Илья сидел в фонтане и дурачился.

Учился замораживать крохотные шарики льда и кидал их в наглых лягушек, которые прыгали по здоровенным листам кувшинок…

Красивый город.

Эффектный.

Почти сказочный.

Во всяком случае в той ее части, в которой жили маги.

Там же, где селились лишенные дара, он представлял собой трущобы. Достаточно чистые, так как о гигиене заботились, но… Для обывателей там настроили своего рода общежитий с небольшими помещениями. Одиночкам — одну крохотную комнату. Парам — две. С детьми больше.

Вопросы питания все решались артефактами «Насыщения». Как и нюансы гигиены. Что не требовало ни подводить воду, ни отводить канализацию. Подобных вопросов вообще никто не касался за ненадобностью. Из-за чего жилье представляло собой просто каменные коробки с минимальным количеством мебели и личного имущества. Лишенные дара жили бедно. Очень бедно. И хоть как-то укрепить свое положение могли, лишь нанимаясь в разного рода экспедиции. Крайне опасные, как правило, и очень редкие. Оказывая всякие услуги, в том числе интимного характера. Ну и еще рядом не самых благополучных способов.

— Желтая стихия. — медленно произнес Илья, разглядывая визави.

— Создание стража — это магия желтой стихии. — ответила она.

— Какой стихии был дар моей матери?

— Желтой. Меня создала именно она, заменив старого стража.

— А кто или что ты такое? Страж — это не информативно.

— Я ее полная проекция личности на момент создания. Дальше нам нужно находиться рядом, чтобы я обновлялась и передавала ей накопленные за ее отсутствие сведения.

— То есть, я сейчас разговариваю со своей матерью до экскомьюникадо?

— Это не корректно, но, если упрощать, то да.

— А что случилось? Почему ее изгнали?

— Мне это не известно. Она не посещала особняк целый месяц перед тем. Жила то тут, то там. Даже в другие города ездила.

— А слухи? Ты ведь отслеживаешь все, что происходит вокруг особняка?

— Слухи говорили разное. Достоверных сведений у меня нет.

— Но ты какие-то выводы сделала? Что вообще могло случиться?

— Все, что болтали, не было похоже на нее. Скорее всего, эти слухи распространяли специально, чтобы скрыть правду.

— Почему Красная? Откуда взялось такое прозвище?

— Эксперименты. Она их очень любила, что нормально для желтых магов. Но… они их обычно проводят осторожно, а она устраивала регулярно феерии. Нередко кровавые. Гибли люди, в том числе маги. Впрочем, принадлежность к одному из двух правящих кланов, позволяло ей избегать наказания раз за разом. Но, в определенный момент ей все же запретили проводить свои опыты на территории города. Поэтому она не пускала гостей дальше дворика особняка.

— И проводила свои эксперименты тут?

— Разумеется. Училась работать с магией в обход лакса и прочих печатей, считая, что они лишь сковывают, сдерживают, ограничивают. Хотела, как изначальные маги, напрямую работать со стихией.

— А… а магия смерти? Она ей занималась?

— Нет. Вообще, не касалась. Это синяя магия. Ей она была полностью чужда. За всю жизнь не подняла ни одного неупокоенного и вообще, кривилась от синих. Воспринимала их с брезгливостью и раздражением.

— Как же она тогда на меня наложила «Поцелуй Смерти»?

— А почему ты решил, что это сделала она?

— А кто? Отец? Как я понял, они сознательно пожертвовали своими жизнями, чтобы защитить меня от гибели на войне.

— «Поцелуй Смерти» очень древнее волшебство синей стихии из эпохи до печатей. Про него мало что известно.

— Я слышал, его может наложить только маг на другого мага, жертвуя при этом исключительно магами. Поэтому мать с отцом и погибли, когда должен был умереть я.

— Да. Жертвуя. Но не собой. Так что, вряд ли это сделали они.

— Что⁈ — чуть подавшись вперед, переспросил он.

— «Поцелуй Смерти» не позволяет пожертвовать собой. Ты выбираешь — чью жизнь связать с чьей. Ты посредник, если хочешь.

— Посредник с кем? Со Смертью?

— Да. И поверь — с ней лишний раз стараются не сталкиваться. В мире очень много вещей, связанных с ней, происходит автоматически. Она неплохо наладила свои дела. И очень не любит, когда ее беспокоят. Очень.

— Тогда кто это сделал? Кто наложил на меня… на нашу семью «Поцелуй Смерти»?

— Какой-то очень древний и влиятельный синий маг.

— Вроде Ану?

— Нет, что ты? — отмахнулась страж. — По-настоящему древний, а не этот унылый дурачок. В нашем мире таких всего восемь, семь из них состоят в Советах. Восьмой же ушел жить отшельником в горы.

— А в мире, откуда я родом? Они там могут быть?

— Миры Мора… если там заводится сильный синий маг это очень хорошо заметно. Ты, наверное, уже знаешь, как магу твоей стихии добывать энергию в таких мирах?

— Находится рядом со смертью и холодом?

— Со смертью. Холод почти не дает силы. И еще тебе понадобятся послушники из простых людей… или не людей. Самому бегать и собирать энергию смерти долго и неблагодарно, да и грязно. Маг всегда может брать послушников. Есть разные способы все это устроить, но результат с синим магом каждый раз один и тот же — мир погружается в хаос бесконечной войны всех со всеми и в нем обязательно присутствует очень популярный культ, так или иначе, связанный со смертью. Или даже конкурирующие культы. Что-нибудь обещающее рай тем, кто умирает за веру. Этот ужас с чем-то спутать невозможно…

— В П-и-лак такому сейчас не учат.

— Очень смешно. — усмехнулась страж. — В П-и-лак уже давно ничему не учат. Туда за развратом ходят. Ты ее там нашел?

— Раньше. Когда она химерой была. Снял досрочно проклятье, вонзив в нее жало.

— Пошло, но неплохо. Твоя мать бы одобрила. Она смотрела на интрижки в П-и-лак с отвращением. Да и вообще, вряд ли бы она тебя туда отправила. Учился бы дома. Сдал бы экзамены экстерном. И не лез бы в эту грязь. Так вот. Возвращаясь к твоему вопросу. Если в твоем мире описанного мною ужаса не происходит, то у вас там совершенно точно нету древнего синего мага. Или хотя бы достаточно могущественного и умелого. А иной наложить «Поцелуй Смерти» не сможет.

— Звучит как очередная загадка.

— Магия всегда связана с тайнами и загадками. — усмехнулась страж. — И чем ближе ты к открытию ее секретов, тем больше тебя боятся и ненавидят окружающие. И завидуют. Из-за чего ненависть только сильнее.

— У мамы остались кое-какие вещи после смерти. Ничего серьезного. Несколько желудей-накопителей, пару простеньких бытовых артефактов, коробочка из рея, в которой лежало чуток семян Сварналин ну и так — по мелочи. Ты же описываешь ее как опытного и умелого мага, да еще и буйную непоседу. Даже если ей пришлось бежать голышом, вряд ли за столько лет она ничего бы не придумала и не обзавелась никаким-то подходящим магическим имуществом.

— Семена Сварналин в коробочке из рея? Очень смешно. А почему ты решил, что нашел все ее имущество?

— А… хм…

— И где волшебное имущество твоего отца?

— Не знаю.

— Артефакты пространственных карманов, — чуть подавшись вперед, произнесла Нефтис.

— Да, скорее всего. — кивнула страж. — У них ведь были вещи, с которыми они никогда не расставались? Что угодно. Такие артефакты можно замаскировать под любой металлический или кристаллический предмет.

— Вскрывать могилы придется… — тихо произнес мужчина, припоминая кольцо матери и печатку отца. С которыми их и похоронили со слов друга. Он ведь это делал. Илья же был на выезде в это время, воевал в Африке.

— Вскрывай, — пожала плечами страж. — Думаю, что ответы на многие вопросы, связанные с «Поцелуем Смерти» ты сможешь найти только в их вещах. И, полагаю, тебе нужен опытный желтый маг. Без него вскрывать могилы хлопотно, да и артефакты… из них еще нужно вытащить как-то то, что они скрывают.

— Понимаю. Спасибо. Хм. А восьмой синий маг этого мира, тот, что ушел в отшельники, моя мама его знала?

— На момент последнего контакта со мной — нет.

— А где его искать? Она знала?

— Это не секрет ни для кого. Гора Хепруа. У северного склона вход на старые рудники иллириума. Где-то в них он и живет. Как ты понимаешь, гостей он не ждет и не желает видеть. Да они к нему и не ходят. Неприятный тип. Остальные семь древних тоже вряд ли ей помогали. Двое сидят в Совете Зара, и ее не любили из-за буйного нрава. Остальные в дальних городах. Она с ними не была знакома, и связей с теми городами у нее не было.

— Ладно. Понял. Давай тогда пройдемся по особняку, и ты покажешь мне, что тут да как. Попутно расскажешь, чем мама занималась, какие опыты вела, какие успехи у нее были.

— Большую часть вещей ты не поймешь. Ты ведь даже не маг. — улыбнулась страж. — Так — заготовка. Применять лакса великого ума не надо.

— Ты не сделаешь того, что я прошу? — удивился Илья.

— Отчего же? Сделаю. Просто сразу предупреждаю, во многом это будет лишено смысла. Линии силы ты уже видишь?

— Да.

— Хорошо. Это немного облегчить дело. Но… скорее всего, мои слова для тебя будут тарабарщиной. Впрочем, эту экскурсию я могу провести только для тебя. Не для нее, — указала она на Нефтис. — Она представитель другого клана. Пока вы не сочетались браком — нельзя. Стандартная мера безопасности.

— Понимаю. — кивнул Илья.

— Я тогда домой схожу, пока вы тут будете ходить. С отцом поговорю. — с трудом выдавила Нефтис, которую распирало любопытство. — Мой дядя — достаточно опытный желтый маг. Возможно, он сможет тебе помочь.

— Лучше порталом.

— Почему? Я хотела бы прогуляться.

— Не стоит тебе выходить на улицу сейчас. — покачала головой страж. — У ворот особняка ждут опасные незнакомцы. Его уж точно, но, возможно, и тебя.

— Чтобы убить? — спросил Илья.

— Весьма вероятно. Там два десятка магов от второго до шестого уровня. С артефактами и зачарованным оружием. Судя по меткам на одежде — из клана, который этим промышляет.

— Все-таки решились. Не стали дожидаться окончания учебы… — прошептала Нефтис.

— Ты в состоянии их уничтожить? — спросил Илья у стража.

— Да. Среди них нет опытных желтых магов, которые смогли бы меня компенсировать. Так что, их уничтожение не составит для меня труда.

— Тогда уничтожь.

— Нападение на них по твоему приказу приведет к объявлению войну между тобой и их кланом. Причем инициатором будешь ты. И будешь вынужден оправдываться в Совете. Оснований для нападения весомых у тебя нет. Только мои предположения. В П-и-лак ты можешь вернуться из особняка. Мы на самом деле не знаем, зачем они пришли. Поэтому на тебя наложат серьезный штраф.

— Но ведь ты почему-то решила, что они там меня караулят, чтобы убить. Почему?

— Ты пришел с ней. В особняк ее клана вы еще не заходили. И ты там не отмечен в исключении, поэтому порталом перейти не можешь. Так что, достаточно логично предположить, что, решив вопросы тут, вы отправитесь туда, пешком. Во всяком случае, это в твоих интересах. Вряд ли ты этим визитом пренебрежешь. Становиться или нет наследником — вопрос обсуждаемый, но союзники тебе нужны, а ты нужен им.

— Любопытно. Хм. Это так легко читается?

— Это обсуждалось на улицах еще до того, как вы порталом перешли из П-и-лак на площадку перед городом. Люди судачили, как будет разворачиваться этот конфликт и как быстро тебя убьют.

— Хм. А какие последствия вызовет их нападение на меня?

— То же самое, войну. Но ты-то один. Если тебя убить сразу и быстро, то война сразу и закончится, так толком и не начавшись.

— Ты можешь принять облик, чтобы выглядеть как я?

— Да, разумеется. Но для трансформации в проекцию твоей души потребуется время. Где-то около месяца. И я при этом утрачу личность твоей матери.

— Нет-нет. Не нужно делать никакую трансформацию. Ты сможешь просто на время принять мой облик?

— Вполне, но зачем?

— Если они тебя атакуют, это будет считаться объявлением войны?

— Разумеется.

— Ты сможешь как-то зафиксировать этот факт для предоставления Совету.

— Не ввязывался бы ты в эти игры, — нахмурилась Нефтис. — Может, порталом уйдем в П-и-лак и туда отца вызовем?

— Так можешь? — повторил свой вопрос Илья, обращаясь к визави.

