Нелегко, когда жизнь превращается в анекдот, но Джозетта Лэндри отлично с этим справляется. Хотя судьба продолжает подкидывать один неприятный сюрприз за другим, Джо не намерена засовывать голову в духовку. Все отлично. То, что нас не убивает, становится причиной психических расстройств.

Разуверившись в собственной удаче, Джозетта устраивается на работу фотографом и видеооператором к местным охотникам на приведений, которые пытаются выбить себе место на телевидении.

О да, с головой у них явно не все в порядке. Лично сама Джозетта верит в единственное волшебство — чудо, позволяющее её ржавой колымаге держаться на ходу.

Когда же незадачливые охотники случайно выпускают в мир настоящее зло, им придётся звать на помощь подкрепление.

С первой секунды встречи с Кэдиганом Джозетта поняла, что он не так прост. И дело не в том, что она не может даже произнести его фамилию: Мабоддамун. Таинственный красавец, наделённый убийственным сарказмом, кажется намного старше, чем выглядит.

Несколько веков назад Кэдиган продал душу ради мести предателю, наславшему на него проклятие. Однако наперекор собственной сущности Кэдиган творит добро и ненавидит весь мир. Он живёт, одолеваемый единственным желанием — выбраться из адской ловушки. К сожалению, вечные страдания — единственный удел проклятых. Хотя что-то в Джозетте манит его, затрагивая душу настолько, что это сбивает с толку. И бороться с притяжением он не в силах, хотя Кэдиган знает, что в прошлый раз подобные чувства лишили его души.

Кэдиган понимает, что должен держаться от Джозетты подальше, но вырвавшееся на свободу зло готово низвергнуть мир в пучину ада ради её души.

Впрочем, он ни за что на свете не позволит им заполучить её. Ведь без неё жизнь в аду покажется раем. Вот только как Кэдигану защищать Джозетту, когда именно он представляет для неё самую серьёзную опасность

Это одна из тех книг, которую следовало написать. Я только закончила «Стикса» и прогуливалась по серии, пытаясь выбрать между Максом, Реми и тысячами других персонажей. Обдумывала несколько идей, которые наотрез отказывались укладываться в голове. Потом села за работу над следующей книгой из «Лиги»...

И как-то сам собой на ум пришёл Кэдиган и завладел моими мыслями. Я пересмотрела старые идеи, которые втайне лелеяла, а потом немедленно села и начала собирать о нем информацию. Все, что Кэйд рассказывал, пленило меня, а истории Джо очаровывали. Она ведь забавная, правда? А я и представить себе не могла...

Больше всего мне нравится, когда я не в силах контролировать свой народ:).

1045 г. н.э.

Уэссекс, Англия

18 сентября 2014 г.

Новый Орлеан, штат Луизиана

Когда зазвонил сотовый, Джо как раз успела положить оборудование в свой ржавый Форд Фалкон 1964 года, раньше красный, а теперь выцветший по самое мама не горюй. Отвечая на вызов, она подошла к водительскому месту и бросила сумочку.

— Приветик, солнце. У нас неожиданно поменялись планы. Мы едем не к Карме. Точней, у нас экстренный вызов из Гардетт-Лепрет на Дофин.

— Ты прикалываешься? Ты сейчас о том жутком месте, где убили султана с гаремом[6]?

— Да, речь о нем. Увидимся там на месте... И ещё, заказчик готов заплатить нам солидный гонорар. Твои премиальные увеличились многократно. Поздравляю!

Надеясь, что это не ещё один признак грядущего Апокалипсиса, Джо повесила трубку и села в машину. Что ж, она всегда питала нездоровый интерес к особняку, находящемуся всего в паре кварталов от «Эрзули», магазина вуду, принадлежавшего их семье. В детстве их тётя Калила рассказывала жуткие истории об этом старинном особняке и ужасах, произошедших в нем почти двести лет назад.

Да уж.

Однако это не помогло избавиться от грусти при мысли о магазинчике, где погибла её кузина Тайана. С кошмарной ночи происшествия Джо изо всех сил избегала тех ужасных улиц. Даже представить сложно, как тяжело Селене и её сёстрам, особенно Табите, унаследовавшей «Эрзули».

Из психов всех мастей в роду Деверо, Тайана была её любимицей. Хотя сама Джо не верила во всю эту лабуду из потустороннего мира, как окрестил её отец, все равно наведывалась к кузине и скупала специальные масла и мыло, приготовленные Ти и их тётей Аной специально для «Эрзули».

«Не думай об этом».

Легче сказать, чем сделать. Один урок Джо хорошо усвоила: жизнь может вмиг круто измениться. Одну минуту ты живёшь в маленьком коконе прекрасного оцепенения, а в следующую... Бабах! Твой мир летит в тартарары, оставив окровавленные ошмётки сердца на тротуаре. И ты думаешь, как найти силы, чтобы собрать его снова воедино.

Реально, за такую подлую неожиданность нужно сажать в тюрьму.

С чувством отвращения Джо повернула ключ в замке зажигания. Машина с кошмарным треском загрохотала. Из трубы повалило чёрное облако выхлопного газа, задымив все вокруг. Неловко, но следует отдать должное старому форду. После пятидесяти лет эксплуатации у него больше тяги к жизни, чем у неё самой.

Выбросив из головы все мысли, кроме песни Принца по радио, Джозет отправилась на Дофин, где её уже поджидали Селена с Кармой и четырьмя незнакомками.

Джо зарулила за джип Селены и припарковалась. И после долгого и унизительного раунда «да-я-отключила-мотор-и-машина-продолжает-работать», «не-знаю-перестанет-ли- она-когда-нибудь-так-что-можете-смело-посылать-меня-в-сад» и «радуйтесь-что-вы-не-на- моем-месте», она выбралась из машины и, захватив оборудование, направилась к поджидавшей её компании. По их лицам Джо сразу догадалась, что женщины поспорили на то, сколько она протянет.

Подойдя к Селене, Джозет усмехнулась:

— Моя ставка восемь.

— В смысле, восемь?

— Как долго я продержусь, прежде чем с криком выбегу из дома.

Карма расхохоталась.

Остальные смущённо переглянулись.

Отрывисто фыркнув, Селена махнула рукой на маленькую блондинку справа.

— Джо, познакомься с нашим бесстрашным лидером и первооткрывательницей — Мамой Лизой. Именно она ведёт по средам шоу по интернет-радио «Отзвуки эха».

Джо о нем знала. Это единственное приличное шоу из всех, что слушала Карма.

Протянув руку, Джо кивнула женщине с добрыми глазами и красивой улыбкой.

— Приятно познакомиться.

— Мне тоже.

Затем Селена указала на двух темноволосых женщин, судя по всему родственниц:

— Сестра Джордан и её настоящая сестрёнка Сара.

Они обменялись приветствиями.

— И Госпожа Мерси.

Пухленькая и милая, она улыбнулась, красуясь ямочками:

— Привет, Джо. Надеюсь, тебя нелегко испугать. Нас сегодня ждут великие дела.

Джо подмигнула ей:

— Жду с нетерпением.

— Тебе не страшно? — с сомнением в голосе спросила Лиза.

— Вы же знаете Карму? Представьте себе, как все лето ночуете с ней и делите ванную. Она поросёнок. Ничто не пугает меня сильнее её полуночных банных ритуалов.

Все рассмеялись. Даже Карма.

— Ладно, мисс Невозмутимость. — Карма забрала сумку с плеча Джо. — Не обмочи штанишки от ужаса! — заявила она, уходя с фальшивым зловещим смешком.

— Такое чувство, словно я снова застряла с ней в домике у озера... Помоги мне! — прошептала Джо, бросая не менее красноречивый взгляд на Селену.

Качая головой, Селена подхватила штатив и направилась за сестрой. Джо пошла за ними следом, но замешкалась в фойе. Не от страха, а из-за окружающей красоты. И хоть дом был построен в стиле классического греческого возрождения в комплекте с богато украшенными кованными балконами (восемь метров в длину) внутри он был обставлен ультрасовременно.

Полированная древесина. Потолочные вентиляторы. Прекрасный кессонированный потолок. Верх изящества.

Джо постаралась не уронить челюсть.

— Мне казалось, особняк переделали под квартиры.

Селена положила штатив.

— Так и было. В августе прошлого года его купили и объединили в один дом. Девять спален с десятью ванными. Более шестисот пятидесяти квадратных метров чистого зла.

— Выглядит не зловеще, а поистине изыскано.

— Спасибо.

Джо обернулась, услышав глубокий мужской голос. Излучая ауру лидера, к ним подошёл незнакомец лет за сорок в зелёной рубашке-поло.

— Кэл! — приветливо позвала Лиза. — Спасибо, что позволил нам этим заняться.

— Не за что, спасибо за помощь. После прошлой недели моя жена наотрез отказывается сюда вернуться. Она уже сидит на телефоне, пытаясь избавиться от особняка. Жаль, она этим не занялась до последних ремонтных работ. Что тут поделаешь? Это дешевле бракоразводного процесса.

Селена достала виниловый перекидной блокнот с миленькими монстриками на обложке и пушистую ручку в форме фламинго. На профессиональном облике можно ставить крест.

— Что конкретно происходит?

— Честно говоря, сначала все было хорошо. Мы почти год прожили здесь без проблем. Как и все решили, что слухи об этом месте выдуманы. А потом...

Селена подняла глаза.

— Что?

— Однажды ночью мы вернулись с ужина, а вокруг витал странный запах. Словами не передать, насколько мерзкий. Мы решили, что засорилась канализация.

Лиза остановилась рядом с пристенным столиком.

— Здесь что-то не так.

Она занесла руку над вазой с декоративными шариками.

Кэл кивнул.

— Кто-то положил туда красную розу.

— Наверху раздался крик, — прошептала Джордан, рассказывая свою версию произошедшего. — Ваша жена вернулась к машине, чтобы позвонить в полицию, но когда вы поднялись на четвёртый этаж, глянуть, что там происходит, — она оглянулась на хозяина особняка, — то ничего не нашли. В комнате никого не было.

Кэл хмуро кивнул.

— Откуда вы знаете?

— Они весьма чувствительны. — Карма повернулась к Джо. — Ты что, не снимаешь?

— Прости. — Джозет опустила сумку на пол и достала свою цифровую видеокамеру. Установила аппаратуру на плечо и нахмурилась, когда щёлкнула кнопку. — Странно.

— Что? — спросила Селена.

— Я перед самым выездом вытащила батарею из зарядного устройства, а теперь она полностью разряжена.

Джо поменяла батареи и поняла, что обе запасные тоже разряжены.

Селена сделала заметку в блокнот.

— Быстро все проверьте телефоны.

Одна за другой они повторили одну и ту же фразу.

— Полностью разряжен.

— О-о-о, — выдохнула Карма. — Активность. — И посмотрела на Кэла с энтузиазмом ребёнка на Рождество. — Вы видели привидений?

— Светловолосого парня. Молоденького.

— Где?

— Наверху. В старинном зеркале, которое теперь спрятано в шкафу. Оно досталось нам с домом. Я снял его со стены месяц назад, после того, как жену начали мучить связанные с ним кошмары.

— Давай глянем на него... — голос Лизы затих, когда она открыла боковую дверь слева и, зайдя в комнату, замерла как вкопанная.

Как и все остальные.

Потом они одна за другой повернулись и посмотрели на владельца особняка.

— Вы, правда, любитель антиквариата? — спросила Селена.

Он пожал плечами.

— Я историк. Это моя коллекция артефактов. В основном купленная на eBay и у друзей антропологов и археологов.

Карма повернулась к Селене.

— Какой временной период?

— Вавилон. Тьма-тьмущая Вавилона.

Кэл кивнул.

— Меня в основном интересуют Аккад и Шумеры. Какие-то проблемы?

Карма покачала головой.

— Вы знакомы с доктором Партенопеус?

— Тори? Да. Мы с ней много лет знакомы.

— А как насчёт доктора Джулиана Александра? — спросила Селена.

— С ним тоже.

— Может стоит им позвонить? — шёпотом спросила Карма у сестры.

— Не знаю. Давай ещё чуть-чуть понаблюдаем. — Селена засунула ручку в блокнот. — Покажите нам это зеркало.

Джо следом за всеми поднялась по лестнице. Она старалась не волноваться из-за происходящего, но ситуация с батареями была реально странной. Она усиленно пыталась сообразить логическую причину.

И не могла. Ничто одним махом не выводит из строя технику. Причём всю.

Это было необычно.

Кэл привёл их в другую спальню и открыл дверь гардероба.

— Чувствуешь? — с дрожью спросила Джордан.

Сестра кивнула.

— Что-то здесь есть.

— Бумага. Керамика. И тьма-тьмущая ковров и изделий искусства, — сказала Джо.

Судя по взгляду, каким окинули Джо коллеги, её премия могла значительно сократиться.

Кэл и Лиза вытащили зеркало. Свыше двух метров, невероятно красивый антиквариат, который Джо доводилось видеть в лавках на Роял. По какой-то причине зеркала всегда очаровывали Джо, особенно старинные. Настолько, что она девчонкой обвешала ими всю свою комнату. Это видно передалось ей по крови. Мама однажды призналась, что тоже страдала подобным.

— Итак, если вы его разобьёте, сколько лет неудачи это будет сулить? — попыталась Джо разрядить обстановку.

Это лишь привело к нервному тику её спутниц.

— Будь серьёзней, — сказала с раздражённым видом Мерси. — Мы как ни как профессионалы.

Напомнив себе, что у её гонорара солидные премиальные, если она не напартачит, Джо умерила пыл.

— Простите.

Скрывшись из виду, пока другие осматривали зеркало, перекрыв ей обзор, Джозетта оглядела комнату с потрясающим видом на собор святого Людовика.

Без задней мысли она подошла к окну, в котором отражалась комната.

Мелькнула тень.

Ты именно та, кто...

Она повернулась на шёпот. Однако там никого не было. Остальные по-прежнему толпились вокруг зеркала, делая заметки и обсуждая странности.

«Х-м-м...

Ага, я теряю рассудок».

Они в детстве проделывали с ней этот трюк. Охали и ахали вокруг зеркала заверяя, что видят неизведанное, пока не убеждали её в том, что и она это видит.

Тем не менее, ей известна истина.

Семейка Деверо чокнутей некуда. Начиная с тёти Роки и всех её девяти сумасшедших дочурок.

Если уж на то пошло, мать Джо тоже не совсем нормальная. Флора из старинного рода эксцентричных, но в основном милых шарлатанов. Даже её бабушка с цыганскими корнями клялась, что у неё воспаляется варикоз только в случае надвигающегося наводнения. На это можно смело ставить все деньги.

Зато на их семейных пикниках и встречах никогда не соскучишься.

— Джо, ты идёшь?

Джозетта повернулась к Селене и поняла, что все ушли, пока она витала в облаках.

— Следом за тобой.

Идя за кузиной, Джо пришлось признать, что это место жутковатое. Здесь ярко и чисто как в операционной, а от этого на душе тревожно. На самом деле жилой дом не должен быть таким безупречным.

«Да, особняк окутан странностями».

Её взгляд наткнулся на Карму.

«Бинго! Вот источник глобального ужаса».

При этой мысли Джо едва сдержала смех.

Женщины о чем-то болтали, но ей не хотелось вникать в подробности, поэтому Джо направилась к задней двери, ведущей в маленький внутренний дворик. И замерла при виде самого невероятного панно, которое ей доводилось видеть. Панели старинных зеркал, отражая комнату, были покрыты металлическим узором, создающим эффект трёхмерных деревьев, посреди которых располагалась дверь, навевая иллюзию перехода в мистический сад.

«Хочу такое же в своей квартире...»

— Восхитительно, не правда ли?

Джо повернулась к Кэлу.

— Да. Это было здесь при покупке особняка?

— Нет. Друг моей жены художник. Его работы можете увидеть во многих старинных особняках города.

— Понимаю, почему. — Джозетта улыбнулась ему. — Ваш дом удивительный. Вам с женой есть чем гордиться.

Кэл хотел что-то сказать, но его позвала Лиза. Отвернувшись, он поспешил к ней.

Джо в одиночестве подошла к металлическим деревьям, рассматривая работу мастера. Для этого потребовалась уйма терпения. Но её творческая натура была заинтригована увиденным.

Она осторожно погладила эмалевые края, рассматривая старинные окрашенные зеркала, тщательно соединённые и размещённые для эффекта. Да, Джо точно хотела повторить такое же со своей коллекцией.

Тень мелькнула за стеклом.

Нахмурившись, она обернулась глянуть, не стоит ли кто за спиной.

В комнате никого не было.

«Не глупи. И не пускай шизу в голову. Только если не планируешь брать с неё арендную плату. А что, деньги мне точно не помешают».

Посмеиваясь над своими мыслями, Джо подошла к двери, намереваясь поглядеть на дворик, где по слухам закопали живьём брата турецкого султана.

Но споткнулась о ковёр на пороге и попыталась ухватиться за стену. Вот только рука не коснулась зеркальной мозаики, а прошла сквозь неё.

Полностью.

Джо замерла, оказавшись в самом странном месте из когда-либо виданных. Её окружал жуткий заколдованный лес со скрюченными деревьями, которые с виду могли ожить и попытаться оттяпать ей голову.

«Блин дырявый… я упала в телевизор и не знаю, как отсюда выбраться».

Судя по декорациям, это одна из серий «Семейки Аддамс».

Или, возможно, «Семейки монстров».

Определённо одно из двух.

Медленно оборачиваясь по кругу, она не увидела ничего, вокруг кромешная тьма. Никаких красок. Даже собственная кожа стала бледной и непривлекательно серой.

Неестественной.

«Вот почему цветное телевидение захватило экраны...»

Холодный ветер завывал, трепля волосы и посылая мурашки по коже. Обхватив себя руками, Джо пошла вперёд, пытаясь найти путь домой.

— Селена! Карма! — Она остановилась и прислушалась, но кроме ветра ничего не услышала. — Это не смешно! Карма, клянусь, я злая как чёрт! Нет, ты чертовка! Я с тобой поквитаюсь! Тебе всё равно придётся когда-то лечь спать!

«Давай, Джо. Просыпайся.

Это просто глупый сон».

Впрочем, когда секунды стали сменяться минутами, и ничего не изменилось, Джо заволновалась. Даже испугалась.

Внезапно неподалёку раздался топот ног.

— Лейни? Сюда! И захвати фонарик!

Звук затих, а потом кто-то побежал в её сторону.

Расслабившись, Джозетта с облегчением выдохнула, пока не увидела, кто к ней приближался.

«Вот чёрт, нет...»

Толпа гниющих существ из ужастиков о зомби, под которые любила засыпать Табита.

В ужасе Джо повернулась и со всех ног бросилась бежать. Но с её везением утопленника это оказались не заторможенные зомби из «Ходячих мертвецов». Даже близко не...

Ей достались супер-зомби из «Обители зла» на стероидах и с олимпийской подготовкой. Один из них добрался до неё, пытаясь укусить. Джо пригнулась и отскочила, а потом побежала в противоположном направлении. В панике она стала искать оружие, но из-за тумана и кромешной тьмы ничего не видела.

«Ни черта полезного!

В следующий раз, когда мне это приснится, хочу очки ночного видения и мачете! Не говоря уже о паре умопомрачительных телохранителей».

Во всех этих стрёмных ужастиках, навязанных Табби, Джо ненавидела вопящих идиоток, бегающих, как правило, на высоченных каблуках и ни фига не делающих для своего спасения.

«Но какого черта? Других вариантов нет».

С диким воплем она побежала и врезалась в крепкое, жёсткое дерево, появившееся невесть откуда.

Или так она подумала. «Чёрное дерево» обернуло вокруг неё руки и спрятало за своей спиной. А потом крутнулось и так быстро вытащило меч, что Джо понадобилась минута, чтобы понять его действия. От скрежещущего звука металла в жилах застыла кровь.

Она едва могла уследить, как очень высокий мужчина рубит тварей, пытавшихся её убить и сожрать. Боже, зомби умели драться. Но они были слабаками в сравнении с незнакомцем. Он кружил, парировал и бил, как какая-то жуткая балерина.

Очевидно, ему не раз приходилось сражаться с этими монстрами.

Несмотря на то, что ему потребовалось несколько минут, незнакомец дрался с неимоверным мастерством и точностью.

После того, как поверженных противников поглотил туман, он медленно повернулся к ней. В чернильном цвете трудно было разобрать, кто он. Вообще. Облаченный с макушки до пят в чёрное, он напоминал монаха-убийцу.

Пряча меч в ножны, он заговорил с ней на странном, непонятном языке.

Когда она промолчала, незнакомец схватил её за руку, неся какую-то тарабарщину.

Джо оттолкнула его.

— Приятель, здесь нет гугл-переводчика. Или Промта. Я даже не представляю, на каком ты балакаешь.

— Человек? — Она замерла при звуке глубокого баритона. Ох, сексуальный голос с великолепным акцентом обволакивал и завораживал. Он был приятен и успокаивал, в отличие от мёртвой хватки на руке.

— После первой кружки кофе. Большинство дней. Да, человек. — Джо попыталась вырваться. — А ты принял свою дозу кофеина? Ежедневную клизму?

Он ещё сильней сжал её бицепс и оттащил от трупов.

— Ау! Высокий, злой и страшный, я не твой сладкий пупсик. — Она дёрнула сжатую в тисках руку. — Хочешь подпортить товар? Если сломаешь, то придётся расплачиваться, и не дёшево. Знаешь, у меня три собаки. А собачий корм чертовски дорогой. Вдобавок Мейзел пристрастился к дорогущему попкорну, и дешёвый не покатит.

Кэдиган не ведал, о чём говорит женщина. Хотя он понимал большую часть сказанного, но остальное сбивало с толку, также как её неожиданное появление в этом царстве. Речь незнакомки казалась совершенно бессмысленной.

Судя по одежде, женщина пришла сюда из современного мира смертных. Но почему она здесь очутилась?

Как попала? Хотя некоторые существа, считавшие эту адскую обитель своим домом, могли свободно приходить и уходить, они были магами, адони и иными сверхъестественными обитателями. Люди не могли попасть в этот мир без посторонней помощи.

И всякий раз, когда сюда ссылали человека, Кэдиган чувствовал в них хотя бы мизерную демоническую частичку.

Незнакомка же совсем другая. Хотя в ней было что-то неуловимо знакомое, она пахла как смертная.

Излучающая добродушие.

Именно это привлекло к ней искорёженных хариусов и подстегнуло к атаке. Невинность в этой адской обители — самый драгоценный и ходовой товар. Который долго не задерживался, прежде чем его извращали.

Или убивали.

Кэдиган замер, услышав, как ещё больше хариусов и сидов бегут к ним. Хуже того, кажется, с ними слуги. Слуги смерти, готовые на всё ради куска настоящей человеческой плоти. Они сожрут её, наслаждаясь криками о пощаде.

— Стой на месте.

Он покинул незнакомку, чтобы разобраться с искорёженными существами, охотящимися на любого глупца, забрёдшего в такой час в Кромешный лес.

Duw[7]! Её заметило множество тварей, и с каждым мгновением их могло стать ещё больше. Кэдиган увернулся от меча хариуса, прежде чем отразил атаку слуги.

Женщина побежала прямо в гущу сражения.

Отвлёкшись, Кэдиган почувствовал укус твари, с которой дрался. Выругавшись, он отшвырнул от себя существо и убил его, прежде чем незнакомка снова бросилась бежать.

— Стой!

Она замерла, подняв руки вверх.

— Не стреляй!

С чего она решила?

— У меня нет ни лука, ни арбалета, госпожа. Они бесполезны против этих существ.

— Тогда ладушки.

Она повернулась к нему лицом.

У Кэдигана перехватило дыхание, когда он рассмотрел дерзкие черты лица. Высокая и худенькая, ей не хватало пышных изгибов, которые он раньше предпочитал. Но у неё лицо таинственного ангела. Шелковистые чёрные волосы и тёмные глаза навевали мысли о доме. Хуже того, ему внезапно захотелось прикоснуться к этим длинным прядям и узнать, так ли они шелковисты, какими кажутся. Вдохнуть их сладкий аромат.

Canolbwyntio[8]! Вероятно, это какая-то ловушка. Единственное, на что стоит рассчитывать проклятому, живущему в этой безумной обители. Здесь не мир людей, не Камелот или Авалон, а Земля за завесой — тёмная дыра между мирами, куда на веки вечные сослал его брат. Вечность наблюдать за наполненным красками миром, но не в силах пойти туда или переместиться, несмотря на собственное могущество.

«Брось её и уходи».

Это был бы самый здравомыслящий поступок. Но он много веков назад лишился рассудка.

Теперь же...

Как и преследователи, Кэдиган тоже возжелал заполучить её. Хоть ненадолго. Пусть ни для чего более, кроме как скрасить одиночество, ставшее его единственным спутником.

«Неужели пятиминутный разговор — это слишком большая просьба?

Будь ты проклят Люцифер.

И я вместе с тобой».

Прежде чем он смог себя одёрнуть, Кэдиган протянул ей руку.

— Идёмте госпожа, я оберегу вас.

Джо мешкала, пытаясь понять его напевный говор.

— Кто ты?

— Кэдиган.

Боже, у этого парня такой акцент. Ещё одна странность до кучи. Необычное сочетание ирландского, шотландского и малопонятного английского. Такое ей раньше не доводилось слышать.

— Кэ... Кто?

— Кэ-ди-ган, — произнёс он по слогам.

— Кэдиган. — Она поморщилась, надеясь, что произнесла правильно и не оскорбила своего спасителя неправильным произношением. Но если даже и так, он её не поправил. — У меня имя проще. Джо.

— Джо. Нам нужно уходить. Я отразил нападение, но более медлить нельзя. Их явится ещё больше. Так уж у них заведено.

Это похлеще, чем разбираться в речах бабули-цыганки, когда её заносило.

— Ты пытаешься мне помочь?

— Всеконечно.

— Хорошо, но я в ботинках, приятель, и не побрезгую ими воспользоваться.

Кэдиган понятия не имел, о чём она толкует, но это смутно напоминало угрозу. Будь у них время, он бы посмеялся над мыслью, что такая худенькая женщина думает, будто сможет навредить ему. Или любая женщина или мужчина, если уж на то пошло. Но у них на это нет времени. Им следует убираться, пока кто-то не умыкнул её.

Наконец Джо положила свою тонкую ручку на его ладонь. Кэдиган беззвучно проклинал рукавицы, не позволяющие почувствовать прикосновение кожи. Он так долго жил без этого, что даже не мог вспомнить ощущение. С другой стороны, жизнь очень редко его баловала женским вниманием.

Тем не менее... каждый жаждал физического контакта.

Даже прокажённые и проклятые.

Он потянул её к землянке, служившей ему домом после заточения. Не очень большое место. Конура, по сути. Опять же, в ней чисто и надёжно. А главное — он мог заблокировать и запечатать вход на время, которого хватало на сон и еду.

Своей силой он открыл каменный дверной проем, пропуская Джо вперёд.

— Прости, что это всего лишь хибара.

— Хижина?

— Хижина? — повторил он, понимая значение её слов не больше, чем она его. — Лачуга, — попробовал Кэдиган ещё раз.

Джо улыбнулась, осознав, что наконец стала понимать его.

— Это одно и то же.

— А-а.

Джо нахмурилась, когда он протянул руку, и огромная скала закрыла проход, через который они вошли. Стоило им оказаться на месте, как вспыхнули десять факелов, освещая хоббитовскую нору, в которой он жил. Пол устилала твёрдая древесина, отполированная до зеркального блеска, перекрученные молодые деревца похоже удерживали изогнутый рукотворный потолок над их головами. На этих же деревцах держался маленький второй этаж, где на небольшой платформе находилась скромная кровать, выдвижные ящики и умывальник. В целом, это место напоминало ей квартиру-студию. Всего метров под тридцать-сорок.

Слева находился очаг с чёрным котлом и перколятором. Ещё два котелка и казан свисали с крюков над камином. Стены оставались голыми, за исключением коллекции внушительных мечей, копий и топоров. И щитов больше, чем ей доводилось видеть в жизни. И только в эту секунду Джо поняла, что здесь всё красочно, а снаружи мир в чёрно-белых тонах.

— Госпожа, не желаешь ли отведать яств?

Она повернулась к нему и ахнула, осознав, что Кэдиган ещё больше, чем ей показалось. Святые угодники! Да он метр девяносто с широченными плечами. Облаченный в монашескую чёрную рясу с плащом, подпоясанную верёвкой, он был громадным. Стянув перчатки, Кэдиган засунул их за пояс.

Когда она не ответила, он опустил капюшон, наконец показав ей своё лицо. У неё перехватило дыхание от синевы его глаз, ясных как Карибское море. Потрясающих. Необычных. Темно русые волосы были коротко острижены в суровом военном стиле. Белокурая щетина немного длинновата, словно он не брился несколько недель, но тем не менее, до бороды ещё далеко, и та не выглядела косматой. Скорей, напоминала сексапильный беспорядок, который добавил порочной брутальности невероятно красивому лицу.

— Госпожа, вы меня слышите? Не желаете отведать яств?

Если под «яствами» речь шла о согревающем постель Кэдигане, то ответ, черт возьми, да. Можете регистрировать и слать спам на почту! Она согласна, и даже более.

— Я не совсем понимаю, о чём идёт речь.

Медленная дразнящая ухмылка заиграла на красивом лице, сделав его ещё более привлекательным и восхитительным.

— Еда. Питье. Вы не желаете... чуток?

От разочарования Джо надула губы. Не такого предложения ей хотелось.

Она покачала головой.

— Нет, но всё равно спасибо.

Он кивнул, прежде чем с показным равнодушием скинул плащ и повесил его на вбитый колышек в стене. Повернувшись к ней, он замешкался. Его неожиданная застенчивость оказалась восхитительно милой и заставила казаться почти настоящим.

— Итак, Кэйд... ты высокий, сексапильный, шикарный парень, живущий в хоббитской норе. Что мне ещё следует знать? Делишь ли ты свою обитель с миссис Гигантский Хоббит?

Он не ответил, по-видимому, не разобрав, о чём идёт речь. Вместо этого посмотрел на её руки. Непонятый ей голод омрачил его взгляд.

— Могу ли я? — нерешительно спросил он.

— Что?

Медленно подойдя к ней, Кэдиган потянулся к её руке, словно боясь, что она испарится. С невообразимой нежностью он взял Джо за руку и прикрыв глаза, насладился моментом. Кэдиган прикусил нижнюю губу и с выражением, от которого у неё перехватило дух, обхватил её ладонь руками. Отрывисто дыша, он провёл ею по своей щеке, при этом вёл себя так, словно она священная реликвия. Кэдиган на самом деле дрожал, когда пробормотал что-то на своём мелодичном языке. Джо не смогла понять значение слов.

С одной стороны, его поведение пугало. Кэйд был психом? Но он не угрожал ей. Скорее, вёл себя так, будто давным-давно был изолирован от людей.

— С тобой всё в порядке?

Он с жадностью вдохнул аромат её кожи, прежде чем отпустил руку и отступил.

— Простите, госпожа. Я не хотел пугать вас.

— Без проблем. У меня были свидания и похуже. К тому же неловкие и не во сне... при известных мне свидетелях.

Улыбнувшись, он подошёл к шкафу для посуды и налил себе кубок вина. Кэдиган не успел сделать даже глотка, когда в камень, используемый им в качестве двери, что-то врезалось.

Вскрикнув от страха, Джо бросилась к нему.

Кэдиган протянул ей кубок.

— Не бойтесь так, госпожа. Пригубите вина. Клянусь, они сюда не попадут. И им никогда не пройти мимо меня.

Она с благодарностью приняла вино, а существа снаружи изо всех сил пытались опровергнуть его смелое заявление.

— Могу я кое-о-чём спросить?

Он налил себе ещё один кубок.

— Да.

— На каком языке ты разговариваешь?

— На английском, наверное, — ответил он, хотя ответ больше походил на энгельский.

— Так ты англичанин?

Жгучая ярость, вспыхнувшая в его глазах, заставила Джо отступить.

— Прости, Кэйд. Я не хотела тебя оскорбить.

На его скулах заиграли желваки, прежде чем он одним глотком осушил кубок и налил себе ещё.

— Я бритониад.

— Звучит очень красиво. Без понятия, где это и почему мозг породил такой вариант. Ну да ладно. Наверное, слишком много лазила по Википедии. — Она чокнулась с ним. — За Брит-т... проехали.

Кэдиган расхохотался над её словами, а потом потрясенно застыл. Честно говоря, он не мог вспомнить, когда последний раз смеялся. Над чем-либо. Звук показался ему таким странным.

Он до ужаса был очарован ею.

И она заставила его желать невозможного.

— Ты, наверное, знаешь меня как кимри или валлийца.

— Ага! Теперь до меня дошло. Это многое объясняет... Как же круто вышло! — Она допила вино и поставила кубок на маленький столик. — Мне всегда хотелось побывать в Великобритании. Наверное, поэтому во время комы мне всё это и взбрело в голову. И если задуматься, ты напоминаешь мне актёра из «Стрелы»... Да, всё сходится.

Кэдиган фыркнул от её тарабарщины.

— Госпожа, если мои слова для твоих ушей звучат столь же невразумительно, как твои для моих, то мои извинения столь же глубоки, как самые тёмные пещеры.

— Кажется, «да» — правильный ответ. С другой стороны, ничего страшного. В коме редко есть смысл? Верно?

Он усмехнулся от вопроса.

— Мне неприятно быть посланником дурных вестей, но сие не сон.

Джо напряглась.

«Неправда. Пожалуйста, пусть он мне солгал».

— Что-что?

Он обвёл рукой землянку.

— Это так же реально, как шиповидные рога Брана[9].

— Нет, это неправда.

Происходящее столь же реально, как сказанная им бессмыслица.

Кивнув, он поставил кубок на стол.

— Я тебе не верю. Докажи.

Кэдиган не знал, как это сделать, не причинив ей вреда, а этого по непонятным ему причинам он делать ни в коем случае не хотел. Он наслаждался чепухой, которую она лепетала, и тем, что совсем не боялась его.

— Ну? — поддразнила она.

Дьявольская улыбка заиграла на его губах, когда у него появилась идея доказать это, не обидев её. Не дав себе времени передумать, он припал губами к её устам и глубоко поцеловал. Только не был готов к неповторимому вкусу. И тому, как её сладостный рот воспламенит его кровь.

Дыхание перехватило, когда Кэдиган провёл рукой по шелковистым волосам, наслаждаясь ртом Джо с забытой тоской и голодом, вспыхнувшими с мучительной ясностью. Тело обхватило неистовое желание, и ему потребовалась вся воля, чтобы сдержать себя.

«Duw, дай мне сил».

Удар, наверное, потряс бы Джозетту меньше, чем поцелуй. Но, когда он прижал её к своему большому, мускулистому телу, смело изучая рот, Джо поняла, насколько он накаченный. Невероятно мужественный и притягательный. До ужаса возбуждённая она обняла и притянула Кэйда к себе, изнывая почувствовать на себе тяжесть этого потрясающего тела. Без сомнения, ощущения будут непередаваемые.

Если это сон, она не желала просыпаться. Нет, если его не будет рядом.

Когда он прервал поцелуй, то посмотрел на неё с такой щемящей болью, что у Джо сжалось сердце.

— Теперь ты мне веришь, госпожа?

Приподнявшись, она провела пальцами по его губам, всё ещё наслаждаясь послевкусием. Ей понравилось, как его щетина щекочет кожу.

— Если это не сон, то куда я попала?

Он вздрогнул, а потом отпустил её и отступил.

— В ад.

— Нет. — Она оглядела почти пустую, жалкую пещеру, в которую твари снаружи всё ещё пытались пробиться. — Нет, — повторила она, на этот раз менее уверенно. — Нет. Быть такого не может.

— Отчего же?

— Просто... я не заслужила гореть в аду. — В неожиданном приступе ярости она поглядела на потолок. — За что? За жульничество в проверка на зрение в десятом классе из-за нежелания носить очки и выглядеть заучкой можно угодить в ад? Да неужто?

Она оглянулась на Кэдигана.

— Да, твоя правда. Это моё паршивое везение. Так и знала, что нужно было мухлевать с налогами. Хоть раз! Но нет. Я играла по правилам и крутилась как белка в колесе. Всегда. Народ, проверьте часики. — Она кивнула, вышагивая по комнатушке. — Я тебе верю! Я в аду. Разве это не прекрасно?

Он фыркнул от её гневной тирады.

— Тебе здесь не место. Тут ты права. В любом случае, как ты сюда попала?

— Я споткнулась о коврик, вероятно, раскроила себе череп о столик и умерла. Насколько это феерично? — Она снова подняла глаза к потолку. — Спасибо, Селена! Ну, ты и стерва! Я даже не смогла оторваться от души и подавиться банановым сплитом[10]. Зато умудрилась глупо погибнуть, сидя на диете. Нечестно! Мне следовало позавтракать французскими тостами, тортом и мороженным, а не обезжиренным йогуртом. Где книга жалоб?

Он расхохотался.

Пока Джо не стукнула его по животу.

— Не смешно! Вся моя жизнь — поучительная история для других. Просто зашибись.

Потирая живот, он с недоверием взирал на неё. Никто и никогда не вёл себя с ним столь легкомысленно.

— Ты не умерла, а угодила в Гластонбери.

— Типа аббатства?

— Если кратко, да. Это Земля за завесой — царство, куда оправляют в забвение.

— Да, но меня сюда не посылали. Я свалилась сюда.

Обдумывая её слова, Кэдиган почесал щеку.

— Тогда, вероятно, ты наткнулась на скрытый портал. Обычно такого не происходит, но мне доводилось видеть гораздо более странные вещи.

— Значит, я могу вернуться домой? — с надеждой спросила Джо.

По неизвестным причинам, сама мысль об её уходе глубоко ранила душу.

— Всё верно, госпожа. Если мы найдём портал, через который ты сюда попала.

— Да запросто. Идёшь налево во тьме и продолжаешь брести, пока не ослепнешь. — Джо подняла руку, не дав ему сказать и слова. — Это был сарказм, если что. — Она нахмурилась. — Ты сюда тоже случайно свалился?

Как бы Кэдигану этого хотелось.

— Нет, госпожа. Меня преднамеренно сюда сослали.

Джо замерла, обдумывая его слова. Это казалось бессмыслицей. Почему его здесь бросили?

— За что?

— Неважно, это было давно.

Джо посмотрела на его монашеское одеяние, подобное которому носили как в древности, так и сейчас. По воскресеньям брат Энтони наряжался в похожую рясу.

— Насколько давно?

Он замешкал, прежде чем ответил.

— Со времён, когда Эдуард Исповедник правил Англией.

Если бы здесь была Селена, то она застонала бы от её непроходимой дремучести, но история никогда не привлекала Джо.

— И когда это было? Пятнадцатый век или около того?

— Мне это ничего не говорит, госпожа. Но когда меня бросили в этот ад, на дворе стоял тысяча сорок пятый год от Рождества Христова.

От его слов у Джо голова пошла кругом. Неужели это не шутка?

— Правда?

— Да.

— Ого... это очень давно.

Приподняв вопросительно бровь, он прошептал:

— Насколько?

— На тысячелетие.

Кэдиган побледнел и не смог дышать от открывшейся истины. Он знал из проблесков в зеркале, что прошли годы, и всё довольно резко изменилось. Но...

Тысяча лет.

Целое тысячелетие.

Сердце окутало горькой мукой, не давая вздохнуть, когда он понял, что Люшес действительно отрёкся от него. Как ни глупо теперь это кажется, но в его душе теплилась крохотная надежда, что брат простит и вернётся освободить его.

Он этого не сделал.

Как и все остальные Люшес отвернулся от него и выбросил из головы, как какой-то возмутительный cythral[11], чьё призвание жить в муках.

«Меня от тебя выворачивает наизнанку! Навозник, как кто-то сможет полюбить такого монстра?»

Кэдиган заскрежетал зубами, пытаясь унять слепую ненависть, веками преследовавшую его. Ярость, подтолкнувшую уничтожить всё, что он когда-то защищал.

Либо знал.

— С тобой всё хорошо?

Ни на йоту. Однако он кивнул, не желая, чтобы Джо знала правду, а потом отвернулся, пытаясь справиться с полным отчаянием, опалившим остатки разбитой на осколки души.

«Как Люшес мог оказаться таким хладнокровным и бессердечным после всего, что я пережил ради него?»

В конце концов, после всего совершенного добра его прокляли за единственный проступок, вызванный вспышкой ярости.

Осуждён рукой родного брата.

Как же ему хотелось, чтобы Люшес оказался здесь. Лишь на мгновение, чтоб задушить предателя.

Джо видела, как самая горькая на свете печаль омрачила прекрасные черты лица. Она себе представить не могла, через что он прошёл.

«Это бред, Джо. Он не настоящий. Это — сон.

А если нет?

Да, кажется, я сдурела, как и вся моя семейка. Тем не менее... происходящее казалось таким реальным. Звучало и на ощупь было реальней некуда».

Она никогда раньше таких сновидений не видела. Твёрдых и сложных. Она могла даже ощутить запах пепла в очаге.

Подойдя к мужчине, Джо провела рукой по монастырской рясе. Грубая ткань защекотала кожу, и она почувствовала текстуру кольчуги, которую он носил под ней.

«Всё это реально.

Так или иначе».

Но один нюанс всё же внушал сомнения.

— Если ты пробыл здесь тысячелетие, то как меня понимаешь?

Он фыркнул, в глазах вновь вспыхнули весёлые искорки.

— В большинстве случаев я не понимаю. Львиная доля, сказанного тобой, малопонятна. Однако я знаю эту версию английского, поскольку слышу твой мир, когда шумлю у границ. Не говоря уже о том, что я родился с врождённой способностью быстро усваивать языки.

— Правда?

Он кивнул, когда его вновь окутала безнадёжная печаль.

— Нам нужно вернуть тебя домой, госпожа. Немедля, хотя погодя минуту. Сия идея всё же слегка безумна. Лучше обождать до утра.

— Ого. Это всё равно, что пытаться понять Шекспира или Чосера.

Кэдиган нахмурился, склонив голову набок.

— Прости, кого?

— Не знаешь? Великих поэтов?

— Ты имеешь в виду писцов?

Он поднял левую руку и стал водить ею, будто что-то писал.

— Да. Прости. Ты же родился задолго до них? Что я несу за бред. Господи, а чему ты вообще не предшествуешь? — Джо задумалась. В отличие от своих кузин она не увлекалась историей. Даже не разбиралась в исторических периодах. — Так ты был рыцарем-крестоносцем или типа того?

— Я не знаю, о чём ты, госпожа.

— Твоя одежда и доспехи. Ты был монахом? Рыцарем? Оруженосцем?

— Рыцарем.

— У Эдуарда... нет, погоди, ты ненавидишь англичан. Уэльского короля? Я ни одного не знаю, но ты сражался за Уэльс?

Он кивнул, подвинув к ней стул и подушку. Оглянувшись по сторонам, Джо поняла, что это единственный стул в помещении.

— Не желаешь присесть?

— А где сядешь ты?

— Для такого как я сгодится и пол.

— Твоя... хоббитская нора. Мне неудобно занимать единственный стул.

Кэдиган пожал плечами, снял меч и повесил его рядом с плащом.

— Тогда, как тебе будет угодно.

Он пошёл и уселся на пол, прислонившись спиной к стене, вытянул безумно длинную ногу, а вторую согнул.

Раз он всё равно им не воспользовался, Джо присела на стул.

— И чем ты здесь развлекаешься?

— Я тебя не понимаю.

— Развлекаться. Ну, чем тебе нравится заниматься?

Он нахмурился.

— Здесь нет развлечений, лишь выживание.

— Да, но когда ты заперт здесь, как сейчас. Чем ты занимаешься, чтобы скоротать время?

— Ах. Играю в тафл, крест и disiau[12].

Ей нравилось слушать его речь с сильным акцентом, но — блин! — попытка понять слова вызывала мигрень.

— Честно, нам нужен переводчик.

Он рассмеялся, прежде чем поднялся и подошёл к маленькому столику, где стояла старинная шкатулка. Из неё он достал шкатулку поменьше с потёртым кожаным мешочком. Джо заглянула ему через плечо, чтобы узнать, что ещё лежит в большой шкатулке. Там оказались вырезанные вручную фигурки, похожие на шахматные. И теперь присмотревшись внимательно, Джо поняла, что столешница с красивыми кельтскими орнаментами была расчерчена и выгравирована как доска для шахмат или шашек.

Не говоря ни слова, Кэдиган открыл шкатулку поменьше с деревянными пластинками, на которых были выбиты римские цифры. В мешочке же оказались деревянные кости, которые он протянул Джо.

Джо повертела их в руках, поражаясь качеству и возрасту.

— Давно они у тебя?

— Брат Эйриг[13] сделал их для меня, когда я был мальц… отроком.

— Брат Эйриг? Он был священником?

— Монахом.

Она сжала потертые кости в руке, пытаясь осознать реальность происходящего.

— Почти тысячу лет назад?

— Скорей тысячу триста. Я родился в семь сотен двадцатом году от Рождества Христова.

— В семьсот двадцатом?

Он кивнул.

— Сколько тебе было, когда он тебе их подарил?

— Восемь или около того.

Нереально, черт подери. Джо с трепетом смотрела на кости, пока её не осенил его реальный возраст.

— Погоди... это означает, что тебя сюда упекли, когда тебе было... Триста лет?

— Да. Где-то так.

Джо мгновенно протрезвела от этой новости. Ничего хорошего это не сулило. Люди так долго не живут.

Это не нормально.

Она нахмурилась.

— Ты вампир?

— Ты снова озадачила меня, госпожа.

— Кто ты такой?

Кэдиган отшатнулся от внезапного страха, промелькнувшего в тёмно-карих очах. Паника ранила посильней удара кувалды. Всегда одно и то же. Все его боялись. Всегда. Даже, когда он был ребёнком, монахи и священники знали о его нечеловеческой сущности и относились к нему соответственно. Словно он экскременты, которые нужно по-быстрому закопать, пока они не подпортили окружающим воздух. Однако Кэдиган так давно не находился в компании с кем-либо, что забыл насколько больно быть отвергнутым.

«Ты Богом забытый выродок. Проклятый ублюдок! Нежеланный даже среди своих».

Кэдиган вздрогнул, вспомнив слова командира. Он дал себе клятву, что больше никогда не будет столь глупым. Отчаявшимся. Ни при каких обстоятельствах больше не подпустит никого в свою жизнь или сердце.

Это просто не стоит неизменно следовавшей боли.

Хотя дело не дошло до драки или сражения, Кэдиган знал, что лучше избежать конфликта, прежде чем она нападёт на него. Ничего хорошего это не сулило. Кроме того, он привык к одиночеству. Незачем мечтать о чём-то другом.

— Госпожа, не выходи отсюда, здесь безопасно. Я вернусь к утру и покажу тебе дорогу домой.

Он призвал плащ и меч с помощью своих сил и покинул крохотное пристанище, задержавшись лишь для того, чтобы убедится, что она под защитой и внутрь никто не проберётся.

Он стоял в неприветливой темноте, прижав руку к камню, которым закрывал дверной проём, и со вздохом окунулся в старые воспоминания. Только тогда это была крошечная блондинка, глядящая с ужасом на него, когда враги, одолев её людей, обыскивали дом.

Они бы убили её вместе с семьёй. Но он как дурак рискнул своей жизнью, спасая их.

Потирая шрам на груди, Кэдиган постарался выкинуть из головы эти мысли. Этла, как и всё остальное, канула в Лету.

Тут ничего не поделаешь. Он сам устлал тёрном свою кровать. А теперь познал, что столь никчёмным как он не стоит ждать покоя. Такова его горькая участь.

