым и являлось) прибыли на Барти как ни в чем не бывало. И ведь они не могли не знать, о том, что «Нибелунг» вернулся. Он заходил на Надаль и медиа Новой Астурии отметили этот факт.

— Оператор? Соедините меня с маркизом. Немедленно!

— Что за срочность, ваше величество? — ответил через четверть минуты Горский.

— Вы утверждали, что эта семейка с Паладина заговорщики? И вот они здесь.

— Им тормозить еще сутки, ваше величество. Вы могли бы не выгонять меня из сортира срочным вызовом.

— Вы могли бы говорить и сидя на толчке.

— С королем? Я бы не посмел.

— Оставьте эти шутки Маскарилю, маркиз.

— Да, сир.

— Так что вы скажете по поводу этих людей?

— Полагаю они не в курсе, что мы их разоблачили и явились, чтобы предложить вам невесту. Предлагаю не подавать виду и арестовать семейку, как только яхта выйдет на орбиту. Затем мы разделим их, расселим по разным камерам и…

— Будем пытать?

— Нет. Мы просто допросим их отдельно друг от друга и сверим показания.

— Вы сомневаетесь в их виновности?

— Преступление должно быть доказано, ваше величество.

— Ладно, маркиз, возвращайтесь к своему важному делу. Оператор? Дайте мне штаб флота.

На этот раз ответ пришел через пару секунд.

— Да, сир, — отозвался Лосано.

— Адмирал? Как яхта прошла через зону военных действий, а мы даже не узнали об этом?

— Она могла пройти через Хризолитовый Треугольник, сир.

— У нас что, нет там пикета? — возмутился Фроди. — А что, если оттуда вторгнется еще один флот повстанцев?

— Да, сир, — Лосано умело демонстрировал голосом сдержанность. — Дело в том, что мы почти сразу после потери связи с Надалем, отправили к карлику 481 корвет. Но он еще не прибыл на место. Как только он прибудет, то сразу начнет контролировать трафик и подаст весть, если что-то пойдет не так.

— У корвета нет даже нормальной пушки!

Фроди уже немного разбирался во флотских делах и не собирался спускать адмиралам попыток отделаться отговорками.

— Как мне доложили, в военно-космическом училище отрабатывали действия по патрулированию дальних систем одним корветом, — пришлось пояснить адмиралу. — Суть в том, что он будет разгоняться по нужному вектору, затем тормозить и возвращаться назад через гиперфазу. Таким образом каждые три дня мы будем получать информационную торпеду. И если вдруг не получим, то поднимем тревогу.

— Цинично, но действенно, — согласился Фроди и отключился. — На Надале сработало, может быть, сработает и здесь.

Затем, подумав, повернулся к Лойтхарду.

— Барон, отправьте от моего имени подобающее приветствие на яхту, мне самому это делать противно. Знаете, притворяться душкой перед врагом не по мне.

— Зачем тогда вообще отправлять приветствие?

— Вы вдруг поглупели, барон? Чтобы они не догадались, конечно!

* * *

Делегацию с Палатина арестовали прямо в аэропорту. Без шума и пафосных обвинительных речей. Гости вошли в зал прилета для особо важных персон и не вышли оттуда. Зато от здания вскоре выпорхнуло несколько коптеров гвардии. Тем временем на борт яхты высадился десант морской пехоты. Компьютеры опечатали, чипы изъяли и теперь люди маркиза пытались вытащить из них хоть что-то полезное.

Леди Доротею, конечно, не посадили в камеру городской тюрьмы вместе с бродягами, тем более в камеру тюрьмы пересыльной. Ей даже удалось избежать зловещих подвалов Корт роу, куда отвезли большую часть родственников и слуг. Породистой арестантке выделили отдельную комнату в Западной башне дворца, предварительно заложив окна и усилив дверь. Каждый квадратный сантиметр её жилища прослушивался жучками, просматривался камерами видеонаблюдения и был опутан паутиной всевозможных сенсоров.

— Принцесса в башне, как в старые добрые времена, — улыбнулся барон.

— Она не принцесса, — напомнил Фроди. — Она эрбпринцесса, что означает всего лишь дочь фюрста.

И вздохнул. То у него не было ни одной невесты, а теперь сразу две. И что с ними делать?

Проблема заключалась в том, что дурнушка с Пинчо Фроди совсем не нравилась. Петра походила на тех карикатурных женщин из шоу, которые думали только о платьях, выгодном замужестве и разговаривали клише. Даже имя её Фроди не нравилось. Ну то есть Петра куда ни шло. Но Влчкова!

«Когда девочка выйдет замуж, фамилия ей станет не нужна», — напоминала ему бабка Далия при каждом разговоре. Хотя конечно, всё оказалось не так плохо. По крайней мере образование и манеры Петра получила вполне приличные. Умела держать вилку и ложку и сморкаться в платок.

Другое дело стильная и умная Доротея Акоста. Будучи похожей на Грай, она нравилась королю куда больше собственной сестры. Возможно потому, что не выставляла на показ свои прелести, хотя и умело подчеркивала их одеждой. При встрече у Фроди всякий раз возникало желание эту одежду сорвать. Образование её тоже не подкачало — математика, социология, филология — приличный набор и необычный для отпрысков Первых дворян. Кроме того она рисовала, играла на нескольких инструментах, освоила верховую езду и теннис.

Обладая большой долей эльфийской крови, Доротея не кичилась происхождением, напротив, покрасила светлые волосы в цвет меди. Это говорило отнюдь не о скромности, но о вкусе. Не то чтобы она могла затмить в воображении Фроди юную Анну Норман или покойную Розалину Хейзл, к ним король испытывал особое чувство. Но среди своего племени Доротея выглядела достойно. Единственный её недостаток заключался в том, что она находилась в заговоре против короны и ожидало её в лучшем случае длительное тюремное заключение.

Несмотря на войну этим вопросом следовало заняться вплотную. На самом деле до суда могло дело и не дойти. До решающего сражения с повстанцами оставалась пара месяцев, а ключевые свидетели — Маскариль, Гарру, Грай отправились в другую сторону. Что теперь вызывало у Фроди сильное раздражение. Без свидетелей начинать процесс не имело смысла. И если королевство проиграет, Доротея получит свободу. Вряд ли у Фроди поднимется рука перерезать ей горло, когда на Барти начнет высаживаться морская пехота Марбаса.

О собственной эвакуации он почему-то не помышлял, хотя Лойтхард не раз намекал, что неплохо было бы иметь запасной вариант.

— Никуда я не полечу, барон, — отвечал всякий раз Фроди. — Я слишком много вложил в королевство. А в эмиграции просто сторчусь от безделья.

Он вовсе не рисовался. Даже во время первого вторжения он не решился сбежать, хотя тогда даже не являлся королем и в принципе не питал к Барти никаких нежных чувств. Но теперь он вложил в королевство душу. Он провел реформы, основал города, поднял флот, подобрал костяк верных людей. Он зримо видел будущее, которое теперь повисло на волоске.

* * *

Обер-секретарь Правительствующего Сената граф Ирвин пыхтел как древний паровоз. Возможно собирался по-тихому сбежать, но вызов во дворец разрушил планы. Король не часто призывал обер-секретаря к себе. Сказывались старые склоки, когда Сенат пытался устроить регентство, а самого Фроди отправить на лечение от многочисленных зависимостей.

Тем не мене, став королем он не стал смещать обер-секретаря, хотя власти Сенату урезал до минимума. Но теперь дело выходило как раз по плечу и по статусу старику.

— Поручаю вам, граф, созвать Особую судебную палату, — произнес Фроди. — Соберите в неё только сенаторов с высшим допуском к государственным тайнам. Дело касается безопасности королевства.

— Да, сир, — граф вздохнул, видимо, поняв, что улететь втихаря не удастся.

— Вам предстоит рассмотреть дело о заговоре против короны, выявить виновников, определить степень вины и назначить им наказание.

— Да, сир.

— Всё должно происходить в строжайшей тайне, так что даже протоколы вы будете вести собственноручно. И без использования электронных устройств.

— Да, сир.

— Имена и подробности получите позже, а пока займитесь составом суда.

— Да, сир.

— Свободны, граф.

* * *

В комнату к арестантке не пускали никого, кроме короля, а еду передавали через шахту доставки. Лойтхард лично проверил возможно ли там протиснуться человеку и решил, что если к ним не завезли пигмеев или подобных щуплых дикарей, то провернуть такой трюк будет непросто. Тем не менее гипотетические заговорщики могли использовать ребенка или подростка или роботизированную систему. Поэтому барон поставил на другой конц шахты часового, а заодно обложил всё пространство датчиками движения и глушилками.

— Есть ли жалобы на еду? — спросил Фроди. — Или какие-то пожелания?

Молодая женщина стояла возле стены и старалась держать голову высоко. В её взгляде Фроди прочел желание бороться до конца с оттенком презрения ко всем, кто заточил её в башне.

— Я хотела бы получить свою виолончель, — ровным голосом произнесла Доротея.

— Что у вас там? Ножовка по металлу? Яд?

— Вам смешно?

— Я не устраиваю заговоров против сюзеренов.

— Я тоже не устраиваю. Кроме того, до визита сюда даже не считала ваше величество сюзереном. У нас на планете, знаете ли, имелась своя верховная власть.

— Разумеется, вы будете всё отрицать, — Фроди пожал плечами. — Плохая новость. Вас будут судить в закрытым порядке, ради соблюдения секретности. Никакой прессы, никаких попыток манипуляции присяжными, общественным мнением. Нас интересует истина, а не состязание в красноречии. Вряд ли милую даму приговорят к отсечению головы, мы же не варвары. Но пожизненное с лишением чинов и состояния это запросто.

Она даже не вздрогнула.

— А хорошая новость?

— Да. Есть и такая. Вы можете выбрать себе защитника. Разумеется, никаких адвокатов и прочего. Только из доверенного круга лиц. На самом деле если исключить судей, свидетелей и тех, кто вне доступа, вам на выбор предлагается две кандидатуры. Министр юстиции Франк Хэген и военный министр Борис Тиммерманс. Окажись я на вашем месте, то выбрал бы Хэгена, так как кузен Борис ленивая сволочь и не интересуется дамами.

— Я выбираю Бориса, — сразу же ответила Доротея.

Позади послышался шум. Фроди обернулся. Барон одной лишь мимикой дал понять, что у него появились новости. Они давно знали друг друга и понимали без слов.

Фроди вышел из арестантских покоев.

— Восхитительная женщина, — пробурчал он. — Что у вас, барон?

— Сир, — произнес Лойтхард. — Маркиз Горский просит приехать на Корт Роу.

— Что-то срочное?

— Полагаю не настолько, раз он сам не примчался во дворец, — рассудил вслух барон. — Но и не пустяковое, раз решил пригласить ваше величество к себе.

— Логично.

Они покинули башню и направились по мягкой дворцовой лужайке к аэрокару.

* * *

В зале для совещаний на Корт роу Фроди неожиданно увидел будущую баронессу Тимею Ди. Одну. Без своего парня и напарника. Девушка сидела в кресле, лениво потягивая через соломинку какой-то коктейль. Увидев короля, она попыталась встать, но он жестом остановил её.

— Надо же, мисс Ди-Солович, не думал, что увижу вас здесь. Что вы натворили такого, что попали в лапы маркиза?

Горский тоже уселся обратно, осмотрел свои длинные кривые пальцы и пожал плечами.

— Артрит дает о себе знать, несмотря на ухищрения медиков. Но… юная леди сама явилась сюда. И у неё есть то, что может нас заинтересовать.

Фроди выбрал кресло, чтобы оказаться на равном удалении от обоих собеседников и устроился поудобнее. Барон Лойтхард встал за его спиной возле стены.

— Я думал мы обо всем договорились и выкупили ваши звездочки со всеми потрохами, — сказал Фроди. — А с ответом на счет баронства вы пришли бы ко мне, а не к маркизу.

— Дело не касается скрытых объектов, ваше величество, — сказала Тимея. — Оно вообще не связано с астрографией.

— Вот как? Любопытно.

— У меня есть записи разговоров генерала Марбаса с принцессой Хельгой, его другом детства Инкой, капитаном флагмана Фолькером Штраубом, а также некоторые переговоры с подчиненными и подчиненных между собой.

— Откуда? — удивился король.

— Моя семья промышляет этим, — немного смутилась Тимея.

— Одну минутку, моя дорогая, — Фроди посмотрел на Горского. — Вы не предложите чего-нибудь перекусить, маркиз? У меня заурчало в животе, а я, знаете ли, не люблю принимать решения на голодный желудок.

— Предложу, — маркиз улыбнулся и сказал несколько слов в микрофон, закрепленный на воротнике.

Слуги (или агенты) быстро поставили на стол приборы для короля и его неожиданной сотрапезницы. Появилось мясо с специями, овощи и тропические фрукты.

— Пока я ем, вы можете рассказывать, маркиз, — сказал Фроди.

— Я прослушал некоторые записи, а мои эксперты подтвердили их подлинность. Голоса соответствуют образцам, что мы имеем в фонотеке, а диалоги не выглядят компиляцией.

Сам Горский к еде не притронулся, хотя перед ним поставили все то же, что и перед гостями.

— Но все зависит от того, что ещё есть на этих записях и какую мы получим от этого пользу? — добавил Горский.

— Цену набиваете, господин хороший? — нахмурилась Тимея.

— Сбиваю, — поправил маркиз и улыбнулся.

Перекусив, Фроди подобрел.

— Не обращайте внимание на старика, юная леди. Просто скажите, что там может быть ценного для нас и мы быстро решим вопрос.

— Не считая имен командиров, дислокации подразделений, их численности, закупки оружия и планов по развитию флота?

— Да, это имеет ценность. Но, скажите, есть ли там что-то о планах Марбаса? — спросил Фроди.

— Да. Насколько я могу припомнить, большая часть разговоров генерала с принцессой Хельгой и его другом Инкой касалась планов основать империю. Однако они затрагивали и личные вопросы. В том числе убийство королевской семьи Новой Австралии.

— Это не новость, — быстро сказал Горский.

— Тем не менее в разговоре содержится признание, — возразила Тимея. — Вы могли бы это использовать.

— Вы умеете вести дела, — ухмыльнулся Фроди.

— Ах, да и ещё сам генерал признался, что убил какого-то юношу, — добавила девушка.

— Молодого графа Поля Дау? — спросил Фроди. — Получившего ранение в автокатастрофе?

— Кажется, да, — растерянно произнесла Тимея, решив очевидно, что и этот козырь не сыграл.

— Да, записи определенно могут предоставлять интерес, — признал, наконец, маркиз. — Сколько их у вас, если в часах?

— Около двух сотен. С генералом и его миньонами. Разумеется, всякий мусор я не записывала.

— Возможно зря, — сказал Горский.

— Это возвращает нас к вопросу оплаты, — произнес Фроди, решив что разговор пора заканчивать.

— Я торговаться не буду. Сколько предложите, столько возьму. Но это не должно быть меньше пятисот тысяч. Именно столько я задолжала родичам.

— Вы недавно получили за каталог несколько миллионов и опцион на еще большую сумму.

— Это разные вещи, ваше величество. И я бы хотела, чтобы вы доставили эти деньги на Скалигер и передали моей семье. Это их бизнес. И это мой долг перед ними. А сейчас им не помешает несколько лишних монет.

— Чтобы мы доставили? — удивился Фроди.

— Я же не могу отправиться туда сама!

— Это верно, юная леди, — вмешался Горский. — И было бы неразумно с нашей стороны отпускать вас в лапы генерала, учитывая сколько всего вы знаете.

— Что ж, ваши родичи получат полмиллиона, юная леди, а Корт роу организует доставку. А теперь прошу прощения, меня ждут дела. Всего доброго. Проводите меня, маркиз.

В коридоре Фроди спросил:

— Вам не кажется, что это удобный повод, чтобы внедриться в подполье на Скалигере?

— И кроме того, если её родственники сохранили возможность прослушки, это можно использовать.

— Вот только сам Скалигер это глухомань почище Барти, — заметил Лойтхард.

— Ну, мы уже получили от него тайные тропы и прослушку, — заметил Горский. — Возможно там скрываются и другие сокровища. К тому же через Скалигер мы могли бы раскинуть сети на весь сектор Орхус.

— Да, вы павы, маркиз, — сказал Фроди. — Делайте как посчитаете нужным.

Не то чтобы все это имело значение, если они проиграют войну.

— Адмирал, — вызвал Фроди штаб флота на обратном пути. — Вы готовы возглавить наши силы во время решающей битвы?

— Да, сир. Командовать будет вице-адмирал Лэнг. Но я буду стоять за его плечом. Крейсера отправляются к Хильди уже через неделю. Я передам оборону системы советнику Дейчу и на яхте отправляюсь следом за флотом.

Фроди не стал спрашивать, уместно ли принимать сражение на яхте? Возможно, Лосано не наигрался с новой игрушкой, а быть может не хотел давить на Лэнга присутствием на флагманском мостике.

— Да хранят вас боги, адмирал! — сказал он.

Планы были сверстаны и утверждены. Фигуры расставлялись. Королю оставалось ждать.

Глава 24 Карлик 481

Танкер с грузовиком ушли вперед, а эскадра (имея вдвое большее нормальное ускорение) ещё некоторое время занималась переговорами с социалистами и приводила себя в порядок. Принцесса пыталась прикупить у местного правительства хотя бы немного торпед, но даже в этом им отказали.

Затем они прыгнули разогнав корабли до двух тысяч километров в секунду, с какой только и можно пресекать Перешеек. Вернее, «Нибелунг» теперь мог прыгнуть и на обычной скорости, используя переохлажденный метанол. Но во-первых, зачем проводить в гипере шесть недель, если можно провести всего три? А во-вторых, они шли группой.

После трех недель пребывания в гипере эскадра благополучно вернулась в обычное пространство у карлика 481. Танкер и транспортное судно уже в всю тормозили. Оба были гражданского образца и выдавали вдвое меньшее ускорение, обоим требовалось вдвое больше времени на разгон и столько же на торможение. Теперь боевые корабли нагоняли цивильных товарищей.

Послушав некоторое время местный эфир и не заметив ничего необычного, Ивор передал вахту Монаган, а сам отправился на Королевскую палубу, так как ускорение наконец-то позволило провести обед в природной обстановке. Однако приступить к трапезе он не успел.

— Капитан, прошу срочно прибыть на мостик! — сообщила по громкой связи лейтенант Монаган.

Увидев встревоженные лица принцессы, Бека и Маскариля, Ивор тихо выругался. Марта могла бы воспользоваться переговорным устройством, чтобы не поднимать шум раньше времени.

— Прошу прощения, дамы и господа.

Ивор скомкал салфетку и бросил на стол (он видел подобное проявление раздражения в фильмах про аристократов). Затем поднялся на мостик и занял кресло капитана.

— Докладывайте, лейтенант.

— Позади эскадры зафиксирована работа маршевого двигателя неизвестного судна, сэр. Он начал разгон по нашему вектору.

— Вывести тактическую схему на главную проекцию.

— Да, сэр.

— ОКП, что можете сказать про объект?

— Пока ничего, сэр, — ответил Вдович, подменяющий Алекса.

Так как выхлоп двигателей неизвестного корабля был направлен в противоположенную от них сторону просчитать его эмиссию было сложнее. С другой стороны они тормозили, и собственный выхлоп приборам почти не мешал. Поэтому ОКП вскоре справился.

— Это определенно корвет, класса «Апофис», — собщил Вдович.

— Объявить боевую тревогу!

Корветов в королевском флоте Райдо сейчас не имелось. Гораздо хуже, что четыре корвета как раз класса Апофис раньше в нем состояли. И все четыре или погибли или были захвачены во время Великой Резни.

— Связь, дайте мне лазерные линии на крейсера «Виктория» и «Покупка». Режим конференции. Срочно.

На «Виктории» держал флаг Моконо Маджалива, «Покупкой» временно окрестили крейсер Ника Тавиани. Поскольку давать имя боевым кораблям мог только король или кто-то по его поручению.

Через пять минут на экране возникли изображения коммодора, его капитана Макинды и Ника Тавиани.

— Господа у нас проблема, — сказал Ивор. — На хвост эскадре прыгнул корвет, очевидно вражеский, потому что про союзные корветы я ничего не знаю.

— И наша скорость не позволяет открыть по нему огонь, — закончил за него Маджалива. — Он подловил вас, капитан, как вы в свое время подловили здесь Марбаса.

— Можно и так сказать, — не стал спорить Ивор. — Хорошая новость заключается в том, что на корвете мало боеприпасов, а у меня есть противоракеты. Плохая заключается в том, что нам придется быть в таком положении довольно долго.

— Плюс корвет мог заминировать наш вектор, — добавила Монаган.

— Он не пытался связаться, предъявить ультиматум? — уточнил Маджалива.

— Нет.

— Может быть нам вызвать его самим?

— Как только ОКП определит его данные точнее. Мне могут понадобиться ваши сенсоры, чтобы создать апертурный синтез.

— Вы можете рассчитывать на нас, — сказал Маджалива.

— Я отдам распоряжение ОКП, — сказал Ник.

Они объединили сенсоры эскадры и вскоре получили более точные данные.

— Это «Шарпей», сэр. Бывший наш корвет. Он разгоняется на одном же точно по нашему вектору, то есть по вектору к заправочной станции Ола-481. Поправка. Корвет прекратил разгон и идет по баллистике.

— Час от часу не легче.

«Шарпей» как раз считался одним из потерянных во время Великой Резни корветов. Никто не знал, захватили его или уничтожили. В любом случае, карлик 481 был последним местом, где этот борт мог находиться. Хотя генерал Марбас или кто-то из его командоров теоретически могли отправить одинокий корвет, чтобы пошалить на коммуникациях.

— Связь, найдите мне наш танкер или грузовик, неважно, с кем быстрее свяжетесь.

— Да, сэр.

Прошла минута.

— Первая линия сэр, шкипер танкера.

— Мистер Маккормик, это Гарру. Скажите, вы знаете, кто контролирует систему? — спросил Ивор.

— Нет, сэр. Кроме маяка с заправочной станции мы не принимали никаких сигналов.

— Спасибо, мистер Маккормик.

Он задумался. Итак, корвет вовсе не стремился захватить грузовик или танкер, даже не обстрелял их. Но тогда что это? Ловушка для более крупной дичи, и правда похожая на ту, что он сам устроил Марбасу? Маловероятно. Посылать против эскадры одиночный корвет было бы самонадеянно. Не значит ли это, что другие корабли скрываются до поры во тьме или… или это что-то иное? Случайная встреча, которую лихой капитан (наверняка в чине лейтенанта) решил превратить в триумф? И ведь у него может получиться. Почти наверняка он подобьет один корабль, с неплохими шансами — два. А дальше? Торпед у малыша просто не останется, а маленькая пушка… маловероятно, что она сможет нанести урон… Но лейтенанту хватит за глаза и такого приза. После чего он сможет разогнаться по нужному вектору и свалить из системы, молясь что за столь ничтожной целью никто не погонится.

Что делать им? Если они продолжат движение в полном молчании, то противнику придется выбирать цель. Лотерея. Всё зависит от того, насколько вражеский капитан информирован. К тому же со слабым оборудованием корвета нелегко считать их сигнатуры, так как их джеты направлены в обратную от наблюдателя сторону, а у него нет возможности выстроить синтезированную апертуру. разве что он пойдет «галсами», но это займет массу времени.

— Надеюсь, он здесь один, — подумал вслух Ивор.

В тот же момент по линии общей связи раздался вызов.

— Корабль Райдо «Шарпей», приветствует рейдер «Нибелунг» в пространстве Карлика 481.

— Райдо? — удивилась Монаган.

— Возможно хитрость, — пожал плечами Ивор. — Во всяком случае они получили о нас достаточно данных, так что нет нужды скрываться. Активировать транспондер. И связь, дайте мне лазерную линию на «Шарпей», со стандартным флотским шифрованием.

— Да, сэр.

Хотя конечно и шифр противник мог перехватить, похитить, или купить.

— «Шарпей» на четвертой, сэр, — доложил оператор.

— Ладно, давайте переговорим с капитаном, — Ивор активировал микрофон. — Это Ивор Гарру, королевский флот Райдо. Могу я поговорить с капитаном?

— Говорит лейтенант Макс Олпорт, я командую корветом «Шарпей». — Рад приветствовать вас, сэр.

— Добро времени суток, Макс, — сказал Ивор и облегченно вздохнул.

Так получилось, что Макса Олпорта Ивор хорошо знал, как и любого курсанта первого выпуска Военно-космического училища. Хотя Олпорт начинал службу юнкером на «Бастилии», причем уже после дороги карликов, а значит боевых действий не застал, в училище он проявил себя неплохо.

Не удивительно, что получил под командование хоть и потрепанный но настоящий боевой корабль. Вот только откуда он взялся? Не иначе трофей.

— Есть ли что-то, что я должен знать прям сейчас, Макс? — спросил Гарру.

— К сожалению да, сэр. Мы находимся в состоянии войны.

— Это я знаю. Наша странная Реконкиста.

— Нет, сэр. Я не имею в виду Реконкисту. Марбас вновь вторгся в пределы Северной Дуги.

— Вот же черт!

Они не могли получить на Соледад оперативную информацию, а с Иджис ушли довольно давно.

— Думаю вам следует ускорить торможение, — посоветовал Олпорт. Увидимся на заправочной станции, сэр.

Сам корвет набрал невысокую скорость, мог прыгнуть ближе к станции и быстро затормозить. А Ивору предстояло чуть ли не пятьдесят часов торможения.

Благо что баки были полны, летели они к заправке и он мог позволить себе форсированный режим.

— Внимание по кораблю. Всем подготовиться к перегрузкам. В следующие двадцать пять часов, мы будем идти с ускорением в двадцать километров в секунду в квадрате. Секциям доложить о готовности.

Суета боевой тревоги сменилась подготовкой к перегрузкам.

— Связь, мне нужны закрытые линии на «Викторию» и «Покупку».

* * *

«Нибелунг» прибыл к станции Ола-481 первым, если не считать «Шарпея», что уже висел у заправочной штанги. Ивор взял шаттл и отправился на станцию. Принцесса напросилась с ним.

— Это же то место, где мы с вами впервые увиделись, капитан, — кокетливо произнесла Грай.

— И с генералом Марбасом тоже, — добавил Ивор.

— Ну, я-то к тому времени уже насытилась его обществом.

Они прошли через шлюз и попали во вращающуюся секцию. С тех пор здесь многое изменилось. В прошлый раз обитаемая часть станции выглядела обычно — бар, отель, развлекательный комплекс, магазин. Теперь всё было иначе. Часть помещений охраняла морская пехота, несколько кают занимали приборы, вдоль коридоров тянулись временные кабели. Один из сегментов превратился в некое подобие штаба.

— Вас ждут, сэр, ваше высочество, — сказал морпех, пропуская их внутрь.

Перед огромным пультом сидел Макс Олпорт. Совсем ещё мальчишка. Увидев принцессу и бывшего наставника лейтенант вскочил.

— Присаживайтесь, капитан, ваше высочество, — сказал он и показал на пустые кресла. — Я тут в двух шляпах. Как командир «Шарпея» и как начальник базы. У меня есть по заместителю и там и тут, но сами понимаете трем офицерам трудно отстоять по три вахты в день в двух разных местах. Так что ребята сейчас отсыпаются.

Принцесса подошла к кофемашине, открыла жестянку с молотым кофе засыпала в заварочный блок, запрессовала, вставила на место, включила. Ивор посмотрел на Грай с удивлением, а лейтенант с восхищением.

— Что? — спросила она, усаживаясь. — Не видели, как принцессы готовят кофе?

— Нет, — признал Ивор.

— Нам стоит почаще общаться, — чуть ли не проворковала принцесса.

Ивор покраснел.

— Так что вас отправили сюда втроем? — спросил он у Макса.

— Да.

Как оказалось Лосано отбил этот корвет в системе Адлер, а затем отправил его к карлику 481. Прикрыть целое направление жалкий корвет, разумеется, не мог, и скорее выполнял роль живого сенсора.

— На что вы рассчитывали? Если бы вместо нас прибыла эскадра Марбаса, вы бы не смогли её остановить.

— Это и не является моей задачей, сэр. Мое дело выпустить почтовую торпеду в направлении Барти. И в другой обстановке я бы действовал по вашей схеме. Полет по вектору и обратный прыжок. Но здесь противник мог прийти только из одного места и я решил, что будет куда проще сидеть в засаде.

— И день за днем подвергать экипаж облучению.

— Есть такое дело. Но зато, когда вы пришли, мы прыгнули вам на хвост, сняли сигнатуры, после чего могли спокойно разогнаться по нужному вектору у вас на хвосте и запустить торпеду на максимальной скорости.

