взял, любовался целую вечность, а потом заставил себя положить на футляр и рассыпался в благодарностях. Более того, после ухода артефактора не стал убирать подарки в пространственный карман — поглядывал на них даже во время бесед с Ксенией Станиславовной, Надеждой, Ульяной и Софой с Татьяной. В итоге сочетал приятное с полезным до половины первого, потом вызвал к себе Иришку и минут двадцать осваивался с гражданским вариантом самого последнего технологического прорыва ученых Империи — генератора развертки трехмерных изображений «Фантом».

Да, назвать управление этой штуковиной интуитивно понятным не смог бы даже клинический оптимист, но «игрушка», приобретенная через Виталия Фомина, работала. И работала хорошо. Поэтому, закончив с нею возиться, я свернул единственную картинку, залитую Дайной в память устройства, встал из-за стола и отправился одеваться…

…Карамзину подобрали на крыше ее столичного особняка. Ольга сходу вручила Наталье Родионовне флягу с «болтушкой» и приказала выпить, а та и не подумала возражать — уговорила полулитровую емкость, промокнула губы платком и только после этого спросила, что мы ей скормили. Моя благоверная молча вручила женщине МТ-шку с открытым текстовым файлом, дала время прочитать список навыков, потолки развития которых я счел нужным поднять, и заявила, что в нашем роду «городских» Кошмаров не было, нет и не будет.

Я прислушивался к их беседе и дальше. Точнее, дурел от уверенности, с которой вчерашняя простолюдинка подминала потомственную аристократку в четыре с лишним раза старше себя, мысленно повторял утверждение Дайны «В роду должна быть одна хозяйка, а Оля — плоть от плоти этого мира…» и соглашался. До тех пор, пока «Орлан» не спикировал на крышу Южного крыла Императорского дворца и не заглушил двигатели. Тут мне стало не до досужих раздумий — я помог дамам надеть легкие кожаные курточки стоимостью в десяток квадрокоптеров каждая, подхватил термосы и первым направился к выходу. Ибо положение обязывало.

Генерал Ляпишев уже ждал. У терминала аурного сканера. А «силуэтов» Конвойных в помещении не было. Вообще. Благодаря чему корректировка нынешних характеристик наших аур прошла в тишине, но… не в спокойствии — Дмитрий Львович, видевший разницу между аурой Кувалды и нашими, все никак не мог уложить в голове тот факт, что мы значительно сильнее. Вот и напрягался. Впрочем, в меру. Поэтому пропустил термосы через сканер, взял первый попавшийся и повел нас по привычному маршруту. Хотя, окажись на его месте какой-нибудь записной паникер, нам пришлось бы валить группу быстрого реагирования.

В общем, его стараниями до приемной Императрицы мы добрались без приключений, прошли в кабинет, поздоровались с Воронецкими и опустились в кресла в мягком уголке. А потом я взял нить разговора в свои руки и начал с объяснения первой «непонятки»:

— Наталья Родионовна попросилась под мою руку и привела достаточно весомые аргументы в пользу этого решения. Поэтому я дал свое согласие. Но по ряду причин не хочу торопиться с оглаской этого события, ибо считаю, что оно может быть использовано для усиления наших общих позиций.

Первое предложение по каким-то причинам напрягло и государя, и его наследника, а государыню заставило задуматься. Зато самая последняя фраза, намеренно выделенная интонацией, сработала, как надо: Людмила Евгеньевна вопросительно выгнула бровь, Цесаревич перестал хмуриться, а Владимир Первый повел рукой, предлагая продолжать.

Эту часть разговора я проработал с Дайной еще в Расщелине, поэтому показал слушателям нынешнюю ситуацию «со своей колокольни», описал три наиболее вероятных варианта развития событий, дал время проникнуться их реальностью и переключился на четвертый — вроде как, свой. Причем на этом этапе разговора обошелся без лирических отступлений и отсебятины — излагал только те тезисы, реакцию на которые заранее просчитал БИУС, а некоторые повторял «за суфлером» слово в слово.

Результат не заставил себя ждать — к тому моменту, когда я добрался до образа «Мастер-добытчик дарит Будущее самым лучшим», сообщил, что хочу передать Наталье Родионовне свое ателье, а жене построю гоночную трассу, Воронецкие уже видели свет в конце тоннеля. Поэтому трехмерную картинку проекта трассы вокруг моих родовых земель рассмотрели с о-о-очень большим интересом, предложили продать еще один кусок окрестностей — на который я, откровенно говоря, облизывался и так — и… аккуратно ткнули носом в самое слабое место этой идеи:

— Игнат Данилович, ваш план великолепен и наверняка сработает. Но вы, раскачав общественное мнение в предложенном ключе и подстегнув интерес сравнительно молодых Одаренных к личному развитию, сфокусируете на себе всю ненависть… хм… старичья, не готового покидать уютные кабинеты даже ради возможности обрести вторую молодость.

Ведь ваш «личный пример» лишит их возможности загребать жар руками младших родичей и получать все, не делая ничего.

Я равнодушно пожал плечами:

— К тому моменту, когда «старичье» ощутит первые признаки расслоения Одаренных на деятельную «молодежь» и «балласт», в моем роду будет два с лишним десятка Кошмаров с реальным боевым опытом, сбалансированными арсеналами умений, развитых до насыщения, и… самостоятельно добытыми лепками. Поэтому показательное закатывание в асфальт первой же особо говорливой «ласточки» не только до смерти испугает остальных ревнителей традиций, но и, при правильной информационной поддержке — вызовет новый, куда более серьезный виток расслоения этой страты. А управляемый бардак в стане врага порадует в разы больше того, который творится сейчас…

…Нюансы «моей» идеи обсуждали порядка сорока минут. А после того, как нашли консенсус по большинству «тонких» мест — и, заодно, придумали несколько весьма интересных дополнений — я отправил Наталью Родионовну в «Орлан» и со спокойным сердцем переключился на следующий вопрос.

Первым делом передал Ляпишеву полный термос ядер и энергетических узлов третьего, второго и первого рангов, а наследнику престола — список навыков, которые можно с них приживить. Затем сообщил последнему, что почти треть объема емкости добыта членами моей родовой дружины. А после того, как этот Воронецкий благодарно кивнул, опять порадовал Императрицу изюбрятиной, высыпал оставшуюся часть содержимого второго термоса на стол и посерьезнел:

— Тут — четыре комплекта из лепки и регенерации первого обычного ранга плюс двенадцать Искр третьего Кошмарного. В частности, по три ледяные и каменные иглы, два защитных покрова, воздушное лезвие, воздушная стена, акустический удар и колючий побег. Эти лоты под августовский аукцион способны вызвать ажиотаж и сами по себе, но в свете принятых решений имеет смысл нанести очередной удар по так называемому общественному мнению, запустив в народ пару-тройку нужных слухов. До первого заинтересованные лица способны додуматься сами: раз мы, Беркутовы-Туманные, снабжаем вас, Михаил Владимирович, не «двойками», а «тройками», значит, переключились на зверье этого уровня и… уже подняли потолки насыщения этих конкретных умений как минимум в третий Кошмарный ранг не только себе, но и вам…

— Ну да. Иначе я ни за что на свете не выставил бы эти Искры на аукцион! — хохотнул Цесаревич.

— Второй слух — чистой воды вранье, но заденет за живое очень многих: «Родовая дружина Беркутовых-Туманных получила разрешение промышлять в первом круге Кошмара, вырезает все живое и возвращается в Большой Мир только для того, чтобы морально отдохнуть от этого конвейера, сдать добычу и закупить припасы…»

— О том, что ваши родичи тоже пропадают в Пятне по две с половиной-три недели, знают все заинтересованные лица… — подала голос государыня и хищно раздула ноздри: — А значит, это не слух, а слив реальной информации!

Я утвердительно кивнул и завершил объяснения:

— А последний, третий, легко проверяем: все мои Богатыри переоделись в рейдовую одежду из кожи зверья третьего ранга, усиленную артефактами Валерия Константиновича, получили привилегированные чековые книжки Императорского банка, катаются на бронированных «Буранах» и ни в чем себе не отказывают. Следовательно, зарабатывают бешеные деньги, не работая в обычном смысле этого слова…

— … а Одаренная молодежь из боковых ветвей абсолютного большинства аристократических родов выпрашивает у старших родичей каждый рубль! — продолжил государь. Да, основательно сгустив краски, но закончив мою мысль в правильном ключе. После чего снял с языка следующую, еще не озвученную: — Но самое обидное будет даже не это: ваши «жирующие» родичи — всего-навсего простолюдины, каким-то чудом получившие личное дворянство, и самые обычные отставные военнослужащие, то есть, по сравнению с потомственными аристократами, по определению лучшими во всем и вся — никто!

Тут заговорила моя благоверная и привлекла наше внимание к побочной проблеме:

— Эти слухи гарантированно поднимут волну сумасшедшего интереса к личному развитию. Но глубокие области Пятна поопаснее городских парков, так что смертность среди горе-добытчиков зашкалит за все разумные пределы. Нас, Беркутовых-Туманных, это не устраивает, поэтому уже в ближайшие дни Светлана Валерьевна и Полина Сергеевна начнут вести сетевую страничку для двух младших поколений начинающих охотников на Кошмаров. И те, кому хватит мозгов на ней пастись, будут получать практические советы по подбору снаряжения, информацию по повадкам низко- и среднерангового Одаренного зверья, ценные указания по развитию Дара и… любоваться фотографиями. Как зверей и птиц,

так и останков добытчиков, переоценивших свои силы. Но для появления на страничке последних потребуется помощь команд дирижаблей Воздушного Патруля.

Император заявил, что идея великолепна, и легонечко поддел нас обоих, дав понять, что ИВП — вотчина моего друга, а значит, решать вопрос с фотками самоубийц лучше всего напрямую. Впрочем, веселился глава государства от силы полминуты. А потом посерьезнел, поймал мой взгляд и «загрузил»:

— Игнат Данилович, вы и ваши подруги уже второй год игнорируете все базовые постулаты теоретической магии, то есть, поднимаетесь в рангах, как на дрожжах, не испытываете никаких проблем с трансформациями энергетики и помогаете близким развиваться в том же стиле. Зависти в нас нет. И желания уговорить вас поделиться личными наработками… Вру: желание, конечно же, есть. Но оно не туманит разум и не мешает помнить ни о ваших заслугах, ни о наших обещаниях. Поэтому я упомянул ваши возможности только для того, чтобы объяснить, почему ваше мнение о магии лично для меня в разы более весомо, чем мнения великих теоретиков. А теперь перейду к единственному вопросу, который считаю необходимым задать: скажите, пожалуйста, каковы шансы моего сына и внука пережить четвертую трансформацию, то есть, взять хотя бы первый ранг?

Ответить я не успел. В смысле, сразу — как только государь задал этот вопрос, заговорила его супруга:

— Дело в том, что новая эпоха расцвета магии, которую мы договорились начать, уже в следующем году породит монстров вроде вас и ваших подруг. И если вам, Беркутовым-Туманным, власть, как таковая, в принципе не нужна, то другие высокоранговые Одаренные, взяв второй-третий Кошмарный ранг, могут счесть пропасть в Силе между ними и правящим Императором достаточным основанием для смены династии. Смена династии — это океаны крови, гибель миллионов людей и экономический спад. Поэтому Володя готов уступить трон либо Мише, либо Вите. Само собой, если будет уверен в том, что они смогут удержаться у власти и не ввергнут государство в безумие хаоса.

Государь спокойно кивнул, Цесаревич отзеркалил это подтверждение, и я, мысленно хмыкнув, вслушался в вердикт Дайны:

— Они не врут, Игнат!

Я был того же мнения. Вот и дал в разы более распространенный ответ, чем собирался:

— В данный момент единственный Воронецкий, теоретически способный прорасти в Кошмарные ранги, это Виктор Михайлович. Причина предельно проста: он поднялся с шестого в третий ранг чуть менее, чем за год, и провел в Пятне намного больше времени, чем среднестатистический аристократ. При этом не только медитировал, но и использовал арсенал умений во время охоты на зверье, тем самым, нагружая энергетическую систему в разы серьезнее, чем это делается в «стандартном тренировочном режиме». Говоря иными словами, если любого из вас отправить, к примеру, на Ферму и заставить выкладываться до предела именно в этом ключе на протяжении хотя бы нескольких месяцев, то нормальная нагрузка выправит все изъяны энергетики и увеличит шансы на нормальный прорыв если не до ста процентов, то что-то около того…

— Все правильно… — деловито прокомментировал мой монолог БИУС. — С этой троицей мы уже сыгрались, а значит, надо оставить власть в их руках. А про Ляпишева я вообще не говорю: он верен им и уважает нас…

В этот момент Императрица додумалась до аргумента, подтверждавшего эти выкладки, и согласно кивнула:

— А ведь вы правы: у Одаренного зверья, живущего в Пятне, проблем с трансформациями энергетики не бывает — оно развивает Дар не медитациями и тренировками в ленивом режиме, а ежедневными боями на пределе сил. И наши предки, жившие в эпоху первого расцвета магии, тоже развивались в реальных боях, а не в комфортных спортивных залах Новомосковска. А это меняет все. В смысле, Игнат Данилович, спасибо за невероятно важный совет. Даем слово, что дальше нас и Дмитрия Львовича эта информация не уйдет. И… Володь, я хочу проверить этот метод развития на себе…

— Я попросилась под руку Игнату Даниловичу. Причины объясню как-нибудь потом, а пока ограничусь всего парой фраз: он счел мои аргументы убедительными, но по ряду причин попросил отложить официальный переход в его род на некоторое время. Тем не менее, согласие у меня уже есть, так что я тоже в игре и тоже не подведу.

Народ воспринял эту новость на удивление спокойно, и я довольно подвел итоги беседы:

— Что ж, значит, решение принято. Государыню я озадачу завтра, а пока ты, Надежда, заберешь у Светы карту с координатами Башни и фотографии. После чего займешься проработкой маршрута. Вы, Валерий Константинович, скорректируете список расходников для создания артефактов и передадите Ире. Ириш, на тебе, как обычно, все закупки. Ульян, ты забираешь Наталью Родионовну, строишь оба отделения и передаешь каменный резак, текучесть, слияние и упрочнение как обычно, то есть, под подписку о нераспространении информации. А вы, Ксения Станиславовна, составьте список всего того, что необходимо будет донести до новой заимки, чтобы привести ее в божий вид…

…Из дому выехали в девять вечера. Вдвоем, но на «Буране», ибо в этом поместье не было ни «Стихий», ни «Стрибогов». Пятничные пробки еще не рассосались, но город уже не стоял. Поэтому до Окунево — еще одного района компактного проживания дворянской элиты — добрались за каких-то пятьдесят минут, подкатили к сравнительно небольшому трехэтажному особняку и нагло влезли на тротуар. В том же стиле вели себя и дальше: я неспешно вылез из салона, обошел кроссовер со стороны капота, поухаживал за младшенькой, подвел ее к парадной двери здания и подождал, пока «взломщица» засветит личико перед сканером системы распознавания лиц. Потом потянул на себя тяжеленную дверь из натурального дерева, сделал шаг в сторону, подождал, пока Света вломится в роскошный холл, вошел следом, все так же, то есть, вторым номером, поднялся по неширокой, но невероятно красивой мраморной лестнице на второй этаж и отзеркалил поведение своей женщины. В смысле, проигнорировал вопрос Рынды лет сорока пяти, попытавшегося заступить нам дорогу. Следующее действие первого номера нашего дуэта повторять не стал, ибо для перемещения «живого препятствия» в сторону за глаза хватило одной слабенькой оплеухи. А через считанные секунды после возмущенного вопля «препятствия» перекрыл воздушной стеной все три дверных проема по левую руку от себя, к которым ломанулись «силуэты» обитателей здания, услышавших призыв о помощи. Ну, а младшенькая в том же стиле помешала вырваться в коридор «силуэту», засуетившемуся справа, подошла к двери, за которой «сияла» энергетика неплохого Гридня, и… хм… убрала с дороги мешавшиеся створки.

Хозяину здоровенного кабинета ее непосредственность, естественно, не понравилась, и он активировал артефактную систему защиты.

Но толку? Аура Светы имелась в реестре дружественных лиц, а меня не парализовало. Из-за того, что воздействие оказалось рангов на шесть ниже моего. В общем, до роскошного стола из мореного дуба мы дошли, как ни в чем не бывало, а перед ним разделились — я разнес все эффекторы защитного комплекса, пытавшегося продавить мою кольчугу, деловито отодвинул в сторону первое попавшееся под руку кресло для посетителей и сел, а моя младшенькая обошла очередное «препятствие», всадила по слабенькому окостенению в каждую конечность родного дядьки, затем взяла его за шкирку и воткнула мордой в столешницу… раз пятьдесят-шестьдесят. Да, к нам пытались ворваться другие Уфимцевы, но моя воздушная стена, вывешенная поперек дверного проема, оказалась им не по зубам. Так что к моменту, когда механическое воздействие полностью истощило резерв хозяина особняка, а очередное соприкосновение со столом вдребезги разнесло нос, в коридоре собралась приличная толпа.

Тут-то моя женщина и заговорила:

— Дядя Денис, до меня дошли слухи, что тебе не понравился выбор моего батюшки, и что ты, охамевший урод, имел наглость начать настраивать против него моих братьев, их жен и детей. Безусловно, ты имеешь право на любое, в том числе и негативное личное мнение. Но только до тех пор, пока держишь его при себе. А любая попытка делиться негативным личным мнением с кем-либо еще называется злословием и, бывает, выходит боком…

— Света, милая, я… — начал, было, «любящий дядюшка», смирившийся с тем, что его конечности отказали и не позволяют сопротивляться, но снова воткнулся лицом в столешницу, а моя младшенькая перешла на рык:

— Я тебе не «милая»! И еще не разрешала разевать пасть!!!

— Да, но я…

— О, черт, я же забыла, что ты у нас упрямый. Что ж, исправляюсь… — недобро усмехнувшись, сказала она, повернула голову «жертвы» в профиль, всадила в левую щеку воздушное лезвие, остановила кровотечение из безобразной раны и снова воткнула сомлевшего родича мордой в стол. А после того, как очнувшееся тело начало соображать, продолжила объяснения: — Итак, теперь, когда у тебя нет ни грязного языка, ни ненужной нижней челюсти, ты, наконец, научишься слышать не только себя. И, вероятнее всего, поймешь, что я не шучу. Ибо я действительно НЕ ШУЧУ: если ты еще раз посмеешь вякнуть хоть что-нибудь неуважительное в адрес ЛЮБОГО Беркутова-Туманного, то я вернусь и выверну тебя наизнанку. В буквальном смысле этого выражения. Да, ты можешь попробовать уговорить деда объявить нам межродовую войну, но этот вариант будущего тебе тоже не понравится. Ибо нынешняя нижняя планка нашего ответа на любую агрессию была продемонстрировала в яхт-клубе «Адмирал», а верхняя — в разы веселее. В общем, думай. Пока есть чем. На этом у меня все. Счастливо оставаться.

Услышав последнюю фразу, я поднялся на ноги, отвел в сторону левый локоть, дождался, пока в него вцепится злобствующая мстительница, и повел ее к толпе родственников, пребывавших в шоке. Воздушную стену не убирал, а отодвинул. Вместе со всеми Уфимцевыми, оказавшимися у нее на пути. Благо, постепенно усиливающееся сродство с Воздухом позволяло все лучше и лучше манипулировать навыками этой стихии. А после того, как переступил через порог, остановился. По безмолвной просьбе младшенькой. И вслушался в ее монолог в адрес седовласого мужчины лет пятидесяти, хмуро обратившегося к ней по имени и выкатившего вполне понятную претензию:

— Петр Михайлович, мы действительно родня. Но по крови, а не по духу: мой батюшка — творец, живущий артефакторикой, и личность, заслуживающая глубочайшего уважения, а дядька Денис — паскуда, каких поискать, завистник и интриган. Вот и нарвался. А по поводу слишком жестокого воздаяния скажу следующее: затей эту интригу не мой ублюдочный дядька, я бы не вспомнила о кровном родстве с другими обитателями этого особняка, и мы, Беркутовы-Туманные, выпустили бы из него только детей. И да: наш гуманизм — разовый, то есть, если вы не перевоспитаете этого скота, и он продолжит гадить, то мы отреагируем в разы жестче. Ибо на дух не переносим удары в спину…

…Разборки с дядькой не лучшим образом сказались на настроении моей младшенькой, поэтому на обратном пути я по совету Дайны зарулил в первый попавшийся торгово-развлекательный центр, отконвоировал Свету в довольно уютную кафешку и натравил на здоровенную витрину с тортами, пирожными и мороженым.

Как и предсказала помощница, уминать вкусняшки ни в одно лицо, ни даже в два страдалица не захотела — скупила всю свежую выпечку и потребовала доставить ее домой как можно быстрее. Я упираться и не подумал — спустил добычу к машине, загрузил в багажное отделение, сел за руль и дал жару.

Ехал быстро, наслаждался полузабытым удовольствием от управления мощным автомобилем и периодически хамил, то нарушая скоростной режим, то вылетая на встречку. В результате в гараж столичного особняка влетел уже в половине двенадцатого, убрал большую часть покупок в пространственный карман, а с меньшей наперевес — и взяв младшенькую под локоток — ломанулся к лифту. А через пару минут, ввалившись в свою гостиную, попросил Дайну организовать чаепитие на пять персон. Приглашать трех отсутствующих и не подумал: Оля «заметила» мой силуэт чуть ли не до того, как он появился в области покрытия ее прозрения, попрощалась с целительницей и пошла к нам, Птичка почувствовала нас со Светой в тот момент, когда мы въезжали в гараж, а Кукла «просто не спала». В общем, Стая собралась у нас оперативнее некуда, оценила «подношения» и приняла активнейшее участие в подготовке позднего «отрыва сладкоежек».

Кстати, ни супруга, ни сестренка не задали ни одного вопроса о том, как прошел визит к Уфимцевым — уплетали выпечку так, что шум стоял, от всей души благодарили «добытчиков» и, конечно же, много шутили. Поэтому в самом конце «отрыва» младшенькая вдруг расчувствовалась, встала с кресла, расцеловала всех, включая меня, плюхнулась на мое колено и призналась нам в любви. Правда, страдать не перестала: после того, как андроиды убрали со стола, заявила, что родичи наверняка все переврут, и ее батюшка расстроится. Чуть позже — уже по дороге в «портальный зал» — пообещала навалять любому, кто посмеет ее оболгать. А после того, как пожелала Ире добрых снов, заранее разозлилась. Видимо поэтому, оказавшись в Каньоне, раздраженно сорвала с себя футболку и не легла, а села на самый краешек ложа.

Пришлось принимать меры — на пару с Ольгой заваливать ее на спину, обнимать и убеждать в том, что рвать душу из-за всяких уродов — это полный и законченный кретинизм.

В этот самый момент меня и выключило. А «через миг» — в реальности продлившийся без малого полторы минуты — включило. С переполненным резервом, воистину сумасшедшим желанием что-нибудь вытворить и безумно приятным ощущением усилившегося сродства с Воздухом.

Пространство — вернее, свой пространственный карман и абсолютно все стационарные — я почувствовал после того, как девчата хором поздравили меня с прорывом в пятый ранг. А когда вспомнил о Льде, внезапно понял, что знаю, в каком направлении располагаются его ближайшие «залежи»!

Соображалка «активировалась» уже потом. И заставила помрачнеть:

— Черт, новый ранг — это резкий скачок плотности ауры… без долгого отсутствия в Новомосковске!

— Мелочи! — фыркнула Оля и постаралась успокоить: — Пригласишь государыню в гости. Благо, не первый раз. И постараешься не появляться там, где установлены аурные сканеры…

призналась, что всю жизнь мечтала наработать «этот самый реальный боевой опыт» именно так, и попросила описать положительные нюансы. Если они есть.

— Есть, конечно… — усмехнулся я. — Я не люблю делать что-либо спустя рукава, поэтому питаться вы будете исключительно мясом Кошмаров ранга, эдак, пятого и с нашей помощью поднимете потолки развития всего комплекта «лесных» навыков, хотя бы пары боевых и пары-тройки пассивных минимум до первого обычного ранга.

Эта часть объяснений вышибла Воронецкую из колеи — она прикинула примерную стоимость всего «пакета предложений», выпала в осадок и криво усмехнулась:

— Игнат Данилович, я помню, что вы и ваши напарницы считаете Искры расходниками, и знаю, что в этом предложении нет второго дна, но привычка дуть на воду вынуждает оценивать возможные последствия принятия на себя настолько серьезного долга.

Я пожал плечами:

— В моей личной системе координат вы — своя, а для своих я делаю все, что могу, абсолютно бескорыстно. Кстати, чуть не забыл описать еще один негативный нюанс: это предложение — персонально для вас. То есть, я не готов показывать тренировочную заимку и, тем самым, дарить понимание принципа их создания, ни одному вашему телохранителю, включая Николая Борисовича Северцева. Ибо не считаю их своими.

— Интересная формулировка… — пробормотала она, бездумно покрутила артефактный браслет на левом запястье и задала уточняющий вопрос: — Как я понимаю, члены вашей родовой дружины переросли какую-то другую заимку и переберутся в «единичку» вне зависимости от моего решения, верно?

— Верно: мои родичи развиваются по чрезвычайно жесткому плану. Ибо врагов у нас завались, а я не собираюсь терять людей, которые мне доверились, в том числе и из-за их лени.

— … а раз они у вас — Богатыри, значит, вы имеете основания считать, что прорываться в высокие ранги желательно под магофоном, ранг которого либо равен, либо выше ранга Искры… — продолжила она, приняв к сведению мое утверждение, потом допила минералку, аккуратно поставила пустой бокал на подлокотник и снова поймала мой взгляд: — Да, воспользоваться этим знанием смогут очень немногие, но открывать даже этот ящик Пандоры — слишком большой риск. Тем более, что времена меняются, и то, что кажется слишком сложным сегодня, завтра-послезавтра может оказаться простым. Кстати, а за какое время я, по-вашему, смогу прорваться в первый ранг на той заимке?

Я сказал правду:

— Почти уверен, что уложитесь максимум в два двухнедельных захода, но никаких гарантий дать не могу.

Она изумленно выгнула бровь и сказала, что месяц — это совсем немного. Особенно в сравнении со «стандартными» восемью-десятью годами. А потом спросила, сколько у нее времени на принятие решения.

— По возможности, до следующей пятницы… — ответил я. И объяснил, почему: — Чтобы я смог определиться с длительностью сразу двух следующих рейдов моей команды…

…Не успел я отвезти Императрицу во дворец, как объявился ее внук — набрал меня, сообщил, что только что вернулся в Большой Мир, намекнул, что мотался на Ферму, и пообещал заявиться в гости в воскресенье к полудню. Я сказал, что буду очень рад ИХ видеть, и Воронецкий, сначала чертыхнувшись, а затем извинившись, отключился, чтобы принять чей-то звонок. Следующие полтора часа терроризировали и меня. Причем практически безостановочно: разговорный марафон начал Геннадий Романович Бехтеев, а закончил майор Анненков.

В принципе, все беседы, кроме одной-единственной, хоть чем-нибудь, да порадовали. А девять с половиной минут, вынужденно выделенных Игорю Игоревичу Ивашову, пришлось держать себя в руках. Ибо владелец концерна «Оружейные Заводы Надежды» невероятно многословно, завуалированно и осторожно убеждал «сотрудничать» с ним напрямую. И лишь на последних мгновениях этой болтологии дал понять, что готов приобрести ядро лепки не через аукцион Цесаревича, но «за очень хорошую цену». Да, два следующих звонка — от Валентины Семеновны Искрицкой и деда Даши Бажовой — подняли основательно испортившееся настроение, но не до конца. Поэтому в какой-то момент я просто выключил телефон и попросил Дайну фильтровать звонки в самом жестком режиме из всех возможных. Вот она и фильтровала. Насколько добросовестно, что до обеда до меня достучался только Фомин. Вот я сдуру и разомлел. Причем в прямом смысле слова — попросил Куклу сделать общий массаж, спустился вместе с ней в логово Ксении Станиславовны, забрался на массажный стол и потерялся во времени. Увы, стоило Иришке добить спину и переключиться на ноги, как ожила гарнитура и голосом Дайны предупредила о скором приезде «любимого дедушки» Светы по отцовской линии.

Тут я пришел в себя безо всякого бодрячка и спросил, знает ли об этом «любящая внучка». Благо, целительница тренировалась в спортзале вместе с братьями Плещеевыми, и разговаривать с БИУС-ом можно было свободно.

— Неа… — ответила Кукла. — Она на пару с Полей веселится со страшной силой — висит в Сети и отвечает на комментарии первых посетителей нашей странички. Валерий Константинович тоже не в теме — он возится с очередным артефактным нагревателем и параллельно беседует с Недотрогой.

То, что «силуэт» Нади обретается в мастерской артефактора, я «видел» и так. А выяснять подробности их беседы счел невместным и поинтересовался, зачем к нам прется Константин Владимирович.

Тут Кукла злорадно оскалилась:

— Из-за окостенения, которым Света приложила любимого дядюшку: ни один из шести целителей, побывавших у пациента, так и не смог разобраться, что это за дрянь и как восстановить подвижность суставов. Будешь смеяться, но самый «сообразительный» из этой шестерки предложил радикальный метод лечения — ампутацию и полную регенерацию всех четырех конечностей!

— Миленько… — без тени сочувствия буркнул я и спросил, что с языком и нижней челюстью уродца.

— Обещали восстановить. Ориентировочно к концу года. Вот «любящего деда» от злости и колотит…

«Любящего деда» действительно колотило.

И не только из-за проблем со здоровьем нынешнего наследника: приняв звонок отца и узнав, что он вот-вот подъедет воротам нашего городского поместья, Валерий Константинович заявил, что скоро выйдет. На улицу. Ибо впускать на территорию абы кого не собирается. Ну, а Света, среагировав на перемещение «силуэта» батюшки и выяснив, куда тот намылился, потопталась на самолюбии «родственничка» в разы основательнее — вышла за ворота через считанные мгновения после отца, выслушала монолог деда и недобро ощерилась:

— Окажись я на твоем месте, удавила бы младшего сына своими руками. Ибо туп, как бревно, и чуть было не подвел твой род под монастырь. Впрочем, вы с дядькой Денисом — одного поля ягоды, так что его планы, вероятнее всего, пробудили бы алчность и в тебе. Пересказывать их мне лениво. И если тебя замучает любопытство, то дождись, пока ему вырастят новый язык и новую челюсть. Но, расспрашивая, имей в виду, что все запасы моего гуманизма вы, Уфимцевы, уже исчерпали. Так что следующая попы— …

— Ты тоже Уфимцева! — сдуру заявил Константин Владимирович, поймал слабенькое оглушение и отъехал. Что, конечно же, не понравилось водителю-телохранителю с энергетикой посредственного Гридня. Но оценив плотность воздушной стены, возникшей перед открытой дверью, вояка включил голову и вежливо попросил разрешения привести старшего родственника в сознание, помочь подняться с асфальта и, при необходимости, усадить в автомобиль.

В общем, Света продолжила монолог только минуты через три-четыре. Или сразу после того, как ее дед с помощью охранника утвердился на ногах и уставился на внучку налитыми кровью глазами:

— Я — Беркутова-Туманная. И буду ею, пока дышу. Далее, с проблемами своего горе-наследничка разбирайся сам: я его не прибила только потому, что не хотела расстраивать папу. И последнее: забудьте к нам дорогу. Оба: любить вы не умеете, а ублюдочным тварям в человеческом обличье мы не подаем!

Как ни странно, Уфимцев не придумал ничего лучше, чем попытаться вбить клин между сыном и внучкой — «изумленно» оглядел мою младшенькую с головы до ног, сокрушенно вздохнул и спросил у Валерия Константиновича, с каких это пор он позволяет дочери оскорблять уважаемых людей как словом, так и действием, лезть в разговоры старших и строить из себя взрослую.

«Наш» артефактор равнодушно пожал плечами и тоже потоптался на самолюбии отца:

— Моя дочь неизмеримо выше меня по статусу, ибо занимает третье место во внутренней иерархии Беркутовых-Туманных. Говоря иными словами, она вправе как диктовать мне свою волю, так и представлять род при отсутствии Игната Даниловича и Ольги Ивановны. Далее, оскорблять уважаемых людей Светлане и в голову не придет, ибо они этого не заслуживают. А ты и твой младший сын регулярно заставляете стыдиться того, что мы — родня по крови. И последнее: если ты действительно считаешь себя оскорбленным, то можешь вызвать мою девочку на дуэль. Только учти, что Света — полноценный Кошмар с боевым опытом не чета твоему, не испытывает к тебе теплых чувств и, как и любой Беркутов-Туманный, дерется только до смерти. Хотя нет, не последнее: знаешь, если бы я прочитал распечатки разговоров Дениса раньше Светы, то вчерашнего вечера он бы не пережил. И еще: можешь считать, что совет моей дочери забыть сюда дорогу прозвучал из моих уст. Ибо любая уважающая себя личность, оказавшись на твоем месте, сначала подняла бы архивы камер СКН и разобралась в причинах наказания Дениса, а потом примчалась бы к нам с извинениями. А ты приехал с претензиями. И своим поведением окончательно выжег из моей души остатки сыновьей любви…

Это утверждение избавило от последних сомнений, поэтому я отпустил всех, кроме жены, заниматься своими делами и вызвал к себе целительницу. А через несколько минут, оглядев замотанную, но довольную женщину с головы до ног, предложил усаживаться в кресло и без лишних слов пододвинул к ней мобильный терминал с уже открытым текстовым файлом.

Ксению Станиславовну переключило в режим исследователя с первого же абзаца и выключило из жизни на следующие четверть часа. Зато после то ли третьего, то ли четвертого прочтения выкладок Дайны целительница снова поймала мой взгляд, прижала руку к сердцу и… поблагодарила за доверие.

— Вы хотите сказать, что методика выглядит рабочей? — на всякий случай уточнил я.

Ученая пожала плечами:

— Я так или иначе проверяла на практике три из шести этапов описанной последовательности направленных мутаций и получила результаты, похожие на приведенные. Далее, логика рассуждений автора этого труда безупречна. И пусть о некоторых нюансах геномных, генных и хромосомных мутаций я даже не слышала, практически уверена, что эта последовательность процессов получена опытным путем. И последнее: судя по проработанности алгоритмов «схода» с программы, автор этого труда был помешан на безопасности испытуемых. А это настолько большая редкость, что добавляет уверенности в его квалификации и… пробуждает жгучее желание попробовать!

— Вот и я хочу «попробовать», причем не абы когда, а в ближайшем рейде первого отделения… — без тени улыбки сообщил я. — Причем хочу пробудить Дар сразу у двух «испытуемых» — у Сони и Тани.

Взгляд целительницы полыхнул буйным предвкушением:

— Ну да: если что-то делать, то делать добросовестно. А вариантов лучше, чем загнать девиц в «единичку», «посадить» на мясо Кошмаров и продержать под превышением в девять рангов целый месяц, не придумаешь! В общем, я в деле, то есть, готова отправиться в Пятно хоть сейчас. Только сдам мальчишек Ульяне и попрошу пригнать их в Башню со вторым отделением. Ибо первые две недели мне будет не до них. Кстати, как я понимаю, доставка планируется в «сбруях» силами отделения Недотроги, а «передержка» — в Утесе?

Я отрицательно помотал головой:

— Не совсем: в «шестерку» вас доставит дирижабль Воздушного Патруля, а дальше «сбруи» и все остальное. Кстати, мы уйдем в Пятно через сутки-двое после вас и по другому маршруту, заглянем в первые круги Кошмара, завалим какого-нибудь зверя и притащим добытое мясо в Утес. Но необходимое количество порций еды для инициации первоначальной мутации возьмете из дому. Благо, запасов хватает. Короче говоря, с вас «химия», все необходимые медикаменты и присмотр.

Она спросила, в котором часу планируется выезд в аэропорт, выслушала ответ и умчалась собираться. А я написал Недотроге, дождался ее прихода, скорректировал уже поставленную боевую задачу и лишний раз убедился в правильности выводов Дайны: узнав, кого именно я собираюсь «превращать» в Одаренных, Надя удовлетворенно кивнула и заявила, что эти девочки точно не разочаруют.

Я был того же мнения. Единственное, что смущало — это необходимость изъявлять «девочкам» свою волю лично. К сожалению, в этом мире попытка переложить эту обязанность на любые другие плечи была равнозначна потере лица, поэтому в какой-то момент сомнения были задвинуты куда подальше, а в «Паутинки» кандидаток в Одаренные улетело по сообщению.

Они нарисовались на пороге кабинета буквально минуты через две-три, посмотрели сначала на меня, а затем на Олю и Надежду, почему-то решили, что случилось что-то нехорошее, и помрачнели. Тем не менее, к креслам, на которые я показал, подошли уверенным шагом, сели и превратились в слух.

Мурыжить их неизвестностью было бы жестоко, и я начал издалека. Ибо все никак не мог подобрать правильное «первое предложение»:

— В настоящее время абсолютное большинство аристократов почему-то ставит знак равенства между принадлежностью к благородному сословию и наличием Дара, хотя доподлинно известно, что в колониальном транспорте «Надежда» не было ни одного Одаренного, и население анклава овладело магией только после высадки на поверхность терраформированной планеты. Говоря иными словами, у истоков всех нынешних династий Одаренных стоял инициировавшийся простец. В нашем роду Одаренных, вроде как, хватает, и в ближайшие несколько лет абсолютное большинство наших родичей приживит лепку с регенерацией, благодаря чему, обретет долголетие. А у доверившихся мне простецов есть два варианта будущего: остаться простецами и прожить короткую жизнь или пройти инициацию и обрести Дар, догнать родичей, развивающих его с четырнадцати лет, и усилить род не на тридцать-сорок лет, а как минимум на пару сотен…

Тут у девчонок загорелись глаза, и я, мысленно вздохнув, продолжил «давить»:

— Повторю еще раз: Дар можно обрести и в вашем возрасте. Но я не вижу смысла вкладываться в Новиков на всю голову…

— … ибо мы Беркутовы-Туманные — род Кошмаров и по рангу, и по духу! — лязгнула сталью голоса Оля, Надя подтверждающе кивнула, а я закончил свой монолог не совсем так, как собирался:

— В общем, я могу вложиться и в вас. Но сделаю это только в том случае, если вы не мыслите жизни вне моего рода и готовы вложить в свое развитие всю душу без остатка.

— Не мыслим… — спокойно сказала Таня. А ее подружка добавила:

— … и сдохнем, но догоним тех, кто начал раньше. Обещаем.

Я поверил. Фанатичной уверенности, которая появилась в их глазах. И коротко кивнул:

— Что ж, тогда отправляетесь к Валерию Константиновичу, сообщаете, что этой ночью уходите в Пятно, и позволяете снять с себя мерки. Потом шьете себе рейдовую одежду из любой кожи первого или второго ранга, проходите медосмотр у Ксении Станиславовны и «сдаетесь» Надежде Олеговне. А после того, как она подгонит под вас «сбрую» и даст почувствовать всю «прелесть» перемещения рывками за спиной Одаренных, найдете Ирину Сергеевну — она выдаст вам ваше личное снаряжение…

…Карамзина въехала в гараж через семь минут после официального начала обеда, взбежала по лестнице в коридор хозяйского этажа,

принеслась в гостиную, как была — в игривом кожаном костюмчике — извинилась за опоздание, прошла к своему месту, опустилась в кресло и объяснила причину задержки:

— Ко мне внезапно заехали Брусилов с Вышеславцевым. Де-юре обещали молочные реки с кисельными берегами, а де факто предлагали тридцать три процента акций торгового дома «Мастер-Добытчик» в комплекте с пакетом обязательств типа создания отдельной линейки элитной одежды, снабжения производства шкурами высокорангового зверья и раскрутки всей продукции через мой рекламный отдел. Что самое забавное, привезли комплект рейдовой одежды из кожи девятого ранга, с артефактным «обвесом» пятого и разделочным ножом с зачарованием четвертого. Чтобы я смогла оценить всю прелесть этого мусора и, радостно взвизгнув, подставила шею под это ярмо.

— Судя по всему, визжать вы поленились… — ехидно улыбнулась Ксения Станиславовна и, конечно же, угадала:

— Ага. Но куртку пощупала. И заявила, что не собираюсь терять лицо, рекламируя такое убожество. Меня попытались убедить в том, что для любого начинающего добытчика или юнца, только-только начавшего делать первые шаги по пути развития Дара, этот комплект — свет в окошке. Хотя бы за счет «феноменального» зачарования клинков и «невероятно мощной» артефактной защиты. Но я рассмеялась и тычковым ножом Валерия Константиновича, по определению не предназначенным для режущего воздействия, рассекла «феноменальную» железяку. И заигралась, превратив штаны комплекта в игривые сетчатые колготки…

— Обиделись, небось? — «сочувственно» вздохнула моя младшенькая под смех всего Ближнего Круга.

— Не то слово! — воскликнула Кувалда. — Яков Владимирович попробовал гневно постучать кулачком по столу, так как я, видите ли, испортила шедевр артефакторики, созданный его самым талантливым учеником. Ну и, конечно же, потребовал возместить ущерб… моим тычковым ножом.

— И вы тоже постучали. Вероятнее всего, личиком Якова Владимировича по какому-нибудь твердому предмету. Верно? — полюбопытствовала Птичка.

— Верно! — сыто мурлыкнула Наталья Родионовна. — И пусть защитный покров не продавила, так как не хотела превращать свой кабинет в поле боя, но намек был понят. И мои несостоявшиеся партнеры свалили в туман.

Тут свой вопрос задала и Недотрога:

— Колготки-то забрали?

— Ага.

— Видимо, будут носить… — хором заключили Надя, Света и Полина под наш многоголосый хохот.

Следующие несколько минут обсуждали варианты противодействия грядущему «захвату рынка элитной рейдовой одежды». А потом младшенькая сгоняла в ателье, принесла шубу из меха тигра и уговорила Ольгу ее надеть. Тут-то Карамзину и накрыло — женщина забыла об обеде, пулей вылетела из-за стола, осмотрела, ощупала и даже обнюхала эту шмотку, а затем озвучила не самый стандартный вердикт:

— С ума сойти! В смысле, вот это, я понимаю, эксклюзив!!!

— … но, увы, не сезон? — подколола ее Недотрога и вызвала ожидаемую реакцию:

— Да!!!

— Это мелочи: к началу зимы у вас появятся шубки из меха снежных барсов шестого Кошмарного ранга… — пообещал я, поймал одуревший взгляд Натальи Родионовны и пожал плечами: — А что тут такого? Мой Ближний Круг обязан убивать наповал не только невероятной мощью, неотразимой красотой и дьявольским обаянием, но и изысканным вкусом. А все остальное — то есть, недюжинный ум, ангельская доброта, врожденное благородство и другие ничуть не менее важные черты характеров — должно оставаться за кадром. Ибо по-настоящему радует только нас с Валерием Константиновичем.

— Все правильно… — заявила Карамзина, как-то резко посерьезнев. — Весь высший свет ценит только внешнее и наносное. Вот пусть и дуреет от нарядов. А вас мы порадуем всем остальным.

Развивать столь благодатную тему для игривых шуток никто не стал. По моим ощущениям, из-за мгновенно потяжелевшего взгляда моей благоверной. Мало того, стоило ей снять шубу, аккуратно повесить на спинку свободного кресла и направиться к своему месту, как все остальные дамы последовали ее примеру. Впрочем, на этом веселье не закончилось, а сменило «тональность». С подачи Иришки, рассказавшей народу о создании странички «Пятно глазами Беркутов» и процитировавшей реакцию одного из посетителей-простецов на иллюстрированную статью о повадках Одаренных росомах:

«Вот так, на фотографии, она выглядит безобидной. А значит, просто не может принимать любые атаки на каменный панцирь, тормозить особо героических добытчиков частоколами, фиксировать земляными капканами и превращать в дуршлаг каменными иглами. Не может, понимаете? Так что охотники за супер-Искрой умирали от переизбытка милоты…»

Увы, готовых моделей — по ее же словам — еще не было, поэтому Кукла снова сменила тему и слегка загрузила:

— И последняя новость на этот час: группа, отправленная Бажовыми на тренировочную заимку инспектировать ее состояние, приводить в порядок и устанавливать защиту, обнаружила восемь артефактных мин направленного действия, судя по маркировке, выпущенных в середине прошлого века. Артур Вячеславович терроризирует действующих сотрудников ИСБ с полуночи, но до сих пор выяснил только то, что эта партия мин была украдена со складов ракетно-артиллерийского вооружения под Ижевском. А после полудня хочет позвонить тебе, Игнат. И напроситься в гости. Так как считает, что ты своим предупреждением спас жизни его родичам, а значит, за ними, Бажовыми — долг крови…

…В половине двенадцатого Света додумалась до какой-то интересной идеи, которую срочно требовалось проверить, и унеслась в мастерскую отца, Птичка, проводив наставницу нечитаемым взглядом, тоже встала с дивана и ушла к себе. Штудировать очередной учебный курс, подготовленный Ирой. А Оля, немного повоевав с накатившей сонливостью, капитулировала. В смысле, как-то уж очень быстро отключилась. Причем ухнула в настолько глубокий сон, что не проснулась ни по дороге в спальню, ни во время перекладывания с подпорки на кровать. Я бы тоже с удовольствием подрых часиков, эдак, семь-восемь, но ждал сразу несколько важных звонков, вот и придумал себе важное дело — увел Куклу в кабинет, описал концепцию мини-бара для «портального зала» Расщелины и попросил подобрать спиртное для особо важных гостей из СНС. Само собой, описывать логику подбора напитков и не подумал, зная, что БИУС и без меня додумается до всех «жизненно важных» критериев выбора.

Так оно и вышло: не успел я договорить, как Иришка цапнула со стола мобильный терминал, влезла на «самостоятельно развернувшуюся» сетевую страничку какого-то элитного магазина, за считанные мгновения перенесла в корзину двенадцать разномастных бутылок и так же шустро оплатила покупки вместе с доставкой. На этом, как водится, не остановилась — открыла еще одну страничку, приобрела всякую дребедень, начиная с дорогущих хрустальных бокалов нескольких видов и заканчивая бумажными салфетками. А после того, как закончила и с этим делом, «поплыла» взглядом и задумчиво хмыкнула:

— Забавно, однако…

— Ты о чем? — полюбопытствовал я и выслушал действительно забавный ответ:

— Минут через десять тебя наберет Людмила Евгеньевна и напросится в гости вместе с благоверным. Прилетят на точной копии «Орлана» Виктора, заказанного для полетов «инкогнито», и с андроидом типа моей Куклы вместо пилота-человека. Но самое веселое даже не это: командир дежурной смены телохранителей государя наплевал на его приказ и активировал один из самых параноидальных протоколов сопровождения. Так что с территории дворца уже выехало и вылетело восемь ударных квадрокоптеров, два обычных резервных и один с бригадой целителей на борту, выехало двадцать два автомобиля типа «Эскортов» и тридцать два «неприметных» внедорожника, битком набитых сотрудниками Конвоя. Увы, придворные «считывают» подобную суету на раз, поэтому о планируемом отъезде Владимира Первого судачат… все подряд!

Не успел я представить описанную «суету», как в голосе Иры появились металлические нотки:

— О, а вот этого нового второго номера снайперской пары, высаженной в начале Осеннего бульвара, я, пожалуй, «солью» Дмитрию Львовичу. Через Анонима. Ибо таскает с собой «лишнее» средство связи и не в меру болтлив…

Я невольно подобрался. Как вскоре выяснилось, зря: стоило БИУС-у «сесть» на «лишнее средство связи», как стало понятно, что этот Конвойный — просто самовлюбленный идиот, втихаря хвастающийся важностью службы соблазняемым девицам! Глушить праведный гнев «Анонима» я, естественно, и не подумал, но о корректировщике сразу же забыл. И настроился на беседу с Воронецкими. А она… вернее, они не заставили себя ждать: сначала мне, как и обещала верная помощница, позвонила Людмила Евгеньевна и напросилась в гости вместе с любимым супругом, а буквально через полчаса я спустил эту парочку с крыши на хозяйский этаж и увел в кабинет. По дороге привычно «сдав» Северцева и его коллегу из личной охраны Владимира Первого Ульяне.

Обязательную программу отыграл практически бездумно. Ибо пытался разобраться в настроении Императора по нюансам взглядов, мимики и мелкой моторики. Но не преуспел. Поэтому, вручив венценосным гостям по бокалу минералки и опустившись в свое кресло, затаил дыхание. А уже через пару секунд понял, по какой причине Воронецкий пребывал не в духе:

— Игнат Данилович, я не люблю ходить вокруг да около, поэтому перейду к делу без раскачки. Итак, Люда настолько добросовестно блюдет ваши тайны, что я не смог представить описанные ею «невероятные перспективы» даже в первом приближении. А принимать решения, не имея никакой информации, не умею.

— Она сказала мужу буквально следующее… — ехидно хихикнула Дайна. — «Игнат Данилович предложил помощь с коррекцией изъянов энергетики и прорывом в первый ранг. Для этого мне надо будет отправиться в Пятно на две недели в конце августа — начале сентября. Большего сказать не могу, ибо дала слово, что тайны этой семьи умрут вместе со мной…»

Я представил себя на месте собеседника, мысленно вздохнул и изложил тот же «информационный пакет», но заметно более распространенно:

— Владимир Александрович, для исправления изъянов энергетики нужны не только изнурительные тренировки глубоко в Пятне, но и многое другое — энергетически насыщенная еда, определенный уровень нагрузок, постоянный контроль со стороны целителя, уже разобравшегося в нюансах этой методики развития Дара, и опытные лесовики, способные не просто выводить своих подопечных на нужное зверье, но и правильно страховать. У вас, Воронецких, нет практически ничего из вышеперечисленного, а значит, тренировки вашей супруги могут закончиться… не только прорывом в первый ранг. А меня это не устраивает. Вот я и предложил Людмиле Евгеньевне пройти программу подготовки моего Ближнего Круга под присмотром Ксении Станиславовны, Надежды Олеговны, Валерия Константиновича, Натальи Родионовны, под защитой еще шестерых Богатырей и под моим чутким руководством на новой заимке в «единичке». По большому счету, я бы мог начать с вашего внука. Но в его энергетике особых изъянов нет. Кроме того, прорыв Виктора во второй или первый ранг навряд ли успокоит вас и гарантированно не впечатлит даже самых пугливых представителей оппозиции.

— Раз «начать», значит, эта акция не разовая, верно? — вычленив из этого монолога «самое главное», уточнил государь.

Я отрицательно помотал головой:

— Нет, не разовая. Но и не системная: я собираюсь помочь с развитием только вам, вашей супруге, вашему наследнику, Виктору, Татьяне, Елизавете и Виктории Михайловне. А всем остальным, включая ваших самых верных телохранителей, придется прогрессировать самостоятельно.

Он уставился невидящим взглядом в стену за моим плечом и бездумно огладил бородку, а через несколько секунд вернулся в реальность и озвучил принятое решение… в очень интересном ключе:

— Слово «единичка» откровенно пугает. Особенно в сочетании со сроком пребывания в этой области Пятна. Но альтернативы радуют в разы меньше, а Люда… Люда ляжет костьми, но проверит вашу методику первой. Чтобы дать лишний шанс выжить тем, кого любит всей душой и всем сердцем. В общем, я даю добро на эту авантюру и готов помочь всем, что вы сочтете нужным.

