— Неприятности? — спросил Джефф немного дрожащим голосом. — Почему у меня неприятности?

Несмотря на высокий рост, Джеффу было всего лишь четырнадцать лет, и ему казалось, что он задает этот вопрос, по меньшей мере, двенадцать лет из четырнадцати. Сначала он спрашивал родителей, потом старшего брата, позже учителя и у своего персонального компьютера. Тогда можно было не беспокоиться, но сейчас… Задать такой вопрос начальнику Космического управления — означало вписать темную страницу в свой послужной список. Джеффу это совсем не нравилось.

Рядом с ним стоял агент Гидлоу, на чью помощь рассчитывать не приходилось. Гидлоу был одет во все серое, и его сердитые красные глазки смотрели на Джеффа с нескрываемым презрением. Его лицо было тоже серым, а кожа — болезненной и бесцветной.

— У тебя не просто неприятности, — пробубнил Гидлоу, обращаясь к Джеффу. — Ты сам — ходячая неприятность. — Он повернулся к адмиралу Йоно и рассек воздух ладонью по горизонтали, словно отделяя голову Джеффа от шеи. — Адмирал! Когда безответственный мальчишка влезает в компьютерную сеть…

Йоно сохранял спокойствие. В Космической Академии, находившейся под руководством Космического управления, было немало серьезных проблем, и ему так или иначе приходилось решать их. Рассмотрение вопроса о провинившемся кадете не было таким важным, ради чего стоило бы вывернуться наизнанку. Кроме того, ему нравился Джефф — высокий, неуклюжий подросток, каким он сам был когда-то (довольно давно), и его слегка беспокоили чрезмерно строгие дисциплинарные требования Гидлоу (хотя порядок, разумеется, прежде всего).

— Послушайте, Гидлоу, — адмирал Йоно нахмурился, и его высокий черный лоб покрылся морщинами, — к чему поднимать такой шум? Запомните хорошенько: вы не являетесь членом Академии и не обладаете здесь большими полномочиями. Если вы собираетесь следить за каждой невинной шалостью, а потом тащить кадетов на допрос в мой кабинет и требовать, чтобы их разобрали по косточкам в Управлении федеральной безопасности, у меня не останется времени для других более важных дел. До сих пор я слышал лишь, что он пытался учиться во сне, а правила этого не запрещают.

— Да, адмирал, если делать это как следует, — согласился Гидлоу. — Но разгильдяйство — совсем другое дело. Он подключился к главной компьютерной сети якобы случайно…

— Разумеется, случайно, агент Гидлоу, — с жаром произнес Джефф. Он откинул со лба прядь кудрявых каштановых волос и выпрямился, изо всех сил стараясь стать выше агента Службы безопасности. — Зачем мне делать это умышленно?

Гидлоу недружелюбно усмехнулся. Его мелкие острые зубы были такими же серыми, как и его одежда.

— Если вам больше нравится другое определение, кадет, то вы сделали это по глупости, — отрезал он. — Адмирал, я обратился к вам потому, что имеет место утечка секретных сведений. Таким образом, речь идет об исключении виновника.

— Утечка секретных сведений?

— «Случайное», по словам этого кадета, подсоединение к главной компьютерной сети привело к тому, что кухонный компьютер получил неверные данные.

— Какие данные?

Бескровные губы агента сжались в тонкую линию.

— Полагаю, будет неправильно обсуждать этот вопрос в присутствии кадета, — пробурчал он.

— Не будьте дураком, Гидлоу. Если мы ставим вопрос об исключении, то молодой человек имеет право знать, что он натворил.

— Во-первых, — и этого уже достаточно, — в результате его безответственной выходки буквально вся информация проходит через кухонный компьютер. К тому же это означает, что все рецепты теперь написаны на суахили марсианских колоний.

Адмирал, рассеянно нажимавший кнопки на столе, ухмыльнулся, глядя на свой личный монитор.

— Как я заметил, Джефферсон Уэллс, четырнадцати лет, в прошлом семестре провалился на экзамене по суахили марсианских колоний, — заметил он.

— Да, сэр, — подтвердил Джефф, стараясь не нервничать. — Мне трудно давался этот язык. Но теперь я наверстываю упущенное, сэр, и стараюсь учиться во сне. Ведь до последнего экзамена осталась одна неделя. Мне ужасно жаль, что так вышло с компьютером. Я считал, что правильно следую инструкциям, и теперь не могу понять, где ошибся.

— Ты вообще ничего не понимаешь, — презрительно бросил Гидлоу. — Одним словом, адмирал, пока рецепты не будут переведены на универсальный земной язык или пока кухонный компьютер не будет перепрограммирован на марсианское суахили, кухня не заработает. Никто из Космического управления не сможет нормально поесть. Да что там говорить, нам даже не выдадут консервы! Но думаю, — мрачно добавил он, — думаю, мы все же сможем достать немного сухого укропа, еще не внесенного в продовольственный реестр.

— Что?! — взревел Йоно.

Джефф беспокойно заерзал. По его спине пробежал холодок, когда он вспомнил, что адмирал славился не только своими обширными познаниями в марсианском суахили, освоив самые сочные ругательства, но и был известен как невероятный гурман.

— Именно так, сэр, — с суровым видом произнес Гидлоу.

— Но это же смешно, — процедил Йоно сквозь сжатые зубы. — Компьютер должен понимать по-марсиански!

Агент искоса взглянул на Джеффа, вытянувшегося по стойке «смирно».

— Кроме того, в кухонный компьютер были загружены очень важные секреты. Компьютерный центр утверждает, что кухня теперь относится к разряду режимных объектов. Это означает, что роботы-повара не смогут работать, и пройдет немало времени, прежде чем мы исправим положение.

— Вы хотите сказать, что пройдет немало времени, прежде чем я… прежде чем все мы сможем поесть? — ледяным тоном осведомился адмирал.

— Да, сэр. Поэтому я и говорю о чрезвычайных обстоятельствах. В сущности, мы обязаны подвергнуть этого кадета тщательнейшему обследованию умственного потенциала перед исключением. Возможно, ему удалось узнать какие-нибудь секретные сведения.

— Но, мистер Гидлоу… — У Джеффа пересохло в горле от страха: он слышал страшные истории о том, что случалось с людьми после ментальных исследований. — Но, мистер Гидлоу, я не знаю марсианского суахили, даже теперь не имею понятия. Я ничему не научился во сне, а значит, не узнал никаких секретов. И вообще ничего не выяснил, за исключением нескольких странных марсианских рецептов.

— Странных? — сердито спросил Йоно. — Ты считаешь марсианскую пищу странной?

— Нет, сэр, я имел в виду совсем другое…

— Адмирал, он явно получил секретную информацию, которую принимает за рецепты, — вмешался Гидлоу. — Его необходимо подвергнуть обследованию.

Джефф пришел в отчаяние.

— У меня нет никаких секретов, — умоляющим тоном повторил он. — Только марсианские рецепты. Они звучат странно, потому что произносятся на суахили марсианских колоний, а я повторяю, что не знаю этого языка.

— Тогда откуда ты знаешь, что это рецепты, а? То-то и оно. Адмирал, этот негодник сам себе вынес приговор!

— Я знаю марсианские названия некоторых блюд, — возразил Джефф. — Мне нравятся марсианские рестораны. Мой брат постоянно водил меня туда, когда мы были вместе. По его словам, лучше марсианской кухни нет ничего на свете.

— Совершенно верно. — Адмирал Йоно перестал хмуриться и кивнул. — Золотые слова! У твоего брата хороший вкус.

— Это не имеет отношения к делу, сэр, — перебил Гидлоу. — Кадет должен уйти из Академии и отправиться со мной. Я выясню, что ему известно.

— Но я не могу бросить учебу, — запротестовал Джефф. — Семестр почти закончился, и я записался на летние курсы по роботронике. И потом, я собираюсь изобрести гипердвигатель.

Агент фыркнул.

— Судя по твоим дурным наклонностям, этот гипердвигатель может зашвырнуть Космическое управление на Солнце. Никто еще не изобрел гипердвигатель и никогда не изобретет. А если и создаст, то не такой тупица, как ты. Ты не вернешься в Академию, поскольку твое обучение приостановлено… надеюсь, что навсегда.

— Разве не я принимаю окончательное решение? — очень тихо, но строго спросил Йоно.

— Да, адмирал. Но, учитывая обстоятельства, полагаю, вы не мажете принять другого решения. Там, где затронуты вопросы безопасности…

— Не надо, пожалуйста, — нерешительно попросил Джефф. — Ведь это произошло случайно!

Стены адмиральского кабинета, обшитые темными панелями, казалось, начали надвигаться на него, а Гидлоу вырастал на глазах, становясь все серее и отвратительнее.

— Случайность? — вскричал агент. — Ха! Ты представляешь опасность для Солнечной федерации. Но даже если бы это было не так, твое пребывание в Академии закончено. Видите ли, адмирал, плата за обучение кадета Джефферсона Уэллса давно просрочена. Я изучил этот вопрос и обнаружил у него полное отсутствие денег. Семейная корпорация Уэллсов потерпела крах. Фарли Гордон Уэллс — так называемый Фарго Уэллс — позаботился об этом.

— Нет! Это ло… это неправда! — воскликнул Джефф. Адмирал Йоно наклонился вперед в своем огромном кресле:

— Фарго Уэллс является главой семьи?

— Да, сэр, — ответил Гидлоу. — Вы его знаете?

— Мы немного знакомы, — бесстрастно произнес Йоно. — Он служил во флоте.

— И был отправлен в отставку; подозреваю, из-за полной некомпетентности. Точно так же он поступает и со средствами семьи.

— Нет! — возмутился младший Уэллс. — Это неправда!

— Если не из-за некомпетентности, то тогда из-за небрежности. Это единственное возможное объяснение. Он, должно быть, состоит на жалованье у Инга, в его Лиге власти. Точно, Фарго — один из шпионов Инга!

— Вы ошибаетесь! — закричал Джефф, забыв о дисциплине. — Мой брат — не предатель. Его не вынуждали уйти в отставку. Ему пришлось уйти, когда наши родители погибли в катастрофе и некому стало управлять семейным бизнесом. Я уверен, что он хорошо знает свое дело.

— Настолько хорошо, что даже не оставил тебе достаточно денег для оплаты обучения, — съязвил Гидлоу. — Но это не имеет значения, поскольку, имей ты хоть миллион кредиток, тебя все равно исключат. Можешь свыкнуться с этой мыслью. Сейчас пойдешь со мной в Центр Службы безопасности для всестороннего ментоскопического исследования. Когда мы закончим, я пошлю тебя к брату — если ты знаешь, где он находится. — Гидлоу искоса взглянул на адмирала. — Я пытался найти Фарго Уэллса, но потерпел неудачу, — сообщил он.

— Не знаю, почему так получилось, — спокойно отозвался адмирал Йоно. — Я навел справки в компьютерном центре, и у меня не возникло затруднений.

Его пальцы быстро пробежали по кнопкам управления на столе, и стенной экран неожиданно осветился.

Сердце Джеффа радостно забилось, когда он увидел изображение Фарго. Он нуждался в силе и жизнерадостности брата — но, увы, первый восторг быстро сменился разочарованием. В ярко-голубых глазах Фарго не сияли знакомые озорные искорки, а его обычно взлохмаченные темные волосы были аккуратно причесаны.

«У меня настоящие неприятности, — подумал Джефф. — Даже брат выглядит не так, как всегда… и все из-за меня!»

Голографическое изображение Фарго вежливо кивнуло:

— Я вижу, к вам пришли гости, адмирал, и, кажется, догадываюсь, по какой причине. Наш мистер Гидлоу принимает Джеффа за шпиона Инга, не так ли? Я готов признать, что мой братец вымахал довольно большим для своего возраста, но ни один кадет не может быть насильно подвергнут печально знаменитым процедурам Гидлоу. Даже подозрения в шпионаже для Инга Неблагодарного не могут быть для этого основанием.

— Ваши домыслы бьют мимо цели, мистер Уэллс, — желчно произнес агент. — Мы не подозреваем вашего брата в тайной связи с Ингом. Мы просто хотим выяснить, с какими секретными материалами на марсианском суахили ему удалось ознакомиться, и, уверяю вас, это сделаем. Вы меня не остановите, мистер Уэллс.

— Гидлоу, меня восхищает ваша непоколебимая уверенность, но Академия является частью Космического управления, — вмешался Йоно. — И если встает вопрос о ментоскопическом зондировании, то последнее слово все-таки остается за мной.

— Здесь затронуты вопросы безопасности, и мы не можем делить ответственность. Несмотря на уважение к вам, решение приму я.

— Я тоже вас уважаю, Гидлоу, но это не так. — Йоно величественно поднялся с кресла, возвышаясь словно гора Олимп на Марсе. — Я решу, что нам сделать с мальчиком.

Вдруг Фарго неожиданно рассмеялся и стал что-то быстро говорить на суахили марсианских колоний.

Гидлоу ахнул от изумления. Адмирал Йоно сжал свои огромные кулаки и нахмурился.

— Фарго, что ты сказал? — пораженно спросил Джефф.

— Я упомянул о нескольких государственных секретах, мой маленький братец, — любезно объяснил тот. Йоно посмотрел на Джеффа сверху вниз:

— Ты не понял ни слова, не так ли?

— Да, сэр, не понял.

— Он лжет, — заявил Гидлоу.

— Не думаю, — возразил адмирал. — Если осмыслить, что сказал Фарго Уэллс, то лишь опытному актеру удалось бы сохранить удивление на лице. Своим маленьким трюком Уэллс только доказал нам, что попытка кадета учиться во сне окончилась неудачей, как он и говорил. Джефф может вернуться в Академию.

— Я должен заявить протест, — сердито сказал Гидлоу. — Директор Академии призналась мне, что долг за обучение мальчишки настолько велик, что лишь превосходная — в прошедшем времени — успеваемость позволяла ему учиться дальше. Кадет мог продолжать обучение, но, принимая во внимание ущерб, нанесенный компьютерной сети, теперь это не представляется возможным.

Йоно снова нахмурился, но тут вмешался Фарго:

— В словах Гидлоу есть зерно истины, сэр. У нас не хватает денег на обучение. Но на пороге лето; мой брат может уйти на каникулы, и, возможно, мы… э-э-э… найдем какой-нибудь способ улучшить свое материальное положение.

Он подмигнул Джеффу, но тот, решительно замотал головой:

— Мне не нужны каникулы, адмирал. Мне нравится учиться в Академии, и я очень хочу поступить на службу в космический флот.

— Но не этим летом, — категорически произнес Фарго. — Не беспокойся, Джефф, ты не потеряешь время зря. Мы не совсем нищие. У нас есть катер-разведчик, и мы можем подыскать себе работу в космосе. Тебе полезно набраться опыта. У меня даже достаточно денег, чтобы вернуть тебя на Землю трансмиттером и вместе отметить праздник летнего солнцестояния.

В любое другое время Джефф запрыгал бы от восторга, услышав такую новость. Праздник летнего солнцестояния наступал завтра, и вся Солнечная система готовилась к торжествам. Все гигантские космические дома, или космополисы, с десятками тысяч жителей, лунная станция, марсианская колония — все они пользовались календарем северного полушария Земли (даже Австралия, в конце концов, уступила). Это делалось из уважения к штаб-квартире Солнечной федерации, которая находилась в комплексе бывшей Организации Объединенных Наций на острове в северном полушарии. Остров этот назывался Международной территорией Манхэттен, и его жители, хотя и с неохотой, считали себя членами Солнечной федерации.

Джефф умоляюще обратился к адмиралу:

— Если бы мне позволили остаться в Академии, сэр, и посещать летние курсы…

— Подростки, которые нарушают работу компьютеров, должны держаться подальше от них, — перебил Фарго. — Небольшой отдых в чудесном тихом местечке вроде Манхэттена тебе не повредит. Под моей опекой, разумеется. Вы согласны, адмирал?

Фарго и Йоно обменялись многозначительными взглядами. Джефф кипел от возмущения. Его бесило, когда взрослые разговаривали так, как будто его не было рядом. Брат вообще никогда так не поступал. В чем дело?

— Да, — ответил адмирал. — Иди, Джефферсон Уэллс, собери свои вещи.

— Но я… — начал агент.

— Мальчик отправляется домой, — отрезал Йоно. — Он не представляет для вас интереса.

— Давай, Джефф, — подбодрил брата Фарго. — Чем быстрее ты соберешься, тем раньше избавишься от приятной компании Гидлоу. Приезжай поскорее, и я расскажу тебе интересные истории о злодеяниях и амбициях Инга Неблагодарного. Помнишь наш лозунг «ДЕМОН», а? Ладно, до встречи вечером.

Его изображение исчезло.

— Что означает этот лозунг? — с подозрением спросил Гидлоу. Джефф замялся:

— Понимаете, так уж Фарго относится к жизни. Он хотел этим сказать, что все затруднения можно преодолеть.

— «ДЕМОН»? Адмирал, здесь какая-то конспирация…

— Нет, — заверил кадет. — Просто это наш жизненный лозунг. Он такой красивый, что… В общем, «ДЕМОН» означает: «Девушек можно найти».

Адмирал разразился громким хохотом.

— Да, в этом истинный Фарго, — произнес он, и Джефф подавил вздох облегчения.

— В любом случае этот парень не вернется в Академию, — гнул свою линию Гидлоу. — Можешь быть в этом уверен, кадет.

Он развернулся и вышел из кабинета, даже спиной выражая негодование.

«Почему он так ненавидит меня?» — подумал мальчик.

— Со временем дела поправятся, Джефферсон, — сказал адмирал Йоно, ласково глядя на него. — Когда-то я знал твоих родителей. Они были хорошими людьми и хорошими сейсмологами, но, увы, погибли на Ио. И не были удачливыми бизнесменами; в этом Фарго похож на них.

Он протянул кадету небольшой листок бумаги.

— Что это такое, сэр?

— Чек на предъявителя. Купи себе обучающего робота — такого, который может подключиться к Федеральной системе образования. Не теряй времени и обнови свои знания перед возвращением в Академию.

Джефф спрятал руки за спину:

— Сэр, я не смогу вернуть вам деньги.

— Думаю, что сможешь. Фарго вряд ли на это способен, но мне почему-то кажется, что у тебя побольше здравого смысла, чем у него. Как бы то ни было, это деньги небольшие. Я не так уж богат и вовсе не щедр. Но тебе нужно купить подержанного робота. Возьми, это приказ.

— Да, сэр. — Кадет автоматически отдал честь и вышел из кабинета, смущенный и обеспокоенный одновременно.

Сборы заняли не много времени. У кадетов очень мало личных вещей, только одежда и конспекты лекций. Но у Джеффа благодаря Фарго имелся один ценный предмет — древняя книга. Это был настоящий раритет: толстый том, переплетенный в кожу, с пожелтевшими от времени страницами. В книге были все пьесы Шекспира, написанные на том самом языке, из которого впоследствии сформировался универсальный земной.

Джефф надеялся, что никто из Службы безопасности не остановит его, не раскроет фолиант и не увидит строки, подчеркнутые Фарго в «Генрихе Пятом». А если и увидит, то не поймет старинного языка.

«Дерзайте, мужи, — отразим напор!» — воскликнул король Генрих, созывая своих подданных перед Азенкурской битвой. Но что имел в виду Фарго со своим «ДЕМОНом»? Неужели Инга?

Кадет рассказал своим ближайшим друзьям и одноклассникам о задолженности за обучение и о поломке кухонного компьютера, но не стал вдаваться в подробности. Он с оглядкой положил книгу в свой ранец, хотя в тот момент на него никто не обращал внимания. В минуты опасности всегда следует соблюдать осторожность.

Потом он сел в рейсовый космический челнок и отправился на Марс.

На Марсе он быстро перекусил тостами с сыром и ломтиками баклажанов с пряной приправой, какие умеют готовить только марсианские кулинары, и встал в очередь на трансмиттер. Через прозрачный купол он мог видеть на большом расстоянии грандиозный пик Олимпа — величайшей горы на любом из миров, где жили человеческие существа. Это заставило его почувствовать себя очень маленьким. И очень несчастным.

«Может быть лучше отдать чек Фарго? — подумал Джефф. — Он нуждается в деньгах больше, чем я в обучающем роботе. Но с другой стороны, мне всегда так хотелось иметь собственного робота!»

— Следующий — Уэллс! — донеслось из динамика.

Несколько секунд мальчик колебался. Он уже почти решил уйти. Зачем перемещаться по трансмиттеру, ведь это так дорого!

Энергетическими трансмиттерами пользовались уже много лет, но для их работы по-прежнему требовалась огромная мощность и очень сложное оборудование, что неизбежно сказывалось на цене. Большинство людей ездило на космических паромах от Марса до Луны, а затем до Земли. Почему бы Джеффу не присоединиться к ним, особенно сейчас, когда его семья находится на грани банкротства?

Но путешествие на пароме займет больше недели, а с помощью трансмиттера он попадет домой уже сегодня. А Фарго явно хотел, чтобы он поторопился.

Все это промелькнуло в голове кадета за несколько кратких мгновений. Потом он покачал головой и решительно вошел в помещение, заполненное людьми, багажом и грузовыми контейнерами. Отъезжающие выглядели либо богачами, либо государственными чиновниками. Джефф опустился на свое место, надеясь, что его никто не заметит.

Пока тянулось ожидание перед включением трансмиттера, ему еще больше захотелось изобрести гипердвигатель. Каждый знал о существовании такой вещи, как гиперпространство, поскольку гиперпространственная связь широко использовалась для мгновенной аудио- и видеокоммуникации. К примеру, изображение Фарго, возникшее в кабинете у адмирала, было передано по гикому.

Слово «гиком» так и расшифровывалось — «гиперпространственная коммуникация».

Что ж, если возможно транслировать излучение через гиперпространство, то почему невозможно таким же образом транслировать и вещество? Должен быть какой-то способ изобрести двигатель, который позволит кораблю лететь через гиперпространство, обходя скорость света — предел, существовавший в обычном пространстве. Возможно, это означает, что вещество сначала должно быть превращено в излучение, а затем — опять в вещество. Или же…

Пятьдесят лет назад было изобретено первое антигравитационное устройство, а до этого все единодушно утверждали, будто антигравитация невозможна. Теперь же небольшой антиграв вполне мог поместиться в обычной машине. Не исключено, что между этими двумя «невозможными» изобретениями существует связь. Если пользоваться антигравами в сочетании с энергетическими трансмиттерами (действовавшими только на субсветовых скоростях), то можно…

Джефф потерял сознание. Ничего неожиданного в этом не было: так всегда происходит при включении трансмиттера.

По его ощущениям, он очнулся мгновенно, но в другой комнате. Люди и вещи остались прежними, однако помещение изменилось. Джефф видел часы в пещерообразном зале снаружи. Прошло около десяти минут. Быстро подсчитав в уме, он выяснил, что перемещение с Марса на Землю произошло со скоростью около половины световой.

Кадет переставил стрелки своих наручных часов и вышел из трансмиттерной комнаты. Интересно, правильно ли восстановились молекулы его тела после трансмиссии? Разве это в своем роде не было превращением вещества в излучение и наоборот? И, конечно же, процесс можно усовершенствовать до такой степени, что… Ладно, хватит об этом.

Люди, работающие с трансмиттерами, утверждали, что молекулярные изменения в процессе переноса невозможны, и никаких аварий до сих пор не происходило. И все же…

«Так или иначе, я все равно ничего не могу поделать, — решил Джефф. — Но если уж идти на риск, то почему бы не сделать правильно? Гипердвигатель — более оптимальное решение. Полет на корабле с таким двигателем по-прежнему означает превращение вещества в излучение и обратно, но, по крайней мере, вы сможете отправиться куда угодно, а это, согласитесь, значительно бо́льшая награда за риск».

Воспользовавшись трансмиттером сейчас, можно перенестись лишь на другую трансмиттерную станцию. Если же вы находитесь в месте, где нет трансмиттера, вам придется добираться до него на пассажирском лайнере или на грузовом судне, а это займет от нескольких недель до нескольких лет. Неудивительно, что федерация завязла в Солнечной системе.

И поэтому мятеж Инга представлял собой такую большую опасность.

Джефф связался со своими семейными апартаментами из Центральной станции манхэттенского трансмиттерного терминала и дал инструкции домашнему компьютеру навести порядок в квартире к его приходу.

Их жилище выглядело так же, как и всегда. Старое, разумеется, но так и должно быть. Многие поколения семьи Уэллс гордились своей квартирой на Пятой авеню, в здании, простоявшем уже несколько столетий благодаря неустанным заботам его обитателей. В этом имелись свои недостатки, но дом есть дом.

— Добро пожаловать, хозяин Джефф, — произнес из стены домашний компьютер.

— Привет! — Мальчик улыбнулся. Хорошо, когда тебя узнают с первого взгляда, вернее, с первого сканирования.

— Для вас есть записка от вашего брата Фарго, хозяин Джефф, — добавил компьютер, и из щели для посланий со слабым шуршанием выползла целлулоидная полоска.

На ней значился адрес магазина, торгующего подержанными роботами. Это означало, что Фарго и адмирал Йоно говорили после того, как кадет вышел из кабинета.

«Почему? — спрашивал себя он, — Ради старого знакомства? И знает ли об этом Гидлоу?»

Время перевалило за полдень. Пора идти в магазин.

Джефф немного тревожился по поводу предстоящей покупки. Может быть, сначала стоит поспорить с братом и попытаться убедить его взять деньги адмирала для своих неотложных дел?

Но они наверняка обсуждали этот вопрос. За его решением что-то стояло, но что именно?

Перед уходом мальчик набрал на панели кухонного компьютера код гамбургера. Благодаря стараниям Фарго, компьютер находился в отменном состоянии. Дела делами, но для растущего организма голод — не тетка. («Что же будет, когда я вырасту?» — подумал Джефф.) Гамбургер оказался превосходным.

Сумма, названная Джеффом, не произвела должного впечатления на самодовольного толстячка, владельца магазина, торгующего подержанными роботами.

— Если рассматривать это в качестве первого взноса, то вы можете получить почти новую модель вроде этой, — сказал владелец. — Очень хорошая покупка!

Он показал на одного из цилиндрических, гуманоидных роботов, которые использовались как учителя во всех дорогих школах и колледжах. Они могли подключаться к компьютерной системе любого города и имели доступ к любой библиотеке или банку данных. Они были невозмутимыми, авторитетными, хорошими педагогами.

Джефф изучающе осматривал «почти новую» модель, думая о том, что много лет назад изготовители делали разумных роботов, лишь слегка напоминающих людей. Теоретики утверждали, что человеку не понравятся роботы, которых можно спутать с настоящими людьми.

Возможно, так и было, но Джеффу хотелось иметь такого робота, которого можно было бы принять за настоящего человека, а не за карикатуру на него.

Голова «почти новой» модели напоминала шар для игры в кегли, опоясанный посредине сенсорной полосой, похожей на гладкий, блестящий обруч. Сенсорная полоса служила глазами, ушами и другими частями, обеспечивая роботу обратную связь с окружающим миром.

Джефф наклонился поближе, разглядывая серийный номер над сенсорной полосой. Если цифра невелика, это означает, что робот выпущен довольно давно, что бы там ни утверждал владелец магазина. Цифра была совсем небольшой. Кроме того, кадету не понравилась цветовая комбинация сенсорной полосы. Комбинации были разными, для того чтобы легче различать роботов, и данное сочетание цветов показалось ему кричащим и безвкусным.

Однако не имело большого значения, нравился или не нравился Джеффу этот робот. Если он потратит все деньги в качестве первого взноса, откуда он возьмет остальные? Он просто не может позволить себе ежемесячные выплаты в течение года или двух лет.

Мальчик рассеянно посмотрел на прозрачные стазисные контейнеры, в которых содержались роботы с нефункционирующим мозгом. Сможет ли он найти здесь что-нибудь по средствам? Найдется ли здесь покупка, за которую он сможет расплатиться полностью? Ему нужна старая, но работающая модель.

Джефф заметил в углу стазисный контейнер, заставленный другими. Он протиснулся между двумя контейнерами и заглянул внутрь. «М-да, не слишком хороший робот, но зато денег должно хватить тютелька в тютельку».

В сущности, предмет, находившийся внутри, вообще не напоминал робота. Но, разумеется, это был робот, иначе с какой стати он оказался в стазисном контейнере? Любой разумный робот до продажи должен содержаться в стазисе. Если активировать позитронный мозг и не использовать его по прямому назначению, то он может «угаснуть».

«Но если я буду стоять здесь, ничего не делая, то сам «угасну» раньше времени», — подумал Джефф.

— Что у вас в этом контейнере? — спросил он вслух. Толстячок выгнул шею, глядя в указанном Джеффом направлении, и на его лице промелькнула тень недовольства.

— Как, разве от него еще не избавились? Эта штуковина вам не нужна, молодой человек.

— Должно быть, жутко старый робот, — пробормотал мальчик.

Предмет в контейнере напоминал металлическую бочку примерно шестидесяти сантиметров высотой, с металлической шляпой на верхней крышке. У него не было ни рук, ни ног, ни даже головы — просто бочка и шляпа с круглыми полями и куполообразной выпуклостью посредине.

Джефф начал отодвигать мешавшие контейнеры. Потом он опустился на корточки, чтобы повнимательнее рассмотреть странный предмет.

Написано: «Гвозди Норба». Теперь Джефф мог различить на поверхности бочки два круглых, закрытых задвижками отверстия, откуда, по всей видимости, появлялись руки.

— Не возитесь с ним, — посоветовал управляющий, энергично качая головой. — Это музейный экспонат, если какой-нибудь музей согласится взять такую рухлядь. Он не продается.

— Но что это за штука? Это, в самом деле, робот?

— Да, настоящий робот. Одна из древнейших моделей типа R-2. У него есть своя история, хотя вряд ли она кого-то заинтересует. Он разваливался на части, но один старый космолетчик купил его, починил, и…

— Какой космолетчик? — Джеффу приходилось слышать истории о старых исследователях Солнечной системы — людях, выходивших в одиночку на поиски неизвестного из романтических побуждений или из жажды наживы. Фарго знал множество таких историй и сетовал, что независимые космолетчики становятся редкостью. Повсюду шныряли шпионы Инга, а его пираты грабили каждого, кто осмеливался путешествовать в малоизвестные части системы без эскорта Федерации.

— Этого человека звали Мак-Гилликадди, но я не встречал никого, кто когда-либо слышал о нем. А вам приходилось слышать о нем?

— Нет, сэр.

— Предполагается, что он умер более полувека назад, а его робот попал к моему отцу на распродаже. Я унаследовал робота, но, должен сказать, он мне совершенно не нужен.

— В таком случае, почему же он не продается?

— Потому что я уже не раз пытался его продать. Но он неисправен, и его каждый раз приносят обратно. Видимо, придется сдать в утиль.

— Сколько вы за него хотите, сэр?

Управляющий задумчиво посмотрел на Джеффа.

— Разве вы не слышали? Я же сказал, что он неисправен.

— Да, сэр, я вас понял.

— Согласны ли вы подписать документ, где будет сказано, что вы все поняли и не вернете робота, даже если он окажется неисправным?

Джефф почувствовал, как холодная рука стиснула его сердце при мысли о том, что деньги адмирала будут выброшены на ветер. Но он хотел иметь этого робота с его загадочной историей и странной внешностью. И уж, конечно, такой экземпляр больше нигде не сыщешь.

— Разумеется, я подпишу такой документ, если вы возьмете имеющуюся у меня сумму как полный платеж и дадите мне квитанцию, где будет сказано: «Оплачено полностью». Я также хочу, чтобы сертификат собственности был внесен в городской компьютерный реестр.

— Хм-м-м… — пробурчал управляющий. — Вы же несовершеннолетний.

— Я выгляжу на восемнадцать. Не смотрите в мои документы, и вы можете сказать, что подумали, будто я совершеннолетний.

— Хорошо. Сейчас я заполню все нужные бумаги.

Он отошел в сторону, а Джефф снова опустился на корточки, вглядываясь в стазисный контейнер. Да, судя по всему, Мак-Гилликадди поместил внутренности робота в пустую бочку из-под «Гвоздей Норба».

Кадет всмотрелся пристальнее, приблизив лицо к пыльному пластику и заслонившись ладонью от света. Ему показалось, что шляпа робота не полностью опущена. Полоска темноты между полями шляпы и цилиндром свидетельствовала о том, что робота поместили в стазис, когда его голова была еще не полностью втянута внутрь.

И торчал еще странный тонкий провод, тянувшийся из темноты к стенке стазисного контейнера.

— Не прикасайтесь к нему! — крикнул управляющий, оторвавшийся от своих записей. Но было уже поздно. Вытянутый палец Джеффа прикоснулся к поверхности контейнера.

Управляющий торопливо подошел ближе, вытирая лоб большим носовым платком.

— Я же сказал, не трогайте! С вами все в порядке?

— Разумеется, — ответил мальчик, отступив на шаг.

— Вас не ударило током? Голова не закружилась?

— Я ничего не почувствовал.

«Но на самом деле я ощутил чье-то настроение, — подумал Джефф. — Ужасное одиночество, которое принадлежало не мне».

Продавец подозрительно покосился на него:

— Я вас предупредил. Вы не можете предъявлять претензии.

— Я и не собираюсь этого делать, — сказал Джефф. — Но я хочу, чтобы вы открыли стазисный контейнер и выпустили моего робота.

— Сначала подпишите этот документ. Здесь сказано, что вам восемнадцать лет. И ни в коем случае не приносите эту штуку обратно.

Продолжая что-то бурчать про себя, он пропустил лист бумаги через небольшой прибор, просканировавший текст и выдавший три аккуратно напечатанные копии.

Джефф быстро прочел написанное.

— Вам можно дать восемнадцать, — признал управляющий. — Любой это скажет. Но все же позвольте мне взглянуть на ваше удостоверение личности.

— Тогда вы узнаете дату моего рождения, — возразил кадет.

— Хорошо, в таком случае закройте ее большим пальцем. Я невнимателен и не замечу этого. Но мне нужно проверить ваше имя и подпись.

Он взглянул на подпись на карточке, протянутой мальчиком.

— Хорошо. Вот ваша копия. Теперь чек, пожалуйста.

Взглянув на чек, управляющий пропустил его через щель кредитно-кассового аппарата и вернул Джеффу. Тот поморщился: деньги адмирала безвозвратно перешли с его счета на счет магазина. Он остался практически без гроша.

Управляющий пробрался через нагромождение контейнеров и прикоснулся к номеру на сенсорной панели, соответствовавшему номеру контейнера, в котором находился робот. Крышка откинулась. Одновременно с этим тонкий провод медленно втянулся в бочкообразное туловище, а шляпа-крышка опустилась вниз. Управляющий, похоже, ничего не заметил. Он был слишком занят, переставляя стазисные контейнеры в более удобное место.

— Осторожнее! — воскликнул Джефф, — Не повредите робота.

Размышляя над странными перемещениями шляпы и провода, мальчик задал себе вопрос: «А что, если робот действительно может размышлять»? Его снова охватило чувство симпатии. Если это так, то как ужасно, должно быть, находиться внутри герметично запертого контейнера, сохраняя способность думать, но, не имея никакой возможности выбраться наружу. Как долго это продолжалось? И каким беспомощным, наверное, чувствовал себя несчастный узник!

— Пожалуйста, поосторожнее, — обратился он к управляющему. — Вы слишком грубо обращаетесь с ним. Разрешите мне помочь вам вынуть его.

— Слишком грубо? — ухмыляясь, переспросил тот. — Ему ничто не может повредить. Во всяком случае, он не будет в худшем состоянии, чем сейчас.

Он поглядел на Джеффа с неприятным выражением на лице:

— Вы подписали документ. Я уведомил вас, что робот неисправен, поэтому вернуть его нельзя. Не думаю, что вы сможете использовать его для обучения, поскольку у него нет приспособлений, позволяющих подключиться к системе образования. Он даже не разговаривает, а лишь издает непонятные звуки.

В бочкообразном корпусе что-то произошло. Шляпа-крышка подскочила вверх и ударила в плечо управляющего, наклонившегося над контейнером. Под шляпой оказалась половина лица — по крайней мере, так это выглядело. Два больших глаза… нет. Джефф вытянул шею и увидел еще два глаза сзади… а может быть, спереди.

— Ox! — воскликнул управляющий и занес кулак.

— Вы набьете себе новую шишку, если попытаетесь ударить его, сэр, — предупредил Джефф. — Кроме того, теперь это мой робот, и если вы повредите его, то по закону я имею право взыскать с вас ущерб.

— Этот злобный человечек много раз оскорблял меня, — неожиданно произнес робот высоким, музыкальным тенорком. — Каждый раз, когда речь заходит обо мне, он оскорбляет меня. Как вы можете слышать, я говорю превосходно. Я умею объясняться лучше, чем он. И то, что я не желаю общаться с низшими существами, вроде этого так называемого управляющего, еще не означает, что я не умею говорить.

Управляющий надувал щеки, пытаясь что-то сказать, но у него ничего не получалось.

— Этот робот, в самом деле, может говорить лучше, чем вы сейчас, сэр, — рассудительно заметил Джефф.

— Более того, — продолжал робот, — я отлично подготовленный обучающий робот и могу это продемонстрировать. Как вас зовут, молодой человек?

— Джефф Уэллс.

— Чему бы вы хотели научиться?

— Суахили. Это диалект марсианской колонии… сэр, — Кадету внезапно стало ясно, что ему следует выказать уважение роботу, который проявляет столь явную склонность к сарказму и раздражительности.

— Хорошо. Возьмите меня за руку и сосредоточьтесь. Постарайтесь не отвлекаться.

В правой — или, возможно, в левой — стороне маленького робота открылось небольшое отверстие, из которого выползла рука с коленчатым локтевым суставом и двусторонней ладонью, так что нельзя было отличить внутреннюю сторону от тыльной. Джефф взял руку, оказавшуюся приятно гладкой и не скользкой на ощупь.

— Сейчас вы узнаете, как сказать «Доброе утро, как поживаете?» на марсианском суахили, — сообщил робот.

Мальчик сосредоточился. Потом его брови удивленно поползли вверх, и он произнес какую-то фразу, непонятную для управляющего.

— Чепуха какая-то, — буркнул тот, пожав плечами.

— Вовсе нет, — возразил Джефф. — Я все же немножко знаю суахили, и сейчас я сказал: «Доброе утро, как поживаете?» Но, правда, я впервые смог произнести фразу правильно, без акцента.

— В таком случае вы не надейтесь, что я продам вам обучающего робота в исправном состоянии за какие-то жалкие восемьдесят пять кредиток, — торопливо сказал управляющий.

— Наоборот, — спокойно сказал Джефф — Именно за такую сумму я его приобрел. Документы у меня, а деньги у вас, и покончим на этом, если вы не хотите, чтобы я рассказал полицейским, что вы пытались всучить сломанного робота четырнадцатилетнему подростку. Я уверен, что этот робот может изобразить неисправность, если его хорошенько попросить.

Управляющий снова принялся надувать щеки.

Робот, казалось, стал расти в высоту. Он, в самом деле, вырос. Из дна бочкообразного корпуса появились телескопические ноги со ступнями, развернутыми в обоих направлениях. Глаза робота теперь поднялись до уровня глаз маленького толстяка, который был на добрую голову ниже Джеффа.

— Я предлагаю вам, недостойная личность, вернуть восемьдесят пять кредиток этому молодому человеку и отдать меня бесплатно, — сказал робот. — Сломанный робот ничего не стоит.

Управляющий завопил и попятился, уткнувшись спиной в стазисный контейнер.

— Этот робот опасен! — выкрикнул он. — Он не подчиняется законам роботроники! Он угрожает мне! На помощь!

— Не глупите, мистер, — сказал Джефф. — Он всего лишь сделал вам предложение. Вы можете оставить себе восемьдесят пять кредиток, мне они не нужны.

Управляющий снова вытер лоб носовым платком:

— Ну ладно, убирайтесь отсюда. Теперь вся ответственность лежит на вас. Я больше не желаю видеть этого робота. И вас, между прочим.

Джефф вышел наружу, держа за руку бочонок, в котором когда-то хранились «Гвозди Норба», а ныне отрастивший две руки, две ноги и полголовы.

— У тебя болтливый рот, — заметил мальчик.

— Откуда ты знаешь? — спросил робот. — Я говорю через свою шляпу.

— Ну да, конечно. Как тебя зовут?

— Вообще-то, Мак, то есть Мак-Гилликадди, называл меня Микки, но мне это не нравилось. Мак и Микки — звучит как имена двух персонажей. Но, по крайней мере, он обращался ко мне на «ты», а не говорил «эта штука». Кстати, давай перейдем на «ты»; по-моему, это признак взаимного доверия. Как бы ты хотел назвать меня, Джефф?

Кадет подавил желание поправить своего собеседника. Считалась, что все роботы должны обращаться к своим владельцам с добавлением уважительного титула, но было совершенно ясно, что его робот не знаком с общепринятыми правилами. Мальчик решил не возражать. Кроме того, ему надоело бы постоянное обращение «хозяин Джефф».

— Ты всегда находился в бочке из-под гвоздей? — полюбопытствовал он.

— Нет, лишь с тех пор, как Мак-Гилликадди нашел меня; вернее, с тех пор, как он починил меня. Знаешь, он был гением роботроники.

Подумав, робот с гордостью добавил:

— Бочка — это часть меня, и я никогда не изношусь. Никогда!

— Ну, не знаю, — с сомнением в голосе протянул Джефф. — Твой ярлычок только что отвалился.

— Это потому, что мне не нужен ярлычок. В старой, но прочной бочке уже давно нет гвоздей. Там есть я. Мне нравится эта бочка. Она сделана из отличной нержавеющей стали.

— Хорошо, — сказал младший Уэллс. — Раз уж в этой распрекрасной бочке когда-то хранились «Гвозди Норба», то почему бы мне не назвать тебя Норби?

Робот моргнул.

— Норби, Норби… — пробормотал он, словно перекатывая звук на языке и пробуя его на вкус, хотя у него не было ни языка, ни вкусовых рецепторов. — Мне это нравится, — решительно заявил он. — Очень нравится.

— Вот и хорошо, — улыбнулся Джефф.

Они двинулись дальше, держась за руки.

Домашний компьютер, не обладающий чувствами и особой сообразительностью, не выразил неодобрения при виде Норби. Это порадовало Джеффа, хотя он не сомневался в том, что все будет нормально. Разумеется, домашний компьютер также не выразил одобрения, но это не имело значения.

Оказавшись дома, кадет, наконец, смог расслабиться и критически оценить свое приобретение.

— Твоя голова может еще высунуться из бочки? — поинтересовался он.

— Нет. У меня такая голова, какой ты ее видишь. Больше мне не нужно. Да и зачем? Разве это важно?

Джефф заглянул в большие, странно выразительные глаза Норби.

— Думаю, нет, — сказал он. — Но мне интересно, как тебя починили. Ты можешь выйти из бочки?

— Разумеется, нет! Бочка является частью моего существа. Мак так крепко приварил меня к ней, что она стала моей броней, моим внешним скелетом. Разве ты можешь вынуть свой скелет на приеме у врача? «Выйти из бочки» — это же надо такое придумать!

— Только не сердись, я просто спросил. Я хочу знать в принципе, можно ли тебя починить. Давай начистоту, Норби: у меня нет ни средств, ни знаний для починки роботов. Поэтому я надеюсь, что ты в ближайшее время не сломаешься.

— Если тебя беспокоят деньги, Джефф, то можешь забыть об этом. Мне никогда не потребуется ремонт. Я хорошо умею чинить другие механизмы, но сам навсегда останусь таким, каким ты меня видишь сейчас.

Норби быстро развернулся вокруг себя, но его глаза (задние или передние?) продолжали смотреть прямо на Джеффа.

— Как ты можешь удостовериться, я прекрасно функционирую. Мак был настоящим волшебником.

— Мак-Гилликадди?

— Да. Зачем использовать пять слогов, когда можно обойтись одним? Кроме того, Мак любил, чтобы к нему обращались запросто. Я, бывало, говорил ему: «Хочешь зваться Маком, Мак, будь Маком».

— Получается сразу три «Мака», — заметил Джефф.

— Я обращался к нему столько раз, сколько ему хотелось. Можешь считать это выражением благодарности за то, что он так здорово починил меня. Правда, ему помогли.

— Да? Кто же ему помог?

Норби, весело раскачивавшийся из стороны в сторону, внезапно замер. Он отрешенно взглянул на Джеффа и втянул голову внутрь.

— Я спрашиваю: кто ему помог?

Норби промолчал.

— Послушай, я задал тебе вопрос, — резко сказал мальчик. — Ты должен ответить. Это приказ, а ты обязан подчиняться приказам.

— Неужели? — приглушенно донеслось из-под шляпы. — Разве мы не можем быть равноправными партнерами?

— Партнерами? Ладно, Норби, теперь я понимаю, почему у твоих прежних владельцев были серьезные затруднения с тобой. Ты провел слишком много времени со старым космолетчиком. Он был очень одинок. В конце концов, он забыл, что ты робот, и обращался к тебе как к другому человеческому существу. Но ты не человек и прекрасно это понимаешь. Ты — мой обучающий робот, и если ты не будешь меня слушаться, то мы ни на шаг не продвинемся вперед.

Шляпа слегка приподнялась, и глаза Норби выглянули из-за обода бочки.

— Ты не прав, — возразил он. — У моих прежних владельцев, в самом деле, были затруднения со мной, однако не потому, что я держался с ними на равных. Просто я ошибался. Я неправильно выбирал хозяев и поэтому в итоге заставлял их отнести меня обратно.

— Теперь ты скажешь, что ошибся во мне, и заставишь меня вернуть тебя обратно?

— Может быть… если ты будешь вести себя так, как сейчас. Почему ты ждешь, будто я буду подчиняться твоим приказам? Разве ты купил бы меня, если бы я был обычным обучающим роботом?

Джефф рассмеялся:

— Раз уж ты заговорил об этом, то нет, не купил бы. Можно сказать, что я сделал это под влиянием странного порыва. Мне понравился твой внешний вид. Ты — самый забавный и странный робот, какого мне приходилось видеть.

— Забавный? У меня есть определенные достоинства, разве не заметно? Изящная форма, пропорциональное сложение…

— Хорошо, хорошо. Не надо снова обижаться. Скажем так: твоя изящная форма побудила меня купить тебя под влиянием странного порыва.

— Не было никакого порыва, — отрезал Норби.

— Не было?

— Нет! После того как меня в очередной раз вернули в магазин, я оставил голову слегка приподнятой, выпустил наружу сенсорный щуп и заземлил его. Этот грубиян управляющий ничего не заметил. Так или иначе, теперь ты можешь понять: я не собирался попадать в руки любому случайному прохожему. Я мог наблюдать за покупателями и чувствовать их…

— Чувствовать?

— Чувствовать их разум. Поэтому я сразу же понял, что ты мне нравишься, и…

— Спасибо, Норби.

— Ты показался мне благоразумным и не слишком высокомерным. Судя по твоим чувствам, ты — человек, который не будет отстаивать свое превосходство над бедным роботом. Наверное, я все-таки ошибся.

— Прими мои извинения.

— Ладно. Извинения принимаются. В общем, я изо всех сил старался понравиться тебе, чтобы ты захотел купить меня. И еще я старался заставить управляющего говорить обо мне гадости, что было нетрудно, — поскольку в этом случае тебе еще больше захочется купить меня. Моя тактика сработала.

— О’кей, Норби, давай будем партнерами.

Джефф заметил, что робот не упомянул о своем одиночестве, и решил не касаться этой темы.

— Ты мог бы починить такси, на котором мы возвращались домой из магазина? — спросил он.

— Думаю, да, если бы у меня хватило запчастей на сборку новой машины. Антиграв был в таком плохом состоянии, что большую часть пути мы скользили в двух футах над землей. А компьютерный мозг такой старый и изношенный, что его следовало сдать на переплавку два года назад. — В голосе Норби слышались нотки превосходства.

— Почти все такси на Манхэттене находятся в таком состоянии, — заметил Джефф. — Ты не расскажешь мне о Маке — о том, что он сделал с тобой и как ему помогли? Я спрашиваю как друг и равный партнер.

— Ну конечно, никаких проблем. Но не сейчас. Сперва я должен подключиться к электрической сети и насладиться освежающей электронной ванной. Надеюсь, у тебя осталось достаточно денег, чтобы оплатить счет за электричество.

— Достаточно, — заверил Джефф. — То есть в том случае, если ты не будешь принимать ванну ежечасно.

— Я не такой обжора, как тебе кажется, — проворчал Норби. Он подошел к углу комнаты и подключился к розетке. Его бочкообразное туловище опустилось на ковер, ноги высовывались лишь настолько, чтобы сохранять равновесие. Он раскачивался взад-вперед, что-то с удовольствием напевая про себя.

