Александра Шервинская

Глава 2

– Бесшумный, сестра Доминика, откуда вы взяли это забавное слово? Особенно странно оно звучит в отношении Совета! – я не смог сдержать смеха. – Да ни один из них чихнуть бесплатно не согласится, не то что помочь страждущим.

– Почему вы говорите «из них»? – негромко спросила Элла-Мария, внимательно прислушивающаяся к нашему разговору. – Разве вы не входите в Совет, магистр Даргеро?

– Вхожу, – я и не думал отказываться, напротив, мне как раз и нужно было, чтобы разговор свернул именно в эту сторону, – но меня давно перестал удовлетворять скромный круг интересов Совета, сборища стариков, которых не интересует ничто, кроме их интриг и благополучия.

– Ваши цели гораздо шире и серьёзнее, не так ли? – девочка очень по-взрослому улыбнулась. – Тогда, быть может, есть надежда, что, когда именно вы встанете во главе Совета, ситуация изменится, и обитель наконец-то получит… безвозмездную помощь?

– А почему ты решила, что я хочу встать во главе Совета? – поинтересовался я, с любопытством глядя на невозмутимую дочь. – Зачем мне эта лишняя головная боль? Мне и на моём месте неплохо: власти много, а обязанностей вполне умеренно.

– Власти много не бывает, не так ли, магистр? – тёмно-синие глаза смотрели абсолютно спокойно. – Вопрос лишь в том, как и во имя чего ею распорядиться.

– Мне сложно с тобой не согласиться, но…

Я не успел закончить фразу, так как где-то далеко за окном раздался необычный резкий крик, ножом вспоровший ночную тишину. Когда через несколько секунд он прозвучал уже гораздо ближе, я невольно вскочил на ноги.

– Что это? – я требовательно посмотрел на слегка побледневшую сестру Доминику. Впрочем, назвать её испуганной у меня язык не повернулся бы: бледность, покрывшая красивое лицо была вызвана, скорее, чрезвычайной сосредоточенностью, а не страхом. Она вскинула руку, призывая меня к молчанию, и я, к собственному удивлению, послушно отступил, ожидая её вердикта.

– Это катарты, – с едва заметным отвращением в голосе ответила сестра Доминика, – небольшие чёрные птицы, они часто сбиваются в стаи и … Это они так кричат, хотя порой их крики похожи на хрюканье или лай некрупной собаки.

– Вы боитесь этих птиц? – я с удивлением посмотрела на свою спутницу: как-то до сих пор она не производила впечатления женщины, способной испугаться даже достаточно крупного зверя, не то что мелкую птицу. В чём тогда подвох?

– Бояться нужно не самих катарт, – по-прежнему невозмутимо ответила Элла-Мария, но мне показалось, что её голос прозвучал чуть менее уверенно, чем обычно. Да что там не так с этими птицами?

– А кого? – я начал раздражаться из-за того, что каждое слово приходилось чуть ли не клещами вытаскивать. – Мне хотелось бы получить ответ на свой вопрос. Заметьте, я всё ещё очень вежлив и терпелив…

– Дело в том, – сестра Доминика наконец-то решила взглянуть на меня, – что катарты, как правило, следуют за теми, кто может поделиться с ними пищей.

– За торговым обозом? – я титаническим усилием воли подавил очередной приступ раздражения: неужели так трудно внятно и чётко ответить на вопрос?

– Катарты – падальщики, – пояснила сестра Доминика, – они всегда следуют за теми, после кого есть, чем поживиться… за гольцами, например. После нападения гольцов, как правило, живых не остаётся. Кто-то превращается в такого же, как они, и идёт с остальными дальше, а кто-то остаётся лежать на земле… или в любом ином месте, там, где его догонит смерть. Вот тут-то для катарт и наступает праздник.

– То есть вы хотите сказать, что сюда приближаются эти самые ваши гольцы? – кажется, я наконец-то понял причину встревоженности своих спутниц. Сам я не слишком опасался оживших мертвецов, во-первых, потому что магия вернулась ко мне почти в полном объёме, как только мы отъехали от обители на достаточное расстояние. Единственное, что пока не получалось, – это открыть портал. Но здесь дело было не во мне, а в отсутствии в Ирме необходимых энергетических каналов. Ну а во-вторых, после тех радостей, что мы с Максимилианом имели счастье наблюдать во Франгае, горстка оживших скелетов казалась мне просто досадной помехой. Это пусть трусливые крестьяне прячутся по углам и подвалам, мне же, одному из сильнейших магов империи, опасаться нечего.

Я встал и, слегка приглушив свет и без того не слишком яркого светильника, подошёл к окну и аккуратно отодвинул вышитую неведомыми сине-зелёными цветами занавеску. На улице было темно, ишь лунный свет позволял вычленить из сплошного мрака отдельные предметы. Хотя свет в зале и мешал рассмотреть, что творится за окном, но мысль потушить лампу как-то не вызывала энтузиазма.

Привыкнув к темноте, я различил очертания конюшни, острую крышу колодца, дровяной сарай, аккуратный крепкий частокол и… распахнутую настежь калитку. А ведь я совершенно отчётливо помнил, как парнишка-конюх закрывал её за нами. И мысль о том, что кто-то просто вышел прогуляться в ночную ветреную ирманскую степь, как-то не казалась правдоподобной.

Краем глаза я заметил скользнувшую вдоль частокола серую тень, слишком быструю и ловкую для обычного зомби в моём понимании. Или местные гольцы – это какой-то новый, пока не известный специалистам вид?

– Скажите, сестра Доминика, вы лично сами гольцов видели? – я постарался, чтобы мой голос не дрогнул, хотя серые тени за окном подозрительно активизировались.

– К сожалению, да, – женщина внимательно прислушивалась к окружающей нас тишине, – они как-то пару лет назад пытались штурмовать обитель, но у них, естественно, ничего не получилось, и попыток они больше не предпринимали: гольцы быстро учатся, к сожалению.

– Учатся? – я резко повернулся к ней. – Вы хотите сказать, что кроме инстинктов у них есть разум?

– Конечно, – она кивнула и нахмурилась, обняв притихшую Эллу-Марию, – они очень сообразительные. Но меня беспокоит другое…

– Неужели? – я с трудом удержал язвительный комментарий. – И что же это?

– Я не понимаю, – она взглянула на меня, и я заметил на дне её глаз ужас, – почему в трактире так тихо?

Я невольно прислушался: действительно, в трактире царила абсолютная, совершенно неестественная тишина. Не скрипели ставни, не переговаривались на кухне господин Жозеф и Марта, не потрескивали половицы, не лаяла во дворе замеченная мной по пути здоровенная лохматая псина.

Тишина, словно огромное ватное одеяло, окутала всё здание, заставляя сердце стучать чаще, а дыхание ускоряться. По венам жаркой волной пронеслось уже слегка забытое ощущение предвкушения схватки. Как же давно я ни с кем не сражался в полную силу! То, что было возле странного дома в Франгае, было несколько иным: там был Максимилиан, который никогда не выпустил бы меня вперёд, да и сам я не стремился показывать императору весь свой потенциал. Здесь же я однозначно чувствовал, как приближается настоящая драка, битва не на жизнь, а на смерть, когда либо ты – либо тебя, третьего не дано.

Я опустил занавеску, так как бессмысленно смотреть в окно – не лучший выбор для нынешней ситуации.

– Элла, поднимись и запрись в комнате, – не поворачиваясь, сказал я дочери, может быть, чуть резче, чем хотел бы, и с удивлением услышал, как по лестнице простучали быстрые лёгкие шаги, а затем лязгнул явно тяжёлый засов на двери.

– Почему она послушалась? – я с удивлением посмотрел на сестру Доминику, сосредоточенно перебирающую какие-то флакончики и пузырьки в небольшом сундучке. – Я был уверен, что она будет спорить и откажется уходить.

– Элла – достаточно разумная девочка, к тому же она понимает, что во время драки тем, кто сражается, лучше не отвлекаться на защиту слабых, а сконцентрироваться на противнике. Боевая магия – не её конёк, поэтому она предпочла не мешать, – спокойно пояснила мне сестра Доминика.

– Думаете, будет славная драка? – я потянулся, с наслаждением разминая плечи и спину, несколько раз с силой встряхнул кисти рук, чтобы пальцы обрели нужную силу и гибкость.

– Уверена, – кивнула сестра Доминика, – чувствуете, как давит воздух?

Я кивнул, так как пространство вокруг действительно словно слегка уплотнилось, а любой тёмный маг знает, что именно это – вернейший признак присутствия существ, вернувшихся из-за Рубежа.

– Возьмите, – она протянула мне небольшую склянку тёмного стекла, открыв которую я поморщился от знакомого резкого мятно-перечного запаха, – не стоит тратить магию на поддержание ночного зрения, если можно просто выпить соответствующее зелье. Что-то подсказывает мне, что магия нам понадобится вся, без остатка…

– Нам? – я взял склянку, молча сделал глоток, подавив непроизвольное желание фыркнуть и чихнуть. – Вы хотите сказать, что обладаете силой? Хотя о чём я… Судя по всему, все обитательницы Ирманской обители в той или иной степени владеют ею. Какая стихия ваша, сестра Доминика?

– Наша семейная стихия – огонь, – она как-то криво усмехнулась и бросила на меня быстрый взгляд, расшифровать который я не смог, – думаю, это очень удачно, так как именно огня гольцы боятся больше всего.

– У меня тоже огонь, – зачем-то сказал я и с удивлением услышал тихое «я знаю». Но задать возникшие у меня вопросы я не успел, так как в кухне внезапно раздался грохот, словно упало что-то металлическое, и мы с сестрой Доминикой резко повернулись в ту сторону. Дверь была по-прежнему закрыта, но открывать её, чтобы проверить, что же там громыхнуло, ни у одного из нас не было ни малейшего желания.

– Как же я не подумала! – с досадой проговорила моя невольная напарница, и я, проследив за её взглядом, почувствовал, как замерло на несколько секунд сердце: над дверью, которая вела из кухни в обеденный зал, не было оберегающего венка.

Глава 3

Не могу сказать, что я боялся, нет, я прекрасно понимал, что справлюсь с почти любым количеством этих самых неведомых гольцов. Гораздо больше меня беспокоила безопасность спутниц: во-первых, мне не хотелось, чтобы они пострадали, а во-вторых, зачем мне эти разговоры о том, что магистр Даргеро не смог защитить двух слабых женщин от каких-то тупых зомби. В то, что эти гольцы обладают разумом, пусть и примитивным, мне пока не слишком верилось: то, что любые формы зомби тупы и одержимы лишь инстинктами, – общеизвестный факт.

Тут добротная дверь, которая отделяла кухню от большого зала, дрогнула, словно от удара, а потом медленно, с каким-то зловещим скрипом отворилась. Не знаю, кого я ожидал увидеть, но появление Марты с подносом для грязной посуды удивило меня чрезвычайно. Выглядела женщина совершенно нормально: ни крови, ни оторванных или повреждённых частей тела, разве что кожа бледнее – так это от страха, дело понятное. Она остановилась в дверях, а затем, по-прежнему не поднимая глаз, двинулась в нашу сторону.

Сестра Доминика со свистом втянула воздух сквозь стиснутые зубы, но, только я собрался её успокоить, сказав, что гольцы, судя по всему, до обитателей трактира не добрались, монахиня швырнула в сторону Марты щепотку какой-то перетёртой в порошок травы.

Трава, как ни странно, не упала на посыпанный свежей соломой пол, а словно повисла в воздухе, распространяя свежий лимонный аромат. Я с удовольствием вдохнул освежающий, какой-то бодрящий запах, который словно добавил мне сил. А вот Марте лимонник явно пришёлся не по вкусу: она с силой швырнула поднос в сторону светильника, но не попала. Лампа, распространяющая неяркий, но всё же достаточный свет, покосилась, но продолжила гореть.

Издав резкое шипение, Марта взглянула на меня, и я понял, что ошибался: кто-то явно добрался до владельцев трактира, так как багровых искр в глазах добродушной трактирщицы я раньше не замечал.

– А разве гольцы не обгладывают свои жертвы? – негромко спросил я сестру Доминику, тоже не сводившую внимательного взгляда с Марты. – Это скорее похоже на одержимость…

– Они кусают их, и те, у кого много жизненных сил, постепенно перерождаются в гольцов, а остальных, кто не выдерживает процесса перерождения, они, как вы и сказали, магистр, съедают.

Тем временем в дверном проёме показался сын трактирщика, шестнадцатилетний здоровяк, имени которого я не знал, так как мне это было совершенно неинтересно: какое мне было дело до хозяев этого забытого Бесшумным трактира? Мальчишка между тем обменялся взглядами с Мартой и плавно – а разве зомби не должны двигаться рваными рывками?! – двинулся в сторону входной двери.

– Не дай ему сбить венок над дверью, – еле слышно шепнула сестра Доминика, – иначе нас не спасёт никакая магия.

Я молча кивнул, слегка меняя собственную позицию и стараясь оказаться между одержимым мальчишкой и входной дверью. Мой маневр не остался незамеченным, и парень злобно оскалился, показав уже деформированные, слишком длинные и острые зубы. Марта тем временем наступала на сестру Доминику, уверенно оттесняя её от окон: не нужно было быть магистром, чтобы понять её план. Новообращённые старались как можно скорее сбросить охранные венки и открыть путь остальным. Наверняка мы казались им очень лакомым кусочком, но, боюсь, им придётся обойтись без этого деликатеса. Быть съеденным зомби или, того хуже, обращённым в ходячий скелет, – последнее, чего мне хотелось бы в этой жизни. Думаю, и у сестры Доминики имелись более интересные планы на будущее.

Я сосредоточился, отмерил нужное количество силы и швырнул в парня заклинанием, которое должно было развеять его в прах. Должно было, но почему-то этого не сделало… И вторая, и третья попытки окончились с тем же результатом – зомби пёр на меня с настойчивостью быка. Но в чём дело? Почему не действует магия?

– Бесшумный, да что такое-то? – в сердцах воскликнул я и увидел довольную ухмылку того, кто ещё пару часов назад был весёлым и, главное, живым парнем. Не понял: они что, не только думать умеют, но и могут испытывать эмоции? Это же уже вообще не лезет ни в какие ворота!

– Используй только огонь, – выдохнула сестра Доминика, – своей тёмной силой ты их не уничтожишь, а наоборот – сделаешь сильнее. Но бей прицельно, аккуратно, не подожги дом – помни об Элле.

В отличие от меня, она ничему не удивлялась, и, тщательно примерившись, выпустила в сторону Марты – или того, кто ею был раньше – атакующее заклинание, причём такого плетения я никогда раньше не встречал. Какое-то у меня нынче путешествие получается интересное, под лозунгом: «Узнай что-то новенькое каждую минуту!»

Но, как говорится, об этом я подумаю в более подходящее время и в более спокойной обстановке, а сейчас нужно сосредоточиться и для начала просто банально уцелеть. Моя прежняя уверенность в том, что я лёгким движением руки уничтожу гольцов, сколько бы их ни было, заметно пошатнулась.

Вспомнив совет сестры Доминики, я прицельно ударил своим любимым оружием – огненной плетью – по бывшему сыну трактирщика. Он постарался увернуться, в очередной раз удивив меня своей ловкостью, но не успел и молча осыпался кучкой жирного пепла.

Я довольно ухмыльнулся, чувствуя, как некая заторможенность, вызванная нестандартным поведением необычных зомби, уходит, уступая место здоровой злости и привычному азарту боя.

– Дверь, Каспер! – крикнула сестра Доминика, уже расправившаяся с Мартой и теперь лихорадочно плетущая какую-то наполненную абсолютно чуждой мне магией света сеть. Её пальцы мелькали, губы шевелились, и искрящаяся паутина заклятья всё плотнее опутывала дверь в подвал, за которой раздавалось какое-то подозрительное клацанье и порой слышался грохот упавших бочек или ящиков.

Я усилием воли заставил себя переключиться на дверь и, как оказалось, сделал это очень вовремя: венок, который висел над входом, вспыхнул в последний раз невидимым обычному человеку голубоватым пламенем и окончательно погас, рассыпавшись в пыль. Я прищурился, сканируя окружающее пространство: ничего утешительного мне услышать не удалось. Из двора не доносилось ничего кроме странного неприятного хруста и каких-то скребущих звуков.

– Я потратила примерно треть запаса сил, но какое-то время хотя бы с этой стороны можно не ждать удара, – устало вздохнула сестра Доминика, подходя ко мне, – скоро они окончательно убедятся, что нас всего двое, и вот тогда навалятся все вместе.

– Как вы думаете, сестра Доминика, сколько их там? – я пристально вслушивался в наступившую за стенами дома тишину. – И что мне ещё нужно знать?

– Сейчас не до реверансов, Каспер, можешь называть меня просто Минни, – отмахнулась женщина, – насколько я знаю, в последнее время гольцы охотятся стаями примерно по сорок-пятьдесят особей, но знаешь, что меня настораживает?

Я хотел ответить, что лично меня настораживает абсолютно всё, но благоразумно промолчал, так как уже осознал, что, как ни стыдно в этом признаваться, я мало что понимаю в местной расстановке сил.

– Раньше они старались уходить, не принимая боя, как только понимали, что столкнулись с магами. Странно, почему они не ушли сегодня?

– У меня есть только один ответ, – я пожал плечами, прислушиваясь к усилившемуся скрежету во дворе, – и он тебе не понравится…

– Ты думаешь, им нужны именно мы? – соображала Минни, надо отдать ей должное, очень быстро. – Зачем?

– Не именно им, но тем, кто направил их по нашему следу, – я на всякий случай взял в левую руку тяжёлый табурет, и парочку поставил неподалёку, – ты же не думаешь, что они набрели именно на этот трактир совершенно случайно?

– Тогда второй вопрос, – посмотрев на мои приготовления, Минни тоже вооружилась длинным ухватом: убить им, конечно, сложно, а вот удержать на расстоянии при определённой ловкости – вполне, – им нужен ты или они охотятся за нами?

– Хороший вопрос, – дверь, над которой погас венок, заметно дрогнула под сильным ударом, но пока держалась, – если будет, у кого спросить, и будет, кому спрашивать, – выясним, а сейчас…

Договорить мне не удалось, так как прочная дубовая дверь треснула одновременно в двух местах, и в образовавшиеся щели просунулись костлявые руки, которые целенаправленно стали шарить по неё в попытках нащупать засов. Дожидаться, пока они доберутся до тяжёлого металлического замка, я не стал и аккуратно, стараясь не подпалить дверь, стегнул огнём, отсекая костлявые конечности.

– Безмолвная и все силы её, – шепнула рядом Минни, – в оберегах на окнах магии осталось всего ничего, скоро и они погаснут. Каспер, на тебе дверь, там их будет больше всего, а я буду следить за окнами.

Я молча кивнул, так как за дверью наступила подозрительная тишина, которая мне совершенно не понравилась: я уже понял, что считать гольцов тупыми ожившими скелетами – это ошибка, которая может стоить всем нам жизни. И я не ошибся: дверь дрогнула под мощнейшим ударом: видимо, костяки использовали что-то в качестве тарана. Одновременно с этим ударом над всеми тремя окнами вспыхнули и осыпались бессильной пылью охранные венки.

Следующие несколько часов слились для меня в одно бесконечное мгновение: дверь, не выдержавшая второго таранного удара, рухнула, разлетевшись в щепки, и в трактирную залу хлынули гольцы. Вернее, попытались хлынуть, но, потеряв несколько самых шустрых, отступили и, сменив тактику, стали подбираться по трое, пользуясь тем, что я не мог одновременно уничтожить всех троих, не рискуя при этом подпалить деревянный трактир. А погибнуть, уничтожая полсотни гольцов, жертвуя при этом собой и двумя ценными для меня женщинами, – это не ко мне! У меня в этой жизни ещё слишком много совершенно потрясающих планов.

Минни контролировала окна, и ей было немного проще, так как оконные проёмы были, как это принято в Ирме, где очень холодные зимы, небольшими, и протиснуться в окно гольцы могли только по одному. Поэтому монахине было по силам сбивать огнём упрямо атакующих окна гольцов, причём я, несмотря на горячку боя, не смог не заметить, что её огненная плеть формой и структурой подозрительно напоминает мне мою собственную.

Время словно остановилось, и когда дверной проём не заняла очередная костлявая фигура, я даже растерялся. Я замер, поражённый наступившей оглушающей тишиной, в которой было слышно только наше тяжёлое прерывистое дыхание.

– Куда они делись? – спросил я, с трудом узнавая в низком хриплом карканье свой голос. – Очередную гадость замыслили?

– Рассвет, – таким же неузнаваемым голосом отозвалась Минни, которая, как я не мог не заметить, последние минуты держалась уже на каком-то запредельном резерве сил, – гольцы ушли, они не выносят дневного света.

– А куда они прячутся? – я медленно опустился на чудом уцелевшую лавку, чувствуя, как ноют отвыкшие от таких нагрузок мышцы, как начинается эмоциональный и магический откат. Минни сползла по стене прямо на пол, устало прикрыв глаза, а я подумал, что если я – молодой сильный мужчина – устал, то как должна быть измучена эта в общем-то немолодая женщина, по возрасту вполне годящаяся мне в матери.

– Они закапываются в землю или занимают звериные норы, – она по-прежнему не открывала глаз, – и дожидаются темноты.

– Нам нужно успеть до следующего вечера добраться до безопасных мест, – решительно сказал я и, с трудом подавив стон, поднялся на ноги.

– Это будет непросто, – она невесело улыбнулась, – вряд ли гольцы оставили в живых наших лошадей.

– Да, об этом я как-то не подумал, – признался я и осторожно выглянул в ближайшее окно, – никого нет, словно вымерло всё…

– Так и есть, – Минни попыталась подняться, но лишь со стоном сменила положение, – боюсь, на ближайшие несколько часов я тебе не помощница, Каспер.

– У тебя есть способы более или менее быстро восстановиться? – спросил я, не столько проявляя внимание, сколько досадуя, что теперь мне придётся заботиться не только об одиннадцатилетнем ребёнке, но и об обессилевшей женщине. Нет, я всё понимаю: без Минни я мог бы и не уцелеть этой ночью, но, Бесшумный меня побери, как же это не вовремя!

– Не волнуйся, я не стану для тебя обузой, – спокойно сказала она, и мне показалось, что в её глубоких и по-прежнему мучительно знакомых глазах мелькнуло понимание и… разочарование. Хотя причины для второго я категорически не видел: Минни не могла не понимать, что я тоже выложился практически полностью. А что я не в восторге от дополнительных проблем, так покажите мне того, кого они обрадовали бы.

На втором этаже лязгнул тяжёлый засов, затем скрипнула дверь, и по лестнице быстро сбежала Элла, стремительно скользнувшая к Минни и упавшая возле неё на колени. Девочка легко провела узкими ладошками по телу женщины и с облегчением перевела дыхание.

– Сейчас всё будет хорошо, – спокойная уверенность Эллы подействовала на меня отрезвляюще, и я, оставив женщин приходить в себя, вышел на крыльцо. Двор я, конечно, вчера внимательно не рассматривал, но сегодня он выглядел совершенно неприглядно: всюду валялись разломанные и изуродованные вещи, окна в конюшне были выбиты, дверь поскрипывала, качаясь на одной петле. Разумеется, ни одной лошади я не обнаружил, а добротный прочный экипаж превратился в груду щепок. Желание поскорее покинуть эти негостеприимные места стало ещё сильнее, когда я осмотрел трактир и пришёл в неутешительному выводу, что ещё одного штурма он однозначно не выдержит.

Я закрыл глаза и начал методично обшаривать окружающее пространство в поисках хоть какого-то источника магии, но все мои поиски оказались безрезультатными. Энергетические нити был тонкими и нигде не скручивались ни в воронки, ни в так необходимые мне портальные узлы. Да, они были, но толку от их наличия не было практически никакого: для построения даже самого простого портала их совершенно точно не хватит.

Погружённый в свои мысли, я не заметил, как рядом со мной остановилась Элла-Мария, которая тоже вышла на улицу и задумчиво, но абсолютно спокойно осматривала следы нашествия гольцов.

– Мы не продержимся следующую ночь, – не глядя на меня, сказала девочка и добавила, – нам нужно поскорее покинуть эти места.

– Какая прекрасная мысль! – я хотел сдержать раздражение и сарказм, но у меня не очень хорошо получалось: тоже мне, можно подумать, я сам этого не понимаю. – Осталась самая малость – придумать, как это сделать.

– У меня есть медальон, – не обращая ни малейшего внимания на моё недовольство, продолжала дочь, – его оставила мне мама на случай смертельной опасности. Насколько я понимаю, если мы не сможем уйти отсюда до наступления темноты, то это будет тот самый случай, я права?

– Сложно с тобой не согласиться, – ответил я, лихорадочно соображая, что это может быть за медальон и как им можно воспользоваться.

– Этот медальон настроен на моего дядю Реджинальда, он сильный и смелый человек, – с непонятной мне гордостью сказала дочь, а я внутренне напрягся, – таким образом мы сможем не только спастись, но и выполнить одно из моих условий, не так ли?

– А зачем ты тогда такое условие ставила, если у тебя есть настроенный на него портал? – я с подозрением покосился на невозмутимую Эллу. – Могла бы придумать что-нибудь другое.

– Иногда мне кажется, что из нас двоих одиннадцать лет не мне, – в голос дочери мелькнула насмешка, которую она даже не попыталась скрыть. – Портал у меня один, следовательно, использовать его я смогу всего раз. Если бы мы спокойно добрались до пункта назначения, я приберегла бы его на тот самый непредвиденный случай смертельной опасности. Но раз уж обстоятельства сложились так, как мы не предполагали, то придётся использовать его, если у вас, магистр, нет других вариантов.

Естественно, она была права, как бы мне ни было неприятно это признавать: другого варианта у нас просто не было, да и этот лично для меня был более чем сомнительным. Это она была уверена, что портал перенесёт нас прямо к её замечательному родственнику, но я-то, в отличие от Эллы, прекрасно знал, что Реджинальда фон Рествуда почти наверняка нет в живых. И куда тогда нас выкинет этот портал?

– А ты уверена, что с твоим дядей всё в порядке? – аккуратно поинтересовался я. – Он ведь может быть где угодно: на пиратском корабле, в каком-нибудь не слишком уютном месте или вообще…

– Он абсолютно точно жив, – без тени сомнения сказала Элла, – я чувствую это так же отчётливо, как и то, что вы знаете о его судьбе гораздо больше, чем говорите. Но сейчас не это главное.

– Неужели? – я лихорадочно пытался представить, где может скрываться фон Рествуд, каким-то чудом спасшийся из Франгайской чащи.

– Да, – дочь прикрыла глаза, словно прислушиваясь, и затем резко повернулась ко мне, – неужели вы не чувствуете?

Я сосредоточился и неожиданно для самого себя ощутил ту же давящую силу, которую чувствовал перед появлением гольцов.

– Но гольцы ведь не могут напасть при дневном свете, разве не так? – спросил я у дочери, которая с закрытыми глазами поворачивалась то в одну сторону, то в другую.

– Гольцы – не единственный вид нечисти в здешних краях, – я обернулся и увидел Минни, с трудом держащуюся на ногах и не скрывающую тревоги.

– Нам нужно уходить как можно скорее, – решительно сказала Элла, и я с удивлением и, честно говоря, каким-то непривычным страхом заметил, как внезапно заострились черты её лица и запали глаза, – мы не справимся…

Я с удивлением обернулся и внезапно увидел, что небольшое туманное облако, замеченное мной у горизонта, существенно приблизилось, и в нём то и дело вспыхивали мертвенно-синие огни. Да и само облако стало значительно больше, и эманации страха и неприкрытой угрозы долетали от него даже сюда. Что будет, если оно нас накроет, я старался даже не думать…

– Магистр, подойдите ко мне и возьмите меня за руку, – голос Эллы дрогнул, и я вспомнил, что передо мной всего-навсего ребёнок, от которого сейчас зависят наши жизни, – Минни, обними меня…

Женщина, не отрывая взгляда от заметно ускорившегося облака, прижала к себе девочку, а я с силой сжал её узкую ладошку. Элла отцепила крепившуюся на платье брошь, уколола палец и сжала в ладони овальный камень. Я тут же почувствовал, как вокруг начали закручиваться энергетические нити, уплотняясь в портальные узлы.

Облако полыхнуло синими огнями и совершило стремительный рывок, но накрыло лишь пустой двор возле разрушенного трактира. Разочарованного воя, пронёсшегося над холодной ирманской степью, мы уже не услышали.

Зато на нас обрушились особенно сильные после практически пустой и продуваемой со всех сторон ветрами северной равнины запахи лесной чащи. Пряный аромат травы, кое-где сбрызнутой яркими каплями цветов, душистый и неповторимый запах еловой хвои, мягкие нотки прелых листьев и сырой земли – в общем, уникальный, ни с чем не сравнимый букет.

Я огляделся и с удивлением понял, что непутёвый потомок баронов фон Рествудов никуда не сбежал из Франгая: раз нас перебросило сюда, значит, и мой внезапно обретённый родственничек тоже где-то здесь. Но, Бесшумный меня побери, как?! Как можно столько дней прожить в этом смертельно опасном даже для мага моего уровня лесу? То, что в Доме его нет, это тоже точно: мой человек сообщил бы о присутствии конкурента. Значит, Реджинальд каким-то совершенно загадочным образом обосновался в чаще, но я даже не представляю, как ему это удалось. Нору он себе, что ли, выкопал? Так это тоже не решение вопроса…

Глава 4

– Что это за странное место? – негромкий голос Минни напомнил мне, что я здесь не один. – Какой удивительный лес… Никогда не видела таких огромных деревьев.