— Страж особняка не может врать в таких вещах. Если на него было совершено нападение, он обязан незамедлительно сообщить духу-распорядителю города. А тот — совету. Если страж на кого-то напал — тоже. Это происходит автоматически, без нашего сознательного участия. Таковы правила.

— А если они нападут на меня, а не на тебя?

— То ты должен будет сообщить о том, что на тебя напали в Совет. Хотя бы явившись туда призраком. Но, так как ты не состоишь в клане и твоих ближайших родственников в городе нет, то ни у кого не будет права мести.

— После того, как они нападут на тебя, начнется война по их инициативе? Я правильно понимаю?

— Совершенно верно.

— И я буду в праве убивать их без ограничений?

— Если при этом не пострадают представители других кланов.

— И даже атаковать их особняк?

— Да, но там есть свой страж. С которым ты ничего не сможешь сделать. Он безгранично сильнее тебя.

— Ага. На каком расстоянии от особняка страж способен что-то предпринять?

— Двадцать шагов — полная сила. Дальше — только метание фантомных предметов или каких-нибудь материальных объектов. Обычно — не дальше полусотни-сотни шагов.

— Хорошо. Тогда прими мой облик, выйди к ним из особняка и спроси, подражая моему голосу и манере говорить, что им нужно и кого они ждут. В случае нападения — уничтожь их. Всех. Только, по возможности, головы не трогай. После чего тела занеси внутрь — во двор. И как-нибудь законсервируй, чтобы не разлагались на жаре.

— Поняла, — усмехнулась страж.

За несколько секунд перетекла обликом в Илью.

Встала.

И направилась к гостям.

Мужчина же принялся ожидать. Нервно.

Через пару минут на улице рядом с особняком раздался какой-то шум. Неопределенный. И запахло магией. Илья с недавнего времени стал чувствовать ее запах. Сразу, как стал мастером. У каждой стихии — свой. И теперь, когда творилось волшебство, ему казалось, что вокруг того места проступал какой-то визуальный муар в виде едва заметного тумана, ну и по всей округе растекался запах.

Здесь же потянуло какофонией стихий… и смертью. Не магией синего дара, а именно смертью. Тем самым непередаваемым ароматом, который он уловил рядом с древним артефактом для определения «Поцелуя Смерти».

О да!

Смерти он теперь тоже чувствовал.

Любые.

Даже если жука кто раздавит в полусотне шагов, и то ощущал…

— А мне ты скажешь свой замысел?

— Что знают двое — знает и свинья. — оскалился мужчина. — Но мне потребуется твоя помощь.

Он жестом наложил на себя «Свечу Нокс» и окутался клубами непроглядной тьмы.

— Ты меня видишь?

— Чувствую. Но только потому, что ты владелец особняка. Впрочем, сам сгусток аномальной тьмы вижу. Тебе бы еще себя каким туманом укрыть, чтобы эта контрастная темнота так глаз не резала.

Мужчина походил.

— Слышишь?

— Слышу, да.

Он наложил на себя «Слово Нокс». И снова походил.

— Хорошо. Но с контрастом темноты нужно что-то делать.

— У тебя есть подходящие лакса?

Страж замерла задумавшись.

Ненадолго.

После чего отрицательно покачала головой.

— Кое-что подходящее имеется, но для желтого дара. Артефактов же, способных помочь, нет. Твоей матери это все не требовалось никогда. Вообще никогда.

— Ладно… Так буду выкручиваться. — буркнул Илия.

Отдал приказ своим умертвиям и стражу заняться переправкой остальной нежити и имущества Ильи сюда — на территорию особняка. Сам же вышел из здания. Подошел к дальней от ворот стене.

Несколькими вспышками «Туманного шага» подлетел над ней. И также, с его помощью, аккуратно опустился. Со стороны это выглядело так, словно какой-то сгусток черного тумана куда-то устремился.

Прохожих на улице в это время не наблюдалось.

Стражи же особняков толком не осознали — что именно выскочило наружу. Тем более, что он сразу прибился в самые густые тени, под стену ближайшего особняка. Отчего даже этот сгусток тьмы оказался неразличим на общем фоне…

— Ты знаешь, зачем мы тебя вызвали? — спросил новый старейшина.

— Рискну предположить, что из-за нападения на меня клана Рату Бала минувшим вечером.

— Ты спровоцировал его. — хмуро произнес один из советников.

— Они компанией в двадцать магов пришли к моему особняку. Я приказал стражу принять мой облик и спросить, чего им нужно. После чего они, приняв стража за меня, атаковали его и были уничтожены. Это называется провокацией?

Этот советник скривился, но промолчал.

— Что же ты молчишь? Или, быть может, ты не знал о том, как обстояло дело на самом деле?

— Не дерзи мне! — наконец разозлился он.

— С каких это пор правду стали называть дерзостью?

— Мы не о нем сейчас говорим, — жестом прекратил перепалку старейшина. — А о начавшейся войне между кланом Рату Бала и тобой.

— Война закончена.

— Как закончена? — удивился старейшина.

— Те двадцать магов клана Рату Бала убиты. Их тела в моем особняке на консервации. Остальные члены клана захвачены в плен и сейчас допрашиваются моим стражем.

— КАК⁈ — ахнул тот советник, который обвинил Илью в провокации.

— Так. Взяты в плен и допрашиваются. Их лидер уже признался, что именно твой клан заказал мое убийство.

— Это вздор!

— Совет может в этом удостовериться, запросив доклад моего стража. По поступившим мне буквально пару минут сведениям его клан не только заказал меня, но и передал Рату Бала предоплату и штраф за немотивированное нападение. Все переданные средства я захватил в качестве трофеев.

— Запросите доклад стража! — громко произнес старейшина, обращаясь к духу-смотрителю.

Несколько секунд спустя прозвучал довольно звонкий женский голос:

— Доклад получен. Слова Илья полностью подтверждены.

— Что скажешь? — усмехнулся старейшина, обратившись к тому самому советнику, который только что обвинил Илью. — Давненько такого у нас не было.

Тот промолчал.

— Ничего не скажешь?

— А что мне сказать? — скривился он. — Мой клан готов выплатить компенсацию.

— Илья, тебя устроит компенсацию?

— А какие у меня есть еще варианты?

— Так как стало достоверно известно, что клан Тар-Калли заказал нападение на тебя, Совет готов признать это за акт нападения. И признать войну между вами начатой немотивированно по инициативе Тар-Калли. Наложив на них удвоенный штраф за такой проступок. Согласно сложившейся практики именно так принято поступать при вскрытии использования наемников. Но я рекомендовал бы тебе просто принять компенсацию.

— Слушайте, зачем мне компенсацию? — развел руками Илья с кислым, недовольным лицо. — Война — это здорово. А вы о какой-то там компенсации говорите. Это же смешно. Да и я, положа руку на сердце, больше ничего и не умею. Только воевать.

— Щенок! — процедил советник от Тар-Калли. — Ты хоть понимаешь, на кого замахиваешься?

— Я уничтожил клан Рату Бала за четыре с половиной часа. Забрав все их движимое имущество. Даже одежду. Твой клан богат. Очень богат. Веками грабя город иное было бы странно. Но насколько он силен? Вдвое? Втрое? Ну пару суток провожусь. Дело в то?

— Ты забываешься!

— Вы тут все раскисли в своем болоте. Совсем удар не держите. Я слышал, что кое-кто из владык красного мира хотел вас завоевать. Весь мир тут. Если бы они знали, насколько слабы города — давно бы уже это сделали. Боевой факультет П-и-лак — это позорище. Несмываемый позор Нехеб! Любой враг, узнав, как вы готовите своих воинов, немедленно вас атаковал бы. Кстати, а у вас вообще есть воины? Или город по случаю выставляет ополчение? Что молчите.

— Кстати, а как ты Рату Бала так быстро разбил? — подавшись вперед, спросил старейшина, меняя очень неприятную тему.

— Хм. Я отвечу аллегорией. Можно?

— Пожалуйста, — кивнул он.

— Вот скажи мне, американец, в чем сила? — начал он декламировать известную фразу из фильма «Брат 2». — Разве в деньгах? Вот и брат говорит, что в деньгах. У тебя много денег, и чего? Я вот думаю, что сила в правде. У кого правда — тот и сильней. Вот ты обманул кого-то, денег нажил. И чего, ты сильнее стал? Нет, не стал. Потому что правды за тобой нет. А тот, кого обманул, за ним правда, значит, он сильней.

— Разве это ответ?

— Это все, что я могу вам сказать. — улыбнулся Илья максимально по-доброму. — Я прибыл в этот мир не по своей воле. В бою. Мстя за друга, которого принесли в жертву. Да и сам чуть там не кончился так же. И что же я увидел тут у вас? Одну ложь и несправедливость. Вон — открытые покушения заказывают. Да за какие средства! Ух! Они бы мне их предложили — может я и продал бы им этот особняк. Зачем он мне так-то? Чтобы жить в городе, который меня ненавидит? Но нет, они сразу пошли по пути дерьма. Родственнички хреновы.

— Ты нам не родственник! Твоя мать была изгнана! — раздраженно воскликнул этот советник.

— Ты научился изгонять кровь из своих жил? Клоун. — процедил Илья.

— Это перепалка ни к чему! — остановил ее жестом старейшина. — Признаться, я не понял твой ответ. Ты победил их, потому что правда была за тобой? Очень странно. Получается, что тех, кого они убивали ранее на заказ, не имели правды.

— Отчего же? — усмехнулся Илья.

— Тогда в чем суть? Или это пустая игра слов?

— Суть во мне. Я смог отстоять свою правду, а они нет. Рано или поздно всегда приходят такие ребята, как я, и спрашивают за былые злодеяния, наводя справедливость.

На лицах советников отразились разные эмоции. В основном — сдержанные улыбки. Тар-Калли не любили. Старейшина же с трудом, но сдержал эмоции, спросив:

— Мы можем как-то избежать новой войны?

— Только если правящая семья этого клана публично, на камне правды Азура, расскажет о своей причастности к изгнанию Софины и убийству моего прадеда. А штраф… мне от них ничего не нужно. Даже срать рядом и то не сяду. Штраф может забрать себе Совет Нехеб.

— Тварь! — взвился советник от Тар-Калли.

Но заткнулся, повинуясь жесту старейшины.

После чего тот окинул взглядом весь Совет. Все, исключая виновника, кивнули. И он провозгласил:

— Совет Нехеб приговаривает: быть по сему! В течение трех суток правящая семья клана Тар-Калли должен выполнить требования и публично поведать на камне правды Азуры о своей связи с историей, повлекшей за собой изгнание Софины, а также гибель ее отца. Кроме того, в этот же срок клан обязан выплатить в казну Совета двойную компенсацию за начало немотивированной усобицы.

— Лучше война! — вскинулся тот советник.

— Ты оспариваешь решение Совета?

Повисла тяжелая пауза.

— Нет, — процедил этот «молодой старик», являвшийся по совместительству и главой клана Тар-Калли, и двоюродным братом Софины. — Мы принимаем приговор.

— Хорошо. А теперь, — повернувшись к Илье, продолжил старейшина. — Мы вернемся к вопросу о Рату Бала. По обычаям ты вправе их всех убить. Но Совет просит тебя сохранить их жизни. Гибель ТАКОГО количества магов слишком ослабит город.

— Понимаю, — кивнул Илья. — Они просто делали свою работу. Другой вопрос, что отпустить их просто так означает показать свою слабость. И завтра эти, — кивнул он на советника от Тар-Калли, — наймут еще кого-то. А оно мне совсем не нужно.

— И как ты поступишь?

— Предложу им службу через клятву Тал-Ра. Сто лет службы мне или моим наследникам. Лично. Кто согласится — будет жить. Остальные умрут.

— Совет это вполне устроит. — кивнул старейшина, после визуального опроса такого же, как и в прошлый раз. — У нас больше вопросов к тебе нет. Войну же признаю тобой и признаю оконченной по факту разрешения вопроса с клятвой.

В воздухе что-то звякнуло.

Дух-смотритель города подтвердил принятие приказа.

— Итак, — произнес Илья, — как вам, наверное, уже растрындели, Совет «напомнил» мне, что владеть этим особняком по старому обычаю может только клан, представленный Коллегии.

— Старые рудники иллириума, — скривился глава Рату Бала.

— Именно. Выступить в поход мне надлежит не позднее чем через двое суток.

— Это верная смерть, — серьезно произнесла супруга главы клана. — Перед походом было бы неплохо назначить наследника и оставить его тут — в особняке. Или вообще раздобыть маяк душ. Хотя очень не факт, что он поможет.

— Ты имеешь в виду угрозу, исходящую от древнего синего мага?