Джефф улыбнулся. Что бы там ни сделал старина Мак-Гилликадди, из его рук вышло нечто уникальное. Мальчик никогда не встречал роботов, похожих на Норби, и не слышал ни о чем подобном. То ли еще будет, когда Фарго вернется домой и встретится с его новым партнером!

Кстати говоря, почему брат еще не вернулся?

Миновала полночь. Праздник летнего солнцестояния (нужно отмечать на рассвете — так говорил Фарго, серьезно относившийся к этому празднику). Куда же он делся?

Наконец Джефф заснул беспокойным сном. Он слышал, как Норби исследует квартиру, открывает книги и возится с техникой, и не мог отделаться от тревожной мысли, что робот что-нибудь испортит. Но больше всего он беспокоился за Фарго. Брат заменил ему отца и был ответственным и уравновешенным воспитателем, за исключением привычки неосознанно попадать в неприятности и своего суматошного распорядка.

— Проснись! Уже светает!

— Фарго? — спросил Джефф, протирая глаза.

— Это Норби. Если ты хочешь праздновать солнцестояние в парке на рассвете, то нам пора идти.

— Но брат так и не пришел, а в парке может быть опасно…

Голова Норби выползла из корпуса так далеко, насколько это позволяла его конструкция.

— Опасно! — фыркнул он. — О чем ты беспокоишься? У тебя есть я, верно? Я буду защищать тебя.

— Ты слишком маленький. Мне нужен Фарго. Он эксперт по боевым искусствам. Он учил меня, но мне до него еще далеко. Я обещал ему, что не буду ходить в парк ночью без него.

— Что такое боевые искусства? — поинтересовался робот. — Покажи мне.

— Хорошо, — согласился Джефф, вылезая из постели и сонно тряся головой. — Но сначала я должен принять душ.

Через пятнадцать минут, надев брюки и рубашку, он встал в стойку перед Норби и издал боевой клич.

— Ну? — спросил робот, немного подождав. — Что теперь?

— Атакуй меня!

Норби тут же бросился на Джеффа. Тот отклонился назад, схватил робота на ходу за руку и перебросил его через себя.

Бочонок ударился о противоположную стену и отскочил на пол. Все конечности робота втянулись в отверстия, задвижки захлопнулись. Бочонок покатился по ковру через комнату.

— Норби, с тобой все в порядке? Я не хотел так сильно швырять тебя. Это просто условный рефлекс.

Из бочонка не донеслось ни звука.

— Эй, Норби, ты не поврежден?

— Меня нельзя повредить физически, — раздался угрюмый, приглушенный голос. — Однако ты ранил мои чувства.

— Но у тебя не должно быть никаких чувств.

— Тем не менее, они у меня есть. То, что ты человек, еще не дает тебе права решать, обладаю ли я чувствами или нет.

— Мне, правда, жаль. Я постараюсь быть осторожным. — Джефф поднял робота и направился к двери. Бочонок был громоздким и тяжелым.

Шляпа Норби приподнялась, и его глаза уставились на мальчика.

— Что ты делаешь?

— Несу тебя в парк. Я думал, тебе не захочется идти на твоих коротеньких ножках.

— Означает ли это, что тебе с твоими длинными ногами будет неудобно пристраивать свой шаг к моему?

— Ну… в общем-то, да.

Норби издал слабый скрежещущий звук:

— У тебя доброе сердце, Джефф, но ты еще очень многого не знаешь.

— Я никогда этого не отрицал, — согласился кадет.

— Вот и хорошо. Сейчас я открою тебе один секрет.

— Какой секрет?

— А вот какой! — С этими словами робот выпустил коленчатую руку, обхватившую Джеффа за плечи, и неожиданно поплыл вперед и вверх, подталкивая изумленного мальчика к окну.

— Но у тебя же нет антиграва! — воскликнул тот. — Миниатюрный анти…

— Не так громко, — предостерег Норби. — Совсем не нужно, чтобы все тебя слышали.

— Ох-х, — пробормотал Джефф, когда его затылок зацепил оконную раму. Он порадовался тому, что окна в их старой квартире могли открываться, в отличие от новых моделей. А мгновение спустя он уже летел над Пятой авеню в направлении Центрального парка. Он не свисал вниз, как если бы держался за обычную веревку, а парил, словно действие антиграва робота распространялось и на Джеффа, удерживая его в горизонтальном положении, поднимая вверх…

— Мне казалось, что у меня есть антиграв, но, чтобы убедиться, нужно было попробовать, — сказал Норби. — Похоже, я не забыл, как с ним обращаться.

Центральный парк уже проплывал под ними. Сзади, за небоскребами на востоке, разгорался рассвет, хотя солнце еще не взошло. Парк оставался погруженным в глубокую ночную тень.

— Мне всегда хотелось узнать, на что это похоже — летать на личном антиграве, — прошептал Джефф, затаив дыхание от восторга. Порыв ветра отбросил со лба прядь его кудрявых каштановых волос.

— Если хочешь знать, это тяжелая работа, и я не знаю, когда в следующий раз смогу подзарядиться электричеством.

— Мне это кажется легким. Легким и восхитительным, вроде плавания в океане с неосязаемой водой, вроде парения в…

— Тебе не приходится поддерживать антигравитационное поле, поэтому для тебя это легко, — ворчал Норби. — Не увлекайся своими ощущениями, иначе забудешь, где ты находишься. Держись крепче! И кстати, скажи мне, где нам нужно приземлиться, чтобы попасть на твой замечательный праздник.

— В роще — вон тот лесной массив за лодочной стоянкой, на другой стороне пруда. Спускайся, мы уже почти у цели.

— Не так быстро. Сперва нужно рассчитать траекторию. Мы же не можем просто свалиться вниз: ты переломаешь себе все кости. Кроме того, там темно, а я не могу сфокусировать на земле достаточно яркий световой пучок, не истощая свой запас мощности. Я не могу одновременно поддерживать и антигравитацию, и яркий свет, понятно? За кого ты меня принимаешь — за атомную электростанцию?

Норби описал круг, и они немного спустились, но затем рывком взмыли вверх.

— Эй, осторожнее! — крикнул Джефф.

— Послушай, это моя забота! — огрызнулся робот. — Не так-то просто постепенно усилить гравитацию и опуститься точно в нужном месте. — Он хмыкнул. — О’кей. Хотелось бы мне уметь дышать, чтобы сейчас затаить дыхание.

— Я сделаю это за тебя, — заверил мальчик.

— Отлично. Это окажет мне психологическую поддержку. В такой темнотище трудно отличить твердую землю от тени.

С толчком, от которого у него лязгнули зубы, Джефф приземлился на четвереньки в мокрую грязь. Его голова высунулась из бассейна с золотыми рыбками, расположенного в центре небольшой травянистой поляны. Им повезло: именно сюда он нацелил бы Норби, если бы у них было достаточно света.

Несмотря на темноту, Джефф мог видеть золотых рыбок. Бассейн казался освещенным изнутри, что было довольно странно, так как власти Манхэттена обычно не радовали граждан освещением в общественных парках, ссылаясь на стесненные финансовые обстоятельства.

— Норби, где ты? — тихо позвал Джефф.

Свет в бассейне приблизился, и что-то медленно всплыло на поверхность. Это что-то имело бочкообразную форму и было опутано стеблями водяных лилий. Оно продолжало подниматься, пока не замерло в футе над водой, а затем начало быстро вращаться в воздухе, разбрасывая брызги, словно отряхивающаяся после купания собака.

— Эй! — возмущенно крикнул Джефф, когда его окатило с ног до головы.

Бочонок постепенно перестал вращаться. Из его донышка показались две ноги, неспешно направившиеся к Джеффу по воздуху.

— Немного не рассчитал, — произнес Норби, приподняв свою шляпу. — Я чуть-чуть опоздал включить свет. Однако, по-моему, посадка вышла превосходная.

— Как бы не так, — сердито возразил мальчик, тщетно пытаясь отряхнуться. — Я весь в грязи и насквозь промок.

— Ты обсохнешь, — философски заметил робот. — Грязь тоже высохнет, а потом ты отколупнешь ее.

— А как ты? — спросил Джефф. — В тебя не попала вода? Ты случайно не заржавеешь?

— Мне ничто не может повредить, — гордо заявил Норби. — Нержавеющая сталь снаружи и кое-что получше внутри.

Робот осторожно отцепил побег водяной лилии, обмотавшийся вокруг его корпуса, и небрежным жестом бросил его в воду.

— Теперь я понимаю, почему обычный прием дзюдо заставил тебя приземлиться на свою шляпу, — сказал Джефф.

— Ты напал прежде, чем я успел подготовиться, — возразил Норби.

— Ничего подобного. Нападал ты, а не я.

— Я хочу сказать, ты выставил защиту прежде, чем я успел подготовиться.

— Опять не то. Ты просто не справляешься с собственной технологией. Ты сам это признал, когда мы летели на антиграве.

— Правда, это было нелегко, но я с честью выдержал испытание. Посмотри только на эту посадку!

— Ты справился, но не так хорошо, как мог бы, — настаивал Джефф. — Еще немного, и мы бы с тобой пробурили дырку в Китай через земной шар.

— Я стараюсь, как могу, — горестно отозвался Норби. — Ты не сможешь найти ни одного робота за ту же цену, который умел бы делать подобные вещи. И потом, я не виноват. Меня повредило при аварии космолета, а потом Мак починил меня так, что я стал неуязвимым. Для этого он использовал трофейное снаряжение и…

— Что еще за трофейное снаряжение? — перебил мальчик.

— Послушай, если ты собираешься подвергать сомнению каждое мое слово, то я лучше промолчу.

— Что за трофейное снаряжение? Проклятье, ты хотя бы иногда должен отвечать на мои вопросы. Ты же робот, не так ли?

— Да, я робот, так почему же ты не понимаешь, что я обязан говорить правду?

Джефф вздохнул:

— Ты прав. Извини за мое недоверие. Так что за трофейное снаряжение, Норби?

— Трофейное снаряжение со старого космического корабля, который мы нашли на астероиде.

— Это невозмож… я верю тебе, верю! Я знаю, что ты не лжешь, но это невероятно. Никто еще не находил космолеты, которые бы просто валялись на астероидах. Космическое управление всегда сразу же подбирает обломки после аварии. В нашу компьютерную эпоху Космическое управление моментально узнает, где и когда произошла катастрофа.

— Так вот: этот корабль остался незамеченным. Он просто лежал там, и мы его нашли. Я не могу сказать, на каком астероиде это произошло. Там их сотни тысяч. Это был маленький каменный обломок, как две капли воды похожий на все остальные.

— Что произошло, когда он починил тебя?

— Мак все время посмеивался. Он был очень доволен собой и часто повторял: «Ну-ну, то ли еще будет, когда они увидят тебя!» Он был гением, понимаешь? Я спрашивал его, в чем дело, но он не рассказывал. По его словам, он хотел преподнести мне сюрприз. А потом он умер, и я так и не узнал…

— О чем не узнал?

— О вещах, на которые я способен. Вроде антигравитации. И о том, каким образом это мне удается. Иногда я не могу вовремя оценить обстановку — поэтому тебе и удалось справиться со мной своим боевым приемом. И поэтому я неправильно приземлился: мне не хватило времени точно рассчитать посадку. Пожалуйста, никому об этом не рассказывай.

— Ты шутишь? Конечно, я никому не скажу.

— Ученые разберут меня на части — им захочется выяснить, как мне удается делать подобные вещи, а я не хочу оказаться разобранным на части. Я буду рад им обо всем рассказать, но только если сам разберусь, в чем дело.

Джефф сел, обхватив руками свои грязные колени, и посмотрел на небо, светлевшее с каждой минутой.

— Знаешь, я готов поспорить, что это был чужой космический корабль, — прошептал он. — Ты можешь стать первым настоящим доказательством существования инопланетного разума за пределами Солнечной системы.

— Но ты ничего не скажешь? Ты же обещал! — с тревогой в голосе напомнил Норби.

— Я им ничего не скажу… друг. — Джефф взял Норби за руку и потряс ее. — Но нам пора.

— Пошли, — согласился робот. — Но это может оказаться непросто. Кажется, к нам приближается стадо слонов.

Шаги действительно приближались. Множество шагов. Джефф подхватил Норби и спрятался в кустах вместе с ним. По дорожке между деревьями спускалась группа людей с биноклями в руках.

— Птицелюбы, — прошептал мальчик.

— Кто они? — поинтересовался Норби. — Новая разновидность человеческих существ? Раньше я таких не видел.

— Это потому, что ты провел слишком много времени в космосе с Мак-Гилликадди, наблюдая за астероидами. Людям нравится наблюдать за жизнью животных. Эти, к примеру, наблюдают за птицами.

— Ты хочешь сказать, что они суют свой нос в птичья дела?

— Птицам это безразлично.

— Но разве они не могли найти себе занятие получше?

— Наблюдение за птицами — полезное дело. Ты хочешь, чтобы они просто ходили по парку и мусорили где попало?

— Птицы тоже мусорят, где попало. Они…

— Помолчи, Норби.

Лидер группы, пожилая леди в твидовом костюме, остановилась возле пруда.

— Это хорошее место для наблюдения за совами, — сообщила она. — Совы живут в Центральном парке начиная с прошлого века. До этого они время от времени останавливались здесь, но не оставались надолго. У них было достаточно крыс и мышей для пропитания, но либо воздух слишком загрязнен, либо город казался им слишком шумным. Так или иначе, они сочли цену за обилие пищи слишком высокой. Теперь же им нравится жить на Манхэттене, как и всем добропорядочным патриотам нашего города. По крайней мере, маленьким ушастым совам. Они свивают гнезда в кронах деревьев, и, поскольку солнце еще не совсем взошло, есть надежда, что мы увидим сову в полете.

— Я не хочу видеть сову в полете, — буркнул Норби.

— Что такое? — тревожно спросила женщина в твидовом костюме. — Кто это сказал? Если кому-то не хочется видеть сов, то почему он пришел сюда?

— Мне не нравятся совы, — заявил робот. — Они могут наброситься на меня.

— Только если ты будешь похож на крысу, — прошептал Джефф. — А ты не похож, хотя и ведешь себя как последняя крыса. А теперь замолчи!

— В кустах кто-то есть! — воскликнул мальчик, стоявший ближе всех к Джеффу и Норби. — Вон там!

— Грабители! — закричала девушка, размахивая своим биноклем. — Они нападут на нас и отнимут бинокли!

— Мне не нужны ваши бинокли, — возразил Норби. — Я могу пользоваться телескопическим зрением, когда захочу.

— Правда? — восхищенно спросил Джефф. — Это здорово!

— Может быть, это террористы Инга, — предположил какой-то мужчина. — Они проводят тайное собрание здесь, в парке.

В группе птицелюбов неожиданно воцарилась тишина. Джефф задержал дыхание, и даже робот на время затих.

В этот момент от ствола ближайшего дерева отделилась темная фигура и пролетела над головами незадачливых наблюдателей.

— На нас напали террористы! — завопил тот мужчина, который упоминал о них раньше. Женщина в твидовом костюме замерла с зачарованным видом, прижав руки к груди.

Она выглядела не испуганной, а наоборот, обрадованной и взволнованной.

— Посмотрите, посмотрите! Это большая серая сова! Канадские совы очень редко залетают так далеко на юг. Какая красота!

Но остальные не обращали на нее внимания. Они быстро отступали по дорожке, прижимая свои бинокли.

— Пошли обратно! — крикнул один из них. — Что толку наблюдать за птицами, когда террористы наблюдают за нами?

Джефф не мог этого вынести. Ему не хотелось выдавать свое присутствие, но у него не осталось выбора. Он встал и повернулся к женщине, которая привела группу:

— Я не террорист, мэм, и не грабитель. Я пришел сюда отпраздновать летнее солнцестояние, по нашей семейной традиции.

— Сова улетела, — печально сказала женщина. — Какая жалость!

— Чего жалеть-то? — проворчал Норби. — При ее размерах она вполне могла бы принять меня за мышонка.

Джефф толкнул Норби в бок:

— Стыдно бояться маленькой птицы!

— Маленькой? Почти четыре метра в размахе крыльев, и ты называешь ее маленькой?

— Тихо! — приказал кадет.

Робот замолчал, что-то бормоча про себя.

— Возможно, вы увидите сову еще раз, мэм, — произнес Джефф, обращаясь к женщине.

— Очень надеюсь на это. Увидеть ее однажды — это уже великая радость… но что это там прячется в кустах?

— Это… э-э-э… это мой маленький братик. Видите ли, он легко пугается.

— Ничего подобного! — возмутился Норби. — Я храбрый, как космолетчик.

— Как кто? — спросила женщина.

— Он говорит, что он храбрый. Он ничего не боится, пока знает, что может убежать.

— Я храбрый как лев! — крикнул робот.

— Он никогда не видел льва.

— Я видел львов на картинках, — возразил Норби. — У Мака на его корабле была старая энциклопедия. Я умею быть храбрым и не бегу от опасности.

— Твой маленький братик довольно хорошо говорит для своих лет, — заметила женщина, направляясь к кустарнику.

— Он очень одаренный, — согласился Джефф, загораживая ей путь. — Но очень застенчивый. Вы смутите его, если подойдете слишком близко. Разумеется, он много болтает, но только потому, что у него большая шля… я хотел сказать, язык без костей. А теперь нам действительно хотелось бы приступить к церемонии праздника летнего солнцестояния.

— Полагаю, мне можно посмотреть? — робко осведомилась женщина.

— Нет, нельзя, — крикнул Норби из кустов. — Вы пришли наблюдать за птицами, а не за мной.

— Он имеет в виду, что это личная семейная церемония, — извиняясь, объяснил Джефф. — По традиции, мы проводим ее в одиночестве.

— С вами все в порядке, мисс Хиггинс? — донесся крик из леса.

Женщина улыбнулась:

— Ну вот. Они очень испугались, но все же вернулись спасти меня. Как трогательно, не правда ли? — Она возвысила голос: — Со мной все в порядке, дорогие друзья! Сейчас я присоединюсь к вам.

Она снова повернулась к мальчику:

— Вы не хотите присоединиться к нашей группе в какой-нибудь другой день?

— Разумеется, — торопливо ответил тот. — Но не лучше ли вам вернуться к ним? Похоже, они умирают от беспокойства.

— Уверена, что так оно и есть. Мы встречаемся утром в каждую среду, а по особым случаям и в выходные дни. Я пришлю вам уведомление. Не будете ли вы любезны сообщить свое имя и адрес?

Она записала имя и адрес кадета в маленькой черной записной книжке.

Где-то вдалеке послышалось уханье совы.

— Нам туда! — воскликнула мисс Хиггинс, устремившись к своей группе. — Может быть, мы успеем еще раз увидеть ее.

Она растворилась в темноте леса, и Джефф услышал, как люди, шумно топая, направились по другой дорожке. В парке снова стало пусто, и тишина нарушалась лишь предрассветным щебетом птиц.

— Это было ужасно! — произнес Норби.

— Ничего подобного. Просто маленькая задержка, не причинившая никому вреда. В старом добром Центральном парке случались и гораздо худшие вещи.

— Вроде грабителей и террористов? — спросил робот. — Расскажи мне о них.

— Это жестокие люди из давнего прошлого. Сейчас Центральный парк — очень цивилизованное место.

— Тогда почему ты говоришь, что тебе нельзя ходить в парк по ночам?

Джефф покраснел.

— Фарго слишком беспокоится обо мне. Иногда он считает меня маленьким ребенком. Однако в парке совершенно безопасно, вот увидишь.

— Надеюсь, — пробормотал Норби. — Я очень цивилизованное существо и стараюсь держаться подальше от нецивилизованных вещей.

Джефф потянулся. Он не выспался, но день неумолимо наступал, а вместе с ним и праздник летнего солнцестояния.

— Пошли, Норби, — нетерпеливо сказал он. — Давай цивилизованно отправимся в специальное место братьев Уэллс.

— В специальное место? Оно принадлежит вам?

— Не совсем. Не в юридическом смысле. Понимаешь, мы душой чувствуем, что оно наше, и этого достаточно.

— Но не в юридическом смысле? Если у нас будут неприятности с полицией, то я не пойду.

— Не будет никаких неприятностей, — раздраженно отозвался Джефф. — Как ты думаешь, где мы находимся — на астероидах? Кончай болтать и следуй за мной.

Он двинулся вперед по дорожке, огибавшей край пруда, но вскоре остановился и оглянулся. Робот не сдвинулся с места.

— Если хочешь, Норби, лети на своем антиграве, — предложил Джефф. — Я знаю, что тебе трудно ходить.

— Когда мне хочется, я отлично умею ходить. Мне нравится бродить. Я выигрывал соревнования по ходьбе. И могу идти дольше, да еще в высоту и глубину лучше, чем любой другой, но только не быстрее. Люди считают, что скорость — это все, хотя на самом деле они ходят не так уж быстро. Страусы и кенгуру тоже на двух ногах, но передвигаются гораздо быстрее людей. Я читал об этом…

— Знаю, знаю, в энциклопедии у Мака. Но кенгуру не ходят, а прыгают.

— Люди тоже прыгают, но не так быстро, как кенгуру. Кроме того, они не могут сохранить достоинство, когда прыгают. Посмотри лучше, как я это делаю.

— О’кей, прыгай, если хочешь. Но смотри куда…

Предупреждение запоздало. Норби споткнулся о корень дерева и полетел на землю вниз головой. Однако его голова не коснулась земли; вместо этого его ноги взмыли вверх. А тело поднялось в воздухе вверх ногами, слегка раскачиваясь, словно на волнах.

Джефф пытался оставаться серьезным, и около пятнадцати секунд ему это удавалось. Потом он расхохотался.

— Нечего смеяться! — возмутился робот. — Я просто решил включить свой антиграв.

— Вверх ногами?

— Я показываю тебе, что могу функционировать в любом положении. Хороший антиграв должен работать и в положении вверх ногами, иначе грош ему цена. Я выигрывал гонки вверх ногами. И могу так оставаться дольше, чем кто-либо другой.

— А вверх головой и вниз ногами не можешь?

— Конечно могу. Правда, это не так благородно, а я хотел показать тебе благородный способ. Но раз уж ты настаиваешь, то, пожалуйста, будь по-твоему.

Норби с явным усилием перевернулся и медленно опустился на землю. Немного покачавшись, он воскликнул «Оп-ля!» и вытянул одну ногу назад, словно танцор.

— Ну, куда мне идти? — поинтересовался он. — Вперед или назад? Я могу идти в любую сторону. Хочешь по диагонали?

— На самом деле ты имеешь в виду, что не знаешь, в какую сторону пойдешь, пока не попробуешь, — сказал Джефф. — Правильно?

— Неправильно! Если уж ты такой умный, то позволь мне сказать тебе одну вещь.

— Пожалуйста, говори.

— Я хочу сказать тебе, что, по-моему, нам нужно поспеть к твоему месту до восхода солнца, — уже значительно тише продолжал Норби. — Иначе мы опоздаем.

Он протянул руку, и они вместе пошли по лесной тропинке в самую чащу. Небо настолько посветлело, что были видны стволы деревьев и камни.

Вскоре они вышли к глубокой ложбине, по дну которой струился маленький ручеек, бравший свое начало в источнике, бившем из расщелины в скале. На вершине миниатюрного каменного утеса вырисовывались перила. Другая тропинка, пересекавшая утес, переходила в крошечный мостик и затем пологими изгибами спускалась к их тропинке.

Над ручейком склонилась небольшая изящная ива. Вокруг ее корней густо росли ландыши, их белые цветы были хорошо видны в предрассветных сумерках и кивали в такт дуновению легкого ветерка, посылая путникам свой нежный аромат.

— Как красиво! — прошептал Норби. — Мне это нравится.

— Я и не знал, что роботы могут ценить красоту, — сказал Джефф.

— Конечно могут. Приток электричества прекрасен, особенно когда у тебя сели батареи. Я думал, все это знают. Кроме того, я ведь необычный робот.

— Это я уже заметил. Инопланетные части, которые ушли на твою починку, должно быть, происходили от робота или компьютера совершенно иного типа.

— Дело совсем не в этом. Ваш недостаток, протеиновые существа, в том, что вы присвоили себе право быть единственными ценителями красоты. Но я тоже могу чувствовать и ценить ее. Я ощущаю все, что вы, и способен сделать все, что вам по силам. Я сильный, ужасно храбрый и надежный товарищ в приключениях. Когда они начнутся, я докажу тебе. Тогда ты порадуешься, что приобрел меня.

— Я и так рад, Норби. Честное слово.

— Мак тоже всегда стремился к приключениям, но он все ждал и ждал, и в результате закончилось находкой инопланетного корабля. А потом ничего не было.

— Может быть, для него, но не для тебя.

— Ты прав: меня починили.

— Вернее сказать, запутали. Наверное, ты — единственный робот-путаник на свете.

— Почему ты смеешься надо мной? Ты хочешь подчеркнуть мне, какими жестокими могут быть люди?

— Я не жестокий. Я рад, что ты такой особенный и в тебе инопланетные части. Поэтому ты сильный, храбрый и…

В этот момент Норби, вытянувший ноги на всю длину, широко раскрыл глазные объективы и воскликнул: «Ого!»

— В чем дело? — спросил Джефф. Он попытался высвободиться, но робот продолжал крепко, до боли сжимать его руку, одновременно показывая назад другой рукой. Мальчик вспомнил, что у Норби есть еще глаза и на затылке.

— Опасность! — воскликнул робот. — Враги! Пришельцы! Смерть и разрушение!

— Где? Что? Кто? — Джефф в отчаянии переводил взгляд с одного места на другое. Наконец он посмотрел вверх и увидел какое-то движение на маленьком мостике.

Фигуры быстро приближались. Их было трое: двое мужчин преследовали третьего.

— Норби! — крикнул младший Уэллс. — Это Фарго! На него напали!

— Вперед! — скомандовал Джефф, когда робот поднял его на своем антиграве. — Сбросить бомбы!

И они свалились вниз, прямо на голову одному из атакующих. Кадет приготовился к самой отчаянной схватке в своей жизни, чего нельзя было сказать о его противнике. Мужчина свалился на землю под весом робота, ударился головой о дорожку и потерял сознание.

— Возьми на себя другого! — крикнул Джефф. Он задыхался, так как при падении весь воздух вылетел из его легких.

— Уже не нужно, — ответил Фарго, переводя дыхание. — Твой бочонок все сделал за меня.

Норби, полностью закрытый, лежал на боку рядом со вторым преследователем, тихо стонавшим.

— Это не бочка, Фарго, — сказал мальчик, поднимаясь на ноги. — Это…

Но брат не обратил внимания на эти слова. Его глаза сверкали от возбуждения. Ему нравились драки и стремительные гонки. Он любил опасности и рискованные затеи, в то время как Джефф был к ним равнодушен. Нет, кадет не стал бы убегать от опасностей, но они ему не нравились. Фактически он избегал их при любой возможности, а Фарго обычно из кожи лез, чтобы как можно больше осложнить себе жизнь. Джефф снова подумал, как это бывало уже не раз, стоило ли ему иметь такого родственника. И в очередной раз решил, что стоило.

— Так в чем дело? — спросил он, ощущая себя старшим братом, а не младшим.

— Я мог бы задать тебе тот же вопрос. Как ты попал сюда? Минуту назад тебя здесь не было. Ты что, с неба свалился? И как тебе удалось вырубить этого громилу? И зачем ты таскаешь с собой бочонок?

— Сейчас это не важно. Кто эти парни и почему они гнались за тобой? Я-то думал, что власти города давным-давно избавились от хулиганов.

— Это не хулиганы, Джефф. По крайней мере, не обычные хулиганы. Они следили за мной с тех пор, как я поговорил с адмиралом Йоно о тебе и… э-э-э… о других вещах. Мне казалось, что я оторвался от них на станции в Луна-Сити, но ошибся. Они попросту опередили меня и устроили засаду в квартире. К счастью, я обладаю шестым чувством…

— Как и я, — донесся приглушенный голос Норби. — У меня тоже есть шестое чувство.

— Что? — спросил Фарго. — Это ты сказал, Джефф? Или здесь есть кто-то еще?

Он огляделся по сторонам.

— Не обращай внимания. Продолжай. Итак, ты подошел к квартире со своим знаменитым шестым чувством…

— Да. Что-то подсказало мне не входить внутрь, не посоветовавшись сперва с домашним компьютером через секретную линию, спрятанную под дверным ковриком. Компьютер сообщил, что дверь была взломана и внутри находятся два человека. Я поспрашивал еще и узнал, что ты ушел до того, как они туда проникли, и, следовательно, тебе ничто не угрожает. Ну вот… В квартире не было ничего, о чем я мог бы беспокоиться, кроме тебя, и я не собирался попадать в их западню. «Сначала нужно найти Джеффа, — подумал я. — А потом мы вместе справимся с чужаками». Так мы и сделали, верно?

— Не забывайте про меня, — прошептал Норби.

— Что? — спросил Фарго.

— Не обращай внимания, — быстро сказал Джефф. — Так, значит, ты пришел в парк и…

— Разумеется; я знал, что ты будешь на нашем обычном месте. Но они погнались за мной, и мне пришлось удирать от них. И когда я уже практически попал сюда, ты свалился на них невесть откуда.

— И я тоже, — добавил Норби.

— Опять этот шепот! — удивился Фарго. — Я не сумасшедший и не страдаю галлюцинациями. И ты бы не стоял здесь с таким хитрым видом, братишка, если бы не знал, в чем дело. Лучше скажи мне, пока я сам не выяснил.

Он подошел к Норби, по-прежнему лежавшему на боку, и посмотрел на бочонок.

— Что это? Только не говори мне, что принес на праздник бочонок рома, а потом разлил его.

— Нет, — ответил мальчик. — Это мой робот.

— Ты шутишь? Какой еще робот в бочке? — Фарго слегка пихнул бочкообразный корпус носком ноги.

— Крайне невежливый поступок, — заметил Норби. — Почему ты позволяешь ему так обращаться со мной, Джефф?

Робот выпустил свои конечности и выпрямился. Его шляпа приподнялась, и два глаза сердито уставились на Фарго.

— Если бы я лягнул тебя, то ты наверняка стал бы возражать!

— Ничего себе, — ошарашено произнес старший Уэллс. — В самом деле робот! Где ты его взял, Джефф?

— В магазине подержанных роботов. Ты посоветовал мне купить обучающего робота, и вот он перед тобой. Между прочим, он мой друг. С тобой все в порядке, Норби?

— Да. Я рад, что ты считаешь меня своим другом, хотя и ведешь себя не по-дружески. Не жди от меня нормальной работы, если мы то и дело будем попадать в переделки с хулиганами и…

— Это обучающий робот? — спросил Фарго.

— Конечно. Он учит меня, что жизнь сложна и полна опасностей, — ответил мальчик. — Но ты еще не сказал, кто эти громилы. Или ты не знаешь?

— Я не знаю, как их зовут, но подозреваю, что эта парочка из подручных Инга. — Фарго пнул того, который все еще стонал. — К сожалению, им не слишком сильно досталось.

Внезапно второй мужчина заворчал, открыл глаза и откатился в сторону, потянувшись к короткой палке, лежавшей в траве.

Норби моментально вытянул руку на значительно большее расстояние, чем Джефф мог себе представить, подхватил палку и прикоснулся ее кончиком к животу громилы. Тот взвыл и рухнул без чувств.

Робот перебросил палку кадету.

— Возьми эту штуку, — сказал он. — Мое шестое чувство подсказывает мне, что она тебе пригодится.

Фарго подошел ближе, взял палку у брата и внимательно стал рассматривать ее.

— Ого, — пробормотал он. — Жезл правды со встроенным станнером[1]! Дорогая вещица и в прекрасном исполнении. Такие имеются лишь на вооружении у космического флота.

— Это лишь доказывает, насколько ненадежен космический флот, — язвительно заметил Норби. — Кто угодно может воровать со склада.

— Только не рассказывай мне, что флот… — начал было Фарго. Внезапно он замолчал и нахмурился. — Послушай, Джефф, что у тебя за робот? Роботы имеют встроенный механизм, запрещающий приносить вред человеческим существам. Это Первый Закон Роботроники.

— Еще один пример твоей благодарности, — проворчал Норби. — Ты должен радоваться, что этот бандит не попробовал станнер на тебе. Ты даже не знал, что это за палка, пока она лежала в траве. Хотя если подумать, то ему вряд ли удалось бы оглушить тебя. Если в голове нет мозгов, то и вышибать нечего.

— Послушай, дружок, — угрожающе произнес старший Уэллс. — Робот не имеет права оскорблять людей!

Он решительно направился к Норби, но тот вприпрыжку отбежал к Джеффу.

— Оставь его в покое, Фарго, — попросил мальчик. — На самом деле он не причиняет вреда человеческим существам.

— Само собой, — подтвердил робот. — Я не виноват, что упал на одного из них. Это Джефф скомандовал: «Сбросить бомбы!» Я всего лишь старался спасти людей — в том числе и тебя, Фарго, — когда схватил жезл правды, прежде чем бандит дотянулся до него. Откуда мне было знать, что станнер заряжен и снят с предохранителя? Послушай, Джефф, я не доверяю твоему тупому брату. Он на нашей стороне?

— Да, — ответил кадет. — И он вовсе не тупой.

— Он беспокоится о том, что я причинил вред бандитам, но его не заботит, что при этом страдают мои чувства. Это я называю глупостью.

— Он еще не знаком с тобой и не знает, какой ты впечатлительный.

— Почему, разговаривая с тобой, этот робот стоит лицом ко мне с закрытыми глазами? — поинтересовался Фарго.

— С моей стороны его глаза открыты, — ответил Джефф. — У него симметричная голова с парой глаз спереди и сзади. Кстати, я купил его в том самом магазине, который ты мне рекомендовал.

— Владелец которого исключительно груб и нечестен, — добавил Норби. — Он пытался обмануть Джеффа.

— Ты хочешь сказать, что управляющий всучил тебе этот бочонок, братишка?

— Нет. Я сам настоял на покупке Норби. Он… ну, он показался мне привлекательным. Вообще-то, управляющий пытался отговорить меня.

— В самом деле? Тебе нравится робот, называющий меня тупицей?

— Послушай, Фарго, не обращайся с ним как с неодушевленным предметом. Его зовут Норби, и он совершенно необычный. Просто он иногда путается… я потом тебе объясню.

— Ты же не собирался никому рассказывать обо мне! — взвыл робот.

— Фарго — это не «кто-нибудь». Он мой брат. Кроме того, я еще ничего толком не рассказал, и он сам разберется, что к чему, если побудет в твоем обществе хотя бы пять минут. Какие могут быть секреты, когда ты рядом?

— Ты снова ранишь мои чувства, — заявил Норби. — Только потому, что я бедный, униженный робот, ты считаешь себя вправе говорить обо мне все, что угодно…

— Давайте прекратим эти объяснения в любви, — сухо предложил Фарго. — Нам пора заняться более важными делами. К примеру, наши пленники уже приходят в себя. Держи станнер наготове, Джефф.

— Нам нужно заставить их говорить, а если мы будем глушить их станнером, то ничего не добьемся. Норби, свяжи их, пока они не совсем очнулись.

— Чем? — спросил Норби. — Может, я и путаный робот, но не настолько же, чтобы связать людей без веревки.

— Возьми это, — сказал старший Уэллс, протянув ему моток провода. — Мы собирались устроить веселый праздник летнего солнцестояния в соответствии с семейной традицией, но случилось непредвиденное, и праздник не состоится.

— Какое отношение имеет провод к празднику солнцестояния? — спросил мальчик.

— Не важно, — с загадочным видом ответил Фарго. — Я преподнесу тебе сюрприз в следующем году. Хотя, — со вздохом добавил он, — до следующего года еще надо дожить.

Тем временем Норби с удивительным проворством связал пленникам руки за спиной одним мотком провода, так что они оказались привязанными друг к другу. Потом он снова закрылся и превратился в обычный бочонок, стаявший на траве рядом с Джеффом.

— Дай мне жезл, — попросил Фарго.

— А тебе не кажется, что лучше обратиться в полицию? — с сомнением в голосе спросил кадет. — Даже на Манхэттене граждане не могут вершить правосудие самостоятельно.

— Это мое дело. Я разберусь с полицией, если дойдет до этого.

Он взял жезл у младшего брата, который уступил его с очевидной неохотой, и помахал изящной тростью перед двумя мужчинами.

— С пробуждением, джентльмены. Сначала, будьте добры, назовите ваши имена.

Оба стиснули зубы, но при первом прикосновении жезла тот, что был повыше и поплотнее, истерически взвизгнул.

— Я Фистер, — процедил он, — А это Слай.

— Так-то лучше, — удовлетворенно произнес Фарго. — Шпионы?

— Тебе придется отпустить нас, Уэллс, — злобно прошипел Слай. — Предупреждаю: чем дольше ты нас задержишь, тем хуже впоследствии будет тебе и твоему брату.

— Твое предупреждение принято к сведению, — сказал Фарго. — Но прежде чем я задрожу от ужаса и отпущу вас, давайте кое-что выясним.

Он покрутил регулятор, настраивая жезл.

— Вам не будет больно, если вы не солжете. Такие жезлы любят правду. Имейте в виду, я пользуюсь вашим жезлом, так что вина за его незаконное использование ложится на вас. — Он ткнул Слая. — Сначала я хочу знать, кто такой Инг и как он выглядит. Он случайно не очаровательная женщина? Тогда мне будет гораздо проще составить план дальнейших действий.

— Не знаю, — ответил Слай, одетый в коричневый костюм. У него были зализанные назад темные волосы и вытянутое, узкое лицо с резкими чертами.

Фарго продолжал тыкать жезлом, но Слай хранил молчание, не дрогнув ни одним мускулом.

— Странно, — пробормотал старший Уэллс. — Если жезл исправен, то ты говоришь правду. А ведь ты хочешь сказать мне всю правду, верно?

— Разумеется, — подтвердил Слай, но в следующее мгновение дернулся и вскрикнул от боли.

— Полагаю, что жезл работает нормально. Поэтому лучше не ври, если не хочешь еще раз испытать те же ощущения. Это относится и к тебе, Фистер. Хорошо, Слай, ты не знаешь, как выглядит Инг. Означает ли это, что ты видел его только в маскировке или же вообще не видел его?

— Никто его не видел, — хрипло пробормотал Фистер.

— Заткнись, — рявкнул Слай.

— Какова главная цель Инга?

Наступила пауза. Лицо Слая исказилось.

— Говори правду, — приказал ему Фарго. — Даже попытка солгать болезненна, когда жезл прикасается к тебе.

— На самом деле нет надобности лгать, — нахмурился Слай. — Ты прекрасно знаешь, к чему стремится Инг. Он хочет править Солнечной системой ради ее же блага.

— Само собой, ради ее же блага, — поддакнул Фарго. — Я ни на секунду не могу допустить, что он печется о своем благе, да и ты тоже. Все вы — благородные патриоты, которые думают только о других. Полагаю, вы хотите заменить более или менее демократичную Федерацию диктаторским правлением?

— С более толковым правительством и более определенным лидером. Да, это послужит на пользу Ингу и мне, но также и всем остальным. Я говорю правду; как видишь, жезл не причиняет мне боли.

— Это лишь означает, что ты веришь в свои слова. Ладно, можешь обманываться и считать себя благородным рыцарем. Возможно, Инг тоже так думает, но сомневаюсь. Хотел бы я, чтобы передо мной оказался он, а не ты. Как же вы будете величать Инга, когда он победит? Король Инг? Королева Инга? Хозяин Инг? Вождь? Повелитель? Император?

— Мы будем называть его так, как он пожелает.

— Как он планирует совершить переворот? И какое место я занимаю в его планах?

Слай извивался, как червяк.

— Каждый, кто не согласен с Ингом, будет отвергнут или обращен на путь истинный. Ты идеально подходишь для второго варианта.

— Вы надеялись сделать это с помощью жезла?

— Жезл помог бы утихомирить тебя до нашего отъезда в нужное место. Для настоящего обращения существуют другие методы.

— Не сомневаюсь, но меня интересует другое. Вы лишь недавно начали следить за мной? Почему?

— С моей стороны было бы неблагоразумно говорить тебе об этом.

— Ага! Конечно, ты веришь в то, что говоришь, поэтому тебе не больно, так? Да, ты можешь избежать боли, изрекая пустые фразы, в которых нет смысла. С другой стороны, мне, возможно, и не нужны твои откровения. Полагаю, что первая часть плана Инга — захватить Космическое управление. Как только власть над флотом перейдет в его руки, он получит свободу маневра для захвата всей Федерации. Недавно меня посетила мысль, что я идеально подхожу на роль предателя, способного проникнуть в Командный центр. В конце концов, адмирал Йоно мой друг и доверяет мне. С другой стороны, я очень нуждаюсь в деньгах, и поэтому меня будет легко перетянуть на свою сторону. Вот в общих чертах ваш «другой метод» убеждения. Простая, старомодная взятка. Я прав?

Слай почти не колебался.

— Я могу лишь сказать, что Инг очень богат и щедр к тем, кого он считает своими друзьями.

— Фарго, это еще не все… — внезапно вмешался мальчик.

— Заткнись, Джефф. А теперь, мистер Слай, я поворачиваю жезл правды к себе. Смотрите, я не изменил настройку.

— Да. Ну и что?

— Я собираюсь кое-что вам сказать, и если это будет неправдой, то я почувствую то же самое, что чувствовали вы, когда пытались солгать. Вы думаете, я смогу скрыть боль? Думаете, я крепче, чем вы?

— Нет, — отрезал Слай.

— Замечательно. Так вот, я говорю вам, что у вас нет никаких шансов обратить меня в свою веру. Я уволился из флота, потому что у меня были другие дела, но единственное желание моего брата — служить во флоте и когда-нибудь поступить в Космическое управление. Он не такой, как я. Ему четырнадцать лет, но он уже доказал серьезность и непреклонность своих намерений. Ничто не заставит его служить Ингу, и никто не заставит меня действовать во вред планам Джеффа. Поэтому оставьте нас обоих в покое.

— Жезл все еще включен? — поинтересовался Слай.

— Джефф, задай мне вопрос, так чтобы я мог солгать.

— Тебя интересуют женщины, Фарго?

— Ничего подобного, — ответил Фарго и сразу издал дикий вопль и выронил жезл. — Тебе обязательно было провоцировать меня на такую крупную ложь? — спросил он, потирая грудь. Его глаза слезились. — Теперь вернемся к Ингу, — обратился он к Слаю, когда боль улеглась. — Расскажи мне…

— Кто-то приближается, — предупредил мальчик.

Тихий, жужжащий звук работающего антигравитационного мотора слышался уже совсем недалеко. Секунду спустя над их головами зависла бело-голубая патрульная машина. Луч ее поискового прожектора был направлен вниз, на тенистую поляну, куда еще не проникли лучи взошедшего солнца.

Сверху обрушился узконаправленный, усиленный динамиком звуковой сигнал. Раздался властный голос:

— Полиция. Никому не двигаться. Мы отвечаем на общий сигнал бедствия по этим координатам.

Фарго сразу же отступил от связанных пленников, уронил жезл правды и поднял руки. Джефф тоже поднял руки. Норби притворился бочонком.

— Помогите, помогите! — завопили Фистер и Слай после секундного замешательства.

— Что за чертовщина здесь творится? — прозвучал громкий вопрос. Из машины выглянула фигурка в синем, окруженная слабым сиянием личного защитного экрана.

— Смотри-ка, Фарго! Защитные экраны наконец-то поступили в открытую продажу! — с интересом сказал Джефф. — Может быть, купим парочку?

— Даже и не думай об этом, — отозвался полисмен. — Они сто́ят целое состояние, и гражданским лицам не разрешается иметь их.

— Инг слишком беден и не может раскошелиться хота бы на одну штуку?

— Мой не работает, — проворчал Слай. — Изготовитель гарантировал качество, но…

Фарго рассмеялся:

— Уверен, что ты пытался выторговать подешевле.

Полисмен высунулся еще больше. Защитный экран отсвечивал по краям, но не скрывал мощного станнера, который был направлен на группу внизу.

— Если они так дороги, офицер, то откуда у мэрии взялись средства? — полюбопытствовал старший Уэллс.

— Ниоткуда, — ответил полисмен. — Очень немногие из нас имеют подобное снаряжение. К счастью для меня, мэр города — мой отец. А теперь объясните, в чем дело, да поживее.

— Как вы можете видеть… — начал Фарго.

— У меня есть глаза! Я вижу двух беспомощных, связанных людей и двух других, стоящих над ними с предметом, весьма напоминающим незаконно приобретенный жезл правды. Все это, в свою очередь, очень похоже на бандитское нападение, и у меня почему-то возникает подозрение, что я имею честь говорить с бандитами.

— Эй! — воскликнул Джефф. — Вы не полисмен!

— Хотите посмотреть мое удостоверение? — последовал резкий вопрос.

— Я хочу сказать, вы женщина, — поправился кадет.

— Лучше поздно, чем никогда, — сказал Фарго. — У тебя еще есть надежда, братишка, если ты в столь нежном возрасте уже научился отличать женский пол от мужского.

— Полисмен есть полисмен, независимо от пола, — провозгласила женщина. — А теперь имеете ли вы что-нибудь сказать, прежде чем я арестую вас на основании очевидных улик…

— Послушайте, вы все неправильно поняли, — вмешался Джефф. — Мы жертвы, а не преступники.

— Не похоже. Жертвы — это обычно те, кто связан.

— Правильно! — крикнул Фистер. — Освободите нас. Они напали на нас, когда мы с моим другом пришли в парк для совершения религиозного обряда в честь праздника солнцестояния.

— Вы соляристы? — с интересом спросила женщина-полисмен.

— Мы истинные соляристы, воспитанные очень набожными и благочестивыми родителями, — ответил Слай. — А эти два хулигана нарушили наши религиозные права, набросившись…

— Послушайте, мадам, — перебил Фарго. — Я предлагаю вам отправить этих двух парней, а также мою скромную персону в ближайший полицейский участок для допроса. Применив их жезл правды или, если предпочитаете, свой полицейский жезл, вы скоро обнаружите, что эти люди являются прихвостнями Инга Неблагодарного. Они преследовали меня с целью силой вовлечь в свои неблаговидные дела. Проявив необычайное мастерство, удалось обезоружить их, и…

— О’кей. Перестаньте болтать, если вы умеете. Во-первых, развяжите этих двух мужчин. Потом я по одному переправлю вас в патрульную машину, и мы с моим напарником подбросим вас до участка. Есть возражения?

— Никаких возражений, — с чарующей улыбкой ответил Фарго. — Джефф, развяжи этих негодяев, но не становись между ними и станнером этой потрясающей женщины.

— Мне чем-то знакомы ваши манеры, — заметила она.

— Женщины обычно находят их знакомыми, — скромно согласился старший Уэллс.

— Более того: знакомыми до тошноты. Как вас зовут?

— Фарго Уэллс.

— Случайно не Фарли Гордон Уэллс?

— Да, это полное мое имя.

— И вы — тот самый ученик, который распылил растворитель ткани в системе воздушного кондиционирования высшей школы имени Нейла Армстронга?

— Тот самый. Я знал, что такое никогда не забудется. И, клянусь Юпитером, вы, должно быть, та самая девушка, которая получила первую порцию, самую концентрированную. Олбани Джонс, верно? Если бы вы не носили эту униформу, я бы сразу узнал вас, хотя теперь вы стали еще красивее, если такое вообще возможно.

— Никогда не знаешь, с кем можно встретиться на этой работе, — со вздохом произнесла Олбани Джонс. — Думаю, мой отец мэр по-прежнему жаждет встречи с вами.

Фарго поперхнулся.

— Может быть, попозже, когда все уладится? — пробормотал он.

— Как видите, это аморальная личность, — заявил Слай, который уже встал на ноги и растирал запястья. — Вы не верьте ни одному его слову.

— С жезлом правды мы разберемся, кто лжет, а кто нет, — успокоила его Олбани. — А теперь поднимайтесь в машину. Все четверо.

— Подождите, — быстро сказал Фарго. — Не трогайте моего брата. Он пришел отпраздновать летнее солнцестояние, и ему всего четырнадцать лет. Пожалуйста, отпустите его вместе с тем старым бочонком из-под гвоздей. Это наша семейная реликвия.

— То, что я несовершеннолетний, еще не означает… — начал было кадет.

— Заткнись, Джефф. Олбани, наши родители погибли. Мне пришлось воспитывать его, а вы понимаете, как трудно быть единственным воспитателем упрямого юнца.

— Перестаньте, или я разревусь, — сказала Олбани. — Ваша взяла: он может идти.

— Отправляйся домой, братец, — сказал Фарго. — Слай и Фистер больше не осквернят квартиру своим присутствием, но в любом случае сначала свяжись с компьютером через линию под дверным ковриком.

Все трое плавно поднялись наверх. Старший Уэллс помахал рукой.

— Я вернусь, как только смогу, — крикнул он.