– Это Франгайская чаща, – сказал я, искоса взглянув на Эллу-Марию, которая, не проявляя ни малейшего опасения, и уж тем более страха, внимательно осматривала высящиеся вдоль тропы, на которой мы оказались, ели. – Это ведь тоже было твоим условием, верно, Элла?

Дочь молча кивнула, но ничего не сказала по поводу того, что я назвал её не полным именем, и я воспринял это как некий шаг к сближению.

– Как здесь восхитительно, – внезапно сказала она, ни к кому конкретно не обращаясь, – я никогда и нигде не чувствовала такой невероятной мощи и такой древней силы…

Казалось, девочка разговаривает не со мной, и даже не с Минни, а не то сама с собой, не то с какими-то иными силами. Мне, например, Франгай восхитительным совершенно не казался. Жутким, мощным, подавляющим – да, он чтобы восторгаться этим древним средоточием тёмной силы – увольте, это не ко мне!

А вот вопрос, куда двигаться дальше, с каждой секундой становился всё более актуальным, так как стоять посреди тропинки в сердце Франгая не просто опасно, а чревато смертью ещё менее приятной, чем та, от которой мы сбежали. Я внимательно осмотрелся и понял, что нас выбросило неподалёку от уже знакомой мне портальной колонны, следовательно, отсюда совсем близко до Дома и до Лиз. Как бы я к ней ни относился, сейчас сгодится любая помощь, даже от этой подозрительной сестры Максимилиана, пришедшей из-за Грани. Тем более, что, познакомив с ней Эллу, я выполню ещё часть условий.

Я прислушался, но кроме негромкого гудения ветра, пробивавшегося сквозь плотные еловые лапы, ничего не услышал. Во всяком случае, ни визга сарисс, ни воя шиилы – ничего не было слышно. Понятно, что для этого странного места относительная тишина – не показатель благополучия, но так было спокойнее.

Сориентировавшись, я обернулся к своим спутницам и заметил, какой уставшей и бледной выглядит Минни, видимо, переход для ещё не пришедшей в себя после ночной схватки монахини был трудным. Но сейчас было абсолютно не подходящее для отдыха время: нам нужно было как можно быстрее добраться до спасительного убежища, пока все хищники Франгая не пронюхали, что появилась новая еда.

– Здесь неподалёку есть охотничий домик, где мы сможем отдохнуть, поесть и решить, что делать дальше. Но до него ещё нужно добраться, поэтому я очень прошу вас собрать все силы и не отставать от меня.

– Не волнуйся, Каспер, – Минни по-прежнему называла меня так, хотя сейчас в этом не было такой уж необходимости, и я с трудом поборол желание поставить её на место. Какой я ей Каспер? Для всех я магистр Даргеро… Но Минни дружна с Эллой, значит, если я хочу получить расположение дочери, мне не нужно конфликтовать с монахиней. Ладно, потерплю и эту фамильярность: игра стоит свеч.

– Минни, – я мысленно скривился: что за дурацкое имя? – Ты можешь идти? Здесь оставаться опасно, Франгай – не лучшее место для прогулок. Если нам повезёт, то мы доберёмся до нужного нам места без потерь. Я, конечно, почти восстановился, но троих прикрыть могу и не успеть.

– Я не чувствую дядю Реджинальда, – сказала Элла, и я впервые – признаюсь, со скрытым злорадством – услышал в её голосе растерянность. – Но раз портал перенёс нас сюда, значит, и он должен быть тоже здесь, но я его совершенно не ощущаю. Разве так бывает?

– Давай мы с этим вопросом тоже будем разбираться, когда окажемся в безопасности, хорошо? – меня всерьёз начинала беспокоить царящая вокруг тишина: по идее, как минимум мелкие хищники уже должны были бы появиться. Если в прошлый раз Франгай оберегал Лиз, то что происходит сейчас?

Вариантов немного: либо нас охраняет сам Франгай, во что я, честно говоря, верю мало, либо мелких зверей отпугивает приближение более крупного хищника. И именно эта версия, к сожалению, наиболее жизнеспособна… И наименее приятна…

Я решительно двинулся вперёд по тропинке, и достаточно благополучно миновал уже знакомую мне нору корнегрыза, где тогда пряталась Лиз, когда впереди из-за поворота вывернул тот самый синеглазый наглец, который позволил себе разговаривать со мной в совершенно непозволительном тоне. Ну и что, что он – частичное воплощение древней силы, я себя, между прочим, тоже не под кустом нашёл. Синеглазый, которого Лиз называла Домианом, явно направлялся в сторону дома, что нам и требовалось.

– Эй, погоди, – окликнул я его, и он, остановившись посреди тропинки, медленно повернулся в нашу сторону, глядя куда-то вниз. – Домиан, ты возвращаешься? Как удачно… не возражаешь, если мы к тебе присоединимся? Я потом тебе всё объясню.

– Я не возражаю, – каким-то странным безжизненным голосом ответил синеглазый, по-прежнему не поднимая головы, – мы пойдём вместе…

– Замечательно, – поборов необъяснимую тревогу, ответил я и сделал ещё один шаг в сторону Домиана, – вы получаете продукты, всё нормально?

– Да, всё хорошо, – так же монотонно отозвался синеглазый, старательно глядя куда-то в сторону, – мы получаем продукты.

И тут я почувствовал странное, ничем не объяснимое желание пойти вместе с Домианом туда, куда он меня позовёт, и непременно взять с собой Минни и Эллу. Я уже даже сделал шаг в сторону синеглазого, но именно в этот момент он взглянул мне в лицо, и я отшатнулся. У Домиана были ярко-зелёные глаза, которых у приятеля Лиз быть никак не могло. Но кто же это тогда?

– Вы пойдёте со мной, – медленно, срываясь на шипящие и свистящие звуки, проговорил тот, кто прикинулся синеглазым наглецом, но я готов был согласиться и на Домиана, лишь бы не чувствовать этого подавляющего волю, гипнотизирующего зова. – Мы пойдём вместе… Это недалеко…

Я с трудом обернулся, увидел, как остекленел взгляд Минни, и понял, что она готова пойти с этим существом туда, куда оно захочет, и совершенно понятно, что жить ей в этом случае осталось совсем немного.

– Минни, посмотри на меня, – пока я боролся с собой и гипнотическим зовом, Элла обняла монахиню и прижалась к ней всем телом, – не слушай его, Минни, он хочет увести нас в своё логово.

Видимо, голосок Эллы как-то помогал Минни бороться с наваждением, но с каждой минутой ментальное давление становилось всё сильнее, и даже я чувствовал, что не продержусь долго. Но, судя по всему, Бесшумный захотел досмотреть эту любопытную историю до конца, так как за нашими спинами раздался треск ломающихся веток, и по обочине тропы скользнуло гибкое глянцевое тело огромной змеи.

Никогда в жизни я так не радовался появлению врага, а никем иным для меня обитатель Дома, превращающийся в гигантскую змею, быть не мог: мне не нужна Лиз, она мне мешает, а он – её верный пёс. Точнее, змей… но суть та же. Тем не менее сейчас его появление означало лишь одно – наши шансы на спасение существенно увеличиваются.

Змей, которого, насколько я помнил, звали Хантером, яростно зашипел и свернулся в тугие кольца, отгораживая нас от странного существа. Я сделал шаг в сторону и мысленно грязно выругался: вместо двойника синеглазого нахала перед змеем, опираясь на широкий, украшенный шипами хвост, стояло нечто. Сложно сказать, на какое животное оно было похоже, во всяком случае, я таких раньше не видел и даже не предполагал, что где-то такие вообще водятся. Вытянутая морда с жуткой пастью, украшенной острыми даже на вид зубами, чешуйчатая шкура болотного цвета и парализующие волю и мысли зелёные глаза. Сейчас они сверкали откровенным бешенством и плохо контролируемым страхом, что не могло не радовать: то, что монстр боялся Хантера, вселяло определённый, пока ещё робкий, оптимизм.

Я, честно говоря, полагал, что они сейчас переговорят и мирно разойдутся по своим делам, но ситуация, видимо, была несколько сложнее. Монстр издал ряд щёлкающих звуков, от которых у меня судорогой свело все мышцы, а стоящая рядом Минни побелела, как молоко. Элла поморщилась и закусила губу, но продолжала обнимать Минни и, скорее всего, делилась с ней силами. Кто бы мне ещё объяснил – к чему такой никому не нужный сейчас альтруизм, ведь понятно, что Минни – самое слабое звено и жертвовать, если что, придётся именно ею. Если передо мной встанет выбор, кого спасать – кроме себя, разумеется – я, не задумываясь, вытащу Эллу. Даже если абстрагироваться от мысли о том, что она моя дочь, она ещё и потрясающе выгодный потенциальный партнёр: ментальный маг с пока неясным, но однозначно огромным потенциалом. Разбрасываться такими кадрами? Ну уж нет, это не ко мне, я такое сокровище из рук выпускать не собираюсь!

Между тем переговоры между Хантером и чешуйчатым монстром явно не продвинулись ни на шаг вперёд: змей разъярённо шипел, а оборотень отвечал ему длинными цепочками омерзительных щёлкающих звуков, плотоядно посматривая на нас. Видимо, здесь срабатывали какие-то местные законы, и я даже мог предположить, какие именно: судя по всему, монстр настаивал на том, что по праву хищника имеет на нас все права, а Хантер коварно пытается отобрать у него законную добычу.

Вдруг оба существа – и монстр, и Хантер – застыли и, как мне показалось, испуганно переглянулись, но, скорее всего, мне просто это почудилось. Но хвостатый оборотень прикрыл глаза и прислушался, а змей приподнялся выше на своих кольцах и медленно раскачивался, поворачиваясь из стороны в сторону.И тут под ногами мягко дрогнула земля, так, словно где-то очень далеко на землю упало огромное дерево или с горы скатился гигантский валун. Хантер прервал зрительный диалог с монстром и, повернув к нам отвратительную треугольную морду, прошипел:

– Беги, колдун, этот противник не по силам даже мне, видишь, кайрос тоже уходит, оставив добычу. Беги, я догоню и помогу перебраться через болото…

Бомм – бомм – бомм… тяжёлые удары, от которых вздрагивала земля, неумолимо приближались, и я повернулся к пристально смотрящей на меня Элле.

– Бегом прямо по тропинке, – ничего не объясняя, скомандовал я, – всё потом. И, Элла, Минни, бегом – это значит именно бегом, ясно?!

Как и тогда в трактире, перед нашествием гольцов, дочь не стала ни спорить, ни спрашивать, а молча повернулась и, подхватив под руку по-прежнему страшно бледную Минни, поспешила по тропинке. Я ещё раз взглянул на раскачивающегося змея, заметил, что шипастый монстр исчез в неизвестном направлении, и вдруг увидел, как дрогнули вдалеке верхушки деревьев. Это было так же, как тогда, когда мы с Максимилианом пытались добраться до Дома вместе. В тот раз нас спасло чудо, так как сражаться с приближавшимся обитателем Франгая не рискнул даже император, несмотря на мощь своей демонической половины.

Тогда я не рассмотрел приближающееся существо и, честно говоря, не горел желанием делать это сейчас: что-то подсказывало мне, что наше знакомство будет очень коротким и крайне неприятным для меня. Поэтому я быстрым шагом, иногда переходя на бег, двинулся в сторону Дома, догоняя Эллу и Минни. Девочка уже практически тащила на себе немолодую женщину, но не успел я сказать, чтобы она бросила её, как мимо прошуршало гигантское тело змеи, легко подхватившей хвостом обеих моих спутниц. Элла негромко вскрикнула, когда вокруг неё обвилось чёрное, глянцево поблёскивающее тело, но особого страха в её голосе я не услышал.

Пара сотен метров, остававшихся до поворота к Дому, показалась мне равной примерно десятку миль, так как мерный топот, от которого сотрясалось всё вокруг, решительно действовал на нервы. И то, что шаги неведомого монстра были медленными, почему-то не успокаивало, а совсем наоборот: если он шагает так неспешно, значит, абсолютно убеждён в том, что никто не сможет от него убежать и скрыться, даже если очень захочет. И понимание этого чрезвычайно напрягало.

Хантер стремительно скользил впереди по густой траве, ни разу не обернувшись на меня, и где-то в глубине души я понимал: ему совершенно всё равно, уцелею я или нет. Особой симпатии ко мне он никогда не испытывал, чего уж тут… Да, эта неприязнь была взаимной, и то, что я теперь именно ему обязан жизнью, не очень радовало. Впрочем, сейчас, конкретно в эту минуту, наши со змеем разногласия не имели никакого значения.

Хантер неожиданно свернул с тропинки, нырнув в густые еловые заросли, и я почти проскочил практически незаметный просвет в сплошной стене деревьев. Чуть не упал, зацепившись носком сапога за не вовремя подвернувшийся корень, но удержался и скользнул за змеем в едва заметный коридор, образованный еловыми лапами. Я слышал, как они с тихим шорохом смыкались за моей спиной, снова становясь колючим монолитом. Вряд ли, конечно, для того, кто идёт за нами, это станет серьёзной преградой, но даже минута форы в нашем случае – это уже прекрасно.

Выбравшись из ельника, я увидел, что Элла и Минни уже стоят на другом берегу болота, а мостом снова служит влажно поблёскивающая чешуёй спина верного охранника Лиз. Но, как известно, во второй раз всё происходит проще, вот и я уже с гораздо меньшими нервными затратами перебрался на другой берег, пробежав по спине Хантера и стараясь не думать о том, что он может в любой момент «случайно» дёрнуться.

Ощущение твёрдой земли под ногами придало уверенности, и я уже практически совершенно спокойно огляделся: за прошедшее время здесь почти ничего не изменилось. Впрочем, не совсем так… исчезло ощущение пустоты, не зрительной, а глубинной, на ментальном уровне. Возникло ощущение, что Дом стал живым, гораздо более реальным, чем тогда, когда я впервые оказался здесь. То смутное впечатление призрачности, иллюзорности, которое было отчётливым тогда, сейчас превратилось практически в тень, отголосок, туман…

Неужели это влияние Лиз? Или произошло что-то, о чём я не знаю, ведь мой человек успел прислать только одно сообщение, а следующих то ли не было совсем, то ли они затерялись, что, конечно, маловероятно.

Элла и Минни тем временем с искренним удивлением и восторгом рассматривали Дом, который улыбался весело сверкающими стёклами. Распахнулась дверь, и на крыльцо выбежала встрёпанная Лиз, при виде которой у меня привычно заныли зубы: да что ж она так меня раздражает-то? Надо взять себя в руки, потому как для откровенности не время и не место.

Тем временем Лиз уже подходила к нам, и в её голубых глазах не было ни страха, ни неприязни – только искренняя обеспокоенность, сочувствие и удивление.

– Здравствуйте, – мягко улыбнулась она, глядя на моих спутниц и демонстративно не замечая меня, – что случилось? Кто вы и как оказались здесь, в самом сердце Франгая?

– Здравствуй, Лиз, – натянув на лицо любезную улыбку, сказал я, – а со мной ты поздороваться не хочешь?

– Если честно – не очень, – ответила сестрица Максимилиана, сверкнув глазами, – но ты прав, я вела себя невежливо. Здравствуй, Каспер.

– Кто вы? – Элла пристально всматривалась в Лиз, и я отдал бы очень много за то, чтобы узнать, что сейчас чувствует моя дочь с её уникальным даром. – Я вижу очень странное плетение… никогда такого не встречала…

– Может быть, дело в том, что я не совсем обычный житель этого мира, – пожала плечами Лиз и повернулась к Минни, – у вас очень усталый вид. Может быть, прежде чем вести долгие разговоры, вы отдохнёте после всех волнений и тревог? Или…

Она не успела договорить, потому что вершины елей качнулись и напротив дома замерла гигантская фигура, голова которой виднелась где-то на уровне макушек самых высоких деревьев. Было сложно сказать, кто это или что, так как весь силуэт был окутан туманной дымкой, мешающей рассмотреть подробности.

Только я хотел сказать что-то по поводу того, что хорошо бы Дому как-то проявить себя, как перед нами из воздуха медленно соткалась высокая, ничуть не меньше стоящей в лесу фигура. Я зажмурился и с трудом поборол желание пригнуться: такой невероятной, запредельной силой веяло от неё. Рядом тихо ахнула Элла, но страха в её вскрике не было абсолютно, скорее, в нём слышался неподдельный восторг.

Гигантская фигура уплотнилась и приобрела очертания высокого существа – насколько оно было похоже на человека, сказать не могу, так как плащ мешал рассмотреть детали – и шагнула в сторону болота. Монстр, стоящий в лесу, в свою очередь тоже сделал пару тяжёлых шагов в сторону Дома, и земля в очередной раз ощутимо вздрогнула. Гиганты застыли и словно оценивали потенциал возможного соперника.

Потом тот, кто шёл за нами, что-то спросил у Дома, но как он это сделал, я объяснить не могу: просто над болотом прошла волна энергии, наполненной смыслами, образами, мыслями и эмоциями. Если попробовать перевести это на обычный человеческий язык, то можно сказать, что пришелец хотел потребовать свою добычу, как самый сильный с той стороны периметра. Но получил решительный отказ и заверения в том, что у периметра есть и вторая сторона, на которой свой хозяин. Обмен мыслеобразами стал быстрее, солнце спряталось, всё окутал туман, ветер радостно взвыл в чаще, а две фигуры продолжали единоборство, словно два портовых грузчика, старающихся пригнуть руку противника к столу. Внезапно энергетическая буря закончилась, монстр скрылся в чаще, а Дом подёрнулся чёрной дымкой, и вот уже перед нам стоят четыре человека.

– Давайте знакомиться? – ошалело тряхнув головой и словно сбрасывая с плеч груз, спросила Лиз и повернулась к Домиану.

Я хотел уже было начать представлять спутниц, но неожиданно инициативу взяла на себя Элла, которая смело шагнула навстречу Домиану:

– Я Элла-Мария фон Рествуд, а это моя наставница, сестра Доминика, мы из Ирманской обители, – произнесла она звонким голосом, глядя на синеглазого красавчика внимательно, но без малейшего опасения.

– Элла-Мария – моя дочь, – хмуро добавил я, понимая, что Домиан и без моих комментариев всё увидит, но удержаться не смог.

– А сестра Доминика – твоя мать, – невозмутимо ответил он и, видимо, увидев выражение моего лица, спросил:

– Разве ты этого не знал, колдун?

Глава 5

Лиз

Я смотрела на то, как медленно бледнеет лицо Каспера, как с него словно смывается привычное выражение высокомерного пренебрежения ко всему миру, уступая место недоверию и даже злости. Я хотела бы сказать, что увидела на его красивой физиономии выражение растерянности, но чего не было – того не было. Наверное, это чувство в принципе не свойственно хитрому и беспринципному соратнику и приятелю моего дражайшего братца Максимилиана. Как говорится, два сапога пара…

– Этого не может быть, – после минуты тягостного молчания проговорил Каспер, враждебно глядя на Домиана, – это ложь, причём ложь жестокая не только по отношению ко мне. Не думаю, что сестре Доминике приятно это слышать.

– Это правда, – она сказала это очень тихо, но всем присутствующим показалось, что слова прогремели на весь Франгай – такое впечатление они произвели. – Я узнала тебя в тот же момент, как ты приехал в обитель.

– Но это невозможно! – Каспер расхохотался, но я готова была поклясться чем угодно, что это был смех на грани истерики. – Моя мать умерла при моём рождении и похоронена в фамильном склепе Даргеро. Мы с отцом регулярно ходили туда, чтобы возложить цветы и провести все положенные ритуалы, а потом я делал это самостоятельно.

– Не мне осуждать твоего отца, Каспер, – грустно улыбнувшись, ответила сестра Доминика, – он был не самым лучшим человеком в этом мире, хотя когда-то я и любила его настолько, что готова была пойти наперекор всему: обществу, родителям, друзьям.

– Но почему тебе пришлось укрыться в обители, Минни? – воскликнула Элла, которую, судя по всему, открывшаяся информация ничуть не огорчила. – Я так рада, что ты мне родная не только по духу, по мыслям и чувствам, но и по крови. Я чувствовала…

– Это был единственный способ спасти свою жизнь, и не только свою, – Минни оперлась на плечо стоящей рядом Эллы и грустно смотрела на стиснувшего кулаки Каспера. – Я не уверена, что и сейчас вправе открыть эту тайну.

– Если ты считаешь, что твоё молчание не навредит никому из присутствующих, то сохрани свой секрет, – очень весомо проговорил Домиан, – но если то, о чём ты молчишь, может изменить расстановку сил сейчас или в будущем, то такой огонь в кармане лучше не держать. Кажется, так говорите вы, люди?

– Это может не просто изменить расстановку сил, это может изменить весь существующий в империи порядок вещей, – помолчав, произнесла сестра Доминика, – могу ли я быть уверенной: то, что я скажу, останется здесь, не выйдет за границы этого места?

– Разумеется, – ответила я несмотря на то, что чувствовала: вот прямо сейчас к моим проблемам добавятся новые, причём такие, рядом с которыми прежние покажутся детскими играми в песочнице.

– Впрочем, матушка Неллина, скорее всего, и отправила меня с Эллой, потому что почувствовала, что тайнам становится тесно в обители, и нам пора прекратить нести этот груз в одиночку.

– Да говори же уже, – не выдержал Каспер, на скулах которого горели два красных пятна, показывая степень владевшего магистром напряжения.

– Кто отец императора Максимилиана? – неожиданно спросила его сестра Доминика. – Скажи мне, Каспер…

– Ты задаёшь вопросы, за которые легко попасть в тюрьму или вовсе лишиться головы, – криво усмехнулся магистр Даргеро, – но я отвечу. Этого никто не знает.

– Тебе пора бы запомнить, колдун, – не смог удержаться от комментария Домиан, – что в мире нет ничего, чего не знал бы хотя бы один человек. Я прав, сестра Доминика?

– Да, – она склонила по-прежнему красивую голову, а я внезапно почувствовала ту тяжесть, которую многие годы носит в душе эта женщина, и невольно потянулась к ней, но наткнулась на предупреждающий синий взгляд своего няня и опомнилась. – Я знаю, кто он.

– Ну да, это веская причина спрятаться в монастыре и сказаться мёртвой, – было не очень понятно, язвит Каспер или нет, но, судя по всему, он был серьёзен. – Не жди, что мы спросим, кто он: такие знания очень плохо сказываются на продолжительности жизни.

– Но это ещё не вся тайна, – криво усмехнулась женщина, и по лужайке словно пронёсся ледяной ветер, а я малодушно пожалела, что обе гостьи не свалились в болото, потому что понимала: то, что я сейчас услышу, мне очень не понравится.

– Не томи, рассказывай уже, – видно было, что Каспер тоже невероятно напряжён и только многолетний опыт жизни рядом с Максимилианом позволяет ему выглядеть относительно невозмутимым.

– Потом он появлялся ещё не раз, – очень медленно сказала сестра Доминика, – блистал при дворе, кружил головы, участвовал в дуэлях… Никто не знал, кто он на самом деле и что он появлялся проверить, как справляется с империей Элизабет – любовь всей его бесконечной жизни… И однажды он вызвал на поединок герцога Даргеро, тогдашнего магистра Даргеро и, естественно, победил. Но твой отец, Каспер, откупился, он выторговал себе жизнь, отдав победителю свою юную жену, меня. Через какое-то время страсти утихли, и я смогла вернуться, а в положенный срок родила сына, которого чувствовавший передо мной вину магистр признал своим и дал родовое имя.

– Вот это поворот! – невольно ахнула я, глядя, как медленно белеет, а потом чуть ли не зеленеет Каспер. – Вот уж точно: шок – это по-нашему, только такого второго братца мне и не хватало для полного счастья, можно подумать, мне одного мало!

– Максимилиан не мог не почувствовать своей крови, – через силу проговорил Каспер, глядя на сестру Доминику практически умоляющим взглядом, – он бы увидел, понял…

– Ты никогда не думал, что за амулет висит у тебя на груди на тонкой цепочке без замка? – Минни перевела дух, так как самое страшное, видимо, было уже сказано. Впрочем, и его нам – не разгрести.

– Отец, – тут Каспер споткнулся, но уверенно повторил, – отец сказал, что это амулет, защищающий от ментального воздействия и проклятий, родовой артефакт, который никогда нельзя снимать.

– Это действительно родовой артефакт, – подтвердила сестра Доминика, – но не рода Даргеро, а рода… твоего настоящего отца. И проклятья здесь совершенно ни при чём. Его единственная задача – экранировать твою сущность, скрывать твоё происхождение, Каспер.

– Сейчас я открою глаза и пойму, что всё, что тут происходит – всего лишь кошмар, приснившийся мне после нападения гольцов, – горько усмехнулся Каспер, который, конечно, держался, но было видно, насколько нелегко ему даётся даже относительное спокойствие.

– Этот амулет сделан великим мастером, – нарушил повисшую тишину Домиан, – раз через его защиту не смог проникнуть даже я. Наверное, если бы я понял, куда нужно бить, я проломил бы её, но вот так, в обычном состоянии, я её даже не чувствую. Такое под силу очень немногим. Ты позволишь мне взглянуть?

Я ожидала, что Каспер сейчас в очередной раз скажет что-нибудь язвительное, но, видимо, потрясение было действительно очень сильным, так как он молча вытащил из-под рубашки неприметный круглый амулет на тонкой серебристой цепочке.

Домиан осторожно наклонился и всмотрелся в кругляш, не делая даже попытки прикоснуться к нему. Я тоже пыталась рассмотреть хоть что-нибудь необычное в этом кусочке металла, но, естественно, не могла. Лишь на одно мгновение мне показалось, что от него пришла тёплая и мягкая волна не то интереса, не то узнавания, но, скорее всего, это мне просто почудилось.

– Если поверить в то, что сказала Минни, – нарушил молчание Каспер, в упор глядя на меня, – то моё положение становится достаточно сложным, хотя я и до этого времени не жаловался на отсутствие проблем. Ты скажешь ему?

Все присутствующие прекрасно поняли, что он имеет в виду, а я пожала плечами:

– Это не моя тайна, не мне её и раскрывать. Если ты захочешь, ты сам расскажешь Максимилиану эту вне всякого сомнения потрясающую новость.

По холодной усмешке, искривившей красивые губы моего очередного родственника, я поняла, что момент истины наступит ещё очень не скоро. И чуть ли не впервые порадовалась, что живу в чаще Франгая: тут хотя бы есть шанс уцелеть, когда эти два хищника – Каспер и Максимилиан – сойдутся в решающей битве. А то, что эта битва неизбежна – это к бабке не ходи. Вопрос лишь в том, когда это произойдёт.

– Мне кажется, малышке Элле и сестре Доминике нужно подготовить комнаты, – повернулась я к задумчивому Домиану, – ты не попросишь Освальда?

– Уже всё сделано, – просияли мне в ответ невероятные синие глаза, – Освальд все приготовил, а Майкл заканчивает возиться с выпечкой. Лиз, колдун тоже остаётся?

Я посмотрела на Каспера, который так ушёл в свои, судя по выражению лица, невесёлые мысли, что мне пришлось дважды окликнуть его, прежде чем он очнулся.

– Ты останешься? – спросила я, изо всех сил стараясь сохранять максимально нейтральный тон.

– Если позволишь, – слегка склонил он голову, – мне кажется, я пока не готов предстать перед Советом и особенно перед… императором. Но я не уверен, что он, – тут Каспер кивнул в сторону Домиана, – согласится.

– Соглашусь, хоть это и может показаться тебе странным, – спокойно сказал Домиан, – ты не представляешь сейчас угрозы для Лиз, а всё, что не касается Лиз, меня не интересует. Я чувствую, что она не против, ты не опасен, так что оставайся. Освальд подготовит комнату и для тебя. К тому же ты можешь даже пригодиться.

– Подкормить кого-нибудь из франгайских хищников? – криво улыбнулся Каспер. – Или у тебя более извращённая фантазия?

– Для тебя, – глаза Домиана вспыхнули синими огнями, – я приберегу что-нибудь особенно изысканное.

– Кстати, Каспер, – повернулась я к нему, – тебе ничего не говорит такое имя: Ференц?

Я не отводила взгляда от его лица, и, наверное, он понял, что с учётом изменившихся обстоятельств лучше сказать правду.

– Это мой человек, – помолчав, ответил он, – я должен был знать, что здесь происходит. Максимилиан для меня не чужой человек… правда, я даже не предполагал – насколько не чужой. Ференц не должен был вредить. Его задача была смотреть и сообщать. Нормальный классический шпионаж.

– Какая прелесть, – я в очередной раз поразилась тому, насколько у Каспера сдвинуты представления о нормах морали, – действительно, что тут такого?

– Но это так, – равнодушно пожал плечами новообретённый родственник, – не оставлять же было тебя без присмотра…

Пока он говорил, к нам присоединился ещё один обитатель нашего всё разрастающегося семейства. Потягиваясь, как самый настоящий кот, откуда-то из-за угла вышел Ромео и с интересом уставился на Каспера.

«А этот чего тут делает?» – зевнув, поинтересовался он у меня, мысленно показывая на… родственника.