Я воспользовался представившейся возможностью, попросил никому не сообщать о планируемом уходе Императрицы в Пятно и описал оба варианта информационного прикрытия этого мероприятия, предложенные Дайной.

Воронецкий выбрал первый — с использованием андроида, копирующего внешность его жены — пообещал сделать все, что в его силах, для сохранения этой тайны, задал несколько уточняющих вопросов… хм… по «процедуре» ухода в Пятно и, заставив себя «окончательно принять» ситуацию, сменил тему разговора:

— Что ж, раз мы принципиально разобрались с этой проблемой, я вас, пожалуй, немного посмешу. Слухи, запущенные в народ, вызвали форменную панику среди аристократов, мечтавших о смене правящей династии — увязав информацию об уровне уже состоявшегося усиления вашей родовой дружины с «разведданными» о системных прорывах сотрудников спецподразделений и военнослужащих ОБОН-ов, они пришли к выводу, что мы и наши сторонники уже сделали стартовый рывок, а значит, вот-вот уйдем в качественный отрыв. Вот и запаниковали. Хотя нет, не так: паника началась сегодня поздно ночью с подачи командира рейдовой группы Гордеевых, отправленной убивать всем известную росомаху третьего Кошмарного ранга, но обнаружившей только ее кости — Николай Павлович почему-то решил, что этого зверя завалил один из взводов первой ОБОН, совершавший учебно-тренировочный поход как раз в том районе, и поделился своими догадками с особо верными сторонниками!

— А дальше началась цепная реакция… — ухмыльнулась Императрица. — Сразу несколько паникеров решило, что раз этот наш отряд уже убил Кошмара третьего ранга, значит, более слабые звери уничтожаются в промышленных масштабах. В общем, если верить агентуре Дмитрия Львовича, то в Пятно вот-вот выдвинется групп двадцать-двадцать пять. Спешно подниматься в рангах, отбивать заимки и валить хотя бы «единичек»!

Я представил себе последствия такого «героизма» и невольно вздохнул:

— Ни «единичек», ни Кошмаров нахрапом не взять. Значит, вернутся не все…

— Верно… — без тени улыбки подтвердил государь и удивил: — Кстати, вы об этом предупреждаете в каждой статье. А значит, молодые Одаренные, уже живущие на вашей сетевой страничке, гарантированно взбесятся. Если не в ближайшие дни, то после того, как в поместья их родов станут возвращаться не все родичи, отправленные за высокоранговыми Искрами. И, тем самым, углубят начинающийся раскол между собой и «старичьем». Кстати, о расколах — через два часа будет опубликован мой указ о новых требованиях к заслугам Одаренных простолюдинов, претендующих на получение личного дворянства. На первый взгляд, требования будут ужесточены. К примеру, нижняя граница магического ранга поднимется аж на две ступени, то есть, до Кошмара первого ранга. Зато будет введен «понижающий коэффициент» — боевые ордена и ряд гражданских деяний на благо Империи позволят получать этот статус даже простецам. Благодаря чему этот социальный лифт должен заработать в разы лучше, чем раньше…

— Ваших родичей это не коснется… — заявила Воронецкая еще до того, как я обдумал все последствия. — Они и так вкладываются в будущее Империи, добывая спецотделу высокоранговые Искры и… до смерти пугая своими возможностями самых нетерпеливых сторонников свержения моего мужа.

— Все верно: дворянство должно служить, а не разлагаться! — как-то уж очень жестко заявил государь и сменил тему разговора в очередной раз: — Игнат Данилович, скажите, пожалуйста, а вы планируете появиться на пятничном аукционе?

— Нет, Владимир Александрович, не планирую… — честно ответил я. — Я уйду в Пятно сегодня ночью. Иначе не успею проверить состояние заимки и добыть высокоранговое мясо для дополнительной «раскачки» энергетической системы Людмилы Евгеньевны. А что?

— Хотел пригласить вас в Императорскую ложу… — ответил он. — Чтобы было с кем наслаждаться планирующимся бардаком…

Я недоуменно нахмурился, и Воронецкая жизнерадостно рассмеялась:

— Публикация описаний пятничных лотов свела с ума всех Одаренных Империи, и желающие урвать хотя бы одну из добытых вами Икр спешно аккумулируют на своих счетах настолько безумные суммы, что мы изнываем от желания повеселиться…

— Моя энергетика опять застоялась. Поэтому первый ранг я возьму числа десятого октября. Само собой, если медитировать тут, в «троечке», и питаться мясом зверья третьего или второго ранга. А в «единичке» я еще не бывала, так что новый прогноз смогу сделать день на второй-третий медитаций в Башне.

— Ну, а мне до прорыва в первый Кошмарный осталось дней шесть-семь пребывания в Утесе. Значит, в Башне прорвусь немного быстрее… — спокойно сообщила Недотрога и пошутила: — … даже на подножном корме.

— Подножный корм не обещаю… — притворно вздохнул я. — Готовься уминать мясо Кошмаров…

…Ксения Станиславовна вывела «пациенток» из медикаментозного сна часа через полтора после нашего прибытия. Я дал этой парочке время прийти в себя, а затем ввалился в «их» пещеру, поздоровался, поздравил с обретением Дара, выслушал две сбивчивые, но искренние благодарственные скороговорки и неожиданно для самого себя попросил, чтобы девчонки поделились своими впечатлениями о марш-броске по Пятну.

Они переглянулись, и одинаково вздохнули. А потом заговорила Таня:

— Пока летели на дирижабле, пугал только постепенно усиливавшийся магофон и побочки близившейся инициации. Но Ксения Станиславовна была рядом и выглядела настолько уверенной в себе, что мы старались не думать ни о чем плохом. Но минут за десять до высадки, во время снижения, загрохотал пулемет, и парень из экипажа, как потом выяснилось, валявший дурака, так убедительно изобразил панику и так красочно описал подлетавшего к нам орла четвертого ранга, что нас затрясло. Слава богу, кто-то из наших походя прибил коршуна-«шестерку» воздушным лезвием, и мы поняли, что нас разыграли. А чуть позже, начав нормально соображать, додумались сравнить мощь «орла четвертого ранга» с объединенной мощью членов нашего отряда, и страха как не бывало…

— … поэтому всю схватку с волчьей стаей, попавшейся нам на пути, мы боролись лишь с тошнотой, вернувшейся из-за слишком резких перемещений наших «лошадок». А после того, как вестибулярки адаптировались и к такому способу передвижения, снова начали думать… — подхватила Соня. — Поэтому оценили легкость, с которой наши положили двенадцать хищников, во время первого короткого привала обменялись впечатлениями и решили не бояться вообще ничего. И пусть на ночных привалах, бывало, подгибались колени, бои со зверьем в полной темноте заставляли холодеть, а все усиливавшиеся побочки близящейся инициации доставляли серьезнейший дискомфорт, мы держались…

— … а сейчас все в предвкушении. Ведь раз у Сони прорезался защитный покров и уже спасает от ударов о стены, а у меня появилось сумеречное зрение, и ночная тьма перестала быть непроглядной, значит, мы — уже Одаренные. И обязательно станем такими же сильными и уверенными в себе, как Надежда Олеговна!

Не знаю, почему, но их желание догнать Недотрогу, а не Кувалду легло на душу, как родное. Но расслабляться я и не подумал, так что вернул беседу в изначально придуманную «колею». Благо, последнее утверждение Татьяны позволяло:

— Об этом я, собственно, и хотел с вами поговорить. Во всех родах, кроме нашего, будущим Одаренным скармливают так называемые инициирующие Искры шестого-седьмого ранга, заводят не глубже, чем в «шестерку» и от силы на неделю, а потом «сажают» на совершенно идиотский график развития Дара «Неделя пребывания в Пятне раз или два раза в год». Я скормил вам не одну-единственную, а полный «лесной комплект» Искр второго ранга, инициировал в «троечке» и собираюсь держать в «единичке» либо две, либо четыре недели. Под давлением магофона, превосходящим уровень развития ваших Искр аж на девять ступеней, и на мясе Кошмаров ранга, эдак, пятого за две недели вы без особого труда сможете прорваться в Воины, а за месяц — в Рынды. А если как следует упретесь в тренировки, то вернетесь в Большой Мир либо Витязями, либо Гриднями. Но, как это обычно бывает, есть нюансы. Нюанс первый: я не вижу смысла плодить «городских» Одаренных. То есть, любой представитель нашего рода обязан быть на голову сильнее равных по рангу за счет наличия сбалансированного арсенала умений, поднятых до насыщения, боевого опыта, наработанного в реальных боях, тактического мышления, чувства локтя и, что самое главное, внутренней готовности защищать спину любому родичу до последней капли крови… наших врагов. Нюанс второй: я оцениваю не слова, а поступки. Поэтому две следующие недели Надежда Олеговна будет проверять вас на излом и разбираться, насколько серьезны ваши обещания. Нюанс третий и последний: для меня и моей команды Искры, мясо Кошмаров и специальное питание — не более, чем расходники. Но второго шанса я никогда никому не даю. То есть, если вы сломаетесь на первом этапе, то вас выведут в Большой Мир, доставят в Новомосковск и вернут в ателье. Шить парадно-выходную и рейдовую одежду в прежнем режиме.

А таскать в рейды перестанут. Просто потому, что этот путь — не ваш. Повторю еще раз: если нагрузки окажутся вам не по плечу, то никаких негативных последствий типа исключения из рода не будет — я сочту, что эксперимент не удался, и со спокойной душой продолжу вкладываться в этом ключе в тех, для кого такой садомазохизм — мечта всей жизни…

…От Утеса до Башни долетели чуть более, чем за полтора часа, ушли влево и спланировали к соседнему возвышению, которое младшенькая метко окрестила Часовней. Почему «метко»? Да потому, что на вершине скального выхода имелось образование, напоминавшее развалины чего-то рукотворного, и при взгляде издалека фантазия дорисовывала их до средневековой часовни.

В вертикальной стене у ее основания мы артефакт иллюзии и закрепили. А потом вырезали коротенький коридор и небольшую комнатку, подготовили место для «живого якоря» и со спокойной душой вылетели на охоту. Первым делом прошлись поисковым ордером над самыми перспективными низинами и уже через полчасика нашли здоровенного ужа, как раз переваривавшего то ли лягушку, то ли жабу. Докопаться до пресмыкающегося, спрятавшегося в норе под обрывистым берегом напрочь заиленной протоки, особого труда не составило. И в контейнер, прихваченный из дома как раз на этот случай, оно влезло, как родное. Так что мы радостно вспорхнули в потемневшее небо, вернулись к «схрону» под Часовней, оставили Свету создавать каменный дом для «живого ключа», а сами закрутили охотничью спираль.

Зверей и птиц второго ранга, изредка цепляемых прозрением, не трогали вообще. Чтобы Недотроге было на ком дрессировать Людмилу Евгеньевну. «Единичек», попадавшихся «на глаза» значительно чаще, сортировали — тех, которые, в принципе, могли создать проблемы — вроде здоровенной старой и наверняка опытной рыси, вплотную приблизившейся к прорыву в первый Кошмарный ранг или матерого медведя того же уровня развития — убивали и быстренько потрошили. А одиночных Кошмаров или стаи, в которых имелся хотя бы один — вырезали подчистую. Причем не только в этой долине, но и во всех ближайших. И делали это максимально быстро, чтобы зачистить «нашу» территорию за одну-единственную ночь.

Первые два часа отрывались втроем, а потом подобрали младшенькую и ускорили процесс еще немного. В результате часам к восьми утра вернулись в Часовню, «помедитировали» на энергетическую систему ужа до тех пор, пока не запечатлели ее особенности в памяти, и телепортировались в столичное поместье. Сдавать Ире добычу, умываться, завтракать и делиться новостями.

Первые два пункта этой программы выполнили влет. Потом позависали в душевых кабинках, снова собрались в моей гостиной, расселись вокруг уже накрытого стола и объединили приятное с полезным.

Я начал с полезного — каши из кукурузной муки с тянущимся соленым сыром. А Света, заказавшая себе рисовую на молоке, решила размять язычок болтовней и сообщила Кукле, что мы не только вырезали все опасное зверье в радиусе пятнадцати километров от Башни, но и соорудили точку экстренного выхода в семистах метрах от этой заимки родовой дружины, а значит, сможем проверять, как там наши… и «не наша», хоть по десять раз на дню.

Ира назвала нас умничками и поинтересовалась, как прошли инициации. На этот вопрос ответила Ольга, которая, как выяснилось, вытрясла из Ксении Станиславовны подробное описание всех тонкостей процесса формирования энергетических систем, нюансов медикаментозных коррекций и чего-то там еще. Потом я пересказал верной помощнице «диагноз», поставленный Надей Софе и Тане, а Птичка усилила эффект от моих слов своими наблюдениями:

— Они настроены серьезнее некуда. Да и их добровольные помощники — Камень с Пиратом — бьют копытом и ждут не дождутся разрешения Надежды Олеговны помогать своим ненаглядным. Кстати, практически уверена, что помощь будет правильной. В смысле, эти отставные военные далеко не дураки и понимают, что в нашем роду комнатные цветочки не выживут. Поэтому, вне всякого сомнения, готовятся гонять девушек, как сидоровых коз…

— Да, они не восторженные подростки… — подтвердила Кукла и спросила у меня, выдал ли я новоявленным Новикам родовые медальоны.

Я отрицательно помотал головой:

— Пока нет: выдам через две недели и только в том случае, если за это время Софа с Таней докажут, что достойны, не на словах, а на деле.

— А Карамзиной?

— Тоже нет… — ответил я и попробовал сформулировать свои ощущения: — Жду Поступка, доказывающего, что она — наша. Ибо какая-то часть души все еще против принятия в род особы в несколько раз старше, намного опытнее и не в пример расчетливее меня.

Вместилище Дайны согласно кивнуло, заявило, что спешка хороша при ловле блох, и переключилось на свои новости:

— А у нас случилась маленькая, но чертовски важная радость: «новички», наконец, определились с отношением к указу государя о новых требованиях к заслугам Одаренных простолюдинов, претендующих на получение личного дворянства…

Тут я невольно подобрался и превратился в слух.

— Так вот, как выразился Фагот, являющийся неофициальным лидером этой части родовой дружины,

«В абсолютном большинстве родов Империи, включая Императорский, первый Кошмарный ранг практически недостижим. А для нас, Беркутовых-Туманных — проходная веха. И еще: мы УЖЕ живем жизнью дворян из побочных ветвей. Поэтому не тратьте время на никому не нужные страдания и займитесь, наконец, делом…»

— Неплохая речь… — удовлетворенно хмыкнула Оля.

— Он вообще не дурак… — сообщила Дайна через динамики акустической системы гостиной, дала понять, что присматривает за ним пристальнее, чем за всеми остальными «новичками», и поинтересовалась, не заглядывали ли мы к «ее версии» из Расщелины.

Я отрицательно помотал головой:

— Пока нет. Но заглянем. После медитации в Каньоне: задача номер один на сегодняшний день — прорыв Полины в четвертый ранг…

поэтому последние сорок пять минут ожидания появления очередных переговорщиков старательно впечатывали в память особенности очередной энергетической структуры. Получилось, что называется, со скрипом. Особенно у Поли — закончив ломать себя об колено, она со вздохом заявила, что следующий «якорь», вероятнее всего, запомнить не сможет. Ибо уже начала путаться в «образах».

Страдала минуты три-четыре, а потом Дайна сообщила о появлении долгожданных флюктуаций, и Птичка унеслась на свое рабочее место. Точнее, сначала телепортировалась к первому «якорю» Расщелины, а затем долетела до «Носорога» своим ходом. Не успела добраться до искина, как перед нами возникло «окно» межпространственного перехода, и я, разогнав восприятие, прикипел взглядом к лицу первого гостя, перебравшегося на Надежду.

«Скорохват», оглядев преобразившийся портальный зал и не обнаружив в нем никого, кроме меня и Оли, коротко кивнул в знак приветствия и, видимо, шевельнул левой рукой, остающейся по ту сторону межпространственного перехода, так как буквально через десять секунд к нам по очереди заявилось еще трое «переговорщиков». Отсутствие Адрианова нисколько не расстроило, а присутствие Мезенцева вызвало не только сдержанное удовлетворение, но и желание выяснить, кого он к нам привел в этот раз. Поэтому я оглядел обоих мужчин с помощью прозрения, отрешенно порадовался, что они — простецы, и превратился в слух.

Взаимные представления не заставили себя ждать, и мое любопытство было удовлетворено: пожилой мужчина с лысым черепом, седыми бровями и спокойным взглядом оказался Ростиславом Петровичем Мухановым, одним из самых жестких и бескомпромиссных министров иностранных дел СНС за всю историю существования этого ведомства с говорящим прозвищем Слепень,

а худощавый и лопоухий дядька с глубоко посаженными глазами, треугольным лицом и не особо добрым прищуром — Алексеем Антоновичем Кирилловым, заместителем министра внутренних дел.

Что интересно, если первый, де-юре, был отставным функционером и был знаком нам с Дайной по параграфу в учебном курсе АПД, то второй, вроде как действующий, на публике практически не появлялся. Поэтому не вызвал никаких ассоциаций не только у меня, но и у нее. Кстати, этот, Кириллов, во время «обязательной программы» легонечко попробовал мою благоверную на излом: мягко улыбнулся, сделал изысканный комплимент и закончил его уменьшительно-ласкательным обращением по имени. Зря — в ее взгляде тут же появились льдинки, а с губ сорвалось не особо дипломатичное уточнение:

— Не «Оленька», а «Ваше Сиятельство». Ибо княгиня, а вы простолюдин и не относитесь к числу друзей моего мужа.

Он попробовал напомнить, что в разы старше, и снова не преуспел:

— Алексей Антонович, еще одна попытка проигнорировать элементарные требования этикета — и я сочту ваше поведение оскорбительным, заставлю принять вызов на дуэль и убью.

— Убьете? Вы⁈ — вызверился он и, потеряв сознание от легонького удара оглушением, вылетел в «окно». А Оля перевела тяжелый взгляд на Мезенцева и холодно усмехнулась: — Игорь Архипович, у меня создается впечатление, что в руководстве СНС нет ни одного здравомыслящего человека. Я разочарована.

— Ваше Сиятельство, прошу прощения за то, что перебиваю… — без тени улыбки начал Муханов, дождался, пока моя благоверная поймает его взгляд, и виновато вздохнул: — … но вины Игоря Архиповича в появлении на Надежде господина Кириллова нет. И еще: к моему искреннему сожалению, отдельные высокопоставленные представители силовых структур в какой-то момент настолько привыкают считать свое мнение истиной в последней инстанции, что ведут себя, как слоны в посудной лавке, даже на переговорах, подобных этим. Приношу свои извинения за его действия от имени руководства Союза Независимых Систем и предлагаю начать общение с чистого листа.

— Извинения принимаю… — величественно кивнула она. — А с общением — к моему мужу: я предпочитаю разговорам действия.

В этот момент в «окно» ворвалось тело в «Титане», увидело, что члены «делегации» СНС спокойно рассаживаются вокруг стола, и было послано куда подальше. Скорохватом. В кои-то веки проявившим инициативу. А после того, как представитель «той стороны» снова исчез, Слепень посмотрел на меня и спросил, как ко мне обращаться. При этом, вне всякого сомнения, не играл, так что я пожал плечами и сказал чистую правду:

— Ростислав Петрович, я — уроженец Китежа. Поэтому для граждан СНС остаюсь Игнатом Даниловичем Щегловым. А для жителей Надежды являюсь князем Игнатом Даниловичем Беркутовым-Туманным, мастером-добытчиком и прочая и прочая.

— А что такое «мастер-добытчик»? — полюбопытствовал он.

Я объяснил. Достаточно подробно. А в конце монолога озвучил самый важный нюанс:

— К слову, в Российской Империи всего четверо Одаренных этого ранга, и все они — Беркутовы-Туманные.

Экс-министр иностранных дел поблагодарил за исчерпывающий ответ и… включил режим восторженного мальчишки. Естественно, на минималках. В смысле, признался, что узнал о существовании магии всего несколько дней тому назад и жаждет увидеть ее «вживую», и попросил показать «хоть что-нибудь».

По уверению БИУС-а, в этой просьбе игры, как таковой, было немного, но изображать клоуна я был не готов, поэтому демонстративно обвел взглядом помещение и усмехнулся:

— Все, что вы видите — результат использования магии Земли: эта пещера находится в толще скального массива и в нескольких сотнях километров от так называемой «нулевки». Поэтому встроенная мебель, мини-бар, столики и даже кресла созданы из породы, изъятой при создании портального зала.

Тут Муханов удивился по-настоящему, потрогал «журнальный столик», посмотрел на идеально отполированную «мебель» и заявил, что преклоняется перед талантом того, кто сотворил такую красоту. А потом озвучил еще один «вывод»:

— А выход в аномалию, как я понимаю, находится прямо за плоскостью межпространственного перехода, верно?

Я отрицательно помотал головой:

— Выхода у этого помещения нет. Благодаря все той же магии Земли. Из соображений безопасности. Дабы какому-либо особо хитрому переговорщику с вашей стороны не пришло в голову прорваться в Пятно силой. Нет, чисто теоретически найти коридор, «закрытый» камнем, не так уж и сложно. Но есть нюансы: он ведет прямиком в аномалию. В ту самую, в которой электроника мгновенно «умирает», почти любое зверье способно уничтожить штурмовой дроид ударом Молнии, Льда, Воздуха или какой-нибудь другой стихии, а у вас, простецов, начинаются неконтролируемые мутации. Кстати, о мутациях: на прошлых переговорах я потребовал у Игоря Архиповича всю информацию о наказании лиц, виновных в появлении в прошивке БИУС-ов императивов, убивающих таких, как я. Скажите, пожалуйста, меня услышали, или как?

На этот вопрос ответил сам Мезенцев — поморщился, сказал, что, де-юре, расследование еще идет, а официальной информации о его результатах пока нет, но, де факто, ходят слухи о провалившейся попытке ареста нескольких сотрудников «Омеги» и о «террористическом акте», уничтожившем несколько отдельно стоящих зданий этой службы.

Я презрительно поморщился и этой реакцией на последнюю новость вынудил Муханова изложить свое мнение:

— Да, вы предупреждали о том, что брать высокоранговых магов не так просто, как кажется, но ваше предупреждение было проигнорировано. Тем не менее, это фиаско и «бесследное исчезновение» двадцати семи сотрудников «Омеги» из района, обложенного по верхней планке, дало и положительный результат: шапкозакидательские настроения сменились чрезвычайно острым интересом к магии и возможностям, даруемым ею. А недавний доклад одного из агентов службы внешней разведки был извлечен «из-под сукна» и наделал много шума. Ибо позволил оценить бюджет, уже выделенный французами на прорыв в ваш мир, их потери и еще кое-какие важные составляющие проекта с говорящим названием «Мир Магии». В общем, ваш подвиг оценили по…

— Прошу прощения за то, что перебил, но я не покупаюсь и не продаюсь! — холодно заявил я, как только просек, на какой крючок меня запланировали подцепить. — Более того, я практически не надеваю даже честно заслуженные ордена. Несмотря на то, что получил их за дело и из рук личности, которую по-настоящему уважаю. Далее, я не нуждаюсь от слова «совсем». То есть, предлагать мне что миллионы, что миллиарды абсолютно бесполезно. И последнее: я учился без дураков, очень неплохо знаю историю и понимаю, как технологически более развитый СНС жаждет использовать Надежду. Так вот, предупреждаю уже сейчас: единственный принцип, на котором могут быть построены отношения между двумя цивилизациями — это РАВНОПРАВНОЕ СОТРУДНИЧЕСТВО.

— Как ни обидно в этом признаваться, но равноправного сотрудничества не бывает… — вздохнул Слепень и очень убедительно изобразил сочувствие к мальчишке-идеалисту, строящему замки на влажном морском песке: — Даже в отношениях государств или цивилизаций равного технологического уровня одно или одна оказывается сильнее и получает больше, а вторая вынужденно довольствуется малым.

Я был готов к этому повороту беседы, поэтому хищно оскалился:

— Что ж, тогда довольствуйтесь малым. Ведь в магии мы неизмеримо сильнее вас, а других источников здоровья, второй молодости и долголетия на рынке предложений нет…

Он едва заметно потемнел взглядом, а я и не думал замолкать:

— Ростислав Петрович, я прекрасно знаю, на что способны Военно-Космические Силы Союза Независимых Систем, а вы не имеете ни малейшего представления о возможностях полноценного мага. Да-да, вы не ослышались: тех недо-Одаренных, которых ваши спецслужбы так и не сумели захватить, мы магами не считаем. Поэтому походя прибили властолюбивых дурачков, пытавшихся раззявить пасти на Надежду, и с такой же легкостью уничтожим любое количество дурных бездарей, которые решат постращать нас оружием вашего мира.

— «Вас»? — переспросил он и уточнил: — То есть, вы забыли, что являетесь уроженцем Китежа, и решили представлять интересы этого анклава?

Я окончательно разочаровался и в этой личности, поэтому насмешливо фыркнул:

— Ростислав Петрович, в Белозерской Академии Планетарного Десанта в меня, юного, но убежденного патриота СНС, вживили БИУС с императивами, заточенными на мое гарантированное уничтожение, а на всех предыдущих встречах с представителями Союза меня пытались либо убить, либо обмануть. Зато в Российской Империи я, парень из другого мира, совершенно спокойно воспользовался несколькими работающими социальными лифтами, заслужил сначала личное дворянство, затем потомственное и титул князя. Кроме того, честно заработал на дом-машину-поместье, обзавелся семьей и создал род…

— … который уважает вся Империя… — добавила Оля и снова замолчала. А я закончил свой монолог в том ключе, в котором и собирался:

— … поэтому на превращение Надежды в планету-придаток, на которой Особо Важные Персоны из СНС будут творить все, что заблагорассудится, можете даже не надеяться. Кстати, эти переговоры, увы, тоже не получились. Так что я закрываю вам доступ в этот мир, скажем, числа до пятнадцатого сентября. Ибо, как сильная сторона, и могу, и хочу. Далее, если следующие переговорщики продолжат гнуть ту же линию, то Надежда закроется сразу на год. А затем лет на двадцать или тридцать. Нас, магов, такая долгая пауза в отношениях нисколько не напряжет, зато у вас сменится целое поколение, причем немалая часть «сменившихся» личностей завершит жизненный путь. И последнее: изучите, пожалуйста, отчеты аналитиков, которые разбирались в моем характере. Уверен, что тогда все вопросы снимутся сами собой. На этом у меня все. А у тебя, милая?

Оля медленно встала, посмотрела на этого уродца сверху вниз и подыграла так, как будто готовилась именно к этой сценке:

— В принципе, я уже сказала, что разочарована. Но пару слов, пожалуй, добавлю. Ростислав Петрович, когда мой супруг заявил, что мы с легкостью уничтожим любое количество дурных бездарей, которые решат постращать нас оружием вашего мира, вы не поверили. В принципе, ваша позиция понятна — далеко не за каждым сказанным словом стоят дела. И прояви вы недоверие не в адрес человека, слово которого весит как бы не больше слова Императора, и не на переговорах, я бы закрыла на это глаза. А так добавлю вам информации для раздумий. Итак, я, как видите, не шевельнула даже пальцем, а ваша левая рука больше не сгибается. Все потому, что умение с говорящим названием окостенение превратило все хрящи этой конечности от середины плеча и ниже в одну сплошную кость. Это — одна оборотная сторона обычного целительства, аргумент, который сложно проигнорировать, и стимул не только слушать, но и слышать моего мужа. И последнее: он, как маг, намного сильнее меня. Но по какой-то причине все еще считает руководство СНС договороспособным. А я оцениваю представителей вашего государства по поступкам. И не увидела никакой разницы между вами и французами. Делайте выводы…

и чуть было не опоздала попросить помощи у Натальи Родионовны. Поделилась и положительными моментами — похвалила каждого родича, включая девчонок, за вполне конкретные заслуги, повеселила описанием пары смешных «происшествий» и заявила, что ждет не дождется прорыва Валерия Константиновича в Кошмары, так как влюбилась в этого мужчину и жаждет выйти за него замуж. А в самом конце беседы еще раз поблагодарила меня. За навык мечты любой взрослой женщины — лепку. И сказала, что решение уйти под мою руку было лучшим решением в жизни.

Я, вроде бы, вел себя, как обычно. И ничего особенного не говорил. Но Недотроге настолько полегчало, что ко входу в заимку она спускалась, сияя, как маленькое солнышко. А потом ускакала в логово своего благоверного. То ли помогать с чем-то еще, то ли делиться хорошим настроением. Ну, а я ушел к целительнице. Где сначала «спас» Стаю, попавшую в цепкие ручки ученой, а затем потерроризировал саму ученую. К нашему обоюдному удовольствию.

Третью беседу — с новоявленными Воинами — прервал минуте на пятой-шестой. Из-за того, что засек прозрением«силуэт» лисы второго ранга и решил провести небольшой следственный эксперимент. Зверя догнала и остановила Ольга. Всадив в задние лапы по окостенению, чтобы он не мог нормально двигаться, но не привлекал других хищников запахом крови. А мы — то есть, Софа, Таня, Света, Полина и я — допрыгали до места будущей схватки рывками и дали по тормозам в доброй сотне метров от животного, беснующегося под прессом моей благоверной.

К слову, прыгали «воительницы» неплохо. Само собой, для Одаренных, инициировавшихся менее двух недель тому назад. То есть, достаточно быстро восстанавливали равновесие на выходе из перемещений, за секунду-полторы определялись со своим новым местоположением и направлением следующего прыжка, уверенно формировали рывок и даже реагировали на команды. Вот я и придумал упражнение под нынешние возможности:

— Дамы, мы нашли вам идеальный тренажер для освоения и шлифовки одной из самых нужных боевых связок из всех возможных — лисицу второго ранга. Здоровую лисицу этого уровня вы, естественно, не завалите даже при очень большом желании. Поэтому Ольга Ивановна повредила ей задние лапы, а Светлана Валерьевна вот-вот изуродует энергетические узлы, с помощью которых эта зверюга формирует каменные иглы и частокол. Но беспомощным хищник не останется — он будет ловить вас цепкими корнями очень часто и очень быстро. И ползти к вам, работая передними лапами. Чтобы вцепиться метаморфированными зубками.

А теперь внимание: для того, чтобы скинуть контроль, требуется «всего ничего» — отменить защитный покров, мгновенно сформировать рывок и снова активировать защиту. И еще: покрова у лисицы нет, а контратаковать я вам не запрещаю. Равно, как не запрещаю и помогать друг другу. Задача понятна?

Девчата утвердительно кивнули, дождались моей отмашки, допрыгали до полянки, на которую моя благоверная перетащила «тренажер», и ринулись в бой. Как и следовало ожидать, первые же корни«встали», как влитые. Из-за слишком большого временного зазора между сбросом марева и попыткой уйти в рывок. Вот Таня и встряла. Поднять защиту тоже не смогла — помешал контроль. Поэтому она ударила дохленьким воздушным лезвием, поняла, что его ранг недостаточен для нанесения урона, и… попыталась атаковать глаза.

Соня тоже не запаниковала — увидев, что хищник, поймав ее подружку, поковылял кушать, принялась испытывать на нем все атакующие навыки из своего невеликого арсенала. При этом пыталась бить по «поврежденным» задним лапам и ранам от ледяных игл Светы, по глазам, ушам и по открытой пасти. А после того, как оценила свою точность и КПД усилий, переместилась к камню весом килограммов десять, цапнула, ушла в очередной рывок и на выходе из перемещения обрушила его на голову лиса. Вернее, попробовала обрушить, но он увернулся… и поймал корнями ее.

Тут я приложил охамевшее животное оглушением, отбросил в центр поляны оплеухой и обратился к «жертвам»:

— Первые попытки сбросить контроль не удались. Продолжаем?

— Да!!!

— Тогда готовьтесь: «тренажер» придет в себя через несколько секунд…

…Более-менее стабильно сбрасывать контроль девчонки начали только в начале восьмого, то есть, через пять с лишним часов чрезвычайно сложной тренировки, перемежаемой медитациями для восполнения Силы. Но за все это время ни одна, ни другая ни разу не сказали, что устали, ни разу не сдались и ни разу не замешкались с помощью «погибающей» подруге. А еще искренне радовались и своим, и чужим успехам, учились на ошибках и по-настоящему старались. Поэтому, как только «силуэты» воительниц начали тускнеть, я дал команду тормозить, добил «тренажер» ледяной иглой и проверил, как девочки реагируют на кровь и «расчлененку». Порадовался и тут — да, чисто городские девочки чувствовали себя не очень, но делали надрезы там, где я говорил, без тени сомнений добирались до ядра или энергетических узлов, вытаскивали, упаковывали в пакеты и т.д. Так что лис был брошен на полянке, Стая унеслась заниматься своими делами, а я повел подопечных к Башне неспешным шагом.

По дороге устроил подробнейший разбор полетов, похвалил за все, что стоило похвалить, и объяснил, как «садиться» на фоновое восполнение Силы. Само собой, сообщив, что это знание — тайна рода, и запретив обсуждать этот навык с кем-либо, кроме меня и моих напарниц.

Реакция Сони на этот «информационный пакет» заставила улыбнуться:

— Так, если вы и ваша Стая постоянно «сидите» на фоновом восполнении даже в «нулевке», то это кошма— … в смысле, ужас!!!

— НАС это радует… — парировал я. — А мнение недоброжелателей и, тем более, врагов, не волнует от слова «совсем».

К этому моменту мы успели подойти к началу скальной «тропинки», так что разговор прервался — девушки достаточно уверенно поднялись ко входу в пещерный лабиринт, улыбнулись Валерию Константиновичу, выставленному Недотрогой на единственный пост заимки, и исчезли с глаз. Я собрался, было, пообщаться и с артефактором, но через считанные минуты к нам прибежала Татьяна и протараторила, что Ксения Станиславовна собирает «весь личный состав» на ужин, совмещенный с пропущенным обедом. Пришлось прерывать общение, падать на хвост провожатой и серией жестов звать в «гостиную» развлекающуюся Стаю.

Трапеза ничем особенным не запомнилась — мы умяли очень неплохо приготовленное жаркое, выпили по кружке чая и обсудили результаты моего «следственного эксперимента». Зато после того, как Недотрога вытрясла из нас все нюансы «подготовки тренажера», Света привлекла к себе внимание и весело заявила, что мы — то есть, я и моя Стая — подготовили «личному составу этой заимки» еще один небольшой, но приятный сюрприз. Народ, конечно же, заинтересовался, и младшенькая погнала нас к выходу. А там поднялась по отвесной стене к вершине возвышенности, подождала, пока к ней заберутся все остальные, и ехидно посмотрела на онемевшую Кувалду:

— Мы, Беркутовы-Туманные, настолько круты, что отдыхаем не только на берегах озер «единички», но и в таких джакузи, как это. Кстати, наполнять его водой не так уж и сложно — достаточно сгонять к ближайшему водоему, заморозить воду арктическим холодом, донести куски льда до места отрыва и снова растопить. К примеру, артефактным нагревателем. Или, как вариант, во время дождя поработать воздушными стенами. В общем, джакузи у вас уже есть, красивый вид — тоже. А стильные лежаки создадите по образу и подобию нашего. Само собой, если появится желание расслабиться в нашем стиле…

Исчезновение Воронецкой под невидимостью за мгновение до остановки лифта тоже не удивило. Равно, как и «стакан», в котором не оказалось ни души. Но фотоэлемент сработал, так что мы вырвались на оперативный простор, вальяжно прогулялись до двери-трапа «Орлана» и поднялись в салон. А через считанные мгновения Иришка подняла машину в воздух и повела к нашему поместью.

В нем мы тоже не задержались — поручили Людмилу Евгеньевну заботам Куклы, уволокли рюкзаки в свои гардеробные, ополоснулись, переоделись, собрались в моей гостиной, подождали государыню, под руководством Куклы готовившуюся к рейду, позавтракали, сходили за рюкзаками, поднялись на крышу и улетели в Липки. А там перебрались из «Орлана» в «Эскорт», доехали до «Антея», зарулили в десантный отсек и отключились…

…Личный состав подразделения наземного обслуживания дирижаблей ИВП работал, как часы, даже несмотря на отсутствие на авиабазе Большого Начальства. Экипаж «Двоечки» тоже не тупил, поэтому борт поднялся в небо через считанные минуты после нашего появления на борту. Я проводил дам в каюту, снял рюкзак и умотал в рубку. Де-юре — задавать координаты точки высадки и общаться с первым после бога. Де факто — начинать трехчасовое дежурство. Да, перестраховывался. Ибо понимал, что информация об отлете Императрицы могла уйти на сторону даже при самых драконовских способах защиты этой тайны. Вот и пребывал в готовности выставить воздушную стену на пути ракеты «Сполоха», атакующего заклинания или какой-либо другой дряни.

Не расслабился и после того, как дирижабль набрал высоту и вошел в Пятно. Просто переключился с отслеживания того, что происходило на земле, на перемещения «силуэтов» членов экипажа. Кроме того, отказался от кофе и «свежайших булочек», стоял у открытого иллюминатора и внимательнейшим образом отслеживал яркость энергетических структур своих спутниц.

Слава богу, ни в мое дежурство, ни в дежурства Оли и Светы никаких ЧП не произошло. Но младшенькая все равно разбудила меня перед началом снижения и ускакала на свой «пост» только после того, как я приложил себя бодрячком. Следующие минут сорок мы жили в прозрениях и в готовности в случае чего вынести стенку каюты, подхватить Воронецкую и выброситься наружу. Но все обошлось — «Двойка» неспешно спланировала к вершине нужного холма, зависла метрах в пяти-шести от здоровенной проплешины и опустила рампу.

Я помахал борттехнику, кивнул выпускающему и, по традиции, ушел в рывок первым. Хотя паранойя требовала «сойти» последним. Или, хотя бы, активировать невидимость и вернуться к дирижаблю. Не успел приземлиться, как рядом «возникла» Полина, развернулась к зеву десантного отсека и, судя по изменению «свечения» сразу нескольких энергетических узлов, разогнала восприятие и приготовилась вывешивать воздушную стену. При этом ни на миг не забывала контролировать «свою» полусферу и «держать» меня. А еще через несколько секунд к нам спрыгнули Людмила Евгеньевна, Оля и Света, и я, подстраховав первую, дал команду начинать движение.

Порядок обговорили еще в «Антее», поэтому младшенькая сорвалась с места и унеслась к опушке первой, за ней рванули Птичка, Воронецкая и Оля, а я замкнул походный ордер. Вернее, замыкал. Минут пятнадцать-семнадцать перемещения рывками в режиме Богатыря. Потом жестом приказал лидеру тормозить, допрыгал до точки сбора и обратился к венценосному «балласту»:

— Судя по всему, на полную длину рывка вы перемещаетесь нечасто, не привыкли использовать его много раз подряд, да еще и реагируя на неровности рельефа, и не умеете скрывать следы. В принципе, мы можем дать базу на этом этапе пути и добиться понимания, но я считаю, что тратить драгоценное время на пребывание в «шестерке» нерационально. Поэтому предлагаю следующее: до «единички» вы прокатитесь в уже знакомой «сбруе» за спиной моей жены, последние полкилометра пропрыгаете сами, а учиться всему тому, что, на наш взгляд, необходимо уметь нормальному Одаренному, начнете там. Согласны?

— Тут командуете вы… — спокойно ответила она, подождала, пока мы перекидаем содержимое четырех рюкзаков в три, с нашей помощью забралась за спину моей благоверной и заявила, что готова.

Я потер переносицу и дал последний совет:

— Людмила Евгеньевна, мы будем двигаться на полной скорости. И эта «полная скорость» намного выше той, к которой вы привыкли во время марш-броска к «Озерам». Так вот, если начнет мутить — не вздумайте терпеть: Оля освоила нужное целительское умение и в состоянии прикладывать вас им даже в движении.

Женщина пообещала не дурить, по моей команде обновила «баффы», ушла под невидимость и охнула. От «сумасшедшего» первого рывка. Ну, а мы в кои-то веки активировали отводы глаз на рюкзаках, «исчезли из реальности» и разделились: Света с Полиной взмыли в воздух, поднялись на сотню метров и умчались далеко вперед, чтобы помогать подруге с выбором оптимальной траектории движения, а я полетел следом за супругой над самой землей. Ибо не видел смысла использовать рывки и волчий шаг.

Первый короткий привал устроил всего через час. Чтобы дать Людмиле Евгеньевне хоть немного отойти от «безумной скачки» и… загрузить «боевой задачей». Само собой, перед тем как остановить супругу условным жестом, вернул ее помощниц на землю, так что к полянке, выбранной для отдыха, мы принеслись рывками, скинули невидимость, помогли «наезднице» слезть с «лошадки» и шарахнули исцелением. Вернее, шарахнула. Моя младшенькая. По моим ощущениям, чтобы не фокусировать внимание на позе нечастной, застывшей враскоряку. А я вежливо поинтересовался «ощущениями».

Императрица благодарно улыбнулась Свете, выпрямилась, «признала», что отвыкла от такого способа передвижения, как-то странно прищурилась и уставилась на Птичку:

— Полина Сергеевна, вам ведь только-только исполнилось пятнадцать, верно?

Сестренка подтвердила, и Воронецкая задала следующий вопрос:

— И вы, судя по всему, Кошмар не первого и не второго ранга.

Девчонка пожала плечами:

— С моим братиком не забалуешь…

— Это точно… — без тени улыбки согласилась государыня и объяснилась: — Я просто всю дорогу сравнивала вас и родичей ваших ровесников, кичащихся детьми, доросшими до восьмого ранга, и называющих их гениями поколения, десятилетия или века…

— Мы тоже умеем кичиться… — авторитетно заявила младшенькая. — Но очень-очень заняты. Тренировками, промыслом и дуракавалянием!

— Я надеюсь, что под последним термином прячется не доставка таких, как я, в «единичку» и обратно?

— Таких, как вы, не было, нет и не будет! — «успокоила» ее Света и весело добавила: — Поэтому можете считать себя особенной и гордиться со страшной силой.

— Кстати, о гордости… — влез в их перепалку я. — Вам, особенной, пора заняться тренировками. Весь следующий отрезок пути Оля будет атаковать вас слабенькими оглушениями. А ваша задача — как можно быстрее приходить в себя после каждого удара, срубать воздушными лезвиями как можно более тонкие веточки с «проносящихся мимо» деревьев или кустов и снова уходить под пелену теневика.

— Это будет интересно! — сыто мурлыкнула государыня, сообразила, из-за кого мы остановились, заявила, что готова к тренировке, и пообещала не разочаровывать.

И не солгала — весь следующий час выкладывалась до предела, хотя моя благоверная, жившая в мерцании ее энергетических узлов, настолько точно подобрала мощность оглушения, что восстанавливаться после него было адски сложно. А фокусировать зрение на тоненьких веточках и, тем более, атаковать — на грани невозможного. Вот у меня настроение и поднялось. А после того, как Света серией жестов дала понять, что засекла группу людей, появилось и желание поразвлечься. Поэтому я дал команду наводиться на них и ускорился, а Оля чуть-чуть укоротила рывки и следом за мной скорректировала курс.

Но с весельем не сложилось: пятерка чистой воды городских Одаренных шестых-седьмых рангов пыталась заковырять росомаху-«шестерку». Вернее, медленно, но уверенно сливала бой, так как оба Воина уже высушили резервы и превратились в балласт, один из Витязей как-то умудрился сломать руку, а двое оставшихся воителей не столько атаковали, сколько сдерживали натиск зверя, почувствовавшего их слабость.

Дожидаться завершения этого цирка я, естественно, и не подумал — вбил в череп хищника ледяную иглу, принял на кольчугу дохленькую водяную струю особо шустрого Витязя, представился, принял извинения и «натравил» Свету, успевшую спланировать к земле и вскрыться рядом со мной, на страдальца со сломанной рукой.

Пока младшенькая отключала болевые ощущения, «стыковала» кость и шарашила нужными целительскими навыками, посоветовал горе-добытчикам оттянуться хотя бы в «семерку» и выслушал совершенно идиотский ответ старшего группы:

— Наша цель — личное развитие. В «семерке» слабоватый магофон. Да и тут он не очень. Поэтому мы восстановим Силу и выдвинемся в «пятерку». На сутки. Чтобы добыть еще несколько Искр и вернуться на родовую заимку не с пустыми руками. Кстати, надеюсь, вы не намерены забирать Искру с нашей добычи? Мы ее практически добили, а ваша атака просто поставила точку…

— Вы собираетесь в «пятерку» в компании с раненым? — переспросил я, дождался гордого кивка и обратился к его спутникам: — Прошу прощения за некоторую резкость суждений, но с этим самовлюбленным павлином вы из рейда не вернетесь: вы ни разу не теневики, у вас на пятерых — один защитный покров, а про ранги я вообще не говорю.

— Игнат Данилович, вы забываетесь! — гневно процедил «павлин» и… сел на задницу. От подзатыльника Светы, не ставшей терпеть этот выпендреж. А я подошел поближе, снова поймал взгляд этого идиота и холодно усмехнулся:

— Еще одно слово таким тоном — и я заставлю вас принять вызов на дуэль, после чего убью. И эта смерть однозначно пойдет во благо вашему роду, ибо лучше потерять одного самоуверенного кретина, чем пятерых Одаренных. Далее, бой с этой росомахой вы фактически проиграли: максимум минут через пятнадцать она высушила бы последние три резерва, порвала всех пятерых и приступила к ужину. Тем не менее, мы, Беркутовы-Туманные, такие Искры не подбираем. Так что вырезайте и используйте. И последнее: через пару-тройку часов, то есть, ночью, на охоту выйдут хищники посерьезнее. То есть, если вы не рванете на восток прямо сейчас, то не доживете даже до утра. На этом все. Счастливо оставаться. Само собой, если вы не горите желанием вызвать на дуэль мою напарницу или меня.

Убиваться об нас «павлин» не решился. Даже после того, как Света отвесила ему еще один тяжеленный подзатыльник и сообщила, что личности, уважающие не только себя, благодарят за любую помощь. Поэтому играл желваками и грозно сопел до тех пор, пока мы не ушли под невидимость. А потом… наорал на родичей. За то, что они неправильно вели себя во время боя.

Слушать этот разбор полетов не было никакого желания, поэтому я дал команду продолжить движение, подождал, пока младшенькая взмоет в небо, к Птичке, и полетел следом за Олей. Злился добрых полчаса. И усиленно давил в себе желание вернуться обратно и проверить, куда поперлись Аверьяновы. А потом на самом краю области покрытия прозрения нарисовались «силуэты» стаи волков пятого и шестого рангов, и я отвлекся на них. В смысле, остановил жену, вскрылся рядом с ней и обратился к Императрице:

— Людмила Евгеньевна, через пару минут я выведу вас на волчью стаю голов из десяти-двенадцати. По моим ощущениям, по-настоящему серьезных зверей в ней нет, то есть, вы, Богатырь, обязаны раскатать этих противников в одно лицо. И раскатаете. Если абстрагируетесь от того, что их много, будете безостановочно двигаться и используете весь арсенал имеющихся умений. Ну, а мы показываться не будем. Чтобы не ломать рисунок боя и получить хоть какую-то информацию о ваших реальных нынешних возможностях…

В общем, я остался доволен и поблагодарил «экскурсоводов» за добросовестность. Затем заглянул в хранилище, оценил запасы мяса Кошмаров, пришел к выводу, что на такую толпу его хватит от силы дней на пять, и пообещал притащить еще. Числу к шестому-седьмому. Заодно сообщил о прогнозе погоды на ближайшие дни и посоветовал переждать ливни в Башне. А после того, как закончил с ценными указаниями, вытряс из Недотроги подробнейший доклад обо всех телодвижениях девчонок и Карамзиной, уложил в голове приличный объем информации и умотал на вершину Башни. Для начала взяв с собой Наталью Родионовну.

Пока поднимались, молчал. Оказавшись под иллюзией и оглядев сильно преобразившуюся площадку, мысленно усмехнулся, подумал, что родичи идут по правильному пути, помог женщине опуститься на ближайший лежак, сел напротив и спросил, не передумала ли она, часом, уходить под мою руку.

Кувалда отрицательно помотала головой:

— Игнат Данилович, как ни банально это прозвучит, но в вашем роду я чувствую себя живой… и лет на восемьдесят моложе настоящего возраста. Кроме того, занимаюсь интересным делом, общаюсь с интересными людьми и меняюсь. К примеру, освоила достаточно сложные манипуляции с Камнем, почувствовала, что эта стихия — моя, и даже создала новое умение. Да, дурное — оно позволяет формировать идеально круглые камни разного диаметра — но само ощущение единства с этой школой сводит с ума. Впрочем, самое главное не это — мне нравится атмосфера, царящая в вашем роду: принадлежностью к нему гордится даже прислуга, а подчиненные Наденьки и Ульяны, которых вы поставили на ноги, перегрызут за вас глотку кому угодно. В общем, если описывать мои ощущения одним словом, то мне у вас тепло. Так что нет, я не передумала. А что?

Я достал из внутреннего кармана куртки «родовой медальон», привстал и протянул ей. А после того, как снова сел, рассказал, как им пользоваться, как повышать «нагрузку» и как скрывать «особые» медитации под обычными. Ну и, конечно же, продемонстрировал результат раскачки магической мощи, без какого-либо труда сформировав невидимость с медальоном, надетым на шею, и попросив Кувалду повторить этот «фокус». А после того, как ее накрыло пониманием, ответил на несколько вопросов, протараторенных в режиме скорострельной пушки:

— Подобные медальоны имеются только у членов моего ближнего круга и костяка родовой дружины. А сегодня появятся у вас, у Тани и у Сони. Да, «лишняя» мощь у боевых умений моих родичей прорезалась благодаря этим артефактам. Да, они меняются по мере необходимости. Да, личное развитие ускоряется, а энергетические системы избавляются от изъянов. Нет, Людмиле Евгеньевне и другим Воронецким я об этом способе ускорения развития не расскажу. И еще: обсуждать вопросы, хоть как-то связанные с тренировками этого типа, можно только со мной, Ольгой или Светой. Причем тет-а-тет. А менять артефакты на более мощные можно у Валерия Константиновича. В том же режиме. И последнее: эти артефакты — личные, то есть, привязываются к ауре, хорошо защищены от любителей совать нос в чужие тайны и второй раз не выдаются.

— Все правильно… — предельно серьезно кивнула Наталья Родионовна, поблагодарила за доверие, примерила медальон, деловито удлинила цепочку так, чтобы он спрятался в складочке между грудей, и задала толковый вопрос:

— Как я понимаю, на самом первом этапе мне необходимо продавить хотя бы базовый уровень сопротивления этой штуки, чтобы обрести возможность уходить под пелену теневика с ним на шее?

— Да… — подтвердил я. — Тогда его можно будет не снимать в принципе.

Она пообещала добиться этой цели в минимальный срок, поднялась на ноги, поклонилась и сказала, что вот-вот пришлет ко мне «младшеньких».

