SHOTEN GIRL

Kei Aono

На сцене сменились выступающие. «Далее у нас музыкальное поздравление от университетских друзей жениха!» — анонсировал ведущий. Пока музыканты настраивали гитары, один из ребят потянул на сцену жениха, Нобумицу Обату, намереваясь, по всей видимости, заставить его петь вместе с остальными. Нобумицу сперва сопротивлялся, но все же под всеобщую поддержку зала неохотно поднялся на середину сцены. Выражение его лица излучало уверенность в собственных вокальных способностях, и только поза выдавала недовольство. Обата, взяв микрофон, начал распеваться с большим энтузиазмом.

— Итак, вашему вниманию представляется песня «Извилистая дорога»[1], которую жених посвящает своей невесте! — объявил кто-то из группы.

— Ну вот, почему вы ее выбрали!.. — запротестовал жених. — Ее же нереально спеть одному!

Друзья, словно ждавшие этих слов, схватили невесту Аки Китамуру и поволокли к Нобумицу.

Поскольку эта песня для дуэта, друзья Обаты с самого начала собирались заставить петь жениха с невестой. Аки замотала головой из стороны в сторону, явно давая понять, что ей это все не нравится. Друзья пытались ее уговорить, но она была непреклонна. Из-за того, что выступление никак не начиналось, шум в зале только усиливался. Нобумицу спустился к Аки и обнял ее за плечи. Ведущий поинтересовался, в чем же дело.

Сдавшись под таким напором, она взошла на сцену.

Неужели хотят заставить Аки петь? На это явно стоит посмотреть…

Рико Нисиока, прервав интересный разговор об электронных книгах со знакомым торговым представителем, с любопытством повернулась к музыкантам.

На свадебном банкете в итальянском ресторане собралось довольно много народу — наверное, более ста человек. Жених был редактором отдела комиксов одного из крупнейших издательств — «Вечерняя звезда», невеста — сотрудницей известного, тоже крупного, книжного магазина «Пегас», и гости — все из этой же сферы. Некоторые игнорировали происходящее на сцене и продолжали увлеченно знакомиться, обмениваясь визитками.

Как же они меня бесят… Ведь это не вечеринка издателей, могли бы тогда просто не приходить… Похоже, они хотят компенсировать новыми знакомствами свои траты на свадебные подарки.

Рико была прямой начальницей Аки, заместителем управляющего филиалом книжного магазина «Пегас» на станции Китидзёдзи в Токио. Трудолюбивая, незамужняя, сорокалетняя (но с виду не старше тридцати пяти), с четко очерченным овалом умного лица, стильная. На свадебную вечеринку она пришла с модной стрижкой, в элегантном платье винно-красного цвета.

— Рико, великолепно выглядите! Вы всегда прекрасны, но сегодня особенно, — сделал ей комплимент один из проходящих мимо гостей.

— Большое спасибо, мне очень приятно, господин Асида. — Рико одарила мужчину обворожительной улыбкой.

Ох, надеюсь, он не подумал, что я всерьез? Я не первый день работаю, чтобы млеть от каждого комплимента. Притворяться довольной — часть работы менеджера. В лицо, конечно, такого не скажешь.

Тем временем клавишник сыграл для Аки вступительную ноту — и все тут же замолчали. Под взглядами присутствующих она сжала микрофон, словно приготовившись к худшему, и, глубоко вдохнув, промурлыкала себе под нос первую строчку песни:

— «В конце извилистой дороги ждет тебя множество маленьких огней».

Сидевший рядом с Рико работник книжного магазина рассмеялся и прикрыл рот рукой. Еще один человек напротив поперхнулся жареной курицей. Аки совсем не попадала в ноты, и это было четко слышно, так как песня начиналась а капелла.

— «Даже если они далеко и их еще не видно. Шаг за шагом. Просто верь».

Музыка заиграла так, чтобы ее голос был лучше слышен. Однако аккомпанемент Аки не помог: она фальшивила так сильно, что и друзья жениха не смогли скрыть своего потрясения. Они даже не представляли, что у нее совсем нет слуха. Если бы она не попадала в ноты только чуть-чуть, то в этом было бы некоторое очарование, но тут даже ведущий открыл рот от удивления.

Гости оживленно обменивались мнениями:

— Не знал, что есть что-то, чего Аки не умеет!

— Теперь понятно, почему она не любит ходить с нами в караоке. Наверняка ей сейчас нелегко.

Еле сдерживая смех, все смотрели на сцену. Даже обмен визитками прекратился. Рико тоже едва владела собой: ее напрягало не столько пение Аки, сколько казавшееся странным поведение словно растерявшихся гостей.

Им нужно было сначала узнать, умеет ли она петь. Ведь подобные номера на свадьбе должны показывать хорошие отношения между будущими супругами, а не позорить невесту перед всеми.

Вопреки всему, Аки выглядела на сцене ослепительно прекрасной. Она всегда была красавицей, но сегодня — особенно. Простое свадебное платье до колен подчеркивало ее длинные стройные ноги, обнажало красивую линию шеи, плеч и рук. Бледные щеки были залиты румянцем, длинные ресницы — стеснительно опущены, и весь ее облик излучал женственность, так привлекающую мужчин.

— «В ней так много ни с чем не сравнимой доброты», — вдруг раздался чей-то голос.

Чем искреннее и эмоциональнее поют люди без слуха, тем больше они фальшивят. Ситуацию спас Нобумицу. Аки с мольбой в глазах посмотрела на него. В его ответном взгляде читалось: «Положись на меня».

— «Даже если они далеко и их еще не видно. Шаг за шагом. Просто верь», — подхватил он. Все в зале восхитились его прекрасным звонким голосом. Когда он начал вести, Аки тоже стала попадать в ноты.

— «По сравнению со вчерашним днем, когда я убегал… Слезы, которые я пролил, когда мы сегодня столкнулись…»

Глядя друг другу в глаза, молодожены изо всех сил старались петь в унисон. Зрители перестали посмеиваться. Ухмылки сменились теплыми взглядами.

Трогательно, конечно, но скучно! Рико отвела взгляд от сцены и залпом выпила бокал вина. Не хочется смотреть на счастливую парочку после того, как меня отвергли. Ну почему им нужно жениться именно в это время? Сейчас бы сидеть и плакать у себя в комнате, а не вот это все…

Тем временем на сцене становилось все интереснее: Нобумицу обнял Аки за плечи, и они, прижавшись щеками друг к другу, допели песню.

— «В конце извилистой дороги я хочу видеть себя таким, каким я видел во сне».

Толпа разразилась громкими аплодисментами:

— Да вы хороши, ребята!

— Да-а-а, очень круто!

Музыкальный номер стал настоящим вызовом для пары. Друзья жениха, которым принадлежала затея с песней, выдохнули то ли с облегчением оттого, что все закончилось, то ли от чувства вины за то, что поставили Аки в неловкое положение. Хотя все пошло не по плану, в конце концов жених и невеста сумели показать свою страсть зрителям. Как говорится, не было бы счастья, да несчастье помогло.

— Пожалуйста, бурные аплодисменты нашим молодоженам! — бодро выкрикнул ведущий Кадзухиро Ивата, друг жениха, с которым они вместе работали в издательстве «Вечерняя звезда». — У такой красавицы, как Аки, все гармонично: она трудолюбива, смела, способна отстаивать свою точку зрения — небеса даровали ей множество талантов, но пения, честно говоря, среди них не оказалось!

Все засмеялись. Аки натянуто улыбнулась.

— На сцене жизни неизвестно, что ждет впереди. И естественно, что нам придется заниматься вещами, в которых мы не сильны. Но когда ты не один, можно все преодолеть. В сложной ситуации Нобумицу непременно поддержит Аки.

Все внимание теперь оказалось на женихе. Обата смущенно поклонился гостям.

— Не забывайте сегодняшний день, продолжайте и впредь приходить на подмогу друг другу во времена невзгод. Давайте еще раз поддержим бурными аплодисментами наших новобрачных, позволивших нам узреть такое взаимопонимание и поддержку!

Под громкие овации Нобумицу обнял Аки за талию и помахал всему залу. Рядом со смущенной Аки он улыбался настолько обаятельно и широко, что казалось, сейчас лопнет.

Жених взял себя в руки, настроение у него явно улучшилось. Насчет невесты непонятно. Рико выпила еще бокал. От вида этого очаровательного жениха мне только хуже. Сразу вспоминаю того, кто меня бросил.

— Хорошо все, что хорошо кончается. Когда Китамура начала петь, было неясно, чем это все может обернуться, — заговорил сидящий рядом с Рико заведующий филиалом «Пегаса» на Китидзёдзи, которого звали Таканори Нодзима. Заведующий был на пять лет старше Рико, выглядел моложе своих лет, худощавый, черноволосый. Он был вежлив и мягок в общении, ведь уже много лет работал напрямую с покупателями.

У круглых банкетных столов собралось много знакомых лиц — коллег Рико из «Пегаса».

— Обата все-таки замечательно поет! Не слышала его с автограф-сессии, как здорово он тогда выступил!

Ну не могу же я сказать, что невозможно слушать, как поет Аки.

— А-а-а, точно, мы же тогда как раз ходили все вместе в караоке!

Жених с невестой познакомились примерно год назад. Нобумицу Обата был приглашен на автограф-сессию мангаки[2] Нао Агати в магазине «Пегас» в качестве его редактора. Аки Китамура тогда отвечала за отдел комиксов. После они втроем с мангакой ходили отмечать успешное проведение мероприятия. Агати предложил после бара пойти в караоке, и тогда Нобумицу очень эмоционально спел песню из аниме.

Помню, Обата уговаривал Аки спеть, но она всячески отказывалась. Интересно, знал ли он, что у невесты нет слуха? Наверняка он все равно скажет, что это мило, ведь речь о его любимой.

Нобумицу как ни в чем не бывало с сердечной улыбкой разговаривал с гостями.

— Вы же на медовый месяц на Гавайи летите? Классно, я тоже хочу туда! — завистливо пробормотал Рёскэ Цудзи, ответственный за четвертый этаж книжного магазина «Пегас», загорелый долговязый мужчина чуть за тридцать. Тот тип людей, которые предпочитают развлекаться, нежели работать. Цудзи спокойно мог взять выходной за свой счет и бродить по горам или морям.

— Слышал, что они остановятся в отеле «Халекулани»[3]. Обычно, когда ездят в Вайкики, выбирают либо «Шератон», либо «Роял Хаваииан», а тут аж «Халекулани»! Это очень дорогой отель с шикарным интерьером и вкуснейшим рестораном! Сервис — высший класс!

Хатакэда Ёсио разбирается во всем и щедро делится своими знаниями, даже когда его не спрашивают. Да и говорит еще так, словно сам бывал в таком крутом отеле, а на деле он жадный и никогда не остановился бы там. Да и на Гавайях он вообще вряд ли был. Даже если предположить, что он ездил туда, точно не в пятизвездочный отель. Наверняка просто загуглил эту информацию.

Хатакэда одного возраста с Цудзи, отвечает за пятый этаж в книжном «Пегас». В отличие от Цудзи, он маленького роста и коренастый. На работе всегда выглядит сонным и рассеянным, но когда сам что-то рассказывает, то сразу оживает.

— Так-так, похоже, сегодня все сотрудники «Пегаса» здесь собрались! — внезапно чей-то громкий голос ворвался в разговор.

— А, господин Ивата! Вы прекрасный ведущий! Я и не знала, что вы так хороши в импровизации!

— Что вы, что вы, мне неловко… — не очень искренне отозвался он на лесть Рико.

Ивата — коллега Обаты по «Вечерней звезде», крупный мужчина спортивного телосложения и с громким голосом — был ответственен за ведение дел с «Пегасом».

Трезвенник Нодзима поднял тост за Ивату чашкой улуна. Ивата присоединился к тосту.

— Да, число гостей, похоже, перевалило за сотню. У Обаты полно знакомых на работе, да и Китамура популярна у дистрибьюторов. Я сегодня повстречал так много людей из различных издательств!

— О да! И очень много из «Вечерней звезды»! Разве здесь не весь отдел продаж?

— Не-е-ет, — еле сдерживая смех, сказал Ивата. — Сегодня нет одного важного гостя, главного фаната нашей Аки, Сибаты, заместителя. Он в командировке. Но ходят слухи, что он настолько не хотел видеть Аки в свадебном платье, что специально поехал в командировку именно в эти дни.

— А разве не Сибата только в прошлом месяце женился? На девушке, окончившей Университет Святейшего Сердца[4], которая на семнадцать лет его моложе? — опять поделился ненужной информацией Хатакэда.

Как же это он выяснил, где училась жена Сибаты? Лучше бы он на что-то полезное потратил свое время…

— Так, может, он из-за жены и не пришел?

Вроде и не очень интересная тема для беседы, но мужчины с энтузиазмом в нее включились. Еще бы, разговор о молоденькой жене Сибаты. Аж на семнадцать лет младше. И весь отдел продаж «Вечерней звезды» сидит и сплетничает.

— Да и этот дьявол Сибата сам многим обязан своей жене, — весело заметил Нодзима.

Конечно, даже такой любящий муж, как Нодзима, ему завидует. Почему мужчины всегда предпочитают молодых?..

— Это точно. С тех пор как он женился, стал реже куда-то ходить… В прошлый раз, когда у нас было совещание в Синагаве, Сибата сразу после него вернулся домой… А ведь совещание закончилось не позже пяти часов! Еще даже не вечер, представляете?

— А ведь он себя называл «императором ночи». Неужели жена настолько милая…

— Точно! А раньше…

Рико улыбалась за компанию, но разговор ей был совершенно неинтересен. Она продолжала пить вино, делая вид, что слушает. Эта тема недопустима в обществе одинокой сорокалетней женщины. Никаких правил приличия. Поэтому-то они и не популярны среди молодых девушек. За оживленной беседой никто и не заметил ее внутренней злобы.

— Ну все, мне нужно идти объявлять следующий номер. — В спешке Ивата направился к стойке ведущего, и болтовня о невесте на семнадцать лет младше наконец прекратилась.

Рико с облегчением вздохнула и выпила еще бокал. На сцене продолжалось выступление одногруппников Нобумицу: они играли приятную балладу.