«Прикинь, он брат Максимилиана, – тут же подумала я, – а может, и мой. Никто же не знает, кто на самом деле был отцом дочери императрицы Элизабет, в смысле – моим отцом».

Кот передал мне волну эмоций, в которой смешались удивление, недоверие, жгучее любопытство и сочувствие. Потом он предсказуемо переключил своё внимание на уже несколько секунд внимательно рассматривающих его Эллу и сестру Доминику. Подошёл, обнюхал их, словно и на самом деле был котом, и довольно муркнул.

«От них зла не жди, во всяком случае, пока, – передал он мне свои ощущения, – но и доверять полностью не торопись».

Он хотел добавить что-то ещё, но тут, видимо, отреагировав на звуки голосов, из гостевого домика вышел Ференц и замер, с изумлением глядя на Каспера.

Глава 6

– Доброе утро, Ференц, – вежливо сказала я, с интересом ожидая, как он будет выкручиваться.

– Доброе утро, Элизабет, – очень быстро придя в себя, ответил Ференц, – прости, я, наверное, не вовремя. У тебя гости…

– Ты говоришь так, словно мы живём в совершенно обычном месте и появление новых людей – событие, не стоящее внимания, – внимательно глядя на него, прокомментировала я, – ты ведь тоже попал к нам абсолютно случайно, правда?

Ференц бросил быстрый взгляд на Каспера, но тот вообще не смотрел в его сторону, погружённый с свои мысли. Это, судя по всему, шпиона и встревожило, и озадачило: по идее, Каспер должен был как-то дать ему понять, как себя вести, а он не обращал на своего лазутчика ни малейшего внимания.

– Но вряд ли эти очаровательные дамы тоже занимались поисками редких артефактов, – с почти естественной улыбкой пошутил Ференц, – это совершенно не женское занятие.

«А он молодец, – неожиданно сказал Ромео, – хорошо держится, не паникует, не совершает необдуманных действий».

«Ну сам подумай, что он может сделать? Прыгнуть в болото? – я мысленно пожала плечами. – Он тянет время, но делает это мастерски, согласна…»

– Но здесь не только дамы, – я продолжала смотреть на Ференца, – впрочем, я веду себя невежливо. Сестра Доминика, Элла-Мария, хочу представить вам нашего гостя, господина Ференца, искателя приключений и любителя редких артефактов. Ференц, это наши гостьи, сестра Доминика, она из далёкой Ирманской обители, и её воспитанница Элла-Мария.

– Польщён и восхищён, – Ференц склонился в поклоне, полном изящества и демонстрирующем немалый опыт, – вы словно две звезды, озарившие скромную жизнь путешественника.

– А это магистр Каспер Даргеро, – невозмутимо продолжила представлять новых обитателей дома я, – он помогает нам с… со снабжением.

Каспер упорно молчал, глядя в пространство, и мне на ум пришло бессмертное «Что же ты молчишь, сволочь! Я же не могу один работать!» из «Ивана Васильевича».

Но тут Каспер наконец-то вынырнул из своих мыслей и обменялся с Ференцем парой абсолютно пустых, ничего не значащих приветственных фраз, ничем не показав, что знал его раньше. Из этого я сделала вывод, что, несмотря на временную и вполне объяснимую растерянность, магистр ведёт свою партию, а молчит просто потому, что срочно перестраивается и меняет прежнюю стратегию на совершенно иную. Хорошо бы ещё знать – какую именно, и какое место в ней отведено конкретно мне. Закончив процедуру представления всех всем, я решила перекусить, пока гости размещаются в выделенных им комнатах.

Не успела я взять чашку, которую протянул мне улыбающийся Майкл, как в кухню вежливо постучали, и через порог перешагнула Элла-Мария.

– Можно? – спросила она и робко улыбнулась, хотя у меня сложилось впечатление, что робость – последнее, что свойственно этой девочке: чувствовался в ней какой-то очень прочный стержень, такой, который не у каждого взрослого мужчины отыщется.

– Конечно, заходи, – я приветливо улыбнулась, – чаю хочешь? Майкл печёт потрясающие булочки, просто что-то невероятное!

– Спасибо, – она неуверенно улыбнулась, но я почувствовала, что она вроде бы как слегка расслабилась, – с удовольствием.

Майкл тут же кинулся к шкафу, достал из него идеально чистую чашку, блюдце и налил юной гостье ароматного чая, того самого, с ароматом вишенника. Девочка изящно взяла чашку и сделала аккуратный глоток.

– Я пришла не просто так, – решительно перешла она к делу, поставив чашку на блюдце совершенно бесшумно – у меня так пока не получалось, – я должна вас предупредить, леди Элизабет. Я ведь правильно поняла, вас зовут именно так?

Тут я вспомнила, что со всеми этими сногсшибательными новостями о родственных связях даже не представилась. Но, видимо, девочка сделала выводы из того, как называл меня Домиан.

– Да, я Элизабет, – как ни странно, я уже почти верила в то, что меня зовут именно так, – и это мой дом. Но о чём ты хотела предупредить меня?

– Человек, который назвал себе Ференцем, – красивое лицо девочки стало жёстким, даже мрачным, а в удивительных тёмно-синих глазах вспыхнули искры, – он несёт в себе огромное зло.

– Откуда ты знаешь? – вырвалось у меня, настолько весомо прозвучало это слово из уст девочки. – Да, у нас много вопросов к нему, он лжец… Но почему ты говоришь… так?

– Это мой дар, – девочка пристально посмотрела на меня, и я вдруг вспомнила свои ощущения, когда когда-то давно – вот уж поистине, в прошлой жизни, – я делала МРТ, и меня запихивали в длинный агрегат, в котором просвечивали со всех сторон. Вот сейчас ощущения были примерно такие же, так как, казалось, девочка просканировала меня всю: мою душу, мои мысли, мои чувства.

– Это же так тяжело… Бедная девочка! – я с сочувствием посмотрела на хрупкую дочь Каспера, вынужденную видеть истинную сущность каждого, с кем приходится общаться.

– В вас нет темноты, – она склонила голову к плечу и слегка прищурилась, – но у вас странный свет, я такого ни у кого не видела, словно двухслойный…

– Может быть, это потому что я, как это здесь называют, пришла из-за Грани? – глаза девочки на мгновение вспыхнули, но она не стала ни вскрикивать, ни изумляться, а кивнула каким-то своим мыслям и сказала:

– Да, тогда понятно… А там интересно? За Гранью?

– Я когда-нибудь обязательно тебе расскажу, хочешь?

– Да, очень, – она сделала ещё один безупречный глоток чаю, – но это вы. А тот человек – в нём нет ничего кроме зла, понимаете? Он уже убивал, и он снова хочет убить.

– Он хочет убить кого-то из тех, кто присутствует в доме, здесь? – мгновенно напряглась я и отставила чашку, так как чай моментально перестал быть вкусным. Майкл, тут же почувствовавший моё состояние, подошёл поближе и остановился за моим плечом. И, несмотря на то, что выглядел он как невысокий толстячок в поварском фартуке, меня окутало удивительное ощущение защищённости.

– Да, – серьёзно кивнула Элла-Мария, – он прибыл сюда, чтобы убить, но я не могу понять – кого именно, – она огорчённо вздохнула, – так далеко я пока заглядывать не умею.

– Как интересно, – я задумчиво постучала пальцами по столу, – когда Ференц – будем называть его этим именем – пробрался сюда, здесь из живых людей была только я. Но мы считали, что он – шпион Каспера, и его задача – наблюдение и контроль…

– Может быть, магистр – не единственный, на кого работает этот Ференц? – подумав, высказала предположение Элла-Мария. – Может такое быть? Он, я имею в виду магистра, не очень хороший человек, но он не убийца. В нём почти нет света, но его тьма иной природы, в ней нет той гнили и черноты, которые я чувствую в этом мужчине.

– Мы точно знаем, что на его совести есть смерть как минимум одной женщины, – решила я поделиться с девочкой информацией, так как, судя по всему, во всех этих магических делах она понимает намного больше, чем я. – Я попросила живущих в доме призраков присмотреться к нему.

– И что они сказали? – сквозь обеспокоенность проглянуло свойственное любому подростку любопытство.

– Пока ничего, но, думаю, сегодня вечером я буду это знать. А тебя совсем не пугает то, что в доме есть призраки?

– Нет, – она спокойно улыбнулась, – в обители они тоже были, как в любом древнем месте. Как правило, это несчастные существа, не получившие после смерти покоя. Им и так тяжело, зачем им ещё такой груз, как чужой страх или ненависть…

– Как вы оказались в лесу? – воспользовавшись возможностью, спросила я, так как до сих пор не могла сообразить, как эта более чем странная компания появилась сначала в центре Франгая, а потом и в доме.

– У меня был амулет, настроенный на моего дядю, Реджинальда фон Рествуда, его перед смертью отдала мне мама. Точнее, не мне, но для меня. В Ирме Минни и… магистр, – девочка упорно не хотела называть Каспера папой, и я её прекрасно понимала, – еле отбились от большой группы гольцов, и на то, чтобы спастись от летящей на нас ледяной тучи, у них просто не хватило бы сил. Нам пришлось использовать амулет…

– Я мало что понимаю в магии, но если твой амулет настроен на твоего дядю, значит, он где-то рядом? – я удивлённо посмотрела на сосредоточенную девочку. – Или это какой-то особый амулет?

– Я не понимаю, – девочка подняла на меня свои удивительные тёмно-синие глаза, – если бы он умер, амулет не сработал бы. Но в то же время, я совершенно его не чувствую, только улавливаю какую-то тень, отзвук. Как так может быть?

– Знаешь, – решилась я, – вечером я очень рассчитываю встретиться с одним более чем могущественным… обитателем Франгая, и могу попробовать спросить у него про твоего дядю. Во всяком случае, он точно сможет нам сказать, есть ли он в мире мёртвых.

– Да, это было бы замечательно, – сначала неуверенно проговорила Элла, но потом решительно кивнула, – да, я была бы очень признательна. И вообще – спасибо за то, что приютили нас.

– Не за что, – отмахнулась я, соображая, как мне устроить встречу с Шегрилом и убедить его помочь нам. – Вечером мы ещё поговорим, а сейчас, мне кажется, тебе необходимо отдохнуть. Думаю, твоя комната уже готова. С учётом того, что вечер может оказаться насыщенным событиями, я бы посоветовала тебе вздремнуть. Договорились?

– Благодарю, – Элла присела в реверансе и выскользнула за дверь.

Я задумчиво допила остывший чай, сжевала плюшку, почти не чувствуя вкуса, и решительно направилась на улицу. Нужно найти Хантера и переговорить с ним по нескольким серьёзным вопросам.

Моего домашнего змея нигде не было, и я пошла к периметру, рассчитывая, что Хантер обнаружится где-нибудь возле границы. Так и вышло: не успела я подойти к жуткому болоту, как мне навстречу выскользнула здоровенная змеюка, скользнувшая за куст и там превратившаяся в знакомого и уже почти родного Хантера.

– А где Домиан и остальные? – я решила зайти издалека, но змей насмешливо фыркнул и спросил:

– Ты хочешь поговорить со мной наедине?

Я плохо представляла, как можно поговорить наедине с одной четвертью некого коллективного разума, но на всякий случай кивнула: мало ли, вдруг действительно есть способы.

– Ты можешь говорить, Лиз, – сдержанно улыбнулся Хантер, который стал в последнее время чуть более эмоциональным, чем в начале. – Что случилось?

– А можно как-то сделать так, чтобы про то, о чём мы будем говорить, не узнали остальные? – почему-то покраснев, уточнила я, а змей в очередной раз хмыкнул, но кивнул.

– Я хочу, чтобы ты сходил со мной в подвал, – выговорила я и чуть ли не втянула голову в плечи. Потом приоткрыла один глаз и увидела, что Хантер смотрит на меня чрезвычайно серьёзно, но явно не сердится.

– Зачем тебе туда?

– Понимаешь, там живут… – начала я, но змей меня перебил.

– Я знаю, кто там живёт, – сказал он, – вопрос в другом: откуда это знаешь ты, Лиз?

– Они пришли ко мне из-за Ференца, – выдала я частичную правду, – он убийца, Хантер. Он лгал нам с самой первой минуты.

– Допустим, но какое отношение к нему имеют наши призраки?

– Он уже был здесь, ты же сам почувствовал, – торопливо сказала я, – так вот, он привозил сюда девушек и бросал тут. Умирать…

– Лиз, – начал Хантер, но тут уже я перебила его.

– Я всё понимаю, Хан, не думай, – змей так удивился, что даже не рассердился, что я назвала его коротким именем, – но просто я просила узнать, только ли её он привозил… Понимаешь? От этого будет зависеть, какое наказание я попрошу у Шегрила для него. Ты мне поможешь?

– Привозил? Сюда? – кажется, мне удалось удивить Хантера. – Ты уверена, Лиз?

– Шелли узнала его и рассказала мне, – я пристально посмотрела на змея, который о чём-то глубоко задумался, – я не могу оставить безнаказанным присутствие убийцы в нашем доме. К тому же…

Он ничего не спросил, лишь вопросительно выгнул бровь, показывая, что был бы не против, если бы я поделилась с ним всей информацией, а не её жалкими клочками.

– То, что он шпион Каспера, ты, я думаю, слышал, – Хантер молча кивнул, не отводя от меня внимательного взгляда. – Но Элла-Мария говорит, что в нём есть только тьма, причём какая-то гнилая и неприятная, не такая, как, допустим, у Каспера. И она говорит, что он прибыл сюда не для того, чтобы шпионить, а для того, чтобы убить.

Глава 7

Я увидела, как закаменело лицо Хантера и поняла, что он с некоторым трудом удерживается от трансформации.

– Я не хочу оставлять за спиной того, кто представляет собой опасность для обитателей дома, какими бы всемогущими некоторые из них ни были, – я тепло улыбнулась змею, и он неуверенно усмехнулся в ответ. – Вы моя семья, Хан, и я сделаю всё, что в моих слабых человеческих силах для того, чтобы защитить вас.

Неожиданно Хантер наклонился и, взяв мою руку, осторожно поцеловал её.

– Ты настоящая Хозяйка, Лиз, – с несвойственной ему нежностью проговорил он, – ты готова оберегать нас, не требуя ничего взамен, и это для нас дороже всего на свете, поверь! Твоя забота делает нас сильнее, потому что мы защищаем не только Хозяйку, мы защищаем свою семью. Ты правильно сделала, что позволила девочке и женщине остаться.

– Почему?

– Их история только начинается, уж можешь мне поверить. Мы пока не до конца разобрались в природе магии Эллы-Марии, но она удивительно сильный маг. Я давно таких не встречал!

– Я рада, что не ошиблась, – я почувствовала, что тревога, когтями сжавшая сердце, слегка утихла.

– Я схожу с тобой в подвал, Лиз, – помолчав, проговорил Хантер, – но мне кажется, что утаивать от остальных информацию о Ференце неправильно. Он враг всем нам, значит, и бороться с ним надо всем вместе.

– Я не спорю, – меня тоже слегка напрягало то, что я если и не обманываю Домиана и остальных, то веду себя по отношению к ним нечестно, – давай расскажем им, если мои подозрения насчёт этого отвратительного типа оправдаются.

– Хорошо, Лиз, – Хантер склонил голову, – когда ты хочешь пойти?

– А как скоро ты сможешь позвать Шегрила?

– Позвать я его могу в любой момент, но придёт он только тогда, когда сам захочет, – в голосе змея мелькнула тень неуверенности, – хотя, мне кажется, к тебе они придёт быстро. Ты заинтересовала его, Лиз.

– Тогда пойдём сейчас, если можно, – я хотела скорее решить это вопрос, пока Ференц, как крыса, почувствовавшая, что её загоняют в угол, не сбежал или не совершил чего-нибудь непоправимого.

– Хорошо, – Хантер на секунду прикрыл глаза, – идём, Лиз. Сейчас можно…

Мы быстрым шагом подошли к дому, никого не встретив на своём пути: Элла-Мария и сестра Доминика, скорее всего, отдыхали, Каспер, я думаю, где-то спрятался, чтобы обдумать обрушившиеся на него новости, Ференц, по идее, вернулся в комнату, а Домиан, Освальд и Майкл… вот даже и не знаю. Я хотела было позвать Ромео, но потом решила, что в подвале с призраками ему совершенно нечего делать.

В доме Хантер уверенно подошёл к двери в подвал, а меня снова чуть не сбило с ног ощущением чужой боли и пролитой крови. Змей увидел это или почувствовал, потому что крепко взял меня за руку, чего раньше никогда не делал. Ладонь у него оказалась крепкой, сухой и тёплой, даже горячей. А разве змеи не холоднокровные? Впрочем, пытаться понять, что и как происходит с четырьмя моими домочадцами, я уже даже не пыталась. Тёплая рука? Ну вот и прекрасно, значит, так и должно было быть.

Никаких ключей у змея не было: он просто приложил ладонь к двери, и в замке что-то негромко щёлкнуло. Я глубоко вздохнула, усмиряя бешено колотящееся сердце, и, зажмурившись, шагнула за Хантером в подвал, чуть не заорав, когда дверь за моей спиной медленно и беззвучно закрылась.

– Не бойся, Лиз, – глухо прозвучал голос моего домашнего змея, – тебя никто не тронет, тебя здесь ждали…

Я осторожно приоткрыла сначала один глаз, потом второй и поняла, что мне уже не так жутко, как было перед дверью. Хантер отступил немного в сторону, и я увидела колышущиеся посреди позвала тени разной степени плотности: от похожих на людей до совсем размытых кусков тумана. Вперёд выплыли уже знакомые мне Шелли и Гарри, привычно держащиеся за руки.

– Хозяйка! – они поклонились, и в этом движении не было ни капли подхалимажа или искусственности: они просто выражали своё уважение. Самым же странным было то, что я восприняла это почти как нечто нормальное, само собой разумеющееся.

– Вы выполнили мою просьбу? – спросила я, стараясь, чтобы голос дрожал не слишком сильно.

– Конечно, – Гарри изящно поклонился, – мы со всеми поговорили и узнали, что здесь есть те, кто пострадал от твоего гостя.

– Кто? – я почувствовала, как в душе снова разгорается гнев: Гарри сказал «те», значит, их было несколько!

– Покажитесь Хозяйке, – велел Гарри, повернувшийся к столпившимся за его спиной призракам.

Постепенно вперёд выплыли несколько туманных силуэтов, в которых без особых усилий угадывались человеческие фигуры.

– Нормально проявитесь, – проворчал Гарри, – с Хозяйкой разговаривать будете!

Облачка уплотнились и постепенно превратились в девушек, хорошеньких и достаточно юных. Их оказалось пять, включая Шелли, и было в них что-то общее: видимо, Ференца привлекал совершенно конкретный тип женщин.

– Вас всех привёз сюда человек, которого мы знаем под именем Ференца? – справившись с гневом, спросила я, и призраки девушек кивнули. – Вы уверены? Я собираюсь предъявить этому человеку обвинение и потребовать для него наказания, следовательно, не могу допустить ошибку.

Девушки переглянулись и снова уверенно кивнули, а Гарри добавил:

– Они сразу его узнали и очень благодарны тебе, Хозяйка, за то, что ты хочешь для него справедливой кары.

– Спасибо вам за помощь, – я кивнула призракам и, подумав, сказала:

– Я буду говорить о нём с Шегрилом, – стоило мне произнести имя Повелителя мёртвых, как по толпе призраков пронёсся шёпот, и они словно выцвели. – Он строг, но справедлив, и человек, который виновен в вашей смерти, напрасно снова появился на его территории.

Тут одна из девушек-призраков выступила вперёд и прошелестела:

– Прости мне мою дерзость, Хозяйка, но если нужно свидетельствовать против этого человека, мы готовы. Я Луиза, и я уже не надеялась на справедливость. Но теперь надежда снова появилась благодаря тебе. Если понадобится, просто позови нас.

– Спасибо, я буду иметь в виду, – очень серьёзно ответила я, сообразив, что мне, вполне вероятно, понадобятся свидетели. Судя по тому, что я помнила – Шегрил не тот, кто будет верить просто на слово, даже Хозяйке.

Попрощавшись с призраками, мы с Хантером выбрались из подвала и молча вышли на улицу.

– Ты пошлёшь ему приглашение?

– Между прочим, ты вполне можешь сделать это сама: он ведь дал тебе браслет, забыла? – Хантер был удивительно спокоен и даже расслаблен. Судя по всему, что-то, чего он опасался, не произошло.

– Наверное, однажды я отважусь на это, – я вспомнила жуткие багровые глаза в тени капюшона и грохочущий смех, – но не сейчас, это вот стопроцентно.

– Хорошо, я пошлю ему зов, – согласился змей, – я тебе ещё нужен, Лиз?

– Мне страшно неловко, но ты не забыл про растения, о которых я тебе говорила? Нас с каждым днём становится всё больше, и скоро припасов, которые передаёт Максимилиан, может не хватить.

– Утром они будут у тебя, – Хантер кивнул, даже не подумав сказать, что ему некогда, у него есть другие дела… Идеальный мужчина! Если бы ещё в змеюку не превращался, то вообще красота. А так… Впрочем, чего я придираюсь: во-первых, эта его способность уже не раз доказала свою полезность, а во-вторых, кто из нас без недостатков? Ну превращается он в здоровенную чёрную змею – и что? Не в таракана же…

Ещё раз поблагодарив Хантера за помощь, я вошла в дом и, пройдя на террасу и забравшись с ногами на диван, задумалась о том, как правильно организовать жизнь нашего стремительно и непредсказуемо увеличивающегося коллектива. Одно дело содержать и кормить только себя и Ференца, так как остальные питаются энергией, и совсем другое – обеспечивать всем необходимым пять человек. Воображение тут же оживилось и показало мне ряды засаженных овощами грядок, снующих и кудахчущих в отгороженном загончике кур и, как вишенку на торте, здоровенную компостную кучу в углу двора. Я зажмурилась и в ужасе помотала головой. Нет, пара грядок с зеленью – это мой потолок.

От хозяйственных размышлений меня отвлёк вежливый стук в застеклённую дверь: ага, значит, пришёл кто-то из новеньких. Ференца в дом не пускают, а остальным стучаться совершенно ни к чему.

– Заходите, – негромко отозвалась я, полагая, что это Элла-Мария или сестра Доминика. Почему-то увидеть на пороге Каспера я ожидала меньше всего.

Колдун, совершенно неожиданно оказавшийся родственником, молча кивнул, прошёл на террасу и вопросительно взглянул на меня, остановившись возле плетёного кресла.

– Садись, Каспер, в ногах правды нет, – негромко сказала я, думая о том, что поговорить откровенно нам всё равно пришлось бы, так почему бы не сделать это сейчас? В сложившейся ситуации – чем раньше, тем быстрее мы сможем решить, как нам жить дальше.

– Тебя раздражает моё присутствие? – неожиданно спросил он, я и заметила, что за прошедшие часы его лицо сильно осунулось, а под глазами залегли тени. Сейчас Каспер выглядел уставшим, много пережившим мужчиной, а не полным сил молодым красавчиком.

– Нет, хотя не буду врать и убеждать тебя, что я в восторге, – я решила быть с ним честной, потому что предчувствие говорило, что этот человек – ну, назовём его так – вошёл в мою жизнь надолго. Откуда взялась такая уверенность, сказать было сложно, но и отмахиваться от неё я не стала. – Я хочу понять, как мне с тобой общаться, каких неприятных сюрпризов от тебя ждать и стоит ли тебя всерьёз опасаться.

– Ты откровенна, – он удивлённо дрогнул тёмной бровью, – я чувствую, что ты не лжёшь…

– Слушай, если я начну врать, причём всем разное, я просто запутаюсь, – усмехнулась я, – к тому же я очень надеюсь, что ты поможешь мне разобраться в том хитросплетении родственных связей, которое у нас тут так внезапно обнаружилось.

Каспер нахмурился и уставился в пол, а я не торопила его, понимая, что он пришёл говорить и договариваться, а не ссориться.

– Знаешь, Лиз, – он начал говорить, по-прежнему внимательно изучая доски террасы, – в семьях тёмных магов детей растят с конкретной целью: сделать из них сильных колдунов, которые могут прославить род. Мой отец, – тут он запнулся, но упрямо продолжил, – мой отец, Конрад Даргеро, всегда учил меня, что на пути к цели есть только одна заслуживающая внимания преграда – смерть, но даже с ней можно попытаться договориться. Пасовать в любой ситуации недостойно представителя семьи Даргеро. И я всегда следовал этому правилу. А сейчас… сейчас я просто не знаю, что делать, и это меня страшно бесит.

– Тебя напрягает неопределённость твоего положения или сам факт того, что от тебя скрыли… – тут я задумалась над тем, как поделикатнее обозначить произошедшее, – скрыли некоторые детали твоего происхождения?

– Тебе бы в Совете выступать, – невесело хохотнул Каспер, – с таким умением обтекаемо формулировать неприятные вещи. Меня, как ты выразилась, напрягает всё: и то, что моей матерью оказалась монахиня Ирманской обители, которая не так проста, как хочет показаться, и то, что, оказывается, у меня с Максимилианом общий отец, а значит… о том, что это значит, лучше даже не задумываться. Ты просто не в курсе некоторых особенностей нашего общего родственника, поэтому не понимаешь, в какой глубокой… – тут он точно так же, как я, задумался, подбирая хотя бы относительно приличное выражение, – заднице я оказался. Давай добавим к этому дочь с нигде не зарегистрированными уникальными способностями эмпата и менталиста, её дядю, след которого теряется где-то в сердце Франгая, но при этом он однозначно жив… Что бы ещё такое добавить к получающейся картине? Ах, да! На шее у меня висит экранирующий мою сущность амулет, который никто, включая меня самого, не может снять. Как тебе?

Я молча слушала, понимая, что ему элементарно нужно выплеснуть эмоции, иначе они просто разорвут его изнутри, несмотря на всю выдержку и многолетнюю привычку себя контролировать. И, как бы это его ни раздражало, поговорить ему кроме меня просто не с кем.

Глава 8

Выплеснув на меня эту язвительную скороговорку, Каспер словно сдулся, опустил голову и сидел, молча рассматривая свои аристократичные руки с тонкими, но сильными пальцами.

– Я не буду ничего тебе отвечать, не буду успокаивать и говорить, что всё будет хорошо, – я посмотрела на раскачивающиеся за окном верхушки вековых елей, – и не потому что не сочувствую, нет. Чисто по-человечески мне тебя жаль: никому не пожелаю узнать вот так вот настолько важные вещи. Не буду говорить, что мне тоже непросто привыкать к жизни в другом мире, да ещё и в мире магии, с которой у меня, там, в прошлой жизни, только в книгах и фильмах можно было встретиться. Просто… знаешь…

Он поднял на меня усталый и какой-то погасший взгляд.

– Что?

– Предлагаю объявить перемирие, – глядя ему в глаза, предложила я, – настоящее, а не на словах. Понимаю, что я тебе не слишком нравлюсь, но и я от тебя не в восторге, если честно. Но мы оказались в такой ситуации, что вражда нам совершенно ни к чему сейчас. Наверное, потом мы сможем как-то навредить друг другу, может быть, даже попытаемся друг друга уничтожить, но это потом. А сейчас нам надо выжить, разобраться с тем, что творится вокруг, и сделать это проще вместе. Поэтому я предлагаю союз, основанный на общем интересе – остаться в живых. Как тебе моё предложение?

Он молча смотрел на меня какое-то время, потом вздохнул и неожиданно протянул мне руку.

– Мне не слишком нравится эта идея, но я не могу не согласится: сейчас это наиболее разумное решение. И, раз уж мы теперь на одной стороне игрового поля, скажи мне, что не так с моим агентом?

– С Ференцем? Или как его зовут на самом деле? – я не смогла, да и не старалась скрыть отвращения, и Каспер удивлённо поднял брови.

– Я знаю его как Ференца ле Ньера, отпрыска достаточно древнего магического рода. Впрочем, семья от него отреклась после пары не слишком благовидных поступков, – задумчиво проговорил Каспер, – он подошёл мне по ряду критериев, и я поручил ему присматривать за вами и присылать регулярные отчёты. Никаких иных указаний он не получал, во всяком случае…

– Во всяком случае – от тебя, – закончила я фразу за Каспера, – но у меня есть подозрение, что он работает не на тебя, точнее, не только на тебя.

– Почему ты так думаешь? – видно было, что Касперу очень не хочется признавать свой просчёт.

– Так говорит твоя дочь, – я пожала плечами, а Каспер нахмурился: видимо, мнение Эллы-Марии игнорировать было сложно и недальновидно, – и мой охранник уверен в том, что Ференц лжёт практически во всём. Кстати, ты получил от него сообщение?

– Да, одно, – Каспер, видимо, решил, что раз уж я в курсе про шпиона, то скрывать эту информацию нет смысла, – больше не успел. А что?

– Просто, – я задумалась, – значит, тот магический вестник был адресован тебе…

– Вестник? – Каспер удивлённо посмотрел на меня. – При чём тут вестник? У Ференца с собой были одноразовые почтовые капсулы, которые работают на таком минимуме магии, что их можно отправить даже отсюда. Сообщение, правда, можно отослать только очень короткое, но главное можно сообщить.

– Но тогда кому он отправил вестника? – мы с Каспером молча смотрели друг на друга. – Я своими глазами видела, как он его отправлял.

