Над головой сияла полная луна. Ветер шевелил сухие щетки осоки и камыша. Передо мной шагал голый по пояс учитель, и на его поясе покачивались магические пистолеты. Оборванный ремень для артефактов он заправил за пояс. Я невольно поправила свой. Убедилась, что все камни на месте, и покосилась на браслет-усилитель. А затем снова перевела взгляд на мужчину.

Рой Ару, мой кровный враг, мой учитель… Мы едва спаслись от Адских врат вне категории, лишились своих вещей и кареты. И теперь бодро топали по болоту в дне пути от Мейшира, в который нас сослали за одну магическую дуэль. Меня — как зачинщицу, а его — как исполнителя.

Засматриваться на широкие плечи кровника было ошибкой. Нога провалилась в бочаг, и я едва не рухнула в вязкую жижу. Ару резко развернулся и удержал меня за плечо. Мы шли без остановок почти целый день, и я чувствовала усталость. Никогда мне еще не приходилось так долго идти. Ноги гудели. Неудивительно, что я споткнулась.

Кажется, кровник верно оценил мое состояние. В следующий миг он шагнул вперед и невозмутимо подхватил меня на руки. Я вцепилась ему в плечи и выпалила:

— Не нужно!..

— Нужно, — отрезал он. — Я должен идти первым, чтобы выбирать дорогу среди топей. И не могу следить за тобой, когда ты сзади.

С этими словами он молча отправился дальше. Я чувствовала, что мои щеки снова начинают гореть. Ночь, луна, меня несет на руках человек, с которым мы вчера целовались… Романтика! Щедро приправленная чувством вины и стыда. Во всяком случае, с моей стороны. О своих чувствах или их отсутствии учитель даже не пытался со мной заговорить.

Мягкий, пружинящий шаг кровника, ночь и усталость быстро меня умотали. Начало неумолимо клонить в сон. Я изо всех сил старалась держать глаза открытыми, но снова соскальзывала в дремоту. Заснуть крепче мне мешала только сосущая пустота в желудке. Мы не ели больше суток. Но снова усталость взяла верх, и я уронила голову на плечо Ару. Мысль о том, что я веду себя неподобающе, пришла и ушла.

Когда я снова открыла глаза, то обнаружила, что над нашими головами уже сомкнулись кроны деревьев. Над ухом раздался голос кровника:

— Проснулась? Сама идти сможешь?

Я торопливо кивнула, и меня поставили на ноги. Мой взгляд задержался на трех глубоких ранах на груди учителя. Кровоточить они перестали, но выглядели скверно.

— Мы почти пришли, — заверил меня он и пошел вперед.

Я снова плелась за ним по лесной тропинке.

Деревня оказалась маленькой и бедной. Десяток домов, разбросанных по прогалине среди леса, никакого частокола или полей. Мы направились к самому ветхому, на отшибе. На стук Ару открыл мужчина, скрюченный и весь седой. Правда, морщин на его лице почти не было. Мне показалось, что ему не больше сорока. А согнула незнакомца какая-то болезнь.

Как и сказал кровник, этот человек был ему должен. И о своем долге помнил хорошо. Невзирая на то, что на дворе стояла глубокая ночь, скоро передо мной появилась тарелка жидкой похлебки и свежий хлеб. Ару выдали лекарства и рубашку. Незнакомец уверенными движениями перевязал его рану.

Время от времени хозяин дома косился на мои волосы. Пока Ару не попросил его:

— Прекрати. Не смущай девушку.

Тот отвесил ему неловкий поклон и ответил:

— Не ожидал вас увидеть в компании леди из рода Суру.

Мой кровник вместо ответа попросил бумагу и чернильницу. Дожевывая хлеб грубого помола, я внимательно наблюдала за тем, как Ару макает ручку в чернильницу и выводит аккуратные буквы. Размашистая роспись, печать — и документ развернули ко мне.

— Что это? — подозрительно спросила я и придвинула к себе лист бумаги.

— На время нашей работы в Мейшире назначу тебя личной помощницей, — пояснил он. — Это даст тебе больше прав в городе. Не хватало еще, чтобы местные смотрели свысока на мою ученицу.

Я пробежала глазами документ и покачала головой:

— Не думаю, что ваш отец будет этим доволен.

— Это не твои проблемы, — отрезал Ару.

Я больше не стала спорить. Если бы моим учителем не был кровный враг, стоило порадоваться. Стать помощницей во время практики — обычно признание заслуг и способностей. Но личная помощница врага? Я мысленно застонала. Почему же все так сложно?

В доме оказалась одна спальня с жесткой койкой, которую уступили мне. Ару предстояло ютиться на жесткой лавке. Я уснула сразу же, как только голова коснулась подушки.

И разбудило меня снова прикосновение к волосам!

— Не делайте этого, — попросила я, не открывая глаз.

— Тогда просыпайся, — ровным тоном ответил Ару. — Солнце садится. Пора отправляться в путь.

Я соизволила поднять веки и обнаружила, что он стоит рядом с моей постелью, глядя на плотно закрытые ставни, а над его головой летает магический светлячок. Убедившись, что я проснулась, кровник ушел.

За день, который мы с чистой совестью проспали, хозяин дома успел раздобыть нам плащи и коня. Одного. Пока я старательно жевала незамысловатый то ли завтрак, то ли ужин, мужчины обсуждали дальнейший путь. Названия мест мне ни о чем не говорили и совершенно не задерживались в голове. Я чувствовала себя сытой и отдохнувшей, и от этого накатило умиротворение. Хотелось вечно смотреть в очаг, сидеть на лавке, обхватив колени руками, и вполуха слушать своего учителя.

Но вскоре пришлось встать, накинуть на себя плащ с капюшоном, и вслед за Ару выскользнуть за дверь. Впереди снова были дорога и ночной лес.

Когда мы отошли от деревни, я решилась завести разговор:

— Какое задание ждет нас в Мейшире?

— Вероятно, сильный демон, который сбежал из Адских врат, — ответил учитель. — Кажется, я уже говорил об этом. Город находится на территории довольно слабого рода, маги там…

Он поморщился, а затем продолжил:

— Но для начала мы войдем туда инкогнито.

Я удивленно хлопнула глазами:

— Зачем?

— Хочу сначала присмотреться к тому, что там происходит.

Я заправила за ухо розовый волос и вздохнула:

— Это будет не так легко. С моей внешностью…

— Справимся. Сначала нужно понять, ищут ли нас. Предполагаю, что ни наших вещей, ни карету, уже не найти. Наверняка все следы подчистили, и для всех мы как в воду канули. И не хватятся еще две недели в полной уверенности, что мы выполняем задание в Мейшире.

— Думаете, там есть сообщники Шендана? — задумчиво произнесла я.

— Этого нельзя исключать. Поэтому сделаем вид, что покушение удалось. И посмотрим, что будет дальше.

С этими словами кровник резко свернул с тропы и углубился в лес. А затем также резко остановился, и я едва не врезалась в него. Ару задумчиво хмыкнул и взмахнул рукой. Крохотный огненный сгусток осветил что-то у него под ногами, и я склонилась, пытаясь понять, что же он нашел. В этот момент из соседних кустов донесся истошный визг.

Я ожидала, что кровник бросится на крик. Но Ару только досадливо поморщился и придержал меня за плечо. С пальцев другой руки упали тяжелые огненные сгустки. Кусты вспыхнули, и крик оборвался. А удивленно воззрилась на то, что оказалось за ними.

Демон был похож на одутловатую черную жабу с такой же лаково черной кожей, как и у Отмеченных. Только размером он был с коня. Огромная пасть была открыта, и я увидела три ряда острейших алых зубов. Но тварь не шевелилась и не пыталась нас сожрать.

— Спокойно, — произнес учитель. — Он слишком глуп, чтобы охотиться. Заряжай пистолет чем-нибудь пробивным.

Я послушно достала из мешочка на поясе пулю и стала наполнять ее своей магией. Ару в это время делал то же самое и попутно объяснял:

— Акужаб. Демон достаточно высокого уровня. Но ленив и туп, поэтому в наш мир они попадают крайне редко. Только когда другие демоны выносят их на своей шкуре. Обычно приманивает путников в глухих местах, пока на него не наткнутся маги. Все зарегистрированные случаи обнаружения — в Центральных Землях.

Я посмотрела на огромную тушу и спросила:

— Какого же размера был демон, который его сюда принес?

— Не мельче искровата, — подтвердил мои опасения кровник. — У меня все больше вопросов к тому, что происходит в Мейшире и его окрестностях.

Он накрыл большим пальцем активирующий артефакт пистолета и обошел демона по кругу.

— У акужаба две точки, в которые нужно попасть одновременно. Первый выход к адскому зерну — ровно посередине спины. Туда стреляю я. Твоя задача попасть в лоб и сделать это одновременно со мной. Ясно?

Я кивнула и прицелилась. Ару тоже поднял руку с пистолетом и добавил:

— На счет “три”. Один, два… три!

С тихими хлопками пули вонзились в плоть демона. Раздался очередной визг, уже совсем не человеческий. Наши заклинания начали пожирать темную сущность. Рыжие всполохи магии кровника сплетались с голубыми от моей водной.

Учитель сунул пистолет в кобуру и удовлетворенно кивнул. После этого он развел руки, вытягивая огненные нити. Я наблюдала за тем, как поисковое заклинание уходит в ночь. Общий поиск адских созданй. Я взмахнула рукой, позволяя каплям воды сорваться с пальцев. Людей вокруг тоже нет.

Ару вернулся на то место, где мы стояли. А затем поднял что-то с земли и сунул в карман.

— Что это? — спросила я.

— Расскажу позже, — бросил он. — Идем, а то полночи будем добираться только до места, где нас ждет лошадь.

Я снова шагала за учителем по узкой лесной тропке. За плечом он тащил мешок с едой. Одеяла не взял. Похоже, ночевать в поле мы не собираемся.

Коня мы нашли через полчаса. Одинокий навес был спрятан так, что не зная и не найдешь. Ару протянул лошади прихваченное из дома яблоко и погладил рыжую морду. Я первой вскарабкалась в седло. Кровник устроился сзади, и мы тронулись в путь.

Добраться до города за один день не вышло, и заночевать пришлось на постоялом дворе в довольно крупном селении. Ару завел коня во двор, галантно помог мне спешиться и вручил поводья конюху. Пока мы шли к двери, он тихо предупредил:

— Ночевать придется в одной комнате. Разделяться в нынешних условиях неразумно. Нас могут искать. Скажу, что ты моя сестра.

Я не нашлась с ответом. В соседних комнатах мы уже ночевали, не впервой. Но в одной?! И судя по всему, возражения не принимаются. Что еще уготовит мне судьба? Ночевку в одной постели с кровным врагом? Я ощутила, что щеки снова начинают гореть. Поэтому опустила голову и лишний раз проверила, что ни один розовый волос не вылез из-под капюшона.

В общем зале трактира было людно и пахло едой. Нам выделили простую комнату с двумя кроватями. Ару приказал, чтобы мне ужин подали в комнату. А сам спустился в общий зал — собирать слухи.

К тому времени, как он вернулся, я уже клевала носом. Мы снова не спали больше суток, и организм, истощенный непривычными нагрузками и тревогами, брал свое. Ару плотно затворил дверь и повесил на нее охранное заклинание. После то же самое он сделал с окном.

— Нас искали? — обеспокоенно спросила я.

— Ищут, — поправил меня кровник. — Хозяин ничего не слышал, но один тип внизу показался мне подозрительным. Слишком внимательно он глядит на вновь прибывших. Не вздумай выходить из комнаты без меня. На рассвете двинемся в Мейшир. Спи.

Я покорно кивнула, сбросила сапоги и улеглась в постель. К тому времени я чувствовала себя такой уставшей, что мне уже было плевать на то, что я ночую в одной комнате с мужчиной, учителем, кровным врагом.

Ару погасил свет и остановился возле моей кровати. Сердце ушло пятки. Кровник негромко произнес:

— Уже завтра мы будем ночевать в нормальном доме, с нормальной едой и ванной. Осталось немного. Спи.

Я неопределенно хмыкнула от неожиданности. Это он меня утешить пытается, да?

Слушая, как Ару ворочается, устраиваясь на соседней кровати, я внезапно поняла, что у него получилось. От его слов, от его присутствия мне правда стало хорошо и спокойно. Лучше только, когда он гладит волосы. И позволять ему этого больше нельзя!

С этими мыслями я уснула.

Когда я проснулась, за окном истошно заливалась какая-то птица. Открыв глаза я обнаружила, что Ару сидит на соседней постели и сверлит меня немигающим взглядом.

— Что случилось? — сонно спросила я.

— Пытаюсь изобрести способ разбудить тебя, не включающий ледяную воду, — фыркнул он. — Волосы же ты просила не трогать. По какой-то причине.

При этом он выразительно посмотрел на меня. Я изумленно хлопнула ресницами и снова почувствовала, что к щекам прилила кровь. Поглаживая розовые пряди, я села на постели и пробормотала:

— Ну да, волосы…

Ару продолжал сверлить меня взглядом, и я добавила, пытаясь оправдаться:

— Они же магически чувствительные.

— Но раньше ты не возражала. Впрочем, после того, что ты видела, неудивительно.

Он невольно коснулся груди, а затем поднялся и вышел. Мне оставалось только удивленно смотреть ему вслед. Он считает, что мое отношение к нему изменилось? Ну… да, только не в ту сторону, о которой он думает. Но этого я ему не скажу! Ни за что. Я сгораю со стыда, когда думаю о том, что случилось возле адских врат.

Я дала себе мысленную оплеуху и отправилась умываться. Нас ждет дорога. Обо всем остальном я подумаю позже.

Завтракать на постоялом дворе мы не стали, а сразу отправились в путь. К полудню мы были у ворот Мейшира. Не знаю, какие бумаги показал им Ару, но стража пропустила нас без лишних вопросов. Я с любопытством глазела по сторонам. У одного из постоялых дворов мы спешились, но останавливаться там не стали. Ару оставил лошадь, подхватил сумку и пошел прочь. Мне ничего не оставалось, кроме как идти следом. Вскоре мы свернули с оживлённых улиц и подошли к одному из довольно богатых домов с задней стороны. Нас пустили через неприметную калитку и провели в дом. В красиво обставленной гостиной кровник указал мне на изящное кресло и сказал:

— Оставайся здесь. Сейчас я вернусь.

Я послушно села и принялась глазеть на обстановку. Большая картина на стене изображала бой огненных магов с лавотами. Я не выдержала и подошла поближе, чтобы ее расмотреть. Демоны были изображены очень реалистично. А один из людей показался мне чем-то похожим на кровника. Я так увлеклась разглядыванием деталей, что не услышала шаги за спиной. А может быть, их обладательница постаралась войти бесшумно. Но для меня стало полной неожиданностью, когда с моей головы сорвали капюшон, а над ухом раздался возмущённый женский голос:

— Кого ты притащил в мой дом, Рой?!

Тонкие пальцы сжали мои волосы, и я поспешно отпрянула, вырывая розовые пряди из рук незнакомки. Кто это? Куда мы пришли?

Женщине, которая стояла передо мной, было не меньше пятидесяти. А, может, и больше — слишком много седины в волосах. Наверное, когда-то она была красива. Да и сейчас сохранила почти девичью стать, которое только подчеркивало темно-зеленое платье. На ее шее поблескивал медальон. Три четверти круга. Она не бессмертная, но…

За ее спиной появился учитель. Он раздраженно сказал:

— Это моя ученица, Элизабет. Неужели до тебя еще не дошли последние новости? Мне казалось, их обсуждают все магические роды Центральных Земель.

Женщина покосилась на него и презрительно фыркнула:

— Разумеется, я слышала о том, что тебе подсунули девицу из Суру. Я не понимаю лишь того, зачем ты притащил ее в мой дом?

Ага, значит, передо мной хозяйка. И я ей почему-то не нравлюсь…

Кровник взглянул на меня и сухо представил нас друг другу:

— Леди Ариенай Суру, моя ученица. Леди Элизабет Одли, в девичестве — Ару. Моя старшая сестра.

Теперь мне все было ясно. Тоже Ару. Тоже мой кровный враг. И ненавидит меня всеми фибрами своей души, по глазам вижу.

Я старательно пригладила волосы и отвела розовые пряди за спину. И отстраненно подумала, что учитель — почти единственный здесь, кто прикасался к моим волосам, не стараясь этим причинить боль или удовлетворить свое любопытство. Элизабет просверлила меня ненавидящим взглядом и процедила:

— В моем доме это жить не будет.

— Мнение супруга спросить не хочешь? — холодно поинтересовался Ару.

— Он примет мою сторону, не сомневайся, — вздернула подбородок его сестра. — Выстави ее за дверь.

В глазах учителя промелькнуло бешенство.

— Я веду практику в Эйехоне по воле отца. Девицу приставили ко мне. Это часть работы, которой от меня требует род. Но если так…

Он повернулся ко мне и уже спокойно сказал:

— Прощайся с леди Одли. Мы уходим.

Хозяйка дома изменилась в лице и удивленно проговорила:

— Тебя я отсюда не выгоняла.

Ару повернулся к ней и холодно ответил:

— В мои обязанности входит присматривать за ней. Если ты не хочешь, чтобы она жила здесь, тебе придется избавиться и от моего общества. Отец наверняка приказал тебе присматривать за мной. Но что же, придется его разочаровать, правда?

В его голосе прорезался сарказм. Я переводила взгляд с учителя на его сестру и обратно. Злая ирония и упоминание об отце заставили ее поколебаться. Несколько минут они смотрели друг другу в глаза, и никто не жала уступать. Наконец, Элизабет процедила:

— Мерзкий мальчишка. От тебя с рождения одни проблемы. Сначала я потеряла мать… а теперь ты притащил в мой дом это!

С этими словами она вылетела за дверь. Я подошла к Ару и встала за его плечом, не зная, что сказать. Он шел против своей семьи. Из-за меня. А еще мне казалось, что упоминание о матери причинило ему боль. Но не признается же…

Словно отвечая на мой невысказанный вопрос, он бросил:

— Все нормально.

В тот же миг в гостиную шагнул пожилой слуга с залысинами на висках. Он отвесил почтительный поклон и чопорно произнес:

— Прошу господина и леди проследовать за мной в отведенные вам комнаты.

Этот бой Ару выиграл.

Прислуга была вышколена настолько, что пока нас вели по коридору к лестнице на второй этаж, а затем к комнатам, никто не проронил ни слова и не позволил себе лишнего взгляда в нашу сторону. Мне, наверное, отвели самую маленькую и невзрачную спальню. Но для меня она сейчас была верхом уюта. А еще в ней была собственная ванная, и это было лучше всего остального.

Из воды я вылезла только через час, когда в дверь постучала служанка и робко сообщила, что принесла одежду.

Брюки и рубашка оказались мне впору. Светло-серый жилет сидел чуть свободнее, чем нужно. Мои вещи девушка забрала в стирку. Через несколько минут она вернулась с подносом, полным еды. Горячая каша, аппетитная выпечка, фрукты и ягоды на отдельном блюде. После то ли завтрака, то ли уже обеда я прилегла, чтобы отдохнуть, и тут же заснула.

Разбудил меня дождь. Капли мерно стучали по подоконнику, навевая умиротворение. Безумно хотелось выйти на улицу и подставить холодным струям лицо, позволить волосам подпитываться от природной стихии. Но я знала, что сейчас мне этого никто не позволит. Поэтому продолжала нежиться в постели, не открывая глаз.

Стук в дверь заставил меня стряхнуть остатки дремы и встать. Служанка вошла, пряча глаза, и поставила рядом с моей постелью полное ведро воды.

— Господин Ару приказал, — пробормотала она. — Просил вас зайти к нему. Соседняя комната справа.

С этими словами она ушла. Я с тоской посмотрела на ведро. Все, романтика закончилась, Ару снова превратился в требовательного и жесткого учителя. Прислал ведро и теперь заставит тренироваться. Я со вздохом вышла из комнаты и постучала в соседнюю дверь.

Мне открыли сразу, как будто он стоял и ждал меня. Кровника устроили получше, чем меня — ему отвели пару комнат, одна из которых была спальней, а вторая — гостиной. Мелькнула мысль, что к такому он уже привык.

Ару указал мне на одно из светлых и мягких даже на вид кресел. Я послушно села. Он устроился в кресле напротив и окинул меня задумчивым взглядом. От этого почему-то стало неуютно. Я поежилась и спросила:

— Что мы теперь будем делать?

— Тренироваться, — ответил он. — Наблюдать. Прогуляемся по городу и разведаем обстановку.

— Разве ваша сестра не рассказала вам о том, что здесь творится? — осторожно спросила я.

— Рассказала, — рассеянно кивнул он. — Но ты же на практике, верно? Так что тебе предстоит сегодня составить свое мнение о том, что происходит в городе. И доложить мне.

Я нехотя кивнула. Взгляд кровника все еще нервировал. Я резко встала и подошла к окну, чтобы скрыть свое смятение. И тут же снова отпрянула, не в силах поверить своим глазам. От ворот, по усыпанной гравием дорожке к дому шел человек, которого я меньше всего ожидала здесь увидеть.

Голос Ару раздался над ухом, и я вздрогнула.

— Что ты там увидела?

Я развернулась и обнаружила, что кровник стоит за моей спиной, совсем близко. Вскинула голову, чтобы заглянуть ему в глаза, а затем снова покосилась на окно. Ару проводил взглядом мужчину и спросил:

— Увидела знакомого?

Я медленно кивнула и поежилась. Только тогда он отступил на шаг и напряженно спросил:

— Кто это?

— Один из поверенных Лиора Шендана, — одними губами прошептала я.

В его глазах промелькнуло понимание. После этого учитель сказал:

— Спокойно. Он не может знать, что мы здесь. Только предполагать. И уйдет ни с чем.

Я смотрела на него с сомнением:

— Но ваша сестра…

— Ничего ему не скажет, как бы ей этого не хотелось.

Я вздохнула и снова повернулась к окну. Двор уже опустел, и я начала с тоской разглядывать кованые ворота. Больше всего на свете в то момент я хотела оказаться дома. Или хотя бы в общежитии. Хотя там есть Кай, который последний раз вел себя странно. И вспомнила ощущение негзнакомой силы, идущее от него, попытки взять меня за руку. От этой встречи остался неприятный осадок. В памяти снова всплыли его слова, и я внезапно сказала вслух:

— Кай знал.

Ару нахмурился и спросил:

— О чем знал?

— О том, что задумал Шендан, — уверенно ответила я. — О покушении, адских вратах… Просил меня быть осторожнее.

Кровник несколько мгновений внимательно рассматривал мое лицо, а затем спросил:

— Он тебе что-то сделал?

— С чего вы взяли? — удивилась я.

— Значит, я прав.

— Нет, — мотнула головой я. — Но вел себя он странно.

В глазах кровника промелькнула ярость. Он отвернулся и направился к выходу. Но на половине пути остановился и поднес руку к груди. Я сама не поняла, как оказалась рядом. Моя ладонь, окутанная голубоватой магией, опустилась на то место, где под рубашкой скрывалась адская метка. Я и сама не заметила, как рывком пропустила через ядро магию и под пальцами вспыхнула беловатая ледяная корка. Она быстро растаяла — жар метки был так силен. Ару слабо улыбнулся:

— Можешь же, когда хочешь… Сильнее и резче тяни силу. Еще раз.

Вот гад! Даже из своей раны устраивает урок. Но я послушалась и снова обратилась к своей стихии. Я тревожно смотрела в глаза своего учителя и втайне боялась увидеть там тень прежнего безумия. Поэтому не сразу задумалась о причине пробуждения метки.

— Врата? — обеспокоенно спросила я.

— Нет, — выдавил Ару. — Похоже, твой знакомый тоже принес с собой кусочек специально обработанной ветви дерева хай. Проверяет, здесь ли я.

После этого он едва слышно ругнулся.

Это меня совсем не успокоило. Скорее наоборот. Ару бросил взгляд на мое лицо и с горечью спросил:

— Боишься меня?

Я мотнула головой и опустила взгляд. А затем едва слышно прошептала:

— За вас боюсь.

И снова рывком протянула магию через ядро. Появилось чувство, будто я пытаюсь сдвинуть гору. Но под моими пальцами начала расти ледяная корка. Я почти не ощущала жара и решилась украдкой посмотреть в лицо кровника. Взгляд Ару стал почти нормальным, моя магия помогала ему.

Я не знаю, сколько мы так стояли. Он молчал и поверх моей головы смотрел на дверь. Я тоже молчала, пряча глаза. Наконец, Ару выдохнул с облегчением. А затем осторожно отнял от своей груди мою руку и поцеловал пальцы.

От этого прикосновения по телу прокатилась волна мурашек. Я вырвала свою ладонь и почувствовала, что кровь прилила к щекам. А затем резко отвернулась, чтобы скрыть смятение. Сердце учащенно билось в груди, и я совершенно не знала, что сказать. Нужно было попросить его больше никогда этого не делать, как я попросила его не трогать мои волосы. Но это было выше моих сил.

Никогда я еще не радовалась стуку в дверь. Ару обогнул меня, чтобы открыть. Я подошла к креслу и села. Служанка что-то пробормотала и удалилась. Учитель закрыл дверь и сказал:

— Элизабет просит нас не выходить, пока она не спровадит гостя. Так что тебе придется остаться здесь.

После этого он скрылся в спальне, оставляя меня в одиночестве. Я откинулась на спинку кресла и возвела глаза к потолку. Дождь по-прежнему стучал в окно. И судя по тихому шороху капель, уже шел на убыль. А где-то в этом доме Эндрю Дарем, поверенный Шендана, мило беседовал с хозяйкой. Почему-то я представляла, что это происходит в той же гостиной, в которую проводили меня. Мне думалось, что ему леди Одли улыбается, и он отвечает ей тем же. От воспоминаний о его слащавой улыбке меня передернуло. Я хорошо помнила, как легко с него слетает маска благообразного и добродушного помощника. И остается холодный мучитель и убийца. Идеальный исполнитель для рода Шендан. Тот, кто вершит волю Лиора.

Мои размышления прервало возращение кровника. Когда на мои колени упала книга, я подавилась нервным смешком. Иногда Ару настолько предсказуем…

— Читай, — посоветовал он. — Полезного для развития источника в библиотеке Одли нет. Поэтому рекомендую приобщиться к истории города. Вечером нас ждет прогулка по достопримечательностям. После которой я жду твои интересные теории.

С этими словами он снова ушел. А я нехотя открыла книгу и начала читать.

Я ждала, что будет скучно. Историю я никогда не любила. Но автор книги, похоже, свой предмет обожал. Опус о развитии маленького городка оказался довольно захватывающим. Так что когда служанка пришла и сообщила, что гость ушел, я перебралась в свою комнату и продолжила чтение.

Ужин нам тоже подали в комнаты. Похоже, сидеть со мной за одним столом хозяйка не желала. Меня это не огорчало — желания есть под ненавидящим взглядом леди Элизабет не было.

Ару заглянул ко мне после ужина. Кровник критически оглядел мою комнату. Мне показалось, что увиденное ему не понравилось.

— Собирайся. Жду тебя у задней двери, — бросил он и ушел.

Через полчаса мы вышли из дома через ту же неприметную калитку, через которую вошли. Стоило нам отойти на несколько шагов, какая затылком ощутила знакомый взгляд и резко обернулась. В переулке мелькнули знакомые седые волосы, и меня прошиб холодный пот.

Кровник спокойно сказал:

— Разумеется, он здесь. Никто не отпустит меня без страховки на две недели. Не оглядывайся. Он ничего не сделает, пока я себя контролирую.

Но легче от этого не стало. Мы побрели по темным, умытым дождем улицам. Я провела по щекам и заправила под капюшон розовый волос. А затем осторожно спросила:

— Вы знаете этого человека лично?

Кажется, я попала в больное место — лицо Ару на мгновение исказилось, но он быстро взял себя в руки и холодно повторил:

— Он не помешает нам сделать то, что нужно. Независимо от своего отношения к происходящему.

— А что нам нужно сделать? — ухватилась я за его слова.

— Сегодня тебя ждет особенный урок.

— Поиск адских созданий? — понимающе спросила я.

— Нет, — покачал головой учитель и натянул перчатки.

А затем протянул мне такие же и добавил:

— На этот раз я буду учить тебя грамотно нарушать закон.

Я удивленно воззрилась на кровника. Это он о чем?

— Нарушать закон? — недоуменно переспросила я.

— Надевай, — повторил Ару, указывая на тонкие кожаные перчатки в моих руках.

Я послушно натянула их и выжидающе посмотрела на учителя. Но тот не стал ничего объяснять и молча пошел вперед. Я поспешно догнала его и укоризненно спросила:

— Может, расскажете, что куда мы идем?

Ару еще немного помолчал, а затем резко остановился. Я замерла рядом, и учитель прошептал мне на ухо:

— Собираюсь избавить посланника Шендана от его милой рубиновой игрушки.

Я изумленно отпрянула и тихо спросила:

— Но… как? Вы же не сможете подойти к нему.

— А кто сказал, что брать дерево хай буду я? — нехорошо улыбнулся Ару.

Что? Он хочет, чтобы я залезла в комнату Эндрю Дарема? Нет, нет и еще раз нет!

Я поспешно мотнула головой и выдавила:

— Нет.

Ару с нажимом произнес:

— Ты на практике.

— На магической, а не воровской, — возразила я.

— Это будет очень магическое воровство, — с усмешкой заверил меня он.

Но легче не стало. Мне было не по себе от одной мысли, что мне снова придется встретиться с этим человеком. А уж лезть в его комнату…

Но возражения моего учителя не интересовали. Он развернулся и неспешным шагом направился вниз по улочке. Я догнала его и попыталась оправдаться:

— Если нас поймают, будет скандал. Не знаю, что светит вам за подобное. Но одна оплошность — и меня ждет воссоединение с родственниками на Железном острове.

Ару резко обернулся, и я снова едва не врезалась в него. Учитель сжал мое плечо и уверенно ответил:

— Тебя не поймают. Я говорил о том, что буду учить тебя грамотно нарушать закон, а не лезть в комнату Дарема без подготовки.

— Я и с подготовкой не хочу туда лезть!

— Боишься его? — иронично прищурился он.

— Боюсь, — не стала скрывать я.

Еще как боюсь. В иерархии людей, с которыми я не хотела бы встретиться, Дарем шел сразу после Шендана и менталистов. Но Ару я этого не сказала. А он саркастично напомнил:

— Кто-то сказал мне, что страх — это не повод отступать. Можно бояться и делать. Вперед, сегодня как раз такой случай.

После этого он выпустил мое плечо и продолжил путь. Насупившись, я последовала за учителем. Вот же… Еще и припомнил мне мои же слова. Но оставалось только бессильно злиться и шагать по задворкам Мейшира. Я понимала, что как бы я не отпиралась, если Рой Ару что-то решил, отказаться не выйдет. Интересно, банальное “вылетишь из Академии” он еще пустит в ход? Хотелось верить, что он помнит добро и… Нет, остальное пусть лучше не помнит!

Мы долго пробирались улицами города, набросив капюшоны плащей. Я старательно натягивала рукава, чтобы никто не заметил браслет. И периодически ощупывала лоб и щеки, чтобы убедиться, что розовые волосы надежно спрятаны под капюшон. Это доставляло легкое неудобство. Но лучше потерпеть его, чем ленты или заколки. Ару даже не предложил мне такой очевидный ход, как собрать волосы и потерпеть. И я невольно вспомнила то, как осторожно он сам касался розовых прядей. Причем едва ли не с первого дня. С того момента, как я рассказала ему об их свойствах.

Мои размышления были прерваны тем, что кровник свернул в очередной переулок. Я прокралась за ним к соседней улице и вслед за учителем осторожно выглянула из-за его плеча.

Ару покосился на меня и махнул рукой в сторону дома напротив:

— Постоялый двор, где остановился Дарем. И сейчас он оттуда выйдет.

В этот момент дверь и правда отворилась. И я увидела на пороге знакомую фигуру. Ару шагнул в тень и оттеснил меня к стене. Я проводила помощника Шендана взглядом и прошептала:

— Куда это он?

— На встречу с тем, кто жаждет рассказать ему, где мы.

Я похолодела, и кровник снисходительно пояснил:

— Мой человек специально выманил Дарема. У нас около получаса, чтобы взять то, что нужно, и уйти.

— Его комната наверняка защищена, — напомнила я. — И здесь есть жандармерия и, возможно… менталисты.

Последнее слово я произнесла еле слышно.

— Поэтому вскрывать охранные заклинания буду я, — кивнул учитель. Твоя задача будет взять ту ветвь, что он принес с собой и уничтожить.

— А получится? — с сомнением взглянула на него я. — И разве не останутся следы?

Кровник осторожно коснулся моей руки и ответил:

— Не останется. Пока на тебе эти перчатки.

Только теперь я обратила внимание на них и поднесла к лицу, чтобы рассмотреть получше. Тонкая хорошо выделанная кожа почти не ощущалась на руках, и я быстро забыла о перчатках.

— Кожа Ядгарского двурога? — осторожно предположила я. — Где вы их взяли? Это же запрещено к ввозу…

— Где взял, там больше нет, — раздраженно осадил меня учитель. — Ты план будешь слушать, или мы будем ждать сошествия ангелов?

Я преданно посмотрела на него, всем своим видом изображая внимание. Кажется, это его устроило, и Ару коротко обрисовал мне свой план. Мне его идеи не нравились, но я понимала, что деваться некуда. И вещь, которая заставляет учителя страдать, должна быть уничтожена.

Мы навернули круг по кварталу и подошли к постоялому двору с задней стороны. Вокруг нас снова было заклинание, похожее на облако дыма. Помня, что звуки оно скрывает не полностью, я старалась ступать бесшумно. В этот час там было тихо — прислуга сбивалась с ног, обслуживая посетителей. Гости ели и пили, либо прятались по комнатам.

Откуда кровник знал, где комната Дарема, я спрашивать не стала. Только молча кивнула, когда он указал на окно. Пока Ару растягивал огненные нити и сплетал из них заклинание, я внимательно наблюдала за ним. Наконец, он сказал:

— Ничего не случится. Эта вещь сейчас в спящем состоянии и не вызывает… сама знаешь, что.

Я еще раз кивнула, и кровник взмахнул руками. Огненное заклинание поднялось к окну комнаты Дарема. Серая завеса будто вытянулась вслед за ним.

— Это выглядит как крупный рубин в древесной оправе, — напомнил Ару. — Вперед

Я послушно вскарабкалась по едва заметной огненной лестнице и осторожно коснулась створок окна. Заклинание учителя только этого и ждало. Я увидела, как огненные нити оплетают коричневые, и охранка, поставленная Даремом, засыпает. И невольно восхитилась этим. Учитель действовал как заправской взломщик. Окно открылось само, и я осторожно спрыгнула с подоконника. Взмахнула рукой, зажигая тусклый светлячок и вздрогнула. А это еще что?

Артефакт был именно таким, каким описывал его Ару. Продолговатая ветвь дерева хай, вставленная в оправу из красного дерева. Как и предупреждал учитель, оно лежало на виду — иначе не работала воздушная компонента. Я смогла рассмотреть белую подложку специального заклинания, которое было воздушным. Белые и голубые нити сплетались, не позволяя магии самого дерева стать заметной. Да, как оказалось, дерево хай в Центральных Землях считалось “плохим” и “вредным” — из-за легенд, а точнее, суровой правды — особым образом ограненные ветви привлекали адских тварей. И заставляли мучиться моего учителя.

А удивило меня то, что адская тварь тоже не замедлила явиться. Странное существо бродило вокруг ветви и принюхивалось, издавая странные звуки.

— Пуууу… Пусу-пусу… Меррррр…

Демон был некрупным и больше всего напоминал питомцев рода Эттвуд. Четырехногий огненный сгусток с длинным пылающим хвостом. Только у этого было две головы с крупными треугольными ушами. Вскоре я заметила, что “звуки “пууу” и “пусу-пусу” издает одна из них, а вторая отвечает тихим “меррр”.

Ничего подобного я никогда не видела. Справившись с первым потрясением, я быстренько сплела заклинание, чтобы определить уровень демона. Пользоваться магией через перчатки было непривычно. А ощутимый откат от заклинания подсказал мне, что уничтожить тварь с моей половиной круга будет совсем не просто. Да и стоит ли ее уничтожать?

Пока демон совершенно не интересовался мной. Он продолжал вертеться вокруг заклинания, и я, наконец, заметила, что хитрое голубое плетение охватывает огненную лапу. Капкан-удавка для демона? Похоже, артефакт из дерева хай Дарем не спрятал специально, приманивая эту тварь.

Я сделал шаг вперед и на меня, наконец, обратили внимание. Две головы обернулись ко мне, прижав пылающие уши. Но вместо того, чтобы оскалиться, правая голова издала жалобное:

— Пусу-пусу.

— Мера-меррр, — вторила ей левая.

Демон вызывал скорее жалость, чем страх. Или меня закалили предыдущие встречи с Эттвудами? Но я воспринимала огненную тварь скорее как бродячую собаку, чем как опасное существо. А звуки, которые она издавала, совсем не казались угрожающими, как и поза огненного зверя. Я сделала несколько осторожных шагов вперед, но демон и не думал нападать, а только наблюдал за мной. И мне показалось, что в его взгляде была надежда.

Наконец, я остановилась рядом с тумбочкой и внимательно осмотрела заклинание. Демон пыхтел рядом, но напасть не пытался. Ару все описал точно — заклинание было довольно просто развеять — побочный эффект гибридной магии. Если знать, куда бить, конструкция быстро распадется на составляющие из-за нарушения баланса стихий. Что мне и нужно было сделать. Браслет не понадобится, достаточно вложить побольше собственной магии. Я огляделась, взмахнула руками и ударила. Голубые проблески сплелись в плотный луч и вонзились в центр заклинания. Плетение тут же начало распадаться на части, но праздновать победу было рано. Теперь настало время использовать браслет. Я коснулась голубых камней, пробуждая усилитель, накрыла ладонью ветвь и снова ударила.

Сначала мне показалось, что ничего не произошло. А затем рубиновая ветвь в один миг превратилась в труху. Над ухом раздалось торжествующее “пусу-пусу”, а затем мои волосы бесцеремонно отодвинули, и под воротник залезло что-то горячее.

Среагировать я не успела — тварь одним прыжком оказалась на подоконнике и была такова. Завести руку за спину и ощупать место ожога я не успела — в комнату запрыгнул Ару. Он тут же взмахнул рукой, сжигая труху, которая осталась от ветви. И начал плести какое-то сложное заклинание, чтобы скрыть наши следы.

Я хотела задать кровнику тысячу вопросов, но, завершив заклинание, он приложил палец к губам. Я покорно пошла за ним к окну и первой спустилась во двор. Мы покинули его также быстро и скрытно, как и пришли. Только через пару кварталов от постоялого двора, когда Ару развеял маскировку, я решилась спросить:

— Что это было? Огненное, с двумя головами.

Учитель слегка поморщился и ответил:

— Еще одно дело, которое планировалось решить с нашей помощью. Беглый демон Эттвудов.

Я удивленно покосилась на него:

— Беглый? Они могут сбежать?

Ару раздраженно ответил:

— Нет. Но здешние родственники Эттвудов — идиоты. Точнее, муж Марии Аддисон, ныне вдовец. В момент смерти хозяина демона следует отправить обратно в Ад. Обычно это делает кто-то из старших магов рода… Но Бен Аддисон не стал никого вызвать, и его благоверная отправилась в мир иной без нужного ритуала. Ее похоронили, как подобает, и только потом сообщили роду Эттвуд. Но было поздно. В ту же ночь демону надоело жить без подпитки, и он удрал с мертвого тела, проделав огромную дыру в гробу и в земле. И взбудоражив местных священников. И теперь они надеются, что мы сможем приманить тварь и отправить ее по адресу, то есть обратно в Ад.

— А мы сможем? — с сомнением спросила я.

Скорость, с которой демон удрал, говорила о том, что тварь будет нелегко поймать. А уж как ее можно было отправить в Ад, я даже предположить не могла. Ару подтвердил мои сомнения:

— Поймать сложно, но возможно. А вот вернуть демона в Ад смогут только Эттвуды. Мария вышла замуж вопреки желанию родни, и теперь никто не хочет решать проблему. Надеются, что старик Аддисон сто раз пожалеет, что совратил девицу из их рода.

— И что же тогда делать? — озадаченно спросила я.

— Нужно поймать его и привезти в Эйенкадж.

Я споткнулась и бросила на учителя удивленный взгляд. Поймать? Привезти в Эйенкадж? Но…

— Это же демон, а не бродячая собака, — недоверчиво произнесла я.

— Вот именно. Поэтому придется попотеть. Но это не самая главная проблема…

Кровник остановился, и только в этот момент я поняла, что улицы вокруг нас становятся все безмолвнее, а дома на них все хуже. Ару развернулся и прошептал мне на ухо:

— Сначала нам нужно убедиться, что в бедняцком районе Мейшира не скрывается ничего подобного тому, что Шендан оставил в Эйенкадже.

С этими словами он выразительно коснулся моего запястья, где под рукавом скрывался подаренный им же браслет. Я послушно кивнула, показывая, ч то все поняла. Но коснуться браслета и сотворить поисковое заклинание не успела. В тот же миг рука кровника обвилась вокруг моей талии, а второй он зажал мне рот. Мы мгновенно оказались в ближайшей подворотне и застыли едва дыша. В свете луны я увидела, что по улице кто-то идет. И магии при нем… не мало.

Ару узнал этого человека? Он ищет нас?

В следующий миг я узнала того, кто шагал по темной улице. Эндрю Дарем. По спине бежали мурашки. Точнее, по всему телу бежали мурашки. Я уже не знала, какие из них от страха, а какие от того, что кровник снова прижимает меня к себе. И в свете последних событий этот жест уже не выглядит таким невинным как раньше. Он убрал ладонь от моего лица и едва слышно шепнул:

— Спокойно.

А затем медленно и аккуратно поправил мне капюшон. И от его слов я и правда, немного успокоилась. Розовых прядей не видно, у нас черные плащи до пят, в темной подворотне неосвещенного квартала он не должен нас заметить. Но что же Дарем здесь делает? И что такое он несет, что магией от него разит за версту?

Словно в ответ на мои мысли поверенный Шендана остановился. С того места, где мы стояли, я могла хорошо видеть его профиль. Когда он повернул голову в нашу сторону и скользнул взглядом по подворотне, я инстинктивно вжалась в тело своего учителя, молясь, чтобы нас не заметили. Ару остался неподвижным, как скала. И это тоже успокаивало.

Мгновения, когда Дарем вглядывался в темноту подворотни, казались мне вечностью. В какой-то момент я подумала, что он сейчас шагнет в нашу сторону. Сердце ушло в пятки. Я почувствовала, как напряглась рука Ару на моем животе. Но в этот момент на улице появился еще один человек. И Дарем обернулся к нему.

— Что так долго? — проворчал он.

Я вздрогнула от звука его голоса, и учитель на миг крепче прижал меня к себе.

Вновь прибывший начал лебезить:

— Нужно было отвлечь патруль, господин. Все сделано, сегодня никто не помешает вашим планам.

— Показывай дорогу, — холодно ответил Дарем.

Я проводила взглядом поверенного Шендана и его спутника, и ощутила, что Ару разжал рука и выпустил меня. Я поспешно отступила на шаг и обернулась, а затем прошептала:

— Что будем делать?

Ару медленно и осторожно заправил мне за ухо розовый волос, который выбился из-под капюшона. И как только увидел? А затем он снова выразительно коснулся рукава моего плаща и приказал:

— Поисковое заклинание. И пойдем за Даремом.

Я молча кивнула и отвернулась. Сняла перчатки — чем больше времени проходило, тем сильнее я начинала их ощущать. Сунула их в карманы, и только потом коснулась камней на браслете. Тот откликнулся сразу, и я взмахнула руками. Голубые линии сплетались в заклинание, которое видела и чувствовала только я. Затем оно взмыло в небо и начало разворачиваться, накрывая куполом весь квартал. От этого зрелища снова захватывало дух. Восторг был отравлен единственной каплей сожаления. Подобное я пока не могу сотворить сама. И больше всего на свете в тот миг мне хотелось обладать такой силой.

Ару усмехнулся над ухом:

— Нравится?

Я снова отступила на шаг и кивнула. Интересно, он теперь все время будет меня об этом спрашивать? Кажется, мое восхищенное лицо и в первый раз было достаточно красноречиво. Я поправила рукав и доложила:

— Чувствую нечто, подобное тому, что Шендан оставил к Эйенкадже. Оно неподалеку и… движется.

— Дарем, — тут же понял Ару. — Идем.

Я послушно выскользнула из подворотни следом за учителем и заскользила вдоль стен домов. Луна то ярко освещала улицу, то пряталась за облака и погружала квартал во тьму. Благодаря поисковому заклинанию я знала, куда направляется Дарем. Когда голубая точка в контрольной сети свернула в сторону, я осторожно положила руку на плечо учителю.

Настала его очередь вздрагивать. Ару резко обернулся, и я молча указала ему в сторону подворотни. Слова не понадобились — кровник тут же направился туда. Я шагала следом, стараясь ступать так тихо, как могла.

У входа в подворотню учитель снова притянул меня к себе и замер. С колотящимся сердцем я вслушивалась в тишину.

— Где они? — едва слышно спросил Ару. — Куда пошли?

Я сверилась с заклинанием и указала на один из домов:

— Вошли внутрь.

Кровник выпустил меня и шепнул:

— На крышу.

Лестницу снова пришлось создавать мне. Дом до боли напоминал тот, в котором мы обнаружили подобное заклинание в Эйенкадже. Два этажа, внутренний двор-колодец, покатая крыша, по которой было так неудобно взбираться. Мы снова спрятались за дымоходом, и Ару прошептал, обжигая дыханием мое ухо:

— В какой части дома они сейчас?

Я указала на другую сторону двора. Кровник скептически оглядел меня, а потом приказал:

— Жди здесь. Схожу на разведку.

Я кивнула и еще сильнее вжалась спиной в холодный камень. Крыша была скользкой, и я прилагала усилия, чтобы удержаться на ней. Время тянулось бесконечно. Тучи скрыли луну, и я начала ощущать, что хляби небесные снова наполняются водой. Будет дождь.

Когда над моим ухом раздалось вопросительное “пусу-пусу”, я едва не подпрыгнула. Горячая лапа помогла мне удержаться на крыше, и вторая голова твари немного виновато пробурчала:

— Мера-мера. Меррр…

Я обернулась и обнаружила, что демон сидит совсем рядом, едва не прижимаясь ко мне огненным боком. Даже через одежду я чувствовала жар. Две пары глаз смотрели на меня недоуменно. Демон будто не понимал, что бестолковая двуногая делает на крыше в такое время.

— Кыш! — зашипела я. — Пригнись, ты меня выдаешь.

Тварь послушно распласталась по черепице и снова издала вопросительное:

— Пусу-пусу?

Кажется, демон хотя бы частично понимал человеческий язык и это радовало. Но было совершенно неясно, что мне делать с двухголовой огненной тварью, которая к тому же, на этот раз отрастила себе пару крыльев вместо хвоста. И, самое главное, что ей или ему от меня нужно?

Словно в ответ на мои мысли правая голова твари схватила меня за рукав и выразительно потянула прочь. Сопротивляться на скользкой крыше было неудобно, а левая пасть для верности прихватила мое плечо.

Только это меня и спасло. В следующий миг на том месте, где я только что сидела, зияла дымящаяся выемка. Тварь развернулась к соседнему дому, выпустила меня и угрожающе зашипела, расправляя крылья. Я посмотрела в ту сторону, и тут же вспомнила, что беглый демон Эттвудов не единственная проблема, ради которой нас отправили этот город.

Тварь на соседней крыше была похожа на детскую игрушку, собранную из бусин. Только эти бусины были огненными сгустками. И они собирались в четырехногое существо. На самом крупном сгустке светились черные глаза, а из пасти торчали длинные клыки.

До сих пор подобное я видела только в учебнике. Демон был редким, но на задворках моей памяти хранились знания о том, как с ним сражаться. Больше всего мне запомнилась приписка, которая шла после описания повадок твари: “Если рядом с вами нет бессмертного — молитесь”. Как назло, Ару ушел…

Следующую атаку я снова пропустила. Демон Эттвудов пнул меня одной из задних лап. Каким-то чудом я сумела ухватиться за конек крыши и не улететь вниз. Плечо обожгло, и я зашипела от боли. Собранный из света демон прыгнул вперед. Один удар лапы — и мой огненный защитник с тихим “меррр” слетел с крыши.

Я замерла, не в силах отвести взгляд от черных глаз с вертикальным белым зрачком. Нужно было вычерпать усилитель, собрать свою магию, попытаться создать лед. Но демон парализовал мою волю. И я могла только смотреть на то, как он медленно приближается. Даже боль в плече будто отодвинули.

Фонарник, демон высшего уровня… Магия ниже трех четвертей круга не способна причинить урон… Три адских зерна могут перемещаться по телу… Уничтожить их последовательно почти невозможно… Гипнотический взгляд не действует только на бессмертных…

Фразы из учебника одна за другой всплывали в моей голове, пока демон неспешно приближался. В его глазах было торжество. И сила, которая не позволяла мне пошевелиться. Тварь уже была совсем рядом. Я могла бы дотянуться до клыков, но теперь я была способна только смотреть.

В следующий миг знакомая рука обвила меня за талию, а вторая накрыла морду твари. Плотный поток магии заставил демона отступить, а ко мне вернулась способность шевелиться. Фонарник с яростным шипением отскочил в сторону, и над моим ухом раздался голос учителя:

— Спокойно.

Ару взмахнул рукой, и я увидела, что до локтя рукава у него больше нет. Вся ладонь и предплечье, которыми он коснулся демона, превратились в сплошной красный ожог, покрытый дорожками волдырей. Несмотря на ужасную рану и боль, кровник незамедлительно атаковал. Но фонарник ловко увернулся от магической сети и снова оказался рядом.

Выставить щиты никто из нас не успел. Передо мной мелькнула распахнутая пасть твари. А затем Ару развернулся, закрывая меня собой, и подставил острым клыкам плечо. Я всхлипнула от ужаса, когда зубы демона с чавкающим звуком вошли в плоть. Кажется, хрустнули кости. Учитель выдавил:

— Лед!

Его голос вырвал меня из оцепенения. Короткий взмах руками — я рывком пропустила магию через ядро, одновременно до конца вычерпывая усилитель. Ледяная корка облепила морду твари. Демон яростно зашипел и выпустил Ару. Тот не остался в долгу и снова ударил его плотным потоком пламени. Также, как ударил Лукиана тогда, на дуэли.

Тварь отбросило в сторону, и мне показалось, что удар погасил несколько огненных шаров, из которых было соткано тело демона. К моему удивлению, фонарник не стал продолжать битву и скрылся в ночи. Несколько мгновений мы сидели, ожидая, что демон вернется. Затем учитель небрежно сказал:

— Теперь он затаится. Я его серьезно ранил.

Я повернулась и с ужасом посмотрела на его окровавленное плечо. В этот момент Ару произнес:

— Тебе нужно перевязать рану. У тебя ожог на плече.

Я не смогла сдержать нервный смешок:

— Мне нужно перевязать рану? Там всего лишь ожог. А у вас…

Я не знала, что и сказать. Он защитил меня. Закрыл собой. Это на моем горле должны были сомкнуться эти клыки. И его рука… Боль и жжение в плече не утихали, но страшнее всего было смотреть на раны учителя.

— Ариенай, — процедил он. — Перестань. Со мной все нормально. Сейчас мы спустимся и дойдем до дома. Демон ушел, все хорошо.

— Вы ранены, — выдавила я. — Ничего не хорошо.

— Заживет, — пожал плечами он.

Лицо учителя тут же исказилось от боли. Он, наконец, выпустил меня и накрыл следы клыков ладонью. Я вцепилась в крышу, а рука Ару вспыхнула. Огненные нити сплетались в заклинание, которое временно останавливало кровь. Я тоже умела создавать подобное. После этого кровник раздраженно процедил:

— До дома протяну. Нам нужно вернуться. Слезай. Ты первая.

Каким-то чудом я сумела спуститься, несмотря на боль в плече и свой страх. Ару больше ничем не выдал, что ему больно. Молча слез следом за мной, дождался, пока я развею лестницу, а затем прикрыл плащом раненую руку и побрел вперед. Я свела на плече края порванной ткани, чтобы скрыть ожог. Выматывающее жжение не прекращалось всю дорогу.

Ару создал скрывающее заклинание, и мы брели под ним до задней калитки Одли. Заспанный слуга принял наши рваные плащи и удивленно проводил нас взглядом. Когда мы поднялись наверх, я ждала, что меня прогонят. Но Ару решительно отворил дверь своей комнаты и сказал:

— Проходи.

Я одновременно испытала облегчение и беспокойство. Мне не хотелось оставлять его одного с такими ранами, и в то же время я не могла понять, что сейчас от меня нужно кровнику.

Ару затворил дверь и скрылся в спальне. Через минуту он вернулся с чистой рубашкой и мешком всевозможных снадобий. И тут же приказал мне:

— Расстегивай.

Его палец почти касался пуговицы на моей груди. Я округлила глаза и отчаянно замотала головой.

— Тебе нужно обработать ожог, — терпеливо пояснил он.

— Сначала вы, — заупрямилась я.

В его взгляде сверкнула ярость. Я ожидала, что сейчас он выскажет мне все, что думает о бестолковых практикантках. Но вместо этого кровник молча сорвал с себя сюртук, жилет, а затем и рубашку. После этого он подошел ко мне и сказал, глядя в глаза:

— Ты при виде этой раны трясешься, как осиновый листок.

— Вы сами не справитесь, — возразила я. — У вас рука тоже ранена. И…

Я молча указала на его обнаженную грудь, где не осталось и следа былых ран, но уже проступил алый узор метки. И добавила:

— Вы же не покажете здешним слугам это?

Ару скривился, но возразить ему было нечего. Поэтому он неохотно опустился в кресло и подставил плечо.

Мне и в самом деле было страшно. Обрабатывать раны меня учили, но я никогда не делала этого по-настоящему. Кровник не дрогнул, пока я неловкими движениями промывала глубокие порезы от клыков. Мазь накладывала я уже увереннее. А вот с бинтами пришлось повозиться.

— Туже, — попросил Ару. — Затягивай сильнее. Мне не больно.

Ага, только лицо белое как мел. Совсем не больно, а еще есть ожог. Затянув бинты на плече, я достала банку средства от магических ожогов. Точно такую же, какую использовала сама в прошлый раз. Ару покорно протянул мне руку, и я поняла, что рана была цветочками. С величайшей осторожностью я наложила мазь на покрытую волдырями ладонь и предплечье. Каким-то чудом пальцы уцелели, и на них не было и следа прикосновения демона. Затем так же медленно и аккуратно забинтовала руку учителя от ладони до локтя.

Я не могла избавиться от мысли, что все это предназначалось мне. Меня должна была сжечь или загрызть эта тварь. Все это должно было быть на моем теле. Наконец, я завязала узел, отрезала лишний бинт и отступила в сторону. Ару критически пошевелил пальцами и поднял на меня глаза, а затем мы одновременно сказали:

— Спасибо.

На лице кровника появилось удивление.

— Мне-то за что? — спросил он.

Я указала на бинты и ответила:

— Все это предназначалось не вам.

Он поднялся с кресла и пожал плечами. Затем, кривясь от боли, накинул чистую рубашку и процедил:

— Я твой учитель и обязан защищать тебя по договору.

От этих слов почему-то стало больно. Я поспешно опустила взгляд. Внутри меня вспыхнули злость и тоска. Хотелось спросить, входят ли поцелуи у Адских врат в учебную программу, но я прикусила язык. Он этого не заслужил.

Ару решительно развернул меня к окну и повторил:

— Расстегивай рубашку.

Я почувствовала, что снова заливаюсь краской, и выдавила:

— Нет.

— Мне неудобно накладывать повязку так.

— Я сама могу.

— Я сделаю лучше.

— Нет.

Ару начал раздражаться:

— Ариенай. Ты должна дать мне возможность перевязать тебе плечо. Хочешь, чтобы это делали слуги Элизабет?

Только напоминание о его сестре заставило меня медленно расстегнуть несколько верхних пуговиц и обнажить плечо. Ожог был довольно крупным, размером не меньше ладони, и сильно болел. Я ждала, что кровник наложит мазь, и станет хоть немного легче. Но вместо этого Ару осторожно отвел в сторону мои волосы и потянул воротник рубашки вниз. А затем коснулся обнаженной кожи под выступающим шейным позвонком и удивленно спросил:

— А это у тебя откуда?

Я почувствовала легкое жжение и вспомнила о прикосновении огненного демона Эттвудов. Кажется, новый приятель оставил мне подарок на память. Вот только какой?