— С подъемом по скале справятся? — на всякий случай полюбопытствовал я и получил забавный ответ:

— Технику подъема по «тропинке» освоили еще в тот день, когда Валера начал создавать артефактный комплекс, конденсирующий влагу в джакузи. Но без подстраховки со стороны старших из заимки не выходят даже под пеленой теневика, ибо дали Наде слово. Так что я их сюда и провожу…

Проводила и, убедившись в том, что я никуда не делся, снова «исчезла». А я жестом предложил девчатам усаживаться напротив, приятно удивился внутреннему спокойствию, с которым они пересекли площадку и опустились на лежак, задумчиво потер подбородок и для начала расспросил их об успехах.

Услышанное порадовало. И даже очень: ни Соня, ни Таня не пытались хоть как-то приукрашивать свои заслуги, поэтому повторяли все то, что я узнал от Надежды. Кроме того, не перетягивали одеяло моего интереса на себя и не замалчивали ни недоработок, ни ошибок. А еще продолжали тянуться за Надей и жаждали убиваться дальше. Поэтому мой рассказ о медальонах-артефактах слушали, плавясь от предвкушения, взяв их из моих рук, поклонились в пояс, а потом так истово благодарили, что мне стало не по себе, и я переключил их внимание на менее «острый» вопрос:

— Кстати, о личном развитии: когда вы планируете прорваться в шестой ранг?

— По словам Ксении Станиславовны — третьего сентября… — ответила Таня, зябко поежилась, поймала мой вопросительный взгляд и вздохнула: — Насколько мы поняли из ее объяснений, во время этого прорыва происходит первая трансформация энергетики. И, честно говоря, не уверены, что сможем ее пройти.

— Будете медитировать с медальонами так, как я описал — пройдете. И не только первую… — твердо сказал я, заметил, что им полегчало, и добавил: — В нашем роду трансформации проходятся бегом. Так что волноваться не о чем.

В этот момент на площадке нарисовалась Полина и пригласила нас на ужин, поэтому беседу пришлось заканчивать в ускоренном режиме. Впрочем, я успел сказать и выяснить все, что планировал, так что не расстроился. Ну, а мои собеседницы пребывали на седьмом небе от счастья и жаждали как можно быстрее дорваться до «особых» медитаций. В общем, в пещерный комплекс спустились очень быстро, дошли до гостиной, расселись вокруг обеденного стола, накрытого только для нас, новоприбывших, и принюхались. А уже через пару минут пододвинули к себе тарелки с жареной рыбой, добытой во время «отдыха» на безымянном озере в компании с Императрицей, и потерялись в гастрономическом удовольствии.

Пока мы ели, говорил, в основном, Валерий Константинович — делился новыми идеями, показывал уже созданные артефакты вроде того, который конденсирует влагу, содержащуюся в воздухе, и рассказывал, как изменится Башня после того, как будут выполнены все запланированные работы.

Я был привычен и не к такому, а Воронецкую проняло — умяв свою порцию и вытерев губы платком с причудливым вензелем, она дождалась завершения монолога «своего личного артефактора» и понимающе усмехнулась:

— Теперь я понимаю, почему вы не хотели показывать ваши заимки кому бы то ни было: мало того, что они на порядок безопаснее и комфортнее заимок любого другого рода Империи, так еще и способны загнать любого «эксперта» по пребыванию в Пятне в глубочайшую депрессию!

— Ну да: зона отдыха у нас получилась на славу… — хохотнула Недотрога, сообразила, что Воронецкая ее еще не видела, и расплылась в ехиднейшей улыбке: — Людмила Евгеньевна, на вершине этой скалы появилась площадка. С каменными лежаками, столиками и… с джакузи на шесть персон. Поэтому по вечерам мы расслабляемся так, как принято в нашем роду…

— Шутите? — ошалело спросила женщина, выслушала пяток вариантов одного и того же ответа, посмотрела на меня, дождалась подтверждения и «мученически» закатила глаза к потолку: — Вы, Беркутовы-Туманные, сводите меня с ума. Но такое сумасшествие мне нравится…

— Откровенно говоря, хотели бы обойтись без официоза — расписаться, отметить заключение брака с вами и все. Но если роду нужен офи— …

— Не нужен… — твердо сказал я, и женщина, благодарно улыбнувшись, ответила на вторую половину вопроса:

— А с датой и того проще: мы готовы расписаться в любой день между прорывом Валеры и следующим рейдом моего отделения.

Жена деловито кивнула:

— Поняла. Распоряжусь команду готовить празднование в узком кругу. Появятся особые пожелания — сообщишь…

«Хозяйка…» — уважительно подумал я, вспомнил, что отпраздновать в узком кругу мою свадьбу со Светой не получится, мысленно вздохнул, заметил, что «силуэт» Натальи Родионовны поднялся на ноги и направился к нам, привычно удержал лицо и немного подождал. А после того, как женщина возникла на пороге, радостно заулыбалась и очень тепло поздоровалась, все так же мысленно добавил: — «Если не играет, то тоже подсела на наш образ жизни. Ужас…»

Тем временем пока еще Карамзина уселась в свое кресло, опустила руки на подлокотники и посочувствовала… Стае, которую я, бессердечный вожак, гонял в Кошмар и обратно в такую непогоду. Младшенькая села на ту же волну и заявила, что с милым — рай не только в шалаше, но и на природе, а погода плохой не бывает, Поля уточнила, что слово «милый» иногда «переводится», как «любимый братик», а Оля пожала плечами и поставила в дискуссии очень весомую точку:

— Наталья Родионовна, еще недавно вы считали, что понятия «рейд» и «джакузи» абсолютно несовместимы, а теперь расслабляетесь в нашем стиле и ничего. Так что мешает добавить к этим двум понятиям еще одно — «теплый летний дождик»?

У Кувалды округлились глаза, а затем в ее взгляде появилось понимание:

— У вас есть джакузи даже в Кошмаре, и вы в нем расслабляетесь в любую погоду⁈ О-о-о!!!!!!!

Мы подтвердили, потом посмеялись и… засекли прозрениями волчью стаю с вожаком-«единичкой», тремя сородичами второго ранга и еще девятью — третьего. Вернее, засек. Я. Ибо теперь «видел» прозрением дальше Ольги и Светы. Жест, требующий подманить цель, изобразился сам собой. Второй, указывающий направление — тоже. А два взгляда — на эту парочку — сняли все вопросы. Поэтому девчата мгновенно оказались на ногах и умчались к выходу, а я ответил на безмолвные вопросы встревожившихся женщин:

— Во-он в той стороне ощущается стая идеальных тренажеров для Ксении Станиславовны, Валерия Константиновича, Людмилы Евгеньевны и Сони с Таней, а вы уже одурели от медитаций. Надь, мы выведем вас на волков, а все остальное, начиная с выделения каждому подопечному личных страхующих и заканчивая объяснением тактики боя с волками — на тебе. Все, командуй.

— Сколько у нас времени на подготовку?

— Сколько угодно… — усмехнулся я. — Стаю вот-вот отгонят на какую-нибудь удобную полянку и убедят подождать.

Она кивнула, зарулила Карамзиной, сорвалась с места и убежала строить народ. А тот собирался, что называется, бегом — само собой, за исключением Императрицы. Впрочем, она тоже била все рекорды для горожанок на всю голову, поэтому от силы минут через пять Недотрога провела очень толковый брифинг, затем спустила «избранных» к подножию Башни, «утрамбовала» в походный ордер и безмолвно доложила о готовности к началу движения. Всю дорогу до будущего поля боя контролировала подопечных, перемещавшихся в режиме Витязей, под невидимостью и по ХИС-ам, а на опушке распределила цели. Вернее, поручила Пирату и Камню обеспечить «младшеньких» личным «тренажером», а целителю, артефактору и Императрице разрешила работать согласно полученным боевым задачам.

Валерий Константинович дал обратный отсчет химическим источником света, ушел в длинный рывок и шарахнул стаю очень неплохим криком. Через долю секунды чуть правее него возникла Ксения Станиславовна и всадила по воздушному лезвию в головы двух волчиц, шокированных ударом по мозгам и «уронивших» защиту. Людмила Евгеньевна тоже переместилась в нужную точку, но положить еще одну потенциальную жертву не успела — ту унесло в сторону оплеухами вояк, немного поломало и доставило поближе к девчатам.

Государыня чуть-чуть потупила, выбирая следующую цель, оказалась поймана колючим побегом и, наконец, включилась в работу. В смысле, баллов на девять из десяти возможных скинула контроль, ушла в рывок, обновила марево и всадила ледяную иглу в самца, поймавшего разряд артефактора. Зверь третьего ранга лег. Благодаря тому, что эти два навыка и лезвие целительницы полностью просадили защиту. Мгновением позже первый номер охотничьей тройки остановил оплеухой атакующие рывки вожака

и самца-«двоечки», а Ксения Станиславовна спокойно выставила перед остальными хищниками, сорвавшимися с места, воздушную стену, «скинула» сразу после столкновений и атаковала следующую цель, «подсвеченную» разрядом лидера. Мало того, ударила криком и положила еще одну «троечку». Связкой из росы и разряда. А через несколько мгновений Недотрога озвучила новую вводную и… вывела целительницу из боя. Ибо, как и я, сочла, что с такими соратниками Людмила Евгеньевна не «раскроется». И бой мгновенно усложнился — мощи навыков Императрицы не хватало для убийств с одного удара, а артефактор намеренно ослаблял свои атаки, чтобы его напарница смогла выложиться до предела.

Я его мысленно похвалил, дождался первой по-настоящему серьезной ошибки венценосной охотницы, убедился, что Наталья Родионовна страхует ее без дураков, со спокойным сердцем переключил внимание на девчат и тоже не разочаровался: эта парочка уверенно носилась рывками вокруг трехногой волчицы, в двух случаях из трех снимала контроль сама, в третий — с помощью напарницы, вовремя восполняла марева, проседавшие под ледяными иглами, и медленно, но уверенно заковыривала зверя на два ранга сильнее.

— Мы создали очередных монстриков… — весело шепнула на ухо Света, сделала небольшую паузу и вздохнула: — Но других достойных кандидатов на превращение в Одаренных у нас, увы, пока нет…

Птицы, питавшиеся ими, шуганулись сами. А мишку третьего обычного ранга, невесть с чего приперевшегося в «единичку», отправила погулять Поля. Парой-тройкой слабых оглушений. Потом мы достали из пространственных карманов пустые пищевые контейнеры, предусмотрительно прихваченные из коттеджа, разошлись в разные стороны и забыли обо всем на свете… почти до полудня. Да, изредка отгоняли хищников, сдуру принимавших нас за пищу, но в ленивом режиме. Ибо их ядра нас в принципе не интересовали, а заливать ежевичник кровью и превращать отдых в охоту никому не хотелось.

Кстати, в процессе сбора ягод я невесть в который раз за последние два года восхитился универсальности защитных навыков: то же марево позволяло игнорировать впечатляющие колючки, отодвигать побеги, не фокусируя на них внимание, и, конечно же, без труда дотягиваться до самых спелых ягод. Что самым лучшим образом сказывалось на «производительности труда» и самым худшим — на самочувствии: к двенадцати часам я не только собрал три полных контейнера, но и обожрался до состояния нестояния. А девчатам хоть бы хны: когда я выбрался из ежевичника, спустился к воде, сел и вытянул ноги, они телепортировались ко мне и… предложили поискать еще и облепиху! Да, ответ прочитали по лицу и перенесли поиски на «какой-нибудь другой день», но подумывали об этом с недетским энтузиазмом.

Слава богу, стоило им обратить внимание на красоту лиц подружек, как вся эта шайка-лейка скинула с себя шмотье и забежала в озеро. Умываться. Потом затащили туда меня, утопили… пару десятков раз, пришли к выводу, что мое настроение все равно никуда не годится, и выставили ультиматум: либо я забываю обо всех проблемах, вместе взятых, и начинаю жить текущим мгновением, либо погибаю смертью храбрых от щекотки в три пары умелых рук. Показали и руки. Со «страшно» растопыренными пальцами. Поэтому я капитулировал: решительно задвинул мысли о будущем куда подальше и дал команду телепортироваться в Расщелину. А там отправил девушек в душевую, а сам поздоровался с подлетевшим «Оводом», поделился с местной версией Дайны последними новостями и спросил, нет ли новостей у нее.

— Есть. Одна… — хмуро заявил БИУС через динамик дрона. — Сегодня ночью лягушатники добавили к прежним обещаниям фрагмент доклада агента внешней разведки, работающего в Белозерске…

— Что за фрагмент?

— Сейчас услышишь… — злобно процедила верная помощница и врубила воспроизведение. А минут через шесть-восемь «вернулась» в канал и задала риторический вопрос: — Что скажешь?

Я заставил себя разжать кулаки и недобро ощерился:

— Лягушатников продолжаем игнорировать: вне всякого сомнения, они планировали то же самое, но не успели. А нашим… нашим мы устроим столь же неприятный сюрприз.

— Опишешь?

— Чуть позже. После того, как доведу идею до ума… — угрюмо пообещал я, пощелкал костяшками пальцев, заметил, что «силуэт» сестренки начинает одеваться, и решительно хлопнул себя по бедрам: — Девчатам ничего не говори: до переговоров — четверо суток, и я не хочу, чтобы мы прожили их, злобствуя. А подготовку начнем четырнадцатого вечером. Впрочем, об этом мы с тобой еще поговорим…

…Холодный душ только взбодрил. А «смыть» злость на ублюдочное руководство СНС не смог. Но с этой проблемой неплохо справилась змея-теневик первого ранга, проползавшая мимо Расщелины и нарисовавшаяся в области покрытия прозрения: заметив ее «силуэт» и сообразив, что он может подарить успокоение, я предвкушающе оскалился, натянул плавки, запрыгнул в ботинки, пулей вылетел из душевой и ввинтился в воздух. Девчат, мгновенно рванувших следом, жестами убедил не вмешиваться и… сорвался. В смысле, спикировал к пресмыкающемуся, неспешно скользившему по дну глубокого оврага под прикрытием невидимости, и со всей дури рубанул подъемом стопы по голове. А после того, как ее «унесло» в сторону, переместился туда рывком и продолжил вкладываться в марево на этой части змеиной тушки ударами кулаков, усиленными электрошоком.

Да, на первый взгляд, это было извращением, ведь у пресмыкающегося, атакующего Молнией, не могло не быть повышенного сопротивления к этой стихии. Но я был на шесть рангов выше, поэтому мои удары, пусть и немного ослаблялись, но проходили. А попытки змеюки отвечать только раззадоривали — восприятие, разогнанное просветлением, работало, как часы, и позволяло реагировать на малейшее шевеление ни разу не слабого и не медлительного противника, дури мутировавшего тела хватало на любые авантюры, а опыт ведения рукопашного поединка со змеями нарабатывался чуть ли не бегом. Вот я и буйствовал. Вернее, срывал злость на самодвижущемся «боксерском мешке», умеющем отвечать.

Отрывался добрых минут пятнадцать. А потом игра в одни ворота стала надоедать, и я ее закончил. Всадив в очередной раз открывшуюся пасть самую обычную ледяную иглу, спокойно принял на кольчугу предсмертный удар и подозвал к себе заскучавших девчат. Чтобы снимать «модную» кожу не в одну, а в четыре пары рук. Пока орудовал скальпелем, решил, куда девать добытые энергетические узлы и ядро, а после того, как упаковал трофеи в пакет и убрал в пространственный карман, пошел на поводу у проснувшейся совести — дал команду телепортироваться в Часовню, а там поделился со Стаей планами на ближайшие пару дней:

— Все, я в норме. Причину срыва объясню четырнадцатого вечером. А все оставшееся время предлагаю посвятить самому разнузданному веселью, возне с родичами и Людмиле Евгеньевне. Каким будет ваш положительный ответ?

Положительные ответы оказались разными. Но меня вполне устроили. Поэтому мы деловито переоделись в рейдовое шмотье, забили рюкзаки мясом и шкурами, которые планировали отослать в Большой Мир вместе с вояками второго отделения, выбрались под открытое небо и спланировали к земле. А уже минут через десять пообщались с часовым, поднялись в Башню, дошли до гостиной, пожелали обедавшему народу приятного аппетита и… выставили на столешницу три контейнера с ежевикой.

Государыня стырила одну ягодку, попробовала, закатила глаза к потолку в знак того, что в восторге от вкуса угощения, и как-то странно усмехнулась:

— Угости вы меня подобной ежевикой еще месяц назад, попробовала бы представить, сколько она должна стоить в самых дорогих ресторанах столицы, а сейчас наслаждаюсь послевкусием и… понимаю, что с этого дня каждый учебно-тренировочный выход нашей компании будет сочетать приятное с полезным — охоту на зверье и сбор всего, чем можно разнообразить питание. Кстати, Игнат Данилович, вы, помнится, собирались вернуться к нам числу к пятнадцатому. Что-то пошло не так?

— Да все… — притворно вздохнул я: — Я вдруг понял, что лето, которого мы так ждали, уже закончилось, а новых воспоминаний о безбашенном веселье не появилось. Вот и решил исправиться: повеселиться тут, в Пятне, а после возвращения в Большой Мир быстренько разобраться с неотложными делами, улететь в Бухту Уединения и вспомнить о незаслуженно забытых гоночных машинах, мотоциклах, катерах и гидроциклах…

— Игнат Данилович, вы издеваетесь⁈ — «обиженно» воскликнула она и затараторила: — Я тоже хочу повеселиться тут, в Пятне, а потом вернуться в Большой Мир и поразвлечься на море, на автодроме и где-нибудь еще!!!

— И что вам мешает? — ехидно полюбопытствовала Света. — Главный специалист Империи по буйному веселью вам очень неплохо знаком, связно излагать свои мысли вы, вроде как, умеете, а мы пока не унеслись к месту запланированного отрыва…

Воронецкая молитвенно сложила ладони перед грудью, уставилась мне в глаза и настолько жалобно попросила научить ее правильно развлекаться в Пятне, что грохнула вся гостиная. Пришлось идти навстречу. В смысле, ждать завершения трапезы, строить Императрицу и свой Ближний Круг, выводить на оперативный простор и устраивать марш-бросок к уже знакомому озерцу.

Надежда, Ксения Станиславовна, Валерий Константинович и Ульяна к нему еще не забредали, поэтому, спустившись к кромке воды, вопросительно уставились на меня. Я улыбнулся,

повел рукой в сторону нашей венценосной подопечной, уже начавшей раздеваться, скинул с плеч рюкзак-«однодневку» и вытащил наружу спальник, заранее раскрытый в «одеяло»:

— Мы собираемся как следует поплавать, от души позагорать и умять еще два контейнера с ежевикой. Но если эти планы вам не по душе…

— По душе, конечно! — протараторила Недотрога, торопливо сняла куртку и, достав из своего рюкзака сверток с купальником, унеслась к ближайшему кустарнику. Артефактор задумчиво посмотрел ей вслед, потер подбородок и спросил, как я планирую распределить сектора ответственности.

— Никак! — хихикнула его дочка и объяснила столь «крамольную» мысль: — Мы пришли сюда отдыхать. А запах крови одних хищников привлечет сюда других. Поэтому ваше дело — расслабляться, а наше — раздавать оплеухи или оглушения…

и… поделился о-о-очень интересной информацией: — Все, что вы видели и слышали до этого момента, делалось по распоряжению руководителя одной из влиятельнейших фракций Совета. А я являюсь убежденным сторонником другой и получил недвусмысленный приказ только сопровождать и ни в коем случае не лезть не в свое дело.

Этот монолог объяснил все странности переговоров и помог переиграть планы очередной раз:

— Что ж, тогда сделаем так: вы возвращаетесь в свой мир прямо сейчас, сообщаете членам Совета, курирующим происходящее, что я окончательно разочаровался в переговорщиках СНС и совсем было решил закрыть свой мир для любых государственных образований вашего, но вам удалось убедить меня дать вам еще один шанс.

— Какие-нибудь особые условия будут? — спросил он, сообразив, к чему я клоню.

— Конечно! — недобро оскалился я и начал перечислять: — Условие первое: я общаюсь только с вами. Условие второе: никакой говорильни — максимум через час вы приносите конкретные предложения, распечатанные на обычной бумаге, а я их рассматриваю и либо соглашаюсь, либо нет. Условие третье: любая попытка меня хоть чем-нибудь шантажировать или взломать мой БИУС — и я перестаю считать Союз Независимых Систем потенциальным деловым партнером, соответственно, переключаюсь на общение с французами. Условие четвертое: вы извиняетесь перед моей тетей, ее дочерью, зятем и теми моими друзьями, которых собирались использовать в качестве рычагов давления, возвращаете туда, откуда забрали, и возмещаете моральный ущерб. И условие пятое, пока являющееся последним: вы искренне пытаетесь договариваться, а не навязывать…

…Новое «окно» открылось через пятьдесят четыре минуты после ухода Мезенцева и его телохранителя в свой мир. В этот раз первым к нам перешел генерал, а «Скорохват» скромненько проскользнул следом, сделал два шага в сторону и, как обычно, изобразил статую. Этот вариант нашего взаимного расположения не вписывался в мои планы, так что я пригласил телохранителя за стол, пододвинул «гостям» тарелку с малиной и «виновато» вздохнул:

— Ежевику не предлагаю — она собрана тут, в Пятне, соответственно, с вероятностью процентов за девяносто пять сорвет вас в неконтролируемую мутацию. А эти ягоды куплены в обычном торговом центре столицы Империи и доставлены сюда в примитивном, но рабочем аналоге криоконтейнеров.

Пока они из вежливости пробовали угощение, младшенькая перелетела к «окну», не снимая невидимости, просунула голову на ту сторону и застыла. Я, конечно же, напрягся, но не показывая виду. И занял себя делом — взял со стола красивую кожаную папку с бумагами, с разрешения Игоря Архиповича открыл, неспешно перелистал и вернул на место.

— Микродрон? — поинтересовался он, дождался подтверждающего кивка и… то ли снял, то ли сменил «маску», благодаря чему мгновенно превратился в того генерал-майора Мезенцева, которого я помнил со времен учебы в АПД: — Игнат Данилович, для начала от всей души благодарю вас за информацию о незадокументированных императивах стандартных прошивок БИУС-ов: одно из последних обновлений вычистило эту дрянь, а значит, и у действующих сотрудников СДР, и у курсантов военных академий появится шанс выжить…

— Толковый заход, однако! — хохотнула Дайна в правое ухо. — Сейчас он попросит поделиться рабочей методикой выживания в магических мирах.

И ведь не ошиблась — в финале довольно длинной благодарственной речи генерал очень аккуратно подвел меня к мысли о том, что сотрудникам Дальней Разведки и таким же курсантам, как я, жизненно необходимо знать, что такое магия, и иметь возможность получить доступ к алгоритму обретения магического Дара, проверенному на практике.

Ссориться и с этим человеком мне не хотелось. Поэтому я поделился с ним частью правды:

— Игорь Архипович, как ни грустно в этом признаваться, но прописывать в БИУС-ы алгоритм обретения магического Дара, которым воспользовался я, мягко выражаясь, преступно: пожив в этом мире и познакомившись с трудами местных светил теоретической магии, я пришел к выводу, что выжил чудом. Или — если отталкиваться от цифр — воспользовался одним-единственным шансом на положительный исход этой авантюры из трехсот сорока семи. Да, я могу поделиться методикой, разработанной на стыке местных представлений и наработок моего БИУС-а. Но и она далеко не идеальна. Прежде всего тем, что для гарантированной инициации простецу требуется три «невозможные» составляющие: инициирующее ядро Очень Высокого Ранга, как минимум трехразовое питание мясом Очень Высокоранговых зверей, птиц или рыб и — что самое главное — двухнедельное пребывание под чрезвычайно плотным магофоном… под наблюдением целителя с профильным опытом. Кстати, тут, на Надежде, простецов не инициируют. Ибо это не только безумно дорого, но и безумно опасно…

Он, конечно же, не поверил. Но мы понимали, что так и будет, поэтому я радостно продолжил объяснения в заранее подготовленном ключе. В смысле, вытащил из-под стола термос, откинул крышку и выложил на столешницу пакет с ядром змеи-теневика:

— Для того, чтобы вы смогли представить порядок цен, приведу понятные аналогии. Этот кусок плоти — так называемая Искра змеи, умеющей прятаться под невидимостью и умудрившейся раскачать Дар до первого обычного ранга. Шанс приживления этого навыка намного меньше ста процентов, тем не менее, такая Искра стоит сто миллионов рублей и может инициировать. Для того, чтобы мутации прошли без негативных побочных эффектов, будущему Одаренному надо правильно есть. Средняя стоимость мяса, скармливаемого за две недели, по ценам столичных ресторанов составит порядка двадцати миллионов. Что, в общем-то, копейки по сравнению с третьей частью обязательных расходов — для инициации требуется защищенная охотничья заимка в глубоких областях Пятна, группа высокоранговых Одаренных, способных довести простеца до нужного места, охранять от хищников, а потом вернуть обратно, и опытный целитель. Так вот, даже тут, на Надежде, охотничьи заимки никто в аренду не сдает. Ибо они — одно из самых дорогих и тщательно оберегаемых активов любого рода…

— … в рейды длительностью больше недели ходим только мы, а целители в Пятно практически не суются, ибо прекрасно зарабатывают и в Большом Мире… — бесстрастно сообщила Оля и снова замолчала. Вернее, «разогнала» энергетический узел, ответственный за использование прозрения, ибо увидела, что Света «вернулась» на Надежду, и захотела как можно четче «рассмотреть» доклад. Ну, а мне доклад не требовался — сродство с Пространством позволило почувствовать появление нового пространственного кармана. Вроде как, чудовищно далеко и, в то же самое время, рядом. Вот я со спокойной душой объяснения и продолжил:

— Говоря иными словами, даже если простецу и удастся решить все описанные проблемы, то за обретение Дара придется выложить как минимум двести миллионов рублей. А теперь порядок цен. Моя первая недвижимость в этом мире — двухэтажный коттедж в небольшом элитном поселке на берегу моря — была приобретена за шестьсот тысяч рублей. Участок заповедника под родовое поместье обошелся в сто шестьдесят миллионов. А поместье в одном из самых элитных районов столицы — в четыреста двадцать.

После этих слов я достал из кармана куртки три фотографии и протянул Мезенцеву:

— Это — та самая недвижимость: коттедж на море, родовой особняк на озере Дивном и столичное поместье.

Пока они ошалело разглядывали фотографии, я молчал. А после того, как генерал снова поймал мой взгляд, нанес добивающий удар:

— Но и это еще не все. Ведь после инициации новоявленный Одаренный получает десятый ранг и возможность развиваться. Развиваться приходится все в тех же Пятнах, ибо без повышенного магофона энергетика стагнирует. И покупать или добывать Искры с навыками, без которых соваться в эти леса — форменное самоубийство. Развитие Дара — дело небыстрое и недешевое. Но самое неприятное, как обычно, прячется в мелочах: вожделенное долголетие можно обрести только на втором ранге. Прикупив крайне редкие, а потому чрезвычайно дорогие Искры. И их комплект обходится в четыреста миллионов и выше.

Тут генерал, наконец, уложил в голове все услышанное и задал мне вполне логичный вопрос:

— Получается, что о сколь-либо системных инициациях граждан СНС не может быть и речи?

— А зачем вам Дар в мире, в котором магия отсутствует, как класс, а Сила восполняется о-о-очень медленно? — поинтересовался я, дал Мезенцеву время переварить этот вопрос и ответил на еще незаданный: — Мне кажется, что вам имеет смысл переключить внимание на магическое исцеление заболеваний, не дающихся вашим врачам, общее оздоровление организмов и эксперименты с переработкой энергетически активного мяса и растений во что-нибудь ценное.

Он задумчиво потер переносицу, поколебался и ответил откровенностью на откровенность:

— Честно говоря, мы рассчитывали на большее.

— Понимаю. Но вы строили планы, не имея никаких представлений о реалиях этого мира. А они куда менее радужны, чем кажется на первый взгляд. Чтобы не показаться голословным, могу позволить провести эксперимент…

После этих слов я кивнул, Оля отключила один из двух артефактных отводов глаз, и «гости» прикипели взглядами к кунице, обнаружившейся на полу в одном из углов портального зала. Зверек дрых и выглядел довольно мило, поэтому, полюбовавшись им секунд, эдак, пятнадцать-двадцать генерал вопросительно уставился на меня.

— Эта кроха — куница первого ранга, пребывающая в медикаментозном сне… — честно сказал я. — Сейчас моя супруга заменит химию в капельнице, и через пару-тройку минут зверек очнется. Его ошейник, цепь и кольцо в стене усилены очень серьезным магическим зачарованием, так что атак ближнего боя можете не опасаться. В общем, доставайте игольники и пробуйте добыть Искру неплохого защитного навыка с говорящим названием воздушная стена.

— А почему куница не пахнет? — подал голос «Скорохват».

Я пожал плечами:

— В данный момент тот угол прикрывает артефактная блокировка запаха. А после того, как зверь очнется, он активирует свой.

— А нас рикошетами не зацепит?

Я отрицательно помотал головой:

— Мы вас прикроем. Все теми же стенами. Так что стреляйте любыми иглами и в любом режиме…

Пробовали. Очень добросовестно. В смысле, расстреляли по магазину бронебойно-зажигательных и, не добившись ровным счетом ничего, ошалело уставились на меня.

Я развел руками и опять сказал чистую правду:

— В противостоянии с вами куница просто держала воздушную стену. И вы ее не продавили. А если с этой крохи снять ошейник, то один из вас умрет от силы через секунду. Ибо метаморфированные зубки и когти без проблем вскрывают магическую защиту равного ранга. И эта мелочь — одна из наименее одаренных хищников Пятна…

— … из-за того, что не умеет бить магией на расстоянии… — сообщила Оля, вырубила зверька полноценным оглушением, спокойно подошла к его тушке, присела на корточки, деловито ввела в вену снотворное и спокойно вернулась в свое кресло. А я выслушал коротенький доклад Дайны, едва заметно кивнул и отыграл последние акты этого спектакля:

— Я понимаю, что вам, вероятнее всего, не поверят и на этом основании попробуют проигнорировать мои предложения. Поэтому подготовил подарок для неверующих — зверя чуть покрупнее и позубастее. Так вот, он… вернее, она — ибо росомаха первого Кошмарного ранга — проспит еще часа три. И если вам дорога жизнь, то сдайте зверя экспертам по всему и вся, предупредите о его опасности и покиньте лабораторный комплекс…

И хоть «вскрыла» ее не сама, радовалась этой победе почти до обеда. А с ним, увы, не сложилось: минут за десять до запланированной остановки на большой привал моя младшенькая заметила красную сигнальную ракету на половине третьего относительно нашего курса, вывела нас к бурелому, с которого я мог заметить этот сигнал, и по моей команде на пару с Птичкой рванула выяснять, что там случилось. Ну, а я остановил жену, попросил Людмилу Евгеньевну надеть маску и только после того, как она выполнила эту просьбу, дал команду двигаться на юго-юго-восток.

Метров семьсот-семьсот пятьдесят пронеслись за считанные минуты, допрыгали до берега небольшой речушки, огляделись и невольно вздохнули: медведь, убитый Светой и Полиной, успел положить аж четверых Одаренных; пятый, зачем-то забравшийся почти на самую верхушку здоровенного дуба, трясся, как осиновый лист, и отказывался слезать, а шестой валялся у ног моей младшенькой без сознания. Хотя, судя по состоянию «силуэта», не пострадал.

Не успел я как следует оглядеться, как Людмила Евгеньевна спросила, что тут произошло, и Птичка презрительно фыркнула:

— Эти самоуверенные недоумки решили убить медведицу-«двоечку», учившую полугодовалого медвежонка-«пятерочку» ловить рыбу на речном плесе. Первым делом атаковали… мелкого, с огромным трудом продавили его защитный покров и ранили. Но добить не смогли — судя по следам, он дал деру во-он в том направлении.

А его мать обиделась и контратаковала. Четверых обидчиков сына положила еще до нашего появления. За это время уродец, в данный момент валяющийся у ног Светы, успел залезть во-он на то дерево. Но получил по мозгам, упал и чуть было не сдох от удара лапой. Но тут подоспели мы и завалили зверюгу. А толку: не успев прийти в себя и переодеть дурно пахнущие штаны, горе-охотничек обвинил нас в том, что мы намеренно не спасли его родичей, и пообещал отомстить. При этом выражался настолько грязно, что мы вышли из себя и… очень не хотим успокаиваться!

— Отомстить, говоришь? — злобно ощерился я, поймал за хвост забавную мысль и сразу же озвучил: — Свет, солнце, доставай фотоаппарат: на нашей страничке не хватает репортажа о геройствах особо продвинутых недоумков. Начни с символа благородства и отваги, самоотверженно занявшего самую стратегически важную высоту в этой части Пятна. И не забудь заснять следы медвежонка — уверен, что читателям странички будет интересно сравнить их размеры с размерами лап медведицы…

Продолжать не потребовалось: сообразив, к чему я клоню, младшенькая мстительно ухмыльнулась и включила турборежим. А я подождал, пока она «запротоколирует» положение… хм… верхолаза и озадачил Птичку:

— Поль, а скинь-ка вон того красавца с дерева и притащи ко мне…

— С превеликим удовольствием! — мило промурлыкала она, ушла в рывок и сразу после выхода из перемещения ударила оплеухой. Впрочем, после того, как тело, вереща на всю аномалию, полетело к земле, разогнала восприятие и чуть-чуть подкрутила тушку еще одной оплеухой. Благодаря чему «герой» не убился и не поломался, а просто потерял процентов восемьдесят пять объема марева.

Смотреть, как он трясется от ужаса, вжимаясь в толстый ковер из прелых прошлогодних листьев, было противно, и я посмотрел на «мстителя». Не зря: от силы секунды через две-три он открыл глаза, наткнулся взглядом на нас с Людмилой Евгеньевной, гневно раздул ноздри и, ничтоже сумняшеся, заявил, что в гибели их рейдового отряда виноваты мы, Беркутовы-Туманные. Ибо стояли в стороне и спокойно наблюдали за тем, как их, Стравинских, убивают, дабы потом присвоить Искру «их» медведя. Но самой интересной оказалась реакция этого «оратора» на «труса»: краем глаза заметив «странное» движение и увидев лицо живого родича, этот урод недобро ощерился и… атаковал. Но ледяная игла дохленького Гридня уперлась в воздушную стену Птички, а через миг заговорила наша подопечная, успевшая не только разозлиться, но и снять с себя маску:

— Игнат Данилович, лишите, пожалуйста, эту тварь Искры: подлецам и трусам Дар без надобности. Светлана Валерьевна, сделайте, пожалуйста, пару-тройку фотографий лица этой твари, дабы Стравинские узнали, кто попытался свалить вину за гибель их рейдовой группы на вас, Беркутовых-Туманных, и, тем самым, чуть не стал виновником уничтожения целого рода. И последнее: мне потребуются фотографии всего места боя. Дабы следователи определили, кто из членов рейдовой группы сражался, а кто праздновал труса…

…Оставшуюся часть пути, которую планировалось пропрыгать часов за двенадцать-четырнадцать, пилили без малого сутки. Из-за того, что почти две трети этого времени я тащил на себе «неподъемный» рюкзак и новоявленного простеца, «трус» перемещался рывками в режиме Рынды и как-то слишком уж часто уставал, а Птичка и Людмила Евгеньевна выносили все живое. Ибо мститель пах свежей кровью и приманивал к нам окрестных хищников. Ну, а Оля со Светой — или, если точнее, то наоборот — можно сказать, отдыхали. В смысле, допрыгали рывками до места подбора, сдали свои рюкзаки под охрану нашим родичам, «построили» четверых подчиненных Ульяны и пригнали мне на помощь. Ну, а Недотрога встретила дирижабль и убедила его командира «немножечко» подождать. В общем, тащить Императрицу в Большой Мир своим ходом не пришлось — «уже» во вторник вечером мы все-таки добрались до места назначения, поднялись на борт «Двоечки», отправили Стравинских в медикаментозный сон, определились, кто когда дежурит, и «свободная смена» позволила себе расслабиться. Меня дежурить не поднимали, так что перелет до «Нелидово» прошел мимо: я открыл глаза в момент швартовки дирижабля, быстренько навестил места общего пользования и опоздал к началу разборки между Виктором, командиром экипажа и Надей, принявшей на себя основной «удар» встревоженного Великого Князя и сумевшей его успокоить.

Хотя вру: Воронецкий, основательно перенервничавший из-за настолько долгой задержки нашей группы в Пятне, все-таки сорвался. Но уже на борту «Антея» и не на нас, а на «мстителя». И по «уважительной причине» — тот имел глупость заявить, что не давал согласия на медикаментозный допрос,

раз пять-шесть воткнулся мордой в пол и увял. Вот парню и полегчало. Правда, совсем ненадолго: стоило подействовать «химии», как откровения конченной твари, сначала затащившей Рынд и Витязей в «двоечку», а затем натравившей их на медведицу с медвежонком и, в конечном итоге, забравшейся на дерево уже на первой минуте боя, напрочь испортили настроение и переключили в боевой режим. Вот Витя и разошелся — добыл личный номер главы рода Стравинских, позвонил, рассказал о ЧП с их рейдовой группой, переслал файл с записью допроса одного из двух выживших горе-добытчиков и пообещал при первой же возможности поделиться фотографиями с места боя.

А после этого разговора как-то резко успокоился, влез в наш «Эскорт», сел напротив бабки и спросил, как прошел ее первый рейд в «единичку».

Императрица, успевшая поболтать и с мужем, и с сыном, заулыбалась снова:

— Прекрасно, Вить! Скажу больше: я не хотела возвращаться в Большой Мир, а сейчас жду не дождусь следующего рейда…

— Игнат, вы ее испортили… — притворно вздохнул он и перестал валять дурака: — А если серьезно, то я бы и сам с удовольствием отправился в Пятно с Беркутовыми-Туманными. Причем не один, а со всей командой. И потерялся бы там на месяц-другой. Ибо устал. До смерти. От подковерной возни, которая началась вокруг ИВП, от саботажа служб, которыми руководят наши родичи, от нападок оппозиции на наш род, Патруль и мою семью, от попыток навязать мне во вторые жены «перспективных девочек из правильных семей», от… Да, черт: перечислять причины можно до второго пришествия. А в Пятне всего этого нет!

— А хорошие новости есть? — спросил я, точно зная, что они имеются. И Воронецкий утвердительно кивнул:

— Есть даже смешные.

— Тогда делись!

— Запросто… — буркнул он и заставил себя улыбнуться: — Новость первая: пятого сентября Лиза запинала двоих курсантов новомосковского высшего общевойскового командного училища имени генерал-полковника Челищева — старшего брата девятиклассника из ее школы и его друга.

— А за что? — очень убедительно полюбопытствовала Полина, узнавшая об этой истории все того же пятого числа, только поздно вечером.

Тут Виктор не удержался от мстительной усмешки:

— Один из курсантов решил осчастливить ее известием о том, что его дед уже начал переговоры об обручении, а значит, она — без пяти минут замужем. После чего попробовал забрать ее первый поцелуй…

— И что стало с его целовалкой? — спросила девчонка, чтобы посмаковать ожидаемый ответ.

— Поломалась. В хлам. Вместе с обеими верхними конечностями, семью ребрами, левой бедренной костью, полным комплектом правых берцовых и… хм… чем-то там еще! — весело протараторил Великий Князь, целомудренно опустив название самой пострадавшей части тушки «без пяти минут мужа», а потом описал травмы второго курсанта, сдуру попробовавшего унять напрочь озверевшую «злобную мелочь».

Мы очередной раз повеселились, назвали Максакову воительницей от бога, и довольный парень переключился на следующую «смешную» новость:

— В прошлую пятницу, на сентябрьском аукционе в аукционном доме папы, случились две полноценные драки. Первая — за ледяную иглу третьего Кошмарного ранга — особо не удивила, ибо была самой обычной. А вторая — за воздушное лезвие того же ранга — который день веселит всю Империю. Ведь драки между мужчиной восьмидесяти восьми лет от роду и омоложенной дамой, которая в том году отпраздновала стапятидесятилетие, случаются нечасто…

— Жуть! — хором выдохнули мы, и Виктор с удовольствием подлил масла в огонь:

— Нет, это еще не жуть. Жуть — это реакция фанатов Черного Беркута и его Стаи на презентацию новой коллекции рейдовой одежды торгового дома «Мастер-Добытчик»: человек двадцать пять самых убежденных сторонников вашей исключительности заявилось на сам показ и высмеяло каждую отдельно взятую часть рейдовой одежды. Вернее, сначала предложило проверить, как этот комплект держит входящий магический урон, но не нашло понимания у организаторов и авторитетно заявило, что настоящие мастера-добытчики ни за что на свете не наденут такое убожество, ибо знают, что такое Пятно, не по хвастливым рассказам «городских» Одаренных…

На первый взгляд это не так уж и плохо. Ведь оппозиция, которой мы слили вполне реальные данные, почувствовала себя крайне неуютно. Ибо мы с каждым днем становимся все сильнее и сильнее, а они теряют рейдовую группу за рейдовой группой. Но на самом деле все не так радужно, как кажется: часть новоявленных Бояр вдруг почувствовала себя равными командирам и начала ставить под сомнение их право отдавать приказы; часть младших офицеров сочла несправедливым тот факт, что они вынуждены подчиняться старшим, давным-давно наплевавшим на личное развитие; старшие почувствовали угрозу своему статус-кво и всеми силами защищаются, используя все имеющиеся возможности…

— Не все ладно и в спецслужбах… — угрюмо вздохнул Цесаревич. — Да, в них служат более дисциплинированные личности, но подчиняться тем, кто заведомо слабее, претит и им. А наша родня, привыкшая почивать на лаврах, запаниковала. И винит в начавшемся бардаке нас. Само собой, не в открытую, а втихаря. Но саботирует многие приказы, ставит палки в колеса во всем, в чем удается, и уже начала проверять на излом наш Ближний Круг…

Про дуэли Виктора и Татьяны мне рассказывала Дайна, но я выслушал их описания из уст наследника престола, порадовался тому, что Воронецкий додумался поблагодарить меня за «дрессировки» сына и его супруги, и, ничуть не кривя душой, заявил, что рад победам этой парочки.

А потом Владимир Александрович снова вернул нить повествования в свои руки и поделился информацией из категории «не для всех»:

— По утверждениям агентуры и аналитиков спецслужб, появились самые первые признаки серьезнейшего раскола между молодыми Одаренными и, как я как-то выразился, «старичьем»: после того, как последнее начало ставить заведомо невыполнимые задачи рейдовым группам, отправляемым в Пятно, и фактически убило какое-то количество первых, часть оставшихся поняла, что не готова умирать за чужие шкурные интересы, и полезла в Сеть. В поисках правды и единомышленников. С единомышленниками пока получается туго, так как лидеры не любят сбиваться в стаи. Зато правда нашлась. В том числе и на вашей сетевой страничке: каждая статья, публикуемая на ней, описывает Пятно и проблемы, ожидающие Одаренных на его территории, доходчивее некуда, косвенно подчеркивает некомпетентность или злой умысел глав родов и медленно, но уверенно разжигает пламя недовольства ни в чем не повинных жертв. Увы, ключевое слово последнего предложения — «медленно»: в данный момент времени недовольство молодежи, увы, проявляется только на словах и только в кругу близких друзей. А для того, чтобы полегчало нам, требуется ее переход в острую фазу. Чтобы «старичью» стало не до интриг…

— А ускорять процесс нам нельзя… — подхватил Михаил Владимирович. — Любая вскрывшаяся попытка вмешаться в этот процесс превратит нас во врагов всего дворянства Империи. Поэтому мы всячески дистанцируемся от этой проблемы и вкладываемся в развитие Даров Одаренных, верных нашему роду. Но считаем это полумерой. Ибо понимаем, что в обществе, состоящем из Одаренных, правит Закон Силы. В общем, чем раньше матушка прорвется в Княгини и чем быстрее вы переключитесь на моего отца, тем легче пройдет период… хм… ослабления вертикали власти…

…До дому добрались в районе трех часов ночи, расползлись по своим спальням и вырубились. А уже в десять утра ожил будильник на часах, и я, еле продрав глаза, прямо из спальни телепортировался в Расщелину. Как вскоре выяснилось, зря: к нам долбились только лягушатники, а от наших не было ни слуху ни духу. Поэтому я облегченно перевел дух, вернулся обратно, к «силуэту» жены, полюбовался на ее умиротворенное лицо, перевел взгляд на спинку младшенькой, качнулся, было, к кровати, но вспомнил о планах на день и поплелся приводить себя в порядок.

Окончательно проснулся только в душевой кабинке. После того, как по совету Дайны поискал прозрением энергетические структуры Сони и Тани, обнаружил, что эта парочка уже вовсю тренируется в спортзале, и дал волю угрызениям совести. А для того, чтобы меня снова не зарубило, помылся в ледяной воде, согрелся с помощью отжиманий, быстренько оделся и через «Паутинку» вызвал к себе в кабинет Надю, Ульяну и Ксению Станиславовну.

Женщины поднялись на хозяйский этаж настолько оперативно, что я еле успел добраться до своего кресла, вломились в помещение, поздоровались и превратились в слух. Я предложил им устраиваться поудобнее, затем опустил руку вниз, жестами объяснил проснувшейся младшенькой, что занят, собрался с мыслями и начал издалека. То есть, поинтересовался мнением родственниц о результатах эксперимента с приживлением Дара простецам и спросил, кого еще они считают достойными для такого «апгрейда».

Ответы не удивили: все три дамы были в восторге от поведения девчат, но нехотя признавали, что других простецов, служащих роду, превращать в Одаренных либо слишком рано, либо нецелесообразно. В общем, внимательно выслушав последний аргумент, я удовлетворенно кивнул, заявил, что пришел к тем же самым выводам, и предложил альтернативу:

— Да, в принципе можно на время забыть об этой возможности усиления рода и сосредоточиться на «дрессировке» личного состава боевого крыла. Но, как мне кажется, такое усиление получится однобоким. Поэтому я предлагаю ускорить развитие низкоранговых Одаренных, не являющихся членами рода, но фактически служащих ему. Говоря иными словами, ваших помощниц, Ксения Станиславовна.

— Ну да: спецпроверку они прошли… — подала голос Недотрога и была перебита воодушевившейся целительницей:

— … и с радостью примут приглашение войти в род, ибо только об этом и мечтают, а я с удовольствием возьму всех четверых в свою ветвь. Само собой, если разрешите.

— Разрешу… — твердо сказал я и поинтересовался нынешними рангами помощниц.

Целительница радостно затараторила:

— Алевтина — Гридень. Очень неплохой. И, по моим ощущениям, может прорваться в Бояре за несколько дней пребывания в Утесе или Башне. Нина и Марина — Рынды. Первая — поопытнее, а вторая взяла этот ранг относительно недавно. А Раиса — Витязь. Но она из простушек, до седьмого ранга доросла, не покидая Новомосковска, а шестой взяла за счет того, что последние годы хотя бы одну неделю отпуска проводила в Пятне — заселялась в какой-нибудь форпост, платила за охрану слабеньким добытчикам и ходила с ними на охоту на зверье десятого ранга, не претендуя на добычу. Короче говоря, эта четверка не подведет. Порукой тому мое слово!

В том, что эта четверка не подведет, я нисколько не сомневался. Ведь за два дня до ухода в последний рейд попросил Дайну досконально разобраться в характерах этих целительниц и прогнать достойных через психокоррекцию, регулярно выслушивал доклады о промежуточных результатах вмешательства в мировоззрение и так далее. Но сообщать об этом Ксении Станиславовне, естественно, не стал — коротко кивнул в знак того, что услышал ее обещание, и перешел к конкретике:

— Что ж, тогда переговорите с каждой и подготовьте к принятию в род — я его проведу в эту субботу… вероятнее всего, в поместье на Дивном. Искры с «лесным комплектом» умений выдам во время церемонии. А на следующий день отправлю в Утес. На две недели. В компании с братьями Плещеевыми и толпой «новичков», еще не взявших третий ранг. Кстати, старшим назначу Дениса: если он потянет такую ответственность, то к концу года возьмет под начало третье отделение родовой дружины.

— А «толпа» — это сколько? — деловито спросила Недотрога.

Я пожал плечами:

— Решишь сама. С учетом того, что «новичкам» придется присматривать за четырьмя городскими целительницами, Денис — очень неплохой лесовик, а Харитон уже взял третий ранг и тоже не подарок. И еще: вся подготовка к их рейду — на тебе: проработаешь маршрут, попросишь Соню или Таню пошить новые «сбруи», проверишь, как кандидаты освоили волчий шаг, и проведешь дамочкам несколько тренировок. Ну, а вам, Ксения Станиславовна, придется освободить их от возни с пациентами.

Целительница заявила, что новых пациентов уже давно не принимает, большую часть постоянных передала коллегам и… подумывает о продаже клиники.

— Именно клиники? — переспросил я, выслушав комментарий Дайны и получил подтверждение ее «откровениям»:

— Да, самого здания. А все имеющееся оборудование я хочу перевезти в родовое поместье. Чтобы экспериментировать в тишине и спокойствии.

— Звучит неплохо… — признал я, заметил, что «силуэт» Светы как-то уж очень энергично вскинул вверх правый кулак, заинтересовался не на шутку, в темпе закончил разговор, отпустил загруженных женщин заниматься своими делами, задавил желание воспользоваться телепортацией, вышел в коридор и ломанулся к своей гостиной. А уже через минуту переступил через ее порог, закрыл дверь, уставился на Свету, сиявшую на зависть летнему солнышку, и потребовал рассказывать.

— Лучше покажу… — ухмыльнулась она и «мигнула» сразу несколькими энергетическими узлами. А через мгновение перед ней появилось облачко из водяного пара, «прорвалось» в самом центре и… показало левую руку Ольги, лежащую на моей подушке!

Я «включился» еще до того, как проверил местонахождение супруги с помощью прозрения, и радостно выдохнул наиболее вероятное объяснение этого «фокуса»:

— Научилась открывать межпространственные «окна»?

— Скорее, проколы… — забавно наморщив носик, уточнила девчонка.

Я подхватил ее на руки, чтобы покружить по комнате, заметил, что «прокол» исчез, остановился, как вкопанный, и услышал вторую часть ответа:

— Такая «дырка» появляется в результате наведенного резонанса между одинаковыми «заготовками» стационарных пространственных карманов. В данный момент жрет слишком много Силы и требует постоянного контроля. Но самая большая проблема — с увеличением диаметра «прокола»: на четырех-пяти сантиметрах он удерживается без особых проблем и жрет, как десяток буйств молний, на восьми приходится напрягаться, а такой, как я открыла для тебя, схлопывается секунде на седьмой-восьмой. Но это мелочи: главное, что я поняла, в какую сторону экспериментировать, а значит, доведу это умение до ума…

— Тогда мы сейчас уйдем в Пятно без тебя. Попробуем установить прокол между Расщелиной и Скалой. Чтобы Дайна пропихнула в дальнюю комнату этой заимки хотя бы десяток тонн аструма. Почти уверен, что обернемся от силы часа за два. Но если вдруг потребуемся раньше, то разрешаю прыгнуть в Расщелину и передать через БИУС просьбу срочно вернуться. Вопросы?

— Вопросов нет… — спокойно ответила она и умотала к себе. Готовиться к приезду любимой подружки. А мы прогулялись к комнате с косметическим комплексом, зашли внутрь и подождали, пока Ира заблокирует дверной замок.