— Не только и не столько. Скорее даже не от него. По слухам, он живет где-то в глубине рудников и найти его крайне непросто. Его сотни лет никто не видел. Нет. Иллириум особый материал. Не кристаллы аргента, но тоже сильно влияет на окружающую среду. Рядом с ним искажает все живое.

— Даже камни, — добавил супруг. — Я был в тех рудниках. У входа. Тоже когда-то мыслил представить клан Коллегии. Но не повел своих людей в глубину.

— Почему? — спросил Илья.

— Ты когда-нибудь видел трупы, из которых росли кристаллы? Как трава. И там что-то давит. Не магия. Нет. Какая-то иная энергия мне неведомая. Мы продвинулись немного и ушли, столкнувшись с местными обитателями. Их может повредить только что-то, наносящее дробящий урон. Меч, копье, кинжал, стрелы и большая часть магии против них бесполезны. Мы спаслись только за счет того, что в нашем отряде имелись желтые маги.

— На что похожи те обитатели?

— Это были кристаллические големы, — произнес входящий отец Нефтис. — Война окончена, и я смог, наконец, тебя навестить.

— Ты знаешь, чем с ними бороться?

— Желтой магии там сильно сопротивляются сами рудники. Нужно что-то сильно бьющее. Грубо говоря — молотки нужны. И какая-то защита лица. Многие из них при гибели распадаются с образованием мелкой губительной пыли.

— Ты знаешь, как пройти и еще не поднял свой клан?

— Подходящие лакса есть только у синих и красных стихий. Еще у желтой, но, как я сказал, сама материя рудников сопротивляется, когда пытаешься ее использовать желтыми лакса. А в нашем клане всего один красный маг. Сам понимаешь — мало.

— Как выражается это сопротивление?

— Просто сильный перерасход сил.

— Да, — подтвердил глава Рату Бала. — Именно так. Буквально два-три раза обычную лакса применишь — и все, пустой. А просто в поле до сотни эту же ее же можно использовать.

— А иная желтая магия там работает?

— Если она не касается взаимодействия с местной материей стен — да.

— Фантомы?

— Фантомы создаются обычно. Но ударить фантомом кристаллического голема нельзя. Он к нему полностью невосприимчив.

— Но ведь синяя и красная стихия тоже порождает фантомы. Тот же шар «Ярости Тиамат» — это он и есть.

— У синей и красной стихии есть не только подобные лакса, — улыбнулся отец Нефтис. — Отдельные древние печати, например, забирали влагу из окружающего воздуха, формируя из нее натуральный комок льда. Да и красная стихия тоже не так проста. Кроме того, синие маги имеют доступ к кругу «Ану-Ара», древнего и ныне почти не употребляемого. А там, среди прочего, есть волшебное кидание специально подготовленной кости. Она вполне материальна и бьет физически.

— Насколько сильно?

— Шагов с десяти панцирь маг-скорпиона «Шип Ану-Ара» пробивает. Есть еще «Копье Ану-Ара». Там надо носить здоровые берцовые кости. Но эффект от них просто потрясающий.

— У вас есть эти лакса?

— У нас и синего мага нет. По нашим сведениям, в былые годы собирались сводные команды из нескольких десятков опытных синих и красных магов. Обычно — сводная команда со всего города. Они пробивались в глубины рудников. И набирали иллириума сразу на несколько нуждающихся кланов.

— И они не оставили там якорей?

— Может быть, и оставили. Но кто же ими поделится? — улыбнулся отец Нефтис.

— За иллириум можно всякие ценные и интересные вещи купить у представителей Коллегии. — добавил глава Рату Бала. — Поэтому те крохи, что иногда появляются, уходят туда. Мы пробовали скупать. Но он стоит чудовищно, и за последние полвека его совокупно мелькало на рынке меньше, чем нужно для представления.

Помолчали.

Переглядываясь с серьезным видом.

— Слушайте, — чуть подумав, спросил Илья. — А можно сделать пространственный карман, в который доступ будет не через один артефакт, а через два и более?

— Зачем?

— Ну, чтобы, например, тут, в особняке туда что-то складывать, а там — в рудниках, доставать.

— А… да, конечно, — кивнул дядя Нефтис. — Так синие маги и поступали, когда работали с кругом «Ану-Ара». Костей с собой много не унесешь. Там же требуются сотни и сотни.

— Тысячи скорее, — возразил глава Рату Бала.

— Да. Соглашусь. Тысячи.

— Это раньше. Сколько уже туда не ходили?

— Ну…

— Так! Стоп! — перебил их Илья. — Значит, так сделать можно?

— Разумеется.

— И это будет надежно работать?

— Если применить кустовую схему артефакта с центральным накопителем и поглотителем на главном — да.

— А простым языком?

— Можно. Но так редко делают, ибо мало кому нужно. Маги предпочитают изолированные пространственные карманы с жестким личным контролем.

— А между мирами так можно сделать?

— Вообще-то, это запрещено.

— Почему?

— В связи с угрозой несанкционированного перемещения опасных сущностей и личностей. Это ведь, по сути, аналог портала получается. Причем не регистрируемого. Открытие пространственного кармана — это не открытие портала между мирами, оно громкого всплеска не дает и почти не детектируется.

— И какое наказание?

— В зависимости от того, какая сущность или личность так была переправлена.

— А если никто не был переправлен?

— Десять эргов или их эквивалент.

— Всего десять эргов?

— За микроорганизмы тоже штраф берут. — улыбнулся отец Нефтис. — Помниться последний, кто это устроил, заплатил за незначительные опыты девяносто пять тысяч.

— Ого!

— Да. И с ним еще по-доброму обошлись.

— Хм… я слышал, что магистр Аратос добыл в моем мире оружие для переправки мне в мир белых отморозков. Его можно снова привлечь к сотрудничеству?

— Вопрос цены и смотря в чем будет заключаться это сотрудничество. — пожал плечами отец Нефтис. — А что?

— Цены, говоришь? — переспросил Илья, скосившись на начавшую фыркать Геллу. — Кто-то может с ним связаться и позвать в гости?

— Я. — на ходу бросила Нефтис, спешно выходя из зала.

Она все поняла сразу, припомнив былые разговоры. И с огромным рвением бросилась искать того, кто смог бы забрать у Ильи «эту шлендру». Ведь Гелла продолжала нет-нет, да демонстрировать какой-нибудь подчеркнуто эротический жест или позу, дразня ее, ибо вела себя так только рядом и по отношению к Илье.

А вот остальные выглядели удивленными и озадаченными. Так как не поняли не только задумку, но и реакцию Нефтис.

— Так. Теперь второй вопрос. Какого размера проходы в рудниках?

— Илюша… — ласково прозвучал голос Марийки.

Он аж вздрогнул от удивления.

Секунда.

И эта кикимора проявилась совсем рядом с ним.

— Ты все же решила нас не бросать? — добродушно улыбнулся Илья, всем своим видом показывая, что рад этой встрече. И даже шагнув навстречу, обнявшись с ней. Отчего от порога зашипела Нефтис. Видимо, слишком вызывающе получилось.

— Я не смогла пропустить этот дивный танец, устроенный тобой в особняке, — усмехнулась она, лукаво скосившись на клан Рату Бала. — Такая находка!

Причем, что любопытно, говорила она на русском языке, который из присутствующих никто не понимал. Мужчина же не стал задаваться таким вопросом. Решив для себя, что как разновидность духов, кикимора могла все, что надо вытащить из его головы телепатически. Ну или воспользоваться какой-то неизвестной ему техникой. Поэтому он спросил:

— А почему ты только сейчас проявилась?

— По делу я. Важному. Иначе бы и дальше не стала проявляться. Зачем тебя дразнить? Приставила к тебе духа приглядывать. И когда десерт намечается — заглядывают откушать. А потом сразу обратно, чтобы невольно никому из твоих не навредить.

— Допустим. — недовольно хмыкнул Илья. — Что случилось?

— Белые Бабу Байю прижали. Они ей не простили того, что она тебя натравила на лешего. Он ведь им служил, как оказалось. И через него они потихоньку подчинить леса хотели.

— Понятно. Но сама знаешь — мне туда нельзя. Коллегия голову оторвет, если я сознательно нарушу их прямой запрет. Ну, может, и не оторвет, но лет триста я у них точно просижу на службе каким-нибудь подтиральщиком задниц в сортире.

— Знаю. Но есть решение.

— Ну-ка? — подался вперед Илья.

— У главного паладина, который за все войска белых отвечает, есть рабыня. Одна из девиц крупного и значимого клана Великого леса. Она у него на побегушках, скованная волшебным ошейником. Достаточно могущественным, чтобы в случае чего голову ей оторвал, а душу поглотил, выплюнув жеваной энергией.

— И что?

— Она — сильный зеленый маг. Очень сильный. Седьмой ступени. Ее захват был отдельной и весьма непростой операцией. Их клан спровоцировали и приняли ее в магическую ловушку…

— Это мне без разницы. К чему ты клонишь?

— Будучи зеленым магом, она следила за тобой. А он направлял тех желтых коротышек. Именно он вызвал циклопов. Да и потом — по его наводке вас так быстро находили. Она ведь болталась птицей в небе над вами и время от времени докладывала ему.

— Он лично сообщал?

— Он приказал это сделать. Специально подставляя тебя под удар как можно большего количества парватов, чтобы их ослабить.

— Какая пусечка… — добродушно улыбнулся Илья, глаза его, впрочем, сверкнули крайне недобро.

— Я клянусь в правдивости моих слов, сказанных относительно главного паладина Эд Харвина. — произнесла она, подняв руку, которую охватило золотистое свечение.

— Давай ближе к делу.

— Я могу создать в Сером мире призматический тоннель. Это что-то вроде прокола материи, который позволяет наблюдать за любым местом Вселенной, пользуясь спецификой правил Серого мира. Он очень похож на тот портал-тоннель, который делали парваты. И ты через него сможешь вытянуть всю силу из ошейника этой рабыни. Она освободится. Главный паладин умрет. И белым станет резко не до Бабы Байи — у него нет преемника и начнется большая драка за это место — самое влиятельное и значимое в правлении Коморы.

— Ты уверена, что у меня получится?

— Да. Я с помощью призматического тоннеля выполняла уже ряд заказов. Магия проходит. И аура твоя тоже должна пройти.

— А что мне за это будет?

— От нас с Бабой Байей это колечко, — произнесла она, показывая симпатичный и совершенно непонятный перстень. — Надел его, и ты в Сером мире. Снял — в обычном. Перстень отражения Сата. Очень редкая и ценная вещь. При этом не идентифицируется как нечто магическое, ибо поделка дэвов.

— И откуда он у нее?

— Эхо войны, — пожала плечами Марийка. — Тогда много дэвов полегло и много всякого с них сняли.

— Хорошо. Допустим. — прищурившись, произнес Илья, задницей почуяв, что тут дело непросто. И что идет какая-то игра Коллегии, вероятно, направленная на восстановление равновесие в том мире после его проказ. — А от той зеленой особы?

— Ее отец готов дать «Клятву крови» и прийти всем кланом тебе на помощь, если в том будет острая нужда. Единожды. Там полторы сотни зеленых магов не ниже третьего уровня. В среднем четвертого-пятого.

— А торговать? Сверху к этому.

— Да. — чуть помедлила кикимора. — Я сейчас параллельно и с ним беседую. Он согласен.

На что Илья только хмыкнул.

Несколько секунд помедлил. После чего произнес:

— Я согласен. Открывай свой призматический тоннель.

— Тебе нужно надеть перстень отражения Сата. То, что я открою, можно будет увидеть только там — за Завесой. Это конструкт исключительно для Серого мира.

Мужчина с минуту внимательно поглядел на собеседницу, пытаясь понять — в чем подвох и рассмотреть хоть что-то в Сером мире взором дэва. Наконец, ему это надоело. Он взял с Марийки необходимые клятвы. И надел перстень.

Мгновение.

Мир вокруг потерял краски и стал расплывчатым.

И кикимора предстала в ее истинном обличье. Немного жутковатом, но удивительно красивом.

— Спасибо, — ответила она. — Здесь нет слов или мыслей. Все слова — мысли, а все мысли — слова. Ты подумал, я услышала. Хочешь молчать — не думай.

Илья улыбнулся и невольно взмахнул своими кожистыми крыльями. Повернулся. Посмотрел на них. Сначала в сложенном состоянии, потом в разложенном. Тяжело вздохнул. И произнес:

— Не будем медлить. Мне жутко некомфортно осознавать себя в таком виде.

— Это ты и есть. — улыбнулась Марийка. — Там, в материальном мире, после пятидесятого чаран, сможешь принимать свой истинный облик. В нем, кстати, в мире Мора, не будешь чувствоваться магического удушья. Да и негативное влияние разного рода стихийных явлений, вроде пыльцы красного мира, прекратится.