— Я все равно не думал, что Китамура так рано выйдет замуж! — внезапно пробормотал себе под нос до этого молчавший Цудзи.

— Они же встречались всего полгода до свадьбы! — ответил Хатакэда.

И внешне, и по характеру Цудзи и Хатакэда очень отличались, но, видимо, спелись, потому что ровесники. Они часто что-то делали вдвоем, и, очевидно, сегодня пришли вместе, заранее договорившись о встрече.

— Современная молодежь быстро принимает решения и легко меняет одно на другое.

Но не только девушки переменчивы.

Жених тоже на удивление шустр. Не постеснялся на ней жениться.

— Ну это слишком, Нисиока. Вы, наверное, уже пьяны! — как всегда, интеллигентно попытался предостеречь коллегу Нодзима.

— Ой, от такого количества вина я не пьянею. И разве вы сами не считаете, что Китамура иногда слишком легкомысленна?

Словно говоря «Да она явно совсем пьяна», Нодзима, качая головой, посмотрел на Цудзи и Хатакэду. Цудзи, как бы соглашаясь, взглянул на Нодзиму. У Хатакэды, как обычно, выражение лица не изменилось.

— Вы действительно пьяны, госпожа Нисиока. Что сегодня с вами случилось?

— Извините, я наговорила лишнего. Но всех наших коллег-девушек это тоже в ней отталкивает! Ведь сегодня, кроме меня, из дам больше никого нет!

До начала отношений с Нобумицу Аки встречалась со своим коллегой Такахико Митой. Однако после знакомства с Обатой они расстались. Все в магазине были в курсе.

— И правда, никого из них сегодня нет… А что, никто, кроме Нисиоки, действительно не пришел?

— Да нет, вроде Хагивара отмечала всех на входе, — в типичной для себя непринужденной манере ответил Цудзи на вопрос Нодзимы.

Хагивара Мами подрабатывала в отделе учебно-справочной литературы в «Пегасе». Она была единственной из коллег, кто дружелюбно относился к Аки. Она не только отмечала присутствующих, но и вроде как помогала в организации свадьбы и с подарками.

— А, Хагивара, понятно. Но приглашения же всем рассылали?

В это время выступление музыкальной группы завершилось и началась подготовка к следующему номеру. Двоюродная сестра Аки собиралась сыграть на арфе. На сцену уже вынесли инструмент и приступили к его установке.

— Вроде. Да, наделали шума размахом свадьбы, но даже если бы все захотели прийти, то все равно не смогли бы.

— Интересно, а Миту тоже пригласили?.. — Рико отреагировала на высказывание Цудзи и тут же пожалела об этом: весь зал притих в ожидании следующего номера.

Но выступление началось, как будто ничего не произошло. Арфистка сосредоточенно играла, а гости завороженно ее слушали. Не было похоже, чтобы на слова Рико обратили внимание.

Фух, ну хорошо! Кажется, что никто ничего не услышал. А даже если услышали, то наверняка подумали, что это пустая болтовня…

Если поразмыслить, среди присутствующих не так уж и много тех, кто в курсе отношений Аки с Митой. Ну и к тому же Мита не так известен… Вряд ли о нем знают где-то еще, кроме нашего филиала магазина.

Чтобы успокоиться, Рико неторопливо вливала в себя неизвестно какой по счету бокал красного вина.

— Нисиока, я уже слышала, что у Китамуры совсем никаких манер нет, — сказала Сихо Одзаки, только увидев Рико.

Сихо вместе с Рико работала в отделе художественной литературы на третьем этаже.

— Действительно! Не могу поверить, что она вернула конверт с деньгами! — согласилась Сёко Яманэ из отдела комиксов несколько взволнованно. Было непонятно, нравится ли ей злословить именно об Аки или же она в принципе любит разговоры о всяких ссорах. Наверное, она и сама не знала наверняка.

— Ей же уже двадцать семь лет, а никакого здравомыслия нет и в помине, — процедила Минако Макихара, студентка примерно двадцати лет, которая подрабатывала в отделе комиксов.

Казалось, что вся женская часть коллектива собралась перед работой в подсобном помещении ради сплетен.

Я так и знала, что все будут обсуждать… Рико разочарованно опустила плечи. Ночной сон помог ей прийти в себя после вчерашнего дня.

Рико глубоко сожалела, что пошла на поводу у Аки и вступила в конфронтацию. Слезами горю не поможешь. По всему магазину уже ходили разговоры о ее вчерашней стычке с Аки.

К тому же есть два свидетеля — Мами и Цудзи, скрыть случившееся не получилось бы. С похмелья и так голова болит, и становится только хуже.

— Неудивительно, что Китамура рассердилась, ведь все узнали, что у нее нет слуха. Любой бы так отреагировал.

— Однозначно! Меня бы это тоже выбесило, и я бы сорвалась на ком-нибудь!

Все с удовольствием сплетничали. Аки не пользовалась популярностью у коллег-женщин. Она была красива, мужчины всегда обращали на нее внимание, что было само по себе достаточным, чтобы ее сторонились, но вдобавок ее собственные твердые убеждения и способность действовать без оглядки на других раздражали остальных девушек, ценящих сотрудничество и коллективизм.

В конце концов и Мита потерпел поражение из-за ее настырности.

Когда Мита и Аки только начали встречаться, все с досадой это обсуждали. Контрактный работник[6] книжного магазина, ответственный за отдел технической литературы на четвертом этаже, высокий и привлекательный Мита, который, помимо прочего, всегда добр и исполнителен, не мог не стать популярным среди девушек. У работниц магазина даже был свой фан-клуб в его честь, в котором — иронично или нет — действовало неписаное правило «не простим нахалку».

Поначалу это никак не влияло на Аки, поскольку она была единственной из всех девушек, не считая Рико, в штате, а не на подработке. Но в одно мгновение у дам чувство смирения с происходящим переросло в гнев, когда стало известно, что Аки бросила Миту после трех лет отношений ради редактора крупного издательства Нобумицу Обаты.

Чисто по-человечески это было невозможно простить.

Девушки тут же создали антикитамуровский союз. С тех пор и началась травля Аки. И теперь они особенно радовались произошедшему, ощущая свою сплоченность только сильнее.

Вот я попала… Я же хотела подальше держаться от подобных девичьих сплетен и конфликтов.

Честно говоря, Аки мне тоже не нравится. Но в моем положении заместителя управляющего не хочется ввязываться в пустяковые эмоциональные конфликты. Если же я встану на их сторону, то это даст им повод оправдать притеснения Аки.

— Ведь я вам говорила, Нисиока, не стоило ходить на свадьбу к Китамуре, — с сожалением сказала Одзаки, непосредственная подчиненная Рико. Похоже, ее сочувствие искренне.

Рико туманно улыбнулась.

Что посеешь, то и пожнешь. Мне ничего не остается, кроме как помалкивать, но молчание в итоге может вылиться в то, что я окажусь во главе этого антикитамуровского союза…

— Управляющий, вам не кажется, что это слишком жестоко по отношению к Нисиоке? Она специально потратила выходной день… Это ведь очень грубо… — Яманэ обратилась к проходящему мимо Нодзиме.

Нодзима, растерявшись от внезапного вопроса, ответил:

— А, ну да. Китамура, то есть Обата, должна относиться уважительнее и внимательнее к тем, кто выше ее по положению. — Робкий Нодзима не хотел быть причастным к конфликту между женщинами.

— Да, Китамура все такая же «юная леди»[7].

— И правда, раз уже вышла замуж, почему нельзя бросить работу и стать домохозяйкой?

Сплетни не утихали. При этом обсуждали только конверт, а про букет — ни слова. Не может быть такого, чтобы сплетник Цудзи и болтливая Мами об этом не сказали.

Все всегда стараются уклониться от разговоров о возрасте и сейчас, видимо, намеренно избегают данной темы.

Эта их внимательность только бесит. Меня не так сильно беспокоит возраст, а вот их озабоченность…

Да и разве стареть так уж плохо? Вообще, я успела построить карьеру и горжусь своей жизнью…

Однако вслух такого не скажешь. Молодежь считает старение преступлением. Я и сама, когда была моложе, так думала. Даже если я сейчас выскажу свое мнение, звучать оно будет как оправдание неудачника. Или вой лузера. Вроде был бестселлер с таким названием[8].

— Так, дамы, у нас сейчас утреннее собрание, — прервал всех Нодзима.

Рико вздохнула с облегчением, что сплетни все же закончились.

Медовый месяц прошел очень весело. Нобумицу настоял на Гавайях, хотя первоначально Аки считала это безвкусицей. Не успела она сойти с трапа самолета, как была очарована ощущением свободы. Приятный ветерок, сладкий аромат цветов из ниоткуда, место, где спокойно сосуществуют расслабленность курорта и городской комфорт. Пятизвездочный отель, выбранный знатоком Гавайев Нобумицу, располагался недалеко от главной многолюдной улицы района Вайкики в городе Гонолулу, но находился словно в другом мире. Здесь было тихо, и из окна открывался вид на океан. Обслуживание также было приятным.

С первого дня Аки с Нобумицу активно проводили время: и на море, и на шопинге, и просто объезжая окрестности на машине. У них было одинаковое желание узнавать новое, они оба жалели время на сон. Если жизненный темп партнеров вдруг не совпадает, то рано или поздно они становятся раздражительными и напряженными и могут даже развестись прямо в аэропорту Нарита[16]. Когда Аки с Нобумицу впервые поехали вместе за границу, Аки отметила про себя, что из него вышел хороший товарищ по поездке.

А если бы на его месте был Такахико?.. Внезапно в голову Аки пришли мысли о бывшем парне, Мите Такахико, ставшем причиной бойкота ее свадьбы коллегами. Не очень активный Мита наверняка бы сказал: «Аки, если хочешь идти за покупками — иди одна, а я пока почитаю на пляже».

Он не обесценивал желаний Аки, но и не пытался подстроиться. Разница в возрасте у них составляла более шести лет, и Такахико казался намного опытнее ее. Если же Аки настаивала, он угрюмо следовал за ней. Иногда я хотела видеть это его выражение лица и специально вела себя эгоистично… Если бы он и захотел куда-нибудь пойти, то это наверняка был бы книжный магазин вроде Borders или Barnes & Noble. В Гонолулу есть еще несколько крупных магазинов. Я и Нобумицу не стали в них заходить, так как не желали вспоминать про работу, но я уверена, что Мита непременно бы сказал, что хочет посмотреть американские книжные. Мита любил западную литературу, потому что хотел, как Курт Воннегут, читать произведения в оригинале.

Если так подумать, то те три года, что я встречалась с ним, мы не ездили в путешествия, никуда не выбирались, максимум — в музей или океанариум. Но мне очень нравились его спокойствие и зрелость.

Она узнала о нем под конец первого года работы в компании, во время приема поставки журналов в складском помещении. В тот день в продажу выходил специальный новогодний выпуск женского журнала с увеличенным количеством страниц и с подарками. Объем поставки был большим, а процесс вкладывания в каждый номер подарка — изнурительным, и Аки было обидно, что ее назначили дежурной и не поставили никого на подмогу — в этот день, как и всегда, дежурило всего три человека: Аки, Мита и студент с подработки. «Сколько времени уйдет на это?» — мысленно спрашивала она сама себя.

Надоело уже, столько всего нужно упаковывать! — причитала Аки, пока перевязывала ленточкой журналы. Ей никак не удавалось завязать узел как следует, поэтому приходилось по несколько раз повторять одни и те же действия. И тут она порезала кончик пальца бумагой. Бумага тоже бывает опасной…

— Ай, больно! — внезапно вскрикнула Аки.

— Ты в порядке? Давай приклеим? — Мита достал из кармана лейкопластырь.

— Большое спасибо! — Аки взяла пластырь и намотала его на палец.

Было видно, что из-под пластыря течет кровь. Ну вот, с тех пор как я начала работать в книжном, руки в порезах, кончики пальцев в мозолях…

— Интересно… Знают ли люди, придумывающие такие штуки, что мы, книготорговцы, сидим тут и вручную все эти вкладыши и подарки соединяем с основной частью журнала… — пожаловалась Аки. Вкладыши выпирают из журнала, приложения в коробках толщиной свыше десяти сантиметров… Журнал — лишнее дополнение к приложению.

— А я нормально отношусь к такой работе, — как бы невзначай сказал Мита, занимаясь своими делами.

Мита — ответственный за отдел технической литературы, поэтому до этого я практически не общалась с ним, но знала, что он очень начитанный и эрудированный человек и что управляющий и помощник управляющего всегда доверяют его мнению.

— Что, правда, что ли? — вырвалось громко у Аки. В этот момент резинка, которую она тянула, порвалась и отлетела. — Что тебе может нравиться? Если бы это был новый том манги, то хотелось бы как можно скорее узнать, что он вышел, а в журналах — каждый номер все одно и то же, и связывать его с приложением…

Аки всегда сразу спрашивала о том, что вызывало у нее сомнения. Если бы на месте Миты была строгая начальница, как Нисиока, она бы рассердилась и сказала: «Это твоя работа». Но Мита отвечал вдумчиво даже на самые дурацкие вопросы.

— Может, я один так считаю, но только журналы без ничего — это всего лишь стопка бумаги.

— Стопка бумаги?..

— Ну да, к ним никто не прикасался, они кажутся безжизненными, жесткими и непривлекательными. Просто скопление напечатанной бумаги.

— Э-э-э… — глупо промычала Аки. Я никогда не рассматривала журналы с такой точки зрения и не очень поняла, о чем речь, но Мита продолжил говорить, не обратив на мое «э-э-э» никакого внимания.

— Мне как раз кажется, что именно благодаря связыванию лентой, вкладышам и подаркам стопка бумаги постепенно становится журналом. Будто он начинает жить собственной жизнью.

— О-о-о… Интересно. Я никогда не думала об этом с такой стороны, — немного отстраненно сказала Аки, а Мита смущенно добавил:

— То же касается и танкобонов. Вообще, любая печатная продукция, пожалуй, становится книгой или журналом только тогда, когда люди ими интересуются и читают. Журналы становятся журналами, только когда мы прикасаемся к ним, когда выкладываем на полку. Мы как раз тут для того, чтобы вдохнуть в них жизнь. Если так рассуждать, то наша работа имеет смысл, не так ли?