— Допустим. Если бы Марбас пришел одним эшелоном.

— Верно, но стараемся действовать аккуратно. Сразу не высовываемся. А вот если бы прилетел вражеский разведчик я бы его укокошил. Но это все временно, сэр. Король решил, что нам нужна здесь постоянная база. И куда более серьезная, чем корвет и пара приборов на заправочной станции. Но пока все ресурсы заняты сражением, строительство остается в планах. Мы уже подыскиваем астероид, чтобы обосноваться в нем, хотя возможно штаб решит собрать из модулей кольцевую конструкцию. Кроме того есть планы поставить здесь и почтовую станцию.

— Это недешево.

— Верно, но возможно этот путь останется для королевства единственным на долгие годы.

— Если оно вообще уцелеет, — договорила за лейтенанта принцесса.

Она поднялась, открыла шкафчик, нашла чашки. Разлила по ним кофе и протянула каждому из собеседников.

— Благодарю, — Олпорт покраснел.

Принцесса разбогатела бы на красной краске, если бы умела её собирать с собеседников.

— Спасибо, ваше высочество. — сказал Ивор. — И раз уж мы коснулись этой темы, каково наше положение, лейтенант?

— Что ж, — он нажал пару клавиш и вывел проекцию Северной Дуги. — Положение не внушает оптимизма, если честно. Последних сведений у меня нет. Снаряд с Барти приходит через день, штаб тоже получает сведения с задержкой. В общем, скорее всего сейчас бои идут где-то между системами Персика и Белоснежки, понемногу смещаясь к последней.

— Понемногу? — удивился Ивор.

Слово не совсем подходило обычному перемещению эскадр из системы в систему.

— Штаб использует стратегию тысячи порезов, — пояснил лейтенант. — Это заставило противника рассредотачивать силы и он потерял темп наступления. Новая Австралия, к слову сказать держалась несколько дней.

— Любопытно. Какими силами атаковал противник?

— Точно не известно. Но на первом этапе у него имелось не менее пятидесяти боевых вымпелов. Графиня Демир отчиталась об уничтожении или повреждении двенадцати.

Услышав знакомое имя, Ивор вздрогнул. Он знал уже, что Ада командовала эскадрой у Новой Австралии, и все же в очередной раз испугался за неё.

— Однако, она выбивала в первую очередь танкеры, — закончил Макс.

— А каковы наши силы?

— Ну, сэр, верфи спускали корабли так быстро, как могли, но они не волшебники. Мы возобновили строительство вспомогательных крейсеров, это немного улучшило положение.

— Я имею в виду потери.

— Мы точно потеряли в первом сражении «Алькатрас» с капитаном Стоуксом и всем экипажем, «Аранхуэс» с капитаном Ротбергом числится в пропавших без вести. О потерях в других системах у меня сведений пока нет.

— Вот черт! Ник будет расстроен. А Стоукс… жаль парня.

— Даже если не имеется других потерь, что маловероятно, мы располагаем тринадцатью боевыми кораблями, включая и вспомогательные крейсера.

— Н-да. Но ничего. С нашими семью будет двадцать.

— Мне очень жаль, но вы не успеете, сэр…

В каюте повисла тишина. И как раз в этот момент противно затрещал вызов переговорного устройства.

— Нарочно поставил такой тон, чтобы гарантировано разбудить, если оператор заснул, — пояснил Макс, нажимая кнопку. — Слушаю, Олпорт.

— Сэр, это капрал Шортхилл, — раздалось из динамика. — Тут коммодор Маджалива, капитаны Макинда и Тавиани, коммандеры Симба, — он на секунду запнулся, но продолжил довольно уверено. — Лиланга, Окуму и Булинга.

— Проводите офицеров ко мне, капрал.

— Да, сэр.

— У капрала отличная память, — заметила Грай. — Мне понадобилось некоторое время, чтобы запомнить их имена.

Лейтенант с непривычки все время возвращался взглядом к прелестям Грай. А тут встретив её взгляд покраснел.

Чернокожие офицеры и Ник вскоре заполнили небольшое помещение штаба, благо кресел хватило на всех. Лейтенанту пришлось вновь изложить ситуацию. Пока он это делал у Ивора появилось время подумать.

То что «Астролябия» благополучно добралась до Барти было единственной доброй новостью. Все прочие сведения не радовали. Марбас захватил Надаль, свой родной мир. Но не стал его аннексировать или ставить марионеточное правительство в Новой Астурии. Он объявил Надаль протекторатом. То есть оставил самоуправление, запретив иметь лишь вооруженные силы и самостоятельную внешнюю политику. Остальное его не интересовало. Налоги, экономика. У него имелось достаточно покоренных систем, которые генерал мог эксплуатировать, чтобы содержать флот. Затем он обрушился на Новую Австралию и графиня, вынуждена была отступить. Фактически королевство находилось на грани поражения.

— Если честно, я был вне себя от радости, когда узнал, что вы явились на вечеринку целой эскадрой, — сказал Макс. — Королевство остро нуждается в помощи. Нас давят. К сожалению, как я уже говорил, на главную битву вам не успеть. Разве что сможете отстоять Барти, если наши основные силы раздавят.

— А вы знаете, где и когда будет главная битва? — заинтересовался Маджалива. — Для космических сражений это… необычно.

— Да, сэр. Конфигурация Северной Дуги позволяет планировать такие вещи. Иногда.

— Просветите нас, лейтенант, — промурлыкала принцесса.

Олпорт активировал проекцию Северной Дуги и взял в руки маркер.

— По плану «Александр» предполагалось, что флот даст бой у Новой Австралии, но не будет защищать Волчицу, а отступит к Персику.

— Логично. Адонис находится в тупике и силы там просто отрежут.

— Да. Точно так же рассудила и графиня Демир. Кроме того, аналитики утверждали, что часть сил противник отделит для захвата и оккупации Волчицы, таким образом его наступательный потенциал будет ослаблен. Было много дебатов на этот счет, но король поддержал точку зрения Демир.

— Хорошо, а дальше?

— Стратегия противника судя, по сражению у Новой Австралии, основана на атаке эшелонами с шагом в двести миллионов километров. Таким образом, каждый следующий эшелон как бы прикрывает предыдущий от нападения с тыла.

— Неглупо. И сколько их?

— Три точно, четвертый предположительно. Однако противник немного просчитался. Графине за счет небольшой скорости движения удавалось выходить между эшелонами, атаковать, а затем уходить до того, как прилетит залп от сил прикрытия.

— Им стоило сократить дистанцию, но они не предполагали столь низких скоростей, — заметил Маджалива.

— И разумеется, сделают выводы для следующей атаки, — кивнул Ник.

— Верно, сэр, они их сделали уже в системе Эму. Разделились и действовали мелкими группами, прикрывая друг друга. К сожалению, информации о развитии событий мы не имеем. «Аранхуэс» точно добрался до Волчицы и оттуда отправил отчет графини и предполагаемый график дальнейших действий. Однако с тех пор почтовая станция замолчала. Была выведена из строя или захвачена, мы не знаем. Поэтому «Аранхуэс» объявили пропавшим без вести.

— Возможно он смог уйти, — заметил Ивор. — А дальше?

— Адмирал Лосано решил ориентироваться на график Демир, чтобы собрать все силы к последней битве. До этого два арьергардных сражения противник получит на пролете. Одно из них скорее всего уже состоялось, но информация пока не пришла. Тут есть варианты, по какому пути пойдут повстанцы, но в любом случае стычки должны быть небольшие, чтобы не распылять силы. Графиня выбивает в первую очередь танкеры и суда снабжения.

— Неплохо, — одобрил Ивор. — Тогда они не смогут заправляться в пути и вынуждены будут сделать остановку.

— Да. А генеральное сражение по плану «Александр» состоится у Хильди. Адмирал Лосано вылетел туда на собственной яхте, чтобы наблюдать лично. Командовать будет Тимоти Лэнг, он новый командующий флотом. Корабли соберут и с Барти, и с Майрхофена. туда же отступит графиня и группа контр-адмирала Харриса.

— А если корабли Марбаса обойдут Хильди? — спросил Маджалива вглядываясь в проекцию.

— Маловероятно, сэр. Потому что, во-первых, наши транспорты будут отступать через Хильди. — Макс показал маркером путь. — И во-вторых, у нас во всех соседних системах карусели из грузовых судов. Они зафиксируют вектор противника, прыгнут на Хильди, а тогда весь наш флот ударит Марбасу в хвост. Кроме того, у него не хватит топлива на серьезный обходной манёвр.

— Допустим. И когда по плану «Александр» начнется битва при Хильди?

— Если всё пройдет как надо, то противник должен там появиться через двадцать шесть-двадцать семь стандартных суток. Наши силы отчасти уже там, остальные прибудут на сутки раньше противника. И, как я уже упомянул, у противника будут проблемы с топливом. Графиня Демир с генералом Гоже скупили на корпоративных станциях Эму всё топливо при отступлении. И собирались проделать это во всех прочих системах.

— Отличная идея, — одобрил Ивор. — Если средства позволяют, конечно.

— К сожалению мы туда не успеваем, — повторила принцесса мысль Макса.

Коммуникатор Ивора тихо пискнул.

— Гарру, слушаю.

— Сэр, у нас возникла проблема, — сообщила Марта Монаган. — Я бы сказала, чрезвычайное происшествие. Желательно ваше личное присутствие.

Час от часу не легче.

— Прошу прощения, господа, ваше высочество. Я вынужден отойти ненадолго.

Глава 25 Малая Пустошь

Ивор быстрым шагом спустился в зону невесомости, к шлюзам, и шаттл перенес его на «Нибелунг». Уже в ангаре капитана встретили хмурые лица матросов и мастеров. Ларри только руками развел.

— У нас двое раненых, командир, — виновато произнес он.

— Где они?

— В медицинской секции.

Поскольку Нибелунг не вращался, Ивор быстро добрался до нужной палубы. Доктор Хакетт встретил его привычным тяжелым взглядом, в котором читалось, что он, дескать, предупреждал, но кто такие флотские, чтобы прислушиваться к специалисту? И вот пожалуйста.

Происшествие объяснялось просто. Люди устали после долгого перелета, и вообще после длительного путешествия по Холмам, бегству от Марбаса, стычкам, долгому висению у Скарлета в ожидании неизвестно чего. Уже здесь пришлось тормозить на двух же больше суток, а такой режим не способствует отдыху. Ивор, например, с трудом засыпал при перегрузках, ему обычно снились кошмары, будто его душат или хоронят живым в гробу.

И вот они почти дома, в Северной Дуге. Небольшой бар на заправочной станции стал для парней долгожданной отдушиной и последней соломинкой, которая сломила хребет верблюду.

Матросы не работали в подпитии, но спешили закончить дело. Во время заправки напутали с клапанами, вентилями. Метанол из вспомогательных баков пошел в холодную установку риформинга, где как раз проходила профилактика. И двое операторов надышались парами. Теперь Хакетт откачивал их с помощью антидота (в качестве которого выступала бутылка водки, купленная им в гостевой зоне на Соледад).

— На этот раз они хотя бы не жрали этот яд добровольно, — мрачно заметил доктор.

Он намекал на тот случай во время первой войны, когда завербованные в городской тюрьме парни, приняли метанол за питьевой спирт и чуть не погибли. Конечно, и в тот раз доктор винил дураков офицеров, не способных уследить за подчиненными.

— Сообщайте мне, как они, док, я буду на мостике, — распорядился Ивор и вылетел из медотсека.

Он проследовал по коридору на мостик.

— Где мисс Норман? Где Томкинс?

— Старпома я сменила час назад, она ушла спать, — ответила Монаган. — А Томкинс, кажется, на станции.

— Вызовете на мостик всех офицеров, кроме лейтенанта Норман.

Ещё на Иджис им пришлось разделить офицеров и матросов между двумя кораблями. Что усилило нагрузку и ослабило контроль. Вахту приходилось нести новоиспеченным лейтенантам Томкинсу и Монаган вместе с еще слишком молодой Ломкой. А опыт не заменишь ничем.

Офицеры собрались в течение пятнадцати минут и Ивор устроил им короткий но интенсивный разнос. Досталось и боцману.

— Увольнительные на станцию отменить, — приказал Ивор. — Комнаты отдыха, спортзал и все прочее закрыть. Людей разогнать по каютам, пусть отоспятся.

Накрученные капитаном офицеры разлетелись по отсекам, чтобы передать импульс раздражения подчиненным. Морские пехотинцы выгоняли матросов из бара и прочих закоулков заправочной станции. Вскоре корабль затих. Ивор хотел было вернуться на станцию, чтобы обсудить дальнейшие действия, но в тишине мостика под клацанье клавиш Марты Монаган, ему думалось лучше. Он остался в капитанском кресле и постарался проанализировать исходные данные.

Королевский флот у Хильди будет без сомнений драться всерьез, до конца. И если графиня до сих пор цела, то последнее сражение она может не пережить. Как и многие другие его старые друзья и соратники. А он, Ивор, имея под рукой мощнейшую эскадру, не успевает прийти на помощь. Семь боевых кораблей с опытными командами могли бы усилить королевский флот вдвое, учитывая что все они эсминцы, крейсера и рейдер старых проектов. При всем уважении к Джонсону, переделанные из тюремных кораблей вспомогательные крейсера имел ограниченные возможности. И два из них потеряны во многом по этой причине.

Получалось, что Ивор успевал лишь к Барти. Но король и штаб решили дать решающее сражение на подходе, чтобы защитить не только инфраструктуру домашней системы, но и Майрхофена, который, как оказалось, присоединили к королевству.

В их решении заключался большой риск. Если хотя бы часть вражеского флота доберется до Барти, хватит одного хорошего залпа, чтобы превратить орбитальную промышленность и инфраструктуру в руины и сильно повредить города. Тоже касалось и Майрхофена. Даже если противник не сможет сходу захватить систему, то надолго выведет из строя инфраструктуру.

Ивор вывел проекцию Северной Дуги.

Они не успевали. Даже если пойдут с двойным ускорением, все равно придется делать минимум одну полную остановку на дозаправку. Геометрия пути такова, что одними коррекциями на высокой скорости его не пройти. В лучшем случае на это потребуется пятьдесят восемь дней. А если взять с собой танкер? Без разницы. Ну, минус трое суток.

— А если прыгнуть как Марбас, на Адонис? — подумал вслух Ивор.

— В каком смысле? — удивилась Монаган.

Он объяснил баронессе в двух словах расклад.

— У генерала на это ушло четыре недели, — ответила Монаган, выведя какие-то данные из архива. — При разгоне до 2 тысяч километров в секунду.

— Да, я в курсе, так и было задумано. Но мы могли бы разогнаться до двух с половиной тысяч.

Арифметика тут проста. При полном запасе топлива дельта v боевых кораблей составляла пять тысяч километров в секунду. Половину следовало отложить на торможение. «Нибелунг» мог прибавить еще несколько процентов за счет большей плотности переохлажденного топлива. Но остальные корабли их группы не обладали нужным оборудованием.

— Двадцать два с половиной дня, — сказала Монаган, произведя нужные вычисления. — И еще на разгон двое суток.

— Н-да. Но от Адониса мы никак не перескочим к Хильди так быстро.

Он продолжал прикидывать в уме варианты. Выше головы не прыгнешь. Или прыгнешь? Допустим у «Нибелунга» теперь есть возможность полета с переохлажденным метанолом. То есть теоретически он может прыгнуть отсюда прямо на Хильди.

— Сколько отсюда до Хильди напрямую?

— Сэр? — вздернула бровь Монаган

— Вы слышали вопрос, лейтенант.

— Двести десять петаметров. На такую дистанцию еще никто не прыгал, кроме как на исследовательских кораблях.

— Но они-то прыгали. И с ними ничего не случилось.

— Хотела бы напомнить, что мы на рейдере сэр. При всем уважении.

— На рейдере мы прыгали на Иджис.

— С одной коррекцией, сэр, — напомнила Монаган.

— Верно. Но превысили две тысячи километров в секунду на разгоне. Сколько займет прыжок отсюда до Хильди?

— При разгоне до тысячи километров в секунду, гиперфаза займет восемьдесят четыре дня, сэр.

— Н-да. А на двух тысячах — сорок два, если я не забыл, как считать.

— Да, сэр. И если вам вдруг интересно, до какой скорости нужно разогнаться, чтобы успеть на вечеринку, то до четырех тысяч километров в секунду. Тогда гиперфаза займет двадцать один день. И четверо суток с хвостиком уйдет на разгон. Про торможение я умолчу. — Не без сарказма добавила баронесса. — У нас не останется на него топлива. До таких скоростей не разгонялись даже курьеры и исследовательские корабли.

— Почему? — Ивор знал ответ, но следуя привычке хотел получить его от бывшей курсантки.

— Причин много, например агрессивное воздействие частиц на лобовую проекцию, но основная заключается в том, что некому будет спасать, случись какая проблема.

— Верно.

Они, однако, полетят не на исследовательском корабле с большим запасом топлива и не на курьере с дополнительным баком, поэтому дело заключалось прежде всего не в проблеме спасения, а в торможении. Да, гипотетически они могут долететь до Хильди вовремя. И даже принять участие в сражении. Но он и без математических способностей баронессы знал, что при дельте v в пять тысяч у них останется топлива только на то, чтобы снизить скорость до трех тысяч километров в секунду. Ну пусть до двух восемьсот, если по максимуму использовать переохлаждение. И как погасить остальную?

— Есть ли там какие-то массивные тела кроме собственно Хильди?

— Есть несколько планет, — сообщила Монаган и вывела проекцию. — Если пройти вот такой хитрой траекторией, то вы сможете погасить скорость на… ну на двадцать километров в секунду. И это не тот случай, когда можно использовать каждое тело по нескольку раз. Фактически вы проскочите систему пулей и отправитесь изучать Большую Северную Пустошь, сэр.

— Мы проскочим, мисс Монаган, — машинально поправил Ивор.

— Сэр?

— Вы на том же корабле, что и я, мисс Монаган.

— Прошу прощения, сэр, это была фигура речи.

Три тысячи. Три. Как ни крути. И только «Нибелунг» может сократить это число до двух восемьсот. Только один.

— Вот!

Он не мог отправить на игру со смертью людей Маджаливы. Но крейсер Ника Тавиани находился в его подчинении, а люди знали на что шли, когда поступали на флотскую службу. Насильно завербованных среди матросов больше не имелось.

— Что? — не поняла Монаган.

— Мы можем слить всё недопитое в один стакан.

— Сэр?

Аристократке метафора показалась эпатажной.

— По прилету и после боя, мы можем слить топливо с «Покупки» и перевести команду Тавиани на «Нибелунг».

Она задумалась.

— Допустим. Это выведет нас… — она подчеркнула местоимение. — На две тысячи километров непогашенной скорости.

— Давайте подумаем еще немного, мисс Монаган, — предложил Ивор.

Они помолчали с минуту. Ивор подумал, что в крайнем случае они могут бросить и «Нибелунг» и пересесть потом в шаттл. Если оснастить его дополнительными баками можно будет украсть у судьбы еще тысячу. Все равно не хватало до полной остановки, но повышало шансы, что кто-то сможет прийти на помощь.

— Вы не хотели бы со мной поужинать, капитан? — неожиданно спросила Монаган.

— Что? — удивился он. — Вы, что подбиваете клинья?

— Подбиваете клинья? — не поняла она.

— Клеите, подкатывайте, флиртуете с мной, лейтенант?

— Именно, что лейтенант, — обворожительно улыбнулась Марта. — Заметьте, не кадет и не юнкфрау. Имею полное право.

— Но не в такой же обстановке!

— Почему нет? А я подскажу, как скинуть еще тысячу километров скорости каждому кораблю. И в этом случае как раз образуются лишние сутки ожидания. Вот исключительно, чтоб их скрасить, я и спросила вас об ужине. Сэр.

— Это шантаж. Вы на королевской службе и обязаны использовать свой интеллект на благо флота.

— Не всегда. Так что на счет ужина?

— Я могу вас расстрелять за неподчинение!

— Я как раз готова подчиниться, мой капитан, — её глаза смеялись, хотя лицо оставалось серьезным.

Что поделать? Не везло Ивору на женщин. Или, вернее, слишком везло. Он не привык смешивать личное со служебным. Так было принято в большинстве знакомых ему культур. Но аристократия Барти, кажется, не признавала никаких культурных догм.

— Ладно, — махнула рукой Марта. — Докладываю, сэр. Мы могли бы задействовать наш танкер.

— Как?

— Заправкой во время разгона, сэр.

— Это обычный танкер, мисс Монаган. С его низким ускорением он не сможет выдержать наш темп.

— Выдержать не сможет, — согласилась Монаган. — Но сможет уйти раньше. Мы потратим на разгон четверо суток. А у нас в запасе пять. Если танкер выйдет прямо сейчас, а мы завтра, то послезавтра мы встретимся с ним и дозаправимся под крышечки. А дальше уже своим ходом разгонимся до четырех тысяч. Правда, нужно дать танкеру задачу на разгон прямо сейчас. Ну, как только он заправится.

— Вот же черт! — восхитился Ивор.

Это и на самом деле полностью решало проблему, так как и рейдер, и крейсер Тавини получили бы дополнительное топливо от танкера, а значит вместе у них как раз оставалось бы ресурсов для торможения одного.

— С меня ужин, Марта, — бросил Ивор и чтобы не дать ей опасно развить тему, сразу же вызвал отсек связи. — Лора, соедини меня со шкипером танкера мистером Маккормиком. Срочно.

* * *

Дозревшая до ума идея сорвала лавину приготовлений. Ивор отдал приказ шкиперу танкера, вызвал со станции Ника, уточнил у Макса плотность местного пылевого облака в зоне разгона, и, наконец, пригласил принцессу с Маскарилем на разговор. Они встретились на Королевской палубе.

— Ваше высочество, Эдди, вам придется сменить корабль. Вместе с гвардейцами, морской пехотой, министром де Лавалем и всеми обитателями палубы, что еще остались на борту.

— Это еще почему? — фыркнула принцесса. — Ваша утечка метанола казалась серьезней, чем мы думали?

— Нет. Но через сутки мы уходим на Хильди. И скорее всего сходу вступим в бой.

— Я ошибаюсь или между нами и Хильди чёртова Малая Пустошь! — произнесла принцесса с недоверием. — И наши астрономы не нашли там ни одного скрытого объекта для транзита.

— Не искали, — уточнил Ивор. — Мы отправимся напрямик. В конце концов, Марбас же прыгнул через Пустошь, прыгнем и мы.

— Вы мне это говорите? — взвилась Грай. — Я была на том чертовом крейсере, если вы забыли. Но даже у безумного генерала хватило ума прыгать по самому короткому маршруту.

— Ну… значит мы собираемся побить его рекорд. И это само по себе будут достаточно опасно, чтобы высадить вас. Погостите на флагмане у Маджаливы.

— Не удалось запихать меня в «Астрлябию», так вы придумали новый план!

Судя по тому что принцесса перешла на голословные обвинения, аргументы у неё закончились.

— Но, друг мой, — тут же вступил Маскариль. — Вы просто не успеете пересечь Малую Пустошь, чтобы поспеть к сражению. Даже моих скромных познаний в навигации хватает, чтобы это понять.

— Мы собираемся разогнаться до четырех тысяч, — сказал Ивор.

Все замолчали и молчали довольно долго. Цифры были неслыханными. За исключением, возможно, самых первых испытаний никто не разгонял корабли до таких скоростей.

— И как вы собираетесь тормозить? — тихо спросила принцесса.

— Мы сольем остатки топлива с «Покупки» на «Нибелунг» и используем еще пару трюков.

— А крейсер?

— Крейсер придется бросить.

— Мы его только что приобрели! — воскликнула принцесса.

— Приобрели чтобы сражаться, ваше высочество. А сражение у Хильди будет ключевым.

— Всё это выглядит как авантюра, — сказала принцесса.

— Любая война выглядит, как авантюра, — парировал Ивор.

— А если ваши корабли повредят, если вы не встретитесь, если придется маневрировать, если ситуация изменится и в системе никого не будет? На таких скоростях даже спасательные капсулы бесполезны.

— Шаттлы. У нас останутся шаттлы, которые, если их оснастить дополнительными баками, способны погасить скорость на тысячу километров. Перейдем в них. И поскольку вместимость шаттлов ограничена, это еще один аргумент, чтобы высадить всех гражданских.

* * *

Перед ужином, выжатым из него Монаган, Ивор решил потратить пару часов, чтобы посмотреть реконструкцию сражения у Новой Австралии, созданную на основе присланных графиней данных. Он хотел изучить тактику противника, почерк отдельных капитанов, чтобы лучше понять, чего ждать от повстанцев? Они многому научились с прошлой войны.

Внезапно в штабное помещение ворвался Маджалива. Он выглядел, как вышибала, у которого закончилось терпение. Следом за ним вошла принцесса, а уже за её спиной маячил начальник гвардейцев Бек, Маскариль и министр де Лаваль.

— На два слова, капитан, — прорычал коммодор.

Макс Олпорт остановил воспроизведение.

— Слушаю вас, — поднялся с кресла Ивор.

— Вы правда собираетесь прыгать через пустое пространство?

Он спросил это так, как спросил бы вышибала, «не пора ли оплатить счета, приятель»?

— Это так. Мы можем успеть к сражению.

— Мы полетим с вами!

Следующие четверть часа все в очередной раз повторилось. Коммодор задавал вопросы, Ивор отвечал, как собирается решить ту или иную проблему.

— Нам придется бросить половину кораблей, — сказал он в завершении.

— Королевство заплатило за них, так что если желаете можете, бросить хоть все. Семьи оставим здесь, вместе с вашими гражданскими. — Они смогут добраться до Барти на чем-нибудь?

— Да, здесь довольно оживленный трафик с некоторых пор, — сказал Макс.

— Отлично!

— Вы кое что забыли господа офицеры, — прошипела принцесса. — Это я представляю здесь короля, это я заплатила за корабли и меня вы по общему согласию назначили главной над вами. Мне решать, куда мы летим, а куда не летим.

Поставив всех на место она продолжила:

— Поэтому я позволяю вам привести операцию, но у меня будет пара условий.

Условия, что характерно она не озвучила сразу. Но чуть позже, подловив Ивора в ангаре «Нибелунга», произнесла:

— Вы не возьмете с собой Анну Норман.

— С какой радости, ваше высочество? — опешил Ивор. — Она мой старпом. У меня и так офицеров со знаниями тактики в обрез. Мостик, ОКП, везде дыры. Вы не забыли, что мои люди укомплектовали «Покупку»?

— Это моё условие. Или так, или вы никуда не летите.

— Но почему? Что за блажь напала на ваше высочество?

— Я настояла на том, чтобы вы взяли её в полет и не хочу быть виновной, если с ней что-то случится.

— Но…

— Всё, Ивор. Закончили на этом. Идите, развлекайтесь.

Грай коснулась пальчиками его губ, развернулась и отправилась на королевскую палубу.

* * *

Оставшиеся сутки Ивор глаз не сомкнул. И даже не отдохнул, если не считать отдыхом ужин с лейтенантом Монаган (который к счастью не имел последствий, хотя Марта пообещала продолжить осаду в будущем). Как только танкер заправился и вышел на курс, тщательно рассчитанный Монаган, Ивор с коммодором и капитанами занялись подготовкой плана. Им требовалось подготовиться к сражению. И первую проблему сходу назвал Маджалива.

— Как мы собираемся воевать на такой скорости, капитан?

— Нам придется идти на четырех тысячах километров по баллистике и молиться богам, чтобы противник сам попал в наш прицел.

Дело в том, что на такой скорости корабли могли стрелять только в границах достаточно узкого конуса. Неважно используя гиперфазу, или нет.

— А если он не попадет и мы просто проскочим систему.

На четырех тысячах в секунду корабли будут пролетать четырнадцать миллионов километров каждый час. Триста сорок пять миллионов каждые сутки. В обычном пространстве.

— Насколько я понял из реконструкции сражения у Новой Австралии, уже через сутки боя корабли распределились по все системе, гоняясь друг за другом, как древние атмосферные истребители. В таком случае даже в наш узкий конус обязательно попадет некоторое количество целей.

— А потом противник сообразит и ударит нам в хвост, — произнес капитан Макинда.

— Может, — кивнул Ивор. — На этот случай у меня имеются противоракеты.

— Получается, что мы ударим, как колун по стае мошек, — сказал коммандер Симба. — Не лучше ли нам разделиться, чтобы получить не один узкий конус, а семь?

— Это слишком рискованно, — ответил ему Ник. — Не забывайте, что нам потребуется перелить топливо из семи бортов в три. И если мы разделимся, то можем не встретиться вновь.