Ответить я не успела. Раздался треск охранного заклинания, а затем звук открывающейся двери. Ару выпустил ворот моей рубашки, а затем прижал его ладонью, словно пытаясь скрыть то, что под ним находится. Что же оставил мне демон?

После этого я услышала хлопок и полный ярости голос Элизабет:

— Рой! Ты!..

Я замерла, чувствуя растерянность. Оглянуться я не решилась. Ару и не подумал отойти в сторону или убрать руку. А до этого не потрудился одеться, как подобает. И теперь стоял позади меня в расстегнутой рубашке, положив ладонь на мою шею. И хотя на моем обнаженном плече отчетливо выделялось алое пятно ожога, со стороны все происходящее должно было выглядеть весьма двусмысленно. Особенно если учесть то, что я его ученица. И кровный враг.

Нужно было отойти, застегнуть рубашку, а лучше оставить брата с сестрой наедине. Но в этот миг прохладная мазь коснулась ожога и, наконец, принесла облегчение. Голос Элизабет раздался ближе:

— Что ты делаешь?!

— Обрабатываю ожог, оставленный демоном, — невозмутимо сообщил Ару. — А на что похоже?

— Ты!.. Ты еще спрашиваешь, на что похоже?

Я боялась обернуться и не видела лицо Элизабет. Только слышала, что она задыхается от бешенства. Затем она заговорила снова:

— Ты специально это делаешь, да? Чтобы позлить меня, позлить отца? Мало того что ты притащил это в мой дом, так еще и…

Слов для описания происходящего она не нашла. И я прекрасно ее понимала. У меня самой не было слов, чтобы описать то, что происходит между мной и ее братом.

Когда Ару заговорил, в его голосе звучала точно такая же ярость:

— А чего ты ждала, Элизабет? Ты безнаказанно издевалась надо мной все детство. Будет справедливо, если и тебе придется немного помучиться. В конце концов, мне приходилось терпеть твое общество. А теперь ты потерпишь мое. И моей ученицы.

— Рой Ару, ты… Эта маленькая…

— Попрошу без оскорблений, — холодно оборвал ее учитель. — Предъяви свои претензии отцу. Если тебя что-то не устраивает, могу забрать ее и уйти. Заодно избавлюсь от твоей опеки. Но отец приказал тебе держать меня на виду, верно?

Какое-то время в комнате царило молчание, которое прерывали только ловкие движения кровника и злобное пыхтение его сестры. Наконец, я услышала звук удаляющихся шагов и долгожданный хлопок двери. Ару в этот момент закончил накладывать повязку и будничным тоном сказал:

— Готово.

Но поспешно натянуть рубашку не вышло. Учитель снова потянул вниз мой воротник и провел пальцем по шее, отчего по коже побежали мурашки.

— Когда тебя успел коснуться демон Эттвудов? — спросил он.

— Когда я освободила его из капкана, — призналась я и поспешно шагнула в сторону.

Но Ару вытянул руку и сжал мое здоровое плечо:

— Не надевай это, я сейчас тебе чистую рубашку дам.

С этими словами он ушел, а я попыталась нащупать то, что увидел кровник. На загривке я обнаружила гладкую и горячую загогулину. Зеркала в гостиной не было, и я сделала мысленную зарубку попытаться рассмотреть отметину позже, у себя в ванной.

Ару вернулся и протянул мне белоснежную рубашку со словами:

— Пока надень это.

После этого он выразительно отвернулся к стене. Я поспешно сбросила прожженую одежду и спросила:

— Чем мне грозит эта отметина?

— Сначала расскажи, что произошло в комнате Дарема, — не оборачиваясь, приказал Ару.

Я набросила на себя чистую рубашку. Щедрость кровника не знала границ — он притащил мне свою, и я в ней утонула. Застегивая пуговицы, я начала рассказывать:

— Похоже, демона привлекло дерево хай, и он попался в капкан из водной магии. Может быть, Дарем рассчитывал его поймать? За это полагается награда? Но я освободила демона. И прежде чем удрать, он прикоснулся ко мне. Я ничего не успела сделать…

Ару повернулся в тот момент, когда я закатывала длинные рукава.

— Разве вы не должны ждать, когда я скажу “все”? — укорила я.

Кровник упал в кресло и повелительно махнул рукой указывая на соседнее:

— Ты все равно уже оделась. И теперь у нас есть новая проблема.

Я похолодела и осталась стоять:

— Чем мне грозит эта отметина?

Ару вздохнул:

— Не знаю. На твоем теле след, которым эти твари помечают своих хозяев. В каком-то смысле, это их дом, гнездо. Каждый из Эттвудов носит такой след с рождения. Но их тела приспособлены для подобной связи. Демон — это не только полезный помощник и красивый рисунок на теле. В форме татуировки эти твари обмениваются энергией с хозяевами. Но с тобой он это сделать не сможет — у тебя водное ядро. И я первый раз слышу о том, чтобы демон сам выбрал хозяина после смерти предыдущего. Тем более, не из рода Эттвудов. Возможно, это первый случай за всю историю.

— И что же теперь будет? — взволнованно спросила я и присела на краешек кресла. — Он и правда, последовал за мной. Там, на крыше, демон слушался и даже попытался защитить меня от фонарника.

Кровник с сожалением покачал головой:

— Этого никто не знает. Но, кажется, проблема поимки отпала. Раз демон выбрал тебя, то последует за нами в Эйенкадж. А там уж Эттвуды сами разберутся, как отправить его обратно в Ад. А нам следует задуматься о том, как избавиться от фонарника.

Я поежилась и скрепя сердце признала:

— Мне нечего ему противопоставить. У меня половина круга.

— Справимся, — уверенно ответил Ару. — Больше некому. В этой глуши нет ни одного приличного мага выше твоего уровня.

— А ваша сестра? — удивленно спросила я.

— У нее половина круга, — скривился учитель. — Думаешь, почему ее выдали за Одли?

Я опустила взгляд, но ощутила облегчение. По крайней мере, по магии мы равны. А кровник тем временем продолжал:

— Но фонарник вылезает исключительно по ночам. Так что придется каждую ночь обходить улицы, не привлекая внимание местных патрулей, а днем спать. На пару ночей покоя можно рассчитывать. А дальше демону снова нужна будет пища.

— Но как они могли упустить такое? — спросила я.

— Легко, — грустно улыбнулся Ару. — Слабые маги, сильная тварь. Некому было загнать его в Ад.

Я удивленно покачала головой и зевнула. Ару взглянул на часы и приказал:

— Отправляйся в постель. До заката ты свободна.

Я пробормотала прощание и вышла из его комнаты. За порогом на меня тут же навалилась усталость. После тяжелой дороги первая ночь в городе вышла удивительно бурной — демон Эттвудов, Дарем, фонарник… У себя я даже не стала зажигать лампы. Желание рассмотреть получше метку демона улетучилось. Я сбросила сапоги и, не раздеваясь, забралась в постель. Стоило голове коснуться подушки, как я тут же уснула.

Меня разбудил взгляд. Колючий и неприветливый. Когда я открыла глаза, комнату заливало яркое солнце. А у двери, скрестив руки на груди, стояла хозяйка дома. Я села на постели, и только в этот момент поняла, что на мне все еще рубашка учителя. Брови Элизабет взлетели вверх, а в глазах мелькнула ярость. Что ей нужно от меня? Зачем она пришла?

Мелькнула мысль, что сейчас подходящий момент, чтобы от меня избавиться… Мы прибыли в город инкогнито, никто, кроме Ару, не знает, что я здесь. И если мой пепел прикопают во дворе этого дома, против рода он не пойдет. Но я вспомнила о том, что у Элизабет половина круга, и это меня немного отрезвило.

В этот момент она начал медленно приближаться и заговорила:

— Подумать только… Кто бы знал, что я доживу до того, когда дочь моего врага будет сидеть в гостевой спальне моего дома! Одетая в рубашку моего брата. С раной, которую он перевязал собственными руками.

Я невольно пошевелила больным плечом. Элизабет остановилась рядом с кроватью и вперила в меня яростный взгляд.

— Жалкое создание… Интересно, что ты в этот момент чувствуешь? Надеюсь, тебе так же противны его прикосновения, как мне противно видеть тебя здесь.

Я не выдержала и опустила взгляд. Кровь прилила к щекам. Нет, нет и нет! Никакого предательского румянца. Надо кивать и соглашаться. Пусть думает, что мне это все не нравится. Но подавить трепет и восторг при воспоминании о том, что произошло между нами, было сложно.

Когда я подняла взгляд на Элизабет, то обнаружила, что она как-то странно смотрит на меня. Она поправила седые волосы и недоверчиво спросила:

— Ты что, и правда настолько глупа и наивна, что принимаешь его игру за чистую монету?

Сердце ушло в пятки. А Элизабет расхохоталась и злорадно продолжила:

— Рой — наглый мальчишка, который рано получил бессмертие, и теперь мстит отцу. Поэтому и оберегает тебя от Шендана, глупышка. И подставляет наш род под удар. Ты всего лишь игрушка для него. Ничего… Не сомневайся, отец найдет способ избавиться от тебя. И остатки Суру сгниют в тюрьме.

С этими словами она резко приблизилась и вцепилась мне в волосы. Я содрогнулась от омерзения и попыталась вырваться. И когда у меня этого не получилось, перехватила запястье Элизабет и собрала магию в отчаянной попытке создать лед.

На короткий миг под моими пальцами вспыхнула тонкая ледяная корка. А в следующий миг от двери раздался голос учителя:

— Элизабет, отпусти ее.

Она нехотя разжала пальцы и отступила на шаг. Я поспешно отпрянула и повернулась к выходу. Ару смотрел только на сестру, и в его глазах светилось предупреждение. Та отступила еще на шаг и взмахнула рукой, стряхивая остатки льда. В ее глазах промелькнуло удивление.

В следующий миг учитель оказался рядом и прошипел ей в лицо:

— Не смей ее трогать, ясно?

Мне показалось, что реакция брата ее удивила. Но удивление быстро сменилось бешенством:

— Ты притащил ее в мой дом, лечишь ее раны, — она выразительно указала на меня, — одеваешь в свою одежду, присланную отцом из дома! Так ненавидишь эту рубашку, что готов отдать ее этой? Что дальше?

— Дальше? Ты уйдешь отсюда, Элизабет, — сдерживая ярость, ответил он. — И если тебя не устраивает ее гардероб — пришли портного. Или одежду, подходящую для юной девушки.

Это стало последней каплей. Его сестра вылетела из комнаты, хлопнув дверью. По коридору прокатился ее крик:

— Мариша!

Раздался топот прислуги, и все стихло. Я отвернулась от кровника, обхватила руками колени и уткнулась в них лбом. Меня потряхивало от напряжения, и в голове крутились слова Элизабет и учителя. “Ты всего лишь игрушка для него”… “Я твой учитель, и обязан защищать тебя по договору”… Что из этого правда? Как он ко мне относится?

Я была так увлечена переживаниями, что не сразу обнаружила, что чуткие осторожные пальцы снова гладят мои волосы. И навевают предательское спокойствие. Я подняла голову и заглянула в глаза учителю. Он сидел рядом и задумчиво смотрел на меня. Я поспешно отодвинулась и перекинула волосы на другое плечо. А затем пробормотала, пряча взгляд:

— Я же просила вас этого не делать.

— Ты просила не будить тебя так, — поправил меня Ару. — Про другие случаи речи не было.

— Со мной все хорошо, — невпопад сказала я. — Не нужно…

На большее моих моральных сил не хватило. Ару пожал плечами и сказал:

— Хорошо, что ты смогла создать лед. У тебя это все лучше получается. Но на экзамене от тебя потребуют устойчивое владение стихией. Так что… — он выразительно ткнул в сторону ведра.

Я не удержалась от нервного смешка. Что, снова заставит учиться? Я постаралась отогнать все посторонние мысли и кивнула. Кровник поднялся и сказал:

— Тренируйся. У тебя есть время до вечера. Сегодня будем патрулировать всю ночь.

После этого он ушел. А я, наконец, осталась наедине со своими мыслями.

Но одиночество не принесло облегчения. До самого вечера я тренировалась с проклятым ведром. Замораживать его получалось через раз, но удерживать температуру было сложнее. Я постаралась полностью сосредоточиться на магии

Вечером меня ждал еще один сюрприз. Служанка принесла сверток с одеждой и сообщила, что я приглашена на ужин с хозяевами дома. Девушка порывалась помочь мне собраться, но я отказалась. Во-первых, не доверяла прислуге, а во-вторых, за последние три года уже привыкла все делать сама. Правда, я не ожидала, что сверток с одеждой окажется платьем.

Со смешанными чувствами я рассматривала присланный наряд. Персиковый шелк, изысканный крой, расшитый жемчугом лиф… Я была удивлена выбором Элизабет, но мне выбирать не приходилось. Разве что пойти на ужин в рубашке кровника. Поэтому я облачилась в платье, причесала волосы и вышла из комнаты.

В коридоре я чуть не столкнулась с Ару. Стоило учителю увидеть меня, как его глаза изумленно распахнулись. Несколько мгновений он как-то странно смотрел на меня, и я обеспокоенно спросила:

— Что-то не так?

— Нет, — чуть помедлив ответил он, — все в порядке. Тебе очень идет это платье.

С этими словами он развернулся и пошел прочь. Я пробормотала благодарность и поспешила за ним.

В столовой ждали только нас. Я первый раз увидела Роберта Одли, мужа леди Элизабет. Это был почти лысый мужчина со щеткой седых усов над верхней губой и видом человека, который устал от жизни. Он скользнул по мне равнодушным взглядом, и я села за стол рядом с Ару. Элизабет тут же улыбнулась и ядовито спросила:

— Ну что, мой дорогой брат, на этот раз я хорошо позаботилась о твоей ученице? Надеюсь, это платье тебе нравится больше, чем те вещи, которые я прислала до этого?

В ее глазах горело предвкушение реванша. Я удивленно замерла и перевела взгляд на учителя. Он холодно улыбнулся и неожиданно спокойно ответил:

— Благодарю тебя, сестра. Я немного удивлен твоим выбором. Не буду скрывать — мне приятно видеть на ней это платье. Но то, винного цвета, с кружевами, подошло бы Ариенай еще больше.

Лицо Элизабет перекосило от ярости. Она сжала вилку с такой силой, что побелели костяшки пальцев, но отвечать не стала. Кажется, я снова стала разменной монетой в играх огненных. На этот раз внутри рода Ару. И мне это ужасно не нравилось. Что же это за платье?

Остаток ужина прошел спокойно. Ару обсуждал последние новости и сплетни с хозяином дома, а я давилась едой под испепеляющим взглядом леди Элизабет.

Когда мы покинули столовую, кровник мрачно посмотрел на меня и сказал:

— Ты почти не притронулась к еде. Поужинаем в каком-нибудь из местных трактиров.

Я подавленно кивнула. Пока мы поднимались по лестнице на второй этаж, в моей голове крутились вопросы. Когда мы подошли к своим комнатам, я, наконец, решилась их задать.

— Магистр Ару… — робко начала я.

Не оборачиваясь, он спросил:

— Что?

— Кому принадлежало это платье?

Учитель резко обернулся и смерил меня задумчивым взглядом. А затем с тяжелым вздохом произнес:

— Моей матери. Отец хотел избавиться от всех ее вещей, но Элизабет забрала их себе. И хранила все эти годы. И сегодня она очень хотела уязвить меня. Напомнить о том, что я виноват в смерти матери. Но мне и правда приятно видеть его на тебе.

Кровник решительно открыл дверь в свою комнату и бросил на прощание:

— Собирайся, у нас патруль. Я буду ждать тебя внизу.

Но когда за ним закрылась дверь, я не сразу пошла к себе. Какое-то время я стояла в коридоре, кусая губы, и ликование внутри смешивалось с жалостью и тоской. Его ненавидят даже свои. Родная сестра. Интересно, а братья у моего учителя есть? Наконец, я тряхнула головой и отправилась к себе.

Стоило мне распахнуть дверь комнаты, как в нос ударил отвратительный запах. Я шагнула внутрь и поспешно заперлась. Потому что на моей постели расположился двухголовый огненный сгусток, а ужасный запах издавало то, что лежало прямо перед ним. Демон радостно доложил:

— Пусу-пусу!

— Мера-мера. Меррр!

И что за “мышку” принес мой новый “котик”?

Я склонилась над постелью и попыталась рассмотреть то, что принес демон. От вони слезились глаза. Я не выдержала и зажала нос. Черный бесформенный предмет благоухал то ли кладбищем, то ли помойкой. К едкой вони примешивался легкий цветочный аромат. Трогать его совершенно не хотелось.

“Котик” смотрел на меня с таким видом, будто преподнес мне величайшую ценность.

— Хороший демон, — пробормотала я, пытаясь опознать в его подарке какую-то часть животного или человека, но не смогла.

Огненный зверь довольно прищурился, и левая голова выдала раскатистое “мерр”. Интуиция подсказывала, что вонючее нечто появилось в моей постели неспроста, и может оказаться полезным. Но сама я с этим не разберусь. Придется звать учителя.

С тяжелым вздохом я отперла дверь и шагнула в коридор. И тут же едва не налетела на Ару. Волна аромата хлынула из дверей следом за мной, и глаза кровника изумленно расширились. Он воровато огляделся, затолкнул меня обратно в комнату и захлопнул дверь. А затем небрежным жестом бросил какое-то сложное заклинание. На мгновение выход перекрыла паутинка огненных линий.

Ару приблизился к моей постели, но демону это неожиданно не понравилось. Он оскалился, зарычал и словно начал разгораться сильнее. Кровник оглянулся на меня и процедил:

— Это принес он? Прогони эту тварь.

Я кивнула и неуверенно посмотрела на демона. Во всей его позе была угроза, и я не нашла ничего лучше, чем сказать:

— Это свой.

Кажется, он меня понял. Во всяком случае, перестал раздуваться и вытянул правую шею.

— Мера-мера? — с сомнением проворчал демон и обнюхал край рукава учителя.

Ару не шевельнулся. Вторая голова до обнюхивания не снизошла, и только сердито фыркнула, поглядывая на кровника с непередаваемым презрением. Ару — огненный, почему он не пришелся по вкусу демону Эттвудов?

Я чувствовала, что раздражение учителя начинает расти. Он шевельнул пальцами, словно собирался атаковать моего нового приятеля, и я отчаянно позвала:

— Иди сюда. Пусу! Мер! Как тебя звать-то?

Демон еще раз презрительно фыркнул на учителя. А затем медленно, с таким видом, будто делает величайшее одолжение, спрыгнул с постели и подошел ко мне. Лобастые огненные головы уткнулись в мои колени и проурчали:

— Пусу-пусу.

— Мера-мера-меррр…

Я осторожно протянула руки и погладила большие огненные уши. На ощупь они казались горячими, но огонь не обжигал меня. Кровник в это время тщательно осмотрел принесенный демоном предмет.

А затем поморщился и сказал:

— Ты сможешь уговорить эту тварь показать нам место, где он это взял?

Я посмотрела на своего питомца и честно ответила:

— Не знаю. И чего вы его тварью зовете?

— А как его еще звать? — презрительно спросил Ару.

— Хороший вопрос, — пробормотала я. — Он все время говорит “пусу-пусу” или “мера-мера”. Наверное, надо назвать Пусом или Мерой. Кстати, это он или она?

— Ты меня спрашиваешь? — раздраженно ответил кровник. — Понятия не имею. Зови его как угодно, хоть Пусей. Эттвуды все равно отправят его обратно в Ад.

При этих словах демон повернулся к нему и яростно зашипел, а из его спины начали расти огненные крылья. Ладони Ару вспыхнули в ответ. Одним прыжком котик взбежал по потолку и вылетел в окно, каким-то непостижимым образом распахнув его на лету.

— Ну вот, теперь он убежал и ничего нам не покажет, — укоризненно сказала я.

Ару тут же окрысился:

— Откуда я знал, что эти твари что-то понимают.

Я тяжело вздохнула и подумала, что если у моего учителя не получается нормально разговаривать с людьми, что уж говорить о демонах. Хотя учитывая Адскую метку на его груди…

Я перевела взгляд на то место, где под рубашкой скрывалось алое пятно, и задумчиво произнесла:

— Может быть, ему не понравилась ваша Адская метка?

— Остальные подобные твари не обращали на меня внимания, — равнодушно ответил Ару.

Но мне показалось, что его задело напоминание о метке. Учитель повернулся к вонючему подарку демона и начал сплетать из огненных нитей сложное незнакомое заклинание. Запах словно испарился, и я, наконец, смогла вдохнуть полной грудью. Кровник повернулся ко мне и сказал:

— Переодевайся. Жду тебя внизу.

— Вы мне так и не рассказали, что это, — робко возразила я.

Но Ару коротко ответил:

— По дороге.

После этого он ушел. А я с тяжелым вздохом начала стягивать с себя платье. Уж не знаю, что испортило кровнику настроение — ужин в компании сестры или неприязнь демона Эттвудов, но, похоже, меня тоже ждет довольно невеселая ночь в обществе рассерженного учителя.

Пока мы ужинали, служанка принесла мне новую рубашку, выстиранные брюки, в которых я приехала из Эйенкаджа, новый жакет и плащ с капюшоном. Я поспешно надела это все на себя, окинула взглядом комнату на прощание и спустилась вниз.

Ару нетерпеливо вышагивал у задней двери. Когда я остановилась рядом, учитель окинул меня критическим взглядом. Я поспешно скользнула пальцами по щекам и тщательно заправила под капюшон все розовые волоски. Лицо кровника стало замкнутым.

— Идем, — сквозь зубы процедил он и взмахнул руками.

На этот раз мы вышли из дома под скрывающим заклинанием и направились в сторону хорошо освещенных главных улиц городка. Довольно быстро Ару заметил, как я смотрю на яркие фонари, источающие такой привычный теплый свет, и приказал:

— Расскажи, что ты знаешь о фонарниках.

— У нас снова урок? — вздохнула я.

— Разумеется. Ты на магической практике, не забывай.

Забудешь тут…

От его слов почему-то снова стало больно, и я поспешила сосредоточиться на ответе:

— Фонарник — один из высших демонов, проходит через врата первого, второго и третьего уровня. Реже его могут пропустить врата четвертого уровня. Необычайно проворен и силен, поэтому, если его не остановить на выходе из врат, может сбежать и спрятаться на улицах города.

Я перевела дух, но Ару поторопил меня:

— Дальше.

— Днем он спит, выходит на охоту исключительно ночью, — продолжила я, невольно понизив голос. — Фонарником этого демона прозвали за то, что он подменяет своей магией свет фонарей, и прячет в них части своего тела, которые собираются вместе только для атаки…

Последние слова я произнесла почти шепотом, внимательно оглядываясь и замедляя шаг. Но Ару поймал мой локоть и раздраженно сказал:

— Не глупи. Я с тобой.

— Вы ранены, — напомнила я.

— Он тоже, — равнодушно пожал плечами кровник.

Возразить я не успела. Из подворотни нам навстречу шагнул человек. Ару молча задвинул меня себе за спину, но магию не пробудил. На улице воцарилось молчание. Кто это? И что ему от нас нужно?

Какое-то время никто не шевелился, а затем незнакомец первым сбросил капюшон. Я невольно отступила на шаг. Потому что с худого, изможденного Лица на меня смотрели яркие зеленые глаза, а прямые золотисто-рыжие волосы были собраны в хвост. И завершала картину мелькнувшая под плащом золотая звезда на лацкане пальто. Менталист?

Ару холодно бросил мне:

— Спокойно.

А затем повернулся к незнакомцу и заговорил:

— Давно не виделись, Квентин. Сколько лет ты уже прозябаешь в этой дыре?

— Столько же, сколько ты — на должности преподавателя в Эйехоне, — сердито фыркнул менталист. — Какими судьбами тебя занесло в Мейшир? Самовольничаешь?

Ару взмахнул руками, сплетая поисковое заклинание, и ответил:

— Нет. Выполняю задание наместника. Ищу кое-кого.

Брови Квентина взлетели вверх.

— Но… Мне пришел отказ.

— В каком смысле? — сердито спросил Ару.

— Отказ удовлетворить мое прошение. У нас тут завелось кое-что крупное, но по какой-то причине наместника это не заинтересовало.

— Заинтересовало. И он прислал меня.

— Приказ?

— Не при мне. Не веришь?

— Не знаю, — нехотя сказал Квентин. — Ты известный самодур, Рой. С тебя станется примчаться сюда в обход правил, услышав о твари.

— И, похоже, кто-то очень постарался, чтобы этого не произошло. В Эйенкадже нет никаких слухов о том, что у вас происходит. А по пути нас попытались убить. Не исключено, что твой род приложил к этому руку.

Я видела, что менталист до конца не может ему поверить. Он задумчиво сказал:

— Все это выглядит очень странно. Хотя, если слухи правдивы… Говорят, ты размазал моего четвероюродного кузена по дуэльному полю из-за какой-то красотки. Никогда бы не подумал, что вы с Лукианом будете ссориться из-за девицы… Кстати, представишь меня своей спутнице?

Из-за какой-то… красотки?! Я едва не поперхнулась от возмущения. Интересно, кто это распускает такие слухи? И что об этом думает Ару-старший?

В этот момент учитель шагнул в сторону и кивнул на менталиста:

— Квентин Хейг, единственный представитель магического сыска в этой дыре. Моя практикантка…

Он выделил голосом первое слово, а затем его пальцы скользнули под мой капюшон и на миг вытянули на свет розовую прядь волос. После этого Ару закончил:

— Ариенай Суру.

У менталиста отвисла челюсть. Он таращился на меня совершенно круглыми зелеными глазами, и я едва удержалась от смешка. Нужно было оттолкнуть руку кровника, забрать у него свои волосы. Но осторожные прикосновения навевали предательское спокойствие, и я безропотно позволила Ару снова заправить розовую прядь под капюшон.

Впрочем, кажется, тот факт, что Суру и Ару что-то делают вместе, впечатлил моего нового знакомого гораздо больше, чем детали наших взаимоотношений. Этот Хейг совсем не казался опасным.

Кровник невозмутимо одернул свой капюшон и предупредил:

— И менталистов она не любит, кстати, так что свой дар держи при себе.

— Да у меня того дара… — вздохнул Квентин.

Но поймал мрачный взгляд моего учителя и добавил:

— Понял, не дурак. Твою практикантку не трогать, магию не использовать. Может, раз мы уже друг другу представлены, перейдем к делу? Ты пытаешься поймать того, кто убивает людей в городе, верно?

— Фонарника, — ответил Ару.

С лица менталиста сбежала краска.

— Все-таки… он? Ты уверен?

— Мы с Ариенай его видели.

Я невольно шевельнула обожженным плечом и покосилась на забинтованную ладонь кровника. Если ранения и причиняли ему боль, то он ничем не выдавал ее ни за ужином, ни сейчас. Квентин заметил мой взгляд, повязку на руке учителя и понимающе сказал:

— Он ранил тебя.

— Я его тоже, — процедил Ару. — И сегодня он будет осторожен.

— Не будет, — покачал головой менталист. — Он несколько дней не убивал. Когда вы его видели?

— Вчера, — ответила я вместо учителя.

— Значит, сорвали ему охоту. И сегодня он зол, голоден, и с удовольствием клюнет на того, кто слаб и не сможет ему противостоять.

Менталист многозначительно посмотрел на меня. Я поежилась и повернулась к учителю. Но тот задумчиво оглядел меня с ног до головы и признал:

— Это мысль.

— Какая мысль? — не поняла я.

— Какую часть круга она прошла? — спросил Квентин.

— Половину, — медленно ответила Ару. — А еще при ней артефакт-усилитель и пара магических пистолетов.

Менталист присвистнул:

— Я думал, все артефакты и ценности Суру конфисковали.

Я неопределенно пожала плечами. Не признаваться же, что все это подарил мне учитель. И только потом спохватилась:

— Подождите! Вы хотите сделать приманкой меня?

— Ты на практике, — напомнил Ару. — И я буду рядом.

— Если ты будешь рядом, он не клюнет, — укоризненно сказал менталист. — Нам придется отдалиться.

— Я буду на том расстоянии, на котором успею помочь, — процедил Ару.

Я отчаянно замотала головой. Но по взгляду кровника поняла, что отказаться не получится. Он повелительно махнул рукой и приказал Квентину:

— Иди вперед. Я проинструктирую свою ученицу.

Тот послушно развернулся и двинулся вверх по улице. Ару приблизился ко мне. Я попыталась отшатнуться, но кровник удержал меня за плечо, а затем осторожно поднял мой подбородок, заставляя посмотреть ему в глаза.

— Спокойно, — снова сказал он. — При тебе пистолеты и браслет. Когда тварь атакует, используй самый мощный водный щит. Если ты вычерпаешь амулет до дна, это его задержит. До того момента, пока не придем мы с Квентином.

Я оттолкнула его руку и напомнила:

— В прошлый раз я не смогла даже шевельнуться. Из-за этого… — я посмотрела на его забинтованную ладонь, — он ранил вас.

— Ерунда, — отмахнулся Ару, пряча раненую руку в карман. — Вперед.

— А если я откажусь, то что?

Наверное, говорить это было неправильно. Он же столько раз помогал мне. Зачем испытывать его терпение? Нужно было молчать, но было поздно. Кровник нахмурился, а я с трепетом ждала его ответа. Раньше он точно сказал бы, что я вылечу из Академии. Что скажет теперь?

Ару смерил меня мрачным взглядом, а затем дернул больным плечом и скривился.

— Ничего, — наконец, сказал он. — Отведу тебя в дом моей сестры. И продолжу охоту с Квентином. Но если ты не готова выполнять свою работу, в следующий раз говори сразу, чтобы мы не тратили время зря.

Устыдившись, я отвернулась и пробормотала:

— Да пойду я, пойду. Но не уверена, что все получится. И мне… страшно.

Я вспомнила парализующий взгляд демона и поежилась.

— Обычно тебе это не мешает, — саркастично улыбнулся Ару. — Я рассчитываю на тебя.

Я медленно кивнула и пошла вперед. Скоро мы догнали Квентина, и учитель обратился к нему:

— На каких улицах он чаще нападал? Нам нужно выбрать место, где ее скорее заметят.

Менталист серьезно кивнул:

— Я знаю такое. И приведу вас туда.

Несмотря на хорошее освещение, улицы были пустынны. Похоже, весть об убийце уже разнеслась по городу, и даже в благополучных районах люди не решались покидать дома по вечерам. Вскоре мы вышли на местное подобие улицы Белой сойки, на которой бодро выстроились питейные заведение разной степени приличия. Здесь тоже царили пустота и тишина. Квентин проворчал:

— Эти ребята терпят самый большой убыток от происходящего. Если все получится, будешь желанным гостем здесь, Рой.

И он многозначительно кивнул в сторону здания с яркими красными фонарями и занавесками на окнах. Ару равнодушно скользнул по ним взглядом, и я поспешила затолкать поглубже поднимающееся внутри недовольство. Мне же плевать, как и с кем он любит проводить свободное время, правда?

За искомым домом начиналась другая улица. Квентин остановился и указал туда:

— Улица Святого Макария. Именно по ней чаще всего возвращаются домой местные гуляки. Большинство убийств произошло в этом районе.

Я еще раз оглянулась, а затем посмотрела в ту сторону, куда мне предстояло идти. Возвращаться из гнезда порока и разврата по улице Святого Макария… Чувство юмора у них тут странное.

Ару легко подтолкнул меня:

— Вперед. Никуда не сворачивай. Используй амулет, под его прикрытием заряжай пистолеты.

Я кивнула и, не оглядываясь, пошла вдоль домов. Я брела мимо ярких фонарей, источающих такой любимый огненными теплый свет. Но сегодня этот свет казался предательским. Чем дальше я уходила, тем отчетливей по спине бежал холодок.

Я прошла улицу до конца, но никто так и не появился. Достаточно широкая улица Святого Макария упиралась в узкую и кривую Бычью. Поколебавшись, я свернула направо и пошла чуть медленнее. Здесь часть фонарей не горела, и я начала успокаиваться. Но когда они внезапно мигнули, сердце ушло в пятки. Яркие шары один за другим покидали свои места и собирались в огромную фигуру. Я потянулась к браслету и своей силе. Но прежде чем я успела создать заклинание, на самом крупном шаре распахнулись черные глаза с вертикальным белым зрачком. И этот взгляд вымел из головы все мысли, кроме одной — успеет ли учитель?

Фонарник оказался рядом со мной одним прыжком. Распахнутая пасть мелькнула совсем близко, в чёрных глазах светилось торжество. Ару не успеет…

И в тот же миг моё плечо аккуратно прихватили другие зубы. Горячий воздух ударил в морду фонарнику, когда взмах огненных крыльев демона Эттвудов выдернул меня из-под его клыков. Взлететь вместе со мной он не смог, как и атаковать фонарника. Поэтому мой новый огненный друг только отчаянно тянул меня в сторону, насколько хватало его сил.

Этого оказалось достаточно. Огненное заклинание врезалось в бок фонарнику, а затем я услышала хлопок пистолета. Точнее, двух пистолетов — Ару выстрелил с обеих рук одновременно и вбросил оружие в кобуры на поясе. После этого учитель взмахнул руками, и шесть плотных огненных шаров понеслись к демону.

Я, наконец, почувствовала, что снова владею своим телом. Страх понемногу отпускал, но сил подняться на ноги не было. Я смогла только встать на одно колено и сунула руку в мешочек на поясе. Пока я заряжала магическую пулю, со стороны улицы Святого Макария появился Квентин. Пистолетов у него не было, и он атаковал заклинанием, огненным и слабым. Фонарник только отмахнулся от него, как от мухи.

Наверное, предполагалось, что под прикрытием этого заклинания Ару успеет перезарядить пистолеты, но он успел только потянуться к кобурам.

Демон снова повернулся ко мне. Прежде, чем его взгляд снова парализовал меня, я успела вскинуть руку с пистолетом и выстрелить. Магическая сеть раскрылась и облепила морду демона. Она тут же испарилась, но фонарник издал жуткий вой и забыло обо мне. Ару снова выстрелил и, похоже, на этот раз сумел задеть одно из блуждающих адских зёрен. Несколько шаров из спины твари растворились и не спешили восстанавливаться. И теперь демон жаждал отомстить моему кровнику и направлялся к нему.

Я взмахнула дрожащими руками и резко потянула силу. Водное заклинание ударило в одну из лап. Голубые линии начали превращаться в белую корку льда, и фонарник пошатнулся.

В следующий миг ему на спину упал мой огненный защитник. Фонарник легко сбросил его, но это дало Ару ещё одну возможность атаковать. Мощное огненное заклинание сбило тварь с ног. Я в это время уже дрожащими руками заряжала второй пистолет. Как только демон попытался подняться, я снова выстрелила, на этот раз льдом. Усилитель пистолета сработал отлично — я попала в центр крупного огненного шара, и улицу снова огласил жуткий вой. Попала. Осталось одно зерно.

Мой учитель не терял времени даром, но оружие больше не использовал. От ярости пламени, которое вспыхнуло вокруг демона, я невольно села на мостовую и попыталась отползти прочь. Водное ядро внутри меня дрожало от ужаса, пока демон метался внутри огненного кольца, пытаясь сберечь последнее адское зерно.

Мне в плечо уткнулся широкий горячий лоб.

— Мера-мера? — раздалось над ухом.

— Пусу…

Я покосилась на демона и прошептала:

— Спасибо.

— Пусу-пусу, — радостно ответил он.

Я невольно улыбнулась и почесала большое горячее ухо. А затем сказала:

— Надо уже дать тебе имя. Пусу, мера… Пусмер мне не нравится, а Пуся звучит странно для демона. Может быть, захочешь быть Мерпусом? Как тебе?

Демон довольно ответил:

— Меррр!

— Пусу!

Я погладила обе головы по очереди и уверенно произнесла:

— Тогда буду звать тебя Мерпусом. Ты такой хороший…

Над моей головой раздался голос Ару:

— Да что ты возишься с этой тварью?

Я подняла голову, и обнаружила, что учитель стоит рядом и с нескрываемым раздражением смотрит на демона. Тот не остался в долгу и оскалился. А затем распахнул крылья и улетел. Я укоризненно посмотрела на кровника и сказала:

— Зачем вы с ним так? Он довольно милый и помог нам.

Ару презрительно фыркнул и отвернулся. А затем сухо бросил через плечо:

— Вставай. Нужно показать Квентину то, что эта тварь притащила в твою комнату.

С этими словами он сунул раненую руку в карман и побрел прочь. Менталист подошел к нему и поморщился:

— Надо будить магическую зачистку, а то аура здесь…

— Это может подождать, — ответил Ару, невольно касаясь плеча.

Я тут же вспомнила про его рану, а кровник продолжил:

— В доме моей сестры тебя ждет кое-что интересное.

— И что же это? — удивился Квентин.

— Приманка. Похоже, кто-то пытался использовать фонарника в своих целях.

Я в это время поднялась с земли и начала заправлять под капюшон выбившиеся розовые пряди. Ару оглянулся и сказал:

— Не нужно. Думаю, с маскировкой нужно покончить. Кроме нас убить фонарника здесь некому.

После этого он повернулся к менталисту и добавил:

— Где у вас полагается жить тем, кто приезжает по заданию наместника? В гостинице?

Если Квентина и удивило желание Ару съехать от сестры, то виду он не подал.

— Есть государственное жилье, подобное тому, что ты снимаешь в Эйенкадже, — ответил менталист. — Но хозяйка там…

— Отведешь нас туда сразу после того, как заберешь приманку для исследования, — постановил кровник.

И никто не попытался ему возразить.

Остаток ночи прошел в хлопотах. Сначала мы вернулись в дом Одли. Вышколенные слуги наше появление среди ночи в компании менталиста восприняли как должное. Гостю даже предложили чай, от которого тот поспешно отказался. Несколько часов огненные крутились вокруг вонючего предмета в моей комнате и вполголоса что-то обсуждали. Я чувствовала ужасную усталость, поэтому не прислушивалась. А вместо этого сидела на подоконнике и глядела во двор.

Пока мои спутники обследовали добычу Мерпуса, прислуга собрала нам сумки с вещами. Приманку, обнаруженную демоном, менталист забрал с собой.

Когда мы подошли к жилью, предложенному Квентином, над горизонтом уже показалась розовая полоса зари. Несмотря на раннее время, дверь невзрачного двухэтажного дома на одной из боковых улиц отворилась почти сразу. Седая и сгорбленная старуха в замызганном переднике молча выслушала менталиста и махнула рукой, предлагая нам войти. Квентин отправился в жандармерию, а мы — на второй этаж.

Дом и правда напоминал тот, в котором жил Ару. Только комнат здесь было гораздо меньше. На втором этаже было всего четыре двери. Нам с учителем отвели соседние. Ару внёс задаток за комнаты. После этого нам вручили ключи.

Шаркая ногами, старуха удалилась. А кровник бросил мне:

— Вещи оставь и зайди ко мне, надо поговорить.

Я послушно кивнула и повернула ключ в двери. Комната оказалась одна. Кровать, письменный стол со стулом, камин, дверь в маленькую ванную.

Больше всего на свете мне хотелось лечь в постель и уснуть. Но пришлось бросить сумку на пол и отправиться к Ару.

Кровник не стал закрывать дверь, и я вошла следом за ним. Его комната была точно такой же, даже занавески на окне того же грязно-зелёного цвета. Но, кажется, учителя обстановка совершенно не смущала.

Он захлопнул дверь и набросил на нее сложное запирающее заклинание.

А затем он повернулся ко мне и заговорил:

— Хватит возиться с демоном Эттвудов. Это не котёнок и не собака, а потусторонняя тварь, которая отбилась от своего человека. Неизвестно, что ему взбредёт в голову. Так что на всякий случай, повесь охранное заклинание на окна.

— Вы же сказали, что нам нужно его поймать, — возразила я.

— Мы его уже поймали, — раздражённо пояснил Ару. — Он пойдёт за тобой. А остальное — дело Эттвудов.

Я вздохнула и опустила взгляд. Ару шагнул ко мне и спросил, тщательно сдерживая раздражение:

— Мы выполнили свою работу, и ты при этом не пострадала. Я забрал тебя из дома Элизабет, и ты избавлена от общества моей нелюбезной сестрицы. Чем ты снова недовольна?

Стоило промолчать. Но усталость достигла своего пика, и я выпалила в ответ:

— Мне не нравится это задание. Мне не нравится этот город. Единственное хорошее, что здесь случилось со мной, это знакомство с демоном Эттвудов.

Я ждала, что Ару огрызнется в ответ, но вместо этого он толкнул меня к стене и резко приблизился. А затем уперся ладонями в стену с обеих сторон от моей головы. Я затравленно огляделась, и с вызовом посмотрела на учителя. Но в его глазах не было злости. По его лицу совершенно ничего невозможно было понять.

Когда он в очередной раз коснулся моих волос, я вздрогнула. Ару медленно и осторожно потянул розовую прядь, пропуская ее между пальцев. Помимо воли я ощутила, что гнев сдает свои позиции, уступая место странному спокойствию, которую всегда навевали его прикосновения. Наконец, прядь волос упала мне на плечо, а кровник провел пальцем по моей щеке.

Воспоминания о том, что было у врат, нахлынули разом, я почувствовала уже знакомую слабость в ногах. Сердце забилось чаще от волнения и страха. Сама не знаю зачем, я положила руку ему на грудь, туда, где под рубашкой скрывалась адская метка. Оттолкнуть его? Надо бы…

Не знаю, что кровник увидел в моем взгляде. Но Ару замер и медленно произнес:

— Скажи “нет”, и я оставлю тебя в покое.

Я чувствовала под своими пальцами частое биение его сердца. В потемневших глазах застыло тревожное ожидание. И что же мне теперь делать?

Наверное, я и в самом деле должна была произнести короткое слово “нет” и покончить с неопределенностью. Правда, язык не слушался. Но я была уверена, что даже если мотну головой, хотя бы взглядом намекну на отказ, он тут же уйдет. Точнее, позволит мне вернуться в комнату, где мне сейчас и положено быть. Но в ответном взгляде моего учителя было что-то, что заставило меня замереть. И, затаив дыхание, ждать, что же будет дальше.

Сначала в глазах кровника промелькнуло недоверие. Затем он очень мягко, стараясь делать это не слишком поспешно, притянул меня к себе и поцеловал. На этом о сопротивлении можно было забыть. Стоило нашим губам соприкоснуться, как я почувствовала, что совершенно теряю голову. Все повторялось точно, как тогда, у врат. Его ладонь на моем затылке, пальцы, зарывшиеся в мои волосы. Правда, он был осторожнее. Нежнее. Словно боялся спугнуть мое согласие. Я и сама чувствовала хрупкость этого мгновения.

Но скоро его поцелуи стали горячее и настойчивее, вызывая волну жарких мурашек. Его губы скользнули по моей шее, и я отчаянно впилась пальцами в его плечи. Даже не вспомнив о ране. Ару вздрогнул, и это отрезвило нас обоих. Я попыталась отстраниться, но мне не позволили. Тогда уткнулась ему в грудь, и мы еще долго стояли в обнимку, успокаивая сбивчивое дыхание. Я слушала бешеный стук его сердца, а он медленно гладил мои волосы. В голове не было ни одной мысли. Хотелось стоять так целую вечность.

Но, к сожалению или к счастью, не вышло. Раздался настойчивый стук в дверь, и мы поспешно отпрянули друг от друга.

Это оказалась старуха. Она вручила кровнику пачку бумаги и письменные принадлежности, и снова прошаркала к лестнице. Я скороговоркой пожелала Ару спокойной ночи и вылетела из комнаты следом за ней.

У себя я долго стояла, прислонившись спиной к двери, и пыталась привести мысли в порядок. Но получалось плохо. Рой Ару…

Он мой учитель, он мой кровный враг, наши роды враждуют несколько веков. И сегодня он подошел ко мне сам. Он был в своем уме, и от этого внутри расцветало ликование, которое тут же смешивалось с чувством вины и стыдом. Это не должно происходить между нами. Это. Не должно. Происходить. Между. Нами.

Хотя, может мы оба были не в своем уме? Покушение по дороге, вторая ночь без сна… Мы оба устали, нас вымотала охота на фонарника и пара дней в обществе Элизабет. Тут, может, демона из Ада поцелуешь, не то что дочь кровного врага.

Я тихо застонала, осознавая собственное бессилие. Убедить себя в том, что это все случайность, было также трудно, как и признать то, что Ару испытывает ко мне какие-то чувства. отправилась умываться. Разбирать вещи не было сил, и я попыталась найти в сумке ночную сорочку. Но у меня ничего не вышло — то ли служанка забыла её положить, то ли сделала это специально.

Воровато оглядевшись, словно кто-то мог меня видеть, я влезла в рубашку Ару, которую, по иронии судьбы, служанка положить не забыла, и, мучимая чувством вины, отправилась в постель.

Конечно же, о предупреждении учителя я забыла. И никаких охранных заклинаний ни на двери, ни на окна вешать не стала. Стоило ли удивляться, когда я проснулась около полудня от того, что моему боку стало горячо? Я открыла глаза и обнаружила, что рядом со мной лежит Мерпус. Прогонять демона я не стала, только отодвинулась и снова закрыла глаза.

Похоже, демон на этот раз не потрудился закрыть окно. А у его теплого бока я не чувствовала холода, который проникал в комнату. И в следующий раз меня разбудили голоса. Один из них я узнала. И тут же облилась холодным потом.

— Что значит, прибыли на рассвете?! — возмущался Эндрю Дарем. — Не может быть!

Его собеседник что-то пролепетал в ответ. Я не смогла разобрать ни слова.

— Сам проверю, — рявкнул поверенный Шендана.

Сон как рукой сняло. Я соскользнула с постели и помчалась в ванную. Этого человека я боялась почти также, как Шендана. И разговаривать с ним наедине мне совсем не хотелось. Я моментально натянула на себя одежду и пулей вылетела из комнаты. На миг замера перед соседне дверью, а затем решительно постучала. Только Ару сейчас может меня защитить.

Но ответа не было. А за моей спиной на лестнице послышались шаги. И знакомый голос, который я только что слышала под окном, произнес:

— Какая неожиданная встреча, леди Суру.

Я застыла, словно изваяние и не оборачиваясь, ответила:

— Так уж и неожиданная? Мне показалось, вы ищете здесь именно меня.

Мой голос почти не дрожал, и это была маленькая победа. Я собрала свои скромные силы в кулак и медленно развернулась, оглядывая Дарема с ног до головы. Неужели учитель ушел? И что же мне теперь делать?

Эндрю Дарем был невысок. Лиор вообще не любил высоких подручных, как и смазливых. Все приближенные Шендана были как на подбор невзрачны. Несмотря на рост, Дарем на отсутствие стати пожаловаться не мог. Суровое лицо, высокие скулы, короткая стрижка. И тело человека, который каждый день не гнушается тренировок, с оружием и без него. Дарем хорош как в магии, так и во владении различными видами колющего и режущего. И не только… Поговаривали, что в искусстве пыток ему нет равных. В Инрешваре его за глаза звали шенданским палачом. И я не сомневалась, что эта кличка оправдана.

И теперь его холодные глаза внимательно изучали меня. От его взгляда было не по себе. Во время нашей прошлой встречи тронуть меня, он, конечно, не посмел. Но запугивать Дарем умел и без этого. Вот и сейчас он многообещающе улыбнулся, отчего по спине побежал холодок. Я сжала кулаки, чтобы не выдавать волнения. Правда, подрагивающие колени все равно выдавали меня головой. И я видела, что Дарем наслаждается каждым жестом, выдающим мой страх.

— Верно, — медленно произнес он. — Я искал вас. Приятно видеть вас в добром здравии, леди Суру.

— Предпочтете сделать его недобрым самостоятельно? — скривилась я.

Дарем сделал шаг ко мне и тихо проговорил:

— Наглость вам совершенно не идет, леди. Мой господин уже не раз обещал вам снисхождение. При условии, что вы будете послушной.

— И выдам вам разработки отца? — прошептала я. — Нет. Однажды все узнают правду.

— Вашей семье предстоит сгнить на Железном острове, — резко сказал он. — А вам, леди Суру, пора задуматься о себе.

Он сделал еще шаг ко мне, и в его глазах появилось странное выражение. Я невольно отшатнулась. Позади меня была дверь комнаты учителя, отступать было некуда. Но вместо нее я ощутила спиной пустоту и пошатнулась. А затем уперлась в грудь Ару. Его рука тут же легла на мое здоровое плечо, а над головой прозвучал раздраженный голос:

— Что вам нужно здесь, господин Дарем?

Я с удовольствием наблюдала за тем, как вытягивается лицо поверенного Шендана. Он быстро взял себя в руки, но я поняла, что увидеть моего кровника живым уже никто не рассчитывал.

— Г-господин Ару, — проговорил он. — Какая неожиданная встреча.

— Для меня тоже, — процедил учитель.

— Рад видеть вас в добром здравии, — многозначительно сказал Дарем.

Да что же он сегодня все про это доброе здравие? От неожиданности больше слов найти не может?

— Вы бы лучше о своем здравии позаботились, — презрительно ответил кровник, заставляя меня немного отстраниться. — Я уже предупреждал господина Шендана, что прогулки в окрестных лесах для водников не полезны.

Дарем дернул верхней губой, будто хотел оскалиться, но ответить не посмел. Ару продолжил:

— Исчезните. Я здесь по работе, и не имею ни малейшего желания вести дела с вами.

Дарем подобрался и любезно заговорил:

— Боюсь, у меня есть дело к вашей практикантке…

Пальцы учителя сжали мое плечо. Я покосилась на него. Ару отбросил со лба влажные волосы и оборвал его:

— Леди Суру назначена моей личной помощницей, и сейчас у меня для нее есть работа. Чесать языками с другими водниками она будет тогда, когда закончится срок ее договора.

При словах “личная помощница” у Дарема глаза на лоб полезли. Одними губами он повторил:

— Личной помошницей?

Но Ару не удостоил его ответом. Он решительно развернул к себе. А затем посторонился, пропуская в комнату. Не оглядываясь на Дарема, я на подгибающихся ногах прошла внутрь. Дверь хлопнула, отрезая меня от помощника Шендана.

Ару за моей спиной яростно прошипел:

— Пришел убедиться, что ты одна, а я благополучно исчез в Адском пламени… Они за это заплатят. И Дарем, и Шендан… И Герберт.

Последнюю фразу он произнес с ледяным спокойствием. Я нашла в себе силы обернуться и увидела, что учитель мечется по комнате с замкнутым лицом. Волнистые пряди были распущены, а не собраны в хвост, а на рубашке проступали влажные пятна. Кажется, на этот раз он покинул ванную ради спасения своей бестолковой ученицы. Заметив мой взгляд, он раздраженно бросил:

— Садись. И хватит трястись, Дарем уже ушел.

Я покорно опустилась на стул и начала невольно провожать кровника глазами. Тот собрал волосы и продолжил ходить из угла в угол. Наконец, он остановился у окна и уже спокойнее заговорил:

— Копию документа о твоем новом назначении я уже передал Квентину. Он, конечно, слабак, но честный. За это Хейги и сослали его в эту дыру. Так что об официальной части можно не беспокоиться. Скорее всего, он уже передал их в ратушу. И магическую зачистку, надеюсь, вызвал.

Поколебавшись, я спросила:

— Если мы разобрались с фонарником, то можем вернуться в Эйенкадж?

— Нет, — поморщился Ару. — У нас же ссылка из-за моего поединка с Лукианом, забыла? Придется торчать здесь и патрулировать улицы вместе со всеми. Квентин должен включить нас в график. Надеюсь, Дарем вернется к Шендану и оставит тебя в покое.

Я зябко передернул плечами и вздохнула:

— Они не оставят меня в покое.

— Нас, — поправил меня учитель. — От меня они тоже пытались избавиться.

Я молча кивнула, стараясь отогнать воспоминания об Адских вратах. О том, что случилось рядом с ними. И о том, что повторилось вчера. Я украдкой посмотрела на Ару. Он стоял у окна, опираясь на подоконник и задумчиво смотрел на меня. Я поспешно отвела взгляд. Что же делать? Что говорить? И надо ли что-то говорить?

Мои размышления были прерваны стуком в дверь. Ару нехотя отправился открывать. На пороге возник мальчишка лет четырнадцати. Он низко поклонился и дрожащим голосом доложил:

— Р-расписание патрулей для господина. И письмо для леди Ариенай Суру.

Кровник забрал у него из рук оба документа, а затем бросил парнишке монету. Тот поспешно умчался. Ару запер дверь и повертел в руках желтоватый конверт без опознавательных знаков. А затем уронил его мне на колени и приказал:

— Открывай.

Я взяла письмо в руки и заколебалась. Почерк, которым было выведено мое имя, оказался знакомым.

Я медленно потянулась к печати, и услышала над головой напряженный голос кровника:

— Ты уже поняла, от кого оно, верно?

не поднимая глаз, я ответила:

— Да.

— Уверена, что стоит открывать? — продолжил задавать вопросы Ару.

Вместо ответа я вскрыла конверт, достала белый лсит и развернула его. Учитель оставался рядом, но заглянуть через плечо и читать вмест со мной не пытался. Я опустила глаза на листок в моих руках и пробеджала взглядом по прыгающим строчкам. Четкий почерк Кая сообщал:

“Если ты читаешь это письмо, значит, тебе удалось спастись и Рой Ару больше тебе не угрожает. В городе Эндрю Дарем. Попытайся как можно скорее скрытно вернуться в Эйенкадж. В Мейшире очень опасно, а в Эйехоне ты сможешь попасть к другому преподавателю. Я позабочусь о том, чтобы за стенами Академии ты была в безопасности. Пожалуйста, будь осторожна.

Я опустила листок на колени и почувствовала, что меня колотит. Только на этот раз не от страха, а от злости. и в тот же миг Ару схватил листок и овтернулся.

— Отдайте! — запоздало спохватилась я.

Но кровник сдела пару шагов в сторону, не отрывая глаз от письма. А затем бросил листок на подоконник, и его лицо исказилось от бешенства.

— Кай Хако, — прошипел он.

Больше он ничего не говорил, только сжимал и разжимал кулаки. Я, наконец, выдохнула и попыталась оправдать третьекурсника:

— Он хочет помочь…

Умом я понимала, что со стороны Кай видит только то, что я учусь у кровного врага. У человека с дурным характером, да еще имеющего счеты к моей семье. Знал бы он, что было вчера в этой комнате…

— Избавиться он от меня хочет, — огрызнулся кровник. — С большим удовольствием. Но не выйдет.

После этого Ару снова начал метаться от стены к стене, как зверь в клетке:

— И ты не должна ему доверять. Он сын Лиора Шендана…

— Нелюбимый сын… — возразила я.

— Он? Нелюбимый?

Кровник горько рассмеялся и продолжил:

— Нелюбимых сыновей с такими способностями в Академию магии не устраивают. Так что сыночка Шендан бережет. Уверен, что это именно Кай доложил отцу, что ты здесь. Он знал, что его отец хочет использовать дерево хай. Знал, что он собирается открыть врата. Мы должны были умереть там, на тракте. Точнее, я должен был умереть.

— Но вы не умерли, — тихо произнесла я. — И не отправились в Ад. Их план провалился. Кай об этом пока не знает. И желает мне добра… по-своему.

Ару замер и устремил на меня тяжелый взгляд. Я чувствовала, что внутри него клокочет бешенство, и сжалась, ожидая, что оно прольется на меня. Но кровник резко отвернулся и начал изучать листок, присланный Квентином — расписание патрулей. В этот момент в дверь снова постучали. И это в очередной раз оказалась не хозяйка дома.

Поток незваных гостей не желал прекращаться. На пороге возникла Элизабет в светлом платье и кокетливой шляпке с вуалью. Ару молча отошел в сторону, пропуская сестру в комнату. И первым делом та увидела меня. Ее губы презрительно скривились. После этого Элизабет обозрела скромную обстановку и швырнула на стол передо мной мешочек, в котором звякнуло стекло. А рядом положила кинжал.

— Ты кое-что забыл братец. Кое-то необходимое, — многозначительно произнесла она, — без чего ты не сможешь обойтись.

Я поспешно опустила взгляд, чтобы не выдать своего знания. И ощутила горечь. Что это — издевательство или своеобразное проявление заботы? Она принесла брату кинжал, чтобы он мог ранить себя, иссекать метку. И лекарства, чтобы эти раны лечить. Стало жутко, и я сцепила руки на коленях, чтобы скрыть дрожь.

Ару мрачно процедил:

— Благодарю.

Но это простое слово пробудило лавину. С Элизабет слетел весь светский лоск. Она подлетела брату и зашипела ему в лицо:

— Благодаришь?! Мне не нужна твоя благодарность, паршивец! Отец будет недоволен тем, что ты живешь здесь. Что, возможность держать при себе это и правда так важна для тебя?

