Оглавление

Глава 1. Я хочу отдохнуть

Я просто хотел отдохнуть. Три сотни лет я поднимал свой род с нуля. Мой отец был подмастерьем кузнеца. Я научился этому ремеслу. Но мне было мало. За триста лет мой род стал известен по всей Российской Империи. Мы построили огромный особняк. Вокруг него раскинулся роскошный сад. Служанки в униформе, блестящие машины у входа. Сейчас мне идёт четвёртая сотня лет. Мои родственники в пяти поколениях считают меня старым маразматиком. Но я всего лишь хотел отдохнуть.

План был прост. Найти крестьянку с ребёнком. Купить этого несчастного. Переселиться в его тело. Также я подготовил себе деньги на совершеннолетие. Нужные связи тоже были готовы. Всё было идеально продумано. Жаль, что всё пошло по наихудшему сценарию.

Я шёл по заводскому району Хамовников. Это была уже шестая встреча. Я искал того самого ребёнка. Район был мрачный и серый, с густыми облаками дыма от заводов, нависающими над улицами. Повсюду царила грязь, пахло маслом и металлом. Одинаковые дома выстроились в длинные ряды, их серые фасады были обшарпаны временем.

На мои изыскания нужны деньги. Я брал их из казны своего рода. Меня, основателя рода Самойловых, отлучили от денег и власти. Правнуки совсем совесть потеряли. Они считали меня обузой, забыв обо всём, что я сделал для нашей семьи. Пришлось открывать свои запасы на чёрный день. Старые сундуки с монетами и драгоценностями, спрятанные в подвалах особняка, вновь увидели свет.

Конечно, у меня и на счетах в Императорском банке остались деньги, но мои правнуки стали слишком активно за мной приглядывать. Пусть подавятся. Золото уже поменяно на твердый рубль. Большая часть сбережений уже потрачена, но ничего, я найду правильную кандидатуру.

А еще, помимо надзора за моими сбережениями, они хотели сдать меня в дом престарелых. Совсем страх потеряли! Я в своё время силой жёг города, подчинял себе территории и людей. А тут — на пенсию и маразматик. Скорее бы отдых.

Так вот, мой путь шёл через одинаковые дома плохого качества. В одном из них находился мой потенциальный сосуд. Этот дом ничем не отличался от остальных: облупленная краска, выбитые стёкла, заколоченные окна, а также двери, скрипящие на ветру. Но именно здесь, среди этой бедности и упадка, я надеялся найти свое новое тело.

Я постучал в дверь. Открыла девушка. Она выглядела уставшей, с темными кругами под глазами. Шесть детей, которые бегали позади неё, были причиной её усталости. Комната за её спиной была маленькая и тесная, заполненная старой мебелью и игрушками. Среди детей я заметил мальчика пяти лет. Он выделялся спокойствием, среди этого балагана.

Его внешность была неплохой, но не это важно. Главное — Дар, который я видел в его теле. Он ещё не пробудился, но его потенциал был на две головы выше моего собственного. Мальчик был худощавым, с растрепанными волосами и серьёзным взглядом. Я со своим даром мог горы сворачивать. С его же даром я мог бы перевернуть государства с ног на голову.

— Как тебя зовут? — спрашиваю я у него.

— Максимилиан Жаннов я, Ваша светлость. — ответил он.

Я обернулся к девушке и кивнул. Кажется, у неё на глаза навернулись слёзы. И мне показалось, это были слёзы радости. Интересно. Я передал ей тысячу рублей и забрал мальчика. Она думала, что я беру его себе в ученики или как мальчика для утех. Её подозрительный взгляд при встрече с нанятым человеком, говорил о многом. Но дело было сделано. Наш путь лежал на окраины. Там я заприметил брошенный каркас здания. Именно там я проведу ритуал переноса души.

Пока мы шли, я периодически смотрел на парня. В его глазах не было страха. Взгляд был отрешённый, словно он уже смирился со своей судьбой. У меня возникали моральные мысли о том, что я сейчас планирую сделать. Всего на пару секунд я задумывался над тем, что забираю жизнь ребёнка. Его душа не отправится даже на перерождение.

Я его убиваю, но ведь я этого не заслужил? Я заработал на свой отдых. Ладно, эти дилеммы можно рассусоливать долго. На улицах было тихо, лишь изредка проезжали старые машины, грохоча по выбоинам. Воздух был пропитан запахом пыли и сырости. Мы шли вдоль заброшенных зданий, мимо пустых витрин и облупившихся стен.

Тем временем мы пришли и вошли в здание. Там было всё готово для ритуала. Пыльные лучи света пробивались сквозь разбитые окна. В центре комнаты стоял алтарь, окружённый свечами. На стенах были нарисованы старинные символы и руны. Парень впервые изобразил на лице страх. Интересно. Лёгкое касание в области шеи, и он обездвижен. Его глаза наполнились паникой, но тело не могло двинуться. Теперь всё готово для начала ритуала переноса души.

Я ещё раз прогнал в голове детали своего идеального плана. Я был доволен. Счёт на совершеннолетие открыт в центральном банке для предъявителя. С родом Дорониных я договорился. Всё по требованию на моего якобы ученика. Главное знать кодовую фразу и иметь на руках один документ, который я уже припрятал в столице.

Для рода барона Джакидзе я составил письмо. Передал его заранее. Когда я закончу, они найдут ребёнка и заберут его себе. Я дал им денег, чтобы не возникло вопросов.

— Столько планов я напридумывал, что и перечислять их можно было бы целый день. — усмехнувшись, я сказал это вслух.

Я улёгся рядом с мальчиком. В комнате стоял запах воска и старой мебели. Символы на стенах слегка светились, готовые к ритуалу. Осталось дело за малым. Нужно потратить всю энергию, что я скопил за жизнь. Взорваться и переродиться в новом теле, словно феникс. Я с улыбкой закрыл глаза. Энергия хлынула мощным потоком.

Я слушал возмущение природы от моих действий. Воздух завибрировал, свечи затрепетали. Случился взрыв, прогремевший на всю столицу. На секунду я почувствовал себя бестелесным. Затем вздохнул в новом теле.

Я открыл глаза и непроизвольно рассмеялся. Мой голос был молодым и звонким. Энергия смогла защитить моё новое тело. Часть одежды опалилась, но это не имело значения. Главное, я был жив. Комната вокруг меня была в беспорядке. Часть несущих балок снесло. Осколки стекла лежали на полу, а стены покрылись копотью. Запах гари наполнил воздух. Пламя, появившейся после ритуала, медленно расходилось.

Я осмотрел себя и был доволен новым телом. Оно было молодым, гибким и здоровым. Кожа была гладкой, мышцы упругими. Я почувствовал прилив энергии и силы. Моё новое тело казалось все еще чужим, но в то же время я был рад. Привыкнуть к нему будет легко. Руки были маленькими, но крепкими. Я ощущал эту гибкость и силу, которых давно не чувствовал в старом теле.

Мне осталось только подождать, когда придут те, кто должен меня забрать. Всё было как надо. Заслуженный отдых. Комната наполнилась тишиной. Лёгкий сквозняк трепал лепестки пламени. Мягкий свет луны проникал через разбитые окна и разрушенную крышу.

— Надеюсь, ты найдёшь себе успокоение, парень. — произнёс я вслух, прощаясь с душой ребёнка, чьё место я занял.

Взрыв такой мощи привлёк внимание. Когда к месту начали подтягиваться пожарные и власть имущие, мне пришлось отойти в сторонку. С некоторым ускорением. И не по своей воле. Когда я вышел из здания, прячась в тени, на улице царила суматоха. Люди бегали, кричали, пытаясь понять, что произошло.

— Пошёл прочь, челядь! — услышал я и получил натуральный пендель под зад. Первой моей мыслью было разорвать обидчика голыми руками или унизить. А после я понял, что не могу. Нечем. Сил то нет. И рассмеялся, даже не зная отчего.

Мужчина шикнул на меня и шуганул. Я смеясь отошёл в сторону и стал ждать нужных мне людей. Луна светила ярко, и её свет освещал тёмные углы. Тень от заброшенного здания ложилась на землю, как призрачное покрывало. Улицы, обычно тихие ночью, теперь были наполнены жизнью. Я наблюдал за этим хаосом, зная, что скоро всё изменится. Ждал, когда придут те, кто должны забрать меня. Пожарные все потушили и уехали, власти имущие покачали головой и тоже удалились. В итоге, я остался один на пепелище. Вдалеке слышался лай собак и и стуки механизмов.

— А вот это уже плохо…

Наступила ночь, тело остывало, и я начал мерзнуть. Холод пробирал до костей. Ещё в юности, которая кажется такой далёкой и счастливой, я занимался спортом. Я укреплял своё тело. Тренировался в парках и на стадионах, бегал по утрам, закалялся в холодной воде. Я и в этом теле планировал возобновить тренировки, но не думал, что придётся начать так рано.

Чтобы согреться, я посреди ночи, на пепелище выжимал все соки упражнениями. На заднем плане мерцали огни ночного города. Тридцать минут прошло, и я уже выдохся и вспотел. Обычная разминка с некоторым остервенением и я уже выдохся, но добился своего. Жар от меня шёл такой, что хотелось раздеться.

На улицах, освещённых тусклыми фонарями, почти никого не было. Только шум автомобилей вдалеке и редкие прохожие, которых я виде внизу по дороге, нарушали это спокойствие.

— Где этот чёртов барон! — возмутился я.

Они не могли забыть про меня. Я же дал им инструкции. Этот район по сути их предприятия, и прийти за мной они должны были раньше. — Ладно, если гора не идёт к Магомету, то Магомет придет к горе!

С этими словами я направился по тёмным улочкам промышленного района. Моя цель был гостевой дом барона. Я был уверен, что хозяин сейчас находится именно там. Улочки были узкими, с обветшалыми домами по бокам. Фонари едва освещали путь, создавая длинные тени. Мусор и пыль кружили по тротуарам, ветер завывал в пустых окнах. Грязные лужи и ржавые контейнеры добавляли мрака этой сцене. Я ощущал каждый шаг, каждый холодный порыв ветра. Пришлось побежать, так как тело остыло.

Вот я добежал до огороженной территории. Большие ворота, украшенные коваными узорами, были заперты. Задумался, а что делать дальше. Сил нет, открытием духовных врат я ещё не скоро займусь. Дар свой новый я ещё даже не пробудил. Я был измотан, дыхание сбивалось. Мышцы ныли от усталости, и я чувствовал, как ноги подкашиваются.

— Но ведь мы договаривались! — прокричал я.

Эхо моего голоса разнеслось по пустынной улице. Я, конечно, сам ради выгоды порой нарушал собственное слово, но делал это в молодости. Сильно мне не нравилось обманывать самого себя. Ведь мы обманываем не только того, с кем заключаем договор, но и своё естество. А этого я не любил.

Я зло пнул калитку, не удержался. Перед глазами поплыло, и я понял, что проморгал гвардейца. Он то мне и дал по голове. Можно сказать шлепнул. Но этого хватило, чтобы сознание дрогнуло. Тень внезапно выросла передо мной, преграждая путь.

— Ты что, собака, страх потерял? — произнес гвардеец. В темноте я различал его суровое лицо. Его глаза были злыми, а губы скривились в насмешке.

— Я ученик Самойлова, меня должны были забрать. — постарался я успокоиться и сказать это твёрдо. Но получилось немного обидчиво из-за детского голоска.

— Да хоть от Императора. Ты испачкал дверь своей ногой, за что я тебе ее отрежу. Чтобы больше не беспокоил благородных особ.

— Да что ты… — только и успел я сказать, когда гвардеец стремительно выхватил клинок. Лезвие сверкнуло в лунном свете, холодный металл направился в мою сторону.

Давно я не испытывал страха, а тут меня проняло. Жалкий гвардеец столичного баронства хотел и мог отрубить мне ногу, а я даже сделать ничего не мог. Из всех возможностей у меня был только боевой опыт в рукопашном бою. Но это сюрреализм какой-то: чтобы пятилетка вроде меня смог техникой тела избежать атаки взрослого, обученного воина.

Клинок сверкнул, и я попытался уйти с линии удара. Не избежать первого удара, я понимал, что это глупость. Жить мне инвалидом, пока не восстановлю печати и не открою духовные врата. А какой это отдых в таком случае? Я откровенно не успевал увернуться или отклонить атаку. Самое плохое, что она не была опасной для взрослого человека, но для слабого тела — очень даже.

— Ну вот и всё… — только и сказал я, готовясь к боли.

В этот момент прозвучали выстрелы. Клинок остановился в сантиметре от моей ноги. Я замер, не веря своему счастью. Площадка перед домом была освещена вспышками выстрелов, тени плясали на стенах.

— Что за шум?! Ещё хотите что-то у меня отобрать. Суки, всех перестреляю! Никон, скотина, где ты?! — прозвучал явно пьяный голос барона Джакидзе, который я узнал. Следом прозвучали ещё выстрелы из автоматической винтовки. Гвардеец бросил на меня быстрый взгляд, убрал клинок и наклонился к лицу. От него несло куревом и перегаром.

— Чтобы ворота блестели от чистоты, когда я вернусь, пес… — прошипел он, после чего перепрыгнул через ограду.

Сердце предательски отбивало чечётку. Я ведь испугался. Пот по спине бежал ручьями.

— Ваше благородие, пройдемте в дом, вы перебрали.

— Никон, они здесь?! Они опять пришли? Нельзя дать им забрать всё. Дерись, скотина, до последнего, — кричал барон.

Я не мог понять, что случилось. Похоже, мой план начал трещать по швам. Я опять замерзал, тело требовало отдыха.

— Отдохнул, блин! — только и мог сказать я, когда за спиной громко захлопнулась входная дверь усадьбы. Хоть я и не трус, но я боюсь. Поэтому побежал от греха подальше. Мне требовалось время подумать, поэтому включил своеобразный режим автопилота. Наше тело без души отлично действует по инерции. Да, инициативы от него не добиться, но механические функции тело могло выполнять.

Я бежал по тёмным улицам, полными грязи и мусора. Ветер завывал в переулках, холод пробирал до костей. Каждый шаг отдавался болью в ногах, но я продолжал двигаться. Постепенно уходя в себя заученными действиями.

Дальше я уже не смотрел вокруг. Сейчас я был в своём огромном мире под названием сознание. Можно сказать, что я переключил все мощности своего мозга на решение возникшей проблемы. Тело жило своей жизнью, автоматически двигаясь по улицам. Ноги шагали по грязным тротуарам, глаза следили за окружающим миром, но сознание было погружено внутрь.

Другие в таких случаях забьются в угол и уйдут в медитацию. Но у меня даже угла нет. Сколько себя помню, я только так, в движении, и медитировал. Может, поэтому мои родственнички считали меня маразматиком. Последнее время я пользовался этим методом слишком часто. Не мудрено, что они подумали, будто я сошёл с ума. Ладно, не об этом сейчас.

Что мы имеем. Тело есть, здоровое. Барон Джакидзе нарушил наши договорённости и сейчас бухает. Может, чувство вины запивает, сволочь, но ничего, я запомню. Как говорится, я не злопамятный, просто память хорошая. И это правда, у меня, даже после стольких лет, память еще бодрячком. Так, о чём это я… Ах, да. Барон недоступен. Другие части плана на текущий момент я на текущий момент не могу применить. Я их подготавливал на определённый возраст каждый, и раньше времени активировать мои заготовки значит потратить их зря.

Мой запасной план на случай предательства Джакидзе у меня тоже есть. Да, можно сказать, что я перестраховался и сделал это не зря. Барон Ханов, Алексей Семёнович, был хорошим вариантом, но была проблема — он жил в Казани, на границе с Татарским ханством. Мне мало того, что нужно как-то туда попасть, так ещё и обстановка там не самая лучшая. Не мирная, я бы её назвал. Ладно, значит выискиваем деньги и едем в Казань.

С этими мыслями я вырвался из своего сознания и замер от того, что увидел. Это был дом, откуда я забрал Максимилиана. Сейчас моя рука как раз постучала в дверь. Дом выглядел мрачно в ночном свете, его стены казались ещё более облупленными и грязными. Окна были забиты досками, но внутри точно горел свет.

— Дом, милый дом, жаль не совсем мой. — с ухмылкой произнёс я, и дверь открылась.

На пороге стояла та самая уставшая девушка. Её глаза были впалыми, а лицо выражало смятение. Внутри дома горела одинокая лампочка, которая освещала маленькую кухню. Запах свежевыпеченного хлеба наполнял воздух. На кухне стоял стол с остатками еды и грязной посудой. Дети спали на старых матрасах, разбросанных по полу.

Она посмотрела на меня с недоверием и напряжённостью. Её взгляд блуждал по моему лицу, пытаясь понять, зачем я вернулся. Когда же она поняла, что видит меня без старика, что купил ребенка, её лицо исказилось ужасом. Видимо, она не ожидала снова увидеть его здесь.

Ее переживания не сильно меня волновали, мой взгляд блуждал по комнате, которая похоже станет моим домом на ближайшее время. Комната была бедной, с облупленными стенами и обшарпанной мебелью. Дом был неухоженным, с грязью на стенах и полу. Мебель выглядела старой и изношенной. На полу лежали разбросанные игрушки и одежда. Свет от электрической лампочки был тусклым, создавая мрачную атмосферу. Девушка казалась взволнованной и не знала, что делать.

Комната оставалась тёплой благодаря маленькому обогревателю в углу. Несмотря на уютный запах хлеба, нос улавливал затхлость и плесень. Девушка нервно глядела на меня, её лицо выражало смесь страха и недоверия. Её руки дрожали.

— Я ведь половину уже потратила… Что же ты наделал… — только и сказала она, а после ударила меня по лицу. После долгой ночи, усталость тела была катастрофической. Я так и рухнул. Девушка явно подумала, что пришибла меня, так как тут же расплакалась и что-то тихо говорила, но я уже отключился.

Глава 2. Хотелось подумать

Утро следующего дня началось для меня с жопки. Маленькой жопки моего брата. Ребёнок полтора года уселся мне на лицо, ну хоть в подгузнике и то радует. Отодвигаю его и оглядываюсь. День вступил в свои права уже давно. Пятеро детей вокруг меня. Каждый чем-то занят. Старший, ребёнок восьми лет, выглядел хуже своей матери, которой уже не было дома. Он явно устал и действовал на автомате. Ему помогала девочка шести лет, энергичная. Противоположность старшего брата.

Вокруг меня были те, кто младше. Девочка и мальчик, три года. Они сейчас играли вдвоем. Последний самый наглый, что жопой на лицо садится, ему было полтора года. Среди этого детского сада я и проснулся.

— Макс, иди помоги игрушки собрать. — сказал старший брат.

Мне пришлось покопаться в памяти своего тела, чтобы найти информацию по моему текущему окружению. Степан Жаннов, так его звали, сейчас орудовал на кухне, в помощниках была у него Алёна. На мелочь даже времени не хотелось тратить. Я поднялся, пошёл умыться, по пути бросил Степану:

— Сделаю, но сначала умоюсь и разомнусь.

— Чего? Макс, быстро игрушки собрал. — сказал он. Кажется я выбил его из колеи своим ответом.

Я его особо не слушал, подошёл к раковине и умыл лицо. Нашёл в воспоминаниях, чем я чищу зубы. Н-да, нужно будет озаботиться нормальными мыльно-рыльными средствами. Вода была холодной, но освежающей. В зеркале я увидел своё новое лицо: детское, с большими глазами и растрепанными волосами. Комната, казалось, жила своей жизнью. Запахи пищи и звуки кипящей воды наполняли воздух.

В этот момент я мониторил обстановку и понял, что старший брат собрался преподать мне урок воспитания. Забавно, он ведь не гвардеец, что он может мне сделать? Поэтому, когда он попытался меня ударить, я развернулся, перехватил его руку и по инерции повалил его на пол. А после дал в лоб своим кулачком. В комнате повисла тишина, только слышалось тиканье старых часов на стене. Дети явно удивились, что даже замолчали на пару мгновений.

— Я сказал, умоюсь, разомнусь и уберу игрушки. — повторил я, глядя на Степана.

После чего вернулся к утренней процедуре. Степан что-то бурчал и хотел сделать глупость, но тут уже Алёна показала, что характер у неё весь в мать. Она как ураган прошлась, своим щебетом и беззаботностью отвлекла брата. Затем вернулась к своим обязанностям, так же как и Степан. Комната снова ожила, наполнилась детскими голосами и запахами готовящегося обеда.

Ну а я начал разминку. Благо для этого и квадрата два на два чистого пространства хватало за глаза. Мышцы были ещё слабые, но я чувствовал прилив энергии. Пол был холодным, но это не мешало мне выполнять упражнения. Каждый мускул отзывался на движения, постепенно просыпаясь от долгого сна. Лучи утреннего солнца пробивались сквозь занавески, заливая комнату мягким светом.

Зарядка, как и в прошлый раз, заняла тридцать минут. Пока тело не войдёт в рабочий режим, роста не будет, но зато потом, ух-х-х, страшно представить, что потом. Но сейчас я убираю игрушки своих братьев и сестёр. Значит, есть время подумать. Привычно ухожу в себя, пусть тело работает.

Вот если бы был сторонний наблюдатель и спросил меня: Макс… Надо привыкать к новому имени. Так вот, Макс, а почему так сложно? Ты ведь мог взять этого пацана, представить всем как своего ученика или ещё каким-то образом, а после взорваться. Жил бы он ещё лучше, без сложных планов. Сразу на готовеньком. Род Самойловых явно лучше какого-то баронства, нет?

Я бы в таком случае ответил стороннему наблюдателю: потому что они меня достали! Самойловы, все как один достали меня. Ещё в молодости я любил своих жён, строго воспитывал своих детей, любил и баловал своих внуков. Но со временем они становились всё хуже и хуже. Клубок аристократических змей я воспитал и пригрел на своей груди. И чтобы я в здравом уме опять жил с этими интриганами, которые не знают, что такое честное слово? Ни за что!

Лучше уж превозмогать, чем с ними за одним столом кушать. А ведь они наверняка меня бы ещё и воспитывать полезли бы. Хрен им! Я лучше сам. С этими мыслями я и закончил уборку игрушек и не только их.

Комната постепенно приводилась в порядок. Игрушки складывались в ящики, разбросанные вещи возвращались на свои места. В углу стояли старые полки, на которых были выстроены в ряд детские книги и игрушки. Пол был вымыт, и теперь свет от окна играл на его чистой поверхности. Запах мыла смешивался с остаточным ароматом хлеба.

Старшие дети продолжали свои утренние дела. Степан занимался готовкой на кухне, Алёна помогала ему. Их лица были сосредоточенными, но в движениях чувствовалась привычная рутина. Они иногда переговаривались, делая замечания друг другу.

Я наблюдал за ними, чувствуя странную тоску. Эти дети были далеки от аристократических интриг и лжи. В их глазах ещё не было того жестокого блеска, который я видел у своих потомков. Эта простота и честность, возможно, были именно тем, что мне сейчас нужно.

Окончив уборку, я сел на стул, который стоял у окна. Солнечные лучи грели лицо, и я закрыл глаза, наслаждаясь этим моментом покоя. Комната была наполнена звуками детства — смехом, вознёй и хлопотами.

— Во видишь, Стёпа, без криков, без споров. Сказал, сделает и сделал. Молодец, Максимилиан, — Алёна улыбнулась мне.

Милая девочка, да и Степан уже не выглядел таким плохим братом. Да, думаю, сработаемся.

— Я пойду, попытаюсь денег заработать. — сказал я.

В воспоминаниях парня я видел, что он собирает металл и часто его бьют местные пацаны. Но он тоже вносит свою лепту в семейный бюджет. Похвально, но для меня разницы нет. Тело сделает всё на автомате, а я пока займусь тем, что хорошо умею — раскрою потенциал этого тела. Ну или хорошо подумаю об этом. Ха.

— Конечно, только аккуратнее в этот раз. Неделю ведь в прошлый раз в синяках ходил… — сказала Алёна, а я тем временем вышел на улицу. Днём промышленный район был другим. Я дышал этим воздухом, смотрел на всё вокруг. Солнце светило ярко, и тени от заводских труб ложились на тротуары.

Улицы казались бесконечными, лабиринтами из бетона и стали. Проходя мимо старых зданий, я замечал выбитые окна и граффити на стенах. Местные дети бегали по дворам, играя в свои игры, их смех перекрывался шумом заводских механизмов.

Улицы были заполнены людьми, спешащими по своим делам. Заводы работали на полную мощность, их дым поднимался высоко в небо. Запах металла и смазки витал в воздухе, смешиваясь с пылью и гарью.

Проходя мимо старых складов, я ощущал все эти запахи. В воздухе висела пыль, а звук машин и гудков поездов наполнял пространство. Всё это создавало ощущение постоянного движения и суеты. Местные дети бегали по дворам, их смех раздавался эхом среди бетонных стен.

Отдав все на полю привычки, я начал погружение в сознание. Тело двигалось по привычному маршруту, собирая металл и избегая встреч с местными хулиганами. Вокруг был постоянный шум и суета, но в голове у меня было тихо и спокойно. Я сосредоточился на внутреннем мире, анализируя свои возможности и планируя дальнейшие шаги. Промышленные здания и заброшенные постройки стали для меня фоном, на котором развертывались мои размышления.

Сейчас у меня было три пути, которым нужно уделить внимание. Мой новый дар. Его нужно активировать и развить. Я чувствовал его силу, но она была спрятана глубоко внутри. Духовные врата, которые нужно открыть. Эти врата позволят мне использовать свою энергию более эффективно. И печати, которые нужно поставить. Последние позволят поднять мой потенциал в несколько раз. Если я не сдохну в процессе, конечно же.

Ладно, вернёмся к нашим баранам, точнее к моим возможностям. Духовные врата я открыть не могу, нет энергии. Ускорить сбор энергии я не могу, так как не поставлены печати. Которым тоже нужна энергия. Ну этим я займусь чуть позже.

А вот дар. Рассмотреть его поближе будет не лишним. Хорошо иметь опыт, и без проблем проваливаюсь уровнем ниже. Духовный план и вот зачатки дара. Так, что тут у нас. Хм, не ошибся в прошлый раз, дар феникса. Перерождение и близость с огнём. Хороший набор. Лучше моего. Я был физиком в чистом виде. Усиление, ускорение и ещё много всего, что сделало меня отличным воином в своё время.

Да и на вторую сотню лет я огнём мог повелевать. Так что с этим проблем не будет. А вот перерождение, тут практического опыта нет, придётся нарабатывать. Так, что тут ещё, несколько маленьких бонусов к дару, но это пока не важно.

Ждать, пока дар пробудится своими силами, я не буду. Но чтобы встряхнуть его, нужна энергия, которой нет. Блин, в столице ни одной ПЭИшки нет. ПЭИшка, звучит конечно… Простые люди называют их просто аномалиями, но в моем окружение их зовут ПЭИшками.

Военные присвоили название Прорыв Иномирный с порядковыми номерами. Все чётко, по-военному. Не называть же их по цветам или ещё как. Вот мне бы сейчас ПЭИшку шесть. Вот там бы я… Сдох бы я там. Какая мне нахрен ПЭИшка?! Совсем с ума сошел, дурак старый. Не с таким телом. Слишком слаб.

К семи годам мне помогут поступить в Имперскую академию особого назначения. Вот там и наберусь всего, что мне нужно для спокойной жизни. Новые связи, сила, а главное — свобода. Но для того, чтобы туда поступить, мне нужно быть бароном. Ну, точнее, принадлежать к баронской семье, с чем меня прокатили.

Нужно как-то добраться до Ханова, он поможет. Но для этого нужны деньги на билет, хотя бы на бронепоезд. Так, а что у меня с деньгами? Я на пару секунд выбрался из своего сознания. Моё тело собирало металлолом. Весь грязный, но работа спорилась.

С такими темпами я на билет к семилетию и накоплю. Хотя что это я? У меня куча талантов, не одним металлоломом живём, как говорится. Ладно, это потом. И я снова погружаюсь в себя.

А может найти другого барона? Хм, и что? Да, не сдались местным баронам такие проблемы в виде пацана безродного. Хотя, мать у пацана, то есть, моя мама, весьма ничего выглядит. Отмыть, причесать и удачно выдать замуж. Ха…

Что это? Сознание словно завибрировало. Я возвращаюсь в реальность и тут же получаю по лицу от какого-то пацана. От удара падаю на пятую точку.

Улицы вокруг были грязными и пыльными. Куча ржавого металла и мусора окружала меня. Я осмотрелся и увидел группу местных хулиганов. Их глаза горели злостью и насмешкой.

Пацан, который ударил меня, стоял передо мной, держа кулак наготове. Он был немного старше и сильнее моего текущего тела. Ещё несколько мальчишек окружили нас, создавая полукруг. Их лица выражали нетерпение и азарт. Каждый из них был готов присоединиться к драке в любой момент.

Как говорится, здравствуйте. Только вышел в реальность и сразу по лицу. И вот сижу я на попе. Лицо горит, а передо мной хулиганы. Которые уже не первый раз из-за железок Макса били. Да, интересная тут компания. Пять парней и две девушки, неожиданно. Я про девушек. От шести до десяти лет. Н-да, и тот, что меня ударил, видно главный. Смотрит на меня, превосходство своё чувствует. Ну-ну.

— И чего вам мирно не живётся? — спрашиваю я и потихоньку поднимаюсь. Малолетние бандиты рассмеялись.

— И с кем мир делить, с тобой что ли? Доходяга, мы тебе уже говорили, что это наша территория и либо плати, либо вали нахрен отсюда. Говорили? Чего молчишь, говорили?

Парень явно удовольствие получал от своей речи. Пока он разглагольствовал, я встал и примерно оценил свои шансы. А они оказались не очень радужные. Троих я ещё смогу нейтрализовать, но дальше мне крышка. Хотя, если не париться моральными принципами, то и пятых с собой на тот свет заберу. Но оно мне надо? Я только начал…

Да и вообще, что за отдых без хорошей драки? Вон он как раз закончил болтать и хочет ещё мне дать, в этот раз с ноги в живот. Ну значит, будет хромой бандитом.

Делаю шаг назад, хватаю его ногу и резко поворачиваю тело, буквально падая на колено. Знакомый хруст и крик на весь переулок. Я ждать не стал и сейчас резко бегу в сторону, а они за мной. Потеря мобильности у лидера никак их не смутила.

Переулок был узкий, с облупленными стенами и мусорными баками по бокам. Запах гнили и тухлой еды витал в воздухе. Лужи грязной воды разбросаны по асфальту. Солнце едва пробивалось через щели между зданиями, создавая тусклое освещение. Гул города доносился издалека, смешиваясь с криками моих преследователей.

Мимо меня пролетали выцветшие вывески и ржавые двери. Воздух был тяжёлым, и каждое дыхание давалось с трудом. Я оглянулся и увидел, что они не отстают. Их лица были полны азарта и злости. Каждый шаг отдавался эхом в этих узких стенах. Я знал, что нужно найти выход из этого лабиринта, чтобы спастись. Ну и ладно, посмотрим, что нас ждёт за поворотом.

А вот за поворотом нас ждали ещё двое парней. Им было не до меня. В текущий момент они запинывали толстого мужика, который сжался у стены и методично получал тумаки от малолеток. Ему можно помочь, — подумал я и, чуть ускорившись, ударил коленом в голову одному, а второго просто толкнул, гася инерцию.

Я мог бы пробежать далее, но я его видел. Взрослый мужик, не слабак, так чего терпит? Вот я и закричал:

— Вставай, собака, и дерись с ними. Рукой хоть махни. Этого будет достаточно, чтобы любого из этой шпаны в нокаут отправить. Вставай…

Договорить я не успел. Удар по голове сбоку, и вот уже пацаны запинывают меня. Удары сыпались куда попало, но тут главное защитить жизненно важные органы. В основном голову.

Это нужно, когда уже не планируешь вставать, а я очень даже планировал. Меня китайское войско в прошлом не смогло задавить, хотя шансы тогда были призрачными. Но ничего, вырвались из окружения и ещё погнали их до китайской стены. А тут, какая-то пацанва. Я без боя не сдамся.

Я чувствовал, как каждый удар отдаётся болью. Пыль и грязь оседали на коже, делая её липкой и неприятной. Воздух был тяжёлым и душным. Каждый вдох давался с трудом. В глазах мелькали лица хулиганов, их злобные ухмылки и мерзкие голоса.

Толстый мужик, которого били, начал подниматься. Его лицо было перекошено от боли и страха. Он смотрел на меня, будто не веря, что кто-то вмешался. Кровь стекала по его лицу, капая на землю. Я увидел, как он сжал кулаки и медленно встал на ноги. Ну и на том молодец. Пора и мне вставать.

Ну а дальше, резкий поворот туловища к ближайшей ноге. Хватаю руками и кусаю. Кость. Твёрдая, ну ничего. Лёжа, отталкиваюсь ногами и уже кусаю мягкие ткани. Крик истошный надо мной, но удары всё равно сыпятся. На спине уже живого места нет.

Поддерживаю прокушенную ногу, и парень падает. А я к нему рывками ползу. Ага, боится и правильно делает. Руку на лицо, вот и шея, ну а дальше прости прощай, отморозок. Моя челюсть сомкнулась на шее.

Кровь брызнула мощно, но хоть получилось встать, пока они ошалели. Заметил также, что жирдяй тот наконец-то пришёл в себя и махает руками. Ну хоть не сбежал, уже радость. Я готов к третьему раунду. Смотрю на них и замечаю странность. А где девчонки? Были же с ними две. И тут боль, словно ужалили в спину. Оборачиваюсь. А вот и девчонки, точнее одна.

Тварь без затей мне нож в спину воткнула. Нащупываю его рукой и резко вынимаю из тела. Перед глазами поплыло, ноги подкашиваются. Но я ещё могу драться. Резкий взмах рукой, и её ухмыляющееся лицо порезано. И кричит она громко, я бы сказал пронзительно. Вон как все встрепенулись. Оставшиеся на ногах парни, кажется, были готовы порвать меня.

С такой раной, я и не надеялся уйти на своих ногах с поля боя. Перед тем как упасть, я успел сделать два удара. Минус два пацана, и вот уже я на земле. Сил нет, они меня пинают, а я смотрю на хмурое небо промышленного района.

Переулок был грязным и мрачным. Запах тухлой еды и мусора смешивался с запахом крови. Крики и ругань наполняли воздух. Толстый мужик махал руками, пытаясь отбиваться от нападающих. Его лицо было красным от усилий и злости.

Кровь стекала по моему лицу, делая зрение мутным. Удары сыпались со всех сторон, но я уже не мог защищаться. Каждое движение отдавалось болью. Мои силы покидали меня. Ощущение беспомощности и ярость переполняли меня. Я чувствовал, как жизнь уходит из меня с каждым ударом.

Мои мысли становились всё более расплывчатыми. В глазах темнело. Я чувствовал, как сознание покидает меня. Но я знал, что должен выстоять. Пусть даже на последнем издыхании. Я не сдамся без боя. Но упаднические мысли, предательски лезли в голову.

Вот и всё. Похоже, моя новая жизнь закончится не начавшись. Может, это карма, за то, что я душу того ребёнка выкинул. Блин, того ребёнка сказал. Душу Максимилиана.

Четыреста лет небо коптил, даже уже не сосчитаю, сколько мне точно лет. Может, не положен мне отдых. Или это моя глупость и самонадеянность. Думаешь, что всё знаешь. Все океаны по плечо. А оказывается, что шпана уличная тебя убить может. Забавно.

Серое небо заволокло тенью. Похоже, смерть заглянула на огонёк.

— Что, костлявая, решила лично меня забрать? Ну ничего, ещё повоюем.

Нож ещё был в руке, но поднять её я уже не мог. И так горестно стало, что я перед смертью не смог оскалить пасть.

— Ладно, живи пока. — говорю я и погружаюсь в пучину бесконечности.

Интересно, что я ждал смерти и, возможно, ад или что-то негативное, а мне привиделось мое день рождение. Кажется, это был мой юбилей. Ну да, это он. Императорский дворец. Гостей из высшего света тьма, а я танцую со своей пра правнучкой Виолеттой. Она сегодня в пышном платье. Светлое, нежное платье переливалось под светом хрустальных люстр, украшено кружевами и тонким золотым шитьем. Её каштановые волосы уложены в аккуратные локоны, а на лице — лёгкий румянец и искренняя улыбка.

Мы танцуем, не обращая внимания на людей, что хотели поздравить меня или просто поговорить. Она была особенной девушкой, немного глуповатой, но светлой. Как же сильно её изъян выгодно отличал её от всех моих родственников. Мне кажется, она одна будет горевать, когда узнает, что я умер. Хотя как она узнает, ведь тела не осталось.

— Дедушка, не грусти, это ведь твой праздник. Надеюсь, что ты проживёшь ещё столько же лет, — сказала она с улыбкой.

Улыбка у меня появилась сама собой. Виолетта — солнышко рода Самойловых.

— Кажется, нам не дадут повеселиться, дитя моё, — произношу я, видя, что Император кивает мне. Вызывает на разговор. Я киваю своей партнёрше по танцу и собираюсь двинуться к Императору, когда Виолетта хватает меня за руку и говорит:

— Держись, не умирай. Не ходи к нему.

Я оборачиваюсь, и мурашки бегут по моему телу. Мне страшно, но я не понимаю отчего и вздрагиваю, просыпаюсь. Надо мной стоит девушка в задумчивости, в руках какая-то мазь. Но не это важное — глаза её горят синим светом.

Глава 3. Нужны деньги

Я попытался дернуться, но она одной ладонью придавила меня, и грудная клетка захрустела под тяжестью её руки.

— Ой, извини! — пискнула она, и тут же глаза стали обычными, а рука не такой тяжёлой. — Отец! Он очнулся.

Тело болело, но моё состояние было гораздо лучше моих самых худших прогнозов. Похоже, в ее руках это Мазовская мазь. Сразу и не узнал. Мазовская, от слова МАЗ — монстр аномальной зоны. Иномерная органика неплохо помогала в жизни тех, у кого она была. В этот раз наименование придумали ученые. И вот что я хочу сказать. Достали они с военными. Кто первый нашел, тот и придумывает название. А у простых людей путаница.

Тем временем подошёл тучный мужчина, которого я спас в переулке. Ну как спас, просто накричал на него, а дальше он сам. Вид у него был не очень: лицо опухшее и покрытое синяками, одежда порвана и запачкана кровью и грязью, один глаз наполовину закрыт от гематомы, а губы потрескались и кровоточили.

— А ты крепче, чем показался мне изначально, — сказал он, на что я засмеялся, а после поморщился от боли. Все болело.

— Ты тоже. Я уж думал, запинают тебя там, а не, встал, да ещё и тумаков им надавал. Молодец! Мужик!

— Дерзкие слова для такого мальца. Но я понимаю, сейчас у тебя стресс. Меня Павлом зовут, а фамилия Калинин, может, слышал. — произнёс он и сел на ближайший стул.

И я правда слышал о Калинине. Точнее, о его магазине. Он был средним торговцем, но из простых. Вышел из самых низов. Хотя, может, это не он. Я осмотрелся, и сомнения у меня только усилились. Этот дом явно видел лучшие времена, и не похоже это было на успешного купца Калинина. Хотя… Я давно за имперскими новостями не следил, может что поменялось.

— Прошу простить моё любопытство, а что с тобой стало, Павел Виссарионович? Я думал, ты успешный торговец. Ну, так было два года назад точно. — говоря это, я подумал, что обращение у меня не по возрасту и статусу, и натянул глупую улыбку. — Меня Максимилиан зовут и спасибо, что спасли.

— Какая резкая смена поведения. У тебя, дружочек, точно сотрясение. Я, конечно, не успела проверить, но думаю, это так. Меня Анастасия зовут. Сейчас, проверю… — глаза девушки опять вспыхнули синим светом, но я поднял руку, останавливая её.

Девушка явно одарённая. Пятнадцать лет. Тонкая, изящная фигура. Её длинные каштановые волосы были собраны в роскошную косу. Яркие голубые глаза с глубокой искрой света, высокие скулы и тонкий нос. Её кожа была светлой, почти фарфоровой, а губы — нежного розового цвета.

Судя по тому, что я вижу, она уже открыла вторые духовные врата и активно пользовалась даром. Жаль, я не вижу, что у неё за дар. Мои способности остались в прошлом теле. За исключением опыта и силы души, но пока с их помощью я могу только анализировать.

— Не нужно меня проверять. Я почти в норме. И вы не ответили на мой вопрос.

Я посмотрел на Павла и понял, что за два года что-то случилось у мужика. Его лицо было опущено, взгляд уставший и потерянный.

— Да я почти разорён. Думаю, придётся продать магазин и уехать на малую родину. В Хабаровск.

Девушка тем временем убрала недешевую мазь в сейф, после чего аккуратно чмокнула отца в щёчку и побежала на второй этаж. Магазин, хоть и был в плачевном состоянии, но был двухэтажным. Что много значило, учитывая, что находился он в столице, хоть и в промышленном районе. Я как раз его рассмотрел.

Полки магазина были завалены различными инструментами и оборудованием для работы с МАЗами. Стены покрыты пылью и паутиной. В углу стоял старый кассовый аппарат, рядом с которым лежали потрёпанные каталоги. Многочисленные ящики и коробки были разбросаны по полу, некоторые из них открыты, демонстрируя свои содержимое. Витрины выглядели пустыми, а свет в магазине был тусклым.

Мой взгляд зацепился за систему охлаждения, точнее за её бок, что стоил порядка пятисот рублей за штуку. Правда, никто такой не купит. Точнее, теперь не купит. После того, как род Алаевых выпустил новый тип охладительного элемента. Интересно, это остатки или он неудачно закупился?

— Ладно, мне пора… — сказал я и попытался слезть с дивана, на котором я лежал. Было больно, чертовски больно.

Кстати, была причина, почему я не хотел, чтобы меня обследовали одарённые. Энергия после ритуала оставила на моём теле и душевном плане следы, которые лучше, чтобы никто не видел. Во избежание, как говорится. Я почти дошёл до двери, когда Павел сзади заплакал и произнёс:

— Когда она умерла, всё рухнуло. Моя жизнь, мой бизнес, всё рухнуло. Если бы не дочь, я бы давно… Давно…

Похоже, мужику нужна помощь. И чем пятилетний пацан не помощь? Ему, похоже, нужно выговориться.

— Оленька, она… Это она мне говорила, что покупать, на что повышать цену. А я лишь был фасадом. Лицом и именем магазина. Но заправляла всем она… — мужчина вытирал слезы, которые так и лились. — Когда её не стало, я был разбит, но хотел сохранить её детище. Да, Максимилиан, а это было её детище, а я лишь пустышка…

В такие моменты главное не сбить настрой человека. Так что я тихо вернулся на диван и просто участливо ждал.

— Я закупался сам. Но прибыли особо не было. Я использовал её старые списки, и первое время это ещё позволяло держаться на плаву. А после, в один момент, вся моя закупка стала никому не нужна, — он махнул рукой в сторону охладительных элементов. Получается не остатки, подумал про себя. — Я просрал дело моей любимой. Я… Я…

Кажется, он успокаивается помаленьку, значит, сейчас начнёт закрываться в себе. А такое я ему позволить не могу. Раз попался такой экземпляр, то его можно использовать.

— Прости меня, Максимилиан, я не должен был…

— Постой, Павел. Ты сказал важные слова, и я их услышал. А теперь ты послушай меня, — мужчина удивлённо поднял на меня глаза. — Хочу заключить с тобой сделку. Договор, если тебе так привычнее. Я помогу тебе со следующей закупкой. Поднимем немного твоё благосостояние. А взамен, ты женишься на моей матери.

Павел сидел, обдумывая мои слова. А потом лицо расслабилось и он улыбнулся.

— Ты хочешь, чтобы я стал твоим отцом? Бедный мальчик… — начал он, но я остановил его.

— Нет, я хочу стать бароном, и для этого предлагаю сделку.

Мужчина громко засмеялся. Я терпеливо ждал, когда он закончит, чтобы услышать это:

— Ты хоть представляешь, что нужно, чтобы Империя дала мне титул барона? Ой, мальчишка… Я невольно нахмурился. И не от того, что он прав, а от обращения. К этому придётся привыкнуть или заставить всех привыкнуть ко мне. Вопрос на миллион.

— Давай не будем заглядывать так далеко. Я покажу, что я могу, а там уже ещё раз поговорим. Составь для меня список дешёвых товаров, которые ты можешь купить в огромном количестве и при этом не разориться. Я приду через день-два и скажу, что следует купить из этого списка и за сколько продать. Если ничего не выгорит, то убедишься в своей правоте, да продашь всё за бесценок и уедешь в Хабаровск. А вот, если мы всё успешно реализуем, да со значительной выгодой, то ты уже выслушаешь меня серьёзно. По рукам?

Я протянул ему свою ладонь, а он смотрит на неё и не моргает. Завис что ли? А не, отвис, хмыкнул и обхватил мою кисть своей большой ладонью.

— По рукам.

После этого я наконец покинул его магазин. Уже стояла ночь. Опять было холодно, еще и тело болело. Нужно добраться до дома.

Я шел по улицам, освещённым тусклыми фонарями. Мимо проезжали редкие машины, издавая шум на пустынных дорогах. Холодный ветер пронизывал до костей, заставляя меня вздрагивать при каждом шаге. Улицы были почти пустыми, только изредка можно было увидеть одиноких прохожих, спешащих по своим делам. Тротуары были покрыты тонким слоем грязи и мусора. Вдалеке виднелись тёмные силуэты зданий, возвышающихся над городом. Воздух был тяжёлым и влажным, что ещё больше усиливало ощущение холода. Чтобы не думать о физических проблемах, я отвлекся на размышления.

— При правильном подходе и некоторой доли удачи, я могу перевыполнить план по задачам и у меня ещё выбор останется. Взять, например, торговца. Справлюсь, подниму его бизнес, деньги пойдут рекой. Возможно, даже до титула доберемся. Или по пути соберу столько средства на билет. Брошу всех и поеду к Ханову. Хм, а жизнь налаживается. Уже даже варианты есть.

С этими мыслями я подошел к двери и постучал. Дверь открыла мама и выглядела она плохо. Она просто отошла в сторону и ничего не сказала. Хотя странно. Мой вид сейчас был не самым хорошим, но она и слова не произнесла. Вернулась к зашиванию вещей, не обращая на меня внимания.

Я говорил, что это странно? Так вот, я это заявляю, это странно. В этой семье явно что-то сломалось и при том давно. Ну да и ладно, где тут мой матрас? Блин, больно! Только и успел подумать я, когда опустился на пол. А после голова закружилась и затошнило.

— Похоже, Анастасия была права… — подумал я, а дальше меня словно свинцовой крышкой накрыли и я отключился.

Не знаю, сколько я провалялся, но по обрывкам бреда, что мне снился, кажется, не меньше суток. Пять лет, неокрепший организм. Почему я не выбрал себе двенадцатилетку? Или кого ещё постарше? Как я всегда говорю, если бы спросил сторонний наблюдатель. Ха. Но вообще, в столице сложно найти одаренных детей. Среди простолюдинов. И часто родители не такие сговорчивые, как у Максимилиана. Ну и главная причина, я всё рассчитал. Чтобы мне отдохнуть, нужно заранее подготовиться к этому. Хм, интересно, что я планировал веселиться простой мальчишеской жизнью до семи лет. Ну точнее, простой баронской мальчишеской жизнью. А чем эта жизнь хуже?

Да, я знаю ответ на этот вопрос. Потому что у меня всё пошло через жопку. И времени на веселье нет. Похоже, пора вставать. Я с трудом открыл глаза. Так и думал, что это будет Алена. Ухаживает за мной. Она как вторая мама в этом семействе.

— Фуф, очнулся. — девушка улыбнулась, а после стукнула меня по лбу. — Я же тебе говорила! Аккуратнее! О чем ты думал вообще!

Девушка ругалась, а мне было смешно. Отчитывает меня, а лицо при этом смешливое. Да и не того я возраста, чтобы воспринимать такое серьезно. Ладно, пора вставать.

— Ну куда ты встаешь? Полежи еще. — сестра попыталась меня уложить, но я был в норме. Легкая боль была и это хорошо. Значит я живой. Так говорили в армии, если больно, значит ты еще жив, боец.

Мамы и Степана не было, остальные дети занимались своими делами, кроме самого мелкого. Тот увидел, что я встаю и как бы случайно, задним ходом свою жопку ко мне. Забавный он, я даже не стал вставать на ноги, так и остановившись на сидячем положении. Он нашел опору в виде моей ноги и смешно встал оперевшись о меня. Еще и в ладоши хлопает. Озорник. Захотелось погладить его по голове, что я и сделал. А мальчишка смешную морду скорчил. Ладно, вспомню как его зовут, а то как-то неудобно.

Порывался в памяти и вспомнил Харитон. Мощное имя для такого засранца, ну и ладно. Потрепал его по голове и встал. Дальше у меня по плану освежиться и размяться. А после бы помыться, но что-то я не вижу тут ванны.

Отправил тело умываться, а сам пробежался по воспоминаниям и нашел. Оказывается тут есть выход во внутренний двор с дождевой бочкой. Самое то, после тренировки. Ей и займусь.

Тридцать минут, опять. Но тело было в порядке, что не могло не радовать. Мазовская мазь отлично справилась с ножевым, а время с остальным. Так что я готов к новым свершениям и холодному омыванию.

Я вышел во внутренний двор. Заставленный хламом и бельем на сушку, квадрат. Пять на пять метров, соединяющих пару домов. Сама бочка была большой и стояла на деревянных островках.

Разделся и окатил себя холодной водой. Бр-р-р. Еще разок. Блин, холодно. Но нужно помыться. Если я планирую вести дела, то желательно хотя бы не вонять на встречах.

Мылся я долго и тщательно, потратил кажется полбочки воды, но оно того стоило. А когда я хотел одеться обратно, то увидел, что рядом лежала свежая одежда. Кажется, Аленка заглянула и заменила те обрывки одежды в которых я спал, на что-то не такое дырявое. Простая и добрая семья. Может и хорошо, что так получилось?

Вернувшись домой, я просто и без затей обнял сестру и сказал:

— Спасибо.

Девушка потрепала меня по голове и ответила:

— А зачем ещё нужна семья?

Прозвучало немного двулично, но я уже просмотрел воспоминания Максимилиана касательно его продажи мне. Это было его собственное решение, а все кроме матери его отговаривали. Ну, не считая Харитона, тот просто мордашки строил. Этой семье нужны были эти деньги, и вот что из этого произошло. Могу ли я их судить? Нет. Точно нет. Я только за последние сутки… А сколько, кстати, времени прошло?

— Алена, а сколько я провалялся в отключке?

— Двое суток уже. Всё лежал и бредил. Виолетту какую-то жалел. Девочку, что ли, себе нашёл? — и хитро посмотрела. Но я на это особо внимания не обращал. Нужно было идти к Павлу. Нехорошо нарушать договоры. Так что я быстро пошёл на выход, где Алена преградила мне дорогу.

— А конечно бульоном тебя кормила, пока ты был в отключке. Но ты же толком два дня не ел. Ну-ка быстро за стол! Деятель юный! — Алена ещё и в гневе страшна была. Забавно.

Простая еда много времени не заняла, и вот я опять на улице. Всё без изменений, солнечный день, хмурое небо. Не бывает, сказал бы сторонний наблюдатель. Сам посмотри, ответил бы я ему. И ускорился. А то мало ли, что за сторонний наблюдатель.

Улицы были полны жизни. Люди спешили по своим делам, машины проезжали мимо, создавая шум. Воздух был прохладным, но не холодным. Лёгкий ветерок играл с опавшими листьями, поднимая их в воздух и кружа вокруг. Дома стояли с высокими окнами и старинными фасадами, каждый из которых рассказывал свою историю. Звуки разговоров, шагов и гудков автомобилей сливались в единую симфонию города.

Когда я добрался до магазинчика, уже начало темнеть. Дорога заняла сорок минут, не то чтобы далеко, просто маленькое тело, маленькие ноги, дольше дорога.

Потянул ручку двери, закрыто.

— Ну и как он планирует деньги делать, если магазин закрыт. Ещё же рабочий час. — бурчу я, а сам стучу в дверь. Через несколько минут, а это было долго, я уже думал уходить, Павел открыл дверь.

— Максимилиан! Э… А я думал… В общем…

Пока он млеет что-то, я вижу то, что мне не нравится. Он собирает вещи. Почти все собрал!

— Да как ты посмел?! Мы же договорились с тобой! В Российской Империи выразилась честь и твердость слова?

Скажу честно, я был зол. Если он мне скажет, что даже не пытался составить список, о котором мы говорили, я его ударю. Просто и без затей. Собственно на мой вопрос, он ответил:

— Ты не думай, я подготовил список. Пойдём, проходи. Меня ведь тоже можно понять. Ребёнок предложил сделку, а потом его всё не было и не было. Конечно, я подумал, что я дурак. Вот, держи.

Мне в руки попали тридцать страниц мелкого товара, который Павел сможет закупить в огромном количестве и за относительно маленькие деньги. Там было всё, от гвоздей до мазовских транзисторов. Я сразу подумал о закупке последних, но решил не спешить и хорошенько подумать.

Да, можно создать дефицит транзисторов, но с моими силами это будет сделать сложно. Скорее невозможно. Гайки, гвозди и прочее я даже рассматривать не буду. Бегаю глазами и прикидываю возможности, когда наконец нахожу то, что действительно может выстрелить.

Мазовский древесный уголь. Для этого района, не мудрено, что его можно купить такими партиями. Но главное не это. Я могу в текущем теле провести диверсию.

Тут меня может опять спросить сторонний наблюдатель:

— Макс, ты что, плохой?

А я ему отвечу:

— Ты много вопросов задаёшь, ха. Ладно, если серьёзно. Да, я не ангел и не чураюсь делать то, за что меня осудят. После того, что я видел и сделал за прошедшие четыреста лет, поджог может встать в самом низу моего списка плохих поступков.

Кстати, об этом нужно будет предупредить Павла. А то он ведь не дурак, сможет сложить два плюс два, когда склады бахнут. Я ожидал тяжёлого разговора, но Павел смог меня удивить.

— Да я понимаю, что деньги с неба не падают, и если не трудиться, чтобы их заработать, то есть сомнительные способы. Мне тягостно от этого, но не настолько, чтобы отменить всё. Да и при том, Мазовский уголь используют только корпораты, простым людям он не достаётся.

И я понимал, о чём он. Жар от этого уголька был такой, что мог спалить дом простого человека. Поэтому в розничной продаже его не было.

Сказав, сколько ему купить и за сколько продавать, он, конечно, удивился. В случае успеха, благосостояние увеличится в три раза. И конечно, мы ещё пару часов обсуждали и разговаривали. Куда же без болтовни, но зато меня покормили. Сильно лучше, чем дома. И когда я вышел, была уже полночь.

Настроение отличное. Новый план пока идет без проблем. Конечно, остается сложный момент с вредительством, но тут уже талант в диверсионной деятельности не пропьешь.

Дорога до дома пролетела незаметно. И когда уже подошел к двери, заметил неладное. Дверь была приоткрыта. Заглядываю внутрь и понимаю, что мама с Аленой не спят и сейчас обрабатывают раны Степана. Его кто-то хорошенько избил.

Лицо Степана было в синяках и ссадинах. Один глаз заплыл и был почти закрыт, губы потрескались и кровоточили. На щеках и лбу виднелись царапины, одна из которых была особенно глубокой. Руки и плечи были покрыты синяками, а на правой руке виднелась кровоточащая рана. Его футболка была порвана и испачкана кровью.