— Так вот почему Владыки красного мира ходят в этих крылатых формах?

— Разумеется.

— А я-то думал… Мда… Но все равно, я пока не готов это принять.

— Как будто у тебя есть выбор… — фыркнула кикимора. — Ладно. К делу. — произнесла она, и перед Ильей открылся словно бы прокол в пространстве. Этакая призма восьмигранная, заполненная каким-то прозрачным субстратом, в котором, как на экране он увидел весьма… специфическое действо. Какая-то изящная женщина эльфийской наружности с мерцающим ошейником употреблялась для утех каким-то мужчиной. Оральных.

Илья хмыкнул.

Переключился в зрение дэва. Кинул к этому ошейнику столько кровавых нитей, сколько смог. И начал откачивать силы.

Секунда.

Вторая.

Приметил, что Марийка исчезла. Видимо, отправилась туда.

Секунде на десятой ее глазки сверкнули очень опасным зеленым огнем.

Мгновение.

Рабский ошейник щелкнул, раскрываясь. И этой особе в лицо ударила кровь. В морду. Потому что она уже успела трансформироваться частично, откусив этому деятелю хозяйство под корень.

Дальше смотреть было нечего.

Фокус призматического тоннеля был наведен на одну конкретную точку, а там началось какая-то подвижная свистопляска. Звуков же Илья не слышал.

Снял перстень.

— Кто это была? И куда ты пропадал? — напряженно спросил немного перепутанный отец Нефтис.

— Кикимора. Вольная нежить, которая вырастает из баньши. И я не пропадал. Просто смещался в Серый мир на время. Помочь надо было друзьям.

— Серый мир? — усмехнулась супруга главы клана Рату Бала и очень выразительно посмотрела на мужа. Тот лишь вздохнул и понуро кивнул. Впрочем, Илье разбираться в их спорах не хотелось.

Вошла Нефтис.

— А где эта?

— Марийка?

— Да. Облапала тебя и убежала?

— Она по делам приходила.

— Так она к нам не на всегда? — выдохнула эта молодая женщина.

— Нет, милочка. — ответила проявившаяся вновь кикимора, протягивая Илье небольшую странную штуку.

— Что это?

— Амулет вызова. При необходимости поторговать — зажми между двумя пальцами. Почувствуешь легкую слабость, так как артефакт магии крови. В течение нескольких секунд перед тобой предстанет дух. С ним можно будет поговорить и заключить сделку. Он же отвечает и за доставку товаров.

— А если с той стороны захотят поторговать?

— Дух сам свяжется с тобой.

— Посредник берет долю?

— Кто вызывает его, тот и платит. Силой. Все зависит от объема сделки, ее веса, ценности и срочности. Минимальная оплата — один эрг. Максимальная — как пойдет.

— Ясно… — кивнул Илья.

— Спасибо еще раз за помощь. — сказала кикимора, послала ему воздушный поцелуй. И исчезла.

Нефтис скривилась, глядя на это. И, в свою очередь, произнесла:

— Магистр Аратос прибудет в течение четверти часа. Я ему сказала, что речь касается Геллы: ее возможности стать гомункулом и его женой.

— А почему сразу не прибыл?

— Он где-то на другом конце материка находится по делам. Что ты задумал?

Илья молча подошел к одному из своих бойцов-гулей.

Взял из его рук «Сайгу».

Равнодушно повернулся к трофейной лепнине. И сделал несколько выстрелов пулей свинцовой двенадцатого калибра в нее. Подняв тучу пыли.

— У меня есть план, — усмехнувшись, пояснил он. — Но для его реализации очень нужна помощь магистра Аратоса и кое-какие сведения.

Вернул оружие.

Чуть постоял в задумчивости. Повернулся к отцу Нефтис и главе клана Рату Бала и спросил:

— Так какого размера тоннели и проходы на тех рудниках?..

В комнате послышалось какое-то тихое шипение.

Потом едва различимый хлопок.

И шаги.

Следователь Петров скривился, догадавшись о том, кто к нему пожаловал. Точнее, не кто, а какого рода субъекты. И взял в руку револьвер, который по такому случаю держал рядом. Пистолет-то взведенным долго держать не получится. А передергивать затвор — себя выдавать. Поэтому он револьвер себе и добыл. Снарядив на всякий случай освященными серебряными пулями. Помогут или нет — Бог весть. Но почему нет? Во всяком случае надежда у него определенная имелась.

— Дома кто есть? — спросил вошедший на кухню Илья.

— Очень актуальный вопрос. — раздраженно произнес Виктор Павлович. — А спросить до того, как вы вломились, не судьба?

— Времени в обрез. А поговорить надо.

— Почему же ваш спутник в прошлый раз стучался? — кивнул Петров на магистра Аратоса.

— Он вежливый. Я тоже. Но горит.

— И что же у вас такое горит?

— Меньше чем через пару суток я должен выступить в поход. Вот — готовлюсь. И хотел с вами переговорить.

— Все закупки теперь только через представленных магистру правительственных чиновников.

— Разумеется. Мы уже отгрузили им партию автономных лечебных артефактов.

— Это как?

— Вот таких, — произнес Илья, достав откуда-то из воздуха жестом фокусника странный шарик. — Зажимаете между руками там, ногами или еще как его. Он активируется, и сам лечит. Одноразовый. Но перезаряжаемый. Одной порции хватит для исцеления от практически всех обычных болячек и каких-то простых травм. Три таких артефакта поставят на ногу едва дышащий кусок мяса без рук-ног и полностью на автономном обеспечении.

— Как это поставит? Откуда они возьмутся?

— Вырастут. Быстро. Волшебным образом.

— Не знал бы, что вы можете, не поверил бы.

— Собственно, с ними связана одна моя просьба. Я уже не успеваю. Не могли бы вы передать три таких артефакта моему другу. Вы его знаете. Помните, мы навещали?

— Помню. Мы же к нему пошли после того, как вы запугали до смерти ту дуру с хахалем?

— Да. Верно. У него мама тяжело больна. Вот — для нее. Сделаете? Я просто не успеваю.

— Сделаю. Это недалеко. А что за второе дело? Вы ведь ко мне только из-за него заскочили. Иначе бы сами занесли артефакты.

— Верно. У меня там — большой особняк и тяжелая политическая борьба между кланами. И я зашиваюсь. Мне нужен кто-то, кто сможет возглавить мою службу безопасности там. Вопросы охраны не так важны, нежели расследование и распутывания всякого рода пакостей. Ваш профиль.

— С чего вы взяли, что я соглашусь?

— Белла, девочка, зайди.

Раздались шаги.

В помещения зашла дама альт. Нежить, разумеется.

— Она уже третьего уровня. Умертвие. На четвертом она станет гомункулом, обретет полностью функциональное живое тело. И я смогу ее отпустить, позволив вам пожениться.

— Вы шутите?

— Нет. Гомункул — это искусственный человек. Сохраняя кое-какие свойства нежити, такие как абсолютная стойкость к испугу, болезни и отраве, он вновь обретает жизнь. И она сможет даже детей рожать. Что вы на меня смотрите? Я же знаю — она вам понравилась.

Нежить кушала.

Первые двенадцать тысяч тонн говядины они умяли часа за два. Двести пятьдесят гулей, двенадцать умертвий и дюжина зомби тех баса. Трудно было, но они справились.

Разделись все, чтобы не пачкаться.

Ну, кому требовалось.

И пошли «рожь пахать, молотить ячмень», как пелось в песне Игоря Растеряева. Во всяком случае именно комбайнами по переработке мяса они в глазах персонала и выглядели, с которых не брали никаких расписок о неразглашении. Просто сообщили — если кто проболтается, все причастные будут съедены. И судя по выражению лиц и взглядам — этого хватило более чем.

Что любопытно красивые женщина, разгуливающие голышом, не имели никакого эффекта. На них смотрели с ужасом, граничащим с паникой. А те же баса — нормально воспринимались. Видимо потому, что они выглядели как нечто демоническое и подобных выходок от них-то как раз и ждали.

Илья подошел к двухэтажному зданию. Такому типовому для всякого рода магазинов и прочих хозяйственных объектов.

Рядом остановилась организованной колонной толпа его умертвий.

Почти триста душ.

Минуты через три подъехало несколько нарядов полиции. Что и неудивительно. Выглядела эта толпа мрачно и очень опасно. Но их тут же спровадили сопровождавшие группы сотрудники.

Мужчина же прошелся вокруг здания, все вдумчиво изучая. И, не увидев ничего интересного, отправился внутрь небольшого кафе.

Вошел.

Посетителей не было. Что странно.

Поэтому он прошел к столику, который глянулся и расположился там. Сразу же откуда-то вышел официант.

Обычный человек.

Впрочем, это еще ни о чем не говорило.

— Наше меню. — положил он перед Ильей книжку. — Очень рекомендую шашлык. Он у нас лучший на всю округу.

— А охлажденных ифритов у вас нет?

— Что? — удивленно переспросил официант.

— Подойдет и свежемороженый. С вкусной ледяной корочкой.

— Слюшай, зачем тебе мороженный ифрит? — донеслось от выхода с кухни, где стоял высокий и весьма упитанный человек. — Давай я тебя шашлыком угощу? Мамой клянусь — никогда такого не ел!

— Моей или твоей мамой?

— Твоей, конечно. — улыбнулся этот толстяк, который в зрении дэва выглядел так, словно охвачен пламенем.

— Тогда обойдемся. Она давно мертва. — с этими словами он выложил на стол перстень отражения Сата и спросил: — Поговорим?

Пара секунда замешательств.

Толстяк громко сглотнул ком, подступивший к горлу. И быстро пройдя к столу, произнес, садясь напротив:

— Конечно, погорим. Отчего двум уважаемым людям не поговорить?

— Ну, допустим, не людям. Я — кощей, ты — ифрит. Какие же мы люди?

— Чаю нам принеси! — рявкнул толстяк на официанта.

Тот исчез.

Просто испарился.

— Как, какие люди? Хорошие люди.

— Ты почто бабушку обидел?

— Мамой клянусь, и в мыслях не было!

— Ее мамой?

— Ну не своей же. Ты представляешь, что будет, если она узнает, будто я ей клянусь?

— В угол поставит?

— Положит, скорее. Или даже ссыплет горсткой пепла, которая от меня останется.

— Тогда чего ты ей клянешься? Клянись своими яйцами.

— А если совру?

— То я оторву.

— Вот видишь. — вздохнул он. — Зачем ими клясться?

— Давай к делу. Бабушку ты ту раздражаешь. Воду опять же мутишь. Людей с ума сводишь. У меня для тебя два решения. Первое. Я тебя убиваю. Второе. Мы с тобой договариваемся, ты мне платишь и уходишь.

— Злой ты.

— Как будто ты, сводя людей с ума, отличаешься добротой.

— Они достигают счастья.

— Наркоманы — тоже. Одна беда — это обман.

Ифрит явно поежился, а глазки его забегали.

— Ты, конечно, сам решай, — произнес Илья, беря в руки кольцо отражения. — Но попробуешь сбежать — конец переговорам. Если дашь мне плату и уйдешь, то миром разойдемся.

— А что дать?

— Сам посмотри. Много не надо, между нами вражды нет. Но и безделушку брать — лицо потерять.

Он чуть помедлил.

И достал из пространственного кармана небольшое колечко — печатку, украшенную черным плоским камешком с проступающим рельефом красного чили-перчика.

— Какой эффект?

— Одно из черных проклятий. Действует не на живое существо, а на съеденное им, меняя свойства. Отчего избежать удара сложно. Пораженного начинает выворачивать разом со всех щелей. И жечь, словно там очень острым перец идет. Вплоть до полной очистки организма.

— А чего не использовал?

— Там, в Сером мире, этого эффекта не будет. И ничего кроме взбешенного Кощея, я не получу, применив. Да и убить так нельзя. Просто — проказа, сделанная из изначально лечебной печати, очищающей организм от отравленной пищи. Просто сменили стихию и немного повертели.

— Пойдет. Можешь уходить. Если узнаю, что решил меня обмануть, второй раз не договоримся.

Ифрит кивнул.

Тело толстяка опала пеплом. А он сам нырнул в Серый мир и был таков. Илья в чем-то блефовал, конечно. Но проверять это его собеседник не решился. Да и зачем? Разойтись малой кровью в таком кризисе — дорогого стоит. Вселенная ведь круглая, можно еще где-то позже пересечься совершенно в иной ситуации. Зачем усугублять?

Мужчина же встал.