Жестокая изоляция и суровое выживание. На века.

Быть по сему.

Но стоило ему повернуться к извилистому непроходимому лесу, где его поджидали враги, Кэдиган вспомнил сладость поцелуя и нежность прикосновения Джо.

«Ты можешь оставить её здесь».

Без его помощи она никогда не пройдёт через лес и не найдёт портал.

Кэдиган услышал пронзительные вопли баньши и ночных хищников, и понял, что не сможет так поступить.

Он не его брат.

И в отличие от него самого, Джо не сделала ничего плохого. Как она и сказала, она не заслужила гореть в аду.

Желая быть смертным в миллионный раз за этот день, Кэдиган обернулся в маленького чёрного дрозда и полетел гнездиться на ночь.

Джо в ужасе отскочила от щита, когда лицо на нём приобрело более чёткие очертания.

— Джо?

Она замерла, увидев Кэдигана.

— Какого чёрта? Кэйд, нам нужно обсудить размеры твоего айфона. Ты что-то пытаешься компенсировать? А?

Судя по озадаченному выражению лица, он её не понял.

Джо улыбнулась.

— Прости. Для подобного общения мы используем айфоны. Только они не такие огромные.

Она подняла ладонь, показывая размер.

— О. А я всё думал, что означает это слово. — Он помолчал, а потом спросил: — Тебе что-то нужно, госпожа?

Не успев остановить себя, она кивнула:

— Ты можешь вернуться?

С умилительной робостью он материализовался рядом с кроватью. Сурово нахмурившись, Кэдиган провёл костяшками пальцев по её мокрой щеке.

— Ты поранилась?

Взяв его за руку, она крепко прижалась к ладони щекой.

— Ненавижу одиночество. Знаю, странно так себя вести в моём возрасте, но это выше моих сил.

Он по-доброму ей улыбнулся.

— Это не странно. Мне, как никому другому, ведома твоя печаль.

«И не поспоришь. Об одиночестве ему известно больше любого».

Опустив взгляд на другую его руку, Джо увидела засохшую кровь.

— Тебя ранили?

Кэдиган безразлично пожал плечами.

— Хариус царапнул.

— Хариус?

— Безумные твари, настигшие тебя по прибытию в сею обитель. Они быстрые. Порой, даже быстрее меня.

Джо поднялась и подошла к умывальнику, чтобы намочить ткань.

— Позволь осмотреть рану.

Кэдиган не шелохнулся.

— Не волнуйся. Сейчас, через минуту, она заживёт.

Джозетта поморщилась.

— Ты продолжаешь повторять эту бессмыслицу. «Сейчас» и «через минуту» вообще-то противоречат друг другу.

Он фыркнул.

— Ишь ты. Меня критикует женщина, которую я сам понимаю через слово.

Джо рассмеялась и потянула его за рясу.

— Раздевайся, болтун. Я хочу осмотреть твою рану.

Кэдиган замешкался, прежде чем послушаться. Он стянул рясу через голову и аккуратно сложил на сундук.

Джо раздражённо усмехнулась, дёрнув его за хоуберк[14].

— Это глупо, не находишь?

Кэйд со смешком расшнуровал, а затем снял кольчугу и гамбезон, прежде чем развязал и закатал рукав до подмышки.

— Господи, ты как матрёшка. Сколько на тебе всего?

При виде её потрясения он пожал плечами и ответил с улыбкой:

— Как обычно.

Закатив глаза, Джо приподняла рукав, пока не нашла свежую рану, при виде которой поёжилась. Боль должна быть нестерпимой, но Кэдиган будто её совсем не замечал, что доказывало, насколько сурова его жизнь.

Джо поёжилась, увидев глубину укуса и количество других шрамов на предплечье. Следы когтей, укусов и того, чему она даже не могла найти объяснение. Его плоть была усыпана ими. Однако самыми странными выглядели рубцы вокруг правого предплечья и пальцев — ряды ромбовидных шрамов. Казалось, его рука попала под какой-то пресс.

«Он что, угодил в мясорубку?»

Она провела пальцем по странным узорчатым шрамам.

— Откуда они у тебя?

На его щеках вспыхнул румянец, прежде чем Кэйд потупил взор.

— Это ерунда.

— Неправда. Отчего они тебя смущают?

На его челюсти выступил желвак.

— Они не в счёт.

Он попытался отстраниться.

Джо не пустила его.

— Отчего тогда ты молчишь?

— Когда я был отроком, брат Оуайн играл в азартные игры, а деньги понемногу таскал из казны. Когда отец Брайс заметил пропажу монет, то обвинил в краже меня, поскольку брат Оуайн сказал, будто я последний был в комнате с сундуком. Эти шрамы остались у меня как предостережение.

Джо изо всех сил пыталась разобрать его слова и понять историю.

— Это с тобой сделал брат?

— Нет, я облат.

Она держала его за руку, смывая запёкшуюся кровь.

— Мне не знакомо это слово.

— Произведя на свет, мать тут же подбросила меня монахам. Я воспитывался при монастыре, где мне было суждено стать послушником.

«Это объясняет его аббатские одеяния».

— Ты стал монахом?

Он покачал головой.

— Прежде чем меня возвели в сан, пришёл король и забрал на войну.

«Странная формулировка. Правильно ли я поняла сказанное?»

— Тебя как бы похитили?

Кэдиган фыркнул с горечью.

— Госпожа, это был король. Ты либо идёшь добровольно, либо тебя казнят.

Джо вздрогнула от предоставленного ему ужасного выбора. Без подготовки трудно перейти от монашеской жизни к военной. Отсюда напрашивался другой вопрос, учитывая, что его отдали в монастырь в младенчестве...

— Ты хоть знал, как сражаться?

— Нет, но поле брани обучило быстро.

Ей даже представить такое было сложно. Удивительно, что его не убили в первый же день, но это объясняло удивительные навыки владения мечом, которые ей довелось увидеть воочию.

— А сколько тебе было лет?

— Десять и четыре.

У неё приоткрылся рот от потрясения, когда Джо представила худенького мальчика, украденного из дома и брошенного в пучину средневековой битвы. Он наверняка был в ужасе.

— Тебя отправили воевать в четырнадцать лет? — недоверчиво переспросила она.

— Да, — последовал простой, бесстрастный ответ.

Однако Джо знала истину. Невозможно, чтобы дитя прошло через эти ужасы без шрамов, исполосовавших душу.

И то, что с ним сотворили, было бесчеловечно.

Когда Джо очистила рану и увидела глубокие шрамы прошедших битв, у неё сердце облилось кровью.

Она погладила ромбовидные рубцы, начавшие эту жестокую тропу.

— Выходит, над тобой измывались, потому что какой-то гад воровал деньги для азартных игр, а обвинил в краже тебя?

Он устало вздохнул.

— Все мы время от времени окунаемся в чужую лохань.

— Ты о чём?

— Рано или поздно мы все берём на себя вину за чужие проступки.

«Святая истина...»

Тем не менее, от этого не легче. А жестокое предательство ещё сильней терзает душу. Никому не нравятся обвинения, даже заслуженные, но ещё тяжелее взять на себя чужую вину. Не говоря уже о том, что это произошло задолго до четырнадцатилетия Кэдигана. Как взрослый мужчина мог позволить ребёнку пострадать за его преступление? Ей никогда не понять такой жестокости.

— Мне жаль, Кэдиган.

Он пожал плечами.

— Не стоит беспокойств Всё могло обернуться хуже. Я мог и вовсе потерять руку. Всё шло к этому. К счастью, я просто остался когги.

Джо нахмурилась, услышав незнакомое слово.

— Когги?

— Изначально моей рабочей рукой была правая.

Кэдиган глянул поверх её плеча и заметил чётки на кровати, где она их бросила. Молча, он подошёл и повесил их над изголовьем.

— Они с тобой с монастыря?

Кивнув, Кэдиган отвернул и опустил рукав.

— Я тебя покину, чтобы ты могла поспать.

Когда он пошёл к лестнице, Джо взяла его за руку.

— Честно, я не люблю сидеть сама. Ты можешь остаться со мной на чердаке?

Кэдиган покосился на крошечную кровать, и на его щеках вновь вспыхнул румянец.

Ей самой в голову пришли подобные мысли, только кровь не ударила в лицо. Скорее в ту часть, что жаждала забить на все доводы рассудка и умоляла её раздеть его, а потом изучить каждый миллиметр красивого мускулистого тела.

— Госпожа, ты уверена, что хочешь, чтобы я остался здесь с тобой?

— Пожалуйста.

Отведя взгляд от неё и кровати, он пошёл и сел на пол под щитом. Вытянув ноги, Кэдиган сложил руки на груди, опустил голову и прикрыл глаза.

Такое сладкое, невинное и непритязательное действие вызвала у Джо улыбку.

— Кэйд, — позвала она с упрёком, — когда я попросила остаться на чердаке, то имела в виду на одной кровати.

Он открыл глаза и уставился на неё, брови полезли на лоб.

— Что, прости?

— Мы же оба взрослые, да? Поэтому можем лечь и просто спать в одной кровати. Ты на своей стороне, я на своей.

Обдумав её предложение, он очаровательно надул губы. Через несколько секунд Кэйд кивнул.

— Хорошо, госпожа. Если так тебе будет угодно.

Сняв обувь, она легла на кровать и подвинулась, освобождая ему место.

Кэдиган замер при виде девушки в своей кровати. Он никогда раньше ни с кем не делил ложе. По крайней мере, не больше чем на несколько часов плотских утех.

И всегда ложе принадлежало даме, а не ему.

Улыбка заиграла на его губах, когда он увидел, как Джо пытается улечься без подушки. Поскольку в строгом аббатстве любое удобство считалось греховным, он вырос аскетом. А после призыва на войну с англичанами, удобств у него стало и того меньше.

До этой секунды он даже не задумывался об этом. Теперь же... он наколдовал и протянул Джо подушку, при виде которой её лицо засветилось от счастья.

— Спасибо!

Кэдиган коротко кивнул, наблюдая, как Джо засунула её между головой и рукой. Девочка выглядела восхитительно. Драгоценно нежной и чересчур соблазнительной.

Пытаясь выкинуть из головы неблагопристойные мысли, он улёгся на постель рядом с ней и отвернулся. Засунув руку под голову, Кэдиган закрыл глаза, пытаясь уснуть и не думать о тепле, которое ощущал спиной, или о нежном ванильно-миндальном аромате, от которого набухали чресла и текли слюни.

Он заскрипел зубами, пытаясь избавиться от ненужной фантазии.

— Кэйд? — прошептала она через несколько минут. — Ты не разулся?

— Нет.

— Тебе разве удобно?

— Мне не совсем понятен вопрос.

Джо перевернулась и посмотрела на его напряжённую спину. Он не снял кольчугу. Даже шпоры остались на месте.

— Ты всегда спишь в доспехах?

— Да.

— Серьёзно?

Никакой реакции, он даже не шелохнулся.

— Да.

— Всегда? — уточнила она.

— Да, — терпеливо прозвучало в ответ.

Джо приподнялась, чтобы посмотреть на него сверху. Несмотря на закрытые глаза, мерно поднимающуюся и опускающуюся грудь, она сомневалась, что Кэдиган уснул.

— Разве они не натирают кожу?

— Пожалуй... Это важно?

«Ну, да».

Вероятно, это не её дело, тем не менее, ей не нравилась сама мысль о вечном дискомфорте, который он испытывал.

— Ты их когда-нибудь снимаешь?

— Да, купаясь.

— Но не перед сном?

— Нет, госпожа. — Он вздохнул, прежде чем подробно объяснить: — Армейская привычка. Мерсианские кунштюки заставали нас врасплох в часы, когда властвует двор сидов.

Она нахмурилась.

«Ладно, и что означает эта хрень?»

— Английский, приятель. Говори на английском!

Он рассмеялся над её притворной вспышкой гнева.

— Враги атаковали нас посреди ночи. Поэтому мы спали вооружёнными, чтобы нас не застали врасплох посреди битвы.

«Ох...»

Жестокость его жизни была чудовищной, и Джо без раздумий потянулась рукой, чтобы погладить его по коротким колючим волосам. Длиной где-то сантиметра в полтора. У её двоюродной сестры Молли на ногах волос длинней, чем у него на голове. С другой стороны, здесь некому следить за стилем.

Если судить по внешнему виду, то, вероятно, Кэйд обкорнал волосы одним из своих мечей, чтоб не мешали.

У Джо появилось плохое предчувствие, что он так спокойно принял свою участь, поскольку не ведал ничего иного. Отсюда напрашивался один вопрос:

— Тебя кто-нибудь когда-нибудь любил?

Кэдиган с трудом сглотнул ком от горьких воспоминаний и следовавшей из них единственной истины.

— Нет, госпожа. Мне не ведомо значение данного слова.

Прикрыв глаза, Кэдиган наслаждался ощущением нежных пальцев, ласкающих его голову. Никто к нему так не прикасался.

Словно он был значим и дорог.

Из-за его скрытности и замкнутости большинство женщин не замечали его. Во многих отношениях считали недостойным. Чересчур высоким. Сильным. Жутким. Демоническим.

Покрытым шрамами.

Проведя юность в аббатстве, он не ведал об удовольствиях, какие женщина сулит мужчине. Он видел их лишь издали, работая в саду, когда девицы подходили к воротам и просили милостыню. Дальше заходить им не дозволялось. А с такого большого расстояния они походили на мужчин.

После родов, когда мать оставила Кэдигана в келье, отец Брайс строго запретил женщинам пересекать врата аббатства. При любых обстоятельствах. А Кэдигану было запрещено приближаться к дверям и воротам, что вели за стены каменного монастыря.

До призыва в армию он даже не знал, как звучит женский голос. А потом услышал их пронзительные стоны и увидел на солдатских оргиях блудниц, которые шли за войском, торгуя собой за монеты и объедки.

Боясь опозориться и быть осмеянным, Кэдиган сторонился их, пока не достиг двух десятков лет отроду. Скорее всего, он бы воздерживался и дальше, если бы однажды ночью после жестокой битвы одна из распутных девок не поднесла ему питьё, когда так хотелось забыться.

В итоге, она лишила его целомудрия и денег, бросила с расцарапанной спиной, ужасной головной болью и четырёхдневным голодом из-за нехватки серебра на пропитание. Как и первая битва, это послужило ему уроком, никогда не терять бдительность рядом с женщиной. Они столь же опасны, как хорошо обученные мерсийские и саксонские рыцари, жаждущие пролить кровь кимры... и намного коварней.

Тем не менее, пока дыхание Джо ласкало его кожу, когда она пальцами перебирала ему волосы, Кэдиган почувствовал, что его околдовывает её нежность. Разум твердил оставаться начеку.

Вот только задача оказалась не из лёгких. Особенно с отяжелевшим и изнывающим членом. И раненным сердцем, изнемогающим от тоски о неведомых ему вещах.

В эту секунду он бы с радостью отдал ей свою жизнь, если бы она приласкала пальцами его чресла.

Поглядев на его шею, Джо нахмурилась при виде ещё одного ужасного шрама, выглядывающего из-под льняного воротника. Она провела пальцем по сморщенной мягкой коже.

— Откуда он у тебя?

— Я не помню.

«Как он мог забыть? Рана явно нестерпимо болела...»

У Джо оборвалось дыхание, когда она заглянула за ворот на спину.

«Нет, не может быть!..»

Прикусив губу, она подняла край рубахи, чтобы глянуть на спину, всю изуродованную шрамами.

— Боже всемогущий, Кэйд. Что они с тобой сделали?

Он натянул рубаху и снова лёг с напряжённым видом.

— Ничего.

Не удивительно, что он не обратил внимания на укус, который не идёт ни в какое сравнение с кошмаром изувеченной спины.

Кэдиган вздохнул.

— Тебе следует поспать, пока есть такая возможность. Петух скоро запоёт. И тогда я провожу тебя домой.

Как можно мягче Джо перекатила его на спину, чтобы увидеть лицо. Он смотрел на неё отрешённо и смиренно. Но глаза выдавали сильную муку и жажду, разбивавшую ей сердце.

Тысячелетие одиночества.

— Это шрамы от хариусов?

Он покачал головой.

— Какое это имеет значение?

Она посмотрела вниз, где рубаха разошлась, обнажив грудь с ещё большим количеством шрамов. Неудивительно, что он укутался как монах. Даже на сердце был глубокий шрам, словно кто-то нанёс ему смертельный удар.

— Кто ты такой, Кэдиган? На самом деле? Почему с тобой такое сотворили?

Он сглотнул и отвернулся.

Сначала она решила, что он не собирается отвечать на вопрос.

Это оказалось не так. Запахнув рубаху, скрывая от её взора шрамы, Кэдиган облизал губу, прежде чем тихо промолвил:

— Мой отец — принц демонов. Он соблазнил мою мать в попытке обокрасть. Узнав правду, она отреклась от меня. — Кэйд потёр рубец на сердце. — Когда я отказался красть у матери, отец натравил на меня свои легионы. Даже здесь они охотятся за мной. — Он с трудом сглотнул, и одинокая слеза скатилась из уголка глаза. — Несмотря на демонические корни, я не причиню тебе вреда, госпожа.

Он приподнялся, намереваясь встать.

Джо удержала его на месте.

— Что ты делаешь?

— Ухожу, прежде чем ты вышвырнешь меня с кровати.

Судя по бесстрастному тону, женщины именно так с ним всегда и поступали.

Обхватив ладошкой его щеку, Джо повернула Кэдигана к себе лицом.

— Я по-прежнему не уверена, что это не сон или галлюцинация. Но я никогда в жизни не действую сгоряча. Даже после того, как застукала мужа в постели с другой женщиной, прошло три дня, прежде чем я отреагировала.

Он приподнял бровь.

— Три дня?

Она кивнула.

— Я живу в прекрасном месте под названием «отрицание». И ненавижу перемены.

— И что ты сделала?

— Сначала разрешила Карме наложить проклятье на его причиндалы, а потом развелась.

— Его причиндалы?

Джо выразительно посмотрела на пах Кэдигана.

Он со смехом потянулся и прикоснулся к её волосам.

— Вероятно, он круглый дурень, раз предпочёл кого-то другого тебе.

— Говорит мужчина, который не встречался с моей стрёмной семейкой. С другой стороны, раз ты демонёнок, то отлично впишешься в компанию. Карма, наверное, попытается добавить тебя в свою коллекцию. Селена захочет взять интервью. А вот Молли пожелает, чтобы ты разыскал её потеряшки.

Он нахмурился.

— Ты меня не боишься?

— Не-а. Меня лишь пугает раздавшееся из-под моей кровати покашливание невесть кого.

— Прости, что?

Она сморщила нос.

— Моя мать со своей сестрой каждый год отвозили меня с сестрой, братом и кузинами в гости к нашей тётушке. Мои кузины — маленькие хулиганки. Карма или Эсси прятались под кроватью и пугали нас перед сном. Покашливание из-под кровати — одна из их милых добрых шалостей. Минуты за три я к нему привыкла. Они закалили меня, сделав кожу непробиваемой.

Поражённый Кэдиган зарылся рукой в её волосы.

— Ты не похожа ни на одну виданную мной женщину.

— Да, я такая. «Вы никогда не забудете Джозетту». И это никогда не было комплиментом.

Он склонил голову, с любопытством разглядывая её.

— Джозетта?

— Это моё полное имя. Джо — прозвище. Джозетта или ещё хуже — Кошечка Джози — канули в лету под безжалостными шуточками юности.

Кэдиган накрутил прядь волос на указательный палец и стал потирать прядку большим.

— Красивое имя. Как и женщина, которую им нарекли.

Она растаяла от этих слов.

«Не смей.

Даже не думай об этом».

Но было слишком поздно. Она жаждала его до такой степени, что отрицать было бессмысленно.

«А что если это не сон, и он на самом деле демон?

Ты вообще себя слышишь? Совсем сдурела. Он не может быть демоном. Ты в это не веришь. Ты валяешься в коме. Смирись и попробуй этот лакомый кусочек, прежде чем он растает, превратившись в липкую гадость».

Кэдиган затаил дыхание, почувствовав перемену в её настроении. Глаза потемнели от той же всепоглощающей страсти, что снедала и его. Она стала опускать голову.

Вопреки здравому смыслу, он не просто позволил целовать себя, а ответил на поцелуй со всем пылом. В отличие от предыдущего, этот был необузданным и требовательным. Поцелуй, рождённый чистейшей похотью и свирепым голодом, бушующим внутри.

Не отрываясь от его губ Джо привстала и, приподняв рубаху, провела рукой по его груди. Кэдиган громко застонал от прикосновения другого существа. А когда она наклонилась и облизала сосок, то задрожал и зарычал от удовольствия.

Джозетта со смехом попыталась развязать шнурки на шоссах[15], пока не отпрянула с проклятием.

— Что во имя шоколада это такое? Тебя заварили в эти штуки? Это жесть.

Кэдиган присоединился к её смеху и потянулся развязать шнурки, как вдруг до него дошло, что она их затянула, и они стала похожи на чертовски спутанный канат. Ругаясь и рыча, он стал дёргать шнуровку.

— Это как богом проклятый пояс целомудрия.

— Дай нож, и я их отрежу.

Он застыл, глядя на неё во все глаза.

— Женщина, ты лишилась рассудка, если думаешь, будто я позволю тебе орудовать ножом у моих чресл. Ты окончательно растеряла мозги?

— В этой тарабарщине, которую ты по ошибке считаешь английским, я точно услышала: «Да, Джо. Ты можешь срезать их с меня».

Она и впрямь потянулась за оружием.

Придя в ужас и слегка ошалев, Кэдиган вмиг расшнуровал все завязки на теле с помощью магических сил.

— Даже не смей, чаровница!

Дьявольская усмешка заиграла на её лице, когда она обвела его вокруг пальца.

— Ха! Я так и знала, что ты справишься. Была нужна лишь капля мотивации.

«Ach[16], она сокровище».

С дразнящей улыбкой он нежно поцеловал её, окунувшись в водоворот неизведанных и чуждых эмоций. Никогда раньше в кровати он не смеялся и не обменивался шуточками.

И если на то пошло, за пределами опочивальни тоже.

Необыкновенные ощущения.

Джо едва могла дышать, наслаждаясь его вкусом, пока их языки сплелись в древнем как мир танце. Ей в память навеки врезался образ его обнажённого тела. Даже весь в шрамах он был великолепен. Тем временем Кэдиган медленно расстёгивал её рубашку.

Пока не добрался до лифчика и не изверг поток валлийской брани.

— Какого дьявола? Как избавиться от этой чертовщины?

Джо потёрлась об него носом.

— Не так весело, скажи? Пытаться развернуть подарок, склеенный суперклеем.

Он с игривым видом прищурился, и её одежда испарилась так же быстро, как его.

Джо ахнула и потянула простыню, чтобы прикрыться.

— Да, ладно. Ты владеешь тёмными силами, приятель. Поосторожней.

Он не ответил. С потемневшим взглядом Кэдиган медленно опустил руку и обхватил ладонью её грудь. У Джо поползли мурашки от ощущения тёплых мозолистых пальцев. Он вновь прильнул к её губам, прежде чем уложил на кровать и коленом развёл бёдра.

Прикусив губу, она потянулась к медальону на его шее. Чуть больше четвертака, с изображением трехглавого дракона, сжимающего щит в когтях. А на щите какая-то надпись рунами.

— Что здесь написано?

Он глянул вниз, обнял её за шею и прошептал, прижимаясь губами к коже.

— A ddioddefws a orfu.

— Легко тебе говорить, валлиец. Что это означает?

— Страдает ибо спасённый.

Она обхватила ладонями лицо, чувствуя подступающие слёзы. То, как к нему относились. Неудивительно, что он носил этот медальон. Желая унять омрачившую синеву глаз, она обвила ногами его талию и прижалась всем телом.

Кэдиган резко вдохнул от прикосновения её кожи. Он забыл, насколько мягкой может быть кожа женщины, а Джозетта оказалась самой нежной из всех на свете. От аромата миндаля с примесью ванили голова шла кругом, особенно, когда она дышала у его уха и покусывала мочку. Ему потребовалась вся сила воли, чтобы не кончить от этого наслаждения.

Прикусив губу до крови, он знал, что сражается против Голиафа со сломанным копьём.

Отрывисто дыша, Кэдиган заглянул в омут тёмных глаз, лаская пальцем изгиб гладкой щеки.

— Клянусь, Джозетта я проведу остаток ночи, заглаживая пред тобой вину. Но сдерживаться более у меня нет мочи.

Сдавшись обуявшим его чувствам, Кэдиган одним толчком вошёл в неё.

Джо застонала. Он был так хорош и полностью заполнил её. Толстый и твёрдый. Она забыл, какая клёвая штука — секс. С другой стороны, никто никогда так себя с ней не вёл. Будто она глоток воздуха, необходимый ему для жизни. Кэдиган не сводил с неё глаз, ускоряя темп с яростным рычанием.

Джо провела рукой по его испещрённой шрамами спине, пока не обхватила ладонями твёрдую мускулистую задницу.

Внезапно он вздрогнул и, закричав, кончил, тяжело дыша. Зарывшись лицом в изгиб её шеи, он обнял Джо как самый драгоценный в мире камень.

Джо уже хотела обидеться, но вовремя себя одёрнула. Да, для неё прошёл год, тем не менее, в сравнении с ним — не срок.

Учитывая это, она решила дать парню небольшую поблажку. Странным образом Джозетта была даже капельку польщена.

Джо потёрлась об него щекой, проведя ступнёй по колючим волосатым ногам. Прикрыв глаза, она наслаждалась теплом его тела.

«Здорово снова оказаться рядом с кем-то».

Сконфуженный Кэйд поднял голову и заглянул ей в глаза. Откинул волосы с её лица.

— Прости, ласточка. Знаю, ты заслуживаешь самого лучшего. Клянусь, я пытался предотвратить это. Однако не смог сопротивляться твоей чарующей красоте.

Джо хотела сказать, что всё нормально, когда почувствовала глубоко внутри себя что-то тяжёлое.

«Какого?..»

Оно начало вибрировать и дарить самые эротичные ощущения. Откровенно говоря, казалось, что Кэйд по-прежнему внутри неё. Кэдиган опустил голову с нежностью лаская её грудь. Нахмурившись, Джо с недоумением окинула взглядом комнату, пытаясь разобраться в происходящем.

Дьявольская улыбка медленно расплылась на его лице.

— Нравится, да?

Прерывисто дыша, она уставилась на него.

— Это ты?

Он кивнул, переместившись на вторую грудь, ещё сильнее облизывая и дразня её.

— У меня безграничные силы, и сейчас мне на ум приходит использовать их лишь для одной цели — вызвать улыбку на твоём прекрасном лице.

Он сильно недооценивал свои способности. Пальцы дарили ласку, пока он целовал ей живот, а силы продолжали вибрировать изнутри.

По телу, окутанному жарким пламенем, пронеслась волна невообразимого наслаждения.

«Боже милостивый!»

Медленно и методично Кэдиган пробовал и гладил каждый миллиметр кожи, создавая силами иллюзорное чувство наполненности.

Когда пучина удовольствия поглотила её в самом невероятном, удивительном в мире экстазе, Джо закричала и застонала, пока не охрипла.

«Да, он на все сто процентов реабилитировался за быструю игру в одни ворота.

Реабилитировался — ещё слабо сказано».

Задыхаясь и подрагивая, Джо вернулась с небес на землю.

— Это было потрясающе.

— М-м-м, — выдохнул он ей в волосы, снова возбуждаясь, и стал пальцами нежно раздвигать складочки. — Ты же не могла помыслить, что я так скоро закончу упиваться тобой?

У Джо отняло дар речи от сладостного поглаживания.

На его губах заиграла широкая улыбка.

— И это тебе тоже нравится?

Она кивнула.

— Хорошо, поскольку я намерен выполнить своё обещание о ночи наслаждения.

И Кэйд добился желаемого. Снова и снова, пока она без сил не уснула сном младенца в кольце мускулистых рук.

Впервые в жизни полностью пресытившись, Кэдиган перебирал пальцами волосы Джозетты, пока она тихонько посапывала, задремав на нём. Он до сих пор не мог поверить в реальность происходящего. Что она с таким упоением отдалась ему, а теперь, укутав его собой, лежала сверху, как самое тёплое на свете одеяло. По одной только причине, что она страстно желала его.

У него это в голове не укладывалось.

И всё, чего он жаждал, не выпускать её из своих объятий. Ничто не принесло бы ему большей радости.

«Ты не можешь так с ней поступить и знаешь это».

Он скрипнул зубами, когда гнев затуманил разум.

«Почему — нет?

Ты знаешь почему.

Это неправильно. Она не часть этого холодного серого пристанища. Особенно, когда её дома ждёт яркий удивительный мир.

Семья и друзья, которые оплакивают её потерю».

Только в эту секунду ему не хотелось поступать правильно. Он так устал от одиночества. Ему опостыло терпеть наказания за своё рождение, за то, кем он никогда не хотел рождаться. И получать отказ на мольбы о смерти.

Один человек, которому он будет дорог и необходим. Женщина, которая будет жаждать его объятий и общения. Неужто это чересчур большая просьба?

Всего лишь одна женщина, которая будет любить его.

«За преступления, я проклинаю тебя на веки вечные!»

Прижав её голову к себе, Кэдиган вздрогнул от гневных речей, навеки врезавшихся в память.

Возможно, это новый круг ада. После всех столетий ему удалось стереть из памяти и сердца воспоминания о женском теле и научиться жить без томления.

А сейчас они свежи и намного слаще прежних. Джозетта не использовала его ради защиты. Не лгала и не кормила ложными надеждами.

Казалась, он ей даже нравится.

С разрывающимся в груди сердцем он оглядел грязные стены жилища, которое на множество веков стало его прибежищем. Кэдиган совершил ошибку, проведя с ней ночь. Ему следовало позволить хариусам забрать её.

Но он пропал в ту самую секунду, как услышал её крики, и заглянул в лицо темноволосого ангела.

«Будьте вы все прокляты».

С этим уже ничего нельзя было поделать. По крайней мере, он разделил с ней одну ночь.

Со временем, как раньше, он найдёт способ пережить боль. Урок, усвоенный ещё солдатом.

Он взял её руку и прижал ладонь к своей щеке, желая невозможного. Мечтая о недостижимом.

Больше всего на свете он хотел для неё жизни, которой Джозетта заслуживала. Мужчину, который будет её лелеять. Детей, обожающих свою мать. Мира и вечного счастья.

Да, такая добрая и щедрая душа заслуживала этого и многого другого. Как только Джозетта проснётся, он отведёт её домой. Даст ей возможность прожить жизнь за них обоих. В мире света.

Однако Кэдиган знал горькую правду. Он проведёт остаток жизни, наблюдая за Джозеттой из этого затенённого царства, мечтая быть с ней рядом.

И это станет для него сущим адом. Видеть её и не иметь возможности прикоснуться.

Он вздрогнул от грядущего, с коим не желал сталкиваться.

«Отец... Люшес... Вы победили. Я уступаю лавры первенства вам обоим. Вы добились своего.

Окончательно сломили меня».

Джо проснулась с довольным вздохом от невероятного ощущения тепла и защищённости. Никогда раньше с ней такого не было. Казалось, она непобедима и способна горы свернуть. Разве не дурость? Она лежала голая в кроличьей норе и при этом чувствовала себя в полной безопасности. От всего на свете.

Открыв глаза, она поняла, что лежит на Кэдигане, который крепко спал. Одной рукой он обнимал её, а второй прикрывал глаза.

Конечно, на поддоне спать не очень удобно, а вот на его теле — совсем другое дело. Она отлично выспалась. Словно изгибы её тела созданы исключительно под него. Улыбаясь этой мысли, Джо кончиком пальца провела по его соску, окружённому короткими тёмными и светлыми волосами, полюбовалась, как блики от факела играют на золотистой коже и мышцах. Настроение лишь портил вид несметного количества шрамов.

Так много незаслуженных страданий.

Она провела пальцем по его медальону, согретому жаром тела, раздумывая, как тот оказался у Кэдигана. Это чей-то подарок? Кэйд не похож на мужчину, который купит себе нечто подобное.

«Страдает, ибо спасённый».

Да, судя по изречению, медальон ему подарил в детстве один из монахов, чтобы поддержать и напомнить малышу, что всё может обернуться в лучшую сторону. К сожалению, с ним этого так и не произошло. И от того, что его держали здесь как зверька в зоопарке, у Джо на душе кошки скребли.

Как он находил силы вставать и бороться без всякого света надежды. Как ему удалось терпеть это тысячелетие? Бывали дни, когда ей даже не хотелось подниматься с постели.

Сегодня как раз такой, только по совсем иной весомой причине.

Когда Джо вернула медальон ему на грудь, то заметила, что Кэйд проснулся и из-под руки наблюдает за ней.

— Доброе утро, солнышко, — поддразнила она.

— Доброе, caru, — ответил он с сексуальной усмешкой.

Её обуяла ярость.

«Вот после такого сочувствуй козлам! Сволочь!»

— Моё имя — Джо! Не Карен. О Господи, поверить не могу, что ты не помнишь!

Когда она попыталась встать, Кэдиган силой удержал её на месте. И Джо поняла, насколько он ужасающе силён, и с какой лёгкостью может ранить её, если захочет.

— Я помню твоё имя, Джозетта. Неужто я мог его забыть. Caru — не имя другой женщины. С валлийского — это любовь... ласка. Ни в коем разе не оскорбление.

Джо почувствовала себя полной идиоткой из-за своего неадекватного поведения.

«Будь ты проклят, Барри».

— Ох. Мне жаль, прости.

Он провёл рукой по её спутанным волосам.

— Это мне впору сожалеть о мужчине, причинившем тебе такую боль, что ты думаешь, будто я мог забыть прикосновение, лицо и имя богини Бранвен[17] после проведённой с ней ночи. Как я могу спутать тебя с другой, если ты самая красивая в мире женщина?

От его искренних слов на глаза навернулись слёзы. Никто никогда не говорил ей таких романтических слов.

— Только с тобой я чувствую себя красивой, — призналась она.

В этом отношении он единственный, с кем она чувствовала себя защищённой и бесценной. Разве не глупо? Она знает его меньше суток, и всё же нельзя отрицать чувства, которые она испытывала всем сердцем.

«Проклятье, я втюрилась в незнакомца».

Он провёл рукой по её подбородку, отчего по рукам побежали мурашки.

— Тогда ты не встречала настоящих мужчин, Джозетта. Лишь величайших дураков.

Улыбаясь, Джо коснулась его губ. Когда она попыталась подняться, чтобы поцеловать его, Кэйд прижал её к себе.

— Поаккуратней с моим достоинством, любимая. Кое-что мне хотелось бы сохранить на долгие лета.

Смеясь, она поцеловала его в щёку.

— Я не хотела тебе навредить, — Джо огляделась, поняв, что здесь нет важной комнаты. — Хм... из любопытства, а куда здесь можно сходить по делам?

Озадаченный взгляд Кэдигана говорил о том, что он не понял, о чём речь.

— Клозет, Кэйд. Мне туда нужно. И не через час. Желательно, сею секунду.

— Ах.

В миг на них появилась одежда. Секунду назад они лежали в кровати, а в следующую — оказались возле небольшого ручейка в лесу.

Кэдиган собрался отойти от неё, но Джо схватила его за руку.

— Ты куда собрался?

Он вопросительно приподнял бровь.

— Я думал, ты захочешь в уединении заняться делами.

— Всё верно, но где же уборная?

Он махнул в сторону небольшой рощи.

— Серьёзно?

— Да. Иного нет.

«Фу! Паршиво. Всё равно, что пойти в поход с дядей Томом, Эсси и Тайаной. На природе отстойно, когда дело доходит до гигиены».

— А у тебя рулон есть?

— Рулон?

— Ради бога и всех святых, туалетная бумага. «Cottonelle», «Scott», «Quilted Northern». «Angel Soft»? Тебе что-нибудь из этого знакомо?

Кэдиган осмелился посмеяться над её возмущением. И от этого Джо захотелось его придушить. С дьявольской ухмылкой он протянул руку, и на ладони появился рулон идеального удобства.

— Сие сгодится, ласточка?

— Да! Спасибо!

Схватив рулон, Джо пошла к кустам. И если объявится рыцарь с «ни»[18], она собирается закричать.

Громко. Самоотверженно и, позабыв о смущении.

Закончив, она пошла назад к Кэдигану, который ждал её с вазочкой серых ягод. Он жевал что-то наподобие веточки.

— Что это? — спросила она, показывая на штуку, которая, вероятно, была самым неаппетитным завтраком, ведь Кэйд грыз её как пёс — недублёную сыромятную кожу.

Он проглотил, а потом ответил:

— Корень Мерлина.

— И вкусно?

Он скривил лицо.

— Едва ли. — Кэйд протянул ей вазочку. — Сие для языка приятней, но их мало, поскольку расцветают по ночам, но я сберёг их для тебя.

Нерешительно она выбрала одну из круглых серых ягодок.

— Почему здесь нет красок?

Даже их кожа вновь стала серой.

— Говорят, когда великая Пенмерлин Аквила переместила Авалон и Камелот из мира людей, дабы защитить их от армии королевы фей, кое-кто из Круга Морганы сбежали в аббатство, решив, будто так укроются от опасности. Но, ступив на территорию Гластонбери, они пробудили магию Мерлина и прокляли себя на жизнь в тени.

«Кэйд сейчас говорит о Моргане и волшебнике Мерлине?»

— Камелот? Это типа король Артур и Ланселот?

Он кивнул, а Джо прожевала ягоду. Несмотря на неаппетитный цвет, она оказалась довольно вкусной.

Уплетая угощение, Джозетта обернулась посмотреть на это место новым взглядом. Итак, это холм святого Михаила, что вблизи Гластонбери, о котором она слышал во время дебатов кузин. Ничего себе! Отнюдь не то, что она себе представляла.

— Ты был одним из рыцарей короля Артура?

Кэдиган фыркнул с оскорблённым видом.

— Ласточка, я не столь стар. Артур почил задолго до того, как меня произвели на свет Божий.

— Ой, прости — Она взяла ещё одну ягодку. — Однако согласись, ты будешь постарше самого старого престарого кузена.

Кэдигану не хотелось признаваться. Не обратив внимания на её остроту, он втянул воздух при виде ягодного сока на губах Джо. Не задумываясь, Кэдиган приподнял её подбородок и поцеловал. Сердце колотилось от страстной тоски. Он вздохнул, мечтая вечность держать Джозетту в своих руках.

Однако, к сожалению, он вынужден отправить ласточку восвояси. И чем скорее, тем лучше. Каждую проведённую секунду в этой обители, особенно на свежем воздухе, она представляла для него настоящую угрозу.

Джо протянула ему ягоду.

— Я могу спросить?

Он едва не отказался от угощения. Но не успел спохватиться, как взял ягоду с её рук, позволив приручить себя как никогда прежде. Обычно он отрывал конечности любому глупцу, который с дуру пытался выразить беспокойство о нём. И тем не менее, Кэдиган не возражал против близости с ней. Скорее, наоборот, жаждал.

— Конечно, ласточка.

Джозетта окинула его хмурым взглядом.

— Как ты это всё выдерживаешь? Правда? Как ты можешь выносить бесконечное безмолвие и окончательно не поехать крышей от безумия?

«Поехать крышей от безумия?»

Он хохотнул от весёлого выражения.

— Это меня никогда не беспокоило.

Она стояла как громом поражённая.

— Как такое может быть?

Он пожал плечами.

— Думаю, причина в том, что я рос в Cymara Clas.

— Где?

— Cymara Clas... — Он замолчал, подыскивая английский перевод. — Хм… clas... монастырь? — После её кивка он продолжил: — Местные монахи принимали обет безмолвия, поэтому я никогда не слышал человеческой речи до прихода короля, который заставил отпереть ему врата и призвал меня на войну.

Джо проглотила ягодку. Ей понадобилась целая минута, чтобы полностью осознать суровую реальность его откровений.

— Выходит, тебя забрали воевать, а ты даже не мог их понять или поговорить?

— Ага.

У неё голова пошла кругом от попытки осознать сказанное им.

— Но ты знал имена монахов? Как?

Пытаясь объяснить ей, он стал выводить изящные линии в воздухе.

— Язык жестов? Монахи общались с тобой жестами?

— Да. По сей день я думаю картинками, а не словами.

Она схватила его правую руку, когда её поразила ещё одна ужасная догадка.

— И когда тебя наказали за кражу, которой ты не совершал, ты же не мог общаться, верно?

Проходя мимо небольшого ручья, Кэйд подобрал гальку и пустил «блинчик» по воде.

— Нет, где-то около года.

Полное безмолвие. Нет возможности поговорить или рассказать кому-то что-либо. Попросить о помощи...

Грудь сдавило от невыплаканных слёз.

— Кэдиган, как ты это выдержал?

Он нахмурился, словно не понимая, почему она так возмущена тем, как с ним поступили.

— Иного я не ведал, ласточка. Невозможно тосковать о том, чего не знаешь. Это всё равно, что спрашивать рыбу, не достаёт ли ей полётов? — Он почесал щеку. — В какой-то мере я нахожу здешнюю тишину и уединение отрадным. Когда мне сие дозволяют.

— Тогда, что именно тебя беспокоит? Если это не самое прискорбное?

Он взял пригоршню камней.

— Когда меня преследуют и охотятся. Самый сильный страх, что меня схватят и будут пытать, а я никогда не смогу сбежать.

У Джо снова рот приоткрылся от потрясения.

«Он это серьёзно?»

— И как часто такое происходит?

— Пока не случалось. Всякий раз, попав в плен, мне удавалось сбежать.

Кэйд не совсем понял, о чём она спрашивала.

— Как часто тебя ловили?

Запрокинув лицо, Кэдиган помолчал, словно над ответом ему нужно было серьёзно задуматься.

— Сейчас не так часто, как раньше.

— Ты о чём?

— Ныне я лучше с ними сражаюсь, ласточка.

Боже милостивый, он имел в виду то, что сказал. Кэйд не вздрогнул и не стесняясь говорил об этом, поскольку для него происходящее в порядке вещей.

— Кэдиган... мы должны вытащить тебя отсюда. Как нам разбить заклинание?

Он горько рассмеялся.

— Меня здесь удерживает не заклинание. Мой брат сослал меня в эту обитель, поскольку знал, что отсюда я уйти не в силах.

— Брат? Речь об ещё одном монахе?

Он покачал головой с печальным взглядом и бросил камни в воду.

— Мой единокровный брат, Люшес. Однажды, когда меня ранили на поле брани, он пришёл и предложил присоединиться к его армии и сражаться против других демонов. Я согласился с одной оговоркой, на которую мне следовало обратить внимание.

— Тогда, почему он запер тебя здесь?

Кэдиган вздохнул.

— Это длинная, ничего не стоящая история.

Ей было невыносимо слышать, что он отмахивается от столь важных вещей. Казалось, Кэдиган считает, будто занизив их значимость, сможет притупить боль. Этот самообман не сработает. Единственный способ облегчить боль — разделить свои переживания с кем-то, кому ты дорог. Человеком, кто без лишних вопросов и осуждений поддержит тебя, невзирая на прошлое.

У Джо для этого есть семья.

А у Кэдигана за всю жизнь ни души.

— Брат — твой единственный родственник?

— Нет. Мои родители живы и у них полно детей.

— Разве они не могут тебя вытащить отсюда?

Он горько рассмеялся.

— Ласточка, стоило матери исторгнуть меня из своего чрева, она бросила меня у монахов и думать забыла. Отец зачал меня с единой целью — использовать против матушки, посему она не захотела со мной знаться. И я не смею винить её в этом. Братья и сёстры заняты собственными жизнями, кои не коим образом с моей не пересекаются, а после содеянного Люшесом я понял, что так даже лучше. Если честно, я предпочту одиночество, чем находиться с тем, кому нельзя доверять.

Где такое видано: иметь огромную семью, в которой тебя никто не захотел защитить? Любить? У неё это в голове не укладывалось. И понять они друг друга могли как сытый голодного.

— Я не желаю верить, что ты застрял в этом месте.

Он грустно улыбнулся.

— Это не имеет значения.

— Кэйд! Прекрати так говорить! Конечно, это важно. Как может быть иначе?

Он остановился, взглянув на неё.

— Я здесь уже целое тысячелетие, ласточка. Чем ты предлагаешь заняться мне в твоём мире? Где мне жить? Работать? Я едва понимаю половину сказанного тобой. Ты говоришь о вещах за пределами моего знания.

Злая и расстроенная Джо в бешенстве взирала на него.

— Ох, ладно, давай начнём тыкать меня косичками в разумные доводы, так что ли? Какая сволочь поспорит со здравым смыслом, верно?

— Обед узнают по кушанью... что ты хочешь сказать, ласточка? Твои слова звучат как бессмыслица.

Честно говоря, смысл ускользал и от неё. Она о себе едва могла позаботиться. И потерпела неудачу во всём, за что взялась.

Однако не могла отрицать одну истину.

Джо обхватила ладошкой его щеку, не дав сдвинуться с места.

— Милый, ты разбиваешь мне сердце. Так больно видеть тебя изгнанным в этот мрачный заброшенный ад.

Он прижал её руку к своему лицу, словно пытаясь выжечь в памяти ощущение прикосновения.

— Меня сослали.

— Ты такого не заслуживаешь! Никто не заслуживает.

Кэдиган сжал её руку, повернул к себе ладошкой, и поцеловал пальчики.

— Ничего не изменить, любимая. Никогда. Надежда — коварная лисица, посланная замучить непостоянством. Я покончил с ней, пустыми обещаниями и неисполненными желаниями.

Его наполненный болью взгляд разрывал ей сердце.

— Тысяча лет. — Каждое слово пропитано нестерпимой горечью. — Я лучше позволю содрать с меня кожу живьём, чем заполнить душу несбыточными мечтами. Забери с собой в свой мир бесполезную надежду. Я лишь молю, чтобы к тебе она была добрее, нежели ко мне.

Внезапно разнёсся громкий визг.

Съёжившись от разрывавших барабанные перепонки децибелов, Джо зажала уши.

Кэдиган взглянул на серое небо над их головами.

— Время пришло, любимая. Тебе пора уходить. — Его голос омрачала паника.

— Кто это?

Он прижался к её лбу.

— Враги, жаждущие получить то, что я им никогда не отдам. Я пообещал брату Эйригу и не нарушу клятвы. — Нахмурившись, он прижал пальцы к её скуле. — Они всё отняли у меня. Я не позволю забрать и тебя.

Он перенёс их от ручья в какое-то место искорёженного леса. Хотя сейчас было светлее, чем прошлой ночью, всё оставалось бесцветным и тёмно-серым. Однако что-то странное блестело между двумя невысокими деревьями справа от Джо. Оно напоминало перевёрнутый пруд, из которого на них льнул свет.

Кэдиган подтолкнул её туда.

— Тебе нужно пройти сквозь проход, и ты попадёшь домой.

Нестерпимая боль охватила сердце при мысли покинуть его здесь. Несмотря на все уверения, Джо знала, ему ужасно одиноко. Тому подтверждение — безграничная благодарность за её прикосновения.

— Идём со мной! Вместе мы со всем разберёмся.

Взгляд заволокло мукой, когда он обхватил её щеку ладонью в перчатке.

— Я не могу, ласточка. Как бы сильно мне этого ни хотелось.

Визг раздался ближе.

— Ты должна уйти, Джозетта.

На глаза набежали слёзы. Она не могла заставить себя пройти через врата. Только не без него.

— Кэйд...

Он оборвал её протест на полуслове:

— Уходи сейчас же. Живи ради нас обоих.

Джо услышала, как Селена с Кармой отчаянно зовут её с другой стороны блестящей глади. Она посмотрела на Кэдигана.