Девушки взглянули на меня, но ничего не сказали, продолжили обрабатывать его раны. Мне было интересно, кто это его так отделал. Но сейчас от меня ничего не зависело, так что я спросил, нужна ли им помощь, и, получив отказ, завалился на свой матрас и сразу заснул. Но не успел провалиться глубоко, когда меня разбудили. Точнее, потревожил меня стон старшего брата. Мать заснула на кухне, я её видел при свете лампочки.

Хотел уже дальше лечь спать, когда парень резко открыл глаза и сказал:

— Макс, они тебя ищут… Но я не сказал… Там хромой у них главный… Всё хотел, чтобы я привел тебя к ним… Но я не сказал…

Степан отключился на этих словах, а вот я уже уснуть не смог.

Получается, те парни урока не усвоили и напали на мою новую семью. Я, может быть, и проигнорировал бы это, но Степан меня не сдал. Отхватил за меня тумаков. Думаю, стоит немного научить их манерам. Подготовлюсь основательно, и тогда им не поздоровится. А после запрягу их склады мазовского угля сжечь. Как говорится, с дрянной овцы, хоть шерсти клок.

Глава 4. Хочется силы

Утром Степан молчал и, кажется, забыл, что в бреду рассказал мне всё. Старший брат хочет защитить меня. Похвально.

Я завершил свои утренние тренировки и, так как силы ещё оставались, решил добавить пробежку. Время было раннее, и я хотел подготовить месть для Хромого и его мальчишек. Закинув в рот кусок хлеба, я побежал.

Что может быть лучше: утро, пробежка, месть. Даже придумать не могу.

Через десять минут лёгкой трусцой я оказался в знакомом переулке, где недавно чуть не погиб. Из живых здесь были только крысы, копошащиеся в грудах мусора. Из подручных инструментов — мусор: старые доски, разбитые бутылки и ржавые железки. Сойдёт.

Целый час я таскал мусор, готовил всё для того, чтобы завершить задуманное за пару секунд. Я собирал доски в одну кучу, раскладывал осколки бутылок в тенистых уголках и проверял все возможные пути отхода. Подготовка всегда занимает гораздо больше времени, чем реализация. Ну, если хочешь, чтобы исполнение не подкачало. В противном случае можно забить на долгую подготовку.

Когда я закончил, был мокрым, как после дождя. Пот стекал по лбу, и одежда прилипала к телу. И тут встал вопрос: подождать бедолаг или пойти домой, ополоснуться, поесть и потом вернуться для завершения дела? Конечно, второе. Никогда не тратил лишнего времени на отбросов. Лучше отдохну.

С этими мыслями я вернулся домой. Всполоснулся, помог приготовить еду, убрался. В общем, был идеальным младшим братом для Аленки. Она улыбнулась мне, когда я без слов взялся за уборку, и я почувствовал, как обстановка в доме становится чуть светлее и уютнее. А ближе к трём часам дня отправился свершить свою месть.

Сторонний наблюдатель спросил бы меня: «Ты правда собираешься пойти? Тебе всего пять лет, ты только что восстановился. Что ты можешь сделать толпе старших и сильных мальчишек?» Я бы ему ответил: «Разве нужно драться, чтобы победить? Зачем махать руками, если есть мозги и опыт?» Вот и я не собираюсь.

Добрался до знакомого переулка, а там пусто. Живых людей ноль, готовых ловушек две. Вторая, возможно, не понадобится, но иметь план Б необходимо. Слышу звуки. Там, за поворотом, где избивали Павла. Значит, пойдём и посмотрим.

А посмотреть было на что.

Анастасия, словно тень с горящими глазами, играючи избивала нескольких мужчин. Она двигалась с грацией валькирии, удары её были быстрыми и точными. Те едва могли двигаться, как она маневрировала между ними, нанося удары. Её подход был не самым эффективным — явно не хотела их убивать, поэтому прикладывала больше бесполезных усилий, чем это было действительно нужно.

Интересно, зачем она тут? Неужели вытрясла из папы информацию о том, где его побили? А дальше? Детей бить не захотела, вот и вышла на тех, кто выше по дворовой иерархии? Н-да, так я месть не совершу. Она же всех распугала!

Я показал ей кулак, просто чтобы выплеснуть гнев, но в этот момент она посмотрела в мою сторону. Её светящиеся глаза встретились с моими, и я почувствовал, как её взгляд пронизывает меня насквозь. Блин, пора валить.

Разворачиваюсь и бегу на выход, когда замечаю знакомую хромую фигуру. С ним ещё пятеро мальчишек, в этот раз без девчонок. Они были одеты в рваную одежду, лица испачканы грязью, о чем-то ругались. Не слышно. Ускоряюсь, чтобы занять нужную позицию. Успел, и они меня заметили. Ну, поехали.

— Мне сказали, что ты меня ищешь, Хромой. Так иди ко мне, сделаю тебя ещё и косым.

От своих же слов стало так смешно, что я заржал. А вот главарь был зол и разорался то ли на меня, то ли на подопечных. Я правда все прослушал, пока смеялся. Он махал руками, указывая на меня, и его подручные побежали ко мне с угрожающими криками. Похоже, велел меня прибить. Вон как резво бегут.

Ждём… Рано… Ждём… Попались!

Ударяю по палке, что держала мусор, и эта вонючая и тяжёлая масса падает на пятерых. Гниль и грязь обрушились на них, покрывая их с головы до ног. Они погребены и возможно оглушены. Пять-ноль в мою пользу. Ну а теперь Хромой.

Мне не доставляет удовольствие издеваться над инвалидом, хоть и временным, но этот заслужил. Я рванул к нему, а он попытался убежать. С его мобильностью это было глупо, и он быстро понял это. Резко затормозив, он попытался ударить меня костылём. Я присел, пропуская выпад над собой, и тут же пнул его здоровую ногу. Крик и он падает. Подскакиваю к нему и наношу пару ударов в печень, один по яйцам. Задачи вырубить его не было, лишь вывести из строя.

Его друзья начали выбираться из кучи мусора, но я уже был тут. Снова поработал по печени и яйцам пятерых. Достал заготовленную проволоку и связал им руки, пока они корчились от боли.

Встаю, отряхиваю руки и смотрю на успешно выполненную операцию. Мой взгляд цепляется за странность вдали. Это Настя Калинина стоит и смотрит на меня.

— Эй, я тебе не мешал! — кричу я ей. Она кивает и скрывается из виду. Странная, но сильная.

Подхожу к Хромому. Сейчас у нас будет тяжёлый разговор.

Сажусь на корточки напротив Хромого. Молчу, пронзительно смотрю в глаза. Надеюсь, что пронзительно. Мне ведь всего пять лет, может, моё пронзительно со стороны выглядит как выпучивание глаз.

Хромой, потный и запыхавшийся, смотрит на меня и не выдерживает, отводит взгляд. Его лицо перекошено от боли, дыхание прерывистое. Наконец он начинает говорить.

— Думаешь, победил? Думаешь, сильнее нас? Да ты не знаешь, с кем связался! За мной такие люди стоят. Так что молись, Старшие тебя на куски порвут и всё твоё семейство. Понял?!

Я продолжаю молчать, терпеливо жду, пока он выговорится. Его глаза мечутся, видно, что он нервничает.

— Ну что ты глазёнки свои выпучил? — блин, надо над суровым взглядом поработать. — Испугался, да?! Правильно! А теперь развяжи моих парней и моли о пощаде. Так и быть, убивать тебя не буду. Лишь ногу сломаю.

Всё ещё молчу, позволяя ему излить свою злобу. Материться. С интересными вывертами, но его запал быстро пропадает.

— Ну чего ты молчишь? Что тебе надо от меня?

Вот, уже лучше. Подсекаем.

— Не от тебя, а от всех вас. Вы будете работать на меня.

Хромой заржал как конь, его смех эхом разнёсся по пустому переулку. Может, называть его Хромым Конём? Ладно, подождём. Когда он отсмеялся, то не смог промолчать и выдал мне:

— Ты что, совсем дурак? Работать на тебя! Ну насмешил. У нас есть Старшие, и никто не может просто так прийти и сказать, вы теперь работаете на меня.

Я начинаю терять терпение.

— Все о Старших вспоминаешь. Ну-ну… Поднимайся! Покажу тебе что-то интересное.

Даю ему костыли и подталкиваю, чтобы он поднялся. Его лицо искажено гримасой боли, но он, кряхтя, встаёт.

— Не тормози. А то диалог с тобой не строиться. Идем! Давай, давай…

Он неуверенно шагал за мной, пока я неспешно двигался к нужному повороту. Его шаги гулко раздавались в тишине. Надеюсь, Настя уже ушла, а то придётся отношения выяснять.

Поворачиваю за угол. Повезло. А вот и Хромой увидел то, что должен был.

Четверо мужиков сейчас лежали в крови, но явно дышали. Девушка не смогла их убить. Ну и ладно. Они стонали и корчились, пытаясь подняться, но безуспешно. Кровавые следы тянулись по земле. Девушка хорошо тут порезвилась

— Старшие… — только и смог проговорить парень, а я тем временем улыбнулся.

Я похлопал Хромого по плечу и повёл его обратно. Его сильно ошарашило увиденное, и это мне на руку. Он шёл, слегка прихрамывая, и всё ещё переваривал произошедшее, а я тем временем продолжал:

— Давай я обрисую тебе ситуацию. Я набираю людей, с которыми буду дальше двигаться по жизни. Мне нужны исполнительные и, главное, верные люди. И, как ты, возможно, знаешь, верность долго завоевывается. Согласен?

Парень промолчал, похоже, всё ещё шокирован. Мы шли по грязному переулку, и звуки наших шагов отдавались гулким эхом от стен. Вокруг валялись разбитые бутылки, старые газетные листы и прочий мусор. Запахи гнили и сырости витали в воздухе.

— Ладно, я это к чему. Я даю вам выбор. Вы работаете на меня или не работаете на меня. Всё же просто? Так ведь? Ты меня вообще слушаешь?

Мы как раз подошли к его парням. Лица злые, пытаются вырваться. Реально злые, как пчёлы, но ужалить не могут. Дурацкие мысли.

— Ну так вот, если вы работаете на меня, то я поднимаю вас на вершину. Сначала баронство, а дальше… Там видно будет, рано ещё об этом говорить. Но для этого вам нужно будет выполнить одно задание. Взорвать хранилище мазовского древесного угля…

Парни, до этого сидевшие тихо, внезапно оживились. Шумно и сумбурно, они пытались донести до меня, что я дурак и что меня прибьют Старшие. Их лица исказились от насмешек вперемешку со злостью. Хромой, напротив, стоял молча, его лицо выражало сомнение.

Смотрю на этих парней и не могу не улыбнуться. Кричат, что-то пытаются мне доказать. И ждут, что я буду убеждать их? Смешно. У них есть лидер, Хромой, вот пусть и занимается воспитательными беседами. Я, кстати, сейчас повернулся к нему и жду.

— Нам нельзя, если Старшие узнают, то нам всем…

Я поднимаю палец вверх, останавливаю его и с ухмылкой говорю:

— Ну так сделайте это тихо, чтобы никто не знал. Это ваша проверка. Справитесь — значит, сработаемся. Нет — ну, значит, не сработаемся. Всё просто ведь, правда?

Я стою, жду, пока Хромой решит для себя, что делать дальше. Его парни тем временем молчат и тоже ждут. Какая-никакая дисциплина у них есть, отлично. А вот и решение пришло. Вон, по глазам вижу.

— Мы не станем этого делать. Не по понятиям это! — произнёс он, а парни его поддержали. Кивают и выкрикивают оскорбления в мой адрес.

Ожидаемо. Манипулировать вообще тяжело, так что всегда стоит думать на несколько ходов вперёд.

— Ну раз так, то меня ничего не удерживает от мести. — пинаю Хромого по ноге, и он падает, роняя костыли. — Вы напали и избили моего брата. А я такое прощаю, только если мне это выгодно. А вы теперь перестали быть для меня выгодными.

Поднимаю костыль. Хороший, крепкий. Примериваюсь к тяжести. Хорошая штука. После чего начинаю бить, просто и без затей, в кого попаду. Звуки ударов раздаются гулко, перекрывая стоны и крики.

Те, кому не повезло, извиваются от боли и пытаются закрыться от ударов. Но какой в этом смысл? Я зря тренировался, что ли? Всем достанется.

Они кричат, ругаются, что-то требуют. Но разве они тут главные? Хромой — вот кого я жду. Он принимает решение, и либо я удовлетворю свою жажду мести, либо удовлетворю свою потребность в исполнителях. И похоже, первое накрывается медным тазом.

— Стой! Ладно… Мы согласны. — он серьёзно думает, что я остановлюсь и поверю ему так сразу? Держи пару ударов по спине за глупость. — Ай! За что? Я же сказал, мы согласны! Ай. Да, честно. Сделаем всё. Зуб даю! Ай. Да остановись. Клянусь! Клянусь я!

Я остановился и, посмотрев ему в глаза, улыбнулся. Видеть его испуганное лицо, слышать его болезненные стоны — всё это приносило мне странное удовлетворение.

— Вот и отлично. Склады по Каменной улице. Думаю, ты знаешь. У вас два дня. Встречаемся здесь. — кладу костыль рядом с Хромым. — Отличная штука. Лучше любой палки. До свидания, господа.

Обвожу всех взглядом, после чего покидаю переулок и иду домой. По дороге меня окружали грязные улицы, разбитые витрины и заброшенные здания. Вечерний воздух был прохладным и немного влажным, и я чувствовал, как усталость наваливается на меня с каждой минутой. Что-то я устал.

Эти два дня пролетели незаметно. Не сказать, что я что-то делал, от чего время бежало. Нет, я просидел эти два дня дома. Тело болело от излишней нагрузки, поэтому я просто был хорошим младшим братом. Помогал по мере сил. С Харитоном играл. Прикольный пацан, смешно строил рожицы и без конца смеялся. Его заразительный смех наполнял дом, отвлекая от боли и усталости.

Через день, после моего вынужденного отдыха, прозвучал взрыв. Вся столица стояла на ушах. Окна дрожали, люди выбегали на улицы, чтобы посмотреть, что случилось. Запах гари и дыма разносился по городу, а звуки сирен заполонили воздух. Я выглянул из окна и увидел, как над одним из районов поднимается густой чёрный дым.

— Молодцы ребятки. Потенциал есть. Сработаемся. — подумал я, глядя на клубы дыма.

Честно, два дня пролетели действительно быстро, и пришло время встречаться с Хромым. Я собрался и направился к месту встречи, предвкушая, как сложится наш разговор после успешного выполнения задания.

Что я могу сказать по итогу. У Хромого не получилось скрыть своё участие в уничтожении мазовского угля. Без понятия, кто проболтался, но факт остаётся фактом. Сейчас я стою в переулке, а напротив меня та девочка, что воткнула мне нож в спину ранее.

Половина её лица спрятана за бинтами. Хорошо я ей тогда прошёлся ножичком по лицу. А она ничего, только желчью плюётся. Но мне кажется, она и раньше такой была.

Именно она рассказала, что Хромого и его ребят отправили в Яму. Оказалось, что я был не прав. В столице были Пэишки, только они находились под землёй. Страшно представить, что там водится в канализации.

Ну так вот, Яма — это место вокруг шестой Пэишки, которую используют для тотализаторов. Раз в пару дней аномалия обычно сокращается, и все, кому не хватило места, вываливаются из портала. Суть тотализатора: заводят добровольцев и не только, перед выбросом, дают оружие и ставят на то, кто и в каком количестве выживет, за сколько умрёт первый человек и ещё куча критериев. Вот туда-то Хромой и его ребята попали.

Девочка просит меня что-то сделать, спасти их хоть как-то. Ведь это я виноват. Она мне так и сказала. О какой секретности идёт речь, если про меня знает всякая шушера? Непорядок, но это потом. Сейчас у меня есть выбор: как-то помочь или уйти.

И последнее я делать не планирую. Хотел Пэишку — вот она, сама к тебе в руки идёт. Бери. Хотел себе верных людей — вот они, ждут, пока ты их спасёшь. Складывается удачно, не считая смертельной опасности. Но когда это меня останавливало?

— Идём. — сказал я, и девушка повела меня в ту часть столицы, которую я не знал. Подземную.

В двух улицах от памятного переулка находилась железная дверь. Я бы не обратил на неё внимания, если бы не знал, что искать. Дверь тяжёлая, без замка. Ведёт в канализационный коллектор. Девчонка откуда-то достала фонарик и, как козочка, поскакала по ступенькам вниз. А я следом, надеюсь, не сломаю себе шею.

Спуск оказался длинным и мрачным. Ступени, покрытые скользким налётом, скрипели под ногами. Стены туннеля были покрыты мхом и плесенью, а запах сырости и сточных вод бил в нос. Тусклый свет фонарика выхватывал из темноты грубую кирпичную кладку и ржавые трубы, тянущиеся вдоль стен.

Когда спуск завершился, она быстро повела меня по путаным коридорам. Путь пролегал через технические помещения с массивными металлическими дверями и через узкие мостики над сточными трубами, по которым текла зловонная вода. Мы проходили мимо старых генераторов, насосов и металлических конструкций, которые громко скрипели и гудели. Девочка явно не хотела, чтобы я запомнил маршрут. Но разве мне это надо? Она ведь сама ориентировалась на маленькие знаки на стенах — стрелки, цифры и символы. Нужно лишь найти закономерность, и я её нашёл.

Хоть необходимость в провожатой отпала, решил не делать глупостей и не бежать впереди паровоза. Даже интересно, она действительно хочет помочь Хромому или ей меня заказали? Сейчас и выясним. Вижу свет в конце туннеля. Как бы это ни звучало. Последний шаг, и я увидел то, от чего охренел.

Целый город под столицей. Размером с Тверь. Как? Почему? Такое точно не могли пропустить. Сомневаюсь, что канализацию не обслуживают. А это значит, кто-то в правящей элите играет в непонятные игры. Интересно, Михаил, он же Император Российской Империи, знает об этом? И не спросишь ведь…

— Ты бы видел свою рожу. — девочка тем временем ухмыльнулась, смотря на моё лицо. — Знакомься, это Город под подошвой. Так его называют. Это целый мир, куда вхожи только особые люди, вроде меня. Ну и тебя теперь…

Под конец своей речи она скривилась, то ли от боли, толи от других чувств. Резко развернулась и пошла дальше. А я следом.

Не знаю, кто это вырыл. А сомнений у меня не было. Эта территория рукотворна, и я имею в виду не сам город. Это, по прикидкам, были сорок километров в длину и ширину, и также десятки этажей в высоту. Сомневаюсь, что кто-то строил коллекторы такого размера под столицей.

Пока я размышлял, девушка повела меня дальше через технические помещения. Прогулка была недолгой, пока мы не упёрлись в стальную дверь. Что удивительно, по пути нам никто не встретился. Либо это была большая подстава, либо этим маршрутом мало кто пользовался.

Девушка постучала в дверь, и после небольшой паузы небольшое окошко в двери открылось.

— Че надо? — грубовато прозвучало из-за двери.

— Это Жанна, я привела мелкого к Старшим.

— С углем который? Хм, проходи.

Дверь открывают, а я чётко понимаю — подстава. Ну ладно, кто не рискует, тот не пьёт шампанского. Действуем по плану: маленький, но наглый. Нужно лишь увидеть того, кто тут за всё отвечает.

Дверь открылась, и снова технические коридоры. Из примечательного лишь место охранника, что он себе тут обустроил. Около двери стоял старый деревянный стол, заваленный всевозможными вещами: пара пачек сигарет, грязная кружка с засохшим чаем, пустые бутылки и старые газеты. На стене за столом висела потрёпанная карта туннелей, вся в отметках и заметках. Охранник, мужчина средних лет с густой щетиной, лениво потягивался в старом кожаном кресле, словно это было его личное королевство.

Охраник остался позади, когда мы прошли. Дверь с лязгом закрылась за спиной. Назад дороги нет.

Глава 5. Нужны люди

Не буду ходить вокруг да около. Яма оказалась настоящим колизеем. И даже не подобием, а прямо настоящим увеселительным объектом, не уступающим собственности Римской Империи. И сейчас мы шли, не много, не мало, в императорскую ложу. Кстати, тут уже появились люди. Много людей и звуков. Скоро должно начаться что-то, из-за чего так возбуждена толпа.

Когда мы поднялись на нужный ярус, нас остановили. Больше двадцати мужчин суровой наружности. Пара из них была со следами побоев. Кажется, именно их Настя избила в переулке. Крепкие, быстро восстановились.

Жанну развернули и отправили куда подальше, а вот меня обыскали и запустили в ложу. Последние сто лет, точно не скажу, меня никто не обыскивал. Неприятное чувство, но вызывает улыбку. С ней я и представил перед Старшими. Точнее перед Самыми Старшими. С наименованием им бы поработать.

Они сидят, рассматривают меня, пока я смотрю вокруг.

Ложа была роскошной и просторной. Пол покрыт толстым ковром, стены украшены гобеленами с изображениями сцен сражений и охоты. В углу стояла массивная деревянная мебель с резными узорами, а на столе красовались дорогие напитки и закуски. В центре зала возвышались три кресла, обитые красным бархатом, на которых восседали старшие. Открытый балкон позади открывала вид на арену внизу, где уже собралась толпа, ожидающая зрелища.

— Он либо дурак, либо очень умный. — я обратил внимание на говорившего. Большой, лысый, но не скажу, что тупой. Описал бы его как не стереотипного качка.

— Поуважительнее, я вообще-то тут стою. — это уже я, отрабатываю схему маленький, но наглый. Сказал, а теперь стою и наблюдаю за реакцией. Злость. Точнее гнев. Но не у качка, а у товарища его. Худой, с порезанной мордой. И глаза хитрые. Как у хорька. Так и буду его называть. Хорёк.

Пока один злился и хотел мне указать на моё место, здоровяк рассмеялся. Третий старший также заржал. Выглядел он более утонченно, чем его товарищи. Как аристократ. И у меня такое чувство, что я где-то его видел. Дай-ка подумать… Это же Орлов! Точнее его третий сын. Лет двадцать назад его встречал. Получается, один из сыновей графа Орлова, кстати, классного и честного мужика, промышляет криминалом. Интересно.

— Поуважительнее, говорит, фуф, рассмешил. — Здоровяк встал и пошёл налить себе выпить. Тем временем аристократ поинтересовался:

— А ты осознаёшь, что ты вообще сделал? Осознаёшь последствия?

— Конечно! Я завел себе подчинённых. Нанять я в своём возрасте никого не смогу, поэтому приходится импровизировать. Переворачивать мир вверх ногами, чтобы всё получалось. — пожал плечами я.

— Да, их мир ты точно перевернул. Они умрут из-за тебя, ты понимаешь?

— Не умрут. Я ведь пришёл за ними. Осталось их забрать и увести отсюда.

— Дурак ты мелкий. Тебя сюда привели. — это уже здоровяк говорит. Он отпил из простого стакана и сел обратно на своё место.

— То, что мне попался чрезмерно заинтересованный провожатый, не значит, что я сюда не хотел идти. С боем, хитростью или божьей матерью, я их заберу.

— А может тебе язык отрезать, чтобы ты им не молол без дела? — это уже Хорек подвинул своё тело ко мне. Всё ещё с места не встаёт, но опасностью веет от него нереальной.

— Воздержусь, он мне ещё пригодится.

На мой ответ Аристократ и Здоровяк опять рассмеялись, а Хорек откинулся на спинку кресла и, кажется, потерял ко мне интерес.

— Маленький, но дерзкий. Мне нравится, я такой же был. Подойди, я тебе кое-что покажу. — Здоровяк поднялся со своего места и подзывая рукой, вышел на балкон.

Я прошёл вперёд на балкон, с которого открывался шикарный и полный вид на Яму. Зрителей становилось всё больше. Событие явно должно скоро начаться. Внизу, в самом центре, был портал шестого ранга. Самый лёгкий, но при этом смертельно опасный для меня. Его ранг легко определить по цвету — белый. Пэишка шесть, так его называют военные, выглядел как гладь воды, в которую кинули камень. Посмотреть, что внутри, нельзя, по крайней мере мне и при текущем уровне сил.

— Это Яма. Каждые трое суток портал внизу разряжается, выпуская волну монстров. Через час будет ещё одно извержение. А твои новые подчинённые будут там сражаться. И либо смерть, либо победа. Понимаешь?

Я кивнул головой.

— Готов ли ты рискнуть всем ради них? Отправиться туда и плечом к плечу заслужить свободу?

— Да, я согласен. — я посмотрел на него, он на меня. Держим взгляд.

— Я устрою тотализатор на то, что вы все выживете. Будет один к восьми, что это не так. Можно сказать это заведомо проигрышная для нас ставка, поэтому… — он наконец отвёл взгляд. Я тихо выдохнул. Гляделки это важно и похоже эту партию я выиграл.

— Если вы все выживите, я заработаю очень много денег…

— Мы! Мы заработаем! — Аристократ недобро посмотрел исподлобья.

— Конечно, конечно. В случае победы вы все свободны. Делайте что хотите, вы сами по себе.

— И вы, и ваши люди не будете мешать нам ни лично, ни через посредников. Также доступ в Город под подошвой нам будет открыт. И Яма тоже. — это уже я. Подземный город сильно меня заинтересовал. Прожить столько лет и не знать, что под столицей спрятано такое. Моя душа требует тут все исследовать.

Тут уже рассмеялись все. Немного неприятно, когда над тобой смеются, но сейчас не до обид. Ждём.

— Договорились. А вот если хоть один из вас умрёт, то вы все, и ваши родственники будете должны нам всё, что мы проиграем на этой ставке.

— Я согласен. — и протягиваю руку. Здоровяк жмёт её, а я не отпускаю. — Но вам не обязателен наш проигрыш, чтобы поставить на счётчик наши семьи. Что тут, что там не будет гарантии. Разве нет?

— Не обижай меня, сопляк. Договор, он и под землёй договор. А ещё раз ляпнешь такую хрень, язык и обе руки оторву тебе.

Вид он имел при этом угрожающий. Похоже, мои слова задели его. Это нужно будет учитывать. А ещё лучше — навести о нём, да и вообще о всех троих, справки. Лучше знать, кого за хвост дёргаешь.

— Я понял, условия принимаются. Когда приступаем?

— Ха, ну вылитый я в молодости. Тебя проводят.

В этот же момент дверь открылась. По ту сторону стоял охранник, который ожидал меня. Похоже и система оповещения у них настроена. Безопасность превыше всего.

— Увидимся, господа. — говорю я и ухожу.

— Увидим, пацан… — это уже было сказано мне в спину.

Охранник повёл меня по коридорам, то и дело спускаясь ниже по встреченным лестницам. В уши ударил гул толпы. Похоже, до начала извержения монстров осталось совсем немного времени.

Коридоры были узкими и тёмными, с редкими источниками света. Стены, покрытые грубой штукатуркой, казались давящими. Иногда попадались двери, ведущие в неизвестность, откуда доносились приглушённые голоса и шумы. Воздух был сырой и затхлый, отдавал плесенью.

В конечном итоге мы остановились перед массивной дверью, обитой железом. Дверь выглядела старой и прочной, с толстыми заклёпками по периметру. В ней был небольшой проём сбоку. В проёме висел здоровый замок, который охранник открыл, скрипнув старым ключом. Он толкнул дверь, и она тяжело открылась, скрипя ржавыми петлями. Меня пустили внутрь.

Внутри была небольшая комната, заполненная как холодным оружием, так и огнестрелом. Всё было плохого качества. Даже держать в руках такое оружие не нужно, чтобы понять, что оно дрянь. В углу сидели Хромой и его люди. Лица у них были обречённые. Мое появление они заметили, но никак не отреагировали. Странно. Ну ладно, поднимем им боевой дух.

— Не унывать. Все взяли себе по огнестрелу, из которого сможете вести огонь. Пару магазинов к нему. Также любую железку на ближний бой. Всё зафиксировать на одежде, чтобы не мешало бежать. Хромой! — начало моей речи они слышали, но словно не слушали. Пришлось прикрикнуть. Получилось смешно, учитывая мой голос. Но хоть какой-то эффект это произвело. — Вы тут все сдохнуть собрались? Я пришёл за вами, и если мы все выберемся, то никаких проблем от Старших не будет. У нас заключён договор. Поэтому вставайте и готовьтесь. Или вы хотите стать кормом для монстров и даже не попробовать дать им по зубам перед этим?

— Я не Хромой… — буркнул лидер группы. Лучше злость, чем отчаяние. Я улыбнулся и продолжил.

— Что, Хромой, нравится больше младших обижать?! Борись за свою жизнь. За своих парней. Вставай, собака!

— Я не Хромой! — он закричал и поднялся на ноги. — Быстро встали. Нашли себе оружие, как сказал Мелкий. Быстро!

Вот это уже возымело эффект, и пацаны стали собираться. Я тем временем в раздумьях пошел в огнестрелу.

— Ну вот, теперь меня будут Мелким называть. Совсем не грозно. Ну ладно, в прошлой жизни меня тоже много как называли. Со временем все встанет на круги своя.

Среди огнестрела, я подошёл к калашниковым. Точнее, к автоматам Алаевых. Это семейство неплохо разбогатело на изобретениях. Конкретно этот автомат, АА сорок седьмого калибра, был изобретён талантливым инженером Калашниковым. Поэтому в простонародье его называют «калаш» или «калашников».

Автоматы выглядели более надёжно по сравнению с остальным хламом. Я проверил магазин и затвор, всё работало. Надеюсь, что хватит патронов и что это оружие не подведёт в самый неподходящий момент.

Я попытался взять его в руки и понял, что затея не увенчается успехом. Слишком тяжёлый для моего текущего тела. Но это исправимо. Нужно лишь немного энергии. Поворачиваюсь к Хромому.

— Возьми этот калаш и обойму к нему. Также себе огнестрел выбери. Калаш для меня. В бою ты поймёшь, когда мне его дать. Справишься?

— Справлюсь. Побуду носильщиком. Всё равно от меня пользы мало. — лицо у него какое-то грустное. Похоже, не верит, что мы сможем хоть что-то сделать. Ладно, с этим поработаем. А то будет потом в эти эмоциональные качели в неподходящие моменты впадать. Польза от этого ноль, сплошные проблемы.

Хлопаю его по плечу и иду к холодному оружию.

Тут выбор был большой. В углу стояли длинные мечи, явно предназначенные для более сильных рук, короткие кинжалы с зубчатыми лезвиями, дубинки с металлическими шипами и даже старинные копья с ржавыми наконечниками. Но из-за своего слабого тела большая часть оружия была мне не под силу. В итоге я ещё минуту искал и примерялся. Занятие нудное, но нужное. От этого моя жизнь зависит. Под конец в мои руки попала укороченная рапира.

Тонкое лезвие, очень острый наконечник. Гарды почти нет, кто-то её оторвал. Если присмотреться, видно следы разорванного железа. С одной стороны, это плохое оружие, а с другой, оно лёгкое. Идеально мне подходит. Видимо, организаторы решили, что нечего добру пропадать, которым ещё можно убивать, вот и закинули его сюда.

Рапира в руках, Хромой с пистолетом местного производства МУ в руках и калашом за плечом. Мы выходим вперёд к воротам, за которыми портал. Пять парней, что взяли огнестрел с клинками, идут следом. Перевязались хорошо, ничего не выпадет, если придётся драпать. Это хорошо.

Где-то вдали послышался звук гонга, после чего ворота с грохотом стали открываться, и мы потонули в шуме толпы. С трибун кричали, свистели и ещё чего только не вытворяли. А я тем временем смотрел в зов портала. Аномалия самого низкого ранга с неизвестными противниками.

— Так, Хромой, командуй своим орлам: трое тут, двое на левый фланг, ближе к стене, один со мной на правый фланг. Оружие проверить и на изготовку, — пока я говорю, Хромой слушает и кивает. — И это… постарайтесь в меня не попасть. Если враг подойдёт слишком близко, оружие бросайте, доставайте клинки. Строй не рушить. Начинай.

Пока Хромой в доступной форме объяснял, что делать, я уже бежал вправо. Меня очень быстро догнал мальчишка восьми лет, с пистолет-пулемётом Усачёва. ППУ был хорошей машинкой, точной, под девять миллиметров. С пугающей скорострельностью. Невольно осматриваю парня в поисках дополнительных магазинов. Есть, пять обойм. Отлично. Ну и парня заодно примечаю.

Светлорусые волосы, короткие, тело худое, взгляд наглый. Обычный дворовый пацан.

— Макс — протягиваю ему руку, он отвечает тем же.

— Шпингалет. Гм-м, ну или Степан.

— Слушай внимательно, Степан. Двигаешься со мной, огонь не открываешь. Наша цель — зайти к ним сбоку и начать атаку, когда извержение закончится.»

— Извержение?

— Когда монстры перестанут появляться, после чего открываешь огонь и пока все патроны не отстреляешь, с места не сходишь. А ещё лучше — ложись. Перезарядка будет дольше, зато попадать будешь чаще. Я тебя прикрою. Как только патроны закончатся, бросаешь оружие и бежишь по кругу на левый фланг. Прикрывай наших. Задача ясна?

— Да. Фу-ф, сейчас… — парень волнуется, оно и понятно. Главное, чтобы в ступор не впал, тогда дело дрянь.

Водная гладь портала пошла рябью, а это значит началось. Мы со Степаном притопили изо всех сил. Хромой и его люди уже стояли готовые к бою. По крайней мере, я надеюсь, что они готовы. Началось.

Я ждал кого угодно: от красных жуков до големов любой разновидности. А из Пэишки попёрли гоблины. Человекоподобные существа с зелёной кожей, страшненькие, но слабые. Зато размножаются активно и освоили производство каменного оружия.

Как только первые гоблины появились, Хромой открыл огонь. Я в этот момент бежал и чуть было не упал. Так мазать по цели ещё научиться нужно. Даже по теории вероятности они должны были попадать чаще, но хрен там плавал. Каждый уже просадил по магазину патронов, а попали совместно всего пять раз. Не летально. Ранили. Пять. Раз. Если выживем, они у меня из тира не вылезут!

В общей сложности Пэишка разродилась всего пятнадцатью гоблинами. Можно сказать, нам повезло. Но наше везение нивелировалось меткостью Храмого и его людей.

Мы со Степаном добежали до нужной позиции. Парень тут же достал дополнительные магазины и кинул их на землю, сам припал рядом. Послушал моего совета или увидел тот позор, что показывали его товарищи, не знаю. Но мы были готовы, и когда гоблины с криком бросились на Хромого, Степан открыл огонь.

Вот это уже было другое дело. Больше пятидесяти процентов попаданий. Летальный всего один, но боеспособность он им здорово попортил. На нас отреагировали трое. Они бежали с каменными топорами на нас. Степан переключил огонь на них.

— Отставить, стреляй по толпе! — Степан на мгновение задумался, но цель изменил. Доверяет. Отлично. С ним можно в баню идти, как говорят.

Я выхожу чуть вперёд и вправо. Они смещаются на меня. Отлично. Тупые они, конечно. Слегка ранены, зелёная кровь вытекает из ран, но они орут и прут на меня. Ждём, ждём. Вперёд.

Ближайший ко мне гоблин наносит удар топором. Опасно. Смещаю корпус влево и колю противника в сердце. Минус один. Колизей взорвался криками, которые перекрыли даже выстрелы. Похоже, толпа больше любит ближний бой. Ну да, зрелищно.

Ещё один удар гоблина. Пришлось кувыркнуться в сторону. Поднимаю взгляд и как можно сильнее увожу голову в сторону. Со свистом топор пролетает рядом, задевая волосы. Чувствую боль и как кровь начинает сочиться из небольшой раны на голове. Но это не важно, враг без оружия. Пара быстрых уколов по ноге твари, зелёная кровь брызжет из ран, и я срываюсь в сторону. Третий гоблин был чуть умнее и уже почти достиг Степана, который досреливал последний магазин и сейчас вставал. Он ещё не осознал опасность.

— В сторону! — пытаюсь переорать шум, и мне это удаётся.

Степан заваливается на бок, а топор ударяет в землю, где он был ранее. Тут уже я подоспел и буквально сшиб противника, пронзая его параллельно со спины. Минус один.

— Действуем по плану. Беги!

Степан срывается с места, а я тем временем встаю и вытаскиваю рапиру из поверженного противника. Гоблин испугался. Вижу по морде. Да, так и есть. Поковылял прочь от меня.

Не хочется за ним бегать. Вон рядом топор, можно метнуть и всего делов. Но нельзя.

Твари из аномалий фонят энергией при смерти. И чем ближе ты к нему в этот момент, тем больше сможешь проглотить. А энергия мне сейчас очень нужна. Без неё я не могу усилиться, а значит не смогу двигаться дальше по плану. Значит, в погоню.

Раненый гоблин развил неплохую скорость, но я был относительно здоров. Да, слегка устал, голова ранена, но на него хватит. Один удар, тело падает. Минус противник, плюс энергия.

Никогда не думал, что буду радоваться этим крупицам энергии, что сейчас попали в меня. Раньше я орудовал большими запасами энергии и не ценил этого. А тут радуюсь как дитя. Хотя я и есть дитя.

Разворачиваюсь и бегу к Хромому. Им сейчас тяжело. Позиции не нарушили, но уже половина перешла в ближний бой и проигрывает. Вижу, двое ранены, лежат сейчас в крови. Товарищи отдали им огнестрел, а сами вытащили клинки. Должны продержаться. Всего шесть гоблинов осталось. Двое из которых сейчас атаковали левый фланг. Степан там был весьма кстати. Втроём они затыкают их. А вот Хромому нужна помощь. Бегу к нему.

Четверо раненых, но свирепых гоблинов против Хромого и его товарища на ногах. И двое раненых на земле, что ведут прицельный огонь. Относительно прицельный, но хоть отвлекает противника.

Есть ещё я, который мог бы напасть со спины. Убью одного, а дальше чистая удача. Не-е-е. Зачем всецело ей доверять, если есть калаш, а у меня сейчас есть немного энергии. Я всю жизнь был физиком. Умею разгонять свою силу и увеличивать пределы. Вот и сейчас кричу: «Автомат!» а сам тем временем, обращаюсь в душевный план, чтобы напитать мышцы и кости силой. Один год, второй, третий, четвёртый и пятый с натяжкой. Больше не могу. Гоняя энергию по телу, я сейчас по силе как десятилетка. Уже лучше, хоть калаш не выроню.

Хромой бросает автомат, а я с трудом, но ловлю. Затвор, предохранитель и огонь.

Калаш — это всё-таки вещь. Даже так. ВЕЩЬ. Особенно на ближней дистанции. Гоблины рычали, кричали и пытались до меня добежать, но куда уж там. Я целил исключительно в голову, точнее по глазам. Тело болело от отдачи, пальцы онемели. Но дело своё я сделал. Тридцать патронов минус, трое гоблинов минус, один тяжелый — почти минус, энергия плюс. Но это уже не важно. Отбрасываю калаш, достаю рапиру и кричу:

— Все подошли к нему!

Те, кто мог ходить, подошли. Парни с левого фланга победили без потерь и также были тут. Со стороны это было нечестно и неправильно. Одного уже умирающего гоблина окружили семь детей и сейчас без колебаний воткнули свои клинки тому в спину. Разменяли жизнь живого существа на энергию. Словно звери. Не люди. Для меня это давно уже не дилемма, не моральный выбор. Я был там, где твари из порталов устраивали настоящий геноцид человечества. Для себя я тогда уже всё решил. А эти дети решили для себя сейчас. Сражайся или умри.

Колизей встретил нашу победу не сильно радостно. Похоже, многие поставили на смерть одного из нас и проиграли. Но лучше пусть они проиграют, чем один из нас умрет.

Поднимаю рапиру. Сила ещё теплится в мышцах, так что я подхожу к калашу и также поднимаю его над своей головой. Ну что, заведём толпу? Начинаю стучать рапирой по калашу и скалиться. Морда в крови, но зубы белые. Контраст — это нам и нужно. Парни также поднимают своё оружие и стучат.

Звон за звоном, мы разжигали в людях огонь, и они поддержали нас. Сначала хлопками, а потом и криком. Люди забыли о проигрыше и чествовали нас. Это был наш триумф. Наша победа. Наша свобода. Весь колизей в этот момент был наш.

Глава 6. Хочу свести

И что мы получили по итогу? После минуты славы дверь позади нас открылась. Вышли мордовороты, забрали оружие и вывели нас в коридор.

— Старшие дают вам право посещать Город под подошвой и Яму. Вы теперь не имеете ничего общего со Старшим. Отношение к вам будет нейтральное. Дорогу в столицу сами найдите. — после этих слов охрана покинула нас, и тут у парней сдали нервы. Кто заржал, кто заплакал, кто просто плюхнулся на пятую точку, кто стал меня обвинять. Последние вообще странные. В общем, выпускали стресс, как умели.

Когда истерика закончилась, я взял слово.

— Я никого не держу. Любой из вас может вернуться к Старшим. Заработать авторитет в их глазах. Повторюсь, я никого не держу. Но если вы со мной, то и я с вами. Мы либо вместе добьёмся величия, либо сдохнем. Но сдохнем вместе. Я вас не бросил и не брошу. Ваша беда — моя беда. Но также и в другую сторону. У меня большие планы. И часто вам придётся рисковать жизнью. Я дам вам силу, дам возможности, и вам решать, брать или не брать.

Взял небольшую паузу, чтоб заглянуть каждому в глаза. Это важно.

— Хромой. — я обратился к их главарю. — Тебе принимать решение. Ты командир своей группы. Обсудите ещё раз, потому как назад дороги не будет. Если впоследствии кто-то решит меня предать, я того убью. Да, жёстко, понимаю, но по-другому быть не может. Хорошо подумайте и найдите меня, как будете готовы.

После этих слов я развернулся и пошёл на выход. Они что-то говорили, даже спорили, но меня это не касается. Я сделал своё дело, дальше они сами будут решать. Мне нужно отдохнуть. Тело не готово к таким нагрузкам.

Дорога назад заняла двадцать минут. Ничего сложного, если знаешь систему проходов в канализации. А Жанна мне любезно всё показала. Коридоры были узкие и тёмные, стены покрыты плесенью, воздух был затхлым и сырым. Иногда на пути попадались скрипучие металлические двери, ведущие в неизвестность. На стенах виднелись старые знаки и стрелки, которые помогали ориентироваться в этом лабиринте.

Последние шаги, и я толкаю железную дверь. Она открылась с громким скрипом, и я почувствовал прилив свежего воздуха. Вечерело, и улицы столицы начали пустеть. Тени удлинялись, и вечерние звуки стали тише. Свежий воздух опьяняет. Это всё я успел заметить до того, как мой взгляд упал на Хромого и его парней, которые меня уже ждали.

— Так и знал, что есть путь короче! Вот Жанка, коза. — говорю я и начинаю смеяться. А парни смеются в ответ. — Ну, значит дальше двигаемся вместе по жизни. Пойдёмте, надо вас на работу устроить.

— Чего? — смех как рукой сняло. Лентяи, что ли? — Работы боитесь? Не стоит. Для осуществления моих планов вы должны быть частью общества, а не отщепенцами. Так что, все за мной. Хромой, руководи.

Я прошёл через них, а они уже следом. Их шаги гулко отдавались по каменным плитам, и я слышал их тяжёлое дыхание и уставшие вздохи. Пыхтят там сзади что-то. Ничего. Тяжело в учении, легко в бою.

Идти по главной улице до магазина Павла было чревато проблемами. Семь мальчишек, в крови, возбуждённо спорящих друг с другом. На нас обратили бы внимание. А значит, мы идём дворами.

— Ты видел, как я ему в голову попал? Лучший выстрел. — бахвалился один.

— Что ты несёшь? Это я в него попал. Хромой, рассуди! — второй с ним спорил.

— Я не Хромой! Может тебе в бубен прописать?

— Но Мелкий так говорит… — стрелки кидать любой может. Балбес. Придется отвечать.

— Другого имени ты себе пока не заработал. Так что будешь Хромой. И вообще, дисциплина у тебя страдает, так что держи задание. Найди возможность и купи книгу штаб-генерала Наумова «Искусство военной дисциплины», понял?

— Купить книгу? — Хромой кажется дар речи потерял. Ох уж эти дети. Нахватались атмосферы преступной жизни, а мне их на путь истинный наставлять. Уму-разуму учить.

— Да, книгу. Не справишься, значит сложнее задач тебе ставить нет смысла.

В этот момент мы вышли из переулка к магазину Павла и остановились. В этот раз вечернее время не помешало образоваться столпотворению охранников и машин. Похоже, уголь нужен всем и быстро. Отлично. Но туда нам пока ходу нет.

— Ну что, идём? Жрать уже охота. — Хромой похоже высказал волю своих парней.

— Так, планы меняются, идём ко мне домой. Там всё зависит от вас, покормят вас или нет.

Парни сначала обрадовались и шли весёлой толпой за мной, а потом, кто-то, кажется Степан, догадался, зачем я их веду. И всё рассказал. Шум стих. Идут угрюмые.

Собственно, мы подошли к моему дому. Парни остались позади, а я подошёл и постучал. Через несколько секунд выглянул Степан и среагировал молниеносно. Раз и я уже в доме, а дверь с хлопком закрыта.

— Сильно побили? Стоять можешь? — вопросы посыпались потоком, да ещё и Алёнка присоединилась. Носятся вокруг меня. Дети заплакали. Дурдом. Но я понимаю, что произошло и как я выгляжу со стороны. Весь в крови, зелёной и своей. На улице меня окружали такие же испачканные и угрюмые мальчишки. Кстати, Степан их, похоже, узнал. Поэтому так стремительно дверь закрыл.

— Всё хорошо. Степан, пойдём со мной. Нам надо выйти из дома. — говорю я, но куда уж там. Как куры наседки. Конечно, приятно. Искренняя забота, но всему своё место. Черпаю немного силы из душевного плана и использую Голос:

— Всё успокоились!

Ну вот, энергию потратил, да ещё и голос сорвал. Не готово моё тело. Пока не готово.

Приближаюсь к уху Степана и шепчу:

— Ничего не бойся, пойдём на улицу. — после чего разворачиваюсь и иду на выход. Степан немного контужен, но это нормально после Голоса. Идёт, еле ноги передвигает. Остальные молчат и просто смотрят нам вслед.

На улице парни не разбежались, уже хорошо. Выставляю Степана перед собой. А он смешной такой, руки поднял, готовый к драке. Нет, брат, воевать не придётся. Махаю головой, а парни начинают.

— Это… Мы были не правы. Прости нас, что избили тебя.

— Да, ты, кстати, держался молодцом, вон Груздю штакетник подправил. — вперёд вытолкнули парня восьми лет, который показал, что у него нет переднего зуба.

— Я не в обиде. Хорошо держался. — немного прошепелявил тот.

— Мы все извиняемся. — сказал Хромой и остальные парни закивали головой.

Брат медленно повернулся ко мне и прошептал:

— Что происходит, Макс?

— Всё хорошо, брат. — это уже я шепчу ему на ухо, громче говорить всё равно не смогу. — У нас есть работа, которой их можно занять на часик?

— Ну так ты и сам знаешь, дрова нарубить и натаскать.

— Отлично, командуй ими. Как закончите, приходите в дом.

Устал я. Пойду помоюсь и решу проблему с едой.

Зайдя домой, Алёнка уже пришла в себя и сейчас расхаживала со скалкой из стороны в сторону. Боевая девчонка. Увидела меня, подлетела и стала снова проверять всё ли со мной в порядке. А ещё хотела побежать выручать брата, но я её остановил.

— На улице все хорошо. Я иду мыться, парни колют и таскают дрова. У нас найдётся кусок хлеба им за помощь? — девушка кивает. — Отлично, через часик они придут. Парни нормальные, не стоит их бояться. Хорошо?

— Во что же ты ввязался, Максимилиан?

Пожимаю плечами и иду на улицу. Тело справится с помывкой само, а я пока подумаю. Ухожу сознанием в свои чертоги, пока тело раздевается.

Начало с энергией положено. Навыки мои никуда не делись. Усиление тела и Голос работают, хоть и тело не справляется. А ещё, энергии не хватит, чтобы сделать даже самую простую печать. Жаль. Но надеюсь, получится ещё раз спуститься в Яму. Там же можно и денег заработать на ставки на себя. Отлично, решили. Что ещё? Усиление тела при текущих запасах у меня всего на два раза и то, с натяжкой. Ладно, буду копить, а то фиг знает, что там ещё может со мной приключиться. Так, план есть, анализ проведён, можно и водичкой насладиться. Возвращаются в реальность.

— Ох ты ж! Холодная! — насладился, блин. Зато взбодрился.

Выхожу и вижу снова чистые вещи. Алёнка молодец. Начинаю прикипать к ним. И разве это плохо? Ну и я думаю, что нет.

Ну а дальше ожидание. Степан с гоп-компанией заходят шумно через тридцать минут. Похоже, обиды ушли. Алёнка суп подогрела. Аромат стоит шикарный. Парни уже слюни пускают от голода, но сестра с возмущением погнала их мыться. Воняли они, чего уж там. Да и тарелок в доме не хватит на всех, так что, пока кто-то мылся, другие ели. Тяжёлый день завершился в шуме и гаме.

— Куда же мне вас положить? — Алёнка думает, что они останутся на ночь, но у нас ещё много дел. Павел должен был уже закрыть магазин, а нам нужно к нему. Поэтому впереди был ещё один бой. Вырваться из крепких лап семьи и уйти в ночь.

— Да сколько можно?! Ты ведь ещё маленький ребёнок. И вечно возвращаешься еле живой. Не пущу! — стоит, зло на меня смотрит. Дорогу преградила. Смешная она всё-таки. Парни глазами хлопают, не знают, что делать. Я особо и говорить не могу. Спасение пришло от Степана.

— Ну чего с ним случиться, Алён? Вон, парни же с ним идут. Да и маме… В общем, пусть идёт. Пропусти.

— Ты же его старший брат! Ты-то о чём думаешь?

— Думаю, что он вернётся живой и здоровый. Так ведь, Макс? — и смотрит на меня. Киваю в ответ. — Вот видишь.

— Вижу! Знаешь, что я вижу? Ты идёшь с ними. И если он пострадает, я тебе говорю, откручу.

— Чего? — это уже я у своей голове. Мне этого счастья не надо, но думаю можно чуть скорректировать планы. Заодно и Степана устрою по жизни. Они там спорят, но похоже это сражение за Алёной. Собственно, нас теперь восемь, и мы толпой идём к Павлу. Вот он удивится.

Пока мы шли, я опять решил подумать. Кстати, много думаю. Может, это возраст даёт о себе знать или характер у меня такой. Вот сейчас я шёл и думал про Павла. Если у меня все выгорит с ним, то можно даже часть планов перекроить под новый лад. Воспитать парней под себя, сделать из них преданную гвардию легко, если они с самого начала с тобой. Да, пожалуй, так и поступлю.

Пока я думал, мы подошли к магазину. На улице была уже ночь, освещение слабое. Павел ещё не спит, судя по свету в окнах. Стучимся.

Торговец долго не открывал, а когда все-таки дверь открылась, на пороге стояла Ольга. Глаза пылают синим цветом. И чего она такая нервная?

— К Павлу. По записи. — шучу я. Понимаю, что шутка так себе, но юмор ведь все двери открывает? Не считая взрывчатки. Или заряженного пинка. Или МАЗовской хлопушки. Или… Что-то меня понесло. — Пропускай давай, чего встала?!

— Не хами. — угрожает, интересно. Но сзади появляется Павел в домашнем халате и открывает шире дверь.

— Максимилиан, вернулся кормилец. Да ещё и не один. — внимательно рассматривает каждого позади меня, после улыбается, как кот, видя сметану. — Заходите, чего стоять. Доча, пропусти.

Девушка посторонилась в сторону, а глаза стали нормальными.

— Макс, это был фурор. Я, конечно, и сам не против создать ажиотаж, но чтобы настолько. Ух. Я даже рискнул и чуть повысил цену, и знаешь, всё скупили. Когда ещё запасы МАЗовского угля в столицу прибудут?!

Пока он говорил, парни зашли и стали осматривать магазин. Кажется, они хотят стянуть то, что плохо лежит. Но Оля блюдит и уже даже дала по рукам одному из парней.

— Всё как ты и говорил, ко мне пришли те, кто думает, что это мы замешаны во взрыве угля. Сначала законники, а после и криминал. Но, как ты и сказал, Оля была всегда при мне, так что побурчали да свалили.

— Да, криминал уже вышел на исполнителей. Кстати, знакомься с ними. Они теперь работают у тебя в лавке. Представьтесь.

Пока они вразнобой называли имена, Павел, кажется, завис. Такого уговора не было, я его понимаю. Сейчас стоит и обдумывает, что сказать и сделать. Правильный подход. Только молчание затянулось.

— Так, а это Степан, мой брат. Также будет работать у тебя, как и я. Все на полставки, плати справедливо. Жить все, кроме меня и Степана, будут тут. Периодически будем отсутствовать, но официально, для законников, мы всегда в твоей лавке. Понял?

— Отец… — девушка была не на шутку обеспокоена. Она двинулась к нему, когда он поднял руку и с улыбкой сказал:

— Конечно. Завтра вас оформлю. Документы у всех есть? — Степан, который Шпингалет, и Хромой отрицательно покачали головой.

— Мы детдомовские. Сбежали уже давно. А парни из местных.

— Ничего, всё решим завтра. Оль, расположи ребятишек. Мы пока с Максимилианом поговорим.

Сторонний наблюдатель мог бы спросить: «А не слишком ли легко Павел согласился? Это ведь подозрительно или в какой-то мере наивно.» Я ему в таком случае ответил бы, что Павел деловой человек, он взвесил все риски и понял, что прибыль перевесила все возможные проблемы.

Я сел на диван, Степан остался с нами и сейчас просто ходит и смотрит на товары. Павел налил себе выпить и достал толстую папку, с которой и подошёл ко мне.

— Я собрал информацию, это все мы можем закупить. С текущим капиталом, я взял на себя смелость и повысил ценовую категорию товаров. Ознакомься. — папка легла рядом со мной, а я лишь положил на неё ладонь. Павел отпил алкоголь, судя по запаху. Ждёт, что я начну читать, но не сейчас.

— У нас была договорённость. Я показываю, что со мной можно иметь дело, а ты, в свою очередь, добиваешься моей мамы. Дело сделано, что на любовном фронте?

На слова про маму Степан замер, а после выразительно на меня посмотрел. Вижу, хочет что-то сказать, но я качаю головой. Сейчас ход Павла.

— Да с этим нет никаких проблем, кто она, а кто я? — он засмеялся, а после смутился и извинился. — Сделаю, не переживай.

— Ну вот когда сделаешь, тогда и поговорим о том, что находится в этой папке. И мой совет: постарайся не закупаться сам. Мне бы не хотелось опять твой капитал с колен поднимать. Сделай своё дело.

Я поднимаюсь и направляюсь на выход, Степана беру с собой.

— Стойте, ну куда же вы. Ночь же на дворе. А если с вами что-то случится?

— Ну так проводи нас, заодно и с матерью познакомишься, без лишних сложностей.

— А кто проводит меня? Оля-то вон, за пацанами следит.

В прошлый раз моё мнение о нём поменялось. Он смог постоять за себя. А тут опять. Трус. Промышленный район, конечно, не место для расслабленных прогулок, но это не значит, что нужно до восхода солнца с оружием в руке под дверью сидеть. А пофиг. Пожимаю плечами и иду дальше. Время действительно позднее, нужно отдохнуть и достать документы на нас со Степаном.

