Насколько велика вероятность зарождения жизни на той или иной планете? В начале 1990-х годов группа математиков из Лондонского университета попробовала на компьютере подсчитать число звезд в нашей Галактике, близ которых могла зародиться жизнь.

Ученые двигались методом «от противного». Сперва они отсортировали все неперспективные светила. Потом из оставшихся отобрали лишь те, чьи планеты должны вращаться по правильным — круговым или эллиптическим — орбитам, не испытывая громадных перепадов температуры на своей поверхности. Так, в их каталоге осталось около миллиона звезд.

Планеты, обращающиеся вокруг них, были поделены на три класса: «мертвые», «биосовместимые» и «обитаемые». Поясним градацию. Планета считается «мертвой», если на ней не может быть воды — по температурным условиям она вся давным-давно испарилась. Планета считается «биосовместимой», если температуры на ней таковы, что вода может переходить в жидкое состояние. Планета считается «обитаемой», если ее среднегодовая температура лежит в пределах от 0 до 100°С.

Основываясь на законах Кеплера, компьютер рассчитывал орбиты возможных планет, а также вычислил количество тепловой энергии, получаемой ими. Выяснилось, что в нашей Галактике имеется лишь 28 звезд, вокруг которых могут обращаться обитаемые планеты. Любопытно, что по космическим меркам все они находятся неподалеку от Земли. Так, ближайшая к нам обитаемая планета, возможно, расположена близ альфы Центавра А — звезды, не раз описанной на страницах научно-фантастических романов. Она отстоит от нас всего на четыре световых года и во многом напоминает наше Солнце.

Этот вывод противоречит воззрениям известного американского астронома Фрэнсиса Дрейка, насчитавшего в одной лишь нашей Галактике — Млечном Пути — около десяти тысяч обитаемых планет. Кстати, еще в 1960 году Дрейк попытался отыскать жизнь за пределами Земли, направив радиоантенну в сторону одной из ближайших к нам звезд — тау Кита. Однако никаких сигналов от внеземных цивилизаций он не уловил. В последующие десятилетия было проведено более шестидесяти экспериментов по поиску подобных сигналов, но все они не увенчались успехом.

«Все правильно, — заявляют американские исследователи Питер Уорд и Дональд Браунли. — Развитие высшей жизни зависит от шести основных условий, но они почти несовместимы друг с другом. Лишь по счастливой случайности — в виде редкого исключения — все они соблюдены на нашей планете. Здесь жизнь использовала чуть ли не единственный свой шанс…»

Вот они, эти условия.

Земля лежит в том узком секторе Галактики, где только и может зародиться жизнь. Если бы она оказалась ближе к центру Галактики, где плотность звезд очень высока, то в окрестностях Земли регулярно происходили бы взрывы сверхновых звезд и на ее поверхность обрушивались бы потоки смертоносного излучения. Подсчитано, что в нашей Галактике сверхновые звезды вспыхивают через каждые 30—100 лет. Однако в непосредственной близости от нас, то есть на расстоянии всего нескольких десятков световых лет (это расстояние считается критическим), взрыв сверхновой звезды наблюдается лишь раз в пару сотен миллионов лет. Земля пребывает «в тепличных условиях».

Вес нашей планеты сбалансирован. «Железо, магний и кремний обладают достаточной массой, чтобы удержать на поверхности Земли ее моря и воздушную оболочку», — замечает Браунли.

Земля расположена на оптимальном расстоянии от Солнца. Будь она чуть дальше, на ее поверхности царил бы сильнейший холод; будь она чуть ближе, здесь было бы невыносимо жарко. Средняя температура на планете должна лежать в пределах от 0 до 100 градусов, иначе без специальных средств защиты любые организмы погибнут.

Луна удерживает земную ось в одном и том же положении. Без нее Земля напоминала бы мяч, брошенный в космическую пучину: амплитуда колебаний ее оси достигала бы восьмидесяти градусов. Климат на нашей планете был бы подвержен таким резким перепадам, что любая жизнь в конце концов погибла бы.

Громадный Юпитер «охраняет» Землю: он притягивает несущиеся к нам астероиды и кометы. Если бы сила его притяжения была заметно меньше, то на Землю регулярно бы падали «космические бомбы», уничтожая всякие начатки жизни. Так что нам повезло. Если даже некоторые из этих «бомб» избегают падения на Юпитер, они непременно обрушиваются на один из его спутников. Планета-гигант и ее спутники защищают Землю «гравитационным щитом».

Наконец, нельзя не вспомнить, что на протяжении сотен миллионов лет континенты на нашей планете дрейфуют. Как результат: от полюса до полюса протянулась суша, пригодная для обитания. Природные условия на континентах так разнообразны, что жизнь может постоянно развиваться, принимая множество форм. Случайное стихийное бедствие не уничтожит ее. Она приспособится даже к очень плохим условиям.

«Только в таких райских уголках, как Земля, может по-настоящему процветать жизнь, — заключает свои рассуждения Браунли. — В космической лотерее мы выиграли уникальный приз: жизнь»…

В общем, исходя из вышесказанного, получается, что мы с вами в некотором роде являемся этакими уникумами Вселенной. И искать себе подобных бесполезно. Но так ли это на самом деле? Ведь мы рассмотрели лишь одну из возможных точек зрения. Есть и другие…

Так позвольте предложить вашему вниманию несколько взглядов и суждений с различных точек зрения. Все они принадлежат экспертам в тех или иных областях знания и вообще людям весьма неглупым. Впрочем, судите сами…

До недавнего времени ученые полагали, что при температуре кипятка — 100° С — все живое гибнет. Ныне выяснилось, что это далеко не так. Скажем, на дне океанов, даже в жерлах вулканов обнаружены живые существа, которым нипочем и адское пекло…

Вообще-то говоря, к такой участи — жить в пекле — надо готовиться и многим из нас. Потому как в Библии сказано: «Боязливых же и неверных, и скверных и убийц, и любодеев и чародеев, и идолослужителей и всех лжецов — участь в озере, горящем огнем и серою». А много ли среди нас праведников?

Между тем, внимательный читатель может почерпнуть из той же Библии, и сколь накален ад. Сера, как известно, — твердое хрупкое вещество желтого цвета, которое плавится при температуре 119,7° С. При последующем повышении температуры она сначала растекается пылающими реками и огненными озерами, а затем (при 450° С) начинает испаряться.

Таким образом получается, что в аду столь же жарко, как, скажем, на поверхности Венеры. Впрочем, в огне горящей сигареты температура еще выше — 700° С. Так что, как видите, любой курильщик может дать фору самому дьяволу.

Впрочем, давайте посмотрим, что же уготовано тем немногим праведникам, которые гарантированно попадут в рай. Для этого снова обратимся к канонам Библии. Пророк Исайя говорит о грядущем благолепии: «И свет луны будет, как свет солнца, а свет солнца будет светлее всемеро»….

Пользуясь этим указанием, два физика из университета испанского города Сантьяго-де-Компостела попробовали применить к этим речам закон излучения Стефана-Больцмана («Температура тела, пребывающего в термическом равновесии, пропорциональна корню четвертой степени из количества излучения»). В итоге у них получилось, что температура небес «по Исайе» равна 231,5° С! То есть, говоря иначе, в раю хоть не такое пекло, как в аду, но прохладно тоже не покажется…

Конечно, к подобным выкладкам не стоит относиться всерьез. Библия все-таки — не свод лабораторных отчетов, чтобы подходить к ней с физическими мерками. И пытаясь узнать, где всего холоднее и всего жарче во Вселенной, обратимся лучше к исследованиям самих физиков и астрономов.

Для начала зададимся вопросом, что такое температура. Физики уже давно уяснили, что температура любого тела характеризует беспорядочное движение микрочастиц, из которых это тело состоит. Когда это движение полностью прекратится, температура тела упадет до абсолютного нуля.

Еще в 1848 году английский физик Уильям Томсон (впоследствии лорд Кельвин) предложил новую шкалу температур, названную теперь его именем. Начальной ее точкой стал абсолютный нуль: 0° К, или -273° С.

Ниже этой точки на шкале не может быть ничего. Атомы либо движутся, либо не движутся. Третьего не дано.

Однако показатель градусов по шкале Кельвина или Цельсия ничего не скажет нам о том, какие частицы движутся и сколько их. Одна и та же температура легче переносится в одной физической среде и труднее в другой. Определяется это именно количеством частиц, участвующих в тепловом движении, а также их типом. Например, мы относительно легко переносим температуру воздуха, равную 70° С (в особенности если он сухой), а вот вода, нагретая до той же температуры, может нас обжечь. Причина понятна: вода — более плотная среда, чем воздух. Она содержит в единице объема больше атомов, чем воздух, и это чувствительнее для нас, вынужденных поглаживать ошпаренную кожу.

Но еще поразительнее для нас узнать, что самые высокие и самые низкие температуры во Вселенной зафиксированы у нас на Земле. Между тем это так. Во время экспериментов по получению искусственной термоядерной реакции (именно эта реакция протекает в недрах звезд, вызывая их свечение) ученым удавалось на короткие мгновения достигать температуры в миллиарды градусов по шкале Цельсия. Так, еще в 1962 году в СССР была получена температура в 3000 млн. градусов. Для сравнения укажем, что в недрах Солнца температура достигает всего «каких-то» 15 млн. градусов.

В то же время ученые пытаются достичь абсолютного нуля по шкале Кельвина — и уже получены температуры, равные всего миллиардным долям градуса. Даже в самых пустынных уголках Вселенной и то теплее, чем в иных спецлабораториях на нашей планете. Ведь вдали от звезд температура диффузного вещества (то есть газа и пыли), заполняющего пространство, равна как-никак трем градусам Кельвина. Межзвездные дали согреты космическим фоновым излучением — реликтом грандиозного события, которое, как считается, породило все наше мироздание, то есть реликтом Большого Взрыва.

Кстати, в момент, когда время было равно нулю и наша Вселенная, по мнению космологов, возникла буквально из ничего, температура в точке возникновения равнялась 10⁺¹³ градусов. Это самая высокая температура, которую когда-либо использовали в своих расчетах физики-теоретики.

Сразу после Большого Взрыва наша Вселенная начала остывать. В конце времен, когда угаснут все звезды и исчезнут все планеты, воцарится ледяной мрак.

Самое поразительное, что есть взаимосвязь между областью самых высоких и самых низких температур. Так, в лабораторных условиях мы можем имитировать процессы, протекавшие во время гипотетического Большого Взрыва, если попробуем достичь абсолютного температурного нуля! По крайней мере, так заявляют физики Григорий Воловик и Мати Крузиус из Хельсинкского технического университета.

При этом они опираются на «теорию струн», согласно которой наше мироздание, едва оно возникло, пронизали незримые космические нити. Они протянулись от одного края Вселенной до другого. Они были намного тоньше атома, но весили столько же, сколько весят нынешние галактики. И вот оказалось, что эти нитевидные структуры можно воспроизвести в жидком гелии, охлажденном до тысячной доли градуса Кельвина, если подвергнуть гелий нейтронной бомбардировке. Исследование этих тончайших образований, возникавших в пекле Большого Взрыва и возникающих близ абсолютного нуля, может помочь нам ответить на вопрос, что же действительно произошло в начале всех времен. Две крайности, похоже, смыкаются: горнило всепорождаюшего огня напоминает губительный ледяной мрак.

В первые мгновения после Большого Взрыва наша Вселенная стремительно расширялась, и ее температура также быстро падала. Прошла всего десятитысячная доля секунды, а космос остыл уже до 10¹² градусов, то есть до триллиона градусов. На второй день «творения» средняя температура Вселенной понизилась до каких-то вполне сносных 30 млн. градусов. («И увидел Бог, что это хорошо. И был вечер, и было утро: день второй».) Сегодня эта цифра равна всего 3 градусам Кельвина. Космос охладился почти до нуля.

Конечно, средние показатели не исключают того, что отдельные, крохотные участки Вселенной внезапно разогреваются до невероятных температур. Такое происходит, например, при вспышке сверхновой, то есть при взрыве какой-либо массивной звезды. В этот момент ее температура на короткое время подскакивает почти до 10 млрд, градусов. Этого достаточно, чтобы из элементарных частиц образовались новые, более тяжелые элементы (углерод, кислород, железо, азот). Все они стремительно разлетаются прочь от взорвавшейся звезды. Именно эти элементы, рожденные в горниле многочисленных космических плавилен, являются основой всех органических веществ — в том числе и тех, что способствовали зарождению жизни.

Подобные температуры возникают и в очаге неуправляемого термоядерного взрыва, или, иными словами, при взрыве водородной бомбы. В естественных условиях подобный процесс происходит в недрах Солнца и других звезд, где водород превращается в гелий, что сопровождается выделением огромного количества тепла. Благодаря этой излучаемой энергии на Земле существует жизнь. Человек, словно нерадивый ученик сказочного волшебника, попробовал воспроизвести этот процесс, сотворив бомбу, но его презренная копия убивает все живое.

Все эти сверхвысокие температуры, упоминаемые нами, мы можем оценить лишь приблизительно. Никто не измерял их с точностью до градуса. Зато температуру на поверхности Солнца, как и в недрах Земли, удалось измерить. И та, и другая равна примерно 6000 градусов Цельсия. В такой жаре испаряется даже вольфрам — самый тугоплавкий из всех химических элементов (температура плавления — 3420° С). Между тем астрономы еще в прошлом столетии подумывали о том, что на Солнце могут обитать живые существа. Их аргумент был таков: солнечные пятна холоднее, чем окружающее их пространство. Если предположить, что Солнце, как и Венера, окружено раскаленными облаками, тогда эти пятна могут быть разрывами в череде облаков, проемами, сквозь которые виднеется поверхность самого светила. Ну а поскольку эти пятна темны, их температура невысока. Значит, в обширной области солнечных пятен вполне могут поселиться некие организмы. Вот такова была гипотеза, возникшая в то время, когда люди настойчиво принялись искать жизнь за пределами нашей планеты — в том числе и на Солнце.

Теперь мы знаем, что никаких «солнечных человечков» все-таки нет. Впрочем, нельзя не признать, что ученые прошлого отличались определенной прозорливостью. Солнечные пятна и впрямь почти на 1500° К холоднее окружающего их вещества, а сама поверхность Солнца не очень-то и разогрета, если мы сравним ее температуру с тем жаром, которым пышут некоторые другие звезды, например голубые гиганты. Температура поверхности самых крупных из них достигает почти 100 000 градусов. Всего за шесть секунд подобные звезды излучают столько же энергии, сколько наше Солнце — за целый год.

Еще сильнее разогреты крохотные нейтронные звезды, чей диаметр не превышает тридцати километров. Мы не способны их увидеть, но знаем, что их температура достигает миллиона градусов! На таком фоне покажется вполне уютной и пригодной для обитания самая холодная из известных нам звезд — двойная звезда в созвездии Стрельца. Она потеряла так много вещества, что весит теперь в 20 раз меньше Солнца и остыла до 1700° С. Впрочем, все равно здесь чересчур жарко для живых организмов биологического типа. Так что жизнь на звездах скорее всего невозможна.

Какая же температура надобна для жизни? Еще полвека назад американский астрофизик азиатского происхождения, Су Шу Хуанг, попытался очертить «зону жизни», то есть область вокруг звезд, где может существовать жизнь. При этом он принимал как аксиому, что средняя температура в этой зоне должна колебаться в пределах от 0 до 100° С.

Не думайте, что он так уж перегнул палку. Мы уже отмечали, что ученые долгое время верили, что при 100° С все живое гибнет. Однако в 70-е годы XX века на дне океана были открыты необычные образования, которые окрестили «черными курильщиками». Здесь из недр Земли вырастают конические трубы, из которых вырывается темная, сернистая магма, разогретая до 300° С. В окрестностях этих подводных курящихся труб, словно в аду, обитает множество организмов — бактерии, креветки, черви… Позднее примитивные формы жизни были обнаружены также в кипящей воде гейзеров.

Неужели жизнь зародилась среди адского пекла — в «озерах, горящих огнем и серою»? Если это так, то жизнь может приняться и на такой планете, как Венера. Жаролюбивые, питающиеся серой бактерии могли бы, прижившись в атмосфере Венеры, сделать эту планету пригодной для жизни человека — пусть на это понадобились бы сотни тысяч лет.

А может быть, все было наоборот, и жизнь появилась в ледяной пучине космоса? Во всяком случае, так около полувека назад утверждал британский астроном Фред Хойл. Согласно его теории, первые зародыши жизни возникли в темных межзвездных облаках и позднее были занесены на многие планеты. В то время эта гипотеза казалась выдумкой, достойной фантастов, тем более, что сам Хойл и написал научно-фантастический роман, посвященный подобному думающему облаку.

Однако со временем выяснилось, что гипотеза не так уж и фантастична. В межзвездных облаках, состоящих из графитовых (углеродных) пылинок, обнаружены органические молекулы: поначалу — лишь ядовитый цианистый водород (то есть синильная кислота), затем — полициклические углеводороды. Под действием ультрафиолетового излучения, испускаемого соседними звездами, в этих пылинках может пробудиться жизнь.

В пользу этого соображения говорит и следующий довод. Все земные аминокислоты — основные компоненты белка — имеют сходную форму: так называемую L-конфигурацию. Возможно, что эти «кирпичики жизни» приобрели подобную форму под действием звездного света, для которого характерна круговая поляризация.

Жизнь может существовать не только в ледяной пучине космоса, но и под толщей льдов Антарктиды — там, куда не проникает свет, где нет тепла, нет притока энергии. Правда, обнаруженные там формы жизни (архебактерии) пребывают в анабиозе — своего рода «зимней спячке» (образно говоря, они делают один вдох за сто лет), но если они получат достаточно света и тепла, то быстро проснутся. Добавим, что в Антарктиде (рекордно низкая температура: -89,2° С) почти так же холодно, как на Марсе, где температура снижается до -140° С. Быть может, в недрах Марса, дожидаясь лучшей поры, тоже скрывается своя примитивная жизнь? Ведь было время — и на Марсе текли реки!

Когда-нибудь ученые сумеют ответить на этот вопрос. Мы же пока выберемся за пределы Солнечной системы в поисках «полюса холода» нашей Вселенной. Мы уже знаем, что на шкале температур имеется абсолютный нуль. Теперь нам предстоит узнать, что это — величина в какой-то мере теоретическая, потому что в наше время нигде в космосе не может быть температуры, равной или почти равной 0° К (исключение составляют лишь некоторые научные лаборатории… на нашей планете). Дело вот в чем.

Около 15 млрд, лет назад, вскоре после Большого Взрыва, горячее фотоновое облако охладилось до 3° К и — в виде фонового излучения — заполнило все космическое пространство. Итак, холоднее в Космосе быть не может. Предельно возможная температура — 3° К.

Другое дело — научные лаборатории. Здесь удается приблизиться вплотную к абсолютному нулю. Так, несколько лет назад было сделано важное открытие: удалось обнаружить новое состояние материи, предсказанное еще Альбертом Эйнштейном и индийским физиком Шатьендранатом Бозе. При температуре, равной всего нескольким миллиардным долям градуса Кельвина, тысячи атомов начинают вести себя как одна-единственная частица.

Вообразите себе вереницу муравьев, ползущих по тропке, которые внезапно начинают двигаться синхронно. Получается, что теперь в том же направлении, по той же самой тропинке как бы продвигается одно-единст-венное, огромное существо, состоящее из множества крохотных частичек, каждая из которых вторит всем движениям соседних частей. Точно так же материя напоминает теперь один громадный атом. Подобное состояние называют конденсатом Бозе — Эйнштейна. Можно ли как-то использовать это необычайное свойство материи? Пока неизвестно, поскольку само это состояние еще плохо изучено.

Напоследок обратимся к концу времен, когда по всему космосу разольется ледяной мрак. Как полагают многие ученые, произойдет это очень и очень нескоро — через 10⁷⁷ лет.

Космическое фоновое излучение будет постепенно остывать. Вселенная продолжит расширяться (впрочем, часть ученых в этом по-прежнему сомневается), материя же постепенно будет становиться все тоньше. Когда все запасы водорода будут израсходованы, перестанут рождаться звезды. Старые светила со временем взорвутся, и даже белые карлики — самые долговечные из звезд — остынут и, сжавшись, превратятся в небольшие железные шары, ведь железо — самый стабильный из всех элементов. Всю светящуюся материю поглотят черные дыры, которые, впрочем, по расчетам Стивена Хоукинга, тут же испарятся.

Время от времени материя, соприкасаясь с антиматерией — то бишь электроны, сталкиваясь с позитронами, — вновь и вновь будет спонтанно испускать высоко-энергетичные рентгеновские или гамма-лучи. При этом сама электронно-позитронная пара тотчас аннигилирует (уничтожится).

Однако, если Вселенная будет непрерывно расширяться и пустеть, эти частицы станут все реже сталкиваться друг с другом. В таких условиях возникнут позитрониевые атомы. Вместо облаков атомарного водорода, заполняющих нынешнюю Вселенную, пустынные космические просторы будут бороздить облака позитронов. По мнению известного физика Фримана Дайсона, в этих облаках могут зародиться новые формы жизни — организмы, состоящие из антиматерии.

«Позитрониевые существа» будут жить невероятно долго. Время, прошедшее от начала Вселенной до наших дней, показалось бы им одним коротким мгновением, если бы они не проводили почти всю свою жизнь в анабиозе, уберегавшем их от излишних размышлений. Атомы, составившие их тела, достигали бы размеров всей нашей теперешней Вселенной. Эти существа могли бы воспринимать свет, чья длина волны достигала бы нескольких световых лет. Однако и их эпоха когда-нибудь завершилась бы. Исполины, порожденные антиматерией, рассеялись бы так же неотвратимо, как и сама материя. Наконец, воцарились бы непроглядная тьма и вечный, неизбывный холод. Жуткая смерть мироздания!

Энтузиасты СЕТИ вот уже свыше четверти века прослушивают и просматривают звездное пространство, стараясь обнаружить следы существования иных цивилизаций. И у них ничего пока не получается. Почему?

«Может быть, все высокоразвитые цивилизации — это МОЦ, то есть молчаливые цивилизации? — предположил еще в 80-е годы прибалтийский астроном В. Страйжис. — Ведь именно МОЦ имеют хорошие перспективы выжить, обладая высоким уровнем развития. Но их не спасет и молчание, поскольку их все равно «засекут» по косвенным признакам…»

Согласно его данным, в мире звезд существуют самые невероятные чудеса. Например, странные голубые звезды — их еще называют странниками, беглецами и бродягами. Вопреки теории звездной эволюции, они как бы застыли в своем развитии. Что заставляет их противиться природе? Ответа нет. Но это молчание, может быть, и есть знак МОЦ, терпеливо подсыпающих ядерное горючее в «топку» звезды для ее неизменного ровного горения.

Существуют еще так называемые «металлические звезды» с изобилием металлов, которые никак не могли появиться на таких звездах естественным путем, — например, там обнаружен очень редкий элемент гольмий. Что это, промышленные отходы МОЦ, сжигаемые в термоядерной топке? А углеродные, циркониевые, бериллиевые звезды, имеющие аномальное содержание названных элементов, — что-то непонятное происходит в атмосферах этих сравнительно негорячих звезд.

Совсем невероятным кажется факт обнаружения в атмосферах S-звезд и некоторых углеродных звезд заметных количеств радиоактивного элемента технеция, период полураспада которого составляет лишь несколько сотен тысяч лет. Это означает, что он возникает произвольным образом, ибо обычным путем он давно бы исчез из атмосферы светила — ее верхней разряженной оболочки, где он и проявляет себя линией свечения в спектре звезды. По мнению же ученых-ядерщиков, этот элемент вообще не существует в естественных условиях. Только осторожная сдержанность научного подхода — семь раз отмерь и один раз отрежь — не позволяет прекратить поиск МОЦ на этом месте.

Да, это могут быть следы деятельности сверхцивилизаций на поверхности звезды. Но еще требуется доказать, что во Вселенной не существует альтернативных природных процессов, приводящих к подобным результатам. Именно в таком духе трактовал И. Шкловский «презумпцию естественности» любых необычных феноменов космоса. Хочешь торжествовать — сначала докажи.

А что же «пространственно-временной континуум» галактических скоплений? Способен ли он быть сценой подобных «чудес»? В целом, он не мешает цивилизациям возникать и развиваться. Но лучше всего, по мнению армянского астрофизика Э. Маркаряна, не ждать милостей от природы, а просто смоделировать варианты ее поведения на современных вычислительных машинах. Этот вывод предоставляет широкое поле деятельности для ученых различных специальностей.

Независимо ни от чего земные звездолеты продолжают свое движение по межзвездным трассам навстречу «космическим братьям» — об этом рассказал специалист из США художник Дж. Ломберг. «Пионер-11», запущенный к Юпитеру в США в 1972 году, космические корабли серии «Вояджер», достигшие в разное время разных планет Солнечной системы, несут навстречу неведомым МОЦ послания землян.

«Я не знаю, существуют ли инопланетные цивилизации, а если существуют, то установится ли с ними когда-либо контакт. Но обсуждение вопросов, сюда относящихся, полезно уже потому, что мы лучше познаем, что произошло и происходит на нашей планете, — добиологическую и социальную эволюции», — многозначительно заметил специалист по теории эволюции М. Волькенштейн.

Действительно, куда же летит космический корабль под названием «Земля»? Астрофизики могут рассчитать траекторию его «полета» в космосе, но главное заключается не в этом. Теоретики «Римского клуба» в середине 70-х годов показали, что настало время наводить строгий порядок во всех трюмах и отсеках «звездного космического корабля». В самом деле, по их расчетам получается, что необходимо учитывать и контролировать расход невозобновляемых природных ресурсов, изменение народонаселения и загрязнение окружающей среды, чтобы не раскачать и не привести к катастрофе наш общий космический дом. Так может ли одна часть экипажа вести себя как ей заблагорассудится, не считаясь с мнением и интересами другой его части?

Правда, прослушивая космос, совершенствуя приемную аппаратуру и повышая ее чувствительность, человечество отводит себе пассивную роль — ожидает появления чужих сигналов. А почему бы самим не возвестить о своем существовании? Увы, для того, чтобы нас «услышали» хотя бы в радиусе 300–500 световых лет, нужен передатчик чудовищной мощности: для его питания потребуется энергии во много раз больше, чем вырабатывается на всей Земле.

Но положение не безнадежно. Три года назад, проводя спектральные исследования Марса, ученые обнаружили необычное свечение его атмосферы: оно возникало на дневной стороне сразу после восхода Солнца. Установив длину волны таинственного излучения, специалисты пришли к выводу, что на Марсе работает… лазер.

Увы, ни к марсианам, ни к пришельцам он никакого отношения не имеет. По сути, это уникальное явление природы. Под действием солнечной радиации молекулы углекислого газа, содержащиеся в разреженной атмосфере планеты, возбуждаются и начинают испускать световые волны. Их-то ученые предлагают использовать в качестве средства межпланетной или даже межзвездной связи.

На первый взгляд, это предложение кажется, мягко говоря, наивным. Как показали наблюдения, усиление света в марсианском лазере невелико. Да и излучение дает рассеянное. Но ученые нашли способ, позволяющий «собрать» его в направленный световой пучок. Для этого они предлагают вывести на синхронные орбиты вокруг Марса — на высоту порядка 20 тыс. км — два сферических зеркала.

Вогнутые отражающие поверхности этих зеркал должны «смотреть» друг на друга таким образом, чтобы их незримая ось проходила через атмосферу планеты на высоте примерно в 70 км и была перпендикулярна потоку солнечных лучей. Тогда зеркала смогут улавливать природное излучение молекул углекислого газа. И за счет многократного отражения усиливать его. А затем его можно будет вывести из системы зеркал в виде направленного светового пучка.

Расчеты показывают, что при диаметре зеркал всего в 50 м мощность такого светового пучка составит около 2 тыс. ватт. Казалось бы, немного. Но в космосе свои законы. Наблюдателям, находящимся на планетах у далеких звезд, он покажется в 700 раз ярче, чем наше Солнце. Значит, меняя яркость этого пучка, можно будет посылать сигналы, например, типа «точек» и «тире» азбуки Морзе.

Для человечества, уже накопившего немалый опыт строительства орбитальных станций и даже запустившего свои аппараты на орбиты вокруг других планет, постройка такого «звездного маяка» выглядит вполне посильной задачей. В перспективе, как считают специалисты, диаметр зеркал можно будет довести до 10 км. Тогда мощность сверхлазера достигнет 80 млн. ватт. И его сигналы будут различимы даже с окраин Млечного Пути.

Большинство исследователей ныне считают, что Вселенная полна жизни. И часть живых организмов, вполне возможно, обладает интеллектом. К примеру, наша Галактика состоит приблизительно из 100 млн. звезд, вокруг которых вращается примерно 10 000 млрд, планет! Вполне достаточно для того, чтобы на каких-то планетах могли возникнуть и развиться цивилизации, подобные нашей.

Впрочем, биологи, занимающиеся проблемами эволюции, не согласны с астрономами. Они полагают, что существует великое множество препятствий на пути создания первой живой клетки и ее последующей эволюции в разумный организм. Согласно их расчетам, вероятность появления такого организма даже на планете с подходящими климатическими условиями настолько ничтожно мала, что в нашей Галактике жизнь смогла развиться до разумных пределов лишь на планете Земля.

Если все это так, похоже, придется расселением жизни по другим планетам заниматься нам самим. Для этого еще в 50-е годы XX века американский ученый Джон ван Ньюмен придумал модель автономного самовоспроизводящегося робота.

Идея заключалась в посылке к иной звездной системе, например ближайшей к нам звезде Барнарда, автоматического зонда, на борту которого будет единственный пассажир. Как только будет найдена планета с подходящими условиями для развития жизни, робот с помощью карт генетического кода и технологии искусственного оплодотворения «посеет» жизнь на планете — создаст основу для развития будущей цивилизации.

А чтобы она не погибла от какой-нибудь случайности, машина также наладит производство из местных материалов таких же роботов, как и она сама. Эти кибернетические работники не только будут заботливо растить биологическое «потомство», но и станут засылать подобных же разведчиков еще дальше в глубины Вселенной, распространяя эстафету жизни все дальше и дальше…

Таким образом наша Галактика, состоящая, как уже говорилось, из 100 млрд, звезд, может быть засеяна всего за каких-нибудь 300 млн. лет!

Так рассуждал Джон ван Ньюмен. Однако последующие десятилетия внесли коррективы в его проект. И дело не только в том, что нынешняя технология развилась уже до такой степени, что позволяет надеяться: в скором времени мы сможем рассылать по Вселенной этаких нанороботов — размерами с микробы или даже вирусы — в несметном количестве.

Американским астрономам Дж. А. Боллу и Карлу Сагану пришла идея, что вполне может быть, что сама наша цивилизация является… следствием такого «посева»! Некий Разум, опередивший нас по своему развитию, имел своего Ньюмена, который изобрел подобную машину еще многие миллиарды лет тому назад. И рассылка «семян разума» продолжается и по сей день.

Причем в качестве межпланетных или даже межзвездных зондов неведомая нам цивилизация использует… кометы. Именно с их появлением поблизости от Земли на нашей планете затем обнаруживаются неведомые нам ранее вирусы и микробы. Нам они приносят новые болезни, заставляя нашу иммунную систему без устали трудиться, повышая способности человечества к выживанию. Ну а где-то на свободной территории эти же «семена жизни» могут дать новые ростки…

Почему же инопланетяне стараются скрыть свое участие в нашем развитии? Во-первых, они все же приглядывают за нами и всевозможные НЛО — тому возможное свидетельство. Во-вторых, биороботов-наставников среди нас довольно много. Вот тому некоторые свидетельства…

Апрель — май 1978 года оказались месяцами, особенно богатыми на контакты с инопланетянами. Свидетели этих событий не знакомы друг с другом, однако их сообщения имеют общие детали, что наводит на мысль: возможно, речь идет о встречах с одной и той же группой космических пришельцев.

Первое свидетельство — письмо от студента Московского физико-технического института Валерия Соколова, адресованное патриарху отечественной уфологии Ф. Ю. Зигелю:

«Уважаемый Феликс Юрьевич! Я бывал на Ваших лекциях, знаю, что Вы интересуетесь подобными историями и не будете смеяться над моими предположениями.

30 апреля 1978 года я сел на Кольцевую линию метро, чтобы доехать до Белорусского вокзала, и обратил внимание на странную группу из пяти человек, сидевших в конце вагона. Четверо из них разместились на одной стороне, пятый — напротив. На этих людях были одинаковые кожаные куртки, а брюки, как у мотогонщиков, заправлены в высокие сапоги. На головах — одинаковые вязаные шапочки с какой-то надписью по-фински.

Выглядели они очень странно — сидели, неестественно выпрямившись, глядя прямо перед собой. При мне две женщины, сидевшие напротив, видимо, не выдержав их взгляда, пересели на другие места. Они сидели молча, не общаясь между собой.

Примерно через полтора часа я, возвращаясь с вокзала, снова сел на Кольцевую линию, чтобы ехать до станции «Комсомольская».

Каково же было мое изумление, когда я увидел ту же компанию в том же самом вагоне на тех же самых местах! Вагон я запомнил потому, что какой-то остряк стер две буквы в слове «стоп-кран», и получилось «сто ран». Выходит, они уже несколько раз прокатились по Кольцевой линии! Но зачем?

Я решил понаблюдать за ними и на следующей остановке пересел в соседний вагон, откуда их хорошо было видно. Так, посматривая на странных пассажиров через стекло, я совершил четыре полных поездки по Кольцевой линии, а они по-прежнему сидели неподвижно, глядя перед собой, и, похоже, не собирались покидать поезд. Больше свободного времени у меня не было, и я вышел на «Комсомольской».

Вскоре у меня возникла мысль, что это были не люди, а что-то вроде биороботов, поскольку их поведение не походило на человеческое. Я наблюдал за ними в обшей сложности более двух часов, и за это время они не обменялись ни одним словом или жестом!

Но поразило меня другое — по логике инопланетные пришельцы должны прилагать усилия, чтобы оставаться незамеченными, а эти четверо своим необычным видом и поведением словно специально старались привлечь к себе внимание».

Жительница г. Тольятти Лада Ласкина передала специалистам-уфологам рассказ женщины, назвавшейся Марией, которая ехала в автобусе из Жигулевска. События, участницей которых стала Мария, произошли в конце апреля 1978 года.

— На одной из остановок, — вспоминает женщина, — я бросила взгляд в окно и удивилась, что желающих сесть в автобус нет. Однако когда водитель открыл двери, в салон вошли пять человек, четыре мужчины и женщина, которые появились непонятно откуда. Выглядели они как-то не так. Мужчины были одеты совершенно одинаково: коричневые плащи, коричневые костюмы, коричневые галстуки, бежевые рубашки и кепки. «Докторские» бородки обрамляли их худощавые, неподвижные, совершенно бесстрастные лица. Только глаза светились удивительной силой, так, словно вошедшие знали и понимали много больше сидящих в автобусе людей. Женщина, вошедшая с ними, была очень похожа на своих спутников, и тоже в коричневом. С ее обликом резко диссонировала цветная косынка, надетая вместо шарфика. Все это можно было бы как-то объяснить, за исключением одного — лица мужчин абсолютно, до малейших деталей походили друг на друга, как будто несколько фотографий сделали с одного негатива.

Эти пятеро встали в небольшой кружок, спина к спине, видимо, чтобы контролировать весь салон автобуса. Поначалу в салоне стоял шум, люди разговаривали друг с другом, но постепенно стало тихо. Пассажиры присмирели, все взгляды устремились в сторону странных незнакомцев. Удивительно, но те не говорили между собой, а только переглядывались. Все, кто присутствовал при этом странном происшествии, потом решили, что эти «люди» разговаривали телепатически.

— Мы доехали до Речного порта, — закончила свой рассказ Мария. — «Коричневые» вышли на площадь. Мимо проехал встречный автобус, закрывший их от нас на две-три секунды. Когда обзор вновь открылся, на площади уже никого не было. Спрятаться они никуда не могли, уехать на чем-то — тоже. Эти странные люди просто исчезли…

О следующем странном случае рассказывает свидетель, кандидат технических наук Тимур Пастухов из Москвы. В мае 1978 года он находился в командировке в подмосковном городе Обнинске, где было множество секретных институтов.

Одной из достопримечательностей этого города является 300-метровая мачта Института экспериментальной метеорологии (ИЭМ).

— Эта мачта, — рассказывает Тимур Пастухов, — хорошо видна с той площадки, где я настраивал кинофототеодолит. В тот день была низкая облачность, вершина мачты полностью скрывалась в облаках, и запланированный мной эксперимент из-за этого срывался.

Чтобы настроить фокус, я навел прибор на мачту, находившуюся в полукилометре от площадки. В этот день был сильный ветер, и ее ощутимо раскачивало, несмотря на несколько уровней растяжек. Верхняя часть мачты из-за облачности была видна не резко, я настроился на уровень примерно 100–120 метров и вдруг с удивлением увидел на площадке четыре человеческие фигуры! Но ведь пять минут назад там никого не было, а за это время подняться на 120 метров невозможно!

Но не только появление этих людей поразило меня. Вели они себя очень странно. Обычно люди забираются на такую высоту для того, чтобы выполнить какую-нибудь работу или же посмотреть на город. А эти четверо ничего не делали, а просто стояли, опираясь спинами об ограждение, и смотрели перед собой. Одеты они были абсолютно одинаково — в черные плащи. Головных уборов не надели, несмотря на сильный ветер. Мне показалось, что лет им приблизительно по тридцать.

Мимо проходил мой знакомый инженер Михаил Прокопович, и я показал ему эту странную группу, после чего мы обменялись своими соображениями. Мы не смотрели в окуляр прибора около полутора минут, а когда я снова прильнул к нему, на площадке было пусто! Я просмотрел вышку с помощью прибора сверху донизу несколько раз, но результат был по-прежнему нулевым.

Прокопович позвонил в Институт экспериментальной метеорологии и спросил, что за странные личности в такую погоду ползают у них по мачте. Ответ был невероятным: никто из сотрудников на мачту не поднимался!

Отечественная пресса в 1978 году никаких материалов о появлении таинственных пришельцев не публиковала. Однако все три свидетельства удивительно похожи друг на друга. Впоследствии оказалось, что многие очевидцы, наблюдавшие НЛО с близкого расстояния, описывают их обитателей точно так же: одинаковые неподвижные лица, одежда одного цвета и покроя, отсутствие речевого контакта и почти полное игнорирование окружающих.

Кстати, по всей вероятности, пришельцы уже посещали нашу Землю неоднократно на протяжении многих веков. Материальные следы их присутствия на нашей планете находят в самых различных исторических и даже геологических слоях.

Например, в 1959 году советско-китайская палеонтологическая экспедиция под руководством доктора наук Чжоу Миженя обнаружила в пустыне Гоби странный отпечаток. Было установлено, что этот след появился здесь миллионы лет назад. По размерам и рисунку он очень напоминает след подошвы космонавта, ступившего на Землю, когда на ней обитали динозавры. Никаких других объяснений этому отпечатку палеонтологами пока не дано.

В Ливийской пустыне обнаружены таинственные стекловидные образования — тектиты. В тектитах находились радиоактивные изотопы. В данном случае они свидетельствуют о том, что тектиты родились не раньше миллиона лет назад в условиях очень высокой температуры и мощных радиоактивных излучений. Но ведь наша планета образовалась не миллионы, а миллиарды лет назад. Следовательно, тектиты появились уже на «готовой» планете. Было предпринято много попыток объяснить природу этих загадочных образований. Их считали сродни метеоритам, приписывали им межзвездное происхождение, думали, что они образовались при столкновении Земли с головой кометы. Но ни одна из этих попыток не привела, однако, к объяснению многих особенностей тектитов, и в частности, их концентрации на отдельных участках поверхности Земли.

Не так давно во время аэрофотосъемки в Андах на плоскогорье Наска были обнаружены тянущиеся на километры странные знаки, выложенные из светлых камней.

Высказывались предположения, что мы имеем дело со своеобразным солнечным календарем. Некоторые его камни должны сверкать под лучами солнца в дни равноденствия. Однако общую конфигурацию знаков можно рассмотреть лишь с очень большой высоты. Словно они должны были служить указателем при посадке.

А не являются ли эти линии «посадочными знаками»? Не выложены ли они для тех, чьего возвращения инки ждали многие столетия, помня о том, как некогда «боги уже спускались с небес»?

С необъяснимыми фактами столкнулись исследователи одесских катакомб. Здесь обнаружены кости ископаемых страусов, верблюдов и гиен. Они были свалены в одном из подземных залов, в древности представлявших собой первобытную пещеру. Самое странное заключалось в том, что кости эти обработаны каким-то весьма острым, возможно, металлическим инструментом. Причем обработка шла, как установили эксперты, «по-сырому», то есть примерно в то же время, когда животные были добыты на охоте. А это было примерно миллион лет тому назад! Человек в то время еще не вступил даже в каменный век. Откуда тогда такие инструменты?

Между тем рассматривая кости, находят удивительно точные квадратные отверстия, пазы, желобки. Разрезанные пополам резцы животных носят следы шлифовки.

Стальной параллелепипед весом в 785 г, как утверждают, был найден в 1886 году австрийским физиком Гурльтом в угольном пласте третичного периода. Если это так, то кто мог занести опять-таки на древнюю землю изделия умелых рук и развитого ума?

В Южной Америке высоко в Андах, в царстве древних инков, есть романтическое горное озеро Титикака. До сих пор вокруг этого горного озера сохранилась хорошо различимая линия древнего берега — морского берега. Там можно видеть остатки морских водорослей, ракушки и… развалины морского порта.

Когда же поднялся морской залив, превратившись в горное заоблачное озеро? Среди геологов нет единого мнения о времени этого события. Некоторые из них считают, что это произошло несколько сот тысяч лет назад. Но разве были в то время на земле существа, способные создать морской порт? Самое интересное, что возле остатков морского порта сохранились руины циклопических сооружений и хорошо сохранившиеся Ворота Солнца, покрытые своеобразными изображениями и иероглифами.

Ученые заинтересовались этими иероглифами и в 1949 году расшифровали загадочную надпись. Они оказались астрономическим календарем, в котором почему-то значилось лишь 290 дней — 10 месяцев по 24 дня и еще два по 25. Очевидно, что на Воротах Солнца запечатлен неземной календарь.

Есть подобные, даже еще более весомые свидетельства и на территории нашей страны. Так, на северо-западе Якутии в районе Верхнего Вилюя раскинулась труднодоступная местность со следами каких-то грандиозных катаклизмов: сплошные вывалы старого леса, а также разбросанные кругом каменные обломки, тянущиеся на сотни километров. На этой местности глубоко под землей находятся непонятные металлические объекты. Их присутствие проявляется на поверхности только пятнами причудливой растительности, и эти пятна представляют собой большую опасность для людей. Древнее название местности — Елюю Черкечех (Долина смерти).

Некоторые загадочные объекты в этой местности встречаются и на поверхности. Один из них — небольшая, слегка приплюснутая металлическая арка, в которой имеются некие металлические камеры, в которых даже в самые сильные морозы тепло. В давние времена некоторые охотники ночевали в камерах, но потом сильно заболевали. Если же проводили там несколько ночей подряд, то вскоре умирали. Старики запретили людям туда ходить, и место это было предано забвению. Другой загадочный объект, обнаруженный одним геологом в 1936 году, представляет собой выступающую из земли гладкую металлическую полусферу с очень ровным краем. Цвет металла — красноватый, толщина стенки составляет около двух сантиметров. Вкопана полусфера немного наклонно, и под нее можно въехать верхом на олене.

О подобном сооружении сообщает и известный в прошлом веке исследователь Вилюя Р. К. Маак: «В Сунтаре мне рассказывали, что в верховьях Вилюя есть речка, называемая Алгый темернить («Большой котел утонул»). Недалеко от ее берега в лесу вкопан в землю огромный котел, сделанный из меди, из земли высовывается только его край, так что собственно величина котла неизвестна, хотя рассказывают, что в нем стоят целые деревья».

Этот же факт отмечает другой исследователь древних культур Якутии Н. Д. Архипов: «Среди населения бассейна реки Вилюя издревле бытует предание о наличии в верховьях этой реки громадных бронзовых котлов — «олгуев». Предание это заслуживает внимания, так как к этим предполагаемым районам местонахождения мифических котлов приурочено несколько речек с якутским названием Олгуйдах («Котельная»).

А дальше — самое невероятное: старый кочевник рассказал о какой-то «металлической норе», в которой лежат «шибко худые, черные, одноглазые люди в железных одеждах». Уже ближе к нашим временам один местный проводник тоже вспоминал, что недалеко от места пожара находится нора с «железными людьми».

По мере освоения этих мест стали появляться и новые сведения. Один охотник обнаружил под слоем льда красноватую металлическую поверхность уходящего глубоко в мерзлоту большого купола. Два человека, возвращаясь в базовый лагерь с тушения лесного пожара, наткнулись на обгоревшее зимовье, под полом которого оказался подобный купол пяти-шести метров в диаметре.

Местные легенды рассказывают, что эти непонятные сооружения появились здесь очень давно. Большие круглые «железные дома» покоятся на многочисленных боковых опорах. У них нет ни окон, ни дверей, лишь на вершине высокого купола есть «просторный лаз». Есть и другие объекты — громадные металлические крышки-полусферы и выступающая из земли «трехгранная железная острога».

Впрочем, это описание трудно считать выдуманным, поскольку есть живые свидетели, видевшие подобные объекты. В 60-х годах один охотник, забравшийся в запретную зону, видел в тайге полуобвалившуюся сопку, из склона которой выглядывал остроконечный трехгранный объект поперечником около 3 метров.

Недавно якутская газета «Эдер СААС» опубликовала письмо дальневосточника Михаила Корецкого, побывавшего в этом районе с отцом в 1933, 1939 и 1949 годах: «Что касается таинственных объектов, то их там много, потому что за три сезона я видел семь таких «котлов». Все они представляются мне совершенно загадочными: во-первых, размер — от шести до девяти метров в диаметре, во-вторых, изготовлены из непонятного металла, который не берет даже зубило. Растительность вокруг очень пышная, трава — выше человеческого роста. В одном из «котлов» мы ночевали вшестером. Ничего плохого не ощущали. Разве что у одного через три месяца выпали все волосы, а у меня на голове появились три болячки, оставшиеся до сих пор. Еще я нашел половинку идеального шара черного цвета диаметром шесть сантиметров. Он был гладкий, словно отполированный. Этот камушек резал стекло, как алмаз».

В 50-х годах на эту таинственную местность обратили внимание военные и провели здесь испытания, результаты которых озадачили специалистов. Оказалось, что военные взорвали какое-то устройство, причем мощность взрыва превысила расчетную в 2–3 тысячи раз! Военные, обеспокоенные этим обстоятельством, тщательно обследовали местность и, обнаружив выступающие на поверхность объекты, несколько лет изучали их.

Что пока можно сказать, проанализировав приведенную здесь информацию? Совершенно четко видна причудливая смесь каких-то древних сведений и современных данных о бывшем ядерном полигоне. Прояснить же ситуацию может только новая, хорошо оснащенная экспедиция.

Пожалуй, нет на Земле человека, которого бы в той или иной мере не интересовали ответы на вопросы: «Одни ли мы во Вселенной? Существуют ли где-то иные, внеземные цивилизации? Как с ними связаться?..»

Размышляют на эту тему и ученые. Скажем, член-корреспондент АН РФ В. С. Троицкий однажды сказал так: «Физики установили — жизнь во Вселенной подчиняется одним и тем же законам. Есть множество данных, которые говорят о том, что формы материи одинаковы даже на расстоянии в миллиарды световых лет от Земли. Последнее время в космосе обнаружили около 50 сложных органических молекул, которые служат как бы кирпичиками, необходимыми для возникновения жизни в определенных условиях. В процессе образования планет такие молекулы могут попадать на поверхность и служить исходным материалом для зарождения организмов. Таким образом, во Вселенной имеются все условия для зарождения жизни. Кроме нашей Галактики, существуют более 10 млрд, подобных систем. Вполне вероятно, что на некоторых планетах есть высокоразвитые цивилизации…»

А вот член-корреспондент АН РФ И. С. Шкловский придерживался иного мнения: «Есть такое восточное изречение, — говорил он. — если ждешь друга, не принимай стук своего сердца за топот копыт его коня. Мы ждем контакта, но пока нет и одного достоверного факта, который бы указывал на то, что мы не одиноки. Я считаю, что жизнь, возникшая на Земле 3–3,5 млрд, лет назад, стала разумной и технологически развитой благодаря редчайшему сочетанию маловероятных обстоятельств. Потому что, на мой взгляд, иной разумной жизни, кроме нашей, не существует. Если существуют сверхцивилизации, то почему они до сих пор не установили с нами контакта?..»

Итак, перед нами два диаметрально противоположных суждения по одной проблеме. Кто прав? Давайте попробуем разобраться.

Почти полвека назад выдающийся итальянский физик Энрико Ферми задал вопрос, который позже стали называть «парадоксом Ферми». Он прикинул, что поперечник нашей Галактики составляет около ста тысяч световых лет. И если в Галактике существует хотя бы одна цивилизация, способная передвигаться между звездами со скоростью в тысячу раз меньшей скорости света, за сто миллионов лет эта цивилизация распространилась бы по всей Галактике. Так почему же мы не видим ее представителей на Земле?

С тех пор на этот вопрос предложено множество ответов — от «они давно прилетели, и мы — их потомки» до «мы одиноки в нашей Галактике, а то и во всей Вселенной».

Американский астрофизик Джеймс Эннис в статье, опубликованной в «Журнале Британского межпланетного общества», предлагает еще один вариант ответа на парадокс Ферми. Он считает, что каждая галактика время от времени «стерилизуется» сверхмощной вспышкой гамма-лучей. Возможно, цивилизации периодически гибнут от этого облучения, просто не успев выйти в дальний Космос.

Эти невероятно мощные выбросы лучевой энергии происходят, видимо, при столкновении «черных дыр» или нейтронных звезд. За секунды излучается столько энергии, сколько излучает сверхновая звезда за несколько недель. Сейчас такие случаи бывают в каждой галактике примерно раз в несколько сот миллионов лет. Как считает Эннис, вспышка гамма-лучей убивает все живое в галактике, кроме сравнительно примитивных форм жизни, живущих глубоко под водой. «Если бы сейчас такая вспышка случилась в центре Галактики, то наша планета, расположенная ближе к окраине, чем к центру, за несколько секунд лишилась бы всех наземных организмов», — говорит автор гипотезы. По некоторым теориям, раньше такие вспышки происходили гораздо чаще — раз в несколько миллионов лет. Если так было и в нашей Галактике, то, возможно, иные цивилизации, как и наша, появились сравнительно недавно после такой катастрофы и просто еще не успели разработать средства межзвездного передвижения.

Однако далеко не все коллеги Энниса согласны с гипотезой. Так, английский физик Пол Дэвис указывает, что вспышка длится лишь несколько секунд, поэтому она может уничтожить все живое только на той половине планеты, которая в данный момент повернута к источнику лучей. Эннис возражает, что на «экспонированной» половине будет разрушен защитный озоновый слой, что приведет к тяжелым последствиям для всей планеты.

Автор гипотезы, впрочем, делает из нее оптимистический вывод. Он считает, что, поскольку в нашей Галактике таких вспышек, насколько известно, не было уже очень давно, не исключено, что в настоящее время несколько цивилизаций бурно распространяются по Галактике и есть надежда на встречу.

Тем временем группа исследователей из Института астрофизики в Гархинге (Германия), изучив осадки с морского дна, нашла в них небольшое количество атомов изотопа железо-60, который возникает главным образом при взрывах звезд. Больше всего этих атомов в пластах возрастом 4–6 млн. лет. Из этого астрофизики делают вывод, что примерно 5 млн. лет назад сравнительно недалеко от Солнечной системы, в 90 световых годах, произошел взрыв сверхновой звезды. Несколько месяцев на нашем небосклоне сияла тогда звезда, светившаяся в десять раз ярче полной Луны, а когда она погасла, на небе еще около тысячи лет оставались ясно видимыми остатки взрыва: светящееся облако с видимыми размерами в двадцать раз больше Луны. В то же время вспышка произошла недостаточно близко, чтобы вызвать массовое вымирание земных организмов. Да она и не была настолько смертоносной, как те вспышки, о которых говорит Эннис.

Чтобы подтвердить свою гипотезу, физики сейчас ищут в тех же осадках плутоний-244, также возникающий при подобных взрывах. Морально их поддерживают уфологи, утверждающие, что пресловутые «летающие тарелки» и прочие неопознанные летающие объекты (сокращенно НЛО) — как раз и есть корабли инопланетян, давно уже исследующих и нашу Землю, и самих землян. И в качестве доказательства ссылаются не только на многочисленные свидетельства очевидцев, но и на авторитет Книги Книг — Библии.

В самом деле, в ней, кроме всего прочего, помещен и рассказ пророка Иезекииля, который имеет, как ни странно на первый взгляд, прямое отношение и к НЛО, и к распространению в древности воздухоплавания и авиации. Судите сами…

Пророк Иезекииль, если верить истории, личность вполне реальная. Сын священника был жрецом в храме Яхве (имя Бога-отца по Библии) в Иерусалиме. Он был весьма почитаем в народе; об этом говорит хотя бы тот факт, что некоторое время среди его учеников был великий древнегреческий философ и ученый Пифагор.

Когда Иезекииль был еще молод, в истории его народа произошло важное событие — иудейский царь Иоаким решил сбросить иго вавилонского царя Навуходоносора II. Но восстание не увенчалось успехом; вскоре Иерусалим был осажден, Иоаким схвачен и казнен. А Навуходоносор увел с собой в Вавилонию 10 тыс. человек в качестве заложников. Среди них оказался и Иезекииль. Уведенные в плен были поселены у притока Евфрата — Хабюура (или Ховара) в Халдее. На пятом году пребывания в плену, как рассказывает Библия, Иезекииль был призван в пророки, став свидетелем небывалого события, о котором и пойдет речь ниже.

Всего пророчествовал он с 592 по 570 год до н. э. Написав книгу о пережитом и увиденном, был убит сыном иудейского царя, которого Иезекииль обвинил в идолопоклонстве.

В книге же пророка Иезекииля, составляющей одну из частей Ветхого Завета, читаем:

«…И было: в тридцатый год в четвертый месяц, в пятый день месяца, когда я находился среди переселенцев при реке Ховаре, отверзлись небеса, и я видел видения Божии…

И я видел: и вот бурный ветер шел от севера, великое облако и клубящийся огонь, и сияние вокруг него. А из середины его как бы свет пламени… И… было подобие четверых животных, — и каков был вид их: облик их был как у человека;

И у каждого — четыре лица, и у каждого из них — четыре крыла;

А ноги их — ноги прямые, и ступни ног их — как ступни у тельца, и сверкали, как блестящая медь…»

Далее Иезекииль описывает, что имелись у этих животных также крылья, «которые сверху были разделены, но у каждого два крыла соприкасались одно к другому, а два покрывали тела их…».

«Животные» эти могли двигаться туда и сюда с быстротой молнии, причем двигались они, не разворачиваясь, и, кроме того, имелись также и колеса. «И по виду их и по устроению их казалось, будто колесо находится в колесе».

«И голос был со свода, который над головами их; когда они останавливались, тогда опускали крылья свои.

А над сводом, который над головами их, было подобие престола по виду как бы из камня сапфира; а над подобием престола было как бы подобие человека вверху на нем.

И видел я как бы пылающий металл, как бы вид огня внутри его вокруг; от вида чресл его и выше и от вида чресл его и ниже я видел как бы некий огонь, и сияние было вокруг него.

В каком виде бывает радуга на облаках во время дождя, такой вид имело это сияние кругом».

Понятное дело, будущий пророк потрясен, он с трудом подбирает слова, чтобы хоть как-то описать увиденное. С чем ему сравнить «повозку Бога», как не с колесницей? Но не простой, а летающей… Кстати сказать, и в древнеиндийской литературе — «Махабхарате», «Рамаяне» — также рассказывается о «небесных летающих колесницах».

Но что стоит за столь живописными описаниями? В этом попытался разобраться руководитель проектного отдела НАСА США Йозеф Ф. Блумрих. «Если колесо в колесе, — пишет он, — связать с вертолетным ротором, как вспомогательным устройством, помогающим ракете зависать над землей, а телячьи копыта с посадочным механизмом, то текст Иезекииля наполняется конкретным прикладным содержанием». По рассказу пророка, полагает исследователь, можно реконструировать общий вид космического корабля и даже рассчитать его характеристики.

В книге «Космические корабли Иезекииля» он дает подробное обоснование своей гипотезы и приходит в конце концов к выводу, что «божественная колесница» скорее была спускаемым челночным аппаратом межпланетного космического корабля. Масса его, по расчетам Блумриха, составляла порядка 63 т, а мощность двигателей — 70 тыс. л. с.

Параметры не только вполне возможные с технической точки зрения, но и весьма целесообразные конструктивно. Фантастичным в данном случае кажется лишь то, что такой корабль мог существовать более 2500 лет назад!

Справедливости ради надо сказать, что кое-что в расчетах Блумриха все же вызывает удивление. Для того чтобы поднять с поверхности земли такую массу, необходима мощность примерно на два порядка большая, чем получается у Блумриха. Для вертолета же столь огромные мощности попросту не нужны. Геликоптеры могут обойтись для подъема такой массы вчетверо меньшей.

Только вот беда — на таком аппарате не поднимешься в космос.

И тем не менее здравое зерно в рассуждениях Блумриха, безусловно, есть. Вот какую комбинированную конструкцию предлагают, например, немецкие инженеры. Недавно они разработали LAReC — «большую возвращаемую капсулу для «Ареана». Этот аппарат, предназначенный для возвращения людей и грузов с орбиты на Землю, состоит из 3 основных отсеков. В агрегатном, отделяемом перед входом в атмосферу, разместят двигатели орбитального маневрирования. Сам возвращаемый аппарат, имеющий форму усеченного конуса, включает в себя отсек экипажа, в котором 4 человека могут жить 12 дней, и грузовой отсек, который можно разгерметизировать, а потом загружать и разгружать через боковой люк. Наконец, венчает конструкцию отсек, который в данном случае для нас наиболее интересен. В нем кроме стыковочного узла и радиотехнических систем находится еще… складной вертолетный ротор!

Именно с его помощью, а не традиционных парашютов и намерены теперь зарубежные специалисты осуществлять приземление. Кроме того, предусмотрены также ракетные двигатели мягкой посадки, выдвижные амортизаторы. Иначе говоря, в данной конструкции имеются все те части, о которых упоминает Иезекииль: и ракеты, дающие «огонь и сияние», и «колесо в колесе» — вертолетный ротор, и «ноги с копытами» — посадочные амортизаторы.

Четверть века назад кандидат физико-математических наук Г. С. Воронов взял на себя труд проанализировать, какими способами мы могли бы в принципе связаться с представителями разума в других планетных системах нашей Галактики.

Самое интересное, что за прошедшее время эти способы практически не устарели. Так что с ними есть смысл ознакомиться и нам.

В 1967 году английские астрономы испытали нечто вроде сильного шока. Они уловили исходящие из определенной точки Космоса регулярные импульсные сигналы. На протяжении целых четырех месяцев наблюдатели были уверены, что слышат радиоголос внеземной цивилизации, — столь регулярно повторялись импульсы. Исследования шли в обстановке величайшей секретности. И хотя контакта ждали давно, надеялись на него, сомнения все же одолевали исследователей. Как сообщить людям новость? Готово ли человечество к общению с внеземным разумом? Ну и конечно, были сомнения чисто технического толка — не ошибочны ли все эти наблюдения?

Сомнения разрешились довольно быстро. Источники похожих сигналов были обнаружены и в других участках неба. Стало ясно, что импульсные сигналы имеют не искусственную, а естественную природу. После этого секретность была снята, к исследованию таинственных сигналов присоединились десятки лабораторий в других странах, и теперь известно уже более сотни звезд, от которых на Землю приходят регулярно повторяющиеся импульсные сигналы. Эти звезды получили ныне широко известное название — пульсары.

Тщательное исследование пульсаров позволило сделать еще одно открытие. Оказалось, что пульсары — это долгожданные нейтронные звезды, существование которых было предсказано теорией и которые астрономы безуспешно искали уже много лет.

Нейтронные звезды малы (их размер примерно с нашу Землю), но вещество в них имеет чрезвычайно большую плотность. В кубическом сантиметре умещается несколько сот миллионов тонн вещества нейтронной звезды. Столь же грандиозных величин достигает и напряженность магнитного поля вокруг такого небесного тела — она в тысячи миллиардов раз больше, чем на Земле. Вблизи полюсов этого могучего поля как раз и рождается излучение, которое мы принимаем.