Я подняла глаза и увидела, что палец Элизабет указывает в мою сторону. Она тут же продолжила:

— Оставь девчонку здесь и возвращайся в мой дом.

— Оставь свои грязные намеки при себе, — парировал Ару, сдерживая гнев. — Я приехал сюда, чтобы вести магическую практику у леди Суру. И буду заниматься своим делом, а ты займись своим. Ах да, на настоящее дело ты теперь не способна. Даже от практикантки больше толку в патруле, чем от тебя…

С этими словами он выразительно коснулся медальона на груди сестры. Я невольно проследила за его рукой и удивленно моргнула. Три четверти? Но разве у нее не половина круга?

На этот раз кровник достал ее. Лицо Элизабет покраснело от злости, и она процдила:

— Ты пожалеешь об этом, Рой! И твоя девица пожалеет, совсем скоро!

После этого она вылетела из комнаты, не прощаясь. Дверь с громким хлопком закрылась, и я увидела в глазах свого учителя мстительное удовлетворение. Он сунул за пояс принесенный сестрой кинжал и сказал:

— Собирайся. Квентин ждет нас внизу. Позавтракаешь в городе. Сначала нас ждет еще одно дело. И забудь обо всем, что тебе когда-либо говорила эта истеричка.

Я опустила взгляд и кивнула. Но я понимала, что у его сестры на самом деле есть основания думать именно так. И, самое главное, ее догадки не так далеки от истины… Вчера он сам меня поцеловал. И что теперь с этим делать?

Я покорно отправилась в свою комнату. Демон за то время, что я провела в комнате кровника, и не подумал удрать. Зверь лениво развалился на моей кровати. И для развлечения отращивал то огненные крылья, то длинный хвост. Стоило мне появиться в комнате, как он тут же подобрался и приветствовал меня радостным:

— Пусу-пусу!

— Мера! Мера-меррр…

Я села рядом и протянула руку, чтобы почесать пылающие уши. Но правая голова внезапно оскалилась, а левая начала подозрительно обнюхивать мою ладонь. Наверное, я зря расслабилась. Все-таки передо мной был демон. И вонзившиеся в ладонь клыки стали для меня неожиданностью. Я попыталась вырвать руку, но тут же замерла. На прокушенной ладони проступило неизвестное огненное заклинание. Что это? И откуда оно взялось?

Демон отпустил мою ладонь, и я поспешно зажала раны от клыков. Огненное плетение не было мне знакомо. Маяк или что похуже? Откуда это взялось на мне? Ару ничего не почувствовал… Или оно пробудилось из-за укуса Мерпуса? В любом случае теперь придется с этим разбираться.

Правая голова демона выдала виновато:

— Пусу-пусу…

— Мера-мера, — вторила ему левая голова.

Кажется, он и сам не рад, что пришлось укусить меня.

— Все хорошо, — пробормотала я и поднялась с постели, продолжая зажимать раны.

После этого я кое-как открыла дверь, роняя на пол тяжелые капли крови. А затем вышла из комнаты и обреченно постучалась к учителю. Ирония судьбы… единственный, к кому я здесь могу обратиться за помощью, это мой кровный враг.

Ару открыл сразу. Он уже надел жилет и теперь застегивал портупею с пистолетами. Волосы были высушены и стянуты в хвост, несколько волнистых прядей обрамляли лицо. Взгляд кровника сразу метнулся к моим рукам. Стоило учителю заметить кровь, как он тут же схватил меня за плечо и втянул в комнату.

— Что случилось? — спросил он.

Я тут же ощутила себя бестолковой девчонкой, которой в очередной раз была нужна помощь. Старательно пряча глаза, я промямлила:

— Мерпусу что-то не понравилось. Он укусил меня и на ладони появилось это…

Ару осторожно взял меня за запястье и непонимающе переспросил:

— Мерпусу?

— Я так зову демона Эттвудов.

— Он в твоей комнате? — нахмурился кровник.

Пришлось признаться:

— Да.

Громов и молний не последовало. Ару надавил мне на плечи, заставляя опуститься на стул. А затем, ругаясь сквозь зубы, достал средство для обработки ран. Пока он смачивал чистую тряпицу в эликсире, я пробормотала:

— Я сама могу.

Но кровник резко ответил:

— Нет.

Пока он аккуратно промакивал следы зубов демона, стараясь не касаться линий заклинания, я покосилась на письмо Кая. Лист бумаги все еще лежал на столе. Кровник заметил мой взгляд и процедил:

— Его рук дело. Точнее, их обоих. Шенданского недоноска и его дружка. Дай только мне вернуться в Эйенкадж, и я научу их держаться от тебя подальше.

— Кай? — нервно спросила я. — Вы думаете, Ханс помогал ему?

— Маяк с магией Эттвудов — вот что это такое, — ответил учитель, кивая на заклинание. — Поэтому его почуяла эта тварь, и не заметил я. Ну ничего, пусть только попадутся мне… Намылю шеи обоим. А законодательство они сдадут раза с десятого, об этом я тоже позабочусь.

В его глазах горели ярость и жажда мести. И несмотря на это, он очень чутко и осторожно обрабатывал мне рану.

— Может быть, они хотели убедиться, что со мной все в порядке, — попыталась я оправдать парней.

Но Ару так посмотрел на меня в ответ, что я замолчала. Наконец, кровь остановилась, и он моментально сжег заклинание. На несколько мгновений ладони стало нестерпимо горячо, но на коже не осталось ни ожога, ни даже легкого покраснения. После этого мою руку стянула тугая повязка.

Учитель выпрямился и принялся собирать снадобья в мешок.

— Выгони демона, — приказал он. — Я же просил тебя держаться от него подальше!

— Он сам пришел и почуял метку, — обиделась я за своего нового питомца.

На это Ару возразить было нечего, и он приказал:

— Тогда отправь его патрулировать улицы. И портупею надень. Жду тебя внизу.

Но когда я вернулась в комнату, то обнаружила, что демон исчез. С тяжелым вздохом я закрыла окно и принялась собираться.

Квентин ждал нас перед домом. Сегодня в Мейшире светило яркое солнце, и он выглядел чрезвычайно довольным. На лацкане черного пальто поблескивала золотая звезда. Прохожие кланялись менталисту и бормотали приветствия. Похоже, его здесь хорошо знали. И что самое удивительное — уважали. Обычно люди его профессии внушали страх простому народу. Но здесь я видела на лицах горожан искренние улыбки.

Стоило мне появиться на улице, как все взгляды оказались прикованы к моим волосам. Я почувствовала острое желание натянуть капюшон и позорно спрятаться за спину кровника. Ах да, они же еще не знают, с кем я приехала… Как на нас будут смотреть, когда узнают, я предпочла не думать.

Ару сухо приветствовала Квентина, и я тоже пробормотала приветствие. А менталист одарил меня теплой улыбкой и сказал:

— Ничего, они скоро привыкнут и перестанут глазеть на вас, леди Суру.

— Скоро они поймут, кто я такой, и будут глазеть еще больше, — поправил его Ару. — Веди.

Квентин кивнул и отправился вниз по улице. Мы с Ару шагали следом. Днем городок выглядел гораздо приветливее, чем ночью. Я вертела головой по сторонам. Квентин снисходительно поглядывал на меня. Но тут он заметил забинтованную ладонь и спросил:

— Что с рукой? Мне показалось, что вчера на тебе не было ран.

Я замешкалась, и Ару ответил вместо меня:

— Ничего. Маленькая утренняя неприятность. Кстати, давно ли здесь обитает Эндрю Дарем?

Квентин оглянулся и сообщил:

— Приехал пару дней назад… Думаешь, ждал вас?

— Не думаю, — ответил кровник. — Знаю. И не нас, а ее.

Менталист бросил на меня заинтересованный взгляд, но затем в его глазах появилось беспокойство:

— Могут быть неприятности?

— Будут, — пообещал Ару. — Шендан не успокоится, а леди Суру не заинтересована в мирном урегулировании конфликта.

Я удивленно воззрилась на своего учителя. Я была бы не прочь, чтобы обо мне забыли, но в этом уже не заинтересован Шендан. Но не спорить же с ним при Квентине? И с чего вдруг учитель взял такой официальный тон?

Нужно и при Ару держать язык за зубами. Несмотря ни на что он мой кровный враг, и о делах рода знать не должен. Он и так слишком быстро схватывает намеки, а я слишком много говорю…

Менталист погрустнел. Но через несколько шагов тряхнул головой и начал знакомить нас с городом, называя улицы, показывая приметные лавки и местные достопримечательности. Ару сохранял равнодушное выражение лица, так что Квентин старался больше для меня. И я подумала о том, что этот Хейг, и правда, любит Мейшир и его жителей. А те отвечают ему взаимностью.

На углу Квентин обменялся кивками с парой жандармов. После этого мы свернули на довольно глухую улицу, в конце которой, как ни странно, обнаружился довольно большой и богатый дом.

Ару критически оглядел закрытые ставни, на которых виднелись черные полосы, и сказал:

— Видно, тварь их совсем достала.

— Пару дней как не появляется, — сообщил Квентин. — А до этого демон им проходу не давал.

Кровник задумчиво кивнул и решительно постучал. Я немного удивленно оглядела дом. Присутствия демона или адских врат я не ощущала. Но судя по словам Ару, нас ждет работа. Еще один сбежавший демон?

Дверь распахнулась, и на пороге появился старик. Он подслеповато сощурился и оглядел нашу троицу. А затем внезапно округлил глаза и уставился на меня. Я нервно заправила розовую прядь за ухо. Но когда губы незнакомца плотно сжались, а дрожащий палец указал мне за спину, начала догадываться, что волосы здесь ни при чем.

Квентин обернулся, и его лицо вытянулось от изумления. Да что же они там увидели?

В следующий миг на мои плечи легли горячие лапы, а над головой раздалось угрожающее:

— Пусу!

— Мера-мера!

Ару резко оглянулся и взмахнул рукой. Огненное заклинание просвистело мимо моей щеки, и горячая тяжесть на плечах исчезла. Я бросила взгляд за спину и увидела, что демон стоит посреди улицы, оскалившись, и раздувается от возмущения.

Тогда я укоризненно посмотрела на учителя и сказала:

— Зачем вы с ним так? Мне он еще ничего плохого не сделал.

После этого я обернулась к демону и позвала:

— Мерпус, иди сюда.

Но тот продолжал подозрительно поглядывать на мужчин за моей спиной. Я протянула руки и заговорила с ним ласково:

— Мерпус, Мерпуша, иди сюда. Мерпуша хор-р-роший демон, иди ко мне.

Он сделал шаг вперед, но затем передумал и отрастил крылья. Я попыталась еще раз окликнуть его:

— Мерпус! Мерпуша!

Но демон взмахнул крыльями и взмыл в небо. Я повернулась к учителю и обнаружила, что старик и Квентин наблюдают за мной, разинув рты от удивления. На лице кровника была ярость, но я все же решилась укорить его:

— Ну вот, из-за вас он снова удрал.

— И отлично, — отрезал Ару. — Этой твари нечего делать рядом с тобой.

После этого он повернулся к старику и спросил:

— Это демон вашей покойной жены?

Тот поспешно кивнул и с ненавистью забормотал:

— Никакого покоя от этой твари нет! Ни при жизни ее не было, и после смерти никак не отвяжется.

Я, наконец, поняла, куда мы пришли — в дом, где раньше обитал демон вместе со своей хозяйкой. Старик тем временем продолжал:

— Моя покойная супруга мечтала избавиться от этого проклятия. Ей не повезло родиться одной из Эттвудов и всю жизнь нести это тяжкое бремя — быть связанной с демоном из Ада. Мы пытались избавиться от него всеми способами, но не смогли.

— Разумеется, — покачал головой Квентин. — Ритуал проводят при рождении. И до смерти демон связан договором.

Ару холодно спросил:

— Почему вы не вызвали родственников жены, чтобы они отправили демона в Ад? Вы же так хотели от него избавиться.

— Терпеть не могу ее семейку, — пробурчал старик. — Да и они нас никогда не любили. Кто ж знал, что тварь вылезет из гроба и станет долбиться в окна.

Он махнул рукой в сторону ставень исчерченных выжженными полосками. А затем взмолился:

— Заберите ее, господа хорошие. Вы из Эйенкаджа пожаловали? Заберите богомерзкую тварь и отдайте ее Эттвудам. Отблагодарю! Денег больших у меня не водится, но чем смогу…

К моему удивлению, учитель окинул его задумчивым взглядом и медленно произнес:

— Тварь мы с собой заберём. Через пару недель, как обратно соберемся. И она вас больше не побеспокоит. Да и помощь ваша мне пригодится.

После этого он повернулся ко мне и приказал:

— Стой здесь и ни на шаг не отходи от Квентина. Отвечаешь за нее головой.

Эти слова были уже обращены к менталисту. Квентин решительно кивнул. Ару и старик скрылись в доме, а мы остались на улице. Что же учителю от него может быть нужно? Даже меня оставил наедине с менталистом…

Я покосилась на Квентина, и он верно истолковал мой взгляд.

— Не трону я тебя, — примирительно сказал он, вскидывая руки. — Я использую свой дар только в случаях, предусмотренных должностной инструкцией. Судя по твоему лицу, предыдущий опыт общения с менталистами у тебя и правда был неудачным. Я же не дурак. Не нужно меня бояться.

— Как и опыт общения с вашим родом, — сухо ответила я.

Менталист удивился и переспросил:

— С моим родом? И с кем из моего рода тебе уже довелось познакомиться?

— С Лукианом, — призналась я.

Квентин удивленно вскинул брови, но сдержался и не стал ничего спрашивать. Только многозначительно хмыкнул. А я не стала его просвещать, что поединок между Ару и мастером огненных иллюзий случился не из-за какой-то красотки, а из-за меня.

И от этого теперь было мучительно стыдно, и я ничего не могла с этим чувством поделать.

Наконец, Ару вышел из дома и мы распрощались с Квентином. Менталист отправился по своим делам, а нам предстояло патрулирование. Перед тем как отправиться на улицы, кровник исполнил свое обещание и привел меня в трактир на обед. И терпеливо ждал, пока я торопливо забрасывала в себя еду. Когда мы вышли оттуда, я решилась спросить:

— О чем вы договорились с этим господином?

— Не важно, — бросил он.

Отчего-то стало обидно. Хотя кто я ему? Он не обязан доверять свои тайны практикантке. Снова погрузиться в размышления о том, что происходит между нами, мне не дали. Ару многозначительно произнес:

— Тебе следует быть осторожнее с демоном Эттвудов. Это не котенок и собака. А здоровенная тварь из Ада. Там ей и место. И родственники твоего приятеля Ханса обязательно отправят его туда, как только мы вернемся в Эйенкадж.

Я почувствовала легкий зуд в том месте, где находилась метка демона, и покачала головой:

— Но он не сделал мне ничего плохого. Выбрал хозяйкой, защищает. Пользы от него больше, чем вреда. А те люди его просто не любили. Он совсем одинокий…

— Кто одинокий? — саркастически переспросил Ару. — Демон из Ада? Ты в своем уме? Это потусторонняя тварь, а не домашнее животное!

Я вспомнила то, как Ханс почесывал своего питомца, и решительно возразила:

— Я так не думаю. Я думаю, Эттвуды любят их… А Мерпусу этой любви не досталось.

Во взгляде кровника мелькнуло раздражение:

— Любви? Демону? Тебе его жалко, что ли? Чем эта тварь так привлекла тебя?

— Он дружелюбный, — продолжала гнуть свою линию я. — И приносит пользу.

— Это тварь из Ада, — напомнил Ару. — И ей место в Аду. А ты его как щенка подзываешь. Отвратительно.

Презрение, которое мелькнуло в его взгляде, отчего-то задело меня. Я огляделась, а затем прошептала:

— Когда я вас звала из Ада, вы не возражали…

Он резко остановился и процедил, глядя мне в глаза:

— Я для такой же, как он, да? Мерзкая тварь из Ада?

В его голосе прозвучала горечь.

Мне осталось только изумленно хлопать глазами:

— Ничего подобного я не имела в виду.

Кровник раздраженно ответил:

— Ну, с тобой же не случалось ничего лучше знакомства с этим демоном, верно? Ты же так сказала.

— А это здесь при чем? — прошептала я.

В глазах кровника были злость и тоска, разговор забрел куда-то не туда. И я совершенно не понимала, как от обсуждения демонов мы докатились до обсуждения… Того, что я вовсе обсуждать не желала. Разумеется, теперь мне было о чем вспомнить. Но признаваться в этом учителю я не собиралась

Мое молчание, наверное, вывело Ару из себя. Он решительно схватил меня за руку и потянул в подворотню. Не знаю, зачем он это сделал. Но планам кровника не суждено было сбыться. Картина, которую мы увидели в узком проулке между домами, заставила нас обоих на несколько мгновений остолбенеть.

Мерпус возлежал посреди переулка. Его огненная шкура бросала на стены домов рыжие отсветы. Но даже его огонь не мог разогнать тьму тех существ, которые вяло подергивались в его клыках. В каждой пасти демон держал по бесформенной кляксе, и еще две такие же копошились под ним, отращивая то лапы, то клыки побольше, чтобы выбраться. Но у них ничего не выходило.

Полиморфы. Мелкие. Охота моего “котика” сегодня удалась.

Ару выругался и выпустил мою руку. Но я поспешно перехватила его запястье и попросила:

— Не надо!

В ответном взгляде мелькнула ярость, но он процедил:

— Да не трону я твою тварь.

С этими словами он взмахнул руками, и четыре огненных сгустка уничтожили мелких полиморфов одним ударом. Мерпус выплюнул остатки бесформенных тел, встал и отряхнулся. Длинный хвост снова начал перетекать и превращаться в огненные крылья.

— Мерпус! — позвала я, бросая отчаянный взгляд на Ару.

Сцепив зубы, кровник отвернулся, и демон замер. А затем начал медленно, шаг за шагом приближаться ко мне. Скоро я смогла протянуть руку и почесать горячие огненные уши. Я повернулась к учителю, чтобы поблагодарить его, и увидела, что лицо кровника снова стало бледным, а взгляд — немного отсутствующим.

Я оказалась рядом мгновенно и положила ладонь на его грудь. И тут же ощутила под пальцами не только жар, но и влагу. Я заглянула ему в глаза и выпалила:

— Вы… Когда вы успели? Зачем вы это сделали?

— Сделал что? — не понял кровник.

Я едва слышно прошептала:

— Порезы… Вы снова сделали это сами…

— Я же сказал, что это единственный способ, — окрысился Ару.

Я направила силу в пальцы и покачала головой:

— Не единственный. Почему вы не пришли ко мне? Я же могла помочь…

Судя по лицу учителя, такая мысль ему даже в голову не пришла. Да и стоило ли рассчитывать на то, что он будет просить о помощи, да еще и дочь кровного врага? Я рывком потянула силу и ощутила, как под пальцами начинает вырастать ледяная корка. Ару не сдержал вздох облегчения. А затем прикрыл глаза и произнес:

— Я уже привык.

— Все равно, — возразила я. — Так нельзя. Нельзя себя ранить…

Кровник осторожно накрыл мою руку своей и процедил:

— Со мной все в порядке.

Я покачала головой и почувствовала, что у меня дрожат пальцы. Не знаю, откуда у меня взялась смелость, чтобы сказать ему все это. Но воспоминания о том, как он ранил себя моим кинжалом, стояли перед глазами. И мысль о том, что он сделал это снова, что он наносит себе раны каждый раз, была невыносимой.

— Пожалуйста, не делайте этого больше, — прошептала я.

Какое-то время он молча смотрел мне в глаза, а затем я спохватилась:

— Когда вы?.. Открылись Адские врата?

— Пока нет, — ответил Ару. — Но что-то готовится. И, похоже, Дарем привез ту штуку именно для этого. Нужно отправиться в бедный квартал…

— Нужно вернуться в наши комнаты и обработать раны, — уверенно возразила я. — Иначе они помешают вам сражаться.

За моей спиной раздалось:

— Меррр?

— Пусу?

Тут я вспомнила про демона и обернулась, не отрывая руку от груди Ару. Мерпус сидел рядом и преданно смотрел мне в глаза. Я сообразила, что идти по улице вместе с демоном не смогу — распугаю прохожих. Поэтому я махнула рукой и приказала:

— Патрулируй улицы. Не хулигань!

Мне было ответом только:

— Пусу-пусу!

— Мера-мера!

После этого демон вмиг отрастил огненные крылья и взмыл в небо. Ару отвел мою руку в сторону и сказал:

— Хорошо. Вернемся в комнаты, а затем отправимся туда, где Дарем спрятал заклинание. Только быстро.

К дому, в котором мы остановились, пришлось едва не бежать. Всю дорогу учитель сохранял каменное лицо, и я в очередной раз поражалась его выдержке. Навалилось осознание того, сколько раз ему уже пришлось это вытерпеть. Наконец, мы оказались в комнате Ару. Стоило ему открыть дверь, как я решительно шагнула следом за ним.

Я боялась, что меня прогонят, но у моего учителя хватило сил только на то, чтобы сбросить пальто и портупею, деревянной походкой добрести до кровати и рухнуть на нее. Я тут же оказалась рядом и огляделась в поисках аптечки.

— В шкафу. Нижняя полка, — свистящим шепотом сказал кровник.

Я быстро нашла мешочек, принесенный Элизабет, и начал выставлять баночки и склянки на тумбочку.

Ару приоткрыл глаза и выдавил:

— Уходи. Я сам.

Но во мне снова проснулась смелость и я решительно возразила:

— Нет. Я помогу вам.

— Это непростые раны. Ты не знаешь, что с ними делать.

— Буду делать то, что вы мне скажете.

Я боялась, что меня выставят за дверь, но вместо этого кровник начал расстегивать жилет, а после и рубашку. Главное теперь не таращиться на него, а делать что нужно. Похоже, в этот раз он торопился. Порезы были кривыми, кончики двух пересекались. От них шел багровый дым, и я чувствовала жар Адской метки, даже не прикасаясь к ней. Ару сквозь зубы начал командовать:

— Два бутылька, с зеленой и желтой этикетками, смешать. Тщательнее, иначе не сработает. Вот так. Выливай.

Когда приготовленная смесь окропила раны, кровник зашипел от боли, но через силу продолжил:

— Не жалей, иначе кровь не остановится. Сначала мазь из той банки, затем из коричневой.

Не знаю, как у меня хватило сил не паниковать и сделать все верно. Но стоило мне щедрее плеснуть смесь, кровь остановилась. И я начала поспешно накладывать мазь, надеясь, что это принесет учителю хоть какое-то облегчение. Запах лекарства был совершенно незнаком, названия на этикетке не было. Похоже, снадобья готовили специально для Ару, по особой рецептуре.

Элизабет позаботилась о том, чтобы они у брата были. Но я подумала, что ей двигала не любовь, а желание скрыть позор своего рода.

Наконец, я накрыла рану чистой салфеткой и попросила:

— Мне нужно наложить повязку.

Ару скривился и сел, а затем начал стягивать рубашку. Только в этот момент я заметила, что повязку с плеча он уже снял, и следы укуса демона начали затягиваться. В этот раз я смелее бинтовала его грудь, и кровник безропотно поворачивался, чтобы мне было удобнее. Его лицо по-прежнему было очень бледным, и, завязывая узелок на бинтах, я не выдержала и спросила:

— Эти лекарства не снимают боль?

— Не сразу, — процедил Ару. — Сейчас что-то готовится. Граница между Адом и нашим миром истончается, скоро где-то образуется прореха. И метка будет реагировать на это и не позволит ранам закрыться. А они не позволят ей разрастись.

Я молча кивнула и отложила в сторону остаток бинта. А затем осторожно накрыла горячее пятно под повязкой ладонью. Лед на этот раз получилось вызвать почти сразу. И почти сразу на лице Ару появилось облегчение. Он снова осторожно накрыл мою руку своей и пробормотал:

— Спасибо.

А после этого он резко выдохнул и заглянул мне в глаза:

— Вот теперь нам нужно торопиться. Квартал бедняков, как я и ожидал.

Я отняла руку и встала с его кровати. Ару взмахнул руками и несложным заклинанием привел в порядок свою одежду — выжег на ней следы крови. На белой рубашке не осталось ни пятна, и я отстраненно подумала о том, что кровник любит белые рубашки. Вопреки тому, что ему постоянно приходится ранить самого себя и пачкать их кровью.

Пока кровник поспешно застегивал портупею, я тоже проверила оружие. Скользнула пальцами по гравировке на пистолетах, убедилась, что в мешочке достаточно магических пуль, а кинжал легко выходит из ножен. Ару бросил на меня одобрительный взгляд, и мы вышли из комнаты.

По улицам снова приходилось едва ли не бежать. Я старалась не отставать от учителя и не решалась спросить, какие врата нас ждут. Судя по тому, что он почувствовал их открытие еще утром — не слабые. Мы вывернули на уже известную по ночной слежке улочку, и я заметила впереди багровое марево. А в следующий миг дверь дома распахнулась, и на его пороге появился Эндрю Дарем. Ару не обратил на него никакого внимания и молча прошествовал мимо. Я ощутила мощную водную магию рядом и скользнула взглядом по рукам поверенного Шендана. И невольно остановилась, не в силах отвести взгляд. Откуда он взял это?

Перстень. Расширяющийся кверху ободок из белого золота, в который был вставлен крупный кусок перламутра. Сейчас я не могла видеть тончайший узор на нем, но знала его до последней черточки. Разработка отца. Как? Когда они успели получить артефакт?!

В чувство меня привел оклик учителя:

— Ариенай!

После этого я, наконец, смогла отвести взгляд от рук Дарема. Ару стоял в нескольких шагах и смотрел только на меня. Помощника Шендана он не удостоил ни взглядом, ни приветствием.

Я еще раз покосилась на руки Дарема, а затем поспешно догнала учителя. Стоило нам сделать несколько шагов по улице, как он тихо спросил:

— Что случилось? На тебе лица нет.

Я оглянулась и обреченно выдавила:

— Помогите мне. Пожалуйста.

Снова приходилось обращаться к нему. Но больше никого рядом не было. Кровник удивился, но, поколебавшись, ответил:

— Что нужно сделать?

Я прошептала:

— Перстень. На его руке. Уничтожьте его, повредите. Все что угодно.

В моем голосе прозвучали нотки отчаяния. Больше ничего сказать Ару не успел — мы оказались у дома. Точнее, строение напоминало низкий, приземистый и длинный барак. Сейчас его полностью окутывала тяжелая багровая аура.

Сверху раздалось напряженное:

— Пусу.

— Мера.

Я вскинула голову и обнаружила, что на покатой крыше ближайшего дома сидит демон Эттвудов. Точнее, пока мой демон. Он скалил клыки, раздувался от злости и не сводил взгляд с дома. Острые огненные когти удерживали его на скользкой черепице.

В этот момент за нашими спинами послышались шаги. Я обернулась и встретила взгляд Дарема. С легкой долей иронии в голосе он сказал:

— Надо же, такие мощные врата в такой глуши. И ни одного патрульного, какая жалость. Думаю, придется разобраться с этим вместо них.

Ару ничего ему не ответил. Только повернулся ко мне и сказал, продолжая прерванный разговор:

— Хорошо. Я тебя понял.

Мое сердце забилось чаще. Неужели и правда, поможет? Кровник в этот момент презрительно бросил Дарему:

— Что ж, если хотите поработать, приступайте.

Тот снисходительно посмотрел на меня и проговорил:

— Думаю, мы с вами способны справиться с этим вдвоем, господин Ару. А девочке будет безопаснее остаться здесь.

От его слащавой улыбки меня передернуло. Ару холодно парировал:

— Девочка скоро сдаст экзамен на три четверти круга, она моя личная помощница и не нуждается в вашей опеке.

— Но, возможно, часть демонов попытается сбежать, — возразил Дарем.

Ару указал наверх и ответил:

— И охранять снаружи будет он.

Я вскинула голову и позвала:

— Мерпус!

Две огненные морды тут же повернулись ко мне.

— Смотри, чтобы ни один демон не вырвался из дома, — приказала я.

— Пусу-пусу, — ответила правая голова.

— Мера-мера, — вторила левая.

После этого мой огненный помощник отрастил крылья и взмыл в небо. Дарема перекосило при виде того, как я командую беглым демоном Эттвудов. Я тут же вспомнила, что он пытался и сам приманить Мерпуса. Вероятно, с какой-то целью. И судя по его лицу, теперь он понял, кто поучаствовал в уничтожении дерева хай и нарушении его планов. Но, разумеется, кидать обвинения мне в лицо он не станет.

Ару первым шагнул вперед и распахнул хлипкую дверь. Я вошла следом, задержав дыхание. Горячий и сухой воздух ударил в лицо, и я сделала первый медленный вдох, стараясь привыкнуть к тяжелой ауре врат. Кровник оглянулся на меня, и в его взгляде промелькнуло одобрение. Я криво улыбнулась в ответ и тут же шагнула вперед, чтобы уйти с дороги Дарема. Он захлопнул дверь и мрачно огляделся. А затем взмахнул руками, собираясь создать заклинание. Но Ару опередил его. Огненные всполохи разбежались по дому, а кровник нахмурился.

Я в это время оглядывала крохотный коридор, из которого вели три двери. Учитель произнес:

— Отмеченных пока не чувствую, но демонов много. Особенно там.

Он указал на правую дверь.

— Что ж… — начал было Дарем.

Но Ару перебил его:

— Поэтому именно туда мы и отправимся с вами. А леди Суру займется теми демонами, что пробрались в ту комнату.

Кровник махнул в сторону левой двери. Сердце ушло в пятки. Он что, хочет, чтобы я пошла одна? Я не знала, чего боюсь больше — не справиться или того, что Дарем попытается убить моего учителя. И тут же вспомнила о ранах, которые совсем недавно перевязывала.

Кровник в это время предельно серьезно смотрел на меня, ожидая ответа. Я нашла в себе силы кивнуть и медленно развернулась к двери. Движение за спиной оповестило о приближении учителя. Над ухом раздался едва слышный шепот:

— Спокойно. У тебя есть браслет и пистолеты. Справишься.

После этого он отдалился, и я услышала скрип открывающейся двери. Противный звук вывел меня из оцепенения. Я запустила ладонь в мешочек на поясе. Магические пули холодили пальцы. И я собиралась сделать их еще холоднее, зарядить льдом, который с каждым разом у меня получалось создавать все лучше и лучше.

Я толкнула дверь перед собой, и в нос сразу ударил горячий воздух и горьковатый запах пепла. В него вплелись отчетливые нотки магнолии. Этот запах каждый студент Академии умел отличать. Только один демон источал его.

Тело сделало все само. Четко, как на тренировке в Шейервальде. Я ушла вниз и вправо, уклоняясь от струи ядовитого пара. Нырнула за ближайшую кровать, поспешно заряжая пистолет, и выстрелила. Ледяная сеть не продержалась долго — моих усилий не хватило на полноценное заклинание. Но пока липкая багровая клякса, напоминающая зубастый цветок, разрушала преграду, я взмахнула руками, сплетая нужное заклинание.

Мощный водный сгусток попало прямо в зубастую сердцевину цветка. Пока тварь пыталась переварить большое количество магии, я снова зарядила пистолет и резко переместилась. Багровую выемку, в которой располагалось адское зерно твари, я увидела сразу. И тут же выстрелила. Я снова использовала лед, но постаралась сделать заклинание пробивным.

У меня получилось. Пуля вошла чуть выше, чем нужно, но заклинание раскрылось и разрушило адское зерно. Клякса начала расплываться и таять, а я выпрямилась и с содроганием оглядела комнату.

Похоже, здесь жили рабочие или бедняки. Узкое длинное помещение, в котором рядами стояли узкие койки. Вместе с серыми оштукатуренными стенами они внезапно напомнили мне общежитие Эйехона. Если бы не Адские врата, которые пылали в центре комнаты.

Размер врат еще не установился — прореха то расширялась, то сужалась. Такое случалось редко и делало мою задачу проще. Достаточно уловить ритм и дождаться, когда они будут малы, чтобы закрыть их с наименьшими усилиями. Интересно, Ару это тоже почувствовал?

Тревога за учителя охватила меня снова. Шендан прошел мимо, и Ару едва не убил отмеченный. Дарем тоже не будет помогать ему сражаться, разве что помешает. И кольцо… нужно разрушить его. Лучше уничтожить дело рук отца, чем позволить ему достаться врагу. Мысль о том, что Рой Ару тоже мой враг, и просить его о помощи глупо, мелькнула и ушла.

Я сосредоточилась на вратах. Минуту я наблюдала за пульсацией, стараясь уловить ее ритм. И когда проход в очередной раз сузился, резко взмахнула руками. Голубая магия потекла по моим пальцам, превращаясь в мощный водный поток. Покрывать магией пылающие края прорехи и одновременно не давать ей расти было сложно, но я справилась. Мне понадобилось не больше пары минут, чтобы подготовить все к смыканию водной глади. Превратить Адские врата в сияющее зеркало оказалось сложнее и дольше. Когда, наконец, прореха сомкнулась, я развеяла магию и смахнула пот со лба.

Но тут же снова напряглась. В потолке на другом конце комнаты зияла дыра. Я осторожно приблизилась и взмахнула руками. Поисковое заклинание сообщило, что туда просочилось какое-то исчадие Ада. Один из демонов попытался сбежать? Придется лезть на чердак.

В этот момент сверху донеслось рычание, а затем возмущенное:

— Пусу-пусу!

— Меррр!

Похоже, мой огненный друг поймал беглеца. Я торопливо создала водную лестницу и начала карабкаться к потолку. Но стоило мне оказаться на чердаке, как откуда-то из-за моей спины донеслось:

— Пусу?

На этот раз голос демона звучал слегка озадаченно, а вторая голова молчала. Я резко обернулась и похолодела. Похоже, мой “котик” на этот раз стал “мышкой”. И поймал его вовсе не другой демон.

Это было похоже на ту ловушку, в которую попался демон в комнате Дарема, и одновременно не похоже. Рубиновый блеск дерева хай заставил сердце забиться чаще. Наверное, моего учителя снова терзает Адская метка… Но сейчас помощь нужна была Мерпусу. Демон сидел под куполом из голубоватых линий, образованным тремя круглыми рубиновыми артефактами в деревянной оправе. Левая голова сжимала в пасти средней величины полиморфа. Обе пары глаз жалобно смотрели на меня.

Медлить было некогда. Нужно спасать моего нового друга и Ару. Я поднялась на ноги и потянулась к браслету, но быстро передумала. Свою магию нужно беречь. Тогда я достала из мешочка и зарядила две магические пули. Стрелять с двух рук, как Ару, я не умела. Поэтому пришлось поочередно разрядить пистолеты в один из артефактов. Клетка заколебалась, но не исчезла.

Теперь настала очередь браслета. Я коснулась голубых камней и взмахнула руками. Растянуть заклинание на два артефакта у меня получилось чудом. Когда голубая клетка исчезла, Мерпус тут же разорвал полиморфа пополам. Выплюнув ошметки, демон радостно доложил:

— Пусу-пусу!

— Мера-мера!

Я подошла к нему и погладила острые пылающие уши. А затем присела и заглянула демону в глаза:

— Нам нужно найти учителя. Я знаю, он тебе не нравится. Но ему тоже сейчас может быть плохо и больно. Поможешь?

— Пусу-пусу, — проворчала правая голова.

— Меррр, — рыкнула вторая и ухватила меня за рукав.

После этого демон потащил меня по чердаку. Я побежала за ним, спотыкаясь среди хлама, и завопила:

— Стой! Ты куда?

Вместо ответа он, наконец, остановился. А затем обхватил меня горячими лапами и ударил в пол утолщенным хвостом.

Подгнившие доски под моими ногами рассыпались в труху, и в обнимку с демоном я рухнула вниз. Мерпус в считаные мгновения отрастил огненные крылья, а под нами оказалась койка, так что приземление вышло достаточно мягким. И надо отдать ему должное — мы попали именно туда, куда я хотела.

Кровать, на которой я лежала, обвивая руками горячую шею Мерпуса, была единственной. Все остальные уже превратились в щепки. Ару сражался с багровой тварью, которая напоминала проворную ящерицу с лисьей головой. Дарем, как мне показалось, больше путался у него под ногами, чем помогал.

Если кровник и чувствовал боль, то он ничем не выдавал это. Его движения были быстрыми и точными, огненные заклинания метались по комнате, стремясь поразить юркого демона. Я выпустила шею Мерпуса и встала, выискивая возможность помочь, но ее не было. Оба двигались слишком быстро. Так быстро, что я невольно залюбовалась своим учителем, его силой и скоростью.

Демон замер всего на миг, чтобы перевести дух, И Ару не медлил. Огромный огненный шар пробил адское зерно твари… и полетел дальше, растекаясь по руке Дарема. Тот зашипел от боли и сбросил остатки заклинания. Но целью была не конечность помощника Шендана. Кольцо, то самое кольцо с перламутром треснуло с отчетливым хрустом.

Ару повернулся к Дарему и равнодушно произнес:

— Простите, не рассчитал.

Тот побелел от злости и какое-то время молча смотрел на покрасневшую кисть и артефакт на пальце. Затем он поднял на меня тяжелый, полный злобы взгляд и процедил:

— Ты за это заплатишь, Ариенай.

С этими словами он вылетел из комнаты, даже не взглянув на учителя. Я услышала хлопок входной двери, и все стихло. От тона, которым были сказаны последние слова, меня прошиб холодный пот, и только позже накатило облегчение. Он сделал это. Ару, и правда, помог мне.

Над ухом раздался его напряженный голос:

— Ты уже имела с ним дело, верно? Тебе довелось быть с ним наедине?

Не оборачиваясь, я ответила:

— Да. Но Дарем не тронул меня, если вы об этом. Не посмел. Только для того, чтобы напугать пятнадцатилетнюю девочку, не обязательно мучить ее.

Я сделала ударение на последнем слове, и кровник понял:

— Заставил наблюдать за своей работой.

— Вроде того, — не стала отрицать я, стараясь отогнать воспоминания.

Я повернулась к учителю и поймала его внимательный взгляд. После этого Ару сухо проговорил:

— Я исполнил твою просьбу. Надеюсь, за это мне хотя бы какая-нибудь благодарность положена?

Несколько мгновений я хлопала глазами, чувствуя, что мои щеки неумолимо заливает краска. А затем шагнула вперед и обвила его шею руками. На большее меня не хватило, и остальное он сделал сам. Одной рукой прижал меня к себе, а пальцы другой сжали мой подбородок, заставляя поднять голову.

Прикосновение губ было обжигающим. Но еще горячее было пятно под его рубашкой, и как только ко мне вернулась способность дышать, я поспешно накрыла Адскую метку ладонью и призвала лед. Кровник не удержался от вздоха облегчения и провел рукой по моим волосам. Я положила голову на его плечо и прошептала:

— Мы не должны этого делать.

— Знаю, — коротко ответил он.

Но разжал руки и выпустил меня не сразу. Я поспешно отняла ладонь от его груди и спросила:

— До дома дойдете?

— Теперь да, — ответил он.

В этот момент позади меня раздалось вопросительное:

— Пусу-пусу?

— Мера?

Я повернулась и обнаружила, что демон по-прежнему лежит на кровати и снова отращивает то крылья, то хвост. Затем беспомощно покосилась на учителя. Тот снисходительно произнес:

— Отправь его к дому. Пусть ждет тебя на крыше и не показывается людям.

Я немного удивилась тому, что на этот раз кровник не стал звать демона тварью и спросила:

— Все понял?

Демон одновременно мотнул лобастыми головами и воспарил к потолку. Как только Мерпус скрылся в дыре, я спохватилась:

— Там была ловушка для него. Из дерева хай!

— Расскажешь по дороге, — ответил Ару. — Нужно возвращаться. Кажется, Дарем собирался устроить здесь то, что мы видели в шахте, но ушел ни с чем.

С этими словами он направился к выходу, и я пошла следом. У порога мы встретили троих жандармов. Ару обменялся с ними парой фраз и продолжил путь.

Пока мы неспешно брели по улицам, я пересказала ему все, что видела. Лицо кровника было задумчивым, но он ничего не ответил. Мы поужинали в местном трактире. Народу там было немало, и говорить не хотелось. Меня бросало то в жар, то в холод от того, что он снова меня поцеловал. И от того, что я подошла к нему первая. Затем накатывала тоска. После того, что я ему сказала, наверное, он оставит меня в покое? И это будет правильно. Но если это правильно, почему от этой мысли так плохо?

В молчании мы дошли до дома. Кровник будто никуда не торопился. Также медленно и неспешно мы поднялись на второй этаж. Я шагнула к своей двери, но меня остановил оклик учителя:

— Ариенай. Зайди на минуту.

На ватных ногах я развернулась и вошла в комнату следом за ним. Огненное заклинание на дверь учитель набросил небрежным и привычным жестом. А потом подошел ко мне почти вплотную и сказал, заглядывая в глаза:

— Я разрушил кольцо Дарема, как ты и просила. И рассчитываю получить взамен кое-что еще.

— Что? — выдавила я, не в силах отвести взгляд.

С легкой улыбкой он провел рукой по моим волосам, а затем отошел в сторону и опустился на стул.

— Немного откровенности, — сообщил он. — Что за перстень был на руке Дарема? И почему его нужно было сломать?

А вот теперь я влипла. Я не должна ему ничего рассказывать. Но смогу ли?

Ару внимательно смотрел на меня, закинув локоть на спинку стула. Я с тоской покосилась на дверь. Больше всего мне сейчас хотелось оказаться в своей комнате, но огненное заклинание отрезало мне возможность ретироваться. Наверное, даже еще один запрещенный поцелуй был бы лучше, чем “немного откровенности”. О них, по крайней мере, никто не узнает.

Кровник нетерпеливо перебрал пальцами по столу и с нажимом произнес:

— Садись.

Я медленно подошла к стулу напротив и покорно опустилась на него, пряча глаза. И после этого глухо проговорила:

— Вы же понимаете, что мы… кровные враги, и нельзя рассказывать друг другу тайны наших родов.

Ару скривился и выразительно ткнул себя в грудь:

— Тайну моего рода ты уже знаешь.

Он был прав, и от этого было мучительно стыдно. И все-таки рассказывать ничего не хотелось. Я встала и медленно подошла к окну. Небо начинало хмуриться. Наверное, ночью будет дождь. Ару не торопил меня, но и не отступал. Продолжал смотреть внимательно и неумолимо. Я скрестила руки на груди и поежилась, а затем, наконец, произнесла:

— Я же… уже рассказала вам кое-что, верно?

— И кажется, в прошлый раз я привел достаточно доводов, чтобы ты начала правдиво отвечать на мои вопросы, а не увиливать, — раздраженно сказал кровник. — Как это кольцо связано с теми документами, что твой отец хотел передать Сьезии?

Не отрывая взгляда от серого неба за окном, я возмутилась:

— Он ничего не собирался передавать!

— Отлично. И что это за кольцо?

— Артефакт, — глухо ответила я.

Ару фыркнул и саркастично сказал:

— Ну, конечно, об этом я не догадался.

— Это часть того, что хотят заполучить сьезийцы. И Шендан, — призналась я. — Я была уверена, что ни одного не осталось. Что отец уничтожил их перед тем, как его взяли жандармы. Но…

Я зябко обхватила плечи руками, стараясь прогнать встающие перед глазами воспоминания. Ладони кровника легли поверх моих, и над ухом я услышала его спокойный голос:

— Значит, не смог. Сколько было колец?

— Четыре.

— Как они связаны с прорехами на месте порталов?

— Не знаю. Даже предположить не могу.

— Что было в документах, которые Шендан хотел передать Сьезии?

Какое-то время я молчала. Затем осторожно оттолкнула руки кровника. Развернулась к нему и, заглядывая в глаза, едва слышно прошептала:

— Чертежи.

Его брови изумленно поползли вверх. Похоже, такого он не ожидал.

— Чертежи? — задумчиво переспросил Ару. — Чертежи чего?

На этом сомнения и чувство вины снова взяли верх, и вместо ответа я молча уткнулась ему в грудь. Какое-то время мы стояли, обнявшись. Ару гладил мои волосы, и я чувствовала, как медленно отпускают воспоминания и тягостное предчувствие беды, которое вызывало доверенное мне знание.

Шендан был прав. Отец никогда не говорил мне ничего важного. Пока я не осталась на свободе одна. Мама, папа, Сона, Винченцо, Алан, Альберто, Мауро…

Наконец, кровник вздохнул и с долей иронии произнес:

— А ты быстро учишься.

Я подняла на него глаза и спросила:

— Чему?

— Всему, — раздраженно ответил он. — Магии, стрелять, договариваться с адскими тварями. Пользоваться моими слабостями.

Я тут же отступила на шаг и отвернулась, смущенно выпалив:

— Ничего подобного!

А затем с надеждой посмотрела на дверь и добавила:

— Вы просили немного откровенности, и я кое-что вам рассказала. Может быть, на этом “немного откровенности” уже закончилось?

Ару за моей спиной усмехнулся:

— Уже? Ну хорошо.

Я вздохнула с облегчением, но кровник припечатал:

— На сегодня.

В следующий миг огненное заклинание погасло, и я вылетела из его комнаты. Когда я ворвалась к себе и рухнула на постель, в окно ударили первые капли дождя. Какое-то время я лежала, уткнувшись в подушку. Совесть и сомнения терзали меня с новой силой.

Я должна хранить доверенную мне тайну. Отец никогда мне не простит, если я расскажу кому-то из Ару. И этих поцелуев и объятий тоже не простит. Но учитель прав. Я знаю его секрет. Он рассказал мне все, а я… не смогла ответить тем же. И за это мне теперь было стыдно.

Я перевернулась на спину и задумчиво уставилась в потолок. Чем дольше я перебирала в памяти события вечера, тем дальше отступала тоска. Наверное, я могла бесконечно вспоминать каждый жест, каждое прикосновение кровника, но мне этого не позволили. Окно распахнулось, и в комнату ввалился двухголовый огненный клубок.

— Пусу-пусу, — жалобно сказала правая голова.

— Мера-мера, — с отвращением проговорила левая.

Огненные крылья перетекли в длинный хвост, который захлопнул створку окна. Я села на постели и спросила:

— Не понравился дождь?

— Мера, — подтвердил демон и растянулся на полу, разгораясь еще ярче.

Гнать его я не стала. Наверное, огненному демону в такую погоду не сладко на улице. Я погладила лобастые головы, почесала большие пылающие уши и отправилась в ванную. Горячая вода смыла тревоги и волнения дня. И вернула меня к учебе.

Ведро осталось в доме Одли, нового здесь не завелось. Пришлось использовать ванну вместо него. Мыльная вода категорически не желала мерзнуть, и пришлось потрудиться, чтобы создать в ней хотя бы несколько льдин. Сегодня я уже пропустила через свое ядро достаточно магии, и новая давалась тяжело.

Но тренировка хорошо отвлекала от лишних мыслей, поэтому из ванной я вышла ближе к полуночи, опустошенная и довольная собой. Несколько крупных льдин остались плавать на поверхности мутной воды, а я свернулась калачиком в постели и мгновенно заснула.

Разбудил меня жар. Что-то горячее упорно тыкалось мне в шею, пытаясь сдвинуть воротник рубашки, в которой я спала. Над ухом слышалось пыхтение. Прежде чем я успела понять, что происходит, хлопнула дверь.

Я резко открыла глаза и обнаружила, что в двух шагах от меня стоит кровник. Над ухом послышалось разочарованное:

— Мера-меррр…

— Пусу…

Горячее отодвинулось от шеи. Я скосила глаза и обнаружила, что на постели рядом со мной лежит Мерпус. Демон выглядел озадаченным. Ару в это время раздраженно смотрел на него. Стоило мне обернуться к учителю, как он сделал над собой усилие, и лицо его стало замкнутым.

— Я просил тебя не пускать его в комнату, — процедил он.

Я села на постели, прижимая одеяло к груди, и терпеливо пояснила:

— Там был дождь, а Мерпуша огненный. И он мне не мешает.

— Вижу, — мрачно сказал кровник.

После этого он как-то задумчиво уставился на меня, причем не в лицо, а куда-то ниже. Я поспешно оглядела себя, ожидая увидеть расстегнутый воротник рубашки, обнажающий что-нибудь, что Ару видеть было не положено. Но вместо этого вдруг осознала, какая на мне рубашка. Та самая, которую он дал мне в доме своей сестры. Его рубашка.

Кровь прилила к щекам. Я прижала одеяло к груди еще крепче и украдкой посмотрела кровника. Взгляд Ару потеплел. Он сухо произнес:

— Тогда оставь демона здесь и собирайся. Дождь еще не закончился.

— А куда мы идем?

Неужели патрулировать? Ару же ненавидит такую погоду, и сегодня, наверное, не наша смена…

— Хочу тебе кое-что показать, — сообщил кровник и вышел за дверь.

Показать? Мне? В дождь? И что же это может быть? Я откинула одеяло и почувствовала, что меня начинает жечь любопытство.

Я почесала огненные лбы своего питомца и побрела в ванную. И тут же удивленно застыла на пороге. Изумление быстро сменилось ликованием. Я подскочила к брошенным на стуле вещам и поспешно натянула брюки. На рубашку я плюнула и вылетела в коридор в той, в которой спала. Закатывая длинный рукав, я решительно постучала в соседнюю дверь. и только после этого меня взяло сомнение.

Ару открыл почти сразу и немного удивленно посмотрел на меня. Я свела рукой на груди широкий ворот и попросила:

— Пойдемте со мной. Пожалуйста.

Ничего не понимающий кровник безропотно пошел следом. Я распахнул дверь ванной и, стараясь сдержать свое ликование, сказала:

— Смотрите!

А посмотреть было на что. В мыльной воде плавали крупные куски льда. Вокруг них все еще витал слабый ореол моей магии. Я поспешно добавила:

— Продержались всю ночь! Я вчера их создала.

Ару подошел и задумчиво потрогал одну из льдин, а затем, внезапно улыбнулся.

— Что ж, — ответил учитель. — Тогда тебе тем более понравится, то, что я хочу показать. Собирайся.

С этими словами он ушел. В той же мере смущенная, что и воодушевленная его улыбкой, я начала собираться. Оказалось, что нам еще предстоит завтрак. Кухня была крохотной и неопрятной. Старуха поставила перед нами две миски с кашей. Ни меня, ни учителя, эта еда не привела в восторг. Ару больше наблюдал за тем, как я ковыряюсь в тарелке, чем ел сам. Наконец, он решительно отодвинул тарелку и поднялся. Я с радостью закончила завтрак и отправилась следом за ним.

На улице все еще моросил дождь. Я ждала, что кровник создаст себе магический щит. Но он только с отвращением посмотрел на небо и накинул капюшон плаща. Меня этого делать не заставляли, и я шагала по улице рядом с ним, подставляя лицо холодным каплям и позволяя волосам наполняться магией.

На меня оглядывались. Я знала, что сейчас вокруг розовых прядей разгорается сияние. Я была готова к тому, что Ару одернет меня и попросит не пугать народ, но учитель молча шагал рядом, почти не глядя в мою сторону. Когда он остановился у булочной, которую нам в прошлый раз показывал Квентин, я удивилась.

— Жди здесь, — приказал Ару и скрылся внутри.

Я тут же настороженно огляделась, но слежки не заметила. Ару быстро вернулся и вручил мне пакет, который окутывало огненное заклинание. От него умопомрачительно пахло свежим хлебом. Точнее, булочками.

— Ты не завтракала, — равнодушно сказал кровник. — Идем.

Он отправился дальше, и мне ничего не оставалось, кроме как шагать следом. Чувствовала я себя немного странно. Почему-то именно в этот момент пришло понимание, что обо мне заботятся. И от него было немного не по себе. Совесть нашептывала, что Ару — мой враг, я не должна рассказывать ему семейные тайны, не должна позволять прикасаться к себе. И принимать его помощь и подарки не должна тоже.

Но погода, которая так не нравилась моему кровнику, навевала на меня умиротворение. Поэтому скоро голова приятно опустела, остались только улицы, дождь и булочки. Вкусные.

Наконец, впереди показались городские ворота, и я поняла, что туда мы и направляемся. Стража отвесила Ару почтительные поклоны — теперь они знали, кто перед ними.

— Куда мы идем? — решилась спросить я.

— Скоро увидишь, — ответил учитель, и по его лицу ничего нельзя было понять.

Через минуту мы свернули с дороги на узкую лесную тропинку. Я шагала следом за учителем по мокрой утоптанной земле, и все меньше понимала, куда мы направляемся. Но ответ не заставил себя долго ждать. Скоро между деревьев мелькнула проплешина. Я не сразу поняла, что это водная гладь, в которой отражалось хмурое небо.

Озеро оказалось довольно широким, с причудливо изрезанными берегами, заросшими раскидистыми ивами. Голые ветви почти касались воды. Голубые огни, которые мелькали в глубине, я заметила не сразу. А, заметив, невольно подалась вперед. Речные русалки. Магические тритоны. Водоросли на дне, магию которых я чувствовала отсюда.

Я покосилась на кровника и обнаружила, что он с легкой усмешкой смотрит на меня. Но не удержалась и бросила еще один жадный взгляд на воду.

— Нравится? — спросил он и сделал приглашающий жест. — Можешь поплавать.

Уговаривать меня не пришлось. Пакет с оставшимися булочками перекочевал к нему в руки. Я сбросила плащ и замерла на берегу, вызывая водную оболочку. Как только голубой и розовый свет полностью окружили меня, я шагнула в воду.

На дне было потрясающе, несмотря на хмарь и серость над головой. Я бродила среди магической разновидности водорослей и гладила юрких тритонов. Русалки водили хороводы вокруг меня и переговаривались на своем языке. Только здесь я поняла, насколько скучаю по Инрешвару. По дому, нашему магическому пруду, озерам и полноводной Ресне, в заводях которой Мауро любил гонять стайки серебристых рыбок.

Через полтора часа я сидела на камне и болтала в ледяной воде босыми ногами, с аппетитом поглощая очередную булку. Тоска прошла, оставив после себя умиротворение с привкусом легкой грусти. Ару сидел рядом и неодобрительно косился на воду. Над нами был растянут купол от дождя теплого рыжего цвета, а камень он предварительно высушил. Но это совершенно не портило ни моего настроения, ни удовольствия, которое я получила от купания. Мы оба молчали. И впервые за много дней я чувствовала себя счастливой.

Наконец, пакет с булками опустел, и я решилась спросить:

— Как вы узнали про это место? И зачем мы сюда пришли?

— Квентин рассказал, — пожал плечами кровник и многозначительно кивнул на воду. — Тренироваться, разумеется. У тебя все лучше получается создавать лед. Теперь будешь пытаться заморозить озеро.

Да, романтики не вышло. В Ару снова проснулся учитель. Но возразить я не решилась. Пришлось собрать магию и потянуться к воде.

Домой мы отправились еще через пару часов, когда я смогла создать ровную ледяную корку на одной из заводей. Меня пошатывало от усталости, но я продолжала шагать за кровником по тропинке. Стоило нам пройти через городские ворота и углубиться в переплетение улочек Мейшира, как дорогу нам преградил Квентин. После обмена приветствиями менталист сказал:

— Где вы были? Полдня ищу вас.

— Гуляли, — бросил Ару. — Что случилось?

— Принес интересные новости, — серьезно ответил Квентин.

Я вся обратилась в слух. О чем же он хочет рассказать?

— Говори, — равнодушно произнес Ару, сбрасывая капюшон.

Дождь, наконец, закончился, но небо все еще хмурилось. А мои волосы тускло светились, напитанные магией после плавания и дождя. Квентин огляделся и махнул рукой в сторону трактира:

— Зайдем. Разговор не для лишних ушей.

Учитель не стал отказываться, и мы направились следом за менталистом.

Его здесь хорошо знали, и нас тут же провели в отдельную комнату. Стол был покрыт белой скатертью, а стулья не в пример удобнее тех, что стояли в общем зале. Менталист распорядился о еде, и вскоре перед нами поставили жаркое с грибами, закуски и напитки. Как только за слугами закрылась дверь, Квентин повернулся ко мне и попросил:

— Потерпи. Я не умею делать это так хорошо, как нужно, но должен обезопасить нас.

После этого он взмахнул руками. Чувство было такое, будто мне на голову вылили что-то холодное и мерзкое. Оно быстро исчезло, и я увидела на стенах бело-рыжую вязь линий — защиту менталиста.

Я заметила внимательный взгляд учителя и пробормотала:

— Все хорошо.

— На нее воздействовали мои коллеги, и теперь она чувствительна к магии такого рода, — извиняющимся голосом пояснил Квентин.

Затем он отхлебнул из своей кружки и серьезно заговорил:

— Сегодня кто-то уничтожил то, что мы нашли в комнате леди Суру.