Мы успели пройти пару перекрёстков, когда услышали тяжёлые шаги за спиной. Это был Павел. Он приоделся и взял клинок, который при беге стучал ему о сапог. Возможно, он и не трус. А возможно, прибыль не хочет упускать в виде меня. Кто знает, чужая душа потёмки.

Когда мы добрались до дома, мама открыла дверь. Павел улыбнулся и заговорил первым.

— Доброй ночи, мадам. Не ваши дети? Смотрю, гуляют в такое время, да без присмотра. Решил помочь и проводить. Меня, кстати, Павел зовут.

Девушка, которая моя мама, выглядит сильно уставшей. Как при первой встрече, так и сейчас, её сильно выдают глаза. Конечно, она не уродина, но таким внешним видом может по ночам людей шугать.

Она пропускает нас в дом, говорит спасибо и почти закрывает дверь перед лицом Павла.

— Постойте, а как же угостить чаем?

— Время позднее для чая. Потом на обратном пути ещё обоссыте чей-то угол. Зачем вам этот стыд. Прощайте.

Всё. Дверь закрыта. Мама ведёт нас умываться. Я в принципе понимаю, что сейчас произошло. Какой-то мужик с оружием. В дом хочет попасть с детьми. Старый дурак. Куда я лезу в дела любовные. Когда я последний раз кого-то добивался, столица в другом месте была. Пока я думал, мы умылись, разделись и по матрасам улеглись.

Степан, что молчал все это время, подвинулся ко мне и тихо сказал:

— Вроде он не плохой. Ладно, одобряю твой план. Может, мама станет как раньше.

Не знаю, про какой он план говорит, но я ему ничего не говорил. Сделал свои выводы и одобрил их. А так как он старший брат, точнее первый ребёнок, он ещё видел её до затухания. Поэтому тоже хочет сосватать ей Павла. Правда, наши цели немного разные. Но главное, все получат то, что хотят. С этими мыслями я и заснул.

Удивительное дело. В этот раз мне снились мои похороны. Очень много народу, все горюют. Аж сердце щемит. Я к ним подхожу, а они плачут от радости.

— Маразматичный старик сдох. Теперь можно вздохнуть полной грудью.

Что они такое говорят? Словно я тиран им жизни не давал. Но ведь это они мне кровь портили. Молодые говорили: «Деда, ты ничего не понимаешь.» А старшее поколение Самойловых твердили, что моё время ушло и сейчас так дела не делаются. Что бы они понимали! Я вам ещё покажу! Слышите? Покажу!

Проснулся, крепко сжимая правый кулак.

— Я вам ещё покажу! — тихо пробормотал я.

— Что ты покажешь? Как надо спать до обеда? Вставай давай, лежебока. — опять Алёнка. Пытаюсь встать, а не могу. Здравствуй, откат от перегрузки тела. Вчера ещё на остаточном признаке держался, но сейчас уже всё. Лежу. Правда, лежебока. Ладно. Сегодня будет выходной у меня. Как-нибудь соскребусь с матраса и помогу по хозяйству. А дел было много. Как мне рассказала Алёнка, Степан не мог меня добудиться. Я стонал во сне. Ну да, не каждый день похороны снятся. Так что мой старший брат убежал на работу, а сестра похвалила меня, что я устроил и себя, и брата к купцу. Хоть немного матери поможем.

Если бы ты знала, сестрёнка, как мы ей поможем. Ух, тебе бы это не понравилось.

В общем, целые сутки на хозяйстве. Плавные движения. Минимум нагрузок. А вечером Степан пришёл. И за ужином болтал без остановки.

— Я сегодня считать научился. До двадцати. Оля меня научила. Она хорошая. Мы ещё с парнями уборку устроили. Магазином давно не занимались. Павел Ваську к себе в ученики взял. Это самый младший из них. Смышлёный. Ещё вечером Павел мерки сам с нас снял, одежду будет покупать. Для нас.

Счастливый ребёнок. Алёнка вон, от одного вида своего брата расцвела, да и остальная мелочь пузатая с увлечением слушала. Похоже, жизнь налаживается. И это прекрасно.

На следующий день я чувствовал себя лучше. Сделал зарядку. В этот раз она была оздоровительная, а не как вчера, членовредительская. Особо даже вспомнить не о чем, кроме встречи с парнями. Ребята преобразились. Один день хорошего отношения и уже не скажешь, что они шелупонь дворовая. Павел всё порывался поучаствовать в нашей маленькой сходке. Но я ему чётко сказал:

— Твоё дело маму мою завоевать. Вот этим и займись, а не уши грей.

Собственно, Степана я тоже отправил куда подальше. Но он прикипел к Оле, так что без разговоров пошёл учиться.

Для разговора я выбрал кабинет Павла. Просторная комната с массивным деревянным столом в центре. На стенах висели старинные карты и чертежи, а у окна стоял высокий книжный шкаф, заполненный книгами и бумагами. В углу комнаты — большой глобус и несколько стульев вокруг небольшого столика.

Я расположился на столе, а ребята кто куда. Все ждали, что я скажу.

— У нас появились первые деньги. И я знаю, куда нам надо их потратить в первую очередь… Нам нужно оружие и много.

Глава 7. Приходится тяжело

— Вот это уже другое дело. Нет, нам, конечно, здесь нравится, но оружие… Что может быть лучше? — Хромой воодушевился не по-детски. Смешной ребёнок. Тем временем, я продолжил:

— Из-за нашего возраста мы не можем закупать оружие в столице. Да и проверки нам ни к чему. Также как и лишнее внимание. Пока мы не сильно засветились и я планирую сделать так, чтобы наши истинные силы оставались тайной достаточно долго.

— А почему бы не попросить Павла? — это уже Васька. Считай, ученик торговца.

— Пока он свою часть сделки не выполнит, ни о каком доверии и речи быть не может. Так же как и Оля. На текущий момент у меня есть только вы.

— Ну хорошо, давай в городе под подошвой купим. Там абсолютно плевать, кто ты и сколько тебе лет. — Степан Шпингалет взял слово, а Хромой его поддержал.

— Верно, лишь бы деньги были и отношение со Старшими нейтральное и выше…

Честно, я думал о городе под столицей в качестве места, где можно купить оружие. Но порой важно показать, что мнение подчинённого на что-то влияет. Главное, что они не поняли, что их сознанием манипулируют. Но так надо. Так что делаем благодарное лицо.

— Отличная идея, парни. Кто пойдёт со мной в город?

— Конечно, я, чего тут думать. — Хромой стоит довольный, улыбается. А вот остальные скуксились. Плохой он командир.

— Я тебя предупреждал, что пока не достанешь книгу, ничего сложнее я тебе поручать не буду. Так что ты сразу нет.

— Но блин! Ты бы видел, сколько она стоит!

— Видел, но это твое задание. Заработай, договорись, найди решение. Я всё сказал.

Обиделся, отвернулся. Ребёнок он ещё. Хотя, не то, чтобы были сомнения.

— Пока, по вопросам оружия, лучше всех показал себя Степан. По гоблинам отработал хорошо, да ещё и чужие спины прикрыл. Согласны?

— Ну так-то да… — неуверенно соглашаются. Ждём, делаем лицо кирпичом. Всё. Созрели, кивают и похлопывают Степана по спине.

— Отлично, кандидатура одобрена. Ваше задание всё такое же — учиться и становиться лучше. Вернусь, проверю.

Сторонний наблюдатель мог бы сказать, если бы захотел: «А где ты деньги возьмёшь? Вы тут два дня типа работаете, а уже за оружием собрались.» Я ему на это отвечу, что Павел пытался обойти договор, дать мне часть прибыли в знак доброй воли и будущих отношений. Деньги я взял, но нафиг послал. Он думает, мне нужны деньги. Немного нежны. Но основная моя цель — баронство. Я к этой цели иду окольными путями, но даже так, нарушать свои планы я не намерен. Не сможет завоевать мою мать, туда ему и дорога.

В общем, мы со Степаном пошли на улицу, а там уже роль ведущего забрал на себя Шпингалет. Идти по пути, который мне показала Жанна, долго, так что сейчас для меня откроется ещё одна тайна.

Я, конечно, много чего ожидал, но чтобы один из главных входов находился на заднем дворе столичной стражи — это было шоком. По сути, у всех на виду. Буквально в десяти метрах городничие ходят. Кто-то очень могущественный покрывает этот тайный город. И меня злость берет, что я не был посвящён в эту тайну раньше. Я же граф Самойлов. Со мной Император на охоту ездил. Ну точнее, я с ним. Не важно. И такая тайна прошла мимо меня!

В общем, каменный забор, контейнеры, пристройки к зданию столичной стражи. И среди этого всего — дверь. Обычная деревянная дверь, словно её просто выкинули. Но нет. Степан её открыл и провёл меня внутрь, где я сразу приметил пару пулемётных турелей. Неопытный взгляд не поймёт, что это они. Уж слишком хорошо замаскировали. Но у меня опыта много и я их распознал.

— Так значит, турели, городничие, наверняка подкормленные. Да ещё и охрана, что сейчас вышла из-за поворота и преградила нам путь. В принципе, защита достойная. Если ты не одарённый.

Парни стояли и смотрели на нас не моргая. Странные. А-а-а-а, вижу. Камеры. Похоже, ждут подтверждения, что нам сюда можно. Минуту уже стоим.

— Ну и долго нам ещё ждать?

— Маленький, но наглый. Про тебя говорили. Проходите. — охранник неожиданно заговорил, а после отошёл в сторону.

Я и не знаю, что и подумать на их счёт. При моей старой силе, я бы даже не вспотел, вскрывая эту защиту. А тут тайна. Как?

С этими мыслями мы прошли к коллектору, сбоку от которого была дверь. Обычная, неприметная дверь. Степан постучал. С лязгом механизмов дверь стала отходить в сторону, и в меня ударил шум. Это был звук города. Мы вышли посреди парка. Парка! В подземном городе. А позади нас сплошная стена из камня и железа.

В самом парке и той части города, что я видел, особо не заморачивались с обустройством дорог. Все тропы были вытоптаны. Но что меня действительно удивило, так это машины. Они тут тоже были. Серьёзно. Ничем не отличить от обычного города. Только освещение выделяло. Больше тысячи ламп, вперемешку с ультрафиолетовыми. А также турбины вентиляторов под самым сводом. От чего и воздух был не затхлым, а вполне себе обычным, с нотками земли. Тем временем, как я осматривался, Степан заговорил:

— Я честно не знаю, где тут оружейный магазин. Но думаю, мы его найдём. — я не прочь был исследовать город, так что мы с парнем вышли из парка и пошли вперёд.

Улицы подземного города были узкими и извилистыми, вымощенными крупными камнями. На каждой улице можно было увидеть людей, занятых своими делами. Некоторые стояли у прилавков, торгуя свежими овощами и фруктами, другие сидели в небольших кафе, потягивая напитки. Одеты они были в простую, но крепкую одежду.

На фоне каменных стен дома выглядели как смесь разных архитектурных стилей: от старинных домиков с черепичными крышами до современных зданий из металла и стекла. Повсюду были установлены разноцветные лампы, которые создавали приятный и уютный свет. И не скажешь, что это тайный город.

Через некоторое время нам повезло, и мы увидели вывеску: «Оружие и запчасти». Туда-то мы и пошли. Открываем дверь, а там как в лавке Павла, только прилавок закрыт металлической сеткой. За ним стоит и читает какой-то журнал мужчина еврейской наружности. Он бросил на нас мимолетный взгляд, после чего вернулся к чтению. Следит, но делает вид, что не следит. Интересно.

Подхожу к прилавку, а он выше меня ростом. Чувствую, что меня это ущемляет. Забавно.

— Здравствуйте, хотел бы приобрести у вас оружие. С этим могут быть проблемы?

Мужчина неспешно отложил журнал и показательно перевалился через прилавок, чтобы мне ответить.

— И тебе здравствуй, мальчик. Того у кого деньги, проблемы обходят стороной.

— Ага, только если ты можешь защитить их, иначе проблем будет ещё больше. — на мой ответ он улыбается.

— Хороший ответ, молодой человек. Чего желаете?

— Пистолеты, полуавтоматы. Патроны к ним. В общем, цена.

— Ну смотрите, молодой человек… — мужчина скрылся из виду, а после появился снова и держал в руках пистолет. — Токаридзе-семь. Под патрон девять миллиметров. Самый дешёвый пистолет, что у меня есть. Цена пятьсот рублей.

— Чего? Да даже в столице за эту игрушку просят лишь триста рублей. — возмутительно. Он пытается меня надуть.

— И позвольте узнать, где вы видели такие цены?

— Оружейный дом Соломона? Слышали про такой? — скрестил я руки на груди.

— Даже интересно, откуда у вас информация о ценах из этого места… — мужчина прищурился, изучая меня.

Стоит. Проникновенно смотрит. Ждёт, что я начну оправдываться. Хрен ему. В эту игру можно играть вдвоём. Гляжу на него, не моргая. Интересно, что сейчас, в текущем теле, это один из самых эффективных способов манипулирования. И он сработал. Мужчина вздыхает и говорит:

— Ладно, молодой человек. Сделаю вам скидку за ваши познания. Четыреста пятьдесят будет стоить этот малыш.

— Это всё ещё дорого!

— Ну-у-у, молодой человек. Город большой. Тут для каждого найдётся что-то своё. Так что и дешёвое оружие вы тоже найдёте. — с этими словами он убрал пистолет и вернулся к чтению журнала.

— Пойдём, поищем ещё. — сказал Степан и пошёл на выход, а я за ним.

Вообще, моя премия у Павла составила две тысячи рублей. Этого бы хватило на четыре ствола и патроны к ним. Но мне нужно больше. Да и цены действительно сильно выше того, что я знаю. В общем, идём искать дальше.

Наши поиски по итогу заняли три часа. Двадцать оружейных лавок и везде цены ещё выше. Первый лавочник оказался самым выгодным из всех, но всё ещё крохобором в столичных масштабах.

— Ну что, всё плохо? — спросил Степан.

Когда мы уже с ног сбились, то вышли в небольшой парк. Уютное место с аккуратно подстриженными кустами и деревьями, между которыми извивались мощёные дорожки. Небольшие фонтанчики, окружённые цветами, радовали глаз, а в центре стояла статуя героя прошлого. И я его знаю, но разве это важно? Люди сидели на лавочках, отдыхая и наслаждаясь тишиной.

— Денег не хватает. Но у меня есть план, и я хочу тебя спросить. Ты готов опять пострелять в гоблинов?

— Конечно! Но в этот раз нас меньше… — это был не страх, скорее задумчивость.

— Если веришь мне, справимся. — он кивает на это. Отлично. — Пойдём к Яме. Извержение должно быть сегодня, и либо мы успеем, либо не судьба и вернёмся позже.

Степан улыбнулся, и мы пошли дальше по улицам города. Яма располагалась на краю Города под подошвой и была ограждена железной стеной. Молодцы Старшие, берегут жителей. А то с ПЭИшками всякое возможно.

Дальше всё было более-менее знакомо, за исключением того, куда нас отправили охранники, когда мы изъявили желание сразиться в Яме. Они совсем охренели. Чтобы меня и туда! Но что мы можем им сделать? Ничего. В физическом плане.

— Старшие разрешили мне сражаться в Яме. Или ты считаешь, что важнее Старших? Оглобля пережравшаяся! — вообще мужчина был обычного роста и комплекции, просто для меня он таким казался. И как только я это сказал, тот схватил меня за грудки и поднял на уровень своих глаз.

— Слышь, мелочь. Ты базар фильтруй. Иначе я тебе ноги вырву и спички вставлю. Будешь смешно бегать.

— Понятно, почему ты не воспринимаешь мои слова всерьёз. У тебя скудоумие!

— Чего?! — секунда до того, как он вспылит и мне будет больно, так что делаем больно ему. Разгоняю энергию по руке от пальцев до локтя и хватаю мужика за нос, а после напитываю вторую руку и бью по глазам двумя пальцами.

Он меня отпустил, орёт, держится за глаза. Его напарники стоят с ошалелым видом, а я в это время повис у него на носу. Схватил сильно. Он сгибается, и как только я коснулся земли, доворот тела, ныряю под него и слегка толкаю. Раз — и с противным хрустом мужчина ломает нос о стену.

— Ой, бли-и-ин… — это голос Степана. Кажется, он почувствовал, что нас сейчас будут бить. Принял стойку, которая вряд ли поможет против охранников, но хоть не сбежал. Умница. А я стою, руки опустил. Жду. Надеюсь, камера у них работает, напротив которой я и устроил этот переполох. Иначе будет больно.

Сами парни хотели броситься на меня, но резко остановились и расслабились.

— Пройдёмте за нами. Распорядитель Ямы уже предупреждён. До извержения ПЭИшки ещё час. Это много зрителей не соберёт, но бой — ваше право, данное Старшими. Прошу.

Степан и я шумно выдыхаем. Я смотрю на камеру и киваю головой, после чего иду дальше по коридорам. Что забавно, Степан также кивнул на камеру. Башковитый парень.

Нас завели в кабинет, который оказался просторным, но загромождённым. В центре стоял массивный деревянный стол, покрытый бумагами и амбарными книгами. За столом сидел распорядитель, лысеющий мужчина лет пятидесяти. За его спиной были стеллажи, уставленные свитками, чертежами и различными документами. Он открыл амбарную книгу и стал в ней что-то записывать, параллельно говоря.

— Участие стоит пятьсот рублей. В случае победы возвращается в двойном объёме. В случае проигрыша, что в данном случае означает вашу смерть, деньги пойдут на оплату Истребителей монстров, которые очистят Яму. Возвращение ваших тел родным не предусмотрено. Также вы можете поставить на свою победу, но не на поражение. Участвовать будете в текущем составе или кто-то присоединится позже?

— В текущем.

— Отлично. На текущий бой вы первые, так что можете вносить депозит и делать ставки. — говорит он, не смотря на нас.

Достаю из карманов сложенные бумажные деньги и кладу на стол.

— Там за участие и полторы тысячи на нашу победу.

— На текущий бой спроса нет, так что коэффициент в случае выигрыша вы узнаете после сражения. Согласны?

— Согласны.

— Отлично, хорошего боя. — он так и не поднял головы от книги, в которую активно что-то писал. Когда он закончил говорить, дверь открылась, и в помещение вошёл охранник, который повёл нас к железным вратам Ямы. Пока мы шли, вдали было слышно объявление о бое в Яме через тридцать минут. Времени мало, много не заработаем, зато энергию восполним.

Самое интересное началось, когда нас пропустили в подготовительную зону. В прошлый раз там было оружие, сейчас же комната была пуста.

— А где оружие? В прошлый раз тут были и клинки, и огнестрел. — поворачиваюсь к охраннику.

— Комната с оружием для провинившихся. Мы же не беспредельщики, чтобы парней без подготовки кидать на убой. Вы-то другое дело. Сами пришли, значит должны были подготовиться. — он окидывает нас взглядом, после чего качает головой. — Отказаться уже нельзя. О чём вы только думали?

После этого он закрывает дверь, и я вижу боковым зрением, что у Степана глаза по пять копеек.

Вот я дурак старый… Действительно, мог бы сначала выяснить всё. А я спешил, чтобы успеть к выбросу. Дурак!

Дверь с лязгом приоткрылась, и в образовавшуюся щель пролезла рука охранника с армейским ножом. Пожалел нас. Ну хоть так. Забираю оружие, и дверь закрывается окончательно.

— Не бойся, у нас есть шанс. Но план будет другой. Ты хорошо бегаешь?

— Как и все. — видно, что Степан паникует.

— Будем считать, что хорошо. Соберись. У нас есть шанс выжить и победить. Если нам повезёт, волна будет состоять из пятнадцати гоблинов. Ты должен будешь привлечь к себе больше половины. Они тупые, громких звуков хватит за глаза. Так что ори, махай руками. А как они клюнут на тебя, беги по самому широкому кругу. Я тем временем разберусь с оставшимися. После чего переманю часть из тех, что бегут за тобой, и повторю. Думаю, круга четыре нужно будет тебе пробежать. Справишься?

— Выбора-то всё равно нет. Но я сделаю это. — я подхожу к нему и хлопаю по плечу.

Через некоторое время проход в Яму с грохотом открывается. И мы выходим вперёд. В этот раз зрителей было сильно меньше, чем в прошлый, да и гудели они сейчас явно недовольством. Думаю, некоторые из-за спешки сделали поспешные ставки на двух детей, у которых из оружия был лишь нож. Видны были начавшиеся телодвижения по трибунам. Оборачиваюсь к Степану и кладу руки ему на плечи.

— От тебя зависят наши жизни. Беги, как никогда не бегал, но оборачивайся. Если они отстанут, притормози, если догоняют, ускорься. А если заканчиваются силы, стремись ко мне. Я прикрою.

— У нас всё получится. — парень дрожит. Но у него большой потенциал. Я не дам его в обиду, чего бы мне это ни стоило. — Начинается…

Он увидел за моей спиной начало извержения ПЭИшки. Я киваю и отхожу чуть ему за спину. И жду.

В этот раз гоблинов было шестнадцать. Нам повезло. Они крутили бошками, пока не сфокусировались на нас. Тут-то Степан и начал свой концерт одного актёра.

— Ну что стоите?! Идите к папочке, твари зелёные! — провоцирует их, орёт. А когда они побежали к нему, то оказалось, что он чуть ли не всех гоблинов за собой увёл. Двоих оставил, на них-то я и побежал.

Они явно самые тупые и не поняли, отчего другие сорвались с места. Стояли сзади, а сейчас смотрят в спину товарищам. А я тем временем бегу, параллельно разгоняю своё тело до силы десятилетнего. Они меня замечают и с криком бегут ко мне. У одного топорик, а у второго копьё. Перехватываю клинок обратным хватом и в момент нашего сближения падаю одному в ноги и наношу удар в пах, а после рывком перекатываюсь в ноги второму. Он попытался копьём, как палкой, ударить сверху, но это оружие явно ему не с руки. Так что я бью в уязвимые точки с обратной стороны колена, а после с разворота вгоняю нож в глаз монстру. Энергия пришла, трибуны поддержали криком. Приятно.

Перехватываю копьё и с его помощью пронзаю колено у гоблина с топором. Он в этот момент стоял спиной, держась за гениталии, которые я повредил ножом. От моего удара он взвыл и опустился на колени, а я подбежал и перерезал ему горло.

Примерился к топору. Тяжело. Пока моё тело было слишком слабым, чтобы использовать оружие гоблинов, а значит, придётся медленно, но верно ковырять врагов ножом.

Тем временем Степан делал всё как надо. Бежал, кричал, махал руками, привлекая внимание гоблинов. Он внимательно следил за их реакцией, замедлялся, когда они отставали, и ускорялся, когда догоняли. Парень держался молодцом, хотя и было видно, что ему тяжело. Я знал, что он справится. Подбадривающие крики с трибун явно поднимали ему боевой дух.

Теперь моя очередь. Остальные гоблины ещё не поняли, что их товарищи мертвы. Я быстро оцениваю ситуацию и бегу на ближайшую группу. У одного из них была дубина, у другого — нож. Разогнавшись, я напитываю руку энергией и одним мощным ударом сбиваю дубину с рук первого. Второго ловко обезоруживаю, делая укол ножом в его живот.

Трибуны ревут от восторга. Они явно получают удовольствие от шоу. Мы продолжаем бой, действуя по плану. Степан отводит гоблинов на следующий круг, а я заканчиваю с оставшимися.

Собственно, этим мы и занимались следующие тридцать минут. По две-три особи переманивал из той оравы, что бежала за Степаном, а потом убивал. Но парень удивил, тридцать минут в разном темпе круги наматывал. Умница.

Как итог, после тридцати минут в живых осталось двое, и вот их мы уже били вместе со Степаном. Оружия было много вокруг, он взял копьё и держал одного на расстоянии, пока я медленно убивал второго. Не в смысле, что я садист, просто устал, и медлительность была в моих движениях, но не в намерениях. Но как итог, дело сделано. Нож в шею одному и конец копья в глаз второму.

Когда последний гоблин упал и с него пришла энергия к нам со Степаном, я позволил себе рассмеяться в голос. Давно я так не напрягался в битве. Забытое чувство опасности. Сила притупляет её, когда тебе четыреста лет. А тут я снова чувствовал смерть за плечами, что ждала, но так и не получила меня.

— Рано, костлявая, я ещё не отдохнул… — оружие вверх, и мы получаем заслуженное одобрение с трибун. Приятное чувство, не как в прошлый раз, но зато денег заработал и духовный план заполнился достаточно, чтобы поставить первую печать. Ура!

Глава 8. Требуется помощь

Кстати, о деньгах. Наше выступление принесло мне одиннадцать тысяч. Десять из которых — это ставка. Получается, в нашу победу мало кто верил. Да и людей было мало на трибуне. Думаю, если подать заявку заранее и поставить больше, тут можно будет озолотиться.

Сторонний наблюдатель может спросить: «А зачем ещё раз выступать в Яме? У тебя достаточно денег, чтобы уехать к Ханову. Бросай этот детский сад и уезжай на отдых!» Что я могу ему ответить? Сторонний наблюдатель, если бы он существовал, прав. Я могу уехать и получать свой заслуженный отдых согласно плану. Но вот смотрю я на Степана. Он ведь мне никто. Но я к нему прикипел. Планы перекроил, теперь он включает и его будущее, словно он мой ребёнок. И ничего с собой поделать уже не могу. Да и дело не только в Степане, но ещё и в других парнях, и семья Максимилиана стала мне близка. Покинуть их, значит всё испортить. Вот я старый дурак. О чем вообще думаю? Берёшь и уходишь, и больше никогда их не видишь. Я же могу. Почему так тяжело решиться?

— Макс, у тебя всё хорошо? Ты что-то завис и мимо прошёл. Нам сюда. — Степан волновался за меня. Стоит сейчас и указывает на лавку с оружием и запчастями. А я что? Внутренне борюсь с собой. Давай! Просто уйди! Не могу. И не хочу их бросать. Разворачиваюсь и иду за Степаном в лавку, чтобы тратить деньги на оружие вместо билета в новую жизнь.

Кстати, когда мы вошли, лавочник улыбался во все двадцать шесть зуба.

— Молодой человек, поздравляю с победой. Вы хорошо держались и почти не пострадали, — всё ещё улыбался он, а я потер руку. Принял удар на блок зря. Теперь ушиб и зарубка в памяти: пока я мелкий, никаких блоков.

— И откуда вы знаете?

— О, не обижайте меня, молодой человек. Это моя работа знать всё. И я рад, что вы пришли опять ко мне. Чего изволите?

— Мне нужно семь пистолетов Токаридзе-семь. Четыре калаша. Ко всему патроны, пару ящиков и по четыре обоймы на оружие.

— Молодой человек, у вас не хватит денег, — на его слова я нахмурился, он улыбнулся. — Одиннадцать тысяч — это много, но не достаточно.

— Держите руку на пульсе, значит? Вы мне скидку обещали за мои знания. Ну про Соломона…

— Запамятовал, но и так не хватит, — мужчина задумался и постучал пальцами по прилавку. — А знаете, молодой человек, думаю, я могу предложить вам отличную скидку на эту покупку в обмен на небольшую услугу.

— Слушаю. — если есть возможность сэкономить, то почему не воспользоваться?

— Похвальное рвение. Я хотел бы оставить сообщение господину Соломону, но не хочу этого делать сам. Собственно, вас и хочу нанять.

Что-то мне подсказывает, что дело не в передаче письма. Интересно, что этому торговцу нужно… Может…

— Вандализм?

— А вы весьма прозорливы. На каждой витрине его магазина нужно оставить вот такой знак, — мужчина протянул руку с листочком. На нём был изображён круг со звездой Давида внутри и поверх всего заглавная буква «М».

В момент, как я увидел этот знак, я понял, кто сейчас передо мной. Это был младший брат Соломона, Нафан. Его изгнали из семьи лет сто назад. Не сошлись взглядами, похоже. Меня в то время это не особо интересовало, но кое-что из светской хроники до меня доходило. Интересно получается, и на этом можно сыграть.

— Предлагаю изменить условия: вы нам не отличную скидку на текущий товар, а хорошую скидку на любую покупку, навсегда. И если у вас появится работа по господину Соломону, вы сначала поинтересуетесь нашей занятостью, — заметил, что глаза блеснули. Заинтересовал его. — Я успел с ним познакомиться и считаю, что позиция превентивного удара лучше, чем ожидание.

— Ох, молодой человек, вы сейчас сильно меня заинтересовали, и мне таки придётся навести о вас справки.

— Главное, чтобы это не помешало нашему общему делу. — улыбаюсь ему.

— Время покажет. Но я уже доволен и предлагаю сорок процентов скидки. Навсегда. За ваш заказ выйдет девять пятьсот.

— Отлично, два Токаридзе-семь мы возьмем сейчас с двумя обоймами. Остальное доставите по этому адресу, — после чего говорю место, где работает Павел. — Передать Хромому или мне. Сколько это будет стоить?

— Подарок. — лаконично бросил он, пока что-то записывал у себя.

— Благодарю. И краску сразу туда же положите. И ещё… — я задумался, а торговец, кажется, замер, отреагировав на мою паузу. — Мне нужен небольшой композитный клинок. Не больше метра. Прочный. И желательно в ту сумму, что у меня осталась.

— Хм, молодой человек, а вы умеете ставить в тупик… — торговец почесал голову и ушёл в кладовку. Композитный меч, он же выдвижной клинок. Отличное оружие, занимает немного места в сложенном состоянии и при необходимости одним движением принимает боевую форму. Для текущего меня, чудо оружие.

— Ну что я могу сказать. Вам повезло, молодой человек, — торговец вышел и положил небольшой предмет с мою ладонь на стол. — Этот клинок будет стоить ровно полторы тысячи. Но скажу сразу, он использовался в боях и в не самом хорошем состоянии. Можете сами посмотреть.

Достаю до прилавка и беру оружие в руки. Слегка тёплая рукоять, хорошо лежит даже в моей маленькой руке. Резко взмахиваю им, и ничего не происходит. Смотрю на торговца, а он губы поджимает. Понятно. Заржавела старушка. Ладно. Пропускаю энергию через руку прямо в клинок. Пытаюсь нащупать и устранить те дефекты, что мне под силу. Это коррозия, замятия, трещины. Энергию жрёт прорву данная техника, но оно того стоит. Клинок действительно хорош. А теперь, после легкой починки, стал еще лучше. И он теперь мой.

— Беру, — говорю я и протягиваю деньги. Клинок убираю в карман. Не стоит ему видеть, что я починил его.

Кто-то может сказать, а почему тогда торговец сам так не сделал? Не починил или не нанял кого, чтобы он это сделал. А я ему отвечу, что такие знания очень дорого стоят. И то, что я могу благодаря опыту, Нафану придется потратить кучу денег. А зачем ему это? Уже не выгодно. Так… Для меня сейчас минус деньги, плюс оружие и отличный клинок. Хороший размен.

На этом мы попрощались и покинули сначала торговца, а затем и Город под Подошвой. Дальнейший наш путь был бы ничем не примечательным, если бы не то, что нас поджидали.

Мы как всегда прошли переулком, в котором состоялась моя первая встреча с Хромым в новом теле. Там нас ждали десять парней, в костюмах и при оружии. Пистолеты, кинетические дубинки. Всё это не на виду, но опытным взглядом видно, что они вооружены. Я уже хотел благородно ретироваться, но оказалось, что путь назад перекрывали двое. И самое неудобное — один из них был одарённым.

Высокий блондин с горящими от силы глазами. Если бы не он, то у нас был бы шанс сбежать. А теперь придётся отбиваться, и шансы не радужные.

— Очень рад, что мы наконец-то встретились. Меня зовут Пьер, и я тут касательно мазовского угля, который вы уничтожили, — заговорил одарённый. Остальные остались на месте. Пока он держал паузу, я рассмотрел нашивки у них на пиджаках. Это были корпораты. Интересно.

— Насколько мне известно, Урса не имеет отношения к мазовскому углю. По крайней мере, официально. И что-то мне подсказывает, вы тут не просто для того, чтобы раскрыть свой теневой бизнес, — брови у парня поднялись от удивления. Он покашлял для вида, а после продолжил:

— Вы пойдёте с нами и без глупостей. Босс не хочет, чтобы вы пострадали… больше необходимого, — он ещё и хищную улыбку состроил. А я тем временем шепчу Степану:

— Ложись и отстреливай тех, кто позади нас. Убивать не нужно, но тут уж как попадёшь. Как только дам команду, беги. Назад не смотри. Держи, — передаю ему две обоймы, у меня осталась одна и та, что в пистолете.

— Эй, думаете, что я шучу?! — насупился Пьер. Да понятно, что не шутит. Но это его проблемы. Фиг знает, что они хотят с нами сделать, но явно ничего хорошего. Врубаю усиление тела и тут же скрючиваюсь от боли. Тело не выдержало. Правая рука минус, висит сейчас плетью. Ну ничего, я и левой хорошо стреляю. Но нужно себе помочь. Перенаправляю большой поток энергии прямо в мозг и активирую фокус. Мир слегка замедлился, но этого за глаза хватит, чтобы дать Степану шанс на побег. Ну а побочку в виде апатии и тупости впоследствии как-нибудь переживу.

— Давай! — кричу я, и Степан тут же падает на землю, попутно доставая Токаридзе-семь. Я тем временем также достаю пистолет. Не очень удобно левой рукой, но и так можно. Снимаю с предохранителя и навожусь на одарённого. Первый выстрел и прямое попадание в духовный щит в районе головы. Лицо у парня сильно удивлённое. Ещё выстрел, и снова попадание в ту же точку. В этот момент слышу выстрелы Степана. А я продолжаю. Щит одарённого обычно используют те, у кого уже заполнен первый план души. Он покрывает лишь область перед собой, но зато не требует особого контроля. И да, он способен выдержать пистолетный огонь, правда, недолго. Вот и сейчас, на пятом выстреле, его щит лопнул осколками стекла.

— Прощай, одарённый, — ещё один выстрел прямо в голову, и минус сильный противник.

Как же было бы хорошо, если бы остальные в это время просто стояли. Но пока я уделял внимание одарённому, его напарник уже достиг меня. Я пытаюсь навести пистолет на него, но тут же получаю сильнейший удар коленом в голову. Красная пелена перед глазами, шум в ушах. Да ещё и боль, словно мне нос сломали. А может, так и есть. Кричу что есть сил:

— Беги!

Получаю ещё один удар в лицо. Таким и убить ребёнка можно, хорошо что я усилен. Голова как в тумане, вижу лишь, что Степан побежал, а тот, что бил меня, последовал следом. Остатки сил трачу, чтобы навестись в спину нападавшему. Выстрел. Парень падает, а Степан бежит дальше. Молодец парень. Сказал беги, он и бежит.

В этот момент слышу хруст и чувствую притупленную боль. Фокус спадает, а значит, на его смену приходит апатия и тупость. А ещё мне, похоже, сломали левую руку. Кто это меня так?

— Ну, щенок, ты попал, — ого, у него рана на голове. Словно ему пулю в голову всадили. Или это был я?

Он поднимает меня за грудки, глаза светятся синим цветом. Похоже, он хочет меня убить! Но за что? И почему я так устал? Но я разве сдаюсь без боя? Нет! И зря он отвернулся. Есть у меня для таких вот наглых приём последнего шанса. Хватаю всю энергию, что есть, и направляю в глаза. Если бы он смотрел на меня, то, может быть, и спасся, увидев пылающие красным огнём глаза. А так, прощай, Пьер.

Выпускаю энергию сфокусированным потоком в ухо парня. Боль пришла адская. По сути, я сжег свои глаза. Только зачем? Не знаю. Не помню. И забавно, если бы парня звали Пьер Безухов, я ему как раз в ухо и всадил весь заряд. А после пришла слепота. Ну, похоже, это конец. Но боже, как же я устал!

То, что происходило дальше, я особо и не помню. Вроде меня подняли, что-то говорили. Кажется, даже били. Но что конкретно было, не знаю. Усталость навалилась такая, что перекрыла адскую боль, и я отключился. А когда очнулся, то был уже в другом месте. Сколько времени прошло, не знаю, но отходняки фокуса прошли. Мой ум был острым, а тело относительно здоровым.

Я лежал на операционном столе, и в этот момент мне возвращали зрение. Дорогая процедура. И зачем корпоратам тратиться, я честно не представляю. Хочу промониторить своё состояние и не могу. Душевный план пуст. Я всё потратил и сейчас лежал без сил, но в сознании. И кажется, доктор заметил это. Да, точно. Поправил маску с газом, и я снова отключился.

Следующее моё пробуждение было громким. Включилась тревога, и пронзительный звук просто разрывал мою голову. Я осмотрелся. Обычная палата, но сделанная в офисе. Зрение вернулось, руки слушались, хоть и неохотно. Но я смог дойти до окна и выглянуть наружу, а там было на что посмотреть. Хромой и его ребята поливали огнём здание корпорации Урса. Им отвечали, но редко. Похоже, охрана ждёт, когда прибудут правоохранительные органы и зайдут пацанам за спину.

— Блин, их ведь схватят, если не хуже. Могут и в спину расстрелять. О чём они только думают?

В этот момент дверь в комнату открывается, и на пороге появляется бледный мужчина. Высокий, с седыми волосами, в очках. Лицо у него худое, с глубокими морщинами, а глаза серые и холодные. Хм, это же сам Степан Медведев. Владелец Урсы. Он проходит внутрь и поднимает руки вверх, а следом за ним входит Ольга. Злая, как бестия, с окровавленным клинком в руках.

— И чего стоим, бегом за мной!

Меня дважды уговаривать не надо, и я побежал к ней. Взгляд непроизвольно зацепился за Медведева, который одними губами сказал: «Я знаю кто ты. Самойлов. Я хотел поговорить». Меня чуть током не прошибло, но с шага я не сбился. Сейчас нужно вытащить парней из ловушки, в которую они себя загнали. А после вернусь к Медведеву, и мы поговорим.

Мы выбежали из палаты и оказались в офисном коридоре. Оля бежит впереди, я следом. Что самое интересное, она направлялась к лестнице, а не к ближайшему оконному проему.

— Оля, накидывай щит, хватай меня, да прыгай в окно!

Она выразительно посмотрела на меня и прокричала:

— С ума сошёл?! Убьёмся!

Хм, получается, она не знает, что силу можно использовать и для торможения падения. Не считая банальной компенсации урона от самого падения. Ну ладно, значит, по лестнице.

Мы зашли на лестничную площадку и я увидел цифру «двадцать семь». Высоко меня держали. Мы быстро спускаемся ниже. Нам по пути встречаются ещё живые охранники. Девушка явно против убийства. Даже сейчас, когда выскочил парень с автоматом, она его легко порезала, но не убила. Просто мастер по выведению из строя. Несколько минут, и мы выбежали на первый этаж. Там ресепшн, стеклянные стойки, белый мрамор, пыль, разбросанные бумаги и капли крови. Четверо парней отстреливались от Хромого с ребятами. Среди них я увидел знакомое лицо.

— О, Безухов! Живой! — хотя о чём это я? С моей силой я правда надеялся убить одарённого? Но ухо ему подпалил. Да ещё и Ольга сейчас влетела в их строй и просто раскидала их как котят. Боевая девчонка.

— Всё ко мне! — кричит она, выбегая на улицу. Ребята прекратили стрельбу и стали выбираться из укрытий. Я кожей ощутил, что она создала щит позади нас, не маленьких размеров. А ещё я ощутил холод и только сейчас понял, что я в халате. Как-то до этого не было времени осмотреть себя.

— Бегом! — как только все оказались возле неё, она, прикрываясь щитом, повела нас в сторону переулка. По нам вели огонь, но щит не пробили. Она сильна. И когда мы скрылись из вида за домами, Ольга быстро подбежала к крышке коллектора и, поддев его клинком, открыла. План прост: уходим через канализацию.

Собственно, так и сделали. Провоняли чем-то неприятным, но выбрались живые через час блужданий.

— Вот это да! Выбрались! Круто, да? — парни были возбуждены. Всё-таки, об обычном детстве для них можно забыть. Они получают удовольствие от опасности и вседозволенности. Это с человеческой точки зрения плохо, но для моих планов в самый раз.

— Вы молодцы, парни, хорошо справились, — улыбаюсь и хлопаю каждого по плечу. В этот момент Ольга, кажется, закипела.

— Справились?! Ты хоть понимаешь, что сейчас произошло?! Ты вообще осознаёшь, что это всё ненормально! Справились они! Да они бы погибли из-за тебя! — девушка при крике угрожающе нависла надо мной. Я её понимал. И то, что она так невнятно хочет донести до меня, тоже понял. Собственно, это я ей и сказал:

— Я всё понимаю. Ты молодец, они дураки. Я что-то ещё похуже. Я тебя благодарю за спасение. А теперь не могла бы ты уйти? Нам нужно поговорить, и это не для твоих ушей.

— Что? Не для моих… — она задохнулась от возмущения.

— Всё верно. Больше благодарности ты от меня не получишь. Дальнейшая помощь не нужна. Уходи, — смотрю на неё, а у неё глаза синим вспыхнули.

— Да я тебя… Да чтобы я ещё раз… Хам! Малолетний имбецил, — она пошла прочь, продолжая ругаться.

— Зачем ты так с ней? Она ведь хотела помочь. И помогла, — сказал Васька, пока остальные изрядно погрустнели.

Я мог бы сказать им, что не верю ей. Или что меня спасать не нужно было. Но всё иначе. Я просто ненавижу быть должным. Что в прошлой жизни, что сейчас. Если должен — верни долг, хоть умри, но верни. Честь для меня, извращённая её версия, очень важна. Возможно, это сложно понять или глупо звучит. Но такой я есть, и менять привычки от случая к случаю, ну уж нет. Да и не в том я возрасте. Но парням я сказал другое.

— Мы вместе. Вы и я. Всякое может произойти, и на вашу выручку я поставлю всё, но это не значит, что я буду посвящать спасителя в наши планы. Да, отношение к ней у вас хорошее. Я не претендую. Но разве я навязываю вам, как относиться ко мне и моему окружению? Вы принимаете решения, так же как и я. И эти решения идут с нами до конца.

— Да понятно. Но как-то ты жёстко с ней… — всё ещё Васька.

— Единственное, за что я ей благодарен, это за то, что защитила вас. Не за моё спасение, а именно за ваше. Вы хоть понимаете, что вас бы убили там всех? Что это было за построение там, перед зданием? Если бы корпораты хотели, они бы вас в секунду поубивали.

— А они не хотели? — спросил Хромой.

— Нет, они ждали столичных городничих. Зачем им проблемы из-за трупов детей. Вас и так бы взяли, только со спины. Хромой. Книга, которую я тебе сказал достать, как раз и объясняет, как действовать в различных ситуациях. И если ты всё ещё хочешь быть их лидером, тебе нужно её достать и прочитать.

— Да понял я… — Хромой опустил голову. С таким подходом лучше уж Степан займёт его место. Ну да ладно.

Я перевёл взгляд на остальных и спросил:

— Сколько меня не было? Введите меня в курс дела.

— Макс… Как ты и сказал, я убежал. Бросил тебя там… — начал Степан и тут же скис. Не ожидал от него такой реакции. Я улыбнулся и хлопнул его по плечу.

— Ты чего?! Ты сделал всё так, как я сказал. И поверь мне, я ценю это больше всего на свете. Ты сделал всё правильно. Продолжай.

Парень вздохнул и кивнул на мои слова.

— Когда я выбежал из переулка, то побежал к Павлу. Собственно, он-то меня и перехватил на улице. А когда я ему всё рассказал, он побежал за Олей, и уже с ней вернулся в тот переулок. Если бы Павел сразу побежал к тебе на выручку…

— То отхватил бы и никому не помог. Ты же понимаешь?

— Да, прости. В общем, когда мы пришли, никого не было. Лишь кровь и гильз. Они мой пистолет забрали, сволочи, — вижу грусть на лице. Молодец. К оружию нужно относиться хорошо, тогда оно тебя не подведёт. — Ну а дальше, я пересказал всё, что видел. И когда Павел услышал про Урсу, просто ушёл. Ну еще сказал, чтобы не лезли к корпоратам.

— Мы с парнями поняли, что только мы можем тебя спасти, — продолжил Хромой. — Пару дней собирали информацию, а потом даже сходили туда, но там столько охраны, что жуть. А ещё через пару дней пришёл твой заказ оружия, и вот тут-то мы решили действовать.

— Да, нас на полпути поймала Ольга и ругалась. Долго ругалась. Но мы не отступили, — Васька, самый молодой, гордо поднял подбородок.

— А вообще, я думаю, что это Павел не хотел, чтобы Ваську убили, вот и отправил Ольгу на подмогу, — Степан улыбнулся, и парни его поддержали. — Ну а дальше ты сам понимаешь. Когда мы пришли к Урсе, больше половины охранников были побиты. Ну а мы начали стрелять, чтобы оттянуть на себя их внимание.

— Ну вот как-то так, — закончил Хромой.

— Получается, я отсутствовал почти неделю? — парни закивали. Да-а-а-а, мне опять сильно повезло. И сколько это будет ещё продолжаться, интересно…

Глава 9. Решение дел

— Ладно, я всё понял. Степан, возьми четырёх парней. Тебе выполнять задание «Вандализм». Если что не так, уходите. Остальные, возвращаетесь к Павлу. Я домой. Спасибо, что рискнули и отправились за мной. — улыбаюсь им и ухожу. За спиной у меня, тем временем, шум. Походу выпытывают информацию, что за задание и кого возьмут. Ну, посмотрим, что из себя представляет Степан как лидер. А мне нужен отдых.

Путь домой был не особо интересен, за исключением косых взглядов на меня. Похоже, ребёнок в больничном халате — это что-то за гранью. Да и ладно. По мне так, самое интересное ждало меня дома. Время около трёх дня, а мать Максимилиана дома. Точнее моя мама. Как непривычно ее так называть по отношению к себе. Да еще и дома в это время. Это ведь нонсенс. Но ещё удивительнее, что она занималась примеркой платья. Скромного, но бального платья. Простое серое платье с длинными рукавами, украшенное лишь небольшим количеством кружев, подчёркивало её фигуру. Платье смотрелось старомодно, но аккуратно и элегантно.

— Привет, Максимилиан. Вид у тебя, как всегда, необычный. Алёнка, дай брату одежду, — она даже особо не отрывалась от переодевания, но запах учуяла и сделала лицо… даже не знаю, как описать. Словно она нюхала чего и похуже, но от меня, сына, не ожидала. — Но сначала мыться. Иди быстрее.

Ну а мне так даже лучше. Будет время подумать, привести себя в порядок. Собственно, так и сделал. Тело в авторежим, а головой вернулся к Медведеву.

«Я знаю кто ты. Самойлов. Я хотел поговорить»

Откуда он может знать, что я Самойлов? Он не состоял даже в третьем круге моего общения, но по губам я читаю отлично и ошибиться не мог. Он знает, кто я, и хочет поговорить. А вот предмет разговора… Сейчас у меня есть только знания, предполагаю, что именно их он и хочет получить. Ах-х-х. Планы, даже самые скрупулезные, не совершенны. И то, как часто я их меняю, это подтверждает. Правда, есть вероятность, что я плохо планирую по жизни. Но тогда бы я не смог стать тем, кем я был.

Прокручивая эти мысли в голове, я закончил мыться и как всегда нашёл потрёпанную, но свежую одежду возле бака с водой. Переодеваюсь, заодно и тянусь всем телом. Нужно проверить, что все функции организма в порядке. Вроде нареканий нет. Отлично. Идём выяснять, почему мать так выглядит и не на работе.

Собственно, когда я зашёл, мать уже была готова. Платье сидело хорошо, девушка выглядела неплохо, только недосып всё равно бросался в глаза. Я встаю напротив, слов не говорю, лишь вопросительно рассматриваю её.

— Меня пригласили на бал. Тот мужчина, что привёл вас однажды ночью. Не смотри так на меня, сын. Я понимаю, что должна быть на работе… — а дальше она начала оправдываться. Да так эмоционально, что стала параллельно ещё и теребить платье. Я понял, что Павел начал действовать. Молодец. А вот мать сейчас ещё и передумает. Вздыхаю и подхожу к ней, а потом обнимаю.

— Ты молодец, мам, хорошо тебе отдохнуть.

Тут я почувствовал, что и Алёнка обняла мать сзади.

— За дом не переживай. Всё будет в порядке, когда ты вернёшься.

Там уже и Степан присоединился. Облепили мы девушку, а она разрыдалась. Дети тоже заплакали. В общем, с горем пополам мы её отправили на улицу, где её уже ждала карета Павла. Ох уж эти традиции. В обычное время на машинах ездят, а вот на бал обязательно на каретах. Некоторые вещи я бы поменял, но мне это не особо интересно.

Собственно, после этого я был накормлен и упал спать. Лишь мелкий норовил поиграть с моим лицом, в ухо лез, мочку дёргал. Но что меня остановит от возможности отдохнуть? Ничего! И я уснул.

Ну а утром меня разбудил Степан. И главное, что не мой брат, а Степан Шпингалет. Постучал в дверь с утра, чем меня и разбудил.

Он и четверо парней выглядели уставшими и взъерошенными.

— Макс, на магазине стоит какая-то защита. Мы даже линию нанести не успели, как ставни опустились. Вой поднялся. Мы попытались эти ставни поднять, но ничего не вышло. А там уже и охрана нагрянула. Они нас гоняли по городу пару часов, перед тем как отстали. Мы уже хотели вернуться к Павлу, когда я заметил странность. В общем, нас пасли с неба. Дроны или еще какая ерунда. Пришлось в канализацию прыгать и там до утра блуждать. А потом к тебе, так как они наверняка будут следить за тем местом, где нас потеряли.

— Молодец, Степан. Зря пытался ставни открыть, а в остальном справился хорошо. Где умыться, вы знаете. Идите.

Я пропустил их в дом и извинился перед Алёнкой, которая уже не спала. Она ни слова не сказала, но девушки умеют одним взглядом много высказать. Так что я вздохнул и пошёл разминаться. Впереди у нас лавка Соломона, которую придётся штурмовать, чтобы получить хорошую скидку в будущем.

Пока ребята мылись, я узнал, что мать вернулась с бала под утро и ушла на работу.

— Она выглядела счастливой, — сказала Алёнка. И это не могло не радовать. Собственно, мы позавтракали тем, что было, и пошли к Павлу. У нас сегодня большой выход на дело. Само посещение лавки было обычным. Павел был в отличном расположении духа. И тут я даже не скажу, из-за чего больше: из-за матери Макса, то есть моей матери. Или из-за меня, который принесёт ему выгоду. Ну да ладно. Взял оружие себе и выдал новое Степану. Остальные пока не заслужили. Как там говорится, спички детям не игрушки. Особенно, если они из этих спичек попасть по цели не могут.

— Выдвигаемся, — говорю я, и мы весёлой гурьбой идём к лавке Соломона.

Кстати, о лавке. Она находится уже в торговом квартале. Там и народу больше, да и деньги крутятся немалые. Так что защита лавки вполне логична. Городничие еще часто тут бродят, так что будем действовать в небольших промежутках, между их патрулированием.

Пока мы шли, я заметил, что Васька пришибленный какой-то. Обычно, из-за своего возраста, он самый шебутной, а тут, словно что-то случилось. Чуть замедляю шаг, так как иду впереди, равняясь с лидером пацанов.

— Хромой, что с Васькой? У вас всё в порядке?

Хромой, кстати, уже не хромой. Ходит ровно, о травме ничего не напоминает, кроме клички, которой я его наградил.

— Да мы сами не поняли. Спрашивали у него, но он молчит. С утра, как проснулись, еле ноги волочил и глаза всё время красные, словно плакал.

Странно всё это. Но времени нет поговорить, мы пришли. После дела, если не забуду, поговорю с ним. А пока осматриваюсь.

Торговая улица с множеством двух- и трёхэтажных зданий. Кирпичные фасады чередуются с деревянными, множество вывесок и красочных витрин. Люди снуют туда-сюда, создавая оживлённую атмосферу. Ароматы свежего хлеба и жареного мяса смешиваются с запахом городской жизни.

Здание самого Соломона выделялось. Два этажа, большие витрины, и защита, которую видно невооружённым взглядом. Энергопроводов не видно, но это и не нужно, когда стёкла волнами гуляют от напитки силой.

— Ну, что делаем? — спросил Хромой.

— Мне нужен самый ловкий, чтобы он забрался на вот ту вышку, — указал я на высокую металлическую конструкцию. — Он должен рассмотреть и сказать, есть ли там металлический ящик с кучей светящихся проводов или что-то похожее.

— Сделаем!

Пока Хромой выполнял поручение, я размышлял. Обычно защиту ставят либо на самом верху, либо под землёй. Если последнее, то придётся сильно помучиться, чтобы выполнить работу. Собственно, сейчас и узнаем. Парень быстро лезет, Илья его зовут. Оказывается, он неплохо покоряет высоту. За минуту уже на вершину забрался. Пока он там проводит разведку, в голову лезут всякие мысли, например, про стороннего наблюдателя. Это ведь способ моего сознания быть в здравии и не делать глупых поступков. Ну или хотя бы объяснить эти глупости самому себе.

Кстати, забавно. Если бы он был, то он точно возмутился бы: «Почему ты так уверен, что стоит защита? Почему она должна быть либо внизу, либо вверху? Как вообще это всё работает?»

Я-то знаю, а сторонний наблюдатель типа интересуется. В общем, объясняю. Металлический ящик, что я ищу, по сути двигатель на душах. Например, я за счёт убитых монстров творю удивительные вещи, а техники, инженеры и изобретатели пошли дальше и дали возможность творить удивительные вещи всем. Как это работает…

В монстрах, так же как и в людях, есть душевный план. Это энергетический узел. Если нас или монстра убить, душевный план ломается и вся сила расходится в окружающей среде. Но если извлечь этот биосгусток с кристалловидной серединой, когда существо ещё живо, то можно получить портативную силу. Которую можно либо передать другому, либо использовать в механизмах.

Естественно, людская душа слишком агрессивна для использования в механизмах. Ну за исключением детских душ. Но тут мне достоверно известно, что за такое полагается неплохой такой негативный слепок на душе от самой сущности мира. И думаю за то, что я сделал и на моей душе такая метка есть…

И зачем я сам с собой об этом говорю? С ума схожу? Эй, сторонний наблюдатель! Ты должен поддерживать моё психологическое здоровье, а не наоборот. Так что хватит мыслей, вон как раз, Илюха вернулся.

— Я не сразу заметил, но там есть небольшая коробка, из которой провода сразу уходят внутрь дома. Почти не святились. Я уже думал, что нет того, что тебе нужно, а потом заметил, — парень с веснушками на лице улыбался. Хорошо сделал свою работу.

— Молодец, Илья. Так, Степан и все остальные. Сейчас разбредаетесь по улице, делаете что-то, что не привлечёт внимание. Когда начнётся шум, ваша задача — смотреть, откуда прибудут люди Соломона. Вам важно знать, как от них сбежать. Так что изучаем противника, — парни кивнули. — Степан, твоя задача, когда я заберусь на вышку, начать разукрашивать витрину. Как только ставни упадут, ноги в руки и бежать! Да и все остальные, долго тут не задерживаемся, возвращаемся к Павлу. Ночью, где-то в четыре утра, жду вас тут.

— Подожди, а ты? — Васька очнулся от грусти.

— Я остаюсь и буду наблюдать сверху. Главное — следуйте плану.

— Но как же ты…

— Всё, парни, начинаем! — Степан раскомандовался. Хромой хмурится, но пока не спорит.