— Верно, но всегда можно найти компромисс между безопасностью и эффективностью, — улыбнулся Симба. — Сто или двести тысяч километров дистанции между бортами дадут неплохую базу. Или мы могли бы заранее разбиться на пары и тогда дистанцию можно увеличить.

— Хорошая идея, коммандер.

Ивор повернулся к Максу Олпорту.

— Лейтенант, расскажите что вам известно об организации обороны на Хильди. Нам будут нужны все данные по плану обороны, коды, позывные и прочее. Семь неопознанных бортов могут внести сумятицу в ряды не только врагов, но и друзей.

— Диспозиция и численность боевых групп не определена. Считается, что командиры будут действовать по обстановке, — сказал Олпор и вывел проекцию. — Что точно известно: Пять транспортных кораблей с запасом торпед и аппаратурой связи будут находиться на заранее утвержденных позициях на внешних границах системы по векторам входа от систем Адлер, Белоснежка, Чихун, карликов 948 и 215. На дистанции в два миллиарда километров от центральной звезды. Их коды Аванпост 1, 2… 5. Точные координаты мне неизвестны, такие вещи не рассылают по почте. Знаю только, что они будут снабжать боевые группы торпедами, при необходимости топливом. Они также будут принимать информацию с информационных снарядов и торпед других кораблей, хотя сами не смогут отправлять данные таким образом, но в моменты близкого контакта смогут скидывать обстановку по лазерному лучу или радиоканалу.

— Разумно, — сказал Маджалива.

Еще четыре базы стационарного типа будут привязаны к астероидам внутреннего пояса. Их позывные Форт-1…4. Фактически это крепости системной обороны. К сожалению, их точные координаты мне неизвестны тоже. Знаю, что у них есть орудия и они смогут отправлять информационные снаряды на аванпосты и друг другу, а также стрелять торпедами и противоракетами.

— Дейч поставил на крепости противоракеты? — удивился Ивор.

— Да. Хотя самих противоракет осталось немного. Думаю форты оставят их на крайний случай. Кроме того по системе разбросаны буи-ретрансляторы боевой информационной системы. Они смогут принимать пакеты информации от разных источников и выдавать их по запросу. К счастью я знаю их координаты.

— А код запроса? — спросил Маджалива.

— Код стандартный флотский. Он есть на «Нибелунге». А свежие ключи шифрования я вам скину.

— Отлично, — кивнул коммодор.

— Еще какое-то количество грузовиков, сколько штаб сможет собрать и нанять, будет находиться в системе там и тут без особой привязки. Их задача, в случае контакта, подлететь к ближайшему ретранслятору, аванпосту или форту и передать информацию.

— Хорошо, — сказал Ивор. — Вот что значит системный подход к ситуационной осведомленности. Советник Дейч не зря вкладывал в это все свои силы. Теперь нам нужно рассчитать точку входа.

— Полагаю, полюса отпадают сразу, — сказал Маджалива. — Мы не только повоевать, но и изменить курс не сможем.

— Плоскость эклиптики Хильди не совпадает с вашим вектором, — сказал лейтенант Олпорт, выведя данные на еще одну проекцию. Разница в двадцать два с половиной градуса.

— В этом есть свой плюс, — заметил Ивор. — За пределами диска меньше шансов налететь на камушек, что расквасит нам нос.

— Мы зайдем так, чтобы установить контакт с одним из буев, а потом пройти ближе к звезде, — сказал Маджалива. — Будем лететь по баллистике, получим тактическую информацию и станем действовать по обстановке. Вот и весь план.

— Логично, — поддержал его Ивор. — Скорее всего наш флот будет сосредоточен у предполагаемых векторов входа противника, чтобы напасть с тыла. То есть Белоснежка, Карлики 948 или 215. Отрываясь от них, противник прыгнет вперед, в центр или дальнюю часть системы. А мы окажемся где-то рядом.

— Согласен, — сказал Маджалива. — Это лучшее решение.

Они разошлись, чтобы начать подготовку к разгону. А Ивору еще предстояло «обрадовать» Ломку новостью, что её не берут с собой на войну.

Глава 26 Командор Даффи

Компания протекала вяло, и это еще мягко сказано. Из-за того, что планы накануне вторжения были неожиданно пересмотрены, Даффи не получил нужного числа кораблей.

С одной стороны, понять логику такого решения можно. В Холмах и окрестностях начали пропадать торговые суда, а повстанцы не могли себе позволить, чтобы их контроль над пространством оспаривался таким способом. Противник и нейтралы могут подумать, что у них не хватает воли, сил, организованности, чтобы навести порядок.

Кто мог этим заниматься? Поначалу Даффи, как и многие другие, грешил на «Нибелунг». Тот исчез под конец операции по захвату Холмов, а вскоре как раз начали поступать сообщения о нарушении торгового судоходства. Но потом «Нибелунг» нашелся и связать его с пропажами стало сложно. Это могли быть остатки покоренных флотов, которые решили развязать партизанскую войну против повстанцев или же дезертиры, решившие заделаться пиратами, или бандиты, сбежавшиеся на запах падали. В любом случае, поддержание порядка потребовало отвлечения сил. И с Даффи отправилось всего пять эскадр боевых кораблей.

С другой стороны, не стоило принимать такое решение в последний момент. Менять на ходу планы всегда не просто. В результате вместо сокрушающей силы Даффи получил лишь превосходство. Он потерял уже четверть корпусов. И хотя большую часть можно будет вернуть в строй после ремонта, корабли ему требовались уже сейчас. Кульминация приближалась, а Даффи не был уверен, что у него хватит сил на последний рывок.

Белоснежка являлась белым карликом в активной фазе. То есть увидеть крохотную звезду в корабельную оптику получилось бы лишь из соседних систем, но инфракрасные сенсоры показывали её как объект со значительным излучением.

Впрочем повстанческий флот после небольшой стычки с силами прикрытия монархистов, собрался довольно далеко от звезды. У заправочной станции Дюма, что находилась в точке Лагранжа окраинной ледяной планеты, почти сплошь состоящей из воды, метана и аммиака.

Все заправочные станции на их пути остались с пустыми цистернами. Как удалось выяснить, проклятые аристократы попросту скупали все запасы и что не могли взять с собой, выбрасывали в вакуум. Расточительность у мерзавцев в природе.

Но с Дюма-Белоснежка они просчитались. Эта станция производила метанол на месте и теперь тоненький ручеек топлива постепенно восполнял запасы эскадр. Даффи не мог понять, почему монархисты не вывели из строя предприятие по очистке компонентов и синтезу метанола. Он бы сделал именно так. Многого тут не нужно — достаточно удалить из производственной линии пару относительно простых узлов, вроде смесительной головки или устройства впрыска, и выбросить их в открытый космос. И все. На месте такие не сделаешь — для стандартного ремонтного 3Dпринтера слишком крохотные допуски. А на доставку запчастей ушло бы несколько месяцев. Что бы его эскадры делали без топлива?

Топливо. Оно превратилось в фокус стратегии противника.

Даффи слишком поздно догадался, что королевский флот атакует прежде всего танкеры. Он выбирал их, даже если рядом находились жирные цели в виде эсминцев или крейсеров, или набитых пехотой транспортов. К тому времени, как по флоту распространили строгий приказ танкерам и кораблям снабжения оставаться в тени, их почти не осталось. Но совсем отделить снабжение от боевых эскадр тоже не представлялось возможным. Флот вторжения действовал, как единый организм. Только танкеры идущие в боевых порядках, могли обеспечить высокий темп продвижения, а значит и манёвр им следовало начинать вместе со всеми. И тем самым они подставляли себя врагу.

— «Дутти Букман» заправлен, сэр, — доложил помощник по снабжению. — Следующий будет «Луиза Махин».

Слишком тонкая струйка метанола, чтобы быстро напоить их стальных лошадей (так иногда называл боевые корабли генерал Марбас). Время уходило быстрее.

* * *

По какой-то причине, Марбас не раздавал своим соратникам адмиральские звания. Все они являлись командорами и сами управляли своими флагманами. Возможно в этом все дело. Генерал считал, что командующий не должен отрываться от войск, от живого управления. Он и сам поступал точно так же, высаживаясь с первой волной десанта А в самой первой операции руководил захватом одного из кораблей Новой Австралии, который потом переименовал в «Восстание».

Сейчас генерал был занят другими делами, а Даффи являлся среди командоров старшим. Он и возглавил кампанию в Северной Дуге.

Марбас с самого начала выделил его среди остальных командиров. После победы восстания и заключения перемирия он засадил Даффи за книги. Список начинался с «Анабасиса» Ксенофонта и «Записок о галльской войне» Юлия Цезаря и заканчивался свежими работами Военно-исторического института на Иджис, посвященными в том числе и их стычкам с Ивором Гарру.

До сих пор Даффи не жаловал чтение. Но Марбас настаивал именно на чтении текстов, а не прослушивании или просматривании материалов на их основе. Да, в фильмах все получалось нагляднее, но какие-то нюансы всегда ускользали. А генерал отдавал должное нюансам. «На них базируется победа» — говорил он.

Полюбил ли Даффи чтение, когда подошел к концу списка? Нет. Но материал он усвоил. И теперь опирался не только на собственную интуицию, не только на то, что вложили ему в голову командиры во время службы на флоте в одной третьестепенной системе. Теперь ему помогал многовековой опыт войн. И он размышлял, как ему переиграть монархистов, даже когда сидел на толчке, обедал или спал. Мозг работал сам, без понукания.

Предыдущая кампания вышла относительно легкой. Им удалось застать врасплох Квиринал, затем пройтись паровым катком по другим мирам Холмов, многие из которых сдавались без боя. На захват Надаля вообще не потратили и лишней минуты, пройдя систему транзитом и наконец ударили по Новой Австралии.

Вот тут война началась всерьез. Королевство Райдо к войне готовилось, имело опыт и знало, чего можно ждать. И превосходство в силах не имело большого значения. Здесь пространство имело глубину, а территорию, согласно классической школе, всегда можно разменивать на ущерб противнику.

Нынешний размен оказался не в пользу Даффи. Пусть кораблей хватало для завершения плана, он потерял слишком многих. И хотя флот продвинулся довольно далеко, впереди его ждало решающее сражение.

Основная проблема сложившегося стиля войны заключалась в том, что в операциях внутри систем преимущество давала низкая скорость, она повышала маневренность и позволяла вести стрельбу по различным ракурсам. Однако при перелетах между системами преимущество давала высокая скорость.

Это противоречие усугублялось тем, что противник имел дозорные корабли в каждой системе. В каждой! И значит любой план становился для него очевидным уже на начальном этапе осуществления. Разведка же повстанцев, отлично работавшая накануне войны теперь не могла поставлять оперативные данные. Монархисты заблокировали почтовую связь и запретили вылет гражданских судов.

Тем не менее кое-какие данные получить удалось. Часть переписки графини Демир со штабом о стратегии действий стала известна из захваченных на Новой Австралии компьютеров. Разумеется, никаких подробностей или цифр, только общие представления. Но даже их хватило, чтобы понять, где именно противник собирается дать решающее сражение.

— Они будут нас ждать в системе Хильди. Не будем их разочаровывать, — произнес командор уверенным голосом.

Сам он не был настолько уверен в своих способностях, как стремился показать подчиненным. Н это стало частью игры.

Теперь ему требовалось предугадать, как ответит противник на его действия? А лучший способ угадать — сделать так, чтобы у противника не осталось иной возможности, кроме той которую Даффи ему оставит.

Он вывел на проекцию запись одного из первых боев в системе Эму. Это была реконструкция на основе данных с уцелевшего эсминца «Крикс», копии почтовой капсулы, найденная на станции Новой Австралии с приказом командующего силами королевства в системе графини Демир атаковать группу Робби (они называли её Хищником-5) всего лишь одним королевским эсминцем нового типа.

Расчет Демир оправдался. Лишь один эсминец из её группы был уничтожен, зато Робби потерял все танкеры и часть грузовиков. Это лишило смысла операцию группы, она сменила вектор на торможение и позже присоединилась к основным силам.

— Она хороша, — сказал Даффи, вглядываясь в портрет вражеского капитана.

— Ну, на вкус и цвет, как говорится, — заметил Стини и сунул в рот леденец со стимулятором. — По мне так слишком темненькая. Но фигурка отличная. И попка, тут без вопросов.

— Я имел в виду её тактические навыки.

— А… — Стини ничуть не смутился. — Как скажешь, командир. Но смею напомнить, она ходила старпомом у Гарру на «Нибелунге».

— Я помню, — улыбнулся Даффи и заменил на проекции реконструкцию боя на схему Хильди и окрестных систем. — Флот Райдо наверняка ждет нас у вектора входа с Белоснежки. Причем по эту сторону от звезды…

— Вероятно.

— Скажи, что они будут делать, если крупная эскадра войдет в систему Хильди и начнет коррекцию на Адлер?

— Вряд ли сразу рванут на Майрхофен, — предположил Стини. — Скорее постараются перехватить эскадру до завершения коррекции, как это они сделали с беднягой Робби у Эму.

— Верно. Причем постараются ударить в момент перехода. Вот и готовый сценарий. Мы знаем, где и когда появится противник и приготовим ему сюрприз.

Даффи уже осознал, что так просто новые корабли монархистов не прихлопнуть. Разгоняются они с тем же ускорением, что прочие, физику не обманешь, но стоит кого-то из них атаковать, тот сразу исчезает, точно призрак. Боеголовки часто не успевают даже закончить ориентацию и наведение. А затем, словно дразня противника, корабль возникает вновь в сотне миллионов километров и разгоняется себе дальше. Конечно, и его можно накрыть, удачно попав ядерным фугасом или если он, скажем, не заметит выхода торпеды из гипера. Но все же шансы на выживание у шнелльбота, как назвал его враг, гораздо выше.

Даффи считал этот тип атакующих кораблей перспективным и ему хотелось добыть один для изучения. Или хотя бы обломки. Впрочем, если они одержат победу, то получат и документацию, и производственные мощности, и знающих людей. А пока приходилось всё время оглядываться за спину.

Шанс переиграть монархистов все же имелся. Лишь бы нейтрализовать разведку. Белоснежка находилась на главной оси операций этой кампании и здесь наверняка шатался в качестве дозора боевой корабль. Возможно тот самый шнелльбот. Его не обманешь каким-нибудь трюком и выбить будет непросто Зато во второстепенных системах, за неимением корветов и фрегатов, в дозорах и пикетах флот Райдо использовал гражданские грузовые суда. Они имели массу недостатков, например низкое ускорение, малый запас топлива, плохие сенсорные системы, никудышную защиту и прочее. То есть, такое судно могло зафиксировать джеты работающих двигателей эскадры, но определить типы кораблей уже не позволяли возможности оборудования. Не могли гражданские сенсоры вычислить и точный вектор.

Однако, для воплощения плана Даффи, было желательно вовсе исключить осведомленность противника. И о численности, и о направлении, и о скорости, и о времени удара. Ему требовался непроницаемый покров, абсолютная внезапность.

Подумав немного над схемой, он нашел два решения, как это лучше сделать.

— Мы не станем атаковать их от Белоснежки, а ударим с флангов. — произнес Даффи.

— Позволю себе напомнить, приятель, что мы не в армии, и не в поле, — сразу же возразил Стини. — Сам по себе удар с фланга мало что даст.

Даффи позволял Стини вольность в общении. В окружении всякого умного военачальника или лидера нации должен быть хотя бы один человек, которому разрешается говорить всё, без обиняков. У короля Фроди, по слухам, таким числился дворцовый шут Маскариль. А генерал держал при себе совершенно несносного парня по прозвищу Инка. Хромого и косоглазого, но имеющего мнение, казалось, по любому вопросу мироздания. Даффи особого человека не имел, но использовал в этом качестве командующего второй эскадры. К тому же они вместе начинали повстанческое дело и были приятелями.

— Верно, — согласился он. — Сам по себе фланговый удар мало что даст. Зато прыжок от Карлика Двести пятнадцать пойдет через Хильди по вектору с минимальной коррекцией на Адлер. А вдобавок мы сможем нейтрализовать у карлика разведку. Она наверняка использует там гражданские суда. Итак…

Даффи взял стилус и начал заполнять электронный бланк приказа.

— Первая эскадра отправится к Двести пятнадцатому, — пояснил он вслух. — Там заправится под самые крышечки от одного из наших уцелевших танкеров и пойдет по вектору на Майрхофен с транзитом через систему Хильди. Так, как мы только что обговаривали. Причем пойдет с уходом в гипер на скорости в две тысячи километров в секунду. Даже немного больше. На коррекцию им понадобится всего ничего. Так что две триста будет в самый раз.

— Высокая скорость не позволит их дозорным кораблям предупредить основные силы, — догадался Стини. — Им просто не хватит ресурса на опережающий разгон.

— Верно. И мало того, из-за максимально возможной скорости королевский флот не сможет опередить нашу эскадру в прыжке на Майрхофен. А значит, наверняка попытается перехватить эскадру в системе Хильди. То, что нам и требуется.

— Идеальная ловушка, — согласился Стини. — Но ведь у монархистов будет больше топлива.

— А вот и нет. Наша коррекция займет всего три часа. А они будут ожидать на нулевой скорости или около того, а значит потеряют время на разгоне. Около двух суток. На форсаж топлива не останется. Из чего следует, что им придется набирать ещё большую скорость, чтобы компенсировать эти двое суток. А это опять же топливо. И даже если они смогут опередить каким-то чудом нашу эскадру, то вынуждены будут тормозить в системе Адлер без маневрирования. Что поставит их в уязвимое положение. Так что мотивов напасть на нас до ухода в гипер у монархистов прибавится.

— Согласен, — кивнул Стини. — Надо бы еще посчитать на вычислителе, но идею, я ухватил.

— Хорошо. А тебе выпала честь вбить осиновый кол. Так как именно твоя эскадра пойдет по следам первой.

— Осиновый кол?

— В темные века так делали с мертвецами, чтобы они не восставали из гроба.

— Проще было бы сжигать, — пожал плечами Стини.

— Можешь их захватить, потопить или сжечь, — усмехнулся Даффи, процитировав древнюю адмиралтейскую формулу. — Но это только часть плана. Наверняка они не бросят на перехват все силы. Поэтому я с третьей эскадрой и резервом пойду через карлик 948.

— Тоже на предельной скорости?

— Вовсе нет. Я собираюсь, напротив, пойти на минимуме, чтобы в системе Хильди неспешно порхать за спиной противника и вступить в дело в самый удобный момент.

— Расстояние небольшое, это может сработать, — согласился Стини. — Но что на счет дозора у карлика-948? Медленный ход они явно смогут обойти.

— Это правда. Мне нужно будет выбить дозорные корабли прежде, чем они смогут улететь к Хильди и сообщить о нас.

— Но, сэр, это довольно сложно.

— Не так как ты думаешь. Я проанализировал все, что мы фиксировали до сих пор. И нашел их уязвимое место.

— Какое?

— Они разгоняются по определенному вектору в этой своей карусели. Так что мы просто проведем прямую линию от первого зарегистрированного следа в сторону Хильди. И все их патрульные корабли окажутся на ней, как бусинки на нитке. Важно согласовать с тобой время, чтобы я не опоздал к первому акту драмы.

— Эсминец «Луиза Махин» заправлен, сэр… — доложил квартирмейстер.

Имена лидеров восставших рабов вполне соответствовали имиджу повстанческого флота. Но ему не долго оставалось так называться. Стальная конница собиралась для другого типа войны.

Глава 27 Игра началась

27.1 Демир

Чем дальше проходила армада противника по Северной Дуге, тем более плотной становилась оборона. Вместе с тем, ничего похожего на столкновение «стенка на стенку», как это любят красочно показывать в фильмах и шоу, до сих пор не случилось. Тактика обороняющегося предусматривала нападения из засады. И нападающий быстро понял, что его эшелоны уязвимы.

Это здорово походило на партизанскую войну. Корабли рассредотачивались по системе и тихо ждали удобного случая для удара. Их небольшая скорость в десять-пятнадцать километров в секунду, в космических масштабах ничем не отличалась от стояния на месте, но в случае необходимости позволяла быстро переместиться в рамках системы через гиперфазу. Если же противник разгонялся, уходил к соседней звезде, у защитников оставалось время и ресурсы, чтобы опередить его, взяв больший разгон, прыгнуть, затормозить и вновь занять выжидательную позицию. В ключевых системах на вечеринку приглашались пусковые на астероидах, что усиливало хаос.

Точно так же флот повстанцев действовал, когда преследовал ведомый «Нибелунгом» конвой в прошлую войну. Однако, в тот раз противник имел дело с тихоходными незащищенными судами. А теперь против королевского флота Райдо выступил боевой флот, превосходящий его по численности. Тем не менее, предварительные тактические наработки, особенно те, что родились во время семинаров, симуляций и моделирования в Военно-космическом училище, позволили роялистам сражаться на равных с превосходящими силами.

Ну, или почти на равных.

Понеся первые потери в системе Эму, противник отзеркалил тактику и тоже рассредоточил корабли. Отчасти ему это помогло. Но положение наступающего вынуждало повстанцев идти на высокой скорости, а кроме того проводить коррекцию, чтобы достигнуть следующей системы. В то время как корабли Райдо никуда не спешили, их затягивание сражения только устраивало. Они могли висеть в пространстве неделями и мало того, заранее распределяли точки ожидания, так что имели возможность обмениваться информационными снарядами, повышая тактическую осведомленность.

— Никогда бы не подумала, что подобная тактика применима в космосе, — заметила Ада Демир, изучая систему Хильди.

— Мы всего лишь используем астрографию, — ответил Вальтер. — В центральных мирах у любого флота будет сотня путей вторжения, а Северная Дуга вытянута. Мы знаем, откуда придет противник и способны подготовиться.

— Зато у центральных миров есть больше ресурсов чтобы перекрыть все пути, — возразила графиня.

— Это так, миледи, — согласился начальник штаба.

В тактическом смысле их борьба походила действие подводных лодок, в стратегическом это скорее напоминало тихоокеанскую кампанию Второй мировой, когда флот одной из сторон отвоевывал остров за островом. И аналогия выходила не очень хорошей, потому что Япония в той кампании проиграла, хотя и начала с триумфального разгрома флота противника.

Система Хильди могла стать их Окинавой. Или их битвой за Мидуэй.

Эскадра графини прошла Белоснежку транзитом и хотя на хвосте висел флот Марбаса, он уже не мог прыгнуть к Хильди с опережением. Её эскадра начиная с Новой Австралии целенаправленно выбивала вражеские танкеры, чтобы замедлить продвижение армады вторжения, а генерал Гоже скупал и выпускал в пространство весь метанол с коммерческих заправок. В системе Белоснежки череда тактическая уловок, наконец, переросла в оперативный выигрыш. Вражеский флот начал торможение и взял паузу, чтобы дождаться подвоза топлива. Хорошо, что адмиралы прислушались к Гоже и скупили метанол во всех системах сектора Майрхфен, а на случай если через них будет отступать королевский флот, там остались дежурить скоростные танкеры.

— Если бы мы догадались перехватить и коммерческие танкеры, везущие топливо к заправочным станциям, то могли бы еще больше затянуть время, — заметил Вальтер.

Так или иначе, возникла оперативная пауза. Хорошо, что времени на подготовку к обороне у них имелось достаточно, жаль, что адмиралы использовали это время не так эффективно, как хотелось бы.

* * *

— Последние распоряжения от адмирала Лэнга, мэм, — сообщил лейтенант Тримбл.

Неожиданно начальников стало слишком много. До сих пор Ада Демир сама принимала решения (советуясь, конечно, со штабом, благо штаб в лице Вальтера Донавана нередко спал с ней в одной постели). Она уже привыкла, что за ней последнее слово и это было удобно, потому что большую часть логических построений она держала в голове. Подчиненные не требовали объяснений, они доверяли ей и довольствовались тем, что она сама считала нужным пояснить.

Теперь же приходилось доказывать точку зрения трем адмиралам и нескольким равным ей капитанам. Причем доказывать не столько лично, сколько по переписке, пересылая сообщения с помощью системы ретрансляторов и снарядов.

Её эскадра заняла позицию у астероида Форт-3 и графиня начала долгие переговоры с начальством. Она настаивала на том, чтобы распределить корабли по системе, как это уже не раз проделывала сама. В этом случае, пришлось бы делегировать инициативу на уровень капитанов. Но адмиралы пожелали сохранить начальственный контроль и, держа под рукой все возможные силы, сидеть в засаде у предполагаемых векторов выхода противника.

Вот только понятие вектора являлось довольно неопределенным. Главный вектор располагался на прямой от звезды к звезде в их актуальной позиции. Но бесконечное множество векторов располагались параллельно Главному вектору по всей системе.

А противник имел три крупных соединения и они могли выйти на миллиард километров южнее или севернее или сместить траекторию к галактическому центру или к окраине. Могли выйти из гипера далеко за Хильди, в центре или сильно не допрыгнуть до звезды. И никакой мудрый адмирал не смог бы просчитать замысел вражеского флагмана.

Адмирал Лэнг считал, что здесь всё пойдет не так, как в других системах, и в разделении нет надобности. Лосано покровительствовал ему. Хотя сам он заявил, что не будет вмешиваться в оперативную работу и даже прибыл в систему на яхте, мало верилось, что Лэнг не оглядывается через плечо в поисках одобрения.

Королевский флот развернул сеть ретрансляторов, устроил аванпосты на окраинах и крепости на астероидах в центральной части системы, чтобы те работали живыми сенсорами и пунктами наблюдения. А боевые корабли, по замыслу адмиралов, следовало держать на ближайшей к Белоснежке окраине в ожидании точных данных.

— Адмирал Лэнг забирает у нас «Новый Замок» и передает его Харрису, — сообщил Вальтер, прочтя последние распоряжения по флоту.

Графиня лежала в кровати не раздеваясь. Предыдущий день её измотал так, что она отключилась, едва коснувшись простыни. Однако, новость заставила её проснуться и мозги заработали, невзирая на усталость.

В общем-то это выглядело логично. Её эскадра даже после понесенных потерь была наиболее сильной, если не считать группу Лэнга. А у Вальха и Харриса в подчинении находилось всего по два корабля. Поэтому Лэнг довел их группы до трёх бортов, взяв один корабль у графини и передав один свой. У самого Лэнга осталось под командованием четыре корабля, включая два подлатанных кое-как крейсера.

Подобные перемещения на первый взгляд отдавали формальностью. Много ума не требовалось, чтобы распределить корабли поровну. Если действовать по науке, то сперва следовало выработать план, и уже под него формировать группы. Но план, если и имелся, то лишь в головах Лосано и Лэнга.

Ада Демир поступала точно так же во время подготовки обороны Новой Австралии. Теперь она казалась на позиции подчиненного и испытала весь комплекс неприятных ощущений. Наверное стоит больше рассказывать о замыслах своим людям, хотя бы на тот случай, если её саму выбьют из боя.

Она потянулась и, согнав Вальтера с кресла, уселась за вычислитель.

Кроме флагманского «Принца Эгиля» у неё остался «Черный Дельфин» Кречмана и «Король Йон» Пирсона. Ну и еще транспортный корабль «Монжуик» лейтенанта Вебера, про который адмирал похоже просто забыл.

С другой стороны, Лэнг передал Вальху новейший экспериментальный эсминец ПРО «Адмирал Реймонд» под командованием Райта. И графиню снедало любопытство, сделал ли адмирал так потому что собирался как-то использовать группу Вальха именно в таком составе, или он решил избавиться от непонятного нового типа корабля.

— Зато нам позволили сохранить позицию в центре системы у Форта-3, — нашла она повод для оптимизма.

Как бы то ни было, приказы отданы, позиции утверждены, фигуры расставлены. Королевский флот приготовился к бою. Система Хильди станет последним рубежом обороны перед Майрхофеном. А систему Адлер решено защищать наравне с домашним миром, ибо Майрхофен недавно присоединили к королевству. Пока же его оборона состояла лишь из нескольких новейших боевых платформ, причем их эффективность еще предстояло выяснить. Если же Майрхофен падет… согласно компьютерным моделям Дейча, системная оборона Нафанаила способна без помощи флота выбить не больше десятка боевых единиц размерности эсминца или легкого крейсера. Так что если через Хильди и Майрхофен прорвется немного больше вражеских кораблей, они, в конце концов, захватят домашнюю систему. А по приблизительным оценкам противник сохранил боеспособными около трех десятков боевых единиц. Против тринадцати бортов королевского флота.

Перед флотом стояла задача ослабить армаду вторжения настолько, чтобы парни Дейча справились с остальными. Любой ценой.

27.2 Гарру

Королевская палуба опустела. Ни слуг, ни придворных, ни гвардии, ни принцессы. Ивор несколько раз пролетал по коридорам, борясь с желанием заглянуть в каюту Грай. Это казалось ему неприличным и он стыдился желания, хотя как капитан имел полное право на инспекцию пустых помещений, а принцесса вряд ли оставила нечто компрометирующее. Что вообще могло скомпрометировать Грай? Тем не менее какие-то застарелые комплексы удерживали его от любопытства.