Окинул взглядом совершенно остолбеневшего от шока и удивления официанта. И пошел на улицу. Его с умертвиями ждала рыба. Несколько десятков тысяч тонн рыбы. И он очень сильно надеялся на то, что больше за время этого вояжа на Землю, его никто отвлекать не станет. А то еще дед Мороз нарисуется с просьбой спасти Снегурочку, похищенную Санта-Клаусом. Ну а что? Он уже ничему не удивлялся бы…

Илья со своим отрядом отправился к старым рудникам иллириума, выступив туда за пятнадцать минут до окончания отведенного Советом срока. Почти двое суток где-то болтался в мире Мора. Вернулся, набрав целый уровень. Прошел инициацию корневой печати, став магистром. И ушел в поход, уводя за собой целую толпу гомункулов.

Это выглядело страшно.

Просто жутко.

Два месяца и ТАКОЙ прогресс!

Да и нежить, которую он вел за собой… Среди них не было магов. Почти. Но даже так, без малого триста гомункулов выглядело чудовищно опасно. Тем более, что он уже показал свою способность преодолевать сопротивление стража особняка.

Что дальше?

Погибнет? Славно будет. А если нет? А если вернется? А если не вернется? Последнее пугало сильнее…

Илья с отрядом медленно продвигались по тоннелю.

Буквально шаг за шагом.

Развернул дозор из призраков. Один традиционно направился вперед, второй — болтался сзади, контролируя тылы, третий же шерстил каменный массив чуть впереди отряда, выискивая всякого рода скрытые помещения и ловушки.

Так и шли.

Очень медленно и осторожно.

Причем сам Илья непрерывно переключался между магическим зрением и видением дэва. Отслеживая потоки энергии и всякое сокрытое.

Было нервно.

Потому как весь этот тоннель шахты выглядел до крайности странным. Он, казалось, был совершенно пронизан нитями волшебства. Да и в зрении дэва светился как что-то радиоактивное в карикатурной подаче.

— А где големы? — спросил Илья у дяди Нефтис.

— Еще шагов пятьсот.

— А около входа вообще никого не было?

— Никого. Там даже жили какие-то местные животные. Мы их спугнули тогда. Они вглубь тоннеля убежали, встревожив големы и выдав нам их. Сейчас от них даже следов не осталось.

— Хм… занятно… Вместо местных животных оказались «когти». Очень неприятный сюрприз. Если бы просто беспечно пошли вперед — перебили бы нас, набросившись внезапно. И сожрали бы.

— Но в итоге сожрали уже их. — усмехнулся дядя. — Нежить порой крайне удобна для предотвращения воскрешения. Сожрала и все.

— Чистая случайность. Нам просто повезло.

— Это не случайность. Нет. Твое чутье. Многие из нас что-то почувствовали, но не так отчетливо. А ты… я же видел твое лицо. При таком ощущении опасности тобой этим тварям должно было сильно повезти, чтобы у них хоть что-то получилось.

— Хм. Как ты думаешь, кто-то за ними стоял или они тут оказались случайно?

— Обычная засада же. Думаешь, эти ящерицы ее бы тут организовали? На кого и зачем? Сюда ходят крайне редко. Не каждое десятилетие случаются посетители. Ни одно животное не стало бы садиться в засаду там, где не встретить добычу. Значит, их в том песке кто-то зачем-то закопал специально к нашему приходу. И этот кто-то совсем необязательно в этой пещере. Быть может, он укрылся в горной гряде неподалеку и наблюдал за нами оттуда.

Илья кивнул, принимая версию. Ему тоже казалось, что все это неспроста.

Завибрировал амулет. Тот, что для торговли с зелеными «ушастиками». Мужчина активировал его и появился призрак.

— Информацию об интересующих тебя существах партнер готов предоставить бесплатно. Нужно только оплатить мое участие.

— Сколько?

— Один эрг, так как переноса материи не осуществлялось.

Мужчина выбрал призрака как цель и аурой «Наделения» залил в него напрямую этот объем магической силы.

— Оплата принята, — торжественно произнес тот. И начал рассказывать.

Суть сводилась к тому, что эти «когти» — магические мутанты, которых выращивают под заказ. Строго говоря, на поставках разнообразных мутантов Великий лес и живет, так как иных ресурсов у него мало.

У каждого экспортного «когтя» или, как лесные ребята их называли — исолиска, имелась метка. По которой можно было понять кто, когда и под какой заказ их сделал. Своего рода аналог штрихкода.

Эти твари меток не имели.

Из чего торговый партнер сделал вывод, что их использовал кто-то из магов Великого леса. Так как все персоны после освобождения его дочери, находились дома, то действовал кто-то из изгнанников. Из которых только один действительно хорошо умел их делать и любил возиться с магическими мутантами.

— Хоак, — произнес дух. — Покинул родной дом, разругавшись с родичами. Пошел в наемники. Слоняется по мирам. Выступал пару раз на стороне Коморы против своих же. Из-за чего за его голову назначена награда. Большая. Поэтому вся информация о нем распространяется бесплатно. А партнер считает, что ты столкнулся именно с ним.

— Он одиночка или с командой работает?

— У него под рукой до полусотни разных разумных, которых он собирал по мирам, выполняя заказы.

— Отрядом «когтей», то есть, исолисков, кто-то управлял или они способны к самостоятельному выполнению сложных приказов?

— Судя по тому, как они себя повели — никто ими не управлял. Иначе раньше времени они бы не сорвались. Простейшие приказы исолиски в состоянии выполнять самостоятельно. Так что, почти наверняка они получили приказ караулить вход и действовали сообразно своему примитивному интеллекту.

— С кем мы можем еще столкнуться?

— С кем угодно. Хоак очень талантливый маг, который выполнял самые разнообразные заказы на волшебную мутацию. Он и бабочек создавал удивительной красоты, порхающих веками, и настоящих чудовищ, по сравнению с которыми исолиски — игрушка. Последняя его работа — максимально красивый и милый кот-убийца со способностями магии Разума, который выжигает жертве личность.

— Магия Разума? А это еще что такое?

— Миры палитры не единственные. В том мире, откуда этот заказ исходил, другое принципы магии. Впрочем, мы их тоже можем использовать, хоть и с массой ограничений. У нас иная природа талантов и, как следствие, система печатей для сдерживания стихий, которая без контроля корневой печатью слишком легко порабощает свою жертву. Мы для них — не маги. Впрочем, это не мешает сотрудничеству.

— Понял. — кивнул Илья, переваривая эту крайне важную кроху информации. — Еще что-то?

— Партнер рекомендует быть предельно осторожным. От Хоака можно ожидать все что угодно. Он даже микроорганизмов безвредных может мутировать, запуская страшные эпидемии. Он так уже делал.

— Как узнать, кто его и для чего нанял?

— Скорее всего, никак. Только если он сам расскажет…

Хоак чуть помедлил.

Пару секунд.

После чего резким движением кинул себе под ноги что-то непонятное.

Еще секунда.

И вокруг предмета проступила печать. А этот ушастик мерзко усмехнулся и шагнул в нее.

Хотел.

Попытался.

Но… этот мир ведь очень крепко был завязан на силу воли. Поэтому, поняв, что дело пахнет чем-то крайне дурным, Илья взмахнул крыльями и отбросил проказника назад.

Технически этот взмах не требовался.

Он ведь надавил просто голой силой. Пустым желанием… Их оказалось достаточно для того, чтобы ударить по собеседнику, словно шквалистым порывом ветра. Но где-то на уровне подсознания он махнул, полагая, что это нужно и важно, что именно так он и породит отталкивающий поток ветра…

Мгновение.

И в этот, брошенный на пол, артефакт впились кровавые паутинки, сразу вспухнув, выкачивая силу. Невеликую, кстати. Артефакт, судя по всему, имел крохи энергии, используемой лишь для его инициации. Дальше создаваемая им печать действовала уже сама на чем-то.

Пять секунд.

Кристалл опустел и погас, мигнув. Вслед за этим пропал и фантом печати. «Ушастик» попытался еще что-то сделать. Но Илья жестом отбросил его к стене. Применив что-то вроде телекинеза.

Как тому это удавалось? Да Кхалиси его знает.

Вышло по какому-то наитию. Захотелось. И он вот так швырнул бедолагу, крепко приложив о стенку. Сразу накрыв его аурой «Поглощения». Он и так уже был едва цел, а тут — подняться так и не смог.

Секунд пятнадцать и Илья понял — дальше убьет.

Прекратил выкачивать из него силу. И, подлетев, поднял за шкирку бессознательное тело. Осмотрел. Нужного артефакта, удерживавшего его в Сером мире, с ходу не нашел. Начал снимать все подряд. А этот паренек оказался увешан разнообразными побрякушками натурально с ног до головы.

Наконец, когда Илья сорвал очередной амулет, Хоак стал проваливаться в материальный мир. Вытягивая за собой и мужчину. Прямо в его натуральном облике. Из-за чего случился небольшой инцидент.

Зомби и маги караулили, когда кто-то снова вывалится из Серого мира. А тут появляется он — страшный и ужасный крылатый гуманоид с телом кого-то там в руках. Хорошо, что гомункулам не требовалось мучиться с опознанием. Они-то точно знали, кто перед ними. Маги же явно задергались. И нежити пришлось подключаться, чтобы не допустить «дружественного огня».

Илья же за несколько секунд перетек в свой обычный облик.

— Что это было? — нервно спросил дядя Нефтис.

— Боевая трансформация. — как можно более равнодушно ответил мужчина.

— А… а ты разве умеешь?

— Там — да. Ладно. Принимайте этого кадра. Он жив. Раздеть. Все артефакты снять. Держать без сознания. Проверить состояние здоровья, если надо — подлечить.

— Сделаем, — ответил старший среди белых магов.

И вместе с подручными занялся делом.

Илья же вызвал духа-посредника, чтобы выяснить — сколько будет стоить передача Хоака живьем.

Еще немного поболтали.

Потом Илья подошел к нему физически.

Заключили сделку.

И мужчина решил передохнуть. Дальше, судя по всему, големы готовили какой-то сюрприз. Так что требовалось все обдумать, взвесить и продумать тактику противодействия.

Да и Элис, как звали этого ванайда, тоже сообщил: последний бой прошел на пределе. Он едва успевал. Эти големы явно адаптировались и подстраивались.

— А далеко еще до иллириума?

— Мы пока не спустились до конца первого яруса. Там будет сеть проходов с выработкой. Можно будет поискать в отвалах и в выходах породы. Скорее всего, там или его нет, или очень мало. И потребуется спускаться на второй ярус. Возможно, ниже.

— Сколько всего их?

— Мне известно о семи. Но, полагаю, нам и ниже третьего не придется опускаться. На нем перед закрытием вполне шла разработка. Ниже — тоже. Но там, по слухам, не только иллириум был. Да и синий древний маг там слишком близко, а нам всем к нему лучше не приближаться.

— Знаешь что-то о природе големов?

— Прорыв из-за Вуали.

— Там же другие существа.

— Обычно — да. Но через Вуаль приходят и существа иных миров. Судя по тому, что тут происходит — кто-то из чуждых нам миров. Даже гадать не берусь. Я о таком только читал и толком ничего не знаю…

Илья в академиях военных не учился и вообще профильного образования не имел, кроме учебки сержантской. Однако даже он легко распознал ловушку. Две фланговые группы, укрытые за вязкими насыпями. Атаковать их крайне неудобно бронированными животными. Основная же масса противника по центру стоит, колонной. Причем разорванной на две группы: одной на виду, а вторая — основная — за поворотом.

Сценарий боя прорисовывался сам собой.

Так или иначе «анкилозавров» планировали втянуть поглубже. А потом резко навалиться с трех сторон. В лоб пойдет классическая атакующая колонна, а во фланги, опрокинув своей массой завалы породы, ударят засады.

После завершения драки и отхода противника Илья попытался разведать обстановку. Однако его призраки просто опасались соваться так близко к даванаху, которого чувствовали отчетливо. По этой причине Илья изменил стратегию.

Он запросил через артефакт связи несколько дронов на радиоуправлении. И, получив искомое, попытался проверить реакцию, как самих кристаллических големов, так и этого «вождя краснокожих» на подобные изделия.

Бетонобойный 203-мм снаряд, выпущенный в упор — с полусотни метров, того голема в которого попал первым, просто аннигилировал. От него обломков крупнее сливы просто не осталось. Стоящих с ним братьев-акробатов фрагментировало уже крупнее. Местами встречались даже куски размером со средний арбуз, но немного.

Дальше снаряд умудрился рикошетировать от стены и сломать еще четыре глубинных кристаллических голема. Капитально. Основательно. Конкретно. Причем, застряв в последнем, он взорвался.

Передовая группа разведки опустилась аж на седьмой уровень. Встретив неприятеля лишь на восьмом. После, с помощью дронов дошли до последнего — девятого, разместив там целую сеть датчиков и наблюдательных камер. Хотя работали они плохо. С постоянными помехами. Из-за большого количества иллириума, собранного здесь, фонило там немилосердно.