Так, ну и мне пора за дело. Я, конечно, не скалолаз, но думаю, вышку осилю. Собственно, и осилил, правда, за три минуты, но у нас тут не соревнования, так что нормально.

Когда я забрался на вышку, передо мной открылся вид на торговую улицу. Крыши зданий, покрытые черепицей и плоскими поверхностями, были внизу. Витрины магазинов сверкали в солнечном свете, а люди сновали туда-сюда. Линии электропередач аккуратно тянулись вдоль улицы, соединяя здания с сетью. Вдали виднелись небольшие парки и ряды деревьев вдоль тротуаров.

Даю отмашку Степану и внимательно наблюдаю за энергетическими кабелями. В момент активации защиты я смогу заметить нужную линию питания. И когда всё успокоится, выведу её из строя. Конечно, это вызовет тревогу, но зато ставни не закроются, и у нас будет время сделать свою работу.

Смотрю вниз и вижу, как Степан быстро подбежал и стал распылять краску. В этот же миг все электролинии замигали. А одна особенно ярко. Раз, и ставни закрылись, а свечение ушло. Нашёл! Отлично, Степан убегает, а мне остаётся наблюдать.

Две с половиной минуты понадобилось на прибытие личной гвардии Соломона. Солидные ребятки. Пушки мазовские, все как один одарённые. Надеюсь, в прямую конфронтацию не придётся вступать, иначе смерть.

Мои парни их тоже видят и наблюдают, а я пока просто лежу. Переворачиваюсь на спину и смотрю на небо. Давно не наслаждался простым мгновением.

Облака плывут неспешно, как корабли по небесному морю. Они разной формы и размера: одни напоминают огромные воздушные замки с башнями и стенами, другие — мягкие, пушистые ватные шары, а третьи — длинные, растянутые полосы, будто следы от пролетающих самолётов. Небо окрашено в розоватые и оранжевые тона заката. Облака отражают этот свет, становясь золотистыми и розовыми, словно волшебные создания, парящие в вышине.

— Фу! Что за романтические сопли у меня в голове. Может провериться стоит? Задремал может? Бред какой-то в голове… Кстати, так и вижу лицо мозгоправа, который будет репу чесать от моих ответов. Явно же не шестилетний парень перед ним. Ну да ладно…

Ну а дальше было ожидание и мои дурные мысли обо всем и ни о чем сразу. До самого позднего вечера личная гвардия рыскала по району, только толку то от этого? Кстати, весьма веселит ситуация, когда один из сотни богатейших людей столицы ничего не может сделать пацанам-вредителям, так же как и пацаны ничего не могут сделать торговцу. Почти патовая ситуация, если не брать меня в расчёт.

Смеркалось. Гвардия закончила поиски и сейчас о чём-то беседует по телефону. Кажется, обсуждают план. Н-да, ситуация усложняется с каждой попыткой. Надо завести телефон. Поставлю себе зарубку на будущее. Да и если подумать, если бы пошёл на задание изначально я, то мы бы уже завершили вылазку, и всё не стало бы так опасно. Ну это уже дело прошлое.

Всё. Гвардия уехала. Да и парней своих я заприметил. Улицы давно опустели, так что с высоты всё как на ладони. Подаю знак Степану, чтобы готовились, а сам достаю пистолет и прицеливаюсь на нужный энергопровод. Посматриваю вниз, в ожидании, когда все займут свои позиции, и лишь после этого делаю один выстрел.

С хлопком с моей стороны и треском со стороны перебитого кабеля раздаётся сирена. В лавке включается свет, но вот ставни не закрылись. И парни начали своё дело.

Рисуют быстро, рисунок все видели и с этим проблем быть не должно. Да, так и есть, они уже заканчивают. Последняя витрина, и трое парней уже убегают прочь. Остальные заканчивают и тоже бегут в сторону переулка.

В этот момент дверь лавки открывается, и на улицу выбегает тучный мужчина в халате. Бог ты мой, это же сам Соломон! Откуда он тут?! И это у него в руках случайно не мазовская двустволка? Оружие, способное броню танка смять? Блин, это действительно оно. И он целится в моих парней! Быстро меняю позицию, нацеливаюсь и стреляю в тот момент, когда старик собирается стрелять в убегающих парней.

Бум!

Я попал, и руку Соломона дернуло, его выстрел прошёл мимо. С ужасающим грохотом одна из стен соседнего магазина была снесена. Мощь невероятная, так же как и отдача. Но Соломон был силён и быстро нашёл меня. Он начинает наводиться на меня, а я стреляю ему в голову. Но там духовный доспех. Без шансов, одной обоймой не пробить. Значит, надо бежать. А точнее, прыгать.

Поднимаюсь на ноги и со всей силы отталкиваюсь на соседнюю крышу. Взрыв за спиной — стальную вышку перекорёжило и согнуло. Я больно ударился при приземлении. Пока он перезаряжается, я ползу прочь. Надо валить от этого ненормального. Успеваю отойти от края здания на десять метров — ещё один выстрел. Грохот и мощь, что разрушила крышу, на которой я стоял. Под шум я падаю вниз. Больно, кажется, руку сломал. Ну хоть не придавило. Пыль стоит, ничего не видно, а я ползу и пытаюсь выбраться. А в голове пульсирует:

— Блин, как же я слаб… Нужно становиться сильнее!

Пока я думал об этом, прозвучал ещё один взрыв, но уже не по мне, а рядом. Кажется, он потерял меня из виду и просто стреляет куда глаза глядят. Да, достанется ему от властей, и по делам, но не посадят. Как всегда, возместит ущерб и продолжит делать то, что делал. Соломон не последний человек в столице. Но жизнь я ему испорчу, если выберусь отсюда.

Ну а я тем временем выбрался из дома и с трудом, но доковылял до коллектора. Интересно, что в прошлой жизни я никогда туда не спускался, а тут прямо зачастил. Как крыса какая-то, прячусь постоянно. Или это карма за то, что я сделал? Не важно, главное дело сделано, я сбежал и относительно цел, а остальное приложится.

Кстати, когда я всё-таки добрался до дома, мать была там и, увидев моё состояние, второй раз моего пребывания в этом теле ударила меня. А потом заплакала. Ну женщины, вечно они так. То сторонятся, то заботу проявляют, к себе прижимают. А у меня в голове лишь одна мысль крутится: какая же дерьмовая жизнь была у Максимилиана, что он согласился пойти со мной. Разменял неизвестность на этот дурдом…

Ну а дальше мать меня помыла, лично. И это было немного не комфортно, но когда мы вернулись в комнату, там был Павел. Похоже, они хорошо так сблизились, раз она позвала его. И он был не с пустыми руками: мазовская мазь для моей руки и пакет продуктов для всей семьи. У него, похоже, всё уже схвачено, и баронский титул не за горами. Да и семье помог. Может не всё так плохо на сегодняшний день?

Глава 10. Учиться, учиться

Утро следующего дня было нелёгким. Болело всё. Казалось, сделай я хоть одно движение, и всё сломается в моем теле. Но это было не так. Тело болело, значит, я был жив, и оно начало процесс восстановления. А это еще лучше.

Я потрогал свою руку. Двигается, с лёгким дискомфортом, но двигается. Значит, мазь помогла. Открываю глаза и вижу знакомую попу перед глазами. Надо будет сказать Алёнке, чтобы она уделила время и научила пацана спать нормально. А то что это за такое. Харитонова попа каждый раз перед глазами!

Аккуратно сдвигаю с себя младшего брата и с болью принимаю сидячее положение. Дом спал. Удивительно. Ну раз так, то можно пока сходить во двор. Сделать вредительскую зарядку, а по-другому я это назвать не могу. После чего приму душ, и там уже можно будет двигаться дальше.

Пока принимал утренние процедуры, думал, что нужно будет наведаться к Урсе, но после того, как выздоровлю. А сейчас, в таком состоянии, я мог выполнить план минимум того, что сидело у меня в голове. Долгоидущие планы, которые я должен был сделать, но чего я не делал. Тренировка своих пацанов. Давно пора.

Собственно, на этом и порешили.

Тихо прошёл мимо семейства и хотел было уйти, но как-то это неправильно. Я хоть и с трудом, но помню свою молодость, и там было правило: кто рано встал, тот на всех и готовит. И мне кажется, эта семья тоже следует этому правилу. Ну и у меня есть время на это.

Казалось бы, нашёл время заниматься всякой ерундой. А разве это так? Привычки, следование правилам. Это ведь всё нас формирует. Конкретно меня это сформировало давно и безвозвратно. Так что бог с ним. Потрачу полчаса времени.

На кухне чувствовалась женская рука. Всё удобно и на своём месте. Кстати, продукты, что я видел вчера, почти закончились. Либо кто-то много кушает, либо я провалялся не одну ночь. Бывает.

Решил удивить своих новых родных одним из простых, но очень вкусных блюд моего прошлого — оладьями из кабачков. Их много. Вот их и приготовим. Руки ещё помнят: очистил, натер, придал форму и в печку. И то же самое, только нарезаем тонкими ломтиками и в крошки от хлеба. Это всё обжариваем. Вкуснотища получается.

— Очнулся, наконец. Доброе утро, Макс, — за моей спиной Алёнка. Поворачиваюсь и улыбаюсь ей. Отдаю приготовленное.

— Ух, ты. Ты у нас кулинар, — и смеётся. Кажется, прошлый обладатель тела не особо любил готовить… Проверяем… Ну да, последний раз, в воспоминаниях, он умудрился сжечь яичницу. Не его это — готовить. Ну и я палиться не должен. А то запрягут лишней работой.

— Повезло, что не сжёг. — улыбаюсь ей.

— Не то слово. Но молодец, спасибо.

После, я доготовил, убирал за собой, а потом позавтракал. Алёна поведала, что я проспал два дня. Павел приходил каждый день. Мама счастлива. Кажется, даже круги под глазами стали меньше. Но это не точно. Спать-то больше она не стала. Всё работает и работает. Но вроде всё хорошо. Ещё оказалось, что мои парни приходили проведать меня каждый день. Один зайдёт, помнётся, спросит, как я, а потом уходят. И так из раза в раз. Забавные.

После завтрака, который был очень вкусным, я пошёл к Павлу.

Сам путь не особо интересен: иду, наслаждаюсь ранним утром. Грязный воздух, солнце только пробирается через линию горизонта. Ляпота.

Лавка Павла, до которой я уже дошёл, стала выглядеть лучше. Похоже, детский труд пошёл ему на пользу. Всё отдраено и блестит, как в лучших лавках торгового квартала. Входная дверь закрыта, ещё рано, так что бесцеремонно стучусь.

— Ну закрыто же ещё! Кому тут что нужно в такую рань? — услышал я возмущенный голос Хромого.

— Открывай давай, медведь пришел! Кто рано встаёт, тому бог подаёт! — дверь после моих слов тут же открывается. Лидер пацанов улыбается при виде меня. А ещё недавно мы с ним не ладили.

— Живой, чертяга! — и обнял меня. Вот это вообще неожиданно. После чего смущённо отошёл в сторону.

— А ты чего тут? На дежурстве что ли? Или тебе места в комнате наверху не хватило? — говорю я, показывая на разложенный диван.

— Ну почти… Пока тебя не было, Павел раскидал нам обязанности, я теперь продавец. Считать я умею, да ещё и самый старший. Так что вот, теперь тут сплю, заодно и изучаю ассортимент. Ну и платит он теперь мне больше, раз работа важная. Я даже книгу купил, про которую ты говорил. Блин, она огромная! Но интересная.

— Молодец. А сам Павел где? Где Ольга? — прохожу во внутрь.

— Павел почти не появляется. Знаю, что с твоей мамой по вечерам встречаются, Степа говорил. Иногда днём Ваську забирает на обучение. Короче, его почти тут нет. А Ольга родину защищает, под Новгородом аномалии закрывает, кажется.

— Понятно. А что Васька по итогу? Не говорил с ним?

— Он окончательно в себе закрылся, шуганый стал. Попросил Павла с ним поговорить, он сказал, всё сделает. Собственно, он вчера его забрал развеяться. Ещё не возвращались.

— Тогда буди остальных. На сегодня лавка закрыта. Пора тренироваться, если хотим двигаться дальше. Согласен?

— Конечно! Парни подъем! — Хромой радостно побежал наверх, а я сел на диван и взял в руки тяжёлую книгу по военному искусству. Небольшая справка по нему с обратной стороны книги.

Книга была написана штаб-генералом Наумовым — выдающимся военачальником, чьи тактические гениальные решения до сих пор изучают в академиях. Наумов был мастером стратегии, способным предвидеть ходы противника на несколько шагов вперёд. Он знал, как использовать местность и погодные условия в свою пользу, умел мотивировать солдат и внедрял инновации в ведение боя. Его солдаты уважали за справедливость и решительность, а враги боялись за его умение обращать слабости противника в свои преимущества. Книга стала классикой военного искусства и является обязательной к прочтению для всех, кто хочет постигнуть азы и тонкости военной тактики.

И это правда! Я всегда восхищался Наумовым. У меня был шанс послужить под его командованием, и это был невероятный опыт. Его умение мыслить стратегически и видеть картину целиком вдохновляло меня. Он не просто раздавал приказы, он вёл своих солдат, показывая пример мужества и тактического гения. Под его руководством я научился многому. Иногда я задумываюсь, стал бы я тем, кто я есть сейчас без него? Наверное нет…

Пока я предавался приступам ностальгии, дом просыпался.

— Так, парни. Я тоже рад вас видеть, — когда все собрались, они были рады мне не меньше Хромого. Действительно волновались за меня, приятно. — Сегодня по плану, научить вас стрелять. Как показала практика, с оружием умеем обращаться только я и Степа Шпингалет. А это неправильно. Случись какая беда, вы должны уметь попадать в цель. Не обязательно убивать кого-то, но в цель попасть должен каждый. Так что слушаем приказ, бойцы. Оружие и патроны распределить среди всех. Делимся на две команды, Степа и Хромой распределяйте себе бойцов.

— Чего? — Восклики от парне. Блин, сбили речь мою, балбесы.

— Так, бойцы. Команды говорить не было. Была — слушать. Степа и Хромой. Набирайте себе команду. Распределили поровну амуницию и бегом ко мне. Задача ясна?

Кажется, заспанные дети туго соображают. Плохо. Ладно, разложим по полкам, чтобы они понимали, зачем и почему. Они ведь дети, а не военные. Пока еще.

— Парни. Вас шестеро. Мы поделимся на тройки, чтобы в дальнейшем вы могли выполнять задания. Самостоятельно. Но нельзя просто взять и сказать, что ты и ты будете тут, а вы тут. Команда должна сработаться. Этим сейчас и займёмся. Вы распределитесь, я поставлю боевую задачу, а вы её должны будете выполнить. По результатам либо ещё перемешаю, либо одобрю и выдам настоящие задания. Пока, мы как личности, слабы, но группа может закрыть слабые стороны, что, собственно, я и хочу сделать. Так что делимся, распределяем оружие и возвращаемся ко мне. Задача ясна?

— Да! — ребята закивали, стали делиться мыслями. Ну детский сад, ей богу. Как итог, они двадцать минут выполняли моё задание. Ну хоть выполнили и стояли готовые к дальнейшим приказам и на том хорошо.

— Отлично, но время поджимает. Слушаем следующую задачу. Промышленный переулок, сто девятнадцать. Там взорвался дом месяц назад. Ваша цель, а точнее вашей группой быстрее другой группы добраться туда и не попасть на глаза городничим. Вам нужно разработать маршрут и прибыть на место без происшествий, — говорю это и вижу, что особо не напрягаются. Я, конечно, и не планировал из этого курс молодого бойца делать, но с таким отношением они его заслужили. — Ну и чтобы вам жизнь мёдом не казалась, в столице уже пол утра ищут группу с незаконным оружием. И ещё, жду максимум до обеда. Не пришли, значит, не готовы к новым знаниям и возможностям. Прощайте.

Разворачиваюсь и иду на выход. Они там бурлят, разговаривают. А я эффектно ухожу, даже не обернувшись. И к чему такой пафос, спросил бы меня сторонний наблюдатель. Да я и сам не знаю, дешёвые понты, но что-то захотелось. Блажь, так сказать.

Кстати, никакой облавы на улицах столицы нет, и это утро было на удивление спокойным в промышленном районе. Прогулялся, подышал грязным воздухом, опять. И в конце дошёл до точки начала моего пути в теле Максимилиана. Развалины расчистили и уже возвели что-то похожее на гараж. Да, о том, что здесь исчез великий Самойлов, уже ничего не напоминает. Ну и хорошо.

Кстати, я ведь сюда пришёл не для того, чтобы пару часов просто стоять и ждать. Моя цель — наметить место для полигона. Местность здесь перемежается промышленная с лесной. Дальше каменных строений — тайга. Вот туда-то я и пошёл дальше. Выстрелы наверняка услышат, поэтому возьмём чуть левее, к дальней опушке, которая будет глушить звук сама по себе.

Местность открылась удивительно подходящая для наших нужд. Лес густой, но не настолько, чтобы мешать передвижению. Высокие деревья создают естественное укрытие, оставляя пространство для тренировок. Земля здесь плотная, покрыта опавшими листьями и хвойными иголками, что обеспечивает хорошую амортизацию при падениях. Вдоль опушки пролегает небольшая речка, её журчание служит фоном. Рельеф местами холмистый, что создаёт естественные препятствия для тренировок по стрельбе и тактике. Несколько больших валунов могут послужить отличными укрытиями, а полянки между деревьями — удобными местами для целевой стрельбы.

Идеально, тут и будем тренироваться, — хмыкнул я.

По итогу, кстати, ждать мне всё-таки пришлось. Похоже, мои слова их сильно подсадили на измену. Так группа Хромого появилась из-под земли. Канализация — наше всё. Воняли они, кстати, не очень, но зато пришли первыми. А вот Степан задержался ещё на тридцать минут. Двигалась его группа перебежками, но до обеда успела.

— Хм, одни диверсия, вторые спецуха. Ладно, попробуем поднатаскать вас так, — пробормотал я, когда обе группы подошли ко мне.

Дальше я показал им стрельбище и дал команду собрать банок, да побольше. Для начального этапа лучше мишеней не найти. Пока суть да дело, я опять начал диалоги вести в своей голове.

Мой собеседник, сторонний наблюдатель, интересуется, а зачем мне спецуха и диверсанты? Ну так у меня есть, что ему ответить. Для начала, а почему бы и нет, а вот дальше уже можно расписать. Диверсанты, если их правильно натаскать, справились бы с заданием «Мародёрство» без меня и намного быстрее. Ну а мой детский спецназ, если его научить и выдать хорошее снаряжение, уже мог бы вытащить меня из лап Урсы без помощи Ольги. Опыт, который я пережил в новом теле, говорит о том, что отдых мне только снится, но возможно, когда я всё поставлю на поток, у меня будет время отдохнуть.

Тем временем все собрались, и я взял слово:

— Парни, слушайте внимательно. Сейчас будем учиться стрелять из «Калашей». Во-первых, это оружие требует уверенного обращения, так что держите крепко, но не напряжённо. У калаша сильная отдача, так что будьте готовы. Ноги расставьте на ширине плеч, тело слегка наклоните вперёд. Приклад плотно прижмите к плечу, чтобы отдача не сбила вас с ног.

Тем временем, парни достали каждый себе по оружию.

— Прицеливаемся через мушку и целик. Мушка должна быть чётко в центре целика и находиться на одной линии с мишенью. Держите обе глаза открытыми, это улучшает восприятие дистанции. Дышите ровно, задержите дыхание на момент выстрела.

Достают патроны и медленно набивают магазины.

— Теперь о мишенях. Разместите банки на расстоянии тридцати шагов. Начнём с этого. Как только будете уверены в своих силах, можно будет увеличивать расстояние. Стреляйте одиночными выстрелами, не спешите. Ваша цель — не количество выстрелов, а их точность.

Побежали ставить мишени.

— После каждого выстрела проверяйте, попали ли вы в мишень. Анализируйте, что пошло не так, если промахнулись. Возможно, у вас был неверный прицел или слишком сильная отдача.

Заняли позиции.

— Повторяйте до тех пор, пока каждый из вас не научится попадать в банки хотя бы с десяти выстрелов восемь раз. Это будет наша первая цель. Потом будем усложнять задачи. Поняли?

Парни кивнули. Время учиться. Последовали выстрелы.

В итоге, мои парни стали стрелять значительно лучше. Группа Степана, она же группа Альфа, в которую вошли Степан, Илья и Кирилл, показала себя в стрельбе лучше остальных. Кирилл, кстати, вначале был в группе Хромого, но парень башковитый, всё быстро понял и восемь из десяти уверенно выбивал.

Кириллу семь лет, но выглядит он младше из-за худощавого телосложения. У него короткие каштановые волосы, всегда растрёпанные, и большие зелёные глаза. Несмотря на юный возраст, он проявляет незаурядную смекалку.

А вот группа Хромого, она же группа Тень, стреляет не очень, но вот в диверсии, как я и думал, оказалась неплоха. Сторонний наблюдатель мог бы спросить, как ты это выяснил? Всё очень просто. Патроны быстро закончились, так что я им устроил военные игры. Вначале дал пару уроков по ловушкам и тактикам. Так, ничего серьёзного. А после пустил в лес: сначала одна команда должна была найти другую, затем наоборот. Так вот, группа Тень дала прикурить моей Альфе во всех смыслах.

Сначала они успешно нейтрализовали противника в обороне. Ничего серьёзного, ушибы. А после, по расставленным ловушкам противника, успешно нашла и отыграла нападение. Конечно, всех тренировать ещё и ещё, но меня почему-то гордость берёт за них. И чего это я?

Так, по группе Хромого, кроме лидера были еще Груздь и Парапет. Он же, Тихомир. Один из тех, кого я сильно подпортил в том переулке. Недавно выздоровел и Хромой сильно за него просил, так что взял его в нашу банду. И не прогадал.

В общем, время к вечеру. Мы голодные как волки, с оружием и без патронов идём ко мне домой. Ну а где ещё восполнить силы, кроме как в родном доме? Кстати, эти прогулки не особо хорошо помогают восстановлению организма, поэтому, после ужина, нравоучений от Алёнки, помывки и выпроваживания парней, я завалился спать без задних ног. Время часов восемь, а я уже в кроватке. Приятно.

Утром, а я думал, что проснулся утром, было тихо. Детей не было. Я лежал один на матрасе. В доме никого не было. А это считай нонсенс. Я поднялся, размялся и вышел на улицу, чтобы ополоснуться, когда понял, что уже обед. Понятно, что поел я хорошо вчера и тело требовало сна, но не настолько же! Я так всё детство своё просплю! Хотя, чего я жалуюсь? Нормально всё. За исключением силы, патронов и денег. Или всё плохо? Что-то меня штормит мысленно.

В общем, встряхнулся и пошёл обедать. После уже прикину, что да как.

На обед был простой, но вкусный домашний борщ. Красный, наваристый, с кусочками мяса и ароматом свежей зелени. Рядом стояла миска со сметаной и чёрный хлеб. Похоже, Павел уже во всю спонсируют будущую семью. Молодец.

Насытившись, я откинулся на спинку стула и стал прикидывать, что делать дальше.

На текущий момент я не могу пойти в Яму. Тело всё ещё болит. Даже если взять парней, ничего не выйдет. Скорее всего, будут потери, даже если у нас получится где-то достать патроны. Нет, пока никакой Ямы. Тренировки по понятным причинам тоже откладываем. Осталась Урса.

Идти без подготовки — дело плохое. И я так поступить не могу, значит поможет Павел. Точнее, его товары. Сделаю запасной план на случай, если всё пойдёт по одному месту. Мазовский уголь, щёлочь и ещё по мелочи — и карманная бомба на случай важных переговоров готова. Значит, сначала к Павлу, а потом к Урсе и узнаем, что он знает и чего хочет.

Глава 11. Урса — значит медведь

Павла в лавке не оказалось, как и Васьки. Парни сказали, что он поехал с ним и с моей матерью куда-то под столицу. Там расположена база отдыха. То, что нужно для них обоих. Отдых и смена обстановки. Дома же Степан остался за главного, о чём я узнал от посторонних людей, так как теперь по утрам дома не было уже моего брата. Всё как-то завертелось, за всем не уследить.

Материалы для запасного плана мне помог найти Хромой. Ему как лидеру отряда Тьма я показал, что и для чего. Пригодится. Хотя и говорят, что спички детям не игрушки, но моему детскому диверсионному отряду нужны знания. Пока не всем, лишь командиру. Он кстати разбирался в ассортименте товаров Павла, не хуже настоящего продавца.

— И что, бахнет знатно? — спросил Хромой, доставая из коробки медные провода.

— Ещё как. Того, что я делаю, хватит на две лавки Павла или на четыре этажа башни Урсы. Размениваться дёшево я не собираюсь. Но надеюсь, до этого не дойдет.

— Может, мы тебя всё-таки прикроем? — парень был взволнован и я его понимаю.

— Массовкой побудете? Патронов нет. Сами по себе вы ещё слабы. Так что, пока я пойду один. Нужно узнать, чего они от меня хотели и использовать это в нашу пользу.

— Ага, или умереть там со всеми…

— Или так. Пойми, я не боюсь умереть, я боюсь, что не пожил толком. Понимаешь? — хлопаю его по плечу, после чего затягиваю изолентой небольшой свёрток. Вот и всё. Средство последнего шанса готово.

— Наверное… — Хромой стал убирать компоненты по своим местам, но видно, что он грустит.

Собственно, на этом подготовка закончилась. Я попрощался с Хромым и пошёл в другой район столицы. Ориентиром мне служила высокая башня с медведем на крыше.

Ещё на подходах меня срисовали. Камер тут хватало, да ещё и после моего спасения стало больше охраны. Сильно больше. Похоже, Урсу впечатлило то, что их башню успешно взяли штурмом одарённая и кучка детей.

— Даже интересно… — чуть меняю свою траекторию к переулку, из которого мы сбежали. Хочу проверить кое-что. Подхожу и вижу то, что ожидал. Заварили все канализационные люки. Опыт — сын ошибок трудных. Но штрафы им заплатить городу придется. Если об этом сообщить. А я вредный, дам заданием группе Тень, пусть и таким вредительством займуться. Доносить информацию, тоже нужно правильно уметь.

Ладно, пойду обратно, а то я вижу, они уже паникуют.

Когда я наконец вошёл в вестибюль, то народу там было человек двадцать. И мой знакомый, можно сказать, лучший пациент клиники Максимилиана, Пьер Безухов. Он стоял чуть впереди. Улыбаюсь ему и подхожу ближе.

— Пьер, рад вас снова видеть. — и всё ещё улыбаюсь.

— Ну ты и наглец… — молодой человек громко выдыхает, чтобы успокоить легкую вспышку гнева и продолжает: — Мне придётся тебя обыскать, в целях безопасности. Руки в стороны.

— Конечно, милости прошу. Но не злоупотребляй приставаниями к детям. Я от этого в бешенство впадаю, — и это, кстати, правда. Пьер закатил глаза и быстро нашёл то, с чем я пришёл.

— Ну и что это? — спросил он, начав ощупывать свёрток.

— Не советую так сильно жмякать. Это то, что я предполагаю, хочет от меня ваш начальник. В прошлый раз получилось смазано, наше с ним общение, но кое-что я понял.

— Мне придётся его открыть и осмотреть, — его глаза вспыхнули. А после и расширились. Из-за мазовского угля свёрток фонил силой.

— Если до этого дойдёт. До открытия свёртка, который я принёс Урсе, а не вам, то я ухожу. Эта встреча была нужна вам, а не мне. Так что решай быстрее… Открываешь или нет.

Молодой человек поскрипел зубами и отошёл в сторону. Явно связывается с начальством. Если ничего не выйдет, не беда. Уйдем, точнее убежим. А сейчас, просто ждём. И через минуту Пьер вернулся и отдал свёрток мне в руки.

— Проходи.

— А ты что, со мной не пойдёшь? А то у меня вопрос созрел…

Парень на меня выразительно посмотрел, после чего двинулся следом. Любопытство победило.

— Какой у тебя вопрос? — мы тем временем вошли в лифт, где был ещё один охранник.

— Да мне интересно, что в прошлый раз твой начальник восстановил мне зрение. Понятно, что я ему нужен, но вот почему он оставил твоё ухо без помощи, странно. Неужели ты ему не нужен? Не самый ценный сотрудник? Ну да, логично, даже меня поймать толком не смог. Ну а у самого, наверное, средств не хватило? Мало зарабатываешь?

Он был зол. Очень зол. Похоже я попал в точку. А когда его глаза вспыхнули, то было ясно, что будет что-то молниеносное. Раз, и я уже у потолка вишу.

— Пьер Иванович! — охранник явно был обескуражен, но парень его не слушал, впившись взглядом в меня.

— Чтоб ты знал, гадёныш, я сам так решил. И когда мне выпадет шанс поквитаться с тобой, именно этим ухом я буду слушать твои мольбы! — слова выплёвывает. На меня попадает его слюна. Не очень приятно. Отвечаю ему:

— Для такого слабака, как ты, громкие слова. Но раз мы угрозами кидаемся, то и второе ухо я тоже уничтожу. И знаешь почему?

В этот момент лифт доехал до нужного этажа, и меня поставили на ноги. Но я продолжил:

— Потому что ты задел мою гордость. Какой-то слабак заставил меня использовать оружие последнего шанса. И ты меня выбесил этим. Так что до скорого, я сам тебя найду. — выхожу из лифта, а в душе гнев клокочет.

— Ходи да оборачивайся, пацан. — двери лифта начинают закрываться. А Пьер мне это в спину говорит.

— Угрожать ребёнку — это твой уровень, пацан… — бросаю я и иду дальше по коридору. Со мной ещё идут двое мужчин, что встретили меня, когда я вышел из лифта. Урса явно теперь на измене. Ну а нечего было расслабляться.

Меня провели по коридору к широкой двустворчатой двери. Как только я подошёл, проход открылся, и я попал в комнату босса.

Комната была огромной и роскошной. Высокие потолки украшены позолотой и лепниной, стены обиты дорогим деревом тёмного оттенка. Вдоль стен стояли массивные книжные шкафы, заполненные редкими томами и антикварными предметами. Посреди комнаты — огромный стол из красного дерева, за которым сидел человек в дорогом костюме.

На столе лежали различные документы и офисная мелочевка. Справа от стола — большой аквариум с экзотическими рыбами. Окна комнаты выходили на город, открывая захватывающий вид на городской пейзаж.

— Я знал, что ты придёшь. Проходи, садись. Сока желаешь? — мужчина излучал радость. Притом неподдельную. — Мне ещё передали, что у тебя есть что-то для меня? Можно?

— Ну для начала верните мой композитный клинок, а после можно и сока налить. А на счёт свертка, то он останется у меня. Он на случай одного из финалов нашей встречи, — я сел в кожаное кресло, которое казалось мягким, а на деле жутко неудобным.

Знаю такой ход, сам так делал когда-то. Чтобы гости были как дома, но не забывали, что они в гостях. Тем временем мужчина хмыкнул и нажал кнопку на коммуникаторе. Не простом, хочу заметить, а в мазовском. Чудо техники, полностью убирает исходящий звук от говорившего. Но в таком случае я и по губам прочитаю.

— Найдите композитный клинок. И два сока принеси, апельсинового.

У меня такое чувство, что они потеряли моё оружие! Они там охренели что ли? Это косяк Урса. Не знаю, что ты знаешь и хочешь, но ты много заплатишь за такое отношение! Включаем режим молчания, слушаем, давим на нервы, получаем всю информацию.

Откинулся на этом дурацком стуле. Скрестил пальцы на животе. Тем временем, принесли напиток, всё как полагается: красивая секретарша, хрустальные стаканы, свежевыжатый сок.

Сижу, пью сок, смотрю ему в глаза. Мужик отвечает тем же. Минуту тут в гляделки играем, после чего он отставил стакан и начал:

— Я всё знаю… — и молчит. Пф, я тоже всё знаю, давай конкретику. — Про Самойлова и про тебя.

Опа, значит не всё знаешь. Так, что ещё?

— Барон Джакидзе проигрался сильно и откупился информацией. А после ещё раз проигрался и уже частью имущества. И услугой… — Урса потарабанил пальцами по столу, так и не дождавшись от меня ответа, продолжил: — Я знаю, что ты ученик Самойлова. Что тебя должны были встретить и помочь. Но я запретил. Хотел удостовериться. И удостоверился. Навыки, не по годам. Держишься уверенно. Старик хорошо с тобой поработал и пропал.

Внимательно смотрит за моей реакцией. А мне что? Я думал, что он знает о моей сущности, а он сделал ошибочные выводы. И мне кажется, я всё-таки знаю, куда он хочет завернуть наш разговор.

— Да ладно, парень. Мы-то с тобой знаем, что он давно поглядывал на южные земли Америки. Скрытый и неизведанный край…

На этом моменте я чуть было не заржал, но сдержался. А вот он мою гримасу понял по-другому. Думает, в точку попал. А у меня в голове картина прошлого.

Я тогда перебрал, ещё и молодняк дурной меня на дуэль вызвал. В общем, отделал сосунка. Даже клинок из ножен не доставал. И на кураже поведал одной даме о таинственном юге Америки, куда хочу отправиться за приключениями, когда отойду от дел. Я тогда был моложе, лет на пятьдесят. В общем, это была шутка, о которой я уже и забыл, а вот моё окружение приняло это за чистую монету. Удивительные дураки.

— Я это к чему клоню. Он уехал, ты остался. И наверняка хочешь развиться дальше. Без помощи барона Джакидзе это сложно будет сделать. Так зачем усложнять? Я готов тебя принять. Как сын будешь мне. Ничем не обижу. А там уже, я тебе, ты мне…

Н-да… Куда я думал, туда и завёл беседу. Ладно, будем играть от того бреда, что он сам же придумал.

— Рано или поздно он вернётся, уверен. Я лучше подожду. Стану самостоятельным. Так что, к сожалению, я вынужден отказаться. И кстати, где мой клинок? — поднимаюсь я с кресла и собираюсь пойти на выход. Мужчина аж подскочил. Похоже, ему нужно что-то конкретное.

— Стой! Не горячись так. Сейчас разберёмся с твоим клинком. Ты пока прогуляйся на крышу. Подыши, подумай. Там открывается великолепный вид на город. К чему спешить? А я как найду твой клинок, приду к тебе. Хорошо?

И лицо такое, словно действительно даёт мне выбор. Знаем, плавали. Отказаться я не могу.

— Конечно, всегда хотел посмотреть на город с такой высоты. Буду ждать вас с клинком. Надеюсь, вы его не потеряли… Ведь он мне очень дорого обошёлся. Можно сказать он бесценный.

После чего я вышел в коридор и направился к лифту. Один охранник последовал за мной, второй зашёл к главе Урсы.

С паршивой овцы хоть шерсти клок. Если потерял мой клинок, то ищи другой и подороже. Но вообще, всё это пока мелко. Я, конечно, понял, почему барон Джакидзе предал меня и почему всё так обернулось. Но я чувствую, что не замечаю чего-то важного. Ладно, подышим пока воздухом.

Лифт поднял меня на предпоследний этаж. Охранник со мной не пошёл, и я вышел на крышу в одиночестве. Здоровенная скульптура медведя с одной стороны и небольшое ограждение с остальных сторон. Подхожу к краю и вдыхаю столичный воздух.

Передо мной открывается захватывающий вид. Внизу простирается город, живущий своей жизнью: люди спешат по своим делам, машины движутся по улицам, слышен гул множества голосов и шум движения. Высокие здания окружают меня со всех сторон, их фасады сверкают на солнце. Вдалеке виднеются зелёные парки и река. Город выглядит одновременно величественно и угрожающе. В нем сила, как говорил один мой знакомый.

Урса заставил меня прождать целый час. Я уже думал плюнуть на всё и ради забавы скинуть свёрток вниз. Вот все охренеют, когда бахнет. Но к их счастью, я услышал тяжёлую поступь, а после и увидел мужчину, что нёс мой клинок.

— Вот, как и обещал. Нашли. — сказал он, передавая мне оружие. То самое. Всё-таки оно хорошее. Пока другого мне и не надо. — Вообще, молодой человек, мы постоянно что-то ищем. И когда находим, то испытываем радость. Вот вы рады?

О, знаю этот приём. Киваю ему.

— Вот, а я не рад. Господин Самойлов, перед тем как исчезнуть, натворил делов. Про него поговаривали, что он свихнулся. Но мы-то знаем, что он весьма дальновидный человек. Опытный и знающий цену тому, что имел.

— Вы долго подбираете слова. Конкретнее. Не бойтесь задавать вопрос прямо. — говорю я ему. Он вздыхает и говорит:

— Пространственная эссенция. Куда он её спрятал? Ты знаешь, где она? Хоть небольшая часть…

Тфу блин! А я-то надумал уже себе. Лет так двести назад, ещё на заре своей жизни, я нашёл способ добычи пространственной эссенции из аномалий. Мой тогдашний учитель мне сказал, что никто не должен знать, что это вещество можно добывать. И я хорошо запутывал следы впоследствии.

Тут, сторонний наблюдатель может возмутиться: «Чего ты тянешь? Скажи, что она делает?!» А я ему отвечу с усмешкой. Конечно же. С помощью неё можно создать порталы! Вообще, во всём мире только у пяти семей есть портальная связка. У меня была. У Императора в качестве подарка, и ещё у троих, которые пока мне не интересны.

И вот тут встаёт вопрос: а зачем кому-то мои запасы? Что-то затевается? Потому как никто не интересовался этим веществом, пока я был в старом теле.

Тут ещё стоит пояснить. Конечно же, не я один занимался добычей эссенции. Естественно, я был монополистом, но у меня были помощники. И ещё стоит уточнить, что на одно портальное соседнее нужно очень много этой субстанции.

И еще одно, я себя конечно не оправдываю, но свою группу, которая занималась добычей, и цех обработки я уничтожил. Мне стыдно, что я убил всех своих товарищей. Но их участь была бы хуже, прознай про них другие. Честно, мне стыдно, но так было нужно.

— Да, была одна поездка, целью которой могло быть сокрытие пространственной эссенции, — отвечаю я ему. Не то, что это правда, просто нужно получить выгоду. — Но это не точно…

— Отлично! Где? — Урса был сильно возбужден. От переизбытка чувств даже схватил меня за плечи.

— Эм… Это точно Новгородская область. Какие-то аномалии. Точное местоположение не скажу, но память у меня хорошая, так что могу узнать, если там окажусь.

— Новгородские аномалии… — мужчина сначала задумался, а после спросил: — Что-то ещё помнишь?

— Ничего такого. Но я хотел бы поучаствовать в поисках эссенции.

— Да… Что? — он кажется, не до конца осознал, что я сказал, а когда понял, улыбнулся. Прям пример искренне счастливого человека. — Конечно! Видишь, ты мне, я тебе. Ты хочешь с нами, мы тебя возьмём!

— Отлично, но позволите сначала озвучить свои условия? — проверяем, готов ли он к торгам. Он соглашается, всё ещё счастливый. Отлично. — Мне и шести парням со мной нужно пройти обучение в академии Истребителей монстров. А после, уже мы всемером будем также участвовать в зачистке аномалий и поиске эссенций.

Говоря это, я уже отмёл Ваньку из моего плана. Слишком мал и пока не стабилен. Мои слова, кстати, сбили всю спесь с Урсы. Он даже подзавис.

— Ты говоришь сейчас про себя и тех детей, что штурмовали мою башню? — я киваю на его вопрос. — Но вы слишком малы. Вас не возьмут по возрасту. Да и обучение там три года, у меня нет столько времени.

— Всё решают деньги и связи, господин. И ваша помощь, именно на данном поприще, способна открыть дверь даже юным дарованиям. Ну а на счёт трёх лет, то в академии можно пройти ускоренное обучение. Три месяца и все.

— Это невозможно. Как бы я не хотел… — он там хотел речь задвинуть, но я его перебил.

— Я без проблем закончу академию за три месяца. Вы же это понимаете? А мои парни, если не осилят, то остаются там на полный срок. Мы их ждать не будем. Кто выпустится и получит разрешение Императора на зачистку аномалий, тот и пойдёт за пространственной эссенцией. По рукам?

Пока Урса думает, кого подкупить и как это вообще провернуть, я хочу ответить на незаданные вопросы стороннего наблюдателя. В академию истребителей монстров принимают с двенадцати лет. В это время дар уже готов к пробуждению, и курсантам академии будет легче не сдохнуть во время обучения.

Допуск в аномалии есть только у тех, кому его выдал Император. Конкретно сам Михаил их не раздаёт, конечно же. Но без его подписи военные просто не пустят никого в аномалии. Это связано как с безопасностью, так и с экономической стороной вопроса. Мазовские вещи очень востребованы.

Насчёт ускоренного обучения. Я сдам, тут проблем нет, а вот мои парни нет. Испытания суровые, в своё время я помогал в разработке программы обучения и знаю, что пока они не потянут. Но зато, когда они закончат, то они будут уже не просто людьми. А настоящими титанами среди смертных. Как Пьер Безухов или как Ольга. Но Ольга сильнее.

Пока я вёл мысленный диалог, Урса набрал кого-то по телефону и долго, весьма эмоционально, пытался что-то выяснить. Конечно же, его не было слышно. Телефоны с защитой от прослушки — это вещь, но стоит дорого. В будущем куплю себе такой же.

В итоге он ещё пять минут звонил кому-то, а после посмотрел на меня и сказал устало:

— Мне это дорого стоило, но я договорился. Собирай свою ораву и документы. Буду ждать вас завтра с утра. Не опаздывайте.

— Хорошо. До встречи. — это последнее, что я сказал, перед тем как покинул Урсу, а затем и его башню. Жизнь налаживается, но планы опять пришлось переделывать. Ну и ладно, главное — двигаюсь вперёд.

Глава 12. Мелочь, но какая

Новость о том, что мы уезжаем, парни восприняли по-разному. Степа единственный, кто отреагировал с нескрываемой радостью. Мальчик явно хотел быть рядом со мной и становиться сильнее. А это я уважаю.

Хромой разрывался между новым поприщем, которое ему действительно нравилось. Казалось бы, продавец, но это делало его важным. И я его понимал. Но в итоге он всё равно согласился.

Остальные же… Кому-то было безразлично, всё лучше детского дома, как они мне сказали. Кто-то переживал, что не справятся. Я до этого описал им, что придётся столкнуться не только с тяжёлым обучением, но и с обществом подростков. А это несёт в себе ощутимую нагрузку для их возраста.

Для парней эта академия будет переломным этапом в жизни. Не каждый его перенесёт. Я, конечно, надеюсь на лучшее, но статистика — такая штука. Они будут словно податливый металл между молотом и наковальней. И по итогу могут стать отличным оружием или испорченной болванкой. Ну ладно, это лирика. Сам себя накручиваю.

Также нужно исполнять договор с Павлом. Его ухаживания за моей матерью явно скоро перерастут в свадьбу, а значит нужно помочь будущему барону с титулом.

Я остаток вечера провёл над бумагами и бухгалтерскими книгами. С моим опытом я могу построить ему прогноз на три месяца максимум. А дальше он будет предоставлен сам себе. Поэтому вношу ещё пункт расходов на будущее производство. Разработок у меня в голове много, и самые простые мы сможем собирать силами парней, а после продавать эксклюзивно в лавке Павла. А дальше уже будем расширяться.

Когда с делами было покончено, я пошёл помыться, поел с парнями и завалился спать. Меня бессонница не мучала, как и мальчишек. Дети, если их что-то и волнует, то внимание к этому они теряют намного быстрее взрослых.

Утром, после пробуждения, я умылся и пошёл завтракать. Сегодня кашеварил Илья. Он приготовил овсянку с ягодами и орехами, подал горячие тосты с маслом и джемом, а также сварил крепкий кофе. Получилось очень вкусно. У него явно талант, о чём я и сказал:

— У тебя явно талант в готовке. Захочешь стать в будущем поваром — только скажи, помогу, — на мои слова парень засмущался и буркнул спасибо.

Мы поели, всё убрали, сделали зарядку. Точнее, я начал делать, и лишь Степан поддержал. Ну ничего, они ещё пристрастятся к этой полезной привычке. Особенно в академии. После мы всё закрыли и направились к Урсе.

Там нас уже ждали. Небольшой автобус, люди с оружием. Также у нас забрали документы. Не знал бы, куда нас повезут, подумал бы, что мы лично сдались в руки похитителям. Но как минимум наши пистолеты, мой и Степана, никто не забирал. Также как и мой композитный клинок и маленький свёрток, что я тоже взял с собой. Конечно, нас не пропустят с этим добром на территорию, но до неё ещё нужно добраться. А бережёного бог бережёт.

Машина тронулась, и путь наш пролегал через всю столицу. Красивый город, ничего не скажешь, но большой. Два часа мы пробирались с одного края до другого и ещё час к границе области. Парни уснули в пути, а я ушёл в свои мысли и думал, что делать с бароном.

У нас была договорённость, он её нарушил. Да ещё и его гвардеец чуть мне руки не отрезал. Да, открывшиеся обстоятельства многое объясняют, но разве такое можно прощать? Мне кажется, нельзя. Да и не в моём это характере — прощать. Так что придётся наведаться к нему, как дела закончу. А там уже и гвардейцу обиду верну. А что? Тварь я дрожащая или право имею?

С различными рассуждениями время пролетело незаметно. Машина подъехала к академии и остановилась. Парни начали просыпаться, а я уже вышел на улицу и вздохнул полной грудью. Вот это чистый воздух. Вокруг природа, красота.

Здание академии — это своеобразная буква П. Пятиэтажное, красивое строение, не уступающее императорским палатам. Высокие колонны украшают главный вход, фасады отделаны белым мрамором, окна большие и светлые, а крыша покрыта черепицей. Единственная дорога упирается в шикарный сад из цветов и единственный вход. Цветущие клумбы с яркими тюльпанами, розами и ирисами. В центре сада — фонтан с изящными скульптурами истребителей и тех, кого они побеждают.

— Вот это да! — парни тоже пребывали в восхищении.

Дверь академии открылась, и оттуда вышла девушка. Она была одета в чёрную форму. Стройная фигура. Волосы, завязанные в тугой хвост. Мускулистые руки и уверенная походка. На поясе висел меч в кожаных ножнах, а на запястье поблёскивал браслет с несколькими металлическими шариками.

Она подошла к водителю и забрала документы и ещё большую сумку, наверняка тяжёлую, чисто по виду. Девушка без труда закинула её себе за спину и махнула нам документами.

— Пойдёте. — голос милый.

Нас долго звать не нужно. Последовали за ней. Автобус тем временем развернулся и уехал. Вот и начинается наш путь истребителей монстров.

— Так… Меня зовут Клементина, я ваш куратор на первый месяц вашего обучения. Из трёх. Куда вы, туда и я. Есть вопросы, задаём, не стесняемся, — тем временем мы прошли в здание и попали в холл.

Холл был просторным, с высокими потолками, украшенными лепниной. Мраморные полы блестели от чистоты, а стены были украшены картинами и гобеленами. Широкая лестница с резными перилами вела на верхние этажи. Большие окна впускали много света. В центре холла стояла огромная люстра, сверкающая сотнями кристаллов. У стен стояли статуи древних героев. В одной из которых я узнал себя. Слепок явно со времен моей молодости. Приятно, но интересно, почему мне об этом не говорили?

— Ух ты… — Степан сам непосредственность, конечно. Восхищён и не скрывает этого.

— Главное здание академии. Тут проходят занятия. И тут же можно подкрепиться. В правом крыле живут действующие истребители и наставники, в левом — административная часть. Нам туда.

Пока мы шли, Хромой всё бросал взгляд на сумку. Его съедало любопытство.

— А что в сумке? Она на вид очень тяжёлая! Там золото за наше обучение? — в этот момент я себя чуть по лбу не стукнул. Ну что за балбес. Кто оплачивает обучение золотом. Даже если это и взятка. Скорее просто полезные материалы. Девушка вон тоже оценила и рассмеялась.

— Нет, там не золото, а ваши вещи. В академии нет таких размеров, как у вас. Сюда поступают к двенадцати годам. Поэтому задача вашего обеспечения легла на вашего же покровителя. Вот он и предоставил все это.

— Ну полсумки — это вещи, а остальное? — Илья подозрительно прищурился. Ну детский сад, ей богу.

— А остальное — это материалы в виде помощи академии. Дополнительный бонус за ваше обучение и нарушение правил. Но чтобы вы не думали лишнего, это действительно бонус. Основная часть денежных средств поступила переводом на счёт академии. Мы очень рады, что ваш покровитель выбрал именно нашу академию для вашего обучения, — и улыбается. Говорит прямо в лоб, честная, мне нравится.

Нас провели на второй этаж и остановили перед резной дверью.

— Так, мальчики, по росту становись! — по-военному отдала она команду. Мы встали. Я при этом оказался крайним. Ну ладно. — Сейчас в порядке очереди заходим, не разбегаемся. После пойдём поедим.

Сказав это, она открыла дверь, поманила Кирилла пальчиком и вошла. Наш товарищ следом. Через пятнадцать минут он вышел, облачённый в зелёный комбинезон с нашивкой «Курсант У», и позвал следующего.

— Что там? — спросил Илья.

— Директор академии. Задавал вопросы разные, типа зачем я тут, чего хочу по жизни. В общем, куча вопросов, а после отправили в соседний кабинет, чтобы переоделся. А когда вышел, поздравили со званием курсанта. Пожелали удачи в обучении. И всё.

Постепенно все, кроме меня, там побывали. Я вошёл последним в кабинет начальника академии истребителей монстров.

Кабинет был просторным и светлым, с высоким потолком и большими окнами, из которых открывался вид на живописные окрестности. Стены были украшены картами, а на полках стояли книги. В углу кабинета стоял массивный деревянный стол с компьютером и несколькими стопками документов. Также на стене висел портрет Императора и несколько фотографий, на которых директор запечатлён с различными военными наградами.

Клементина сидела на стуле справа перед директором, а меня пригласили сесть слева. Пока я шёл, рассмотрел мужчину. Директор был высоким и крепким мужчиной средних лет, с коротко стриженными седыми волосами и резкими чертами лица. Его глаза голубые, а губы слегка улыбались.

— Ну, молодой человек, что вас сподвигло на создание ОПГ? — спросил мужчина серьёзно. Концовка его вопроса меня удивила. Но, в принципе, по возможным ответам парней могло сложиться такое впечатление. Да и чего греха таить, по сути создал организованную преступную группу. Но, как говорят, не пойман — не вор, поэтому отвечаю ему:

— У вас там ошибка в вопросе, — мужчина приподнял бровь от удивления. — Не ОПГ, а ОТГ. Объединённая товарищеская группировка. Преступления ещё доказать нужно, если бы они были.

— Смешной, но твои товарищи говорят о тебе не как о весельчаке, а как о лидере с жёсткими решениями. И что-то мне подсказывает, что это из-за тебя вся ваша группа оказалась у меня на обучении.

— Всё может быть. А может и не быть. Жизнь она такая… сложная. Кстати, вы не представились.

— Не надо так… — это уже Клементина покачала головой.

— Всё нормально. Васильев я, Игнат Михайлович. Директор академии истребителей монстров, истребитель второго ранга, первого класса, в отставке.

— Приятно познакомиться, а я Максимилиан, для друзей Макс, — протягиваю ему ладонь для рукопожатия.

Клементина хотела вмешаться в мою наглую выходку, но Васильев покачал головой и пожал руку.

Для меня прошлого он младший товарищ, с которым я не мог не поздороваться как полагается. Коллега, считай. В прошлом я был первого ранга, первого класса. Но что значат ранги? Лишь звание. А вот класс — уже мера силы. Но если перевалил через определённую границу, то дальше уже не считают.

— Так, Максимилиан, а какая цель твоего обучения тут?

— Вам официальную или неофициальную версию? — улыбаюсь при этом.

— Ох ты, даже интересно. Позвольте узнать неофициальную.

— Я хочу получить доступ к аномалиям, стать сильнее, — логично же.

— А официальная?

— Защитить родную империю против иномерной дряни. — говорю с серьезностью в голосе.

Мужчина откинулся в кресле, о чём-то задумавшись. Через тридцать секунд он кивнул Клементине, и та выдала мне одежду в запечатанном пакете и показала, в какую дверь идти.

— Свои вещи сложи в этот же пакет. Ничего не бери из того, что у тебя с собой. За ношение оружия на территории без разрешения у нас исключают.

Собственно, что я могу сказать, вроде собеседование удалось. А форма была приятной на ощупь и села как влитая. Свои вещи я сложил в пакет с моим именем. Не очень хотелось оставлять клинок и пистолет, но правила есть правила.

После того, как я вернулся обратно, директор всё ещё был в раздумьях, а девушка уже стояла у двери, но без сумки.

— Пойдём, перекусим, — меня несколько раз приглашать покушать не нужно. Киваю и иду следом. Дальше забрали парней и спустились на первый этаж, вернувшись в главный корпус, где и была столовая.

Столовая оказалась просторной и светлой, с длинными рядами столов и стульев. Стены были выкрашены в приятный светло-зелёный цвет. Вдоль одной из стен стояли сервировочные стойки, на которых были разложены подносы с едой. А за ними стояли раздатчики. В центре зала располагались стойки с напитками, а в углу — стол с десертами. Большие окна впускали много света, а на подоконниках стояли горшки с цветущими растениями. Народу было не очень много для такого большого зала.

— Еда всегда в доступности. Хоть ночью придёте, вас накормят. Игнат Михайлович считает, что хороший истребитель — сытый истребитель. Идем.

После этого она провела нас к столам с едой, где я взял варёную картошку и салат из крабов. Вроде бы по-простому, но дорогое это блюдо в самой столице. А тут бери не хочу.

Кстати, Тихомир оказался тем ещё любителем поесть. Поняв, что тут можно брать сколько угодно, он набрал как мы все вместе взятые. И литр компота в придачу. Надеюсь, академия на нас не разорится.

Девушка съела шоколадный пудинг, после чего просто ждала, когда мы набьём брюхо. Я также быстро покончил с едой и смотрел за окружением.

В столовую периодически заходили подростки в форме академии и взрослые крепкие ребята — истребители монстров. Часть из них — инструктора, а часть — действующие уничтожители монстров.

Сторонний наблюдатель мог бы спросить, а зачем тут действующие истребители монстров? Я ему отвечу так: они здесь, потому что тут находится один из порталов, ведущий к центру Уральской зоны отчуждения. Тысячи аномалий. В своё время эту заразу не успели ликвидировать, и она разрослась.

— Так, парни, у вас особое расписание. Всё, что вы получите в качестве теоретических знаний, вы будете получать отдельно от всех. У вас ускоренное обучение, значит, и объём информации сильно больше. За месяц вам нужно будет пройти годовой курс. Работать придётся много.

— Ох блин… — кто-то сказал рядом, кажется, Тихомир.

— Всё, что касается практических знаний, — продолжила она, — вы будете получать вместе с остальными курсантами академии. Занятия не пропускайте, особенно практику. От этого зависит ваша жизнь и жизнь товарищей, с которыми вам предстоит работать вместе.

— Парни, будет тяжело, не забывайте про взаимопомощь, — это уже я сказал, после чего обратился к Клементине. — Сегодня занятия будут?

— Теоретических точно не будет, а вот практика — только если сами хотите. Ваше расписание ещё готовится.

— Тогда можешь показать нам всё, что есть в академии, а после проводить на практику? Когда, если не с самого начала, выкладываться по полной?

— Ха, достойное рвение. Все согласны? — парни нестройно согласились, после чего она улыбнулась. — Ну тогда пойдёмте. Тут столько всего интересного!