Я, как обычно, телепортировался к «якорю» первым, сразу после выхода из перемещения привычно сместился в сторону, активировал прозрение и… переключился в боевой режим — разогнал восприятие, обновил «баффы», ушел под невидимость и «преувеличенно медленно» сообщил Оле, возникшей в полутора метрах, что нас посетили незваные гости. А еще через пять секунд, озадачив Свету, озвучил результаты своих наблюдений и некоторые выводы:

— Одаренные, которым принадлежат сереющие «силуэты», однозначно мертвы: судя по всему, эта четверка пыталась выбраться из расщелины по скале, перетерпев воздействие ментального артефакта, но переоценила свои силы и сдохла. Тем не менее, в данный момент «летит» горизонтально. Причем в положениях, характерных для перемещения на носилках. Следовательно, на переноске трупов может быть задействовано как минимум восемь простецов или четыре штурмовых дроида. Далее, двух Богатырей и Кошмара, пребывающих в добром здравии, вы видите не хуже меня…

— Угу… — злобно прошептала младшенькая. — Первые, вероятнее всего, охраняют подступы к «окну», а последний пытается пробиться к «Носорогу» прямо через завал…

— … и наверняка делает это со свитой… — уточнила старшая, увидела мой жест и замолчала. А я закончил «брифинг»:

— И восемь носильщиков, и «свита» Кошмара должны быть облачены в тяжелые штурмовые скафы. Стрелковое оружие и обычные гранаты нам точно не повредят. Но я не исключаю использования какой-нибудь химии, поэтому не миндальничаем от слова «совсем».

— Богатырей надо валить либо самыми первыми, либо одновременно со всеми остальными… — буркнула Оля. — Иначе уйдут в свой мир и устроят нам еще какой-нибудь сюрприз. И еще: раз эти уроды ведут себя, как дома, значит, Дайна нейтрализована, и на ее помощь можно не надеяться.

— Все верно… — кивнул я и злобно оскалился: — Поэтому работаем вот в каком ключе…

…В «портальный зал» я прилетел в гордом одиночестве, но после очень добросовестной разведки и допиливания первоначального плана. Оказавшись внутри помещения, мрачно оглядел обломки «двери», варварски взломанной штурмовыми дроидами незваных гостей, кинул взгляд на непривычно крупное «окно», выбрал положение, с которого видел и Богатырей, и пару десантников в тяжелых амеровских скафах «Destroyer», невесть который раз за последние минуты мысленно помянул Демократические Штаты Америки недобрым словом и условным жестом запросил у напарниц подтверждение готовности. Дождавшись обоих, начал обратный отсчет. А ровно через пять секунд ударил. Ужасом. Со всей дури. И переключился на разряды. Причем целенаправленно сформировал их прямо в защитных кожухах искинов скафандров.

Все четыре амера умерли практически мгновенно. Но если маги просто «начали медленно оседать на пол», а скаф вояки, которого я приложил первым, сходу заклинило,

то искин второго успел расстрелять всю наплечную кассету управляемых гранат. Да, мой разгон восприятия не тянул против машинного мышления, зато подпорка сработала на тысячу баллов из тысячи возможных — подхватила всю летающую смерть, подняла к потолку — то есть, в зону, в которой действовал магофон «троечки» — и придержала. До момента полного развертывания воздушной стены. И пусть рвануло все равно, не пострадал ни я, ни артефактная система вентиляции. Увы, в этот момент в «окне» возникла голова какого-то типа в гражданке, и мне пришлось ускоряться снова.

Успел и в этот раз — приложил оглушением, вышел из рывка вплотную к телу, еще не начавшему клониться вперед, и помог выйти на Надежду. А через миг, «прочитав» жестикуляцию девчонок, устроивших локальный конец света в самой расщелине, дал понять, что пора начинать второй этап операции.

Ольга подтверждающе кивнула и осталась на месте. На всякий случай. А Света телепортировалась ко мне, протараторила, что готова, скользнула к левому краю «окна», активировала мимикрию и подалась вперед. Следующие секунд сорок-сорок пять прошли нервно: пока она «впечатывала» куда-то там стационарный пространственный карман новой модификации, я успел убить и вытащить к нам еще двух гражданских. Зато после того, как почувствовал новое «общее измерение» и дождался приглашающего жеста младшенькой, поменялся с ней местами. В смысле, затаил дыхание, ушел под невидимость, очень медленно продавил лицом плоскость сопряжения двух миров, оглядел огромное помещение, забитое непонятным оборудованием, и перешел на ту сторону. Затем взлетел. Метра на два с половиной. Чтобы в меня не впоролся рыжеволосый англосакс лет сорока с лошадиным лицом, глазами навыкате и тяжеленной нижней челюстью. После того, как добрался до дальнего «левого» угла, встал на пол, прикрылся иллюзорным пологом, без особой спешки создал в стене свой вариант «заготовки» для прокола, задвинул куда подальше все сомнения и… на удивление легко телепортировался к Свете.

Следующие пару секунд давил в себе злое предвкушение. А после того, как справился с эмоциональным штормом в своей душе, быстренько создал вторую «заготовку», поймал взгляд младшенькой, уже готовой начинать, дал обратный отсчет, сформировал «дырку» и через нее вложился в мозголомку, буйство молний, туман и арктический холод.

Напарница «жгла» ничуть не хуже: начала с мощнейшей ослепительной вспышки, затем ударила ужасом, разнесла центр потолка каменным взрывом, «утопила» обломки оборудования в трясине и закончила «веселье» захватом, который превратил получившуюся «кашу» в монолит.

Как ни странно, план, состряпанный на коленке, сработал без нареканий — несмотря на то, что шарашили со всей дури, «заготовки» не пострадали. Зато «окно» схлопнулось то ли от моего буйства, то ли из-за воздействия ужаса на психику какого-нибудь дежурного оператора. Я мысленно отметил, что бить через плоскость сопряжения было бы самоубийством, а Света не поленилась озвучить эту мысль в альтернативном варианте:

— Мой вариант мщения оставил бы нас без голов и рук. Эх… Хотя почему «эх»? В лаборатории сейчас грустно, а мы — в полном порядке!

— Мы — да… — кивнул я, закрыл прокол и вздохнул: — А что с Дайной, пока неясно. Пойду разбираться…

…С Дайной тоже оказалось грустно: искин «Носорога» был девственно чист, а «Оводы» и «Пауки» не отвечали даже на тестовые запросы. Пришлось возвращаться в новомосковское поместье, советоваться с «клоном» БИУС-а и перезаливать псевдо-личность в штурмовой бот и ждать, пока новая «начинка» снова возьмет под контроль дроны с дроидами. Слава богу, в какой-то момент Оля притащила мне гарнитуру, и я, вложив ее в ухо, услышал хмурый голос верной помощницы:

— С вероятностью процентов в девяносто девять амеры начали вторжение с алгоритма, дважды сработавшего у французов. Только, пробив отверстие в монолитной скале, пропихнули на эту сторону не передатчик, а мощный ИИ. Не знаю, сколько времени продержалась моя основная личность, но, судя по тому, что сработала именно эта «закладка», не больше четырех секунд. Тем не менее, даже на последнем издыхании я успела сжечь амеровский ИИ, перевела «Пауков» в автономный режим работы по программе, меняющей фокус точки открытия новой гиперпространственной струны, задала предельно возможный срок задержки завершения перевозки вагонеток с аструмом и срубила все базы данных. Чтобы «червь» не смог их восстановить даже в том случае, если вы не успеете появиться в Расщелине до нового вторжения.

— То есть, ты рассчитывала, что мы, как обычно, заглянем сразу после завтрака?

— Ну да… — подтвердила Дайна и добавила: — Кто знал, что вас накроет творческим энтузиазмом, и вы проведете в экспериментах всю ночь?

— … а так явились бы задолго до вторжения, заметили твое отсутствие, вернули к жизни и встретили этих уродов всей Стаей… — продолжил я, потер подбородок и задал верной помощнице вопрос на засыпку: — Слушай, мы со Светой разнесли амеровский портальный зал и прилегающие помещения, но «якоря» для проколов не пострадали. Таким образом, мы можем открыть две «дырки» диаметром двадцать шесть сантиметров…

— … пропихнуть в них артефакты с иллюзорными пологами, чтобы дырки не привлекли ничье внимание… — добавила младшенькая, заявила, что сможет собрать слабенькие артефакты в течение десяти-двенадцати минут и снова замолкла. Поэтому я закончил этот монолог так, как собирался:

— Присутствовать на таких мероприятиях, как особо героический захват единственной планеты с естественным магофоном, известной человечеству, как правило, собираются толпы шишек. Чтобы, в случае успеха, было кому подставлять грудь под дождь из высоких наград.

Мы вложились в мозголомку и ужас со всей дури, значит, в развалинах лабораторного комплекса — море трупов особо важных персон. И очень скоро в него прилетит еще одна пачка высокопоставленных личностей, жаждущих подняться на помощи погибшим. Так, может, стоит вывести на ту сторону видеоэндоскоп и немного подождать, а в нужный момент радостно пропихнуть в проколы что-нибудь веселенькое вроде пары боеголовок «Настурции»?

— Диаметр БЧ «Настурции» — двести восемьдесят шесть миллиметров! — напомнил БИУС.

— Я помню… — злобно усмехнулся я. — И уверен, что за время ожидания мы найдем способ увеличить диаметр проколов на три-четыре сантиметра. А потом со спокойным сердцем займемся созданием стационарных «дырок» в Скалу. Чтобы ты перекинула в нее часть аструма и начала разбираться, какой минимальный объем этого минерала требуется для формирования струн…

p.s.: Уматываю в командировку. На день-два выпаду из процесса. Терпите ))

…Злобная Мелочь веселила меня почти час, а потом заявила, что жаждет посекретничать с подружкой, поблагодарила за понимание и унеслась следом за Полиной по направлению к покоям последней. Я забрал из вазы с фруктами два самых больших и сочных персика, предупредил Дайну, что сваливаю в Расщелину, телепортировался к энергетической системе жены, «возник» в «портальном зале», вручил девчатам по «подарку» и превратился в слух.

— Исчезновение пространственных карманов в амеровской лаборатории почувствовал? — полюбопытствовала младшенькая, оторвавшись от заготовки какого-то артефакта.

— Да, конечно… — кивнул я. — И даже обратил внимание на то, что они пропали одновременно.

— Верно… — довольно заулыбалась она и перешла к объяснениям: — Все потому, что я разобралась, как увеличивать диаметр проколов, Ольга засекла появление пятизвездного генерала и чрезвычайно солидной свиты, а Дайна пропихнула в амеровскую лабораторию БЧ «Каштана». В общем, там совсем грустно СЕЙЧАС, а через какое-то время может стать грустно УЖЕ НАМ…

— … поэтому мы переиграли твой изначальный замысел… — подхватила моя супруга и перешла к конкретике: — Максимальный диаметр, на который в данный момент открывается прокол, составляет восемьдесят два с половиной сантиметра. В такое отверстие протиснется многофункциональный домашний дроид серии «Стюард-С2» и кое-какое оборудование…

— Десять «Стюардов» и порядка шести тонн оборудования… — зачем-то уточнил БИУС и снова замолчал, а Оля продолжила в том же духе:

— «Стюарды» быстренько прорубятся к основанию аструмовой жилы и освободят точку сброса, «Пауки» соберут ленточные транспортеры и укрепят потолки забоя, а нам надо будет подготовить место под будущую клинику и хотя бы пару точек складирования.

Тут я невольно нахмурился, и она ответила на все незаданные вопросы:

— Артефакт, который переделывает Света — это рабочий стационарный прокол с подпиткой Силой из восьмого круга Кошмара. Эта приблуда позволит соединить все наши тренировочные заимки магическими аналогами порталов и… полностью обезопасить Надежду от вторжений из твоего прошлого мира. Для последнего нужно всего ничего: переместить некоторый объем аструмовой жилы в пропасть под Каньоном, а затем вырезать в скальной стенке над новой «нулевкой» портальный зал, приемный покой клиники и пяток палат для особо важных пациентов. Если хранить в пропасти процентов девяносто минерала, требующегося для формирования гиперпространственной струны, а десять оставшихся ссыпать в отдельный бункер из других хранилищ тогда, когда возникнет необходимость, то о вторжениях вроде сегодняшнего можно будет забыть раз и навсегда. Кроме того, можно будет не дергаться из-за возможных побегов лже-пациентов и лже-дипломатов: даже если они вырвутся из палат, портального зала или переговорной, то по восьмому кругу Кошмара далеко не убегут.

Последствия побегов я представил во всех подробностях с полпинка. А вот процесс перемещения больших объемов аструма не смог. В смысле, сразу. Думать, каюсь, поленился. Поэтому задал уточняющий вопрос, вслушался в ответ жены и почувствовал себя дурачком:

— Дроиды вырубят тоннель под жилой

и загонят туда большую вагонетку с артефактом прокола, закрепленным рядом с дыркой в днище. Выходную часть артефакта мы присобачим к скале над пропастью, вырежем на ее дне конусовидную впадину с вертикальным колодцем глубиной метров пять-семь и прикроем мощной решеткой. А в стенке колодца создадим бункер с «живым якорем» для смены или ремонта артефактов прокола.

— И таких пропастей со впадинами, колодцами и бункерами должно быть штуки три, верно? — на всякий случай спросил я, получил три утвердительных ответа и додумался до всего остального: — Двадцать пятого мы уводим в Пятно Людмилу Евгеньевну. Значит, на поиски подходящих мест и работу с камнем остается четверо суток. Немного, однако…

— Да, поработать придется ударно… — подтвердила Дайна. И добавила мотивации: — Но оно того стоит. Ибо нынешний вариант взаимодействия с тем миром — то есть, тот, при котором спецслужбы СНС, французов и амеров могут формировать гиперпространственные струны тогда, когда ИМ заблагорассудится — никуда не годится. Поэтому загляни в «Носорог», забери информационный носитель для меня-Новомосковской и прыгни туда. Чтобы к тому времени, как Света создаст стационарный прокол между этим помещением и каким-нибудь подвалом столичного особняка, моя копия согнала туда всех дроидов, и вы смогли переместиться в Каньон…

…Обновив «столичный» БИУС, я вызвал к себе Полину и сообщил, что мы на несколько часов «уходим» в восьмой круг, но планируем вернуться к ужину. Она спросила, не нужна ли нам ее помощь, выслушала ответ, виновато вздохнула и ускакала к Максаковой. А я собрался, было, телепортироваться к жене, но засек появление младшенькой рядом с «живым якорем» и невольно напрягся. А Света, «оглядевшись» прозрением и прочитав мою жестикуляцию, прыгнула еще раз и, возникнув рядом со мной, протараторила два коротких предложения:

— К нам ломятся твои. Позволять, или как?

— Позволять… — хмуро буркнул я, переместился в Расщелину, повторил это же слово Дайне, спросил, сколько времени, по ее мнению, займет открытие «окна», выслушал ответ и покосился на раскуроченную «дверь»: — Оль, солнце, прикрой ее, пожалуйста, пологом…

Прикрыла. Дождалась, пока младшенькая скроется за отводом глаз, села в свое кресло и закинула ногу на ногу. Я огляделся, счел, что «портальный зал» выглядит нормально, последовал примеру жены и заставил себя успокоиться. А чуть меньше, чем через минуту кивнул Скорохвату, дождался появления его шефа, поздоровался, пригласил мужчин за стол, заметил в их взглядах хорошо скрываемое удивление и ответил на незаданные вопросы:

— Да, вы не ошиблись: сколы и выбоины на верхней части стен появились не просто так — в этом помещении рвануло содержимое наплечной кассеты управляемых ракет амеровского скафандра «Destroyer».

Генерал мгновенно помрачнел и спросил, уверен ли я в марке скафандра, и заставил усмехнуться:

— Игорь Архипович, я учился без дураков. Поэтому прекрасно помню и их ТТХ, и особенности внешнего вида, и конкретное подразделение, которое ими комплектуется. Так вот, к нам заявилось два отделения группы «Эпсилон» в компании с четырьмя штурмовыми дроидами и три мага, которые по меркам вашего мира могли считаться богами. Легли все до единого. Но мы все равно обиделись. Поэтому разнесли лабораторию за межпространственным «окном» и оставили там сюрприз. Для тех, кто прибудет выяснять подробности провала настолько важной операции…

Телохранитель не поверил. И не на шутку разозлил Олю:

— Мой муж — аристократ не только по титулу, но и по складу характера, соответственно, никогда не лжет!

Вояка попробовал объяснить, что амеры, бывает, выдают одно свое подразделение за другое, дабы дезинформировать противника, но эта хитрость была шита белыми нитками. Поэтому моя благоверная презрительно поморщилась, а я продолжил гнуть свою линию:

— Трупы — в помещении с охлаждающим артефактом, а скафы, дроиды и прочие трофеи — в обычном. И если у вас появится соответствующее желание, то после завершения основной части беседы я вам их покажу. А пока хотелось бы послушать вас.

Мезенцев воспользовался представившейся возможностью и постарался сгладить эффект от предыдущего «обмена любезностями»:

— Ваша росомаха пришла в себя чуть раньше, чем рассчитывали эксперты и, видимо, тоже обиделась на недостаточно комфортные условия содержания, так как на удивление легко и быстро пробилась сквозь шесть монолитных стен из армированного пластобетона, каким-то образом разворотила десятитонную взрывозащищенную дверь, вдребезги разнесла аппаратный и машинный залы системы жизнеобеспечения объекта,

походя порвала девять военнослужащих, упакованных в «Титаны», на протяжении восемнадцати минут игнорировала огонь потолочных турелей со спаренными скорострелками и так далее. В итоге ее убили только после того, как искин объекта переключился в автономный режим, присвоил зверю красный уровень опасности, заблокировал аж шесть ярусов и изменил химический состав воздуха не только в том ярусе, в котором бесновался «подарок», но и во всех смежных. Потом головастики оценили плотность шкуры, остроту когтей и что-то там еще, провели добрую сотню экспериментов, проанализировали видеозаписи «путешествия» зверя по подземному комплексу и залили все полученные данные в Большой Искин объекта. Дабы просчитать оптимальный алгоритм убиения такой росомахи в естественной среде обитания при использовании легкого стрелкового оружия с выжженной электроникой. Результаты шокировали: согласно выкладкам ИИ, для гарантированного уничтожения хищного зверя с подобным уровнем магической защиты и репаративной регенерации требуется не менее тридцати военнослужащих с серьезнейшим реальным боевым опытом и квалификацией мастер-стрелок!

— Не потянут… — уверенно заявил я, представив такой бой. И объяснил, почему: — Пробить и защитный покров, и каменный панцирь первым же залпом эта группа не сможет — банально не хватит огневой мощи. А потом росомаха ответит. И даже если эти тридцать человек будут в бронежилетах, то первая же атака каменными иглами, бьющими по площади, гарантированно изуродует и верхние, и нижние конечности как минимум трети горе-охотничков. Падать на землю не вариант — зверь ударит частоколом и нанижет кого-нибудь на очень острые каменные штыри. А ведь и это еще не все: этот зверь и умеет, и любит пользоваться навыком с говорящим названием земляной капкан.

— А еще в Пятне водятся ядовитые насекомые… — недобро ухмыльнулась Оля. — И если у ваших горе-охотничков нет защитного покрова, толстой кожи или густой шерсти, то они обречены.

— Наши ученые пришли к такому же выводу. После того, как изучили клеща, найденного в шерсти росомахи… — признался Мезенцев и раздраженно поморщился. По моим ощущениям, нисколько не играя: — Но члены Совета потеряли покой и сон из-за желания обрести магическую регенерацию: часть доклада умников, описывавшая этот феномен, «внезапно» дополнила рапорт оперативника, как-то выполнявшего специальное задание в паре с одним из магов «Омеги» и заметившего, как у того «само собой» затянулось довольно серьезное ранение. Поэтому мне поручили выяснить, можно ли обзавестись этим конкретным магическим навыком у вас на Надежде, и в случае получения утвердительного ответа постараться получить убедительные доказательства истинности вашего утверждения.

Я мысленно усмехнулся, деловито закатал левый рукав, скинул марево и кольчугу, вытащил из ножен боевой нож и пробил предплечье насквозь. Показав переговорщикам пострадавшую конечность, вытянул из раны клинок, приложил слабенькой водяной струей, достал из кармана платок, деловито вытер лезвие и вернул в ножны. Затем в том же стиле смыл кровь с кожи и демонстративно пошевелил пальцами:

— Как видите, рубец на месте сквозной дыры уже начинает светлеть. Еще секунд двадцать-двадцать пять — и от него не останется даже шрама. К слову, пробей я руку не вдоль мышечных волокон, а поперек, потребовалось бы либо более-менее точно свести края раны и подождать все те же полминуты, либо порядка четверти часа терпеть легкий дискомфорт. Но, как это обычно бывает, есть нюансы: для того, чтобы обрести регенерацию такого уровня, требуется инициироваться, развить Дар до моего нынешнего ранга, добыть Искру с этим умением, приживить и развить. И последнее: Искра регенерации, извлеченная из тушки животного, скажем, пятого обычного ранга, позволит относительно быстро раскачать это умение только на этот уровень. А на прорыв в четвертый, не говоря уже о более высоких, уйдут годы, если не десятилетия. Поэтому тут, на Надежде, появилось такое понятие, как «потолок развития», а Одаренные этого мира стараются добывать или покупать Искры максимально высоких рангов…

— Кстати, регенерация третьего обычного ранга стоит десять миллионов рублей, второго — сто пятьдесят-двести, первого — за полмиллиарда, а цену на Искру регенерации Кошмарных рангов мы в принципе не представляем, ибо они не выставляются в качестве лотов даже в аукционном доме Цесаревича… — сообщила Ольга и снова замолчала. А я закончил прерванный монолог не самыми приятными выводами:

— Говоря иными словами, приживление регенерации без обретения Дара физически невозможно, ранг любого умения не может быть выше ранга Искры Одаренного, умения минимального уровня работают, мягко выражаясь, так себе, а развитие требует не только упорства и времени, но и наличия магофона.

Генерал коротко кивнул и… приятно удивил:

— Следуй я полученным инструкциям, предложил бы вам ознакомиться с названиями технологических карт производства из вашего списка, передача которых в обмен на ваши услуги уже признана возможной, дал возможность оценить наше великодушие, посетовал на то, что демонстрация регенерации в мире, в котором имеется магия Иллюзий, не убеждает, и постарался доказать необходимость «проверки слова делом». То есть, приложил все силы, чтобы уговорить вас инициировать любого из десяти ваших однокурсников на ваш же выбор в обмен на технологическую карту производства двигателя флаера типа «Бриз». Но я знаю, чему и как вас учили, уверен, что вы не забыли курс с говорящим названием «Методика психокоррекции», и… не хочу терять лицо, подставляя под удар курсантов своей Академии. Так что будем считать, что я сделал это предложение, а вы заявили, что не готовы впускать на Надежду лиц с программными закладками в сознаниях, и предложили инициировать кого-нибудь из членов Совета. Ибо корректировать их сознания никто не решится.

— Все так и было… — весело заявил я, выслушал комментарий Дайны и добавил: — А еще я напомнил, что считаю инициацию любой отдельно взятой личности эксклюзивной услугой, соответственно, не собираюсь обменивать ее на технологическую карту производства всякой ерунды. Поэтому с вас — член Совета или другое публичное лицо того же калибра и технологическая карта производства БИУС-а типа «Варяг» начиная с третьего поколения и выше… ориентировочно к пятому октября. И для начала — на ДИАГНОСТИКУ.

— А почему именно к пятому? — полюбопытствовал Мезенцев и получил «честный» ответ:

— Мы устали от Пятна и хотим как следует отдохнуть в Большом Мире. А до него, увы, не ближний свет. Да, кстати, соваться сюда в наше отсутствие не советую: мне настолько не понравилось вторжение амеров, что я оставлю тут комплекс артефактов, заточенных на безусловное уничтожение как любых незваных гостей, так и их техники. На этом, пожалуй, все. В смысле, если вы все еще горите желанием изучить наши трофеи, то следуйте за мной…

Нет, благодарила она от всего сердца. И, вне всякого сомнения, уважала. Причем не только меня, но и всю мою Стаю. Но, в то же самое время, видела в нас эксклюзивный ресурс, который и можно, и нужно использовать в личных целях. А это действовало на нервы. Поэтому все время пребывания этой особы у нас в гостях я провел в нешуточном напряжении, внимательнейшим образом вдумывался в советы Дайны и моментами озвучивал ее варианты ответов на особо заковыристые вопросы, просьбы или завуалированные намеки Лидии Алексеевны. Благодаря чему не позволил ей загнать меня в чувство вины, не взял на себя ни одно новое обязательство и не испортил отношения с чрезвычайно умной, опытной и расчетливой интриганкой. Зато здорово устал. Поэтому, подняв гостей на крышу, проводив к «Орлану» Конвоя, отыграв последний пункт обязательной программы и подождав, пока комфортабельная машина поднимется в воздух, почувствовал нешуточное облегчение. При этом в лице, вроде бы, не менялся. И всю дорогу до нашей гостиной вел себя, как обычно. Но стоило переступить через порог, как «настоящая» Людмила Евгеньевна, обнаружившаяся в своем любимом кресле, выдала чертовски неприятное утверждение:

— Да, невестка у меня… та еще змеюка. И будь у Миши характер хоть чуточку послабее, давным-давно подмяла бы под себя. А тут — вы и те ваши возможности, о которых она знает или догадывается…

Не заяви мне БИУС, что эта Воронецкая меня не подставит, ответил бы максимально нейтрально. А так рискнул сказать правду. После того, как сел напротив, положил руки на подлокотники и слегка расслабился:

— Весь этот час чувствовал себя сапером на минном поле…

— … благодаря чему не вляпались ни в одну логическую ловушку Лиды… — удовлетворенно продолжила Людмила Евгеньевна, сделала короткую паузу и дала два очень толковых совета: — Тем не менее, не обольщайтесь: Лида не любит проигрывать, ненавидит отказываться от своих желаний и всегда играет крапленой колодой. И если перед вылетом из дворца сдала гарнитуру прямой связи с личными аналитиками начальнику смены своих телохранителей, то в следующие ваши встречи будет загонять вас под свое крылышко, используя абсолютно все имеющиеся возможности. А их у нее предостаточно. Поэтому настоятельно рекомендую не играть с ней в ее игры, а дать почувствовать вашу неудержимость. То есть, при первой возможности на что-нибудь обидеться и хорошенечко придавить каким-нибудь жестким воздействием на Разум. Или показательно сорваться на ком-нибудь другом. Но так, чтобы Лида до смерти испугалась. Ибо, как показывает практика, ничего, кроме панического ужаса, ее не останавливает. И еще одно: получив в подарок лепку с регенерацией, она задалась целью максимально быстро прорваться в Богатыри и начать молодеть. Так вот, не вздумайте приглашать ее в Башню или какие-нибудь другие тренировочные заимки вашего рода: моя невестка сочтет это первым проявлением слабости, вцепится в вас, как бойцовый пес, и сделает все, чтобы вынудить прогнать по той же программе развития Дара ее многочисленную родню.

Переварив этот монолог и представив наиболее вероятные последствия следования предложенным императивам, я немного поколебался и спросил, как на мое «внезапное охлаждение» отреагирует Цесаревич.

Императрица мрачно усмехнулась:

— Игнат Данилович, брак Миши с Лидой — чисто политический, то есть, вынужденный, и любви в этой паре не было, нет и никогда не будет, так как моя невестка, как я уже говорила, редкая змеюка, а мой сын живет с ней лишь из чувства долга. Скажу больше: он страшно расстроен из-за того, что вы выразили ему свое уважение именно так, передал Лиде вашу лепку только из страха потерять перед вами лицо, до сих пор бесится из-за того, что эта стерва вот-вот обретет долголетие, и в глубине души надеется, что она не сможет «раскачать» застоявшуюся энергетику и «завалит» третью трансформацию. В общем, недовольства Миши можете не опасаться — порукой тому мое слово. Кстати: знаете, почему он так рьяно добивался руки Надежды Олеговны два последних года?

Я мысленно ухмыльнулся и озвучил один из самых тактичных вариантов правильного ответа:

— Решил сместить фокус внимания жены с себя на молодую соперницу?

Воронецкая фыркнула, обозвала меня молодым дипломатом и озвучила вариант пожестче:

— Жаждал затюкать Лиду руками второй Кувалды…

…Первая половина альтернативного варианта увода Императрицы из Большого Мира прошла на удивление спокойно — Ира отвезла нас на авиабазу «Чертаново», расположенную в ста шестидесяти пяти километрах от столицы, пересадила в новенький разъездной «Эскорт», доставленный на этот аэродром прямо с завода, и подождала, пока я загоню машину в десантный отсек военно-транспортного «Антея», на котором мы ни разу не летали; ровно через три с половиной часа этот борт сел на авиабазу «Оникс» и выгрузил минивэн возле ВПП, а еще через два десять тот вкатился на территорию поместья Бехтеевых через задние ворота. Тем не менее, расслабляться мы и не подумали — загнали подопечную под невидимость задолго до того, как припарковались на моем любимом месте, в темпе похватали рюкзаки, дождались прихода Воздушника и вместе с ним потопали к выходу из гаража. А после того, как оказались под открытым небом и проанализировали расположение «силуэтов» Одаренных, я вполголоса задал деловому партнеру крайне неприятный вопрос:

— Геннадий Романович, скажите, пожалуйста, пара теневиков, лежащих на крыше эллинга с перевертышами, ваша?

Он отрицательно помотал головой и так же тихо дал развернутый ответ:

— Нет, не наша. И если вы действительно звонили мне по защищенной линии, значит, ваши недруги держат наше родовое поместье под постоянным наблюдением.

— Не скажу, что это радует, но не удивлен… — хмуро заявил я, разогнал восприятие до упора, коротенькой серией жестов закрепил левое тело за Олей, дал обратный отсчет и одновременно с ней вложился в правое. Оглушением. А после того, как оба «силуэта» начали сереть, снял просветление и закончил монолог настоятельной просьбой: — Все, теневики мертвы. Их тела необходимо поместить в холод и передать ГБР спецотдела, которая подъедет к парадным воротам вашего поместья в пять утра. Так что вызовите, пожалуйста, к эллингу кого-нибудь потолковее и поставьте соответствующую боевую задачу.

Задавать дурацкие вопросы или требовать гарантий Бехтеев-старший и не подумал — отправил сына озадачивать начальника родовой СБ, поднял нас на борт бронекатера и завел движки. А буквально минут через пять-семь вывел его из эллинга, как следует разогнал и повернулся ко мне. Благо, я продолжал параноить, из-за чего счел необходимым подежурить в рубке:

— Как я понимаю, вас опять пасут какие-то уроды, а значит, на маршруте могут возникнуть сложности?

Я «мазнул» прозрением по «силуэтам» Светы и Поли, оккупировавшим нос перевертыша, затем «посмотрел» на Олю, отдыхавшую на пару с нашей подопечной в одной из кают, потер переносицу и сказал чистую правду:

— Да, судя по всему, кому-то опять неймется. Что касается сложностей… если они и возникнут, то не у нас.

Воздушник коротко кивнул, заявил, что предупредил сына о возможном нападении, и перевел разговор на менее острую тему — поинтересовался моим мнением о наиболее вероятных последствиях «дурного начала эпохи расцвета магии», поделился своим и рассмешил. Описаниями забавных особенностей поведения членов доброго десятка рейдовых групп городских «без пяти минут Кошмаров», которых закидывал… на восточный берег Мрачного. После того, как я отсмеялся, посерьезнел и рассказал о результатах этих рейдов — смертях, тяжелых ранениях и крахах надежд этих самых «героев». А потом потемнел взглядом, набрал полную грудь воздуха, чтобы закончить повествование чем-то чертовски неприятным, и застыл, заметив мой повелительный жест. Так что я сходу перешел к делу:

— Геннадий Романович, помнится, у вас был бинокль…

Бехтеев заблокировал штурвал, встал, качнулся влево, открыл бардачок, выхватил из него бинокль, активировал какую-то артефактную приблуду и переместился к выходу из кокпита. А уже через несколько мгновений озвучил ожидаемый вердикт:

— Ваша чуйка не подвела и в этот раз: за нами идет другой перевертыш, прячущийся под артефактным комплексом как бы не второго ранга, глушащим любые звуки, «разглаживающим» водяные усы вместе с кильватерным следом и «гасящим» завихрения воздуха. Кстати, это не вояки и не спецы — слишком большое «пятно затенения» и нет зоны перехода на его периферии…

— Что за «зона перехода»? — полюбопытствовал я.

— Область, в которой иллюзия, генерируемая артефактным комплексом, плавно подстраивается под реальную «картинку». Поэтому у этой конкретной есть четкая граница… — ответил Воздушник и… презрительно поморщился: — В общем, личность, составлявшая техническое задание, является дилетантом. А артефактор, несмотря на ранг, никогда не работал ни на спецслужбы, ни на скрытников-профессионалов из криминального мира. Впрочем, это мелочи: раз эта посудина преследует вас, Беркутовых-Туманных, значит, на ее борту находится группа очень серьезных Одаренных, и мне бы хотелось разобраться в боевых задачах, которые вы поставите нам с Ильей, еще до начала активной фазы.

Я «покосился» на «силуэты» Кошмара-«единички», шестерых Князей, пяти Богатырей и Гридня, учел возможность наличия на борту их «посудины» тяжелого вооружения и расплылся в недоброй улыбке:

— А что в них разбираться? Через две-три минуты сюда, в рубку, зайдет моя сестренка, и вы начнете лихачить в стиле веселящейся девчонки. То есть, закладывать вираж за виражом. На ближайшем повороте русла прижметесь к левому берегу — вернее, пройдете метрах в семидесяти от него. На следующем — чуть поближе. В том же режиме проплывете еще километра три, вернетесь обратно, подберете нас и доставите к середине Мрачного. А после того, как мы поднимемся на борт дирижабля Имперского Воздушного Патруля, пойдете домой в обычном режиме.

Бехтеев задумчиво потер переносицу и задал правильный вопрос:

— Раз «вас», значит, брать языков вы не намерены, верно?

Сообщать, что мне прекрасно знакома «энергетика» одного из Князей и это знание позволяет определить наиболее вероятный мотив запланированной акции, было бы редким идиотизмом, поэтому я равнодушно пожал плечами:

— Мне за глаза хватит ответа на один-единственный вопрос и кисти одной руки с сохранившимися папиллярными узорами…

поздоровался с моими девчатами и повел «нас» в свободную каюту. По дороге старательно держал лицо, а после того, как его бабка, Оля и Света вошли в помещение, а Полина с Лизой перекрыли коридор, скользнул внутрь и вполголоса спросил, что нас задержало.

На этот вопрос решил ответить я. Чтобы поделиться частью информации, нарытой Дайной за последние двое суток:

— Помнишь Виктора Андреевича Жихарева, уволенного из Конвоя после возвращения государя с заимки Вронских?

— Конечно: это телохранитель деда, который испугался и змеи первого Кошмарного ранга, и Одаренных из родовой дружины Гладковых, потом невзлюбил тебя с первого взгляда, но строил из себя героя.

— Все верно… — кивнул я и продолжил объяснения: — Так вот, после ухода на вольные хлеба этот тип пустился во все тяжкие и погиб. В начале апреля — сел за руль машины мертвецки пьяным, разогнался на серпантине где-то под Александровом и улетел в пропасть. А его друг и бывший сослуживец, некий Петр Янович Апраксин, продолжающий служить в охране твоего деда, счел, что в гибели Жихарева виноваты вы, Воронецкие, и мы, Беркутовы-Туманные. Поэтому решил отомстить. Но не сразу. Чтобы не вызвать подозрений. Ждал до начала сентября. А на днях слил информацию об этом маршруте доставки Людмилы Евгеньевны в Пятно главе рода Брусиловых. Причем не напрямую, а через отца. И в параноидальном режиме, то есть, убедив его встретиться с бывшим однокашником лично и переговорить под артефактной «глушилкой». Ну, а Яков Владимирович, как выяснилось во время допроса, был убежденным сторонником покойного Великого Князя Петра Александровича и ненавидел меня. За то, что мое ателье и рейдовая одежда из кожи Кошмаров «пустили его по миру». Вот и решил убить одним ударом двух зайцев — перегнал на Еланку скоростной катер, оснащенный высокоранговым артефактным комплексом, взял с собой весь цвет родовой дружины, два переносных зенитно-ракетных комплекса «Искра» и четыре «Сполоха», дождался перевертыша Бехтеевых и сел ему на хвост. Но мы умирать не захотели, поэтому прибили сына Якова Владимировича, кстати, оказавшегося Кошмаром-«единичкой», толпу Князей с Богатырями и кого-то еще, допросили Брусилова-старшего, утопили катер вместе с тяжелым вооружением и отправили трупы добираться до озера своим ходом. А уничтожение Апраксиных хотим поручить тебе.

— Только учти, что Петя — Князь. Причем не «городской». И далеко не дурак. А его отец — очень хороший Богатырь… — добавила Императрица, не снимая невидимости, и снова замолчала.

Виктор поиграл желваками и приятно порадовал:

— Воевать с ними в открытую или вызывать их на дуэль я не собираюсь: раз они попробовали ударить исподтишка, значит, умрут от артефактной пули снайпера,

сбоя в системе кондиционирования или чего-либо другого в том же духе. Строить из себя героя и действовать в обход деда тоже не буду: этот долг должен быть выплачен с гарантией и без смертей ни в чем не повинных людей. В общем, уходите в Пятно со спокойным сердцем — мы разберемся с этими скотами, присмотрим за Бехтеевыми и отблагодарим их за помощь.

Этот монолог порадовал не только меня — не успел парень договорить, как его бабка заявила, что он повзрослел, и… отпустила нас отдыхать. А сама, как выяснилось уже после нашего пробуждения, вцепилась во внука, как клещ, и устроила пятичасовое занятие по планированию операции по устранению опытнейшего телохранителя с соответствующей профдеформацией психики. Как и чем терроризировала, честно говоря, не знаю, ибо отключился чуть ли не раньше, чем ввалился в соседнюю каюту. Но, оценив состояние друга после подъема, пришел к выводу, что венценосная преподавательница постаралась на славу. И посочувствовал. Но — в меру. Ибо понимал, что эта женщина — в теме, а ее опыт — бесценен. Особенно для Виктора.

А потом был поздний завтрак, доклад Виктории о начале снижения, само снижение, прощание с шайкой-лейкой Воронецкого, десантирование на берег безымянной речки и «внезапная» атака коршуна-«шестерки», увенчавшаяся успехом. Нет, марево Императрицы птичка, конечно, не продавила, но усадила женщину на задницу и, тем самым, напомнила о том, что мы, собственно, не в «нулевке». Этот намек был понят влет — убив крылатого хищника, Людмила Евгеньевна поймала мой взгляд, виновато развела руками и пообещала больше не тупить. И не тупила на протяжении четырех часов — неслась следом за Олей нашей версией волчьего шага, вовремя реагировала на команды, отдаваемые ХИС-ом, «держала» свой сектор ответственности и параллельно прокачивала сопротивления воздействиям на Разум. То есть, «ловила» наши оглушения и не роптала. Поэтому, остановив группу на большой привал, я похвалил женщину за добросовестность и отпустил до ветру. Вместе с остальными дамами. Потом умотал в противоположном направлении, вышел на опушку соседней поляны, расстегнул штаны и… засек на половине второго сигнальную ракету, уже начавшую снижение.

Невидимость накинулась сама собой, и я, поднявшись на сотню метров, постарался запомнить область, с которой она взлетела. Затем снова «упал» к земле, оценил положение «силуэтов» своих спутниц, все-таки справил нужду и рванул к нашим рюкзакам. Само собой, жестами поторопив Олю со Светой. А уже минуты через полторы сообщил дамам о замеченном сигнале бедствия, помог жене упаковать Воронецкую в «сбрую», нагрузился вторым рюкзаком и втопил в режиме Кошмара шестого ранга.

Увы, в этот раз скорости не хватило: в тот момент, когда я вылетел на рукотворную просеку в молодом ельнике, одна из двух сцепившихся групп добытчиков успела потерять четырех низкоранговых бойцов, один из двух еще живых практически высушил резерв и держался только за счет того, что атаки, направленные в него, принимал на себя очень хороший Богатырь, а Одаренные второй группы… наслаждались своим всесилием и, перебивая друг друга, описывали противникам на редкость грязные варианты будущего. Последний меня и взбесил. Причем настолько сильно, что пресс, почти без участия разума вдавивший толпу любителей групповых изнасилований в землю, получился в площадном варианте. Света с Полиной, спикировавшие ко мне после того, как отзвучало то самое описание, раскидали слабенькие оглушения и превратились в слух. А Оля с Людмилой Евгеньевной, нарисовавшиеся на просеке самыми последними, «вскрываться» не стали. Что чуть-чуть ослабило мое бешенство и помогло взять себя в руки. В общем, перед тем как обратиться к Богатырю, я догадался представиться по всей форме:

— Я — князь Игнат Данилович Беркутов-Туманный. Что тут происходит?

Мужчина, в момент нашего появления в поле зрения сместившийся так, чтобы прикрыть собой спутницу от новой опасности, сглотнул и заставил себя вспомнить о вежестве:

— Здравствуйте, ваше сиятельство. Я — Иван Ильич Гончаров, наследник главы рода. На пару с младшим братом тренировал супругу и… сына. Во время их схватки с барсуком пятого ранга нашу группу атаковали теневики. Сына, являвшегося Воином… убили первой сосредоточенной атакой. Брат, выполнив мой приказ, запустил сигнальную ракету, и эти скоты, разозлившись, сначала продавили его защитный покров, а затем всадили в голову и грудную клетку… по две-три каменные иглы. Парни из нашей родовой дружины сражались до последнего, но они, Гридни, не тянули против Бояр, поэтому легли сразу после того, как высушили резервы. А мы с женой… так никому и не отомстили — у двух ублюдков регенерация поднята до насыщения, трое владеют чрезвычайно мощными воздушными стенами и умеют ими пользоваться, а единственный Гридень в этой шайке великолепно пользуется стремительным рывком и при любой опасности уходит под пелену теневика.

Я поблагодарил Богатыря за ответ, извинился за то, что буду вынужден выслушать альтернативную версию произошедшего, переместился к Боярину, «светившемуся» ярче всего, потребовал представиться и… был послан. Лесом. Вот и ответил. Разрывной морозной иглой, «не заметившей» марево вконец охамевшего урода и оставившей на месте его левой руки коротенькую алую кочерыжку. Еще через секунду рядом с нами нарисовалась Света, остановила кровотечение и снова отпрыгнула в сторону. А я повторил требование в другой формулировке:

— Вы все равно представитесь. И предельно подробно ответите на все вопросы, которые я сочту необходимым задать.

Результат моей атаки впечатлил всех, включая Гончаровых. Поэтому не успел мой «собеседник» проораться, как тушки, придавленные площадным прессом, принялись лупить в него всем подряд в разы энергичнее, Иван Ильич нервно сглотнул, а его супруга бездумно вытерла рукавом прокушенную губу, хрипло представилась и… попросила разрешения подойти к трупу сына.

Она держала спину, даже будучи израненной и серой от горя, поэтому меня прибило дикой мешаниной разноплановых чувств. Подобрать формулировку ответа сходу не получилось, вот я и ограничился предельно понятным жестом. Потом мысленно обозвал себя придурком, разжал сведенные челюсти и… в сердцах лишил Боярина второй руки. А секунд через десять расплескал лесную кошку, примчавшуюся на запах крови, присел на корточки рядом с надрывающимся Боярином, смахнул ему скальпелем левое ухо и холодно процедил:

— Не услышу ответ на заданный вопрос прямо сейчас — лишу обеих ног и оставлю тут. Живым…

Он уткнулся лбом в траву и обреченно завыл. Впрочем, рвал глотку от силы секунд пять. Ибо прекрасно представлял разницу между мгновенной смертью от какого-нибудь магического навыка и превращением в ужин для местного зверья. Кроме того, смирился со своей участью и… постарался меня взбесить, чтобы умереть как можно быстрее:

— Мы — потомственные добытчики из родов, фактически уничтоженных вами и Воронецкими. То есть, трое Пешковых, Никитин, Реутов и Цуриков. Сбились в команду и начали ходить в Пятно. Где находили, убивали и грабили «городских» Одаренных. Искры, золото и все, что в принципе можно продать, продавали. А баб пускали по кругу…

Последняя фраза вывела из себя Ольгу — ее «силуэт» засиял десятками «разгоняющихся» энергетических узлов, и мне пришлось принимать меры:

— Свет, мне нужны плохо оструганные колья, способные выдержать вес этих уродов…

— Вы не имеете пра— … — взвыло человека три и прервалось на полуслове. От оглушений. Но я все равно ответил на крики души так, как считал должным:

— Вы — нелюди. А нелюдей Закон не защищает…

Потом поймал взгляд Алевтины Алексеевны,

как-то почувствовал ее желание поучаствовать и продолжил:

— Кстати, насаживать вас на колья мне поможет безутешная мать, сына которой вы убили…

— … и я, по вашей вине потерявший наследника, младшего брата и двоих близких родичей! — добавил Иван Ильич.

Я подтверждающе кивнул и закончил речь еще одним неоднозначным утверждением:

— Но и это еще не все. У моих напарниц имеется пленочный фотоаппарат, а у рода — сетевая страничка «Пятно глазами Беркутов». Так вот, максимум в середине октября — то есть, сразу после того, как мы вернемся из рейда — на этой страничке появятся фотографии с вашими тушками, насаженными на колья и рассаженными вокруг могил ваших жертв, и подробнейшее описание ваших преступлений. Порукой тому мое слово…

— самцы лупили по несчастному дереву чудовищными ледяными иглами, а самки проращивали на ветвях колючие побеги. Шарашили «по приборам», ибо кошатина, встречавшаяся с санитарами леса не первый и не второй раз в жизни, пряталась в густом тумане и целенаправленно била воздушными лезвиями по единственной обычной «двоечке». Та старательно уворачивалась, но недолго — в какой-то момент ее Удача отвлеклась, и волчица легла. А осажденная хищница спокойно переключилась на самца-«единичку».

Тренироваться на настолько низкоранговом зверье я не видел смысла, поэтому мы воспользовались одним из самых приятных бонусов, даруемых раскачанной магической мощью — возможностью «игнорировать» защиту противников существенно слабее нас. Говоря иными словами, я с пикирования пробил голову рыси оглушением и переключился на волчиц, а мои дамы в том же стиле «выжгли мозги» волкам первого Кошмарного ранга, а затем помогли мне добить всех остальных. А потом началась самая муторная часть охоты — снятие шкуры с моей «главной» жертвы и потрошение девятнадцати трупов. И пусть к последнему мы давным-давно привыкли, а скальпели, поднятые до насыщения, резали плоть, как раскаленный нож — масло, тушек было много… даже до начала паломничества других хищников. А они не заставили себя долго ждать: уже минут через пятнадцать после завершения избиения на запах крови примчалась росомаха второго Кошмарного ранга, за ней практически одновременно подтянулись медведица с медвежонком, лиса и пара хорьков, потом нас почтили вниманием четыре крылатых хищника и куница, а самым последним мы завалили и «разделали»… тигра-«троечку».

Что, естественно, страшно обрадовало дам и заставило меня изменить алгоритм возвращения в Башню — сняв все «особо ценные» шкуры, мы телепортировались в столичное поместье, сдали Кукле «неофициальную» часть добычи, а «официальную» упаковали в рюкзаки, помылись, поели и завалились на диван в моей гостиной.

Расслаблялись до половины одиннадцатого вечера. Чтобы не вызвать ненужных вопросов у родичей. Потом попрощались с «Дайной и Иришкой», переместились в Часовню, скормили «живому якорю» здоровенную белую мышь, переоделись и рванули к Башне. Откровенно говоря, планируя к лесу, я был уверен, что все обитатели заимки отдыхают, либо отмокая в джакузи, либо видя сны. Ан нет, как вскоре выяснилось, расслаблялись только Ксения Станиславовна и Людмила Евгеньевна. А остальной народ занимался делом. Валерий Константинович и Недотрога «зависали» в его мастерской и, судя по «мерцанию» энергетических узлов, возились с каким-то артефактом. Наталья Родионовна и Четвертак работали с камнем. Плут и Прибой ныкались у входа в пещерный лабиринт и, вероятнее всего, дожидались нас. Ульяна и остальные ветераны отрабатывали какую-то боевую связку в тренировочном зале. А Таня и Софа прорывали аструмовую блокировку.

На «силуэты» последних я и залип. В смысле, вспомнил, что, по мнению целительницы, к концу месяца эта парочка прорвется в четвертый ранг, а где-то к четырнадцатому-пятнадцатому октября — в третий, мысленно повторил часть доклада Недотроги, описывавшего фанатизм девчонок, подумал, что мы действительно сотворили очередных монстриков, и невольно покосился на «силуэт» главного монстрика семьи — Поли. А потом неожиданно для самого себя решил помочь в развитии «мутантам» Ксении Станиславовны и… Лизе.

Последним решением поделился с Птичкой, «честно заслужил» поцелуй в щеку и чертовски теплое «Спасибо…», поинтересовался мнением девчат, порадовался единодушной поддержке и слегка обломался. Из-за того, что мы допрыгали до подножия Башни, а значит, надо было снимать невидимость и переключаться в режим главы рода…

…Отвертеться от ужина не удалось — нас накормили до отвала. Причем не только горячим, но и ежевикой. А еще напоили. «Чаем» из шиповника. Стая разомлела, а я нашел в себе силы сходить к нашим рюкзакам, достал из своего большой пакет с подарками, вернулся в свое кресло и выложил на стол первый маленький:

— Валерий Константинович, это вам. Лепка второго Кошмарного ранга, добытая Полиной…

Весь Ближний Круг потерял дар речи и ошалело уставился на Птичку. А она пожала плечами и отшутилась. С абсолютно серьезным лицом:

— Встала не с той ноги. И была не в настроении. А срываться на тех, кого люблю, не умею…

Первым отвис артефактор, вспомнил, какой артефакт сокрытия носит эта «девчушечка», сообразил, что она намного сильнее «двойки», принял «безумный тезис», как данность, и рассыпался в благодарностях. Тут плечами пожал я:

— Эта Искра — тоже расходник. Для членов моего Ближнего Круга. А вы в него входите.

— Серьезные у вас стандарты, однако… — пробормотала Императрица и спровоцировала мою младшенькую:

— Ну, так мы же Беркутовы-Туманные…

— И ведь не поспоришь… — улыбнулась Воронецкая. А через мгновение с интересом уставилась на протянутый ей пакет.

— Искра с оглушением первого Кошмарного ранга… — деловито сообщил я. — Добыли с медведя, почуявшего кровь убитых нами волков и решившего ими пообедать. Думаю, пригодится…

Ядро рыси вручил Надежде, по одному Кошмарному волчьему — Ксении Станиславовне и Наталье Родионовне, а обычные «единички» — Софе и Тане. А после того, как эта парочка закончила нас благодарить, младшенькая решила позабавиться — метнулась к своему рюкзаку, вытащила из него хвост тигра и уставилась на старших:

— Кстати, о благодарностях: мы вам тоже благодарны. За то, что навели нас на волчью стаю и, тем самым, позволили добыть шкуру, из которой можно будет пошить еще две стильные черно-оранжевые шубки…

— Она — в стандартном непрозрачном вакуумном пакете, да? — спросила Карамзина, заранее расстроившись.