— Каким образом? — нахмурился Ару, сжимая в руке вилку.

— Мои парни недосмотрели, — с досадой ответил менталист. — Да и противник, похоже, был не слабым.

— Вы успели что-то узнать?

Квентин с сожалением покачал головой:

— Я ждал оказии, чтобы отправить груз в Эйенкадж, только там есть специалисты нужного профиля.

— Что ж, значит, мы не узнаем, кто пытался приманить демона, — пожал плечами Ару. — Жаль. Мы уедем, и разбираться с этим придется тебе.

Менталист прищурился и медленно произнес:

— А кое-кто сегодня внезапно покинул город…

— Кто? — спросила я, хотя внутри уже знала ответ.

— Эндрю Дарем, — подтвердил мои опасения Квентин.

— Думаешь, это он? — тут же понял Ару.

Менталист подцепил вилкой кусок мяса и вздохнул:

— Думать я могу все что угодно. Доказательств мне не найти. Да и не будут наши разбираться. Хейги сейчас сотрудничают с Лиором Шенданом. А, значит, если это дело рук его поверенного, связываться не станут.

Я видела, что кровник раздражен, но сдерживается. Затем склонилась над тарелкой и начала старательно обдумывать новости.

Дарем уехал? Потому, что остался ни с чем, или потому, что выполнил свою задачу? Хотелось верить, что первое. Они сделали все, чтобы Ару до Мейшира не добрался. Но я позвала его у Адских врат и сорвала планы врагов. А он был рядом и не позволил Дарему ни запугивать меня, ни забрать с собой.

Кроме того, мы спасли Мерпуса, и теперь демон ходит за мной, как привязанный. Не ясно, зачем Шендану он понадобился? Но его помощник явно пытался поймать беглеца. Возможно, чтобы получить в союзников еще и Эттвудов? Ему и так помогают Ару и Хейги. И все настроены против меня. В Эйенкадже снова придется быть начеку.

После обеда мы распрощались с Квентином и направились в сторону дома. Я решилась сказать:

— Пока нас не было, Шендан мог осуществить свой план и оставить очередную прореху, из которой лезет нежить.

Кровник задумчиво кивнул, не отрывая взгляд от дороги:

— Скорее всего, уже сделал это. Как только мы вернемся в город, придется поднять хронику происшествий в тех местах. И проверить все дома, где появлялись врата. Но я все еще не понимаю, зачем он это делает. И как с этим связаны пресловутые кольца. Про то, как это связано с тобой, я понимаю еще меньше.

В голосе учителя послышалось раздражение. Я втянула голову в плечи, но ничего не сказала. Сомнения начали терзать меня с новой силой. Могу ли я доверять ему? Наверное, нужно. Конечно, сначала он много чего наговорил мне. Но при этом не дал в обиду ни Лукиану, ни Шендану. Даже отомстил мастеру огненных иллюзий. Заботился…

Я вспомнила прогулку к озеру и на душе потеплело. Дальше мы шли в молчании, и каждый думал о своем.

У дома нас ждали. Мальчишка, одетый чисто, но бедно, прижимал к груди какой-то сверток и оглядывался. Стоило ему увидеть, как на лице парнишки появилось облегчение. Он поспешно поклонился кровнику и протянул увитый огненными заклинаниями мешочек:

— От господина Аддисона. Ваш заказ.

Я тут же вспомнила, что мой учитель что-то заказал у супруга бывшей хозяйки Мерпуса. Любопытство жгло со страшной силой. Ару бросил мальчишке монету и принял сверток из его рук. Я жадно следила за тем, как учитель касается запирающего заклинания, а затем развязывает мешочек размером с ладонь и достает из него такую же маленькую коробочку.

В этот момент Ару заметил мой взгляд и поспешно сунул его обратно в мешок, а тот — в карман.

— Что это? — не выдержала я.

— Ничего особенного, — ответил кровник, но мне показалось, что он покривил душой.

По его лицу было видно, что это как раз что-то особенное и очень важное для него. Но расспрашивать я не стала.

Прогулка одновременно истощила меня и зарядила силой. Создать лед снова я была не способна, поэтому остаток дня провела, слоняясь по комнате и почесывая огненную шкуру Мерпуса. Демон пока не выказывал желания отправиться на прогулку и возлежал на моей кровати.

Ужин оказался почти таким же противным и несъедобным, как и завтрак. Я с тоской вспоминала булочки и жаркое. Опустошить тарелку меня не заставили даже усталость и чувство голода.

Может быть, поэтому спала я довольно чутко. Или отъезд Дарема не принес облегчения, и я все еще ждала подвоха? Когда створка окна едва слышно скрипнула, я проснулась мгновенно. Пальцы оплела голубая магия, я тут же села на постели, ожидая атаки. Но ее не последовало. Раздался свистящий хрип. Мерпус спрыгнул с кровати и зашипел. А затем его шкура разгорелась сильнее, выхватывая из темноты силуэт ночного гостя.

Ару сидел, привалившись к стене, и тяжело дышал. Только когда он прижал руку к груди, я поняла, что происходит. Прежде чем я успела соскочить с постели, учитель прохрипел:

— Не надо. Я сейчас уйду.

— Надо, — уверенно возразила я. — Отвернитесь.

Он послушно уставился в стену, а я выскользнула из-под одеяла и натянула брюки. В следующий миг я уже сидела рядом с Ару. Я осторожно отвела его руку в сторону, и накрыла ладонью место, где под рубашкой растекалось влажное, горячее пятно. Магия тут же оплела мои пальцы, и я рывком потянула силу, чтобы создать лед. Мерпус озадаченно пыхтел за моей спиной, и рыжие всполохи его шкуры освещали наши лица. Я видела испарину на лбу Ару, его стиснутые зубы и отрешенный взгляд. Это меня немного испугало, и я попыталась добавить холода. Кровник поднял глаза на меня, и я спросила:

— Что случилось? Если вам нужна была помощь, почему вы не вошли через дверь?

— Я собирался залезть в свою комнату, — нехотя ответил Ару. — Промахнулся окном.

— Но вам нужна помощь!

— Потерпел бы, первый раз, что ли? — беззлобно огрызнулся он и снова уставился в пустоту.

Этот взгляд почему-то пугал, и я попросила:

— Не смотрите туда… так.

Он покосился на меня и дрогнувшим голосом переспросил:

— Как?

— Не знаю. Когда у вас такой взгляд, мне кажется, что моя магия не помогает. Лед пока дается мне плохо.

Ару осторожно провел пальцами по моей щеке и с горечью произнес:

— Ты все чувствуешь, да? С твоим льдом все в порядке. Это со мной — нет. Но скоро все закончится.

Какое-то время мы сидели молча. Я чувствовала, как медленно утихает жар под моей ладонью. Наконец, я решилась спросить:

— Что вы делали на улице?

Я была готова к тому, что ответом меня не удостоят, но Ару признался:

— Ходил в тот дом. Я должен был убедиться, что Дарем забрал с собой то, что принес. А если нет — уничтожить это.

— Вы могли взять меня с собой, — упрекнула я.

— Зачем? — процедил Ару. — Ты не умеешь скрываться.

— Покараулила бы снаружи, — упрямо сказала я.

— Ты уже один раз покараулила, — он шевельнул ладонью, с которой совсем недавно снял бинты. — Пришлось защищать тебя от фонарника.

Он был прав, но мне все равно было обидно. Хотя он и не должен брать меня с собой. Не должен доверять мне и полагаться на меня. Мы кровные враги… Но с каждым днем все сложнее об этом помнить. Интересно, а что думает он?

Ару в этот момент смотрел на меня, и его взгляд стал почти нормальным. Я продолжила расспрашивать учителя:

— Там были адские врата?

— Нет. Но был артефакт.

Он замолчал. Я терпеливо ждала объяснений, и когда учитель снова заговорил, в его голосе звучала ярость:

— Герберт. Думаю, это его рук дело. Он подсказывает Шендану, как избавиться от меня. И обезопасить их ловушки.

— Дерево хай? — понимающе спросила я.

Но Ару покачал головой:

— Не совсем. Но эта штука тоже воздействует на адских тварей. На меня.

— Вы не адская тварь, — прошептала я.

— Ты сейчас пытаешься сдержать Адскую метку, — с горечью напомнил он.

— И у меня это получается.

Ару накрыл мою руку своей и согласился:

— Лучше, чем у кого бы то ни было.

Я тут же отвела взгляд и почувствовала, что по коже бегут мурашки. Жар под моей ладонью медленно утихал. Я попыталась вернуть свои мысли в нужное русло и спросила:

— Вы смогли уничтожить то, что принес Дарем?

— Да, — ответил кровник. — Но пришлось побегать от охраны. Ее оказалось неожиданно много для такой дыры, и пользоваться оружием она умела достаточно хорошо. Что бы это ни было, Шендан не жалел денег, чтобы нанять головорезов. А значит, это часть какого-то важного плана.

Я задумчиво кивнула. В этот момент Ару осторожно отнял мои пальцы от своей груди и снова поцеловал их. На этот раз у меня не хватило сил забрать свою руку. Я сидела рядом и растерянно смотрела в глаза учителю. Он разжал пальцы и безжизненным голосом произнес:

— Мы не должны этого делать. Я помню.

С этими словами он поднялся и направился к выходу, бросив:

— Дальше я сам.

Когда за ним закрылась дверь, я уткнулась лбом в колени и запустила пальцы в волосы. Тогда я сказала правду, и сейчас он повторил мои слова. Мы не должны этого делать. Это не должно происходить между нами. Но происходит же! Как получилось, что единственный человек, на которого я могу положиться сейчас, это он?

— Мера-мера? — вопросительно пробурчал демон.

— Пусу-пусу, — попыталась утешить другая голова.

Горячие огненные носы уткнулись в мои колени. Я подняла глаза и почесала уши своего питомца. А затем тяжело вздохнула:

— Почему я не могла влюбиться в кого-нибудь другого?

И тут же зажала себе рот ладонью, хотя меня не мог слышать никто, кроме Мерпуса.

— Меррр, — сочувственно пробормотал демон, и я обняла своего нового друга.

Слова, которые я боялась произносить даже в мыслях, прозвучали. Пусть и только для меня. Но это было проблемой для нас обоих. И не только для нас. О том, что скажет мой отец, не хотелось даже думать. А Юлиус Ару, наверное, убьет меня, если узнает. Чтобы избавить сына от “слабости”.

Наконец, я встала и вернулась в постель. Но еще долго лежала в темноте с открытыми глазами. Уснула я ближе к утру.

После отъезда Дарема дни в Мейшире тянулись медленно и лениво. По неизвестной мне причине Квентин поставил нам больше ночных смен, чем дневных. Воришку на улицах города было встретить гораздо проще, чем демона. И мы до утра бродили плечом к плечу среди спящих домов. А затем отсыпались до полудня и отправлялись к озеру с неизменным пакетом булочек.

Я много плавала. Наверное, я еще никогда столько не плавала с того момента, как покинула Инрешвар. Ару не давал мне забыть про тренировки. Он взялся за мое обучение с энтузиазмом и несвойственным ему терпением. Между нами установилась хрупкая дистанция, которая, кажется, устраивала всех. Открытые проявления заботы, случайные прикосновения к волосам… И все. Иногда я чувствовала легкое разочарование, но старательно гнала его от себя.

Мерпус за это время окончательно освоился и обнаглел. Демон спал в моей постели, следовал за нами во время патрулей, распугивая припозднившихся жителей и голубей на крышах. Иногда я просыпалась от того, что горячие носы пытались залезть мне под воротник. Но неизменно оставались ни с чем. Я не понимала, что происходит, и надеялась, что Эттвуды прольют свет на его поведение. День отъезда неумолимо приближался. И я все отчетливее понимала, что расставаться с Мерпусом не хочу. Но сказать об этом учителю не решалась.

Коробочку, присланную Аддисонами, я больше не видела.

Эйенкадж встретил нас солнцем и теплом. Конец зимы в Центральных Землях походил на апрель в Инрешваре. Мы ждали сюрпризов от обратной дороги, но ничего не произошло. С парой мелких демонов по пути расправился Мерпус, который следовал за экипажем. А люди нас не беспокоили. И это затишье немного пугало. Что ждет нас в городе?

Я не сразу поняла, что карета направляется не в общежитие, и не к дому моего учителя, а в совершенно другой район.

— Куда мы едем? — обеспокоенно спросила я.

— В городской дом Эттвудов, — пояснил Ару. — Сначала нужно избавить тебя от демона.

Сердце тревожно сжалось. Немного погодя, я все-таки решилась спросить:

— А если он не захочет возвращаться в Ад? Мне кажется, Мерпуше хорошо с нами.

Учитель изумленно воззрился на меня:

— Это же демон. Само собой, он хочет вернуться домой. И Себастьян Эттвуд ему в этом поможет.

Возражать я не решилась, но на душе скребли кошки. Расставаться со своим новым приятелем мне совсем не хотелось. Но… наверное, так будет лучше для него.

Наконец, карета остановилась перед большим домом из белого камня. Стража безропотно пропустила нас. Через аккуратный сад мы прошли к дверям. Пока нас вели по широким коридорам, я почти не смотрела по сторонам. Ару удивленно косился на меня и, похоже, не мог понять причину моего волнения.

Наконец, мы вошли в небольшой кабинет. За столом из мореного дуба сидел кудрявый блондин лет пятидесяти в темно-коричневом костюме. На его шее виднелась сложная огненная татуировка. Отложив трубку, он задумчиво оглядел нас.

Ару представил нас друг другу:

— Себастьян Эттвуд. Ариенай Суру.

Новый знакомый почесал шею и немного озадаченно сказал:

— Я думал, вы привезете…

Но тут я почувствовала легкое жжение там, где под рубашкой красовалась огненная метка демона. А у Эттвуда отвисла челюсть. Какое-то время он таращился на меня круглыми глазами, а затем встал и подошел ко мне. Я провожала его изумленным взглядом. Неужели он почувствовал отметину? И если да, что же будет?

Эттвуд зашел мне за спину, и я тревожно оглянулась. Он успокаивающим тоном сказал:

— Покажи. Не бойся. С тобой все будет хорошо.

— А с ним? — обеспокоенно спросила я.

— С кем? — не понял Эттвуд.

— С Мерпушей.

От волнения до меня не сразу дошло, что он не понимает, о ком я.

— С демоном, — раздраженно пояснил Ару. — Она беспокоится о демоне.

Брови Эттвуда взлетели вверх.

— Все будет хорошо, — ответил он. — Покажи мне то, что находится здесь.

И он коснулся пальцем рубашки под воротником именно в том месте, где скрывалась огненная метка.

Я покорно убрала волосы, расстегнула пару пуговиц и позволила Эттвуду оттянуть ворот. Я ощутила легкое жжение, но касаться отметины он не стал. Только спокойно поблагодарил и отправился к столу. Пока я поспешно застегивала рубашку, он достал какие-то бумаги и начал писать. Мы с учителем терпеливо ждали.

Наконец, Эттвуд поставил размашистую подпись и приложил печать. А затем протянул мне бумаги и сообщил:

— Здесь все, что нужно. Если понадобится помощь, ты можешь обратиться ко мне через Ханса.

Я приняла документы из его рук и удивленно спросила:

— Что это?

— Разрешение на содержание демона в общежитии, разумеется. И также подорожные на случай, если вы решите вместе с ним куда-то отправиться.

— Мерпуша останется… — радостно начала я, прижимая бумаги к груди.

— Разве вы не должны отправить демона в Ад? — оборвал меня Ару.

Но глава рода Эттвудов покачал головой:

— К сожалению, метка на теле вашей практикантки старше трех дней. По условиям договора, который мы подписали с этой разновидностью демонов, я не вправе изгнать его, пока есть привязка к хозяину.

— Так избавьте ее от этой дряни, — раздраженно ответил мой учитель.

— Разве что вместе с головой, — веско сказал Эттвуд. — Но по договору с Академией вы отвечаете за ее жизнь и здоровье.

— В каком смысле — вместе с головой? — похолодела я.

— Метка исчезнет только после вашей смерти, — терпеливо пояснил он. — Или уничтожения демона. Мне жаль, если это не входило в ваши планы…

— Отлично, — выпалила я. — Пусть остается, я не против.

Меня затопило облегчение, и только явное недовольство Ару чуть-чуть отравляло ликование. По губам Эттвуда скользнула улыбка, и он попросил:

— Позови его.

Я растерялась:

— А как?

— Прикоснись к метке, — терпеливо ответил он.

Я осторожно завела руку за спину и коснулась отметины на загривке. Легкое жжение было ответом. В следующий миг окно распахнулось, и в комнату влетел Мерпус. Заметив Эттвуда, демон сник и попытался спрятаться за моей спиной. Я почесала огненное ухо, успокаивая своего друга.

Ару возразил:

— Она водница. Он не сможет ни жить на ее теле, ни обмениваться магией с ее ядром.

— Да, это так, — подтвердил Эттвуд. — Но, видите ли, господин Ару… Хозяйка этого демона никогда не была нормальной в нашем понимании, и жизньего тоже не была таковой.

— Что вы имеете в виду? — нахмурилась я.

— Она с детства ненавидела его и пыталась держать подальше от себя. Не позволяла постоянно жить на своем теле, как полагается.

Он знакомым жестом почесал шею и продолжил:

— Поэтому, вероятно, этот демон как-то приспособился и привык жить на вольных хлебах.

Я прикоснулась к метке и нервно произнесла:

— Но… иногда он как будто пытается туда забраться.

Эттвуд развел руками:

— Пока не знаю, во что это выльется. Случай вопиющий. Во-первых, смерть одного из нас вдали от рода и демон, которого вовремя не отправили в Ад. Во-вторых, то, что он избрал новую хозяйку, да еще и с водным ядром. Ничего подобного не случалось за всю историю моего рода. Нам остается только наблюдать за ситуацией. И, конечно, так как этот демон находится в ведении моего рода, вы можете рассчитывать на помощь во всем, что касается его напрямую. Я прикажу, чтобы леди Суру пускали в особняк в любое время дня и ночи.

Он перевел взгляд на демона, и тот оскалился в ответ. Я снова погладила Мерпуса приговаривая:

— Мерпуша хороший, Мерпуша умный, Мерпушу никто не отправит Ад…

Только потом я спохватилось, что в этот момент за мной наблюдают двое мужчин и разговаривать так с демоном, наверное, не полагается. Но Эттвуд воспринял это как само собой разумеющееся, а учитель… Его взгляд заставил сердце сжаться, потому что в нем было все — злость, жгучая ревность и горечь, от которой стало не по себе. Не укладывалось в голове, что бессмертный, один из сильнейших магов ревнует… к демону. Я снова задалась вопросом о том, сколько же на самом деле лет Ару? Но потом вспомнила об адской метке на его теле и задумалась о другом.

В этот момент он сквозь зубы распрощался с Эттвудом и вышел из комнаты. Я поспешила за учителем, а Мерпус предпочел ретироваться через окно. Пока мы шли по коридорам и саду к воротам, меня грызла совесть.

Когда мы садились в карету, я, поколебавшись, села рядом с учителем, а не напротив. Он наградил меня внимательным взглядом, но ничего не сказал. Я положила голову ему на плечо. В ответ меня осторожно обняли. Пальцы Ару начали перебирать кончики моих волос. Умиротворение стало полным, и я прикрыла глаза. Какое-то время мы ехали молча. Наконец, Ару вздохнул и негромко спросил:

— А как же “мы не должны этого делать”?

— Не должны, — ответила я. — Но не хочу, чтобы вы думали, что причина в ней, — я ткнула пальцем в то место, где под рубашкой скрывалась адская метка. — Потому что это не так.

Он перехватил мою руку и сжал ее, но больше ничего делать не стал. Остаток пути мы молчали, и я украдкой разглядывала его лицо. Ару выпустил меня только тогда, когда впереди показались башни Эйехона. Я выпрямилась, и он напомнил:

— Покажешь бумаги Валисию. Ни под каким предлогом не покидай Академию без меня. Завтра у тебя выходной. Я разведаю обстановку и узнаю, что произошло в городе, пока нас не было. Будь осторожна.

— Хорошо, — прошептала я в ответ.

После этого я подхватила сумку и выбралась из кареты. Скучать я начала уже к тому времени, когда дошла до входа в замок. Чуть больше двух недель назад я покинула эти стены, и за это время столько произошло. Адские врата, тайна кровника, поцелуи, объятия, Мерпус… и кольцо, которое я считала уничтоженным. Здесь меня ждут Шендан и Хейги. И скрывать свои чувства к учителю будет еще сложнее.

На входе в общежития меня ждал Валисий. Шпиц развалился на столе и водил носом над газетой, помахивая полупрозрачным белым хвостом. Для полной комичности этой картины ему не хватало только очков на носу. Стоило мне остановиться рядом со столом, как он поднял на меня взгляд и удивленно сказал:

— Надо же, живая вернулась. Как тебе отдых в провинции и одичавшие демоны?

— Прекрасно, — ответила я, ничуть не покривив душой. — Некоторые демоны поприятнее людей будут.

Шпиц издал лающий смешок. Спохватившись, я сунула ему под нос одну из бумаг, которую мне дал Эттвуд. Валисий погрузился в чтение. И чем дольше он читал, тем больше становились его глаза. Затем шпиц посмотрел на меня, словно выискивая следы огненной татуировки. Ничего не нашел и удивился еще сильнее. Я вежливо спросила:

— Мне можно идти?

Он кивнул, и я побрела в комнату, с тоской размышляя о том, с какой скоростью слухи о моем огненном питомце разлетятся по Эйенкаджу, учитывая то, что демоны могут переговариваться между собой, а Кай и Ханс — главные разносчики слухов в Академии.

Келья встретила меня голыми стенами и пустотой. Я бросила сумку рядом со шкафом, но разбирать вещи не стала. Вместо этого я рухнула на постель и уставилась в потолок. Но погрузиться в печаль и тревогу мне не дали. В дверь настойчиво постучали.

Я нехотя соскребла себя с кровати и отправилась открывать. На пороге стоял Кай. Его лицо ничего не выражало, но я ощутила смутное беспокойство. Что он скажет мне на этот раз?

Третьекурсник совершенно не изменился за эти дни. Он внимательно разглядывал меня своими темными раскосыми глазами, и я снова ощущала в нем ту странную силу. Наверное, он ждал, что я приглашу его в комнату, но я не спешила это делать. И мы продолжали топтаться на пороге, изучая друг друга.

Наконец, Кай не выдержал и тихо спросил:

— Позволишь мне войти?

Поколебавшись, я попросила:

— Убери свою магию.

Юноша удивился, но неприятное чувство тут же исчезло. Больше его не окружал ореол силы. Он снова казался невозмутимым и спокойным. Я посторонилась, позволяя ему войти, и заперла дверь. Стоило мне повернуться к гостю, как он с горечью произнес, заглядывая мне в глаза:

— Прости. Я не смог ничем помочь тебе. Ты все еще на практике у своего врага. Но как же хорошо, что ты выжила. Когда я узнал о планах отца…

Я сжала кулаки и перебила его:

— Хорошо, что я выжила? Ты все знал, да? Знал, что они собираются… И ничего мне не сказал?!

— Прости, — негромко повторил Кай. — Я не смог защитить тебя.

Внутри меня кипело бешенство, но я понимала, что он не сможет этого понять. Кай знал. Догадывался, пытался предостеречь. Меня. А то, что погибнуть должен мой учитель, его не смущало.

Мне захотелось влепить ему затрещину так сильно, что ладонь зачесалась. Но я сдержалась. Он не знает. Не понимает того, что только Рой Ару защищает меня здесь. И уж тем более не понимает почему. Я постаралась отогнать неуместные воспоминания. Только румянца сейчас не хватало…

Выдохнув, я медленно произнесла:

— Я скоро сдам экзамен на три четверти круга и не нуждаюсь в защите.

— Ару сильнее, — насупился Кай. — И собирается использовать этот экзамен, чтобы избавиться от тебя.

Говорить спокойно стало труднее, но я справилась.

— Он готовил меня к экзамену все две недели, что мы были в Мейшире, — терпеливо пояснила я. — Все будет хорошо. Почему ты не предупредил меня об опасности?

— Я предупреждал, — возразил Кай. — Дважды.

— Ты никогда не сообщаешь мне детали.

Третьекурсник покачал головой:

— Если отец узнает… Мне конец. Я очень рискую. Ты должна быть осторожной, Ариенай. Отец хочет тебя убить.

— И моего учителя — тоже, — горечью ответила я.

— Почему ты беспокоишься о нем? — искренне удивился Кай.

— Мы в одной упряжке, — пожала плечами я.

— И чем скорее ты избавишься от этой упряжки, тем лучше.

— Эта “упряжка” меня защищает.

— И подставляет под удар.

Кай резко приблизился, схватил меня за руку и быстро заговорил:

— Пойми, тебя будут и дальше пытаться подставить, пока он рядом. А его будут пытаться подвести под твое убийство, пока рядом ты. Нужно бежать…

Я попыталась вырвать руку, но он только сжал мое запястье сильнее.

— Ты должна поверить мне, Ариенай, — в отчаянии произнес Кай, а затем его глаза изумленно распахнулись.

На мои плечи легли большие горячие лапы, а над головой раздалось недовольное:

— Пусу-пусу.

— Мера-меррр.

Кай, наконец, выпустил мою руку и отступил на шаг. А затем обескураженно спросил:

— Это чей?

Я скрестила руки на груди и ответила:

— Мой. Извини, он чужих не любит.

— Но… это же демон Эттвудов!

— Долгая история, — отмахнулась я. — Послушай, я устала с дороги и хочу отдохнуть. А Мерпуше нужно время, чтобы освоиться. Я благодарна за твои предупреждения, но пока никуда бежать не собираюсь.

Какое-то время Кай стоял напротив меня, сжимая и разжимая кулаки. На его скулах ходили желваки. Наконец, он выдавил:

— Я понял тебя. прости. Увидимся завтра.

После этого он ушел. Когда дверь захлопнулась, Мерпус убрал лапы с моих плеч и прыгнул на кровать.

— Мера-мера? — спросил он.

— Пусу, — презрительно фыркнула вторая голова.

Кажется, Кай ему не понравился. Я опустилась на постель рядом со своим питомцем и рассеянно погладила огненные уши.

— Уже второй человек, который разрывается между родом и мной, — сообщила я демону. — И что мне с ним делать?

— Пусу-пусу, — с отвращением произнесла правая голова.

— Мера-мера, — поддержала ее левая.

Я обняла его и почувствовала глухую тоску. Не хотелось никого видеть, и разбирать вещи тоже не хотелось. Даже ужин не вызывал энтузиазма, хотя в столовой Академии готовили хорошо. Я только вернулась и… неужели уже скучаю по своему учителю?

Горячий язык прошелся по моим щекам, и демон сочувственно заурчал:

— Пусу-пусу.

— Меррр…

Ну хоть кто-то остался рядом со мной.

Идти на ужин все-таки пришлось. Я выпустила Мерпуса погулять и побрела в столовую по длинным коридорам с серыми стенами. За моей спиной слышались шепотки:

— Без огня…

— … а живая вернулась.

— Говорят, ее чуть не съел беглый демон Эттвудов…

— Ару пытался убить ее, но ему помешала сестра…

Поток бредовых слухов пресек девичий голос за спиной:

— Ну что, Суру, ты подумала о моем предложении?

Я резко обернулась. Рыжие локоны, зеленые глаза… Элоиза Хейг собственной персоной. Ах да, она и правда пыталась подбить меня на что-то. Вот только что она хочет от меня теперь, когда Лукиан…

В этот момент за моей спиной раздался еще один знакомый голос, от которого по коже побежали мурашки:

— Какая у тебя сегодня интересная компания, кузина.

Я резко обернулась. Рыжая грива, такая же зелень глаз, как у Элоизы. И в этих глазах горит лютая ненависть. Лукиан. Живой и вполне здоровый.

Казалось, в коридоре сгустился воздух. Ярость огненного можно было почувствовать кожей. Я невольно отступила на шаг, стараясь не поддаваться панике. Это коридор Академии, куча свидетелей, он меня не тронет. Не тронет же, правда? Элоиза выступила вперед и обворожительно улыбнулась:

— Всего лишь поздравила леди Суру с благополучным возвращением. А что ты здесь делаешь?

— Тебя ищу, — усмехнулся Лукиан. — Карета ждет.

Мне показалось, что Элоиза побледнела, но улыбка никуда не делась с ее лица. Девушка прошла мимо своего родственника, и теперь мы остались вдвоем в стремительно пустеющем коридоре. Ссориться с бессмертным мастером огненных иллюзий никто не хотел. Лукиан продолжал смотреть на меня. Я отступила на шаг и предупредила:

— Не подходите.

Его лицо исказилось от бешенства, и огненный процедил:

— Мне не нужно касаться тебя для того, чтобы причинить боль.

От этих слов меня продрал мороз по коже. Но я нашла в себе силы, чтобы сдержанно ответить:

— Вы не имеете права… применять свою магию.

— Пока ты не преступница, — хищно улыбнулся он. — Но как только ты окажешься в застенках жандармерии, никто не помешает мне сделать с тобой все, что я пожелаю. Помни об этом, Ариенай.

С этими словами он отвернулся и пошел прочь. Мне показалось, что он идет медленнее, чем обычно. Только походка выдавала то, что Ару все-таки потрепал его. Я развернулась и с колотящимся сердцем вошла в столовую. И невольно испытала облегчение, когда обнаружила, что в ней нет Кая. Ханс сидел за столом один. Я подхватила поднос с едой и направилась к нему. Третьекурсник встретил меня широкой улыбкой и привычно почесал татуировку, а затем хитро спросил:

— Значит, ты теперь одна из нас?

— Кай уже рассказал?

— Нет, — мотнул он кудрявой головой. — Суото рассказал Тирсу.

— Демоны? — понимающе улыбнулась я, а затем нахмурилась. — А Мерпус может слышать других?

Ханс снова почесал татуировку и ответил:

— На расстоянии? Только в связке с ядром хозяина. При встрече — может.

Я вздохнула:

— У меня водное ядро. Не выйдет. Бедолага, так он и от сородичей теперь отрезан?

— Знаешь, Тирс говорит, что твой новый приятель и раньше этой связью не пользовался. Его давно увезли в Мейшир, и хозяйка не подпускала его к себе. Так что, наверное, он уже привык.

Я вздохнула. Вид огненной татуировки на шее Ханса с новой силой всколыхнул сомнения.

— А если ему будет плохо со мной?

— Хуже, чем с теткой, которая его ненавидела всю жизнь? — удивился Ханс. — Мне показалось, что ты этого демона полюбила. Может быть, это важнее всего остального.

Он был предельно серьезен, и это меня немного успокоило.

— Где Кай? — спохватившись, спросила я.

— Его отец вызвал, — помрачнел третьекурсник и поспешил перевести разговор на другую тему.

Дальше мы болтали о демонах и достопримечательностях Мейшира. Я припомнила пару баек из той книги о городе, которую мне дал читать Ару, а Ханс пересказывал забавные случаи из жизни общежития, которые произошли, пока меня не было.

Но ужин скоро закончился, и я отправилась в комнату. Мерпус все еще гулял, и меня встретили только одиночество и тоска. Почему-то меньше всего я ожидала, что буду скучать по Ару. Конечно, в Мейшире я достаточно времени провела в одиночестве. Но за стеной была комната учителя, и я знала, что всегда могу найти там помощь. Что бы не случилось. И после пары недель жизни по соседству с кровником Академия внезапно показалась мне совсем небезопасным местом. Даже Лукиана встретила в первый же день. Но придется привыкать. Я вытащила книги, которые давал мне Ару и погрузилась в чтение.

Спала я плохо. Жесткая, неудобная койка, от которой я отвыкла, тревожащие воспоминания. Мерпус вернулся под утро. Места рядом со мной на постели ему не хватило, и демон уполз под кровать. Привычное тепло позволило мне, наконец, уснуть крепко.

За завтраком Ару не появился. Кай сидел рядом с Хансом, такой же тихий, как всегда. Мы даже мило поболтали. Об отце он не упоминал и ни о чем предупреждать меня больше не пытался. Элоиза тоже была здесь, и тоже не пыталась заговорить со мной. Но меня одолело тягостное предчувствие.

Вернуться в комнату после завтрака я не успела. Стоило мне поравняться со столом у входа в общежитие, как Валисий поднял призрачно-белую морду и сообщил:

— Тебя к ректору вызывают. Дорогу найдешь?

— Найду, — тяжело вздохнула я и побрела в ректорат.

Что на этот раз?

За две недели в кабинете ничего не изменилось. Темнота, тяжелая мебель, блестящая в тусклом свете лысина ректора. Радушная улыбка, которая немного успокоила. Я отвесила подобающий поклон и пробормотала приветствие, а затем села в указанное кресло.

Ректор одарил меня внимательным взглядом и неспешно заговорил:

— Рой назначил вас своей личной помощницей. Признаться, я удивлен. Но рад, что вы сработались. Теперь нужно утрясти несколько небольших формальностей.

— Каких формальностей?

Мой голос дрогнул. Ничего хорошего я не ждала. Но ректор немного удивленно посмотрел на меня и похлопал по белому конверту перед собой:

— Вам пришел вызов в Ратушу. Для закрепления вашего нового статуса необходимо подписать кое-какие документы.

Я удивленно хлопнула ресницами:

— Идти в Ратушу? Сейчас?

Ректор кивнул и успокаивающим тоном сказал:

— Понимаю ваши опасения, но вы же теперь не одна, верно?

Я тут же вспомнила про Мерпуса, который ждал меня в комнате. А может быть, снова отправился гулять. Но теперь я знаю, как позвать его. Вот только сможет ли демон защитить меня от бессмертных?

Ректор протянул мне конверт и сказал:

— Вам лучше не медлить, леди.

Я встала и приняла конверт из его рук, а затем отвесила поклон. Идти никуда не хотелось, но выбора на этот раз у меня не было.

По пустым коридорам я медленно дошла до своей комнаты. В Эйехоне начались занятия, и везде царила тишина. Валисия на месте не было.

А Мерпус ждал меня, развалившись на кровати. Выглядел он как-то непривычно, и я не сразу поняла, что вместо крыльев и хвоста демон отрастил себе лишнюю пару лап по бокам и теперь старательно обнюхивал их. Это смотрелось настолько комично, что я рассмеялась и потрепала своего питомца по головам. Затем я села рядом и заглянула в алые глаза и спросила:

— Мне нужно в Ратушу. Держись поблизости, хорошо?

— Пусу-пусу, — тут же согласился демон и втянул лишние конечности.

— Мера-мера — пробормотала вторая голова, отращивая огненные крылья.

После этого Мерпус одним прыжком оказался на подоконнике, лапой распахнул окно и вылетел прочь.

Я прикрыла створки и медленно начала собираться. Повертела в руках портупею, погладила артефакты в креплениях, пробежала пальцами по выгравированным буквам “А” на пистолетах. Их нельзя использовать для боя с людьми, только для демонов. Поэтому я с тяжелым вздохом отложила подарок Ару в сторону. А вот кинжал повесила за пояс. На всякий случай.

По улицам я шла очень быстро, непрестанно оглядываясь. И кляла себя за слабость. Я отвыкла быть одной и полагаться на себя. Всего за пару недель в Мейшире привыкла, что рядом Ару. А теперь улицы казались небезопасными. За каждым углом мерещился Шенадлн или рыжая грива Лукиана.

Но до Ратуши я дошла без приключений, прижимая к груди конверт. Площадь перед ней я пересекла едва не бегом. Стражник бросил короткий взгляд на письмо и кивнул, милостиво позволяя войти.

Я распахнула дверь и поспешно шагнула внутрь. Народу в коридорах было много, и на меня косились. К счастью, нужный кабинет я нашла быстро. Перед ним никого не было, и я решительно постучала. Войти мне предложили сразу, и я толкнула дверь. Это оказалась маленькая комнатушка, стены которой покрывали стеллажи. На них громоздились пачки документов, папок и свитков. Среди них я не сразу заметила невзрачного человечка в круглых очках, который сидел за массивным бюро. Он деликатно кашлянул и спросил:

— Леди Суру?

Я тряхнула головой и протянула ему конверт. Розовые волосы подтверждали мою личность лучше бумаг, но клерк пробежал глазами содержимое конверта, прежде чем протянуть мне ручку и чернила.

— Отлично, — наконец, прошелестел он. — Пара формальностей. Нужны ваши подписи.

Он извлек откуда-то тонкую папку, в котором лежали всего два листа бумаги — прошение Ару и соглашение с Академией, снабженные подписью и печатью наместника. Я торопливо вывела на них свою подпись и спросила:

— Я могу идти?

Мне показалось, что клерк собирался кивнуть. Но внезапно спохватился и начал рыться в одном из ящиков.

— Подождите, — попросил он. — Есть еще документы для вас.

Я удивленно хлопнула ресницами и послушно застыла. Бумагу, которую протянул мне клерк, я взяла с некоторой опаской. Ничего хорошего от Эйенкаджа я не ждала. В голове тут же пронеслись угрозы Лукиана. Что же еще приготовили мне местные власти?

Со смешанными чувствами я глядела на бумаги у себя в руках. Оказалось, как личной помощнице мне полагалось вполне приличное жалование. И сумму за две недели я могла получить на руки хоть сегодня. А также мне полагалась… комната в городе от муниципалитета. По адресу, который был мне до боли знаком.

Дом учителя. Комната по соседству. Точнее, на одном этаже, потому что ближайшим соседом Ару был Руперт ре Кайрас… Это было так заманчиво, и одновременно так пугающе. Нам лучше не быть рядом. Мне безопаснее в общежитии.

Но воображение тут же рисовало привлекательные картины. Завтрак в компании Ару и Руперта на уютной кухне Маргарет. Мягкая постель и личная ванная вместо кельи с голыми стенами. И учитель, который всегда будет рядом. Если не за стеной, то хотя бы на расстоянии пары десятков шагов.

Клерк деликатно прокашлялся и сообщил:

— Жалованье и документы на комнату вы можете получить в кабинете номер двенадцать.

Я поблагодарила его и в смятении вышла. Ноги сами несли меня в двенадцатый кабинет. От волнения я почти не смотрела по сторонам, и у одного из поворотов едва не врезалась в кого-то. Я пробормотала извинения и подняла глаза… чтобы наткнуться на знакомый серый взгляд.

Герберт ре Айштервиц с улыбкой произнес:

— Поздравляю, леди Суру. Личная помощница врага… Это успех. Интересно, за какие заслуги Рой дал вам эту должность?

Я многозначительно ответила:

— Вашими молитвами, господин ре Айштервиц. Совместно пережитые трудности сближают.

И даже не покривила душой. Если бы не Адские врата вне категорий, никто из нас не решился бы сделать шаг навстречу друг другу. На лице Герберта промелькнула настороженность. Теперь он внимательно смотрел на меня, пытаясь понять, на что я намекала. Да, кажется, нужно было держать язык за зубами. Но одна мысль о том, что вот этот человек передал в руки Шендана сведения, которые позволяли тому причинять боль Ару, будила во мне злость. И скрывать это было трудно.

Наконец, Герберт широко улыбнулся и продолжил:

— Рад, что вы, наконец, вернулись. Отказываться от примирения с Лукианом было неосмотрительно. Хейги — сильный огненный род. Но не все там похожи на Лукиана. И я могу помочь вам наладить с ними отношения.

Теперь его голос разливался сладкой музыкой. Огненный смотрел на меня покровительственно, его улыбка стала снисходительной. Он поднял руку и протянул ее к моим волосам.

Что, снова? Да что же здесь каждый встречный тянет к ним свои загребущие руки? Нет уж, на этот раз терпеть не стану!

Я внутренне содрогнулась от омерзения и сделала шаг назад, пытаясь уклониться от прикосновения Герберта. Но в этом не было нужды, потому что лопатки тут же уперлись в чью-то грудь, а запястье Герберта сжали стальные пальцы. Над моей головой раздался голос учителя:

— Не стоит этого делать.

Я едва смогла сдержать вздох облегчения. Больше всего мне хотелось стоять рядом с Ару целую вечность, но не на глазах Герберта. Поэтому я поспешно отлепилась от груди своего кровника и шагнула в сторону, стараясь не смотреть на него. Ару продолжил:

— Уходи, Герберт.

Тот улыбнулся ему в ответ и спросил:

— Ты не рад меня видеть? А когда-то мы были друзьями…

— Уже нет. Уходи. Держись подальше от меня и моей практикантки.

— Я всего лишь поздравил леди Суру с новым назначением. Рад, что вы сработались…

— Не сработались, — процедил Ару. — Уходи.

Но тот не отступал:

— Не сработались, но ты назначил ее своей помощницей…

Учитель перебил его:

— Я уже сказал это своему отцу, Лиору Шендану и готов повторить тебе. До окончания договора это моя игрушка. Нравится вам это, или нет. Уходи, Герберт.

От его слов было больно. Я пыталась убедить себя, что он сказал так для того, чтобы никто ничего не заподозрил. Но внутри меня точил червячок сомнений.

— Я только хочу помочь леди Суру устроиться в обществе огненных… — мягко заговорил Герберт.

— Твоя последняя помощь стоила ей слишком дорого.

Я переводила взгляд с Ару на его бывшего друга и обратно. Кровник давил в себе бешенство, я чувствовала полыхающее внутри него пламя. Герберт открыл было рот, чтобы возразить, но с пальцев моего учителя упали тяжелые огненные сгустки. Пламя за его спиной взметнулось к потолку. И я вдруг осознала, что мне вовсе не хочется от него бежать, и мое водное ядро больше не трепещет перед огнем так, как раньше. Я стала сильнее, или… полюбила этот огонь, привыкла к тому, что сила Ару стала для меня теплом и спасением?

Герберт побледнел, а затем сухо распрощался. Я проводила его взглядом. Огонь за спиной учителя медленно гас. Ару оглядел коридор, а затем развернулся ко мне. Его пальцы скользнули по моим волосам. Я почувствовала легкую растерянность, но кровник выпустил розовую прядь и будничным тоном спросил:

— Куда шла?

Дрогнувшей рукой я указала на дверь с цифрой двенадцать. Ару немного удивился, но вопросов задавать не стал.

— Иди. Подожду тебя здесь. Мне нужно сообщить тебе одну новость.

— Хорошую? — робко спросила я.

— Вот это ты мне и скажешь, хорошая она или плохая. Иди.

Я развернулась и с тяжелым вздохом отправилась туда, куда шла.

Комната оказалась похожей на ту, в которой я только что была. Стеллажи, бумаги, тощий и невзрачный клерк с невыразительным лицом. Но за его спиной виднелась еще одна дверь, увешанная заклинаниями. Я робко поздоровалась и протянула ему бумаги. Тот пробежал по ним глазами и спросил:

— Комнатой от муниципалитета желаете пользоваться?

Несколько мгновений я колебалась. Но память услужливо подбросила картины страшных ран на груди учителя, и я решительно кивнула.

Через десять минут я вышла из кабинета с мешочком золотых и новой порцией бумаг.

Ару ждал меня, прислонившись к стене. Его взгляд тут же скользнул по документам в моих руках, и кровник нахмурился.

— Что это? — спросил он.

Я протянула ему листы, и несколько мгновений могла любоваться его искренним смятением. Ару явно был удивлен и не ждал того, что возможностью жить рядом с ним я воспользуюсь. Но он быстро взял себя в руки и поднял на меня настороженный взгляд. Он спросил только одно:

— Зачем?

В ответ я только на мгновение коснулась его груди в том месте, где под одеждой скрывалась Адская метка, и опустила взгляд.

— Надеюсь, ты не пожалеешь о своем решении, — вздохнул Ару и направился к выходу.

Я поспешно догнала его и напомнила:

— Вы хотели сообщить мне какую-то новость.

Учитель задумчиво покосился на меня, а я вся сжалась в ожидании. В то, что новость хорошая, верилось слабо.

Ару огляделся и бросил:

— Расскажу не здесь.

Спокойнее не стало. Воображение рисовало страшные картины. Когда мы вышли на улицу и отошли от Ратуши, я рискнула спросить:

— Что-то случилось?

Учитель негромко ответил:

— В комнате. Потерпи. Где демон?

— Надеюсь, что рядом, — ответила я, окидывая взглядом крыши. — Позвать?

— Нет. Как ты дошла сюда?

— Нормально, — поежилась я, вспоминая свой бег по городу. — Проблемы начались только в Ратуше. А Лукиана я встретила еще вчера перед ужином. Кая вызывал отец, и Лиор теперь знает, что я в городе, так что…

Ару бросил на меня внимательный взгляд и перебил:

— Он тебе что-то сделал?

Я смутилась и покачала головой:

— Нет… Кай очень хочет мне помочь. Но делает совершенно не то, что мне на самом деле нужно.

— Значит, пора напомнить при случае этому мальчишке, чтобы он держался подальше от тебя, — процедил кровник.

Я только вздохнула в ответ. Разубеждать учителя было бесполезно. Иногда я и сама уже не знала, что нужно Каю, друг он или враг? Ясно только одно — Лиор будет пытаться использовать сына для того, чтобы навредить мне. И Каю предстоит метаться между двух огней и дальше.

Тут я заметила, что Ару мрачно смотрит в мою сторону.

— Что? — спросила я.

— Этот мальчишка опасен для тебя. Он может считать себя гением интриг, но я уверен, что Лиор будет использовать его. И так, что Кай сам не заметит того, что играет ему на руку.

Я нехотя признала:

— Наверное.

— Держись от него подальше, — попытался закрепить успех Ару.

Я выразительно махнула документами в руках и сказала:

— Именно это я и делаю, разве нет?

На его лице промелькнуло сомнение, но больше он ничего не сказал.

Как только мы вошли в дом, Ару крикнул:

— Маргарет!

Хозяйка появилась из кухни и степенно поклонилась. А затем тепло улыбнулась мне. Учитель вздохнул и попросил:

— Устрой ее, пожалуйста.

С этими словами он забрал бумаги у меня из рук и передал Маргарет. Я снова почувствовала смятение. Правильно ли я поступаю? В общежитии безопаснее или нет? И хорошо ли это — жить рядом с учителем? Нам нужно держаться друг от друга подальше…

Ару ушел наверх, а я терпеливо ждала, пока Маргарет сходит за ключами. С колотящимся сердцем я поднялась вместе с ней на второй этаж. Шаг за шагом мы приближались к комнате моего учителя. Наконец, Маргарет остановилась у двери напротив и повернула ключ в замке.

Через несколько минут я лежала на постели в комнате, которая была зеркальным отражением спальни моего учителя, и пыталась унять ликование. Я не должна радоваться этому. Особенно так сильно. Но ничего поделать я с собой не могла. Наконец, я встала, подошла к окну и распахнула его, одновременно касаясь метки под воротником. Через минуту в комнату влетел Мерпус. Демон втянул огненные крылья и выдал слитное:

— Пусу-пусу?

— Мера-мера?

Я рассмеялась и погладила своего питомца, а затем пояснила:

— Это наш новый дом. Нравится?

Демон обошел комнату, критически обнюхал углы, а затем развалился на широкой постели.

— Мера-мера, — довольно сообщила левая голова.

— Пусу-пусу, — согласилась правая.

Кажется, новое жилище было признано годным для обитания. Не иначе как из-за постели, на которой хватит места и мне, и моему “котику”. Демон перекатился на огненную спину и снова начал отращивать себе лишнюю пару лап. Я же отправилась в гостиную. Провела ладонью по пустым полкам, выглянула в окно, обозрела пустую улицу. А затем спохватилась и вспомнила, что Ару так и не рассказал мне свою важную новость.

Я заглянула в спальню и приказала Мерпусу:

— Оставайся здесь и не хулигань.

— Меррр, — согласно ответил демон.

Вторая голова в это момент задумчиво жевала только что выращенную огненную лапу и ничего сказать не могла. Я фыркнула от смеха и направилась к выходу. Заперла свою комнату на ключ, а затем в нерешительности остановилась у двери учителя. Выдохнув, я сделала над собой усилие и робко постучала.

Открыли мне сразу. Взгляд Ару был непроницаемым. Он молча посторонился, пропуская меня в комнату. Как только за мной захлопнулась дверь, кровник набросил на нее огненное заклинание. Я уже открыла рот, чтобы задать вопрос, но меня довольно бесцеремонно оттеснили к стене. Учитель стоял почти вплотную ко мне и смотрел в глаза.

Я нервно сглотнула и спросила:

— Что вы делаете?

Ару вытянул розовую прядь и медленно пропустил ее между пальцев. А затем коснулся моей щеки и серьезно ответил:

— Проверяю.

— Проверяете что? — не поняла я.

— Твою решимость оставаться здесь. Уверена, что хочешь быть так близко? Комната в общежитии останется за тобой.

Наверное, он ждал от меня какого-то ответа. Но я не знала, что делать и что говорить. Мысли куда-то улетучились. Пальцы Ару сжали мой подбородок. И я понимала, что случится дальше, и с трепетом ждала этого…

Но дальше случился Руперт. Огненное заклинание на входе вспыхнуло, и дверь распахнулась, пропуская блондина. Он на миг застыл, удивленно вскинув бровь, а затем расплылся в улыбке и проскользнул в комнату. Дверь закрылась, и заклинание учителя вернулось на место.

— Помешал, да? — спросил Руперт, и я почувствовала, что мои щеки заливает краска.

Ару нехотя выпустил мое лицо и отступил на шаг, а затем выразительно посмотрел на друга:

— Заходи. Принес?

Тот поспешно кивнул и помахал толстой папкой.

— Я должен вернуть это до окончания смены моего знакомого, — пояснил Руперт, — так что у нас не так много времени.

Учитель серьезно кивнул, посмотрел мне в глаза и указал на диван. Продолжая сгорать от стыда и смущения, я послушно пересекла комнату и села. Кровник устроился рядом, Руперт опустился в одно из кресел напротив и вручил ему бумаги. И только в этот момент я поняла, что блондин совсем не удивлен.

Точнее, удивился он тому, что обнаружил меня в комнате своего друга. Но не тому, что происходило между нами. Неужели Ару рассказал ему все?! Мне хотелось провалиться сквозь землю.

Пока кровник перебирал листы, Руперт обвел нас взглядом, и я едва не поперхнулась. Потому что смотрел он, как мать на своих дорогих, любимых, но местами бестолковых детей. “Бестолочи вы мои”, - вспомнила я. Озарение было внезапным. Теперь яво все глаза смотрела на Руперта, затаив дыхание и пытаясь скрыть жадный интерес. Неужели… Неужели он знал о чувствах Ару еще до этой поездки? С самого сначала все знал?!

Я испытывала жгучее желание расспросить блондина обо всем, что не решались говорить ни я, ни Ару. Но знала, что не смогу. Хоть и была уверена, что мне ответят. Я поспешно опустила взгляд и сцепила руки на коленях.

Но дальше мучиться сомнениями и сгорать со стыда мне не дали. Ару разделил стопку бумаг на две пачки, и одну вручил Руперту. А затем сунул мне один из листов:

— Читай. Это отчеты о происшествиях и закрытии врат за две недели. Ищи зацепки. Думай, что может быть нужно Шендану. И кстати…

Он немного помедлил, и я подняла на учителя вопросительный взгляд.

— Видел твоего врага, — сообщил Ару, глядя мне в глаза. — И у него появилась пара интересных украшений.

Сердце ушло в пятки, когда он продолжил:

— Кольцо, очень похожее на то, что было у Дарема. И еще один интересный амулет…

Я уже знала, что он сейчас скажет. Но как? Как Шендан достал это?

Слова Ару прозвучали для меня приговором.

— Медальон из куска раковины, — произнес он. — С узором, напоминающим штурвал.

Наверное, ответ был написан на моем лице, потому что какое-то время он молча вглядывался мне в глаза. Наконец, Руперт предложил:

— Могу уйти, если вам надо поговорить.

Я отчаянно замотала головой. По какой-то неизвестной причине ему я тоже доверяла. И рядом с ним мы точно не совершим ничего не дозволенного. Но учитель кивнул, и блондин тут же ушел. В комнате повисло тягостное молчание.

— Ты знаешь, что это, — наконец, сказал Ару.

Он не спрашивал. Понял все.

Я кивнула и зябко обхватила руками плечи. А затем медленно произнесла:

— Медальон управляет четырьмя кольцами. Уже тремя. Без отца им не починить то, что вы разбили.

Учитель задумчиво кивнул, а затем подался вперед и спросил:

— Так что хочет сделать Шендан?

Он снова был слишком близко. Я отодвинулась и процедила, отчаянно пряча глаза.

— Вы же мне не верите.

— Попробую поверить, — серьезно ответил Ару. — Говори.

Я обвела взглядом комнату, и после этого выпалила:

— Уже десять лет Лиор Шендан работает на Сьезию и передает ей важные государственные сведения. Мой отец узнал об этом, но не смог добыть доказательства. Шендан обставил все так, чтобы на передаче документов поймали отца. Всю мою семью обвинили в государственной измене и отправили на Железный остров.

Голос кровника остался бесстрастным:

— Почему их всех?

Я нервно сцепила руки на коленях и продолжила:

— Они знали о разработках отца. А я — нет. К тому времени я провела три месяца у постели своей бабушки, в Энгелате. Я вернулась домой на следующий день после ее смерти. Должна была сообщить скорбную новость отцу, но ворота оказались распахнуты. И внутри я нашла не свою семью, а жандармов. И… Лиора.

Ару продолжал спрашивать:

— Тогда с тобой работали менталисты?

— Они всех допрашивали, — кивнула я. — Точнее, он был один. И он был на стороне Шендана. Их обоих интересовали только бумаги. Мои родные не сознались. Мама, папа, Сона, Винченцо, Алан, Альберто, Мауро… Их всех признали изменниками. А я и правда ничего не знала. Бесполезная пятнадцатилетняя дурочка. Поэтому из меня вытащили все, что могли, и оставили в покое.

Я рассказывала все это, глядя в пустоту. Воспоминания захватили меня, перед глазами стояли картины того дня. Но Ару не позволил мне тонуть в них. Кровник решительно сжал мои плечи и заставил повернуться к нему. Я нехотя подняла взгляд на его потемневшее лицо.

— Что в бумагах? — требовательно спросил он. — Ты сказала, что чертежи. Какие чертежи?

Врать ему было также невозможно, как и сказать правду. Какое-то время я молчала, а затем беспомощно выдавила:

— Простите, но вам и правда не стоит этого знать. Я… Я не должна это рассказывать. Разработки отца — государственная тайна, тайна моего рода.

На его лице промелькнуло раздражение, но усилием воли учитель подавил его. А затем сухо произнес:

— Хорошо. Лиору нужны чертежи разработок твоего отца, чтобы передать их нашим соседям. Допустим, что это так.

— Вы мне не верите, — с горечью упрекнула его я.

— Шенданы слишком хорошо устроились у королевской кормушки, чтобы верить в то, что они — предатели, — признал кровник.

— Значит, сьезийская кормушка лучше, — огрызнулась я, сбрасывая его руки. — Если не верите, зачем спрашиваете?

— Верю, — нехотя ответил он. — Во всяком случае, ты точно веришь в то, что говоришь, и больше мне ничего не нужно. Разберемся с его мотивами позже. Итак, ему нужны документы и твое невероятно ценное тело, чтобы узнать, где они…

Я уставилась на него в немом изумлении. Пальцы Ару снова коснулись моей щеки, но думала я уже не об этом. Мысленно проклинала тот день, когда впервые при нем открыла рот. Учитель складывал мои намеки и оговорки в правильные картинки, и это пугало. Правда, он на моей стороне. Пока. Сейчас… И предает свой род. Если его отец узнает…

Я тяжело вздохнула и осторожно отстранила его руку. Дрогнувшими пальцами подняла листок. А затем наиграно бодрым голосом произнесла:

— Но я не понимаю, как это связано с тем, что Шендан делает здесь. И мы должны это узнать.

Ару кивнул и поднял со стола пачку листов. Мы углубились в чтение. Иногда я ловила на себе обжигающий взгляд учителя. Но больше ко мне не прикасались. Я старательно давила в себе сожаления и пыталась сосредоточиться на деле.

Вскоре я поняла, почему Ару заставлял меня писать отчеты о практике. Потому что писал подобные сам. После каждой смены. Огненные оказались теми еще бюрократами и крючкотворами. Отчет о закрытии врат был невероятно детальным, с описанием всех признаков уровня Адских врат, перечислением тварей, которые вырвались через прореху, и рассказом о том, как убивали каждую из этих тварей.

Тот, который я держала в руках, был составлен не только дотошно, но и велеречиво, на старинный манер. Продираться через буквы было невероятно тяжело, и скоро я сдалась:

— Не знаю. Не вижу я здесь никаких намеков.

Кровник не растерялся и вручил мне следующий лист:

— Посмотри этот. Через две улицы от того дома, где Шендан оставил заклинание.