Клементина повела нас по зданию академии. Мы прошли через просторные коридоры, украшенные различными трофеями и наградами. В некоторых залах висели карты и схемы аномалий, где-то были размещены макеты монстров. Она показывала нам учебные классы, лаборатории, тренажёрные залы и полигоны для практических занятий. В одном из залов курсанты тренировались на специальных тренажёрах, имитирующих сражения с монстрами. В другом зале мы увидели группу подростков, изучающих тактики и стратегии ведения боя.

— Здесь проходят занятия по теории и практике. На каждом этаже находятся учебные классы, оборудованные всем необходимым для обучения. Также у нас есть медицинский центр, столовая, которую вы уже видели, библиотека и общежитие для курсантов.

Пока мы шли, я замечал, как парни с интересом рассматривают всё вокруг. Для них это было ново и захватывающе. Наконец, Клементина привела нас на задний двор.

Глава 13. Военные хитрости

— Тебя как зовут-то, парень? — спросил аристократ у меня. — И откуда будешь, раз смог попасть сюда в таком возрасте?

— Меня зовут Максимилиан. А откуда я и почему, не вашего ума дело, ваше благородие, — прохожу к центру комнаты, пока сынок Потехина стоит и не может слово вымолвить от возмущения. Я тем временем нашёл не занятую кровать, посмотрел на неё и пошёл на выход. А что мне с ней ещё делать? Вещей у меня нет, отдыхать ещё рано.

— А ну стоять, челядь! — похоже, возмущение закончилось, пришёл гнев.

— Антон, не нужно! Ты же знаешь правила… — товарищ с книгой хотел вмешаться, но похоже, аристократа было не остановить. Кстати, я думал, что он приспешник, но оказался не прав. Да и, возможно, зря с самого начала грубил, но такой уж я. Да и разве это грубость?

— Ты знаешь, кого сейчас оскорбил? Весь род Потехиных! И я как третий сын обязан смыть оскорбление кровью!

— Ну для начала, Антон Потехин, все правила общения с аристократами были соблюдены. Также, существуют правила академии, которые запрещают ранговое и титулованное притеснение. Ну и наконец… — я подхожу ближе и прошу наклониться. Он сгибается, чтобы было меня слышно. — Позор рода я могу смыть и твоей кровью. Ушлёпок.

Разворачиваюсь и выхожу. А кожей чувствую, что он воспылал в прямом смысле этого слова. Потехины огневики во всех поколениях, так что ожидаемо, такие способности у третьего сына их рода.

— Антон, остынь! Тебя исключат, придурок! Антон! — после крика, я резко прыгаю в сторону и перекатываюсь за дверь. В этот же миг стена напротив входа в комнату содрогается от мощного взрыва. Огонь разошёлся в разные стороны и зацепил меня. Больно!

И будто этого мне было мало, среди бушующего пламени возник Антон и проревел:

— Где ты, челядь?! Я покажу тебе, кто из нас ушлёпок! Ты сгоришь за честь нашего рода!

Он отодвинул дверь, прикрывавшую меня, и я увидел, что его одежды были относительно целыми, даже несмотря на то, что он стоял в бушующем пламени. Жар стоял, словно я был посреди пожара. А это значит, что он тот ещё слабак. Лишь перешёл на второй план души. Открыл свой дар и сейчас бездарно его использует. В противном случае, стихия вообще его не затронула. Правда, для меня и этого может за глаза хватить.

— Убью! — он взмахивает рукой, которая запылала огнём, а после жар исчезает, словно его и не было. Клементина появилась мгновенно и просто перехватила руку парня. Девушка сильна и опытна, раз умеет перегружать тело противника до полного отказа его способностей.

— Потехин Антон Сергеевич, за нарушение правил академии истребителей монстров вы лишаетесь всех благ академии и с этого момента отчислены.

— Что? Нет! Не имеете права! Он оскорбил честь моего рода! Отпусти меня, челядь! — он попытался вырваться, но она просто подняла его одной рукой, забросила себе за спину и пошла на выход.

— Я вернусь чуть позже, подожди в комнате, — спросила она меня, после того как просканировала. Кроме боли и сгоревшей кожи, со мной все было впорядке. Она это видела и ушла скрывшись за поворотом.

Тело горит от ожогов, но оно того стоило. Лучше сразу таких людей убирать. Конечно, когда я выйду отсюда, меня ждёт род Потехиных. Они обиду точно не забудут, но к тому времени, я смогу прокачаться и тогда уж посмотрим, кто кого.

— Ну зачем ты так? — когда я вошёл в комнату, спросил меня парень с книгой. — Держал бы себя в руках, ничего бы этого не было.

Он указал сначала на меня, а после на сгоревшую дверь и прокопчённый коридор. Кстати, комбинезон оказался термостойкий, в отличие от моих рук и головы. Хороший первый день, обгореть успел.

— Я всё понимаю, ты ребёнок и многого не понимаешь, но совет от старшего товарища: лучше держи язык за зубами. А то он тебя однажды в могилу сведёт, — после чего парень пошёл открывать окна, вонь стояла удушливая.

— Хороший совет, знать бы, от кого я его получил, — сказал я.

— Николя Доверне, — слегка кивнул головой мне, после чего лёг на кровать и снова стал читать книгу. Французом неожиданно оказался. Хотя по виду и не скажешь. Да и акцента нет.

— Приятно познакомиться. Если есть ещё советы, милости прошу.

— Только один. Заводи друзей, а не врагов. Так жить проще.

— Некоторые друзья хуже врагов. Но раз ты предлагаешь, то я согласен. Так и быть, буду тебе другом, — шучу я.

— Чего? — парень аж подскочил с кровати. — Я не это имел в виду. Не так выразился. Мой русский ещё не совершенен…

— Поздно, слово не воробей, вылетит — не поймаешь, — назидательно поднимаю палец вверх. Вообще забавно за ним наблюдать. Он так переполошился. Может, это особенность его культуры? Но вообще, за другими французами такого не замечал. Дальше он стал говорить на французском, но мне-то что, я его всё равно понимаю.

— Да как же так?! Я же не то имел в виду… Отец меня убьёт! — тараторит. Волнуется. Вспотел даже, бедолага. Ну а я что? Не злодей же какой, начал громко смеяться, чтобы привлечь его внимание.

— Да шутка это была. Шутка. Успокойся. Словами никого дружить не заставишь. Понимаешь? — сам не заметил, как перешёл на французский.

— Интересные у тебя таланты, Максимилиан, — Клементина пришла, и на мгновение у неё глаза вспыхнули синим. Быстрое сканирование. Девушка сильна, по крайней мере по навыкам и умениям. — Пойдём в лазарет. Парней я отправила на занятия, а тебе нужно восстановиться после ожогов.

— Хорошо. До встречи, Николя, — и помахал озадаченному французу, после чего последовал за девушкой. — Быстро ты с ним управилась.

— У меня большой опыт работы с такими, как Антон. Но ты будь осторожнее. Не все будут столь терпимы к твоим выходкам, — пронзительно посмотрела она на меня, показывая, что всё поняла.

Дальнейший наш путь пролегал вглубь огромной территории академии. Мы прошли казармы, обогнули стрельбище, и за огромной оружейной находилось белое здание лазарета. Стены здания были покрыты свежей краской, а окна были большими и чистыми. Вход окружали аккуратные клумбы с цветами.

Мы вошли внутрь и направились к дежурной. Девушка заполняла бумаги, но как только мы подошли, сразу обратила на нас внимание.

— Ожоги, голова и руки. Что-то ещё? — спросила дежурная.

— Нет, только это, — вместо меня ответила Клементина. После чего девушка-дежурная быстро набрала что-то на приборной панели.

— Ага, вам на второй этаж, двести двенадцатый кабинет.

Мы поднялись выше по лестнице и вышли в длинный коридор. Найдя нужную комнату, Клементина постучалась, а после, пропуская меня вперёд, зашла.

— Снимай комбинезон, ложись.

В палате находился мужчина тридцати лет, с кольцом рода Маликовых. Известные лекари. У него были светлые волосы и добрые голубые глаза, на его лице играла мягкая улыбка. Он был в белом халате.

Я разделся, лёг, после чего он коснулся моего лба. Лечебная энергия, подобная патоке, окутала меня. Тем временем, в комнату зашла медсестра и стала аккуратно отдирать сгоревшую кожу. Был лёгкий дискомфорт, но лечащая энергия убирала все беспокойства.

Пока они лечили меня, мне вспомнилось прошлое. Во время военных конфликтов наличие лекаря в группе означало, что мы наверняка вернёмся живыми домой. Их помощь неоценима. Но если их не было, то тогда уж мазовские мази и другие медикаменты с меньшим эффектом спасали. Но лекари лучше. Работают быстро и даже приятно для пациентов. Даже сейчас, десять минут, и ожоги, которые оставили бы на мне след на всю жизнь, полностью сошли. Здоровая кожа, как у младенца. Свел весь урон Потехина к нулю.

— Всё готово, — сказал лекарь, убирая руки. — Ты в порядке.

— Спасибо, — поблагодарил я, ощущая, как боль и дискомфорт полностью ушли.

— Одевайтесь и будьте впредь аккуратнее, — сказал лекарь, после чего он и медсестра вышли из палаты.

— Ну вот, как новенький. Пойдём, устрою тебе персональную экскурсию по объектам академии. А после успеешь на одно занятие по владению клинком, — предложила Клементина.

Мы вышли из лазарета и прошли ещё дальше. Территории огромные, и тут уже встречались те, кто ездил на небольших машинах, типа джипов, без верха. А мы шли пешком.

— Когда станешь сильнее, даже десятки километров для тебя станут лёгкой прогулкой, — и ведь не поспоришь. Сам через это проходил. Но лень то никто не отменял.

Дальше мне показали карьер, аномальную зону с сотнями порталов внизу. Тренировочный полигон, который мне действительно был интересен, оказался закрыт для меня до второго месяца обучения! Ну что за невезение.

Также через пару часов ходьбы, за которые я изрядно вымотался, мы дошли до климатических зон. Четыре куполообразных гигантских здания предназначены для отработки навыков в сложных для человека условиях. Это будет доступно для третьего месяца моего обучения.

Глава 14. Качаются все

Можно сказать, я сейчас получил лёгкие деньги, в смысле кристаллы. Кристина, третьекурсница, уже давно заложила основу, у неё есть духовная сила и открыт дар. Последнее в битве не поможет, но это укрепило её.

Сейчас девушка отрабатывала и показывала мне всё, чему её научили за эти три года. Движения, стойки, комбинации. У неё хорошая база, но я думаю, что Николя в следующий раз будет более собранным, и с этими навыками ей его не победить.

— Ладно, я понял. С текущим стилем тебе действительно не победить его. Только если ему будет нездоровиться. Может, устроим небольшую диверсию и всё? — спрашиваю я её, поглощая силу кристаллов. Зажал их в кулаке, и энергия распространяется по моему телу. Кстати, девушка на моё предложение запротестовала.

— Нет! Это не честно. Как я после этого в глаза ему буду смотреть?! Давай что-нибудь другое.

— Ну не знаю, знавал я девушек, которые никогда в глаза не смотрят. И ничего, живут счастливо. Но раз не твой вариант, то пойдём трудным путём. Персидский стиль. А конкретно их защита, — беру палку, чтобы параллельно показывать. — У персов как таковой защиты нет, они действуют на контратаках, всегда. Собственно, на этом и будем ловить твоего соперника. А ещё, будем ломать твои привычки. Теперь блоков не будет. Лишь атака и контратака. Максимум уклонение. Это делается так: удар, и следом меняем хват на случай атаки врага. Не последовала атака — бьём сами. Круговой удар, отскок, меняем хват и атакуем имперским стилем. Видишь?

Она внимательно смотрит на то, как я двигаюсь. Моему юному телу не хватает силы и ловкости, но для медленной демонстрации в самый раз.

— Нападай.

— Чего? — девушка кажется не поняла.

— На изготовку! Лучше один раз почувствовать, чтобы потом, когда тренировки станут невыносимыми, у тебя было в памяти то, что тебя ждёт по итогу. Готова? Нападай!

И она напала. Сильная, напористая и глупая. Я ей только что говорил о том, как буду драться. В итоге получила от меня по лицу. Бровь ей рассёк. Был бы не спарринг, могла бы поставить духовный щит, а так — болезненный опыт. Будет в следующий раз головой думать.

— Урок вышел болезненнее для тебя, чем я думал. Извини, — девушка тем временем останавливала кровь платком.

— Да всё нормально. Потом в лазарете подлечат. Уже завтра ничего о ране напоминать не будет.

— А на щеке чего шрам оставила?

— А вот он должен напоминать. Но это сейчас не важно. Что дальше?

— Дальше у тебя самостоятельная работа. Ты должна научиться почти мгновенно менять хват. Не будешь успевать до того, как противник до тебя доберётся — умрёшь. Делаешь вот так, — показываю ей. — Только очень быстро. Пока не буду уверен, что ты сравнялась со скоростью удара Николя, будешь работать над сменой хвата. До завтра.

После этого ухожу, а девушка ещё долго смотрела мне вслед. Наверное, думала, пошутил ли я или нет. А какие шутки? Тренировки — дело тонкое.

Кристаллы, после поглощения, потеряли свои свойства и рассыпались мелким песком. Во мне тем временем жила энергия. Благодаря ей я снова могу усилить тело, использовать оружие последнего шанса и многое другое. Жизнь налаживается, и это приятно.

На улице уже почти ночь, но у меня ещё остались дела перед сном. Мои парни. Сегодня они выложились на полную, а это значит, что сейчас они измотаны, и завтра встать не смогут с кроватей. Это непорядок.

Вернулся в общежитие, нашёл их комнату и слегка постучал в дверь, прежде чем войти. И что я вижу? Лежат мои орлы, как подбитые птицы. Смотрят на меня, и лишь Степа пытается встать, чтобы поприветствовать.

— Ну что, парни, тяжело в учении? Зато в бою будет легко.

— Наставник изверг, гонял нас ещё полтора часа после того, как ты ушёл. Думал, сдохну, — говорит Тихомир. Остальные соглашаются и начинают жаловаться. Я стою и слушаю, делая лицо сопереживающим, пока не выговорятся.

— Только вас гонял или всех? — ответом было: всех. — Но они не жаловались? Выглядели уставшими? Или, может, после тренировки ещё задержались и поотрабатывали удары?

Мне не ответили. Кажется, они начали догадываться, к чему я клоню.

— Они были такими же, как и вы, только чуть старше. То, что для вас проявление садизма, для них — лёгкая тренировка. Вы хотели силы? Так она достигается через боль и преодоление. Вам сейчас тяжело, а завтра вы с трудом подниметесь с кроватей. Ваше тело будет перестраиваться под тяжестью испытаний, но в конце вы не узнаете себя прежних.

— Получается, завтра мы пропустим занятия? У нас же и так сжатый график… — мой любимчик Степан очень вовремя решил высказаться.

— Именно для этого я и пришёл. Собирайтесь и выходите на улицу. Буду ждать вас там. Ну, те из вас, кто хочет стать сильнее.

Говорю это и выхожу из комнаты. Понимаю, что не все способны перебороть себя, так что не надеюсь на то, что все выйдут ко мне. Они ведь не знают, что я хочу сделать. А неизвестность порой пугает.

На улице хорошо, сел на лавочку и просто смотрю вдаль. Сторонний наблюдатель тут может спросить: «А ты чего ушёл с тренировки? Твоему телу тоже нужен рост, так же как и парням.» А я ему отвечу, что так и есть. Но заниматься со всеми я буду всё меньше и меньше. Отмечусь на каждом из занятий, покажу, что разбираюсь в теме, а дальше пойду своим путём. У них нет физической базы и знаний, а у меня только базы. И тут лучше свою методику использовать, чем тратить силы на то, что уже мне не пригодится. Стану еще сильнее, чем был до этого и отдохну всласть.

В этот момент из казарм вышли мои парни. Причём все вместе. Либо все целеустремлённые, либо коллектив победил сомневающихся индивидов. Мне, собственно, без разницы.

— По сути, ваши мышцы повреждены. Тысячи микротравм, которые после естественного восстановления станут сильнее. Ну или сломаются окончательно, — говорю я и начинаю движение в сторону стрельбища. Парни идут за мной. — Человек устроен так, чтобы восстанавливаться со временем. Но у вас этого времени нет. Поэтому идём по пути наименьшего сопротивления. Ускорим восстановление медикаментами. На территории академии есть лазарет. Он работает круглые сутки, так что первую неделю у вас ежедневные вечерние процедуры. Через неделю походы туда стоит прекратить, так как иначе появится обратный эффект от вашего искусственного выздоровления. Тело перестанет стремиться к росту. Я еще раз повторю. Я настоятельно не рекомендую вам пользоваться услугами лазарета через семь дней.

Мы дошли до лазарета, где даже поздно вечером горел свет. Прошли к дежурной. Девушка в этот раз была другая, но приняла парней без проблем. Я проводил их до обозначенной палаты и стал ждать. Через полчаса вышел доктор, притом тот же самый. Маликов. Он сказал мне:

— Они переночуют тут, а утром будут в норме, — и ушёл. Интереса ради запускаю быстрое сканирование. Глаза на мгновение вспыхнули голубым. Мощный лекарь, явно перешёл на четвёртый душевный план. Только там появляется способность к сокрытию силы. Мои парни в хороших руках. Ну ладно, утро вечера мудренее. Возвращаюсь в казарму.

В казарме соседи подсказали, где взять мыльно-рыльные принадлежности, и я сильно удивился, что административный корпус работает в такое время. В общем, с делами закончил: душ принял, умылся и завалился спать. На всякий случай активировал пассивную ауру. Она потребляет немного энергии, зато позволит мне не прозевать негативные намерения, направленные на меня в пяти сантиметрах от моего тела. Было бы больше силы, эту ауру можно было бы хоть на километр развернуть, да только сильно фонит и забивает восприятие. В общем, засыпаю.

Мне снится, как я набираю силу кристаллами. Приятно, но в реальной схватке проигрываю. И главное, дерусь с кем-то, кого знаю, но не могу сфокусироваться, на том, кто это. И так снова и снова. Пока я не почувствовал, что меня кто-то коснулся. Резко открываю глаза и готовлю атаку на случай нападения. Но этого не понадобилось. Николя Доверне собственной персоной разбудил меня. Плохих намерений не имеет при этом — уже хорошо. Вырубаю ауру и развиваю заготовленную атаку. Кажется, он даже не заметил, что могло с ним случиться.

— Извини, что разбудил. Это правда, что ты тренируешь Кристину? Она с моего года обучения, но не с моего курса. Она меня вызвала на выпускную дуэль. И до сегодняшнего дня я не сомневался, что сумею победить, но сейчас уже не уверен… — болтает много, о чём я ему и говорю.

— Болтаешь много. В чём вопрос? Обучаю ли я её? Да. Станет ли она для тебя угрозой? Ещё какой. Для этого она и тренируется, — говорю я и сажусь, облокотившись о спинку кровати.

— А ты можешь не учить её? Она не должна победить. Точнее должна сразиться своими силами. То есть… Эм… Это вопрос чести, — взволнованно сказал он.

— Как ты правильно сказал, это вопрос чести. Моей чести. Я взял оплату и завершу обучение. Но если хочешь, перед вашей битвой подсыпем ей что-нибудь, и она не сможет драться… — решаю, что забавно предложить ему это. Вдруг согласится. Но он возмутился, на французский перешёл от переизбытка чувств.

— Ты что?! Так нельзя с девушкой. Да и с противником! Сражение священно. Лишь она и я! Никаких уловок я не приемлю.

— Уловок вы оба не приемлете, но вот обратиться ко мне у вас с этим проблем нет. Так что ты по итогу хочешь? — спрашиваю я.

— Научи и меня! — воскликнул он, чем разбудил соседей. Они что-то недовольно зашептали, а потом снова уснули. — Да, точно так и сделаем. Ты научишь меня, и тогда я не проиграю.

И почему они уверены, что я победил не случайно? Дети, что еще про них сказать.

— Тогда позволь вопрос. Что между вами случилось, из-за чего вы не желаете проигрывать друг другу? Сомневаюсь, что ты так сильно хочешь её взять замуж, что должен победить… — смотрю на него, а у него на лице непонимание. Не угадал? — Или наоборот? Не понимаю, что между вами произошло?

— Между нашими семьями и нами произошёл спор. Это всё, что я могу сказать. Дальше — дело чести! — с пылом сказал он. На него уже шикнули, но это максимум. Его похоже боялись.

— Ну, про честь я уже слышал. Ладно. А что ты мне можешь предложить за помощь? Николя? — парень на мой вопрос задумался, а после уверенно произнес:

— Оружие. Первоклассное оружие, хоть холодное, хоть огнестрельное, — интересное предложение. Прямо сейчас оно мне не актуально, но в долгосрочной перспективе — очень даже. Ладно, узнаем детали.

— На заказ в единственном экземпляре или серийное? У вас есть стрельбище в столице? Можно там проверить оружие? Что по боеприпасам? Какое количество входит в сделку? — засыпал я его вопросами.

Он задумался на добрых две минуты, после чего медленно и с расстановкой стал отвечать:

— Оружие на заказ. Под индивидуальные особенности заказчика. Стрельбище есть, там можно будет проверить оружие. Огнестрельное. На счёт патронов… Выдам четыре стандартных магазина.

— Если я правильно понимаю, говорим мы об одном экземпляре. Не получится сделать заказ на ещё шесть штук? — я уже знаю ответ, но почему не спросить?

— Максимилиан, это очень дорогое удовольствие — оружие на заказ. Не считая того, что я протаскиваю тебя через всю очередь на заказ вооружения. — сказал он, после чего задумался. — Ладно, я могу ещё предложить тебе заказы вне очереди. Оплата полная, и чтобы ты знал, один пистолет обойдётся тебе в двадцать миллионов рублей.

Ну вот, другое дело. Оружие на заказ — фигня, а вот получить возможность в будущем заказывать что угодно вне очереди — это уже настоящий клад. Как говорил мой учитель, деньги — мирское, их всегда можно получить, а вот возможности надо хватать и не отпускать.

— Тогда договорились. Снимай мерки с меня. Мне нужно оружие на плазме. Класса РХ-Змей. Конечно же, облегчённый, иначе мне его не поднять. Ну, сам понимаешь.

Если бы его кто-то видел со стороны, то испугался бы, что его долбанул инсульт. Уж сильно лицо перекосило.

— Так, по боезапасу ты уже сказал: четыре стандартных магазина. Я согласен. Ну и насчёт покупки вне очереди, мне бы какой-нибудь документ и ещё заготовка в виде кодового запроса на случай, если меня этого документа лишат. А лучше вообще сам документ сделать запросом. Идеально будет, как считаешь?

Что-то он завис. Молчит уже долго. Может, действительно инсульт. Ну нет, я только что совершил сделку века, а он тут овощем прикидывается. Беру и щёлкаю ему пальцем по лбу с небольшим преобразованием в молнию. Щёлк — и его скинуло с кровати.

— Ау! Мой палец! — моё тело ещё не готово к таким приёмам. Вон, палец обгорел до костей. Преобразование вообще штука опасная, благо опыт есть, лишь физические возможности слегка ограничены.

Моя небольшая выходка подняла много шума. Соседи подскочили, душевные техники активировали. В общем, сразу видно — третий курс. Готовы к бою в любой непонятной ситуации.

Пока они пытались понять, что происходит, Николя поднялся на ноги. На лбу у него горело красным место моего щелчка. Он подошёл ко мне и, после секундной заминки, протянул руку.

— Согласен. — был его ответ. Мы обменялись рукопожатиями, и я направился в лазарет. Конечно, я мог бы и сам залечить свои раны. Это была бы работа не по профилю, но это не значит, что я не умею. Хочешь жить, как говорится, умей вертеться. Но все это не значит, что я буду тратить свои силы, когда есть бесплатное медицинское обслуживание.

В лазарете меня встретил бессменный Маликов. Он вообще отдыхает? Мужчина меня подлечил и лишних вопросов не задал, так что через час я уже был в своей комнате и проваливался в объятия Морфея.

Когда я проснулся, на часах было двенадцать часов. Похоже, Клементина не смогла меня добудиться и решила просто оставить расписание на тумбочке. Активностей в нём было много, часть из которых я пропустил по причине крепкого сна. В списке значились такие дисциплины, как:

1. Тактика боя с монстрами

2. Основы выживания в аномальных зонах

3. Техника боя ближнего боя

4. Духовные практики и контроль энергии

5. История конфликтов с иными мирами

6. Медицинская помощь в экстремальных условиях

7. Монстрология и их классификация

8. Механика истребления

9. Анатомия монстров

10. Оружие и доспехи истребителя

11. Ритуалы и магические техники подавления

12. Этология и поведение монстров

Из всего списка я выбрал «Анатомию монстров». Не то чтобы тут были предметы на выбор, просто по времени ничего другого я не успел бы. Впереди у меня тренировка. Личная. Так что умываюсь, зарядка тридцать минут, лёгкий обед в столовой, и выхожу на улицу.

Так вот, на счет тренировки. Нужно укрепить основы, задать общее направление для развития организма. В этом деле мне очень помогут кристаллы, что даёт Кристина. Если правильно распределять энергию во время тренировок, то результат будет почти стопроцентный, в отличие от обычных физических занятий.

Кстати, в цивилизованном мире существуют две теории развития будущего сверхчеловека. А истребитель по сути и есть сверхчеловек.

Итак, два течения. Приверженцы первого направления считают, что перед принятием энергии нужно закалить тело тренировками. Аристократия начинает гонять своих отпрысков с шести лет, чтобы к двенадцати их тела были готовы к чудовищно изменяющей силе аномалий. Считается, что от раннего принятия аномальной энергии может произойти сбой в развитии организма. По крайней мере, так объясняют появление мутантов и иноверов. Одну из форм этого направления придерживаются в академии.

Приверженцы второго течения уверены, что проблемы мутаций и прочего связаны в первую очередь с глупостью и бесконтрольностью. Они считают, что при должном контроле можно получить гения в физическом плане в любом возрасте. Такой метод часто используют военные, закаляя солдат, которым уже перевалило за тридцать. Их тела уже не могут тягаться с молодыми, поэтому данное направление даёт им второй шанс на службу.

В настоящий момент, я являюсь сторонником второго течения.

С моим опытом и прошлым за плечами глупо было бы ждать двенадцати лет, чтобы начать пользоваться способностями. Я применяю их уже сейчас, только тело моё не может с ними справиться. Это я и буду исправлять.

Начну с бега. Сначала медленный, затем всё быстрее и быстрее, словно черти за мной гонятся. Три минуты — и я уже на грани, готов выплюнуть лёгкие. Мышцы тут же забились. Это, конечно, не предел возможностей моего тела, это то, что я лично могу выдать прямо сейчас. Поэтому перевожу энергию из душевного плана в сердце и аккуратно насыщаю кровь аномальной энергией.

Бежать стало легче, я почти не теряю в максимальной скорости. Сейчас задача — укрепить кровеносную систему. Это не делается за одну тренировку, но начало положено. Так я бегу ещё шесть минут, после чего перенаправляю часть духовных сил в гортань. Будем насыщать вдыхаемый воздух аномальной энергией и закладывать базу для последующего пополнения энергии из окружающей среды. Дыхание нормализовалось, и я бегу ещё шесть минут.

Что-то похожее я делал, когда усиливал всё своё тело. Только там это была грубая работа, а здесь — филигранное владение собой для достижения того же результата.

После шести минут перехожу в режим покоя. Подача аномальной энергии остаётся такой же, но бегу теперь трусцой. Каких-то десять минут, и опять максимальное ускорение. И так шестнадцать раз.

Когда я закончил, меня шатало из стороны в сторону. Я сильно проголодался. Мой супермодный комбинезон насквозь промок, кожа горела красным, но я был доволен. Теперь нужно дойти до столовой и не сдохнуть от голода. Но считаю, всё прошло хорошо. Хоть сейчас марафон беги.

Глава 15. Отношения людей

Сегодня на обед я себе выбрал тушёное мясо с овощами, гречку с грибами и салат из свежих помидоров и огурцов. Взял также кусок чёрного хлеба и стакан компота. Когда я сел с едой за столик, то увидел своих парней. Занятие закончилось, и у них появилось время до следующего урока, на который планировал пойти и я. Они меня увидели и обрадовались, взяли еды и подсели ко мне за столик.

— Макс! Фу! Жесть, ты воняешь! — сказал Хромой. Интересно. Не чувствую. Я на самом деле не чувствую запаха. Зато стало понятно, почему все от меня шарахались. Забавно, перегрузил собственные органы чувств тренировкой.

— Это уже не я пахну, а комбинезон. Запасных-то нам не выдали, — сказал я, параллельно закидывая еду в рот.

— Почему? Всё нам выдали! С утра Клементина принесла расписание и вещи. Как ты мог не заметить такого? — Илья возмутился в своей манере, которую я бы назвал просветительно-возмущённой.

— Я проспал, вот и не видел, что она принесла вещи. Говорил же, у меня другой режим тренировок, так что не мудрено. — и ещё кусочек еды отправляется мне в рот.

— Отличная тренировка — спать до обеда, пока мы тут вкалываем. Про тебя на занятиях спрашивали. Не только учителя кстати. Еще старшекурсники. — сказал Тихомир и тоже стал есть. Кажется, в отличие от остальных, запах его не сильно смущает. А другие ждут, что я поем и пойду сменю одежду. Кстати, в зале были парни в крови и кишках монстров, от которых несло похлеще, чем от меня. Но кажется, здесь к этому относились нормально. Так что и я напрягаться не буду.

— Ты на Анатомию монстров с нами? — спросил Степан. Я тем временем уже доел и откинулся на спинку стула. Киваю ему в ответ. — Отлично, а то без тебя… Не знаю, как сказать. Не то, в общем, без тебя.

— Не всегда, но иногда, я с вами. Сейчас помоюсь, переоденусь и приду к вам. Не переживайте. Ладно, кушайте… Если сможете, — лица у них, конечно… Как они в высшем обществе будут? Там надо держать лицо даже в самом неожиданных ситуациях.

В общем, уношу посуду и иду в казармы.

В комнате никого не было. Нашёл свои вещи в шкафу. Девушка ещё и развесила их с утра, вот я и не понял, что они у меня есть.

В здании казарм есть прачечная, туда я сдал свой комбинезон и пошёл мыться. Радует меня, что все бесплатно. Денег то нет. Ну да ладно. В душе, мочалкой работал с удвоенной силой. Через поры вышло столько пота, что часть каналов закупорило. Поэтому, как смешно это ни звучит и ни выглядит, я в душе продувал свою кожу резкими выплесками энергии, создавая что-то вроде духовного доспеха, до которого мне ещё ой как далеко.

В общем, привёл себя в порядок и с кожей, как у младенца, вернулся в комнату. Туда же через минуту вошёл Николя с чёрным чемоданчиком.

— О! Максимилиан, я рад, что нашёл тебя здесь. Инструменты приехали. Я готов снять мерки с тебя. — после чего парень открыл чемоданчик и стал доставать приборы.

На столе оказался набор странных инструментов: тонкий металлический каркас, напоминающий сканер, обруч с датчиками, перчатка с серебряными проводами, портативный лазерный измеритель и несколько колб с жидкостью для анализа тканей. Всё выглядело так, словно это больше подходило для лабораторное исследование, чем для снятия мерок.

— Оперативно ты. Ну, давай, — сказал я, стоя в простых зелёных армейских трусах.

Француз быстро и даже с некоторым мастерством снял с меня мерки. Проверил мышечные ткани, просканировал костную структуру, сделал несколько замеров толщины кожи и плотности костей. Всё это он аккуратно записал в планшет, после чего собрал приборы и выбежал из комнаты.

Оружие на заказ делается под конкретного человека. Тут я тайны не раскрою. Но есть такие пушки, что могут руку мне оторвать, а этого бы мне не хотелось. Парень снял с меня все мерки, которые позволят не навредить мне при использовании оружия. И это хорошо.

Собственно, в связи с моей внезапной занятостью, я опоздал на занятие. Когда нашёл нужную аудиторию и вошёл внутрь, мои парни уже сидели, а лектор вовсю рассказывал материал.

Передо мной стоял пожилой лектор, истребитель монстров в отставке. Его старость была заметна: морщины глубокими линиями разрезали лицо, седина полностью покрыла остатки волос. Временами он покашливал, но его осанка была ровной, а голос — твёрдым и уверенным.

В правой руке он держал длинную указку, а на плечах висел простой, но ухоженный тёмно-синий плащ с эмблемой истребителей. Воин стоявший на твари и разрывающей ей пасть. Кроваво, но эффектно.

От рассмотрения преподавателя до узнавания прошло мгновение. Это был мой старый знакомый Аристарх. Ему больше ста пятидесяти лет. Мы с ним воевали вместе, ходили в аномальные зоны и благополучно состарились. Ну, я ещё был молод телом, его же жизнь наградила морщинами. Хотя, кого я обманываю, я тоже был седым стариком, когда мы виделись в последний раз. И разница в пятьдесят лет не мешала нам дружить. А я ещё думал, куда он пропал на старость лет, а он, оказывается, преподавать пошёл. Ну даёт, старый!

— Теперь обратим внимание на глаза монстров, — продолжал Аристарх свою лекцию, не замечая моего присутствия. — Это одно из слабых мест большинства существ, как и у обычных животных. Но будьте осторожны. Глаза монстров не всегда расположены там, где вы ожидаете. У некоторых из них глаза могут быть спрятаны под кожей или покрыты слоем защиты, как у панцирных видов. Однако в бою против большинства тварей вы можете смело прицеливаться именно в эту область. Урон, нанесённый глазам, приводит к немедленной дезориентации, и даже если монстр потеряет одно око, он на время потеряет боеспособность. А если вам повезёт уничтожить оба глаза — считайте, что победа за вами. Но помните: у некоторых существ может быть дополнительная пара глаз или чувствительные рецепторы, расположенные в неожиданных местах — на хвосте или даже лапах, поэтому важен тщательный анализ, прежде чем вы атакуете.

Я тем временем прошёл и сел на свободное место.

Сам урок был не особо интересным. Я это всё знал и так. Но вот что творилось у меня в голове, сложно передать словами.

Аристарх был моим другом. И если бы он не пропал ранее, за пару лет до моего переселения в новое тело, тогда я бы посвятил его в свои планы. А может, втянул бы его в такую же авантюру. А сейчас сижу, смотрю на него и не знаю, как поступить. Рассказать и потревожить его преподавательскую пенсию? Он наверняка захочет помочь. Но так ли он мне нужен? У меня сейчас всё идёт относительно в верном направлении, и его знание может стать ненужным бременем.

Если ничего не говорить, его спокойная и размеренная жизнь продолжится. Он ведь не молодеет. Я точно знаю, что он уже устал. Со мной было то же самое, пока я не понял, от чего действительно устал. Но в отличие от него, я свой отдых получаю. Прямо сейчас. Хоть это может показаться превозмоганием, но я действительно чувствую, что душа моя живёт.

Я долго крутил это в голове, но урок закончился, и мне пора было двигаться дальше.

Перед тем как уйти, я посмотрел на Аристарха. Он почувствовал мой взгляд, обернулся и взглянул на меня. Конечно, он меня не узнал. Да и сомневаюсь, что смог бы догадаться, кто в этом теле. Мы обменялись взглядами, и каждый пошёл своей дорогой.

Дальше были другие занятия, которые не дали мне ничего нового, так что я просто засвидетельствовал свое почтение и все на этом. После был ужин и встреча с Кристиной. За то, что сказал ей, что она ещё не готова и отправил тренироваться самостоятельно, я получил свои два кристалла.

Начал поглощение, когда подошёл Николя. Похоже, он следил за нашей тренировкой. Интересно, какие выводы он сделал.

— Я готов тренироваться. Что будем делать? — спросил он, по пути взяв себе и мне деревянные мечи.

— Твоя техника хороша, но опыта мало. В прошлый раз ты весьма опрометчиво напал на меня, когда я был открыт. Я уверен, что сейчас мне будет сложнее провернуть что-то похожее, но в данном случае, я ребёнок и не дерусь с той силой, что есть у тебя. Понимаешь?

— Понимаю. Может, ещё один спарринг? — парню явно не терпелось взять реванш. Странный он. Заключил со мной договор, а всё ещё хочет доказать, что сильнее. Зачем тогда просить о помощи? Дурак, но с выгодным предложением.

Я кивнул ему, и он прямо засиял от счастья. Встал в стойку и ждал меня. А я что? Поприветствовал его, как гласят дуэльные правила, и атаковал, пока он не был готов. Тычок, разворот, смена хвата, подножка, взмах по вертикали и ещё одна подножка.

Когда он открыл глаза, лёжа на земле, мой клинок уже упирался ему в грудь.

— Ты пропустил мою атаку только потому, что мой взмах обязывает тебя отойти в сторону и ткнуть в ответ. Ты мой рост видел?! Какой тычок в ответ? Сам себя подставляешь тем, что твои движения заучены. Мастерство — это не только знания и умения, но и опыт, которого у тебя катастрофически мало! Будем разбирать каждый твой шаг на предмет возможных ошибок. Давай, в начальную стойку.

Мы с ним прозанимались два часа, и всё это время я учил его выходить из начальной стойки. Можно подумать, что я его учу лучше, чем Кристину, но это не так. По моим расчётам, через месяц они будут равны друг другу. А там уже пусть решает случай или судьба, кому как угодно.

День пролетел незаметно. За ним еще и еще. В общем, за оставшуюся неделю ничего нового или интересного не произошло. Я периодически ходил на занятия, пару раз отвечал на вопросы так, что возникали сомнения, кто тут лектор. Но это я больше выделывался — скучно тут.

Кристина на третий день меняла хват так быстро, что ей бы позавидовали даже истинные персы. Мы двинулись дальше по обучению: стойки, движения и комбинации нового с имперским стилем. Она была хороша.

Николя попросил ещё пару недель на изготовление оружия, ссылаясь на сложности с плазмой. Ага, врёт ведь. Такой класс оружия не предназначен для детского тела, вот им сейчас приходится изобретать что-то концептуально новое. Возможно, моё оружие продвинет оружейное дело в стране. Хе, было бы забавно. Но на счёт сроков я не переживал — до конца обучения я им всё равно не смогу воспользоваться.

Что касается тренировок, Николя показал себя прилежным учеником. Я указывал на его недостатки, он прорабатывал их, а потом, как я узнал, звал однокурсников и сражался с двумя сразу, отрабатывая изученное.

Кристаллы делали своё дело. Мой душевный план, точнее его первый уровень, был заполнен наполовину. Это успех. Скоро я сделаю первую печать, и жизнь заиграет новыми красками. Кстати, это не фигура речи — первой печатью я решил сделать Печать Восприятия.

В прошлом я ей пренебрёг, поставив лишь на седьмом уровне душевного плана, и был поражён тем, каким я был слепцом. Столько всего происходило вокруг, о чём я не ведал. Я сожалел, что поставил её так поздно. Но сейчас я сделаю всё правильно!

Что касается моих тренировок, я всё ещё бегал. И много бегал. Осталось немного до того момента, когда я смогу оббежать всю территорию академии по кругу. К этому я стремлюсь. Также добавил силовые тренировки.

Попросил механиков за два кристалла сделать мне утяжелители. Но не те стандартные, что есть на полигоне для рук, ног и спины, а индивидуальные — на всё тело.

Парни были рады возможности смены деятельности, и уже скоро техники сделали для меня комбинированный доспех, который я мог утяжелять по мере необходимости. За два кристалла они даже выделили мне место в гараже, где помогали настраивать веса. Для начала я взял утяжелители, соответствующие моему собственному весу, аккуратно напитал кости духовной энергией и отправился вокруг академии. Пешком. Спешить тут не нужно — пять часов уходило на круг с утяжелителями. Это была тренировка не для мышц, а для укрепления костей.

В итоге восемь часов в день я тратил на тренировки. Если оставалось время, ходил на лекции. Плохой я был ученик, зато теперь очень крепкий и выносливый.

Вторая неделя прошла бы так же незаметно, если бы в среду на тренировку с Николя не заявилась Кристина.

— Я думала, ребята врут, что ты тренируешь его! А ты… А я… У нас же договор! — девушка была зла, и её можно понять. Но прощать такое поведение нельзя. Будет еще тут кричать на меня.

— Палку бери! Быстро! Николя, на изготовку! — приказал я. Кристина не спешила исполнять приказ. — Моя задача — подготовить тебя к бою с ним. Ты хотела драться на равных, и я сделаю тебя готовой к этому. Бери меч и покажи, чему ты научилась!

Она топнула ножкой и побежала за оружием, затем встала напротив Николя. Они встретились раньше, чем я планировал. Николя пока сильнее по мастерству, но не хватает опыта. Кристина же импульсивна, но уже использует интересную смесь персидского и имперского стилей.

— Начали!

Обмен ударами был стремительным, словно это бой на смерть, если не считать деревянных палок. Минуту они теснили друг друга, но, к моему удивлению, Николя не смог пробить защиту Кристины. Он ещё не умел работать против постоянных контратак. Миг — и они стоят напротив друг друга, тяжело дышат, но не атакуют.

— Что ты сделала, Кристина, что он так сопротивляется? Свадьба — не самое худшее событие, чтобы биться против него насмерть… — сказал я, пытаясь понять их мотивацию.

— Да ничего я не делала! Наши семьи всё решили. Я, может быть, и хотела бы… — на её и без того раскрасневшемся лице появился румянец смущения. — А он…

— Для тебя эта свадьба в тягость! — возмутился Николя.

— Да с чего ты взял?! — Кристина явно не понимала, что он имеет в виду.

— Ты сама сказала, что пора, мол, «завязать себя по рукам и ногам» и «броситься в омут». Я всё слышал и дал тебе шанс на отступление!

— Откуда ты… Но я это говорила отцу и совсем не то имела в виду! — возмутилась она, осознавая недоразумение.

Это было необычно. Они стали выяснять отношения прямо посреди тренировочной площадки, и ребята, тренировавшиеся рядом, замерли, наблюдая за их ссорой. Пока они говорили, я понял, что между ними произошло, и нарисовал себе это в голове. Как говорится, я в какой-то степени тоже автор.

Тут сторонний наблюдатель мог бы спросить: «Так что ты узнал? Что за ерунда с ними случилась?» А я ему в ответ представлю, как вижу это я, но глазами этих двоих. Так что приготовься мой уважаемый сторонний наблюдатель внемли воспоминание Николя.

Ещё раз прокручивая в голове разговор с отцом, Николя не мог избавиться от странного ощущения. Тогда, в том зале, где тяжёлые портьеры скрыли его от посторонних глаз, он подслушал её слова. Кристина с лёгкой улыбкой говорила отцу, что пора «завязать себя по рукам и ногам» и «броситься в омут». В его ушах это звучало как приговор, будто она предпочла бы утонуть, чем выйти за него. Этот момент остался глубоко в памяти, затуманивая все мысли о браке.

Когда отец сообщил ему о важности этого союза для семьи, Николя не выдержал.

— Отец, — сказал он тогда, сдерживая дрожь в голосе, — я не выйду за неё. Пусть она сама решает свою судьбу. Если она сможет победить меня в дуэли, тогда пусть всё будет по её желанию.

Он думал, что это единственный способ дать Кристине выбор, о котором она, казалось, так мечтала.

Тут сторонний наблюдатель скажет, что-то непонятно ничего. Тогда я ему представлю мою версию воспоминаний Кристины.

Кристина вспомнила тот вечер на парижском балу, когда отец отвёл её в укромный уголок, чтобы сообщить новость. Он сказал, что вскоре ей предстоит выйти замуж за Николя. Внутренне она почувствовала радость — этот союз мог быть отличным, но решила ответить с привычной иронией, скрывая свои настоящие чувства.

— Ну что ж, — сказала она с лёгкой улыбкой, — видимо, пора завязать себя по рукам и ногам и броситься в омут. Не страшно, буду помнить, что под водой тоже можно дышать… Если знать, как правильно тонуть.

Она и не подозревала, что её слова могут быть восприняты иначе. Кристина тогда считала, что просто пошутила, облекая радость в привычную форму сарказма, не догадываясь, что её шутка изменит всё.

Ладно, возвращаемся в реальность. А тут: «Ну, ты выдумщик», сказал бы мне на это сторонний наблюдатель. Конечно, я слегка приукрасил, но в основном, так всё и было. И сейчас они поняли то, что должны были понять тогда, и обнялись.

— Не хочу портить момент близости, но, кажется, мои услуги вам обоим больше не требуются. То, что я получил, не верну. Было интересно с вами двумя, пока. — развернувшись, я пошёл прочь.

— Постой! — окликнула меня Кристина. — Ты ведь сделал нас сильнее. И наша дуэль, несмотря на всё это, не отменяется. Мы будем драться, и сделаем это так, чтобы все говорили о нас.

— Согласен. Цель изменилась, но лишь отчасти. Я готов продолжать тренироваться. — Николя подтвердил её слова, а после кивнул

— Повезло им, что все выяснилось сейчас. — подумал я, а вслух сказал:

— Вам нужно ещё поговорить, так что на сегодня тренировка окончена. Но завтра всё в прежнем режиме. Теперь точно, прощайте.

И теперь я точно ушёл. Время поесть и отдохнуть. Завтра много тренировок. Очень много.

Глава 16. Приобретая личное

Со следующего дня эта парочка начала тренироваться в одно и то же время. Конечно, они интересно это придумали, а мне маневрируй между ними. Но подход был найден, и дело пошло своим чередом.

Следующая неделя наступила незаметно. Я стал сильнее. Моё физическое состояние достигло уровня двенадцатилетнего на постоянной основе, что радовало. За сутки я наматывал пару кругов вокруг академии, а Клементина иногда заходила, пытаясь застыдить меня за пропуск теоретических занятий. Разговор был долгим, нравоучительным, но бесполезным.

Самое интересное началось вечером, в понедельник. Кристина поблагодарила за тренировку и неожиданно попросила прогуляться. Николя выглядел озадаченным, и я его понимал. Они ворковали, как голубки, последнее время, а тут какие-то секреты. Ну а мне что? Я теперь сильнее и смогу потушить любые всплески ревности мечом.

Мы шли молча по небольшому парку возле тренировочной площадки. Я просто наслаждался тишиной, а Кристина оглядывалась, проверяя, чтобы никто не подслушивал.

— Макс, я насчёт нашего уговора… — кажется, она нашла уединённое место под сосной, в стороне от фонарей. — Помнишь, ты просил доступ к аномалиям. У меня всё готово.

— Отлично, и что ты придумала? Тайно будешь проводить меня на полигон или что-то интереснее? — я действительно заинтересовался. Кристина ещё раз огляделась и достала из поясной сумки металлический пульт чуть большего размера, чем её ладонь. Предмет имел рукоять снизу, а в центре — кристаллическую плашку.

— Аномальный скачок… — узнал я устройство. Это было неожиданное решение. По сути, эта коробка была черным ходом в любую аномалию и работала на частицах пространственной эссенции. Разработка моего отдела, которая так и не получила массового использования и считалась неудачным экспериментом.

— Да, ты прав! Откуда ты знаешь? — Кристина удивилась, но я не ответил, погружённый в мысли. Не получив ответа, она продолжила. — Это действительно Аномальный скачок второй версии. С его помощью ты сможешь попасть в любую аномалию.

И она не врала, за исключением одной маленькой детали. Скачок находил случайную из ближайших аномалий. И выбрать класс этой аномалии было нельзя.

Если рассказать про устройство этого прибора чуть подробнее, то, как пользователь, я заряжал Скачок своей энергией в объёме примерно двух кристаллов. Прибор на основе этой энергии притягивал отголоски пространственной эссенции и, если всё было удачно, устанавливал стабильный канал перехода в аномальную зону. Однако не каждая аномалия откликалась на зов. В ходе тестов случалось, что из тринадцати аномалий вокруг прибора он не находил ни одной.

Ещё одна проблема заключалась в том, что, установив связь с аномалией, разорвать её было невозможно. Либо приходилось закрыть аномалию, либо ждать месяц, пока связь не деструктурируется. В общем, это был неудачный эксперимент моего отдела.

— В общем, смотри, как он работает. Напитываешь его энергией и ждёшь, пока кристалл засияет. После чего втыкаешь его в землю и активируешь касанием сюда. Твоё тело совершит скачок к аномалии и сразу закинет тебя внутрь, — объясняла Кристина, параллельно показывая, как пользоваться прибором. — И ещё… Хорошо спрячь Скачок. Нас за это могут отчислить, если кто-то его найдёт. И если кто-то потревожит прибор, ты уже не сможешь вернуться в эту точку. Придётся выйти, как все, а вот где — уже воля случая.

— Спасибо. — только и смог сказать я. Удружила, так удружила. Прибор с таким количеством неизвестных переменных — это редкость. Но чего я жалуюсь? Я ведь просил доступ к аномалиям, вот он. Нужно лишь как следует подготовиться.

Кристина ушла, а я остался подышать в парке, обдумывая, как лучше использовать этот прибор и избежать лишних проблем.

Итак, что мы имеем на текущий момент? Прибор, который может перенести меня в случайную аномалию. Душевный план заполнен больше чем на половину. По оружию — ничего. По амуниции — тоже ничего. На данном этапе попытка воспользоваться Скачком — это чистая авантюра.

Что ещё у меня на текущий момент… Доступа к кристаллам больше нет. Кристина сполна заплатила за тренировки. Хотя Скачок и неудачный эксперимент, он всё равно ценная вещь. Можно было бы обратиться к техникам, чтобы они сделали мне оружие, но во-первых, у меня нет кристаллов — я всё поглотил. Во-вторых, у меня уже есть композитный клинок, и на данный момент мне нужна не новая вещь, а Клементина. Точнее ее помощь.

Нужно выбить разрешение выйти за пределы академии и вернуть свои предметы. У меня там помимо клинка, пистолет с одной обоймой и взрывчатое устройство немалой мощности. С таким набором уже можно штурмовать аномалии шестого и седьмого классов.

Звучит как план, это хорошо. Убираю Скачок в поясную сумку и иду в столовую. Всегда есть шанс поймать Клементину там, а если нет — хотя бы поем.

Я сорвал джекпот. И вкусно поел — взял себе запечённое мясо с пряными травами, картофельное пюре с подливкой и свежий салат из огурцов и помидоров. На десерт был мягкий творожный пирог, а запил всё это стаканом ягодного морса. И как бонус — перед самым уходом встретил Клементину.

— Привет, мне нужна твоя помощь, — присаживаюсь за стол к девушке. Она кивнула, продолжая есть. — Мне нужно выйти из академии на пару дней. Может, чуть подольше.

— Конечно. Ведь у тебя есть успехи в учёбе. Иди в учебную часть, пиши заявление на имя директора. Там тебе расскажут, что писать, — ответила она, явно издеваясь. Я сижу молча, а она продолжает жевать, периодически поглядывая на меня. — Что? Думаешь, не подпишут? Даже не знаю, почему так…

— Победителей не судят. На аттестации всё станет ясно.

— Наверное. Как ты сказал, победителей не судят, но ты ещё не победил. И, чтобы ты знал, профессора готовятся устроить тебе адскую сдачу аттестации, так что даже не знаю…

— Клементина, вопрос стоял в другом. Ты поможешь мне официально покинуть академию на пару дней? — говорю, смотря ей прямо в глаза. Она долго молчит, потом вздыхает. Я постарался выделить слово официально тоном.

— Анатомия монстров. С тебя доклад на полтора часа. Тема… — она достала планшет и что-то долго в нём искала. — Тема: «Подводные обитатели аномального мира». Тема объёмная, материала в библиотеке хватает. Как будешь готов — скажи. И ещё, читать тебе для трёх групп, не только своим парням.

— Отлично. Завтра. И не забудь подготовить документы. Также хочу свои вещи на время выхода из академии. — встаю из-за стола.

— Нет, подожди. Ты не понял. Сначала лекции, а потом уже выход из академии.

— Всё я понял. Лекции проведу завтра, а после них — сразу на выход. С бумагами не затягивай. И расписание мне с утра дай, кому и где я читаю. До скорого.

И ухожу. Ловлю себя на мысли, что пафоса в моих уходах хватает с избытком. Наверняка людей это бесит. Но такова жизнь и мои привычки.

Подводные обитатели — действительно объёмная тема, и рассказать я могу многое. Жаль, что тренировку придётся отложить, но впереди неизвестная аномалия, так что силы нужно поберечь.

Спал я, кстати, как убитый. Изнуряющие тренировки просто не дают сновидениям и шанса проникнуть в мою голову. Лёг — и уже утро. Я умылся, сделал зарядку, и как раз в это время пришла Клементина с расписанием. Первое занятие через тридцать минут с моими парнями. После идёт второй курс, а следом и третий. Повезло — могли бы и на весь день раскидать.

Беру расписание, себя и направляюсь на первое занятие.

Что можно сказать о самих лекциях? Как всегда, лёгкий мандраж первые две минуты, а дальше я уже несу информацию в массы, особо не запоминая, что говорил. Помню только начало своей речи:

«Подводные обитатели аномальных зон представляют собой одну из самых опасных категорий существ. Вода сама по себе — идеальная среда для трансформаций, так как сочетает в себе текучесть, давление и возможность поглощать как энергию, так и материальные частицы. Монстры, обитающие в таких условиях, часто мутируют быстрее и становятся более приспособленными к бою, чем их сухопутные собратья. Например, одним из ярких примеров являются морские змеи аномальных зон — их чешуя способна отталкивать большинство известных видов оружия, а яд обладает уникальной способностью разрушать энергические структуры противника».

Тяжелее всего было с третьим курсом. Многие из них уже были в подводных аномалиях и видели то, о чём я говорил, своими глазами. Даже наличие Клементины слабо помогало в установлении порядка. Пришлось вспомнить азы педагогики и тех преподавателей, которые когда-то смогли меня заинтересовать.

Выбираю самого буйного и спрашиваю у него:

— С кем тебе приходилось драться под водой?

Парень, лет пятнадцати, высокий для своего возраста, с рыжеватыми волосами и угловатыми чертами лица. Глаза ярко-зелёные. На лбу пара мелких шрамов, вероятно, следы боёв. Дерзкий. Аристократ. Любит быть в центре внимания.

— Морской зубр. — отвечает он, скрещивая руки на груди. Смотрит на меня с вызовом.

Я пригласил его подойти поближе. Пока он шёл, начал подготовку. Не хотел тратить силы раньше времени, но тут уж дело чести. Формирую в голове образ, напитываю его энергией. Создаю область применения и трачу накопленную силу на иллюзию.

Парень встал напротив, наглый такой. Смотрит на меня, мол, и что дальше? Ну я ему и показал, что дальше.

Вокруг нас начала формироваться иллюзия — приглушённые звуки, как будто мы погружались под воду. На стенах аудитории возникли тени подводных существ, и я показал ему того самого «морского зубра», только в гораздо более опасной форме, чем он мог видеть в своих прежних сражениях.

Морской зубр был огромным существом, длиной более пяти метров, с массивным телом, покрытым прочной чешуёй тёмно-синего цвета. Его голова была оснащена двумя мощными рогами, которые выгибались вперёд, словно копья. Глаза светились зелёным огнём, а челюсти были полны острых, как бритва, зубов, способных пробить даже стальные доспехи. Его туловище было гибким, как у змеи, позволяя ему в мгновение ока маневрировать под водой.

Шипы вдоль спины вибрировали, как будто они были частью его боевого арсенала, готовые к нападению. Короткие, но сильные плавники и мощный хвост позволяли ему достигать огромной скорости в воде, делая его почти неуловимым.

— Вот, побеждённый когда-то тобой монстр! — крикнул я, потому что иллюзия затронула все звуки вокруг, заглушая реальность.