Нейтронная звезда быстро вращается — примерно со скоростью один оборот в секунду. И хотя она излучает непрерывно, но на Землю приходят сигналы в виде регулярных импульсов, так как к нам они устремляются только в те моменты, когда звезда повернута к Земле одним из магнитных полюсов.

Открытие пульсаров воодушевило астрономов на поиски импульсных сигналов на волнах разной длины. Сейчас уже открыты нейтронные звезды, излучающие в видимом свете и даже в рентгеновских лучах.

И во всем этом огромном диапазоне от радиоволн до рентгеновских лучей нет ничего похожего на сигналы внеземных цивилизаций.

Что же это значит? Может быть, мы одиноки во Вселенной? Так не хочется в это верить… Да и оснований для подобного вывода нет. Наше Солнце — самая обычная звезда, каких миллиарды даже в пределах нашей Галактики. Многие из этих звезд должны иметь планетные системы. Во всяком случае, есть серьезные основания считать, что даже среди десятка ближайших к нам звезд у нескольких есть свои планеты.

А если есть планеты, значит, должна быть и жизнь. Так в чем же дело? Почему мы не слышим сигналов от братьев по разуму?

Человечество открыло радиосвязь менее 70 лет назад. Вполне возможно, что жизнь на ближайших к нам планетных системах зародилась позже, чем на Земле, или развитие ее протекало медленнее, чем у нас. Разница может быть куда больше 70 лет! Не исключено, что наши соседи еще только учатся добывать огонь или вообще развитие жизни у них не дошло даже до стадии ящеров. А мы пытаемся принять от них радиосигналы.

Но ведь может быть и наоборот. Они обогнали нас на тысячи или миллионы лет, и радиосвязь для них такой же анахронизм, как для нас каменный топор или способ добывания огня трением.

Отсталые племена, которые сохранились кое-где на нашей планете, используют для связи на далекие расстояния большие барабаны тамтам. Эти барабаны издают звуки очень низких тонов, которые слабо поглощаются в атмосфере и слышны на расстояния в несколько километров.

Попробуем представить себе, что люди, пользующиеся только тамтамами, пожелали узнать — нет ли других людей за горизонтом? Они прислушиваются, пытаясь уловить звуки далеких барабанов. И не слыша знакомых сигналов, приходят к печальному выводу: людей нет.

А между тем в минуты этих размышлений над ними, и вокруг них, и сквозь них проходит огромный поток сигналов — работают тысячи радиостанций, десятки телевизионных программ!..

Не находятся ли наши представления о технике передачи межзвездных сигналов на уровне очень большого тамтама? Что, если высокоразвитые цивилизации используют для связи излучение, нами еще не открытое, или такое, которое мы не умеем еще использовать ни для приема, ни для передачи информации?

Что же это может быть за излучение? Ну о тех лучах, которые еще не открыты, естественно, ничего и сказать нельзя. Мы о них не имеем никакого представления, как первобытные люди о радиоволнах.

Однако уже сейчас можно назвать два вида излучения, которые хоть и открыты, но для связи никак не используются. Речь идет о нейтрино и гравитационных волнах.

Нейтрино — удивительные частицы, рождающиеся при ядерных реакциях. Самое замечательное в них — способность проходить, не задерживаясь, через огромные толщи вещества. Для нейтрино вся наша Земля и даже Солнце так же прозрачны, как оконное стекло для света. Когда-нибудь, когда мы научимся получать с помощью нейтрино изображение, мы сможем заглянуть и в недра Земли, и в недра Солнца.

Но все это в довольно отдаленном будущем. А пока… Пока, чтобы просто зарегистрировать нейтрино, пришлось детектор — огромный бак, содержащий несколько тонн четыреххлористого этилена, — разместить в непосредственной близости от ядерного реактора. Реактор — очень мощный источник нейтрино. Он создает (в сечении на один квадратный сантиметр) поток в несколько тысяч миллиардов нейтрино в секунду. И вот весь этот ливень нейтрино проходил через детектор почти совершенно бесследно. Лишь одно из многих миллиардов нейтрино вступало в реакцию с ядром хлора. Образовавшееся в результате реакции ядро радиоактивного аргона регистрировалось специальным счетчиком.

В этом опыте малая чувствительность приемника компенсировалась большой интенсивностью потока нейтрино. Однако для космической связи такая чувствительность совершенно недостаточна.

Так что, если другие цивилизации умудрились создать приемники нейтрино, во много миллиардов раз более чувствительные, чем это удалось нам, и ведут передачи прямо сквозь нас и сквозь Землю, то мы этого пока почувствовать не можем. И участвовать в таком разговоре тоже пока не в состоянии.

Другой вид излучения, который мы еще только учимся принимать, — это гравитационные волны. По сути дела они открыты пока только теоретически. Их существование предсказано общей теорией относительности Эйнштейна еще в 1916 году. Однако экспериментально установить существование гравитационных волн пока не удалось.

Несколько лет назад появились сенсационные сообщения американского физика Дж. Вебера о том, что ему удалось зарегистрировать гравитационные волны. Но наблюдения других физиков не подтвердили его результаты.

И хорошо, что не подтвердили. Потому, что чувствительность приемника в опытах Вебера была такова, что если бы он на самом деле регистрировал гравитационные волны, то это означало бы, что дни нашей Галактики сочтены. Чтобы на Землю приходил сигнал такой интенсивности, какую смогли зарегистрировать приемники Вебера, в центре нашей Галактики должно превращаться в гравитационные волны 10000 солнечных масс вещества в год. Но общая масса Галактики, по современным оценкам, составляет лишь около 100 миллиардов солнечных масс. И значит, уже через какие-нибудь десять миллионов лет от нашей Галактики ничего бы не осталось. Конечно, чувствительность гравитационных приемников Вебера далека от предельно возможной. Уже предложены способы повышения ее в тысячи раз. Не исключено, что с помощью таких усовершенствованных приемников и удастся наконец поймать гравитационные волны из космоса. Однако вряд ли это будут сигналы от внеземных цивилизаций, ибо преобразование вещества в энергию гравитационных волн в таких масштабах, как было выше подсчитано, вряд ли по силам даже очень развитой цивилизации.

Но может быть, мы должны не отчаиваться из-за того, что пока не в состоянии зарегистрировать гравитационные сигналы из космоса, а попытаться самим генерировать на Земле эти сигналы? В принципе это вполне возможно. Простейший генератор гравитационных волн представляет собой стержень с двумя массивными грузами на концах, который нужно вращать вокруг центра тяжести. Скорость вращения должна быть как можно большей, потому что мощность излучения гравитационных волн пропорциональна скорости вращения в шестой степени. Мощность излучения растет также с увеличением массы грузов и длины стержня.

К сожалению, скорость вращения ограничена прочностью стержня. Н если увеличивать и увеличивать скорость, то в конце концов стержень разорвется — под действием центробежной силы. Если сделать стержень из самой прочной стали толщиной в один метр и длиной в десять метров, а массу грузов довести до ста тонн, то максимально допустимая скорость вращения будет 300 оборотов в минуту. При этом мощность излучения гравитационных волн составит 10^-9 ватта.

Это, конечно, очень мало. Сравните: чувствительность приемника Вебера около 1 ватта на квадратный сантиметр.

В 1973 году «Астрономический журнал» опубликовал статью Л. X. Мигеля, сотрудника Института экспериментальной метеорологии, в которой высказывалась идея, существенно меняющая наш пессимистический взгляд на возможности межзвездной связи. В своих соображениях Ингель опирается на общеизвестный факт: звезды, и в частности наше Солнце, имеют форму шара. А круглые тела помимо многих замечательных свойств обладают еще и таким — они могут фокусировать лучи.

А что, если использовать Солнце как гигантскую линзу для фокусировки каких-нибудь лучей?

Для этого нужно соблюсти два условия. Во-первых, Солнце должно быть прозрачно для таких лучей. Во-вторых, оно должно преломлять их, то есть менять направление их распространения.

Практически для всех лучей электромагнитной природы — радиоволн, света, рентгеновских и гамма-лучей — Солнце непрозрачно. Но оно прозрачно для нейтрино и для гравитационных волн. А как с преломлением? Будут ли нейтрино и гравитационные волны, проходя сквозь Солнце, отклоняться? Будут. Хотя воздействие солнечного вещества на эти лучи и очень мало, но на помощь приходит сила тяжести.

Согласно знаменитой формуле Эйнштейна Е = мс² все, что имеет некоторую энергию, должно обладать также и массой. В том числе и нейтрино и гравитационные волны. Значит, на них будет действовать сила тяжести, и под действием этой силы они будут отклоняться в сторону центра Солнца.

Только луч, идущий через самый центр Солнца, не отклонится, так как на него действует одинаковая сила притяжения со всех сторон. Чем дальше от центра, тем сильнее отклонение, потому что тем больше разница в массе вещества, действующего на луч с одной и с другой стороны. Луч, идущий у самого края светила, отклонится сильнее всего потому, что с одной стороны на него действует вся масса Солнца, а с другой — практически ничего.

Таким образом, параллельный пучок лучей, пройдя сквозь Солнце, соберется где-то в одну точку. Расчеты показали, что для звезды с размерами и массой нашего Солнца точка фокуса будет удалена на расстояние 40 млрд, км от звезды. Это не так уж много — несколько больше диаметра Солнечной системы (радиус орбиты Плутона — последней планеты в нашей системе — 6 млрд. км).

Фокусировка значительно увеличивает интенсивность излучения. Выигрыш тем больше, чем больше размер линзы. Огромные размеры Солнца позволяют получить при фокусировке выигрыш во много миллиардов раз. Чтобы использовать этот выигрыш, надо всего лишь поместить приемник гравитационных волн на космический корабль, а кораблю удалиться на 40 млрд, км от Солнца и найти там точку фокусировки гравитационных волн. Именно сюда придет усиленный в миллиарды раз межзвездный сигнал.

Для каждой звезды, от которой мог бы идти к нам сигнал, существует своя точка фокуса. Эта точка расположена в том месте, где прямая, соединяющая звезду с Солнцем, пересекается со сферой радиусом 40 млрд, км. Перемещаясь из точки в точку по этой сфере, космический корабль сможет принимать гравитационные сигналы от разных звезд.

Но это еще не все. С помощью Солнца можно не только принимать, но и передавать сигналы на гравитационных волнах!

Если поместить на тот же корабль передатчик, то гравитационные волны пойдут от него в обратную сторону, по тому же пути, по которому до этого приходило излучение к приемнику.

Пройдя сквозь Солнце, расходящийся пучок волн станет почти параллельным. Он окажется направленным именно на ту звезду, излучение которой фокусировалось в точке, где помещен корабль-передатчик. Расчеты показывают, что при диаметре около 1000 км пучок гравитационного излучения не будет заметно расходиться на расстоянии порядка 10000 световых лет. Это расстояние сравнимо с размерами нашей Галактики.

Использование направленных пучков принципиально меняет ситуацию со связью на межзвездных расстояниях. Дело в том, что интенсивность любого вида излучения, будь то свет или звук, быстро падает по мере удаления от источника волн. Вспомните хотя бы одинокий фонарь на ночной улице — стоит отойти от него на несколько шагов, и дорога уже плохо видна. С направленным излучением все обстоит иначе. Интенсивность направленного пучка почти не меняется с расстоянием.

Пользуясь направленными излучениями, межзвездную связь можно установить при совсем небольшой мощности передатчика. Ведь на звезде-адресате слегка разошедшийся пучок лучей все еще будет меньше (по поперечному размеру), чем диаметр звезды, и может быть почти без потерь сфокусирован снова. Так что если мощности передатчика и чувствительности приемника достаточно для связи на небольшом расстоянии, скажем, на несколько тысяч километров, то их хватит и для межзвездной связи.

При еще большей чувствительности приемников можно поддерживать связь даже с ракетой, летящей к далекой звезде. Находясь постоянно внутри пучка гравитационных волн или нейтрино, экипаж звездного корабля будет принимать сообщения с Земли, корректировать свой курс, слышать голоса близких, оставшихся дома. Правда, связь эта будет односторонняя. Ведь возле летящего корабля нет подходящей звезды, чтобы создать направленный пучок для передачи сообщений на Землю.

У связи, основанной на принципе фокусировки гравитационных волн или нейтрино, есть огромное преимущество перед радиосвязью: очень малый уровень шума, генерируемого естественными источниками. Можно думать, что в 40 млрд, км от звезды очень мала вероятность наткнуться на природный источник мощного гравитационного излучения или нейтрино. Это преимущество на самом деле очень важно, и, наверное, его по достоинству оценит любая высокоразвитая цивилизация, участвующая в межзвездных переговорах. Поэтому, очевидно, бесполезно ловить сигналы от внеземных цивилизаций на Земле или в околоземном пространстве. Нужно думать об экспедиции, которая унесет приемники нейтрино и гравитационных волн за пределы Солнечной системы.

Сделать это станет технически возможным уже в ближайшие годы. Ведь земные ракеты уже добрались до окраин Солнечной системы.

А пока — три сюжета из предыстории космических контактов.

Первый проект космического контакта был выдвинут сто пятьдесят лет назад великим математиком и астрономом Карлом Фридрихом Гауссом.

Как и многие другие астрономы первой половины XIX века, Гаусс придерживался весьма оптимистического взгляда на обитаемость Солнечной системы и считал населенной даже ближайшее к Земле крупное небесное тело — Луну, с жителями которой — селенитами — он и предлагал установить контакт.

Гаусс предполагал, что наилучшими были бы следующие два способа подачи сигналов: с помощью солнечных «зайчиков» и с помощью лесных полос, специально высаживаемых среди ржаных и пшеничных полей.

По поводу первого способа Гаусс высказывался так: «Достаточно известного числа хорошо обученных людей с самыми обыкновенными зеркалами. Следует выбрать время, когда обитатели Луны наверняка смотрят на Землю — например, когда наша планета покрывает Венеру. Зеркала отбрасывают свет по направлению к Луне. Чтобы жители Луны узнали о нашем существовании, нужно прерывать этот свет через равные промежутки времени. Так можно сообщить им числа, которые имеют большое значение в математике».

О втором способе Гаусс говорил: «Нужно показать жителям Луны то геометрическое построение, с помощью которого обыкновенно доказывается теорема Пифагора».

Ни то, ни другое предложение осуществлено не было. Однако идеи, положенные в их основу, не пропали бесследно. Через полвека после Гаусса, когда человечество отказалось от селенитов в пользу марсиан, аналогичный проект контакта с марсианами с помощью огромных геометрических знаков на поверхности Земли опубликовал в «Калужском вестнике» Константин Эдуардович Циолковский.

Если идея организации межпланетной связи в оптическом диапазоне высказывалась и до Циолковского, то его идея о «эфирных городах» была совершенно оригинальна. Он предложил рациональную конструкцию космического поселения — систему колец, вращающихся вокруг центрального светила и вложенных одно в другое. Циолковский разработал эту идею применительно к выходу в космос жителей Земли, и долгое время казалось, что в реально обозримом будущем она лишена какого бы то ни было практического смысла. Однако через шестьдесят с лишним лет, в 50-х годах прошлого века, американский астрофизик Фрэнсис Дайсон продолжил разработку идеи об «эфирных городах» и предложил свою конструкцию космического поселения, так называемую сферу Дайсона. Смысл предложения заключался в том, что искусственно созданная для удержания энергии звезды сферическая оболочка вокруг населенной планетной системы будет излучать во внешнее пространство только инфракрасные лучи — по этому излучению можно обнаружить инопланетян на расстояниях в тысячи и миллионы световых лет.

Идею Дайсона о специфическом характере излучения, по которому можно было бы найти «эфирные города», подхватил советский ученый Георгий Иосифович Покровский. Рассчитав спектр излучения космического поселения конструкции Циолковского (из колец), он нашел, что на графике распределения энергии такого объекта по длинам волн должны быть два пика. Один пик дадут короткие волны излучения звезды, прошедшего через просветы между кольцами; другой пик, вдесятеро больший, — длинные волны инфракрасного излучения нагретых звездой колец.

Закончив расчеты, Покровский принялся изучать звездные каталоги и нашел в них два космических объекта с двугорбыми спектрами, похожими на расчетный. Один из них находится в созвездии Единорога, другой — в созвездии Тельца.

Как известно, через 11 млн. лет к созвездию Тельца приблизится космический аппарат «Пионер», стартовавший с Земли 21 июня 1973 года и несущий на своем борту первое послание землян неизвестным братьям по разуму — с изображением мужчины и женщины и с космическими координатами Земли. Найдет ли оно адресата? Найдет ли его адресат?

В 1895 году, когда Александр Степанович Попов построил беспроволочный телеграф, другой великий изобретатель, югослав Николай Тесла, создавший генератор переменного тока, заявил: «Я не сомневаюсь, что с помощью надлежащим образом построенного аппарата можно передавать энергию на другие планеты». Затем Тесла сделал новое заявление — о том, что он сам принимает сигналы с других планет, причем безо всяких аппаратов — телепатически.

Первое прослушивание эфира с целью выделения сигналов, посланных нам из Космоса, предпринял пионер радиосвязи Гульельмо Маркони. В начале 20-х годов он организовал с этой целью две специальные экспедиции — в Кордильеры и на Средиземное море. Ни та, ни другая никаких космических и вообще загадочных передач не услышала.

С загадочными радиосигналами несколько позже, в 1928 году, столкнулись норвежский математик К. Штермер и голландский инженер Б. Ван дер Поль, изучавшие отражение радиоволн от ионосферы. Некоторые сигналы отражались не через доли секунды, как полагается, а через гораздо более длительные промежутки времени — от 4 до 15 сек.

Из этого следовало, что отражатель должен находиться не в тысячах (как ионосфера), а в миллионах километров от передатчика. И кроме того, перемещаться на миллионы километров за считанные секунды. И кроме того, оставаться на одном месте — поскольку сигналы приходили неизмененными по частоте.

Прочитав отчет о необъяснимых результатах этого эксперимента в журнале «Nature», Николай Тесла в том же 1928 году объявил, что виновники запаздывающего радиоэха — наши космические братья по разуму. А французские физики Ж. Галле и Г. Талон решили этот эксперимент повторить. И в следующем, 1929 году, тоже обнаружили загадочное запаздывание отраженных сигналов. И тоже опубликовали отчет, не дав никакого объяснения результатам.

Попытку объяснения — вторую, если первой считать фразу Теслы, — предпринял в 1960 году американский радиоастроном Р. Брайсвал. Он предположил, что сигналы возвращает ретранслятор, установленный на космическом аппарате, выведенном на орбиту вокруг Луны представителями одной из космических цивилизаций.

Прошло еще 12 лет, и английский радиофизик Д. Лунан попытался «расшифровать» сигналы, записанные в 1928 и 1929 годах. Он расположил одну из принятых серий в декартовой системе координат: по горизонтальной оси — номера, по вертикальной — время запаздывания. Получился чертеж. Семь точек этого чертежа напоминали созвездие Волопаса, а линия, соединяющая крайние по горизонтали точки, проходила через звезду эпсилон Волопаса. По мнению Д. Лунана, все это могло бы означать примерно следующее: «Наш дом — звезда эпсилон в созвездии Волопаса».

Поскольку звезда Арктур на чертеже находилась в положении, которое Арктур занимал 13 тыс. лет назад, Лунан высказал предположение, что космический ретранслятор именно столько времени ждал появления радиосигналов с Земли — свидетельства наличия на ней разумных существ.

Если «расшифровка» Лунана верна, то новых событий следует ожидать в 2136 году, потому что, поймав радиосигналы с Земли, ретранслятор не только отразил их обратно, но, естественно, одновременно послал об этом сообщение на свою планету. Эпсилон Волопаса расположен от нас на расстоянии 104 световых года. Туда и обратно — 208 лет…

Конечно, ждать два столетия — дело тяжелое, но все же 208 лет — это в пятьдесят пять тысяч раз меньше, чем промежуток времени, отделяющий нас от первого возможного контакта в созвездии Тельца.

В сравнительно еще не старых фантастических романах описывались полеты к далеким звездам, занимавшие многие десятилетия. Однако добровольная отсидка в космической тюрьме (так, может, и резко, но, пожалуй, справедливо отозвался один из экспертов о подобном времяпрепровождении) вряд ли способна дать много полезного. Сведения, привезенные из таких экспедиций, успеют безнадежно устареть.

И потому космические путешественники на страницах современных фантастических книг, на телеэкранах начинают уж действовать по-иному. «Ну-ка, лучани меня, Скотти!» — обращается герой нашумевшего в США фантастического боевика «Звездные походы» к своему коллеге и в мгновение ока оказывается за миллионы километров от своего корабля.

«Конечно, фантасты могут придумать что угодно», — скажете вы, но они ведь всегда пытались предсказать будущее, изучая научные журналы, монографии. А в них ныне можно обнаружить немало любопытного.

«Путешествуя в иные миры, тело оставьте дома», — призывает, например, путешественников грядущего известный наш специалист в области космонавтики, доктор технических наук К. П. Феоктистов. И далее так развивает свою мысль.

Поскольку «ломиться» сквозь пространство с помощью звездолетов и прочих механических конструкций, как уже говорилось, бессмысленно, стоит, наверное, обратить внимание на другие способы, в частности на путешествие разумных существ в виде пакетов информации. Говоря иначе, в космическое пространство отправляется «информационный двойник человека», снятый с него примерно так же, как сегодня отделяют информационное обеспечение, пакет программ от работающей с ними ЭВМ.

Если пакет информации — аналог личности — передать через эфир с одной станции на другую и на последней переписать заново в материальной носитель, то на далекой планете, в окрестностях далекой звезды появится этакий интеллектуальный двойник оставшегося на Земле исследователя. Он сможет действовать и удовлетворять человеческое любопытство точно так, как это делал бы сам исследователь. Причем для вящего удобства путешественника его разум на другой планете будет помещен в соответствующую местным условиям оболочку, как это предлагает, скажем, в своей фантастической повести «Обмен разумов» известный американский писатель Роберт Шекли.

Ну а если на том конце линии связи не предполагается наличия мыслящих существ, то придется воссоздавать точную копию того, кто был разложен на атомы на передающем конце. Но поскольку атомы и частицы во всех концах Вселенной в принципе одинаковы, то с большей долей вероятности можно полагать, что вновь воссозданный субъект будет точной копией того, что послужил оригиналом для пересылки. Он ничего не забудет из того, что знал его «предок».

Но можно ли осуществить такой фантастический проект на практике? Доктор Самюэль Бронштейн, работающий в одном из подразделений всемирно известной корпорации IBM, полагает, что законы физики не препятствуют такому воссозданию на практике. Во всяком случае, к передаче первых атомов и субатомных частиц они намерены приступить уже через несколько лет.

«Но как же так, — возможно, скажете вы. — Ведь еще недавно, согласно принципу неопределенности Вернера Гейзенберга, считалось, что нельзя с одинаковой четкостью определить и местоположение частицы и ее заряд. А коли так, значит копия на том конце линии связи будет весьма приблизительной, нечто вроде карикатуры на оригинал…»

Да, все это так. Но специалисты ныне больше уповают на другой принцип — принцип корреляции Эйнштейна — Подольского — Розена. Свяжите вместе две субатомные частицы, гласит этот принцип, а потом разнесите на сколь угодно большое расстояние, и вы обнаружите, что частицы все равно копируют движения друг друга. Вот этот принцип и является ключом к телепортации.

Возьмем три субатомные частицы: А, В и С в разных фазовых состояниях. Попробуем перенести на С состояние А, используя частицы В в качестве посредника. Для этого сначала сблизим В и С. Породнившись, они получат некую общность. Переправим частицу В отправителю, и он транслирует ее в пункт назначения. Здесь частица будет просканирована, получены все ее характеристики. Сама она при этом будет разрушена, но информация о ней полностью перейдет к получателю. И если он ознакомит с нею частицу А, имеющуюся у него, то вполне может получиться, что она станет идентичной частице С.

«Итак, — говорит доктор Бронштейн, — телепортация человека — всего лишь инженерная проблема. Принципиальных трудностей тут нет».

Правда, скорого осуществления проекта он все же не обещает. Например, чтобы с разрешающей способностью до 1 мм описать в трех измерениях только внешность какого-либо человека, требуется 10 гигабайтов компьютерной памяти. Для описания на субатомном уровне ее нужно несоизмеримо больше. И трансляция последовательности с использованием имеющихся ныне линий связи на передачу особенностей любой личности может уйти порядка… 100 млн. веков!

Таким образом остается надеяться, что со временем ученые изобретут какие-то способы мгновенной сверхдальней связи, использующей каналы, пронизывающие пространство-время. Или возьмут на вооружение идею, опять-таки высказанную К. П. Феоктистовым.

Возможно, мы не одни размышляем над подобной проблемой, полагает он. Очень может быть, что где-то там, у чужой звезды, представители иной цивилизации ломают голову (или что там у них для этого еще есть) над подобной же проблемой. И когда-нибудь поиски, ведущиеся с двух концов, увенчаются совместным успехом — информационный мост будет установлен.

Тогда в любой момент мы сможем послать сигнал на тот конец линии: «Ау, инопланетяне! Будьте готовы поменяться…» Отправим им информационную посылку, содержащую полное представление о каком-то землянине, а в ответ получим…

Что именно — это уж, наверное, повод для очередного фантастического сюжета. Основанного, тем не менее, на последних научных данных.

«Что мы будем делать, когда инопланетяне все-таки объявятся?» Оказывается, этот вопрос интересует не только нас, дилетантов, но и людей, профессионально работающих в космонавтике. В свое время, например, Леонард Никишин, инженер из г. Королева Московской области, где, как известно, расположен Центр управления космическими полетами, опубликовал вот какую интересную работу.

«Привет вам, братья, вступившие в нашу семью! Разделенные пространством и временем, мы соединились в Кольце великой силы» — так обращаются высокоорганизованные общества далеких планет к земному человечеству в романе И. А. Ефремова «Туманность Андромеды», опубликованном более сорока лет назад.

Многих и поныне волнуют описания сеансов связи по «Великому кольцу». И читатели романа никак не могли предполагать, что подобные проблемы попадут в поле зрения современной науки. Оказалось, что на пути «познания путем контакта» стоят проблемы и трудности не меньшие, чем на тернистой дороге «обыкновенной» науки…

Сколько цивилизаций существует в Галактике, нам не известно. Оценки различных специалистов колеблются от единиц до сотен тысяч. Причина тому — отсутствие общепринятых теорий происхождения планетных систем, жизни на планетах, возникновения разума в процессе биологической эволюции. Тем не менее ясно, что планетная «свита» есть не у каждой звезды, не на каждой планете возникает жизнь, не всегда ее эволюция ведет к появлению разума…

Это означает, что число цивилизаций в Галактике при всех условиях значительно меньше числа звезд. Но ведь в ее большей части звезды разделены расстояниями в световые годы. Что же говорить о чудовищной пропасти, зияющей даже между соседними очагами разума! Оптимисты исчисляют ее в сотнях световых лет, пессимисты говорят даже о тысячах. В этой ситуации задача поиска космических цивилизаций становится неопределенной, а получение информации по каналу контакта — проблематичным, чтоб не сказать более…

Увы, от привычной мысли о «диалоге» цивилизаций надо отказаться, ведь тысячи лет ожидания ответа равнозначны его отсутствию (предполагаются, конечно, биологическая основа «собеседников» и соответствующие скорости их внутренних процессов). Эффективным оказывается лишь такой тип контактов, когда цивилизации ведут односторонние передачи для всех, кто в состоянии их принять, и осуществляют прием аналогичных сообщений. Тем самым отпадает вопрос о времени происхождения сигналов. Любой корреспондент, принявший неожиданное послание, волен обращаться с полученными сведениями по собственному усмотрению.

Еще в 1964 году советский ученый Н. С. Кардашев рассмотрел технические аспекты односторонних передач информации и пришел к выводу, что сигналы в таком случае должны быть широкополосными и изотропными. Но это требует гигантской мощности передатчиков, сравнимой с мощностью излучения звезды типа Солнца. Какой же могучей должна быть цивилизация, имеющая в своем распоряжении столь огромный энергетический потенциал!

Но этими трудностями не исчерпывается проблема…

Представим, что мы все же получили сообщение от некой высокоразвитой цивилизации. Остается только достаточно верно и четко осмыслить принятую информацию. Часто говорят о том, что эта задача хотя и сложна, но принципиально разрешима, ибо предусмотрительные отправители обязательно позаботятся об обучении неведомых им адресатов, используя в качестве азбуки «общие» математические и физические понятия. А если сообщение расшифровывается и в виде изображений, то оно обретает еще и наглядность. Перед нами предстанут захватывающие картины иноземного мира… И чем выше уровень отправителей, тем предпочтительнее, ибо в нашем распоряжении окажется бесценная информация, позволяющая совершить гигантский научно-технический скачок.

Что-то здесь все-таки настораживает, вызывает какое-то смутное недоверие. Хорошо, конечно, достичь высот за счет чужих усилий, но опыт подсказывает нам, что за все у нас имеющееся заплачено достаточно соразмерной ценой, и вряд ли может быть иначе. Да и так ли уж мы уверены в том, что все результаты усвоения «подаренной» информации пойдут нам только на пользу?..

Что может содержаться в подобном сообщении? Вероятнее всего, какое-то отображение среды и «самоотражение» отправителей — то, что им присуще и с ними связано. Конечно, в нем должно скрываться многое нам знакомое — например, сведения о «Большой вселенной», галактиках и туманностях, скоплениях звезд и квазарах… Но узнаем мы обо всем этом, лишь приведя полученную информацию в соответствие с совокупностью наших понятий.

Таким образом, мы как бы «проецируем» себя на «них» в надежде, что нас ждет успех. Мы уповаем на то, что «там» в принципе тоже «люди». Однако, к сожалению, вероятна и другая ситуация…

Внеземной разум может воспринимать объективную действительность иначе — в этом случае комплекс его понятий (алфавит символов), лежащий в основе сообщения, будет разниться с нашим. Сопоставлять с такой «информацией» наши понятия — занятие довольно бессмысленное, а ничем, кроме сообщения, мы, видимо, располагать не будем.

Скажем, у Станислава Лема в романах «Солярис», «Голос Неба» описано, как люди сталкиваются с совершенно непостижимой интеллектуальной системой и безуспешно стараются наладить с ней контакт.

Могут возразить: но это лишь художественный прием, а если говорить всерьез, то все не так уж и безнадежно. Ведь свойства обозреваемой Вселенной отличаются замечательным постоянством на расстояниях в миллиарды световых лет, почему же населяющие ее разумные общества должны иметь столь значительные отличия? На это ответим так: разнообразие систем растет по мере их усложнения, а на уровне биологических, а тем более социальных систем и вовсе неисчерпаемо.

Вот и выходит: даже при сходстве и идентичности ряда понятий и концепций общее описание сложной системы может не поддаваться полной и непротиворечивой интерпретации. Обрывки чего-то знакомого в загадочном целом… Не существует и никакой «сверхлогики», оперирующей всеми возможными понятиями, ибо «несть им числа». На подобные трудности контактов космических цивилизаций неоднократно указывал советский ученый В. Н. Пановкин, однако, судя по реакции специалистов, они до сих пор недооцениваются. Что ж, с точки зрения психологии это нетрудно понять — всем хочется, чтобы все было хорошо…

Ну а если нам, попросту говоря, повезет и мы натолкнемся на близкий тип цивилизации? Ведь это в принципе может быть: и схожая физиология, и идентичные шаги эволюции, и общие элементы в историческом развитии. Но необходимо еще одно условие — чтобы «они» к моменту контакта не слиш-ком-то опережали нас в развитии. В противном случае опять-таки уровень наших знаний окажется недостаточным для понимания, несмотря на сходство цивилизаций.

Более продвинутый интеллект, безусловно, будет использовать массу понятий и концепций, просто отсутствующих в нашем алфавите символов. Ситуация еще более осложняется односторонностью контакта. Во-первых, нельзя о чем-то «спросить» и что-то «уточнить» — обратной связи нет. Во-вторых, информация-то ведь рассчитана на множество разных неизвестных отправителю адресатов… Невольно начинаешь сравнивать такую передачу с «гласом вопиющего в пустыне».

А «выбрасывать на ветер» огромные запасы энергии, необходимые для передачи, вероятно, может позволить себе очень могущественная цивилизация. Так что наши шансы обнаружить «братьев по разуму», у которых есть с нами много общего и примерно одинаковы уровни развития, при бессистемных поисках практически равны нулю.

Таким образом можно подумать, что контакты между космическими цивилизациями «запрещены» самой природой, и они являются не чем иным, как романтической мечтой человечества. Нет, с этой мыслью не хочется мириться! Предполагая огромные возможности разумных обществ, мы тем не менее надеемся, что есть какие-то пути преодоления описанных барьеров…

В самом деле, допустим, технологическая цивилизация вовсе не уникальна, и за время существования Галактики (около 10 млрд, лет) их возникло несколько сот тысяч. Во многом они разные, но, наверное, можно выделить среди них какие-то группы, классы, связующие промежуточные типы… Очевидно, что контакты, если они где и возможны, то прежде всего внутри этих групп. И осуществимы они, по-видимому, только тогда, когда для передачи «монологов», а то и «диалогов» применяют определенную систему связи.

И это еще не все. Участники системы должны использовать определенные принципы и технические средства приема, передачи, хранения, интерпретации и селекции информации, облегчающие ее усвоение. Научились они и учить тех, кто только вступает в содружество «Великого кольца». Получаемая в процессе контактов информация будет восприниматься органически, на соответствующих этапах развития, а не преждевременно, что в значительной мере исключит возможные отрицательные последствия ее использования.

Словом, преимущества организованной связи более чем очевидны, и она в принципе просто обязана быть, если, конечно, контакты между космическими цивилизациями практикуются «всерьез и надолго». Вот почему идея «Великого кольца» ныне все чаще встречается не только в фантастических произведениях, но и в научных статьях по «проблеме SETI».

На возможность его существования указывали, в частности, член-корреспондент АН СССР Н. С. Кардашев и американский астроном Р. Брейсуэлл. Основанием для подобных предположений послужил тот простой факт, что Солнечная система сравнительно «молода», ей всего 5 млрд. лет. Кто знает, не состоялись ли контакты между первыми цивилизациями еще тогда, когда место нашего светила занимало холодное газовое облако? И если это так, то за прошедшие миллиардолетия их общение, несомненно, приобрело невиданный размах.

Облик системы межгалактической связи во многом зависит от того, как разбросаны цивилизации в галактических просторах. Мы считаем, что они привязаны к звездам. Согласно наблюдениям их пространственная плотность увеличивается к центру Галактики, достигая в ее сферической части около двух тысяч светил на кубический парсек. Там и в промежуточной части Галактики сосредоточены, как правило, очень старые звезды. Подавляющее же большинство молодых звезд (в том числе гигантов «ранних» спектральных классов, около которых вряд ли существуют цивилизации) расположено в спиральных ветвях, в дисковой части Галактики, где на кубический парсек их приходится всего одна-две. В этой «глухой провинции», окруженное молодыми «соседями», пребывает и наше Солнце.

Логично поэтому предположить, что вместе с ростом пространственной плотности звезд и их среднего возраста «плотность цивилизаций» также увеличивается по направлению к центру Галактики.

Веским возражением против этого мнения было то, что будто старые звезды сферической части, как еще недавно считалось, относительно бедны тяжелыми элементами и около них вряд ли сыщутся планеты, состоящие из твердых веществ. Но современные данные показывают, что старое «звездное население», наоборот, достаточно богато тяжелыми элементами. Среди него немало светил, по химическому составу близких к Солнцу. Поэтому можно предположить, что центральная зона Галактики — не пустыня, а гигантская «обжитая» область, скопление старых высокоразвитых цивилизаций.

Расстояния между ними могут составлять там не тысячи и сотни, а десятки, может быть, даже считанные парсеки. В этих условиях ничто не мешает наладить «межзвездный диалог». Именно там и могли начаться первые контакты цивилизаций и сложиться основы галактической системы связи.

Лидирующая роль этого района могла также способствовать созданию там комплекса астроинженерных сооружений для обеспечения сверхдальней и трансгалактической связи, организации потоков информации в масштабах системы в целом. А за счет этого комплекса скорее всего и функционирует «открытый» канал передачи информации последующим цивилизациям, новым членам Кольца. А раз так, то «первичный» сигнал системы может быть обнаружен цивилизациями, стремящимися вступить в «Великое кольцо», опять там же.

Обсуждая возможные технические принципы организации «открытого канала», следует иметь в виду, что при нынешней форме Галактики сигнал, излучаемый из ее центральной зоны, не обязательно должен быть изотропным, то есть равнонаправленным во все стороны. Достаточно охватить дисковую и сферическую части Млечного Пути. Диаграммы направленности определенного набора антенн должны перекрывать телесный угол примерно 15 х 360° при дальности связи до 40 тыс. световых лет и 165 х 360° при дальности связи около 8 тыс. световых лет.

Что же касается возможного диапазона частот для межзвездной связи, то, как уже говорилось, единого мнения здесь пока нет. Американская программа поисков ориентирована на так называемую «водяную щель» (длина волны 18–21 см), японские ученые считают предпочтительной длину волны 6 см, а Н. С. Кардашев приводит серьезные соображения в пользу другой — 1,47 мм.

Если использовать для расчетов последнюю величину, то при «скромных» характеристиках приемной системы (площадь антенн 10⁵ кв. м, шумовая температура 20° К) получим мощность 2×10¹⁸ Вт! Сам же размер передатчика составит около 9 тыс. км…

Что и говорить, цифры впечатляющие. Но если учесть, что они характеризуют галактическую систему связи, то это не покажется столь уж грандиозным. Ведь мощность передатчика в этом случае достигает всего лишь 10^-8 мощности излучения звезды типа Солнца.

Ну а если развитые технологические цивилизации по каким-либо причинам все-таки не тратят свои энергетические и материальные ресурсы для подобных целей, что тогда? В этом случае можно предположить, что организован более скромный «открытый канал» с выносом передатчиков в периферийные зоны Галактики, так, чтобы вероятность их обнаружения не слишком уменьшалась. Причем и здесь целесообразно выделить области возможных корреспондентов, например, для цивилизаций сферической части передатчики могут быть расположены вдоль полярной оси Галактики, а для обитающих в дисковой — в галактической плоскости.

Впрочем, вполне может быть, что сами мы — «засланные казачки» из какой-нибудь иной галактики. К такому заключению позволяют прийти хотя бы вот какие рассуждения ученых.

Еще в 60-е годы нашего столетия Дж. Оро из Хьюстонского университета высказал предположение, что на поверхности некоторых «небесных камней» — метеоритов — можно обнаружить органические соединения, аминокислоты, которые затем и стали основой жизни на нашей планете. Поначалу на эту гипотезу никто не обратил внимания. Но позднее она подтвердилась экспериментально: на поверхности углистых хондритов, составляющих около 5 % падающих на Землю метеоритов, действительно были обнаружены подобные соединения.

Найдены ответы и на вопросы такого рода: «Как именно аминокислоты уцелели, когда метеорит «продирался» сквозь атмосферу?» Один из наиболее распространенных вариантов гласит, что эти вещества попросту сдуло с поверхности метеорита в самых верхних слоях атмосферы, и они уж потом самостоятельно «парашютировали» на поверхность Мирового океана, где и получили надлежащие условия для дальнейшего развития. Те же соединения, которые остались на поверхности самого метеорита (где потом и были обнаружены), могли уцелеть, прикрытые толстым слоем льда, которым был первоначально покрыт метеорит.

Таким образом, остается ответить на главный вопрос: «А откуда посылки?» Один из вариантов ответа высказал недавно в статье «Семена со звезд» всемирно известный ученый, лауреат Нобелевской премии Френсис Крик. Некий разум рассылает по всей Вселенной посылки в виде капсул с органическими веществами, которые, попав в надлежащие условия, дают начало новой жизни. «Самыми подходящими для этого, — указывает Крик, — оказались бы бактерии. Их размеры очень малы, поэтому их можно рассеивать в больших количествах…»

Таким образом мы неожиданно для себя получили доказательство существования во Вселенной еще неких источников разума, кроме нашей Земли. Ведь согласно этой гипотезе, само наше существование является доказательством наличия такого разума. Мы — его порождение; те существа, которые выросли, развились из «семян», посланных некогда со звезд.

В последние годы астрономы открыли около 50 планет за пределами Солнечной системы. Очевидно, триллионы звезд окружены планетами, и лишь малая разрешающая сила телескопов мешает разглядеть эти крохотные точки (во всех случаях, кроме одного, планеты обнаружены по косвенным признакам). Есть ли там жизнь? Да, многие астробиологи уверены, что на некоторых планетах — сотнях, тысячах, миллиардах? — есть жизнь. Однако ученые отрицают, что пришельцы из этих далеких миров когда-либо посещали Землю. Все феномены и факты, приводимые сторонниками этой гипотезы, до сих пор находили простое — земное — объяснение.

Многие исследователи НЛО, уфологи, уверены, что летом 1947 года в местечке Розуэлл (штат Нью-Мексико) разбилась «летающая тарелка» — корабль, на котором прилетела депутация инопланетян. Их останки якобы подобрали военные, засекретив на долгие годы саму аварию. Скромный городок на многие десятилетия стал местом паломничества уфологов.

Однако в последние годы интерес к НЛО заметно снизился. То ли мы стали скептичнее относиться к новостям, которые на поверку оказывались чьей-то фантазией? Толи инопланетяне, вдоволь исследовав Землю, обратили свой взор к другим звездным системам, более интересным для них? А, может быть, пилоты «летающих тарелок» скрылись, чтобы готовиться к «звездной войне»? В XIX веке именно так, по стопам первых исследователей Африки — Ливингстона, Бертона, Стэнли, — в глубь континента двинулись колониальные войска европейцев.

Во всяком случае, в такую возможность исхода событий верит половина американцев, в том числе бывшие президенты США Джеральд Форд и Джимми Картер. Четверть жителей страны считает, что пришельцы уже бывали на нашей планете, правительство знает об этом и скрывает от граждан. Семнадцать процентов американцев даже полагает, что гости из космоса время от времени похищают землян, а потом проводят над ними всевозможные опыты.

Конечно, вера в НЛО или «воспоминания о будущем» — это версия, гипотеза, идея, а вот посещение инопланетного корабля, о котором мы узнаем со слов участника события, — это вроде бы факт. Сотни американцев рассказывали о странных происшествиях своим терапевтам и психоаналитикам, делясь под гипнозом такими — на удивление схожими — подробностями, что и впрямь хочется задать вопрос: «Неужели вокруг нас снуют чужие корабли-лаборатории, на которые попадают иные бедолаги?» Должно же быть зерно истины в этих совпадениях! Если множество людей рассказывает о каком-то явлении, вторя друг другу, значит, все они были его очевидцами?

Что же они поведали? Их доставляют на корабль, кладут на операционный стол, колют какими-то иглами, вставляют внутрь зонды. У многих вызывают сексуальное возбуждение, доводя их до оргазма. Женщин при этом подвергают гинекологическому осмотру; у мужчин берут порции семени.

Медики не от мира сего внешне похожи на людей, но, как правило, невысоки — не более 1,5 м, но с крупными головами. Их тела были обтянуты странной кожей, напоминавшей резину, а одеты они в серые комбинезоны.

Стоит заметить, что ученые, рассуждая о том, как будут выглядеть наши отдаленные потомки, тоже рисуют облик «инопланетянина». У него довольно массивная голова — как у младенца. Его объем мозга достигнет трех литров, зато мускулатура и кости отстанут в развитии. Привычные пропорции явно подгуляли: разросшийся мозг вспучил затылок, раздул его словно шар. Из-за этого лицо человека кажется каким-то недоразвитым. Нависший лоб, огромные глаза, заостренный подбородок — в чертах лица читаются признаки непомерного любопытства и железной воли. Даже не хочется верить, что мы сами будем такими, когда отправимся на другие планеты.

У пришельцев, проводивших медицинские опыты, тоже поразительные глаза — без зрачков и радужной оболочки. Они смотрят на человека тяжелым, гипнотическим взглядом, подавляя его волю.

Впрочем, время от времени среди неприятных чужаков встречаются и красавцы-блондины с голубыми глазами. «Прямо-таки Роберт Редфорд» — отозвалась о своем «исследователе» одна из женщин, попавшая в руки межгалактических медиков. По общему мнению, блондины кажутся самыми главными на «летающей тарелке». Это раса господ — наподобие элоев из романа Герберта Уэллса «Машина времени». В том романе, если помните, человечество, в конце концов, разделилось на две расы: на бледнокожих, капризных вегетарианцев, коих звали «элои», и на «морлоков», живших под землей, словно гномы, и питавшихся мясом.

Однако сценаристов Голливуда такие «признанные факты», похоже, не вдохновляют. Они не приглашают Роберта Редфорда сниматься в роли пришельца с неизвестной планеты. Серые человечки тоже не сделали карьеру в кино. Творцы фантастических сериалов и блокбастеров пошли по другому пути. Они берут за основу человеческую фигуру и дополняют ее всевозможными складками и наростами, превращая заурядный облик в личину монстра. Спросом также пользуются склизкие твари, гигантские насекомые и другие странные существа.

Впрочем, не только режиссеры, но и ученые размышляют над тем, как могли бы выглядеть обитатели других планет. Их гипотезы стоит разделить на две категории, поскольку они резко противоречат друг другу.

Итак, первая версия. Внеземные существа очень похожи на обитателей нашей планеты. Это объясняется вот чем.

В основе жизни лежат одни и те же аминокислоты, протеины и ферменты. Значит, химические процессы будут развиваться по одной и той же схеме. Как следствие, появятся схожие организмы.

В ходе эволюции возникла самая оптимальная форма живого организма. Важнейшей его частью стала голова. Она управляет всеми его движениями, всеми процессами, протекающими в нем. Голова снабжена несколькими антеннами, то бишь органами чувств: ушами, глазами, носом. Они улавливают сигналы, поступающие извне. Голова — это штаб, расположенный «в самой высокой точке туловища». Такое положение очень выгодно. Оно позволяет вовремя — еще издали — заметить опасность и уклониться от врага. Если бы голова или «антенны» находились в ином месте, то обзор был бы хуже. Живые существа чаще гибли бы, застигнутые врагами врасплох. Представьте себе, как мало бы мы видели, если бы глаза у нас оказались на пятках.

Органы зрения и слуха — прежде всего чувствительный к свету хрусталик и улитка, спрятанная во внутреннем ухе, — устроены так идеально, что трудно понять, зачем природа станет заново изобретать эти сложные органы. Могут разниться их возможности, но принципиальная схема останется той же.

У высшего существа непременно будут органы тела, напоминающие наши руки. Без них нельзя изготовить орудия труда и воспользоваться ими. Несколько миллионов лет назад одна из обезьян, населявших Землю, — австралопитек — стала передвигаться на двух ногах, высвободила руки и в конце концов превратилась в человека. Ученые вполне допускают, что на других планетах могут жить шестиногие животные с двумя руками. Представьте себе лошадь, у которой из-под хомута растет пара рук: она берет ими пищу, мастерит себе подковы и, даже отдыхая в часы досуга, пишет свою «Историю лошади».

Есть и другая теория. Она столь же взвешенно доказывает, что инопланетяне ни в чем не похожи на нас. Перечислим опять-таки возможные аргументы.

Да, в основе всего живого лежат одни и те же аминокислоты. Но комбинации, составленные из них, очень подвержены случайным изменениям. Даже если предположить, что на нашей планете заново зародилась жизнь и стала развиваться в тех же условиях, как и в далеком прошлом, то вовсе не обязательно, что ее венцом творения станет человек, писал известный американский астробиолог Карл Саган. «Нет, скорее эволюция увенчается появлением существа, даже отдаленно не напоминающего человека».

Условия обитания на других планетах вовсе не похожи на земные, и животные будут выглядеть иначе. Масса планет заметно разнится. Это видно даже на примере открытых недавно планет. Среди них есть и исполины больше Юпитера, и планеты поменьше, похожие на Сатурн. На каждой сложится свой особый мир фауны: он подчинится действующим там физическим законам.

Так, наверняка есть множество планет размером не больше Меркурия (мы пока не можем их заметить). На них все благоволит крылатым тварям. Эти животные наделены тонким, хрупким скелетом, ведь нагрузка на него несравненно ниже, чем на Земле. У других обитателей фауны — такой же мощный костяк, как у нас, зато на нем громоздится непомерно большая туша. Здесь будут не в диковинку десятиметровые исполины, которые мерят луга и поля «семимильными шагами».

Сухопутные животные на планетах-гигантах станут, наверное, плотными и коренастыми. Они зашагают на мощных, коротких ногах. Их тела будут бесформенными, кости же — очень широкими, что позволит выдерживать громадную силу тяжести. Многие виды животных вообще не имеют ног и перебираются по планете так, как это делают змеи и гусеницы — ползком. Впрочем, резонно будет предположить, что жизнь на этой вымышленной планете так и не отважится выбраться на сушу. Все живые существа населят, как было когда-то на Земле, лишь водную среду.

Состав атмосферы на других планетах может быть совсем иным. От этого зависит облик внеземных существ. Так, если атмосфера очень разрежена, то нормально дышать в ней могут лишь животные с ноздрями, занимающими полголовы.

Пожалуй, на других планетах даже магистральная линия эволюции будет иной. Так, на планете-карлике самым разумным видом животных станут гигантские птицы, а на планете, похожей на Юпитер, светочем мысли окажется бегемот.

Очевидно, земная эволюция — лишь частный пример развития живых организмов. Все могло бы произойти совсем по-другому. Тогда «венцом творения» стало бы иное животное. Да и стало ли? Некоторые биологи не уверены, что жизнь зародится, даже если есть все предпосылки для этого. К тому же эволюция живых существ может надолго задержаться на одном из низших уровней. Так, у нас на Земле, в обособленной от других частей света Австралии, развитие остановилось на сумчатых. А эти «братья по разуму» и не думают наблюдать за космосом или посылать туда экспедиции.

Наконец, наш земной опыт показывает, что цивилизации, не имеющие никаких контактов друг с другом, развиваются очень по-разному. Сравните евразийские и древнеамериканские культуры. «Инопланетяне», населявшие Америку, не изобрели ни колеса, ни гончарного круга. Зато в Старом Свете не придумали узелкового письма. В то же время имелись и схожие черты.

Некоторые ученые полагают, что у космических цивилизаций непременно найдется сходство. Так, разумные существа, где бы они ни обитали, должны открыть основные законы математики: например, «сумма не меняется от перестановки слагаемых». Другие отказывают инопланетянам и в этом. Если мозг этих существ устроен по-иному, они тогда и мыслят другими категориями, описывая природу совершенно иначе.

Вообще наши представления о космосе чересчур подчинены земным меркам; они выкроены по ним. Готовясь к встрече с пришельцами, мы ждем визитеров, похожих на людей. А если, сказал однажды Айзек Азимов, они будут выглядеть так, что никто не заподозрит в них разумных существ? О чем нам говорить с комочками слизи, прилетевшими издалека, если те изъясняются, меняя свой цвет, а мы все произносим «слова, слова. слова», то есть, как сказали бы визитеры, «издаем сложные, кашляющие звуки»?

В журнале «New Yorker» как-то появилась забавная карикатура. Из летающей тарелки выходит красивый юноша с тонкими и умными чертами лица. Он говорит обступившим его землянам: «Если вы ищете командира, это то самое, что лежит в корабле. Я — его собака».

Английский астроном Фред Хойл нарисовал другую картину. Он представил инопланетян в виде огромных, неподвижных и немых существ. Опустившись куда-нибудь в океан, они станут совершенно неуловимы для наших ограниченных чувств. Мы даже не поймем, что перед нами нечто живое.

Впрочем, сколько бы мы ни рассуждали о внеземном, наука по-прежнему не дала точный ответ на три основных вопроса:

1. Существует ли жизнь за пределами Земли? Что говорит об этом серьезная научная критика?

2. Могут ли пришельцы посетить нашу планету?

3. И если «да», то чем они займутся? Будут ли помогать нам или развяжут войну? Поработят ли нас? А, может быть, уничтожат всех до последнего планетянина?

Ответить на первый вопрос довольно легко. В космосе снуют триллионы звезд. Вокруг них обращаются миллиарды планет. Было бы странно, если бы жизнь не использовала ни одну из открывшихся ей возможностей. Где-нибудь во Вселенной она непременно зародится. В этом сходятся почти все эксперты. «Элементы жизни рассеяны всюду», — говорил Карл Саган.

Но как же велики космические расстояния! Как наши братья по разуму доберутся до нас, если нас разделяют сотни, тысячи, десятки тысяч световых лет? На каких кораблях они будут передвигаться? Правоверные уфологи часто описывают их странную технику: летающие тарелки, диски, ромбы, огненные шары, танцующие над горизонтом вопреки всем законам физики. Но ведь экипаж этих летательных аппаратов должен провести в космосе тысячи лет! Не могут же тарелки двигаться быстрее скорости света, то есть нарушать известные законы физики? Что ж, поклонники НЛО не прочь опровергнуть всю физику разом.

Так, австрийский уфолог Рене Кудрис поведал о прибытии НЛО из «планетной системы Асастан, отстоящей от нас на 750 миллионов световых лет». Пришельцы — Лилит, Алира и Бакс, — прилетев к нам на своем космическом крейсере, без труда преодолели это пустяковое расстояние. «Ведь скорость у них была в 6,5 биллиона раз выше скорости света».

Однако основы физики по-прежнему неколебимы. Зато поклонников НЛО опровергают на каждом шагу. В 1997 году американские ученые подвели итоги трехлетнего исследования. Они анализировали 12 618 заявлений, которые прислали очевидцы, наблюдавшие НЛО. В одних случаях они сталкивались с заведомым обманом, в других — с яркими фантазиями.

Наконец, часто за НЛО принимают самые разные атмосферные явления (например, падающие звезды) или необычные летательные аппараты (спутники, метеозонды, модели космических капсул или самолеты, напоминающие «тарелку»). Так, в Розуэлле испытывали новые модели бомбардировщиков, неуловимых для вражеских радаров. На парашюте с них сбрасывали манекены, напоминавшие человека. Эти муляжи и приняли за пришельцев, разбившихся на своей тарелке.

«Дело об НЛО закрыто». Такой приговор вынесли члены комиссии, созданной в США. Однако закрывать это дело было рано. Не прошло и несколько месяцев, как в Розуэлле собралось сто тысяч человек, чтобы отметить полувековой юбилей со дня первого крушения НЛО в США. Власти все держат в секрете, считают эти энтузиасты. Поклонникам НЛО даже не приходит в голову, что они могут ошибаться.

Популярность НЛО можно объяснить лишь одним: в людях очень сильна вера в чудесную сказку. Когда-то Ф. М. Достоевский сказал: «Чуть лишь человек отвергнет чудо, то тотчас отвергнет и Бога, ибо человек ищет не столько Бога, сколько чудес». Впрочем, Христос со словами: «Не хлебом одним будет жить человек» (Мат. 4, 4) отказался свершить чудо, когда диавол — именно таково написание слова «дьявол» в «Евангелии от Матфея», — искушал его в пустыне. Однако все равно история жизни Христа изобилует сотворенными чудесами. Вспомним, например, исцеление человека, слепого от рождения (Иоанн 9, 1–7). Смешав пыль и слюну, Христос исцелил этим прахом слепца: «Он плюнул на землю, сделал брение из плюновения и помазал брением глаза слепому». Тот пошел в купальню «и умылся, и пришел зрячим» (Иоанн 9, 6). Искусство творить чудеса прославило Сына Божьего и заставило народ уверовать в него.

Вообще многие страницы Библии украсили бы любую антологию фантастической прозы. Не будь этих историй, возможно, «Книга Книг» не стала бы бестселлером. Христианская традиция постоянно балансирует на грани между чудом, «являющим дела Божии», и «искушением от диавола». «Я верил в самые фантастические и абсурдные вещи, ибо они не доказуемы», — признавался Августин Блаженный, вспоминая свою жизнь до обращения в христианскую веру. Но и другой отец церкви, Тертуллиан, изрек: «Credo quia absurdum est» («Верую, потому что абсурдно»).

Вера в чудеса не исчезла вплоть до нового времени. В 1858 году юная крестьянка Бернадет Субиру, жившая в скромном французском местечке Лурд, наведываясь в одну из здешних пещер, восемнадцать раз встречала там Деву Марию. Ее рассказ был принят как откровение. Заштатный городок быстро прославился. Со всех концов Франции сюда направлялись немощные и увечные. В 1925 году Бернадет была объявлена святой. Сегодня в Лурд каждый год приезжают пять-шесть миллионов человек из разных стран мира.

В 1917 году Богоматерь пять раз предстала перед тремя подпасками из португальской деревни Фатима (возраст этих мальчишек был от семи до одиннадцати лет). Всякий раз это чудесное событие совершалось в один и тот же день месяца — тринадцатого числа. После четырех рандеву с Пресвятой Девой множество людей с нетерпением ждало ближайшего тринадцатого числа. Когда чаемый день настал, то в поле, под открытым небом, собралось семьдесят тысяч человек. Все они ждали небесного знамения. Многие потом и впрямь уверяли, что видели в небе светящийся шар (как похожи их слова на признания уфологов!). Внутри шара скрывалась сама Дева Мария. С ее появлением Солнце начало быстро вращаться.

В 1917 году люди еще не знали, что такое НЛО. Иначе бы те же семьдесят тысяч могли заметить внутри шара целую компанию инопланетян. Каждая эпоха творит свой вариант «чуда». Кстати, «небесный спектакль» в окрестностях Фатимы был запечатлен на фотографиях. Однако все до единого снимка, к сожалению, были утеряны. Вот так оно всегда и бывает с НЛО: самые надежные свидетельства — это «кто-то где-то слышал» или «кто-то где-то сказал, что видел». Лишь вера оставляет простор для существования Девы Марии, готовой стопами светлыми исходить небо, а также для полетов инопланетян.

В 1958 году знаменитый швейцарский психолог К. Г. Юнг, будучи уже в преклонном возрасте (ему исполнилось 83 года), выпустил книгу под названием «Один современный миф», посвятив ее истолкованию мифа о летающих тарелках. В глубинных слоях человеческой души теплится надежда, что вмешательство неких внеземных сил спасет людей из жалкой земной юдоли — убережет их от атомной бомбы или выручит, когда ресурсы планеты будут исчерпаны. Раньше Спасителем числился Бог, теперь — прямо на наших глазах — им становится Инопланетянин. Многие люди увидели в НЛО «благую весть», присланную нам из далекого мира, потому что ждали этой вести, ибо надеяться больше было не на что. Одержимые верой в летающие тарелки, они не нуждались даже в небесных знамениях; они готовы были принять за НЛО любое незнакомое им оптическое явление.

По мнению американских психологов, людям очень страшно думать, что они затеряны в холодной, бесконечной Вселенной. Гораздо приятнее полагать, что везде разбросаны островки жизни — обитаемые планеты, жители которых без труда пересекают космический океан, подобно древним полинезийцам, бороздившим весь Тихий океан.

Адепты «НЛО-учения» давно уже почитают великие «исторические даты» Пришествий Н(ашего)Л(етаюшего)О(тче), устраивают паломничества в свою Святую Землю — к местам падения неузримых неверующими Объектов, создают загадочные исследовательские центры — какие-то «Институты транскоммуникации и метапсихологии».

Если мы попробуем беспристрастно оценить «науку уфологию», мы убедимся, что имеем дело с новой формой древней религии, в центре которой пребывает фигура «Спасителя». В середине XX века, — после двух мировых войн и многочисленных революций, — людей охватывает страх перед будущим: оно грезится им в зареве кровавых распрь и переворотов, оно таит неисчислимые угрозы. Кто же поможет, коли «Бог умер»? Лишь инопланетяне! Они! Милые голубчики, стерегущие и остерегающие нас! Целый сонм их, «ангелов НЛО», неотступно дежурит близ земной юдоли. Подобно всем остальным религиям, «наука уфология» отражает глубокое недовольство человека. Все тяготит его — образ жизни, мироустройство, грядущие перемены. Жалобно и тоскливо человек смотрит в небо, выискивая малейшую себе опору, будь то «огненная вспышка», «сверкающая тарелка», «раскрасневшиеся уголья»…

Странным образом люди часто полагают, что пришельцы с далеких планет окажутся к нам очень добры. Они прилетят (или прилетают) на Землю лишь с одной целью — непременно помочь нам и, может быть, даже спасти. Утрируя их мечтания, заявим, что в случае катастрофы, грозящей всему человеческому роду, на Землю высадится межзвездная «армия спасения» и вывезет людей с гибнущей планеты ровно за три секунды до неизбежного конца.