Джефф смотрел, как патрульная машина заскользила над кронами деревьев, скрывшись из виду. В парке стало уже совсем светло.

Он подобрал Норби и попытался уравновесить робота на правом плече. Казалось, что бочонок весит целую тонну, словно он был набит металлоломом. В определенном смысле так оно и было.

— Ты мог бы, по крайней мере, включить свой антиграв, — прошептал Джефф, обращаясь к шляпе Норби. В следующее мгновение его ноги оторвались от земли.

— На малую мощность, чудак!

Мальчик опустился на траву с ощущением, будто держит на плече пустую консервную банку. Он пошел по тропинке размашистым шагом, что-то тихонько напевая. Внезапно глаза Норби выглянули из-под шляпы.

— Мы уже уходим? — озабоченно спросил робот. — И я так и не увижу праздник летнего солнцестояния?

— Теперь уже поздно. Мы все пропустили. Смотри, солнце высоко поднялось над горизонтом.

— А мы не можем сделать вид, что еще раннее утро? Кто узнает-то?

— Мы узнаем. Нельзя потешаться над вещами, которые… Ладно. Вот что: я могу провести церемонию Единения. Ее не обязательно начинать с восходом солнца. В общем-то, ее полагается проводить в дни солнцестояния и равноденствия — всего четыре раза в году.

— Я знаю элементарную астрономию.

Джефф вернулся к тому месту, где их ожидание было прервано Фистером и Слаем, гнавшимися за Фарго. Поляна по-прежнему оставалась в прохладной тени. Сияние дня действовало отвлекающе, но, по крайней мере, придавало обстановке дружелюбный вид.

Мальчик положил робота на землю и опустился, скрестив ноги, на траву возле журчащего ручейка. Он молча сидел с полузакрытыми глазами, положив руки на бедра ладонями вверх.

— Но ты же ничего не делаешь, — сказал Норби примерно через минуту. — Что происходит?

Джефф открыл глаза и вздохнул.

— Не мешай мне. Я медитирую. Я пытаюсь ощутить Единство Вселенной, а чтобы сделать это, надо успокоить свою нервную систему.

— Моя нервная система не нуждается в успокоении.

— Откуда ты знаешь? Ты постоянно вертишься. Если не будешь сидеть тихо, то мы отправимся домой. Дай мне настроиться на Единство.

Норби с разочарованным видом втянул в себя руки и ноги, но его глаза по-прежнему с любопытством выглядывали из-под полей шляпы.

Джефф восстановил свою позу. Чувство, охватившее его, было приятным, как и всегда.

— Я часть Вселенной, часть ее жизни, — тихо сказал он через некоторое время. — Я земное существо, потомок жизни, развивавшейся здесь, на Земле. Куда бы я ни отправился и что бы я ни сделал, я буду помнить о Земле. Я буду уважать любую жизнь. Я буду помнить, что все мы являемся частью Единства.

После непродолжительного молчания он встал и наклонился, чтобы поднять Норби, но робот неожиданно выпустил свои конечности и отошел в сторону.

— В чем дело? — спросил Джефф.

— То, что ты сказал, относится и ко мне?

— Разумеется. Ты такая же часть Солнечной системы, как и я; все живущие здесь имеют первоначально земное происхождение.

— Но можно ли назвать меня живым?

— Ты обладаешь сознанием, значит, ты должен быть живым. — Мальчик улыбнулся, но робот оставался серьезным. — Послушай, Норби, даже если ты не живой в человеческом смысле этого слова, ты все равно являешься частью Единства.

— А как насчет тех моих деталей, которые имеют инопланетное происхождение и не принадлежат Солнечной системе?

— Это не имеет значения. Единство включает в себя и каждую звезду в каждой галактике, и также все остальное. Земляне и инопланетяне — все они являются частью Единства. Кроме того, я чувствую себя частью тебя, Фарго и всех остальных, кто мне не безразличен. Ты чувствуешь себя частью меня?

— Пожалуй, да, — Норби удлинил свою левую руку и дотянулся до правой руки Джеффа. — Может быть, мы оба одинаково важны для Единства.

Он радостно покачался на своих двусторонних ступнях, хитро поблескивая глазами.

— Пошли домой пешком? — предложил он. — Мне кажется, прогулка будет приятнее, чем полет на антиграве. Я чувствую себя гораздо лучше, чем раньше. У меня странная внешность, но это не главное, правда? Я живой, я обладаю сознанием, и я един со всей Вселенной. Правильно, Джефф?

— Да, Норби.

— И более того: Вселенная заодно со мной. Так?

— Думаю, тебе более подобает быть заодно со Вселенной, а не наоборот.

— Стоит принимать во внимание и чувства Вселенной, — с самодовольным видом возразил робот. — Думаю, Вселенной было бы приятно быть заодно со мной.

— Что ж… может быть.

День выдался удивительно погожим. На дорожках тут и там встречались бегуны. Норби махал им, весело крича:

— Я заодно с вами!

Джефф потянул его за руку:

— Не отвлекай их. Бег трусцой — тяжелая работа.

— Знаешь, когда ты медитировал, я попытался сделать то же самое, — сказал Норби. — Мне кажется, я видел сон.

— Считается, что роботы не могут видеть сны. И если откровенно, я думаю, что роботы вообще не умеют спать.

— Я научился спать, пока был в стазисном контейнере. В общем, мне показалось, будто я попал в незнакомую страну. Я осознавал, что нахожусь в парке, но в то же время был в непонятном месте. Я был в двух местах одновременно. Разве это не похоже на сон, Джефф?

— Не знаю. Мои сны не такие.

Норби не обратил внимания на его слова.

— Мне снилась странная земля, которую я никогда раньше не видел… Но кто знает, может быть, и видел. Ведь если подумать, то я не знаю, где мне доводилось бывать до тех пор, пока меня не собрали заново. Может быть, я вспоминал, а не спал.

— Если ты отправишься в эту незнакомую страну, Норби, возьми меня с собой.

— Я никуда не уйду без тебя, Джефф. Но, по правде говоря, я не знаю, как туда добраться. Я знаю только, как вернуться обратно.

— Куда это «обратно»?

— Обратно сюда из того места, где бы оно ни находилось.

— Но как ты можешь вернуться обратно, если не знаешь, как попасть туда?

— Я могу путешествовать. Просто я не знаю, как это получается.

— Ты хочешь сказать, что куда бы ты ни отправился, ты не можешь управлять своим движением?

— Полагаю, да.

— Это нелогично, Норби.

— Но я всегда смогу доставить тебя домой. В конце концов, мои функции заключаются в защите и обучении, поэтому ты не можешь винить меня за несовершенство в других областях. Ты оставишь меня у себя, правда, Джефф? Никому меня не продашь? Я постараюсь быть хорошим роботом.

— Знаю, что постараешься, — ответил мальчик, в душе немного сомневаясь, выйдет ли из этого толк. Уж больно путаным роботом был Норби.

— Это Пятая авеню, — сообщил Джефф, свернув за угол. — Скоро мы будем дома и как следует позавтракаем.

— А я подключусь к розетке, — добавил Норби. — Не забывай о моих потребностях.

Рука об руку они шли по пешеходному переходу. Немного не дойдя до дома, кадет внезапно замер на месте.

— О нет, — произнес он тихим, взволнованным голосом.

— В чем дело?

— Назад! — прошептал Джефф. Он развернулся и торопливо зашагал в противоположном направлении.

Норби поплелся за ним; его бочкообразное туловище угрожающе поскрипывало. Мальчик взял робота за руку.

— Включи свой антиграв на малую мощность, — прошептал он.

Они затаились в ближайших кустах.

— Полагаю, ты не собираешься утруждать себя объяснениями? — грустно спросил Норби. — Я всего лишь жалкий робот. Похоже, ты считаешь меня обычной стальной болванкой. У меня нет никаких прав…

— Заткнись, — перебил Джефф раздраженно. — Воспользуйся своими глазами вместо этого брюзжания, которое ты называешь речью. Ты видишь мужчин в униформе вокруг многоквартирного дома?

— Полицейские? — испугался Норби.

— Это не полицейская униформа.

— Санитары? Сотрудники Службы безопасности? Швейцары из отеля?

— Сейчас не время шутить. Думаю, это люди Инга. Только у них достаточно сил и наглости, чтобы совершить налет.

Джефф разговаривал скорее с самим собой, чем с роботом, но тот все-таки вмешался.

— Может быть, они уже захватили весь город, — с тревогой заметил он.

— Вряд ли они способны на такое. На Манхэттене самоуправление, и здесь запрещено присутствие любых вооруженных сил, кроме городских подразделений. Но даже в этом случае…

— Если это обычный налет, то они сильно рискуют, — сказал Норби. — Должно быть, им нужно заполучить что-то действительно важное. И я полагаю, они охотятся за мной.

— За тобой?

— За кем же еще? Это наш дом, не так ли? Мы с тобой живем здесь. Мы недавно вступили в схватку с двумя людьми Инга. Они не могут охотиться за тобой, следовательно, им нужен я. Обычная логика. Я весьма силен в логике.

— Но почему ты считаешь, что им нужен именно ты, а не я?

Норби издал фыркающий звук, но не ответил на вопрос.

— Они не могли захватить весь город, — сказал он. — Смотри, Олбани Джонс приближается.

Аэрокар кружил наверху. Он двигался медленно, словно выискивая кого-то. Люди, охранявшие вход в здание, стали стрелять в машину, но их пули не достигали цели.

— Откуда ты знаешь, что это Олбани? — спросил Джефф.

— Это ее машина. Разумеется, я не знаю, находится ли она внутри, но это ее аэрокар. Я умею подстраиваться к звуку мотора. Очень просто отличить один работающий двигатель от другого. Кстати, этому я могу тебя научить помимо иностранных языков. Не забывай, что я обучающий робот. Языкознание — моя специальность, но я без труда могу освоить несколько других профессий.

Из полицейского аэрокара в центр группы стрелявших полетела игольчатая бомба. Возникшая паника была вполне естественной. Несколько человек рванулись к двери, а остальные разбежались в разные концы квартала. При взрыве игольчатой бомбы последствия не смертельны и ощущаются лишь в непосредственной близости, зато жертвы чувствуют себя так, словно на них напало стадо дикобразов. Удаление иголок тоже нелегкий и болезненный процесс.

Когда водители на дороге поняли, что рядом происходит сражение, поток движения быстро отклонился в сторону.

— Почему ты не подаешь сигналы аэрокару? — спросил Норби. — Полицейским нужно знать, где мы находимся.

— Я как раз собирался это сделать, — ответил мальчик, энергично размахивая рукой из-за кустарника. Аэрокар немного снизился, и оттуда что-то выпало. Джефф попытался поймать предмет, промахнулся и получил болезненный толчок в левое плечо.

— Ох, — простонал он. — С тех пор как я встретил тебя, Норби, либо вещи падают на меня, либо я падаю в разные места. Я весь в синяках. Почему ты не поймал эту штуковину? Тебе бы не было больно.

— Мне — да, но не моим чувствам. И потом, что я мог сделать, когда ты прыгал вокруг? Между прочим, ты едва не наступил на меня.

— Что это такое? — спросил Джефф, потирая плечо.

— Это такой же аппарат, какой был у Олбани в Центральном парке, — личный защитный экран. Если ты наденешь его, люди Инга не смогут прикоснуться к тебе.

— А как им пользоваться? Я не знаю, как он работает.

— Но для этого у тебя есть я. Я знаю, как он действует, и уже разобрался в его несложном устройстве. Надень экран, потом поверни ручку сюда, когда тебе понадобится защита. Руки просовывай в эти отверстия. Нет-нет, металлическая пластинка должна быть спереди, а не сзади. Разве ты не видишь?

— Как раз эта металлическая пластинка и ударила меня в плечо, — проворчал Джефф. — Теперь правильно?

— Да. Хотя я в любое время могу гораздо лучше защитить тебя.

— В любое время, когда нет опасности. — Мальчик повернул выключатель на поясе и сразу же увидел слабое сияние, возникшее со всех сторон. Улица, небо и здания приобрели слегка желтоватый оттенок, придававший всему окружающему какую-то особенную яркость и жизнерадостность.

— Джефф! — воскликнул встревожено Норби. — Я не могу пробиться к тебе!

— А в чем дело? Я прекрасно тебя слышу!

— Я имел в виду другое. Я не могу пробиться через защитное поле.

Кадет отключил поле, притянул робота к себе и снова включил экран. Теперь они оба находились под сияющим куполом.

— Какая тебе разница? — спросил Джефф. — Ты не чувствуешь боли, и если ты можешь защитить меня, то, конечно, мажешь защитить самого себя.

— Просто мне стало одиноко…

Патрульный аэрокар спустился к ним.

— Торопитесь! — воскликнула Олбани, высунувшись наружу. — Забирайтесь сюда! У этих мерзавцев есть боевой бластер!

Джефф попытался забраться в кабину вместе с Норби, отчаянно цеплявшимся за него. Потом робот включил свой антиграв с такой силой, что мальчик чуть не перевернулся вверх тормашками. Олбани втащила его внутрь.

— Бог ты мой, — сказала она. — Вы с этой бочкой вдвоем весите легче перышка. У тебя что, совсем нет внутренностей?

Джефф слышал крики и топот за своей спиной. Когда аэрокар стрелой взмыл вверх, снизу послышался неприятный звук энергетического разряда. Машину затрясло в воздушных потоках, но она уцелела.

— Люди Инга захватили полицейский участок, — сообщила Олбани. — Они появились сразу же после нашего прихода. Должно быть, заняли все полицейские участки Манхэттена.

Она прикусила губу и покачала головой:

— Боюсь, мы недооценили агентов Инга Неблагодарного. Они всегда казались мелкими правонарушителями, в худшем случае шайкой неумелых террористов. Но теперь ясно, что это была лишь ширма. Они превратились в грозную силу и готовы завоевать всю Солнечную систему.

— Как вам удалось бежать? — спросил Джефф.

— С помощью моего защитного экрана. Я обязательно попрошу своего отца убедить городской совет, чтобы такими экранами снабдили всех полицейских. Но сейчас уже слишком поздно, по крайней мере, для Манхэттена. Только Космическое управление может…

— А как же Фарго? — встревожено спросил мальчик.

Олбани нервно закашлялась. Ее брови сдвинулись, придав лицу страдальческое выражение.

— По правде говоря, не знаю, — ответила она. — Они схватили его, когда вышли из полицейского трансмиттера. Мне пришлось отступать в такой спешке, что не успела рассмотреть, куда его увели. Он дал мне свой адрес, когда я везла его в участок. — Она виновато пожала плечами. — Мы всегда регистрируем имена и адреса задерживаемых. Обычная формальность.

— Да, конечно. — Джеффу хотелось, чтобы она как можно быстрее рассказала обо всем случившемся. — Что случилось с Фарго?

— Я полетела к вашему дому на тот случай, если ему удалось бежать и добраться туда. Я не имела представления, куда еще он мог направиться. Но когда увидела, что дом охраняется агентами Инга, то решила, что его могли схватить где-то поблизости. А потом я нашла вас.

Последнюю фразу она произнесла с определенным разочарованием, но Джефф не обратил на это внимания.

— Значит, вы не знаете, где находится мой брат?

— Боюсь, что нет. Теперь нам в первую очередь нужно найти на Манхэттене трансмиттер, еще не захваченный инговцами. Мы должны уведомить Космическое управление, иначе бунтовщики поработят всю Землю. Они не смогли бы напасть на Манхэттен, если бы заранее не захватили систему ключевых коммуникаций. — Олбани помедлила и сурово посмотрела на мальчика. — Если мы не сможем оповестить Космическое управление…

— Спустите меня вниз, мисс Джонс, — потребовал Джефф. — Я должен найти Фарго.

— Я не могу этого сделать. Тебя немедленно схватят. Не стоит беспокоиться за Фарго. Твой брат весьма привлекателен… я хочу сказать, он весьма изобретателен, и я уверена, что он в состоянии позаботиться о себе. У нас есть более неотложные дела. Возможно, в самом Космическом управлении есть шпионы Инга.

— У Фарго недавно состоялся секретный разговор с адмиралом Йоно, — сообщил Джефф. — Похоже, они обсуждали именно эту проблему. И возможно, поэтому Фистер и Слай пошли по следу брата. Они не собирались перетянуть его на свою сторону. Они хотели прикончить его. Мисс Джонс, пожалуйста, разрешите мне поискать Фарго. Они убьют его.

— Могу я внести предложение? — вежливо поинтересовался Норби.

При звуках его голоса Олбани вздрогнула, и аэрокар дернулся, когда она случайно задела рычаг управления.

— Это не бочка! — изумленно воскликнула она. — Это же робот! Не позволяй этой глупой штуке вмешиваться в наш разговор.

— «Этой глупой штуке»? — возмутился Норби. — Это ты — «глупая штука», иначе ты бы не болтала в тот момент, когда опасность у нас прямо по курсу. Приближаются аэрокары, оснащенные защитными экранами. Скорее всего, они принадлежат тому самому Ингу, который так вас беспокоит. На твоем месте я бы немедленно начал действовать, но я всего лишь «глупая штука», так что можешь не обращать на меня внимания.

— Аэрокары Инга? — Олбани в ужасе огляделась. Было совершенно ясно, что дела обстоят еще хуже, чем предполагал робот. Их стремительно окружали.

Губы девушки сжались в тонкую линию.

— Должно быть, Инг давно планировал эту акцию, — сказала она. — Он проглотил Манхэттен, словно удав, заглотивший кролика. Что ж, у нас тоже есть личные защитные экраны. Будем драться?

— Чем? — спросил Джефф.

— У меня есть дальнобойный станнер и ручной бластер.

— Это оружие пригодно против экранированных машин?

— Нет, — призналась Олбани.

— У нашего аэрокара есть защитный экран?

— Ты шутишь? С такими скудными ассигнованиями, как на Манхэттене? Нет, у нас есть только личные экраны, и то благодаря папочке.

— Тогда они уничтожат наш аэрокар через пятнадцать секунд, и мы упадем… — Джефф посмотрел вниз, — с высоты примерно тридцати этажей.

— С таким же успехом ты можешь и сдаться, — заметил Норби. — Это даст нам время, и я смогу придумать какой-нибудь способ спасти положение. Я необычайно сообразителен.

— Предложение сдаться в плен — один из примеров твоей сообразительности? — язвительно спросила девушка. — Сдаться всякий может.

— Сейчас у нас не остается другого выхода, — возразил Джефф. — И это может оказаться единственным способом отыскать Фарго. Нам лучше сделать это прямо сейчас. Судя по виду одной из машин Инга, на нас нацелен тяжелый бластер.

Он отключил свой защитный экран и вручил пояс Норби.

— Ты можешь спрятать это у себя… э-э-э… внутри?

— Пожалуй, да, — ответил робот. — Хотя я буду чувствовать себя так, будто у меня несварение желудка. Почему бы тебе не проглотить его? У тебя ведь тоже есть пустой желудок.

— Очень смешно. Вот, возьми и пояс мисс Джонс.

Недовольно ворча, Норби убрал оба защитных устройства, в то время как Олбани посадила аэрокар на мостовую. Разумеется, за ними следовал вражеский эскорт, и, когда инговцы высыпали из своих машин, Олбани с Джеффом сразу же сдались в плен.

Но при этом на их лицах возникло презрительно-высокомерное выражение. По крайней мере, они постарались так выглядеть, что было особенно тяжело Джеффу, державшему Норби под мышкой. Тот изо всех сил стремился казаться обычным бочонком.

Полицейский участок Центрального парка располагался в старом кирпичном здании, окруженном аурой многовековой истории, немного подпорченной неряшливым видом. Проще говоря, дом давно нуждался в капитальном ремонте.

Слай и Фистер втолкнули Джеффа и Олбани в трансмиттерную комнату. Несмотря на хронический недостаток муниципальных средств и героические усилия членов городского совета, на трансмиттерах для полиции не экономили. Каждый полицейский участок был обязан иметь один трансмиттер на тот случай, если понадобится гнаться за преступником через космическое пространство.

Джефф по-прежнему держал Норби под мышкой. Глядя на него, Слай скорчил мрачную гримасу.

— Я не позволю тебе таскать с собой эту бочку, Уэллс, — проворчал он. — Однажды она уже набила мне шишку на затылке, но больше тебе не придется пользоваться ею как холодным оружием. Отдай бочку мне. Я пущу ею на переплавку или использую для балласта. А может быть, мы просто расплющим ею кузнечным молотом.

Мальчик плотнее прижал робота к себе.

— Мне нужен этот бочонок, — ответил он. — Это прибор, необходимый для… для поддержания моего здоровья.

— Ты собираешься убедить меня, будто носишь в этой ржавой посудине свою искусственную почку?

Джефф промолчал.

— И я полагаю, без нее ты умрешь?

— Я… э-э-э… — Кадету очень не хотелось лгать, но Слай ответил за него.

— Ты не обманешь меня, глупый мальчишка, — с алчным блеском в глазах произнес он. — Такому здоровому парню не нужны никакие медицинские приборы. Готов поспорить, что в этой бочке хранятся деньги Уэллсов, а может быть, и золото. А ну давай ее сюда!

— Не стой здесь, Джефф, — прошептал Норби. — Отступи в трансмиттер.

Мальчик помедлил, раздумывая о том, что может быть на уме у его робота, и внезапно ощутил толчок в бок.

— Торопись!

Олбани уже стояла в трансмиттере. Фистер и Слай находились по обе стороны от Джеффа, стоявшего спиной к аппарату. Толчок заставил кадета отпрыгнуть назад, и одновременно с этим руки Норби вытянулись во всю длину, вытолкнув Слая и Фистера за дверь трансмиттерной комнаты.

Моментально оценив обстановку, Олбани захлопнула дверь и заперла ее.

— Что теперь? — спросила она. — Трансмиттерный механизм включается снаружи.

— Может быть, — сказал робот, прислонившись к двери. — Но я могу включить его на расстоянии. Разве я не говорил тебе, какой я изобретательный?

— Сейчас они высадят дверь, и… — прошептала девушка.

— Я уже почти закончил, — произнес Норби.

— Но нам нужно попасть туда, куда они забрали Фарго! — в отчаянии воскликнул Джефф.

— Я ощущаю его присутствие, — отозвался робот. — И сейчас настраиваю координаты так, чтобы попасть прямо туда. По крайней мере, я на это надеюсь.

Желудок мальчика ухнул куда-то вниз. У него закружилась голова, в глазах потемнело. Когда Джефф пришел в себя, то увидел, что они находятся в другом трансмиттере. Он поднялся на ноги и протянул руку Олбани, помогая ей встать. Она отряхнулась с раздосадованным видом.

— У тебя не слишком хорошо получилось, Норби, — упрекнул Джефф.

— Вряд ли мы можем винить твоего робота, — примирительно произнесла Олбани. — Трансмиттер старый и не слишком надежный. За последние пять лет городские трансмиттеры ни разу не ремонтировались.

— Норби, ты сможешь открыть эти двери? — спросил Джефф.

— Минутку. Так… А на другой стороне мы найдем твоего брата.

Двери открылись, и они вошли в огромную серую комнату. Высоко над ними виднелся стеклопластовый купол, за которым не было ничего, кроме тусклого клубящегося тумана.

— А может быть, и не найдем, — упавшим голосом закончил робот.

— Где, во имя небес, мы находимся? — прошептала Олбани.

— Думаю, что не на Земле, — ответил Джефф. — Норби! Куда нас занесло?

— Есть на Земле город под названием Титан? — поинтересовался Норби.

— Какой город?

Робот указал на ящик, стоявший у стены. По крышке шла надпись старым, неудобным для чтения готическим шрифтом.

— Что там написано? — спросил Джефф.

— Это колониальный германский. Еще один язык, которому я могу тебя научить. Он может пригодиться в любом месте за поясом астероидов.

— За поясом астероидов?! — воскликнул мальчик. — Что там написано? Меня не волнует, пусть это будет хоть санскрит. Читай, что там написано!

— Там написано: «Собственность наблюдательного поста Титан». Полагаю, Титан — это город в германском секторе европейского региона, и, значит, я лишь совсем немного ошибся в расчетах.

— Титан — это спутник Сатурна, — раздраженно объяснил Джефф. — И ты ошибся на много миллионов миль.

— Ты уверен? — Норби был растерян. — Впрочем, это могло случиться с каждым.

— Разумеется, уверен! Какое место на Земле может находиться под космическим куполом? Посмотри наверх. К твоему сведению, Титан обладает мощной атмосферой, состоящей в основном из азота при температуре, близкой к переходу в жидкое состояние. Если бы по твоей вине мы оказались снаружи купола, то я и мисс Джонс умерли бы ужасной смертью.

— Как вы могли оказаться снаружи купола? — закричал робот. — Я ощущал присутствие человеческих существ и думал, что это Фарго. Я не виноват, что его здесь не оказалось.

Он повернулся к панели управления трансмиттером. Джефф снова потерял сознание.

— Мы на месте! — воскликнула Олбани. — Это Космическое управление. Слава небесам, мы в безопасности! Норби, ты заслужил медаль.

— Нет, не заслужил, — сердито возразил кадет. — Он заслужил заряд бластера в днище его бочонка. Эти люди не носят мундиры офицеров Космического управления.

— Ты уверен? — спросила девушка.

— Посмотрите на них повнимательнее.

Двое мужчин приближались к ним, приготовившись к атаке.

— Долой врагов Инга Несравненного! — завопили они, устремляясь вперед.

— О нет, — простонала Олбани. — Они пробрались даже сюда!

Один из нападавших поравнялся с ней, но как будто споткнулся на бегу и полетел кувырком.

— Видел? — спросила Олбани с довольным видом. — Сработало! На тренировках меня учили дзюдо и технике рукопашного боя, но я не думала, что мне доведется так скоро применить свое умение… о-о-ох!

Второй мужчина подскочил к девушке сзади и обхватил ее рукой за шею. Джефф кинулся на выручку.

— Нет, позволь мне самой справиться с ним, — сдавленным голосом попросила Олбани. — Разберись с другим.

Первый мужчина, шатаясь, начал подниматься на ноги. Джефф отступил в сторону, чтобы дать ему встать, но Норби лягнул его, и тот снова полетел лицом вниз. Потом робот взмыл в воздух, выключил свой антиграв и с глухим стуком приземлился на спину врагу, выбив из его легких весь воздух.

Тем временем Олбани раскачивалась взад-вперед вместе со вторым мужчиной, пытавшимся усилить захват на ее горле. Стремительно она ткнула локтем в его солнечное сплетение, потом топнула по носку его ноги тяжелым полицейским ботинком и одновременно расквасила ему нос ударом своего затылка. Подручный Инга завопил и отпустил ее. Девушка схватила его за запястье, развернулась на каблуках и завела ему руку за спину. Когда он наклонился, она подкинула его на бедро, рванула и мощным движением завершила бросок. Пролетев через комнату, мужчина сильно ударился плечом о стену и отлетел на пол, издавая утробные звуки.

— Давай вернемся в трансмиттер, пока не подоспели остальные, — предложила Олбани. Как только они вошли в трансмиттер и заперли за собой дверь, Норби извлек из своего бочонка тонкую, плоскую металлическую ленту и прижал ее к стене.

— Мне следовало сделать это с самого начала, — пробормотал он. — Это намного усиливает мою чувствительность и сосредоточенность. Однако для этого требуется много энергии, а кто знает, когда мне удастся получить следующий глоток электричества?

— На этот раз ты засек Фарго? — озабоченно спросил Джефф.

— Да. Теперь точно, никаких ошибок.

У мальчика снова закружилась голова, но на этот раз он умудрился не потерять сознания.

— Этот трансмиттер находится в лучшем состоянии, — заметил Норби. — Думаю, сейчас мы увидим Фарго.

Двери открылись.

— Теперь я абсолютно уверен, — торжествующе произнес робот. — Вот он!

Они оказались в огромном зале, задрапированном знаменами и штандартами, вдоль стен выстроились вооруженные люди. В центре зала находилась платформа, на которой стояло роскошное кресло, символизирующее императорский трон. Фарго, скрестив руки на груди, сидел на краю платформы, а кто-то одетый в металл до такой степени, что выглядел очень похожим на робота, восседал на троне.

— А вот и компания! — обрадовался Фарго. — Прекрасная Олбани Джонс, мой находчивый братец и его изящный бочонок. Как вам удалось найти меня? И почему вы не привели с собой штурмовой отряд?

— Молчать! — противным металлическим голосом проскрипела фигура на троне.

— Инг будет говорить! — саркастически объявил Фарго. — Пусть все молчат, пока я не представлю новоприбывших суду Инга Невинного, Инга Несравненного! Обратите внимание на хрипы в его голосе. Посмотрите на великолепный алюминий его костюма, скрывающий хилое тельце, на лицевую маску, избавляющую присутствующих от вида его безобразной физиономии. Почувствуйте его низменные чувства, а также…

Человек на троне раздраженно взмахнул рукой. Охранник подошел к Уэллсу и угрожающе поднял оружие.

— Поскольку Инг боится слов, хотя достаточно храбр в нападении, когда его силы превосходят раз в сто, то я умолкаю, — сказал Фарго.

Олбани и Джефф подошли к нему. Мальчик держал бочонок, который был плотно закрыт.

Резкий, скрипучий голос Инга зазвучал снова:

— Итак, перед нами два брата, которым, без сомнения, много известно о флоте и о Космическом управлении. То, что знают они, узнаю и я.

В его голосе слышалось нескрываемое презрение.

— Кроме того, в нашем распоряжении есть леди-полицейская, имеющая богатого папашу, который поможет мне захватить Землю, если хочет, чтобы его маленькая девочка вернулась обратно в целости и сохранности. А также я вижу нечто напоминающее бочонок. Дай его мне, Джефф Уэллс.

Тот промолчал и крепче прижал Норби к себе.

— Упрямство не доведет тебя до добра, — произнес Инг. — Мне говорили, что это любопытный бочонок, с руками и ногами, которые он может выпускать по собственному желанию. Я хочу изучить его. Отдай его мне, мальчишка, иначе и вырву его вместе с твоими руками!

— Подойди ближе к мисс Джонс, — едва слышно сказал Норби из-под шляпы.

Джефф осторожно отступил в сторону. Вскоре его локоть прикоснулся к плечу Олбани.

— А теперь оба подойдите к Фарго. Нам всем нужно соприкасаться, — тихо объяснил робот.

— Я прикоснусь к нему, — прошептала Олбани. — Но что из этого выйдет?

— У меня есть гениальная идея, — заявил громко Норби.

— Он разговаривает! — воскликнул Инг. — Это робот, и я хочу получить его. Я — император! Мои приказы должны выполняться беспрекословно.

— История всех земных империй заканчивалась довольно печально, — заметил Фарго (Олбани прислонилась к плечу Фарго, а Джефф — к плечу девушки). — Позволь мне рассказать тебе о Наполеоне Бона…

— Молчать! — завопил Инг. — Сержант, принесите мне этого робота. Убейте женщину, если кто-нибудь попытается сопротивляться.

— Ловите защитные экраны! — неожиданно крикнул Норби. Он бросил один пояс Олбани, а другой — Фарго. Затем он крепко прижался к Джеффу и издал странный жужжащий звук.

— Великий космос! — воскликнул Норби.

— Где мы? — спросил Джефф, глядя на странный замок, стоявший на вершине холма перед ними. Уступами сады спускались вниз по склону, а совсем рядом возвышался еще один элегантный замок — миниатюрная копия первого.

— Первым делом я перенес Фарго и Олбани из здания наружу, — торопливо объяснил робот. — Это даст им время для подготовки. Обладая личными защитными экранами, а также боевыми искусствами Олбани и сообразительностью Фарго — ты всегда рассказывал мне, какой он умный, — им можно попытаться контратаковать…

— Да, да, — нетерпеливо перебил Джефф. — Но куда мы попали?

— Вообще-то, я пытался доставить нас в Космическое управление, — ответил Норби, немного приподняв шляпу. — Я помнил координаты, полученные от Мака много лет назад, но, возможно, они оказались неправильными.

— Да, да, — еще более нетерпеливо произнес Джефф. — Но ты можешь объяснить, где мы находимся?

— К сожалению, должен признать, это место мне незнакомо.

Мальчик в отчаянии огляделся. Местность была очень приятной. Ярко светило солнце, веял легкий ветерок. Тишину нарушал лишь шелест листвы.

— Ты можешь хоть что-нибудь сделать правильно? Твоих оправданий не всегда бывает достаточно.

— Я пытаюсь, но это непросто, — сконфуженно ответил Норби. — Я хотел, чтобы мы стали партнерами. Но теперь я понял, что совершил огромную ошибку. Ты недоволен таким запутанным роботом, как я. Постараюсь доставить тебя домой, Джефф, а сам останусь здесь, и ты избавишься от меня.

— Ну уж нет! — сказал кадет. — Я никогда не захочу избавиться от тебя. И мне не важно, насколько ты запутанный: я буду распутываться вместе с тобой. — Он погладил Норби и добавил: — Жаль, что ты такой твердый. Тебя трудно обнять.

— Ничего, — прошептал Норби. — Все равно обними меня. Я так рад, что ты хочешь остаться со мной!

— И я тоже, — сказал Джефф. — Но мне все-таки хочется выяснить, где мы находимся.

В это время из маленького замка что-то вышло. На вид это «что-то» весьма напоминало динозавра, только маленького.

— Миниатюрный аллозавр? — неуверенно произнес мальчик, отступив назад.

Существо приблизилось к нему; оно было даже меньше, чем Норби. Его шею украшал золотистый воротник. Помахивая хвостом, оно издало несколько щебечущих звуков.

— Он разговаривает или просто стрекочет? — спросил Джефф, испытывая острое желание протянуть руку и погладить рептилию по голове.

— Разве ты не понимаешь? — спросил Норби. — Я все время забываю, что ты не лингвист. Он — или, вернее, она — говорит, что ты очень милый.

— На мой взгляд, она тоже очень мила, но что делает на Земле миниатюрный динозавр? И почему она разговаривает?

— Я не думаю, что мы на Земле, — пробормотал робот.

— Но ты понимаешь ее язык. Разве это не означает, что ты должен знать, куда мы попали?

— Сказать по правде, я не знаю, почему я понимаю этот язык. Пока не услышал его, я не имел представления, что он хранится в моих банках памяти. И не помню, приходилось ли мне бывать здесь раньше. Если только… если только это не то место, которое я видел во сне.

— Но что ты сделал, чтобы попасть сюда?

Джефф почувствовал, что динозавр ласково трется о его руку. Он машинально стал гладить маленькое существо по голове.

— Я всего лишь сместился через гиперпространство. Поэтому так трудно вернуться обратно. Я всегда могу вернуть тебя обратно в обычном космосе, но…

— Ты прошел через гиперпространство без трансмиттера? — обалдел кадет.

Норби отступил на шаг назад.

— Это незаконно? — с беспокойством спросил он.

— Это невозможно! Никто не может…

— Но я это сделал.

— Настоящее гиперпространственное путешествие! Как это у тебя получается?

— Я думал, все знают, как это делается.

— Ну хорошо. Как ты это делаешь?

Норби немного подумал и сказал:

— Я знаю, как это делается, но я не знаю, как это делается.

— Бессмыслица какая-то!

Джефф сидел на траве. Маленький динозавр положил свои передние лапы ему на колени и прижался головой к его плечу, издавая тихие мурлычущие звуки «граффл, граффл, граффл». Мальчик гладил длинную шею с бугорчатыми выступами, сбегавшими вниз по всему туловищу до кончика хвоста.

— Ты знаешь, как поднять руку? — спросил Норби.

— Конечно, знаю.

— Но знаешь ли ты, как ее поднять? Ты можешь точно объяснить, что ты делаешь для того, чтобы поднять руку? Какая сила заставляет ее подниматься?

— Я просто решаю поднять руку, и она поднимается.

— Так вот: я просто решаю пройти через гиперпространство и делаю это. Я могу попасть куда угодно в одно мгновение. Но я не знаю, как это у меня получается.

— Но, Норби… Получается, что ты — самое ценное существо во всей Солнечной системе!

— А ты сомневался?

— Нет, в самом деле! Никто не знает, как проходить через гиперпространство без трансмиттера. Если любой человек сможет освоить твой метод, это станет величайшим открытием нашей эпохи. — Джефф продолжал машинально гладить динозавра. — Я сам мечтал об этом открытии. Поэтому хочу закончить Академию с отличием и узнать все о гиперпространственной теории. Гиперпространственные путешествия без трансмиттеров — моя самая заветная мечта. Теперь, с твоей помощью…

— Я сказал лишь, что умею это делать, но не более того. Ты поэтому хочешь остаться со мной, Джефф? Потому, что я знаю, как путешествовать в гиперпространстве?

— Нет. Я сказал, что рад твоему обществу, еще до того, как узнал о твоих способностях. Но теперь я вдвойне рад. — Мальчик прижимал маленького динозавра к себе, по-прежнему не обращая на это внимание. — Ну хорошо, раз уж ты попал сюда, то, что это за место?

— Но это совсем другое, Джефф. Я знаю, как путешествовать, но, похоже, пока не могу правильно рассчитать. Я собирался отправиться в Космическое управление, но ошибся в расчетах. И не знаю, куда мы попали, хотя и понимаю язык этого существа.

Джефф взглянул на динозавриху и внезапно понял, что она лижет его ухо своим теплым, сухим язычком. От неожиданности он свалился на спину, выпустив это ласковое существо. Она поднялась и расправила кожистые гребни по обе стороны от позвоночника.

— Крылья! — ахнул кадет. — У нее есть крылья! Это птеродактиль, летающий ящер!

— Чепуха, — фыркнул Норби. — Любой дурак знает, что это дракон.

— Драконы — мифические животные.

— Только не здесь.

— Почему ты так уверен? Ты даже не представляешь, где это «здесь».

— Какая-то часть меня знает, но я не могу подстроиться к ней. Мне очень жаль. Я настолько запутанный, что, наверное, меня следует отправить на переплавку.

— Не раньше, чем мы вернемся обратно. И я, так или иначе, никому не позволю трогать тебя. Но пожалуйста, верни нас обратно! Это очень важно.

— Только не сердись, Джефф. Я постараюсь. Видимо, я перенес нас очень далеко от Солнечной системы. Если бы я только мог вспомнить — куда! Какая-то часть меня была здесь раньше, иначе, почему мне снилось это место?

— Знаешь… готов поспорить, что все дело в инопланетных деталях, которые Мак-Гилликадди использовал для твоей починки. Твоя инопланетная часть — что бы она собой ни представляла — когда-то находилась здесь, и тебя просто потянуло к этому месту вопреки всякой логике.

— В этом случае… Эй! — Норби опрокинулся, когда драконица внезапно вскочила и толкнула его на бегу. Она устремилась к маленькому замку.

Джефф помог роботу встать.

— У маленьких драконов всегда были плохие манеры, — заметил Норби. — Помню один случай… — Он помолчал, а затем обескуражено сказал: — Нет, ничего не помню. На какое-то мгновение мне показалось, будто я вспомнил все о драконах, но это не так.

— Ты снова озадачиваешь меня.

— Я ничего не могу поделать. Может быть, мы застрянем здесь надолго и не сумеем помочь Фарго и Олбани справиться с Ингом.

— Я хочу есть. Ладно, это не беда; для себя я что-нибудь найду. Но как быть с тобой? Ты же не сможешь подключиться здесь к электрической розетке. Ты будешь голодать. Может быть, хотя бы это заставит тебя вспомнить, как вернуться обратно?

— На самом деле я не способен голодать. Электрические розетки — это что-то вроде закуски в промежутках между едой. Для настоящей подзарядки я ныряю в гиперпространство. Туда я могу отправиться откуда угодно в любое время. В гиперпространстве содержится безграничная энергия. Тебе стоит попробовать ее.

— Я бы попробовал, будь у меня такая возможность, — пробормотал Джефф. — На что похоже гиперпространство?

— Ни на что.

— Очень вразумительный ответ.

— В самом деле! Гиперпространство — это ничто. Это не пространство и не время. Там нет ни верха, ни низа, нет «где» и «когда». Когда я нахожусь там, то могу ощущать… ну, как бы… как бы рисунок, которого на самом деле там нет, но который находится там, поскольку он и есть то, чем является настоящая Вселенная. Рисунок, потенциально присутствующий в гиперпространстве…

— Норби!

— Что ж, я не говорил, что смогу это объяснить. Не получилось. Но я твердо знаю, что гиперпространство обладает потенциалом — я хочу сказать, оно потенциально является всем, чем угодно, как будто в нем есть резервная энергия, которая используется для создания Вселенной. Но в то же время эта энергия является частью гиперпространства…

— Ты снова углубляешься в дебри. Как создается Вселенная?

— Я думаю, это происходит, когда точка в гиперпространстве внезапно обретает «где» и «когда». Как это происходит или случается, находится за пределами даже моего понимания, не говоря уже о жителях Солнечной системы. И даже если я смогу объяснить тебе, ты не в состоянии это понять.

— Спасибо за высокую оценку моих умственных способностей. На самом деле я хочу знать лишь одно: можешь ли ты вытащить нас обратно в Солнечную систему?

— Само собой! Мне просто нужно настроиться на образ в гиперпространстве и узнать, куда отправляться.

— В таком случае поторопись. К нам приближается большой дракон!

— Наверное, мать маленькой драконицы хочет поблагодарить нас за ласковое обращение с ее дочерью, — предположил Норби, попятившись к Джеффу.

— Не слишком рассчитывай на это, — сказал тот. Бежать не имело смысла. У драконицы были длинные сильные ноги и крылья в придачу. Она едва достигала Джеффу до подбородка, но в ее пасти сверкали двойные ряды острых зубов.

Она защебетала точно так же, как маленькая драконица, только гораздо громче.

— Что она говорит? — прошептал мальчик.

— Она говорит, что мы инопланетяне и нас нужно отвести к Великой драконице, чтобы научить разговаривать на нормальном языке.

— Чего же ты ждешь? Скажи ей, что умеешь говорить на их языке.

Норби издал быстрые переливы. Драконица ответила такими же звуками.

— Джефф, — простонал робот. — Давай уйдем прямо сейчас! Эта глупая рептилия оскорбила меня.

— Что она сказала?

— Она назвала меня бочонком, от которого пахнет гвоздями.

— Полагаю, она права. В нем действительно когда-то хранились…

— Можешь не заканчивать. Мы уходим.

— Нет, остаемся. Если мы убежим без оглядки, то заблудимся еще больше, чем сейчас. Давай послушаем, что она нам скажет.

Но драконица молчала. Вместо этого она наклонилась вперед, выхватила Норби из рук мальчика, а затем куснула Джеффа в шею. Облизнув губы, она поморщилась, словно попробовала на вкус что-то неприятное. Потом осторожно положила робота на землю и вернулась в замок.

— Норби, помоги! Драконица укусила меня! Она, наверное, бешеная. Меня укусил бешеный драконий вампир!

— Укус неглубокий, — сообщил робот, осматривая шею Джеффа. — Просто царапина. Даже крови почти нет. У меня такое ощущение, что она укусила тебя не случайно.

— У меня такое ощущение, что мне больно! А она всего лишь хотела, попробовать, каков я на вкус. В следующий раз она сделает из меня отбивную. Ты хочешь, чтобы меня съели драконы? Думай, ты, тупой бочонок! Верни нас домой! Отправь нас куда угодно: мне уже все равно, заблудимся мы или нет!

«Мой дорогой сэр, нет надобности так возбуждаться. Кем бы вы ни были, вы должны понимать, что для двух разумов необходимо нормальное общение».

У Джеффа отвисла челюсть. Он шумно перевел дыхание.

— Норби, я только, что слышал голос у себя в голове!

«Чтобы иметь возможность общаться с вами, мне пришлось попробовать вашу сущность на вкус, поскольку вы не понимаете звуковой речи».

— Послушай, со мной кто-то разговаривает!

— Это та самая хулиганка, Джефф. Драконица-мать. Не отвечай.

«Подождите, пока я не продезинфицирую себя и свое дитя. Мы прикасались к вам, а поскольку вы инопланетяне, то, должно быть, в вас кишат микробы…»

Джефф перевел дыхание.

— Это в тебе кишат микробы! — завопил мальчик. — Я наверняка заразился бешенством от твоего укуса. Где уж вам пользоваться зубной пастой, с такими-то зубами!

«Джентльмены так не выражаются. Я пользуюсь зубной щеткой и пастой так же, как и моя дорогая маленькая дочь Заргл. Видимо, вам лучше уйти. Ни один уважающий себя джемианец не захочет вас видеть. Сейчас я помещу гиперпространственные координаты этого мира в банк памяти вашего старого бочонка…»

— Старого бочонка? — взъярился робот.

«…и поблагодарю вас за уход».

— У тебя есть координаты, Норби?

— Да, но я не буду ими пользоваться. Не буду, если они получены от нее. Я не…

— Используй эти координаты немедленно, иначе я голыми руками разберу тебя на части и перепутаю так, что ты никогда не распутаешься!

Драконица появилась в дверях замка, держа дитя на руках и угрожающе взмахивая крыльями.

«Прочь! Прочь, грубые чудовища!»

— Давай же, Норби!

— Я стараюсь. Но ты в самом деле грубое чудовище, если угрожаешь так жестоко расправиться со мной, хотя всего лишь полчаса назад ты утверждал, будто любишь меня.

— Я действительно люблю тебя, но не сейчас рассуждать об этом. Поторапливайся!

— Дай мне сосредоточиться. Если ты будешь кричать и торопить меня, то я запутаюсь еще больше.

— Должен ли я напоминать тебе, что ты и без того невероятно запутан?

— Ну хорошо. У меня есть координаты этого мира, у меня есть земные координаты, и я сосредоточиваюсь на твоем брате. А теперь раз… два — надеюсь, это сработает… три…

Они летели над островом Манхэттен, и Центральный парк казался лишь полоской зелени далеко внизу.

— Мы летим слишком высоко, Норби, — крикнул Джефф, крепко державший робота под мышкой. — Спустись ниже, но не слишком быстро.

— Ты закрываешь ладонью два моих глаза. Я могу видеть только облака и голубое небо. О’кей, так лучше. Спускаемся!

— В парке какая-то толпа, — заметил кадет. — Они окружают полицейский участок. Спустись еще ниже; посмотрим, что там творится.

— А что, если мы приблизимся на расстояние выстрела из бластера? — спросил робот.

— Старайся держаться на безопасном расстоянии.

— Тебе легко говорить. Ведь летишь-то не ты.

— Давай же, Норби! Пониже!

Толпа бестолково сгрудилась, словно люди не знали, что им делать дальше. Многие собрались на прилегающих улицах, где не было движения транспорта. Группа инговцев стояла перед зданием полицейского участка с бластерами наготове.

— Расходитесь, мятежники! — кричал их главарь. — Расходитесь, иначе мы покроем парк вашими мертвыми телами!

— Ты полагаешь, он готов выполнить свою угрозу? — спросил Норби.

— Не знаю, — ответил Джефф. — Если Инг одержит победу ценой большой крови, он вызовет всеобщую ненависть к себе. Думаю, он это понимает и постарается захватить власть безболезненно. И все же если его люди потеряют самообладание…

— Похоже, они близки к этому. Смотри, там твой брат и его подруга из полиции. Видишь защитные экраны?

— Вперед, граждане, — послышался мощный голос Фарго. — Спасем наш любимый остров от Инга Бесчестного и его бандитов! Следуйте за мной!

Но на его призыв никто не откликнулся. Люди продолжали пребывать в нерешительности.

— Тебе легко говорить: «Следуйте за мной!» — крикнул кто-то. — У тебя есть защитный экран, а у нас нет.

— Хорошо, — крикнул в ответ Фарго. — Смотрите на нас, а потом присоединяйтесь. Давай, Олбани, отнимем у них бластеры!

— Возьмите их живыми! — скомандовал главарь шайки. — Инг заплатит большую награду за эту парочку!

Сражение началось. Фарго атаковал, молниеносно блокировав удар рукояткой бластера, а затем нанес своему противнику сильнейший удар в солнечное сплетение. Тот согнулся пополам и на некоторое время, потерял интерес к схватке.

Олбани Джонс обошла другого инговца, подманивая его к себе, словно пугливого зверька. Когда он бросился на нее, она развернулась и наклонилась, приняв удар на свое бедро. Потом схватила мужчину за запястье и перебросила его через себя на другого громилу. Оба растянулись на земле.

— Так их! — радостно завопил Норби. — Вырубить всех до единого!

— Их слишком много, — заметил Джефф. — Фарго и Олбани вскоре будут задавлены числом нападающих, если толпа им не поможет. Норби, отвези меня в другую часть парка! Может быть, птицелюбы все еще там.

— Какая от них польза?