— Легкотня. — только и сказал парень, сформировав водяное лезвие. Это техника, требующая постоянной подпитки энергии, иначе конструкция развалится.

Морской зубр вильнул хвостом и мгновенно приблизился для атаки своими рогами. Кадет явно знал, что такое иллюзорные техники, и не воспринимал их всерьёз. Зря. Я создал плотную оболочку из воздуха вокруг проекции — для меня это по силам. Раз — и парень отлетает, врезаясь в стену. Морской зубр снова рванул вперёд для очередной атаки. Парень заметно испугался, пытался создать водяной щит, но конструкция получилась хлипкой. Будь это настоящий монстр, кадет был бы уже мёртв. Я остановил проекцию прямо возле лежащего у стены парня.

— Его стремительность делает морского зубра плохим врагом для физиков ближнего боя, особенно тех, кто владеет водной стихией. Его сопротивление родной стихии почти стопроцентное. — пояснил я классу. — Спасибо, кадет, за хорошую демонстрацию. Теперь прошу пройти на своё место. Лекция продолжается.

Я потратил треть своих запасов на это шоу. Повёл себя глупо — да, иногда мои черты характера меня не красят.

Кстати, когда Клементина отдавала мне пропуск, она похлопала меня по плечу и сказала, что ничего страшного. И только по пути в административную часть я понял, что она решила, будто у меня дар иллюзиониста. Так себе дар, как говорят…

«Пусть говорят…» — подумал я, забирая пистолет, композитный клинок и взрывное устройство. В сумке у меня был Скачок и провиант на два дня. Благо и это можно взять в столовой.

Выхожу из здания академии и сворачиваю в лес, чуть правее дороги. Мою установку никто не должен потревожить, а тем более украсть, так что придётся побродить по лесу часик.

Сам путь не особо интересен — брожу, воздухом дышу. Тысячу лет этим не занимался. Не сказать, что особо хотел, но ничего не поделаешь. Комаров и прочую живность уничтожал всплесками энергии, словно опять продувал поры.

В итоге я нашёл небольшую опушку, подходящую для развертывания Скачка. Напитываю энергией кристалл. Пару секунд — и он засветился. Есть контакт! Подрываю ямку клинком и втыкаю туда рукоять прибора.

Ну вот. Пути назад нет. Клинок в одной руке, пистолет в другой. Поехали!

Касаюсь кристалла — и мой пупок словно крючком подцепили и дёрнули. Больно, неприятно, и длится это долго. А затем — воздух резко меняется. Становится плотным, тяжёлым, душным.

Передо мной развернулась скалистая местность, тускло освещённая зелёным светом, который, казалось, просачивался сквозь почву и камни. Деревья здесь не росли прямо — их стволы были скрюченными, будто деревья пытались сбежать от чего-то, сцепившись ветвями в причудливые, уродливые фигуры. Листва была густой, почти чёрной, а на некоторых деревьях виднелись странные наросты, похожие на кораллы. Местами просматривались гигантские валуны, покрытые мхом и странными, будто бы пульсирующими лишайниками. В воздухе пахло землёй и гнилью.

Пока что вариантов, какая это аномалия и кто её обитатели, было много. Придётся отойти от входа и исследовать территорию. Обычно размер аномальной зоны не превышает двадцати километров в диаметре, так что мне есть куда пойти.

Двинулся вперед и чем дальше иду, тем меньше мне это нравится. Слишком тихо. Жара и духота словно нависают над головой, и я уже весь мокрый. Ни одной живой души вокруг. Такое ощущение, будто всё живое здесь либо спряталось, либо давно исчезло.

Наконец, после получаса ходьбы, я нахожу то, что говорит мне об этом месте почти всё. Шестой класс. Обитателей не больше семидесяти. Где-то под землёй кристаллическая пещера. А монстры здесь — Каменные броненосцы.

Панцирь одного из них я сейчас и заметил — он частично торчал из-под земли. Рельеф его брони оригинален, с острыми углами и текстурой, напоминающей застывшую лаву. Ошибок быть не может — это точно Каменный броненосец.

Я взбираюсь повыше, чтобы осмотреть окрестности и найти подходящее место для будущей ловушки. Нахожу небольшое ущелье с парой узких выходов — идеальное место для засады. Беру взрывчатку и начинаю готовить ловушку. Всё-таки я один, а их — семьдесят. Ловушка поможет компенсировать численное превосходство.

После всех приготовлений возвращаюсь к примеченому булыжнику, который оказался панцирем спящего броненосца. Пока он спит, сделаем ему «операцию» на позвоночник. Аккуратно взбираюсь на монстра и нахожу нужную ячейку в его броне — участок, под которым находится важная часть спинного хребта.

Я беру духовную энергию и преобразую её в огонь, напитывая клинок. Лезвие краснеет от жара. Можно начинать операцию.

С небольшим затруднением клинок прорезает панцирь монстра. Отлично. Я поворачиваю лезвие и продолжаю резать по границе рельефного рисунка брони. Когда заканчиваю, осторожно поддеваю кусок панциря, но не срываю его до конца — у них там есть нервные окончания, и монстр точно очнётся, если я потороплюсь.

Мне нужно подготовиться. Я выдыхаю, собираю энергию с душевного плана и переношу её в руку, преобразуя в молнию. По коже пошли ожоги, но я держу заряд, коплю его. Затем всаживаю клинок как можно глубже, выпуская молнию через оружие прямо внутрь тела монстра.

— Ар-р-р! — зарычал Каменный броненосец, когда его тело выгнуло под ударами разряда. Лёгкий дым начал подниматься от его брони, а мой душевный план почти опустел от постоянной подпитки молний. Наконец, тварь дёрнулась последний раз и затихла.

Количество и плотность энергии, которая заполнила мой душевный план на половину, было в разы лучше, чем от гоблинов и кристаллов. На мгновение я даже поймал лёгкий приход эйфории. Но радость была короткой — по всему плато раздались рёв и рыки Каменных броненосцев.

Я видел, как булыжники зашевелились, а после помчались ко мне. Они приближались и это не стало неожиданностью. Пока я вытаскивал клинок, они заметили меня и со скоростью машины неслись в мою сторону.

Наконец, клинок вытащен. Я рванул к подготовленному месту, а звуки за спиной становились всё громче. Прыгаю вниз в долину, и тут же создаю иллюзию — мою бестелесную копию, которая сейчас безуспешно карабкается на одну из скал напротив. А сам затаился, с напряжёнными до предела чувствами.

Опасность… Я скучал по этому ощущению. И когда над головой пролетают около шестидесяти броненосцев и с грохотом падают впереди, это захватывает дух.

«Где остальные броненосцы?» — задаю сам себе вопрос и поднимаю голову. То, что я вижу над собой, мне не нравится. На скале, четыры монстра с характерными линиями возле носов. — «Старейшины…»

Это уже плохо. В идеале, в этой аномалии не должно быть старейшин. В худшем случае, тут могли быть два королевских броненосца. В моём случае — что-то среднее. Старейшины обладают разумом и родством с камнем. Если они поймут, что это ловушка, просто отзовут своих пехотинцев. Нужно торопиться и активировать ловушку! Для этого мне нужно прорваться к расщелине. Это поможет мне избежать последствий взрыва.

Один из старейшин зарычал надо мной, и броненосцы начали расходиться. Это было плохо! Придётся рисковать. Я ловлю связь с частичкой моей силы, оставленной на взрывном устройстве, и активирую его.

Взрыв был мощным. А ещё более мощным был камнепад… Или правильнее сказать — броненосцепад. Я успел создать вокруг себя воздушный щит, но после первого же попадания каменистым осколком, он взорвался, и меня впечатало спиной в скалу. Было очень больно и быстро — просто вспышка, и я отключился.

Когда я очнулся, не мог толком вздохнуть. Меня придавило. Замуровало под обломками. Сделать ничего не могу — ни вздохнуть, ни рукой пошевелить.

«Что мы имеем…» — мысленно обращаюсь к своему душевному плану и присвистываю. Сила почти заполнила второй уровень плана. Ещё немного, и я мог бы пробудить дар феникса. Правда, в данный момент он скорее помешает, чем поможет, потому что его пробуждение заберёт все мои запасы. А такого я допустить не могу. Нужно искать другой путь из ловушки.

Глава 17. Стар да млад

Активирую усиление тела. Моё физическое состояние быстро достигает уровня двадцатилетнего парня — отлично. Сил хватает, чтобы вытащить руку с пистолетом. Уже что-то. Теперь нужно думать дальше, потому как больше мне усиление ничего не дало.

В текущей ситуации использование высококласных техник — не вариант. Даже если бы у меня было достаточно сил, моё тело не выдержало бы. Скорее всего, сдох бы здесь на месте. Разведку провести я тоже не могу — печать для теней ещё не готова. Хотя… Я ведь уже застрял здесь. Какая разница, где заниматься активацией первой печати, если меня никто не побеспокоит? А судя по всему, это место идеально подходит под определение «никто не побеспокоит». Броненосцы не падальщики и не каннибалы. Они питаются камнями, предпочитая кристаллы, и даже умудряются им поклоняться. Странные существа. Так что, почему бы не поставить первую печать прямо сейчас? В безопасности.

Я обращаю внутренний взор к своему душевному плану и погружаюсь в медитативное состояние. Благо, это мне удаётся легко. Всё мирское отступает.

В моём сознании первый уровень духовного плана выглядит как песочное озеро, которое я наблюдаю сверху. По моему желанию, словно гигантской ладонью, я начинаю отделять небольшую площадку, оставляя на дне лишь пустоту. Мои руки творят нечто, напоминающее песочный замок, только двумерный. Постепенно рисунок становится всё сложнее. Линии утончаются, но вырастают вверх, так что двумерность становится условной — появляется высота.

Шаг за шагом я близок к завершению. Сотни линий, граничащих друг с другом, готовы протянуться туда, куда я укажу. Весь этот контур — лишь подготовка к чему-то большему. Я не имею в виду размер, а говорю о связи всех органов чувств с душевным планом.

Печать Восприятия позволит мне видеть невидимое, слышать неуловимое, чувствовать всё, вдыхать и распознавать запахи, взаимодействовать с тем, чего нет в материальном мире. Духи, тени, мировые течения и пространственные аномалии — всё это станет доступным моим чувствам.

А дальше начался кропотливый процесс соединения каждой грани печати с моими органами чувств. Сотни нитей вытягивались из моих глаз, ушей, кожи, языка и даже лёгких, словно нити паутины, связывая меня с печатью. Я аккуратно соединял каждую линию, переплетал их в сложные узлы, чтобы они не перепутались и не разрушились. Каждая нить требовала внимания и сосредоточенности, так как она отвечала за одно из чувств, за восприятие одного из аспектов мира.

Для глаз — прозрачные нити, словно прожилки света, они тянулись к узорам, связанным с тем, что раньше было невидимо. Для ушей — вибрирующие волокна, улавливающие едва заметные шорохи и движения воздуха. Кожа соединялась с мельчайшими нитями, которые позволяли чувствовать вибрации земли, движения ветра, тепло и холод в тех формах, которые раньше были скрыты. Обоняние и вкус тоже переплетались с линиями, но самые сложные и деликатные были нити, связывающие душевные чувства с духовной энергией. Они были тоньше всего, но их важно было укрепить для того, чтобы я мог взаимодействовать с духовными сущностями.

Прошло, кажется, несколько часов, когда последняя нить заняла своё место, и печать была готова. Оставалось только напитать её энергией для первой и единственной активации. Открываю доступ ко второму плану и, словно водопадом, заливаю эту пустыню живительной энергией. Раз — и одна десятая всего второго плана уходит на активацию печати, ещё одна десятая — на её заполнение следом.

Трата энергии, это уже не важно. Меня прошибло током. В голову ударил такой поток информации, что неподготовленный мозг мог бы не выдержать, но я был рад. Я снова чувствовал мир в его полном великолепии. Да и я был подготовлен. У меня есть опыт.

Сразу начинаю дышать глубже, строю фильтры в голове, чтобы контролировать этот огромный объём информации и не сойти с ума. Всё по отработанной схеме. Когда я делал это в прошлой жизни, потребовалось полгода, чтобы научиться фильтровать ощущения и выйти из дома. Это не фигура речи. Я действительно не мог выйди из своего жилища. Это был ад. Мой мозг не справлялся, и лишь упорство и опыт помогли мне. Теперь, зная, что ждать, я без сомнений выбрал именно эту печать. Я был к ней готов.

Я чувствовал всё. За грудой камней царила тишина. Старейшины затаились, и я мог лишь догадываться, что один из булыжников на вершине скалы — это броненосец, готовый к охоте. Они не зря носили своё имя — в спячке или охоте их нельзя отличить от камня.

Кроме того, я теперь чётко знал, где находится кристаллическая пещера. Она фонила на тех уровнях реальности, которые раньше были недоступны. Теперь она словно звала меня. И я приду, когда закончу с монстрами.

Сторонний наблюдатель мог бы сказать: «Ну и что? Ты расширил свои горизонты, но ты всё ещё под завалом, а снаружи есть враги.» И я ему отвечу, что установка печати — это лишь начало. Я собираюсь призвать Тень — бестелесного, невидимого компаньона. Это идеальный разведчик, а с должными навыками — и диверсант.

Чтобы его приручить, нужен не только опыт работы с тенями, но и способность видеть теневой мир, который теперь для меня открыт. В прошлой жизни я мог перемещаться в тени, но сейчас у меня не хватит сил на это. Так что буду работать снаружи, прямо на кромке теневого мира.

В прошлый раз я был на таком уровне силы, что мог перемещаться в тени и лично охотиться на обитателей теневого мира. Сейчас же условия другие, и вместо охоты будет рыбалка. Создаю плотный сгусток моей энергии, плавно проталкиваю его в теневой мир и жду.

Целый час я сидел в медитативном состоянии, пока наконец не почувствовал приближение Тени. Кто-то позарился на мою энергию. Он осторожно коснулся сгустка. Жду. Оторвал кусок. Жду. Уверовал, что сможет взять всё — схватил! Подсекаю!

В момент, когда я вырвал Тень из теневого мира, меня словно обволокли щупальца холода, а затем она начала атаковать. Тысячи мелких порезов — не глубоких, но неприятных. Она пыталась вырваться, но я держал её крепко. Физически я не мог её видеть, но духовно, я видел, кто попал мне в руки — нечто похожее на рысь, только меньше, с длинными кисточками на ушах.

Я перевожу часть энергии в ментальную область и ударяю по Тени, словно молотом. Она на мгновение замерла, а затем атаковала ещё яростнее.

— Спокойно. Я тебе не враг. Держи. — произношу, выпуская небольшой сгусток энергии прямо перед мордой рыси. Зверёк жадно схватил его и попытался убежать, но не смог — я его ещё держал. Тень зашипела, но прекратила царапаться.

— Мне нужен друг, и я хочу, чтобы им стал ты. Но дружба в заточении не построится, так что я тебя отпущу. Надеюсь, ты не сбежишь. Договорились? — обращаюсь ментально. Чувствую отклик, он меня понял, но не ответил.

Выпускаю ещё немного энергии. Рысь снова её схватила и исчезла в тени. Я её больше не удерживал.

Сбежала, но не слишком далеко. Она продолжает следить за мной, не догадываясь, что я слежу за ней. Тень можно захватить силой, но такие существа живут не более десяти лет и почти не развиваются. А вот если подружиться, то можно существовать вместе до ста лет. Прошлая моя Тень ушла за два года до моего переселения в тело Максимилиана, и я хочу себе товарища, который мог бы расти и развиваться вместе со мной.

Так что я дам этой рыси шанс.

И вот я снова оказался в той же ситуации, с которой начал: зажат, Тень пока сомневается и осторожничает. Ну и ладно, будем рисковать.

Сжимаю пистолет в левой руке, снова напитываю тело силой. Затем создаю щит перед собой начиная от рукояти пистолета. План — сделать «бабах». Жаль оружие, толком и не успел попользоваться, но выбора нет.

В патрон, находящийся сейчас в патроннике, напитываю сразу три изолированные друг от друга энергии: молния, огонь и воздух. Задерживаю дыхание и нажимаю на курок.

Взрыв был таким мощным, что я потерял сознание во второй раз, но ненадолго — всего на пару секунд. Открыв глаза, я увидел небо над головой. Выстрел пробил мне путь на свободу, но ценой стал раскуроченный пистолет и обожжённая, почти уничтоженная рука. От кончиков пальцев до предплечья.

Боль была адская. Благодаря печати Восприятия, я ощущал её даже через шок. Я растёгиваю комбинезон, просовываю руку под одежду, обматываю локоть рукавом и затягиваю. Затем начинаю вливать лечебную энергию в руку. Запаса аномальной энергии у меня уже меньше половины второго уровня душевного плана, и она быстро уходит. На восстановление кисти и предплечья потребуется много энергии.

Встаю на ноги. В этот момент камни, которые окружали мой выход, задрожали и начали падать, заваливая проход. Двое броненосцев сейчас своими телами таранят завалы, чтобы не дать мне выбраться. Усиление ещё действует, так что я стремительно выбираюсь наружу, где вижу этих двоих.

Клинок перехватываю обратным хватом и напитываю его огнём до предела. Ладонь горит, но мне всё равно. Подбрасываю клинок, чтобы схватить посередине и, сделав замах, швыряю его, как копьё. Лезвие со свистом пролетает метр и наполовину вонзается в шею одного из монстров. Он издаёт рык боли, но я этого уже не слышу — в этот момент я заканчивал прыжок ко второму броненосцу. Я напитываю руку и обе ноги силой ветра. Энергии почти нет, второй уровень плана пуст, но плевать — даже голыми руками и ногами я дух выбью из этого монстра!

Начинаю методично бить каменного броненосца. Удар правой рукой — ветер даёт необходимое ускорение и силу. Следующий удар ногой снизу вверх — ветер снова защищает мои конечности от переломов, придавая им прочность. Каждый удар точно направлен в уязвимые места: суставы лап и шею. Бью в одно и то же место, накапливая повреждения. Монстр, размером с бронемашину, пытается задеть меня массивной лапой, но я ухожу в сторону, уклоняюсь и наношу ещё один удар в грудь. Удары всё быстрее, каждый — как кувалда, раскалывающая камень.

В этот момент я чувствую, как первый Старейшина умирает, и в мою сторону несётся теневая рысь. Следом замечаю, что третий Старейшина падает на меня с огромной высоты. Рысь едва царапает мою голову, предупреждая об опасности.

— Спасибо. — говорю я, быстро уходя с места падения в два прыжка. До меня долетает энергия за убитого клинком Старейшину, наполняя душевный план. Через мгновение — взрыв от падения ещё одного броненосца, и я получаю вторую порцию энергии. В этот раз от раздавленного собратом монстра.

«Сможешь выцарапать ему глаза?» — мысленно обращаюсь к рыси. Ответа нет, но я чувствую, как она раздумывает. Я создаю линию связи между нами и аккуратно касаюсь её. Рысь вздрагивает, как кошка, и пытается убежать, но я начинаю передавать ей энергию. Животное скрывается за кромкой теневого мира, но остаётся рядом.

«Расцарапай ему глаза. Быстрее,» — посылаю ей ментальный посыл, а сам бегу к своему клинку. Нужно забрать всю энергию, что витает вокруг убитого Старейшины, и вернуть оружие. Клинок мне сейчас очень нужен.

Подбегаю к телу броненосца и хватаю клинок. С трудом, но он выходит — запёкся внутри монстра. Сразу чувствую мощный приток энергии. Отлично!

Теневая рысь тем временем, все-таки напала на монстра и за пару ударов лишила его зрения. Молодец! Передаю ей поощрительную подпитку энергией. Сам же напитываю ноги ветром, клинок огнём и несусь на рычащего, дёргающегося в агонии броненосца. Взмах сверху — удар, разворот, удар снизу. Пинок ногой — отталкиваюсь. Взмахиваю клинком — контрольный удар в ту же точку. Раз — и голова монстра падает рядом с телом, а меня накрывает волна эйфории от поглощённой энергии.

— Хорошо. Но где последний Старейшина? — оглядываюсь, ни глазами, ни чувствами не ощущаю его присутствия. Странно. Обращаюсь к рыси: — Эй, поможешь мне? Где последний Каменный броненосец?

— А где? — слышу отклик в своей голове. Теневая рысь начинает вертеть головой, растерянно оглядываясь. Похоже, я поймал себе совсем ребёнка по меркам теневых существ.

— Вот такого ищем, только живого… — показываю на мёртвого монстра. — Как найдёшь, отправь мне через наш канал то, что видишь в данный момент. Просто захоти этого. Давай, маленький, я в тебя верю.

— А где? А где? А где? — повторяет одно и тоже в моей голове. Ещё пару минут, я ее чувствовал, но после теневая рысь отдалилась на сто метров. Дальше связь истончилась.

«Сначала ставить печати, потом их прокачивать… Откуда столько энергии взять?» — размышляю, идя в сторону месторождения кристаллов. В идеале, я мог бы распотрошить броненосцев и собрать кучу ценного материала. Но куда его сбыть — вопрос. Поэтому оставляю всё и иду на зов кристаллов.

Касательно улучшения печатей. Моя текущая печать Восприятия имеет потенциал для роста. Я знаю о пяти усложнениях рисунка, которые смогут поднять моё восприятие на невероятный уровень. Но для этого потребуется огромное количество энергии. Первое улучшение я смогу сделать без проблем, но дальнейшие шаги потребуют материальной базы — редких материалов, которые нелегко добыть. Усиливать себя за счёт монстров — дело опасное и очень дорогое. Например, попробуй найти глаза королевской мантикоры…

Что касается кристаллов, то это не только деньги, но и пассивный генератор аномальной энергии. Их часто используют в производстве, особенно для подпитки сложных механизмов или аномальных установок. А так как я, в некоторой степени, инженер, мне будет полезно заиметь такие кристаллы. Это может помочь и в создании оборудования, и в улучшении техник. Ну и чего греха таить, могу просто сам поглотить все.

Пока я шёл и размышлял, в голову пришли образы от теневой рыси. Оказалось, что последний каменный броненосец жрёт мои кристаллы! Не то, чтобы они уже мои, но я точно на них рассчитывал. А он их просто поедает! Не хочет, чтобы они мне достались или хочет быстро силы набрать и отомстить? Да без разницы! Мои кристаллы!

— Покажи мне, как он туда попал! — посылаю запрос. В ответ снова:

— А где?

Чёрт! Ускоряюсь и бегу к месту, где ощущаю присутствие теневой рыси. Когда понял, что она находится ровно подо мной, на глубине около ста метров, оглядываюсь вокруг. Песок, камень, корни деревьев и блеск кристаллов. Небольшие осколки были разбросаны по поверхности, но мне нужно было попасть внутрь пещеры.

Тут меня осеняет идея. Я посылаю мысленный посыл рыси:

— Сядь ему на спину. А когда я скажу, уходи в тень! Понял? Сначала на спину, потом в тень!

Судя по отклику её перемещения, рысь меня поняла. Отлично. Тем временем я начинаю искать осколок кристалла, который мог бы преломить и сфокусировать мою энергию. Я собирался создать нечто вроде импровизированного «оружия последнего шанса» — сконцентрировать мощный энергетический заряд через кристалл и выпустить в виде луча.

Перебираю кристаллы. Один из них — небольшой, с множеством мелких граней, но слишком хаотичный. Второй — длинный и узкий, но без нужной поверхности для преломления. В третьем — неправильная геометрия. Наконец, я нахожу подходящий: кристалл среднего размера, овальной формы, с несколькими широкими гранями.

— Этот камушек как раз то, что нужно!

Встаю точно над местом, где находится теневая рысь, и кладу кристалл в песок. Разворачиваю его под нужным углом. Дальше начинается самое интересное. Создаю контур из сгустков своей энергии, аккуратно связывая их в сложный рисунок. Получилась своеобразная пентаграмма. Нечто подобное я проделываю в своем глазу, как тогда с Безуховым.

Начинаю напитывать кристалл энергией, а он в свою очередь начинает притягивать энергию из контура. В тот момент, когда две энергии соприкоснулись, я быстро отвернулся. Земля задрожала, за спиной обдало жаром. Мысленно кричу рыси уходить. Она в ответ передала образ ничего не понимающего броненосца, которого в ту же секунду пронзает столб концентрированной энергии, толщина которого была как у каменной колонны. Луч прокладывал себе путь ещё пару секунд, пока не закончился заряд.

А затем аномалия содрогнулась. Небо над головой словно стало стеклянной проекцией — по ней пошли трещины. Аномалия скоро захлопнется. Я чувствовал кожей, как энергия, сдерживающая этот маленький мир, начала оседать вниз.

— Нужно торопиться. Закончу с кристаллами, соберу всю халявную энергию, но сначала прыжок вниз.

Делаю шаг в «кроличью нору».

Далее короткий полет и перед самым приземлением втыкаю клинок в стену. Также создаю вихрь под ногами, чтобы замедлить падение. Это достаточно, чтобы приземлиться безболезненно. Тут же меня накрывает волна аномальной энергии от убитого старейшины.

Оглядываюсь в пещере. Светло. Стены пещеры покрыты кристаллами, которые излучают мягкий свет, переливаясь множеством оттенков, словно подстраиваясь под тепло окружающей среды. Кристаллы свисали с потолка в виде длинных сталактитов, местами соединяясь со стенами, образуя природные колонны. В воздухе витал лёгкий запах минералов, а пол был устлан мелкой галькой и песком, блестящими под светом кристаллов.

Моя атака оставила воронку под телом броненосца, но это уже не важно. Самое интересное — это кристаллы, которые я стал выбивать из стены клинком. Стараюсь действовать аккуратно, чтобы не повредить их структуру, хотя и не уверен, что это возможно при текущих физических возможностях.

Тем временем теневая рысь материализовалась на моём плече. Это серое, слегка полупрозрачное существо, похожее на маленькую рысёнка. У неё пушистая, слегка дымчатая шерсть, длинные кисточки на ушах и глаза, светящиеся приглушённым белым светом. Она была гораздо меньше обычной рыси — скорее напоминала котёнка с хищным выражением морды.

— Так ты мальчик. — говорю, выкорчёвывая кристалл из стены. Глаза не обманешь и понять пол тени, очень даже можно. — Как насчёт дружбы? Пойдёшь со мной до самого конца?

Рысь смешно наклоняет голову, издавая короткое «мяу?».

— Ладно, со временем подружимся. — усмехаюсь в ответ.

Удалось собрать лишь малую часть кристаллов, так как аномалия активно разрушалась, а рюкзак не был бесконечным. Взял столько, сколько смог, и направился к выходу из пещеры. Теневая рысь снова ушла в тень, гуляя на краю моего сознания, но не убегала.

На поверхности я собрал оставшуюся энергию с аномалии, что позволило заполнить половину второго уровня душевного плана. Отличный результат: раненная рука, которая уже не выглядела так ужасно, созданная печать Восприятия и кристаллы — это была удачная вылазка.

Дорога до выхода из аномалии заняла около тридцати минут. Сделав шаг в в портал, я оказался не там, где ожидал.

Вместо поляны, где я оставил Пространственный Скачок, я оказался в берёзовой роще. Была ночь, всё освещалось тусклым лунным светом, хотя небо было скрыто плотными тучами. Самое удивительное — шёл снег. Было холодно.

— Какого тут происходит? — только и смог сказать я.

Глава 18. Поиски себя

За спиной послышался треск стекла. Я обернулся и увидел, что вход в аномалию потускнел, почти сливаясь с местностью. В портал ещё можно было войти, но скоро он окончательно захлопнется.

Тем временем, меня окутал дикий холод. Пришлось окружить себя сферой огненной энергии. Но даже так, иногда мою кожу словно шершавым языком облизывал пронзительный мороз.

Также, ночь на без лунном небе быстро объяснилась — Лунные барсы. Сильные монстры, аура которых сияла как ночное светило. Они покинули аномалию. Скорее всего, где-то рядом произошёл выброс. Но это всё ещё не объясняло ужасный холод.

Сторонний наблюдатель наверняка захотел бы проверить моё здравомыслие и спросил: что я собираюсь делать? Искать неприятности, теша своё любопытство? Или мчаться прочь? Конечно, я побегу прочь. Какое ещё нафиг любопытство? Мне под сраку лет, повреждена рука, полная сумка кристаллов, и кто-то ещё украл мой Скачок! Дел по горло, чтобы идти смотреть на Лунных барсов. Я их и так видел. Так что, выбрав противоположное направление, я побежал.

Честно говоря, я и вправду надеялся избежать неприятностей. Лунные барсы — это монстры третьего класса. Они даже близко не походили по силе с Броненосцами, которых я встретил в аномалии. Но, как говорится, я предполагаю, а бог располагает.

Не успел пробежать и ста метров, как передо мной пронеслось тело здоровенной кошки. Оно врезалось в дерево, повалив его, вырвав корни из-под земли. Вслед за этим с неба на животное обрушилась ледяная глыба размером с автомобиль. Земля под ногами задрожала.

Я уже собрался бежать дальше, как глыба засияла и разлетелась на тысячи льдинок. Медленно, из-под обломков поднялся Лунный барс. Весь израненный, но всё ещё смертельно опасный. Огромное тело, покрытое густой серебристо-голубой шерстью, было исполосовано ранами. Его глаза горели холодным светом.

— Ну что за слабая атака! — выкрикнул я. — Хоть бы все лапы ей переломал! И то не факт, что смогу убежать! Эй! Иди доделывай свою работу!

В этой ситуации у меня не было шансов. Это не мой уровень. Единственное, что мне оставалось — это кричать, привлекая внимание того, кто атаковал барса. Если повезёт, это человек. Если сильно повезёт — не браконьер и не убьёт меня. Много «если» получается. Ну так всегда, много неизвестных.

В этот момент Лунный барс растворился в тени. Он думает, что все. Невидимка. Но я его вижу, знаю, куда он нацелен. Композитный клинок в руке, напитываю его, что есть силы. Последний взмах, который мне не поможет.

Не привык я так просто сдаваться. Рука напряжена до предела. Ждём. Уже совсем близко. Ждём. Лунный барс знает, что я буду атаковать, когда он выйдет из тени. Монстр понимает мою силу. Чудовище хитрое. Скорее всего, даже морды не покажет, а просто разрубит мой клинок когтями — и меня следом. Думает, что победил. Так хрен ему.

Я тоже могу входить в тень, правда, всего на пару сантиметров. Но это лучше, чем ничего. Мгновения растянулись, время почти остановилось. Адреналин бьёт в виски вместе с кровью. Монстр у кромки, вот-вот будет удар. Чуть ближе… Ну давай же!

«Не достаю», — успело пронестись в голове. Мгновение, легкого испуга. В этот момент моя рысь напала сзади. Никакого урона, но это и не важно. Удар лапой отложен, тело барса по инерции делает шаг.

— Ну получай, гад! — кричу я, и бью.

Часть моего клинка на секунду исчезает из этого мира, а когда возвращается, на нём капли крови. Я резко отталкиваюсь назад, падая на спину. В тот же момент Лунный барс пронёсся в сантиметре от моего тела, материализовавшись, а следом вспышка — реакция монстра на урон.

Ногу обожгло, и я закричал от боли. Оглядываясь, я нашёл противника — точнее его глаз. Аккуратная линия от удара моего клинка повредила правый глаз монстра. Холодный свет второго глаза пугает. Это животное отомстит мне за то, что я сделал, и месть будет мучительной. Всё это я прочитал в его взгляде. А потом барс зарычал и уставился куда-то выше меня. Я тоже непроизвольно посмотрел вверх.

— А я думал, мне показалось, что слышал детский крик. — Аристарх! Вот кого я увидел над собой. Так вот кто тут зиму наводит и не спешит меня спасать. Старый прохиндей. Никогда не торопился, и сейчас я чуть кони не двинул из-за него.

Пожилой мужчина кивнул мне и тут же меня окутала аура старика, словно ещё один комбинезон. Стало тепло. Я смог немного расслабиться и разглядеть Аристарха.

Он был в лёгкой армейской броне, с копьём в руке, но это было не простое копьё — артефактное. Копьё выглядело как тонкое, изящное оружие с металлическим лезвием, от которого исходили едва заметные пульсации силы. Его древко было покрыто гравировками, а на конце блестели магические руны, светящиеся тусклым синим светом. Лезвие, казалось, искрилось при каждом движении.

Животное зарычало, и в этот же миг старик резко метнул своё копьё. Оружие пробило бок монстра, а следом в шею полетело ещё одно такое же копьё.

Это было интересное копьё — Копьё Анахримэ. По сути, это не совсем копьё, а кольцо, которое сияло на пальце пожилого мужчины. Оно создавало копья из магической энергии. Заряда хватало на создание пяти копий. Дальше можно было ждать, пока восстановится энергия, отдавать свою или возвращать брошенные копья. Всё просто и главное — эффективно.

Пока я об этом думал, Лунный барс уже был весь пронзён копьями и еле двигался. Аристарх подошёл к нему и достал лист бумаги с красным кругом, перечёркнутым крест-накрест.

Я встал на ноги и подошёл ближе к зверю. Мне была знакома эта бумажка — китайская запечатывающая печать. Я сам учил Аристарха ею пользоваться, когда вернулся из Великой Китайской Империи.

Старик приложил печать ко лбу монстра и начал напитывать её силой. Прелесть таких печатей заключалась в их универсальности. Например, можно было мгновенно запечатать любое существо, но в таком случае печать становилась одноразовой. А если всё делать аккуратно, её хватало на десять использований. Я невольно хмыкнул, наблюдая за его работой.

— Я узнал тебя. Ты Максимилиан. Очень неоднозначный кадет. Многие преподаватели считают, что ты вылетишь после первой аккредитации… — произнёс он, не отрывая взгляда от монстра.

— Пусть говорят. А вы что думаете? — я следил за обстановкой и дал щедрую порцию энергии своей теневой рыси.

— Думаю, что они не правы. Сколько тебе? Кажется, шесть. И я не часто слышу о людях, которые в таком возрасте завели себе теневого помощника. — сказал Аристарх.

Я хотел было напрячься, но потом вспомнил, что это я сам ставил ему печать Восприятия. Ничего удивительного, что он видит то же, что и я.

— Даже не знаю, что за род стоит за тобой, — продолжил он. — Но думаю, ты подкован в теории так же хорошо, как и в практике. Выжил после встречи с барсом — удивительно… А ты знаешь, что это? —

Он указал на печать свободной рукой. Я кивнул.

— Расскажи. Всё равно я буду в числе тех, кто будет тебя аттестовывать. Проверю знания здесь и сейчас.

— Ну ладно. Китайская печать сдерживания, или же китайская запечатывающая печать. Название говорит само за себя.

— Отлично, продолжай. Зачем она нужна?

— Обычно такие печати, как и другие сдерживающие техники, используются для получения ингредиентов с ещё живых монстров. Например, кристаллы. Конкретно из этого Лунного барса можно извлечь лунную эссенцию. Вполне возможно, что именно она и является вашей целью. Только хочу предупредить: зелье жизни в вашем возрасте не принесёт молодости, а добавит страданий, — мы оба усмехнулись. Он понял, о чём я. И кажется я заметил эмоцию грусти. Странно. — Ну или с помощью этой эссенции можно провести ритуал поиска…

Тут я прикусил язык. Чёрт! Судя по взгляду старика, этот маразматик задумал отыскать меня. Я и не подумал об этом ритуале, когда переселялся в тело мальчика. Ритуал поиска души. Ключевой элемент — лунная эссенция. Используется редко, потому что это высокоранговое таинство. И я вдруг осознал: Аристарху это по силам. У него есть мой отпечаток души. Блин.

— Души… Хм. Правильно. Ты и это знаешь? Хм… — старик на мгновение потерял концентрацию, а затем просто завершил печать, полностью запечатав барса. Тело зверя покрылось десятками красных линий, которые задавили и силу, и душу животного. — В принципе, думаю, ты справишься… Максимилиан, не хочешь мне ассистировать во время ритуала?

— Хочу… — тихо произнёс я, а в голове думал: если этот ритуал способен меня обнаружить, я должен узнать о нём всё. И лучше всего — найти способ защитить себя от поиска в будущем. Даже если Аристарх что-то узнает, значит, такова судьба, и я всё ему расскажу. Так и сделаю.

— Благодарю, Максимилиан. А сейчас держи. — он передал мне шесть печатей. — Я буду их активировать, а ты запечатывай. Хорошо? Умеешь?

Я кивнул. Он улыбнулся. Похоже, наша встреча его сильно радует. Да и меня радует возможность подчистить хвосты. Кстати, я понимаю, почему его радует моя компания. Аристарх никогда не был одиночкой. Он всегда работал в команде, являясь поддержкой со спины. На этом мы и сошлись. Я, будучи чистым физиком, шёл на пролом, а он прикрывал меня сзади. Сейчас, конечно, так не получится — я слаб и больше не физик. С даром Феникса я скорее универсал, но дар ещё нужно пробудить. Так что буду ходить за ним и помогать, пока он не соберёт достаточное количество лунной эссенции.

Кстати, о добыче эссенции. Аристарх как раз начал её извлекать. Он создавал шесть точек энергии — по каждой из проекций осей. Затем контур замыкался, подобно тому, как я делал для оружия последнего шанса. Замкнутый контур притягивает различные виды энергии, а если изменить баланс, можно сконцентрироваться на определённой. Это не быстрое дело, но результат того стоит. Лунную эссенцию не купишь в свободной продаже, а частники дерут тройную цену.

Эссенция похожа на жидкий лунный свет. Аристарх достал контейнер и аккуратно зачерпнул материал внутрь.

— Всё. Идём дальше. Не сильно отставай, но и напролом не беги. Их ещё шесть. Я побеждаю, ты запечатываешь.

Вот выпендрёжник. Сказал не отходить далеко, а сам в один прыжок забрался на вершину дерева и ускакал.

— Рысь, найди мне этого выпендрёжника. — мысленно командую своему теневому помощнику. На что он игриво ответил: «А где?» — и скрылся из моего восприятия.

Монстр тем временем словно утратил все краски. Барс умирал. Лунная эссенция — это его суть, и без неё он проживёт от силы пару часов. А внутри него, между прочим, кристалл.

Будь я моложе, я бы, наверное, испытал сожаление. Но сейчас от добычи не откажусь.

Я напитываю клинок огнём, что есть сил, и пытаюсь проткнуть покров монстра. Трачу уйму энергии, но максимум, чего добиваюсь — это капля крови. Бью снова и снова, изо всех сил, но для Лунного барса это всё равно, что легкий удар прутиком. Пробую через слабые точки, целюсь в раненый глаз, но результат на лицо — это не по моим силам. Лунный барс, даже запечатанный, сильнее меня. Или я слабее его. Разницы нет, финал один.

В этот момент Рыся посылает мне мыслеобразы — старик где-то активно сражается, нужно его догнать, а то все веселье пропущу.

Я смотрю в морду барса, и в этот момент монстр с трудом открывает здоровый глаз.

— Ты хотел убить меня, но не смог, — говорю, глядя ему прямо в глаз. — Я хотел убить тебя, но мне это не под силу. Я охотник, и не могу просто бросить тебя медленно умирать. Как говорится, если остаётся только одно, то это и делай.

Я касаюсь одной из красных линий, покрывающих тело монстра, и посылаю импульс, который разрушает сдерживающую печать.

— До встречи, если захочешь…

После этого направляюсь туда, откуда Рысь передаёт мне мыслеобразы. В этот момент, где-то на краю сознания, я чувствую посыл от Лунного барса. Он ещё не может встать, но пытается мне что-то сказать. Кажется, это звучит как: «Ещё встретимся.»

— Обязательно встретимся. Я стану сильнее, чтобы больше не попадать в такие ситуации. — говорю я и начинаю бежать. Бывают моменты, когда просто делаешь то, что должен. Будь у меня силы, судьба монстра была бы другой. А так, он будет жить. А я бегу дальше.

Что интересно, старик ещё в форме. В его-то возрасте. Прыгает, атакует, душевные техники активирует. Поляна, на которую я прибежал, была буквально уничтожена: ни одного целого дерева не осталось.

Лунные барсы во всю стреляли лунными лучами, пытаясь выжить. Аристарх же без зазрения совести залил территорию льдом и раз за разом взрывал под монстрами основу. Три барса еле двигались, и к ним я побежал. Планировал быстро их запечатать, но это не означало, что собираюсь тратить драгоценные для меня печати. Просто у Аристарха практического опыта маловато.

Я подбежал к первому монстру и словно копатель пробивал дорогу для красных линий своей энергией. Печать легла на голову барсу, и всё прошло гладко — линии сделали своё дело за каких-то десять секунд. Печать осталась неповреждённой, я молодец. Бумажку в карман — ну, это образно. На самом деле, у меня была только одна печать наготове, остальные покоились в сумке. Они ведь многоразовые. Ещё минута — и все три Лунных барса были запечатаны.

Тем временем Аристарх явно начал уставать. Движения стали медленнее, техники применял реже. Но я думаю, он битву выиграет — монстров он изрядно потрепал. Я сел на поваленное дерево, достал еду. Оказывается, я дико проголодался, целые сутки ничего не ел. Сижу, уплетаю сухпаёк, наблюдая, как ещё один маразматичный старик, попавшийся в моей жизни, сражается.

В какой-то момент Аристарх заметил меня и, кажется, ахнул от сюрреалистичной сцены: я, посреди битвы, спокойно жую сухпаёк. Он замешкался, и тут же поплатился за это — пропустил удар. В его броне появилась дыра, которая тут же залило кровью.

— Соберись, старик, так и помереть можно. — улыбаюсь я, хотя не верю, что он так просто умрёт. Такие, как мы, не уходят спокойно.

После ранения Аристарх собрался и больше не терял концентрации. Ещё тридцать минут он воевал, а я неспешно ел. Куда спешить? Всё, что мне нужно, было здесь. Старик метнул копьё в последний раз — и бой завершился. Я встал, отряхнул руки, сжёг остатки еды и мусор, затем пошёл к Аристарху.

— Три монстра там уже запечатаны. Можно извлекать эссенцию. А я пока закончу тут. Вы хорошо сражались. — сказал я с улыбкой.

— Если бы не отвлёкся, было бы ещё лучше. — ворчит он, глядя на меня выразительно, как будто это я виноват. Смешно. Я сделал лицо «моя хата с краю». Он вздохнул и отправился за эссенцией, а я спокойно запечатывал оставшихся монстров.

— Ну что, пойдём? — спросил Аристарх спустя полчаса. Я отдыхал, он немного работал. Каждый занимался своим делом.

— Если мы в академию, то сначала мне нужно закончить дела. У меня каникулы на пару дней, и я хочу провести их с максимальной пользой.

— Понимаю. Но нет. Такого рода ритуалы проводить под боком у директора академии чревато. В паре километров отсюда есть заброшенная деревня. Я там организовал себе место в одном из домов. Туда и идём. Нормально?

— Меня устраивает. А что с барсами? — кивнул я на связанных и медленно умирающих монстров.

— Через пару часов печать спадёт, и они смогут жить, как жили. Идём. — ответил он, двинувшись на север.

Он не очень умный, хоть и преподаватель. Эти барсы умрут раньше. Нельзя так обращаться с природой. Не мне это конечно говорить — я далеко не ангел. Но такое я допустить не могу.

— Эй, Рысь, помоги им. Атакуй красные линии, энергию я дам. — отправляю запрос и силу через наш душевный канал. Чувствую положительный отклик и со спокойной душой догоняю старика.

Чтобы сэкономить время, мы побежали. Лёгкий бег по пересечённой местности — что может быть лучше? Довольно скоро мы прибыли на место: небольшое село из пяти домов, один из которых выглядел чуть целее других. Крыши покосились, стены треснули, а окна были забиты старыми досками. Трава пробилась сквозь трещины во дворах, а ветер носил по улице пыль и старые листья.

Самое важное ждало меня внутри. Аристарх действительно подготовился. В этой на вид заброшенной избе было современное оборудование для синтеза материалов. В старом доме с облупившимися стенами и деревянными балками стояли стальные столы с магическими инструментами и реакторами для смешивания субстанций. В углу — старинная печь, рядом с которой располагалась компьютеризированная система контроля. Полы, потертые временем, покрывались плетёными коврами, а на них возвышались пробирки, реторты и аппараты для работы с энергиями. Смесь прошлого и настоящего.

— Тут есть всё, и даже больше, для успешного поиска. Хорошая лаборатория. — сказал я, осматривая помещение. Мой взгляд упал на склянку с кровью Африканского дьявола. Старик испугался и рванул ко мне, но я не дал ему вмешаться. Сейчас мне было важно узнать, смогут ли меня вычислить с помощью ритуала и медлить я не планировал.

Не дожидаясь его окрика, я начал выливать кровь в заготовленную форму. Жидкость вспыхивала, пока медленно текла по каналам.

— Не тормозим. Времени мало. Начинай синтез и подходи ко мне. Нам нужно многое подготовить, пока кровь не застыла.

Аристарх выглядел удивлённым, как будто хотел спросить, откуда я всё это знаю. Я же думал о том, куда делась моя Рысь — она не вернулась, но канал связи был стабильным. На всякий случай отправил ещё энергии и полностью погрузился в работу.

Спустя четыре часа работы, мы оба были насквозь мокрыми от пота — в доме стояла невыносимая жара. Ритуал достиг последней стадии.

— Ну всё, бери синтезированную лунную эссенцию и соединяй с духовной меткой искомого человека. — сказал я, отходя в сторону. Аристарх кивнул и принялся за работу. Наступили долгие, томительные минуты ожидания. Когда он наконец закончил соединение и поместил метку в центр ритуала, раздался мощный взрыв где-то за пределами эфемерного плана.

Волна энергии разбила колбы и выбила редкие стёкла в окнах. Затем столб энергии пробил крышу, оставив в ней дыру. Старик, который, очевидно, никогда не проводил этого ритуала, смотрел наверх, вместо того чтобы следить за происходящим в центре бушующей энергии. А я следил. И то, что увидел, мне совсем не понравилось.

Это был я. Моя проекция, вид с другого ракурса, но это однозначно я, прямо здесь и сейчас.

Это фиаско. Конечно, всего не предусмотришь, но так опростоволоситься… Н-да. Аристарх вот-вот заметит то, что должен был увидеть — и узнает всё обо мне. Это не конец света, конечно, но всё же неприятно. Хотя… Сам сюда пришёл, чего жаловаться? Плевать.

— Аристарх, зачем ты меня искал?

— Что? — Старик сначала посмотрел на меня, а потом на мою проекцию в центре бушующей энергии. — Как ты… Но… Старый ты дурак, зачем!?

— Я просто хотел отдохнуть. И тебя бы взял с собой, да ты пропал. Это тело — мой шанс начать всё сначала и сделать так, как хочу, а не как меня кидало по жизни раньше. Ты ведь понимаешь меня? Я вижу усталость в твоих глазах. Она была и у меня. Пожирала меня своей серостью. Бывало, сяду и не могу встать. И дело не в силе — ты знаешь, у меня её было много. Я просто устал. Смертельно устал. Понимаешь, Аристарх?

Глава 19. Маразматичный старик

— У меня была Нана. Она не дала усталости одолеть меня. — столб энергии начал уменьшаться, пока он говорил.

— Была? Почему была? Она моложе тебя на добрую сотню лет. Что случилось? — спрашиваю я, а мой мозг тем временем начал улавливать те странности в окружении, которые я проигнорировал, погружённый в ритуал.

Также, небольшая историческая справка о Нане. Нужно освежить память. Когда я вернулся из Великой Китайской Империи, помимо знаний и артефактов, я прихватил с собой младшую дочь третьего сына четвёртой сестры китайского императора. У них там столько детей, что разобраться, кто откуда, могут только сами китайцы, но не я. Мне лень было тогда, да и сейчас, если честно.

Девушка сама попросила меня вывезти её из страны. Похитить, проще говоря. И это чистая правда — она сама ко мне обратилась. Причины мне тогда были неважны. Я был наглым до ужаса и просто взял всё, что хотел, покинув Китай. Скандал был грандиозный. Российская Империя даже получила ультиматумы от Китая, требуя выдать меня.

Меня тогда вызвал император Михаил и потребовал передать все секреты, что я тогда успел заиметь. Пространственная эссенция, другие наработки — всё это его интересовало. То есть, он хотел получить всё, что я имел, а потом сбагрить меня. Но не тут то было. Торговаться я тоже умел хорошо.

В итоге мы проговорили до утра и сошлись на том, что я подготовлю пять портальных линий и передам их императору. Также я должен был обнародовать знания, добытые в Китае. Сейчас на территории Российской Империи можно найти четыре мои книги, одна из которых посвящена тайным техникам Великой Китайской Империи. Да, вот так просто. Написал книгу и под патронажем Императора Михаила, издал.

Меня также, отправили на Уральский хребет, чтобы я отбывал наказание за свою выходку. В ночь перед отправлением я встретился с Аристархом, научил его некоторым практикам, включая печати, и оставил Нану под его опекой.

Через десять лет я вернулся и узнал, что этот старый прохиндей женился на ней. Как говорится, седина в бороду — бес в ребро. Молодая китаянка Нана стала его женой, пока я защищал аномальные зоны без отдыха и сна.

— Она не хотела говорить мне, но на её теле стоит печать, которая блокирует любую аномальную энергию, что попадает в её тело. Это можно считать и защитой — её сложно ранить аномальной энергией. Но это и проклятие. Например лекари не могут ничем ей помочь. Также она не развивается, — старик присел на лавку. — Я узнал слишком поздно. Ты же знаешь женщин, они умеют скрывать признаки старости. А я, дурак, не заметил. Она обычная женщина теперь, старушка. Я пытался найти способ вернуть ей молодость… Но ты правильно сказал там, в лесу. Зелья жизни только усиливают страдания. Так и вышло…

Мой мозг наконец обработал то, что я видел, но не придавал значения. В комнате было слишком много оборудования для ритуала поиска души. Чересчур. Он сварил здесь зелье жизни и дал его своей жене. А всё это медицинское оборудование, которое сейчас завалено хламом, раньше служило Нане палатой. Она была здесь и подписала себе приговор на мучительную и долгую смерть.

— Почему ты не спросил? Почему не обратился за помощью?! — выкрикнул я.

— Не хотел тревожить тебя. Я приходил к тебе, когда понял, что мне нужна помощь. Я видел, как ты сидел в саду. Ты был совсем сломлен. Потухший взгляд, сгорбленная спина, словно даже твой позвоночник тебя больше не поддерживал. Я тогда решил, что всё — эра Самойлова закончилась. И ушёл. А теперь, из-за меня, она страдает. Моя Нана…

— Она ведь была здесь? Куда ты её дел? Обращался к Маликовым? Они дерут дорого, но лекари они чрезвычайно талантливые.

— Да, она была тут. Я водил её ко всем лекарям столицы, и не только. На самом деле, я разорён. Всё потратил, но ничего не помогло… — он посмотрел на меня красными от слёз глазами.

— Что-то мне не нравится, куда идёт история твоей безысходности… — говорю, пытаясь придумать хоть какой-то план отступления. Но трудно найти выход, когда против тебя человек с такой силой.

— Да, ты как всегда проницателен. Я отправился в Великую Китайскую Империю и передал Нану им. Попросил о помощи. И знаешь, что они мне ответили?

— Что они хотят меня, взамен выздоровления твоей жены? — пути назад, похоже, нет.

— Бинго! Я согласился и отправился на твои поиски. Представь моё удивление, когда оказалось, что ты пропал. Все думают, что ты отправился на юг американского материка. И будь у меня средства, я бы последовал за тобой. У Наны теперь много времени. Жаль только, что ей так плохо, что она ночами просит убить её. Но это всё лирика, — старик встаёт. — Моя бедность и работа в академии подкинули мне идею. Найти тебя через ритуал поиска души. Как говорится, что имеем, с тем и работаем. И знаешь, какая это удача, что ты здесь? Что именно ты помог мне завершить ритуал. Я не был уверен, что у меня получится. А тут такой подарок. И главное, что ты уже не в своём старом теле, без прежней силы. Честно говоря, это подарок небес.

— Хочу тебя расстроить, сейчас не праздник, и я не подарок. Лучше остановись. Я здесь. Я могу помочь Нане. Подумай! — кричу я, но уже слишком поздно. Он хватает меня за шею. Похоже, убедить его не удалось.

Ну что ж, тогда придётся пустить в ход «Оружие последнего шанса». Начинаю перенаправлять энергию в глаза, но Аристарх тут же тыкает в меня печатью, и моё тело сковывает запечатывающая техника. Сознание меркнет, сил нет, но я всё ещё слышу его голос.

— Я давно тебя знаю и помню эту атаку… Как ты её называешь? Кажется, «оружие последнего шанса». Не знал бы о нём — было бы плохо. Но, как видишь, тебе не повезло. — старик закидывает меня на плечо и спокойно выходит из комнаты.

Я же делаю то, что умею лучше всего — выкручиваюсь. Концентрируюсь на точке сосредоточения печати и бью по ней всеми оставшимися силами. Через три минуты с треском рушатся красные линии, сковывавшие меня. Напитываю кулак огнём и бью старика в лицо. Для него это только эффект неожиданности, урона почти нет.

— Рысь, ко мне! Нужна помощь! — мысленно посылаю зов и кричу старому другу: — Я могу помочь ей! Могу! Мы вместе заберём её из Китайской Империи и снимем печать! Мы поможем ей! Вместе! Одумайся!

— В прошлом ты творил чудеса. Ты был самым удивительным человеком тысячелетия, и я гордился дружбой с тобой. А сейчас ты пытаешься спасти свою шкуру жалкими отговорками. Позор! — его голос стал холодным, от его тела начала исходить стужа. Температура резко падала.

Я создал огненный щит, но он начал трещать под давлением чужеродной энергии.

— Просто сдавайся. Ты ведь знаешь, что когда твой щит лопнет, резонанс энергии повредит твои органы. Зачем страдать раньше времени? Сдайся!

Вот я и попал. Что делать? Точно, кристаллы! Щит трещит, а я хватаю из сумки кристалл и использую свою правую руку как катализатор. Создаю контур и выстреливаю.

Аристарху пришлось уйти с линии атаки. Стремительный старикан! Я дважды его задел, но только слегка опалил кожу. А вот моя рука в ужасном состоянии — всё оплавилось, даже кости. Боль невыносимая. Через пять секунд кристалл выпал из моей ладони, точнее, из того, что от неё осталось. Стужа спала, щит выдержал, но я попал в ловушку. Обе руки повреждены, энергии почти нет. Всё, что осталось, отправляю на лечение кисти. А старик стоит, улыбается. Чувствует себя победителем.

Ну и дурак. Вечно отвлекался, что раньше, что сейчас. А я вот вижу, что моя Рыся каким-то образом сдружилась с Лунными барсами. И сейчас этот маленький котёнок, верхом на Одноглазом барсе, внезапно нападает на Аристарха.

Старик такого точно не ожидал. Одноглазый барс, учтя ошибки прошлого, вцепился зубами в руку с кольцом, вызывающим копья. Аристарх закричал и начал опускать температуру окружающей среды, но всё больше животных облепляло его. Ситуация накалялась, но кроме укусов и ударов лап, у барсов ничего не было. На дворе утро, и силу луны им ничто не восполнит. А вот у Аристарха силы были, но количество ран, что он получал ежесекундно, превышало его пределы.

В последнем отчаянном крике старик активировал своё «Оружие последнего шанса». Моя Рыся успела сбежать, а вот барсы так и застыли в наростах льда. Резкий выброс холодной энергии, смешанной с кровью, уничтожил всё живое на сто метров вокруг. Но, что удивительно, сам Аристарх выжил. Но ненадолго. Силы его истощены, а монстры всё ещё пронзают его тело. В этой битве он вышел победителем, но маленькую охоту на меня он проиграл. Старый дурак.