Однако сами авторы книжной и голливудской фантастики обычно считают по-другому. В их фантазиях разыгрываются «звездные войны», а пришельцы — космические «чужие» — внушают ужас и страх. Еще в 1898 году английский фантаст Герберт Уэллс в первый раз описал инопланетный десант, покоряющий Землю. Страшные марсиане, дородные как медведи, истребляли отравляющими газами и тепловыми лучами целые армии. Они вытягивали кровь из живых людей и впрыскивали ее себе. На их головах покачивались тонкие щупальца; их скользкие морды дрожали. Они прилетели на Землю лишь для того, чтобы немедленно захватить ее и превратить в свою колонию. Они погубили земную цивилизацию; уцелевшие жители планеты впали в варварство.

Впрочем, любители кино могут вспомнить и совершенно милого инопланетянина — И. Ти. Это неуклюжий, испуганный пришелец, тоскующий по своему дому. Он так беспомощен, что любой ребенок может защитить его. Недаром этот персонаж — его придумал в 1982 году Стивен Спилберг — очень понравился детям.

Однако прочие гости являются на Землю с недобрыми целями. Одни как хищники, чтобы поучаствовать в «забавной охоте на людишек» (правда, Шварценеггер все же справился с одним таким зверем). Другие как селекционеры, чтобы уничтожить людей, словно ненужный вирус. Третьи спешат сюда, вооружившись то лазерными пистолетами, то разъедающей все кислотой. Четвертые обстреливают Землю астероидами. В общем, от этих космических тварей режиссеры привыкли ждать только плохое да еще… баснословные прибыли от проката фильмов. В 90-е годы, с появлением броских компьютерных эффектов, кинонаблюдения за НЛО, контакты с Чужаками, щекочущие нервы Одиссеи по Лезвию Бритвы и т. п., и т. п. пережили Конъюнктуру Третьего Вида.

В этом отношении типичен фильм «День независимости» (1996). На небосводе вырисовываются — ОНИ! Над «столицей мира», над «городом городов» — Нью-Йорком — зависают космические корабли. Но что за летающие тарелки теперь мастерят на далеком свете! Галактическая посуда нового образца размерами не обделена — она величиной со средний мегаполис. А его экипаж — бравые типы, похожие на громадных насекомых, — думает лишь об одном: как бы все человечество взять да и разом истребить. Какое счастье, что президент Уайтмор и верная ему команда «космических витязей» — не забудем подчеркнуть: политически корректная команда — еврей-компьютерщик, летчик-афроамериканец и белый — ярый поклонник «огненной воды», то бишь алкоголик, — как следует вздула этих противных чужаков.

Опасения писателей и режиссеров понятны. Наши космические корабли по-прежнему держатся на околоземной орбите. «Их летающие тарелки» переправляются из одной звездной системы в другую, легко достигая Земли. Значит, технический уровень «их» цивилизации намного выше, чем нашей. Очевидно, они построили удивительные звездолеты и обладают таким страшным оружием, которое выглядит рядом с нашим, как атомная бомба рядом с пращой Давида.

Кроме того, события нашей истории напоминают, что более развитые цивилизации спешат покорить слабые страны, пусть даже те находятся на противоположном конце Земли. Сильная страна поглощает слабую, чтобы превратить в свою колонию. Так было во все времена. Жажда наживы гнала вдаль захватчиков и авантюристов.

Историки Африки, Азии и Латинской Америки многое могут поведать о том, как непрошеные гости из Европы, вооруженные лучшей военной техникой, безжалостно и беспричинно истребляли туземцев тысячами. Белые люди являлись в далекие страны так же неожиданно, как пришельцы из Космоса. Грехи предков тяготят совесть европейцев. Тем легче им вообразить, что неизвестные захватчики вторгнутся и на их родину. Марсиане, прилетевшие в Англию по мановению Уэллса, своими манерами мало чем отличались от испанцев, перебивших почти все коренное население Карибских островов (разве что кровь индейцев не интересовала рыцарей креста и огня).

…Итак, какие можно сделать выводы из выше сказанного? Жизнь на далеких планетах, конечно же, есть. Но обитаемые планеты расположены так далеко от нас, что их жители вряд ли сюда доберутся. Космические расстояния слишком велики. Путешествия могут длиться тысячи, а то и миллионы лет. Чтобы встретиться с этими пришельцами, надо изменить физические законы, а это никому не по силам.

Конечно, никто не возбраняет верить в чудеса и надеяться на прибытие НЛО. Остальные могут лишь порадоваться, что монстры чужих миров нам не страшны. Космос надежно разделяет нас и их, словно решетка в зоопарке — тигров и зрителей. Мы не одиноки во Вселенной, но мы воистину затеряны в одном из ее уголков. Никто не поможет нам. Никто. Сколько бы мы ни надеялись на Бога или НЛО, решать свои проблемы мы обязаны сами!

В доисторическую эпоху поверхность нашей планеты то и дело обстреливали снаряды, прилетавшие из космоса. Они и принесли на Землю органические молекулы. С этих молекул началась жизнь. Со временем примитивные формы жизни, возникшие здесь, вполне могли заселить другие, далекие миры. Предположим, что это так. Где отыщется след земных бактерий? Как выглядят существа, развившиеся вдали от Земли? А что такое сама Вселенная — скопище мертвой материи с ничтожно редкими искорками жизни, разбросанными в бесконечной тьме космоса, или живой организм?

Помните, что случилось, когда профессор Челленджер попытался разбудить Землю? Она восприняла проникновение его бура, как многие из нас воспринимают укол. Низкий утробный рев пронесся над просторами, и буровую вышку смело, словно ураганом.

А все потому, что у профессора достало смелости предположить, что планета наша «сама по себе представляет живой организм, обладающий, как я полагаю, кровеносной системой, дыхательными путями и нервной системой…»

Но мало кто думал, что научно-фантастический рассказ известного всем А. Конан Дойла надо воспринимать как своего рода пророчество. Даже после того, как В. И. Вернадский опубликовал свое учение о биосфере, многие продолжали воспринимать нашу планету не более, как огромную горную глыбу, но отнюдь не как живое существо.

Однако в 1972 году нашелся смельчак, который во всеуслышанье объявил, что список известных науке животных надо непременно дополнить. Свое почетное место в нем — наряду с бабочками, шмелями и зайцами — должна занять и сама Земля! Да, вся огромная наша планета со всем, что на ней и в ней есть, была объявлена живым существом, резвящимся не в горах и лесах, а в бескрайней космической пустыне.

Земля — гласило новое откровение, навеянное не Богом, а философией, — является матерью всего живого, что питает, защищает и пестует бессчетных своих отпрысков. Мы все — ее дети, и потому братья друг другу.

Более того, все части Земли автор сей странной идеи уподобил органам живого тела. В этом умозрительно оживающем существе, классифицированном как Гея (так он переименовал Землю, дав ей имя греческой богини), роль сердца играло раскаленное земное ядро. Желудком Геи стали ее океаны, скелетом — твердые горные породы, легкими — рыхлая почва. Вулканы, столь досаждающие людям, вмиг превратились в вены, по которым, как кровь, снует лава. Атмосфера защищает Гею, как нас — кожа. Мы, люди, тоже стали частью этого планетарного симбиоза камня и плоти, слившего воедино любое дыхание и всякую твердь. Человечество — мозг этого громадного биогеологического организма, мозг, к сожалению, часто беспечный и недальновидный, мозг, равнодушно губящий мать-Землю и вместе с ней самое себя.

«Впервые я подумал об этом, — писал в предисловии автор данной гипотезы, британский геолог и химик Джеймс Лавлок, — когда, работая в Jet Propulsion Laboratory, я занимался поиском жизни на других планетах».

Естественно, автор сей идеи, переворачивающей с ног на голову все в природе и одним усилием воли оживляющий камень и воду, вулканы и облака, — был высмеян и выруган серьезными учеными. Но не все так просто. Тридцать лет назад его идея действительно казалась странной и ненаучной. Времена меняются, и другое поколение «серьезных ученых» столь же старательно, — как их учителя критикой, — занимается рассуждениями на тему «Проблема гипотетического существования Геи как единого планетарного организма».

Странным образом идея нашего современника воскресила в памяти один давно забытый миф, известный еще Гомеру. Возможно, выбрав имя «Гея», Лавлок сказал этим больше, чем хотел. Ведь в греческом мифе мать-Земля (Гея) оплодотворяется отцом-небом (Уран). Позднее их идиллический союз нарушается, и вот уже грозный отец прилагает все силы, чтобы истребить потомство. Он мечет в своих детей громы и молнии, но Гея прячет их в собственном чреве, сохраняя и поддерживая их жизнь.

Сия мифологическая картина вправе явиться в общество модных научных истин вовсе не как убогий пережиток далеких времен. Нет, она довольно точно описывает возникновение жизни на нашей планете, как представляют его современные ученые.

В 1978 году известный британский астроном и писатель-фантаст (какое счастливое сочетание двух профессий!) Фред Хойл в своей книге «Облако жизни» сформулировал эту гипотезу так: «Мы убеждены (и приведем тому доводы), что жизнь, по всей вероятности, достигла Земли в виде живых клеток. Ее принесли с собой кометообразные тела, обрушивавшиеся на нашу планету».

Эта хрупкая, юная жизнь подвергалась многим опасностям. Кометы и метеориты вновь и вновь атаковали нашу планету, опустошая ее поверхность и уничтожая все живое, обретавшееся в первозданном Океане. Однако начальные формы жизни — бактерии и архебактерии — скрылись в недрах Земли и там, в полной тьме, в раскаленном лоне матери-Земли сыскали себе покой и защиту. Там они выдержали все космические атаки. Небо-Уран не сумело поглотить своих детей.

Между тем история жизни в Космосе продолжалась. Некоторое время назад фурор произвела следующая находка.

Метеориты в Антарктиде легко искать с самолета. Радар заметит камни диаметром 15–25 см, замерзшие глубоко во льду. Даже слой льда толщиной в несколько десятков метров не помешает всевидящему прибору. Радиоволны отыщут и каменные метеориты, и железоникелевые слитки, упавшие с неба. С одним из этих космических снарядов связана любопытная история, едва не заставившая ученых переписать историю «красной планеты».

Тринадцать тысяч лет назад в Антарктиду упала глыба весом два килограмма. Она увязла во льду. Снег занес ее. Лишь в наше время порывистые антарктические ветры вновь оголили этот камень. Метеорит ALH 84001 обнаружили лишь в 1984 году. Его химический состав был необычен. Американские ученые предположили, что эта глыба попала на Землю с Марса. Вероятно, когда-то в «красную планету» врезался огромный астероид. Произошел мощнейший взрыв. Куски породы взметнулись в небо. Их скорость была так велика, что они, преодолев притяжение планеты, вылетели за ее пределы. Некоторые из них могли достигнуть Земли, как, например, этот вмерзший во льдах обломок. Его состав был таким же, как состав горных пород, собранных на Марсе межпланетными станциями «Викинг».

В августе 1996 года весь мир облетела сенсационная новость. Ученые из американского космического ведомства НАСА обнаружили следы жизни в метеорите, упавшем в Антарктиду. Возраст камня был около трех с половиной миллиардов лет. Неужели жизнь появилась на Марсе одновременно с зарождением ее на Земле? Неужели фантасты были правы, и Марс когда-то населяли живые организмы? У нас, похоже, нашлось доказательство. Мы можем вертеть его в руках, разглядывать в микроскоп, фотографировать, взвешивать, измерять — делать с ним все, что угодно. Но что же это были за следы?

В метеорите нашли шаровидные включения (глобулы). В них содержались некие «червячки». Исследователи посчитали их «ископаемыми бактериями». Кроме того, рядом находились магнетит (магнитный железняк) и сульфид железа — земные бактерии выделяют оба этих вещества. Наконец, в метеорите обнаружили определенные углеводороды — на Земле они также являются побочным продуктом жизни.

Оппоненты встретили новость с недоверием: эти «окаменелые бактерии» вполне могли оказаться обыкновенными комочками глины, а органические вещества наверняка проникли в каменную породу из льда, в который вмерз упавший метеорит.

Триумф и впрямь длился недолго. В конце декабря 1996 года появились результаты повторного анализа. Он показал, что мы имеем дело вовсе не с продуктами жизнедеятельности.

Найденные «червячки» имеют неорганическое происхождение. Данная находка никак не доказывает, что жизнь на Марсе есть или (вопреки воле скептиков) что ее нет — она просто не имеет к ней никакого отношения. Быть может, Марс все же населяют микроорганизмы? Почему бы им не скрыться в недрах планеты, под слоем вечной мерзлоты? Ведь земные бактерии, спасаясь от не-ба-Урана, тоже спрятались глубоко в недра. В конце концов, на свете есть много чудес. Если уж камни с Марса преспокойно перелетают на Землю, то почему бы на Марсе не приютиться бактериям? У нас еще будет повод поговорить об этом.

Пока же попробуем задаться другими вопросами.

Если жизнь сумела долететь с Марса до Земли, то возможен ли обратный факт? Может ли жизнь, зародившаяся на нашей планете, выбраться в космос? Мы не имеем в виду космонавтов и астронавтов, уже покоривших околоземное пространство и готовых ринуться на Марс. Мы ведем речь о микроорганизмах, неисчислимыми мириадами окружающих нас. Готовы ли они перенести все тяготы большого космического путешествия? Быть может, метеориты и кометы, в доисторическое время обстреливавшие поверхность Земли, могли наносить удары такой силы, что обломки глыб (и микробы с ними!), взмывавшие вверх после катаклизма, преодолевали силу притяжения и устремлялись в космос. Впоследствии, попав на другие планеты или спутники, эти организмы вполне могли там прижиться, сотворяя основу новой «биопирамиды». В некотором полемическом запале иные авторы готовы были объявить Землю-Гею матерью всего сущего во Вселенной, забывая о том, что и она откуда-то получила «семена жизни» — органические молекулы, достигшие ее вместе с кометами.

«Но погодите! — воскликнули скептики, — возможно ли это?» Есть ли такие организмы, что выдержали бы вначале всю ярость и мощь удара, буквально взрывающего поверхность Земли, выдержали бы неимоверную жару, царящую в эпицентре взрыва, а потом жуткий холод космического пространства, путешествие сквозь вакуум, прорезаемый лишь смертоносными ультрафиолетовыми и гамма-лучами? Выдержали бы, наконец, испытание временем, ведь их блуждания длились бы сотни тысяч лет!

Чем больше ученые исследуют самые примитивные формы жизни, тем больше поражаются их удивительной стойкости и жизнеспособности. Древнейшие организмы — такие, как архебактерии, — одинаково уютно чувствуют себя, что в кипящей воде, что под километровой толщей льда в Антарктиде. Они выдерживают потоки гамма-излучения, которые в тысячи раз превосходят дозы, смертельно опасные для человека. Космический вакуум тоже не представляет для них угрозы. Их не смутит даже удар комет.

Швейцарский ученый Клод-Ален Ротен из Institut de Genetique et de Biologie Microbiennes при Лозаннском университете показал, что такие примитивные (казалось бы!) организмы, как бактерии и архебактерии, способны уцелеть даже под ударом пушечного ядра.

Если условия, окружающие эти организмы, неблагоприятны для них, они впадают в своеобразную спячку. Порой она длится тысячи лет. Профессор Гюнтер Фур из Берлинского университета им. Гумбольдта вместе со своими коллегами изучал, например, «снежные водоросли» (Schneealgen). Это организмы, живущие в Антарктиде. Они проводят по полгода без света и воды, при температуре минус 40° С. Когда же наступает короткое антарктическое лето, то при 0° С они стремительно размножаются в талой воде, хотя в ней почти нет минеральных веществ.

Поразительно, но существуют даже высокоразвитые организмы, способные выжить в тех суровых условиях, что царят в космосе. Например, такие представители типа членистоногих, как Tardigradia, способны, оцепенев, вытерпеть самые разные температуры — и близкие к абсолютному нулю, и превышающие точку кипения воды. Они одинаково хорошо переносят как абсолютный вакуум, так и давление, в 6000 раз превосходящее нормальное атмосферное давление. Для них 250 смертельных доз гамма-излучения — тоже пустяки. Кстати, эти существа — вовсе не экзотика. Они обретаются повсюду, в том числе, очевидно, и в вашей квартире.

«Нет никакого сомнения, — говорит знаток этих крохотных, миллиметровых животных Райнхардт Кристенсен из Копенгагенского университета (он изучает их вот уже 26 лет), — что они выдержат скитания в космической пустыне».

Вообще земная жизнь оказалась чрезвычайно выносливой. Она вытерпела все — и бомбардировки кометами и метеоритами, и несколько глобальных обледенений, во время которых льдом были покрыты все океаны. Мы вынесли даже самую большую экологическую катастрофу в истории Земли — катастрофу, в которой виноваты мы сами, живые организмы.

Именно благодаря нам земная атмосфера в избытке наполнилась смертоносным ядом по имени «кислород». Когда образовалась Земля, ее атмосфера изобиловала углекислым газом, а также содержала азот, метан и аммиак. Кислорода в ней не было. Он появился около двух миллиардов лет спустя. Его вырабатывали синезеленые водоросли, а вслед за ними растения.

Как было подсчитано, за всю историю Земли они сумели выделить в ее атмосферу в обшей сложности 25–50 квадрильонов тонн кислорода (конечно, сейчас в воздушной оболочке осталась лишь часть произведенного ими «газа жизни и смерти»). А ведь именно активный кислород вызывает старение наших клеток, их систематический износ. К сожалению, в процессе эволюции организмы живых существ приспособились к этому газу, научились дышать им, и это умение передалось «по наследству» человеку.

Мы изначально обречены жить «под кислородным колпаком», но этот необходимый газ все так же исподволь, на протяжении многих лет губит нас, подтачивает наш организм, пусть и происходит это крайне медленно — не так, как было с древними бактериями. Те гибли от него внезапно. Мы же, несмотря ни на что, живем!

Итак, предположим, что жизнь, зародившись на Земле, позднее переселилась в космос. Что дальше? Ведь здесь она не остановилась на уровне бактерий. Она постепенно приняла другие, более сложные формы. Как же она могла измениться, попав на другие планеты, в иные миры? В нашей Солнечной системе есть два кандидата, способные принять жизнь.

«Есть ли жизнь на Марсе?» Немало людей задавались подобным вопросом. На «красной планете» замечали прорытые кем-то каналы. По их берегам наблюдали пышную растительность. Однако все эти догадки были ошибочны, а надежды — пусты. «Марсиан» на планете нет. Ими ничего не построено, не выращено.

И все же ученые и теперь еще надеются отыскать на Марсе организмы, способные выдержать и резкие перепады температуры, и невыносимый холод. Они верят, что пустующую нишу могли занять бактерии. В любом случае тамошние условия для них можно счесть сносными. Тонкая атмосфера планеты содержит углекислый газ. В отдаленные времена на Марсе текли огромные реки. Вода и сейчас пребывает там в виде льда, покрывшего обширные полярные области, или же скрывается в недрах планеты.

Именно в грунте следует искать бактерии. Только в его толще они могли спрятаться от губительной солнечной радиации — «от молний неба-Урана». В 1976 году межпланетные станции «Викинг-1» и «Викинг-2» взяли пробы грунта на Марсе. Однако анализ их показал, что никаких микроорганизмов там нет. Правда, из марсианского грунта выделяется кислород, но с биологическими процессами это не связано. Причиной тому — химические реакции, возникающие из-за того, что поверхность планеты обстреливают космические лучи. Итак, нет жизни на Марсе?

Марс — это суровая, пустынная планета, мало пригодная для живых существ. Им не подходят ни марсианский воздух, ни климат. На Марсе очень холодно, а атмосфера его не способна защитить от смертоносного излучения. Здесь не найти затишья. То и дело в воздух вздымаются мириады песчинок — начинаются мощные пылевые бури, длящиеся порой месяцами. Антарктиду — по сравнению с Марсом — можно назвать «настоящим оазисом», сущим раем для всего живого. Красная же планета — это ад.

Однако многие живые организмы, как мы рассказали выше, приучились выживать даже в адских условиях. К тому же на Марсе им было в чем-то попроще. Сила притяжения здесь уступает земной, поэтому космическая бомбардировка была не такой ожесточенной. Быть может, и по сей день где-то в глубине марсианских айсбергов скрываются свои «снежные водоросли», способные когда-то пробудиться и ожить.

Ученые продолжают исследовать эту нелюдимую планету. Сотрудники университета шотландского города Глазго (ими руководил геолог Майкл Рассел) открыли близ экватора Марса огромную белую скалу. Они предполагают, что это строматолит, известковая гора, возведенная микроорганизмами. Подобные скалы есть и у нас на Земле. Когда-то в глубокой древности на их месте пролегала береговая линия. Здесь возникали скопления крохотных водорослей. Одно поколение сменялось другим, и от каждого оставалась тонкая известковая пленка. Пленки наслаивались друг на друга, каменели… Подобно кораллам, возводящим огромные рифы, эти первопоселенцы Земли (и Марса?) нагромождали скалы.

Биологи Тим Крэл и Кертис Беккам из Арканзасского университета смоделировали природу «красной планеты», дабы понять, может ли там существовать жизнь. Для этого они взяли пепел гавайских вулканов (он более всего напоминал марсианскую почву) и воссоздали те же суровые атмосферные условия, что царят на соседней планете. Вот результат: бактерии, питавшиеся метаном, прижились в этом искусственном мирке на славу.

В скором времени продолжатся и «полевые исследования». Согласно планам НАСА, новые пробы с поверхности «красной планеты» будут доставлены на Землю в 2003 году. Быть может, тогда удастся найти окаменелые следы крохотных, примитивных организмов, которые могли населять Марс в далеком прошлом. Быть может, найдутся и сами бактерии. Изучив историю марсианской природы, мы могли бы многое понять и предвидеть в развитии биосферы Земли. Итак, есть жизнь на Марсе?

Лишь в конце 80-х годов выяснилось, что некоторые метеориты, найденные на нашей планете, имеют марсианское или лунное происхождение. Узнав об этом, ученые оторопели. Конечно, при падении огромного метеорита на планету с ее поверхности взмывает ввысь множество глыб, камней, крупиц, пылинок. Однако трудно поверить, что эти обломки способны преодолеть силу притяжения небесного тела и устремиться в космическое пространство.

И все же вероятность этого события оказалась не так мала. Ученые попытались рассчитать траектории полета нескольких тысяч обломков, взлетевших с поверхности Марса после падения громадного воображаемого метеорита. Они учли силу притяжения всех соседних планет вплоть до Нептуна. Учли также, что обломки породы, умчавшиеся в космос, могут кружить многие миллионы лет.

Каков же был результат? Солнце притягивает к себе каждый третий обломок, улетевший с Марса. Многие из унесенных взрывом камней после долгих скитаний по космосу вновь обрушиваются на Марс. И всего 4–7 процентов их долетает до Земли. Расчеты показали, что подобная катастрофа происходит на «красной планете» раз в миллион лет. Тут же в космос устремляются сотни миллионов камней, и уж несколько из них непременно долетит до Земли.

В Антарктиде уже обнаружили двенадцать подобных метеоритов. Всего же здесь нашли 15000 космических «снарядов». Итак, каждый тысячный метеорит прилетает к нам с Марса. За миллионы лет на планете накопилось огромное количество марсианской материи. Счет идет на многие тонны. Однако большая часть ее покоится на дне Мирового океана.

Почти все камни, прилетевшие к нам с Марса, подолгу блуждали в космосе. Так, пресловутый метеорит, в котором едва не обнаружили жизнь, добирался до Земли целых шестнадцать миллионов лет. Вряд ли живой организм мог вынести подобное путешествие. Однако один процент камней долетает к нам всего за несколько лет. Некоторым и вовсе достаточно нескольких месяцев. Они движутся по той же траектории, что и межпланетные автоматические станции. Подобные глыбы могли занести на Землю жизнь. Для таких живучих одноклеточных, как архебактерии, провести несколько месяцев или лет в космосе не составило бы труда. Если бы жизнь зародилась на Марсе, то она, очевидно, достигла бы нашей планеты.

Европа, спутник Юпитера, — очень необычное небесное тело. Размером она чуть меньше Луны. Вся ее поверхность выстлана темно-голубым панцирем из самого настоящего льда, что в зимние месяцы покрывает наши реки и пруды, сковывает Арктику и Антарктику. Толщина его достигает, очевидно, десятка километров. В середине 90-х годов межпланетная станция «Галилео» обнаружила, что весь ледяной покров иссечен узорами тонких трещин. В этих черточках и полосках — протяженность их порой превышает тысячу километров — проступают для нас очертания трубопроводов, шоссейных и железных дорог. Словно неведомая цивилизация оставила свои следы на этой неприметной, казалось бы, луне. Впрочем, полет нашей фантазии будет немедленно обуздан, стоит лишь вспомнить, что подобным орнаментом покрыты и льды близ нашего Северного полюса. Кроме того, вглядываясь в эти линии и значки, мы замечаем еще и следы работы гейзеров и вулканов. Что касается метеоритных кратеров, то они встречаются редко. Очевидно, слои льда, выстилающие поверхность Европы, время от времени сдвигаются, стирая все вмятины. Или же их затапливает вода, моментально в них застывая. Вода?

Самое интересное ожидает нас подо льдом, куда мы, миновав его толщу, тоже заглянем. Вовсе не случайно ледяной панцирь во многих местах разломился, покрылся узорами тонких трещин. В недрах Европы происходят бурные тектонические процессы. Притяжение Юпитера и соседних спутников порождает приливы и отливы. За счет этого выделяется тепло. В ледяной броне разверзаются обширные трещины. Она раскалывается. Льдины дрейфуют, надвигаются друг на друга. Очевидно, они плывут, под ними разлита вода. Да и почему бы ей не быть подо льдом?

У нас в Антарктиде под слоем льда толщиной в четыре километра недавно было обнаружено озеро Восток. На этом же спутнике Юпитера, считают астрономы, подо льдом разлит целый океан — уникальное явление для нашей Солнечной системы. Его глубина, по некоторым оценкам, достигает нескольких десятков километров.

Для сравнения: у нас, на Земле, глубина нашего Мирового океана, как мы знаем, едва превышает одиннадцать километров. Представляете, сколько воды может скрываться от наших взоров под безобидным покровом узорчатого льда! Она здесь достаточно тепла. Ведь на такой глубине температура воды — по законам физики — не может опуститься ниже 4° С (для сравнения: на поверхности Европы очень холодно: «минус 130 градусов»).

Кроме того, воду в этом океане, возможно, подогревают донные вулканы. В этом резервуаре — да еще сравнительно теплом, — возможно, существует своеобразная жизнь. Почему бы там не оказаться, например, архебактериям? Их сообщество могло зародиться еще миллиарды лет назад, когда Юпитер напоминал второе Солнце. Он светился раскаленным газовым шаром, и потому на соседних с ним лунах было сравнительно тепло. Впоследствии на Европе становилось все холоднее, но жизнь могла приспособиться и к этим изменениям. По крайней мере мы у себя на планете не перестаем удивляться тому, как живые организмы умеют претерпевать самые, казалось бы, неподходящие для них условия.

Ответы на все вопросы, возможно, даст следующая экспедиция. В начале XXI века НАСА планирует послать к Европе новый межпланетный зонд. Он составит трехмерные карты ее поверхности. Определит толщину ледяного покрова. Выяснит, есть ли резкая граница между льдом и водой. Сбросит на поверхность Европы мощную торпеду — «Криобот», что пробуравит скважину в этом «панцире» и возьмет пробы льда и атмосферы. Затем робот спустит в океан небольшую подводную лодку, которая отправится на поиски жизни. Что, если там и впрямь отыщутся микробы? Мы заканчиваем наш рассказ о Европе словами, сказанными о ней английским писателем-фантастом Артуром Кларком: «Я надеюсь, что там есть жизнь».

Планеты, как явствует из недавних открытий астрономов, существуют и за пределами нашей Солнечной системы. Конечно, что касается жизни на них и ее обличья, это — предмет рассуждений скорее фантастов, чем ученых. Впрочем, недавно некоторые серьезные ученые не преминули сотворить виртуальные чужие миры и населить их пейзажи странными тварями, никак не похожими на человека.

Над подобным проектом (он называется «Еропа») увлеченно работали биологи, геологи, генетики, кибернетики, антропологи и писатели-фантасты, невольно уподобляясь персонажам знаменитого рассказа X. Л. Борхеса «Тлен, Укбар, Орбис Терциус». Продукты их творчества иллюстрируют эту статью, попутно демонстрируя дружбу народов в ученом цеху, ведь среди фауны, топчущей космические леса и пустыни, сошлись «животные разной национальности»: «Pad», «Sandbohrer», «Sputnik».

Эта группа ученых не одинока в своем устремлении. Два года назад нашумела книга биохимика Клиффорда Пиковера «The Science of Aliens» («Наука инопланетян»). На ее страницах автор сконструировал множество чужеродных нам форм жизни, а также рассмотрел создания писателей-фантастов, подвергнув их строгому научному анализу. Попутно Пиковер задался весьма важным вопросом, который обычно недооценивается: «А всегда ли живым существам необходимо для жизни какое-либо твердое небесное тело, то есть планета?» Нет, не всегда, ответил сам же автор.

Сравнительно недавно астрономы открыли особые звезды — бурые карлики (их пока обнаружено лишь семь). Это самые холодные звезды во Вселенной, так сказать, «остывшие ядерные реакторы». На их поверхности есть следы метана, а этот газ может существовать лишь при температуре ниже 900° С. У нас, на Земле, замечено: где метан, там бактерии. Значит, и на этих звездах может развиться жизнь. Ближайшая «метановая» звезда расположена всего в тридцати световых годах от Земли. Несомненно, она могла бы стать очередным важным объектом космических исследований. Дж. Дэви Киркпатрик из Jet Propulsion Laboratory (НАСА) — один из тех, кто открыл эту звезду, — полагает: «Млечный Путь изобилует объектами такого рода».

Профессор физики Стэнфордского университета Эллиот Левинталь предложил еще одну тему для диспута: «Все исследователи принимают за аксиому тезис, что внеземная жизнь похожа на земную. А если существуют простейшие формы жизни, чужие для нас и нам неизвестные? Как мы могли бы их открыть? Как мы догадались бы, что это жизнь?»

Вот, например, британский астроном и писатель Фред Хойл на страницах своего романа «Черное облако» начертал совершенно фантастическую картину. Он описывает, казалось бы, обычное огромное облако — скопление космических пылинок и ничего более. Однако эта межзвездная пелена превращается под его пером в живое, разумное существо космических размеров (такое облако без труда накроет одновременно и Землю, и Солнце, пребывающие на своих теперешних орбитах).

Молекулы газа и пыли, составившие сего диковинного «зверя», образуют сложный узор — нервную ткань думающего облака. Внутри этой бестелесной бестии скрываются несколько миниатюрных солнц — это его энергетические центры. Ведь у каждого живого организма есть свои внутренние источники энергии. Электромагнитные поля — продолжаем описание по Хойлу — пронизывают подобные создания, словно сосуды, несущие кровь. Думающие облака могли бы даже общаться друг с другом — рассуждать и резюмировать, рассылая в сторону своих собратьев направленные пучки радиоволн.

Физик Джеральд Фейнберг пошел еще дальше, постулировав «фиктивные формы жизни». Его «плазмоиды» обитают в недрах Солнца, где из хаотических столкновений электронов и ионов возникают подвижные, упорядоченные структуры — своего рода «живые существа». «Радиобы» образуются в межзвездном пространстве из намагниченных частиц пыли. Они напоминают разумные облака’, описанные Фредом Хойлом.

Подобные идеи не новы. Так, еще в начале XX века знаменитый визионер Рудольф Штейнер описывал «термические существа». Каждое из них было скоплением различных состояний тепла и холода. Оно имело определенные очертания и было лишено всех ощущений — зрительных, звуковых и т. д.

Мы можем вспомнить, что и компьютерные вирусы порой тоже называют мнимой формой жизни. Путешествуя из одного компьютера в другой, они пожирают хранящуюся там информацию, выделяя свой переработанный «продукт», от которого у владельцев ПК, увидевших, во что превратились их рабочие программы, буквально заходится сердце.

Наконец, физик Фриман Дайсон придумал неимоверных чудищ. Чтобы уместиться в нашем реальном мире, им потребовалось бы все космическое пространство — от одной бесконечности до другой. Послушайте, кем он пополнил зоологию! Со временем, когда в нашей Вселенной не останется даже мало-мальски заметных скоплений материи, их место займут пары из электронов и их античастиц — позитронов. Они будут кружить по своим орбитам, чей радиус, возможно, окажется больше размеров всей нашей теперешней Вселенной (к тому времени мироздание заметно расширится). Теоретически эти электронно-позитронные пары тоже можно воспринимать как некое живое существо. Практически… Поди попробуй объяснись с подобным инопланетянином!

Однако мы не можем вести разговор о внеземной жизни, пока не узнаем, как и где зародилась земная.

Это чудесное событие ученые объясняли целым рядом гипотез. Пожалуй, три из них были наиболее убедительны.

Жизнь возникла на Земле в так называемом «первичном бульоне». В 1953 году эту идею проиллюстрировали своим опытом Гарольд Юри и Стэнли Миллер (справедливости ради отметим, что советский ученый А. А. Опарин выдвинул данную гипотезу еще в 1922 году). Довольно долго так считали и многие ученые. Лишь в последнее время эта теория растеряла приверженцев. Но обо всем по порядку — об идее, «бульоне» и опыте.

Итак, в очень далекую эпоху вся наша Земля была объята океаном. В нем — под действием жары, ультрафиолетового света и разрядов молний — самопроизвольно формировались биомолекулы и примитивные организмы. Юри и Миллер провели сенсационный опыт. Они воссоздали в пробирке смесь, напоминавшую тот древний океан. Пропуская через «бульон» электрические разряды (то бишь устраивая искусственную грозу), ученые сумели получить аминокислоты — основной компонент клеточного вещества всех живых организмов. Возражения против этой гипотезы таковы. Во-первых, подобные молекулы тотчас начинают распадаться. Во-вторых, и это главное, в ту отдаленную эпоху жизнь просто не могла сформироваться на поверхности океана. Любые организмы, не успевшие укрыться в недрах нашей планеты (вспомните еще раз миф об Уране и Гее), были бы уничтожены градом метеоритов, вновь и вновь врезавшихся в Землю. Они были бы раздавлены, сожжены или поражены ультрафиолетовыми лучами (ведь защитного озонового слоя в ту пору еще не имелось).

Жизнь зародилась в так называемых «черных курильщиках» — гидротермальных расщелинах на дне океанов — там, где из недр Земли истекают горячие сернистые пары, разогревая воду до 300° С. Впервые такую идею высказал в 1970 году Гюнтер Вехтерсхойзер. В пользу его гипотезы говорит то, что самые примитивные формы жизни предпочитают именно такую обстановку. Их интересуют неимоверная жара и высокое давление. Им не нужен солнечный свет. Они не заняты фотосинтезом и не заглядываются на звезды. Их предпочтения другие: они пожирают серу и метан. К тому же организмы, зародившиеся здесь, на дне океанов, были бы надежно укрыты от метеоритного града.

Жизнь зародилась в космосе, внутри газопылевого облака. Так гласит гипотеза «панспермии». Ее выдвинул в 1908 году Сванте Аррениус, ее развили и дополнили Дж. Б. С. Халдейн, Фред Хойл и Фрэнсис Крик. Эксперимент, проведенный недавно под руководством Лу Алламандолы, астробиолога из НАСА, подтвердил, что сложные органические молекулы, необходимые для зарождения жизни (например, ароматические углеводороды и хиноны), могут возникать в самых суровых условиях, царящих в космосе.

Кроме того, под действием ультрафиолетового излучения в газопылевых облаках, окутывающих взорвавшуюся звезду, образуется вода. Углеводороды, содержащиеся в воде, образуют капельки размером с клетку. Каждая из капель улавливает смертоносные лучи, защищая органические молекулы, скрывшиеся внутри «клеток». Подобные «семена жизни» могут храниться в кометах, ведь те состоят в основном изо льда. Вблизи звезд этот лед плавится, вновь превращаясь в воду.

Каждый день на Землю обрушиваются тонны космической пыли. Таким образом, древний миф об Уране и Гее, с которого мы начали наш рассказ, достаточно правдоподобен с точки зрения современных ученых. «Семена жизни» принесло на Землю само небо, и, лишь укрывшись в лоне Земли, в трещинах на дне первозданного Океана, этот небесный посев мог дать свои всходы, каковыми являемся все мы, дети неба.

Почему мир создан таким, каким мы его видим? Прежде этот вопрос считался философским. Представителям точных наук, призванным измерять, исчислять и анализировать, заниматься столь абстрактными бесплодными размышлениями было не к лицу. Настоящие ученые должны искать и открывать законы природы, а не задумываться над тем, почему они таковы.

Однако в последнее время именно этот вопрос все чаще озадачивает космологов, которые все отчетливее осознают, сколь хрупко и зыбко то равновесие в природе, что установилось благодаря действию фундаментальных законов.

Существует около двух десятков констант, значение которых нельзя вывести на основании каких-либо физических принципов. Между тем от их точного значения зависит, например, какие вообще атомы и молекулы могут существовать, а какие — нет. Если бы фундаментальные природные силы были всего чуть-чуть сильнее или слабее, не было бы ни планет, движущихся по своим стабильным орбитам, ни звезд, ни галактик, да и Вселенная, возможно, давно бы перестала существовать.

Так что же, приходится признать, что жизнь явилась следствием уникальнейшего стечения обстоятельств? Несомненно.

Но можно ли назвать это «стечение обстоятельств» случайным? Ведь вероятность появления Вселенной, в которой может зародиться жизнь, — перейдем от эмоций к холодным цифрам — равна 1:10 229.

Перед такой непостижимой цифрой меркнут любые эмоции. И все-таки «невозможная» Вселенная существует. По какой-то удивительной прихоти судьбы (или Творца?) каждая из природных констант во Вселенной получила единственно возможное значение. И как следствие этой череды нужных совпадений родилась жизнь! Вот это все как раз и настораживает.

«Возникает ощущение, что Вселенная создавалась именно с расчетом на то, что в ней появятся разумные формы жизни», — замечает астрофизик Мартин Рис из Кембриджского университета. Некоторые ученые доходят до того, что видят в этом невероятном «стечении обстоятельств» доказательство бытия неких высших сил, кроивших и мастеривших Универсум по мерке, снятой с еще не сотворенного Адама. Они берут на себя смелость утверждать: Вселенная такова, потому что она создана именно для нас. (Вот он, дар Божий, тебе, человек!)

Выходит, вся эта космическая бутафория, с небом над головой, Солнцем в правом углу задника и звездочками на дальнем плане, сооружена именно для того, чтобы на фоне ее блистал своими делами Человек, и мы живем во Вселенной, нарочито для нас созданной?

Проблемы, возникшие ныне в космологии, напоминают те, над решением которых полтора века назад бились биологи, пока наконец Чарлз Дарвин не сформулировал свою теорию эволюции. До этого был широко распространен теологический образ мысли. Биологи с удивлением взирали на то, как различные животные удивительно приспособлены для жизни в той или иной обстановке, и, размышляя над этим фактом, приходили к очевидным, казалось бы, выводам: либо их кто-то (Господь Бог?!) специально творил («Рыбы, да жить вам в воде! Птицы, да летать вам по небу!»), либо этим животным была присуща некая высшая цель («Все виды изменяются в результате внутреннего стремления организмов к совершенствованию»).

Дарвин показал, что в результате наследственных изменений возникают новые видовые признаки, отличные от существующих. Эти модификации проходят суровую проверку. Лишь самые полезные из них выдерживают естественный отбор. У особей, наделенных этими признаками, появляется свое потомство, которое успешно конкурирует с другими представителями того же вида. Таким образом укореняется тот или иной видовой признак. И незачем говорить, что, «создавая это животное, природа имела своей целью…». Нет, никакой цели не было! Победило самое приспособленное. Движителем эволюции явился, по Дарвину, не Всевышний с циркулем и меркой, не некий идеал, засевший в воспаленном мозгу зверя, а комбинация мутационной изменчивости и естественного отбора. Этой комбинации вполне достаточно, чтобы обосновать эволюционные процессы.

«А нельзя ли попробовать объяснить физические свойства Вселенной именно подобным взаимодействием случайных факторов и необходимых?» — таким вот вопросом задался астрофизик-теоретик, профессор Пенсильванского университета (США) Ли Смолин. И однажды высказал провокационную гипотезу, которую часть его коллег приняла с восторгом, другие — с нескрываемым скепсисом. Но все согласились: если в конце концов окажется, что Смолин прав, открытие поставит его рядом с Дарвином.

Основная идея Смолина состоит в том, что он предположил: вселенные зарождаются подобно живым существам. Новые, появившиеся на свет вселенные незначительно отличаются от своих предков и, как все прочие организмы, вынуждены выдерживать естественный отбор. Другими словами, существует «космическая эволюция».

Как именно вселенные рождаются? При коллапсе массивных звезд, исчерпавших до конца запасы ядерного горючего, возникают черные дыры. Температура и плотность в центре этих черных дыр бесконечно возрастают, понятия времени и пространства теряют здесь всякий смысл. Это экстремальное состояние — его называют сингулярным, — по мнению Смолина, могло бы быть зародышем новой вселенной. В момент очередного Большого Взрыва такой зародыш отрывается от вселенной-родительницы и начинает свое самостоятельное существование. И чем больше во вселенной черных дыр — назовите их почками, семенами или эмбрионами, — тем плодовитее вселенная, тем больше потомства принесет.

Сегодня Смолин готов объяснить то практически невероятное стечение обстоятельств, в результате которого в нашей Вселенной зародилась жизнь. Астрофизик полагает, что сам механизм «космического размножения» благоприятствует зарождению разумной жизни, и обосновывает это следующим.

Для появления организмов, напоминающих наши, земные, необходимо, по крайней мере, существование звезд. Если имеются звезды, со временем появятся и черные дыры. Поэтому, продолжает Смолин, условия, способствующие зарождению жизни, в то же время содействуют и стремительному размножению вселенных — причем таких, в которых тоже может возникнуть жизнь.

Так что выходит, наша Вселенная благоприятна для развития живых организмов, поскольку и она сама и родственные ей космические образования отличаются высокой плодовитостью. Стало быть, подобные вселенные широко распространены в природе, появившись не по воле случая, а в результате длительной космической эволюции. Худшие (с нашей, человеческой, точки зрения) вселенные гибли, выбраковывались, лучшие плодились и размножались не в результате уникальных совпадений и не по произволу каких-то неведомых сил: наша вселенная явилась продуктом пусть слепого, но в высшей степени эффективного процесса космической оптимизации.

Джон Гриббин, британский физик и журналист, комментируя гипотезу Смолина, делает еще более радикальный вывод. Если вселенные размножаются, наследуя — при условии некоторой мутационной изменчивости — родительские свойства, значит, Вселенные — это… живые существа! Огромные, но живые…

Так далеко не заходили даже авторы другой парадоксальной «гипотезы Геи» — Джеймс Лавлок, британский исследователь атмосферы, и Линн Маргулис, американский микробиолог, считающие, что нашу планету можно рассматривать как живой организм. Все ее органические и неорганические компоненты на удивление хорошо сочетаются друг с другом; между ними отменно налажена обратная связь.

Как ни странно, подобные воззрения не новы. Еще Платон в IV в. до н. э. писал: «Ибо, восприняв в себя смертные и бессмертные живые существа и пополнившись ими, наш космос стал видимым живым существом». Тем не менее гипотеза слишком революционна, чтобы ее сразу восприняли на «ура».

«Разумеется, неправомерно проводить слишком навязчивые параллели между всем Универсумом и отдельными живыми существами. — возражают скептики. — Ведь Вселенные Смолина не обмениваются веществами с окружающим их миром; они не борются друг с другом за выживание и не реагируют на внешние раздражители. То есть многие характерные, по нашим представлениям, признаки живых организмов им явно не присуши».

К «космическому естественному отбору» мы не вполне можем применить и положения дарвинистской теории, рассуждают они далее. Описывая сущность естественного отбора, биологи подразумевают, что популяции и их потомство ограничены определенными внешними факторами (например, на всех особей не хватает пищевых ресурсов, ареал их проживания тесен и т. п.). О Вселенных Смолина этого не скажешь. Их плодовитость сдерживает лишь один фактор, а именно — количество черных дыр.

Изоляция отдельных вселенных космическими расстояниями делает также невозможной эволюцию в строгом — с точки зрения биологии — смысле этого слова.

Живые организмы неизбежно соперничают друг с другом в борьбе за «место под Солнцем». Вселенные не испытывают такого селекционного давления — места в бесконечности хватит всему и всем.

Однако эти замечания нисколько не опровергают гипотезу Смолина. Хотя она и умозрительна, назвать ее ненаучной нельзя. Ведь — по крайней мере, в принципе — эту версию можно проверить: черные дыры уже обнаружены — остается проследить за циклом их развития. Быть может, выброс ими вещества через квазары и есть удивительный факт зарождения новых миров?

«Идея космического размножения становится лишь дальнейшим развитием уже бытующих в ученой среде идей, удобной возможностью подумать о том, почему Вселенная такова, какова она есть», — говорит Пол Дэвис, профессор физики Аделаидского университета (Австралия).

Есть в рассуждениях Смолина и спорные места. Например, он считает, что лишь вселенные, содержащие большое число черных дыр и прочих сингулярных объектов, благоприятны для развития жизни. Однако вполне можно представить себе и такие, что усиленно размножаются и все же остаются абсолютно необитаемыми. Скажем, вселенные, порождающие лишь звезды-гиганты, которые так быстро исчерпывают запасы ядерного горючего, что жизнь возле них не успевает зародиться.

Есть еще один вариант: допустим, звезд во вселенной вообще не будет. Ни одной! Зато черных дыр окажется видимо-невидимо. Ведь они каким-то образом могли возникнуть на ранней стадии существования Вселенной, например, из-за мощных турбулентных течений во время Большого Взрыва. Такая вселенная будет размножаться, но жизнь в ней не зародится. Нельзя исключить, наконец, и такой вариант: еще не родившись. Вселенная взорвется прямо в материнском чреве и уничтожит жизнь родительской…

Так что, видимо, вселенные могут быть очень плодовитыми, изобиловать черными дырами, но это не означает, что в них непременно зародится жизнь. И все же весьма вероятно, что на одной из стадий естественного космического отбора во вселенной она все же возникнет, как возникла в нашей Вселенной. И можно считать, что своим происхождением мы по большому счету обязаны одной из загадочных черных дыр.

Более того, возможно, что и сейчас мы живем внутри… гигантской черной дыры. Все зависит от средней плотности нашей Вселенной. Она ведь, как известно, расширяется с момента начала Большого Взрыва. Однако если плотность ее превысит некое критическое значение, то масса материи, сосредоточенной в ней, не только не будет сдерживать дальнейшее расширение, но, наоборот, повернет процесс вспять. В таком случае наша Вселенная станет уже не бесконечно большим образованием, а объектом, очерченным пограничной поверхностью — горизонтом событий, — выбраться за пределы которой не способно ничто, как ничто не может выбраться за пределы черных дыр, содержащихся в этом образовании, то есть в нашей Вселенной.

Пройдут многие миллиарды лет, и начнется коллапс Вселенной. Она начнет уменьшаться в размерах, разогреваться, пока в конце концов сама не превратится в сингулярный объект.

Впрочем, если Смолин окажется прав, то даже этот космический коллапс не явится финалом. За ним последует очередной Большой Взрыв. Сингулярный объект, в который превратится наша Вселенная, станет зародышем новой, где в один прекрасный день снова появятся на свет разумные существа, которые однажды опять-таки зададутся теми же самыми вопросами. Вселенная вечна и бесконечна…

От теории пора переходить к практике. И вот ученые встали на «тропу войны»: в их арсеналах — бомбы для сброса на Селену; торпеды и зонды для атаки спутников и планет; гарпуны для комет…

Самое интересное, что все это предназначено для… поисков жизни за пределами Земли!

31 июля 1999 года астрономы открыли сезон «звездных войн» — в 9.25 утра по вашингтонскому времени в Луну врезалась капсула «Lunar Prospector» массой 161 кг. Она рухнула прямо в один из кратеров, лежащих на Южном полюсе Селены.

«Представьте себе автомобиль, весящий пару тонн, который разгоняется до скорости 1800 км/ч и всю свою мощь обрушивает на какую-нибудь бетонную стену», — образно пояснил ситуацию руководитель НАСА Даниэл Голдин.

Таким своеобразным способом ученые намеревались узнать, есть ли вода на Луне. Ведь после столь мощного удара лед, ежели он имелся, должен был испариться. Клубы пара, как надеялись астрономы, можно проанализировать с помощью наземных и космических телескопов.

И в самом деле, когда эта «бомба» врезалась в поверхность Луны, камни, пыль и прочие частицы породы, слагающие твердь нашего естественного спутника, разлетелись в радиусе до 100 км. Однако, исследовав «вдоль и поперек» содержимое этого грандиозного фонтана с помощью спектрометров, ученые так и не пришли к единому выводу, обнаружены ли следы воды…

И теперь гадают: где бы им еще сбросить на Луну бомбу, чтобы наверняка попасть в лед?

Ведь коль он будет обнаружен, у исследователей появится возможность поискать в нем следы микроорганизмов или иных форм жизни…

Точно так же, путем сброса с большой высоты специальных копий-пенетраторов, исследователи Марса надеялись получить сведения о недрах красной планеты. Да не тут-то было…

Если помните, эту идею хотели осуществить на практике наши конструкторы. Однако программа «Марс-96» сначала из-за недостаточного финансирования превратилась в «Марс-98». А когда дело все-таки дошло до ее завершения, уже на старте ракеты-носителя наших исследователей подвел разгонный блок. И 300 млн. долларов — именно во столько оценивалась стоимость этой экспедиции — оказались попросту утоплены в Тихом океане вместе с никуда не полетевшей станцией.

А жаль, ведь так хорошо все было придумано! Специалисты Л О МО ухитрились даже разработать телекамеру, которая должна была выдержать страшные перегрузки и передать на Землю уникальные снимки марсианских недр…

Слабым утешением может послужить тот факт, что и американцам, с их двумя очередными запусками, тоже не повезло. Сначала из-за ошибки в компьютерной программе на заданную орбиту в сентябре 1999 года не вышел первый американский зонд. А в декабре того же года на подлете к красной планете прекратилась связь и со вторым разведчиком, несшим на борту два пенетратора…

Теперь разработчики анализируют причины сбоев и пытаются найти деньги на возобновление этой программы.

Тем временем внимание многих специалистов все больше стала занимать Европа — спутник Юпитера, находящийся в 800 млн. км от Земли.

Согласно сведениям, которые собрал космический зонд «Галилео», Европа выстлана слоем льда толщиной 15 км. Под ним раскинулся соленый океан, чья глубина достигает 100 км.

Причем по прогнозам температура воды, скрытой под этим ледяным панцирем, ничуть не ниже, чем в южной акватории Тихого океана. Дело в том, что недра Европы могут быть разогреты вследствие происходящих в них процессов. И в таких тепличных условиях вполне могла развиться жизнь.

Еще один вариант: жизнь на Европе могла зародиться еще миллиарды лет назад, когда Юпитер напоминал второе Солнце. Он тогда являлся раскаленным газовым шаром, и потому на соседних с ним лунах было сравнительно тепло. Впоследствии на Европе становилось все холоднее, но жизнь могла приспособиться и к этим изменившимся условиям.

В общем, на Европе есть что (или даже кого) поискать. И потому вскоре с космического зонда на ее поверхность будет направлена мощная «торпеда» — Cryobot. На конце той — бурильный агрегат, работающий от ядерного привода. Он нужен, чтобы расплавить многокилометровый ледяной панцирь. Когда туннель во льду будет пробит и покажется вода, в нее опустится самоходная подводная лодка Hydrobot. Этот своеобразный робот станет исследовать подводный мир, передавая на поверхность Европы, а потом и на Землю облик мира, который мы, пожалуй, не в силах представить.

Сейчас сотрудники НАСА опробуют прототип «торпеды» в Антарктиде. Там, близ станции «Восток», обнаружено громадное озеро. Его скрывает от нас ледяная броня толщиной 4 км. Уже во время первого пробного бурения, проведенного несколько лет назад, ученые обнаружили среди льда неизвестные науке микробы. И вот теперь прототип аппарата Cryobot должен добраться до этого древнего озера.

«Попутно мы испытываем бурильный агрегат, с чьей помощью впоследствии будем вести поиск каких-либо форм жизни на Европе», — прокомментировал это событие Давид Гиличинский, представитель Российской академии наук.

Область исследований Д. Э. Гиличинского — экзобиология. Ученые, представляющие эту дисциплину, заняты поиском исконных, «первородных» организмов, чье появление знаменовало переход от неживой природы к живой. Их ищут не только на Земле, но и в космосе. Ведь экзобиологи считают, что жизнь зародилась именно в космосе и оттуда была занесена на Землю.

Микробы могли попасть на нашу планету, например, после столкновений с астероидами. Вот почему особый интерес ученых вызывают эти малые небесные тела. Сейчас к одной из таких глыб приближается капсула Deep Space 1 — прямо-таки шедевр техники.

«Если оборудовать нашими приборами обычный автомобиль, он на автопилоте доедет из Вашингтона в Лос-Анджелес (по нашим меркам, из Калининграда в Хабаровск. — Ред.) и припаркуется в указанном ему месте, израсходовав не больше 100 л (!) бензина», — таким наглядным примером проиллюстрировал преимущества аппарата главный инженер НАСА Марк Рейман. В конце 1999 года космический разведчик приблизился вплотную к астероиду «1992 KD» — одному из многочисленных тел, снующих между Юпитером и Марсом. Чтобы он смог поточнее сориентироваться, на нем установлена «думающая» система навигации. Благодаря ей аппарат следует не по заранее рассчитанной траектории — нет, бортовой компьютер постоянно сверяет данные, хранящиеся в его памяти, со свежими фотографиями звездного неба. Как только капсула отклонится от курса, сработает автопилот и тотчас все выправит с помощью ионного двигателя.

Этот двигатель умещается в небольшом металлическом цилиндре и работает от солнечного света: 720 линз улавливают излучение светила и направляют его на 3600 фотоэлементов.

Под действием полученной энергии в ионную камеру постоянно накачиваются атомы инертного газа ксенона. Попав в нее, словно в центрифугу, они теряют по одному электрону, превращаясь в положительно заряженные ионы.

Электромагнитное поле ускоряет эти ионы. Они вылетают из камеры, создавая реактивную тягу. За счет этого капсула может развить скорость до 13000 км/ч.

Кометы будут еще поинтереснее, чем астероиды. Эти ледяные «хвостатые звезды», состоящие из замерзших газов и пыли, могут поведать ученым о той далекой эпохе, когда Вселенная лишь зарождалась. Они прилетают к нам из тех времен, когда только что возникшее Солнце было окружено обширной газопылевой туманностью. Вполне возможно, что когда-то именно эти тела, неизменно снующие среди планет, сеяли повсюду зародыши жизни.

Чтобы доказать это, ученые намерены доставить в наземные лаборатории частицы того вещества, из которого состоят кометы. Конечно, его можно найти и на Земле. Каждый год на нашу планету оседают тысячи тонн кометной пыли. Однако она вовсе не так чиста, как хотелось бы ученым, ищущим космические «семена жизни». В земной атмосфере эта пыль могла «заразиться» микроорганизмами. Подлинно научную ценность имеют лишь те образцы, которые удастся добыть в космосе.

И вот 5 февраля 1999 года стартовал зонд Star Dust. Он направился в сторону кометы Wild 2, находящейся в 286 млн. км от Земли. Эта экспедиция продлится целых семь лет. Причем ее маршрут рассчитан так, что каждая планета, мимо которой пролетит зонд, будет перекидывать его к следующей, попутно придавая ему дополнительное ускорение.

Главный этап полета рассчитан почти на два года. Все это время Star Dust будет собирать крохотные частицы кометы Wild 2, удерживая их с помощью своего рода пылеуловителя из аэрогеля — губчатой субстанции, состоящей на 99,8 % из воздуха и на 2 % из кремния.

В общей сложности, этот «охотник за кометами» преодолеет 5 млрд км, пока не совершит наконец посадку в пустынном районе американского штата Юта. Случится это 16 января 2006 года.

Параллельно этому эксперименту исследователи готовятся к первой высадке космического аппарата на комету. В 2003 году зонд Rosetta отправится в путь к комете Виртанена, удаленной от нас в настоящее время на 5,3 миллиарда миллионов км!

В этой миссии тоже будет использован трюк с «перекидыванием» зонда от одной планеты к другой. Кружа близ Марса и Венеры, он накопит столько энергии, что это позволит ему удалиться от Земли на целых 6 астрономических единиц (1 а. е. равна среднему расстоянию, разделяющему Солнце и Землю, т. е. 149 597 870 км). Благодаря гравитационному ускорению он обретет свою окончательную скорость, равную 1,9 км/с.

Комета за это время приблизится к Солнечной системе. И в 2010 году зонд наконец встретится с кометой Виртанена. Сначала он «облетит ее (диаметр этого «снежного кома» не превышает нескольких километров), а потом, выбрав место для посадки, сбросит капсулу, весящую на Земле около 100 кг. Однако сила притяжения кометы в 10 000 раз меньше, чем на нашей планете; поэтому, коснувшись ядра кометы, капсула несколько раз подпрыгнет, как мяч, и только потом замрет.

Чтобы свести амплитуду прыжков к минимуму, придуман такой трюк: капсулу собираются «прижать» к поверхности кометы с помощью небольшой ракеты.

Как только аппарат закрепится на поверхности, тут же начнет работать фреза, зубья которой армированы техническими алмазами. Со скоростью 10 мм/мин она станет вгрызаться в ядро кометы, извлекая оттуда керны — цилиндрические столбики породы.

Первоначально планировалось, что Rosetta доставит буровые керны на Землю, однако эта затея сорвалась: никто не взялся финансировать столь расточительное предприятие. Поэтому материал будет исследован прямо на месте, а в наземный центр передадут уже результаты анализа.

Стремясь побольше узнать о недрах комет, ученые решили даже взорвать одну из таких ледяных глыб. Речь идет о комете Tempel-1, которая находится в 133 млн. км от Земли. Эксперимент намечен на 4 июля 2005 года. Выбрано и оружие: гарпун, начиненный динамитом. Вес снаряда — полтонны.

Зонд ST-4 выполнит роль судна-охотника. Гарпун устремится к комете со скоростью 10 км/с. При столкновении заряд в его головной части взорвется. На поверхности «небесной странницы» образуется кратер размером с футбольное поле и глубиной с восьмиэтажный дом. Сенсоры и специальные камеры, которыми оборудован ST-4, проанализируют взметнувшиеся осколки, пыль и газ.

Что же такое пиратство? Вопрос поначалу может показаться совсем простым. Кто не знает: пиратство — это морской или речной разбой.

Кто такой пират? Тоже ясно: морской разбойник. Здоровенный детина с кирпичной рожей и татуировкой на мощных плечах. Черная повязка вместо одного глаза, уродливый шрам через щеку, серьга в ухе. Зверская внешность, отмеченная печатью всех пороков. За поясом кинжал и пистолет. Пьянствуя, он орет во всю свою просоленную глотку:

Если бы все пираты походили на этакого тупого бандита, то о них не стоило бы писать. А ведь среди них были и прославленные мореплаватели, и открыватели новых земель, и изысканные интеллектуалы.

Пиратство — явление сложное и неоднозначное. Это хищный спутник морской торговли, подобно тому, как волки являются спутниками оленьих стад, а акулы — косяков рыб. Хищники не только вредят, но могут и приносить пользу. У животных они способствовали биологической эволюции, в море-плавании — прогрессу кораблестроения.

В иные эпохи пиратство становилось важным фактором мировой экономики, способствуя процветанию одних государств и угасанию других… Короче говоря, чтобы разобраться в том, что же такое пиратство, имеет смысл провести небольшое исследование.

Пиратов поминают по-разному. В безмятежные «застойные» времена, когда расцветает торговля и складываются капиталы, морские разбойники изображаются как отпетые негодяи, пьяницы и насильники, лишенные чести и совести убийцы, достойные только петли.

В романтические эпохи «бури и натиска», дерзаний духа, ломки привычного постылого уклада жизни, устремленности в неведомое пираты предстают увлеченными искателями счастья и свободы, наделенными сверхчеловеческой силой, отвагой и благородством.

… Кто же такой пират? Отличный мореход, бесшабашный авантюрист, умелый воин, искатель легкой наживы на морских путях, безжалостный грабитель, хладнокровный убийца. Таковы требования профессии — трудной, опасной и преступной.

Верно отметил Вольтер: «Это были отчаянные люди, известные подвигами, которым не хватало только честности для того, чтобы считаться героями».

Пиратство — дитя, хотя и незаконное, цивилизации. Оно интересно не только кровавыми стычками, морскими приключениями, страшными личностями и загадочными островами сокровищ. В нем проявились многие характерные черты прошедших эпох: научно-технические достижения, уровень мореходного и военного дела, верования, нравы и обычаи, политическая и природная обстановка.