– Очень интересно, – мой новый союзник прищурился и побарабанил пальцами по подлокотнику, – ладно, это ещё предстоит выяснить. Так что говорит по поводу него Элла?

– Он уверена, что он пришёл сюда не присматривать, он пришёл убивать, – сказала я и увидела, как закаменело лицо Каспера. Не думаю, конечно, что это он за меня так переживал, но быть обманутым магистр Даргеро наверняка не любил. – К тому же мои призраки его узнали. Он и раньше привозил сюда девушек и оставлял…

– Подкармливал твоего ручного монстра? – съязвил Каспер, но, наткнувшись на мой сердитый взгляд, примирительно поднял руки. – Прости, Лиз, вырвалось…

– За речью следи, Каспер, – предупредила я, – а то монстр ручной, конечно, но не карманный. Понимаешь намёк? Так вот, – я дождалась кивка магистра и продолжила, – я планирую отдать его Шегрилу.

– Шегрил – миф, – отмахнулся Каспер и, всмотревшись в моё невозмутимое – надеюсь! – лицо, неверяще добавил, – только не говори мне, что он живёт во Франгае и тоже входит в число твоих… друзей.

– Ну, я не назвала бы его другом, во всяком случае пока, – осторожно проговорила я, – но мы существуем рядом и стараемся поддерживать добрососедские отношения.

– С мифическим Повелителем мёртвых? – Каспер покосился на меня, как на сумасшедшую. – Лиз, мы точно говорим об одном и том же существе?

– Полагаю, что да, – я позволила себе улыбнуться, настолько забавно выглядел ошарашенный Каспер, – вряд ли по Франгаю шастает толпа здоровенных, закутанных в плащи мужиков, откликающихся на имя Шегрил, согласись? Он говорит, что когда-то мы были приятелями и вели долгие философские беседы, сидя на террасе, озаряемой романтичным светом луны. И я склонна ему верить, как ты можешь догадаться. Он не слишком похож на шутника.

– И ты хочешь отдать ему Ференца? – уточнил магистр, о чём-то сосредоточенно думая.

– Да, – я постаралась, чтобы мой ответ прозвучал достаточно внушительно и у Каспера не возникло даже тени сомнения в серьёзности моих намерений. – Он обманом пробрался в мой дом, он лжец и убийца. Я не собираюсь оставлять за спиной ядовитую змею, способную ужалить в любой момент. Особенно теперь, когда здесь живут Элла и сестра Доминика. К тому же тебе с сегодняшнего дня не нужен шпион, ты сам тут живёшь.

– Ты в своём праве. – неожиданно согласился Каспер, и я подозрительно на него покосилась: как-то быстро он принял мою точку зрения. – Этот человек не является для меня чем-то ценным или важным, так что делай то, что считаешь нужным.

– То есть ты не будешь его защищать? – ещё раз уточнила я во избежание неприятных сюрпризов.

– Нет, с какой стати? – искренне, как мне показалось, удивился Каспер. Хотя слово «искренне» и магистр Даргеро – это, как мне казалось, совершенно противоположные явления. – Но я могу поприсутствовать, когда появится Шегрил? Я до сих пор, если честно, не могу поверить, что он действительно обитает здесь.

– Присутствуй, – я безразлично пожала плечами, – если ему это не понравится, уверена, он найдёт способ от тебя избавиться.

Каспер подавился фразой и с укором посмотрел на меня.

– А можно как-то поаккуратнее со словами? – хмыкнул он. – Прозвучало достаточно зловеще, знаешь ли.

– Не мы такие, жизнь такая, – произнесла я фразу, ставшую банальной в моём прошлом мире, но удивительно хорошо подходящую к ситуации.

Я хотела обсудить с Каспером ещё несколько моментов, но на террасе появился невозмутимый Хантер, и магистр поднялся, понимая, что к семейным разговорам он пока не допущен и вряд ли когда-нибудь станет. Он кивнул Хантеру и сделал несколько шагов в сторону двери, но внезапно остановился и, повернувшись, сказал:

– Я благодарен тебе за спасение своей жизни и жизней моих спутниц.

– Пустое, – помолчав, кивнул мой домашний змей, – просто сделай так, чтобы я об этом не пожалел.

Каспер молча кивнул, а я вопросительно взглянула на Хантера.

– Я послал зов Шегрилу, и он ответил, – в голосе змея было недоумение, – хотя он обычно не затрудняет себя подобными мелочами. Мне кажется, ему просто интересно, зачем ты его позвала. Он придёт сегодня ночью.

– Спасибо, – я улыбнулась Хантеру, и он ответил своей уже привычной сдержанной улыбкой, – чем быстрее мы избавимся от этого мерзкого человека, тем лучше.

– Не стану спорить с тобой, Лиз, – его жёлтые глаза с вертикальными зрачками меня уже совершенно не пугали, – а сейчас отдохни, ночь будет длинной.

Я не стала спорить, и оставшуюся часть дня провела в мысленных разговорах с Ромео и неизбежных домашних хлопотах. Вместе с Майклом провела ревизию в кладовой и поняла, что огород – это не роскошь, а средство выживания. Передавая продукты, Максимилиан явно не рассчитывал на то, что едоков станет больше. Скорее, он надеялся, что их поголовье – в моём лице – скоро радикально уменьшится. Нужно будет что-то придумывать, так как сообщать братцу о появлении Эллы и сестры Доминики я не планировала. Ни к чему давать ему в руки такие козыри: вот не знает он об их существовании – и прекрасно, пусть и дальше остаётся в счастливом неведении.

Вопрос: где брать еду, потому что даже грядки дадут продукты не через день и даже не через неделю. Магических способностей Майкла тоже на всех не хватит, так что придётся как-то разбираться и искать выход. Ну ничего, соберём совет в расширенном составе и будем думать. Но это уже завтра, после того, как избавимся от Ференца. Его присутствие почти физически давило на меня, словно где-то неподалёку находилось нечто донельзя неприятное, отвратительное, отравляющее воздух.

Наших гостей за оставшийся день я практически не видела. Освальд сказал, что и сестра Доминика, и Элла попросили принести еду им в комнаты. Я не обижалась, так как прекрасно их понимала. Нужно привыкнуть к столь радикальным изменениям в жизни, да и с Каспером сестра Доминика наверняка встречаться не спешила. Ференц тоже о себе не напоминал.

За всеми этими хлопотами я не заметила, как наступил вечер. Я, как это повелось в последнее время, сидела на террасе в компании Ромео и смотрела на то, как на Франгай опускается ночь. Почему-то это зрелище мне не надоедало, наоборот, успокаивало, снимало усталость. Уже не беспокоили завывания ветра, гнущиеся под его порывами верхушки деревьев, крики хищников. Я смотрела на медленно поглощающий видимое пространство туман и испытывала странное умиротворение.

Внезапно темнота в одном месте возле периметра сгустилась в высокую фигуру, и я вскочила на ноги. На плечи, как и в прошлый раз, рухнула тяжесть, но я уже была к этому готова. Быстро пройдя через дом, я вышла на крыльцо поприветствовать ночного гостя.

Как и в прошлый раз, когда Шегрил так внезапно посетил меня, чтобы напомнить о былой дружбе и подарить браслет, при виде высоченной фигуры, облачённой в плащ с глубоким капюшоном, мне захотелось спрятаться и прикинуться безобидным листочком. И это несмотря на то, что я знала: мне не причинят вреда до тех пор, пока я сама не совершу какую-нибудь вопиющую глупость. Да и тогда мои домочадцы за меня вступятся. Но ссориться с одним из могущественных существ, населяющих Франгай, в мои планы совершенно не входило.

– Приветствую тебя, Повелитель мёртвых, и благодарю, что ты так быстро откликнулся на мою просьбу, – проговорила я, глядя в тьму под капюшоном и стараясь не слишком бояться.

Спустившись с крыльца, я прошла положенную половину пути и остановилась в ожидании гостя. Хотя бы это правило неведомого мне пока Франгайского этикета я усвоила. Шегрил приблизился, хотя я, как ни прислушивалась, не смогла уловить звука шагов. По воздуху он передвигается, что ли? Впрочем, так ли это важно?

– Ты могла сама позвать меня, просто надев браслет, – прогрохотал Шегрил, но в его голосе не было недовольства, – но я всё понимаю, Лиз, ты многое забыла. Но я рад, что у меня есть возможность поблагодарить тебя…

– Меня?! – я с изумлением подняла глаза и посмотрела в непроницаемый мрак, откуда сверкнули две багровые точки.

– Мои подданные, которые вынуждены оставаться здесь, так как прикованы к этому месту, сказали, что ты была добра к ним, – в рокочущем голосе послышалось одобрение, – ты не отказала им в общении, и не наказала за своеволие. Они рады, что Хозяйка вернулась.

– Именно в связи с ними я и попросила Хантера позвать тебя, – я лихорадочно соображала, надо ли мне пригласить Шегрила в дом, или мы будем разговаривать на улице. Но не посреди дорожки же… Эх, где наша не пропадала!

– Скажи, Шегрил, – я неуверенно улыбнулась неподвижной чёрной фигуре, – я не помню, как мы беседовали. Я могу пригласить тебя в дом? Подскажи мне, пожалуйста…

– Ты по-прежнему честна и смела, Лиз, – прогрохотало из-под капюшона, – вели принести для себя кресло, а я разберусь сам.

Я не успела даже никого попросить, как Хантер принёс с террасы плетёное кресло и поставил рядом со мной. Устроившись в нём, я увидела, как Шегрил как-то замысловато и при этом небрежно махнул рукой, и за ним соткалось из мрака нечто вроде стула, на который он величественно опустился.

– Лиз, всё хорошо? – спросил возникший словно ниоткуда Домиан. – Зачем здесь Шегрил?

– Ты стал невежлив, seann dhia, – пророкотал Повелитель мёртвых, – я пришёл по зову Лиз, и ты нам не нужен.

– Не ссорьтесь, – снова, как в прошлый раз, попросила я, – у нас общее дело. Это касается Ференца, – пояснила я, повернувшись к Домиану.

– При чём здесь этот слизняк? – спросил он, презрительно щуря синие глаза.

– Расскажи, в чём дело, Лиз, – Шегрил не обратил на слова Домиана никакого внимания, – и чем я могу тебе помочь…

– Давайте позовём всех, хорошо? – попросила я, переводя взгляд с одного на другого. – Это многих касается…

– Ты Хозяйка, Лиз, – неожиданно склонил голову мой синеглазый нянь, – ты вольна творить суд и расправу на своей земле.

Я посмотрела на Хантера, и он, кивнув, растворился в темноте, а я посмотрела на Шегрила.

– Давай я коротко расскажу предысторию, – решила я сэкономить всем нам время, – несколько дней назад я спасла от стаи гархов человека. Он назвался Ференцем, сказал, что он – охотник за артефактами. Он был ранен, и я позволила ему остаться, чтобы вылечить рану.

– Как он оказался здесь? – в рокочущем голосе мелькнула тень удивления.

– Сказал, что купил портал, – поведала я версию Ференца.

– Сюда?! – капюшон качнулся, и в глубине вспыхнули багровые точки. – Твоя история становится смешной, Лиз. К дому Хозяйки нельзя купить портал, их просто не существует. Но рассказывай дальше, прости, я перебил тебя.

– Нам тоже показалась странной его история, – продолжила я, – а потом Ромео, это мой… охранник… сказал, что Ференц врёт.

– В этом нет сомнений, – кивнул Повелитель мёртвых, – но пока я не вижу, для чего тебе я, Лиз.

– А потом ко мне пришли призраки, Гарри и Шелли, – я старалась не смотреть на Домиана, но он был спокоен, – и сказали, что этот человек убийца. Он привозил сюда девушек и оставлял здесь на смерть. И они… они просят, чтобы ты покарал убийцу и лжеца.

При упоминаний призраков Шегрил не шелохнулся, но я почувствовала, как он моментально напрягся. Видимо, нечасто мёртвые обращаются к нему с такими просьбами. И, наверное, в его обязанности входит решение подобных вопросов.

– Мои подданные нечасто обращаются ко мне за справедливостью, ибо знают, что наказание может превысить вину, – подтверждая мои догадки, медленно проговорил Шегрил, и у меня по спине промаршировал взвод ледяных мурашек, – но я не могу проигнорировать их просьбу. Я готов.

Пока мы выясняли, так сказать, организационные вопросы, из дома подтянулись все заинтересованные лица, и теперь Шегрил молча рассматривал стоящих у крыльца.

Глава 9

– Лиз, ты не говорила, что у тебя гостит столь разная публика, – Повелитель мёртвых качнулся вперёд, словно стараясь получше рассмотреть, – как интересно… Колдун с древнейшей кровью, скрытой старой печатью… Юная faicinn… я давно не видел такой чистой силы… Настоящая stiùireadair, взявшая на себя заботу о девочке… Да, видимо, настают предсказанные времена, и скоро привычный нам мир станет другим…

Я тихонько огляделась: все смотрели на Шегрила, но только Домиан, судя по всему, понял произнесённые Повелителем мёртвых слова.

– А можно для тех, кто не владеет древними языками, объяснить значение слов, которые ты произнёс? – очень вежливо попросила я, глядя куда-то в район скрытого капюшоном лица.

– Можно, – благодушно ответил Шегрил, и мне показалось, что он негромко усмехнулся, хотя, может, это где-то в чаще дерево рухнуло: звук был бы таким же, – faicinn – это значит «видящая», та, кто смотрит в душу, чувствует эмоции и легко отличает правду от лжи. Девочка удивительно сильный маг, пожалуй, самый сильный за последние пару тысяч лет. Stiùireadair означает «наставник», «тот, кто направляет»…

– Спасибо, – поблагодарила я, – думаю, мы сможем потом поговорить об этом, а сейчас мне хотелось бы разобраться с Ференцем. Честно скажу: мне плохо от его присутствия, словно рядом находится что-то отвратительное, мерзкое и гадкое.

– Уже это было бы достаточной причиной для того, чтобы его убить, – проворчал Домиан, – никто не имеет права расстраивать тебя, Лиз.

– Но я хочу справедливости, – я нахмурилась, – не хочу ошибиться, понимаешь? И если меня призраки ещё могут обмануть, хотя я думаю, что они говорят правду, то своего Повелителя они просто побоятся рассердить. Я права?

Шегрил ничего не ответил, лишь едва заметно качнул головой.

– Ну, давайте посмотрим на вашего злодея, – прогрохотал он, – зовите его. Призраков я призову сам, уже когда он придёт, хочу сначала посмотреть на него.

Хантер, добровольно взявший на себя сегодня обязанности посыльного, быстрым шагом направился к гостевому крылу и буквально через пару минут вернулся с Ференцем, который старательно демонстрировал лёгкое недовольство тем, что его побеспокоили посреди ночи. Впрочем, увидев меня, он быстро сменил выражение лица на любезное и даже угодливое, как мне показалось.

Шегрила он заметил не сразу, приняв, видимо, сначала за причудливую тень, но потом всмотрелся и просто впился глазами. Постепенно, видимо, он начал понимать, что позвали его не просто так. К тому же он наверняка тоже чувствовал тяжесть, которая падала на плечи каждого человека в присутствии Повелителя мёртвых.

– Это он? – после долгой паузы прогрохотал Шегрил, и я молча кивнула. – Подойди, человек…

– Да с чего бы? Лиз, кто это и почему он распоряжается в твоём доме? – Ференц говорил спокойно, и я вдруг поняла, что он не боится. Опасается, но не паникует. Интересно, почему? Потому что пока не понимает, перед кем стоит? Или потому что надеется на поддержку тех, по чьему приказу пробрался в мой дом?

– Грубишь, – в голосе Повелителя промелькнуло что-то похожее на интерес, – считаешь себя хитрее и умнее остальных. И не боишься… Я не чувствую вкуса страха, ты пахнешь иначе, человек.

Почему-то сразу стало понятно, что Шегрил не спрашивает, он просто рассуждает вслух.

– Почему я должен бояться? – сейчас Ференцем можно было, наверное, даже залюбоваться, настолько эффектно он выглядел.

– Может быть, потому что здесь я?

Шегрил внезапно выпрямился и скинул с головы капюшон. Над лужайкой возле дома повисла мёртвая тишина, и это слово в данный момент имело самое прямое значение. Я, например, просто забыла, как надо дышать. Как отреагировали остальные, я не знала, так как не могла отвести взгляда от Шегрила. Время словно превратилось в вязкую тягучую субстанцию…

Лицо прОклятого тёмного бога, нечеловечески красивое и смертельно отстранённое, багровые глаза, сейчас сверкающие гневом и в буквальном смысле пылающие, длинные, абсолютно белые волосы, зачёсанные назад и заплетённые в сложную косу, спускающуюся почти до земли… Сотканный из глубокого мрака плащ, развевающийся от несуществующего ветра, висящий на груди неизвестный знак, от которого веяло такой силой, что хотелось зажмуриться. И вот с этим… с этим существом я так по-свойски разговаривала?! И я смела его о чём-то просить?! Но, боже правый, как же он невероятно, мучительно хорош!

Я титаническим усилием воли заставила себя оторваться от Шегрила, пока Домиан или Хантер не заметили на моём лице это дурацкое выражение совершенно не нужного никому обожания. К счастью, Шегрил тоже смотрел в другую сторону, на замершего Ференца, лицо которого постепенно сравнялось по белизне с волосами Повелителя.

– Ты знаешь, кто я, – Шегрил говорил медленно, и его голос напоминал грохот падающих камней или рёв водопада, – я вижу это по твоему лицу.

Ференц молча склонил голову, но на удивление быстро пришёл в себя и спросил:

– Чем столь ничтожный человек, как я, может быть интересен Повелителю мёртвых Франгая?

– Ты прав насчёт ничтожного, – громыхнул Шегрил, – но ошибся в том, что ты интересен мне.

– Тогда что я тут делаю? – Ференц, видимо, решил, что опасность миновала и слегка успокоился. На его красивое лицо снова вернулись краски, и он бросил мимолётный взгляд на Каспера. Но тот стоял с невозмутимой физиономией и никак на бывшего шпиона не реагировал.

– Это мы сейчас узнаем, – Шегрил повернулся в сторону дома и произнёс несколько слов, повторить которые я не смогла бы даже под страхом смерти.

От стен отделились несколько теней, которые подлетели к Повелителю и низко поклонились.

– Назовитесь! – велел Шегрил и снова опустился в своё сотканное из мрака кресло.

– Я Луиза Катртрайт…

– Я Шелли Роуз…

– Я Адель Тиннингс…

– Я Сандра Ауриен…

С каждым именем Ференц бледнел, словно выцветал, превращаясь в тень ещё при жизни. Он не мог не понимать, что всё это значит.

Призраки замерли возле Шегрила, который снова накинул капюшон, в связи с чем я испытала внезапное разочарование. Так, спокойно, Лиз! Только увлечения Повелителем мёртвых мне до полноты счастья и не хватало! Мало мне Домиана с его предложением стать избранной… У меня вон семейство разрастается, как на дрожжах, не до лирики вообще, категорически.

И тут только я поняла, что даже мысленно назвала себя «Лиз», а не Кристина. Неужели я – это действительно она, и во мне начинает просыпаться память? Нет, точно, сейчас – не до увлечений, с собой бы разобраться…

Между тем Ференц невольно сделал шаг назад, но за его спиной словно из ниоткуда возник Хантер, перекрывший путь к отступлению.

Повелитель мёртвых Франгая повернулся к призракам и прогрохотал:

– Вы обратились ко мне с просьбой о справедливости, и я готов выслушать вас. С позволения Хозяйки, суд состоится здесь и сейчас, и его решение станет единственным и окончательным. Говорите.

Вперёд вышла Шелли, которая, к моему удивлению, смело посмотрела на Ференца, и в его глазах на мгновение полыхнула самая настоящая ненависть.

– Я, Шелли Роуз, клянусь говорить только правду, – её голос сначала дрогнул, но она вскинула голову и продолжила уже гораздо увереннее, – этот человек привёз меня сюда, в этот дом, и оставил здесь одну. Он так и не вернулся, а я умерла, и вот теперь тут живу… призраком…

– И что? – Ференц откинул со лба прядь и с вызовом посмотрел почему-то не на Шелли, а на меня. – Мало ли, какие у меня были причины, что я не смог вернуться!

– Да ты и не собирался, – не отводя взгляда от молодого человека, выкрикнула Шелли, – ты привёз меня сюда, чтобы меня убили!

– Вот и высказывай претензии тому, кто убил, а не мне, – Ференц снова посмотрел на меня, – Хозяйке, например. Ведь это её дом, значит, в твоей смерти виновата и она тоже.

– Мы ни в чём не обвиняем ни дом, ни Хозяйку, – рядом с Шелли встала девушка, назвавшаяся Сандрой, – если кто-то запирает человека в клетке с тигром, а тигр его съедает, то виноват не зверь, а тот, кто запер.

– Интересная параллель, – хмыкнул у себя под капюшоном Шегрил, – действительно, хищник не виноват в том, что у него такой… рацион.

Ференц закусил губу, а я в очередной раз удивилась тому, насколько у Повелителя богатый словарный запас: от древних языков до современной терминологии.

– Он привозил нас, пользуясь тем, что мы верили ему, – присоединилась к обвинениям третья девушка, – любили и верили. Мечтали о счастье, о любви, о семье…

По лицу Ференца ничего нельзя было прочесть: оно превратилось в непроницаемую холодную маску. Он смотрел прямо перед собой, казалось, не обращая никакого внимания на окружающих.

– Этот человек убийца, – голос Эллы-Марии прозвучал в наступившей тишине неожиданно громко, – он пришёл сюда, чтобы снова убить. Он и сейчас… и сейчас хочет этого больше всего. У него нет ни одной другой мысли, эта перекрывает все остальные желания.

– Что за бред? – Ференц нарочито небрежно сплюнул на землю, заработав хмурый взгляд Хантера. – Я спасался от стаи гархов, это все видели! Неужели кто-то поверит словам девчонки?

– Я поверю, например, – пророкотал Шегрил, – девочка «видящая», ей доступно то, что скрыто от других, и она говорит правду. Я всегда вижу обман, и сейчас не сомневаюсь, что, в отличие от тебя, она не лжёт. Я вижу твою чёрную суть, человек, и я читаю в памяти моих подданных, – тут Шегрил качнул капюшоном в сторону призраков. – Для чего ты вернулся, лжец и убийца? Ты не мог не понимать, что с каждым разом твоё появление здесь становится всё более рискованным. Мёртвые не всегда беззащитны, тебе ли этого не знать?

– Кто прислал тебя, Ференц? – спросила я, глядя на человека, который, будучи публично обвинённым в нескольких убийствах, не испытывал ни малейшего раскаяния по этому поводу. – И кого ты должен убить?

– Кто прислал? – переспросил он и бросил насмешливый взгляд в сторону Каспера, который молча стоял в стороне, облокотившись на перила крыльца. – Считаешь, что пришло время для откровенности?

– Оно и не уходило, – я пожала плечами, – может быть, если ты будешь честен, Повелитель определит тебе менее строгое наказание.

– Я не подчиняюсь Повелителю мёртвых, – ухмыльнулся Ференц, – не так, ли магистр?

Он посмотрел на Каспера, видимо, ожидая, что тот его поддержит, но его ждало разочарование. Колдун даже не удостоил своего шпиона взглядом, лишь равнодушно подал плечами.

– Пока живой – не подчиняешься, – проронил он, явно занятый своими мыслями, – но это, насколько я понимаю, вопрос времени.

– Ты хотела знать, чьё задание я выполняю? – Ференц злобно оскалился, моментально потеряв даже внешнюю привлекательность. – Тебя ждёт сюрприз, Хозяйка.

– Если ты о магистре Даргеро и его поручении, то я в курсе, – я с удивившим меня саму удовлетворением смотрела, как прокравшийся к нам убийца растерялся. Он, вероятно, ожидал, что откроет секрет, выдаст Каспера, и мой гнев переключится на магистра. – Но ты снова не говоришь правды. Магистр Даргеро не был твоим основным нанимателем, не так ли?

– Кто. Тебе. Поручил. Убить. Хозяйку? – каждое произнесённое Шегрилом слово падало, как огромный камень, придавливая к земле всех, даже тех, на кого его гнев не был направлен.

Ференц побледнел, но ничего не ответил, хотя даже пошатнулся от навалившейся тяжести.

– Он не скажет, – неожиданно проговорила сестра Доминика, которая всё это время пристально всматривалась в лицо убийцы. – И не потому что он – человек чести и хранит тайну сделки. Просто своего настоящего нанимателя он боится гораздо сильнее, чем всех нас вместе взятых.

– Включая Повелителя? – недоверчиво спросила я, плохо представляя себе силу, способную тягаться с Шегрилом по мощи. А уж бояться кого-то сильнее Повелителя мёртвых… В моей голове такое укладывалось плохо, точнее, совсем не укладывалось.

– Да, – сестра Доминика не отводила взгляда от лица шпиона, который, в свою очередь, словно пытался что-то прочесть в её глазах. – Тот, кто прислал этого человека, не слабее нашего гостя. И Ференц боится так, что готов умереть здесь и сейчас, лишь бы не навлечь на себя его гнев.

– Это так, – подтвердила Элла, – сестра Доминика очень верно сформулировала то, что я вижу.

Шегрил задумался, а я смотрела на него и могла думать только о том, как мне жаль, что он надел капюшон: на его удивительное лицо я могла бы смотреть бесконечно. Какое счастье, что кольцо скрывает мои эмоции от Домиана. В ином случае получила бы я по полной программе: шквал, гроза, ломающиеся вековые деревья и так далее. И это, так сказать, программа минимум. Откуда мне знать, на что способен в припадке ревности древний бог! Не знаю и, что характерно, узнать не стремлюсь.

Неожиданно Ференц повернулся ко мне и посмотрел, как мне показалось, с сожалением.

– Ничего личного, Элизабет, – негромко проговорил он, – это просто моя работа, не более того. Твоя смерть не доставила бы мне радости, поверь. Ты умная, интересная и сильная женщина, и познакомься мы при других обстоятельствах, я непременно постарался бы заслужить твою благосклонность. Но я профессионал, – тут Домиан насмешливо фыркнул, однако убийца не обратил на него ни малейшего внимания, – и никакие чувства и ситуации не могу помешать мне выполнить свою часть сделки.

С этими словами он неожиданно сделал лёгкий и изящный пасс, и с кончиков его пальцев сорвалось небольшое чёрное облачко. Оно стремительно полетело в мою сторону, а я могла только таращиться на него, не сообразив даже уклониться. Но, к счастью или к несчастью, плотность могущественных колдунов на один квадратный метр поляны перед домом явно превышала все мыслимые количества. Шегрил и Домиан одновременно встали передо мной, причём как переместился Повелитель, я даже не уловила. Вот он сидел спокойно в кресле, а вот уже стоит передо мной, закрывая от заклятья. Полагаю – смертельного.

Но, видимо, именно на это и рассчитывал Ференц, так как заклинание, отбитое Домианом вернулось к убийце, и он, вспыхнув, мгновенно осыпался горсткой чёрного пепла.

– Ты поспешил, seann dhia, – помолчав, прогрохотал Шегрил, – теперь он ничего нам не расскажет.

– А разве ты не сможешь расспросить его? Ты же повелеваешь мёртвыми? – моментально вылезла с вопросом я, так как не хотела, чтобы эти двое снова начали ругаться.

– После такого заклятья мне некого спрашивать, – с лёгкой досадой ответил Шегрил, – не осталось ничего. Но, – тут он вздохнул, и над лужайкой словно эхо далёкого грома прокатилось, – справедливость восторжествовала.

Он посмотрел на призраков, и те склонились в глубоких поклонах. Потом вперёд снова выступила Шелли.

– Мы благодарим Повелителя мёртвых и Древнего бога за справедливое наказание, – проговорила она, – и если мы можем быть чем-то полезны, то мы готовы. Не по долгу, а по желанию.

– Служите Хозяйке так, как служили бы мне, – пророкотал Шегрил, – берегите и защищайте даже ценой своего посмертия. Для вас её слово отныне значит столько же, сколько моё.

– Мы рады исполнить этот приказ, Повелитель, – поклонилась Шелли, – нам нравится Хозяйка и её гостьи.

– Это ты сейчас так изящно намекнула, что я не вхожу в число тех, кто вам нравится? – язвительности в голосе Каспера хватило бы на пятерых. – Чем же я заслужил такую немилость?

– Мы пока не знаем, как к тебе относиться, колдун, – ничуть не смутилась Шелли, – да ты и сам не знаешь. Но если ты решишь причинить вред тем, кто теперь под нашей защитой, – берегись.

– У вас есть ещё просьбы? – Шегрил встал и теперь возвышался непроглядной горой мрака. – Пользуйтесь случаем…

– Есть, Повелитель, – Шелли склонилась ещё ниже, – среди нас есть тот, кто уже настолько давно здесь, что почти совсем развоплотился. Можешь ли ты даровать ему покой?

– Хм… – Шегрил качнул головой, и во мраке сверкнули багровые огоньки, – кто он?

– Это Картер, он был первым из нас…

– Картер… Картер… – забормотал Домиан, хмуря идеальные брови, – говоришь, был первым… А, вспомнил! Вампир… Сильный был…

– Ты помнишь всех, кто здесь появлялся? – Каспер с удивлением посмотрел на Домиана. – Какое потрясающее внимание к… еде…

– Не нарывайся, колдун, – откликнулся Домиан, но как-то не слишком злобно, скорее, устало, – я помню всё и всегда. И своё обещание вышвырнуть тебя за периметр, если ты начнёшь вести себя неправильно, – тоже.