— Я ведь мог тебе помочь! — кричу я, медленно подойдя к нему. Он сопротивляется, не хочет умирать, вытягивает всю оставшуюся энергию после смерти Лунных барсов. Но это ему не помогает.

— Как ты это сделал? Они ведь не приручаются. Никого не слушаются. А тебе помогли! Как ты, чёрт возьми, это сделал?! — из его рта льётся кровь.

— Как ты любил говорить, это чудо. Старый ты дурак. Сейчас сам умрёшь и Нану подставишь. Они ведь не помогут ей. Скажи, где мне её искать. Сделай перед смертью правильный поступок! — горько видеть его смерть.

— Ты был мне нужен… Старый ты… Дурак…

Вот и всё. Аристарх, мой товарищ, только что умер. И я повинен в его смерти. Сожалею ли я о его гибели? Да, очень. Мог ли я поступить иначе? Возможно. Но это значило бы мою смерть. А я только начал жить.

— Прощай, друг. Надеюсь, твоя следующая жизнь в других мирах будет благоразумнее.

Я закрываю ему глаза и посвящаю ушедшей жизни минуту прощания. Теневая Рысь появляется у меня на плече, чувствует моё состояние. На сердце тяжесть, а в душе гнев на этого дурака. Зачем он так поступил? Он не ответит, но одно могу сказать: мы с ним отлично подходили друг другу. Два маразматичных старика. Прощай друг.

После того как я закончил прощание, пришло время немного собрать дань за беспокойство. У Аристарха в запасах оказалось пять тысяч рублей, десять печатей и кольцо, создающее копья. Все забрал себе. Конечно, в избе было много ещё чего, но у меня не было ни места, ни настроения. Нужно было вернуться в академию. Поэтому я отправил Рысю на поиски. Получил в ответ дежурное «А где?» и теневой помощник исчез из области моего восприятия.

Руки болели. Левая более-менее оклемалась, а вот правая представляла собой жалкое зрелище. С трудом поел. Силы сейчас нужны, но неудобно всё делать левой рукой. После чего получил сигнал от Рыси и направился назад в академию.

В общей сложности дорога заняла четыре часа. Это при том, что я бежал. Просто не повезло: Скачок потерял связь, и меня выкинуло далеко восточнее академии.

Ну да и бог с ним. В академии люди привыкшие к крови и прочему ужасу, но даже их пронял мой вид. Не каждый день ребёнка так калечится. Плевать. Сдал всё своё добро. Жаль, конечно, расставаться, но ладно, позже получу всё обратно. Дальше меня ждал лазарет и Маликов. После осмотра он выглядел слегка взбешённым и отчитал меня за то, что я не берегу себя. Минут десять говорил о важности здорового тела, самосохранения и ещё чего-то. Под его бубнёж я и заснул.

Кстати, не знаю, сколько я проспал в итоге. Кажется, неделю, но на деле оказалось, что полторы. Самое интересное, что я попал с корабля на бал — то есть на аттестацию. Было тяжело. Не в плане теории — её я сдал легко, а вот физические занятия потребовали усилий, чтобы показать хороший результат.

Кстати, Аристарха объявили без вести пропавшим. На его место пришёл молодой парень. Я его не знаю, он меня тоже, так что сдал экзамен без проблем. Без предрассудков к моей персоне сдавать, в принципе, легко.

Кстати, насчёт моих рук. Маликов не зря ест свой хлеб. Все раны зажили, кожа стала как новая. Мне всё ещё интересно, как академия получила лекаря такого класса. Просто невероятно.

Когда я сдал последний предмет, на выходе меня встретила Климентина.

— А я думала, с тобой будут проблемы, когда в первый раз тебя увидела. А ты нет, молодец. Всякую ерунду творишь за пределами академии, аттестацию прошёл. Молодец, в общем. — она похлопала меня по плечу.

— Спасибо. А что с остальными? Я не видел их на аттестации.

— Они сдавали первым потоком ещё вчера. Не сдали, так что будут учиться полные три года. — я такое и ожидал. Жаль. Девушка же не испытывала жалости и правильно делала. Лучше лишние пару лет поучиться, чтобы подольше прожить. — Кроме Степана…

— Что? — не уловил я, о чём она.

— Степан сдал. Со скрипом, но успешно. Он, как и ты, теперь кадет второго ускоренного курса.

— Отлично! — я был рад. Степан молодец. — А где они сейчас?

— Наверное, на выпускных дуэлях. Событие большое и интересное. Я бы тоже там была, но решила тебя не бросать. Опять в неприятность попадешь.

— Бежим скорее! Надеюсь, Николя и Кристина ещё не выступали.

Мы побежали. Я их тренировал и хотел бы увидеть, чем закончится их история, своими глазами. Мы неслись очень быстро и за две минуты добрались до площадки, где проходили дуэли.

Трибуны были забиты до отказа. Четыре площадки для поединков, расположенные в центре, окружали зрители, которые толпились в проходах, пытаясь занять хоть какое-то место. Площадки представляли собой большие, идеально выровненные арены из камня, каждая с аномальными кругами по краям, чтобы удерживать любые выбросы энергии. И такое случалось раньше.

Над аренами висел лёгкий туман — следствие использования духовной энергии. За счет этого, на площадке было светло и тепло. Трибуны возвышались полукругом, обеспечивая отличный обзор со всех сторон. Зрители, стоя плечом к плечу, с волнением наблюдали за поединками выпускников.

Я нашёл глазами своих, но пробраться к ним было невозможно, поэтому мы с Климентиной заняли место, откуда было видно все четыре площадки.

Мне повезло. Они ещё не выступили, но я увидел, что Николя и Кристина следующие на очереди.

Сами дуэли аристократов проводились без явного использования духовной энергии. Эти сражения были данью традиции — типа, последний раз, когда мы скрещиваем клинки с людьми, прежде чем посвятить себя уничтожению монстров. Хотя «последний раз» — это скорее образное выражение. В случае войны истребителей тоже мобилизуют, да и никто не запрещает сражаться с людьми вне академии. Аристократы так вообще — что не бал, то дуэль. Так что это просто традиции.

Наконец вышли мои подопечные. Они поклонились друг другу и заняли свои стойки. Персидско-Имперский стиль против Французского. Битва равных. Я их целую неделю не видел, интересно, стали ли они сильнее? Сейчас и узнаем. Дуэль начинается.

Оба дуэлянта начали с ужасающей скорости. Николя атаковал, Кристина парировала. За десять секунд они обменялись тридцатью ударами. Другие дуэлянты даже остановились, чтобы посмотреть на эту битву. И действительно, было на что взглянуть. В отличие от остальных, которые просто следовали традиции, эти двое сражались не на жизнь, а на смерть. Никакой пощады. Люди вокруг переживали, а у меня на лице появилась улыбка. Эти влюблённые устроили настоящее представление перед закономерным концом.

Лязг мечей, и оба оружия взмывают вверх, словно сражаются в воздухе без ведома своих владельцев. Затем они падают, воткнувшись в землю гарда к гарде. Символично.

Николя и Кристина тяжело дышат, кланяются друг другу, после чего парень берёт девушку за руку, и они уходят под взрыв аплодисментов. Ничья.

Они уходят, а я улыбаюсь. Устроили постановку, прямо Ромео и Джульетта. Но было эффектно и красиво, не поспоришь. Хорошо я их научил. И хорошо, что их история противостояния закончилась именно так. Интересно, пригласят ли на свадьбу?

Ещё из интересного: после выпускных дуэлей меня нашли мои парни. Они извинялись и просили прощения, что подвели меня. Прямо расчувствовались ребята. И самое смешное, Степан тоже был там и извинялся перед парнями, что не смог им помочь. Крепкий коллектив из них вырастет.

В общем, всех простил, всех выслушал и отправился с ними в столовую. Вообще, я много ем, но это легко понять — растущий организм, так что ни в чём себе не отказываю.

Там же, в столовой, ко мне подошли Кристина с Николя. Они объявили о своей помолвке и пообещали, что обязательно пригласят меня на торжество. Я кивнул им благодушно и продолжил есть.

Сегодняшняя аттестация стала своеобразной чертой, отделяющей одну часть моей жизни от другой. Сложно объяснить, но, в общем, неважно. Главное — завтра новые испытания, новые учебные дисциплины и возможность посещать аномалии. Законно. Ну что за жизнь. Все идеально.

Глава 20. И почему так

Как же я сильно ошибался. Даже не так — как я мог забыть, что второй курс обучения полностью посвящён командной работе?! Теория по командной работе, практика по командному взаимодействию и еще куча всего, что можно отнести к командному взаимодействию.

Когда я получил список предметов, тихо застонал. Предметы второго курса обучения в академии истребителей монстров, которые я там увидел:

Основы командного взаимодействия: Теория и практика. Помню я ее. Там изучаются базовые принципы работы в команде, роли и взаимодействие внутри группы. Дальше стратегическое планирование и тактика. Целый курс, направленный на развитие навыков планирования командных операций, включая распределение ролей и управление ресурсами. Она больше нужна командирам групп, но рядовые члены отряда тоже должны понимать, откуда ноги растут у того или иного приказа. Ведь в аномалии цена ошибки — смерть.

Синхронизация способностей. Изучение и тренировка совместного использования способностей для достижения максимальной эффективности в бою. По идее курс расчитан на целый год, за время которого кадет раскроет и начнет заполнять душевный план. В моем случае, я уже готов, главное чтобы члены отряда были профпригодны. Дальше практика командного взаимодействия в аномалиях. Выходы в аномалии для отработки командных навыков в реальных условиях, где группа должна решать сложные задачи и справляться с неожиданными угрозами. Сказал, словно с буклета прочитал. По факту, поход в аномалию. То что я так хотел.

Командные дуэли. Это практика боёв между командами кадетов для отработки слаженности и координации в условиях противостояния с другими группами. И такое случается. По сути, на случай войны. Далее продвинутые техники защиты и поддержка команды. По простому, курс, направленный на изучение и развитие навыков защиты членов команды, а также оказания первой помощи и лечения в боевых условиях.

Со всеми этими событиями я забыл, что первый курс предназначен для закладки основ, второй — для работы в команде, и только третий — для дальнейшего самостоятельного развития. Мой косяк. Сторонний наблюдатель мог бы спросить: «И чего ты так переполошился? Ну, командная работа, подумаешь. Ты же через многое прошёл, это не должно стать для тебя проблемой. Ты ведь был командным игроком».

А я ему отвечу: командная аттестация. Мне придётся посещать почти все практические занятия, иначе мы просто не сработаемся. И как следствие, не сдадим. Моя команда не будет доверять мне, и всё может превратиться в сущий фарс.

Но это ещё полбеды. Я думал, что мы со Степаном мы будем в одной группе, и я смогу его поднатаскать. Но нет. Нас, как самых младших, раскидали по разным группам, можно сказать, в довесок к другим. Обидно, кто еще будет обузой, мы посмотрим.

Где-то после обеда я встретился со своей командой. Четыре человека. Каждого я внимательно осмотрел и поздоровался.

Нестор: Чистый физик. Шестнадцать лет. И такое бывает — в академию берут в любом возрасте. Высокий и крепко сложенный, с коротко стриженными русыми волосами и серыми глазами. Его мускулистые руки и широкие плечи говорят о многих часах, проведённых в тренировках. Можно сказать, мой товарищ по тренировочному духу.

Махно: Просит всех называть его так. Настоящее имя неизвестно. Стихийник с даром льда. Стройный юноша с бледной кожей и холодными, светло-голубыми глазами. Волосы короткие, почти белые, как снег. Его движения плавные и расчётливые, такое сразу видно.

Далее Лана: Родом с южных границ нашей страны. Физик-дальник. И такое бывает. Её специализация — дальнобойные атаки. Невысокая и подвижная, с бронзовой кожей и тёмными, волнистыми волосами, которые она обычно заплетает в косу. Её глаза, цвета тёмного янтаря.

Последний Кирилл: Универсал. Он защищает стихийников, помогает Нестору — короче, делает всё, чтобы команда не погибла. Кирилл также выступает в роли лекаря. Настоящий мастер на все руки. Парень среднего роста, с подтянутым телосложением и спокойным выражением лица. Тёмные волосы слегка взъерошены, а серо-зелёные глаза внимательно изучают всё вокруг.

Ребята приняли меня со скепсисом. Ну понятно — неразвитый универсал, который по их мнению обуза. Это можно понять. Но принять я такое не готов.

— Занятия не пропускай. Под ногами не болтайся. Если мне покажется, что ты мешаешь, удавлю. Собственными руками… — Нестор навис надо мной, злобно сверкая глазами и играя мышцами. — Ты понял, мелкий?

— Я понял, что у тебя мозгов маловато для того, чтобы командовать группой. Отойди с дороги, — с моим лицом угрожать сложно. Люди в это не верят. Плевать, это дело наживное. Взгляд то никто не отменял. Мне всегда говорили, что он у меня тяжелый.

— А то что? — оскалился он, явно не ожидая ничего серьёзного. Ну и дурак.

— Ушибу… — спокойно ответил я. Он расхохотался и хотел что-то сказать в ответ, но я не дал ему этого сделать. У меня осталось катастрофически мало энергии, но нужно же налаживать связи в коллективе. Так что сам напросился.

Он до этого прижал меня к стене, и я использовал эту возможность для фиксации тела, переведя всю оставшуюся энергию в руку. Сменил элемент атаки на молнию. Лёгкий хлопок в грудь, и Нестора с треском откидывает через весь класс. Он покрушил немало мебели своей тушей. Вот что бывает, когда угрожаешь и не ставишь защиту.

Команда отреагировала мгновенно, активировав духовные техники и готовясь к атаке на меня. Я поднял руки и улыбнулся. Ничего себе у них слаженность. Возможно, мне попалась достойная команда.

— А что такого? Он первый начал. — сказал я с максимально безобидным выражением лица.

— Нестор! Нестор! Ты как? — кричит Кирилл, не своя с меня взгляда.

— Ох ты ж, блин… Всё в порядке, ребята… — здоровяк с трудом поднялся на ноги. — Отпустите его. Фух…

Духовные техники исчезли, ребята отошли в сторону, пропуская Нестора ко мне. Он потёр грудь, куда я его шандарахнул.

— Было мощно. Сработаемся! — и протянул руку. Я пожал её в ответ. Ну вот, наладил первоначальные отношения в коллективе. Правда, остался без энергии. Душевный план пуст. Ну и ладно, впереди ещё аномалии. Там все восполню.

Оказалось, до аномалий еще далеко. Впереди меня ждали занятия. Скукота, если и так всё это знаешь. Моим новым товарищам было важно, чтобы я присутствовал на каждом занятии, так что я пошёл по пути адаптации. В смысле, подстроил так, чтобы создавать новые привычки, согласно новым реалиям.

Для начала пошёл в администрацию и запросил кристаллы из моих вещей для использования на территории академии. Но так просто их мне не дали. Пришлось идти к техникам академии и просить их составить запрос. И только после этого мне согласились выдать кристаллы. Долбаная бюрократия.

Два кристалла я стал носить при себе на постоянной основе. Они в пассивном режиме напитывали моё тело аномальной энергией. Медленно, но верно, зато с пустым душевным планом не останусь. И это хорошо.

Половину своих запасов отдал техникам — они сделают мне новую версию тренировочного костюма. Пора тренировать мышцы и развивать ту основу, что я создал ранее. Остатки отдал парням за работу. Крохоборы, но с техникой на ты. Так что не жалко.

Прошло два дня, пока они работали. С помощью кристаллов мой душевный план заполнился на одну десятую. Капля в море, но хоть что-то. Я много ел, много скучал и часто бегал в утяжелителях, когда выпадала свободная минутка — обычно по утрам и вечерам. Моя сила, выносливость и крепость тела были на уровне моих товарищей. Тот же Кирилл не смог бы меня одолеть в грубой силе. А мне на секундочку шесть лет.

В общем, дни шли, а я ждал двух вещей: мой новый костюм для тренировок и посещения тренировочных аномалии. Второе событие случилось раньше первого.

Через четыре дня я и моя команда стояли перед карьером, внизу которого находились аномалии. Целая россыпь порталов, на любой цвет и вкус, как говориться. Нам прочитали десятиминутную лекцию о важности самосохранения, после чего пустили на территорию.

— Макс, ты тут впервые. Оружие бери под себя, но в сегодняшней миссии ты прикрываешь наши спины. Посмотришь, как мы работаем вместе. В общем, наблюдение и защита. — говорил Нестор, пока мы шли на спусковую платформу. После чего начинали медленно опускаться вниз.

— У нас сегодня гоблины по плану. Зачистка одной из деревень. В случае, если придёт подкрепление, уходим.

— Всё это мы отрабатывали на занятиях, так что не тушуйся, всё хорошо. — сказала Лана и похлопала меня по спине.

— Согласен. Мы тут все можем поодиночке зачистить гоблинскую деревню. Почти все и не всегда… Ну, при некоторой толике удачи. Так что миссия лёгкая. — добавил Кирилл.

Слушаю их внимательно, киваю, а в душе расстроен. Гоблины. С чего начинал, к тому и вернулся. Ну ладно, главное — энергия. Перед пробуждением дара хочу создать вторую печать, как раз для усиления будущего дара Феникса. А для этого нужен полностью заполненный второй уровень душевного плана и в момент активации ещё столько же. В общем, энергии нужно много.

Внизу, в самом карьере, располагались регулярные отряды. Они зачищали территорию после выбросов и следили за порядком, чтобы никто не творил глупостей.

Нестор повёл нас к оружейнику, который под опись выдал холодное оружие. Правда мне досталось только клинок, остальные взяли ещё и огнестрел. Лана, например, взяла снайперскую винтовку, которая была выше её ростом. Вот что значит физик-дальник — у неё достаточно силы, чтобы совладать с этим оружием. Она легко закинула оружие на плечо и отошла в сторону.

После этого нам выдали маршрутный лист, и мы отправились к указанной аномалии. Здесь всё было систематизировано — контроль и порядок, как и должно быть. Тотальное журналирование всего.

Когда мы подошли к аномалии, нас встретили двое военных.

Один из них был высок, с коротко стриженными волосами и суровым лицом, на котором выделялись глубокие морщины. Второй — пониже, с тёмными усами и серьёзным взглядом. Также лицо было покрыто шрамами. Оба выглядели собранными и дисциплинированными, без лишних эмоций.

Они проверили наши документы и, обращаясь к Нестору, сказали:

— У вас два часа. После зайдёт другая группа. Ваша цель — квадрат Е-три. Удачи. Не хочеться потом за вашими трупами идти. — один из них отступил в сторону, давая нам проход. Жестко, зато правдиво. Не дает расслабиться на легком задании. Всё было по-серьёзному. В реальных рейдах это выглядит почти так же — системности мало, но формальности соблюдают.

Мы встали в построение и начали заходить, следуя плану группы. Я шёл последним. Переступаю через мембрану портала и оказываюсь в весеннем лесу. Солнечный свет, птички поют — и не скажешь, что здесь тебе хотят отнять жизнь. Хотя это мы пришли к гоблинам, так что, по сути, они защищаются.

Нестор дождался, пока я не занял своё место в построении, указал направление, и мы побежали.

Лёгкий бег, товарищи на расстоянии трёх метров друг от друга — всё по тактике. Двадцать минут бега, и лидер группы командует остановиться. Он выбрал для этого очень неудачное время и место, ведь не заметил наблюдателя, который следил за нами. Маленький гоблин-детёныш, притаившийся в кустах. Что мне делать? Забить, чтобы пришло подкрепление? Атаковать, пока не сбежал, чтобы показать себя? И зачем мне это? Вспоминаю, что мы — команда, и решаю дать знать командиру. Подхожу ближе и говорю:

— Нестор, там… — но он сразу шикнул на меня.

— Встать на место, боец!

Ну, это он зря. Командная работа — это не только руководство, но и умение выслушать.

— Думаешь, мне заняться нечем? — от моих слов, он обернуся, злобно сверкая глазами. — Лицо попроще, и посмотри на восемь часов — там часовой гоблинов. Детеныш.

Внимательно посмотрел на меня, а затем едва заметно кивнул Махно. Тот подошёл к Лане и дождался, пока она в снайперскую винтовку найдёт цель. После этого он начал подготовку. Парню ещё далеко до уровня Архипа — на изготовку и атаку у него ушло двадцать секунд. Вспышкой, дерево, на котором сидел гоблин покрылось льдом.

Я собираюсь вернуться на свою позицию, но Нестор останавливает меня.

— Извини, был неправ. — говорит он. Киваю ему и возвращаюсь на место. Нестор, тем временем, продолжает: — Чего расслабились? Кирилл, почему не отсканировал местность? Всем быть внимательнее!

Глава 21. Что за игры

Дни пролетают незаметно, когда постоянно чем-то занят. Так и у меня. Постоянные тренировки, посещение занятий — это всё не даёт мозгу осознавать, сколько времени прошло. Три недели пролетели мимолётно. Самым примечательным за это время событием стал интерес к моему тренировочному костюму.

Ко мне то и дело начали подходить и просить попользоваться им. Сначала я не понял, в чём дело, а потом осознал: за неполные два месяца я заметно вымахал и окреп. Как бы это ни звучало, я повзрослел. Точнее, так стал выглядеть. Из шестилетнего худого пацана я превратился в поджарого десятилетку. И всё это на глазах у тех, кто старше меня.

Меня несколько раз вызывали на тренировочные дуэли. Победные для меня, позорные для них. Просто так драться я не желал, так что немного подзаработал кристаллов, которые пустил на своё развитие. За это время я заполнил первый уровень духовного плана. Также мы с ребятами щёлкаем тренировочные аномалии с рекордной скоростью. Сработались.

Сейчас вечер, я завершил тренировку и пошел освежиться. А уже после душа вышел и посмотрел на себя в зеркало. Не то чтобы я раньше этого не делал, просто на этот раз бросился в глаза рельеф моего тела. Это была не груда мышц, как у Нестора, а поджарое, хорошо сбитое тело. Без ложной скромности — у меня эластичные троса стальной плотности, а не мышечные волокна. Аномальная энергия, постоянные тренировки и хорошее питание сделали то, что я хотел: здоровое тело, способное выдержать частичку моих сил.

Кстати, после душа, когда я был у себя в комнате, ко мне заглянул Кирилл, наш универсал.

— Привет, Макс. Я с радостной новостью специально для тебя. Аттестацию в этом году проведут совместно с третьим курсом. — парень сел на мою кровать, после чего откинулся и полноценно лёг. Я тем временем надевал тренировочный доспех.

Сторонний наблюдатель тут мог бы заметить, что месяц назад были выпускные дуэли и в это же время стали истребителями Николя и Кристина. Откуда еще одна аттестация? Тут стоит пояснить. Набор проходил постоянно. Их зачисляли помесячно. Как администрация справлялась с составлением расписания, ума не приложу. Но по факту, кадетов в академии огромное количество! Так что и выпуск происходил каждый месяц.

— Так, хорошо. А почему новость радостная именно для меня?

— Ну как же?! У нас будет три дня в Улье! А я-то знаю, что ты любишь больше всего на свете. Качаться! — заулыбался парень.

Ульи — это аномалии, внутри которых есть более сильные аномалии, и такая вложенность может быть до ужаса большой. И Кирилл в этом прав. Это радость для меня. В Улье я не буду ограничен заданиями академии и смогу вдоволь прокачаться. Наконец-то.

— О, вижу твой боевой оскал! С таким настроем и надо выходить на противника. — сказал Кирилл, глядя на меня.

«О да, парень. Энергия мне нужна, и я возьму максимум». — подумал я. Кирилл тем временем подскочил и пошёл на выход.

— Завтра утром сбор у карьера в девять. Провизию сам себе возьми. Ты парень башковитый, разберёшься, сколько тебе нужно. Давай, отдыхай. — и многозначительно посмотрел на мой доспех. — И это… Эти железки с собой брать нельзя. Там лучших наградят, так что ничего личного с собой взять не дадут. Лишь свои внутренние резервы и стандартное оружие. Ну давай, не скучай!

Он ушёл, а я решил пробежать пару кругов вокруг академии. Ничто так не заряжает на активность, как предстоящее событие.

Суть да дело, вернулся я к трём часам ночи, довольный своими результатами. После пробежки, естественно, пошёл в столовую. В это время там обычно малолюдно. Иногда встречается дежурный караул, ещё реже курсанты. В общем, тишина и покой.

Я взял себе еду: тёплый суп с крупными кусками мяса, пару ломтей свежего хлеба и чашку чая. После чего сел в центре зала — у окна делать нечего, всё равно ничего не видно.

Сижу, ем и замечаю директора академии. Я его не видел с момента поступления сюда. Он со всеми поздоровался, взял немного еды и подсел к двум действующим истребителям монстров. Событие, выходящее за пределы обычного.

— Рыся, давай учиться новому. Будешь у меня прослушкой. Мне нужно знать, что они обсуждают. Идёшь к ним в тени и садишься прямо между ними. Из тени не выходишь, а я сделаю тебя менее заметным… — говорю это и отправляю через канал большой объём энергии. Затем плету её в своеобразную кольчугу, только звенья большие. Времени нет на мелкие манипуляции. Делаю своеобразную клетку Фарадея, только защищает от обнаружения. Когда всё готово, даю добро на разведку, и Рыся перемещается к директору.

— Мы уже проверили, на территории академии всё спокойно. Дежурные группы отмечают, что происшествий уже неделю не было. Выбросы происходят по расписанию, всё под контролем, Игнат Михайлович. — ответил мужчина.

Он был высоким, крепко сложенным, с коротко стриженными волосами и глубокими морщинами на лице. Его серые глаза, внимательные и чуть настороженные, постоянно сканировали окружающее пространство. На нём был простой, но хорошо сидящий на его мощном теле, военный китель.

— Может, скажете, что искать? — спросил второй. Высокий, худощавый. С короткой прической и усталыми глазами, цвета янтаря.

— Не знаю, ребята. Это аномальное чутьё. Всей кожей ощущаю надвигающуюся беду… Антон, Павел, не в службу, а в дружбу, проверьте территорию за пределами академии. Приказать я вам такое не могу, сами понимаете…

— Всё хорошо, Игнат Михайлович. Сделаем. Сейчас и пойдём. Не волнуйтесь.

— Спасибо, ребята.

Двое мужчин встали и направились к выходу. Директор остался сидеть, задумчиво глядя вдаль, после чего потянулся за едой, но в последний момент сменил направление и отвесил щелбан моей Рысе. Бедное животное сделало десять оборотов вокруг своей оси в теневом мире. Пожилой мужчина повернулся ко мне и погрозил пальцем.

Делаю лицо: «А где? А это вы кому? Мне? Не знаю, о чём вы». Быстро дожёвываю еду и ухожу. Ну его. Рыся появилась у меня на плече и лапками потирала ушибленный лоб. А мужик не прост. Совсем не прост. Но других на место директора и не посадили бы. Ладно, иду отдыхать. Спать осталось меньше четырёх часов. Должно хватить.

В чём плюс насыщения тела аномальной энергией? Это в том, что в случае недосыпа у тебя не болит голова, отсутствует чувство усталости и сохраняется ясность ума. Те, кто развиваются с её помощью, теряют минусы человеческого тела. Долголетие, отсутствие болезней, приставка «сверх-" к любому органу или чувству. Это ведь здорово?

Я проживаю вторую жизнь, точнее, вторую молодость, и скажу, что у каждого плюса есть свой минус. Многие до самой смерти не осознают этого. А я осознал. Долголетие — это утрата интереса к жизни. Под конец я попробовал всё, и мне стало скучно. Возможно, моя усталость и обусловлена скукой. Реально на всё можно найти минусы…

Что-то меня на лирику опять потянуло. Некогда! Аномалии зовут!

Встаю с кровати, иду умываться. Затем зарядка и завтрак. Там же беру провиант на два дня. Сейчас без еды я могу продержаться сильно дольше обычного человека, но это не значит, что я буду голодать. Просто в случае непредвиденных обстоятельств придётся растягивать провиант на долгое время.

После я отправился к карьеру. Ребята уже были на месте, и не только они. Там даже образовалась очередь на спуск вниз. На входе толпилось человек двести. Там были как второкурсники, так и третьекурсники.

— Ну что тут у нас? — подхожу к своим.

— Отправляемся в Улей. Два дня на выполнение заданий. Их три. Первое — найти флаг по ориентирам. — сказал Кирилл.

— Думаю, с этим проблем не будет. — добавил я. Остальные кивнули. Даже без помощи Рыси мы отлично ориентируемся на местности.

— Согласен. — продолжил Нестор. — Второе задание — найти и доставить в целости от пяти до десяти яиц определённого типа. Собственно, тип яиц и координаты флага нам выдадут перед самим входом.

— Сумки никому не выдадут, я правильно понимаю? Придется от провианта избавляться… — сказала Лана, похлопал по рюкзаку с едой.

— Верно. Либо придётся нести в руках. Для третьекурсников такая же цель, а они действуют в одиночку. Так что у нас шансов даже больше.

Тут я с Нестором уже не соглашусь. На третьем курсе уже обучают техникам духовного плана, так что я с уверенностью могу сказать, что ни для кого не составит труда вынести пять яиц из Улья.

— А что за последнее задание? — спросил Махно.

— Вернуться живыми. — лидер группы заглянул в глаза каждому, и лишь когда те кивали, понимая серьёзность вылазки, переводил взгляд дальше. — В расчёт идёт всё. Время выполнения, количество яиц, наличие флага. Для получения аттестации второму курсу достаточно будет достать флаг. А если хотим побороться за награды академии, то уже придётся попотеть.

— А что за награды? Оружие? Деньги? — спросила Лана.

— Бронемашина. Старого образца, но рабочая лошадка. С одним бортовым крупнокалиберным орудием. — ответил Нестор.

— Но… Подожди. Только аристократы имеют право владеть боевой техникой. Не говоря уже об использовании. Даже если мы победим, то не сможем ничего с ней сделать! — возмутилась Лана. — Среди нас ведь нет аристократов?

— Ты немного не права, Лана… — тут уже вступил в разговор я. — Не про аристократов. Среди нас действительно нет таковых. Возможно, в будущем, но не сейчас. Касательно бронетехники — ею может владеть истребитель монстров. То есть тот, кто закончил академию. У истребителей урезаны по сравнению с аристократами права, но вот пункт про боевую технику там точно есть.

— Макс прав. Если мы победим, то на имя командира группы или любого другого члена отряда будет переписана бронемашина. Этот приз явно нацелен на одиночек третьекурсников. Если кто-то из них победит, то уже будет считаться завершившим обучение. Думаю, в течение недели ему выдадут приз. Нам же придётся ждать год… Ну или месяц, в случае Макса.

Они посмотрели на меня задумчиво. Кажется, только сейчас осознали, что если мы победим как команда, то приз достанется мне. Ловкость рук и никакого мошенничества.

— Плевать! — сказал Кирилл. — Наша цель — показать, что мы лучшие. А награды и прочее — это фигня. Правильно говорю?

— Согласен. Идём, площадка освободилась. — Нестор повёл нас к подъёмнику. Разговор мы закончили, но я думаю, ребята решают сейчас для себя, смогут ли они сдать экстерном, как я. Жадность порой и не на такие вещи толкает.

По оружию у меня всё стандартно. Мой клинок и находка под мои параметры — Пульсатор-3. Полуавтомат с патроном от «Калаша», но без приклада как такового. Два магазина сзади, благодаря чему он прилегает к предплечью. Скорострельность выше, чем у обычного «Калаша», — шестьдесят патронов в сдвоенной магазинной нише. И как вишенка на торте — ужасная отдача. Не зря же называют пульсатором: пульсирует будь здоров. О прицельной стрельбе можно забыть, но зачем мне целиться? Для этого у нас есть Лана.

Эта машинка — моё оружие ближнего боя. Она выносит броню противника на ура, так что для меня это новое любимое оружие. Странно, что в прошлой жизни я его не приметил. Хотя, возможно, когда это оружие создали, огнестрел мне уже не был ни помощником, ни противником — слишком силён я был.

Когда все взяли себе оружие, мы последовали к самой глубокой точке Улья. Там активно шла переброска кадетов через портал. С разницей в одну минуту у участников фиксировали время входа и состав, после чего люди отправлялись выполнять задания и бороться за призы.

Кстати, про главный приз мне рассказал Нестор, а про остальные я услышал, пока шёл к Улью. Три именных пистолета и три именных клинка. Награды такие, словно никто не надеется, что второкурсники смогут занять с первого по седьмое место. Из ста тридцати команд, на секундочку.

И ещё, администрация академии молодцы. Скорее всего, у Улья скоро будет происходитить полномасштабный выброс, и чтобы не тратить силы на сдерживание или не привлекать действующих истребителей, они устроили соревнование. Аттестация, но с призами. Для второкурсников и третьекурсников — обязаловка.

Флаги и кладки, вероятно, расположены на противоположных сторонах Улья для каждой команды. И чтобы молодняк вроде нас, второкурсников, не поубивали, ввели призы. Соблазнительные для третьего курса. Участники будут стараться выполнить задания как можно быстрее, а значит, быстрее очистят большую часть помещений. А мы — добьём. Хитро, и главное, все довольны.

Пока я размышлял, мы подошли к входу в Улей. Дежурная группа записала нас, выдала задание, и мы стали ждать отмашки на вход. Со времени входа прошлой группы прошла ровно минута, после чего разрешили входить и нам. С этого момента начался отсчёт времени нашей группы.

Мы вошли в портал в полной боевой готовности. Я замыкал построение, так что увидел убранство Улья последним.

Первым, что ударило в нос, был резкий запах смолы. А затем я увидел длинный коридор с множеством карманов, пол устлан трупами монстров. Адская гончая, Нетопырь, Гигантский муравей и ещё куча всего — монстры с седьмого по пятый классы. Вокруг стояла давящая тишина, ноги постоянно прилипали к смолистому полу. Смола была повсюду, но её источник нигде не было видно. На стенах были видны следы когтей и пуль, а потолок казался слишком низким и обшарпанным, словно он сдавливал пространство.

— Нужно ускориться, если мы планируем победить. — сказал Нестор и попытался побежать, но его ноги с трудом отрывались от липкого пола.

— Бежим по трупам монстров. Оружие наготове. Могут быть недобитки. — сказал я. Нестор кивнул, и мы двинулись вперёд, активно скача по трупам.

Держать баланс умели все, так что скорость мы набрали приличную. Лидер вёл нас по указанным ориентирам. На пути встречались многочисленные развилки, и всё было усеяно трупами. К счастью, пока только монстров. Нам стали попадаться другие группы, которые вошли раньше. Некоторые проходы были завалены трупами, и им приходилось пробивать себе путь. Нам пока везло. Мы бежали уже тридцать минут и наконец добрались до развилки. Справа был путь к флагу, слева — путь до аномалии с нужными нам яйцами.

— Сначала за флагом. — сказал Нестор, сверяясь с картой. — Потом за яйцами и на выход.

— Мы не успеем. — сказал я. — Нужно разделиться.

— Это плохая идея. — ответил мне Кирилл. Другие его поддержали.

— Согласен. — также высказался Нестор. — Мы будем не то что далеко, нас будут разделять несколько измерений. Если одна из групп попадёт в беду, другая даже не узнает об этом. Никакой согласованности. От разделения мы больше потеряем.

— Не согласен. — возразил я. — Я и Кирилл пойдём за флагом. Два универсала должны справиться. А вы пойдёте за кладкой яиц. Думаю, защищать потомство будут хорошо, так что ваше построение — физик и два стихийника — будут в самый раз.

Нестор покачал головой и уже собрался ответить мне, но я его остановил.

— Секунду. А насчёт согласованности. Если вы попадёте в передрягу или успешно выполните задание, мы об этом узнаем. Ваша цель — вернуться прямо сюда. Если у нас возникнут проблемы, у тебя заболит правое плечо. Если успешно справимся, то левое. Не трудно запомнить. Так мы сэкономим уйму времени.

— И как ты это сделаешь? Не слышала про такие техники… Тем более у второго курса. — произнесла Лана, прищурившись.

— У каждого свои секреты. — сказал я, после чего послал сигнал Рысе. Она без лишних затей поцарапала плечо Ланы.

— Ай! Макс! Как ты… Неважно. Нестор, это может сработать. — сказала Лана, глядя на три тонких линии, оставленных моим теневым помощником на своем плече.

— Хорошо… Но сделаем иначе. Вы вдвоем пойдете за кладкой яиц, а мы пойдем за флагом. Мне известно, что флаги располагаются в самом сердце аномалий. Действующие истребители оставили флаги там, проредив их популяцию, но это все еще одно из самых тяжелых и опасных мест. Так что на нас захват флага, а на вас яйца. Все согласны? Отлично! Действуем. — здоровяк кивнул мне и побежал в один из туннелей. Стихийники вместе с Рысей последовали за ним, а мы с Кириллом отправились в другой.

Час мы бежали по бесконечным коридорам, и всё чаще приходилось вляпываться в смолу. Чем дальше, тем меньше встречалось монстров. В конце концов мы добрались до портала, ведущего в другой мир.

Кирилл вошёл первым, я следом, и тут же нам пришлось принять бой с человекоподобными быками — минотаврами. Они сражались с другими кадетами. Монстры были вооружены здоровенными секирами. Твари четвёртого класса — очень сильные и живучие.

Всего их было десять. Они были покрыты кровью и следами душевных техник: кто-то в копоти, кто-то с инеем на шерсти. Но так просто умирать они не хотели.

— Поможем или пройдём к следующей аномалии? — только и успел спросить Кирилл, когда на нас бросился один из минотавров. Если выбора нет — вступаем в бой.

Я напитал оружие силой ветра, заостряя и удлиняя клинок. Пропустил удар секиры над собой и начал кромсать монстра. С усилением моё лезвие пробивало от силы два сантиметра плоти при каждом ударе. Пара взмахов — и я оказался у него за спиной, после чего открыл огонь. Шестьдесят выстрелов, все в цель. Монстр рёвёт, пытается меня достать, но безуспешно.

Кирилл тоже не отстаёт, нанося уверенные удары в те же точки, что и я. Через тридцать секунд минотавр падает замертво, а нас двоих окутывает энергия. Приятно. Я снова на втором уровне душевного плана. А впереди ещё девять минотавров. У меня все шансы набрать достаточно энергии для активации следующей печати.

Глава 22. Кручусь-верчусь

Целый час группа из сорока кадетов разных возрастов ковыряла девятерых минотавров. Но зато ни одного убитого с нашей стороны, и я полностью заполнил второй уровень душевного плана. Сторонний наблюдатель может спросить: «А чего так мало?» А я ему отвечу, что дело тут в том, что каждому досталась часть энергии. Это не ролевая игра, где весь улов достаётся тому, кто убил монстра. Энергия разлетается во все стороны.

Кстати, про мою универсальность. Сторонний наблюдатель также может спросить: «А как это ты так преобразовываешь стихии? Почему другие развивают только одну? Тот же Махно и Аристарх были адептами льда». А я ему отвечу: всё благодаря опыту. За свою жизнь я многое узнал, и то, как преобразовать аномальную энергию в молнию или ветер, например — тоже знаю. По сути, это как езда на лошади: если умеешь, то проблемы могут возникнуть только с самой лошадью. В моём случае — с телом, через которое я пропускаю энергию. Что-то я опять лирику развожу, сам с собой разговариваю.

Когда последний минотавр пал, мы все рванули кто куда. Наша цель находилась дальше, в следующем портале. Минотавры по своей природе не откладывают яиц, зато на их территории расположено больше тридцати аномалий. Мы побежали в сторону одного из них, по пути схлестнувшись с ещё одним минотавром. Минус десять минут, пустой Пульсатор-3, зато начал заполняться третий уровень душевного плана. Я предвкушал активацию дара после установки второй печати. Даже интересно, какие секреты таит в себе дар Феникса, помимо тех, что можно найти в учебных пособиях.

Мы нашли нужный портал и вошли внутрь. Это был паучий мир. Слабое освещение, пещеры, покрытые плотной паутиной, которая свисала с потолка, заполняла углы и прятала неровные стены. Пол местами был устлан крупными камнями и осыпями, что мешало передвигаться быстро. В воздухе витал неприятный затхлый запах, а тишину иногда нарушали шорохи, словно кто-то постоянно двигался по паутине.

Мы пошли по пещере в один из проемов. Там была еще одна развилка. Так в в одной из пещерных ниш группа из пяти минотавров сражалась с гигантскими пауками — монстрами пятого класса. Слабаки, если не считать их количества и нахождения на их территории, где всё было в липкой паутине.

— Что-то мне подсказывает, что минотавры ходят сюда не для того, чтобы сражаться… — прошептал Кирилл.

Я был с ним согласен. Минотавры использовали эту аномалию для пропитания, и, кажется, им тоже нравились яйца пауков. Складывая то, что мы видим, получаем, что кладки яиц аккурат в том коридоре, где сейчас сражаются минотавры. Возможно, чуть дальше, но наш путь точно лежит через этих монстров. Я рассказал свои размышления Кириллу.

— И что будем делать? — спросил он, насторожённо глядя на бой тварей. Они нас пока не заметили.

— Думаю, помочь минотаврам пробиться к кладке, а после, под шумок украсть и сбежать. Что скажешь?

— Поддерживаю. Хорошая идея, только как? — Кирилл задумался на секунду, а потом сам же и ответил. — Свет или огонь. Пещерные пауки не любят ни того, ни другого. Правда, у меня в арсенале из огня ничего нет… Зато есть Светлячок!

Очень много лет я не слышал про эту технику света. Концентрируешь в одну точку кучу энергии, а потом отпускаешь её в свободное парение. Техника света бестелесна: даже если минотавры её атакуют, она не сдетонирует. Из минусов — очень медленная и жрёт много энергии. Из плюсов — можно сделать вспышку, превращая ночь в день на одно мгновение.

Я не пользовался Светлячком с того момента, как меня научил мой наставник. Позже я вспомнил о этой технике, когда получил печать Восприятия. Тогда я изменил структуру навыка света и сделал собственную вариацию — Теневой всплеск. Моя версия производит на девяносто процентов меньше света, зато в теневом мире она светит как солнце. Неожиданно, что мне снова придётся использовать Светлячок.

— Может, поедим сначала? — спросил я, на что у Кирилла лицо вытянулось. — Подумай сам. Как только начнём, поесть уже не получится. Наша задача ведь — похитить яйца. А сколько нам нужно яиц на команду? Минимум пять, а рук у нас четыре. Как сказала Лана, придётся использовать сумки, в которых провизия. Ну раз так, давай потрапезничаем с прекрасным видом на битву минотавров и пауков? А потом выкинем остатки провианта и начнём атаку.

— Вот вроде складно говоришь, но если пропустить этап с едой, то мы быстрее вернёмся к товарищам…

— Ты не прав. Знаешь народную мудрость: если есть возможность поесть — поешь. — сказал я, после чего снял рюкзак и достал провизию. Кирилл вздохнул и сделал то же самое. У меня были слабые аргументы, но парень сдался. Вокруг кровь, крики, жестокие битвы, а мы устроились поудобнее и стали есть. Ляпота.

Дальнейшее не представляло большого интереса. Мы поели, после чего прикопали еду, напитали каждый свой Светлячок и пустили их в полёт. Минотавры, ясное дело, попытались ударить источник беспокойства, но после пары бесполезных попыток вернулись к уничтожению ползущих со всех щелей пауков.

Мы с Кириллом распределили Светлячков на равном расстоянии друг от друга, после чего активировали их. Мгновенная вспышка — и пауки начали стрекотать от боли. Минотавры ревели, но у них это была ярость. Не видя цели, они просто побежали вперёд, а когда врезались во что-то или кого-то, начинали махать секирами. Через десять секунд они снова могли видеть, в отличие от пауков. Им было тяжелее в этом плане. Тогда и начался геноцид членистоногих.

Мы с Кириллом медленно шли сзади, добивая пауков. Плюсик в духовные планы. За час, пока мы добирались до кладки яиц, активировали Светлячок девять раз. На пятый раз минотавры адаптировались и начали прикрывать глаза в момент вспышки. После этого дело пошло быстрее. Мы ослепляли — они добивали. Так было, пока мы не дошли до большой пещеры.

Там минотавров встретили королевские гигантские пауки — монстры, правители этой аномалии. Их отличительная черта — яд в паутине и жвалах. Чуть правее, в нише, я увидел кладку яиц. Мы почти добрались.

— Ну что, как обсуждали, в ритме биения сердца? — спросил я. Кирилл кивнул, и мы оба отправили Светлячков в центр пещеры. Прикрыли глаза, встали лицом в нужном направление и стали применять вспышки постоянно. Сначала он, затем я. Секундная пауза — повторяем. Своеобразный ритм биения сердца.

Шум от монстров стал оглушающим. Мы бежали вслепую… Точнее, Кирилл бежал вслепую, я же всё видел с помощью печати Восприятия. Мне приходилось сжигать плевки пауков, которые стреляли без разбора, и отталкивать минотавров, что в ярости бежали нам наперерез.

Кирилл ворвался в кладку, и мне пришлось его тормозить, чтобы он не затоптал то, зачем мы пришли. Вокруг нас пищали мелкие пауки — детёныши. Никого из них я не тронул. Закинул два яйца в свою сумку, окружив их щитом ветра, затем два в сумку Кирилла, сказав сделать то же самое. Потом передал ему ещё два яйца в руки и взял два себе. Мы рванули обратно, и мне пришлось корректировать траекторию Кирилла, чтобы он не врезался ни в кого. Светлячок жрал кучу энергии, но в данном случае помог выполнить задание. Мой уровень душевного плана снова опустился до второго. Пока мы бежали, я отправил Рысе запрос, сообщить, что задание выполнено, и мы возвращаемся.

Где-то возле выхода наши глаза начали видеть. Белые пятна перестали мелькать, как чертята перед глазами. Кирилл обновил щит ветра на всех яйцах, и мы побежали дальше. В аномалии минотавров Рыся прислала видение, что группа Нестора успешно выполнила задание и сейчас бежит обратно. Похоже, мы справились!

Теперь дело за малым — бежать со всех ног и беречь яйца. Как бы смешно это ни звучало.

Обратный путь прошёл без проблем. Минотавров мы не встретили, поэтому просто пробежали через их пустынные территории. В смоляных пещерах было сначала тяжело: прилипали почти на каждом шагу. Смола постоянно капала на убитых монстров, так что путешествие по ним заняло больше времени. Они были все в смоле.

— Ребята! — крикнула Лана, когда мы подошли к месту встречи. — Я рада, что вы живы!

— Вы бы видели, тех тварей, что охраняли флаг. Жуткие и кровь пьют. — сказал Махно, показав на следы от укусов. Кирилл тут же подбежал, передал яйца в свободные руки и начал лечить товарища.

Вообще, только мы с Кириллом обошлись без травм. Группа Нестора пострадала, но смогла выполнить задание. Молодцы. Дальше было моё предложение покушать. Кирилл встретил его смачным хлопком по лбу, но остальные поддержали. Мы на финишной прямой, дорога вся в смоле, так что энергия пригодится.

По моим внутренним часам, на эту вылазку мы потратили уже десять часов. Обратный путь, скорее всего, займёт ещё час. Выполнить задание за одиннадцать часов из выделенных сорока восьми… Мне кажется, мы победим.

После еды мы распределили яйца так, чтобы в случае чего все были способны отразить атаку. На обратном пути вряд ли что-то произойдёт, но не зря же мы изучали командные дисциплины. Как гласит одно из учений: в рейде всегда нужно быть готовым ко всему.

В общем, мы без проблем добрались до выхода из Улья. Группа последовала на выход, я, как всегда, замыкал. Сделал шаг через мембрану портала — и в тот же миг в уши ударила канонада выстрелов и жуткий рёв. Я поднял взгляд наверх. Над кратером виднелась часть тела Красного червя — монстра второго класса. Гигант с прирождённым родством к камню, живучий и до ужаса смертоносный.

— Второй курс! — кричал военный, явно удивлённый. — Быстро в убежище! Бегом! Бегом!

И мы побежали туда, куда указывали дежурные с оружием в руках, стоящие в низине карьера.

Повсюду царил хаос. По краям кратера были видны разрушенные конструкции и вмятины от мощных ударов червя. Вдалеке можно было разглядеть, как солдаты стреляли в монстра, также над карьером ездили боевые машины, стреляя в гигантского монстра, но его каменное тело выдерживало удары и не подавало признаков серьёзных повреждений. Всё было объято дымом и пылью, вокруг слышались лишь крики и звуки выстрелов. В небе мелькали техники истребителей, которые вступили в бой.

Я не знал, что в карьере есть вход в бункер, но именно туда нас и направляли военные. Похоже, мы действительно были первыми, потому что, кроме нас и дежурных, никого больше не было.

Пока мы бежали, заметил начавшееся зарево. А затем увидел краем глаза плазменный шар, вырвавшийся из-за горизонта. Кто-то очень сильный вступил в бой с Красным червём. Возможно, даже сам директор академии. Но рассмотреть детали мне не дали. Нас загнали в бункер и закрыли дверь. Перед этим дежурный крикнул: «Спускайтесь вниз!» — а затем дверь захлопнулась с грохотом.

Мы начали спускаться вглубь. Лестница была крутая, стены и потолок выполнены из толстого, армированного бетона, повсюду виднелись тусклые лампы. В воздухе стоял запах сырости и бетона, а от старых следов плесени стало душно. Местами коридоры сужались, превращаясь в узкие проходы, где можно было идти только по одному. Мутный свет ламп придавал ещё больше напряжения и усталости.

Все молчали. Им было сложно переварить случившееся. Я иногда чувствовал дрожь земли, но чем глубже мы уходили, тем тише становилось. Наконец, мы вышли в широкий зал с множеством боковых помещений. Всё выглядело довольно стандартно: обшарпанные стены, металлические двери и полуразрушенные светильники. В центре зала стояли старые столы и лавки.

Я уже бывал в подобных ситуациях, поэтому быстро нашёл спальники в одном из боковых помещений. Взяв один, я расселился в зале возле стены и лёг, погружаясь в сон.

— Почему ты такой спокойный?! — крикнула Лана, но я уже проваливался в забытье. Она явно что-то еще кричала, но плечать. Я сейчас ничего не могу изменить.

Самое интересное, что я спал, как убитый. Просто отгородился от шума и восстанавливался после интенсивного дня. Лишь когда по всему бункеру раздался голос дежурного, я открыл глаза.

— Следуйте на выход, опасность миновала. Повторяю… — голос доносился из динамиков. В самом бункере уже было полно народу.

Кадеты, услышав новые вводные, направились на выход, а я собрал спальник, вернул его на место и влился в толпу. Самое интересное, что моей группы нигде не было видно. У меня с собой были только клинок и Пульсатор-3. Ещё когда я вышел из Улья, выкинул яйцо. В ситуации, когда мир рушится, не до условностей и аккредитации.

Мы долго шли по коридорам бункера, дальше заполняли данные на постах у выхода. Потом сдавали оружие и распределялись в назначенные места пребывания. Красный червь устроил настоящий хаос в академии перед тем, как его убили. От привычных построек остались только здание администрации, аномальный карьер и четыре сферических погодных полигона. По крайней мере мне так сказали, что всё остальное было уничтожено. Но воочию я этого еще не видел.

Когда я поднялся на вершину карьера, передо мной открылся жуткий вид. Повсюду были воронки, словно после мощных взрывов. Земля разорвана, здания разрушены или сожжены. Остатки техники разбросаны повсюду, а среди них — обломки обрушившихся башен и куски гигантского тела Красного червя, из которого ещё валил дым. Лес, который раньше окружал карьер, был частично сожжён, а остальная часть выглядела как поле боя: деревья вырваны с корнями, многие повалены и разломаны. В воздухе стоял запах гари и крови. Гигантские следы червя оставили глубокие борозды в земле, а на обломках валялись тела солдат и истребителей.

Это был страшный день для Российской Империи и Академии истребителей. Число погибших было ужасающим: двадцать три действующих истребителя, сорок гражданских, сто двадцать три кадета и восемьсот двадцать три солдата из гарнизона. Потери ошеломляли.

Когда всё улеглось, я наконец нашёл своих ребят, как старых, так и новых. Первый курс эвакуировали сразу же, как только узнали об угрозе, поэтому им повезло. Группа, в которой был Степан, вышла из Улья, когда уже всё закончилось. Возможно, они даже провалили задание. Начался третий день, когда они вышли.

Лану в бункере накрыла истерика, и ребята увели её подальше от чужих глаз — это могло стать пятном на её репутации. Было странно, что они рассказали мне об этом. Но доверие я оценил.

А потом начались похороны…

Со временем я стал проще относиться к смерти и её проявлениям, в том числе к похоронам. Событие это, конечно, печальное. Тех, кто защищал академию и погиб, назвали героями и похоронили с большими почестями, чем остальных. Но это обычное дело. От других парней я слышал, что на территории академии позже поставят памятник защитникам.

Это была тяжёлая неделя. Мы, как курсанты, участвовали в восстановлении академии, наводили порядок. Администрация тем временем привела в порядок документы и процессы, нарушенные в ходе нападения. Вскоре мне сообщили, что я успешно прошёл аттестацию и меня перевели на следующий курс. Я также попросил отпуск на пару дней, и мне его выдали без лишних вопросов.

И вот сейчас я стоял за пределами академии с композитным клинком, запасом еды и намеченной целью — забрать Скачок.

Рыся указала мне направление, и я побежал. Лес был перевёрнут вверх дном после атаки червя. Деревья вырваны с корнями и валялись как попало. Повсюду появились глубокие дыры в земле. Мне приходилось затрачивать немало сил, чтобы следовать маршруту.

Через полчаса бега с препятствиями я наткнулся на часть убитого монстра. Красный червь достигал километра в длину, и я сейчас наткнулся на его заднюю часть. Голова твари покоилась на главной площади, сожжённая до костей. Я обогнул монстра по всей его длине и побежал дальше.

Лес постепенно становился всё менее повреждённым. Это радовало — значит, те дети могли не пострадать. Хотя жизнь такая штука, могли пострадать каким-то другим образом.

Я потратил ещё два часа, и тут уже возникли вопросы: как эти дети вообще оказались рядом со Скачком? Ведь два часа — это с учётом того, что я бежал на внушительной скорости и без передышек. Ответа пока не было. И то, что я увидел дальше, говорило о том, что, возможно, я его и не получу.

Я выбежал к берегу реки, за которой располагалась деревня из видений Рыси. Сейчас здесь были разрушения. Часть домов провалилась под землю, а на границе деревни лежала огромная туша Красного червя. Мертвая.

— Что-то у меня плохое предчувствие… Найди Скачок! — даю команду теневому помощнику, а сам переплываю через реку.

Через несколько секунд в моё сознание попадает образ места, где лежит Пространственный скачок. Я пошёл по следу, который указала Рыся, но недалеко от цели наткнулся на тело. Рядом с трупом червя лежал человек в форме — и он был мне знаком. Это был Павел, истребитель монстров, которого директор попросил исследовать округу.

Верхняя часть его туловища была вся в рваных ранах, а нижняя — отсутствовала полностью. Судя по виду, он умер полторы недели назад. Плюс-минус на следующий день после того, как отправился с товарищем исследовать окрестности.

— Ты хорошо сражался, истребитель. В другом мире, в следующей жизни, будь таким же достойным человеком. — попрощался я с ним, после чего пошёл к Скачку. Позже обязательно сообщу об этой находке в академию, а сейчас нужно было проверить одну не очень хорошую теорию.