— Ты уверен, что не можешь пойти со мной?

Он прижал ладонь к порталу, демонстрируя ей, как ртутная гладь становится прочной непробиваемой стеной.

— Нет, ласточка. Я проклят этим изгнанием. А теперь — иди, пока можешь. Освободившись, разбей зеркало.

Визг раздался почти рядом. Обнажив меч, он направился защитить Джо.

— Могу ли я прийти к тебе в гости?

Кэдиган сжал зубы от вопроса, раздирающего его на части. Ничто не доставило бы ему большего удовольствия, чем ещё одна встреча с ней. Но, к сожалению, это невозможно.

— Слишком опасно. Для нас обоих.

— Джо! Где ты? Не вынуждай меня звонить твоей матери! Детка, я не шучу! Я это сделаю!

Она проигнорировала сердитые слова Кармы с другой стороны зеркала.

— Кэдиган...

Он что-то пробормотал по-валлийски, прежде чем подтолкнул её к порталу.

Как и он минуту назад, она врезалась в глухую стену.

— Прекрати! — прорычала Джо, когда он продолжил толкать её. — Я тоже не могу пройти!

Кэдиган застыл, осознав, что ласточка тоже оказалась в ловушке.

«Nay. Это невозможно!»

Охваченный яростью он свирепо кинулся на портал с вырвавшимся точно из бутылки лютым гневом.

Джо испугано ахнула, увидев Кэдигана с другой стороны. Он явно потерял контроль, колотя портал и крича на валлийском. По крайней мере, вроде на нём.

Внезапно они оказались в эпицентре визга. Сердце ушло в пятки при виде крикунов. Тёмные и скрученные, явно не люди.

— Кэдиган? — Она погладила его по плечу. — Что это?

Повернувшись, он в очередной раз витиевато выругался.

— Стой за мной.

С неизменным умением, проявленным прошлой ночью, он сражался с тварями, пока горстка выживших не бросилась прочь.

Когда сражение закончилось, единственный цвет ярко-красной крови, доступный этим землям, покрывал его с ног до головы.

Кэдиган вытер лицо.

— Пойдём, ласточка.

Он протянул ей руку.

Теперь уже не такая уверенная, стоит ли остаться с ним, Джо положила ладонь ему на плечо, позволив перенести себя в хоббитовскую нору.

Отбросив меч, Кэйд переместился к умывальнику, чтобы привести себя в порядок. В следующую секунду в дверь забарабанили.

Испугавшись, что незваные гости ворвутся внутрь, она со всех ног рванула к нему по лестнице.

— Я немного запуталась. Зачем ты сражался, если мы могли просто вернуться сюда?

Он рассмеялся самым горьким смехом.

— Представь, что ты собралась подоить быка, любимая. Это не принесёт ничего, кроме боли. — Успокоившись, он повернулся к ней. — Если я открою эфир, они смогут переместиться следом за мной. В двери не будет проку. Мне необходим определённый диапазон, чтобы безопасно использовать силы.

«Хм... вполне логично».

— А что это за твари?

— Хариусы. — Он вытер короткие волосы полотенцем. — Когда-то они были феями, но Моргана прокляла их таким изуродованным обличьем.

Он сердито нахмурился.

— Не понимаю, почему ты не смогла уйти. Проблем не должно было возникнуть. — Он обнял её, притянув к груди. — Я обещаю, что верну тебя домой, Джозетта.

— Знаю, у тебя получится.

Он отошёл.

— Я вернусь. Буквально через минуту.

— Куда ты собрался?

— Понять, как тебя освободить.

Джо преградила ему путь, хотя понимала бесполезность идеи, если он вздумает воспользоваться силами.

— Джозетта, — сказал он с лёгким упрёком. — Ты даже не представляешь, какие опасности поджидают, чтобы сожрать твою душу. Там, куда я иду, ты будешь истекающей кровью треногой ланью в питомнике хищных гончих.

— Весьма наглядно и наверняка уместно. Но...

— Никаких «но». Прошу. Позволь мне это сделать.

Плохое предчувствие скрутило внутренности узлом. И всё же она знала, что у неё нет выбора.

Отступив назад, Джо кивнула:

— Храни тебя Господь!

― Ну и ну. Кто-то разбудил дракона? Всадил кинжал в чёрное сердце Феи Морганы? Должно быть, ад замёрз, раз сын Паймона, сам принц преисподней, с дуру явился ко мне.

Стоя с вызывающим видом перед троном короля тени, Кэдиган скрестил руки на груди и приподнял бровь от сарказма Brenin[19] Гвина ап Нудда.

― Не понимаю, о чём речь, me liege[20]. Пред вами не принц ада. Я лишь Кэдиган Мабоддамун.

Это имя было дано ему при рождении отцом Брайсом и занесено в монастырские книги. Оно извещало миру, что он ― Кэдиган Ничей Сын, бастард, лишённый матери и отца.

Но король теневых фейри отмахнулся от его слов:

― Называй себя как хочешь. Тем не менее, твой отец назначил баснословное вознаграждение за твою голову, поэтому тяжело вообразить безумие, вынудившее тебя появиться на моём пороге.

― Я нуждаюсь в услуге.

Король расплывчатых шароков недоверчиво взглянул на одного из стоящих справа прихвостней. Затенённый и холодный свет с лёгкостью проходил сквозь тела шарок. Большинство из них были столь прозрачны, что казались практически невидимыми, поэтому неосторожные и несведущие легко могли их не заметить.

Самые гнусные из фейри. Негодяи со скверной, жестокой сущностью. Большая часть из них ― шпионы Морганы, которые стремились выслужиться перед колдуньей.

Если говорить откровенно, Кэдиган предпочитал иметь дело с адони или хариусами, чем с людьми Гвина.

Однако отчаянные времена требуют отчаянных мер. И сегодня этот ублюдок крепко держал Кэдигана за причинные места.

― Ад действительно замёрз. ― Гвин поднялся с трона и поплыл вниз по помосту, пока не завис перед Кэдиганом. Склонив голову набок, он прищурил чёрные глаза. ― Скажи, о какой услуге ты просишь, проклятый принц.

Кэдиган постарался не реагировать на оскорбление и не выказывать эмоций.

― Драконий ключ к миру людей.

― Вздумал так скоро покинуть нашу приятную компанию?

Едва ли тысяча лет ― скорый срок. С другой стороны, столетием больше, столетием меньше.

― Что тут сказать, me liege? Здешний солнечный свет больно ярок. Сие сияние непомерно для моих слабых очей.

Гвин хохотнул.

― А ты дерзкий. Тем более заявился сюда просить об услуге... ― неодобрительно хмыкнул он. ― Ключ дракона. Такое сокровище требует особой платы.

Как и любая драгоценность.

― Какова цена?

Король задумчиво поцокал языком, поглаживая бороду.

― Прежде чем назвать её, я хочу узнать, почему именно сейчас.

Кэдиган посмотрел на него с деланным безразличием.

― Что именно?

― Зачем тебе, сын Паймона, спустя столько лет искать выход из нашего священного царства?

― Разве это имеет значение?

― Да, если тебе понадобился ключ. Тем более мне доподлинно известно, что ты им не можешь воспользоваться.

Чтоб его черти сожрали.

Кэдиган надеялся, что эта маленькая деталь не всплывёт в переговорах.

Один из прихвостней проскользнул к королю и что-то зашептал ему на ухо. Гвин молча выслушал.

Он со смехом прищурился на Кэдигана, когда шарок вернулся в тень.

― Значит дело в женщине?

― Мне неведомо о чём вы толкуете.

Гвин засмеялся громче.

― Ещё как ведомо. Вот почему тебе нужен ключ, которым ты не можешь воспользоваться. Думаю, ты понимаешь, почему твоя логика сбила меня с толку?

Кэдиган вздохнул с притворным смирением.

― Я надеялся избежать визита к дяде и заискивания перед ним. ― По множеству причин. ― Но раз ты не оставляешь мне выбора... ― Он направился к двери.

― Погоди!

Кэдиган обернулся и взглянул на Гвина.

― Да, me liege?

― Ключа здесь нет. Мы ― порождения тени и свободно путешествуем меж мирами. Владелицы же ключей, как ты сам знаешь, надёжно охраняют своё сокровище и готовы содрать кожу да вырвать крылья любому глупцу, который к ним сунется.

― Тогда, зачем ты тратишь моё время?

― Я могу сделать ключ, но тебе придётся собрать полезные для нас обоих артефакты.

― Какие именно?

― Честно, список не так уж длинен. Коготь дракона. Камень с Эмриса Мерлина. Львиное сердце. Клок шерсти белого оленя. Капельку крови Артура... А напоследок, кровь и пот вермерлина.

Дьявольски длинный список. Не хватает только оголённой части тела, катающейся по углям, да раскалённой кочерги, засунутой в неудобный проход, предназначенный только для облегчения.

― Что-нибудь ещё? ― поинтересовался Кэдиган.

― Для медальона? Нет. Но мы не сговорились о цене.

― Слушаю

― Пока будешь собирать и приносить артефакты, ты и твоя женщина погостите здесь, в замке. И если ты не будешь приносить в Галар по вещице к часу властвования фейри[21], твоя женщина проведёт ночь... ублажая меня в постели.

Кэдиган пришёл в дикую ярость от одной мысли.

― Она не трофей на обмен.

― Выходит, ты признаешь, что прячешь женщину? Потрясающе.

Кэдиган проклял себя за промах. Он не только подтвердил ублюдку, что Джо здесь, но открыл гораздо большее. Теперь враг знает, в чём его слабость.

Драконий помёт! Это был далеко не самый умный его поступок.

И, к сожалению, не самый глупый.

Теперь, когда Гвин знает, у Кэдигана стало одной заботой больше.

― Откуда мне знать, что здесь ей не причинят вреда?

― Клянусь короной. Если кто-нибудь прикоснётся к ней в светлое время суток, я уступлю свой трон тебе, и ты получишь на блюдечке яйца обидчика.

Кэдиган презрительно хмыкнул.

― Если её тронут, я оторву им не только яйца, но и голову. Обещаю.

Не до конца уверенный в задуманном он попытался придумать иной план.

Откровенно говоря, такого не существовало. Гвин ― наименьшее зло в этом проклятом месте и единственный, кто может дать ключ Джозетте без лишнего кровопролития.

― Так, каким будет твоё решение, демоническое отродье?

― И это всё, что тебе от меня нужно?

― Да и нет. Когда всё закончится, и ты убедишься, что ключ работает, в качестве оплаты я передам тебя твоему дражайшему папочке. Иначе тебе придётся сражаться со мной и моими людьми. Отправишься добровольно в его любящие объятия.

Кэдиган с минуту не мог дышать от гнёта ужасающей цены.

«Догадывался ли Гвин, о чём просит?»

― Значит это замок Галар.

Джо повторила название, которое ей ранее сообщил Кэдиган, желая произносить подобные слова с такой же непринуждённостью. Его средневековый валлийский был истинной усладой для ушей. Джо уже начала подозревать, что Кэйд сможет довести её до оргазма, просто нашёптывая всякую чепуху на ушко.

«Эх, вот бы услышать, как он ведёт долгие разговоры на родном языке!

Это было бы незабываемо».

При приближении к замку Джо замедлила шаг, отчасти от восхищения... отчасти от ледяного ужаса. Парящее в воздухе великолепие вселяло страх. И хотя к замку вёл каменный мост, он начинался и заканчивался шаткими деревянными досками.

«Кэйд прикалывается? Никто в здравом уме не полезет на эту штуку. Да тут вечность лететь и не разбиться».

Джо во все глаза уставилась на единственную башню. Она поднималась высоко в небо, а огибавшая её снаружи спиральная лестница вела к торчащей в сторону башенке, отдалённо напоминавшей факел статуи Свободы. Без сомнения, главные покои именно там.

Самое то для страны унылого ужаса.

― Галар. Красивое название.

Кэдиган хмыкнул в ответ.

― С валлийского это значит скорбь, ласточка. Весьма уместно.

«Ох…»

― Насколько же извращён твой язык, если что-то столь мерзкое звучит прекрасно. С тем же успехом ты мог быть французом. Всё, сказанное тобой, как комплимент.

Кэдиган нахмурился.

― Французом? Кто это?

― Как бы объяснить... садишься в лодку и плывёшь по большой водяной глади, называемой Ла-Манш. Попадаешь на большой кусок земли на континенте к югу от Англии. Люди, которые там живут ― французы.

― Ах. Норманны, франки и галлы. ― Он брезгливо поморщился. ― В любом случае, ласточка, я не питаю к ним большой любви.

― А тебе хоть кто-то нравится?

Весёлая искорка погасла в глазах Кэдигана, когда они ступили на подвесной мост.

― Ты, ― наклонившись, прошептал он ей на ухо.

Волна жара прокатилась по телу Джо, и ей захотелось урвать от него кусочек. Но Кэйд предупредил, что в этом месте нужно тщательно скрывать эмоции.

Однако она не могла не поддразнить.

― Для справки. Я наполовину француженка.

Кэйд тихо хмыкнул.

― Значит, французы нравятся мне горазда больше, чем я предполагал.

― Надеюсь.

И снова искорка веселья покинула лицо, когда Кэдиган резко повернулся в сторону тени. Джо не успела и рта открыть, как в ладони Кэйда появился огненный шар и полетел в древнюю каменную стену.

Тень взвизгнула и поспешила восвояси.

Кэдиган продолжал метать огонь, пока та не скрылась восвояси.

От проявленной им агрессии без видимых на то причин, Джо прибывала в шоке всю дорогу до подъёмной решётки.

― Что это было? Странное проявление синдрома Туреттав[22] виде огненного шоу?

Болезненно поморщившись, Кэдиган посмотрел на неё в полном замешательстве.

― Это шарок. Один из теневых фейри. Он шпионил за нами. Будь настороже. Они очень коварны.

― А! Значит, вот зачем огненная клизма. Ясно.

― Огненная клизма?

Она нежно погладила его по ягодице, когда Кэйд постучал по решётке.

― Всполохи пламени на задней стороне брюк.

Прежде чем он успел ответить, ворота распахнулись, явив им огромного мужчину с чёрными глазами и серой кожей. Тот окинул Кэдигана с головы до пят недоброжелательным взглядом, а после с любопытством взглянул на Джо.

― Быстро ты.

Джо резко остановилась, так как мужчина отделился от стены прямо перед ними.

Судя по тому, как Кэдиган напрягся, перед ними стоял враг, а не друг.

― Не будем терять времени, ― Кэйд вышел вперёд, заслоняя собой Джо. ― Джозетта, познакомься с Brenin Гвином ап Нудда.

Теперь настал её черёд недоумевать.

― Какое из имён он предпочитает?

Не отрывая взгляда от собеседника, Кэдиган сжал её руку.

― Прости. Brenin ― с валлийского «король». Его имя ― Гвин, сын Нудда. Но в целях безопасности, лучше кличь его «ваше величество». А лучше, по возможности, избегай.

― Всё ещё дерзишь, ― цокнул языком король.

― И вы не перестали раздражать меня, me liege.

Стоило королю отступить, как рядом появился ещё один шарок.

― Гейдж покажет вам ваши опочивальни. ― Гвин прищурился на Кэдигана. ― Пески времени утекают быстро, мальчик. Начинаем сегодня. До вечера не так много времени. Не пора ли тебе заняться делом?

― Как же я вас ненавижу, ― прорычал Кэдиган.

Король повернулся к Джо с дьявольской ухмылкой.

― Ты возненавидишь меня сильней, если не успеешь в срок. Ой, и, возможно, мне следовало предупредить тебя заранее. Ингредиенты нужно собрать в определённом порядке. Для начала ― коготь дракона.

Судя по выражению лица Кэдигана, он жаждал стереть Гвина в прах. Кэйд повернулся к Джо, в глазах ещё пылала ненависть и ярость.

― Я вынужден покинуть тебя, Джозетта. Но я вернусь, как только смогу.

Кэдиган развернулся и пошёл прочь. Джо схватила его за бицепс.

― Эй, погоди секундочку. А почему я не могу?..

― Не можешь, что?

― Пойти с тобой, глупый.

Кэдиган оглянулся и посмотрел на короля.

― Отчего же, думаю так будет даже лучше.

Гвин прищурился и холодно улыбнулся.

― Прекрасно. Не буду вам препятствовать.

Джо не успела моргнуть, как король подскочил к ней и защёлкнул на запястье маленький медный браслет.

Кэдиган выругался.

― Ублюдок!

― Вот теперь вы точно вернётесь, ― заявил король с циничной ухмылкой.

― О чём вы? ― Джо потянула за браслет. ― Что это такое?

Гвин ответил за Кэдигана:

― Если он в срок и без помощи магии не переступит через порог ворот, ты лишишься руки, девчонка. Хотя, может не только руки ― посмотрим по настроению.

У неё полезли глаза на лоб.

― Знаешь, Кэйд, я могу подождать тебя и здесь.

― Слишком поздно.

Король кивнул.

― Вы сами этого пожелали, ― раздался звон колокола, ― А теперь у вас час, чтобы вернуться с когтем дракона. Удачи в поисках.

Гвин исчез.

Разразившись яростной тирадой на валлийском, Кэдиган взял Джо за руку и побежал обратно к мосту. Стоило покинуть замок, как Кэйд перенёс их в лес.

― Мне вот интересно...

― Что, ласточка?

― Тебе нельзя пользоваться магией на территории замка, верно?

― Да. Это запрещено, и любое неповиновение строго карается. Поэтому Гвин не рискует покидать своё логово. Трусливый ублюдок.

Джо тряхнула браслетом.

― Значит, поэтому он хотел удостовериться, что мы вернёмся? Так ему не придётся покидать свой замок, чтобы нас разыскать?

Кэйд кивнул, осторожно шагая по лесу.

― Вероятней всего.

Джо ненавидела, когда её принуждали к чему-либо. Особенно магией.

Вот тебе и не верила во всё сверхъестественное.

― И за чем конкретно нас отправили?

― Мне нужно раздобыть коготь дракона.

Такого ответа Джо явно не ожидала. Откровенно говоря, у неё засосало под ложечкой.

― Значит в этих лесах водятся драконы?

― Только один. Хотя... здесь много мандрагор, но мне известно лишь об одном настоящем драконе. А Гвин сказал «коготь дракона», а не «коготь мандрагора». Поэтому нужно идти именно к дракону.

Захватывающая информация вызывала один закономерный вопрос.

― В чём разница между драконом и мандрагорами?

― Мандрагоры ― существа, рождённые фейри. Эти ублюдки ― оборотни, и могут принимать облик либо человека, либо draig.

― Дрейга?

― Дракона с валлийского. Все они в настоящий момент порабощены Морганой и живут в Камелоте и его окрестностях. Но один... здесь живёт последний представитель своего рода. И он дремлет в том логове.

Кэйд кивнул в сторону возвышающейся перед ними горы.

― Круто. Значит я отвлекаю дракона, ты бьёшь его по голове, и мы уносим ноги. Ты захватил с собой пару гигантских кусачек для ногтей?

Он восхитительно нахмурился и озадачено посмотрел на неё. Проклятье, сексуальней её ему не доводилось никого встречать.

― Это сарказм?

Джо расхохоталась.

― И что навело тебя на эту мысль? Слова или интонация?

Он с ухмылкой осмотрел окрестности. Не отвечая на игривое поддразнивание, он осторожно повёл их вперёд.

По мере приближения к горе, землю стало усеивать множество человеческих костей. Такая ужасающая картина зародила в душе Джо страх.

С большой долей вероятности они могут погибнуть во время этой убийственной миссии.

― Эй, Кэйд?

― Да, ласточка.

― А насколько велик этот дракон?

Кэйд остановился, задумавшись.

― Мне доводилось видеть его лишь издали. В небе, во время охоты. Но от носа до хвоста, я бы сказал, от семи с половиной до девяти метров.

― В длину?

― В ширину.

― Да он громадный. А огнедышащий?

― Не знаю, вероятней всего.

«Зашибись. Гигантский огнедышащий дракон. Но не он ли возглавлял список рождественских желаний? Ни в жизнь!»

Внезапно Джо почувствовала, что они в лесу не одни. Стараясь не паниковать и не впадать в отчаяние, она тихо протянула руку и положила ладонь на плечо Кэдигана.

― А на какое приблизительно расстояние он может извергать пламя?

― Понятия не имею, ласточка. А почему ты спрашиваешь?

Она прижалась к нему.

― Потому что я смотрю на него, и судя по виду, дракон не рад гостям.

Кэдиган замер, когда до него дошёл смысл её слов. Он побледнел и обернулся. Дракон лежал на земле и наблюдал за ними.

― Хороший дракончик, хороший, ― нараспев выдохнула Джозетта. ― Ты же не слопаешь добрых людей. Я права? ― Она покачала головой. ― Нет, ты не станешь этого делать. Мы даже на закуску не сгодимся.

У Кэйда полезли глаза на лоб.

«Не обезумела ли она часом?»

― Ласточка, что ты творишь?

― Тсс, ― прошипела она. ― Я пытаюсь приручить дракона.

Её слова потрясли его ещё больше.

― Что?

― Приручить. ― Она перевела взгляд на Кэдигана. ― Мне кажется, если вы схлестнётесь, это будет кровавая бойня. Верно?

― Вполне вероятно.

― И в результате наши внутренности разлетятся во все стороны?

― Скорее всего.

Джозетта ласково похлопала его по руке.

― Тогда давай сначала попробуем по-моему. Это же не запрещено?

Кэдиган не смог сдержать презрительного хмыканья.

― Не уверен, что мне нравится твой подход. Он кажется опасней моего.

Джо задорно подмигнула.

― Если честно, он мне самой не по душе. Просто пообещай, что если дракон попытается меня сожрать, ты нас отсюда вытащишь.

― Сделаю всё, что в моих силах.

― Круто, а теперь помолчи и дай мне совершить вселенскую глупость.

Удивлённый и испуганный Кэдиган затаил дыхание, наблюдая, как она храбро и медленно приближается к дракону. Ему хотелось остановить её, но Джозетта права. Битва ни к чему хорошему не приведёт: его могут ранить, а её ― убить.

Хотя он сражался и побеждал многих мандрагор, но никогда раньше не сталкивался с такой тварью. Громадный желтовато-оранжевый зверь с чёрными крыльями и шипастой головой. Кэдиган не знал, в чём его слабости, и есть ли таковые.

Если на то пошло, он не имел никакого представления, насколько быстро дракон двигается. Он не врал Джозетте, что видел draig издали, в полёте. На земле ― никогда.

Джо остановилась, не дойдя до морды, и попыталась обуздать страх. Она знала, что у неё нет выбора. Хотя единственное, чего ей хотелось ― с криком уносить отсюда ноги.

― Привет, мистер Дракон. Как ты? Настроение на высоте? Да. Именно так. Ты же не лопаешь людей, я права? Нет, человечина отвратительна на вкус. Сплошные жилы да кости. Не кушай нас. ― Она покачала головой, подчёркивая свои слова. ― Ты же будешь славным дракончиком, верно? ― На этот раз она кивнула.

Возможно, это принятие желаемого за действительное, но ей показалось, что дракон понимает и хмурится, сбитый с толку её словами. На неё частенько Кэдиган так смотрел.

Она сделала шаг вперёд.

А дракон наоборот попятился. Издав странный рокочущий звук. Не рык.

― Шшш, всё хорошо, мистер Дракон. Мы тебя не обидим. Нет. Мы любим драконов. Я в детстве их всё время рисовала. Честно. А ещё у меня была целая коллекция игрушечных дракончиков. Вы симпатюли. Правда-правда.

Он склонил морду набок.

Джо резко остановилась, когда поняла, что одно из огромных крыльев лежит на земле под странным углом.

― Мистер Дракон, у тебя бо-бо?

Кэдиган направился к ней, вынимая меч из ножен.

― У него сломано крыло.

Дракон с шипением повернулся к нему.

― Нет! ― крикнула она им обоим. ― Кэйд, опусти меч.

― Почему? Сейчас лучший момент для нападения.

Она покачала головой.

― Думаю, он меня понимает.

Дракон снова повернул к ней голову.

― Ты понимаешь, верно?

Казалось, он кивнул.

Она шаг за шагом продвигалась всё ближе и ближе, пока не смогла протянуть руку и коснуться серых чешуек вокруг носа. Обращаясь с ним как с собакой, она позволила зверю понюхать кожу.

― Видишь, я не причиню тебе вреда, славный гигантский дракончик.

Он не двигался, настороженно глядя на неё, словно относился к ней с таким же подозрением, как и она к нему.

Джозетта медленно погладила зверя по голове, возле уха.

― Всё хорошо. ― Она прижала массивную голову к своей груди и погладила сухие жёсткие чешуйки. Затем посмотрела на Кэдигана. ― Видишь? Он безобиден.

― Я бы не стал заходить так далеко. Но его мотивы мне понятны. Я бы тоже проявил смирение ради возможности положить голову тебе на грудь.

Она покраснела.

Дракон зарычал на него.

― Ладно, мальчики, ― поддразнила она. ― Ведите себя хорошо.

Дракон успокоился и закрыл глаза, наслаждаясь лаской.

Она поцеловала его в ухо.

― Нам же просто нужен коготь, верно? Нам незачем его убивать или ранить?

― Зависит от того, насколько яростно draig будет свой коготь защищать.

Дракон снова зарычал, словно точно знал, о чём говорит Кэдиган.

Джо погладила зверя за ухом.

― Ты можешь его исцелить?

Кэдиган замешкался, но потом сказал:

― Могу, но мне кажется, как только он исцелится, то сожрёт нас.

«Если ты исцелишь меня, я не причиню вам вреда».

Джо застыла на месте, услышав незнакомый мужской голос в своей голове.

― Это ты? ― спросила она Кэдигана.

Он медленно покачал головой.

― Это ты? ― спросил он дракона.

«Илларион. Да, это я».

Однако Кэдиган не спешил ему верить.

― А почему мы должны тебе верить?

Дракон свирепо зыркнул на него.

― Если бы я хотел навредить вам, демон, вы бы сейчас оба пылали, как факелы.

― И то верно. Ладно. ― Кэдиган подошёл к сломанному крылу. ― Отойди, ласточка. Процесс болезненный, а я не хочу, чтобы он ненароком тебя ранил.

«Лучше сделай, как велено. Встань рядом с пещерой».

Джо щёлкнула дракона по носу.

― И не обижай Кэдигана. А то я буду очень недовольна.

― Как и я, ― проворчал Кэдиган.

Илларион фыркнул, когда Кэйд подошёл к повреждённому крылу, а Джо направилась в укрытие.

Однако стоило ей отойти, как Кэдиган окликнул её. Он снял медальон с шеи и поцеловал, как монах святую реликвию, прежде чем надеть ей на шею.

― Никогда не снимай его. Он будет всегда защищать тебя.

― Спасибо, дорогой.

Она поцеловала его в щеку и пожелала удачи.

Стоило ей скрыться с линии огня, в буквальном смысле слова, как Кэдиган коснулся крыла.

Дракон скривился от боли.

― Что с тобой произошло? ― спросил его Кэдиган.

«Упал. Теперь исправь это, или мне приготовить на ужин гренку по-уэльски?»

Глупая, хотя и впечатляющая язвительность.

― Ооо, а ты, как я погляжу, смелый? ― Кэдиган призвал свои силы. ― Соберись. Будет чертовски жечь.

«Не мешкай».

Призвав силу, Кэдиган вернул кости и сухожилия обратно на место. К чести дракона, тот не издал ни звука и не шелохнулся. Не раньше, чем со всем было покончено.

Затем он поднял крыло и помахал им.

Кэдиган еле удержался на ногах под порывом ветра.

― Можно выйти? ― крикнула Джозетта.

― Да, любимая. Сейчас ему уже лучше.

Илларион поднялся во весь свой внушительный рост и сел на корточки, наблюдая за ними своими жуткими жёлтыми глазами.

«Спасибо».

Кэдиган склонил голову.

― Пожалуйста.

Джо улыбнулась им, пока её дракон не обернулся в невероятно высокого мужчину. Вытаращив глаза, она юркнула за спину Кэдигана, который никак не отреагировал на превращение, лишь положил руку на рукоять меча.

Илларион больше не стоял пред ними в образе чешуйчатой рептилии с крыльями. Теперь перед ними предстал почти двухметровый секс на палочке. Ещё более мускулистый, чем Кэдиган, с длинными тёмно-русыми волосами с рыжеватыми прядями и серебристо-голубыми глазами.

― Почему он в красках, а не черно-белый, как все? ― прошептала она Кэдигану.

― Бог его знает, ― ответил он через плечо, не сводя глаз с Иллариона.

«Магия ни Морганы, ни Мерлина на меня не действуют».

Кэдиган скептически поднял бровь.

― Правда?

Илларион кивнул и покрутил рукой, убеждаясь, что та полностью зажила.

― Я запуталась. ― На всякий случай Джо продолжила прятаться за Кэдиганом. ― Мне казалось, это мандрагоры ― оборотни, а не настоящие драконы?

Кэдиган пожал плечами.

С грустной улыбкой Илларион терпеливо объяснил:

«В своей истинной и естественной форме я дракон, рождённый из яйца, как и все мои сородичи. Но столетия назад греческий царь с помощью магии наделил некоторых из нас способностью превращаться в людей при определённых обстоятельствах».

― Ты знал об этом? ― спросила Джо у Кэдигана. Он покачал головой.

«В своё время существовало много рас и видов драконов. Мы бродили по человеческому миру и сражались во многих битвах друг против друга. Но из-за постоянных распрей и взаимной ненависти драконоиды оказались на грани вымирания, если уже не вымерли. Те немногие, кто остался, либо порабощены, как мандрагоры, либо скрываются, как я».

Кэдиган прищурился на Иллариона.

― К какому виду ты принадлежишь?

«Катагарийский дракос. Насколько мне известно, я последний представитель своего рода».

― И ты не можешь говорить даже в человеческом обличье? ― спросила Джо.

Он указал на шрам на шее. Похоже, его когда-то пырнули ножом.

«Пока я был порабощён в детстве, люди пытались лишить меня способности извергать огонь. Но пламя рождается не в горле_, а лишь проходит через него».

Джо передёрнуло от ужасного шрама.

― Сочувствую, Илларион.

Приложив руку к сердцу, он поклонился ей.

«Итак, для чего вам понадобился коготь дракона?»

― Для зелья шарока.

Илларион окинул Кэдигана хмурым взглядом.

«С каких это пор они делают зелья?»

― Надеюсь, с недавних.

― Минуточку, ― прервала их Джо. ― Илларион, если здешняя магия против тебя бессильна, значит, ты можешь покинуть этот мир?

Серебристо-голубые глаза потемнели от печали. Он покачал головой.

«Как дракон, я слишком велик для портала, но всякий раз, когда я пытаюсь пройти через него, как человек, то оборачиваюсь в дракона и застреваю. Это унизительно. Однажды я провёл два дня с зависшей в воздухе задницей, пока пытался просунуть голову обратно».

Джо сжала губы, чтобы не рассмеяться над промелькнувшим в голове образом.

― Тогда, как ты сюда попал? ― спросил Кэдиган.

«Меня против воли перенесла сюда нанятая Морганой греческая колдунья».

Он мотнул головой в сторону груды костей, сложенных у стены пещеры ужасающей кучей.

«Излишне говорить, что я этому не обрадовался. В конечном итоге, и она тоже».

― Странно, что ты не подружился с мандрагорами.

Илларион фыркнул.

«Драконоиды очень территориальные, миледи. Мы с трудом идём на контакт, поэтому нас осталось так мало. Я лучше умру в одиночестве, чем буду коротать время со своими врагами».

― Ты напоминаешь мне кое-кого. ― Она многозначительно посмотрела на Кэдигана, а затем импульсивно обняла Иллариона. ― И мне очень жаль, что с тобой такое сделали.

У них с Кэйдом были так схожи выражения лиц. Словно дракону, как и демону, чуждо принимать сострадание от другого человека. Он бросил неуверенный взгляд на Кэдигана, явно недовольного тем, что она обнимает другого мужчину.

Не желая вызывать у него ревность, Джо отошла от Иллариона и поцеловала Кэйда в щеку.

― Не смотри так, милый. Мы не планируем выяснять, похоже ли драконье мясо по вкусу на куриное.

«Что?»

Кэдиган фыркнул.

― Она часто так делает. Я понимаю только половину из сказанного. Это часть её очарования. ― Он посмотрел на небо. ― И нам срочно нужен коготь. Время на исходе.

«Ты доверяешь шароку?»

― Нисколько.

«Разумно. И когда он упомянул «коготь», в каком контексте это звучало?»

Кэдиган на минуту задумался.

― Коготь дракона. Камень Эмриса Мерлина. Львиное сердце. Клочок шерсти белого оленя. Кровь Артура, кровь и пот вермерлина.

Илларион тихо присвистнул.

«Внушительный список».

― Мне ли не знать.

«И это не столько список, сколько загадка».

Кэдиган вопросительно приподнял бровь.

― О чём ты?

«Камень Эмриса Мерлина ― это гулскалит, а не камень. Кровь Артура ― цветок, который расцветает по ту сторону Гластонбери, а коготь дракона тоже нечто иное, чем кажется на первый взгляд».

Кэдиган утробно зарычал.

― Изворотливый ублюдок. Мне стоило догадаться.

«Да. Я уверен, что остальное ― тоже сплошная загадка. Но ответа у меня нет. Знаю лишь эти три, потому что гулскалитами питаются мандрагоры. Легко устроить для них ловушку, когда они отправляются на охоту. Адони используют кровь Артура для исцеления, и мне доподлинно известно, что такое мой коготь».

― И что это?

«Один из самых священных предметов для дракона. Это всё равно, что попросить у тебя яичко».

Кэдиган покраснел.

― Следи за своим языком! С нами леди!

Не смущаясь, Илларион улыбнулся ей.

«Простите меня, миледи».

Он повернулся к Кэдигану.

«Зачем тебе это зелье?»

― Моя леди не может пройти через портал без ключа. Гвин ап Нудд говорит, что может его создать.

«И что же он требует взамен?»

― Я расплачусь с ним. Позже.

Илларион поморщился, как будто понимал, насколько суровой будет цена.

«За твою помощь, я одолжу свой коготь, но ты должен взять меня с собой и вернуть моё сокровище после. Уяснил?»

― Даю слово.

«Слово демона».

Илларион покачал головой, словно не мог поверить в собственную глупость.

― Он хороший, ― уверенно заявила Джо. ― Ты не пожалеешь, что доверился ему.

Кэдиган замер, когда Джозетта подарила ему самый драгоценный в жизни подарок и даже не поняла этого.

Она доверяла ему. Верила, что он не ублюдочный демон, каким его считали все остальные. Лишь за это он мог полюбить её. Но Джозетта дала ему гораздо больше.

Именно поэтому он был готов обменять свою жизнь и благополучие на её свободу.

Помешкав, Илларион расстегнул кожаный браслет на руке. Казалось, на нем сидел металлический крохотный дракончик. Он благоговейно передал его Кэдигану.

― Это коготь? ― удивлённо спросила Джо.

Илларион потянул вниз перекладину, за которую держался дракон, пока не раздался щелчок вошедшего в пазл механизма. В следующий миг наружу вылетели два острых шипа, а из крошечной головы показался третий.

― Охренеть мозгам! Что это такое?

Илларион улыбнулся в ответ на потрясённый вопрос.

«Коготь дракона. Они даются каждому катагарийскому дракосу по достижению совершеннолетия, чтобы защитить нас, если мы когда-нибудь будем заперты магией в человеческом обличье».

― В самом уязвимом состоянии.

Илларион кивнул Кэдигану.

«Как я уже сказал, мой народ был доведён до грани вымирания».

Кэдиган взял святыню с почтением.

― Я буду охранять его ценой своей жизни и прослежу, чтобы его вернули тебе в таком же первозданном виде, в коем ты мне его дал.

Джо нахмурилась, пока Кэдиган заворачивал в ткань металлического дракончика.

― Напрашивается странный вопрос. Зачем шароку коготь? Какой цели он может сослужить для зелья?

«Она права. Они не могли знать, что я просто отдам его тебе, если обычно я убью, прежде чем позволю другому забрать его».

Кэдиган вздохнул, убирая коготь.

― Поверь, я уже думал об этом. Цель, очевидно, состояла в том, чтобы убить одного из нас. Возможно обоих.

«Чтобы ты провалил задание».

― Aye, конечно. Другой причины просто быть не может. ― Кэдиган подмигнул им. ― А теперь, как вы смотрите на то, чтобы пойти и испортить день Гвину?

Если у Кэдигана были какие-либо сомнения в том, что Гвин жаждал его смерти, то потрясение на лице шарока, когда они вовремя прошли через подъёмную решётку, это подтвердило.

Король фейри недоверчиво взирал на него:

― Ты едва успел.

― Я бы сказал, что мне жаль разочаровывать вас. Но это не так.

Проигнорировав сарказм, Гвин сощурил глаза.

― Так где же коготь?

Кэдиган вытащил свёрток и осторожно развернул. Когда Гвин потянулся за металлическим дракончиком, Кэйд отступил и покачал головой.

― Мне его одолжили. ― Он махнул головой в сторону Иллариона. ― Я пообещал дракону вернуть его имущество, когда вы закончите с зельем.

Гвин побледнел, когда понял, кем являлся Илларион.

― Как это возможно?

Кэдиган улыбнулся Джозетте.

― Удивительно, на что способна укротительница драконов. ― Он вернул коготь Иллариону. ― А теперь, если не возражаете, нам нужно прийти в себя после нашего приключения, и мы не прочь посмотреть на опочивальни, которые вы нам обещали.

― Быть по сему. ― Гвин щёлкнул пальцами.

Один из его прихвостней отделился от стены. Не говоря ни слова, тень показала им комнаты. Но Кэдиган отказался от своей.

― Я буду спать у дверей твоей опочивальни, ласточка. Хочу убедиться, что тебя никто не потревожит.

Джо прикусила губу от такой невероятной заботы. Его честность и благородство грели душу.

― Ты мог бы разделить со мной спальню. Так будет легче меня защитить.

Его щеки очаровательно зарделись от смущения.

― Ты уверена?

Кивнув, она потянула его за собой в комнату.

Замешкавшись, Кэдиган оглянулся на Иллариона и вопросительно приподнял бровь.

«Э-э, да, я вернусь утром. Не уверен, что хочу спать в этом месте».

― Я разделяю твои чувства, брат. И будь у меня выбор, я бы пошёл вместе с тобой. И взял бы с собой Джо.

«Встретимся утром».

Кэдиган протянул руку Иллариону.

― Спасибо.

В глазах Иллариона была та же сдержанность, что и у Кэдигана, когда кто-то проявлял к нему сострадание или доброту. Как будто дракон ждал жестокого розыгрыша.

Наконец, он пожал руку Кэдигана, повернулся и исчез.

Кэдиган прищурился, глядя на провожатого.

― Мы закончили.

Тень мгновенно исчезла.

Кэдиган закрыл и запер дверь. Хотя это не станет преградой. Невозможно удержать теневых фейри, особенно, когда находишься в их вотчине.

Джо заметила беспокойство Кэдигана, когда тот запирал окна.

― Что случилось?

― У меня много врагов, Джозетта. Мне не верится, что они не найдут меня здесь.

― Почему они так яростно хотят тебя поймать?

― Моя мать ― хранительница предмета огромной силы. Мой отец пойдёт на всё что угодно, чтобы завладеть им. Но даже в этом случае он не сможет воспользоваться щитом. Нужно родиться от крови моей матери, чтобы владеть им.

― Тогда почему охраной не занимается кто-то из твоих братьев и сестёр? Ты говорил, что у тебя их много, верно?

Кэдиган горько рассмеялся.

― Моя мать ― богиня, ласточка. Следовательно, мои братья и сёстры тоже чистокровные боги. А я наполовину, поэтому единственный, кого мой отец может контролировать. Именно по этой причине он соблазнил её.

― А ты не можешь одолеть отца?

― Это не так просто. Мой отец не обычный демон. Он один из самых старых и сильных. С тремя сотнями легионов под его командованием. Я один. Невозможно одолеть такую орду и живым достигнуть цели. На меня набросятся и выпотрошат прежде, чем я доберусь до ублюдка. А если я умру, то окажусь в его плену. Навсегда.

И это наихудший страх Кэдигана. Оказаться заточённым в ловушку для пыток, из которой нет выхода. Что ж, теперь всё обретало смысл.

― Мне жаль, Кэйд.

― Не вини себя. Так устроена жизнь. Родителей не выбирают. ― Он дважды проверил дверь и окна. ― Всё было бы не так плохо, если бы мой отец не назначил огромную цену за мою голову. Любой, кто доставит меня к нему, получит невообразимые богатства и личного демона в услужение.

― Ого.

Он кивнул.

― Воистину, ого. ― Взяв Джо за руку, он сел на кровать и усадил её рядом. ― Но я не хочу говорить о них. Расскажи мне о своих родителях, Джозетта. Околдуй весёлыми историями.

От его смиренной просьбы у неё к горлу подкатил ком. Прикусив губу, Джо восхитилась красотой своего демонического защитника.

― Не знаю, что сказать. Моя мать немного чокнутая. Она наполовину рома.

― Кто?

― Цыганка.

Очаровательно нахмурившись, он почесал за ухом.

― Мне это по-прежнему ни о чём не говорит.

Она рассмеялась.

― Не знаю, как ещё их описать. Выходцы из Восточной Европы, они прошли через Грецию и мигрировали во Францию и Англию, прежде чем отправились в Америку. Это совершенно особая самобытная культура, не похожая ни на что другое, с чем ты когда-либо сталкивался. Мой отец ― типичный каджун-креол с корнями, уходящими глубоко в луизианские болота.

Кэйд с улыбкой вытянулся на кровати и стал слушать.

―Ты же не понял, о чём я толкую, верно?

Он посмотрел на неё с очаровательной и такой нежной улыбкой:

― Ни слова. Но я слышу, с какой любовью ты говоришь о них, и именно этого жажду. Расскажи мне ещё о своём смешанном семейном наследии.

Джо свернулась калачиком рядом с ним, желая, чтобы он снял свои доспехи и она могла прижаться к нему.

― Моя тётя Мари ― она увлекается генеалогией ― клянётся, что семья моего отца на самом деле валлийского происхождения, и что в нас течёт кровь друидов. Но это было много веков назад... Возможно, даже до твоего рождения.

Кэдиган рассмеялся над тем, как она высмеивала его возраст, а потом смеялся, слушая истории о том, как безумные кузины искали призраков и гоблинов, и с их готовности продать душу за ночь в замке фейри.

Она была такой нормальной, и он невольно задумался, каково иметь такую семью, как у неё.

В детстве он часто мечтал о том, каким будет мир за пределами монастырских стен. Брат Эйриг часто бранил его за праздные мысли.

Джо в ужасе смотрела на собственное тело.

— Кэйд? Это ты? Пожалуйста, скажи мне, что я смотрю на тебя.

— Да, ласточка... Это ты в моём теле?

Она кивнула.

— Что с нами случилось?

Кэдиган поднял руки и посмотрел на них. Осознав, что теперь у него женская грудь. Обнажённая! Он схватил простыню, чтобы прикрыться.

Его реакция рассмешила Джо.

— Неловкость не так легко скрыть, согласись?

Он кивнул.

— О, привет! — Она подпрыгнула, когда в районе паха неожиданно затвердело. Поёжившись, Джо прикусила губу. — Значит, вот оно как. Не особо комфортно, да?

— Нет, любовь моя, и особенно, когда это очевидно для окружающих.

С гримасой он скрестил и опустил руки.

— Что?

Скорчившись, Кэйд сжал бицепсы над — своей женской — грудью.

— Как такие маленькие и мягкие штуки могут так мешать?

— Эй, прекращай! Я тоже так могу... Ну, ладно, у тебя не маленький, но всё же! Это грубо! И к твоему сведению, у меня двоечка.

— Двоечка?

— Это означает, что у меня нормальный размер груди. Средний. Они не такие уж маленькие.

Кэйд ухмыльнулся, только на её лице это выглядело далеко не так очаровательно, как на его. На самом деле, крайне жутко смотреть на себя из другого тела.

Как Табита и Аманда с этим справляются? А ей всегда казалось, что сестра-близнец — это круто.

Как же она заблуждалась! Смотреть на себя неприятно. Словно испорченное, безжалостное зеркало указывало на каждый изъян под всевозможными углами.

— Когда вернусь в своё тело, сяду на диету. А ты пока лучше следи за тем, что ешь, приятель! Если наберу хотя бы полкило, я... придумаю, как тебя наказать.

Она потянулась почесать зудящее бедро и съёжилась от обильной растительности, особенно под мышками.

— О Боже, да тут буквально кусты нужно выкорчёвывать! Глубокой депиляцией. Как тебя не бесит повышенная волосатость? Ей место только на голове. — Джо с остервенением начала чесаться, включая лицо и грудь. — У меня словно блохи завелись.

— Ласточка, умерь пыл. Могу поклясться, это не сравнится с тем, что я испытываю в паху. Почему у меня там зудит?

Она перестала чесаться.

— Ах да, в последнее время у меня не хватало денег на восковую депиляцию. Ты прав. Там тоже чешется. Мы квиты. Вроде того.

Она уронила руку на колени и втянула воздух, случайно ударившись.

«Милостивый Бог и все архангелы!»

Изнывая от боли, она перекатилась на бок и застонала.

— Дыши, ласточка. Через мгновение станет лучше.

Скрючившись на кровати, Джо обхватила пах руками, не в силах вымолвить ни слова. Когда боль понемногу стала отступать, она смогла сделать вдох и со слезами на глазах посмотреть на Кэдигана.

— Никогда больше не буду смеяться, когда в кино такое проделывают с парнями. Матерь божья! Я едва к нему прикоснулась! А что будет, если туда реально ударят?

— Урок, который не стоит узнавать. Никогда.

— Да уж! Шуточки в сторону. Береги свои «фамильные драгоценности»! Первым делом я запущу в огромных промышленных масштабах титановые «ракушки». Теперь понятно, почему мужчинам нравились гульфики.

Внезапно Кэдиган побледнел.

— Силы покинули меня. Они остались с моим телом?

«Чёрт, плохо».

Она встретилась с его обеспокоенным взглядом, и сердце тревожно заколотилось в груди.

— Не знаю. А как ты ими пользуешься?

Он пожал плечами.

— Всё равно, что шевелить пальцами. Стоит подумать, и всё исполняется.

Джо закрыла глаза.

— Что теперь?

— Представь нас одетыми.

Она сделала, как велено, а открыв глаза расхохоталась.

Кэдиган ошалело смотрел, во что она облачила себя в его теле: кружевная розовая футболка с V-образным вырезом и джинсы.

— На моём теле это смотрится мерзко. Пожалуйста, прояви хоть толику уважения к моему достоинству. Хорошо? У меня и так почти ничего не осталось, чтобы потерять и его.

— Прости. — Она сменила одежду на белую мужскую рубашку, а потом ухмыльнулась. — Однако хочу заметить, что в кольчуге я выгляжу довольно сексуально. Потрясный вид.

Кэдиган фыркнул.

— Тебе так кажется, но твои мышцы такие слабые, что я не могу даже руку поднять. Ласточка, как ты живёшь с такой беззащитностью? Ух, ад!

Джо изящно потянула за рукав кольчугу.

— Ну, во-первых, я не разгуливаю в сорокапятикилограммовой броне каждый день. И не спроста мой кавалер такой крутой.

От её слов Кэйд замер.

— Кавалер?

Джо съёжилась от того, что нечаянно ляпнула.

— Прости, я не хотела торопить события.

Кэдиган улыбнулся.