Одни люди добывают средства для существования в поте лица своего каждодневным трудом. Другие — путем захвата (силой или хитростью) чужого добра. Недаром проницательный циник Мефистофель — из «Фауста» Гёте — отметил:

… Для начала выясним происхождение слова «пират». Оно появилось в Древней Греции в тот мифотворческий период, когда еще не имело значения «морской разбойник». Слова, имеющие с этим общий корень, обозначают: опыт, испытание, подвергнуться испытанию; покушение, предприятие (возможно, опасное); нападение, вступать в схватку; выпытывать; искушение. Кроме того, существовала коринфская гавань Пирей (а в тех краях пиратство тоже процветало).

Все приведенные характеристики вполне соответствуют тем или иным особенностям пиратского ремесла. В древности оно считалось не хуже, хотя и менее надежным, чем многие другие. Кого оно могло привлечь? Смелых искателей удачи, готовых подвергнуться трудным испытаниям, нападать, вступать в схватки, осуществлять опасные предприятия. И, конечно же, речь идет о людях, не выдержавших искушение перед возможностью легкой наживы…

Примерно такие ассоциации возникали при слове «пират». Но это относится к тем древним временам, когда оно только входило в обиход. Чем богаче и могущественнее становились государства, чем активнее велась торговля и лучше осваивались морские просторы, тем решительней менялось мнение о представителях этой хищной профессии.

Безусловно, бандит есть бандит. А все-таки тот, кто решился выйти в море, помимо всего прочего, должен противостоять грозным природным стихиям: воздушной и водной; сражаясь не только с людьми, но и со шквалами, штормами, водоворотами; сталкиваясь с неведомыми опасностями, подстерегающими моряка. Надо учесть, что до прошлого века большинство кораблей были не слишком надежными, а многие морские пути — плохо изучены.

Наконец, немало пиратов были вынуждены выбрать это занятие по причинам, от них не зависящим. Золотой век пиратства приходится на период смены феодального строя капиталистическим и формирования крупных рабовладельческих держав нового типа (Соединенные Штаты Северной Америки) и колониальных империй. Крупные социальные перемены застают многих людей врасплох. Появляются изгои, не сумевшие освоиться в новых условиях. «Первобытный» капитализм отличается алчностью, обманами и преступлениями, совершаемыми ради накопления и приумножения личных богатств. Это в сущности настоящее пиратство, но только финансовое.

Каждый пират в некотором роде более «честный бандит», чем обычный вор, грабитель, убийца, казнокрад. На суше человек имеет возможность жить скрытно, притворяясь законопослушным гражданином. Тот, кто уходит на вольный промысел в море, обрекает себя на многие годы скитаний. Чаще всего путь на родину ему заказан. Так стихийно возникали пиратские братства, сообщества, которые жили по законам анархии, коммуны.

Настоящую жгучую ненависть к морским разбойникам испытывали прежде всего те, кто их панически боялся: богачи, торговцы. Для простого народа, и без того ограбленного и обманутого, пираты оставались все теми же рисковыми ребятами, готовыми сыграть в орлянку хоть с самой смертью, если на кон поставлено золото, а в порту ожидают развеселые девицы и бочонок рома…

И опять все не так просто, как представляется на первый взгляд. Среди богачей и правителей всегда были такие, кто поощрял морской разбой, извлекая из него экономическую или политическую выгоду. С помощью морских злодеев избавлялись от конкурентов, добывали за бесценок дорогие товары (существовало выражение «пиратская дешевка»), пополняли государственную казну, наносили ущерб своим политическим и эко-комическим противникам. Не случайно, конечно, многие пираты состояли на государственной службе, а иные удостаивались высоких официальных почестей.

… Порой задумываешься: чем же нас привлекают пираты? Островами сокровищ? Душераздирающими злодеяниями? Резким контрастом с честными порядочными людьми? Романтикой опаснейших приключений? Риском в надежде на удачу? Презрением к смерти? Острым чувством свободы?

Пожалуй, все это резонно. К тому же едва ли не каждый мужчина в глубине души пусть немного, хотя бы отчасти, на самую малость — пират.

Около 30 тысячелетий назад люди, практически не отличавшиеся от нас (их называют кроманьонцами), распространились на всех материках, исключая Антарктиду. Затем они освоили большинство более или менее крупных островов. На побережьях рек, озер и морей кроманьонцы занимались рыболовством, о чем свидетельствуют многочисленные гарпуны, рыболовные крючки и остатки «даров моря» в кухонных отбросах.

Набор первых средств был невелик: плоты, а также лодки-однодеревки (долбленки). На таких примитивных и ненадежных приспособлениях древние люди осмеливались преодолевать очень серьезные водные преграды, включая морские проливы.

Этому способствовали природные условия, сложившиеся к концу последнего оледенения. Гигантские ледники, скопившиеся на севере Евразии и Америки, сформировались за счет воды, «перекачанной» (через атмосферу) из Морского океана. В результате его уровень понизился на несколько десятков метров. Обширные прибрежные отмели были осушены. Берингов пролив отсутствовал, и проход из Северо-Восточной Азии в Америку по суше был открыт.

Еще проще было перейти на Британские острова, ибо Северного моря, в сущности, не было вовсе (на его дне обнаружены остатки поселений каменного века). Сложней приходилось добираться из Юго-Восточной Азии в Австралию и Тасманию. Но и здесь проливы, ныне разделяющие острова, были невелики.

Условия плавания в Средиземноморье 10–12 тысячелетий назад были проще, чем после окончания ледниковой эпохи. Сравнительно недавно археологи во время раскопок поселения каменного века на берегу залива Арголинос на Пелопоннесе обнаружили в слое, относимом к VIII тысячелетию до н. э., обработанные пластинки из обсидиана, вулканического стекла. Попасть сюда эти изделия могли только с острова Милос (откуда родом знаменитейшая статуя Венеры). Но каким образом? Ведь остров удален от континента на 140 км, а заселен от был «всего лишь» около 5 тысячелетий назад.

Простейшие плавательные средства

Вероятно, первыми добрались до него рыбаки. То ли случайно, то ли из любознательности они открыли остров, осмотрели его и обнаружили залежи обсидиана. Столь замечательный и смелый переход они, по-видимому, совершили на плотах с прямоугольным парусом, управлять которым могли с помощью рулей и специальных подъемных килей. Можно согласиться с писателем Ж. Блогом: «За шесть с лишним тысяч лет до Троянской войны такой переход был подвигом».

На рубеже VII–VI тысячелетий до н. э. отважные мореплаватели стали осваивать острова Кипр и Крит. К сожалению, трудно сказать, кто они были, но не приходится сомневаться в их мужестве и находчивости. Не случайно именно на острове Крит сложилась первая мощная европейская цивилизация, немногим уступающая по возрасту египетской и месопотамской, а по уровню развития мореплавания, пожалуй, даже превосходящая их.

Первые зримые доказательства развития судоходства и зарождения пиратства относятся к древнейшему искусству Египта. На керамических сосудах встречаются изображения ладей, по-видимому, ритуальных. Найдена небольшая глиняная модель (детская игрушка?) тростниковой лодки.

Роспись на стене гробницы вождя в Иераконполе изображает несколько крупных тростниковых, по-видимому, ладей с постройками (шалашами) в центральной части. На суше — фигурки животных и людей, сцены военных сражений и культовых танцев.

Ладья египетского вельможи.

II тысячелетие до н. э.

Эти сюжеты из жизни и деяний вождя. На нескольких лодках он с дружиной, по всей вероятности, совершал плавания по Нилу, захватывая добычу или ведя торговые операции. В те далекие времена разбойные нападения и мирный обмен товарами совмещались: все зависело от конкретной обстановки. Конечно же, пиратствовать было выгоднее, хотя порой и опасней.

Корабли, изображенные на фреске, заметно различаются по величине и отчасти по конструкции. Они прогнуты посередине, где располагались пассажиры. Особо выделен цветом корабль с высоко поднятым и загнутым носом. Похоже, что он деревянный. Тогда вдоль Нила росли крупные деревья, вполне пригодные для судостроения. (Сходного типа ладья, но уже с мачтой и прямоугольным парусом, нарисована на глиняном сосуде.)

Очевидно, еще до создания Египетского государства пиратство содействовало социальному расслоению и неравенству. Оно позволяло накапливать богатства в руках немногих, что привело к созданию классового общества и государственной системы.

Темная лодка на фреске в Иераконполе удивительно похожа на деревянную ладью фараона, найденную у пирамиды Хеопса. Можно предположить, что египтяне, свято хранившие традиции, из века в век передавали навыки постройки деревянного судна (не исключено, что это превратилось в торжественный ритуал). Отступления от стандарта (ладья сиятельного Ра!) не поощрялись, как обычно бывает в архаичных обществах.

В 1954 году южнее пирамиды Хеопса, в траншее, вырубленной в известняках и засыпанной щебнем, археологи откопали 65 десятков деталей судна, аккуратно уложенных в 13 слоев.

Реконструкция судна продолжалась 16 лет. Кедровые смолистые доски прекрасно сохранились. Очевидно, это была царская ладья Хеопса. Длина ее 43 м. Киль и шпангоуты отсутствуют. Доска со специально пробитыми отверстиями скреплялась канатами. Щели и пазы законопачивались папирусом и смолились.

В настоящее время ладья выставлена в специальном помещении со стеклянными стенками над траншеей, где она была найдена. «Царская ладья фараона Хеопса, — пишет английский историк Ненси Дженкинс в книге «Ладья под пирамидой», — это самое древнее, самое большое и лучше всего сохранившееся из всех до сих пор обнаруженных древних судов, поразительное свидетельство мастерства древних корабелов и бесценный образец истории мореходства».

Трудно поверить, что такое замечательное судно было придумано и сделано только для развлечения фараона. Корабелы должны были сотни лет оттачивать свое умение, прежде чем научились мастерить подобные изделия.

Фараон Хеопс царствовал в середине III тысячелетия до н. э. А лодки, подобные его ладье, судя по рисункам, продолжали плавать по Нилу еше не один десяток веков. Судя по всему, они существовали и задолго до Хеопса. Столь сложную конструкцию, продуманную во всех деталях и удивительно изящную, несмотря на большие размеры, создали мастера, продолжавшие вековые традиции египетских корабелов.

Итак, первые достаточно крупные и маневренные деревянные лодки появились в Египте не позже IV тысячелетия до н. э. (шведский ученый Б. Ландстрем отодвигает дату еще на тысячелетие в прошлое). Это событие, по-видимому, было тесно связано с пиратскими набегами на поселения вдоль берегов Нила. Смелые, сильные, жестокие и удачливые речные разбойники богатели, сколачивали дружины, обретали власть и переходили к захвату территорий. Подобный промысел был выгоден в период предгосу-дарственный, когда племена были разобщены, а поселки беззащитны. Ситуация осложнилась после становления отдельных племенных союзов, переходящих в номы, княжества.

Когда в начале III тысячелетия до н. э. номы объединились в Верхнее и Нижнее царства, которые затем слились, пиратство на Ниле и вовсе прекратилось. Любые бандитские действия быстро пресекались сильной централизованной властью. Река стала главной транспортной артерией. Судя по фрескам, наскальным гравюрам и надписям, на лодках перевозили зерно (главной житницей был Верхний Египет), крупный и мелкий скот, строительные материалы, сосуды… Никаких упоминаний о речных разбойниках не встречается.

Египетское парусное гребное судно

Корабль египетского флота

времен царицы Хатшепсут

Перевозить грузы и управлять землями, протянувшимися почти на тысячу километров вдоль могучей реки, удобнее всего было, используя водный путь. Часто приходилось переплывать с одного берега на другой — с запада на восток или с востока на запад.

Этот маршрут, возможно, вдохновил египтян на создание мифа о небесных плаваниях ослепительного солнечного бога Ра (Рэ). У него две ладьи: дневная, на которой совершается видимый путь, и небесная, позволяющая пересечь подземное царство и к утру вернуться на прежнее место восхода. (Кстати, у древних греков Харог перевозит души умерших через подземную реку Стикс — сюжет, подозрительно напоминающий версию плавания бога.)

Телу умершего и воскресшего бога Осириса тоже довелось плыть в погребальной ладье, но уже не по небу, а по Нилу, выйдя в Средиземное море и далее — достигнув города Библа. По-видимому, еще 5 тысячелетий назад египтяне рисковали выходить в море. Впрочем, это могло произойти раньше: ведь изображение лодки с парусом (предполагающим достаточно высокий уровень мореходства) нанесено на скале в Нубийской пустыне и относится к VI тысячелетию до н. э.

За десятки веков египтяне могли бы значительно усовершенствовать корабельное мастерство и стать замечательными мореходами. Однако на голубой текучей магистрали великого Нила словно остановилось время. По берегам появились обработанные сельскохозяйственные угодья (VI тысячелетие до н. э.), а там и бассейновая система орошения (IV тысячелетие до н. э.); образовались Верхнеегипетское и Нижнеегипетское царства, а затем объединились; начался отсчет династий фараонов с полулегендарного Мина (Мене-са); с эпохой Древнего царства (XXVII–XXIII вв. до н. э.) появились крупные каменные постройки; прославленный ученый Имхотеп воздвиг первый шестидесятиметровый мавзолей Джосера (XXVIII в. до н. э.), а затем поднялась искусственная гора пирамиды Хуфу (Хеопса) и почти такая же Хафра (Хефрена); началось «смутное время», прошла эпоха Среднего царства, вторглись орды семитов-гиксосов, а после новых смут возникло Новое царство (с XVI в. до н. э.)…

Но что бы ни происходило на суше, по реке двигались, почти не меняясь со временем, широкие неповоротливые баржи из связок папируса и дерева, перевозившие тяжелые грузы, в том числе каменные блоки для пирамид, деревянные бескилевые объемистые торговые суда, роскошные ладьи фараонов и знати, легкие лодки рыбаков. Суда без кабин предназначались преимущественно для перевозки скота, а с центральной кабиной — для зерна. Нередко проплывали целые флотилии. На крупных деревянных судах совершали морские путешествия. Купцы, вельможи, дипломаты из Нила выходили в Средиземное море и вдоль восточного берега достигали крупного торгового центра Библа. Там обосновались семиты, перешедшие от кочевой к оседлой жизни (возможно, именно в Библе они узнали, что такое папирус и книга, после чего появилось слово «библия»).

Почему же корабельное дело у египтян сохранялось на одном уровне, почти не развиваясь? Вполне вероятно, из-за отсутствия пиратства! Судите сами. Уже были придуманы и успешно использовались плавсредства для самых разных надобностей. Чего еще надо? Не было необходимости создавать, скажем, быстроходные, узкие килевые суда, предназначенные для внезапного нападения. А значит, не требовалось придумывать и средства защиты от таких нападений.

Ну а почему на Ниле отсутствовали местные пираты? Этому препятствовали политические (единое государство) и географические (низкие спрямленные берега, где трудно спрятаться) причины.

Иное дело — северо-восточная часть Средиземного моря, буквально усеянная большими и малыми островами. Берега здесь причудливо изрезаны, с бухтами и заливами, скалами и пещерами.

Мореходы еще в каменном веке на утлых суденышках открывали острова один за другим, в конце концов добравшись до Крита. Первооткрыватели были по большей части сорви-головами, признающими лишь право сильного. При первом удобном случае они принимались разбойничать. Для достижения своих целей им требовались быстроходные, маневренные, прочные и остойчивые суда, пригодные для дальних переходов, внезапных нападений и спешного бегства. Таким образом, пиратство стимулировало прогресс корабельного дела и мореходства. Тем более, что для борьбы с пиратами приходилось создавать корабли, пригодные для боевых действий и преследования разбойников.

Итак, в Древнем Египте сравнительно быстро было покончено с нильскими пиратами, а судоходство достигло относительного совершенства.

О дальнем плавании того времени рассказывает, в частности, «Сказка о потерпевшем кораблекрушение», написанная на папирусе во времена Среднего царства (XXI–XVII вв. до н. э.).

«Я направлялся к руднику государя. Я спустился к морю [и сел] на корабль сто двадцать локтей длины и сорок локтей ширины. На нем было сто двадцать отборных египетских моряков. Смотрели ли они на небо, смотрели ли они на землю — их сердца [всегда] были отважнее львиных. Они предсказывали бурю, прежде чем она грянет, и грозу, прежде чем она разразится».

По-видимому, здесь речь идет о плавании по Красному морю за металлом, благовониями, ценными сортами дерева. Большинство моряков были гребцами. Морское путешествие в те времена считалось опаснейшим предприятием из-за природных стихий, а не по причине возможной встречи с грабителями.

Именно в Египте сохранилось свидетельство об одном из крупнейших морских походов, совершенных 3,5 тысячелетия назад. Вот что пишет об этом историк Ю. Я. Перепелкин: «Знаменитое плавание в середине XVIII династии судов с воинами фараона-женщины Хатшепсут в Южное Красноморье (страну Пунт) было скорее грабительским, чем торговым предприятием. Египетский посол принес в дар местной богине сосуды с жертвенными припасами и «всякие добрые вещи»: кольца, ожерелья, секиру, кинжал. При отплытии же обратно египетские суда были нагружены до отказа всевозможными травами, грудами благовонной смолы и производящими ее деревьями, черным деревом, разным другим ценным деревом, слоновой костью, золотом, курениями, притираниями, а также обезьянами, борзыми, шкурами барсов и, наконец, невольниками и их детьми. Посольство сопровождалось установлением египетского господства над Пунтом».

Сам факт этого плавания доказывает, что судостроительное дело в Древнем Египте было вполне налажено. На рельефе храма Мединст-Хабу, отображающем битву египтян с «народами моря», корабли с той и другой стороны сходны; имеют по одной мачте с прямым парусом, квадратные надстройки на корме, где у руля находился кормчий.

Одно из древнейших письменных свидетельств о плавании относится к концу XXV — началу XXIV века до и. э. На каменной плите, найденной в Абидосе (Верхний Египет), иероглифами повествуется о жизни и деяниях крупного вельможи Уны. Вот отрывки из текста.

«Его величество послал меня в Ибхат доставить саркофаг «Ларь живущего» вместе с его крышкой и драгоценной и роскошной верхушкой для пирамиды «Является и милостив Меренра» госпожи. Его величество посылал меня в Элефантину доставить гранитную плиту… и гранитные двери… Они плыли со мной вниз по Нилу к пирамиде «Является и милостив Меренра» на шести грузовых и трех перевозочных судах восемь (?) месяцев… в течение одной экспедиции. Никогда ни в какие времена не посещали Ибхат и Элефантину за одну экспедицию…

Его величество посылал меня в Хатиуб доставить большую жертвенную плиту из хатнубского алебастра… Я отправил ее вниз по Нилу на грузовом судне: я построил ему грузовое судно из акации в шестьдесят локтей (около 30 м) длиной и тридцать локтей шириной, причем постройка заняла всего лишь семнадцать дней…»

Согласно этому тексту, в Древнем Египте были умелые судостроители и моряки. Грузовое пароходство по Нилу осуществлялось, по-видимому, нерегулярно и преимущественно по течению.

В III тысячелетии до н. э. развитая островная цивилизация, подобная критской, сформировалась на о. Бахрейн в Персидском заливе. По вполне правдоподобной теории датского археолога Дж. Бибби, этот остров сопоставим с легендарной страной Дильмун, из которой товары, в частности лес, доставлялись в шумерское Двуречье и где, по-видимому, обитал бессмертный собеседник Гильгамеша Утнапиштим, переживший потоп.

Предполагается, что освоение Персидского залива шло с территории современного Омана, расположенного на стыке путей, которые соединяли древнейшие цивилизации бассейнов рек Пила, Тигра, Евфрата и Инда. Уже в IV тысячелетии до н. э. здесь возникли порты, где шла торговля между этими районами. Возможно, именно в этом районе впервые в истории человечества были построены относительно крупные парусные корабли, способные совершать дальние морские переходы. В III тысячелетии до н. э. моряки Макана (так называли район Омана) доставляли в города Двуречья (Месопотамии) медь и золото из Аравии, строевой лес из Индии.

Мореплаватели, освоившие острова, и в частности Бахрейн (Дильмун), были не только смелыми и предприимчивыми, но и технически грамотными, умелыми, знающими людьми. Укоренившись на новом месте, они создали своеобразную культуру (убейдскую).

Возможно, было одно событие, в результате которого часть жителей низовий Тигра и Евфрата оказалась на Дильмуне. Это «всемирный потоп», великое наводнение. О нем сообщается в Ветхом Завете. Но на много веков раньше это событие описано в «Эпосе о Гильгамеше», который, в свою очередь, основан на более древнем тексте. Шумерского, древнейшего прототипа библейского Ноя и вавилонского Утнапиштима звали Зиусудра. Он был царем и жрецом. Его огромный корабль семь дней и ночей носило по бурным водам, после чего боги поместили его «в страну перехода, в страну Дильмун, где восходит солнце».

Этот вариант сказания, самый древний, выглядит и самым верным, почти без выдумок. Вполне правдоподобно, что большое судно было унесено нахлынувшим потопом вниз по течению (в библейском варианте — вверх) и через 7 дней достигло благословенного острова Дильмун. Неудивительно, что после этих бедствий и опасностей он показался землей обетованной. Тем более, что именно из Дильмуна, согласно преданиям, прибыли предки шумеров.

В крупном шумерском городе Уре и некоторых других поселениях Двуречья в слоях, относимых к XXIII–XXII векам до н. э., найдены предметы, изготовленные вдали отсюда, в долине Инда: керамика, печати. В ту пору эта долина была одним из центров цивилизации с крупными городами на месте современных поселков Хараппа и Мохенджо-Даро. Трудно определить, какого рода связи существовали между ними и, например, Уром. Торговые? Пожалуй. Но не исключено и другое. Нам известно, что война, торговля и пиратство тогда были триедины. Не исключено, что именно из долины Инда пришло в Двуречье — по рекам и морю — племя с высокой культурой.

Вавилонский историк Берос (III в. до н. э.) привел древнейшее предание: «И вот в первый год из Эритрейского моря (так назывался Персидский залив)… появилось разумное существо по имени Оан… Оно передало людям письменность, науки, искусства всякого рода, научило их селиться городами, возводить храмы, устанавливать законы и измерять землю, научило их сажать и собирать различные плоды…»

По обычной традиции мифическому герою приписывается множество необычайных достижений. В остальном описание вполне реалистично. Оно относится, по-видимому, к дошумерской убейдской культуре V–IV тысячелетий до н. э. Правда, культура Хараппы значительно моложе, так что речь может идти о каком-то центре (Дильмуне?), объединявшем цивилизации Двуречья и Инда.

От тех времен дошла до нас древнейшая на свете парусная лодка, точнее ее модель. Произошло это потому, что жившие тогда люди были очень рассудительными. Они верили в загробный мир и потому старались снабдить душу умершего всем необходимым и привычным. Однако было бы слишком неблагоразумно закапывать в землю металлические — ценнейшие! — орудия труда, оружие и тем более отправлять с ним на тот свет его жен и слуг. Как тут быть?

Был найден остроумный выход: стали класть в могилу… глиняные модели предметов и статуэтки. Замечательная мысль! Ведь понятно, что дух не будет махать топором или мечом. Достаточно обозначить их, передать их суть, подобие (образ). Так вот среди прочих вещей здесь найдены модели лодок.

По мнению немецкого археолога Б. Брен-тьеса, они «свидетельствуют о том, что в то время умели строить, кроме весельных лодок, и парусные суда, которые, очевидно, спускали на воду не в реках, а на море. Строили их, по-видимому, «нагары» — до-шумерские плотники — для нужд рыболовства и морской торговли. О ее развитии говорит то обстоятельство, что, по шумерской традиции, в Двуречье еще до шумеров с островов Персидского залива завезли финиковую пальму».

Для древнейших цивилизаций не следует преувеличивать роль торговли. Трудности перевозки, огромные опасности в пути, натуральный обмен (деньги еще хождения не имели) — все это заставляло предпочитать разбой и захват рабов. Кстати, о торговле нет упоминания ни у Гомера, ни в древних эпо-сах разных народов. Вряд ли кто-нибудь тогда стал бы сооружать корабль и уходить к чужим берегам только в надежде на купеческое счастье; пиратское — заманчивей.

… В восточно-азиатском центре цивилизации — Древнем Китае — начало речного и морского судоходства относится приблизительно к III тысячелетию до н. э. Плавания совершались по р. Хуанхэ и вдоль морского побережья. Некоторые моряки добирались, например, до о. Тайвань.

В Тихом океане величайшими первооткрывателями были люди каменного века, достигшие удаленных островов Полинезии. Пока развивалось местное, очень своеобразное мореплавание, продолжался культурный прогресс: множились изобретения, совершался обмен не только товарами, но и знаниями. Изолированное пребывание отдельных племен на островах (включая континент Австралию) тормозило развитие культуры, а то и содействовало ее упадку. Здесь как бы замедлялось время. Напротив, там, где шло интенсивное взаимодействие разных племен, народов и культур, бурлила интеллектуальная жизнь, происходило множество разнообразных событий. Здесь словно ускоряли ход времени. Именно такая обстановка сложилась в восточной части Средиземноморья.

Римский поэт Овидий поведал легенду о Вакхе и тирренских пиратах (пересказав более раннее греческое предание). В ней указаны причины, по которым становились морскими разбойниками: для одних — бедность и постылая однообразная жизнь, для других — совершенные на родине преступления. Перечислены необходимые для этого ремесла: умение управлять кораблем и ориентироваться по звездам, знание капризов погоды и удобных причалов.

По всей вероятности, к началу I тысячелетия до н. э. пиратство уже осуждалось. Во всяком случае, один из тирренских разбойников пытался защитить юного бога Вакха (в греческой версии — Диониса). Буйная вольница не послушалась командира (яростный Ликабант, изгнанный из своего города за убийство, свалил Акета ударом в горло). Когда они отчалили сначала на веслах, затем поставив парус, — корабль чудесным образом был весь обвит плющом. Возникли бог Пан с копьем и дикие звери. Команда в панике бросилась за борт и превратилась в дельфинов.

Как видно, дисциплина у этих пиратов оставляла желать лучшего; они пьянствовали на корабле и допились если не до бредовых видений, то до жестокой драки. Правда, такова версия Акета, которую кто-то из слушавших назвал «лукавыми россказнями».

В древнегреческих мифах многократно упоминаются набеги морских разбойников. Хотя иногда с оговорками: мол, это аборигены заподозрили в пришельцах бандитов по ошибке. В частности, когда Геракл подплыл к острову Кос. местные жители стали обстреливать корабль из пращи. Однако герой высадился ночью, захватил и разграбил город Астипалею. То есть доказал, что он — самый настоящий разбойник.

Участники дальних морских походов слишком часто при первом удобном случае принимались опустошать селения, угонять скот, захватывать заложников и рабов. Существовали и береговые пираты. В легендах о царе Беле и Данаидах упоминается знаменитый мореплаватель Навплий, изучивший искусство навигации, потомок которого стал грабителем судов: он заманивал их на скалы, зажигая ложные маяки, а затем подбирал то, что выбрасывали волны после кораблекрушения.

Воспетый в мифах поход славных аргонавтов на пятидесяти весельном судне был предприятием, имевшим конечную цель захватить колхидское золото («золотое руно») в устье реки Риони. На своем долгом пути они не раз вступали в схватки с местными жителями, убивали людей, грабили селения.

Но несмотря ни на что, эти древние мореплаватели удостоились чести немалой: о них складывали героические сказания. И не случайно. Вот, например, как описан в «Одиссее» выход в море:

Эти строфы стоит обдумать внимательно. Как видим, мореходам-эллинам приходилось много работать веслами (тем более утром, когда обычен ветер с моря). Из-за примитивной конструкции паруса — прямого с простым такелажем — использовать его было удобно только при попутном ветре, а лавировать и вовсе невозможно.

Парис похищает Елену Прекрасную

(с античного барельефа).

Типичная пиратская акция, хотя не исключено,

что Елена была очарована похитителем

«Могучими» названы весла вследствие больших размеров и солидного веса (гребцам надо было быть могучими тоже). «Разом» — не случайное слово. Череда длинных весел требовала отличной согласованности движений гребцов, тем более — на биерах или триерах.

Неудивительно, что молодые, сильные и ловкие мужчины, отважно уходившие в открытое море, вызывали восхищение.

И все-таки, несмотря на отвагу воспеваемых поэтами пиратов, бандитский промысел в основе своей — как на море, так и на суше — имел не столь романтическую материальную подоплеку. Это признавал гомеровский Одиссей:

…Один лишь не может ничем побежден

быть желудок

Жадный, насильственный, множество

бед причиняющий смертным

Людям: ему в угожденье

и крепкоребристые ходят

Морем пустым корабли,

принося разоренье народам.

Как следует из текста, в ту пору немногие торговцы рисковали доставлять свои товары по морю («пустому»), так что пираты промышляли преимущественно набегами на прибрежные районы.

… Покинувши Крит, мы в открытое море

Вышли с быстропутным,

пронзительно хладным Бореем…

Плыли как будто по стреме, легко;

и ничем ни один наш

Не был корабль поврежден;

нас здоровых, веселых и бодрых,

По морю мчали они, повинуясь кормилу

и ветру.

Дней через пять мы к водам

Светлоструйным потока Египта

Прибыли: в лоне потока легкоповоротные

наши

Все корабли утвердив, я велел,

чтоб отборные люди

Там, на морском берегу, сторожить

их остались; другим же

Дал приказание с ближних высот

обозреть всю окрестность.

Вдруг загорелось в них дикое буйство;

они, обезумев,

Грабить поля плодоносные жителей

мирных Египта

Бросились, начали жен похищать

и детей малолетних,

Зверски мужей убивая, —

тревога до жителей града

Скоро достигла, и сильная ранней зарей

собралася

Рать: колесницами, пешими,

яркою медью оружий

Поле кругом закипело…

…Отовсюду нас смерть окружила;

Многих тогда из товарищей медь

умертвила, и многих

Пленных насильственно в град увлекли

на печальное рабство.

Иногда морскими разбойниками становились по случаю, поддавшись искушению легкой добычи. В одной из легенд рассказана история Ариона из Мефимны, знаменитого кифариста. Разбогатев в Италии благодаря своему искусству, он решил вернуться на родину, в Коринф. В порту находился корабль земляков, согласившихся взять богатого пассажира. В море Арион предавался пению, завораживая умных игривых дельфинов. Моряки, позарившись на чужое добро, бросили несчастного кифариста в море.

А на берегу потрясенных пиратов ожидал Арион вместе с воинами. Оказывается, дельфин подхватил на спину сладкоголосого певца и доставил его на сушу. Корабельщиков казнили.

Интересные и поучительные изменения происходили с греческими богами и духами природы. Так, в древнейших сказаниях Не-рей представлен старцем, не имеющим особой силы и власти. Его дочери, нимфы нереиды, были буйными воплощениями непредсказуемой морской стихии; океанидами назывались нимфы озер и рек. Со временем, по мере освоения греками морских просторов, Посейдон превратился в одного из могущественных богов, порой не уступающего Зевсу в величии. Нимфы обернулись прекрасными женщинами.

Мифы отражали общественнное сознание. А оно, естественно, изменялось. «Освоение» владений Посейдона — прежде всего отчаянными разбойниками — сказалось и на отношении людей к бескрайним водным просторам. Море становилось источником не только новых знаний, но и богатства: лучших пород скота, рабов (а чаще заложников, освобожденных за выкуп).

Между прочим, и в древнейших египетских мифах тоже порой проступает человеческая сущность богов. К примеру, Ра на 363-м году царствования отправляется с войском в Нубию, а в Египте демоны решают устроить мятеж. Узнав об этом, он в священной Ладье Вечности с сыном Хором стал курсировать по Нилу. Хор уничтожал врагов, которые порой принимали облик гиппопотамов и крокодилов.

Обычно считается, что парусные суда появились на Ниле около 5–6 тысячелетий назад. Однако известно одно предание, согласно которому начало мореходства следовало бы отнести на 10–12 тысячелетий в прошлое. Это — рассказ Платона об Атлантиде в диалогах «Тимей» и «Критий», написанных около 360 года до н. э. Там сказано, что атланты имели 1200 военных кораблей и многие тысячи корабельщиков. В центре столицы находился огромный храм, посвященный Посейдону. Понятно, что при таком развитии мореплавания атланты хозяйничали на всех морских побережьях, куда только доплывали.

Такова легенда об Атлантиде — философская фантастика. В столь отдаленные времена нигде на Земле не существовало подобной развитой морской цивилизации, которая активно использовала целый ряд металлов. И уже абсолютно невероятна война атлантов с эллинами, которых в ту пору просто-напросто не было (как и значительно более древних цивилизаций Египта и Двуречья). Платон сочинял философские диалоги, а не исторический труд.

Впрочем, у платоновской Атлантиды мог быть реальный прототип — островное государство, погибшее в результате природной катастрофы не в столь отдаленные эпохи.

В 1977 году блеснула надежда обнаружить остатки затопленного древнего города на вершине подводной горы Ампер в 300 милях западнее Гибралтара. Там на глубине около 50 м на фотоснимках удалось запечатлеть нечто похожее на каменную стену. Однако последующие детальные обследования с помощью подводных аппаратов и водолазов полностью опровергли первоначальное предположение. Это оказались природные образования.

Более убедительны гипотезы «средиземноморской Алтантиды». Здесь действительно имеется несколько районов, где вполне могла произойти — на памяти людей, в историческое время — крупная природная катастрофа: вулканический взрыв, мощное землетрясение, таранная волна цунами. Наиболее правдоподобна версия, согласно которой прообразом Атлантиды послужила критская (микенская) цивилизация. На ее судьбе так или иначе должен был сказаться страшный взрыв вулканического острова Тиры (Санто-рин), расположенного севернее Крита, происшедший 3,5 тысячелетия назад.

Платон, создавая образ Атлантиды и ее обитателей, исходил из насущных задач своего времени и родного народа. В трудный для Афин период греко-персидских войн великий философ решил показать согражданам устройство идеального общества, а также поддержать патриотические чувства. Недаром в его рассказе египетский жрец восклицает: «Именно тогда, Солон, государство ваше явило всему миру блистательное доказательство своей доблести и силы; всех превосходя твердостью духа и опытностью в военном деле, оно… встретилось с крайними опасностями и все же одолело завоевателей и воздвигло победные трофеи».

Научившись строить надежные суда, люди стали обживать внутренние моря: Красное, Персидский залив, Средиземное море. Последнему в истории мореходства и пиратства уготовано особое место. Десятки веков его воды бороздили суда рыбаков, торговцев и пиратов. Этому способствовали природные условия и особенности развития общества.

Многочисленные острова и глубоко вклинившиеся полуострова отгораживают местные моря: Эгейское, Адриатическое, Ионийское, Тирренское, не говоря уже о Черном и Азовском. По берегам расположено множество стран. Одни из них богатели и процветали, другие опустошались во время войн. Среди местного населения немало было людей изобретательных и отважных. Да и время благоприятствовало отчаянным предприятиям: началось решительное разделение на богатых и бедных, господ и рабов. Наладились торговые взаимоотношения, преимущественно по воде (расчлененный рельеф не способствует сухопутным связям). Были созданы разнообразные суда и выработались навыки навигации.

Стал складываться и культ героев — сильных незаурядных личностей. Они порой обожествлялись, а память о них передавалась из поколения в поколение. Пират — отважный мореход и воин — не мог тогда считаться преступником уже потому, что «преступить» рамки морального и уголовного законов ему не приходилось: они еще не выработались окончательно и четко. Система государства с ее строгими установками только формировалась. Торжествовала анархия, основанная на праве сильного, смелого, ловкого, удачливого, умелого. С появлением отчетливого социального и профессионального расслоения, зачатков государственных структур, влиятельных, могущественных и богатых людей, изобретательных мастеров, когда стали отмечать последовательность событий и царских династий, появились и первые летописцы. Выдающиеся люди уже не терялись в общей массе, а сами были не прочь заявить о себе, похвастаться подвигами перед современниками и потомками.

Неизвестны имена тысяч и тысяч рабов и надсмотрщиков; остались — Джосера, Хеопса, Хефрена. Безымянны тысячи эллинов, обрабатывавших нивы, ковавших мечи, выходивших на рыбную ловлю, прославлены пиратствовавшие Геракл, Тесей, Одиссей.

Сохранились имена не обязательно лучших, но непременно чем-то выделявшихся из массы (личными деяниями, предками или социальным положением). Вспоминаются слова английского мыслителя Томаса Карлейля: «Всемирная история, история того, что человек совершил… есть, по-моему разумению, в сущности история великих людей… Все содеянное в этом мире представляет… внешний материальный результат, практическую реализацию и воплощение мыслей, принадлежавших великим людям, посланным в этот мир». Утверждение не бесспорное, однако вполне приложимое к началу исторического периода — становлению государств и летописных хронологий, а также культа выдающихся людей.

И еще одно уточнение. Говоря о герое, мы привычно имеем в виду не просто незаурядного человека, но совершившего славный подвиг во имя высоких идеалов добра и справедливости. А в давние времена понятия «герой» и «подвиг» были мало связаны с моралью, представлениями о добре и зле. Поэтому древняя история сохранила память о разбойниках, но как бы и не заметила многих добродетельных тружеников. Тут вполне уместно мнение Н. К. Михайловского: «Героем мы будем называть человека, увлекающего своим примером массу на хорошее и дурное, благороднейшее или подлейшее, разумное или бессмысленное дело… Без сомнения, великие люди не с неба сваливаются на землю, а от земли растут к небесам. Их создает та же среда, что и толпу, только концентрируя и воплощая в них разрозненно бродящие в толпе силы, чувства, инстинкты, мысли, желания».

Финикийское судно времен царя Соломона

Приведенные выше суждения и замечания оправдывают интерес к пиратству как одному из ярких (хотя и преступных) проявлений человеческой деятельности, а также незаурядному историческому явлению.

Итак, благодаря благоприятным обстоятельствам именно Средиземноморью на долгие века суждено было стать центром передового судостроения, мореходства и, конечно же, пиратства. Едва ли не больше других преуспели в этом деле критяне, тиррены (этруски), финикийцы.

Они были жителями небольших государств. В Египте, где судоходство возникло рано, профессия моряка считалась очень уважаемой и не имела авантюрного характера. Представители ее занимались регулярными перевозками людей, скота, разных грузов. По реке осуществлялись постепенные административные и экономические связи между регионами, нанизанными как бусины, на нить Нила. Не случайно в Египте сформировалось с глубокой древности семь каст: жрецы, воины, пастухи рогатого скота, свинопасы, мелочные торговцы, толмачи, кормчие.

На побережье Малой Азии возникли крупные финикийские города Библ, Угарит, Сидон, Тир. Морская торговля тесно связывала их с Египтом, которому в большом количестве требовался лес, а также смола для мумий (в XX — начале XVIII в. до н. э. Нил был под властью Египта). И чем богаче становились приморские поселения, тем сильней они притягивали пиратов, прежде всего с Крита и островов Эгейского моря.

Впрочем, и финикийцы не отличались примерным поведением и честностью. Закончив торговые операции, они не прочь были обманом заманить на корабль группу женщин или мужчин, а затем неожиданно выйти в море, увозя их с собой. Этих людей продавали в рабство или возвращали за выкуп.

В конце III тысячелетия до н. э. в Кноссе, резиденции легендарного критского царя Миноса, был воздвигнут большой дворец с лабиринтом комнат и коридоров. Отсутствие у городов на острове крепостных сооружений показывает, что мореходы-критяне не имели опасных врагов вблизи родных берегов. Критяне сами на своих кораблях наводили ужас на иноземные приморские поселения и на купеческие суда.

Таким был главный источник процветания местных владык. Они не налаживали новых выгодных торговых связей, не вели победоносных войн. А вот пиратский промысел… Нет, не случайно могучий Зевс скрывался в детстве на Крите, а потом умыкнул при случае и привез туда красавицу Европу!

Греческий историк Фукидид писал: «…Те города, которые ревностно занялись мореходством, добились большого могущества, добывая себе богатства и распространяя свое господство на другие города. Так, на своих кораблях они нападали на острова и подчиняли их себе».

Действительно, в бронзовом веке особенно быстро развивалась культура греческого мира на Кикладских островах благодаря торговле, мореплаванию и судостроению. Судя по рисункам того времени, в первой половине III тысячелетия до н. э. жители островов строили крупные многовесельные корабли с высоким носом. Ремесленники изготовляли из местного мрамора статуэтки, сосуды. Изделия островитян пользовались спросом на побережьях Малой Азии и Африки, на Крите. По-видимому, первоначально преобладали мирные торговые связи.

Вскоре объявились и морские разбойники. Об этом можно судить по характерному факту: островные города и поселки теперь обносились крепостными стенами. За этими укрытиями находились однотипные жилища. Следовательно, была племенная демократия, относительное равенство граждан без постоянных вождей, царей. Правда, судя по захоронениям, имущественное различие внутри общины существовало, полная уравниловка не практиковалась.

Историк Т. В. Блаватская пишет: «История населения ранней Греции отличается от истории многих европейских племен тем, что в III тысячелетии значительная часть вооруженных конфликтов происходила, прежде всего, в приморских землях. Это придало особый оттенок социальному развитию, так как с морем была связана значительная часть населения… Их военный промысел был тесно связан с мореходством».

Поначалу пиратствовали жители мелких островов. Со временем выделился своим могуществом Крит. Его правители, в первую очередь легендарный Минос (это была царская фамилия, а не один властелин), не потерпели конкурентов. Создав хороший флот, стали господствовать в окрестных акваториях.

В древних хрониках это толкуется как борьба с пиратами. Но более вероятно, что прежний анархический морской грабеж приобрел «цивилизованные формы» рэкета: торговцы вынуждены были платить определенную мзду одним разбойникам с тем, чтобы иметь защиту от других.

Как и в додинастическом Египте на островах Восточного Средиземноморья благодаря пиратству стали обособляться зажиточные граждане и предводители дружин (князья). В свою очередь это содействовало развитию ремесел, в частности ювелирного дела.

Нечто подобное происходило в прибрежных районах материковой Греции, на полуострове Пелопоннес. Например, на берегу Навплийского залива в XXVI веке до н. э. возник городок, опоясанный оборонительными сооружениями. Затем в центре поселения был построен крупный прямоугольный дом — нечто вроде первобытного дворца местного князя. А в XXII веке до н. э. воздвигли монументальное двухэтажное здание с черепичной крышей. В обширных кладовых этого уже настоящего дворца хранились глиняные сосуды и деревянные ящики, в которых, по-видимому, прятали сокровища. Однако через несколько десятилетий крепость подверглась нападению, была захвачена, а дворец разрушен и сожжен. Похоже, что здесь поживились пираты (с Крита?).

Расцвет критской цивилизации начался около XX века до н. э. Кроме верховных правителей, сложилась социальная группа зажиточных граждан. «В то время, — пишет Т. В. Блаватская, — во многие могилы клали печати — новый феномен в общественных представлениях, отражающих широкое признание прав отдельного человека на его имущество, понятие индивидуальной собственности переносили уж и в загробный мир. На печатях встречаются изображения кораблей весельно-парусного типа. Несомненно, что именно развитие морской торговли способствовало быстрому обогащению связанных с ней людей.

Однако быстро разбогатеть можно было именно благодаря разбою. В те времена, судя по мифам и преданиям, профессия торговца не считалась ни почетной, ни выгодной, ни распространенной. Как мы помним, все гомеровские герои предпочитали добывать богатства мечом, силой, а не торговыми хитростями. Если бы имелись особо удачливые, быстро разбогатевшие купцы, то о них, по-видимому, охотно рассказывали были и небылицы (как в Египте — о потерпевшем кораблекрушение, как в средневековом Новгороде — о гусляре и купце Садко).

Критские суда XVII–XVI веков до н. э.

В начале I тысячелетия до н. э. награбившие богатства «династии пиратов», опять же по обычной закономерности, стали предпочитать мирную торговлю. Этому способствовали сложившиеся традиции мореходов и воинов, судостроителей и кормчих. Пригодились и выработанные бандитским промыслом качества: смелость, находчивость, предприимчивость. Этим людям для успеха в своих непростых профессиях требовалось освоить разнообразные знания, навыки, искусства: навигацию, астрономию, механику, географию, металлургию, чужеземные языки, правила торговли, арифметику. Ко всему этому они были подготовлены пиратством.

В XVIII веке до н. э. критяне стали вести счетные записи и усовершенствовали письмо. Это свидетельствует об успешной торговле и культурном прогрессе. Сформировался мощный флот. На фресках, обнаруженных при раскопках на острове Фере, изображены разные лодки и военные многовесельные корабли с тяжелым килем и высоким ахтерштевнем, с элегантным профилем. Длина их достигла 30 м, число весел — 38. Возможно, уже использовался металлический якорь. Появились специальные пристройки для кормчих и для знатных пассажиров. Военные суда оснащались тараном. Специальные «гиппагоги» предназначались для перевозки лошадей. Иногда устраивали две, а то и три мачты; имелась палуба, а каркас судна укреплялся шпангоутами.

Господство на море было залогом процветания Критского государства. Это же обстоятельство стало одной из главных причин его стремительного упадка.

Взрыв вулкана Сантория, о котором мы уже упоминали в связи с легендой об Атлантиде, не мог нанести непоправимого ущерба земледельцам, скотоводам и ремесленникам Крита. Однако таранная волна цунами, обрушившаяся после вулканической катастрофы на побережье острова, очевидно, уничтожила едва ли не весь флот критян, разрушила портовые сооружения, погубила многих моряков. Удар природы пришелся на жизненно важную отрасль хозяйства, что сокрушило всю островную цивилизацию.

Безусловно, для такого финала еще требовалась и соответствующая внешняя и внутренняя обстановка.

Появились сильные государства в материковой Греции, в Малой Азии, в Северной Африке. Критяне испытывали все большее противодействие в их притязаниях на гегемонию на морях. Нападать на прибрежные поселения стало слишком опасно. На самом острове, по-видимому, к обычным конфликтам между избыточно богатыми и чересчур бедными добавились этнические. Сказалось то, что со временем все больший вес приобретали селяне, которые выдвинулись на первый план после катастрофического удара природы по флоту.

Господству критян в Восточном Средиземноморье в середине И тысячелетия пришел конец. К тому времени на полуострове Пелопоннес выделялся крупный богатый город Микены в окружении Коринфа, Аргоса, Лерны, Тиринфа и других. Характерная особенность: большинство из них строились в отдалении от моря. По-видимому, это объясняется желанием обезопасить себя от нападений пиратов.

Еще во времена критского владычества обитатели континентальной Греции совершали дальние плавания. Так, известны находки ранней микенской керамики (XVI в. до н. э.) на Липарских островах, откуда привозили обсидиан (более близкие залежи его на острове Мелос находились под контролем критян). Медь доставляли с Крита. Для изготовления бронзы требовалось еще и олово. Его вывозили, по-видимому, из Средней Италии, Южной Испании (Иберии), а также с Касситеритовых (Оловянных) островов (так называлась Британия), где найдены некоторые микенские изделия, например бронзовый меч (в Уэссексе).

На смену Критской цивилизации пришла Микенская. Материковая Греция, можно сказать, заявила о себе во весь голос, слышимый и за морем. Не случайно, согласно легенде, корабль «Арго» был построен в городе Иолке (Фрессалия). Изображения кораблей появляются на сосудах, ларцах, стелах.

Суда были преимущественно неширокие, длиной до 30–35 м. Они ходили на веслах, а при попутном ветре — под прямоугольным парусом. В Эгейском море передвигались от острова к острову, избегая открытых акваторий. На Кипр и в Египет добирались через остров Родос и вдоль побережья Малой Азии.

Эти торговые связи были достаточно прочными. В столице фараона Эхнатона (Аменхотепа IV), мужа прекрасной Нефертити и смелого религиозного реформатора, провозгласившего единобожие, культ Солнца, найдены остатки сотен керамических микенских сосудов. Встречается подобная керамика и в других пунктах Египта.

Оживленная торговля по обыкновению сопровождалась грабительскими набегами. Но в этом занятии греки не были слишком оригинальны и даже, возможно, уступали первенство финикийцам. Последние поначалу разбойничали на Красном море, но потом обосновались на восточном побережье Средиземного. Их главными базами стали города-крепости Тир, Берит и Сидон. Крупный торговый центр периодически переживал тяжелые времена, когда пираты особенно нагло грабили корабли, направлявшиеся сюда с разнообразным грузом. Впрочем, и сами финикийские торговцы не гнушались хитростью или силой захватывать людей, превращая их в товар. Так, один финикиец, «злой кознодей», обманул даже самого Одиссея.

После Троянской войны, сильно ослабившей флоты, принимавшие в ней участие, финикийцы стали господствовать на Средиземном море. Их прочные, красивые, быстроходные суда из ливанского кедра, украшенные деревянными конскими головами, бороздили его вдоль и поперек, выходя в Атлантический океан. Они добрались до Канарских островов и Мадейры.

С XI века до н. э. наступили, можно сказать, библейские времена. Не только из-за возвышения Библа. Началась история иудеев и израильтян, увековеченная в Библии. Эти два кочевых народа образовали государство. Их предводитель юный Давид ловкостью победил великана-филистимлянина Голиафа, а Саул возглавил Израильско-Иудейское царство. В X веке до н. э. сын Давида Соломон стал царем, укрепляя могущество своей державы активной торговлей, сопряженной с дальними путешествиями.

В Библии сказано, что вместе с финикийцами люди царя Соломона из Красного моря ходили в страну Офир за драгоценностями (торговым или пиратским было это предприятие, неясно).

До сих пор остается загадкой, где находится Офир и «копи царя Соломона». Интересно бы выяснить, откуда экспедиция привезла 20–30 т золота! Столь сказочно богатой страны вроде бы не обнаружено. Есть два района ее возможного местонахождения. Во-первых, где-то в Западной Индии (район города Абхир?). В таком случае плавание было, в общем-то, вполне заурядным. Во-вторых, золотоносные участки на юге Африки в районе современного порта Сафала в Мозамбике. Там, помимо древних золоторазработок, возвышаются руины сооружений Зимбабве. Или возможен третий вариант?

Если верна вторая версия, тогда финикийским мореходам принадлежит часть открытия Южного полушария. Ибо данный район расположен на 20° южной широты, и по пути к нему пересекается экватор.

Впрочем, подобное пересечение должно было бы состояться значительно раньше времен царя Соломона (960–935 гг. до н. э.). Даже менее мудрый правитель не станет строить большие корабли и снаряжать дальнюю экспедицию в неведомое без предварительных знаний о маршруте и цели, без твердой надежды на успех. Недаром же еще при фараоне Рамзесе II Великом в XIII веке до н. э. был проложен судоходный канал от восточной протоки Нила до Красного моря. Вряд ли такое крупнейшее инженерное сооружение не имело никакого экономического смысла. Очевидно, фараон пробивал «окно в Азию» в расчете на богатства, например, страны Офир.

Вероятнее всего Южное полушарие было открыто при мудром и энергичном фараоне Нехо (609–595 гг. до н. э.). Он пытался восстановить канал Рамзеса Великого, пришедший в запустение из-за нашествий варваров. Это предприятие завершить не удалось, в отличие от другого, не менее грандиозного: путешествия вокруг Африки, называемой в ту пору Ливией.

Совместная египетско-финикийская флотилия направилась вдоль побережья Красного моря на юг. Когда запасы пищи на борту скудели, делалась долгая остановка. На берегу разбивали лагерь, высаживали семена культурных злаков, выращивали и собирали урожай. Обновив запасы пищи и воды, отправлялись дальше. Во время стоянок моряки ремонтировали корабли. На третий год путешественники со стороны Атлантики вошли в Средиземное море и вернулись к берегам Египта. Впервые было обследовано все Африканское побережье и открыто Южное полушарие..

Об этом замечательном достижении впервые поведал Геродот, основоположник исторических и географических наук. По его словам, в Мемфисе — столице египтян — торжественно чествовали великих мореплавателей. Сам Нехо не дожил до триумфа.

Сообщение Геродота, сделанное через полтора века после данного события, неоднократно ставилось под сомнение. Да и сам он счел нужным сделать примечательную оговорку: «Рассказывают также, чему я не верю, а другой кто-нибудь, может быть, и поверит, что во время плавания кругом Ливии финикяне видели солнце с правой стороны».

Что это может значить? Представим: корабли плывут вдоль восточного побережья Африки на юг. Пересекают экватор, где солнце стоит прямо над головой. Огибая в Южном полушарии континент и повернув на запад, они видят солнце справа. Затем вновь минуют экватор, идя курсом на север, поворачивают на восток, проходят Геракловы столбы и опять видят солнце справа. Иначе говоря, сначала оно было для них на юге, после экватора на севере, а затем вновь на юге.

Скептическая оговорка Геродота считается в наше время наиболее убедительным доказательством путешествия вокруг Африки. Ученый изложил в точности то, что слышал, поделился сомнениями. Правда, ни сами мореплаватели, ни Геродот не поняли, что был пересечен экватор и открыто Южное полушарие. Но ведь и Христофор Колумб полагал, будто он обнаружил путь в Вест-Индию. Этим великим географическим открытием египтяне (с помощью финикийцев) реализовали свое некогда существовавшее первенство в кораблестроении и судоходстве.

Тем временем в Центральном Средиземноморье возникла этрусская культура, предшествовавшая римской. Основали ее, по-видимому, выходцы с востока — тиррены. Они поселились на Сардинии, откуда распространили свое влияние на Центральную Италию.

В гробницах жителей Сардинии находят бронзовые модели кораблей. В отличие от финикийских, эти суда украшены головой оленя (одна такая модель датируется VII в. до н. э.).

Тирренское море не столь благоприятно для пиратов, как Эгейское. Но ведь и время уже было другое. Появились надежные быстроходные корабли.

Подводная часть этрусских судов имела металлический таран (римляне называли его ростром). Замечательный натуралист Плиний Старший приписывал его изобретение «тиррену Писею» с добавлением: «как и якорь». Впрочем, изобретателями якоря называли и фригийского царя Мидаса, и скифского мудреца Анахарсиса, и грека Евпалама.

Вообще-то различные якоря появились давно: каменный, деревянно-каменный, в виде корзины с камнями. Но тут уже речь идет о металлическом якоре со штоком и двумя лапами. На монетах ряда этрусских городов изображался такой якорь — ценное изобретение, позволявшее надежно крепить корабли в гавани.

Помимо флота из тяжелых судов (пентеконтер — пятидесятивесельный, длиной до 30 м), а также триер (Геродот считал, что их сооружали в Египте по приказу Нехо), тирренцы часто использовали легкие быстроходные либурны, очень удобные для пиратских нападений.

Бронзовый корабль из захоронения на о. Сардиния. VII век до н. э.

Нередко пираты собирали целые флотилии. Так, у Поступил было 12 триер. Они разбойничали на море, грабили торговцев или брали с них дань. В 339 году до н. э. Поступий был схвачен и казнен как преступник. Но хотя хищные этрусские корабли рыскали по Средиземному морю в поисках легкой добычи, основой стабильного процветания народа была торговля.

«Развитие этрусской торговли, — пишет историк А. И. Немировский, — стимулировали не только рост ремесленного производства и потребности сбыта изделий, но и складывающаяся аристократическая прослойка, заинтересованная в приобретении предметов роскоши…

Этруссия, судя по археологическим находкам, приобретала все лучшее, что создавалось в ремесленных мастерских Коринфа и Афин, Кипра и Карфагена: изящную коринфскую керамику, сменившуюся около 540 года до н. э. краснофигурной аттической; золотые украшения, серебряные чеканные блюда, бронзовые котлы с протомами в виде сирен или голов грифонов; изделия из слоновой кости, фаянсовые сосуды, египетские скарабеи и даже страусовые яйца… Чем же расплачивались этруски за всю эту роскошь?»

Никакого убедительного ответа на этот вопрос нет. В большинстве случаев товарообмена не было: этруски нападали на торговые караваны и грабили их или брали дань.

В VI веке до н. э. нередко противостояли им на море эллины-фокейцы. Близ Корсики произошло крупное морское сражение в 535 году до н. э. И хотя соединенные флотилии этрусков и карфагенян победили, морское господство этрусков пошло на убыль.

Теперь уже в Тирренском море появился «пришлый» пират-фокеец Дионисий. Поначалу он разбойничал в родных водах, ограбил и потопил несколько кораблей. Затем перебазировался на побережье Сицилии. Он нападал на карфагенские и этрусские суда, серьезно мешая торговле, несмотря на то, что имел лишь три корабля.

Его успехи свидетельствуют не столько о его силе, сколько о слабости этрусков, так и не сумевших объединиться в мощное государство. По-видимому, они привыкли действовать небольшими группами, не умели организовать общее руководство, а потому нередко проигрывали морские сражения, даже имея численный перевес.

Этим проще всего объясняется так называемая «тирренская загадка»: одновременное падение господства этрусков на море и развитие у них пиратства. Если крупный флот позволяет контролировать акватории и «цивилизованно» взимать дань с торговцев, то после его распада отдельные группы кораблей становятся настоящими бандитскими шайками. «Тиррен» стало именем нарицательным, синонимом пирата; так уже называли представителей разных народов и стран.

Ослаблением этрусков воспользовался сиракузский тиран Дионисий, в 384 году до н. э. возглавивший грабительский набег на берега Этрурии и Корсики, в котором участвовало 60 триер. Так что вряд ли прав был Цицерон, высказавший мысль, что финикийцы занимались мореплаванием ради торговли, а этруски — с целью разбоя. Как мы уже не раз убеждались, древние мореходы обычно замещали эти два занятия. Во времена объединения в крупное государство преимущество отдавалось торговле. Но при его распаде, что характерно для всех времен и народов, преобладал разбой.

Греческая диера. VI век до н. э.

Наконец, надо учитывать и повышение спроса на рабов в растущей Римской империи. Рабовладельческий рынок, испытывая дефицит в товаре, в «говорящих орудиях труда», стимулировал пиратство. Торговля пленными стала выгодным занятием для «тирренов». (С этрусков этот «промысел» перешел к критянам и киликийцам: «спрос рождает предложение».)

В падении Этрурии, возможно, сказался и экологический фактор. Ради строительства судов вырубались леса. Оголенные склоны не задерживали выпадающие осадки, подвергались эрозии, результатом чего, помимо местных сильных наводнений, было заиление речных русел и морских лагун. Города этрусков, расположенные в некотором отдалении от берега, оказались отрезанными от гаваней, превращаясь в бедные поселки.

В конце концов этруски, создатели организационной культуры, учителя римлян в мореходном деле, сравнительно быстро превратились в искателей легкой наживы. Но занятие это сделалось весьма нелегким по мере укрепления мощи некоторых государств Средиземноморья, прежде всего Карфагена и Рима.

В таких условиях пиратство принимало новые формы. Помимо мелких разбойничьих групп стали возникать значительные объединения, требующие единой организации. Получалось нечто подобное пиратским государствам. Геродот, говоря об империи «тирренов», как бы предварил то событие, которое произошло в другое время и в другом месте. Хотя тоже в Средиземноморье.

Впрочем, некоторым «пиратским гнездам» суждено было славное будущее. Так, около 1100 года до н. э. большие группы молодых граждан Тира — мореходов, торговцев и воинов — основали на побережье Северной Африки город Утику, а в Испании — Гадес (Кадис). Несколько позже, в конце IX века до н. э., на перекрестке морских путей был заложен Карфаген («Новый город»), ставший со временем соперником Рима. Благодаря господству на море финикийцы устраивали поселения на многих островах Центрального Средиземноморья. Показательно, что в X–IX веках до н. э. Тиро-Сидонское царство не вело войн на суше: его интересы были прочно связаны с морской торговлей и пиратством.

По сообщению Геродота, царь Лидии, переживший страшный голод, отправил своего сына Тиррена с группой воинов и моряков искать удачи в разбое. «Тиррены» совершили ряд успешных нападений на приморские селения и осели на западном побережье Италии. Они распространили свое владычество на окрестную акваторию до Сицилии и Сардинии, вследствие чего море стали называть Тирренским. (Увы, нет возможности отделить в этом рассказе вымысел от реальности.)

Под натиском персов часть фокейцев, подобно «тирренам», переселилась из Малой Азии на северо-западное побережье Средиземного моря, основав колонию Массалию (Марсель). Они грабили корабли и прибрежные поселения. Этруски и карфагеняне, некогда разбогатевшие на морском разбое и затем ставшие торговцами, как мы уже знаем, разгромили фокейцев. Однако пиратство не прекратилось. Поначалу это был узаконенный промысел. В Афинах законодательно учредили Общество пиратов, которым предоставлялась свобода действий у чужих берегов, тогда как в обязанность им вменялось охранять свое государство и его торговые пути. Это были, можно сказать, пираты-патриоты.