— Да ты романтик! — Аки давно не испытывала подобных эмоций. Ого, и такое бывает! Мита явно любит свою работу в книжном, раз смог найти смысл и в такой хлопотной рутине.

После этого случая Аки стала обращать внимание на стиль работы Миты: вежливое обслуживание посетителей, доброту к младшему персоналу, глубокие и обширные познания в книгах. Это все ее поражало, и у нее заняло не так много времени, чтобы понять, что ей интересен Мита не только в плане работы, но и как человек. Аки было не по себе, когда другие девушки о нем сплетничали.

И она первая ему открылась: «Мита, ты мне нравишься, давай встречаться!» Мита казался удивленным внезапным признанием в чувствах, но не отказал Аки.

Так начались их отношения. Она не умела играть во все эти любовные игры и не могла заставить мужчину признаться или ждать, пока он сделает это сам. Если она чувствовала, что ей понравился кто-то, то выражала свою симпатию и предлагала встречаться, если ей отказывали — значит, на этом все и заканчивалось. Проведя школьные годы в Калифорнии (из-за работы родителей), она и после возвращения в Японию придерживалась американской манеры взаимоотношений.

Однако после того, как они стали встречаться, атмосфера вокруг странно изменилась. Как потом объяснили коллеги-мужчины, фан-клуб Миты завидовал Аки. Хотя Такахико работал по временному контракту, он справлялся с работой лучше штатных сотрудников, был со всеми добр и пользовался большой популярностью среди девушек, подрабатывающих в магазине. Явных притеснений Аки от девушек не наблюдалось, но тем не менее разногласия возникали со всеми, кроме Мами, а полгода назад, когда Аки рассталась с Митой и начала встречаться с Нобумицу, теперь уже своим мужем, этот раскол стал еще глубже. Они прекратили с ней разговаривать без необходимости, больше не звали в бар выпить после работы, если она пыталась пообщаться — откровенно избегали. Более того, когда стало известно, что Аки выходит замуж, ситуация только ухудшилась: они прятали ее сменную обувь, не сообщали о графике совещаний, а когда она вышла на работу в вечернюю смену, отчитали за опоздание, поскольку никто не предупредил за день до этого, что ей поставили дневную смену.

Боже мой, — каждый раз при буллинге она не злилась, а скорее поражалась ситуации. Они что, в начальной школе? Если бы мы были в балетном классе, они бы точно подкинули мне иголки в пуанты, ну как дети, честное слово! Наоборот, они должны радоваться, что Мита теперь свободен. Если он им так нравится, они могли бы сблизиться с ним и утешить его, при чем тут я?

Аки не поддавалась на провокации и держалась с достоинством, сохраняя позитивный настрой и непринужденность. К счастью, не все были ее врагами: на ее стороне были Мами и молодые люди с подработки. Она думала, что после свадьбы злобные нападки прекратятся, но этого не произошло. На свадебную вечеринку, кроме менеджеров, начальства и Мами, никто не пришел, и это стало неприятным удивлением даже для такой сильной характером девушки, как Аки.

Почему они так делают? Неужели настолько ненавидят?

— Аки! Не посмотришь карту? Здесь же направо нужно повернуть? — внезапно туманные размышления Аки прервал Нобумицу, ведущий машину.

— Сейчас, секундочку подожди, посмотрю, — Аки поспешно развернула карту, которую держала в руках.

На арендованной машине Аки и Нобумицу выехали из Вайкики на запад в сторону северного побережья. После плотно застроенного района Гонолулу им только изредка попадались на глаза частные дома.

— Да, верно, нужно здесь направо повернуть, налево — дорога к аэропорту.

— Угу.

— Как только повернем, дальше по той же дороге вперед.

— Понял. — Нобумицу взмахнул правой рукой, как бы намекая: «Все, можешь ничего не говорить больше».

Нобумицу был на удивление сосредоточен и говорил очень мало.

Он и так всегда нервничает за рулем, а сегодня к тому же едет по незнакомой дороге с правосторонним движением[17]. Ну и как тут не начать думать о всяком, когда приходится молчать…

— Аки, не подашь мне минералки? — не отрываясь от дороги, попросил Нобумицу.

— Да, конечно. — Аки порылась в рюкзаке в поисках бутылки.

Ну нельзя же так: я сейчас катаюсь вместе с Нобумицу, нужно ценить эти мгновения, а я думаю о всяких глупостях!

— Давай передохнем, как доедем до ананасовой плантации[18]. — Аки протянула бутылку мужу и улыбнулась — скорее, чтобы успокоить себя.

Рико вышла из метро и направилась к выходу А3. Было почти полдвенадцатого ночи, и все магазины уже закрылись. Выложенная мозаичной плиткой площадка с цветочным узором около метро служила местом встреч.

Рико, протерев носовым платком мокрую скамейку, села. Несмотря на июль, сезон дождей все никак не заканчивался. Днем шел дождь, и влажность даже в этот поздний час еще не спала. Скамейка, с которой открывался хороший обзор на выход из метро — видно всех входящих и выходящих людей, — передавала приятную прохладу телу. От Гиндзы сюда можно было доехать меньше чем за десять минут. Раньше этот район был застроен только похожими на деревенские деревянными домами и фабриками, но благодаря реконструкции выросло число многоквартирной жилой недвижимости. Если оглядеться вокруг, можно было заметить даже несколько высотных кондоминиумов, этажей по тридцать. Из метро, возвращаясь со службы, выходило гораздо больше офисных работников, чем можно было представить.

Бывший всегда добирался домой этой дорогой, я в этом уверена, ведь мы столько раз проделывали этот путь вместе. Когда мы были тут в последний раз? Был период, месяца три, когда он перестал звать меня к себе в гости, всегда придумывал какие-то отговорки, и наши редкие встречи проходили где-то вне дома. Сначала я не придавала этому особого значения, ведь он относится к тому типу мужчин, которые предпочитают отели для встреч, но теперь я начинаю понимать, что он явно хотел вернуться домой пораньше.

Мне следовало тогда внимательнее наблюдать за его поведением, но у меня не было на это времени: и на работе завал, и дома ремонт, и куча еще всякого.

Поэтому я до самого последнего момента не замечала, что у него есть другая. В тот вечер мы, как обычно, поужинали, выпили в нашем любимом баре, и я уже решила было, что мы поедем в отель, как вдруг он бросил меня.

Я сначала даже не поняла, о чем речь. Или отказывалась понимать. Смотрела перед собой и думала почему-то о том, какой яркий галстук у впереди сидящего мужчины.

«У меня были отношения с подчиненной, и она забеременела. Поэтому я с тобой больше не смогу видеться. Нам нужно расстаться. Ей двадцать семь лет, я хочу взять на себя ответственность и жениться на ней», — то, что он пытался донести до меня. Чтобы осознать происходящее, мне потребовалось еще несколько минут.

«Я этого не хотел… ну… изначально. Она молодая, да еще и моя подчиненная. Конечно, и ты у меня есть… Но она меня первая позвала на свидание…»

В итоге он встречался с двумя женщинами одновременно, обманул меня и бросил. Вот так все и было.

«Мне, конечно, жаль, но мы с тобой взрослые люди… и никогда о браке или о чем-то подобном не разговаривали…»

Речь его постоянно прерывалась на полуслове. Господи, ну что за заезженные фразы, как в дешевых телесериалах! Мог бы что-то более вразумительное сказать.

«Я удивился, когда узнал о беременности… но потом подумал… вдруг это мой последний шанс… мне бы действительно хотелось иметь ребенка… в таком-то возрасте уже…»

Удержать мужчину ребенком — классика, которая срабатывает и в наши дни.

Или, скорее, наоборот: для сорокалетнего мужчины это хороший способ и, вероятно, последняя возможность найти пару.

Этот же мужчина сам говорил мне, что однажды уже потерпел неудачу в браке и ему надоело, комфортнее быть одному…

Он продолжал свои нудные оправдания, но Рико не слушала. Интересно, а та девушка знала обо мне? Знала, что у нее есть соперница, которой одержим ее мужчина? Интересно, планировала ли она с помощью ребенка отбить его?

Если так подумать, я впервые вижу на нем рубашку этого цвета… и заметно, что она не из химчистки, не накрахмалена. Должно быть, эти грубые складки от утюга оставил кто-то, кто не привык гладить. Тут до меня дошло.

Так это же она наверняка. Они уже вместе живут?

Она стирает и гладит ему одежду.

Окружает его своим присутствием, словно ставит барьеры.

«Не приближайся к моему мужчине!»

Внезапно так ярко начинаешь ощущать присутствие другой женщины, что становится трудно дышать.

«Значит, все кончено, — затаив дыхание, произнесла Рико. Хочу уже уйти отсюда».

«Ты все понимаешь же?» — с явным облегчением выдохнул он.

Его нахмуренные брови разгладились, кончики бровей опустились, на лице появилась легкая улыбка. Слишком предсказуемая реакция. Неужели он настолько банальный и посредственный?

Именно этим мне он и нравился. Спокойный, добродушный, здоровый, предсказуемый.

В моем возрасте я уже знаю, что с чувствительными мужчинами одни проблемы. Я предпочитаю мужчин, не знающих неудач и неопределенностей, мне нравятся уверенность и амбициозность. Но я всегда осознавала, что такие мужчины иногда слишком холодные и без стеснения показывают свое превосходство.

«Но я буду продолжать с тобой рабочие отношения, и мы останемся хорошими друзьями… ведь ты прекрасна!..»

Опять сплошные оправдания. Зачем что-то еще говорить? Он уже давно определился со своими чувствами, а сейчас это лишь отмазки.

Единственное, что он хотел, чтобы не было последствий, чтобы его не ненавидели.

«Я пойду», — прервала его Рико.

Это случилось три месяца назад.

«Ой, забудь ты уже о нем! Он просто идиот, если сам не осознал, как легко поддался молоденькой девушке», — все подруги твердили мне одно и то же. Конечно, все очень добры к одинокой, раненой почти сорокалетней женщине.

«Да-да, вы правы», — смеясь, отвечала я. Взрослую женщину такие мелочи не ранят. Не первый раз расстаюсь с мужчиной, буду казаться сильной. Я не маленькая девочка, не познавшая любви и разбитого сердца, не буду страдать и впадать в депрессию.

Но и друзья мои тоже понимали всё: что я уже немолода и неизвестно, когда еще представится случай завести любовные отношения. В таком возрасте намного больше требований к мужчине, да и гордость есть. Не люблю слабаков и подкаблучников. К тому же у большинства мужчин подходящего мне возраста уже есть супруга, а интрижку заводить не хочется. От связи с женатым все равно в итоге всегда сильнее страдают женщины. Это мое мнение. С другой стороны, влюбляться в молодых парней тоже постыдно. У меня нет уверенности, что я не буду ощущать горечь и смущение из-за разницы в возрасте. С такими мыслями нелегко в кого-то влюбиться. Наверное, поэтому я так цепляюсь за прошлые отношения.

Что ни говори, что ни делай — все бесполезно.

Любовь мужчины не вернуть. Отношений не вернуть.

Я понимала это. Головой.

Но не сердцем. Душа болела. Дышалось тяжело. Теперь я осознаю, насколько я любила этого мужчину.

Вот бы еще разок его увидеть!..

Очень грустно, если вот так все завершилось.

Мы ни разу не общались с тех пор. Для него, думаю, все кончено. На вечеринку, где мы должны были увидеться, он не пришел. Хотя я, будучи уверенной, что он придет, пересилила себя и пошла туда. Неужели он избегает даже встречи со мной?

— Ой, извини! — вернувшаяся из отпуска Аки чуть не столкнулась с Митой Такахико, когда тот выходил из подсобного помещения. Увидев его, Аки почувствовала, как кольнуло сердце.

— А, ты сегодня уже на работу вышла? — своим обычным спокойным тоном спросил Мита.

— Ага.

— Ты загорела. Как погодка на Гавайях, хорошая? Тут постоянно лил дождь.

— Да уж, после Гавайских островов в Нарите показалось так влажно, что, едва приземлившись, я думала развернуться и полететь обратно.

Аки шутила, как всегда, однако испытала облегчение. Но от осуждающих взглядов окружающих мне не по себе. Честно говоря, я больше нервничала именно по поводу встречи с Митой, нежели с Рико. Что думает обо мне та, что мне неприятна, — все равно, а вот если бы Мита меня избегал, было бы не очень комфортно.

— Но сегодня у меня уже боевой настрой. — Она почувствовала успокоение. Это может стать хорошим началом. Аки медленно пошла в сторону офиса на пятом этаже.

— Простите, что доставила вам столько хлопот из-за моего длительного отсутствия, — сказала Аки и протянула управляющему две больших коробки шоколадного ассорти Godiva: одну для офиса, другую для комнаты отдыха, где обычно собирались ребята с подработки.

— Ой, ну вы же в свадебное путешествие ездили, вам необязательно было что-то привозить. Но большое спасибо! — с улыбкой принял конфеты начальник. — Как на Гавайях? Вы очень загорели!

— Просто шикарно! Каждый день плавали в океане, из-за чего я обгорела, хотя часто мазалась солнцезащитным кремом. — Аки приподняла рукава.

— Красивый цвет загара получился. В Токио постоянно лил дождь, так что и клиентов было не очень много. А, кстати, вчера звонил с поздравлениями Сибата из «Вечерней звезды», извинялся, что не смог присутствовать.

— Ой, да ничего страшного же! Он такой внимательный.

Сибата Сюнскэ был торговым представителем издательства «Вечерняя звезда», одним из тех, кто поддерживал дружеский контакт с Аки. Он был очень рад, что она выходит замуж за человека, работающего в той же компании, что и он. Из-за внезапной командировки он не смог прийти на свадебную вечеринку.

— Когда я ему передал, что вы сегодня выходите на работу, он сообщил, что еще позвонит.

— Вот оно что! Тогда я сама ему попозже наберу.