— Мне нравится, как звучит. Только сейчас я больше похож на твою даму сердца. Уфф! Это всё такое тревожащее.

Зашипев, Кэйд приложил руку к животу, а потом поморщился и застонал.

— О, да. ПМС. Отстой, согласись?

— Такая жалящая боль как от бега.

— Да, только умноженная на сто. Просто дыши медленно. Через пару секунд всё пройдёт.

Пока он следовал её совету, Джо переодела его в более удобную рубашку и джинсы.

Протянув руку, она коснулась ладонью его (или вернее своего) лица.

— Ты прав. Это сбивает с толку, и всё же... — Она наклонилась, намереваясь его поцеловать. — Не против попробовать кое-что извращённое?

— Я не совсем понимаю, о чём ты.

— Мне всегда было любопытно, что чувствует мужчина, занимаясь любовью. А ты не задумывался, каково женщине?

— Нет, не очень. У меня не так много опыта. И, если судить по моим наблюдениям, женщинам любовные утехи нравились меньше, чем мне.

Странная нотка прозвучала в его тоне.

— Что? Ты им платил или как?

Он покраснел.

— О Боже, так и есть! — Она покачала головой. — Кэйд, есть большая разница между сексом с проституткой и увлечённой тобой женщиной.

— Мне об этом не известно, ласточка. Ты единственная, кто прикасался ко мне не ради денег или покровительства.

От его слов у неё защемило в груди. В голове не укладывалось, как женщины могут не хотеть такого мужчину? Проклятье, если уж на то пошло, то на месте проститутки она сама бы ему заплатила. Сложно представить, как такой привлекательный и великолепный мужчина ежеминутно не отбивается от толпы поклонниц.

— Я всегда буду хотеть тебя, Кэдиган, и только во имя любви. Мне всё равно, как ты выглядишь, и где мы находимся.

Она снова поцеловала его и уложила обратно на кровать.

Джо попыталась снять с них одежду с помощью своих сил, но безуспешно, и вместо этого старомодным способом стащила с него джинсы и футболку.

Кэдиган вздрогнул, когда щетина царапнула кожу.

— Напомни мне, что ради тебя нужно не забывать бриться.

Она вопросительно посмотрела на него.

— Что?

Кэдиган коснулся пальцами её губ.

— Ласточка, я вообразить себе не мог, насколько моя щетина травмирует твою кожу. Хуже наждачной бумаги.

— Да, но мне нравится.

Она провела подбородком по груди и обхватила губами сосок.

Кэдиган резко втянул в себя воздух, когда по его телу пробежал озноб.

— Да, теперь я тебя понимаю.

Она рассмеялась. Пока он не наклонился, чтобы обхватить восставшую плоть ладонью.

У Джо перехватило дыхание от пронзившего её изысканного наслаждения, когда он нежно сжал и прошёлся пальцами по всей длине.

— Теперь я точно знаю, как мне к тебе прикасаться. Ничего себе! Никогда не думала, что эта ласка доставляет парням такое удовольствие.

Кэйд кивнул.

— К сожалению, у меня было много время для самостоятельной практики.

Когда до Джо дошёл смысл сказанного, она в потрясении замерла.

— Разве ты не должен был к этому времени ослепнуть от блаженства?

Смеясь, Кэдиган поцеловал её.

— Ну, говоря откровенно, чем ещё коротать время. Сколько играть в кости, пока не лишишься рассудка?

Джо наигранно поцокала языком.

— А ты умолчал об этом сокровище, когда я спрашивала, как ты коротаешь время?

— Это не то, в чём можно признаться при первой встрече с незнакомкой. «Привет парень, чем любишь заниматься в одиночестве? Конечно же, сбивать семя в простынь.…» Изволь, мне такие признания не по душе.

— Сбивать семя в простынь, — повторила она, а затем рассмеялась. — Мне очень нравится, как ты объясняешься.

— Как вомбат на кукурузном поле.

Теперь они оба смеялись.

Пока она не поцеловала его снова.

Вдохнув пьянящий аромат, Кэдиган содрогнулся от пробуждённых в нём эмоций. Счастья. Радости. Тепла. Защищённости. Веками он жил словно закованный в кокон. Ничего не чувствуя. Без смеха. Одна сплошная борьба за выживание.

Но Джозетта стала солнечным лучиком в кромешной тьме. Глотком свежего воздуха для опалённых лёгких.

Кэдиган застонал, стоило твёрдой плоти проникнуть в податливое лоно.

— Невероятно, скажи? — выдохнула она ему на ухо.

И да, и нет. Честно говоря, он не знал, как описать свои ощущения.

— Это так странно, ласточка.

— Да, с этим не поспоришь. Неоднозначные ощущения. Вроде ты, а вроде нет.

И всё же не услада тела делала этот момент уникальным, а обволакивающее сердце тепло от осознания, что его обнимает та, которой он дорог. Возлюбленная, которая смотрит на него без капли презрения или страха.

Или, того хуже, со скучающим безразличием.

Именно по этой причине он избегал интимной близости. Он знал, что все женщины, за исключением Этлы, следят за ускользающими в часах песчинками, выжидая окончания времени, или когда он закончит и покинет их.

И хотя Этла делила с ним ложе, Кэйд всегда во время их близости чувствовал её сдержанность. Страх. Но поскольку он никогда не спал ни с кем, кроме проституток, то считал, что причина в её благородном происхождении и невинности.

Но никак не в холодной, слепой ненависти. Или же в безжалостных амбициях, заставивших её воспользоваться его отчаявшимся истерзанным сердцем, дабы обезопасить себя и свою семью, хотя в тайне она всё время желала ему смерти и погребального костра.

А сейчас всё по-другому. Джозетта отдалась ему открыто. Безоговорочно.

С искренним смехом и любовью.

И самое главное, дело тут не в простой страсти.

Непостижимо, но он действительно нравился ей.

Но для его вида это смертельно опасно. На протяжении многовековой истории погибелью демонов становились ласковые руки возлюбленных. Он сам едва не лишился жизни по этой причине.

Сейчас…

Он не мог подавить в себе жажду обладания. Потребность почувствовать, как Джо прикасается к его плоти.

«Джозетта приведёт к моей безвременной кончине. С другой стороны, может оно и к лучшему?»

Прикрыв глаза, Джо уткнулась лицом в шею Кэдиган. Самый странный момент во всей её жизни. Неудивительно, что мужчины так этого жаждут. Её окутало абсолютным теплом. Нежной мягкостью. Комфортом. Но дело не только в этом. С ним она чувствовала себя в такой безопасности. Всецело принятой. Именно он вытаскивает её из адской трясины, в которую превратилась её жизнь.

Да, это казалось бессмысленным. У неё по-прежнему нет дома. Нормальной работы.

И всё же она знала, что пока Кэйд рядом, он сделает всё, чтобы обеспечить её кровом, и будет защищать до последнего вздоха.

— Я люблю тебя, Кэдиган.

— И я люблю тебя, ласточка. Ты даже представить не можешь, насколько сильно. — Едва слова сорвались с губ, как он застонал в экстазе.

Джо не смогла сдержать смеха, а потом отдалась вихрю чувственного наслаждения. Хотя до конца не была уверена, как к этому относиться.

Да, опыт потрясающий. И тем не менее, довольно странный.

Тяжело дыша и донельзя довольная, она откатилась от него и начала смеяться.

— После этого меня можно считать лесбиянкой или просто очень самовлюблённой?

— Лесбиянкой?

— Женщина, которую привлекают женщины.

— Ах… Не знаю. Но будь я женщиной, ей бы стал.

Она вопросительно на него посмотрела.

— Правда?

Он провёл пальцем по её изогнутой брови.

— Да. Ты единственная, с кем бы я такое допустил. В конце концов, ты сейчас в мужском обличии.

Она рассмеялась над его нежным поддразниванием.

— Ты заблуждаешься.

— И в этом доля истины.

Она игриво потёрлась носом.

— Мы должны поменяться телами. Хотя мне твоё безумно нравится, но я предпочту находиться в твоих объятиях, а не под кожей. От этого разит душком Ганнибала Лектора, что реально бесит.

— Ганнибала Лектора?

— Персонаж сериалов и книги. На самом деле, не важно. Как вомбат в блендере.

Кэдиган фыркнул.

— Не знаю, что такое блендер, но думаю, мне стоит пожалеть бедного вомбата.

Джо расхохоталась.

— Обожаю твой искажённый взгляд на вещи.

— А я обожаю тебя. — Подхватив ладонь, Кэйд начал целовать её пальцы и сильно нахмурился. — Никогда не осознавал, насколько я безобразен.

— Ты о чём?

Он перевернул её и дотронулся до шрамов на спине. Тогда Джо осознала, насколько глубокие на самом деле его шрамы. Его телу нанесён такой урон, что она едва чувствовала прикосновение рук к коже. Странное, онемевшее ощущение.

Каким истязаниям и пыткам нужно подвергать человека, чтобы отмерли нервные окончания?

— Я урод, — прошептал он. — Неудивительно, что все бежали от меня без оглядки. И не одна женщина меня не возжелала.

Она повернулась к нему.

— Это не так, Кэйд. Ты один из самых красивых мужчин, которых мне доводилось видеть.

Кэдиган коснулся пальцем шрама на шее. В следующею секунду случилось что-то странное.

Перед мысленным взором встала картина, откуда тот появился.

И вот она уже не с Кэйдом в комнате, а тихо лежит на англосаксонской кровати в каменной спальне с ребристым сводчатым потолком. На полу перед большим очагом спят два дирхаунда[23].

Обнажённая и измученная, она или, скорее, Кэдиган, лежал на ложе, слушая потрескивание огня. Он сражался почти целый год в армии своего брата. Не против саксов или мерсийцев.

Против демонов.

Кто-то выпустил на волю большую свору, и они напали на людей. Из-за клятвы, данной Люшесу при вступлении в легион, ему не разрешалось и словом обмолвиться о своих обязанностях.

Его тошнило от крови и сражений. Кэдиган устал приходить на помощь к невинным слишком поздно. Хоронить их останки, снедаемый чувством вины за то, что во многом виноват его собственный отец.

Но Люшес наконец дал ему целую неделю отдыха. Кэдиган немедленно приехал к Этле. Он намеревался обвенчаться с ней, чтобы защитить от ужасов и опасностей их мира.

Он уже просил у её отца позволения добиваться её руки. И получил оное. Первым делом, на следующий день он намеревался щедро осыпать её подарками. Аксамитом[24], драгоценностями и гребнями для волос из слоновой кости, которые заприметил днём ранее.

Уже уплывая в сон, он едва услышал, как открылась дверь. С нервами, измученными войной, Кэдиган перевернулся, готовый к битве, но мгновенно расслабился, увидев ангела.

Облачённая лишь в бледно-зеленую сорочку, а распущенные длинные светлые волосы Этлы струились по пышному телу. С безмятежным выражением лица она медленно приблизилась к нему.

Мгновенно почувствовав жар в чреслах, он вернул кинжал на прикроватную подставку и откинул меха, приглашая разделить с ним ложе.

— Головная боль прошла, любимая?

— Nay, стало только хуже.

— Тогда тебе следует отдохнуть. — Он взбил для неё подушку. — Ложись, я буду охранять твой сон.

Она явно сомневалась. Свет камина играл на её чертах, делая лицо поистине ангельским и милым. Драгоценным. Во всём мире она была его единственным утешением.

— Я только что говорила с отцом.

Желудок сжался от страха, что её отец испортил запланированный сюрприз.

— Неужели?

— Aye. Он сказал, я должна стать твоей невестой.

Кэдиган едва сдержал ругательство.

«Как вовремя ублюдок выбрал время! Но я думал, она обрадуется, а не опечалится».

— Я не собираюсь принуждать тебя, любимая. Я думал, ты хочешь за меня замуж.

— Почему ты так решил?

Страдание в её голосе ранило сильнее, чем когти демона. Сбитый с толку он пытался понять противоречие её слов и поступков.

— Ты отдала мне свою девственность. Встречала любезностями и теплотой, когда бы я ни навещал тебя. Я считал, ты делала это из любви ко мне.

— Любви? — усмехнулась она. — Как можно полюбить такое чудовище?

Эти слова были сродни резкой пощёчины.

— Чудовище? Я рисковал всем, чтобы спасти тебя и твоих близких. Я проявлял к тебе только нежность.

Как только он вступил в легион брата, Люшес запретил ему принимать участие в любых человеческих битвах. Они сражались во имя высокой цели и не должны были рисковать собой из-за никчёмной человеческой политики.

Любое нарушение присяги строго каралось. Люшес не терпел неподчинения ни от кого, а к собственному брату предъявлялись ещё более высокие требования, и Кэдигана наказывали гораздо суровее.

И всё же, когда он наткнулся на Этлу и её семью, прячущихся в канаве в то время, как его собственные люди сожгли дотла их мерсийский дом, Кэдиган нарушил все данные ранее клятвы.

Ради неё.

Страх Этлы затронул струны в сердце, о существовании которого он даже не подозревал. Там, в поле, он успокоил её и пообещал позаботиться о том, чтобы их никто не нашёл. Поклялся защитить от всех бед.

Он сражался со своим собственным народом ради дочери врага. Расы, сделавшей всё возможное, чтобы уничтожить его. Тех, кто безжалостно сжёг его монастырь и вырезал беспомощных монахов.

Он сопроводил её семью в убежище. Заплатил за жильё и еду скудной монетой и убедился, что они в целости и сохранности добрались к знатным родственникам на севере.

— Отец заставил меня отдаться тебе, чтобы ты продолжал помогать нам. Но я едва переносила твои прикосновения. У меня волосы на теле встают дыбом от тебя.

Эти слова разили не хуже боевого копья.

— Теперь они хотят продать меня как мебель, иначе отец выгонит меня зарабатывать на хлеб проституцией. Я сказала ему, что лучше стану ублажать прокажённых, чем впущу тебя в своё тело. Батюшка заявил, что убьёт меня в случае отказа.

В её глазах горела чистая, неподдельная ненависть.

— Ненавижу тебя!

Она бросилась на него.

Только когда Кэдиган ощутил вонзившийся в шею кинжал, он понял, что Этла спрятала оружие в складках юбки.

Собаки остервенело лаяли, а она с дикими криками наносила ему удар за ударом.

Даже тогда Кэдиган всего лишь пытался освободиться от её ударов и укусов собак. Он оттолкнул предательницу в миг, как дверь распахнулась и ворвались трое её братьев.

— Он изнасиловал меня! — рыдала Этла, показывая своим братьям кровь на себе, которая принадлежала Кэдигану. — Помогите! Он собирался расправиться со мной этой ночью!

Ему следовало перенестись отсюда прочь. Но Люшес заставил его поклясться, что он никогда не будет раскрывать своих способностей смертным, которые боялись магии. Более того, он не трус и терпеть не мог ложных обвинений. Особенно столь мерзких.

— Я этого не делал!

— Лжец!

Её старший брат бросился в атаку первым.

Пока они били и полосовали его обнажённое тело, он совершил ошибку, взглянув на Этлу, которая наблюдала за происходящим с садистским удовлетворением.

— За содеянное, я хочу получить его сердце! — закричала она. — Я не выйду замуж за демонического ублюдка!

Из-за её жестоких проклятий и отвержения сердце в его груди будто разорвалось надвое. Ярость, подобно которой он не испытывал с того дня, как увидел руины монастыря, пронзила его насквозь и пробудила демона, которого Кэдиган изо всех сил старался сдержать в клетке.

Он поклялся брату, что не станет использовать свои силы. В этом не было необходимости. С навыками, отточенными на сотнях полей сражений, Кэдиган отбивался от братьев Этлы, пока не встал над их мёртвыми телами.

Этла закричала, как баньши.

— Чудовище! Сын Погибели! Дьявольское отродье! Изверг! Ты мне противен!

Её оскорбления слились воедино, когда он пришёл в себя и увидел, что натворил. Ужас от содеянного захлестнул и разбил ему сердце.

«Я чудовище. Рождённый только для того, чтобы отнимать жизни».

Разбитый и оцепеневший, Кэдиган одевался, когда наконец пришёл её отец и позвал своих солдат арестовать его. Но Кэдиган знал, что даже если его повесят, он не умрёт, а откроет смертным правду, которую им не надлежит знать.

Посему он сбежал из зала и вернулся в лагерь брата.

В тот момент, когда Кэдиган вошёл в палатку, чтобы рассказать Люшесу о произошедшем, и брат увидел его, то побледнел. Его яркие глаза из голубых стали зелёными, а затем тёмно-красными, как у демона.

— Что ты наделал?

— Он убил людей, — прошептала Мизери, одна из подстилок Люшеса, материализовавшись рядом с ним. — Смертных, пытавшихся защитить свою сестру, которую он хотел заполучить себе.

Люшес осуждающе уставился на него.

— Это правда?

— Aye, но...

Люшес ударил его наотмашь.

— Никаких «но»! Ты поклялся никогда больше не проливать кровь смертных. Так ты соблюдаешь свои священные клятвы?

Кэдиган сдержал ярость.

— Они напали на меня первыми.

— В тебе течёт кровь Паймона! Ни один смертный не сможет по-настоящему навредить тебе. Ты это знаешь! С разбитым носом или подбитым глазом ты выживешь.

Кэдиган хотел возразить, но Люшес прав. Ему следовало воспользоваться силами и уйти, а не оказывать сопротивление.

— Прости меня, брат. Я ошибся.

Люшес покачал головой.

— Нет, это я ошибся, хоть на минуту подумав, что ты нечто большее, чем безмозглое животное, которым рождён. Ты мне противен! Не могу поверить, что доверился тебе.

Эти слова разбили Кэдигану сердце.

— Пожалуйста, Люшес... — Брат схватил его за горло, оборвав поток слов вместе с воздухом.

Кэдиган задохнулся от пронзительной боли. Не зная того, Люшес сдавил рану, нанесённую Этлой.

— За преступления против Господа Бога и за моё преданное доверие, я осуждаю тебя на изгнание в земли твоей матери. Живым ты не ступишь больше в мир людей. Ты проведёшь вечность, помня о содеянном и сожалея о собственных деяниях. Ты больше не один из нас. Приговор вынесен, и ты изгнан из мира людей. На веки вечные.

Кэдиган попытался высвободиться из хватки. Умолял не отправлять его в земли теней. Пытался рассказать Люшесу, почему его нельзя там заточать. Это чудовищная ошибка. Хуже, чем попасть в руки их отцу. Если Моргана когда-нибудь узнает его секрет, мир людей будет уничтожен.

Но всё было бесполезно.

Люшес швырнул его в маленькое зеркало, которое держал подле кровати.

Вместо того, чтобы упасть на него, Кэдиган провалился сквозь зеркальную поверхность... в адское царство Земли за завесой.

Он колотил в стекло, умоляя об освобождении.

Люшес холодно отвернулся и закрыл портал, чтобы никогда более не смотреть в лицо брату.

Преданный, с кровоточащими ранами, Кэдиган поднял с земли свой шлем и храбро пошёл навстречу дыре, в которую его бросили.

Он не успел далеко уйти, как его одолела армия фейри Морганы и притащила в цепях во двор Камелота.

Пышногрудая белокурая ведьма попыталась соблазнить его своими уловками и телом. Но Кэдиган понимал, что лучше не верить ни единому слову из уст ведьмы.

— Сын Бригиты. Поведай нам, где твоя мать спрятала щит твоего деда.

Он отказался отвечать, и ведьма перешла к пыткам.

Кэдиган молил о смерти. Желал её миллион раз. Но желанное освобождение от мук не наступало. Ни капли пощады. Не для таких, как он.

Пока в один день нападение не отвлекло его охранников, когда те несли его обратно в камеру. Кэдиган бежал из Камелота в поисках единственного убежища, о котором смог подумать.

По ненадёжной земле, избегая гончих Морганы, шпионов и солдат, он добрался до острова Авалон.

На краткий миг он вздохнул с облегчением, увидев сияющий замок, где жили выжившие рыцари Мерлина и Артура, продолжая сражаться со злом Морганы.

Пока не появился Адемар с тремя рыцарями и не преградили ему путь. Обнажив мечи, они заставили Кэдигана отступить.

— Что тебе здесь нужно, демоноид?

— Мне нужно увидеть пенмерлину[25].

Адемар вонзил кончик меча в кожу у горла Кэдигана, так что выступила кровь.

— Мы не пускаем сюда собак Морганы.

Измученный и с кровоточащими после пыток ранами, Кэдиган сдался на их милость.

— Я варемерлин. У меня щит Дагды… Я должен показать его пенмерлине, прежде чем Моргана вновь подвергнет меня пыткам.

Тогда он сделал то, чего никогда не делал в своей жизни.

Умолял.

— Пожалуйста, сжальтесь надо мной! Мне нужно убежище. Хотя бы на одну ночь дайте мне спокойно приклонить голову, чтобы я мог немного прийти в себя.

Адемар отшвырнул его в ответ.

— Лжец! Ни один хранитель не отдал бы предмет, принадлежащий Артуру, в руки демона! Ты за дурака меня держишь?

Кэдиган пытался спорить, но они призвали больше рыцарей и оттеснили его обратно в земли серых теней. И там он провёл тысячу лет, пытаясь избежать демонов, посланных за ним отцом, и тварей Морганы. Большую часть времени ему это удавалось.

В противном случае он терпел их пытки, а потом снова находил способ сбежать. И всё это время Кэдиган молча хранил клятву, навязанную ему без его согласия. Клятву матери, которая бросила его через час после рождения.

И всё это ради брата Эврига, который отдал ему щит Дагды, когда король забрал его на войну.

— Он принадлежал твоей матери. Она сказала мне, что я должен отдать щит тебе, если ты когда-нибудь будешь вынужден покинуть монастырь. Чтобы ты ни делал, мальчик, никогда не позволяй злу завладеть им. Поклянись!

Джо не могла дышать, пока воспоминания Кэдигана прокручивались в её голове. Вся тяжесть пережитого им невообразимого кошмара легла ей на плечи, грозясь раздавить.

— Джозетта?

Она притянула его к себе.

— Мне так жаль.

— Что ты сделала?

У неё глаза заволокло слезами.

— Я сожалею не о содеянном мной. А за то, что сделали с тобой. — Она зарылась руками в его волосы и крепко прижала к себе. — Я вытащу тебя из этого ада, Кэдиган. Не знаю как, но клянусь, я сделаю это.

— Желаю удачи, ласточка. Если откровенно, я немного устал от всего.

На этот раз ей не нужно было догадываться, о чём речь. Она точно знала, насколько сильно он устал. Как подавлен и сломлен духом. И всё же он никому не открылся. Никогда. Он нёс свои внутренние шрамы с тем же достоинством и грацией, как и те, что изуродовали тело.

Внешние шрамы, которые на самом деле напоминали о внутренних каждый раз, когда он их видел.

«Это не важно, чёрт дери».

Теперь она с кристальной ясностью знала ужасающую правду.

— Мой сильный, свирепый воин, — прошептала она ему в губы.

Прежде чем он успел ответить, стены вокруг них замерцали.

Кэдиган отстранился, намереваясь вступить в бой, а затем выругался, вспомнив, что он не в своём теле и без сил.

«Волосатые яйца Альфреда[26]!»

В комнате появился Гвин с одним из демонов, не безызвестным Кэдигану прислужником его отца.

— Что происходит?

Гвин не обратил на него внимания.

— Теперь у неё есть его воспоминания и кровь. Но она не сможет сражаться или использовать его силы против тебя. — Король хлопнул демона по спине. — Приятного аппетита.

— Чертов ублюдок! — прорычал Кэдиган.

Кэдиган бросился на короля фейри, но прежде чем смог дотянуться до него, комната сдвинулась, и его с силой вытолкнуло из неё.

― О, слава богу, с тобой всё в порядке!

Кэдиган нахмурился, когда к нему бросилась и крепко обняла какая-то женщина. В следующую секунду его окружила куча незнакомок. Со всех сторон посыпались вопросы и комментарии с самыми странными акцентами, которые ему доводилось слышать. Некоторые настолько сильные, что слова казались полной тарабарщиной.

Полностью дезориентированный и сбитый с толку он не знал, что делать, пока не заметил возле большого зеркала светловолосого высокого мужчину.

Глаза заволокла слепая ярость, а кровь вскипела в жилах.

― Чертов ублюдок, недотраханный баран!

Забыв, что он по-прежнему находится в теле Джозетты, Кэдиган бросился на Люшеса.

Люшес схватил его железной хваткой и удержал с лёгкостью, которая одновременно бесила и расстраивала.

«Будь проклята его сила!»

― Эй, успокойся! Я тебя спас, а ты нападаешь на меня за это? Что они с тобой сделали, женщина?

― Ты спас не Джозетту, Люшес! Тупой придурок! Грёбаный сукин сын! ― Кэдиган разразился потоком проклятий.

Люшес схватил его за горло и прижал к стеклу.

― Кэдиган?

― Кто-нибудь знает, на каком языке он говорят? ― спросила черноволосая женщина.

― Да, это древневаллийский. Но у них такой сильный акцент, что я не всё понимаю. Плюс, учитывая, как орёт Джо, мне кажется, таких слов нет в стандартном словаре.

Кэдиган проигнорировал их, сердито рыча на брата, которого не видел тысячу лет. Брата, которого он хотел расчленить.

― Ты должен отправить меня обратно. Немедленно!

С разъярённым лицом Люшес усилил хватку, едва не задушив, прежде чем отшвырнул Кэдигана прочь.

― Что ты сделал с Джо? Если ты причинил ей вред, клянусь, ты сейчас сдохнешь!

Снедаемый яростью Кэдиган смотрел на него, жалея, что у него нет сил перегрызть мудаку горло.

― О да, я должен был с ней что-то сделать. Видит бог, такой демон, как я, никогда бы не попытался её защитить, верно? Именно таким ты меня считаешь, брат. Существом, которое нужно ненавидеть и презирать. А знаешь почему? Ты видишь во мне себя, и поэтому не можешь этого вынести!

Люшес ударил его шаровой молнией с такой силой, что сбил с ног, и Кэдиган прокатился по полу.

Но, когда тот рванул к Кэдигану, между ними встал незнакомец и удержал Люшеса.

― Хватит! ― взревел мужчина с короткими чёрными волосами и маской на глазах. Незнакомец повернулся к Кэдигану, взмахнул рукой, и все женщины замерли, за исключением трёх, что стояли в стороне и не вмешивались, пытаясь понять, что происходит и почему.

― Я Ашерон, ― представился он.

Кэдиган настороженно посмотрел на него. Он ощущал в Ашероне частицу демонической крови. Но совсем другой природы, нежели у него. Пред ним стояло существо великой силы, а не обычный демон. Лишь богам подвластна способность замораживать людей, поэтому он держался настороженно, пытаясь понять, с кем имеет дело.

― Кто ты?

― Тот, кто волнуется за Джо. Где она?

По крайней мере, Ашерон не осуждал его. Скорее, пытался докопаться до истины.

― Мои враги поменяли нас телами, чтобы под пытками заполучить щит моего дедушки. Я пытался отбиться от них, когда вы перенесли меня сюда. Мне нужно вернуться, пока Джозетту не ранили. Отправь меня обратно, сейчас же!

Люшес кивнул на зеркало, где Кэдиган увидел отражение прекрасного лица Джозетты.

― Посмотри на себя, парень! Как ты собираешься сражаться в таком виде? Они владеют силой, а ты в её теле. Ты правда думаешь, что справишься в одиночку? И что ты будешь делать? Почихаешь в надежде, что через месяц они вымрут от синусита?

― Я ненавижу тебя!

Тем не менее, Люшес прав. В таком виде он бесполезен. На глаза навернулись слёзы.

― Сколько раз я молился об освобождении… Но я никогда не хотел, чтобы моя свобода досталась такой ценой.

Ашерон успокаивающе сжал его плечо.

― Дыши, братишка. Мы вернём её. Клянусь.

«Да, но как? И в каком состоянии?»

Охваченный страхом за любимую Кэдиган прижал ладони к глазам, пытаясь прогнать терзающие его воспоминания.

― А если они уже приступили к пыткам? Просто отправьте меня обратно. Может, я смогу как-то их уговорить или обменяю что-то на её безопасность.

― Я пойду за ней.

Ашерон направился к зеркалу, но Люшес его остановил.

― Тебе нельзя, Эш. Если войдёшь в это царство ― лишишься сил. Тотчас же. И никогда не сможешь их вернуть.

― Что?

Люшес кивнул.

― Ты знаешь законы своего вида. А... ― Взглянув на женщин, он осознал, какую ошибку едва не совершил. ― Ты и подобные тебе не могут просто так отправиться в подземные земли другого пантеона без ужасных последствий… Не говоря уже о том, что это место создано дабы сдерживать и ограничивать силы и магию могущественных созданий.

Он взглянул на Кэдигана.

― Я пойду. Ты собираешь армию, а я делаю всё, что в моих силах, чтобы сдержать противника, пока к нам не прибудет подкрепление.

Кэдигана шокировала глупость Люшеса.

― Ты ополоумел?

Люшес встретился взглядом с Кэдиганом.

― А кто в этом сомневался? ― Он снова повернулся к Ашерону. ― Позвони Фангу и попроси его собрать Каэля, Амаранду, Зика, Равенну и Тристана с нашей стороны. Тебе нужно подобрать бойцов, искусно владеющих мечами и тактикой Тёмных веков. Лучше всего подойдут демоны, даймоны и фейри. В отряде не должно быть никого, в ком есть хоть капля божественной крови.

Ашерон кивнул.

― Дай нам час, и они к вам присоединятся.

Люшес протянул руку Кэдигану.

― Ты доверяешь мне, брат?

― Лишь в том случае, что ты ударишь меня в спину.

Он взглянул на трёх женщин, которые озабоченно наблюдали за ними. Он не знал, кто из них кто, однако, сомнений нет ― это семья, о которой Джозетта говорила с такой теплотой и любовью.

― Поклянись им, что приведёшь Джозетту домой.

― Не волнуйся. Они в этом не сомневаются. Иначе Карма съест мои яйца на ужин.

― Карма? ― переспросил Кэдиган.

― Страшная стерва собственной персоной, ― заявила самая низенькая из женщин. ― Джо мне как сестра. Я убью любого, кто причинит ей вред.

― Я верну её тебе, не медля ни секунды. Клянусь.

Когда они уже собрались пройти через портал, Ашерон остановил их.

― Сими! Человеческая форма.

Татуировка дракона, выглядывавшая из-под его рубашки с короткими рукавами, отделились от кожи. Тень превратилась в худенькую демонессу с чёрными крыльями и волосами смолянистого цвета. Зевая, она потёрла глаза, как маленький ребёнок.

― Акри! ― сказала она сквозь зевок, ― Сими как раз начал сниться сладкий сон. За мной гнались ореховые баттеры под острым соусом. Пальчики оближешь! Вкуснятина неимоверная! А ты взял и разбудил. ― Она снова зевнула. ― Сими надеется, что это важно! Иначе твоя малышка будет очень разочарована своим акри!

― Мне нужно, чтобы ты пошла с Торном и защитила его, ― Ашерон скривился на Кэдигана, прежде чем продолжить: ― и... женщину с ним.

Похлопав ресницами, Сими окинула взглядом Кэдигана и нахмурилась.

― Но это не женщина, акри. Мужчина, которого засунули в это тело, не шибко этому рад.

― Мы знаем, Сим. Защити их.

― Оки, акри. ― Она подбежала к ним. ― Куда мы идём, Торн?

― Туда, где полно демонов, которыми ты можешь полакомиться.

Запрыгав на месте, она радостно захлопала в ладоши.

― Зашибись! ― Она вытащила слюнявчик из своей сумки в форме гроба и улыбнулась. ― Ну, пойдём! Сими голодная! Не хочет ждать.

Не говоря больше ни слова, Торн открыл портал и прошёл через него.

Всё ещё сомневаясь, может ли он доверять своему брату или нет, Кэдиган последовал за ним, а демоница пошла следом.

В ту минуту, когда они вернулись в Гластонбери, демоница сморщилась от отвращения.

― Фу! Сими выцвела. Ну и дермовщина! Какой неприятный цвет кожи. Кому в голову такое взбрело? Я выгляжу как беженка из телешоу!

Поджав губы, она взглянула на Кэдигана.

― Но тебе идёт. ― Она расхохоталась. ― Нет, это неправда. Сими пыталась солгать, чтобы заставить двух демонов почувствовать себя лучше из-за того, что они внезапно превратились в уродов.

Кэдиган хмуро посмотрел на неё.

― Она немного полоумная? ― спросил он Люшеса.

Тот фыркнул и покачал головой.

― Нет. Сими ― демон шаронте. Древняя, свирепая раса. Большое везение, что нам никогда не приходилось с ними сражаться. В сравнении с ней я сущий младенец. Но несмотря на истинный возраст, её можно сравнить с избалованным подростком, а всё потому, что Ашерон чрезмерно ей потакает.

― Тссс, ― прошептала Сими Люшесу. ― Сейчас их называют «тинейджерами». Сими знает, что ты старый и всё такое, акри-Торни, но тебе стоит идти в ногу со временем.

Улыбаясь, она обхватила руками бицепсы Кэдигана.

― И демон Торн прав. Акри старался, и Сими испорчена до кончиков демонических ботинок. Но в драке Сими вычистит дом и сожжёт его дотла своей огненной отрыжкой.

Она усмехнулась, блеснув клыками.

Кэдиган по-прежнему не знал, что с ней делать, поэтому посмотрел на Люшеса.

― Нам нужно добраться до замка Гвина ап Нудда. Именно он поменял нас с Джозеттой телами.

Люшес нахмурился.

― Шарокский король?

Кэдиган, прищурившись, взглянул на ублюдка.

― Похоже, тебе многое известно об этом королевстве.

Люшес отвёл взгляд.

― С чего это вдруг ты прячешь глаза?

Сими наклонилась и громко прошептала:

― Это называется чувством вины. Сими часто видела такое на лицах многих людей. И у других существ, но не так часто. ― Она отступила. ― Вам двоим нужно сейчас же поцеловаться и помириться.

Услышав это предложение Кэдиган зарычал.

― Я не собираюсь целоваться и, чёрт возьми, не буду с ним делать ничего другого! Он может сгнить в аду, и мне плевать.

― Нет! Не целоваться. Это отвратительно! Сими хочет, чтобы ты простил его. В конце концов, он ― твоя семья. Если акри-Стикс смог простить и полюбить Акри, то и ты сможешь. Он запер тебя всего на тысячу лет. Акри-Стикс пробыл в отвратительном месте больше одиннадцати тысяч! Одиннадцать тысяч... Это же вечность, Сими знает, потому что я прожила ещё дольше. Видишь, у тебя нет причин для ненависти. Кому-то всегда приходится хуже. Признай ― он твоя семья.

― Семья, с которой я хотел бы никогда не встречаться.

Люшес оттолкнул его.

― Прибереги этот тон и не вали с больной головы на здоровую. Ты убил людей! И нарушил клятву.

― Тогда мы квиты.

― В смысле?

Кэдиган схватил Люшеса за рубашку и рывком остановил.

― Ты протянул мне руку и пообещал, что мы станем семьёй, о которой я молился. Божился, что никогда не бросишь меня и не уйдёшь. Ни при каких обстоятельствах. Семья поддерживает друг друга ― ты скормил мне эту байку, а я повёлся, как дурак.

― Ты не оставил мне выбора.

Кэдиган горько рассмеялся.

― У тебя был выбор, Люшес. Я бы предпочёл умереть от твоей руки, чем быть запертым здесь.

Кэдиган оттолкнул его и направился к замку.

― Знаешь, мне тоже было нелегко!

Кэдиган горько рассмеялся.

― Иди на хрен, Люшес, со своим самодовольным негодованием.

Торн вздрогнул от ненависти в голосе Кэдигана. Тот прав. Ему не позволили объясниться. Люшес поступил опрометчиво и осудил мальчика, не выслушав его.

Слишком привыкнув к тому, что все кругом предавали, Торн в страхе набросился на него. Несмотря на всемогущество, Люшес знал, что Кэдиган один из немногих, кто мог убить его и заменить в бессмертной иерархии. Вот почему он никогда не пускал Кэдигана в Подземное Царство, где жили он и его дед.

В отличие от Торна, у которого мать была человеком, Кэдиган ― сын богини.

«Секундочку… ― Торн застыл, когда осознал очевидное. ― Мальчик ― полубог».

― Кэдиган! ― крикнул он, бросаясь догонять их.

Кэдиган даже не собирался останавливаться.

― Подожди! ― Он остановил Кэдигана. ― Ты полубог, верно?

Высвободив руку из хватки Торна, Кэйд усмехнулся.

― Да.

― И всё же, ты не лишился здесь сил? Как?

Кэдиган скривил губы.

― Ты хочешь сказать, что отправил меня сюда, думая, что у меня не будет сил сражаться с врагами?

― Силы будут, но не божественные способности.

Кэдиган выругался себе под нос.

― Ты изворотливая куча дерьма, верно?

Он снова двинулся вперёд.

Торн утробно зарычал.

― Ты не ответил на мой вопрос.

― Я не обязан тебе отвечать. Разве что, отвесить пинка под зад или выбить парочку зубов.

Никогда ещё Торну так сильно не хотелось кому-то врезать. Но он причинил много бед Кэдигану и понимал это. Желая что-то изменить, он снова догнал мальчика и постарался держать себя в узде, абстрагируясь от прошлого.

Кэдиган усмехнулся.

― Не то, чтобы ты заслуживал знания, но... моя мать рождена от Туата Де Дананн[27], богов, которым здесь поклоняются. Следовательно, они не могут лишить меня божественной силы, не забрав собственную. Это царство моей семьи.

Семьи, которая не хотела иметь с ним ничего общего.

Испытывая боль за мальчика, Торн прищурился, когда ему в голову пришла мысль, связанная с открывшимися фактами.

― Сими? Ты можешь передать Ашерону? Скажи ему, чтобы привёл Талона.

― Оки-доки, конечно, акри-Торн.

Он протянул ей ключ к порталу.

― Тебе это понадобится.

Она взяла его и полетела к порталу.

Торн повернулся обратно к Кэдигану.

― Я не понимаю. Если они не могут лишить тебя сил, то что произошло с твоей матерью, когда она попала сюда? Я всегда предполагал, что она стала смертной.

Кэдиган закатил глаза.

― Моргана превратила её в камень. Она живёт как... одна из обитательниц сада Морганы, которые достали ведьму.

― Что?

Он посмотрел на взволнованного Торна.

― Она пришла забрать у меня щит и оставить беззащитным. Только не смогла этого сделать, поскольку отдала реликвию брату Эвригу при моем рождении, а он отдал его мне, когда меня заставили воевать. Лишь истинный владелец может передать щит. Передать добровольно. Его нельзя выкрасть или отнять.

― Она отправилась сюда, чтобы освободить тебя. Мне она так сказала.

― Нет. Это было лишь предметом переговоров. Изначально, она пришла за щитом и сказала мне об этом. Она не верила, что я сдержу слово и никому его не отдам. ― У Кэдигана вырвался короткий горький смешок. ― Я преподал ей хороший урок, не так ли? Она не первая, кто сделал мне такое предложение. И не последняя. А щит по-прежнему у меня. Это единственное, что мне даровали и не заставили проливать кровь.

― Не понимаю. Почему ты не отдал его матери? Тебя бы освободили из этой темницы.

― Освободили? ― Он окинул Торна насмешливым взглядом и покачал головой. ― Щит ― единственное, что безотказно защищало меня. Зачем мне отдавать его и оставаться ни с чем?

Торн не хотел думать об этом.

― Где он сейчас?

― Думаешь, я когда-нибудь тебе расскажу? Эта тайна уйдёт со мной в могилу. А потом, можете перегрызть друг другу глотки, мне плевать.

Торн вздохнул, когда Кэдиган почти бегом направился освобождать Джо. Он мог переместить их с помощью сил, но не зная замка, предпочитал не делать этого. Есть вероятность принести больше вреда, чем пользы. Не стоит рисковать.

И пока они мчались на выручку, в глубине души всколыхнулись воспоминания их первой встречи.

Совсем юного Кэдигана схватил отряд демонов, за которыми гнался Торн. Он наконец-то их нагнал и подумал, что те захватили простого смертного.

Войдя в лагерь, Торн обнаружил Кэдигана закованным в цепи и истекающим кровью в пыточной, где демоны старались выведать сведения о щите деда мальца. Поскольку в те дни он ещё не знал о своём истинном наследии, Кэдиган понятия не имел о сокрытых внутри него силах. Он не представлял, как сражаться с демонами, посланными за ним и щитом Дагды.

С мужеством, которое по сей день ставило Торна в тупик, Кэдиган дерзко пытался вырваться на свободу. И когда он встретился с полными яростной ненависти голубыми глазами, Торн увидел в мальчике его отца.

Почувствовал сокрытые силы, которыми однажды малец будет обладать.

Во имя добра или зла. Как решит сам Кэдиган.

Торн с лёгкостью расправился с демонами и освободил парня, хотя здравый смысл подсказывал перерезать тому горло до того, как он узнает правду о своём праве по рождению и использует его против человечества. Ведь именно в этом Люшес поклялся матери Кэдигана, если мальчик когда-нибудь сбежит из монастыря.

Именно так нужно было поступить, когда Кэдиган отнял человеческую жизнь.

И несмотря на доводы рассудка, он решил вместо убийства завербовать парня.

Потирая запястья, Кэдиган взирал на него с подозрением.

― Кто вы?

― Я Люшес из бракадиан.

― Я не слышал о вашем народе.

― А следовало бы.

― Почему?

― Потому что я твой старший брат.

Кэдиган встал и отошёл.

― Вы лжёте. У меня нет семьи.

― Aye, есть. У нас разные матери, но один отец.

Усмехаясь, Кэдиган вытянул свой меч и кинжал из останков демонов.

― У меня нет отца. Я незаконнорождённый.

― У каждого есть отец, иначе нас бы не было на этом свете.

Кэдиган пошёл седлать лошадь.

― Я ценю вашу помощь, но мне нужно найти своего милорда и доложить о произошедшем, прежде чем меня посчитаю дезертиром.

― А если я предложу тебе другую армию, за которую стоит сражаться? С гораздо более благородными целями?

Кэдиган не обратил должного внимания на его слова.

― Не вижу ничего более благородного, чем изгнать мерсийских cythral с великих земель кимры.

― Существует гораздо более серьёзная угроза, чем обычные мерсийцы и саксы. Та, что не остановится, пока не опустошит эту землю и не будет держать всё человечество в рабстве.

Кэдиган покачал головой, прежде чем вскочить в седло.

― Уверен, вы сможете найти тех, кто присоединится к вашим битвам.

Торн схватил коня за уздечку, не дав Кэдигану ускакать.

― Нет, парень. Этому врагу нужны воины с особыми навыками и воспитанием. Нас мало, а их легион. И я всегда ищу хороших, достойных людей.

― А с кем вы сражаетесь?

― С нашим отцом и теми, кого он и другие, подобные ему, посылают выполнять их приказы.

Кэдиган нахмурился.

― Я не понимаю.

Торн позволил своим глазам окраситься естественным демоническим красным цветом.

Выругавшись, Кэдиган перекрестился и попытался пришпорить коня.

Но Торн удержал его.

― Я тебе не враг, брат. Как и ты, я был зачат нашим отцом, чтобы вести войну с миром людей. Победить любого, кто встанет у меня на пути. Вот почему ты непобедим. Ты никогда не задумывался, почему у тебя есть невероятные навыки ведения боя?

Признание правоты сказанного мелькнуло в прищуренных глазах Кэдигана.

― Какое-то время я бездумно служил нашему отцу, пока больше не смог этого делать. Люди нуждаются в нашей защите, а не в подчинении и контроле. Мы боремся за всех таких детей, как мы. Тех, кто всего лишь хочет жить в мире и иметь семью.

― Мне ничего не ведомо о семье, ― сказал Кэдиган с горькой усмешкой.

― Присоединяйся ко мне, и я изменю это. Стану семьёй, о которой ты молился. Я всегда буду стоять за тебя горой. Никогда не подведу и не предам. ― Он протянул руку. ― Семья защищает друг друга. Во всём.

Нерешительность омрачила чело Кэдигана.

― Все бросили меня. Почему я должен вам верить?

― Потому что я не брошу тебя, братишка. Ни за что. Я всегда буду рядом. Пойдём со мной, Кэдиган. Я покажу тебе, как овладеть своими силами и использовать их во благо. Как растоптать тьму, которая пытается проникнуть в твою душу с каждым вздохом. Мы не обязаны становиться монстрами, которыми нас создавали. Никто не определяет наше будущее, кроме нас самих.

И всё же, Кэдиган сомневался. Наконец, он заговорил.

― Знай, я не склонен легкомысленно доверять людям. Но доверюсь тебе, Люшес. Не предавай, ибо за это я тебя никогда не прощу.

― Моё доверие тоже дорогого стоит. В случае предательства, я обрушу на тебя адский гнев. Такой сильный, что ты будешь молить меня о смерти.

Торн вздрогнул, осознав, насколько оправдана ненависть Кэдигана. Он не сдержал своё обещание. Вместо того, чтобы увидеть истинное сердце Кэдигана, он позволил страху и предубеждениям ослепить себя.

В конце концов, он оказался ничем не лучше остальных. Кэдиган прав. Ему следовало убить мальчишку, а не заточать его в этой мрачной лишённой надежды дыре. Но Торн надеялся, что однажды сможет простить Кэдигана.

И так прошли годы, а он по-прежнему тосковал по Кэдигану, хотел, чтобы тот снова был рядом. Надеялся найти в себе силы оставить прошлое и двигаться дальше.

И всё же, каждый раз, когда его посещала мысль простить Кэдигана, Торн напоминал себе, что мальчик хладнокровно убил трёх человек, и за свой проступок должен понести наказание. Не только ради спасения собственной души, но и чтобы убедиться, что никто из подчинённых не осмелился нарушить данные клятвы. Кэдиган служил необходимым примером того, что никто не застрахован от наказания. Независимо от оправданий.

Теперь, когда он снова оказался рядом с братом, Торн вспомнил, почему всегда искал общества Кэдигана. Чего ему больше всего не хватало, когда он лишился его компании.

Комфортная тишина рядом с Кэдиганом заразительна. Внутренняя безмятежность позволяла ему не жаловаться и не обвинять других. Скорее, он сосредоточит своё внимание на том, что нужно сделать, и на том, что он делает.

Сам же Торн цеплялся за предательства. И за то, чтобы больше никогда не довериться предателю.

Обманул меня единожды, позор тебе.

Обманул меня дважды, позор мне.

Кэдиган бросился бежать, когда они достигли земель замка, а Торн припустил следом.

Стоило приблизиться к воротам, как перед ними предстало четверо шарок.

― Прочь с дороги! ― прорычал Кэдиган.

Они не сдвинулись ни на шаг.

― Гвин! ― крикнул он с парапета. ― Тебе лучше открыть ворота, или мне помогут...

Перед ними возник король. Он перевёл самодовольный взгляд с Торна на Кэдигана.

― Ты опоздал, демон.

― Что это значит?

― Её нет.

Торн видел, с каким ужасом Кэдигана пытается осознать сказанное.

― Объяснись.

Гвин одарил его коварной улыбкой.

― Моргана никогда не смогла бы сломить тебя, но стоило мне узнать, что ты связался с женщиной, как оказалось проще простого поменять вас местами, пока ты здесь. Тем не менее, я думал, будет сложнее передать её Моргане. Но стоило тебе исчезнуть... как это оказалось легко.

― Она у Морганы?

― Именно.

Кэдиган с яростным рыком повернулся к Люшесу.

― Радуйся, хрен козлиный, что я сейчас в теле леди, а то бы тебе не поздоровилось.

В ответ ублюдку хватило наглости расхохотаться.