Поликрат Самосский (оттиск на монете)

В северо-восточной части Средиземного моря, где потаенные бухты создавали прекрасные условия для «разбойничьих гнезд», возникло, по-видимому, первое в истории пиратское государство.

Торговец и пират Поликрат сумел объединить морских бандитов, создав флотилию из 100 кораблей. Они хозяйничали в Эгейском море и на берегах Малой Азии. Разбогатев, удачливый Поликрат стал царствовать на острове Самос. Выстроил великолепный дворец и организовал, говоря современным языком, морской рэкет: взымал дань с каждого торгового корабля, пересекавшего акватории, которые контролировали пираты. Он даже осмелился захватить корабль с богатыми подарками египетского фараона Амасиса лидийскому царю Крезу.

Греко-персидские войны, проходившие в первой половине V века до н. э., сказались и на пиратском промысле. Военные действия велись на суше и на море. Два крупных флота сильно осложнили жизнь разбойников, с которыми активно боролись афиняне, построившие хорошие военные корабли. Такие соперники — это не то что грузовые торговые суда.

Крупнейшее морское сражение древности произошло в конце сентября 480 года до н. э. у острова Саламин в Эгейском море.

Грекам удалось заманить огромный персидский флот Ксеркса — около тысячи кораблей — в сравнительно небольшой пролив, где возможности для маневра были ограничены. Это обстоятельство благоприятствовало греческому почти втрое меньшему по численности флоту, которым руководил Фемистокл.

Разукрашенные разноцветными парусами и стягами, блистающие оружием воинов корабли персов шли тяжело — против ветра. Тысячи рабов гребли изо всех сил под барабанный бой и хлесткие удары плетей. А навстречу с попутным ветром двинулись длинноносые маневренные биеры и триеры греков, врезаясь в борта персидских судов. Греческие гребцы — свободные граждане, а не рабы — оставляли весла, брали мечи и шиты и бросались на врага. Персидские гребцы, прикованные к своим скамьям, во время боя старались помогать врагам своих поработителей.

Прежде всего, сказалось моральное превосходство греков, отстаивавших свою свободу. К тому же греческие корабли были приспособлены к быстрым маневрам, а экипажи действовали слаженно. Когда таран врезался в корпус вражеского судна, на палубу врага бросали горючую смесь, вызывали пожар. Пока персы боролись с огнем и течью, греки подходили с другого борта на абордаж.

Персы потерпели сокрушительное поражение. Они потеряли более двухсот кораблей и тысячу воинов. Потери греков были впятеро меньше.

Победа греков и их власть над островами Эгейского моря серьезно ослабили средиземноморское пиратство. Расцвела морская торговля. Афины создали морской союз государств Восточного Средиземноморья.

Мирный период быстро закончился. В 431 году до н. э. началась Пелопоннесская война, длившаяся 27 лет. Потерпев поражение, Афины утратили контроль над акваториями.

Как обычно в истории, пиратство процветает в периоды безвластия или соперничества нескольких государств. Тогда до разбойников никому нет особого дела, а число их пополняется за счет мародеров или мирных жителей, лишившихся крова и имущества.

С ослаблением Афин пиратский промысел расцвел. К нему приобщилось немало опытных воинов и моряков, оставшихся без работы. Они даже осмелились напасть на крупный афинский порт Пирей: ограбили купцов и ростовщиков, захватили рабов и заложников, а затем преспокойно отправились восвояси.

Могущественная, но недолговечная империя Александра Македонского объявила войну пиратам. С ними сражались флотоводцы Гегело и Амотер, однако решающих успехов не добились. После распада империи морской разбой возродился в прежних масштабах.

Усилившемуся Римскому государству пираты тоже доставляли немало беспокойств. Иллирийские племена с северо-восточного побережья Адриатического моря стали объединяться для совместных разбойных нападений. Они регулярно грабили не только торговые корабли, но и портовые города, образовав пиратское государство. Заметно уменьшился приток продуктов питания в Рим. Пришлось снарядить военный флот (200 кораблей) и сразиться с пиратами. Римляне победили и некоторое время могли успешно вести морскую торговлю.

В результате кризиса греческих городов-государств (полисов) обедневшие и обездоленные люди становились пиратами. Значительно расширилась работорговля. Остров Делос, например, превратился в крупнейший невольничий рынок Европы и Малой Азии. Пираты регулярно поставляли сюда «живой товар».

В 146 году до н. э. римляне разрушили Карфаген, флот которого некоторое время господствовал на море. Это также сыграло на руку пиратам, ибо римский флот был еще слабоват. Однако расплодившиеся банды морских разбойников начали выяснять отношения между собой и бороться за зоны влияния. В результате их стычек остров Делос утратил свое богатство и значение.

Вот что рассказал о Поликрате греческий историк и географ Геродот.

В короткое время могущество Поликрата увеличилось, и слава о нем разнеслась по Ионии и по всей Элладе. Где бы он ни вел войну, везде ему сопутствовала удача. Он располагал сотней пятидесятивесельных кораблей и тысячей стрелков из лука. Всех без различия он разорял и грабил, покорив множество островов и взяв многие города на суше.

Счастье Поликрата все возрастало, и египетский царь Амасис написал к нему письмо: «Приятно слышать, что друг и союзник благоденствует; но твои необыкновенные удачи не радуют меня… Я никогда не слышал, чтобы кто-либо, пользуясь во всем удачею, не кончил несчастливо и не был бы уничтожен вконец. Поэтому послушай меня и прими против твоего счастья следующую меру: сообрази, что есть у тебя самого драгоценного, потерею чего ты был бы больше всего огорчен, возьми эту вещь и закинь так, чтобы никогда она не попадалась на глаза людям. Если и после этого удачи не будут у тебя перемежаться с неудачами, то и впредь исправляй свою судьбу предлагаемым мною способом».

Прочтя письмо, Поликрат снарядил пятидесятивесельный корабль, взошел на него сам и приказал отплыть в открытое море. Там он снял свой драгоценный перстень и бросил в море.

На пятый или шестой день после этого один рыбак поймал большую прекрасную рыбу и преподнес ее в дар Поликрату. Когда слуги разрезали рыбу, то в животе нашли перстень Поликрата. Они принесли его Поликрату. Счастье вновь улыбнулось ему, но это была опасная улыбка.

Поликрат утвердил свое господство на море. И тут его постигла беда. Обманом его завлек к себе наместник персидского царя Кира и приказал убить, а труп распять на кресте. С той поры история Поликрата вот уже 25 веков служит поучением для тех, кого слишком балует счастливая судьба.

Великая Римская империя включала множество стран, имевших разнообразные природные и культурные богатства. Это резко оживило морскую торговлю. Олово из Британии, различные металлы из Испании, зерно с северо-востока Черного моря, пурпур из Антиохии, жемчуг и кораллы с Красного моря, пряности и благовония из Аравии, хлопок и самоцветы из Индии, китайские шелка… Поистине драгоценные корабли бороздили воды Средиземного моря!

Пиратство сделалось очень выгодным и популярным занятием. Ему покровительствовал понтийский царь Митридат, имевший сильный флот и старавшийся ограничить притязания Рима на мировое господство. Можно сказать, он встал на путь Поликрата, осуществляя морской рэкет.

Попытки римлян пресечь пиратство большого успеха не имели. Ведь морские разбойники по большей части были профессиональными моряками и воинами. Справиться с ними было нелегко.

По состоянию пиратства можно судить о внутреннем положении страны, как по температуре тела определяют степень серьезности заболевания. В конце II века до н. э. пришла в упадок государственная система, велись неудачные войны в Северной Африке и в Галлии (с кимврами и тевтонами), а также вспыхивали восстания рабов. Активность пиратов быстро пошла вверх. Они причиняли немалый ущерб населению и торговле.

Римское торговое судно имперской эпохи

(барельеф)

В самом конце века талантливый полководец Марий провел реформы в армии и одержал ряд побед. Для борьбы с пиратами был снаряжен флот под началом Антония. Ему удалось очистить море от разбойников. За это его удостоили в 102 году до н. э. триумфа. Но когда пошли крупные восстания рабов и волнения среди плебса, снова стали рыскать по морю пиратские корабли. Помимо всего прочего, они захватили дочь Антония, которая направлялась в свой загородный дом; триумфатору пришлось платить за нее выкуп.

Среди пиратов находилось немало беглых рабов, ненавидящих римлян. С особым удовольствием грабили они имения знатных граждан, а захватив корабль, глумились над теми, кто гордо заявлял, что он — представитель Великого Рима.

По словам римского историка Плутарха, самоуверенными и дерзкими пираты стали только со времени царя Митридата, у которого служили матросами. Когда римляне в пору гражданских войн сражались между собой, пираты не только принялись нападать на мореходов, но и опустошали острова и прибрежные города. Даже некоторые знатные люди начали вступать на борт разбойничьих кораблей и принимать участие в пиратском промысле. Он был превосходно организован.

Флотилии, которые они высылали в море, отличались не только прекрасной матросской выучкой, но также искусством кормчих, быстротой и легкостью кораблей, предназначенных специально для этого промысла.

«Гнусная роскошь пиратов, — писал Плутарх, — возбуждала скорее отвращение, чем ужас перед ними, выставляя напоказ вызолоченные кормовые мачты кораблей, пурпурные занавесы и оправленные в серебро весла, пираты словно издевались над своими жертвами и кичились своими злодеяниями. Попойки с музыкой и песнями на каждом берегу, захват в плен высоких должностных лиц, контрибуции, налагаемые на захваченные города, — все это являлось позором для римского владычества. Число разбойничьих кораблей превышало тысячу, и пиратам удалось захватить до четырехсот городов. Они разграбили много неприкосновенных до сего времени святилищ… Сами пираты справляли на Олимпе какие-то таинства…

Могущество пиратов распространилось почти на все Средиземноморье, так что море стало совершенно недоступным для мореплавания и торговли.

Тактика разбойных нападений была достаточно проста. Наблюдатели с высокого берега осматривали округу. Завидя добычу, подавали условные сигналы (не отсюда ли пошла морская азбука жестов?). Тотчас остроносые либурны мчались наперерез. Для устрашения противника не раз поднимали флаги с символами смерти — черепом или скелетом. Подплыв к судну вплотную, пираты спрыгивали на его палубу с кастели — высокой надстройки на своем корабле. В рукопашном бою разбойники действовали профессионально, дружно и бесстрашно: отступать им было некуда, а сдаваться не имело смысла, ибо их ожидала смертная казнь.

На торговых кораблях обычно имелась охрана. Да и редкий купец отваживался плавать на одиноком судне. Чаще всего снаряжался целый караван. Так что и пиратам приходилось объединяться, наиболее рационально организовывая свой доходный, но опасный промысел. Создавались «пиратские гнезда», общины. На побережье в укромных бухтах они устраивали пристани и доки для ремонта поврежденных судов. На прибрежных высотах сооружали наблюдательные башни (приходилось заботиться и о том, чтобы не быть застигнутыми врасплох военными кораблями). А в некотором удалении от берега устраивали крепости, где можно было отдыхать, прятать награбленное добро и держать пленников до получения выкупа.

Царь Митридат

Пиратские объединения со временем обретали сложные формы организации, становились могущественными — как бы своеобразными хищническими государствами. Они уже не могли существовать за счет одиночных удачных нападений на корабли. Фортуна улыбалась им далеко не всегда, на сезоны штормов приходились «вынужденные простои», а в период войн и внутренних неурядиц, благоприятные для безнаказанного разбоя, существенно сокращалась торговля. Приходилось заботиться о постоянных доходах. Пиратские объединения совершали регулярные набеги на приморские порты и поселки.

Известная история с Цезарем, побывавшем в плену у киликийских пиратов, свидетельствует не только о его самообладании, но и о «высоком профессионализме» разбойников, предпочитавших терпеливо ждать выкупа, а получив его, — честно выполнить уговор, отпустив опасного пленника на свободу.

Он их отблагодарил достаточно своеобразно. По своему обыкновению быстро и решительно провел карательную экспедицию. На четырех галерах, имея 500 воинов, вернулся на остров Фармакуссу, «базу» пиратов, застав их врасплох (они делили добычу и пьянствовали). Потопил их корабли, отобрал их деньги и захватил более трехсот разбойников. Доставив их в Пергам и памятуя о хорошем к себе отношении, он приказал перерезать главарям горло, а остальных задушить. Такова была милость Цезаря. Ведь пиратам полагалось мучительное распятие и долгое умирание на кресте под жарким солнцем, когда каждый желающий (а потерпевших от разбоя было немало) мог оскорблять и терзать осужденных.

Успешные операции, подобные той, которую провел Цезарь, осуществлялись редко. Мало проку было и от более масштабных карательных экспедиций с участием регулярного флота. Дозорные предупреждали пиратов о приближении эскадры. А если удавалось встретить разбойников в море, легкие и юркие либурны не принимали боя и врассыпную бросались наутек.

Пираты глумятся над пленниками

(с античной вазы)

Дело дошло до того, что редкий торговый корабль мог беспрепятственно, без выплаты дани морским рэкетирам, добраться до крупных городов Великой Римской империи. Наиболее пагубно это отразилось на перевозках зерна. Его поток заметно сократился. В результате поднялись цены на хлеб — основную пищу плебеев — и ухудшилось положение беднейших слоев населения. Начались волнения. Сенат неохотно, но все-таки вынужден был наделить диктаторскими полномочиями полководца Гнея Помпея для борьбы с пиратами.

Помпей решил искоренить зло самым радикальным образом. Прежде всего, приказал снарядить полтысячи кораблей, преимущественно либурнов «пиратского образца», 120 тысяч тяжелой пехоты и 5 тысяч всадников. Сухопутным частям следовало разгромить «разбойничьи гнезда» на побережьях.

Операция была отлично продумана и проведена. Всю западную часть Средиземного моря поделили на 13 акваторий. На каждую было отправлено определенное число кораблей. Центральная флотилия с Помпеем во главе расположилась между Африкой и Сицилией. После основательной подготовки военные действия прошли в считанные дни. Римский флот захватил как бы в гигантскую сеть сотни пиратских кораблей, буксируя их в свои гавани. Плутарх пишет: «Успевшие спастись корабли, гонимые со всех сторон, начали прятаться в Киликии, как пчелы в улье». Против них выступил Помпей со своей флотилией и захватил без большого кровопролития.

Секст Помпей

Разгромив все главные базы и пристани пиратов, Помпей уже через 40 дней после начала карательных действий доложил сенату о полной свободе судоходства в Западном Средиземноморье. Народ восторженно встречал его, ибо в городе в изобилии появилось продовольствие.

Применить ту же тактику на востоке не удалось. Наученные горьким опытом коллег, местные пираты решили объединиться и дать римлянам открытый бой, предварительно поместив свои семьи и сокровища в укрепленных крепостях. У них было больше кораблей, чем у регулярного флота. Однако для победы этого оказалось недостаточно. У римлян было больше воинов — опытных, хорошо вооруженных, дисциплинированных, да еще под единым командованием блестящего стратега Помпея. Он разгромил пиратский флот, а тех, кто сумел бежать, осадил в их крепостях.

Морским разбойникам оставалось либо умереть в бою, либо капитулировать. Они выбрали второе.

Дальновидный Помпей во время всей этой кампании был необычайно милостив к добровольно сдавшимся разбойникам и наказывал лишь тех, кто совершил серьезные преступления. За три месяца он не только обезопасил морские пути, но и овладел укрепленными городами и островами, находившимися под властью пиратов. Среди множества захваченных судов 90 имели окованные медью носы-тараны. А пленных — числом более 20 тысяч — он решил не казнить, а переселить в местности, удаленные от моря, наделив землей. Поучительный пример: победить пиратов Помпею помогло не только военное искусство, но и благородство.

Римская империя временно обрела господство над Средиземноморьем. Только разрозненные группы пиратов продолжали нападать на отдельные торговые суда. Однако не успело наладиться прежнее морское сообщение, как могущество империи оказалось подорванным.

Честолюбивый Цезарь сумел — главным образом ради личных амбиций — отстранить от власти прославленного полководца Гнея Помпея (предательски убитого на египетском побережье, куда он бежал). Однако триумф Цезаря был недолгим. Великого диктатора в 44 году до н. э. закололи кинжалами заговорщики (во имя демократии). Наступила пора относительного безвластия.

Обстоятельства благоприятствовали морским разбойникам, быстро расплодившимся и вновь образовавшим ассоциации. По иронии судьбы их предводителем стал Секст — младший сын Гнея Помпея, уничтожившего прежнее пиратское сообщество.

Помилованные его отцом разбойники с доверием и уважением относились к своему новому руководителю. К нему на службу охотно шли беглые рабы. Опытные пираты обучали их основам своего ремесла. Разбойничий флот Секста Помпея быстро рос и креп, распространяя свое господство на побережья Сицилии, Сардинии и Корсики.

Кстати, известное стихотворение Николая Гумилева «Помпей у пиратов», возможно, точнее было бы назвать «Пираты на службе у Помпея». Потому что воспитанный в римском духе и уважавший порядок, Помпей не поощрял пиратских вольниц, следил за дисциплиной и организовал, по существу, своеобразное государство. Он блокировал торговые пути в столицу империи.

Опасаясь новых волнений среди народа, Октавиан, вскоре ставший императором Августом, заключил в 38 году до н. э. с Секстом Помпеем Мисенский договор, признавая его официальные государственные полномочия. Под властью Помпея оставались Сицилия, Сардиния, Корсика и Пелопоннесский полуостров, берега которых были густо усеяны пиратскими гнездами. За морскими разбойниками и беглыми каторжниками, находящимися на службе у Помпея, был признан статус свободных граждан. Однако запрещалось принимать в это «братство» новых беглых рабов. Кроме того, пираты обязались снабжать Рим пшеницей.

Мир на море длился недолго. То ли без ведома Секста Помпея, то ли с его молчаливого благоволения и от желания подорвать могущество Рима, пираты вновь занялись разбоем. Ряды их продолжали пополняться за счет беглых рабов. Блокированная с моря столица опять перешла на голодный паек. И демос возроптал…

Октавиан вынужден был объявить войну пиратскому государству. Агриппа, командующий римским флотом, по примеру Гнея Помпея, прежде всего провел реорганизацию военно-морских сил. Были построены десятки новых кораблей.

Пиратская либурна

Агриппа, победитель пиратов, в ростальной

короне (изображение на медали)

Не рассчитывая на одну лишь грубую силу и военное искусство, Октавиан использовал «психологическое оружие», обещав сдавшимся без боя пиратам помилование и зачисление в регулярную армию.

В 36 году до н. э. близ северо-восточной окраины Сицилии произошло крупное морское сражение. Римский флот напал на пиратский и после жестокой битвы разгромил его. Лишь 17 кораблей, на одном из которых находится Секст Помпей, избежали плена.

Судьба беглецов была печальна. В Малой Азии их схватили, продали в рабство, а предводителя убили. Да и тем, кто добровольно сдался римлянам, пришлось несладко. Более 30 тысяч беглых рабов отдали прежним хозяевам, а тысячу — казнили.

С тех пор в северной половине Средиземного моря уже не создавались «пиратские государства».

Следует помнить, что морской разбой — явление вторичное, паразитическое. Когда он достигает значительных масштабов, то подрывает свою собственную «экономическую базу» — торговлю и процветание приморских поселений. Происходит естественная регуляция пиратства (примерно такая же, как в экологических системах, где расплодившиеся хищники «выедают» свой пищевой пласт и в результате резко сокращаются в численности).

Крупные пиратские объединения не могли долго существовать. Им приходилось либо превращаться в военный флот, вступая в морские сражения, либо участвовать в торговле (хотя пираты обычно и без того приторговывали), либо дробиться на отдельные банды.

Возможно, отчасти благодаря пиратским «империям» нам особенно подробно известна история морских разбойников Средиземноморья. О них слагали были и небылицы, упоминали географы и историки. В других крупных акваториях пираты действовали не так масштабно и потому остались безвестными.

Более четверти века назад антрополог из Америки Бетти Меджерс пришла к выводу: «Новейшие археологические исследования и находки убеждают в том, что еще 5000 лет назад японские рыбаки, которые пересекли Тихий океан и высадились неподалеку от бухты Вальдивия, познакомили местных рыбаков с искусством гончарного ремесла».

Бальсовый плот (гравюра XVII в.)

Действительно, орнаменты на керамике из Эквадора удивительно соответствуют японскому стилю дземон. Но на японском острове Кюсю искусство керамики начало развиваться 9 тысячелетий назад, и половина этого срока потребовалась для того, чтобы окончательно сформировался изощренный дземон. А на побережье Вальдивии не удалось обнаружить керамические древности: аналоги данного стиля появились внезапно около 5 тысяч лет назад.

«Гипотеза о проникновении керамических изделий сухопутным путем вдоль Берингова пролива, — продолжает Меджерс, — не имеет необходимого подтверждения… С другой стороны, обнаруженные при археологических раскопках в пределах хронологического периода дземон кости глубоководных рыб, как и найденные выдолбленные каноэ того же периода, со всей очевидностью свидетельствуют о том, что японские рыбаки уходили далеко в открытое море…»

Трудно вообразить рыбака, уходящего в даль океана на утлом каноэ. Да и невозможно на таком суденышке несколько месяцев (а то и целый год) скитаться по воле волн. Значительно вероятнее другой вариант. Снаряжались плоты, оснащенные парусами. Так совершались плавания — или исследовательские, или торгово-пиратские. Люди брали запасы еды и воды. Не исключено, что путешествовали «морские кочевники» в поисках «земли обетованной», мечтая отыскать райские острова вечного блаженства, о которых слагались легенды.

Кто были эти люди? Точно не известно. Предполагается, что в древности Японские острова населяли предки айнов и малайско-полинезийские племена. Сравнительно поздно, в середине I тысячелетия до н. э. сюда переселились жители южной части Корейского полуострова.

Маловероятны контакты в противоположном направлении: от Америки по северной дуге Тихого океана до Японии, Кореи, Китая. Не исключены плавания индейцев в районе тропиков на запад. Гватемальско-кубинский ученый Мануэль Галич пишет: «Племена тихоокеанского побережья Америки издавна занимались рыболовством и плавали по океану на лодках и плотах. С возникновением южноамериканских цивилизаций появилась и морская торговля, для которой использовались главным образом управляемые особыми рулями — гуарами плоты с парусами. Они были удобны для перевозки войск. Уже Писарро, направляясь в Перу, встретил в море такой плот».

В поисках приключений или добычи, а также, что вероятнее, увлекаемые бурей, мореплаватели на плотах могли добраться до Полинезии, как предполагает Галич, «оставшихся в живых пассажиров радостно встречали местные людоеды. Не исключено, впрочем, что съедали не всех». Согласно индейским преданиям, некоторые вожди снаряжали большие экспедиции на многочисленных плотах с сотнями, а то и тысячами (?) воинов. Они якобы добирались до островов и возвращались обратно с пленными-рабами.

Существует небольшая золотая модель плота с вождем и несколькими сопровождающими, сделанная индейцами-муисками. Вряд ли столь великолепно была отображена торговая поездка или рыбалка. Скорее всего, это либо ритуальное плавание, либо пиратский (героический) промысел.

Настенная роспись храма Чичен-Ицы запечатлела плавание на небольших суденышках (по-видимому, сплетенных из тростника; подобные сооружения используются индейцами и поныне). В каждой — по два воина с оружием и круглыми щитами и по одному гребцу, стоящему на носу лодки с длинным веслом, не исключено, что перед нами пиратская группа, промышляющая вдоль берега реки.

Еще интересней более древние рисунки на бронзовых барабанах, пришедшие к нам с противоположной стороны Тихого океана, с берегов Юго-Восточной Азии. Это так называемый донгшонский стиль. Австралийский археолог Н. Беллвуд пишет: «Стенки некоторых из лучших барабанов украшены фризами, которые изображают лодки с носом в виде птичьей головы и кормой в форме птичьего хвоста, а на барабанах из Нгоклу и Хоангха (северная часть Вьетнама) лодки имеют каюту с барабаном внутри и заполнены вооруженными людьми с головными уборами из птичьих перьев. В. Голубев полагает, что это ладьи духов, которые перевозят умерших в страну мертвых».

Даже при таком толковании следует учитывать сам факт изображения воинов в лодке. Наверняка художник отразил какие-то реальные образы. А уж если вооруженные люди в лодке совершали ритуальные обряды, то это должно свидетельствовать об укоренившихся традициях пиратства. Ничего удивительного! Люди, которые отважились на морские путешествия, должны быть готовы и к боевым действиям. В данном случае показан не плот, предназначенный для многодневных переходов, а узкая длинная весельная лодка без паруса. Совершенно очевидно, что вооруженные люди на ней собираются не торговать и не открывать далекие неведомые земли, а нападать то ли на суда, то ли на береговые поселения.

Некоторые племена Юго-Восточной Азии, еще не создавшие государственности (то есть цивилизации), приняли вызов Великого океана и первыми на планете смогли уйти за многие сотни километров от континента. Если бы это происходило в Атлантике, то для открытия Центральной Америки не пришлось бы ждать времен Колумба.

Датировка археологических находок на островах юго-западной части Тихого океана заставляет восхищаться подвигами кроманьонских мореходов. На Новой Гвинее, например, найдены каменные орудия, имеющие, как утверждают ученые, возраст 26 тысячелетий! Скорее всего, тогда еще не был изобретен катамаран.

Основательное заселение островов началось пятнадцатью тысячелетиями позже. Примерно 5 тысяч лет назад на островах стали появляться свиньи, завезенные с материка. Тогда же или даже раньше здесь появилось земледелие.

«Установлено, — пишет П. Беллвуд, — что примерно в XIII в. до н. э. повсюду от Новой Гвинеи до островов Гонга, между которыми 5 тыс. км, распространились носители однородной археологической культуры, которые, судя по данным радиоуглеродного анализа, расселялись очень быстро… Можно утверждать, что они были искусными мореходами. Именно эти «викинги Тихого океана» стали культурными героями полинезийских мифов».

По его предположению, первоначальное распространение носителей этой культуры (называемой «лапита») по Меланезии «было, видимо, связано с инициативой небольшой группы колонистов и торговцев. Эти люди намеренно пускались на поиски новых территорий и новых рынков… К середине I тысячелетия до н. э. колонизация пошла на убыль… Это ослабление было, конечно, лишь временным: самые продолжительные путешествия полинезийцев приходятся на 1 тысячелетие н. э.».

Что заставляло людей уходить в открытый океан? Надежда на успешную торговую операцию? Вряд ли. Нельзя заранее знать, какой товарообмен будет выгоден на тех островах, о которых ты даже не имеешь представления. А вдруг там обитают людоеды и ты попадешь к ним в предобеденную пору?

Разумно плыть к неведомым землям, имея в руках прежде всего оружие. Женщин с собой брать нецелесообразно. Поэтому пиратские отряды, случайно попадая на необитаемый остров, не могли заселять его надолго — только на период жизни данного поколения.

Складывается впечатление, что люди уходили на поиски новых земель (географических открытий!) сознательно.

Снаряжали суда или плоты, целые флотилии, на которых обязательно имелись женщины. Что толкало на такие отчаянные путешествия? Перенаселеность на родине? Вытеснение более сильными пришельцами? Обеднение флоры и фауны обжитых островов в результате активной эксплуатации? Возможно, существовали племена «морских кочевников» на манер охотников и скотоводов, бродивших по степям и полустепям почти всех континентов. А тут — великая пустыня океана с оазисами-островами…

«Морские кочевья» нередко заканчивались трагически, главным образом из-за ураганов, штормов. На что рассчитывали путники, помимо извечного «авось»? По-видимому, их уверенность в успехе основывалась на знании целого ряда островов, разбросанных по просторам океана. Почему бы и дальше не быть островам? Тем более если в том направлении улетают птицы?..

Жителей Океании с полным правом можно называть людьми океана. Для них он был как дом родной. Ученые пытаются понять, по каким признакам те ориентировались в бескрайней водной пустыне? Полагают, что они умели по характеру волн определять направление, где находится остров. Или, скажем, на Маршалловых островах придумали странный вид карты: из переплетенных палочек.

Пиратская лодка

жителей Соломоновых островов

Да, «морские кочевники» понимали и рисунок волн, и плетеные карты, и маршруты птиц… Они умели читать книгу Великого океана. Только вряд ли это делали с помощью рассудка; более — интуицией, живя в единстве с природой. (Между прочим, у кочевников тундр, степей и пустынь тоже обострено умение пользоваться приметами, недоступными «чужакам».)

Не случайно именно они изобрели уникальные лодки с одним или двумя балансирами. Возможно, таков был конечный результат эволюции плота. Сначала — плотный ряд бревен, скрепленных между собой, имеющих настил и мачту с парусом. Затем — неполный ряд бревен с разреженным настилом, как бы две решетки. Наконец два бревна…

Учтем, что одновременно шло усовершенствование лодки. Не составляло большого труда догадаться заменить тяжелые бревна долбленками. Получился примитивный катамаран. А дальше оставалось его усовершенствовать, порой используя два балансира. Устойчивость конструкции позволяла устанавливать на настиле хижину. Получился настоящий плавучий дом, причем несравненно более маневренный, чем плот.

Лодка с балансиром двигалась преимущественно с помощью паруса, имея рулевое весло. Форма паруса была треугольной (острием вниз); изготавливался он из листьев пандануса или циновок. Скорость лодки достигала 20 узлов. Но для того, чтобы балансир не тормозил движение, он должен всегда находиться с подветренной стороны. На таких лодках не делают поворот оверштаг, пересекая направление ветра, а кладут ее бортом к ветру (глафвинд), опускают парус, травят шкот и поворачивают всю оснастку вокруг мачты. После этого продолжают плыть вперед кормой, перенеся рулевое весло на бывший нос. Более устойчиво, но значительно менее маневренно судно с двумя балансирами.

Надо отметить, что с приходом европейцев на крупных островах Меланезии — в первую очередь — произошли существенные перемены в мореплавании. Колониальные власти с помощью военных кораблей быстро искоренили пиратство (новые захватчики не потерпели местных конкурентов). Наиболее крупные и мобильные лодки, которые применялись островитянами для морского разбоя, перестали строить. Колонизаторы позаботились о проведении сухопутных дорог на островах и регулярном морском сообщении между ними, наладили и торговые рейсы. В результате местное судостроение пришло в упадок.

Некоторые пережитки времен морского разбоя сохранились в Океании до нашего века. Так, на восточном побережье Папуа племя моту практиковало торговлю с жителями залива Фрешуотер, перевозя туда за 200 км горшки, а оттуда доставляли саговую муку (масштабы перевозок за один рейс на нескольких катамаранах: 30 тысяч горшков и 40 т муки). Причем, проходя определенный пункт, мореплаватели совершали древний обряд, дабы отогнать враждебных духов, погибших от рук их предков, представителей племени лоло. По-видимому, некогда здесь было совершено удачное разбойное нападение. Позже на том же месте пираты то ли потерпели сокрушительное поражение, то ли их лодки были потоплены внезапным штормом. По обычаю всех первобытных народов, виновниками несчастья были признаны конкретные люди, в данном случае духи убиенных лоло. Приходилось совершать магический обряд, препятствующий их козням…

Жителей Соломоновых островов можно сопоставить с викингами Западной Европы. И те и другие — великолепные мореходы, предпочитающие военные действия и разбойные нападения мирному труду и торговле. Соломонийцы добывали черепа в уверенности, что таким образом ублажают бога войны, увеличивая свою личную силу и доблесть. Некоторые вожди имели коллекции в десятки голов, устраивая для них специальные павильоны.

Характерный «пиратский» облик был у селений этих морских разбойников, вынужденных постоянно опасаться нападений врагов: дома укреплялись глинобитными стенами и нередко располагались в отдалении от берега, среди гор.

…Пиратство жителей островов Тихого океана не имело своих гомеров и Геродотов. О нем приходится судить преимущественно по косвенным данным и разрозненным свидетельствам. Не исключено, что этим делом занимались преимущественно пришлые племена второй и третьей волны колонизации островов, пришедших задолго до прибытия сюда западноевропейских каравелл.

Смешение рас и племен среди коренных жителей Океании проще всего объяснить плаванием в этих краях выходцев из Африки, Малой Азии, Индии. А жители Юго-Восточной Азии, по-видимому, стали первопроходцами Тихого океана.

Однако нельзя сопоставлять первых островитян с нынешними обитателями Азии. Не исключено, что древнейшие аборигены Австралии, Тасмании, Меланезии, Полинезии были кроманьонцами, обладающими комплексом признаков, характерных для более поздних рас. В последующем эти племена, обитая в разных природных условиях, стали приобретать разный облик, в одних случаях наиболее приспособленный к ветреным и пыльным степным районам, в других — к палящему солнцу и жаре, в третьих — к дремучим лесам… Поэтому негроидные, монголоидные, европеоидные черты океанийцев могут объясняться их древностью, а не контактами с другими расами.

Сделаем некоторые выводы.

При ломке устойчивого первобытного общественного уклада достигнутый уровень знаний и технологий позволил строить более или менее надежные суда разных типов. Их использовали для транспортировки грузов, для путешествий, торговли, военных набегов. Наиболее удачливые мореплаватели-воины приобретали авторитет, обогащались и становились местными вождями, правителями. Неравенство социального положения и достатка, а также специализация содействовали классовому расслоению общества и переходу к новой формации. В этом смысле мореходство и пиратство активно разрушали первобытно-общинный уклад и укореняли частнособственнический — рабовладельческий.

Сложился культ героя, незаурядной личности: предприимчивой, смелой, утверждающей свое превосходство над другими ловкостью, силой, умением.

Пиратство стимулировало и научно-технический прогресс, прежде всего, в судостроении. В то же время оно порой затрудняло торговые связи между странами, осложняло жизнь мирным труженикам. Нередко набеги наносили урон памятникам культуры, несли с собой гибель и порабощение людей. Но в то же время пираты стимулировали мореходное и военно-морское дело. И сами были заинтересованы в усовершенствовании кораблей и способов навигации, перенимая новейшие технические достижения.

В общем, опять вспоминается аналогия с экологическими системами, где хищники выполняют важную роль регуляторов численности и структуры сообщества, а также двигателей эволюции. Появилась вдобавок и функция отбора и формирования незаурядных личностей — лидеров, героев.

Уже в далекой древности выделились и те, кто воспевал героические деяния. Формировался героический эпос. Мореплаватели и пираты выглядели в глазах потомков уже подлинными героями без страха и упрека, пример которых вдохновляет на подвиги. Их образы приобретали черты, весьма далекие от реальности. Их поступкам приписывались благородные цели.

В «Иллиаде» похищение прекрасной Елены (не исключено, что с ее молчаливого согласия) объясняется волей богов; пиратский набег на Трою воспет как славное предприятие. А в нашем веке поэт О. Мандельштам на берегу Черного моря вспомнил не реальных воинов-разбойников, но гомеровских героев, вдохновленных на подвиги любовью к женщине, тягой к красоте, а вовсе не к презренной наживе.

Так уж повелось с эпических времен: мир поэзии, литературы преображал реальность, переосмысливал заново события, выражая не только увиденное и услышанное, но и прочувственное, продуманное, обобщенное. Прославлялся сильный, своевольный сверхчеловек, сметающий все преграды на своем пути, не признающий дозволенного и обыденного. Он стремится к полнейшей реализации своих возможностей, не считаясь подчас даже с волей богов и не останавливаясь перед убийствами.

В действительности пиратство было другим. Его романтика заключалась, главным образом, в борьбе с силами природы, а также в устремленности в неведомое. Индивидуальность не только проявлялась, но и подавлялась в шайке морских разбойников. Существовали неписаные и неукоснительные законы подчинения, взаимной выручки, дележа добычи, платы за увечья, верности пиратскому долгу… За их невыполнение полагались наказания, порой изощренные (например, протаскивание под килем корабля). Обычно каралось смертью утаивание награбленного и обман своих подельщиков.

Пират вовсе не был «вольной птицей». Преступая законы мирной жизни, он подчинялся правилам военной. Удачливый пират вызывал восхищение обывателей и поэтов. Его поступки и приключения чрезмерно приукрашивались. Хотелось видеть их такими, какими они, конечно же, не были. Избирали профессию пирата или бедолаги, не имеющие крова, или преступники и беглые рабы, или разудалые молодцы, не ставящие ни в грош чужую жизнь и свою собственную.

…Но почему моряки-разбойники не сумели проложить морской путь из Европы в Индию или Китай? Почему не они открыли Новый Свет?

Вот и в районах, прилегающих к Тихому океану, крупнейшие цивилизации древности, находившиеся как на востоке Азии, так и на западе Америки, не смогли бросить вызов величайшему океану планеты. На это отважились только «дети моря», океанийцы, оставшиеся на уровне первобытного хозяйства.

Какая «сила притяжения» удерживала мужественных мореходов-пиратов у берегов континентов?

Прежде всего, конечно, их профессиональная принадлежность. Разбойники искали не новых впечатлений, а материальные ценности. Целесообразно грабить богатые селения и города, о которых есть достаточно надежные сведения. В малонаселенных, бедных и плохо изученных районах пирату делать нечего. Далеко не всякая авантюра его привлекает. Даже если кому-то из команды-банды и захочется отправиться к неведомым землям, ему еще придется убедить других в безопасности и выгодности такого предприятия.

Правда, всегда существовали легенды о заморских странах, где текут молочные реки в кисельных берегах, где находится рай земной и — что более существенно для разбойников — имеется много золота, драгоценностей. Как тут не ринуться, очертя голову, к вожделенным берегам.

Нет, не так-то просто. Не менее популярными, особенно среди моряков, были и байки и страшные истории о водяных чудовищах, проглатывающих корабли, о губительных водоворотах и о крае света, где воды низвергаются в бездну. Обитатели дальних земель сплошь и рядом рисовались отнюдь не в розовых тонах: великаны-людоеды, драконы, хищные птицы-колоссы, могущественные и злые волшебники… Полный разгул поэтического воображения!

И только те племена, которые стояли лицом клицу с природой или, вернее, жившие с ней душа в душу, осмеливались уходить в океанские дали, не рассчитывая на сказочные богатства, но и не боясь порождений собственной фантазии. Эти люди были реалистами.

…Древний этап мореплавания завершался в эпоху античности около двух тысячелетий назад. К этому времени были изобретены и активно использовались весла, парус, металлический якорь, руль. Строились не только маневренные легкие суда, но и огромные корабли, способные преодолевать морские просторы. На них можно было бы совершать кругосветные плавания. Технические средства для этого имелись. Но этого еще было недостаточно.

В ту пору отсутствовали навигационные приборы, позволяющие более или менее надежно выдерживать намеченный курс в открытом море. А главное, не было сколько-нибудь обоснованных знаний о размерах Земли, распределении морей, континентов и океанов. Полагаясь лишь на фантазию и удачу, даже имея надежное судно, ни одна команда не рискнет отправиться в неведомые дали за горизонтом «покорять» бескрайнюю грозную и совершенно неизученную пустыню океана.

Героический период, который древние греки пережили в II–I тысячелетиях до н. э., отчасти повторился у североевропейских племен во времена распада Римской империи.

Существовала легенда: когда германские воины, победившие римлян, пировали в долине, раздался громовой голос горного духа: «Что хотите вы — золота на сто лет или железа навечно?» Воины, стуча мечами по щитам, закричали: «Дай нам железа! С ним мы всегда добудем золото!»

Легенда в известном смысле правдива. Древние германцы были воинственны и жестоки. Тацит так характеризовал их: «По их представлениям, потом добывать то, что может быть приобретено кровью, — леность и малодушие». В начале новой эры германцы стали создавать прочные родовые союзы.

Разрушение Великой Римской империи происходило, прежде всего, изнутри. Высшие слои общества погрязли в дрязгах и разврате, предпочитая личные и групповые интересы государственным. Не армия подчинялась императору, а императоры свергались и провозглашались армией. В ней все больший вес приобретали наемники-варва^ ры. Огромные размеры державы затрудняли единое руководство и управление провинциями.

Великая Римская империя имела наиболее налаженную структуру, аппарат чиновников, отличную технику, четко организованную армию. Граждане любили грандиозные зрелища. Ради цирковых представлений отлавливались и перевозились тысячи диких животных, обреченных на смертельные бои между собой и с гладиаторами. Устраивались наумахии — схватки боевых кораблей в специальных огромных бассейнах. Первая нау-махия состоялась в правление Юлия Цезаря на Марсовом поле. Водоем окружили трибунами для зрителей. Разыгрывались сражения по типу исторических (при Милах, у мыса Акций, при Саламине). Участвовали сотни гладиаторов и осужденных на казнь преступников. Гибли они не только от оружия, но и в пламени горящих кораблей, а также падая в воду.

…Итак, на одряхлевший организм Римской империи набросились хищные группы и орды варваров. Из всего многообразия культуры они лучше всего освоили военное искусство. Германцы вторглись с севера в пределы империи, выйдя к берегам Средиземного моря. В 251 году готы захватили и разграбили город Филипполь во Франции. Затем продвинулись до Фессалоник. Снарядив корабли, они совершали разбойничьи нападения на прибрежные города Греции и Малой Азии, в частности, на Эфес, Никомедию, Никею. Если верить античным авторам, в 267 году в пиратской экспедиции участвовали 100 тысяч готов на пятистах кораблях (у страха глаза велики, и потому, пожалуй, цифры преувеличены).

В 429 году восточногерманское племя вандалов после перемещения по Европе от Одера до Южной Испании форсировало Гибралтар. Войско численностью около 80 тысяч человек возглавил король Гейзермах. По его инициативе вандалы построили целую флотилию.

Пираты-вандалы: захват корабля

и расправа над купцами (средневековый рисунок)

Амфитеатр для наумахий

(гладиаторских сражений на воде)

С боями за 10 лет пройдя по Северной Африке и пополняясь рабами, их армия захватила Карфаген. К мирной жизни вандалы не были приспособлены. Они постоянно совершали пиратские набеги в пределах Центрального Средиземноморья. Зона их влияния охватывала Белаарские острова, Сардинию, Корсику, часть Сицилии. В 455 году вандалы ворвались в Рим и две недели беспощадно грабили его, разрушая и оскверняя произведения искусства и архитектуры.

Правители Восточной Римской империи (Византии), обеспокоенные появлением столь агрессивного соседа, снарядили для его обуздания флот. Возглавил его адмирал Вазилиск. Под его командованием находилось 212 галер и 70 тысяч воинов. Избежав открытого боя, пираты-вандалы напали на византийцев врасплох и разбили их наголову.

Однако вскоре морской разбой — при отсутствии налаженной торговли и разорении прибрежных городов — потерял всякую привлекательность. Пришельцы принялись делить награбленную добычу: владения римских магнатов — земельные угодья. Разброд среди знати и жажда обогащения привели к ослаблению вандалов. Их армия была разгромлена в 533 году византийским полководцем Велизарием.

От той эпохи сохранился термин, вошедший в обиход с легкой руки одного из христианских епископов: вандализм, означающий бессмысленное тупое разрушение и осквернение культурных ценностей. (Устойчивость термина демонстрирует неистребимость вандализма; в XX веке он проявился с небывалой силой.)

Одну из первых попыток пиратства германцев описал Тацит в 83 году. После бунта и убийства римских начальников германская когорта в Британии захватила три корабля и отправилась на них вдоль побережья, промышляя разбоем. Предприятие оказалось неудачным. Побережье было малонаселенным и скудным (крупных портов пираты, естественно, избегали). Начался голод. Бунтарям пришлось стать людоедами: сначала съедали слабейших, а затем — по жребию. Бросив лодки, пираты решили искать счастья на суше, но были пойманы и отданы в рабство.

Лиха беда начало! Некоторые германские племена, прежде всего англы, юты и саксы, обитавшие на побережье, освоили судостроение, занимались рыболовством и торговлей, а заодно и совершали разбойничьи набеги на приморские поселения. Наиболее удачливые купцы, а тем более пираты, быстро богатели. Появились могущественные вожди, князья с дружинами.

Основное население Британии составляли пикты и кельты (бритты, скотты), находившиеся под римским владычеством. Легионеры выстроили дороги и укрепления, основали военные поселения, которые со временем становились городами (современные названия, оканчивающиеся на «…честер» и «…кастер», происходят от латинского обозначения военного лагеря).

В начале V века остатки римских войск покинули Британию. Пикты и скотты на кораблях стали совершать постоянные набеги на бриттов, которые были сильно ослаблены междоусобицами. Один из бриттских вождей (королей) Вортигерн попытался призвать себе на подмогу германцев. Однако их предводитель Хенгест стал действовать самостоятельно и основал собственное королевство в Кенте.

Во второй половине V века германские морские разбойники хозяйничали во многих прибрежных районах Британии, порой перевозя сюда свои семьи и захватывая земли, на которых устраивали постоянные поселения. Периодические набеги отдельных дружин перешли в массовую колонизацию, переселение народов. О масштабах явления говорит такой факт. Ныне известно более 1500 могильников V–VI веков, где захоронены около 50 тысяч англосаксов, которые быстро вытесняли кельтов из наиболее обжитых и плодородных районов.

Захватчики были представителями народов, активно занимавшихся пиратством. Англы обитали на юге Ютландского полуострова, юты — на севере его, саксы — между низовьями Эльбы и Везера, фризы на южном побережье Северного моря. Их расселение в Британии было неупорядоченным, что характерно для пиратских набегов, а не для планомерных завоеваний. (Правда, известный средневековый мыслитель и писатель Бэда Достопочтенный отметил районные расселения конкретных германских племен, но это, по словам английского историка П. Блэра, свидетельствует более об упорядоченности мышления Бэды, нежели об организованной колонизации Британии.)

Представители племен-завоевателей смешивались между собой, превращаясь в единое племя англосаксов. В конце IX века король Альфред Великий называл своих подданных — жителей Южной и Средней Британии — англами (англичанами), а государственный язык — англским (английским).

Пиратский характер освоения германцами Британии сказывался и на ее общественном укладе. Предводители дружин, племенные вожди становились князьями (королями). Число их уже в VII веке превышало дюжину. Они постоянно враждовали между собой. Основную часть населения составляли свободные общинники. Рабов было сравнительно мало. Имущественное расслоение было весьма существенным. Обособились отдельные «аристократы». Все это способствовало становлению феодального строя.

В Англии узаконили право частной собственности на землю. Теперь уже рабами стали называть крестьян, экономически зависимых от своего господина и вынужденных работать на него, отбывая барщину. Выделились не только знать — эрлы, но и свободные общинники — кэрлы. Одновременно усиливалась власть короля. Германские пираты, обосновываясь в Британии, обретали государственность, создавали общество с определенной социальной структурой и экономикой, основанное на мирном труде.

…Ремесло пиратов было сопряжено не только с сезонными набегами, яростными схватками, ратными подвигами и быстрым обогащением в случае удачи. Морскому разбойнику негоже было проводить «мирный период» в обыденном труде. По всеобщему стихийному правилу «рыцарей удачи», они, готовясь к новым приключениям, вспоминали на бесконечных застольях прежние подвиги и погибших друзей, которым суждено, как любому смелому воину, павшему в бою, вечно пребывать на пиру богов и сражаться на турнирах, готовясь к тому моменту, когда светлые боги под предводительством верховного воителя Бодана поведут их из небесных чертогов Валхаллы на последний бой с черными силами подземного царства Гэль…

При доблестных земных рыцарях-разбойниках появились скальды, слагающие героические поэмы о подвигах богатырей прошлого, отошедших в небеса: «Беовульф», «Битва при Финнсбурге», «Песнь о Хильдебранде». «Песнь о Нибелунгах». Героический век порождал соответствующие сочинения, содействуя появлению особой профессии поэта-сказителя.

Романтика пиратства воспевалась германцами не менее фантастично, чем в Древней Греции. Зигфрид (Сигурд) в скандинавском эпосе завладел сокровищами дракона Фафнира, а также кладом Нибелунгов, над которым тяготело проклятие. В конце концов это проклятие и сгубило героя. Вряд ли можно усомниться в том, что герои этих сказаний занимались морским разбоем. И трагическая судьба того, кто силой (а значит, и убивая) захватывал сокровища, очень показательна. Поэты, восхваляя подвиги, словно бы отделяли их от первопричины сражений: жажды добычи, материальных ценностей, богатства, давая понять, что такой способ существования очень и очень ненадежен.

Так, в общем-то, и случилось на самом деле. Пророческими были песни скальдов о золоте волшебников и проклятых кладах. Германцам, разбогатевшим благодаря силе и разбойным нападениям, в свою очередь, суждено было испытать на себе пиратские нравы не менее жестоких и воинственных племен.

Берега Скандинавского полуострова, причудливо изрезанные фьордами, так же как Балтийское море с его заливами, проливами и островами, прекрасно подходят для пиратства. И оно, естественно, здесь возникло, хотя и с некоторым опозданием в сравнении с южными акваториями. Главная причина: более длительное существование первобытного уклада хозяйства, не предполагавшего накопления личных богатств и активного товарообмена. Кроме того, отсутствовали суда, достаточно надежные для морских военных экспедиций. С употреблением бронзы и железа, в результате толковой организации хозяйства и успехов корабельного дела ситуация существенно изменилась. Население стало быстро расти, а удобных земель практически не осталось. Наиболее отважным и обездоленным пришлось отправиться на поиски более богатых стран и пиратской удачи.

Шведы, которых славяне называли варягами, перемещались преимущественно на восток, в районы Финского и Рижского заливов. Возможно, некоторые их дружины стояли у истоков русской государственности. Имеются некоторые сведения в пользу предположения М. В. Ломоносова о том, что пришли они с берегов Роси, притока Немана (откуда и название — россы, Россия). Они имели давние контакты с восточными славянами, зная их язык и обычаи: как иначе можно править страной на добровольных, а не принудительных началах? Они были мореходами и воинами.

Высадка викингов (реконструкция)

Западную часть Скандинавии занимали норвежцы. Их еще называли нортманнами, или норманнами, то есть «северными людьми», «северянами». Они избрали путь на запад, к Фарерским, Шетлендским, Оркнейским, Гебридским островам Северного моря. А впервые веско заявили о себе в VIII веке, нагрянув в Британию.

Это были воинские дружины, которые хотя и нападали с моря, но привыкли вести бои на суше. Их лодки не были приспособлены для крупных морских сражений и для абордажа. Во главе дружины стоял избираемый командир. По одной из версий, его называли викингом. Так как в экспедицию отправлялись десятки (или даже сотни кораблей), то можно было говорить о походе викингов. Более правдоподобны другие версии, связывающие происхождение этого термина со словами, обозначающими «залив», «нападение» или некое сомнительное предприятие (обычно так и говорили: «пойти в викинг»).

Нападали викинги, число которых обычно было невелико, внезапно. Заставая местных жителей врасплох, они быстро выгружались на мелководье (подчас имея лошадей) и стремительно бросались в атаку. Уходить также предпочитали без промедления, унося добычу и уводя невольников.

В 787 году три ладьи пристали к берегу в Дорсетшире, недалеко от порта. К ним направился местный правитель с отрядом воинов. Пришельцы, выйдя на берег, подошли к ним, окружили и, внезапно обнажив мечи, зарубили на месте. Затем, ограбив окрестные селения, незваные гости-пираты удалились восвояси. Это были викинги, жители Дании.

Монеты викингов

В июне 793 года викинги захватили монастырь св. Куберта на острове Миндисфарн. Полтораста лет жили здесь в уединении монахи (поселение основали ирландские и шотландские миссионеры). Одних монахов викинги убили, других взяли в рабство, монастырь разрушили и сожгли, предварительно ограбив. На следующий год таким же образом был опустошен монастырь в Ярроу. Затем нападениям стали подвергаться прибрежные поселения, расположенные еще южнее. В набегах, кроме датчан, участвовали норвежцы и шведы (свей).

Первые удачи вдохновили викингов на более крупные предприятия. Англосаксы были родственны им по языку, но в религиозной вере — отступниками от «языческих богов» во имя христианства. Историк пиратства Ф. Архенгольц отметил: «В душе скандинавов некоторый род религиозного фанатизма соединялся с дикостью их характера и с неутомимой жаждой стяжания».

Не все набеги были удачными. Например, несколько кораблей викингов добрались в 835 году до юго-западной окраины Англии, Корнуолла. Дружный отпор местных жителей заставил их поспешно ретироваться. Однако подобные срывы были редки. Морские разбойники объединялись в целые флотилии. При попутном ветре они от берегов Дании и Скандинавии за три дня достигали Южной Англии. Для них основными противниками в пути являлись штормы, способные разметать корабли в разные стороны. Впрочем, викинги были опытными мореходами, и подобные неудачи, по-видимому, случались с ними не часто. В конце VIII века они уже хозяйничали у берегов Западной Британии и Ирландии.

Норвежские переселенцы из-за нехватки удобных земель на родине принялись заселять Шетлендские, Гебридские и Оркнейские («Овечьи») острова. Климат здесь был благоприятен для скотоводства и земледелия, а географическое положение вполне устраивало викингов: отсюда было удобно нападать на Ирландию, северное и западное побережье Англии, остров Мэн. Датчане грабили по большей части берега Восточной и Южной Англии.

К середине IX века флотилии викингов насчитывали десятки, а то и сотни кораблей (до 350). Разрозненные города и княжества не могли им противостоять.

На своих маневренных судах с неглубокой осадкой викинги вторгались по рекам в глубь страны, высаживались на облюбованной местности и принимались за грабежи, а в случае вооруженного отпора вели боевые действия. Местные жители, включая монахов, все чаще пытались отстоять свое наработанное добро. Но трудно было сражаться с профессиональными, хорошо вооруженными воинами. Викинги имели определенные преимущества: внезапность нападения, четкую военную организацию, презрение к смерти, веру в жестокость и силу. И хотя англичане уповали на помощь Христа, она все-таки была значительно эффективнее в мирной жизни, чем в сражениях. Да и противостояли викингам по большей части крестьяне, ремесленники, торговцы, монахи и прочий мирный люд. Вдобавок рассказы о свирепых варварах, рассекающих на части мирных священников и разрывающих могилы в поисках драгоценностей, наводили ужас на местных жителей и парализовали их волю к сопротивлению.

С середины IX века викинги хозяйничали уже на значительной части территории Англии. От сезонных набегов они перешли к захвату земель и устройству постоянных поселений. В первой половине IX века норвежский конунг Тургейс высадился с дружиной на севере Ирландии, захватил Ольстер и Армих, а затем распространил свою власть почти на всю страну. В 845 году он был убит. Но уже в 853 году новая пиратская флотилия, руководимая конунгом Олавом, осадила Дублин. Ирландцы признали его королем и выплатили дань, а также «штраф» за убийство Тургейса. Из Ирландии норвержцы совершали пиратские набеги на западные берега Британии.

А в Восточной Англии осенью 865 года высадилось войско датчан под предводительством братьев Инвара и Халвдана. Перезимовав на побережье, они вступили в союз с местными правителями и организовали сухопутное войско, включая конницу. Они двинулись на Йорк, где прежде был убит их отец Рагнар Кожаные Штаны, разгромили войско англичан и захватили город. Через несколько лет они уже хозяйничали почти по всей Англии, в 871 году взяв Лондон и успешно совмещая морской разбой с наземными завоеваниями.

Король Альфред (Эльфред), скрываясь от захватчиков, обосновался среди лесов и болот Корнуоллского полуострова, выдавая себя за простого рыбака. Вокруг него сплотилась группа соратников, обустроили военный лагерь и стали готовиться к сражениям. К нему стекались местные жители, разоренные викингами. Согласно преданию, он сам отправился в разведку и, переодевшись музыкантом, распевая под арфу саксонские песни, обошел весь укрепленный лагерь датчан. Выяснив силы противника и определив уязвимое, незащищенное редутами болотистое место, он скрытно подтянул сюда своих сторонников. Внезапность удара англичан во многом предопределила исход битвы. Пираты, сами привыкшие действовать именно таким образом, были застигнуты врасплох, разбиты наголову и бежали.

Для полной победы над викингами этого, конечно, было мало. Альфред заключил с ними перемирие. Согласно договору, викингам отводились земли для обитания.

Мирная жизнь, однако, не прельщала иноземцев. Вскоре они возобновили свои набеги. Альфред, зная об их коварстве, собрал воинство, даже снарядил военные корабли и подготовил береговые крепости для обороны, а также наладил систему оповещения. Пираты столкнулись с организованным отпором и вдобавок были атакованы кораблями англичан. Летом 875 года викинги потерпели крупное поражение в морских схватках. Это заставило их соблюдать мирное соглашение. Руководитель датчан Гутрум принял крещение. Многие воины последовали его примеру и поселились в юго-восточной Британии. В 886 году Альфред занял Лондон, став первым правителем Англии.

В 893 году к Британии подошла флотилия пиратов, возглавляемая прославленным конунгом Гастингом. О его подвигах рассказывали были и небылицы. Он бороздил моря в поисках добычи, совершая набеги на Орнейские острова, Ирландию, побережья Галлии, Британии. Но англичане теперь были готовы к отпору, хорошо организованы и имели опыт побед над пиратами. Морские разбойники потерпели сокрушительные поражения и рассеялись.

Альфред по праву стал называться Великим. Он создал единое государство, объединив англосаксов и датчан. Регулярные армия и флот стали надежной гарантией безопасности граждан. Наступило время морской торговли, которая на многие века обеспечила процветание страны. При Альфреде купцы отваживались добираться до Александрии, а то и, пересекая Суэцкий перешеек, до Персии и Аравии. По инициативе короля была предпринята попытка разведать морской путь в Индию вдоль северных берегов Европы и Азии. Уже сама идея замечательна и свидетельствует о серьезных географических познаниях правителя Англии и его советников. Они собирали сведения не только из римских и христианских источников, но также и от скандинавских пиратов (ведь никто, кроме них, не был знаком с навигацией в заполярных морях).

…Пираты развалили систему британских княжеств, ставших на путь христианства; разрушили монастыри, служившие очагами просвещения, разладили торговлю, ремесло, сельское хозяйство, мореплавание, военное дело. Казалось, хищники моря растерзали общественный организм. Но миновал некоторый срок, и обстоятельства сложились так, что постоянные нападения захватчиков заставили сплотиться разрозненные графства, создать единое могучее государство, пробудить чувство собственного достоинства и у народа, и у правителей, возродить культуру — материальную и духовную.

Впрочем, духовное возрождение отмечается, пожалуй, задолго до Альберта Великого. Англосаксонская литература и история началась с трудов монаха-бенедиктинца из Ярроу — Бэды Достопочтенного (672–735). Но если в те времена происходило становление отдельных выдающихся личностей, то с эпохи Альберта Великого (для России, во многом сопоставимой с временем Петра I) развитие культуры приняло государственные масштабы.

Борьба с викингами-завоевателями вдохновляла англосаксов на создание героического эпоса. В едином государстве с расширением торговли в условиях мирной жизни стало увеличиваться разнообразие тем и приобрели популярность новые лирические произведения. Создавалась основа для последующего расцвета литературы.

Вообще перед лицом общей опасности в обществе усиливаются дух взаимопомощи, патриотизм, национальное самосознание. Тем более что в середине века в Британии возникли очаги духовной культуры — монастыри, школы, университеты. И не случайно здесь появились (или отсюда вышли) замечательные философы: ирландец Иоанн Скот Эриугена (IX в.), англичанин Роджер Бэкон и шотландец Дунс Скот (XIII в.), англичанин Уильямс Оккам (XIV в.)…

Нет, к пиратам эти достойнейшие люди не имеют никакого отношения. Они творили вопреки всем невзгодам, обрушившимся на родину. Да и викинги после хищных набегов на Британию перешли к мирной жизни. Возможно, они косвенно содействовали духовному возрождению страны. Во всяком случае, привнесли в ее жизнь дух дерзаний.

Пример интеллектуальной смелости — вольнодумство Эриугены, отрицавшего власть авторитета над разумом: «Я не настолько запуган авторитетом и не до такой степени робею перед натиском малоспособных умов, чтобы не решиться открыто провозгласить положения, ясно составленные и, без всякого сомнения, определенные истинным разумом…». Это сказано в середине века, которую принято считать временем главенства веры над разумом.

…Впрочем, мы невольно преувеличиваем роль пиратов-викингов в истории средних веков. Рассказы о лихих набегах и кровавых сражениях еще не дают представления о том, как складывалась жизнь европейцев в ту эпоху. Историк Е. А. Рыдзевская отмечает: «Наша прежняя историческая наука ограничивалась весьма расплывчатым представлением о смелых и воинственных викингах, мореходах и завоевателях, вооруженных с головы до ног и бороздивших моря от Ледовитого океана до Каспия на своих кораблях, украшенных разными звериными головами на носу». По ее словам, эффектный образ «морского конунга» заслонял образы тех людей, которые пахали землю, косили сено, мастерили лодки, ловили рыбу и пасли скот. На таком повседневном труде была основана культура народов Северо-Западной Европы. Без этой социальной среды не было бы самих викингов. Сюда, на родину, к друзьям и родным, возвращались они после своих долгих и бурных плаваний и приключений.