Прыжок длился недолго, учитывая, какое расстояние они преодолели. Стандартные три недели.

— Даже вспотеть не успели, — сказала по этому поводу мисс Монаган.

И вот уже таймер отсчитывал последние минуты, а команда приготовилась к любым неожиданностям после выхода корабля из гипера. Людей стало меньше, поэтому никто не бездельничал.

— Есть распад поля, — сообщил техник. — Контур разомкнут.

Они «всплыли» в системе Хильди. Звездные трекеры быстро подтвердили правильность расчетов, коммуникационные лазеры понемногу нащупали партнеров. Все корабли оказались на месте с погрешностью от запланированного не больше двадцати тысяч километров. Сейчас это не имело значения, потом что они заранее построили ордер с большой дистанцией между бортами.

Однако через два часа, когда эскадра прошла всего в пятнадцати миллионах километров от бакена-ретранслятора и Нибелунг отправил код запроса (Ивор воспользовался идентификатором яхты «Хильдисвини»), он не получил ни единого сообщения, кроме подтверждения привычного навигационного кода. Код означал всего лишь, что бакен работал и находился на своем месте. Отсутствие сообщений означало, что их никто не отправлял. Что в свою очередь означало, что враг ещё никак не проявил себя.

— Вряд ли мы опоздали, — предположил Алекс. — Эфир бы переполняли остатки радиопередач и отраженных сигналов.

Всю зону возможных боевых действий радиоволны волны пролетали за пять-шесть часов. А разного рода отраженные сигналы могли блуждать неделями. И случись тут сражение, ретранслятор всяко не стал бы молчать, а сбросил бы им кучу пакетов.

— Будем считать, что мы успели вовремя, — подвел итог Ивор.

Внешне после выхода из гипера ничего не изменилось. На рейдере по-прежнему царила невесомость, энергетический реактор работал на минимуме, чтобы радиаторы не сильно светились в инфракрасном диапазоне. Потребление электроэнергии ограничивалось минимальным расходом. Радары, радиопередатчики не работали. ОКП использовал только пассивные сенсоры и вычислители. Даже бытовые отсеки без принцессы и её свиты потребляли куда меньше энергии.

И пусть ничего не изменилось, людей не покидало ощущение, что враг скрывается где-то рядом. Одно из следствий неосведомленности. И хотя друзья скрывались в той же самой пустоте, команда прежде всего ожидала врага.

27.3 Демир

За время первой войны, в перерыве между войнами, во время вторжения в Холмы повстанцы многому научились. Теперь их труднее стал вычислить по радиопереговорам, включенному навигационному радару или горячим радиаторам. А когда корабли врывались в систему без активации двигателей и электронных средств, они оставались невидимыми.

Однако, лететь по баллистике всё время не имело смысла. Рано или поздно противник вынужден был начинать торможение или коррекцию. Вопрос, в каком месте он мог появиться и как быстро отреагируют на манёвр защитники?

В принципе, у белого карлика типа Хильди противник мог проводить манёвр на самой окраине системы. Скажем, в трех миллиардах километрах от звезды, а то и больше. Если бы он шел на невысокой скорости, допустим, пятьсот километров в секунду, коррекция на Адлер (Майрхофен) заняла бы у него всего пару часов. Защитники могли просто не успеть на перехват. Правда, они все равно зафиксировали бы манёвр и отправились бы в систему Адлер с опережающей скоростью. Так что игра не стоила свеч.

Но то, что предпринял противник удивило даже Аду Демир.

— Сообщение от Форта-3, мэм, — сообщила из ОКП Эвелин Форд. — Неизвестная группа активировала двигатели. Восемь кораблей класса эсминец.

База на астероиде имела более продвинутое оборудования и получала полные данные раньше шнелльбота.

— Полная эскадра, — заметил Вальтер.

Повстанцы по какой-то причине придерживались такой численности эскадр и пополняли выбитые борта кораблями резерва. Поэтому в каждой новой системе они появлялись точно свежие силы.

— Обозначить группу как Бродяга-1. Есть ли какие-то подробности?

— Прямо сейчас поступают, мэм. Группа вышла из гипера по вектору с Карлика-215 и проводит коррекцию предположительно на вектор Адлера. Скорость… около двух тысяч трехсот.

— Сколько? — она не поверила и подумала, что уставшая Эвелин оговорилась.

— Две тысячи триста километров в секунду, мэм, — подтвердила начальник ОКП.

— Сколько им понадобится на коррекцию?

— Предположительно четыре часа мэм.

— Прекратить вращение!

В неподвижном положении проще было координировать действия секций и точнее работали сенсоры.

Едва заметно сработали маневровые двигатели и на «Принце» наступила невесомость.

Подготовку к возможному изменению силы тяжести на корабле провели заранее, сейчас ограничились лишь коротким сигналом. Во время боя нет времени проверять привязные ремни, противоперегрузочные кресла и всевозможные крепления.

— Дайте мне на них все, что сможете с помощью пассивных сенсоров.

— Да, мэм.

— Пеленг одиннадцать градусов ноль восемь минут на зюйд-ост-тень-зюйд. Дистанция приблизительно двести тридцать миллионов.

— Довольно близко, — произнес Вальтер и начал что-то считать на своем вычислителе.

— Нет, что-то здесь не так, — произнесла графиня.

— Что именно, мэм? — спросил Лемэтр.

— Не знаю, — графиня задумалась. — Смотрите, если они хотели пойти прямо на Майрхофен, то зачем делать такой крюк, да еще через систему в которой, как им известно, собраны значительные силы нашего флота? Им проще было идти от Белоснежки через 948, а еще лучше идти сразу от Карлика-501 через 948. И быстрее и блох, то есть нас, собрали бы меньше.

— Восемь бортов это серьезно, — сказал Вальтер.

— Только если они знают, что у нас в системе Адлера нет ни одного корабля, а лишь слабая системная оборона.

— Они словно нарочно дразнят нас беззащитным тылом, — догадался Лемэтр.

— Именно, старпом, как та рыба из книжек с фонариком перед ртом.

— Полагаете мы получим приказ на атаку?

— Тремя кораблями? — фыркнула графиня. — Надеюсь, адмиралы придумают что-нибудь получше.

Она вздохнула. Что тут придумаешь? Их наверняка будет прикрывать второй эшелон. Это обычная тактика командоров Марбаса.

— ОКП, попытайтесь найти второй эшелон, — сказала она. — Начните с двухсот миллионов километров.

— И конечно только пассивными сенсорами, мэм? — хмыкнула по переговорному устройству Эвелин Форд.

— Только ими. Задействуйте Форт-3 и другие наши корабли.

Гипотетически существовало много способов засечь корабль противника даже если он не включал двигатели и хранил радиомолчание. Например, если взорвать ядерную боеголовку с сильным радиоэлектронным компонентом. Отражение волны от объектов можно зафиксировать сенсорами. Однако такая подсветка палка о двух концах. Во-первых можно выдать себя запуском торпеды, во-вторых, подсветить собственные корабли. Это ничем не лучше включенного радара. Поэтому ОКП больше рассчитывал засечь эмиссию маневровых двигателей или покрытие кораблями звезд. Если знать в каком месте искать шанс на успех отличался от нуля.

Глава 28 Гибель эскадры

28.1 Гарру

Они летели в пространстве Хильди вторые сутки, а сражение и не думало начинаться. Во всяком случае еще один буй, что попался в зоне досягаемости, не сообщил ничего нового, лишь подтвердил свой код. Обмен информацией между защитника, если они вообще находились в системе, мог вестись с помощью информационных снарядов, так как они, очевидно, боялись выдать себя джетами маршевых двигателей. Но «Нибелунг» сотоварищи заявились на битву незваными, а потому их в расчет не брали.

Ивор даже не пытался установить связь, не зная точных координат аванпостов и фортов. Информационный снаряд требовал больше точности, лазер близкого пролета, а радиосвязь демаскировала бы корабли.

До пересечения плоскости эклиптики им оставались стандартные сутки. А система Хильди замерла, точно саванна при запахе хищника.

— Мы могли бы за эти двое суток загрузиться топливом еще на тысячу дельты v, — подумала вслух Монаган.

— Это точно, — Ивор вздохнул. — Но, кто же знал?

— Еще сутки полета и нам придется сливать топливо, пересаживаться и тормозить. Иначе…

— Трое. У нас есть трое суток. Сутки до того как мы пересечем плоскость и затем мы сможем позволить себе отлететь еще на некоторое расстояние.

— Лучше начать тормозить в плоскости эклиптики, чтобы нам успели прийти на помощь.

— Посмотрим, если мы бросим половину кораблей, то помощь нам не понадобится. Я не уверен, что хоть кто-то вообще сможет уравнять с нами вектора.

28.2 Демир

— Форт-3 сообщает, что адмирал Лэнг приказал атаковать эскадру противника группе адмирала Харриса.

Информационный снаряд пришел сюда раньше чем добралась группа, так что они могли наблюдать за её появлением.

— Ну… посмотрим. Я бы отправила только шнелльботы, они могут быстрее выйти из боя в случае чего.

У Харриса из трех кораблей только один являлся шнелльботом — «Новый замок» Густава Шпака, переведенный как раз из эскадры Демир. Флагманом шел старый эсминец «Сигурд», прошедший тьму Пустоты, а третьим был вспомогательный крейсер «Консьержери». Мешанина типов, «зоопарк» на сленге военных. Ничего хорошего не сулил.

— ОКП, постарайтесь отследить если будет огонь по группе Харриса от предполагаемого второго эшелона, — сказала она.

Запуск торпед они и так заметят, а вот выстрел из орудия не всегда. Слишком слабая вспышка.

28.3 Гарру

— Сэр, — сообщил оператор из ОКП. — Зафиксированы многочисленные джеты на зюйд-ост-тень-зюйд сорок шесть градусов одиннадцать минут. Группа из восьми кораблей предположительно класса эсминец или легкий крейсер. Выход с вектора Карлик Двести пятнадцать. Коррекция… предположительно на Адлер. Скорость относительно звезды две тысячи триста километров в секунду.

— Сколько? — удивился Ивор.

— Похоже не одни мы тут балуемся со скоростными полетами, — произнес по каналу связи Маджалиба. — Что думаете, Гарру?

— Мы пока не определили принадлежность, но я почти уверен что это флот Марбаса. Нашему незачем отступать так быстро.

— Тоже так думаю.

— Здесь очень небольшой угол коррекции, — добавил Ивор. — Боюсь, уже через три часа противник сможет прыгнуть на Адлер.

— Увы, капитан, они вне нашего конуса стрельбы.

Вражеская группа шла пересекающимся курсом, если смотреть на двухмерной проекции. Но эскадра Нибелунга двигалась под углом к плоскости эклиптики, поэтому точного пересечения они достигнуть не могли. К тому же противник успеет покинуть пространство гораздо раньше, чем попадет на прицел «Нибелунга» и партнеров. То есть, ни стрелять по вражеской группе, ни прыгнуть к ней они не смогут. Если только…

Возникшую мысль Ивор придержал при себе.

— Думаю, наш флот предпримет определенные шаги, — вместо этого произнес он. — Опасно отпускать столь крупную группу в обитаемую систему, которая защищена не так хорошо, как домашняя.

— Что ж тогда будем наблюдать. До связи, капитан.

Маджалива отключился.

— ОКП, — вызвал Ивор. — Алекс, постарайся получить мне больше информации об этих кораблях. Обозначь группу, как Пират-1.

Люди Маджаливы наверняка использовали свои коды для обозначения противника. А они по какой-то причине не договорились о взаимодействии на такой случай. Хорошо, что группа противника пока одна и путаницы в переговорах не возникнет.

С принятием решений тоже получилось неловко. Их общий командир — принцесса осталась на заправочной станции. Маджалива не намеревался подчиняться простому капитану, но с другой стороны Ивор был офицером королевского флота, который формально и нанял бродячую эскадру. Поэтому они, что называется, договорились договариваться.

Он отбросил посторонние размышления и вернулся к отложенной идее.

Конус возможности стрельбы из орудий (как и такой же конус поменьше для стрельбы торпедами) пересекал плоскость эклиптики, по которой двигалась вражеская группа. На пересечении получалась проекция в виде эллипса с большой полуосью в восемь с половиной миллионов километров. Только внутри этого эллипса они могли поразить врага из орудий, не производя коррекцию. Причем число не зависело от того, будет или нет использована гиперфаза. Гиперпространство лишь сокращало время полета снаряда, но не границу. Поскольку они шли широким порядком, крайние корабли слегка раздвигали эллипс возможностей, но не слишком.

Одна из проблем заключалась в том, что эскадра двигалась вперед, а значит с каждой секундой полета полуось эллипса уменьшалась примерно на сто километров. Правда двигался и противник, причем гораздо быстрее. Он шел в сторону эллипса со скоростью более двух тысяч километров в секунду. Вот только его путь лежал не через центр и даже не через край эллипса, а рядом, почти по касательной.

Другая проблема заключалась в том, что противнику не требовалось много времени на коррекцию курса. Через два часа с небольшим он прыгнет к Майрхофену и все расчеты перестанут иметь значения.

— Лейтенант, на каком расстоянии противник будет от границы наших возможностей при максимальном сближении перед прыжком? — спросил Ивор у Монаган.

— Через два часа он окажется всего лишь в двенадцати с половиной миллионах километров от оси нашего полета, сэр.

— А нужно восемь с половиной миллионов.

— Восемь миллионов шестьсот сорок тысяч, сэр, — поправила Монаган.

— Нам не хватает…

— Три миллиона девятьсот тысяч.

— Хорошо. Через два часа расстояние до плоскости эклиптики будет…

Прекрасные длинные пальчики баронессы танцевали на клавиатуре вальс. Она выдавала данные раньше, чем Ивор успевал закончить вопрос.

— Триста срок пять миллионов шестьсот тысяч километров, если угодно.

— Угодно, да еще как. А свет покроет это расстояние за…

— Тысячу сто пятьдесят две секунды.

— Теперь главный вопрос. Какую коррекцию нам нужно провести, чтобы сместить эллипс в сторону противника на недостающие четыре миллиона километров.

— Три миллиона девятьсот, сэр. Нам потребуется разгон перпендикулярно оси движения в сторону противника то есть на зюйд-ост-тень-зюйд с ускорением в… тридцать девять километров в секунду за секунду.

— В течении девятнадцати минут?

— И двух десятых, сэр.

— Хорошо. Это меньше четырех g во всяком случае.

— Не намного меньше, сэр.

Он улыбнулся баронессе и она впервые покраснела под его взглядом.

Вот так-то.

— Связь, устройте нам конференцию с капитанами и коммодором.

— Да, сэр.

Некоторое время шло налаживание конференции. Лазеры соединяли корабли, а коммутатор «Нибелунга» объединил линии в один канал.

Большой экран капитанского вычислителя разделился на квадратики с изображением шести капитанов и Маджаливы.

— Господа. У меня предложение.

В двух словах он изложил идею. Его не перебивали, хотя на лицах собеседников отражалось много эмоций. Некоторые скашивали взгляд вниз или в сторону, очевидно, перепроверяя цифры, произнесенные Ивором.

— Если мы проведем коррекцию на четырех же, то израсходуем топлива… примерно на двадцать часов нормальной работы. То есть на тысячу километров дельты v.

— Которые могут стать решающими, вздумай кто-то спасти наши корабли, — едва слышно закончил за капитана Ник Тавиани.

— Мы ведь не особо надеялись на их спасение. Если завалим эскадру противника, значит все было не зря. Даже если нам придется оставить все корабли кроме одного. У нас есть почти два часа на то, чтобы решить вопрос и подготовиться к бою.

28.4 Демир

— Группа Харриса по расчетам должна уже быть на месте, — сообщил Вальтер.

— Ждут, когда Бродяга начнет свертывать периферию, — предположила графиня.

— Могли бы прыгнуть позже, чем висеть на хвосте, рискуя выдать себя второму эшелону, — заметил Лемэтр.

В словах старпома имелся резон. На фоне пламени джетов Бродяги, обнаружить летящие по баллистике корабли было проще, чем на фоне звезды, тем более при их долгом нахождении на линии.

Так но и случилось. Группу Харриса заметили и сразу атаковали.

— Атака от второго эшелона, мэм! — сообщали Эвелин. — Запуск торпед. Дистанция примерно сто девяносто миллионов километров.

Таким образом, так как свет до «Принца» от Бродяги-1 шел почти тринадцать минут, а от второго эшелона противника десять с половиной минут, получалось, что эшелоны располагались всего в пятидесяти миллионах друг от друга. И где-то посередине между ними находилась группа Харриса.

— Обозначить второй эшелон как Бродяга-2.

— Да, мэм.

— Они не слишком далеко друг от друга, — заметил Вальтер. — Помнится, против нас они ставили промежуток в двести миллионов.

— И тогда мы этим воспользовались. Причем теперь оба эшелона несутся на двух тысячах трехстах, а Харрис… наверняка вышел на минимуме, — подумала вслух графиня и запросила КП: — Скорость второго эшелона такая же как у первого?

— Да, мэм, — ответила Эвелин и добавила: — Многочисленные разрывы среди предположительно группы Харриса. Фатальных повреждений не отмечено.

Прошла всего минута или чуть больше.

— Ещё один залп торпедами от группы Бродяга-2, — сообщила Эвелин. — Группа Харриса начала торможение… двумя кораблями. Ускорение тридцать метров в секунду за секунду, при начальной скорости в десять километров в секунду для выхода в ноль им потребуется пять с половиной минут.

— Они потеряли корабль?

— Непонятно, мэм. Никаких признаков сильного взрыва или потери атмосферы. Возможно повреждены маршевые двигатели. Вернее один двигатель. Это вспомогательный крейсер «Консьержери».

— Лучше бы прыгнули вперед, — произнес Лемэтр. — По крайней мере скрылись бы в пустоте.

— Шнелльбот так и поступил бы, — пожала плечами графиня. — Но остальные корабли Харриса оказались бы абсолютно беззащитны при свертывании периферии и тогда даже обычный ядерный фугас мог бы их достать. Адмирал пошел на риск, имея в виду прыгнуть за спину Бродяги-2.

— Если иметь в виду выполнение приказа, — произнес Вальтер. — Наверное имело бы смысл выпустить все, что есть, из обманок и продолжать атаку, летя по баллистике. Хотя не могу сказать наверняка, как поступил бы сам в таком случае.

Графиня подумала, что все предложенные варианты никуда не годились, а значит плохим был первоначальный приказ. Но обсуждать его с подчиненными не имело смысла. А вот после боя, если они уцелеют, она выскажет Лэнгу все что думает.

— Предположительная численность Бродяги-2 пять бортов, — доложил ОКП. — Тип неизвестен.

— Группа Харриса произвела торпедный пуск по Бродяге-1.

Ну а что ему еще остается делать?

Отчеты операторов шли сплошным потоком. Сообщались типы боеголовок, возможные повреждения корабля группы Харриса, динамика торможения, потенциальный ущерб кораблям Бродяги-1.

— Мы могли бы вмешаться, — предложил Вальтер.

— Только не всей группой, не то разделим судьбу Харриса.

— Полагаете есть и третий эшелон, мэм?

— Скорее второй с половиной. Бродяга-2 имеет только пять бортов, а полная эскадра у повстанцев восемь. Стало быть, три где-то прячутся.

— Или эта эскадра неполная.

— Ну, на это я бы не поставила и полкроны. Ив, рассчитайте подход «Принца» к тылам Бродяги-2.

— Только «Принца»?

— Вы слышали.

Группа Харриса погибала на их глазах, а они не успевали прийти на помощь. Последним погиб флагман, старейший на всем королевском флоте эсминец «Сигрид», прошедший великую пустоту. Вместе с ним погиб адмирал Харрис. Графиня засомневалась, нужно ли теперь вообще прыгать? Перед глазами сменялись лица людей, которых она знала и которые служили на этих трех кораблях, особенно экипаж «Новой Крепости», с которым им пришлось начинать эту кампанию и пройти все предыдущие схватки. Выжил ли хоть кто-то из них?

— Есть отметки аварийных маяков? — спросила она.

— Нет, мэм, — все тихо.

Ядерные взрывы, настигшие группу уже после гибели кораблей, могли уничтожить выживших. Прошли славные гуманистические времена, когда на боеголовках ставили блокировки на разные случаи. Теперь, если рядом находился достаточно крупный обломок корабля, взрыв следовал обязательно.

Она все ещё сомневалась, вступить ли в дел, когда от Форта-1 пришло обновление приказов.

— Адмирал Лэнг отправил на перехват группу капитана Вальха.

— Вот же черт! — выругалась графиня и стукнула кулаком по подлокотнику кресла. — Опять только один шнелльбот в группе. Их разделают как и первую.

28.5 Гарру

— Командир, тут у нас серьезна заруба образовалась, — доложила Монаган, просматривающая текущие данные.

— Мы обнаружили ещё две группы кораблей, — тут же сообщили из ОКП. — Обе летят по баллистике. Вторая атакует первую.

На тактической схеме появилась кучка новых меток, но все они фактически слились с метками первой группы. Среди них отмечались вспышки ядерных взрывов, что только добавляло хаоса.

— Черт, ничего не понятно, дайте мне крупный план.

Проекция увеличила масштаб. Теперь различались восемь фигурок кораблей первой вражеской группы Пират-1, которые продолжали коррекцию. За ними по баллистике летела еще одна группа из трех бортов, причем она сильно отставала от первой, так как летела с мизерной скоростью около десяти километров в секунду. И, наконец, еще пять кораблей летели по баллистике, но гораздо быстрее. Они быстро догоняли вторую группу и обстреливали её торпедами и, возможно, палили из орудий, этого схема не отображала.

— Как мы их обнаружили? — спросил Ивор.

— Только из-за этой глупой атаки, сэр, — сказал оператор ОКП.

— Кажется, наши пошли на перехват, — печально произнесла Монаган. — А их уже ждали.

— Возможно, — согласился Ивор. — Обозначьте вторую группу, как Союзник-1, а третью как Пират-2. Наверняка наши собирались поймать противника на выходе, но прибыли слишком рано. Пирату-1 еще полтора часа на коррекцию.

— Кто-то неверно посчитал.

— Возможно, не знали точно, куда их вынесет на небольшой скорости, и прыгнули с запасом.

— Могли бы разогнаться побыстрее.

— И потеряли бы маневренность. Нет. Они поступили разумно. Хотя, я бы постарался подскочить позже. Попробуйте засечь их сигнатуры. По крайней мере узнаем, кто там командует.

Он испугался, что в переплет попала графиня Демир, но постарался не показывать волнение команде мостика. Кто бы там ни был, его поймали. И теперь потеряв один корабль, остальные два начали тормозить на форсированном режиме с трехкратной перегрузкой, заодно пуская торпеды по Пирату-1. Ивор впервые увидел залп новомодного шнелльбота в боевых условиях. Но что толку, если корабль попал в засаду.

Чтобы выйти в ноль и чуть больше Союзнику потребуется минут шесть, затем он сможет прыгнуть уже за спину обидчикам. Правда эти шесть минут следовало как-то продержаться. Среди кораблей Союзника постоянно рвались ядерные фугасы и метались невидимые лучи рентгеновских лазеров. А Пират-1 спокойно продолжила коррекцию к Адлеру. Лишь несколько боеголовок сработали в относительной близости от него, но не нанесли повреждений. Из-за низкой скорости старта, точность оказалась невысокой.

— Всё кончено, — произнесла Монаган, когда последняя искорка Союзника сменила статус на аварийный.

Ускорение прекратилось и обломки продолжили путь по баллистике с необычайно низкой скоростью в один или два километра в секунду. Им не хватило буквально половины минуты, чтобы выйти в ноль и спастись.

— Пират-2 начал коррекцию аналогичную первой группе. Они уходят по вектору на Адлер.

Восемь и пять. Всего тринадцать. Этого с лихвой хватит, чтобы разнести систему Адлер и захватить Майрхофен.

— Просканируйте аварийный диапазон, если среди обломков маячки спасательных средств?

— Мы все равно не сможем их подобрать.

— Но знать будет не лишним.

28.6 Демир

На этот раз она ошиблась, а адмирал Лэнг всё просчитал правильно.

Во-первых Вальх хоть и оказался за спиной Бродяги-2, огонь открыл сразу по Бродяге-1. Так как первая группа находилась ближе к тому, чтобы завершить коррекцию. И её требовалось остановить во что бы то ни стало.

А во-вторых…

— Три корабля выпустили торпеды по группе Вальха, — сообщил ОКП.

— Ну вот и недостающая тройка, — графиня постаралась, чтобы её голос звучал спокойно. — Отметьте их, как Бродяга-3.

А во-вторых… она получила возможность наблюдать за дебютом эсминца ПРО «Адмирал Реймонд». Им командовал Райт, отозванный с поста начальника военно-космического училища. И, насколько она знала, экипаж наполовину, если не больше состоял из курсантов. И не случайно — именно они отрабатывали последние полтора года тактику применения противоракет на симуляторах.

Пока два других корабля обстреливали противника, «Адмирал» прикрывал их, стреляя по всем ракурсам. Факелы противоракет отчетливо фиксировались средствами наблюдения. Что характерно, извержение огня продолжалось на протяжении всего короткого полета, рисуя в черноте космоса яркие росчерки в пятьдесят километров. А в завершении пути они взрывались, выпуская в направлении боеголовок невидимые лучи рентгеновского лазера. И тогда взрывались еще и боеголовки.

Расстреляв примерно половину боезапаса, группа Вальха целой и невредимой ушла в гипер. Причем их флагману (вспомогательному крейсеру «Бастилия»), кажется, пришлось отстрелить пару антенн и экстренно сбросить теплоноситель. Однако такая плата за спасение выглядела разумной.

— Отличная работа! — оценила графиня.

Два из восьми кораблей группы Бродяга-1оказались серьезно повреждены и прекратили ускорение. А ведь бой длился всего несколько минут.

— Вы видели это, мэм? — прозвучал в тишине мостика голос Вальтера.

— Надо признать, это лучшее, что я видела за последнее время. И вот вам пример человека, который не хотел служить в космофлоте, но стал неплохим командиром.

— Вы имеете в виду Вальха, миледи?

— Его. Жаль, что у нас всего один такой корабль.

Глава 29 Гости из ада

29.1 Гарру

На тактической схеме появилась ещё одна группа из трех кораблей королевского флота. Она атаковала противника, но на этот раз не выжидала, а выдала залп сходу. ОКП обозначил её, как Союзник-2.

Два десятка торпед с короткой гиперфазой нашпиговали вражеский ордер Пирата-1 рукотворными звездами. Правда и в этот раз разлет казался слишком большим. Низкую стартовую скорость можно компенсировать лишь скоростью носителя, но корабли Райдо по-прежнему оперировали на низких скоростях.

Почти сразу же в спину союзнику ударили три вражеских корабля, получивших обозначение Пират-3. На этот раз, однако, ловушка не сработала, потому что один из кораблей Райдо оказался вооружен противоракетами. Как понял Ивор, это был дебют эсминца ПРО. Его зонтик оказался более эффективным чем тот, что мог выдавать «Нибелунг» Но и обороняться ему пришлось сразу от трех атакующих кораблей.

Пирату-3 пришлось буквально заливать союзников торпедами, не столько в надежде пробить оборону, сколько рассчитывая истощить запас противоракет. Это поняли и райдовцы. Подбив пару кораблей первой группы они прыгнули дальше и затаились в пустоте.

— Коммодор на втором канале, — сообщила Лора Морган из секции связи.

— Слушаю, Гарру.

— Капитан, я предлагаю выступить на двадцать минут раньше, — сказал Маджалива. — Мы можем облажаться с первым залпом, а информацию для коррекции получим только через девятнадцать с половиной минут.

— Согласен.

Все это время семь кораблей их группы пытались уточнить данные о противнике. Они пользовались только пассивными сенсорами, что влияло на точность измерений. Даже семь объединенных массивов могли ошибиться. Но с каждой минутой данные становились все более точными и шансы на успех росли.

Подловив противника на уходе в гипер, они почти ничего не приобретали. Да, допустим, первая группа их не заметит, если успеет свернуть большинство сенсоров; не сможет определить даже с какого направления пришли снаряды. Но вторая группа все равно еще не успеет завершить коррекцию, а значит зафиксирует, все, что нужно.

Двадцать минут давали им второй шанс в случае если первый залп не принесет результата. А возможно у них получится и вовсе сорвать уход в гипер Пирата-1.

— Мисс Монаган, выполняйте коррекцию, — распорядился Ивор.