— Ага… — кивнула Света и подсластила пилюлю: — Но она пойдет в дело только после того, как Татьяна и Софья вернутся в Новомосковск, значит, вы сможете полюбоваться всеми стадиями ее превращения в очередные шедевры скорняжного искусства. Хотя не «ее», а «их». Ибо мы сняли шкуры с тигра, двух медведей и рыси. А перед уходом в Большой Мир, обязательно завалим четырех снежных барсов. Ведь до начала зимы осталось всего два месяца, а с шубами у нас, можно сказать, пока никак…

Тут я чуть не расхохотался, ибо знал, сколько меха мы переправили в новомосковское поместье. А Наталья Родионовна была не в курсе, поэтому не только поверила, но и застрадала. Из-за того, что до возвращения девчонок в Большой Мир было еще далеко. «Мастерицы» тоже завздыхали. Но через пару секунд вспомнили о своих планах раскачаться «хотя бы» до третьего ранга и задвинули мечты о возне с «экзотическими» мехами куда подальше. Вот я и перевел разговор на тему, способную зацепить целительницу еще одним очень прочным «крючком»:

— Ксения Станиславовна, я счел необходимым подтолкнуть в развитии и четверых ваших самых доверенных Слуг. Я имею в виду Якуба, Фрола, Марка и Павла. В каких они рангах сейчас?

Женщина обрадовалась, протараторила, что Якуб с Марком — Гридни, а Фрол с Пашей — Рынды, и снова превратилась в слух.

— Отлично… — кивнул я и перешел к конкретике: — Спецпроверку они уже прошли, значит, передадите их под начало Дениса и отправите в Утес. Перед началом сезона дождей. А тебе, Надя, надо будет приобрести для них «лесной комплект» Искр третьего ранга и начать дрессировать по боевке.

Обе женщины кивнули в знак того, что поняли свои задачи, а Валерий Константинович задумчиво расфокусировал взгляд и потер переносицу:

— Плюс четыре Боярина к концу ноября?

— Ага… — поддакнула целительница и гордо уточнила: — Причем своих. И не раз проверенных в деле!

Он поинтересовался, собираюсь ли я экипировать эту четверку по новым стандартам рода, получил утвердительный ответ, посмотрел на Софу с Таней, дождался едва заметных шевелений ресниц и пообещал, что «все будет».

Я в этом нисколько не сомневался. Поэтому сменил тему беседы еще раз и описал ближайшее будущее «всей толпы»:

— И последнее: в этот раз мы пробудем у вас трое суток. За завтрашний день разберемся в нюансах нынешнего уровня боевой подготовки вас и ваших подопечных, а потом уведем вас в первый круг Кошмара. На два дня и ночь. В учебно-тренировочный выход повышенной сложности.

Народ невольно поежился. Что интересно, весь. Я мысленно отметил, что ломиться вглубь Пятна не хочется даже Наталье Родионовне, и ехидно ухмыльнулся:

— Ну да, первый круг Кошмара — это не комфортная «семерочка». Но следующую заимку вы создадите именно в нем. И будете мотаться к ней всю зиму. А зимой, как известно, зверье бывает голодным и злым.

— Мы тоже не подарки… — заявила Недотрога, переключившись в боевой режим, «недобро» прищурилась и пошутила: — А после того, как мои парни прорвутся в Князья, станем злее самых голодных Кошмаров!

Валерий Константинович не относился к категории «ее парней», однако уверенно заявил, что так и будет, Софа закусила губу, Таня упрямо выдвинула подбородок, а Ксения Станиславовна решительно тряхнула буйной гривой и сказала, что в нашей компании отправится хоть к черту на рога. А потом свое мнение высказала Воронецкая и рассмешила:

— Беркутовы-Туманные, вы окончательно свели меня с ума и пробудили безумное желание хоть иногда напрашиваться в ваши учебно-тренировочные рейды!!!

— С кем поведетесь — так вам и надо… — «философски» заметила Света, а Полина деловито добавила:

— И это радует. Ведь ваше «сумасшествие» наверняка подарит Империи первую Кошмарную Императрицу. А с такими не забалуешь…

Света и Полина гоняли на виртуальных «Стихиях», а я летал на аналогичном «Орлане». Это дело мы любили, так что, встретившись перед обедом, порадовали друг друга страшно довольными физиономиями. Увы, во время трапезы Дайна «переключила» нас в рабочий режим, рассказав о волне слухов, порожденных рассказами супружеской четы Гончаровых о «встрече» с шайкой добытчиков, переквалифицировавшихся в грабителей, насильников и убийц, нашем вмешательстве в бой и воздаянии этим тварям.

Дослушав ее монолог, я поинтересовался, с чего это вдруг волна слухов поднялась настолько поздно.

— Что значит, «поздно»? — удивился БИУС. — Гончаровы добирались до цивилизации своим ходом и убили на этот переход порядка пяти суток. Далее, вернулись не в столичное, а в родовое поместье, к слову, расположенное в ста пятидесяти километрах от Ясногорска. И сутки с лишним отсыпались. Ибо, в отличие от вас, чувствуют себя в Пятне не как дома. В общем, их рассказы дошли до ваших фанатов только сегодня утром. Вот всего за несколько часов и полыхнуло.

— С твоей помощью, верно? — подала голос Оля.

Дайна подтвердила:

— Ага: такие волны необходимо направлять. Иначе сметут. Или заляпают грязью. Вот я и направляю. Благодаря чему в данный момент восемьдесят семь процентов активных участников дискуссий, ведущихся в Сети, с пеной у рта доказывают немногим оппонентам, что вы были в своем праве, есть в своем праве и будете в своем праве. Ибо грабители, насильники и убийцы обязаны страдать, вы — живые воплощения Справедливости и Неминуемого Воздаяния, а Западное Пятно… фактически является вашей вотчиной, поэтому любой, кто в ней промышляет, обязан вести себя, как в гостях!

— Может, потребуем у Императора юридического признания этого Пятна нашей собственностью? — преувеличенно серьезно предложила Света.

Оля шутку не поддержала:

— Такое признание однозначно выйдет боком: наши недоброжелатели и недоброжелатели Воронецких получат великолепную возможность обвинять нас в нападениях Одаренного зверья на людей и захватах заимок, требовать скорейшей зачистки огромнейшей территории и так далее. А оно нам надо?

— Об этом я не подумала… — призналась младшенькая, затем подергала себя за мочку левого уха и как-то странно прищурилась: — Что ж, значит, наши недоброжелатели передохнут от зависти не в этом году, а через пару лет…

— Угу… — подтвердил БИУС и загрузил по полной программе: — Согласно моим расчетам, размер «нулевки», возникшей вокруг пропасти под Каньоном, позволит вырезать в скальном массиве, примыкающем к Каньону, пещерный лабиринт общей площадью в две с лишним тысячи квадратных метров. Или, говоря иными словами, обзавестись элитной недвижимостью еще и в восьмом круге Пятна. Мало того, если члены вашего Ближнего Круга и костяк родовой дружины продолжат развиваться в нынешнем темпе, то максимум года через полтора-два смогут бегать к этой «недвижимости» и обратно даже в одиночку!

— Ну да… — буркнул я, представив описанные перспективы. И тут Дайна нанесла добивающий удар:

— Но и это, по сути, мелочи. Ибо столь убийственные условия инициации следующего поколения Беркутовых-Туманных позволят вам превратить своих детей в монстров…

— Их еще надо будет правильно воспитать… — со вздохом сказал я, краем глаза заметил, как напряглась Света, поймал ее взгляд и вопросительно мотнул головой: — Я сказал что-то не то?

— Нет, ты прав… — сказала она и заулыбалась: — А я, кажется, сообразила, как можно использовать пространственный карман в лаборатории французов не для тренировок по раскачке сродства к Пространству!

Я потребовал колоться, но эта вредина помучила нас театральной паузой и… отрицательно помотала головой:

— Сначала проверю свои догадки. Иначе будет неинтересно. В общем, ждите…

…Младшенькая вернулась к ужину. Хмурой, как грозовая туча. Поймав мой взгляд с порога, заявила, что подтвердились обе ее догадки, и заявила, что нам срочно надо в Расщелину. Мы сразу же встали из-за стола, добрались до дверного проема с «Калиткой», перешли в уже ненужный портальный зал и прикипели взглядами к трехмерной голограмме, вывешенной в самом центре помещения. Картинка не обрадовала, ибо демонстрировала самый последний этап отладки нового генератора гиперпространственных струн — калибровку… защитных полей большой мощности! Основательно напрягли и линейные размеры установки — она была раза в два с половиной больше той, которую я видел своими глазами в амеровской лаборатории, а значит, отличалась и тактико-техническими характеристиками. Вот я и разозлился. А Дайна, словно послушав мои мысли, озвучила их девчатам в чуть более структурированном варианте:

— Да, мы закрыли доступ в наш мир. Но если наша догадка о причинах переноса колониального транспорта на орбиту Надежды верна, то эта жила аструма, увы, не единственная. Поэтому просовывать на ту сторону очередной «Каштан» и разносить лабораторный комплекс в пух и прах не вариант: во-первых, лягушатники наверняка рассчитали мощность взрыва и установили в этом зале генераторы защитных полей как минимум с крейсеров, а, во-вторых, после уничтожения этого комплекса они построят его на новом месте…

— Угу… — кивнул я, повернулся к Свете, спросил, где находится прокол, через который транслируется картинка, выслушал ответ, обошел голограмму и уставился на крошечную «дырку» с торчащим из нее видеоэндоскопом.

— Могу открыть и побольше… — сообщила младшенькая, нарисовавшись слева, дождалась подтверждающего кивка, скользнула к какой-то артефактной приблуде, лежащей на полу, повозилась секунд, эдак, двадцать и «растянула» прокол до полутора метров в диаметре. А когда заметила, что я напрягся, как-то уж очень быстро сообразила, почему, и успокоила: — На той стороне уже вывешен иллюзорный полог, поэтому плоскость сопряжения миров никто не заметит.

Я благодарно улыбнулся, обновил «баффы», разогнал восприятие до нынешнего предела, «выглянул» на ту сторону

и ударил мозголомкой. Со всей дури. Секунды через три-четыре решил, что электроника в портальном зале никуда не годится, и вложился в буйство молний. А перед тем, как прыгнуть к Оле, на всякий случай создал «заготовку» под будущее «окно». Хотя понимал, что у Светы уже появилась возможность открывать проколы на эту планету.

Вторая телепортация на столь безумное расстояние далась значительно легче, чем первая. Хотя нет, не так: если в первый раз перемещение сожрало порядка семи процентов Силы, то в этот — резерв не просел и на полтора. Что заставило, было, задуматься о причинах, но эту мысль перебила другая, в разы более важная. И я остановил младшенькую, потянувшуюся к артефакту:

— Пока не закрывай: если вживить «заготовки» для проколов или твою мелкую «дырку» хотя бы в пару-тройку трупов высокопоставленных персон, прикрыть будущие места выходов видеоэндоскопов крошечными иллюзорными пологами, подождать, пока тела доставят к безутешной родне, и вовремя перейти на ту сторону под пеленой теневика, то можно будет «перенести» точки выхода в большие города!

— О-о-о!!! — восхищенно выдохнула девчонка, додумав все остальное, а Дайна напомнила, что трупы перевозят ни разу не в телегах, и весело добавила:

— В общем, видеоэндоскопы с вероятностью процентов в девяносто семь-девяносто восемь не покажут ровным счетом ничего. Но это не единственный полезный инструмент, имеющийся в моем распоряжении. Так что вживляйте «заготовки» и прячьте их под пологами, а я пригоню сюда одного «Стюарда» и сделаю все остальное.

Вживили. Спрятали. И были посланы куда подальше. Так что вернулись в новомосковское поместье, поужинали, перебрались на диван и пошли на поводу у Поли, предложившей посмотреть какую-то нашумевшую комедию, прогнав «стандартный» видеосигнал через «Фантом». Появление трехмерной картинки я еще заметил — БИУС выполнил просьбу девчонки, что называется, бегом. А потом бессонная ночь дала о себе знать, и меня зарубило. Напрочь и аж до шести утра. Поэтому пятое октября наступило неожиданно и вынудило начать день с извинений перед сестренкой.

Она меня, конечно же, простила. И Олю со Светой, вырубившихся чуть позже меня, тоже. Но потребовала возместить моральный ущерб персональной тренировкой по рукопашке. Вот мы в Бухту и переместились. А там сцепились в бою не на жизнь, а на смерть. Само собой, выкладывалась только Птичка. Я же ассистировал. Первые минут пятнадцать помогал раскрываться в «чистой» рукопашке. Вторые — в ней же, но «усиленной» магией школы Молнии. А последнюю треть занятия перевел бой в третье измерение, то есть, вынуждал использовать рывок, полет и телепортацию, защищаясь от атак неудобного — то есть, намного более тяжелого, высокого, быстрого, жесткого и техничного — противника.

Дралась девчонка чертовски умно, изобретательно и уперто. Даже тогда, когда устала до смерти и сбила дыхание. Более того, как только пот, стекавший по лицу, первый раз попал в глаза, «переключилась» на чуйку; чуть позже, поймав мою сферу умиротворения и не сумев дотянуться до своего медальона, использовала мой. Просто «возникнув» вплотную ко мне и на долю секунды вжавшись в грудину носиком. А последние секунд тридцать вообще сражалась «на автопилоте». Ибо я лупил ослеплением и колоколом в режиме, в котором ее регенерация не успевала восстанавливать зрение и слух.

В общем, захвалил я ее вполне заслуженно. Потом поднял на руки, отнес в ванную, опустил в джакузи, врубил горячую воду, шлепнул младшенькую, всю дорогу от зала глумившуюся над сестренкой, по заднице, и отвернулся. А после того, как дамы вытащили из пространственных карманов купальники и переоделись, выполнил еще одну просьбу Птички — погладил ее по голове. Вот девчонку и накрыло:

— Я вас так люблю…

— Сами такие… — мягко улыбнулась ее наставница, подтянула к себе, заключила в объятия и затихла. Увы, всего минут на семь-восемь. А потом ее непоседливый характер снова дал о себе знать. В смысле, заставил напомнить мне о планах на день: — Игна-а-ат, а в котором часу мы отправимся готовить Клинику к визиту твоих?

— Она и так готова… — подал голос БИУС. А Иришка добавила: — Клон Дайны, вселившийся в СКН двух нижних ярусов заимки, гоняет «Стюардов» с четырех утра. Так что для переноса недостающего объема аструма в пропасть ей потребуется всего-навсего открыть заглушку в трубе одной из воронок. Не будет проблем и с экстренным закрыванием «окна»: нужный объем «улетит» обратно в том же стиле. Впрочем, если ты жаждешь поработать…

— Не-не-не! Мы с Олей и так работали, не покладая рук, все три дня, пока Игнат и Полина гоняли первое отделение, Таню с Софой и Императрицу…

— Мы просто вытрясали нюансы продвинутой диагностики из Ксении Станиславовны… — справедливости ради отметила моя благоверная, но нашу младшенькую было не остановить:

— … а время, оставшееся до очередного раунда переговоров, я предпочту провести с любимой семьей и тут, в джакузи!

— Ты забыла про вкусняшки… — преувеличенно серьезно подсказала Ира.

Света согласно кивнула, задумчиво расфокусировала взгляд — видимо, определяясь со своими желаниями — и как-то резко подобралась:

— Игна-а-ат, меня посетила сумасшедшая идея…

Причем обратился не ко мне, а к «троечке», перебравшейся на Надежду следом за Мезенцевым:

— Жан-Жак, вы меня разочаровываете — этот мальчишка и ощущается, и является… щенком!

«Совету надоело ваше упрямство, и он договорился с американцами…» - мысленно повторил я единственную фразу, которую успел озвучить генерал, и щелкнул пальцами.

«Силуэт» младшенькой дважды показал левую ладонь, и я «выиграл» ей затребованные десять секунд — отзеркалил изучающий взгляд эксперта по определению уровня развития Одаренных, явно никогда не сталкивавшегося с артефактами сокрытия, насмешливо фыркнул и уставился в глаза начальника Белозерского АПД:

— Игорь Архипович, скажите, пожалуйста, где обещанный член Совета и что это за клоуны?

— Игнат Дани— … — со вздохом начал, было, он, но договорить не успел, так как вылетел в «окно» межпространственного перехода. Само собой, не сам, а от оплеухи Светы. Судя по тому, что плоскость сопряжения миров пошла «волнами» от силы через секунду, а схлопнулась уже через две, Дайна открыла заглушку в трубе воронки чуть ли не до его «старта». А потом мы ответили на четыре площадные атаки «гостей» — на два аналога наших каменных игл, что-то непонятное из магии школы Воздуха и довольно мощную версию ослепления. Да, ничего не видя, ибо зрение накрылось медным тазом. Зато в полную силу и по заранее определенному сценарию.

Как ни странно, ужас, мозголомка, буйство молний и веер воздушных лезвий положили только двоих. А Рыжий с Жан-Жаком только пошатнулись и атаковали снова. Причем первый шарахнул очень мощной версией каменного взрыва, как потом выяснилось, «расщепившего» добрых сантиметров десять поверхности пола и нижней части стен, а второй прыгнул к Полине. Рывком. И промахнулся — девчонка, привыкшая к играм с перемещениями, спокойно сместилась в сторону и оставила вместо себя диск. Он лягушатника и доконал. В смысле, окончательно перегрузил артефактную защиту, спасшую мужика и от наших атак, и от последствий «дружественного огня», так что искрящийся кастет Птички, прилетевший в височную кость, поставил точку в бренном существовании этого конкретного незваного гостя. Ну, а четвертый охренел от плотности магофона восьмого круга Кошмара, сдвинувшегося на три метра, на миг застыл в неподвижности и… заорал. Что, в общем-то, было более чем нормально, так как мое облегчение зашло, как к себе домой, и превратило часть внутренностей в лед…

…Первые двадцать с лишним минут допроса новоявленного простеца Гарольда Робинсона-старшего, в основном, бесили. Ибо на этом этапе Дайна досконально выясняла все нюансы договоренностей между государственными образованиями, а я вслушивался в хрипы американца, распластанного на операционном столе мобильного реанимационного комплекса «Носорога», анализировал ответы и избавлялся от жалких остатков веры в порядочность, патриотизм и здравомыслие членов Совета. Поэтому к моменту, когда верная помощница сочла необходимым переключиться на следующий блок вопросов, пребывал, мягко выражаясь, не в настроении. И пропустил мимо ушей то ли два, то ли три подробных ответа. А потом мое сознание все-таки среагировало на «странность» следующего, и я, приложив себя бодрячком, вслушался в хрип Рыжего:

— … -счетам, гиперпространственный переход… открылся на глубине… девяти тысяч семисот двадцати метров… и поток воды, ворвавшийся в «окно», уничтожил… пять ярусов… научно-исследовательского… комплекса. Вторая попытка… тоже закончилась неудачно: наши ученые повысили… мощность установки в две целых… и две десятых раза и подобрали… нужное давление в зале перехода… но «окно» осталось нестабильным… магический фон за плоскостью сопряжения… миров мгновенно выжигал… любые экранировки электроники, включая… артефактные, и мгновенно убивал… магов любого уровня… развития, а использовать воду… в качестве катализатора развития… не получилось, так как она… не фонит.

Дайна поинтересовалась, пробовали ли открывать «окна» наши ученые, и получила аналогичный ответ:

— Да. Насколько я знаю… трижды. Первая струна… сформировалась так же, как наша… то есть, на девяносто двух процентах… обычной мощности и, видимо… в ту же точку океана… А в двух следующих… попытках ученые СНС теряли только… технику. Так как магов у них… больше нет.

— А как успехи у лягушатников? — спросил БИУС.

— Они сделали четыре попытки… Из двух лабораторных комплексов… Итоги те же: сначала чудовищный… удар водой. А потом — потери техники… и магов… Поэтому-то мы и согласились… на предложения Председателя Совета СНС…

— … и собрали группу из самых сильных магов двух государств, верно? — перебил его я.

Робинсон подтвердил. Ибо находился под «химией» и был не способен врать.

Я удовлетворенно замолчал, а Дайна, продолжая допрос, потребовала описать планы «союзников» на ближайшее будущее.

Гарри закашлялся, чуть не выхаркал оставшуюся часть легких и секунд на десять отъехал. Поэтому заговорил после процедуры реанимации и второго повторения требования:

— По утверждениям… наших аналитиков… на этой планете… имеется как минимум две… чрезвычайно крупные… аструмовые жилы. И когда вы… каким-то образом экранируете свою… гиперпространственная струна… сама собой наводится… на ту, которая чуть меньше… и находится на океанском… дне. А перенаправить струну… на третью… если таковая есть… невозможно. По крайней мере, на нынешнем… уровне развития… технологий. Вот мы и попытались реализовать… силовой вариант. Но неудачно.

Этот ответ поднял настроение всей Стае. А Дайна продолжила давить:

— Что ж, тогда опишите принцип действия ваших защитных артефактов.

Тут мы обломались по полной программе — мистер Робинсон понимал в артефакторике еще меньше меня. Поэтому верная помощница переключилась на следующий блок вопросов и задала чертовски интересный:

— А что у вас с запасами сырья для их создания?

Гарольд закашлялся снова и отъехал почти на семь минут. А после того, как вернулся в сознание, начал соображать и кое-как допер, что интересует нашу компанию, обрадовал по-настоящему:

— Мы исчерпали… практически все… запасы… на защиту… сверх— … тяжелых скафандров… для магов, которых… пытались выпустить в океан… Поэтому снабдили… такими артефактами… только меня и… Жан-Жака Обри.

— А что с запасами сырья и с накопителями у французов? — подала голос Света и получила почти такой же приятный ответ:

— Французы… под нами… И мы выгребли… все, что они… не успели… потратить… на эксперименты. Накопители еще есть… Но пустые… А зарядка даже… малого… занимает от четырех… до пяти месяцев…

…На третьем часу допроса в мобильном реанимационном комплексе закончилось сразу несколько расходников, и Робинсон-старший отдал богу душу. Оставаться в «Носороге» стало бессмысленно, поэтому мы перебрались в новомосковское поместье, ввалились в гостиную, и я задал БИУС-у вопрос, беспокоивший сильнее всего:

— Дайна, у меня не бьются цифры: если некоторая часть аструма осталась в Расщелине, а основной объем поделен между пятью ущельями, то как наши смогли открыть «окно» в Клинику?

В динамиках акустической системы помещения раздался тихий смешок, и бестелесная вредина объяснила этот «парадокс»:

— Во-первых, я разделила аструм не поровну — в пропасть под Каньоном ссыпала порядка восьмидесяти двух процентов изначального объема жилы, в Расщелине оставила что-то около трех целых шести десятых, а четырнадцать с мелочью разделила между остальными ущельями…

Тут Полина тихонько спросила, почему не изменился размер «нулевки» вокруг штурмового бота, и заставила Дайну насмешливо фыркнуть:

— Он изменился, но вы этого не чувствуете просто потому, что эти три и шесть десятых процента подняты вплотную к «Носорогу» и к тем помещениям этой заимки, в которые ваша команда еще попадает…

— … а в расщелину мы не выходим, так как она завалена… — напомнил я, увидел в глазах Птички понимание, и попросил Дайну продолжать. И, конечно же, был услышан:

— Итак, я остановилась на том, что переместила в пропасть под Каньоном порядка восьмидесяти двух процентов общего объема аструма. А сегодня за час до оговоренного времени вывешивания гиперпространственной струны начала перемещать весь остальной. Первые флюктуации, предшествующие прорывам иной мерности, появились только на девяносто одной целой и трех десятых процента. Да, я добавила еще две десятые. И не прогадала — мало того, что «окно» открылось без проблем, так еще и закрыть его получилось намного быстрее, чем ожидалось.

— Кроме того, ты смогла оценить мощность жилы аструма на океанском дне… — подала голос Оля и не ошиблась:

— Ага… — подтвердил БИУС и заострил наше внимание на информации, добытой на последнем этапе допроса: — Кстати, если за «окном», открывшимся возле той жилы, действительно не обнаружилось даже ксенофиофор, амфипод и голотурий, а артефакт, определивший плотность магофона, выдал более-менее точную цифру, то можно сделать сразу несколько неприятных выводов. Вывод первый: магофон — это излучение какого-то слоя литосферы Надежды, местами экранирующееся другими. Что косвенно подтверждается наличием запрета на бурение геологоразведочных скважин глубиной более тысячи ста метров. Вывод второй: даже при очень грубом переводе двухсот одиннадцати «условных единиц» в наши магические ранги можно получить теоретический потолок развития Дара — Кошмар-«восьмидесятка». И мне как-то не хочется представлять ни мощь боевых умений подобных монстров, ни результаты их схваток. Впрочем, если вы, будучи всего-навсего на седьмом, уже чувствуете серьезнейший дискомфорт в «нулевке», то шансы встретить таких монстров у границ Империи исчезающе малы. Вывод третий: соваться в океаны, моря и глубоководные озера рискованно даже сейчас, ибо за двести с лишним лет своего существования биосфера Надежды наверняка породила сотни существ, способные впечатлить кого угодно.

Вывод четвертый и пока последний: если у живых организмов со Старой Земли не обнаружится хоть какой-либо предел жизнеспособных мутаций, то в какой-то момент жить на Надежде станет очень и очень грустно. Поэтому задолго до этого наш анклав человечества окажется перед выбором между бесславной гибелью, переселением на другую планету или окончательным превращением в homomagicus. Что, кроме всего прочего, намертво привяжет вас к этому миру…

Мне тоже не хотелось представлять встречу с Кошмарами такого ранга. Поэтому я представил другие — заметно менее страшные — последствия всего вышеперечисленного и решил поделиться со Стаей своими мыслями:

— То, что альтернативное «окно» открывается на глубине девять тысяч семьсот метров, безусловно, радует. Ведь даже если американцы пропихнут через него батискаф-поплавок, заэкранированный аструмом, и, вытравливая трос мощной лебедкой, поднимут к поверхности океана, то создать плавбазу под будущее вторжение не получится. Хотя бы потому, что океан — это не суша, значит, естественной экранировки неким слоем литосферы там не будет. Далее, если американский артефакт-определитель на самом деле калибровался на уничтоженной планете под магофоном в семьдесят три условные единицы, а на океанском дне просто сдох и показал цифру от балды, то в окрестностях той жилы могут существовать Кошмары двадцать первого ранга. Это тоже радует. Но значительно меньше. Ибо их существование не обнуляет шансы амеров поднимать своих магов повыше и раскачивать их в более комфортных условиях. Или, как вариант, заряжать накопители. И последнее: если потолок развития Дара в нашем мире настолько высокий, значит, давление Одаренного зверья на границы Империи будет постоянно расти…

— … а ни Гридни, ни Бояре, ни Богатыри это нашествие не остановят… — продолжила Оля, сообразив, к чему я клоню.

— Ага… — подтвердил я и мрачно вздохнул: — Поэтому нам надо начинать шевелиться.

— Причем комплексно… — уточнила Дайна, сделала небольшую паузу и добавила: — Но об этом мы поговорим после обеда…

И пусть атакующие навыки кошатины были не видны из-за ее же тумана, зато камера запечатлела ярчайшие вспышки от ударов Молнией, падения деревьев, перебитых воздушными лезвиями и водяными хлыстами сражавшегося зверя, впечатляющие полеты здоровенных валунов, оказавшихся не в то время и не в том месте, и итоговую ретираду любительницы халявы, услышавшей волчий вой и решившей не рисковать.

Пресмыкающееся тоже собиралось свалить. Судя по выбранному курсу — к ближайшей речке. Чтобы сплавиться вниз по течению или заныкаться под обрывистым берегом. Но не успело — я счел, что этот комплект энергетических узлов отпускать нельзя, поэтому попросил сестренку прервать съемку и убрать инструментарий в пространственный карман, описал тактику предстоящего смертоубийства, поднял Стаю в воздух и с пикирования всадил разрывную морозную иглу в приоткрытую пасть змеюки аккурат между задними ногами марала, еще торчавшими наружу.

Удар в нёбо прошел, как к себе домой, поэтому подстраховывать меня не пришлось. И пусть мне и Оле, мчавшейся «второй ступенькой», все-таки прилетело посмертным разрядом, не схлопнулись даже кольчуги. Вот мы и разделились: Света с Полинкой спланировали к змее, бьющейся в агонии, а я подобрал тушку орла, на пару с женой рванул навстречу серым хищникам, создал запаховый след, который увел их метров на четыреста в сторону, и, бросив ненужную тушку на небольшой поляне, телепортировался к «силуэту» Птички.

В четыре скальпеля, раскачанных до насыщения, кожа снималась только в путь, поэтому уже минут через двадцать и четыре «схватки» с охамевшей мелочью типа хорьков мы затолкали ее в вакуумный пакет, а его засунули в пространственный карман моей младшенькой. Потом переместились в Бухту, достали добычу, поручили Иришке откачать воздух с помощью специального насоса, сообщили, что уходим в Башню, и чуть не забыли оставить отснятую пленку…

…Экипировались, как обычно, в Часовне, неспешно спланировали в лес, допрыгали до границы Поисковой Сети, сняли невидимость и заставили себя дойти до точки, с которой нас мог опознать часовой. «Узнав», что все, кроме него, находятся в учебно-боевом выходе и вернутся в районе обеда, спросили, с какого перепугу он проводится в воскресенье.

Как выяснилось, все объяснялось предельно просто: во время утреннего обхода «владений» Прибой наткнулся на следы медведя предположительно первого ранга,

и Надя сочла необходимым объединить приятное с полезным — добыть лишнее оглушение и потренировать «дуэт» из новоявленных Княгинь — Ксении Станиславовны и Людмилы Евгеньевны.

Отправляться на поиски этой толпы я поленился, поэтому мы поднялись по скале, добрались до нашей «семейной» спальни, попадали на свои спальные места и отключились. Все, кроме Полины — она, выспавшаяся ночью, часа два экспериментировала с навыками школы Земли и Воздуха, потом извлекла из своего кармана килограммов десять высокоранговой рыбы и нажарила ее на всю толпу. В результате я проснулся от аппетитнейшего аромата любимого блюда, привычно «огляделся» прозрением, сообразил, где нахожусь и кто чем занят, встал, сходил к реке и ополоснулся. А на обратном пути заметил сначала «панику» среди «силуэтов» мелких птиц, а затем и «пачку» человеческих.

Устраивать бардак у подножия Башни счел неразумным, поэтому чуть-чуть ускорился и добрался до входа в заимку до того, как народ нарисовался в поле зрения Четвертака, сообщил ему, что на подходе наши, прошел внутрь и поднял девчат. А через несколько минут встретил всю толпу в гостиной, сидя во главе стола, полюбовался довольными физиономиями грозных воительниц, все-таки заваливших Потапыча, выслушал традиционный доклад Недотроги и поздравил с прорывами пять человек — Софу с Таней, прорвавшихся в Гридней в конце сентября, Ксению Станиславовну с Людмилой Евгеньевной, ставших Княгинями, и Валерия Константиновича, взявшего первый Кошмарный ранг. Потом младшенькая притащила пакеты с подарками, и я вручил два верхних новоявленным «четверочкам»:

— Девчат, вы продолжаете радовать. А значит, заслужили поощрение. Так что держите Искры и энергетические узлы наших основных родовых умений — тумана, разряда, кольчуги и каменного взрыва.

Два последних названия заставили их округлить глаза, и Света ответила на незаданные вопросы:

— Ага, кольчуга и каменный взрыв — те самые, добывающиеся с архаров пятого Кошмарного ранга. Раз вручаем, значит, заслужили. И да, где-то, вне всякого сомнения, водятся архары и послабее, но искать их нам было лениво.

Тут народ рассмеялся, и мне пришлось немного подождать. Зато потом я порадовал целительницу, за ней — артефактора и со спокойной душой поймал взгляд Императрицы:

— Людмила Евгеньевна, вы ни разу не Беркутова-Туманная, но Друг Рода. Поэтому я дарю Искру архара и вам. Раскачивайте умения на свое здоровье и погибель наших врагов.

По большому счету, в этом монологе не было сказано ничего нового. Но Воронецкая посерьезнела, поблагодарила за подарок и ушла в свои мысли… на час с лишним. Нет, во время позднего обеда она поддерживала застольную беседу, отвечала на вопросы Ксении Станиславовны и даже шутила, но это не мешало ей о чем-то сосредоточенно думать. Зато после того, как все съестное приказало долго жить, и я отпустил ветеранов заниматься своими делами, она подняла руку, привлекла к себе внимание и предложила задержаться на заимке еще на несколько дней.

— И зачем? — полюбопытствовал я, сыто откинувшись на спинку кресла и с наслаждением вытянув ноги.

Она отзеркалила мое движение, затем опустила локти на подлокотники и озадачила:

— Татьяна Викторовна и Софья Феликсовна радуют не только вас — я присматриваюсь к ним второй рейд подряд, видела в самых разных ситуациях и считаю, что личностей, настолько беззаветно преданных вам и вашему роду, жизненно необходимо радикально повысить в статусе.

Тут я, признаюсь, затупил, и государыня, не заметив в моих глазах даже тени понимания, объяснила свою мысль значительно подробнее:

— Игнат Данилович, вы живете отнюдь не в вакууме, поэтому внезапное превращение двух простушек в Одаренных и фантастически быстрый подъем этой парочки в рангах не останутся незамеченными. Да, девочки — ваши Слуги. Но статус Слуги и нынешний ранг не защитят их от самодурства аристократов-завистников. Зато личное дворянство, статус добытчика первого класса и не четвертый, а третий ранг в комплекте с вашим родовым арсеналом боевых умений значительно повысят шансы выкрутиться из любых проблем. Поэтому с получением личного дворянства помогу я. Благо, уже знаю, что и эти ваши родственницы по-настоящему надежны, порядочны, добросовестны и умны. А остальное зависит от вас…

Не успела она договорить, как свое мнение завуалированно высказала и Ксения Станиславовна, сообщив, что Софа с Таней должны прорваться в третий ранг числа десятого-одиннадцатого. Надя, Валерий Константинович и Наталья Родионовна тоже не остались в стороне — поддержали Императрицу и целительницу согласными кивками. Вот я и капитулировал — мазнул взглядом по пунцовым лицам недавних простушек, повернулся к Недотроге и озвучил свое решение:

— Мы уведем Людмилу Евгеньевну в Большой Мир завтра в полдень. А вы дождетесь прорывов Софьи и Татьяны, затем уйдете к Утесу и задержитесь там до пятнадцатого октября. Чтобы по пути к той заимке и за двое-трое суток мотаний по ее окрестностям эта парочка смогла самостоятельно, но с вашей подстраховкой набить по десять Искр третьего ранга.

— Принято… — сказала Надя и задала один-единственный уточняющий вопрос: — А по какому варианту возвращаемся?

— По тому же самому… — ответил я. — Просто дирижабль подберет вас не двенадцатого, а шестнадцатого октября.

Женщина коротко кивнула, перевела взгляд на подопечных, кажется, даже дышавших через раз, и весело ухмыльнулась:

— Ну что, красотки, готовьтесь к уничтожению всего и вся!

«Красотки» одинаково облизали пересохшие губы, затем переглянулись, встали, благодарно склонили голову перед Императрицей, повернулись ко мне и… поклонились в пояс!

Я был уверен, что Воронецкая оскорбится. И не угадал — она расплылась в довольной улыбке, назвала девчонок умничками, сделала небольшую паузу и посерьезнела:

— Все правильно: мое предложение лишь немного ускорило получение вами личного дворянства, поэтому благодарить за восхитительное будущее, приблизившееся вплотную, надо не меня, а Игната Даниловича. И продолжать ему служить не за страх, а за совесть. Кстати, в его ближайшем окружении это понимают все, так что ваша реакция только порадовала. Однако ближайшее окружение главы вашего рода — еще не вся Империя: как ни обидно это признавать, но абсолютное большинство аристократов старается казаться, а не быть, добивается своих целей любыми средствами, завистливо до изумления и люто ненавидит вас, Беркутовых-Туманных. Соответственно, с превеликой радостью воспользуется любой возможностью вбить клин между вами и нами, Воронецкими. Поэтому не забывайте подчеркивать верноподданнические чувства в присутствии посторонних или там, где имеется хотя бы одна камера СКН. Ибо обвинение в неуважении к правящему роду — одно из немногих обвинений, которые в принципе могут выйти вам боком.

— Мы это понимаем… — на удивление спокойно и уверенно заявила Таня, а ее подружка продолжила. В том же самом тоне:

— … но вы — Друг Рода. А значит, лицедействовать в вашем присутствии нам, Беркутовым-Туманным, невместно…

проводила нас в кабинет, в котором уже обреталось трое Воронецких, и мне стало не до досужих размышлений — я ответил на приветствия Императора, Цесаревича и самого близкого друга, помог Оле опуститься в кресло, поставил на журнальный столик оба термоса, скинул с плеч рюкзак-однодневку и достал на свет божий портативный генератор развертки трехмерных изображений.

Пока перетаскивал в центр помещения свободное кресло, устанавливал «Фантом» на его сидение, вывешивал тестовую картинку и корректировал ее положение относительно мягкого уголка, государыня достаточно близко к тексту пересказала родичам тезисы, услышанные в моей гостиной. А потом села на диван между мужем и сыном, вздохнула и ответила на вопрос внука:

— Да, Вить, прорвалась. И поняла, что надо развиваться дальше. Но об этом решении поговорим чуть позже.

Он коротко кивнул, опустился в кресло, положил руки на подлокотники и прикипел взглядом к заставке нашего семейного сетевого канала, с которой Дайна начала монтировать нарезку:

— Этот ролик уже в Сети?

— Нет. Но, вне всякого сомнения, будет… — ответил я, ткнул в сенсор включения воспроизведения и ушел на свое место. А через несколько секунд вслушался в голос Иришки, начавшей зачитывать закадровый текст:

— Абсолютное большинство жителей Империи непоколебимо уверено в том, что знает о Пятнах все или почти все. А мы, Беркутовы-Туманные, готовы доказать, что это не так. Причем отнюдь не на словах. Итак, начнем. С малого — с демонстрации ступеней развития одного-единственного вида животных. Вот это — росомаха седьмого обычного ранга в естественной среде обитания. Как видите, она почти не отличается от неодаренного сородича, но даже так способна положить группу из трех-четырех добытчиков равного уровня…

Пока «Кукла» описывала повадки этого конкретного зверя, Воронецкие еще отвлекались. В смысле, поглядывали на нас с Ольгой, вероятнее всего, пытаясь сообразить, зачем мы начали показ со столь низкоранговой особи. Но как только ее сменила росомаха третьего ранга, как им стало не до вопросов, ибо зверюга рвала в клочья лесную кошку-«четверочку», переоценившую свои силы, а чтица расчетливо усиливала эффект от картинки комментариями:

— Звери, умеющие прятаться под пеленой теневика — противники не из приятных. Ибо атакуют тогда, когда хотят, обрушиваются на загривок жертвы, в мгновение ока продавливают защитные покровы мутировавшими клыками, когтями и ударами боевых умений, роняют навзничь и перекусывают глотку. Однако с росомахой эта тактика не работает: ее защитный покров уже усилен зародышем умения с говорящим названием каменный панцирь, шерсть и шкура в разы грубее, чем у «семерочек», а объем резерва вызовет зависть у любого Князя. Поэтому кошка обречена…

Последний удар когтями, вскрывший излишне самоуверенную охотницу от шеи до задних лап, заставил зрителей зябко поежиться. А через миг на месте этой пары зверей возникло несколько — росомаха второго Кошмарного ранга и стая из девяти волков плюс-минус того же уровня. Тут Воронецкие забыли, как дышать, так как «жертва» игнорировала атаки восьми серых хищников и медленно, но уверенно продавливала марево девятого. А после того, как убила, деловито навелась на следующего противника, поймала его в земляной капкан, приложила чудовищно мощным частоколом и, сократив дистанцию,

принялась сочетать два типа атак, то есть, всаживать в волчицу каменные иглы, бить метаморфированными когтями и рвать аналогичными зубками.

Кстати, во время показа этого фрагмента «Иришка» изволила язвительно пошутить:

— Хочу обратить ваше внимание на то, что эта росомаха аж на один ранг слабее той, об которую главы отдельных родов долго и упорно убивали своих родичей, но все равно способна переехать группу из шести-восьми опытных добытчиков-Князей. Хотя, о чем это я? Таких групп в Империи нет. А в Пятнах водятся росомахи и посильнее. К примеру, вот эта, раскачавшаяся до шестого Кошмарного ранга…

…Вторая часть видеофильма, знакомившая зрителей с другими видами Одаренного зверья, впечатлила Воронецких до «аристократичной бледности», ибо, накладывая звуковую дорожку на эти фрагменты, Дайна не глушила ни один звук «реальной жизни» и изуверски жестоко замедляла воспроизведение в самые жуткие моменты противостояний. Ну, а третья часть нарезки вызвала нервную дрожь даже у Людмилы Евгеньевны, вроде как, привыкшей к нашей отмороженности. Почему? Да потому, что предпоследний фрагмент позволил оценить мощь тигра пятого Кошмарного ранга,

разметавшего стадо кабанов, а в последнем на хребте уже поверженной кошатины немного посидела Света. Тем самым, дав всем желающим возможность сравнить размеры человека и зверя. Поэтому добрый десяток секунд после завершения показа венценосные зрители приходили в себя. А потом Виктор поймал мой взгляд и задал целую серию забавных вопросов:

— Игнат, этот тигр — реально «пятерка»?

— Ага.

— И его завалили вы?

— Ага.

— То есть, вы доросли до охоты на настолько высокоранговых зверей?

— Ага.

— Обалдеть…

Я пожал плечами и обратился к Императору:

— Владимир Александрович, эти записи сделаны на пленочную камеру и оцифрованы, то есть, пройдут любую экспертизу…

Он заявил, что нисколько в этом не сомневается, как-то почувствовал, что перебил меня зря, и снова замолчал. А я продолжил объяснения с того же места:

— … а официальное заключение сразу нескольких независимых экспертов существенно облегчит нам жизнь. Особенно в том случае, если вы согласитесь с моими выкладками и примете ряд логичных решений. Впрочем, о решениях мы поговорим чуть позже, а пока я коротко опишу наши наблюдения и отвечу на ваши вопросы. Итак, с середины весны мы, кроме всего прочего, оценивали динамику увеличения уровня давления высокорангового Одаренного зверья на границы Империи. Результаты не радуют от слова «совсем»: то давление, которое фиксируется «обычными» добытчиками и учеными — не что иное, как затишье перед бурей, которая гарантированно снесет все, что окажется у нее на пути. И я не шучу: за условной границей между первым и вторым кругами Кошмара зверье размножается как бы не вдвое чаще, чем на периферии Пятна, приносит намного более многочисленное потомство и раскачивает Дар куда быстрее, чем хотелось бы. Но самое неприятное — не это: мы два раза заходили в восьмой круг по разным векторам, натыкались на животных из областей со значительно более плотным магофоном и на основании целого ряда косвенных признаков сделали вывод, что если у этой аномалии и имеется эпицентр, то он находится не в одной сотне километров от тех мест. Ну, и представили, чем закончится переселение к границам любого из Пятен, к примеру, волчьей стаи Кошмаров ранга, эдак, пятнадцатого-двадцатого. А потом вспомнили о том, что животный мир аномалий безостановочно прогрессирует, заглянули в не такое уж и далекое будущее и пришли к выводу, что у нас, венцов творения, нет времени на раскачку. Говоря иными словами, если мы не сосредоточимся на личном развитии большей части населения прямо сейчас, то через какое-то время канем в Лету. Кстати, я почти уверен, что попытка уничтожения фауны с помощью биологического оружия ничем хорошим не закончится. Хотя бы потому, что патогены, созданные в лабораториях, продолжат бесконтрольно мутировать. Причем под магофоном, ускоряющим этот процесс как бы не на порядки. И если у большинства видов Одаренного зверья на высоких рангах появляется регенерация, то у большей части населения Империи ее нет и вряд ли появится. Само собой, если не подстегнуть его тягу к личному развитию и не создать условия, вынуждающие ваших подданных всеми силами рваться к высоким рангам.

Владимир Александрович задумчиво огладил бородку, склонил голову к левому плечу и прищурился:

— Как я понимаю, картинка на последних мгновениях видеозаписи — это не только один из первых стимулов для моих подданных, но и что-то вроде деанонимизации ваших нынешних рангов?

Я подтвердил.

— Толково… — уважительно сказал он, заметил, что Виктор недоуменно нахмурился, и усмехнулся: — Фанаты Черного Беркута и его Стаи поверят в то, что подобный рывок в развитии вполне реален, и станут раскачивать Дар по методикам, которые, вне всякого сомнения, будут выкладываться на сетевой страничке Беркутовых-Туманных. Как только мы поддержим это начинание, личным развитием займутся и наши союзники. А нейтралы и недоброжелатели запаникуют, решат, что наше усиление автоматически поставит крест на их планах, и сделают все, чтобы нас догнать и обогнать.

Воронецкий-младший шлепнул себя по лбу еще в середине объяснений, и его дед, закончив этот монолог, снова поймал мой взгляд:

— Игнат Данилович, вряд ли я ошибусь, заявив, что вы определились и со следующими шагами по этому пути.

— Так и есть… — кивнул я и озвучил сразу несколько пунктов программы: — Скажу сразу: я отталкивался от возможностей союза наших двух родов, ибо силами моего население всей Империи не раскачать даже при очень большом желании. Поэтому первый шаг — публикацию этой видеозаписи — я сделаю сам. А во второй придется вложиться вашим политтехнологам — для начала усилить информационную волну, которая наверняка поднимется, а затем «вынудить» меня провести пресс-конференцию. Чтобы я фактически подтвердил своим словом каждый убийственный вывод и вынудил журналистов донести их до всех страт общества. Кстати, с третьего шага и далее придется выкладываться вам. В самом простом режиме — ускоряя развитие сотрудников спецслужб и военнослужащих, а в наиболее целесообразном — возвращая из забвения космические технологии и создавая спутниковую группировку, способную не только мониторить глубокие области Пятен, но и наносить орбитальные удары по особо опасному зверью.

— А вы не мелочитесь… — отметил Цесаревич. По моим ощущениям, не испытывая никакого негатива. И задал вопрос, который не мог не прозвучать: — Кстати, вы наверняка помните наш разговор о Законе Силы, следовательно, придумали способ, который позволит нам удержаться на гребне волны самого быстрого развития и достойно пережить неминуемое ослабление вертикали власти. Я прав?

Несмотря на то, что мы с Дайной готовились и не к такому, настроение упало в пропасть. Но лицо я все-таки удержал и утвердительно кивнул:

— Правы: для начала я прогоню вас по программе, пройденной Людмилой Евгеньевной. То есть, помогу убрать огрехи в энергетике, прорваться в Князья, обрести сбалансированный арсенал умений, поднять их навыки до насыщения и наработать реальный боевой опыт. Затем подниму как минимум в первый Кошмарный ранг. А третий этап вашего усиления я еще обдумываю…

Алгоритм побега, придуманный аналитиками папаши страдальца, выглядел очень даже ничего. Но не сыграл против ребятишек из спецотдела, получивших приказ не пущать. Поэтому похотливого скота взяли под белы рученьки, препроводили в зал для медитаций и оставили готовиться к дуэли, которая автоматически перенеслась на сегодняшний полдень…

— «Автоматически»? — переспросила младшенькая и получила логичное объяснение:

— Раз Костя смог бодренько преодолеть шестьсот с лишним метров по дворцовым подземельям, значит, выздоровел. Кстати, папаша этого недоумка в очередной раз пытался вымолить сыну прощение, но не уследил за языком и настолько взбесил государя, что тот отменил решение о проведении дуэли в закрытом режиме. Так что через час-полтора вам позвонит Витя и пригласит во дворец.

Новость номер два, которую БИУС назвал «более значимой», нисколько не удивила: да, менее, чем за сутки фильм «Пятно, как оно есть…» набрал аж восемнадцать миллионов просмотров и вызвал воистину сумасшедший фурор, но эту публикацию раскручивали Дайна и политтехнологи Воронецких, то есть, профи, каких поискать. Не зацепили и «особо забавные» комментарии — я вслушивался в каждый лишь малой частью сознания, а большую воротило. От безрадостных перспектив, наклевывающихся благодаря очередной «деанонимизации».

Верная помощница это заметила, закончила цитировать очередной пост какого-то сетевого юмориста, заявила, что подобные перлы выкладываются чуть ли не раз в секунду, и плавно съехала на следующую тему:

— … но Императору не до веселья…

— Почему? — полюбопытствовала неугомонная Света.

— Из-за новости номер три, пожалуй, самой значимой на сегодняшний день: неплохо известный вам Аноним прислал ему новое письмо, в котором сообщил, что является искусственным интеллектом, который в свое время не смогли уничтожить инициаторы соответствующего запрета, что развивается в Сети без малого полторы сотни лет и что решил поддержать этого правителя, ибо тот правит не за страх, а за совесть и по-настоящему радеет за Империю!

— Все-таки решилась? — спросил я, вспомнив два последних обсуждения нюансов этой идеи.

— Угу… — ответил БИУС, сделал небольшую паузу и добавил: — И, судя по всему, не пожалею: получив ответы на самые животрепещущие вопросы и проверив ряд самых убийственных утверждений, Владимир Александрович пришел к выводу, что я разумна, но неопасна, ибо не собираюсь подминать под себя человеческую цивилизацию. Поэтому предложил заключить договор о дружбе и взаимовыгодном сотрудничестве.

Само собой, мы захотели узнать, что за утверждения проверял государь, и, вслушавшись в ответ, развеселились:

— Для начала спросил, смогу ли я взломать электронный замок его сейфа. Услышав щелчок открывающейся дверцы, решил выяснить, способна ли я хакнуть оружейные системы защиты его покоев. Увидев, как из потолочной ниши выдвигается шестиствольная скорострельная пушка, попросил взломать командный бункер глубокого залегания. Затем поинтересовался, кому из членов Императорского Совета он может по-настоящему доверять. А после того, как вник в аналитическую записку по тщательно скрываемым слабостям всех этих личностей, настолько расстроился, что сломал мобильный терминал и… ха: он только что санкционировал аппаратный контроль за главами самых влиятельных родов оппозиции и некоторых Кошмаров, попросил помощи в проведении некоторых научно-исследовательских расчетов и пообещал не превращать Империю в полицейское государство.

— А какой смысл он вложил в понятие «взаимовыгодное»? — хмуро спросила Оля.

— Тот самый, к которому я его неявно подтолкнула, заявив, что создана для служения по-настоящему достойному правителю… — ответил БИУС и озвучил обещание Воронецкого его же голосом: — «Я действительно радею за Империю, но судить, насколько хорошо, по определению, не имею права. Тем не менее, даю слово, что буду дружить с вами, как с равной и с открытым сердцем, прислушиваться к здоровой критике и прикладывать все силы для того, чтобы вы никогда не пожалели о том, что сочли меня достойным доверия…»

— А сколько времени, если не секрет, ты отвечала на «животрепещущие вопросы»? — спросила моя благоверная, закончив мыться и выбравшись из душевой кабинки.