Через несколько минут я вышел к Скачку и горестно покачал головой.

Значит, дети активировали его. Возможно, даже не поняли этого. А потом по воле рока случился выброс в той аномалии, куда вёл Скачок. Аномалия оказалась связана с миром Красных червей — слишком сильных монстров даже для рядовых истребителей. Эти факторы сложились в нападение на академию. Красные черви — слабовидящие существа, но теневой мир для них — как раскрытая книга. Они наверняка заметили такое скопление людей во время аттестации. Пока мы стояли в очереди, проходили регистрацию, получали оружие, черви выбрали цель и начали путь под землёй к академии.

Что касается Павла, то он, скорее всего, почувствовал вибрации и пришёл сюда, когда первый червь уже скрылся под землёй, а второй только выбирался из пространственного туннеля. Он принял бой и остановил тварь, но погиб.

— Ладно, пора возвращаться. — сказал я, подходя к Скачку. Я собирался вытащить его из земли, но в последний момент решил кое-что проверить. — Рыся, давай на разведку. Быстро посмотри, что там, и возвращайся. Черви тебя видят, так что не искушай судьбу — туда и обратно.

Рыся отправила положительный отклик и исчезла из поля моего духовного зрения. Секунда — и она вернулась с торчащей шерстью.

— Что это тебя так напугало? — спросил я. В ответ получил мыслеобразы.

Два червя. Один из них сразу бросился на Рысю, как только она появилась в аномалии. А другой извивался, пытаясь достать кого-то. Мне пришлось напрячься, чтобы рассмотреть — это был второй истребитель, напарник Павла. Он сражался, уклонялся, но шансы победить у него были призрачными. На его спине лежала девочка — та самая, что была в видениях с братом.

— Да что за… Как она там оказалась? И откуда он там? — я был зол. Моё изобретение и чья-то небрежность привели к смерти стольких людей в академии, а сколько ещё погибло за её пределами — неизвестно. И сейчас ещё эти двое могут погибнуть из-за моей ошибки. Что за день?!

Глава 23. Натворил делов

— Рыся, делай что хочешь, но ты должен найти директора академии. Это тот старик, что щёлкнул тебя по лбу. Эй, слышишь меня? — сказал я. Рыся проявился из тени и состроил обиженную моську. — Он не со зла это сделал. Так что найди его и приведи. Энергией не обижу. Беги!

Теневой помощник юркнул в тень, а я открыл энергетический канал на полную. Красные черви мне не по зубам, но людей спасать нужно. Не то чтобы меня будет мучить чувство вины — просто так правильно. Вообще, жизнь сложная штука. Вот сейчас я бегу спасать незнакомых мне людей, а в случае с Максимилианом, забрал его тело и выбросил его душу в неизвестность. Мудак ли я? Возможно. Но думать об этом будем позже.

Красные черви плохо видят в реальном мире, зато в теневом им открыты все горизонты. Стопроцентное зрение. Чтобы что-то предпринять, нужно сначала скрыть себя от их восприятия. Если бы у меня не было энергии, это бы не потребовалось. В теневом мире, для его жителей, мы словно блуждающие огоньки. А в данном случае, сейчас я наполнен энергией и меня отлично видно. Так что будем делать Клетку Фарадея. Или, проще говоря, Теневой доспех.

Выпустив энергию в реальный мир, начинаю её вязать в звенья, которые покроют всё моё тело. Процесс не слишком долгий, но всё зависит от размера ячеек. Когда имеешь дело с Красными червями, нужно постараться больше обычного. На плетение у меня ушло десять минут. Зато цепи доспеха маленькие и почти не пропускают энергию во вне.

Теперь я был практически не виден в энергетическом плане как в этом измерении, так и в других. Отлично. Следующий шаг — помочь ребятам выбраться. Тут проблема, что сил у меня не хватит. А они сами без выброса монстры не могут покинуть свои аномалии. Так что в ход пойдут нелетальные средства отвлечения. Одно из которых я недавно вспоминал — Теневой всплеск.

На создание одного Теневого всплеска я потратил двадцать минут. Но поскольку монстров двое, пришлось создавать еще один. Сейчас, без вреда для организма, я могу поддерживать одновременно только две такие техники. Всё дело в энергетических каналах. Один из них уже занят Рысей на постоянной основе, так что у меня осталось два.

Создаю всплески и зажимаю их в ладонях. Теневой доспех спрячет их до нужного момента. Я был готов. Осталось коснуться Скачка и перенестись в аномалию второго класса — слишком опасного для меня. Прикасаюсь к кристаллу на приборе, и моё тело словно выдергивает из реальности, утягивая куда-то вдаль, будто за пупок. Миг — и я оказался в аномалии вечного заката.

Как показывала Рыся, один из червей охранял выход из аномалии, а второй пытался поймать ловкого истребителя. Мужчина действительно был быстрым и проворным — скакал по каменистому ландшафту, как сайгак. Червь пытался задеть его хвостом и головой, но мужчина легко уклонялся. Правда, его ответные атаки были слабы — это явно был истребитель третьего класса, физик. При прыжках он взмывал на десятки метров, и при приземлении его окружали вихри воздуха — характерная черта истребителей четвертого класса, способных использовать противоположные техники. В данном случае ветер в противовес физическому дару.

Пока он сражался с червём, я бежал изо всех сил в центр аномалии. Мне нужно было оказаться между двумя монстрами, чтобы нанести одновременный удар. Для людей Теневая вспышка не причинит дискомфорта, но для червей это будет настоящим ударом. Я временно отгородил своё сознание от теневого плана, готовясь к тому, что сейчас произойдет.

Я раскрыл ладони и отправил Теневые всплески в полет. Оба червя тут же обратили внимание на необычные огоньки. Пока я не активировал их, они выглядели одинаково в обоих измерениях, но это ненадолго.

Алексей, так кажется звали второго истребителя, воспользовался заминкой червей, чтобы разорвать дистанцию между ним и монстром. Однако сами черви не спешили бросаться в атаку. Зачатки интеллекта у них имеются, и они явно пытались осознать, что происходит. Ну да ладно — стойте, где хотите, сейчас зажгутся два новых солнца в теневом мире.

— Активация! — произнес я мысленно, высвобождая море энергии.

Мгновенно оба монстра заметались из стороны в сторону, меняя ландшафт своими километровыми телами. Один из них особенно бесновался около выхода из аномалии. Алексей тем временем убегал всё дальше, что было правильным решением, но если он не умеет скрывать себя от теневого плана, его быстро найдут. А это была ошибка. Я оставил Всплески догорать и побежал следом, держась подальше от монстров и выхода.

Алексей был настоящим физиком. За десять минут он достиг границы аномалии. Я мог чувствовать его, но догнать удалось лишь спустя час. Когда я его нашел, он выглядел не лучшим образом — раненый, измученный и явно на пределе. Стоило мне появиться, как он влепил в меня удар воздухом. Еле успел увернуться. Но кожу оцарапало. Мощно.

— Эй, ты чего творишь?! Или что, я на Красного червя похож? — кричу я из-за камня, за которым спрятался, чтобы избежать повторной атаки.

— Кто ты? Что ты тут делаешь? — голос у него был на грани истерики. Он явно был на пределе.

Я поднял руки и медленно вышел к нему.

— Спокойно, Алексей. Я кадет академии истребителей монстров. Пришел помочь.

— Ты? Помочь? Да что ты можешь сделать? Мы тут умрём! Теперть три жизни сгинут в пасти этих тварей! — мужчина схватился за голову. — Павел… Ты ведь его видел? Он погиб?

— Да, я нашёл его в деревне. Половина тела отсутствовала. Но он убил червя. И тебе нужно успокоиться. Да, я кадет, но я отправил питомца за помощью. Он найдет директора и приведет сюда. — сказал я, наблюдая, как в глазах мужчины мелькнула проблеск надежды. — Очень скоро черви смогут нормально видеть и они придут за тобой. У них отличное теневое зрение. Умеешь защищаться?

— Теневое зрение? Так вот почему… — Алексей все понял и тут же начал плести теневой доспех вокруг себя. — А я всё думал, как эта тварь меня находит! Гоняет по всей аномалии, пока вторая охраняет выход.

Я подошёл к нему и снял рюкзак с провизией.

— Как она? — спросил я, передавая ему еду и показывая на девочку.

— В отключке. — Алексей схватил галеты и стал жадно есть. — Директор попросил нас проверить окрестности. Всё было спокойно, пока мы не почувствовали толчки. Мы быстро нашли источник — червь прогрыз породу и скрылся под землёй. А затем из Скачка полезла вторая тварь. Откуда здесь Скачок?! Я сколько себя спрашиваю. Не понимаю! Не представляю!

Он перевел дух, попив воды.

— Когда тварь вылезла, Павел всё понял. Мы приняли бой и могли бы победить, если бы эта девчушка не выбежала из дома. Кричала «брат», а сама — прямо к Скачку. Павел отвлёкся, и червь его целиком заглотил. Ты бы видел, сколько зубов у этой твари! Я думал, всё… Но Павел был сильный. Он раскроил ей морду и стал выбираться, а я стою как истукан. Он закричал мне: «Беги за ней! Спаси её!» Павел всегда был таким, спасателем. Она коснулась Скачка и перенеслась в аномалию, а я за ней. Перед этим обернулся и понял, что Павлу не жить с такими ранами. Но он показал этой твари, что значит истребитель монстров — убил гадину и сам сгинул. А я тут, бегаю, чтобы нас не сожрали…

Алексею нужно было выговориться, вот он и говорил без остановки, жадно уплетая еду.

— Брат… — послышалось бормотание девочки.

Все становилось всё печальнее и печальнее. Это результат моей ошибки. И ведь я уже не юнец, чтобы так катастрофически ошибаться. Из-за меня погибло множество людей. Стыдно. Я причислю этих жертв к другим десяткам тысяч, что набрались за всю мою жизнь. Думаю, за такое, мне точно воздастся. Да и на спокойную загробную жизнь я не рассчитываю. Всё! Заканчиваем с этим. Целую минуту себя ругал — хватит. Я и не такую хрень творил, так что погрустили, и хватит.

В этот момент, на окраине аномалии, вспыхнули небеса. Плазменные шары взмыли ввысь, а затем с ускорением падали вниз, разрушая всё вокруг. Земля дрожала, и рык червей был слышен на расстоянии. Стало понятно — они умирали. Директор пришёл, и сейчас творил геноцид в этой аномалии.

Огненное шоу длилось десять минут, после чего всё стихло. Я развеял Теневой доспех, зная, что директор видит в теневом плане, и ему будет легче нас найти. И оказался прав.

Через пару минут он приземлился рядом. Управляя огнём и другими стихиями, некоторые способны летать — не все и не на каждом уровне силы. Но у директора была такая возможность.

— Алексей. Максимилиан. Рад, что вы целы! — старик выглядел так, словно постарел. Чего это он? — Я видел, что произошло с Павлом. Мне так жаль. Это я отправил вас сюда. Прости меня, Лёша.

— Игнат Михайлович, мы не справились… Павла нет, один из червей сбежал. Да и я тут застрял. Простите… — Алексей опустил голову.

— Пустое это. Пора возвращаться, обсудим всё в академии. Идёмте — под присмотром директора мы двинулись к выходу из аномалии.

Чем ближе мы подходили, тем более каменистая локация напоминала лавовые поля. Директор, несомненно, был поистине могущественным истребителем. Конечно же, в прошлом. Я вижу, что его потенциал выше того, что он имеет сейчас.

Ну а дальше было много всего. С небольшим опозданием прибыли различные уполномоченные, которые забрали Павла, Скачок, Алексея и девочку. Меня не забрали, только потому, что я был курсантом академии. Так что моим конвоиром выступил директор.

Он ничего не спрашивал. Вообще, шёл тише воды, ниже травы. Похоже, его сильно задело то, что погиб отличный мужик, выдающийся истребитель монстров из-за того, что он отправил Павла и Алексея на разведку местности. Мои угрызения совести были где-то далеко. Что-то может и царапало в сердце изредка, но чего на это внимания обращать? Настрадался уже.

По возвращению в академию был допрос. Долгий, с применением ментальных способностей. Я-то думал, что это запрещено, но нет — сейчас особист сидит напротив меня и без стеснения шарится в моей голове, спрашивая отвлечённые вопросы. Ну пусть шарится, я ему такое кино составил, что не отличить от настоящего. Пусть смотрит.

Вообще, все мои ответы сводились к случайности. Ну вот повезло так — оказаться в нужном месте, в нужное время. Я даже про теневого помощника ничего не говорил, так как с моим текущим наследием не по рангу мне иметь такого. О моей Рыси знал только директор, но даже если он всё расскажет — плевать. Мой помощник спрятался глубоко в Теневом плане. Даже я его почти не чувствую, а он, между прочим, со мной связан.

— Так, говорите, просто шли по лесу и нашли. Гуляли, получается? — уже в десятый раз спрашивает особист, сканируя моё сознание.

Никогда не любил таких. Этот ещё ладно — ранг имеет низкий. Есть на службе Российской Империи зубры этого дела. Действительно профессионалы. После них неделю бы лежал в отключке. А тут так, мелкота.

В итоге меня отпустили отдыхать. Но в личном деле, скорее всего, пометку поставили. Неприятно, ну и ладно. Моя цель сейчас — спуститься на первый этаж в столовую. Слишком долго я был без еды.

Так что захожу в столовую. Народу много. Последний день каникул, если мне не изменяет память. Все, кто хотел выйти за пределы академии, сегодня вернулись. Поэтому многолюдно и шумно.

Я взял себе еды: тарелка гречки с мясом, тушёные овощи и кусок хлеба с маслом. На десерт — небольшой пирог с яблоками и чашку чёрного чая. Подсел к кадетам за длинный стол.

Через некоторое время ко мне подсела Климентина. Она положила на стол небольшой рюкзак и пододвинула его ко мне. Я, продолжая жевать, открыл его и увидел внутри комплект одежды, планшет фирмы «Долгоносик» и нашивки третьего курса академии.

— Ты так быстро побежал вниз, что особист надумал себе всякого. Следит за тобой… — говоря это, девушка слегка качнула головой в сторону выхода. Мне не нужно было переводить взгляд, чтобы почувствовать пристальное внимание, так что я продолжил есть. Даже взглядом не показав свою заинтересованность.

— Да и вещи забыл в канцелярии забрать… Хотя, смотрю на твою наглую морду и кажется мне, что ты ничего не забыл. Эх… Ладно. Ты остался совсем один. Твои парни остались тут на полный курс обучения… Не пропускай занятия, прошу тебя. Это ведь важно. От этого зависит чья-то жизнь. Зачастую твоя.

— Ну пару раз схожу. А что насчёт моего костюма, не нашли? — спросил я, зная ответ заранее.

Климентина отрицательно покачала головой. Красный червь разрушил казармы, и я лично участвовал в разгребании завалов, но мой тренировочный доспех пропал. А что ещё печальнее, погибли мои друзья-техники, создавшие броню для тренировок.

— Ладно, тогда познакомлюсь с вашими климатическими зонами. Сойдёт за тренировку.

— Это очень опасные зоны. Слушайся инструктора, пожалуйста… — девушка действительно волновалась за меня, но, не увидев в моих глазах хоть какой-то сознательности, тяжело вздохнула и поднялась со своего места. — Береги себя, Максимилиан.

Я кивнул ей вслед, но думал уже о другом.

А подумать мне было о чём. Передо мной стояло две цели. Первая — это создать вторую печать. Вторая — выполнить обязательства перед Урсой. И в голове постепенно складывался план, как эти две задачи совместить.

При моём текущем уровне силы, я не мог рассчитывать на успешную установку печати Дара. Моя сила колебалась между вторым и началом третьего уровня. В таком состоянии я просто не успею завершить ритуал. Походы в аномалии для меня теперь открыты и как для одиночки, но зачистить всё мне не дадут. В академии всё тщательно контролируется, и на меня будут выдавать задания, которые окажутся лишь каплей в море. Конечно, я смогу прокачивать навыки, но энергии для печати этого будет недостаточно.

Что касается Урсы, времени осталось не так много. Всего месяц, после чего мне нужно будет предоставить пространственную эссенцию. Сам процесс её добычи несложный: нужно лишь выбрать правильную аномалию и найти её центр. И вот здесь я решил разыграть свою козырную карту — Рысю. Мой теневой помощник станет ключевым элементом в плане получения огромного количества энергии, установки второй печати и закрытия вопроса с Урсой.

План был хорош. Важно было не отвлекаться на мелочи и сосредоточиться на его реализации. Теперь оставалось только одно — натренировать Рысю. Теневой помощник рос, и настало время научить его новым трюкам.

Пока я жевал, окончательно оформив в голове план, понял, что уж если еда так помогает мне думать, нужно есть почаще. Хотя, куда еще больше?

В новой казарме я быстро приступил к обучению своего теневого помощника. Конечно, сначала нужно было пройти через обязательные вечерние процедуры — познакомиться с соседями, ознакомиться с расписанием. Оно, кстати, полностью ориентировало на индивидуальное развитие каждого будущего истребителя.

А список предметов нового курса был такой:

Тактики выживания в аномалиях — углубленные знания об опасных зонах, техниках выживания и адаптации в нестабильных средах.

Продвинутое владение оружием — на каждом занятии вырабатываются мастерство и скорость обращения с оружием ближнего и дальнего боя.

Духовные техники и их усиление — изучение более сложных техник взаимодействия с духовным планом, развитие и укрепление энергетических каналов.

Стихийные взаимодействия — предмет по работе с духовными элементами, управление стихиями, их комбинации.

Индивидуальная боевая подготовка — развитие уникальных навыков и умений каждого кадета, включая совершенствование телесных и духовных характеристик.

Энергетическое восстановление и концентрация — тренировка способности восстанавливать и сохранять внутреннюю энергию.

Когда я разобрался с расписанием и остальными делами, пришло время «ночной игры в домового». Я начал подпитывать Рысю, чтобы он учился двигать предметы. Сначала это были простые манипуляции: стакан, который на пару сантиметров сдвигался на столе, или планшет, вдруг падающий с полки. Мой третьекурсник-сосед тут же вскочил, а из его рук зажегся огонь, готовый испепелить то, что он посчитал нападением.

Однако основная цель была не в том, чтобы просто двигать вещи. Я хотел, чтобы Рыся мог переносить их в пространстве — с одного места на другое. Это была лишь первая ступень. В будущем я планировал обучить его созданию теневых карманов — своеобразных хранилищ в теневом мире, где можно прятать что угодно. Это было сложное умение, недоступное даже мне в полной мере из-за нехватки силы.

Ночь прошла весело для нас с Рысей, но остальные явно не оценили наши тренировки. Рыся никого не трогал — только предметы, но даже этого было достаточно для недовольных и непонимающих взглядов. Успехи пока небольшие, но у нас был целый месяц на отработку навыков. Время было на моей стороне.

Глава 24. Кто не спрятался

Новый день — новые свершения. Вначале я посетил занятия, но ничего полезного не вынес. Всё, чему они там учат, я и так давно знаю. По привычной схеме сходил на каждую дисциплину по разу и решил, что до аттестации можно забить.

В этот же день воспользовался своим правом на вход в аномалию. Задача — собрать плоды алового дерева и избавиться от живности, которой мой сбор может не понравиться. Таких нашлось десять приматов с ветряными шкурами. Монстры пятого класса, но уже обладающие родством со стихией ветра. Хорошие противники.

Ну и по сути, это всё, что я успел сделать за первые дни. Мои обычные тренировки, трапезничество и сон. Далее мой путь лежал к сферическим куполам, где господствуют стихии. Пора закалить тело.

Начал с зоны льда. Подойдя к куполу, наткнулся на дежурную группу. Обычная проверка — действительно ли я кадет академии. Выгляжу я в свои годы не по возрасту, конечно. Но в данном случае, вероятно, проверка документов связана с недавним нападением. Похоже, директор решил повысить бдительность охраны, и такие проверки могут стать обычным делом.

После проверки я прошёл через массивные ворота и оказался в просторном коридоре. На стенах — памятки по безопасности и правила поведения в зоне холода. Также был инструктор, который следил за показаниями датчиков — целый кластер механизмов поддерживал аномальный холод. Инструктор заметил меня, проверил, что с показателями всё в порядке, и подозвал меня к себе.

— Первый раз тут, кадет? — спросил мужчина.

Передо мной стоял мужчина лет сорока. Высокий, широкоплечий, с крепко сложенным телом. Тёмные волосы были коротко стрижены, но на висках уже виднелась седина. Лицо угловатое, с резкими чертами. Кожа обветренная, словно он часто бывал на открытом воздухе в суровых условиях. Нос был прямым, губы тонкими.

— Так точно.

— Меня зовут Анатолий Сергеевич. Я курирую эту зону. Входить внутрь без моего разрешения строго запрещено, вплоть до отчисления. Это понятно?

Я кивнул. Мужчина почесал подбородок и повёл меня к одной из стен.

— Ознакомься с нормами пребывания в зоне льда и холода. Не геройствуй. Лучше медленно, но верно, чем сразу и смерть. Я постараюсь присматривать за тобой во время твоего нахождения там, но всякое может случиться. Ты не на первом курсе, чтобы разменивать свою жизнь по глупости. Так ведь?

— Верно. Я не собирался, Анатолий Сергеевич.

— Ну хорошо! — он кивнул и махнул рукой. — Пойдём, заполнишь бумажки. А потом — милости просим, в нашу зону аномального холода.

Бюрократия. Куда без неё? Но куратор оказался толковым мужиком. Мы всё сделали быстро, и я наконец попал внутрь. Резкая смена температуры ударила как молотом по груди, выбив весь воздух из лёгких. Я словно вернулся на Арктический континент. Передо мной раскинулись бескрайние пейзажи снега и голубых глыб льда, а яркость, от которой жгло глаза, навевала воспоминания. Но сейчас не до них — тело стремительно теряло тепло.

Я начал переводить организм в режим закаливания, используя технику, которой меня научил один японец. Любитель бегать по Арктике в одних шортах и есть аномальную рыбу. Суть техники — в двойной циркуляции потоков внутри тела. Трудно объяснить словами, но, например, вдыхаемый воздух не сразу идёт в лёгкие. Сначала он совершает петлю, смешиваясь с новым потоком, а затем уже поступает дальше. Впрочем, даже мне самому сложно это описать. Даже говоря сам с собой, я не могу сформулировать то, что приобрел тогда, в Арктическом континенте. Если вкратце, то любой сопроводительный процесс своего тела я контролирую и насильно подвергаю повторному циклу. Все равно не понятно. Хотя, чего я распинаюсь сам перед собой. Не урок веду, ведь? Делаю по отработанной схеме.

Тепло перестало покидать тело. Пар больше не выходил ни из носа, ни изо рта. Пот тоже исчез, хотя я был сосредоточен и напряжён до предела.

Пока я налаживал процессы в своём теле, не мог сдвинуться с места. Целых тридцать минут простоял у входа, замечая мельтешение куратора неподалёку. Анатолий Сергеевич словно не решался, что со мной делать. Я замер всего в шаге от выхода и перестал выпускать тепло — думаю, он это видел и просто не знал, как реагировать.

Тем временем, я, как кукловод, собирал в своём сознании ниточки всех процессов, которые нужно было держать под контролем. Сначала это давалось тяжело, но со временем станет легче. Техника помогает в закаливании, и вскоре я смогу обходиться без неё — по крайней мере в этой аномалии. Но есть места гораздо холоднее этого, так что расслабляться рано.

Пока я стоял, заканчивая технику, дверь позади меня открылась, и ко мне подошёл парень. Третий курс. Он с любопытством стал расстраивать меня, а когда я закончил с техникой, то уже я рассмотрел его.

На вид лет пятнадцать, третий курс. Его внешность сразу привлекла внимание. Узкое лицо с резко очерченными скулами, тёмные глаза с необычно длинными ресницами. Волосы светлые, короткие, но с каким-то едва заметным отливом, словно они были отлиты из серебра. Кожа бледная. Его тело было стройным, но явно тренированным, каждая мышца выделялась под облегающей тренировочной одеждой. Всё это создавало странное впечатление: парень выглядел одновременно хрупким и сильным.

— Ты должно быть Максимилиан. — он улыбнулся и протянул руку. Я пожал её, а он продолжил: — Это, наверное, судьба, что я встретил тебя. Как раз сегодня был в администрации, смотрел списки аттестаций этого месяца, и там было твоё имя. Я ещё тогда подумал: вот отличный кандидат для выпускной дуэли! А сейчас, во время обычной тренировки, встретил тебя. Я — Тюльпан.

Как же много он болтает.

— Вижу, ты не впечатлён и сомневаешься, стоит ли тратить на меня своё время. А знаешь что? — он сделал паузу, явно пытаясь подогреть интерес. — Давай устроим игру. Точно! Идеально! Я уже всё придумал. Тут четыре аномальных климатических зоны и мы явно будем тут часто тренироваться. Так вот. Любой из нас, когда входит в зону должен сначала исследовать ее в поисках соперника. Если соперника нет, то просто тренируешься. А если есть, то неожиданная атака и сражение в суровых условиях. Что скажешь?

— Ты ко всем с такими идеями пристаёшь или только мне повезло?

— Только к достойным! — Тюльпан буквально сиял от энтузиазма. — Ну что, будешь моим соперником?

Кажется, ему не был важен мой ответ, он продолжал говорить.

— Тогда на каждую тренировку берём оружие? Или ты рукопашник? Может, решим прямо сейчас на кулаках, а потом будем деревянные мечи таскать? Ну, что скажешь?

Слишком много слов! Он протянул мне руку, а я смотрел на его улыбчивую физиономию, настроение от этого не улучшалось. Улыбнулся в ответ, поднял руку и с левой ударил его прямо в челюсть. Один удар — и Тюльпан чуть ли не закрутился вокруг своей оси. Настолько он меня выбесил. Перенёс вес на другую ногу и добавил удар в живот, отправив парня в полёт на десять метров.

— Ты неплох. Локальные духовные щиты как раз перед моими ударами. Хорошее владение душевным планом и своим телом… — сказал я, не отрывая взгляда от парня, лежащего в снегу и тяжело дышащего. Идея, которую он предложил, была отличной возможностью для тренировки. Территории здесь большие, и поиск противника в среде, которая постоянно хочет тебя убить, — отличный вызов. Тюльпан оказался способным, он точно не умрёт при внезапной атаке. По крайней мере, не должен. — Ладно, хватит валяться. Я согласен.

Тюльпан тут же вскочил на ноги и, улыбаясь во весь рот, подошёл ко мне.

— Тогда сегодня просто потренируемся… Или спарринг на кулаках? Размяться не хочешь? — он начал прыгать на месте, разминая руки.

— Странные у тебя предложения. Ты что, не русский?

— А как ты догадался? Ну что, дерёмся? — он уже не улыбался, а скалился.

Ну ладно. Встал в боевую стойку и сказал:

— Пару раз в снегу искупаешься, и успокоишься. Начинаем.

Рукопашная техника у Тюльпана оказалась на высоте. Он не уступал мне и даже теснил за счёт возраста и физического превосходства. Мне пришлось переключиться на стиль Китайской Империи — плавные движения и использование веса противника против него самого. Этот подход помог мне наконец повалить его в снег, но бой был тяжёлым. Очень. Парень оказался достойным соперником, и в следующий раз я точно возьму с собой меч.

Сейчас же, доворачивая корпус, я перекидываю Тюльпана через себя. Он тяжело падает в снег. Я наблюдаю за ним — у него больше нет сил подняться. Отлично. Выдохнув, я тоже падаю в снег. Холод пробирает до костей, но ощущение победы сглаживает всё. Хорошо. Хоть и холодно.

— А ты неплохо дерёшься. — говорит Тюльпан, не вставая.

— Ты тоже. — отвечаю, отдыхая и смотря на купол над нами. В этот момент дверь открывается, и заходит Анатолий Сергеевич с суровым лицом.

— Так, сорванцы! А ну-ка быстро в тепло, иначе уши поотрываю!

Его серьёзный вид и эти слова почему-то рассмешили меня, и я засмеялся. Что интересно, Тюльпан тоже заржал, как конь. Куратор постоял ещё немного, развернулся и ушёл, не добившись своего.

Мы с Тюльпаном поднялись, обменялись улыбками и проследовали на выход.

С этого момента наши дни состояли из бесконечных сражений друг с другом. Если день прошёл без скрещивания мечей — считай, день потерян. Тюльпан обладал поистине великолепной техникой владения мечом. Вернее, он был прирождённым мечником. Техника для него — лишь способ добиваться цели.

А ещё оказалось, что Тюльпан пришёл в академию в одно время со мной на ускоренное обучение. Он сдавал экзамены с моей группой и был в числе первых, кто покинул Улий. Он, так же как и я не ходил на занятия, а тренировался. Удивительное совпадение. И удивительная личность.

Тюльпан запал мне в душу. Можно сказать, свой человек. Конечно, он много болтает, и при этом обладает удивительной способностью не выдавать никакой важной информации. Интересно, что он молчал только в двух случаях: когда ел и когда мы сражались. В эти моменты он был полностью сфокусирован на цели. За месяц наших встреч я узнавал его через его клинок и только. И, несмотря на это, он мне импонировал.

Месяц пролетел незаметно. Сегодня наша последняя битва. Мы начали здесь, и здесь же её закончим — в зоне льда и холода. Анатолий Сергеевич поздоровался со мной за руку, едва заметно подмигнул. Значит, Тюльпан уже здесь. Отлично. За всё это время он ещё ни разу не победил, но думаю, сегодня попробует отыграться. Последняя возможность, как-никак.

Я кивнул куратору и вошёл в подготовительную комнату. За ней были снег и холод.

Дверь открылась, и мне стало смешно. Я чувствовал его. Он сидел прямо над дверью, словно паук, ожидая, когда я выйду. Но играть по его правилам? Смешно. Подготовимся к выходу.

Создаю иллюзию и отправляю её вперёд. Моя копия сделала десять шагов, спокойно войдя в аномальную зону и остановилась, оглядываясь. Тюльпан не клюнул. Ну ладно, значит, придётся пойти сложным путём. Не хотелось тратить энергию, но что ж, последняя игра — можно и потратиться.

Создаю иллюзию прямо на себя. Затем начинаю плести клетку Фарадея — процесс не быстрый, и, думаю, Анатолий Сергеевич сейчас в недоумении. По крайней мере, мне так кажется, но отвлекаться на него нельзя. Сложности только начинаются.

Звенья техники встают на свои места, я делаю аккуратный шаг назад и начинаю создавать другую технику — обратную клетке Фарадея. Здесь всё то же самое, но вместо сокрытия цели — сияние в духовном плане. Когда заканчиваю, соединяю технику с иллюзией. Отлично, можно начинать.

Моя иллюзия резко рванула на выход. Её задача — выманить Тюльпана, и она справляется великолепно. Он не стал щадить меня и нанёс мощный удар, разрушив обе техники разом. Удивительно. Слишком мощно для его возраста.

Тюльпан был ещё в воздухе, когда я бросился на него. В его положении увернуться было невозможно. Но в момент удара я ощутил, что он ускорился прямо в воздухе, а моё тело будто завязло в воде. Я включил усиление тела, пытаясь прорвать эту тяжесть, но не успел завершить удар. Тюльпан приземлился и тут же ушёл в сторону перекатом. Не знаю, что это за техника, но с её помощью он мог бы победить меня. Даже интересно, чего он отскочил в сторону?

Теперь он стоял напротив, тяжело дыша, но не нападал. Что он ждёт? Или у его техники откат по времени? Сейчас узнаем…

— Мы продолжаем? Чего замер? — спросил я. — Устал может?

Тюльпан поднял руки и выпустил клинок. Непроизвольно, мой взгляд проследил за падающим оружием, а в этот момент парень уже подлетел ко мне и нанёс удар. Прямо в нос. Очень быстро! Даже локальный щит не спас. Нос сломан, и меня выбросило обратно в изолирующую комнату, где я с грохотом врезался в стену.

— Хм… Уел… — пробормотал я и отключился.

Очнулся я, кажется, через минуту. Надо мной стояли Анатолий Сергеевич и Тюльпан. Мужчина залечивал моё лицо — оказывается, он и это умеет. Тюльпан, похоже, сожалел о том, что произошло. Стоял потупив лицо.

— И что это было? — спросил я. — Никогда не слышал о таких техниках.

— Да это… Комбинация разных навыков одновременно. Я не должен был это использовать, у нас ведь битва на мечах, а не духовное сражение. Я проиграл, и приношу свои извинения! — парень склонил голову.

— Ты дурак? Ты победил! И сделал это очень эффектно. Я запомню этот бой и буду хранить его в памяти до самого конца. Спасибо.

Пока мы обменивались любезностями, Анатолий Сергеевич закончил лечить меня. От сломанного носа не осталось и следа, ушибы на спине тоже исчезли. Я поблагодарил куратора аномальной зоны за помощь и пошёл на ужин. Поражения не вызывали во мне грусти. Лишь желание поесть. Странно.

На следующее утро меня встретили экзамены. В основном это была демонстрация техник и навыков, которые мы должны были освоить за третий курс. Сдающих было двадцать четыре человека, и мы, словно цирковые артисты, показывали свои способности перед комиссией.

Я демонстрировал то, о чём говорили на первых занятиях. Например, в духовных практиках упоминали высвобождение собственной энергии для экстренного сбора духовной силы вокруг. Я и показал это. Техника сложная, но раз о ней говорили в начале курса, значит, я должен был её знать. Оказалось, что это была демонстрация высшего мастерства преподавателя. А дальше по программе шли техники на порядок ниже того, что я показал. Вышел конфуз… Ну и ладно. Как я понял, в моём личном деле появилась ещё одна пометка. А ведь хотел сидеть тише воды, ниже травы…

Но если подводить итог, я всё сдал. На отлично! За три месяца покрыл трёхгодичную программу обучения, и завтра, после выпускной дуэли, стану официальным истребителем. С этого момента смогу входить в любую аномалию по всему миру… Конечно, с разрешения властей. Я знаю, как работает эта бюрократическая машина.

Последний экзамен был позади, и я уже собирался поесть, как меня вызвали на проходную. Не нужно быть гением, чтобы догадаться, кто пришёл. Урса, собственной персоной. Его телохранители остались на улице, а сам он, раскинув руки, уверенно шёл мне навстречу.

— Право, я и не сомневался в тебе. Ученик самого… — мужчина резко замолчал и улыбнулся. — В общем, я в тебе не сомневался. Держи, это тебе.

Он протянул мне свёрток.

— Говорят, у вас тут традиция. Выпускная дуэль, и на ней ты должен выглядеть соответствующе. Ну а после, когда с документами всё будет готово, мои парни будут тебя ждать. Ты ведь готов? Или нужно что-то перед перелётом?

— Готов. Заберу клинок, документы и перстень истребителя — и можем лететь за пространственной эссенцией.

— Отлично, парень! Я уже подобрал для тебя группу, с которой будет минимум проблем. Вот увидишь. Ну давай, беги… Дел, наверное, у тебя ещё много.

— До скорого. — киваю и ухожу.

По пути разворачиваю свёрток.

— Вот ведь… Не очень хороший человек!

Из свертка на меня смотрит вышитая морда медведя на плече костюма. Я ему что, рекламный стенд?

Но к счастью костюм оказался маловат. Урса явно не ожидал, что я так быстро вырос, так что представителем его организации на выпускной дуэли мне не быть. Но сражаться в своём старом комбинезоне в такой день тоже не хотелось. Это ведь праздник.

Если бы не удача, день ушёл бы на решение проблемы с одеждой. Однако судьба улыбнулась мне. Николя, мой друг, уезжал на родину и не мог присутствовать на завтрашней дуэли, поэтому прибыл за день до этого — всего через час после визита Урсы. Я попросил его об одолжении, и к вечеру у меня был новый костюм по размеру, а также подарок — эксклюзивное оружие, которое он передал в канцелярию до официального выпуска. Уже не терпиться опробовать его.

— Я обязательно приглашу тебя на свадьбу. Спасибо за всё, Максимилиан! — сказал Николя, пожимая мне руку, и уехал.

Всё-таки академия — отличное место для заведения друзей.

Новый день и выпускная дуэль встретили меня скукой. Пришлось долго ждать: сначала речи директора, потом наблюдать за чужими сражениями. Когда наконец мы с Тюльпаном скрестили мечи, он допустил ошибку в первой же атаке, и я легко победил. Сплошное разочарование.

— Прости… Я что-то витал в мыслях… — сказал он.

— Ничего. — похлопал его по плечу, и мы вместе пошли на трибуны. Впереди были другие битвы и ещё больше ожидания.

На самом деле, день оказался дурацким. Я устал сильнее, чем на тренировках. Удивительно. Но наконец он завершился, и я отправился поесть. По пути меня догнал взволнованный Тюльпан.

— Не переживай ты так. Обучение закончилось, но мы ещё встретимся. Обязательно. — сказал я.

Он слегка улыбнулся, но затем резко подскочил ко мне и крепко схватил за плечи.

— Не возвращайся к Павлу! Ни в коем случае… — неожиданно мое тело сковало, а от Тюльпана полетели искры во все стороны. Постепенно его тело начало бить молниями в разные стороны.

— Не возвращайся к Павлу… — повторил он, пока не исчез во вспышке света.

— Тюльпан? Что здесь происходит?! Эй, парень… — я оглянулся, пытаясь уловить его присутствие, но его словно и не было. — И что всё это значит?

Глава 25. Эпилог. Тюльпан

Когда-то в будущем. Территория Российской Империи.

Маленький мальчик, всего пяти лет, без сил сидел на краю дороги. Он был худым и бледным, а лицо — грязным и измождённым. Последний раз он ел шесть дней назад. Измученное тело с трудом держалось, а глаза едва фокусировались на происходящем.

Что-то загрохотало рядом, и мальчик с трудом поднял голову. Перед ним мелькали фигуры гвардейцев известного рода. Они паниковали, торопливо возводя заграждение из всего, что попадалось под руку. Мальчик слабо повернул голову в другую сторону и увидел столбы тёмного дыма, поднимающегося над городом. Взрывы рвали восточный горизонт.

Его взгляд опустился ниже. Вокруг были такие же, как он, бедолаги — исхудавшие и обессиленные жители. Мальчик не помнил, как оказался на улице. Во вспышках воспоминаний иногда мелькала женщина — его мама. И больше ничего.

— Он идёт! Он идёт! Быстро, заслон! — раздался крик.

Мальчик почувствовал, как его грубо подняли с земли и усадили на какое-то сооружение. Он оглянулся и увидел, что сидит на заграждении, а позади него стоят вооружённые люди. Рядом с ним на преграду усаживали других бедняков. Тех, кто пытался сопротивляться, гвардейцы били по голове.

— Какой же ты худой! Как ты сможешь остановить пулю? Надо найти другого… — ворчал кто-то за его спиной.

— Нет времени! Проверь оружие лучше. Может, в этого доходягу даже стрелять не будут. Вот и будет защита.

Резкий взрыв раздался совсем рядом. Все разом повернулись в ту сторону. Из-за пылающего дома медленно вышел высокий мужчина. Его одежда, некогда аристократичный костюм, была разодрана и покрыта пылью. Он шёл медленно, чётко чеканя шаг, с холодным взглядом, устремлённым прямо вперёд.

— Огонь! — крикнул кто-то за спиной мальчика, и раздались выстрелы. Мальчик вздрогнул, но не отрывал глаз от приближающегося мужчины.

Пули должны были хотя бы замедлить его, но они просто отскакивали, не оставляя следов. Мужчина продолжал шагать вперёд, будто всё происходящее не имело значения. Женщина рядом с мальчиком едва слышно прошептала:

— Бессмертный Максимилиан… Он пришёл.

— Максимилиан… — повторил мальчик, его голос был еле слышен.

За спиной Максимилиана вспыхнули огненные крылья. Он шёл дальше, и с каждым его шагом огненный зверь за его спиной разрастался, становясь всё больше. Это был феникс, огромный, пылающий ярким пламенем. Внезапно птица издала пронзительный крик и взмыла в воздух, сияя в небе, как знак нового порядка. Ещё один крик — и феникс обрушился вниз, пикируя прямо на заграждение.

Его огромные крылья накрыли собой две улицы, охватывая их огненной кометой. Мальчик успел зажмуриться за секунду до того, как пылающая птица пронеслась сквозь него. Но вместо боли он ощутил мягкое, обволакивающее тепло. Когда он открыл глаза, его окружала спокойная, нежная энергия.

Мальчик обернулся — там, где стояли люди, был только пепел. Он посмотрел вокруг — бедняки были целы, хотя многие в страхе разбежались. А сам он продолжал сидеть на месте, там, где его оставили.

Краем глаза мальчик заметил что-то и повернул голову. Перед ним стоял он — мужчина, который пришёл освободить их город, Бессмертный Максимилиан. Он слегка наклонился, чтобы их взгляды оказались на одном уровне, и заговорил:

— В тебе сокрыт интересный дар… Хочешь пойти со мной?

Голос мужчины был хриплым, но в его глазах полыхал голубой огонь с пылающим пламенем в самом центре. Мальчик кивнул, не раздумывая, и протянул руки. Максимилиан без труда поднял его на руки и медленно пошёл дальше по городу. С каждым шагом он чеканил судьбы тех, кто был причастен к ужасам, обрушившимся на Российскую Империю, уничтожая всех виновных.

С тех пор мальчик звал Максимилиана не иначе, как отцом. Пять лет понадобилось мужчине, чтобы завершить свой карающий поход. Всё это время мальчик был рядом с ним. Когда дело было сделано, Максимилиан показал мальчику уединённое место в уральских горах, где они построили дом и стали жить вдвоём.

— А мы можем посадить здесь тюльпаны? — спросил мальчик однажды, когда они с отцом сидели на веранде и смотрели на гладь озера неподалёку. Максимилиан взглянул на него, и мальчик, смущённо опустив глаза, пробормотал: — Я почти не помню свою маму, но она точно любила эти цветы. Кажется, я помогал ей сажать их, но не уверен.

— Хорошо, сын. Я найду тебе семена тюльпанов.

Что удивительно, за все пять лет, что мальчик жил с Максимилианом, он так и не вспомнил своего имени, а мужчина не спешил давать ему новое. Но однажды, когда мальчик пропалывал сорняки в саду, Максимилиан подошёл к нему и сказал:

— Я буду звать тебя Тюльпан. Мне кажется, это имя тебе подходит.

Мальчик был рад и крепко обнял отца.

Пару лет спустя, когда Тюльпану исполнилось двенадцать, Максимилиан спросил его:

— Хочешь, чтобы я пробудил твою силу? Хочешь, чтобы я начал тебя тренировать?

Мальчик не задумывался долго. Он давно ждал этого момента и без сомнений согласился. Тюльпан боготворил отца и хотел стать таким же, как он.

Так начались тренировки. Каждый день — до изнеможения. Тюльпан не сдавался и не жаловался. С каждым днём он крепчал, становился сильнее и даже начал посещать аномалии. Под присмотром отца он постигал ремесло истребителей монстров.

За три года Тюльпан достиг удивительных результатов. Максимилиан уже не тренировал его напрямую — он только наблюдал за прогрессом и корректировал его путь.

Сейчас Максимилиан стоял перед аномалией третьего класса и ждал. Его ученик сказал, что готов, и мужчина ему доверился. Он стоял, поглаживая теневого монстра — огромную рысь, размером с небольшой автомобиль, которая мирно сидела у его ног.

— Что-то он задерживается… — только и произнёс Максимилиан. Рысь ткнулась головой ему в бок, чуть не сбив с ног, но он не обратил на это внимания, весь сосредоточенный на глади портала.

Через некоторое время портал дрогнул и посерел — это могло означать только одно: мальчик справился и скоро выйдет. Так и случилось. Весь в крови, но с широкой улыбкой на лице, Тюльпан вышел из аномалии и затараторил:

— Представляешь, отец, у меня получилось! Я остановил время во всей аномалии. Монстры ничего не могли мне сделать. Мне даже стало их жаль, и я начал изменять потоки времени для конкретных особей. Представь, я заставил короля монстров постареть, а потом омолодил его до детёныша. — парень вздохнул, снова улыбнулся и добавил: — В общем, я всё сделал. Энергии уже достаточно для ещё одной печати. Я готов!

Максимилиан кивнул и направился к разбитому неподалёку лагерю. Им предстояла сложная операция по установке уже четвёртой печати.

Мужчина, на самом деле, считал, что печати мальчику уже не нужны. С его даром управления временем не было никого, кто мог бы победить Тюльпана. Но парень был уверен, что должен идти по пути отца, и Максимилиан уважал его выбор.

Процедура установки печати длилась шесть часов. В тишине уральских гор Тюльпан кричал от боли всё это время. Чем дальше, тем было тяжелее. Он мог бы погибнуть, если бы делал это сам. Но рядом был Максимилиан, и всё обошлось.

Мальчик лежал, покрытый потом, с бледным лицом, смотря на огонь костра. Тихо прошептал:

— Отец, а ты сожалеешь о чём-то?

Максимилиан, прекрасно слыша его слова, глубоко вздохнул.

— Знаешь, сын, когда я был моложе тебя, произошло одно событие, которое до сих пор преследует меня во снах. Я тогда только получил звание истребителя монстров и завёл много друзей. Я был счастлив, у меня был план, и я не думал, что может случиться что-то плохое…

Тюльпан замер, затаив дыхание. Отец редко откровенничал, и мальчик внимательно слушал каждое его слово.

— Павел… Если бы тогда я не вернулся к нему, все они были бы живы. Наверное… Я бы им помог. Да и войны этой не было бы. Всё могло бы сложиться иначе. Если бы я только не вернулся… — Максимилиан помолчал. — Ладно, отдыхай. Я пойду развеюсь. Рысь останется с тобой. Будет тебя защищать. Не переживай.

Он встал и ушёл в темноту ночи, оставив Тюльпана переваривать услышанное.

Мальчику не спалось. Он хотел сделать что-то хорошее для отца, отблагодарить его за всё. И тогда в его голове зародилась идея.

А что если вернуться в прошлое и исправить то плохое событие? Я ведь уже достаточно силён. Я умею управлять временем, могу старить и омолаживать монстров. Значит, смогу прогнать и себя сквозь время!

Эта мысль захватила сознание Тюльпана, и он, не раздумывая, активировал свой дар. Воздух вокруг затрепетал, словно не выдерживая напряжения. Молнии забили в разные стороны, разрывая пространство. Рысь, которая должна была следить за мальчиком, тут же подала сигнал Максимилиану, и тот мгновенно оказался рядом. Но подойти к Тюльпану он не мог — его тело словно утонуло в вязкой трясине времени.

— Я всё исправлю, отец. Честное слово… — прошептал мальчик, и в тот же миг его тело исчезло во вспышке света.

Тюльпан вернулся в прошлое, в котором он ещё не существовал, и начал поиски отца. Он знал слишком мало, поэтому пришлось потратить много сил, чтобы наконец оказаться перед лавкой Павла.

Вокруг всё было спокойно, но мальчик чувствовал странное возмущение энергии. Он попытался подойти к лавке, но его собственный дар не позволял этого сделать. Словно невидимая паутина молний опутывала его, преграждая путь. Каждая попытка двинуться вперёд заканчивалась разрядом, заставляя его отступить. А затем произошёл взрыв — небольшой, но всё поглотила тишина. Тюльпан почувствовал, что что-то изменилось, но не понимал, что именно. Он не мог прорваться внутрь, не мог понять, что произошло.

— Почему?! Отпусти меня! — закричал он, но его крики растворились в пустоте.

Несмотря на то, что Тюльпан уже хорошо управлял своим даром, это не означало, что он полностью его понимал. После нескольких безуспешных попыток спасти отца, мальчик решил попробовать другой путь: не позволить Максимилиану вообще прийти в лавку Павла.

И вот тут его ждала первая удача.

Он смог вернуться в прошлое, в тот день, когда Максимилиан должен был поступить в академию. Решительно направившись к директору, Тюльпан был полон желания найти способ отговорить отца от визита в лавку Павла.

Мальчик прошёл в академию, остановив время для всех, кто встречался ему на пути. Его цель была ясна — директор. А точнее, документы, которые хранились у него. Найдя нужный кабинет, Тюльпан вошёл.

Вся комната погрузилась в стазис, но директор двигался. Он медленно поднялся со своего места и направился к мальчику. Тюльпан изо всех сил старался замедлить мужчину, но тот продолжал идти вперёд, несмотря на сопротивление времени.

Мальчика охватил страх. Но это был не страх за собственную жизнь — он боялся, что опять всё испортит. В отчаянии Тюльпан уже собирался прыгнуть во времени, когда директор спокойно положил руку ему на плечо и сказал:

— Отпусти. Всегда можно поговорить.

Тюльпан ослабил хватку над временем, и напряжение спало. Он поник, ощущая усталость. Директор подвёл его к столу, усадил на стул, а сам сел напротив.

— Интересный дар. Не слышал о таком… Ты не похож на убийцу, значит, пришёл ко мне за другим… — директор задумчиво посмотрел на мальчика. — У меня здесь личные дела новобранцев. Полагаю, именно они тебе и нужны?

— Да… Простите… — тихо ответил Тюльпан, подавленный. — Я ищу Максимилиана Бессмертного.

— Хм… В этой стопке нет никого с фамилией Бессмертный, но есть один Максимилиан. — директор достал небольшую папку и прижал её рукой к столу. — Расскажи, что произошло.

— В будущем он меня спас, приютил и обучил. — начал Тюльпан, опустив взгляд. — Он рассказал, что учился здесь, а потом произошла трагедия, о которой он сожалеет. Я хочу это исправить.

Пока мальчик говорил, он не заметил, что директор приготовил сдерживающую технику. Мужчина чувствовал, что беда уже близко, но сейчас связывал её с появлением этого необычного мальчика.

— Но дар не даёт мне исправить прошлое. Я пытаюсь к нему подойти, но ничего не выходит. Сколько бы сил ни тратил, я не могу приблизиться…

— Твой дар не даёт тебе изменить прошлое? — Директор нахмурился, отпустив технику сдерживания. Он двигался ближе, быстро обдумывая ситуацию. В конце концов, он решил дать мальчику шанс. Переместив папку с документами к Тюльпану, директор сказал: — Вот, смотри.

Мальчик быстро начал изучать бумаги, пытаясь найти что-то полезное.

— Не так уж много… Но он на ускоренный курс поступает? А вы могли бы устроить и меня? Я уже всё знаю, чтобы сдать экзамены. Тогда я смогу быть рядом с ним и помочь, когда придёт время.

— И зачем мне это нужно? — пробормотал директор, откинувшись на спинку кресла. После короткой паузы он вздохнул. — Ладно. Как тебя записать?

— Тюльпан! — с улыбкой ответил мальчик.

Через пару часов после поступления, Максимилиан стал студентом академии, и Тюльпан наблюдал за ним издали. Он пытался подойти, но его дар не позволял. Каждый день мальчик пытался найти способ связаться с отцом, но не мог. Даже отправить сообщение не удавалось — его пальцы застывали на месте. Когда он пытался заговорить, слова словно застревали в горле, и Тюльпан замолкал на полуслове.

Первый месяц прошёл впустую. Поэтому Тюльпан надеялся встретить Максимилиана на аттестации, но в тот день его там не было. Во второй месяц его причислили к группе, с которой он совершенно не хотел иметь дело. Все его попытки связаться с отцом оказывались тщетными. С каждым днём Тюльпан терял надежду. Когда пришёл день второй аттестации, он вошёл в Улий последним, так как даже не знал свою группу в лицо. Он просто ждал, пока останутся те, кого не пустили без него, и присоединился к ним.

В Улье Тюльпан заявил, что возьмёт флаг, а остальным поручил искать яйца. Ребята что-то кричали ему вслед, но он не слушал. Со своими способностями он без труда захватил флаг и вернулся к выходу из Улья. Однако его группа застряла внутри, и ему пришлось возвращаться, чтобы их выручить. Лишь после этого они смогли выбраться наружу. На академию напали, и всех стали загонять в бункер.

— Наверняка отец побежал спасать всех! — подумал Тюльпан и сбежал сражаться с Красным червём.

Директор лично вступил в бой с монстром, но быстро победить не удавалось — вокруг было слишком много людей, и он действовал осторожно. Появление Тюльпана и его стазис на гиганта оказались весьма кстати. Совместными усилиями они убили червя.

Директор тогда подумал, что хорошо, что не поступил так, как изначально хотел. Без помощи Тюльпана жертв было бы гораздо больше.

Сам же Тюльпан продолжал искать отца, но не находил его. Отчаяние всё больше захватывало его. Он решил погрузиться в тренировки, как учил отец, считая, что смена деятельности поможет ему прочистить голову. Каждый день он посещал аномальные зоны, надеясь на хоть какую-то перемену. На какую-то идею.

И в один из таких дней, войдя в зону холода, он замер — не от воздействия аномалии, а от удивления. Его отец стоял совсем рядом. Тюльпан не верил своим глазам, но подошёл и заглянул мальчику в лицо. Это был он! Максимилиан! Тюльпан не мог сдержать радости, но боялся всё испортить своими предупреждениями, и вместо этого начал нести всякий бред. На удивление, его дар не остановил его.

Мальчик был счастлив. Даже когда Максимилиан ударил его и отправил в полёт, он всё равно радовался. Он наконец был рядом с отцом и мог предупредить его о грядущем. Но вместе с этим пришёл страх — попытка рассказать могла вызвать непредсказуемую реакцию его дара. Поэтому Тюльпан решил просто плыть по течению.

Каждый день они тренировались вместе, и Тюльпан был восхищён отцом. В свои шесть лет Максимилиан мог всё. Мальчику было тяжело, и каждый бой с ним был настоящим испытанием. Он проигрывал не потому, что поддавался, а потому что не мог подобраться к отцу. Лишь один раз Тюльпан одержал победу. В последний день.

Он был уверен, что Максимилиан придёт в зону холода, и подготовил засаду. Но отец раскусил его план и послал иллюзию. Иллюзия была сделана хорошо, но в ней не было душевного каркаса, который Тюльпан сразу разгадал. Он продолжил ждать. Когда Максимилиан действительно бросился в атаку, Тюльпан ударил его со всей силы, но оказалось, что это была ещё одна иллюзия.

Мальчик не хотел проигрывать и, увидев, как Максимилиан снова пошёл в атаку, остановил время. Это было нечестно, но раз уж он использовал дар, то решил закончить бой, отправив отца в полёт. Победа была нечестной, но Максимилиан похвалил его.

Прощание было уже близко. Последний день в академии, последний шанс сказать правду о будущем. Эти мысли не покидали Тюльпана, и из-за них он совершил глупую ошибку на выпускной дуэли. Время уходило, и, когда мероприятие закончилось, Тюльпан догнал отца и сказал:

— Не возвращайся к Павлу…

Его тело скрутило от боли, и дар словно взбесился, начиная вытягивать его из этого времени. Тюльпан что-то кричал, пытался предупредить, но всё закончилось, когда он исчез.

— Отец… — прошептал он появившись в своем времени.

Он оказался в другом времени, полном разрушений. Уральские горы были разбиты, и Тюльпан стоял в самом центре бедствия. Он обернулся и увидел старика, в котором узнал своего отца. Это был Максимилиан, но совсем другой — скрюченный, опирающийся на трость. Его глаза изучали Тюльпана с хищным блеском, и вдруг старик оскалился.

— Наконец-то, достойный сосуд для меня. Да ещё и с таким даром. Идеальный кандидат! — сказал старик, протянув руку и схватив его за плечо.

— Отец… Нет! — крикнул Тюльпан, понимая, что его настоящее изменилось. И это больше не его отец.