Я послушно приняла листок из его рук. Разобрать этот оказалось легче, но я по-прежнему не видела ничего необычного.

Через несколько минут случилось то, от чего я успела отвыкнуть. Руперт постучал, прежде чем вломиться в комнату друга. Наверное, представлял, что Ару здесь утешает рыдающую девицу всеми доступными способами. Но после короткого “войдите” блондин влетел в комнату, захлопнул дверь и сунул в руки друга мятый листок.

— Читай, — потребовал он. — По-моему все, что тут написано, очень подозрительно.

Учитель принял отчет. Я не удержалась и придвинулась ближе. Ару чуть развернул лист ко мне. Почерк патрульного оставлял желать лучшего, и мне пришлось потрудиться, чтобы разобрать каракули. На этот раз отчет оказался в два раза короче обычного. И странное в нем было не только это.

Ару переглянулся с Рупертом и многозначительно произнес:

— Это писал Хоакин Хако.

Хоакин? Это с ним мы закрывали врата, в которые не мог пролезть искроват…

Учитель повернулся ко мне и спросил:

— А тебя здесь что смутило?

Поколебавшись, я неуверенно ответила:

— Из этого отчета совершенно не ясно, кто закрыл врата. В предыдущих все точно. Кто, во сколько, каким заклинанием.

— И почерк, — добавил Руперт, падая в кресло. — Как будто он безумно торопился.

— Например, переписывая отчет в угоду “родственнику”, — согласился учитель.

Я вспомнила, что из рода Хако происходила мать Кая, и, холодея, спросила:

— Думаете, они помогают Шендану?

— Не исключено, — кивнул Ару и отложил листок. — В тот день, когда мы встретили его в этом квартале, тоже дежурил Хоакин.

Я снова вспомнила мага, с которым пряталась под лестницей от искровата, и неуверенно произнесла:

— Он не вел себя как человек, который работает на Шендана.

— Я и не говорил, что Хако работают на него, — терпеливо пояснил кровник. — Но только благодаря связям Лиора Кай учится в Эйехоне. Если Хоакину пригрозить, что мальчишку выкинут, он согласится на все. Как и большинство представителей его рода, Хоакин нежно любит сводную сестру и ее бестолкового ребенка. Да и сам он слабый маг, так что им достаточно легко манипулировать.

— Тогда, получается, что это случилось всего несколько дней назад, — сказал Руперт, указывая на дату. — Что будем делать?

— Проверять, — серьезно ответил кровник. — У тебя сегодня ночная?

— Да, но у меня другой район. Меняться поздно.

Ару откинулся на спинку дивана, и немного подумав, решил:

— Посмотрю, с кем можно поменяться, а пока… нам с Ариенай стоит наведаться в бедняцкий квартал ночью. Правда, после того как я разнес их логово в Мейшире, сообщники Лиора начеку.

Руперт укоризненно покачал головой:

— Не стоило лезть туда без прикрытия.

— Что поделать, тебя там не было.

Я упрекнула учителя:

— Могли бы меня взять.

— И я уже объяснил тебе, почему не взял, — раздраженно ответил Ару.

— Я могла помочь вам с… раной, — продолжала гнуть свою линию я.

— Ты и помогла.

— А могла помочь сразу.

Руперт усмехнулся, и Ару мрачно спросил:

— Что?

— Ничего, — ответил блондин. — Радуюсь тому, что появился еще один человек, который готов присматривать за тобой. Это неблагодарное дело.

— Я никого об этом не просил, — окрысился кровник.

Но его друг не ответил.

На всякий случай мы просмотрели все остальные отчеты, но ничего не нашли. Но Ару заставил меня выписать на отдельный листок дату и время еще нескольких происшествий. После этого Руперт поднялся на ноги и сказал:

— Что ж, отнесу это моему приятелю, пока не закончилась его смена.

Я поспешно встала и пошла к выходу следом за ним. Мы покинули комнаты Ару, и я подошла к своей двери. За моей спиной воцарилась подозрительная тишина. Вставив ключ в замок, я рискнула обернуться и увидела, что оба мужчины изумленно смотрят на меня. Тогда я нервно спросила:

— Что-то не так?

— Все так, как надо, — отстранённо сообщил Ару.

Руперт подобрал челюсть и спросил:

— Ты что, теперь здесь живешь?

— Да, — призналась я, чувствуя, как щеки начинает заливать краска. — Мне же положено муниципальное жилье, как личной помощнице…

Закончить мне не дали. Он начал беззастенчиво хохотать. Я смотрела на него, не зная, что сказать. Лицо Ару стало замкнутым, и он сухо произнес:

— Прекрати.

— Прости, — сквозь смех ответил Руперт. — Свежий деревенский воздух явно пошел вам обоим на пользу.

С этими словами, продолжая посмеиваться, он скрылся в своей комнате. Я проводила его обескураженным взглядом. А затем повернула в замке ключ. То, что Ару пересек коридор и встал за моей спиной, я скорее почувствовала, чем услышала. Осторожно толкнула дверь и на ватных ногах шагнула в комнату. И только после этого рискнула обернуться.

Учитель стоял на пороге и смотрел на меня совершенно непроницаемым взглядом. Я понимала, чего он ждет, и еще лучше понимала, что делать этого не нужно. Но закрыть дверь не смогла. Только молча посторонилась, предлагая ему войти.

Уговаривать не пришлось. Мгновение спустя Ару оказался внутри. Дверь хлопнула, и мои лопатки уперлись в ее гладкую деревянную поверхность. Меня бесцеремонно сжали в объятиях.

На этот раз об осторожности не было речи, как и о сопротивлении. Он целовал меня с такой жадностью, будто не делал этого целую вечность. Хотя Ару и правда, почти две недели соблюдал дистанцию. И я сама пожелала сократить ее. На свою голову…

Когда ко мне вернулась способность дышать, я прошептала:

— Мы…

— …не должны этого делать?

В этих словах прозвучала горечь, и я обвила руками шею учителя в ответ. Какое-то время он молча гладил мои волосы, и мне казалось, что Ару получает от этого процесса не меньше удовольствия, чем я.

За его спиной раздалось озадаченное:

— Мера?

— Пусу-пусу?

Только после этого кровник нехотя разжал руки и отступил в сторону. Я обнаружила, что Мерпус уже разобрался с новыми конечностями и теперь бодро расхаживал по спинке дивана на шести огненных лапах вместо четырех. Ару оглядел это безобразие и покачал головой:

— Этот демон явно не в себе.

Мерпус тут же оскалился, и я напомнила:

— Он же все понимает. Мерпуша хороший. Его до этого никто не любил, а мы — будем.

Ару выдохнул сквозь сжатые зубы, но возражать не стал. А затем процедил:

— Собирайся. Маргарет, должно быть, уже приготовила обед. А потом нужно сходить твоими вещами в Эйехон. Заодно ведомости сдам Герхарду.

Я отошла от двери, позволяя кровнику выйти в коридор. На пороге он спохватился и махнул рукой в сторону лестницы:

— Здесь временами живут еще четверо, кроме нас. Если будут тебя о чем-то спрашивать — отправляй всех ко мне. А Саймона — гони в шею.

— А… как я узнаю, кто из них Саймон? — озадаченно спросила я.

— Он будет выглядеть как идиот, — сообщил Ару и скрылся за своей дверью.

Да, кажется жизнь здесь тоже обещает быть нескучной… Но я понимала, что самым большим искушением для нас с учителем будет близость друг друга. Внутри уже разгоралось чувство вины и смятение. Я знала, что наши роды этого не примут. И в то же время поступать так, как велел долг, было выше моих сил. Интересно, Ару чувствует то же самое?

Обед в компании Руперта прошел именно так, как я представляла в мечтах. Уютная кухня Маргарет, вкусная еда и учитель напротив. Руперт больше не смеялся, а наоборот, всячески ухаживал за мной. Подавал сахар, соусы, придвигал поближе тарелки с закусками, бросая выразительные взгляды на своего друга. Но Ару это совершенно не трогало.

Час спустя я вышла на крыльцо следом за учителем. Я настороженно огляделась, ожидая увидеть на пороге всех своих врагов, начиная от Шендана и заканчивая Лукианом. Но вместо этого молчаливый курьер протянул мне и Ару два одинаковых коричневых конверта с золотыми печатями. Это еще от кого?

Курьер поклонился и ушел. Я сжала конверт и спросила учителя:

— Что это?

— Печать наместника, — ответил он. — Открывай.

Сердце ушло в пятки. Неужели наместник решил познакомиться поближе с водницей, которая наводит беспорядки в Эйенкадже? Зачинщицей поединка между Лукианом и Ару считают меня.

В это время учитель спокойно распечатал свой конверт. Я последовала его примеру под бешеный стук собственного сердца.

— Приглашение? — через несколько мгновений удивленно пробормотала я, пробежав глазами по листу.

— Торжественный прием, знаменующий начало весны — местная традиция, — кивнул Ару, сворачивая письмо. — То, что ты приглашена — ожидаемо. В городском доме наместника собирается весь цвет аристократии Центральных Земель и гости Эйенкаджа. Но Шендан тоже будет там.

— И Хейги, — прошептала я.

Он всмотрелся в моё лицо и сказал:

— Тебе стоит подумать о наряде, а не о своих врагах.

Я удивленно хлопнула ресницами. Слова учителя заставили вспомнить, что у меня нет платья для приемов такого уровня, не говоря уже о родовых украшениях, которые конфисковали вместе с артефактами. И мне снова предстоит чувствовать себя белой вороной. Водницей среди огненных, дочерью изменника, лишенной всех регалий…

Наверное, эти мысли отразились на моем лице. Потому что Ару негромко сказал:

— Я буду рядом. Идём.

Засунув приглашение в карман, я поспешила в Эйехон следом за учителем. Я пребывала в таком смятении, что почти не замечала взглядов и шепотков горожан, которые успели отвыкнуть от нас. А, возможно, за время нашего отсутствия по городу расползлись какие-нибудь впечатляющие слухи вроде тех, что гуляли по Академии.

Когда мы подошли к воротам, над городом нависли тучи. Ару раздраженно покосился на небо, а затем обратился ко мне:

— Ты все еще уверена в своем решении? Комната в общежитии останется за тобой до окончания практики. Возможно, это более безопасное место, чем муниципальный дом. И… Думаю, ты понимаешь, что тебе грозит рядом со мной.

От его взгляда стало жарко. Я поспешно отвернулась и выдавила:

— Уверена. Я быстро.

— Можешь не торопиться, мне нужно отдать документы ректору, — ответил он и первым направился к входу в Академию.

Но собиралась я быстро. Вещей у меня было немного. Библиотечные книги пришлось оставить в комнате, а все остальное я быстренько сгребла в сумку, которую так и не успела толком разобрать.

У лестницы я встретила Кая и Ханса. Они о чем-то очень тихо разговаривали, и голоса их были встревоженными. Блондин задумчиво почесывал шею, и мне в какой-то момент даже показалось, что огненная татуировка издала довольное “тирсссс”.

Кай тут же заметил сумку у меня на плече и обеспокоенно спросил:

— Ты куда? Неужели вас снова отсылают?

— Нет, — ответила я. — Магистр Ару назначил меня своей личной помощницей, и теперь я переезжаю в муниципальное жилье. Чтобы лучше выполнять свои обязанности.

У обоих парней отвисли челюсти. Ханс нашелся первым:

— Л-ли-личная помощница? Врага?

— Ты же не обязана там жить, — почти прошептал Кай. — Откажись.

— Поздно, — ответила я. — Еще увидимся.

И направилась к выходу.

Следующая отпавшая челюсть принадлежала Валисию. Стоило мне доложить, что я временно покидаю его вотчину, как пес разинул рот и выпучил глаза. Но ключ прибрал. Со смешанными чувствами я направилась к выходу. Я сомневалась в своем решении гораздо больше, чем хотела показать. Я знала, что нам с Ару нельзя находиться так близко. Но вспоминала, как рядом с Адскими вратами он нанес себе раны, чтобы сдержать пробуждение метки, и сердце сжималось.

Торопиться и правда не стоило. Когда я подошла к воротам, Ару рядом с ними еще не было. Зато я увидела Герберта. Он разговаривал с тем самым человеком, который сказал мне адрес учителя. Как просто тогда все было. Преподаватель — кровный враг. Можно было бояться его и писать отчеты. И никаких поцелуев…

Я нарочно замедлила шаг, но меня уже увидели. Преподаватель торопливо распрощался с Гербертом и направился к Академии, приветливо кивнув мне. А его собеседник никуда уходить не собирался. Стоял у ворот, призывно улыбался и поджидал меня.

Я остановилась в паре шагов и настороженно оглядела Герберта. Огненный снисходительно взгляднул на меня. И только после этого заметил сумку. Светлые брови взлетели вверх.

— Снова уезжаете из города? — спросил он. — Неужели успела что-то натворить?

— Ничего подобного! — возмутилась я.

Но скрывать правду не видела смысла, поэтому нехотя продолжила:

— Переезжаю в муниципальное жилье. Я же теперь личная помощница…

На мгновение Герберт потерял дар речи. Похоже, того, что я по собственной воле пожелаю жить практически под одной крышей с кровным врагом, от меня не ждали. Но огненный быстро справился с собой и улыбнулся:

— Неожиданное решение. Вы не обязаны этого делать.

— Знаю, — коротко ответила я, разглядывая значок в виде полумесяца и трех звезд на лацкане его пальто. — Но так будет проще выполнять мою работу.

— Что ж, желаю удачи, — ответил Герберт и распрощался.

Я проводила его взглядом и вздрогнула, когда совсем рядом раздался голосу учителя:

— Чего он хотел от тебя на этот раз?

Я поспешно обернулась и ответила:

— Кажется, ничего. Он приходил не ко мне. Разговаривал с кем-то из преподавателей Академии.

Но этот факт моего учителя не заинтересовал. Ару бросил мне:

— Идем. У нас с тобой есть еще одно дело в городе.

— Какое дело? — спросила я.

— Увидишь.

Больше он ничего не сказал, и теперь меня съедала тревога. Неужели что-то еще случилось? Куда мы идем?

Квартал, где мы в скором времени оказались, был мне почти незнаком. Кажется, именно здесь мы проходили с Рупертом в ночном патруле. Я оглядывала улицы и лавки, пытаясь понять, куда ведет меня Ару. Перед одним из домов мы остановились. Учитель поднялся на высокое крыльцо и решительно постучал. Я нервно спросила:

— Зачем мы сюда пришли?

— Увидишь, — снова ответил он.

Нам открыл седой дворецкий. Кажется, нас не ждали — глаза старика стали круглыми, как плошки, когда он увидел, кто пожаловал в его дом. Но нас пустили. Пока прислуга принимала наши пальто, в небольшой светлый холл вышла жгучая брюнетка в темном платье. Я сразу узнал ее. Перед нами стояла Глория, пассия Руперта. Она была удивлена не меньше дворецкого, и после короткого обмена приветствиями спросила:

— Чем обязана твоему визиту, Рой? Что-то случилось с Рупертом?

В ее глазах промелькнула тревога. Но Ару покачал головой:

— У меня есть к тебе личная просьба.

После этого он выразительно посмотрел на меня. Я чувствовала замешательство. Зачем мы сюда пришли? о чем он хочет попросить Глорию. И, самое главное, при чем тут я?

Глория удивилась еще больше, но спокойно поклонилась еще раз и бесстрастно сказала:

— Все, что господин Ару изволит пожелать.

Учитель поморщился:

— Обойдемся без официоза. Нам нужно поговорить с глазу на глаз.

Кровник удалился вслед за хозяйкой дома, а вокруг меня захлопотали слуги. Я оставила сумку с вещами и прошла в небольшую гостиную, выдержанную в теплых тонах. Скоро я сидела в уютном кресле, отхлебывала ароматный чай из чашки и грызла печенье, теряясь в догадках. У меня не было ни одной мысли, зачем мы сюда пришли. Чем мне может помочь Глория? Или Ару и правда зашел к ней по личному делу, а меня взял с собой заодно?

К счастью, разговор не продлился долго. Вскоре учитель вместе с пассией Руперта появился на пороге. Скользнул взглядом по чашке в моей руке, он приказал:

— Останешься с Глорией. Будешь делать все, что она говорит. Я зайду за тобой вечером. Если начнутся проблемы, вызови своего демона. Я только что видел, как Мерпус гонял голубей на соседней крыше.

Я озадаченно кивнула. Кровник тут же распрощался и ушел. Глория проводила гостя, а затем вернулась и опустилась в кресло напротив меня. Карие глаза изучали мою фигуру, и от этого стало немного не по себе.

— Что-то не так? — спросила я.

Но она улыбнулась и покачала головой:

— Все в порядке. Волосы у тебя, конечно… Но фигура отличная, так что это не должно быть сложно.

— Что не должно быть сложно? — недоуменно переспросила я.

— Просьба Роя, — терпеливо пояснила она. — Не беспокойся ни о чем. Я помогу тебе. Собирайся.

С этими словами она встала и степенно удалилась. Сомнения и тревоги одолели меня с новой силой. Чем она собирается мне помочь? Кто она вообще такая? Судя по этому дому, ее род не обладает большим влиянием. Зачем же Ару привел меня сюда.

Дальше мое недоумение только росло. Вместе с Глорией я вышла из дома. Сумка с вещами осталась в холле.

— Попрошу слугу отнести их позже, — отмахнулась от моих вопросов она. — Все равно придется везти к тебе не только это.

Я совершенно перестала понимать, что происходит, но задавать вопросы больше не решилась.

Лавка, перед которой остановилась Глория, была довольно неприметной снаружи, но внутри… Я, наконец, поняла, что за просьбу высказал Ару. И больше всего мне хотелось сбежать отсюда. Потому что он не должен этого делать. Но я стояла на пороге, во все глаза разглядывая свертки тканей и кружева, столы, уставленные рядами коробочек с нитками. Лавка портного.

Навстречу нам вышел худой седеющий мужчина. На его носу красовались очки в толстой роговой оправе.

— Мастер Уоллен, — с лучезарной улыбкой приветствовала его Глория.

Тот отвесил ей глубокий поклон, ощупал меня цепким взглядом и подобострастно спросил:

— Чем я могу помочь вам сегодня, леди? Желаете заказать новое платье?

— Ах, мастер Уоллен, — проворковала она, — сегодня помощь нужна не мне, а гостье нашего славного города.

Она кивнула на меня, и портной поднял на меня взгляд.

— Ариенай, не стой на пороге, — позвала Глория. — Проходи.

Затем она повернулась к Уоллену и сообщила:

— Юной леди нужно бальное платье. Для приема у наместника. И там она должна блистать. Вы понимаете о чем я?

С этими словами она выложила на стол увесистый мешочек с деньгами. И по тому, как легко она распоряжалась немалыми средствами, я поняла, из чьего кармана будет оплачен этот заказ. Нужно было бежать, отказаться, найти Ару и объяснить, что не могу это принять… Но моя растерянность и мягкий голос Глории сделали свое дело. Вскоре вокруг меня суетился портной с помощницей, расправляя на столах отрезы тканей и пытаясь подобрать тот оттенок, что подойдет к моим волосам и глазам. И подчеркнет стихию магии.

Остановились на холодном синем оттенке, с которым должны контрастировать мои волосы. Меня терзали сомнения, но Глория только восторженно кивала, обсуждая фасон.

После лавки Уоллена мы посетили еще одну, с готовым платьем. Там Глория помогла мне выбрать несколько рубашек, брюки и белье. Также мы купили кожаный корсаж с парой потайных кармашков, и я подумала, что с ним будет хорошо смотреться портупея с пистолетами…

Затем был магазин с притираниями. И еще один.

Сначала я пыталась возражать. Но Глория сурово произнесла:

— Ты свою сумку видела? Разве приличной девушке подобает иметь так мало вещей? На приеме у наместника рядом с тобой будет весь цвет огненной аристократии. Ты должна выглядеть достойно среди них. Не любишь и не ценишь себя — уважай свой род и предков, по тебе будут судить об Инрешваре. Неужели ты хочешь, чтобы твой враг видел перед собой замухрышку?

Слово “враг” произвело нужный эффект. Правда, думала я в этот момент вовсе не о Шендане. А внезапно осознала, что на балу рядом со мной и правда будет человек, для которого я готова надеть все самое лучшее. Мне впервые в жизни хотелось кому-то нравиться, и от этого я чувствовала смятение и растерянность.

Эти чувства сопровождали меня весь день. В дом Глории мы вернулись уже под вечер. Покупки и мои скромные пожитки отправили в мое новое жилище. А в гостиной нас уже ждал учитель. Ару задумчиво оглядел меня, и после этого мы отправились домой.

Всю дорогу мы молчали. Я тщательно подбирала слова, но не могла найти смелости, чтобы заговорить с ним. А когда мы поднялись на второй этаж, к себе я не пошла. Кровник невозмутимо пропустил меня в свою комнату. Только когда за нами закрылась дверь, и на нее привычно легло огненное заклинание, я резко обернулась к учителю, посмотрела ему в глаза и прошептала:

— Спасибо.

В ответном взгляде промелькнуло самодовольство.

— Не за что, — с деланным равнодушием произнес он.

На этом спокойствие меня оставило. Я резко отвернулась и прошептала:

— Что скажет ваш отец, когда узнает на что, а точнее, на кого вы тратите семейное достояние?

Его руки обвили мою талию.

— Не узнает, — прошептал он мне на ухо. — Глория может выглядеть легкомысленной, но она не болтушка и не дура.

— Все равно… Вы не должны были этого делать, — также тихо ответила я.

Ару убрал с шеи мои волосы и парировал:

— Я уже много сделал того, что не должен. И у меня есть для тебя кое-что еще.

Он разжал руки и сделал шаг назад. А я изумленно обернулась. Что-то еще для меня? И что же это?

В руках Ару держал плоскую шкатулку. Сердце забилось чаще, но сил принять подарок из его рук я не нашла. Тогда учитель молча откинул крышку сам, и я не смогла сдержать вздох восхищения.

На темно-синем бархате лежало колье. Белое золото и яркие камни складывались в три цветка невероятной красоты. Голубые лотосы. Символ моей магии. Такие росли у меня дома. Я не сразу поняла, что за камни использовал ювелир. Неудивительно, я же видела подобное всего один раз. Но это сияние ни с чем невозможно спутать. Редчайшие голубые алмазы, самой природой созданные для магии.

Ару держал в руках целое состояние. Но смотрел он только на мое лицо. А я не могла оторвать взгляд от камней.

— Примеришь? — спросил он.

Я была настолько обрадована и растеряна одновременно, что не стала сопротивляться. Покорно расстегнула пару верхних пуговиц рубашки и позволила ему надеть мне на шею колье. Затем кровник взял меня за руку и подвел к зеркалу над комодом. Цветы из голубых алмазов сияли на белой коже. Я осторожно коснулась пальцами самого крупного из трех лотосов и прошептала:

— Почему? Зачем?

— Потому что ты лучше любой девушки из этого огненного курятника, и должна выглядеть соответственно, — ответил Ару, и в его голосе прозвучала непоколебимая уверенность.

Я не нашла слов. Молча обернулась и спрятала лицо у него на груди, чувствуя, как щеки заливает румянец. Я? Лучше всех высокородных девиц Эйенкаджа? Он и правда сказал это вслух? Сказал это мне?!

Ару снова обнял меня и начал гладить розовые пряди. А затем настороженно спросил:

— Тебе оно нравится?

Я прошептала:

— Очень. Спасибо.

После этого я накрыла колье ладонью и вздохнула:

— Но что будет, когда это все увидит Шендан… И Лукиан?

— Надеюсь, сдохнут от зависти, — мстительно процедил Ару. — И это избавит нас от части проблем.

Я невольно улыбнулась и снова задумалась о том, сколько лет моему учителю. Как давно он получил бессмертие? Иногда казалось, что он намного старше меня. А иногда кровник рассуждал и вел себя, как подросток.

Учитель нехотя выпустил меня из объятий и вздохнул:

— Пора ужинать. У нас есть еще дело этой ночью, помнишь?

Я поспешно кивнула и отступила на шаг. Колье пришлось вернуть в шкатулку. Расставаться с украшением не хотелось. Мне был так дорог подарок Ару, что я готова была носить его не снимая. Но придется ждать бала. Кроме того, я уже ношу браслет, который он подарил мне.

На прощание я коснулась лотосов подушечками пальцев, и ощутила внутри магию.

— Амулет? — удивилась я.

— Защитный, — кивнул Ару. — Легкое заклинание от боковых атак, а также будет усиливать твои собственные щиты.

Не только о моем внешнем виде позаботился, но и о безопасности, надо же… Это заставляло меня испытывать радость и восторг. Но они тут же смешивались с чувством вины и стыдом. Я не должна радоваться. Не должна принимать его подарки. Но отказаться было выше моих сил.

Я унесла шкатулку в свою комнату. И в гостиной, и в спальне царила пустота. Мерпус, наверное, снова бегал по крышам. Я не стала звать демона и отправилась на ужин.

На этот раз мы были не одни. Вместе с Рупертом за столом сидел хмурый мужчина, заросший черной бородой. Стоило ему увидеть за спиной учителя меня, как такие же черные и густые брови неумолимо поползли вверх.

Ару представил нас:

— Лерой Макли, руководит Южным отделом магической зачистки. Переехал сюда из Лансвета в сентябре. Ариенай Суру, моя личная помощница.

— Приятно познакомиться, — произнесла я.

Но ответом мне стала очередная отпавшая челюсть. Интересно, наместнику уже сообщили о моем новом назначении? Наверное, да… О том, что скажет и сделает Юлиус Ару, когда ему донесут о самоуправстве сына, я предпочитала не думать. Макли, наконец, смог справиться с удивлением и буркнул приветствие. Мужчины начали обсуждать дела и работу. Я слушала вполуха — большинство имен и названий мне ни о чем не говорили. Удивительно, что несмотря на это, здесь я чувствовала себя на своем месте. Пока в муниципальном доме мне нравилось гораздо больше, чем в общежитии Эйехона. Макли справился с первым удивлением и потерял ко мне интерес. И я рассчитывала, что остальные обитатели этого дома тоже не будут интересоваться мной. Комната учителя напротив, Руперт рядом и на него можно положиться. Конечно, нам с Ару стоило держать дистанцию… Но мы же справимся, да?

Мы вышли из дома уже за полночь. Нас снова окружало заклинание, напоминающее серый дым. Я еще помнила, как мы крались под ним в сторону кладбища, в дом гробовщика. Следующую мысль я решила высказать вслух:

— Мы так и не узнали, что Шендан взял из дома гробовщика, и как они связаны.

Ару покосился на меня и негромко ответил:

— По моей просьбе за ним приглядывают. Шендан больше туда не возвращался.

Я кивнула и замолчала. Мы скользили по тихим улицам Эйенкаджа, прячась в тени. Я старалась ступать тише. По сравнению с шагами учителя, мои собственные казались мне очень громкими. Непозволительно громкими. Я помнила, что завеса не полностью гасит звуки.

Наконец, мы свернули к нужному дому и притаились в одной из подворотен так, чтобы видеть вход. Ару стоял за моей спиной и внимательно осматривал улицу. Он взмахнул руками и создал несколько поисковых плетений. А затем коснулся моего запястья с браслетом и прошептал:

— Твоя очередь. Я ничего не нашел.

Я кивнула и осторожно провела пальцем по одному из топазов, пробуждая артефакт. И только после этого взмахнула руками. Голубое сияние стекало каплями и сплеталось в самое сложное поисковое заклинание, которое я знала. Я вычерпала артефакт до дна, и голубой купол накрыл весь квартал, и, кажется, даже часть соседнего. У меня захватило дух от кружащейся в воздухе силы. Несколько мгновений я ждала отдачу. Но ее не было. С горечью я должна была признать:

— Пусто. Того заклинания больше нет здесь.

Пальцы Ару сжали мое плечо, и в тот же миг позади нас раздался до боли знакомый голос:

— Не стоит выгуливать столь породистую собачку на помойке, господин Ару. Особенно по ночам.

Серый дым маскирующего заклинания начал растекаться по земле лужицами грязи. Я резко обернулась.

Шендан стоял в двух шагах от нас, опираясь на трость. Над его головой парил тусклый голубой светлячок. Смотрел он только на Ару, и в его глазах была угроза.

Сердце ушло в пятки. Я оцепенела, глядя на Шендана. Что он здесь делает? Следил за нами? Слышал ли он мои слова?

Ару спокойно развернулся и задвинул меня к себе за спину. И только после этого ответил:

— Не вам указывать мне, что делать. Это мой город. Я у себя дома, в отличие от вас. И могу ходить где пожелаю.

Мой настоящий враг благодушно улыбнулся:

— Разве я указывал? Так, дал дружеский совет. Раз уж в этом году вы решили завести себе дочь кровного врага в качестве комнатной зверушки, стоит поберечь ее… для меня.

Улыбка Шендана стала хищной и злой. Он, наконец, взглянул на меня и заговорил тоном доброго дядюшки, вразумляющего неразумное дитя:

— Ах, Ариенай, Ариенай… Какой позор для Суру — быть девочкой на побегушках одного из Ару. Стоило ему крикнуть “к ноге!”, и что я вижу? Ты тут же подхватила вещи и сбежала из общежития в собачью конуру, которую тебе выделил муниципалитет. Но чего не сделаешь ради спасения собственной шкуры, да? Грызть косточку, которую тебе бросил враг твоей семьи, не зазорно?

— Заткнитесь, — процедил учитель.

Его слова падали на благодатную почву. Чувство вины начало терзать меня с новой силой. Тому, что Шендан знает о моем переезде, я не удивилась. Но последняя фраза заставила вспомнить поход по магазинам. Неужели он догадался, кто оплачивал счета?

Шендан не обратил внимания на слова Ару и с улыбкой продолжил:

— Я как раз собирался наведаться в Инрешвар и навестить старого друга. До Железного острова не доходят новости с большой земли. Пора исправить это досадное недоразумение. Я думаю, весть о том, что его дочь на побегушках у сына Юлиуса Ару, порадует главу рода Суру. Главное, что ты жива, верно, Ариенай?

От его фальшивой улыбки меня передернуло. А мысль, что отец может узнать, где и у кого я прохожу практику, привела меня в ужас. Шендан наслаждался моим страхом. Я опустила взгляд, и тут же почувствовала жар. Огонь стекал с пальцев учителя, окружал нас и медленно разгорался у меня за спиной.

— Оставьте ее в покое, — отчеканил Ару.

— Могу выдвинуть встречное предложение, мальчик, — оскалился в ответ Шендан. — Уходи. Оставь ее здесь и уходи. Дела с договором и Академией я сам улажу. У тебя и твоего рода проблем не будет. Обещаю.

— А иначе что? — процедил Ару.

— Иначе? — вскинул бровь Шендан.

А затем он сунул руку в карман и продолжил:

— Будет больно.

— Не понимаю, о чем вы, — ответил Ару.

Но я тут же вскинула голову. Я не могла видеть лица учителя, но шестым чувством поняла — что-то не так!

В этот момент огонь за моей спиной погас. Ару резко повернулся ко мне и я увидела, что с его лица сбежала вся краска, а взгляд стал знакомым и отсутствующим.

— Мы возвращаемся, — объявил он и медленно двинулся прочь.

Не оглядываясь на Шендана, я пошла за плечом учителя. Я ждала, что Лиор последует за нами, но тот даже не окликнул Ару. И не попытался ударить его магией. Не хочет портить отношения с Юлиусом Ару, или кровнику удалось скрыть свое состояние? Это я уже начала понимать его без слов…

Ару шел вперед медленно и спокойно, будто нарочито лениво, показывая свое превосходство. Только я наметанным взглядом замечала его неестественно прямую спину и вымученные движения. Когда мы покинули квартал, я попыталась догнать его, чтобы накрыть ладонью адскую метку. Но Ару решительно оттолкнул мою руку и процедил:

— За нами следят. Наверное, подручные Шендана. Не дергайся. Идем домой.

Обратная дорога тянулась мучительно долго. Мы брели по темным улицам, уже не скрытые никакой магией. Походка Ару стала деревянной. Я не видела его лица и не представляла, как он страдает, как мучает его Адская метка. В какой-то момент он замер на перекрестке и уставился куда-то вдаль. Наш дом был в другой стороне. Улица уходила вниз, и вдали я увидела багровый отблеск. Адские врата? Как не вовремя!

Я огляделась, пытаясь вычислить преследователя. Но вместо этого в подворотне снова мелькнули длинные седые волосы. Точнее, теперь их обладатель не скрывался. Сухопарый седой мужчина стоял, опустив арбалет, но мне казалось, что я слышу щелчок рычажка, которым взводят тетиву. На пару мгновений страх парализовал меня, но я быстро стряхнула оцепенение и тут же повернулась к учителю. Времени на раздумья не было, и я едва слышно прошептала:

— Рой.

Это подействовало, как и в тот раз. Я боялась, что он снова придет ко мне, и седовласый увидит то, чего ему видеть не следовало. Но учитель лишь мельком взглянул на меня, а затем медленно развернулся и направился к дому.

Никогда я так остро не чувствовала, что мы идем по грани. Где-то во тьме скрывался соглядатай Шендана, по пятам за нами следовал убийца, приставленный Юлиусом Ару к собственному сыну. Мне оставалось только шагать за плечом учителя и молиться, чтобы он продержался до дома.

Только когда за нами закрылась дверь его комнаты, я вздохнула с облегчением. Ару поспешно сбросил пальто. Сюртук отправился следом. После этого кровник добрел до дивана и рухнул на него. На его лбу выступила испарина, из груди вырывалось тяжелое дыхание. Ару начал расстегивать рубашку и процедил:

— Кинжал… Пожалуйста.

Но я покачала головой и села рядом. Учитель распахнул рубашку на груди, и я увидела алое пятно на его коже. Оно так сильно напоминало те, которые я видела у отмеченных, что я испугалась. И, не думая ни о приличиях, ни о том, что у меня всего лишь половина круга, я накрыла пульсирующее пятно ладонью.

И едва не закричала от боли. Оно было нестерпимо горячим, не спасал даже лед. Я рывками вытягивала магию, но все равно было нестерпимо горячо. Ару выдавил:

— Не поможет… Не мучайся… Дай кинжал…

— Тот есть мучиться должны вы? Ну уж нет, — процедила я. — Ранить себя я вам больше не дам.

С этими словами я изо всех сил потянула через ядро свою магию, стараясь вспомнить все, чему учил меня Ару. Рывок вышел таким мощным, что на миг я потеряла ориентацию в пространстве, а в голове как будто взорвалось маленькое солнце. Стало больно дышать.

Когда белая пелена перед глазами спала, я ощутила, что ладонь окутал благословенный холод. Я перевела взгляд на обнаженную грудь Ару, которой касались мои пальцы, и не поверила своим глазам.

Алое пятно стремительно бледнело под натиском ледяной корки. Лед таял, испарялся и снова нарастал, и для этого мне больше не нужно было прилагать невероятные усилия. Магия лилась плотным потоком. Боль в груди сошла на нет, под ключицами поселилась тяжесть, и она показалась знакомой. Я такое уже чувствовала… Но как, когда, где? В Шейервальде?

Наконец, память подбросила мне нужный кусок воспоминаний. Пещера, свет, тяжесть в груди, боль. И слова одного из наставников: “Новая часть цикла пройдена. Терпи”. Новая часть цикла?.. Три четверти круга? Но разве это может произойти само по себе, вне пещеры, без испытаний?

Но тут мне стало не до вопросов. Магии я отдала уже много, и от слабости закружилась голова. Наградой мне был почти нормальный взгляд учителя. Он накрыл мою ладонь своей, а затем притянул меня к себе другой рукой. Наши губы встретились лишь на миг. Потом я не выдержала и положила голову ему на плечо. Вопросов у меня было много, но почему-то я задала далеко не самый главный.

— Что сделал Шендан? — прошептала я. — Дерево хай?

— Наверное…

— Там были врата?

— Об этом… не беспокойся. В том районе сегодня отец, он уже закрыл их…

Слушать его хриплый голос было невыносимо, и я попросила:

— Не говорите.

— Мне уже легче, — пробормотал он. — Спасибо.

Я хотела сказать, что это заслуга его уроков, а не моя. Но сил не было, поэтому я молча прикрыла глаза, продолжая накрывать адскую метку льдом. Я должна помочь. Должна облегчить его боль хотя бы на время.

… Наверное, я уснула. Точнее, мы оба уснули. Потому что когда я открыла глаза в следующий раз, комнату освещало солнце. А в шаге от дивана стоял Юлиус Ару, и в его глазах была ярость.

В этот момент я осознала, что все еще лежу в объятиях своего учителя, его рубашка распахнута, и моя ладонь касается его обнаженной груди. Хуже и быть не могло!

Я дернулась, но Ару только крепче прижал меня к себе в ответ. Его отец ткнул в мою сторону пальцем и прошипел:

— Что она здесь делает?

Его голос дрожал от ярости. Я почувствовала, что мои щеки заливает краска, а Юлиус Ару продолжил:

— Элизабет высказала мне свои предположения о твоих отношениях с этой девицей, но я посчитал ее слова бредом. И что я вижу сейчас?! Что она здесь делает, Рой?

Ару холодно ответил:

— То, чего никто из вас не смог.

С этими словами он откинул полу рубашки и убрал мою ладонь. Вместо алого узора на его коже был льдистый белый налет. На лице его отца появилось изумление, но в следующий миг оно сменилось яростью. Он понял, что самая страшная тайна его рода мне известна.

Но учителя это не смутило. Он спокойно разжал руки, позволяя мне отстраниться. А затем медленно поднялся на ноги и, глядя в глаза отцу, стал застегивать рубашку. Когда он заговорил, его голос остался холодным и спокойным.

— Ее магия помогает мне. Облегчает боль, успокаивает жар. И делает это гораздо лучше, чем любое другое средство. Ты думаешь, я оставил ее при себе просто так? Что предосудительного ты сейчас увидел, что готов поверить домыслам Элизабет?

Я опустила взгляд и постаралась успокоиться, но выходило плохо. Слова учителя резали без ножа, хоть я и понимала, что он не может сказать правду. Мелькнула мысль, что возможно, правду он говорит как раз отцу и остальным. И я всего лишь игрушка, милая и такая полезная. Но я вспомнила, каким тоном ночью учитель просил дать ему клинок, и отогнала эту мысль.

А Юлиус Ару продолжал:

— Что я здесь увидел? Ты еще спрашиваешь?! Вы только что спали в обнимку, сидя на диване. И ты был не совсем одет, если помнишь.

— И что? — равнодушно пожал плечами учитель. — Мне было плохо, она помогала мне. Да, мы уснули. Если бы я уснул в обнимку с банкой лекарственной мази, ты бы мне тоже этим пенял?

— Нет, — возразил его отец. — Но она — не банка с лекарством и не кукла, а дочь кровного врага. Того, кто убил твоих родственников и ушел безнаказанным. К тому же, это девушка. Хочется верить, что еще невинная. И ты выдал ей самую главную тайну рода!

Теперь его палец обвиняюще указывал на грудь Ару. Я чувствовала, что внутри обоих горит огонь, жестокий и беспощадный. Каждому хотелось дать волю своей силе, но они сдерживались. Пока.

Учитель не выдержал первым. Оттолкнул руку отца и процедил:

— Потому что твой дружок Шендан попытался избавиться от меня с помощью врат вне категорий.

В глазах Юлиуса Ару появилось недоверие.

Не глядя на меня, учитель произнёс:

— Ариенай. Маргарет, должно быть, уже приготовила завтрак. Спускайся. У нас дневной патруль.

Не знаю, как я нашла в себе силы подняться. На ватных ногах я вышла из комнаты. Дверь за моей спиной захлопнулась, и это внезапно придало мне сил. Я оглянулась и замешкалась. А затем осторожно шагнула назад и приложила к гладкой деревянной поверхности ухо.

И тут же отпрянула, зажимая его рукой. Дверь оказалась нестерпимо горячей, а треск пламени заглушал все звуки. Кто из них позаботился, чтобы я ничего не услышала? Мне ничего не оставалось, кроме как отправиться в свою комнату. Нужно было умыться и спускаться на завтрак, но вместо этого я села на кровать и обхватила колени руками.

О чем они говорят? Что думает Юлиус Ару? И что делает учитель, как отпирается? Интрижка с ученицей сама по себе была кощунством, а уж интрижка с дочерью кровного врага… Наши роды враждуют несколько столетий. Я тут же вспомнила о встрече с Шенданом. Он обещал рассказать моему отцу о том, что я учусь у одного из Ару. И тот будет страдать, представляя ужасы, которые со мной может сотворить кровник. И ему, конечно, не придет в голову, что запугивание отчислением и обвинения в глупости каким-то образом перешли в объятия, поцелуи и подарки.

Я со стоном откинулась на подушки и уставилась в потолок. За последние сутки произошло слишком много всего, и я была неспособна переварить эти события разом. Наверное, именно поэтому я снова провалилась в сон.

Когда я открыла глаза, в комнате уже было темно, а в окно барабанил дождь. Рядом раздался напряженный голос учителя:

— Проснулась?

Я подскочила на постели и обнаружила, что Ару сидит рядом со мной, уже в жилете, его сюртук небрежно брошен на спинку кровати, а портупея с пистолетами лежит прямо передо мной. Опережая мои вопросы, он сказал:

— Ты проспала весь день. Что произошло?

— А как вы попали в мою комнату? — спохватилась я.

— Ты не закрыла дверь, — ответил он. — И уснула. Я не смог разбудить тебя утром и ушел в патруль один. Твоя тварь весь день сидит на крыше. Что произошло?

Я снова ощутила легкое тянущее чувство в груди и тут же вспомнила все, что произошло за последние сутки.

— Он ушел? — прошептала я, глядя в сторону двери. — Ваш отец? Вы ему все рассказали?

— Не все, — ответил Ару, и провел пальцем по моей щеке. — Есть вещи, о которых я умолчал.

Я оперлась на спинку кровати и прошептала:

— Почему? Если вы…

Я так и не смогла задать связный вопрос. И, воспользовавшись моей заминкой, Ару повторил свой:

— Что с тобой? Ты потратила много сил?

— И это тоже, — пробормотала я. — Но… Этого быть не может, знаю.

— Не тяни, — поторопил меня Ару, и в его голосе проскользнуло раздражение. — Что произошло?

Я сцепила руки на коленях и осторожно сообщила:

— Вчера, когда я пыталась заморозить Адскую метку, у меня появилось странное чувство. Оно было похоже на то, что я испытала в пещере, когда получала половину круга. Но этого же быть не может, правда?

— Почему? — удивился он. — Это все объясняет.

Учитель невольно коснулся груди, а затем продолжил:

— Медальон не всегда показывает реально существующий уровень, а пещера испытаний — лишь способ заставить тебя выйти за пределы собственной магии. Вчера… Я думал, что не справлюсь, но ты смогла создать достаточно льда, чтобы усыпить метку.

Внезапно я пожаловалась:

— Сначала я испугалась, что у меня не получится. А потом произошло… нечто. И силы стало больше.

Я отвела взгляд, и в глаза бросилась портупея учителя. Я снова увидела на обоих пистолетах выгравированные буквы “Р” и “А”. Я осторожно коснулась их пальцем. А затем ни с того, ни с сего спросила:

— Что значат эти буквы?

— Всего лишь мое имя — Рой Ару, — немного удивленно ответил учитель. — А что?

Я тут же вспомнила гравировку на своих пистолетах и задумчиво произнесла:

— А почему тогда на моих “А.А.”?

Я подняла взгляд и увидела, как в глазах учителя промелькнуло замешательство.

— Не имеет значения, — спохватившись, отрезал он. — Ты прошла третью четверть круга. И с этим тебя можно поздравить. Экзамен — лишь формальность, которая поможет тебе закрепить нужный объем ядра. И это все объясняет. И то, что ты справилась, и то, что весь день спала. Меня не могли разбудить двое суток после того, как я получил бессмертие.

Я нервно потеребила медальон в виде половинки круга и вздохнула:

— Никогда не слышала о том, что сила может не соответствовать медальону…

— Это встречается довольно редко, — сухо ответил учитель. — И обычно — в обратную сторону. Элизабет носит медальон в три четверти круга, но пользоваться может лишь половиной.

— Почему?

— Она повредила ядро. В тот день, когда я родился.

Он замолчал, а я ничего не стала спрашивать. Учитель поднялся, подхватил сюртук, портупею и посоветовал:

— Спускайся на ужин. Ты ничего не ела целые сутки. И позови своего демона, а то он пугает соседей. А еще запирайся, и лучше водным заклинанием.

С этими словами он вышел из комнаты. Я услышала, как в гостиной хлопнула входная дверь и нехотя сползла с кровати. Меня все еще одолевала слабость. Но я нашла в себе силы зайти в гостиную и взмахнула руками, создавая водное заклинание на двери. Магия и правда шла иначе, совсем другим потоком, и к этому еще нужно было приспособиться. Сомнений не было. Ару прав, я получила следующую четверть круга.

Но к радости примешивалась нотка горечи. Юлиус Ару застал меня в объятиях своего сына. Учитель сделал все, чтобы скрыть то, что происходит между нами. Но поверил ли этому его отец? И чему верю я — тому, что происходит между нами, или тому, что Ару говорит остальным?

С тяжелым вздохом я подошла к окну и прикоснулась к огненной метке под воротником рубашки. Выждала пару минут, но ничего не произошло. Ару сказал, что демон сидит на крыше весь день. Неужели не смог войти?

Я подошла к окну и распахнула створки. В комнату ворвался сырой воздух, несущий запахи мокрого камня и дождя. Я огляделась в поисках своего питомца. Мое внимание привлекла огненная вспышка у дома напротив. Но это был не Мерпус, и не другой демон. А человек, которого я не ожидала здесь увидеть.

Тонкая рыжеволосая фигурка под огненным заклинанием довольно быстро скользнула в подворотню, но я успела понять, кто это. Элоиза Хейг. Что ей нужно? Она следит за мной? Почему? И где же все-таки Мерпус?

Я немного постояла у окна, но демон не появился. Я старалась гнать от себя мрачные мысли. Мой огненный питомец не любил дождь и мог спрятаться где-нибудь. Но почему он не зашел в комнату? Раньше закрытые окна его не смущали. Я еще раз внимательно оглядела улицу и коснулась метки. Но ничего снова не произошло. Поэтому пришлось закрыть дверь и отправиться умываться.

На кухне я встретила только Маргарет. Она хлопотала вокруг стола, собирая грязные тарелки. Похоже, все, кроме меня, уже поужинали. Но хозяйка тут же улыбнулась мне и наложила жаркого, выставила свежий хлеб и кружку горячего травяного чая. Только в этот момент я почувствовала, как я хочу есть. Я успела съесть половину своей порции, когда на кухне появился учитель.

Он расслабленно устроился на стуле напротив. Почему-то его взгляд заставлял меня ерзать на месте и старательно смотреть в тарелку. От чая он отказался, и Маргарет начала мыть посуду, не глядя в нашу сторону. Мне показалось, что она делает это несколько нарочито. Надеюсь, хотя бы она не понимает, что между нами происходит… Интересно все же, что Ару рассказал отцу? И, что важнее, что тот ему ответил? Но, похоже, этого мне знать не положено.

Тревога и сомнения начали грызть меня с новой силой. Как только моя тарелка опустела, кровник встал и сказал:

— Зайди ко мне. Будем учиться управлять твоей новой силой.

Вслед за ним я поднялась на второй этаж и вошла в его комнату. На дверь привычно легло огненное заклинание. Учитель подошел к комоду и, не оборачиваясь, спросил:

— Что-то не так?

Этого “не так” было столько, что я не сразу ответила. И начала снова вовсе не с того, о чем стоило бы говорить:

— Мерпус не пришел на мой зов.

Ару обернулся и удивлённо спросил:

— Демон? Наверное, спрятался от дождя. Вернётся.

Его беспечность в этот момент показалась обидной. Я насупилась. Ару заметил моё недовольство и раздражённо сказал:

— Наверное, прячется в ближайшей подворотне.

Я тут же вспомнила об Элоизе и буркнула:

— Сомневаюсь. А вот Элоизу Хейг я там видела.

Ару тут же замер, глядя на меня и медленно переспросил:

— Элоиза Хейг? Вы знакомы?

От его взгляда я поежилась.

— Ну… да. Она подходила ко мне в Академии. Намекала, что может помочь отвадить своего брата.

По лицу учителя я поняла, что больше всего в этот момент ему хотелось наградить меня парой нелицеприятных эпитетов. Но он сдержался. Шумно выдохнул сквозь сжатые зубы и процедил:

— Надеюсь, у тебя хватило ума ничего не обещать ей.

— Хватило, — обиделась я. — Думаете, она на самом деле не хочет мне помогать? Мне показалось, они с Лукианом друг друга не любят…

— Единственное, что она хочет — встретить тебя на темной улице и повыдирать кое-что розовое и прекрасное с твоей наивной головы, — выразительно ответил учитель. — А лучше тебя от этой головы избавить.

— Почему? — озадаченно спросила я.

— Потому что эту девицу Никодемус Хейг уже какое-то время пытается сосватать мне в жены.

Я резко отвернулась и подошла к окну, пытаясь скрыть свои чувства. А учитель добавил:

— Ее собирались отдать мне на практику уже с лета, но тут появилась ты…

Он мог дальше не продолжать. Я стояла, скрестив руки на груди, и молча смотрела на стекающие по стеклу капли. А внутри меня бушевала целая буря из чувств. Я поймала себя на мысли, что если бы Элоиза сейчас стояла передо мной, еще вопрос, кто кому повыдирал бы волосы. Во-первых, у меня три четверти круга, а во-вторых… Я никогда не чувствовала такой жгучей ревности.

— Чего ты там высматриваешь? — спросил Ару. — Иди сюда.

Но я не обернулась, а чужим, незнакомым голосом спросила:

— И как успехи?

— Какие успехи?

— У Хейгов. В сватовстве.

Какое-то время за моей спиной царила тишина. Затем Ару попросил:

— Повернись.

Я не послушалась и продолжила молча смотреть в окно. Наверное, стоило уйти в свою комнату, но это было еще большей глупостью, чем мое упрямство. Но мои мысли внезапно обратились в будущее. Сейчас я практикантка, а потом? Что будет после окончания практики? Какой повод оставить меня при себе найдет учитель? А, может, не найдет? Сделает то, что должен. То, чего от него хочет род. Осознание того, что у нас не может быть совместного будущего, оказалось острым и болезненным.

— Ариенай, — позвал меня Ару, и в его голосе прозвучали стальные нотки.

Я нехотя обернулась и обнаружила, что учитель сидит на диване и смотрит на меня с искренним недоумением. Усилием воли я постаралась запихнуть чувства поглубже и выдавила:

— Вы сказали, что будете меня чему-то учить.

Кажется, эта перемена темы удивила его не меньше, чем моя реакция на его предыдущие слова. Ару молча указал мне на диван рядом с собой, но я опустилась в кресло напротив. Учитель как-то странно посмотрел на меня, а затем вручил… книгу.

— Читай, — приказал он и поднялся. — А я схожу к Руперту.

— Зачем? — удивленно спросила я.

— За советом, — ответил Ару и ушел.

И я не успела сказать, что хотела узнать, зачем мне читать эту книгу, а не зачем ему к Руперту. Золоченые буквы на обложке сообщали, что в ней содержатся “обращения высшего уровня для обретения бессмертия посредством водного ядра”. Понятия не имею, где он взял фолиант. Но разве меня ждет экзамен не на три четверти круга? До бессмертия еще, как до звезды.

И меня беспокоило отсутствие Мерпуса и Элоиза. Что она делает около этого дома в такой час? Кого ищет — меня или учителя? и что же на самом деле она хотела предложить мне? Неужели подготовила очередную ловушку?

Я сделала мысленную зарубку не верить никому из Хейгов и с тихим стоном открыла книгу. Лучше уж читать, чем переживать. Пользы точно больше. Мысли разбегались, но вскоре учебник меня увлек. В какой-то момент мне показалось, что за стеной я слышу хохот Руперта. Но я отогнала мысли об учителе и его друге и постаралась погрузиться в чтение.

Скрежет оконного стекла заставил меня подпрыгнуть в кресле. Я резко обернулась, ожидая увидеть там кого угодно — от стаи демонов до Шендана и Элоизы Хейг. Но с улицы на меня смотрели две знакомые печальные морды.

Я тут же подлетела к окну и распахнула створку. Мерпус ввалился в комнату и распластался на полу. И в этот момент я поняла, что с ним что-то не так.

Огненная шкура словно потухла, потеряла яркость. Демон лежал на полу, глядя на меня жалобными глазами и даже не пытался подняться. Я села рядом с ним и погладила уши. Жар почти не чувствовался.

— Что случилось? — спросила я. — Это из-за дождя? Как тебе помочь?

Демон жалобно ответил:

— Пусу-пусу.

— Мера-меррр…

Затем он как будто собрался с силами и приподнялся. Огненные лапы обвили мою шею, и непривычно холодные носы ткнуть мне в воротник. Я поспешно расстегнула пару верхних пуговиц рубашки, позволяя демону добраться до огненной метки. Но Мерпус только потыкался в нее и снова жалобно заворчал:

— Пусу…

— Меррррр…

После этого демон отпустил меня и растянулся на полу. Вынести его несчастный взгляд было невозможно. Я выскочила в коридор и решительно постучала в комнату Руперта. И снова единственный, к кому я могу обратиться за помощью, это кровный враг. И я это делаю, совершенно не задумываясь.

Дверь открыли почти сразу. Наверное, Ару уже собирался уходить. Учитель выглядел раздраженным. А Руперт, как мне показалось, едва сдерживал смех.

— Что? — рыкнул Ару, не глядя на меня. — Все прочитала?

— Там… Мерпус. С ним что-то не так, — выдавила я.

Учитель подавил раздражение и уже спокойнее ответил:

— Хорошо. Идем.

Вместе мы вернулись в его комнату. Демон продолжал лежать на полу. Бледный цвет его пламенной шкуры снова бросился мне в глаза, и сердце сжалось от страха. Что же могло случиться с Мерпусом?

Ару запер дверь и приблизился к моему питомцу. Тот оскалился и попытался удрать. Но у него не хватило сил даже для того, чтобы подняться на лапы. Демон отползал прочь, скаля огненные клыки. Учителя это не остановило. Он присел рядом с Мерпусом и протянул ему ладонь, окутанную огнем.

В глазах демона появилась надежда. Он ткнулся носом в руку учителя, но тут же разочарованно отвернулся. Кровник соединил пальцы и вытянул огненные нити. Заклинание, которое он создал, чем-то напоминало поисковое. На несколько мгновений плетение окутало Мерпуса, но лучше тому не стало.

Учитель поднялся на ноги и сообщил:

— Не знаю, в чем причина. Возможно, его атаковали. А, возможно, это естественный процесс. Он сильно ослабел. Ему нужна подпитка от ядра хозяина, но ты не сможешь этого ему дать. И никто другой — тоже.

— Он пытался коснуться метки, но ничего не произошло, — припомнила я.

— Потому что твое ядро не приспособлено для этой связи, — терпеливо пояснил Ару. — Большинство Эттвудов считают, что демон через какое-то время погибнет без подпитки. Возможно, это время пришло.

Никогда мне еще так не хотелось его ударить. Я резко отвернулась и процедила:

— Почему вы так спокойно говорите об этом?

А затем опустилась на колени рядом с Мерпусом и обняла его. Сдерживаться стало невозможно, слезы хлынули градом. Какое-то время в комнате царила тишина, нарушаемая только моими всхлипываниями. Наконец, за спиной я услышала шаги. Ару остановился рядом и спросил:

— На что ты готова, чтобы помочь ему?

Я вскинула на него полные слез и надежды глаза. А затем неуверенно ответила:

— На все. Что вы хотите сделать?

Учитель молча отвернулся и направился к комоду. По резким движениям, которыми он открывал и закрывал ящики, я поняла, что Ару зол, но старается этого не показывать. Наконец, он извлек бутылек с каким-то снадобьем и плеснул его в кружку, а после разбавил водой из графина. Затем он повернулся ко мне и указал на медальон в виде круга:

— Эту вещь ты носишь не только для красоты, не только как символ твоей силы и статуса. Вам должны были рассказывать в Шейервальде, что медальоны позволяют сделать еще кое-что.

В тот же миг я поняла, что он придумал, и выдохнула:

— Не получится.

— Почему?

— Соединение медальонов дает возможность пропускать силу через ядро другого человека. Но для этого нужно совпадение размера открытой части ядра, а у меня…

Я вытащила из-под рубашки свою половинку круга и показала учителю. А затем добавила:

— И кроме того, нужно совпадение стихий, разве нет?