Оттолкнув его в сторону, Кэдиган хотел было уйти, но затем обернулся.

― Мне нужны два Адар Ллвх Гвин, ― потребовал он.

Гвин в ответ злорадно хохотнул.

― Ты не в том положении, чтобы что-либо требовать. Ты сейчас не представляешь угрозы, и предложить тебе нечего.

Прежде чем Кэдиган успел врезать наглому червю, вперёд выступил Люшес.

― Как же ты заблуждаешься.

― Да ты что?

Выбросив вперёд руку, Люшес с помощью сил заключил Гвина в огромную лапу.

― У него есть вечно злющий старший брат, который без угрызений совести оторвёт части тела, которых тебе будет недоставать... и часто. А теперь, дай ему всё, что он хочет, или я уничтожу всю твою оставшуюся жизнь. Возможно, сокращу её до трёх минут. Или даже меньше.

Кэдиган фыркнул.

― Поверь, он с лёгкостью разрушает жизнь другим, не проронив при этом ни слезинки. Вообще.

Люшес хмуро посмотрел на него через плечо.

― Чистая правда. Просто соглашаюсь с тобой.

Люшес отбросил шарока в сторону.

― Дай ему этих бла-бла-бла-винов.

― Адар Ллвх Гвин, ― повторил Кэдиган.

Торн закатил глаза.

― Тебе легко говорить.

― Я никогда не понимал твоего нежелания изучать кимрский, учитывая, что дерьмо, на котором ты говоришь, больше никто не знает.

― Неправда. Ашерон, Сими и Савитар говорят на нём. Как и наш дед.

― И ты часто с ним разговариваешь?

― Избегаю, как больного ветрянкой.

Люшес нахмурился ещё больше, наблюдая, как Гвин хлопнул ладонью по каменной стене замка. Два мускулистых грифона мгновенно оторвались от парапетов и приняли телесную форму.

― Счастлив? ― спросил Гвин у Люшеса.

― Вне себя. Эмоция, которую я обычно отмечаю, обжаривая внутренности любого аномального раздражителя, оказавшегося рядом. ― Люшес бросил многозначительный взгляд на Гвина, но обратился к Кэдигану. ― Видишь, братишка, боги одарили меня обедом.

Кэдиган никогда не видел, чтобы король отступал так поспешно.

Стараясь не поддаваться веселью или изумлению, Кэдиган подошёл к ближайшему к нему Адар Ллвх Гвину и протянул руку, чтобы зверь мог уловить его запах.

― Нам понадобятся сёдла.

Адар Ллвх Гвин, которого он выбрал, непристойно улыбнулся, когда седло мгновенно появилось у него на спине.

― Привет, красавица. Просто обхвати меня своими длинными, сексуальными ногами, и я прокачу тебя, куда пожелаешь, в любое время суток.

Кэдиган поморщился от вызывающей отвращение двусмысленности.

― Я возьму второго. ― Он хлопнул Люшеса по руке. ― Этот весь твой. Давай, брат, обхвати его своими длинными сексуальными ногами и скачи на нём всю ночь напролёт.

Люшес скривился от отвращения.

Адар Ллвх Гвин, которого Кэдиган отверг, последовал за ним.

― Погоди! Вернись сюда своей дерзкой походкой. Я сильнее и смогу намного лучше защитить тебя, крошка. Да ладно, не будь букой. Я могу понести тебя на руках, на спине. Возьми меня, как пожелаешь, секси. Я весь твой.

― О, заткнись, Талврин, ― проворчал другой Адар Ллвх Гвин. ― Разве ты не видишь, что ты ей не нужен. ― Он низко поклонился. ― Я Иоан, миледи.

Люшес расхохотался.

За всё своё долгое существование Кэдиган никогда так сильно не хотел стереть кого-то в порошок.

― Клянусь, Люшес, когда я верну себе своё тело, я буду пинать твою задницу, пока не залью ботинки кровью.

Несмотря на угрозу, ублюдок продолжал смеяться.

Иоан нахмурился.

― О чём вы?

Кэдиган взял поводья, прежде чем сесть на крылатого зверя.

― На самом деле, я не женщина. Это тело моей дамы. Мы отправляемся её спасать. ― Он свирепо посмотрел на Талврина. ― И вознеси благодарственную молитву за то, что обращаешься именно ко мне. Если бы ты разговаривал с ней таким тоном, я бы ради нового Адар Ллвх Гвин задушил короля шарока над твоим окровавленным трупом.

Талврин мгновенно посерьёзнел.

Но когда Люшес сел в седло, грифон стал изображать из себя умирающего.

― Ох! Ты что, каменный? Чувак, могу лишь сказать одно... диета. Завязывай с грудинкой и пивасиком. Ты не читал электронных писем? Стероиды реально вредны для твоего хозяйства.

Иоан тяжело вздохнул.

― Простите его. Он слишком много ночей проводит за Lifetime Network[28] и WWE[29]. Странное сочетание, понимаю, но это помогает занять его и частично заткнуть.

Люшес с раздражённой ухмылкой посмотрел на Кэдигана.

― Одобряю твой выбор транспорта. Тебе стоит стать агентом по бронированию авиабилетов.

Кэдиган издал низкий, горловой рык.

― Это хуже, чем пытаться вести разговор с Джозеттой. С ней я понимаю каждое второе слово. А у вас троих каждое десятое или вовсе ничего.

― Он большой затворник, ― объяснил Люшес, а потом быстро сменил тему. ― Хорошо, брат. Куда мы направляемся?

― В Камелот.

― Нет. ― Талврин замер. ― О, черт возьми, нет. Э-э-э. Ни за что!

Услышав его протесты, Кэдиган нахмурился.

― Мне казалось, все Адар Ллвх Гвины должны повиноваться своим наездникам?

Талврин фыркнул в знак решительного отказа.

― Позвольте объяснить понятными для вас словами… Говорившие о нас такое ― безумцы, милорд. Глупцы, которым Морген не угрожала оторвать яички, если те когда-нибудь снова решат омрачить её настроение своим присутствием.

Иоан фыркнул.

― Очевидно, что во время последней встречи Талврин покорил её и произвёл сильное впечатление своим очарованием. Уверен, вы разделяете столь яростную неприязнь.

― Безусловно.

Люшес наклонился и преувеличенно похлопал Талврина по плечу.

― Теперь позвольте мне объяснить понятными для вас словами. Ты будешь слушаться моего брата, немедля, или я заставлю тебя пожалеть, что Морген не оторвала тебе яйца, не поджарила их и не скормила тебе. Поверь. Это милосердней того, что я сделаю с тобой, если ты продолжишь чесать языком.

― Тогда нам на север.

Талврин немедленно пустился в путь.

Когда Иоан последовал за ним, Кэдиган, затаив дыхание, помолился, чтобы Джозетта была жива и невредима. Снова и снова в своём сознании он переживал всё то, что Моргана делала, пытаясь на протяжении веков выбить из него информацию. Сердце обливалось кровью при мысли о том, что Джозетта подвергается таким пыткам.

И пока он прокручивал молитву в уме, в голову пришла одна мысль.

― Иоан? Как долго ты служишь шароку?

― Дольше, чем могу припомнить. Столетия, милорд. Почему вы спрашиваете?

― Думаю, чтобы поменять меня с Джозеттой местами, они использовали то же заклинание, что и для подменышей[30]. Как считаешь?

― Скорее всего. Это самый простой и быстрый способ для короля.

И хотя эту магию не часто использовали на взрослых, тем не менее, в прошлом так поступали с престарелыми феями, о которых не желали заботиться.

― Ты знаешь, как это делается? Как накладывается заклинание?

― Обычно ребёнку, которого намереваются обменять, даётся подарок, а затем с его помощью применяют заклинание.

Кэдиган задумался.

― Подарок? Например, браслет?

― Вполне возможно.

Кэдиган проклял себя за собственную глупость. Ему не следовало позволять Гвину давать что-либо Джозетте.

«Почему же я раньше этого не понял? Всё моя рассеянность. И всё же…»

― Спустись на землю.

Иоан начал снижаться.

Люшес последовал за ними.

― Что случилось?

― Думаю, я знаю, как спасти Джозетту. Мне нужна гроздь пурпурной наперстянки и три яичных скорлупы вороны. Собери и побыстрее.

― А наколдовать можно?

― Пока они настоящие, а не подделка, думаю, можно.

Люшес быстро материализовал вещи и передал Кэдигану.

― Что нам с этим делать?

― Мне ещё нужна кипящая вода в кастрюле и огонь.

В следующее мгновение желаемое появилось перед ним.

― Ты собираешься объяснить, что задумал?

Не обращая внимания на брата, Кэдиган быстро разбил яйца и избавился от белков и желтков. Раздавив скорлупу в руках, он бросил её в воду, затем добавил наперстянку и уварил до густого сиропа.

― Пожалуйста, охлади смесь.

Люшес выполнил просьбу.

―Кэдиган...

― Я исправляю то, что с ней сделали. Как только закончу, и если сработает, тебе нужно немедленно забрать её отсюда. Если она останется на Земле за завесой в день равноденствия, то застрянет здесь навсегда. Ты понимаешь?

― Да. Я в курсе.

― Поклянись, Люшес. Ты немедленно заберёшь её из этого места.

― Ладно, не кипятись. Я клянусь.

― Ты не будешь мешкать. Не позволишь ей искать меня. Её нужно увести отсюда как можно быстрее. Понял?

― Да. В сотый раз повторяю. Да.

Склонив голову, Кэдиган начал втирать раствор по всему телу. Покрыв себя полностью дикой смесью, он лёг на землю и закрыл глаза, прежде чем выпить остаток. Медленно вдыхая и выдыхая, Кэдиган заставил себя погрузиться в медитативное состояние.

Он медленно входил в транс, вызывая в воображении образ Джозетты. Дразнящие искорки в глазах, когда они занимались любовью. Нежное нашёптывание у уха. Ничего в жизни он не хотел более, чем видеть её счастливой в безопасности, тепле и уюте.

Навсегда.

Стоило полностью расслабиться, как Кэдиган услышал сердитое, угрожающее рычание.

К сожалению, не Джозетты. Талврин и Иоан ссорились из-за какой-то ерунды. И это вернуло его к тому, с чего он начал.

Открыв глаза, Кэйд пристально посмотрел на них.

― Ты Джо или Кэдиган? ― спросил Люшес.

― Тот, кто люто тебя ненавидит.

Люшес вздохнул.

― С возвращением, братишка.

Проблема в том, что он не хотел возвращаться к Люшесу, а стремился оказаться там, где его желали.

С Джозеттой.

И прежде всего он должен находиться там, где в нём нуждаются.

Защищать единственную женщину, которую когда-либо любил.

К горлу подкатили слёзы, когда он представил себе обрушившиеся на неё всевозможные несчастья. Хотя Моргана остра на язык, это ничто по сравнению с её физической жестокостью. А к пыткам Кэдиган привык.

И хотя Джозетта со своей смелостью и ловкостью могла выстоять против Морганы и её чудовищ, Кэдиган не хотел, чтобы она страдала. Никогда.

И уж тем более, не из-за него.

Не говоря уже о том незначительном факте, что теперь она носила в себе его воспоминания. Это означало, что Джозетта точно знала, где спрятан щит. И если он попадёт в чужие руки, то может изменить этот мир до неузнаваемости или вовсе его уничтожить.

Грызя ноготь на большом пальце, Джо мерила шагами гигантскую пещеру, которую Илларион называл своим домом.

В облике дракона он присел на лапах в метре от неё, наблюдая за ней из-под прикрытых век.

«Всё будет хорошо, Джо».

Как же ей хотелось в это верить. Но с каждой проходившей в молчании секундой, беспокойство подпитывало её безумие и страх. Она не могла вынести этого неведения.

― Мы не знаем, где Кэдиган. Что произошло… У кого он?

«Что с ним?»

«Знаю, дитя. Ты бы хотела пойти поискать его ещё раз?»

― Пожалуйста. ― Она улыбнулась дракону. ― Спасибо тебе, Илларион. За всё.

Оставаясь в своей огромной драконьей ипостаси, он слегка склонил голову, прежде чем опуститься достаточно низко, чтобы Джозетта смогла забраться к нему на спину. Она почувствовала, как дракон вздрогнул, когда она опустилась в наколдованное им маленькое седло.

― С тобой всё в порядке? Я слишком тяжёлая?

В её голове раздался его горький смех.

«Нет, девочка. Несмотря на то, что твоя душа сейчас заперта в теле Кэдигана, я осознаю, что ты женщина, и это тяготит меня. В голове роятся воспоминания о моей драгоценной Аделине. Когда-то она ехала на битву в этом седле. Она была последней и единственной женщиной, которой я когда-либо позволял ездить на себе верхом».

― Что? ― спросила Джо. Учитывая, с какой болью и нежностью Илларион говорил об Аделине, у Джо возникло нехорошее предчувствие, что речь шла не только о совместных полётах.

Илларион печально кивнул.

«Отсюда и пошли легенды о жертвоприношениях девственниц драконам. На самом деле, они не были жертвами. Скорее, их предлагали, как кандидаток в супруги.

Столетия назад моих сородичей использовали в качестве оружия на войне. Дабы побудить нас сражаться на их стороне, люди предлагали нам своих сыновей и дочерей. Так они нас кровно вербовали  в человеческие армии сражаться за их интересы. Многие из моего вида образовывали пары с сильнейшими из вашего народа. После этого мы вместе сражались в битве как единое целое».

― Аделина была твоей женой?

«Проще говоря, да, но она значила для меня гораздо больше. Она была моим лучшим другом и воздухом, которым я дышал».

― Что случилось?

«Я не смог защитить её. Во время битвы Аделину выбили из седла и убили прежде, чем я смог их остановить».

От невероятной муки в его голосе у Джо сердце облилось кровью.

― Прости меня, Илларион.

«Спасибо тебе, девочка... это единственная причина, по которой я готов помочь вам двоим, хотя обычно не пошевелил бы и хвостом. Мне доподлинно известно, каково это ― жить без своей лучшей половины. Такой боли я бы никому не пожелал. Смелостью и стойкостью ты во многом напоминаешь мне мою Аделину. Поэтому я хочу увидеть, как ты воссоединишься со своим Кэдиганом».

Джо наклонилась вперёд и обняла Иллариона. Как бы ей хотелось знать слова, способные утешить его. Но такое глубокое горе, оно казалось осязаемым.

― Она умерла на твоих глазах?

Он кивнул.

«Это было одновременно и проклятием, и благословением. Я поклялся, что никогда не покину её. Ни в этой жизни, ни в следующей. Обещал, что мы всегда будем вместе. И ни одна женщина не завладеет моим сердцем, поскольку оно всецело принадлежит ей.

Когда мой вид находит свою пару и образует связь, мы должны умереть вместе с нашими любимыми. Но Аделина принадлежала к чародеям, и её народ нашёл способ обойти связующую магию, так что они не остались без боевой единицы. В итоге, потеряв всадницу, моё тело продолжало жить, но сердце и душа ушли с Аделиной в вечность. После этого я возненавидел её народ.

Единственная часть клятвы, которую я смог сдержать, заключалась в том, что я был рядом и держал её за руку, пока смерть не забрала её у меня. Я никогда никого не любил, кроме неё.

И никогда не полюблю».

Положив голову ему на шею, Джо погладила чешую.

― Не передать словами, насколько мне жаль.

«Спасибо».

Джо подхватила поводья в руки. Ей так хотелось помочь ему чем-то. К сожалению, с таким горем, как у него, нелегко справиться. Оно способно уничтожить горюющего. Джо своими глазами видела, что случилось с её семьёй после смерти Тианы. Даже сейчас эта потеря разбивала ей сердце. Не проходило и дня, чтобы она не вспоминала о Тиане по меньшей мере дюжину раз.

Даже по прошествии почти десяти лет они по-прежнему оплакивали её.

И так будет всегда.

Точно также Илларион оплакивал свою драгоценную Аделину. Бедный дракон. Она не понаслышке знала, что жизнь несправедлива. Но теперь стало ясно, почему Илларион без какой-либо причины так упорно помогает ей. Отчего с такой непоколебимой решимостью сначала освободил её от напавших на неё демонов, а затем от злобных мандрагор и горгулий Морганы. Все они с завидным упорством хотели схватить её и доставить свой хозяйке. И всё это время Гвин стоял в стороне, наблюдая, как эти две своры нападают друг на друга и Иллариона. Она надеялась, что господин Нейтралитет когда-нибудь получит по заслугам.

Как только она подала Иллариону сигнал, что в безопасности, он покинул пещеру и полетел.

Джо продолжала нервно покусывать губу, осматривая неприятный серый пейзаж в поисках каких-либо признаков своего Кэдигана и того, куда его могли увезти. Наклонившись, она погладила чешую Иллариона. Дракон очень напоминал ей Кэдигана. Жаль, что они раньше не познакомились. Могли бы стать отличными друзьями и поддержкой друг другу в этом злобном царстве.

Или бы поубивали друг друга.

Возможно, они слишком похожи. Демон с драконом могли бы трепать нервы один другому похлеще Аманды и Табиты. Сестры-близнецы клялись, что абсолютно разные и в то же время настолько схожи, что ни у кого не возникало сомнений: они однояйцевые.

Посмеиваясь этой мысли во время полёта, Джо до сих пор не верилось, что Илларион пришёл за ней всего через несколько минут после того, как Кэдиган испарился из замка. На экстрасенсорном уровне дракон почувствовал смутную тревогу и захотел проверить, всё ли у них хорошо.

Если бы не Илларион, неизвестно, что бы с ней стало. Джо теперь в неоплатном долгу перед драконом, и как оплатить его не знала.

Сбросив темп, Илларион поднялся и стал парить над землёй точно сокол.

«Что-то не так».

Вцепившись со всей силы в сиденье, Джо оглядела местность.

― Я ничего не вижу.

«Я не сказал, что вижу. Чувствую. Перемена в воздухе. Моргана снова выпустила армию. Горгульи и мандрагоры сорвались с места и направляются сюда».

― Как думаешь, что это?

«Опасность. Одним словом. Не знаю, зачем она это сделала. Однако такой расклад не сулит нам ничего хорошего».

Джо нахмурилась, заметив что-то вдалеке.

― Это кто-то из её армии?

Илларион повернулся посмотреть.

«Не уверен. Эти существа когда-то служили королю Артуру, но после его смерти их поработили».

― И кто же?

«Наш друг ― король фейри Гвин».

― Следует ли нам напасть на них и посмотреть, смогут ли они помочь вернуть мне моё тело?

«Готова к битве?»

― Я же Кэдиган, верно? Его силы у меня. Понятия не имею, как ими пользоваться, но готова попробовать, если ты готов.

Он фыркнул.

«Держись крепче и молись».

Илларион направился к отряду.

Джо крепко вцепилась ему в шею, пока они летели. Она почувствовала, как что-то заурчало в животе дракона.

― Голоден, дорогой?

«Готовлюсь извергнуть огонь, если понадобится».

― Значит, он зарождается в твоём желудке?

«Нет. У драконов и людей разная анатомия. Давай не будем в это углубляться».

И правда, не стоит. Особенно, когда не уверен, нужен ли тебе урок по биологии драконов.

Когда они приблизились к гигантским мускулистым грифонам, Джо увидела двух всадников на их спинах. Это не сулило ничего хорошего.

Готовясь к атаке, Илларион бросился на них.

Но когда они подлетели ближе, Джо узнала одного из всадников.

― Погоди! Это Кэдиган!

Илларион притормозил.

«Уверена?»

― Абсолютно. Я бы узнала своё тело где угодно.

В её голове раздался раскатистый смех, а потом дракон мысленно связался со всадниками.

В следующую секунду грифон, на котором сидел Кэйд, спикировал к ним.

― Джозетта? ― позвал Кэдиган.

― Это мы, Кэйд!

Илларион направился к лугу. Огромные грифоны приземлились неподалёку, в то время как Джо спрыгнула с дракона и побежала им навстречу.

Она не до конца верила, что это Кэдиган, пока не оказалась в его объятиях. Джо уткнулась носом ему в шею и прильнула как можно ближе.

― Я думала, что навсегда тебя потеряла.

Кэдигана слегка трясло от облегчения.

― Я думал, ты у Морганы. Мы собирались идти на штурм Камелота.

Джо рассмеялась, окинув взглядом его великую армию из двух человек.

― И как бы ты напал, любимый? Без своего тела и способностей у тебя нет шансов.

Он подмигнул ей.

― Я ещё не до конца обдумал детали. Надеялся, что как приеду ― меня посетит вдохновение.

― Ты чокнутый.

Она поцеловала его.

И тут её взгляд упал на стоящего рядом с ними мужчину, которого она моментально узнала из воспоминаний Кэдигана…

Игривое настроение как ветром сдуло, а сознание заволокла жгучая ярость.

― Привет. ― Он протянул ей руку. — Я...

Прежде чем он успел сказать ещё хоть слово, Джо со всей дури врезала ему в челюсть, а потом выругалась, так как руку прострелило дикой болью.

«Твою ж мать, в фильмах всё выглядело намного проще».

― О Боже, кажется, я сломала руку.

Она прижала ладонь к груди.

Приподняв бровь, Кэдиган подошёл и ощупал ушиб.

― Не сломана, любимая, но напомни мне научить тебя правильно наносить удар.

Торн взирал на неё, потирая ушибленную челюсть.

― Какого хрена ты меня ударила?

― Ублюдок! ― зарычала она на него, желая набраться сил, чтобы избить предателя до посинения. ― Это за то, что ты сделал с Кэдиганом. Как ты мог!

― Ты не знаешь, о чём говоришь.

― Нет, Люшес. Ты единственный ни черта не знаешь! Со мной воспоминания Кэйда. Ты никчёмный сукин сын!

Люшес молча взирал на неё, а потом его взгляд упал на шрамы на её руке. Нахмурившись, он подошёл к ней со спины.

Джо стянула рубаху, позволив ему увидеть, насколько сильно изувечено тело Кэдигана. И большая часть из них получена по вине этой сволочи.

― Гордишься собой, говнюк!?

С побледневшим лицом Люшес встретился взглядом с Кэдиганом.

― Что они с тобой сделали?

Кэдиган снова натянул на неё рубаху.

― Это уже не важно.

Джо собиралась снова накинуться на Люшеса, но Кэдиган её остановил.

― Не нужно, ласточка.

«Не нужно держать меня! Откуда такое снисхождение к этому мудаку?»

― Почему он здесь с тобой?

― Он друг твоих кузин. И пришёл отвести тебя домой.

Она отошла от Кэдигана и ткнула указательным пальцем в грудь Люшеса.

― Нет. Ты забираешь нас всех. Я не уйду отсюда без Кэдигана.

― Ласточка...

― Я не шучу, Кэйд. В отличие от твоей никчёмной семейки, я никогда тебя не брошу. Особенно в таком адском месте.

Кэдиган притянул её к себе и крепко обнял. Несмотря на то, что ему безумно хотелось ей поверить, он знал, насколько жизнь имеет неприятную тенденцию делать из людей лжецов и разрушать любые намерения. Он поцеловал её в щеку.

― Мы подумаем об этом позже. Сначала нам нужно вернуться в наши тела.

Люшес скривился.

― Жутковато, не находишь? Слышать твою манеру речи из её уст? Да уж. Кажется, у меня начинается мигрень.

― Может, это опухоль, ― сказал грифон. ― Или аневризма. Я смотрел передачу, в которой...

― Заткнись, Талврин! ― рявкнул на него второй пернатый. ― Ты когда-нибудь научишься улавливать суть происходящего? Замечать слона в комнате?!

― Здесь нет слона. ― Талврин огляделся. ―Ты спятил?

Как только со знакомством было покончено, Джо со свирепым видом постучала по браслету на своей руке.

― Как считаешь, это имеет отношение к серии «Вторжение похитителей тел» из сериала, в который нас закинули?

Кэдиган кивнул.

― Aye, уверен. Предлагаю вернуться в замок и выбивать дерьмо из Гвина, пока он всё не исправит.

Люшес фыркнул.

― А вот и Кэдиган, которого я помню. Когда других вариантов нет, избиваем всех до полусмерти.

«По мне ― отличный план».

Кэдиган кивнул Иллариону.

― Подозреваю, что мы с тобой станем хорошими друзьями.

Люшес фыркнул на брата.

― Почему бы нам просто не снять браслет и не посмотреть, что из этого выйдет? Как такой вариант?

Иоан выскочил вперёд, останавливая его.

― Не так умно, как кажется. Кто надел это на неё и почему?

― Гвин хотел подстраховаться в нашем возвращении в Галар к часу властвования фейри. ― Кэдиган тяжело вздохнул. ― Я согласен с Иоаном. Есть вероятность, что это причинит Джозетте боль. Я доверяю Гвину ещё меньше, чем тебе.

Люшес впился в него взглядом.

― Как будто ты сам не перерезал бы мне глотку.

― Да, без колебаний. Если бы когда-нибудь представился подходящий шанс.

Кэдиган взял Джо за руку.

Как только он направился к Иоану, небо над ними потемнело.

Джо подняла глаза и ахнула. Небо заполонили драконы и горгульи Морганы.

И они направлялись к ним.

Недолго думая, Кэдиган выхватил свой меч из-за бедра Джозетты и приготовился сражаться до последнего вздоха. Несмотря на то, что любимая сейчас в его теле, Кэдиган спрятал её за спину, когда драконы и горгульи спикировали к ним.

В тот же миг странная красная дымка поднялась с земли и образовала купол над их маленьким отрядом. Врезавшись в него, солдаты Морганы отлетели как мячики. Картина выглядела бы комично, если бы это не сулило ещё больших неприятностей.

Нахмурившись, Кэдиган посмотрел на брата.

― Это твой щит?

Люшес покачал головой.

― Точно не мой. ― Он взглянул на Адар Ллвх Гвин. ― Фрик? Фрэк? Есть идеи?

С раскрытыми ртами они синхронно покачали головами.

Илларион отступил назад, прикрывая Джозетту и Кэдигана.

«Это похоже на магию фейри, но не столь тёмную, как у Морганы».

Не успел он это сказать, как земля под ногами разверзлась и поглотила их.

Выругавшись, Кэдиган обнял Джозетту, чтобы смягчить её падение, когда они полетели в глубокую тёмную пещеру. Мелькнула пугающая мысль, а не бездонна ли яма?

Однако через секунду Кэдиган ударился о твёрдый чёрный пол. Несмотря на мрак, стены вокруг них блестели от светящихся виноградных лоз.

Джозетта приземлилась на него сверху.

Он не смог сдержать стон.

― Мне нужно похудеть, миледи. Уф! Я вешу целую тонну. Как ты выдерживаешь мой вес на себе?

Лицо любимой залилось румянцем, она наклонилась и прошептала ему на ухо:

― Мне нравится, когда ты давишь на меня. Но не так.

Он нежно поцеловал её, прежде чем отпустить и оглядеться, выискивая новые опасности.

Джозетта соскользнула с него. Кэдиган поднялся на ноги и остальные тоже.

― Так, так, что у нас здесь? ― спросила женщина из темноты.

Достав меч, Кэдиган взял Джозетту за руку и прижал к себе.

― Почему вы вторглись на мои земли? ― в раздражённом тоне женщины слышались истеричные нотки.

― Мы не хотели проявить неуважение, ― заговорил первым Люшес.

― Действия для меня важнее слов, ведь они чаще показывают истинные намерения. Показательный пример... ― Перед Кэдиганом и Джозеттой появился красный туман. ― Вы двое защищаете друг друга без слов. Это говорит о заботе, а не наоборот, верно?

Джозетта хотела заговорить, но Кэдиган сжал её руку, останавливая. Молчание ― золото. По крайней мере, пока они не узнают, с кем имеют дело.

Туман обратился к Люшесу.

― Кого ты защищаешь?

― Не твоё дело.

Туман сгустился в тело красивой женщины. Длинные чёрные волосы, овальное лицо и большие тёмные глаза.

― Тебе нравится так говорить, верно?

― Эта фраза сослужила мне хорошую службу.

С ехидным смехом она окинула Люшеса взглядом, прежде чем подошла к Кэдигану и Джо. Медленная улыбка изогнула губы незнакомки, пока она любовалась красивым телом Кэдигана. А потом она указала подбородком на их переплетённые пальцы.

― А ты, должно быть, очень много значишь для своей леди, раз так желаешь и защищаешь её.

Они даже пискнуть не успели, как Джо оторвали от Кэдигана. Он бросился к ней.

Когда Джо попыталась дотянуться до него, из земли появилась изогнутая золотая клетка. Прутья окружили и удержали её в крошечном пространстве. Такие же клетки появились и заточили Иллариона, Иоана, Талврина и Люшеса.

Женщина подошла к Кэдигану в теле Джо.

― Ты знаешь, кто я?

― Королева Корделия.

Она одобрительно кивнула.

― Тебе всё известно обо мне?

― Каждый в Гластонбери знает историю о Гвине и его жене Крейддилад[31].

Она погрозила пальцем у него перед носом.

― Нет, до кануна дня всех святых. На данный момент я принадлежу Гвитиру ап Грейдолу, который снова завоевал меня прошлым майским днём. ― Тяжело вздохнув, она перевела взгляд на клетку с Джозеттой. ― Я уже устала быть трофеем. Когда-то я была готова отдать душу за Гвитира. Но те дни давно канули в лету. Теперь я жажду обнять другого. Мужчину, достойного этого подарка, который всегда будет добиваться моей руки больше других.

Задумчивый взгляд королевы вернулся к телу Кэдигана, прежде чем она посмотрела на тело Джозетты.

― Что скажешь, если мы сразимся за твоего мужчину, и та что выиграет― заберёт его себе?

Кэдиган мешкал.

«Неужели она не поняла, что нас поменяли местами? Это какой-то трюк?»

Теряясь в догадках, он хмуро посмотрел на неё.

― Как будем драться?

― Рыцарский турнир. Ты против моего лучшего бойца. Если твоя любовь и сердце верны, ты отвоюешь своего мужчину. Но имей в виду... если ты лжёшь о своих чувствах, все узнают об этом, и ты наверняка проиграешь.

В своём собственном теле, с силой и мастерством, Кэдиган мог легко сразиться с любым противником. Но лгать королеве фейри весьма глупо. И он слишком ценил жизнь Джозетты, чтобы ею рисковать.

― Ваше величество, вы знаете, кто я?

Она одарила его коварной улыбкой.

― А ты знаешь?

Справедливо. Честно говоря, большую часть времени он едва узнавал себя. А сегодняшний день особенно запутанный. Однако в своих чувствах к Джозетте он не сомневался.

― Я знаю своё сердце.

― Тогда, нас ждёт поединок.  

― Нет! ― закричала Джозетта, пытаясь разорвать удерживающие её золотые прутья. ― Я этого не потерплю! А если тебе причинят боль?

Кэдиган взял её за руку и прижал к своей щеке.

― Я исцелюсь. ― Он повернулся обратно к королеве. ― Но я хочу кое-что взамен.

Корделия вопросительно подняла бровь.

― И что же?

― Победа, поражение или ничья, Джозетта возвращается в свой настоящий дом целой и невредимой. Телом и душой.

Она несколько минут обдумывала предложение.

― Только, если ты согласишься, что в случае проигрыша Кэдиган будет принадлежать мне вечно. Телом и душой.

Несмотря на высокую цену он был согласен.

― Договорились.

― Нет! ― закричала Джозетта. ― Нет! Я не согласна. Я отказываюсь от этого!

Корделия фыркнула.

― Не тебе решать. Сделка заключена.

Она отступила назад и хлопнула в ладоши.

По пещере пронёсся вихрь. Он прилип к телам, и в комнату ворвался сильный холод. Внезапно появился золотой жеребец. С красными глазами и мерцающей гривой. Он бил копытом о землю и со злостью смотрел на Кэдигана.

В мгновение ока его тело покрылось золотыми доспехами, на голове появился шлем с красным оперением, а на земле боевое копьё.

Конь свирепо посмотрел на Кэдигана, когда тот забрался в седло, чтобы сразиться с посланным Корделией противником.

Поддерживаемое магией фейри копьё поднялось и воспарило рядом с ним, пока он не взял его в руки. В следующую секунду на противоположной стороне светящейся полосы появился противник. Облаченный в серебряные доспехи с синим оперением и верхом на серебряном коне, всадник уставился сквозь шлем на Кэдигана красными демоническими глазами.

Рядом с Корделией образовался огромный, покрытый шипами трон, а возле поля запорхала крылатая пикси[32] с флагом.

Кэдиган подождал, пока пикси опустит знамя. После этого он направил коня вперёд. Держа наготове копьё для честного удара и готовясь к ответному.

За миг до столкновения противник растворился в воздухе. Лошадь проскакала мимо, а Кэдиган уже был не на поле боя.

И не в теле Джозетты.

А в далёком прошлом. Испуганный мальчик среди солдат короля.

Кэдиган застыл, услышав в свой адрес слова, которых не понимал. Воины бросали презрительные взгляды в его сторону, как на дворняжку, которая собирается нагадить им на ботинки.

Один из рыцарей бросил в него корзину с проржавевшей кольчугой и меч, который, казалось, подняли со дна Темзы…а затем переплавили обратно в качестве учебного предмета для детей.

Сбитый с толку он поднял глаза на человека, который насмехался над ним неведомыми по значению словами, но судя по интонации, Кэдиган и подобные ему заслуживали этого.

Остальные рыцари смеялись над новыми доспехами, которые король велел для него найти, поскольку собственных Кэдиган не имел.

И всё же они потешались над ним.

Одинокий и тоскующий по дому Кэдиган порылся в корзине и понял, что рыцари облили всё содержимое мочой. А при виде его отвращения начали хохотать ещё сильнее.

Хуже того, доспехи были в крови последнего хозяина, и судя по размеру дыры в боку тот умер в них.

Не желая, чтобы остальные знали, как сильно ранят его их слова и поступки, Кэдиган вымыл доспехи, насколько смог, и залатал их кожаными ремешками, отрезанными от верха собственной обуви.

В первый день битвы он облачился в броню, тщетно игнорируя презрительные насмешки. Благо он понимал лишь язвительный тон, а не слова. Но и этого было достаточно. И уж точно ему не хотелось знать значение сказанного.

За неимением лошади его отправили сражаться в пешей кавалерии, только со сломанным мечом и без щита.

Никто из рыцарей не позволил ему стать частью армейской группы. Один за другим они давили на него, пока не оттеснили в сторону от войска, заставив биться в одиночку. Никого рядом. Никто не прикрывал ему спину.

Те события стали худшим моментом в его жизни. Поскольку все солдаты отказались обучать его, Кэдиган не знал, как сражаться и правильно держать меч. Но в момент, когда мерсийцы атаковали и на поле у их ног густо потекла кровь, Кэдиган держался изо всех сил. Решив во что бы то ни стало пережить этот день.

Однако противники стремились безжалостно отрубить ему голову и повалить на землю.

Кэдиган не желал им угождать и не собирался сдаваться. Ни в этот день, ни в любой другой.

Сражаясь, он увидел, как один из конных рыцарей Поуиса[33] упал со своего коня. Мерсийцы набросились на него, как стая голодных волков. Свирепых. Беспощадных. Они рубили до тех пор, пока не сорвали с рыцаря шлем.

Это оказался тот же самый человек, что бросил в Кэдигана испачканные доспехи и посмеялся при этом.

На мгновение Кэдиган позлорадствовал, увидев судьбу поверженного воина.

Пока мысли не обратились к брату Эйригу, который любящими руками и терпением учил его порядочности и милосердию.

― Честь ― это то, что отличает человека от зверя. Лучший способ жить с честью в этом мире на самом деле быть тем, кем мы притворяемся. Пусть другие смеются и издеваются над теми, кого они считают ниже себя, но помни, добрый Кэдиган, честь лежит в наших сердцах, и именно она заставляет нас проявлять милосердие и сострадание к тем, кто причинил нам больше всего зла. Даже если шакал ранит твою гордость, не вознаграждай этого мошенника ценой своей чести. Ибо тогда ты по-настоящему всё потеряешь. Никогда не позволяй никому забрать твою душу, ибо они не стоят твоей вечности или твоего сердца.

Вместо того, чтобы уйти и оставить рыцаря умирать также жестоко, как он жил, Кэдиган бросился вперёд и храбро попытался защитить того от врагов.

Хотя рыцарь выжил в той схватке, а раненый Кэдиган отнёс его к целителям, всё равно на следующий день рыцарь преставился. Но за час до своей смерти, он позвал Кэдигана к смертному одру. С добрым взглядом умирающий протянул руку и отдал Кэдигану свой меч, доспехи и шлем, а также сказал стоящим рядом солдатам передать Кэдигану его лошадь.

Именно этот рыцарский меч Кэдиган носил по сей день. Напоминание самому себе, что даже те, кто казались самыми жестокими и порочными в мире, заслуживают спасения. Что правильными деяниями можно изменить сердце человека. И все люди заслуживают величайшего уважения. А он сам никогда не хотел быть тем, кто причиняет боль другому живому существу.

Как часто говорил брат Эйриг: «Никто никогда не преодолевает сильнейшие муки, любого рода. Они просто закаляют душу, превращая нас в лучшую и сильную личность».

Кэдиган никогда бы не опозорил брата Эйрига или его учение.

― Ты отдал бы свою честь ради возлюбленной?

Кэдиган застыл, услышав бестелесный голос королевы.

― Что?

― Что ты ценишь больше всего?

― Мою леди. Всегда.

― Тогда докажи. Обнажись.

Кэдиган покачал головой.

― Я в её теле и не опозорю её. Ты просишь пожертвовать своей честью, я готов. Но по факту ты подталкиваешь принести в жертву честь леди, а на это я никогда не соглашусь.

― Даже ради спасения собственной жизни?

― Нет. Моя жизнь не имеет для меня ценности. Я никогда не обесчещу свою леди.

Корделия схватила его за горло и прижала к стене.

― Я вырву твоё сердце!

― Ты обещала, что не причинишь вреда Джозетте. Выигрыш, проигрыш или ничья, моя леди вернётся домой живой и невредимой. Ты поклялась.

Странная тишина наполнила тело.

Королева злобно прищурилась.

― И что теперь?

― В смысле?

― Вы получили обратно своё тело, лорд Кэдиган. Окажете мне честь ради своей леди?

Кэдиган опустил глаза, убеждаясь в правдивости сказанного. Он снова стал собой.

― Я отдам всё что-угодно ради её свободы.

Корделия склонила к нему голову.

― У тебя будет три попытки против моего лучшего бойца. Если вылетишь из седла, сдашься Моргане. Без возражений. И попыток сбежать. А если проиграешь, станешь моим рабом. Навсегда.

Кэдиган предпочёл бы смерть. Но не сомневался в своей победе. Он ни разу не проигрывал на рыцарских турнирах.

― Договорились. Но на этот раз мы реально собираемся завершить поединок?

Она хлопнула в ладоши.

Кэдиган снова оказался на коне. В то самое мгновение, когда копья должны были скреститься, а противник вдруг исчез, на этот раз копьё противника вонзилось ему в плечо, посылая пронзительную боль по всему телу.

Он опрокинулся на лошадь, едва не вылетев из седла. Только сила воли удержала его.

«Но-о-о-о... как же больно».

Обжигающая боль от единственного удара. Копьё противника переломилось надвое, а копьё Кэдигана осталось совершенно целым.

Ему дико хотелось выругаться за такую подлость, но Кэдиган знал, что лучше смолчать.

Корделии плевать. Речь шла не о справедливости, а о победе.

В отличие от неё и тёмных сил, которым она служила, Кэдиган никогда не согласится сжульничать ради победы. Он повёл плечом, пытаясь не обращать внимания на боль, и развернул боевого коня обратно к дорожке.

Снова появилась пикси со своим флагом.

Она посмотрела на гиганта, к которому он прислонился, а затем на него. Быстро кивнула королеве и опустила знамя.

Кэдиган пришпорил скакуна. На этот раз он прицелился в сердце великана и отклонился для удара. При этом он нанёс противнику прямой удар. Великан отшатнулся, но удержался, а затем рухнул с лошади.

Люшес и Джозетта радостно закричали, увидев чистую победу Кэдигана.

Глаза Корделии потемнели. Королева явно не любила проигрывать и с ними не закончила.

Кэдиган бросил остатки сломанного копья на землю.

Джо прикусила губу, наблюдая, как Кэдиган берёт из воздуха ещё одно волшебное копьё и готовится к последнему удару.

«Он невероятен. Страшно представить, как с таким противником схлестнуться в бою».

Он поднял забрало и подмигнул ей с улыбкой.

Обхватив золотые прутья руками, она молилась, чтобы Кэдиган выиграл последний раунд и они могли выбраться отсюда. Но когда он направился к противнику, её охватило дурное предчувствие.

Всё слишком просто.

Интуиция не обманула. Когда гигант поднялся во время последнего раунда, намереваясь убить Кэдигана, Джо увидела нечто более пугающее.

Броня Кэдигана разлетелась во все стороны. Он выскочил из неё, как демоническая бабочка из кокона. Светящиеся жёлтые глаза, длинные светлые волосы и когти. Огромные клыки. Кожа приобрела дьявольский оттенок жёлто-оранжевого. Большие чёрные крылья распахнулись за спиной.

Люшес выругался, увидев внезапную трансформацию Кэдигана.

― Что это? ― спросила Джо, затаив дыхание.

― Мы в глубоком, капитальном дерьме. Они разбудили адданка[34].

― Что?

Они встретились взглядами сквозь решётку. На бледном лице Торна царила настоящая паника.

― Вот почему я запер Кэдигана здесь. ― Он кивнул на монстра. ― Чтобы не дать ему вырваться на волю. Каждый демоноид хранит в сердце свою истинную форму. Бездушного, почти непобедимого кровожадного зверя. Того, кого невозможно остановить.

Поморщившись, Торн снова выругался, когда глубокая печаль исказила его красивые черты.

― Адданк проглотил Кэдигана целиком, а мы следующие в его меню.

Матерясь на чём свет стоит, Люшес отступил от прутьев клетки. Джо невольно покраснела. Такого отборного мата ей не доводилось слышать.

― Джо? Посмотри на меня. Я сейчас совершу глупейший из поступков. Но прежде мне нужно, чтобы ты запомнила три слова. Omni rosae spina.

Она сердито посмотрела на него.

― У каждой розы свой шип?

― Хорошо, ты знаешь латынь. Да. Запомни эти слова на случай, если я потеряю контроль. Договорились?

Такое предположение ей не понравилось. Ни капельки.

― Потеряешь контроль над чем?

«Надеюсь, он сейчас говорит о своём мочевом пузыре».

Вмиг его глаза стали ярко-зелёными с примесью красного. В следующее мгновение Джо с ужасом узрела его истинный демонический лик.

― Над этим.

В одну секунду Люшес был человеком, а в следующею стал демоном. С крыльями и золотыми доспехами, которые напомнили ей одеяние римских полководцев.

Талврин в своей клетке заметался как безумный.

― Помогите нам! Кто-нибудь! Рэмбо! Мы должны выбраться отсюда!

― Почему? ― спросила Джо.

Не успел он ответить, как Торн своими силами выбросил их из клеток. Илларион бросился к ней, чтобы защитить, когда Люшес и Кэдиган попытались прикончить друг друга.

Рассмеявшись, Корделия с самодовольной улыбкой повернулась к Джо.

― Спасибо, что помогла мне завладеть единственным оружием, которое ни Моргана, ни Мерлин не смогут остановить. Теперь он мой!

Миг, и они все, включая Люшеса в демоническом подобии, уже были не в пещере, а вернулись в дом по другую сторону зеркальной двери.

В шоке Джо увидела четвёрку кузин с небольшой группой незнакомцев.

Люшес в демоническом обличии повернулся к ним со свирепым воем и метнулся, намереваясь напасть.

«Скажи слова!» ― предупредил Илларион.

― Omni rosae spina!

Стоило этим словам сорваться с губ, как Люшес запрокинул голову и закричал словно раненый зверь. Он застыл, точно внутренняя борьба была ожесточённее, чем их драка с Кэдиганом.

Демоническое тело медленно вернулось обратно в человеческое. Слезы текли по лицу. Торн заметно дрожал и хватал ртом воздух.

Не сказав ни слова, он вытер лицо тыльной стороной ладони и вышел через боковую дверь.

Карма последовала за ним.

Селена заключила Джо в крепкие объятия.

― Это ты? Правда?

― Да. Почему ты спрашиваешь?

― После того сумасшедшего, который очутился здесь в твоём теле, я просто хотела убедиться.

― Кэдиган! ― рявкнула Джо, раздражённая тем, как Селена говорит о нём.

Она посмотрела на Иллариона и замерла при виде могучего дракона-оборотня. Он здесь, в этом царстве. В человеческом обличии. Каким-то образом королева фейри наконец освободила его из Гластонбери. Но, судя по виду, Илларион не был этому рад. Скорее, он казался очень смущённым и дезориентированным.

Он взирал на одного из светловолосых незнакомцев так, словно увидел привидение, а блондин смотрел на него с точно таким же лицом, приоткрыв от удивления рот.

― Илларион? Это действительно ты, братик?

Слёзы навернулись на глаза Иллариона, прежде чем он кивнул и заключил мужчину в крепкие объятия.

Судя по тому, как они смотрели друг на друга, сейчас между ними вёлся мысленный диалог, в который они не спешили посвящать посторонних.

Пока Илларион не посмотрел за плечо брата и не встретился с любопытным взглядом Джо.

«Джозетта, позволь представить моего брата, Максиса».

Она уважительно кивнула.

― Приятно познакомиться.

― И мне. Спасибо, что помогла моему брату. ― Он посмотрел на Иллариона. ― До сих пор не могу поверить, что ты здесь. Я думал, ты умер вместе с остальными.

Когда они отошли в сторону, чтобы поговорить, Джо повернулась к Селене.

― Я должна вернуться за Кэдиганом.

Стоило ей направиться к зеркалу, три Люшеса преградили ей путь.

― Ты не можешь сейчас освободить его. Поздно. Его уже не спасти.

Джо посмотрела на существо, которому предстояло познакомиться с её паршивой каджунской стороной. Одна особенность южных женщин ― невероятная жестокость. Никто безнаказанно не говорит им «нет». Особенно, если дело касается любимого человека.

― Я не оставлю его там. Одного. Если нужно, я сама пойду за ним.

Люшес вернулся в комнату с Кармой, когда три изображения, преграждавшие ей путь, исчезли. Он обвёл взглядом собравшихся.

― Ради всего святого, кто-нибудь, пожалуйста, вразумите Твердолобую королеву? ― Он впился взглядом в Джо. ― Ты не можешь отправиться в Землю за завесой и выпустить изгнанного демона в мир людей.

Её охватил гнев. Джо без раздумий бросилась на Торна и оттолкнула его.

― Тебе не следовало его изгонять! Это ты во всём виноват!

― У меня не было выбора! ― зарычал на неё Люшес. ― Мы с каждым днём всё сильней теряли его. Кэдиган постепенно становился более ожесточённым и злым. Это отражалось в его глазах. Я делал всё возможное, чтобы удержать его на земле, а потом как-то ночью он пришёл рассказать о содеянном, я увидел, что вот-вот из печатей вырвется на свободу адданк, с которым мы сегодня столкнулись.

Джо не верила в сказанное.

«Как он мог поступить так хладнокровно?»

― Поэтому ты взял и бросил его на произвол судьбы?

Люшес вздрогнул, прежде чем снова взглянуть ей в глаза.

― Ты действительно хочешь знать правду, Джо?

«Да, очень хочу».

Люшес протянул ей руку.

― Возьми мою ладонь, и я покажу тебе, с чем именно ты имеешь дело.