Конец VII века в Северной Атлантике был отмечен первыми крупными пиратскими экспедициями скандинавов. Отправляясь на запад в поисках добычи, они обнаружили Шетлендские, Оркнейские и Гебридские острова, обосновались на них и стали использовать в качестве баз для нападения на Британию и Ирландию. Расположенные к северу от Британии Фарерские острова были открыты в начале VII века ирландцами; там поселились монахи-отшельники. В конце века несколько групп кельтов поселились в Исландии; бывали там и монахи.

А через несколько десятилетий в Норвегии начались междоусобицы. Победил король Гарольд Гарфагр (Прекрасноволосый), объединив страну. Пиратские дружины вынуждены были подчиниться (что сделали немногие) либо покинуть родину.

В 867 году корабль фарерца Наддода был отброшен бурей на северо-запад к холодной гористой земле. Вскоре сюда же сходным образом попал корабль Гардара. Норвежцы вынуждены были остаться здесь на зимовку. Проведя разведку и проплыв вдоль берега, викинги убедились, что перед ними большой остров. Сообщение о нем учли переселенцы из Норвегии. Сначала сюда добрался Флоки, перезимовал и был сильно разочарован. Возможно, ему просто не повезло, а зима в тот год была особенно холодной и снежной. Или он выбрал для стоянки неудачное место. Во всяком случае, он дал острову название Исланд (Ледяная Земля).

У его спутников было иное мнение. По их совету в Исландию отправились два пирата-побратима Ингольф и Лейф, осужденные на родине за убийства. В 871 году они побывали на острове и решили основать там поселение. Возвращаясь в Норвегию, Лейф попутно совершил разбойное нападение на ирландцев, захватив невольников. Вскоре побратимы на двух судах со всеми домочадцами и рабами, а также добровольными переселенцами навсегда оставили родину и обосновались в Исландии.

Лейф был жесток. Рабы-ирландцы убили его и попытались скрыться на острове Хей-мей. Однако Ингольф нашел их и всех перебил. Он мстил не просто за смерть викинга, но за гибель позорную — от руки раба и в мирное время…

В скандинавских преданиях рассказано о том, как Эйрик Рыжий, у которого в Исландии был земельный надел и богатый дом (по-видимому, за счет морского разбоя), убив нескольких соплеменников, покинул родину. От викинга Гуннбьерна Эйрик узнал, что на западе есть большая земля. Возможно, этот гигантский остров обнаружили викинги давно, бороздя океан в поисках добычи или будучи отброшенными штормовыми ветрами на северо-запад. Эйрик Рыжий первым устроил здесь постоянную усадьбу в бухте, названной его именем (Эйрик-фьорд). На южном побережье острова летом не холодно, много трав и кустов. Зеленая страна — Грюнеланд! Конечно, мощные покровные ледники мало гармонируют со столь веселым жизнерадостным именем.

Вряд ли, конечно, тогда кто-нибудь на свете догадывался, что Гренландия почти сплошь покрыта ледниками, уступая в этом отношении лишь Антарктиде (которую суждено будет открыть через восемь веков). После разведочных плаваний и первой зимовки Эйрик Рыжий наверняка убедился, что на острове господствуют снега, льды, песчано-каменные гряды, а вовсе не зелень. Эта земля с большим основанием могла называться царством льда.

Возможно, Эйрик решил пошутить насчет зелени. Или словесно скрасить нерадостное впечатление от суровой природы. Но скорее всего таким названием он хотел привлечь сюда людей, чтобы основать поселки, освоить остров. Так и вышло. На юге Гренландии появились, по крайней мере, два поселения.

Неуемные викинги не прочь были выяснить, что находится там, за горизонтом, куда ежевечерне скрывается солнце. Они не могли знать, что оказались ближе к Америке, чем к Европе. От Нового Света их отделяли всего 200–300 миль.

Во время одного плавания, блуждая в океане, Бьярни, сын Херьюлфа, увидел на западе невысокий лесистый берег. Не искушая судьбу, мореплаватель повернул на восток, так и не сойдя на сушу. Таким, если верить саге, было первое открытие европейцами Америки. Оно произошло в 985 году.

Сын Эйрика Рыжего Лейф, узнав от Бьярни о неведомой земле, решил добраться до нее. Это ему удалось в 1000 году. С тех пор его стали называть Счастливым (Счастливчиком). Сага описывает знакомство пришельцев с новой землей очень реалистично. Вызывает серьезные сомнения лишь находка дикого винограда. Вряд ли викингам удалось проникнуть далеко на юг. Скорее всего за виноград они приняли крупные гроздья красной или черной смородины.

По праву первооткрывателя Лейф давал названия землям. Хеллуланд (Валунная) — на севере, Маркланд (Лесная) — южнее; похоже, что именно ее увидел Бьярни. Винланд (Виноградная) — в крайней южной точке их маршрута. Увы, ни одного из этих названий нет на картах. Дело в том, что невозможно выяснить, какие места имел в виду Лейф.

Еще в XIX веке на северо-восточной оконечности США и даже на берегах Великих озер и в верховьях Миссисипи обнаружились различные материальные памятники, которые поначалу считались следами пребывания викингов. Был найден камень, получивший название Кенсингтонского (по месту нахождения), испещренный руническими надписями с указанием года — 1362, а также описание трагических событий шведско-норвежской экспедиции на боевых кораблях. Однако большинство ученых считают этот «документ» подделкой.

Более удачливыми были археологи, искавшие остатки древних поселений на юге Гренландии. Под руководством П. Нэрлунда они в 20-е годы XX века раскопали сельские усадьбы, резиденцию епископа (XII–XIII вв.), а также руины домов. Как выяснилось, осваивали Гренландию достаточно быстро. В XIII веке на юге острова жили 3–5 тысяч человек, имелись 17 церквей, мужской и женский монастыри, около 300 хуторов. Викинги были умелыми и рачительными хозяевами. Они охотились на китов, белых медведей, тюленей, ловили рыбу, разводили скот (овец, коров, лошадей), занимались земледелием, несмотря на холодный климат, строили вместительные дома из камня и дерева, выплавляли железо из болотных руд, изготавливали орудия труда и оружие. Они предпочитали свободную самостоятельную жизнь.

Дракар

Однако налаживать торговые связи с материком было нелегко, в частности, из-за пиратов. Поэтому в 1261 году гренландские викинги признали власть норвежского короля Хокона IV. Им стали регулярно доставлять соль, солод, хлеб, различные изделия, вывозя с острова моржовую кость, меха, шкуры оленей карибу.

Судя по всему, в те времена путешествия из Гренландии в Америку были вполне обыденными, а потому о них перестали упоминать (кроме одного курьезного случая, когда корабль, направляясь в Исландию, был отброшен ветрами к Винланду). Но в XIV веке гренландские поселения норвежцев пришли в упадок. Почему? Ученые спорят до сих пор. Высказываются разные гипотезы: резкое похолодание, увеличение деловитости прилегающих акваторий, вытеснение эскимосами, физическое вырождение норвежцев из-за плохого питания, болезней, генетической изоляции.

Эти версии труднее доказать, чем опровергнуть. Есть смысл принять к сведению сообщение летописи о том, что в 1342 году «жители Гренландии по своей воле отказались от христианства и обратились к американскому племени».

Но чем тогда объяснить столь странный поступок? Ни суровостью природы, ни вырождением, ни ледовитостью моря (кто бы тогда решился целыми семьями отправиться в дальний путь, да еще предварительно отказавшись от христианства?!). Наиболее убедительно выглядит версия X. Ингстада об участившихся нападениях пиратов.

Предки норвежских переселенцев в Гренландию сами были пиратами. А теперь их потомки словно расплачивались за грехи отцов. Разрозненные поселения и мирные жители, занятые ведением хозяйства на не очень-то уютной земле, стали легкой добычей для морских разбойников, которых в ту пору развелось предостаточно.

Самым чудовищным для гренландцев было то, что их грабили, разрушая усадьбы и церкви, насилуя женщин, убивая мужчин, единоверцы, христиане! Выходит, Бог на стороне этих озверевших разбойников, оскверняющих монастыри?!

Как тут не прийти в отчаяние и не разувериться в новой религии. Как тут не вспомнить о языческих богах прошлого, с именами которых предки совершали славные подвиги! Да и трудно было восстанавливать разрушенное, возрождать хозяйство из пепла. В южных краях сделать это сравнительно несложно, тогда как на севере требуются неимоверные усилия. Два-три бандитских набега подряд — и гренландцы не выдержали, решив переселяться в Новый Свет.

Норманнские открытия и владения

Раскопки археологов показали, что поселение — и немалое! — существовало и на Ньюфаундленде. Были обнаружены остатки крупных и небольших домов (самый вместительный общей площадью 320 кв. м, причем десятую часть занимал зал с очагом). Нашли также бронзовую булавку и каменное пряслице из стеатита — предметы, распространенные у средневековых викингов, но совершенно неизвестные аборигенам Америки. В поселении имелись баня, яма для получения древесного угля и кузница, а также обработанное железо, выплавленное из болотной руды.

Согласно определениям абсолютного возраста, поселение существовало приблизительно в 1000 году. Возможно, его основал Лейф Счастливый, а позже обжил Торфин Карлсефни. Не исключено, правда, что ни тот ни другой здесь не останавливались и колония вообще не упомянута в сагах или принадлежала тем самым переселенцам, которые бежали от пиратов.

Небольшой изолированной группе людей трудно было жить на новой земле. Общее число переселенцев вряд ли превышало 100 человек (20–30 семей). Среди них было около трех десятков мужчин, способных противостоять нападениям врагов. При первых же серьезных стычках с аборигенами положение пришельцев стало критическим. В конце концов они вынуждены были вернуться восвояси.

До нас дошли сообщения о викингах — первооткрывателях Гренландии и Северной Америки, прежде всего, по причине необычайного развития в средневековой Исландии духовной культуры.

Небольшое число островитян — несколько десятков тысяч — в трудных условиях страны лугов, ледников и вулканов сумели оставить потомкам множество манускриптов с листами из телячьей кожи, на которых были записаны саги о деяниях викингов. Понятно, для героических преданий необходимы герои, пусть даже злодейские. Но этого совершенно недостаточно. Требуются умелые, знающие, талантливые сказители и трудолюбивые летописцы. Учтем, что в те времена бумаги в Европе не было. Писали на обработанных шкурах животных. И книгопечатание еще не изобрели. Рукописная книга являлась, в сущности, предметом роскоши.

Почему же именно на далекой суровой окраине Западной Европы возник мощный центр духовной культуры?

Исландцы были преимущественно скотоводами. У них скапливалось много телячьих шкур, которые стоили дешево и шли на пергамент. В долгие северные зимы переписчики кропотливо занимались своим ремеслом. Относительное безделье этой поры благоприятствовало беседам, воспоминаниям о событиях прошлого, рассказам о путешествиях и приключениях.

Скальды запоминали и записывали услышанные истории, придавали им литературный вид, порой украшали домыслами. Восхвалялись воинская доблесть, верность долгу, презрение к смерти, чувство товарищества. Это не мешало правдиво изображать и эпизоды, когда викинги становились предателями или трусами. Обычно преобладало самое простое объяснение поступков и событий: ссылка на судьбу. Как говорится, «чему быть, того не миновать» и «двум смертям не бывать, а одной не миновать».

Принимая христианство (но порой сохраняя верность языческой вере даже под угрозой смерти), викинги стали более философски осмысливать жизнь и судьбу. На этот счет имеется очень характерное высказывание в эпической поэме «Беовульф»: «Каждый из нас придет к концу в этом мире; пусть же тот, кто может, завоюет славу, прежде чем умрет, ибо это лучшее, что останется мертвому». Тут уже проглядывает не столько фатализм, сколько реализм с атеистическим оттенком.

Викинги поначалу тешили себя надеждой погибнуть на поле боя, чтобы очутиться на пиру богов. Под влиянием христианства, не став добродетельней и мягкосердечней, они по-иному стали понимать суть бессмертия, воплощенного в славных делах, в продолжателях рода и в памяти поколений. Для сохранения той памяти народа и предназначались саги, слагаемые скальдами и запечатленные на пергаменте.

…Вновь подчеркнем высокий уровень духовной культуры средневековой Исландии, немногочисленное население которой занималось преимущественно хозяйственным трудом и ремеслами, довольствуясь — отчасти поневоле, из-за трудных природных условий, — весьма ограниченным материальным достатком. Они с лихвой восполняли это духовными ценностями. Как писал Самсон Грамматик, «жители Туле (Исландии)…дух противопоставляют бедности».

Их предки-пираты в жестоких схватках добывали для себя неправедное богатство. Теперь потомки бережно собирали знания, сохраняя для будущих поколений память о самых разных событиях и людях, а вместе с тем и уникальные свидетельства великих географических открытий отважных северных пиратов.

Походы викингов были разнообразными и по маршрутам, и по масштабам, и по характеру. Вот какие их предприятия перечисляет историк А. Я. Гуревич: пиратство в северных морях; сезонные набеги на иноземные поселения разрозненных дружин с целью грабежа; нападения на другие страны объединенных (хотя бы на время) отрядов для захвата добычи и оккупации территории с последующим ее заселением; походы больших армий, возглавляемых могучими хав-дингами, а иногда и скандинавскими государями, для организованного ограбления побежденных стран, взимания дани и частичной колонизации; присоединение чужих территорий к своему государству; экспедиции, не носившие завоевательного и разбойного характера, с целью заселения пустовавших до того земель; морская торговля, основание факторий и торговых баз; переход на службу при иноземных государях и князьях, наемничество.

Голова викинга, вырезанная из кости лося.

Швеция, около X в.

Чаще всего каждое из этих занятий сочеталось с другими. Поначалу преобладали экспедиции торговые, переселенческие, а также отдельные разбойные набеги. Со временем нападения приобретали все более организованные и массовые формы.

…Когда читаешь описание зверств и алчности викингов, их неуемной жажды наживы, невольно задаешься вопросом: да что же за люди? Откуда у них такое жестокосердие и презрение к смерти? Ради чего они рисковали выходить в море на утлых ладьях? А сколько их погибло в холодных бурных водах! Да и на вожделенных берегах ожидал их отчаянный отпор местных жителей, защищавших свой очаг, нелегким трудом нажитый скарб, своих домочадцев, детей и родителей. На обратном пути после удачного набега судно, отягощенное награбленной добычей и пленниками, с поредевшей командой вновь рисковало кануть в морскую пучину. В этих водах практически всех потерпевших кораблекрушение ожидала смерть.

И, несмотря ни на что, викинги отправлялись в походы, полагаясь по большей части на удачу, на милость богов и природных стихий. Почему?

Сказывались, прежде всего, природные условия Скандинавии, а также особенности данной эпохи. Полуостров, всего лишь десять тысячелетий назад освободившийся от мощных ледников, горист и покрыт преимущественно неплодородными песчано-каменными отложениями. Даже сейчас в Норвегии обрабатывается всего 3 % всей площади, в Швеции только втрое больше, а в Исландии лишь 1 %.

В средние века началось активное освоение земельных угодий, выжигание и вырубание лесов. У одного из первых шведских конунгов было даже прозвище Лесоруб. Обустроив свои участки, скандинавы поначалу жили в достатке. Выращивали преимущественно овес и ячмень (рожь и пшеницу — в южных районах), варили пиво, занимались скотоводством, охотой, рыбным и китобойным промыслами. Улучшение условий жизни способствовало росту населения. До некоторых пор это не мешало благосостоянию и стимулировало более активную сельскохозяйственную деятельность.

Однако со временем почвы истощались, луга тоже, лесного зверя становилось все меньше, а кормить приходилось все больше ртов. Технические средства для увеличения плодородия земель отсутствовали. Ситуация резко обострялась в неурожайные годы, когда начинался падеж скота и голод.

Возникала потребность в искусственном регулировании населения. За неимением других средств практиковалось детоубийство. Новорожденного приносили к отцу, который определял его судьбу. Если по каким-либо причинам отец не мог или не хотел оставить его в семье, ребенка относили в лес. Так поступали чаще всего с девочками или ослабленными младенцами.

Тогда же существовали гравгангсмены — «люди, обреченные на могилу». Детей, которых родители не могли прокормить, помещали в открытую могилу; любого из них можно было при желании взять себе, остальные обрекались на голодную смерть. Во времена голода дело порой доходило до убийства стариков. Все это было не проявлением каких-то дурных наклонностей древних скандинавов, а стихийно сложившимися принципами искусственного отбора и борьбы за выживание рода. Личные эмоции отходили на второй план.

Благодаря такому отбору наиболее крепких, крупных, здоровых детей скандинавы отличались отменными физическими качествами. А необходимость убийства собственных чад воспитывала сдержанность, суровость и жестокость.

Природными условиями объясняется и пристрастие скандинавов к морскому делу. Небольшие разрозненные участки сравнительно плодородных земель содействовали ведению усадебно-хуторского хозяйства и очень осложняли сухопутный транспорт, торговлю, коммуникации. Водные пути были наиболее удобны. Более или менее крупные сражения также проходили на море. У кого был больше флот, тот и становился повелителем Норвегии.

Избыточное количество мужественных и физически сильных мужчин благоприятствует процветанию данного племени, но лишь до тех пор, пока у них имеется возможность добывать хлеб насущный мирным трудом: охотой, рыболовством, ремеслами, торговлей, сельским хозяйством. Показательно, что до походов викингов многие скандинавские усадьбы именовались «Золотой двор», «Прекрасный двор», «Дом сильного», «Жилище благородного», «Богатая обитель», «Двор радости». Хотя взаимоотношения между домами и родами сильно осложнялись и ужесточались обычаями кровной мести.

Вокруг богатых владений «ситурманов» («сильных людей») группировались мелкие хозяйства зависимых или обедневших. Был и правитель области — конунг или ярл (князь, король). В общем, родовая организация скандинавского общества благоприятствовала созданию дружин, готовых на бандитские операции при строгом единоначалии.

Торговля и пиратство стимулировали появление в Норвегии, Швеции и Дании городов. Но даже наиболее крупные и процветающие из них не шли еще в сравнение с портами южных морей. Так, арабский путешественник Ат-Тартуши. посетивший в середине X века крупный датский порт Хедебю («Город язычников»), сообщает, что там вследствие бедности часть новорожденных детей топят в море, а пение жителей подобно вою диких зверей… А ведь для Северо-Западной Европы этот портовый город, расположенный на перекрестке торговых путей всех прибалтийских стран, считался одним из процветающих культурных центров.

Как всякие хищники, викинги выжидали удобного случая, чтобы наброситься на богатую добычу. Их привлекало королевство франков. Когда после смерти Карла Великого страна стала ослабевать, викинги вторглись в ее пределы. Сначала они нападали на отдельные поселения. А в 836–839 годах основательно разграбили одну из богатейших торговых провинций — Фризию.

От устья Рейна они проходили вверх по реке, захватывая города. Постоянно «осваивая» владения чахнущей Каролингской династии, добрались до устья Сены, опустошив Руан. Монастыри не пытались оказать сопротивление и добровольно отдали пришельцам свои богатства.

В июне 843 года ладьи викингов неожиданно вошли в устье Луары. Скандинавские воины-разбойники высадились на берег у города Нанта, среди жителей которого началась паника. Город был разграблен и сожжен. По-видимому, разрушались города в «наказание» за сопротивление и для устрашения других.

Викинги практиковали сезонные экспедиции — весной и летом. Осенние штормы и зимние холода они пережидали на родине, готовясь к новым разбойным подвигам, залечивая раны и вспоминая на пирах былые набеги и славных друзей, павших в бою. Такая смерть считалась угодной богам; душа убитого воина направлялась прямиком в рай, где ей суждены были вечные застолья и ратные подвиги.

Однако ежесезонные дальние путешествия были утомительны и опасны. Поэтому викинги стали создавать постоянные базы на чужих землях. Так, облюбовав устье Луары, устроили укрепленный постоянный лагерь на островке Нуармутье. Он вскоре превратился в настоящую крепость, захватить и уничтожить которую франки не могли из-за отсутствия флота.

Эта база стала исходным пунктом для набегов на города, лежащие южнее. В 844 году викинги вошли в устье Гаронны и двинулись вверх по течению, грабя, а наталкиваясь на сопротивление, разрушая города, поселки, монастыри. Затем «варяжские гости» добрались до берегов Испании и по Гвадалквивиру достигли Севильи.

Весной 845 года большой отряд викингов с берегов Сены напал на Париж. Город был разграблен и сожжен. Получив богатый выкуп от короля Карла Лысого, разбойники покинули его владения.

Привлеченные обильной добычей, северные морские разбойники двинулись целыми флотилиями к вожделенным берегам. Они устраивали крупные поселения, перевозя сюда свои семьи. По-видимому, важным стимулом для миграции стал демографический фактор: разбогатев на грабежах, норманны, несмотря на потери в боях, процветали, увеличивались численно. Удачливым викингам требовались солидные наделы.

В середине IX века норманны стали в массовом порядке селиться в низовьях рек Сены, Луары, а также Темзы, преимущественно на остовах. Теперь они получили прекрасную возможность осваивать новые, южные регионы.

Около 860 года северные морские разбойники, обогнув Иберийский полуостров, вошли в Средиземное море, опустошая берега Испании, Южной Франции, Италии, а затем и Северной Африки, Малой Азии. Они осмелились напасть на Рим и Византию.

От их набегов страдали жители наиболее богатых районов. Это наносило ощутимый урон экономике и культуре этих стран. Мирным жителям приходилось заботиться о защите от набегов и строить крепости и мосты. Так, после нашествия викингов парижане соорудили хорошо укрепленный мост через Сену. Он им в скором времени очень помог.

С 882 года викинги вновь активно и организованно принялись грабить прибрежные города Франции. Через три года они, собрав значительные силы, двинулись на Париж.

«Их кораблей, — писал сен-жерменский монах Аббон, — было так много, что на протяжении двух миль вниз по течению реки не было видно воды. После того как было отбито первое нападение, викинги разбили лагерь на сен-жерменском холме. С этого места они спускались, чтобы творить грабеж и убийства в окрестностях осажденного города, но проникнуть в город им не удалось».

Высадка викингов в Англии. Фрагмент средневекового гобелена общей длиной 70 м

Это уже был не просто пиратский набег, а планомерная осада, длившаяся 10 месяцев. Если бы не крепостные стены и надежный мост, парижане вряд ли смогли бы успешно противостоять армии викингов, которые вынуждены были отступить, довольствуясь скудной добычей.

В начале X века викинги завоевали значительные районы в устье Сены, получившие название Нормандии. Поселившись здесь, постепенно переняли язык и обычаи местных жителей и слились с ними. Однако не забыли воинских навыков. В 1066 году под командованием Вильгельма Завоевателя они на 1400 кораблях двинулись на Англию, высадились на побережье и 14 октября у Гастингса одержали победу над войском короля англосаксов Гарольда. Вильгельм провозгласил себя владыкой Англии.

В Средиземноморье власть настолько окрепла, что нормандский герцог Роберт был провозглашен королем Англии и Сицилии. Выходцы из Скандинавии с презрением относились к христианским ценностям, а там, где не могли победить силой, использовали хитрость и коварство.

Вот что рассказал монах-летописец из монастыря Сан-Квентина. После того как норманны побывали в Пизе и Фьезоле, они повернули свои ладьи к епископскому городу Лукка, расположенному в устье Магры. Город подготовился к приходу викингов. Все боеспособные мужчины заняли позиции на городских стенах и башнях.

Однако штурма не последовало. У городских ворот появлялся безоружный предводитель викингов Хаштайн, а с ним несколько его приближенных. Предводитель выразил желание принять христианство и попросил епископа города совершить обряд крещения. Просьбу согласились выполнить, хотя и приняли необходимые меры предосторожности. Хаштайн был крещен и снова выпровожен за ворота.

В полночь к городским воротам с громкими криками приблизился большой отряд викингов. На носилках они несли тело якобы внезапно скончавшегося Хаштайна. Викинги объявили, что он завещал похоронить себя в соборе города Лукка.

Разве можно было отказать в последней просьбе язычника, принятого в лоно церкви? Епископ приказал впустить в город безоружных людей и внести покойника.

Панихида не состоялась. Перед алтарем Хаштайн вдруг воскрес из мертвых. Викинги схватили спрятанное в носилках оружие и набросились на собравшихся. Воспользовавшись общей паникой, через городские ворота ворвалось в город войско викингов. Лукка была опустошена и разрушена.

В X веке нашествия викингов на западноевропейские страны стали массовыми. Усиливалось противодействие агрессии, и викингам приходилось объединяться для успешных боевых действий. При этом пиратство теряло свой классический облик, становясь видом крупных военных операций. (Кстати, в случае со взятием Лукки Хаштайн стал, можно сказать, своеобразным троянским конем.)

…Историк Г. С. Лебедев с некоторым недоумением замечает: «Образ викинга, жестокого и отважного морского разбойника, грабителя и убийцы, надолго заслонил в глазах европейцев (не только средневековых хронистов, но и историков нового времени) другие грани эпохи. Лишь в XX веке, и особенно в последнее десятилетие, в научной литературе стала осознаваться парадоксальная на первый взгляд ситуация: эпоха бури и натиска, военных опустошений и грабежей была одновременно эпохой активного экономического строительства…»

Возможно, викинги стали своеобразным ускорителем общественного развития в Европе. Разбойники приносили много бед, но и заставляли людей объединяться под угрозой нападений, создавать надежные инженерные сооружения.

И на родине викингов происходили противоречивые социальные процессы. Складывались мощные государственные системы, правители которых были заинтересованы в захвате новых земель и торговле, но не в бесчинствах разбойников. Да и самим викингам, сталкивающимся с непривычным для них образом жизни христианской Европы с ее высокой духовной культурой, трудно было сохранять верность традициям. Значительно разумней и выгодней было поступать на военную службу наемниками или обращаться к торговым операциям.

Король Дании (с 1018 г.) Кнуд I Великий создал могущественную морскую державу, распространив свое господство на Англию (с 1026 года) и Норвегию (с 1028 года), а также Шотландию и Ирландию. Ясно, что он поощрял торговлю и решительно пресекал морской разбой.

По свидетельству датского хроникера XII века Саксо, «Холго, сын датского короля Халдана, ставший позднее сам королем Дании, был страстным пиратом». Это занятие стало, можно сказать, королевской забавой: «Халдан, король Дании, после трех лет правления добровольно передал власть своему брату Харальду и, будучи буйной натурой, стал заниматься пиратским промыслом. Коллес, король Норвегии, и Хорвендил, герцог ютландский, жившие в одно время, оба были знаменитыми пиратами».

Однако со временем морской разбой привлек слишком много желающих. На всех просто-напросто не хватало купеческих судов. Это особенно сильно огорчало королей, которые привыкли сами нападать на богатые караваны и брать выкуп. Пришлось срочно избавляться от конкурентов. Как сообщает все тот же Саксо, «Оло, по прозвищу Быстрый, норвежский принц, стал по приказу своего отца пиратом, чтобы очистить море от других разбойников. Он достиг такого могущества на море, что превзошел в силе и уничтожил 70 знаменитых морских разбойников, среди которых были благородные принцы, самых знатных из них звали Бирвил, Гуирфил, Торвилш, Нефф, Орефф, Редиарт, Ранд и Жранд».

…Человеку свойственно судить былые или современные события по критериям добра и зла, пользы и вреда. В обыденной жизни такой подход оправдан. В общественной — приводит к недоразумениям. Если относиться к историческим явлениям по-научному, понимая их как объективную реальность, как естественный стихийный (хотя и закономерный, как любая стихия) процесс, то надо отрешиться от роли судьи или адвоката. Тем более когда речь идет о давнем прошлом, которое требуется понять. Вот и викингов вряд ли разумно осуждать или восхвалять. Они были естественным и даже необходимым проявлением средневековья, привнося в него неповторимый колорит. Силой определенных обстоятельств скандинавам приходилось «идти в викинг», отправляться на рискованные поиски удачи. А силой других обстоятельств их разбойный промысел стал сходить на нет.

Но это еще не означает, будто история имеет свои неукоснительные законы, подобные формулам физики. Конечно, закономерности существуют и происходит взаимодействие разных факторов (рост или убыль населения, технические достижения, изменения природной среды, научные открытия, внедрение новых религий и т. д.). Но вряд ли можно заранее точно определить, что должно произойти. Слишком многое зависит от поведения отдельных людей и от непредсказуемых событий.

В иные времена ход истории словно бы замирает в своем движении или даже идет вспять. Так было с мореплаванием и судоходством в Европе во времена викингов. Почти вовсе исчезли крупные двух- и трехпалубные суда. Зато повсюду распространились хищные пиратские корабли викингов — дракары: с тяжелым острым килем, одним рядом весел, одной или редко двумя мачтами с прямым парусом. Иногда строились торговые и сравнительно крупные военные корабли, но все-таки преобладали маневренные беспалубные ладьи, вмещающие до ста человек.

Как видим, морских разбойников мало, и они стимулируют кораблестроение и мореходство; но когда их становится много, начинается противоположный процесс. Ну а после того как пираты начинают господствовать повсюду, добыча их пропадает, потому что никто уже не рискует выходить в море с ценным грузом. Тут и приходит конец пиратству: без добычи хищник существовать не может.

На юге и востоке Азии феодальные отношения сложились раньше, чем в Европе. После периода раздробленности отдельных городов и княжеств настала пора объединения, создания крупных империй. В Китае это произошло в конце V века. Укрепление страны требовало создания мощного военного и торгового флота. Строились большие суда длиной до 60 м, имеющие до пяти палуб и вмещающие до 800 солдат. Появились крупные торговые порты. С пиратами велась беспощадная борьба. Мореплаватели ходили на остров Тайвань, в Японию, к берегам Кореи, в Индокитай, достигая порой Индии. Некоторые китайские историки полагают, что в V веке мореходы из Китая достигали северо-западных окраин Северной Америки.

Индия благодаря своему положению на пересечении морских путей, соединяющих Европу, Африку, Ближний Восток и дальневосточные страны, вела в средние века активную морскую торговлю. Индийские купцы имели большие двухмачтовые суда, на которых доставляли драгоценности, перец, пряности, шелковые ткани в арабские страны. А уже здесь шел обмен товарами, поступающими с Запада, из Европы, с юга — из Африки, с востока — из Китая и Индии, с севера — из славянских земель и Прибалтики.

О том, как проходило в начале V века плавание из Китая на Яву и Цейлон, повествует китайская хроника тех времен. Вот выдержки из нее (в пересказе):

Фа Сянь сел на большой торговый корабль, вмещающий 200 человек. За большим кораблем на тот случай, если в плавании он будет поврежден или потерпит крушение, из предосторожности следовало меньшее судно.

В течение двух дней плыли они под парусами при попутном ветре в восточном направлении. Вдруг налетела буря, корабль дал течь. С большими трудностями им удалось достичь берега.

В этом океане бесчинствуют многочисленные пираты, которые внезапно нападают на корабль и все уничтожают. Самое же море простирается беспредельно. Восток не отличить от запада. Вести корабль можно, только наблюдая за солнцем, луной и звездами.

В темную ночь видны лишь громадные валы, разбивающиеся друг о друга и излучающие при этом свет, подобный пламени, да огромные черепахи и другие морские чудища. Купцы очень тревожились.

Так плыли они свыше 90 дней и прибыли в страну Юпоти (Ява).

Балтика — неплохое и вполне укромное место для пиратов. На ее восточном и южном берегах располагались богатые города, заселенные преимущественно славянскими, а также балтийскими, финскими племенами и в меньшей степени германцами. Места, удобные для каботажных плаваний и разбойных нападений. Неужели доблестные викинги пренебрегали этим огромным регионом?

Нет, конечно. Как только прибалтийские племена стали богатеть и заниматься морской торговлей, сюда в VII и VIII веках начали часто заглядывать купцы из Фризии. Викинги столь же регулярно их грабили, отваживая от балтийских вод. Однако господствовать в этом море оказалось не так-то просто. Здесь были свои пираты, преимущественно славяне. Они промышляли, конечно, и торговлей, но все-таки разбойничали активно, нередко нападая на богатые города датчан.

Приблизительно в 1065 году датский монах-летописец Адам Бременский писал, что его сограждане считали Балтийское море заливом еще не изведанной длины и ширины. Два отважных и упорных исследователя — датский военачальник Гануз Вольф и норвежский король Гаральд — отправились в плавание, чтобы выяснить восточные пределы этого моря. Их путешествие оказалось очень трудным и изобиловавшим множеством опасностей. Хроникер пишет: «Сии вернулись домой павшие духом и побежденные противными ветрами и пиратами, причинившими им двойной урон».

В то время как викинги хозяйничали на западе, их родичи, предпочитавшие стабильную жизнь, страдали от разбойных нападений со стороны воинственных славян. У викингов была возможность направиться за добычей на запад. А славянской «вотчиной» стало Балтийское море. Его называли Венедским по имени объединенных славянских племен, обитавших на его восточных и южных берегах.

Надо оговориться. Мы привычно указываем племя или народ, представителями которых были морские разбойники. Это упрощение и отчасти даже искажение реальности. Викингами становились не только норвежцы, шведы, датчане (даны). В дружины входили нередко и германцы, и славяне, и бал-ты. А те, кто отправлялся «в викинг», порой становились чужаками на родине. Они при случае могли напасть и на сородичей. Ведь разбойник — профессия. Ее представители связаны между собой поистине кровными узами: пролитой своей и чужой кровью, общими преступлениями и опасностями.

Например, соседствовавшие славянские прибалтийские племена вильцев (лютичей) и ободритов, как отмечает франкская летопись 808 года, находились в закоренелой вражде между собой. Когда Карл Великий решил завоевать вильцев, которых возглавлял князь Драговит, то пользовался поддержкой ободритов (датчане называли их ререгами — от слова «рейр» — тростник).

Вообще, в те времена, когда только еще устанавливались государственные рубежи, поселения разных племен распределялись в пространстве мозаично. Они соседствовали и не отделялись четкими границами. Где-то преобладали представители одного племени, где-то — другого.

В Южной Прибалтике было много поселений, где преобладали славяне, и несколько крупных городов. С запада на восток это: Стариград (Ольденбург), Велиград (Мекленбург, или Рерик); на острове Рюген — Аркона и Ральсвик; Менцлин, Волин, Камень, Колобжеч. Центром княжества ободритов был Велиград, а лютичей-вилцев — Менцлин (в лагуне реки Одер). На главном перекрестке торговых путей располагался остров Рюген. О нем хотелось бы сказать чуть подробнее.

На его северном мысу находился крупный город Аркона (в настоящее время его территория почти целиком размыта морем) со знаменитым языческим святилищем. В нем ежегодно осенью проводились культовые праздники, подробно описанные Саксоном Грамматиком. Люди приходили с идолами-божками, совершали жертвоприношения животных и устраивали праздничный пир. Жрец с длинной нестриженой бородой лишь один имел доступ в главное святилище, где стояла статуя бога войны. Убирая это помещение, жрец не должен был осквернять своим дыханием святыню. Ему приходилось ради каждого выдоха выбегать наружу.

По словам Саксона, «ежегодно причитается идолу с каждого мужа и каждой женщины по монете как сбор на почитание. Ему уделяют также третью часть от военной добычи, так как она была приобретена с его помощью». Ниже он упоминает о добыче, «приобретенной войною или разбоем». Даже странно, что вовсе не сказано о торговой выручке. По-видимому, главным средством обогащения жителей Рюгена (руян, рутинов) было пиратство. О том же свидетельствуют археологические находки на месте Ар-коны. Среди них преобладают детали воинского снаряжения и оружие, а также предметы культа. То, что здесь жили и скандинавы, доказывает раскопанное в 1980 году захоронение в ладье, характерное для викингов.

Вокруг базы морских разбойников концентрировались и представители многих других специальностей. В центре «пиратского» острова Рюгена, где стоял город Ральсвик (его славянское название не известно), найдены остатки мастерских, в которых изготавливали украшения, обувь, металлические предметы. Некоторые жители были очень богаты. Об этом свидетельствует клад, содержащий свыше 2000 серебряных арабских монет середины IX века, отчеканенных в Багдаде, Самарканде, Мерве и других местах. Найден также браслет пермского типа из Прикамья, много находок скандинавского происхождения. Какими путями попадали на остров монеты и украшения? Возможно, торговыми — «из варяг в греки». Не исключено, что и пиратскими — в результате ограблений.

Город располагался на берегу небольшого залива, двумя протоками соединенного с озером. Как пишет немецкий историк Йоахим Херрман, «на озере были устроены многочисленные пристани для судов, состоявшие из чередующихся молов и проходов для кораблей. Эти пристани принадлежали отдельным усадьбам: у каждой был свой причал для корабля». В заливе найдены остатки затонувших судов. По словам ученого, «лодки были изготовлены в славянской традиции».

Если ругины жили более или менее обособленно благодаря островному положению и сильному флоту, то другим прибалтийским племенам приходилось постоянно противодействовать вторжениям германцев (да и собственные внутренние распри очень мешали спокойной жизни). Ободриты союзничали с датчанами. Ободритский князь Мстивой отдал свою дочь замуж за датского конунга Харальтда Синезубого.

Другой князь, Готшалк, в молодости был изгнан из своей страны и участвовал в английских походах Кнуда Великого. В 1043 году Готшалк женился на датской принцессе и вернулся в родные края во главе датского войска. Сила — наиболее весомый аргумент в борьбе за власть. Неудивительно, что ободриты без лишних волнений и раздумий подчинились князю-изгнаннику, который вдобавок захватил часть земель лютичей.

Возможно, он был суров и несправедлив. Во всяком случае, в 1066 году он был убит, когда пытался подавить народное восстание. Его жена с сыном Генрихом бежала в Данию. А в 1090 году Генрих вернулся и подчинил себе Ободритское княжество.

Отсутствие устойчивой власти и нестабильность экономического положения прибалтийских славян заставляли их пополнять ряды пиратов. Для населения, жившего трудом, а не разбоем, пираты оставались «чужаками», варягами. Скажем, арабы и византийцы называли вторгавшихся с севера воинов «русами», и до сих пор нельзя разобраться, кого они имели в виду: шведов, датчан, германцев или славян (скорее всего, их сообщество, где славяне, по-видимому, преобладали).

Готланд с полным основанием можно считать островом сокровищ. Обнаружить здесь клад способна, как говорится, любая собака.

Так однажды и произошло в XVIII веке: безымянная собака, желая спрятать кость, выкопала ямку, из которой вместе с землей выбросила несколько арабских серебряных монет. В этом месте оказался богатый клад. Но рекордное по весу захоронение (около 8 кг серебра, более 2600 арабских монет) случайно обнаружили дети, игравшие в каменоломне.

Откуда взялись эти клады? Кто их спрятал и почему? Точные ответы на эти вопросы дать трудно. Скорее всего, награбленные сокровища оставляли пираты, уходя в очередной раз на свой промысел. И если клады так и остались в земле, то значит, их владельцам не удалось вернуться на остров за своими неправедно нажитыми сокровищами.

XI–XII века стали «переломными» в деятельности морских разбойников Балтики. Сформировались сильные государства, начавшие решительную борьбу с ними. Эпоха викингов заканчивалась. На некоторое время освободилось поле (точнее — море) деятельности для славянских коллег. Они бороздили Балтику на судах, вмещающих 40–60 человек, предпочитая не торговать, а грабить. Датские короли и князья старались им противодействовать, защищая берега своей страны.

Славяне задумали объединенными силами напасть на богатый норвежский город Конунгахаллу. Его жители были беспечны: потомки викингов не привыкли, чтобы их грабили. Несмотря на предостережение датского короля Эрика IV, город не был готов к обороне.

10 августа 1136 года славянская флотилия вошла в бухту Конунгахаллы. В порту стояло не более десятка кораблей, да и те не готовые к боевым действиям. И что они могли предпринять против сотен судов! По подозрительно точным, скорее всего, преувеличенным сведениям, приведенным в саге «Хеймскрингла» («Земной круг»), флот состоял из 780 ладей по 44 воина и 2 лошади в каждой (кстати, такая вместимость была характерна для славянских кораблей). Возглавляли воинство князь Ратибор и воевода Унибор.

Воспользовавшись паникой среди местных жителей, пираты после недолгого боя овладели городом (кроме кремля) и принялись за грабеж. Ратибор начал осаду крепости, но ее защитники отражали одну атаку за другой. Силы их были уже на исходе, почти не осталось копий и стрел, приходилось отбиваться преимущественно камнями. Наконец они прекратили оборону и сдались на милость победителей. Началась резня. Город сожгли, а уцелевших жителей увели в неволю.

Подобные набеги совершались (в особенности в IX–X веках) и викингами. В результате взаимного грабежа приходили в упадок, прежде всего, мирные промыслы и торговля. Как обычно, расплодившиеся искатели удачи стали подрывать собственную «экономическую» базу и вынуждены были отправляться в поисках добычи в дальние экспедиции.

Оставались и возможности для «переквалификации». В Европе и Малой Азии было немало государств и княжеств, где охотно принимали в гвардию и для личной охраны рослых, смелых и сильных северян, которых называли варягами, русами. В некоторых случаях обустраивались на новых землях целые дружины викингов. Так, на Руси, когда в смутный период междоусобиц потребовалась единая сильная власть, на княжение были призваны варяги Рюриковичи.

По вполне правдоподобному предположению М. В. Ломоносова, «варяги и Рурик с родом своим, пришедшие в Новгород, были колена славенского, говорили языком сла-венским, происходили из древних… россов и были родом не из Скандинавии, но жили на восточно-южных берегах Варяжского моря между реками Вислою и Двиною… Имени Русь в Скандинавии… нигде не слыхано… В наших летописцах вспоминается, что Рурик с родом своим пришел из Немец, а инде пишется, что из Пруссии».

Сразу на память приходят названия: Ререк, Рур, Рюген, Рось (левый приток Немана), Старая Русса и многие им созвучные, распространенные именно к югу от Балтийского моря. Интересно отметить, что арабский историк X века Ибн-Якуби сообщил: «Главнейшие племена севера говорят по-славянски, потому что смешались с ними».

Так или иначе, а начало государственности на Руси связано с пиратскими дружинами, объединявшими варягов славянского, шведского и датского происхождения, которые говорили, по всей вероятности, на славянском (русском) языке.

Как мы уже знаем, «национальные проблемы» в те времена не существовали. Пираты, можно сказать, были интернационалистами, грабя кого угодно без выяснения рода-племени. Так, монах-паломник Ансгарий, который отправлялся из Дании в Швецию, дабы обращать язычников-скандинавов в истинную веру, был по пути ограблен напавшими на его корабль викингами-датчанами и шведами. Его спасло если не чудо, то счастливый случай: оказавшись за бортом, он попал на мелководье и добрел до берега.

Или вот описание Адама Бременского Южной Швеции: «Здесь имеется много золота, привезенного из разбойничьих морских поездок. Эти морские разбойники, которых они называют викингами, мы же ас-команами (по-видимому, слово происходит от названия одного из типов кораблей викингов — «аске»), дают, однако, конунгу данов в дань, чтобы им можно было продолжать свои походы за добычей против варваров… Случается, что они злоупотребляют предоставленной им свободой не только против врагов, но и против своих. Не знают они никакой верности по отношению друг к другу и без сострадания продают один другого, если тот ими захвачен, как несвободного слугу, другу или варвару». Поэтому береговые укрепления строились в городах Балтийского побережья не только для защиты от иноземных разбойников, но и от своих сородичей.

Й. Херрман составил график, показывающий изменение количества балтийских кладов серебра от IX до начала XII века по разным районам. Их наибольшее число — на острове Готланд, где они почти все небольшие, а также в Северной Польше. Пик захоронений серебра приходится на X–XI века. Именно к этому периоду приурочен расцвет пиратства на Балтике. Ведь богатства закапывают в землю или пираты, которым приходится скрывать свою добычу, либо состоятельные жители — в моменты нашествия разбойников.

Грузоподъемность судов на Балтике постоянно возрастала вне зависимости от динамики распространения кладов: от 5 до 25 т за IX–XI века, а затем за 50 лет — до 35 т, хотя кладов стало значительно меньше. По-видимому, на тоннаже судов сказывалась активизация торговли. Это особенно ярко проявилось в начале XII века, когда она стала замещать пиратство, с которым вели борьбу окрепшие государства Северной Европы. С X века началось выдвижение Великого Новгорода как одного из крупнейших культурных и экономических (торговых) центров. Его процветанию способствовало расположение на стыке сухопутных торговых путей с севера, востока и юга при возможности выхода на Балтику. Немалую роль играла отдаленность от морского берега.

Чуть раньше особенно богат и славен был датский город Хайтабу, находящийся на юго-восточном побережье Ютландии. Сюда вели многие балтийские торговые маршруты. Товары выгружались с кораблей и далее перевозились по суше или до портов Северного моря, или в глубь Западной Европы. Огибать полуостров по воде было долго, хлопотно и небезопасно.

Хайтабу стал, можно сказать, жертвой своего географического положения. В X веке его захватывали то шведы, то германцы, то датчане. Он не раз подвергался нападениям викингов и славян, а в 1066 году после опустошительного разграбления был разрушен окончательно. Через столетие нечто подобное произошло и с Арконой на острове Рюген. Это пиратское гнездо разрушили и сожгли датчане. Славяне, которых германские хронисты обычно называли вендами, не остались в долгу. В 1187 году они напали на шведский город Сигтуну, захватили его и разграбили, а население увели в неволю. Люди были едва ли не самой ценной добычей: хотя славяне не практиковали рабский труд, зато с выгодой продавали невольников своим южным и восточным соседям. Торговля людьми процветала, принося доходы не деньгами, а оружием, украшениями, тканями, винами, посудой, драгоценными камнями.

Пиратство, а также войны серьезно осложняли морскую торговлю на Балтике. В конце XI века товарообмен значительно сократился. В то же время увеличивалось число ремесленников, количество и качество их изделий. Купцам предоставлялись хорошие возможности для торговли самыми разнообразными товарами. Тем более что появление богатых феодалов и королей, развитие рыцарства, культ прекрасных дам благоприятствовали сбыту украшений, иноземных диковинок, шелков, благовоний, парфюмерии, пряностей, драгоценных камней, мехов.

Купцы решили создавать товарищества, чтобы объединенными силами на нескольких кораблях с наемниками-воинами проводить торговые экспедиции. Временные союзы становились постоянными. Одной из первых организаций такого рода стала кельнская Ганза. В середине XII века она получила охранную грамоту от английского короля, обещавшего свою дружбу и покровительство.

На следующем этапе контролировать и охранять морские пути начали города, обретавшие благодаря своим богатствам независимость от феодалов. А разорявшиеся феодалы, со своей стороны, небезуспешно осваивали пиратский промысел (не имея ни навыков, ни склонности к труду). Это принудило купцов принять ответные меры: был созван крупный союз городов Любека, Висмара, Ростока, Зеста и Гамбурга с князьями Германии и датским королем для совместной борьбы против северных морских разбойников.

Появились и другие торговые союзы. А Ганза к концу века объединяла уже 24 города. Бремен, кроме того, некоторое время платил пиратам-фризам постоянную дань, избавляясь от необходимости тратиться на охрану.

Активизация морской торговли резко оживила и пиратство. Охрана судов требовала немалых расходов и одновременно уменьшала полезную загрузку товарами. Чтобы окупить эти потери, купцы при удобном случае сами норовили ограбить своих коллег. Да и команды судов охотно становились пиратами: опасности те же, что и на торговых маршрутах, зато выручка в случае удачи огромная.

Города Ганзейского торгового союза на северо-западе Европы постепенно уподоблялись своеобразной «торговой державе» (нет ли тут сходства с пиратскими государствами?). Первый документ с названием «Германская Ганза» появился в 1358 году. К началу XV века она объединяла сотни городов, имела флот в тысячу кораблей общей грузоподъемностью 100 тыс. т. За один сезон перевозилось около 300 тыс. т товаров. Использовались преимущественно когги.

Ганза приобрела такое экономическое могущество, что могла не считаться с интересами отдельных стран. Главенствовал в ней вольный город Любек. Дания, в сущности, потеряла власть над своими ганзейскими городами. Король Вольдемар IV Аттердаг вынужден был захватывать некоторые населенные пункты собственной страны. В 1361 году он напал на остров Готланд и разграбил богатый ганзейский город Висбю.

Ганза объявила королю Дании войну — письменно, с 77 подписями представителей разных городов. Через три года «торговая держава» победила, что было зафиксировано Штральзундским мирным договором. Он закрепил господство Ганзы на Балтике.

Как бы в ответ на объединение купцов королева Маргарита Датская в конце XIV века сумела сплотить Данию, Норвегию и Швецию. В 1397 году внучатый племянник Маргариты Эрик Померанский был коронован как общескандинавский государь.

Казалось бы, все эти события поставили балтийских пиратов в безвыходное положение. Объединились купцы, государства. И тогда пираты тоже создали мощную организацию витальеров (от немецкого Vitalien-bruder — братство кормильцев). Их главной базой стал переживший упадок город Висбю на острове Готланд. Сюда стекался различный бродячий или поставленный вне закона люд: разорившиеся крестьяне, ремесленники и дворяне, беглые преступники, авантюристы, купцы-неудачники, убийцы, лихие моряки и солдаты. Этот «интернационал» соединил представителей разных народов, преимущественно с берегов Балтики.

Главное, что у них имелись хорошие судоремонтники и оборудованная верфь. Появилась прекрасная возможность приводить в порядок свои корабли. А властям города приходилось проявлять немалую политическую изворотливость, чтобы угодить и Ганзе, и королям, и разбойникам.

Как водится в пиратских вольницах, у витальеров была строгая дисциплина. Приказ шкипера — закон; неповиновение могло караться смертной казнью. Правила дележа награбленного добра также не дозволено было нарушать.

На Готланде скапливалось большое количество «реквизированных» товаров. Чтобы его реализовать, витальеры занимались торговлей (порой их отличие от купцов было только в пропорциях совмещения двух профессий).

Во время войн они обычно присоединялись к какой-либо из сторон и уже грабили суда противника «по закону», имея каперские грамоты, официально разрешающие такой промысел во имя победы над врагом. Захваченные каперы считались военнопленными. Обострение межгосударственных отношений ничуть не вредило витальерам. Их могло беспокоить лишь сокращение объемов морской торговли.

О процветании витальеров говорит то, что на Готланде сконцентрировано наибольшее количество небольших кладов (более полутысячи) Балтики, главным образом серебряных монет. Отсутствие крупных тайников свидетельствует о существовании в вольнице подлинно демократических законов распределения.

Если благополучие пиратов кого-то и радовало, то вовсе не торговцев и королей прибалтийских стран. Маргарита Датская заключила союз с Ганзой и рыцарями Тевтонского ордена, дабы ограничить (если не пресечь) действия пиратов. Но к ним, помимо всего прочего, благоволил его величество случай.

В 1396 году флот датской королевы вышел в море и взял курс на Висбю. Предполагалось внезапным ударом разгромить витальеров прямо в порту. Стратегически план был безупречен за исключением одной лишь неувязки: пиратских кораблей на месте не оказалось по причине, как мы бы теперь сказали, «рабочего дня». Датчане повернули свой флот обратно, рассчитывая встретить беспечно возвращавшихся разбойников (а возможно, даже отягощенных добычей).

Действительно, из-за горизонта показались паруса. Курсом на Висбю шли десятки судов! Пока датчане раздумывали, какую тактику предпочесть, неприятельская флотилия стремительно врезалась в их строй. Началась ожесточенная схватка.

Через некоторое время датчане поняли, что им противостоят регулярные войска. Действительно, это был объединенный ганзейский флот, посланный уничтожить пиратов!

На датском флагмане затрубили отбой, а корабли попытались выйти из схватки. Не тут-то было! Ганзейцы решили, что коварные витальеры пошли на военную хитрость и пытаются выдать себя за подданных датской короны. Именно в этом клялись им десятки пленных. Однако ганзейцы не поддались «на обман» и скинули их за борт.

Разгромив противника, флот Ганзы вошел в порт Висбю. Радостные победители высыпали на берег. И тут выяснилось, что произошла чудовищная ошибка. Кто виноват? Это было ясно. Еще в море до сражения командир кораблей из города Любека предложил не торопиться и сначала выяснить, кто перед ними. Однако его коллега из Данцига настоял на том, чтобы воспользоваться фактором внезапности.

Теперь любекцы вслух поносили данцигцев. Возможно, и те и другие к этому времени успели отпраздновать, «обмыть» свою победу и были чрезмерно возбуждены. Во всяком случае, начались потасовки, перешедшие в побоище…

Когда витальеры с добычей вернулись на базу, они узнали, что, сами того не подозревая, стали победителями сразу двух мощных флотилий. Такая удача вдохновила их на крупное дело с важным политическим подтекстом.

В ту пору Ганза владела Стокгольмом, а претендент на шведский престол Эрик Готландский вынужден был обитать, как нетрудно догадаться, в Готландии. Вместе с ним здесь находились и некоторые знатные аристократы. Те из них, кто не имел иного достояния, кроме звонкого титула, физической силы и храбрости, охотно участвовали в пиратских операциях.

Вот и в 1397 году флот витальеров из 42 кораблей с 1200 вооруженными головорезами отправился на Стокгольм под предводительством знатного рыцаря Свена Стуре. Осада города продолжалась неделю. Защитники, не рассчитывавшие на быструю помощь с моря по причине недавнего поражения своего флота, пришли в уныние. Их руководитель Альберт Руссе уже подготавливал проект капитуляции. Однако на этот раз судьба отвернулась от витальеров. С Готланда прибыл корабль с ошеломляющим известием: король-островитянин умер! Другого претендента на престол в запасе у пиратов не было.

Ограничась разгромлением пригородов Стокгольма, они удалились в замешательстве и разброде.

До сих пор они творили разбой главным образом именем шведского короля, предоставлявшего им соответствующие каперские грамоты. Это было, можно сказать, цивилизованное пиратство, стыдливо прикрытое бумагами с гербовой печатью. В моральном, чисто человеческом плане оно было ничуть не лучше любого другого. Но в организационном давало определенные преимущества как фактор объединения и согласования действий.

Воспользовавшись случаем, ганзейцы решили покончить с готландскими конкурентами. Вступив в союз с Тевтонским орденом, огнем и мечом расширявшим свои владения (хотя и некогда потерпевшим сокрушительное поражение от Александра Невского), Ганза снарядила 80 кораблей с 5 тысячами воинов. Командовал магистр ордена Конрад фон Юргенен.

В конце марта, когда море освободилось ото льда, флот направился на Готланд. Бухта Висбю была еще скована льдом. Виталь-еры не могли вывести свои корабли навстречу противнику. Нападавшие благополучно высадились южнее города, выстроились в боевые порядки, наладили осадные машины, развернули артиллерию и приступили к осаде.

Витальеры не были готовы к отпору. Вдобавок внушительное впечатление производили четкие маневры вражеской армии, ее грозный и нарядный вид: полки были хорошо экипированы; внушительно выглядели тевтонские рыцари на конях, в сверкающих доспехах и белых плащах с черными крестами. Многие горожане, уставшие от пиратской вольницы, готовы были приветствовать нападавших и не желали им противостоять.

Витальеры отчаянно оборонялись, отбивая атаку за атакой. Кое-где горожане открыли крепостные ворота, через которые рыцари ворвались в Висбю. Но на узких улочках в рукопашных схватках организованная армия не имела особых преимуществ. Она не смогла развить успех. Конрад фон Юргенен вынужден был вступить в переговоры с пиратами. Заключили мирный договор. В обмен на свободу витальеры обязались покинуть остров, который переходил под власть Тевтонского ордена.

Ганзейское торговое судно типа когг

Пока продолжалась осада, бухта освободилась ото льда. Витальеры во главе со Свеном Стуре погрузились на свои корабли и вышли в открытое море. С этого момента с ними как единой «идейной» организацией было покончено. Не оставалось никакого оправдания участию аристократов в разбойных набегах. Пришлось отказаться от выгодного, но неблагородного занятия, перейдя на службу к Маргарите Датской. Остальные пираты (предполагается, около 2 тыс.) разделились на группы и направились в разные стороны, имея в виду заранее облюбованные базы и районы действий.

Часть из них взяла курс к берегам Ботнического и Финского заливов. Через местные порты шел поток экзотических товаров: мехов, моржовой кости, янтаря наряду с южными и восточными драгоценностями.

Более крупная флотилия избрала противоположное направление на Северное море. Теперь они вступали под именем ликеделееров (равнодольных) с девизом, не лишенным анархической романтики: «Друзья Бога и враги мира». Тем самым подчеркивалось неприятие существовавшего мироустройства, где властвовали государи и капиталы.

Ликеделееры были правоверными христианами, хотя шли наперекор библейским заповедям и учению Христа. Их оправданием может послужить то, что рыцари Тевтонского ордена («братья св. Марии Тевтонской») начинали как бойцы за веру и Гроб Господень, давая обеты бедности, послушания и целомудрия. Но чем могущественней и богаче становился орден, тем решительней нарушались обеты. Тевтонские рыцари творили жестокости, разбой, предавались разврату и упивались роскошью. В этом отношении пираты были куда честнее перед людьми и Господом.

Итак, очередное эфемерное пиратское государство рассыпалось, положив начало новым, более мелким группировкам. Они делили захваченное добро поровну. Такой принцип и в будущем оставался популярным среди пиратов. Он содействовал взаимопомощи и равной ответственности каждого за исход предприятия.

Уход из пиратской организации аристократов, имевших политические пристрастия, позволил ликеделеерам наладить хорошие отношения с жителями Южной Прибалтики, а также со многими участниками Ганзы. Поэтому они одинаково уверенно чувствовали себя и на море, и на суше. Объектами их нападений были суда англичан, датчан и… пиратов из более мелких групп.

Успехи ликеделееров определялись в первую очередь хорошей организацией. На их кораблях были строгие порядки. С собой на борт позволялось брать только оружие, провиант и минимум личных вещей. Вахтенные постоянно следили за морем. Азартные игры и пьянки в походе запрещались. Перед боем полагалось исповедоваться священнику, очистив душу покаянием.

За «амортизацию» кораблей выплачивалась их хозяевам восьмая часть добычи. Остальное, как уже говорилось, распределялось поровну между всеми, включая капитана. За трусость в бою списывали на берег без всякого вознаграждения. Захватив судно, ликеделееры делили его груз как собственный. Пленных кормили и освобождали в ближайшем порту. За ремонт кораблей (особенно в зимние стоянки) щедро расплачивались с местным населением.

Ликеделееры стали негласными хозяевами Балтики. Особенно заметно страдали от их поборов и грабежей английские купцы, расширявшие торговлю с восточными странами. Отвечая на действия пиратов и справедливо предполагая причастность Ганзы к морскому разбою, английский король приказал конфисковать все ганзейские корабли, оказавшиеся в британских водах. Он пригрозил продолжать арест до тех пор, пока не будут компенсированы убытки английских купцов от пиратских акций.

Ответ последовал незамедлительно. В один прекрасный день в Данцигскую бухту вошли десятки кораблей ликеделееров. Все стоявшие у причала английские суда были захвачены без боя, отведены в неизвестном направлении и распределены по тайным пиратским базам. Английский король вынужден был пойти на попятную.

Правда, подобные операции — как с той, так и с другой стороны — были не правилом, а исключением. Ганзейский союз вовсе не являлся единой организацией. Внутри него существовала конкуренция. Пиратам она была по большей части на руку: предоставлялась возможность беспрепятственно грабить одних ганзейцев по наущению других. Но при этом и риск был немалый: ситуация менялась быстро, и вчерашние друзья могли стать врагами, выдав своих союзников-пиратов.

У ликеделееров было два крупных «базовых» района: на западе — побережье Северного моря, принадлежащее Фризии, и на востоке — акватории, примыкающие к островам Рюген и Хиддензее, полуострову Даре, проливам Бельт и Зунд.

Фризы сами издавна промышляли пиратством и охотно предоставляли свои порты ликеделеерам, которые были щедры и умели ладить с местным населением. Тем более что феодальная раздробленность Фризии на мелкие княжества давала прекрасные возможности для организации пиратских баз.

Ганза пыталась ограничивать активность равнодольных разными способами, включая военные действия. В самом конце XIV века Маргарита Датская разослала соответствующие письма-предупреждения фризским князьям. Они, конечно же, не поддерживали пиратов официально. Тем не менее фризский князь Кено тен Брок выдал дочь за ликеделеерского адмирала Штёртебекера, а у графа Ольденбургского сын промышлял пиратством.