Сам он продолжал отслеживать тактическую ситуацию, в то время как молодая баронесса сосредоточилась на манёвре. Она раздавала задания, а операторы мостика работали приводными ремнями её воли. Посыпались команды:

— Синхронизировать ускорение с кораблями эскадры.

— Орудия подготовить к бою.

— Реактор вывести на полную мощность. Всю энергию на башню сразу после маневра.

— Приготовиться к перегрузкам. Десять секунд! Девять…

— Время!

Тяжесть навалилась на грудь. Ивор с трудом дышал, почти не мог говорить. Благо говорить и не требовалось, все команды уже были отданы. Он лишь следил за параметрами и статусом на проекции. Его вмешательство потребуется только если зеленые огоньки сменятся красными.

29.2 Демир

— Неизвестная группа кораблей активировала двигатели в форсированном режиме, — быстро, словно заученную скороговорку, сообщил оператор ОКП. — Пеленг вест-норд-вест тридцать девять градусов и пятьдесят две минуты. Дистанция около трехсот пятидесяти миллионов километров.

— Судя по факелам семь эсминцев или легких крейсеров, — добавила от себя Эвелин. — Тип определить не могу, на форсаже трудно срисовать сигнатуру. Параметры коррекции… около сорока метров в секунду в квадрате. Идут на четырех же! Скорость… вы не поверите, мэм. Четыре тысячи километров в секунду!

— Из какого ада они появились? — воскликнула графиня.

— У нас точно нет семи лишних эсминцев, — заметил Лемэтр. — Джонсон кудесник, но даже он не способен на такое. И это не могут быть переделанные тюремные корабли. Они не имеют форсажных камер. Да и тут явно по три факела на корпус.

— А противник скорее всего не стал бы заходить с той стороны, — добавил Вальтер. — Там ничего нет! Абсолютно!

— Эвелин, каков их предполагаемый вектор входа в систему? — запросила графиня.

— Э-э… если они не совершали до сих пор каких-либо эволюций, которые мы не заметили, что маловероятно, то это… вы не поверите, мэм.

— Да что вы заладили, мисс Форд, я теперь поверю во что угодно. Кто они, черт возьми?

— Вектор входа карлик 481. Тут уж не спутаешь. Там больше ничего нет.

— Час от часу не легче.

Карлик 481 располагался на самом дальнем конце Северной Дуги и до сих пор находился под контролем Королевского флота. Но это не значит, что его не могли захватить. Насколько знала графиня, защищать направление послали жалкий корвет с безусым лейтенантом. А ведь альтернативный путь к центральным мирам вполне мог быть целью диверсии противника. Другое дело, что карлик находился так далеко от Хильди, как только можно себе представить. И прыгать через Малую Пустошь…

— Никто не прыгал на такое расстояние, — произнесла она вслух. — Это же больше двухсот петаметров. Двести десять, если быть точной. ОКП, вы забыли указать на какой вектор группа производит коррекцию?

— Да, мэм, — отозвалась Эвелин. — Тут такое дело. Ни на какой. Но… по нашим предположениям они таким образом пытаются изменить угол стрельбы и взять на прицел Бродягу-1 или Бродягу-2. Зависит того, как долго продлится ускорение. Вряд ли они собирались стрелять по группе Вальха, он уже смылся и они должны были это видеть.

— Да, дела, — протянула графиня.

Неизвестные корабли не могли прилететь сюда откуда-то раньше королевского флота и, скорректировав курс, дожидаться начала действий. Не на такой скорости. А значит, они действительно перескочили Малую пустошь.

— Сколько нужно лететь через гипер от Карлика 481 при скорости входа четыре тысячи?

— Двадцать один день, мэм.

Допустим. Любой корабль может провести в гипере двадцать один день. Но скорость? Опять же… допустим, набрать её может любой, кто не испугается налететь на граммовый камешек, что превратит носовую часть корабля в груду расплавленного металлолома.

— И как они собираются тормозить?

— Понятия не имею, мэм.

Теоретически исследовательские корабли могли отважиться на такой трюк, они располагали запасом топлива и массивным носом, чтобы защитить команду и приборы от столкновения с пылью. Но тогда они сейчас не шли бы на форсажном режиме, а сенсоры фиксировали бы только по одному факелу на каждый корпус. По одному, а не по три. Три ставят на роскошные яхты, скоростные пассажирские лайнеры, но в главным образом на боевые корабли. К тому же яхты с лайнерами не атакуют.

— Ладно, Эвелин, мы не можем просто выбросить из тактической схемы то, что нам непонятно. Обозначить группу кодом 481.

29.3 Гарру

— Мы будет выдавать по залпу каждые двадцать секунд, — распорядился Ивор. — В шахматном порядке.

Мизерный поворот башни, сдвиг на долю секунды в таймерах снарядов, отвечающих за длительность гиперфазы. На такой скорости миллисекунда воплощалась в сто километров, наносекунда — в сто метров. Промазать очень даже просто. С другой стороны скорость давала им небывалую точность выстрела, если правильно выдержать все параметры. Погрешность от флуктуаций сводилась к минимуму.

«Нибелунг» оказался самым слабым кораблем в эскадре в том, что касалось артиллерии.

Его три орудия на башне уступали пяти- и семиствольным эсминцам, тем более восьми- и десятиствольным крейсерам. На всю эскадру стволов получалось сорок пять. И хотя осевые орудия могли варьировать выстрелы лишь с помощью таймеров, башенные стволы еще и разводились по координатам. Эскадра собиралась не бить по одной точке, но накрыть врага роем снарядов.

Каждый снаряд имел свою уникальную сигнатуру, за счет разогрева донной части из разного сплава. Как только один из них поразит цель, операторы смогут скопировать параметры наводки на все прочие орудиях. После коррекции кучность заметно взрастет. И точность, если противник, конечно, не изменит вектор. Но даже если так, им нужно не только попасть, но и получить данные. А с этим возникла сложность. Снаряды летели до цели через гиперфазу чуть больше трех секунд, зато картинка от события возвращалась к эскадре в обычном пространстве почти двадцать минут.

Так что всё это время они продолжали стрелять практически наугад. И разнесение огня по широте увеличивало шансы попасть хоть в кого-нибудь.

На мостике воцарилось свойственная лишь военным действиям смесь азарта, торжества, восторга, гнева и страха. Впрочем, благодаря все тому же огромному расстоянию, противник не мог отреагировать быстро, так что страх пока был второстепенным ингредиентом. Приправой к воодушевлению.

Спустя двадцать минут, наконец, пошел поток информации. Это заставило операторов работать, а не только наблюдать.

— Есть попадание! — сообщил ОКП. — Второй выстрел центрального ствола башни крейсера «Покупка».

Ожила межкорабельная сеть связи.

— Поздравляю, Ник, — сказал Ивор.

Тем временем с баллистического вычислителя «Покупки» параметры выстрела предавались на другие корабли группы.

— Реконструкцию на вспомогательную проекцию.

Компьютер по собранным данным воссоздал изображение вражеской эскадры и эсминца, идущего в ордере последним. Снаряд поразил его по самой крыше, по северному борту, как сказали бы в королевском флоте. Всего лишь на какой-то метр выше и противник бы уцелел. А так — нет. В секции очевидно находились пусковые заполненные торпедами.

Ядерные устройства, как правило, не детонировали, у них имелись предохранители. Но вот твердое ракетное топливо нейтрализовать сложно. Оно и рвануло, разломив эсминец на две крупные части и десяток мелких.

— Сколько им до ухода в гипер? — запросил Ивор.

— Около двадцати минут, — сообщила Монаган.

Поскольку корабли совершали коррекцию, прыгнуть просто так в любой момент они не могли. Их выбросило бы далеко за пределы системы назначения. Так что противнику требовалось еще двадцать с лишним минут работы двигателей. Правда они могли пересчитать график выход и изменить вектор прямо сейчас. Но такое решение имело последствием затягивание выхода в гипер, а в условиях боя это повышало риски.

— Накопители на нуле, командир, — сообщил Радж.

Это означало, что орудие теперь может питаться только от реактора. А он не выдавал в реальном времени столько энергии. Ему могла помочь система рекуперации маршевых двигателей, снимающая часть энергии с потока плазмы. Что означало трату и без того дефицитного топлива. К счастью у «Нибелунга» имелся чуть больший его запас.

— Запустить маршевые двигатели и систему рекуперации.

Темп стрельбы снизился и у остальных кораблей эскадры. У кого-то раньше, у кого-то позже. Но использовать рекуператор для подпитки орудий эсминцы не могли даже теоретически. Им приходилось выбирать между движением и стрельбой. Крейсера, впрочем тоже решили, что топлива мало, а осевые блоки все равно более эффективны. Так что «Нибелунг» начал понемногу удаляться от остальных.

— Далеко не отходите, — приказал он Монаган. — Чаще меняйте вектор.

29.4 Демир

Ожидание продлилось недолго.

— Один из кораблей группы Бродяга-1 подбит, — сообщили из ОКП. — Повреждение предположительно в районе пусковых установок. Мы фиксируем детонацию и нарушение целостности конструкции. Но взрыва торпеды не отмечено. Скорее всего орудийная стрельба.

И почти сразу же второе сообщение:

— Группа 481 прекратила ускорение и открыла огонь из орудий.

Поскольку свет (а с ним и информация) от неизвестной группы и от их цели добирался до сенсоров «Принца» разное время, причина и следствие поменялись местами. Вернее, поменялось местами, конечно же, восприятие событий, а не сами события.

— Ну, хоть что-то определенное, — произнесла графиня. — Эвелин, пометьте их как союзников. Кто же это может быть?

Вопрос был риторическим, но Эвелин отреагировала.

— Понятия не имеем, мэм, — сказала она. — Стрельба ведется из сорока пяти стволов, с периодом в двадцать секунд, это пока всё.

Различить на таком расстоянии по одним только вспышкам, являются ли пушки башенными или осевыми не представлялось возможным. Сигнатура донных частей снарядов находилась от сенсоров Принца почти под прямым углом, так что фактически они не могли фиксировать их.

— Во всяком случае это не вспомогательные крейсера, у которых только по три орудия, заметил Вальтер.

— Есть попадание! — воскликнул оператор ОКП. — Фиксируем многочисленные разрушения.

Группе 481 удалось поразить два корабля, не считая подранка, который получил снаряд между двумя более удачными попаданиями. Итого, вместе с ущербом от группы Вальха, Бродяга-1 потеряла уже четыре корабля. Осталось ещё четыре, включая подбитый, который сможет уйти в гипер только после установки запасных панелей контура.

Как вскоре выяснилось, ремонтная бригада на его борту справилась. Долго торчать под обстрелом противник не пожелал, и как только вычислил параметры атакующей группы и завершил ремонт, ушел из-под удара.

— Бродяга-1 совершил короткий прыжок, выйдя за зону поражения группы 481. И продолжил коррекцию на Адлер, — сообщил оператор и почти сразу же продолжил: — Бродяга-2 и Бродяга-3 свершили прыжок за зону поражения. После прыжка они объединились и продолжили коррекцию на Адлер.

Восемь и четыре. Всего двенадцать. Этого хватит чтобы разнести всю оборону Майрхофена.

— Надеюсь адмиралы предпримут меры.

Между тем, после манёвра противника союзники группы 481 прекратили стрельбу. Чтобы вновь навести на бродяг орудия им потребуется совершить обратный манёвр и даже немного более продолжительный. Учитывая начальную скорость, вряд ли у них имелось столько топлива на борту. Хотя, возможно, ОКП проглядел какой-нибудь танкер.

— Кажется, нам пора вступить в дело, — произнесла графиня. — Сейчас мы можем немного пощипать повстанцев.

— А если у противника в запасе еще одна эскадра?

— Это не так важно, как то, чего они хотят добиться?

Противник изменил тактику. Он больше не вступал в навязанную Адой Демир собачью свалку. Но и прежнюю атаку массивными эшелонами также не предпринимал. Эшелонирование небольшими группами с высокой скоростью стало новинкой. И многих на мостике это поставило в тупик.

— Наш пикет с карлика-948 не вернулся, — сказал Вальтер. — Я предполагаю, что они отправили одну или две эскадры сразу на Майрхофен.

— Но могли направить сюда.

— Согласен.

— Не беда, — решила графиня. — Мы пойдем в атаку только на «Принце». И даже если у противника припрятан четвертый эшелон, вполне успеем удрать. Надо лишь посматривать в зеркало заднего вида. И да, Эвелин, постарайтесь все же узнать, кто пришел к нам на выручку с такого необычного вектора?

* * *

К перехвату Бродяги-1 «Принц» опоздал. Противник закончил коррекцию и корабли исчезли во вспышке перехода в гиперпространство. Но второй группе оставалось еще около часа до завершения манёвра.

— Миледи, есть новости о гостях, — сообщила Эвелин.

— Любопытно.

— Мы почистили их сигнатуры от форсированного режима. И шесть кораблей оказались нам неизвестны. Но седьмой, вы не поверите…

— Эвелин! — Ада Демир засмеялась.

— Это «Нибелунг», мэм.

Вот же… впрочем, где-то в глубине души, графиня не исключала такую возможность.

— Спасибо, мисс Форд. Связь, отправьте через ретранслятор мои поздравления капитану Гарру с возвращением домой.

Она постаралась выглядеть спокойной, но внутри неё все кипело то ли от радости, то ли от возбуждения.

— Они летят по баллистике, — сказала она. — Наверняка у них закончилось топливо. И через несколько дней все семеро улетят в Большую Северную Пустошь. Давайте подумаем, как им помочь?

— У нас нет здесь скоростного танкера, — сказал Вальтер. — Даже если мы как-то спасем людей, корабли уйдут в небытие.

— Плевать на корабли, — осадила его графиня.

Прыгнуть они могли довольно близко, только что в этом толку, если разница в скоростях не позволит состыковаться. Обычному танкеру потребуется больше недели, чтобы набрать нужную скорость. Этой недели у «Нибелунга» не было.

Глава 30 Отступление

30.1 Гарру

Ивор выругался, когда обе эскадры противника сделали небольшой прыжок и перескочили эллипс в границах которого «Нибелунг» и его спутники могли вести огонь. Затем они вновь продолжили коррекцию.

— Вот же жуки.

— Похоже последние двадцать минут мы палили в пустое место, сэр, — сказала Монаган.

— Алекс, есть ли какие-нибудь признаки других кораблей?

— Группа Союзник-2 вышла из гипера на краю системы и сделала разворот. Они прыгнули в обратном направлении, но пока больше не проявляли себя. А так, больше никого. Ни своих, ни чужих.

Вышедшего из под обстрела противника никто не атаковал. Вскоре он довершит коррекцию и отправится к Майрхофену. Может в этом заключался план Лосано? Ивору ничего не приходило в голову. А раз так, то пришло время обратить внимание на собственное положение. Они приближались к плоскости эклиптики почти не имея топлива. И шансы на помощь уменьшались.

Хотя об их присутствии наверняка уже знали на самом дальнем конце системы, Ивор и не подумал включать транспондер. Во время сражения так не делают даже нуждаясь в помощи. Но любой грамотный оператор на королевском флоте без труда прочтет сигнатуру. Так что «Нибелунг» узнают. Чего нельзя сказать о его спутниках.

Из-за секретности они не сообщили новости ни с Иджис, ни с Соледад, и даже если «Шарпей» выпустил информационную торпеду сразу после их ухода, о покупке кораблей и найме беглецов с Виминала сейчас в лучшем случае узнали только на Барти.

Что могли подумать защитники. когда им на голову из ниоткуда свалилась эскадра? В теории «Нибелунг» мог захватить генерал Марбас и использовать для диверсии. С другой стороны, эскадра открыла огонь по противнику, что вряд ли могли принять за военную хитрость. Они нанесли достаточный ущерб повстанцам, чтобы заподозрить трюк.

Так что Ивор слишком не беспокоился. Однако, посчитал, что прояснить ситуацию лишним не будет.

— Лора, подготовь передачу на флотской волне. Используй кодировку, которую сбросил нам Макс Олпорт.

30.2 Демир

— Внимание, всем кораблям королевского флота, всем, кто нас слышит. Это рейдер «Нибелунг» и вместе с нами силы союзников. Мы не имеем топлива для полного торможения. Если есть возможность помочь, мы будем рады. В противном случае мы сольем все запасы в один корабль и вынуждены будем покинуть остальные шесть.

— Ну, за людей можно не беспокоится, — произнес Вальтер и взглянул на командира.

Графиня отмахнулась. Её начальник штаба до этого брякнул глупость, а теперь зачем-то оправдывался.

— Интересно, кто эти союзники? — произнес Лемэтр.

— Если вы читали сводки о событиях в Холмах, могли бы и догадаться, — сказала графиня.

— Мятежная эскадра с Виминала? — переспросил Лемэтр. — Но там было, помнится, пять кораблей.

— Ну, мало ли… пристал ещё какой-то бродячий.

Сейчас её мало интересовали такие нюансы. Она перевела дух, поняв что людям (и особенно Ивору) не угрожает непосредственная опасность. Но четыре тысячи километров, это больше процента от световой. А на такой скорости всякое могло произойти и любая пылинка могла стать бомбой.

Она размышляла и над тем, не стоит ли плюнуть на приказы и атаковать Бродягу пока тот не исчез в гипере? Адмирал вряд ли ответит быстро, но и самовольничать Ада Демир не желала. Пока.

— Связь, подготовьте депешу адмиралу с запросом на атаку. Я собираюсь атаковать три корабля третьей группы противника шнелльботами «Принцем» и «Королем». Затем свяжитесь с Пирсоном, пусть готовится к атаке.

— Да, мэм.

Лейтенант Тримбл не успел отправить запрос. Как раз в этот момент пришел приказ отправляться на Майрхофен.

— Сожалею, мэм, — сообщил Тримбл. — Приказ от командующего адмирала Лэнга, начать опережающий разгон на систему Адлер, имея в виду опередить эскадру противника. Нашей группе назначен выход на главном векторе в двух миллиардах километров по эту сторону от Адлера. Рандеву с танкером в точке Дельта-Пятнадцать. К приходу противника мы должны выйти в ноль и заправиться.

— Это значит, нужно разогнаться до двух с половиной тысяч, — посчитал Лемэтр. — На пределе возможностей. И теперь мы не сможем потратить ни тонны топлива на атаку Бродяги.

— Ладно. Черт с ними. Вальтер, передайте группе приказ и готовность к разгону. Хотя я бы предпочла, чтобы адмирал оставил часть кораблей здесь.

— Почему? — заинтересовался Вальтер.

— Потому что противник в лучшем случае приведет туда двенадцать вымпелов. И чтобы их нейтрализовать хватило бы половины наших сил. А где скрываются остальные корабли противника?

— Где-то здесь, — Лемэтр покрутил пальцем вокруг.

— А мы фактически сдаем систему Хильди, даже не оказав серьезного сопротивления.

— Противник мог отправить остальные силы другим путем, — предположил Вальтер.

— Тогда не имело смысла разыгрывать перед нами спектакль.

— Возможно.

— Ладно, — она махнула рукой. — Мистер Тримбл, что слышно о группе «Нибелунга»?

— Адмирал Лосано отправился наперерез их траектории на своей яхте, чтобы переговорить без паузы в сообщениях. Это все, что стало известно по флотской связи, мэм.

Графиня подумала, что Лосано мог себе позволить не экономить топливо. Во-первых он имел больший запас чем боевые корабли, а во-вторых, ему все равно не было нужды успевать на Майрхофен.

— Возможно, он придумает, как одолжить им пару десятков тонн.

За всю историю космических полетов люди придумали немал способов передачи грузов с пролетной траектории. Например, топливо можно просто вылить на пути нуждающегося корабля, оно превратится в облако снега и его можно будет собрать специальными уловителями. Но… все подобные решения создавались не для столь чудовищной скорости.

— Что у нас с порядком ухода? — запросила она.

— Получен приказ выделить транспорт «Монжуик» для эвакуации персонала с фортов. Форты взорвать.

— Я думала про него забыли, — фыркнула графиня. — Вальтер, будьте добры, свяжитесь с Вебером и согласуйте маршрут.

Систему эвакуировали. Уходить предписывалось всем, включая аванпосты и гарнизоны фортов. Боеспособные корабли отправлялись на перехват с опережением, транспортные собирались идти нормальным ходом. Но разгоняться всем предстояло в едином ордере, который надлежало прикрывать эсминцу ПРО «Адмирал Реймонд». Мало ли, кто еще затаился в системе?

А «Нибелунгу» и его спутникам предстояло выбираться самим. На перехват они все равно не успевали, и адмиралы решили, что судьба Майрхофена важнее нескольких кораблей.

30.3 Гарру

Едва отправив сообщение Ивор получил приветствие от графини Демир. Но не личное, а формальное, переданное флотским кодом через оператора.

— Корабль прямо по курсу, — сообщил оператор. — Судя по сигнатуре частная яхта. Скорость двадцать километров в секунду.

— Это просто пешеход какой-то. Мы пронесемся мимо него через… тридцать секунд

— У нас вызов, сэр. По флотскому каналу.

Ивор включил динамик.

— Гарру, как вы здесь оказались черт возьми! — раздался голос Лосано. — И что за парни с вами? Не то, чтобы я не был рад такой помощи. Но четыре тысячи, это же уму непостижимо! Как вы только собираетесь тормозить?

Похоже адмирал пребывая в гипере пропустил его сообщение.

— Никак, сэр. Наши баки пусты.

— Что? Ах ты, дьявол. Так вас нужно вытаскивать. Но как?

— Ума не приложу. Мы собирались слить все топливо в один корабль и бросить остальные. Если не хватит, то останутся еще шаттлы. Но хотелось бы, конечно, спасти корабли.

— Её высочество с вами?

— Нет, сэр. Принцесса Грай осталась на попечении лейтенанта Олпорта у Карлика-481.

— Слава богам! Вот что, капитан, у наших быстроходных кораблей ни у одного нет такого запаса метанола, чтобы передать вам, да и на разгон уйдет большая его часть, так что игра не стоит свеч. А обычный танкер просто не успеет набрать нужную скорость.

— Я понял, сэр, — спокойно ответил Ивор. — Мы будем бороться до конца в надежде, что кто-нибудь что-то да придумает.

— Верно. Никогда не сдавайся! Желаю удачи, Гарру. Я отключусь, нам тут нужно организовать погоню за негодяями и эвакуацию системы.

— Да, адмирал.

Время шло. Никто ничего не придумал. Королевски флот выстраивая ордер, уже начал разгон по вектору на систему Адлер. Новый противник не появлялся. «Нибелунг» и его спутники неслись с огромной скоростью в сторону пустоты, за которой где-то далеко светились недостижимые звезды. Переговоры между капитанами выдохлись, точно забытый в стакане бренди.

— Полагаю, мисс Монаган, нам стоит приготовиться к приему гостей, — сказал Ивор. — Не могли бы вы спуститься на королевскую палубу и осмотреть помещения.

Если раньше они планировали сохранить за собой более легкие эсминцы и слить в них всё топливо с двух крейсеров и рейдера, то теперь, когда топлива осталось только на один корабль, им пришлось выбрать рейдер. Главным образом из-за его системы жизнеобеспечения. Она создавалась в расчете на морскую пехоту, а позже была перестроена под нужды Королевской палубы. Ресурсы рейдера позволяли принять на борт экипажи всех кораблей.

* * *

— Командир! Фиксируем одиночный факел! Прямо за нами, — сообщил Алекс из ОКП. — Объект идет на форсаже с ускорением около тридцати километров в секунду за секунду. Тип корабля определить затрудняюсь. Размерность крейсера или эсминца. Возможно яхта. Дистанция три миллиона километров. Скорость… немного меньше нашей. Примерно три пятьсот. Объект корректирует вектор, чтобы зайти нам в хвост.

У Ивора будто мишень на спине нарисовали. Вот же черт! Как на этом векторе мог оказаться вражеский корабль? Да еще на такой огромной скорости? Не иначе перелетел оттуда же, откуда и они. Хотя… они ведь совершили манёвр.

— Какой его вектор входа в систему?

— Теперь трудно сказать, сэр, он корректирует курс уже довольно давно. Но в любом случае это что-то из верхнего сегмента Северной дуги.

Теоретически эта часть Кудряшки находилась под контролем королевства Райдо, там не должно быть врагов. Однако, и друзьям взяться неоткуда. Все свои уже здесь. На решающей битве. За исключением «Шарпея», но сейчас за ними точно гнался не корвет.

— Мистер Гарднер, объявите боевую тревогу.

Зазвучала сирена. Народ вновь бросился к своим терминалам и пультам. Вернулась лейтенант Монаган.

— Сэр, коммодор Маджалива на связи, — сообщила Лора Морган.

— Слушаю, Гарру.

— Капитан, вы знаете, кто сел нам на хвост?

— Нет, сэр. У него один факел, хотя и с форсажной камерой. Возможно яхта. Или какая-то неизвестная боевая конструкция. На всякий случай я прикрою группу противоракетами.

Даже на гражданский борт теоретически можно поставить пусковые и даже приделать орудие. Они и сами проделали такое с тюремными кораблями.

— Активировать ПРО! Всю энергию на радары и системы РЭБ.

Если бы «Нибелунг» летел в одиночестве, то Ивор сперва испробовал бы старые добрые отражатели и обманки. Но сейчас он отвечал за безопасность семи кораблей. Вернее их экипажей, потому что с кораблями все равно придется расстаться. Хорошо, что в преддверии пересадки, они подошли достаточно близко и «Нибелунг» мог их прикрыть.

— Корабль ушел в гипер, — сообщил Алекс и тут же добавил. — Корабль вышел из гипера. Он в двухстах тысячах километрах за нами.

— Сэр, сообщение на флотском канале, — доложила Лора Морган.

Голос её был скорее счастливым, нежели тревожным. Ивор включил динамик.

— «Нибелунг», говорит шкипер Финниган, танкер «Айсберг» вспомогательной эскадры королевского флота Райдо. Я подумал, что вы, возможно, захотите подзаправиться? У нас есть немного свежего метанола.

Мостик наполнили сперва вздохи облегчения, а потом оживленные разговоры. Обычное дело после нервного напряжения. Ивор не стал требовать тишины.

— Спасибо, мистер Финнеган. Мы рады вас слышать, — произнёс он в микрофон.

— Прошу прощения, что не вышел на связь сразу, вы были далеко, а я не мог говорить при таком ускорении, возраст, знаете ли уже не тот.

— Признаюсь, вы заставили нас понервничать.

— Если вы соизволите чуток притормозить, капитан, мы вас быстро нагоним. Прыгать на такой короткой дистанции я опасаюсь.

— Инженерный, сколько у нас осталось топлива?

Диаграмма на экране отражала почти пустые баки, но как и везде, на «Нибелунге» всегда оставался неучтенный запас.

— Ну… — ответил Радж. — Полагаю топлива хватит чтобы сбросить пять сотен километров в секунду.

— Связь, дайте мне «Викторию» и «Покупку»

Вскоре вся группа притормозила, сошлась ещё ближе друг к другу и стала дожидаться подхода танкера.

В космосе при равенстве векторов, нет никакой разницы с какой скоростью вы несетесь относительно звезды или центра галактики. Так что работа маневровых двигателей позволила подойти на дистанцию заправки.

Эту конструкцию Ивор увидел впервые. Скоростной танкер типа «Айсберг» мог заправлять сразу четыре корабля с помощью телескопических штанг. Но кроме того, на его борту имелись расходники для различных корабельных систем, а соединительные трапы позволяли перемещать и людей.

Коммодор и капитаны сочли, что будет удобно встретиться в самом танкере.

Принимая благодарности, шкипер несколько смутился увидев чернокожих офицеров. На Барти, да и во всех четырех королевствах, даже матросы с черной кожей появлялись крайне редко. А среди дворян таковых не встречалось вовсе.

— Но как вы здесь оказались, мистер Финниган? — спросил Ивор.

— Мы получили приказ от её высочества принцессы Грай, — ответил шкипер.

— Великая женщина, — произнес Маджалива.

— Что верно, то верно, сэр. И хотя вспомогательная эскадра не обязана подчиняться ей, аргументы показались мне убедительными. Её высочество сообщила, что вы прыгнули через Пустошь на двести десять петаметров. Это правда?

— Прыгнули. Но как же она добралась до вас?

— Информационная торпеда, сэр. Мы дежурили у Чихуна. На тот случай если придется помогать нашим во время отхода. Все заправочные станции в округе остались без топлива. Вот туда, на Чихун, в зону ожидания пришла торпеда с «Шарпея». Мы сперва сильно удивились. Но про вас кое-что слышали, а принцесса на видео была самая настоящая. Такую не подделаешь. И все коды допуска у неё имелись, а за спиной стол лейтенант Олпорт. Он сбросил нам вашу предполагаемую трассу, а дальше дело техники. Правда время поджимал, так что пришлось использовать форсаж. В общем, мы разогнались, прыгнули. Тут, как оказалось, вы уже повернули и вышло даже еще лучше, а то бы добирались до вас дольше.