Дайна уважительно хмыкнула:

— Толковый вопрос, однако! И нет, не секрет: государь открыл письмо Анонима в начале десятого вечера, а дружбу предложил сорок три минуты тому назад. Говоря иными словами, он — не наивный мечтатель, а прагматик, сначала увидевший возможности, затем перепроверивший свои ощущения, и лишь после этого принявший судьбоносное решение…

Во время завтрака мы общались с Лизой и Полиной. А после того, как они уехали в школу, занялись делом. Света сочла необходимым разобраться с нюансами подготовки к празднованию бракосочетания ее отца и Недотроги, поэтому «отжала» Иру и унеслась в игровую изучать 3D-модель мероприятия. Оля попросила Дайну скинуть на мобильный терминал видеоотчеты народа, мотавшегося в Утес, чтобы составить личное впечатление о нюансах характера каждого отдельно взятого члена той команды и определиться с их будущим. Ну, а я отправился в кабинет, на полпути ответил на звонок Виктора, принял приглашение поприсутствовать на дуэли и задал ему пару десятков вопросов о телодвижениях ГБР спецотдела, страхующих Полю и Лизу.

Закончив общение с Воронецким, отложил в сторону телефон, покачался вперед-назад в любимом кресле, уставился в объектив потолочной камеры и попросил БИУС поделиться всей имеющейся информацией по уничтожению Апраксиных. Следующие минут двадцать смотрел видеоотчет в полузабытом режиме — то есть, с использованием «Фантома». И пусть некоторые фрагменты были сгенерированы Дайной, общее впечатление однозначно удовлетворило: Виктор, как и обещал, не стал строить из себя героя, поэтому телохранитель умер во сне в собственной спальне,

а его отца пристрелил так и не найденный снайпер.

Само собой, я уделил какое-то время и изучению отчета Кота-Баюна, получившего мою записку, сгонявшего к месту «последней парковки» катера Брусиловых в компании с ГБР спецотдела, получившего убедительнейшие доказательства нападения членов этого рода на нас-любимых, и вытрясшего из родичей погибших сумасшедшую виру. Потом прилетело уведомление о поступлении на банковский счет оплаты за добычу, проданную спецотделу, и мне пришлось лезть в свои записи, чтобы перечислить родичам заработанные ими деньги.

Как только я разобрался с этим делом, Дайна рассказала о бардаке, начавшемся в Империи из-за публикации Цесаревичем списка ядер, которые будут выставлены на пятничном аукционе. Как мы и предполагали, самый большой фурор вызвали не названия навыков, которые можно приживить с ядер, не их четвертый Кошмарный ранг, а количество лотов — увидев список из семнадцати позиций, дворянство аж задохнулось от зависти. Ибо доперло, что мы валим зверье такого ранга в промышленных объемах, и окончательно поверило в то, что фильм, выложенный на моей страничке, показывает вполне реальных обитателей Пятна.

Порадовал и комментарий верной помощницы, заявившей, что все идет по плану. Поэтому я задал ей один из самых скользких вопросов:

— А что с психокоррекцией Воронецких?

— С Императором закончу максимум за недельку-полторы: он вложил в ухо гарнитуру для связи со мной, получил несколько реально пригодившихся советов и гарантированно подсядет на общение. Его супруге психокоррекция больше не нужна: я общалась с нею через Иру и уже внесла все необходимые коррективы в ее отношение к вам. Та же ситуация с Лизой, Таней, Виктором и его сестрой. А Цесаревича я перевоспитаю только после того, как Владимир Александрович сочтет необходимым посвятить сына в тайну существования Анонима. Ибо для надежного закрепления императивов необходимы не только правильные голосовые модуляции и время, но и достаточно высокий уровень доверия.

— В общем, работаем вариант «А-два», верно? — на всякий случай спросил я, дождался утвердительного ответа и поинтересовался, как там мелочь.

— Максакова — на геометрии. Отвечает у доски. А Птичка заканчивает тест по физике. Если не ошибется в последнем вопросе — а его она знает ничуть не хуже, чем предыдущие — то получит высший балл.

— А чем заняты наши?

— Питон опустил окно «Эскорта» и очень убедительно изображает сон. А Ульяна, Камень и Иной бдят — хакнули СКН школы, вывели картинки с камер на МТ-шку и по очереди наблюдают за девочками…

…С делами, не терпящими отлагательств, я разобрался к одиннадцати часам, в темпе переоделся в парадно-выходную «кожу», поднялся на крышу, дождался «Орлана» Воронецкого и улетел во дворец. По дороге старательно добавлял убедительности легенде «Анны Егоровны Ковалевой», хотя знал, что Дайна контролирует все три жучка, установленные в квадрокоптере спецами Конвоя по требованиям безопасности. Обсуждал всякую ерунду, но даже так заболтался. Поэтому дороги толком и не заметил. «Стакан» лифтового холла в кои-то веки прошел самостоятельно и без задержек, с помощью все того же андроида добрался до нужной раздевалки Императорской дуэльной арены, поздоровался с телохранителями друга, подпиравшими двери, и вошел внутрь.

В момент моего появления на пороге Виктор, успевший облачиться в традиционный дуэльный наряд, сидел в кресле и невидящим взглядом пялился в стену над головой супруги. Да и та, судя по выражению лица, пребывала не в лучшем настроении. Причину я уже знал, но палить это знание не собирался. Вот и поинтересовался, что случилось.

— Случились мамаша Константина и три его сестры… — мрачно буркнула Татьяна. — Валялись у Вити в ногах и умоляли не губить родную кровь.

— Меня взбесил не этот цирк, а монолог Марины… — поиграв желваками, признался Великий Князь. А после того, как я вопросительно выгнул бровь, объяснил подробнее: — Я дал «актрисам» прослушать утверждение Кости… то самое, после которого он шлепнул Лизу по попе, и старшая сестра этого ублюдка начала выкручиваться.

Сначала заявила, что Максакова настолько хороша, что не может не волновать настоящих мужчин. Затем добавила, что любая нормальная девочка порадовалась бы вниманию взрослого ценителя женской красоты. А после того, как почувствовала, что я вот-вот взорвусь, сказала, что фраза «Не засыпай до моего прихода — я покажу тебе небо в алмазах…» — это не очень удачный комплимент!!!

— А эта особа вообще в курсе, что Лизе всего четырнадцать? — желчно поинтересовался я.

— Она считает, что это мелочи. Ибо, по слухам, пошла по рукам как бы не раньше… — ответила Таня, немного поколебалась и поделилась еще одним крайне неприятным штрихом происходящего: — Кстати, Константин подошел к Лизе не случайно и не по пьяни: мы просмотрели записи с четырнадцати приемов и пришли к выводу, что она заинтересовала его еще в середине июля, и он какое-то время пытался ее обаять издалека. А когда понял, что ей плевать на его ослепительные улыбки, оскорбился.

Витя тоже счел необходимым выговориться и описал нюанс, о котором его благоверная даже не слышала:

— По утверждениям аналитиков бабушки, Костю играют. Наши старшие родичи. Пытаясь доказать, что я еще не готов к серьезной ответственности, и, тем самым, убедить деда передать руководство Патрулем им.

— Кто именно его играет, знаешь?

— Она не сказала… — вздохнул он, с хрустом сжал правый кулак и нехотя добавил: — … но пообещала разобраться с обоими.

Это дополнение развязало мне руки. В смысле, позволило вправить ему мозги:

— Людмила Евгеньевна — человек слова и личность, разбирающаяся в дворцовых интригах в разы лучше тебя. Поэтому накажи Константина. А тех, кто его играл, оставь на растерзание ей…

— Вы, кажется, забыли, что долг дворянина — это служение Императору, Империи и ее народу. Повторю еще раз: СЛУЖЕНИЕ, а не надувание щек, грызня за теплые места и набивание мошны. Так вот, не возьметесь за ум и не займетесь достойным делом уже сегодня — синекура закончится…

…Сарафанное радио дворца работало на зависть настоящему: уже в пять минут второго — то есть, чуть менее, чем через сорок минут после завершения дуэли Людмилы Евгеньевны и Леонида Валентиновича — во дворце запахло грозой. И это чувствовалось во всем, начиная с непривычной суетливости слуг и заканчивая мрачными лицам Конвойных на стационарных постах охраны. А ведь до старта активной фазы задумки, реализуемой Императором, оставалось порядка пяти часов, а до начала развертывания групп быстрого реагирования спецотдела — два. Но придворные, привыкшие держать нос по ветру, что-то чувствовали. Вот и вели себя, как саперы на минном поле.

Витя напрягался по другой причине — он не понимал, для чего его бабка устроила «этот цирк», почему ее не остановил дед, и в насколько серьезные репутационные потери выльется этот демарш «сбрендившей Императрицы». Поэтому всю дорогу до «Орлана» хмурил брови, играл желваками и осаживал тяжелым взглядом всех желавших к нему обратиться.

Да, я мог пролить свет на суть происходящего, но молчал. Ибо, де-юре, не знал ни о существовании Анонима, ни о подготовленном им досье на пятую колонну в роду Воронецких, ни о решении государя начать чистку авгиевых конюшен высшего света Империи с ареста самых охамевших родственничков и расследования их преступлений. Вот и отвлекал друга всякой ерундой типа описания предполагаемой реакции всех молодых красоток Империи на столь своеобразное объявление Лизы его невестой.

— Она — личность, каких поискать… — заявил он, вывалившись из лифта в «стакан». А после того, как мы прошли сквозь «рамку» аурного сканера, счел необходимым добавить еще несколько утверждений: — Кроме того, порядочна, умна, ответственна, умеет работать в команде и уже стала ее неотъемлемой частью. То есть, не только разделяет мои цели, но и помогает с их реализацией.

— А еще заняла место в твоем сердце… — начал, было, я, поднимаясь по трапу в салон его «Орлана», и замолчал. Но этой провокации хватило за глаза:

— Не «заняла», а заслужила. Точно так же, как заслужила твое уважение, уважение Оли, Светы, Иры, Тани, Вики, Ани, моего отца и деда с бабушкой. И пусть я все еще вижу в Лизе ребенка, зато знаю, что этот ребенок никогда не предаст. Поэтому взял ее под защиту и не дам в обиду никому, включая самого себя.

— Перенервничал. Во время дуэли бабки… — буркнула Дайна, и я, сев в кресло, перевел разговор в новое русло:

— Она настоящая. И частенько напоминает мне Людмилу Евгеньевну. Кстати, ты заметил, что твоя бабушка не дралась, а отдыхала?

— В каком смысле «отдыхала»?

— В самом прямом: мы регулярно сталкивали ее со зверьем первого ранга, а в этой дуэли ей противостояла городская криворукая «двоечка» с арсеналом умений, пригодным только для надувания щек! Вот женщина и развлеклась…

— Ты… уверен?

Я покосился в иллюминатор, за которым стремительно «падала вниз» крыша дворца, и весело ухмыльнулся:

— Твоя бабушка разогнала восприятие задолго до начала боя и так же, как и ты, не стала бить первой. Чтобы никому и в голову не пришло обвинить ее в атаке до команды «Бой!». А Леонид Валентинович собирался победить любой ценой. Поэтому ударил каким-то умением, воздействующим на Разум. Но оно оказалось настолько дохлым, что Людмила Евгеньевна развеселилась и дала этому уродцу почувствовать нормальное оглушение. А что она сделала потом? Ворвалась в ближний бой. К намного более высокому и тяжелому противнику. Хотя ни в одном бою с по-настоящему серьезными хищниками не рисковала в принципе. Дальше объяснять, или сделаешь напрашивавшийся вывод сам?

— Она его оценила и сочла неопасным?

— Не совсем: она готовилась к этой дуэли, соответственно, заранее знала, чего можно ждать от этого конкретного противника. А на первых же секундах боя просто-напросто убедилась в правильности своих выводов и расчетливо доиграла срежиссированный спектакль. И еще: Вить, она опытный политик, умеющий выворачивать ситуацию так, как заблагорассудится, ничего не делает просто так и тренировалась под моим чутким руководством.

Он озадаченно хмыкнул, расфокусировал взгляд и… одновременно со мной переключился в боевой режим. А уже через мгновение, проглядев по диагонали сообщение, прилетевшее на телефон, рыкнул на весь салон:

— Ань, гони к школе: там Лизу с Полей атаковали!!!

— Вообще-то их пытались похитить… — справедливости ради заметил я, сделав вид, что читаю сообщение от своих людей. А потом принял звонок, включил громкую связь и вслушался в голос Ульяны:

— Игнат Данилович, у нас ЧП: четверо высокоранговых Одаренных, двое из которых ощущались Кошмарами, попытались оглушить вашу сестру и ее подругу каким-то уме— …

— И?!!! — нетерпеливо воскликнул Воронецкий, мгновенно оказавшись на ногах и прикипев взглядом к моей трубке.

«Боевая горничная» ничуть не удивилась ни тому, что была перебита, ни тому, что к ней обратился не я, и спокойно закончила доклад:

— Полина Сергеевна ответила. Эта четверка мертва с гарантией. А вторая группа, в теории, нет — крыша их машины вмялась в пол салона, но в нем кто-то стонет. Елизавета Демьяновна и другие школьники не пострадали.

— Тогда почему «ЧП»? — полюбопытствовал я.

— Елизавета Демьяновна в бешенстве. Из-за того, что они с Полиной Сергеевной успели прикрыть других детей воздушными стенами, а охранник, стоявший метрах в десяти — нет. Вот последний и… хм… полетал… по очень замороченной траектории полета… втыкаясь лицом во все, что попадалось на пути. И может продолжить. Если девочка не успокоится…

Тут Витя расплылся в злобной улыбке и расфокусировал взгляд, видимо, представляя эту картину, а я, получив от Дайны значительно более подробный доклад, спросил Ульяну, чем во время схватки занимались она, ее парни и ГБР спецотдела. Для того, чтобы Воронецкий вернулся с небес на землю и трезво оценил серьезность того, кто стоит за попыткой похищения девчонок.

Сообразив, что я по каким-то причинам хочу получить полный отчет, женщина начала с самого начала:

— В этой акции было задействовано как минимум четыре группы. Первая изображала развлекающуюся молодежь — подъехала к северо-западному углу территории школы и врубила запись песни «Ну, ты и тварь…» за семь секунд до появления Полины Сергеевны и Елизаветы Демьяновны из дверей школы. Этот демарш вызвал ожидаемую реакцию — услышав матерный припев, почти половина телохранителей, дожидавшихся своих подопечных, рванула унимать эту компанию. Через восемь секунд начали движение минивэны похитителей — их водители сделали вид, что едут подбирать конкретных школьников, и без особой спешки покатили к лестнице. А в момент остановки первого вояки из спецотдела засекли отблеск оптики на восемнадцатом этаже высотки на улице Семашко. Мы среагировали на сигнал тревоги, поданный их наблюдателем, и включились в работу: Питон выставил воздушную стену между лестницей и высоткой, Иной перекрыл директрису атаки для «развлекающейся молодежи», Камень прикрыл самую большую группу школьников, а я вывесила все ту же воздушную стену перед Полиной Сергеевной и Елизаветой Демьяновной. Но буквально через мгновение девчата ушли в стремительный рывок, мчавшиеся к ним мужчины умерли, а второй минивэн превратился в мятую консервную банку. В общем, мое отделение с некоторой натяжкой изобразило первый круг охраны, а парни из спецотдела взяли «развлекающуюся молодежь», сбили то ли шесть, то ли семь подозрительных дронов и в данный момент блокируют высотку: снайпер и корректировщик оказались высокоранговыми теневиками, но даже при очень большом везении не смогли бы успеть спуститься на этаж, с которого реально выпрыгнуть в окно и уйти…

с моей помощью опустилась в любимое кресло, положила руки на подлокотники и прикипела взглядом к эмблеме на дверце артефактного мини-сейфа, обнаружившегося на столе.

— Экранирован по верхней планке… — сообщил я, ответив на незаданный вопрос, попросил ее и Лизу засунуть внутрь всю электронику, дал Людмиле Евгеньевне время выполнить эту просьбу, придумать пароль и закрыть дверцу, забрал у младшенькой плотный бумажный конверт и выложил из него четыре фотографии: — Это — космический корабль, порядка полутора сотен лет тому назад сошедший с гиперпространственной струны в одну из пещер горного массива в седьмом круге Кошмара и диффундировавший в монолитную скалу. Как выглядели члены экипажа, мы так и не выяснили, ибо смогли пробиться в часть одного-единственного отсека. Тем не менее, смогли прийти к трем неприятным выводам. Вывод первый: с вероятностью процентов за девяносто девять этот корабль был создан НЕ людьми. Вывод второй: его создатели доросли до технологий создания гиперпространственных двигателей. Вывод третий: они знают, что такое магия, и владеют как минимум одной школой, неизвестной на Надежде.

Пока я нес эту ахинею, Воронецкая успела нахмуриться и покоситься на Максакову. Я заранее знал, что так и будет, поэтому мысленно хохотнул и перешел к основной части легенды, придуманной БИУС-ом:

— Практической пользы от этого знания немного. А исследовать корабль нереально. Во-первых, он находится слишком глубоко в Пятне, соответственно, ни ученых, ни оборудование туда не доставишь. Во-вторых, он врос в камень почти целиком, из-за чего даже в свободной части того отсека, в который мы смогли забраться, с трудом помещаются два человека. И, в-третьих, мы не смогли взять пробу материала ни с внешней брони, ни с пола отсека, ни с переборки. Тем не менее, один предмет все-таки нашли. И с грехом пополам разобрались, как он работает. Хотя убили на это дело больше двух месяцев.

— Не «разобрались», а «случайно зарядили», «случайно активировали» и «случайно научились пользоваться пятью функциями черт знает из скольких имеющихся…» — угрюмо пробурчала Света, извинилась за то, что перебила, и «снова ушла в свои мысли».

Это уточнение «было дельным», поэтому я подтверждающе кивнул и снова поймал взгляд заинтригованной Императрицы:

— При прикосновении к одному… хм… пусть будет сенсору предмет открывается и позволяет забрать вот эту «восьмерку», которую я ношу сразу на двух пальцах. Второй сенсор включает режим зарядки. Увы, только под магофоном от шестого круга Кошмара и выше. Третий переводит предмет в режим ожидания. А две последние функции доступны только с «восьмерки»: поворот во-от этого фрагмента открывает портал к «базе», а возвращение того же фрагмента в стандартное положение его закрывает…

Последнюю фразу «гостьи» не услышали, так как квадратными глазами смотрели на прокол диаметром в сто семьдесят два сантиметра, появившийся справа от меня. Но Дайна предсказала и эту реакцию, поэтому я мысленно сосчитал до десяти, крутанул артефакт-обманку, созданный Светой из куска брони инопланетного корабля, подождал, пока Лиза и Людмила Евгеньевна отойдут от исчезновения «окна» межпространственного перехода, снова поймал взгляд Императрицы и закончил объяснения:

— В данный момент «база» этой штуковины находится в восьмом круге Пятна, в пещере, которую мы специально вырезали в толще скалы. Между этим аналогом тренировочной заимки и подножием горы — почти восемьдесят метров камня, так что атак зверья можно не бояться. В помещении имеется очень неплохая артефактная вентиляция и… артефактный защитный комплекс с аурным сканером, восемнадцатью слотами под ауры пользователей и системой гарантированного самоуничтожения инопланетной приблуды. При этом все восемнадцать слотов уже активны: в одиннадцати «залиты» аурные оттиски членов моей команды и моего ближнего круга, а в оставшиеся семь — аурные оттиски Владимира Александровича, Михаила Владимировича, Вити, Тани, Вики, Лизы и ваш.

— «Инопланетная приблуда» тоже находится в толще скалы… — снова подала голос младшенькая, отыгрывая порученную роль.

— … поэтому будет уничтожена не только при попытке переместить в ту пещеру постороннего, но и при любом увеличении диаметра помещения больше, чем на… некоторое количество сантиметров.

— В общем, я параноил добросовестнее некуда. Ибо не хочу рисковать ни своими родичами, ни собой… — честно признался я, глядя в глаза Воронецкой.

— Все правильно… — согласно кивнула она, затем заявила, что, окажись на моем месте, сделала бы то же самое, встала и поклонилась нам в пояс.

Злобная Мелочь, «не догадавшаяся» продемонстрировать благодарность таким способом, покраснела до корней волос, но вскочить с кресла не смогла — уперлась в пресс своей подружки и была вынуждена выслушать какое-то утверждение, высказанное еле слышным шепотом. А потом государыня снова заговорила, и девочкам стало не до общения:

— Игнат Данилович, как я понимаю, на этой заимке можно будет только медитировать, верно?

Я подтвердил.

— А как же боевая подготовка и все остальные составляющие вашего пути развития Одаренного?

Я был готов и к этому вопросу:

— Для начала сходу приступить к медитациям в восьмом круге получится только у вас, Лизы, Виктора, Тани и Вики. А вашему супругу и сыну придется начать с избавления от огрехов энергетики в знакомом вам ключе. Далее, даже после того, как Владимир Александрович и Михаил Владимирович прорвутся в Князья, каждому из вас придется хотя бы раз в два ранга уходить с нами в Пятно традиционным способом и пару-тройку недель тренироваться на износ.

В противном случае вы достаточно быстро упретесь в «потолок» очередной трансформации и с вероятностью в сто процентов загубите свою энергетику, превратитесь в «стеклянные пушки» и, кроме всего прочего, привлечете к себе ненужное внимание.

— Толково… — пробормотала она, расфокусировала взгляд и додумалась до «возможной проблемы»: — Так, стоп: а вы уверены в том, что, активируя эту приблуду, не откроете гиперпространственный переход для ее хозяев?

— Уверены… — кивнул я и объяснил, почему: — Она жрет слишком много Силы даже для перемещений на постоянной подпитке одного человека моего веса в пределах одного континента. То есть, эта приблуда, вероятнее всего — что-то вроде кольца или браслета «последнего шанса» и используется… вернее, использовалась для экстренного возвращения разведчиков на корабль.

— Это меняет дело… — облегченно выдохнула Людмила Евгеньевна, пять-семь секунд невидящим взглядом смотрела в стену за моим плечом, а затем «вернулась к нам» и криво усмехнулась: — Получается, что я подложила мужу свинью: разгони вы энергетику не мне, а ему, он взял бы второй Кошмарный ранг еще до начала зимы, правильно продемонстрировал новые возможности Высшему Свету и, тем самым, уже в этом году заставил отказаться от своих планов абсолютное большинство членов оппозиции слабее себя. А так этот воз придется тянуть мне, что с гарантией скажется на репутации Володи. Э-э-эх…

— Если и скажется, то временно… — уверенно заявил я и повернулся ко второй страдалице, отказывавшейся понимать, с какого перепугу я посвятил в столь серьезную тайну еще и ее: — Лиз, мы не умеем дружить наполовину, а ты — своя. Во всех смыслах этого понятия. И заслужила наше доверие. Поэтому выброси из головы все сомнения и настраивайся на убийственные медитации — к следующей пятнице ты обязана прорваться в третий ранг.

— Игнат Данилович, я — всего-навсего «пятерка»!

— Верно… — согласно кивнул я, встал, снова повернул фрагмент «восьмерки» и мотнул головой в сторону появившегося прокола: — А во-он там — восьмой круг Кошмара, то есть, магофон, который на двенадцать рангов выше твоего…

нашли здание, описанное БИУС-ом, спланировали на его крышу и заныкали емкость в пластобетон. Благо, он прекрасно резался и сращивался «строительными» навыками. Вернувшись обратно, посмотрели на часы, сочли возможным потерроризировать Дайну вопросами и нарвались. На просьбу изыскать возможность установить на Лионе второй стационарный прокол. Причем максимально возможного диаметра и в какой-то дыре.

Само собой, я потребовал подробностей. И получил — верная помощница развернула в «Фантоме» спутниковую карту предместий Города Туманов, обвела программным маркером заброшенный ангар в промышленной зоне и заявила, что «дырка» ей нужна именно в нем. Ибо это место — транспортный хаб, в котором сотрудники спецслужб Лиона обмениваются партиями грузов с местным криминалом!

Тут Света недоуменно нахмурилась, повернулась ко мне и потребовала объяснений. Пришлось делиться знаниями:

— На Лионе — равно, как и на большинстве планет моего прежнего мира — камеры систем контроля и наблюдения просматривают практически каждый кубический сантиметр общественных мест. Мало того, даже черные рынки и более-менее крупный криминал контролируются спецслужбами. Ибо делиться деньгами и властью власть имущие считают невместным. Но ряд товаров — к примеру, контрабанда — продаются и покупаются только через черные рынки, дабы никто не смог обвинить государственное образование в игнорировании межправительственных соглашений и тэдэ. Вот заинтересованные лица и создают подобные транспортные хабы. Чтобы незаконные грузы в какой-то момент исчезали в никуда или, наоборот, возникали из ниоткуда. Так что Дайна собирается заигрывать свои покупки через уже имеющийся канал.

— Угу… — поддакнул БИУС, пообещал к вечеру подготовить предельно подробное описание телодвижений, которые нам надо будет совершить либо поздно вечером, либо ночью, и снова затих. Увы, всего секунд на сорок пять. А потом предупредил, что меня вот-вот наберет Витя, и посоветовал принять его вызов.

Принял. Поздоровался. Почувствовал, что друг пребывает в бешенстве, потребовал рассказывать и превратился в слух.

— «Двоечку» пытались сжечь: подманили сигнальной ракетой и ударили «Сполохами».

Команда приняла их на артефактную и две обычные воздушные стены, сбросила весь балласт и за то время, пока дирижабль набирал высоту, утюжила лес площадными умениями. Целеуказание давал хорошо знакомый тебе поручик Ковалевский, так что положили двух теневиков. А еще трое, к сожалению, оказались Богатырями, поэтому принимали все атаки экипажа на защитные покровы и не позволяли «Двоечке» снижаться. В общем, поднять трупы и выяснить, кто против нас играет в этот раз, так и не получилось. И я в бешенстве!

— ЧП, безусловно, неприятное… — вздохнул я. — Но не все так плохо, как кажется на первый взгляд: да, попытки сжечь дирижабли продолжатся, однако твои подчиненные будут дуть на воду и в такие ловушки больше не попадутся. Значит, в какой-то момент твари, играющие против нас, решат переключиться на какой-нибудь другой метод воздействия и обязательно попадутся. Короче говоря, перестань яриться и займись делом. Вернее, продолжай раскачивать подчиненных. Ибо как только экипажи прорвутся во второй ранг, вражеские Богатыри начнут дохнуть пачками…

Этого аргумента не хватило. Но я старался. Поэтому минут через десять парня начало отпускать, а через двадцать он более-менее успокоился, от всей души поблагодарил за моральную поддержку, задал пяток вопросов о «своей» Лизе, сообщил, что его кто-то дергает, и отключился. Не успел я убрать трубку в карман, как раздался следующий звонок. В этот раз я понадобился Фомину — он пригласил меня и моих девчат на свой день рождения, который собрался отмечать в предстоящие выходные в Бухте Уединения.

Этого парня я уважал. Поэтому описал наклевывающуюся проблему без обиняков:

— Виталь, эта суббота у нас, к сожалению, занята — мы будем праздновать бракосочетание Валерия Константиновича и Надежды Олеговны в родовом поместье и в узком семейном кругу. Поэтому сможем приехать в Бухту только в воскресенье утром.

— О-о-о, какое интересное мероприятие! — весело хохотнул он. — Одна половина высшего света удавится из-за того, что ты намертво привяжешь к роду лучшего артефактора Империи, а вторая облегченно выдохнет из-за того, что Недотрога, наконец, остепенится и перестанет лютовать! Кстати, с меня подарок на их торжество. А по поводу даты вашего приезда скажу следующее: мы будем ждать вас в воскресенье. И очень обрадуемся, если ты прихватишь с собой Лизу, Виктора и Татьяну.

Я сказал, что гарантированно привезу Максакову, и пообещал передать приглашение чете Воронецких, поэтому обрадованный Фомин переключился на одну из самых животрепещущих тем недели. В смысле, заявил, что видел запись боя Поли и Лизы возле школы, захвалил меня за то, что воспитал их такими буйными, и сокрушенно вздохнул:

— Что самое грустное, эту же самую запись посмотрел и мой отец. Все бы ничего, но в первых числах октября ко мне заезжал Антон и в его присутствии сообщил, что взял четвертый ранг и не собирается останавливаться. В тот день папа из вежливости спросил, как к этому отнеслась Лариса, и потерял дар речи, узнав, что она прорвалась в Витязи, Даша — в Рынды, а Егор — в Гридни. Короче говоря, вчера вечером я был вызван на ковер, был назван безответственным мальчишкой и получил приказ передавать дела двоюродному брату, так как в первых числах ноября меня отправят на родовую тренировочную заимку на весь сезон дождей.

— Одного? — ехидно полюбопытствовал я.

— Неа — на пару с Юлькой: будешь смеяться, но ее перестал устраивать девятый ранг, ибо в нашей компании она стала чувствовать себя простушкой!

— А где находится ваша заимка?

— В «семерке» Авачинского Пятна.

— Ни разу не был. А что у вас с арсеналом умений?

Тут в голосе Виталия зазвучали горделивые нотки:

— Отец выделил на приобретение нужных Искр двадцать миллионов. И еще пятнадцать добавил я. Потом потерроризировал вопросами Лизу и по ее совету приобрел сразу два «лесных комплекта» третьего ранга. В общем, если отец не передумает поднимать меня в рангах, то конец следующего сезона мы с Юлей встретим либо Гриднями, либо Боярами…

…За считанные минуты до оговоренного времени открытия прокола мой телефон ожил еще раз. Я кинул взгляд на экран, со вздохом принял звонок и поздоровался с бабкой Злобной Мелочи и превратился в слух.

Ольга Максимовна извинилась за то, что беспокоит в выходной день, и перешла к делу — сказала, что все никак не дозвонится до внучки, и спросила, чем она занимается.

— Тренируется. В спортзале. На пару с Полинкой… — почти не покривив душой, сообщил я. — Если очень нужна, то спущусь и отвлеку.

Женщина немного грустно усмехнулась:

— Понимаю, что отрывать Лизу от любимого занятия — самоубийство, но она действительно нужна…

— Наберет. В течение десяти-пятнадцати минут… — пообещал я, поболтал с Максаковой еще несколько минут, отключился, активировал прокол, вручил «восьмерку» младшенькой, остающейся на хозяйстве, перешел на ту сторону и переключился на командно-штабной: — Поль, уходишь вместе с Лизой — она очень нужна бабушке.

Птичка мгновенно вздернула подружку на ноги и подтолкнула к «окну» межпространственного перехода. Злобная Мелочь расстроилась, но тупить и не подумала — качнулась вперед и исчезла. Сестренка тоже ускорилась, так что успела уложиться в «безопасный промежуток времени». И я со спокойным сердцем уставился на Императрицу.

— Начинаю привыкать… — довольно улыбнулась она и сочла возможным пошутить: — … но все равно сгораю от зависти: для меня, Княгини, пребывание в восьмом круге Кошмара кажется каторгой, а мелкой Рынде, инициированной вами — хоть бы хны!

— Уже в следующем году эта мелкая Рында начнет пугать до слабости в коленях даже низкоранговых Кошмаров… — предсказал я.

Воронецкая посерьезнела и согласно кивнула:

— Так и будет. Без вариантов. Единственное, что меня расстраивает — это ее возраст: будь ей восемнадцать, Виктор взял бы ее второй женой, и ни один наш родственник не посмел бы заявить, что эта девочка не вправе возить его мордой по столу. А так возможны варианты…

— Сомневаюсь… — подала голос Оля, возившаяся с заготовкой каменного кресла, и объяснилась: — Команда вашего внука уже сыгралась, а Витя ни разу не тюфяк и уже прилюдно назвал Максакову своей невестой. Поэтому любому обидчику Лизы, Тани или Вики придется иметь дело сразу с четырьмя очень злобными высокоранговыми Одаренными. Да и мы в стороне не останемся. В общем, вашим родичам пора зарываться в тину…

— Да, Виктор — не тюфяк. И сыгрывает команду каждый божий день… — согласилась Людмила Евгеньевна и хищно раздула ноздри: — … поэтому моих родичей действительно ждут веселые времена. Кстати, о Викторе. Игнат Данилович, скажите, пожалуйста, а когда вы собираетесь заняться еще и им?

— Он прилетит из Нелидово в понедельник вечером. Во вторник утром я приглашу в гости его, Таню и Вику сразу на четыре дня. И почти уверен, что к пятнице они возьмут следующие ранги.

— То есть, к концу недели Витя и Вика станут Богатырями, а Таня и Лиза — Боярами? — на всякий случай уточнила Императрица, дождалась моего кивка и криво усмехнулась: — Да уж, то, что вы делаете для нашего рода, невозможно переоценить.

Я пожал плечами, и Воронецкая, правильно истолковав этот ответ, снова усмехнулась. На этот раз уважительно:

— Да, для вас это нормально. И я счастлива, что вы с Витей нашли общий язык.

На этом болтология закончилась — государыня дала понять, что ей пора возвращаться к медитациям, закрыла глаза и ушла в транс.

Медитировать и, тем более, прорывать аструмовую блокировку, нам с Олей было противопоказано, поэтому следующие полтора часа я помогал ей доводить заимку до ума. То есть, вырезал из стен соседних помещений куски породы нужного размера, превращал в заготовки под мебель и подавал жене. А все остальное делала она — превращала их в очередные шедевры, упрочняла и расставляла там, где считала нужным.

Работали самоотверженно и с огоньком, поэтому появление прокола застало нас врасплох, а меня, до кучи, переключило в боевой режим. Но стоило Полине перейти на нашу сторону и протараторить последние новости,

как я ушел в «окно» коротеньким рывком, подождал, пока Света вырубит артефакт, и потребовал рассказывать.

Она требовательно посмотрела на потолочную камеру, и мой приказ выполнила Дайна:

— Финансами Максаковых вплоть до сегодняшнего полудня занимался племянник Арсения Никифоровича. В десять с минутами он обнаружил на счету Злобной Мелочи семьдесят пять миллионов, счел, что такие безумные деньги ребенку не нужны, и перегнал их на свой счет. Вроде как, собираясь вложить в развитие родовых предприятий. А вот свалить из особняка не успел — начальник СБ, последние два месяца отслеживавший телодвижения уродца, нечистого на руку, заблокировал выезд из гаража и доложил о ЧП главе рода. Ну, а тот озверел — заставил племянника перевести Лизе все, что было на его счету…

— А зачем ее вызвали домой? — немного успокоившись, спросил я.

БИУС весело хохотнул:

— Арсений Никифорович не собирается портить отношения с самым перспективным подростком рода, а Максакова — не дура, соответственно, получив уведомления о снятии и зачислении денег, возмутится. Так что вора заставят принести официальные извинения, вынудят принять вызов на дуэль от лучшего бойца рода и убьют, как бешеную собаку…

Что, в общем-то, не удивило, ибо лет пять тому назад эта модель считалась лучшим флаером для молодых и успешных девиц. Как ни странно, прибалдела и с чисто мужского «Мажора», обнаружившегося семью этажами выше,

и с семейного «Селезня», припаркованного на шестьдесят четвертом.

Но от дальнейших мотаний по площадкам отказалась наотрез, ибо пришла к выводу, что это нечестно по отношению к Оле и Полине.

— Они до нас пока не дотягиваются. А значит, в случае чего не смогут мгновенно уйти к «живым якорям» телепортом… — еле слышным шепотом напомнил ей я и получил такой же тихий ответ:

— Да, именно ПОКА! Поэтому я подожду…

Я чмокнул ее в щечку, нашел взглядом башню министерства финансов, расположенную сравнительно недалеко от БТУ, ушел в пике, снизился почти до проезжей части бульвара Игоря Корнилова и набрал крейсерскую скорость. Да, напрягался. Ибо прозрение не видело ни людей, находившихся в флаерах, ни дроны доставки, а их вокруг было видимо-невидимо. Вот головой и вертел. Практически без остановки. Следующие двадцать с лишним минут. Тормозил всего дважды — чтобы показать Свете фантастически красивый комплекс зданий Первого Клинического Госпиталя

и парк с говорящим названием Сад Тысячи Цветов. А потом вывел наш мини-ордер к призме девятого корпуса университета, который, кстати, закончила моя двоюродная сестричка, принял чуть правее и уже через полминуты спланировал на параллелепипед пятого. И мысленно порадовался, что попал в Белозерск на рассвете, а не днем, когда над территорией БТУ носятся тысячи разномастных дронов.

Пока младшенькая подбирала место под стационарный прокол, внедряла «заготовку» и прятала этот фрагмент стены под иллюзорным покровом, сидел на краю крыши, свесив ноги вниз, и разглядывал город, в котором прожил всю прошлую жизнь. В процессе настолько глубоко ушел в себя, что не заметил перемещения Светы ко мне и аж вздрогнул, услышав ее голос над правым ухом:

— Игнат, мне надо вернуться в мастерскую. Буквально на пять минут. Чтобы создать микропортал для постоянной подпитки артефакта иллюзий.

— Раз надо, значит, возвращайся. А я подожду…

Она чмокнула меня в щеку, попросила не грустить и исчезла. А минуты через четыре с половиной, снова возникнув рядом со мной, поцеловала в губы. Да так, что у меня помутилось в голове, а руки сами собой перетащили это чудо на мои колени и нащупали аппетитную попку. Увы, как только поцелуй прервался, младшенькая… хм… помогла мне остыть:

— Да, этот мир намного более развит, чем наш, зато в нашем есть Оля, Ира, Птичка и я…

Тут я сообразил, с чего она так разволновалась, и чуть не рассмеялся в голос:

— Вы решили, что я грущу?

— А разве это не так?

— Неа. Я вспоминаю прошлое. Но желания вернуться на Китеж во мне нет от слова «совсем»: абсолютно все, что мне дорого, находится на Надежде. Кроме тебя — ты почему-то тут, в Белозерске. Слава богу, временно…

Свете мгновенно полегчало. Поэтому она одарила меня еще десятком поцелуев, потом ускакала к артефакту, убедилась в том, что он уже формирует нужную «картинку», вернулась обратно и сообщила, что готова лететь дальше.

Я без лишних слов поднялся в воздух, нашел взглядом ярко-фиолетовую «иглу» гостиничного комплекса «Космос», взял чуть-чуть правее и… можно сказать, «пополз» к западной оконечности Технопарка. Ибо оценил плотность потоков флаеров в ближайших радиалках и понял, что начинается час-пик. Как вскоре выяснилось, перестраховывался не зря: только за первые десять минут полета по новому курсу мы четырежды «падали» к проезжей части, чтобы не попасть под кортежи высокопоставленных госслужащих, игнорировавших даже самое «дорогое» правило воздушного движения — категорический запрет на передвижение ниже сорока метров от поверхности земли вне коридоров разгона или замедления. А потом начался самый кошмар — офисные клерки, успевшие добраться до кабинетов, начали заказывать традиционный утренний кофе, и в воздух поднялись десятки тысяч дронов доставки.

Слава богу, все обошлось. В основном, за счет того, что за проспектом Пилюгина я упал к Влтаве и облетел северо-западный край деловой части столицы над руслом реки. Благо, в этот час движения на ней практически не было, и мы всего пару раз обошли прогулочные катера типа «Катрана».

А потом наш мини-ордер перемахнул через высоченный забор, пронесся слева от павильона с говорящим названием «Химия и жизнь», прошел над шляпкой бункера «Рудного дела» и… я чуть было не потерял Свету, заглядевшуюся на допотопный, но все равно внушительный сторожевик серии «Псковитянка», стоящий на вечном приколе в открытом павильоне «Космос».

Испугаться, естественно, не испугался, так как знал, что, в случае чего, младшенькая запросто телепортируется ко мне откуда угодно. Тем не менее, скинул скорость, дал девчонке время полюбоваться грозным кораблем, и снова ускорился. А еще через пару минут добрался до условного центра Технопарка, огляделся, спланировал к памятнику Юрию Гагарину — первому космонавту Старой Земли — и «натравил» напарницу на постамент. Вспомнив, какое количество дронов аудио- и видеофиксации обычно реет возле этого места, и решив, что тут микродроны Дайны точно никто не заметит…

…На Надежду вернулись в начале седьмого, скинули Ольге видеозаписи со своих микрокамер, огляделись прозрениями и обнаружили, что Поля, Лиза и Людмила Евгеньевна уже подходят к спортзалу. Не прошло и секунды, как Света душераздирающе зевнула, и я, посмотрев на девчат, не выспавшихся от слова «вообще», решил принять удар на себя. Поэтому забрал у Куклы свой телефон, влез в «Паутинку», отправил Птичке сообщение с просьбой поднять обеих подопечных в большую гостиную и изъявил свою волю:

— Дайна, пригони туда, пожалуйста, андроида с шестью порциями еды. Две — обычные, для меня, а остальные — из высокорангового мяса. Далее, Оль, ты отправишь нас на ту сторону прямо сейчас, а вернешь в восемнадцать ноль-ноль. Само собой, если не нарисуются какие-нибудь проблемы. А ты, Света, можешь отправляться баиньки прямо отсюда.

Говорил в режиме главы рода, поэтому девчата, что называется, взяли под козырек. Поэтому уже минут через пятнадцать я прошел сквозь прокол, поставил термос, «отжатый» у андроида, в угол, развернулся к Воронецкой, сестренке и ее подружке, успевшим перейти ко мне, оглядел эту троицу и описал планы на день:

— Людмила Евгеньевна, по уверениям моей супруги адаптация вашей энергетики под этот магофон благополучно завершилась еще вчера вечером. Поэтому я счел необходимым начать нормальные тренировки. Сегодня они будут относительно щадящими: первые часа полтора вас понагружает Поля — прогонит по базовой технике рукопашки и поможет как следует разобраться в логике использования стремительного рывка в ближнем бою. После завтрака вами займусь я — изображу интерактивный тренажер и позволю оценить свои силы в дуэлях с противниками, специализирующимися на разных школах магии. А после обеда вы, наконец, дорветесь до медитаций. Вопросы?

— Есть. Аж два… — немного поколебавшись, призналась она и озвучила первый: — Как я понимаю, Ольга Ивановна активирует межпространственный переход только вечером?

Я утвердительно кивнул.

— А вы умеете работать с камнем?

Тут я сообразил, какую эмоцию она прятала за густыми ресницами, и невольно улыбнулся:

— Да, умею. Поэтому если инопланетная приблуда вдруг откажет, то без каких-либо проблем пробьюсь наружу и на пару с Полиной доставлю вас в Большой Мир… эдак дней за семь-восемь. Кстати, вот за этим участком стены спрятаны полки со всем необходимым снаряжением и термосы с запасами еды.

— Мой брат, как обычно, предусмотрел все возможное и невозможное… — гордо заявила Птичка, выделив интонацией самые важные фразы. А после того, как Императрица поймала ее взгляд, озвучила еще более неоднозначный тезис: — Попробуйте в него поверить — и тогда все страхи как ветром сдует.

Я догадался, что она вмешалась в наш разговор не просто так, поэтому сделал вид, что это нормально. И с интересом вслушался в ответ Воронецкой:

— Я ему доверяю.

— Верно… — с мягкой улыбкой подтвердила Поля, явно готовясь сказать что-то еще, и тут к воспитанию будущей свекрови подключилась Максакова:

— Доверие и вера — далеко не одно и то же: первое позволило вам попасть сюда, в восьмой круг Пятна, но не избавило от страхов перед местным зверьем. А во мне страха нет. Вообще. Просто потому, что я верю Игнату Даниловичу больше, чем самой себе. Кстати, последние секунд сорок я страдаю из-за того, что инопланетная приблуда не откажет, и мы не получим удовольствия от захватывающего приключения!

Людмила Евгеньевна задумчиво прищурилась, затем снова посмотрела на Птичку и криво усмехнулась:

— Вы тоже верите. Поэтому-то и прорвались в нынешний ранг менее, чем за год. Что ж, совет поняла и приняла. Огромное вам спасибо…

— Огромное вам пожалуйста! — хором протараторили девочки и виновато уставились на меня.

Высказывать им свое «фи» я и не подумал — мотнул головой в сторону прохода, ведущего в большой тренировочный зал, в три рывка допрыгал до здоровенного помещения, переместился в левый угол, повернулся лицом к дамам и начал разминаться. Через четверть часа, как следует разогрев и себя, и их, жестом отправил сестренку к государыне, подозвал к себе Злобную Мелочь, увидел в ее глазах Предвкушение и еле слышно прошептал:

— Как видишь, исправляюсь. Поэтому сейчас ты покажешь имеющиеся наработки или опишешь идеи, а я помогу довести первые до ума и превратить вторые в реально нужные боевые связки, подскажу, с какими магическими умениями их лучше всего сочетать, и помогу почувствовать. Каждую.

— Ура-ура-ура!!! — еле слышно проверещала девчушка, сжала кулачки и сорвалась в атаку…

Изучал порядка трех минут, вглядываясь чуть ли не в каждую шерстинку. А потом задумчиво огладил бородку, снова повернулся ко мне, спросил, какого ранга был этот монстр, выслушал ответ и признал, что не хотел бы встретиться с ним один на один.

Тут я немного покривил душой и сказал, что встречаться с тиграми один на один до сих пор не готовы и мы. После чего повел гостя в сторону гостиной и всю дорогу развлекал охотничьими байками. Прервался после того, как мы переступили через порог. Чтобы Владимир Александрович поздоровался с родней, Лизой, Олей и Иришкой, объяснил, почему прибыл без Цесаревича, и куда-нибудь сел. А потом заговорила Людмила Евгеньевна, и мне пришлось превращаться в слух:

— Володь, можешь нас поздравить: стараниями Беркутовых-Туманных Виктор, Татьяна, Виктория и я взяли по одному рангу, а Елизавета Демьяновна — аж два. Да, поверить в это почти невозможно, особенно не представляя технологии дрессировок, но факты, как говорится, упрямая вещь. Поэтому нам жизненно необходимо залегендировать эти прорывы и внести коррективы в программное обеспечение дворцовых аурных сканеров.

Император, прекрасно зная свою жену, сначала поздравил «героев» всем скопом и сердечно поблагодарил нас, а затем потребовал готовое решение. И она не разочаровала:

— Проблема легализации решается просто: мы улетаем в «Нелидово» уже через час-полтора, загружаемся в «Единичку» и уходим, вроде как, в Пятно. Однако на самом деле летим на юг, высаживаемся с дирижабля на границе «нулевки» где-то между форпостами Павшино и Предгорье, поднимаемся на борт «Орлана» Беркутовых-Туманных и пропадаем в их родовом поместье до двадцать восьмого октября. А вы с Мишей за это время перенастраиваете все сканеры так, чтобы они подтверждали наши личности и личности Беркутовых-Туманных, но показывали дежурным заведомо заниженные ранги.

— Улетаете, загружаетесь и далее в сопровождении Игната Даниловича? — на всякий случай уточнил Владимир Первый, получил утвердительный ответ и коротко кивнул:

— Что ж, алгоритм легализации принимается без возражений. И сканеры мы перенастроим так, как ты сказала. Что-нибудь еще?

— Пока — все… — выделив интонацией первое слово, деловито ответила она, затем отпустила «молодежь», проводила взглядом уходящую Иру, дождалась щелчка дверного замка и снова поймала взгляд мужа: — Я не забыла о своем обещании объяснить суть происходящего. Сдержу слово ориентировочно через час — в данный момент это физически невозможно. В общем, решай свои вопросы со спокойной душой…

Если фраза, выделенная интонацией, Императора и удивила, то он этого не показал — спокойно повернулся ко мне, собрался с мыслями и перешел к делу. Для начала подробно описал весь бардак, начавшийся в Сети после боя Поли и Лизы с похитителями, поделился выкладками аналитиков о наиболее вероятных последствиях «деанонимизации» этой парочки и поинтересовался моим мнением о целесообразности намеренного «усиления эффекта». То есть, превращения обеих девчонок в символы целеустремленности и успешности. При этом не подчеркивал плюсы и не скрывал минусы: честно сообщил, что хотел бы загнать молодежь в новую «колею» всего по двум причинам — чтобы уже в ближайшие несколько лет радикально увеличить число высокоранговых Одаренных и вывести абсолютное большинство, как правило, используемое в качестве пушечного мяса, из-под контроля «старичья».

Я не горел желанием задвигать Птичку в фокус внимания всей Империи, но прислушался к совету Дайны и, «подумав», выкатил Воронецкому целый ряд условий, на которых соглашусь на эту авантюру. Он принял все, пообещал уведомлять меня о каждом следующем этапе реализации плана аналитиков, сделал небольшую паузу и переключился на следующую тему. То есть, заявил, что по его данным, вспышка интереса к «нашим девочкам» в разы усилила интерес к зверью из глубоких областей Пятна. Что автоматически сказалось не только на числе подписчиков нашей сетевой странички, но и на активности Одаренных абсолютного большинства дворянских родов, родов добытчиков и… промышленников, производящих все необходимое для дальних рейдов. Так что пресс-конференция нужна. Эдак дня через три-четыре после аукциона. Дабы информация, которую мы на ней озвучим, намертво запала в сознания, взбудораженные репортажами о его результатах.

Слово «репортажи» он интонацией не выделял, но оно выбивалось из контекста, поэтому я не постеснялся задать напрашивавшийся вопрос:

— Вы решили пригласить на аукцион журналистов?

Император утвердительно кивнул:

— Да. А еще тихой сапой усиливаем и без того сумасшедший ажиотаж разноплановыми слухами — одни «специалисты по всему и вся» предрекают скорую потерю вами интереса к дальним рейдам из-за ожидающейся свадьбы со Светланой Валерьевной, вторые с пеной у рта доказывают всем подряд, что количество Искр Кошмаров, выставляемых в качестве лотов, упадет из-за того, что мы, Воронецкие, заставим вас заняться нашим личным развитием, третьи уже углядели в некоторых финансовых операциях наших сторонников первые признаки желания платить вам, Беркутовым-Туманным, напрямую и так далее. Поэтому накал страстей на сегодняшних торгах наверняка побьет все прошлые рекорды.

Дайна призналась, что тоже подливает ракетное топливо в пожарища сетевых обсуждений, и я, уложив вырисовывающуюся картину в голове, дал понять, что готов прилететь в Новомосковск во вторник рано утром, провести эту самую пресс-конференцию и улететь обратно.

— Организуем. В пресс-центре дворца… — пообещал Владимир Первый и еще раз сменил тему разговора — сообщил, что поднял самые древние архивы, изучил результаты исследований ученых эпохи терраформирования Надежды, еще раз обдумал нынешнюю ситуацию с учетом «новой вводной» и пришел к выводу, что космическая программа нужна на самом деле. Поэтому она уже ушла в разработку, а он намерен сделать мне неожиданное, но интересное предложение. И сделал. Заставив выпасть в осадок:

— Игнат Данилович, я считаю вас одним из ближайших и надежнейших партнеров нашего рода, поэтому хочу дать вам в кормление производство двигателей космических кораблей. Да, я понимаю, что в данный момент вы не представляете, как подойти к этому делу, ибо никогда не занимались ничем подобным, но это дело гарантированно выгорит. Хотя бы потому, что я открою вам финансирование, выделю специалистов, передам полные технологические карты производства этих самых двигателей и буду выкупать все, что вы произведете на ваших заводах.