На секунду душу заволокли сомнения от дурного предчувствия. Она ни на йоту не доверяла Люшесу. Так много странного. Не было уверенности, хочет ли она всё знать. Протянув руку, Джо коснулась данного Кэйдом медальона.

Для защиты.

Кэдиган не демоническое чудовище. Она знала это. Тот, кто способен так сильно любить, не может быть тем, кем его считает Люшес. Именно он плохой, а не Кэдиган.

Не желая, чтобы Торн запугал её, Джо взяла его за руку.

Стоило это сделать, как закружилась голова. Вмиг Джо оказалась не в доме, а в старом средневековом каменном монастыре.

Монах, в котором она узнала брата Эйрига, и аббат стояли рядом со скромной кроватью, где женщина, которая, если судить по воспоминаниям Кэдигана его мать, рожала. Оба священника с тёмными волосами и тонзурами[35], облачены в простые чёрные рясы.

Мать Кэдигана была божественно красива. Хотя длинные тёмные волосы взмокли от пота, это никоим образом не портило её внешности. С последним толчком и криком её сын появился на свет и скользнул в руки ожидающей повитухи.

― Пресвятая Богородица! ― перекрестился брат Эйриг.

Повитуха съёжилась и отшатнулась от новорождённого, едва не уронив того на кровать между ног роженицы.

― Что это?

― Убейте его! ― прорычал аббат.

― Нет!

Пытаясь дотянуться до ребёнка, Бригита схватила младенца и прижала к груди. Она обернула дитя своей шерстяной шалью, словно хотела защитить.

Она совсем не походила на бессердечную мать, которая явилась к Кэдигану за щитом. Ту, что пыталась обменять свободу сына на желаемое.

Малыш судорожно кричал.

Подойдя ближе, Джо ахнула, увидев нечеловеческие черты Кэдигана. Несмотря на крылья, он был человекоподобным созданием с оранжевой чешуйчатой кожей и ярко-жёлтыми глазами. Странное милое маленькое существо, похожее на ящерицу, молило об утешении. Бригита прижала дитя к груди. Малыш начал сосать молоко и мгновенно успокоился.

Аббат скривил губы.

― Это сын дьявола! Мы должны убить его немедля, пока оно не выросло.

Бригита покачала головой.

― Он сын Туата Де Дананн. Внук Дагды. Бог в своём собственном праве. Его убийство приведёт к разрушению вселенной такой, какой мы её знаем. А также в мир вырвется множество демонов, с которыми никто не сможет бороться. Вы хотите начать Армагеддон?

Настоятель покачал головой.

― Мы не можем допустить, чтобы это существо было здесь.

Она вцепилась в рясу аббата и дёрнула на себя, пока они не оказались почти нос к носу.

― У тебя нет выбора. Понимаешь? Если уберечь его от зла, тьма не коснётся ребёнка. Он станет силой добра. Пока его сердце чисто и непорочно, отец никогда не сможет обратить сына и использовать против нас.

― А если оно станет на сторону зла?

Бригита нахмурила брови от беспокойства, опустила взгляд и погладила щёчку малыша, пока тот ел. По мере того, как он пил молоко матери, младенец медленно приобретал человеческий облик.

― Он уничтожит эту землю и всё живое. Единственный, кто способен убить его ― демон малахай.

Брат Эйриг резко вдохнул и в ужасе перекрестился. Через мгновение монах бросил задумчивый взгляд на малыша.

― Может ли оно уничтожить малахая, миледи?

Она на несколько минут задумалась.

― Однозначно, когда станет взрослым, он обретёт эту способность.

Монах встретился взглядом со своим настоятелем.

― Вы не считаете, что лучше позаботиться о таком оружии и воспользоваться им, если малахай будет нам угрожать?

― Это слишком опасно.

И всё же Эйриг проявил настойчивость.

― Любое оружие в неправедных руках смертельно, отец. Но когда оно попадает в руки хороших людей...

Аббат усмехнулся.

― Вы безумны! Вы оба.

― Нет. Настали тяжёлые времена. ― Брат Эйриг перебирал те же чётки, которые Кэдиган хранил у своей кровати. ― Сефриот потерян для нас. Но если у нас будет кто-то, способный помочь в этой битве, мы сможем переломить ход событий. И выиграть эту войну. Раз и навсегда.

Тем не менее, аббат отмахнулся от его слов.

― Собака всегда возвращается к своей блевотине.

― Пути Господни неисповедимы. ― Эйриг кивнул на Бригиту. ― Мать этого существа святая. Нет причин предполагать, что кровь отца будет сильнее, чем у неё или у её отца, не говоря уже о них двоих вместе взятых.

― Вы готовы поставить на кон наши жизни?

Эйриг кивнул.

― Я возьму воспитание на себя и буду направлять это. И никогда не позволю пошатнуться.

― Не «это». Он и его, ― поправила Бригит. ― Это мой сын, а не «оно».

Эйриг встретился с суровым хмурым взглядом аббата.

― Мы можем уберечь его от зла. Я верю в это.

― Я согласен, хотя меня не покидает плохое предчувствие, что будущие поколения проклянут нас за сыгранную нами сегодня роль. ― Настоятель прищурился, глядя на Эйрига. ― Он будет под вашей ответственностью, и вас ждёт суровое наказание всякий раз, когда он будет склоняться на сторону зла.

― Я дам ему силы оставаться верным. Научу, как избегать искушений. Я искренне верю, в этом таится наше истинное предназначение.

Люшес появился рядом с Джо в монастыре и отвлёк её внимание от происходящего.

― Кэдиган был единственной причиной, по которой они приняли обет молчания и ушли в монастырь. Они хотели, насколько это было возможно, оградить Кэдигана от зла. До ссылки в Землю за завесой, монастырь был его убежищем от искушений.

Хотя Джо оценила их попытку, тем не менее, им следовало знать реальность.

― Нам такое не подвластно, Люшес. Зло всегда находит способ проникнуть в сердце.

― Знаю. ― Он взял её за руку и повёл к той роковой ночи, когда Этла напала и попыталась лишить Кэдигана жизни. ― Это то, что я увидел, когда он пришёл ко мне.

Люшес, которого чаще называли Торном[36], как напоминание, почему ему следует сдерживать демона в себе, сидел за столом, просматривая отчёты о малахае и его армии. Армия Торна сражалась тысячи лет. Тьма, угрожавшая всему миру, разрасталась быстрее, чем он мог с ней справиться.

Только за последнюю неделю он потерял пятнадцать адских гончих из-за приспешников малахая. Двое погибли по глупости, отправившись умолять освободить сефриота, чтобы Джаред мог сражаться вместе с ними.

― Что же мне делать? ― выдохнул он.

Торн взглянул на зеркало, где прошлой ночью его собственный отец написал кровью адской гончей угрозу против него и Кэдигана.

Каждый день приближал их к поражению. И с каждым часом они теряли всё больше позиций.

Даже Малфас в настоящее время потерян для них. В руках злейшего врага. Если Торну повезёт, подобная судьба будет самой милосердной участью, которая его ожидала.

Или же …

Даже думать не хотелось о том, что произойдёт, если он снова впустит отца в сердце.

Торн взмахом руки сбросил пергамент на пол.

― Ты не победишь, отец! Так помоги мне. Я не уступлю этот мир тебе и тем, кому ты служишь.

Взяв кубок, он допивал остатки содержимого, когда в палатку вошёл Кэдиган. Желудок Торна скрутило от жалкого вида мальца. Глаза пылали демоническим светом, отливая красновато-желтым в свете свечей. Торн никогда раньше не видел их такими.

Человеческая кровь запятнала его броню. Руки Кэдигана дрожали, словно он едва держался за незапятнанную жестокостью Паймона частичку души.

Его кожа покрылась рябью демонической плоти.

Торн почувствовал, как собственные силы пробуждаются сразиться с клубящейся внутри Кэдигана тьмой, которая росла прямо у него на глазах. Торн пытался остановить себя, но его собственные глаза сменили окрас.

— Что ты наделал?

Пристыжённый Кэдиган отвёл взгляд, и в ту же секунду рядом с ним появилась служанка Торна. Хотя он совсем не доверял знойной демонессе, Торн знал: лгать ему та не может. Только скрывать правду.

— Он убил людей, — прошептала она на ухо Торну. — Смертных, пытавшихся защитить свою сестру, которую он хотел заполучить себе.

«Nay!»

Торн вздрогнул от страха, что Паймон, после всех попыток Торна, смог отнять у него Кэдигана. Предательство и обида глубоко ранили. Во всём мире у него не осталось никого, кроме Кэдигана.

Единственный, кого он любил.

Надеясь, молясь, что обвинение ложное и Кэдиган не обращается, Торн пристально посмотрел на своего драгоценного мальчика.

― Это правда?

— Aye, но...

Взбешённый тем, что его собственная демоническая кровь воспламенилась, Торн ударил Кэдигана наотмашь. Как он мог? Кэдиган знал их законы и почему они непреложны. У них хрупкое перемирие с арелимами и серафимами. Один неверный шаг, и их всех изгонят в адское царство, населённое врагами, которые с радостью наложат на них руки. Врагами, способными разорвать их на части и стать ещё более могущественными. Настолько, что никто не сможет их остановить.

Торну было всё равно, что они сделают лично с ним. Он более чем заслуживает уготованной участи и давно смирился, но другие, преданно служившие ему…

Они честно заслужили и снискали спасение.

— Никаких «но»! Ты поклялся никогда больше не проливать кровь смертных. Так ты соблюдаешь свои священные клятвы?

Глаза Кэдигана полностью превратились из человеческих в демонические.

— Они напали на меня первыми.

Торн вздрогнул, почувствовав, что Кэдиган всё сильнее склоняется ко тьме. Оправдание жестокости ― самый скользкий путь. Однажды начав, пути назад не будет. Зло питалось таким безупречным поведением и процветало вместе с ним в сердце своего орудия.

— В тебе течёт кровь Паймона! Ни один смертный не сможет по-настоящему навредить тебе. Ты это знаешь! С разбитым носом или подбитым глазом ты выживешь.

Кэдиган опустил голову.

— Прости меня, брат. Я ошибся.

Торн хотел верить ему. На самом деле. Но его слишком часто обманывали.

Слёзы душили, подступая к горлу, когда он посмотрел в глаза, схожие с глазами своего отца, и понял, что Кэдиган ― его погибель. Он слишком близко подпустил ребёнка к сердцу. Именно так работает зло. Оно не приходит от врагов, приближение которых ты предвидел. Только самые близкие могут тебя уничтожить. Те, кому ты ошибочно безоговорочно доверял. Кому позволил ввести себя в заблуждение, поскольку боль от их потери сильнее мук терпимости ко лжи.

Отказавшись от своей клятвы на крови, Кэдиган сделал первый смертельный шаг навстречу тёмным силам. А если он сделает второй, то станет настолько могущественным, что никто не сможет его одолеть.

Никто из них.

Взгляд Торна переместился на стол с вырезанным на дереве именем малахая, как напоминание о могущественном чудовище.

Если адданк сольётся с малахаем …

Всё будет потеряно навсегда. Этот мир поглотит тьма. Единственное, что останется Торну, стоять в стороне и смотреть, как погибает их объединённая команда.

Неважно, как сильно Торн любил Кэдигана, он не может позволить этому случиться. Не после всех ужасов, свидетелем которых стал.

И особенно, не после данного им обещания.

Торн покачал головой.

— Нет, это я ошибся, хоть на минуту подумав, что ты нечто большее, чем безмозглое животное, которым рождён.

Лицо Кэдигана изменилось, когда демон начал брать над ним верх. В его глазах не осталось намёка на сострадание.

Торн скривил губы.

― Ты мне противен! Не могу поверить, что доверился тебе.

Лицо Кэдигана вновь вернулось к человеческому облику — как и у других до него. Трюк с состраданием почти всегда срабатывал и ослаблял любящего дурака.

— Пожалуйста, Люшес...

Торн схватил его за горло, чтобы остановить слова, прежде чем им удастся изменить его мнение и позволить забыть, насколько Кэдиган опасен.

Не невинный ребёнок, которого он любил.

Монстр, которого невинный ребёнок по глупости выпустил на волю этой ночью. Чудовище, не способное пощадить слабых, которые по дурости схлестнулись с ним.

Кэдиган купался в их крови. Он выпустил внутреннего демона. Торну, как никому, известна эта эйфория, которую так хочется забыть. Он не мог позволить Кэдигану стать тем, кем был сам.

Тогда Кэдиган станет непобедим.

Одно существо, даже любимое дитя, никогда не могло стать важнее благополучия всего мира.

Торн крепче сжал руку и помолился, чтобы это было верным решением. Бригита наконец сделает то, что ей следовало сделать столетия назад.

Встретит сына в царстве, где она могла бы присматривать за ним и оберегать от лап деда.

— За преступления против Господа Бога и за моё преданное доверие, я осуждаю тебя на изгнание в земли твоей матери. Живым ты не ступишь больше в мир людей. Ты проведёшь вечность, помня о содеянном и сожалея о собственных деяниях. Ты больше не один из нас. Приговор вынесен, и ты изгнан из мира людей. На веки вечные.

Кэдиган попытался высвободиться из хватки Торна. На мгновение Люшес почти смягчился.

Пока рука Кэдигана не превратилась в клешню. Испуганный возможностью выпустить адданка в мир Торн швырнул его к маленькому зеркалу, где прошлой ночью Паймон пообещал поглотить мир с помощью крови Кэдигана.

Мальчишка мгновенно очутился в царстве своей матери. Он колотил по стеклу, умоляя об освобождении.

Торн с силой подавил эмоции, поскольку любовь в душе пылала праведным гневом за только что содеянное.

Это нужно было сделать. Иного выбора нет.

Не в силах смириться со своим поступком, Торн отвернулся и закрыл портал, чтобы лицо Кэдигана не ослабило его решимость.

«Я люблю тебя, дитя».

Не в силах вынести эту боль, Торн запрокинул голову и заревел от муки…

С минуту Джо задыхалась, когда отстранилась и заглянула Торну в глаза. Демон действительно любил Кэдигана.

События выглядели совсем по-другому с его точки зрения. Страхи, прошлое и обязанности окрасили его видение и затуманили суждения.

Точно также, как и у Кэдигана.

― Он никогда бы не пошёл против тебя, Торн.

― Ты бы на моём месте рискнула?

«Честно? Не знаю. Все совершают ошибки. Каждый в какой-то момент доверяет не тому человеку. Так случилось у Кэдигана с Этлой. А теперь он доверился мне».

― Прости, что я недооценивала тебя.

― Мы все виноваты в этом, Джо. Но теперь ты знаешь, почему мы должны оставить его там.

Она покачала головой, не соглашаясь. Джо знала, это будет не легко.

― Мы не можем. Мы пробудили в нём адданка. Он стал оружием, которое ты боялся когда-то выпустить на волю. А что, если твои враги найдут его сейчас? Ты тогда не смог его убить, а сейчас сможешь?

Торн отвёл взгляд.

― Я так и думала. Прежде чем всё это началось, Кэдиган спал в своей пещере. Один, в безопасности. Мы с тобой пробудили в нём демоническую сущность, и теперь мы обязаны сделать то, что ты должен был сделать тысячелетие назад.

― Убить его?

― Нет, Торн. Спасти.

― Учитывая то, через что мы прошли с нынешним малахаем, я согласен с Джо. С нашей стороны будет весьма безответственно оставить Кэдигана на Земле за завесой без присмотра или защиты. Мы пробудили в нём демона. Наш долг ― присматривать за ним и охранять.

Стоило этим словам слететь с великолепных губ Ашерона, как все дружно повернулись к нему. Некоторые были счастливы.

Другие ― не очень.

Джо хотела расцеловать Эша за поддержку её желания, а Торн, судя по выражению лица, хотел придушить. Карма, предлагавшая изгнать Кэдигана в ещё более мрачное царство, была в ярости.

Фанг ― красивый темноволосый волк-оборотень, работавший адским гончим на Торна ― обменялся изумлённо-недоверчивым взглядом со своей белокурой женой Эйми. В настоящее время их немалая компания собралась в задней комнате гриль-бара на улице Урсулинок, в «Санктуарии», которым владели два оборотня совместно с медвежьим кланом Эйми.

Комната оказалась немного тесноватой для Кармы, Селены, близняшек Табиты и Аманды, а также мужа Табиты ― Валериуса, в прошлом римского полководца, и мужа Аманды Кириана ― древнегреческого полководца, убитого дедом Валериуса. Семейные посиделки у них проходили с неловкостью. Между римлянином и греком сидел древний кельт ― Талон.

На всякий случай.

Хотя Кириан и Валериус ради своих жён и пятерых детей зарыли топор войны, временами у них возникали натянутые отношения. До сегодняшнего дня Джо никогда не понимала, в чём причина.

Какая ирония, на самом деле. Она упорно отрицала существование паранормального мира, с которым жила бок о бок и сталкивалась каждый день. Поразительно, сколько всякой вкуснятины она съела в заведении, которым владел и управлял целый клан оборотней. Как сама не ведая того провела вагон времени с мужчинами, которым не одна тысяча лет. Удивительно, как тщательно кузины хранили свои секреты. И это заставило всерьёз задуматься о том, кто на самом деле отец сына Кармы.

Если судить по взглядам украдкой, между Кармой и Торном определённо что-то большее нежели просто дружба.

«Торн ― отец Иана? Возможно ли это?»

Пока все обсуждали будущее Кэдигана, Сими сидела рядом с Ашероном, расправляясь с горой курицы-гриль, а Стикс тем временем продолжал подкладывать ей картофель фри и салат из капусты всякий раз, когда те заканчивались.

Стикс с Ашероном выглядели более чем странной парочкой. Идентичные абсолютно во всём, кроме цвета волос и стиля. Чёрные вьющиеся волосы Ашерона спускались чуть ниже ушей и ниспадали на лицо, а блондин Стикс зачёсывал короткие кудри назад, убирая их с глаз. Ашерон был облачён во всё чёрное и готическое, как сорокапятилетний фанат шведской дэт-метал группы Grave... включая чёрное титановое обручальное кольцо с черепами и скрещёнными костями. С другой стороны, одетый с иголочки Стикс в тёмно-синей рубашке и джинсах, обручальное кольцо из жёлтого золота и кажется с египетскими иероглифами.

Также облачённый во всё чёрное Торн сидел рядом с Джо, в то время как Илларион и Макс прислонились к стене рядом с Иоаном и Талврином. Зик вышел на несколько минут из комнаты ответить на звонок, пока остальные обсуждали, что делать с Кэдиганом.

Торн тяжело вздохнул.

― Ты не видел его, Эш. Он ― адданк. Полностью преображённый. Ты правда хочешь выпустить его в мир, где мы, возможно, не сможем его остановить?

Эш встретился взглядом со своим братом.

― Я научился не осуждать людей за их поступки, особенно тех, кого обидели или ранили родные. ― Он повернулся обратно к Джо. ― Скажи честно, как ты считаешь? Ты из нас провела с ним больше всего времени. И помни, если ошибёшься в суждениях, скорее всего мир изменится до неузнаваемости в самом жутком понимании этого слова.

Она фыркнула от слов Ашерона.

― Никакого давления, верно, приятель? Офигеть, Эш. Теперь понимаю, почему ты не ведёшь программу о самопомощи… Жизнь в патологиях и фобиях. Не переключайтесь, ребят. На этой неделе мы узнаем, как устроить миру капитальный звездец и избавиться от надоедливых собачьих блох всего за десять минут.

Талон и Стикс расхохотались.

― Эй! ― возмутилась Сими. ― Не придирайся к акри! Не из-за него мы вляпались в неприятности... по крайней мере, на этот раз.

― Спасибо, Сими, ― обиженно фыркнул Ашерон.

― В любое время, акри. Сими здесь именно для этого. Убедиться, что ты не зазнаёшься.

Игнорируя их перепалку, Илларион вышел вперёд.

«Я только недавно с ним познакомился, но Кэдиган показался мне достаточно порядочным. Для демона. А мне довелось многих из них повидать на протяжении веков. Думаю, мы можем довериться Джо. Судя по тому, что я видел, она его якорь. Он для неё сделает всё что угодно. Даже сохранил мне жизнь по её приказу. Пока она жива, он будет под контролем».

Эш положил руку на плечо Сими.

― Это единственная правда о демонах. Лишь их сердца можно поработить. Пока те не окаменеют или заледенеют, мы можем контролировать их.

Карма покачала головой.

― Но сейчас речь о тысячелетнем изгнаннике. Как он приспособится к современному миру? Нельзя просто отпустить его со словами: «Привет, чувак, добро пожаловать в век электроники. Постарайся не засовывать пальцы в розетку».

Стикс поднял руку, останавливая поток её слов.

― Немного придержи отвращение в своём тоне. Это говорю тебя я, пробывший в одиночной камере одиннадцать тысяч лет. Согласен, легко не будет. Современный мир безумен. У людей сейчас столько же смысла, сколь у слепой крысы в меняющемся лабиринте. Но мы не психопаты, и с правильным подходом всё будет нормально. Думаю, Юлиан, Сетх и я доказали это. Мы не бегаем голышом с криками по улицам... хотя порой это так заманчиво.

Селена усмехнулась.

― Тебе пошли на пользу консультации у Грейс.

Стикс кивнул.

― Она очень помогла, и мы можем организовать подобное для Кэдигана. Плюс... ― Он взглянул на брата. ― Можем поселить его в одном из наших храмов. На холме ещё много свободных.

Эш вопросительно выгнул бровь в ответ на предложение Стикса.

― Ты не возражаешь, если он будет так близко к твоей жене и малышу?

По лицу Стикса медленно расплылась улыбка.

― Уверен, Бетани справится. Я не боюсь за них. Во всяком случае, в этом вопросе. ― Он взглянул на Джо. ― Если возможно спасти его, думаю, мы должны попытаться. Я поддерживаю Ашерона и Джо. Мы пробудили его. И нам за ним следить.

Талон согласно кивнул.

― Если он действительно внук Морриганы и Дагды, тогда Кэдиган ― кузен моей жены. Семья прежде всего. Мы всегда защищаем своих.

Карма вздохнула.

― Обычно я бы согласилась с вами. Но не защищаем ли мы его за счёт остального мира? Нет ли способа ограничить его силы?

― Скотч?

Все насмешливо взглянули на Фанга.

― О, не смотрите на меня так. Как будто никто из вас никогда не задумывался, почему ведьмы не используют его в связующем заклинании. Никто не может избавиться от скотча, не лишившись половины волос и кожи.

Торн фыркнул.

― Я точно не хочу знать о твоей извращённой сексуальной жизни, Волк. Твоя жена готовит мне еду, и теперь мне противно.

Они дружно расхохотались.

Ашерон повернулся обратно к Талону.

― Итак, Кельт, кто-нибудь из твоих знает Корделию лично?

― Моя свекровь, вероятно, знает. Она член Туата Де Дананн. Технически, я и моя жена тоже. Но Старла жила среди них в юности. Она знает всех, кто всё ещё живёт в их пантеоне.

― Туата Де... ― Ашерон повторил это себе под нос и, прищурившись, посмотрел на Джо.

― Тебе это о чём-то говорит? ― спросил Кириан.

Ашерон вытащил мобильный и набрал номер.

― Да, кое о чём, хотя не по очевидным причинам.

Эш поднял руку, давая всем знать, что трубку взяли.

― Привет, малыш, как поживает моя девочка?

Он помолчал, прислушиваясь, прежде чем рассмеяться.

― Крепко поцелуй их обоих от дедушки и скажи, что я зайду позже, чтобы уложить их спать.

Ашерон смотрел на Джо переливающимися жидким серебром глазами. На мгновение ей стало реально не по себе.

― Да, вообще-то, ты мне нужна. Можешь заскочить всего на пару минут?

Он кивнул.

― Я в «Санктуарии». Задняя комната. Спроси Дева, когда доберёшься сюда, он проводит. Спасибо, солнышко. Люблю тебя.  

Он повесил трубку.

― Кэт? ― спросил Стикс.

Ашерон снова кивнул.

― Она будет... ― Дверь открылась, и вошла безумно высокая, великолепная блондинка, которая по виду была старше Ашерона. ― Прямо сейчас.

Явно потрясённая количеством собравшихся Кэт обвела взглядом комнату.

― Привет, папочка.

Наклонившись, она поцеловала Ашерона в щеку, прежде чем обнять Сими и Стикса. А потом стянула у Сими картошку фри, и демоница ахнула от ужаса.

― Ты не поделишься картошкой фри со своей сестрёнкой? ― спросила Кэт у демоницы.

Сими посмотрела на неё с притворным гневом.

― Хорошо, что я люблю младшую сестрёнку. Но … Папочка акри, акра-Кэт крадёт картошку фри у твоей Сими! Заставь её прекратить!

Ашерон со смехом покачал головой.

― Не вынуждайте меня разводить вас двоих по разным углам. Ведите себя хорошо.

― Да, сэр.

Кэт отошла в сторону.

Сими протянула Кэт дольку картошки, прежде чем со смехом вернуться к барбекю.

Ашерон кивнул в сторону Джо.

― Она тебе никого не напоминает?

Скривившись, Кэт слизнула кетчуп с пальцев. Внезапно в зелёных глазах промелькнуло узнавание, и она ахнула.

― Ты думаешь, Брит?

― Да.

Кэт кивнула.

― Вылитая она. Но я не видела её столетиями. Поэтому сразу не узнала.

Джо нахмурилась, услышав их диалог.

― Кто такая Брит?

― Бритомартис, ― ответил Ашерон. ― Кузина богини Артемиды. Ещё детьми они играли вместе на Олимпе.

Кэт кивнула.

― Это она подарила моей матери знаменитые сети, из которых никто не может выбраться. В благодарность Артемида отдала ей заколдованное зеркало, некогда принадлежавшее Аполлону. Оно могло показывать события прошлого, настоящего и будущего. Но чаще всего показывало Бритомартис истинное сердце тех, кто её окружал.

Ашерон кивнул.

― Однажды, глядя в это зеркало, она влюбилась в валлийского принца и полубога по имени Артхегалл ап Тир, когда тот сражался на турнире с другим рыцарем.

Холодок пробежал у Джо по спине.

― Я увидела Кэдигана в зеркале до того, как мы встретились. Именно так я провалилась в Гластонбери.

Торн медленно поднялся на ноги.

― Чертовски удачное совпадение, не находите?

Ашерон кивнул.

― И я в них не верю.

Кэт придвинулась ближе к Джо.

― После рождения сына и дочери Брит с Артхегаллем отказались от своей божественности, чтобы прожить жизнь со своими детьми.

Карма скрестила руки на груди и кивнула кузине.

― Джо всегда видела всякое в зеркалах. Раньше обвиняла нас в том, что это мы ей внушили, но она прирождённая провидица.

― У меня нет способностей.

― Позволишь нам проверить твою кровь? ― спросила Кэт.

Джо заколебалась.

― Как проверил в своё время Дракула?

― Маленький укол?

Талврин фыркнул.

― Именно с него у неё начнутся неприятности.

Иоан оттолкнул его.

― Заткнись.

― Это правда. Просто констатирую факт.

Кэт не обращала на них внимания.

― Можно?

Джо протянула руку.

― Конечно.

Кэт вытащила маленький нож и слегка уколола кончик пальца Джо. Собрав кровь на лезвии, она вручила нож отцу.

Ашерон окунул палец в кровь и попробовал на вкус.

Джо скривилась от отвращения.

«Бээээ!»

Через секунду Ашерон кивнул.

― Идентична родословной Артемиды.

― Ты уверен? ― спросил Торн.

Эш насмешливо посмотрел на него.

― Да. Вполне. Я пробовал её раньше. Джозетта из рода Зевса.

Джо хмуро посмотрела на них всех.

― Что это значит?

Кэт подмигнула ей.

― Мы очень дальние родственницы.  

― Во-вторых, ― продолжил Ашерон, ― здесь замешано нечто гораздо большее. Зеркало притянуло Брит в Землю за завесой, где она повстречала будущего мужа, валлийского принца и полубога.

«Так же, как и меня сейчас». ― Холодок пробежал по спине Джо. ― «Возможно ли такое? Смею ли я надеяться?»

― Ты думаешь, они оба перевоплотились? ― спросила Селена.

Талон бросил понимающий взгляд на Ашерона.

― Такое случается, и лучше не ставать на их пути. Двум влюблённым не отказывают.

― Тогда, как нам его вытащить? ― спросила Джо.

Талон встал.

― Я принадлежу к Туата Де, поэтому буду проводником.

Стикс кивнул.

― Поскольку мы вторгаемся во владения другого пантеона, думаю, нам нужно идти небольшим отрядом. Без Джо мы не разберёмся с Кэдиганом. Талон. Фрик и Фрэк, в любом случае идут с нами. ― Он ухмыльнулся, услышав неодобрительное рычание Талврина по поводу их прозвищ. ― Торн и я.

Сими оторвала взгляд от еды.

― А Сими нет?

Стикс чмокнул её в лоб.

― Не в этот раз. Не хочу тобой рисковать. И твой отец солидарен со мной в этом вопросе. Ты нужна нам здесь, чтобы защитить наших маленьких сыновей, а также деток Кэт.

Демоница вмиг успокоилась.

― Оки. Но позволь мне подарить малышу Ари рожки.

― Конечно, только съёмные.

Сими умилительно надула губки.

«Я тоже пойду».

Макс напрягся, услышав предложение брата.

― Тогда и я.

Илларион впился в него взглядом.

― Ты слишком долго был один. Я не позволю тебе уйти без напарника.

Стикс кивнул.

― Отличное предложение. По сути, вы будете друг друга страховать.

Затаив дыхание, Джо встревоженно шагнула вперёд.

― Значит, мы идём за Кэдиганом?

Торн склонил к ней голову.

― Да смилостивятся боги над всеми нами. Последнее, что нам нужно, ― встретиться лицом к лицу с ещё более сильным существом.

Кэдиган нырнул под почерневшие волны в поисках убежища от ада, коим стала его жизнь. Ненависть и жажда крови непрерывно бушевали в нём. Ему хотелось полакомиться внутренностями любого ― достаточно глупого, чтобы приблизиться к нему, ― существа. Хотя он никогда не отличался дружелюбием, сейчас всё стало совершенно по-иному.

Он потерял всякую способность чувствовать кого-либо или что-либо.

Открыв глаза, Кэдиган вдохнул окутавшую его воду и запах крови, который никак не отпускал. Великан стал его первой жертвой.

Жаль, Корделия с криками сбежала прежде, чем он расправился с великаном и добавил стерву в меню. С тех пор он летал над сельской местностью в поисках дополнительной пищи. Крики стали для него божественной мелодией.

Воистину, нет звука слаще.

Опьянённый вызванной им паникой Кэдиган нырнул глубже в воду. Именно в этом он нуждался. Ласке воды. Стук собственного сердца эхом отдавался в ушах.

Кэдиган инстинктивно напрягся, уловив шаги приближающихся существ.

Охваченный любопытством он поджал ноги и всплыл на поверхность. Высунув из воды одни глаза, он осматривал берега, пока не увидел людей Морганы. Доспехи адони блестели в мрачном сером свете. Вооружённые арбалетами и копьями фейри специально источали панику, столь манящую его на поверхность.

«Неужели они считают, что моя бездушность равна тупости? Ха! Скоро они узнают правду о моём роде».

― Кэдиган? ― позвала Моргана. ― Мы здесь, чтобы освободить тебя.

Платье ведьмы единственное разбавляло унылость пейзажа. Ярко-кроваво-красное, оно облегало чувственные изгибы тела, пробуждая в нём новый голод вожделения.

― Иди к нам, дорогой. Мы позаботимся о тебе, как ты не смел и мечтать.

Поддавшись искушению, он перевёл взгляд на слугу смерти слева от Морганы.

Бракен. Дядя, когда-то пытавший его по приказу Морганы. Кэдиган жаждал пронзить его лишённую сердца грудь копьём. Но выдавать своё местоположение он не собирался.

Тем более, половина её армии принесла сети для его поимки.

― Кэдиган? Подойди, дитя. Позволь мне позаботиться о тебе.

Он замер, услышав голос матери. На мгновение он ощутил себя мальчиком, сидящим на краю окна башни и отсчитывающим время до звона колоколов. Тогда он смотрел на бескрайнюю землю и мучился вопросом, живёт ли где-то там его мать.

Хоть мимолётно задумывается ли о брошенном ею ребёнке?

Разъярённый Кэдиган рванул вперёд, охваченный жаждой крови.

Вода ласкала демоническую кожу, словно рука любовницы.

Точно так же, как…

Он изо всех сил старался вспомнить. Столь важное для него ощущение.

― Это ерунда. Сожри их! ― требовала его демоническая сущность.

Кэдиган замер. Он прижал руку к щеке, и в голове мелькнуло слабое воспоминание о смехе.

Нежное поддразнивание.

«Как вомбат на кукурузном поле».

― Джозетта, ― выдохнул он, вспомнив, как чувствовал что-то помимо жгучей ненависти вперемешку с жаждой смерти и крови.

«Я никогда не покину тебя».

― Но она бросила тебя. Так же, как и все остальные.

Ярость в нём возросла во сто крат.

― Это правда. Она предала. Бросила при первой же возможности вернуться домой.

А он остался здесь. Ни с кем и ни с чем.

― Моргана хочет тебя.

«Нет, она хочет другого. Я не настолько глуп, чтобы меня так легко было одурачить. Она хочет использовать меня. Как и все остальные. Я никому никогда не был необходим и желанен. Не в этой реальности».

― Кэйд?

Сначала он подумал, что грезит. Воображает голос навсегда потерянной для него ласточки.

― Милый? Где ты?

«Это ― Джозетта».

Сердце заколотилось, когда презренная им надежда, заполнила всё его существо.

Уловка стервозной королевы. Ещё одна лживая уловка…

Лёгкое движение справа привлекло его внимание. В кустах притаилась и смотрела на него та, которую он не чаял увидеть.

«Джозетта».

Она протянула к нему руку.

― Я пришла забрать тебя домой. Пойдём, милорд. Я никому не позволю тебя обидеть.

Кэдиган инстинктивно двинулся вперёд, пока не увидел её сопровождающих. Троих мужчин. Его ублюдочный брат, незнакомец с родственной кровью и ещё один вылитый Ашерон, только не демоноид.

Он хмуро оглядел маленькую группу. Кэдиган не знал, откуда знает, что незнакомец его родственник, но он всегда мог ощутить, если с ним рядом член пантеона матери.

Воины Морганы увидели их и двинулись в атаку.

Внезапно два дракона и два Адар Ллвх Гвина спикировали с неба, схлестнувшись с приспешниками ведьмы.

Моргана со своими верными псами приняла бой. Со всех сторон посыпались крики и проклятия. Запах крови наполнил ноздри. Призыв к войне был невыносим.

Без раздумий Кэдиган бросился на них всех.

Джо сглотнула, наблюдая, как Кэйд беспощадно и без колебаний разрывает мандрагор и горгулий Морганы. Неудивительно, что все так его боятся. В демоническом обличии Кэдиган ― идеальная машина для убийств.

В эту секунду она реально усомнилась в своём здравомыслии и идее перенести его в свой мир. Всё сказанное Торном прокручивалось в голове.

Кто или что могло это остановить?

И всё же, наблюдая за бойней, она вспомнила молчаливого мужчину, защищавшего её от бед. Нежного, дразнящего и как он занимался с ней любовью. Она видела его сердце, внутри и снаружи.

Жестокость живёт в каждом из нас. Это факт. Однако она знала, насколько Кэдиган может быть сдержан.

Но есть только один способ проверить.

«Ты совсем сбрендила от своей вечной любви? Не смей!»

«Он того стоит, ― заверила она себя. ― Он не навредит мне. Даже в таком виде. Я уверена в этом. Пришло время доказать это всем. Даже самой себе».

Ровно дыша и собрав всю храбрость в кулак, Джо рванула к Кэдигану, когда Моргана с армией бежали от его гнева, а демон вознамерился напасть на Адар Ллвх Гвинов.

― Кэдиган! ― крикнула она прежде, чем он успел навредить Иоану или Талврину. ― Прекрати! Они тебе не враги.

С яростным, демоническим шипением он повернулся к ней, и в этот миг Джо возрадовалась отсутствию у него умения дышать огнём. Иначе она бы вмиг превратилась в зажаренный тост.

Судя по выражению лица, он намеревался ею полакомиться. В плохом смысле слова.

Стикс, Торн, Макс, Илларион и Талон заслонили её.

Джозетта протиснулась сквозь них.

― Не возражаете? Он никому из вас не доверяет.

По-прежнему пребывая в ужасающем облике адданка, Кэдиган приземлился перед ней и закружил, как лев, желающий попробовать барбекю из Джо.

― Почему я должен тебе доверять, лакомый кусочек? ― прорычал он низким демоническим голосом.

Джо, не дрогнув, встретилась с ним взгляд.

― Я люблю тебя, и ты об этом знаешь. Я обещала, что не позволю им добраться до тебя, и слов на ветер не бросаю. Пойдём со мной домой, Кэйд. Позволь любить тебя, как ты того заслуживаешь.

Кэдиган резко замер от этих слов и странной струны, задетой в душе. Поморгав, он вспомнил её тепло.

Нежность прикосновений.

― Nay! Она лжёт тебе. Она одна из худших, парень. Не будь дураком, ― шипел внутренний демон.

Но Кэдиган не видел лжи в её глазах. Или дрожи в голосе.

«Осмелюсь ли я в это поверить?»

Не успев подумать и остановить себя, он придвинулся к Джо ближе. Кэдиган ожидал, что Джозетта закричит при его виде. Рогатый, крылатый и омерзительный. Даже он, мельком увидев себя, едва узнал.

И всё же, это не совсем так. Теперь внешность выдавала правду о его крови. Показывала миру, каким монстром он родился.

Но как истинный воин Джозетта не дрогнула при его приближении. Кэдиган не увидел осуждения в её тёмных очах. Лишь доброту и принятие, которое познал только в её объятиях и больше нигде.

Она снова потянулась к нему.

― Я здесь ради тебя, малыш. И не боюсь тебя любить.

Кэдиган отстранился.

― Не смотри на меня. Я омерзителен.

― Вовсе нет. Я не нахожу в тебе ничего отталкивающего.

Она так наклонилась, чтобы дотянуться до него, что едва не упала в воду. Кэдиган бросился её ловить.

В мгновение, когда он ощутил прикосновение её пальцев к коже, Кэйда накрыло безмятежностью, и покой поселился глубоко в душе. Испарилась жажда крови и насилия. Своей смелостью и любовью Джозетта полностью приручила его.

Он больше не хотел убивать. А желал только Джозетту.

Она обхватила своей крошечной ладошкой его руку с когтями.

― Мой герой. Спасибо, что защитил меня от армии Морганы.

Кэдиган уставился на их переплетённые пальцы. На идеальную фарфоровую кожу. И невообразимую нежность.

― Разве ты меня не боишься?

Она покачала головой.

― Я никогда не буду бояться тебя. Я вижу тебя, Кэдиган, таким, какой ты есть на самом деле, а не внешность, за которую ты не несёшь ответственности. Твой облик мне не важен. Я люблю твоё сердце и душу. Настоящего тебя знаю только я.

Прежде чем он понял, что она намеревалась сделать, Джозетта поцеловала его в изувеченные шрамами губы.

Джо старалась не думать о том, что он может разорвать её голыми руками, когда Кэдиган обхватил ладонью её лицо и поцеловал. Сковавшее холодом тело вмиг обдало жаром. Более того, он целовал с невероятной страстью.

Отстранившись, она думала, что встретится с жёлтыми глазами рептилии.

А на неё смотрели ярко-синие очи. Джо с улыбкой окинула взглядом совершенное тело любимого. Кэдиган стал прежним. Человеком во всех отношениях.

Мучительно долго он заглядывал ей в глаза. А потом, как измученный кот, положил голову ей на плечо и прижал её ладонь к своей щеке.

― Моя драгоценная Джозетта.

Она погладила его по волосам.

― Мой прекрасный Кэдиган.

Кэдиган с трудом дышал, ощущая объятия любимой. Он знал, чего хочет, и это несбыточная мечта. Они родились в двух несовместимых мирах. Она ― свет и феерия красок, а он изгнан в тёмно-серый ад.

― Я по-прежнему не могу покинуть это место, моя леди. Проклят коротать здесь вечность.

― Нет, милый. Я пришла за тобой. И могу провести тебя через портал также, как мы ранее забрали Иллариона.

Подняв голову, он встретился с ней взглядом.

― Обещаешь?

― Каждый грёбаный день. ― Улыбаясь, она протянула ему руку. ― Пойдём со мной домой, Кэдиган. Возвращайся к свету, где тебе самое место.

Он взглянул на своего брата, наблюдавшего за ними с обеспокоенным видом.

― Ты здесь, чтобы остановить нас?

Люшес покачал головой.

― Нет, чтобы помочь.

Кэдиган хотел бы поверить в это. Но опыт общения с Люшесом доказывал: лучше не верить в сказанное.

― А ты? ― Кэдиган посмотрел на блондина, столь похожего на Ашерона.

― Я Стикс. Меня сюда взяли из-за схожих проблем с братом-придурком. Я понимаю тебя, как никто другой. Вот пример: мой брат со своей божественной подружкой заперли меня в яме на одиннадцать тысяч лет. Я точно знаю, насколько тяжело снова кому-то довериться. И понимаю, насколько ты жаждешь вырваться из этого места. Навсегда. Пойдём с нами, мы отведём тебя туда, где ты никогда не будешь один.

― Ты там будешь? ― спросил Кэдиган у Джозетты.

Она кивнула.

― Обещаю, что никогда не покину тебя и слов на ветер не бросаю.

И всё же, это казалось слишком просто. А легко в этой жизни ему ничего не давалось.

Кэдиган посмотрел на второго блондина, в котором ощущалась родственная кровь. Тело незнакомца была покрыто отметинами Морриганы.

― Я Талон Морриганский. Моя жена ― внучка Морриганы и Дагды. Мы кузены. Клянусь каждой частичкой своей благородной кельтской крови, это не уловка, брат. Ты можешь на нас положиться.

Дрожащей рукой Кэдиган прижал ладонь Джозетты к своей щеке, раздумывая, верить ей и остальным или нет. Этого так отчаянно хотелось. Но если она нарушит свою клятву, это уничтожит его.

Однако в итоге он понял одну простую истину.

Без Джозетты он не будет цельным. Она избавила его от внутренней боли и наполнила сердце невообразимым теплом и счастьем. Вопреки здравому смыслу, он нуждался в ней.

― Забери меня к себе домой, Джозетта. Это единственное место, где я хочу быть.

Торн отступил, наблюдая, как Кэдиган, теперь уже в человеческом обличье, целует ладонь Джо. Это было самое невообразимое, что ему доводилось видеть.

Один миг― Кэдиган, помешанный на крови полноценный демон.

В следующей ― снова совершенно спокоен. Даже безмятежен. Ашерон оказался прав. Пока у них есть Джо, Кэдиган на поводке. Она ― его якорь человечности. Возможно, в конце концов, это сработает.

Но когда Торн открыл портал и позволил им пройти через него, Кэйд понял, что всё не так просто.

Должно случиться что-то плохое. Так происходит всегда.

Кэдиган замешкался у портала, когда остальные прошли в него. Стикс остался с ним и Джозеттой.

Люшес повернулся к ним лицом с другой стороны. На первый взгляд с достаточно искренним выражением. Но Кэдиган не привык доверять ему.

Ни за что.

― Я здесь ради тебя, братишка.

Это лишь усилило опасения Кэдигана. Люшес убивал или изгонял подобных ему существ. Он не позволял им жить в мире людей. И, чёрт возьми, точно не помогал им.

Испытывая неуверенность, Кэдиган встретился с мрачным взглядом Джозетты и крепче сжал нежную ладонь.

― Я ему доверяю, Кэйд. Он тебя не предаст. А если решится, обещаю, оторву ему деликатную и весьма важную деталь.

Кэдиган не смог сдержать улыбки.

― Я здесь ради тебя, любимый. Всегда.

Эти слова затронули неизвестную доселе частичку души. Ту, что все пытались вытравить из него. В это мгновение он жаждал её до безумия, от которого демоническая сущность в нём тряслась от страха. Обхватив ладонью щеку любимой, Кэдиган жалел, что они сейчас не одни и нельзя утолить бушующую внутри страсть.

Набравшись смелости и не отпуская руки Джозетты, он шагнул внутрь портала, ожидая, что портал захлопнется перед его носом. Образуя стену, которая удерживала его в изгнании. Где ему самое место.

В аду.

Но этого не произошло.

Затаив дыхание, Кэйдиган открыл глаза и понял, что находится в ужасающе яркой комнате. Непривычный к настоящему дневному свету он вздрогнул и поднял руку, щурясь. Несмотря на это, боль была сладкой.

Солнечный свет. Настоящий и реальный. Кэдиган даже мог ощутить тепло на коже. Поражённый, он протянул руку и позволил лучикам танцевать на плоти.

― Проклятье, Карма! Задёрни шторы. Быстро!

Похожая на Джозетту женщина побежала исполнять приказ.

Закусив губу, Джо наблюдала, как на красивом лице Кэдигана благоговение сменяется изумлением. Он походил на младенца, впервые увидевшего свои ноги.

В чёрной монашеской рясе, кольчуге и шпорах, он выглядел здесь так неуместно.

Карма насмешливо посмотрела на него, но он не обратил на неё ни малейшего внимания. Не в секунду невероятной радости, озарившей его лицо, когда Кэдиган обернулся по кругу, окидывая взглядом заставленную книгами яркую комнату.

Кэдиган посмотрел на Джо.

― Где мы?

― В доме Кармы.

Продолжая озираться, Кэдиган медленно обдумывал сказанное. Нахмурившись, он остановился и склонил голову набок при виде знакомого лица.

В дальнем углу стоял Ашерон, один в один похожий на Стикса, за исключением чёрных волос и отливающих серебром глаз. Стикс был блондином с тёмно-синими глазами. На этот раз Ашерон не носил странную маску, закрывавшую глаза.

― Серьёзные проблемы с братом-мудаком, ― повторил Стикс на ухо Кэдигану шутливым тоном и с широкой улыбкой. ― Каждый раз, думая, что всё паршиво, помни, ты не видишь лицо Торна всякий раз, когда сталкиваешься с зеркалом.

Кэдиган хохотнул совсем не смешной шутке.

― Признаю своё заблуждение в этом вопросе, милорд. Безусловно, для вас это величайшее унижение.

Он похлопал Кэдигана по плечу.

― Если бы ты только знал, брат мой. Если бы ты только знал.

Мягко пожав его руку, Стикс подошёл к Ашерону. Несмотря на сказанное, близнецы, казалось, хорошо ладили. На самом деле, Ашерон обнял брата.

― Рад, что ты вернулся. Я уже начал волноваться.

Похлопав его по плечу, Стикс кивнул в их сторону.

― Ашерон, позволь представить тебе Кэдигана. В его настоящем обличье.

Ашерон почтительно склонил голову.

― Добро пожаловать обратно, милорд.

Он казался искренним и достаточно порядочным. Но Кэдиган с подозрением относился к демонической крови Ашерона, хотя в Стиксе её не чувствовал.

«Кто он? Почему один близнец с демоническими корнями, а другой ― нет?»

― Одежда готова, ― любезно продолжил Ашерон. ― Когда будешь готов, Стикс или я можем переместить вас в новый дом.

Кэдиган выгнул бровь.

― Новый дом?

― В царстве под названием Кататерос.

Желудок скрутило от нарастающего гнева.

«Значит, я всё-таки не свободен. Меня всего лишь перевели из одной тюрьмы в другую. Вот что я в итоге получил за своё доверие. Мне следовало обо всё догадаться».

― Выходит, я не могу остаться в этом царстве?