– Позовите его, – приказал Шегрил, и одна из девушек стремительно скользнула в сторону дома, чтобы почти сразу вернуться. Сначала мне показалось, что она никого не привела, и лишь спустя несколько мгновений я увидела едва заметное облачко рядом с ней.

Шегрил несколько минут всматривался в то, что осталось от неизвестного мне Картера, а потом сделал какой-то замысловатый жест, и облачко приняло вид мужчины неопределённого возраста в одежде, напомнившей мне исторические фильмы о мушкетёрах. В чём-то таком ходил там Людовик, порядковый номер которого я сейчас ни за что не вспомню.

Глава 10

Каспер

Я смотрел на проявившегося из едва заметного облачка мужчину и старался не показать растерянности, охватившей меня. Ещё совсем недавно я считал, что являюсь одним из наиболее могущественных существ нашего мира, ибо мне подвластны колоссальные силы, а заклятья обладают завидной мощью и универсальностью. Признавал я, пожалуй, только главенство Максимилиана, который благодаря крови отца и второй ипостаси был намного сильнее любого обычного мага.

Но теперь выясняется, что по сравнению с теми, кто веками преспокойно живёт себе в Франгайской чаще, я не более чем адепт, причём начальной ступени. Отвратительный кайрос, чуть не сожравший нас, Шегрил, от мощи которого начинали ныть зубы и мышцы, Домиан и остальные воплощения Дома… А ведь есть ещё Ирманская обитель, о которой в императорском окружении и в Совете магов вспоминают чрезвычайно редко. Тем не менее там даже обычная монахиня, как оказалось, может сотворить охранные заклинания такой силы, что половина членов Совета удавилась бы от зависти. Та же сестра Доминика – у меня пока категорически не получалось называть её матерью, хотя в глубине души я знал, что она говорит правду – сражалась с гольцами практически наравне со мной. Со мной! Вторым после императора Максимилиана!!

Так не является ли столь восхваляемая и лелеемая нами исключительность обычным мыльным пузырём? Тем, что мы сами придумали и во что охотно поверили, так как это льстило нашему самолюбию? Нет, я не готов пока принять это и уж тем более не собираюсь ни с кем делиться такими крамольными соображениями.

Жаль, конечно, что ле Ньер выбрал смерть, хотя в чём-то я его понимаю: вряд ли методы допроса Повелителя мёртвых отличаются гуманностью. Но кто же кроме меня стоял за ним? Все косвенные улики указывали на императора: именно он приказал мне поискать кандидатов среди аристократов-преступников, он сказал о том, что Лиз наверняка пожалеет страдальца… Максимилиан достаточно хорошо изучил меня и мог предугадать порядок моих действий, вовремя подсунув мне личное дело Ференца ле Ньера. Парень полностью соответствовал заданным параметрам, и шанс, что я его не пропущу, был высок. Так и получилось: среди кандидатов я особые надежды возлагал на Реджинальда фон Рествуда и на Ференца ле Ньера. И если с судьбой первого ещё предстоит разобраться, то второй успешно добрался до Лиз и даже смог попасть в дом. Но вот призраков я в расчёт не принял, и то, что император тоже просчитался, служило слабым утешением. Впрочем, с моим появлением здесь необходимость в шпионе отпала только у меня. А вот Максимилиан… Интересно, он почувствовал, что его лазутчик мёртв? Или магия Франгая глушит всё, что является чуждым, посторонним? Это же какую интригу можно было бы замутить! Но… увы, сделать это без согласования с местными колдунами я не смогу – буду откровенным хотя бы с самим собой: мне просто не хватит сил.

На самом-то деле мои мысли заняли совсем немного времени, и я с неподдельным интересом стал прислушиваться к разговору, который шёл между призраком и остальными.

Мужчина в костюме, сшитом по моде, царившей при дворе не меньше трёхсот лет назад, что-то с энтузиазмом говорил Лиз. Она смотрела на него круглыми глазами и только переводила взгляд с Шегрила на Домиана и обратно. Элла и… сестра Доминика стояли в стороне и тоже старались не пропустить не слова: это было видно по их заинтересованным лицам. Я прислушался.

– Ты действительно можешь это сделать? – Лиз выглядела, мягко говоря, озадаченной. – Но я же простой человек, хоть и пришла из-за Грани. Как я могу учиться магии?

– С чего ты взяла, что у тебя не получится? – видимо, не в первый раз спрашивал синеглазый гад, который по-прежнему не вызывал у меня никаких чувств кроме раздражения. – И ты не просто пришла, ты вернулась, Лиз! А до своего… исчезновения ты была очень неплохим магом, что и неудивительно при таких родителях. Иначе ты никогда не смогла бы уйти.

В его голосе мелькнули застарелая обида и упрёк, адресованный Лиз, которая тут же виновато пожала плечами.

– Хозяйка, ты не можешь быть обычным человеком, – голос у призрака оказался на удивление красивым, с этакой аристократической ленцой, – иначе ты не была бы здесь, не видела бы нас, не говорила бы с Повелителем… К тому же я чувствую в тебе магию, просто она словно запечатана.

– Ты прав, – прогрохотал Шегрил, и я уже почти привычно поморщился. Естественно – мысленно, зачем мне обострение отношений ещё и с Повелителем мёртвых. Мне уже имеющихся проблем более чем достаточно. Но сила гостя давила, прессовала, и я с трудом удерживал лицо. А Лиз ничего, словно и не исходила от Шегрила немыслимая тяжесть. Стоит, улыбается…

– Правильно ли я понял, Повелитель, – тот, кого называли Картером, склонился в низком поклоне, – что я получу новые силы и даже смогу сохранить полноценный облик в том случае, если возьмусь обучать Хозяйку магии? Точнее, попытаюсь вместе с ней эту магию пробудить?

– Ты правильно понимаешь, Картер, – голос Шегрила напоминал камнепад, – мы не можем этим заняться сами, мы слишком…

– Мощные, – подсказал призрак, сверкнув клыками, и я вспомнил, что синеглазый говорил, что Картер – сильный вампир. Был…

– Именно, – кивнул капюшоном Шегрил, – твоя магия ей ближе, чем наша.

– А он? – призрак неожиданно кивнул в мою сторону.

– А ему я не доверяю, – честно ответил Повелитель, а Домиан согласно склонил голову, – может быть, позже, а пока…

– Магистр пока сам не знает, на чьей он стороне, – внезапно вступила в разговор Элла-Мария.

Ну почему же не знаю… Я всегда исключительно на своей стороне….

– Тебе всё равно придётся выбирать, – продолжила дочь, не отрывая от меня внимательного взгляда, и я почувствовал, что от того, что она обратилась ко мне на «ты», на душе – если она у меня, конечно, есть – стало немножко теплее. Разумеется, в последние дни я всячески старался убедить себя, что мне нет ни малейшего дела до этого, но, видимо, человеческие слабости во мне оказались сильнее, чем я думал. Не уверен, что когда-нибудь она скажет мне «папа», но, полагаю, мне было бы приятно…

– Не стану никого убеждать в своей лояльности, – я старался говорить спокойно, слегка снисходительно, но при этом без вызова, чтобы не раздражать тех, кто пока сильнее меня, – но мы с Лиз заключили официальное перемирие. Не стану, опять же, лгать и говорить, что чудесным образом проникся нежными чувствами ко всем присутствующим, но пока любые конфликты нам не выгодны.

– Он говорит правду, – озвучила свои наблюдения Элла-Мария, а Шегрил, который тёмной горой стоял неподалёку, молча качнул капюшоном.

– Если в процессе обучения понадобится моя помощь, просто скажи, – я постарался вложить в улыбку как можно больше искренности, но, судя по скептически выгнутой брови Лиз, получилось не очень. Ну ничего, когда-то я учился быть бесшабашным и рисковым, потому что только такие задерживались в окружении молодого императора. Затем пришло время политических интриг, и я научился быть равнодушным, сдержанным и высокомерным. Так что ничего страшного: научусь быть милым и доброжелательным. Просто нужно время, чтобы новая маска органично прилегла, срослась с кожей и мыслями. А с учётом того, что рядом постоянно будет Элла-Мария с её способностями, мне, видимо, придётся убедить себя в том, что я действительно, на самом деле, совершенно искренне расположен к этой странной женщине, сестре Максимилиана и, возможно, моей.

– Спасибо, – в голубых глазах Лиз плеснулось удивление, смешанное с радостью. Бесшумный и все силы его, она что, действительно верит, что я на самом деле хочу помочь ей пробудить магию? Я, магистр Каспер Даргеро, добровольно превращусь в репетитора и лектора? А ведь придётся, если я хочу сохранить добрые отношения с дочерью, которая смотрит на Лиз с явной симпатией. Да и вообще, сейчас главное – стать своим в этой странной компании, наладить отношения с дочерью и с… сестрой Доминикой. Прижиться, избавиться от неизбежного поначалу контроля, в идеале – заручиться поддержкой здешних сил, а там уже можно и свою игру начать. Но пока об этом не должна знать даже моя подушка, все подобные мысли следует спрятать как можно глубже.

– Не за что, – я пожал плечами, – не люблю чувствовать себя должником, а ты сегодня спасла нам жизнь. Будем считать мою помощь тебе таким своеобразным способом расплатиться.

Судя по всему, такое объяснение устроило всех, так как показывало мою заинтересованность, ибо все понимали, что альтруизм и я – понятия несовместимые. А так всё в порядке: я просто расплачиваюсь за спасение жизни.

Глава 11

– У вас есть ещё вопросы, просьбы? – пророкотал Шегрил, которому, как ни странно, всё ещё не надоела компания, обитающая в доме. Хотя, возможно, мы все просто кажемся ему забавными существами, способными ненадолго его развлечь. Хотя нет, не думаю, в таком случае он ушёл бы сразу после того, как разобрался с ле Ньером. К тому же с Домианом он явно в одной весовой категории: этот синеглазый мерзавец, к сожалению, ничуть не слабее Повелителя мёртвых.

– У меня есть, – неожиданно проговорила Лиз, глядя на повернувшегося к ней Шегрила, – хотя это, наверное, не совсем просьба…

– Говори, Лиз, – громыхнул Повелитель мёртвых Франгая, – мне в радость будет выполнить твоё желание.

– Я хотела сказать, что буду рада видеть тебя чаще, – как-то неуверенно проговорила Лиз и смутилась, – в смысле – не только тогда, когда тебя позовут, но и в любое другое время. Ты всегда будешь желанным гостем там, где я живу…

На полянке возле дома повисла густая, какая-то прямо осязаемая тишина, которую никто не решался нарушить. Я, честно говоря, ждал, что синеглазый Домиан возмутится, но он молчал. Не произносил ни звука и Шегрил, замерший неподвижной антрацитово-чёрной глыбой. Призраки вообще постарались сделать вид, что их тут нет, разве что Картер взглянул на Лиз с какой-то странной улыбкой.

– Ты говоришь это от чистого сердца, – пророкотал Повелитель мёртвых, а затем откинул капюшон, и даже я вынужден был признать, что его внешность не могла не произвести сильного впечатления. – Не годится разговаривать с друзьями, закрыв лицо, не так ли, seann dhia? Лиз многое не помнит, но ты-то должен понимать, что, – тут Повелитель сделал паузу, выделив голосом последнее слово, – она мне предложила. Быть приятелем и быть другом – это ведь совершенно разное, тебе ли не знать. Так что скажешь ты?

Домиан посмотрел на Шегрила, и я, честно говоря, был почти уверен, что синеглазый «откажет от дома» столь неоднозначной фигуре, как Повелитель. Но, судя по всему, я ещё не исчерпал лимит сюрпризов, запланированных Бесшумным для меня на сегодня. Потому что Домиан спокойно взглянул на Шегрила и, помолчав совсем немного, ответил:

– Желание Лиз – закон для всех живущих здесь, но в данном конкретном случае я не стану возражать, хотя раньше, когда ты тоже регулярно заходил поговорить с Хозяйкой, попытался бы убедить её в опрометчивости подобного шага.

– Что же изменилось? – багровые глаза Повелителя мёртвых вспыхнули и погасли. – Что заставило тебя изменить своё решение? Мы никогда не были с тобой врагами, seann dhia, но и дружбы между нами не водилось. Что заставило тебя – кроме просьбы Лиз, конечно – дать мне право приходить сюда в любое время?

– Я чувствую, что в чаще Франгая родился Враг, – негромко, но от этого не менее внушительно, проговорил Домиан. – Наверняка ты тоже почувствовал его появление.

– Да, я слышал, что появились те, кто считает, будто время старых богов безвозвратно миновало, – прогрохотал Шегрил, а я весь превратился в слух: сейчас мне выпала уникальная возможность узнать такое, о чём в обычном мире, том, что за границами Франгая, узнают ещё очень нескоро. Если вообще узнают, потому как битвы богов – это не совсем то, о чём ставят в известность смертных.

– И я решил, – синеглазый мельком взглянул на Лиз, заметил, что слова о Враге её встревожили, и досадливо поморщился, – что в такое смутное время лучше нам объединиться. Если ты назовёшь Лиз своим другом, то тем самым возьмёшь на себя обязательства по её защите. Во время борьбы за власть над миром помощь лишней не бывает, и я буду более свободен в своих действиях, если мне не придётся каждую минуту волноваться за Лиз. К тому же это будет гарантией того, что ты не встанешь на сторону Врага.

– Думай, что и кому говоришь, seann dhia, – рыкнул Шегрил, и где-то в чаще Франгая жалобно заскулили гархи, – я никогда не встану на сторону лживых новых богов. Боги одни – и у этого мира они уже есть.

– Не стану извиняться, Шегрил, – в голосе Домиана промелькнуло и тут же исчезло недовольство, – я просто назвал вещи своими именами.

– А про какого врага ты говорил? – легко влезла в разговор двух божественных сущностей Лиз, и я снова испытал приступ раздражения, которое неизбежно вызывала у меня эта женщина. Ну вот зачем она сейчас встревает в разговор, который её совершенно не касается? Гораздо более сведущие в серьёзных вещах люди молчат, а ей всё не терпится. И ведь, что самое обидное, никто даже не думает поставить эту нахалку на место!

– Тебе не стоит беспокоиться о нём, leanabh, – и не подумал рассердиться Шегрил, – оставь это тем, кому положено воевать, для кого это смысл существования.

– Но это же опасно! – воскликнула эта… вот даже слова подходящего не подберу.

– Ты за нас волнуешься, Лиз? – улыбка синеглазого была настолько тёплой и яркой, что мне показалось, будто на мрачной ночной поляне перед домом на секунду выглянуло солнце.

– Естественно, – воскликнула наша с Максимилианом сестрица, – это же может быть опасно… даже для вас. Я не сомневаюсь, что вы справитесь с кем угодно, но женщины всегда, во все времена волновались за тех, кто им дорог.

При этом она посмотрела почему-то сначала на Шегрила, который наблюдал за ней с едва заметной улыбкой, которая совершенно дико выглядела на его жутковатом лице. Затем Лиз перевела взгляд на Домиана, который ободряюще ей подмигнул. А я внезапно ощутил в глубине души совершенно неуместное чувство, больше всего похожее на зависть, как бы ни неприятно мне было в этом признаваться. На меня никто никогда так не смотрел: с нежностью, тревогой, желанием защитить и уберечь от бед. Впрочем, что-то я раскис, видимо, просто очень устал: ночка была ещё та, да и день потом, мягко говоря, не очень задался.

– Не волнуйся, Лиз, – мягко проговорил Домиан и бережно коснулся руки женщины, – Враг, о котором мы говорим, ещё слаб, он только набирает силу. Сейчас в победе над ним нет доблести, к тому же пока он никак не проявил себя. Но потом, когда я смогу его победить и брошу к твоим ногам весь Франгай, ты мне ответишь? Даже филиморы не думают так долго.

– Давай обсудим это потом, когда всё закончится, – как-то нервно улыбнулась Лиз, а я для себя решил, что обязательно выясню, о чём шла речь и при чём здесь филиморы – они никогда, насколько я знаю, не обитали в этих местах.

– Хорошо, как скажешь, Лиз, – безмятежно улыбнулся синеглазый, – у нас ещё есть время.

– Тогда давайте пойдём спать, – внесла вполне разумное предложение Лиз, – не знаю, как вы, а я на ногах не держусь от усталости. А завтра дел ничуть не меньше, чем было сегодня, а то и больше. Кстати, Шегрил, ещё раз спасибо тебе за справедливый суд и за то, что ты нашёл для меня Картера.

– Пустое, – отмахнулся Повелитель, но даже мне было видно, что ему приятны слова благодарности, – ты знаешь, как меня позвать, если я срочно понадоблюсь. И не бойся меня побеспокоить лишний раз, leanabh. Ты не спросила, но я поясню: так называют друга, который намного моложе, того, к кому испытывают искреннюю симпатию.

С этими словами он накинул капюшон и, не прощаясь, одним неуловимо плавным движением оказался у границы болота, а потом словно растворился в ночном мраке Франгая.

– Это хороший союзник, – сказал Домиан, ни к кому конкретно не обращаясь, – удивительно: за все те века, что я знаю Шегрила, он никогда открыто не вставал ни на чью сторону.

– Он невероятно сильный и очень одинокий, – неожиданно произнесла молчавшая всё это время Элла, – в нём есть тьма, но нет зла. Мне сложно объяснить, но это так.

– Скорее, он сам и есть тьма, – доброжелательно улыбнувшись девочке сказал Домиан, – а она не обязательно является синонимом зла. Не так ли, колдун?

Я вздрогнул от неожиданности, так как меньше всего ожидал, что синеглазый обратится ко мне.

– Сложно с этим не согласиться, – кивнул я, решив, что, скорее всего, это намёк на то, что меня пусть и временно, но включили в число обитателей этого странного места. Потому как раньше Домиан меня просто демонстративно игнорировал. Что же, значит, я правильно себя веду.

– Повторю своё предложение о том, что всем нужно пойти и отдохнуть, – уже более решительно заявила Лиз, – Элла, ты совсем бледная, давай-ка, бери сестру Доминику и идите отдыхать.

– Спасибо, наверное, мы так и сделаем, – кивнула Элла, – я чувствую, что завтра будет много событий, очень разных.

– Ты умеешь предвидеть? – удивился Домиан, как мне показалось, даже искренне. – То есть ты не только считываешь эмоции, но и обладаешь даром предвидения?

– Нет, я бы не стала так говорить, – покачала темноволосой головой девочка, – просто иногда я знаю, что будет потом. Не конкретно, а очень в общих чертах. Вот и сейчас я просто знаю, что завтра произойдёт много важных событий.

О Бесшумный и все силы его! Этот невероятный ребёнок ещё и будущее может предсказывать! И она – моя дочь! Благодарю тебя, Реджинальд фон Рествуд, где бы тебя сейчас демоны ни носили, за то, что я теперь о ней знаю. Ведь если бы мне не пришлось изучать личное дело этого заштатного барона, я никогда не узнал бы о существовании Эллы-Марии. Но теперь я в курсе и никто, никакие силы, пусть даже сам Бесшумный появится здесь, не отберёт у меня мою добычу. Но нужно действовать очень аккуратно и осторожно: что-то подсказывает мне, что если я хоть раз оступлюсь, то Элла никогда не простит меня. Поэтому старательно изображаю дружелюбие, открытость и желание помогать.

А ночью мне приснился странный сон, на осмысление которого у меня ушло почти всё утро. Начать, наверное, стоит с того, что я вообще – как и большинство магов – крайне редко вижу сны, поэтому с детства приучен относиться к ним со всем возможным вниманием. Этот же вообще выбивался из всех привычных норм и законов.

Во-первых, я увидел самого себя, но не таким, каким я был сейчас, а таким, каким, возможно, стану века через три-четыре. В по-прежнему тёмных волосах кое-где сверкали нити седины, лицо уже тронули морщины, хотя оно и осталось привлекательным, а над правой бровью светлел старый шрам, которого сейчас у меня не было. Я находился в какой-то комнате, больше всего напоминающей лабораторию, но я нынешний в ней точно никогда не бывал, значит, я не у себя в родовом замке. Окна были закрыты глухими ставнями, поэтому понять, где именно я нахожусь, не представлялось возможным. Издалека слышался глухой гул, который с одинаковым успехом мог быть и рокотом морского прибоя, и шумом лесной чащи. Я – тот, который во сне – встал и, слегка прихрамывая на правую ногу, вышел из комнаты, чтобы спуститься по крутой лестнице. При этом складывалось впечатление, что лестница вырублена в скале, так как и стены, и потолок, и ступени были каменными.

Спуск казался бесконечным, но меня это совершенно не беспокоило: магический светильник в руке не дрожал, дыхание было ровным, только иногда ныла покалеченная давным-давно нога. Но всё рано или поздно заканчивается, завершился и этот спуск: я остановился у толстой каменной двери, испещрённой выбитыми на ней магическими символами. Я узнал с детства знакомые знаки подчинения и запечатывающие руны.

Нажав последовательно странную, совершенно незнакомую мне сегодняшнему, комбинацию знаков, я дождался, пока отъедет в сторону массивная каменная плита, и вошёл в длинный коридор, освещённый тусклым светом одного-единственного магического светильника. Но и этого света было достаточно для того, чтобы увидеть перегораживающую коридор мощную решётку, которая аж искрилась от влитой в неё силы.

Подойдя к зачарованным металлическим прутьям, я остановился, ожидая, пока тот, к кому я пришёл, приблизится на достаточное расстояние. И действительно, не прошло и пары минут, как в темноте за решёткой сгустился ещё больший мрак, хотя, казалось бы, это и невозможно. В этом мраке болотными гнилушками вспыхнули два огонька. Они располагались достаточно высоко, из чего можно было сделать вывод о том, что запертое в клетке существо ростом больше двух метров.

– Зачем ты снова пришёл, колдун? – его голос напоминал одновременно шипение и рык хищника. Я, который был во сне, не удивился, но поморщился: видимо, звучание голоса запертого существа показалось неприятным. – Ты ведь не хочешь слышать того, о чём я говорю тебе вот уже несколько столетий. Или дело в чувстве вины, которое ты испытываешь все эти долгие годы? Или причина твоих визитов – надежда на то, что всё ещё можно исправить? Или… это она просила тебя?

– Думаешь, у неё нет других забот кроме как думать о тебе и присылать меня с визитами? Не льсти себе. Проигравшие никому не интересны.

– Лжец, – горящие глаза слегка приблизились, – и всегда таким был, сколько я тебя помню. Жаль, что я не убил тебя тогда, когда у меня была такая возможность. И пусть я дорого заплатил бы, но это было бы справедливо, клянусь Истинными Богами! Так зачем ты пришёл, колдун?

– Я собираюсь в столицу, и зашёл спросить, не хочешь ли ты передать что-нибудь ей?

Интересно, о чём это я сейчас говорю, кто такая загадочная «она», кем является мой собеседник, где вообще всё это происходит?

– С чего бы такая любезность? – в отвратительном голосе послышалась откровенная издёвка. – Значит, ты пришёл по её приказу, колдун. Ты никогда не мог ничего противопоставить ей, и всегда страшно бесился из-за этого, верно?

– Это всё? Тогда я пойду, а ты жди нашей следующей встречи. Возможно, она произойдёт всего лет через тридцать-сорок.

Я повернулся и медленно пошёл к двери, совершенно не удивившись, когда из-за решётки донеслось:

– Передай ей, что до нашей встречи осталось совсем немного, но ей нечего опасаться, я никогда не причиню вреда той, что… Это неважно, колдун. Просто передай, что мы с ней скоро увидимся.

– Отсюда нет выхода, – зачем-то озвучил я прописную истину и похолодел, услышав:

– Выход есть всегда, тебе ли не знать. Так что просто передай.

Последним, что я услышал, дожидаясь, пока закроется дверь, был тихий, искренний и оттого страшный смех уверенного в своих словах существа.

Глава 12

Лиз

Утро наступило как-то совершенно неожиданно: вроде бы только что я поднялась к себе после разбирательств с Ференцем и рухнула на кровать, как уже солнечный луч скользнул по моему лицу. Я с удивлением открыла один глаз, так как солнце – очень нечастый гость в Франгае. У нас, как правило, пасмурно, туманно и ветрено. «У нас»… А ведь действительно – уже именно у нас. Моя прошлая жизнь стремительно отступала куда-то в подёрнутое дымкой прошлое, а ей на смену всё настойчивее проявлялся день сегодняшний, наполненный странными, непривычными заботами и хлопотами.

За последние годы я так привыкла к одиночеству, что забота о благополучии нескольких внезапно появившихся домочадцев представлялась мне задачей мирового масштаба. Их же всех надо кормить, чем-то занимать, защищать при необходимости. Особенно Эллу – она ведь ещё совсем ребёнок, несмотря на удивительные, порой пугающие способности. Впрочем, сестра Доминика, оказавшаяся материю Каспера – обалдеть просто! – наверняка поможет мне: чувствовалась в ней какая-то надёжность. Сам же Каспер… Никак у меня не получалось его понять. Вроде и говорит правильные вещи, и сочувствие вызывает, и помогать согласился, но не верю я ему. Чувствуется в нём какое-то второе, а то и третье дно. Наверное, будь он другим, не таким хитроумным, он не продержался бы столько лет возле моего изумительного братца.

Кстати, сегодня должна прийти очередная продуктовая посылка, и это замечательно, так как с продуктами питания у нас не очень. Майкл, конечно, каким-то совершенно загадочным образом добывает где-то то, чем балует меня, но, боюсь, на всех его способностей не хватит. И на первый план выходит огородная тематика. Ну вот почему я никогда не интересовалась такими вещами, а? Сейчас понимала бы, хотя бы примерно, что, как, куда и когда сажать. Хорошо хоть грядки самой делать не пришлось: Домиан соорудил их именно такими, какими нужно было.

Интересно, а есть где-нибудь во Франгае озеро? И если есть, то водится ли в нём рыба? Надо будет спросить у Хантера, а то если я задам такой вопрос Домиану, то он тут же отправится выкапывать для меня пруд и населять его рыбой. Идея неплохая, но сооружение подобного водоёма даже для древнего бога – дело не одного дня. Как, впрочем, и выращивание овощей, если только мы не умудримся найти в лесу что-нибудь уже созревшее. Ну и последнее – это охота. Иных способов добывать мясо, которое, как ни крути, а необходимо любому организму, я придумать не смогла. Так что придётся сегодня вести непростые разговоры с Хантером и остальными.

Занятая этими мыслями, я не заметила, как пролетели те самые сладкие минуты, когда ты уже проснулась, но до того момента, когда придётся вставать, есть немножко времени.

Душераздирающе вздохнув, я встала, оделась и выползла в коридор, в котором уже витали восхитительные ароматы выпечки. Вот как так у Майкла получается?

– Доброе утро, – поздоровалась я с хлопочущим на кухне Майклом и с удивлением обнаружила за столом Эллу, которая сосредоточенно и очень старательно защипывала маленькие пирожки. Девочка брала небольшой ложкой ягоды из стоящей перед ней миски, аккуратно высыпала их в центр лепёшек, стопка которых высилась там же, на столе, и, старательно хмуря тёмные брови, защипывала получившийся пирожок.

– Доброе утро, – ответили хором Майкл и его помощница, а потом Элла подняла на меня свои удивительные тёмно-синие глаза. Вчера я не рассмотрела как следует их цвет, просто потому что было не до того, а сегодня просто залюбовалась.

– Я помогаю Майклу, – слегка смущённо, как мне показалось, сказала девочка, – я никогда раньше не пекла пирожки. Нет, в обители я часто помогала на кухне, но пироги у нас были по праздникам, а с ягодами – вообще очень редко, в Ирме слишком холодно для них, они просто не успевают созреть.

– У тебя очень хорошо получается, Элла, – тепло улыбнулся девочке Майкл и погладил её по тёмным волосам, – ты просто умница.

Значит, Дом принял Эллу – сделала я закономерный вывод, потому что если бы это было не так, Майкл никогда даже не впустил бы её в кухню и уж тем более не доверил бы принимать участие в приготовлении еды.

– Майкл, – окликнула я толстячка, – что у нас с продуктами?

– Хантер утром принёс мешок, который передал… Максимилиан, там много всего, – отчитался главный по кухне, – но с мясом, конечно, чуть хуже. Хотя нам его много-то и не надо, сама понимаешь.

С этими словами он забрал у Эллы очередную партию готовых пирожков и, быстро разложив их на металлическом поддоне, ловко запихнул в печь.

Не успел он это сделать, как в кухню вошёл как всегда безупречный Освальд и сообщил, что в столовой всё накрыто к завтраку. Видимо, теперь, когда число домочадцев увеличилось, о завтраке на кухне придётся забыть: во-первых, все мы тут не поместимся, а во-вторых, я пока не хочу пускать Каспера в это уютное и дорогое для меня место. Да, пока он вроде как не вредит, но веры ему всё равно нет.

– Идите завтракать, – Майкл протянул Элле полотенце, чтобы она вытерла руки, и чуть не вытолкал нас за дверь. Но получилось у него это совершенно не обидно, скорее, шутливо.

Мы с Эллой переглянулись и неожиданно улыбнулись друг другу.