Параллельно разворачивали на седьмом ярусе опорный пункт обороны. И даже затащили сюда 203-мм гаубицу Б-4М, разместив с умом за импровизированным бруствером, отсыпанным пустой породой из отвалов.

Уровнем выше — на шестом, поступили так же. Заодно перенеся на него и центр управления с основными складами. Расположившись при этом не в главном зале у спирального спуска, а чуть в стороне — в удачном коридоре выработки. Ситуация ведь выглядела рискованно. И кто его знает, кто пожалует следующим. А тут, в случае чего, можно было очень удобно обороняться.

Последние драконы уже возле выхода на третий ярус, понимая, что не успевают от этой каменной твари сбежать, нырнули в Серый мир. Где их уже ждали.

Они догадывались об этом. Поэтому и держались до последнего. Но выбора им больше никакого не оставалось: либо умереть, либо попытать счастье там — за Вуалью.

И тут все прошло.

Они вновь вчетвером сидели за столом.

— Что это было? — хрипло спросил Илья.

— Одно из порождений первородного Хаоса. Не самое опасное, на самом деле. Мои воспоминания о нем. Ты бы умер, едва приблизился к нему. Просто прекратил свое существование, распавшись на элементарные частицы.

— Но как с ним бороться?

— Тебе пока никак. Даже приближаться не стоит. Впрочем, Предвечная дева практически никогда на таких уродов не отправляет одиночных жнецов. Только армии. При своей самой деятельной поддержкой. Иной раз даже приходит сама, если дело идет скверно. Ибо эта мерзость, прорвавшись в материальный мир, даже планет целых не оставляет и звезд. Про обычную жизнь и речи не идет. Иногда они прорываются ненадолго, оставляя после себя только обломки небесных тел. Иногда в каком-то мире оказывается у власти их адепт, погружая там все в Хаос. Это вечная борьба.

— Жуть, — тихо произнесла Нефтис.

— Ты видела его? — удивился Энум.

— Меня тоже задело твоими воспоминаниями. — прошептала она. — Они слишком яркие.

— Хорошо. — кивнул древний, а потом повернулся к Илье. — Так что? Ты готов с ней встретиться?

— Без каких-либо обязательств?

— Да. Просто поговорить. А если сумеете заключить сделку — хорошо. Нет? Так, на нет и суда нет.

— Она меня даже отпустит в случае отказа?

— А почему нет? — улыбнулся Энум. — Я согласился стать жнецом с девятого подхода. Она подбирала ко мне ключик, но… увы, мне это все было слишком скучно. Просто неудачный кандидат, который был готов только выходить на большие кампании. Преследуя при этом меркантильные цели. Ты даже не представляешь, КАК уничтожение такого существа развивает. После определенного порога только через них возможно движение вперед.

— Ладно, — кивнул Илья. — Давай поговорим.

Древний, словно этого и ждавший, хлопнул в ладоши. И воздух вокруг вздрогнул, пойдя волнами. Из-за чего Илья невольно моргнул. Оказавшись вновь наедине с Энумом.

— Что происходит⁈ Куда делись Явала и Нефтис? — нахмурился мужчина, но его визави лишь палец поднес к губам и скосился куда-то вбок.

Илья повернулся и увидел удивительно красивую молодую женщину в просторных одеждах. С белоснежной кожей, бледными губами и бездонными синими глазами. Темно-синими. Казалось, что это и не глаза вовсе, а такие отверстия, через которые проступали глубины космоса, чуть оттененного в синеву.

— Плюшку будешь? — нервно спросил Илья, протянув ей плетеную хлебную корзинку.

Она промолчала.

— На диете, что ли? — удивленно выгнул бровь мужчина.

— Энум тебе все рассказал верно. — произнесла эта особа каким-то жутким голосом, от которого кровь стыла в жилах. И его обдавало ледяным ветерком. Аж иней на ресницах выступил. При этом, она это сделала, не шевеля губами. — Жнец — моя рука в материальных мирах. Если он делает то, что мне нужно, я его награждаю. Всегда после. Никогда вперед.

— А если он не делает?

— То не награждаю.

— Слушай. А почему ты выглядишь как человек?

— Каждый особь видит меня так, как желает. Это, — она жестом показала на свою фигуру, — моя проекция, порожденная твоим воображением.

— А если я посчитаю нужным увидеть тебя обнаженной?

— Вот тут, — произнес Энум, постучав по голове, — ты так не сможешь сделать. Если, конечно, ты не извращенец, и связываешь смерть с эротизмом или еще чем-то подобным.

— В моем народе принято считать Смерть старухой.

— Ты еще скажи скелетом с косой, — усмехнулся древний. — Нет. Это проекции Хаоса. Она — для нашего вида всегда предстает молодой, сказочно красивой девушкой. Ибо смерть — это всегда еще и новая жизнь, и новая надежда, и новые возможности. Циклы обновления природы. Листья увяли и сгнили, чтобы прокормить молодую траву весной.

— Понял.

— Твои родители. — прозвучал голос Смерти. — Они хотели гарантировать твою жизнь. Заложили свою. В службу. Ты хочешь их освободить от нее?

— Они будут снова жить без перерождения?

— Да. Я просто отпущу их.

— И что для этого нужно сделать?

— Стать моим жнецом и выполнить мое задание.

— Какое?

— Этот мир. Он умирает. Вдохни в него жизнь.

— Очень актуальное задание для мага смерти и черного дэва, — скривился Илья.

— Харлам, — произнесла Смерть и взяла из корзиночки плюшку, которая осыпалась в ее руке мелкодисперсным прахом.

Илья замер.

— Я могу поговорить с родителями, прежде чем принять решение?

— Нет. — ответила она. — Награда не может быть прежде дела.

— Если я стану твоим жнецом, то обрету какие-то способности?

— Сразу — нет. — вместо нее ответил Энум. — По мере выполнения поручение — возможно.

— Подруга, у тебя, конечно, запросы — зашатаешься. — покачал головой Илья. — Завоевать целый мир, а потом заставить стадо осатаневших от безделья магов поднимать материки и наполнять их жизнью. Смешно… Ты серьезно думаешь, что у меня это получится?

— Да. — коротко ответила она.

— Проклятье! — рявкнул Илья вставая.

Прямо напротив нее. Несколько раз сжал в кулаки и расслабил ладони, глядя ей в глаза и тяжело, раздраженно дыша. И, не дождавшись никакой реакции, спросил:

— Что я могу использовать?

— Все.

— Только к силам Хаоса обращаться не надо, — встрял Энум. — Потому что потом тебе с ними и воевать.

— Красный мир? Я могу привлекать существ из красного мира.

— Да. — ответила Смерть.

— Они Хаос?

— Хаос.

— Мне придется их всех потом убить?

— Убить. Выгнать. Обратить. Те, кто служит Хаосу, все испортят.

Илья помолчал, обдумывая.

Наконец, после пары минут тишины покачал головой.

— Нет.

— Почему? — равнодушно спросила Предвечная дева.

— Награда не соответствует сложности задачи.

— Но ты готов выполнить мое задание?

— Если договоримся о цене. — еще сильнее нахмурился Илья.

— Договоримся. — произнесла Смерть и улыбнулась.

Впервые разомкнув губы, за которыми проступала все та же темно-синяя бездна с редкими искорками.

Сделал шаг вперед — к Илье. Неуловимо.

Обняла его.

И поцеловала.

Отчего по всему его телу пошла нестерпимая волна холода. А сознание за доли секунды уплыло…

Илья жутко закричал и выгнулся дугой.

— Тише! Тише! — услышал он голос Нефтис.

Резко оборвался и скосился на нее.

— Что с тобой случилось?

— Я… я… даже думать об этом не хочу.

— Ты такой холодный… — тихо погладив его лицо, произнесла она. — Словно ледяной.

— Она поцеловала меня.

— Что? — удивилась Нефтис не сразу поняв, о ком речь.

— Я теперь ее жнец.

— Это что-то меняет?

— Это меняет все, милая. Все… — тихо покачал головой Илья.

— Все? — удивилась Нефтис. — Чем же мы теперь займемся?

— Попробуем завоевать мир…

Илья сидел на теплой подушке и укутавшись пледом пил горячий отвар. Ему было хреново. Очень. И магия исцеления не помогала. Вообще.

Холод.

Лютый холод буквально пронизывал его насквозь.

Все вокруг трогали его и говорили, что он словно кусок льда. Да и сам Илья чувствовал себя соответствующе. Изрядно переживая от того, что волны холода и его ручейки продолжали растекаться по его телу.

Вот он и грелся.

Пытался.

Хотя помогало не сильно. Разве что руки прямо блаженствовали, держа горячую кружку какого-то отвара. Да и стало понятно, почему Энум любил ножки в тазике с горячей водой погреть.

Про выбор возлюбленной и речи не шло.

Если этот «дубак» останется с Ильей навсегда, то без горячей особы, способной его согреть, будет совершенно никак не обойтись.

Раскопки шли своим чередом.

Так-то ему требовалась получить как можно больше скелетов. Для армии. Поэтому имеющихся нужно было нагрузить каким-то трудом, просто чтобы как можно скорее раскачать лакса для их подъема. А что ими тут делать? Выбивать остатки иллириума из рудника? Можно. Но даже если решить вопрос с костями, подвозя их, то в старой шахте просто не развернуться нормально даже парой тысячей скелетов. Да и даже тысячей. Остаточные вкрапления иллириума требовали пробивать узкие, глубокие ходы, притом немногочисленные. Данавах, все, что мог, и сам уже добыл.

Пришлось искать цель.

Просто чтобы в тупую песок не перекладывать.

Так что Илья вместе с Нефтис в своих истинных обликах взлетели и стали накручивать расширяющиеся круги. В поисках чего-то интересного, укрытого в песке. Время от времени ныряя в Серый мир, чтобы и оттуда поглядывать.

Их интересовали либо какие-то древние захоронения, вроде того с сердцем Падмы, либо убежища древних, в котором можно добыть массу рея, либо еще что-то.

Около рудника песок немного фонил. Но дальше, по мере удаления, получалось проникать взором все глубже и глубже. Пока в дне пешего пути на закат от шахты Илья не наткнулся на едва различимую пирамиду. Глубоко под песком. И целую россыпь сушеных трупов в песках вокруг на самых разных горизонтах.

Это интриговало.

Поэтому сюда весь отряд и переместился, развернув большие раскопки. В том числе благодаря желтым магам, которые быстро наладили изготовление хороших, материальных фантомов лопат, тачек и прочего подобного инвентаря. Специально для того, чтобы обеспечить инструментами растущую армию скелетов.

А те рыли.

Быстро, неутомимо и равнодушно. Формируя на глазах громадный карьер.

И тут, внезапно, на той его стороне открылся портал и появился какой-то человек…

Черный Аввадон находился на нейтральной земле — в одном из мертвых миров, на который не распространялась власть ни одного из крупных игроков. Ни аспекты Хаоса, ни Порядка такого рода мирами не интересовались.

Обычно.

Случались исключения, связанные с какими-то особыми условиями и полезными ископаемыми. Или, например, как в ситуации с миром песков — с перспективами. Однако мир, в котором находился Черный Аввадон, к таковым не относился.

Мертвый.

Опустошенный.

Никому не нужный.

Вот там-то и находилась эта тюрьма. Если быть точным — храм одного из аспектов первородного Хаоса. Осужденного дэва, по сути, приносили в жертву, обменивая на определенные преференции или ценности.

Вся прелесть заключалась в том, что на территории этого храма и рядом с ним не действовала никакая магия. Вообще. Любые артефакты становились бесполезными. А маги или даже дэвы, оказывались полностью лишены своей силы и накопленной энергии, которая у них там не восстанавливалась. Кстати, большинство «тонких» немагических вещей, вроде электрических или тем более электронных приборов там также не работало.

При этом тени Хаоса можно было победить только магией. Любой из ее стихий или аспектов. Так что получалась дилемма и неразрешимое противоречие. С одной стороны — требовалась магия, а с другой — она там не работала и работать не могла.

Другая комедия заключалась в том, что видели тени Хаоса только ауры, почти не различая материальный мир. И, в принципе, от них можно было скрыться с помощью артефактов… которые там не работали.

Вот сиди и думай…

Илья медленно огляделся, прислушиваясь к своим ощущениям.

В целом — терпимо.

Даже жара куда-то девалась. Вон как солнце шпарило, однако, странный черный песок, видимо, поглощал большую часть тепла. И не только. Видимо, именно этот материал и вытягивал магическую силу из окружающего пространства…

Сутки ранее.