— Мне нужна их предводительница, мисс Хиггинс. Меня поразили два ее качества: бесстрашие и энтузиазм. Это как раз то сочетание, в котором мы сейчас нуждаемся. Полетели, Норби! Если мы не сможем найти ее, нам самим придется присоединиться к Фарго, хотя нас одолеют, даже если будем вчетвером.

Они зигзагами летели над Центральным парком, высматривая небольшую группу людей под руководством женщины, одетой в твидовый костюм.

— Что сможет сделать одна безумная женщина, Джефф? — с сомнением спросил Норби.

— Точно не знаю, но я почему-то уверен, что она мажет нам помочь. И она не безумная. Она энтузиастка.

— Это они?

— Может быть. Спустись пониже и давай приземлимся на другой стороне, возле тех деревьев. Я не хочу напугать их.

Джефф и Норби осторожно выглянули из-за деревьев.

— Это она! — воскликнул мальчик. — Мисс Хиггинс! Мисс Хиггинс!

Дама остановилась и огляделась:

— Да, в чем дело? Кто-то увидел ушастую сову?

— Это я, мисс.

Некоторое время мисс Хиггинс непонимающе смотрела на Джеффа.

— Ах да, — наконец узнала она. — Молодой человек и его маленький братик. Вы встретились с нами на рассвете, а теперь желаете присоединиться к нашей послеполуденной прогулке? Как мило с вашей стороны!

— Не совсем так, мисс Хиггинс, — сказал кадет. — Мы пришли к вам из-за Инга и его приспешников. Они пытаются захватить парк.

— Наш парк? Значит, это они устроили невообразимый шум полчаса назад? Они распугали птиц и чуть не сорвали наши послеполуденные наблюдения.

— Боюсь, вы правы, мисс.

— Как они посмели?!

— Возможно, вы сумеете остановить их, мисс Хиггинс. Там целая толпа сердитых патриотов, но им нужен лидер.

— Где они? — крикнула отважная дама, размахивая своим зонтиком. — Ведите меня к ним. Наблюдатели, ждите здесь и следите, не появятся ли кардиналы или голубые сойки. Помните: кардиналы красные, а сойки — голубые!

— Мы торопимся, мисс Хиггинс, — произнес Джефф. — Не могли бы вы взять меня за руку?

Дама густо покраснела:

— Полагаю, в этом нет ничего страшного. Вы еще очень молоды.

Мальчик взял ее за руку, обнял за талию и сказал:

— Все готово, Норби. Вверх на полную мощность! Ты сможешь вынести двоих!

— Что вы делаете, молодой человек? — возмущенно вскрикнула мисс Хиггинс. В следующее мгновение она ахнула, поднимаясь в воздух.

— Отправляемся к участку, — крикнул Джефф. — Сражение еще не закончилось.

— Какой прекрасный вид! — воскликнула мисс. — Вот самый лучший метод наблюдения за птицами! Мы сможем следовать за ними в полете.

Фарго и Олбани окружали со всех сторон. Инговцы приближались с большой осторожностью, но исход схватки, казалась, был предрешен. Несколько охранников стояли лицом к толпе, удерживая людей на расстоянии, направив на них бластеры.

— Спускайся, Норби, — сказал Джефф. — А вы, мисс Хиггинс, видите толпу из этих бандитов?

— Само собой, — грозно сказала она. — Варвары!

— Мы идем, Фарго! — крикнул мальчик.

Они приземлились. Мисс Хиггинс быстро отбежала в сторону, а Норби подкатился к ближайшему инговцу и ткнул его под коленки, повалив на спину. Одна из рук Норби моментально вытянулась и выхватила бластер. Робот передал оружие Джеффу.

Тем временем мисс Хиггинс строевым шагом подошла к толпе, размахивая своим зонтиком, и закричала, призывая к наступлению:

— Вперед, трусы! Вы собираетесь стоять здесь и смотреть, как эти хулиганы захватывают ваш парк? Центральный парк предназначен для добропорядочных граждан, а не для бандитов. Спасите ваш парк, если у вас осталась хоть крупица мужества! Или вы хотите, чтобы я все сделала в одиночку? Я слабая пожилая женщина, но я пойду. Кто последует за мной? Вперед, мои солдаты! Наше дело правое, мы победим!

Она рванулась вперед, высоко подняв зонтик.

— Ура, мисс Хиггинс! — неожиданно завопил Норби. Толпа ревом подхватила его крик:

— Ура, мисс Хиггинс! Ура, мисс Хиггинс!

Масса людей двинулась вперед. Охранники моментально развернулись и побежали к зданию полицейского участка. Обезумевшие от ярости люди двинулись за ними.

Джефф удержал Норби, который хотел броситься следом.

— Нет, не надо. Там справятся и без нас. Теперь мы должны попасть в Космическое управление. Ты сможешь это сделать, если я дам тебе правильные координаты?

— Конечно. Отправимся прямо через гиперпространство.

— У тебя хватит энергии?

— Не сомневайся. Я заправился в гиперпространстве, когда мы покидали планету драконов.

— Отлично. Кстати, должен сказать, что переход через гиперпространство очень приятен. Я ничего не почувствовал. Это было так же, как моргнуть или икнуть всеми своими внутренностями.

— Это потому, что у меня есть встроенный гиперпространственный экран, — с гордостью сказал Норби. — Разве я не говорил тебе, что старина Мак был гением? Мне не нужен трансмиттер. Я сам — живой трансмиттер. Если ты крепко держишь меня, то перемещаешься вместе со мной.

— Как ты узнал в тот раз, что я собираюсь крепко держать тебя?

— Просто догадался.

— А что бы случилось со мной, если бы ты ошибся?

— Тебе бы не поздоровилось, Джефф, но ты же знаешь, что я никогда не ошибаюсь.

— И это все, что ты можешь сказать в свое оправдание?

— Ну-ну, успокойся. С тобой бесполезно разговаривать, когда ты в таком состоянии. Дай мне координаты Космического управления. О’кей, поехали!

— О-ох! — простонал Джефф. На этот раз он приземлился на бок, держа Норби в руках. У него ужасно ныло правое плечо.

— Где мы? — прошептал робот, выглядывая из-под шляпы. — Я доставил нас в нужное место?

— Да, — отозвался кадет, с приглушенным стоном приняв сидячее положение.

— Меня еще называют Безошибочный Норби, — гордо сообщил робот.

Джефф огляделся и увидел, что находится в центре собрания высших офицеров Космического управления, включая и адмирала Йоно, у которого был такой вид, словно он вот-вот взорвется.

За спиной мальчика виднелась открытая дверь, ведущая в трансмиттерную комнату Космического управления.

— Он заработал! — крикнул один из офицеров, устремляясь туда мимо Джеффа.

— Должно быть, этот мальчик переместился по трансмиттеру, не устоял на ногах и выкатился наружу, — сказал другой офицер. — Неужели никто не видел его? Что у нас за Служба безопасности? Не хватало еще, чтобы Инг собственной персоной появился среди нас.

— Я видел его, — рокочущим басом отозвался Йоно. — И полагаю, что каким бы образом кадет Уэллс ни прибыл сюда, вы обнаружите, что трансмиттер снова не работает.

«Снова», а не «по-прежнему». Адмирал постарался даже не намекать на то, что видел собственными глазами: явление мальчика из ниоткуда.

«Хороший человек, — подумал Джефф. — Сообразительный и готовый вступиться за всех честных кадетов».

— Могу я поговорить с вами наедине, адмирал? — спросил он.

Йоно задумчиво погладил подбородок и кивнул офицерам, отпуская их этим привычным жестом. Все ушли.

— Мой робот… — начал было Джефф.

— Ты купил этого робота на те деньги, что я тебе дал? — спросил адмирал. — И это все, что ты смог достать?

Норби заворочался, но мальчик пихнул бочонок сзади, чтобы тот молчал.

— Это очень хороший робот, — сказал кадет. — Он обладает необыкновенными способностями, хотя и довольно непредсказуем. И он может мгновенно обучить меня марсианскому суахили. Он также хороший инженер и может починить ваш трансмиттер. Инг и его прихвостни захватили Манхэттен, но…

— Мы знаем об этом. Он предъявил нам ультиматум о полной капитуляции и настаивает на том, чтобы его называли императором. Я предполагаю, что трансмиттер не сломан, а контролируется с другой стороны. — Йоно пристально посмотрел на Джеффа. — Что ты об этом скажешь?

— Разве вы не собираетесь что-нибудь предпринять?

— Я определенно не собираюсь капитулировать, — ответил Йоно. — Но нам нужно быть осторожными. Весь Манхэттен попал к Ингу в заложники. Он может захватить и остальную Землю, если только не…

— Если не что, сэр?

— Если твой брат не сможет что-нибудь сделать. Он был моим ближайшим советником в этих делах. Он предполагал, что Инг нанесет первый удар по Манхэттену, и заранее принял меры.

— Какие меры?

— Увидим, — спокойно ответил адмирал. — А пока скажи, что ты собираешься предпринять, кроме починки сломанного трансмиттера.

— Можно мне посоветоваться с Норби, сэр? Так зовут моего робота.

— Валяй, кадет.

Джефф наклонился над шляпой Норби и прошептал:

— Что теперь?

Ответ робота прозвучал так тихо, что мальчик ничего не расслышал. Поэтому он наклонялся все ниже, пока его нос не прикоснулся к шляпе Норби. В следующее мгновение он ощутил укол электричества и выпрямился с громким «ой!». Робот вытянул руку и плотно обхватил правую ногу Джеффа.

«Я не хочу, чтобы адмирал слышал нас. Если он даст нам маленький корабль, я могу кое-что там переделать и совершить гиперпрыжок на Землю».

Джефф с трудом перевел дыхание, не понимая, как он слышит слова своего робота.

— Норби? — слабым голосом спросил он, чувствуя, как щекочущее чувство расползается вверх по его ноге.

«Думаю, драконица сделала тебя восприимчивым к телепатии при физическом контакте. Достань мне корабль!»

— Кадет Уэллс, вы в своем уме? — осведомился Йоно.

— Большую часть времени да, сэр. С Норби иногда тоже такое случается. Нам нужен маленький космический корабль, такой, чтобы в нем могли поместиться мы с Норби.

— Зачем?

— Идея заключается в том, чтобы миновать все охранные посты Инга и приземлиться в его штаб-квартире. Я там был и знаю это место. Он задрапировал все стены знаменами и штандартами, но я все равно узнал зал ожидания старого Центрального вокзала. Там чувствуется специфический музейный запах. Я изучил каждый дюйм этого дома, когда играл там в детстве. Я знаю координаты вокзала, и Норби тоже: он запоминает трансмиттерные координаты всех мест, где ему приходилось бывать.

— Ваши намерения похвальны, кадет, — сказал адмирал Йоно. — Но без трансмиттера у вас уйдет несколько дней, чтобы добраться до Земли, а без него вам не понадобится корабль. В моем распоряжении есть целый флот, готовый сделать то же самое, но Инг угрожает взорвать Манхэттен, если я начну маневрировать.

— Это блеф.

— Ты абсолютно уверен? Готов ли ты рискнуть самой знаменитой реликвией нашей старины ради своей уверенности?

— Если флот начнет маневрировать, то нас заметят, но один корабль — один маленький корабль…

— Чушь! Один корабль тоже заметят. Вам пора бы знать об эффективности средств космического обнаружения, кадет, ведь вы уже достаточно долго учитесь в Академии.

— Пожалуйста, адмирал, — умолял Джефф. — Поверьте мне. Мой робот очень хорошо разбирается в механике. Возможно, он сумеет ускорить один из ваших небольших кораблей, оснастит его приборами для отклонения поисковых лучей и, более того, — посадит корабль прямо в зале ожидания Центрального вокзала.

— Ты говоришь о невозможных вещах, — сердито сказал Йоно. — Если только… — Он внимательно посмотрел на Норби. — Если только этот… э-э-э… бочонок, который ты так крепко держишь в руках, не обучался волшебству. Как насчет моего личного катера? Сойдет для вас?

— Каковы его размеры?

— Он достаточно велик, чтобы вместить меня, хотя вы с роботом тоже можете втиснуться внутрь, если тебе не претит спать на полу.

— Почему на полу, сэр?

— Потому что ты не сможешь получить мой личный катер без меня на борту. А я сплю в своей постели. Это привилегия моего ранга, кадет.

— Взять вас, сэр? — Джефф наклонился к шляпе Норби и прошептал: — Ты сможешь переместить корабль вместе с адмиралом?

— Нет! — пропищал робот. — Посмотри на его размеры!

Йоно услышал последнюю фразу и улыбнулся:

— Меня нельзя назвать карликом, но я не собираюсь сидеть здесь сложа руки. Мне надоело бездействовать. Если вы можете доставить катер на Центральный вокзал, кадет, то я хочу быть вместе с вами. Если со мной что-нибудь произойдет, то есть несколько хороших, с их точки зрения, разумеется, офицеров, каждый из которых будет готов принять командование на себя.

— Норби, ты должен это сделать, — быстро сказал Джефф. — И никаких возражений. Адмирал, вы отправляетесь с нами, но разрешите мне временно принять командование на себя.

— Кадет Уэллс, — с суровой улыбкой произнес Йоно. — Вы больше похожи на своего брата, чем я предполагал. Но прежде чем мы примемся за дело, подробно объясните мне, как вы собираетесь переправить корабль на Землю. Любой обычный маневр — и мы пропали. Думаю, вы это понимаете.

Джефф немного подумал.

— Адмирал, — сказал он, — готовы ли вы дать мне слово, что сведения, которые я вам сообщу, будут содержаться в строжайшей тайне?

— Это неуместное требование. Любая информация, представляющая интерес для системы безопасности, должна сообщаться немедленно и без ограничений. Что ты имеешь в виду под «строжайшей тайной»?

— Хорошо, сэр, я объясню, — с несчастным видом сказал мальчик, выдавая тайну робота. — Норби может перемещаться в гиперпространстве без трансмиттера.

— В самом деле? Я подозревал нечто подобное, поскольку иначе быстрое осуществление твоего плана попросту невозможно. И как Норби делает это чудо?

— Я не знаю, и он тоже не знает.

— В таком случае не следует ли нам, когда все закончится, разобрать его на части и узнать секрет гиперпространственных путешествий?

— Джефф, не имей дел с этим монстром-переростком! — заверещал робот. — Он такой же плохой, как та драконица.

— Какая еще драконица? — полюбопытствовал адмирал.

— Просто мифическое чудовище, сэр. Но видите ли, поэтому-то я и хочу, чтобы информация хранилась в тайне. Если о Норби станет известно, то все ученые захотят разобрать его на части. Я не уверен, что им удастся открыть секрет. А потом мы вряд ли сможем собрать Норби в прежнем виде и останемся ни с чем.

— Убьем курицу, несущую золотые яйца, — сердито зашептал робот. — Скажи ему это. Только замени «курицу» на птицу поблагороднее.

Джефф тычком заставил его замолчать.

— Дела обстоят так, адмирал, что Норби может стать важным секретным оружием Федерации. Он обладает самыми различными способностями и может применять их с почти безупречной точностью.

— Очень хорошо. Но тогда почему мы не возьмем с собой батальон солдат и боевой крейсер?

— Видите ли, в настоящий момент возможности Норби немного ограниченны.

Адмирал рассмеялся:

— Ты хочешь сказать, что маленький робот может справляться лишь с маленькими задачами?

— Зато ты не маленький, ты, громадина бестолковая, — выкрикнул Норби.

Йоно снова рассмеялся:

— Полагаю, я в самом деле не маленький. Но нам пора за дело, ты, толковый бочонок. Я подготовлю свой личный катер.

Через час они поднялись на борт катера, и Норби подключился к двигателю.

— Я не обещаю, что у меня получится, — проворчал он. — Переправить целый корабль с людьми через гиперпространство — задачка не из легких.

— Ты сможешь это сделать, — заверил Джефф.

— Я? «Толковый бочонок»?

— Да, ты — древний, умный, храбрый и могучий робот, — сказал кадет. — А если ты этого не сделаешь, то я выну твои внутренности и наполню бочку ореховым маслом — протухшим ореховым маслом, так что драконица больше не почувствует запах гвоздей.

Прыжок через гиперпространство был не совсем безупречным.

— Мы не попали на Центральный вокзал, — заметил Джефф.

— Вот он, прямо перед нами, — раздраженно возразил Норби. — Небольшие погрешности всегда допустимы — можешь спросить у любого инженера.

— Прекрасная работа, — похвалил Йоно. — Нам потребуется лишь небольшое перемещение в обычном пространстве.

Через несколько секунд личный катер адмирала уже висел на антигравитационной подушке над троном Инга.

С катера свисали обрывки знамен, а окно в дальней стене было разбито вдребезги.

— Великолепно! — воскликнул Джефф. — Потрясающе!

Норби застонал:

— Это был мой гиперпространственный прыжок и мой антиграв! Это я великолепен! Только я не знаю, как долго смогу удерживать катер. У меня уже поджилки трясутся от напряжения.

«Окажи адмиралу уважение, — телепатически передал Джефф. — Звание дает право на определенные преимущества».

— А теперь слушайте! — рокочущий бас адмирала раскатился по огромному помещению. Инг, по-прежнему в маске, стоял рядом со своим троном, глядя на катер. Он не издал ни звука. Его солдаты стаяли словно зачарованные, пораженные неожиданным появлением адмиральского катера. — Мы держим вас под прицелом, — предупредил Йоно, прикоснувшись к кнопке на приборной панели. Ствол орудия, выползший из кормовой части, нацелился прямо на Инга. — Положите свое оружие и сдавайтесь. Не будет никакой Солнечной империи, не будет императора.

Катер медленно опустился на трон, раздавив его. Джефф облегченно вздохнул.

Инг побежал к трансмиттеру.

— Остановите его! — крикнул кадет.

— Мы не хотим убивать его, — сказал адмирал. — Иначе из него сделают мученика. Ну-ка посмотрим, смогу ли я уничтожить трансмиттер. Правда, это может…

— Выпусти меня, Джефф, — неожиданно попросил Норби. — Я сам все сделаю!

Йоно, мгновенно приняв решение, нажал другую кнопку, и в борту катера открылась панель.

— Ату его, маленький робот! — крикнул он.

Норби вылетел наружу, целясь в Инга, но двери трансмиттерной комнаты уже открывались, и неудавшийся правитель почти добежал до них.

В этот момент из трансмиттера вышли Фарго, Олбани и группа вооруженных манхэттенских полисменов.

— Добро пожаловать, император, — сдержанно сказал старший Уэллс. — Мы как раз собирались низложить вас, но я вижу, что Норби и мой младший брат прибыли сюда с той же целью. Вы не сможете победить братьев Уэллс.

— Фарго! — загремел голос Йоно. — Что происходит? Доложите!

— Адмирал? Как, вы тоже здесь? Что ж, все было очень просто. Нас заперли здесь, но мы с Олбани выбрались благодаря Норби, а после этого все пошло так, как я и рассчитывал. Население Манхэттена взбунтовалось. Оно невелико, но обитатели этого острова — настоящие патриоты. Я атаковал здание полицейского участка в Центральном парке и захватил его с помощью несравненной боевой техники этой леди-полисмена, Олбани Джонс. Надеюсь, в результате удачно проведенной операции она получит повышение.

— Нам также помогла женщина, которая наблюдает за птицами в парке, — добавила Олбани. — Эта женщина, мисс Хиггинс, заявила, что ей безразлично, какая участь может постигнуть Вселенную, но Центральный парк принадлежит порядочным людям. Она повела толпу против подручных Инга и лично обезвредила как минимум семерых из них, прежде чем я сбилась со счету.

— Освободив и вооружив нескольких полисменов, мы продолжили захват других районов, — продолжал Фарго. — В настоящий момент те части Манхэттена, которые еще не находятся под нашим контролем, прекращают сопротивление и сдаются. А что касается тебя, Инг Бесславный, то я уверен в том, что тебе предстоят крупные неприятности.

Потрясенный и беспомощный Инг стоял молча, в то время как его люди поднимали руки и сдавались один за другим. Норби, обогнувший бывшего императора, пулей налетел на него и с металлическим звоном врезался ему в грудь. Инг тяжело упал на пол. Когда робот уселся на него, маска слетела с лица побежденного.

— Я должен был догадаться, — с отвращением прорычал адмирал. — Инг-интриган — это наш неугомонный агент Гидлоу! Я подозревал, что предатель мог работать в руководстве Службы безопасности, — иначе как он мог с такой точностью спланировать переворот?

— Гидлоу знал, что вы заподозрите его, — сказал Фарго. — Поэтому он старался подтолкнуть вас к мысли, что предателем могу оказаться я.

— И ему это почти удалось, — смущенно признался Йоно, — Примите мои извинения, мистер Уэллс. Я возмещу вам ущерб. Вклад, внесенный в победу вами и кадетом Джефферсоном, не будет забыт.

— А как насчет меня? — возмущенно спросил робот, топнув ногой по груди Гидлоу-Инга.

— Кадет Норби тоже не будет забыт.

— Я стану кадетом? — восхищенно воскликнул робот.

— Почетным кадетам, — поправился адмирал.

— Уберите от меня этого демона! — завопил Гидлоу-Инг. — Вы не имеете права убить меня на месте. Я требую справедливого суда!

— Давайте устроим ему справедливый суд прямо сейчас, — предложил Норби.

Включив свой антиграв и поднявшись в воздух, робот обвил ногами шею Инга и рывком поставил бывшего императора. Потом он покачался из стороны в сторону, заставив его вальсировать на тощих ногах, обтянутых серебристыми панталонами.

Комната взорвалась смехом. Даже приближенные Инга присоединились к веселью. Полицейский фотограф с энтузиазмом стрекотал голографической камерой, снимая движущуюся трехмерную сцену.

— Революция мятежника закончилась! — провозгласил Йоно. — Мужчины из полиции Манхэттена показали себя доблестными героями.

— Если вы еще не заметили, адмирал, половину сил полиции составляют женщины, — твердо произнесла Олбани.

— Совершенно верно, моя дорогая, — сказал Йоно и с учтивой галантностью, поклонился ей. — Так же, как и половина солдат в моем Космическом управлении — женщины. Я просто воспользовался старомодным выражением. Кстати, это напоминает мне о том, что ваша униформа порвана в стратегически важных местах. Я должен сделать комплимент вашей фигуре.

— Адмирал, — вмешался Фарго, — это ничто по сравнению с тем, что может сделать растворитель ткани, но должен сказать, что право на подобные комплименты остается за мной.

— В таком случае я поздравляю вас, — сказал Йоно. — У вас хороший вкус — как в выборе полицейских, так и в выборе братьев.

После усмирения мятежа в личных апартаментах адмирала перед огромным вращающимся колесом Космического управления состоялся праздничный обед.

Йоно был награжден новым орденом, прекрасно смотревшимся на его широкой груди. Фарго получил денежное вознаграждение, избавившее его от всяких беспокойств по поводу банкротства. Олбани, сидевшая рядом — совсем рядом — с ним, стала лейтенантом полиции. А Джефф удостоился похвалы и отличных рекомендаций для продолжения учебы в Космической Академии.

Норби сидел в кресле рядом с другом, держа в руках большую папку. В папке лежал официальный документ, обращенный «ко всем, к кому это имеет отношение», в котором провозглашалось, что Норби Уэллсу присваивается звание почетного кадета со всеми правами и привилегиями, вытекающими из этого звания. Норби еще не успел выяснить, в чем заключаются эти права и привилегии, но надеялся узнать.

Джефф, чей растущий организм требовал пищи, к своему удовлетворению, обнаружил, что еда с адмиральского стола по своим вкусовым качествам значительно превосходит меню кадетов. Норби подключился к ближайшей электрической розетке с помощью удлинителя и объедался до полного изнеможения, хотя, как он позже заметил, адмиральское электричество на вкус было не лучше любого другого.

— Полагаю, кухонный компьютер сейчас работает, сэр? — поинтересовался Джефф.

— Он в отличном состоянии, — с довольным видом ответил адмирал.

— Можете поблагодарить за это Норби, — сказал мальчик. — Он прекрасно разбирается в компьютерах.

— Когда я чиню их, они начинают работать, словно поэзия в движении, — скромно заметил робот.

— Превосходно, — изрек Йоно. — Но, Фарго, я хотел бы знать, что на самом деле означает лозунг «ДЕМОН», с которым ты обратился к своему брату в тот день, когда он сломал компьютер.

— «Дерзайте, мужи, — отразим напор!» — отрывок цитаты из «Генриха Пятого» Шекспира. Это было моим способом сообщить Джеффу, что мы собираемся найти Инга. Тогда я не знал, что мятежник собственной персоной находился здесь. Кстати, адмирал…

— Что?

— Думаю, что заключения Инга в тюрьму на астероиде еще недостаточно. Служба безопасности на астероидах работает очень небрежно, и он может бежать.

— Ну и что с того? — безразличным тоном произнес Йоно. — Все смеются над ним. Голографические съемки его последнего танца с Норби на плечах низвели его до комической фигуры. Фильм был показан во всей Солнечной системе. Теперь он ничего не сможет сделать, даже если освободится.

— Я об этом не знал, — пробормотал Джефф.

В комнату с беспокойным видом заглянул какой-то офицер:

— Адмирал?

— Да, младший лейтенант!

— Главный компьютер Космического управления только что начал декламировать стихи. Все сообщения поступают в зарифмованном виде, включая рецепты вашего личного кухонного компьютера. Они настолько путаные, что роботы-повара не могут работать, как следует.

Адмирал поднялся с кресла.

— Мой кухонный компьютер? — тихо спросил он, аккуратно сложив свою салфетку и положив ее на стол.

— Да, сэр. Прошу прощения, но десерт задерживается на неопределенное время.

— Норби! — взревел Йоно. Ответа не последовало.

— Норби! — закричал Джефф, стуча по шляпе робота.

— Я рекомендовал компьютерам работать, словно поэзия в движении, — тихим, приглушенным голосом произнес робот. — Возможно, они поняли мое указание буквально. Компьютеры так глупы!

— Я требую, чтобы этот бочонок… — зарычал адмирал.

— Кадет-бочонок, — шепотом поправил Норби.

— …был закован в кандалы!

— Пожалуйста, сэр, не сердитесь, — попросил Джефф. — Он быстро все исправит.

— Я даю ему пятнадцать минут.

— Норби, отключись от удлинителя и принимайся за работу.

— Хорошо, хорошо. Но это вина компьютеров.

— А также одного робота-путаника, — добавил мальчик. Он с вызовом посмотрел на остальных. — Но это мой робот, и, как бы он ни путался, я никому не позволю его трогать. Даже вам, адмирал.

JANET and ISAAC ASIMOV

Norby’s Other Secret

Published in agreement with the author, c/o WALKER & Co.,

435 Hudson Street, New York, N. Y. 10014, USA

Опубликовано по соглашению с авторами c/o WALKER & Co.,

435 Hudson Street, New York, N. Y. 10014, USA

Copyright © 1983, by Janet and Isaac Asimov

Джефферсон Уэллс сидел перед главным компьютерным экраном, пытаясь сосредоточиться на земной истории.

— Эй, Норби, — позвал он. — Надеюсь, ты исправил кухонный компьютер, не испортив ничего? Олбани Джонс и мой брат Фарго скоро будут здесь, и я не хочу отрываться от истории Римской республики только для того, чтобы перевернуть цыплят на сковородке.

Ему никто не ответил.

— Норби?

Джефф был довольно высоким и длинноногим для четырнадцатилетнего подростка. Он быстро прошел на кухню и обнаружил, что никто не чинит компьютер и не присматривает за едой.

Мальчик покачал головой. У многих людей имелись личные роботы, но Джефф был единственным, кому выпало счастье обладать роботом-путаником. Джефф торопливо перевернул цыплят и полил их соком, недовольно ворча про себя. Потом прошел через гостиную в спальню.

Там, перед терминалом главного компьютера, с плотно закрытыми задними глазами стоял Норби. Судя по тусклому отражению на экране, передняя пара его глаз оставалась открытой. Глаза эти смотрели на строчки, которые бежали по экрану с такой скоростью, что почти сливались в одно целое: робот мог читать быстрее, чем большинство людей думать. Это было особенно эффективно, когда он закрывал одну пару глаз и полностью сосредоточивался на другой.

Корпус Норби — металлическая бочка сантиметров шестьдесят в высоту — раскачивался взад-вперед на полностью вытянутых ногах с симметричными двусторонними ступнями. Его многосуставчатые руки, тоже выдвинутые на всю длину, имели двусторонние ладони. Одна из рук была драматически прижата к бочкообразному торсу; другая неожиданно отлетела в сторону жестом, привычным политикам и актерам.

— «Друзья, сограждане, римляне… — нараспев произнес робот. Его высокий голос звучал немного неестественно. Слова как будто доносились из микрофона, скрытого в его куполообразной шляпе, которая как бы была головой. Норби всегда говорил через свою шляпу, приподнимавшуюся лишь настолько, чтобы две пары его глаз, удивительно похожих на человеческие, могли все видеть. Сейчас он указывал поднятой рукой на компьютерный терминал, словно тот был его аудиторией. — Внимайте мне: я пришел похоронить Цезаря, а не восславить его…»

— Я похороню тебя, если ты сию минуту не починишь кухонный компьютер, — пригрозил Джефф.

Робот приподнят свои задние веки и уставился на мальчика.

— Это такая скучная железка! Она совершенно не знает Шекспира.

— Значит, ты еще не выяснил, как починить ее?

— И она мне не нравится, — продолжал Норби. — Она считает меня чужаком.

— У кухонного компьютера нет чувств и практически нет мозга. Нет необходимости хвастаться перед ним и рассказывать ему о своем инопланетном происхождении.

— Понятно, — грустно сказал робот. — В таком случае, не кажется ли тебе, что мне не стоит иметь дела с низшими механизмами? Может быть, мне стоит улучшить качество своей базы данных, изучая историю?

Джефф застонал:

— По крайней мере, ты мог бы изучать настоящую историю. Пока ты развлекаешься Шекспиром или пытаешься вспомнить, как попасть в то место, откуда взялись твои инопланетные части.

— Но тебе и этого не удалось. Вы, земляне, не обустроились в собственной Солнечной системе и не смогли развить телепатические способности…

— Великие звезды! Какая польза от твоих телепатических способностей, если ты не используешь их, чтобы помочь мне быстрее выучить историю?

Джефф вернулся на кухню и стал сбивать картофельное пюре. Он занялся работой, которую должен был выполнять кухонный компьютер.

Норби засеменил следом. Его телескопические ноги почти полностью втянулись в туловище, так что он казался очень маленьким и неуклюжим.

— Кажется, ты не оценил меня за то, что я помог тебе сдать экзамен по марсианскому суахили, — заметил робот.

— Сейчас мне нужна помощь по истории, — отозвался кадет, работая так энергично, что кусок неразмешанной картошки взлетел вверх и упал ему на нос. Джефф раздраженно поднял голову и увидел, что еще несколько кусков картофеля прилипло к потолку. — Для обучающего робота, каким ты должен быть, довольно странно совсем не разбираться в истории, — сердито сказал он.

— Но это неправда! Я докажу тебе…

Джеффу так и не удалось спросить Норби, что тот имел в виду, поскольку в этот момент зажужжал дверной звонок. Механический голос произнес:

— Кадет Уэллс, вас хочет видеть адмирал Йоно.

— Он здесь, на Земле? Он хочет видеть… меня? Впусти его!

Мальчик устремился в гостиную, забыв о большом пластиковом переднике, надетом для работы на кухне. Норби, полностью втянувший свои ноги в бочку, включил личный антиграв и поплыл в воздухе следом.

Зацепившись ногой за коврик, Джефф свалился на пол. Робот, висевший над его головой, издал странный квохчущий звук.

— Ты смеешься надо мной? — проворчал кадет сквозь стиснутые зубы.

— А что же я должен делать? — отозвался Норби. — Ведь у меня, в самом деле, есть эмоциональные контуры, а ты действительно выглядишь довольно смешно…

— Достаточно, — перебил Джефф, поднимаясь на ноги. — Роботы, изготовленные в этой Солнечной системе, не имеют эмоциональных контуров, а тем более искаженного чувства юмора. Я приказываю тебе отправиться в спальню и не выходить до тех пор, пока ты не выучишь историю… или не научишься готовить, как следует.

Норби возмущенно захлопнул пару глаз, обращенных к мальчику, удалился в спальню и закрыл за собой дверь.

— Здравствуйте, адмирал, — сказал Джефф, открывая дверь в прихожую. — Добро пожаловать.

Адмирал Йоно был огромного роста. Его черная лапа обхватила ладонь Джеффа в крепком рукопожатии, от которого у последнего выступили слезы на глазах.

— Кадет, — пророкотал адмирал, — ты не знаешь, куда запропастился твой брат? Я не могу связаться с ним.

Йоно снял плащ, представ в великолепном мундире, сверкающем рядами медалей и орденских планок, большинство из которых мог носить лишь глава Космического управления Солнечной федерации.

Джефф не сомневался, что адмирал не имеет привычки наносить визиты кадетам Космической Академии, даже сиротам, а также их старшим братьям, даже числящимся на тайной службе.

— Фарго будет к обеду, адмирал.

Йоно потянул носом воздух:

— Что бы у вас ни варилось, это пахнет лучше, чем синтетика, которой меня кормили на совещаниях за последнюю неделю. Если мы будем продолжать питаться подобным образом, то никогда не справимся с новой шайкой пиратов, объявившихся в Солнечной системе. У меня даже возникает искушение самому присоединиться к ним.

Он снова принюхался:

— В вашей земной пище нет той изюминки, к которой привыкли мы, выросшие под куполами марсианских колоний. Лично я не думаю, что вы умеете правильно использовать пряности. Может быть, я продемонстрирую…

— Еда уже почти готова, сэр, — заметил Джефф. — Слишком поздно вносить исправления.

Адмирал славился своими экзотическими вкусами. Было известно, что если блюдо ему нравится, то оно практически несъедобно для любого другого человека.

— Могу ли я узнать, чем мы обязаны вашему визиту? — осторожно спросил кадет.

— Похоже, пахнет жареными цыплятами, — пробормотал Йоно.

— Есть еще мясной рулет. Кстати, Олбани Джонс тоже придет.

— Мясной рулет можешь оставить себе, зато цыплята меня устраивают. Полагаю, вам следовало бы сначала поинтересоваться, почему я не позвонил заранее. — Йоно тяжело опустился на кушетку. — Насколько мне известно, ваш телефон прослушивается шпионами из Союза изобретателей. Это серьезный противник, сильный и тщеславный. Они горят желанием овладеть секретом миниатюрного антигравитационного устройства, вроде того, какое есть у Норби. Поэтому я пришел сюда тайно — предупредить, что члены Союза изобретателей могут попытаться похитить твоего робота. Возможно, это произойдет очень скоро.

— Нет! — воскликнул Джефф. — Они же разберут Норби на части! Я им не позволю!

— Союз изобретателей уже давно бьется над устройством мини-антиграва, и, похоже, его руководители теряют терпение. То же самое можно сказать и кое о ком еще. Все устали от громоздких антигравов, которыми можно оснастить шестиместную машину. Даже я устал от них. А этот старый сумасшедший космолетчик, Мак-Гилликадди, либо изобрел мини-антиграв, либо нашел его на корабле пришельцев и использовал для починки Норби. Поскольку Мак-Гилликадди давным-давно ушел в мир иной, у нас остается лишь Норби. Ты знаешь, Джефф, как я люблю этого робота, но ты должен понимать, что нужды Федерации…

— Норби не знает, как у него это получается, адмирал. И он не помнит корабля пришельцев.

— Ему и не нужно знать или помнить. Мои ученые из Космического управления проанализируют его содержимое вплоть до субатомного уровня…

— Нет, — твердо сказал мальчик. — Нет, сэр, я этого не допущу. Норби — моя собственность.

Из видеокома послышался семейный сигнал вызова — столь необходимый в этот напряженный момент.

— Уэллс слушает, — сказал Джефф.

Экран осветился, и на нем возникло изображение Фарли Гордона Уэллса — двадцатичетырехлетнего, атлетически сложенного, с голубыми глазами и волнистыми темными волосами. За ним стояла поразительно красивая девушка в униформе манхэттенской полиции. Она выглядела такой довольной, какой бывает женщина, которая находится в обществе Фарго, — по крайней мере, так думал Джефф.

— Привет, чудо-ребенок, — сказал Фарго. — Я все еще в участке. Боюсь, немного опоздаю.

— Привет, престарелый, — отозвался младший Уэллс. — Ты всегда опаздываешь.

— Это Олбани виновата. Профессиональный долг потребовал от нее задержания какого-то опасного каратиста; в результате ей потом пришлось переодеваться, и… — Брови Фарго неожиданно поползли вверх. — Это там адмирал, за твоей спиной? Что я опять натворил?

— Возможно, очень многое, — произнес Йоно. — Но мне пока об этом ничего не известно. Обычный визит вежливости. Жизнь в космических домах очень утомляет, даже в таких больших, как Космическое управление. Разве ты не помнишь мое предложение пообедать вместе, когда я последний раз был в Нью-Йорке?

Фарго опустил брови и насупил их.

— Что-то не припомню… — начал он.

— Купи по дороге немного пирожных сорта «ДЕМОН», — быстро сказал Джефф брату.

— Разумеется, — с улыбкой ответил тот. — Вы лучше начинайте обедать без нас, хотя, принимая во внимание аппетит адмирала, я не рассчитываю успеть вовремя.

Связь прервалась.

— «ДЕМОН» — это наш личный семейный код, — пояснил Джефф. — Сокращенное «Дерзайте, мужи, — отразим напор!» из «Генриха Пятого» Шекспира. Это означает, что начались неприятности, поэтому Фарго понял, что вы пришли по делу, а не просто из вежливости.

Адмирал со вздохом уселся за стол.

— Я знаю этот ваш код, — проворчал он. — Хотелось бы мне, чтобы у вас был код, обозначающий крупные неприятности. Твой романтический брат полагает, что, имея хорошо подвешенный язык, можно спастись от любой опасности, но на этот раз нам может понадобиться нечто большее, чем болтовня.

— Например, оружие? — спросил Джефф.

— Не уверен, но на всякий случай не мешает подготовиться. Я не знаю, где и когда Союз изобретателей нанесет удар, но надо готовиться к худшему.

Адмирал замолчал и еще раз принюхался.

— Ты пересушишь цыплят, — строго заметил он.

— Норби! — позвал мальчик. — Подавай цыплят!

Ответа не последовало. Джефф рывком распахнул дверь спальни:

— Эта чертова бочка снова куда-то пропала!

— Он отправился в гиперпространство? — поинтересовался Йоно.

— Должно быть. Он обиделся… или, возможно, ему понадобилось подзарядиться. Он получает энергию в гиперпространстве. Что нам теперь делать?

— С Норби? Ничего. Сначала — цыплята, — заявил адмирал, направляясь на кухню.

За обедом Джефф почти без аппетита жевал куриную ножку, ожидая возвращения своего робота.

— Сэр, я боюсь, что Норби мог услышать ваши слова, — наконец сказал он. — Он очень храбрый, но имеет объяснимое предубеждение против разборки на составные части. Он мог уйти в гиперпространство, чтобы спастись от вас. Я не могу связаться с ним, когда он находится в гиперпространстве, хотя ему полагалось сообщить мне о своем уходе.

— В самом деле? — спросил Йоно, почти полностью уничтоживший своего цыпленка вместе с горой картофельного пюре, но явно метивший на новую порцию. — Что ж, поскольку мы ничего не можем поделать, давай заканчивать обед. Я уверен, что скоро ему станет одиноко, и он вернется.

Адмирал снова принялся за цыпленка.

— Послушай, — сказал он, перестав жевать, — каждому известно, что у Норби есть личный антиграв. Но только ты, я и твой брат знаем о его встроенном гипердвигателе. Если алчные личности из Союза изобретателей проведают о гипердвигателе в придачу к мини-антиграву, они разорвут на кусочки всю Солнечную систему, лишь бы получить его.

— Фарго полагает, что способность робота путешествовать в гиперпространстве каким-то образом связана с его мини-антигравом, — заметил Джефф. — Так что все это — один талант Норби.

— Мнение Фарго меня не интересует. Единственный способ спасти твоего робота от атаки Союза изобретателей — позволить моим собственным ученым…

— Пожалуйста, сэр…

— Кадет! — загремел Йоно. — Вы понимаете, что, в конце концов, кому-то придется изучить Норби, и лучше, если это будут мои ученые. Он представляет из себя слишком большую ценность, чтобы служить простой игрушкой для подростка.

Джефф в ужасе уставился на адмирала. «Он тоже враг, — пронеслось у него в голове. — Что мне делать?»

Ему не пришлось долго размышлять: в этот момент в спальне послышался тяжелый удар.

— Норби? — спросил мальчик, поднимаясь со стула. Мысль о возвращении маленького робота доставила ему невыразимое облегчение, однако немедленно его охватил страх: Йоно может причинить зло его любимцу.

За первым звуком удара последовал второй звук, причем весьма странный. Во всяком случае, непривычно было слышать такой звук в манхэттенской квартире, в американском секторе Земной федерации.

— Довольно неприятный рев, — озабоченно сказал адмирал. — Ты держишь там какое-то животное? Судя по звуку, оно очень крупное.

— Там ничего не было, сэр… Норби!

Маленький бочонок выкатился из спальни прямо в объятия Джеффа. Его шляпа приподнялась, и из-под полей выглянула пара широко раскрытых глаз.

— Я не виноват! — пискнул Норби.

Джефф плотно сжал губы. Робот часто повторял эти слова, и обычно они оказывались неправдой.

Что-то вошло в гостиную. Это «что-то» было покрыто шерстью песочного оттенка, имело небольшую гриву и выглядело очень голодным.

— Пространство и время! — хрипло произнес Йоно. — Это же лев! Я собирался когда-нибудь посетить Африку, где жили мои предки, но у меня никогда не возникало большого желания звать в гости этого представителя Африки!

— Норби, что ты наделал? — спросил Джефф, с трудом выдавливая слова.

Лев медленно входил в комнату.

— Он еще совсем маленький, — жалобно произнес Норби. — Обычный львенок.

— Ничего себе львенок! — воскликнул Джефф, обхватив робота обеими руками и пятясь к двери кухни. — Он выглядит почти взрослым. Где ты его взял?

— В одном месте, похожем на зоопарк, — ответил робот. — Он прыгнул на меня и отправился со мной, когда я вошел в гиперпространство, чтобы попасть домой. Я не виноват: он сам на меня прыгнул!

Адмирал что-то невнятно проворчал и встал. Медленно, спокойно он поднял стул, на котором сидел, и вытянул его перед собой, направив ножками на наступающего льва. Потом обошел вокруг стола и встал перед Джеффом, прикрывая его.

Лев зарычал. Йоно угрожающе взмахнул стулом. Зверь оскалил клыки и поднял широкую когтистую лапу.

Шляпа Норби со стуком захлопнулась, и его голова исчезла. Руки и ноги тоже втянулись внутрь. Остался лишь металлический бочонок.

— Трус! — пробормотал Джефф, но он мог бы это сказать и о себе. Ему было стыдно, что не он защищает адмирала, как подобает любому космическому кадету, а наоборот.

Львиные когти процарапали по ножке стула.

— Назад, бестолковая кошка! — крикнул Йоно, топнув ногой и одновременно защищаясь стулом.

— В каком зоопарке? — громко завопил Джефф, обращаясь к Норби, перекрикивая рычание и рев льва.

— Не в самом лучшем, — донеслось из-под шляпы. — Ужасное место.

— Вижу, — отозвался мальчик. — Этот лев выглядит совсем истощенным.

— Кадет! — взревел адмирал, его бас заглушил рычание льва. — Прекрати заниматься искусством изящной беседы и отпускать легкомысленные замечания. Сделай что-нибудь! Сходи на кухню и вызови помощь. Возможно, мои предки сражались со львами, но не в парадных же мундирах! Я не собираюсь опускаться до рукопашной схватки с этим животным. Судя по его виду, в нем полно блох.

Лев прыгнул. Йоно встретил его стулом и оттеснил назад. Зверь снова зарычал, и литые мышцы его задних лап напряглись, словно он собирался прыгнуть над стулом.

Джефф положил Норби на пол и побежал к столу. Лев, удивленный неожиданным движением, прекратил рычать на адмирала и обратил угрожающий взгляд своих желтых глаз на мальчика, который схватил остатки жареного цыпленка и швырнул их в большую кошку.

— Сомнительное достижение, — заметил адмирал, когда лев отступил в угол и принялся пожирать цыпленка вместе с костями. — Ты выиграл немного времени ценою скармливания остатков моего обеда голодному льву. А теперь отправляйся к телефону, и…

— Пришли Фарго и Олбани, — объявил входной динамик.

Поскольку отпечатки больших пальцев старшего Уэллса подходили к замку, Джеффу не потребовалось впускать его.

Войдя в квартиру, девушка ахнула и автоматически потянулась к кобуре, но, вспомнив о чем-то, замерла.

— Проклятье! — воскликнула она, повернувшись к Фарго. — Я безоружна. Ты, самоуверенный павлин, это ты заявил, что неприлично брать на свидание пистолет! Говоришь, умение убеждать — это лучшее оружие? Что ж, попробуй убедить эту киску!

При виде льва глаза Фарго вспыхнули; с ним так всегда случалось в минуты опасности. Но потом они внезапно погасли.

— Этот лев ест мой обед? — с грустью спросил он. — И это после того, как я с утра нагуливал аппетит ради жареного цыпленка?

— Он ест мой обед, — поправил адмирал, все еще державший стул. — Я пришел сюда предупредить Джеффа о том, что Союз изобретателей замышляет похитить робота. А Норби, похоже, отплатил той же монетой, притащив нам дикого зверя, из невесть какого зоопарка.

— Брату всегда хотелось иметь котенка, — заметил Фарго. — Но это просто нелепо. Смотрите, лев покончил с едой. Я совершенно уверен, что он считает это лишь закуской перед главным угощением.

Зверь быстро вылизал передние лапы розовым языком и зарычал. В его глазах, изучавших четырех стоявших перед ним людей, отражался неутоленный голод и агрессивные намерения. Он выпрямился и оскалил клыки.

— Фарго, не осталось снотворных таблеток? Которые ты купил, когда наш семейный бизнес начал разваливаться, и ты думал, что не сможешь нормально спать? — поинтересовался Джефф. — Ты так и не принимал их, но, может быть, лев…

Старший Уэллс поднял палец:

— Отличная идея. Они должны лежать на кухне, за коробкой спичек, которыми мы никогда не пользовались до тех пор, пока ты не купил ненормального робота, ломающего кухонные компьютеры.

Мальчик толкнул Норби:

— Высунь свои конечности и отправляйся за таблетками, иначе я попрошу адмирала лишить тебя звания почетного кадета.

— Ты этого не сделаешь! — пискнул робот.

— Ты так думаешь? Лучше поверь мне… и принеси заодно мясной рулет.

Голова и конечности Норби высунулись из бочки. Он побежал на кухню, включив антиграв на минимальную мощность, что позволяло ему делать длинные шаги. Через несколько секунд он вернулся с таблетками и мясным рулетом на стеклянном блюде.

Джефф принялся запихивать таблетки в мясной рулет, в то время как Йоно размахивал стулом перед наступающим львом. Олбани что-то тихо говорила в свой наручный телефон.

— Из зоопарка в Центральном парке сообщают, что, во-первых, там нет вольера для нового льва, а во-вторых, иметь льва в квартире вообще противозаконно. Нам грозят крупные неприятности.

— И зверь постоянно напоминает об этом, — добавил адмирал, заставив животное отступить на шаг назад.

— Зоопарк в Бронксе возьмет одного льва, если мы сможем предоставить сертификат собственности, — продолжала Олбани. — Полагаю, у Джеффа нет сертификата?

— Вроде бы не было, — проворчал мальчик, замахнувшись рулетом.

— Но я вызвала патрульную машину на антиграве, которая вскоре подлетит к окну.

— Это лучше, чем ничего, — заметил Джефф и швырнул рулет, ударивший льва по носу.

— Должен ли я начинать свой отпуск, позволяя тебе выбрасывать на съедение зверю все, что осталось от нашего обеда? — раздраженно осведомился Фарго.

— Это не имеет значения, — сказал Йоно. — Я все равно не ем полуфабрикатов. Кадет, вы положили снотворные таблетки?

— Все сделано, адмирал.

— Хорошо. Думаю, нам недолго придется ждать.

Йоно сел за стол и начал уплетать овощи, в то время как лев с жадностью набросился на мясной рулет.

— Вегетарианская пища полезна для здоровья, — заявил адмирал. — Присоединяйтесь.

— К чему присоединяться, достопочтенный адмирал? — с иронией спросил Фарго. — Вы все съели. Кроме того, я не верю, что льву захочется спать. Таблетки очень старые, и я ни разу не проверял их.

— Вот патрульная машина, — сказала Олбани. — Полностью автоматизированная. Никто в участке не выразил желания ехать на задержание животного.