— Упс, у меня уже скоро совещание, мне пора ехать в главный офис. Передай это остальным тогда. — Начальник вручил стоявшему рядом сотруднику коробку конфет от Аки.

— Давно не виделись! — Поприветствовав менеджера, Аки направилась в подсобку на пятом этаже.

— О, Китамура! То есть Обата! С возвращением! — обратилась к Аки работающая на полставки Оно. — Мы вас ждали. У нас тут столько комиксов накопилось, что их уже класть некуда.

— Вы сейчас о чем?

На третьем этаже книжного «Пегас» находилось большое подсобное помещение. Там обычно происходила сортировка и подшивка журналов. После разгрузки поставок товар отправлялся в подсобки на каждом этаже. На пятом подсобка была размером примерно 1,6 квадратных метра и подходила только для временного хранения книг и выполнения какой-то небольшой работы. Сейчас же полки с комиксами ломились от нераспечатанных коробок.

— Что это такое?

— Товары, которые мы получили за время вашего отсутствия, Обата. Правда, новые бестселлеры мне самой пришлось распаковать.

— Как же так? А что случилось с Макихарой? Я ей поручала это сделать.

Макихара Минако, студентка, училась в одном известном вузе на юридическом факультете и подрабатывала в отделе комиксов дня четыре в неделю.

— Так она же уехала на сборы со своей семинарской группой.

— Что? Да не может быть такого! С какого числа? Я об этом не знала.

— Вроде с прошлого четверга. Ну, на следующий день после того, как вы уехали.

— И до какого числа?

— Ой, я точно не знаю. Думаю, Хатакэда обладает информацией.

— Вы меня звали? — Ёсио Хатакэда как раз заглянул в подсобное помещение.

Хатакэде было лет тридцать пять — сорок, и он был холост. Его длинные волосы закрывали уши, а длинная челка с косым пробором свисала почти до щек. Аки его прическа казалась неаккуратной, словно он неделями не ходил в барбершоп, но сам Ёсио говорил, что у него такой стиль. Он сделал себе такую стрижку в подражание любимому аниме-режиссеру. Обожал компьютер, предпочитал изучать и искать информацию в нем, нежели иметь дело с книжными полками. На работе чаще всего его можно было застать за своим столом, чем где-то на этажах. Он был непосредственным начальником Аки, и по нему никогда не было понятно, что у него на уме, хотя поддерживать отношения с ним было легко.

— До какого числа Макихара в отпуске?

— Мне кажется, до конца следующей недели… — Хатакэда всегда со всеми был очень вежлив.

— Значит, комиксы, пришедшие на прошлой неделе, никто не распаковал?

— Ну, я поручил Хагиваре и Оно разобраться с наиболее важными поставками новых томов основных издательств, там их тоже немало.

— А Яманэ?

Яманэ Сёко также подрабатывала в отделе комиксов.

— Яманэ с прошлой недели помогает нам на книжной ярмарке. Был запрос от третьего этажа, так что… И я слышал, как коллеги обсуждали, чтобы никто не делал ничего лишнего в отделе с комиксами, так как когда вы, Обата, вернетесь, то все сделаете.

М-м-м, ясно, вот как это получилось… Они решили вообще забросить отдел с комиксами, пока меня нет, а потом заставить одну разгребать все… Хоть Макихара и Яманэ — мои подчиненные, они хорошо общаются с Рико. К тому же Яманэ, которую в шутку называют главой фан-клуба Миты, — один из ведущих членов антикитамуровского союза.

— Ох, на Яманэ я с самого начала не особо рассчитывала, но я думала, что Макихара окажется более ответственной. Я даже не была в курсе ее отпуска! — с пренебрежением бросила Аки.

— Я ничего об этом не знал. Просто говорю, что слышал, — поспешил оправдаться Хатакэда, как бы показывая, что ему не хотелось создавать проблем.

— Простите, я вас не виню, Хатакэда, просто немного обескуражена количеством работы после отпуска, — увидев напуганное лицо Хатакэды, шутливым тоном сказала Аки и улыбнулась.

— Ну правда же кошмар! — пожаловалась Аки мужу, вернувшемуся впервые за долгое время домой пораньше. Нобумицу редко приходил до полуночи из-за подготовки к запуску нового журнала, и уже много дней они не ужинали вместе.

— Эта старуха Нисиока испортила мне весь день! — ворчала Аки, пока готовила ужин.

Нобумицу сидел за кухонным столом напротив и пил пиво. На столе лежали салями, камамбер и домашние маринованные овощи.

— Нисиока — это та самая? Заместитель управляющего магазином? Которой ты вернула поздравительный конверт на свадьбе?

— Да-да. Мне кажется, она пытается отомстить за прошлый раз.

Я не думала, что Нобумицу так рано придет с работы, и ничего сложного сейчас приготовить не могу. Но раз он уже начал пить пиво, то сойдет и что-нибудь простенькое. Та-а-ак, в холодильнике есть соус с базиликом, сделаю-ка я пасту…

— Ведь она все отрицала, да?

— Ага. Но кто же признается в таком! Рико была подозрительно спокойной и не злилась, и я подумала, что это точно она разбила подарок.

Аки жаловалась, не отвлекаясь от готовки за стильным кухонным островом с мраморной столешницей в центре гостиной. Дизайн кухни, столь подходящей для вечеринок, стал решающим фактором для Аки при выборе квартиры.

— Кто бы это ни сделал, это жестоко. Разбивать чужие вещи. Это же буллинг на рабочем месте, разве нет?

— Да. Настоящая травля.

Действительно, так и есть, похоже. Я принимала эти издевательства за подлость, но, наверное, буллинг, или травля, — более подходящее определение, учитывая количество всего, что свалилось на меня.

— Если это так и будет продолжаться, может, тебе лучше сменить работу?

— Сменить работу? — Аки удивилась, ей это даже ни разу не приходило в голову. — Просто так внезапно уйти я не могу. Я устроилась благодаря связям родителей, так что мне нужна веская причина, чтобы уволиться.

— Так можно же сказать, из-за того что мы поженились. Брак — веская причина для ухода с работы.

— Ну перестань! Увольняться из-за замужества — это как-то не круто. И даже если уволюсь, то в другой магазин перевестись не получится из-за чувства долга перед родителями.

— Но вокруг же столько разной работы! Можно ведь не в книжном работать. Ты молодая, можно начать все заново, — ободряюще сказал Нобумицу.

— Нет, я не хочу не в книжном магазине! — воскликнула Аки. Она и не думала работать где-то еще.

— Но почему? Там же зарплата маленькая, да и с появлением ребенка уже не сможешь продолжать работать…

— Мне очень нравится продавать книги. Другим я заниматься не хочу.

— Ты серьезно? — удивился Нобумицу. Он и не знал, что Аки настолько одержима работой продавца книг.

Аки и сама удивилась своим словам. Интересно, когда я так полюбила работу?..

Еще со студенческих лет я хотела работать в сфере обслуживания клиентов или в сфере продаж. Мне нравится встречаться с людьми и сразу видеть результат своего труда, а работа, где нужно сидеть целый день за столом, совсем не по мне. Эту отрасль я выбрала просто потому, что люблю книги. К тому же я смогла быстро найти место благодаря связям. Никаких других причин не было.

Однако, устроившись в книжный, я поняла, что профессия продавца книг мне подходит даже больше, чем я думала.

Мало в какой еще отрасли можно найти такое большое разнообразие товаров. Каждый день появляются новые книги, бестселлеры сменяют друг друга. Для меня это идеальный вариант, так как я не успеваю заскучать. Кроме того, каждый день я вижу реакцию покупателей, а если вношу какие-то изменения в торговый зал, их сразу заметно. Это стоит всех усилий.

— И раз уж я начала, то желаю увидеть результаты. Мне хочется добиться успеха хотя бы в собственном отделе.

В наше время благодаря интернету усилия книжного магазина широко освещаются и оцениваются, даже если он находится в сельской местности. О них часто пишут и говорят в газетах, журналах и по телевидению.

Я бы тоже хотела так работать, чтобы мой труд могли оценить. Увольняться без результатов сродни поражению, это будет значить, что я напрасно стала книготорговцем.

— Я и не думал, Аки, что ты так зациклена на этой работе! Я тебе и не говорю, чтобы ты сейчас уходила, но, когда у нас будет ребенок, ты же бросишь?!

Нобумицу выглядел немного обеспокоенным.

— Я не уверена…

Совмещать воспитание ребенка с подработкой как-то можно, а вот с полным рабочим днем уже нереально. В книжном магазине «Пегас» не было ни одной работающей матери среди штатных сотрудниц, да и тех, кто подавал заявление на декретный отпуск, тоже. Аки не задумывалась всерьез о том, что будет делать, когда появится ребенок, поскольку до этого было еще далеко.

— Нобумицу, то есть ты считаешь, что мне лучше бросить работу и быть полноценной домохозяйкой?

— Я не говорю, что навсегда, но пока ребенок маленький, он должен находиться рядом с матерью, разве нет?

— Но разве не ты мне говорил, что, даже если мы поженимся, я смогу продолжать работать?

Мне казалось, что Нобумицу с пониманием относится к моей работе, поэтому и согласилась выйти за него замуж. Аки почувствовала небольшое разочарование.

— Ну это пока у нас нет детей. Я сейчас сильно занят на работе, и тебе очень скучно одной в квартире. Перед запуском первого номера будет еще больше нагрузки.

Аки молча достала из шкафа стакан и налила себе пива. Ни с того ни с сего в груди нарастает какое-то туманное чувство. Действительно, продавать книги и растить ребенка сложно, но сама идея быть просто домохозяйкой меня не устраивает. Я так не могу… постоянно сидеть дома и ждать возвращения мужа с работы.

Осушив одним глотком стакан, Аки повернулась к Нобумицу:

— Я хочу работать, даже если будет ребенок. Я всегда хочу работать в книжном.

Я действительно сейчас так чувствую. Может, когда-нибудь я и брошу нынешнее место работы, но пока так.

— Думаю, ничего не выйдет. Даже сейчас, после вечерних смен, ты возвращаешься домой ближе к десяти вечера, а я и того позже. С твоей зарплатой тебе трудно будет нанять няню. Придется отдавать все заработанное. И это стоит того, чтобы продолжать напрягаться на работе?

Кажется, он имеет в виду, что сам сможет нас обеспечить. Действительно, он получает почти в два раза больше меня, а это он еще не стал главным редактором! Помню, как я удивилась, впервые увидев его расчетный листок. Конечно, я знала, что в крупных издательствах высокие зарплаты, но чтобы настолько… Вроде обе работы связаны с книгами, почему же у нас такая значительная разница в доходах? Я рада за него, но мне обидно за себя…

Еще меня смущает, что Нобумицу словно считает себя лучше, раз его зарплата выше, хотя мы работаем одинаково много.

— Когда ребенок подрастет и будет требовать меньше внимания, можно вернуться в книжный на подработку. В этой сфере всегда нехватка персонала, и способных людей они снова наймут без проблем. График будет свободным, меньше ответственности, так же проще?

— Наверное. Но как-то странно, что по умолчанию от женщин ожидают, что они будут сидеть дома с ребенком. Я не думала, что ты, Нобумицу, придерживаешься таких консервативных взглядов!

— Ты говоришь, я консерватор, но на самом деле…

— Разве ты влюбился в меня не именно тогда, когда увидел, как я работаю? Ты сам так до этого говорил. Для меня работать — естественно. Я делаю это не потому, что убиваю время, пока нет детей! — решительно заявила Аки.

— Ладно, я понял твои чувства, Аки. Давай не будем ругаться из-за ребенка, которого у нас еще нет… — в панике ответил Нобумицу.

— Но…

— Ну правда, нет смысла. Я всего лишь хочу сказать, что, если тебе некомфортно находиться на работе, ты можешь ее без проблем бросить. Я только думал о том, как для тебя будет лучше. Мне не хочется, чтобы ты работала там, где тебя буллят. Не хочу смотреть, как ты ходишь мрачная…

Понятное дело, он таким образом захотел прекратить наш разговор, и тут мне не остается ничего, кроме как промолчать.

— Да, я была не права, — сказала Аки, но легче ей не стало. Ей казалось, что она только сейчас узнала истинное отношение мужа к ее работе.

— Я ведь говорил, что не хочу разговаривать о работе дома… — пробормотал Нобумицу себе в оправдание, потянувшись за пивом.

Он пил уже третий или четвертый стакан.

— А, кстати, сегодня я получил сообщение от Агати-куна, — сменил тему Нобумицу, чтобы избавиться от этого неловкого напряжения.

— Агати? Что это вдруг?

Аки поставила кастрюлю на огонь и налила себе второй стакан пива. Поскольку она была довольно устойчивой к алкоголю, ей нисколько это не мешало готовить, руки не дрожали.

— Извинился за то, что не смог прийти на свадебную вечеринку, хотя так хотел.

— Ничего же не поделаешь, он мангака, в его работе важно соблюдать сроки.

Нобумицу был ответственным редактором Агати Нао, и, хотя Нао перешел в другой журнал, тот остался для него особенным автором. Именно благодаря сотрудничеству с Нобумицу Агати, до этого дебютировавший в другом журнале без каких-либо результатов, снискал славу, выпустив экшен-комедию Fly high! и став лицом журнала. После его мангу адаптировали под аниме-сериал, что оказалось еще большим прорывом. Продвижение же Нобумицу по карьерной лестнице также во многом обусловлено успехом Агати. К тому же именно благодаря мангаке произошло знакомство Аки и Нобумицу: прошлой осенью в честь выхода телеадаптации в филиале «Пегаса», где работала Аки, прошла автограф-сессия Нао, которого как раз сопровождал Нобумицу.

Впоследствии Агати в шутку называл себя Купидоном. Естественно, он должен был быть почетным гостем на вечеринке, но за два часа до начала церемонии он позвонил Нобумицу и сказал: «Никак не успеваю закончить рукопись, а сдать ее необходимо до утра, иначе ее не запустят в производство, поэтому не смогу прийти к вам на свадьбу». Это был журнал, в котором ранее работал Нобумицу. Никакие уговоры прийти на церемонию не подействовали.

— Он сказал, что закончил все дела и хочет прийти к нам в гости с подарком. Аки, ты когда свободна?