– Майкл замечательный, – сказала девочка и, подумав, добавила, – как и остальные. Я чувствую, как они вас любят, и это такое удивительное чувство… словно внутри каждого из них горит маленькая свечка. Не станет вас – и она погаснет, поэтому я… я всегда помогу вам, чем смогу… Я уверена, что оказалась здесь не случайно.

Я растерялась и почувствовала, как защипало глаза: эта девочка, совсем ребёнок, смогла очень верно сформулировать то, что происходило между мной и воплощениями Дома. Они живут ради меня, и мне пора перестать прятать голову в песок и осознанно принять этот факт. Значит, в моих силах сделать так, чтобы жизнь этого непостижимого существа стала не напрасной и максимально счастливой. Вот только… Домиан с его предложением… Впрочем, у меня наверняка ещё есть время, а что и как сложится дальше – никто пока не знает. И вовсе ни к чему сейчас думать об удивительно красивом лице, длинных белых волосах и всё понимающих багровых глазах. Ох, нет! Нет!! Лиз, опомнись, ненормальная!!! Он – Повелитель мёртвых, он – существо настолько древнее, что тебе фантазии не хватит представить, сколько ему лет. В общем, с какой стороны ни посмотри, Шегрил – совершенно не тот, в кого можно влюбляться. Осталось как-то донести эту мудрую мысль до бестолкового сердца.

К счастью, войдя в столовую, я выбросила все эти мысли из головы: за овальным столом расположилось практически всё «семейство», не считая нас с Эллой. Домиан – а он-то что тут делает?! – тут же вскочил и галантно отодвинул для меня стул. Каспер проделал то же самое для Эллы, поблагодарившей его царственным наклоном головы. Сестра Доминика улыбнулась нам, но я заметила на её красивом лице следы бессонной ночи. Впрочем, Каспер тоже не выглядел свежим и бодрым: под глазами залегли тени, заметнее стали морщинки. И лишь Домиан был свеж и безмятежен.

Майкл и Освальд вошли в столовую с подносами, но, когда я хотела встать и помочь, наградили меня такими строгими и суровыми взглядами, что я послушно плюхнулась обратно на стул. Сгрузив с подносов тарелки с кашей, миску с творогом и плошки с вареньем, Майкл окинул стол внимательным взглядом и, довольно кивнув, удалился на кухню. Освальд же переставил на стол со своего подноса заварочный чайник, чашки и тарелку с горячими пирожками. Вернувшийся Майкл водрузил на свободный край стола большущий чайник, из носика которого вырывалась тоненькая струйка пара.

Я оглядела присутствующих: Элла что-то шептала сестре Доминике, показывая на блюдо с пирожками, и та улыбалась, слушая непривычно эмоциональный рассказ девочки, Каспер сидел, глубоко задумавшись, и лишь изредка бросал внимательные взгляды на мать и дочь, Домиан же сиял, как солнышко, и даже поставил перед собой чашку. Видимо, чтобы не сильно отличаться от остальных.

– Всем приятного аппетита, – громко сказала я и начала есть потрясающе вкусную кашу, – день впереди, судя по всему, насыщенный, так что советую позавтракать как следует. И ещё…

Все без исключения присутствующие повернулись ко мне, а я вдруг почувствовала себя матерью большого семейства.

– Раз уж мы все живём в одном доме и неизвестно сколько ещё будем так жить, я предлагаю перейти на более простую форму общения. Я для всех присутствующих просто Лиз, ко мне можно и нужно обращаться на «ты», что часть из вас уже и так делает.

– Тогда я Минни, – охотно поддержала меня мать Каспера, – мне будет приятно, если вы все начнёте называть меня именно так.

– А со мной как-то и без того не слишком церемонятся, – неожиданно сверкнул улыбкой Каспер, – но мне было бы приятно, если бы и ты, – тут он посмотрел на Эллу, – тоже стала обращаться ко мне так. На обращение «папа» я не слишком рассчитываю, во всяком случае, пока. И тебе, – он бросил взгляд на Домиана, – буду признателен, если обращение «колдун» ты сменишь на другое.

– Вот и замечательно, – я действительно была рада, что этот момент мы выяснили быстро и результативно, – теперь давайте определимся с хотя бы приблизительным планом на день. Минни, к тебе у меня будет просьба…

– Всё, что в моих силах, Лиз, – кивнула женщина, – чем я могу помочь?

– Нас стало больше, и потому встал вопрос продуктов, – начала я и торопливо пояснила, – это не значит, что вы создали нам проблемы, просто мы не рассчитывали на столько человек, когда договаривались с… нашим поставщиком. Домиан подготовил несколько замечательных грядок, которые уже полностью готовы. Если Хантер принесёт сегодня из леса растения, их нужно будет рассортировать, посадить и что там ещё в таких случаях делают? Просто я никогда ничем таким не занималась, понимаешь…

– Всё сделаем, не беспокойся, – понимающе кивнула Минни, – как только растения будут, сразу займусь.

– Только к колодцу сама не ходи, – вспомнила я предупреждение Домиана, – пусть воду принесёт кто-то другой.

– Я могу, – неожиданно вызвался Каспер, – даже если там кто и обитает, полагаю, моих сил хватит для того, чтобы с ним справиться.

– Спасибо, – искренне поблагодарила я, – будет просто здорово! Домиан, а где Хантер? Мне бы с ним поговорить насчёт продуктов и растений.

– А со мной никак нельзя? – спросил мой нянь, и в его голосе я отчётливо услышала зарождающуюся обиду. – Я тоже много чего могу.

Я не стала вникать в то, что они с Хантером, в общем-то, одно существо, и согласно кивнула.

– Речь пойдёт об охоте и о рыбалке. Есть ведь в лесу какое-нибудь озеро?

– Есть, – охотно согласился Домиан, – не так чтобы далеко, на север если. Во всяком случае, должно быть, один из… путников что-то такое говорил про лодки и про сокровища, которые там на дне лежат.

– Ну, сокровища нам без надобности, – отказалась я, заметив, как насторожился Каспер, – а вот если в ней водится рыба, это было бы очень кстати.

– Водится, наверное, – не стал спорить Домиан, – раз есть озеро, значит, есть и рыба. Мы с Хантером посмотрим. Что-то ещё, Лиз?

– Сначала – растения , – решительно проговорила я, – чем раньше мы их посадим, тем быстрее сможем собрать хоть какой-то урожай.

– Мы всё сейчас принесём, – поднялся со своего места Домиан, – не волнуйся, Лиз.

– А можно мне с вами? – неожиданно даже для себя самой спросила я, и взгляды всех присутствующих немедленно скрестились на мне.

– Зачем? – изумился Домиан и нахмурился. – Это может быть небезопасно, Лиз. Франгай – не самое лучшее место для прогулок.

– Ты сам говорил, что он узнал и принял меня, поэтому и нору корнегрыза показал, и от чудовища уберёг… не помню, как оно называется…

– Гехрум, – буркнул Домиан, явно размышляющий, какие аргументы нужно привести, чтобы я осталась.

– Точно, гехрум, – подтвердила я и, добавив в голос немного убедительности, продолжила, – я же не буду годами сидеть только на территории дома, правда? Ты сам говорил, что Франгай – мой дом, что он помнит меня.

Домиан уже явно пожалел, что в своё время действительно говорил нечто подобное.

– К тому же я не собираюсь никуда отходить, – мне вдруг почему-то до ужаса захотелось пойти за растениями вместе с Домианом и Хантером, наверное, я просто устала сидеть взаперти, – мы быстро выкопаем нужные растения и сразу вернёмся.

Меня неожиданно поддержал незаметно вошедший в столовую Хантер.

– Мне кажется, Лиз может пойти с нами, – негромко сказал он и добавил, повернувшись к Домиану, – вспомни, в тот раз мы тоже не хотели, чтобы она выходила за периметр. И что в итоге? Ты хочешь, чтобы Лиз снова попыталась уйти? Лучше пусть она выйдет ненадолго с нами, под присмотром и днём.

– Спасибо, Хантер! – я чуть не захлопала в ладоши, но удержалась, так как это выглядело бы слишком по-детски.

– Тогда идём, пока солнце загнало в чащу самых нетерпеливых и любопытных, – подмигнул мне Хантер и вышел на крыльцо.

Глава 13

Я быстро допила чай и поспешила вслед за Хантером, пока Домиан не придумал какой-нибудь веский аргумент, который позволил бы оставить меня дома. Остановившись возле болота, мой домашний змей повернулся и очень серьёзно на меня посмотрел.

– Надеюсь, ты понимаешь, что там, за периметром, – он махнул рукой в сторону леса, – для тебя гораздо менее безопасно, чем здесь. Ты действительно хочешь пойти или это каприз?

– Ты был прав, – я немного помолчала, – я чувствую, что начинаю задыхаться взаперти, мне совершенно необходимо хотя бы иногда выходить за территорию. Я очень благодарна тебе за поддержку и постараюсь не подвести тебя, Хан, честное слово. Буду ступать только туда, куда скажешь, и трогать только то, что разрешишь.

– И если я скажу «беги», то не споришь, не геройствуешь, не выясняешь, что случилось, а молча выполняешь, – без намёка на улыбку проговорил Хантер, и я почему-то сразу поверила, что дело действительно обстоит серьёзно.

Нет, я и без того понимала, что Франгай – это не городской парк, а дикий лес, полный хищников, которым я на один зуб. Но было в словах и интонации змея что-то такое, что меня проняло по-настоящему.

– Хорошо, – видимо, Хантер что-то такое разглядел в моих глазах, так как удовлетворённо кивнул сам себе.

– Нам нужны корзины или мешки, – подчёркнуто деловито сообщила я, – не в руках же мы потащим растения, верно?

– Много? – незаметно возникший рядом Домиан был сосредоточен, но спокоен.

– Штук пять – шесть, – подумав, решила я. – А там посмотрим. Если я много чего полезного там увижу, то потом просто ещё разочек сходим, да?

– Конечно, Лиз, – безмятежно согласился Домиан, – как скажешь…

Он повернулся и пошёл в сторону дома, чтобы практически сразу вернуться с двумя корзинами и несколькими мешками, которые в свёрнутом виде прекрасно в одну из плетёнок и поместились.

– Я с вами, – неожиданно раздалось от крыльца, и я увидела Каспера, который решительно направлялся в нашу сторону, – я не самый слабый маг, кто бы что ни думал и ни говорил. Уверен, что в случае опасности я смогу оказаться полезным.

– Однозначно, – охотно кивнул Домиан и добавил, – если что, мы тобой пожертвуем… Каспер. А пока они будут жрать тебя, мы успеем добежать до периметра. Так что я не против, присоединяйся.

– И за что ты меня так не любишь? – вроде бы беззлобно хохотнул Каспер, но в его глазах я заметила мелькнувшую и быстро исчезнувшую злость. Хотя в чём-то я его понимала: Домиан осознанно провоцировал моего непонятного родственничка.

– Ты мне не нравишься, – спокойно ответил Домиан, – а так больше ничего.

– Я от тебя тоже не в восторге, но ведь молчу, – пожал плечами Каспер, – впрочем, ты у себя дома, так что в своём праве.

– Замечательно, что ты это понимаешь, – отбросив шутливость, очень внушительно проговорил Домиан, – может быть, ты даже останешься жив после всего.

– После чего? – тут же влезла я.

– Впереди события, которые полностью изменят расстановку сил в нашем мире, я это чувствую так же, как чувствует приближение бури старик, у которого начинают ныть кости…

– Насчёт старика – это ты очень самокритично, – не удержался от шпильки Каспер, – уважаю. Не каждый сможет вот так вот в открытую признаться…

Домиан задумчиво посмотрел на ухмыляющегося Каспера, а потом совершенно неожиданно расхохотался, запрокинув красивую голову. Смеялся он от души, а потом, совсем по-человечески вытерев слёзы, заявил:

– Ты гораздо забавнее, чем я думал, Каспер! И смелее, не могу не признать. Может, ты не так и плох, как мне казалось, кто знает…

– Не уверен, что мне нравится определение «забавный», – проворчал Каспер, – но оно лучше, чем пренебрежительное «колдун».

Домиан фыркнул, но не стал продолжать разговор на эту достаточно скользкую тему. Я этому только порадовалась, тем более что мы уже подошли к болоту, которое по-прежнему вызывало у меня странные чувства. С одной стороны, я понимала, что ничего страшного в нём нет, если там и была какая-то живность, то Хантер давным-давно её оттуда выжил. А с другой – вид глянцевой чёрной поверхности, испещрённой островками серо-зелёной травы и какими-то бледными цветочками вызывал у меня глубинный, подсердечный страх. Говорить я об этом, естественно, никому не стала: мало ли, вдруг мой змей обидится за своё родное болото, а расстраивать Хантера я не хотела.

Между тем упомянутый змей плавно скользнул в чёрную жижу, и через минуту перед нами протянулся живой мост. Я, пропустив вперёд Домиана, осторожно ступила на спину гигантской змеи, поймав себя на мысли, что стараюсь ступать осторожно, чтобы Хантеру было полегче. При этом головой понимала, что по этой здоровенной змеюке можно было маршировать часами – ей было бы абсолютно всё равно, разве что надоело бы.

Но все эти мысли моментально вылетели у меня из головы, как только я оказалась на том берегу. Мне невероятно сложно было описать, что я почувствовала: слишком сильными и непривычными были охватившие меня эмоции. Одно я понимала точно – я дома. Этот страшный для остальных лес, с его хищниками, призраками, живыми мертвецами, тайниками и местами, куда никогда не заглядывает солнце – всё это моё. Я – часть этой могучей, невероятной и великолепной силы. Она во мне, а я в ней…

В прошлый раз, когда мы с Каспером пробирались к дому, я не ощущала ничего даже отдалённо похожего на ту бурю чувств, которая охватила меня сейчас. Я даже зажмурилась от переизбытка эмоций, словно опасаясь не выдержать распирающей меня любви к этому невероятному месту.

Новые Боги? Ну уж нет! Я никому не собираюсь отдавать свой лес, свой Франгай! Да и ему – я это чувствовала совершенно отчётливо – не нужна другая Хозяйка, ему нужна именно я, Лиз. И, наверное, именно сейчас наступил тот миг, та «точка невозврата», когда я поняла, осознала, почувствовала всем сердцем, что я именно Лиз. Кристина со всеми её проблемами, неудавшейся семейной жизнью, смешными карьерными устремлениями осталась где-то там, в таком далёком прошлом, что оно уже стало казаться нереальным, почти сном.

– Лиз… – Каспер выглядел совершенно ошарашенным, я бы даже сказала – потрясённым.

– Что?

– Твои глаза…

– А что с ними не так? – я испуганно моргнула и повернулась к Домиану, который смотрел на меня со смесью восторга и какого-то запредельного торжества.

– Они стали зелёными… – Каспер обалдело покачал головой. – Никогда не подумал бы, что такое возможно! Они же у тебя были голубые, это я помню совершенно точно!

– «И придёт истинная Хозяйка, и станет она частью Леса, его кровью, его сердцем, его мыслями и жизнью! И даст ей Лес частичку своей крови и своей силы, чтобы встала она на пути тех, кто захочет получить всё!» – голос Домиана прогремел под лесными сводами, и ему неожиданно ответили из чащи. Визг сарисс смешался с шипением шиил, вой гархов вплёлся в торжествующий рёв каких-то пока неизвестных мне хищников.

– Это что, какое-то пророчество? – я подозрительно покосилась на счастливого Домиана. – Мне, если честно, не очень понравился момент про то, что мне надо встать на пути некого зла. Я не воин, вот вообще, ты же сам понимаешь!

– Задача той, кого призовёт Франгай – вдохновлять и направлять, а воевать – это дело не для неё, – успокоил меня Домиан. – Главное то, что Франгай признал тебя, Лиз. Я в этом, впрочем, даже не сомневался…

– А ты уверен, что Франгай един? – Каспер был непривычно серьёзен. – Ведь ты сам сказал, что где-то в чаще родился Враг, он набирает силу. Значит, какая-то часть леса на его стороне, разве не так?

– Конечно, – не стал спорить Домиан и даже снизошёл до объяснений, – как в человеке уживаются тёмные и светлые стороны, добро и зло, честность и лживость, любовь и ненависть, так и Франгай… В нём тоже есть места, которые дали приют тем, кто называет себя Новыми Богами. Но их пока мало, поэтому до прямого противостояния далеко.

– А можно его вообще избежать? – спросила я, так как мне совершенно не улыбалось стать участником глобального конфликта.

– Зачем? – искренне изумился Домиан. – Борьба – это жизнь, место под небом должно принадлежать сильнейшему, это закон бытия.

Я ничего не ответила, так как фанатичный блеск в синих глазах говорил о том, что все мои пацифистские лозунги просто не будут услышаны. Поэтому самым верным будет заняться тем, ради чего мы сюда пришли.

Оглядевшись, я стала чуть ли не на четвереньках исследовать близлежащие кусты, так как мне помнилось, что именно здесь я краем глаза видела нужные мне листья.

– Ты это ищешь? – неожиданно высунулся из-за высокого кустарника Каспер, держащий в руке растение, которое я назвала бы кабачком, так как и листья, и завязи выглядели соответственно.

– Это тоже, – кивнула я, – там много таких? Где ты нашёл?

Каспер нырнул обратно в куст, и я, не думая, сунулась за ним, чтобы нос к носу столкнуться с зверьком, больше всего похожим на крупную крысу. Только глаза у неё были, как мне показалось, слишком умными, почти человеческими. И в них было столько неприкрытой ненависти, что я замерла, как загипнотизированная. Крыса же, не произнеся ни звука, исчезла в кустах, а у меня на сердце словно появился кусок льда, причём не сверкающего и искристого, а серого, липкого и до омерзения мёртвого…

– Ты где, Лиз? – Каспер выглянул из-за соседнего куста, и я словно очнулась. – Мне одному не выкопать, уж больно здоровые они.

– Ты не видел тут крысу? – спросила я, жалея, что Домиан и Хантер отправились на ближайшую полянку, оставив меня под присмотром Каспера.

– Нет, – колдун пожал плечами. – Чего ты испугалась? Это же просто крыса, а не хищник какой-нибудь.

«Уж лучше бы хищник», – подумала я, ни на секунду не сомневаясь, что странная крыса появилась тут не случайно.

Глава 14

Реджинальд

Глава 15

Крыс вёл меня через чащи, мимо знакомого мне болота, в которое я угодил некоторое время назад, когда только начал выходить в лес, мимо логова гехрумов, которые предпочли переждать и не попадаться мне на пути, мимо таких густых зарослей, что я не мог пробиться сквозь них ни обычным взглядом, ни магическим. Мой проводник молчал, что было для него не очень характерно, лишь иногда настороженно посматривал в мою сторону, словно пытаясь понять, что со мной произошло. Неожиданно Крыс остановился, и я чуть не наступил на него, но вовремя сделал шаг в сторону.

– И ещё вот этот давай выкопаем, – раздался откуда-то из-за кустов женский голос, и я превратился в безмолвную статую. Я чувствовал, что впереди, за зарослями густого кустарника, под которым так любят рыть норы корнегрызы, находится несколько существ. Двое из них были людьми и виделись мне как два сгустка энергии: светло-синий и огненно-рыжий. А чуть дальше клубилась тьма, густая, насыщенная силой, пронизанная тёмно-синими всполохами. И именно эта тьма настороженно замерла, покачиваясь на одном месте и словно прислушиваясь, принюхиваясь.

– Лиз, Каспер, – послышался голос, от которого у меня зачесалась чешуя на загривке, а в голове словно вспыхнул костёр. Мои чувства расслоились, словно густая пена и оставшийся под нею эликсир. Повинуясь странному наитию, я спрятал всё кроме ненависти и желания убить в дальнюю, потайную часть сознания. Потом, когда у меня будет время, я проанализирую каждый звук, каждое ощущение. Сейчас же от меня ждут ненависти и агрессии, и я готов их продемонстрировать.

Я позволил поверхностным эмоциям разрастись, заполнить сознание, но при этом хладнокровно наблюдал за собой, словно со стороны. Вот вспыхнули алым глаза, удлинились когти, почернела обычно тёмно-зелёная чешуя.

– Не сейчас, – мысленно шепнул мне Крыс, – не выдай себя, ты пока не справишься с ним.

– Кто он? – так же мысленно откликнулся я.

– Тот, кого предстоит уничтожить Новым Богам, – даже при ментальном общении я чувствовал глухую ненависть Хоршога к невидимому существу.

– Я хочу посмотреть на них…

– Тебя могут заметить, ещё не время!

– Ты не понял, – мой мысленный голос был холодным, как бьющие неподалёку от чёрного озера подземные ключи, и равнодушным, как сияющие по ночам в небе над Франгаем звёзды. – Я не спрашиваю твоего позволения, оно мне не нужно. Я хочу взглянуть на них, и твоё разрешение мне не требуется.

К моему немалому изумлению, Крыс снова промолчал, лишь недовольно фыркнул и исчез, словно растворился в тёмной зелени кустарника.

– Смотри, какой большой! – послышался снова восторженный женский голос. – И завязей на нём много. Каспер, этот обязательно надо взять, с него мы уже через неделю, если приживётся, урожай соберём.

Женщина, которую, как я помнил, звали Лиз и которая вызывала столь сильные эмоции у Крыса, светилась ровным, умиротворяющим синим светом, который не вызывал у меня ни малейших негативных эмоций. Более того, на ней словно лежал отсвет чего-то удивительно близкого, почти родного, но забытого. Странно, я совершенно точно никогда раньше не слышал этого голоса, значит, я не могу знать его обладательницу. Я вообще ничего не помню о себе до того момента, как осознал себя нынешним, таким, какой я есть. В моей голове не было никаких сведений ни о моём прошлом, ни о родителях или иных родственниках. Порой казалось, что я родился совсем недавно, в убежище Крыса, и я готов был бы в это поверить, если бы не те призрачные, фантомные тени, которые мучили меня ночами. Они тянулись ко мне из заблокированных глубин памяти, к которым у меня не было доступа, так как малейшая попытка приоткрыть завесу заканчивалась мучительными головными болями и почти потерей сознания.

Я сделал пару осторожных шагов и тенью взлетел на высокое дерево. Тьма, которая пришла в лес вместе со странной женщиной, обеспокоенно колыхнулась, но, кажется, меня не учуяла. Скользнув по толстой ветке и укрыв себя зелёной тенью – это заклинание я выучил и освоил совсем недавно, – я расположился над поляной и, перейдя на обычное зрение, стал рассматривать тех, кто возился внизу.

Женщина была мне совершенно незнакома: даже та часть меня, которая билась где-то в глубине, не узнавала её. Светлые волосы, заплетённые в недлинную косу, странная, непривычная одежда. Мне казалось, что женщины носят платья, а не брюки, вызывающе обтягивающие ноги, кстати, достаточно красивые. Получается, это и есть та самая Лиз, малейшее упоминание о которой приводит Крыса в состояние плохо контролируемой ярости? Я, сколько ни всматривался, не мог уловить ничего, что могло бы вызывать такие эмоции. Аура женщины была спокойной, а мелкие вспышки страха были вполне объяснимы: Франгай – не самое удачное место для прогулок. Женщина была занята очень странным делом. Она чуть ли не на коленках ползала между кустов и явно искала что-то. Вот она радостно улыбнулась, взяв в руки плеть какого-то растения.

– Каспер! – позвала она, и из-за дерева вышел мужчина, при виде которого я насторожился. Вот его я совершенно точно видел раньше. Мне было прекрасно знакомо красивое лицо в обрамлении тёмных волос, да и имя… Когда я услышал его впервые несколько минут назад, внутри что-то дрогнуло, а сейчас, когда звучание имени наложилось на внешность… Я мучительно пытался вспомнить, но память отзывалась резкой болью, которая в скором времени грозила стать мучительной. Где, когда, при каких обстоятельствах я мог видеть этого человека? Были мы в хороших отношениях или враждовали? В висках запульсировало, в горле родилось низкое рычание, и я постарался успокоиться, чтобы не выдать своего присутствия.

– Смотри, какой шикарный, – восторгалась между тем женщина, – выкапываем его, и на сегодня всё. Спасибо тебе огромное…

– Ты уверена, что мы всё это сможем унести? – от звуков хрипловатого голоса в глубине сознания зародилась и поднялась волна такой дикой, обжигающей ненависти, существования которой я в себе даже предположить не мог. Нет… не были мы с этим человеком ни приятелями, ни просто хорошими знакомыми. Я не могу вспомнить, но уверен: тот, прошлый, похороненный в глубине сознания «я» этого человека ненавидел. Истово, страшно и непримиримо. Мне необходимо вспомнить прошлое, которое, я теперь абсолютно в этом уверен, у меня было. Но сделать это нужно так, чтобы никто не догадался, что мне это удалось: ни Крыс, ни ночной неведомый помощник, ни тот, для служения которому я был призван в этот мир.

– Конечно, – женский голос странным образом пригасил пылающий внутри гнев, и я смог снова сосредоточиться на том, что происходило внизу. – Мы же взяли коробки и мешки. Домиан и Хантер нам помогут…

– Зови их тогда, – коротко велел тот, кого я знал раньше, – я чувствую чужое присутствие. Кто-то есть рядом с нами, и этот кто-то за нами наблюдает.

Как интересно! Этот человек смог меня почувствовать? Не прост, совсем не прост этот Каспер, и я обязательно рано или поздно вспомню, где и когда пересеклись наши жизненные пути. Нужно же понимать, за что я так его ненавижу…

Я хотел дождаться тех, кого моё магическое зрение воспринимало как два больших сгустка тьмы с синими искрами, но передумал. Они явно намного сильнее этого человека, значит, велика вероятность того, что они смогут меня почувствовать, а то и обнаружить. А я пока не готов к прямому противостоянию, мне мешают зудящие на задворках сознания мысли и воспоминания. Я должен всё осознать, во всём разобраться и лишь тогда, исходя из полученных данных, действовать.

Придя к такому решению, я бесшумно скользнул выше по дереву и, легко перепрыгивая с ветки на ветку, полетел в сторону, откуда мы с Крысом пришли. Мне не нужен был провожатый, я прекрасно помнил дорогу, ведь Франгай – мой, я просто не могу в нём заблудиться.

А ночью мне впервые за всё время пребывания в убежище Крыса – я даже примерно не представлял, сколько времени тут провёл, так как воспоминания о первых днях были смыты непроходящей болью – приснился сон. Он был ярким, зримым и каким-то удивительно реальным, словно всё это происходило со мной наяву. При этом я прекрасно понимал, что сплю, чувствовал спиной жёсткость топчана, служившего мне кроватью, слышал тихое посвистывание спящего Хоршога.

В видении я стоял у окна высокой башни, и передо мной расстилался дремучий лес, и я знал, что это – мои владения, мой Франгай. Вершины некоторых деревьев почти достигали уровня окна, но не заслоняли потрясающего вида. Я смотрел на чащу и видел каждого её обитателя, чувствовал биение каждого сердца. Знал, что вон в той стороне, за стеной мрачных елей, лежит чёрное озеро, хранящее в своей глубине страшные – я в этом не сомневался – тайны. А в другой стороне, неподалёку от тусклой искры портальной колонны, стоял дом, в котором жили Лиз, Каспер и ещё двое, кого мне пока не удавалось рассмотреть. Я в очередной раз попробовал пробраться мыслью на территорию дома и снова наткнулся на невидимую стену. Неудача вызвала уже привычное раздражение и желание разгадать тайну странного дома, откуда-то взявшегося в центре моего – моего! – Франгая. За спиной раздались шаги, и я повернулся, успев заметить, как в стекле отразилась корона, венчавшая мою голову.

В просторный зал вошёл человек, которого я-спящий никогда не видел. Он низко поклонился, и я заметил, что он не отражается в отполированных до зеркального блеска стенах.

– Повелитель, – поклон стал ещё ниже, а я почувствовал глубочайшее удовлетворение, хотя такое обращение и не показалось новым.

– Говори, – я махнул рукой и опустился на роскошный деревянный трон, выточенный из цельного куска дерева. – Что привело тебя сюда в неурочный час?

– Тень продвинулась ещё на десять шагов, Повелитель, – склонив голову, проговорил пришедший, – разведчики говорят, что гольцам и прочим тварям нет числа. Ирма потеряна…

– А монастырь? – зачем-то спросил я. – С ним что?

– Уцелел, магию сестёр Тень победить не может, Повелитель, во всяком случае, пока. Но и помочь им никто теперь не в силах. Тень накрыла обитель… Если её не остановить, через несколько лет она доберётся и до Франгая.

Услышав эти слова, я вздрогнул и проснулся. Вокруг была до боли знакомая обстановка, за стенами привычно бурлила ночная лесная жизнь, а я чувствовал, как никак не может успокоиться пустившееся в бешеный галоп сердце. Ирма… Тень… Гольцы… Обитель… Я должен понять, что значит этот сон, а для этого мне нужно вспомнить, кто я такой!

Глава 16

Лиз

Я постаралась выбросить из головы отвратительного грызуна с подозрительно умными глазами и сосредоточиться на том, ради чего мы, собственно, и выбрались за границы периметра. Нужно было поскорее накопать полезных растений и вернуться. У меня было очень странное чувство: с одной стороны, я понимала, что мне ничего не угрожает с такими спутниками, как Домиан и Хантер, да и Каспер, как бы я к нему ни относилась, много чего может и умеет. А с другой стороны, ощущение опасности и чужого внимательного взгляда не пропадало, а становилось сильнее с каждой минутой. Я была абсолютно убеждена в том, что некто наблюдает за нами, в частности, за мной, но откровенной враждебности я от него не ощущала. Скорее, это было изучающее внимание, словно кто-то присматривался и пытался понять, как ко мне относиться.