30.4 Демир

Они разгонялись единым ордером, хотя и с большими промежутками между кораблями. Если бы противник попытался вклиниться, те что шли позади прикрыли бы огнем первых. Последним шел эсминец ПРО «Адмирал Реймонд». Он готов был готов прыгнуть и прикрыть любую часть каравана остатком боезапаса противоракет. В общем ордеру вряд ли грозила опасность. Зная о приходе «Айсберга» и о ходе спасательных работ, на счет Гарру и других людей из его экипажа, графиня так же больше не беспокоилась.

Её беспокоило преждевременное отступление всеми силами. С одной стороны, и адмиралы, и её собственный начальник штаба справедливо указывали на возможность прохода противника другим маршрутом. С другой стороны, она считала такой манёвр маловероятным, слишком вычурно и заумно. Она подозревала какую-то хитрость противника, какой-то непрочитанный райдовцами замысел. Но достаточных аргументов Ада Демир не нашла. Так или иначе, с приказами не спорят. В прошлый раз она обратилась за помощью к королю, теперь же на это не осталось времени.

Враг так и не появился. Сперва на меньшей скорости в гипер отправились транспортные суда, затем, взяв максимальный разгон, один за одним ушли к системе Адлер боевые корабли. За их спинами взрывались в разных концах системы ненужные больше ретрансляторы, базы.

А «Нибелунг» сотоварищи все ещё продолжал торможение.

30.5 Гарру

Семь кораблей и танкер, наконец, вышли в ноль и начали разгон в сторону Адлера. Словно решив отдохнуть от незабываемой гонки на жутких четырех тысячах, они довольствовались скромной скоростью в семьсот пятьдесят километров в секунду. Эскадра всё равно не успевала к следующей битве. Кроме того, топлива оставалось в обрез, так как танкер сжег довольно много запасов, чтобы успеть на помощь, а потом пришлось погасить и их разбег.

Последним шел «Нибелунг», выполняя для эскадры ту же функцию противоракетной обороны, что «Адмирал Реймонд» для основных сил.

— Полезная штука эти противоракеты, — заметил Маджалива в их последнем разговоре перед прыжком.

— Они изменят всю прежнюю тактику и очень скоро, — заверил его Ивор.

— Готов поспорить, что высокие скорости тоже войдут в обиход, — добавил коммодор. — Война вынуждает вертеться быстрее. Ну, всего доброго, капитан! И счастливой дороги!

— Встретимся на Майрхофене, сэр. Конец связи.

Крейсера, эсминцы и танкер исчезли из пространства. Ивор отдал приказ на сворачивание периферии.

— О, боги! — воскликнула Монаган буквально через секунду. — Вы только посмотрите, что устроили эти засранцы!

Ивор взглянул на тактическую схему, опасаясь увидеть, как рейдер атакует армада противника. Они кнечно успеют уйти, однако…

Монаган выделила далекую группу из пятнадцати кораблей по вектору на Адлер на самой окраине системы Хильди. И все двенадцать кораблей отчаянно тормозили.

— Это Пират-1 и все остальные пираты, сэр. Они нас переиграли вчистую.

Эскадры противника не прыгнули ни на какой Майрхофен, но лишь имитировали прыжок. Это легко устроить, разомкнув контур в момент активации. Затраты энергии точно такие же, как при обычном прыжке, вот только корабль оставался в обычном пространстве. Им даже не пришлось выключать реактор и сбрасывать теплоноситель. А наблюдатель видел то, что подсказывала ему логика. Прыжок к Майрхофену.

— Они далеко забрались, пока ждали, когда мы выйдем в ноль и разгонимся к Адлеру. Думаю в их первоначальные планы не входило наше появление из пустоты.

— Недостаточно далеко, чтобы вылететь из безопасной зоны, но перепугались, наверное, изрядно, — заметила баронесса. — Они начали торможение сразу, как только увидели вспышку перехода. Видимо оказались очень близко к холоду вечности.

Они не учли что рейдер задержится или посчитали его не слишком опасным. Что мог сделать с противником один рейдер? И разумеется, Ивор не собирался геройствовать. Игра была сделана. Погоня королевского флота за противником превратилась в обычное отступление.

— Давайте убираться отсюда, мисс Монаган, — сказал он.

— Да, сэр! И если позволите, у меня осталось к вам одно дело.

— Какое?

— На королевской палубе я присмотрела шикарные спальные покои.

Глава 31 Марбас

Крейсер «Восстание» вышел на орбиту безжизненной скалистой планеты, с которой еще в древние времена сдуло всю атмосферу. Звезда Хильди давно успокоилась, но планета так осталась безжизненным камнем.

В зале для совещаний на флагманской палубе крейсера собрались только близкие соратники. Генерал Марбас в белом костюме, к которым он привык во время жизни в жарком климате Новой Австралии, держал в руке стакан с бренди.

— Вы неплохо разыграли их Даффи, — произнес он и отсалютовал командору. — Имитировать нападение на Майрхофен, но остаться в системе Хильди, это был отличный ход. Фактически вы без долгого сражения захватили ключевую систему, систему на которую противник делал ставку в войне, согласно захваченным планам. Поздравляю! У вас появилось стратегическое мышление!

— Спасибо, мой генерал. К сожалению мы потеряли несколько кораблей из-за их новинок.

— Без потерь война не обходится, — генерал втянул носом аромат бренди и решив, что напиток недостаточно подышал, подождал с первым глотком. — Вы потеряли четыре корабля из тридцати двух, а уничтожили три из… сколько имел противник?

— Поначалу тринадцать, но потом появился Гарру с виминальскими изгоями. Всего двадцать бортов, мой генерал.

— Да. Неприятный сюрприз. И всё же счёт в вашу пользу, если судить по относительному ущербу. А главное, вам удалось не пропустить кульминацию, кульминационную точку, как называл её Клаузевиц. Точку, после которой вы вполне могли бы потерпеть поражение. Вы или почувствовали её интуитивно, или логически пришли к выводу, что дальше идти не стоит. Вот в этом и заключается главный успех.

Генерал наконец сделал глоток.

— На Барти умеют делать бренди, надо признать.

— Не только бренди, мой генерал, — решил добавить Даффи. — Монархисты имеют некоторое технологическое превосходство.

Да. Противоракеты стали еще одним неприятным сюрпризом. Как и корабли, которые по данным разведки монархисты называли шнелльботами. Первые сводили на нет их атаки, вторые больно кусали с самых неожиданных векторов. Король Фроди много достиг за два года мира. Возможно не стоило заключать с ними мир.

— Мне нужен полный анализ их противоракет.

— Да, мой генерал.

Унылая система Хильди осталась за повстанцами. Соседние системы 948 и 215 монархисты оставили без боя. Тем не менее, генерал приказал прекратить боевые действия. Стало ясно, что противник стягивает силы к Майрхофену, а ещё одной битвы повстанческий флот может не пережить. Не то, чтобы ему грозил полный разгром, но вполне вероятно, что пришлось бы оставить уже захваченные системы.

Как он и сказал Даффи, они нащупали точку кульминации, а за ней их ждало братное движение. Таковы законы войны.

Получив анализ боевых действий, генерал остался недоволен. Не работой аналитиков, но ситуацией. Его не столько волновали потери, они на самом деле оказались невелики, сколько вязкость обороны противника. Корабли повстанческого флота влипали в неё, как мухи в мёд. Люди прилагали максимум усилий, получая сомнительный результат. И еще эта неожиданная помощь.

— Дайте мне последние результаты моделирования.

Помощник скинул на его вычислитель сценарии дальнейшего развития боевых действий. По сути это было качели, или пила. Можно употребить любую аналогию или термин. Повстанческий флот, имея превосходящие силы, неизменно добирался почти до самого Барти, но взять столичную планету не мог и уходил, оставляя в занятых системах пикеты. Когда генерал перебрасывал флот для проведения другой кампании, чертово королевство вновь начинало реконкисту и опять отбивало миры. Но и удержать большую часть Дуги оно не могло. Лишь самый дальний сегмент с двумя обитаемыми мирами — Барти и Майрхофеном мог сохранить оперативную устойчивость за счет близости и крупных вложений в системную оборону.

В модели менялись параметры. Увеличивалась численность флота вторжения до ста, ста пятидесяти единиц, но и тогда за счет технологических новшеств и собственного строительства кораблей королевский флот отбивал атаку. Правда новинки постепенно утрачивали значение, следуя той же логике войны, однако, могли возникнуть другие.

Только чудо могло изменить баланс сил. Но в чудеса генерал не верил.

— Пусть так и будет, — произнес он.

— Сэр? — переспросил командор.

— Мы не можем себе позволить втягиваться в бесконечную войну с Райдо, — пояснил Марбас. — И даже если удвоим силы, это не гарантирует победу, зато мы точно потеряем время и ресурсы. Галактика уже не та, многие начали доставать припрятанное в соломе оружие и смазывать механизмы.

— Да, сэр.

— Поэтому… я хочу, чтобы вы эвакуировали все шестнадцать систем от Эму до Хильди. Полностью. До последнего гвоздя. Заправочные станции и фабрики по производству метанола следует уничтожить. Персонал вывезти на Надаль.

— А если корпорации выступят против нас?

— Мы или компенсируем им потери, объяснив, что это вынужденная мера, что они смогут вернуться к работе, как только представится возможность. Или в ответ обвиним их в том, что они фактически приняли сторону противника, согласившись уничтожить все запасы метанола. Неважно, что им заплатили. Это саботаж чистой воды.

— Да, сэр.

— Всё остальное уничтожить тоже. Горные разработки, базы, почтовые станции. Затем следует уничтожить инфраструктуру на орбитах и поверхности обитаемых планет. Полностью. Чтобы не осталось ни одного терминала, мастерской, электростанции. Неважно, кому они принадлежат. Война есть война. Но людей нужно предупредить, чтобы избежать жертв. Дайте им время улететь в центральные миры. Предупредите, что тот, кто останется, будет жить в каменном веке. Никакой торговли, транзита, поставок через эти миры. Полная зачистка.

— Буферная зона, — предположил Даффи.

— Вроде того. А на тот случай, если Райдо попытается вернуть утраченное, в системах Адонис и Эму оставим небольшие пикеты. Пусть укроются где-то в тени и ждут. Они должны будут будут уничтожать любого, кто попытается начать восстановление инфраструктуры. Мы объявим весь регион закрытой зоной и предупредим, что будем уничтожать любой корабль независимо от принадлежности и назначения. Мы запечатаем королевство в бутылке и выбросим в море.

— Парням придется висеть в пустоте месяцами, — заметил Даффи. — И это отвлечет ресурсы от других миссий.

— Будем отряжать в пикеты тех, кто проштрафится. Заодно подтянем и дисциплину. Можно натаскивать на этом новичков. А ресурсы… в ресурсах у нас недостатка не будет.

— Да, сэр.

— Всё. Я не хочу ничего больше слышать об этом королевстве.

— И что же мы ставим их в покое? — спросила принцесса Хельга.

— Ни в коем случае, моя дорогая. Мы будем следить за ними. А когда придет время вернемся. И повторим то, что собираемся сделать сейчас — ударим по каждому заводу, каждому королевскому зданию, уничтожим промышленность, инфраструктуру, все их тюремные заведения и улетим. А они пусть собирают камни и делают из них топоры.

— Да здравствует палеолит!

Глава 32 Наследство

Пикет из четырех кораблей адмирал Лосано оставил возле Майрхофена. Коммандер Грегори на «Розалине Хейзл» остался за старшего офицера. Он тоже когда-то служил простым лейтенантом под командованием Лосано на «Сигрид» и хорошо был знаком Ивору. Остальной флот отправился на Барти. Выбор Грегори не был случаен — король желал видеть на совещании по развитию флота всех офицеров в звании капитана и выше. Конечно, на случай развития противником наступления, корабли оставались на орбите в полной готовности, чтобы иметь возможность быстро вернуться в строй.

Однако, хотя противник и переиграл королевский флот в сражении при Хильди, он неожиданно остановил продвижение. Флотская разведка и Корт роу докладывали, что повстанцы методично уничтожают инфраструктуру захваченных систем, но двигаться дальше не собираются. Мало того, эскадры противника понемногу отходили к Надалю. И хотя Марбас наверняка оставил засады и пикеты, флотские аналитики утверждали, что война встала на паузу.

Сколько продлится затишье никто прогнозировать не брался, но любая передышка позволяла королевству Райдо оправиться от потерь и нарастить силы. Однако перед этим требовалось разобраться с прошлым и выработать стратегию на будущее. Вот почему высшие офицеры флота собирались на Барти.

* * *

Ещё на подходе к орбите, Ивор подключился к флотской сети и озадачился. На его имя в ожидании активации хранилось два десятка совершенно секретных документов, причем датированных тем периодом, когда он еще находился на пути в Холмы или охотился на мегаланию. Руководство флота прекрасно знало, куда он отправился. Ставить в режим ожидания документы на его имя просто не имело смысла.

— Послания из прошлого, — пробурчал он, вводя код допуска и пароль.

Именно так и получилось. Все файлы оказались отправлены одним адресатом. Покойным адмиралом Реймондом. Значительная их часть являлась дополнением к плану мобилизации на случай войны. Одно содержало список переселенцев из дворянского сословия трех оккупированных королевств, но не всех подряд, а только тех, что раньше служили в космических флотах своих сюзеренов. В другом списке были собраны имена и контакты переселенцев из городского сословия, так или иначе связанных с космической службой или смежными техническими областями. Напротив некоторых имен имелись ремарки, чем данную личность можно заинтересовать.

В общем-то все довоенные планы давно утратили актуальность. Но почему адмиралу вздумалось замести их под ковер, да еще сделать Ивора своеобразных душеприказчиком?

Возможный ответ содержался в остальных файлах. В них перед Ивором открылась клиническая картина деградации старика Реймонда. Покойный адмирал видел шпионов во всем своем окружении. И не каких-нибудь шпионов генерала Марбаса, а агентов несуществующей расы клингонов из древних комиксов.

А ещё старик завещал Гарру свою долю в компании «СД Транзит».

Ивор даже не слышал о такой. Он тут же вошел в публичный сегмент королевского информатория и выяснил, что да, действительно существует такая транспортная компания. Совсем небольшая из пары кораблей. Зарегистрирована в Новой Астурии на Надале. Занимается всякими перевозками, в том числе в интересах вооруженных сил и военных предприятий Барти.

— Что ж, может кто-то из них прояснит в чем тут дело? — подумал вслух Ивор. — Связь, Лора, не могли бы вы найти кого-нибудь из компании «СД Транзит».

— Одну минуту, сэр, — ответила Лора.

Поиск занял чуть больше.

— Да, сэр, на орбите как раз болтается скоростное транспортное судно «Робер Сюркуф». Шкипер Тревор Хант. Соединить вас с ним?

— Да, если можно.

Шкипер отозвался довольно быстро.

— Первая линия, сэр.

Ивор нажал клавишу и активировал гарнитуру.

— Слушаю, Хант, — раздалось в наушниках.

— Мистер Хант, это капитан королевского флота Ивор Гарру. Мне бы хотелось уточнить у вас некоторые детали. Так получилось, что я унаследовал кое-какую собственность от адмирала Реймонда.

— Рад слышать вас сэр, — в голосе шкипера послышалось облегчение. — Да, мне есть, что вам рассказать. Но… я так понимаю, у вас сейчас будут хлопоты с парковкой и всякими ритуалами. Если хотите, мы можем посидеть завтра в… ну хоть в «Короне».

— Превосходно, мистер Хант, — Ивор взглянул на переборку, на часы, показывающие местное время. — Завтра в двадцать по местному вас утроит?

— Вполне.

* * *

После многодневной гонки на четырех тысячах километров в секунду, внешние конструкции носовой части рейдера деградировали. Панели прочного корпуса покрылись выщербинами и канавками. Несколько особо крупных микрометеоритов пробили корпус и увязли в ячеистых баках с метанолом. Носовую обшивку требовалось менять.

Пользуясь знакомством с главным инженером, Ивор получил разрешение пригнать «Нибелунг» на орбитальные верфи концерна Янсена для профилактики и исследования. Поврежденных кораблей во флоте было много и большинство стыковочных модулей оказались заняты. Но для Ивора нашли место. За своих новых друзей из Чёрной эскадры он тоже замолвил словечко, тем не менее им пришлось ждать на парковочной орбите, пока штаб флота, министерство юстиции и управление Милана Белича утрясут юридические детали.

Джонсон встретил Ивора лично. Он собирался переговорить с ним и с другими капитанами перед совещанием по развитию флота. На верфях Янсена (в той части где обитала дирекция, инженеры и прочие белые воротнички) имелся неплохой бар. А вращающийся модуль создавал комфортную тяжесть в половину нормы.

— Говорят тебя чуть не сожрал форорак? — поинтересовался Джонсон. — В детстве я любил разглядывать всяких динозавров и прочих чудишь.

— Это была мегалания. И не одна, а целая банда. Они откусили ногу бедняжке, что хотела стать невестой нашего короля. И как выяснилось, в этом были замешаны другие претенденты.

— Расскажешь?

— Не думаю, что я знаю подробности, — уклонился Ивор. — Почему тебя это интересует?

— Не знаю. Это же лучше всякого шоу. Византия какая-то.

— Думаю, Маскариль, привел бы тебе сотни исторических примеров династических интриг. Но я не историк.

Они выпили.

— Леди Далия должна была тебе передать мои соображения о применении противоракет в боевых условиях. Было время подумать, пока лежал на дне в системе Скарлет.

— Да, я их изучил. Спасибо. Есть что-то новенькое?

— Коммодор Маджалива считает, что будущее за скоростью и ускорением. И где-то я ним согласен. Нам нужны более мощные двигатели, чтобы на норме выдавать двадцать метров в секунду за секунду, и больший запас метанола, чтобы уходить в гипер на четырех тысячах.

— И лучшая защита лобовой проекции, — Джонсон махнул рукой в сторону стыковочного узла с «Нибелунгом». — Это все старые споры. Реши для начала, что тебе более важно, скорость или запас торпед? Я могу вписать более мощные движки, увеличить топливные баки, поставить выдвижные щиты на носу… Но взамен уберу, скажем, половину пусковых.

— Так себе выбор, — поморщился Ивор. — Кстати говоря, с торпедами тоже что-то надо делать. На высоких скоростях ими по сторонам особо не постреляешь.

— Вот видишь! Мы думаем над этим. Всё упирается в технолгию запрессовки топлива. Если мы получим её для противоракет, то и ударные сможем делать с улучшеными параметрами.

Джонсон сделал еще глоток и заговорщицки прищурил глаз.

— У меня на этот счет тоже идея возникла. Но в обратном, так сказать, направлении. Как ты смотришь на торпеды вообще без двигателя?

— Торпеды без двигателя называются минами, — усмехнулся Ивор.

Вообще терминология начала хромать еще на заре этого типа вооружений, во времена последних парусников и первых паровиков. Космические войска только усугубили неразбериху.

— Ну пусть будут мины.

— А в чем смысл?

— Корабль на разгоне сбрасывает их и они уходят в гипер, используя только его скорость.

— Для этого ему придется очень точно выйти на вектор атаки.

— Да, но десять километров в секунду, как ты только что заметил, не слишком помогают на больших скоростях.

— А в чем преимущество?

— Ну, таких штуковин мы можем поместить в те же погреба в пять-шесть раз больше. Мало того, мы тут с парнями думаем, как бы запитать их контур прямо с носителя. Это дополнительное снижение массы.

— Пожалуй. И без факела они будут менее заметны. Вот если бы еще сделать так, чтобы противник совсем их не видел. Но при уходе в гипер все равно будет вспышка.

— Хм. Вспышку можно замаскировать.

— Как?

— Допустим, если сам корабль в тот же момент уйдет в гипер его вспышка перекроет слабые вспышки торпед… то есть мин. Конечно, при хороших сенсорах и программах их смогут отфильтровать, но не все, и не сразу, и многое будет зависеть от дистанции. Правда тогда с проводом ничего не выйдет, собственный контур не позволит. Значит нужно принять на вооружение два типа мин.

— Идея неплоха, — согласился Ивор. — Вот тебе и место под дополнительный метанол.

Небольшой боезапас до сих пор накладывал ограничение на тактику. Если выпустить пять-шесть боеголовок вместо одной это могло перегрузить даже продвинутую противоракетную оборону. А шнелльботам так и так приходится уходить в гипер после залпа.

— Хорошая идея, — повторил он. — Её стоит обкатать на симуляциях. Надо будет поговорить с Райтом. Если его оставят начальником училища.

— Или вернут тебя, — улыбнулся Джонсон.

Ивор поморщился. Ему совсем не хотелось вновь покидать космос. Да и война не закончилась.

— Кроме того мы разработали качественную обманку. Это для преодоления ПРО, когда она появится у противника. Мы тратим одну торпеду, а она после выхода из гипера выбрасывают около двадцати имитаторов, с эмиссией двигателей ориентации, ближним радаром и всеми делами. Идея не новая, её на заре баллистических ракет использовали, мы лишь приспособили к нашим условиям.

— Поищем, как с этим бороться, — улыбнулся Ивор. — На случай если и это окажется когда-нибудь у противника.

— Старая добрая гонка снаряда и брони, — сказал Джонсон. — В общем, все новшества мы собираемся опробовать на второй серии атакующих эсминцев. После совещания внесем последние коррективы и будем закладывать первый корпус. Документация еще не готова, но король требует пошевеливаться. Эсминцы ПРО мы, кстати, тоже немного доработали. Теперь они смогут сбивать боеголовки в средней и ближней зоне.

— Вот это дело! И каким образом?

Одно из направлений НИОКР касалось возможности противоракеты сбивать боеголовки противника в непосредственной близости от корабля, при этом не угрожая кораблю собственным взрывом. Он хоть и слабый, но на генерацию рентгеновского излучения уходит малая часть энергии, остальное наносит ущерб как обычный ядерный фугас.

Очевидным решением было поражать боеголовки с безопасного расстояния, то есть с тех же пятидесяти километров. Для этого ракету следовало развернуть, а боеголовку нацелить. И тут возникало сразу несколько проблем. Во-первых, быстро развернуть ракету можно только после окончания работы маршевого двигателя, иначе она заложит петлю, и пойди её потом наведи. А обстановка иной раз требовала более раннего срабатывания. Во-вторых, сам разворот и наведение занимали лишние секунды, даже несмотря на управление с корабля.

— Мы сконструировали боеголовку, способную формировать рентгеновский луч в обратном направлении.

Ивор задумался. На первый взгляд это выглядело просто. Стержни, генерирующие когерентное излучение, создавались подвижными, чтобы сфокусировать несколько десятков слабых лучей на одном объекте. Теоретически можно было задать фокус в обратном направлении. Ибо у всякого стержня два конца. Препятствием являлось топливо или даже полностью выгоревший корпус ракеты, которые мешали формированию правильного луча. Материал ракеты сам превращался в плазму, затем в излучение и рассеивал энергию. И вот инженер Джонсон утверждал, что справился с проблемой.

— Было бы любопытно взглянуть, — ответил Ивор. — Вскоре нам понадобится любое преимущество при таком дисбалансе сил.

Генерал Марбас наверняка уже искал возможности для производства противоракет. Вылетев из пусковых «Нибелунга», а затем и «Адмирала Реймонда» они перестали быть тайной и вскоре встанут на вооружение всех флотов, где в штабах имеются адмиралы хотя бы с толикой мозга.

* * *

Ему удалось только накоротке переговорить с графиней Демир. Она искренне радовалась его возвращению, как и он тому, что она уцелела, но во всем остальном…

— Давай, отложим этот вопрос, Ивор, — сказала она. — Мне и самой не помешает в себе разобраться.

Ивор вздохнул. Он подошел к этому разговору другим. Он менялся. Все его прежние установки, обусловленные в большей степени культурными комплексами, постепенно сходили на нет. Парень из Соппеля понемногу воспринимал атмосферу нового окружения. Баронесса Монаган, принцесса Грай, да и сама графиня в свое время, смогли понемногу сломать лед его стереотипов. Возможно, заменив их другими.

Зато теперь графиня вдруг захотела сохранить те тонкие настройки их отношений, что сложились в время первой войны. Некий особый аромат любви, которого не возникло бы в иных обстоятельствах, между иными людьми. Во всяком случае, так показалось Ивору. Он и сам дорожил их прошлым, точно редким артефактом.

Ко времени разговора Ивор уже знал, что Ада встречается со своим начальником штаба (его учеником, между прочим). Пара медиаканалов даже попыталась построить на этом душещипательную мелодраматическую историю. Но все, и Ивор, и Ада, и Вальтер, понимали, что интрижка не продлится долго.

— Увидимся на совещании, — сказала графиня и упорхнула.

Всё та же молодая энергичная девушка, что пришла на флот ради мести.

* * *

В городе все только и говорили, что о финальном сражении при Хильди и радовались возникшей в войне паузе. Отель «Корона», как ближайший к аэропорту, оказался забит до отказа. Офицеры флота, сошедшие со своих кораблей, встречающие, вдовы…

Ивор помнил, как тяжело говорить с родственниками погибших и мысленно принес жертву богам, что на этот раз у него обошлось без потерь. Лосано, конечно, переложил скорбную обязанность на подчиненных. Адмирал не любил личные контакты, тем более не любил проявлять на людях эмоции и эмпатию. Формально, он не командовал сражением, так что все тяготы лежали на Лэнге. Но и тот предпочел выставить вместо себя молодого штабного коммандера.

Ивор больше не проживал в «Короне», но его здесь не забыли и он без вопросов забронировал столик в ресторане, когда ещё решал дела на орбите. К столику метрдотель проводил и его гостей. Могучего с виду шкипера Ханта и его спутника — сгорбившегося старика.

— Это мистер Конрад, совладелец компании, — представил Хант. — Мы все имеем в ней долю, но у него пай в двадцать процентов. А вам от покойного адмирала перешли сорок.

— Я служил со стариком, когда он командовал крейсером, — сказал Конрад. — Сам-то из Тоско, завербовался на ваш флот, оттрубил десять стандартных лет. Все, как полагается. Но после службы осел на Надале.

Он провел ладонью по остаткам волос и вздохнул, вспоминая былые деньки.

— Там меня спустя годы разыскал человек от старика. Я уж считал его покойником, адмирала-то, ничего не слышал про него. А он, как оказалось, вернулся на службу. Ну, и человек от его имени предложил дельце. Учредить транспортную компанию. Причем платил за удовольствие адмирал. Так что на мне оставалась работа.

Конрад махнул рукой.

— В общем долгая история. Когда эти, так называемые повстанцы вторглись на Надаль и устроили протекторат, я тихонько погрузился на судно, вместе со всеми своими людьми, документами, и сюда. К счастью война нас не зацепила, прошли по малозначимым системам. Буквально на днях добрались.

— Надо бы выпить за упокой старика, — предложил шкипер.

Они выпили, налив по традиции в четвертый стакан, что остался нетронутым.

— Я не очень понял, почему адмирал выбрал меня наследником, — произнес Ивор.

— Ну, — протянул Конрад. — У него же никого из родственников не осталось. Одиночкой он жил, Это во-первых. Родовое имение отошло королю, а на счет компании, это уже во-вторых.

— Я заинтригован.

— Наш адмирал был малость того… из-за чего не доверял никому. Но вы исключение. Он считал, что люди поднятые из низов, не успели попасть в поле зрения врага. Ну, вы, полагаю, знаете, кого он считал врагом?

— Увы. Однако, какое отношение служебные секреты имеют к бизнесу?

— Мы и на самом деле занимаемся перевозками, — Конрад прокашлялся и глотнул бренди. — Но кроме того ведем разведку. В основном техническую. По сути, наша компания — частная разведывательная служба.

— Это недешево.

— Фактически адмирал тратил весь свой доход на тайные операции. Но вы, если хотите, можете заняться только перевозками.

— Ну нет, — махнул рукой Ивор. — Думаю, если бы я мечтал стать бизнесменом, адмирал передал бы дело кому-то другому.

— Всё так сэр, он очень хорошо о вас отзывался.

— Однако и с перевозками у меня есть идеи. Будучи на Иджис я обзавелся некоторыми связями и полагаю, что мы могли бы заняться поставками боеприпасов и компонентов для военной промышленности. На них спрос будет всегда.

— Это так, король Фроди регулярно объявляет тендеры для частных компаний. Мы участвовали в паре из них.

— Вот и отлично. Там же и среди разведывательных агентств имеются связи. Будем совмещать. И, кстати, поскольку Надаль теперь под контролем противника, не стоит ли компании получить прописку на Иджис? Нейтральный статус мог бы сильно помочь делу.