— Я могу в субботу. Сам-то сможешь найти время?

Аки подала к столу салат из овощей: салата латук, лука и огурцов. В одно мгновение приготовила винегретную заправку.

— Ох, ну, думаю, в этом месяце может и получиться. Все-таки нас хочет поздравить сам Агати.

— Так, а мы еще кого-то звать будем? Чем больше народу, тем лучше.

— Хорошая идея! Можно позвать Такэдзаки или Сэйна Мива, они хотели с тобой познакомиться. Видимо, Агати-кун всем растрепал, какая у меня красивая жена.

— Красивая жена? Я, что ли?

Пф! Кто сейчас так вообще говорит?

— Они все завидуют, что я женился, ни у кого из них нет даже девушки.

— Ну тогда, чтобы оправдать их ожидания, оденусь прилично и организую угощения. Придется изображать из себя красивую жену, которая хорошо готовит, — нарочито игриво произнесла Аки.

У меня испортилось настроение, когда я услышала истинные мысли Нобумицу, но сейчас нет смысла спорить. Потом еще успеем подумать о детях.

— Чего бы такого приготовить? Может, блюдо итальянской кухни? Интересно, Агати любит пасту?..

Аки уже начала продумывать меню для вечеринки.

— Не волнуйся, все будет хорошо! Им все равно, что есть, главное — побольше. Они будут впечатлены уже тем, что девушка сама что-то приготовила.

— Нет уж! Мне непременно хочется угостить их чем-нибудь вкусненьким, чтобы непопулярные одинокие парни точно тебе позавидовали!

Аки лучезарно улыбнулась. Я не хочу, чтобы отношения с Нобумицу испортились. К тому же я только-только вышла замуж. Пусть через силу, но я буду стараться чувствовать себя лучше. А детей потом как-нибудь спокойненько обсудим. Пока это все равно никакого отношения к нам не имеет.

Аки заперла все свои сомнения глубоко в душе.

— Почему нельзя? — настойчиво спросила Аки, держа в одной руке документ. — Если нельзя, объясните, пожалуйста, четко причину.

— Сколько раз мне нужно тебе повторять? Твоя идея не подходит для нашего магазина. Ты же знаешь наших покупателей. Наш филиал — самый старый в сети, наши клиенты — богатые, пожилые, можно сказать, консервативные люди.

— Разве поэтому не стоит искать и других покупателей? Я думаю, что подобный проект необходим для привлечения более молодой аудитории.

Аки хотела подать заявление на проведение автограф-сессии Нэнэ Кацуры, художницы-мангаки, которая в последнее время набирала популярность за счет своих работ в жанре манги для взрослых. Однако Рико, как заместитель управляющего, выразила свое сомнение именно из-за жанра.

— Тем не менее нет смысла проводить такую встречу с писателем с ограниченным числом поклонников. Я на месте мангаки выбрала бы специализированный магазин комиксов, нежели наш книжный. Да и если бы мы и стали устраивать подобные мероприятия, то явно с кем-то более известным.

— Но она довольно популярна, и для нее это будет первая автограф-сессия, так что она точно привлечет очень много посетителей.

В районе Китидзёдзи «Пегас» был крупнейшим книжным, но, несмотря на это, он сильно отставал по объемам продаж комиксов от соседнего специализированного магазина. Поэтому если бы какой-нибудь мангака захотел провести автограф-сессию в этом районе, то выбрал бы именно тот магазин. И Аки это раздражало, ведь даже с точки зрения площади не могут же они так сильно отставать.

— Хатакэда, подскажи, как обстоят дела с продажами у этой писательницы? — спросила Рико.

— Так-так… Где-то тысяч сто двадцать — сто тридцать экземпляров каждого тома продается, — поискав необходимые данные в компьютере, ответил Хатакэда. — В последнее время растет число продаж первого тома, так что, думаю, она набирает популярность.

— Ну не слишком большие цифры для манги в целом и в частности для «взрослого жанра». Действительно ли это привлечет к нам покупателей?..

— Ну да… В этом жанре вообще сложно завлечь покупателей.

Рико и Хатакэда вместе критиковали идею Аки. Она и сама понимала, что если смотреть на данные продаж других авторов, то цифры по Нэнэ Кацуре действительно не очень хорошие. Но есть причина, по которой она хотела это сделать.

— Это, конечно, инвестиция в будущее, но именно поэтому она имеет смысл. Ведь у нас цель — показать, что мы раньше других обратили внимание на автора!

У Аки были свои основания не отступать. После того как заменили ассортимент на полках и расширили секцию манги для взрослых, цифры неумолимо росли.

«В этом магазине довольно большой выбор!» — я слышала такие комментарии от фанаток жанра в нашем отделе. Я хочу дойти до конца и сделать отдел комиксов востребованным. Я тоже начала изучать жанр, чтобы разбираться в представленном у нас ассортименте и расширять его. Кроме того, мне хочется как можно скорее устроить автограф-сессию многообещающей Нэнэ Кацуры!

— Я прекрасно понимаю ваше стремление, но, думаю, пока рано проводить подобное мероприятие. Что будет, если никто не придет? Это плохо скажется не только на магазине, но и на самом авторе.

Да, нет ничего более жалкого, чем автограф-сессия, на которую не пришли. Для магазина это лишние расходы на оплату труда и подготовку, но прежде всего пострадает сам автор. Безусловно, по количеству номерков[34] можно будет понять, что народ не набирается, и тогда издательство или книжный магазин заранее предоставит массовку. Бывает, что и сами продавцы притворяются покупателями и стоят в очереди.

Но иногда и этого бывает недостаточно. Однажды Рико уже видела писателя, к которому никто не пришел. Это случилось более десяти лет назад, и это был ее любимый писатель. Тогда она сама организовала мероприятие, и оттого было особенно тяжело на душе. С тех пор Рико решила больше никогда не устраивать автограф-сессии.

— Но я уверена, что посетители придут. Я вам докажу! — продолжала стоять на своем Аки. Для нее это было больше, чем просто автограф-сессия: она искренне считала, что от мероприятия будет зависеть будущее магазина.

— Но вопрос в том, окупится ли автограф-сессия, если цена за одну книгу невелика?

Автограф-сессии устраиваются преимущественно с целью увеличить прибыль, поэтому книжные магазины чаще всего нацелены на продажу дорогих танкобонов и сопутствующих товаров. В случае же с Кацурой на большую прибыль рассчитывать не приходилось: розничная цена за один томик была слишком низкой. Более того, если посетителями будут лишь одни фанаты, то, скорее всего, у них уже есть предыдущие произведения любимого автора. Рико по опыту знала, что и продажи сопутствующих товаров не так уж сильно возрастут.

— Издатели выразили свое желание сотрудничать с нами и готовы взять на себя всю ответственность за распространение нумерованных билетов на мероприятие. Нам это не создаст никаких проблем.

Для издателей автограф-сессия имеет другое значение, нежели для магазинов: являясь одним из инструментов продаж, она позволяет выстроить на постоянной основе хорошие деловые отношения.

Писателю же подобные мероприятия открывают возможность встретиться со своими поклонниками и понять, что они достаточно популярны для проведения автограф-сессии. Другими словами, все это важно в том числе и для поднятия мотивации авторов.

В любом случае у издательства свои причины. Нам нет необходимости в этом участвовать, — думала Рико.

— Для проведения автограф-сессии мы должны прорекламировать мероприятие, а также вызвать на работу увеличенное количество сотрудников. Плюс нужно что-то подарить писателю. Если у нас не будет никакой прибыли — какой смысл все организовывать? Предположим, один томик стоит пятьсот шестьдесят иен, магазин получит двадцать процентов от продажи — сто двенадцать иен. За сто экземпляров наша прибыль составит всего лишь одиннадцать тысяч двести иен. Тебе не кажется, что это совсем не выгодно?

Аки прикусила губу. Что можно сказать в ответ на столь конкретные цифры?

— Может, это и перспективно, не спорю, но если мероприятие окажется убыточным, то никакого смысла в нем нет. Мы не можем себе что-либо позволить только потому, что это интересно.

Рико продолжала давить на Аки, та потупила голову.

— Эта мангака очень популярна среди отаку, поэтому наверняка привлечет покупателей не только из нашего района. Но сколько из них повторно придут к нам в магазин и станут нашими постоянными клиентами, это уже другой вопрос. Большинство из них будут удовлетворены получением автографа и второй раз не зайдут. Вместо того чтобы их развлекать, может, лучше подумать о том, что сделать для наших нынешних покупателей?

Чем убедительнее звучали слова Рико, тем больше сопротивления возникало в душе Аки. Что бы она ни сказала, все равно звучит как отговорки.

— Если вы так считаете, получается, ничего нового мы не можем делать? Если это не будет нам в убыток, то почему бы не попробовать? Это поднимет боевой дух в коллективе.

— Поднимет боевой дух?

— Редко удается встретиться с автором, все будут очень рады. У нас есть сотрудники, которые обожают Кацуру и с нетерпением ждут возможности получить ее автограф.

Ответ Аки разозлил Рико. На работе подобное фанатское отношение совсем не приветствуется. Ведь истинный книготорговец должен думать в первую очередь о покупателях, а не о собственных предпочтениях.

А быть профессиональным продавцом книг — ни с чем не сравнимая честь для Рико.

— Прости, конечно, но не стоит смешивать личное и рабочее. Я не собираюсь проводить мероприятие для твоего удовольствия. Мы не можем устраивать подобное ради таких целей.

На этот раз разозлилась Аки. Я и не говорила, что мне это самой очень интересно! Я вообще не то чтобы фанат манги для взрослых.

— Я всего лишь подумала, что это замотивирует наших девушек с подработки — они тоже часть коллектива. Что в этом плохого?

— Безусловно, ничего плохого, но ты делаешь это неправильно. Прекрати пытаться удовлетворить собственные интересы, вовлекая посторонних, особенно писателей.

— Я и не собиралась.

— Разве?

Рико уставилась на Аки; та подхватила игру в гляделки и смотрела на Рико в ответ, не отводя глаз.

— Ну-ну, дамы, хватит ворчать! — вмешался ничего не заметивший управляющий магазином. — Как сказала Рико, наш филиал не может позволить себе такого мероприятия. Если мы потерпим неудачу, это создаст проблемы и для издательства.

— Но…

— Я не говорю, что мы никогда не организуем подобное. Мы подумаем над этим, когда автор будет больше продаваться. Идея очень даже неплохая!

— Но именно сейчас, если провести встречу в ближайшее время, мы сможем привлечь фанатов!

— Ну хватит уже! Сможешь ли ты взять на себя ответственность, если будет провал?

От такого нажима Аки словно язык проглотила.

Так говорить подло. Ведь я обычный сотрудник и ничего не могу сделать с этой «ответственностью».

Рико, в свою очередь, тоже разозлилась. Аки — рядовой сотрудник. Не будет она отвечать за объемы выручки. Она ничего, кроме собственного отдела, и не видит, не понимает, что у магазина в целом есть свои приоритеты.

— Раз уж не можешь взять ответственность, то нечего и предлагать что вздумается! — бросила Рико и направилась в сторону торгового зала.

— Ничего, сейчас Кацура станет более популярной, и мы подумаем над вашей идеей, — утешил Аки управляющий магазином. Она так расстроилась, что у нее пропал дар речи, и она могла лишь молча смотреть на дверь, через которую вышла Рико.

— Добрый день!

— О, Рико! Добро пожаловать! Сегодня выходной?

Пожилой владелец книжного, читавший книгу за кассой, поднял глаза и приветливо улыбнулся. В магазинчике площадью примерно в шестьдесят квадратных метров больше не было покупателей.

— Ага. Все утро занималась уборкой и всякими домашними делами, вот пришла немного дух перевести.

Вчера я сильно повздорила с Аки Обатой, и на душе до сих пор из-за этого неспокойно. Угрызения совести из-за винных бокалов и чувство усталости сильнее обычного. Зашла сюда во время прогулки, чтобы немного развеяться.

— Однако же ты полна энтузиазма, раз специально пришла в выходной день в столь непримечательный магазинчик, хотя спокойно могла бы пойти в место, никак не связанное с книгами!

Рико пришла в «Иссиндо» — небольшой книжный магазин примерно в десяти минутах ходьбы от дома. Она посещала его еще со времен начальной школы. Единственный ребенок в семье, у которого оба родителя работали, она часто проводила время в одиночестве, что, естественно, привило ей любовь к книгам. Родители давали ей достаточно денег на карманные расходы, поэтому она постоянно бывала здесь.

— Я вас, дядя, так давно не видела! О, у вас уже есть новая книга Ёко Огавы![36] Ну вы как всегда! У нас ее мгновенно раскупили, теперь ждем переиздания!

Хозяина магазина звали Киёмидзу, однако с детства Рико называла его просто «дядей» и никак иначе.

— Есть желающие ее приобрести, поэтому нужно иметь про запас.

— В Канде[37], что ли, брали?

— Конечно! В наш магазинчик столь популярные новые издания никто не доставит, даже если их заказывать.

Все книги, выставленные на продажу, приобретены владельцем магазина напрямую у издательств и дистрибьюторов. Или же самолично у оптовиков в Канде. Да… Это сильно отличается от нашего книжного, где мы каждый день, хочешь не хочешь, а получаем от дистрибьюторов новые издания кучами.

— А можно ли мне ее тогда купить?.. Я ее очень хотела, но в нашем магазине так и не смогла приобрести, так как покупатели в приоритете.

— Конечно, пожалуйста! В этом магазине ты же не заместитель управляющего, а важный клиент! Я снова закажу ее для постоянных покупателей!

— Ой, спасибо! Но не могли бы вы показать что-нибудь еще, что у вас есть?

— Разумеется! У меня полно времени, да и покупателей больше нет. Так что не торопись, сначала осмотрись.

Так, начну-ка с художественной литературы. Места не очень много, ассортимент не такой большой, зато все книги новые. Представлены не только бестселлеры, но и элитарная литература. Хорошая выборка…

Далее, в глубине отдела художественной литературы, — полка с книгами в формате бунко и синсё, но не очень большая. Книги, всего в четыре ряда, вплотную приставлены друг к другу. В нашем магазине обычно целая палета посвящена новинкам разных издательств, но тут все не так. Хотя я и хожу в этот магазин с детства, такие мелочи стала замечать, только когда сама начала работать в книжном.