Я подняла голову и всмотрелась в густое переплетение веток. Даже если там кто-то и прятался, пытаться его рассмотреть – совершенно безнадёжное предприятие. Поэтому нужно не заниматься ерундой, а сделать то, для чего мы сюда и пришли.

– Каспер, давай посмотрим вон там, – я показала на пышную шапку зелени, – наверняка там что-то есть.

– Давай, – не стал спорить колдун и послушно полез в заросли, изредка шипя и негромко ругаясь, – Бесшумный, как же они колются! Лиз, ты не вот это ищешь?

Тут Каспер выпрямился, держа в руке длинную плеть с такими знакомыми резными листьями и чуть ли не десятком продолговатых светло-зелёных завязей.

– О! Это же то, что надо! Кабачки! – я действительно было ужасно рада, так как понимала, что Майкл с его талантами сможет приготовить из этого овоща – кабачок ведь овощ? – миллион вкусных блюд. Да и приживутся они, надеюсь, без особых проблем. В конце концов, зря у нас полный дом колдунов и древних богов, что ли? Поспособствуют тому, чтобы все наши овощи росли как следует. Ну а поливать можем мы с Эллой – это даже полезно.

Со всеми этими делами я даже не уловила момент, когда беспокоившее меня пристальное внимание исчезло. Вроде бы только что я ощущала его всей спиной, а через минуту – как не было. Я даже не сомневалась в том, что неведомый наблюдатель нас покинул. И не могу сказать, что меня это сильно огорчило.

В итоге у нас набралось какое-то совершенно невероятное количество зелени: все коробки и мешки были заняты, и мы с Каспером тяжело вздыхали, не понимая, как это всё можно доставить к дому за один раз. Ни Домиана, ни Хантера почему-то не было рядом, хотя они и не предупреждали, что собираются куда-то уйти. Но если подумать, они и не обязаны постоянно находиться рядом: у них наверняка есть и свои дела.

Не успела я об этом подумать, как из-за высокой ели вышел Хантер, выглядевший слегка встревоженным. Он внимательно посмотрел на нас и, как мне показалось, с облегчением перевёл дыхание.

– Ты в порядке, Лиз? – спросил он, традиционно игнорируя усмехнувшегося Каспера.

– Да, в полном, – кивнула я, – мы всё собрали, только я даже не представляю, как мы всё это потащим.

– Не переживай, – мягко улыбнулся Хантер, – отойди немного, Лиз, чтобы я тебя нечаянно не задел.

Я послушно шагнула в сторону и встала возле невозмутимого Каспера. Хантер закрыл глаза, и вот уже перед нами вырастает из травы здоровенная чёрная змея с такими знакомыми жёлтыми глазами с вертикальным зрачком. И, что характерно, я практически не испугалась, уже воспринимая второй облик Хантера как нечто совершенно привычное и чуть ли обыденное.

Змей тем временем подхватил хвостом все мешки, оставив нам две коробки, и стремительно заскользил по траве в сторону дома. Каспер поднял одну коробку, а вот вторую взять не мог просто потому что рук у него всего две, и обе уже заняты тяжеленной рассадой. Я уже совсем было решила взяться за вторую коробку и дотащить её хотя бы волоком, но тут появился Домиан и играючи подхватил оставшиеся растения.

– Да мы и так в курсе, что ты практически всемогущ, – в голосе Каспера, конечно, был яд, но его было немного, скорее, это было похоже на приятельскую подначку. Неужели он действительно решил смирить свой отвратительный характер и стать нормальным? Не верится как-то. Я скорее поверю, что он спланировал очередную интригу, для которой ему необходимо заручиться нашим расположением. Вот это больше будет похоже на правду.

Домиан, видимо, пришёл примерно к таким же выводам, так как ничего не ответил, но хмыкнул достаточно выразительно.

Внутри периметра нас с нетерпением ждали Минни и Элла, которым просто не терпелось начать заниматься огородом. Мы сгрузили свою зелёную добычу возле крыльца, и мужчины поспешно разбежались кто куда, отговорившись срочными и важными делами.

Каспер сказал, что ему нужно срочно проверить какое-то предположение, а для этого ему просто жизненно необходимо уединение. Домиан отговорился тем, что ему нужно кое-что рассказать Освальду и Майклу, причём тоже срочно, а Хантер просто молча улыбнулся и свалил в своё болото.

– Мальчишки, – глядя им вслед, по-доброму улыбнулась Минни, – если не подвиг и не приключение, то им уже и не интересно. И при этом совершенно не важно, маг ты, человек или древнее божество.

– Ну и пусть идут, – я тоже не удержалась от улыбки, – думаю, теперь мы справимся и без них. У меня всё готово: грядки Домиан сделал, растения принесены, и я даже взяла у Освальда лопату и совок. Не имею ни малейшего представления, где он их взял, но они есть, и это главное.

Следующие несколько часов мы посвятили огородным работам, и я поняла, что готова поставить памятник в полный рост всем тем, кто постоянно работает на своём дачном участке. Это же адский труд! Через полтора часа я почувствовала, что у меня ноет спина, гудят руки и ноги, ломит поясницу и вообще болит всё, что может болеть. Не привыкший к такому досугу организм отчаянно сопротивлялся и требовал отдыха. Но Минни и Элла преспокойно трудились, и мне было стыдно показывать свою усталость. Получается, что ребёнок может, а я, взрослая здоровая женщина, не могу?

Присоединившийся к нам Ромео поддерживал меня морально, убеждая, что мне нужно просто привыкнуть, так как и для Минни, и для дочери Каспера физический труд – норма жизни. Они в обители и не к таким нагрузкам, видимо, привыкли.

Как бы то ни было, скоро на грядках ровненькими рядами выстроились принесённые нами растения. Их хватило как раз, словно мы заранее знали, сколько чего понадобится. Осталось полить и ждать, приживутся ли. Хотя Минни уверила нас, что проблем не будет, так как земля, по её словам, «отдохнувшая», богатая чем-то там очень для растений полезным.

– У нас даже в Ирме всё росло, – с гордостью оглядывая результат наших коллективных трудов, сказала она, – а уж здесь-то должно просто с невероятной скоростью приживаться. Но полить нужно обязательно. Лиз, есть какая-нибудь лейка или хотя бы кувшин? И где взять воду?

– Кувшин возьмём у Майкла, он наверняка найдёт что-нибудь подходящее, а вот с водой давайте подумаем, – я по привычке почесала кончик носа. – Каспер говорил, что готов нам помочь, потому что Домиан категорически запретил соваться к колодцу. Я бы, конечно, рискнула, но после того, как я недавно чуть не ушла за периметр с жутким чудищем, которое меня загипнотизировало, я боюсь. Тогда если бы не Хантер, то я даже не знаю, что было бы… Так что давайте на всякий случай позовём Каспера.

– Хорошо, – Минни даже не подумала спорить, а Элла, глядя в ту сторону, где располагался колодец, вздохнула и кивнула в знак согласия.

– Там что-то есть, – задумчиво проговорила девочка, – и оно очень голодное. Я не вижу, что это, но оно – зло, старое и хитрое. Оно не вылезает, потому что боится Домиана, но нам одним не надо туда ходить.

– Блин, только древнего зла в колодце нам и не хватало, – я покачала головой, подумав о том, что слегка расслабилась и начала забывать, в какое именно место забросила меня прихотливая судьба.

И совершенно неожиданно пришла мысль, окатившая меня жаром с ног до головы. Как я могла сбежать отсюда, бросив на произвол судьбы Дом, место, которое было для меня убежищем, где меня любили и берегли от тех, кому я мешала: брата, отца, Совета и бог знает кого ещё. Позволить, чтобы в месте, которое стало для меня единственным родным, посмела завестись какая-то злобная нечисть, прогнать которую у Дома, видимо, не хватало сил, потому что кое-кто сбежал! Ради кого я предала тех, кто меня любил? Кто тот «он», упоминание о котором приводит Домиана в состояние ярости? Кто заставил меня бросить всё, и куда он делся потом? Как я попала на ту ветку Мирового дерева, где жила все эти годы? Почему я осознанно и очень старательно отодвигала эти вопросы куда-то поглубже? Откуда эта не свойственная мне, Лиз, «страусиная» позиция? Может быть, пришло время окончательно осознать своё место в этом мире и свою роль? Боги… Это вообще мои мысли? И ведь поговорить-то не с кем… если только с Минни? Или с Эллой? Или с ними обеими? Почему я ничего не помню?!

– Лиз, ты в порядке? – голос Минни вырвал меня из внезапной задумчивости, и я, тряхнув головой и сбрасывая с себя паутину мыслей, вернулась к делам сегодняшним.

– Прости, задумалась, – виновато улыбнулась и повернулась к Ромео, развалившемуся под кустом, – Ромео, ты не сходишь за Каспером?

«Заодно посмотришь, чем там занят наш хитроумный гость», – добавила уже мысленно.

Кот не стал спорить и, вальяжно потянувшись, скользнул в сторону гостевого крыла, где обосновался Каспер. Вернулся он быстро, видимо, родственничек не стал важничать и сразу согласился помочь. Не очень на него похоже, но в последнее время колдун – порой я мысленно называла Каспера так, как это делал Домиан – вообще вёл себя странно.

– Что случилось, Лиз? – спокойно поинтересовался он, подойдя и улыбнувшись Минни и Элле. – Твой кот пришёл и практически вытолкал меня из комнаты. Не сложно было сообразить, что делает он это по твоей просьбе.

– Совершенно верно, – я хихикнула, представив, как Ромео выпихивает Каспера на улицу, – ты говорил, что можешь побыть с нами, когда мы пойдём к колодцу. Нам нужно полить посаженные растения, а Домиана и Хантера поблизости нет.

– Конечно, без проблем, – пожал плечами свежеобретённый родич, – ты сейчас хочешь туда пойти?

– Элла говорит, что в колодце сидит что-то старое и злое, – предупредила я, – так что я даже не знаю, надо ли нам туда лезть без Домиана.

– Ну, я себя тоже не под кустом нашёл, – тут же возразил Каспер, – вообще-то я считался вторым по силе после императора Максимилиана. Так что, полагаю, с отдельно взятым злом, даже древним, я справлюсь.

– Будь осторожен, – неожиданно проговорила Элла, и Каспер с непритворным удивлением на неё посмотрел, – оно сильное и очень… очень голодное. А ещё оно не боится.

– Ты волнуешься за меня? – брови Каспера удивлённо дрогнули.

– Ты мне не чужой, – невозмутимо ответила девочка, – глупо отрицать очевидное.

– Ну, хоть так, – усмехнулся Каспер и оглянулся на меня. – Во что воду-то набирать?

– Не уходите без меня никуда, – велела я и бегом помчалась на кухню, где выпросила у Майкла большое ведро и два потёртых кувшина, которые вполне могли заменить классическую лейку.

– Вот, – выдохнула я, сделав вид, что не замечаю насмешливого взгляда мага, – этого должно хватить. Ведром будем доставать воду, переливать в кувшины и поливать.

– Тогда предлагаю не терять времени, пока ваши посадки не загнулись. Иначе нам снова придётся за ними тащиться, а это удовольствие ниже среднего – по кустам ползать.

– Ну да, особенно для самогО магистра Даргеро, – не удержалась я от шпильки, хотя понимала, что в данном случае Каспер не заслужил. – Прости, не смогла не свредничать…

Как ни странно, братец ничего не ответил и лишь покачал головой, мол, что с дурочки взять.

Глава 17

Для очистки совести я ещё раз зашла в дом, но кроме суетящегося на кухне Майкла никого не обнаружила. Сообщив толстячку, что сразу после того, как польём растения, мы будем готовы выпить чаю, я сбежала с крыльца и догнала медленно идущих по посыпанной жёлтым песком дорожке домочадцев. Каспер шёл между Минни и Эллой, уделяя обеим достаточно внимания, при этом не отдавая никому предпочтения.

Колодец обнаружился там же, где я помнила – за поворотом, справа. Слева сквозь зеленеющие деревья проглядывала беседка, до которой я, к стыду своему, до сих пор не нашла времени добраться. Там же сверкала красной крышей домика детская площадка, в сторону которой Элла покосилась с неприкрытым интересом. Хоть и магически одарённый, но ребёнок же!

Ласково пригревало солнышко, в лесной чаще надрывались птицы, стараясь перекричать друг друга, иногда в их хор вплетался рык какого-то хищника. В общем, лес жил своей насыщенной, скрытой от посторонних взглядов жизнью.

Мы остановились в нескольких шагах от колодца, который выглядел совершенно обычным: островерхая деревянная крыша, потемневший бревенчатый сруб, поперечное бревно с привязанной к нему верёвкой…

– Отойдите подальше, – неожиданно властно бросил Каспер, всматриваясь в колодец потяжелевшим взглядом, – и ни шагу никуда без моего разрешения.

Мы послушно отошли в сторону, а родственничек странно повёл плечами и, подумав, скинул куртку, оставшись в тонкой рубашке. Я как-то отстранённо подумала о том, что он, оказывается, чертовски привлекательный мужчина. Как-то я раньше его с этой точки зрения не оценивала. Сейчас же я невольно залюбовалась Каспером. Красивое сосредоточенное лицо, тёмные волосы падают на широкие плечи, под тонкой тканью перекатываются стальные мышцы, длинные ноги прочно стоят на земле. Понимаю тех девиц, которые добровольно отдавали этому мачо всё самое ценное. Видимо, мать Эллы когда-то тоже не смогла устоять против мощного обаяния императорского дружка.

Между тем на полянке возле колодца неуловимо похолодало, хотя солнце продолжало светить, ветра не было. Промозглый, отвратительно липкий холод растекался вокруг колодца, и теперь не было никаких сомнений в том, что Элла была права: там прячется нечто ужасное. И оно, это жуткое что-то, неотвратимо приближается.

– Не бойся, – прошептала Минни, обнимая Эллу, в тёмно-синих глазах которой плескался страх, – он сможет нас защитить. Твой отец по-настоящему сильный маг, он даже сам пока не представляет – насколько.

Я не заметила, когда именно, в какое мгновение на вернее бревно легла когда-то красивая женская рука. Наверняка давным-давно она была свежа и изящна, тонкие пальчики были украшены дорогими кольцами, а кожа напоминала прохладный шёлк. Сейчас же она была испещрена тёмными трупными пятнами, чёрные когти скребли по дереву, и от этого звука спина покрывалась холодным потом.

Вот когти впились в верхнее бревно, и существо, жившее в колодце, начало медленно из него выбираться. Сначала показалась голова, и я судорожно стиснула кулаки, потому что больше всего монстр был похож именно на героиню «Звонка», о которой я вспоминала. Длинные волосы закрывали лицо, оставляя открытым лишь один глаз, до краёв наполненный тьмой.

Ломаные, дёрганые движения совершенно не делали существо беспомощным или смешным: в этой неправильности было столько хищной вековечной злобы и уверенности в собственной силе, что мне захотелось спрятаться за кого-нибудь очень-очень сильного. За Шегрила, например. Я вспомнила, что у меня на запястье красуется подаренный Повелителем мёртвых браслет, пользуясь которым я в любой момент могу позвать того, кто мне его подарил. И именно так я и поступлю, если увижу, что Каспер не справляется с обитательницей колодца. И пусть потом Домиан ругается и злится, что в момент опасности я позвала не его – переживу как-нибудь.

Между тем Каспер плавно двигался, обходя существо по кругу и всматриваясь в него. В его правой руке вспыхнула искра, тут же превратившаяся в огненную плеть, и ни у меня, ни у жуткой девушки, уже окончательно выбравшейся из колодца, не было сомнений в том, что он в совершенстве владеет этим оружием. Но, в отличие от меня, она не испугалась: наверняка у неё было что противопоставить магическому оружию магистра Даргеро.

– Почему он ничего не делает? – шёпотом спросила я Минни, которая с тревогой следила за замершими противниками. – Чего он ждёт?!

– Маг не может напасть первым, – так же тихо ответила монахиня, – таковы правила, которые не нарушит ни один магистр.

– Дурацкие правила, – буркнула я, с тревогой глядя на то, как оскалилась вылезшая из колодца тварь, – а вдруг она его ранит? Он, конечно, мерзавец, но он наш собственный, домашний, так сказать, негодяй. А она чужая, мокрая, в пятнах и вообще отвратительная!

Я с ужасом представила, что было бы, если бы мы, не послушавшись Домиана, полезли бы за водой самостоятельно. Если уж Каспер всерьёз воспринимает этого противника, то что про нас-то говорить, особенно про меня. Нет, надо обязательно заниматься с Картером, раз уж все вокруг хором утверждают, что у меня есть магия, просто она спит. Минни, конечно, что-то наверняка может, да и Элла в состоянии дать отпор, но, боюсь, такой противник был бы нам не по зубам.

И тут одновременно произошло несколько событий. Колодезный монстр, не выдержав, прыгнул на Каспера, собираясь располосовать его чёрными когтями. Колдун ловко увернулся, хотя в какое-то мгновение мне показалось, что он не успеет. Мелькнула эгоистичная мысль о том, что в самом крайнем случае, может быть, девица удовлетворится Каспером и не обратит на нас внимания? Мысль мелькнула и тут же была с позором изгнана, а я почувствовала, что покраснела от стыда: никогда раньше я не была такой прагматичной и бессердечной.

Тем временем Каспер пустил в ход свою огненную плеть, и я убедилась, насколько это страшное оружие в умелых руках. Тварь еле успевала уворачиваться от его точных и резких ударов, и даже пару раз попыталась пробраться обратно к колодцу, но Каспер был настороже и не позволил ей это сделать.

– Он унаследовал склонность к магии огня ото всех, – сказала Минни, не отрывая взгляда от сына, – у меня тоже огонь, как и у его отца. Да и Даргеро, к счастью, в первую очередь огненные маги, так что Касперу повезло… Он действительно один из сильнейших, и тварь это чувствует.

– Может, ему надо как-то помочь? – спросила я, но по удивлённым взглядам поняла, что ляпнула глупость.

А потом я уже не думала ни о чём таком, так как замерла, не в силах отвести взгляд от того, что происходило перед колодцем. Каспер медленно, но уверенно теснил порождение мрака и смерти в сторону от её убежища. И, чем дальше монстр оказывался от колодца, тем тяжелее давалось ему каждое движение. Но говорить о победе явно было рано: из движений Каспера тоже исчезла прежняя лёгкость и стремительность, было заметно, что происходит что-то не то.

– Она пьёт из него силу, – еле слышно произнесла Минни, побледнев, как полотно, – она тянет её, словно в защите Каспера огромная дыра, но я ничего такого не вижу! Если это не остановить, через несколько минут эта тварь его просто выпьет! А я ничем не могу помочь моему мальчику!

Я сама не заметила, как изо всех сил вцепилась в руку сестры Доминики, которая, казалось, даже не обратила на это внимания.

– Отпусти его!

Неожиданно Элла-Мария шагнула вперёд, а мы с Минни застыли, не в силах шевельнуть пальцем. И это не фигура речи, мы действительно не могли сдвинуться с места, хотя я видела, что монахиня уже готова была рвануть на помощь сыну. В ужасе я смотрела, как девочка совершенно спокойно – а ведь она боялась, я сама видела страх в её удивительных глазах! – шагнула в сторону сражающихся.

Она больше ничего не говорила, лишь смотрела на колодезную тварь, и та постепенно стала пропускать всё больше ударов огненной плети. Вот на плече вздулся рубец, вот огненный росчерк захлестнул ноги… В отличие от монстра, Каспер словно сбросил с плеч неподъёмный груз, движения приобрели прежнюю стремительности и скорость.

– Абассира, – с ненавистью глядя в сторону Эллы, прошипела девица, в облике которой не осталось уже почти ничего человеческого, – ты пришла, но не надейся. Он уже вышел из тени, и он готовится к войне, в которой вам не победить.

– Кто он? – голосом Эллы можно было замораживать воду.

– От меня ты ничего не узнаешь, – выплюнула тварь, – но войско его велико, и оно уже в начале пути. Он уничтожит всех вас с вашими смешными богами, и повсюду воцарится тьма!

Договорив это, тварь собрала последние силы и прыгнула в сторону Эллы, но Каспер не дремал, и огненный росчерк превратил бывшую обитательницу колодца в кучку отвратительно пахнущей пыли. А потом ветерок подхватил её и маленьким вихрем унёс в сторону Франгая.

И тут же мы с Минни почувствовали, что снова можем двигаться, чем и воспользовались. Монахиня бросилась к медленно осевшему на траву Касперу, а я успела подхватить пошатнувшуюся девочку.

– Она хотела, чтобы Каспер её уничтожил, – прошептала Элла, – потому что я смогла бы вытащить из её памяти что-то важное, что она ни в коем случае не должна была говорить.

Я подумала, что тварь из колодца поступила так же, как Ференц, который предпочёл умереть от своего же смертельного проклятья, но не назвать своего нанимателя. Кто же стоит за ними, если даже окончательная смерть сказывается менее страшной, чем то, что может грозить им за излишнюю разговорчивость!?

– Она могла причинить тебе вред, – я видела, что краски постепенно возвращаются на лицо девочки, – неужели тебе не было страшно?

– Было, – Элла слегка поморщилась, – но иначе она вытянула бы всю энергию из Каспера, а потом взялась бы за вас. Вы слабее меня, не справились бы, даже Минни, поэтому пришлось отвлечь её. Твоя магия пока спит, она заблокирована, поэтому ты тоже пока не можешь сопротивляться таким, как она.

Элла говорила об этом так спокойно, что я могла только удивляться: откуда в маленькой девочке такая сила духа?

– Спасибо, Элла…

Оказалось, пока мы разговаривали, к нам подошли Минни и бледный, но уже самостоятельно стоящий на ногах Каспер. Колдун смотрел на дочь, и в его тёмных глазах застыло странное выражение.

– За мной долг жизни, – несмотря на пафосность, слова Каспера прозвучали на удивление весомо и искренне, – если бы не ты, она осушила бы меня через несколько секунд.

– У тебя ещё будет возможность вернуть мне этот долг, – так же серьёзно ответила девочка.

Каспер молча кивнул и, помолчав, направился к колодцу, слегка припадая на правую ногу: видимо, подвернул её или тварь таки смогла его зацепить. Надеюсь, это не заразно, так как только превратившегося в монстра колдуна нам тут для полного счастья и не хватало. Он и без того не подарок.

– Чисто, – громко сказал Каспер через несколько секунд, – давайте свои ёмкости. Мы же вроде как за водой сюда пришли, я ничего не путаю?

– А вода не будет какой-нибудь отравленной или вредной после того, как там эта жуть жила? – на всякий случай уточнила я, хотя практически не сомневалась, что Каспер и без моих подсказок знает, что надо делать. И действительно, он лишь бросил на меня раздражённый взгляд и ничего не сказал.

– Я же просто спросила, – вздохнула я, – мы с Картером ещё не начали заниматься, так что я пока в магии понимаю примерно столько же, сколько в древних языках, словечками из которых там любит пользоваться Шегрил.

– Всё с водой в порядке, – явно пересилив себя и удержавшись от язвительных комментариев, проговорил Каспер, – не стоит опасаться, что твои… как ты их там назвала… кабатчики?

– Кабачки, – хихикнув, поправила его я.

– Что твои кабачки станут ядовитыми или опасными, – договорил Каспер, – тем более что в земле я зла не чувствую.

– Тогда вот тебе ведро, набирай воду, переливай в кувшины, а мы будем ходить и поливать, – распорядилась я.

– Никогда не предполагал, что буду заниматься такой странной работой, – проворчал родственник, – пусть бы твой синеглазый наколдовал тебе пару слуг, что ли…

– А тебе корона не позволяет, что ли? – сердито фыркнула я и вздрогнула, так как Каспер уронил ведро, и оно звонко загремело, прокатившись по земле.

– Давай сделаем вид, что ты ничего такого не говорила, а мы не слышали, – быстро оглянувшись, прошипел он, – тут, конечно, самый центр Франгая, но, Лиз, никогда даже мысленно не произноси такого.

– Да это просто устойчивое выражение такое, – я чувствовала себя абсолютной дурочкой, – что я такого сказала-то?

– Каспер хотел сказать, что в нашем мире шутки по поводы короны могут привести к печальным последствиям, – невесело улыбнулась Минни, – нынешний император очень болезненно относится к любым подобным не то что словам, а даже мыслям.

– Упс, – тут до меня наконец-то дошло, что именно я ляпнула.

А ведь действительно, если принимать во внимание то, что у Каспера и Максимилиана один отец, то магистр имеет на корону не меньше прав, чем правящий нынче братец. И я ни на мгновение не сомневаюсь, что он уже начал думать в этом направлении.

Глава 18

Каспер

Глава 19

– Ты позовёшь его, Лиз? – спросил Домиан, поднимаясь с пола. – Думаю, если это сделаешь ты, он наверняка появится. Видимо, он действительно скучал без вашего общения, кто бы мог подумать!

– Конечно, позову, – не стала спорить сестрица, и я не смог расшифровать выражение, которое на мгновение скользнуло по её лицу и моментально исчезло. – Как только стемнеет, да? Хантер, а ты тогда пригласи Картера, хорошо? Заодно мы с ним определимся, когда начнём заниматься, а то я чувствую себя совершенно никчемной среди вас, ведь я единственная, кто не владеет вообще никакой магией.

Насчёт никчемности я с удовольствием согласился бы с ней, если бы не внимание таких сущностей, как Дом и Повелитель мёртвых. Они ни при каких условиях не стали бы тратить своё время на пустышку. Раз они уделяют Лиз столько внимания, значит, она представляет для них немалую ценность. Да и неведомый недоброжелатель не стал бы тратить ресурсы для того, чтобы подослать к ней убийцу. Не сходится… В чём же загадка Лиз кроме того, что она одной крови с Максимилианом и со мной, как оказалось? Ещё одна загадка в копилку вопросов, пока остающихся без ответа.

– Тогда давайте отдыхать и заниматься своими делами, а как стемнеет, снова встретимся, только уже не здесь, а во дворе, – предложила Лиз и первой поднялась из своего кресла.

– Значит, у нас есть часа три-четыре? – уточнила Минни и пояснила. – Тогда мы с Эллой, если можно, пройдёмся по саду и посмотрим, что там можно благоустроить.

– Давайте я составлю вам компанию, – неожиданно предложил Хантер, – думаю, пока мы не разберёмся с тем, что происходит, вам не стоит бродить в одиночестве даже здесь.

– О, это было бы замечательно, – благодарно улыбнулась Минни и, помолчав, спросила, – Каспер, ты не хочешь с нами прогуляться?

Ну уж нет, с меня на сегодня хватит, не хватало мне ещё цветниками заниматься! Но я, естественно, не стал произносить это вслух, даже мысленно постарался не проговаривать, помня о способностях дочери.

– Спасибо, но нет, – я огорчённо развёл руками, – пойду к себе и постараюсь отдохнуть и максимально восстановиться. Но я искренне благодарен тебе за приглашение.

– Конечно, – она виновато улыбнулась, – прости, я не подумала, что тебе досталось больше, чем всем нам.

Бесшумный и все силы его, как же они бесят этой своей готовностью всех простить и понять! Такие в наше время чистого расчёта и повальной неискренности просто не выживают, а мне почему-то не хочется, чтобы с Минни или уже тем более с Эллой хоть что-то случилось. На Лиз мне, если честно, наплевать, тем более, что о ней есть кому позаботиться, а вот они… Как бы ни старался я игнорировать данный факт, но они – моя семья. Единственные близкие мне по крови люди, так как ни Максимилиана, ни тем более Элизабет я к своей семье отнести не был готов. А вот дочь и… Минни… Наверное, потом, когда-нибудь, я смогу принять тот факт, что эта красивая и уставшая женщина и есть моя настоящая мать, но пока эта мысль вызывает у меня настолько сложный взрыв эмоций, что я стараюсь об этом просто не думать. Так сказать, во избежание.

За этими размышлениями я незаметно для себя задремал и очнулся от стука в дверь. Бросив взгляд за окно, я увидел, что уже стемнело: это сколько же я проспал? Часа три как минимум.

– Каспер, ты пойдёшь на встречу? – раздался из-за двери голос Лиз. – Все уже собрались, только тебя ждём.

– Конечно, иду, спасибо, что разбудила, – я действительно был признателен сестрице за то, что она не позволила мне пропустить этот импровизированный совет. А ведь могла бы, и я ни в чём не смог бы её упрекнуть: никто не обещал мне особого, персонального приглашения. Если откровенно, на её месте я так и сделал бы.

На улице было многолюдно, если можно, конечно, так выразиться, так как людьми из восьми присутствующих были лишь четверо. Ни Домиан, ни Хантер, ни Шегрил людьми не являлись, как и Картер, который и до своего перехода в статус призрака был вампиром, а не человеком.

Синеглазый и змей сидели на ступеньках крыльца, призрак завис неподалёку, а Шегрил снова соорудил себе нечто вроде трона из непроницаемого сгустка мрака. Остальные расселись в принесённых с террасы креслах.

Я поздоровался со всеми и скромно, стараясь не привлекать к себе излишнего внимания, устроился в одном из уютных плетёных кресел. Но избежать выступления мне не удалось, и пришлось в очередной раз рассказывать во всех подробностях о происшествии возле колодца.