Мужчины с трепетом отступили.

Кэдиган замер, почувствовав успокаивающее прикосновение Джозетты к своей руке. Джо видела, как демон берёт над ним верх. Обхватив ладонью его лицо, она посмотрела на него любящим взглядом.

В один миг его глаза из жёлтых вновь стали синими.

― Тсс, Кэйд. Это не то, о чём ты подумал. Ты сможешь приходить и уходить по желанию. И я буду рядом с тобой всё время. Если ты этого захочешь.

― Правда?

Она кивнула.

― Я буду с тобой так долго, как ты того захочешь. Только пообещай, что если пожелаешь избавиться от меня, просто скажешь об этом, а не отрубишь мне голову или что-то похлеще.

― Я никогда так не поступлю, ласточка.

Он прижался к её щеке, прежде чем отстранился и взглянул на Торна. Но, по крайней мере, на этот раз демоническая сущность не показала лицо.

Джо игриво сморщила носик, когда он взял её за руку.

― Твои глаза похожи на старомодное кольцо настроения[37]. Стоит тебе разозлиться, бац... демон злобно оскаливается и смотрит на меня. Немного страшно.

― Я никогда не причиню тебе вреда, Джозетта.

― Ты хочешь сказать, что надеешься, что никогда не причинишь ей вреда.

Все они повернулись к заговорившему Торну. Без раскаяния, он объяснил свою точку зрения.

― Демоническая кровь не всегда находится под нашим контролем. По этой причине, Джо, ты должна научиться вовремя убегать. Чтобы тебя не ранили, а Кэдиган не был раздавлен собственной неспособностью контролировать себя.

― Серьёзно? ― спросила она, внезапно испугавшись Кэдигана.

Ашерон кивнул.

― Однажды, охваченный болью я чуть не убил свою жену. А я скорее вырежу себе сердце, чем заставлю мою Тори хмуриться.

Услышав это, Кэдигана обуяли сомнения. Поскольку он редко бывал рядом с другими и никогда с той, кого поистине любил, это заставило его задуматься.

― Это правда? ― спросил он у Люшеса.

― К сожалению, да, брат. Но тебе это и так известно. Именно это вынудило меня изгнать тебя. Ты выпустил на волю внутреннего демона и убил без необходимости.

«Да, так и было. Но, в отличие от Джозетты, эти люди ничего для меня не значили».

Внезапно внутри всколыхнулся страх. Он крепче сжал её руку.

― Тогда я должен покинуть тебя.

― Не в твоей жизни, приятель. Зови меня Липучкой. Ты идёшь и я с тобой. Я тебе обещала и никогда не нарушаю своего слова. ― С потемневшим взглядом она посмотрела на Стикса с понимающей улыбкой. ― Можешь сейчас показать нам наш новый дом? Мне нужно познакомить Кэдигана с нашими тремя детишками.

При этих словах он поперхнулся и закашлялся.

«Это шутка?»

― Что, ласточка?

Джо невинно заморгала, услышав панику в его голосе.

― Любимый, ты не знал? Ты ― отец.

Он стоял огорошенный с непередаваемым выражением лица.

― Только ты можешь выглядеть так сексуально, охваченный диким ужасом, Кэйд. ― Она поцеловала его в щеку. ― Расслабься, милый. Это всего лишь три мои собаки. Они тебе понравятся.

Наконец, расслабившись, Кэдиган покачал головой.

Смеясь, Стикс подошёл к ним.

― Готов?

Кэдиган кивнул.

Только они стояли в доме Кармы всем составом, а в следующее мгновение оказались внутри древнего храма на крутом холме среди других, построенных в едином стиле дворцов. Яркий солнечный свет заливал беломраморный холл.

Сбитый с толку Кэдиган взглянул на Стикса в поисках пояснений.

― Там живу я со своей семьёй.

Стикс махнул рукой в сторону окна, из которого виднелся ближайший к этому храм дальше на холме.

― Моя жена, Бетани, ― атлантская богиня скорби. Мы с нашим младшим сыном живём в её храме круглый год. Наш старший сын Уриан облюбовал маленький храм за теми деревьями. Он половину времени проводит здесь, а иногда гостит у семьи своей жены в Миннесоте. Дворец на вершине горы ― дом Ашерона, именно там останавливаются Сими, её сестра и друзья брата. Поскольку жена Ашерона раньше была человеком, они, как правило, большую часть времени проводят со своими сыновьями в Новом Орлеане... Их дом на одной улице с Кармой. Как только устроитесь и будете готовы, я вас со всеми познакомлю.

Добрая и терпеливая улыбка озарила лицо Стикса.

― Я как никто знаю, насколько всё это ошеломляюще... На данный момент моя Бет обустроила этот храм с комфортом для вас двоих. По идее, здесь есть всё, что нужно... Если нет, говорите, мы живём поблизости.

Он скрестил руки на груди.

― Мы все рассудили, что тебе будет легче приспособиться к этому, чем сразу перейти в мир людей. Хотя, если хочешь, можешь жить там, но предупреждаю ― современные люди, припудренные на всю голову.

Джо рассмеялась, а Кэдиган озадаченно нахмурился. С другой стороны, если люди хоть немного похожи на тех, с кем ему довелось столкнуться, он понимал, о чём говорит Стикс.

― А кто это с ними сделал?

Стикс хлопнул его по спине.

― О, я поведаю тебе много историй, мой друг, за бокалом медовухи или пива. ― И он направился к двери.

Кэдиган нахмурился.

― Стикс?

Он остановился и посмотрел на Кэдигана.

― Да?

― Спасибо. За всё.

Стикс склонил к ним голову.

― Если кому-нибудь из вас что-нибудь понадобится, просто дайте мне знать.

В следующую секунду он исчез.

Наконец оставшись одни, Джозетта повернулась к Кэдигану.

― Как ты на всё это смотришь? Только честно?

Не в его характере кому-либо доверять. И всё же, заглянув в тёмные глаза, Кэдиган растерялся, и из его уст правда хлынула потоком.

― Слишком заплутал, ласточка.

Она понимающе кивнула.

―... и запутал?

Он пару секунд пытался понять, о чём она.

― Заплутал, а не запутал.

Она произнесла эти два слова одними губами, осознавая разницу.

― Да, когда ты говоришь с таким акцентом, я не вижу разницы в этих двух словах… Это всё равно, что тоннель и туннель. ― Она так забавно протянула «У» во втором слове. ― Видишь, сексуальный вомбат, в этом нет логического смысла.

Фыркнув, он покачал головой.

― Я в замешательстве, ласточка. ― Мгновенно посерьёзнев, Кэдиган махнул рукой на окружавший их храм. ― Относительно всего этого.

― Ты правда не связан с этим местом, Кэйд. Я заставила их поклясться в этом. Ты всегда можешь уйти отсюда. Но мы подумали, ты предпочтёшь возвращаться в современный мир маленькими шажками, чтобы не чувствовать себя не в своей тарелке.

Её сострадание окутало теплом его душу. Вот почему Джозетта так много значила для него. Никто другой никогда раньше не задумывался о его чувствах. В любом вопросе. Все лишь приказывали, не считаясь с его мнением. Но его Джозетта никогда такого не делала.

Только для неё он имел значение.

― Всё верно, любимая. Спасибо, родная.

― Яху! Мы угадали.

Счастливо смеясь, она потянула его за руку и повела через дверь в маленький солярий. В тот же миг к ним подбежали три огромные белые собаки с ярко-голубыми глазами, радостно лая и облизываясь.

Опустившись на колени, Джозетта обняла их. Яркая улыбка ослепительней солнца заиграла на её губах.

― Мои пушистые малыши! ― засюсюкала она, как большинство людей разговаривают с младенцами. ― Как у вас дела, а? Скучали по своей мамочке? И мамочка скучала по своим малышам! Да, скучала! Мои маленькие пупсики! Я так люблю вас! Да, люблю! Идите сюда, мои малыши! Поцелуйте мамочку. Много-много раз!

Она обняла и приласкала каждого, прежде чем познакомить с Кэдиганом.

― С Генри всё просто. Он наш единственный сынок.

Она потёрлась носами с самым большим самцом.

― Потом Белла.

Она прищёлкнула языком, глядя на самую маленькую собачку с серыми кругами под глазами. Затем положила руку на спину третьей.

― И последняя, но в душе моей она занимает не менее важное место, моя драгоценная Мейзель, или Мэйзи Вэйзи, как я часто её называю.

Джозетта снова заговорила с детским лепетом.

― Ты моя красавица, верно? Точно-точно, моя милая Мэйзи Вэйзи.

Она снова обняла их, а потом указала на Кэдигана.

― Идите, познакомьтесь с папочкой! Вперёд. Поздоровайтесь! Скажите папочке, что вы тоже его любите.

Они тут же рванули к нему.

Кэдиган отшатнулся, непривычный к такому вниманию пушистиков.

― Они немного...

― Избалованные ― вот подходящее слово. О да. Очень. Я упорно трудилась над этим.

Смеясь над тем, как собаки открыто и без колебаний приняли его, Кэдиган поднял глаза, и как только их взгляды встретились, он увидел страсть, бушующую в тёмных очах. Вожделение, которое терзало его с тех пор, как она протянула ему руку. Весёлая игривость угасла, поглощённая безмерной потребностью остаться с ней наедине.

Джозетта скользнула голодным взглядом по его телу.

― Почему бы нам не снять с тебя эту одежду, а?

Он вопросительно выгнул бровь на столь смелые слова.

― Что бы это значило?

― Ты понимаешь, о чём я, сладкий леденец. ― Самым милым образом покусывая ноготь, Джозетта хмуро посмотрела на многочисленные двери. ― Интересно, какая из них ведёт в спальню.

Она направилась к ближайшей. Это оказался шкаф.

― Упс. Слишком маленькая.

Смеясь, Кэдиган наблюдал, как она ищет, в тайне расстраиваясь, что план по его соблазнению провалился.

Когда Джозетта наконец нашла дверь в коридор, то взяла Кэйда за руку, и они вместе отправились на поиски кровати. Эти изыскания проходили странно. Каждый раз ошибаясь, она снимала с него часть одежды.

Кэдиган наблюдал, как она стягивает перчатку с его левой руки.

― Я никогда раньше не играл в эту игру.

― Раздеть Христофора Колумба? ― Она замерла, окинув его взглядом. ― Да, я думаю, не играл. Ты же старше него, верно?

― Из-за тебя я чувствую себя старым, ласточка.

― Ты и есть старый.

― Но тебе обязательно напоминать мне об этом? И так часто?

С дьявольской ухмылкой она наконец нашла нужную комнату и толкнула его к гигантской кровати.

― Да. Обязательно и часто.

Она стянула с него мантию через голову. А когда добралась до кольчуги, он щелчком пальцев раздел их обоих.

Одобрительно кивнув, Джозетта прикусила его подбородок.

― Эти твои способности я люблю больше всего. Хотя одна мне нравится ещё больше, то, как я возбуждаюсь всякий раз, когда смотрю на тебя.

Он рассмеялся. Но смех оборвался, стоило ей встать перед ним на колени. Кэдиган хотел поинтересоваться, что она задумала, когда Джозетта охватила член тёплой рукой.

Все мысли улетучились. От удовольствия он слегка пошатнулся, на мгновение испугавшись, что ноги подкосятся и он упадёт на пол. К счастью, стена за спиной помогла удержаться от падения.

У него вырывалось прерывистое дыхание, пока Джо тщательно ублажала его. Кэдиган зарылся рукой в шелковистых волосах, пока любимая своим ртом медленно и дотошно исследовала каждый миллиметр твёрдого как гранит члена.

― Ласточка, ты даже не представляешь, что делаешь со мной.

Она рассмеялась глубоким горловым смехом, бросив на него озорной взгляд. Судя по всему, она точно знала, что делает, и с наслаждением добивалась должной реакции.

В этот миг он понял, как сильно любит эту женщину. И с какой лёгкостью отдаст жизнь по её просьбе. В этом мире кроме неё больше ничего не имело для него значения.

И он никогда не сможет прожить без неё ни дня.

Хотя ему этого безумно не хотелось, Кэдиган отстранился от неё и, подхватив на руки, отнёс на кровать.

Джо затаила дыхание при виде его свирепого взгляда. Хотя признаков демона не было, в нём чувствовалась какая-то одержимость.

― С тобой всё в порядке?

Он ответил таким страстным поцелуем, что у неё перехватило дыхание и ослабли коленки. Кэйд буквально набросился на её рот, прижимаясь всем телом, и раздвинул коленями бёдра.

Руки и губы по очереди исследовали и дразнили, пока она не кончила от удовольствия.

Джо накрыл оргазм, когда он вошёл в неё, усилив наслаждение во сто крат. Со стонами она выкрикивала его имя, прильнув к нему и прижимаясь бёдрами.

Кэдиган рассмеялся, обхватил её щеку ладонью и заглянул в глаза. В них плескался голод. Но ещё больше любовь и обожание. Ни один мужчина никогда не смотрел на неё так.

― Я люблю тебя, ― выдохнула Джозетта.

― А я тебя.

Он поднёс её руку к губам и поцеловал. Прижав ладошку к своей щеке. Глубоко вошёл и кончил.

Джо наблюдала, как экстаз отразился на его лице, прежде чем он рухнул на неё и крепко обнял.

― Спасибо, ласточка.

― За что?

Подняв голову, он окинул её обжигающим искренностью взглядом.

― За то, что сдержала данное мне слово. Никто никогда не делал этого раньше.

С разрывающимся от жалости сердцем Джо скользнула пальцами по щетине и губам.

― Они были большими дураками, милорд, ― она попыталась скопировать его акцент.

Яркая и озорная улыбка озарила его лик.

― Твой фальшивый акцент ужасен.

― А твой ― нет. Я могла бы слушать тебя весь день.

С нежным взглядом он проложил дорожку поцелуев от её губ к животу, где прижался щекой и вздохнул. Джо зарылась пальцами в коротких волосах, пока дыхание любимого щекотало кожу. Через несколько секунд она почувствовала, как Кэйд расслабился и уснул, уютно устроившись меж её ног.

С её губ сорвался тихий смех. Бедный Кэдиган. Сейчас он казался безобидным и милым. Но она знала, на какое насилие он способен. И ярость.

Он совсем не походил на мужчину, которого ей следовало впускать в своё сердце. Один из самых свирепых демонов, когда-либо рождённых.

Более того, он ― полубог.

«Что я творю?»

У Джо перехватило дыхание, когда реальность обрушилась на неё подобно лавине. Она оглядела комнату в храме бога Атлантиды. Мистическое место, существующее вне человеческого времени и пространства.

«Ты не веришь во всю эту чушь».

Но отрицать очевидное она больше не могла. Это также реально, как полубог с демонической кровью, спящий на её коленях.

Матерь Божья. Она не просто попробовала пальчиком бассейн с паранормальными явлениями, а запустила в него пушечное ядро. У Кэдигана есть враги, которые будут преследовать его до смертного одра.

Торн предупреждал. Это одна из причин, по которой они решили поселить его здесь, где никто не сможет до него добраться. Только Ашерон и те, кого он пригласил напрямую, могли получить доступ к небесному царству Атлантиды. Здесь они всегда будут в безопасности.

По крайней мере, Джо так думала, пока рядом с ними не вспыхнул яркий свет.

Только что она мирно лежала рядом с Кэдиганом, а в следующую секунду её вырвали из его объятий и стащили с кровати.

― Брит? Это правда ты?

Джо заморгала, глядя на возникшую перед ней невероятно красивую рыжеволосую незнакомку.

― Простите?

Женщина схватила её за подбородок и повернула голову, чтобы заглянуть Джо в глаза.

― Это ты! ― выдохнула она с сияющей улыбкой. Со слезами она заключила Джо в счастливые объятия и не отпускала её.

Выпучив глаза, Джо посмотрела через плечо на вскочившего с кровати Кэдигана. Любимый ринулся ей на выручку.

― Отпустите её!

Рыжая обернулась и пренебрежительно фыркнула.

― И ты здесь! ―  Она притянула его в свои объятия. ― Я ужасно скучала по вам обоим! ―  С рычанием она покачала головой. ― Почему вам вообще захотелось стать смертными? Никогда не понимала ваших мотивов. Наверное, вы передумали, раз сейчас здесь?

Кэдиган с Джо обменялись озадаченными взглядами.

― А я ещё думал, что только ты можешь меня так озадачить, ласточка.

Печаль омрачила ярко-зелёные глаза незнакомки, и только теперь Джо поняла, что она очень похожа на дочь Ашерона Кэт.

― Ты совсем меня не помнишь?

― Артемида?

Радость мгновенно озарила лицо богини.

― Ты помнишь! Так и знала, что ты меня не забудешь. Не после всего, что мы сделали друг для друга! ―  Она снова крепко обняла Джо. ― Мне не следовало позволять тебе идти в Британию. Мерзкое место. Почему ты не вернулась домой? ―  Она надула губы, а потом пригладила волосы. ― Но теперь ты вернулась, верно? Вы оба!

Джо прикусила губу, не зная, что ответить.

Артемида похлопала её по плечу.

― Ничего. Ты меня вспомнишь. Со временем. Знаю, так и будет. ― Она опустила взгляд и ярко покраснела, поняв по их обнажённому виду, что помешала двум влюблённым. ― О... о! Прости. Я не подумала. Когда Катра рассказала, что ты вернулась… Я захотела немедленно тебя увидеть. Прости, что ворвалась без предупреждения!

Она взяла за руки Кэдигана и Джо и сжала их вместе.

― Вы двое всегда были моими любимчиками. И в этот раз, чтобы никаких разговоров о смертности. Даже не заикайтесь о том, чтобы оставить меня или друг друга. Никогда! Вы две половинки одного целого, и я слишком сильно люблю вас обоих, чтобы снова увидеть, как вас разлучают. Пускай горит в аду ведьма со своим проклятьем. Оно будет снято. Даю вам слово.

Она мгновенно исчезла.

Джо озадаченно посмотрела на Кэдигана.

― Это со мной что-то не так или я магнит для всех чудаков во Вселенной?  

Он рассмеялся.

― Учитывая то, как мы встретились и что теперь мы вместе, я лучше промолчу.

Она поцеловала его, а потом отстранилась, нахмурившись.

― Ты чувствуешь себя чьей-то реинкарнацией?

― Не совсем. А ты?

Она покачала головой.

― Странно, да?

― Не знаешь, что она имела в виду о gwiddonod?

― Английской, парень! Говори по-английски.

Смеясь, он поцеловал её.

― Ведьмы, любимая. Она говорила о проклятии ведьмы.

― Без понятия.

Она скользнула взглядом по его высокому, мускулистому телу и её вновь обуяло желание. Подойдя ближе, Джозетта игриво прикусила самую сексуальную линию подбородка, которую ей довелось видеть.

Кэдиган закрыл глаза, наслаждаясь ощущением губ и языка на своей плоти. Удовольствие растеклось по венам словно лава.

― Если ты продолжишь в том же духе, ласточка, мы отсюда никогда не выйдем.

Наклонившись, Джо обхватила и стала поглаживать вновь затвердевающий член.

― Меня это устраивает.

Он накрыл её руку своей, сильнее прижимая ладонь и наслаждаясь её прикосновением.

Джо нахмурилась, когда он заговорил с ярко выраженным валлийским акцентом.

― Что?

― Ты ― свет в моей тьме, ласточка. Без тебя у меня нет надежды. Веры. Я едва существую. Единственное, о чём я прошу, если ты когда-нибудь захочешь меня покинуть, окажи милость ― вырви моё сердце, вместо того, чтобы бросить блуждать в вечной ночи без тебя.  

У Джо перехватило дыхание от слёз, вызванных не только сказанным, но и от сокрытых в словах правдивых необузданных эмоций.

― Хотела бы я так поэтично изъясняться, Кэдиган. Мне не везло в отношениях, и я не сильна в романтике. Я всегда была такой. Никогда не могла найти нужных слов в нужное время. Но я правда люблю тебя. Сейчас и всегда. И жить без тебя не смогу.  

Кэйд поцеловал её и одним толчком заполнил лоно. В этот раз не ласково и нежно, а требовательно и яростно. Словно Кэдиган боялся, что никогда её больше не увидит.

Джо растворилась в ощущении его твёрдости внутри себя. Встречая каждый выпад и вторя ему, стремясь облегчить боль, омрачающую ясные очи. Затаённую муку, что не покидала его. По крайней мере, полностью.

Но всякий раз, когда он смотрел на неё, боль уменьшалась. И Джо чувствовала себя особенной и желанной.

Это единственное, чего она жаждала. Иметь значение для кого-то. Мужчина, на которого можно положиться во всём. Тот, кто не предаст. Жизнь ―  сложная штука. Но кто сказал, что она должна быть простой. Тем не менее, рядом с правильным человеком даже худшее путешествие может стать терпимым. Более того ― весёлым. Дело не в том, чтобы научиться пережидать бурю, стремясь дожить до рассвета. Жизнь заключается в том, чтобы бежать под дождём и смеяться, даже промокнув до нитки. Уворачиваясь от ударов молнии и не боясь, что она настигнет тебя.

Именно такой Джо себя чувствовала рядом с Кэдиганом. В его объятиях она непобедима. И дело тут не в неприкосновенности, ранить её можно, но она точно знала, что он никогда не бросит её одну в холоде. Он поднимет и будет сражаться рядом с ней, пока буря не утихнет.

Крепко обняв его, Джо кончила в ослепляющей волне экстаза.

С утробным рыком Кэдиган присоединился к ней. Но даже после он не выпускал её из своих рук. Стоя на ногах и безропотно удерживая весь её вес.

Когда их взгляды встретились, на Джо смотрели желтоватые глаза демона.

Без капли страха, она прикоснулась ладонью к его щеке и поцеловала в губы.

Кэдиган наслаждался её вкусом, который потряс его до глубины души.

― Выходи за меня замуж, ласточка, ― выдохнул он. ― Останься со мной навсегда.

Она наклонила голову и игриво нахмурилась.

― Что за вид?

― Какой?

Она прищурилась.

― На самом деле ты уверен в моём ответе?

― Я сомневаюсь, что в моей жизни что-то может наладиться.

Джо игриво прикусила его за подбородок и крепко стиснула в объятиях.

― Ты никогда не должен сомневаться во мне, Кэйд. Конечно, я выйду за тебя замуж. Скажи, к какому алтарю прийти, и я буду там с колокольчиками Селены.

― Колокольчики Селены?

― Моя чокнутая кузина пришивает их к подолу своих юбок. По её мнению, они отгоняют зло.

― Если они будут на тебе, я не смогу приблизиться.

― Ты не злой. Злющий, определённо. Но не зло во плоти, ― цыкнула она на него.

Смежив веки, Кэдиган наслаждался её словами. Впервые в жизни он не чувствовал себя бичом, которому не следовало появляться на свет. Он чувствовал себя целым.

Больше того ― счастливым.

И это пугало до дрожи.

Счастье всегда доставалось другим. Только не ему. Оно удирало от него как от прокажённого оспой продавца, вдобавок торгующего чумным хлебом.

Он посмотрел на медальон, который повесил на шею Джо. Поднял и вложил его ей в ладонь, которую накрыл своей.

― Если когда-нибудь я тебе понадоблюсь, а меня не будет рядом, чтобы защитить, возьми его в руку и скажи следующее: «Ysym arglwydd gwrdd gorddifwng ei far, gorddwy neb nyw ystwng».

После нескольких попыток Джо смогла повторить правильно.

― Сможешь это запомнить, ласточка?

― Да. Но что это значит?

― «У меня есть могущественный владыка всепоглощающего гнева — он не потерпит никакого притеснения».

Джо улыбнулась.

― Красиво и очень тебе подходит.

― Ты пробуждаешь во мне всё лучшее. ―  Он поцеловал медальон и положил его между её грудей. ― Используй его, только когда на тебя нападут, но никогда против кого-то другого. Ни при каких обстоятельствах. Поняла?

― Да.

Быстро кивнув, Кэдиган повернулся и нахмурился, пытаясь что-то найти.

― Что ты ищешь?

― Здесь не хватает весьма важной комнаты. Я искал место, где можно помыться.

Джо рассмеялась.

― Знаю, это древнее место, но... Здесь должна быть ванная? Мне кажется, если такая комната существует, она находится...

― Дверь слева.

От незнакомого голоса у Джо глаза на лоб полезли. Пискнув, она спряталась за Кэдиганом, скрывая обнажённое тело.

― Кто это?

― Я, ―  ответила каменная статуя лампы в углу комнаты.

― Кто ты?

«Что это вообще такое?»

― Я Электра. Не нужно нервничать. На самом деле, я не являюсь разумным существом, а скорее умным устройством или каналом связи. Меня установили для вашего удобства. Я активируюсь только на определённые вопросы. Например, где находятся комнаты, если нужно включить свет или вы хотите связаться с другим человеком, который называет Кататерос домом.

Кэдиган медленно приблизился к лампе. Он протянул руку и коснулся холодного мрамора.

― Ты реально ничего не чувствуешь?

― И не вижу. Только слышу и говорю.

Джо натянула через голову рубаху Кэдигана, прежде чем подошла к Электре.

― Улётно, согласись?

― Не спорю, хотя на обычном мраморе далеко не улетишь.

― Не, полёт, Кэйд... Улёт!

― Ах … вомбат на лошади, ласточка.

Джозетта весело рассмеялась.

― Бедный вомбат сегодня столько раз был помянут. ―  Легонько поцеловав его, она отступила назад. ― Напомни, где там ванная?

Электра указала направление.

Сомневаясь, как к этому относиться, Джо пошла и обнаружила огромную позолоченную ванную комнату с бассейном. Чем-то она напоминала древнеримскую купальню.

― Эй, Кэйд! ― позвала она. ― Мне кажется, тебе понравится.

Он заглянул в комнату. Вмиг его лицо озарилось мальчишеским восторгом.

― О да, я в восторге!

В следующую секунду Кэдиган силой мысли раздел её, закинул себе на плечо и нырнул в бассейн. Джо вынырнула, смеясь и отплёвываясь, а он всё продолжал плавать под водой. Она замерла, осознав это. Кэдиган ― амфибия или может задерживать дыхание как никто другой в мире.

Наконец-то он всплыл. Хотя не совсем. Над поверхностью мелькнула золотистая макушка и глаза. Рот и нос оставались под водой.

― Ты дышишь?

Он кивнул.

― Под водой?  

Кэдиган снова кивнул. Он нырнул, подплыл к ней и коснулся её ступни, прежде чем, наконец, вынырнуть на поверхность и притянуть её к своей груди.

― Я демон адданк. Это одна из наших способностей. Большинство представителей моего вида ― обитатели озёр.  

― И что ты умеешь?  

― В воде могу менять облик.

― Но не на суше?

Он скривился.

― Только в виде крылатого демона или птицы. В воде у меня множество форм.

― Так в итоге у нас будет ребёнок или головастик?

Кэдиган застыл, поражённый её игривым вопросом.

Дети. О них он не смел мечтать более тысячи трёхсот лет. До встречи с Люшесом он ничего не знал о своём демоническом происхождении. И о сокрытой в нём силе. Тогда он считал себя обычным мужчиной. Надеялся обвенчаться с женщиной и обзавестись целым выводком.

А узнав правду о себе, вынужден был проявлять осторожность. До Этлы. С ней он планировал завести ребёнка. Неважно. Фейри или человека.

Но после изгнания братом в мир теней, надежда покинула его.

Сейчас же…

Он узрел поистине ужасающую реальность. Неудивительно, что он заставил её выучить слова призыва, когда, по идее, Джозетта не смогла бы ими воспользоваться.

«Aye, тогда всё становится по местам, и эта связь пугает до чёртиков».

― С тобой всё хорошо, дорогой? Я просто пошутила.

Дрожащей рукой он прикоснулся к её плоскому животу. Прикусив губу, Кэдиган улыбнулся.

― Для меня нет большей чести и радости, чем стать отцом наших детей, моя леди.  Или головастиков, ― поддразнил он. ― Возможно, даже вомбата.

Рассмеявшись, она протянула ему найденный кусок мыла.

― Глупенький. Я люблю тебя.

― А я ― тебя.

Джо наблюдала, как Кэйд снова стал резвиться в воде. Ей стало любопытно, ведали ли Стикс и остальные, что Кэдигану нужен бассейн. Возможно. Казалось, они знали о нём многое. Гораздо больше, чем она.

Ничего, она научится. И хотя он далёк от идеала, а временами пугает до чёртиков,  тем не менее, они идеально друг другу подходят.

Джо не хотела, чтобы он в чём-то менялся…

Остаток дня они провели в неге, общении и сладострастных ласках. Обсудили свои симпатии и антипатии.

Это был лучший день в её жизни. Ей хотелось, чтобы он никогда не заканчивался. На закате они вышли посидеть на пляже и понаблюдать за заходом солнца. Кататерос ― странное место. В некотором смысле он напоминал Гавайи. Но в другом, учитывая обитающих здесь необычных существ, Джо чувствовала себя Алисой, провалившейся в кроличью нору и попавшей в невероятную Страну чудес.

Они лежали на пляже, голова Джозетты покоилась на коленях Кэдигана, и он запустил пальцы в её волосы. Впервые за столетия он почувствовал себя нормальным. По-настоящему живым.

Впервые в жизни он чувствовал, что его любят и лелеют.

― Итак, чем займёмся, Джозетта?

― Ты голоден?

― Не прочь подкрепиться, но я не об этом. Чем мы будем заниматься дальше?

Она взяла его за руку.

― Не знаю.

― Можешь заниматься тем, что делает Стикс, и работать на Ашерона.

Ахнув, Джо села, а Кэдиган напрягся. В нескольких метрах от них стояла красивая египтянка, одетая в шорты и футболку. Длинные чёрные волосы были собраны сзади в хвост. На руках она держала спящего белокурого малыша.

С дружелюбной улыбкой незнакомка медленно приблизилась к ним.

― Я ― Бетани. Жена Стикса. ―  Оторвав мальчика от плеча, она принялась укачивать его. ― А это наш драгоценный ― Ари.

Джо прижала руку к груди, вглядываясь в личико кудрявого ангелочка.

― Он просто очарователен! Сколько ему?

― Вчера исполнился год.

―  Правда?

Она кивнула.

― Хочешь его подержать?

― О, я бы с удовольствием.  

Бетани передала ей сына.

Джо растаяла от тепла маленького херувима.

― Он так крепко спит!

― Всегда. Его папа вечно пытается разбудить сына. Максимум, чего ты можешь добиться, чтобы Ари похлопал тебя по руке. Но он никогда не просыпается. Просто переворачивается на другой бок и снова засыпает.

Крохотные губки шевелились, словно Ари разговаривал с ангелами.

― Я всегда питала слабость к детям.

Кэдиган спокойно наблюдал, как Джозетта прижимает к себе мальца. К животным и детям у неё сильно выраженный материнский инстинкт. Она заслуживала собственного ребёнка. Но её недавние слова не давали ему покоя.

«Какой у нас будет ребёнок? Демон, полубог или человек?»

― С тобой всё в порядке?

Он моргнул, услышав вопрос Бетани.

― Да.

Бетани накрыла его руку своей.

― Знаю. Я сама не так давно вернулась в мир людей. Ещё даже нет двух лет. Ко многому нужно привыкнуть. ― Она дёрнула футболку. ― Даже к одежде. Это займёт немало времени. Но у тебя есть твоя Джозетта и мы. Друзья или семья... или раздражающие знакомые, называй нас как хочешь. Мы здесь, чтобы помочь тебе всем, чем сможем.  

― Я не привык к такому вниманию.  

― Как и мой Стикс. Никогда никому не доверяет. Даже сейчас. Но с каждым днём его улыбка становится всё ярче по мере того, как он смиряется с тем фактом, что теперь это его жизнь и никто не отнимет её у него.

Бетани коснулась шрама на руке Кэдигана

― Любой ране, чтобы затянуться, нужно время. Но однажды ты проснёшься, и боль больше не будет мучить. Пройдут дни, возможно, даже месяцы, прежде чем ты вспомнишь об этом. И однажды, если тебе повезёт, ты навсегда забудешь о ней.

Джо окинула её взглядом с головы до ног.

― Ты очень мудрая, Бетани.

Она застенчиво улыбнулась.

― Иногда. Но я богиня гнева,  поэтому порой позволяю своему темпераменту взять верх над здравым смыслом. Лучше обходи меня стороной. Я в такие моменты реально вселяю ужас.

Ари заморгал и открыл глаза, которые вмиг округлились, когда он понял, что его держит Джо, а не мама.

― Я здесь, дорогой.

― Мама! ―  Он быстро бросился обратно в объятия Бетани, где потёр кулачками глазки и надулся. ― Папа?

― Он скоро будет дома. ―  Она поцеловала сына в пухлую щеку, а затем поморщилась. ― Кому-то нужно сменить подгузник. Вынуждена откланяться.

Бетани поднялась на ноги.

― Было приятно познакомиться с вами обоими. ―  Погладив Ари по спине, она встретилась взглядом с Кэдиганом. ― Не беспокойся о завтрашнем дне. Он наступит. А здесь тебе всегда будут рады как члену нашей разношёрстной семьи.

― Спасибо, миледи.

Кивнув, она покинула их.

Джо вернулась к Кэдигану.

― Ты что-то выглядишь... несчастным.

Он тяжело вздохнул.

― К тебе это не относится, ласточка. Я никогда не буду сомневаться в тебе, но … Но какой-то червячок точит меня изнутри. Что-то грядёт по мою душу. И оно не успокоится, пока не уничтожит меня.

Покачав головой, Джозетта попыталась успокоить его.

― Не думай об этом.

Кэдиган попытался улыбнуться ей, но проблема не в том, что он надумывает.

Он знал, это ― факт.

Новый круг ада вызывал у Кэдигана серьёзные опасения. Терапия. Даже слово ужасное. Словно на него помочился мелкий зверёк.

Он застыл за дверью кабинета и скорчил рожу, глядя на Джозетту.

― Мне ничего об этом не известно, ласточка. Не уверен, что мне что-то может помочь. Вообще ничего, ― его взгляд скользнул к глубокому вырезу её рубашки. ― Я бы предпочёл вернуться домой... и вызвать улыбку на твоём прекрасном лице.

Цокнув языком, она уклонилась от его поцелуя и к огромному огорчению Кэдигана не подпустила его к себе.

― Хитрый лорд Демон-Вомбат, но ― нет. Тебе нужно поговорить с Грейс. Это не навредит. Обещаю. Она будет очень нежной, и даже разрешит поиграть с игрушками, если будешь себя хорошо вести. Время пролетит быстро, и я вернусь к окончанию сеанса.

Его обуял гнев и на щеке заходили желваки.

― Я не хочу.

Джозетта потянула за куртку, которую на него нацепила.

― Один раз. Если тебе не понравится, больше я не стану тебя заставлять. Обещаю. Но муж Грейс ― полубог, сын Афродиты, который провёл две тысячи лет проклятым на страницах свитка, прежде чем она его освободила. У них счастливая семья и шестеро детей. Я для нас хочу такого же. ― Она посмотрела на него строго. ― Теперь соберись, мужик, и сделай это. Два часа. Ты справишься.

Оглядевшись, она отпустила куртку и обняла его.

У него глаза на лоб полезли от такой перемены.

Джозетта наклонилась и зашептала ему на ухо:

― И если будешь себя хорошо вести и сотрудничать с хорошим доктором, обещаю позже оправдать твои старания. Ты будешь доволен как никогда. Я даже надену кружевное бельё, твоё любимое.

Дыхание стало прерывистым, когда ладошка дерзко обхватила его чресла через джинсы. Изо всех сил Кэдиган сдерживал порыв зажать любимую в тёмном углу и овладеть немедля.

― После консультации я жду тебя в кровати обнажённой.

― С удовольствием.

Стоило Джо убрать руку, как дверь открылась, и на пороге появилась доктор Грейс Александер.

Давняя подруга Селены практически выросла вместе с Джо и сёстрами Деверо. Даже вспоминать стыдно, во сколько неприятностей Грейс из-за них вляпалась. Удивительно, что теперь они все оказались в одной лодке.

Улыбнувшись очаровательной брюнетке, Джо мягко подтолкнула к ней Кэдигана.

― Грейс, познакомься с Кэдиганом. Кэйд, веди себя хорошо.

Грейс рассмеялась.

― Всё в порядке. Я столько лет лечила волков, пантер и медведей, что меня уже ничем не удивить. Обещаю, Кэдиган, я не заставлю тебя делать то, чего ты не захочешь. Мы даже можем не разговаривать. Заходи и устраивайся.

Бросив последний умоляющий взгляд на Джо, он вошёл в кабинет.

Грейс потрепала Джо по плечу.

― Я о нём позабочусь. Тебя что-нибудь беспокоит?

Джо выглянула из-за плеча Грейс, прежде чем тихо призналась:

― У него проблемы со сном. После кошмаров Кэйд просыпается в поту и хватает меня в охапку, а ещё не позволяет подходить к зеркалам. Мне приходится постоянно завешивать наше в ванной. Кроме этого, он чрезмерно опекает меня. И нервничает, когда теряет меня из виду. А если меня нет рядом слишком долго, впадает в панику.

― Учитывая, через что он прошёл ― это нормально. ― Грейс похлопала Джо по руке. ― Его поведение вызывает у тебя страх?

― Страх? Он готов завернуть меня в защитную плёнку, а ещё не против, если я буду ходить постоянно в броне.

Грейс рассмеялась.

― У меня такая же проблема с Юлианом. И даже не спрашивай, насколько Вал трясётся над Табби. ― Она по-доброму улыбнулась Джо. ― Хорошо, позволь я займусь своей работой. Мы успокоим его, обещаю.

― Спасибо, Грейси.

― Я рада помочь, дорогая.

Джо задержалась и заглянула в кабинет:

― У тебя есть мой номер, Кэйд. Я буду чуть дальше по улице с кузинами. Обещаю не падать ни в какие зеркала без тебя.

― Не смешно, любимая.

Тем не менее, он улыбался.

Стараясь не беспокоиться о нём, Джо направилась к особняку, где всё началось. Они так и не успели закончить «зачистку» этого места. Селене с подругами по-прежнему нужен оператор для записи процесса изгнания призраков.

Джо обещала им два часа своего времени. После этого она полностью в распоряжении Кэдигана. Им нужно планировать свадьбу. И в отличие от её бывшего мужа Кэдиган согласился провести венчание в июне, как Джо всегда мечтала.

Конечно, во многом это связано с тем, что бедняга не знал, какие последствия влечёт за собой июньская свадьба у каджун. Кроме этого, средняя температура в июне составляла тридцать два градуса по Цельсию, в отличие от привычных для него в Уэльсе пятнадцати или холода Земли за завесой. Плюс, не стоит забывать, что к середине июня отметка на градуснике может перевалить и за тридцать пять, но…

Кэйд обещал, что на их свадьбе будет всё как она захочет. И Джо пообещала себе, что не будет злоупотреблять его добротой.

«Слишком часто», ― промелькнула озорная мысль.

Подходя к своей машине, она увидела на улице Торна. Тот стоял и с ужасом взирал на её развалюху.

«Наверное, не стоит предлагать ему прокатиться?»

Торн окинул Джо восхищённым взглядом:

― Ты реально самая храбрая женщина на свете.

Она хмуро глянула на него.

― Почему мне кажется, что в твоих словах сокрыто оскорбление?

Торн покосился на машину.

― Как долго ты катаешься на этом беженце из ада?

― Судишь по себе?

― Высказываю своё мнение.

Она усмехнулась от столь сухого тона.

― Эй, не обижай её. Малышка до сих пор на ходу. Большую часть времени, даже после того, как я вынимаю ключ зажигания.

Торн рассмеялся и покачал головой.

― Ты в курсе о наших с Кэдиганом проблемах в прошлом. Но я действительно люблю этого маленького засранца. Жизнь его не баловала и изрядно потрепала чувство собственного достоинства. Поэтому я очень не хочу тыкать его носом в грязь.

Торн что-то ей бросил.

Джо машинально словила, и только потом поняла, что это связка ключей.

― Что это?

Он кивнул на новенький блестящий чёрный мерседес позади фалькона.

― Я решил, что вы оба с удовольствием покатаетесь на внедорожнике, когда будете наведываться в это измерение. А ещё я приобрёл твою квартиру без права выкупа и сделал домовладельцу предложение, от которого тот не смог отказаться.

― Смерть и разрушение?

Злой огонёк блеснул в потемневших глазах.

― Скажем так, он увидел преимущества в том, чтобы выгнать всех жильцов. Всё здание теперь ваше. Сейчас его переделывают из многоквартирного в большой жилой дом.

― Люшес!

― Расслабься. Все жильцы получили хорошую компенсацию за хлопоты. Кроме того, я оказал им услугу. Проводка там оказалась ни к чёрту. От трагедии их отделяло лёгкое замыкание от тостерницы. Я договорился с подрядчиком, который работает на тёмных охотников, так что мы обеспечим... скажем, защиту, для вас с Кэдиганом. Считайте это моим свадебным подарком.

Его доброта заставила её сердце смягчиться.

― Спасибо.

Торн кивнул.

― Просто позаботься о нём ради меня. Проследи, чтобы Кэдиган оставался на светлой стороне.

― Обязательно.

Он открыл для неё дверцу машины.

― Я уже переложил всё твоё оборудование на заднее сидение.

Джо остановилась рядом с ним.

― Могу я тебя кое о чём спросить?

― Можешь попробовать.

Она проигнорировала его сарказм.

― Что между тобой и Кармой?

― Прямо сейчас... около пяти километров.

Джо фыркнула и состроила раздражённую гримасу.

― Ты знаешь, о чём я.

― Да я понял, и это касается только меня и Кармы.

― Ты же знаешь, в такой ситуации молчание красноречивей всяких слов.

Торн закрыл дверь.

― Возможно, она просто стирает мои вещи. Тебе это на ум не приходило?

― А ад просто сауна… Отлично. Храни свои секреты. Я побывала в твоей голове и точно знаю, что ты не такой плохой, каким прикидываешься.

― Но я всё ещё хладнокровный убийца.

Абсолютная правда. По спине пробежали мурашки.

― Думаю, военачальник варваров никогда не сможет измениться.

― Только поля сражений и причины. ― Он похлопал её по руке. ― Если понадоблюсь, я на расстоянии всего одного неотвеченного телефонного звонка.

Джо рассмеялась тонкой шутке.

― Эй, Торн?

Он вопросительно выгнул бровь.

― Я люблю тебя. Ты потрясающий старший брат.

Он пожал её руку без лишних слов и побрёл к элегантному бентли на углу.

Джо провела рукой по шикарному кожаному салону.

― Офигеть! Я больше никогда не скажу о тебе ни одного дурного слова, Торн. Добрый повелитель демонов.

* * *

Торн застыл, когда закрыл дверцу машины. Что-то было не так. До ужаса.

― Иосия?

Водитель не обернулся. Он сидел на водительском сидении, а из левого уха у него текла кровь.

«Твою мать!»

Когда Торн потянулся к дверной ручке, та расплавилась, блокируя дверь. Переместиться он тоже не мог. Разъярённый Торн знал лишь одного демона, который осмелится провернуть такое.

― Чего ты хочешь? ― потребовал он сквозь стиснутые зубы.

Тёмная тень появилась на сидении рядом с ним.

― Ты не звонишь. Не отвечаешь по электронной почте. Такое чувство, что я тебе не нравлюсь. Это ранит меня в самое сердце.

Торн упёр взгляд в демона, Паймон был одержим.

― Неужели ты не получил подарок на день отца, который я тебе отправлял?

Появившиеся красные глаза взирали на него.

― Да, руки моего лучшего демона в розовой окровавленной коробке с вытянутым средним пальцем. Это так заботливо с твоей стороны.

― Знал, что тебе понравится. Как только заметил за собой «хвост», сразу понял, каким будет идеальный подарок для тебя.

Отец через тело Паймона прижал его к двери.

― Где он?

― Там, где ты не сможешь до него дотянуться.

― Знаю, ты защищаешь этого маленького ублюдка от меня. Это всего лишь вопрос времени, когда я снова найду его и заберу желаемое.

Торн злорадно рассмеялся над своим туманным прародителем.

― Он скорее умрёт, чем позволит тебе получить щит.

― Значит, я его прикончу. Видишь, мы можем получить желаемое и быть счастливыми. Зачем оттягивать неизбежное?

― И покончить с весёлыми посиделками отца с сыном? Нахрена мне это, старик?

Паймон устало вздохнул.

― Мне обязательно убивать тебя?

Торн расхохотался.

― Попробуй.

Тень разрослась в гигантскую пасть с зазубренными зубами. Распахнувшись, она двинулась поглотить Торна целиком.

― В детстве это навеивало страх. Я вырос, папа. Смирись.

Паймон закричал Торну в лицо:

― Мне жаль семени, пролитого для твоего зачатия!

Торн похлопал себя по сердцу.

― Такая отеческая любовь и сострадание. На глаза наворачиваются слёзы. ― Вздохнув, он вытянул руку и с наигранной скукой осмотрел маникюр. ― Зачем он тебе так сильно понадобился? Учитывая, где ты находишься, вряд ли сможешь воспользоваться его силами. ― Он поднял взгляд. ― Если только ты не обрёл тело?

― А даже если и так, думаешь, я тебе скажу?

― Хорошо. Не говори. Мне тогда не придётся разыскивать тебя и изгонять.

Паймон прижал его спиной к сидению.

― Думаешь, ты самый умный. Но за твоим сыном, Люшес, охотится кое-кто похуже меня. Мы найдём его.

― Нет. Вам не удастся. А теперь проваливай. От тебя смердит. До следующей радужной встречи через шесть месяцев.

Паймон бросился на него, прошёл сквозь тело и вернулся в царство, куда Торн изгнал его столетия назад.

Вздохнув с облегчением, Люшес наклонился вперёд и, закрыв глаза Иосию, прошептал молитву за беднягу.

Когда он разогнулся, чётки Кэдигана выпали у него из кармана. Он принёс их сегодня, намереваясь вернуть, но не стал. У него почти нет вещей сына и не хотелось расставаться с последними крохами.

Торн поднял чётки и прижал к губам. Ни Кэдиган, ни Джо так пока и не узнали правду о том, кто на самом деле соблазнил Бригиту.

Или почему.

Кэдиган гораздо лучше, чем Торн когда-либо ожидал от своего сына. И благодаря Джозетте они теперь воссоединились.

Как братья.

Это всё, что всем нужно знать.

На данный момент.

Джо застонала, пытаясь не выронить сумку и штатив. С губ едва не сорвалось ругательство, всё равно, что собачка медленно перебирающая лапками на прогулке, но вовремя появилась Селена и помогла ей.

― Хорошая машинка.

― С этим не поспоришь, верно? Очевидно, у моего будущего шурина огромное чувство вины и куча денег.

Селена фыркнула.

― Рада, что ты приехала. Все на взводе.

― Конечно, а как иначе. В конце концов, сегодня вторник.

Она нахмурилась.

― О чём ты?

― Ты же знаешь… Вторник — новый понедельник. В моей жизни столько дерьма, что один-единственный день не смог бы вместить весь спектр ужасов и деградаций, стремящихся лишить меня рассудка....

― А я так отчаянно хочу не попасть в тюрьму за убийство, а эта конкретная дискуссия меня вынуждает … Что ты там говорила? ― Селена закончила цитату Тианы, кузина каждый вторник говорила эту тираду при поступлении нового товара. ― Боже, как я скучаю по ней.

― Да. Я тоже. Извини, что заговорила об этом. Просто каждый вторник я будто наяву слышу её и улыбаюсь.

Селена кивнула.

― Я рада, что мы не потеряли и тебя тоже. Никогда больше не пугай меня так.

― Да, смерть конкретно бы изгадила мои планы на будущее.