— Дядь, а вы в магазин книги в формате бунко тоже сами все заказываете?

Помимо танкобонов, нам в магазин высылают и бунко, даже если они и не очень востребованы. Здесь же всего несколько новинок, и то только от самых крупных издательств — «Коданся» и «Синтёся».

— А кто еще это за меня сделает?

— Что, если попросить торговых представителей?

— Нет, не прокатит. Они в такие магазинчики даже не приходят. Да и мы бы не справились тут со всеми поставками новинок, — громко рассмеялся Киёмидзу.

Вон оно что. К нам в магазин каждый день приходят торговые представители издательств — от крупнейших до маленьких. Так часто, что уже иногда думаешь: «Дайте передохнуть». Вроде магазин тоже в Токио, как и наш, а как все отличается!

В детстве я не думала о том, как именно книги оказываются в магазине, и только позже обратила внимание на то, что актуальные новинки всегда были в наличии и тщательно отобраны.

В таком магазинчике, конечно, нет наборов от издательств, как нет и ни одной книги прошлых сезонов, зато есть Кэйго Хигасино, Миюки Миябэ, Ясухидэ Саэки, Хиро Арикава и другие. Безусловно, в идеальном состоянии, без выцветших на солнце корешков.

Пусть и немного, но есть и переводные книги. Рико вытащила одну из них. «Конец юности» Ребекки Браун. Книга, которую я давно собиралась прочитать, но все никак не доходили руки ее купить.

Обычно из-за работы я отдаю предпочтение популярным книгам, поскольку мне их нужно знать. Чтение зарубежных книг для меня как хобби, которое требует немало времени, поэтому его часто приходится откладывать.

Но когда я приезжаю сюда, кажется, что время течет медленнее. И мне хочется приобрести не те книги, которые так же быстро появляются на полках, как и исчезают, а те, что действительно нравятся.

Рико подошла к кассе с книгой:

— Вот эту, пожалуйста!

Хозяин магазина выглядел довольным ее выбором.

— Большое спасибо за покупку! Вообще, я надеялся, что ты купишь именно ее, Рико!

— Серьезно?

— Я помню, как ты до этого очень расхваливала другую работу того же автора — «Дары тела». Вот я и подумал, что тебе наверняка захочется и эту прочесть.

— Вы так хорошо все помните!

Неужто я действительно об этом говорила?.. Я помню, что очень впечатлилась книгой, но это было уже так много лет назад…

— Вот так я и веду дела. Я не был уверен, купишь ты ее или нет, так как у себя в магазине ты часто что-то берешь, но на всякий случай решил ее заказать.

— Вы так о каждом покупателе думаете, когда заказываете книги?

— Да, думаю. Все книги в этом магазине я выбираю с учетом пожеланий посетителей. Эта книга — для того-то, та — для другого.

— Какой же вы крутой, дядь! Я вот не могу проявлять такого внимания к деталям. Не то чтобы я никогда не думала о предпочтениях конкретного покупателя, когда выкладываю книги на прилавок…

— Я все понимаю. Рико, ведь там, где ты работаешь, клиентов в разы больше.

— Да, масштаб отличается от вашего. Еще мы доставляем книги по всему городу, а ваш магазин в основном рассчитан только на жителей района.

Это действительно так, магазин находится далековато от станции, и сюда, помимо завсегдатаев, заглядывают только по пути к провинциальной торговой улочке или к супермаркету.

— Но я бы хотела заниматься тем же, что и вы, дядь!

В ее словах была правда. Вся индустрия обслуживания должна брать пример с этого магазинчика. Вместо того чтобы навязывать товар, нужно пытаться понять предпочтения клиентов и предлагать им то, что подходит им больше всего. Это было бы идеально.

И покупателям приятно подобное отношение.

Но реализовать такое у нас просто невозможно.

— Ой, да не говори глупостей! И это я слышу от заместителя управляющего крупным книжным магазином? Мы совсем ничего не зарабатываем, и дела наши хуже некуда. Земля находится в нашей же собственности, нам не нужно платить за аренду, наш бизнес — семейный, поэтому мы кое-как держимся. Я, наоборот, хотел бы узнать, каково это — управлять магазином площадью во много сотен квадратных метров. Тогда, возможно, я бы смог выставлять на продажу все что захотел — от бестселлеров до книг, посвященных хобби…

— А что бы вы выставили тогда на полках? Расскажите!

— Ну, конечно, книги про железную дорогу!

— Ах, вот оно что! Вы это любите, да, дядя?

Весь магазин был увешан фотографиями железной дороги, снятыми самим владельцем. Рядом с кассой скромно стояла модель его любимого паровоза — D51. Однако на полках книги на эту тематику практически отсутствовали. Раньше он выставлял какие-то книги на продажу, но в связи с отсутствием спроса убрал их.

— Если бы магазинчик был побольше, то хватило бы места и для удовлетворения моих фанатских интересов, но тут это не так просто сделать.

— Ну да.

У нашего филиала почти в тысячу квадратных метров, конечно, размах побольше будет: и иностранной литературы — которую я сама люблю — у нас много, и спрос самых разных покупателей имеется, и расположение у станции удобное. Все-таки условия в нашем филиале очень благоприятные.

— И я уже привык к расслабленному, неторопливому темпу работы, так что не смог бы выдержать такой, как у тебя, Рико. Ведь невозможно успеть ничего почитать тогда! Ну, хоть и заработок у меня тут маленький, но для моего возраста это самая подходящая работенка.

Хозяин магазинчика всегда говорит медленно и низким успокаивающим голосом. Здесь приятная атмосфера не столько потому, что покупателей мало, сколько из-за личности самого Киёмидзу.

— Когда я постарею, тоже хочу такой магазинчик…

— Я бы тоже хотел, чтобы его унаследовал кто-то похожий на тебя, Рико.

— А у вас нет никого?

— Нет… Дети сказали, что не хотят продолжать дело, если оно не приносит денег, и ушли работать в компании. Я буду последним, кто управляет этим местом.

— Вот как… Но ведь вы пока не бросаете его?

— До поры до времени. Пока есть покупатели, которые на меня рассчитывают.

— Работайте как можно дольше! Я обязательно еще приду!

Мне стало значительно легче по сравнению с тем, когда я только зашла сюда. Хорошо, что я все-таки решилась. Да, для меня это как оазис в пустыне.

Выйдя из магазина, Рико обернулась в сторону кассы. Хозяин книжной лавки с улыбкой смотрел ей вслед. Он всегда провожал всех покупателей взглядом, пока те не уйдут. Это было неизменно с самого детства Рико.

Она улыбнулась ему в ответ и подумала, что непременно вернется в ближайшем будущем.

— Интересно, что там… — мангака Нао Агати открыл дверь в комнату рядом с гостиной.

— Ой, ну пожалуйста, не открывайте эту комнату без спроса! Мы ее используем вместо шкафа, — поспешил его остановить Нобумицу, но Агати и коллеги не придали никакого значения его словам и не раздумывая зашли внутрь.

— Да все в порядке, у вас чище, чем у меня дома! — заключил Агати.

— Сразу видно: квартира редактора! Вся стена — одни сплошные книжные полки! — восхищенно добавил мангака Сэйна Мива.

В комнате все стены, кроме той, что с окном, были заставлены стеллажами с художественной литературой и комиксами.

— Так, посмотрим-ка, что вы читаете… О, и моя есть! — радостно сказал Мива.

На вечеринке у Обаты собралось человек семь-восемь, включая Агати, это были друзья и коллеги Нобумицу, у которых не было возможности присутствовать на свадьбе. Был праздник Обон[38] — отлучиться с работы проще, да и срочных дел нет. Все, кого пригласили, пришли. Через полчаса этикетного смущения и вежливого смеха писатели, привыкнув к обстановке, начали без стеснения исследовать полки и доставать понравившиеся CD-диски.

— А это нормально, что тут такое стоит? А это? Возрастное ограничение — двадцать плюс! Жена не будет ругать? — поинтересовался Агати, найдя комикс для взрослых. Худощавое телосложение Агати так не сочеталось его сильным и уверенным стилем рисования. Однако, как говорил Нобумицу, это он только внешне был слабым, но внутри — упрямым и напористым.

— Так это не мое, а жены.

— Что?! Ваша жена таким увлекается? — громко спросил удивленный Мива.

Невзирая на то, что псевдоним Сэйна Мива звучал как женский, он был мужчиной ста восьмидесяти сантиметров ростом и весом около ста килограммов. Его суровое лицо, густые брови и большие глаза производили соответствующее впечатление. Тем не менее в его работах прослеживались тонкие линии, как у художниц. Он никогда не показывался на публике, и даже ходили слухи, что на самом деле он женщина.

Аки заглянула к ним из гостиной, услышав вопрос Мивы.

— Да какое хобби! Это по работе! У нас в магазине это одна из самых продаваемых книг, вот и решила ее прочитать. — Аки поспешно забрала у Мивы комикс и поставила обратно на полку.

— Вот так, да. И кстати, почти все книги в этой комнате принадлежат Аки, а не мне, — сказал Нобумицу, пока Агати обводил глазами полки.

— Если поглядеть, то ассортимент комиксов более разнообразный, чем художки. Смотрю, тут все, начиная от сёнэн[39] и сэйнэн[40] манги и заканчивая эротикой. Не похоже на выборку человека, увлекающегося чем-то конкретным.

— Я же на работе отвечаю за отдел комиксов, а в школьные и студенческие годы совсем не читала их, сейчас приходится наверстывать упущенное. Я подумала, что мне стоит хотя бы взглянуть на самые популярные произведения.

Даже объяснять это неловко, словно кто-то следит за моей работой.

— Господи, у вас даже такие фанатские штуки есть! В обычных книжных же их не найти, да? — Мива достал с верхней полки книгу.

— Да, но в интернете о ней хорошо отзывались, и я подумала, что если она окажется интересной, то почему бы нам ее не выставить у нас в магазине? Вот я и купила ее в специализированном магазине комиксов.

— Хм… Вы так увлечены работой! — впечатлился Агати.

— Ну ладно вам, хватит. Что вы всё торчите в этой маленькой комнате, проходите сюда, пожалуйста.

Нобумицу призвал всех вернуться в гостиную. Усевшись на диван, Нао спросил у Нобумицу:

— Так, а если это все книги Аки, то где ваши, Обата?

— Моих нет.

— Как это так! Вы же редактор!

— Ну у меня нет привычки складировать книги, а необходимые для работы я держу в офисе. К тому же Аки уже понакупила столько всего, что мы можем их вместе читать, — оправдывался Нобумицу.

— Но вы же читаете что-то, помимо книг, нужных для работы-то? Неужто вы даже не пролистываете бестселлеры или не изучаете, что сейчас в моде? — заваливал его вопросами Агати.

— Так, давайте начистоту. Продавцы книг читают больше, чем редакторы, — прямо сказал Нобумицу.

— Э? Правда?

— Ну сами подумайте: если вы тесно сотрудничаете с мангакой, то у вас уже не остается времени на чтение книг. Конечно, книги и материалы для работы я читаю, но мне их с лихвой хватает. А чем ближе к дедлайну, тем чаще и по ночам работаешь. Вместо книг я иногда смотрю фильмы, это полезнее.

Нобумицу уже успел выпить, поэтому он более открытый, чем обычно. Это вообще нормально, что он говорит об этом тем, с кем работает?..

— Наверное… — Агати, казалось, был не очень доволен ответом.

— А редакторы романы читают? Интересно… — спросил Мива. И тут в разговор вмешался Сатору Конно, редактор комиксов:

— Мой одногруппник сейчас работает в отделе редактуры, так он говорит, что, наоборот, не может читать книги с тех пор, как устроился туда. По его словам, он только и занят тем, что читает исключительно нужные для работы вещи: черновики для премии «Новичок», книги авторов, с которыми сотрудничает, но изданные другими издательствами, не говоря уже о гранках произведений в работе.

Конно был на два года младше Нобумицу и сейчас выглядел немного нервным. Его только недавно перевели из бухгалтерии, и он еще не очень хорошо был знаком с отделом редактуры комиксов. Хотя Нобумицу передал Конно все дела, он беспокоился, что Конно и Агати не ладят. Сегодняшнюю вечеринку Нобумицу отчасти организовал из заботы о преемнике, желая, чтобы тот наладил отношения с Агати.

— Вот как? Ну он же просматривает книги многообещающих новичков из других издательств, да? — не унимался Агати.

Аки прислушивалась к разговору, пытаясь понять, не пора ли подавать основное блюдо.

— Ага. Вроде у них в отделе еще регулярно проводятся встречи книжного клуба. Но ребята из отдела художественной литературы читают только тех авторов, которые создают бестселлеры, то есть современных японских писателей. К тому же наше издательство не ориентируется на дзюнбунгаку[41], так называемую чистую литературу, которая не продается большими тиражами. Мой одногруппник — большой любитель и дзюнбунгаку, и иностранной литературы, а занимается мистериями и приключениями. А в месяц выходит огромное число мистических романов. Поэтому он пытается уследить хотя бы за ними и сетует, что не может читать то, что любит.

— Хм, вон оно как! Я думал, что редакторы — книголюбы и постоянно читают.

— Они читают больше, чем другие, но в приоритете то, что необходимо для работы. Очень узкая направленность. И все равно это большие объемы. Но если мы работаем в издательстве, это не значит, что все у нас книголюбы. К тому же мы не лидеры рынка, и многие сотрудники выражают желание работать над журналами и — особенно в последнее время — комиксами. Меня самого на собеседовании никто не спрашивал, как много я читаю. Да и если посмотреть на тех, кто меня окружает, среди них нет книжных червей. Многие выбрали эту сферу из-за хорошей зарплаты.

Нобумицу был абсолютно пьян, а мангаки даже не притронулись к алкоголю. Казалось, это чуждо самой их природе. И их бремя взяли на себя Нобумицу и другие редакторы.