Штёртебекер

Искоренить ликеделееров было почти невозможно уже потому, что они никогда не скапливались в одном месте. Зимовали на разных базах, а затем шли к скалистому острову Гельголанд. Одни эскадры направлялись к устью Везера и Эльбы, другие располагались в бухтах острова и при необходимости вели ремонтные судовые работы, третьи курсировали в данном районе, четвертые совершали рейсы на свои базы, отвозя добычу и раненых. При таком распределении сил противник имел возможность разгромить или рассеять пиратов только частично. К тому же у Гельголанда они отлично знали все рифы и мели, а с высоких скал вели наблюдения за округой.

Помимо всего прочего, ликеделееры имели одно очень существенное и неоспоримое преимущество перед врагами: любовь и уважение народа. Это не было злорадство бедняков над ограбленными богачами. Отчасти сказывалась личная экономическая заинтересованность людей, у которых пираты покупают провизию и которым дают выгодные заказы. Но главное: едва ли не впервые в мире таким образом проявилось активное социальное противостояние богатых и бедных.

Пираты захватывают судно,

убивая охрану (средневековый рисунок)

Это явление не следовало бы толковать с позиции примитивного социализма, пожалуй, здесь можно говорить о новой грани героического эпоса, отражающего идеи социальной справедливости, как, например, в старинных балладах о Робин Гуде. Теперь уже разбойник предстает как бы борцом за справедливость, а не только лихим искателем удачи.

Популярность ликеделееров отразилась в появлении многих былей и небылиц, баллад, песен и более крупных сочинений, посвященных преимущественно Штёртебекеру и Михелю. Такая многоголосица не позволяет более или менее точно восстановить биографии героев и даже их имена. Хотя Штёртебекера чаще всего называют Клаусом (а также — Гансом, Иоханном, Иоганном); Михеля — Годеке или Гедом. О происхождении этих пиратских капитанов сведения противоречивы; ясно только, что оно «не благородное». В городе Висмаре сохранилась запись об охранной грамоте, выданной некоему Йоханну Штёртебекеру в 1400 году (каперское свидетельство?). Наиболее часто эти две фамилии повторяются в обвинительных документах, преимущественно английских.

Гамбургский сенат принял в 1401 году решение покончить с пиратами, выделив на это значительную сумму и снарядив флот с флагманом «Пестрая корова». Зимой шла усиленная подготовка к операции. Получив сведения, что Штёртебекер весной отправился на Гельголанд, гамбургский флот вышел в море и, воспользовавшись туманом, незаметно подошел к острову и встал на якорь в некотором удалении от бухты, где находились пиратские корабли. Ранним утром под покровом тумана каратели подошли вплотную к врагам и начали сражение. Пираты отчаянно защищались, но силы были неравными. Штёртебекер мечом разил врагов, и они боялись к нему подступиться. Кто-то, взобравшись на рею, ловко набросил на него рыбацкую сеть. Штёртебекера взяли живым, а с ним 73 человека (при 40 убитых). О том, как происходило сражение, сведений нет. Известно только, что гамбургский флот понес немалые потери.

Суд длился почти полгода. Штёртебекер взял вину на себя, клеймил богатых и защищал бедных. Пленных присудили к смертной казни.

Говорят, перед тем как положить голову на плаху, Штёртебекер высказал свою последнюю просьбу: помиловать тех его товарищей, мимо которых пройдет его тело после казни. И будто бы его обезглавленное тело пробежало мимо одиннадцати человек и упало лишь потому, что палач подставил ему ногу.

Трудно поверить в правдивость легенды. Человек не насекомое и даже не птица, чтобы суметь скоординировать свои движения без участия головного мозга. И все-таки отметим, что народ воспел дух товарищества и презрения к смерти, характерный для равнодольных.

…Приведя в порядок свой флот и обновив воинский контингент, жители Гамбурга вновь отправились на поиски оставшихся пиратов в устье Везера, напали на флотилию Михеля, взяли в плен его, Вигбельдена — тоже командира — и еще 80 человек. Их доставили в Гамбург, большинство казнили, а головы насадили на колья рядом с головами других, казненных ранее.

Еще одна легенда гласит, что мачты корабля Штёртебекера были выдолблены и залиты чистым золотом. Ясно, что при всей своей удачливости пираты не обладали такими баснословными богатствами, как кому-то грезилось. Правда, захваченных у них средств хватило, чтобы покрыть все расходы на военно-карательные действия и даже частично возместить убытки купцов.

И все-таки пиратство пресечь не удалось. Оно даже стало интенсивнее благодаря налаженной процветающей ганзейской торговле и постоянным междоусобицам на почве конкуренции и политических амбиций. Каждая сторона старалась обзавестись собственными пиратами, которым выдавались каперские грамоты, обеспечивающие «законность» нападений на суда противника. Однако торговцы при случае легко «продавали» союзников-пиратов. Так, в 1408 году один из адмиралов ликеделееров Плукераде и 9 его товарищей были обезглавлены на площади Гамбурга. Через 20 лет, воюя против Дании, Ганза имела на своей стороне 800 ликеделееров. Пять лет спустя гамбургский флот блокировал порт города Эмса и взял в плен 40 пиратов. Они были казнены, а их головы насажены на колья. А еще через 5 лет, в 1436 году, в Гамбурге и Бремене вербовали каперов для войны против Голландии…

Понятно, что такие наемники далеко не всегда руководствовались государственными интересами. При случае они грабили любой купеческий корабль с приглянувшимся товаром. Наиболее удачливым лике-делером этого периода был Ганс Энгельбрехт. Однажды он захватил у шведских берегов 13 голландских судов с ценным грузом. Вскоре славная пиратская вольница, державшая под своим контролем Балтику, перестала существовать. Морской разбой, конечно же, не прекратился: сохранялись слишком благоприятные условия для него. Но он стал либо «частным делом» отдельных групп, либо так или иначе был связан с интересами могущественных ганзейских городов, между которыми не только шла оживленная торговля, но и обострялась конкуренция.

Тем временем все шире распространялся узаконенный, обычно под знаменем и гербом определенного государства грабеж судов, принадлежащих враждебным странам. Так осуществлялась морская блокада противника. Капер, не состоящий на государственной службе, получал специальную грамоту, в которой удостоверялись его полномочия.

Одним из первых знаменитых каперов был монах-расстрига Ойстас по кличке Бич Канала (он промышлял преимущественно в проливе Ла-Манш). Получив от английского короля Иоанна Безземельного охранную грамоту, он с 1205 по 1212 год успешно грабил торговые корабли других стран и поселения на французском побережье, исправно выплачивая в английскую казну десятую часть добычи.

Сердце профессионального пирата горестно замирало, когда он видел проходящие мимо вместительные тяжело груженные торговые суда под британским флагом. Он не смог побороть искушения и ограбил нескольких английских купцов. Разгневанный король приказал не выдавать ему новых каперских грамот. И тогда Ойстас стал служить французам. Его поставили командовать флотом, который совершал набеги на английское побережье. Как пишет X. Нойкирхен, «в 1217 году этот флот был разбит англичанами на широте Сэндвича, а сам командующий попал в плен и был обезглавлен на борту своего корабля».

В периоды смут и распрей резко ослабляется государственный контроль над преступностью, снижаются жизненный уровень, культура и нравственность, появляется избыточно много безработных, обнищавших или обиженных людей. Там, где близко море и есть возможность сделаться пиратом, слишком многие молодые, крепкие, смелые и обманутые судьбой парни зачастую не могут устоять перед таким искушением.

Вот и в Англии на закате средневековья начались общественные бури. О них весь мир знает по трагедиям Шекспира. Борьба за власть осложнялась бунтами, гражданской войной 1263–1267 годов. Образовался совет королевства — первый парламент. Но он лишь усложнил внутреннюю политику, не облегчив положения трудящихся. Они продолжали бунтовать (достаточно вспомнить восстание 1381 года, когда под руководством Тайлера, Болла и Строу был захвачен Лондон).

В результате беспорядков и последующих репрессий ряды тех, кто стоял вне закона, постоянно пополнялись. Количество разбойников — на суше и на море — соответственно увеличивалось. Они заметно ухудшали экономическое положение страны, препятствуя товарообмену с континентальными государствами, и прежде всего с ганзейскими городами. Английские короли старались укреплять флот. Эдуарда II (1284–1327) называли даже «королем морей». Но после его правления последовала пора междоусобиц, завязалась Столетняя война с Францией. Тяжкое бремя налогов придавило народ. Начался новый всплеск пиратства.

Несколько английских торговых городов объединились в лигу, подобную Ганзейской (их называли «купцы-авантюристы»). Она стала монополистом во внешней торговле (прежде всего — в экспорте сукна). Военная флотилия лиги охраняла ее суда от нападений пиратов, одновременно грабя иноземцев. Эта сторона их деятельности стала преобладающей после того, как король предоставил лиге право обыскивать каждый корабль, проходящий через Ла-Манш. Как тут не воспользоваться случаем и не захватывать ценные грузы или не взимать откупные?

Купцам в этих акваториях стало очень трудно жить. Тем более что французских разбойников стало больше прежнего и они, в отличие от государственных владык, избегали столкновений между собой (ворон ворону глаз не выклюет).

Правда, бывали исключения. Обнаглевшие французские пираты напали на порт Дортмунда и основательно его разграбили. Состоявший на службе у лиги пират Джон Хоули организовал карательную экспедицию. У берегов Нормандии и Бретани его флот захватил 34 французских корабля. В 1403 году он, уже в звании вице-адмирала, провел новую успешную вылазку, добыв еще несколько кораблей разных стран.

Официальные звания и титулы не мешали ему заниматься разбоем. Он искоренял пиратские группы, которые были его конкурентами, а при случае не прочь был ограбить и английских купцов.

Другим удачливым пиратом был Гарри Пэй из города Пула. Он грабил купцов и «частным образом», по личной инициативе, а также участвуя в морских экспедициях под командованием лорда-адмирала Томаса Беркли. Именно на службе ему удалось, возглавляя эскадру из 15 кораблей, захватить 120 французских судов. Часть трофеев предоставили властям города Пула. В честь добытчиков был устроен пышный праздник со всеобщей попойкой.

Увы, расплачиваться за дела Гарри Пэя тоже пришлось всем вместе. Дело в том, что он совершил успешный набег на побережье Северной Испании, ограбив, помимо прочего, церковь. Испанцы не смогли снести такое оскорбление. Собрав флотилию, внезапно прибыли в Пул и устроили там грандиозный фейерверк… говоря попросту, спалили город дотла.

Вообще-то едва ли не каждый английский флот имел своих пиратов. Пожалуй, это явление можно назвать морским рэкетом. Пираты находились под покровительством местных властей, с которыми делились добычей. При случае охраняли «своих» купцов, получая от них вознаграждение. Неудивительно, что, когда английские корабли, желая расширить внешнюю торговлю, попытались искоренить пиратство, ничего из этого не вышло.

А на другой стороне Ла-Манша тем временем произошло одно незаурядное событие, ознаменованное появлением первой прославленной женщины-пиратки.

Началось с того, что в 1343 году в Париже был арестован как изменник родины (в пользу англичан) богатый и знатный рыцарь Оливье де Клиссон из Нанта. Не помогли ни его влиятельные заступники, ни мольбы о пощаде его супруги Жанны де Бельвиль, хорошо известной при дворе прежде всего своей красотой. Суд был скорый. И хотя убедительного доказательства виновности рыцаря представить не удалось, его осудили и казнили, а отрубленную голову доставили в Нант, где выставили на городской стене.

Жанна де Бельвиль не могла снести такого удара. Продав всю свою недвижимость, она купила три корабля (по другой версии, они были предоставлены англичанами). Их подготовили к боевым действиям. Сама дама вместе с двумя подростками-сыновьями стала командовать эскадрой. Ее окружали верные слуги, в состав команды входили профессиональные головорезы.

Корабли вышли в море. И начались кошмарные времена для приморских селений Франции и ее торговых судов. Пираты опустошали побережье, убивая жителей, сжигая постройки. Французские суда, попадавшие в плен, сжигались и потоплялись вместе с моряками и пассажирами. Слухи о предводительнице пиратов достигли Англии. Здесь эту женщину почтительно называли леди Клиссон.

Достоверные сведения о ее судьбе отсутствуют, предполагается, что в конце концов она была взята в плен и казнена. Согласно другой версии, она пиратствовала при поддержке английского короля Эдуарда III. Однажды ее корабли были атакованы французской флотилией, во время боя она вместе с сыновьями и дюжиной гребцов сумела скрыться от врагов. Их баркас отнесло далеко в море. Они блуждали целую неделю без еды и питья. Младший сын и два матроса умерли. Наконец показалась земля. Увы, это были не скалы Альбиона, а какой-то невысокий берег. Пиратке удалось найти прибежище среди друзей и вторично выйти замуж. Счастливый финал!

Были свои знаменитости и у германских пиратов.

…Когда флорентийская галера «Св. Фома» пришвартовалась в порту Брюгге, немногие знали, какой товар на ее борту. Однако присутствующий хорошо вооруженный отряд не оставлял сомнений, что сопровождается очень ценный груз.

Пауль Бенеке, капитан крупного военного корабля «Петер Данцигский», получил более точные сведения: на «Св. Фоме» находится золото, серебро, драгоценные камни и другие богатства, принадлежащие папе Римскому. Выяснив маршрут галеры и дату ее отплытия, Бенеке заранее вывел свой корабль в открытое море и стал курсировать, поджидая добычу. У него имелась каперская грамота, выданная Ганзой. Однако с Флоренцией у северных купцов существовал мирный договор.

Вскоре после того как «Св. Фома» покинул порт, ему наперерез направился крупный ганзейский корабль. Они сблизились. Капитан, думая, что произошло недоразумение, закричал:

— Флоренция, Флоренция! — и указал на свой флаг.

— Он нам не помешает! — крикнул в ответ Бенеке.

Несмотря на замешательство, солдаты успели обстрелять пиратов, однако в борт галеры уже впились абордажные кошки и крючья. Корабли сошлись, и разбойники посыпались на палубу «Св. Фомы». Вскоре она была усеяна ранеными и убитыми. Оставшиеся в живых предпочли сдаться. Безусловно, Бенеке совершил тяжкое преступление. По всем правилам каперства, он не имел права грабить судно дружественного государства, да еще с «интернациональным» церковным грузом. Но ведь совсем другое дело, когда в твоем распоряжении оказались огромные ценности и ты стал очень богатым человеком!

Бенеке поступил с добычей так, будто она была результатом каперской реквизиции. Захваченный корабль передал в распоряжение ганзейских купцов, получив соответствующую награду. (Через некоторое время многострадальный «Св. Фома» попал в руки к французским каперам, а затем его выкупили флорентийцы, чьей собственностью он первоначально являлся.) Остальные богатства были распроданы тем же купцам и, по-видимому, по низким ценам — скорее как соучастникам преступления, чем как обычным покупателям. Самую ценную вещь — алтарь работы Ханса Мемлинга с изображением «Страшного суда» — пират подарил церкви св. Девы Марии в Данциге.

Весьма характерный поступок. Мемлинг, великий нидерландский художник, немец по национальности, был в ту пору в расцвете таланта. По левую руку от Христа, восседающего на радуге, он изобразил страшные мучения грешников, низвергнутых в ад, по правую — блаженство достойнейших обитателей рая.

Казалось бы, выбор очевиден. Любой здравомыслящий человек предпочтет вечные радости не менее вечным страданиям. Но такова идеальная ситуация. Она, увы, не вдохновляла ни Бенеке, ни его соратников на душеспасительные деяния. И в данном случае, как обычно, красота и мир остались в ином измерении, мало соприкасающемся с видимой реальностью. Да и христианская вера тоже стала скорее привычным ритуалом, чем образом жизни.

Итак, бравый капер совершил, помимо всего прочего, святотатство, ограбив папу Римского. С понятным возмущением Сикст IV в специальной булле грозил ему карами земными и небесными, не забывая и о тех, кто его укрывает и пользуется награбленными богатствами. Но его слова оказались безрезультатными. Пауль Бенеке, благодаря своему мореходному искусству, богатству и щедрости, стал адмиралом. Его корабли курсировали вдоль западного побережья Европы, преимущественно в районе Ла-Манша и Северного моря, обеспечивая безопасность ганзейских когг. Встречая чужие суда, Бенеке без зазрения совести захватывал их, грабил, а тех, кто оказывал вооруженное сопротивление, вешал на реях.

Однажды ему посчастливилось захватить корабль с грузом поистине бесценным: английским королем Эдуардом IV и лордом-мэром Лондона. Они покинули родные берега под угрозой смерти. Бывший соратник короля граф Уоррик, возмущенный своим оттеснением на второй план в государственных (и казначейских) делах, организовал заговор, совершил переворот и посадил на королевский трон принца Генриха VI.

Бенеке предоставилась возможность лично решать судьбу английской короны. Красивый, обходительный (а для женщин — обольстительный), низверженный монарх произвел на пирата самое благоприятное впечатление и был отпущен на свободу, которой воспользовался очень успешно. В 1471 году он с небольшим отрядом высадился близ Гулля. На родине у него оставалось немало решительных сторонников. Его армия быстро увеличивалась. Уоррик выступил ему навстречу. В ожесточенном сражении войско Уоррика было разбито наголову, а сам он убит. Генриха VI заточили в Тауэр (где и зарезали, дабы пресечь возможные смуты). А Эдуард IV благополучно царствовал до самой смерти, последовавшей в 1483 году. Таковы оказались последствия пиратского «благословения».

Успехам Бенеке способствовал, помимо всего прочего, переданный Ганзой в его распоряжение корабль «Петер Данцигский», прежде ходивший под французским флагом как «Пьер Ла-Рошель». Он был по тем временам огромен и почти вдвое превышал местные торговые «хульки»: длиной 43 м, шириной 12 м, грузоподъемностью 800 т, трехмачтовик с косым парусом на бизани и с площадью парусов на фок-мачте (высотой 32 м) 552 кв. м. Превращение «Пьера» в «Петера» произошло в прямом смысле молниеносно. Когда судно стояло в Данцигском порту, во время грозы в его грот-мачту угодила молния. Пожар удалось потушить, но ремонт требовал больших затрат. Хозяева предпочли продать корабль местному магистру. «Пьер» не только сменил имя, но и профессию: на него поставили 17 пушек, а к 30 членам команды добавили 300 солдат. Его капитан, получив каперскую грамоту, не сильно обременял себя пиратской работой, а потому был заменен энергичным Бенеке.

В конце концов за немалые заслуги и замечательную удачливость Паулю Бенеке доверили командование всем ганзейским флотом. Из капера он стал военным моряком. Ему довелось одержать крупную победу над англичанами, когда его корабли блокировали порты восточного побережья.

Скончался Бенеке в своем богатом доме в Данциге.

Краткое отступление. Фамилию Бенеке носил немецкий философ первой половины XIX века по имени Георг-Фридрих. Правда, вряд ли он был прямым потомком пирата-адмирала, однако по духу чем-то ему близок. Например, он оспаривал идеи признанных авторитетов Канта и Гегеля (тогда еще не признанного Шопенгауэра — тоже), а в этике утверждал отсутствие абсолютных нравственных принципов (типа категорического императива Канта) при существовании относительных.

Вполне вероятно, что некоторое сходство практических взглядов пирата и теоретических — философа совершенно случайно. И все-таки не исключен определенный элемент преемственности. Нередко имя накладывает свой отпечаток на личность. Тем более что Георг-Фридрйх Бенеке, по всей вероятности, с детства слышал о славных (и преступных) подвигах своего однофамильца, если не родственника.

Истории о похождениях и нравах пиратов, безусловно, не только отражают определенные черты психологии общества, но и воздействуют на общественное сознание. Это не означает, конечно, что под влиянием страшных и занимательных рассказов о морских разбойниках дети и юноши становятся потенциальными преступниками. Более реально другое: воспитание бунтарского духа, противодействующего сложившейся косной среде, преодолевающего гнет авторитетных идей и личностей. В XIX веке «бунтарское мировоззрение» обрело социально-революционную окраску…

Пиратство в Северном море и Ла-Манше процветало до начала XVI века по вполне понятной причине: островная Британия, развивая промышленное производство и сельское хозяйство, постоянно расширяла взаимовыгодную торговлю с другими странами. Иных путей, кроме морских, у нее не было. И вполне закономерно появление крупных групп разбойников на этой большой морской дороге.

Обстановка резко изменилась в связи с открытием Америки и ее невиданным ограблением. Караваны судов с драгоценными товарами потянулись через Атлантику. Для пиратов (да и для всего человечества) наступило новое время, когда океаны не разъединяли, а сближали страны и народы. Хотя от такого сближения очень многим людям приходилось несладко. Но об этом — чуть позже. Ведь в средневековье пираты бесчинствовали не только на севере Европы.

Судьба различных методов лечения несхожа. Одни методики исчезают, едва появившись на свет, другие, не меняясь, существуют тысячелетия и ложатся в основу современных фундаментальных дисциплин.

Правда, в последние годы большинство нейрофизиологов склоняется к мысли, что в основе древней натуропатии лежит воздействие на третью сигнальную систему — теоретически давно обоснованный, но до сих пор не обнаруженный комплекс нервных клеток и волокон, ответственных за паранормальные способности человека. Подобное предположение чрезвычайно многообещающе, поскольку именно с третьей сигнальной системой исследователи связывают пробуждение способностей к телепатии, самоизлечению, экстрасенсорике.

Теоретические предпосылки действий древневосточных врачей необыкновенно сложны, логически непоследовательны и построены на принципах, несовместимых с менталитетом европейской культуры. Тем не менее, они должны быть рассмотрены, поскольку, как это ни парадоксально, именно путанные и безграмотные с точки зрения современной медицины рецепты древних целителей дают максимально выраженный клинический эффект.

Как показывают дошедшие до нашего времени письменные источники, уже в III тысячелетии до н. э. мыслители Древнего Китая и Индии задавались вопросом о смысле бытия и первоосновах всего сущего. Квинтэссенцией этих философских изысканий стала древнекитайская натурфилософская теория, основанная на гипотезе о «жизненной энергии» и борьбе двух ее начал: положительном мужском — Ян и отрицательном женском — Инь.

Теория, возникшая в неотслеживаемой исторической глубине, получила логическое завершение в каноне традиционной восточной медицины «Хуанди Нэй-цзин», предписываемом полулегендарному китайскому императору Хуану Ди.

Гипотеза о «жизненной энергии» базируется на представлении, что все существующее в природе является частью единой космической субстанции «чи» и состоит из комбинации первоэлементов: огня, земли, воды, металла и дерева. В соответствии с этой гипотезой энергия последовательно проходит по всем органам тела, совершая полный круговорот в течение суток и проявляя при этом в определенные часы максимальную для каждого органа активность. Формой проявления жизненной энергии является взаимодействие и борьба двух ее начал Инь и Ян.

Учение о взаимодействии и борьбе двух противоположностей составляло мировоззренческую основу древней китайской медицины. Все, что можно отнести к сильному, горячему, твердому, тяжелому, блестящему, это Ян. Темное, слабое, мокрое, низкое, холодное — Инь. Основное положение учения состоит в том, что Инь — Ян находятся в состоянии непрерывного противоборства и ограничивают друг друга. В то же время они взаимозависимы и их постоянная борьба и стремление к вытеснению, по представлению философов древности, являются движущей силой изменений и развития вещей. Имеют ли эти философские постулаты какое-либо отношение к медицине? Самое непосредственное. Любые отклонения в жизнедеятельности человеческого организма: болезни, недомогание, упадок сил, даже смерть, древнекитайские врачи объясняли нарушением оптимального баланса во взаимоотношении Инь — Ян и, следовательно, изменением циркуляции «жизненной энергии» по внутренним органам.

Исходя из принципа «желательного равновесия» двух противоборствующих начал, главной задачей является восстановление нарушенного баланса и обеспечение гармонии.

К середине I тысячелетия до н. э. сложилось очень сложное, мистическое, внутренне противоречивое учение о «12 главных органах организма», за которыми были закреплены комбинации свойств «пяти первоэлементов», и 12 каналов, по которым в организме циркулирует жизненная энергия. Были вычерчены сложнейшие многосотстраничные таблицы, описывающие тысячи, казалось бы, не имеющих никакого отношения к лечению факторов, но которые необходимо было учитывать, приступая к восстановлению гармонии двух противоборствующих начал.

Такова была дань традиции, и нет ничего удивительного в том, что абсолютное большинство желающих стать врачами до глубокой старости ходили в учениках, так и не сумев сдать необходимых экзаменов коллегии ученых-пандидов.

Но какой же именно лечебный метод позволял древнекитайским специалистам регулировать циркуляцию жизненной энергии, восстанавливать баланс Инь — Ян, оживлять умирающих, исцелять безнадежно больных?

Этим методом была иглотерапия — удивительный способ натуропатического воздействия на организм, возникший на тысячелетия раньше терапии, хирургии, офтальмологии и практически не претерпевший сколь-нибудь серьезных изменений до наших дней.

Время возникновения чжень-цзю-терапии (чжень — укол, цзю — прижигание) постоянно отодвигается в глубь эпох, поскольку археологические раскопки обнаруживают иглы (или то, что исследователи желают принимать за иглы) во все более древних культурных слоях.

Во всяком случае, не вызывает сомнений, что в то время, когда на территории Египта только начинала формироваться будущая Сахара, в Греции бродили полудикие пастушеские племена пеласгов, а Междуречье было необитаемой заболоченной низиной, предки современных китайцев уже использовали лечебные методы, требующие зрелого мышления. Специалистов всегда интересовал вопрос, каким образом удалось обнаружить каналы-меридианы, по которым циркулирует жизненная энергия, и точки для лечебного воздействия? Ведь эти активные зоны человеческого тела не отличаются от соседних участков ни плотностью, ни цветом, ни какими-либо другими параметрами. Общепринятая гипотеза пытается объяснить все предположением, что первобытные люди, получая раны, царапали или кусали здоровые ткани, чтобы облегчить боль.

Случайные совпадения запоминались, обобщались, суммировались и постепенно сложились в стройную систему, ставшую основой лечебного метода. Умозрительность и неправдоподобность этой гипотезы сразу же встретили резкое возражение европейских исследователей.

Дело в том, что большинство активных точек находится на значительной глубине (более двух сантиметров), и невозможно представить, чтобы древние добровольно стали наносить себе столь серьезные, а возможно, и калечащие, раны. К тому же одномоментное воздействие крайне редко дает лечебный эффект, а систематическое самоистязание подобного рода противоречит здравому смыслу. Правда, в Центральном Китае с глубокой древности существуют легенды о некоем народе Гор, якобы обладавшем внутренним зрением и видевшем циркуляцию энергии по каналам так же ясно, как мы видим солнечные лучи.

Это древнее, неизвестно откуда явившееся в Китай племя было уничтожено в XV веке до н. э., и существует предположение, что представителями этого загадочного народа и были составлены первые энергетические карты человеческого организма.

Экстрасенсорные возможности легендарного племени действительно могли способствовать возникновению теоретических предпосылок иглотерапии. Во всяком случае, подобное предположение более реалистично, нежели гипотеза о методе проб и ошибок, будто бы практикуемом древними.

Как бы то ни было, но археологические данные свидетельствуют, что грубыми, плохо обработанными каменными иглами (бань-ши) древние китайцы уже в V тысячелетии до н. э. лечили острые и хронические заболевания, одновременно применяя их для вскрытия гнойников, кровопусканий и иных хирургических операций.

Позже на смену каменным иглам пришли металлические, изготовляемые из меди, железа, золота, серебра, а в последние годы — из нержавеющей стали. Эпоха расцвета иглотерапии наступила в начале нашей эры. Были записаны и уточнены разрабатываемые в течение тысячелетий методы лечения и диагностики по энергетическим каналам, написаны многочисленные трактаты, излагающие теоретические основы чжень-цзю-терапии. Как лечебный метод иглоукалывание давно перешагнуло границы Китая, и со всех сторон античной Ойкумены в Поднебесную империю стекались медики, чтобы учиться искусству у знаменитых китайских врачей.

В середине XVII века усилиями миссионеров иглоукалывание пришло в Европу и получило название акупунктура (акус — игла, пункцио — колоть). Запад и Восток сошлись и в очередной раз не поняли друг друга. Но рациональное, чуждое метафоричной восточной казуистики мышление европейцев сумело высвободить иглотерапию из опутавших ее тысячелетних догм и вывести на новый этап развития.

Когда в середине 50-х годов XX столетия ученые начали анализировать древнекитайское наследие с позиций современных медико-биологических знаний, выяснилось, что чжень-цзю-терапевты прошлого имели весьма смутное представление об анатомии и функциональном назначении органов.

В древнекитайских трактатах имелись специальные таблицы, позволившие установить, что древним врачам были известны: сердце, сердечная сумка (перикард), мозг, трахея, легкие, плевра, пищевод, желудок, печень, желчный пузырь, матка, почки, мочевой пузырь, а также нервные стволы. Но вот строение внутренних органов и их функциональное назначение древнекитайские медики представляли плохо. Так, лечебные схемы предполагали, что кровь от сердца оттекает у мужчин в левую сторону, а у женщин в правую.

Допускалось, что в акте дыхания у мужчин участвуют оба легких, а у женщин только одно. Не были известны железы внутренней секреции, их функции приписывались печени, сердцу, почкам или распределялись между другими внутренними органами.

Исходя из этого, можно было предположить, что медицина развивалась стихийно и метод проб и ошибок доминировал при составлении иглотерапевтических рецептов.

Кроме того, особенности догматического мышления древних китайцев привели к тому, что рефлексотерапия стала своего рода заложницей, призванной иллюстрировать постулаты восточной натурфилософии.

К началу нашей эры сложилось следующее положение. Исходя из концепции «пяти первоэлементов», были выделены группы «главных» и «добавочных» органов, введена классификация болезненных явлений не столько по клиническим симптомам, сколько по цветовым гаммам, сточным циклам, пяти изменениям природы, пяти вкусовым ощущениям… Умозрительность этой концепции доказывает хотя бы то, что головной, спинной и костный мозг были отнесены к вспомогательным органам.

Постулаты древней натурфилософии коренным образом изменили представление о меридианах и активных точках. В соответствии с концепцией главных органов число меридианов было увеличено до двенадцати, затем до четырнадцати, появилось представление о «временных» или «чудесных» меридианах, возникающих только при болезнях. В дальнейшем родилось представление о сухожильных и мышечных меридианах, об их пересечении, переключении одного на другой, о взаимных разветвлениях и узелках. В этом сложнейшем, не поддающемся логическому осмыслению переплетении также выделяются главные, второстепенные, преходящие и постоянные пути циркуляции энергии «чи».

Сеть носителей энергии, пронизывающих человеческий организм, воспринималась древневосточными медиками как неотъемлемая, базисная часть чжень-цзю-терапии.

Насколько же она соответствовала истинному положению вещей? В течение десятков веков сложившаяся система ни разу не подвергалась ревизии на Востоке, но Запад имеет свою точку зрения на этот счет. Если суммировать весьма разнородное наследие, полученное европейской наукой от древневосточных специалистов, можно отметить следующее. Наряду с запутанными и противоречивыми теоретическими разработками существуют конкретные и последовательные иглотерапевтические рецепты, помогающие при различных патологиях.

Европейские ученые добросовестно изучили и то и другое, и в 1958 году специалисты Берлинского университета сделали сенсационное заявление, сводящееся к тому, что изображенная на тысячах древних схем система энергетических каналов не более чем фикция, не имеющая под собой реальной анатомической основы.

Гистологические срезы, электронное скандирование, а в последние годы и компьютерная томография единодушно свидетельствовали о том, что активные точки, разбросанные по всему организму, никак не связаны между собой.

Это открытие могло означать две вещи. Либо натурфилософия не имеет никакого отношения к практической иглотерапии и не должна являться ее теоретической базой, либо современные научные методы просто не способны обнаружить энергетические каналы — носители космической энергии «чи».

В настоящее время известно 695 классических точек, причем 316 из них парные, расположенные в симметричных областях головы, лица, передней и задней поверхностей туловища. Эти классические точки были известны уже к первым векам нашей эры, они внесены в древние атласы и схемы и не имеют отношения к точкам, расположенным на ушных раковинах. Следует добавить, что в последние годы обнаружено еще около полутора тысяч новых точек, но по степени активности они значительно уступают классическим. Необходимо знать, что наибольшее значение как по эффективности, так и по частоте применения имеют 100–120 точек.

Предварительная информация об активных зонах будет неполной, если не упомянуть о так называемых тайных (волшебных, великих, магических) точках, применяемых с целью зомбирования, трансформации в иные объекты — феномен оборотня-вер-вольфа и т. д. Сведения о магических точках с глубочайшей древности хранились в строжайшей тайне, о их количестве нет никакой информации. По косвенным данным можно предположить, что они находятся в области поясничного отдела на очень большой глубине и неточность при введении специальной золотой иглы вызывает мгновенную смерть. Тема эта чрезвычайно интересна, хотя и не рассматривается академической наукой, и к ней нам предстоит вернуться.

Что же представляют собой активные точки?

Они обнаруживаются у каждого человека с момента его рождения и так же, как дерматоглифический рисунок на пальцах, не меняются в течение жизни. По виду активные точки ничем не отличаются от окружающей ткани, но имеют строго определенное анатомическое расположение.

Многочисленные клинико-физиологические исследования позволили установить, что активные точки (в дальнейшем А-точки) обладают повышенной болевой чувствительностью, более высокой кожной температурой, усиленным поглощением кислорода и, что особенно важно для их обнаружения, изменением электрокожного сопротивления.

Площадь точек колеблется от 0,5 до 10 квадратных миллиметров, и их биологическая активность возрастает пропорционально размерам. Специфической особенностью A-точек, известной с древнейших времен, является гамма своеобразных ощущений, возникающая при введении игл на определенную глубину: чувство тяжести, давления, распирания, онемения и, что особенно важно, прохождение электрического разряда. Эти ощущения столь постоянны и обязательны, что являются основным критерием, отличающим A-точку от обычного участка кожи. Гамма предусмотренных ощущений дает основание рассматривать A-точки не только как небольшой ограниченный участок кожи, а как зону максимальной концентрации нервных рецепторов, имеющих недостаточно ясную, но несомненную связь с головным и спинным мозгом.

В трудах представителей традиционной восточной медицины имеются указания, что активные точки являются местами концентрации «жизненной энергии», ее своеобразными резервуарами. К слову сказать, иглотерапевты прошлого выделяли 12 наиболее мощных точек, и их эмпирические выводы подтверждаются современными исследованиями.

Для простоты запоминания и удобства классификации A-точки разделяются следующим образом: точки общего действия (наиболее мощные), расположенные в основном на верхних и нижних конечностях. По данным восточной медицины, они относятся к числу наиболее важных в смысле общего влияния на организм.

Сегментарные точки, оказывающие локальное, местное воздействие на органы и ткани, рефлекторно связанные с этими сегментами. Спинальные точки, расположенные вдоль позвоночного столба и также оказывающие местное действие.

Чрезвычайно сложной и наиболее важной с практической точки зрения задачей является нахождение A-точки. Если вспомнить, что площадь ее составляет всего несколько миллиметров, а глубина залегания чаще всего превышает 1,5 сантиметра, то нет ничего удивительного, что даже опытные иглотерапевты не всегда добиваются гаммы предусмотренных ощущений. Как же определяют расположение активных точек?

Для этого используют метод так называемого пропорционального цуня. Согласно этой методике тело делится на определенное количество равных отрезков, индивидуальных для каждого человека. Этот индивидуальный отрезок и есть цунь — мера, равная поперечнику ногтевой фаланги большого пальца правой руки (от 1,5 до 3 сантиметров в зависимости от роста пациента).

Уже в глубокой древности существовали специальные таблицы, указывающие, на каком расстоянии от анатомических ориентиров располагается та или иная A-точка. Так, например, очень важная точка инь-тан, используемая при головокружении, головной боли, находится у надпереносья, на расстоянии 6 индивидуальных цуней от темени.

Другая очень важная точка цзу сан-ли (из числа 12 наиболее мощных) расположена на 3 цуня ниже нижнего края коленной чашечки.

Подобный метод измерения на определенном историческом этапе был оправдан. Но как показали исследования настоящего времени, индивидуальный цунь не может служить методом ТОЧНОГО изменения расстояния между точками. Причин для этого более чем достаточно. В частности, при подобном определении не учитываются особенности сложения пациента — астенического или гиперстенического, длиннорукость или коротконогость, а погрешность в измерении даже на 0,6 сантиметра ведет к непопаданию в A-точку. В настоящее время основным ориентиром для нахождения точек служат анатомо-топографические данные об их местоположении и различные анатомические признаки: впадины, бугорки, костистые утолщения, сухожилия, мышечные углубления.

Подобная методика сложна, она требует от врача совершенного знания анатомии, но практические результаты получаются выше (по статистическим данным), чем у сторонников метода традиционного цуня.

В глубокой древности с целью раздражения точки использовались острые камни, так называемые каменные иглы бянь-ши, иглы из бамбука и осколков фарфора. Только в IV–V веках до н. э. с появлением соответствующих технологий стали изготовлять иглы из золота, серебра и сложных сплавов. Существовало 9 форм игл, среди которых были плоские, круглые и даже трехгранные — на определенном этапе развития иглотерапии считалось, что они дают максимально выраженный эффект.

В настоящее время иглоукалывание осуществляется при помощи тончайших круглых игл, изготовленных из высших сортов нержавеющей стали — нихрома. В традиционной восточной медицине придавалось большое значение металлу, из которого изготовлена игла. Считалось, что золотая игла оказывает на организм возбуждающее действие, а серебряная — успокаивающее. Вероятно, в связи с тем, что элита Древнего Китая не желала использовать иглы из неблагородных металлов, возникло достаточно распространенное заблуждение, утверждающее преимущества игл из золота и серебра. Современные исследования показывают, что одинаково эффективны иглы из самых различных металлов, главное, чтобы лечение проводилось квалифицированными иглотерапевтами.

Технически правильными считаются введение игл с минимальными болевыми ощущениями и обязательное появление при достижении A-точки гаммы предусмотренных признаков. Как правило, вводят иглы четырьмя общераспространенными методами: вращательным движением, быстрым поверхностным уколом, уколом с последующим вращением и щелчком.

Необходимо отметить возможные осложнения, встречающиеся при иглотерапии. Чаще всего это обморочные состояния, особенно частые у лиц с истероидными реакциями. Обмороки не опасны, кратковременны и в подавляющем большинстве случаев купируются самостоятельно. В случае необходимости возможно использование A-точек скорой помощи: жань-чжун, хэ-гу, ши-сюан. Возможны переломы игл, связанные с патологическим напряжением мышц пациента. Иногда при повреждении крупного сосуда возможны кровотечения, требующие квалифицированного хирургического вмешательства.

И еще одного вида осложнений или, точнее, необъяснимых, паранормальных реакций необходимо коснуться. Речь идет о спонтанном проявлении у пациента экстрасенсорных способностей, возникающих кратковременно при введении игл в область ушной раковины (аурикулотерапии, о ней будет сказано ниже), либо в область шейного отдела позвоночника.

По данным американского «Психофизиологического журнала», издающегося ассоциацией парапсихологов, но пользующегося авторитетом и в среде представителей академических наук, за период с 1978-го по 1998 год зафиксировано 74 случая так называемых «непредусмотренных ощущений».

В 22 случаях пациенты обнаружили выраженные телепатические способности, причем контакт возникал только с иглотерапевтом, но не с присутствовавшими наблюдателями.

В 5 случаях иглы вылетали из шейных мышц с такой силой, что вонзались тупыми концами в деревянные предметы, находящиеся в лаборатории. В 6 случаях иглотерапия выявляла скрытые личности, по типу того, как это происходит при глубоком, сомнамбулическом гипнозе (оба феномена зафиксированы при введении игл в области мозжечка).

У наиболее многочисленной группы пациентов возникло то, что было названо «индивидуальным восприятием мира». Возникало ощущение многомерности пространства, насыщенности его разнообразными жизненными формами. Пациенты испытывали сильнейшее желание последовать в одно из пространственных измерений, где, как они утверждали, их давно и терпеливо ждут. Следует отметить, что эти многолетние исследования финансировались военным департаментом и в статье не приводились схемы иглотерапевтических рецептов, использованных американскими специалистами. Но в любом случае перечисленные артефакты являются серьезным подтверждением гипотезы о том, что A-точки каким-то образом стимулируют третью сигнальную систему, по предположению нейрофизиологов ответственную за паранормальные способности человека.

Отметив чрезвычайно многообещающие и не имеющие рационального объяснения эксперименты американских специалистов, следует еще раз вернуться к легендам о тайнах или магических точках. Точнее к той ничтожной информации, которая все же просачивается, несмотря на соблюдение кланами иглотерапевтов корпоративных тайн. В дневниковых записях выдающегося палеонтолога и фантаста И. Ефремова, относящихся к первой Гобийской экспедиции, описан случай, когда один из проводников сорвался с горного кряжа и сломал себе спину. Вероятно, речь шла о переломе нижнегрудного отдела позвоночника с повреждением спинного мозга. В течение нескольких дней его нижние конечности были полностью парализованы и процесс начинал распространяться на внутренние органы. Случайно оказавшийся поблизости странствующий монах, узнав, что проводник принадлежит к одному с ним роду, приказал всем удалиться из палатки. Затем он напоил больного настоем опия и буквально проткнул его каменной иглой. Следует отметить, что запись сделана писателем со слов полуграмотного проводника, почти не владевшего русским языком. Но факт остается фактом: монаху удалось восстановить разорванные нервные волокна и через несколько дней обреченный человек уже ходил.

В том же «Психофизиологическом журнале» приводятся данные о том, что древние японские секты наемных убийц — ниндзя, отправляя агента на задание, оставляли в его теле золотые иглы и в течение нескольких дней человек обладал целым спектром сверхъестественных качеств: необыкновенным слухом, обонянием, физической силой и способностью к интуитивному предвидению ситуации. После возвращения агентов иглы извлекали, и он несколько дней пребывал в состоянии, близком к коме.

Нечто подобное, правда не о ниндзя, а о мирных паломниках, застигнутых на большой высоте снежной бурей, сообщает Н. Рерих.

После тайных манипуляций с иглами эти люди становились нечувствительными к морозу, переставали нуждаться в пище и несколько суток брели по заваленным тропам, успешно минуя (вероятно, интуитивно) невидимые трещины. В свете этого и ряда других сообщений уже не кажется столь невероятным наличие каких-то еще неизученных, но вполне реальных нервных узлов, временно наделяющих людей удивительными качествами. Самое интересное даже не в том, что эти узлы активизируются с помощью рефлексотерапии, а в том, что они вообще существуют. Это означает, что процесс изучения человеческого физиоса далеко не завершен и новые открытия, прежде всего в области психофизиологии, поджидают своих исследователей.

Прежде чем приступить к рассмотрению практических лечебных возможностей рефлексотерапии, оценим одну из ее частных форм — аурикулотерапию (ухоиглотерапию).

Иглоукалывание в ушную раковину представляет собой раздел общей иглотерапии, имеющий ряд специфических особенностей. Судя поданным литературы, воздействие на ушную раковину прижиганием и укалыванием (эр-чжень-ляо) применялось с древнейших времен. В классическом каноне «Хуанди Нэй-цзин» имеется высказывание, что ушная раковина является местом переселения «главных янских ручных и ножных каналов», благодаря чему она имеет связь со всеми внутренними органами и системами. Китайскими народными целителями было также обнаружено, что при заболевании внутренних органов в ушной раковине появляются болезненные точки, воздействие на которые дает выраженный лечебный эффект. Кожа ушной раковины в норме безболезненна, и A-точки, общим количеством около 150, располагаются на ней в определенной последовательности. Любопытно то, что при гистологических исследованиях в точках раковины не удалось выявить никакой специфической структуры.

В Европу аурикулотерапия пришла одновременно с общей (корпоральной) рефлексотерапией, но в середине XIX века интерес к загадочному методу снизился, и своим возрождением аурикулотерапия обязана французскому терапевту П. Ножье, в 1956 году сделавшему доклад на конгрессе по акупунктуре. Ему же принадлежит любопытное наблюдение (целиком подтвердившееся), что ушная раковина напоминает положение ребенка в утробе матери и что импульс от иглы поступает непосредственно в мозг, что дает более выраженный и быстрый эффект, чем при классическом иглоукалывании. Теоретические механизмы аурикулотерапии изучены так же мало, как и общей рефлексотерапии. Большое количество существующих теорий — около тридцати — скорее указывает на беспомощность теоретиков, чем на какие-либо достижения в этой области.

Но в общем следует отметить, что полувековой опыт современного развития ухоиглотерапии указывает на то, что она существенно дополняет общую рефлексотерапию и в той же степени дополняется ею.

Рефлексотерапевты в своей практической деятельности используют и точки ушной раковины и корпоральные точки. Статистические данные свидетельствуют, что при этом лечебный эффект выше, чем при использовании тех же точек раздельно.

Вот мы и завершили обзор исторического развития и теоретических предпосылок рефлексотерапии.

Но что же в действительности может этот древнейший из натуропатических лечебных методов? Какие патологии способен он исцелить, сколь длительно сохраняется достигнутый эффект и в какой степени он является альтернативой другим, более юным способам воздействия на человеческий организм?

Обзор практической иглотерапии любопытно будет начать с вопроса: а способны ли европейские иглотерапевты, отступившие от классических канонов, эффективно использовать акупунктуру? Вопрос этот вовсе не праздный — пациенты задают его очень часто и процент сомневающихся чрезвычайно велик.

Чтобы исчерпывающе ответить на него, еще раз вернемся к теории энергетических каналов.

После тщательных исследований 1950— 1980-х годов, когда достоверно было установлено отсутствие каких-либо материальных связей между A-точками, на международной конференции по акупунктуре была выработана следующая тактика. Отказывая каналам в их традиционной функции носителей космической энергии, европейские иглотерапевты сохранили их канонизированные топографические линии. Для чего?

Конечно, сыграло роль стремление к определенной преемственности, но не только. Эти линии помогали удерживать в памяти 695 классических и несколько сотен внеме-ридиановых точек.

Европейцы сохранили традиционные названия 14 главных меридианов: меридиана легких, толстой кишки, желудка, селезенки — поджелудочной железы, тонкой кишки, перикарда, почек, мочевого пузыря, желчного пузыря, трех обогревателей, печени, заднесрединный и переднесрединный меридиан.

Самый короткий меридиан — легких, на нем всего 9 A-точек. Самый длинный — 67 точек — меридиан мочевого пузыря. Это чрезвычайно замысловатая, в некотором роде неестественная (существует предположение, что этот меридиан включил в себя два других) линия, начинающаяся у внутреннего угла глаза, через темя проходящая на спину, затем дающая массу ответвлений и заканчивающаяся на мизинце стопы. Почему этот канал, контролирующий функции многих органов, назван именно так, не ясно. Как, впрочем, не ясно и происхождение названий остальных каналов.

Как показали исследования последних лет, на каналах располагается гораздо больше точек, чем это указано в древних текстах. Так, на канале мочевого пузыря их 117. Возможно, когда составлялись первые схемы, эти точки были неизвестны. Может быть, их по каким-то причинам игнорировали. Во всяком случае, эти недавно открытые точки оказывают такое же позитивное воздействие на организм, как и те, что были занесены в древние каноны.

Таким образом, сохранив каналы исключительно как топографические линии, облегчающие ориентацию, и отказавшись от запутанных правил иглотерапевтов прошлого, европейские врачи разработали свои, рациональные, согласующиеся с современными научными данными рецепты.

Что же касается преимуществ восточных или западных методик, то существует простой и достоверный критерий, позволяющий расставить необходимые акценты. Этим критерием являются статистические данные о проценте исцеленных по отношению к общему количеству обратившихся за помощью. У опытных иглотерапевтов и Запада, и Востока этот процент примерно равен.

В то же время считается общепризнанным, что иглотерапевты Китая опередили западных коллег в лечении заболеваний, связанных с выраженными болевыми синдромами. В свою очередь в ряде лабораторий Великобритании и Франции разработаны приоритетные методики по лечению неврозов и аллергических заболеваний. Нет никаких оснований отдавать предпочтение специалистам тех или иных стран, разве что в исцелении играет роль эффект самовнушения. Кстати, данная психоэмоциональная установка в иглотерапии важна чрезвычайно.

Так в каких же случаях показана иглотерапия и какие преимущества она имеет перед традиционными способами лечения?

Прежде всего в ситуациях, когда пациент в силу аллергических реакций или иных причин не может принимать предписанных ему лекарств. Случаи лекарственной аллергии становятся все более распространенными, особенно в промышленных городах, и в этой ситуации иглотерапия является превосходным альтернативным методом.

С вышесказанным напрямую связано применение анальгезирующих возможностей иглотерапии при операционных вмешательствах. Китайскими и японскими специалистами доказана возможность проведения сколь угодно длительных операций без малейших болевых ощущений у пациента. Кроме того, иглотерапия показана во всех случаях, когда обычными, традиционными методами не удается достигнуть эффекта.

Что касается круга заболеваний, при котором применяется иглотерапия, то он весьма обширен и включает практически все патологии желудочно-кишечного тракта, сердечно-сосудистые заболевания (кроме острого инфаркта миокарда), заболевания мышц и суставов, вегето-сосудистые пароксизмы, эндокринологические, гинекологические, легочные болезни, почечные патологии, абстинентные состояния при наркомании и алкоголизме. Но максимально выражен эффект от акупунктуры при заболеваниях периферической нервной системы: радикулитов, нефритов, плекситов, полиневритов и при функциональных заболеваниях центральной нервной системы: неврозах, истерии, астенических состояниях.

Прямыми противопоказаниями для иглотерапии являются острые инфекционные процессы, вторая половина беременности, острое психическое возбуждение. Кроме того, акупунктура не применяется при болях неясного происхождения, поскольку обезболивающий эффект стирает картину и может привести к неверной лечебной тактике (классический пример — боли в животе при атипичной клинике острого аппендицита).

Прежде чем рассмотреть, как же непосредственно протекает иглотерапевтический сеанс, еще раз обратимся к древнекитайскому названию акупунктуры — чжень-цзю-терапия. Вторая часть названия означает прижигание или тепловое воздействие на А-точки.

Возможности цзю-терапии полностью соответствуют возможностям иглоукалывания и до сих пор не рассматривались лишь по той причине, что в настоящее время она применяется относительно редко, значительно реже терапии чжень.

В традиционной восточной медицине прижигание использовалось либо одновременно с уколами игл, либо чередовалось с уколами. Для этого использовали различные раздражители: раскаленную металлическую палочку, порошок серы, очень редко порох, нагретые до розового цвета тупые концы металлических игл. Но наиболее часто применялись полынные конуса, изготовлявшиеся из измельченной и плотно спрессованной полыни.

В древности считали, что эффект от прижигания максимален, если в результате появляются пузыри с серозным содержанием. Судя по литературным данным, выдающиеся специалисты цзю-терапии получали пузыри размером со сливу. Нетрудно представить, к чему приводили подобные ожоги. Частые и серьезные осложнения от прижиганий привели (в цивилизованный период) к резкому сокращению его применения.

Хотя с 70-х годов XX века существуют специальные приборы, испускающие инфракрасное излучение, не вызывающее ожогов, статистика свидетельствует, что в целом эффект от нагревания ниже, чем при введении игл в те же точки. При этом следует помнить, что теоретической базой прижигания является все та же циркуляция космической энергии по разветвленной системе меридианов.

Итак, каким же образом протекает сеанс иглотерапии? Учитывая, что этот метод все еще не слишком распространен, имеет смысл рассказать о нем подробнее.

Остеохондроз — дегенеративно-дистрофический процесс, возникающий вследствие утраты межпозвоночными дисками их амортизирующей функции. Это в некотором роде не болезнь, а скорее проклятье человеческого рода, наступившее в результате прямохождения. Остеохондрозом страдают абсолютно все, поскольку к 22 годам зарастают артерии, питающие диски, и они начинают уплощаться. В дальнейшем появляется хруст, боли при повороте головы, а затем снижение памяти, внимания, бессонница, неврозы — клиническая картина, лучше всего известная работникам умственного труда, полжизни проводящим за письменным столом… Болезнь коварна, и традиционная терапия дает лишь временное облегчение. Как правило, намучившись с непрерывными рецидивами и заработав тяжелейший лекарственный гастрит от противовоспалительных препаратов, люди и обращаются к древней натуропатии.

Итак, кабинет рефлексотерапевта… Ничего особенного, чем-то похож на обычную процедурную — инструментальный столик, где в спиртовом растворе хранятся иглы, кушетка для пациента, кресло врача. За ширмой несколько кабинок — для тех, кому иглы уже введены. Это разумно, ведь сеанс может продолжаться до часа, а прием в это время продолжается. Прежде, когда к иглотерапевту попадали только по записи, после многочисленных консультаций профильных врачей, проходило предварительное собеседование, помогавшее уточнить детали и выработать верную тактику. Теперь, когда все идут за плату и время дорого, бесед, как правило, не ведут. Но рассмотрим ситуацию, происходящую, как в добрые старые времена, по классическим канонам.

Наталья М., кандидат наук, 40 лет. Судя по анамнезу, хруст в шейном отделе начался еще в студенческие годы. Довольно долго спасалась аспирином — гремучим химическим соединением, оставляющим на слизистой желудка ожоги с копеечную монету. А потом, после переохлаждения, женщину скрутило так, что она не могла шевельнуть головой. Она и сейчас держит голову как-то набок. Серое лицо, тени под глазами.

— Наталья Михайловна, расскажите, пожалуйста, какие медикаменты принимали в последнее время?

— Наверное, проще сказать, каких не принимала… Но в последние годы только в инъекциях, желудок не выдерживает.

— Облегчение наступало?

— Да, до первого сквозняка…

— А как часто бывают обострения? Такие, после которых приходится делать инъекции.

— Раньше осенью и весной. Теперь хорошо, если пара месяцев без уколов.

Да, если процесс прогрессирует, как правило, так и бывает. Шейные мышцы изменены, выражение уплотнены. Пальпаторно болезненность определяется на всех шейных позвонках. Может ли в таких случаях помочь иглотерапия? Да, может… Но процесс зашел слишком далеко, обострения неизбежны, даже если удастся избежать провоцирующих факторов. Как же в таких застарелых случаях составляются акупунктурые рецепты? Необходимо задействовать несколько точек: анальгезирующего действия, противовоспалительного, общестимулирующего. И седативного — пациентка утомлена недугом, налицо все признаки невроза. Как раз та ситуация, когда необходимо сочетание аурикулярных и корпоральных точек. Не меньше 5–6 игл на один сеанс и длительность не менее 50 минут. Сколько потребуется сеансов для компенсации процесса, сказать трудно, но ясно, что не один десяток.

Рецепты традиционной китайской натуропатии многочисленны, и очень часто бывает так, что при абсолютно сходных симптомах набор точек, эффективный для одних, у других не срабатывает. Объяснений этому феномену много, но в практике часто приходится экспериментировать, пока подберешь нужный рецепт. К счастью, сочетание с аурикулотерапией облегчает нелегкий поиск.

Итак, каков должен быть первичный рецепт? Почти обязательно задействуются очень важная точка фэн-чи, расположенная в заднешейном отделе у основания черепа, точка бай-хуэй в теменной области, точки да-чжу и фэн-мэнь. Из аурикулярных точек: точка шеи в начале ножки противозавитка, точка малого затылочного нерва и очень сильная (пожалуй, самая сильная из всех точек) точка шень-мэнь, обладающая многосторонним, эффективным при самых различных патологиях действием.

При полном сочетании обезболивающее действие проявляется уже через 20–30 минут, и пациент может совершать движения головой, немыслимые еще в начале сеанса. В глазах загорается надежда… Это крайне важно в акупунктуре: реальными действиями внушить надежду и добиваться, чтобы она не оставила больного до окончания курса. Статистика показывает, что когда психоэмоциональное состояние на подъеме, достигаются наилучшие результаты.

Но означает ли первый успех, что все проблемы решены и остается лишь добросовестно довести курс иглотерапии до конца? Ничего подобного — обезболивание лишь часть проблемы, которая стоит перед врачом. Следует трезво оценивать возможности метода и не считать, что иглотерапия — панацея от всех бед. Когда функциональные расстройства зашли далеко и влекут за собой органические нарушения (в данном случае дистрофию дисков, связок и межпозвоночных мышц, патологическое разрастание костных структур позвонков и сдавление ими артерий, питающих мозг), следует говорить не об исцелении, а о достижении более или менее длительной ремиссии.

Очень многое зависит и от того, к какому иглотерапевту попадает больной. Да, любой специалист проходит стадию ученичества, и никакого криминала нет в том, что все мы под благовидным предлогом выходили в соседний кабинет, чтобы с помощью атласа А-точек освежить память. Затем наступает стадия профессионализма, когда уже нет нужды пользоваться руководствами. На этой стадии останавливается большинство иглотерапевтов. Это хорошие специалисты, на них и держится акупунктура. Иногда, и это случается достаточно редко, как неожиданный прорыв, наступает стадия творчества или интуитивного клинического мышления. В основном у тех, кому скучно работать. К этому времени уже накоплен определенный физиономистический опыт и вот, подчиняясь какому-то внутреннему импульсу, отступаешь от канонов и назначаешь совсем иное сочетание точек, чем рекомендуют самые солидные монографии.

Причем только этому человеку с определенным типом характерологических черт, определенным типом лица и массой других, невыразимых словами признаков. И вот развивается эффект, превосходящий самые смелые ожидания. Что это, чудо? Вовсе нет, в неясных с точки зрения теории дисциплинах это бывает. Если спросить такого интуитивиста, почему он поступил так, а не иначе, он честно пожмет плечами. И это прекрасно, так как может означать только одно — здесь скрыта тайна и, возможно, столь обещающая, что на раскрытие ее не жаль потратить годы.

Можно привести еще массу примеров практической работы иглотерапевтов — второй, третий, десятый… И все они будут похожи один на другой экзотическими названиями A-точек, с их до сих пор не получившим адекватного объяснения воздействием на человеческий организм. Непостижимой каббалистикой иглотерапевтических рецептов, бесполезных в одних ситуациях и совершающих чудо в других…

Био-электро-химико-полевые теории корифеев современной рефлексотерапии: Лебарбьера, Нибота, Моранта, Ланга, Итикавы — это всего лишь первые шаги, робкие попытки прикосновения к тайне, ответ на которую уже много тысячелетий назад, возможно, знали ясновидцы племени Гор…

Безусловно, иглотерапевтам прошлого было проще в том смысле, что в своей деятельности они опирались на незабываемый, освященный многовековой традицией символ веры, не расшатанный рациональным анализом современной науки. Они не знали сомнений, а, как известно, уверенность врача сама по себе способна исцелить, особенно в тех областях медицины, где чрезвычайно важен психоэмоциональный настрой…

А ведь рефлексотерапия лишь один из методов древневосточной натуропатии, теоретические основы которых оказались подорванными в середине XX века…

Существует еще пульсовая, лингвальная (языковая) диагностики и медитативно-дыхательная система ци-гун, позволяющая волевым усилием активизировать защитные силы организма.

Как и в случае с иглотерапией, их теоретической базой в течение тысячелетий был постулат о циркуляции космической энергии «чи» по разветвленным каналам человеческого физиоса.

Древневосточная медицина строилась на предпосылке, что патологические изменения поверхности тела отражают патологические изменения внутренних органов и функциональных систем. «Чтобы заглянуть внутрь, хорошо изучи поверхность», — советовали древние руководства. Против этого чеканного постулата нечего возразить, но вытекал он все из тех же незыблемых догм натурфилософии и базировался на том, что энергия «чи» циркулирует от внутреннего органа к поверхностному меридиану. Условно вся древнекитайская медицина может быть поделена на диагностическую и акупунктурную, причем именно иглотерапия занимала ведущее место в традиционном арсенале лечебных средств.

Пульсовая диагностика являлась диагностическим средством, которое позволяло установить, в каком именно канале нарушена циркуляция энергии.

Судя по древним манускриптам, пульсовая диагностика была доведена до совершенства. Медики, владевшие искусством прощупывания пульса, умели оценить силу удара, его положение, скорость, ритм, вязкость, прочность, рассеянность и массу других характеристик, смысл которых к нашему времени уже утрачен.

В первой специальной книге о пульсе, написанной в 280 году н. э., говорится, что каждый происходящий в организме процесс имеет свою «концентрационную» точку, определяемую на лучевой артерии (на запястье).

То, что именно лучевая артерия является лучшим местом выслушивания пульса, объяснялось аналогией с водопадом: если слушать шум вблизи водопада, то звуки сливаются и перебивают друг друга, если далеко — они ослабевают. Поэтому лучше выслушивать их посередине, т. е. между сердцем и нижними конечностями. Эта цветастая и типично восточная метафора, однако, не помешала современным врачам выслушивать звуки в самом центре водопада, на сердце.

По представлениям древних медиков около лучезапястного сустава находятся начало и конец всех меридианов, поэтому здесь может быть получена информация о состоянии всего организма.