Лев зевнул, демонстрируя свои огромные клыки. Четыре человека, автоматическая машина полиции и один виноватый робот с нетерпением ожидали, пока царь зверей соизволит немного вздремнуть.

— Извини, Джефф, — через некоторое время произнес Норби. — Полагаю, это все же моя вина. Я снова запутался.

— Похоже, это его специальность, братец, — заметил Фарго. — Когда Мак-Гилликадди перемешал его внутренности, робот стал путаником. — Фарго спросил его: — Как тебе могла прийти в голову мысль взять домой льва из зоопарка?

— Он прыгнул на меня и принялся катать, словно детский мячик. А потом схватил меня своими лапами. И я подумал, что если вернуться в гиперпространство, то он испугается и выпустит меня. Но ничего не вышло. Он такой глупый, что даже не умеет бояться. Поэтому когда я вернулся в квартиру, лев тоже оказался здесь.

— Но почему ты вообще оказался в том зоопарке? — спросил Фарго.

— Это длинная история, — ответил Норби и умоляюще повернулся к Джеффу, который немедленно выступил в его защиту:

— Он слишком расстроен и не может объяснить, как следует. Вероятно, он случайно оказался в одном из европейских зоопарков.

— Правильно, — сразу же согласился робот. — Это было в Европе.

Голова льва опустилась на передние лапы. Он громко всхрапнул, и Фарго торжествующе потряс кулаком в воздухе:

— Видите? Не понадобилось никакого оружия; всего лишь несколько таблеток.

— Между прочим, это я вспомнил про таблетки, — напомнил Джефф.

Адмирал покончил с овощами и принялся за большой пирог, купленный на десерт.

— Кадет, — сказал он. — Надеюсь, вы найдете способ препроводить зверя в патрульную машину, я не собираюсь помогать вам поднимать его. На мне парадный мундир, и я уверен, что в шкуре льва кишат блохи.

Олбани с решительным видом направилась ко льву, но Фарго остановил ее:

— На тебе тоже парадный мундир, а эта зверюга, должно быть, весит килограммов триста. Это работа для мужчин. Мы с Джеффом…

Девушка немедленно оскорбилась:

— Что ты имеешь в виду? Я не слабее тебя, а твой брат еще мальчик.

— Да, я еще молод, — сказал Джефф. — Но считаю, что проблему сперва нужно обдумать, а не переть напролом. Кстати, Фарго всегда советовал мне так поступать. Так вот, я подумал и решил: пусть львом займется Норби.

— Я не хочу поднимать его, — заявил робот.

— Мне безразлично, хочешь ты или нет. Просто следуй моим указаниям. Заведи руки подо льва, включи свой антиграв и переложи его в патрульную машину.

— Но от льва воняет, и у него блохи…

— Блохи тебя не потревожат, и я что-то раньше не слышал от тебя жалоб насчет неприятных запахов.

— А вдруг он еще не заснул? Он может проснуться.

— Во-первых, Норби, только ты виноват в случившемся, а во-вторых, лишь у тебя есть технические средства, чтобы решить проблему. Я даю тебе логичный приказ, и ты обязан повиноваться ему.

— Хорошо, хорошо, — промямлил робот, направляясь ко льву.

— Я никогда не привыкну к твоему Норби, — сказал Йоно. — Второго такого нет во всей Федерации.

— Вы имеете в виду такого расхлябанного и непокорного? — спросил Фарго.

— Я имею в виду такого умного и эмоционального, — ответил адмирал. На его широком, скуластом лице не было и тени улыбки. — Просто поразительно, что лишь Союз изобретателей охотится за ним. Мы все должны охотиться за ним. Если мы выясним, как он работает, каждый захочет иметь у себя Норби вместо тупых исполнительных механизмов, которые есть сейчас.

— Никому не захочется иметь робота-путаника, — возразил Фарго, пожав плечами.

— Ну, не знаю, — протянула Олбани. — Мне он кажется очень милым.

Норби подмигнул ей одним из своих задних глаз, обвил льва руками и поднялся в воздух. Лев приоткрыл один глаз, зарычал и начал слабо вырываться.

— Держи его! — крикнул Джефф, устремляясь на помощь.

— Я стараюсь, — пропыхтел робот. — Ты хотел, чтобы я сделал это сам, и я справляюсь. Я покажу тебе… — Он уравновесил сонно барахтающегося льва на подоконнике. — Это глупое животное царапает мой бочонок!

— Не урони его на тротуар! — завопил кадет. — Глупый или нет, но он живой. Переложи его в машину в целости и сохранности.

— Готово, — сообщил Норби, отступив от окна. Дверца патрульной машины захлопнулась, и все увидели внутри изумленного сонного льва.

Олбани что-то сказала в свой наручный телефон. Машина улетела.

— О'кей. Льва доставят в зоопарк Бронкса. Смотрители готовы принять его на временное содержание до определения прав собственности.

— Нас оштрафуют? — спросил Джефф.

— Маловероятно, — ответила девушка. — Они еще не забыли, как мы спасли Манхэттен от Инга Неблагодарного, поэтому не составит труда замять скандал. Кроме того, адмирал может использовать свое влияние.

— Не дождетесь, — заявил Йоно. — И не упоминайте обо мне в вашем рапорте. Я не хочу, чтобы манхэттенские власти узнали о том, что я нахожусь здесь. Моя проблема связана с Норби, а не со львом.

Робот покачался вверх-вниз на своих телескопических ногах.

— Я — проблема для Джеффа, и ни для кого другого, — скромно заметил он.

— К несчастью, ты стал проблемой для всех и каждого, — сказал адмирал. — Союз изобретателей хочет подвергнуть тебя тщательному научному исследованию.

— Вы хотите сказать, разобрать меня на части? — взвизгнул Норби на самой высокой ноте. — Копаться в моих внутренностях? Замкнуть мои логические цепи? Посадить мой электронный мозг на электрический стул? Испортить мою восхитительную внешность? Я исчезну и никогда не вернусь обратно — вот что произойдет из-за ваших варваров!

— Нет, не исчезнешь, — решительно сказал Джефф. — Я никому не позволю тронуть тебя.

— Это семейное дело, — поддержал Фарго. — Брат находится под моей опекой, и я несу юридическую ответственность за его собственность. Мы подадим в суд…

— Даже не надейтесь, — сухо сказал Йоно. — Думаю, нам пора серьезно обсудить, что делать с Норби.

— Я проголодалась, — пожаловалась Олбани, откинув назад свои длинные светлые волосы.

— К несчастью, никакой еды не осталось, — сказал Фарго. — Что не сожрал лев, то досталось адмиралу. Придется нам отправиться в один из ресторанов по соседству. Если вы прикроете плащом ваш мундир, сэр, то сможете сойти за обычного горожанина. Мы устроимся в уединенной кабинке и спокойно поговорим, не опасаясь шпионов из Союза изобретателей.

Йоно не успел ответить, поскольку в этот момент дверь квартиры вздрогнула от сокрушительных ударов, и раздался громкий голос, заглушивший любые объявления, которые пытался сделать домашний компьютер:

— Откройте! Федеральная Служба безопасности!

Фарго подошел к двери и небрежно прислонился к ней.

— Мы с моей дамой сердца не нуждаемся в компании, — крикнул он. — Уходите!

— У нас имеется ордер Федерации, разрешающий конфисковать вашего робота в пользу Союза изобретателей. Откройте, иначе мы выломаем дверь!

Раздался новый яростный стук.

— Иди в спальню, — прошептал адмирал, обращаясь к Джеффу. — Я предлагаю вам обоим немедленно совершить небольшую поездку.

— Да, сэр, — ответил кадет и быстро добавил: — Фарго, если я не вернусь в ближайшее время, прошу тебя провести отпуск на нашем разведывательном катере. Норби сможет настроиться на него из гиперпространства, и мы присоединимся к тебе.

— Конечно, смогу! — воскликнул робот и часто заморгал. — Вернее, думаю, что смогу, — поправился он.

— Мы пойдем ко дну, если придется положиться на Норби, — пробормотал Фарго.

Робот принялся бессвязно возражать, но адмирал властным жестом указал на спальню. Стук в дверь усилился.

Джефф и Норби устремились в спальню. Робот взял мальчика за руку:

— Ты готов?

Джефф кивнул. «Хорошо, что они не знают о способности Норби путешествовать в гиперпространстве без специального снаряжения, — подумал он. — Иначе они не стали бы объявлять о цели своего прихода».

Перед исчезновением они услышали слова Олбани:

— Добро пожаловать, господа. Могу ли я предложить вам крошки, оставшиеся от пирога?

Потом их обволокла серая мгла гиперпространства.

Личное защитное поле Норби включилось автоматически, спасая их от смертельных перегрузок гиперпространства, поэтому Джефф ощущал лишь присутствие серой пустоты вокруг. И поскольку времени в гиперпространстве не существует, он понятия не имел, как долго длился переход. У него осталось лишь смутное воспоминание о том, что Норби пытался объяснить, как он попал в зоопарк.

— Где мы? — спросил мальчик. Они сидели на травянистой лужайке, окаймленной древовидными кустарниками странно знакомого вида.

— Снова вы!

Слова были произнесены не на универсальном земном языке, но Джефф понял их, а Норби уже что-то отвечал быстрой скороговоркой. Преимущество робота было в наличии лишней пары глаз на затылке (правда, это не был настоящий затылок).

Кадет огляделся. Вдалеке возвышался холм с большим, похожим на дворец зданием на вершине. У подножия холма, совсем рядом с приземлившимися, стоял миниатюрный замок, в дверях которого только что появилась драконица — зеленая, с большими глазами, обрамленными длинными ресницами. В руках она держала уменьшенную свою копию. На обеих поблескивали тонкие золотые воротники.

— Ты перенес нас опять на Джемию, Норби, — тихо сказал Джефф. — Я думал, ты не знаешь, как попасть сюда.

— Я тоже, — шепотом ответил робот. — Меня вел какой-то инстинкт. Я просто взял и пришел. Какая-то часть меня знает планету драконов.

— Хорошо, но на этот раз, пожалуйста, не оскорбляй джемианцев своим поведением.

Джефф встал и вежливо поклонился:

— Как поживаете, мэм? И как поживает ваша прелестная дочь Заргл?

— Замечательно, — ответила юная драконица. Развернув крылья, она взлетела и опустилась на плечо мальчика. — Я рада снова видеть тебя. В прошлый раз ты пробыл совсем недолго. Еще мне приятно, что ты выучил наш язык.

Джефф надеялся, что его улыбка покажется дружелюбной. Легкий укус драконицы-матери установил телепатическую связь между ним и роботом, когда они с Норби были здесь в прошлый раз, и этот же укус позволил ему почти мгновенно усвоить язык джемианцев. «Возможно, драконы тоже могут телепатически выучить земной язык», — подумал он.

— Я поняла твою мысль, — произнесла мать-драконица на универсальном земном языке. — Если ты будешь тщательно подбирать слова и думать более конкретно, то я научусь быстрее. — Она перешла на джемианский: — Однако для вас важнее продолжить изучение нашего языка, значительно более богатого, чем ваш.

Джефф счел неблагоразумным затевать дискуссию.

— Да, мэм, — ответил он по-джемиански.

— Я обсудила ваш предыдущий визит с Великой Драконицей. Она сказала, что вы должны обладать секретом гиперпространственного путешествия, который никогда не открывался нам, джемианцам. Нам было предназначено оставаться на нашей планете.

— У вас бывает много посетителей? — спросил кадет.

— У нас их вообще не бывает. Вы были первыми, поэтому мы и не знали, что с вами делать. Было решено, что если ваш визит получит одобрение Менторов, то вы сможете остаться на короткое время. Вы намерены остаться?

— Мы намерены остаться, Норби? — спросил Джефф.

— Ну… не совсем. — Робот несколько раз моргнул, что с ним бывало, когда он попадал в затруднительное положение и не мог признаться в этом. — Часть меня хочет быть здесь и знает дорогу, но другая часть — нет. И я знаю здешний язык. Я только не могу вспомнить, что такое «Ментор».

— На земном языке это означает «мудрый учитель», — подсказал мальчик.

— По-джемиански это означает то же самое, — согласилась драконица. — Они наши учителя. Когда-то мы были диким и примитивным народом, но пришли Другие и оставили Менторов помогать нам. Так сказано в наших легендах, вдохновенных и правдивых. Кстати, вы не должны думать обо мне как о матери-драконице. Это унизительное прозвище. Меня зовут Зипхузггтмтизм.

Джефф безнадежно покачал головой.

— Можно, я буду называть вас Зи? — попросил он.

Драконица несколько раз прошептала имя про себя, а затем сказала:

— Да. Мне это нравится.

— А кто такие Другие?

— Трудно сказать. В наших легендах не сохранилось их описаний, а Менторы никогда не рассказывали нам о них… Заргл! Перестань цепляться за чешую инопланетянина! Что у тебя за манеры! Кроме того, эти длинные мягкие чешуйки могут оказаться немытыми.

Заргл вынула когти из волос кадета и спросила:

— Как тебя зовут, инопланетянин?

— Меня зовут Джефф, а это мой робот Норби.

— Странно, — задумчиво промолвила Зи. — Роботы — это маленькие приборы для механического труда, управляемые домашними компьютерами и не обладающие личностью и разумом. Естественно, они принадлежат разумным джемианцам, как и любые другие машины. А этот, которого ты называешь роботом, похоже, разумен и имеет облик. Как же можно владеть им?

— Хороший вопрос, если подумать, — заметил Норби.

— Мы с ним партнеры, — вставил Джефф, прежде чем маленький робот успел что-нибудь добавить. Малышка драконица покинула его плечо и уселась на шляпе Норби.

— Уходи, уходи! — закричал тот, размахивая руками.

— Вот еще! — ответила Заргл. — Ты не Ментор.

— Неправда, — возразил Норби. — Я учитель. Я учу этого молодого человека иностранным языкам, истории и… э-э-э… практике галактических путешествий.

Джефф вздохнул. Можно ли называть это галактическим путешествием, если вы не знаете, куда попадете, а если попадете, то сможете ли вернуться обратно?

— Не желаете ли перекусить в моем доме? — вежливо предложила Зи. — С моей стороны было грубо преследовать вас в тот раз, и мне хотелось бы принести извинения. Менторы уже знают о вашем прибытии, но свяжутся с нами позднее. Как известно, большую часть времени они проводят в медитации. Они пытаются настроиться на все части Вселенной, чтобы найти Других.

— Я не уверен, что смогу есть вашу пищу, — извиняющимся тоном сказал Джефф, стараясь не обидеть драконицу.

— Я попробую ее сначала, — предложил робот.

— Ты уверен, что ничего не напутаешь?

— Разумеется, — ответил Норби, вытянув свои ноги на всю длину и упершись ладонями в бока. — Определение структуры пищи слишком просто для такого гениального робота, как я.

Он пошел в дом драконицы. Кадет последовал за ним.

— Хороший протеин, — одобрительно заключил робот, попробовав предложенную пищу. — Высокая волокнистость, низкое содержание холестерина. Тебе это пойдет на пользу.

За исключением какой-то голубой кашицы, которую он не решился попробовать, Джефф счел угощение великолепным.

Другой проблемой оказалась драконья мебель. Она была предназначена не для человеческих размеров и пропорций и выглядела совершенно непригодной для сидения… за исключением маленькой вещицы в углу, похожей на потрепанную зеленую подушечку-думку.

— Могу я сесть на нее, Зи? — спросил мальчик.

— Да, пожалуйста. Это антикварная подставка для хвоста, служившая многим поколениям нашей семьи. Она по-прежнему в хорошем состоянии. Разумеется, у вас, бедняжки, нет хвоста, но вы, без сомнения, можете пристроиться здесь.

Подушка показалась Джеффу достаточно удобной. На ее верхней части был вытиснен маленький значок, подобный звездообразной фигурке на драконьих воротниках. Более интересный узор со сложным извивающимся рисунком обрамлял края подушки.

— А где ваш муж, Зи? — поинтересовался кадет.

— Что такое «муж»?

— Ну, личность мужского пола, которая… то есть…

— Мужского? Ах, вы имеете в виду другую разновидность той же жизненной формы? Я читала о том, что подобный феномен есть на других планетах. Как я уже говорила, мы сами не путешествуем, но Менторы снабдили нас хорошими галактографиями. Когда я читаю о характерных обычаях и привычках, существующих в других мирах, я могу лишь благодарить судьбу за то, что мы, джемианцы, живем на цивилизованной планете.

— Но если у вас нет мужчин, то откуда же берутся дети?

— Ах… На других планетах для этого нужны мужчины, не так ли? Я никогда по-настоящему не понимала этого. Мы, знаете ли, почкуемся, и я не могу себе представить более удобного способа размножения. Заргл была очаровательной почкой — вот здесь, у меня под крылом. Вам стоило бы видеть ее! Но, в общем-то… — Зи подняла одно крыло и на мгновение закрыла глаза, — в общем-то, мы не говорим между собой о почковании. Это интимная тема. Разумеется, вы не джемианцы, поэтому можете говорить свободно.

— Но если вы почкуетесь, то у вас почти не происходит изменения унаследованных характеристик и вы не можете развиваться, — сказал Джефф, в котором проснулась страсть к научной дискуссии. — У нас гены всегда перемешиваются, а потому перепутаны так, что дети не вполне похожи на своих родителей. Поэтому мы быстро развиваемся.

— Вот видишь, — прошептал Норби, обращаясь к другу, — быть запутанным — это хорошо.

Джефф строго посмотрел на робота. Тот закрыл глаза и сделал вид, что ничего не говорил.

— Мы пришли к выводу, что Другие помогли нам оставаться стабильными, — сказала Зи. — Полагаю, так как сама Вселенная меняется, в ней должны существовать изменчивые формы жизни. Я желаю добра вам и вашему роду. Мы, джемианцы, вносим свой вклад в устойчивость, в то время как вы, земляне, возможно, способствуете волнующим переменам.

— Да уж, волнующим, — согласился робот, слегка раскачиваясь взад-вперед. — Вы не имеете представления, насколько запутаны все земные жизненные формы. — При этом он быстро взглянул на Джеффа. — А особенно человеческие существа. В их истории происходили такие волнующие события, как войны, жестокие гонения, бессмысленные заговоры, и…

— Норби, как ты можешь говорить такие вещи о собственном мире? — спросил Джефф. — Ты просто стыдишься своей запутанности.

— Я уже объяснил тебе, что не мог ничего поделать со львом. Я все тебе объяснил, пока мы были в гиперпространстве, а ты не захотел помочь в разгадке моего нового секрета. Это пугает меня.

«Какой еще новый секрет?» — подумал Джефф. Он попытался вспомнить, но не смог.

В этот момент драконий компьютер издал мелодичный звенящий звук.

— Какая честь! — воскликнула Зи. — Это прямой сигнал из замка Менторов. Раньше я никогда не удостаивалась вызова. Теперь все знакомые будут завидовать мне! — Она распростерла крылья и низко поклонилась.

— Инопланетяне приглашаются на аудиенцию, — произнес компьютер. — Только инопланетяне. Они должны прийти немедленно.

Норби подбежал к своему другу. Его шляпа опустилась так низко, что глаза были едва видны.

— Я не хочу идти, — пролепетал он. — Я боюсь.

— Почему? Ты ведь думаешь, что какая-то часть тебя родом отсюда, не так ли?

— Мне все равно. Давай вернемся на Землю и найдем Фарго… или замаскируемся и присоединимся к бродячему цирку.

— Союз изобретателей, так или иначе, найдет нас, — ответил Джефф. — Ты хочешь, чтобы тебя разобрали на части?

Внезапно на экране компьютера возник призрачный туман. Когда он рассеялся, холодный свет засиял на жутком существе, стоявшем в помещении, похожем на пещеру, на двух толстых нижних конечностях. У существа были четыре руки, голова с выпуклостью на макушке, с ртом-прорезью внизу и тремя радужными впадинами, которые могли быть глазами.

— Мама! — заверещала Заргл, сложив крылья и прыгнув в объятия Зи. — Я боюсь!

Джефф с некоторым беспокойством осознал, что тоже испытывает страх. Однако он был выше ростом, чем старшая драконица, существо на экране компьютера вряд ли превосходило его размерами. Мальчик напряг бицепсы, чтобы убедиться в их силе, и мысленно захотел овладеть приемами каратэ не хуже Олбани Джонс. Прижав к себе Норби, он выпрямился во весь рост.

— Ой! — Джефф забыл о том, каким низким был потолок в доме драконов. Потирая ушибленное место, он наклонился и нечаянно выронил робота.

— Ай! — воскликнул Норби. — Ты постоянно роняешь меня! Что ты за хозяин?

— Почему ты не включил свой антиграв, когда почувствовал, что падаешь? Ты мог бы это сделать, если бы не отвлекался на пустяки.

Оглядевшись в поисках поддержки, Джефф с разочарованием увидел, что робот полностью спрятался в свой бочонок, откуда доносилось испуганное бормотание. Заргл скрылась в кожистых складках крыльев Зи, а сама драконица попятилась от своего компьютера в дальний угол комнаты.

— Разумеется, нам нечего бояться, но раньше я никогда не видела Ментора, — сконфуженно произнесла она. — Мы получаем лишь устные послания, а в наших книгах нет их изображений. Это очень необычно и, думаю, б-большая честь для нас.

— Но, Зи, как ты можешь бояться? — с недоумением спросил Джефф. — Мы, люди, всегда представляли драконов бесстрашными существами. Это вы устрашали других, а не наоборот. Драконы могли даже изрыгать пламя.

— О, это мы умеем, — сказала Зи, не отводя глаз от экрана, и выдохнула маленький язычок голубого пламени. — Это один из наших старых, примитивных оборонительных приемов. Однако требуется масса энергии, чтобы отделить водород от…

Джефф попятился от нее:

— Вот видишь! Хотя ты и маленькая, но не должна бояться.

— Я не маленькая. Лишь Великая драконица больше меня, а она приходится мне тетей. И я не боюсь Ментора, если это, в самом деле, Ментор. Я просто переполнена уважением и благоговением.

Но вид у нее был все-таки испуганный.

Джефф пожал плечами и повернулся к экрану. Странное существо смотрело на них, если радужные впадины на его голове действительно были глазами.

— Чего ты хочешь? — спросил мальчик, твердо решив не проявлять страха, не обращая внимания на поведение остальных.

— Вежливости и уважения, — ответило существо скрипучим металлическим голосом, словно оно давно не разговаривало. — Я призвал вас на аудиенцию, но вы не торопитесь. Немедленно приходите в замок Менторов на холме. Одни!

Экран погас, голова Норби высунулась наружу.

— Только не ходи один, — попросил он.

— Я думаю, что страх сковал тебя, — сказал Джефф.

— Да, но я меньше боюсь, когда мы вместе. Кроме того, вдвоем мы можем уйти через гиперпространство. Но даже если бы нас разлучили, мне бы не пришло в голову убежать, оставив тебя в опасности, — с энтузиазмом добавил он.

— О побеге подумаем позже, — сказал кадет. — Когда выясним, чего хотят Менторы. Пошли, партнер!

Джефф настоял, чтобы Норби сделал вид, будто у него нет антиграва, но у этой уловки имелись определенные недостатки. Дорожка к большому замку на вершине холма поднималась по крутому склону, и камни, мостившие ее, почти рассыпались от времени. Путь был неровным и ухабистым, трещины заросли бурьяном.

Джефф лишь вздыхал про себя, терпя неудобства, в то время как Норби изводил его громкими жалобами. Наконец мальчик решил, что нести робота будет легче, чем слушать его нытье. Однако на полпути ему пришлось сдаться:

— У меня больше нет сил тащить тебя, Норби. Не будешь ли ты любезен, включить свой антиграв на малую мощность?

Робот повиновался. Как всегда, его представление о малой мощности оказалось не слишком верным.

— Не так сильно! — крикнул Джефф, когда его ноги начали отрываться от земли. — Ты раскроешь свой секрет.

Норби добавил немного веса, и они продолжили подъем.

Вскоре стало очевидно, что дорога была не единственным изъяном в этих местах. То, что издали, казалось чудесным ландшафтом, вблизи поражало своей запущенностью, хотя местами кто-то без особого успеха старался подстригать кусты и поливать клумбы.

— Похоже, Менторов не слишком волнует внешний вид, — заметил мальчик.

— Что это? — спросил Норби, развернувшись так сильно, что Джефф потерял равновесие и отпустил робота. Обретя свой полный вес, он с размаху плюхнулся на землю. К счастью, он приземлился на травяную подушку, проросшую сквозь камни разбитой тропы.

— Ты все время роняешь меня, — сердито сказал робот. — Что с тобой?

— Почему ты вертишься? Мне следовало бы спросить, что с тобой? — Джефф встал и потер больное место, вступившее в контакт с землей.

— Я смотрел на эту штуку. Она удивила меня.

Сбоку от дорожки среди цветов выступало странное металлическое существо. Одна из его длинных рук заканчивалась щипцами, другая — совком, а третья была похожа на скрученную проволоку. Внизу копошилось множество маленьких ножек. В общем и целом оно слегка напоминало земного краба.

Существо размотало свою проволоку, прикоснулось к Джеффу и тут же попятилось, размахивая остальными верхними конечностями.

— Мы не собираемся ничего ломать, — сказал кадет.

Не издав ни звука, существо повернулось и начало пропалывать сад.

— Думаю, это просто робот-садовник, — сказал Джефф. — Он выглядит очень старым — весь в царапинах, краска облупилась. Неудивительно, что окрестности замка так запущены.

— Он не разумен, — заметил Норби и снова оказался в руках друга. — Тебе незачем его бояться.

— Я вовсе не… — начал мальчик и сердито замолчал, осознав бесполезность своих возражений.

Они поднялись к замку. Перед ними выросли огромные металлические двери — с петлями, но без дверных ручек.

— Может быть, постучимся? — спросил Джефф. — Я не вижу признаков компьютерного сканера.

— На этой планете сканеры могут выглядеть по-другому.

— Ну, хорошо: а ты что-нибудь видишь?

— Нет, — ответил робот. — Я чувствую, что знаю это место, но воспоминания так призрачны… Значок в виде звезды на дверях выглядит знакомым.

— Это потому, что он есть также и на драконьих воротниках, и на их подставке для хвоста. Разве ты не заметил?

— Теперь вспоминаю.

— Ты можешь сказать, что он означает?

Норби помедлил.

— Если бы во мне было поменьше земных деталей! — сокрушенно произнес он. — Если бы я весь был с Джемии, то, наверное, уже все бы понял.

— Я почему-то в этом сомневаюсь, но постарайся подумать. Это какой-то указатель или просто знак Других?

— Вот! — торжествующе воскликнул Норби. — Меня словно озарило. Да, это знак Других. Так они метили свою собственность. И если использовать правильную технологию, то звезда плюс извилистый узор по краям двери…

— Такой же узор был и на подушке.

— Я рад, что ты заметил. Так вот: звезда плюс извилистый рисунок говорят о том, как…

— Что?

— Извини, но дальше я не могу вспомнить.

Как только Джефф собрался высказать свое мнение об умственных способностях Норби, массивная дверь начала медленно приоткрываться. Внутри был только длинный, темный коридор.

— Давай войдем, Норби.

Робот отступил на шаг назад.

— Нам обязательно нужно входить? — с опаской поинтересовался он.

— Конечно. Для этого мы и пришли сюда.

Джефф смело двинулся по коридору, оглядываясь по сторонам. Норби побежал за ним, ворча что-то.

— Что ты бормочешь? — спросил кадет.

— Я не бормочу. Во всяком случае, это не слова. Я обдумываю уравнения, которые появляются в моей голове. Этот извилистый узор представляет набор математических формул. Я должен разобраться в них. Я хочу понять себя, чтобы больше не совершать глупых ошибок, вроде посадки в Колизее.

— В старом здании округа Колумбия на Манхэттене? Зачем ты там оказался?

— Нет, в том Колизее, который находится в Риме, — нетерпеливо сказал робот. — Я же все тебе рассказал в гиперпространстве!

В коридоре не было дверей. Он постепенно поворачивал в сторону.

— Я не мог понять тебя в гиперпространстве. Когда ты оказался в Риме?

— В тот раз, когда столкнулся со львом. Надеюсь, льва-то ты помнишь? Должен сказать, это было весьма неприятное зрелище. Люди в доспехах сражались друг с другом, а потом других людей бросали на съедение львам. Затем стражники подобрали меня, потому что я валялся на пути, и бросили в львиную клетку…

— Норби! Тот Колизей был… целым?

— Само собой. Совсем не похож на руины, которые я видел на фотографиях.

Джефф остановился как вкопанный перед очередным крутым поворотом коридора.

— Ты говоришь правду? Мы с тобой изучали римскую историю, и ты работал над «Юлием Цезарем» Шекспира. Поэтому после твоего ухода… Норби! Этого не могло быть!

— Откуда же, в таком случае, появился лев? — осведомился робот. — Я подумал о том, как хорошо будет увидеть старину Юлия собственной персоной, но, похоже, немного не рассчитал и появился столетием позже, когда христиан бросали на растерзание львам. Один из этих львов и отправился со мной.

— Это означает, что ты путешествовал во времени, — потрясенно прошептал Джефф. — Но ученые утверждают, что это невозможно!

— Как видишь, я это сделал. Просто не знаю, как у меня получилось.

— Ты не знаешь, как у тебя все получается!

— Извини, — пробормотал Норби. — Полагаю, путешествия во времени — это другой мой секрет.

— Ты можешь снова вернуться во времени?

— Не знаю.

Джефф покачал головой. Он зашел за поворот и увидел арку, ведущую в огромную аудиторию. Из высоких стрельчатых окон лился слабый свет, едва рассеивавший тусклые сумерки. В них затаились угрожающие фигуры, похожие на ту, которая была на экране компьютера. Все они стояли неподвижно.

— Менторы, — сказал мальчик.

— Их тут сотни, — прошептал робот. — Но они дезактивированы.

— Дезакти… ты хочешь сказать, что они — роботы? Мертвые роботы?

— Я всегда могу узнать робота… или почти всегда.

Джефф вошел в огромное помещение и двинулся от одной фигуры к другой. Все они примерно на метр превосходили его ростом. У каждой имелась выпуклость на голове, ротовая прорезь и три глазные впадины, сейчас бесцветные и потухшие. Металлические корпуса роботов покрывала пыль; в некоторых местах они потрескались. Роботы, в самом деле, казались дезактивированными — и очень древними.

Норби обогнал кадета и принялся постукивать по корпусам Менторов, словно надеясь обнаружить в них какие-то признаки жизни. Вдруг он остановился так неожиданно, что Джефф чуть не споткнулся об него.

— Здесь есть что-то живое, — прошептал робот. — Один из них еще жив. И здание — оно тоже живое. За стенами находится большой компьютер. Мне следовало бы обнаружить его раньше. Думаю, нам пора отправляться домой.

Джефф расправил плечи и огляделся, но не заметил никакого движения.

— Чего ты хочешь? — громко крикнул он. — Ты послал за нами. Чего ты хочешь?

Ответа не последовало, но мальчик ощутил слабую вибрацию пола. Норби не ошибся: здание было живым. Неужели сам замок вызвал их сюда?

— Чего ты хочешь от меня? — снова крикнул он.

— Джефф, — завопил Норби. — Помоги!

Четыре небольших механизма, похожие на того робота-садовника, которого они видели среди цветов, выкатились из темноты и набросились на Норби. Они схватили его за руки и за ноги.

Когда кадет рванулся к своему другу, один из больших Менторов неожиданно шевельнулся. Его глазные впадины озарились радужным сиянием, четыре руки приподнялись.

— Джефф, не позволяй ему приближаться к тебе! — закричал Норби, пытаясь стряхнуть с себя маленькие механизмы.

Но предупреждение запоздало. Руки робота удлинились и обвили Джеффа стальным захватом, который он не мог разорвать.

— Норби, уходи в гиперпространство! Постарайся оставить механизмы здесь, но, если не получится, возьми их с собой.

— А как же ты, Джефф?

— Со мной все будет в порядке… до твоего возвращения. Я знаю, ты вспомнишь, как вернуться обратно.

Увы, он вовсе не был в этом уверен.

Норби втянул голову и исчез вместе с маленькими атакующими роботами, прицепившимися к его рукам и ногам.

— Туда ему и дорога. — Большой робот, державший Джеффа, заговорил хрипло, скрежещуще. — Я не одобряю инопланетные машины, а также инопланетные жизненные формы.

— Подожди, — сказал мальчик, тщетно пытаясь высвободить руку из захвата робота. — Я нахожусь здесь с дружеским визитом.

— В таком случае, докажи это, оставшись здесь и выполнив свою задачу. — С этими словами Ментор поднял Джеффа и понес его в заднюю часть помещения. Там он нажал ногой на незаметное углубление в стене. Стена разделилась надвое и бесшумно раздвинулась в стороны, открыв какие-то аппараты, сиявшие многочисленными движущимися огоньками. В центре комнаты оставалось пространство, где могло стоя разместиться человек десять; туда-то Ментор и втолкнул кадета.

Джефф попытался выбраться, но обнаружил, что заключен в невидимую силовую клетку. Он не видел ее границ, но когда прикасался к ним, то получал ощутимый удар током. Тогда он уселся в центре и стал ждать.

Огоньки вокруг начали поворачиваться, фокусируясь на нем. «Меня сканируют», — подумал он.

«Да, это так, — ответил телепатический голос. — Думай ясно и медленно, чтобы сканирование твоих мыслей проходило правильно».

— Не буду! — громко ответил Джефф. — Я не собираюсь сообщать вам, откуда я пришел.

«Ты останешься здесь до тех пор, пока не завершишь свою задачу, сообщив все, что тебе известно».

— Я не машина! — закричал Джефф, стараясь взбодрить себя чувством раздражения. — Я протоплазма, органическое существо. Мне нужна еда.

«Джемианцы обеспечат тебя едой. А теперь замолчи и дай исследовать твой разум, иначе будешь наказан».

— Я не замолчу… Ой!

Он получил неприятный удар током. Тогда мальчик перестал разговаривать и начал мысленно цитировать:

«Друзья, сограждане, римляне…»

«Где находится твоя планета?»

— Никогда о ней не слышал.

«Я пришел похоронить Цезаря, а не восславить его…»

— Ой! Если вы будете бить меня электричеством, то я потеряю сознание, и вместо хорошего Шекспира вы услышите всего лишь бессвязный лепет.

«Почему ты находишься здесь? Как вы называете себя в эти дни?»

— Самыми лучшими существами во Вселенной, вот как! И что означает «в эти дни»?

«Быть иль не быть, вот в чем вопрос. Достойно ль…»

Так продолжалось некоторое время. К счастью для Джеффа, ему не было нужды точно цитировать Шекспира или хотя бы вспоминать разные отрывки. Вскоре он начал повторять «быть иль не быть» снова и снова. Его еще дважды ударяли током, но после второго удара он сделал вид, что теряет сознание, и начал думать бессмысленными слогами. После этого пытки прекратились. Фигура Ментора за стенами силовой клетки застыла, словно у него иссякла энергия.

И тут в сознание Джеффа ворвался другой телепатический голос:

«Держись, друг! Я вытащу тебя отсюда».

Его робот неожиданно появился рядом с ним внутри силового поля.

«Норби! Я уже думал, что ты не вернешься».

«Подзарядившись, я оставил атаковавших меня роботов в гиперпространстве и перепрыгнул в твою тюрьму. Сейчас я попытаюсь доставить нас в дом драконов».

«Нет! Возьми нас домой!»

«А что, если компьютер Менторов сможет определить, куда мы направились?»

«Хорошая мысль, Норби. Мне следовало бы подумать об этом. Но почему тебе нужен дом Зи?»

«Потому что нам нужна ее подушка. Я не знаю, что это такое, но подушку изготовили Другие, и нам надо попробовать найти ее секрет. Я уверен, что Зи об этом не знает».

Но Ментор знал! Его мысли неожиданно ворвались в сознание Джеффа, заглушая мысли Норби.

«Я должен получить подушку. Я видел ее образ в твоем сознании».

— Торопись, — вслух сказал мальчик, хватая робота за руку. — Гиперпрыжок!

Они погрузились в серое ничто и вынырнули перед маленьким замком Зи.

— Опять небольшой промах, — заметил Норби. — Я собирался приземлиться в ее гостиной. А вот и новые атакующие силы Менторов, — добавил он, указав на маленькие крабообразные механизмы, спускавшиеся со склона холма.

Джефф и Норби побежали со всех ног.

Зи вышла им навстречу вместе с Заргл, заверещавшей от восторга при виде Джеффа.

— Ну как? — спросила драконица. — Как прошла ваша встреча с Менторами? Должно быть, вы очень важные особы, если удостоились у них аудиенции.

— Потом, — сказал кадет. — Можно нам взять вашу подушечку — я имею в виду подставку для хвоста? Возможно, это устройство, сделанное Другими.

— Тогда, будьте добры, заберите ее. Я боюсь иметь такие вещи. — Зи вошла в свой маленький замок и вскоре вышла с подушечкой, которую вручила Джеффу.

Он прижал подушку к груди. Она была меньше, чем Норби, и гораздо легче. Обивка, на ощупь напоминавшая кожу, была светло-зеленого цвета, потерта в тех местах, где в течение многих лет отдыхали чешуйчатые драконьи хвосты.

— Я почему-то уверен, что эту подушку можно открыть, если расшифровать код, зашифрованный в волнистых линиях по краям, — сказал Норби. — Внутри что-то есть.

— Что именно?

— Не знаю. Но сейчас не время беседовать. Те маленькие атакующие роботы уже почти спустились с холма.

Он задействовал свой антиграв и устроился под мышкой у Джеффа. В другой руке мальчик держал подушку.

— Готов? — спросил Норби.

Приближающиеся роботы засеменили быстрее.

— Положите то, что вы держите, и сдавайтесь, — хором кричали они пронзительными писклявыми голосами. — Вы наши пленники!

— Нет, — ответил Джефф. — У вас замечательная планета, но вы не умеете достойно принимать гостей. А теперь — до свидания!

— Подождите, не уходите! — завизжали они.

— Отправляемся прямо в нашу квартиру. Люди из Службы безопасности уже должны были уйти. Не забудь прикрыть подушку защитным экраном, пока мы будем в гиперпространстве. И не слишком четко определяй наши координаты: я не хочу, чтобы Менторы пронюхали, где находится Солнечная система. — Джефф спокойно объяснил все роботу.

— Не беспокойся, — отозвался Норби. — Они недостаточно сильны и не могут пользоваться телепатией без помощи главного компьютера.

Атакующие роботы были уже совсем рядом.

— Поехали, Норби!

Серые волны сомкнулись над ними. Они падали, падали, падали…

— Что ты делаешь? — крикнул Джефф. — Включи свой антиграв, пока мы не врезались в землю!

Они взмыли вверх, кадет, немного дрожа, осмотрелся по сторонам. Под левой рукой он держал подушку, а под правой — Норби, и они покинули Джемию. В этом сомнений не оставалось.

Но они не попали и в квартиру Уэллсов. Не было ни ее, ни здания, ни Манхэттена — лишь огромное белое поле, простиравшееся внизу.

— Снег? — удивился робот. — Странно, ведь сейчас лето. Что здесь делает снег?

— Это не просто снег, — сказал Джефф. — Это ледник!

— Ты забросил нас на Аляску! — Мальчик дрожал от холода. — Или на Северный полюс. Или куда-нибудь далеко на юг, в Антарктику. А может быть, даже на другую планету.

— Это Земля, я уверен, — сказал Норби, когда они заскользили надо льдом. — Координаты совпадают, солнце земного типа. Полагаю, это Антарктика.

— Ничего подобного, — возразил Джефф. — Если это земное солнце, то оно, как видишь, стоит высоко над горизонтом, поэтому мы не можем находиться в Антарктике. А также на Аляске. Возможно, это тибетское плато, но тогда мы должны видеть горы, а их нет.

— Не надо так волноваться. Вон там какие-то лошади. Мы можем спросить у всадников…

Прищурившись, Джефф посмотрел в направлении, указанном Норби.

— Там нет всадников, а это верблюды. Большие волосатые верблюды, и они идут по снегу! Ничего себе!

Пара глаз робота, обращенная к кадету, внезапно закрылась, а затем снова раскрылась.

— Ты думаешь…

— Да, я думаю! А ты, судя по всему, нет.

Джефф обвел взглядом горизонт. То, что казалось сплошным белым полем, постепенно переходило в склон, полого спускавшийся в южном направлении. Дальше просматривалась долина с карликовыми пальмами у края ледника. Она уходила вперед, расширяясь и углубляясь, а вдали брезжили воды Атлантического океана… или Тихого?

— Норби! Там, под пальмами, я вижу стадо других животных. Подлети-ка поближе!

Все оказалось гораздо хуже, чем Джефф мог себе представить.

— Ты знаешь, что это за животные? — требовательно спросил он.

— Слоны, — робко ответил Норби. — Но в холодных странах слонов не бывает, не так ли?

— Это хуже, чем слоны. Это вымершие слоны!

— Но они живые!

— Они живы сейчас, но в один прекрасный день вымрут все до единого. Посмотри на них. У слонов не бывает длинной светлой шерсти. Это мастодонты, и мы видим их собственными глазами — первыми из жителей нашей эпохи!

— Может быть, это шерстистые мамонты. Разве шерстистые мамонты не живут в холодном климате?

— Больше не живут. Во всяком случае, с последнего ледникового периода — а это именно то время, в которое мы попали.

— Извини, Джефф. Мне, в самом деле, очень жаль. Я так много думал о путешествии во времени, что автоматически проделал его, когда пытался доставить нас домой.

— Ты говорил, что не знаешь, как это делается.

— Я и не знаю. Но что-то внутри меня…

— Ладно, не будем об этом. Так или иначе, у мамонтов были крупные округлые выступы на верхушке головы, а у мастодонтов — нет. Кости мастодонта были обнаружены в долине реки Гудзон в восемнадцатом веке. — Джефф подумал, а потом добавил: — Следовательно, это действительно долина реки Гудзон, какой она была до отступления ледника. Вон там находится доисторический Гудзонский каньон, несущий в море талые ледниковые воды. В наше время он будет находиться ниже уровня океана. Как же давно это было! Наверное, даже индейцы еще не расселились по Американскому континенту. Норби, ты обязан вернуть нас в наше время.

Мальчику было трудно удерживать подушку застывшими от холода пальцами, и он попытался поудобнее пристроить ее на бедре. «Как жаль, что нельзя засунуть руки в карманы!» — подумал он.

— Джефф, — сказал Норби. — Я боюсь. Я постоянно все путаю. Может быть, нам лучше остаться здесь?

— В ледниковой эпохе? Мы скоро замерзнем и умрем. А если мы отправимся в более теплые края, у нас все равно нет ни пищи, ни оружия, чтобы раздобыть еду. И нам не с кем будет разговаривать, только друг с другом. Кроме того, я хочу вернуться в свое время.

— Но я не знаю, как это сделать!

— Ты же вернулся из римского Колизея?

— Да. Когда лев прыгнул на меня, я так испугался, что перестал думать. Я просто перепрыгнул во времени.

— Тогда сделай то же самое сейчас.

— Я не могу перестать думать.

«Это я виноват, — подумал Джефф. — Норби — запутанный маленький робот, обладающий талантами, которых он не понимает или не умеет как следует применить. Нет смысла винить его или пытаться заставить решить проблему. Я сам должен это сделать. Фарго всегда говорил: «Не думай, братец, а смекай и, если решил взяться за дело, — берись от всего сердца».

Твердая подушка снова начала выскальзывать из замерзших пальцев Джеффа. Он никак не мог поудобнее ухватиться за нее. «Как бы мне смекнуть, что к чему?» — думал он.

«Я не понимаю тебя, — вмешался робот. — Сначала ты велел мне перестать думать, а теперь бормочешь о том, как смекнуть, что к чему».

На какое-то мгновение Джефф был поражен нежданным вторжением в свои мысли. Потом он вспомнил. После драконьего укуса они с Норби могли общаться телепатически, если находились в контакте друг с другом.

— Я просто пытался обдумать наше положение, а ты прочел мои мысли, — сказал он вслух.

— Было бы здорово, если бы ты смог прочесть мои мысли и объяснить, как вернуться в наше время. Иногда мне кажется, что дело не в моих инопланетных деталях, а в том, что они перемешаны с земными.

Некоторое время оба молчали, лишь кадет трясся от холода и стучал зубами. Наконец он сказал:

— Все, что я могу прочесть в твоем сознании, это: «О Боже, Джефф продаст меня, если я буду таким путаником». Прекрати немедленно! Я не собираюсь продавать тебя. Ты навсегда останешься моим роботом, как бы ты ни запутывался.

— Спасибо, — сказал Норби. — А в твоем сознании я мог слышать лишь: «Мне холодно, мне холодно». Мне ужасно жаль тебя.

— Что ж, — уныло продолжил Джефф. — По крайней мере, сейчас лето, иначе солнце не стояло бы так высоко в небе. Здесь достаточно холодно, но завтра или в другое время года может быть гораздо холоднее. Давай попробуем вместе, Норби. Я буду усиленно думать о нашей квартире, а ты настройся на образ в моем сознании. Может быть, тебя озарит и ты узнаешь временные координаты.

Они попробовали, но ничего не вышло.

— Не сработало! — огорчился робот.

Мальчик прикусил губу и постарался справиться с охватившим его отчаянием. Должен же быть какой-то способ выбраться отсюда!

— Норби, — сказал он, — может быть, мы не стараемся как следует, потому что инстинктивно не хотим возвращаться в квартиру. Кто знает, вдруг там опасно? Если бы мы смогли перенестись на наш разведывательный катер «Многообещающий», это было бы надежнее, но…

— Что?

— Видишь ли, я не знаю, где находится «Многообещающий». Он может стоять в большом доке Космического управления на орбите Марса — ведь Фарго теперь присоединился к команде адмирала Йоно. Но там тысячи причалов, и я не знаю, у какого из них стоит наш катер. В сущности, я даже не могу быть совершенно уверен, что он находится там.

— Мы можем попробовать, — сказал Норби. — Постарайся представить себе док Космического управления. Ты видел его, верно?

— Да, но я не могу представить себе наш корабль внутри. — Джефф неуклюже попытался переместить подушку в новое положение. — Зато я могу ясно мысленно увидеть рубку «Многообещающего». Может быть, мы сумеем настроиться на рубку независимо от того, где она находится? — Он скривился от боли. — Я так замерз, что мне больно держать подушку. У меня окоченели руки.

В этот момент подушка выпала из его скрюченных пальцев и полетела — вниз, вниз, к сверкающей ледяной поверхности.

— Нет! — крикнул Джефф и принялся изо всех сил бить себя рукой в грудь, чтобы восстановить кровообращение. Однако ему не удалось этого сделать, поскольку в следующую секунду Норби нырнул и сила толчка выбила из его легких весь воздух.

Зууум! Робот молнией пронесся в морозном воздухе, держась за Джеффа, и смог поднырнуть под подушку. Ему удалось поймать ее за мгновение до того, как она упала в снег. Однако при этом он отпустил мальчика.

К счастью, Норби как раз начинал возвратное движение, поэтому Джефф упал без добавочного ускорения, а верхний слой снега оказался мягким. Он приземлился на спину с раскинутыми руками и ногами, наполовину зарывшись в снег. Робот с виноватым видом подошел к нему, держа подушку в одной руке и протягивая другую.

Снова оказавшись в воздухе, Джефф принялся вертеться, как рыба на крючке, стараясь стряхнуть с себя налипший снег.

— Не дергайся, — сказал Норби.

— Я не могу. Если я не избавлюсь от снега, он растает, и я промокну. Хуже, чем замерзнуть, может быть только одно — замерзнуть и промокнуть.

— Думай о рубке катера.

Кадет начал думать. Несколько лет назад Фарго научил его технике сосредоточения и медитации; теперь он нуждался в ней для спасения своей жизни.

«Многообещающий». Маленький, ладный, надежный.

«Не думай словами, Джефф. Транслируй образы».

Появились образы, и мальчик медленно погрузился в них, расслабившись и доверившись Норби. По мере того как он успокаивался, образы становились все более яркими. Наконец он забыл о своем отчаянии, забыл о боли и холоде. Он даже забыл себя, полностью слившись со своим роботом. Представляя себе рубку «Многообещающего» их объединенным разумом, он увидел ее так ясно, что она стала реальной.

И вдруг они оказались там!

— Ох! — воскликнула Олбани. Она служила в полиции, и профессиональная выдержка не позволяла ей завизжать от радости.

Кадет устало улыбнулся ей, стряхивая с волос тающий снег.

— Там везде был лед! — воскликнул Норби. — Джефф едва не замерз. Это моя вина, но я опять ничего не мог поделать.

Фарго жестом приказал ему замолчать и быстро ощупал руки брата.

— Объяснишь позже. Снимай одежду.