— Нет, все-таки я библиофил. Я вообще в студенческие времена был «литературным юношей», — выдал Конно.

Действительно, Конно так и выглядит и кажется довольно чувствительным.

— Ой, да не ври! Я ни разу не видел, чтобы ты что-то читал.

— Так на работе я и не читаю!

Глупые пьяные шутки не прекращались.

— Что-то как-то грустно это все, — внезапно прокомментировала Аки.

Я думала, редакторы читают гораздо больше, чем обычные люди. Видимо, это иллюзия. Интересно, а у редакторов художественной литературы по-другому?

— А я, наоборот, считаю книготорговцев такими крутыми! Ведь они даже во время походов в бар и посиделок с энтузиазмом говорят о работе. Когда мы с коллегами выпиваем, мы вообще не говорим о книгах. Мне всегда хочется узнать, почему они так увлечены! — продолжал Нобумицу. Мы и правда с ним дома никогда не говорили о книгах.

— Сейчас же можно продвигать книги по-разному? Через премии магазинов там. Если книга хорошо продается, работникам полагается какой-то денежный бонус? — с интересом спрашивал Агати. Он, как пришел, ест одни пирожные, сладкоежка. Видимо, для него это такая замена алкоголю.

— Такого точно нет! — тут же возразила Аки. Вся эта книжная премия на добровольных началах. Каждый магазин извлекает прибыль от продажи книг, но ни управляющие, ни работники, принимающие участие в мероприятии, ничего не получают.

— Кошмар! То есть даже книги, подлежащие обсуждению, покупаются из собственного кармана работниками?! Даже прочитать такие объемы тяжко. Как вы это делаете? — изумился Нобумицу.

— Именно так. Те, кто участвует в голосовании за лучшую книгу, должны сами все приобрести и изучить, что само по себе нелегко. Не знаю, стала ли я вовлекаться в подобное, если бы отвечала за отдел художественной литературы.

— То есть еще нельзя голосовать, если ты не отвечаешь за отдел художественной литературы?

— Ну не то чтобы прямо совсем. Осилить все произведения номинантов очень сложно. Я каждый год думаю поучаствовать, но у меня просто нет столько времени на чтение романов.

В их магазине ежегодно участвовали в мероприятии Одзаки из отдела художественной литературы и Мита из отдела академической, а помощница управляющего, которая должна быть в художественной литературе экспертом, — нет. Возможно, она не любила всей этой шумихи и старалась держаться подальше от подобных акций.

— Кстати, однажды сотрудники книжного организовали группу поддержки комиксов… — внезапно сказал Мива.

Для продвижения сёдзё-манги[42] «Мёд и клевер» сотрудники отделов комиксов различных книжных магазинов запустили совместную кампанию, послужившую толчком к прорыву этого произведения, впоследствии ставшего большим хитом и экранизированного.

— О, такому только позавидовать можно — получить поддержку без помощи издателей! Те сотрудники за свои деньги даже футболки напечатали. И для рекламы использовали большую часть торговой площади. Классно… Мне кажется, любой редактор комиксов хотел бы, чтобы книжные магазины так продвигали его произведения, — сказал редактор комиксов Конно.

— Мы, мангаки, хотим этого еще больше, чем редакторы! Вообще-то! — воскликнул Мива и посмотрел на Агати, тот — с набитым попкорном ртом — молча кивнул.

— Если бы еще попадались хорошие произведения, — добавила Аки.

Редко можно встретить комиксы, ради которых одни книжные готовы сотрудничать с другими, пренебрегая собственными интересами. Простые работники не будут предпринимать никаких усилий, пока не найдут то самое произведение, которое тронет их сердца. Они никогда не смотрят на известность писателя и его творения, на частоту упоминания в СМИ. Однако комиксы продвигать просто: они читаются легче, чем романы, соответственно, аудитория у них намного шире. О комиксах больше говорят в интернете, и с ними замечательно работает сарафанное радио. Поэтому хорошие произведения становятся популярными естественным образом.

— Мы редакторы, и наша репутация растет, если произведения, за которые мы отвечаем, становятся хитами: на нас и в компании лучше смотрят, и премию от начальства дают, также это напрямую влияет на повышение по службе. Но какие преимущества получают работники книжных? — ехидно поинтересовался Нобумицу у Аки.

— Да я буду счастлива, если писатели просто останутся довольны моей работой. Или хотя бы торговые представители издательств. Иногда я беру интервью, знакомлюсь с другими книжными работниками, расширяю свои социальные контакты.

— И тебя это устраивает? Серьезно? Тратить свое личное время на вычитку текста POP? И взамен только вот это?

Аки стало неприятно от слов Нобумицу. Как будто я слишком доверчивая…

— Так если получится хит, то это положительно скажется на выручке книжных, в том числе нашего, — резко возразила она.

Агати и Мива с интересом слушали разговор супругов.

— Может, это и так…

— Крупнейшие издательства, такие как ваше, могут тратить огромные деньги на рекламу, но есть и те, у которых такой возможности нет. И последних на самом деле большинство. Тем не менее хорошие произведения можно найти везде, и мне кажется, что это очень по-человечески — хотеть помочь торговым представителям маленьких издательств, которые работают так усердно!

— Аки, ты всего лишь продавец книг, а такая серьезная.

Нобумицу будто издевался, и она злилась все сильнее:

— А что в этом плохого-то? Это моя работа. Находить крутые книги и знакомить с ними людей. И продвигать то, что нравится мне самой. Что не так-то?

— Нет, все так. Просто лучше не позволять злоупотреблять вашей мотивацией. Некоторые люди будут использовать вас для дешевой рекламы. Ведь вам же не платят за вычитку гранок и рецензии, не так ли?

— Ну нам давали подарочные сертификаты и что-то еще. Сама идея получать гонорар за отзыв о книге мне кажется неправильной. Когда пишешь ради денег, не можешь быть честным, нужно обязательно хвалить книгу.

— Но ведь если бы эту работу поручили копирайтерам, то им бы платили за каждую строчку, и немало! А издатели хорошо устроились, используя вас, книготорговцев, вместо них. К тому же, если это будут произведения, которые лично вам понравились, вы сами запустите рекламу в собственном магазине, да? Издатели тем самым убивают двух зайцев за раз, — будучи сам издателем, напористо продолжал Нобумицу.

— Ну как сказать… Нас никто не использует, нам это в радость. В мире столько книг, очень сложно выделиться. Поэтому мы выбираем то, что нам кажется классным. Мы сами хотим рекламировать книги, хотим своими руками их популяризовать. Безусловно, мы заодно с издателями, но в первую очередь делаем это для продажи хороших произведений!

В условиях, когда выручка падает из года в год из-за онлайн-магазинов, мы не можем позволить себе сидеть сложа руки. И если мы сделаем что-то интересное в торговом зале, наш энтузиазм передастся покупателям. Так у людей появится мотивация посещать реальные книжные. Аки верила в это.

— К тому же наш книжный — как выставочный зал, и наша работа — сделать так, чтобы книги хотелось купить.

— Аки, у вас такой настрой! Так круто! — радостно пожал ее руку Агати.

Да, мангаки все-таки не от мира сего, — подумала Аки, пожимая его руку в ответ и видя, что еще и Мива начал громко аплодировать.

— Мы хотим сделать книгу популярной именно потому, что она нам нравится, и счастливы, если она продается. Покупатели нам доверяют, так как знают, что мы советуем искренне, а не из-за финансовой выгоды.

— Да, но… В этом вся ирония, разве нет? В итоге ваша кропотливая работа будет в интересах писателей и издательств, а не в ваших собственных. Хотя да, именно поэтому книготорговцы вызывают доверие у покупателей, и в итоге это приводит к продажам. — Нобумицу не останавливался.

— Ну не сводится все к деньгам же, в конце концов! Мы хотим, чтобы работа приносила нам удовольствие.

Мы видим результаты нашей работы, реакцию. Мы общаемся с разными людьми: покупателями, сотрудниками других книжных магазинов, издателями и писателями. Это ни с чем не сравнимая радость.

— Аки, это прекрасно. Вы воплощение книготорговца. Я теперь ваш поклонник! Если чем-то вам могу помочь, обращайтесь! Всегда к вашим услугам! Аки, ведь у вас есть твиттер, да?

— Ну, вообще есть, да.

Многие книготорговцы вели аккаунты и в «Твиттере», и на «Фейсбуке»^◊[43]поскольку там было удобно обмениваться информацией о горячих новинках и хорошо реализующихся книгах. Немало книг в формате бунко — например, таких как «Четыре школы» Нацу Мияситы — взлетели в продажах благодаря совместным усилиям книготорговцев из «Твиттера».

— А какой у вас там ник? Я дам вам свой.

— А вы там разве не под своим псевдонимом сидите?

— Да, тот аккаунт тоже есть, но он рабочий. Личную жизнь я держу в тайне.

— О, тогда и мне дайте ваш ник! — сказал Нобумицу, и Конно с энтузиазмом добавил:

— И мне!

— Нет, с редакторами я этим аккаунтом не делюсь. Я там иногда пишу то, что вам не стоит читать. Поэтому, даже если вы отправите запрос на подписку, я его отклоню.

— Ну со мной-то можно! Я ведь больше не ваш редактор! — с досадой в голосе запротестовал Нобумицу.

— Но вы ведь все равно еще редактор комиксов. Да и на одном этаже с Конно работаете. Не дам.

— Э-э-э… Обидно… — Нобумицу надулся как ребенок, но Агати даже не обратил на это внимания.

— Аки ведь не редактор, ей можно. Но мужу, пожалуйста, не показывайте!

— Конечно!

Аки было приятно такое внимание от человека, с которым она познакомилась только благодаря мужу.

— Напишите вот здесь, пожалуйста, ваш никнейм. Я, как вернусь домой, сразу на вас подпишусь.

Агати вынул из сумки блокнот для заметок. Нобумицу сказал:

— Вот повезло-о-о, — и с завистью посмотрел на происходящее, и это больше походило на реакцию пьяницы, чем редактора.

— Эй, видела уже фотографии Нисиоки в новом номере «Винтажа»? Просто обалдеть!

— Где-где? Ух! Круто! Прямо на целую страницу!

Мами и Анна листали журнал и во весь голос его обсуждали. Аки поглядывала на статью из-за их спин.

Речь шла о специальной шестистраничной статье под названием «Книготорговцы создают хиты. Обзор последних бестселлеров». На титульном листе красовалась фотография Рико.

Когда ее успели снять? Рико Нисиока стояла перед кассой на третьем этаже, держа в руках книжку в мягкой обложке, и улыбалась. Под снимком было написано: «Харизматичная продавщица книг Рико Нисиока. Ее чувство стиля рождает новый хит. Приходите в „Пегас“ на Китидзёдзи». В статье говорилось о последних бестселлерах и их взаимосвязи с сотрудниками книжных магазинов. После вступительных строк с общей информацией о POP и их влиянии на уровень продаж, а также о премиях шло следующее: «Можно сказать, в этот раз абсолютным прорывом стала книга нашего издательства „Пока твой голос не достигнет меня“. Произведение, впервые выпущенное детским издательством Н., разошлось тиражом свыше двадцати тысяч экземпляров, побив все рекорды для этого жанра. Изначально книгу не планировали издавать в формате бунко, поскольку она была известна только узкому кругу читателей, но потом, благодаря совету одного продавца, ее включили в линейку малоформатных книг нашего издательства». Далее было представлено краткое описание филиала «Пегас» в Китидзёдзи и обстоятельств, предшествовавших публикации книги. В итоге статья оказалась не более чем скрытой рекламной кампанией издательства.

— Э-э-э… это разве не та книга, которую мы советовали? — воскликнула Мами.

Действительно, более полугода назад Мами, Макихара и другие девушки очень расхваливали «Пока твой голос не достигнет меня». Они даже сделали выпуск додзинси по книге. Только после этого Нисиока выставила книгу, помимо отдела детских книг на пятом этаже, в художественной литературе на третьем, где та стала продаваться лучше, чем ожидалось. Получается, Мами и компания — первые, кто заговорил об этой книге, а из-за статьи теперь создается впечатление, будто это исключительно заслуга Рико. В статье ее так восхваляют: какой она компетентный книготорговец, как ей доверяют покупатели. Сплошная лесть!

— Нам говорит не вмешиваться и не быть навязчивыми, а сама все делает совершенно наоборот.

— Хочет, наверное, чтобы замечали только ее.

— Кстати, я слышала, что завтра у нее еще одно интервью для газеты.

— Что-то противно от всего этого.

— Я начинаю чувствовать себя дурой, оттого что так серьезно отношусь к своей работе.

— Какая же она стерва!

Мами с Анной злились и сплетничали. Аки даже не хотела их укорять за это.

— Эй! Слышали уже? Поговаривают, Нисиока будет следующей управляющей!

— Серьезно? А что с нынешним?

— Его вроде как собираются повысить и перевести в главный офис.

— Неудивительно. Ведь он родственник начальника компании. Этого следовало ожидать.

Аки чувствовала себя подавленной, слушая в раздевалке сплетни девушек с подработки. Вчера всех штатных сотрудников вызвали в офис, и Нодзима сообщил эту новость. Хотя официального приказа еще не было, управляющего должны были сменить до конца месяца. Нодзима выразил надежду, что магазин впредь продолжит развивать Нисиока. Сеть «Пегас» насчитывала не менее двадцати филиалов, в основном расположенных в столичном регионе, и ни в одном из них не было женщины-управляющего. Интересно, повлиял ли на повышение тот факт, что книга «Пока твой голос не достигнет меня», рекомендованная Рико, издана в формате бунко и стала большим хитом? Если да, то мне кажется это несправедливым. Ведь изначально про книгу говорили Мами и другие девушки, а они до сих пор подрабатывают с той же почасовой оплатой.

Кроме того, когда Нисиока станет управляющей, возможно, она захочет отомстить за мое непокорство. Я могла здесь оставаться, несмотря на ту крупную личную ссору с ней, вероятно, потому, что меня прикрывал Нодзима, а теперь, когда его заменит Нисиока, меня никто уже не поддержит.

— Всем пока!