Они затащили оборудование внутрь. Джо бросила его у двери и застонала.

― Итак, где будем снимать?

― Давай, я пойду проверю. Сейчас вернусь.

Селена бегом поднялась по лестнице.

В ожидании, Джо забрела в комнату, от которой у неё в прошлый раз захватило дух.

Теперь она поняла, почему. Здесь всё напоминало музей. Повсюду разбросаны всевозможные древние артефакты. Словно дом Кармы, помноженный десятикратно.

― Джозетта?

Она обернулась на тот же шёпот, который слышала здесь в последний раз.

«Черт, голос ужасно похожий на голос Тианы».

Что-то мелькнуло справа от неё.

Стоило повернуться, как у неё спёрло дыхание. Никого. По крайней мере, до тех пор, пока она не увидела женщину в старом зеркале.

― Тиа?

«Нет, похоже я схожу с ума».

И всё же, в отражении на неё смотрела Тиана. Волосы на затылки встали дыбом.

― Беги, Джози, беги!

В эту секунду Джо поняла, что это Тиа. Никто больше не звал её Джози. Без колебаний она побежала к двери. Но когда была у цели, та захлопнулась. В ужасе Джо обернулась. Ставни на всех окнах захлопнулись и защёлкнулись с громким стуком.

― Кто здесь?

― Она не варемерлин.

Владелец дома Кэл вышел из тени, а когда приблизился к ней, то обернулся в красивого мужчину с бледной кожей и глазами с беспроглядной тьмой.

― Она вытащила варемерлина из тюрьмы. И тот защищает её. Ты хотел получить щит, Кессар. Я даю тебе средства раздобыть его.

Джо услышала множество шёпотов в голове. Словно весь мир превратился в открытую радиостанцию. Даже вообразить такое было сложно.

«Кессар ― шумерский демон галлу».

Джо не знала, откуда об этом узнала, вернее ей открыли сей факт голоса. Жаль, что никто из них не подсказал выигрышные лотерейные номера.

«Ублюдки!»

Джозетта повернулась к Кэлу и поняла, что тот одержим чрезвычайно смертоносным и могущественным демоном. Тем, кто отчаянно хотел пленить Кэдигана и подарить того Паймону.

― Валак.

Он резко замер.

― Откуда тебе известно моё имя?

― Безумная догадка? Знаешь… Боб, Майкл …Валак. ― Джо продолжала слушать, когда внутри что-то оборвалось.

Кессар ринулся на неё.

Инстинктивно выкинув руку вперёд, она какими-то нереальными силами заставила демона застыть. Такое чувство, что её саму взяли под чей-то контроль. Или она в трансе, а какая-то древняя сила пряталась глубоко внутри неё.

― Зачем тебе щит? С какой целью ты собираешься его использовать?

Обнажив заострённые демонические клыки, Кессар попытался вырваться. Из горла раздалось бульканье, красные глаза остекленели, и он заговорил, словно под гипнозом, удерживающим его на месте.

― Щит позволит мне спуститься в Калосис и защититься от врагов, чтобы я мог убить их всех и вернуть честь моего народа, отомстив тем бешеным животным, которые охотятся на нас и жаждут нашей крови.

― У тебя щит! ― выдохнул Валак. ― Дагда вернулся...

Он вызвал дыру в полу, и оттуда посыпались скрюченные крылатые существа, которые полетели за ней точно обезьяны из зомби-версии «Волшебника страны Оз».

Джо инстинктивно схватила ожерелье, подаренное ей Кэдиганом, и прошептала заученные слова: «Ysym arglwydd gwrdd gorddifwng ei far, gorddwy neb nyw ystwng».

Стоило им сорваться с губ, как она оказалась облачена в золотые доспехи, а ожерелье превратилось в гигантский щит.

Джо ахнула, осознав, что щит Дагды ― не тот, что висел в комнате Кэдигана... тот был всего лишь предсмертным подарком рыцаря.

В её руках реликвия короля Артура, которую все искали. Из-за него Кэдигана подвергали пыткам, но он не выдал тайны. Меж тем, всё это время носил под носом у нападавших. Безобидное на вид ожерелье оказалось одним из самых сильных священных предметов, которые Эмрис Пенмерлин подарил королю Артуру, дабы помочь тому править своим королевством.

И Кэдиган доверил безопасность щита ей, когда его нет рядом. Единственный предмет, который поклялся никому никогда не отдавать.

Теперь Джозетта поняла, почему Кэдиган никогда не использовал его в бою.

Держать щит изнурительно. Ей казалось, что она вот-вот свалится под его тяжестью. С другой стороны, тот создан не для неё. Ей не хватало крови, необходимой для владения щитом… Внезапно он посветлел, когда демоны атаковали её скопом, а в руке появился меч.

В ту же секунду Джозетта ощутила силу древних кельтов внутри себя. Та бурлила, пока Джо не стала сильней, чем когда-либо прежде. С мастерством Кэдигана она начала отгонять демонов и драться с ними.

Кессар схватил что-то из коллекции Кэла, прежде чем скрыться из виду.

Джо знала, что должна пойти за ним, но сначала ей нужно разобраться с легионом Валака, они явно не собирались выпускать её отсюда.

Валак отдавал приказы своим демонам:

― Я хочу этот щит! Свобода тому, кто отнимет его!

Карма колотила в дверь, требуя впустить её.

Стиснув зубы, Джо увернулась от одного демона и обошла другого, сражаясь с ними.

― Я рада, что ты пришла на вечеринку, кузина. Но я немного занята и не могу отпереть дверь.

Она увернулась от демона, который бросился на неё, а потом повернулась и взмахнула мечом. Голова противника отлетела в сторону.

«Фу! Мерзость!»

Валак попытался дотянуться до неё, но отпрянул, едва не коснувшись щита. Электрический заряд отбросил его назад. Шипя от ярости, Валак принял демонический облик:

― Я хочу этот щит! И он будет моим!

― А я хочу мира во всем мире и M&Ms с ограниченной Рождественской серии. Но нас всех ждёт облом, верно?

Весь дом затрясся словно от землетрясения. Внезапно демоны стали падать из дыры с такой скоростью и интенсивностью, что сосчитать их было нереально.

«Я в страшном кошмаре…»

Подняв щит, Джо больше не могла бороться с их растущим легионом. Ей не хватало мастерства и опыта Кэдигана в борьбе с проклятыми. Единственное, что оставалось, встать на колени и держать щит между собой и ними.

Снова и снова демоны врезались в неё и отлетали назад. Конечности онемели от боли.

«Я умру здесь. Как жалкая крошка для стада демонов».

Когда она едва не уронила щит, двери за спиной с грохотом распахнулись.

Там стоял Кэдиган, облачённый в кольчугу и мантию. Он кричал что-то на неизвестном языке. Ни валлийский, ни латынь, никогда ранее она такого не слышала.

Он и Торн с помощью Иллариона и Макса, а также Адар Ллвх Гвины пробирались сквозь демонов, пока Кэдиган не оказался рядом с ней. Его мастерство внушало благоговейный трепет, особенно теперь, когда она осознала, какой ценой оно добыто.

Держа меч в одной руке, Кэйд отогнал демонов, помогая ей подняться на ноги.

― Спрячься за меня, любимая. Вместе мы изгоним их.

Легче сказать, чем сделать, когда демоны замельтешили, кружа по комнате, завывая и атакуя их с молниеносной скоростью.

Торн и Валак набросились друг на друга похлеще стравленных питбультерьеров.

Весь в кровоподтёках, но бесстрашный Кэдиган повернулся к Торну.

― Мы должны изгнать их.

Торн пнул Валака.

 ― Согласен.

Кэдиган поднял меч с яростным боевым кличем, и Торн сделал то же самое. Они посмотрели на Джо. Следуя примеру, она подняла свой и они скрестили клинки.

Мужчины начали скандировать.

― Crux sacra sit mihi lux! Non draco sit mihi dux! Sunt mala quae libas. Ipse venena bibas! Pax nobiscum! 

Джо смогла присоединиться к ним лишь по третьему кругу. И только тогда начала понимать смысл: «Да прибудет святой крест моим светом. Дракон не будет править мной. То, что ты предлагаешь мне ― зло. Подавись своим ядом. Да пребудет с нами мир».

Пока они говорили, появился тёмный кружащийся вихрь, похожий на тот, из которого появились демоны. Сражаясь с ним, демоны начали визжать и убегать. Костлявыми пальцами молний вихрь потянулся и поглотил их одного за другим.

За исключением Валака. Когда руки потянулись к нему, тот со смехом их отбросил.

Валак один выдержал слова изгнания, паря над полом и хлопая крыльями. Светящиеся оранжевым пугающие глаза уставились на Торна.

― Мы не закончили, Фонус! Я тебя знаю, и ты склонишься передо мной!

Рассмеявшись, Торн бросился вперёд на демона.

― Когда ад замёрзнет! ― Он бросил в него шаровую молнию.

Уклоняясь от взрыва, Валак попытался улизнуть. Но Кэдиган понимал, что если допустит это, демон вернётся за щитом. И в первую очередь Валак попытается добраться до Джозетты. А этого он никогда не допустит.

Когда Валак нырнул в портал, Кэдиган сделал то, чего никогда раньше не делал, а Торн запрещал. Обернувшись адданком, он бросился на Валака. Торн закричал, но Кэдиган не обратил на него внимания. Он обвился вокруг древнего демона, прижимая того к себе.

Валак отчаянно боролся за свободу, когтями разрывая плоть Кэдигана.

Но это не имело значения.

Заострив клыки, Кэдиган посмотрел на Джозетту, ощущая скачок силы.

― Ты не покинешь это место, ― прорычал он на их родном демоническом. ― И не будешь угрожать тем, кого я люблю. Никогда больше.

Валак зашипел и закричал, когда Кэдиган впервые в жизни почувствовал смешивание силы. Демон слился с Туата Де. И когда это произошло, Кэдиган разорвал Валака на куски.  С последним пронзительным криком тот распался в пыль. Кэдиган запрокинул голову и взревел, поглощая силы Валака и становясь ещё могущественнее.

Джо отшатнулась. Облик Кэдигана изменился во что-то по-настоящему ужасающее. Адданк слился с изуродованным месивом Валака. Торн с побледневшим лицом попытался задвинуть её себе за спину и направил меч на Кэдигана.

― Нет! ― Она положила руку ему на плечо и направила лезвие в землю.

Совладав с ужасом, Джо заставила себя обойти Торна и приблизиться к демону богу.

― Кэдиган… Знаю, ты меня слышишь. Ты же не хочешь причинить мне боль, верно? ― Она сюсюкалась с ним как со своими питомцами. ― Нет, ты же хороший демонёнок, да? И нас поджарить на гриле не желаешь… Если ты это сделаешь, я не смогу сдержать данное тебе обещание.

Склонив голову, он нахмурился. Целую минуту ей казалось, что её сейчас поджарят.

Она протянула руку и коснулась его ноги, когда Кэйд завис в воздухе.

Сначала он отпрянул, а потом замер и встретился с ней взглядом.

― Джозетта?

― Верно. Может спустишься с Хэллоуинской вечеринки?  Я вручаю тебе первый приз за костюм, малыш.

Он медленно начал возвращать свой облик.

Торн шагнул к нему, и Кэдиган немедленно отступил.

― Прекрати! ― рявкнула она на него. ― Отойдите все назад или выйдите из комнаты.

Кэдиган опустился на пол. Затем подлетел к ней и обхватил руками и крыльями. Он положил голову ей на плечо и немедленно вернулся в человеческий облик. Дрожа всем телом, Джо протянула ему щит, когда тот снова превратился в ожерелье. Кэдиган провёл большим пальцем по трёхглавому дракону, прежде чем надел артефакт ей на шею.

― Тебе он нужней, ласточка.

Джозетта улыбнулась ему.

― Всё кончено?

Кэдиган встретился с горько-насмешливым взглядом брата.

― Нет, любимая. Война никогда не закончится для тех, кто сражается в ней. Но сегодня мы победили. Они не вернутся, пока не восстановят силу и численность.

Окинув его хмурым взглядом, Джо посмотрела на свисающий с цепочки щит.

― Не понимаю. Как я смогла им воспользоваться? Мне казалось, только тот, в ком течёт кровь Дагды на это способен.

― Так и есть.

Джозетта скривилась от отвращения.

― Пожалуйста, не говори мне, что мы родственники. Дорогой, я не настолько южанка.

Кэдиган посмеялся над ней.

― Nay, любимая. Мы не родственники. Но частичка меня сейчас внутри тебя.

― Критические дни вомбата. Ты о чём?

Он взял её руку в свою и поцеловал костяшки пальцев.

― О сыне, которого ты носишь. В нём объединена наша кровь. До родов ты можешь пользоваться моим щитом. Именно поэтому я тебе его дал. Чтобы никто не смог причинить вам вред.

Охнув, она положила руку на живот.

― Я беременна?

Кэдиган кивнул.

― Мы зачали его в нашу  первую близость.

Охваченная радостью Джозетта бросилась ему на грудь и крепко обняла.

― Зараза. У меня никогда не будет июньской свадьбы.

― Мы обвенчаемся в любое время, когда ты захочешь. Где захочешь.

Джо покачала головой.

― Нет. Если я сейчас беременна, малыш родится где-то в июне. Я не хочу, чтобы ему приходилось конкурировать с нашей годовщиной. Июнь всегда будет для него особенным месяцем. Его праздником.

Карма откашлялась, привлекая внимание. Она сидела на корточках на полу рядом с телом Кэла. Вероятно, тот потерял сознание, когда Валак покинул его и обернулся демоном.

― Эй, Джо? Можно вопрос? Тебе удалось снять что-нибудь из произошедшего тут дерьма?

Джо резко вздохнула.

― Нет. Прости. У меня не было времени подготовить аппаратуру.

Карма устало вздохнула, поднимаясь на ноги.

― Отлично. Всё, Джо. Ты уволена. Я тебя люблю, но ты не справляешься.

Торн решил поддразнить её.

― На самом деле, она лучше держится, чем ты. Я бы на твоём месте был помягче. Твоя кузина сдержала целый рой демонов без посторонней помощи. Чертовски впечатляюще для женщины, у которой нераскрытые способности и контроль над ними.

Он похлопал Карму по плечу.

― Ладно, мне нужно предупредить Ашерона и Страйкера, что Кессар вернулся и охотится за ними. Возможно, сегодня его удалось остановить, но он вернётся.

Карма кивнула.

― А я свяжусь с Зедриксом, пусть охраняет жену. Кессар может попытаться напасть на них. Нам уж точно не нужно, чтобы демоны галлу воссоединились с димми и шаронте. А то на билбордах увидим большими буквами: «Холокост демонов».

Торн встретился взглядом с Кэдиганом.

― Война продолжается и обостряется. Боги! У нас ещё есть работа.

Джо рассмеялась над сухим сарказмом.

― Кстати, ― Иоан присел на корточки. ― Вы же не собираетесь отправить нас обратно в Гластонбери, верно?

Торн замешкался.

― Вы оба очень помогли. Но у нас есть проблема. Вы очень заметны.

― Погоди! ― Талврин немедленно превратился из грифона в невероятно красивого мужчину. ― А если будем выгладить так, тогда сможем остаться?

У Торна глаза на лоб полезли.

Иоан тоже обернулся.

На этот раз у Торна в прямом смысле отвисла челюсть. Он посмотрел на Кэдигана.

― Ты знал, что они так могут?

― Конечно. А ты нет?

Торн выглядел немного смущённым.

― Мне нужно продлить подписку на «Мифологию каждый день».

Талврин не стал это комментировать.

― Значит, мы можем остаться?

Торн кивнул.

― Пока не выделяетесь из толпы.

― Потрясающий соус! ― Талврин дал Иоану пять. ― Теперь мне нужно трахнуть красотку, и этот день будет идеальным.

Иоан закатил глаза.

― Как так вышло, что я стал твоей нянькой?

― Перестань ныть. Я хочу научиться водить машину. Как думаешь...

Их голоса затихли, когда грифоны вышли из дома на улицу, Макс и Илларион последовали за ними на почтительном расстоянии, не желая, чтобы их приняли за друзей.

Мама Лиза и Карма осмотрели творящийся в комнате беспорядок. Повсюду разбитые и разбросанные артефакты с мебелью. Даже одно окно выбито. А потом они перевели взгляд на бесчувственное тело Кэла.

― Думаешь, нам заплатят?

Карма усмехнулась.

― Честно? Вероятно, на нас подадут в суд... в очередной раз.

 Селена похлопала Карму по спине.

― Хорошо, что я вышла замуж за юриста?

Пока все продолжали беспокоиться из-за возможного иска, Джо вытащила Кэдигана из комнаты, чтобы поговорить с ним наедине в холле.

― Итак, как прошла встреча с Грейс?

― Нас прервал призыв щита. Я понял, что ты в опасности, но... она сказала, что у меня есть потенциал. И нет очевидных причин, почему я не смогу приспособиться к этому странному миру, который ты называешь домом.

― Отлично. Больше она ничего не говорила?

― Спрашивала, что нужно мне для счастливой жизни.

― И что же ты ответил?

― Ты знаешь.

― Но хочу услышать это от тебя.

― Не хочу говорить. ― Он приложил руку к своему щиту у неё на шее. ― А предпочёл бы показать... И, кстати, об этом... ―  Он взял её за руку и повёл к двери.

― Что ты делаешь?

― Ты должна выполнить обещание, миледи. Я намерен получить награду. Я был хорошим мальчиком для доктора Александер.

Торн наблюдал, как они расторяются в воздухе, без сомнения, возвращаясь в Кататерос. Но когда они ушли, понимание обрушилось на него точно удар кулака.

У Кэдигана будет ребёнок от женщины, чья родословная восходит непосредственно к самому Зевсу. Никто из них не понимал важности или силы этого дитя. Забудьте о потомстве Ашерона. Ребёнок Кэдигана и Джозетты будет гораздо более разрушительным в правильных или неправильных руках.

«Твою мать! Война, которой я больше всего боялся, быстро приближается, и остановить её уже невозможно».

Торн замер, вернувшись в свой мрачный замок в подземном царстве абсолютного зла, который считал домом. Когда-то дворец принадлежал его отцу.

А потом Люшес изгнал ублюдка и занял его место.

Войдя в свой кабинет за питьём, необходимым для выживания, Торн ощутил мощное присутствие в комнате.

Он с ненавистью посмотрел на последнего ублюдка, с которым хотел увидеться.

― Что ты здесь забыл?

Из тени выступил Джейден с длинными тёмными волосами и разными по цвету глазами.

― Я почувствовал, как свершилось то, чего не должно. Валак мёртв?

Торн устало вздохнул.

― Всё верно.

Глаза Джейдена потемнели от непередаваемого ужаса.

― Только сефирот обладает такой силой.

― Очевидно, у Джареда появился друг. ― Торн подошёл к хрустальному графину и налил вина. ― Поскольку хтонические божества восстали из Источника в противовес богам, которые злоупотребляли своими силами в охоте на человечество, похоже, у нас появился новый вид, рождённый уравновесить расы демонов.

Джейден выругался себе под нос.

― Фонус Ака...

― Что, по-твоему, мне нужно было сделать? Скажи, кто в силах его уничтожить?

― Малахай.

― Ты хочешь натравить на него малахая и сделать того ещё более могущественным? И это реально твой план? А потом ещё страви сефирота и малахая. ― Он рассмеялся. ― Хорошая идея. Давай взорвём ядерную бомбу, зачем мелочиться. По крайней мере, планета снова станет пригодной для жизни... когда-нибудь.

Джейден потёр руками глаза.

― Ты сумасшедший. Тебе следовало убить его при рождении.

― Как и тебе ― своё потомство?

Глаза Джейдена вспыхнули ненавистью.

― Мы это не обсуждаем. Никогда.

Прищурившись на чудовище, которое люто ненавидел, — ублюдка, единолично ответственного за прискорбное рождение Торна, — он проглотил свой напиток.

― Могу повторить то же самое. Как думаешь, что произойдёт, если твой начальничек, мой дедушка, когда-нибудь узнает о существовании своего правнука?

Прекрасно осознавая всю степень кошмара, Джейден отвёл взгляд.

― В какую игру ты играешь? Выживание.

― В ту же, что и ты.

― Нет, ― прорычал Джейден, ― Я знаю, кем являюсь. На какой стороне этого конфликта нахожусь. Ты танцуешь с тьмой, которая однажды поглотит тебя целиком.

― Ради себя самого… и людей, которых ты так сильно любишь, молись, чтобы этого никогда не произошло.

Джейден вздрогнул, почувствовав кличь хозяина. Взгляд потемнел и наполнился дурным предчувствием.

Прежде чем уйти, он бросил на прощание:

― Однажды у меня был подобный разговор с твоим отцом, Торн. Задолго до твоего рождения. Давай помолимся, чтобы, когда история повторится, твой победитель проявил к тебе милосердие.

Торн поставил бокал. Слова эхом отдавались в ушах. Столетия назад один хтонический предупреждал его о том же. Савитар осудил союз, привёдший его к существованию. Они оба ходили по тонкой грани между противоборствующими силами, которые постоянно стремились заполучить их души. Как и он, Савитар предпочёл покинуть мир смертных, выбирая одиночество. Искушения гораздо легче избегать, когда их нет рядом.

«Все мы ― архитекторы собственного падения».

Слова Ашерона преследовали его по сей день.

Но, с другой стороны, каждый архитектор собственного спасения.

К сожалению, существует лишь одно существо, способное предсказать конечный результат. И, к счастью, оно по-прежнему вне игры.

Спит.

Ради всех ныне живущих, никому не нужно беспокоить этого зверя.

Вздохнув, Торн пересел к камину и уставился на языки пламени, разговаривающие с ним в тихом уединении одинокого дома. С помощью сил он переместил к себе свой напиток, и тихо провозгласил тост.

― Выпьем за будущее. Пусть оно никогда не принесёт мне того, чего я заслуживаю.

23 июня 2015 г.

Новый Орлеан

― Ты ублюдок!

Войдя в свой военный шатёр, Торн застыл, услышав разъярённый голос Бригиты. Но он не шёл ни в какое сравнение с отвешенной пощёчиной, стоило ей приблизиться к нему.

Демоническая сущность восстала, требуя крови напавшей. Но Люшес подавил жажду по одной причине.

Он заслужил это.

Тёмные глаза богини вспыхнули, окатывая его яростью всего своего пантеона. Она изо всех сил пыталась сдерживать себя, но прерывистое дыхание выдавало её с головой.

Капелька крови выступила на разбитой губе, и Торн слизнул её.

― Как понимаю, я чем-то расстроил тебя, любимая?

― Не смей, ― предупреждающе прорычала она, обходя его по кругу, стискивая в кулачках тяжёлые парчовые юбки.

Торн выгнул бровь, поражённый тем, что она пришла в его палатку в разгар бушующей снаружи битвы. Более того…

― Если мне не изменяет память, ты клялась никогда не приближаться ко мне и даже не дышать одним воздухом.

Два месяца назад, после того, как Бригита узнала, кем и чем является Торн, она разбила ему сердце, выгнала из своей постели и лишила единственного счастья, которое он когда-либо ведал.

― Я беременна!

Торн почувствовал, как краска отхлынула от лица. Признание резануло сильней пощёчины.

― Что?

― Ты отлично всё расслышал!

На одно невероятно глупое мгновение он едва не спросил, кто отец, но её ярость была красноречива. Его проблему она носила во чреве.

На мгновение его охватила радость.

Торн, когда узнал про своего истинного отца, никогда не рассматривал возможность отцовства.

Но это счастье было прервано в тот момент, когда Бригита заговорила:

― Ты сделал это нарочно! Что? Планируешь отцу подарочек?

Это шутка? Почему это взбрело ей в голову?

От её намёков он встал как громом поражённый.

― Ты же реально не веришь в ерунду, которую мелишь, верно?

― Ты ― демон! Во что мне верить? Ты переспал со мной только для того, чтобы добраться до щита моего отца. Разве это не отличный план, наградить меня ребёнком, который сможет им воспользоваться?

Бред сивой кобылы, но они уже однажды спорили на этот счёт, что Торн хочет заполучить волшебный щит, который ему нахрен не нужен. Бригита не желала видеть в нём нечто большее, нежели оружие его отца.

Но он соблазнил её по иной причине.

Какое-то время в её драгоценных объятиях он чувствовал себя нормальным. Влюблённым и счастливым.

Жаль, что чувства оказались не взаимны.

Торн вытер кровь с распухшей губы.

― Это не единственная причина. Ты сногсшибательная, пока не распускаешь руки.

Она просверлила его взглядом.

Торн собрался с духом, обдумывая последствия их связи.

― Итак, что ты планируешь делать с ребёнком?

― Я хотела вырвать его из утробы в тот же миг, как узнала о беременности, но как мне предсказали, я умру в процессе. Поскольку в нем течёт кровь демона, я обязана его родить.

Эти слова ранили до глубины души. Торн бы всё отдал, чтобы хоть раз его посчитали большим, чем презираемым потомством отца.

― Он будет демоном лишь на четверть.

И то, только благодаря Паймону, который смешал часть своей ДНК с ДНК Нуара, когда тот выполнял приказ.

Всё благодаря Джейдену.

― Даже одной капли достаточно.

Он поморщился. Конечно, с этим не поспоришь. Ему ли не знать.

― Тогда, отдай его мне. Я сам его воспитаю.

Её глаза вспыхнули гневом.

― Я скорее перережу ему горло после рождения.

― Значит, планируешь оставить его себе?

Бригита покачала головой.

― Я планирую оставить его там, где ты никогда его не найдёшь. Надеюсь, дитя будет смертным и быстро умрёт после рождения. Если нет … Я позабочусь об этом.

Торн впился в неё взглядом.

― Ты говоришь о своём сыне!

― А что по-твоему я должна делать? Вскармливать молоком богини? С какой целью? Сделать сильнее?

Эти слова задели его за живое.

― Бригита... ― Он придвинулся, желая прикоснуться к ней.

Она быстро отстранилась и обожгла его горькой ненавистью похлеще яда.

― Никогда больше не прикасайся ко мне. Иди к Нуару и расскажи о своей неудаче. Никто из вас никогда не завладеет этим ребёнком.

С этими словами она покинула его.

 Перевод не преследует коммерческих целей и является рекламой бумажных и электронных изданий. Любое коммерческое использование данного произведения, а так же частичное или/и полное копирование запрещено. Все права на исходные материалы принадлежат соответствующим организациям и частным лицам.

Шеррилин Кеньон, в девичестве Вудворд, родилась в городе Коламбус, штат Джорджия 11 декабря 1965 году. Свою любовь ко всему тому, что «внушает страх по ночам» она унаследовала от матери Малены Вудворд, которая обожала паранормальные романы и поощряла любовь дочери к таким жанрам как: ужасы, фантастика и всё связанное с паранормальными явлениями.

Отец Шеррилин Гарольд Вудворд ушел из семьи, когда девочке было всего 8 лет, оставив жену растить Шеррилин, ее братьев и старшую сестру Триш в одиночестве. После развода Малена Вудворд была вынуждена с детьми вернулась жить к своим родителям. Позже Шеррилин описывает свое детство с дедушкой и бабушкой, как период наполненный насилием и нищетой.

С раннего детства Шеррилин хотела стать писательницей. Свой первый рассказ – историю ужасов про девочку, которая убила своих братьев – она написала в 7 лет.

В 14 лет она продала свое первое произведение и до окончания школы продолжала писать в школьных и местных газетах, и журналах. Несмотря на свой опыт как писателя, в 1980-х годах она поступила в колледж Джорджии  на отделение изобразительного искусства. После нескольких месяцев обучения, не имея достаточно средств для оплаты, она перевелась на отделение истории, где познакомилась со своим будущим мужем Лоуренсом Кеньоном.

Шеррилин Вудворд опубликовала свой первый рассказ в 1975 году, а в середине 1980-х годов была писателем для научно-фантастического журнала Cutting Edge .

В 20 лет Шеррилин решила, что пришло время использовать свой писательский опыт для покорения новых высот. К тому моменту, как она закончила свою первую книгу, – позже в 2000-х годах станет первой в ее серии космической фантастики «Лига» – и готова была отослать рукопись в издательство, в ее семье произошло несчастье. Скончался ее старший брат Бадди. Это событие полностью опустошило Шеррилин, отбив все желание к творчеству.

Через три года после знакомства с Лоуренсом, они с Шеррилин поженились, и переехали в Ричмонд (штат Вирджиния), где её муж мог продолжить изучать юриспруденцию.

Найти работу на новом месте оказалось не просто. И когда ее подруга детства – редактор местного журнала – предложила написать ей несколько статей, Шеррилин, с радостью согласилась.

Хотя с деньгами на тот момент было туго, после рождения их первого ребенка и окончания университета молодая пара потеряли свой дом, и были вынуждены несколько месяцев жить в своей машине, пока не смогли снять квартиру, где Шеррилин смогла вернуться к писательству.

 Она получила докторскую степень по истории, но преподавание не приносило большого дохода и после рождения второго ребенка Кеньон решила сменить профессиональную область деятельности, став веб-дизайнером.

 В 1997 году Шеррилин написала свой первый роман про пиратов. Эта книга очень отличались от всех ее предыдущих работ, поэтому Шеррилин решила взять себе псевдоним Кинли Макгрегор – девичье имя своей прабабушки. Хотя ее произведения и завоевали несколько наград, издательства не спешили заключать с Шеррилин контракты.

Даже издаваясь под псевдонимом Кинли Макгрегор, до рождения сына, Шеррилин продолжала работать над миром «Темных охотников».  Закончив рукопись «Любовник из Фантазий» Шеррилин послала ее в несколько издательств, но везде получила отказ. За четыре года она не смогла продать ни одной из своих рукописей.

В 1999 году издательством St. Martin’s Press были куплены у Шеррилин Кеньон права на издание первых двух книг из серии о «Темных охотниках», которые в последствии стали бестселлерами и были изданы на тридцати языках, завоевав любовь тысяч поклонников по всему миру, которые уже более двадцати пяти лет следят за творчеством автора.

В середине 2000-х супружеская пара купила в пригороде Нашвилла (штат Теннесси), красивый дом, куда они переехали со своими тремя сыновьями.

К сожалению после тридцатилетнего брака Лоуренс Кеньон в марте 2018 подал в суд иск о разводе и разделе имущества.

В течение четырех лет (2018- 2022 гг.) проходил бракоразводный процесс Шеррилин с Лоуренсом Кеньоном. Из-за многочисленных судебных тяжб связанных с разделом имущества, а так же с решением вопроса относительно авторского права издавать произведения под именем «Шеррилин Кеньон», издательства St. Martin’s Press и TOR с которыми у автора были заключены контракты временно приостановили выпуск запланированных книг.

После развода Шеррилин сменила свою фамилию на Маккуин, но за ней осталось право издавать книги под псевдонимом Кеньон.

В настоящий момент Шеррилин Маккуин живет в Атланте со своими двумя сыновьями, невесткой, внуком и внучкой. В свободное время играет на гитаре, флейте, рояле и барабане, а также увлекается боевыми искусствами. В одежде предпочитает «готический» стиль.

Полное имя героя на валлийском языке Кадугаун (Cadwgawn от валл. cad (битва) + gwogawn (честь, слава)). Англоязычная форма данного имени Кэдиган (прим. переводчика).

Мэри Дельфина Лалори (урожденная Макарти; 1775 — 1849) — представительница американской знати, более известная как мадам Лалори — одна из самых жестоких женщин-убийц в истории Нового Орлеана. Обвинялась в садизме и многочисленных изощрённых убийствах чернокожих рабов.

И.Т. (англ. E.T. The Extra-Terrestrial внеземной) герой одноименного фантастического фильма «Инопланетянин» 1982 года. Лента повествует о мальчике Эллиоте, который подружился с дружелюбным инопланетянином.

С иврита имя Иан означает «дар божий».

Валак (англ. Valak) — демон, который является людям в образе ангельски крылатого мальчика, верхом на двуглавом драконе, приписываемый силой поиска сокровища.

Во Французском квартале ходит легенда о султане и его дворце. История начинается в 1836 году, когда на углу улицы Дофин был построен роскошный особняк в греческом стиле. Позже его у богатого плантатора выкупил турок, претендент на султанский трон. Сразу после покупки на окна и двери установили дополнительные замки, а на ворота цепи, кроме этого, окна занавесили темными портьерами. Днем в доме было тихо, а по ночам играла музыка, в воздухе витал аромат лаванды, молодые девы и греховные наслаждения царили внутри особняка. Все соседи с подозрением относились к «Султанскому дворцу», и однажды их подозрения подтвердились. Утром, гуляя по кварталу, прохожий заметил, как по стенам особняка стекала кровь, что лилась по ступенькам на тротуар. Приехавшая полиция обнаружила следы доселе невиданной жестокой резни. Все мужчины, женщины и дети, обитавшие в доме, были расчленены, а их останки раскиданы. Во внутреннем дворике особняка было захоронено тело, из могилы на поверхность тянулась рука похороненного заживо султана. Но поговаривают, что на самом деле он был лишь братом султана, сбежавшим в Новый Орлеан после того, как похитил сокровища и султанский гарем. После чего преданный султан отправил убийц расквитаться с предателем и всеми, кто находился в особняке.

Duw! — Господи! Боже! (валл.)

Canolbwyntio! — Сосредоточься! (валл.)

Бран (англ. Brân the Blessed, буквально «Благословенный Ворон», также валлийск. Brân Fendigaidd) — в валлийской мифологии, бог потустороннего мира, сын бога морей Ллира, правитель Британии. Бран был великаном, который мог переходить вброд море, и переносить свое войско на собственной спине. Обладал волшебным котлом, способным исцелять и оживлять умерших людей (и основную пищу кельтов - свиней). Волшебный котел стал прообразом Святого Грааля.

Банановый сплит (англ. banana split) — десерт из мороженого, типичный десерт американской кухни. В классическом варианте банановый сплит состоит из очищенного банана, разрезанного вдоль, на который выкладываются шарики ванильного, шоколадного и клубничного мороженого, которые поливаются ананасовым и клубничным сиропами и шоколадным соусом. Затем сладкое блюдо посыпается орехами, украшается взбитыми сливками и мараскиновой коктейльной вишней. Банановый сплит подаётся обычно на продолговатой тарелке-лодочке.

Cythral — демон, черт, бес, сатана (валл.)

Disiau — игровые кости (валл.)

Эйриг — (англ. Eurig) от валл. aur - «золото».

X — начало XIII вв. Рыцарь в норманнском шлеме с рондашем. Открытый норманнский шлем конической или яйцевидной формы. Как правило, спереди крепится наносник — металлическая назальная пластина. Был широко распространен по всей Европе, как в западной, так и в восточной части. Доспехи: длинная кольчуга до колен, с рукавами полной или неполной (до локтей) длины, с койфом — кольчужным капюшоном, отдельным или представляющим единое целое с кольчугой. В последнем случае кольчуга называлась «хоуберк». Спереди и сзади у кольчуги разрезы на подоле для более удобного передвижения (да и сидеть в седле удобнее). С конца IX — начала X вв. под кольчугой рыцари начинают носить гамбезон — длинную поддоспешную одежду, набитую шерстью или паклей до такого состояния, чтобы амортизировать удары по кольчуге. К тому же в гамбезонах отлично застревали стрелы. Часто использовался и как отдельный доспех более бедными по сравнению с рыцарями пехотинцами, особенно лучниками.

Шоссы (фр. chausses) — это кольчужные чулки, могут растягиваться до колена или покрывать всю ногу. Шоссы были стандартным типом металлических ножных доспехов в Европе с 11-го по 14-й век. Шоссы обеспечивали гибкую защиту, эффективную против рубящего оружия.

Ach — ах! (валл.)

Бранвен (англ. Branwen) — валлийская богиня красоты и любви.

Отсылка на фэнтезийную кинокомедию 1975 года «Монти Пайтон и Священный Грааль», пародирующую британские легенды о короле Артуре. «Ни» — звукоподражание писка, которым «запикивают» нецензурную лексику в эфире.

Brenin ― король, вождь (валл.)

Me liege ― мой господин (валл.)

Час властвования фейри (валл. fey vespers) ― время после заката.

Синдро́м Туре́тта (боле́знь Туре́тта, синдро́м Жи́ля де ла Туре́тта, в DSM-5 — расстро́йство Туре́тта, англ. Tourette’s disorder) — генетически обусловленное расстройство центральной нервной системы, которое проявляется в любом возрасте и характеризуется множественными двигательными («моторными») тиками и как минимум одним голосовым («вокальным», «звуковым»), появляющимися много раз в течение дня.

Дирхаунд (англ. deerhound) — шотландская порода борзых собак. Исторически использовались для загонной охоты на копытных в условиях сложной пересечённой местности. Свое название порода получила потому, что в первую очередь эти собаки применялись для охоты на благородных оленей.

Аксами́т — устаревшее название плотной ворсистой, часто узорчатой ткани из шёлка и золотой или серебряной нити, напоминающей бархат. Чтобы выдержать тяжесть металлических нитей, ткань формировали из шести нитей — двух основных и четырёх уточных, отсюда и греческое название. Благодаря характерному способу плетения, ткань – освещаемая под разными углами – отражает свет и восхищает своим блеском, подчеркивающим его расположение. Петли, образованные из обрезных или не обрезных нитей вплетены между утком и основой. В результате, вместо двух нитей, как в других тканях, аксамит имеет четыре дополнительные нити, образующие ворс.

Мерлин (англ. Merlin) - Вопреки тому, во что верят многие, «мерлин» не был мужчиной. Это титул советников древних королей. Пенмерлин — ( англ. Penmerlin) верховный мерлин, сидевший по правую руку правящего монарха, в то время как остальных называли варемерлинами (англ. Waremerlin). (Информация взята и переведена с сайта автора).

Отсылка на Альфреда Великого (англосаксон. Ælfrēd se Grēata; англ. Alfred the Great; ок. 849 — 26 октября 899 / 28 октября 901) — король Уэссекса в 871—899/901 годах. Первым из англосаксонских правителей Британии стал именовать себя королём Англии.

Туата Де Дананн (др.-ирл. Tuatha Dé Danann «племя / народ богини Дану») — четвёртое из мифических племён, правивших Ирландией. В ирландской мифологии божества, рожденные богиней Дану. Это самые сильные чародеи в Волшебной стране. Они вечно молоды и прекрасны. На людей внимания не обращают, но бывали случаи, когда они обучали чародейскому искусству понравившегося им человека. Сиды и Дини Ши считаются потомками Туата Де Дананн.

Lifetime Television — американский кабельный телеканал, специализирующийся на фильмах, комедиях и драмах, где в главных ролях представлены исключительно женщины.

World Wrestling Entertainment, Inc. (коммерческое обозначение WWE) — американский рестлинг-промоушн. Являясь глобальной интегрированной медиа- и развлекательной компанией, WWE также работает в других областях, включая кино.

Подменыш (англ. changelings) ― существа или предметы в европейском фольклоре, которыми, согласно сказкам и поверьям, подменяли похищенных духами или волшебными существами детей. В средние века бытовало поверье, что духи или нечистая сила (эльфы, тролли, лешие и т. п.) могут похитить некрещёного младенца. Похищенного ребёнка духи уносили в лес или под землю и воспитывали как одного из своего народа. Для того, чтобы родители не заметили пропажи, на месте ребёнка оставлялся подмёныш. Это существо внешне выглядело как младенец, но при этом было всего-навсего куклой либо волшебным существом — иногда ребёнком, иногда взрослым небольшого размера. В разных сказках подмёныш описывается по-разному. Иногда это просто деревянная колода, на которую наведены чары, заставляющие людей видеть в ней ребёнка. Иногда это полноценная копия человека, обладающая всем, кроме бессмертной души. В некоторых сказках рассказывается даже о выживших подмёнышах, которые достигли взрослого возраста, продолжая изображать людей. Но обычно подмёныш, даже если его не раскрыть, «умирает» очень скоро после появления на свет. Причиной появления таких историй была высокая детская смертность.

Крейддилад (англ. Creiddylad) — второстепенный персонаж в ранней средневековой валлийской артурианской сказке «Калхуч и Олвен». Крейддилад - дочь Ллудда Серебряной Длани, жила при дворе короля Артура. Считалась самой красивой девушкой на Британских островах. В неё влюбились два воина Артура: Гвитир и Гвин. Гвитир сватается к Крейддиладе, дочери Ллудда, и получает отцовское благословение, однако ее брат, Гвин ап Нудд похищает сестру. В ответ Гвитир поднял большое войско против Гвина, что привело к ожесточённой битве между ними. Гвин победил и после конфликта захватил в плен несколько дворян Гвитира, включая Нвайтона и его сына Циледра. Позже Гвин убил Нвайтона и заставил Сайледра съесть сердце своего отца. В результате пыток от рук Гвина Цайледр сошел с ума, получив прозвище Уилт. Из-за вмешательства Артура в завязавшуюся вражду, леди Крейддилад возвращается к своему отцу. Договоренность (дихенидд, или «судьба») заставляет противников вступать в единоборство за объект их любви каждый Первомай — пока ей суждено остаться с отцом, незамужней — до последней битвы в Судный День. Воин, победивший в этот последний день, наконец-то получит девушку.

Пикси (англ. Pixie) — мифическое существо из английской мифологии и британского фольклора в целом, считаются разновидностью эльфов или фей. В традиционных региональных преданиях пикси обычно добродушны, озорны, низкорослы и ребячливы; они любят собираться на открытом воздухе большими компаниями, чтобы танцевать и веселиться всю ночь. Пикси могут творить как безобидные шалости, так и смертельные проказы. Их любимая забава — сбивать с дороги путников. Кроме того, они крадут лошадей, особенно жеребят. Самый надёжный способ прогнать пикси — это вывернуть наизнанку куртку или показать им железный крест. Впрочем, пикси довольно дружелюбны. Они ухаживают за заброшенными могилами, оставляют на них цветы, помогают по дому, выполняя ту же работу, что и домовые. Правда, работа им быстро надоедает, и они бросают её при первом же удобном случае. По некоторым источникам, пикси — духи детей, умерших до крещения; по другим — это духи друидов или язычников, не попавших ни в рай, ни в ад.

Поуис (англ. Powys) — одна из областей Уэльса, Англия.

Адданк (англ. Addanc, также известен как: афанк, аданц, аддан, аванк, абхак и абак) — мифический озёрный монстр из валлийского фольклора.

В разных источниках он описывается по-разному — и как громадный крокодил, и как колоссальный по своим размерам бобер, как помесь этих животных. Но так же его называют демоническим существом.  

Согласно мифам, чудовище обитало в Северном Уэльсе, на реке Конви, в глубоком омуте, прозванном в его честь.

Говорят, что адданк нападает и пожирает любого, кто входит в его воды. Чаще всего он утаскивал в свой омут домашний скот, но и людьми не брезговал.

Согласно приданиям, избавиться от демона удалось только хитростью. Адданка убаюкала колыбельными дева, в которую он был влюблён. Сонного адданка заковали в цепи, и два быка поволокли кровожадное существо прочь от воды. Аванк начал вырываться и вырвал девушке грудь, которую сжимал ртом, а в другом варианте просто раздавил её своим телом, но не смог пересилить быков и горестно воскликнул человеческим голосом: «Эх, когда бы не быки, только б вы меня видали!».

Помимо этого, жива и легенда о рыцаре Круглого Стола. В сказке Передур сын Эфрауга адданк озера обитает в пещере возле «Дворца Сыновей Короля Пыток». Дворец назван так потому, что адданк убивает трех сыновей (вождей) короля каждый день, после чего их воскрешают придворными девами. Неизвестно, почему этот цикл насилия продолжается, но когда Передур желает поехать вмести с сыновьями, что ежедневно разыскивают адданка, те отказывают ему, так как если он погибнет, его не смогут воскресить, как их. Тогда Передур решает отправиться в пещеру самостоятельно, дабы прославиться. Путешествуя он встречает деву, которая предсказывает, что адданк убьет Передура хитростью, поскольку зверь невидим и убивает своих жертв отравленными дротиками. Девушка, на самом деле являющаяся королевой Константинополя, дает Передуру камень, так называемый куриный бог, с отверстием в середине, через которое можно увидеть существо. Передур отправляется в пещеру, с помощью камня находит Адданка и обезглавливает его мечом. Когда три вождя прибывают в пещеру, они заявляют о предсказании согласно которому Передур убьет адданка.

Некоторые легенды приписывают смерть существа королю Артуру.

Тонзура (англ. Tonsures) — знак монашеского или духовного звания. Выстриженное или выбритое на голове католических монахов и священников место в знак принадлежности к церкви (первоначально надо лбом, позже на макушке).

Игра слов. Торн с анг. «шип» или «колючка».  Фраза с помощью которой Люшес из демонического облика возвращается в человеческий «У каждой розы есть шип» (лат. Omni rosae spina). Отсюда и появилось прозвище Торн, со временем оно прижилось, как второе имя. (примеч. переводчика).

Кольцо настроения (англ. mood ring) — кольцо, которое содержит термочувствительный элемент, например жидкий кристалл. Цвет элемента меняется в зависимости от температуры пальца того, кто носит кольцо. Знаменитая причуда американской моды 1970-х годов.

Guorthigirn с др.-валл. gwr, gor (выше, более) + teyrn (властелин).

Drystan — др.-валл. drest - «бунт, мятеж».

Дракайна (др.-греч. δράκαινα «драконица») — в древнегреческой мифологии, — змей (дракон) женского пола, часто с человеческими чертами.

Туиреанн (др.-ирл. Tuireann) ― В мифологии ирландских кельтов Туиреанн - отец Бриана, Иухара и Иухарбы. В  «Трагедии сыновей Туиреанна» три брата намереваются убить Циана, врага отца. Циан ― отец Луга, одного из величайших представителей Туата Де Дананн. Чтобы спастись от них, волшебным образом превращается в свинью и начинает рыть землю вместе с ближайшим стадом. Самый проницательный из братьев, Бриан, заметил Циана еще до трансформации и поэтому превращает Иухара и Иухарбу в гончих, и те идут по следу. Вернувшись в человеческий облик, братья не хотят пощадить Циана. Они убивают его, расчленяют тело и пытаются скрыть своё преступление. В наказание Луг требует анейрик (цена крови путём возвращения магических сокровищ и совершения опасного подвига. Сокровищами, которые нужно вернуть, являются:

v три яблока из сада Гесперид;

v шкура свиньи короля Греции Туиса, способная вылечит любые раны и превратит воду в вино;

v отравленное копье, принадлежащее некогда Писиру, царю Персии;

v два коня, способные тащить колесницу по суше или по морю, принадлежащие Добару, королю Сицилии; 

v семь свиней, принадлежащих Ассалу (в некоторых текстах Исалу), царю Золотых Столпов, которых можно съесть ночью, а они утром вновь появятся;

v щенок фаилиниса, короля Иоруаида (или Ируада);

v вертел женщин Инис Фионнчуир, самое загадочное требование;

v прокричать трижды на холме Миодхаоин (или Мидхайн) в Лохлайнне.

Благодаря неиссякаемой смелости и находчивости трое сыновей, Бриан, Иухара и Иухарб выполняют первые семь задач Луга, но восьмая оказывается самой трудной. Миодхаоин и трое его сыновей, Аед, Конн и Корк, пронзают копьями трех сыновей Туиреанна, прежде чем те успевают отразить атаку и убить противников. Братья возвращаются в Ирландию с заветным оружием, но серьёзно ранены. Иухара и Иухарб умирают, а Туиреанн умолят Луга с помощью волшебной шкуры свиньи, спасти Бриана и исцелить его сыновей, но бог отказывает ему. Туиреанн хоронит своих сыновей в одной могиле и вскоре умирает от горя.