Шегрил слушал очень внимательно, судя по тому, что за всё время моего монолога он даже не шелохнулся ни разу. Когда я закончил, он едва заметно качнул капюшоном и прогрохотал:

– Мне незнакомо существо, о котором ты говоришь, маг с древней кровью, хотя это удивительно. Я знаю всех, кто обитает по ту сторону жизни, в ком не течёт горячая кровь. Она не нежить в традиционном понимании этого слова, и я пока затрудняюсь определить, к какому виду существ её можно отнести. Но это сейчас не самое важное. Гораздо хуже то, о чём она начала говорить.

– Ты имеешь в виду ту силу, которая проснулась где-то далеко и хочет захватить мир? – как всегда, влезла неугомонная сестрица. – Это существо сказало, что «он» уже вышел из тени – что это значит?

– Мне кажется, здесь мне есть что сказать, – совершенно неожиданно проговорила Минни, и я даже догадался, о чём пойдёт речь. Не стану отрицать – мне в голову тоже пришли эти мысли.

– Говори, – царственно кивнул Шегрил.

– Когда мы с Каспером и Эллой уехали из обители, – начала монахиня, – мы остановились на ночёвку в трактире. Ночью на нас напали гольцы, но странно другое. Их было очень много, я столько никогда не видела, и они стали гораздо разумнее тех, что регулярно нападали на монастырь. А потом, утром, мы еле убежали от ледяной тучи. Если бы не амулет, который был у Эллы, мы совершенно точно не уцелели бы.

– Что было не так с гольцами? – быстро спросил Домиан, переглянувшись с Хантером, и мне это их переглядывание очень не понравилось.

– Было такое впечатление, что они действовали… – тут Минни задумалась, и ей на помощь пришла Элла.

– Они всё продумали заранее, – дочь открыто смотрела на Домиана, – сначала заразили хозяина трактира и его семью, чтобы мы не смогли убежать через кухню, а потом постарались разрушить самые слабые охранные венки на окнах и на двери. Я была в комнате, но потом Минни мне рассказала, а остальное я прочла в её памяти, она мне разрешила.

– Вы много сталкивались с гольцами раньше, я правильно понимаю? – в беседу снова вступил Шегрил. – Они нападали на обитель, где вы жили?

– Да, в последнее время в Ирме стало очень неспокойно, – вздохнула Минни, а Лиз, побледневшая чуть ли не до синевы, прошептала:

– Его войско велико, и оно уже в пути… Так сказало это существо… Но кто он такой? Домиан, ты недавно говорил о том, что почувствовал рождение Врага. Ты его имел в виду?

Синеглазый помолчал, видимо, решая, что можно говорить в присутствии столь неоднозначной публики, а что не стоит. Разумная мера предосторожности, учитывая то, насколько странная компания здесь собралась.

– Нет, этот Враг родился в сердце Франгая, и он пока никому не угрожает. Его цель – не весь мир, ему нужен только лес. Это наша с ним война, до всего остального мира нам нет никакого дела. И он пока молод, хотя и стремительно набирает силу. Мы сегодня хотели найти его логово, – тут Домиан снова взглянул на змея, а я весь превратился в слух, – но не смогли. Он пока не проявляет враждебности, поэтому Франгай спокоен и не вмешивается. К тому же у него нет и не будет никакой армии – она в лесу не нужна.

– Но разве ты не полновластный хозяин на этой территории? – изумилась Лиз, а я почувствовал очередную волну раздражения, которое всё сложнее становилось сдерживать. – Как он мог укрыться от… божества?

– Я с уважением отношусь к своей земле, – как-то очень внушительно проговорил Домиан, – если Франгай не готов открыть мне место обитания посланца новых богов, то я не буду заставлять его. К тому же он пока не причинил ни лесу, ни нам никакого вреда.

– Но ты называешь его Врагом, – не отставала Элизабет, – как же так?

– Он Враг, – не стал спорить синеглазый, глядя на нахмурившуюся Лиз с мягкой снисходительностью, – но это не повод его преследовать. Пока не время, он ещё слаб. В победе над ним сейчас нет доблести.

– Я понимаю, о ком ты говоришь, seann dhia, – поддержал синеглазого Повелитель мёртвых, – молодой посланник новых богов, которые считают, что он откроет для них врата. Но этот Враг, о котором ты говоришь, не так прост, как кажется, и он собирается сыграть в свою собственную игру. Это очень интересно, поэтому мне тоже не хотелось бы пока устранять его.

– Никогда не пойму ваших игрищ, господа всемогущие, – проворчала сестрица, – но раз этот ваш Враг не тот, о ком мы сейчас говорим, то и ладно. Сейчас гораздо важнее разобраться с тем, кто собирается захватить мир, потому что если ему это удастся, все остальные проблемы отойдут на второй план. Я правильно оцениваю ситуацию?

– В Ирме никогда раньше не было столько нежити, как в последнее время, – негромко проговорила Минни, – некоторых мы даже не могли определить. С гольцами всё понятно, с ледяными тучами тоже, к огромным снежным червям мы потихоньку привыкли, научились от них защищаться… Но там ведь много такого, что только в кошмаре может присниться.

– Например? – с исследовательским интересом повернулся к ней Шегрил, и я с трудом подавил неуместный смешок.

– Однажды мы видели огромных пауков, которые, к счастью, не обратили на обитель никакого внимания, а прошли куда-то дальше, в самую глубь Ирманской пустоши, на север. Мы потом пытались найти сведения о них в старинных книгах, но не смогли отыскать даже упоминания.

– Это бримбы, – задумчиво проговорил Шегрил, – странно, я не слышал о том, что они выбрались из своих пещер, и уж тем более удивительно то, что они, судя по всему, откликнулись на чей-то зов.

– Поправьте меня, если я ошибаюсь, – внезапно подал голос Картер, – но всё указывает на то, что неведомый злодей прячется где-то на севере, в глубине Ирманской пустоши, куда давным-давно никто не забирался, просто потому что это никому не надо.

– Совершенно верно, – кивнул Домиан, – и, к сожалению, я не могу увидеть, что там происходит: это слишком далеко. Мои силы почти полностью восстановились, но туда и мне не дотянуться.

– Не люблю признаваться в неудачах, но и для меня это невозможно, – прогрохотал Повелитель мёртвых, – я хотел добраться через сознание умерших, но моя вотчина – Франгай, Ирма скрыта от меня густой пеленой. И я не могу сказать, происходит это из-за дальности и закрытости Франгая, или кто-то сознательно не даёт никому заглянуть туда.

– Нужен кто-то, кто сможет туда пробраться и всё узнать, – бодро сказала сестрица и над поляной повисла тишина.

– Неловко спрашивать, но, может быть, ты знаешь, кто будет этот самоубийца? – я не смог удержаться от язвительной реплики, но лучше бы я промолчал, так как взгляды всех присутствующих скрестились на мне.

– Нет, – твёрдо проговорил я. – Нет.

– Ну а кто, Каспер? – удивилась сестрица, которую мне сейчас отчаянно хотелось придушить за проявленную ненужную инициативу. – Домиан не может, он привязан к дому, как и Хантер. Шегрил тоже вряд ли может существовать далеко от Франгая, что уж говорить о Картере.

– Вот сама и иди, – возмутился я, так как тащиться в пасть к неведомому злодею мне совершенно не хотелось.

– Да я бы пошла, – Лиз тряхнула светлыми волосами, – но я единственная из всех не владею магией. Да я даже до границы Франгая не дойду…

Я хотел ответить что-то вроде того, что вот и помалкивала бы, но тут произошло странное. Перед моим мысленным взором возникла картинка, которую быстро сменила вторая, третья, но на всех я видел себя, увенчанного всевозможными регалиями, вокруг суетились люди, мне под ноги бросали букеты цветов. А потом пришла картинка, вытеснившая другие: на ней я сидел на троне (откуда-то я знал, что это именно он), а рядом со мной стояла моя дочь, головку которой венчала тоненькая корона.

Вздрогнув, я быстро оглядел задумавшихся участников совета, и вдруг, глядя на склонённую темноволосую голову, понял, что видения прислала мне она, Элла. Но зачем? Показать, что может быть, если я соглашусь на эту безумную авантюру? Стану в какой-то мере спасителем мира? Приобрету массу влиятельных сторонников? Бесшумный! Неужели это так? А какой в этом её интерес? Я пока плохо знаю свою дочь, но после разговора в обители я почти уверен, что она – как и я! – ничего не делает просто так. Ей однозначно нужно, чтобы я отправился с этим крайне непростым заданием. Для чего? Да для того, чтобы встать рядом и потом унаследовать трон! Бесшумный и все силы его, как же просто!!

– Я согласен, – негромко и по возможности спокойно проговорил я, – но я не готов выйти прямо сегодня или завтра.

– Никто и не гонит тебя сейчас, – Домиан выглядел удивлённым, – понятно, что тебе нужно подготовиться.

– Минни, ты предупредишь в обители, что я могу появиться у них? – я повернулся к монахине.

– Конечно, – она кивнула, а по губам поднявшей голову Эллы скользнула улыбка, подходящая, скорее, взрослой женщине, чем ребёнку.

Глава 20

Реджинальд

Глава 21

Теперь я знал, кто мой неведомый учитель, и меня переполняла гордость от сознания того, в какую удивительную тайну я посвящён. Почему им был выбран именно я? Разве это имеет сейчас хоть какое-то значение? Впервые в жизни я понимаю, что не просто трачу отпущенные мне судьбой дни, а иду к великой цели. И какая разница, почему для служения ей был выбран именно я? Я избран, я знаю и помню о своей миссии, и ничто не сможет заставить меня отказаться от моего предназначения. Наверное, судьбе было угодно, чтобы я прошёл весь тот путь, который мне выпал. Ничто не было напрасно: ни обучение у Крыса, ни арест и встреча с магистром, ни превращение в того, кем я стал в итоге. Всё – теперь я понимаю это удивительно ясно – было этапами подготовки, миновать которые было никак нельзя.

Я решительно тряхнул головой, сбрасывая все эти не нужные в данный момент мысли, и сосредоточился на первоочередной задаче: выбраться обратно на берег. Из обрушившихся недавно на меня видений стало понятно, что мой невидимый наставник больше не станет мне помогать, ибо я достиг того уровня, когда могу дальше обучаться самостоятельно. Это и радовало, и пугало: справлюсь ли? Но что-то внутри ликующе твердило: справлюсь, иначе просто не может быть.

Посмотрев на колышущуюся над раковиной, в которой я находился, толщу воды, я ухмыльнулся, сосредоточился, и через несколько секунд в потолочное отверстие грациозно скользнула огромная чешуйчатая змея. Я решил, что именно эта форма будет для меня сейчас наиболее комфортной и позволит максимально быстро подняться к поверхности. Так и получилось, и вскоре я, приняв прямо в воде свой привычный облик, размеренно грёб к берегу. Выбравшись на траву, я встряхнулся, сделал несколько шагов по берегу, а потом остановился и обернулся к воде. Откуда-то извне пришло чёткое понимание того, что нужно сделать, и я, не позволив себе ни тени улыбки, низко поклонился чёрному озеру. Наверное, со стороны это выглядело нелепо: тёмно-зелёное драконоподобное существо сгибается вдвое, стоя мордой к застывшему озеру с зеркальной антрацитовой поверхностью. Но меня и раньше не слишком волновало чужое мнение, даже тогда, когда я находился в хрупком человеческом теле, да и потом тоже. Сейчас же, когда я осознал, для чего было всё случившееся со мной, меня и подавно не беспокоило, что подумают обо мне другие.

Франгай принял меня в свои зелёные объятия словно мать, ласково обнявшая долго отсутствовавшего сына, хотя меня не было всего лишь пару часов. Я направился было в сторону опостылевшего за это время убежища, но внезапно понял, что могу туда не возвращаться. Крыс, конечно, будет орать и возмущаться, но я вполне могу сделать себе отдельный дом. Почему мне эта простая мысль раньше не приходила в голову?

Легко взлетев по стволу на ближайшее мощное дерево, я размытой тенью пронёсся туда, куда меня уже давно тянуло: к странному дому в сердце моего Франгая. Уже зная, что приблизиться вплотную мне не удастся, так же как и попасть на территорию вокруг дома, я удобно устроился на ветке и приготовился наблюдать. Мне жизненно необходимо было понять, кто она – эта женщина, живущая в доме, та, которую Крыс называл Элизабет. Чем она заслужила такую лютую ненависть с его стороны, и почему я теперь должен защищать её до последнего вздоха, ибо в этом и состоит моя новая миссия. Чем Элизабет так важна? Почему Истинные, которые открылись мне в Оке Тьмы, так заинтересованы в ней?

Теперь я прекрасно понимал, что Франгай стал центром сплетения интересов нескольких сил.

С одной стороны, это Старые Боги, которым, насколько я понял, и принадлежит этот странный дом. Тут средоточие их всё ещё невероятной, колоссальной силы. Я даже на расстоянии видел ровно мерцающий синими огнями купол, укрывающий дом и его обитателей.

С другой стороны, есть некие Новые Боги, верным слугой которых был Крыс и должен был стать я. Именно они предложили мне власть над Франгаем в обмен на верную службу. Однако я оказался немного сильнее, чем они рассчитывали, но это не моя заслуга, это я прекрасно понимаю. Не знаю, что стало причиной, но я не попал полностью во власть Новых Богов, сумев каким-то чудом сохранить крупицы собственной личности. И только поэтому я смог уцелеть в Оке Тьмы и принять ношу, которую мне предложили.

Но есть ещё силы, которые не могут не влиять на расстановку фигур в этой партии, где ставка – весь мир. Это и Повелитель мёртвых Франгая, существо странное и сильное. Сторона, которую он выберет – если он, конечно, решит принять участи в игре, – получит мощную поддержку.

Ещё есть полудемон – император Максимилиан с его мощнейшей второй ипостасью, о существовании которой я теперь тоже знал.

Помимо всего перечисленного есть нечто, упоминание о чём я слышал в своём последнем сне: некая тёмная сила, которая копится где-то на севере и планирует поглотить весь мир, в том числе и мой Франгай.

И наверняка это не все, кого зацепил начинающий раскручиваться водоворот событий. Пока ещё он только набирает силу и скорость, вовлекая в своё кружение всё новые и новые объекты. И те, кто оказался втянут, уже не имеют шанса выбраться, выплыть. Их задача – уцелеть, не дать стихии перемолоть себя. Ну а потом выжившие поделят то, что уцелеет в катаклизме…

Я сидел на широченной ветке, погружённый в свои мысли, и чуть не пропустил тот момент, когда из дома на аккуратную лужайку возле крыльца вышла хозяйка дома, та самая Элизабет. До этого момента у меня не было возможности рассмотреть её как следуем: тогда в лесу на меня обрушилось слишком много информации. Сейчас же я мог, ни на что не отвлекаясь, изучить ту, с которой меня намертво связали Истинные. Ту, чья жизнь с недавнего времени для меня дороже моей собственной…

Светлые волосы, заплетённые в короткую косу, мягкий овал лица, пропорциональная, хотя уже и не девичья, фигура, которую можно было рассмотреть во всех подробностях благодаря странной одежде Элизабет. Ничего особенного, если не считать того едва заметного лёгкого сияния, которое окутывало её, стоило перейти на другое зрение.

– Лиз! – неожиданно раздался девичий голос, от которого я замер на месте, слившись со стволом дерева и практически перестав дышать. Та, которой этот голос принадлежал, никак не могла оказаться здесь, в центре дикого Франгая. Этого не могло быть, просто потому что не могло быть никогда!

Когда на крыльце возникла тоненькая темноволосая фигурка, такая знакомая, такая родная, я на несколько мгновений превратился в камень. А потом мысли понеслись со скоростью взбесившегося вепря. Как сюда попала Элла-Мария, которую я регулярно тайно навещал в Ирманской обители? Отсюда до холодной Ирмы тысячи миль! Но главное даже не это. Что привело сюда дочь моей сестры? И как она могла оказаться в одном доме со своим отцом, магистром Даргеро? И знает ли она о том, кто он на самом деле, кем ей приходится? И в курсе ли сам Каспер Даргеро, что девочка – его дочь?

– Да, Элла, – тепло откликнулась Элизабет, легко повернувшись к крыльцу, – ты что-то хотела?

– Да, мы с Минни идём поливать растения, а потом будем планировать цветник. Хочешь с нами? Или у тебя есть другие дела?

– С удовольствием, – над лужайкой колокольчиком рассыпался серебристый смех, отозвавшийся в сердце странной тёплой волной. – А кто наберёт нам воды?

– Я уже попросила Каспера, – отчиталась Элла-Мария, – он сказал, что сейчас придёт и всё сделает, заодно проверит, точно ли в колодце больше никого нет.

«Каспера»? Она называет его просто по имени? С каждой минутой я понимал всё меньше: что вообще происходит?!

Всмотревшись в племянницу иным зрением, я с немалым удивлением обнаружил на ней мастерски сплетённый щит. Он маскировал способности Эллы-Марии, но даже мне, существу, далёкому от традиционной магии, было ясно: девочка очень сильный маг. Впрочем, она и не могла быть слабой: сильная кровь огненных магов Даргеро смешалась с менее сильной, но не менее древней кровью фон Рествудов. Я чётко видел в ауре девочки рыжие всполохи огненной магии Даргеро и тёмно-синие, как глаза Лилианы, проблески магии фон Рествудов.

Но как?! Истинные, как она попала сюда и где встретилась с магистром?! Почему и как давно покинула обитель, самое безопасное место в этом безумном мире?

Додумать я не успел, так как на крыльцо вышла немолодая, но всё ещё удивительно красивая женщина. Она обняла стоявшую там Эллу-Марию и улыбнулась Элизабет. И было в ней что-то неуловимо знакомое, не явное, но я когда-то, несомненно, видел её, только пока никак не могу вспомнить, когда и где.

– Минни, Лиз пойдёт с нами, – радостно сообщила незнакомке Элла-Мария, – как только Каспер принесёт нам воды.

– Лиз, ты занималась сегодня с Картером? – женщина, не переставая обнимать девочку, повернулась к Элизабет.

Картер? Это ещё кто такой?

– Да, и ты представляешь, у меня даже что-то начало получаться! – воскликнула Элизабет. – Я никогда даже представить себе не могла, что обладаю какой-то магией, в том мире, откуда я пришла, её вообще нет. Ну или есть, – подумав, добавила она, – только об этом никто не знает.

То есть она пришла из другого мира? Но разве это возможно? Старые Боги никогда не приняли бы чужачку и не признали бы её своей. А они не просто отнеслись к ней хорошо, а сочли её хозяйкой, насколько я смог понять беспорядочные яростные крики Крыса.

Я прислушался к себе и понял, что перспектива беречь и защищать Элизабет не вызывает у меня ни малейшего внутреннего протеста. Наоборот, моя миссия стала казаться мне ещё более важной и достойной. Раз Истинные прислали меня на помощь этой женщине, значит, она важна для нашего мира как никто другой.

Весь день я провёл на своём дереве, наблюдая за жизнью обитателей дома. Видел и магистра Даргеро, появление которого почему-то не вызвало прежней ненависти. Скорее, он был мне интересен: я пытался отгадать, какую игру он ведёт и какие планы бродят в его красивой голове и холодном сердце.

Глава 22

Лиз

Глава 23

– Ты хочешь провести его путями мёртвых? – до этого момента я даже не предполагала, что Домиан способен испытывать настолько сильное удивление. Мне казалось, что он давно отвык выражать эмоции так открыто, если вообще умел. – Но живым там не место, Шегрил, тебе ли не знать этого!

– Не место, – не стал спорить объект моего нездорового интереса, – если идти одному, но почему-то мне кажется, что в компании со мной это достаточно безопасно. А что думаешь ты, magician?

– Я пошёл бы, даже если бы ты предупредил, что шансов уцелеть не больше половины, – усмехнулся Каспер, – это же уникальная возможность увидеть то, чего не видел никто из живых! Ни один маг в здравом уме не откажется от такой возможности, я уверен. Повторю – я очень благодарен тебе за то, что ты готов предоставить мне такую возможность, Повелитель.

– Я пойду с вами, – неожиданно раздался негромкий голос Минни, и все, не сговариваясь, повернулись к ней.

– Ты с ума сошла? – Каспер был в своём репертуаре и не считал нужным сдерживать своё недовольство. – Что делать… немолодой женщине в опасном путешествии?

– Если ты не забыл, то в трактире я сражалась практически наравне с тобой, – одними губами улыбнулась монахиня, – но главное не это, а то, что со мной тебе будет намного проще проникнуть в обитель, так как, в отличие от тебя, я знаю вход не только через главные ворота. Да и в целом я знакома с Ирмой, её законами и жителями лучше, чем кто-либо из присутствующих.

– У вас есть какие-то тайные знаки? – догадливо уточнил Хантер. – С их помощью шансы добраться до обители возрастают, с этим не поспорить.

– А что за знаки? – тут же полюбопытствовала я.

– Это не моя тайна, не спрашивай, Лиз, я всё равно не расскажу, – покачала головой Минни, – этот секрет обитель хранит много столетий, и не мне раскрывать его.

– Да я и не претендую, – я в ужасе замахала руками, – мне своих загадок и вопросов более чем достаточно, можешь поверить!

Каспер всё это время внимательно смотрел на Минни, и по его лицу невозможно было понять, что он думает на самом деле.

– Так ты возьмёшь меня с собой? – женщина смотрела исключительно на Шегрила, который, в свою очередь, разглядывал её с совершенно бесстрастным лицом.

– Возьму, если ты не боишься, – в итоге пророкотал он, а я подумала, что завидую Минни: ведь она сможет провести рядом с Шегрилом так много времени, они будут связаны общим делом и общей дорогой. Но я промолчала, так как понимала, что никто меня не отпустит, да я и сама не пойду. Моё место здесь, в сердце Франгая, и если процитированное Домианом пророчество верно, я должна усиленно готовиться к очень непростым временам. А пока я – невероятно лёгкая добыча для любого более или менее сильного мага. Не всегда же Домиан и Хантер смогут быть рядом, пора мне и самой учиться думать о собственной безопасности.

– Не боюсь, – улыбнулась Минни, – не думай, я не стану обузой.

– Знаю, – багровые глаза сверкнули, – ты сильнее, чем кажешься. Я готов взять тебя на тайные тропы.

– Благодарю! – Минни, по-прежнему не глядя на Каспера, улыбнулась Повелителю и, встав, поклонилась ему. – Сколько времени на сборы у меня есть?

– Дня вам хватит, magician? – Шегрил повернулся в сторону задумчивого Каспера. – Завтра как раз полнолуние, очень благоприятное время для того, чтобы открывать пути.

– Да, вполне, – словно очнувшись, кивнул тот, – у меня всё равно здесь ничего нет: ни артефактов, ни амулетов, ни книг.

– Тогда я приду за вами завтра, за полчаса до полуночи, вы должны быть готовы.

– Хорошо, – так же слегка отстранённо отозвался Каспер, – сколько продлится наша дорога? Я спрашиваю для того, чтобы рассчитать запасы продовольствия.

– Если всё сложится благополучно, то меньше суток, – откликнулся Шегрил, – рассчитывай на это время, magician.

Сказав это, Повелитель попрощался со всеми и уже почти растворился в ночной темноте, как я окликнула его. Зачем я это сделала, я сама ни за что объяснить не смогла бы. Просто мне показалось, что если я не спрошу об этом сейчас, я не решусь никогда. А так… завтра он отправится вместе с Каспером на север, и как будут развиваться события дальше, не знает никто. Поэтому, несмотря на то, что совсем недавно говорила себе, я сделала шаг в сторону периметра.

– Шегрил!

Тёмный силуэт замер, а потом неуловимо переместился ближе, и мне показалось, что даже отсюда я чувствую его удивление. Не раздражение, не гнев, а именно удивление, чисто человеческое, если можно так сказать.

– Слушаю тебя, leanabh, – мягко проговорил он, – ты хочешь о чём-то спросить?

– Да, – я подошла ближе, заметив, что Домиан, с тревогой и явным неудовольствием смотревший на меня, отвлёкся и стал достаточно оживлённо что-то обсуждать с Эллой и Минни. Пользуясь этим, я сделала ещё несколько шагов в сторону Повелителя мёртвых Франгая. – Если мой вопрос покажется тебе неприличным или ты просто не захочешь на него отвечать, то так и скажи, хорошо?

– Ты заинтриговала меня, Лиз, – как Шегрил умудрился сделать так, чтобы его голос не напоминал камнепад в горах, я не знаю, но сейчас он говорил со мной почти шёпотом.

– Это касается моего прошлого, – выдавила из себя я, уже пожалев, что решилась на разговор, – мне просто не у кого спросить кроме тебя, понимаешь?

– Не волнуйся так, leanabh, – Шегрил откинул капюшон, и я в очередной раз почувствовала, как закололо где-то в области сердца. – Я постараюсь быть тебе полезным.

– Скажи, ты ведь помнишь то время, когда я жида здесь, до моего исчезновения?

– Конечно, – в багровых глазах мелькнули искры понимания, – ты хочешь узнать о том времени? Мы были приятелями, Лиз, хотя и не друзьями. Поэтому я так удивился, когда ты предложила мне приходить в твой дом, стать твоим другом. Это было радостное удивление.

– А ты знаешь, почему я убежала? – теперь я, кажется, приблизительно представляла, что чувствует человек, решившийся прыгнуть с высокого моста в текущую где-то внизу воду.

– Почему ты не спросишь у Домиана? Ты ведь так называешь его? – по интонации я поняла, что это не отказ отвечать, просто Шегрил не хотел переходить дорогу Домиану.

– Он сказал, что не хочет говорить об этом, – я опустила голову, глубоко вздохнула и пояснила, – меня интересует не всё. Точнее, всё, конечно, потому что я практически ничего не помню, но остальное можно и потом… Прости, я так путано объясняю… В общем, я хочу знать, из-за кого я убежала.

Шегрил молчал, я гипнотизировала взглядом траву под ногами, банально опасаясь поднять взгляд и наткнуться на насмешливое или, того хуже, презрительное выражение его лица.

– Ты этого не помнишь, – он не спрашивал, а просто озвучивал очевидный факт. – Нет… – я покачала головой, – я не помню ни имени, ни внешности, ни голоса… ничего.

Снова повисла тишина, только слышно было как возле крыльца что-то говорит Домиан и звонко смеётся Элла.

– Его звали Тревор, – негромко проговорил Шегрил, – он однажды пришёл сюда порталом с посылкой для тебя. Тебе часто тогда передавали игрушки, сладости, затем книги и красивую одежду… Как правило, всё всегда приносил один и тот же человек, доверенное лицо твоей матери, императрицы Элизабет. Но случилось так, что он погиб, и вместо него пришёл Тревор. Вы стали общаться, обмениваться магическими вестниками, а потом однажды ты исчезла, оставив записку, что уходишь за любимым. Тебя искали, но след обрывался сразу за периметром, и никто ничего не смог найти. Единственное, что хоть как-то успокоило твоих близких, это то, что я точно мог сказать: среди мёртвых тебя нет. А потом выяснилось… совершенно случайно… что никакого Тревора никто во дворце и в окружении императрицы не знает и даже никогда не слышал о человеке с таким именем. Но ты исчезла, а дом стал постепенно разрушаться, так как ты перестала его поддерживать, питать энергией. К тому же Домиан винил себя в том, что вовремя не уследил за тобой, не разузнал ничего о негодяе, выманившем тебя.

– Но почему я ничего этого не помню? Даже сейчас, когда я начала вспоминать многое, когда я приняла своё прошлое, то, что я Лиз, я ничего не помню о нём? Разве так бывает?

– Я думаю, что эта часть твоих воспоминаний запечатана каким-нибудь заклинанием из разряда редких или неизвестных. Этому Тревору не нужно было, чтобы ты хоть что-то помнила, Лиз. Я думаю, он сознательно выпихнул тебя на ту ветку Мирового дерева, где прошли последние годы твоей жизни, чтобы ты никогда сюда не вернулась. То, что ты здесь, это просто чудо.

В голосе Шегрила было всё что угодно, только не осуждение и не насмешка. Я чувствовала, была абсолютно уверена в том, что он говорит искренне, что он понимает и сочувствует мне.

– Он мог работать на моего брата, Максимилиана?

– Я не знаю, Лиз, если честно, дела живых всегда мало интересовали меня, – улыбка сделала его красивое лицо совершенно неотразимым, – но не стал бы исключать и такую возможность.

– И никто не знает, куда он исчез после моего побега?

– Никто, Лиз, – Шегрил посмотрел за моё плечо и добавил, – не старайся вспомнить то, что причиняло тебе боль, отпусти прошлое и живи настоящим.

– О чём вы разговариваете так долго? – раздался за моей спиной голос Домиана.

– Я не думаю, что Лиз или я обязаны давать тебе отчёт в своих действиях, seann dhia, – Шегрил говорил сдержанно, с едва заметным ледком в голосе, – не волнуйся, мы говорили о пустяках, не стоящих твоего внимания.

– Шегрил обещал, когда будет можно, рассказать мне о тайных путях, – я улыбнулась Домиану, чувствуя себя ужасно из-за того, что приходится его обманывать. Но и рассказывать то, что я узнала от Шегрила, я не собиралась: мне нужно сначала самой разобраться.

Глава 24

Каспер