Традиционно пульс измерялся на обеих руках одновременно в трех точках, находившихся чуть выше и ниже того места, где его определяют современные врачи.

При исследовании врач ощущал одновременно шесть пульсов — по три на каждой руке, затем более сильным и более слабым надавливанием определял поверхностные и глубокие пульсы. Всего различались 12 пульсов, несущих информацию от всех каналов, и это был всего лишь необходимый минимум, без которого ученик не допускался к экзамену на звание врача.

По представлениям древних медиков существовало три типа здорового пульса: мужской, женский и нейтральный. Мужской тип пульса — интенсивный и сильный, женский — тонкий, быстрый. Нейтральный пульс — спокойный, мягкий — являлся усредненной комбинацией, допустимой у представителей обоих полов. Пульс исследовался на восходе солнца, причем руки пациента должны были находиться на уровне сердца. Учитывалось также время года, поскольку зимний тип пульса отличался от весеннего, а осенний от летнего.

Необходимо отметить, что описание характера и свойств пульса было недопустимо субъективно, и в древних источниках неоднократно описывались ситуации, когда знаменитые медики из разных провинций, приглашенные к императору, с позором изгонялись, поскольку не могли прийти к единому мнению.

В знаменитых учебниках древности приводилось до 28 типов патологического пульса. Имеет смысл, не вдаваясь в подробности характеристики, привести их названия для того, чтобы можно было представить, насколько изощренной была диагностика древних: поверхностный пульс, умеренный, полный, длинный, большой, напряженный, скрытый, движущийся, торопливый, глубокий, редкий, свободный, вяжущий, пустой, лукообразный, струнный, кожаный, замерзающий, пустынный и т. д. При всех этих казуистических и бесполезных с современной точки зрения характеристиках необходимо отметить, что традиция приписывает великому врачу древности Авиценне (Ибн-Сина) знание 48 (по другим источникам — 120) типов пульсов, Парацельсу — 22, Калиостро — 18 и даже Месмеру, создателю теории животного магнетизма, — 10.

Прежде чем попытаться анализировать древнекитайские пульсовые характеристики с современных научных позиций, необходимо дать представление о том, как же китайские иглотерапевты использовали их в практике. Например, они считали, что при большом пульсе повышена энергия Ян, но слаба энергия Инь, а это угрожает уменьшением крови и соков. Для излечения необходимо иглы оставлять надолго, четыре, но не более игл сразу, никогда не применять кровопускания. При долгом пульсе, говорящем о жаре во внутренностях, возникающем от наружной причины, иглы вводят только поверхностно и быстро извлекают.

Малый пульс свидетельствует, что энергия Ян пуста, Инь — слаба, значит, у больного недостаток энергии и крови. Его нельзя лечить иглами, необходимо поднимать защитные силы организма.

Кроме 28 пульсов, описанных в каноне пульсовой диагностики «Мо-цзин», существовало еще 10 «необычайных пульсов» и большое количество смешанных. Так что путаница в пульсовой диагностике была не меньшей, чем в теории энергетических каналов.

Как же современные специалисты относятся к диагностическому наследию Древнего Китая?

Еще с 30-х годов XX века осуществлялись неоднократные попытки адаптировать унаследованные знаний к современному уровню науки. Если не касаться деталей, то необходимо констатировать: произошел примерно такой же раскол, как и в случае отношения к энергии «чи», и возникли группа ортодоксов (в основном из ученых Восточной Азии) и группа новаторов, полагавших, что древние знания представляют лишь исторический интерес.

Как же интерпретируют современные физиологи возможности пульсовой диагностики? Научно и доказательно установлено, что пульсация лучевой артерии зависит не от циркуляции гипотетического энергетического потока, а исключительно от систолического наполнения сердца, состояния его клапанов, а также эластичности стенок артерии и их сопротивляемости току крови. Даже в университетах современного Китая изменилось отношение к пульсовой диагностике, и передовые китайские врачи рассматривают ее не как метод, а скорее как вспомогательное средство, способное не установить диагноз, а лишь индивидуализировать терапию.

Таково отношение современной науки, но очевидно, что в эпохи, когда даже анатомические представления были несовершенны, а физиологии как науки просто не существовало, пульсовая диагностика была практически единственным средством, позволявшим, «оставаясь на поверхности, заглянуть внутрь».

Врачи Древнего Китая исходили из положения, что язык отражает состояние всего организма. Атак как с языком соединены меридианы сердца и селезенки, почек и печени, то состояние языка напрямую было связано с функциями этих органов. Врач оценивал их состояние и прогнозировал исход, но непосредственно лечебную функцию — восстановление циркуляции «чи» — выполняла все та же иглотерапия.

На языке различались четыре зоны, соответствующие определенным меридианам. На кончике языка проявлялась патология сердца и легких, в средней части — патология селезенки и желудка, область корня сигнализировала о дисфункции почек, а зона боковых поверхностей — печени и желчного пузыря.

Необходимо отметить, что европейская медицина приняла древнекитайское наследие по языковой диагностике без возражений. Это безусловно связано с тем, что в данном случае древние врачи не слишком большое значение придавали постулатам натурфилософии, а следовали практическому принципу от симптома — к болезни.

С точки зрения древневосточной медицины здоровый язык подвержен изменениям в зависимости от времени года, фазы луны и эмоционального состояния. Так было отмечено, что летом сосочки языка увеличены и светловаты, а осенью они уменьшаются и приобретают желтоватый оттенок. Казалось бы, какое значение для лечебного воздействия имеют эти физиологические колебания слизистой оболочки языка?

Древние медики так отвечали на подобные вопросы: врач, использующий один метод диагностики, — обыкновенный врач, врач, владеющий двумя методами, — хороший врач. Но если он владеет всеми методами диагностики, его называют великим врачом.

Наблюдения, сделанные более двух тысяч лет назад и не утерявшие значения до нашего времени, важны еще и потому, что позволяют любому желающему провести элементарную самодиагностику, поскольку язык — орган, доступный для детального осмотра.

Розовый цвет — это нормальный цвет языка. Он не исключает начальных стадий болезни или благоприятное течение хронических, но свидетельствует, что серьезных нарушений в организме нет.

Красный язык характерен для септических явлений, протекающих с высокой температурой тела, лейкоцитозом, ознобом и т. д.

Темно-красный язык — очень высокая температура тела. Опасные для жизни формы пневмонии, инфекционных заболеваний.

Фиолетовый оттенок — нарушение функции дыхания и кровообращения. Любые формы сердечной и дыхательной недостаточности в стадии декомпенсации.

(Любопытно, как эта краткая и клинически информативная характеристика трансформируется в нечто расплывчатое в терминологии системы каналов-меридианов: сильный огонь в меридиане сердца, повреждающий яд проник в легкие. Слизь и огонь в верхней части меридиана трех обогревателей. Тяжелые нарушения вследствие влажности и огня, застой слизи в организме.)

Резко-синюшный цвет — выраженная декомпенсация сердечно-сосудистой системы. Предвестник близкой смерти.

Очень бледный язык — резкое истощение, анемия.

Блестящий, гладкий (лакированный) язык — анемия, связанная с нарушением всасывания в желудке железа.

Черно-синий язык — почечная недостаточность.

Интересны наблюдения древних врачей по поводу трещин на языке и цвету налета:

Желтый налет — нарушения функции пищеварительного тракта.

Черный налет — тяжелые, хронические формы нарушения функций органов пищеварительного тракта. Обезвоживание. Ацидоз.

Толстый коричневый налет характерен для отравлений с понижением функции печени.

Трещины с обеих сторон от средней линии — нарушение обменных процессов.

Трещины с одной стороны — изменения позвоночника по типу остеохондроза.

Извитость средней линии при обычном или бледном цвете — снижение энергетических резервов, характерное для длительных, вяло текущих воспалительных процессов (астенизация, упадок сил и т. д.).

Если все прежние натуропатические методы воздействия на организм были предназначены для диагностики или лечения имеющихся заболеваний, то цель медитативной гимнастики уберечь от болезней здоровый физиос. Древнекитайскими врачами гимнастика ци-гун рассматривалась как одно из главных средств поддержания здоровья.

Как уже сложившаяся методика она существовала с III века до н. э., но, вероятно, те или иные ее элементы начали применяться значительно раньше. По сути ци-гун — разновидность медитативных упражнений йогов, но имеет свои особенности, связанные с перераспределением циркуляции энергии «чи». Создатели китайской дыхательной системы исходили из того, что неумеренность, излишества, а также семь психических состояний: гнев, радость, печаль, раздумье, горе, страх и ужас, став чрезмерными, наносят вред организму. В современной интерпретации это означает, что стрессовые, невротизирующие ситуации вызывают соматические патологии. Из этого нетрудно сделать вывод, что основным приложением ци-гун является психоэмоциональная сфера, достижение автаркии (спокойствия) и гармонии души и тела.

Китайская медитативная гимнастика состоит из двух одновременно протекающих фаз: дыхательных упражнений и медитативного сосредоточения. Цель считается достигнутой, когда пациент доводит свое дыхание до четырех актов в минуту, внешние раздражители любой силы перестают отвлекать его, и — кардинальная особенность древнекитайской методики — он начинает ощущать циркуляцию «чи» и управлять ее движением.

Древнекитайские врачи рекомендовали начинать медитацию с простейшего самовнушения, проговаривания про себя несколько простейших формул самоконтроля: «я спокоен, ничто не отвлекает меня, я полностью расслаблен…» — то есть именно то, что рекомендуют современные специалисты по аутотренингу. Словесный набор не имеет значения, главное, чтобы фразы были короткими и не допускали двойного толкования или многозначительности. Постепенно самовнушение усложняется и концентрация внимания пациента переносится на область тела, называемую древними врачами дань-тянь, то есть на область гениталиев. Считалось, что мысленная стимуляция этой важнейшей, по мнению врачей Древнего Китая, области, способствует укреплению здоровья и долголетию.

Необходимо стремиться к тому, чтобы все посторонние мысли исчезли из психики медитирующего и мысленный поток «подобно водовороту на реке» струился вокруг искомой области и даже сливался с ней.

Существует масса рекомендаций по достижению необходимого состояния, но считается, что цель достигнута, когда учитель (гуру), прижигая ученика полынной сигаретой или раскаленным металлом, не нарушает плавного течения его медитативных грез.

Необходимо отметить, что подобное состояние соответствует понятию «самадхи» в системе йогов или глубинному аутогипнозу в европейской терминологии и, достигнув его, ученик перестает нуждаться в гуру.

С точки зрения науки гипнологии, занимающейся непознанными глубинами человеческой психики, крайне интересным и многозначительным является следующий факт. Достигнув глубин «самадхи», йогин останавливается перед выбором: ограничиться ли достигнутым или идти дальше — к ослепительному солнцу, разгорающемуся в его душе? Существует несколько десятков специальных публикаций, свидетельствующих о том, что очень сильные йогины высших квалификаций в погоне за недостижимым совершенством оставляли духовное завещание и уходили в это притягательно манящее солнце… Но куда в действительности, что их ждало? Сердце не выдерживало… На медитативном коврике оставалось тело, физиос, правда, с счастливой улыбкой на лице, как будто сбылись самые желанные мечты.

Древнекитайские каноны не сообщают о смертях во время медитативной гимнастики ци-гун, но желанный огонь также поднимается из области дань-тянь, и это означает, что медитирующий достиг контроля за циркуляцией «чи».

Считается, что, достигнув определенной степени сосредоточения, медитирующий может добиться понижения возбудимости большинства нервных центров и общего тормозящего действия на центральную нервную систему, в результате чего достигается стабилизация психоэмоционального напряжения. В клиническом значении этот факт означает, что занимающийся гимнастикой ци-гун способен бороться с астено-вегетативными состояниями (метеозависимость, мигрени, неврозы), патологиями желудочно-кишечного тракта, включая стрессовые язвы и эрозивные гастриты.

Основу дыхательной техники составляет глубокое дыхание, но не в бытовом значении этого слова. Дыхание в системе ци-гун предполагает активные движения передней брюшной стенки, то есть дыхание не полной грудью, а с помощью втягивания и выпячивания живота.

Необходимо стремиться к абсолютно свободным, бесконтрольным (от сознания) дыхательным актам, поскольку требуется одновременное сосредоточение на дань-тяне. Древнекитайские врачи полагали, что именно такое дыхание полностью опорожняет легкие.

Через несколько минут после того, как тренирующийся достигает гармонии — дыхания и медитации, он впадает в состояние гипнотической дремы и, контролируя циркуляцию «чи», заканчивает упражнение с чувством бодрости, свежести, общей успокоенности.

Основные системы упражнений, входящие в гимнастику ци-гун, сформировались в основном к позднему средневековью.

Система нэйян-гун, или упражнения для «профилактики изнутри», предполагает удлинение вдоха и выдоха, для чего осуществляются определенные манипуляции с языком и мысленно произносится определенное количество слов. В конечном итоге число дыхательных актов доводится до четырех в минуту и считается, что с этого момента система становится особенно эффективной, помогая исцелять заболевания желудочно-кишечного тракта и легких.

Система цян-чжуан-гун предполагает использование трех типов дыхания. При одном из них наступает феномен «вдыхания воздуха в живот» — удивительное ощущение, возникающее при достижении воздуха кишечника и даже малого таза. Одна из задач тренирующегося — «провести дыхание по телу», то есть силой воображения представить, что воздух при вдохе проходит в затылочную область, стекает по позвоночному столбу, затем поднимается и выходит через рот.

Еще одна система баоцзянь-гун предназначается для профилактики здоровья у пожилых людей.

Не имеет смысла детализировать и более подробно описывать рекомендации древнекитайских специалистов прежде всего потому, что никому и никогда не удавалось овладеть дыхательно-медитативными системами без помощи наставника, гуру.

В XX веке западный мир узнал десятки подобных систем, пришедших с Дальнего и Ближнего Востока, и хотя всем ясна необходимость релаксации в безумном технологическом обществе, процент людей, взявших на вооружение медитативные приемы, ничтожен. В чем же дело?

Вероятно, причины в несхожести менталитетов, в отсутствии должной веры. Наверное, немаловажное значение сыграл тот факт, что многочисленные исследования, проводимые независимыми комиссиями, выявляли у специалистов в области йоги, ци-гун и их разновидностей патологии, от которых данные методики и должны были исцелять.

Но, скорее всего, главная причина все же в том, что неспешные, созерцательные древние методики, на овладение которыми требуется по крайней мере несколько лет, попросту пасуют перед безумными ритмами нашей жизни. Не случайно в одном из канонов, посвященных древним дыхательно-медитативным методам, сказано: «Ты готовишься овладеть своими внутренними силами… Но готов ли ты перестать видеть и слышать, посвятить этому всего себя и не останавливаться, если задача не покажется легкой?»

Древние натуропатические методы при всей их несхожести роднит одно — все они обращены к загадочным энергетическим силам, скрытым в человеческом физиосе. В Древнем Китае, в Индостане, Междуречье, Древнем Египте, во всем необозримом пространстве античной Ойкумены наши предки сумели включить в арсенал лечебных средств мощь внутренних резервов организма, сущность которых наука не в состоянии постигнуть и несколько тысячелетий спустя. То, что эти резервы действительно существуют, неоднократно подтверждала беспристрастная медицинская статистика. И в то же время энергетические каналы, по которым циркулирует таинственная космическая энергия «чи», по-прежнему остаются загадкой для ученых.

Складывается простая и доступная логическому анализу ситуация. Если тайны не существует, то каждодневно растущий и подтверждающий ее существование фактический материал не может быть объяснен. И поскольку наличествующие факты не вызывают сомнений, то требуется переосмысление существующих законов и торжество новых, способных объяснить очередную тайну бытия… И в этом нет ничего кощунственного — ведь мы живем в непрерывно меняющемся мире, и приобретенные истины меняются вместе с нами, становясь историческими вехами на пути по бесконечной лестнице познания.

На Западе и Востоке, Африканском континенте и в Центральной Америке существуют древнейшие легенды (К. Юнг относил их к числу основных архетипов) о скрытом божестве, дремлющем в каждом человеке. Пробуждаясь с помощью волевого медитативного усилия или иглотерапии, оно уподобляет человека полубогу и затем вновь погружается в дрему. И как бы не называть его: третьей сигнальной системой, активизирующей дремлющие парапсихологические возможности, или космической энергией «чи», циркуляцию которой видели медиумы исчезнувшего племени Гор, речь идет о скрытых резервах человеческого физиоса, которые рано или поздно явят свою истинную мощь.

Это может случиться скоро, может быть даже завтра… Но хотелось бы уже сейчас.

Говорят, не совсем обычным фейерверком собираются отметить День независимости 4 июля 2005 года специалисты НАСА. Именно в этот день они хотят атаковать комету Темпел-1, чтобы прояснить некоторые детали ее внутреннего строения.

Небесная странница была обнаружена еще в 1867 году, и с той поры каждые 5,5 года она появляется в окрестностях Земли, служа объектом для новых научных наблюдений и… сплетен. Дескать, если не в этот раз, то в следующий она наверняка врежется в Землю.

Американцы, похоже, решили положить конец всему этому безобразию. Исследователи из калифорнийской лаборатории НАСА «Джет Пропалшн», университета Мэриленда и колорадской корпорации «Бодл Аэроспейс энд Технолоджис» заканчивают разработку рабочих чертежей для создания космического корабля с пушкой, который будет направлен навстречу комете при ее очередном визите.

Корабль «Дип Импакт» при сближении с кометой должен будет выстрелить по ней огромной медной «пулей». Снаряд весом 350 кг на скорости 36 тыс. км/ч врежется в ядро кометы. В результате взрыва, по расчетам астрономов, в теле небесной странницы образуется гигантская воронка глубиной с 7-этажный дом и размером с футбольное поле, а также произойдет выброс громадного облака газов и осколков льда, из которых обычно состоят кометы и астероиды.

Космический фейерверк обойдется американским налогоплательщикам в 280 млн. долларов. Но тут дело не только в желании новой сенсации или в удовлетворении научных амбиций и любопытства.

Информация, собранная спектрометрами при выбросе, поможет исследователям понять, из чего на самом деле состоят кометы. А кроме того, впервые на практике будет опробована система, способная сбить комету с ее траектории, если та, не дай Бог, окажется в непосредственной близости от нашей планеты.

Кроме того, как полагают эксперты НАСА, грядущая миссия поможет и в осуществлении некоторых долгосрочных планов. Дело в том, что уже ныне американские исследователи, обеспокоенные перспективой глобального потепления, чтобы избежать мировой катастрофы, предлагают «перегнать» нашу планету на другую орбиту — чуть подальше от Солнца. Ведь по оценкам страховых компаний, стихийные бедствия, вызываемые глобальным потеплением, в скором времени ежегодно будут обходиться миру в 300 млрд, долларов.

И вот на свет появился проект, предложенный доктором Грэгом Лафлиным и его коллегами Доном Корикански и Фредом Адамсом. По их мнению, надо устроить охоту за кометой или астероидом таким образом, чтобы «перегнать» небесное тело на орбиту, проходящую поблизости от Земли. При этом пролетающий астероид передаст нашей планете часть своей гравитационной энергии. За счет этого орбитальная скорость Земли несколько увеличится и планета «отодвинется» от Солнца.

— Ничего сверхъестественного в «кометной» технологии нет, — говорит доктор Грэг Лафлин, исследователь из научного центра «Амэс» в Калифорнии, являющегося дочерним предприятием НАСА. — Для осуществления этого проекта подходят те же методы, что предлагаются в настоящее время для изменения траектории движения астероидов, приближающихся к Земле. Все, что от нас требуется, — тщательно спланировать операцию и просчитать все возможные варианты…

Надо, впрочем, отметить, что этот проект вызвал бурную, неоднозначную реакцию как среди специалистов, так и среди представителей общественности. Многие теперь опасаются, что если идея будет воспринята как руководство к действию, то человечество погубит уже не глобальное потепление, а сам процесс спасения планеты.

Ведь процесс «сдергивания» нашей планеты с ее законной орбиты можно сравнить с тем, что происходит в скором поезде, когда какой-то нервный пассажир вдруг на полном ходу дергает стоп-кран. Между тем, Земля мчится вокруг Солнца намного быстрее любого экспресса — со скоростью около 30 км/с. Так что ничего удивительного, если во время процесса «коррекции» орбиты на планете начнутся землетрясения, извержения вулканов, цунами, наводнения. Словом, катаклизмы, которые могут уничтожить жизнь на планете. А уж всякие там неприятности из-за глобального потепления покажутся сущей мелочью…

Однако большинство и наших и зарубежных экспертов сходятся во мнении, что «передвижники» из НАСА на самом деле и не собираются осуществлять свой безумный проект. Просто им понадобилась «бронебойная» идея, чтобы «выбить» с ее помощью деньги из конгресса на продолжение научных исследований в космосе. Вот они и придумали нечто в стиле сценаристов Голливуда.

Но, как во всякой «безумной» мысли, в этом плане есть и свое рациональное зерно. Такой проект может пригодиться на тот случай, если в конце своей жизни наше светило начнет превращаться из желтого карлика, каковым оно является сейчас, в красного гиганта. Тогда нашим потомкам вообще придется бежать вместе с планетой на окраину Солнечной системы, а может, и вообще за ее пределы. Но это может случиться где-то через 6 млрд. лет.

Вот, оказывается, сколь дальние перспективы скрываются за открывающимся сезоном охоты на комету Темпел-1.

«Газпром» одержал очередную победу: добился возможности осуществить проект «Голубой поток», согласно которому газ пойдет с нашего берега на турецкий по подводному трубопроводу. Таким образом наша страна получит дополнительную валюту. И все было бы хорошо, если бы трубопровод не предполагалось проложить по дну Черного моря…

А море-то это особенное. Давно уж известно, что жизнь в нем существует не глубже 200 м. Потому как далее, до самого дня, располагаются слои сероводорода — вещества ядовитого, со специфическим запахом тухлых яиц.

Если по каким-то причинам произойдет прорыв подводного газопровода, предусмотрены ли технические меры для ликвидации аварии?

Оказывается, над этим вопросом специалисты «Газпрома» подумали не очень. На трубе длиной 396 км поставлены всего две задвижки: одна — на нашем берегу, на компрессорной станции (КС) «Береговая», другая — на турецком, на КС «Самсун». Если произойдет прорыв, то самое логичное — тут же перекрыть задвижку на нашем берегу, и полностью открыть ее на турецком, чтобы побыстрее откачать газ из трубы. А его там будет немало — по расчетам, от 12 до 17 млн. кубометров.

И лишь после этого можно будет приступать непосредственно к латанию самой трубы.

Иного варианта нет, так как технически невозможно запустить насосную станцию на нашем берегу на обратный ход, чтобы выкачать из трубы уже закачанный газ. Не предусмотрено почему-то и аварийных заслонок по всей протяженности подводного трубопровода, в то время как на обычных, наземных трубопроводах их ставят каждые 20–30 км, а то и чаще.

Между тем, по трубе будет прокачиваться порядка 16 млрд, кубометров сжатого газа в год, то есть более 500 кубометров в секунду. Так что, если эта Ниагара вырвется наружу, мало не покажется.

— В районе пятна, куда будет поднята газом сероводородная вода, все живое просто погибнет, — полагает эколог Владимир Соловьев. — Кроме того, этот сероводород выйдет в атмосферу. В самом благоприятном случае жителям близлежащего побережья придется, выходя на улицу, затыкать носы и надевать противогазы. В худшем случае возможно и отравление, поскольку ближайший район, где вероятно поднятие сероводорода на поверхность, находится всего в 16 км от побережья; здесь местные глубины достигают 1 км и сероводорода скопились огромные запасы…

Насколько серьезно подготовился «Газпром» к подобной ситуации, говорит хотя бы такой факт: его специалисты вообще не имеют опыта строительства и эксплуатации подводных газопроводов. Весь этот опыт зарубежный. Причем рекорд на нынешний день принадлежит трубопроводу в Мексиканском заливе. Он имеет протяженность 101 км на максимальной глубине 1600 м. И там нет сероводорода.

Однако и без него при аварии всякий раз происходят не слишком приятные события. Как правило, газ при выходе на поверхность загорается — для этого достаточно электростатического напряжения, возникающего при фонтане брызг, любой малейшей искры, разряда молнии и т. д. Зрелище само по себе малоприятное, опасно еще и тем, что вода при этом вспенивается и перестает держать суда. Так что пароход, попавший в эту зону, может и затонуть.

Мы же при аварии у себя под носом будем иметь дополнительные неприятности. Как уже говорилось, к пенному пузырю добавятся и огромные массы сероводорода, увлекаемого газом из придонных слоев. Мало того, что при этом погибнет вся рыба и прочая живность в округе, опасности отравления будут повергнуты как пассажиры проплывающих поблизости судов, так и жители побережья.

Соловьев подготовил записку о сценарии катастрофы и разослал ее в МЧС, ГКЧС, президенту Путину и в другие инстанции. В итоге он получил ответ из департамента газовой промышленности. Суть его сводится к следующему: мы. дескать, доверяем своим экспертам. И не лезли бы вы со своими дилетантскими сценариями куда вас не просят…

Но Чернобыль, если помните, нам тоже устроили профессионалы. И при этом как-то нечаянно выяснилось, что о таком возможном развитии событий, как взрыв блока, они-то и не подумали.

Странные вещи творятся на Луне, пишет немецкий журнал «Bild der Wissenschaft». Облака пыли сами собой взлетают над безжизненной твердью. Сильные перепады температуры преображают мертвые лунные пейзажи. Как полагают ученые, через каких-нибудь сто лет следы Нила Армстронга — первого человека, ступившего на Луну, — окончательно сотрутся.

Еще в 60-е годы XX века во время полетов к Луне американских космических аппаратов «Сервейор», которые исследовали поверхность Луны, выбирая место для посадок пилотируемых кораблей «Аполлон», ученые обратили внимание на один странный феномен. На фотографиях, переданных ими, иногда заметны были пылевые облака. Они застыли примерно в метре от лунного грунта.

Позднее свидетелями того же феномена стали астронавты, побывавшие на Луне. Что же поднимало клубы пыли? Ведь на Луне нет атмосферы. Разве может там веять ветер?

Вскоре возникла догадка, что причина кроется в электростатике. Частицы пыли электризуются на поверхности Луны, а поскольку одинаковые заряды отталкиваются, то пылинки взлетают. Недавно группа физиков из Колорадского университета во главе с Амандой Сикафус подтвердила эту гипотезу в лабораторных условиях.

Ученые поместили смесь пылинок в небольшую вакуумную камеру. Диаметр пылинок не превышал одной десятой миллиметра. Поначалу все было спокойно. Потом камеру облучили жесткими ультрафиолетовыми лучами. На Земле эти лучи задерживает атмосфера. На Луне они легко проникают к самой поверхности. Под их действием меняется заряд пылинок. Крупицы цинка, меди или графита — все их можно найти на Луне — теряют в среднем около 50 000 электронов.

Этот результат вполне отвечает теоретическому выводу. Согласно ему, пылинки и твердый грунт под действием ультрафиолетовых лучей приобретают положительный заряд. Между ними возникает отталкивающая сила. Если она превышает силу тяжести, пылинка взлетает.

Со временем частички пыли улавливают электроны из окружающего пространства, теряют заряд и, став нейтральными, опускаются на поверхность Луны. Подобный пылевой дождь постоянно идет на Луне.

Это открытие имеет практическое значение. В будущем во время экспедиций на Марс придется защищать от пыли объективы видеокамер, фотоаппаратов и других приборов.

А британский физик Джон Миллс обратил внимание на другой феномен, наблюдаемый на Луне. Еще в середине 70-х годов ученый, работавший тогда в Бирмингемском университете, изучал последствия радиоактивного распада атомных ядер в недрах кристаллов. Выделяющиеся частицы, минуя кристалл, оставляют в нем микроскопические «пробоины». Чем старше кристалл, тем больше в нем таких следов.

То же самое происходит и на Луне. Однако, исследовав образцы породы, доставленные американскими астронавтами и советскими аппаратами серии «Луна», Миллс обнаружил, что каналов распада там заметно меньше, чем ожидалось. Исследователь предположил, что причина кроется в перепадах температуры, достигающих 300 градусов. В лунном грунте возникают сильные напряжения. Грунт деформируется. Крохотные каналы закрываются.

Миллс называет это явление «культивацией лунного грунта». По его оценкам, за сто лет верхний слой грунта полностью переворачивается. Если он прав, то уже к концу XXI века на Луне не останется и следа от пребывания там двенадцати астронавтов, разгуливавших по пыльным тропинкам в 1969–1972 годах.

Даже некоторые кинологи, специалисты по собаководству, считают, что собаки иной раз лают просто так, от избытка чувств. Однако исследования последних лет показывают, что это далеко не так.

— Лай эволюционным путем превратился в сложное средство общения собак друг с другом и даже с людьми, — утверждает Дороти Хедерсон-Петерсон, профессор университета в городе Киле (Германия).

Как полагают этологи — специалисты по поведению животных, — у большинства псовых, к которым относятся динго, шакалы, волки, собаки и т. д., подача звуковых сигналов играет почти столь же важную роль, как у людей разговор.

Наиболее «разговорчивы» собаки. Их лай, вой и тявканье имеют множество оттенков, используются для передачи всевозможных сообщений. Голосом собаки выражают страх, грусть одиночества, удовольствие, состояние боевой тревоги, проявление бдительности, призыв помочь щенкам и т. д.

— Людям необходимо понимать собачий язык, — утверждает профессор. — Научились же собаки понимать нас…

Громкий возбужденный лай, например, говорит о чувстве незащищенности собаки, о ее желании призвать кого-то на помощь. Кроме того, собаки выражают свои чувства наморщиванием бровей, вздыбленной шерстью, поднятым, опущенным или виляющим хвостом…

Профессор Дороти Хедерсон-Петерсон также пришла к заключению, что собачий лай подразделяется на множество говоров, диалектов. Так что иной раз собаки разных пород, выросшие в отдаленных местностях, могут поначалу с трудом понимать друг друга. Но они быстро учатся. Чего, к сожалению, нельзя сказать о людях. Вот уже сколько сотен тысяч лет собаки живут рядом с нами, а мы так и не научились понимать, о чем они говорят.

Но стоит ли об этом жалеть? Этот парадоксальный вопрос задает своим собеседникам австрийский профессор Франц Фишер, который попытался составить словарь «собачьих выражений». То есть записал на магнитофон те звуки, которые собаки издавали в тех и или иных случаях, а потом попытался их дешифровать — перевести на язык наших человеческих понятий. По его мнению, чаще всего наши мохнатые любимцы изъявляют желания такого рода: «Дай поесть!», «Пошли гулять!», «Сучку хочу!» и т. д.

Все остальное дружкам, рексам и джерри, полагает профессор, приходится прививать путем долгой и терпеливой дрессировки, обучения. Так что прав был, получается, М. А. Булгаков: очеловеченный пес в его повести заговорил именно так, как и должен был…

Окончательно расставить точки над «i» в разговорах о собачьих выражениях намерены в скором времени японские исследователи. В начале следующего года они выпускают в продажу компактные «переводчики с собачьего».

Каждый такой приборчик состоит из микрофона длиной 6 см и весом около 60 г, который крепится на ошейнике и записывает все издаваемые псом звуки. Лай переводится в инфракрасные колебания, которые транслируются в распознающий блок размерами с детскую ладошку. Там принятые сигналы анализируются и все эмоции пса сортируются по 6 категориям: «радость», «печаль», «боль», «скука» и т. д. Одновременно на экранчике появляется соответствующая фраза типа: «Как я рад, что вы пришли»…

Говорят, еще через пару лет подобные приборчики появятся и в нашей стране. Вот тогда мы с вами и узнаем точно, что говорят о нас наши лохматые подопечные…

«В сегодняшней науке существуют два основных направления, которые очень быстро развиваются и дают интереснейшие результаты, — это биология и астрофизика, — заявил директор Астрокосмического центра Физического института им. П. Н. Лебедева академик Николай Кардашев. — О биологии в последнее время говорят очень много, но столь же захватывающие перспективы связаны на ближайшие годы и с астрофизикой».

«Например, можно надеяться выяснить и исследовать, что собой представляет скрытое вещество, — продолжил ученый. — Может оказаться, что эта скрытая масса Вселенной состоит из многих компонентов — очень разных и очень неожиданных. Не исключено, что она связана с принципиально новым пониманием физики. В частности, недавно обнаружено, что 70 процентов скрытой массы — это вакуум. Причем физика вакуума только еще начинает развиваться и очень многое в этой области пока совершенно непонятно».

«Здесь имеется в виду физический вакуум, — пояснил Кардашев. — Он представляет собой исключительно сложный объект, который может состоять из множества полей самой разной природы, дающих вклад в плотность Вселенной. Вакуум имеет множество проявлений, которые только еще предстоит исследовать. Из вакуума могут рождаться элементарные частицы, и эти процессы также надо изучать. Он влияет и на энергетические уровни атомов, из которых состоим и мы с вами».

«Начинает развиваться и понимание того, что наша Вселенная не одна, что вселенных бесконечное множество, — отметил академик. — Возможно, что развитие этого направления будет идти медленно, но вполне вероятно, что прорыв произойдет и в ближайшие годы. Очень интересное направление исследований — изучение так называемых мостов Эйнштейна — Розена и своего рода туннелей, которые связывают различные участки пространства, разнесенные на огромные расстояния. Обнаружение входов и выходов этих туннелей стало бы событием огромной научной важности. Именно это было, в частности, отражено в романе «Контакт» прекрасного американского астрофизика и популяризатора науки Карла Сагана, по которому снят одноименный художественный фильм».

Угрозы столкновения Земли с каким-либо космическим телом в ближайшее время не существует. Однако чтобы «человечество не постигла участь динозавра, необходимо, помимо постоянного осознания этой опасности, создавать средства, обеспечивающие защиту». Таково мнение заместителя научного руководителя Российского федерального ядерного центра Вадима Симоненко.

«Сегодня не известно ни одного космического тела, которое напрямую угрожало бы Земле. Правда, открыто лишь 50 процентов объектов, которые могут нести потенциальную опасность», — отметил В. Симоненко. Только за текущий год астрономы дважды били тревогу, но, пересчитав более точно траекторию приближавшихся объектов, давали «отбой».

Говоря о конкретных средствах защиты, специалисты отмечают, что «противодействие невозможно без космической техники». Если речь идет о малых космических телах (имеющих в поперечнике до полукилометра), то для их уничтожения можно применять прямое воздействие с помощью «специального ядерного устройства — взрыв направленного действия просто его разрушит».

По данным агентства «Информнаука», современный уровень технологического развития России и ведущих стран мира позволяет приступить к созданию Системы планетарной защиты (СПЗ) от астероидной и кометной опасности. В свое время были созданы и прошли натурную отработку практически все основные компоненты СПЗ. К ним относятся многие образцы ракетно-космической техники, ядерного оружия, средства связи и навигации.

Так, во всяком случае, считает директор Института микробиологии РАН академик Михаил Иванов. По его словам, «первая задача для микробиологов всех профилей — это изучение физиологического разнообразия микроорганизмов, определение новых групп, их изучение в лабораторных условиях, выяснение возможности их применения — и для объяснения природных процессов, и для использования в биотехнологии».

Дело в том, отметил академик, что «на начало XXI века микробиологи всего мира пока знают и умеют культивировать и изучать научными методами физиологию максимум 10 процентов микроорганизмов, обитающих вокруг нас. Как выясняется, микроорганизмы способны использовать все, что попадется «под руку», вплоть до искусственных элементов, а знаем мы об этом очень мало».

Вторая задача состоит в том, чтобы «научиться измерять микробиологические процессы в природе для количественной оценки глобальной роли известных микроорганизмов». «На ряде процессов за последние 20 лет было показано, что микроорганизмы по своей производительной или разрушительной силе в ряде случаев на порядок превосходят возможности всего человечества конца XX века, — подчеркнул академик. — Техногенное загрязнение атмосферы оценивается в 18–30 млрд, тонн углекислоты в год, а только почвенные микроорганизмы ежегодно поставляют в атмосферу примерно 220–240 млрд, тонн углекислоты».

«Третья задача — на основе решения двух первых расширить использование природных микробиологических процессов для различных производственных целей, — констатировал ученый. — Например, нужно добиться повышения нефтеотдачи. С помощью предложенного нами метода на месторождении в Татарстане получено дополнительно 500 тыс. тонн нефти. Также в нашем институте разработан бактериально-химический метод извлечения золота, и он внедряется в производство на одном из приисков в Красноярском крае. Проектная мощность возводимого комплекса составляет 10 тонн золота в год…»

Во всяком случае, к такому заключению пришел американский исследователь Юджин Райт после своих многолетних изысков в британских архивах. По его мнению, легендарный король Артур, считавшийся эталоном западноевропейского рыцарства, на самом деле был русским князем, который по договоренности с римским императором однажды высадился со своей дружиной на британских островах.

Об этом также говорит и тот факт, что древнерусские знамена по своим орнаментам и символике весьма похожи на те, под которыми сражались воины короля Артура.

Более трети граждан Германии верят в существование жизни в космосе, правда, «не земной, а инопланетной». Таковы результаты опроса общественного мнения, проведенного германским институтом социологических исследований Форза.

Специалисты констатировали, что почти половина группы опрошенных убеждена, что «инопланетяне уже вошли с нами в контакт». Еще большее число немцев видят будущее человека в космосе — свыше 60 процентов опрошенных считают возможным «переселение на другие планеты». А половина опрошенных вполне уверена, что в будущем, хотя пока и необозримом, земляне смогут путешествовать с помощью космических кораблей в иных галактиках.

Возможно, в ближайшее время космонавты на Международной космической станции будут играть в игры, которые придумали для них российские школьники — участники конкурса «Игрушка для космического экипажа». По мнению организаторов конкурса, игрушки должны помочь космонавтам в психологической разгрузке, также могут использоваться для тренировок и тестов на сообразительность.

Новые исследования, проведенные американскими учеными из Арканзасского университета, подтвердили ранее выдвинутые предположения, что человеческий мозг продолжает развиваться примерно до 50 лет.

Доктор Джордж Бардсокис и его коллеги основывают свой вывод на серии магниторезонансных просвечиваний. Обследование 70 человек в возрасте от 16 до 70 лет показало, что количество серого вещества в мозге начинает уменьшаться по достижении половой зрелости. А вот белое вещество, изолирующее отростки нервных клеток и ускоряющее передачу нервных импульсов во фронтальной части лобных долей, продолжает расти почти до 50 лет. И только к старости начинает сокращаться.

Доктор Бардсокис сравнивает серое вещество с компьютерами, рассредоточенными по Интернету. «Тогда белое вещество надо уподобить связывающим эти компьютеры линиям связи», — говорит он.

Исследователь также предполагает, что с развитием сети вся система улучшает свое качество, подобно тому, как расширение каналов интернетной сети повышает эффективность работы компьютеров.

«До 50 лет развиваются те области мозга, которые как раз необходимы для мышления и управления нервными импульсами, — утверждает ученый. — То есть улучшаются те навыки, которые и делают нас людьми»…

Именно такой вид альтернативного оружия разработан в США, сообщает научный журнал «Ньюс Сайентист». Как говорится в статье, оно призвано не убивать или калечить людей, а просто эффективно обращать их в бегство.

Как показали уже первые испытания, вонь, распространяемая бомбой, оказывается куда сильнее, чем та, которую выделяют скунсы. (Именно они, между прочим, и подали идею новой разработки.) Люди способны находиться в зоне поражения лишь несколько секунд, после чего бегут, сломя голову и зажав носы.

Новая бомба, как полагают эксперты, может быть эффективно применена для разгона демонстраций, устранения беспорядков и освобождения заложников, поскольку обычные противогазы тут не помогают.

Физики МГУ создали плоский дисплей принципиально новой конструкции. Он, как и обычно, работает за счет эмиссии электронов, но вылетают они из «щетки», образованной углеродными нанотрубками. Углерод достаточно хорошо проводит электричество, и если на трубку подать высокое напряжение, с ее торца начнут стекать электроны.

«Углеродный дисплей» может иметь практически любые размеры в высоту и ширину, сохраняя высокое качество изображения. В то же время толщина уже первого прототипа исчисляется всего… 3 мм!

Первые же опыты показали, что новая разработка значительно превосходит плазменные дисплеи по яркости, контрасту и качеству изображения.

Почему многие люди не мыслят себе жизни без чашки крепкого кофе, шоколадных конфет и сигарет? Ответ простой — они получают от этого удовольствие. Но биохимический механизм возникновения положительных эмоций долгое время оставался неясным. И только в последние годы ученые поняли, что причина этому — выделение в мозге дофамина.

Это химическое вещество, относящееся к группе катехоламинов, участвует в передаче сигнала между нервными клетками. Кроме того, дофамин активизирует лимбическую систему, которая выполняет в головном мозге роль «центра положительных эмоций и удовольствия». В результате в центральной нервной системе как бы синтезируется «молекула удовольствия», стоит вам съесть плитку шоколада, выпить чашечку кофе или закурить сигарету.

В принципе дофамин может также выделяться и при приеме другой любимой пищи, прослушивании приятной мелодии… Есть даже чудаки, которые испытывают наслаждение от ледяного душа или при затяжном прыжке с парашютом. При этом в их организме тоже вырабатывается дофамин.

Так, может, чем тратить деньги на все эти и многие другие удовольствия, просто глотнуть некую таблеточку? Фармакологи ныне раздумывают над подобным предложением…

Не смейтесь, это сказочное существо на самом деле может появиться даже вопреки вашему желанию. Так, во всяком случае, утверждает калифорнийский исследователь паранормальных явлений Бенджамин Ройс. Он также говорит, что ему известен набор соответствующих заклинаний.

— Однако только сумасшедший рискнет ими воспользоваться, — утверждает Ройс. — Вызов джинна равносилен самоубийству, поскольку на самом деле он вовсе не так послушен, как в сказках…

По своему статусу, рассказывает Б. Ройс, джинны находятся ниже ангелов и бесов и считаются весьма капризными существами. Для пакистанцев и индийцев они так же реальны и естественны, как песчаная буря или землетрясение.

Пакистанские кочевники рассказывают, что в пустыне на юге страны существует целый город джиннов. В полузасыпанной наступающими песками заброшенной деревне происходят фантастические вещи. Например, вдруг в совершенно тихую погоду приходит в движение песок. На глазах изумленных людей он бесшумно начинает отступать от стен домов, а затем таким же путем возвращается обратно, как будто кинопленка прокручивается задом наперед…

Полагают также, что та самая лампа Аладдина на самом деле нечто вроде энергетического контейнера — причем, возможно, инопланетного происхождения. А сам дух — всего лишь энергетический сгусток, обладающий тем не менее некой долей разума и весьма мощными силовыми полями.

На ряде сайтов появились сенсационные сообщения о том, что космическому зонду «Марс Глобал Сервейер» удалось сфотографировать на поверхности Марса странный объект, напоминающий обломки неизвестного аппарата. Судя по некоторым данным, им не менее четверти века.

Говорят, что впервые нечто подобное зафиксировал еще «Викинг-1», совершивший посадку на Марс в 1976 году. Но тогда руководство НАСА запретило публиковать сенсационные снимки, опасаясь массовой паники.

Однако нашелся человек, сообщивший об этом уфологам. По его словам, на снимках хорошо видна часть корпуса космического корабля явно неземного происхождения. Рядом видна борозда, очевидно, прочерченная объектом при падении. На гладком металле корпуса — трещина, образовавшаяся, вероятно, при ударе о камень. Через нее просматриваются какие-то перепутанные кабели и части механизмов корабля…

Нынешние же снимки зафиксировали предмет, который имеет закругленную форму, диаметр его составляет около 100 м. Когда уфолог Стив Уингейт сделал попытку реконструировать на компьютере первоначальный вид объекта, получилось нечто, напоминающее одну из разновидностей НЛО, известную как «бельгийский треугольник».

Но можно ли утверждать, что объект действительно имеет внеземное искусственное происхождение? Увы, пока нет. Скептики предполагают, что это всего лишь обломок скалы, отшлифованный марсианскими ветрами.

Причем речь тут не о всем известной застежке, а о самом настоящем энергетическом разряде. Дело в том, что британский ученый Джеймс Гилберт ухитрился оснастить обувь электрическими генераторами, с помощью которых можно будет подзаряжать аккумуляторы различных электронных устройств — мобильных телефонов, диктофонов, фотоаппаратов и т. д.

Изобретением тут же заинтересовались и британские военные, а также представители спецслужб. Ведь портативный генератор в полевых условиях — вещь весьма нужная. Причем не только для зарядки аккумуляторов. Кое-кто поговаривает, что вскоре британский спецназ при рукопашной будет поражать противника молниями из своих ботинок.

О том, что Наполеона на острове Святой Елены попросту отравили, говорилось уже не один раз. Ведь он прожил всего 51 год.

Официальная версия гласила, что умер он от рака желудка, однако известно, что вскрытие, проведенное на следующий после смерти день доктором Франческо Антом-марчи, следов рака не обнаружило.

Тогда возникла гипотеза, что его отравили. Причем некоторые даже утверждали, что отравление было осуществлено с помощью обоев, которыми были отделаны стены в покоях императора. Их, дескать, пропитали сильно действующим ядом, и испарения постепенно свели опального императора на тот свет.

Однако при этом непонятно, почему не пострадало его окружение? Постепенно широко распространилась версия, что Наполеона отравили, добавляя яд в еду.

И вот с помощью новейших методов спектрографии в волосах императора был обнаружен мышьяк — один из самых распространенных ядов прошлого, отличительной чертой которого является способность медленно накапливаться в организме.

Однако теперь противники теории отравления выражают серьезные сомнения в том, что волосы с повышенным содержанием мышьяка принадлежали именно Наполеону. Поэтому исследователи намерены просить у французского правительства разрешения вскрыть гробницу Наполеона в Парижском доме инвалидов, чтобы при помощи анализа на ДНК доказать: волосы с мышьяком принадлежали именно Наполеону.

Теперь каждый желающий может носить детектор лжи в собственном кармане. В Корее выпущено в продажу небольшое электронное устройство размером с брелок для ключей, которое способно анализировать голоса окружающих на предмет их правдивости.

Устройство может быть подключено к сотовому или обычному телефону, воспринимает также аудиозаписи и реагирует на голоса с теле- и киноэкрана.

После произнесения проверяемым нескольких фраз, во время которых происходит настройка на голос, на мини-экранчике появляется изображение яблока. Если человек слегка привирает, яблоко оказывается надкушенным. Причем по мере увеличения доли лжи на экране уменьшается и доля несъеденного яблока. При прямой и наглой лжи яблоко вообще исчезает, а на его месте появляется злобный червяк.

В углу экранчика также помещается маленькая кастрюлька — датчик стресса собеседника. Если из кастрюльки повалил пар, понятное дело — ваш собеседник в гневе.

Говорят, вскоре на рынке должны появиться и русскоязычные варианты этого лжебрелока.

Кен Уоллетс, вулканолог из Лос-Аламоса, считает, что в начале средневековья едва не повторилась трагедия Помпей, только в масштабе всего человечества. Огромный вулкан на Индонезийском архипелаге выбросил в атмосферу столь громадное количество сажи, пыли и воды, что они укрыли нашу планету 150-метровым слоем облаков и вызвали «ядерную зиму», последствия которой человечеству пришлось расхлебывать в течение целого тысячелетия.

Об извержении Уоллетс стал догадываться, когда узнал, что, согласно археологическим данным и сохранившимся хроникам, в 535 году с погодой творилось что-то необычное — солнечный свет ослаб, повсюду отмечалось необычное похолодание, летом выпадал снег, много бед принесли мощные наводнения. Поиски вулкана привели Уоллетса в Индонезию — там он обнаружил множество фактов, указывающих на существование гигантской подводной кальдеры между Явой и Суматрой; об извержении говорило также большое количество сажи и пемзы, обнаруженное в том районе.

Группа австралийских, американских и шотландских геологов разыскала в Австралии минерал возрастом 4,4 млрд. лет. Микрокристалл циркона оказался старше всех аналогичных находок как минимум на 100 млн. лет. Но самое главное заключается в том, что его химический состав заставляет ученых кардинальным образом пересмотреть свои взгляды на то, что было с Землей в первые тысячелетия после рождения.

До сих пор считалось, что когда 4,5–4,6 млрд, лет назад сформировалась кора, на Земле было очень жарко, ее поверхность представляла собой кипящее варево из каменно-металлического расплава. И процесс остывания длился примерно полмиллиарда лет.

Однако, исследуя изотопный состав кислорода в кристаллике циркона, ученые увидели совсем другую картину. Они нашли в нем следы древней воды, откуда следовал вывод — спустя 100 млн. лет Земля остыла настолько, что могла иметь и океаны, и материки, и даже… жизнь.

Мэрилин Монро, 75-летие которой недавно отметил весь мир, на самом деле жива и здравствует. Она ведет тихую уединенную жизнь в маленькой швейцарской деревушке, окруженная детьми и внуками.

Такие сенсационные сведения обнародовал бывший агент ЦРУ, захотевший остаться неназванным. Как пишет «Уикли уорлд ньюс», профессиональному разведчику не давала покоя мысль, что смерть Мэрилин могла быть сфальсифицирована. Его натренированный нюх подсказывал, что секс-символ Америки не мог погибнуть вот так вдруг — даже несмотря на то, что высокопоставленные поклонники Мэрилин хотели, чтобы она исчезла.

Роберт Кеннеди, мечтавший о президентстве, действительно приложил руку к тому, чтобы Мэрилин исчезла. Но убивать ее он не стал, а приказал инсценировать самоубийство. Репортерам же показали труп другой блондинки, умершей от передозировки барбитуратов.

Саму Мэрилин, накачанную снотворным, незаметно переправили в Швейцарию. Там ее поместили под чужим именем в частный санаторий с диагнозом «шизофрения». Однако Кеннеди не собирался держать ее там вечно. Он планировал, став президентом, снова вернуться к своей милашке.

Однако в июне 1968 года убили и его. Мэрилин осталась в своем заточении. И жизнь ее скорее всего закончилась бы совсем бесславно, если бы на свой страх и риск ее не взял в жены врач-вдовец, доктор Лаубе. Онто вытащил ее из лечебницы.

В конце 70-х муж умер, и Мэрилин осталась обеспеченной вдовой с тремя сыновьями. Но она уже не хочет ворошить прошлое, чтобы ненароком не причинить вреда своим детям…

Исследователей давно интересовал вопрос, как это геккон — довольно крупная тропическая ящерица — ухитряется свободно бегать по древесным стволам, стенам и даже потолкам, не падая. Одно время полагали, что весь секрет в уникальных присосках, которыми снабжены лапы геккона. Потом уповали на клей, которым, дескать, смазаны лапы ящерицы. Ну а теперь американские ученые, кажется, додумались: «Геккон при движении использует законы субатомной физики!»

Во всяком случае, к такому выводу пришла «Команда гекко» — так называет себя группа ученых, которую возглавляют физиолог Келлар Отан из колледжа Льюиса и Кларка в Портленде, штат Орегон, и бионик Роберт Фул из Калифорнийского университета в Беркли.

Взбегая вверх по вертикали, ящерица ставит ноги так, что одна прилипшая к поверхности лапа запросто выдерживает вес всего тела. Однако при этом не заметно, чтобы геккон прилагал какие-то усилия, чтобы оторвать «приклеенную» ногу, когда собирается сделать следующий шаг. В чем тут хитрость?

Чтобы понять это, исследователи внимательно осмотрели лапы геккона под микроскопом. При этом выяснилось, что подушечки лап снизу прикрыты листочками ткани, расположенными, подобно страницам в книге с мягким переплетом. Поставьте такую книгу «на попа» вверх корешком и слегка прижмите. Страницы в нижней части изогнутся, растопырятся, словно веник. Сходство с веником еще больше усиливается, когда при большем увеличении становится видно, что каждый листок покрыт сотнями тысяч тонких волоскообразных отростков, называемых щетинками. Их на одной только лапке миллионы. И наконец щетинки, в свою очередь, имеют сотни лопатообразных кончиков, каждый из которых — всего 200 нанометров в диаметре (меньше, чем бактерия).

Когда исследователи, имитируя движение лапы геккона, сначала прижимали щетинку к сенсору измерительного прибора, а затем отрывали, то обнаружилось, что она способна сопротивляться их усилиям с силой, достаточной, чтобы выдержать вес муравья. Однако ни особого разрежения, свойственного вакуумным присоскам, ни тем более клея на щетинках обнаружить не удалось. Как оказалось, здесь работают силы Ван дер Ваальса, названные так по имени открывшего их в конце XIX века голландского физика. Или, говоря иначе, силы межмолекулярного взаимодействия.

Суть тут вот в чем. Каждая молекула, как известно, состоит из атомов. А те, в свою очередь, из положительно заряженных ядер, окруженных облаком отрицательно заряженных электронов. Поскольку облака соседних атомов обладают зарядами одного знака — отрицательными, они взаимно отталкиваются. Но разлететься атомам из одной молекулы не дают так называемые силы дисперсного притяжения, образуемые положительно заряженными ядрами.

Вот этими-то силами на субатомном уровне и ухитряется манипулировать геккон. Когда он опускает лапу на поверхность, лопаточки на конце щетинок столь плотно прилегают к ней, что вступают в действие силы Ван дер Ваальса между молекулами щетинок лапы и молекулами подстилающей поверхности. Лапа как бы прилипает к древесному стволу или к потолку.

Однако стоит геккону чуть потянуть ее, готовясь сделать следующий шаг, как силы дисперсного притяжения перестают работать. Зато вступают в действие силы электронного отталкивания, и лапа без труда отделяется от поверхности.

Вот, оказывается, до каких тонкостей доходит порой природа, конструируя то или иное приспособление. Теперь ее патентами пытаются воспользоваться бионики. Во-первых, они хотели бы усовершенствовать обычную липкую ленту-скотч. Ныне она, как известно, для повторного применения не пригодна — клеевое соединение разрушается. А вот ленту с искусственными щетинками можно будет использовать многократно. Причем она будет работать даже в условиях вакуума, на что обычный скотч не способен. Так что космонавты смогут применять эту ленту для крепления оборудования с наружной стороны станции.

Кроме того, если снабдить волосками-щетинками «лапы» робота, есть надежда, что и он будет способен лазать по стенам. Наконец «гекко-перчатки» и спецобувь со щетинками. наверное, с удовольствием примут на вооружение скалолазы, монтажники-верхолазы, пожарные… Ведь тогда намного упростится техника восхождения по отвесным скалам и стенам небоскребов.

Последние открытия ученых обратили внимание всего мира на такие способности растений, о которых недавно еще никто и понятия не имел.

С сенсационным докладом выступил недавно на знаменитой закрытой (ее доклады не публикуются) Гордоновской конференции заместитель директора Сибирского института физиологии и биохимии растений (СИФИБР), профессор Виктор Кириллович Войников. Оно вызвало такой интерес, что организаторы конференции приняли решение следующую встречу провести в Иркутске, где расположен институт.

Подробности же тут таковы…

Оказывается, в момент охлаждения в тканях некоторых видов растений — например, озимой пшеницы — в течение первого часа температура повышается на 4–7, а иногда даже на 10° С. Российские исследователи, изучавшие это явление, пришли к выводу, что основную роль тут играют стрессовые белки или белки холодового шока.

Ученые СИФИБРа первыми в мире обнаружили их. Прежде было известно только о белках теплового шока. Да и вообще считалось, что новые белки могут появиться лишь при повышении температуры, когда ускоряются все реакции. А когда температура понижается, какая же может быть активизация деятельности в клетке? Именно поэтому сообщение иркутских физиологов вызвало столь бурную реакцию в научной среде.

Исследователям так долго не верили, что им понадобились годы кропотливой работы, чтобы доказать свою правоту, и бездна терпения, чтобы пробить дорогу к читателю своим публикациям. Тем не менее, сегодня это установленный факт, и иркутяне сочли возможным поделиться некоторыми подробностями своего открытия.

Как и во всех живых организмах, в растениях есть особые органеллы — митохондрии или своего рода энергетические станции. Они либо выделяют энергию в химических реакциях, либо при определенных условиях могут переходить на режим выброса тепла. В клетке также есть вещества, которые, реагируя на холод, передают сигнал в митохондрии и заставляют их изменять режим работы. На процессы, связанные с генерацией тепла, названные термогенезом, влияют именно стрессовые белки.

Работы сотрудников лаборатории СИФИБРа позволили понять неизвестные раньше секреты жизни растений, механизмы их защиты от неблагоприятных условий. А это, в свою очередь, открывает огромные возможности при работе с растениями, например, для их целенаправленной селекции. Теперь открыта дорога к выведению таких сортов той же озимой пшеницы, которой не страшны не только заморозки, но и настоящие морозы.

Интересная подробность: как полагают исследователи, устойчивость к холоду, к недостатку влаги, кислорода можно вырабатывать и у растений, и у других организмов, например, у животных. А там, глядишь, очередь дойдет и до выработки способности к самосогреву у людей, попавших, скажем, в холодную воду в результате крушения судна или самолета, у альпинистов, совершающих высотные восхождения.

В общем, стрессовые белки оказались интереснейшим объектом для исследований, и открытия, связанные с ними, только начинаются.

Исследователи подозревали о такой способности растений давно. Но вот экспериментально удалось доказать, что растения сигнализируют о нападении на них вредителей удалось лишь недавно. «Растущий на Юго-Западе США вид табака, поврежденный личинками бражника, выделяет в воздух смесь химических веществ, сигнализирующих о пришельцах», — сообщили немецкие исследователи.

Предполагается, что химическая сигнализация у растений — это не просто своеобразный крик боли, но и средство защиты. Один из авторов публикации о «поведении» дикого табака Nicotiana attenuata директор Института химической экологии Макса Планка в городе Йена (Германия) Ян Болдуин. комментируя открытие, сказал, что выделяя в ответ на нападение бражника определенные химические соединения, табак, очевидно, привлекает таким образом хищных насекомых, которые готовы полакомиться травоядным вредителем. То есть он зовет на помощь врагов самого бражника, его личинок и яиц.

«Представьте себе, что выделяемое растением вещество — это автомобильная сигнализация, — рассуждает Болдуин. — Ее звук дает знать полиции, что на вашу машину совершено покушение. Разница между автомобилем и растением в том, что растение сигнализирует не какому-то конкретному избавителю от вредителя, например бражника, а лишь поставляет в окружающую среду информацию о том, что возле него есть подходящая пища для хищного насекомого, безвредного для самого табака».

Выделение химических веществ в ответ на нападение личинок насекомых было показано раньше в лабораторных экспериментах на различных растениях — на том же табаке, кукурузе, некоторых бобовых, томатах, огурцах и рапсе, и Ян Болдуин считает, что это широко распространенный во флоре земного шара феномен, который нужно использовать в сельском хозяйстве. «Сейчас мы скрещиваем между собой фактически беззащитные растения, в лучшем случае внося в них генно-инженерным путем поражающие вредителей токсины, или просто опрыскиваем культуры токсинами, но насекомые быстро приспосабливаются к этим мерам».

Директор Йенского института экологии предлагает другой путь — его идея состоит в генетическом изменении сельскохозяйственных растений таким образом, чтобы они при повреждении личинками насекомых подавали химические сигналы, привлекающие, условно говоря, хороших, то есть враждебных травоядным, насекомым. И это позволит защитить окружающую среду, не прибегая к распространенным ныне химическим инсектицидам и прочим ядохимикатам.

Конечно, брызнуть из аэрозольного ба-лончика на зарвавшегося вредителя сада или огорода быстрее и проще. Однако не отравляете ли вы заодно и самого себя?..

В общем, многие исследователи ныне приходят к мнению, что стоит обратиться снова к бабушкиным рецептам и уничтожать вредителей средствами из природной аптеки.

Оказывается, муравьи совершенно не переносят запаха помидорной ботвы — стоит разбросать ее по дорожкам, и мурашей как ветром сдует.

А медведка панически боится аромата свежей ольхи — если ее веточки воткнуть в грядки с интервалом в два метра, мерзких вредителей вскоре не сыщешь и днем с огнем.

Гусеницы капустной белянки, совки и моли ненавидят настой из листьев лопуха. Для его приготовления листья надо мелко порубить, заполнить ими ведро на треть и залить доверху водой. Через три дня настой процедить и опрыскивать им капустные грядки раз в неделю в течение месяца — лучше в период лета бабочек и при первом появлении гусениц. Слизни же, наоборот, лопух просто обожают. И если накрыть грядки листьями этого растения, то слизни на них с большим удовольствием заползут. После чего можно собирать листья и вместе со слизнями выбрасывать подальше. Есть управа даже на мучнистую росу. Килограмм перепревшего сена, настоянного в трех литрах воды в течение трех суток и хорошенько процеженного, спасет огурцы, патиссоны и тыквы от гнусного грибка. Не забудьте только опрыскивать растения по вечерам раз в неделю.