— Но Олбани… — запротестовал мальчик.

Девушка отвернулась.

— Я не буду смотреть, — сказала она.

— Снимай все, — повторил Фарго. — Не важно, смотрит она или нет. Принеси мне одеяло, Норби.

Через несколько минут Джефф отдыхал, завернувшись в теплое одеяло, в то время как старший брат энергично растирал полотенцем его лицо и голову.

— А теперь расскажи, где вы были, — потребовал Фарго.

— Мы совершили небольшую поездку, — весело ответил робот.

— С подушкой? — поинтересовалась Олбани.

— Послушайте, здесь безопасно? — спросил кадет. — Никакой тайной полиции?

— Только наша, манхэттенская, — ответил Фарго, обняв девушку за изящную талию. — Я пытался убедить Олбани отправиться со мной в небольшую исследовательскую экспедицию. Но она отказывается под тем предлогом, что налоговый кризис на Манхэттене вынудил многих полицейских уйти в отставку и она якобы не может позволить себе прогуливать работу. Ты когда-нибудь слышал подобные глупости, Джефф?

— Ты хочешь сказать, что мы находимся на Манхэттене? — спросил мальчик. — Я думал, катер стоит в доке Космического управления.

— Раньше так и было, но после вашего поспешного бегства я позволил людям из Службы безопасности обыскать квартиру. Естественно, они ничего не нашли и ушли ни с чем, выкрикивая угрозы и проклятия. Потом я стал ждать тебя. Но дни шли за днями, а ты все не возвращался, поэтому я решил поискать тебя на «Многообещающем». Позже я вернулся на Землю, так как хотел взять с собой Олбани. В конце концов, она мне нужна не только в тех случаях, когда дело доходит до драки.

— Что значит «дни шли за днями»? — тревожно спросил Джефф. — Как ты думаешь, как долго меня не было?

— Я не думаю, я знаю. Тебя не было тринадцать дней.

— Сколько?

— Ты удивлен? Разве ты сам не знаешь, сколько прошло времени?

Мальчик покачал головой.

— Кажется, я должен рассказать тебе о другом секрете Норби.

— Ты собираешься выдать мой секрет в присутствии посторонней особы? — возмутился робот. Его голова то исчезала в бочке, то высовывалась наружу.

Олбани очаровательно улыбнулась.

— Все в порядке, — сказала она. — Поскольку я не могу отправиться с вами, то мне пока лучше не знать никаких секретов. А теперь я должна вернуться в свой участок.

Она направилась к воздушному шлюзу.

— Мы, в самом деле, на Манхэттене? — снова спросил Джефф.

— На большой лужайке в Центральном парке, — отозвался Фарго. — Что не вполне соответствует правилам для транспортного средства этой категории, но у меня есть официальный документ, подписанный адмиралом Йоно, а одна моя знакомая из полиции нажала несколько нужных кнопок… — Он улыбнулся Олбани. — Поэтому я здесь.

Он двинулся к воздушному шлюзу, но на пороге остановился и посмотрел на Джеффа:

— Пока я буду провожать свою несговорчивую даму сердца, предпочитающую работу приключениям из-за непомерно развитого чувства гражданского долга, почему бы тебе не выпить чашку горячего шоколада? Это поможет тебе быстрее согреться. И поешь чего-нибудь, если проголодался.

Фарго и Олбани ушли.

— Надеюсь, ты понимаешь, что вернул нас обратно почти с двухнедельным опозданием? — обратился Джефф к Норби.

— Ты хочешь от меня совершенства буквально во всем, не так ли? — Робот был недоволен. — Разве я не доставил тебя прямо по назначению? А несколько минут в ту или иную сторону роли не играют.

— Несколько минут…

Фарго вскоре вернулся на борт «Многообещающего» и быстро запер за собой воздушный шлюз.

— Приготовьтесь к отлету, коллеги, — распорядился он. — Служба безопасности обнаружила местонахождение моего катера и хочет обыскать его. Либо мы стартуем сейчас же, пока Олбани пытается отвлечь их, либо вам обоим придется снова исчезнуть.

— Куда тебя взять, Джефф? — обрадовался Норби.

— Только не это! — взвыл юноша. — Стартуй, Фарго, я остаюсь на «Многообещающем». Мне становится плохо при мысли о том, что мы снова можем заблудиться в пространстве и времени.

Старший Уэллс выразительно приподнял бровь, но ничего не сказал, поспешно переключая тумблеры. «Многообещающий» поднялся в воздух.

— Служба безопасности на аэрокаре, капитан, — сообщил бортовой компьютер. — Вы арестованы. Вам приказано сдать ваш корабль. Если попытаетесь бежать, вас вернут обратно силовым крюком.

— Это они нас запугивают, — беспечно отмахнулся Фарго. — Сперва им придется поймать нас.

— Мы не сможем убежать от них, — предостерег Джефф.

— Нет, сможем. Я оторвусь от них в нижнем слое облачности, а когда они начнут искать нас, мы войдем в гиперпространство, конечно, если Норби справится. С их точки зрения, мы просто исчезнем.

— Но тогда они узнают, что у нас есть гипердвигатель.

— Ничего подобного. Они будут знать, что мы исчезли, — возможно, потерпели аварию. Несколько дней будут искать разбитый корпус нашего катера. — Фарго повернулся к роботу: — Ты можешь переключить двигатель «Многообещающего» на гиперпространственный режим, как только мы войдем в облака?

— Я могу открыть свой канал связи с гиперпространством для бортового компьютера. Это глупый компьютер, но, может быть, он сумеет следовать моим инструкциям. Если бы он был таким же умным, как я…

— Просто сделай это, Норби, ладно? — попросил Фарго.

При мысли о новом гиперпространственном прыжке Джефф откинулся на спинку кресла и закрыл лицо руками.

— Молодец! Хорошо справился! — воскликнул Фарго.

— Благодарю за комплимент, — отозвался Норби. — Ты так говоришь, поскольку тебе не пришлось трудиться самому. Я чуть не сработался до конца, пытаясь втолковать этому тупому компьютеру, что к чему. С тобой все в порядке, Джефф?

Кадет выглянул из-под одеяла.

— Я устал, — мрачно сказал он. — И проголодался. Ты против этого не возражаешь? Это не запрещено законом?

— Подростки, — вздохнул робот. — Вечно устают, вечно голодны и постоянно выходят из себя по пустякам.

Фарго развернулся в капитанском кресле и пробежался пальцами по клавиатуре компьютера.

— Скоро подадут ленч, братишка. Но я посажу тебя на хлеб и воду, если ты не расскажешь мне, что с вами случилось и в чем заключается другой секрет Норби. Хотя после твоих разговоров о блужданиях в пространстве-времени я могу себе представить, о чем речь.

— Сначала я хочу поесть, — проворчал Джефф. Он нетерпеливо смотрел на стеклянную дверцу, из которой подавалась пища. Ему было все равно, какую синтетическую еду подаст «Многообещающий», — лишь бы побыстрее.

С легким хлопком сжатого воздуха наружу выполз синтетический гамбургер с синтетической жареной картошкой и настоящим яблочным соусом. Фарго с любопытством наблюдал, как изголодавшийся брат набросился на еду.

— Я вижу, мне придется подождать, — заметил он.

— Пусть Норби тебе расскажет, — с набитым ртом сказал Джефф. — Но сделай скидку на его предубежденность.

— Он общается с бортовым компьютером.

— И сейчас мне нельзя мешать, — с важным видом добавил Норби. — Я провожу очень тонкую настройку компьютера, чтобы вы могли входить в гиперпространство, даже если меня с вами не будет. Я немного изменил строение антиграва; это необходимо для нормальной работы гипердвигателя.

— Откуда ты знаешь?

— Так, догадываюсь. Вся Вселенная связана гравитацией, и я не думаю, что возможно выйти из нормального пространства, если временно не избавиться от гравитации, и наоборот. Возможно, принцип работы антиграва заключается в привязке обычного пространства к маленькому кусочку гиперпространства.

— Где мы сейчас находимся? — спросил Джефф через несколько минут, продолжая жевать.

— Не знаю, — ответил Фарго. — Норби, отключись от компьютера и скажи, куда ты нас забросил. Снаружи открывается прекрасный вид, но это явно не Земля.

— Джемия, — пробормотал робот.

— О нет, только не сюда! — Джефф оторвался от яблочного соуса. — Фарго, тебе лучше выслушать всю историю.

Старший Уэллс слушал брата не перебивая, пока тот описывал свои приключения на Джемии.

— Короче говоря, — подытожил Фарго, — мы имеем дружелюбных драконов и совсем недружелюбных роботов.

— Да, — согласился Джефф. — И единственный способ бегства отсюда — маленький робот, который не только не умеет, как следует ориентироваться в гиперпространстве, но и может доставить тебя совсем не в то время, в какое ты ожидал попасть.

— Ничего себе! — воскликнул Норби, оторвавшись от компьютера. — И это притом, что я до костей срабатываю свои логические контуры ради вас!

— Мне кажется, что на Джемии остались незаконченные дела, — сказал Фарго. — Я голосую за посадку.

— И я тоже, — поддержал робот. — Меня тянет к этой планете.

— А я против, — высказал свое мнение Джефф. — Никогда не нарывайтесь на неприятности, пока…

— Двое против одного! — одновременно воскликнули Фарго и Норби.

— Единственное затруднение заключается в том, что компьютер сообщает о существовании какого-то силового барьера вокруг планеты, — сказал Фарго пару часов спустя.

— Правильно, — удовлетворенно произнес Джефф. — Зи говорила мне, что джемианцам запрещается путешествовать на другие планеты, и я полагаю, что существам с других планет не разрешается посещать Джемию. Она сказала, что мы были самыми первыми визитерами. Давайте отправимся куда-нибудь еще!

— Раньше мы попадали на Джемию, потому что пользовались гипердвигателем и миновали барьер, не находясь в обычном пространстве, — задумчиво сказал Норби. — Все, что нам нужно сделать теперь, — использовать гипердвигатель.

— Подожди, — остановил его кадет. Он хорошо знал брата и своего робота и понимал, что отговорить их практически невозможно. Оставалось одно: поставить перед ними другую проблему. Джефф отчаянно нуждался в небольшом отдыхе — от усталости у него закрывались глаза. — Вам не кажется, что сначала следовало бы выяснить, зачем Менторам нужна эта подушка? — осведомился он.

— Не лучше ли просто спросить у самих Менторов? — парировал Фарго.

— Нет, — с жаром произнес Джефф. — Они не вспоминали о подушке до тех пор, пока Норби не упомянул о ней. Может быть, они не знают, что находится внутри. А Норби считал, что сможет открыть ее, если решит уравнения, закодированные в волнистом узоре по краям.

— Ты прав. Разумный парень! Норби, возьми на заметку: у твоего хозяина есть все задатки будущего гения.

— Да, Фарго, — отозвался робот. — Я всегда это подозревал. Правда, расшифровать символы на подушке будет очень непросто.

Джефф подавил вздох облегчения.

— Я совершенно согласен с тобой. Не торопись, подумай как следует. А пока ты работаешь, я постараюсь урвать для себя немного долгожданного сна. Фарго, пожалуйста, ничего не предпринимай, пока я сплю!

Старший Уэллс зевнул.

— Ладно, — сказал он. — Я сам не прочь немного вздремнуть.

Он откинулся на спинку кресла, надвинул пилотскую кепочку на глаза и уснул еще раньше, чем Джефф.

Восемь часов спустя братья заканчивали завтракать, а Норби пытался объяснить, что код Других оказался чрезвычайно сложным.

— Но почему? — спросил Джефф. — Ты же понимаешь по-джемиански, так почему же ты не можешь прочесть, что здесь написано?

— Потому что это не письменность, — в голосе робота появились пронзительные нотки. — Это код. Код, которым пользовались Другие — кем бы они ни были, — и, возможно, его вообще нельзя расшифровать по-джемиански. Так или иначе, но мне удалось частично расшифровать его. В первой части говорится: «Многоцелевое…»; по крайней мере, я так понял.

— Многоцелевое что? — спросил Джефф.

— Не знаю. Другая половина мне не дается.

Фарго ухмыльнулся и взял последний синтетический бисквит.

— Многоцелевой стиральный порошок? Многоцелевое оружие?

— Возможно, просто «многоцелевая подушка», — разочарованно произнес мальчик. — Между прочим, она так и использовалась. Драконы клали на нее свои хвосты, ничего не подозревая. Мне кажется, ты ни на шаг не приблизился к решению загадки.

— Верно. — Веки маленького робота наполовину опустились, и Джеффу показалось, что по его щеке вот-вот скатится масляная слезинка.

— Но есть ли какие-нибудь намеки? — спросил Фарго. — Я имею в виду намеки на то, как открыть подушку?

— Кроме слов, называющих подушку «многоцелевым нечто», есть еще цифры. Они сгруппированы в странных комбинациях.

— Покажи-ка, — попросил Фарго.

Они с Норби склонились над компьютерной распечаткой, сделанной маленьким роботом. Пока они тихо переговаривались друг с другом, Джефф обозревал окрестности через смотровой экран. Планета Джемия плыла в черном океане космоса, закрытая облаками. Ему показалось, что космос — голубой океан и зеленовато-коричневые земные массивы, — или это был один огромный континент? Были ли драконы единственными разумными существами, населявшими Джемию? Наверное, да, поскольку Зи не упоминала о других разумных существах, кроме Менторов. А Менторы? Почему они хотели заполучить подушку? И чего они хотели от него? Они так и не успели, а может быть, и не захотели объяснить, что им нужно. Разве может один подросток сделать что-нибудь недосягаемое для Менторов с их мощным компьютером?

Джефф покачал головой. Он зашел в тупик. Оставалось надеяться, что у Норби и Фарго получится лучше, чем у него.

— Если эта часть кода зашифрована цифрами, перед нами может быть двойной код, где цифры заменяют слова, — предположил Фарго.

— В таком случае я сдаюсь, — простонал Норби. — Я всего лишь маленький глупый робот, и ты не должен чрезмерно многого ожидать от меня.

Мальчик понял, что его друг совсем выбился из сил.

— Отвлекись ненадолго, Фарго, — предложил он. — Может, споем пару песенок для прочистки мозгов?

Наступила длительная пауза. Фарго сосредоточенно смотрел на своего младшего брата. Потом он с размаху ударил правым кулаком по левой ладони.

— Мой брат — гений! — воскликнул он.

— Почему? Что я такого сделал?

Но тот уже заливался смехом, поэтому Норби ответил за него.

— Думаю, Фарго пришел к выводу, что цифры на подушке заменяют музыкальные ноты, — сказал он. — Скорее всего, он прав. Как только ты упомянул о музыке, Джефф, мой мозг подсказал мне, что это и есть правильное решение. Я удивлен, что твой брат тоже это понял. У вас обоих бывают моменты просветления… для людей, конечно.

На расшифровку ушел еще один час, но с помощью Норби и компьютера «Многообещающего» Фарго, наконец, расшифровал мелодию.

— Ну что, споем? — предложил он.

— Да! — с энтузиазмом подхватил робот.

— Нет! — отрезал Джефф. — Сначала я возьму станнер, на тот случай, если подушка обернется каким-нибудь смертоносным оружием Других.

— У нас нет станнера, — добродушно заметил старший Уэллс. — Ты знаешь мой лозунг: «Все, что нужно, — это вовремя сказанное слово».

— Олбани использует каратэ, — возразил Джефф.

— Что ж, — Фарго пожал плечами, — у красивых женщин свои причуды. Если в подушке окажется какая-нибудь гадость, пусть Норби справится с ней.

— Почему я? — спросил робот.

— Потому что у тебя бывают светлые моменты… для робота, конечно.

Джефф рассмеялся:

— Ладно, Фарго, давай.

Тот пропел расшифрованные ноты. Когда мелодия отзвучала, все уставились на подушку, но ничего не произошло.

— Может быть, ритм неправильный? — спросил Фарго.

— Думаю, мелодию следовало исполнять в миноре, — сказал Норби. — Теперь я, кажется, вспомнил.

— Если бы твои мыслительные процессы не были такими запутанными, ты смог бы вспомнить об этом заранее.

— Лучше поздно, чем никогда, — надменно ответил Норби. — Моя инопланетная механика и так оказала неоценимую помощь. Как далеко смогли бы вы продвинуться с этой подушкой без меня?

— Совершенно верно, — примирительно сказал Джефф.

Фарго снова запел. На этот раз мелодия была печальной, медленной и меланхоличной. Мальчик думал о том, что же такое находится в подушке, если для его освобождения нужны такие горестные песнопения?

Мелодия закончилась. Трое в рубке и бортовой компьютер погрузились в молчание. Планета Джемия на смотровом экране тоже безмолвствовала.

Но что-то происходило. Обивка подушки становилась все тоньше и прозрачнее. Неожиданно она разорвалась пополам; половинки развалились, словно скорлупа аккуратно разбитого яйца.

— Во имя всех спутников Юпитера! — воскликнул Фарго. — Что это такое?

Оно было зеленым и пушистым. Может быть, это были пушистые чешуйки или же чешуйки были такими крохотными, что выглядели как мех. Что бы это ни было, оно напоминало новорожденного дракона, свернувшегося в клубочек.

Раскрывшись, существо встряхнулось, и чешуйки стали еще более пушистыми. Это было маленькое животное, размером примерно с кошку, с округлой головой, окольцованной тонким золотым воротником, и странной клыкастой мордочкой.

Фарго попятился.

— Как ты думаешь, Норби, нам нужно защититься от этой клыкастой твари?

Робот не ответил, зачарованно глядя на существо.

— Оно тебе знакомо, Норби? — спросил Джефф по-джемиански, надеясь, что существо тоже поймет его.

Но животное лишь зевнуло. Потом оно снова встряхнулось, потянулось и принялось бродить по рубке, обнюхивая все вокруг и помахивая своим длинным пушистым хвостом.

— Когда кошка машет хвостом, это означает, что она сердится, — заметил Фарго.

— Зато когда собака машет хвостом, это означает, что она радуется, — возразил Джефф. — Если это существо сродни драконам, то оно должно понимать нас, когда мы говорим по-джемиански.

— Между прочим, это она, — сказал Норби. — Она не умеет говорить. Как видите, она не слишком умна, но и не опасна. Теперь я вспомнил.

— Почему она была так надежно спрятана в подушке?

— Этого я пока не могу объяснить.

— Откуда ты знаешь, что это она? — спросил Фарго.

— Они все драконицы. Но эта разновидность откладывает яйца.

Пушистое зеленое существо подошло к Джеффу и выпрямилось на задних лапах, обнюхивая его. Он протянул руку и позволил обнюхать и эту часть своего тела. Оно не стало кусаться, а потерлось головой о его ладонь, словно хотело, чтобы он погладил его. Джефф механически подчинился, подумав, что существо ведет себя как кошка, хотя и совершенно не похоже на нее. На ощупь зверек был одновременно мягким и щетинистым — сочетание, для которого мальчик не мог подобрать определения.

— Мне всегда хотелось иметь кошку, — сказал он.

Существо под его рукой начало меняться. Мордочка укорачивалась, уши и хвост удлинялись, клыки исчезли. Оно мяукнуло.

— Это же кошка! — изумленно произнес Фарго. — Иди сюда, киска!

Существо подбежало к нему. Фарго стал гладить его.

— А ты можешь стать собакой?

Следующая перемена была еще более поразительной. Очертания тела существа вытягивались и изменялись, пока оно не стало очень похожим на собаку.

— Тяф! — залаяла собака.

— Теперь я вспомнил, — заявил Норби. — Это многоцелевое домашнее животное.

— Все-таки Другие не такие уж плохие, — пробормотал Джефф. — Мне нравится, что они любили домашних животных.

— Будем надеяться, что мы тоже ей понравимся, — сказал Фарго, лаская многоцелевое домашнее животное, которое теперь напоминало зеленого бигля[2] (Фарго всегда был неравнодушен к биглям). Оно лизнуло его в ухо и замурлыкало.

— Биглям не полагается мурлыкать, — немного раздосадованно сказал Джефф. Он не мог понять, почему существа женского пола всегда испытывали такую склонность к его брату. Правда, у него самого есть Норби. Разумеется, его трудно приласкать, зато робот до сих пор не изъявлял ни малейшего желания сменить хозяина.

— Пусть мурлычет, — отмахнулся Фарго. — Я назову ее Оолой.

— Почему? — спросил Джефф.

— Потому что эта кличка ей подходит.

Многоцелевое домашнее животное насторожилось, его уши теперь стали длинными и висячими, и заскулило. Фарго почесал его под подбородком.

— Ну как, Оола, тебе нравится твое новое имя?

Она похлопала его по лицу своей лапкой, больше похожей на кошачью, чем на собачью, и ухмыльнулась, свесив язык.

— Вот видишь, братишка. Это ее имя. Оно ей нравится.

— Ты получил наполовину бигля, а наполовину — Чеширского Кота, — заметил Джефф. — Возможно, она будет меняться по любому нашему желанию, и ты так и не узнаешь, как она выглядит на самом деле.

Он немного завидовал Фарго.

— Интересно, откуда Другие взяли ее?

— Возможно, они создали ее, — предположил Норби. — Когда-нибудь в наших путешествиях мы обнаружим животных, у которых Другие взяли гены для этого экземпляра. И не спрашивай, откуда я узнал об этом.

— Не буду, — заверил Джефф, пока Фарго продолжал играть с Оолой. — Но я думаю, Норби, пришло время объяснить нам, почему ты вернул нас на Джемию. Нужно выяснить это, прежде чем мы спустимся вниз и подвергнем риску свои жизни.

Робот долго молчал.

— Потому что это место кажется мне родным, — очень тихо сказал Норби. — Я все чаще думаю о нем как о доме — о своем доме. А я не хочу бояться собственного дома.

Недоброе предчувствие заставило Джеффа поежиться. Это не было связано с Менторами. Неужели Норби считает себя джемианцем? Разве он хотя бы частично не принадлежит Земле? Может быть, он собирается сделать выбор между двумя частями своего существа и отвернуться от него?

— Послушай, Норби, не расстраивайся, — неестественно веселым тоном произнес он, пытаясь скрыть свои чувства. — Мы поможем тебе узнать Джемию, и ты обнаружишь, что тебе нечего бояться.

Однако кадет подумал, что он сам виноват, слишком часто делая язвительные замечания по поводу «запутанности» друга.

— Менторы охотятся за тобой, Джефф, — сказал маленький робот. — Не знаю, как они собираются использовать тебя, но, думаю, тебе не стоит рисковать. Мне лучше спуститься на планету одному. Я всегда могу убежать от них, переместившись в гиперпространство.

— Ну нет, — возразил мальчик. — Ты не убежишь от меня… Я хочу сказать, я не могу позволить, чтобы ты один подвергался опасности. Мы с тобой играем в одной команде, и так будет всегда. Ведь так, Норби?

— Если мне будет позволено прервать ваш милый диалог, — вмешался Фарго с улыбкой на лице, — то я хотел бы заметить, что являюсь капитаном этой экспедиции, поэтому со мной тоже необходимо советоваться. Мы пойдем все вместе. Вы же не думаете, что я собираюсь сидеть здесь, рассматривать потолок и думать, что сейчас происходит с моим младшим братом и его роботом?

— Ну что ж, — вздохнул Норби. — Тогда нас будет трое против этих злодеев. Надеюсь, что мне не придется тратить все свое время, спасая вас обоих.

— У тебя появится возможность прятаться за нашими спинами, — утешил робота Фарго, лаская Оолу, лежавшую на его колене.

— Оставь Норби в покое, — попросил Джефф. — Он никогда не прячется за чужими спинами.

— Разве? — удивленно спросил робот.

— Кроме того, у меня есть идея, — поспешил добавить Джефф. — Менторы показались мне довольно опасными и не склонными прислушиваться к доводам рассудка. Но все они очень старые, а многие из них умерли или разрушились от времени. В конце концов, Другие оставили их на этой планете, чтобы они научили джемианцев цивилизованной жизни. Так почему бы нам не вернуться во времени в тот период, когда Другие обнаружили Джемию, еще до того, как они воздвигли силовой барьер? Может быть, нам удастся поговорить с молодыми Менторами, когда они были здоровыми и благоразумными.

— Хм-м… — промычал Фарго. — И тогда мы сможем узнать, как выглядели Другие. Неплохая идея.

— Мне она не нравится, — заявил Норби. — Другие могут оказаться более опасными, чем Менторы.

— Ты помнишь, какими они были? — спросил Джефф.

— Вообще-то, нет. Мне кажется, что мои первые части появились на свет много лет спустя после ухода Других, поэтому я вряд ли могу что-либо знать о них.

— Ты хочешь сказать, что твоя инопланетная часть — дело рук Менторов? — спросил Фарго.

— Может быть. Я точно не знаю. Я даже не знаю, как выглядел раньше. Может быть, на самом деле я был не роботом, а компьютером на том космолете, который нашел Мак-Гилликадди. Так или иначе, но я боюсь Других.

— Тогда мы не будем возвращаться так далеко во времени, — согласился Джефф. — Как ты думаешь, ты сможешь перенести нас в нужное время, если все мы сосредоточимся на молодых Менторах?

— Фарго тут не помощник, но мы с тобой можем вступить в телепатическую связь. Я постараюсь соединиться с компьютером «Многообещающего». Надеюсь, мы попадем во время, наступившее вскоре после прибытия Менторов.

— Отлично! Я уверен, молодые Менторы будут более благоразумны. Иди сюда, Норби. Садись рядом с компьютером, а я возьму тебя за руку.

Из-под шляпы робота выползла тонкая проволока, подключившаяся к бортовому компьютеру. Норби взял Джеффа за руку и крепко сжал ее.

— У тебя все в порядке?

— Я не боюсь, — сказал Джефф. — Правда, полностью уверен в тебе. Если мы смогли вернуться обратно из ледниковой эпохи прямо в рубку «Многообещающего», то тем более сможем передвинуть катер назад во времени.

Он закрыл глаза, чтобы лучше сосредоточиться, а также, чтобы не видеть сомнений, отражавшихся на лице брата. Ну и что, если Норби иногда путается? Стоит только вспомнить о тех вещах, которые он сделал правильно!

Теперь сосредоточься на Джемии… передвинься назад… назад, в гораздо более раннее время… Думай о Менторах, одетых в сияющий металл, с легкими движениями, со звучными, приятными голосами…

— Джефф! — Голос Фарго звучал настойчиво. — Норби! Не пора ли вам проснуться?

— Что… — Кадет с трудом приходил в себя. — Что случилось?

— Не знаю. Вы уже полчаса сидите молча и неподвижно. И не рассказали мне, для чего так ведете себя. Неужели вам нужно так много времени, чтобы сосредоточиться?

— Не думаю. Что-нибудь случилось?

— Вроде бы ничего. Сначала у меня на мгновение закружилась голова, но все быстро прошло. Мы по-прежнему здесь, а Джемия снаружи.

Норби тоже полностью пришел в себя. Он издал фыркающий звук и вытащил свою проволоку из компьютера.

— Разумеется, мы по-прежнему здесь, и Джемия никуда не делась. Но положение ее солнца изменилось. Сейчас на континенте, где живут драконы, началась весна — весна, которая была много лет назад.

— То есть мы переместились обратно во времени?

— Разумеется!

— В таком случае, маленький робот, встань с моего кресла и позволь мне посадить корабль на планету.

Фарго опустил Оолу на пол рубки. Она беззаботно развалилась в уголке и принялась вылизывать себя, словно кошка, как две капли воды похожая на бигля.

Они начали снижаться, скользя над джемианским континентом.

— Ты можешь найти за́мок Зи, Норби? — спросил Джефф. — Раньше тебе без труда удавалось это сделать.

— То было в нашем времени. В этом времени замка еще не существует.

— Я имею в виду… Ты можешь определить то место, где будет замок?

— Я его не чувствую, — озабоченно ответил Норби.

«Многообещающий» пронесся над поверхностью океана и сделал вираж, снова возвращаясь к континенту.

— Деревья, — сказал Фарго. — Много деревьев. Между прочим, существа, выглядывавшие из воды, показались мне довольно интересными.

— Нет, — резко сказал робот. — Менторы избрали для цивилизации сухопутных существ. Может быть, мы слишком далеко вернулись во времени. Может быть, здесь еще вообще нет сухопутных…

— Вряд ли, — возразил Фарго. — При такой-то богатой растительности! Смотри, вон на лугу группа животных. — Он направил катер вниз по плавной дуге, чтобы взглянуть поближе. — Они чем-то напоминают двуногих динозавров, но я не вижу никаких признаков крыльев.

— Странно, — согласился Джефф. — Нет даже кожистых гребней на спине. Похоже, они, в самом деле, бескрылые.

«Многообещающий» совершил мягкую посадку, опустившись на траву на некотором расстоянии от стада. Фарго сразу же пошел к воздушному шлюзу.

— Эй! — окликнул его осторожный Джефф. — Разве ты не собираешься проанализировать состав воздуха снаружи?

Брат помедлил:

— Ты же был здесь, не так ли? Ты дышал здешним воздухом и остался жив.

— То было в другом времени. Почему бы тебе не спросить у компьютера?

— Ладно, ладно. — Фарго раздосадованно повернулся к компьютеру. — Ну, как там воздух снаружи?

— Дышать можно, — ответил компьютер. — В атмосфере присутствуют споры и семена растений, которые могут вызвать аллергию, но без дополнительной информации я не могу определить точнее.

— Рискнем, — решил Фарго, взял на руки Оолу, и все вышли из шлюза.

Они пошли по траве, колыхавшейся под порывами ветра. Было довольно прохладно, но, вспомнив о леднике, Джефф решил, что такая прохлада вполне терпима.

— Я подойду туда и поговорю с драконами, — предложил он. — Я умею говорить по-джемиански.

— Берегись! — закричал Норби, дергая кадета за брюки.

Драконы приближались всем стадом, переходя с места в галоп. Они что-то говорили, но не по-джемиански. Их язык, если его можно так назвать, состоял целиком из громкого рева, угрожающего ворчания и шипения со знаками препинания в виде клубов дыма, вырывавшихся из их ноздрей.

— Джефф, старина, — пробормотал Фарго, пытаясь удержать Оолу, которая одновременно скалила зубы и лаяла. — Это не твои друзья. По-моему, нам лучше немедленно вернуться на корабль.

Так они и поступили, без дальнейшего обсуждения.

— Кажется, ты говорил, что драконы уступают людям в размерах, — укоризненно заметил старший Уэллс.

Эти чудовища были размером с «Многообещающий». Братья наблюдали на смотровом экране, как драконы обступили катер, пытаясь найти для укуса местечко поудобнее. Их клыки стучали по корпусу, как кузнечные молоты.

— Фарго, — сказал Джефф. — Я не думаю, что у них костяные зубы. Смотри, они блестят, словно металлические или алмазные.

— Ты прав. — Фарго повернулся к приборам. — Они могут повредить корабль. Нам нужно поскорее убираться отсюда.

— Они не говорят по-джемиански, — прошептал Норби, словно до сих пор не мог этому поверить. — И, по-моему, они совсем не цивилизованные.

Фарго медленно поднял «Многообещающий» на антиграве, и драконы, цеплявшиеся за корпус, один за другим были вынуждены разжать когти. Огромные животные теперь изрыгали языки пламени в бессильной ярости.

Старший Уэллс зачарованно смотрел на них.

— Судя по запаху, который я почувствовал снаружи, они получают пламя, расщепляя сероводород…

— Компьютер сообщает, что корпус корабля быстро нагревается, — перебил Норби. — Нам нужно вернуться на орбиту.

Никто не спорил. Оказавшись в безопасности на орбите, троица устроила новое совещание, в то время как Оола гонялась за своим хвостом посреди рубки.

— По-моему, мы вернулись во время, предшествовавшее появлению Других, еще до того, как Менторы создали цивилизацию на этой планете, — сказал Фарго. — Мы переборщили.

— Это я виноват, а не Норби, — сказал Джефф. — Он сделал все очень хорошо. Но когда мы с ним были связаны и пытались двигаться назад во времени, я ощутил чей-то страх. Возможно, это сбило нашу настройку.

— Это был не мой страх! — возмутился робот. — Я ни капельки не боялся.

— Нет-нет, — успокоил его Джефф. — Я говорю не о тебе. Видишь ли, я очень напряженно думал о Менторах, и осознал одну вещь, которую почувствовал в тот раз, когда находился в их сканерной комнате. Тогда я не понял, что это было, так как боролся с собственными страхами. Вы понимаете, что я имею в виду? — Он беспомощно посмотрел на Фарго.

— Конечно, — заверил тот. — Но не можешь ли ты поточнее описать свои чувства?

— Боялся Ментор, а не мы. Когда мы пытались переместиться во времени, я чувствовал его страх.

— Как ты полагаешь, Ментор боялся тебя?

— Нет.

— Других? — спросил Норби.

— Не думаю, — ответил Джефф. — Однако Ментор очень боялся, и он нуждался во мне. Я не знаю, для чего, но это имело отношение к его страху.

— Если он чего-то боялся и нуждался в твоей помощи, то, мне кажется, он не должен причинить нам вред, — заметил Фарго.

— Не лучше ли в таком случае отправиться немного вперед и поискать молодых Менторов? — осторожно спросил мальчик.

— А мы можем это сделать? — с усмешкой спросил Фарго. — Дело за вами.

— Давай попробуем еще раз, — предложил Норби. — Нам нечего бояться. Наверное, лишь страх Ментора заставил тебя испугаться в прошлый раз.

Джефф чуть было не сказал: «Ты испугался еще больше, чем я!» — но плотно сжал губы и промолчал.

— Конечно, — сказал он, протянув руку. — Давай попробуем еще раз.

Через полчаса им пришлось отступить.

— Никакого головокружения, вообще ничего, — досадовал Фарго. — Думаю, мы остались в том же самом времени.

— Видимо, очень сложно отправиться во время, где я уже существовал, — предположил Норби. — Проще отправиться в более раннее или более позднее время. Вы понимаете, что я имею в виду? Я пытаюсь протолкнуть всех нас вперед, когда Менторы уже прилетели сюда, но у меня ничего не получается.

— В таком случае, — произнес расстроенный Джефф, — это означает, что ты или части тебя присутствовали на Джемии вскоре после появления Менторов, как ты и предполагал. Наверное, ты, в самом деле, джемианец.

— Должно быть, — согласился робот. — Звучит захватывающе, не правда ли?

Мальчик так не думал.

— Ты можешь хотя бы слегка передвинуться во времени, до того как тебя сконструировали? — поинтересовался он.

— Могу попробовать.

— Я понимаю, почему трудно переместиться туда, где ты уже существовал, — сказал Фарго. — Один из парадоксов путешествия во времени включает в себя возможность встречи с самим собой. Но почему бы нам не отправиться в отдаленное будущее и не выяснить, что произошло с нами, прочитав джемианские исторические хроники? А заодно мы узнаем, как все исправить в нашем времени. Это будет чертовски интересно!

— Для меня это звучит как новый парадокс, — грустно произнес Джефф. — Не думаю, что мы можем это сделать. История будущего еще не написана. Допустим, мы узнаем, что были убиты, когда вернулись на Джемию. Тогда мы можем отчаяться, и это в свою очередь послужит причиной нашей преждевременной смерти.

— Ничего не понимаю, — пробормотал Норби. — Но я не хочу быть убитым.

— Не волнуйся, маленький робот. Этого мы не допустим. Но я могу понять точку зрения брата. Хорошо, Норби, давай продвинемся в ближайшее будущее, сразу же после появления Менторов.

Джефф и Норби попробовали снова. На этот раз мальчик представил себе молодого Ментора и постарался быть более уверенным. Однако он отвлекся, потому что Оола неожиданно начала выть, словно предчувствуя опасность.

— Тише, тише, моя красавица, — шептал Фарго, гладя ее длинные уши, подрагивавшие под его пальцами. Она перестала завывать, но стала жалобно поскуливать.

Джефф был уже готов сказать: «Давай попробуем еще раз, Норби», когда Фарго взволнованно воскликнул:

— Подождите! Она исчезла! Оола исчезла!

Джефф изумленно огляделся по сторонам. Его взгляд остановился на смотровом экране. Джемия значительно приблизилась: вместе с прыжком во времени Норби благоразумно передвинул их ближе к планете на тот случай, если силовой барьер уже окажется установленным. Но где же Оола? Ее, в самом деле, не было в рубке.

— Может быть, она в спальне? — предположил мальчик. — Не исключено, что мы на короткое время потеряли сознание, не заметив этого.

Фарго уже вышел из рубки. Через несколько минут он вернулся очень озабоченным.

— На корабле ее нет, — сообщил он.

— Охо-хо, — расстроился Норби. — Я и не подумал о ней.

— Ты хочешь сказать, что забыл взять ее с нами? — спросил Джефф. Когда Норби замялся с ответом, он потряс робота: — Ну? Скажи что-нибудь!

— Не сбивай мою настройку, — проворчал Норби. — Я пытаюсь выяснить, в чем дело, и тряска тут не поможет. Думаю, моей вины здесь нет. Должно быть, Оола существует где-то в этом времени, и, следовательно, для Оолы из будущего — для нашей Оолы — пребывание здесь затруднительно.

— Если ты прав, то мы сможем найти ее здесь, в этом времени, — сказал Фарго.

— Но какое сейчас время? — спросил Джефф. — Когда мы находимся?

— Не знаю, — проворчал Норби. — Я совсем запутался с этими перегрузками, постоянными встрясками и так далее.

Братья посмотрели друг на друга.

— Это я виноват, Фарго, — сказал Джефф. — Мне вообще не стоило предлагать путешествие во времени; по крайней мере, вместе с тобой и Оолой. Мы с Норби должны были рискнуть вдвоем.

— Не валяй дурака. Ты не можешь обойтись без меня. Мы как-нибудь найдем Оолу здесь и сейчас.

— Да, но это будет до того, как ее погрузили в спячку, и задолго до того, как мы освободили ее из подушки-капсулы. Она не вспомнит нас.

— Тогда она заново познакомится с нами. Или скорее заблаговременно: ведь это время существует значительно раньше того, в котором мы с ней встретились.

— Мы даже не знаем, насколько раньше, — пробормотал Джефф.

— Я не виноват! — выкрикнул Норби.

— Не важно, — заключил Фарго. — С Оолой или без нее, нам нужно исследовать планету. Знание лучше невежества, даже если оно иногда причиняет неудобства. Итак, мы идем на посадку!

— Вот за́мок! — сообщил Джефф, когда «Многообещающий» скользнул над кронами деревьев после нескольких заходов над континентом.

— Видите! — воскликнул Норби. — Разве я не говорил, что смогу привести вас сюда?

— С двадцать пятого захода.

— С десятого, — возразил робот. — А может быть, даже с девятого. Ты не умеешь считать.

Джефф вспомнил о своем решении быть с Норби ласковым.

— Да, конечно, — согласился он. — Ты проделал очень хорошую работу.

Но тот лишь фыркнул.

— Я не вижу маленького замка, где живут драконы вроде Зи, — заметил мальчик, чтобы сменить тему. — Только большой замок.

— Это хороший признак, — сказал Фарго. — Внизу можно разглядеть множество роботов, и все они чем-то заняты. Маленькие здания еще не построены. Возможно, драконы еще не развились до разумной стадии.

— Да, — согласился Норби. — Все началось недавно. И Менторы еще совсем новенькие.

— Вот как? Но если тебе это известно, то почему ты тогда не знаешь, в какое время мы попали? — спросил Джефф.

— Потому что не знаю, — раздраженно ответил робот. — Но я, помимо всего прочего, умею еще пользоваться глазами. Посмотри на этих роботов. Разве ты не видишь, как они сияют. Они ничуть не похожи на те старые развалины, с которыми мы с тобой встречались раньше… то есть позже… то есть раньше в нашей жизни, но позже во времени.

— Я понял, что ты имеешь в виду, — одновременно сказали братья.

Роботы наблюдали за ними, когда «Многообещающий» совершил посадку перед замком. Самый крупный подал знак остальным и приблизился к кораблю.

— На мой радиоканал поступило послание, — доложил бортовой компьютер.

— Давай послушаем, — сказал Фарго.

Послышался мощный, размеренный голос:

— Незнакомцы, вы вошли в наше планетарное пространство без разрешения. Назовите себя и вашу цель.

Язык был, разумеется, джемианским, и Норби перевел послание братьям.

— Думаю, будет более вежливо ответить лично, из воздушного шлюза, — сказал Фарго. — Это не слишком рискованно. Люк воздушного шлюза можно быстро закрыть, если Ментор неожиданно нападет на нас. А поскольку ты говоришь по-джемиански, приятель, то тебе и придется рискнуть.

— Наверное, мне стоит попробовать, — сказал Норби. — Я говорю по-джемиански как абориген.

— Нет, — возразил Джефф, которому не понравилось это высказывание робота. — Думаю, Ментор смутится, если увидит тебя. Наверное, он никогда не видел робота, похожего на тебя, а если он поймет, что ты наполовину джемианец, то начнет спрашивать, как ты оказался на космическом корабле. Не стоит сообщать им, что мы прибыли из будущего. Да, кстати. — Мальчик нахмурился и покачал головой. — А если мы сделаем или скажем что-нибудь, способное изменить будущее?

— Достаточно того, что мы здесь и нас видели, — заметил Фарго. — Но какая разница? Раз уж мы здесь, давайте идти до конца. Эти роботы могут выглядеть как новенькие копии тех, с которыми ты встречался в наше время, но они не кажутся мне агрессивными.

— Не знаю, почему ты так решил, — проворчал Джефф. — Но если ты, в самом деле, так думаешь… Эй, посмотрите-ка! Это же Оола!

Оола или существо, как две капли воды похожее на нее, выскочило из замка и остановилось возле Ментора, помахивая хвостом.

— Должно быть, она почуяла наше присутствие, — добавил Джефф.

— Нет, — возразил Норби. — Не говори глупостей. Вы оба еще не родились. Она не может…

— Возможно, это не наша Оола, — огорченно сказал Фарго. — В этом мире могут существовать десятки многоцелевых домашних животных — по одному на каждого большого робота. Может быть, Менторы только что выпустили маленьких роботов-садовников, а роботы-охранники, которых ты видел, бегают вокруг замка.

— Сообщение снаружи только что повторилось настойчивее, — произнес компьютер.

— Пора идти, — со вздохом сказал Джефф. Он открыл воздушный шлюз и встал в проеме внешнего люка. Сначала он хотел дружелюбно улыбнуться, но потом вспомнил, что некоторые животные на Земле считают обнаженные зубы признаком враждебности, и сразу стал серьезным.

— Приветствую тебя, — произнес он по-джемиански.

— А, — низким голосом отозвался Ментор. — Вы знаете наш язык!

— Да, — ответил мальчик. — Мы — дружелюбные существа, интересующиеся этим миром, на который набрели в своих странствиях. Мы надеемся, что вы объясните нам, кто вы такие, как устроен ваш мир и что вы здесь делаете.

Он говорил очень медленно, стараясь не ошибаться в произношении. За его спиной Норби переводил сказанное Фарго.

Ментор посмотрел на Джеффа так, словно искал ответ на его смелое заявление. Пока длилось молчание, многоцелевое домашнее животное внезапно изменило свою форму.

— Что она делает? — шепотом спросил Фарго.

— Я пытаюсь сосредоточиться на ней, потому что, когда я смотрю на Ментора, начинаю нервничать, — прошептал в ответ Джефф. — У меня мелькнула мысль, что наша Оола никогда не была похожей на медвежонка, а эта изменилась моментально.

Ментор посмотрел на многоцелевое домашнее животное, которое превратилось в маленького медвежонка, сидевшего на задних лапах и махавшего передними в сторону Джеффа.

— Интересно, — произнес Ментор. — Согласно данным, оставленным в нашем главном компьютере теми, кто сотворил нас, на ледяной планете, которую они однажды посетили, жили существа, похожие на это, но гораздо крупнее. Там также жили существа, весьма похожие на вас, которых они забрали на другую планету для надлежащих цивилизационных процедур. Вы случайно не из их числа?

— Нет, — ответил Джефф. — Мы путешествуем сами по себе. Значит, ваши создатели взяли с собой пещерного медведя — существо, похожее на то, которое сейчас рядом с вами?

— Они привозили нам экземпляры различных животных. Я… мы превратили некоторых существ в это многоцелевое домашнее животное с помощью биоинженерии. Некоторые из них напоминали ту форму, в которой она вышла из замка. Но у подлинных животных были большие клыки, лишние в домашних условиях. Я сконструировал нечто поменьше и более приятное на вид.

— Фарго! — воскликнул Джефф, повернувшись к брату. — Мне кажется, Оолу могли вывести генетическим путем из саблезубого тигра — смилодонта. Они брали животных из ледниковых эпох…

— Невежливо разговаривать на неизвестном языке, — укоризненно перебил его Ментор.

— Извините, — поспешно сказал мальчик и стал объяснять свои мысли, но лишь смутился, пытаясь избежать упоминания о путешествии во времени. Проницательный взгляд большого робота сбивал Джеффа, и его объяснения выглядели особенно неуклюже.

— Кажется, я понимаю, — сказал Ментор. — Хотя сомневаюсь, что эти животные, о которых вы говорите, — смилодонты и пещерные медведи, — являются вашими современниками. Вы говорите о них не так, как если бы они жили рядом с вами, и ваше поведение существенно отличается от поведения тех двуногих, которых исследовали наши создатели. Логично предположить, что вы прибыли из будущего. Если это правда, не рассказывайте нам о нем, потому что мы не хотим ничего знать.

— Сообразительный робот, — пробормотал Фарго, выслушав перевод.

— Мы попали в затруднительное положение, — сказал Джефф, тщательно воздерживаясь от замечаний по поводу будущего. — Нам нужно знать, кто вы такие и что вы делаете на Джемии.

— Мы Менторы, — ответил робот. — Нас активировал главный компьютер, который находится в замке. Наша задача — развить биоинженерными методами наиболее перспективные виды живых существ на этой планете, научить их основам цивилизации и самообеспечения. Вы встречались с джемианцами?

— Мы видели их. Крупные животные.

— Слишком крупные и слишком глупые. Мы это изменим, ибо у них есть определенные возможности для развития. Для нашего эксперимента требуется планета, похожая на эту: с одним большим континентом и одним потенциально разумным видом. Мы находимся здесь, чтобы присматривать… чтобы присматривать за домом.

Большой робот перевел взгляд на свои ноги, словно был чем-то взволнован или расстроен. «Неудивительно, что у Норби есть эмоциональные цепи», — подумал Джефф.

— За домом для Других? — спросил он.

Огромная голова робота повернулась к мальчику.

— Вы знаете про Других? Я называю их нашими создателями.

— На кого они похожи? Когда они вернутся сюда?

— Я разочарован, — произнес Ментор. — Надеялся, что вы знаете. Перед тем как покинуть замок на этой планете, они стерли из памяти компьютера все данные о своей внешности и истории. Остались лишь фактические сведения, что они существовали и пробыли здесь некоторое время. После их ухода компьютер активировал нас, и мы принялись за работу. Но мы часто думаем о Других. И хотим знать, как выглядели органические существа, сотворившие нас.

— Откуда вы знаете, что они были органическими? Возможно, они тоже были роботами.

— Существуют физические свидетельства их органического происхождения. Здесь были остатки машин для приготовления пищи. Сохранился пепел, который мы проанализировали и обнаружили следы протеинов и аминокислот, характерных для живых существ на этой планете и, несомненно, для вас.

— Вы смогли логически выяснить что-нибудь о внешности Других?

— Только то, что они были не похожи на вас. Ваша физическая конструкция не подходит для их оборудования. И это практически все, что мы можем сказать. Данная проблема очень беспокоит нас.

— Джефф, — озабоченно прошептал Фарго. — Думаю, мы имеем право знать, не пользовались ли Другие биоинженерными методами для развития примитивных человеческих существ, которых они обнаружили на Земле в ледниковую эпоху? И не это ли он имеет в виду, когда говорит, что мы отличаемся от тех древних людей?

У мальчика похолодели руки при мысли о том, что человечество может оказаться продуктом космического эксперимента, но он задал этот вопрос Ментору, тщательно подбирая джемианские выражения.

— Похоже, вас беспокоит такая возможность, мой маленький органический друг, если могу так обратиться к вам, — заметил Ментор. — Я ощутил ваши дружеские чувства и добрую волю. В наших записях нет упоминаний о том, что Другие ставили эксперименты над вашей расой. Они лишь отобрали несколько подопытных экземпляров для обучения и поместили их на другую планету — мы не знаем куда. Судя по всему, только Джемия подверглась специальному эксперименту. Мы надеемся, что это так, поскольку Другие хотели устроить здесь собственный дом. Мы, Менторы, всегда держим его готовым к их возвращению.

Джефф ощутил огромное облегчение, но понял, что вел себя глупо. История человечества имела поступательный, а не скачкообразный характер, и в ней трудно было заподозрить чье-то постороннее вмешательство.