Ивор считал, что Иджис станет последним миром в этой части Галактики, который вступит в войну. И одним из последних, куда рискнет вторгнуться Марбас.

— Хорошая идея, сэр, — поддержал Конрад. — Давайте так и сделаем.

Они еще раз выпили и договорились встретиться уже в конторе, чтобы более глубоко разобраться в делах.

Глава 33 Доктрина Фроди

Все высаженные капитаном Гарру у Карлика-481 добирались до Барти на торговом судне. Маскариль, принцесса Грай, министр де Лаваль, гвардейцы, морские пехотинцы, спецназ. Народу оказалось много. Фроди встречал сестру прямо на аэродроме. Ему нравился осенний ветер, шум постоянно взлетающих авиалайнеров, коптеров, шаттлов, ботов. Воздушное движение планеты росло с каждым днем.

Шаттл УМПТСК выпустил трап и страдальцы начали спускаться на бетон. Сердце Фроди дрогнуло, когда он увидел среди прибывших расстроенную Анну Норман. Но одновременно вдруг понял, что более не испытывает влечения к ней. Образ замарашки вытеснила медноволосая арестантка. Породистая возмутительница спокойствия. Коронная преступница. Кстати говоря, прибытие Маскариля и прочих свидетелей покушений на потенциальных невест, приблизило суд над семьей Акоста. Вскоре Доротею осудят на вечное заключение и отправят в высокогорный замок на Майрхофене.

А жаль.

— Я хочу выйти в отставку, если это возможно, ваше величество, — заявила Анна Норман, подойдя ближе.

Девушка явно ощущала обиду на то что её высадили с «Нибелунга» и отправили на попутках вместе с гражданскими.

Во время войны отставки не принимаются, но король мог сделать исключение. Тем более, у Ломки имелся запасной вариант, она имела право отказаться от дворянства и вместе с ним утратить обязательства перед короной. Фроди не хотел лишать её имения и возможности в будущем блистать при дворе или сделать карьеру на флоте.

— Леди Анна, я принимаю отставку, — официальным тоном произнес он.

Девушка улыбнулась и, картинно отдав честь, направилась в строну, к площадке на которой вот уже год с лишним дожидался её «Сто седьмой».

Всех остальных король отправил взмахом руки к терминалу, а сам решил пройтись рядом с сестрой.

— Рад, что ты вернулась, — сказал он.

— Что с моим женихом? — спросила Грай.

— Дожидается в твоей резиденции в Новом Замке.

— Как он тебе?

— Я не такой дурак давать оценку твоем вкусу, — улыбнулся Фроди.

— Пф. Вкус не играл никакой роли, я сцапала то, что оставалось на полке.

— Для сцапанного наспех он хорош.

— Ты успокоил меня, братец. Надо бы принести в жертву индейку за успешное окончание дела.

— С чего ты вдруг стала религиозна?

— Я много думала. Появилось, знаешь ли, время. И решила, что должна подыгрывать тебе во всем. Иначе нас раздавят.

* * *

Король был рад возвращению Маскариля и теперь таскал его на каждое мелкое заседание, не обращая внимания на желание шута немного отдохнуть.

— Отдыхать некогда, мой друг. Хотя… мы могли бы встретиться с кузеном в каком-нибудь ресторанчике. Что ты думаешь о «Раннамаари» на Литен Ринг?

— Хороший ресторан, — вздохнул Маскариль. — Хороший, чтобы покушать. Если же говорить об отдыхе, то я бы предпочел провести пару дней в имении.

— Не будь занудой, мой друг. У нас нет времени пьянствовать в имениях.

Фроди подозвал барона Лойтхарда (тот всегда находился рядом) и распорядился устроить встречу с военным министром.

Времена были тревожные поэтому барон сперва окружил ресторан агентурой, затем выкупил все столики вокруг того, что зарезервировал для короля и его гостей. И только потом сообщил о месте и времени встречи Борису Тиммермансу.

Пока кузен добирался Фроди спросил у товарища:

— Как думаешь, куда генерал двинется дальше?

— Смотря какую цель перед собой ставит, — ответил Маскариль наслаждаясь устрицами и креветками. — Если его аппетиты растут, вот как сейчас у меня, то самым подходящим является область Гамильтон. Она как бы в центре всего сектора Денеб, оттуда Марбас сможет ударить куда угодно, не слишком опасаясь за тылы. Если же он сперва хочет разделаться с нами, то постарается захватить группу Сангай. И отрезать нас вместе с Хризолитовым треугольником от остальной Галактики.

— Не хотелось бы оказаться в блокаде. Мы в любом случае должны усилить форпост на том фланге. Но, знаешь, мы кое-что узнали о его планах. Более дальних планах.

— Вот как? — заинтересовался Маскариль.

Фроди вытащил наладонник и дал Маскарилю прослушать фрагмент записи.

— Откуда вы раздобыли их?

— Неважно.

— Империя, экспансия, все это выглядит слишком пафосно. Но с космосом он здорово придумал. Не попав на орбиту не построишь корабль. Впрочем и тут ничего нового. Индейцы не могли переплыть океан, чтобы напасть на Британию, Испанию или Францию. Метрополии погубило иное.

— Маркиз высказался в подобном духе. А изоляция планет по его мнению, сдержит потенциальный конфликт, которым мы можем воспользоваться. Вряд ли генерал обрисовал своим людям такое будущее.

— Мне кажется, его модель неработоспособна. Он правильно определил приоритеты. Но его сословия будут конфликтовать. Он поставил повозку впереди мулов. В основе должна лежать экономика, а экспансия это просто идея. Он ограбит сотни миров, чтобы колонизировать другие сотни. И в чем смысл? Рано или поздно его «умникам» и «торговцам» придет в голову, что ресурсы можно потратить более полезно.

— Возможно. Но всё это пока далекая перспектива.

Кузен прибыл в костюме канареечного цвета и клетчатой кепке. Он занял свободное кресло и сразу же принялся выковыривать мясо из морской улитки.

— Ты готов выступить защитником Доротеи и её семьи? — спросил его Фроди.

— Да, мой король.

— Хорошо. Но я позвал тебя не за этим. Что нам делать с Чёрной эскадрой? Мы не можем возвращать на флот наемных офицеров. К тому же многие из них уже имеют высокие звания.

— Мы подумали об этом, сир, — сказал Борис, высматривая в тарелке очередную жертву. — Есть несколько вариантов. Первый — предложить офицерам дворянство, а нижним чинам контракты. Тогда они просто вольются в наш флот. Тут есть и плюсы, и минусы. Второй вариант — придать им статус союзников. И третий — использовать как отдельную силу вне структур флота, но в его оперативном подчинении. Вроде частной военной компании или Иностранного легиона.

— Мы купили эти корабли, — напомнил Фроди. — Будет выглядеть странным возвращать им обратно. К тому же, как союзники они могут попасть под репрессии Марбаса в случае пленения, ведь их мир капитулировал. Так что этот вариант мимо. Что до остальных двух, предложим им самим выбрать между наемниками и дворянством. Селить их на Майрхофене наверное будет не слишком удачной идеей, там холода, снега и пурги. Не их привычная среда обитания. Но! У нас как раз освободилось поместье Реймонда у самого Песчаного пояса. Рыжие Прерии! Они огромны. Будет справедливым разделить их на пару дюжин поменьше, чтобы раздать новым дворянам.

— Надеюсь это не вызовет расового конфликта, — заметил кузен.

— Насрать. Мне еще не хватало думать об этом.

— Их слишком мало, чтобы вызвать серьезное напряжение, — заметил Маскариль. — Но я бы все же склонился к отдельной структуре. Черная эскадра неплохо звучит. Это позволит им действовать вместе, сохранив свои наработки и традиции, а не растворяться среди нас.

— И будет сложнее их контролировать, — добавил Борис.

— Что есть, то есть.

— Ладно, Борис, устрой мне с ними встречу, — сказал Фроди. — На ней и решим.

* * *

Разговор вышел долгий. Фроди интересовался жизнью на Виминале, устройством тамошнего флота. Затем вручил парням медали за сражение при Хильди. Он предложил им на выбор подданство (для офицеров дворянство, для нижних чинов вид на жительство) или долговременную контрактную службу в особом подразделении, которое еще предстоит создать.

Неожиданное предложение сбило с толку опытных космических волков. Они переглянулись, но не станешь же обсуждать варианты во время аудиенции?

— Не торопитесь, — улыбнулся Фроди, как раз на такой эффект и рассчитывая. — Давайте сделаем так. Год, я имею в виду стандартный год, вы будете в статусе наемников. Мы сохраним за вами структуру эскадры, ваши бывшие корабли останутся при вас, а семьи поселятся в Миладе или любом другом городе. У нас их теперь четыре. Присмотритесь к нашим обычаям, людям, слетаете в гости к дворянам. А через год мы вернемся к разговору и, если вас все устроит, быстро решим вопрос.

Маджалива и его офицеры сразу же согласились подумать.

После их ухода король принял Горского.

— Маркиз, у нас же осталась агентура на Виминале? — спросил Фроди.

— Во всех населенных мирах Холмов, ваше величество. Где лучше, где хуже. Но везде.

— Я хочу чтобы за год вы пробили о наших новых друзьях всё, что сможете. Не хотелось бы пригреть на груди гадюку, которая укусит в самый неподходящий момент.

— Вы подозреваете в Черной эскадре диверсию Марбаса?

— Это ваша работа подозревать, маркиз, — усмехнулся Фроди. — Я хочу получить лишь итог проверки этих подозрений.

— Да, ваше величество.

Маркиз склонил голову.

* * *

В малом конференц-зале штаба флота собрался весь цвет космических сил. Начальник штаба Лосано, командующий флотом Лэнг, капитаны Гарру, Демир, Вальх, Тавиани и несколько других. Начальник войск космической обороны советник Дейч, начальник училища коммандер Райт, командующий морской пехотой полковник Исбреен. Начальники управлений штаба флота: разведки коммандер Барнет, по технике и вооружениям инженер Кинард. Военный министр Тиммерманс, король Фроди, королевский шут Маскариль.

Возможно по причине неопределенности, никого из офицеров Черной эскадры не пригласили на совещание. Оно задумывалось как эпохальное мероприятие, должное выставить ориентиры для развития флота на ближайшую и среднесрочную перспективу. Всё, от конструкций кораблей, организации флота до стратегии, тактики и боевого расписания, военные чины и власти собирались обсудить в комплексе. Ибо от тактики зависела конструкция кораблей, а от имеющихся возможностей зависела тактика. Стратегия зависела от ресурсов королевства и внешних факторов. Все вместе влияло на структуру управления и подготовку кадров. Это был клубок в котором не знаешь за какую ниточку потянуть.

Поэтому начали с разбора полетов.

Обсуждение военной кампании и ключевой битвы у Хильди затянулось на целый день.

Графиня обрушилась с критикой на адмирала Лэнга, обвинив его в некомпетентности, в следствие чего флот потерял три корабля группы Харриса. Кроме того, она заявила, что королевский флот преждевременно покинул систему Хильди, фактически сдав её противнику без боя.

Лэнг возмущенно отверг обвинения, утверждая, что момент неудачной атаки выбрал сам Харрис. Что до преждевременного ухода, то защита Майрхофена всегда оставалась в приоритете.

На что Ада Демир заявила, мол, вот как удобно сваливать вину на погибших, ведь они не могут ответить. А для защиты Майрхофена хватило бы и половины наличных сил.

Запахло скандалом, но Фроди не вмешивался. Совещание и затевалось, как разговор начистоту, что называется, без чинов, и если уж графиню пригласили, она имела право высказать все, что накипело. Посторонних сюда не звали.

Лосано встал на защиту Лэнга. Он сказал, что в боевой обстановке всякое бывает. И что сама графиня потеряла до этого два корабля. И что повторная атака Вальха, напротив, привела к успеху и обошлась без потерь со стороны королевского флота. И если уж обвинять адмирала Лэнга в первом случае, то надо отметить и во втором. И что важнейшей задачей битвы являлось не допустить противника к Майрхофену. И эту задачу флот выполнил.

Затем Лосано обрушился на Гарру. Семь свежих кораблей, по его мнению, следовало переправить к Барти ради создания последнего рубежа обороны. Перелет через Пустошь он назвал авантюрой за пределами здравого смысла.

— Если бы не её высочество, мы потеряли бы шесть из семи кораблей без какой-либо пользы, — сказал он.

Гарру ответил, что никто не мог заранее знать, что именно задумал противник. А «Нибелунг» с Черной эскадрой могли склонить чашу весов в том случае, если бы генерал Марбас решил дать в системе Хильди бой, а не прибегнуть к трюку. После чего славный капитан поддержал графиню в том смысле, что так рано выводить силы из системы не следовало.

Хотя оба адмирала покраснели, как раки, напор капитанов они всё же сдержали и король милостиво разрешил переходить к более общим вопросам.

По вопросу переосмысления стратегии выступили Ивор и графиня Демир. Причем графиня прочла целую лекцию о необходимости насытить флот небольшими кораблями в размерности фрегата с возможностью стрельбы из пушки и пуска торпед. Ситуационная осведомленность по её мнению будет играть все возрастающую роль.

Споры вновь разгорелись, когда речь зашла о перспективах передовой ПРО. Капитан Гарру высоко отзывался об эффективности противоракет и настаивал на увеличении их производства. Он считал, что корабль ПРО сыграл ключевую роль во время атаки Вальха, иначе королевский флот понес бы более существенные потери. И тогда неизвестно, чем все закончилось бы.

Лосано и Лэнг возразили, что специализированные корабли ПРО заставят формировать плотные ордера кораблей, чтобы они оказались под зонтиком, а это сделает их уязвимыми перед электромагнитным импульсом, шрапнелью, ядерными фугасами, тем более перед термоядерными, когда они появятся на вооружении противника. Одно дело защищать отдельный корабль, говорили они, и совсем другое прикрывать системой ПРО целый флот. По мнению адмиралов было лучше снабжать противоракетами все корабли, пусть и за счет атакующих возможностей.

Фроди решил, что они могут пойти обоими путями. Это была та технология, которой королевство владело. У других она могла появиться ещё не скоро, даже на уровне идеи. А сколько нужно от идеи до воплощения? В военное время год-два. За эти год-два королевство наладит серийное производство, а противник только начнет испытания. В общем, это одно из тех преимуществ, которыми не следует пренебрегать.

Тот же аргумент был применим и ко многим другим идеям. Вслед за Ивором Гарру выступил Джонсон, с предложением развить атакующие возможности шнелльботов. Он представил собранию доклад о развитии противоракетной темы. Дейч рассказал о новшествах в системной обороне, в частности об оперативной связи и массивах сенсоров.

В общем, споры развернулись нешуточные. И по их итогам король заключил, что на флоте сформировалось две школы, два подхода к стратегии и тактике, хотя изначально противоборство возникло на личной почве. Джонсона, Дейча, Гарру и Демир Фроди определил как новую волну. И чаще склонен был вставать на их сторону.

Во второй части мероприятия вновь выступил инженер Джонсон с презентацией новых типов боевых кораблей, платформ и вооружений.

Специализация давала преимущество. Хотя без фанатизма (опыт графини Демир, которая осталась на шнелльботе без связи, разработчики учли). Все прочие флоты держали универсальные корабли просто потому, что не имели ни опыта, ни внятной стратегии их применения. Их держали на все случаи жизни. А флот Марбаса состоял в основном из трофеев и даже если он сам понимал необходимость смена парадигмы, инерция обязательно затянет процесс перевооружения.

Таким образом Джонсон предложил сосредоточиться на строительстве четырех классов боевых кораблей. Крейсеров для работы в качестве флагманов и крейсирования, атакующих эсминцев, эсминцев ПРО и патрульных фрегатов.

Почти полный отказ от корабельной артиллерии вновь вызвал споры. Но верфи не могли выпускать всё сразу, к тому же требовалось строить и суда обеспечения и флот для морской пехоты. А данные типы позволяли быстро нарастить преимущество.

Кроме того, группа инженеров Джонсона развила идею мобильных платформ для войск космической обороны. Они спроектировала платформу-трансформер, которая загружается в сложенном виде в трюм грузовика и выпускается в нужной системе. Там фермы раскладываются, Все это занимает не больше часа, а при необходимости платформу вновь можно свернуть и перебросить на другой театр.

* * *

По итогам совещания Фроди распорядился создать три флотских округа с центрами на Барти, Майрхофене и Карлике 481. Командовать ими назначили капитанов Вальха, Демир и Гарру. Черную эскадру он решил пока держать в резерве и под присмотром.

Королевский флот имел в наличии пятнадцать боевых кораблей. Их разделили поровну между тремя округами. На стапелях заложили корабли новых серий — Джонсон, наконец, получил дополнительные мощности по производству панелей контура и тюбингов прочного корпуса, а также линию по производству противоракет. Так что через год-два ожидался бурный рост численности флота.

Со временем каждый округ должен был получить по боевой эскадре из 11 кораблей, а также корабли и суда снабжения, силы системной обороны и прочее.

Вопрос упирался в подготовку или вербовку нужного числа людей.

Училище расширялось. Теперь в башне обитал только выпускной курс, а первый год обучения проходил в новом здании, обычном по конструкции. Кроме того наконец запустили курсы флотских мастеров.

Дворянство до сих пор не рвалось на космический флот. Пропаганда на них не действовала, аристократы были себе на уме и воспитывались в поместьях. Спасали эмигранты. Их миры остались под оккупацией, а вернее сказать, оказались погружены в первобытный хаос.

Вторым ключевым моментом были финансы. В самом лучшем случае Барти и Майрхофен будут приносить королевству ежегодно около 50 миллиардов крон с пенитенциарной ренты.

Считалось, что затраты на обслуживание боевого корабля в мирное время составляли десять процентов от его стоимости. Во время войны они доходили до четверти цены и даже больше. Учитывая все прочие расходы, в период затишья флот, вместе с Черной эскадрой и вспомогательными судами обходился в три миллиарда крон в год.

Строительство новых кораблей требовало еще три-четыре миллиарда, увеличивая понемногу и текущие расходы. Крупных затрат требовали войска космической обороны. Кроме того расширялась армия. А помимо военных расходов, король настаивал на дальнейшем развитии промышленности и экономики в целом. При этом какие-либо налоги он вводить отказался.

В общем, в спорах с министрами финансов Левиным и военным министром Тиммермансом, Фроди и Лосано определили верхний лимит флота в пятьдесят боевых кораблей. На который они собирались выйти за десять лет.

* * *

Однако при любом развитии флота или промышленности королевство оставалось уязвимым, так как основной источник дохода располагался за его пределами. И этот источник зависел от множества факторов, на которые королевство влиять не могло.

— Так что союзников у нас нет, — развел руками министр иностранных дел де Лаваль. — Клиентов становится меньше. И генерал Марбас вроде бы не собирается останавливаться. Значит, будет срывать миры, как спелые фрукты один за другим.

— Хуже что он понемногу изолирует нашу часть галактики, — заметил Маскариль. — Уже сейчас единственный безопасный путь лежит через Хризолитовый треугольник. Благо мы ставим на тюремные корабли криогенные системы. Но сколько этот путь продержится, сказать невозможно.

— «Астропоиск» нащупывает решение, — сказал король. — Возможно, через пару лет мы получим скрытые тропки в другие звездные группы.

— Эти пути хороши для военных, — возразил Горский. — Но как сохранить тайну, если по скрытым путям начнут шастать торговцы? А без свободной торговли мы загнемся.

— Можно создать государственную торговую компанию, — предложил Маскариль.

— Это не покроет всех наших потребностей, — возразил маркиз. — Она будет неповоротливой, неэффективной. Нет, нам нужно решение, чтобы как-то проводить по тайным путям караваны из свободных торговцев?

— У меня есть идея, — сказал король. — Мы создадим службу лоцманов. Отберем особо доверенных лиц, которых можно посвятить в тайну. Они и будут проводить караваны.

— Лоцманскую службу? — маркиз задумался и кивнул. — Вариант.

— А на счет сохранения пенитенциарной ренты, мы сделаем вот что. Провозгласим, что будем защищать миры-клиенты как свои собственные. Когда-то существовал такой принцип в морском праве защиты торговли или что-то такое…

— Да, — подтвердил маркиз.

— Ну вот, — обрадовался Фроди. — Объявим это во всеуслышание, и не просто объявим, а будем на самом деле посылать эскадры на помощь. Тогда может они сто раз подумают, прежде чем разрывать контракт…

— Защита торговли? — воскликнул де Лаваль. — Хорошая идея. Только надо её хорошо подать. Доктрина Фроди! Отлично. Мы раскрутим её!

Глава 34 Акоста

Ивора выдернули прямо из бара, где он устроил прощальную вечеринку друзьям по поводу отбытия к новому месту назначения, а заодно знакомил «черных братьев» со своим родным Соппелем. На Макону Маджаливу и его капитанов бедный район Милады произвел впечатление. Кажется, они зауважали Ивора еще больше. Подняться из низов на вершину карьеры мало кому удавалось, тем более на планетах, принадлежащих небольшой клике инвесторов.

Однако расслаблялись они недолго. Потому что в бар неожиданно нагрянула королевская гвардия при полном параде. Среди завсегдатаев визит вызвал переполох и даже готовность к драке. Соппельские могли подраться хоть и с гвардией, нашелся бы подходящий повод. Так что не успели трое гвардейцев пройти от входа до стола, где сидел Ивор с приятелями, как к «Силвертону» начал стекаться народ. На лицах людей отражалось вовсе не любопытство.

— Ивор Гарру? — спросил лейтенант. — Вас вызывают в Сенат, как свидетеля в деле о коронном преступлении.

— Как свидетеля чего? — удивился Ивор, впервые услышав такую формулировку.

— Подробная информация засекречена, капитан.

— Когда?

— Прямо сейчас.

Это могло быть уловкой. Пригласить в качестве свидетеля, а потом запереть в камеру. Зачем бы еще было присылать гвардейцев? Он оглянулся — толпа только ждала сигнала. Однако, не устраивать же стычку? Куда он денется с планеты? Перебрав в уме свои прегрешения, Ивор ничего серьезного припомнить не смог. Если навет, месть Лосано за критику, король как-нибудь разберется. Ивор встал.

— Позаботьтесь о наших гостях, — обратился он к Раджу и Ларри.

Драки не вышло.

Гвардейцы проводили его на Остров в здание Сената, где капитана встретил сам обер-секретарь.

— Именем короля, ваше отбытие к месту службы, суд задерживает, — произнес граф Ирвин. — До окончания процесса вас обеспечат питанием и проживанием. Покидать остров Мидуэй не разрешается.

Ивор осмотрел зал, где сидело уже с дюжину человек. Маскариль приветливо махнул ему рукой.

* * *

И вот, после всего пережитого, после тайной миссии, занявшей целый год, после войны ему приходилось сидеть на заседаниях суда по двадцать часов в сутки. Он считался свидетелем и в любом другом суде его бы призвали только для дачи показаний и перекрестного допроса. Но в королевстве так дела не вели. Здесь хотели выяснить истину, а не победителя в соревновании по риторике и возможностям по сбору улик. Свидетели находились в зале на тот случай если что-то вспомнят, услышав показания других или заметят ложь. И тогда они могут отправить записку защитнику Борису Тиммермансу или обвинителю Франку Хэгену. А вот обвиняемых напротив заводили в зал только для дачи показаний. Им незачем было слышать, что говорят другие.

— Я презираю это судилище и отказываюсь отвечать на какие-либо вопросы, — сразу же заявил фюрст Акоста. — А тирану и деспоту Фроди еще воздастся за вероломство.

Остальные члены семейства повторили его заявление. Кроме Доротеи. Она от участия в суде не отказалась.

Обвиняемых увели и стороны приступили к изложению дела.

Из вступительного доклада Ивор узнал, что предок семьи Акоста был хорошим другом всех четверых королей-основателей, но в те времена был юн, пришел в бизнес слишком поздно и не успел заработать на покупку собственной планеты. От прадеда Фроди короля Хэлтора он получил обширное имение на нижней Ауре и высший титул фюрста. А от короля Харальда с Майрхофена его дочь Беатрис в жены. Кроме того, женой его старшего сына стала принцесса Магна — дочь короля Зигрида Первого с Новой Австралии. Так что Доротея хотя и унаследовала эльфийский мод, не являлась близкой родственницей Фроди. Что встречалось редко при столь переплетенных династических связях. Однако, кровь делала её одной из главных претенденток на то, чтобы занять место королевы.

Понятно, что дружба предков вовсе не означала хорошие отношения нынешних представителей семейства с королем. Они встречались всего пару раз на каких-то торжествах, а тогда Фроди и королем становиться не думал. Так что вполне вероятно семейство фюрста задумало использовать шанс и прибрать неопытного монарха к рукам. На это и напирало обвинение в лице министра юстиции.

Если не считать исторического экскурса, прозвучавшего, как синопсис авантюрного романа, во всем остальном заседания суда походили одно на другое. Выступал обвинитель, выступал защитник, опрашивались свидетели. Стороны шли по длинному списку аргументов или улик той и другой стороны, но никакой упорядоченности, как в обычных судах, здесь и близко не было.

Двадцать часов в день с двухчасовым перерывом на сиесту. Девять часов с хвостиком оставалось свидетелям на что, чтоб поспать в сенатской гостинице. Суд не собирались растягивать на месяцы, у всех имелись дела.

— Вот копия записки, полученнойфрайхером Готфридом Руни с Эсквилина!

Борис Тиммерманс вручил по листку обвинителю и председателю суда. В простой черной одежде с небольшим стоячим воротником военный министр походил на пастора. Возможно так и было задумано, чтобы подчеркнуть чистоту помыслов.

— Как видите, она написана от руки, — продолжил Борис. — Мы сравнили почерк с образцами рукописных текстов обвиняемых и их ближайших соратников. На самом деле мы проверили всех, до чьих документов смогли дотянуться. И не нашли ни единого совпадения!

— Это ничего не значит, — возразил Франк Хэген. — Мало ли кому обвиняемые могли поручить записать текст?

— От руки? — нарочито удивился королевский кузен. — Не проще ли было напечатать записку на принтере, прислать в виде чипа в электроном формате, выжечь лазером на куске шкуры бизона?

— Вот если бы вы нашли совпадение с рукой какого-то иного подозреваемого… — протянул министр юстиции.

— Так дайте мне перечень этих других подозреваемых.

— У нас их нет.

— Тогда давайте допросим самогофрайхера Готфрида Руни. Узнаем подробно об обстоятельствах получения записки.

— Скорее всего Готфрид Руни и его семья мертвы, — заявил граф Ирвин. — Во всяком случае они находятся на оккупированной планете.

— Как же я буду вести защиту, если не могу вызвать свидетеля? — обиженным голосом заявил Борис.

Судьи посовещались.

— Мы убираем записку из дела, — вынес решение Ирвин и стукнул молотком. — Она не может использоваться, как доказательство вины или невиновности.

Все остальные эпизоды рассматривались с такой же дотошность и почти везде не хватало доказательств или улик, или свидетелей. Кажется, стратегия Бориса заключалась в развале дела. Или его затягивании. Но мотив и возможности он не мог замести под ковер.

Скучая на заседаниях суда, Ивор думал о предстоящей работе и переживал, что его и графиню Демир развели по разным концам контролируемого королевством пространства. О дальней командировке он поговорил с Маскарилем во время сиесты.

— Вам достался самый крупный округ мой друг, — утешил его Маскариль. — Целых пять систем.

— И ни одного обитаемого мира. Это больше похоже на ссылку, вам не кажется?

— Ха-ха. Та оно и есть. Лосано не хочет видеть рядом с собой ни вас, ни графиню. Но! Как и в прошлый раз он просчитался. Ведь фактически это адмиральские должности, в крайнем случае командорские. И, полагаю, производство не за горами.

* * *

Слово взял Борис. На это заседание он явился в длинной цветастой рубахе и клетчатом саронге. Впрочем, все давно привыкли к его стилю, вернее чехарде стилей.

— Защита просит предоставить список бенефициаров трастового фонда, который владел долей в компании Палатин Палэйшн Продактс.

— У кого защита просит список? — устало спросил обер-секретарь Правительствующего Сената Ирвин.

— Вообще, — ответил Борис.

— Я должен сейчас помчаться куда-то и доставить вам этот список? — возмутился Ирвин.

— Кто вообще хранит документы в Палатин Палэйшн Продактс? — спросил один из судей, имени которого Ивор не запомнил.

— Полагаю, генеральный менеджер, ну или его заместитель, — ответил Борис. — Давайте спросим у подсудимой.

В зал привели Доротею. На взгляд Ивора она выглядела неплохо для того, кто упал с самого верха и кого собирались приговорить к пожизненному заключению.