Достав из пространственного кармана артефакт одноразового портала, Илья активировал его. И прямо с вершины зиккурата шагнул в появившуюся «дыру» пространства.

За спиной раздался хлопок.

А он сам мягко приземлился на горячий песок недалеко от пирамиды, держа на руках обнаженное тело Лили в ее человеческом обличии. Изначальном.

Почти сразу, оказавшись в этом мире, в нее устремилась сила. Словно ее там, на зиккурате опустошили и истощили если не досуха, то очень близко к этому. Может и еще что сделали, чтобы какой-то отрицательный баланс набрался. Илья не понимал. Просто смотрел на нее и диву давался тому, как жадно и отчаянно «тушка» поглощает магическую силу из пространства. Вон — рядом с ней даже легкая духота стала ощущаться. А само тело подергивалось, словно от легких судорог.

Несколько секунд спустя Лилу прошептала:

— Ненавижу…

— Хороши же слова благодарности! — хохотнул Илья. — Может тебя вернуть к этим уродским теням?

— НЕТ! — взвизгнула Лили, мигом соскочив у него с рук и умудрившись каким-то неведомым образом отлететь от него шагов на пятнадцать. Лицо же ее выражало ТАКОЙ ужас, что его и словами не описать.

— Ты бы оделась, красавица, — фыркнул Илья и, кивнув куда-то в сторону, добавил. — А то моя супруга тебя покусает. Она безумно ревнива.

— Что? — не поняла Лилу. Но увидев летящего к ним пылающего Феникса, отреагировала мгновенно и весьма адекватно.

Пара ударов сердца.

И вот она уже в весьма необычном и архаичном наряде. Довольно скромном, надо сказать, и не вызывающим никаких ненужных эротических мыслей. Прекрасно сочетающемся с ее смуглой кожей и чуть курчавыми волосами, выдающими в ней что-то южное… вероятно, даже семитское.

Феникс подлетел и во всполохе обратился в стройную женщину. Смотрящую с вызовом и раздражением на Лилу.

— Тише-тише, милая, — примирительно поднял руки Илья. — Она моя наставница и, считай духовная мать. Твоя ревность беспочвенна.

— Какой огонь… — покачала головой Лилу. — Феникс… я их больше тысячи лет не встречала.

— Да-да. Это все хорошо. Но вернемся к тому, что я сказал. Ты полностью проигнорировала свои обязательства как наставница и духовная мать. Как видишь — я по уровню силы подрос, но как Носферат ничего не узнаю и не умею.

— Закрутилась, — уклончиво ответила Лилу. — Дела, знаешь ли.

— Ты мне должна. Крупно. И ты заплатишь. — холодно произнес Илья с нажимом.

— Ты не можешь меня заставить! — с вызовом ответила она, встав «в позу» и уперев руки в боки.

— Ты ему должна, — произнес Ашма, выходя из всполоха индивидуального портала. В человеческом облике.

— И ты туда же! Ты! Когда вы сговорились?

— Ты должна нам троим свою жизнь и саму душу. Ради тебя я согласился стать жнецом. Ради тебя он отправился на штурм храма. А она — обеспечивала его тыл, рискуя всем, что у нее есть.

— Ты забыл Предвечную деву, — дополнил его Илья, — которая дала ей шанс. Без нее ты бы умер вместе с ней, а мы с Нефтис продолжили заниматься своими делами.

— Да, разумеется, — кивнул он. — Без ее слова ты бы не стал во все это ввязываться.

— И что вы от меня хотите? — напряженно отходя и нахохлившись, как мокрый воробей, спросила Лилу.

Ашма-дэв молча показал ей кольцо, лежащее у него на ладони.

Волшебное.

Добровольное надевание которого позволяет произнести клятву и создать семейную связь у дэвов.

— Ты серьезно? — опешила она.

— Я — жнец. — холодно и толикой раздражения произнес Ашма. — Он — жнец. Она — жена жнеца. Мне тоже нужна жена, чтобы полноценно раскрыться. Твоя жизнь и твоя душа спасены только благодаря воле Предвечной девы. Ты должна сделать выбор. Здесь и сейчас. Или принять это кольцо и стать женой жнеца. Или оборвать помолвку со мной и придумав, как оплатишь нашу услугу.

— Ты серьезно хочешь взять меня в жены? — удивилась Лилу.

— Боюсь, что у нас нет выбора. Супруг жнеца — его тыл и дополнительная сила. Чем он контрастнее, тем лучше. Мы с тобой давно уже сработались. Понимаем друг друга, чувствуем. Порой я хочу тебя убить, но лучше тебя для меня, пожалуй, никого и не найти. Да и Илье требуется наставник Носферат. А ты ему должна. Даже больше, чем мне. Им. Ибо они вдвоем бросили вызов Черному Аввадону и вытащили тебя оттуда. Боем.

Она нахмурилась.

Перевела взгляд с Ашмы на Илью. Потом на Нефтис. Снова на Ашму.

— Вы сейчас не шутите?

— Ты ведь служишь Хаосу, — утвердительно произнес Илья. — Какому-то из его аспектов. Почему он тебя не защитил?

— Он и не должен.

— Странно. А вот Предвечная дева за своих вступается.

— Да что ты о ней знаешь⁈ — взвизгнула Лилу.

— А что ты знаешь о Хаосе⁈ — также повысив голос, спросил Илья и, подключив служащих ему призраков, начал транслировать свои воспоминания зиккурата. В виде трехмерных иллюзий.

Молча.

Вид теней Хаоса.

Вид постройки.

Вид веками, а то и тысячелетиями разлагающихся дэвов. Призраки сумели отразить даже полутона и легкие миражи, показывая гниение душ. Отчего магам и простым людям, также уставившихся на эту «картинку», стало жутко. Местами до тошноты — вон — парочку вывернуло. Да и остальные, скажем так, свежестью не отличались. Даже бывшие бойцы ВДВ, смотрящие на это ужас, не скрывая отвращения и ноток страха.

— Вон там, — указал Илья на беспорядочно вяло шевелившиеся голые тела, — ты. Судя по заполнению этого храма, до полного разложения тебе предстояло страдать несколько тысяч лет.

— Твари… твари… НЕНАВИЖУ! — процедила Лилу.

— Коллеги ведь иное обещала, не так ли?

Она не ответила.

— Что ты молчишь?

— Став женой жнеца, я утрачу благоволение своего покровителя. И ты не хуже меня это знаешь. По сути, я также стану жнецом, младшим в паре.

— А куда тебя привело то покровительство, которое ты жаждешь? Понравилось? Хочешь вернуться?

— Это была моя ошибка! Я могла избежать этой ловушки!

— Нет, — холодно произнес Ашма. — Я навел справки. Они за тобой уже лет семьсот следили. Торгуясь с твоим покровителем. Он отказывался за тебя платить. Илья стал просто удобным поводом, чтобы запихнуть тебя в иллюзию и поторговаться вновь. Однако, поняв, что ты ему неинтересно, тебя просто продали.

— Ты от своего отказался. Аспект вечной изменчивости открывал такие возможности! Разве тебе стало легче? Разве не благодаря ему ты векам держал марку самого талантливого стратега красного мира?

— А ничего не поменялось, — улыбнулся Ашма. — Я такой же, каким был. Все выглядит так, что он просто мною пользовался.

— Я… — начала было говорить Лилу, но жених ее перебил.

— Я много раз тебе говорил, что аспект ненависти крайне губителен и разрушителен для тебя. Что тебе нужно научиться брать себя в руки. Но ты не слушала. И закономерно оказалась на алтаре аспекта распада. Понравилось?

— Вы шантажируете меня!

— Кто тебя шантажирует? Хочешь, рви связи и уходи, — буркнул Илья. — Уверен, Коллегии это очень понравится. Да и этой хаотической сущности, которая лишилась своей трапезы. Впрочем, твой выбор — твоя судьба. Может тебе понравиться бегать и скрываться от охоты. Или, например, ты сможешь найти дорогу в иную Вселенную и сбежишь от преследователей. В любом случае тебя никто не неволит и не шантажирует.

Лилу посмотрела на него исподлобья, а потом процедила.

— Адамово семя…

— Да, мама, да. — улыбнулся Илья. — Или как мне тебя называть? Кто бы мог подумать, что моей духовной матерью будешь ты… Уму непостижимо! Кстати, баба Яга с Земли передавала тебе привет. Говорила, что вы были подругами.

— Когда это было… — махнула неопределенно Лилу, уже несколько иначе глядя на Илью.

— Приняв наше предложение, ты вновь сможешь вернуться на Землю. Как служитель Предвечной девы.

Она прищурилась с изрядным подозрением.

— Да… — прошелестел голос Смерти. Достаточно громко, чтобы это услышала даже Лилу.

— Разве тебе не приятно будет обмануть законы мироздания и столь жесткие, тотальные запреты? — улыбнулся Илья. — Другой вопрос, что продолжать свои игры старушки Шапокляк, увы, не получится. Но оно и так было лишено смысла. Давно. Тебе бы примириться с Адамом.

Лилу скривилась, но промолчала. И, видя это, Илья подвел итог:

— Что скажешь? Какой будет твой правильный ответ?

— Как будто у меня есть выбор, — буркнула она и протянула руку Ашме.

Тот вложил в нее кольцо.

Золотое на вид. Прям даже чуть светящееся.

Черная Лилу его надела и произнесла на древнем языке слова клятвы. Почти что в унисон с Ашмой. Из-за чего казалось, будто они говорили хором.

Прозвучало последнее слово.

Кольца на их руках вспыхнули яркими золотыми вспышками и пропали. А Лилу поразила волна чего-то. Вон как выгнуло — словно тоном ударило. Видимо, Предвечная дева чистила ее тело от последствий долгого господства Хаоса. Впрочем, это продлилось совсем недолго. И уже через несколько минут эта новоиспеченная парочка удалилась в красный мир.

Им предстояло сделать определенную работу.

Илья же, подняв армию нежити, уже неплохо прокаченную к тому времени, направился в сторону Зара — ближайшего города. Мертвого, но от того не менее значимого…

Совет Нехеб превратился в совершенный базар.

Саргон кивнул своим и молча поднявшись, направился на выход.

— Вы куда? — крикнул старейшина, стараясь переорать гвалт.

— Лично нам идея Предвечной девы нравится. Илья симпатичен. Да и оказываться на стороне проигравших нам не хочется.

— Вы присоединитесь к нему?

— Постараемся выдержать нейтралитет. Тем более что П-и-лак ему точно потребуется, пусть и не в современном, а старом смысле.

— Вы можете отправиться к нему на встречу и провести переговоры? — поинтересовался старейшина.

— О чем вы хотите, чтобы мы с ним поговорили?

— Нам интересны его условия.

— Нет! — выкрикнул кто-то из советников.

— Какие условия⁉ — начали кричать остальные.

Но старейшина применил «волшебный колокольчик» — артефакт, который перебивает крик в зале, заглушая его своим звоном. И все заткнулись, заодно закрыв уши руками.

— Утихли? — спросил он. — Хорошо. — и повернувшись к Саргону, произнес. — Нам интересны его условия. Узнайте, что он хочет.

— Но это немыслимо⁈ — выкрикнул глава клана Тар-Калли.

— Ты хочешь с ним драться? — усмехнулся старейшина. — Вперед. Город будет ждать тебя с победой. А если сдохнешь, мы скажем, что так и было. И что знать не знали о твоих кознях.

— Мерзавцы! Вы же утратите великое наследие древних!

— Убил бы Софину сразу — всего этого не было, — прошипел старейшина. — ЭТО — твоя вина. Всецело. От той гнилой интриги с Софиной до отправки Ильи в старую шахту. Тварь! Так что теперь заткнись и помалкивай. Пока всю семью не объявили экскомьюникадо.

Глава клана Тар-Калли, бешено вращая глазами, уставился на старейшину, но сдержался. Очень хотелось что-то ляпнуть, но он лишь пыхтел.

— Так мне провести переговоры с Ильей? — нарушил тишину Саргон.

— Разумеется. Погибнуть мы всегда успеем. Давайте сначала поговорим…

Основу этой армии составляли жесткие и крепкие контактные бойцы с высокой стойкостью к магии. Самой разноплановой. Вроде тех же минотавров, которые держали удар магией похуже, чем кристаллические големы, но не сильно. Вот только их было много, и они отличались куда большей подвижности.

— Сколько их всего?

— Пока около двадцати тысяч. — констатировал Глеб. — Но они продолжают прибывать. Вон — видишь, как валят.

Много.

Прям ощутимо много.

И все бы ничего, но часть войска составляли маги. А если быть точным, то скорее волшебные существа с особыми способностями. Хоак знал не всех, но кого узнавал, всегда указывал на их фишку — дистанционное вытягивание силы.