Он посмотрел на многоцелевое домашнее животное и спросил:

— Другие хотели, чтобы вы создали себе домашних животных?

Ментор отступил на шаг назад, и его глазные впадины потускнели.

— Нет, это была моя идея. Мне показалось, что Менторам могут понравиться домашние животные. Я также подумал, что часть потомства таких животных может пригодиться для обмена с посетителями этой планеты, но затем обнаружил инструкции Других, запрещающие всякую торговлю. Выяснилось, что Другие установили вокруг планеты силовой барьер, чтобы оградить ее от проникновения извне. Поэтому неожиданное появление вашего корабля встревожило нас. Как вам удалось преодолеть барьер?

— У нас специальный корабль, который может входить и выходить из гиперпространства в любом месте, — ответил Джефф.

— Надеюсь на это, — шепотом добавил Норби.

Фарго подтолкнул брата:

— Спроси, не можем ли мы что-нибудь обменять на многоцелевое домашнее животное? Мне бы, хотелось вернуть Оолу. Я успел привязаться к малышке, хотя это довольно странно, учитывая непродолжительность нашего знакомства.

— Вы говорили об использовании домашних животных для торговли — обмена с пришельцами из других миров, — осторожно начал Джефф. — Не могли бы мы что-нибудь обменять на это существо? У нас есть…

Глазные впадины Ментора вспыхнули красным, и мальчику пришлось замолчать.

— Нет! — Большой робот подхватил зверька двумя нижними руками. Две верхние руки со сжатыми кулаками угрожающе поднялись в воздух. — Я сказал, что мог бы поменяться частью ее потомства. Но пока у нее нет потомства, и я не знаю, будет ли оно вообще. Поэтому она останется со мной. Она — мой эксперимент. Я отличаюсь от остальных Менторов. Я изобретатель.

Джефф решил, что будет лучше сменить тему.

— У вас есть имя? — спросил он.

— Я — Первый.

— Спроси насчет меня, — попросил Норби.

— Первый Ментор, у вас есть маленькие роботы?

— Вы видели их — для садоводства, для строительства, для укрепления дисциплины органических существ и так далее. Они неразумны, но повинуются нашим командам.

— А здесь есть другие роботы, которых мы не видели?

— Нет.

— Вы получаете команды от главного компьютера в замке?

— Нет. Мы самоуправляемы, — разумеется, под моим общим руководством. Компьютер в замке не имеет собственного разума и является нашим рабочим инструментом.

Джефф подумал, что этот робот, очевидно, очень гордился своим превосходством над остальными и благодаря этому свободно выдавал информацию, которая могла оказаться полезной.

— Ты задаешь слишком много вопросов, — произнес Первый Ментор, словно прочтя его мысли. — И нарушаешь мой душевный покой. Твое присутствие здесь и мысли, которые ты во мне пробуждаешь, могут изменить будущее. Я попрошу компьютер в замке стереть воспоминания о тебе из моего разума.

Глаза Ментора снова вспыхнули красным. Странные металлические веки поднялись, полностью закрыв глазницы.

— Возвращайся в свое время, иначе нам придется прибегнуть к принудительным мерам и уничтожить тебя.

Возникло ощущение опасности. Единственным разумным шагом для Джеффа было отступить внутрь корабля и захлопнуть дверь воздушного шлюза. На видеоэкране он мог видеть Первого Ментора, стоявшего на прежнем месте и ожидавшего отлета корабля. В это время Норби быстро переводил Фарго последние фразы Ментора.

— Извини, — с сожалением сказал своему роботу Джефф. — Мы ничего не выяснили о твоем происхождении и почти ничего не выяснили о Других. Но здесь становится опасно, и нам лучше убраться, если не хотим изменить будущее.

Помедлив, Фарго подошел к капитанскому креслу, устроился поудобнее и позвал:

— Норби! Иди сюда и подключись к компьютеру. Я предлагаю вернуться в наше время, в Солнечную систему, и заняться поисками того астероида, на котором Мак-Гилликадди нашел остатки инопланетного корабля. По крайней мере, мы сможем интересно и с толком провести время.

— А разве здесь не интересно? — спросил Джефф.

— Зачем? Слушать пустые разговоры?

— Разве не полезно узнавать новые вещи? Когда Менторы были молодыми, у них не было такого робота, как Норби, поэтому он может заинтересовать их. А Первый Ментор, оказывается, вывел Оолу для себя и очень привязан к ней. Она сейчас здесь. И еще меня по-прежнему интересует вопрос, почему со временем Менторы стали такими злобными и недоброжелательными. Не мешало бы это выяснить.

— Первый Ментор сейчас сделался злобным и недоброжелательным, — заметил Фарго. — Он подозвал к себе боевых роботов.

— Тогда давайте уходить, — вздохнул Джефф. — Но я предлагаю вернуться в наше время и на Джемию.

— Да! — громко поддержал Норби. — Я хочу выяснить, почему меня сделали. Здешние Менторы не знают обо мне, но я уверен, что у меня в некоторой степени джемианское происхождение. И знаю, что никогда не был частью роботов-садовников, потому что у них нет эмоциональных контуров и воображения. Джефф, возьми меня за руку, и я попробую переместить весь корабль вперед во времени к тому моменту, когда мы покинули Джемию.

— Что ж, — произнес Фарго, пожав плечами и откинувшись в кресле. — Снова заводим старую пластинку. Все будет так же скучно и неинтересно.

— Ты не стал бы так говорить, если бы побывал в компьютерном сканере Менторов, — возразил Джефф. — Поехали, Норби! Я представлю себе замок таким, каким мы впервые увидели его.

На этот раз корабль вздрогнул.

— Вижу снаружи миниатюрного дракона, — сообщил Фарго. — Говорю вам: все будет скучно и неинтересно.

— Привет! — сказала Заргл. — Вы вернулись, хотя мы вас не ждали.

Джефф помахал ей, выходя из «Многообещающего» в сопровождении Норби и Фарго. Потом он приветствовал Зи, которая поспешно выбежала из дома при виде корабля.

— Это мой родственник Фарго, — обратился он к драконице, немного замешкавшись, подбирая слово для описания своих родственных отношений с Фарго. Разумеется, в джемианском языке не было слова «брат». — Сколько времени нас не было? — нарочито небрежным тоном спросил Джефф.

— Четырнадцать дней, — ответила Заргл. — И начиная с вашего отъезда, джемианцы не перестают спорить о том, что с вами делать, если вы вернетесь. Менторы сказали, что в этом случае вас следует взять в плен и отвести в большой замок. Разумеется, они не ожидали, что вы появитесь в космическом корабле с дополнительными силами.

— Забавно, — пробормотал Фарго, выслушав тихий перевод Норби. — Может быть, дела здесь обстоят не так скучно, как мне казалось. Попроси эту псевдо-рептилию укусить меня, чтобы я мог понимать их язык.

— Хорошая идея, — одобрил Джефф. — Если дальнейший ход событий не оправдает твоих возвышенных представлений об опасности и приключениях, ты, по крайней мере, сможешь рассказать Олбани о том, как тебя укусил дракон. А ты, Норби, сможешь объяснить ей, почему снова пропустил пару недель.

— А ты можешь придумать что-нибудь получше? — обиженно спросил робот.

— Нет, не могу. Но правда необходима. Заргл, не могла бы ты немножко куснуть моего родственника? Самую капельку, ладно?

— С удовольствием! — обрадовалась маленькая драконица.

Она застенчиво подошла к Фарго и потерлась носом о его руку.

— Твой родственник очень красивый, — сообщила она Джеффу.

— Ну вот, опять, — вздохнул тот. — Женщины не могут устоять перед ним.

Фарго улыбнулся:

— Этого и следовало ожидать. Никто не может устоять перед моими элегантными манерами и невероятным очарованием.

— Мне нравится, как он показывает свои маленькие зубки. — Заргл выставила свои, значительно более крупные. Потом она осторожно прикусила кожу на кисти Фарго.

— Ой! — произнес он и озадаченно нахмурился, глядя на крошечные капельки крови, выступившие из двух маленьких проколов.

— Готово, — сказал Джефф. — Знание языка каким-то образом передается вместе с кровью. Укус такой аккуратный, что даже синяка не останется. Через несколько минут ты сможешь телепатически воспринимать джемианские слова, а немного позже начнешь понимать их речь и сам освоишь язык.

Фарго помахал рукой:

— Вот было бы здорово, если бы таким же способом можно было выучить дифференциальные уравнения!

Зи, внимательно разглядывавшая «Многообещающий», указала на катер правым передним когтем и спросила:

— Что это?

— Это наш маленький разведывательный катер, — объяснил Джефф. — Он целиком и полностью наш; фактически это все, что у нас осталось после того, как наш семейный бизнес несколько лет назад пошел под откос…

— Ты только посмотри! — с радостным удивлением воскликнул Фарго. — Джефф, ты только посмотри!

Мальчик повернулся к «Многообещающему». Зеленое существо с интересом глядело на за́мок из открытого воздушного шлюза.

— Оола! — изумленно крикнул старший Уэллс. — Готов поспорить, она автоматически присоединилась к нам после пересечения той точки во времени, когда мы открыли подушку.

— Похоже, замок ей знаком, — сказал Джефф. — Посмотри, как она реагирует на него.

— Раньше мне никогда не приходилось видеть подобных существ, — отметила Зи. — Откуда она знает замок, если никогда не видела его?

— Оола находилась внутри вашей подушки, — пояснил кадет. — Той самой, которую вы нам подарили. Ее сконструировал Ментор выдающихся способностей; его еще звали Первым Ментором.

— Первый? — Зи почесала свой хвост. — О нем много рассказывают наши легенды. Великий Первый Ментор организовал строительство зданий на Джемии. Он цивилизовал нас и, как вы могли заметить, проделал отличную работу. Все джемианцы относятся к Первому с огромным уважением и благоговением.

— А где он сейчас?

— Никто не знает. Возможно, он все еще живет в замке. Возможно, он — тот, кто говорил с вами с экрана моего компьютера.

— Этого не может быть, — возразил Джефф. — Тот Ментор, который встретился со мной в замке, вел себя враждебно.

В доме дракониц прозвенел звонок.

— Прошу меня извинить, — сказала Зи. — Заргл, иди со мной и начинай готовить угощение для наших гостей, пока я выясню, чего хочет Великая драконица. — Понизив голос, она обратилась к Джеффу и Норби: — Для такой простой конгрессменки, как я, большая честь удостоиться подобного вызова.

От гордости она часто задышала.

— После нашего ухода здесь ничего не изменилось, — сказал мальчик на земном языке, когда они остались одни. — Зи помнит наш визит точно так же, как и мы. Разве это не означает, что поездка в прошлое Джемии ничего не изменила?

— Будем надеяться, — ответил Фарго.

Норби нервно переступал на своих неполно выпущенных ногах.

— Я это чувствую, Джефф, — подтвердил робот. — Я чувствую, что никаких важных перемен не произошло. Должно быть, Первый Ментор стер свои воспоминания о нас, а это означает, что Менторы в замке по-прежнему преисполнены злобы.

— Вот и хорошо, — улыбнулся Фарго. — Тогда нам представится шанс сразиться с настоящими злодеями.

Зи вышла из дома с маленьким столиком в лапах, а Заргл следовала за ней с тарелками и столовыми приборами.

— Вам придется сесть на лужайке, — сказала драконица. — Пожалуйста, примите мои извинения, но в доме нет мебели, подходящей для вашего своеобразного телосложения. Даже моей подставки для хвоста больше нет: вы превратили ее в неведомое зеленое животное. Однако день выдался чудесный, и я полагаю, вы не откажетесь от небольшого пикника перед прибытием Ее Величества.

— С огромным удовольствием, — ответил Джефф. — Мы с нетерпением ожидаем встречи со столь прославленной личностью.

— Между прочим, она моя двоюродная бабушка, — пискнула Заргл, в восторге сжимая и разжимая когти. — Разве не так, мама?

— Разумеется, мое дорогое дитя, ведь мне она приходится тетушкой.

Через полчаса все они, включая Оолу, закончили пиршество. Оола постоянно поглядывала в сторону большого замка и помахивала хвостом. Вдруг Норби резко включил свой антиграв, и его нога задела Джеффа за ухо, когда он взмыл в воздух.

— Что ты делаешь? — удивился тот, потирая ухо.

— Я хочу побыстрее вернуться на «Многообещающий», — ответил робот. — Предлагаю вам обоим взять Оолу и присоединиться ко мне. Посмотрите, кто к нам летит.

Из-за деревьев слева от замка приближалась странная компания. Вереница джемианцев величественно направлялась к дому Зи. В их лапах с позолоченными когтями висел сверкающий гамак, в котором разлеглась драконица, значительно превосходившая размерами любую из своих подданных.

— Это моя тетушка! — воскликнула Зи, лязгая зубами от волнения и уважения. — Пожалуйста, не уходите. Я так хочу, чтобы вы познакомились с ней!

Гамак завис наверху и медленно опустился перед ними. Драконицы энергично махали крыльями, поднимая маленькие вихри, чтобы обеспечить как можно более мягкую посадку.

— Дорогу Ее Величеству, — нестройно прокричали они хриплыми голосами.

Когда гамак распростерся на лужайке, Великая драконица выступила вперед. Она развернула крылья, каждая чешуйка которых была ярко раскрашена в контрастные цвета, и встряхнула ими. Похожие на бриллианты драгоценные камни венчали вершину каждого из бугорков, спускавшихся вниз по ее спине к кончику позолоченного хвоста.

— Итак, племянница, — произнесла она, выпрямившись во весь рост и распахнув сверкающие крылья. — Итак, ты по-прежнему водишь дружбу с нашими врагами, хотя я запрещала тебе делать это?

— Мне очень жаль, тетушка… Ваше Величество… но мне, в самом деле, нравятся эти люди и их маленький робот. Мы с Заргл подружились с ними две недели назад, и, когда пришли ваши инструкции, было уже слишком поздно. Как видите, они освободили это зеленое существо, томившееся внутри моей подставки для хвоста, которую они почему-то называют подушкой.

— Ты не понимаешь, — сказала Великая драконица. — Это «зеленое существо» — многоцелевое домашнее животное, принадлежащее Менторам. Они наблюдали за ситуацией по монитору и послали меня, чтобы я вернула украденное, иначе нас самих накажут.

— Вернули украденное? — спросил Фарго. — Что вы имеете в виду? Ваша племянница подарила нам подушку добровольно, без всякого принуждения.

— И, тем не менее, — неумолимо продолжала Великая драконица, — вы, двое незнакомцев, ваш безобразный робот и это животное должны быть доставлены к Менторам.

— Ты собираешься просто стоять и слушать, как меня называют безобразным? — зашептал Норби. Оола заскулила и стала еще больше похожа на бигля, чем раньше.

— Это мое домашнее животное, — решительно заявил Фарго. — Теперь оно принадлежит мне.

— Ничего подобного! — завопила Великая драконица, топнув ногой — огромной, с острыми блестящими когтями. — Мои охранницы докажут это, одолев тебя…

— Это будет неспортивно, Ваше Величество, — возразил Фарго. Он наклонился к Норби и прошептал: — Я правильно подобрал слово? Джемианский — не тот язык, который можно выучить в спешке.

— Скажи лучше, что это нечестно, — посоветовал Норби. — Драконы не занимаются спортом, но ведут себя честно.

— Конечно же, Ваше Величество, у вас имеются более цивилизованные методы спора, чем неразумная сила. — Фарго улыбнулся самой чарующей из своих улыбок. Охранницы двинулись было к нему, но Великая драконица жестом остановила их.

— Этот незнакомец взывает к нашей цивилизованной натуре, — произнесла она. — Никто не смеет сказать, что подобные призывы не будут услышаны, иначе это было бы оскорблением труда Менторов.

Она тоже улыбнулась, обнажив свои острые клыки. Потом поправила свой украшенный самоцветами золотой воротник и величаво выступила вперед, остановившись лишь в нескольких сантиметрах от Фарго. Она была немного выше его, но, учитывая хвост, значительно крупнее.

— Вот! — объявила она. — Я выступаю одна против вас двоих и робота. При тройном перевесе в вашу пользу вина за нецивилизованное поведение ложится на вас. Однако я лично отведу всех к Менторам.

— В самом деле? — спросил старший Уэллс, дерзко выпятив подбородок.

— Фарго! — воскликнул Джефф, переходя на земной язык. — Давай просто пойдем с ней!

— Никогда! — отверг тот, закатывая рукава.

— Послушай, ты же не собираешься биться с ней голыми руками? — спросил мальчик. — Она разорвет тебя на кусочки.

— Драться на кулаках грубо, — признал Фарго. — Посмотрим, смогу ли я применить кое-какие боевые приемы, которым научила меня Олбани. Хотя, по правде говоря, я не отказался бы от сабли или рапиры. Холодная сталь против горячих клыков — это здорово, а?

— Но это же нелепо! — сказал Джефф. — Ты не можешь победить.

Норби поднимался и опускался на своих телескопических ногах. Втиснувшись между братьями, он крикнул:

— Послушайте меня, вы, глупцы! Джемианцы уважают традиции и авторитет. Они никогда не используют силу в спорах между собой.

— Что же из этого следует? — спросил Фарго. — Ты собираешься испортить нам все веселье?

— Конечно! Ваше веселье — это вовсе не смешно. Но есть и кое-что еще… — Он поднялся на антиграве и быстро зашептал в ухо Фарго.

Тот кивнул, но встал в боевую позу.

— Защищайтесь, сэр… то есть мадам, Ваше Величество, — поправился он.

Великая драконица фыркнула, и из ее ноздрей вырвались клубы дыма.

— Вот видите! Вы заставили меня вернуться к примитивизму моих предков. Вы вынудили меня так рассердиться, что я начала выдыхать пламя. Вам должно быть стыдно.

— С вашей стороны будет нечестно использовать пламя, — заметил Фарго.

— Я и не собиралась этого делать. Я одолею вас подавляющей силой своей личности и отведу всех к Менторам, которые подвергнут вас подобающему наказанию.

Они сблизились друг с другом и начали кружиться, делая осторожные выпады. Неожиданно Великая драконица стремительно махнула лапой, и Фарго полетел вверх тормашками. Драконица в удивлении отпрянула; она явно не ожидала такого успеха. Ее противник, кряхтя, поднялся на ноги.

— Она серьезный и быстрый боец, — пробормотал он.

Джефф с тревогой наблюдал за сражением. Приемы каратэ не очень помогали против скользких драконьих чешуек. Однако Фарго умудрился повалить Великую драконицу, которая выглядела еще более удивленной своим падением. Она немедленно бросилась в схватку со словами: «Если ты собираешься быть агрессивным, то я от тебя не отстану!»

— Борьба идет не по правилам, Ваше Величество, — сурово заметил Фарго. — Ваши руки гораздо длиннее моих. Можно мне взять короткую палку?

— Разумеется, так как это еще сильнее обнаружит твою нецивилизованную натуру и вынудит тебя подчиниться моей высокой культуре, — пропыхтела она.

— Норби, — крикнул Фарго. — Принеси из камбуза палку — ту самую, которой ты вчера заинтересовался. Пожалуй, она подойдет в самый раз.

Брови Джеффа поползли вверх. Предмет, который привлек внимание Норби, был приспособлением для сбора яблок. Брат купил его на распродаже садовых инструментов — палку со складным захватом на конце, чтобы срывать яблоки, растущие слишком высоко от земли. Фарго покупал все, лишь бы можно было поторговаться, каким бы бесполезным приобретение ни оказалось впоследствии. Это было одной из причин краха их семейного бизнеса вскоре после гибели их родителей.

Сражение возобновилось. Фарго защищался палкой от острых когтей Великой драконицы (хотя надо признать, она пользовалась ими с такой осторожностью, что даже ни разу не поцарапала своего противника).

Они кружили снова и снова, сходясь и делая ложные выпады; но Великую драконицу явно начинало раздражать, что Фарго еще не признал ее превосходства и не сдался в плен. Она невольно выпускала клубы дыма и еще больше сердилась на эти проявления своей несдержанности. Для Фарго же было выгодно, что гнев драконицы отвлекал ее внимание. Когда она ринулась вперед, он отпрыгнул в сторону, схватил ее за лапу, рванул на себя и опрокинул на землю.

— Браво! — воскликнул Джефф.

— Глупый человек, — рассердился Норби. — Зачем рисоваться, ведь я объяснил ему, как просто можно было завершить эту нелепую схватку.

— Я не уверен, что мне следовало сражаться с особой женского пола, — тяжело дыша, изрек Фарго, откинув назад прядь волос. — Но на этой планете нет мужчин, с которыми можно помериться силой.

Он замолчал, поскольку Великая драконица снова поднялась на ноги.

Из ее ноздрей вырывалось пламя.

— Это очень неприлично и примитивно, — поддразнил Фарго, помахивая палкой перед ее носом.

Драконица приглушила пламя, но когда противник устремился к ней, она развернула крылья и поднялась в воздух.

— Нечестно! — закричал Джефф.

— Разумеется, — согласился Фарго. Он поднял палку, раскрыл захват на конце и подцепил золотой воротник на чешуйчатой шее Великой драконицы. Поворот, рывок — и воротник был сдернут.

— Мое! — воскликнул Фарго. — Военный трофей!

Он надел воротник на собственную шею, хотя тот был ему явно великоват.

Джефф удивленно наблюдал за происходящим. Вместо того чтобы величественно парить в воздухе, Великая драконица лихорадочно взмахивала крыльями. Ценой огромных усилий ей удалось замедлить свое падение, но она не смогла предотвратить его. Приземлившись на лужайку с громким «плоп!», она застыла в нелепой позе.

Ее охранницы разинули рты. Зи и Заргл прикрыли морды когтистыми лапами. Норби металлически хихикнул.

— Что случилось? — спросил Джефф.

— Это антигравитационное устройство, — пояснил Фарго, прикоснувшись к воротнику. — Мне и раньше казалось, что драконы слишком тяжелы для полета, особенно если учесть сравнительно небольшой размер крыльев. Норби лишь подтвердил мои подозрения.

— А ведь верно, если подумать, — признал Джефф. — В доисторические времена у них вообще не было крыльев.

— Да. Должно быть, Менторы добавили крылья в процессе своей биоинженерной программы — из эстетических соображений и в качестве стабилизатора для полетов на антиграве. — Фарго плавно поднялся в воздух. — Это делается мысленно. Думаешь: «Вверх», — и тут же поднимаешься. Потрясающее устройство. Наверное, у Норби точно такое же.

— Само собой, — с удовлетворением сказал робот. — Я все время вам твержу, что у меня частично джемианское происхождение.

— А теперь, — сказал Фарго, — я думаю, что могу нанести визит в замок на собственном транспорте и не в качестве чьего-то пленника.

Но Великая драконица оправилась от шока, временно лишившего ее дара речи, и грозно поднялась на ноги.

— Взять этого пришельца! — скомандовала она. — Опустите его вниз!

— Ну уж нет! — рассмеялся Фарго, пролетев над ее головой. — Я честно выиграл схватку, и вы не можете подменить ее результат, не показав себя в высшей степени нецивилизованной особой. Сидите здесь и приходите в себя, Ваше Величество, а я тем временем…

— Нет! — воскликнул Джефф. — Во всяком случае, не один.

Он подхватил своего робота под левую руку, а правой прижал к себе Оолу.

— Мы все пойдем. Вверх, Норби, — и в замок!

Когда Джефф и Норби последовали за Фарго к дверям замка, мальчик увидел, что Великая драконица энергично отзывает своих охранниц. Либо она всерьез восприняла замечание Фарго о нецивилизованном поведении, либо решила, что не имеет значения, каким образом пришельцы попадут во дворец, коль скоро указание Менторов будет выполнено.

Во дворце все выглядело так же, как и раньше. Два человека, один маленький робот и одно многоцелевое домашнее животное прошли по темному коридору, завернули за угол и попали в просторный зал, все так же уставленный рядами безмолвных Менторов. Оола беспокойно ворочалась на руках у Фарго.

— Где этот злодей? — спросил он. — Я не вижу ни одного живого робота.

Его голос эхом отозвался в огромном помещении. Никто не ответил. Джефф взял за руку сначала Норби, а потом своего старшего брата.

«Давайте общаться телепатически. Это безопаснее, но нам придется прикасаться друг к другу», — мысленно произнес он.

«Что это?» — послышался в его сознании изумленный голос Фарго.

«Извини. Я забыл, что ты еще не пробовал телепатию. Жутковато, не правда ли?»

«Ничего подобного, — возразил Норби. Его мысли звучали громче, чем у остальных. — Это совершенно естественный способ разговаривать, если обладаешь определенным талантом».

Джефф улыбнулся про себя:

«Да, но мы, люди, не привыкли к телепатии. Ты чувствуешь присутствие чего-нибудь живого, Норби?»

«Я пытаюсь. Мне кажется, сейчас вокруг этой комнаты установлено силовое поле. Я не могу проникнуть за его пределы. Оно исходит от сканирующей секции компьютера, часть которого должна находиться в задней стене, хотя снаружи там ничего не видно».

Фарго отпустил руку брата и быстро пошел к задней стене. Джефф побежал за ним, таща Норби за собой. Поравнявшись с Фарго, он схватил его за руку.

«Не отпускай нас. И не прикасайся к стене, иначе компьютер может выдать наши мысли Ментору».

«Джефф, тебе четырнадцать лет, а мне — двадцать четыре. Как твой старший брат…»

«Старший еще не значит умный. Возраст здесь ни при чем, и сейчас я главный, потому что бывал здесь раньше…»

«И попался в плен. Я работал с гигантскими компьютерами в Космическом управлении и поэтому могу…»

Пока они спорили (не сумев договорить до конца ни одной фразы), Норби втянул в себя конечности, поднялся на антиграве и медленно подплыл к безликой компьютерной стене. Братья прекратили свой мысленный спор и стали смотреть, как робот проплывает вдоль стены, то поднимаясь выше, то опускаясь ниже.

«Что ты делаешь, Норби?»

«Сейчас он не может слышать тебя, Фарго. Ты не прикасаешься к нему».

«Да, я забыл. Возможно, тебе, в самом деле, стоит побыть главным, Джефф».

— Я здесь главный, — вслух сказал Норби. — Иногда я могу уловить телепатические сигналы, даже когда не прикасаюсь к вам. В конце концов, это моя планета, хотя я многое забыл, поэтому позвольте мне попробовать.

— Что попробовать? — спросил Джефф.

— Воспользоваться моей интуицией.

— А она у тебя есть?

— Не такая, как у человека. У меня есть встроенный блок воображения, а также способность рисковать и делать предположения. Или, может быть, люди научили меня рисковать, хотя это определенно не доставляет мне удовольствия. И все же…

Провод-щупик Норби высунулся наружу и углубился в незаметную трещину в поверхности стены. Минуты тянулись за минутами. Задние глаза робота закрылись.

Внезапно трещина начала расширяться, и вся стена раскрылась, как двойная дверь на роликах. Внутри появился просвет, затянутый беловатым туманом и окруженный какими-то механизмами, которые могли быть частями компьютера, хотя Джеффу не приходилось видеть до сих пор подобные.

— Я часто имел дело с компьютерами, но такой я тоже вижу впервые, — высказался Фарго. — Что это за место?

— Это комната, где меня сканировали, — с отвращением сказал мальчик. — Не входи, там может быть опасно.

Норби что-то сделал с компьютером, и туман начал рассеиваться.

— А вот и старый, потрепанный Ментор. Что он делает в этой комнате? — спросил Фарго.

Джефф уставился на огромную фигуру:

— Не знаю. Когда я был внутри, Ментор оставался снаружи.

Норби вытянул руки и ноги и вернулся к своему другу.

— Мне необходимо зайти в комнату, — сообщил он.

— Ага, — изрек Фарго. — Твоя инопланетная сущность выходит наружу. Ты не собираешься выдать нас Менторам, не так ли? — Судя по его тону, он вовсе не шутил.

Джефф моментально взорвался:

— Не говори так с моим роботом! Он предан нам.

— Ты уверен?

— Он спас меня от Ментора в прошлый раз, и я доверяю ему, даже если бы он этого не сделал.

Норби подошел ближе к Джеффу и прикоснулся к его руке.

— Оставайся здесь вместе с Фарго. «И спасибо за доверие», — телепатически добавил он.

Робот снова вставил свой провод в компьютер. Вокруг заклубился туман, формирующий защитное поле, но прежде, чем оно сомкнулось, Норби запрыгнул внутрь, на ходу выдернув провод.

Ощущая ужасное одиночество, Джефф постепенно изменил свое мнение:

— Мне не следовало отпускать его, Фарго. Это было ошибкой. Нам нужно вытащить его оттуда, прежде чем его уничтожат.

— Почему его должны уничтожить? Норби не такой уж храбрец. Он не пошел бы туда ни за какие коврижки, если бы считал это место опасным.

— Мой робот очень смело ведет себя в критические минуты. Кроме того, он мог ошибиться. Он наполовину джемианец, и если Менторы сделали его, то, возможно, они захотят удержать Норби у себя, или изменить его, или… Я этого не хочу! Я хочу, чтобы он вернулся таким, каков есть.

— Терпение, — пробормотал Фарго, изучая сложную поверхность компьютера. Он прикоснулся к нескольким точкам на стене, но ничего не произошло.

— С другой стороны, может быть, нам следует ждать и ничего не делать, — грустно заключил Джефф. Ему хотелось верить, что Норби знает, что делает, но с ним никогда нельзя быть в чем-то уверенным.

Фарго был поглощен ощупыванием поверхности компьютера. Его рука скользнула в туман, закрывавший компьютерный вход, но он быстро ее отдернул.

— Здесь не пройти, — сообщил он. — Мощное силовое поле. Но нельзя ли его как-нибудь убрать?

Он возобновил свои попытки.

— А что, если Норби не захочет вернуться с нами? — спросил Джефф, наконец высказав свои наихудшие, опасения. — Что, если он предпочтет остаться на своей родной Джемии? Что, если… кстати, где Оола? Когда Норби вошел внутрь, я опустил ее на пол и теперь не вижу, где она.

— Оола! — позвал Фарго. — Иди ко мне!

— Вуф! — Она выскочила из тумана, по-прежнему похожая на бигля. Прыгнув в объятия Фарго, она лизнула его в нос и попыталась снова слезть на пол.

— Хорошо, — сказал он. — Я отпущу тебя, но никуда не убегай. Оставайся здесь.

Оола обнюхала пол, словно что-то искала. Затем прошла по следу ко входу в сканерную комнату, остановилась возле силового поля и села:

— А-уууу!

У Джеффа пробежали мурашки вдоль позвоночника. Оола выла скорее как волк, а не как собака.

— Должно быть, она соскучилась по Норби, — неуверенно предположил он.

— Мне тоже хочется выть от неопределенности, — мрачно произнес Фарго. — Сколько ни вожусь с этой стенкой, ничего не получается. Я не могу приспособить свой разум к тому инопланетному разуму, который сконструировал компьютер.

Оола выпрямилась на задних лапах и прижалась носом к одной из маленьких панелей, в беспорядке разбросанных по поверхности стены. Туман сразу же начал редеть.

— Я же прикасался к ней, — раздраженно сказал Фарго.

— Может быть, к ней следовало прикоснуться чем-то холодным и мокрым, — заметил Джефф.

В отверстии появился Норби.

— Я так рад видеть вас, — обрадовался он. — Мне не удалось открыть проход изнутри, и я боялся, что вы не сможете выпустить меня с другой стороны. И очень пугала мысль о возможности остаться здесь навсегда: я почему-то не мог пробиться в гиперпространство. Как вы убрали энергетический барьер?

Его телескопические ноги выдвинулись на всю длину, поэтому казалось, что он идет на ходулях. Он и в самом деле шел, двигаясь кругами вокруг огромного тусклого корпуса неподвижного Ментора. Древний робот сидел на полу, закрыв свои глазные впадины металлическими веками.

— Это сделала Оола, — сказал Фарго. — А что ты там делал?

— Пытался разбудить его, — ответил Норби, указывая на Ментора. — Но у меня ничего не вышло.

Оола кинулась внутрь и одним прыжком вскочила на плечо Ментора. Усевшись, она что-то заворковала ему на ухо. При этом у нее начали расти клыки, а тело изменилось так, что больше напоминало тигриное.

— Она возвращается к своей первоначальной форме! — воскликнул Джефф.

Ментор резко выпрямился.

— Она моя! — произнес он. Его голос скрежетал, словно звуковой механизм испытывал серьезные неполадки. Его корпус покрывали вмятины и разводы ржавчины. Он казался еще более древним, чем в тот раз, когда Джефф впервые встретился с ним.

— Если она твоя, то, что она делала в подушке все эти годы? — сердито спросил Фарго. — Ты даже не знал, где она была. Тебя ничуть не волновала ее судьба, а я заботился о ней. Теперь я заявляю свои права на нее. Оола, иди ко мне.

Оола спрыгнула на пол и встала между Фарго и Ментором, тревожно переводя взгляд с одного на другого. Ее уши становились то короче, то длиннее. Массивная голова Ментора повернулась к Джеффу.

— Ты уже нарушал мой покой раньше. Ты отказался от сканирования и не помог мне. Ты подвергнешься сканированию теперь вместе с другим существом, похожим на тебя.

— Одну минутку, сэр. — Старший Уэллс решил объясниться. — Вы ошибаетесь не только насчет многоцелевого домашнего животного, но и насчет нас. Мы не хотим никому причинить вреда. Мы пришли, чтобы выяснить происхождение нашего собственного робота, часть механизма которого джемианского происхождения… Норби, где ты?

Тот полностью спрятался в свой бочонок. Лишь его провод-щупик был вытянут, прикасаясь к компьютеру. Джефф подбежал к нему:

— Норби, с тобой все в порядке? Ответь мне!

Он наклонился над роботом и получил удар электрическим током.

— Случилось что-то ужасное! Норби подключился к компьютеру, и я не могу освободить его!

— Отпусти нашего робота, Ментор, — угрожающе произнес Фарго.

В ответ глаза Ментора вспыхнули красным. Две его правые руки обхватили Фарго за талию и подняли в воздух.

— Монстр! — закричал Ментор. — Ты помешал моей важной работе, и я могу никогда… Я этого не потерплю! Тебя будут сканировать до тех пор, пока все твои знания не станут частью компьютера, а твое тело превратится в пустую оболочку, не способную никому повредить!

Фарго перестал сопротивляться, поскольку ничто не могло разорвать захват Ментора. Вместо этого он рассмеялся, заставив Джеффа изумленно покачать головой. Это был все тот же вызывающий смех брата, который в былые времена никогда не доводил до добра.

Мальчик подошел ближе к Ментору, надеясь урезонить его.

Но было уже поздно. Фарго, по-прежнему носивший антигравитационный воротник Великой драконицы, поднялся в воздух, потащив за собой Ментора. Они вылетели в главное помещение и взмыли вверх, в непроглядную тьму над потолком высокого зала.

— Фарго, не надо! — крикнул Джефф, но тот уже скрылся из виду и не ответил ему.

— Норби, проснись! Помоги мне! Я не могу летать без тебя!

— Мяу! — Оола потерлась о ногу Джеффа, и он механически погладил ее. При этом он коснулся тонкого золотого воротника, плотно облегавшего ее шею.

— Оола, у тебя есть антиграв?

— Мурр! — Клыки зверька исчезли, он стал очень похож на земную кошку.

Из темноты сверху доносились ужасные звуки. Джефф, тревожась за брата, взял Оолу на руки. Крепко прижав ее к груди, он изо всех сил вообразил маленькую кошку, поднимающуюся в воздух.

Оола снова мяукнула, и они начали подниматься. Телепатическая связь с не слишком сообразительным зверьком, имеющим предков среди саблезубых тигров, была увлекательной, но очень непрочной. Их мотало то вверх, то вниз, но наконец, им удалось подняться выше.

Предметы в темноте начали приобретать очертания, и Джефф увидел, что Ментор все еще держит Фарго. Глаза брата были закрыты, челюсть упрямо выпятилась. Джефф мысленно подтолкнул Оолу к ним.

— Не делай больно моему брату, Ментор! Если ты хочешь, чтобы я помог тебе…

Фарго приоткрыл один глаз:

— Заткнись, малыш. Мне и так невмоготу воевать с этим антикварным шкафом, а тут еще ты встреваешь.

— Почему бы тебе не пригрозить ему? Скажи, что выключишь свой антиграв.

— Тогда я тоже упаду, верно?

— А ты не падай. Опустись помедленнее и ударь его об пол. Потом поднимись, сделай еще один заход и повтори наказание.

От беспокойства Джефф тараторил, коверкая слова, однако Ментор понял его. Он издал звук, похожий на скрежет ржавой цепи.

— Я выпушу тебя, инопланетный монстр, если ты опустишь меня на пол. Не делай того, что предлагает другой монстр. Я почти мертв и быстро разрушусь, если вступлю в жесткое соприкосновение с поверхностью.

Братья обменялись взглядами.

— Давай потихоньку спустимся вниз, — предложил Джефф.

К несчастью, он не рассчитал реакции Оолы. Без предупреждения она перепрыгнула с его рук на плечо Ментора, и Джефф внезапно понял, что находится под потолком без антиграва.

— Помогите! — завопил он. — Я падаю!

Фарго тоже закричал, в отчаянии отпустив Ментора и пытаясь ухватить своего падающего брата.

Джефф съежился при виде быстро приближающегося пола, но вдруг две крепкие руки подхватили его. Он висел в левых руках Ментора, глядя на Фарго, по-прежнему зажатого в правых руках большого робота.

Старший Уэллс так резко остановил падение, что все трое — четверо, включая Оолу, — снова взмыли вверх.

— Ничего себе! — Фарго затряс головой, уворачиваясь от зверька, пытавшегося лизнуть его в нос. — Кажется, пронесло.

Он похлопал Джеффа по руке и ухмыльнулся:

— А теперь давайте все спустимся вниз и спокойно побеседуем. Разве я всегда не говорил тебе, что аргументы действуют убедительнее безответственных поступков?

— Само собой, — согласился Джефф. — Ты всегда говорил мне об этом. Чего ты не делал, так это не показывал мне примера.

Его ноги коснулись пола. Сначала Ментор отпустил его, а затем Фарго.

Двое братьев смотрели, как огромный робот с Оолой, устроившейся на его плече, медленно побрел обратно в сканерную комнату, где сидел Норби, по-прежнему затаившийся в своей бочке. Ментор опустился на пол и уронил голову на руки.

— Мне почему-то вдруг стало жаль его, — прошептал Фарго на земном языке. — Он такой старый робот.

— Думаю, это Первый Ментор, — сказал Джефф по-джемиански.

— Да, — согласился тот, подняв голову. — Откуда вы это знаете?

— Мы встречались с тобой давным-давно, вскоре после того, как ты был активирован для выполнения своей работы здесь, — тихо объяснил мальчик. — Тот Первый Ментор был таким сильным, таким новым и сияющим!

— Но вы не могли прожить так долго, — проговорил Ментор на земном языке. — Мы были активированы тридцать тысяч лет назад. И я не помню вас.

— Ты выучил наш язык! — воскликнул Джефф.

— После вашего ухода две недели назад компьютер проанализировал ваш язык, и я выучил его. Я узнал достаточно, чтобы понять, что вы жалеете меня. Пришельцы не должны позволять себе подобные вольности. И, однако… однако, я нахожу эту мысль странно утешающей. Возможно, теперь вы поможете мне избавиться от моего ужасного страха.

— Что это за страх? — спросил кадет.

— Когда ты в первый раз попал сюда, мы с компьютером просканировали тебя, надеясь выяснить, как ты попал на Джемию.

Голова Ментора склонилась еще ниже. Его огромное тело вздрогнуло.

— В чем дело? — спросил Фарго. — Ты боишься нас?

— Нет, нет. Я боюсь себя. Я настолько серьезно вышел из строя, что временами теряю душевное равновесие, и эти моменты… безумия, они случаются все чаще. Когда мое домашнее животное неожиданно вернулось ко мне, вместе с ним вернулся и здравый смысл, но я не знаю, как долго это продлится. Если я снова потеряю разум, вы должны оставить меня здесь, в сканерной комнате. Компьютер настроен так, чтобы дезактивировать меня, если я стану слишком опасным.

Джеффу стало страшно. Внезапно мысль о Первом Менторе как о злодее показалась ему надуманной и нелепой. Ментор был всего лишь печальным, страдающим роботом.

— Но ты не должен убивать себя! — запротестовал он.

— Должен, если меня нельзя вылечить. И я не думаю, что излечение возможно. Я слишком стар. Все другие Менторы давно умерли, и я невероятно одинок. Заботиться о джемианцах в одиночку — это для меня непосильно. И даже мое домашнее животное слишком долго было в разлуке со мной. Видите ли, мы не умеем входить в гиперпространство для подзарядки. Другие хотели изолировать эту планету. Должно быть, они рассчитывали вернуться задолго до того, как иссякнут наши огромные запасы энергии, но они так и не вернулись.

— И ты подумал, что я пришел из гиперпространства, — заключил Джефф. — Поэтому я должен доставить вас туда, где вы могли бы восстановить свою энергию… и, возможно, найти Других.

— Да. Ты как будто читаешь мои мысли… Но процессы распада в моем мозгу зашли уже слишком далеко. Вы опоздали. Уходите.

— Тогда прикажи компьютеру отпустить моего робота. Он может помочь. Норби! — крикнул мальчик.

— Я все слышу, — донесся голос Норби.

Его голова высунулась наружу. Он поднялся на антиграве и завис в воздухе перед Ментором.

— Я изучал компьютер, Джефф, — объяснил он. — Мне очень жаль, что ты счел меня беспомощным и расстроился из-за этого, но я не мог позволить себе отвлечься. Однако теперь моя работа закончена, и я буду рад помочь тебе, Первый Ментор. Я возьму тебя в гиперпространство для подзарядки.

В глазных впадинах Ментора вспыхнуло голубое радужное сияние, к сожалению быстро потускневшее.

— Ты? Маленький чужой робот?

— Я не чужой. Я твой. Ты сделал меня — по крайней мере, частично. Разве ты сам не видишь?

— Твоя внешность мне незнакома, — медленно произнес Первый Ментор. — Ты лжешь.

— Возьми меня за руку, — предложил Норби. — Просмотри данные, хранящиеся в моем сознании. Теперь, когда я исследовал банки памяти твоего компьютера, они стали мне доступны. Я вспомнил… и ты тоже восстановишь прошлое.

Они соприкоснулись. С бьющимся сердцем Джефф наблюдал, как глазные впадины Ментора начали светлеть. Две его нижние руки вытянулись вперед, обняв бочонок Норби.

— Ты — Изыскатель, — произнес Ментор по-джемиански.

— Я — его часть, — отозвался маленький робот. — Когда ты понял, что Другие не вернутся, а сам не можешь уйти в гиперпространство, чтобы найти их или подзарядиться, ты изобрел устройство, которое способно отправиться в гиперпространство вместо тебя. — Норби развел руками. — Это устройство находится во мне.

— Ты так и не вернулся, — прошептал Первый Ментор. — Я думал, моя попытка построить гипердвигатель потерпела неудачу.

— Нет, твоя попытка оказалась успешной. Я нашел корабль, посланный Другими, но столкновение с маленьким астероидом разрушило его и повредило меня. Долгое время я был парализован, пока человек по имени Мак-Гилликадди, принадлежавший к тому же роду, что и эти двое, не обнаружил меня и остатки корабля. Он починил собственного сломанного робота, использовав для этого некоторые из моих деталей. С тех пор как я получил это новое великолепное тело, меня постоянно тянуло на Джемию. Сначала я путался, но теперь все вспомнил. Я помогу тебе и одновременно выполню мое первоначальное предназначение.

— Слишком поздно, сын мой. Я умираю.

— Нет! Ты отправишься со мной в гиперпространство и пополнишь запасы энергии.

— Не думаю, что я смогу это сделать. Я слишком слаб.

— Я сам это сделаю и волью в тебя энергию. — Из-под шляпы Норби выполз провод, прикоснувшийся к груди Первого Ментора. — А теперь, отец, соедини свой разум с моим. Я буду думать о гиперпространстве, и мы отправимся вместе.

Норби и Первый Ментор исчезли.

Оола, чьи уши снова удлинились, жалобно заскулила. Она подползла к Фарго на брюхе.

— Бедная Оола, — пробормотал он, поглаживая ее. — Боюсь, она разрывается между мною и Первым Ментором. И бедный я: ведь если он выживет, то я лишусь своей любимицы.

— Лучше бы он выжил, — сказал Джефф. — Даже если ты останешься без Оолы. И хорошо бы он вернулся вместе с Норби в целости и сохранности, иначе как мы сможем попасть домой? «Многообещающий» навсегда застрянет за энергетическим барьером вокруг Джемии.

— Ты прав, но давай надеяться на лучшее. Когда Норби вернется, мы отправимся на поиски Других, если они еще существуют.

— А если их нет, мы, по крайней мере, можем найти тот разбитый корабль, на который набрел Мак-Гилликадди. Кто знает, какая информация может там храниться.

— Так или иначе, нам лучше совершить открытие, прежде чем кто-то другой это сделает за нас, — заключил Фарго.

— Полностью с тобой согласен, — кивнул мальчик. — Мы сможем использовать полученные знания как выкуп за Норби. Он больше всего меня беспокоит. Что с ним сейчас и что будет после нашего возвращения домой?

Оба ждали с нарастающим нетерпением.

— Сейчас не совсем подходящее время, но я проголодался, — наконец сказал Фарго. — А ты?

— Да будет тебе известно, что мой организм еще растет, — отозвался Джефф. — Я всегда более или менее голоден.

— Очень жаль. Одно из неудобств органических существ заключается в том, что им приходится подзаряжаться гораздо чаще, чем роботам. Как ты думаешь, Зи накормит нас, если мы спустимся к ней?

— Конечно. Она прекрасная хозяйка, но ее тетушка, Великая драконица, наверняка попробует съесть нас заживо.

— Позволь мне испытать на ней мое очарование, — предложил Фарго, выходя из зала с Оолой на руках.

«Как бы то ни было, — подумал Джефф некоторое время спустя, — это сработало».

Фарго, вернувший Великой драконице ее воротник, плотно поел и сейчас распевал серенады в честь Ее Величества, сидевшей в царственном великолепии на фоне заходящего джемианского солнца. Драконица то и дело вытягивала когтистую лапу и осторожно гладила волосы Фарго.

— Какие приятные чешуйки, — заметила она. — Мягкие и тонкие. Как тебе удалось отрастить их?

— Они стали еще мягче и тоньше с тех пор, как я имел удовольствие познакомиться с вами, Ваше Величество, — с любезной улыбкой ответил певец. Услышав такой комплимент, Великая драконица издала булькающий звук, означавший полное удовлетворение. Она явно была очарована.

Обладая мелодичным тенором, Фарго без труда исполнял роль трубадура. Сейчас он углубился в тонкости джемианского перевода гимна «Боже, храни королеву», содержание которого привело Ее Величество в восторг.

Однако Джефф не обладал способностью Фарго жить настоящим. Он не радовался ни еде, ни пению и думал лишь об отсутствующем Норби. Даже Заргл, сидевшая рядом и строившая ему глазки, не могла расшевелить его.

Когда солнце опустилось за кроны деревьев, Великая драконица предложила отвести братьев в свой дворец, где они могли бы провести ночь. Мысль о том, что Фарго действительно может принять приглашение, ужаснула Джеффа, и он быстро сказал:

— Думаю, нам лучше оставаться на «Многообещающем», когда возвратится наш маленький робот.

Фарго, на лице которого мелькнуло виноватое выражение, согласился с ним.

Но Норби не вернулся. Ночь была очень темной; у Джемии не было спутников, а сама планета, похоже, располагалась в районе, богатом космической пылью, затуманившей свет большинства звезд.

— Фарго, — сказал Джефф, лежавший на верхней полке в их каюте. — Я так беспокоюсь, что не могу заснуть.

Ему ответил лишь храп. Брат мог спать при любых обстоятельствах.

Мальчик мрачно смотрел в темноту. В его сознании проносились все более устрашающие видения. Вскоре он услышал топот лапок Оолы, спрыгнувшей на пол и пробежавшей по коридору в рубку «Многообещающего». Она соскочила с живота Фарго, где лежала, свернувшись клубочком, после того как он выключил свет.

Джефф свесился с края своей койки, бесшумно спустился на пол и последовал за ней.

— В чем дело? — спросил он, почесав ее за ухом. Сейчас она вступила в «кошачью» фазу: ее глаза сияли, отражая тусклый свет приборной панели.

Ба-бах! Падающий предмет врезался в капитанское кресло, отскочил на пол и покатился к стене.

Джефф включил свет. Предмет наполовину высунул голову из бочкообразного туловища, и из-под металлической шляпы выглянули два больших глаза.