— Скажите, леди Доротея, с кем из сотрудников компании вы общались лично? — Борис зашел издалека, видимо, желая еще потянуть время.

— С генеральным менеджером Флоресом пару раз, — ответила Доротея. — С его заместителем Гонсалесом часто виделись на вечеринках, он как раз отвечал за связи с общественностью. Начальник службы безопасности Фиори посещал нас дома.

— С какой целью? — спросил Борис.

— Не знаю, — пожала Доротея плечами. — Он беседовал с отцом. Но кажется, это именно он настоял чтобы мы покинули планету. И оказался прав. Вскоре началась война. Мы отправились на Джером, где живет наш кузен Гильермо Акоста.

— Вот черт, — прошептал, Маскариль на ухо Ивору. — Кажется, я уже слышал где-то это имя. Вернее видел.

— Это же их фамильное имя, — не понял товарища Ивор.

— Я не имею в виду Акоста. Прошу прощения, мой друг, мне нужно смотаться в информаторий.

Маскариль тихонько слинял из зала.

Вернулся он через сорок минут. Благо информаторий располагался в двух шагах от Сената. На том же острове. Так что не пришлось даже нарушать режим изоляции.

— Как успехи? Вы нашли что-нибудь, Эдвард? — тихо спросил Ивор.

— Ещё как нашел! — громко прошептал Маскариль. — Это тот самый полковник, у которого матушка нашей невесты Петры снимала шале.

— Петры? — удивился Маскариль. — Причём здесь Петра?

— Не она, а её мать, — поправил Маскариль. — Ещё когда на Пинчо я искал зацепки, где нам искать беглецов, помните?

— Да.

— Я тогда наткнулся на документ об аренде шале. Но там имелись ссылки и на другие документы. На всякий случай я теперь покопался в досье основательно. Они с Михалом развелись давно и сошлись с Фиори. И мать, похоже, не оставила малышку Петру без опеки до самого конца. Хотя немного переусердствовала.

— Немного? За ней три трупа.

— Гораздо больше.

— У вас что-то интересное Маскариль? — спросил граф Ирвин, стукнув судейским молотком.

Ему явно нравилось стучать молотком.

— Да, ваше сиятельство. Надеюсь, защита вызовет меня как свидетеля.

— Хотите сделать заявление вне очереди? — оживился Борис.

— Пожалуй.

— Защита не возражает.

— Полагаю, можно снять обвинение с Доротеи, её отца, матери и брата, — заявил Маскариль.

В зале поднялся шум.

— Подумайте, зачем кому-то, находящемуся на вершине списка кандидатов, убирать конкурентов, расположенных сильно ниже? — спросил Маскариль.

— Хороший вопрос, мой друг, — еще больше оживился королевский кузен.

Похоже, его схема защиты не оправдала себя и он готов был уцепиться за любой шанс.

— Мотив и правда оставляет желать лучшего, — согласился министр юстиции. — Однако история династических войн видела и не такое.

— Но ведь на Влчков напали в Конфедерации! — резонно отметил председатель суда граф Ирвин.

— Это была инсценировка, — заявил Маскариль. — Вернее не совсем инсценировка. Я просмотрел протоколы местной службы контроля трафика. Корабль компании Палатин Палэйшн Продактс прибыл на Пинчо за несколько дней до «Нибелунга». Но почему-то дожидался парковки, пока не прибыли мы. И тогда торговец занял место буквально у нас под носом. И вел переговоры с диспетчером дольше обычного, чтобы заметили наверняка. Целью, как я полагаю, был отец Петры, с которым её мать разведена. А нас использовали, чтобы пустить по ложному следу.

Через пять минут все было кончено. Граф Ирвин попытался вызвать на допрос малышку Петру. Но её в зале не оказалось. Обычно она сидела в кресле, недалеко от выхода. Ей приходилось часто отлучаться в уборную чтобы смыть следы слез.

— Найдите её! — воскликнул король.

Он не обращался ни к кому конкретно. Поэтому первой среагировала гвардия. Но затем сорвалась настоящая людская лавина. Ивор с Маскарилем не стали исключением и отправились вместе со всеми. Люди вывалили толпой из здания Сената. Здесь кто-то из гвардейцев взял след, то ли спросив прохожего, то ли заметив что-то. Толпа качнулась и направилась через мост ко дворцу.

Уже на подходе они увидели как из распахнутого окна третьего этажа бросилась вниз головой девушка. Шлейф её платья развевался точно пламя и дым за падающим шаттлом. Подбитая птица. Она упала на камни.

Почти все бегущие остановились. Лишь гвардейцы продолжили бег. Ивор и Маскариль оказались рядом с королем.

— Мой косяк, — произнес Маскариль, обращаясь к королю. — Прости, мой друг.

— Тебе просто подсунули ложный след, — ответил Фроди. — Вот черт! Мне придется как-то загладить вину перед Доротеей.

— Предложи ей стать королевой, — пожал Маскариль плечами.

— Это само сбой. Но она откажет, если я не сделаю что-нибудь эдакое.

— И не забудь про фюрста. Его тоже нужно как-то ублажить, — усмехнулся шут.

— Вот ещё! Он оскорбил и меня, и суд. Деспот и тиран, ишь ты! Хватит того, что я не отрублю ему голову.

* * *

Об одной из многочисленных компенсаций Фроди почтенному семейству за издержки, вызванные ложным обвинением и судом, Ивор узнал немного позже. И не просто узнал. Он мог, так сказать, обозревать компенсацию на обзорном экране или в иллюминаторе «Нибелунга».

Коричневые карлики редко удостаивались собственных имен. Никто не стремился заселять эти унылые системы, а раз так, то не имело смысла придавать окружающим объектам удобные названия. Для каталогов и лоций хватало кодовых обозначений, а старатели, посещающие системы в поисках металлов или льдов, были слишком заняты работой и не испытывали склонности к поэзии. А в этой системе раньше не имелось ничего, кроме заправочной станции Ола-481.

Незадолго до прибытия эскадры, коричневый карлик получил собственное имя. Теперь он назывался Акоста, в честь фамилии первых дворян, из которых вышла невеста короля эрбпринцесса Доротея. Вскоре ей было суждено стать королевой. К пышной церемонии готовились больше месяца. Она обещала быть самой красочной и затратной со времени восшествия на престол короля Йона, так как Фроди к празднествам был равнодушен.

Ивора на свадьбу, понятно, не пригласили. Его сослали в этот унылый мир хранить рубежи королевства и единственную дорогу во внешний мир.

Система Акосты была аннексирован и провозглашена «заморской территорией» королевства Райдо. Строго говоря аннексирована была вся верхняя излучина Северной Дуги. Все тринадцать систем. И это являлось интересным прецедентом. До сих пор ни одно государство не предъявляло претензии на владение необитаемыми системами. Любой желающий мог начать там разработки ресурсов, основать базу в полости астероида или даже поставить купольное поселение на небольшой планете.

Война все изменила. Королевство объявило пространство своим. А систему Акоста собиралось сделать обитаемой.

На протяжении нескольких месяцев Ивор мог наблюдать начало большого пути. Пригодных для терраформирования планет здесь не имелось, а строительство крупного обиталища типа цилиндра О’Нилла, обошлось бы слишком дорого. В сотни миллиардов крон, которых у королевства не имелось. К тому же такие конструкции меньше защищены от превратностей войны или космических излучений. Другое дело — поселение внутри астероида. Если найти достаточно прочный, плотный и крупный камушек, который не собирается ни с кем сталкиваться в ближайшие тысячу лет, вращается вокруг звезды по удобной орбите, а вокруг своей оси с достаточной скоростью, чтобы обеспечить тяготение на внутренней поверхности, то оставалось только обустроить в нужном месте полость. Военная база такого типа обходилась обычно в сотню-две миллионов крон, но поселение требовало значительных объемов, инфраструктуры, запасов прочности и тянуло на несколько миллиардов. Такую сумму королевство могло себе позволить.

Астероид 2038 подошел инженерам по всем параметрам. Сейчас рабочие бурили в нем сотни глубоких скважин, а затем закачивали цементирующую смесь, создавая своеобразный скелет. Поверхность покрывали сверхпрочно сеткой, которую фиксировали анкерами. Всё это для того, чтобы укрепить структуру перед основными работами. Строительство и обустройство внутренней полости обещало продлиться около пяти стандартных лет, после чего в систему доставят первых поселенцев. Помимо городка с постоянными жителями, внутри астероида будут действовать предприятия по обслуживанию флота, служба системного трафика и даже пересыльная тюрьма.

Система станет настоящим форпостом на окраине освоенного космоса. Рядом с обитаемым астероидом соберут из модулей почтовую станцию — одну из немногих, расположенных у коричневых карликов. Ола-481 тоже получит конкурента в виде казенной заправочной станции. На периферии системы уже разрабатывались ледяные планетоиды, чтобы обеспечить поставку метанола и воды.

Пока здесь не появились гражданские власти, всё хозяйство находилось в ведении Ивора.

* * *

Вскоре в системе Акоста появилась еще одна структура — Королевская лоцманская служба. Формально она обеспечивала контроль за перелетами через перешеек к Хризолитовому треугольнику. Это то, что объявили всем. Немногие знали её настоящее предназначение — проводить корабли и торговые суда по тайным тропинкам Астропоиска.

Таких тропок пока имелось немного, но Ивор знал, что со временем они станут настоящей альтернативой известным путям.

Поэтому людей для службы в КЛС сто раз проверяла как гвардейцы Лойтхарда, так и по линии Корт Роу. Король собирался хранить тайные пути, как можно дольше.

— Фиксируем торможение по вектору с Соледад, — сообщил оператор ОКП.

— Надеюсь, объект активировал транспондер? — спросил Ивор.

Включать опознавание предписывалось всем кораблям и судам при входе в систему. Всё же войну никто не отменял.

— Да, сэр. Это скоростное транспортное судно «Робер Сюркуф».

Мало кто знал, что Ивор имел долю в компании «СД Транзит», которому принадлежало судно. Такие вещи следовало хранить в тайне, чтобы не скомпрометировать частные разведывательные операции.

— Мостик, это секция связи, — раздалось из динамика. — Шкипер Тревор Хант передает привет капитану Гарру.

— Ответьте ему подобающим образом, — распорядился Ивор.

— Да, сэр. Мистер Хант сообщает, что у него на борту ваш горячий поклонник, который хотел бы отобедать с вами, сэр, на станции Ола.

Не то чтобы Ивор жаловался на скуку, но разнообразить рутину светской беседой не помешает. К тому же он не исключал, что гость принес какую-то важную информацию. Иначе вряд ли Хант стал бы просить за пассажира.

— Лейтенант, Монаган, не составите мне компанию? — предложил Ивор.

* * *

Как выяснилось, дело касалось не разведки, а дипломатии. На Иджис к шкиперу Ханту обратился важный человек, который желал как можно быстрее попасть на Барти. Его собственная яхта получила повреждение и встала на ремонт, а обычные торговые суда добирались до столицы королевства слишком долго. То ли дело «Робер Сюркуф».

Пусть ресторан на заправке Ола не отличался презентабельностью, ему еще лет пять предстояло быть единственным заведением такого рода во всей системе. Там они и встретились.

— Я давно хотел пожать руку славному капитану Гарру, — гость азиатской внешности выглядел возбужденным. — У нас о ваших подвигах много говорят!

— Вы не сказали, откуда вы и как вас зовут, — приветливо улыбнулся Ивор.

— Ах, простите. Меня зовут доктор Чжи Хён. И я представляю Ильсон.

— Ильсон? Это планета?

— Ну, командир, — усмехнулась лейтенант Монаган. — Конечно это планета. А так же известный кластер медицинских и геронтологических центров. Один сеанс и вы сбросите лет двадцать пять, в смысле внешности, и добавите столько же в смысле продолжительности жизни.

— Всё так, барышня, — согласился со старшим помощником Чжи Хён.

— Накоплю денег, воспользуюсь знакомством, — пообещала Монаган и состроила доктору глазки.

— Баронесса, если вам скинуть двадцать пять лет, даже не представляю, что от вас останется, — произнес Ивор.

— Спасибо за комплимент, кэп, — но я накоплю не скоро. — Молодость стоит недешево.

— Да, капитан, — вернулся к разговору доктор. — Пусть мир, что я представляю невелик, средства у него имеются.

— Средства на что? — уточнил Ивор, сразу поняв, что доктор не просто так хвастает.

— На пенитенциарный аутсорс, — Чжи Хён развел руками. — Мы услышали о доктрине вашего короля Фроди. И хотя у нас не так много преступников, мы готовы отправить вам всех, кого наберем. Ильсон нуждается в защите. Но почти не имеет армии и флота.

Глава 35 Последняя

Беглецы с Виминала вместе с семьями поселились к западу от Милады на холме, что выделил им король. Свой район они назвали Кэмп Батиан в честь какого-то памятного места на их родной планете. Решение о статусе Черной эскадры пока так и не приняли. В настоящее время она находилась на содержании короля и подчинялась только ему. Единственное, на что стороны согласились, люди будут служить королевству до тех пор, пока не закончится война или не освободится их родина. В последнем случае они перейдут в статус союзников.

— Черный орден? — предлагал названия Фроди, пока шаттл поднимал его на промышленную орбиту. — Добровольческий флот, Северный легион, Янычары…

Маскариль отвергал название одно за другим. «Слишком религиозно звучит», «непонятно», «приторно», «фальшиво».

— Я бы так и оставил их Черной эскадрой, — сказал он, наконец.

* * *

Церемония спуска в пространство головного корабля новой серии прошла скромно. Война вовсе не закончилась, секретность сохранялась на высшем уровне. Ни зевак, ни иностранных послов, ни медиа, ни даже большей части работников верфей Янсена.

Однако древнюю церемонию никто не отменял.

— Нарекаю корабль именем Аура, — произнес король и нажал кнопку.

Бутылка «шампанского» (игристого вина из долины Эфира), оснащенная небольшим ракетным двигателем, ударилась с разгона в носовую панель корабля и разбилась, превратив содержимое в облако снега и газа.

Новую серию эсминцев решили называть в честь рек Барти. И собирались их построить шестнадцать штук. Для начала.

— А там посмотрим., — заверил король. — И если вдруг нам не хватит географии Барти, мы пустим в дело реки Майрхофена.

«Аура» была снабжена более мощными двигателями, третьим плавником радиатора, увеличенным запасом топлива, орудием, но меньшим числом пусковых. Часть пространства заняли минные погреба с четырьмя бомбометами (в принципе та же пусковая но с автоматической подачей мин.

Новшества скрывались в каждой мелочи. Инженеры использовали любую возможность, чтобы снизить расходы энергии, топлива, ускорить уход корабля в гипер. Механизмы свертывания периферии и развертывания контура стали еще быстрее и точнее, а самой периферии сильно убавилось. Часть, вроде тех же плавников, во время атаки попросту не развертывалась. Охлаждение реактора и других систем шло за счет переохлажденного метанола.

Корабль имел больший диаметр и меньшую длину, чтобы снизить расходы на постановку контура гиперполя (шар являлся бы идеальной формой, но кораблестроение соткано из компромиссов). Из-за пропорций 1 к 3,5 шнелльбот второй серии походил на бочку, на верфях его сразу прозвали толстяком.

— Военно-космическому училищу придется построить еще одну башню, — заметил Фроди.

Старую Башню спроектировали в размерности эсминцев старого типа. Впрочем их пока никто не списывал со счетов. В целом Фроди остался доволен и обещал заглянуть на ходовые испытания и учебные стрельбы. Возможность применения мин его особенно заинтересовала.

* * *

Во дворце короля ждало приглашение. Оно представляло собой толстый лист мелованной бумаги с вензелями и иероглифами. Камергер Гулдинг подал его на золоченом подносе.

Короля не принято приглашать в гости. Он может нанести визит по собственной воле или пригласить кого-то во дворец. Но приглашать короля, точно соседа на Барти было не принято. Однако на этот раз случай был особый. Фроди пригласили поудить морского окуня. А поскольку планета морями не обзавелась, сделать это можно было лишь под куполом корпорации Лу Бань Инжиниринг. Купол обладал экстерриториальностью, поскольку служил одновременно посольством планеты Гуншу.

Обитали в куполе всего два человека. Инженер Яо Чан и его местная подруга Карина. Несмотря на азиатское имя, Яо Чан имел вполне европейскую внешность, что соответствовало политике Гуншу, не выделяться в чужих мирах.

Купол занимал огромное пространство посреди пустыни и внутри имел несколько искусственных природных зон, в том числе морскую с генератором волн и настоящей морской фауной. Фроди давно хотел порыбачить. Одно время он носился с идеей построить такой же купол для личного использования. Но реформы и гонка вооружений перечеркнули все прочие планы. Каждую лишнюю крону приходилось направлять на оборону.

И вдруг он получил приглашение.

— Вы тут тоже значитесь, мой друг, — сказал Фроди и передал Маскарилю картонку.

Красивым каллиграфическим почерком в самых вежливых предложениях, Фроди и его товарищ приглашались провести несколько увлекательных часов на морском берегу за ловлей на спиннинг окуня.

— И все же писать так запросто королю дело неслыханное, — произнес Маскариль, прочтя текст. — Яо Чан мог попросить аудиенции и вот уже на ней, как бы между делом, вспомнить о высочайшем увлечении рыбной ловлей и нижайше предложить услугу.

— И что ты думаешь на сей счет? — спросил король.

— Яо Чан показался мне умным человеком. И я полагаю, что он хотел переговорить с тобой приватно, не привлекая лишнего внимания посещением дворца.

— Переговорить о чем?

— Ну, он ведь представитель компании-планеты-государства. Значит собирался говорить из-под какой-то из этих шляп.

— Это не называется приватно, Маскариль, — укорил Фроди.

Так или иначе через несколько часов они уже шагали по каменной тропке под куполом. На этот раз вместе с послом Гуншу их встречала молодая девушка по имени Карина.

— Смотрите под ноги, ваше величество, — предупредил Маскариль.

Поперек дорожке двигалась бесконечная вереница муравьев. Король осторожно переступил через живой поток, а хозяин и его подруга прошли прямо по насекомым, не обращая на них внимания.

— Житья от них нет, — сказал Яо Чан. — Но я выписал в центральных мирах пару панголинов и пару тамандуа. Надеюсь они сократят численность этих кочевников.

Берег казался таким же как и в прошлый визит. Песчаный пляж, прибой от искусственного генератора волн. Панели купола пропускали света ровно столько, сколько нужно для хорошего загара без ожогов и теплового удара.

— На что вы ловите окуня, советник? — спросил Фроди, выбирая спиннинг из хозяйского арсенала.

— Он жрет все что угодно, ваше величество. Но лучше всего берет на креветку. А креветку мы ловим вот такой небольшой ловушкой.

В ведерке уже плескалось пара дюжин креветок с палец величиной.

— Но если не желаете насаживать живую плоть на крючок, можете обойтись блесной.

— Ну отчего же, — король ловко насадил на крючок креветку.

— Бросать лучше туда, правее, — показал Яо Чан рукой. — Там достаточная для окуня глубина, а слева у нас мелководье.

Бросание спиннинга заняло всего полчаса. За это время они выловили четыре прекрасных окуня. Причем король лично вытащил двух (хозяин ему поддавался, конечно).

— Четырех хватит, — сказал Яо Чан. — По моим подсчетам у нас не больше сотни взрослых особей. А численность мы регулируем только ловом, естественных врагов у них нет. Разве что мальков жрут все, кому не лень.

Рыба была ловко выпотрошена Кариной и брошена на жаровню. Запах поднялся изумительный. Маскариль ходил вокруг в нетерпении, точно кот. Однако именно этот момент хозяин купола выбрал для начала серьезного разговора. Он предложил гостям сесть в шезлонги.

— Мне поручили передать вашему величеству, что правительство Гуншу осведомлено о визите в королевство Райдо посла с планеты Ильсон и заключенном сторонами договоре. А поскольку Гуншу находится в той же звездной группе, мое правительство сочло полезным присоединиться к проекту. На планете есть некоторое количество заключенных, что мы хотели бы отправить к вам, получив в обмен защиту от возможных посягательств на наши интересы.

— Хорошо сформулировано, — одобрил Маскраиль, присматриваясь к специям. — Но ведь Гуншу обладает неплохим флотом, насколько мы знаем.

— Он не так велик, милорд, в основном это корабли комплексной разведки, больше научные, чем военные, — пояснил Яо Чан. — У них, конечно, имеются орудия и торпеды, просто на всякий случай. Во время стихийной колонизации Гамильтона, порой, знаете ли, возникали стычки у подходящих для освоения планет. Однако, наша доктрина безопасности изначально зиждилась на понимании клиентов, что без нашего сопровождения и контроля их экосистема или климат могут пойти вразнос.

— Это разумно, — кивнул Фроди.

— Однако, после вероломного захвата генералом десятка миров, мы прекратили их обслуживание. Несмотря на то, что его человек предлагал переоформить договор на новую власть, наше правительство отказалось. И хотя все природные системы Холмов достаточно устойчивы, чтобы пройти без серьезного кризиса минимум ближайшие полвека, наша доктрина безопасности теперь имеет уязвимое место.

Карина перевернула рыбу на другой бок, затем сбросила с себя всю одежду, кроме трусиков и с разбегу бросилась в море. В несколько сильных гребков девушка преодолела прибой и уже на более спокойной воде перевернулась на спину, подставив обнаженную грудь солнечным лучам.

Мужчины некоторое время наблюдали за ней. Затем хозяин купола продолжил:

— Вторая причина заключается в том, что наша разведка, да у нас есть разведка, представьте себе. Так вот она обнаружила сильный интерес генерала Марбаса к нашим технологиям быстрого терраформирования. Это подтвердили и две коммерческие разведслужбы, с которыми мы сотрудничаем.

— Возможно, повстанцы присмотрели подходящую планету для своей базы? — предположил Маскариль.

— Возможно. Настораживает, что они по какой-то причине отказались не только от наших услуг, но и от услуг любых других компаний планетарного инжениринга. Не пытались они использовать и доступные, хотя и более медленные решения. Непонимание причин пугает.

— Думаю мы отчасти могли бы прояснить этот вопрос, — сказал Фроди. — К нам попали кое-какие записи.

— Вот как?

— Не здесь и не сейчас, — поднял руку король.

— Возвращаясь к вопросу обороны, ведь вы могли бы нанять наемников, — заметил Маскариль.

Сочтя что рыба достаточно прожарилась, Яо Чан поднялся с шезлонга и разложил её по плоским деревянным блюдам. Маскариль принялся хрустеть ручной меленкой, посыпая свою порцию перцем и кориандром, а затем выжал половинку лимона.

— При всем уважении к компаниям Иджис, наемники не столь надежны, как взаимовыгодные экономические связи и военный пакт, — пояснил Яо Чан.

Фроди отделил филе от хребта и с удовольствием отведал деликатес. Даже в «Раннамаари» по-настоящему свежую морскую рыбу найти невозможно. Её перевозят по космосу в холодной воде и тесноте, на грани сна и она за время пути теряет многие вкусовые нюансы.

— Лично я не вижу препятствий к заключению договора, — произнес Фроди, вытирая пальцы салфеткой. — А как далеко простираются ваши полномочия, советник?

— Я имею полномочия парафировать договор, ваше величество. И мы можем быстро организовать официальное подписание через почтовую службу.

— Что ж, надеюсь дело не затянется, — сказал Фроди.

Гости покинули купол вполне довольные и рыбалкой, и ужином, и разговором.

— Хоть он с виду и европеец, а говорит витиевато, как настоящий китаец, — произнес Фроди, когда они забрались в коптер.

— Вы тоже заметили это, сир? — усмехнулся Маскариль. — Ещё одно доказательство доминирования культуры над генами.

* * *

Мальчишник короля проходил в одном из злачных заведений Милады с пафосным названием «Променад де ля Круазет». Когда-то именно в нем начался путь Фроди к трону. И вот теперь ему предстояло перевернуть следующую страницу — создать королевскую семью.

Компания состояла всего из двух человек. Самого короля и его верного товарища Маскариля. Фроди мог бы пригласить и больше друзей, но только Маскариль мог понять его тоску по прошлой жизни, которая нет-нет да накатывала на короля. И в общем-то, предстоящая свадьба стала лишь поводом пройтись в последний раз по злачным местам Милады. Как в старые добрые времена. Во истину добрые.

— Интересный поворот. — произнес Маскариль, выпустив к потолку облачко дыма.

Они с Фроди сидели на подушках в наполненной сумраком комнате. Перед ними стояла дымящаяся трехуровневая аркада. Обнаженные девушки разминали им плечи.

— Что ты имеешь в виду на этот раз? — приоткрыл глаза Фроди. — Честно говоря, все последние годы у нас состояли из одних поворотов. Мы точно на каком-то проклятом ралли.

— Что есть, то есть, — Маскариль выбрал очередной мундштук и затянулся, наслаждаясь контрастом вкуса и ощущений. — Я имею в виду Яо Чана и того странного просителя, который собирается сбагрить нам заключенных в обмен на защиту. Его мир мог бы набрать наемников за те же средства, но предпочел выбрать нас.

— Доктор Чжи Хён? И что? Геронтологи захотели убить одним выстрелом сразу двух кенгуру.

— Нет. У них не было проблем с зеками, мой король. В том-то и дело. Они собираются прислать к нам каких-то мелких жуликов, которым и сроку-то лет пять выписали, а могли бы и условно осудить.

— Так в чем, по-твоему, дело?

— Они видят в нас опору, в отличие от наемников. Определенный центр силы.

— Допустим.

— Это настоящая революция, мой король!

— Не произноси таких слов, Маскариль! Ты знаешь, мы, короли… но что ты имеешь в виду?

— Наш презренный бизнес (и не спорь он презренный) превращается в нечто иное, чем просто пенитенциарная рента. Мы создаем своё политическое пространство. Альтернативное экспансии Марбаса и каким-то еще проектам. И люди начинают это понимать. И выбирают нашу сторону. Война это тот самый «бог из машины» античной драмы. Она смешивает карты, сносит с доски фигуры, меняет расклад. Зашедший в тупик развития мир в результате войны обретает новые смыслы, новую структуру.

— Марбас говорил что-то о первых звездах, как мне помнится? — заметил король. — Я знаешь ли почитываю научпоп иногда. И посмотрел, что там к чему.

— Да, он говорил о первых звездах нам с Гарру. Первые звезды, что зажглись вскоре после Большого взрыва из рассеянных облаков водорода. Он собирался стать одной из таких звезд! Но если следовать аналогии, то звезд, то есть центров сбора новых социально-политических структур, должно быть множество.

— Если следовать аналогии Марбаса, то эти звезды недолговечны, — добавил король.

— В масштабах истории это не имеет значения, — отмахнулся Маскариль. — Империи вообще недолговечны. Они вспыхивают, разлетаются и гаснут, оставляя после себя островки большей или меньшей организованности. Как сказал один из древних философов «Город — цветок, Империя лишь ветер, разносящий семя». Но я не об этом, мой друг. Наше королевство вполне может стать одной из таких звезд. Доктор Чжи Хён — первая ласточка. Первая так сказать, молекулка водорода. А вторая молекулка это Гуншу.

— Гуншу хотят получить Гарру в качестве командующего экспедиционными силами, — Фроди сделал короткую затяжку из одного мундштука, потом длинную из другого. — Чжи Хён тоже отзывался о нашем капитане в превосходной степени. Полагаешь, стоит согласиться?

— Очень удачно, что они с Ильсоном расположены в одной группе звезд, — заметил Маскариль. — Это позволяет нам создать уже не базу, а настоящий плацдарм рядом с Гамильтоном, на который точит зуб Марбас. Кроме того, там неподалеку еще пара планет наших клиентов. Так что я бы отправил туда лучшего.

— Дадим ему командора, — подумал вслух король Фроди. — Или сразу дать адмирала?

— Он любит командовать с мостика и не любит штабную работу. Оставь ему командование кораблем. В эту воду лучше входить постепенно.

— Значит командор. А что на счет тебя, ты опять улетишь? Бросишь меня на эту ораву сенаторов?

— Ну, мой король… Я тебе не Фальстаф, хотя пьянствую тут с тобой, и не Шико, хотя разбираюсь в делах государства. Юмор мой тебе не нужен, у вас это, похоже, фамильное, да и компания не нужна больше. Ведь теперь у тебя молодая жена. Что до советчиков, то во-первых, их у тебя полно без меня, а во-вторых, ты и сам неплохо научился править. Рядом с Гарру я хотя бы принесу пользу. Наш Ивор не слишком умеет ладить с людьми, особенно с политиками.

— Но на этот раз ты не полетишь праздным туристом, — предупредил король. — Я уволю тебя из шутов и дам официальную должность посланника. Хороших дипломатов не хватает и ты заменишь мне одного.

— Да будет так, мой король.

Конец четвертой книги