Ару раздраженно сказал:

— Твоих учителей из Шейервальда стоит уволить. Ты там совсем не училась, или вам правда не объясняли таких простых вещей? Разница стихий и размеров не является препятствием. Обычно этот способ используют для подпитки ядра при лечебных вмешательствах, и тогда важно иметь одинаковую стихию. Кроме того, в противном случае процесс может быть весьма болезненным. Но он возможен. Впрочем, если ты не хочешь пробовать…

— Хочу, — поспешно сказала я. — Если это поможет спасти Мерпуса… Все что угодно.

Я вытерла слезы тыльной стороной ладони и встала. Ару подошел и протянул мне кружку. На миг ее окутал огонь, и от снадобья пошел пар.

— Пей, — приказал он.

— Что это? — удивленно спросила я, но кружку взяла.

— Снотворное, — пояснил учитель. — Я не знаю, сколько времени демону понадобится на восстановление сил. Надеюсь, ночи будет достаточно. Тебе будет легче перенести это во сне.

Пока я глотала чуть горьковатый напиток, Ару задумчиво оглядел комнату. А затем поднял Мерпуса на руки, внес демона в свою спальню и опустил на кровать. Я едва не подавилась лекарством. Учитель никогда не любил Мерпуса, только терпел и ревновал меня к нему. А сейчас устраивает больного на своей постели? Немыслимо! И все ради меня… Внутри стало тепло, и причиной было вовсе не горячее снадобье.

Я опустошила кружку и поставила ее на комод. А затем подошла к учителю. Его взгляд скользнул по моему лицу, задержался на расстегнутом вороте моей рубашки. Я потянулась к пуговицам, но Ару перехватил мою руку.

— Не нужно. Твой приятель должен суметь воспользоваться меткой.

Я села на постель рядом с демоном и нервно потеребила медальон в виде половинки круга. Попыталась вспомнить, как соединять силу с помощью медальона, но отчего-то знания вымело из головы начисто. Не иначе как от волнения. И что же мне нужно будет делать?

— И что мне нужно делать? — уже вслух спросила я.

— Ничего, — ответил учитель и сел на кровать рядом со мной. — Спать. Только придется немного потерпеть до того момента, как подействует снадобье.

Я оглянулась на демона. Он что, хочет, чтобы я спала здесь, рядом с Мерпусом? К щекам прилил жар, и я спросила:

— А что будете делать вы?

— Страдать, — буркнул он.

Но увидел испуг в моих глазах и пояснил:

— Направлять и контролировать поток магии. Открытая часть твоего ядра меньше, пусть и всего на четверть. Если пустить все на самотек, тебе будет очень больно. Надеюсь, семи — восьми часов твоему приятелю хватит для подпитки.

Я кивнула и замерла, не зная, чего ждать. Как происходит процесс я не представляла даже в теории. Знала только, что нужно соединить медальоны между собой, но что делать дальше… Оставалось только полагаться на знания учителя.

Я преданно заглянула ему в глаза. Но мне показалось, что он оттягивает момент. Не хочет помогать, передумал? Сам же предложил! Наконец, скрипнув зубами, Ару придвинулся ближе и притянул меня к себе, заставляя положить голову ему на плечо. Затем второй рукой он ухватился за цепочку, на которой висел его медальон, и под воздействием магии она начала растягиваться.

— Не шевелись, — попросил он. — И чуть-чуть потерпи.

После этого он осторожно накинул цепочку мне на шею, и теперь мы были связаны ей. Осторожно вытащил розовые волосы, расположил серебряные звенья так, чтобы они мне не мешали, практически не касаясь кожи. Но по моему телу от едва ощутимых прикосновений все равно разбегались толпы горячих мурашек. А затем учитель прижал свой медальон к моему.

Перед глазами на миг вспыхнула рыжая пелена. Я едва не задохнулась от жара. Чувство было такое, будто я одновременно глотаю и вдыхаю жидкий огонь. Все внутренности горели, а через мое ядро шел ровный поток чужой магии.

Сморгнув выступившие слезы, я позвала:

— Мерпуша!

Но Ару остановил меня:

— Подожди. Эти демоны — самые отъявленные сплетники в Центральных Землях. Как и Эттвуды. Твой приятель видел слишком много. Попроси его не делиться этим ни с кем.

Я попыталась скосить глаза за спину. Мерпус понятливо пообещал:

— Пусу-пусу.

— Мера-мера.

Голоса были очень слабыми. Но в следующий миг почти холодные огненные носы отодвинули воротник и уткнулись в метку под ним. А затем стало нестерпимо горячо. Я судорожно вздохнула и зажмурилась, пока жар растекался по моему телу, превращаясь в огненную татуировку.

А когда я открыла глаза, то обнаружила, что уже не сижу, а лежу на кровати. Моя голова все еще покоилась на плече Ару, и одной рукой он прижимал меня к себе. Цепочка по-прежнему нас связывала, и учитель прижимал наши медальоны один к другому. При этом его вторая рука находилась пугающе близко к распахнутому вороту моей рубашки.

В этот момент я порадовалась, что мне так плохо, потому что иначе я сгорела бы от стыда и смущения. Но чужая магия, которая плескалась внутри, и слившийся с моим телом огненный демон не оставляли места этим чувствам.

— Больно? — настороженно спросил Ару.

— Нет. Странно и очень горячо, — призналась я.

— Скоро ты уснешь и перестанешь это ощущать, — успокоил меня учитель.

— Хорошо бы, — выдавила я.

Жар накатывал волнами, все время оставаясь на грани переносимого, и не давал погрузиться в сон. Неожиданно для себя я попросила:

— Поговорите со мной. Чтобы я могла отвлечься.

Ару, похоже, удивила эта просьба.

— Тогда спроси что-нибудь, — выдавил он. — Я сейчас тоже не в том состоянии, чтобы придумать тему для разговора. Мне нужно контролировать силу потока.

У меня была по меньшей мере тысяча вопросов, которые я хотела ему задать, но спросила я снова не важное:

— Какого совета вы просили у Руперта?

Я почувствовала, как напрягаются руки учителя. В его голосе прозвучала нотка раздражения, когда он сказал:

— Чем порадовать девушку, если редчайшие голубые алмазы ты уже дарил.

Смущаться уже не было сил, меня и так сжигала изнутри чужая магия, а снаружи — демон. Поэтому я продолжила этот донельзя странный разговор:

— И что он ответил?

— Ничего, — процедил Ару. — Он долго смеялся.

— Что, так ничего и не посоветовал? — продолжала спрашивать я.

— Посоветовал. Но не все его советы уместны. У Руперта свои методы решения проблем, нам они пока… не подходят. Спи.

Сознание начало понемногу уплывать, и ответила я снова невпопад:

— Я не могу здесь спать, это же ваша постель.

— Все будет хорошо, — отрезал Ару. — Спи уже. Утром поговорим.

Я хотела ответить, что до утра не останусь. Но в этот момент снадобье, наконец, подействовало, и я провалилась в сон.

Разбудили меня голос учителя и холод.

— Брысь! — сказал Ару.

В стороне раздалось обиженное ворчание Мерпуса:

— Пусу-пусу.

— Мера-мера.

Я открыла глаза и обнаружила, что моя голова все еще лежит на плече учителя. Кроме того, во сне я обняла его в ответ. Моя ладонь лежала на его груди, и на тыльной стороне медленно исчезали алые полосы, на месте которых совсем недавно переливались огненные линии. Я тут же попыталась отстраниться, но в шею впилась цепочка.

— Подожди, — остановил меня Ару.

Он осторожно снял цепочку с моей шеи, а затем вернул ей нормальную длину. Я поспешно отвернулась и спрятала в ладонях лицо. Комнату освещали рассветные лучи. Я что, и правда провела так всю ночь? С демоном на теле и в объятиях учителя? Надо собраться с силами и уйти…

Но этого сделать мне не дали. Рука Ару обвила мою талию. После этого он осторожно отвёл в сторону розовые волосы, уткнулся мне в шею сзади и пробормотал:

— Спи. У нас сегодня выходной.

— Всю ночь спала, — краснея, возразила я.

— Ну а я — нет, — ответил он и замолчал.

Его дыхание стало ровным, и я поняла, что учитель заснул. Он всю ночь контролировал поток своей магии. Устал? Я оглядела комнату и обнаружила, что Мерпус лежит на полу в паре шагов от кровати. Он помахивал длинным огненным хвостом. Демон выглядел счастливым и довольным жизнью. А ещё изрядно подросшим. Магия бессмертного явно пошла ему на пользу.

У меня отлегло от сердца. Помогло! Через мое ядро Ару смог подпитать демона своей силой, да ещё как подпитать! Вон какой красавец, и шкура ярче стала, и в росте прибавил. Ничуть не хуже здоровенного Роско. Ночь напролет отдавать магию… Неудивительно, что учитель уснул, как только демон покинул мое тело.

Вот только мне здесь находиться не полагается. Нужно как-то уйти. Я беспокойно поерзала, надеясь выбраться из объятий, но Ару инстинктивно прижал меня к себе. Тогда я постаралась расслабиться и не думать ни о чем. В надежде, что учитель скоро заснет крепче, и я смогу вернуться в свою комнату.

Все тело ломило, будто я не спала, а разгружала телеги ночь напролет. Отдавал силу Ару, а я всего лишь служила проводником его магии. Но это тоже оказалось утомительно. Дыхание учителя на моей шее было не будоражащим, а умиротворяющим. Я и сама не заметила, как снова провалилась в сон.

Разбудило меня яростное шипение и злое:

— Пуссууу…

— Мерррррр…

Я никогда не слышала у Мерпуса подобного тона, поэтому тут же проснулась. Демон стоял у двери и рычал, угрожающе расправив крылья. При этом он хлестал себя по бокам длинным огненным хвостом.

В следующий миг я ощутила тяжёлую руку на животе и вспомнила, что комната и кровать не мои. А лучше бы не вспоминала… Мы снова сделали то, чего не должны были. И теперь я ощущала жгучий стыд. Ночевка в одной постели с мужчиной, учителем, кровным врагом…

Ару тоже проснулся и резко сел. Его пальцы оплело рыжее сияние, огненные нити превратились в поисковое заклинание. Как только учитель стряхнул его с рук, я спросила:

— Что происходит?

— Он что-то почуял, — сообщил Ару. — Я чувствую чужеродную магию. В твоей спальне.

— Пусу-пусу, — согласился демон.

Учитель поднялся и одернул рубашку. Я села на постели и вспомнила о расстегнутом воротнике. И это я так спала рядом с ним, всю ночь? Конечно, между нами не было ничего предосудительного, но все же…

Грызть себя дальше мне не дали.

— Поднимайся, — сказал учитель. — Нужно проверить, что там. Первым иду я.

Я поспешно вскочила, на ходу застегивая рубашку. Ару быстрым шагом пересек гостиную и замер у двери, прислушиваясь к происходящему в коридоре. Еще пара поисковых заклинаний — и он рывком открыл дверь. Я щелкнула пальцами, с помощью магии приглаживая встрепанные розовые пряди, и шагнула следом за своим учителем.

Коридор оказался пуст. Мы замерли, прислушиваясь. Но из-за двери напротив не доносилось ни звука.

— Ключ, — одними губами попросил Ару.

Я послушно передала учителю ключ от комнаты, и тот бесшумно проверну его в замке. Я в очередной раз восхитилась умениями своего кровника. Дверь он открыл также тихо. Гостиная оказалась пуста. Я окинула ее внимательным взглядом. Все вещи были на своих местах, следов чужого присутствия не заметно. Ару в это время обследовал комнату еще несколькими поисковыми заклинаниями, а затем повернулся ко мне:

— Твоя очередь. Используй браслет, здесь может быть ловушка.

Я послушно кивнула и коснулась голубых камней на запястье. Сделать то, что он просил, вышло не сразу — управлению ядром в три четверти круга мне еще предстояло научиться. Но вскоре я покачала головой. Ничего. Пусто.

Ару на всякий случай загородил меня, и только потом распахнул дверь. И тут же выругался сквозь зубы. Что же там произошло?

Я осторожно выглянула из-за плеча учителя и тоже замерла. В лицо дохнуло жаром. От кровати остался только почерневший дымящийся остов. При этом шкафы были не тронуты, и только в одном из стекол на окне виднелось ровное отверстие с оплавленными краями. Размером оно было примерно с мой кулак.

— Что это? — дрогнувшим голосом спросила я.

— Огненное заклинание, — пояснил Ару. — Смертельное. И того, кто это сделал, я убью.

Он сказал это пугающе спокойным тоном.

— Говоришь, видела Элоизу? — продолжил учитель.

— Да, — подтвердила я, ощущая очередной укол ревности. — В подворотне. Я открывала окно, чтобы позвать Мерпуса. Она могла меня увидеть…

— …и понять, где твоя комната, — закончил вместо меня он.

Я медленно кивнула и оглядела сгоревшую кровать. А затем робко начала:

— Но разве Элоиза могла…

— Это сделать не могла. Но у нее есть чудесные братья и сестры… А еще Шендан, который хорошо умеет сговариваться с твоими врагами. Им только место покажи…

Закончить свою мысль он не успел. Дверь за нашими спинами открылась так резко, что с грохотом ударила в стену. Мы с учителем обернулись почти одновременно.

На пороге стояли жандармы. За их спинами маячил коренастый рыжий человек в черном мундире с золотой звездой. Короткие рыжие волосы, тронутые сединой, зеленые глаза. Дэмиан Хейг. Тот самый менталист, которому Ару помешал забрать меня в прошлый раз. Я невольно сделала шаг назад, пытаясь спрятаться за спиной учителя. И только в этот момент заметила, что на меня смотрят, как на привидение, все, включая Хейга.

Ару вышел вперед и равнодушно спросил:

— Доброе утро, господа. Вы прибыли сюда очень кстати. Как видите, кто-то пытался убить мою личную помощницу. Вот только мы не успели послать в жандармерию. Что вы здесь делаете?

— Убить вашу личную помощницу? — беспомощно повторил один из жандармов.

— Верно. Но я жду ответа.

Первым нашелся Хейг. Он поспешно натянул на лицо маску невозмутимости и сообщил:

— Кто-то из прохожих доложил о подозрительных вспышках в одной из комнат. Похожих на смертельное заклинание.

Ару саркастично улыбнулся:

— Надо же! Какие добрые и порядочные люди в Эйенкадже. Узнали смертельное заклинание высшего ранга, и сразу в жандармерию побежали. Центральные Земли просто напросто оплот добродетели, куда до них продажному Инрешвару. Не правда ли, леди Суру?

Я удивленно хлопала ресницами, совершенно не понимая, что происходит. Кто-то донес жандармам о нападении? Или…

— Да, чудеса случаются, — криво улыбнулся Хейг. — Но если это комната вашей практикантки…

— Личной помощницы, — поправил его Ару.

— Личной помощницы, — терпеливо повторил менталист. — Это не имеет значения. Где она была, если заклинание ее не зацепило?

Похоже, именно это интересовало его больше всего. Как я избежала смерти. Неужели это все-таки дело рук Хейгов?

Ару презрительно бросил:

— Училась, разумеется.

— Но… сегодня ночью была не ваша смена, — мягко напомнил Хейг.

— И что? Она сюда приехала учиться. Спать будет, когда диплом получит и экзамен сдаст на следующую четверть круга.

Образ изверга-учителя Ару выдерживал прекрасно. И слушая его голос, было проще не думать о том, что происходило ночью на самом деле.

Если его ответ и не устроил жандармов, то они ничем не выдали своих сомнений. Ару отступил в сторону и сделал приглашающий жест:

— Что ж, господа, приступайте к выполнению своей работы. Надеюсь, что вам удастся поймать того, кто пытался испепелить леди Суру в “объятьях огненного змея”.

Хейг нервно дернул уголком губ. Не ждал, что учитель так быстро определит заклинание, и надеялся замести следы? Судя по его взгляду так и есть.

Ару повернулся ко мне и приказал:

— Отправляйся на завтрак. А я помогу господам с их работой.

Никто не решился ему возразить.

Несмотря на усталость, я не смогла запихнуть в себя ни кусочка. Пока жандармы суетились наверху, я сидела на кухне и прихлебывала горячий чай. Маргарет уговаривала меня попробовать кашу или булочки, но я качала головой и старалась не трястись. Меня запоздало накрыло сознанием, что если бы учитель не стал подпитывать Мерпуса, головешки остались бы не только от кровати, но и от меня.

А еще я, наконец, начала понимать, что происходит. Меня пытались убить. Жандармы примчались раньше, чем кто-то из нас успел их позвать. А значит, Хейг ожидал увидеть мой хладный труп… и Ару над ним. Для чего? Обвинить кровника в моей смерти и отомстить ему за победу над Лукианом? Юлиус Ару прав, я подставляю его сына под удар. Но спасаю от Адского пламени. А он спасает меня. Наши жизни сплетаются все теснее. И совершенно непонятно, что с этим делать дальше.

Я думала об Элоизе. Но не о том, что девушка, вероятно, попыталась от меня избавиться. Меня все еще жгла ревность. Все, на что я могу рассчитывать — это поцелуи за закрытой дверью. И осознание того, что я мечтаю о большем, стало для меня сюрпризом.

Маргарет ушла к себе, а я продолжила сидеть на кухне, сжимая в руках кружку с уже остывшим чаем. Мои размышления были прерваны шаркающими шагами и незнакомым мужским голосом.

— О, да среди нас и правда появилась леди!

Я резко обернулась. На пороге кухни стоял мужчина. Помятое лицо с трехдневной щетиной, хохолок черных, неровно обкромсанных волос на голове, темно-коричневый сюртук. Серые глаза смотрели на меня с каким-то нездоровым интересом, а тонкие пальцы теребили золотой перстень с крупным алым камнем.

Пока я рассматривала пришельца, он прошел на кухню и по-хозяйски развалился на одном из стульев.

— Раз уж мы теперь соседи, позволено ли мне будет узнать, как прекрасную даму зовут? — заискивающе спросил он.

Вопрос был странным. Кажется, по волосам и так понятно, кто я такая. Поколебавшись, я осторожно ответила:

— Ариенай Суру.

Мужчина всплеснул руками:

— Ах да, точно. Леди Суру. Новая практикантка Роя.

— Личная помощница, — зачем-то поправила я.

— Ах да, вас же повысили. Мои поздравления! Наверное, вы невероятно талантливы. Заслужить такое назначение у Роя…

Разговор выходил какой-то странный, а мой собеседник так и не пожелал представиться. Поэтому, когда за моей спиной раздался голос учителя, я испытала облегчение.

— Оставь мою помощницу в покое, Саймон, — потребовал Ару.

Саймон? Тот самый Саймон, о котором меня предупреждали? Которого полагалось гнать в шею?

Мужчина качнулся на стуле и развел руками:

— Да я ее и пальцем не коснулся, Рой. Познакомиться хотел…

— Ариенай Суру. Саймон Бартс. Все, вы знакомы. Иди к себе и проспись. Снова ночь напролет пил?

— Пил, — покаянно признался Саймон.

А затем вскинул палец и сообщил:

— Но ты бы знал, с кем я пил!

— Знать не желаю. Проваливай, — раздраженно произнес Ару.

Но сосед хитро оглядел нас и заговорщицки прошептал:

— Я бы на твоем месте не был так уверен. Потому что мой ночной собутыльник рассказал мне кое-что интересное. И оно касается твоей практикантки.

Мой учитель недоверчиво посмотрел на Саймона. Но затем огонь сбежал с его пальцев и накрыл дверь плотным потрескивающим пологом. Ару сел рядом со мной и сказал:

— Я тебя слушаю, Саймон.

Я тоже смотрела на нового знакомого с интересом. Внутри росло беспокойство. Почему-то мне казалось, что обсуждали они вовсе не мой цвет волос, а что-то серьезное. И опасное для меня.

Ару сложил руки на столе и теперь выжидающе смотрел на своего соседа. Саймон взъерошил и без того торчащие во все стороны волосы и начал издалека:

— Я скоротал вечер в одном интересном месте… Знаешь, наверное, “Ржавая подкова”.

— Забегаловки сомнительнее ты найти не смог? — скривился Ару.

— Ну там дочь хозяина за стойкой с такими… — пояснил Саймон, нарисовав руками в воздухе что-то необъятное и округлое.

— Среди нас девушка, — одернул его учитель, — ближе к делу.

Сосед покосился на меня и виновато пробормотал:

— Простите, леди Суру. Ну так вот… Пью я, значит, местную настойку на травках, никого не трогаю. Даной любуюсь, как она пиво разливает… хм, да. А рядом со мной два хмыря каких-то присели. Один такой невзрачный, одет чистенько, но бедненько. И лицо незапоминающееся, в любой толпе таких лиц — как грибов после дождя…

Ару начал нетерпеливо постукивать пальцами по столу, и то ли от этого звука, то ли от рассказа Саймона у меня по спине бежал холодок. Тот продолжал:

— А второй мне сразу не понравился. Жутковатый тип, в плаще. Невысокий, крепкий, лица не видно. А все смотришь на него и думаешь — прибьет и не заметит, да и хорошо, если только прибьет… Мучить возьмется как пить дать. И голос такой…

— К делу, Саймон, — холодно произнес Ару. — О чем они говорили?

— Начало разговора не слышал, уж прости. Выпивка меня интересовала и си… Дана, в общем. Я насторожился, когда о леди Суру речь зашла. Точнее, имени они не называли. Но говорили, что какая-то… хм, леди с розовыми волосами что-то пронюхала. И тот, в плаще, сказал, что она уничтожила какую-то закладку в шахте. И девицу нужно того… убить.

Теперь он с жалостью смотрел на меня. Наверное, в этом месте мне полагалось трястись от ужаса или хлопнуться в обморок. Но, кажется, последние месяцы в Эйнкадже меня закалили. Я не дрогнула, и Ару произнес:

— Спасибо за предупреждение. Правда, оно немного запоздало. Леди Суру уже попытались убить, этой ночью. В этом доме.

У Саймона глаза на лоб полезли. Учитель поднялся и взмахом руки сдернул огненное заклинание с двери. А затем обратился ко мне:

— Оставь уже эту несчастную кружку и пойдем наверх. Будешь читать учебник, пока Маргарет наводит порядок в твоей комнате.

Я кивнула и поплелась за ним наверх. В конце коридора я развернулась, чтобы отправиться к себе. Из-за приоткрытой двери доносились причитания Маргарет. Но стальные пальцы сжали мое плечо. В следующий миг меня бесцеремонно втолкнули в комнату учителя, и я снова оказалась прижата к двери. Это чтобы никто не вошел и не помешал, что ли?

На этот раз Ару только сжал меня в объятиях. И начал гладить мои волосы резкими, отрывистыми движениями, так непохожими на его обычные аккуратные прикосновения. Это не было неприятно, но я все же вскинула голову и спросила:

— Что-то не так?

— Все не так, — яростно выдохнул Ару. — Если бы я не взялся вытаскивать с того света твою огненную тварь, то мог потерять тебя сегодня. Ты не справилась бы.

Я вздохнула и спрятала лицо у него на груди. Я то ли отбоялась свое внизу, пока ждала его, то ли в объятиях учителя бояться не выходило. Но страх отступил, и я смогла начать мыслить трезво.

— Лукиан хотел получить меня живой, — напомнила я.

— Значит, родственнички действовали в обход него, — процедил Ару, не прекращая поглаживать розовые пряди.

Как с котенком обращается… Но возмущаться не хотелось совсем.

— Элоиза? — спросила я и снова почувствовала укол ревности.

— Возможно, — кивнул он. — Как только поняла, что ей не светит практика в моем обществе, решила убрать тебя с дороги.

— Кстати, — спохватилась я, — разве она может пройти практику в Эйехоне? А как же закон, запрещающий проходить практику там, где учился?

Вчера меня настолько ослепила ревность, что я даже не вспомнила об этом.

— Это не та практика, о которой ты думаешь, — пояснил учитель. — Как ты могла заметить, в Центральных землях Адские врата появляются намного чаще, чем в других местах. Поэтому наши студенты должны быть намного лучше подготовлены. Последние полгода на третьем курсе они проходят практику, продолжая учиться. И только потом отправляются в другую Академию. Судя по всему, уехать отсюда Элоиза намерена с обручальным кольцом на пальце.

Помимо воли я напряглась. Ару тяжело вздохнул, а затем сжал мой подбородок и потянул вверх, заставляя меня вскинуть голову и посмотреть ему в глаза.

— Подарки я дарю тебе, размазал по полю Лукиана для тебя, вытащил с того света огненную зверушку тоже твою, — перечислил он. — Почему при этом ты так реагируешь на любое упоминание об Элоизе? Что еще я должен сделать, чтобы тебя это перестало волновать?

Я и резко отвернулась. Уткнулась лбом в дверь и накрыла ладонями пылающие щеки. Ответ возник в голове сразу. Он оказался неожиданным для меня самой, и озвучивать его было кощунством. Поэтому я молчала. Ару отступил на пару шагов и бессильно ругнулся сквозь зубы. Но уже через несколько мгновений он примирительно спросил:

— Кстати, где твой демон? Вроде бы он оставался здесь.

Я ухватилась за возможность сменить тему и повернулась.

— Может, остался в спальне? — преувеличенно бодро ответила я.

— Давай проверим, — кивнул Ару и направился к двери.

Я последовала за ним и замерла на пороге.

Мерпус спал на постели учителя, свернувшись в огромный огненный шар. Длинный огненный хвост накрывал такие же огненные носы. Сейчас он как никогда напоминал кота. Я покосилась на Ару и поняла, что он в бешенстве. Поэтому поспешно схватила его за рукав и шепотом попросила:

— Не надо! Смотрите, какой он милый. Может быть, магию переваривает. Вы дали ему много сил.

Мне показалось, что он собирается возмутиться. Но вместо этого Ару на миг замер, и в его глазах появилось недоверие. Он закрыл дверь в спальню и подошел к окну. Я приблизилась и осторожно спросила:

— Что случилось?

— Ничего не случилось. И это… странно, — признался он, невольно касаясь пальцем груди.

Я тут же положила руку на то место, где под рубашкой скрывалась адская метка, но не ощутила привычного жара. Учитель накрыл мою руку своей и медленно произнес:

— Я чувствую Адские врата и чувствую метку. Но она не жжет и не зовет меня. Во всяком случае пока.

— Думаете, это из-за того, что…

Я не нашла слов, чтобы описать ночь, проведенную в обнимку на диване.

— Вероятно, — кивнул учитель. — Собирайся. Там сегодня дежурят не самые сильные маги, будем на подхвате.

Я отняла у него свою руку, а затем вспомнила, о чем еще хотела сказать:

— Почему-то я думаю, что Саймон видел Дарема. То, как он описывал мужчину в плаще…

Ару бросил на меня короткий взгляд и ответил:

— Не исключено. Поторопимся.

Я вздохнула и отправилась в свою комнату, чтобы, наконец, переодеться и взять пистолеты. Но у дверей меня уже ждали.

Юноша моего возраста в форме курьера поправил на лацкане символ своей службы. А после этого взглянул на мои волосы и официальным тоном спросил:

— Леди Ариенай Суру?

Я кивнула. Мне тут же отвесили небрежный поклон. Курьер вручил мне конверт со словами:

— Переслали из Ратуши. Доставили порталом сегодня утром.

Кажется, он сказал что-то еще и ушел. Наверное, попрощался. Но я уже ничего не слышала. Я держала в руках конверт из темной бумаги с ровным оттиском печати. Рисунок на сургуче я успела выучить до последней черточки. Медленно выдохнув, я сорвала печать и достала листок. Конверт упал на пол, но я не обратила на это внимания. Мои глаза жадно впились в четкие строчки. Я перечитала письмо несколько раз, но все равно не могла оторвать от него взгляд.

Только в тот момент, когда на моем плече снова сжались стальные пальцы, я осознала, что по моим щекам снова катятся слезы. Я вскинула голову и обнаружила, что Ару стоит напротив меня, на его груди уже поблескивает артефактами портупея с оружием. А я так и не собралась, даже до комнаты не дошла. И реву…

Я поспешно вытерла слезы и сунула ему в руки листок.

— Все хорошо, — почти нормальным голосом сказала я. — Это от радости.

Ару пробежал взглядом по бумаге и удивленно вскинул брови:

— Свидание с твоей семьей? Дали допуск на Железный остров?

Я кивнула и пояснила:

— Не думала, что разрешат. Отказывали три раза. Я уже почти смирилась, что ничего не выйдет. Правда, еще не скоро.

— Тебе нужно будет отправиться в Инрешвар. Твоя практика еще не закончится к этому моменту.

Его лицо было непроницаемым, и я обеспокоенно спросила:

— Вы меня не отпустите?

Ару вернул мне листок со словами:

— Всегда мечтал побывать в Западной Столице. Отец будет в ярости. Конечно, я отправлюсь туда вместе с тобой.

У меня едва колени не подогнулись от облегчения, и на сердце внезапно стало очень легко. В свою комнату я влетела, как на крыльях. Оказалось, что сгоревшую кровать уже унесли, и теперь Маргарет старательно смывала сажу с пола. Она пообещала, что к вечеру придут рабочие и переставят сюда кровать из пустующей комнаты. Я поблагодарила хозяйку и отправилась в ванную — умываться и переодеваться. Через пятнадцать минут я стояла на пороге дома рядом с учителем, одетая в чистую рубашку из тонкого голубого шелка, кожаный корсаж и темные, узкие брюки. Весна в Эйенкадже вступала в свои права, поэтому пальто я сменила на куртку полегче, которую мне тоже помогла выбрать Глория.

Взгляд кровника, брошенный на мою фигуру в новом наряде, порадовал. Хотелось верить, что платье ему тоже понравится. Точнее, что ему понравлюсь я в новом платье. Правда, до бала нужно еще дожить. А вокруг снова вьются враги.

Дождь, наконец, закончился, и теперь солнце заливало улицы Эйенкаджа. Я шагала по лужам вслед за учителем и снова ловила на себе взгляды прохожих. Мысли в голове прыгали от одного к другому. Мама, папа, Сона, Винченцо, Алан, Альберто, Мауро… Я увижу их всех, рядом будет Ару, у меня три четверти круга и огненный демон. Если бы еще все мои приобретения можно было примирить с семьей.

Осознание того, что учитель готов отправиться вслед за мной в Инрешвар, грело. Я поймала себя на мысли, что с удовольствием покажу ему свой родной город и… Хотела бы видеть его у себя дома. Но этому не будет рада даже прислуга. Что уж говорить о родителях, встречи с которыми я так страстно желала. Если им донесут о том, что я привела в дом одного из Ару…

Об этом не хотелось даже думать. Как и о том, что будет, если в объятиях кровного врага меня увидит отец. Интересно, что чувствовал учитель, когда Юлиус Ару застал нас вдвоем? Каково это — врать отцу, что нас ничего не связывает? Мне только предстоит это узнать. На свидании с отцом придется делать вид, что с нас связывает только договор о прохождении практики.

Я догнала учителя, и теперь мы шли плечом к плечу. Кажется, он был этим доволен. Я внимательно наблюдала за его лицом, чтобы помочь, если адская метка снова даст о себе знать. Когда мы свернули на менее оживленную улицу, он негромко спросил:

— Ты же просила о встрече с родными не просто так? Есть какой-то план? Ты должна что-то сделать в Инрешваре?

Я отвела взгляд. А с ним что делать? Снова зрит в корень.

— Допустим, — ответила я.

Ару нахмурился:

— Судя по твоему лицу, ничего рассказывать ты мне по-прежнему не планируешь.

Я вздохнула и нехотя проговорила:

— Это не только моя тайна.

Больше он ничего не спрашивал, но совесть продолжала меня грызть. Я перестала следить за его лицом. И только когда Ару остановился на повороте, обнаружила, что все уже не так хорошо, как надо. Я заглянула ему в глаза и сразу поняла:

— Снова?

Он слегка поморщился и ответил:

— Не здесь.

— Только не…

Я многозначительно посмотрела на кинжал, который висел на поясе у Ару. Учитель ничего не ответил, но и не подумал свернуть в подворотню, где я могла бы ему помочь. Я забеспокоилась, но в этот момент остановились перед одной из мастерских. Ару решительно отворил дверь и вошел. Я поспешно проскользнула следом.

От волнения я почти не смотрела по сторонам, и не сразу поняла, что это оружейная. Седовласый хозяин отложил в сторону клинок, который правил, и приветствовал учителя:

— А, Рой. Зачем пожаловал?

— Я воспользуюсь твоей задней дверью? — ответил Ару вопросом на вопрос.

Тот кивнул и заметил кинжал у меня на поясе. Синие глаза с любопытством оглядел и меня, а затем мастер спросил:

— Как клинок?

— Все отлично, — ответил за меня учитель и решительно протиснулся за стойку.

Ну да, кому знать, как не ему. Ведь это он использовал его первым. Чтобы ранить себя. Мысли снова переметнулись к Адской метке. Вслед за Ару я прошла через темный коридор. У задней двери учитель, наконец, остановился, и сам прижал мою ладонь к груди. Я тут же потянула через ядро силу и создала лед. Ару выдохнул с облегчением, а я тихо спросила:

— Сначала все было в порядке?

Он кивнул и прошептал:

— Вероятно, приближение к вратам сыграло свою роль. Но сейчас они закрыты, и станет легче.

С этими словами он убрал мою руку и открыл дверь. Я вышла в переулок следом за ним и спросила:

— Если врата закрыты, куда мы идем?

— У нас есть еще одно дело, — бросил Ару и поспешил прочь.

Дело? Какое дело?

Задавать вопросы не понадобилось. Скрывающее заклинание растеклось вокруг нас серым дымом, и учитель пояснил:

— Нужно наведаться в тот дом, о котором Хоакин написал в отчете. И попытаться найти то, что там оставил Шендан. Я рассчитываю на тебя. Ты стала сильнее. Надеюсь, с помощью браслета сможешь обнаружить заклинание.

— Сейчас? Средь бела дня? — удивилась я.

— Разумеется, — серьезно ответил Ару. — Ночью Шендан и его подручные стерегут район, как ты видела. Или нас. Будем надеяться, что днем они не ждут нашего появления. Особенно после того, как на тебя напали.

На этот раз к нужному месту пришлось пробираться долго. Ару вел меня какими-то задворками, подворотнями, узкими и безлюдными улочками. Дома вокруг становились все беднее. Скоро район стал напоминать трущобы. Мне совершенно не нравилось находиться в этом месте, но приходилось следовать за учителем и молчать.

Ару был напряжен, как струна. Он был готов к атаке, но мы никого не встретили. Наконец, учитель снова притянул меня к себе, и мы притаились в одной из подворотен между парой хлипких развалюх. На другой стороне улицы была еще одна. Непонятно, то ли дом, то ли какой-то сарай — настолько невзрачно выглядела постройка. Я вжалась спиной в грудь своего крвоника и прошептала:

— Здесь?

— Да, — выдохнул он мне в ухо.

Как же сложно думать о деле, когда на животе лежит его ладонь… Только зудящее на самой границе сознания чувство опасности не давало мне выпасть из реальности.

— Дерево хай или подобные амулеты? — продолжила задавать вопросы я.

— Пока не чувствую, — ответил учитель. — И слежку — тоже. Попробуй ты.

Я прикрыла глаза и выровняла дыхание, стараясь ощутить присутствие водной магии. Ару зачем-то провел пальцем по моим волосам, и я решительно наполнила их силой, пытаясь уловить хоть что-то.

Но вокруг нас по-прежнему царила тишина. Похоже, все обитатели улицы в этот момент пытались заработать на хлеб насущный. Я неуверенно повела плечами, а затем вскинула руки. Магия оплела мои пальцы и стекла с них голубыми всполохами заклинания. На этот раз я не стала пользоваться амулетом. Сначала осторожно прощупала парой поисковых заклинаний улицу. Крыша, соседние дома, развалюха напротив…

— Все чисто, — наконец, прошептала я и беспокойно пошевелилась, пытаясь выползти из объятий учителя.

Мне это, само собой, не позволили. У меня появилось чувство, что это какой-то собственнический инстинкт. Стоило мне попытаться вырваться, как Ару еще крепче прижимал меня к себе.

— Используй браслет, чтобы найти заклинание Шендана, — прошептал учитель.

Я нервно кивнула и коснулась голубых камней.

— Спокойнее, — продолжил он. — Все получится.

Если бы меня еще беспокоило то, что получится…

Наконец, я смогла собрать все свои новообретенные силы и потянула магию через ядро. Затем щедро подлила магии усилителя. Дальше мне оставалось только любоваться бело-голубым заклинанием, которое разворачивалось над домом. Жаль, что вижу его только я. Через минуту я сообщила:

— Что-то определенно есть. Но, кажется, это скрывающее заклинание.

— И оно наверняка скрывает именно то, что мы ищем, — уверенно заявил учитель. — осталось понять, есть ли у этого чего-то охрана.

С этими словами он выпустил меня и сказал:

— Жди здесь. Я вернусь быстро.

На лице учителя я увидела сомнения. Оставлять меня ему не хотелось. Но обследовать улицы вместе со мной не выйдет — я не умела перемещаться также бесшумно, да и опыта столкновений на улице слишком мало.

Ару ушел, а скрывающее заклинание продолжило летать вокруг меня клочьями серого дыма. Я стояла, прижимаясь к стене, и поминутно оглядывалась. Время тянулось бесконечно. Когда Ару снова возник рядом, я выдохнула с облегчением. Он тут же сказал:

— Был наблюдатель, но его снял твой демон.

— Мерпус? — удивилась я.

Учитель кивнул:

— Я приказал ему, и он послушался. Может, понимает, чьей магией ты его подпитала?

Я невольно улыбнулась. Может быть, Ару хотя бы так примириться с моим питомцем? Вот и сработались уже.

Учитель создал еще несколько поисковых заклинаний, а затем я повторила свое. И только после этого мы двинулись вперед. Быстрым шагом пересекли улицу и обошли странный дом. Наконец, я уверенно произнесла:

— В подвале.

Ару кивнул. Окон у развалюхи не было, да и дверь была только одна, парадная. Мы помялись неподалеку под прикрытием все того же заклинания. Но тянуть было нельзя. Поэтому он решительно шагнул к двери и одним прикосновением расплавил замок и толстую щеколду, которая запирала дверь с той стороны. После этого ару первым пересек порог. Я вошла следом, перешагнув лужицу расплавленного металла.

И тут же закрыла нос рукавом. Воняло здесь просто неимоверно. Кажется, обитатели этого жилища ничего не слышали о ванной.

Весь домишко представлял собой одну комнату, в углу которой ютились плита и подобие камина. У входа стояла пара медных тазов и ведро. От воды в них несло тухлятиной. На полу валялись пара тюфяков, из которых торчала солома.

Ару стал тратить время на изучение бедной обстановки, и сразу направился к дальнему углу. Я не сразу поняла, что ему нужно. Только когда учитель наклонился и потянул за металлическую скобу я поняла, что передо мною вход в подвал.

Первым спускался Ару. Я медленно ступала следом, стараясь не сверзиться с плохо сколоченной деревянной лестницы. На середине я все-таки не удержалась и рухнула в объятия учителя. Ару на несколько мгновений прижал меня к себе, а затем поставил на ноги и отвернулся. Послеэтого он удивленно хмыкнул. Я всмотрелась в темноту и пытаясь найти следы того, что здесь оставил Шендан.

Подвал был маленьким и совершенно пустым. Магический светлячок, сотворенный учителем, выхватил из тьмы голые стены и пол. После того как выглядела комната, эта пустота настораживала. Я озиралась, а внутри росло чувство тревоги.

Ару не смотрел по сторонам. Его пронизывающий взгляд был устремлен на меня. Наконец, я не выдержала и спросила:

— Что?

— Ничего, — ответил он. — Я пока не чувствую ничего. Полагаюсь на твою магию.

Он не шевельнул и пальцем, чтобы создать поисковое заклинание. Это что, очередной урок?

— Здесь что-то есть, — уверенно сказала я.

Учитель сделал приглашающий жест и предложил:

— Найди это.

Затем он выразительно коснулся моего запястья, на котором поблескивал браслет. Я кивнула и сосредоточилась. Но начала не с усилителя. Провела рукой по волосам, пробуждая их магию. Розовое сияние наполнило комнату. Я направила в них силу, позволяя чувствительности обостриться до предела, и попросила:

— Не касайтесь их пока. Иначе мне будет больно.

Только потом я спохватилась, что в нынешней обстановке предупреждение выглядело глупым. Но Ару серьезно кивнул и отступил на шаг в сторону, освобождая мне пространство для маневра.

Внутри звякнул тревожный колокольчик, и я остановила учителя:

— Не двигайтесь.

Он послушно замер. Я чувствовала растущее внутри него напряжение. Огонь жаждал вырваться на свободу и сжечь здесь все. Тогда я попросила:

— Не нужно. Отвлекает.

Теперь в его взгляде было удивление, но я почувствовала, как огонь начинает понемногу утихать. И сразу после этого пришло ощущение. Странное, непривычное, противное. Я почувствовала тошноту и головокружение и перестала напитывать магией волосы. Как он с хрустом осыпался, обнажая нечто.

Силу я все-таки не рассчитала с непривычки. Выложилась на полную, пытаясь сорвать маскировку. Я пошатнулась, но упасть мне не дали. Ару тут же оказался сзади, и я уперлась в его грудь. Жар пятна снова чувствовался, нужно было помочь. Но я не могла оторвать взгляд от того, что находилось у дальней стены подвала. Это было одновременно похоже на то, что мы видели в шахте, и не похоже. Вместо огненной дыры была узкая рыжая щель, в которой тускло светилось голубоватое и сложное огненное заклинание. Взгляд без труда выцепил повторяющиеся звенья, которые мы выбивали в прошлый раз, под водой.

Ару за моей спиной выругался сквозь зубы, а я прошептала:

— Он и правда делает это. Оставляет прорехи в Ад, не дает вратам закрыться полностью.

— Нужно уничтожить это сейчас же. Пистолеты при тебе?

Я кивнула и потянулась к мешочку на поясе. Все повторялось. Я точно так же стояла, прижимаясь к учителю спиной, и в руках у каждого из нас было по пистолету, заряженному моей магией. Вот только на этот раз я не боялась и не чувствовала желания вырваться. Наоборот, вечность бы оставалась рядом с Ару.

Мы выстрелили одновременно, и я ударила магией, выбивая три центра заклинания одновременно. Остатки вспыхнули в следующий же миг. На этот раз все кончилось быстрее. Стоило заклинанию исчезнуть, как прореха схлопнулась. Какое-то время мы наблюдали, как тает огненная полоса, а затем Ару развернул меня к себе. Я заглянула ему в глаза. Мысли куда-то делись, навалилась усталость. А учитель серьезно заговорил:

— То, что здесь происходит, вышло за рамки твоего рода. Ты должна рассказать мне, что нужно Шендану.

Я попыталась возразить:

— Уже рассказывала…

— Нет, — мотнул головой Ару и еще сильнее сжал мои плечи. — Ты должна рассказать мне, что ему нужно от тебя и всех Суру. Возможно, я смогу понять, как это связано с тем, что происходит сейчас.

Я замешкалась, но взгляд отвести не смогла. Он был прав. Несмотря на все коварство Шендана происходящее с трудом укладывалось в голове. Бессмертный, глава не самого последнего водного рода, оставляет прорехи в Ад. Это противоречило всему, чему каждого из нас учили с детства. Магия — для того, чтобы сражаться с тварями, закрывать Адские врата и охранять покой простого народа. А Шендан все делал наоборот. И это было гораздо большим кощунством, чем передача сведений соседнему государству.

Из раздумий меня вырвал голос Ару.

— Не доверяешь мне? — горько спросил он.

— Доверяю, — прошептала я, обвивая его шею руками. — Кроме вас, никому не доверяю. Но не хочу, чтобы вам приходилось выбирать между верностью роду и моими тайнами. Это… неправильно. Я расскажу все, что знаю сама, обещаю. Только не сейчас. Не здесь.

Целоваться в подвале дома, куда мог нагрянуть Шендан, тоже было неправильно, но это мы тоже сделали. После Ару помог мне вскарабкаться по кривой лестнице. В нос снова ударила вонь, и я едва не поскользнулась на каком-то хламе. Учитель снова придержал меня за плечо и задумчиво произнес:

— Нашим словам никто не поверит. На создании такого придется ловить за руку. И лучше с тем, кто обладает определенными полномочиями. Нам нужен союзник в жандармерии. Придется обращаться к Руперту.

— К Руперту? — удивилась я. — Разве он там работает?

— Нет, — терпеливо пояснил Ару. — Но, как ты могла заметить, он знаком с половиной города. А пока нужно вернуться домой.

Крышка подвала вернулась на место, и мы развернулись к выходу. Но уйти не успели. В тот же миг дверь приоткрылась, и внутрь проскользнул еще один человек.

Мы оба его знали. Хорошей новостью было то, что это был не Лиор Шендан и не Дарем. А плохой — то, что перед нами стоял Кай. И набросить маскировку мы не успели.

Кай на миг замер на пороге, а затем решительно захлопнул дверь. На меня он не смотрел. В комнате воцарилось молчание. Напряжение повисло в воздухе. Я почувствовала неловкость и липкий страх. Что здесь делает Кай? Наверняка его прислал Шендан. А уж как он смотрит на Ару… Кажется, они готовы испепелить друг друга.

— Что вы здесь делаете? — наконец, нарушил тишину третьекурсник.

— Тебя прислал отец? — ответил вопросом на вопрос Ару.

Кай стиснул зубы. От него снова шло ощущение странной силы. А на пальцах моего учителя появился огонь.

Я попросила:

— Прекратите!

А затем повернулась к Каю и спросила в лоб:

— Тебя прислали проверить это?

Я кивнула в сторону входа в подвал.

Кай побледнел и мотнул головой:

— Не понимаю, о чем ты. Но если отец узнает, что вы были здесь…

Я шагнула вперед и заглянула в темные раскосые глаза:

— Он узнает, только если ты расскажешь.

Мне не нужно было смотреть на учителя, чтобы понять, что он в ярости. Но я понимала, что договориться с Каем могу только я. И надеялась, что Ару тоже это поймет.

— Ты сказал, что хочешь помочь мне, Кай, — напомнила я. — Не говори отцу, что встретил нас здесь. Пожалуйста.

Он, наконец, посмотрел на меня. Я видела, что третьекурсник колеблется, и молилась, чтобы учитель за моей спиной продолжал молчать. Кажется, эти двое терпеть не могут друг друга.

Наконец, Кай отступил в сторону от двери и выдавил:

— При одном условии…

— При каком? — насторожилась я.

— Обещай мне хотя бы один танец на приеме у наместника.

За моей спиной шумно выдохнул учитель. Но прежде чем он успел сказать хоть что-то, я ответила:

— Хорошо.

Просьба была несколько детской, и выполнить ее было легко. Несмотря на его неуклюжие попытки помочь мне и странное поведение во время наших последних встреч, Кай не внушал мне отвращения. Но то, что он попросил что-то взамен, покоробило.

Юноша кивнул:

— Уходите.

Ару не медлил. Он взмахнул руками, создавая маскировку, и только после этого открыл дверь. Мы быстро пересекли улицу. Только в подворотне учитель остановился и ударил кулаком в стену. Я вздрогнула от этого звука и огляделась. Ару процедил:

— Маленький паршивец! Танец ему понадобился. А ты…

Он замолчал и отвернулся.

Я осторожно коснулась его руки и примирительно сказала:

— Это всего один танец… Кроме того, лучше Кай, чем Герберт или Лукиан. На приеме у ре Айштервицей он помогал мне.

Учитель резко обернулся ко мне и веско произнес:

— Никаких Гербертов и Лукианов. На этом празднике ты будешь со мной. И… — он метнул взгляд в сторону развалюхи. — Никакого Кая.

Его пальцы на миг сжали мою ладонь, и тут же отпустили.

До самого дома никто из нас не проронил ни слова. Только когда мы сбросили маскировку и ступили на порог задней двери, я спохватилась и спросила:

— А что сказали жандармы по поводу заклинания в моей комнате?

— Пока ничего, — ответил учитель. — Но мне очень интересно услышать их вердикт. Точнее, как они будут выгораживать того, кто на самом деле это сделал. Может быть, я смогу понять, кто это, и…

Что будет тогда, он не сказал. А в следующий момент на кухне появилась Маргарет. Без лишних разговоров перед нами скоро появились тарелки с едой.

После обеда меня начало клонить в сон. Но отправиться в комнату мне не позволили. Ару решительно поймал меня за плечо и направил в сторону своей двери. И на этот раз меня ждали не объятия и поцелуи, а кресло и толстый учебник.

Я нехотя опустилась на указанное мне место и приняла из рук учителя книгу.

— Зачем мне читать ее? Меня ждет экзамен на три четверти круга.

— Кажется, ты хотела получить бессмертие, — напомнил Ару, открывая дверь спальни.

— Хотела… Но это не скоро.

Я тяжело вздохнула. Учитель в это время бросил недовольный взгляд на огненного демона, который все еще лежал на его постели. Правда, теперь он не спал, а ловил кисточку на конце собственного огненного хвоста. Кажется, раньше он не был таким длинным…

— Брысь! — сказал Ару, и демона как ветром сдуло с кровати.

Я ждала, что Мерпус оскалится, но вместо этого демон подошел к учителю и… потерся лбами о его колени.

— Пусу…

— Мера-мер!

Затем он приблизился ко мне и растянулся на полу гостиной.

Ару, кажется, и сам был удивлен поведением моего питомца. Но больше ничего не сказал и захлопнул дверь. Я наклонилась и погладила огненные уши своего питомца. И только после этого открыла книгу. Но мысли мои были далеко. Произошло слишком много всего. Разрешение увидеть родителей, грядущий прием у наместника. Поездка в Инрешвар в компании Ару… Обещание, которое я дала Каю. И попытка убийства. Не первая и, вероятно, не последняя.

Пару часов я упорно пыталась читать учебник и выгнать из своей головы лишние мысли. Получалось плохо, хоть я и старалась. Ару не появлялся из своей спальни. Я гмогла лишь гадать о том, что он делает, но постучать и поинтересоваться не решилась. Мерпус у моих ног играл своим хвостом и совершенно не спешил удирать на улицу. Иногда он как-то странно смотрел на меня.

Когда в дверь постучали, я едва не подпрыгнула в кресле от неожиданности. Ару тут же появился на пороге спальни и сделал мне знак оставаться на месте. А затем широким шагом пересёк гостиную и открыл дверь.

На пороге стоял Себастьян Эттвуд. Ару сдержанно приветствовал его и посторонился, пропуская в комнату. Взгляд главы рода тут же метнулся к изрядно подросшему огненному демону. Затем он перевел ошалевший взгляд на моего учителя и спросил:

— Ты?.. Вы?

— Мы что? — напрягся Ару.

— Ты подпитал демона через ее ядро?

— Допустим.

В его голосе звучало предупреждение. Но Эттвуд предельно серьезно ответил:

— Ты спас этого демона. Род Эттвудов этого не забудет.

Ару равнодушно отвернулся и кивнул на меня?

— Ее благодарите. Терпеть не могу рыдающих девиц. Пришлось тащить зверушку с того света, чтобы она сна снова смогла заняться учебой.

Я слушала весь этот бред, стараясь скрыть изумление. Но Эттвуд все слова учителя принял за чистую. монету. Он степенно поклонился мне и официальным тоном произнес:

— Род Эттвудов благодарит вас, леди Суру. Возможно, есть что-то, что я могу сделать для вас? Какая-то просьба?

На несколько мгновений я опешила. Мне и правда предлагают помощь в награду за спасение Мерпуса? Но мне ничего не нужно от Эттвудов. Хотя, если подумать…

Я подняла глаза и осторожно начала:

— Знаете, у меня есть одна просьба…

Взгляд Эттвуда был достаточно благосклонным, поэтому я решила ковать железо, пока горячо:

— Точнее, две просьбы.

Ару за моей спиной удивленно хмыкнул, но ничего не сказал. Глава рода Эттвудов махнул рукой:

— Говори.

— Вы сказали, что демоны могут общаться между собой… пусть ваш демон переговорит с Мерпусом и спросит, что с ним случилось. У меня есть основания предполагать, что на него напали.

— Хорошо, — кивнул Эттвуд. — Мы сделаем это сейчас. А какая вторая просьба?

Поколебавшись, я ответила:

— Совершенно случайно, никто из ваших родственников не работает в жандармерии?

Его брови взлетели вверх. Я была готова к разочарованию, но Эттвуд улыбнулся и ответил:

— Совершенно случайно — есть. Но сейчас Трой в отъезде. Он должен вернуться к Весеннему балу у наместника. Думаю, там я вас и познакомлю.

С этими словами он погладил шею и позвал:

— Суэй.

Огненная татуировка вспыхнула, и сложная вязь линий потянулась из-под воротника. Усидеть на плече своего хозяина демон не смог бы при всем желании. Даже после подпитки от учителя Мерпус выглядел щуплым рядом с огромным огненным спутником Себастьяна Эттвуда.

— Суэйссссс, — зашипел здоровяк и вытянул острую морду в направлении Мерпуса.

— Пусу-пусу, — равнодушно ответил мой демон и отвернулся.

Только вторая голова продолжала с интересом разглядывать собрата.

Наверное, они как-то переговаривались мысленно, потому что Суэй застыл на месте, продолжая смотреть на моего питомца. А Эттвуд спросил у меня:

— Почему вы не задали свой вопрос сами, во время подпитки? Когда демон соединяется с вашим ядром, вы можете говорить с ним мысленно.

Я отвела глаза и пробормотала:

— Не подумала…

И не удивительно. Провести ночь в постели учителя… И без снотворного бы не вспомнила. К счастью, мой ответ Эттвуда удовлетворил, и он не стал расспрашивать. О том, что будет, если он догадается, что происходит между мной и Ару, я предпочитала не думать.

Наконец, Суэй развернулся и поднялся на задние лапы. Острый нос коснулся шеи Эттвуда, и вскоре демон растекся по его телу сложным и красивым узором. Глава рода привычным жестом почесал шею и начал рассказывать:

— Твои подозрения не беспочвенны. Он и правда вляпался в огненное заклинание. На крыше. Если вы не имеете привычки выходить на прогулку по крышам и любоваться луной… То можно предположить, что ловушку поставили целенаправленно, чтобы вывести из строя вашего защитника.

На миг рыжие линии оплели его пальцы. После этого он яростно продолжил:

— Шендан! Придется напомнить ему законы Центральных земель. Демоны неприкосновенны. У нас договор. И Лиору придется соблюдать эти правила.

После этого он откланялся. Напоследок Эттвуд пообещал познакомить меня с неким Троем при первой же возможности.

Когда за ним закрылась дверь, я услышала над ухом голос учителя:

— Кай Хако, Трой Эттвуд… Кому еще ты планируешь пообещать танцы?

Я резко повернулась и удивленно хлопнула ресницами. Этот непроницаемый взгляд, этот нарочито равнодушный тон… Они говорили о жгучей ревности учителя. Как быстро мы поменялись местами. Вот только он недоумевал, что я не могу перестать думать об Элоизе, а теперь сам…

Я покосилась на дверь и шагнула к нему, вскидывая голову, чтобы заглянуть в глаза.

— Трою Эттвуду я ничего не обещала. А Кай вынудил меня согласиться, и я этому тоже не рада. Я буду счастлива, если рядом со мной там будете только вы и никто кроме вас. Но это же невозможно, правда? Ваш отец…

— … будет думать, что я делаю это всем назло, — уверенно сказал он. — Как и все остальные. Никакие Лукианы и ре Айштервицы на этом балу не коснутся тебя и пальцем. А Кай… Кай пожалеет о том, что заставил тебя дать это обещание.

На миг я ощутила мстительное удовлетворение. Нужно было возразить и попытаться выгородить Кая, но я молчала. Мне все еще казалось, что юноша делает это из благих побуждений.

Но при этом мне хотелось дать понять Ару, что он важен для меня, что он важнее всех остальных. Наверное, следовало сказать это, но я не находила слов и молча смотрела ему в глаза. Пауза затягивалась, и чем больше учитель смотрел на меня, тем больше я терялась. Тягостную паузу в очередной раз прервал Руперт. Правила этикета в очередной раз были забыты, а дверь даже заклинание не сдерживало. Так что блондин сначала вихрем влетел в комнату, а только потом спохватился и замер, смущенно кашлянув.

Ару отпрянул от меня и выразительно посмотрел на друга. Тот запер за собой дверь и сказал:

— Ну, прости. Но я же и так все знаю, правда? Что я целующихся и обнимающихся парочек не видел. Хотя на вас я бы посмотрел.

Он хихикнул, а учитель возмутился:

— Ру, прекрати!

— Ладно, ладно, — замахал руками Руперт.

И, вглядевшись в мое неумолимо краснеющее лицо, поспешил добавить:

— Я вам такую новость принес, вы даже не представляете!