— Феникса боятся, — оскалился Ашма. — Если Нефтис влетит в эту толпу или подлетит достаточно близко, то они выпьют ее за несколько ударов сердца.

— Да, — уверенно кивнул Хоак. — Я вообще не видел, чтобы кто-то когда-то столько подобных тварей в одном месте собирал.

— Дедушка обиделся, — хохотнула Лилу. — Не каждый день его так по мордасам половой тряпкой охаживают.

— А с чего вы вообще решили, что это он?

— Вот этих уродцев видишь? — спросила Лилу. — Это из одного закрытого мира. Формально нейтрального, но фактически — его. Без ведома толстяка они никогда, никуда не отправляются. А если они тут, то будь уверен — остальные также с ним связаны. Он просто подтянул своих должников. И они пошли.

— Длину рук Хаоса сложно переоценить, — грустно улыбнулся Ашма, поясняя ситуацию в целом. — Храм тебе не простили.

— Главная беда заключается в том, что вот эти пиявки полностью выключают наше непосредственное участие в бою. Особенно ее, — указала Лилу на Нефтис. — Так-то Феникс в своем истинном облике влетела бы в эту толпу. Получила бы чем-нибудь по голове. Взбесилась. И все. Где-то через минуту-другую мы бы наблюдали остывающее озеро расплавленного стекла с догорающими останками армии. Но…

— Не успеет?

— Если попадет в фокус этих тварей — пять-шесть ударов сердца и все. Готова. Этого совершенно недостаточно. Тем более что вспышку ярости они компенсируют, вытягивая из нее силы.

— Ладно… — кивнул Илья и потянулся за гарнитурой…

— В этой, второй группе войск, если я правильно понял, было семь тысяч существ, способных к дистанционному поглощению силы. — произнес Саргон и иллюзия «отмоталась» назад, а часть толпы подсветилась красным. — Семь тысяч.

— Как этому монстру противостоять⁈ — взвизгнул кто-то из старейшин.

— Здесь нет ничего необычного, — смешливо фыркнул мутант. — Простой Носферат, весьма слабо развитый.

— Да-да. Конечно. — кивнул Саргон. — Но разве здесь не куча ресурсов, которых ты по дурному сжег. Простой неразвитый Носферат всю твою армию замешал с говном даже не вспотев. А ведь Феникс и Серафим еще в бой не вступали. И у нас в кармане еще имеется второй Носферат. Послабее, но опытнее. Ты знаешь, на что они способны?

— На таком уровне развития и с таким снаряжением? Почти ни на что.

— Зачем ты врешь?

— Зачем ты выкручиваешь? Простое мясо они способны убивать в любом количестве. Против хоть сколь-либо значимых воинов не сдюжат даже сообща. Парочка бойцов тысячного чаран или больше с опытом сражений на границе даже их не заметят. Пожалуй, даже один справится.

— Ты их тут видишь? Можешь привести? Нет? Так я и думал. Лгун. Если ты не в состоянии выполнить контракт — верни плату, уплати неустойку и уходи. Если можешь — делай. Зачем вся эта болтовня?

— Вы заплатили только за то, что видели.

— Совет старейшин этого мира заплатил тебе за то, чтобы ты убил эту четверку дэвов и тех воинов, которых они ведут за собой. Не попробовал это сделать, а убил. Тебе заплатили за результат.

— Разве? — усмехнулся мутант.

— Семьсот девятая статья параграф девять. Ты подписал стандартный контракт нашего мира, составленный мною еще пятьсот лет назад.

Мутант поморщился.

— Что кривишься? Проверь.

Тот нехотя достал из пространственного кармана пачку бумаги, высотой в локоть — не меньше. Тонкой, почти прозрачной, шелковой. И начал искать указанный пункт.

Нашел его.

Прочитал.

Поморщился.

Начал искать то место, на которое он ссылался. Потом еще. И еще.

Наконец, добрые пятнадцать минут спустя он замер, рассматривая строчку, которая формально не относилась к поднятому вопросу. Однако за счет большого количества ссылок и переходов, оказалось, что Саргон прав.

Хитрый контракт.

Муторный.

Такой не читать нужно, а изучать. Долго и вдумчиво. Выстраивая цепочки ссылок.

— И что ты хочешь? — наконец, спросил мутант, глаза которого уже не светились, а натурально пылали, выдавая эмоциональную нестабильность. — Чтобы я привел сюда войска моего господина и от вашего жалкого мирка остался лишь пепел?

— Я хочу, чтобы ты выполнил контрактные обязательства. — расплылся в улыбке Саргон.

— Зачем это ТЕБЕ? — с нажимом спросил мутант.

— Он попросил.

— Он? Кто, он?

— Илья. Он сказал, что совершенно не удовлетворен и считает себя обманутым. И если твой господин так слаб, то все вокруг увидят — настало время отшлепать его по жирной заднице.

Мгновение.

И этот мутант изменился, увеличившись в размерах раз в семь. Превратившись в настоящее чудовище. От которого разило ТАКОЙ волей, что местные старейшины хоть и были все минимум магами шестого уровня, но даже их придавило и совершенно оглушил одним фактом присутствия этого существа рядом.

— Штаны надень, — усмехнулся Саргон. — Там, на поле боя нужно было заголяться. Там, куда ты испугался явиться.

— СЛЕДИ ЗА ЯЗЫКОМ! — пророкотал мутант.

— Илья, как жнец Предвечный девы, официально объявляет тебя нарушителем контрактных обязательств. Согласно обычаям Арды, ты несешь личную ответственность перед этими людьми за несоблюдение правил. В том случае, если ты не в состоянии это сделать, то оно переносится на твоего хозяина. Что позволяет признать все задействованные тобой миры — мирами Хаоса.

Саргон поднял руку и жестом нарисовал несколько знаков. Которые ярко вспыхнули, вызвав чувство сильного жжения на лице мутанта.

Он несколько секунд помедлил.

«Свернулся» обратно в относительно человеческий облик. И, усмехнувшись, процедил:

— Илья хочет серьезной войны?

— Жаждет.

— Предвечная дева же не любит, когда погибают ее жнецы.

— Илюша наш отбитый на голову. — расплылся в улыбке Саргон. — Или ты думаешь, что хоть кто-то в здравом уме, имея всего сто двадцать с чем-то чаран и совершенно никакого подходящего снаряжения, полез бы на храм распада? Хотя он предпочитает говорить, что не отбитый, а отмороженный, ничуть этого не стесняясь.

— Предвечная дева не санкционировала эту вылазку? — удивился мутант.

— У нее нет привычки передо мной отчитываться, — развел руками Саргон.

Мутант промолчал, погрузившись в свои мысли. А его глаза почти погасли.

— Боишься? — после затянувшейся паузы поинтересовался Саргон.

— Не могу понять, что ускользает от меня в этой истории. Для Предвечной девы не характерен такой подход.

— Много ты о ней знаешь. — фыркнул Саргон.

— Побольше твоего. И она в прошлом никогда так не поступала.

— Ну, конечно! Даже я знаю, как она в мирах Мора отличилась с воинскими культами.

— Воинскими? — удивился мутант. — Это же претит ее природе!

— Все из праха восстало, все в прах и вернется. Ей нужны циклы. Не бесконечная война и разрушение, а циклы. Поэтому она формировала культы, в которых поощрялась смерть в бою как высшее проявление доблести и единственный путь к вечной жизни. Как можно более яркая жизнь ради славной смерти. Они никогда не получались большими, но всегда отличались удивительной сочностью, нередко меняя свои миры. И Илья вполне соответствует ее критериями в этом разрезе.

— Предвечная дева вступает на узкую дорожку конкуренции. — усмехнулся мутант.

— В домене Порядка нет никого, кто шел бы к славной смерти в бою, — улыбнулся Саргон. — Даже паладины Вечного огня. Они готовы к жертвенности, но не ищут ее и охотно отступают, чтобы спастись. Кто еще? Даже у вас, в Хаосе никого нет, кто делал бы так.

Мутант замер.

Неуловимо пошел волной.

И свет, истекающий из его глаз, изменился с желтого, на зелено-желтый. А во всей округи отчаянно завоняло распадом какой-то органики. Сильно-сильно, до помутнения сознания.

— ТЫ ХОЧЕШЬ СКАЗАТЬ, ЧТО ЭТА ШЛЮХА ЗАНЯТА СОЗДАНИЕМ НОВОГО ВОИНСКОГО КУЛЬТА В МИРАХ ПАЛИТРЫ? — пророкотал совершенно кошмарным голосом мутант, явно не своим, так как, судя по тембру и звучанию, он не мог принадлежать столь небольшому существу.

Саргон побледнел.

Встал.

Почтенно поклонился. Краем глаза заметив, что старейшины так и вообще — попадали на пол. После чего спокойно и с достоинством ответил:

— Мне неизвестны ее планы.

— НЕ ИГРАЙ СО МНОЙ! — пророкотал мутант.

Отчего Саргона аж обдало смердящим воздухом с такой силой, что он едва устоял на ногах, даже ухватившись за кресло. Однако дэв сохранил самообладание и повторил свои показания:

— Мне неизвестны ее планы. Мои предположения — лишь мои предположения. Я думаю, что да. Она собирается создавать новый воинский культ в мирах Палитры. Однако, что на самом деле она задумала, известно лишь ей одной.

— ТЫ НЕ ВРЕШЬ. ХОРОШО. — ответил он и ушел, оставив после себя только несколько растерянного мутанта.

— Вблизи он также пахнет? — спросил у него Саргон.

— На его план бытия только избранные могут пройти. Там нет материи в привычном нам виде. Этот облик и запах лишь наша проекция. — ответил мутант, медленно приходя в себя.

— Так что? — усмехнулся Саргон. — Ты все так же отказываешься выполнять контрактные обязательства?

— Зря ты привлек его внимание… — покачал головой мутант. — Теперь вам всем конец. Глупцы.

Саргон же сменил мемо-кристалл на артефакте и продемонстрировал небольшую сценку из фильма «300 спартанцев». Ту, где, воин смеялся, глядя на огромную армию персов. Говоря о своей надежде, что в такой толпе найдется тот, у кого хватит сил его убить.

Мутант скривился.

Зло сплюнул. И активировав портал, ушел.

— Зачем ты это сделал⁈ — взвизгнул один из старейшин.

— Выполнил просьбу Ильи.

— Ты безумен! И он! Они теперь нас всех убьют!

— Ваша смерть — лишь скромная плата за силы Хаоса, которые вы призвали. — зло процедила Алисия. — Мерзавцы! Как вы посмели⁈ Знала бы — лично вам всем кишки выпустила!

— Но погибнет мир! — воскликнул бывший старейшина Нехеб. — Весь наш мир!

— Не спеши, — многозначительно улыбнулся Саргон. — Вы погибнете точно. Призыв сил Хаоса вам никто не простит. Но мир…

— Ты думаешь, что Илья с ними справится?

— Поживем подольше — увидим побольше, — пожав плечами, ответил директор П-и-лак. — Кстати, в канун предстоящих потрясений объявляю внештатный набор. Мое учебное заведение — зона гарантированного нейтралитета. Туда даже силы Хаоса не сунутся, а если возникнет угроза — мы его эвакуируем. Количество свободных мест всего тридцать. Кто больше заплатит, того ребенок туда и поступит, начав учиться по новым правилам и программам.

С каждым новым витком испытаний мир усложнялся и становился все более целостным. Становясь оттого не менее странным, непривычным, даже в чем-то неприятным. Илья-то по наивности своей считал, что Вселенную в той или иной степени контролируют технологически развитые цивилизации. Однако это оказалось не так. И они, в лучшем случае, сидя достаточно локальными островками, не в силах противостоять куда более адаптивным и могущественным магическим.

От одной мысли об этом Илье становилось тошно. Ибо любой инженер-забулдыга был ему понятнее и ближе, чем самый душевный маг. Просто в силу специфики их мышления. А может… он просто привык к такой жизни и таким людям. Но это, с одной стороны, а с другой — все как-то складывалось и упорядочивалось. Получалось стройно, в чем-то даже логично.

Илья висел в воздухе почти на горизонте, убравшись от греха подальше в Серый мир. И наблюдал.

Марийка, которая находилась рядом, помогала строить оптические проекции. Представители врага тоже совались сюда. Эпизодически. Потому что драконы, опасаясь попасть под обстрел, барражировали тут, за Вуалью. От них они и бегали. Равно как и от дэвов. Однако кикимору могли пощипать и очень крепко. Вот она и жалась к Илье, не отходя от него ни на шаг, отрабатывая свою порцию боли и мучений, которая намечалась. Впрочем, пока не ясно — кто именно выступит десертом для этой нежити. Ибо картина вырисовывалась мрачная.