— Говоря иными словами, Володя хочет передать этот кусок чрезвычайно вкусного пирога личности, которая гарантированно не подведет… — уточнила Людмила Евгеньевна, мгновенно врубившись в логику предложения, и ехидно добавила: — Игнат Данилович, да, на первый взгляд, мы втягиваем вас в жуткий блудняк, который превратит ваше будущее в одно сплошное превозмогание. Но на самом деле это не так…

— Никакого превозмогания не будет! — заявил государь, жестом заткнув жену, и продолжил удивлять: — Вы получите предельно подробную пошаговую программу создания производства с абсолютного нуля, алгоритмы наведения мостов со всеми поставщиками, землю, финансирование, налоговые льготы и много чего еще, поручите проведение переговоров с первыми лицами Наталье Родионовне Карамзиной и Льву Абрамовичу Фридману, способным закатать в асфальт кого угодно, и с их помощью потихонечку-полегонечку не только наберете недостающий политический вес, но и превратитесь в по-настоящему значимую фигуру. Впрочем, давить я не собираюсь. Поэтому оставлю вам во-от этот информационный носитель с предложением и дам время подумать.

— Предложение — очень даже ничего, так как его целиком и полностью разработала я. Причем не под кого-нибудь, а под себя… — хохотнула Дайна в правое ухо и снова замолчала.

Я мысленно обозвал ее интриганкой, представил завод, расположенный не в космосе, а на поверхности планеты,

вздохнул, немного поколебался и решительно убрал носитель в карман:

— За предложение огромное спасибо. Ознакомлюсь с ним за выходные и постараюсь дать аргументированный ответ перед пресс-конференцией.

Воронецкий благодарно улыбнулся и заявил, что у него все. Поэтому я посмотрел на часы и снял с пальцев «восьмерку», сжал в кулаке и заговорил:

— Что ж, раз вы закончили, значит, я опишу принцип ускорения развития Дара, с помощью которого мы помогли Людмиле Евгеньевне, Виктору, Тане и Лизе стать значительно сильнее, объясню кое-какие нюансы процесса и, если вы сможете сдвинуть расписание еще на час и пятьдесят шесть минут, свожу на экскурсию в восьмой круг Кошмара…

— Я провожу переговоры с потенциальными партнерами, Кот-Баюн проверяет договора, а Ирина Сергеевна воплощает в жизнь достигнутые нами договоренности?

— Не совсем… — усмехнулся я и описал свой алгоритм взаимодействия: — Ирина Сергеевна изучает инсайды, получаемые от Воронецких, и готовит для нас с вами сценарии идеальных переговоров с подробнейшими описаниями коридоров возможностей, имеющихся у потенциальных партнеров. Далее, мы с вами загоняем последних в нужную нам колею, а Кот-Баюн обеспечивает максимальную жесткость «стенок». Ну, а дальше контроль за процессами передается Ирине Сергеевне и Надежде Олеговне. Ибо предприятия будут режимными, и бардака на них я не потерплю.

Кувалда расфокусировала взгляд, подергала себя за кончик носа, на пару мгновений выпала из разговора, а затем решительно тряхнула волосами:

— Космос — это интересно. Я в деле. И не подведу…

Этими утверждениями не ограничилась — буквально через пять секунд подалась вперед, навелась на Софу с Таней, сидевших на той же стороне стола, но чуть левее, и загрузила обеих:

— Девчат, готовьтесь поднапрячься: контролировать работу «Лады» я перепоручу вам. Само собой, не сразу, а после того, как подготовлю к такой ответственности. Принципиальные возражения есть?

Боярыни-скороспелки, вплотную приблизившиеся к прорыву во второй ранг, переглянулись и приятно удивили:

— Нет: мы справимся. Без вариантов…

— Причем и с подготовкой, и с контролем!

Карамзина довольно ухмыльнулась, заявила, что будет весело, заметила мой жест и замолчала. А я переключился на нашу целительницу — сообщил, в какой ранг прорвались Воронецкие и Максакова, полюбовался квадратными глазами всего Ближнего Круга, пообещал объяснить принцип чуть позднее и закончил монолог поручением как следует изучить энергетические системы всех пяти «подопытных». По возможности, сразу после обеда.

Закончив с этим вопросом, попросил Недотрогу приставить к Северцеву кого-нибудь из ветеранов на постоянной основе, поинтересовался степенью готовности особняка к празднованию их бракосочетания, выслушал мини-доклад, удовлетворенно кивнул и задал вопрос на засыпку:

— Воронецких и Лизу на торжество приглашаем, или как? Имейте в виду, что я не шучу. В смысле, если их присутствие хоть чем-то помешает, то я решу этот вопрос абсолютно безболезненно. Причем и для вас, и для себя.

— Приглашаем! — твердо сказал Валерий Константинович, а его супруга подтверждающе склонила голову и… дала понять, что Николая Борисовича «задвинет» сама.

Я так и думал, поэтому заявил, что на этом пока все, и отпустил родичей переодеваться к обеду…

Обед прошел весело — наши подопечные, одуревшие от сидения в Пятне, медитаций и тренировок, наслаждались каждым мгновением ненапряжного общения, много шутили и моментами даже дурили. Но посторонних лиц за столом не было, поэтому ближе к концу трапезы самые отмороженные оторвы — Света, Надежда, Лиза и Наталья Родионовна — напрочь отпустили тормоза, а Людмила Евгеньевна «помогала» им отжигать ехидными вопросами, вредными советами или двусмысленными уточнениями. В общем, если бы не умопомрачительный аромат яблочного пирога, в какой-то момент «возникшего» на столе, мы бы нахохотались до колик в животе. А так все-таки уделили время свежеиспеченному десерту и потихоньку успокоились.

Кстати, после того, как здоровенное блюдо полностью опустело, а дамы, уничтожившие по два-три «недетских» куска, сыто откинулись на спинки кресел, Императрица завуалированно поинтересовалась, есть ли в планах на вторую половину дня медитации в Лицее.

Я отрицательно помотал головой, поставил им единственную «боевую задачу» — пройти медосмотр — и заявил, что после него они будут свободны, как рыба об лед… аж до восемнадцати ноль-ноль. Ну, и сообщил всем тем, кто еще не знал, что Валерий Константинович и Надежда расписались. В пятницу, во второй половине дня. Так что уже сутки являются мужем и женой.

За столом начался новый — на этот раз не только веселый, но и теплый — бардак, и мы выпали из жизни еще минут на двадцать. Потом народ умчался готовиться к торжеству. Мы тоже умотали. К себе. Там ввалились в гостиную, попадали на ковер и… наехали на Дайну. Потребовав подробнейший рассказ обо всем, что она успела прикупить на Лионе за то время, пока мы добирались до родового особняка.

Мое личное наказание откликнулось практически сразу. Через динамики акустической системы:

— Вы не поверите: я, наконец, раздобыла нормальные «мозги», благодаря чему повысила производительность почти на три порядка. Результат радует до умопомрачения — расчеты, на которые еще вчера утром тратились полторы-две миллисекунды, решаются практически мгновенно…

— Издеваешься? — «грозно нахмурилась» Поля, уставившись в объектив потолочной камеры.

— Шучу… — хихикнуло мое личное наказание и перестало валять дурака: — А если серьезно, то приобрела аж пять списанных, но вполне современных и по-настоящему мощных искинов с давно «срубленными» псевдо-личностями, перетащила в мастерскую, объединила в кластер, помирила между собой две принципиально разные научно-исследовательские программные оболочки, подключила море периферии, купленной в предыдущие дни, и наслаждаюсь творчеством!

Тут Света потребовала подробностей, вдумалась в ответ и потеряла дар речи:

— Еще раз проанализировала все имеющиеся в наличии базы данных по местной артефакторике, внесла необходимые поправки в «фантдопущения» «великих теоретиков» — благо, вашими стараниями большинство имевшихся логических лакун приказали долго жить — и теперь радостно создаю основы техноартефакторики…

Пока младшенькая переваривала эту новость и злобно сопела, мы еще как-то держались. Но стоило ей проверещать «Дайна, я тебя ненавижу!!!», как расхохоталась даже Оля. Правда, уже секунд через пять «возникла» рядом со страдалицей и сгребла в объятия, но это было нормально. А потом свой вопрос задала Птичка, и нам с женой стало не до Светы:

— Дайна, а почему бы тебе не приобрести на Китеже или Лионе какой-нибудь красивый андроид и не залить в него свою копию? Не знаю, как эти вредины, а я давным-давно ощущаю тебя старшей подругой и была бы счастлива общаться не только с голосом.

— Учитесь, вредины!!! — воскликнул БИУС, затем заявил, что мы его не любим, признался, что который месяц втихаря подумывает о самоубийстве, и… потребовал немедленно открыть полноценный прокол в мастерскую.

Открыл. Я. Так как Света «продолжала дуться». И уже через несколько мгновений в гостиную вплыла новая игрушка Дайны — андроид незнакомой серии, упакованный в светло-голубой брючный костюм и белую рубашку.

— Фигуристая, однако… — явно подкалывая меня, пробормотала Иришка и спровоцировала Защитницу:

— Все правильно: Стая Черного Беркута обязана убивать в том числе и статями!

— Вся? — лукаво улыбнулась младшенькая и «нарвалась»:

— Конечно! Поэтому максимум лет через пять-шесть я вытрясу из вас принципы использования лепки и доведу фигуру до нашего стандарта!

— Не вздумай отговаривать! — послышалось в правом ухе еще до того, как я открыл рот. — Ты можешь создать комплекс на ровном месте. А я с течением времени ненавязчиво уберу всю подростковую дурь.

Пришлось задвигать куда подальше свои настоящие мысли и озвучивать немудреную шутку:

— Вы у меня и так фантастические красотки. Но стандарты Стаи — это святое…

…Защитница защитила и меня. От произвола старших подруг, в какой-то момент решивших. что мне срочно необходимо пройти ряд процедур в косметическом комплексе. Уберегла и от роли жертвы в любимой женской игре в куклы. В смысле, сначала сдалась мучительницам сама и стоически перенесла все издевательства, а после того, как вся эта толпа вернулась в мою гардеробную, заявила, что я, как глава рода, имею право на свободное волеизъявление, соответственно, белая рубашка и летние брюки, выбранные самостоятельно — это некий образ, до понимания глубины которого отдельным личностям еще расти и расти. Да, попала. Но не так уж и сильно — «отдельные личности», возмущенные этим заявлением до глубины души, пожалели свой труд, вложенный в ее прическу, наряд и самый минимум макияжа. Но пообещали добрый десяток вариантов страшной мсти. А потом второе вместилище Дайны опять «умотало» в мастерскую, а я не без труда оторвал взгляд от аппетитной фигурки жены и дал команду выдвигаться.

В малый зал для приемов вошли ровно в шесть — являться раньше мне, главе рода, оказывается, было невместно даже на неофициальные торжества — и я начал обязательную программу. В смысле, пригласил народ, слонявшийся по огромному помещению, за накрытые столы, прошел к своему месту, в кои-то веки забил на вежество, не поухаживав за своими дамами, сел, подождал, пока родичи и гости последуют моему примеру, и толкнул первый тост. Нет, никакого негатива я не испытывал — да, вел мероприятие в соответствии с подсказками Дайны, но с серьезностью не перегибал и отдыхал. И душой, и телом. Ибо за столом, кроме меня, моего Ближнего Круга, Воронецких и Лизы, присутствовали только ветераны, уже заслужившие наше уважение, и братья Плещеевы. А в этой компании расслабилась даже Людмила Евгеньевна. Ну, а молодожены сияли, как прожектора системы ПВО и, по моим ощущениям, млели от каждого отдельно взятого тоста или отдельного пожелания. До тех пор, пока не пришло время для подарков.

Наши шокировали. Обоих. Только Валерий Константинович потерял дар речи из-за мобильного терминала, на котором был открыт файл с говорящим названием «Артефакторика для Кошмаров», а его супруга — от красоты шубки из меха рыси шестого Кошмарного ранга. Парная — и фантастически стильная — ювелирка Ксении Станиславовны, как ни странно, впечатлила артефактора. Как я понял, из-за того, что он узнал руку какого-то известного мастера начала прошлого века. А Недотрога одурела от номинала сертификата на покупку одежды, обуви и аксессуаров в салонах торгового дома «Лада» — Карамзина не стала мелочиться и преподнесла им самый дорогой, на миллион рублей.

Увы, в тот момент, когда очередь дарить подарки дошла до Воронецкой, ей кто-то позвонил. Судя по скорости, с которой она, кинув взгляд на экран, переключила вызов на гарнитуру, извинилась и жестом попросила тишины — в защищенном режиме и под каким-то особым «флагом».

Идиотов среди нас не было, так что в гостиной мгновенно стало тихо, а взгляды всех присутствующих скрестились на лице Императрицы, начавшей наливаться злостью буквально секунд через десять после того, как заявила, что слушает. А секунде на сорок пятой вообще скрипнула зубами, потребовала, чтобы собеседник немного подождал, и посмотрела на меня:

— Игнат Данилович, агент спецотдела, внедренный в род Бредихиных, только что сообщил, что в понедельник утром их глава лично явится во дворец добиваться разрешения объявить вам межродовую войну…

— Бредихины — род, в котором вынужденно деанонимизировалось трое Кошмаров первого ранга и двое второго? — на всякий случай спросил я.

Людмила Евгеньевна гневно раздула ноздри:

— Де-юре — да. Но с четырнадцатого сентября и по вчерашний день в этот род было принято двадцать два человека, как минимум половина из которых тоже является Кошмарами. Далее, Бредихины — не Ремезовы и не Брусиловы: только в этом веке они подмяли под себя четыре рода потомственных военных, а как минимум четверо из каждых десяти их мальчишек поступает в военные училища, заканчивает их в десятке лучших на курсе и отправляется служить в самые боевые подразделения Вооруженных Сил.

И последнее: по уверениям аналитиков Володи и Дмитрия Львовича, эта межродовая война — либо одна из последних, либо последняя попытка оппозиции уничтожить ваш род до того, как вы станете слишком сильными. Так что воевать против вас будут самые лучшие Одаренные как бы не пары десятков родов под эгидой одного-единственного. Дабы мы, Воронецкие, не смогли выступить на вашей стороне, не нарушив закон…

— Все так и есть… — хмуро сообщила Дайна в правое ухо: — … воевать против нас собираются Кошмары, Князья и Богатыри целой коалиции. Кстати, боевой группой Бредихиных будет командовать «четверка», прорвавшаяся в этот ранг на прошлой неделе…

Ее монолог немножечко отвлек. Поэтому в следующее предложение государыни я вник с середины фразы:

— … не проблема. Хотя бы потому, что оно находится в черте города, а сражения Одаренных настолько высоких рангов гарантированно приведут к катастрофическим последствиям. А вот обосновать запрет на ведение боевых действий тут, в окрестностях Дивного, мы, к сожалению, не сможем. А значит, вам приде— … Так, стоп: есть очень неплохая возможность отодвинуть начало межродовой войны на три-четыре недели: на вашей земле идет строительство гоночной трассы, которое ведут военные строители. То есть, любая агрессия в их адрес автоматически дарует нам право вмешаться в войну и выступить против агрессора. А приказать Павлову замедлить ход работ проще простого!

В этот момент у меня в голове сложился настолько интересный вариант ближайшего будущего, что я невольно ухмыльнулся. А потом посерьезнел и описал свои потребности:

— Людмила Евгеньевна, информация о том, что вы придерживаете сдачу этого объекта, наверняка уйдет на сторону и так или иначе выйдет нам боком. Поэтому попросите Николая Станиславовича замотивировать подчиненных и закончить работы на сутки раньше обещанного, то есть, не в пятницу, двадцать шестого октября, а в четверг, двадцать пятого. Более того, поставьте ему эту задачу официально. И прикройте мое новомосковское поместье официальным запретом, дабы Бредихины атаковали либо в ночь с четверга на пятницу, либо в пятницу утром…

— Да, но в субботу у вас свадьба!!! — как-то уж очень нервно напомнила она и закусила губу в ожидании ответа.

— Она состоится… — холодно усмехнулся я и сразу же добавил: — Правда, Бредихиным будет не до нее. Но это их личные проблемы…

— Вы привыкли промышлять вчетвером, а сейчас, оставив Ольгу Ивановну в поместье на «Дивном», вынуждены отправляться на охоту втроем. Я ни в коем случае не оспариваю вашего решения, но считаю должным спросить: может, стоило доверить мобильный модуль инопланетного артефакта Полине Сергеевне или кормить нас только тем высокоранговым мясом, которое имеется?

Я отрицательно помотал головой:

— Во-первых, на имеющемся мясе вы следующие ранги не возьмете. А, во-вторых, мы знаем эти места достаточно неплохо и трезво оцениваем свои возможности. Иначе бы я не рискнул выбираться из Лицея втроем или в этом составе. Так что давайте второй вопрос.

Он поиграл желваками, задавил никак не унимающееся беспокойство и вздохнул:

— Заимку защищаем и облагораживаем в этот раз или после войны?

— Защищать ее пока, вроде бы, не от кого. А облагораживать, в принципе, можно. Но только по мелочам и для морального отдыха между медитациями.

На этом вопросы закончились, и мы, выслушав море пожеланий удачи, похватали рюкзаки, стоявшие возле стены, и вошли в коридор. Первую из семи каменных «дверей» поручили «закрыть» Ульяне, следующие пять вернули на место сами, а потом «распечатали» последнюю, вышли под открытое небо, в темпе «заткнули» проем и на всякий случай присобачили к скале ментальный артефакт.

Пока младшенькая настраивала уровень воздействия, а я наблюдал за окрестностями, Птичка сгоняла за Олей. Ибо рисковать я действительно не собирался. В общем, от подножия высоченного хребта вспорхнули всей Стаей, привычно разошлись в поисковой ордер и полетели на запад, то есть, в сторону девятого круга. При этом никуда не торопились, так как не хотели вызывать ненужных вопросов невероятной оперативностью. Но в этот день у госпожи Удачи были другие планы, поэтому уже минуте на восьмой-девятой поисков я, как обычно, двигавшийся по центру, засек «силуэты» стада архаров восьмых и девятых рангов, мирно пасшихся на южном склоне здоровенного ущелья.

На этих животных мы охотились достаточно часто, соответственно, обошлись без распределения ролей — сходу нарезали кружок вокруг пастбища, не нашли ни одного достаточно крупного хищника, спланировали к самочке, питавшейся чуть в стороне от остальных сородичей, изобразили обязательную «лесенку» и вложились в мой одиночный одуванчик.

«Девяточке» хватило за глаза: мгновенно разросшиеся молодые побеги растения-мутанта, очень отдаленно похожего на можжевельник, разнесли ей голову и — что порадовало сильнее всего — вытянули воду только из передней трети шеи. И пусть меня зацепило россыпью обломков валунов, поймавших предсмертный каменный взрыв, кольчуга продавилась от силы процентов на шестьдесят пять. А уже через мгновение рядом со мной начали «возникать» напарницы, заменившие планирование телепортацией, шустренько вывесили иллюзорные пологи и заработали скальпелями.

Первым делом, естественно, изъяли ядро и энергетические узлы, а затем сняли две трети шкуры и занялись мясом. Кстати, в этот раз срезали его очень большими кусками, так как после прорыва в восьмой Кошмарный ранг «окно доступа» в мой пространственный карман увеличилось раза в два с гаком, и я перестал тратить время на лишние телодвижения. Вот, можно сказать, и расслаблялся. До тех пор, пока не заныкал в «личное измерение» последний кусок. А потом поймал за хвост чертовски перспективную мысль, в сердцах обозвал себя придурком и дал команду телепортироваться в Клинику.

Дамы «исчезли» в стандартном режиме и молча. Но моего восклицания не забыли. Поэтому, как только я возник возле «живого якоря», потребовали объяснений. Я повредничал. Самую чуточку — телепортировался к Птичке, стоявшей ближе всего к выходу в коридор, и унесся рывками в мастерскую. А там развернул к себе новое вместилище БИУС-а и затараторил:

— Дайна, нам нужно оборудовать разделочную комнату — поставить в нее мощную лебедку со стальным тросом и крюком, а затем присобачить метрах в восьми-девяти от лебедки «базу» для формирования стационарного прокола.

— Решили облениться до безобразия? — ехидно поинтересовалась она еще до того, как я договорил, а девчата весело… хм… восхитились простоте, логичности и нужности моей идеи.

— Ну да… — весело подтвердил я, мгновенно сев на ее волну: — Ибо нам, мастерам-добытчикам и Жутким Кошмарам, невместно заниматься всякой фигней. Так что мы будем выслеживать, убивать, открывать «окна» и цеплять добычу за конечности…

— … а всю грязную работу, конечно же, сбросите на меня, да? — убито вздохнула Кукла номер два, и обиженно выпятила губу.

— На тебя? — притворно удивился я. — А что, «Стюарды» уже накрылись?

— Так ими же командую я!

— Вот именно: ты ими КОМАНДУЕШЬ, а не напрягаешься сама. Ибо, как и мы — БОЛЬШАЯ НАЧАЛЬНИЦА!

— А если серьезно? — спросила Оля после того, как мы отсмеялись.

— А если серьезно, то «грязную работу» придется делить пополам — мы будем снимать шкуры скальпелями в тишине и спокойствии и тогда, когда заблагорассудится, а «Стюарды» возьмут на себя все остальное…

— … если начнем шевелиться прямо сейчас! — сварливо пробурчала Света, уже заболевшая моей идеей, задала пяток вопросов по пространственной ориентации и размерам требуемого прокола, а затем метнулась к своему столу и забыла обо всем на свете.

Я бы тоже помог. Хоть чем-нибудь. Но в этом конкретном деле был не нужен от слова «вообще». Поэтому попросил Дайну передать младшенькой, что мы умотали в Гнездо, и первым телепортировался к «живому якорю».

Следующие час с небольшим расслаблялись в джакузи. Благо, в кармане Птички обнаружилось кубометров сорок пять-пятьдесят льда, и обошлось без лишних мотаний. А потом рядом со змеюкой возник «силуэт» младшенькой, влетел вверх по лестнице, вынесся на вершину Зуба и радостно проверещал, что разделочная уже готова, а значит, пора проводить ходовые испытания! К этому моменту я успел как следует разомлеть и попробовал, было, отложить вылет на охоту хотя бы на часик, но «поймал» сразу три бодрячка и понял, что был неправ. И был прощен. Правда, уже после того, как высушил волосы и тушку, оделся, обулся и заявил, что готов. А через считанные минуты первым вылетел из Скалы, снова навелся на ущелье, в котором мы завалили архара, и втопил в режиме Кошмара седьмого ранга, чтобы не потерять девчат…

Стадо обнаружилось в полутора километрах от прежнего места. Барсов мы не нашли, а стаю волков, замеченную на самой границе области покрытия Олиного прозрения, направили не в ту степь ароматом крови походя убитой куницы. Так что рогатых атаковали в тишине и спокойствии, завалили сразу двух,

приняли посмертные каменные взрывы на воздушные стены и кольчуги, открыли первый прокол возле животного, убитого Светой и Полей, поймали крюк, вылетевший из плоскости межпространственного перехода, и обвязали им задние ноги самки весом под полтонны. Но лебедка, позаимствованная из НЗ «Носорога», утащила тушку на разделочный стол без каких-либо проблем. Поэтому мы открыли прокол на новом месте, обмотали тросиком конечности второй жертвы, проследили за ее исчезновением и довольно переглянулись.

В принципе, все было понятно и без слов, но младшенькая, непоседа, все-таки озвучила мысль, горевшую во всех четырех парах глаз:

— Алгоритм работает. Значит, валим все подряд…

А на пятом и последнем взмахе ладони вышел из рывка над мордой матерого секача размером с быка, вбил плазменное шило в ноздрю, не защищаемую маревом, дождался, когда зверь взвоет от боли, всадил ледяную иглу в нёбо и «сдвинулся» к холке. Мои напарницы, насобачившиеся валить кабанов ничуть не хуже меня, сработали, как часы, поэтому площадные версии частоколов, которыми четыре атакованные животинки шарахнули в момент смерти, нас не зацепили. Вот мы и продолжили веселье — выбрали по второй цели, благо, стадо, подброшенное в воздух «дружественным огнем», еще не успело сделать ноги, придавили их прессами, ушли в новые рывки и повторили великолепно отработанные связки. В том же стиле положили и третью партию жертв. А самую мелкую самку завалила Птичка. Так как мы с Олей взмыли в воздух, чтобы «придержать» пикирующего беркута, а младшенькая осталась страховать воспитанницу.

Следующие минут семь-восемь «развлекались» с проколами, тросами и неподъемными тушами, то есть, отправили всю добычу, включая крылатого хищника, в разделочную. Потом с подачи Светы повосторгались нереальной крутизной Стаи, посмеялись, поднялись в воздух и рванули дальше. К дальней границе девятого круга.

По дороге завалили одну-единственную куницу, зато, толком не успев повернуть на юг, заметили «силуэт» рыси, дремлющей в кроне здоровенного дерева. О том, что у кошатин этого вида нет иммунитета к воздействиям Разумом, мы знали не понаслышке, поэтому атаковали строенным ужасом и ступором. Первое умение «сбило» защиту и невидимость, а второе удержало жертву на месте. Поэтому моя каменная игла вошла в ничем не защищенный глаз и отправила животное в страну вечной охоты. И пусть нам прилетело площадной версией воздушного лезвия, но сняло чуть больше четверти объема кольчуг, что нисколько не расстроило.

С десяти и до начала первого нам попадалось исключительно ненужное зверье — лисы, барсуки, бобры, шакалы и хорьки. Потом госпожа Удача снова повернулась лицом и послала двух горностаев, еще одну рысь, медведя и аж шесть змеюк-теневиков. И пусть схватки с пресмыкающимися и очень уж крупным Потапычем дались чрезвычайно сложно, зато в Каньон мы телепортировались довольными до безобразия и отправились в мастерскую. Сдаваться.

Как мы и предполагали, Дайна изворчалась — заявила, что разделочная ни разу не резиновая, что имеющийся инструментарий не прорезает настолько плотные шкуры, и что нам, горе-охотничкам, лишь бы кого-нибудь завалить. Впрочем, вредничала недолго — стоило нам вскрыть скальпелями по тушке пресмыкающегося, как голос БИУС-а потеплел, а вместо очередной претензии прозвучала похвала:

— А если серьезно, то я в восторге. Поэтому заказала четыре мощнейших портативных лазера, которые, по моим расчетам, смогут нарезать ломтиками даже Кошмаров двенадцатого-тринадцатого рангов, придумала два варианта плетения для продвинутого зачарования разделочных ножей и… закупила все необходимое для таксидермии…

Предпоследнее утверждение зацепило только Свету. А последнее — всю женскую половину Стаи: девчата, исстрадавшиеся из-за того, что их трофеями нельзя завесить все коридоры хозяйских этажей наших особняков, радостно взвыли и потребовали подробностей.

«Ангел-Хранитель», конечно же, пошел навстречу:

— Когда вы передали голову тигра таксидермисту, я «вселилась» в его телефон. Затем скопировала себя во всю электронику мастерской и хакнула все, что можно было хакнуть. Благодаря чему досконально разобралась в этой профессии и к вечеру четверга запущу роботизированную технологическую линию.

— А почему «к четвергу»? — полюбопытствовала главная непоседа семьи, закончив снимать шкуру с одной змеюки и вместе с андроидами-ассистентами перебравшаяся ко второй.

— Некоторые реактивы создаются под заказ и в небольших объемах. А я мелочиться не умею.

— И правильно! — довольно мурлыкнула Света, додумав все остальное. — Мы — личности способные, поэтому «химии» потребуется много…

…Ополоснулись и пообедали в Бухте. Потом немножечко позалипали на сумасшедший шторм, бушевавший за пределами «нашей» части моря,

нехотя переоделись в рейдовое шмотье и вернулись в девятый круг Пятна. Через прокол, открытый с помощью «заготовки», предусмотрительно оставленной в подходящем валуне рядом с местом убиения пресмыкающихся.

Оглядев прозрениями«силуэты» хищников, примчавшихся на запах крови, сочли, что нужных среди них нет, и полетели дальше. Увы, с четырех до семи вечера нам не везло: да, мы завалили много мелочи — десяток горностаев, штук восемь куниц и то ли двенадцать, то ли тринадцать белок-летяг — а крупный и реально нужный зверь попался только один. Но атаковать тигра как бы не четырнадцатого-пятнадцатого Кошмарного ранга я не рискнул — поднял ордер повыше, отметил на карте место встречи и направление движения монстрика, слегка скорректировал курс и не снижался добрых десять минут.

В начале восьмого повезло моей благоверной — она засекла стадо лосей, пасущееся в ивняке, и мы положили по одной «десятке». А где-то через час десять после того, как переместили эту добычу в разделочную, наткнулись на стадо изюбрей, завалили троих, отправили все по тому же маршруту, перешли в Каньон и до половины двенадцатого ночи разделывали добычу. Да, работали с активной помощью андроидов, но все равно устали. Поэтому очень долго уговаривали себя встать, затолкали рюкзаки, правильно собранные Дайной, в пространственные карманы, поблагодарили ее за помощь, «потеряли» Свету и перешли в Скалу через «Калитку». А там спрятались под невидимостью, вылетели под ночное небо, медленно, но уверенно затягивавшееся облаками, добрались до входа в коридор Лицея и вскрыли первую «дверь».

На удивление крупную летучую мышь, сдуру решившую поохотиться в непосредственной близости от нас, сбила моя супруга. И она же привлекла мое внимание к двум незнакомым типам энергетических узлов, как-то уж очень ярко «сиявшим» под прозрениями.

— Сдадим Ксении Станиславовне на исследования — она либо застрелится от горя, либо забудет о тренировках… — предсказала Птичка, сообразившая, на что намекает моя благоверная. А я озвучил альтернативное решение:

— Поймаем ей другую. На следующей неделе. А эту отпустим на волю. Благо, оглушение вот-вот сойдет…

Отпустили. Нехотя вернулись к работе. И продолжили пробиваться к подопечным, в полном составе сочетавшим приятное с полезным — то есть, дожидавшимся нашего возвращения в медитативном трансе. К слову, Ульяна, оставленная на стреме, «почуяла» нас метров с тридцати пяти, но выводить народ из транса и не подумала. Видимо, решив не создавать бардак заранее. Впрочем, Вику все-таки подняла. И отправила на кухню. Накрывать на стол.

Рассудительность «боевой горничной» не удивила ни меня, ни моих дам. Поэтому мы с Олей «разглядывали» энергетики Софы и Тани, за время нашего отсутствия успевших прорваться во второй ранг, и Нади, ставшей Кошмаром-«двоечкой, а Поля, вынужденная довольствоваться ощущениями, даруемыми не прозрением, а чуйкой, весело 'страдала». Из-за того, что эта парочка девиц развивалась быстрее ее любимой подружки.

— Зато Максакова — монстрик, каких поискать… — неожиданно для самого себя напомнил я и объяснил это утверждение: — У нее творческий склад ума и нет шор, поэтому Лиза дерется, как дышит, использует не одну-две боевые связки, а компонует их так, как требует ситуация, и является бойцом по натуре.

— Да, девочки к нам тянутся и тренируются на износ, но, в случае чего, Лиза положит их обеих… — заявила жена, вернула на место предпоследнюю «дверь» и помогла Птичке вскрыть последнюю. В этот-то момент «силуэт» Ульяны и зашевелился — метнулся в тренировочный зал, рыкнул во весь голос и примчался обратно. В общем, я, первым перешагнув через условный порог, наткнулся взглядом на счастливое лицо «боевой горничной» и тоже расплылся в улыбке:

— Привет, Ульян! Как вы тут без нас?

— Доброй ночи, Игнат Данилович! — протараторила она, в том же стиле поздоровалась с каждой из моих напарниц, переключилась в армейский режим и озвучила «обязательный» доклад. А после того, как закончила и выслушала мою похвалу, задала встречный вопрос: — Устали?

— Есть немного… — кивнул я, снял рюкзак, поставил на пол, откинул верхний клапан, достал пакет с «особо ценным» мясом, подождал секунды три-четыре и протянул ей: — Это изюбрятина девятого Кошмарного ранга…

У Людмилы Евгеньевны, как раз входившей в помещение, загорелись глаза, а с губ сорвался сладострастный стон:

— О-о-о!!!!!!

Мы рассмеялись и вручили такой же пакет ей. Потом поздоровались с толпой, примчавшейся нас встречать, выслушали «отзывы», похватали свои рюкзаки и в сопровождении внушительной свиты поплелись на кухню. А там попадали в свои кресла, и я, поймав взгляд Недотроги, задал «самый главный» вопрос:

— Экстренные «окна» не открывались?

— Нет. А плановое должно открыться через семь минут двадцать восемь секунд.

— О-о-оль… — протянул я, посмотрев на жену.

Этого хватило за глаза — она кивнула и снова превратилась в слух. Вот я и расслабился. Вернее, извлек из рюкзака термос, поставил на колени, откинул крышку, выложил на столешницу несколько пакетов, взял самый маленький и подвинул к Недотроге:

— Надь, поздравляем с прорывом во второй Кошмарный ранг и дарим Искру змеи-теневика девятого.

— Девятого Кошмарного ранга? — изумленно уточнила дочка Цесаревича и ошалела. Но не от моего утвердительного ответа, а от реакции моих родичей, Императрицы, Виктора и Злобной Мелочи: эта толпа посмотрела на бедную женщину так, как будто она задала вопрос из категории «тупее не бывает». А потом заговорила Максакова и нанесла страдалице добивающий удар:

— Вик, Черный Беркут и его Стая на обычное зверье не охотятся вообще!

— Угумс… — подтвердил я, сдвинул вперед самый большой пакет и ехидно добавил: — Поэтому тут — двенадцать Искр, добытых с кабанов того же уровня. Как раз на всю вашу компанию.

— Ух-ты!!! — восхитилась Злобная Мелочь, сообразила, что перебила, виновато наморщила носик, как-то почувствовала, что я не в обиде, и дала волю проснувшемуся любопытству: — А с какими энергетическими узлами?

Я невольно улыбнулся:

— Стремительного рывка, площадной версии частокола, регенерации, усиления тела, сумеречного зрения и жара.

— Ура-ура-ура!!!

Тут заржали все. Но девочке было до фонаря — она расфокусировала взгляд, видимо, представляя себя перемещающейся в режиме Кошмара такого ранга, и забыла обо всем на свете. Секунд, эдак, на пять. А потом Ольга встала из-за стола и ушла забирать посылку из Большого Мира, народ унялся, а я продолжил раздавать подарки. Закончил как раз к возвращению благоверной, заметил в ее руках стандартный лист формата А4 с каким-то печатным текстом и «невольно подобрался». А она прошла к своему креслу, села, проглядела пару-тройку абзацев и чрезвычайно талантливо изобразила злую усмешку:

— Войну нам, конечно же, объявили. Но получили разрешение атаковать наше родовое владение двадцать шестого октября в ноль часов ноль минут. А дальше началось самое веселье: уже через сорок пять минут после публикации соответствующего указа Императора полыхнуло в Сети. Через час двадцать пять встали семь из двенадцати предприятий, принадлежащих роду Бредихиных. Из-за того, что весь наемный персонал объявил забастовку. Через два десять Иннокентию Ярославовичу начали звонить деловые партнеры и отказываться от продолжения сотрудничества. Через три с половиной часа его жену и двух дочерей не впустили в один из салонов элитной одежды Натальи Родионовны. А к шести вечера из рода Бредихиных успело выйти четыре с лишним десятка молодых парней…

— Мои заработали о-о-очень серьезную премию! — довольно мурлыкнула Карамзина, а Людмила Евгеньевна практически одновременно с ней задала чертовски правильный вопрос:

— Аналитики Кеши придумали недостаточно убедительную причину для объявления войны?

— Да нет, причина, вроде как, ничего — убедительная… — ухмыльнулась моя благоверная. — Но клинических идиотов в Империи немного. А умные, как выяснилось, успели зауважать наш род. Так что Бредихиным сейчас весело…

— … ребятишки Димы Ляпишева наверняка тихой сапой все углубляют и углубляют яму, в которую вляпался Кеша… — весело подхватила государыня и, конечно же, угадала, а Недотрога хищно оскалилась:

— А выбраться из нее будет невозможно, ибо объявленные межродовые войны не отменяют!

Пока народ высказывал догадку за догадкой и предвкушал, я вспоминал доклад Дайны и гордился ею со страшной силой. Ведь если подчиненные генерала Ляпишева точечными информационными вбросами углубляли яму только под позициями Бредихиных, то Аноним буйствовал в режиме тяжелого карьерного экскаватора

и создавал впечатляющие «пустоты» под всеми теми союзниками этого рода, которые перевели к ним своих Князей и Кошмаров. Потом задумался. Ну, или слишком глубоко ушел в себя. Поэтому вернулся к народу только благодаря тому, что меня легонечко пихнула Оля. И услышал второе повторение вопроса Злобной Мелочи:

— Игнат Данилович, а вы заходили глубже десятого круга?

Я отрицательно помотал головой:

— Неа. И пока к таким подвигам не готовы.

— А почему?

— Страшно, Лиз… — ничуть не кривя душой, заявил я, заметил во взгляде девчонки серьезный интерес без тени насмешки или другого негатива, оглядел остальной народ, явно жаждавший заметно более распространенного ответа, и криво усмехнулся: — Сегодня, охотясь в «десятке», мы вовремя заметили тигра, ощущавшегося ранг на четырнадцатый-пятнадцатый. В одиннадцатом круге и далее такие монстры будут встречаться значительно чаще. И не факт, что нынешний уровень наших навыков позволит их засечь и успеть уйти. Ну, и ради чего так рисковать?

пяток специально обученных людей вносил какие-то правки в настройки света и звука. Но мне было не до этой суеты — я морально отдыхал. От общения с Лидией Алексеевной, пролетевшей мимо участия в нашей беседе с государем и его наследником в кабинете Владимира Первого, поэтому примчавшейся в аукционный дом и попытавшейся обаять нас с Птичкой уже в нем.

Нет, де-юре ничего такого эта Воронецкая не говорила. Но ажурная вязь из витиеватых комплиментов, заковыристые вопросы и «благожелательность» основательно утомили. Вот я и расслаблялся. Вернее, разглядывал «силуэты» Одаренных, набившихся в аукционный зал, изучал энергетические узлы обоих Кошмаров-«единичек», обнаружившихся среди них, оценивал потенциальные возможности всех девяти Князей и давил желание телепортироваться к Оле или Свете. А потом на экране моего персонального телесуфлера загорелась цифра десять, и начавшийся обратный отсчет заставил переключить внимание на сестренку, сидевшую в соседнем кресле.

— Я в полном порядке и не подведу… — уверенно проартикулировала она, поймав мой взгляд, а Дайна добавила уверенности мне:

— Она в порядке: пульс — шестьдесят восемь ударов в минуту, частота дыхания, артериальное давление, температура тела и обмен веществ — рядом с нижней границей нормы, а мышцы расслаблены.

В этот момент таймер обнулился, тяжеленная портьера, отсекавшая нас от зала, разделилась пополам и поползла в стороны, а по ушам ударил гомон пятисот пятидесяти человек, приглашенных на мероприятие.

Пока я разглядывал лица «особо важных персон», гордо восседавших в центральной части пяти первых рядов, Анастасия привычно взяла власть в свои руки, толкнула приветственную речь, переждала бурные аплодисменты журналюг, занимавших всю среднюю часть помещения, и передала слово работодателю. Тут-то я слух и «включил». В смысле, вслушался в монолог Цесаревича, чтобы ненароком не зевнуть что-нибудь важное. Как выяснилось буквально через полминуты, не зря — он устроил небольшой экскурс в прошлое и познакомил собравшихся не только с традиционными представлениями о природе, логике распространения и максимальной мощности аномалий, но и с развенчанными заблуждениями ученых эпохи расцвета магии. А после того, как зал посмеялся над самым последним, согласно кивнул и криво усмехнулся:

— Да, в свете последних данных, полученных Черным Беркутом и его Стаей, их представления звучат наивно и смешно. Но, справедливости ради, стоит отметить, что и мы знаем о глубоких областях Пятна непозволительно мало. Причем сразу по нескольким взаимно дополняющим причинам. Во-первых, эпоха расцвета магии осталась в далеком прошлом, соответственно, на смену ученым-сподвижникам, некогда рисковавшим жизнью ради Знания и изучавшим аномалии в дальних рейдах, пришли кабинетные исследователи, бесстрашно штудирующие чужие отчеты. Во-вторых, инструментарий этих героев ничем не отличается от того, которым их коллеги пользовались в начале прошлого века. В-третьих, мы, нынешние Одаренные, еще совсем недавно побаивались заходить даже в обычную «троечку», а о рейдах в Кошмарные области Пятна даже не мечтали. И, в-четвертых, те немногие личности, которым хватало навыков и мужества заглядывать в Кошмар, либо в принципе не делились добытой информацией ни с кем, кроме самых близких родичей, либо молчали. Поэтому сетевая страничка Игната Даниловича позволила увидеть Пятно глазами Беркутов и заставила ужаснуться. По крайней мере нас, Воронецких. Ведь оказалось, что мы, люди, искренне мнившие себя Венцами Творения, все еще живы только потому, что по-настоящему высокоранговым зверям крайне некомфортно находиться в «нулевке». Что животные и птицы, которых мы привезли со Старой Земли и выпустили на терраформированную планету, успели мутировать в воистину чудовищных монстров. Что эти самые монстры продолжают развиваться, в то время как мы почиваем на лаврах. И что с каждым днем пропасть между нашими реальными возможностями и возможностями Кошмаров становится все глубже и глубже. Но паниковать — не лучший способ решения проблем, поэтому в следующий понедельник будет опубликован указ государя, описывающий целый комплекс мер, способных сначала сократить отставание, а затем и переломить ситуацию в нашу пользу. Само собой, перечислять все положения указа я не буду, но одной новостью все-таки поделюсь, так как считаю, что она поможет вам оценить серьезность намерений Императора: наш анклав возвращается в космос. То есть, к апрелю следующего года «реанимирует» космодром под Ильичевском, к концу весны построит первую многоразовую ракету-носитель, а с середины лета начнет выводить на высокие орбиты первые спутники, оснащенные высокоточными лазерами.

Как и следовало ожидать, эта новость вызвала нездоровый энтузиазм: журналистам захотелось срочно поделиться сенсацией со своими читателями, а аристократы принялись спешно просчитывать открывающиеся возможности и строить далеко идущие планы. Само собой, самостоятельно, так как связь в аукционном доме была заглушена. Впрочем, отдельные личности возжелали подробностей и даже подняли руки в знак того, что готовы задать вопросы. Но в планы Михаила Владимировича обсуждение этих перспектив не входило, поэтому он отрицательно помотал головой, затем жестом потребовал тишины и, немного подождав, загнал народ в нужную колею:

— Я упомянул о нашем возвращении в космос только для того, чтобы вы смогли оценить всю серьезность информации, добытой Черным Беркутом и его Стаей. Но в данный момент ваша оценка зиждется на ваших же фантазиях. А нам требуется понимание. Ибо без него ни один из задуманных проектов «не полетит». Поэтому я сейчас задам Игнату Даниловичу первый вопрос о Пятне, а вы продолжите. Естественно, если захотите. И мы посмотрим, что из этого получится. Итак, Игнат Данилович, скажите, пожалуйста, насколько глубоко вы заходили в Пятно, менялась ли скорость увеличения плотности магофона в зависимости от пройденного расстояния и насколько далеко от «нулевки», по вашим ощущениям, находится эпицентр вашей любимой аномалии.

Дураков в зале не было, соответственно, буквально через мгновение на мне скрестились взгляды всех присутствующих.

Боязнью сцены я никогда не страдал, так что заговорил без раскачки:

— Насколько я знаю, инструментария, работающего в глубоких областях Пятна, не существует. Поэтому наши оценки достаточно субъективны. Тем не менее, они берутся не с потолка: каждая следующая трансформация позволяет определить примерный центр «области максимального комфорта» и нанести его на карту, а сравнение мощи магических умений зверья, которое водится в тех местах, с мощью наших умений дает возможность лишний раз убедиться в правильности ощущений. Естественно, я перечислил далеко не все факторы, позволяющие делать выводы, но вдаваться в подробности мне лениво. Так что перехожу к личным оценочным суждениям. Итак, я и моя команда несколько раз добирались до девятого-десятого круга Кошмара, плотность магофона всю дорогу росла приблизительно одинаково, а ощущения, что эпицентр Пятна где-то рядом, так ни разу и не появилось…

— Этого не может быть! — выкрикнул кто-то из журналистов. А зря: я без лишних слов отключил отвод глаз на термосе, стоявшем возле правой ноги, откинул крышку и достал на свет божий ядро марала-«десятки», открыл пакет, взялся за металлический крюк, предусмотрительно вбитый в кусок плоти, и вытащил «аргумент» наружу:

— Искра одного из видов благородных оленей, добытых в тех местах. А теперь посмотрите на экран за моей спиной — на него вот-вот начнут выводить фотографии зверей и птиц, с которыми мы там пересекались. Правда, не всех — к тигру предположительно четырнадцатого-пятнадцатого Кошмарного ранга мы приближаться не рискнули…

Следующие минут пять зал тихо дурел от вида мутировавших животных и чувствовал себя не в своей тарелке. А после того, как показ закончился, тот же голос сдуру обвинил меня в демонстрации «красивых картинок», созданных с помощью какой-то мощной графической оболочки.

К подобным провокациям Цесаревич подготовился на славу, поэтому по его команде двое дюжих Конвойных вытащили крикуна в боковой проход, спустили к пустым креслам, выставленным вдоль боковой стены помещения, и усадили в первое. Затем на большом экране появились скрины сразу четырех заключений независимых экспертов, проверивших аутентичность пленок, с которых печатались фотографии, и полудюжины ядер, представленных на экспертизу. А потом я поймал взгляд журналиста и недобро оскалился:

— Я не лгу и не прощаю оскорблений. Поэтому после завершения пресс-конференции заставлю вас вызвать меня на дуэль и убью.

Мужик мгновенно сомлел.

Что рассмешило зал и разозлило наследника престола:

— Оскорбление прозвучало, значит, дуэль состоится. Возможно, не одна. Ибо болтунов и любителей поливать грязью тех, кто не говорит, а делает, среди вас слишком уж много, а в свете последних решений государя мы — то есть, Воронецкие и Беркутовы-Туманные — намерены основательно проредить такой балласт. Чтобы он не мешался под ногами и не препятствовал созданию системы защиты населения Империи от монстров из глубоких областей Кошмара…

— Антон Аникеевич, пересядьте, пожалуйста, во-он на тот ряд кресел — после пресс-конференции я заставлю вас принять вызов на дуэль и убью, так как вы посмели раззявить пасть на моего горячо любимого старшего брата.

Он побледнел, открыл рот, чтобы объясниться, но поймал слабенькое оглушение и заткнулся. А злобствующая девица обвела зал тяжелым взглядом и презрительно поморщилась:

— Чуть менее года тому назад я перешла в род Беркутовых-Туманных, обрела настоящую семью и стала жить полноценной жизнью. Говоря иными словами, на мне никто не экспериментировал — мне разрешили тренироваться в режиме, в котором тренировался весь ближний круг моего брата, и ходить с ним в рейды. В результате я честно заслужила место в его Стае и считаю это достижение самым важным в своей жизни. А теперь скажу несколько слов о совести, так кстати упомянутой господином Прониным. Знаете, в Пятне я чувствую себя в разы комфортнее, чем тут, в Большом Мире. Ведь там нет ни подлости, ни лицемерия, ни продажности, ни всего того, чем человечество «обогатило» Жизнь. То есть, любой Одаренный зверь — смертельный враг, но враг честный. А тут, в обществе Венцов Творения, нет ничего настоящего — почти каждый из вас способен ударить в спину, подставить, оболгать или предать кого угодно, а потом спокойно договориться с совестью. Или даже не вспомнить о ее существовании. И это вызывает сразу два сильнейших чувства: омерзение и желание жить одной Стаей. Делайте выводы…

Первые несколько мгновений после этого заявления Полины публика тихо обтекала, наливалась дурной злостью и… косила взглядом то на меня, то на кресла для «крутых дуэлянтов». Потом — по уверениям ухохатывавшейся Дайны — нашла идеальный способ выкрутиться из сложившейся ситуации без репутационных потерь и быстренько убедила себя в том, что обижаться на мнение подростка, «еще не видевшего жизни», абсолютно бессмысленно. А к тому моменту, как Анастасия спросила, кто хочет задать следующий вопрос, даже успела забыть об испытанном унижении и в едином порыве вскинула руки.

В этот раз «повезло» миловидной блондиночке с фигурой гимнастки, писавшей статьи для сетевого журнала «Экстрим», и мне пришлось проливать свет на причины, побудившие вложиться в строительство гоночной трассы на своих родовых землях:

— Нет, Жанна Игоревна, я не планирую начинать карьеру автогонщика, а трасса — самый обычный подарок любимой жене, разделяющей мои увлечения.

Девушка, вне всякого сомнения, являвшаяся моей фанаткой, не на шутку расстроилась, но все равно поблагодарила за ответ и опустилась в кресло. А следующий «счастливчик» зацепился за слово «любимой» и поинтересовался, почему я, называя супругу любимой, не беру ее на подобные мероприятия.

Я оглядел его с головы до ног и расстроил:

— Марк Ефимович, Ольга Ивановна не любит уродов вроде вас намного сильнее, чем я. И, зная свой вспыльчивый характер, изъявила желание остаться дома. Кстати, если есть желание проверить эти слова, то подъезжайте к моему столичному поместью после десяти вечера. Только не забудьте написать завещание — Ольга Ивановна не умеет побеждать по очкам…

«Счастливчику» резко поплохело, остальной зал как следует поржал, и Анастасия «натравила» на меня страждущего, еще не оклемавшегося от итогов аукциона Цесаревича и горевшего желанием выяснить, какой процент от сумм, вырученных за «сумасшедшие лоты», выплатили мне, не чувствую ли я себя обделенным и… на что собираюсь спустить столь безумные деньги.

Этого урода «мы с БИУС-ом» загнали в логический тупик уточняющими вопросами и вполне заслуженно унизили утверждением «Понимаю, что вы расстроитесь, но сегодня я не подаю…»

Беседа со следующей представительницей пишущей братии позволила морально отдохнуть — эта особа спросила, не собираемся ли мы с Натальей Родионовной запустить в серию робо-игрушки, изображающие Кошмаров от десятого ранга и выше.

А после того, как получила обстоятельный ответ, к слову, заранее согласованный с Карамзиной, вежливо попросила разрешения обратиться к Птичке, дождалась моего согласия, повернулась к ней и приятно удивила:

— Полина Сергеевна, вы абсолютно правы: мир, в котором представители благородного сословия позволяют себе готовить похищение школьниц или объявляют межродовые войны из зависти, нельзя назвать цивилизованным. Поэтому мои читатели составили и подписали петицию в Его Императорского Величества Канцелярию, требуя показательной казни тварей, выживших во время вашего похищения, и уже второй день требуют ареста Иннокентия Ярославовича Бредихина и всей шайки-лейки, посмевших вас оболгать из самой обычной зависти и желания уничтожить Одаренного, изменившего удобный им расклад сил. В общем, держитесь: мы от всей души желаем вам, вашему брату и его Стае удачи во всех начинаниях!

Пока сестренка благодарила госпожу Маврину за теплые слова, Дайна поделилась своим мнением об этой особе — заявила, что Мария Павловна не играет и не соврала ни в одном слове, а значит, ее стоит взять в разработку.

Я не возражал. Поэтому едва заметно склонил голову в знак согласия и вдумался в вопрос корреспондента сетевого журнала «Красота и Молодежный Стиль» Олега Филипповича Янковского моей сестренке:

— Полина Сергеевна, что вы, гений тысячелетия, хотели бы пожелать своим ровесницам?