Я отвернулась и подошла к окну, чтобы скрыть свое смятение. И только после этого начал прислушиваться к разговору.

Начало разговора я пропустила. Так что не сразу поняла, о чем спрашивал учитель:

— …на экзамене?

— Вероятно, — подтвердил Руперт. — Сомневаюсь, что он прибыл ради того, чтобы щупать красоток на балу у наместника. Это не в его характере.

— Думаешь, спелся с Шенданом?

— С Шенданом, с Хейгами… да с кем угодно, Ариенай только и успевает наживать врагов.

Я повернулась и обнаружила, что оба мужчины смотрят на меня. Руперт — с интересом. А во взгляде Ару плескалась ярость. И обращена она была не ко мне. А к тем, кто в очередной раз решил посягнуть на то, что он считает своим. И этим “своим” была я. От этого осознания сердце пело, и я ничего не могла с этим поделать. Оставалось надеяться, что я в этот момент выгляжу не очень глупо, и Руперт не будет смеяться снова.

Но, кажется, блондина больше интересовало лицо друга.

— Ты должен быть осторожен, — предупредил он. — Кроме того, я не думаю, что получить четверть круга на экзамене для Ариенай будет тяжело.

— Мне нужно другое, — покачал головой Ару, но ничего не стал объяснять. — Спасибо за предупреждение, Ру.

Тот бросил короткий взгляд на меня и хитро улыбнулся:

— Ну тогда я пошел, не буду мешать вашим… занятиям.

С этими словами он подмигнул мне и поспешно ретировался. Я проводила его беспомощным взглядом, а затем повернулась к учителю. Ару неспешно приблизился ко мне и предельно осторожно провел пальцами по розовым волосам.

— О ком вы говорили? — спросила я.

— Не важно, — резко ответил учитель. — Это не твоя забота, во всяком случае пока.

— Мне будут мешать на экзамене? — продолжала расспрашивать я.

— Сдать три четверти круга тебе никто не сможет помешать. Они у тебя уже есть.

С этими словами он коснулся пальцем медальона на моей шее. А затем продолжил:

— Но, судя по всему, Шендан и Хейги пытаются сделать так, чтобы ты его не сдала. Твоя сила им не нужна, верно?

Я медленно кивнула. Продолжая смотреть мне в глаза, учитель спросил:

— А зачем эта сила тебе?

Я не должна была ничего говорить, но врать и отговариваться было уже невозможно. Поэтому я шагнула вперед и встала на цыпочки, чтобы прошептать ему на ухо:

— Чтобы управлять тем, что разработал отец.

В следующий миг Ару стиснул меня в объятиях. Словно для того, чтобы я со своими откровениями не вздумала убежать. А затем также тихо спросил:

— И что же это?

Поколебавшись, я ответила едва слышно:

— Новая система защиты границ для юга.

Пальцы учителя скользнули вдоль моей спины, осторожно погладили кончики волос. Вот зачем он это делает? Я и так уже не могу скрыть ничего, о чем стоило бы промолчать. Ради моей семьи… Отец ненавидит всех Ару. Но что делать, если сейчас мне помогает один из врагов? Я вздохнула и с горечью прошептала:

— Но до бессмертия мне еще далеко… А Шендан рядом. И сделает не одну попытку меня убить.

— И заполучить твое тело.

Голос Ару звучал странно, а пальцы, скользящие по моей спине, вызывали бурю ощущений, поэтому я отпрянула. А затем, не поднимая головы, подхватила книгу и снова опустилась в кресло. Мне показалось, что учитель усмехнулся, и только после этого ушел в комнату.

Мерпус проводил его удивленными взглядами. На обеих его мордах было написано: ”Что вы творите, двуногие?” Я опустила руку и почесала горячие огненные уши.

— Мера-меррр, — утешительно проурчала левая голова.

— Пусу-пусу, — вторила ей правая.

Держаться друг от друга подальше становится все сложнее… Интересно, кто и откуда прибыл на мою голову? Расспросить Руперта или смириться с тем, что узнаю на приеме у наместника? На днях должны доставить платье…

Мои мысли снова переметнулись к предстоящему балу, и вернуть их к учебнику оказалось невероятно сложно.

Неделя, оставшаяся до приема, пролетела, как один день. В городе наступило странное затишье, будто сами адские твари готовились встречать весну вместе с нами. Кажется, такие спокойные смены у нас были только в Мейшире. Количество демонов и Адских врат упало, патрульные смогли выдохнуть, а старики ворчали, что все это не к добру.

Но я наслаждалась спокойными прогулками в компании учителя, а вечера проводила в его в комнате, вместе с Мерпусом и учебником.

Наконец, настал день праздника. После обеда ко мне нагрянула Глория. Не знаю, что ей рассказал о нас Руперт, а чего не рассказал. А, может быть, ее попросил учитель? Но она была чрезвычайно любезна и помогла мне собраться.

Я удивилась тому, что она не едет с нами. Но девушка легко пояснила, помогая мне справиться с платьем:

— Мой род слишком слаб, чтобы присутствовать на подобных мероприятиях. Сейчас только я обладаю магией.

— Ты так спокойно говоришь об этом, — пробормотала я.

— Нужно знать своё место, — пожала плечами Глория.

В этот момент я достала из шкафа заветную шкатулку. Как только я подняла крышку, Глория не смогла сдержать удивленный вздох. Голубые алмазы на лепестках лотосов сияли. Девушка помогла мне застегнуть украшение и прошептала:

— Отец его все-таки убьёт. А завтра тебя будет обсуждать весь город. Но, кажется, сегодня ты будешь блистать. Советую взять от этого праздника всё и ни в чем себе не отказывать.

Пожелание показалось мне странным, но я поблагодарила. А затем подошла к зеркалу и критически оглядела себя.

Платье получилось воистину прекрасным. Жесткий синий лиф, расшитый серебристыми нитями, тяжелая парчовая юбка. Поверх парчи шла драпировка из синего шелка на тон темнее. На шее сверкало колье с лотосами, а плечи и спину укрывали ярко-розовые волосы.

— Жаль, что волосы не подобрать, — вздохнула Глория. — Прическу бы тебе…

Но мне совершенно не было жаль. Кажется, так хорошо я не выглядела даже в той благополучной жизни, когда моя семья была на свободе.

Наконец, настало время спускаться. На прием мне предстояло ехать в одной карете с Ару и Рупертом. Меня потряхивало от волнения, пока я преодолевала лестницу, подобрав юбки.

Учитель ждал меня в небольшом холле. Я старательно смотрела под ноги. С меня станется свалиться ему на руки. В этот момент мне ужасно не хотелось выглядеть нелепо. Поэтому я подняла взгляд только тогда, когда оказалась внизу.

Ару стоял в шаге от меня. Я никогда не видела у него такого взгляда. Ни разу в жизни меня никто так не смотрел. Я заправила за ухо розовую прядь и неловко спросила:

— Нравится?

Он молча протянул мне руку. Я поспешно вложила в нее свои пальцы. Не отрывая взгляд от моих глаз, учитель чуть склонился и коснулся губами тыльной стороны моей ладони. От этого прикосновения меня снова молния пронзила. Ару не сказал ни слова, но когда он потянул меня за собой, я чувствовала, что он доволен.

Руперт ждал нас в карете. Он оказался более словоохотливым, чем его друг.

— Прекрасно выглядишь, — пробормотал он, глядя, как я усаживаюсь рядом с учителем и расправляю юбки. — Нет, не так. Ты бесподобна. Все ба… женщины на этом приеме умрут от зависти, глядя на тебя. Единственная, у кого есть шанс остаться в живых — это нынешняя жена наместника Солсбери. Она слишком умна, чтобы завидовать.

Ару фыркнул и бросил на друга выразительный взгляд. Блондин тут же собрался, и всю дорогу до замка развлекал нас болтовней. Мы с учителем молчали. Только когда мы выехали из города и на фоне пламенеющего неба показался величественный замок, я обнаружила, что Ару так и не выпустил мою руку.

Двор замка был заполнен каретами. У огромных дверей из темного дерева нас встречал дворецкий. Ару помог мне спуститься и повел меня по коридорам, залитым ярким светом. От роскоши и позолоты рябило в глазах. Но я почти не обращала внимания на обстановку. Самое лучшее в моей жизни платье, самые лучшие украшения и самый лучший мужчина рядом — от этого сердце колотилось, как бешеное. Похоже, учитель собирался исполнить свое обещание и не отпускать меня от себя. Когда мы вошли в огромный зал, и герольд объявил наши имена, в моей голове не было ни одной мысли. Я не помнила ни про врагов, ни про друзей, и обещание Каю тоже было благополучно забыто.

Но стоило нам отойти от порога, как за моей спиной раздался полный ярости голос:

— Господин Ару, леди Суру.

Лиор Шендан собственной персоной. Началось… Что ему нужно сейчас, на виду у сотни человек?

Я медленно повернулась и заглянула в глаза своего врага. Губы повторяли приветствия вслед за учителем. В голосе Ару звучала насмешка, и я невольно скопировала его интонацию. От этого Шендана едва не перекосило. Он стоял, выпрямив спину и почти не опираясь на трость. Его взгляд скользнул по моему платью и остановился на колье с лотосами, которое стоило целое состояние.

Бешенство в его взгляде одновременно пугало и приносило удовлетворение. Он столько сделал, чтобы у меня не осталось ничего. И вот я стою перед ним в платье и драгоценностях.

Наконец, мой враг заговорил, сдерживая ярость:

— Кажется, конфискацию имущества Суру проводили из рук вон плохо. Или…

— Кажется, господину Шендану пора уяснить некоторые правила приличия, — ровным тоном ответил Ару. — Я должен представить свою личную помощницу наместнику.

Больше он ничего не сказал и увлек меня прочь, оставляя Шендана кипеть от злости. Пока учитель вел меня через зал, я почти не смотрела по сторонам. Ару негромко сказал:

— Выше голову. Твое происхождение не хуже. А что касается нынешнего положения твоего рода… Ты чиста перед законом и веришь в невиновность отца. Веди себя соответственно.

Я кивнула и выпрямила спину. Он прав. Я знаю, что мой отец не предавал страну. И сделаю все, чтобы его оправдали.

Когда мы подошли к паре богато украшенных кресел в конце зала, на меня снизошло спокойствие. Ару отвесил поклон, я последовала его примеру. А затем начала рассматривать тех, кто правил Центральными Землями от имени короля.

С многочисленными представителями рода Солсбери я уже встречалась на балах Инрешвара. Теперь передо мной была огненная ветвь этого рода. Поговаривали, что Ричард Солсбери занимает свое место без малого три сотни лет, но выглядел он от силы на сорок. Прямые каштановые волосы лежали волосок к волоску, короткая аккуратная бородка только подчеркивала волевой подбородок, карие глаза, несмотря на теплый оттенок, не придавали этому лицу мягкости. Темно-коричневый костюм из дорогой ткани кроем напоминал мундир, на шее мужчины поблескивал медальон в виде полного круга.

Взглянув на его супругу, я сразу поняла, почему Руперт высказался о ней в таким образом. Женщина рядом с наместником была красива, умна, полна достоинства. Золотые волосы собраны в высокую, перевитую жемчужными нитями прическу, шитое золотом платье, бриллианты… Рядом с украшениями висел простой медальон в виде круга, который говорил о ее положении не меньше, чем драгоценности на шее. Бессмертная.

Найти супругу нужной силы всегда было проблемой. И наместник, как это бывало довольно часто, пережил не одну супругу. Пока не нашел равную. И в ее голубых глазах я увидела интерес к своей персоне.

Ару, как и полагалось, представил нас:

— Господин Ричард Солсбери, наместник Его Величества в Центральных Землях. Леди Анна Солсбери. Моя личная помощница Ариенай Суру.

Снова поклоны. Леди Анна продолжала с интересом рассматривать меня, и даже наместник соизволил обратить взгляд в мою сторону. Учитель все еще был рядом, моя рука покоилась в его ладони, и только это позволило мне держать спину прямо и смотреть на сильных мира сего без страха.

Наконец, господин Солсбери заговорил:

— Ару и Суру… Никогда бы не подумал, что представители этих родов рука об руку будут стоять передо мной. Ты зашел очень далеко в стремлении подразнить старших, Рой. Дуэль с Лукианом была безрассудной.

— Возможно, это Лукиан зашел слишком далеко в стремлении получить удовольствие от чужих мучений. Леди имела право не принимать его извинения. Я всего лишь поступил, как того требует этикет.

Его голос звучал спокойно, на удивление спокойно. Я бы сказала, что Ару демонстрировал удивительное самообладание.

— Надеюсь, на этом приеме ты не найдешь причин, чтобы оправдать очередное безрассудство, — произнес наместник, и в его голосе прозвучали стальные нотки. — Приятного вечера, леди Суру.

На этом он потерял ко мне интерес. Я пробормотала благодарность, и Ару повел меня прочь. Спиной я чувствовала взгляд леди Солсбери. Когда мы почти дошли до стены, я оглянулась и прошептала:

— Он мне не рад?

— Он мне не рад, — мрачно ответил Ару. — Как и многие здесь. Если ты еще не заметила, у меня не очень хорошая репутация. И я ее заслуживал все те годы, которые работаю в Эйехоне. Но познакомиться с тобой захотят многие.

Я огляделась, но пока нами интересовался только Шендан. Он снова преградил нам путь и ядовито прошипел, глядя мне в глаза:

— Каково это — быть игрушкой в руках кровного врага, Ариенай?

Ару не дал мне ответить и рыкнул:

— Оставьте ее. Это последнее предупреждение.

С этими словами он развернулся и потянул меня в другую сторону. Из толпы вынырнул Руперт. Он приблизился к учителю и тихо сообщил:

— Он здесь. Не ввязывайся в неприятности, я прошу тебя. Еще одна ссылка не пойдет на пользу не тебе, ни этому городу, ни Ариенай.

Ару небрежно кивнул, и Руперт смерил его обреченным взглядом. Тогда он приблизился ко мне и шепнул:

— Удержи Роя от глупостей, если получится.

Я с сомнением взглянула на него в ответ. Удержать от чего-то Ару? Невозможно. Вслух я спросила:

— Он — это кто?

— Не важно, — резко ответил учитель. — Пусть только попробует приблизиться…

— И ты не будешь нарываться на неприятности, — прошипел Руперт. — Обещай.

— Постараюсь, — сухо сказал Ару, но голос его был недостаточно серьезен.

Блондин вздохнул и направился к стайке светловолосых девиц, которых я уже видела. Род ре Айштервиц, родственницы Герберта. А где же он сам? Я огляделась, но сотрудника магической зачистки не нашла.

Какое-то время праздник шел своим чередом. Наместник произнес торжественную речь, большую часть которой я пропустила мимо ушей. Я по-прежнему не видела ни Лукиана, ни Герберта. А родственницы последнего метали на меня возмущенные взгляды. Кажется, парочка этих девиц осаждала Ару на приеме у ре Айштервицей. А теперь он не выпускает мою руку. И я испытывала от этого мстительное удовлетворение, которое старалась скрыть.

Еще один ненавидящий взгляд я ощутила затылком. Обернувшись, я на миг встретилась глазами с Элоизой Хейг. Теперь ее улыбка мне казалось фальшивой. Я невольно придвинулась ближе к учителю, а девушка развернулась и скрылась в толпе. Поняла, что сегодня ей не стоит ждать внимания от Ару, или строит план, как заполучить его хотя бы на один танец? Скорее второе. И от этой мысли внутри начинал разливаться могильный холод.

В этот момент речь закончилась, и грянула музыка. Ару отвесил мне церемонный поклон, приглашая на танец, и на какое-то время я забыла обо всем. Он кружил меня по залу, смотрел только на меня, да и я не могла оторвать от него глаз. В какой-то момент он притянул меня к себе и шепнул:

— Не стоит так смотреть на меня. Нам нужно быть осторожнее.

Это говорит человек, который подарил мне платье от лучшего портного, колье с голубыми алмазами и еще ни на миг не выпустил мою руку с тех пор, как мы вошли в этот зал? Но я скромно потупилась.

А когда музыка закончилась, и мы отошли в сторону, то за спиной я услышала незнакомый голос:

— Не ожидал увидеть тебя в такой компании, Рой…

Ну кто еще?! Неужели тот самый тип, о котором предупреждал Руперт?

Я нехотя обернулась. Этот мужчина был достаточно молод, не старше тридцати. Я рассматривала русые волосы и темные, почти черные глаза, в которые проваливаешься, будто в омут. Дорогой костюм, но без показной роскоши. Кажется, мой взгляд был достаточно красноречив, потому что пришелец оскалился и спросил:

— Ну вот, мы еще не знакомы, а вы мне уже не рады, леди. Будет ли мне позволено избавить вас от общества кровного врага на один танец?

Я инстинктивно придвинулась к Ару, и во взгляде незнакомца промелькнуло удивление. Этот человек не выглядел злым или неприятным. Но отчего-то танцевать мне с ним совершенно не хотелось. Впрочем, в планы Ару не входило выпускать меня из виду, поэтому он коротко огрызнулся:

— Нет.

Незнакомец перевел взгляд на него и спросил:

— Почему?

— Леди пообещала сегодня все танцы мне, — холодно ответил он.

— Все до единого?

— Да.

Незнакомец с удивлением повернулся ко мне и доверительно произнес:

— Как нагло врет ваш учитель. Позволите?

И он протянул мне руку. Но я не шевельнулась и тихо ответила:

— Мы не представлены.

— О, простите, — лучезарно улыбнулся мужчина. — Раймонд Кендал.

Я продолжала мрачно смотреть на него. Кендал… Фамилия знакомая. Он из Шайера? И почему так настойчиво желает увести меня от учителя?

— Лучше расскажи, зачем ты сюда явился, — сердито посоветовал Ару.

Я вопросительно смотрела на нового знакомого, и тому пришлось ответить:

— Разумеется, чтобы принимать экзамен на следующую четверть круга. Говорят, вы совсем недавно получили половину и уже собираетесь претендовать на три четверти.

В его взгляде был алчный интерес, и я немного растерялась. Неужели я ему интересна из-за этого?

Ару словно прочел мои мысли:

— Она тебе поэтому нужна?

— А что? — пожал плечами Кендал. — Такая молодая девушка уже обрела немалую силу, и хочет обрести еще большую. С перспективными леди стоит знакомиться. Я пока не женат.

От его наглой улыбки я едва не поперхнулась. Больше всего мне хотелось уйти, но приходилось радоваться хотя бы тому, что Ару рядом и защищает меня от этого странного типа.

— Оставь в покое мою помощницу, — с нажимом произнес кровник.

Кендал посмотрел куда-то мне за спину и покачал головой:

— Ты бессмертный, Рой, а все еще ведешь себя как упрямый подросток. Твой отец в бешенстве, и если ты не отпустишь эту девицу от себя во время бала, боюсь, тебя ждут неприятности.

Ару равнодушно пожал плечами. А новый знакомый, наконец, оставил попытки пригласить меня на танец и приблизился к учителю. До меня донесся громкий шепот:

— Я могу быть тебе полезен, Рой. У меня есть интересные сведения об экзамене. Но они не предназначены для ушей леди Суру. Решишься оставить свою даму на несколько минут?

Он прошептал что-то еще, уже тише. Я не смогла разобрать ни слова. Поколебавшись, Ару ответил:

— Идет.

Затем он повернулся ко мне и сказал:

— Оставайся с Рупертом, пока я не вернусь. Ясно?

Я поспешно кивнула и нашла глазами его друга. Блондин стоял у ближайшей колонны и держал в руке бокал. Я решительно направилась к нему.

— Что ему нужно от Роя? — спросил он, как только я подошла.

— Обещает выдать какие-то секреты про экзамен. Кто такой этот Кендал? Он из Шайера?

Руперт кивнул:

— Декан факультета магической практики Шейервальда. А его отец руководит городским советом и любит навещать Эйенкадж. И заодно проведать старого однокашника — одного из старших братьев Роя.

— Одного из? — переспросила я. — У него не один брат?

Во мне проснулся интерес, и Руперт поспешил его удовлетворить:

— Разумеется. Юлиусу пока не везет с наследниками… Двое его старших сыновей умерли от старости. Детей его брата, предположительно убил твой отец. Еще одного сына ждет та же участь — бессмертие он так и не получил, и теперь неумолимо стареет. Элизабет потеряла четверть круга во время рождения Роя. Правда, есть еще Эйден, и он прошел круг. Кстати, будет принимать экзамен вместе с Кендалом, так что познакомитесь.

Я вспомнила, что не увидела медальон на шее нового знакомого и спросила:

— А Кендал?

— Три четверти круга, — ответил Руперт.

Почему-то это принесло облегчение. Равен мне.

— Один из Ару будет принимать экзамен, — медленно произнесла я. — Почему ты предупреждал учителя о Кендале?

Неожиданно блондин растерялся. Какое-то время он молча смотрел на меня и не спешил отвечать на вопрос. Я нетерпеливо потеребила полупрозрачную драпировку на подоле платья и спросила:

— Ты мне не скажешь? Почему?

— Знаешь, я думаю, тебе лучше спросить об этом Роя, — наконец, сказал он. — Не знаю, что можно рассказывать, а что — нет. Прости.

Он попытался подсластить свой отказ улыбкой, но я укоризненно посмотрела на него и отвернулась… Чтобы увидеть, как в зал заходит Лукиан Хейг. Я поспешно втянула голову в плечи и потупила взгляд. Надеяться, что он ищет не меня, не стоило. Розовые волосы делали меня заметной в любой толпе. Новые интриги вокруг экзамена, а теперь еще и мастер огненных иллюзий. Где же Ару?

Я украдкой оглядела зал и поняла, что Лукиан решительно движется ко мне. Сердце ушло в пятки. И в этот момент за моей спиной раздался знакомый голос:

— Разрешите украсть вашу даму на один танец, господин ре Кайрас? У меня есть некоторое преимущество по положению…

Руперт изумленно распахнул глаза и только поклонился в ответ. Отказать он не мог. Я стиснула зубы и повернулась. Кажется, нужно учиться точнее формулировать просьбы к мирозданию.

За моей спиной стоял Ару. Юлиус Ару. Его протянутая рука была спасением от Лукиана, а взгляд — приглашением к разговору. Такого поворота я не ждала…

Я оглянулась на Лукиана, который замедлил шаг и начал багроветь. А затем решительно вложила свою руку в протянутую ладонь кровного врага. Юлиус Ару хищно улыбнулся и стиснул мои пальцы до хруста. Я сцепила зубы и молча пошла за ним, чувствуя предательскую дрожь в коленях. Снова грянула музыка, и Ару-старший решительно привлек меня к себе. Я подняла на него взгляд. Ответом была ядовитая усмешка:

— Не бойся, жечь тебя на виду у наместника я не стану.

Я сделала первый шаг и отчаянно огляделась, но тут же услышала тихий и злой голос кровника:

— Не переживай, я позаботился о том, чтобы Рой был занят. А ты уже привыкла к его защите, верно?

В его взгляде разгоралось бешенство. Я прошептала:

— Что вам нужно от меня?

— Разумеется, указать тебе твое место, девчонка, — резко ответил он. — По какой-то неведомой причине Рою нравится играть с тобой. Одевать тебя, как куклу, таскать за собой, как любимую собачонку. И дразнить хищников.

Он выразительно посмотрел на бриллианты у меня на шее и продолжил:

— Этот мальчишка любит выводить из себя всех — Хейгов, Шендана, меня… Поступок вполне в его духе. И я вижу, что ты с удовольствием пользуешься этим.

Его пальцы снова до боли сжали мою руку, и я попросила:

— Пустите.

— Нет, ты будешь слушать. Я хорошо знаю своего сына. Я сделал все для того, чтобы он ни в чем не нуждался, но этот паршивец…

Ему пришлось замолчать, чтобы удержать в узде магию и ярость. Я старалась выбросить все мысли из головы и сосредоточиться на танце. Вдох, выдох. Два шага, поворот, три шага, поворот. Злобный взгляд Лукиана, растерянный — Руперта. А затем снова голос Ару-старшего:

— Теперь я понимаю, почему ты осталась на свободе. Наивная дурочка, которой нельзя доверить ничего серьезного. Сбежала в Эйехон, попала на практику к кровному врагу и хлопаешь глазами. Ты подставляешь Роя под удар.

— Я помогаю ему, — осмелилась ответить я.

— И только поэтому ты жива. Но если я узнаю… Хотя бы намек на то, что ты выдала кому-то его тайну… Можешь прощаться с жизнью. Поверь, заметать следы я умею не хуже, чем твой отец.

В его голосе, во взгляде, в каждом движении, в прикосновении пальцев была неприкрытая угроза. Бояться уже не было сил, и я процедила:

— Я не буду ему вредить. Могу поклясться.

Ару-старший сердито фыркнул:

— Его чуть не убили из-за тебя. Меньше, чем через год, ты вылетишь отсюда прямиком в распростертые объятия Шендана. Но если будешь вести себя примерно, я, так и быть, приткну тебя куда-нибудь, пока ты приносишь пользу Рою. И пока он согласен терпеть тебя рядом. Впрочем, я не думаю, что это продлится долго. Ему быстро надоедают даже красивые женщины, что уж говорить про тебя…

Он бросил презрительный взгляд на мои волосы, но трогать их не стал. Больше он ничего не сказал. Я старалась не показывать, что его последние слова меня задели. Когда музыка закончилась и Ару-старший повел меня прочь, я с облегчением увидела учителя. Отец с ядовитой усмешкой передал ему мою руку и сказал:

— Можешь получить свою игрушку обратно. Всегда считал, что наряжать кукол — удел малолетних девчонок, а не мужчин.

Ару сжал мою ладонь и процедил:

— Сговариваться с Кендалом было глупо.

— Ты зашел слишком далеко в своих попытках насолить мне и роду. Я вынужден был просить Эйдена…

— Эйдену я это обязательно припомню, — перебил его учитель. — Элизабет, Эйдену… Всем. Ты всегда закрывал глаза на то, что они творили, а я молчал и терпел. И сейчас придется терпеть уже вам…

В глазах Ару-старшего сверкнул гнев. Он приблизился к сыну и тихо произнес:

— Ты заходишь слишком далеко в своих играх, Рой.

— Это еще не далеко. Я могу гораздо больше…

— Это достаточно далеко. Надеюсь, ты сумеешь вовремя остановиться. Помни, что дочери врага в твоей постели не место.

С этими словами он развернулся и ушел. Учитель сжал мою ладонь, и только когда я ойкнула, ослабил хватку и сказал:

— Прости. Выброси из головы все, что он тебе наговорил.

Я неуверенно кивнула, хотя даже не представляла, как это сделать. Тревоги охватили меня с новой силой. Упоминание о других женщинах оказалось очень болезненным, а разговор отца и сына рождал новые сомнения. Как и отношение остальных.

Очнулась я только тогда, когда поняла, что учитель отвел меня в сторону, а толпа стремительно расходится, освобождая центр зала. Я подняла вопросительный взгляд на Ару, и он сказал:

— Прости. Тебе не понравится то, что сейчас будет. Но нам придется туда пойти. Ты стала сильнее и будет проще.

Я все равно ничего не понимала. Но объяснения не понадобились. В этот момент вперед вышел наместник. Он взмахнул руками, и по полу потекли струйки огня. Танец стихии дома, огненный танец! Снова…

Но вместо страха пришло какое-то отупение. А, может быть, дала о себе знать недавно обретенная сила? Я безропотно позволила учителю ввести меня в круг огня. На нас смотрели, кажется, даже больше, чем на хозяина и его супругу. Хотя Солсбери были завораживающе прекрасны. Ару шепнул:

— Смотри только на меня, так будет проще.

Я сделала то, что он просил, и на какое-то время и правда забыла обо всем. Был только танец, только мы. А огонь хоть и не был помощником, но не был и помехой.

Наконец, пламя погасло, и все начали расходиться. Наместник изящным взмахом собрал огонь. Теперь мне было по-настоящему плохо, даже притворяться не нужно было. Я свистящим шепотом попросила:

— Пусть Руперт отведет меня в сад, как тогда. Можно?

— Я сам, — коротко ответил Ару.

У меня не было сил возражать. Я безропотно позволила ему проводить меня к выходу на террасу. Наверное, моё лицо было достаточно красноречиво, потому что взгляды встречных были снисходительными.

— Водницу на огненный танец…

— Бедняжка… Как же он жесток с дочерью кровного врага.

Надо же сочувствующие есть. Вот только жесток не он, жестоки все остальные. Те, кто молча смотрел со стороны. Те, кто страстно желал доказать, что я очередная игрушка большого мальчика.

По белым мраморным ступеням мы спустились в сад и неспешно пошли по мощеной дорожке. Похоже, учитель был здесь не в первый раз. Он двигался достаточно целеустремленно. Немного попетляв по тропинкам, Ару втянул меня под ветви раскидистой ивы, а затем подтолкнул к стволу. Я прислонилась спиной к гладкой коре и бездумно посмотрела на учителя. Он не стал создавать магический светлячок, и только лунные лучи, которые просачивались через голые ветви, полосами освещали его лицо.

— Ариенай, — серьезно начал он. — Есть вещи, которые никто не сделает, кроме тебя.

Я тут же подумала о метке и положила руку ему на грудь, но не почувствовала жара.

— И это тоже, — ответил он на мой невысказанный вопрос. — Но сейчас я говорю о другом. Никто за тебя не решит, чему верить. Тому, что говорят тебе другие… Тому, что я говорю там, чтобы защитить тебя. Или тому, что происходит, когда мы одни.

Я хотела ответить, но он закрыл мне рот поцелуем. Пальцы учителя смяли платье. Мы целовались бесконечно, будто Ару решил взять свое за всю неделю, что старательно держал дистанцию. Он вжал меня в ствол дерева, а я обвила его шею руками. Кажется, мы оба потеряли голову. Во всяком случае, у меня не возникло и мысли о том, что мы находимся в саду наместника, и нас могут обнаружить. Если такие мысли были у Ару, то это не заставило его оторваться от меня ни на миг.

Внезапно учитель дернул меня вниз, и мы оба упали на землю. Тут я очнулась и поняла, что все идет куда-то не туда. Но в следующий миг над нашими головами пронесся черно-огненный сгусток, из которого донеслись яростные голоса:

— Пуссууу!

— Мера-мерррр!

Я села на земле и попыталась понять, с кем сцепился мой питомец.

Перед моими глазами промелькнула огненная вспышка, а затем рука учителя. Шипения, жалобное “мерррр” и странный звук, напоминающий стрекот кузнечика. Лицо опалил жар, и я невольно отпрянула.

— Назад! — крикнул Ару, и я попыталась отползти, потому что ноги не слушались. С чего бы?

Перед глазами будто стоя туман, на миг я почувствовала, что мне не хватает воздуха. Накатила паника, но еще одна огненная вспышка совсем рядом заставила меня прийти в себя.

— Брысь!

Это учитель уже Мерпуса прогоняет… Да что происходит? Я стряхнула странное наваждение и огляделась.

Ару стоял ко мне спиной, а Мерпус лежал у его ног. Лапы моего питомца подгибались, но он продолжал скалиться и рычать, пытаясь разогнать хвостом… искры? А в одной из пастей демона лежал черный предмет размером с кулак. При взгляде на него кружилась голова, и слабели руки. Да что это за дрянь? И что за тварь атакует нас?

Учитель не церемонился. Стена огня на миг отгородила его от нападающего, а затем учитель метко пнул Мерпуса, да так, что демон с жалобным “пусссс” улетел вперед, волоча по земле огненные крылья. Возмутиться я не успела. В следующий момент Ару уже подхватил меня под руку и рывком поставил на ноги.

— Бежим! — приказал он. — Мне одному не хватит сил, чтобы затолкать это обратно в ад.

Бессмертному не хватит сил? Да что же это за демон?!

Я оглянулась, и тут же судорожно вздохнула. Лунный свет выхватывал из темноты черную острую морду, напоминающую лисью, пышущую жаром пасть, небольшие острые уши, гибкое тело то ли кошки, то ли ящерицы, и… целый ворох длинных и тонких хвостов, каждый из которых заканчивался яркой огненной искрой. Такого я даже в учебнике не видела. Только в энциклопедии, в разделе “Редкие виды Адских тварей”. Если бы Ару в этот момент уже не тащил меня за собой то, вероятно, меня бы парализовал ужас. А так волей не волей приходилось переставлять ноги. Мы обогнули еще одну иву, и Ару встряхнул меня, заставляя оторвать взгляд от преследователя:

— Не оглядывайся! Твой страх будет его подпитывать!

Откуда он знает? Я даже названия этого чудища не помню… Неужели?

— Я с такими уже встречался, — словно прочел мои мысли Ару. — Нам нужен второй бессмертный, чтобы убить его.

— Но где его взять? — вырвалось у меня.

Демон стремительно настигал и при этом держался между нами и замком. Позвать на помощь мы не успеем…

Учитель решительно остановился и задвинул меня себе за спину.

— У тебя есть усилитель и три четверти круга. Попробуем справиться сами. Ледяной сетью. По лапам.

Я взмахнула руками прежде чем успела осознать его приказ. Белое заклинание ушло, оставляя внутри холод. Но я не попала. Демон прыгнул, пропуская его под собой, и смахнул с кончиков хвостов целый рой искр. Ару пришлось выставить плотный огненный щит, а на меня снова накатила слабость.

Учитель обернулся и рыкнул:

— Держись подальше от нее.

Только тогда я оглянулась и увидела, что Мерпус на полусогнутых лапах ползет ко мне. В его пасти все еще торчал странный предмет. Повинуясь окрику учителя, демон попытался отползти в сторону. Я ощутила, что ко мне возвращаются силы. Неужели причина в том, что принес Мерпуша? И где он это взял?

Но раздумывать об этом было некогда, учителю нужна была моя помощь. Я коснулась браслета и рывком потянула силу через ядро. На этот раз я помедлила, пытаясь лучше прицелиться.

Сложнее всего было не дрогнуть, когда искры окружили Ару. Он отобьется, отобьется, и я должна ему помочь. Ледяная вспышка попала в цель. Заклинание спеленало всё четыре лапы твари. Демон упал набок, возмущенно стрекоча. Ару немедленно ударил сложным огненным заклинанием. Такого я ещё не видела. Оно вонзилось в шкуру демона и начало ввинчиваться в черную плоть.

— Еще лед! — скомандовал учитель.

Я послушно ударила снова, на этот раз в морду твари. Ару одобрительно кивнул и попытался приблизиться к демону, но тот выпустил новую серию искр. На меня снова накатила слабость, и я шагнула вперед, чтобы выйти из-под действия странной штуки, которую принес Мерпус.

Но это оказалось ошибкой. Наш противник того и ждал. Черные хвосты за долю мгновения слились и превратились в один длинный, который вцепился мне в руку. Ару тут же сорвал его с меня, но от боли на глазах выступили слезы. Я осела на землю, хватая ртом воздух. А когда пришла в себя, обнаружила, что Ару сидит рядом и приговаривает:

— Спокойно, все будет хорошо…

На моем предплечье красовалась кровоточащая рана с обожженными краями. В нескольких шагах передо мной корчилась в пламени адская тварь. Два цвета огня смешивались, не позволяя ей выбраться. А за ней с сосредоточенным лицом стояла леди Анна Солсбери.

Ару взял мою здоровую руку и накрыл ей рану:

— Лечи себя, — приказал учитель. — Останови кровь, тебя должны были этому учить.

Я пошевелила пальцами, сплетая нужное заклинание.

— Льдом, — предупредил учитель, и я послушно использовала эту часть своей стихии.

Хозяйка дома перешагнула через пепел, оставшийся от демона, и остановилась перед нами. Ару все еще сидел рядом, одна его рука обнимала меня за плечи, вторая лежала поверх моей ладони. И выглядело это… весьма двусмысленно. Он не должен быть здесь. Не должен помогать, не должен утешать меня.

Но леди Солсбери внимательно посмотрела мне в глаза и произнесла:

— Попроси своего демона отдать мне это.

Я медленно повернулась в ту сторону, где видела своего питомца в последний раз, но исполнить ее просьбу не успела. Ару выдал короткое и емкое:

— Фу!

И Мерпус послушно выпустил из пасти черный булыжник. Жена наместника раздавила его каблуком и удовлетворенно кивнула:

— Вот теперь все. Кто же так сильно тебя не любит, девочка?

Она еще спрашивает… Да тут очередь выстроится, только кликни. Стоило мне об этом подумать, как из-за кустов вышла группа людей. Впереди шагал наместник. За его спиной маячили знакомые лица — Юлиус Ару, Шендан, Лукиан Хейг с отцом… Кай, Ханс и кажется, еще пара лиц, знакомых по общежитию. Отец учителя был бледен и зол, остальные скорее раздосадованы, но скрывали это. Ару нехотя убрал руку с моего плеча. Наместник оглядел дымящееся поле боя и догорающую иву, а затем обратился к жене:

— Что здесь произошло?

— Кто-то пытался убить леди Суру, — ответила она. — Интересно, кто бы это мог быть?

Вперед выступил Лукиан.

— Я сейчас позову Дэмиана, чтобы он мог расследовать это дело, — заискивающе сказал рыжий.

Ару поднялся на ноги и заявил, глядя ему в глаза:

— Дэмиан Хейг не продвинулся в расследовании прошлого покушения на мою помощницу. Вам не кажется, что стоит назначить кого-то другого, господин наместник?

Лицо Лукиана стало багровым. А со стороны раздался незнакомый мужской голос:

— Поддерживаю. Предоставьте это дело мне.

Кто же еще явился по мою душу? Я резко обернулась, чтобы рассмотреть незнакомца, но вместо этого нос к носу столкнулась с одним из самых прекрасных существ, которое когда-либо видела.

Больше всего оно напоминало борзую. Невероятно изящное и грациозное создание, словно сотканное даже не из пламени, а из легкой огненной дымки. Я не сразу поняла, что это демон Эттвудов — настолько он отличался от остальных. И даже крепкий мужчина лет тридцати пяти — сорока с буйными каштановыми кудрями не навел меня на эту мысль. Только когда рядом с ним встал Себастьян Эттвуд, меня озарило. Глава рода заявил:

— Поддерживаю господина Ару. Кроме нападения на леди Суру, в тот день также было совершено нападение на демона, который находится на попечении моего рода. По договору Центральных Земель с родом Эттвудов наши демоны неприкосновенны. И так как леди Суру по стечению обстоятельств связана с одним из них до самой смерти… Возможно, будет логичным поручить расследование тому, кто наиболее заинтересован в ее благополучии? Трой достаточно опытен для этого.

Теперь я с интересом разглядывала его спутника. Значит, это и есть Трой Эттвуд? Именно с ним я и хотела познакомиться. Интересно, он менталист или нет? При мысли о ментальной магии по спине побежали мурашки. Лукиан буквально пожирал меня взглядом, стиснув кулаки. Наверное, он все-таки причастен.

В этот момент на дорожке за спинами мужчин мелькнула еще одна рыжеволосая фигурка, на этот раз в платье. Элоиза? Может, это ее рук дело?

Раздумывать мне больше не дали. Ару рывком поставил меня на ноги и сказал:

— Леди Суру нужна помощь. Думаю, мне стоит проводить ее домой.

— Исключено, — неожиданно возразила леди Анна. — Ей нужна помощь сейчас, а не через час. Она пойдет со мной. Кроме того, сначала нужно выяснить, откуда взялось это.

— Что — это? — набычился Лукиан.

— Геррем, — с милой улыбкой ответила хозяйка дома. — Зверушка леди Суру притащила приманку, и на нее напал геррем. Хорошо, что рядом оказались бессмертные.

Я наблюдала за тем, как вытягивается лицо Юлиуса Ару, а затем удивление сменяется бешенством. Ах да, я снова подставила его сына под удар. Совесть начала грызть меня с новой силой, но в этот момент леди Анна поманила меня за собой:

— Идемте. Настало время позаботиться о вашей ране.

Учитель легонько подтолкнул меня, и я покорно пошла вперед, зажимая рукой рану. Напоследок леди Анна кивнула на пару кустов у дорожки и сообщила:

— Надеюсь, после вашего разговора, мои любимые пастрийские розы останутся в целости, господа.

После этого она с достоинством удалилась. Я шагала за ней. Мерпус остался рядом с Ару, и тот его не гнал. Это порадовало меня. Но на душе все равно было тревожно. Что нужно от меня жене наместника?

Словно ощутив мое напряжение, она оглянулась и сочувствием взглянула на меня. А затем пообещала:

— Все будет хорошо. Думаю, в следах мужчины разберутся без вас.

Я неуверенно кивнула. Ее сочувствие казалось неподдельным. Я же ощущала жгучий стыд. Страх накатывал волнами. Я чудом избежала смерти. Но, возможно, леди Анна что-то поняла об отношениях между мной и учителем. А может, поверила в то, что это просто игра, чтобы позлить всех?

Меня снова кольнули сомнения, но усилием воли я отогнала их. Ару прав. Я должна ему верить, должна… Правда, от этого в сердце закрадывалась безнадежность. Наши семьи никогда не примут этого. Что будет после окончания практики? И почему-то мне казалось, что леди Анна прекрасно понимает, о чем я думаю. Во всяком случае, когда она оглядывалась на меня, в ее глазах светились сочувствие и мудрость.

Я не знала, чего ждать. Но обо мне позаботились. Выделили комнату, и служанка принесла мешочек с лекарствами. Я ждала, что она обработает мои раны, но хозяйка дома отпустила ее со словами:

— Я сама.

В ответ на мой удивленный взгляд она терпеливо пояснила:

— Раны, оставленные герремом, требуют особого ухода. Думаю, тебе будет лучше остаться здесь на ночь.

— На ночь? — сердце мое упало.

Она уверенно кивнула и начала расставлять на столе пузырьки со снадобьями. Похоже, возражения не принимались.

Сцепив зубы, я терпела, пока леди Анна возилась с моей рукой. Сначала темная настойка, от которой едва не брызнули слезы из глаз. Затем странный голубоватый порошок, и только потом — густая зеленая мазь. Боль понемногу отступала, и я осторожно начала:

— Такого демона я не видела даже в учебнике…

Жена наместника пожала плечами в ответ:

— Центральные Земли. Грань, которая отделяет Ад от нашего мира, здесь гораздо тоньше. Поэтому и больше редких демонов, чаще появляются Адские врата. Пока сытые окраины наслаждаются спокойно, мы тушим пожар. Как бы странно это ни звучало из уст огненной.

Она одарила меня улыбкой, и я потупилась, чувствуя неловкость.

— Тебе нужен отдых, — мягко произнесла леди Анна. — Я распоряжусь об ужине.

С этими словами она ушла. Наверное, вернулась на праздник.

Я ощутила легкое разочарование от того, что мне больше не придется танцевать с учителем. Элоиза, наверное, счастлива… Рана продолжала ныть, и тревога не отпускала. Но, похоже, вместе с ужином мне принесли какое-то снотворное. Иначе не объяснить то, что, переодевшись после него, я сразу уснула.

Ночью меня разбудил Мерпус. Окно в комнате не оказалось для него преградой, и он растянулся на постели с совершенно довольным видом, издав приветственное:

— Пусу-пусу!

— Мера-мера!

Я рассеянно погладила уши своего питомца и тут же снова провалилась в сон.

Разбудила меня все та же служанка. Ванная, простое, но изящное платье, аппетитный завтрак, который подали в комнату — обо мне снова заботились. На Мерпуса вышколенные слуги не обращали внимания, будто огненные демоны гостили у них каждый день.

Стоило мне закончить завтрак, как на пороге появилась леди Анна. Сегодня на ней было платье попроще, а золотистые волосы рассыпались по плечам. Она критически оглядела мой наряд и удовлетворенно кивнула:

— Синее шло тебе больше, но и так сойдет. Идем, с тобой желает говорить мой муж.

Я вышла из комнаты и пошла следом за леди Анной. В голове вертелась тысяча вопросов, но я не решилась задать ни один из них. Наконец, мы остановились перед дверью, и хозяйка дома снова попыталась меня успокоить:

— Все будет хорошо.

Легче не стало. Я покорно шагнула в кабинет следом за ней и склонила голову. И только затем огляделась. Наместник восседал за огромным письменным столом. И комнате он был не один.

В кресле перед огромным столом сидел Трой Эттвуд. На его шее переливалась огненная татуировка. Такая же невероятно изящная, как и его демон. Сегодня на нем была форма магического отдела жандармерии. Я порадовалась тому, что это не черный мундир со звездой. Значит, не менталист. Вдоль стеллажей с книгами ходил учитель, и я едва сдержала вздох облегчения. Больше всего на свете мне хотелось упасть в его объятия, но приходилось произносить официальные приветствия и ждать.

Наместник был холоден и зол. Я подумала, что он еще сдерживается. Похоже, дрязги внутри подотчетных ему земель вконец достали господина Солсбери. И, судя по всему, причиной он считал меня.

Хозяин кабинета властно кивнул на кресло, и я послушно села. Точнее, утонула в нем. Вся мебель здесь была тяжелой и необъятной. Позолота давила. Сила, власть, роскошь. И сейчас тут будут решать мою судьбу. Только присутствие учителя обнадеживало. И то, что здесь не было Хейгов.

Наместник долго смотрел на меня. Ару встал за спинкой кресла, в котором сидел Трой Эттвуд и сверлил глазами господина Солсбери. Тот не обращал на это внимания. Эттвуд почесал татуировку и попросил:

— Начнем? Думаю, не стоит терзать леди неизвестностью.

Наместник медленно кивнул, а учитель спросил:

— Возможно, леди стоит вернуться домой?

— Не сейчас, — отрезал господин Солсбери и мое сердце ушло в пятки.

Леди Анна подошла к окну и отвернулась. Я надеялась на ее участие. Но теперь даже предположить не могла, что от меня хотят. Убить пытались меня, и наказывать тоже будут меня?

Трой Эттвуд взглянул на мое обеспокоенное лицо и мягко заговорил:

— Мой демон обследовал место происшествия и поговорил с вашим… Как вы его зовете?

— Мерпусом, — подсказала я.

— Мерпусом, точно. И он рассказал довольно интересные вещи.

— Какие? — дрогнувшим голосом спросила я.

— Тот предмет, который он держал в зубах, он принес из вашей комнаты.

— Что, снова? — ужаснулась я.

Учитель мрачно кивнул, и в его взгляде мелькнуло бешенство.

— К сожалению, — подтвердил Эттвуд. — Геррема, совершенно точно, пытались натравить на вас. И этот кто-то довольно искусно замел следы. Даже Гейс не смог ничего толком разнюхать.

Наверное, он имеет в виду своего демона. Я вспомнила удивительное существо. Демон-борзая. Неудивительно, что он работает в жандармерии.

— Но кое-что я смог обнаружить, — продолжал Эттвуд. — И мне нужно немного времени, чтобы проверить это.

— И на это время тебе придется остаться здесь, — закончил учитель.

— Зачем? — не поняла я.

— Потому что мне не нужны редкие демоны в городе, — холодно произнес наместник. — И убийство практикантки на подотчетной мне территории — тоже. Я дал жандармерии трое суток, чтобы найти подозреваемого.

Ару вскинул голову и процедил:

— И так ясно, кто это сделал.

— Так докажи, Рой, — устало ответил ему наместник, и я поняла, что они уже спорили на эту тему раньше. — Предоставь доказательства того, что это Лиор. И я выдворю его обратно в Инрешвар. Но он поет мне песни о том, что намерен договориться с девушкой добром, но ты не позволяешь ему поговорить с дочерью бывшего товарища…

Я едва не поперхнулась от возмущения и тут же опустила взгляд. Пальцы смяли подол платья. Добром он хочет договориться… Как же.

А вот учитель сдержаться не смог и раздраженно выпалил:

— Добром? Не слышал за это время ни одного мирного предложения. Одни угрозы.

— Мы можем это проверить, — холодно ответил господин Солсбери. — Возможно, встреча на нейтральной территории будет лучшим выходом…

— И бесполезной тратой времени, — возразил Ару.

Леди Анна обернулась и попросила:

— Рой, пожалуйста, помни, о чем тебя просил отец.

Ару сцепил зубы и замолчал. Кажется, наместник моего учителя не любил. И не меньше других желал окоротить наглого юнца, каковым его считал. В комнате повисла неловкая пауза. Первым заговорил Трой Этвуд. Его голос звучал преувеличенно бодро:

— Что ж, мы с господином Ару отправимся в город и попытаемся отыскать преступника. Всего хорошего, леди Суру.

С этими словами он поклонился и вышел. Учитель тоже ушел, даже не взглянул в мою сторону. Я понимала, что на людях нужно было скрывать свои чувства, но меня все равно кольнула обида. Когда за ними захлопнулась дверь, я подняла глаза и обнаружила, что наместник, не отрываясь, смотрит на меня. Под его взглядом я замерла. Наконец, он заговорил:

— Леди Суру. Должен признать, что выглядите вы весьма юной и наивной девушкой. Никак не могу понять… Стравливать огненных — это глупость с вашей стороны или хитрый расчет?

— Я не… — попыталась возразить я.

— Рой Ару всегда вел себя вызывающе и досаждал всем, кого видит, а в первую очередь своему отцу. Но после вашего появления он переходит все границы, — продолжал господин Солсбери. — И эта ситуация меня порядком утомила. Я не желаю больше слышать о том, что Рой Ару устроил очередную свару, прикрываясь вами. Думайте, прежде чем соглашаться на авантюры своего учителя. Ясно?

— Ясно, — ответила я.

Внутри поднималось возмущение, но страх заставлял меня молчать. Привлекать внимание наместника к своей персоне я вовсе не хотела. Леди Анна ободряюще улбынулась и поманила меня за собой. Я поспешно встала и поклонилась наместнику, а затем вышла из кабинета.

Мы снова шли по длинным коридорам по направлению к отведенной мне комнате.

— Все будет хорошо, — попыталась утешить меня леди Анна.

— Не будет, — выдавила я. — Мне нужно быть рядом с учителем.

Я помнила об Адской метке и боялась, что в мое отсутствие Ару снова окажется на грани обращения в настоящего отмеченного.

Но хозяйка дома покачала головой:

— Рой не мальчик. И не нуждается ни в чьей опеке, что бы о нем не думали остальные бессмертные. С ним все будет хорошо. А тебе нужно залечить рану и побыть в безопасности.

Я кивнула и не стала спорить.

Но быть в безопасности оказалось довольно мучительно. Меня терзали сомнения и тревоги. Мерпусу я приказала быть рядом с учителем, и демон послушно улетел через окно. На обед и ужин пришлось спускаться в столовую. Сидеть по правую руку от леди Анны, вяло ковыряться в тарелке и пропускать мимо ушей ее уговоры съесть хоть что-нибудь. Наместника мое уныние не волновало.

Я была уверена, что не смогу заснуть, но провалилась в сон, стоило моей голове коснуться подушки. Но на этот раз, похоже, всему виной было не снотворное, а перенапряжение последних дней и усталость. А еще рана, нанесенная герремом. Днем рука ныла, и только к вечеру, после перевязки, рана успокоилась.

Меня разбудили голоса. Я резко открыла глаза, но не шевельнулась. На фоне окна маячил темный силуэт. И кто это решил забраться ко мне в спальню?

Я не успела и глазом моргнуть, как ночной гость оказался рядом. В следующий миг он уже вжимал меня в постель, накрывая губы жадным поцелуем. Я обняла его в ответ и почувствовала, что напряжение, скопившееся в теле за день, понемногу отпускает. Ару, мой учитель, мой кровный враг. Как же вышло, что рядом с ним так спокойно?

Целовались мы так, будто не делали этого по меньшей мере месяц… А ведь последнее нападение застало нас как раз за этим. Одеяло каким-то образом оказалось в стороне. Пальцы учителя скользили по моему телу, и я остро почувствовала, что ткань сорочки гораздо тоньше, чем у рубашки. И самое странное — меня это совершенно не смущало.

Наконец, Ару оторвался от моих губ и шепнул:

— Скучала?

— Очень, — также тихо ответила я, стараясь еще крепче прижаться к нему в ответ. — Что вы здесь делаете?

Он покрыл короткими поцелуями мои ключицы, и только потом ответил:

— Леди Анна сказала, что ты грустишь.

Я удивилась:

— Так и сказала?

— Да.

Пальцы его в этот момент теребили подол сорочки.

— Вы пришли развеять мою тоску? — прошептала я, радуясь, что учитель не видит мое пылающее лицо.

Он с сожалением вздохнул и отстранился. А затем серьезно ответил:

— Пришел забрать тебя на увеселительную прогулку по ночному городу в поисках убийцы. Но к рассвету придется вернуться. Пойдешь со мной?

После суток, проведенных во дворце наместника, я была готова пойти с ним хоть на край света. Даже не думала, что буду так скучать…

— Пойду, — шепнула я, сообразив, что кивок он не увидит в темноте.

— Я принес тебе одежду, — сообщил учитель, и сунул мне в руки сверток.

После этого он поднялся с постели и отошел к окну. Я поспешно сбросила сорочку и начала одеваться. Рубашка, брюки, жилетка, портупея с пистолетами, подаренный им кинжал, легкая куртка. Затем я подошла к Ару и не удержалась. Обняла его со спины. Он тут же развернулся и прижал меня к себе в ответ.

— Как полезно иногда разлучаться, — усмехнулся он. — Ты по мне скучала…

— Вам-то, наверное, скучать не пришлось, — неожиданно обиделась я. — На балу осталось немало девушек, готовых биться за ваше внимание.

Ару едва не поперхнулся от изумления, и немного отстраненно сообщил:

— Я туда не пошел. После нападения мы с Троем Эттвудом полночи искали следы.

Но меня это не успокоило. Я вспомнила:

— Думаю, что Элоиза принимала участие. Я видела, как она уходила вчера, пока все остальные были увлечены разговором с наместником.

Я сделала паузу и свистящим шепотом закончила:

— А может, она и до этого следила за нами и все видела…

От этой мысли мне стало по-настоящему плохо. Если Элоиза расскажет хоть кому-нибудь…

— Глупости, — отсек мои страхи Ару. — Было темно, она могла видеть нас только издалека, иначе я бы почувствовал чужое присутствие. Идем, за воротами нас ждут лошади и твой огненный приятель.

С этими словами он взмахнул руками, создавая вокруг нас знакомую серую дымку, а затем бесшумно распахнул створку окна. Спуститься в сад с помощью заклинаний нам не составило труда. Рана на руке меня почти не беспокоила. После этого мне пришлось красться между розовых кустов вслед за учителем. Внешнюю стену замка мы преодолели на удивление легко. Как только мы отошли на достаточное расстояние от нее, я спросила:

— Мне показалось, вы с кем-то говорили в саду?

— С хозяйкой дома, разумеется. Ты же не думаешь, что без ее помощи я смог бы войти в замок?

Значит, все это совершается с одобрения леди Анны Солсбери. Интересно, она что-то поняла, пожалела меня или преследует какую-то свою выгоду. Но об этом приходилось лишь гадать.

В небольшой рощице были спрятаны лошади. Мерпус растянулся у их ног и развлекался тем, что отращивал себе лишние хвосты вместо крыльев. Трой Эттвуд стоял, прислонившись спиной к стволу одного из деревьев, и задумчиво наблюдал за ним.

После обмена приветствиями я решилась спросить:

— Ваш демон так не делает?

Он мотнул головой и сообщил:

— Но наши демоны не проводят столько времени вне тела хозяина.

И он знакомым жестом почесал огненную татуировку на шее. Я почесала огненные лбы своего питомца и вскарабкалась на лошадь. Мне предстояло ехать в седле перед Ару.

До города мы доскакали быстро. Лошадей оставили в каких-то кустах, и под прикрытием пары огненных заклинаний перебрались через стену. Район оказался незнакомым и бедным. Мы пересекли трущобы, и вскоре я начала узнавать улицы. Кажется, мы шли к тому захудалому домишке, в подвале которого нашли еще одну щель.

Сначала снова пришлось затаиться в подворотне. Эттвуд скептически оглядел хилое строение и недоверчиво произнес:

— Здесь? В этой дыре?

— В подвале этой дыры, — поправил его Ару. — Будешь смотреть?

— Буду, — поколебавшись, ответил Эттвуд и почесал шею.

Витиеватая изящная татуировка начала выползать из-под его воротника. Через пару мгновений передо мной снова стояло прекрасное создание. Я невольно залюбовалась красоткой-борзой, и Мерпус ревниво ткнулся мне в колени обеими головами.

Эттвуд приказал:

— Ищи!

И в следующий миг борзая метнулась к дому и растворилась в темноте. Я проводила ее удивленным взглядом и спросила:

— Почему она не светится?

Мерпус в это время продолжал сиять, огненная шкура отбрасывала на стены подворотни теплые рыжие отсветы.

— Маскировка, — довольно пояснил Эттвуд.

Я повернулась к учителю и прошептала:

— Что мы здесь ищем на этот раз?