— Норби! — воскликнул кадет, вне себя от радости. Внезапное появление маленького робота доставило ему огромное удовольствие, несмотря на неудачное приземление. Какой другой робот на свете может быть таким неуклюжим, как чудесный путаник Норби?

— Извини, Джефф, — деловито сказал робот. — Я был так расстроен, что забыл включить свой антиграв, когда появился из гиперпространства. Разве ты не получил телепатическое послание о моем возвращении?

— Нет. Но Оола, по-видимому, получила.

— Досадно, — пробормотал Норби. — Придется поработать над твоими телепатическими способностями… но это потом. А теперь буди Фарго, и помогите мне вернуть «Многообещающий» обратно в Солнечную систему. После подзарядки в гиперпространстве мы с Первым Ментором настроились на корабль Других и нашли его на астероиде, но то же самое предприняли пираты. Я вернулся за помощью.

— А как же Первый Ментор?

— Он сдерживает пиратов, но я не знаю, как долго он сможет противостоять. Нам нужно поспешить.

— Кажется, я слышал слово «пираты»? — поинтересовался Фарго, появляясь в дверях.

— Я могу повторить! — завопил Норби. — Пираты! Пираты! Шевелитесь!

Он взял обоих братьев за руки, и все трое побежали к компьютеру.

«Многообещающий» возник в обычном космосе рядом с астероидом.

— Ого! — присвистнул Фарго. — Гиперпространственный прыжок из Джемии в Солнечную систему — и точное попадание!

— Ты не ошибаешься, Норби? — спросил Джефф.

— Я настроен на Первого Ментора. Доставить вас сюда было несложно. У тебя есть какие-нибудь предложения по поводу схватки с пиратами, которые хотят украсть наш корабль? Сравни размеры!

Следя взглядом за пальцем Норби, Джефф всмотрелся в обзорный экран, а Фарго что-то быстро шептал на ухо маленькому роботу.

Корабль пиратов, крошечный по сравнению с останками корабля Других, но превосходящий размерами «Многообещающий», стоял на якоре у маленького астероида. Джефф едва различал очертания огромного корпуса, частично скрытого пересеченным рельефом местности. На поверхности астероида Первый Ментор сдерживал трех мужчин, одетых в скафандры и с оружием в руках.

— Пираты ли они? — усомнился кадет. — Они могут быть из полиции.

— Не могут, — решительно заявил Фарго. — Это известные пираты, я узнаю их корабль. Это отступники из Союза изобретателей. Вперед, в атаку!

— С чем? — спросил Джефф. — На «Многообещающем» нет оружия.

— Ты отстал от времени, братец. Когда я стал секретным агентом Космического управления, адмирал Йоно настоял на вооружении моего катера. Мы с тобой наденем костюмы и отвлечем пиратов, а Норби тем временем подключится к компьютерной системе. Компьютер объяснит тебе, что делать, Норби.

Робот уже подключился:

— Хорошо. Ты уверен, что я также должен известить…

— Да, таковы мои распоряжения, — торопливо ответил Фарго, подталкивая брата к воздушному шлюзу и бросая ему космический костюм — один из трех, висевших в шкафу. — К счастью, нам не нужен антиграв ни в открытом космосе, ни на астероиде, — добавил он, проверяя реактивную двигательную систему костюма.

Они с Джеффом вышли в воздушный шлюз.

— Ты хоть бы сказал мне, что мы собираемся делать, — раздраженно сказал мальчик в микрофон.

— Просто следуй за мной.

Джефф повиновался, приземлившись между Ментором и тремя пиратами.

— День добрый, — поздоровался Фарго. — Не желаете ли принять меня в долю, ребята? Конечно, если вы нашли что-нибудь интересное.

Пираты были удивлены обращением, внезапно прозвучавшим в их радиоприемниках. Они никак не ждали появления корабля, безмолвно материализовавшегося из гиперпространства неподалеку от них.

Один из пиратов с бластером повернулся к непрошеным гостям с неуклюжестью, свойственной перемещению в открытом космосе.

— Кто вы такие? — требовательно спросил он.

— Я Фарго Уэллс, ведущий свое происхождение от славного предка, вывалянного в дегте и перьях в Северной Дакоте — это американский сектор Земной федерации. Нам с приятелем интересно, что вы нашли. Старого робота?

— Этот робот живой, мистер, — сообщил главарь пиратов. — И он опасен. Если вы хотите получить от нас что-нибудь, кроме заряда в голову, то самое время помочь нам. Робот держит какое-то приспособление, отражающее наши выстрелы и бьющее током, когда подходим к нему ближе. Если выручите нас, то имеете шанс получить кое-что взамен.

— Звучит неплохо, если вы, в самом деле, сможете что-то выудить из старого робота, — заметил Фарго. — Это все, что у вас есть?

— Еще обломки инопланетного корабля, за которые Союз изобретателей может отвалить кучу денег.

— С какой стати? На корабле есть ценности?

— Это мы и хотим выяснить, не тратя времени на болтовню. Собираетесь ли вы помочь нам или, может, просверлить дырки в ваших костюмах и выпустить наружу весь воздух?

— Без воздуха нам не обойтись, — примирительно сказал Фарго. — Мой приятель — эксперт по роботронике, так что позвольте ему подойти к этому чудовищу.

Трое пиратов соприкоснулись пальцами и посовещались вслух: звуковые волны передавались через материал их скафандров. Затем главарь переключился на радио.

— У вас есть один шанс, — сказал он. — Если справитесь с роботом, отлично. Если нет, то поторопитесь проститься друг с другом, поскольку мы не собираемся слушать ваши последние молитвы.

Воспользовавшись ракетным ранцем, Джефф спустился на поверхность астероида и приблизился к Первому Ментору медленной, качающейся походкой, характерной для низкой гравитации. Прикоснувшись к нему, он телепатически произнес по-джемиански:

«Держись, Первый. Мы с Фарго пришли на…»

«Я узнал ваш корабль, — перебил большой робот. — Я подзарядился и чувствую себя гораздо лучше, но в моем оружии почти не осталось энергии. У меня мало возможностей. Я мог бы сорвать с них костюмы и убить их, но не в состоянии заставить себя уничтожить живые существа. Это противоречит моей программе. Но я должен помешать им забрать корабль».

— Как твоему приятелю удалось преодолеть отражающее поле? — подозрительно спросил у Фарго главарь пиратов. — Он что, разговаривает с этой штукой? Как он может общаться с инопланетным роботом?

— Может быть, это не инопланетный робот? — предположил старший Уэллс. — Возможно, это усовершенствованная экспериментальная модель Космического управления. Мой приятель умеет разговаривать с такими роботами. Он знает марсианское суахили.

Пока братья отвлекали внимание пиратов, «Многообещающий» подкрался ближе к их кораблю. Теперь он начал по широкой дуге удаляться от астероида, волоча корабль за собой.

— Силовой крюк! — закричал главарь пиратов, яростно размахивая своим оружием. — Прикажи своим дружкам вернуть наш корабль обратно, иначе вы оба умрете. У вас одна минута.

— Это мятеж! — в свою очередь вопил Фарго, потрясая кулаком в сторону «Многообещающего». — Они захватили наш корабль и украли ваш! Если вы убьете нас, это не поможет вам улететь с астероида. Нужно действовать решительно. Если у вас нет никаких идей, то у меня есть.

— Например? — спросил пират. Осознав бесполезность убийства, он опустил бластер.

— Мы убедим этого робота присоединиться к нам и используем его…

— Ты тоже говоришь на марсианском суахили?

— Немного.

Продолжая болтать, Фарго подошел к Джеффу и Ментору и положил руки на костюм Джеффа.

«Обладание лингвистическими способностями — великое дело, не говоря уже о драконьих укусах. Постарайся сделать вид, будто разговариваешь с Ментором, и следуй моим намекам».

— Мой приятель знает, как сделать этого большого робота тихим и покорным, — обратился он к пиратам по радио. — Никаких проблем. Судя по словам робота, в обломках есть какой-то прибор, который поможет нам вернуть оба корабля. Сейчас мой приятель возьмет этот прибор…

Он энергично подтолкнул Джеффа в направлении разбитого корпуса, продолжая говорить ровно и убедительно. Пиратам, неспособным принять иное решение, оставалось лишь слушать.

За обломками инопланетного корабля Джефф обнаружил Норби, ожидавшего его с двумя маленькими кораблями.

«Что происходит?» — телепатически спросил он, взяв его за руку.

«Ты знаешь Фарго, — ответил Норби. — Он все рассчитал. И хочет, чтобы ты взял «Многообещающий» и поднял его над пиратами».

«А как же ты?»

«Я спасу отца. Потом мне придется приспособить ваш катер для подъема тяжелых грузов», — сказал Норби и отошел в сторону, исчезнув в тени.

Оказавшись в рубке, Джефф снял шлем и уселся в капитанское кресло. Он не обладал искусством Фарго в маневрировании катером, но благодаря бортовым компьютерам все корабли были просты в управлении, а Джефф имел, по крайней мере, начальное представление о космической навигации.

Когда катер завис над пиратами, Джефф увидел, как Норби незаметно подобрался к Первому Ментору, схватил его за руку и с огромной скоростью устремился вверх, забрав робота с собой, пока Фарго указывал пиратам в другом направлении.

Норби с легкостью проскользнул внутрь «Многообещающего», а затем помог Ментору войти через воздушный шлюз. К счастью, в рубке оказалось достаточно места.

— А как же Фарго? — с глубокой тревогой спросил Джефф.

— Он следующий, — ответил Норби.

Маленький робот выбросился из «Многообещающего» и, словно маленький бочонок с приоткрытой крышкой, ринулся на пиратов сверху.

Джефф не знал, о чем думали пираты, но они явно заметили исчезновение большого робота, и их бластеры были направлены на Фарго. В этот момент один из них заметил бочонок, пулей падавший с высоты.

Не обращая внимания на разбегающихся в ужасе пиратов, Норби подхватил Фарго, взмыл с поверхности астероида и вернулся на борт «Многообещающего». В следующее мгновение Джефф увидел пять приближающихся кораблей Космического управления. Их огни сверкали в небе, словно яркие звезды.

Когда люк воздушного шлюза закрылся, кадет быстро пристроил «Многообещающий» за огромным корпусом инопланетного корабля. Первый Ментор внимательно следил за его действиями.

— Какое приключение! — радостно воскликнул Фарго, входя в рубку вместе с Норби. — Какой накал страстей!

— Послушай, когда ты послал за флотом? — нахмурившись, спросил мальчик.

— С самого начала, братец.

— Почему же ты не сказал мне?

— Потому что этим кораблям понадобилось время, чтобы попасть сюда. У них нет гипердвигателей, и все это время мне приходилось развлекать пиратов. А ты не актер, мой дорогой. Ты бы выдал нас с головой. В результате они бы прикончили нас и улетели на своем корабле.

Норби немедленно подошел к компьютеру «Многообещающего» и принялся за работу.

Первый Ментор покачал своей огромной головой и издал скрежещущий звук.

— Очень важно, чтобы остов корабля был доставлен на Джемию, — сказал он. Оола, которую он держал на руках, перестала мурлыкать и угрожающе заворчала.

— Неужели никто не одобряет мой гениальный план? — сердито спросил Фарго. — Пираты побеждены, а Космическое управление получит пленников.

— Да, — согласился Джефф. — Но ты слышал, что сказал Первый Ментор. Нам нужно вернуться на Джемию с их кораблем на буксире. Мы не можем позволить флоту забрать его. Это грузовое судно, приготовленное Другими специально для Джемии, и там находятся материалы, необходимые для восстановления всех действующих Менторов.

— Мой мир, — сказал маленький робот. — Мой народ. Мы не позволим флоту получить этот корабль.

Переводя взгляд с одного на другого, Фарго пожал плечами:

— Полагаю, ты прав, Норби. Если вы с Джеффом соединитесь с компьютером «Многообещающего» и совершите гиперпрыжок вместе с джемианским кораблем, то я готов помочь вам.

Норби уже протягивал руку Джеффу, когда внезапно адмирал Йоно, одетый в служебный космический костюм, открыл дверь рубки и вошел внутрь. Он остановился, посмотрел на Первого Ментора, превосходившего размерами даже его самого, и сказал:

— Кому-то придется освободить место.

У Фарго отвисла челюсть.

— Как вы попали сюда?

— Прошу прощения, Уэллс, но вы обязаны знать, что у меня есть комбинация любого замка от воздушных шлюзов во флоте. Вы передали в наши руки трех опаснейших преступников из списка разыскиваемых, и мне казалось, что будет справедливо, если я поблагодарю вас лично.

— В этом не было необходимости, адмирал…

— Более того, — жестко продолжал Йоно. — Я явился сюда один, чтобы выяснить, какой незаконной деятельностью вы занимаетесь на этот раз. Насколько я вижу, в вашем распоряжении имеется крупный робот явно неизвестного происхождения и остов инопланетного корабля на буксире.

Норби раскачивался взад-вперед на своих двусторонних ступнях:

— Мы должны отправиться домой, адмирал.

— Да, домой, — подтвердил Первый Ментор.

Йоно с интересом посмотрел на него.

— Он говорит на нашем языке, и, подозреваю, имеет отношение к останкам инопланетного корабля. Назови свое имя и номер, робот.

Джефф быстро встал между адмиралом и Первым Ментором.

— Этот робот — отец Норби, и мы должны отвезти их обоих домой.

— Что он говорит? — спросил Йоно у Фарго.

— Только то, что вы слышали, сэр.

— А теперь послушайте! — загремел адмирал. Джефф вздохнул и закрыл глаза, потянувшись к маленькой ладошке Норби, в то время как огромная ладонь Первого Ментора опустилась на его голову. Маленький робот, должно быть, соприкасался с приборной панелью: кадет ощутил, что компьютер тоже стал частью цепочки.

Затем, через органы чувств компьютера, Джефф увидел флагманский корабль флота, нависающий в космосе над медленно поворачивающимся астероидом, на котором стоял их катер. Адмирал что-то раздраженно кричал, но мальчик отключился от него. Соединив свой разум с мозгом Норби и Первого Ментора, он представил себе Джемию. «Многообещающий» слегка вздрогнул, покинул Солнечную систему с инопланетным кораблем на буксире и приземлился на Джемии.

— Ну что ж, — философски заметил адмирал Йоно, наклонившись за последним пирожным (его пришлось заверить в том, что это, в самом деле, пирожные). — Человек не может иметь все. Только сегодня утром я думал о том, как необходим мне отпуск. Полагаю, пикник на этой лужайке может сойти за выходной.

Джефф облегченно улыбнулся Фарго, но тот был серьезен. Оола отдыхала в нижних руках Первого Ментора, в то время как Зи оживленно беседовала с ним. Великая драконица, в честь такого случая, надевшая на свои клыки рубиновые колпачки, нависала над адмиралом Йоно, сверкая краснозубой улыбкой. С другой стороны от Йоно маленькая Заргл терлась носом о его грудь, покрытую рядами медалей.

— О адмирал, — проворковала Заргл. — Вы самое крупное и великолепное человеческое существо, которое мне приходилось видеть. Конечно же, вы у них самый главный?

— Драконы это или нет, а женщины остаются женщинами, — проворчал Фарго.

— Ты не возражал, когда она переключила внимание с меня на тебя, — подметил Джефф.

— То было проявлением обычного здравого смысла, а сейчас нет. И посмотри, как Оола ластится к Первому Ментору.

— Перестань. Он изобрел ее, и он был ее первым хозяином. Не будь таким ревнивым.

— Я не ревнив. Я люблю Олбани Джонс, а у нее аллергия на кошек, которая, возможно, распространяется и на усовершенствованных саблезубых тигров.

— Ты любишь, лишь, когда вспоминаешь о ней.

— Я не могу не отвлекаться. Я молод, красив, музыкален, умен и — кстати, если адмирал поскорее не вернется на свой пост, — снова лишен работы.

Адмирал Йоно величественно поднялся с подушек, в спешке принесенных из дворца для удобства пришельцев с Земли.

— Леди и джентльмены! — Он поклонился Великой драконице, которая от волнения так жарко задышала, что Йоно был вынужден немного отступить назад. — Это был великолепный прием, и я горд приветствовать вас от имени первого посла Земной федерации, но боюсь, что мы, земляне, должны вернуться в свою Солнечную систему. К этому времени руководство флота, должно быть, поверило в мою гибель.

После небольшой паузы Первый Ментор протянул свою верхнюю правую руку адмиралу, который, после такой же заминки, пожал ее.

— Вы весьма великодушно согласились оставить у нас разбитое грузовое судно, — сказал Первый Ментор. — Особенно после того, как стало ясно, что вы никак не можете забрать его с собой.

— Это называется практической политикой, — отозвался Йоно, — и она широко практикуется в Солнечной системе.

— Теперь, когда вы трое получили драконий укус и понимаете наш язык, мы присваиваем вам звание почетных джемианцев, наравне с драконами и Менторами — двумя разумными расами, обитающими на этой планете.

— Спасибо, — сказал Йоно. — Но…

— Мы продолжим работу над останками нашего разбитого корабля, а разобравшись в механизме его гипердвигателя, передадим его в дар Федерации как знак начала торговли между нашими двумя цивилизациями.

— Адмирал, это означает, что Норби сможет остаться со мной, — с энтузиазмом произнес Джефф. — Как только Федерация поймет, что мы скоро получим гипердвигатель, он перестанет подвергаться опасности со стороны Союза изобретателей.

— Мы также хотим получить мини-антиграв, — заявил Йоно. Его темное лицо было невозмутимо.

— Сэр, — сказал Джефф, — я не хочу подвергать Норби опасности уничтожения.

— Я тоже этого не хочу, кадет, — ответил адмирал. — В сущности, вам следует помнить, что именно я первым предупредил вас об опасности. Однако это было до того, как мне пришлось путешествовать через гиперпространство. Налицо выдающееся достижение, и Федерация не может быть лишена его преимуществ из-за одного незначительного робота. Мы сделаем все возможное, чтобы не причинить ему вреда, но Норби должен быть исследован нашими учеными.

— Нет, — резко сказал мальчик. — Когда речь идет о моем друге, я не доверяю никому.

Первый Ментор отпустил Оолу, чей странный мех стоял дыбом. Он выпрямился, став еще выше, чем Йоно. Атмосфера на приеме неожиданно накалилась.

— Норби — мой сын, — веско произнес Первый Ментор. — Он может доверять только мне. Его дом на Джемии, и он нужен мне для работы с кораблем Других.

— Но, Первый… — начал было Джефф и остановился, когда глазные впадины Ментора вспыхнули красным.

— Норби останется здесь!

Великая драконица, выдохнула клуб дыма, от которого все закашлялись, кроме двух роботов. Потом она повернулась, тяжело привалилась к плечу Фарго и принялась осторожно расчесывать его волосы своими когтями.

— Какие вы все глупые, — сказала она. — А вот у меня есть план.

— Да, мэм? — с надеждой спросил Джефф.

— Разве вы забыли, что никто из землян не сможет попасть домой, пока Норби не приспособит их корабль для полета в гиперпространстве? Вы не можете вернуться на свою планету, если оставите робота здесь, поэтому он должен отправиться с вами. В таком случае мы, джемианцы, обязаны принять меры предосторожности, чтобы быть уверенными в скорейшем и безопасном возвращении Норби.

— Что вы предлагаете, мадам? — поинтересовался Йоно глубоким рокочущим басом.

Великая драконица обняла старшего Уэллса когтистыми лапами и оторвала его от земли, поднявшись на своем антиграве.

— Фарго останется моим заложником до возвращения Норби.

Прежде чем кто-либо успел возразить, Великая драконица быстро долетела над вершинами деревьев к своему дворцу и исчезла вместе со своей ношей.

— Норби! — крикнул Джефф. — Возьми меня во дворец. Нужно вернуть брата!

— Нет, — проскрежетал Первый Ментор, удерживая робота. — Великая драконица совершенно права. Если Норби придется уйти, то Фарго останется здесь до его возвращения.

Оола вела себя странно. Ее клыки то удлинялись то укорачивались, по мере того как она меняла свою форму от тигриной к собачьей и наоборот. Наконец она залаяла, заскулила и поднялась на своем антиграве. Оола лизнула выпуклую голову большого робота, но когда он потянулся к ней, ускользнула из его рук и полетела к дворцу.

Первый Ментор сложил все четыре руки на груди.

— Вот как? — недовольно произнес он. — Преданность раздвоилась!

— Отец, мы с Оолой путаемся в своих чувствах, — извиняющимся тоном сказал Норби. — Она была сделана на основе живших на Земле животных, но сделал ее ты, джемианский робот. А я частично джемианец, частично землянин. Моя преданность тоже разделена между двумя мирами.

— Хорошо, — изрек адмирал. — Тогда прислушайся к своей земной части и сотрудничай с нашими учеными.

— Нет! — загремел Первый Ментор. — Прислушайся к своей джемианской части и после отлета этих землян возвращайся помогать мне.

Норби закрыл все четыре глаза и спрятался в бочонок. Джеффу хотелось ему сказать: «Пожалуйста, останься со мной!» — но он не мог. Многие уже хотели заполучить маленького робота для своих целей.

«Ты не хочешь его ни для каких целей, просто ты любишь его».

Мысль принадлежала Зи, мягко прикоснувшейся к руке Джеффа. Мальчик улыбнулся и кивнул ей. Он заметил, что глазные впадины большого робота по-прежнему светятся красным, а подбородок адмирала Йоно упрямо выпячен вперед.

«Зи, еще недавно мы были так дружелюбны друг с другом!»

«Дружелюбие все еще здесь. Как и мои чувства к тебе».

«Но Первый Ментор и адмирал Йоно, похоже, преисполнены ненависти друг к другу. Только посмотри на них!»

«Тогда сделай что-нибудь, молодой землянин. Найди решение!»

«Это просто сказать, Зи, но я ничего не могу придумать».

Джефф чувствовал себя очень маленьким и несчастным. «Адмирал Йоно хочет получить гипердвигатель Норби и его мини-антиграв, — подумал он. — Первый хочет получить своего сына и восстановить других Менторов. Фарго жаждет получить свободу для своих приключений. А Норби?»

А Норби хочет быть с роботом, которого считает своим отцом, и это хуже всего, — по крайней мере, для Джеффа.

— Ментор, — сказал он. — Как получилось, что только Норби может помочь тебе? Он то и дело путается, а когда ты узнал его, то назвал Изыскателем. Его изобрели, чтобы найти потерпевший крушение корабль, и он это сделал. Его работа закончена. Почему ты не можешь изучить механизм гипердвигателя?

— Я не могу этого сделать.

— Но ведь именно ты дал Норби его гипердвигатель. Как это произошло?

Казалось, Первый Ментор пытался вспомнить что-то давно забытое.

— Я вмонтировал в Норби устройство для подзарядки из гиперпространства. Это я помню. Однако мне кажется, что один из наших Менторов незадолго до своего полного отключения установил тот самый механизм, который позволяет маленькому роботу путешествовать в гиперпространстве.

— Но ты был Главным Ментором, самым умным и образованным среди них. Если другой Ментор понимал принцип гиперпространственного двигателя, ты тоже должен был знать.

— Я не могу вспомнить, — ответил Первый.

Джефф попробовал снова:

— Хорошо. Тогда как насчет запасных частей для остальных Менторов? Теперь ты, наконец, получил все необходимое и можешь вернуть их к жизни. Так почему бы не сделать это и не попросить их помочь тебе?

— Мне трудно думать: много лет я был наполовину дезактивирован, — печально произнес большой робот. — Может быть, ты и прав, молодой землянин, но Норби — мое создание, вроде сына, и его место здесь.

Джефф прикусил губу. Норби оставался неподвижным в своем бочонке.

«Мужайся, — снова раздалась мысль Зи. — Мы, драконы, поможем Менторам исцелиться. А землянам пора уходить».

«Но когда мы попадем домой, Норби вернется сюда и останется здесь. Он бросит меня!»

«В конце концов, это его выбор, не так ли?»

Ноги Норби вытянулись из туловища, и он закачался взад-вперед. Потом появились две руки, упершиеся в корпус бочонка. Очевидно, маленький робот пришел к какому-то решению.

— Хорошо, — сказал он, приподняв шляпу. — Я только доставлю этих землян домой и вернусь.

«Мы уже ничто для него, — подумал Джефф. — Всего лишь кучка землян. И он больше не хочет быть моим партнером».

— Как насчет Фарго? — вслух спросил он.

— Он останется заложником, — ответил Первый Ментор. — Извините, адмирал, но я не могу доверять вам.

— Как и я вам, — отозвался Йоно, направляясь к «Многообещающему». — За мной, кадет! Готовимся к отлету!

Джефф побежал за ним. Норби заковылял следом, громко жалуясь, пока не вспомнил о своем антиграве. После этого он втянул ноги и проплыл мимо Джеффа в воздушный шлюз.

«Он даже не взглянул на меня, когда пролетал мимо, — подумал Мальчик. — Я больше не нужен ему».

— До свидания, Джефф, — сказала Заргл.

— Берегите себя, — добавила Зи. — И возьмите это в подарок.

Развернув крылья, она подлетела к нему и вручила золотой воротник.

— Не пытайтесь удержать Норби у себя, — предупредил Первый Ментор, скрестив все четыре руки на своей массивной груди.

Джефф остановился в дверях воздушного шлюза и зло взглянул на него:

— А ты не забудь передать Великой драконице, что Фарго мой брат и лучший друг.

Когда дверь за кадетом закрылась, он услышал слабый металлический голосок:

— Раньше я был твоим лучшим другом.

У Джеффа запершило в горле. Прошедшее время. Сможет ли он это изменить?

— Мне очень жаль, кадет, — сказал Йоно, когда Джефф занял свое место в кресле Фарго. — Возможно, я вел себя не слишком дипломатично в отношении Норби и без надобности ухудшил отношения с Первым Ментором.

— Мне хотелось бы верить вам, адмирал, — пробормотал мальчик.

— А мне бы хотелось, чтобы ты понял меня. Мой главный долг — Земля и наша Солнечная система. Мне нужно знать секрет гипердвигателя, и я должен получить его до того, как это сделают другие, — в особенности Союз изобретателей. Первоначально Союз был основан с разумными целями, но постепенно бразды правления в нем перешли к милитаристам-радикалам, жаждущим использовать свои изобретения для завоевания власти.

— Вы полагаете, они замышляют революцию и захват Федерации?

— Моя обязанность как главы Космического управления проследить, чтобы они этого не сделали. Таланты Норби больше нельзя рассматривать как забавные игрушки. Они стали жизненно важными. Мы должны узнать его секреты.

— Вы убьете курицу, несущую золотые яйца, сэр. В целости и сохранности Норби может принести гораздо больше пользы для Федерации, чем любая из его частей.

Они оба посмотрели на маленького робота, подключившегося к компьютеру «Многообещающего».

— Готовы к возвращению в Солнечную систему, адмирал? — спросил Норби.

— Да. Перенеси нас в Космическое управление.

— Тебе нужна моя помощь? — поинтересовался Джефф.

— Нет, — ответил робот.

— Адмирал, — сказал кадет, — пожалуйста, внимательно следите за смотровым экраном и точно скажите, где вас высадить.

Как только Йоно последовал его совету, Джефф наклонился вперед и прикоснулся к Норби:

«Ты так и не научил меня бесконтактной телепатии, поэтому мне пришлось отвлечь адмирала, чтобы он не увидел, как я прикасаюсь к тебе. Мне очень жаль, что мы не можем доверять ему, так же как и Первому Ментору».

«Мой отец достоин доверия!»

«В обычных ситуациях они оба достойны доверия, Норби. Но сейчас они оба отчаянно хотят кое-кого заполучить, и ты знаешь, кто это. Они хотят использовать твои таланты, открыть твои секреты, потому что для каждого из них на кону стоит целый мир».

«Это правда, Джефф. Первый Ментор хочет получить гипердвигатель раньше землян, потому что он боится вас. Я сделал ошибку, преподав ему короткий телепатический курс человеческой истории. Он был особенно потрясен моей личной встречей со львами в римском Колизее. Я пытался объяснить, что люди с тех пор стали гораздо более цивилизованными, но схватка с пиратами убедила его в обратном».

«Это было опрометчиво с твоей стороны. Твой рассказ сделал его подозрительным и недоверчивым. В свою очередь Йоно тоже стал подозревать и не доверять. И я сомневаюсь, смогут ли они когда-нибудь подружиться».

«Тебе не придется долго злиться на меня. Я отвезу тебя на Землю, потом верну Фарго и отправлюсь домой, на Джемию».

Джефф отпустил Норби и прикрыл рукой глаза. «Я еще хуже все запутал», — подумал он, опустив голову.

Что-то терлось о его подбородок. Он открыл глаза и увидел золотой воротник, подаренный Зи на прощание. Тогда он автоматически надел воротник на руку и сразу же забыл о нем.

— Послушайте, адмирал, — воскликнул мальчик, пораженный неожиданной мыслью. — Вам не нужно исследовать Норби. Этот воротник — мощное антигравитационное устройство. Передайте его своим ученым, и пусть они разработают механизм мини-антиграва на его основе. А потом будет легко перейти к гипердвигателю.

Йоно хмыкнул и взял воротник.

— Как он работает?

— Просто представьте, что вы поднимаетесь вверх.

Адмирал так и сделал. Его голова с глухим стуком ударилась о потолок рубки. Он вскрикнул и, должно быть, представил себя падающим, потому что в следующее мгновение врезался в пол с более громким стуком.

— В самом деле, мини-антиграв, — признался он, морщась и потирая ушибленные места. — Но почему ты думаешь, будто он приведет нас к секрету гиперпространственных путешествий?

— Фарго считает, что это так.

— Твой брат не физик-теоретик, а недоразвитый романтик. Мне все равно понадобится Норби. Мой долг перед Федерацией…

— Готовы? — перебил его робот. — Я не могу постоянно держать свой разум настроенным на нужное место.

— Одну минутку. — Джефф напряженно размышлял. — Я знаю, ты можешь совершить гиперпрыжок в любое место, но я не хочу, чтобы ты это делал. Если тебе придется попасть в руки земных ученых или навсегда покинуть Землю, я в любом случае должен научиться технике гиперпространственных путешествий в одиночку.

Быстро, прежде чем Норби или Йоно успели ответить, мальчик настроился на приборную панель компьютера и протянул руку, соединившись с разумом Норби.

«Ты что-то замышляешь, Джефф?»

«Можешь не сомневаться. Возьми нас в гиперпространство, а потом на Землю — вот так!» Джефф представил Норби визуальную картинку, и робот издал металлический смешок.

Когда «Многообещающий» выпрыгнул из пространственно-временного континуума Джемии, Джефф почувствовал уже привычное странное ощущение внутри. Однако на этот раз оно было сильнее, чем обычно: у него словно что-то перевернулось в животе. А может быть, это — лишь нервная реакция на его рискованный замысел.

— Очень хорошо, — сказал адмирал. — Мы в Солнечной системе. Но где же Космическое управление? Я не вижу никаких космополисов.

— Может быть, мы промахнулись и находимся в планетной системе другой звезды? — предположил Джефф.

— Чушь! — отрезал Йоно. — Вот Луна, она выглядит как обычно. А прямо по курсу — Земля. Это земные облачные формации, я изучал их в течение десятилетий. А если есть какие-то вопросы… этот смотровой экран можно приспособить для приема микроволнового излучения? Да, я уже вижу, как это сделать.

Он произвел необходимые манипуляции.

— Сейчас мы посмотрим через слой облачности и увидим сушу. Можно ошибиться с облачностью, но не с очертаниями континентов.

Пока он говорил, клубы белых облаков, скрывавшие голубизну земной атмосферы, стали тоньше и потом исчезли. Земной шар превратился в круг угрожающе багрового цвета, в котором красные континенты выступали на фоне черного океана.

Дыхание Йоно со свистом вырывалось из горла, словно его ударили в солнечное сплетение. Прошла почти минута, прежде чем он смог произнести:

— Там нет Атлантического океана: один большой континент! Если это Земля — а это она, поскольку Луну не спутаешь ни с чем, — то мы попали в прошлое за двести пятьдесят миллионов лет до нашей эры!

— Интересно, — пробормотал Джефф, глядя на смотровой экран.

— Интересно? — Адмирал скрипнул зубами. Если бы у него были клыки, то он бы сейчас оскалился. — Ты и твой идиотский робот только что перенесли «Многообещающий» не только в пространстве, но и во времени!

— Боюсь, вы правы, сэр, — согласился кадет. — С Норби такое случается. Иногда он доставляет вас прямиком к месту назначения, а иногда…

— …а иногда нет! Это совершенно очевидно! С каких пор тебе стало известно, что Норби путается еще и во времени?

— Вообще-то, он изучал историю…

Взмахом руки адмирал призвал Джеффа к молчанию и ткнул пальцем в Норби, чьи задние глаза невинно смотрели на него:

— Послушай, ты, джемианский робот! Тот больной Ментор научил тебя путешествовать во времени так же, как и в гиперпространстве? Это было частью его плана?

— Нет, сэр. — Куполообразная шляпа скользнула вниз; лишь верхушки глаз Норби продолжали наблюдать за сердитым адмиралом. — Думаю, это Мак-Гилликадди сделал что-то, пробудившее к жизни мой талант.

— Талант? Это бедствие, а не талант!

— Это другой секрет Норби, — сказал Джефф. — Единственная трудность заключается в том, что он не может отправиться в тот период времени, когда он уже существовал. И еще он не может отправиться в будущее.

— Ты хочешь сказать, мы не можем вернуться в наше время?

— Нет, сэр. Я хочу сказать, что он не может отправиться в будущее из нашего настоящего — из настоящего, в котором мы обычно находимся. Я имею в виду…

— Я понимаю, что ты имеешь в виду. Не сбивай меня. Этот его талант… он управляем?

— Не совсем, сэр. Перемещения во времени путаются с перемещениями в пространстве, и мы едва ли сможем попасть туда, куда собирались.

Адмирал опустился перед смотровым экраном, сгорбив широкие плечи. На его лице застыло выражение ужаса и разочарования.

— Скажите мне, несчастные, существует ли хотя бы слабая вероятность того, что мы вернемся вперед в то время, когда люди уже существовали на Земле?

— Да, сэр, — сказал Джефф. — Давай попробуем, Норби.

— Слушаюсь, капитан, — с преувеличенной вежливостью отозвался робот.

«Многообещающий» вздрогнул и затрясся. «Что, если мы с Норби настолько все запутали, что потерялись навсегда?» — подумал мальчик.

— Я ничего не вижу, — заметил Йоно, всматриваясь в экран. — Должно быть, мы оказались слишком близко к Земле и находимся внутри облачного слоя. Это опасно. Еще немного ближе, и…

— Я передвину катер в обычном пространстве, — торопливо предложил Джефф. — Это не опасно.

Нос «Многообещающего» вынырнул из облака, и на смотровом экране появилось увеличенное изображение земной поверхности. Более того, под ними был город. Внизу виднелись здания и люди.

— Мы вернулись к человечеству и цивилизации, адмирал, — доложил кадет.

— И к Колизею, — добавил Норби. — Джефф, это снова времена Римской империи. Мы прицепились к тому месту, где я побывал раньше. Может быть, теперь я смогу увидеть, как гладиаторы закончат схватку? Они бросили меня в львиную клетку как раз перед началом боев. Ох и здоровенный детина этот гладиатор! Напоминает мне вас, адмирал.

— Ты хочешь сказать, — со сдерживаемой яростью произнес Йоно, — ты хочешь сказать, что твое увлечение этим историческим периодом спутало процессы, проходящие под твоей жестяной шляпой, и перенесло всех нас во времена Древнего Рима только для того, чтобы тебе представилась возможность узнать, что случилось с каким-то гладиатором?

— Это не совсем верно, сэр, — возразил Норби. — Даже если бы я и собирался так сделать, то вряд ли мне это удалось. Я не виноват, что у меня есть эмоции, воображение и особенные таланты. Просто получилось так, что я отличаюсь от других роботов.

Джефф наклонился над приборной панелью «Многообещающего», и маленький корабль поднялся в небеса.

— Думаю, нам лучше отправиться куда-нибудь еще, — сказал он, пряча улыбку. — Мы же не хотим вызвать изменения в истории?

— Изменения в истории? — Адмирал вытер лоб. — Полагаю, если наши ученые попытаются скопировать подобные таланты, над нами нависнет постоянная угроза вмешательства в прошлое. История может измениться таким образом, что никто из нас не будет существовать. Я прав?

— Думаю, да, — согласился кадет. — Может быть, все человечество перестанет существовать.

Он прикоснулся к роботу:

«Миссия завершена, Норби».

«Да, Джефф. Он убежден, что на меня нельзя положиться».

«Но это правда, не так ли?»

«Не совсем. Просто…»

«Не обращай внимания. А теперь давай, в самом деле, отправимся домой».

Но ничего не вышло.

— Где мы теперь? — устало спросил Йоно.

— Норби, — крикнул мальчик. — Где мы?

Робот лихорадочно подключался к различным частям компьютера.

— Не знаю, Джефф. Ты перевозбудил мои эмоциональные контуры, и что-то пошло не так.

— Я ничего не вижу на экране, — с беспокойством сказал адмирал. — Все блестит и расплывается.

— Экран поляризован! — в ужасе воскликнул Джефф. — Свет снаружи так силен, что компьютер «Многообещающего» компенсирует поток, не пропуская его на экран. Судя по показаниям приборов, корпус корабля быстро нагревается.

— Мне кажется, мы застряли, — тоненьким голосом пропищал Норби.

— Так вытащи нас! — завопил Джефф. — Мы, люди, не сможем выжить, если здесь станет слишком жарко.

— И я тоже. Мой мозг имеет тонкие электронные механизмы.

— Тогда заставь их работать над решением этой проблемы! — взревел Йоно.

У Джеффа стучало в висках. Никогда в жизни он еще не был так испуган.

— Может быть, мы попали в центр звезды? — прошептал он.

— Нет, кадет. Невозможно! Тогда мы бы умерли за долю микросекунды.

— В таком случае, где мы?.. Смотрите, адмирал, приборы показывают увеличение гравитационного поля. Нас куда-то притягивает.

— Я расшифровал поступающие данные, — тихо сказал Норби. — Сообщаю обстановку. Мы находимся неподалеку от звезды значительно более тусклой, чем земное Солнце. Так близко, что ее излучение быстро нагревает нас, а гравитационное поле сильно тянет к себе.

— Мы падаем на поверхность звезды. — Мальчик был в ужасе. — Норби, вытащи нас отсюда поскорее!

— Но, Джефф, я не могу. Мои логические цепи функционируют неправильно.

Кадет прикоснулся к маленькому роботу:

«Норби, я купил тебя, и, пока ты не вернешься на Джемию, ты останешься моим роботом. Объедини свой разум с моим, и мы попытаемся вернуть «Многообещающий» в гиперпространство».

«Но мы же оба путаемся, когда доходит да путешествий во времени».

«Мы пытались обмануть адмирала. Но сейчас мы попали в беду и должны собраться. Давай попробуем еще раз».

Они соприкоснулись друг с другом и с приборной панелью. Внезапно Джефф ощутил себя частью «Многообещающего».

Он больше не был Джефферсоном Уэллсом. Он не был Норби. Он был кораблем, борющимся за спасение трех хрупких существ, находившихся внутри, и за свое спасение. Он боролся… и победил!

— Уф! — вздохнул Йоно, потирая свою лысину. — Скверная переделка!

— Мы выбрались! — Джефф подхватил Норби и заплясал по рубке. — Мы это сделали!

— И попали точно в наше время, — добавил робот, торжествующе размахивая руками.

— Тише! — рявкнул адмирал. — Я вижу прямо по курсу Космическое управление. Хотя раньше я никогда не считал его самым прекрасным объектом во Вселенной, но теперь оно почему-то очень привлекает меня.

Огромный, искусственный мир космополиса — вращающегося колеса Космического управления с мириадами коридоров и причалов — сиял, словно огромный бриллиант в глубокой черноте космоса. На расстоянии виднелся Марс, вокруг которого вращался космополис, и Джефф мог различить огоньки маленьких челноков, снующих туда-сюда. Люди пользовались челноками, поскольку трансмиттеры были очень дороги. Но скоро они получат гипердвигатель и смогут расселиться по всей галактике, основать великую звездную империю…

«Может быть, это не такая уж замечательная мысль, Джефф».

Мальчик по-прежнему держал робота.

«Менторы тоже будут путешествовать, Норби. Нам всем хватит места».

«А я буду кем-то вроде посредника. Я — часть двух рас, верно, Джефф?»

Тот рассмеялся:

«Давай смотреть в будущее с оптимизмом, Норби. Или, по крайней мере, относиться к жизни с юмором. Все еще может устроиться».

— Хватит медлить, кадет, — нетерпеливо воскликнул адмирал Йоно. — Вперед — и домой!

Норби пропал!

Джефф встревоженно ожидал его в старой квартире Уэллсов на острове Манхэттен. Он смотрел из окна на Центральный парк, в котором листья становились желтыми и багряными в преддверии наступающей осени. Ежегодное великолепие угасающей природы болью отдавалось в его груди, и он чувствовал себя так, словно в нем тоже что-то умерло.

Адмирал Йоно поклялся хранить другой секрет Норби в глубокой тайне:

— Я никому не обмолвлюсь о том, что твой робот может путешествовать во времени. Если он — единственное существо во Вселенной, способное на это, я буду только рад. Но, откровенно говоря, если бы он не обладал таким талантом, я бы радовался еще больше.

— Понимаю, сэр.

— Поэтому можно забыть об экспериментах наших ученых, иначе обнаружатся явления, слишком опасные для человечества. Фактически, если бы Норби не был твоим другом, у меня бы возникло искушение вернуть его в стазисный контейнер.

— Нет, сэр. Пожалуйста, не делайте этого.

Адмирал не обратил внимания на просьбу кадета.

— Мы можем лишь ждать и надеяться, что Менторы сочтут дружбу с Федерацией полезной для себя и поделятся с нами секретами гипердвигателя.

— Я уверен, что наши ученые сами вскоре изобретут гипердвигатель.

— Возможно, возможно. Они с усердием работают над золотым воротником, но делают лишь первые шаги. Держи своего робота подальше от них, чтобы не возникало недоразумений.

Норби с Джеффом вернулись на Землю из Космического управления. Адмирал заплатил за их трансмиттерное перемещение, сказав, что он больше не хочет рисковать, отправляя мальчика вдвоем с роботом через гиперпространство.

А теперь Норби — Джефф надеется на это — вернулся на Джемию, где Фарго, очевидно, томился в темницах замка Великой драконицы. Джефф представлял себе своего старшего брата изможденным, усталым и тоскующим по Земле. Если бы только Норби сумел убедить Великую драконицу и Первого Ментора освободить Фарго! Тогда, если они вернутся вместе, а не застрянут на другой планете или в другом времени…

— Ох! — послушался знакомый голос.

— Фарго! — радостно закричал Джефф. — Норби вытащил-таки тебя с Джемии!

— Привет, братишка, — поздоровался тот, поднимаясь с пола и энергично потирая ушибленное место. — К чему было так торопиться, Норби? — спросил он. — Я как раз приступил к десерту, когда ты появился из ниоткуда и уволок меня в гиперпространство.

Фарго выглядел великолепно в пурпурной тунике с накидкой, расшитой золотыми нитями. На нем был золотой пояс, мягкие алые туфли, на пальце кольцо со сверкающим бриллиантом. И он совершенно не казался изможденным. По правде говоря, судя по внешнему виду, он даже прибавил пару килограммов.

— Я уверен, что Джефф беспокоился о тебе, — произнес Норби из-под шляпы, катясь по полу со втянутыми конечностями. Его голова высунулась наружу, и он остановился, выставив ноги. — Наверное, он думал, что Ее Величество посадила тебя в самую глубокую темницу и морит голодом.

— Меня? Я пел ей серенады в самом роскошном чертоге дворца, и мы как раз приступили к очередному обеду. Разве ты не мог подождать хотя бы до его конца?

— Обеда? — взвыл Джефф. В четырнадцать лет человек испытывает голод значительно чаще, чем в двадцать четыре года.

— Да. Праздничного обеда в честь песни, которую я написал специально для Ее Величества.

— Фарго, дружище, — сквозь зубы процедит мальчик. — Я не уверен, что тебя волнуют мои чувства, но Олбани уже давно не получала от тебя никаких знаков внимания.

Старший Уэллс покраснел.

— Что ж, — пробормотал он. — Я встречусь с ней сразу же после того, как приму душ. Позвони в участок и дай ей знать о моем приезде. Да, кстати: я захватил тебе подарочек перед тем, как Норби уволок меня из дворца. Вот!

Он протянул Джеффу нечто зеленое и кожаное, напоминающее миниатюрную подушку размером с бейсбольный мяч.

— Яйцо Оолы! — воскликнул мальчик. — Это наверняка оно.

— Совершенно верно, — подтвердил Фарго. — Женская особь будет твоей.

— И никаких биглей? Не то чтобы мне не нравились бигли, — торопливо добавил Джефф, — просто я всегда хотел иметь котенка.

— Ты можешь получить саблезубого котенка, если не будешь осторожен, — заметил Норби. — Яйцо растет медленно, поэтому тебе лучше держать его при себе и оказывать влияние на развитие детеныша, постоянно думая о ласковых кошках. Надеюсь, котенок понравится тебе больше, чем я.

В душе кадета на мгновение вспыхнула надежда, но ему не хотелось открыто проявлять свои чувства. Он открыл было рот, но так и не смог ничего сказать.

— Закрой рот, Джефф. Я еще не закончил рассказывать о многоцелевых домашних животных. Если их обидеть, они окружают себя кожаным коконом, откуда их невозможно вытащить в течение многих поколений, и малыши появятся лишь в том случае, если ты знаешь правильную мелодию и можешь ее спеть.

— Вроде Оолы, — прошептал Джефф, бережно поворачивая яйцо в руках.

— Назови ее Оолой Второй, — предложил Фарго.

— Я так и сделаю.

— М-да, — хмыкнул Норби. — Полагаю, в вашей квартире скоро проходу не будет от зеленых котят.

— Ты собираешься домой, на Джемию? — смущенно поинтересовался Джефф.

— А где мой дом? — спросил робот, закрыв пару глаз, обращенных к мальчику. Он шумно протопал к компьютерному терминалу и включил особенно дурацкую игру-загадку.

Увидев выражение лица брата, Фарго сделал вид, что его очень интересует яйцо Оолы. Джефф не мог ни попросить Норби остаться, ни приказать ему сделать это. Робот больше не был его собственностью. Он был его партнером и принимал решения самостоятельно.

— Может быть, у тебя есть два дома, Норби? — мягко спросил Фарго. — Как насчет того, чтобы жить в них попеременно?

— Вероятно, я никому не нужен, — прошептал тот.

В горле у Джеффа застрял комок, и, попытавшись заговорить, он издал лишь невнятные звуки.

— Ну-ну. — Фарго потянулся. — Думаю, мне следует оставить вас вдвоем для выяснения отношений. Я же приму душ и переоденусь. Олбани предпочитает практичную одежду и не одобряет мужчин, которые носят кольца с бриллиантами.

— А как насчет золотых поясов? — поинтересовался кадет, когда к нему вернулся дар речи. Уголком глаза он заметил, как металлические веки Норби поползли вверх. Джефф сделал глубокий вдох.

— Ах, это, — небрежно произнес Фарго, расстегнув пояс и передавая его брату. — Это специальный антигравитационный пояс, сделанный для меня по заказу Великой драконицы. Мы будем пользоваться им по очереди, пока наши ученые не изобретут что-нибудь свое.

Робот перехватил пояс.

— Нет, — сказал он. — Возьми его себе, ему он не понадобится. У него буду я… большую часть времени.

Джефф с шумом выпустил воздух из легких и взял своего любимца на руки.

— Я отвечаю за нашу семью, Норби, и, возможно, у меня были кое-какие сомнения на твой счет, — с улыбкой сказал Фарго. — Тебе понадобилось много времени, чтобы вернуть «Многообещающий» в Космическое управление. Ты чуть не потерял корабль вместе с моим братом и адмиралом, не так ли?

— Это было сделано специально, — возразил Джефф, крепко прижимая Норби к себе. — Чтобы Йоно счел его ненадежным и отказался от своих замыслов.

Робот несколько раз кивнул, подтверждая его слова.

— У меня было время подумать, — сказал он. — И я решил, что смогу часто посещать Джемию и моего отца. Но, в конце концов, мне всегда по-настоящему хотелось остаться с Джеффом. Он мой друг.

— Понимаю, — кивнул Фарго. — Но подозреваю, что ты, как обычно, запутался, Норби.

— Боюсь, что да, — отозвался маленький робот и неожиданно озорно подмигнул Джеффу.

— Норби, — сказал Джефф, — ты мне друг тоже, и я хочу, чтобы ты оставался таким, как есть, — пусть даже у нас с тобой будет вечная путаница.