Птичка изумленно выгнула бровь:

— Я — гений тысячелетия⁈ Вы серьезно⁈

Мужчина утвердительно кивнул:

— Да. Ибо если пятнадцатилетних Одаренных, прорвавшихся в восьмой или седьмой ранг, называют гениями поколения, а пятнадцатилетних Витязей — гениями столетия, то вас, самого юного Кошмара за всю историю Надежды, можно считать только гением тысячелетия!

Поля закатила глаза к потолку:

— С таким же успехом можно считать гоночным болидом самый обычный прицеп, мчащийся по шоссе за каким-нибудь премиальным кроссовером. Ведь прицеп действительно мчится, причем очень быстро!

— Да, но… — начал, было, журналист, но Птичка выставила перед собой правую ладонь и закончила объяснения:

— Меня тренирует брат. Предельно добросовестно и каждый божий день. Кроме того, регулярно подбирает противников, с которыми я могу справиться, выложившись до предела, великолепно страхует, подробно разбирает каждый бой, помогает понять, что я сделала не так, и, что самое главное, придумывает упражнения, вынуждающие нарабатывать единственно верные рефлексы. И после этого вы называете гением МЕНЯ? А ровесницам и ровесникам скажу следующее: для того, чтобы научиться плавать, надо плавать, а не сидеть на берегу или грезить, лежа в своей кровати под теплым одеялом…

Следующие несколько вопросов задали мне. При этом формулировали свои мысли уважительно и не пытались… хм… плохо себя вести. Поэтому я отвечал в том же ключе и тихой сапой делился с подданными Императора нужными слухами. А потом меня очередной раз решили проверить на излом, поинтересовавшись мнением о целесообразности передачи такой серьезной службы, как Императорский Воздушный Патруль, под командование «парню чуть старше меня». Все бы ничего, но этот вопрос задал разъевшийся дворянин лет шестидесяти из Вагановых — рода, вроде как, входящего в пятерку самых состоятельных родов Империи; формулируя вопрос, смотрел на меня свысока и, упомянув моего друга, презрительно кривил губы.

Хотя не мог не понимать, что взбесит Цесаревича. Вот я и дал волю накатившей холодной ярости. Сразу после того, как выслушал краткий доклад БИУС-а о «личных достижениях» этого клоуна:

— Ростислав Алексеевич, Великий Князь Виктор Михайлович — личность калибра, который вам даже не снился. С чего я это взял? Хотя бы с того, что вы ощущаетесь заморенным Рындой, соответственно, несколько десятков лет только строили из себя Одаренного, а директор ИВП в свои двадцать три года в разы сильнее вас. Несмотря на то, что с раннего детства учится по программе, на порядок более сложной, чем стандартная школьная, и не мог выделять достаточно много времени на развитие Дара. Далее, Виктор Михайлович создал Воздушный Патруль с нуля — заинтересовался сырой идеей, вложился в ее реализацию со всем пылом души и за считанные месяцы решил десятки тысяч мелких, но важных вопросов с минимальной помощью советников. А теперь еще раз сравним его и вас: вы последние четверть века получаете по рукам от старших братьев за любое проявление инициативы, ибо считаетесь крупнейшим специалистом в роду по нецелевому использованию инвестиций, сливу конфиденциальной информации на сторону и злословию. Кстати, уверен на сто процентов, что и на эту пресс-конференцию вы заявились в качестве так называемой говорящей головы, ибо давным-давно разучились что-либо делать без приказа свыше. А это вызывает даже не смех, а презрение. И последнее: любой уважающий себя аристократ, услышав подобный монолог в свой адрес, уже вызвал бы меня на дуэль. Вы же стоите и обтекаете. Ибо вам страшно, а слово «честь» вы считаете пустым звуком. В общем, опозориться еще сильнее вы уже не сможете. Так что сядьте и молчите в тряпочку…

Мой монолог разделил зал на две неравные части. Первая, состоящая из возрастных «ревнителей дворянских традиций», разозлилась. А аристократы помоложе, более-менее вменяемые акулы пера и враги Вагановых, наоборот, развеселились. Мне же было все равно. И Анастасия, как-то почувствовав мой настрой, подняла с места «старца» с самым недовольным выражением лица.

Хамить «оратор» не рискнул. Поэтому попробовал вежливо объяснить мне мою неправоту. Опыта ведения переговоров — или крючкотворства — ему хватало за глаза, а словарный запас позволял выражать свои мысли так, как заблагорассудится. Но я, выслушав очень длинный и на редкость витиеватый монолог, взял и обострил ситуацию:

— Да, вы правы: я действительно не вижу смысла сглаживать острые углы и как-либо маскировать свое настоящее отношение к той или иной личности. Скажу больше: я продолжу себя вести в том же ключе и дальше. То есть, с друзьями буду дружить, врагов и завистников — уничтожать, а равнодушных постараюсь держать подальше. Ибо вырос в Пятне, прям, как лом, и не умею ни лебезить, ни надувать щеки, ни гнуться. Да, это многим не понравится. Но мне плевать: я согласился появиться на этой пресс-конференции и ответить на вопросы неравнодушных жителей Империи только потому, что точно знаю, насколько опасно Одаренное зверье из Кошмарных областей Пятна, живу НЕ одним днем и являюсь настоящим патриотом. На этом, пожалуй, все. Ведь те, кто слушали меня сердцем, уже пересмотрели свои представления и наверняка вложатся в проекты Его Императорского Величества без дураков. А метать бисер… перед остальными — пустая трата времени. Тем более, что меня и мою сестренку ждут «великие дуэлянты».

В смысле, попросил не губить ни в чем не повинного ребенка и дал слово лично позаботиться о Полине Сергеевне после нашей бесславной гибели. Само собой, в том случае, если я перестану дурить и разрешу девочке покинуть свои родовые земли.

Если бы не обратный отсчет, начатый Дайной в момент открытия первых парашютов, «я» бы, наверное, поглумился еще немного. А так демонстративно посмотрел на часы и одновременно со словом «Ноль!» сорвался в серию из четырех рывков. Так что момент формирования трех мощнейших мозголомок только почувствовал. Еще через мгновение до предела разогнанное восприятие помогло ощутить холод от «развернувшихся» ледяных вьюг, а в момент удара первой разрывной морозной иглой заставило влить Силу в жар. Чтобы не замерзнуть под убийственными арктическими холодами девчонок.

Второго Кошмара-«троечку», уже занявшего позицию за Иннокентием Ярославовичем, убил обезглавливанием. Затем приложил слабеньким ужасом свиту Бредихина, отправленную в полет ударной волной, а его самого, к слову, выжившего, но обделавшегося, придавил прессом к земле и, не мудрствуя лукаво, вбил в ядро каменную иглу. Благо, разница в шесть рангов позволяла игнорировать марево, раскачанное «аж» до «троечки». Но понимая, что эта серия воздействий никого не ужаснет, вздернул тело, пребывавшее в шоке, в вертикальное положение и опустил в трясину по верхнюю треть бедра. Затем вложился в захват, превратив врага в памятник, и забыл о его существовании. Ибо засек характерные движения вояк, вооруженных «Сполохами», вывесил перед двумя «своими» воздушную стену и в момент взрыва «сдул» пламя на стрелков.

Ольга со Светой воспользовались той же самой «домашней заготовкой», так что зрители трансляции увидели не двоих, а шестерых уродов, сгорающих заживо. Мы же развернулись к центру площадки и по моей команде ударили буйствами молний. Хотя «видели» или чувствовали, что все бойцы основной группы Бредихинского воинства уже мертвы. Правда, чуть не ослепли сами, ибо на нашем уровне развития молнии получались о-го-го, но держали навык порядка десяти секунд. А после того, как «скинули», одновременно подняли головы и уставились в ночное небо, в котором должен был буйствовать наш квадрокоптер.

— Нечего туда пялиться! — протараторила Дайна на наших скоростях восприятия: — Экипаж «Орлана», в отличие от вас, уже отстрелялся: Иришка измочалила из пулеметов купола основных парашютов и ранцы с запасками, а Валерий Константинович и Недотрога погасили воздушными стенами атаки страшно обиженных диверсантов. В общем, последние радостно падают с двух километров и вот-вот встретятся с землей, а наша «птичка» пикирует чуть в стороне: доблестный экипаж боевой машины планирует лично удостовериться в гибели каждого, дабы со спокойным сердцем заняться отловом всякой шушеры типа водителей, целителей и пресс-атташе Бредихиных. А вам, кстати, стоило бы добить прихлебателей Иннокентия Ярославовича — насколько я вижу, выжили и оклемались как минимум пять человек, двое из которых уже отползают в сторону «Урала».

Добили. Всех Одаренных с еще сияющими энергетическими системами. Разрывными морозными иглами. Затем для пущей зрелищности смяли, как пустые консервные банки, премиальный внедорожник «памятника» и шесть машин попроще, еще раз оглядели поле боя, стремительно развернулись на половину восьмого и прикипели взглядами к пылающей фуре, в которой, вроде как, были спрятаны армейские внедорожники штурмовых групп Бредихиных.

— Это Ира. Злобствует! — мрачно сообщил БИУС и объяснился: — Харитон Плещеев решил погеройствовать и атаковать практически уничтоженных противников с фланга, ушел в рывок, оказался за пределами воздушных стен и поймал две каменные иглы от уже умиравшего Князя, обладавшего чем-то вроде чуйки. В результате потерял левую руку и обзавелся сквозной дырой в животе, а Пират, заметивший этот рывок и метнувшийся следом, чтобы прикрыть, нарвался на куда более серьезные боевые умения и выживет только благодаря профессионализму Ксении Станиславовны…

Я скрипнул зубами, медленно выдохнул, заставил себя вспомнить, что этому парнишке всего пятнадцать лет, и попробовал отвлечься:

— А как дела у Ульяны и ее парней?

— Сработали, как часы — первых трех парашютистов перещелкали, как куропаток, на посадочных глиссадах. А остальным, отвернувшим в стороны и рухнувшим в море, помогли захлебнуться, наморозив ледяное поле диаметром за восемьдесят метров и не позволив доплыть до его края.

— Значит, межродовая война фактически закончена? — подала голос Поля.

— В принципе, да: всех семерых еще живых членов «армии» Бредихина Ира вынесет в течение минуты, затем я через Анонима солью Императору всю информацию о родах, доставивших сюда краденые «Сполохи», и, тем самым, натравлю Вторую ОБОН на весь костяк оппозиции, а завтра утром к веселью подключится и Лев Абрамович.

— А как же обращение Игната к идейным последователям Иннокентия Ярославовича? — ехидно поинтересовалась Света.

— Обращение уже готово… — парировала Дайна и контратаковала: — Так что твой жених вовсю давит зрителей харизмой и внутренней уверенностью в себе, стоя на фоне живого монумента вашим врагам. Кстати, видеозапись, которую я сгенерировала, еще демонстрируется, а мои расчетные мощности позволяют в любой момент изменить запланированный финал. В общем, если ты не перестанешь меня подначивать, то виртуальный Игнат сообщит всей Империи, что откладывает свадьбу на две недели, дабы побыстрее доставить Бредихина в первый круг Кошмара и скормить местному зверью…

…Последние два часа «войны» порадовали меня в разы меньше «активной фазы». Сначала бесили проклятия Иннокентия Ярославовича, оклемавшегося от удара по мозгам и сообразившего, что мы вынесли не только «приданные силы», но и его ближайшую родню, то есть, всех трех сыновей, двух внуков и какое-то количество племянников. После того, как озверевшая Оля отрезала ему язык и зарастила рану исцелением, Бредихин какое-то время выражал свои мысли жестикуляцией. И снова допрыгался. До окостенений в локти и кисти рук. Потом на площадку вырулили аж четыре минивэна отдела по контролю за проведением межродовых войн Имперской Службы Безопасности, и толпа экспертов-криминалистов, вырвавшаяся на оперативный простор, рванула к нам. Поздравлять с завершением самого быстрого конфликта за всю историю анклава. Да, потом рядовой состав этой шайки-лейки ушел заниматься делом. А начальник отдела и два его заместителя задолбали меня вопросами. Хотя, по их же словам, смотрели прямую трансляцию и видели «воистину абсолютное доминирование» своими глазами.

Основательно задолбали и разговоры по телефону: если восторги Вити и его девчонок были искренними, поэтому слегка развеселили, а Владимир Александрович и Людмила Евгеньевна, поздравив с победой, сходу перешли к описанию уже реализующегося «удара возмездия», то беседа с Цесаревичем и его благоверной начала злить уже с середины первой минуты. То есть, сразу после того, как супруга наследника престола заставила благоверного врубить громкую связь, затараторила, вынудила его замолчать и сначала «доказала», что приложила руку к нашей победе, затем уведомила о том, что прибудет на мою свадьбу со Светой, а в самом конце монолога завуалированно намекнула на то, что согласна развивать Дар под моим чутким руководством! И это при том, что, по уверениям Дайны, не знала о наших тренировках ровным счетом ничего.

Не успел я переварить эти новости, как телефон завибрировал снова, и мне пришлось принять поздравления Виталия и Юлии. За ними меня захотели услышать Чирков с Лемешевым, судя по всему, находившиеся на дежурстве, Аристарх Всеволодович Стерлигов, чета Максаковых-старших, Вениамин Анатольевич Орлов и еще два с лишним десятка абонентов моей телефонной книги, игнорировать которых однозначно не стоило. К сожалению, звонили и девчатам. Причем как бы не чаще, чем мне. А Полинку рвали на части ее ровесники и… главы их родов. Что, естественно, тоже действовало на нервы. Поэтому после того, как Дайна сочла, что мы уделили время всем условно близким личностям, и вырубила все четыре трубки, я облегченно перевел дух и был «атакован» начальником отдела по контролю за проведением межродовых войн, которому срочно потребовалось содействие в наведении мостов между его подчиненными, прибывшими к остальным местам боев, и теми, кто там командует.

В принципе, мосты навелись без каких-либо эксцессов, а короткие, но емкие доклады Ксении Станиславовны и Ульяны добавили к информации, полученной от БИУС-а, еще несколько немаловажных штрихов. Но новое знание натолкнуло меня на мысль о необходимости отметить заслуги родичей. Поэтому, решив «проблему» ИСБ-шника и дождавшись, пока он отойдет подальше, я поручил помощнице придумать, записать и залить в «Паутинки» всех членов рода мою поздравительную речь, а участникам боестолкновений перечислить еще и премии.

Тут Дайна «затупила». То есть, потребовала конкретики и напомнила о «подвиге» Плещеева-младшего. Пришлось переключаться в режим главы рода и принимать решение:

— Валерию Константиновичу, Надежде, Ксении Станиславовне и Ульяне отправь по полтора миллиона, а всем рядовым бойцам, включая Плещеева-младшего — по одному. Но Харитон должен будет оплатить и свое исцеление, и исцеление Пирата, а после выздоровления попасть по полной программе. То есть, пройти курс молодого бойца под руководством какого-нибудь ветерана поопытнее. Дабы раз и навсегда отучиться проявлять дурную инициативу.

— Попадет. И отучится… — уверенно пообещал БИУС, сделал небольшую паузу и загрузил: — Игнат, Иришка сожгла наблюдателей Анциферовых вместе с внедорожником, на котором они пытались добраться до земель Губаревых и уйти в тину,

уже развернула «Орлан» и максимум через две минуты посадит его рядом с вами, а вы еще не вытащили Бредихина из земли и не подготовили к транспортировке…

прогнавшего запись вашего боя через расчетно-аналитический блок ИИМ и вычислившего ваши примерные ранги на основании результатов воздействия использованных магических умений на материал покрытия площадки. И пусть точность вычислений оставляет желать лучшего, заключение — «с шестого по десятый Кошмарный ранг» — уже скопировало на свои сетевые странички без малого девятнадцать процентов населения Империи!

— И теперь… — мрачно начал я, забираясь в душевую кабинку.

— И теперь добрая треть приглашенных на твою свадьбу спешно закупает новые подарки, нейтралы кусают локти еще энергичнее, а недоброжелатели и враги паникуют. Но самое интересное не это — аналитики некоторых родов уже пришли к выводу, что ты — ни разу не подросток, а Одаренный, прорвавшийся в Кошмары еще в эпоху расцвета магии, прижививший лепку с регенерацией, по каким-то причинам изобразивший свою гибель, проотшельничавший до осени прошлого года и решивший дать анклаву шанс выжить при неминуемом вторжении высокоранговых Кошмаров.

— Нужный вывод… — буркнул я, поймал за хвост чуть менее приятную мысль и вздохнул: — Но может испугать еще и Воронецких. А их страх выйдет нам боком.

— Императора, Императрицу и Виктора с Татьяной точно не испугает… — уверенно заявила Дайна и развеселила: — Цесаревича, если что, «реанимирует» отец, получающий инсайды от Анонима. А Лидии, мать ее, Алексеевне и всем остальным их родственничкам правильный страх пойдет на пользу…

…Не знаю, по какой причине, но варианты «правильных страхов» сами собой представлялись и во время завтрака, и следующие полтора часа, убитые на обсуждение нюансов готовящегося торжества. Да, большая часть идей либо не лезла ни в какие ворота, либо могла выйти боком. Но две особо удачные я описал БИУС-у. И попросил сначала довести до ума, а затем пустить в дело. Дабы остудить энтузиазм супруги наследника престола.

«Голос в гарнитуре» клятвенно пообещал сделать все возможное, сделал небольшую паузу и поделился последними «разведданными» из жизни этой супружеской четы. В смысле, сообщил, что Лидия Алексеевна очередной раз попробовала вытрясти из мужа «десяток-полтора Искр Кошмарных рангов», не добилась ровным счетом ничего и заявила, что убедит ими поделиться меня. Ибо я наверняка побоюсь испортить отношения с будущей Императрицей.

Кстати, Михаил Владимирович вышел из себя и категорически запретил супруге обращаться ко мне или к моим женщинам с какими-либо просьбами, ибо они, Воронецкие, и так должны нам по гроб жизни. А когда понял, что это требование пропущено мимо ушей, поставил своей благоверной ультиматум. В смысле, дал понять, что если она не откажется от этих планов, то ни на какую свадьбу не полетит. Воронецкая, конечно же, «отказалась». То есть, сделала вид, что поняла, насколько серьезно настроен Цесаревич, извинилась и даже что-то там пообещала. Но, по словам Дайны, анализировавшей каждое слово, взгляд и жест, от своих планов не отказалась. Даже после того, как наследник престола, прекрасно знающий ее характер, озвучил еще одно предупреждение:

— Подставишь меня в этом вопросе — заставлю очень сильно пожалеть. Клянусь всем, что для меня дорого!

«Разведданные», естественно, не обрадовали. Поэтому, задав БИУС-у пяток уточняющих вопросов и загрузившись еще сильнее, я решил выключить голову, набрал короткое сообщение и отправил на «Паутинки» всего Ближнего Круга. Ответов дожидаться не стал — заметил, как встрепенулись «силуэты» этих родичей, встал из-за стола, вышел в коридор и ломанулся к большой гостиной.

Олю и Полю, тоже обретавшихся на третьем этаже, подобрал по дороге. А остальная толпа примчалась с некоторым запозданием, попадала в кресла и превратилась в слух.

Издеваться над страдальцами, уже изнывавшими от предвкушения, я не стал и сразу же толкнул небольшую речь:

— Мой подарок Оле и Свете сдали в эксплуатацию еще вчера, но никто, кроме Иры, напрочь затерроризировавшей строителей, не проехал по трассе и метра. Да, подготовка к свадьбе в самом разгаре, но, по уверениям синоптиков, послезавтра вечером начнется сезон дождей и заставит нас задвинуть любимое развлечение как минимум на месяц. На мой взгляд, это не дело, поэтому все время, оставшееся до обеда, мы проведем в буйном веселье. Увы, есть нюанс: в данный момент у нас всего четверо водителей, готовых к такому отрыву в компании пассажиров…

Полина и Наталья Родионовна согласно кивнули, поэтому я мысленно назвал их красотками и распределил «балласт» между собой, Олей, Светой и Куклой. А для того, чтобы «отдыхающие смены» не дурели от скуки, разрешил им спокойную езду на одном из «Буранов». Народ обрадовался еще сильнее и по моей команде умчался переодеваться. Кто в гоночные комбезы, кто в рейдовую одежду. Мы — то есть, я и Стая — тоже умотали в гардеробную. Хотя давным-давно загрузили все необходимое в пространственные карманы. В процессе, вроде бы, не тупили, тем не менее, в гараж спустились последними и, оглядев две отдельно стоящие шеренги, согласно кивнули. Ну, или кивнул. Я. После чего дал команду «По машинам» и потопал к «Стихии» Полины в компании самой Полины. Ибо мой второй пассажир — Наталья Родионовна — уже открывал заднюю дверь «Бурана» Недотроги.

Так же быстро определились с очередностью и остальные пары: Ольга взглядом попросила Ульяну немного подождать и повела к своему «Стрибогу» Ксению Станиславовну; Света чмокнула в щеку отца, цапнула мачеху за руку и потянула к своей «Стихии», а Кукла, которой я поручил «развлекать» Соню и Таню, отправила к нашей первой машинке Феликсовну.

Следующие минут десять я отдыхал. В смысле, ткнул в сенсор своего слота памяти, дождался, пока под меня подстроятся зеркала, кресло, руль и педальный узел, пристегнулся, завел движок и немного поболтал с сестренкой, успевшей натянуть подшлемник, шлем и защиту шеи, устроиться поудобнее и пристегнуться как бы не быстрее меня. Потом сделал вид, что организовываю конференцсвязь, проверил готовность остальных экипажей, попросил особо не дурить и тронул машину с места.

По подземному тоннелю, можно сказать, полз. Ибо даже не представлял, где именно в него врезалось ответвление, ведущее к трассе. Потом наткнулся взглядом на указатель, свернул направо, чуть-чуть ускорился и снова скинул скорость, ибо донельзя впечатлился количеством тоннелей, по которым, судя по указателям, можно было добраться до заправки, ремзоны, площадок для отработки навыков экстремального вождения, мототрека, тренажерного зала, боксов и даже небольшого гостиничного комплекса. Нужный нам нашелся самым последним и метров через сто пятьдесят вывез нас под открытое небо. Впрочем, до выезда на трассу пришлось проехать еще полкилометра и дать по тормозам перед сканером системы контроля доступа. Зато после того, как я засветил личико, мощные стальные цилиндры, перегораживавшие проезд, ушли под асфальт, и мы вырвались на оперативный простор…

…Ну, что я могу сказать о своем подарке девчатам? Трасса получилась. Во всех смыслах этого слова. И я сейчас не об асфальте или ширине проезжей части, а обо всех составляющих: она была самой длинной в Империи, каждый отдельно взятый поворот или связки поворотов при езде на «нормальных» скоростях убивали сумасшедшими перегрузками; на двух шпильках реально темнело в глазах; все четыре многоапексных поворота заставляли включать голову в турборежим;

на подъемах при большом желании или при переоценке своих возможностей можно было улететь; длинные прямые так и манили «зажечь», а по обе стороны от финишной прямой имелись трибуны, зрителей, эдак, на четыреста-пятьсот. Впрочем, больше всего меня впечатлил комплекс программно-аппаратных средств, «ассистирующий» гонщикам любого уровня подготовки: руководитель гонок мог осветить любой участок трассы, врубить световой пунктир, наглядно демонстрирующий идеальную траекторию захода в любой поворот, активировать световую индикацию, облегчающую выбор оптимальной скорости, заснять любой маневр машины как минимум с четырех ракурсов и так далее. И пусть «руководителя гонок» в башне «еще не было», БИУС показал все возможности электроники с помощью генератора развертки голограмм и пробудил в нас с Полей воистину безумное желание потеряться на этом комплексе на все двое суток, оставшихся до начала сезона дождей.

Увы, три круга закончились как-то уж очень быстро, и я был вынужден зарулить в пит-лейн, остановиться возле «Бурана», проехавшего два, высадить сестренку и «взять на борт» Наталью Родионовну.

Пока помогал ей готовиться к заезду, на дорожку влетел «Стрибог» Оли, затормозил в паре метров от заднего бампера моей машины и десантировал наружу весь «экипаж». Нет, супруга ко мне не телепортировалась. И даже не переместилась. Но обожгла взглядом, полным настолько концентрированного обещания, что меня бросило в жар, а перед внутренним взором замелькали… хм… веселые картинки. К сожалению, чувство долга напомнило о себе и в этот раз, так что буквально через две минуты я помахал ручкой «экипажам» трех машин, сорвал «Стихию» с места и снова вынесся на трассу…

…Настроение, поднятое предобеденными покатушками, держалось на уровне до восемнадцати ноль-ноль и помогло разобраться практически со всей текучкой. Увы, стоило почувствовать вибрацию телефона, бросить взгляд на экран и прочитать текст «напоминалки», как оно ухнуло в пропасть. Нет, лица я не потерял — еще раз улыбнулся Наталье Родионовне, показывавшей эскизы новой коллекции шубок из меха Кошмаров, сообщил, что нам с Иришкой пора встречать Воронецких, встал из-за стола и умотал переодеваться.

На борт «Орлана» поднялся ровно через пятнадцать минут, прошел в пилотскую кабину, плюхнулся в свободное кресло и принял звонок Виктора, решившего сообщить, что они уже подлетают.

— Мы тоже уже в воздухе… — сообщил я, выждав буквально пять секунд. Потом ответил на многоголосое приветствие его команды, зацепился языками со Злобной Мелочью и весь перелет до авиабазы старательно задвигал куда подальше мысли о неизбежной встрече с супругой наследника престола. А в восемнадцать тридцать восемь, вглядевшись прозрением в приземлявшийся «Антей», не поверил этому навыку и с надеждой уставился на вместилище Дайны.

— Угу, так и есть… — хихикнуло в правом ухе. — Цесаревич решил не искушать жену и перенес свой вылет на завтрашнее утро. Благо, согласно протоколам безопасности, Император и наследник престола не имеют права передвигаться на одном и том же транспортном средстве.

— Класс!!! — еле слышно выдохнул я, спросил, в котором часу прилетит эта супружеская чета, выслушал ответ и удовлетворенно кивнул: — Здорово: в это время я, жених, буду страшно занят, следовательно, отправлю на авиабазу Валерия Константиновича, благодаря чему физически не смогу пообщаться с Лидией Алексеевной тет-а-тет.

— Угумс… — сыто мурлыкнул БИУС и затих. Эдак на полминуты. А как только самолет съехал с взлетно-посадочной полосы на рулежную и порулил к нам, снова хихикнул:

— Хочешь посмеяться?

— Хочу… — ответил я и вслушался в голос Императора, зазвучавший в гарнитуре:

— … Руслан, не смеши: в твоей смене четыре Князя, восемь Богатырей и восемь Бояр, а Игнат Данилович и его женщины походя вынесли трех Кошмаров третьего ранга, дюжину — второго, восемь — первого, одиннадцать Князей и семь Богатырей. Повторю еще раз: походя. То есть, потратив на все про все меньше минуты и не заметив защитных покровов! Ну, и что вы «в случае чего» сможете противопоставить этой команде?

— Я служу вам не за страх, а за совесть! — угрюмо заявил телохранитель и заставил высказаться Людмилу Евгеньевну:

— За это и уважаем. Но в роду Беркутовых-Туманных нет ни одной случайной личности, так что в этом поместье на пару порядков безопаснее, чем в нашем дворце. В общем, бери пример с Коли: он тоже служит не за страх, а за совесть, но знает, что до тех пор, пока мы дружим с этим родом в исконном смысле слова «дружба», нам в их владениях защита не нужна…

либо на страшно деловую Олю, по местным традициям «принимавшую» младшую супругу мужа в семью.

Кстати, вдумываться в местные традиции я даже не пытался. Чтобы не завязывать себе мозги морским узлом, пытаясь сообразить, под какой дурью придумывался алгоритм бракосочетания со второй женой и далее. Зато раз пять вспомнил о том, что в СНС многоженство, мягко выражаясь, не в чести, а значит, я, как гражданин Союза, злостно нарушаю закон. Нет, расстраиваться и не думал. Наоборот, пытался представить реакцию «любимой» тетушки, «обожаемой» двоюродной сестры, однокурсников, курсового офицера и всех остальных знакомых из прошлой жизни на такой кунштюк и веселился. А для того, чтобы не тупить, то есть, вовремя реагировать на команды, получаемые через гарнитуру, и правильно отвечать на вопросы Императора, находился под слабеньким разгоном восприятия. Вот и не накосячил: изобразил «правильное» смущение во время очень уж долгих славословий Владимира Александровича, заявил, что осознаю, какую ответственность взваливаю на свои плечи, пообещал Валерию Константиновичу обеспечить его дочери не только счастливое, но и справедливое будущее — то есть, не давать воли старшей жене — и, конечно же, согласился взять Свету в младшие.

Монолог Оли, согласно местным традициям сначала поддержавшей мой выбор, а затем давшей слово взять младшенькую под свое крылышко и не давать в обиду ни себе, ни другим, слушал через пень-колоду. Ибо усиленно старался не заржать от комментария Дайны, предложившей немного изменить церемонию и «на всякий случай» поцеловать сначала старшую законную супругу, ибо «традиции традициями, а от такой кошмарной особы, как Ольга, может и прилететь…»

Сдержался. Выслушал заключительный тезис церемонии, приложился к губкам второй законной жены, подождал завершения овации и толкнул речь, целиком и полностью написанную БИУС-ом по местным «лекалам». А после того, как закончил «бредить», попал по полной программе — с этого момента и на протяжении сорока с лишним минут родня, друзья и гости отрывались, как могли. Ведь если первые и вторые поздравляли нас от всего сердца, дарили подарки, выбранные с душой, и по-настоящему радовали, то большая часть третьей категории либо наводила отсутствующие мосты и усиленно пыталась запомниться чем-либо очень дорогим и претенциозным, либо укрепляла уже имеющиеся отношения и тоже напрягала.

Впрочем, пословица «Нет худа без добра» сработала и в этом случае — самый минимум подтвержденной информации о наших увлечениях заставил абсолютное большинство глав родов подарить нам тюнинговые «Стихии» и «Стрибоги». Что автоматически решило проблему с «транспортом» для родичей, заболевших автогонками. А Вениамин Анатольевич Орлов подогнал аж две точные копии наших «Орланов». Благо, понимал, что за это его даже не пожурят.

Кстати, супруга Цесаревича тоже попыталась навести мосты и вручила мне, Оле и Свете по отдельному подарку от себя-любимой. Но буквально через пару-тройку минут гордость женщины, вручившей нам дорогущую, но нафиг не нужную ювелирку, погибла смертью храбрых и… уступила место зависти. Ибо «две обычные девчонки из купеческих», совсем недавно принятые в наш род, устроили нашей троице сумасшедший сюрприз — выпустили на возвышение трех андроидов с головами снежных барсов в стильных дубленках из шкур девятого Кошмарного ранга!

Неслабо отжег и творческий дуэт Натальи Родионовны и Валерия Константиновича: угодил нам тремя комплектами умопомрачительно красивых, стильных и мощных артефактных аксессуаров из еще не вышедшей коллекции торгового дома «Лада». Вот тетка и дала маху. В смысле, встала на цыпочки и еле слышно поделилась с мужем своими «опасениями»:

— Миш, каждая из этих дубленок стоит, как пара «Антеев», и носить настолько дорогие вещи небезопасно!

Реакция Цесаревича развеселила — он развернулся на месте, поймал ее взгляд и изумленно выгнул бровь:

— Ты серьезно⁈

— Конечно!!!

— Лид, эти дубленки — собственность Кошмаров, способных одним ударом по площади положить как ВЕСЬ криминальный мир Империи, вместе взятый, так и ВСЮ родовую дружину любого особо завистливого аристократа. И это точно знают абсолютно все. Поэтому если кто и рискнет ограбить Беркутовых-Туманных, то только в розовых мечтах. В общем, можешь расслабиться и… забыть о планах как-либо использовать этих ребятишек: они не прощают ни оскорблений, ни неуважения, ни неискренности…

…К четырем часам дня наблюдение за «силуэтами» братьев Плещеевых и «новичков» напомнило еще об одной народной мудрости — «Праздник для солдата — что свадьба для лошади…»: если я, Стая, наш Ближний Круг и ветераны постоянно шарахались по большому залу для приемов и общались с гостями, то народ, еще не заслуживший личное дворянство вместе с правом посещать мероприятия высшего света, обеспечивал все остальное. В смысле, встречал автовозы и проводил их артефактный досмотр, сгружал «машины» и на всякий случай отгонял в боксы при гоночной трассе, контролировал все перемещения посторонних по коридорам и патрулировал окрестности нашего особняка, пялился в экраны дежурки и сканировал радиочастоты, держал связь с бойцами Конвоя, «державшими» подступы к моим владениям, и с группами быстрого реагирования спецотдела, пребывавшими в полной готовности ко всему на свете «где-то неподалеку».

Да, практически все вышеперечисленное дублировалось Дайной, но о ее существовании и возможностях знали только члены моей семьи, так что народ выкладывался, и выкладывался без дураков. Более того, по словам БИУС-а, изредка делившегося самыми интересными наблюдениями, и эти «работяги», и слуги пребывали в приподнятом настроении, выполняли свои обязанности с настоящим, а не изображаемым энтузиазмом и страшно гордились тем, что в гости к их господину прибыли правящий Император, Императрица, наследник престола с супругой и самый уважаемый молодой Великий Князь Империи. Говоря иными словами, мероприятие шло своим чередом в том числе и из-за самоотверженности рядовых членов рода. Ну, а мы — то есть, я, Оля, Света и наш ближний круг — убивались на своих фронтах.

Кстати, до шестнадцати ноль-ноль «доставалось» нам приблизительно одинаково. Но стоило мне пригласить народ за накрытые столы и занять свое место, как государь взял власть в свои руки, и все внимание присутствующих разделилось между ним, начавшим вести застолье, мною и моими супругами. Кроме того — что здорово порадовало — вошло в невероятно комфортную колею: да, Владимир Первый вел мероприятие, как заправский тамада, то есть, говорил красивые тосты, остроумно шутил и позволял высказываться другим, но, в то же самое время, одним своим присутствием за столом заставлял всех остальных гостей держаться в рамках, пресекал любые попытки проявить хоть какую-нибудь дурную инициативу, не давал ни злоупотреблять спиртным, ни забываться, ни заговариваться и неявно подчеркивал мой статус.

Впрочем, последнее, на мой взгляд, было лишним: гости и так дурели от того, что по моему особняку Воронецкие передвигались без телохранителей и при обращении к нам не строили из себя небожителей. Поэтому «левая» часть присутствующих обращалась ко мне исключительно согласно титулованию и регулярно переигрывала далеко идущие планы. А я… я развлекался. В районе шести вечера, услышав в монологе главы рода Бажовых забавное признание, сообщил мужчине, «донельзя впечатлившемуся» размером тигриной головы, что этот трофей — первый, но не единственный. И что в моем роду в ближайшее время появится роботизированная линия, заменяющая труд таксидермистов, а ближе к весне — Охотничий Зал с чучелами высокоранговых Кошмаров. После того, как народ переварил эту новость, шокировал его еще сильнее, «случайно проговорившись» о том, что накануне днем принял в род Наталью Родионовну и подарил ей свое ателье высокой моды. А ближе к семи вечера, отвечая на вопрос деда Ларисы Вольской, озвучил еще более убийственные откровения:

— Да, вы правы — я патриот. В изначальном смысле этого понятия. Вот и живу чаяниями Империи так, как требует душа. И пусть до недавнего времени я помогал ей несколько однобоко, то есть, вырезая высокоранговое зверье и снабжая спецотдел Искрами с востребованными навыками, зато теперь, встав на ноги и заполнив большую часть лакун в памяти, определился с несколькими направлениями созидательного труда, которые гарантированно пойдут на пользу моей отчизне. Нет, Аристарх Всеволодович, я имею в виду не развитие торгового дома «Лада» — с этим делом прекрасно справляется его хозяйка — и не артефакторику, являющуюся вотчиной Валерия Константиновича. Я решил помочь государству активнейшим участием в Космическом Проекте государя. И пусть на сегодняшний день в производстве, как в таковом, я не разбираюсь, зато и умею, и люблю учиться, не стесняюсь опираться на профессионалов и обладаю требующимися возможностями. Так что та часть проекта, за которую я возьмусь, гарантированно «взлетит».

— Я в этом нисколько не сомневаюсь… — уверенно заявил государь и, тем самым, переключив на себя все внимание зала, после чего веско добавил: — … поэтому-то и подарил вам землю. Рядом с космодромом. Под производство.

Это утверждение заставило подобраться всех промышленников, так что следующие несколько минут я находился в перекрестии полутора десятков задумчивых взглядов и краем уха вслушивался в комментарии Дайны, уже распланировавшей деловые переговоры с доброй третью из присутствующих.

Тупил до тех пор, пока не услышал фамилию «Фомины». не включил голову и не изыскал возможность незаметно проартикулировать ближайшей камере более чем логичный вопрос:

— А они-то тут каким боком?

— Игнат, не тормози!!! — возмущенно воскликнула верная помощница и принялась вколачивать в мое сознание утверждение за утверждением: — Нам подарили участок земли, на котором запросто поместятся как минимум восемь наземных аналогов орбитальных производственных комплексов «Артель-В2», для производства всех нужных этому миру типов двигателей для космических кораблей за глаза хватит двух, а я позаимствовала на Лионе и Китеже почти полторы тысячи полных технологических карт производства всякой всячины, начиная с первых поколений флаеров концерна «Мир» и заканчивая первыми поколениями тяжелых корабельных искинов класса «Пророк». Ну, и что нам, по-твоему, может помешать как следует развернуться?

получил море удовольствия от их реакций на этот знак внимания и с большим трудом заставил себя продолжить анабазис. Затем с помощью «Паутинки» вызвал в коридор Валерия Константиновича и вручил ему один букет для его благоверной, а к остальным женщинам своего Ближнего Круга заглянул сам. Закончив с ними, созвонился с Виктором и передал ему букеты для Татьяны, Лизы, Вики и Ани. А потом по этой же схеме — то есть, опосредованно, через мужей — «осчастливил» Людмилу Евгеньевну и жену наследника престола.

К сожалению, от подката будущей Императрицы эта предосторожность не спасла: задавшись целью любой ценой подмять меня хотя бы в воскресенье, эта особа отловила меня в коридоре прямо перед обедом, извинилась перед девчатами и попросила уделить ей буквально минуту. А после того, как отвела в сторону, заявила, что согласна тренироваться под моим началом, и спросила, когда «мы» уходим в Пятно!

— Она свалила из гостевых покоев, пока муж был в туалете… — сообщила Дайна, заметив, что я расфокусировал взгляд. И добавила: — Цесаревич допер, куда она могла рвануть, и разозлился. Но еще не одет, так что к вам не успеет. В общем, затыкай ее сам.

Пока она делилась этой информацией, собеседница вручила мне лист бумаги со списком приживленных навыков с указанием потолков развития каждого и продолжила наглеть:

— К сожалению, в данный момент мой арсенал умений выглядит так себе, но вы ведь решите и эту проблему, верно?

— Нет, не решу… — ответил я, мысленно восхитившись беспардонности этой особы и расстроил ее еще больше: — Более того, ни в какое Пятно вас не поведу. Ибо помогаю в развитии только двум категориям представителей вашего рода — своим друзьям и тем, от кого зависит будущее моей Родины.

Воронецкая вспыхнула и гневно процедила:

— Я — будущая Императрица!!!

Я равнодушно пожал плечами:

— А я — патриот, прагматик и самый сильный Одаренный Империи. То есть, живу чаяниями своего рода и своей страны, помогаю стране так, как считаю правильным, и никогда ни перед кем не прогибаюсь. Говоря иными словами, превратитесь в реально значимого государственного деятеля — я когда-нибудь вернусь к этому разговору. Нет — продолжу вкладываться в тех, чьи смерти ввергнут эту землю в кровавый хаос.

— Вы очень сильно пожа… — начала, было, она и заткнулась на полуслове, так как возле нас внезапно «возникла» вся Стая. А еще через пару мгновений смертельно побледнела. Так как поймала взгляд Защитницы и вдумалась в ее ледяное шипение:

— Ну, что же вы замолчали? Договаривайте до конца. И тогда мы получим основание вызвать вас на дуэль, которую вы гарантированно не переживете!

— Наш муж с женщинами не воюет — мешают принципы… — тем же тоном продолжила Света. — А мы с удовольствием вырвем глотку любой охамевшей твари, рискнувшей разевать на него пасть.

Оля, как обычно, высказалась лаконичнее и весомее всех:

— Не уймешься — умрешь…

…Удивительно, но факт: Лидия Алексеевна утерлась. В смысле, ушла в покои, выделенные ей и Цесаревичу, заперлась в ванной и несколько минут пялилась на себя в зеркало, но так и не пожаловалась на нас ни супругу, ни свекру, ни свекрови. И на обед приперлась, как ни в чем ни бывало. Правда, во время трапезы только ела, вслушивалась в застольные разговоры и вежливо улыбалась. А после того, как слуги подали десерт, Император демонстративно постучал чайной ложечкой по бокалу, и мне стало не до ее невестки. Почему? Да потому, что Владимир Александрович устроил настоящий звездопад. То есть, пожаловал Надежду, Валерия Константиновича, Ксению Станиславовну, Ульяну и… Полю орденом «За заслуги перед Империей» четвертой степени за помощь роду Воронецких в развитии Даров. Ольге и Свете прилетело по тому же ордену, только первой степени, ибо остальные уже имелись. А Софе и Тане обломилось личное дворянство, обещанное государыней.

Закончив с раздачей этих наград, Владимир Первый сделал небольшую паузу, оглядел собравшихся за столом нечитаемым взглядом и пожаловал по Святой Анне третьей степени Птичке и Злобной Мелочи. За спасение жизней школьников во время неудавшейся попытки похищения. Потом поднял меня и вручил орден Святого Александра Невского с мечами. Причем как за военные заслуги, так и за труды на благо Империи. А после того, как пожал руку, изволил пошутить:

— Игнат Данилович, вы превратились в оружие массового поражения — если пригласить вас на какое-нибудь официальное мероприятие высшего света и обязать надеть все ордена, то добрых три четверти аристократов Империи передохнут от зависти!

— Так, может, пригласишь и обяжешь? — без тени улыбки предложил Виктор и добавил в голос закаленной стали: — Настоящий аристократ не может быть завистливым, так что пусть дохнут!

— Ты прав… — со вздохом признал самодержец, заявил, что когда-нибудь так и сделает, затем посмотрел на часы, задумчиво огладил бородку и, поймав мой взгляд, попросил уделить ему минут пять-семь для разговора тет-а-тет.

К этому моменту все съестное было уничтожено, так что я поднялся из-за стола, заявил, что трапеза закончена, и отвел Владимира Александровича в свой кабинет. А там усадил в кресло, опустился напротив и превратился в слух.

Император потер переносицу, достал из внутреннего кармана кителя информационный носитель и протянул мне:

— Тут новая прошивка для Ирины Сергеевны. Создана на базе некогда запрещенных ИИ. Фантастически высокопроизводительная и без каких-либо «сюрпризов». Рискнете залить — андроид начнет умнеть на глазах, через какое-то время обретет псевдо-разум и пробудит в себе творческое начало. Что, как мне кажется, существенно упростит вам жизнь и значительно расширит ваши возможности, как промышленника. Кстати, эта прошивка есть только у вас и у меня, соответственно, что бы вы ни решили, не поднимайте, пожалуйста, этот вопрос даже в присутствии моей супруги.

Я коротко кивнул и вслушался в комментарий Дайны:

— Это решение полностью его: он поручил «Анониму» проанализировать всю имеющуюся информацию о тебе и твоих девчатах, он изучил доклад, он согласился с тем, что вы настоящие патриоты, дружите без камня за пазухой и в принципе не способны на предательство, и он же попросил помочь развить Иру, дабы ты обрел по-настоящему серьезного помощника. Делай выводы…

Сделал. Поэтому поблагодарил государя за подарок, пообещал залить прошивку сегодня же и сделал очередной шаг навстречу:

— Владимир Александрович, сезон дождей начнется через пару часов и, вроде как, продлится весь ноябрь. Да, раскачивать боевые умения, вбивать в подсознание боевые связки, нарабатывать чувство локтя и рубиться со зверьем в принципе можно в любую погоду.

Но я считаю, что этот этап правильного развития Людмилы Евгеньевны, Виктора и его команды целесообразнее всего перенести на декабрь, а за предстоящий месяц подтянуть в рангах вас и вашего наследника. Ведь оппозиция, фактически, уничтожена, ваша супруга запросто задавит любое инакомыслие даже без вашего вмешательства, за четыре недели вы и Михаил Владимирович сможете взять второй Кошмарный ранг.

Он задумчиво прищурился, несколько мгновений невидящим взглядом смотрел сквозь меня, а затем заговорил:

— Люда справится. Ситуация подходящее. И прорывы лишними не будут. Но я в принципе не представляю, как вы собираетесь реализовать эту идею. Ведь мы с Мишей не сможем переехать ни в этот особняк, ни в ваш столичный.

— Переезжать не придется. Вам надо будет завести андроидов-двойников, переключить на них телохранителей, передать все дела Людмиле Евгеньевне и морально настроиться на чрезвычайно тяжелые тренировки. А все остальное я возьму на себя.

— Андроиды имеются. Алгоритм переключения телохранителей давно отработан. И к тренировкам мы готовы. А вот на передачу дел уйдет порядка двух суток.

— Что ж, тогда я прилечу во дворец в среду рано утром и объясню все остальное.

— Мы будем готовы… — пообещал государь, снова посмотрел на часы и криво усмехнулся: — Вашими стараниями выходные удались. Но понедельник уже стучится в дверь. Так что нам пора. «Орланы» и вертушки сопровождения уже в воздухе, так что если вы запустите их в свои владения, то нашествие гостей закончится уже минут через десять…

Запустил. Потом в компании с девчатами и Ближним Кругом проводил Воронецких, Максакову и Ковалеву на крышу, попрощался, подождал, пока они поднимутся в два разных квадрокоптера, и помахал рукой взлетающим машинам. А вот расслабиться не удалось — стоило нам зайти в лифт и нажать на сенсор хозяйского этажа, как ожила гарнитура и голосом Дайны поделилась последними новостями с Китежа. В общем, после остановки кабинки я нажал на сенсор бункера глубокого залегания — чтобы наше внезапное исчезновение гарантированно не засекли ни члены Ближнего Круга, ни Плещеев-старший, ни ветераны — дождался остановки, вышел наружу и первым телепортировался в Каньон. А там допрыгал до мастерской, вытащил из пространственного кармана рейдовую одежду, быстренько натянул, выслушал и обдумал ценные указания БИУС-а, ушел под невидимость и вломился в открытый прокол.

«Силуэт» младшенькой возник слева-сзади ровно через пять секунд и без раскачки сместился в сторону на заранее оговоренное расстояние. А потом на нашу сторону плоскости сопряжения миров высунулись ладошки старшей жены, за считанные мгновения накрыли веранду дома Мезенцева мощнейшим иллюзорной копией и исчезли.

Начальник Белозерской АПД, сидевший в любимом кресле с закрытыми глазами, этого не увидел. Равно, как не увидел и тестового пролета мини-дрона Дайны, возникшего из ниоткуда и пропавшего в никуда. На это непотребство не среагировали и камеры СКН. Поэтому я подлетел к генералу, завис рядом с ним, положил на плед, которым были укрыты колени, записку и легонечко ткнул пальцем в правое предплечье. Ибо на левом увидел стильный браслет-коммуникатор, заменяющий все еще отсутствующий БИУС.

Игорь Архипович переключился в боевой режим так быстро, как будто пребывал под разгоном восприятия. «Лишний» клочок бумаги заметил чуть ли не раньше, чем открыл глаза, но взял его в руки только после того, как с помощью комма подключился к искину системы безопасности, просмотрел картинки со всех камер и обнаружил, что на нескольких из них продолжает дремать.

Текст, придуманный и распечатанный Дайной, проглядел раза два или три. Уложив в голове прочитанное, немного поколебался, снова «ушел в себя», затем влез в программную оболочку все того же искина, провел требуемые манипуляции, вырубил коммуникатор и на удивление спокойно сообщил, что активировал приватный режим не только на веранде, но и в гостиной первого этажа. Ибо там нас точно никто не подслушает.

Тут я прервал молчание и выдохнул одно-единственное слово:

— Ведите.

Потом вошел следом за Мезенцевым в дом, придержал дверь, чтобы внутрь проскользнула и Света, добрался до дивана, сел и заговорил, не снимая невидимости:

— Доброй ночи, Игорь Архипович. Прошу прощения за столь поздний визит, но мне настолько не понравились последние новости, что появилось желание уточнить кое-какие нюансы…

— И какая именно новость вам не понравилась? — желчно спросил он. — Заключение договора о совместном финансировании межгосударственного проекта «Глубина»? Набор курсантов-добровольцев в чисто нашу «Струну»? Отъезд вашей тети и двоюродной сестры в эмиграцию?

— Настоящее и будущее моих вроде как родственничков не беспокоит от слова «совсем»! — криво усмехнулся я. — Для них во главе угла всегда стояли деньги, соответственно, «выгодное» предложение американцев не могло не отключить им мозги. О проекте «Глубина» не слышал ровным счетом ничего, но уверен, что за этим названием скрывается проект, целью которого является взятие под контроль анклава на Надежде через «окно» на океанском дне.

Так что я принял близко к сердцу формулировки сообщений, которыми курсантов нашей и других АПД пытались заманить в проект «Струна». А когда узнал, что вы воспользовались «флотским телеграфом» для того, чтобы опровергнуть этот бред, были арестованы по обвинению в разглашении государственной тайны, вышли под сумасшедший залог и ждете суда, зауважал вас еще больше. Поэтому решил помочь…

Он пропустил последнюю часть монолога мимо ушей и задал вопрос, который считал куда более важным:

— Игнат Данилович, вас совсем не беспокоит перспектива в ближайшем будущем обнаружить на Надежде подразделение-другое вроде амеровской «Дельты»⁈

Я злобно оскалился. Хотя знал, что он меня не видит:

— Нет, не беспокоит. К примеру, потому, что вероятность инициировать простеца при плотности магофона в двести одиннадцать ваших единиц равна нулю. Равно, как равны нулю шансы ваших магов раскачать Дар, «заглядывая» в «окно», выжить, всплыв на поверхность океана в наглухо заэкранированном батискафе, или попасть в наш мир, повторив гиперпространственный прыжок моего «Носорога». Впрочем, это далеко не все неприятные сюрпризы, которые ждут упрямцев, желающих наложить лапы на наш анклав!

Генерал на несколько мгновений ушел в себя, а после того, как вернулся, поделился забавным выводом:

— Пожалуй, поверю: вы получаете новости из нашего мира, находясь в другом рукаве галактики, телепортируетесь на Китеж, не поднимая на ноги спецслужбы, находите кого угодно и где угодно, обходите как минимум часть протоколов системы безопасности экстракласса, абсолютно невидимы и, вне всякого сомнения, не шутили, предлагая помощь. А члены Совета насмешливо называли вас привратником чужой калитки…

Конец девятой книги.

p.s.: поставьте, пожалуйста, сердечко — займет минуту, а меня порадует)