— Следы того, что мы с тобой видели, — процедил Ару. — Господин Эттвуд не из тех, кто верит на слово.

Тот возразил:

— То, что вы рассказываете, господин Ару, слишком невероятно. Мне нужны доказательства.

— Знать бы, где он попытается оставить прореху снова, — вздохнула я.

А в следующий миг перед нами снова появилась борзая. Возвращаться в гнездышко на теле Эттвуда она не спешила. Только встала на задние лапы, а передние положила на плечи своего хозяина, заглядывая ему в глаза. Мне показалось, что они обмениваются сообщениями. Потому что чем больше глядел на свою прекрасную питомицу Эттвуд, тем сильнее мрачнело его лицо.

Неужели эта огненная красотка что-то нашла? Поверит ли нам Трой Эттвуд?

Ару не выдержал и спросил:

— Она что-то нашла?

Трой Эттвуд в этот момент спокойно почесал за ухом свою огненную питомицу и нехотя признал:

— Нашла. Но пока совершенно неясно, что это. Дом пуст, охранных заклинаний не обнаружено. Войдем?

Мы с учителем одновременно кивнули. Демоница снова убежала вперед, и Эттвуд удовлетворенно кивнул:

— Проход чист.

Мы выскользнули из подворотни и быстрым шагом пересекли улицу. А затем под прикрытием охранных заклинаний забрались в дом. Дверью Эттвуд воспользоваться не пожелал, поэтому пришлось лезть в окно. Благо оно было одно и находилось невысоко.

Ару подал мне руку, помогая преодолеть эту преграду. Я задержалась рядом пару лишних мгновений, а затем поспешно отступила в сторону. Вина и стыд снова одолевали меня. Никто не должен понять, никто не должен узнать. Но что делать, если с каждым днем скрывать чувства становится все труднее?

Учитель мимолетно коснулся моих волос, а затем подошел к люку в полу. Огненная борзая уже сидела над ним, недвусмысленно обнюхивая щель. Похоже, Эттвуд каким-то образом общался со своей демоницей. Он решительно ухватился за скобу и откинул крышку, будто совершенно точно знал, что внизу никого нет. Борзая прыгнула вниз первой, и Мерпус спланировал следом за ней на полурасправленных крыльях. Хвост у него снова был один.

Ару позволил Эттвуду спуститься, и только потом помог мне. Снова улететь в объятия учителя с кривой лестницы я была не против, но не при Эттвуде. Мысли снова повернули не туда, и мне пришлось сделать над собой усилие, чтобы сосредоточиться на том, что происходило в подвале. Внешних следов прорехи не осталось. Я надеялась, что борзая сможет найти хоть что-то, что подтвердит наши слова.

И демоница трудилась. Несколько раз обежала подвал по кругу, тщательно обнюхала углы, долго кружила у того места, где была прореха. Я с надеждой наблюдала за ее грациозными движениями. А вот Мерпуса соплеменница совершенно не интересовала. Демон развалился у моих ног и положил голову на лапы. Мне показалось, что его шкура стала тусклее. Но, может быть, виновата темнота в подвале?

В этот момент борзая вернулась к хозяину, ткнулась носом в его шею и начала медленно заползать под воротник, растекаясь огненной татуировкой по телу сотрудника жандармерии. Эттвуд задумчиво почесал татуировку, словно благодарил свою красавицу за хорошо проделанную работу. Ару повторил свой вопрос:

— Нашел что-нибудь?

— Что-нибудь, господин Ару, — ответил он. — Именно “что-нибудь”. Но описать это я не в состоянии. Никогда не встречал ничего подобного.

Я жадно спросила:

— И что она здесь учуяла?

Эттвуд перевел взгляд на меня и спокойно ответил:

— Только магию, леди Суру. Следы достаточно мощной магии, которую пытались скрыть. И… нечто.

— Нечто? — вскинул брови Ару.

— Да, — кивнул Эттвуд. — Если бы не ваш рассказ, меня это не заинтересовало бы. Так, обрывки силы. Проблема в том, что оно работает немного не так, как вы описали.

— Я не специалист, — резко ответил учитель. — И не понимаю цели этих конструкций.

— Я пока тоже не понимаю, хоть и специалист, — вздохнул Эттвуд. — Давайте пока сойдемся на том, что здесь действительно имела место некая аномалия. Рукотворная аномалия. И меня она заинтересовала. В том, что касается раскрытия этого явления… вы можете на меня полагаться.

Я не сдержалась и вздохнула с облегчением. Ару серьезно кивнул и сказал:

— Есть еще дела, а мою помощницу надо вернуть в замок наместника. Поторопимся?

Эттвуд кивнул, и мы заспешили к лестнице. Мерпус выпорхнул в квартиру первым. После этого я услышала негромкое ворчание:

— Пусу-пуссссу…

— Мера-мера-мерррр…

В его голосе звучало предостережение. Мы переглянулись и забрались наверх. Но комната оказалась пуста. Мерпус присел на задние лапы и не отводил взгляда от окна. Ару приложил палец к губам и загасил магические светлячки. После этого он прокрался к щели в ставнях, и я последовала за ним. Эттвуд прильнул к другой щели.

Луна освещала улицу довольно ярко. И человек, который стоял у дома напротив, я почти сразу узнала. Снова Дарем.

Сердце ушло в пятки. Неужели на проверку отправили его? Значит, сейчас наше участие вскроется, и Шендан поймет, что мы снова сорвали его планы. А еще нужно каким-то чудом с ним разминуться.

К моему большому удивлению, поверенный Шендана не спешил входить в дом. Вместо этого он поглядывал на часы, будто кого-то ждал. Поэтому я почти не удивилась, когда с другой стороны улицы к нему приблизился низкорослый человек крепкого телосложения. Оба двинулись в сторону дома, и мы затаили дыхание. Ару поймал мой локоть. Словно для того, чтобы не потерять при поспешном бегстве. Оставалось надеяться, что если Дарем и его спутник войдут через дверь, а мы успеем ретироваться через окно. Лишь бы Мерпуса не заметили.

Додумать эту мысль я не успела. Мужчины прошли мимо окна по направлению к входу. Нужно было собираться и бежать. Но ветер донес до меня голоса, и я замерла. Учитель рядом со мной тоже окаменел.

Дарем ворчал:

— Долго возитесь. Господин недоволен. Нужно ликвидировать Суру раньше, чем она помешает плану.

— Спешу как могу, — ответил незнакомец.

И этот хриплый голос оказался мне знаком. По тому, как напряглась рука Ару, я поняла, что учитель тоже его сразу вспомнил.

Дальше слушать было опасно. Эттвуд, который не до конца понимал, что происходит, не дал нам промедлить. Как только ручка ветхой двери повернулась, мы мгновенно оказались на улице.

— Брысь! — шикнул Ару, и Мерпус послушно взлетел на ближайшую крышу.

Под прикрытием заклинаний мы вернулись в подворотню.

Там Эттвуд остановился и задумчиво оглянулся на дом. А затем требовательно спросил:

— Кто эти двое?

— Эндрю Дарем, поверенный Шендана, — сухо ответил Ару. — А второй — местный гробовщик.

Какое-то время мужчины смотрели друг на друга, а затем Эттвуд привычным жестом почесал татуировку и осторожно спросил:

— Возможно, господин Ару думает о том же, о чем и я?

— Возможно, господин Эттвуд любит не самые законные методы в своей работе? — в тон ему ответил Ару.

— Методы будете использовать вы, а я так, мимо проходил, — усмехнулся он. — Сейчас?

Подумав, учитель покосился на меня.

— Вести обратно леди Суру слишком долго, — продолжил Эттвуд. — Может, пусть караулит? А демон присмотрит за ней.

— Нет, — отрезал Ару. — Я ее не оставлю.

— Вы о чем? — подозрительно спросила я.

— Самое время поговорить по душам с гробовщиком, — сообщил Ару.

— И это зрелище не для девушек, — выразительно посмотрел на меня Эттвуд. — Понять бы, что они здесь делают.

В этот момент дверь лачуги с грохотом распахнулась и на пороге появился Дарем. Под его ногами дрогнула земля, и я поняла, что поверенный Шендана в бешенстве. Гробовщик вылетел вслед за ним и начал причитать, но из своего укрытия мы не могли разобрать ни слова.

Я придвинулась к учителю и выдохнула ему в ухо:

— Они обнаружили, что мы закрыли прореху и помешали их планам.

Тот рассеянно кивнул, а затем потянул меня за собой дальше в подворотню. Эттвуд нехотя последовал за нами, бросая задумчивый взгляд в сторону лачуги.

Ару уверенно лавировал между домами. Наконец, район показался мне смутно знакомым, а Эттвуд удивленно спросил:

— Мы идем в сторону кладбища?

— Попробуем подкараулить гробовщика, — кивнул Ару. — Затем обыщем его лавку. Скажете, ваш демон что-то учуял, пока мы прогуливались.

— Прогуливались у кладбища? — скептически спросил Эттвуд. — Ну-ну. Таких склонностей за мной еще не замечали. Но ладно, надеюсь, мы найдем что-то стоящее, и мне не придется ничего объяснять начальству.

— Обязательно, — ответил Ару.

Вопреки тому, что сказал учитель, мне участвовать не позволили. А вот он и Эттвуд все сделали идеально. Мне оставалось только наблюдать за тем, как тяжелый кулак Ару опускается на голову ничего не подозревающего гробовщика, а демоница Эттвуда в следующий миг срывает с его шеи какой-то амулет.

Защиту на лавке явно создавал водный маг, и вскрывать ее пришлось уже мне. При помощи амулета, который все ее был на моем запястье.

Когда кусочки охранного заклинания осыпались ледяными осколками нам под ноги, Эттвуд присвистнул:

— Три четверти круга? Вы полны сюрпризов, леди Суру.

— У меня хороший учитель, — пробормотала я.

В глазах Ару промелькнули самодовольство и гордость. И от этого мое сердце таяло. Первой в дом проскользнула борзая, а Эттвуд и Ару занесли в дом бесчувственного гробовщика. Присев на один из гробов, я наблюдала за тем, как борзая и ее хозяин суетятся. Гробовщика связали обычной веревкой и уложили на пол. Эттвуд тщательно обшарил каждый уголок мастерской. Наконец, он остановился перевести дух и удивленно посмотрел на меня. А затем спросил:

— Не страшно?

Я неопределенно пожала плечами. Не говорить же ему, что после того, как в этой комнате мы прятались в гробу, сидеть на нем совершенно не страшно. Мысль о том, что именно здесь Ару впервые обнял меня, чтобы совершенно искренне утешить, грела душу. И по слегка рассеянному взгляду, которым учитель скользнул по мне, я поняла, что он об этом тоже помнит.

Кажется, Эттвуд собирался задать мне пару вопросов, но из-за внутренней двери донеслось тихое:

— Гейсссс…

И ему пришлось отправиться на зов своего питомца. Похоже, демон все-таки что-то нашел.

Вернулся он через несколько минут, мрачный и злой. В его руках покачивался мешок, поверхность которого покрывала вязь огненных заклинаний.

— Что это? — спросил Ару.

— Причина, по которой я смогу упечь вашего друга в казематы жандармерии, — терпеливо пояснил Эттвуд. — Незаконный оборот магически активных веществ. Есть вероятность, что я смогу притянуть его к делу о нападении на леди Суру. Я отправил демона за подмогой, а вы отправляйтесь в замок наместника. Вашу практикантку не должны здесь видеть.

— Теперь вы мне верите? — спросил Ару.

— Я из жандармерии, — покачал головой Эттвуд. — Верю я только тому, что вижу, или для чего у меня есть неопровержимые доказательства. А их еще придется поискать. Но я приложу к этому гораздо больше усилий, чем Дэмиан Хейг.

— Вероятно, он попытается помешать — предупредил Ару.

— Знаю, — серьезно кивнул Эттвуд. — Но отец и дядя просили меня разобраться. Я не могу их подвести.

На этом мы распрощались. Эттвуд остался ждать подкрепление из своего ведомства, а мы с Ару — в замок наместника.

Чем ближе мы к нему подъезжали, тем меньше мне хотелось туда возвращаться. Но я покорно преодолела стену вслед за учителем и прокралась мимо розовых кустов к своему окну.

В комнате все еще царила темнота. Ару не стал зажигать магический светлячок и притянул меня к себе. А затем нежно и очень осторожно поцеловал. Его пальцы в это время перебирали мои волосы. Я уткнулась ему в грудь и пробормотала:

— Не хочу здесь оставаться. Заберите меня домой.

— Здесь безопасно. Мне кажется, леди Анна добра к тебе.

Я скрепя сердце признала:

— Добра. Но здесь нет вас.

Пальцы на моих волосах замерли, а затем начали двигаться снова, рождая умиротворение, заставляя меня примириться с разлукой.

— Завтра Трой Эттвуд предоставит ему какие-нибудь результаты. И, возможно, господин Солсбери тебя отпустит.

После этого он разжал руки. Я нехотя отступила на шаг и вздохнула:

— Хорошо бы. Вы рассказали ему все, или…

— О кольцах умолчал, — понятливо ответил Ару.

Я благодарно кивнула и только потом спохватилась, что в темноте он может этого не увидеть. Пальцы учителя скользнули по моей щеке.

— Не скучай, — прошептал он и ушел.

Я села на постель и начала медленно раздеваться. И только после этого вспомнила, что появление портупеи с пистолетами и кинжала придется как-то объяснять. Правда, если нас и правда покрывала леди Солсбери, то, наверное, прислуг она заставит придержать язык. С этой мыслью я уснула.

За завтраком я отчаянно зевала. Леди Анна смотрела снисходительно, если не сказать с умилением. Наместник хмурился. Кажется, хорошие новости ему еще не принесли. И мне предстояло снова томиться в этом доме, как птичке в золотой клетке. После того, как завтрак был окончен, я вернулась в свою комнату с намерением выспаться. Делать все равно было нечего. Но не успела моя голова коснуться подушки, как в дверь постучали.

На пороге стояла незнакомая служанка. Черные вьющиеся волосы были собраны в хвост, а на переднике бурели подозрительные пятна. Она робко улыбнулась, и пухлые губы обнажили щель между передних зубов девушки. Служанка склонила голову и протянула мне узкую коричневую шкатулку:

— Это для вас, леди.

Я приняла посылку из ее рук, и девушка тут же исчезла, словно ее и не было. Заперев дверь, я села на постель и повертела неожиданный подарок в руках. Что это? И кто это прислал?

Гладкая деревянная поверхность без какого-либо узора или орнамента. Легкая, длиной в две ладони. Аккуратная защелка, металл блестит, как новенький. Я держала шкатулку в руках и не решалась ее открыть. Ее могла прислать леди Анна. Но странный вид горничной и то, что она не передала никаких пояснений, насторожили меня.

Наконец, я положила шкатулку на туалетный столик и взмахнула руками. Ледяное заклинание поиска получилось на удивление легко. На светлом дереве проступила изморозь. Пусто. Я не чувствовала никакой чужеродной магии. Значит, даже если там опасный предмет, то сотворил его бессмертный. А врагов среди бессмертных у меня предостаточно. Поэтому я решила не открывать эту шкатулку до того, пока не увижу хозяйку дома. Если это прислала леди Анна, то она скажет мне о подарке. Если шкатулку передали через слуг — почувствует враждебную магию. И сможет узнать, кто ее принес.

На этом я успокоилась и снова растянулась на постели. Но заснуть снова не успела. В дверь снова постучали. С мысленным стоном я отправилась открывать.

На этот раз горничная была знакомой. Именно эта девушка помогала мне вчера. Она доброжелательно улыбнулась и отвесила мне почтительный поклон. А затем сообщила:

— Учитель ожидает вас у ворот. Господин наместник позволил вам покинуть дом.

Сердце в груди подпрыгнуло. Учитель ждет меня! Наконец-то я оставлю эту золотую клетку и вернусь домой. Собралась я мигом. Леди Анна, похоже, не собиралась прощаться. Возможно, это все-таки ее подарок. Но проверять я не стала. Только сунула шкатулку в карман куртки и пошла к выходу следом за служанкой. На миг я ощутила слабость и лёгкое головокружение, но стоило мне сделать следующий шаг, как странное чувство исчезло, и я тут же забыла о нем.

У ворот замка стоял Ару, в его руке лежали поводья пары лошадей. При мысли о том, что сегодня учитель не повезет меня в седле перед собой, я испытала легкое разочарование. Но я постаралась его скрыть.

Учитель оглядел меня с ног до головы, а затем внезапно спросил:

— Где твой демон?

— Разве он не должен быть с вами? — удивилась я.

Ару покачал головой:

— Он таскался за мной как преданная собачонка, весь вчерашний день. Но сегодня утром улетел. Я думал, что ты позвала его.

Теперь настала моя очередь качать головой:

— Нет, даже не думала об этом. Но могу сделать это сейчас.

Я уже хотела завести руку за спину, как учитель перехватил мое запястье.

— Позовешь в городе. Едем.

С этими словами он подвел мне лошадь и помог взобраться на нее. На границе сознания маячило странное чувство, будто я что-то упускаю, но как будто что-то мешало мне на нем сосредоточиться.

День выдался теплым и солнечным. Я ехала на белоснежной кобыле, любовалась фигурой учителя впереди, наслаждаясь свободой и солнышком. Все злоключения были забыты. Теперь я возвращалась домой.

Правда, долго радоваться мне не дали. Стоило нам въехать в город и вернуть лошадей в ту конюшню, где Ару их нанял, как за спиной я услышала знакомый голос:

— Маленькая дрянь…

Я резко обернулась и встретилась взглядом с Даремом. Ару тут же оказался за моей спиной и переспросил:

— Вы что-то сказали, господин Дарем?

В его голосе звучал сарказм.

— Ничего, — буркнул он в ответ. — Хотел посоветовать леди получше следить за здоровьем.

С этими словами он развернулся и ушел, а по моей коже побежали мурашки. Странное чувство посетило меня снова. Но не успела я попытаться понять, в чем дело, как Ару за моей спиной негромко произнес:

— Трой Эттвуд пытается притянуть его к делу о покушении на тебя.

Я поежилась. Неудивительно, что Дарем зол. И в покое он меня не оставит.

Кажется, последнюю фразу я произнесла вслух, потому что учитель спокойно ответил:

— Он тебя и без этого не оставил бы. Ничего пусть Шендан побеспокоится о своем подручном. Пора ему понять, что задевать тебя не стоит.

После этого Ару пошел прочь, и я последовала за ним. То, что идем мы не домой, я поняла не сразу. Только когда впереди замаячили ворота Эйехона, спросила:

— Зачем мы идем сюда?

— У тебя через два дня зачет по специальному законодательству, — произнес Ару.

Я опешила:

— Зачет?

— Да. Я записал тебя на этот курс, помнишь? То, что учитель закрыл глаза на твои пропуски не освобождает тебя от экзамена. Так что сейчас возьмешь учебники в библиотеке. А я сдам пару отчетов ректору.

Я рассеянно кивнула. Про специальное законодательство я благополучно забыла. Ару тактично не напоминал. До сегодняшнего дня. Интересно, правда забыл, или это была попытка меня завалить? Почему я об этом думаю, ведь учитель давно не давал мне повода для таких предположений? Я тряхнула головой и решительно шагнула в распахнутые ворота.

Как и ожидалось, у дверей комнаты меня ждали. Кай стоял, прислонившись к стене и скрестив руки на груди. Я невозмутимо подошла и вставила ключ в замочную скважину. И только после этого спросила:

— Как ты узнал, что я в Академии?

— Видел из окна, — ответил он. — Нужно поговорить.

Я решительно повернулась и заглянула ему в глаза:

— Ты все время это говоришь, Кай. Что на этот раз?

Впускать его в комнату я не торопилась. Но, похоже, он на это и не рассчитывал. Когда третьекурсник заговорил, в его голосе прозвучала горечь:

— Хотел предупредить тебя об опасности. Но подозреваю, что ты меня не послушаешь.

— Послушаю, — спокойно ответила, — Если ты расскажешь что-нибудь конкретное. Где, когда, какая опасность.

Кай грустно улыбнулся и покачал головой:

— Я уже много раз говорил тебе, что делать, но ты не пользовалась моими советами. Кроме того, если отец узнает, что я хотя бы намекнул тебе на его планы, мне не сдобровать.

Я пожала плечами в ответ:

— Что ж… Тогда могу обещать тебе только, что буду начеку.

Кай помрачнел и вздохнул:

— Если бы я мог…

В этот момент я распахнула дверь и вошла в комнату. Запираться я не стала. Но Кай не последовал за мной и ушел. Странное чувство на границе сознания снова напомнило о себе, но я в очередной раз не смогла на нем сосредоточиться. Все же в порядке?

Я подхватила пару книг из комнаты, а затем спустилась в библиотеку.

Через полчаса я стояла у ворот Эйехона и ждала учителя. В сумке лежали несколько книг, солнце начинало припекать. Я в очередной раз посмотрела на дверь замка и повернулась к воротам.

В следующий миг я вздрогнула. За спиной я обнаружила ровный ряд жандармов. Перед ними стояли Шендан и Дэмиан Хейг. и по их взглядам было понятно, что цель этого визита — снова я.

Когда Дэмиан Хейг криво улыбнулся и прошествовал мимо меня по направлению к входу в замок, я удивилась. А еще больше удивилась, когда жандармы последовали за ним. Я проводила их взглядом, и только в этот момент поняла, что осталась наедине с Шенданом. Похоже, в Эйехоне шел урок, и двор был совершенно пуст. Я отступила на шаг и настороженно посмотрела на своего врага. Тот стоял, тяжело опираясь на трость, и разглядывал меня с благожелательной улыбкой. Фальшивой насквозь. А затем он снисходительно пояснил:

— Не переживай, Дэмиан здесь сегодня не по твою душу. Ему нужно предоставить доклад ректору о результатах своей работы.

— Результатах работы? — переспросила я, снова чувствуя легкое головокружение и слабость.

Как не вовремя, я же наедине с врагом…

— О том, как продвигается расследования покушений на тебя, — с той же улыбкой продолжил он. — Знаешь, Хейги неплохие союзники. Но неразумные девицы и здесь все портят.

— Неразумные девицы?

Я понимала все меньше и чувствовала себя все хуже. В горле пересохло, пальцы начали подрагивать. Что со мной?

А Шендан тем временем продолжал:

— Дурочка Элоиза решила извести тебя вопреки пожеланиям Лукиана. Знаешь, меня начинает раздражать, что моим планам все время мешают юные девушки. Особенно когда одна бестолковая девка хочет убить другую, весьма ценную для меня. Как ты это делаешь, Суру?

— Делаю что?

— Наживаешь неприятности на ходу. Стоило тебе переступить порог Эйехона, как ты попала на практику к кровному врагу, приглянулась безумцу Лукиану и вызвала ревность Элоизы. Рыжая дурочка сохнет по Рою Ару и жаждет занять твое место. Вот и наворотила с помощью родственничков…

Его лицо исказилось от бешенства. Несколько мгновений он смотрел на меня, а затем раздраженно спросил:

— Ну, как себя чувствуешь?

— Прекрасно, — ответила я.

Но прозвучало это довольно жалко, потому что меня начало колотить, как в лихорадке. В голове плавал туман, казалось, я вот-вот потеряю сознание. И при этом меня не покидало чувство, будто я о чем-то забыла. О чем-то важном. Я должна была сказать учителю… леди Анне… О чем?

В голове царила блаженная пустота.

Шендан выругался и рявкнул:

— Перестань сопротивляться, дура! У тебя всего половина круга, что ты хочешь противопоставить магии бессмертного?

Я хотела ответить, что ничему не сопротивляюсь, но Шендан устал ждать. Процокали копыта лошадей, и за его спиной остановилась карета без опознавательных знаков. Он распахнул дверцу, выругался, затем достал из кармана маленькую узкую деревянную шкатулку.

И тогда я вспомнила. Странная горничная, странная шкатулка, которую я почему-то приняла и о которой почему-то забыла. И теперь эта вещь лежала в кармане… и стала обжигающе горячей, только я этого не чувствовала, не замечала. Магия бессмертного? Неужели это сделал Лукиан?!

Нужно было развернуться и бежать, но в этот момент Шендан сжал свою шкатулку в руках и повелительно произнес:

— Иди сюда.

Чувство было таким же, как на балу у ре Айштервицей. Из головы будто вымело все мысли, а страх отодвинули в сторону. Я сделала первый, неуверенный шаг. Мой враг расплылся в довольной улыбке и похвалил:

— Умница. Теперь все будет хорошо, Ариенай. Садись в карету, и все твои страдания закончатся…

Еще три шага. Нет, два. Страдания? Но я ничего не чувствую, совсем.

А в следующий миг мое плечо пронзила боль. Сзади раздалось едва слышное, жалобное:

— Пусу-пусу…

Непривычно холодные огненные лапы обхватили меня. Это же Мерпус! Демон отчаянно вцепился зубами в мое плечо и не давал сдвинуться с места.

Шендан выругался и взмахнул рукой.

— Да когда же ты сдохнешь, мерзкая тварь? — крикнул он, и мощное водное заклинание отбросило демона прочь.

Повернуть голову не было сил, но я успела заметить, что огненная шкура Мерпуса испрещена погасшими полосами. Значит, они снова пытались избавиться от него. Я посмотрела на своего врага. Одной рукой он продолжал удерживать шкатулку, а второй — дверцу кареты.

— Иди сюда, быстрее, — властно повторил Шендан.

И я пошла. Кровь стекала по моему рукаву, в плече пульсировала боль, но я уверенно преодолела оставшиеся два шага, стараясь отрешенно смотреть в пустоту. Он не должен ничего заподозрить, неожиданность — мой единственный шанс получить свободу от магии шкатулок.

На лице Шендана появилось торжество. А затем я вскинула руки и ударила магией. Времени использовать усилитель не было, поэтому я собрала всю свою силу и создала лед. Хрустящая корка окутала лицо моего врага. Он взвыл от боли, а я, пользуясь моментом, выхватила шкатулку из его рук и бросилась прочь.

Сначала меня повело в сторону, и я думала, что упаду. Но Мерпус подтолкнул меня сзади и придал нужное направление. Как только обе шкатулки оказались в моих руках, они стали холодными, а в голове начало проясняться. Бок о бок с демоном мы ворвались в Академию и понеслись по коридорам. Похоже, только что закончились уроки, и они наполнились студентами. Но в моей голове была только одна мысль. Ару в кабинете ректора. Именно туда я и бежала из последних сил, и Мерпус также из последних сил прокладывал мне путь.

От нас шарахались, нас провожали проклятиями и удивленными взглядами. Где-то мелькнуло озадаченное лицо Ханса и полное облегчения — Кая. Но я не остановилась и продолжила бежать. Глаза секретарши стали круглыми, как плошки, когда Мерпус вышиб дверь приемной, и я влетела туда вслед за ним. То же самое произошло с дверью кабинета, и никто не успел нам помешать. Не оглядываясь по сторонам, я вывалила шкатулки на стол изумленному ректору, и только тогда силы оставили меня.

Я пошатнулась, но упасть мне не дали. Моя спина уперлась в грудь Ару, чуткие пальцы перебросили мои волосы на грудь и накрыли раненое плечо. Когда он заговорил, в его голосе прозвучало бешенство:

— Что произошло? Где ты это взяла?!

Я, наконец, обвела взглядом комнату и обнаружила, что ректор и Ару здесь не одни. Чуть в стороне стоял Дэмиан Хейг и лицо его было совершенно белым. А Трой Эттвуд уже склонился над моей добычей, и теперь с его шеи медленно сползала прекрасная борзая, чтобы тщательно обнюхать принесенные мной вещи.

Пытаясь выровнять сбившееся дыхание, я произнесла:

— Шендан… Одна была у Шендана, а вторую… мне дала странная горничная в доме наместника. Они… оно…

Трой Эттвуд выпрямился и ответил вместо меня:

— Двойной артефакт для ментального подчинения, половина заточена под использование водной магии. Сделано бессмертным, с применением высшей магии иллюзий. И в этом городе есть только один человек, способный сотворить подобное.

После этого он повернулся к Дэмиану Хейгу.

На менталиста было жалко смотреть. Бледное, покрытое испариной лицо, бегающие глаза.

— Думаю, все не так однозначно… — промямлил он. — Лукиан не хотел…

— Использовать запрещенные артефакты на юной девушке? — фыркнул Эттвуд. — Это не первая его попытка воздействовать на разум леди Суру. Предыдущая тоже была весьма некрасивой, на грани законного.

— Вероятно, всему этому есть объяснение… — попытался возразить менталист.

В этот момент ректор выразительно прокашлялся и сообщил:

— Леди Суру — практикантка Эйехона. Поэтому я сейчас же доложу наместнику о произошедшем, а господин Эттвуд, я думаю, приобщит к делу доказательства, принесенные леди. Вы свободны, господин Хейг.

Лицо менталиста перекосило, но он нашел в себе силы распрощаться и вышел, печатая шаг. Как только за ним закрылась дверь, Ару процедил:

— Я убью его. Лукиана.

Ректор покачал головой:

— Теперь его ждет правосудие. Лучше позаботься о своей помощнице. А мы с господином Эттвудом, в свою очередь, позаботимся о том, чтобы делу дали ход и этот безумец не ушел от расплаты. Я лично поеду к наместнику.

Ару возмущенно выдохнул, но ничего не сказал. Вместо этого он подвел меня к креслу и помог сесть. Его голос я теперь слышала как через вату:

— Сейчас я обработаю твою рану, и ты еще раз все расскажешь, хорошо?

Сил говорить не было, и я кивнула. Это было ошибкой — голова взорвалась болью, и мое сознание кануло в темноту.

Очнулась я на рассвете, и не сразу поняла, где нахожусь. Моя голова покоилась на груди у Ару. Его рубашка была расстегнута, и я могла видеть тонкие беловатые линии узора на месте адской метки. Жилетки на мне не было, одно плечо туго стягивала повязка, а пара верхних пуговиц рубашки были расстегнуты. Он что, сам меня раздевал и лечил?!

Чувствуя, как начинают пылать щеки, я осторожно накрыла ладонью кожу, испрещенную белыми линиями. Они оказались холодными на ощупь. Неужели моя магия и правда как-то повлияла на Адскую метку?

В следующий миг учитель пошевелился и отнял мою руку со словами:

— Не надо меня дразнить. Провести ночь в одной постели с тобой — то еще испытание.

Я попыталась отвернуться, но плечо тут же отозвалось болью. Тогда я отодвинулась, легла на спину и спросила:

— Что произошло? Я потеряла сознание в кабинете ректора?

Ару перекатился набок и теперь разглядывал мое смущенное лицо.

— Да, — подтвердил он. — Последствия ментального воздействия. Ты начала сопротивляться, когда увидела Шендана, а до этого ничего не помнила о шкатулке?

Я кивнула и спросила:

— Откуда вы знаете?

Его глаза потемнели от злости:

— Так работает эта магия. Я все-таки убью Лукиана.

Я обвела взглядом его комнату, освещенную рассветными лучами, и учитель пояснил:

— Ты металась в бреду и звала меня. Успокоилась, только когда я лег рядом. Поэтому пришлось провести ночь здесь. Как чувствуешь себя сейчас?

Я прислушалась к себе и призналась:

— Пока не очень хорошо. Что теперь будет?

Ару сел на постели и начал застегивать рубашку:

— Дарем ушел через портал в ратуше за минуту до того, как доставили приказ о заключении его под стражу. Шендан отпирается от всего. Говорит, что хотел только поговорить с тобой, а Дарем неверно истолковал его приказы. Ну а гробовщика он, само собой, в глаза не видел и на той улице никогда не был. А вот Лукиан заключен под стражу, и сегодня в одиннадцать будет разбирательство у наместника. Мы приглашены. Ты вправе требовать сурового наказания.

В этот момент из гостиной донесся стук. Кто-то пришел. Ару отправился открывать, а я в это время кое-как села на постели. Плечо ныло, во рту стоял горьковатый привкус. Меня отпаивали снадобьями? Мерпус дремал на полу, свернувшись в клубок и накрыв хвостом носы. Его шкура все еще была полна потухших полос, крылья уменьшились раза в два. Как только восстановлюсь, нужно будет снова подпитать его. Надеюсь, Ару согласится. Хотя для этого нам снова придется спать вместе…

Я накрыла ладонями пылающие щеки. Мы с учителем снова провели ночь с одной постели. И хотя ничего предосудительного не случилось, я чувствовала стыд, вину и обречённость. Наша короткая разлука ясно показала, что я уже не могу без Ару. И от этого будущее казалось еще более безрадостным. Юлиус Ару только терпит меня рядом с сыном, а мой отец… Даже не представляю, что будет, если он узнаёт правду.

От мрачных мыслей меня отвлекло появление учителя. Я вгляделась в его напряженное лицо, и сердце мое упало.

— Что ещё? — обреченно спросила я.

Он набросил жилет и сообщил:

— Меня вызывают к отцу. Вернусь через пару часов и поедем к наместнику. Маргарет принесет завтрак сюда. Руперт сегодня в патруле. Сиди здесь и никуда не выходи. Саймона гони в шею и не давай ему денег.

Я кивнула и бросила взгляд на Мерпуса. Ару словно прочитал мои мысли и пообещал:

— Подпитаем его сегодня ночью. Вчера приходил Себастьян Эттвуд, его демон допрашивал твоего. Теперь всем известно, что Шендан атаковал Мерпуса как минимум один раз, да и от остальных ловушек происками Лиора несёт за версту. Не думаю, что Эттвуды ему это спустят. Будем надеяться, что твоего врага самое меньше, выставят из Эйенкаджа. И до того, как мы отправимся в Инрешвар, можно будет вздохнуть спокойно.

— Было бы здорово, — осторожно произнесла я.

Пока в такой исход слабо верилось. Уж я-то хорошо знала, как этот змей умеет выворачиваться из лап правосудия. Оставалось надеяться, что хотя бы огненных наместник сумеет приструнить.

Я встала и подошла к своему учителю. Меня тут же заключили в объятия, и я призналась:

— Не хочу, чтобы вы уходили.

Он вздохнул и поцеловал меня в ответ, а затем нехотя разжал руки.

— Отец ждать не будет. Я вернусь, и все будет хорошо. Обещаю.

Я кивнула, но тревога не покидала меня. Ару пропустил в комнату Маргарет, и ушел. Пока я умывалась, она накрыла мне столик в гостиной. От привычных запахов выпечки и травяного чая на душе стало легче. Я подумала, что хозяйка дома всегда заботилась обо мне. Интересно — это природная доброта женщины, которая присматривает здесь за одинокими патрульными, или она сразу видела во взглядах учителя то, что не замечали остальные? Но спрашивать ее об этом я не стала.

Ару предусмотрительно оставил учебник на столе, и утро я провела, в очередной раз изучая обращения полного круга. Все это казалось очень сложным, и я не понимала, зачем учитель заставляет меня читать это сейчас. Три четверти я получу, а до полного круга иногда проходят десятки лет. Но я послушно изучала книгу и старалась запомнить все, что там написано. В конце концов, неизвестно, что будет после окончания практики…

Время шло, но учитель не возвращался. Меня начало одолевать беспокойство. Поэтому когда в дверь постучали, я подошла к ней с опаской и спросила:

— Кто там?

— Леди Анна Солсбери, — был ответ. — Открой, пожалуйста.

Поколебавшись, я подчинилась. После того как мне вручили шкатулку во дворце наместника, я уже никому не доверяла. Поэтому гостей встретил мой настороженный взгляд.

Леди Анна оказалась не одна. Рядом стоял Варго, тот самый менталист в отставке, который уже убирал из моей головы следы воздействия Луккиана. Он улыбнулся и вместо приветствия положил ладонь мне на голову.

Я дернулась, и он успокоил меня:

— Только посмотрю. Я хоть раз сделал тебе больно?

Пришлось замереть перед ним, но напряжение не отпускало.

— Подумай о хорошем, — напомнил менталист. — Твоих мыслей я не вижу, ты же знаешь.

На этот раз мне было о чем вспомнить. Память услужливо подбрасывала картинку за картинкой. Объятия, поцелуи, наша встреча с Ару в доме наместника после дня разлуки. Я закусила губу, надеясь, что румянец спишут на волнение, а не на воспоминания. Но взгляд леди Анны был настолько понимающим, что я невероятно смутилась.

Варго в этот момент отнял руку от моей головы и удовлетворенно кивнул:

— Все отлично. Этот мелкий паршивец справился и влил в нее все положенные лекарства.

Леди Анна улыбнулась и сообщила:

— Рой прибудет на разбирательство вместе со своей семьей. Поедешь со мной?

Я засомневалась, и Варго проворчал:

— До чего ребенка довели? От всех шарахается. Говорил я Никодемусу, что Лукиана пороть надо было еще в детстве и почаще.

Жена наместника мягко улыбнулась и попросила:

— Пожалуйста. Заодно расскажешь мне, кто дал тебе шкатулку в моем доме.

Пришлось поверить ей. Варго отправился домой, сославшись на то, что уже староват для таких длинных заседаний. Напоследок он попросил леди Анну:

— Проследи, чтобы Лукиан получил по заслугам. Такие, как он, портят репутацию моего ведомства.

Она пообещала, но мне от этого легче не стало. Пока я собиралась, меня съедала тревога за учителя. Я была уверена, что его задержал отец. Наверняка Юлиус Ару в бешенстве.

Когда я села в карету, леди Анна еще раз попыталась успокоить меня:

— Рой обязательно будет там. Доказательства вины Лукиана неопровержимы. Не беспокойся ни о чем. Мой муж — мудрый человек и правит Центральными Землями от имени короля уже триста лет. Его суд будет справедливым.

Я кивнула, но поняла, что ее слова меня ни капельки не успокаивают. А еще — что разлуки с учителем я боюсь больше, чем новых угроз рыжего менталиста и Шендана. Это все было ужасно неправильно, и я ничего с собой не могла поделать.

Наконец, мы прибыли в замок. Во дворе нас уже встречали. Но это был вовсе не тот человек, которого я желала увидеть. Стоило мне ступить на землю, как к нам подошел Раймонд Кендал. Ему что здесь нужно? Он же прибыл, чтобы принимать у меня экзамен.

Лицо Кендала было совершенно непроницаемо, в темных, почти черных глазах не было и следа чувств. Он отвесил поклоны мне и хозяйке дома, а затем сообщил:

— Простите, что отвлекаю вас в такой важный момент, леди Суру. Но у меня для вас есть деловое предложение.

Я не успела ответить, как вперед выступила леди Анна и заявила:

— Ни о каких разговорах наедине не может быть и речи. Леди Суру отправляется в мои покои, чтобы привести себя в порядок перед заседанием Совета. Вы можете высказать свое предложение по дороге.

У меня отлегло от сердца. Кажется, Анна Солсбери все-таки на моей стороне. Я видела, что Кендал недоволен, но возразить не посмел. И когда супруга наместника пошла вперед, покорно шагал за ее спиной. Мне пришлось идти рядом с ним. Что же нужно Кендалу?

Он немного помялся. Кажется, говорить в присутствии леди Анны ему не хотелось, и Кендал начал издалека:

— Как вам уже должно быть известно, леди, я прибыл, чтобы принять у вас экзамен на три четверти круга. Он довольно сложный, а другие члены комиссии не столь благосклонны к вам…

Я покосилась на него и спросила:

— Что вы имеете в виду?

Он бросил взгляд на спину идущей впереди леди Анны, а затем очень тихо произнес:

— Я могу помочь вам получить три четверти круга в обмен на небольшую услугу.

— Какую? — подозрительно спросила я.

Просвещать своего собеседника, что три четверти круга у меня уже есть, я не стала. Интересно, как выглядит лицо Шендана после моего льда, и понял ли он, что я уже достигла следующей четверти?

Кендал поколебался и попробовал приблизиться ко мне, но я отшатнулась и продолжила идти чуть в стороне. Тогда ему пришлось немного повысить голос:

— Я собираюсь перебраться в Центральные Земли из Шайера и обосноваться в Эйенкадже. Как я уже упоминал на балу, сейчас я в поисках супруги…

Он сделал паузу, а я едва не поперхнулась от изумления и возмущения. Он что, меня замуж зовет?!

Леди Анна замедлила шаг и бросила через плечо:

— Предлагать брак по расчету девушке в затруднительной жизненной ситуации не слишком красиво, господин Кендал. Но, возможно, мне не понять ваши северные нравы.

— Это выгодно нам обоим, — возразил Кендал и снова посмотрел на меня.

Прежде чем он успел произнести еще хоть слово, я выпалила:

— Нет!

Хозяйка дома повернулась и растянула губы в усмешке:

— Думаю, вы получили свой ответ, господин Кендал.

Ее взгляд был достаточно красноречив. Поэтому мой будущий экзаменатор отвесил поклон и ушел, бросив на прощание:

— Советую еще раз подумать.

Я осталась стоять рядом с леди Анной, пытаясь понять, зачем Кендалу брак со мной и кто, кроме него, будет чинить мне препятствия на экзамене. Супруга наместника тронула меня за руку и сказала:

— Идемте, леди. Вы еще не рассказали, кто дал вам шкатулку в этом доме.

Теперь я шла рядом с ней и описывала странную горничную. Леди Анна внимательно выслушала меня и покачала головой:

— Такой служанки не припомню. Выходит, девица со стороны. Интересно, ее подослали в обход стражи, или с молчаливого одобрения моего мужа?

Я ничего не ответила. Тревога овладела мной с новой силой. Если наместник на стороне Шендана, это создаст мне новые проблемы. А еще меня все больше беспокоило отсутствие учителя, и я решилась спросить:

— Учитель обещал, что заберет меня сам…

— Знаю, — кивнула леди Анна, поворачивая в крытую галерею. — У него некоторые проблемы в семье, и на заседание Совета он прибудет вместе с отцом. И очень просил присмотреть за тобой. Не доверяешь мне? Показать тебе его записку?

Я не стала опровергать этого, только печально улыбнулась:

— Записку можно подделать.

Хозяйка дома вздохнула в ответ:

— Прав Варго, совсем тебя здесь запугали. Везде видишь врагов.

— Шендан тоже когда-то был другом моего отца, — неожиданно для себя произнесла я. — И он же сдал его жандармам. Разве после этого можно верить хоть кому-то?

В моем голосе прозвучала горечь, которую я тщательно хотела скрыть. Не знаю, почему я вспомнила об этом сейчас. Но вместе со страхом и болью пришла злость. Больше всего на свете мне хотелось, чтобы Шендан заплатил за все. Но я одна. И я слишком слаба.

Леди Анна остановилась перед одной из картин на стене, внимательно разглядывая мое лицо, а затем спросила:

— Считаешь, что покрывать государственную измену — правильно?

— Считаю, что сваливать ее на невиновных — неправильно.

Я прикусила язык, но поздно. Не следовало это говорить. У меня нет доказательств. Никто не поверит мне. Я всего лишь девчонка, практикантка из Эйехона.

В глазах жены наместника промелькнуло искреннее изумление. Но она быстро справилась с собой и пошла вперед. Остаток дороги мы обе молчали. Наконец, она распахнула дверь комнаты. Мы оказались в будуаре. Пара незнакомых служанок отвесили мне поклоны, а леди Анна сказала:

— На Совет вам стоит прибыть в лучшем виде. Дразнить местную знать голубыми алмазами больше не стоит, но платье и прическа обязательны. Впрочем, в вашем случае волосы мы трогать не будем.

Я покорно кивнула.

Платье мне понравилось. Снова темно-синее, контрастирующее с цветом моих волос, только на этот раз простое и закрытое. Я никому не позволила прикоснуться к розовым прядям и расчесала их сама. Наконец, леди Анна была удовлетворена результатом, и мы отправились в зал.

Кажется, там сегодня должен собраться весь цвет аристократии Эйенкаджа, если не всех Центральных Земель. Во всяком случае, пока мы шли по коридорам, я то и дело замечала группы богато одетых людей. Огненные шли туда же, куда и мы — на внеплановое заседание Совета Центральных Земель.

Когда мы приблизились к большим двустворчатым дверям, то впереди я, наконец, увидела семейство Ару. Кендал что-то шепнул Юлиусу, и тот нахмурился. После этого экзаменатор ушел. Ару-старший шагнул в зал, за ним последовали несколько незнакомых мне мужчин. Учитель задержался, поджидая меня, и его взгляд мне не понравился. Он оказался рядом всего лишь на миг, и над ухом я услышала его шепот:

— Что бы они тебе ни предлагали, не соглашайся. Скорее всего, мне не дадут слова. Но если я о чем-то буду тебя спрашивать, скажи “да”. Договорились?

Я удивленно кивнула, и он тут же последовал за своим отцом. Сердце тревожно сжалось. Что происходит? Больше всего на свете мне хотелось сейчас быть рядом с учителем. В этом городе только он защищал меня. Леди Анна шепнула:

— Спокойно. Сейчас с тобой я. Рой должен хотя бы иногда выполнять приказы своего отца. После заседания вы сможете вернуться домой.

Я в очередной раз подумала о том, что она обо всем догадывается. Будто наши чувства для нее как на ладони. Но мне ничего не оставалось, кроме как последовать в зал.

Помещение было большим и светлым. Напротив входа, у дальней стены, располагалось кресло наместника. С каждой стороны от него вверх уходили ровные ряды кресел, оставляя внизу круглую площадку, на которой плиткой был выложен герб Центральных Земель — огненный лев. Я пересекала зал вслед за супругой наместника. Леди Анна опустилась в кресло по левую руку от мужа, и указала мне на место рядом. Я покорно села и начала разглядывать собравшихся. Похоже, здесь и правда собрались все аристократы. Впереди сидели главы родов. Большинство из них я не знала. Знакомых было немного. Юлиус Ару, Никодемус Хейг, Себастьян Эттвуд. Трой расположился по правую руку от наместника. Он почесывал шею и, склонившись, что-то рассказывал темноволосому мужчине, который задумчиво крутил в руках круглый медальон. Тоже бессмертный. Кто же это?

Леди Анна заметила мой взгляд и прошептала:

— Господин Уошберн, глава Совета.

Он слушал Эттвуда внимательно, и это давало мне надежду, что Шендану и Хейгам не дадут извратить факты. Но я все равно беспокоилась.

Шендан появился одним из последних. Лицо моего врага украшали тонкие белые и красные шрамы. Я невольно залюбовалась ими. Это было делом моих рук. А, точнее, моего льда. Конечно, магические снадобья скоро не оставят и следа от ран на его лице. Но все равно было приятно, что хоть раз Шендан получил по заслугам, и получил от меня. Вот только теперь он знает, что я получила третью четверть круга и на экзамене меня уже не завалить. Враг метнул на меня яростный взгляд и сел между Ару и Хейгом.

Я тут же опустила глаза. Собрались вместе, троица моих врагов. Интересно, как будет действовать Ару-старший, зная, что я помогаю его сыну сдерживать Адскую метку? Чью сторону примет — старого друга Хейга, Шендана, который явно обещает что-то взамен, или сына, которого зачем-то вызвал именно сейчас?

Наконец, двери зала закрылись и наступила тишина.

Наместник поднялся со своего кресла и оглядел зал. Под его тяжелым взглядом опускали глаза даже главы родов. На миг за его спиной вспыхнуло пламя, и я вжалась в спинку своего стула. Леди Анна сочувственно посмотрела на меня. Демонстрация силы явно была рассчитана не только на водников. Я видела, как ерзают на своих местах более слабые маги. Только мой учитель продолжал смотреть в глаза наместнику. И, похоже, изрядно его этим раздражал.

Первая часть заседания была довольно скучной. Наместник произнес короткую речь, в которой ясно дал понять, что сложившаяся ситуация его не устраивает, и все виновные будут наказаны. В моем сердце вспыхнула безумная надежда, но взгляды Шендана и Хейга настораживали.

Затем слово предоставили Трою Эттвуду. Его выдержке я восхитилась. Не дрогнув, он коротко и официально доложил о результатах расследования. Чем больше он говорил, тем яснее становилось, что причин не наказывать Лукиана у наместника нет. В случае со шкатулками его вина была неоспорима. В случае с покушениями… вину ни одного из других Хейгов пока доказать не удалось. Это и печалило меня, и злило.

Наконец, Эттвуд снова опустился в кресло, и слово предоставили отцу Лукиана. Как я и ожидала, тот стал юлить и отпираться. А, точнее, открыто заявил:

— Лукиан еще молод для бессмертного и горяч. Девчонка вскружила ему голову. Из-за нее он сражался с Роем Ару и получил ранения. Лукиана накажет род, мы готовы уплатить штрафы и сослать его в Лансеат. Но и девчонка должна быть наказана — именно она сеет смуту в городе.

А затем слово взял Лиор Шендан. Он поднялся, опираясь на трость и степенно произнес:

— Произошло всего лишь недоразумение, господа. Я прибыл сюда, чтобы поговорить с леди Суру, дочерью моего давнего друга… Но ее учитель, присутствующий здесь Рой Ару, всячески этому препятствует. Признаюсь, с артефактами я перегнул палку. Но я уже отчаялся и перепробовал все способы договориться добром.

Теперь все смотрели на меня, и в глазах большинства было осуждение. В этот момент поднялся Себастьян Эттвуд. Он шагнул вперед, поглаживая татуировку на шее, и яростно прошипел:

— А демон, господин Шендан? Вы пытались устранить демона с помощью магии! Это запрещено законом Центральных Земель, и я требую наказания по всей строгости!

Тут возразил Хейг:

— Господин Шендан приехал из Инрешвара и никогда не видел демонов, вашего рода. И уж тем более не ждал увидеть одного из них у водницы.

— Совершенно верно, — добавил Шендан. — всего лишь подумал, что эта тварь напала на леди Суру, и желал ей помочь.

— Все было совершенно не так, — не выдержала я.

Наверное, следовало молчать. Потому что наместник, наконец, обратил внимание на меня, и в его взгляде был гнев.

— Леди Суру, — заговорил он. — Вам еще не давали слова.

Но я внезапно ощутила прилив злости и продолжила:

— Зато вы позволяете всем остальным выворачивать события наизнанку. Я не искала внимания Лукиана и по своей воле отказалась беседовать с господином Шенданом. А вы позволяете им лгать, чтобы уйти от правосудия.

В зале поднялся возмущенный гул, но по взмаху руки наместника все замолчали. краем глаза я заметила, что леди Анна смотрела только на мужа, и в ее взгляде была просьба. Но того безумно раздражали как беспорядки на доверенных ему землях, так и малолетняя девчонка, которая посмела высказываться без спроса.

Наместник выдохнул сквозь сжатые зубы и холодно продолжил:

— Леди Суру. С тех пор как вы прибыли в Эйенкадж, моей проблемой стали не Адские врата, а низкосортная грызня между аристократией. И я хочу вам напомнить, что вправе разорвать ваш договор о практике досрочно. И обязательно сделаю это, если вы не сдадите экзамен на три четверти круга, на который так неосмотрительно записались. Остаться в городе вы после этого сможете только в исключительном случае. Благо у нас есть желающие занять ваше место на практике.

Я тут же вспомнила об Элоизе и предложении Кендала. Меня прошиб холодный пот. Шендан и Хейг улыбались. Это что, новый заговор? Завалить на экзамене, чтобы меня выставили из Академии? Мне некуда идти, кроме Инрешвара. А там меня будет ждать Лиор… Или Кендал, с предложением о замужестве, а моего учителя — Элоиза в качестве практикантки, а там, глядишь, и невесты. В этот момент я чувствовала себя беззащитной и беспомощной. По глазам леди Анны я поняла, что ее супруг в своем праве.

Все молчали и смотрели на меня, и тем отчетливее в этой тишине прозвучали шаги. Ару неспешно пересек зал и остановился у кресла наместника. А затем уверенно произнес:

— Она сдаст экзамен. А исключительный случай, который позволит ей оставаться здесь столько, сколько она пожелает, даже если вы найдете другой повод выставить ее из Академии, я готов организовать хоть сейчас.

С этими словами он резко шагнул ко мне. И прежде чем кто-либо успел среагировать, опустился на колено. А затем на его ладони оказалась та самая коробочка, которую курьер передал ему в Мейшире. Я так хотела узнать, что в ней… Ару откинул крышку и зал изумленно ахнул. На черном бархате лежало тонкое серебряное кольцо с крупным голубым алмазом. Но я была настолько обескуражена происходящим, что не сразу поняла, что все это означает.

— Ты согласна стать моей женой? — спросил Ару, и мое сердце зашлось в бешеном ритме.

Я, наконец, смогла оторвать взгляд от подарка и заглянула ему в глаза. Нужно было молчать. Ради наших родов, ради нас обоих, потому что после этого ничего нельзя будет исправить. Но разве я могла отказать ему? Нет, никогда, с того момента, как он первый раз поцеловал меня у Адских врат. Мысль об Адской метке привела меня в чувство, и губы сами произнесли заветное:

— Да.

Прежде чем кто-либо успел ему помешать, Ару надел кольцо мне на палец.

Что тут началось! Огненные заговорили разом. В сторону Юлиуса Ару я старалась даже не смотреть. Наверняка он в ярости.

Конец разговорам положил огонь, который скользнул вдоль рядов и взвился до потолка. Но мне было уже наплевать. Я видела безумную радость в глазах своего учителя и даже представить не могла, как в этот момент выгляжу сама. Сердце продолжало бешено колотиться в груди, а щеки горели. А затем огонь, вызванный наместником, погас и принес долгожданную тишину. Теперь уж точно гробовую. Только что мы похоронили большую часть планов моих врагов и все виды Элоизы Хейг на практику и замужество.

Леди Анна деликатно прокашлялась и произнесла:

— Господин Ару, думаю, леди Суру немного переволновалась. Будет лучше, если вы позаботитесь о своей даме и выведете ее на воздух.

Как ни странно, он подчинился. Молча встал, помог мне подняться и повел прочь. Колени у меня и правда подгибались, так что повисла на его локте я вполне натурально.

Когда за нами закрылась дверь зала, у меня появилось чувство, что там внутри грянул гром. Ару отвел меня в сторону и прижал к себе. Его пальцы медленно гладили мои волосы, навевая умиротворение. Я стояла, уткнувшись ему в грудь, и не знала, что сказать. Да и нужны ли какие-то слова? Кольцо на пальце казалось обжигающе горячим, и я вспомнила, что учитель должен был вложить в него часть своей магии. Считалось, что чем больше, тем сильнее чувство. И он не поскупился.

Я подняла руку и начала разглядывать тонкий серебряный ободок. Но в этот момент двери зала распахнулись, и огненные начали покидать его. Первым выскочил Никодемус Хейг. В его глазах мелькнуло бешенство. Он подлетел нам, и Ару решительно задвинул меня себе за спину.

Глядя в глаза учителю, Хейг процедил:

— Ты еще пожалеешь об этом, мальчишка. Я отомщу тебе за Лукиана. Наказание наместника не будет вечным.

Он развернулся и быстрым шагом удалился. Но стоило ему отойти, как перед нами тут же возник Шендан.

— Сегодня поле боя за тобой, девчонка, — рыкнул он. — Но тебе обязательно придется вернуться в Инрешвар… сама знаешь, зачем. И тогда твое прекрасное тело достанется мне. Так что береги свою шкуру.

В этот момент за его спиной раздалось многозначительное покашливание. Шендан ушел, и на его место шагнул Юлиус Ару. Я робко выглядывала из-за плеча учителя. В глазах его отца были злость и отчаяние. Он задал только один вопрос:

— Зачем? Почему ты это сделал, Рой?!

— Потому что люблю ее, — ответил учитель, и я почувствовала, как все мое существо наполняется ликованием.

Ару-старший яростно процедил:

— Зачем? Я очень многое готов тебе позволить Рой. Я терпел ее в качестве твоей практикантки, терпел в качестве помощницы. И в качестве любовницы бы тоже стерпел. Но есть то, что выше моих сил. Твоей женой она не будет. Я сделаю для этого все.

После этого он развернулся на каблуках и пошел прочь.

Я положила голову на плечо учителя и прошептала:

— Я тоже вас люблю.

— К будущему супругу не полагается обращаться на “вы”, — поправил он, сплетая свои пальцы с моими. — У Адских врат ты всегда знала, как меня позвать.

— Я тоже люблю тебя, Рой, — послушно повторила я, чувствуя, как начинают пылать щеки.

Он потянул меня за собой со словами:

— Идем домой, нужно подпитать Мерпуса. С остальным как-нибудь разберемся позже.

Я шагала за его плечом по коридорам замка наместника. Лукиан будет наказан, а Шендан выслан из Эйенкаджа. Минус два врага. Правда, Никодемус Хейг и Элоиза все еще на свободе, Лиор будет ждать меня с распростертыми объятиями в Инрешваре, а как мой отец встретит весть о нашем обручении, страшно представить. Но в тот момент мне и правда хотелось верить, что мы справимся.