Переодевшись, Аки вышла из раздевалки, затем спустилась со стороны служебной лестницы на лифте и оказалась на улице. Уже середина сентября, а по-прежнему жарко, стоит лишь сделать шаг из здания. Сегодня я в первую смену, еще нет и пяти вечера. Чем бы таким заняться? Никаких планов нет. И дома тоже никого нет. Нобумицу наверняка поздно вернется. Весь последний месяц он приходит глубокой ночью — часа в два-три. Одной дома делать нечего. Готовить на одну себя тоже неохота. Может, купить у станции готовой еды и пойти домой?

Их с Нобумицу квартира находилась на станции Нисиогикубо, совсем недалеко от магазина «Пегас», всего в одной станции на JR от Китидзёдзи, ближе к центру. В отличие от района рядом с работой, самого оживленного во всем Токио, Нисиогикубо был жилым, и около станции не было ничего особенного. Сразу у метро — небольшая круговая развязка, банк, кафе и агентство недвижимости. Еще там есть одна старая торговая улочка. В этом районе много студентов, поэтому повсюду видны антикварные магазинчики и модные кафешки. Улочка окружена самыми разными зданиями: от деревянных построек под старину до ультрасовременных домов, возведенных по индивидуальным проектам. Когда у Нобумицу бывает свободное время, мы вместе прогуливаемся по окрестностям, рассматривая их. Здесь и просто пройтись приятно, и за покупками удобно ходить. Нам обоим нравится.

Наверное, Нобумицу решил купить тут квартиру, потому что я как-то обмолвилась, что люблю этот район. Однажды он позвал меня смотреть квартиру и, ничего не объяснив, привез на машине в то место, где мы сейчас живем. Заметив, как мне понравилась квартира, он прошептал: «Хочешь жить тут вместе?» Так он сделал мне предложение. На тот момент мы встречались не более трех месяцев.

На последней неделе сентября Рико назначили на новую должность. В то утро Нодзима вызвал ее в конференц-зал и зачитал приказ, в котором сообщалось, что начиная с первого октября Рико повышают до управляющей магазином.

— Вы первая женщина-управляющая в сети книжных магазинов «Пегас». Желаю вам удачи! — своим обычным спокойным тоном произнес Нодзима.

— Большое спасибо!

Я действительно нервничала, пока говорила это. Пять лет я была на подработке, потом пятнадцать — в штате. Не то чтобы я мечтала сделать карьеру, но все равно повышение означает признание моих заслуг, а главное — рост зарплаты. Раз уж я достигла столь многого, будучи книготорговцем, мне хотя бы раз хотелось возглавить книжный магазин, хотелось проверить, насколько далеко я могу зайти.

И вот я тут, перехожу на новый жизненный этап.

Казалось, что все мои печали быстро развеялись. Я надеялась приступить к работе с новыми чувствами.

— Сообщу всем на утреннем собрании.

— Прошу вас, спасибо!

Рико поклонилась Нодзиме. Тот, одновременно с повышением Рико, получил перевод в административный отдел главного офиса. Рико работала в филиале на Китидзёдзи с тех самых пор, как устроилась в компанию. Сколько сменилось за это время управляющих? Были и хорошие, и ужасные. Нодзима был довольно неплохим.

Смогу ли я стать достойной начальницей? Стать той, кого все полюбят? Настоящая битва только начинается.

— Что с Нисиокой? Где она? — раздраженно спросил Такаюки Ватанабэ, директор по общим вопросам из главного офиса. Подбородок Ватанабэ высокомерно выпятился.

— Что происходит?

У стоявшего рядом менеджера по персоналу Нобуо Ямады также недовольно торчал подбородок. Как и было обговорено, эти двое явились в одиннадцать часов и, увидев, что Рико нет на рабочем месте, пришли в негодование.

— Простите, похоже, ее сегодня нет, — извинился Хатакэда. Поскольку пришел Ватанабэ, его встречают все штатные сотрудники: Хатакэда, Цудзи и Аки.

— В чем причина? Разве это не ее первый день в качестве управляющей? Почему же в такой день ее нет? Она же знала, что мы придем? Она ничего не сообщила? — недовольным тоном продолжал задавать вопросы Ватанабэ.

От такого тона любой робкий сотрудник съежится. Ватанабэ был типичным «противным боссом», пресмыкающимся перед вышестоящими и властным и надменным с нижестоящими.

— Что за дела? — Ямада тоже говорил с напором, но, в отличие от Ватанабэ, у него более высокий голос и не хватает настойчивости.

— Нет, я ничего не знаю. Цудзи, а вы?

— И я ничего такого не слышал. Обата, а вы?

Аки отрицательно покачала головой. Нисиока лично у меня ничего не просила…

— Что же случилось с Нисиокой-то… С ней такое часто бывает?

— Не то чтобы часто, но… — Хатакэда не договорил, тем самым намекая, что все-таки бывает.

— Вчера праздновали ее назначение на должность управляющей, может, она немного опаздывает… — Цудзи попытался то ли прикрыть Нисиоку, то ли, наоборот, оклеветать.

— У-у-у… Могла перебрать с алкоголем? На праздновании в честь назначения? Хорошо устроилась! — процедил Ватанабэ. — Вот именно поэтому не должно быть женщин в управлении! Надменная, наглая, самоуверенная женщина, в которой нет ни капли ответственности.

— Абсолютно! — Ямада кивнул.

Ямада был приспешником Ватанабэ и следовал за ним тенью, вдвоем они действовали как единое целое.

Ни Цудзи, ни Хатакэда ничего не сказали, только стояли и ухмылялись. Аки показалось, что они довольны тем, что представили Нисиоку в плохом свете.

— Кстати, утром поступил звонок от Нисиоки. Я взяла трубку и потом передала ее Хатакэде. Разве она тогда не объяснила, в чем дело? — резко спросила Хатакэду Аки.

Ее разозлили уничижительные комментарии Ватанабэ о женщинах, и от усмешки Хатакэды стало не по себе. Вопрос Аки застал Хатакэду врасплох. На секунду он растерялся и не знал, что ответить.

— А, точно! Нисиока сегодня звонила сообщить, что не придет. Но, похоже, она очень торопилась и сразу повесила трубку, не объяснив причины.

Хатакэда говорил так, будто только что вспомнил об этом. Даже если это и было бы правдой, то это ошибка Хатакэды, что он не передал, но никто не видит в этом проблемы, — подумала Аки.

— Видимо, у нее действительно похмелье, — с презрением бросил Ватанабэ.

— Да, так это и выглядит, — согласился Ямада.

Они любыми способами хотят сделать Нисиоку виноватой.

— Если бы у нее было похмелье, то она бы уж смогла об этом сообщить. Тем более сегодня ее первый день в должности управляющей, так что у нее точно должна быть уважительная причина отсутствия. Если такая осторожная Нисиока, торопясь, не сообщила причину, что-то тут явно не так. Может, попробуем позвонить сейчас? — вступилась Аки.

Почему я защищаю Нисиоку? Потому что мне захотелось возразить высокомерному Ватанабэ, который считает, что женщины ни на что не годны. Хатакэда с безразличным лицом согласился, сказав, что это «хорошая идея».

Не дав Ватанабэ ничего возразить, Аки достала мобильный телефон и начала набирать номер Нисиоки. Однако спустя несколько гудков звонок переключился на автоответчик. Она хотела набрать еще раз, но Ватанабэ ее остановил.

— Хватит. Что бы ни случилось, она должна была сама объяснить причину своего отсутствия. Это ее упущение как управляющего. Так ей и передайте. — Он сердито поднялся со своего места.

— Обязательно передайте! — резко добавил Ямада и последовал за Ватанабэ.

После обеда Рико отправилась на работу. Раз вчера я пропустила первый день в роли управляющей, сегодня нельзя не прийти. Она вышла из больницы после трех часов дня. Цудзи сказал, что ее вчера ждал Ватанабэ и ушел очень разозленный. Она была недовольна тем, что Хатакэда не смог уладить дела, но, к сожалению, у него сегодня не было смены. Рико решила, прежде чем спрашивать, что случилось, позвонить в главный офис.

— Господин Ватанабэ, я прошу прощения за вчерашнее, — сразу начала с извинений Рико, когда Ватанабэ взял трубку.

— Ты думаешь, достаточно одного телефонного звонка? Хочешь извиниться, приходи сюда лично! — он с грохотом повесил трубку.

Да, это в стиле Ватанабэ. Рико вздохнула. Среди всех сотрудников главного офиса Ватанабэ известен своими деспотичностью и ворчливостью. Испортила настроение такому неприятному человеку.

Хотя мог бы принять во внимание болезнь отца. Поразмыслив, Рико обратилась к сидящему напротив Цудзи:

— Не знаю, в чем дело, но Ватанабэ, похоже, в очень дурном расположении духа. Можно я сегодня уйду пораньше?

— Магазин работает в штатном режиме, так что, думаю, все будет в порядке.

— Тогда пойду сейчас в главный офис. Что-то уж больно сердитым он был, лучше сразу извинюсь.

— Наверное, у него плохое настроение сейчас. Ватанабэ вообще очень переменчивый человек.

— Ну, надеюсь на это. В любом случае я пойду, — сказала Рико и начала собираться.

— Нисиоке-то нелегко пришлось после вступления в новую должность. Ее отец потерял сознание…

— Но сегодня же она появилась на работе, значит, наверняка не все так плохо. Повторите, пожалуйста! — Мами протянула стакан официанту.

Аки молча ковырялась палочками в закуске. Темой сегодняшней встречи в баре книжного клуба «Кити-ёми»[47], организованного ассоциацией книжных магазинов района и других связанных лиц, стали продажи. На мероприятие в формате ток-шоу пригласили заместителя главы отдела продаж издательства «Вечерняя звезда» Сибату Сюнскэ, чтобы поблагодарить того за труды и поздравить с рождением ребенка. Другими словами, это была вечеринка в честь Сибаты.

Аки временами принимала участие во встречах книжного клуба, да и их отношения с Сибатой можно было назвать хорошими, поэтому сегодня она тоже пришла. И взяла с собой Мами. Ресторанчик под названием «Исэя», в котором они собрались, специализировался на якитори[48] и находился недалеко от парка Инокасира. Место славилось своим старинным стилем в здании с толстыми колоннами и деревянными половицами, потемневшими от дыма, а также невысокими ценами.

— Но ведь Нисиока — единственный ребенок в семье, и больше у нее никого нет, да и ухаживать за больными сложно, — сказал Сибата, ослабляя галстук. Он уже начинал пьянеть, и его лицо краснело.

Более тридцати человек собралось в комнате с татами на втором этаже. Из книжных Китидзёдзи присутствовало всего человек пять-шесть, остальные были или из других районов, или представителями издательств, преимущественно из «Вечерней звезды».

— А вы-то все знаете, Сибата!

Кто-то из подчиненных Сибаты подкалывает его. Кажется, его зовут Сэкигути или что-то в этом роде. Аки представили сразу стольким людям, что они все перемешались в голове.

— Кстати, Сибата, я слышала, что вы раньше встречались с Нисиокой… Это правда? — без какого-либо стеснения спросила Мами.

Вот черт! Хотя, кажется, все уже настолько пьяны, что не заметили ничего странного.

— Действительно, вроде ходили такие слухи. А на самом деле как было, Сибата? — подхватил разговор торговый представитель.

В последнее время Рико стала известна в профессиональных кругах. Все присутствующие ее знали.

— Ну-у-у… Это уже в прошлом. У меня сейчас и жена, и ребенок. — Сибата, сняв очки, вытер пот с лица влажным полотенцем.

Пытается скрыть смущение?

— Так слухи оказались правдой!

— Удивительно! Сибата и Нисиока! Ну, хотя вы почти одного возраста, вполне подходили друг другу, наверное… — прозвучало как укор в сторону Сибаты.

Хотя из-за роста этого особо не было заметно, живот у него выпирал. Волосы, с пробором набок, уже начали редеть. Он выглядел как типичный мужчина средних лет. Подобные высказывания возникали то ли из зависти, то ли из любопытства: как же так произошло, что Сибата смог заполучить молодую жену?

— А когда все это было?

— Ну, еще до моей жены. Эй, еще одну бутылочку саке! — Сибата пытался сменить тему разговора, но все настойчиво продолжали закидывать его вопросами.

— Разве? Я так не думаю. Вроде, наоборот, вы встречались с двумя одновременно… — ухмыльнулся его подчиненный Сэкигути. Казалось, он только рад посмеяться над начальником.

Глядя на смущенное лицо Сибаты, он сказал:

— Так это правда! Ну и плохиш вы.

— Хотя вы встречались с Нисиокой, вы стали приставать к молоденькой подчиненной? У-у, да это же никуда не годится!

Все единогласно насмехались над Сибатой.

— Нет, нет! Это не я с ней флиртовал! Она сама попросила с ней встречаться!

— Э-э-э… правда?..

— Правда! Я бы ни за что не стал приставать к своим подчиненным!

Сибата немного разозлился. От алкоголя у всех потихоньку начал развязываться язык. Перед Сибатой стояло три бутылки саке.

— Хорош, Сибата. Мечта каждого в вашем возрасте найти двадцатисемилетнюю жену, — произнес тридцатилетний холостой Сэкигути.

— Да-да! Еще и она сама призналась. Здорово-то как!

— Но хорошо, что не раскрылось то, что сразу с двумя встречался.

— Черт, если бы я знал, то рассказал бы до свадьбы.

Мужчины не унимались. Аки и Мами не могли ни присоединиться к разговору, ни есть, поэтому просто ковырялись палочками в тарелках.

— Подождите, моя жена начала со мной общаться, зная, что у меня есть девушка, — с легкой гордостью заявил Сибата. Его пьяное лицо становилось все краснее.

— Я начинаю еще больше злиться!

— То есть ваша жена, Сибата, зная, что у вас есть другая, еще больше разгорелась страстью? Женщины — жуткие создания!

— Вот почему у вас брак по залету. Да вас, Сибата, подставили!

— Неплохо быть подставленным двадцатисемилетней-то! Я тоже так хочу.

— Да говорите что хотите, — ухмыльнувшись, сказал Сибата.

Фу, как неприятно их слушать! Интересно, мужчины действительно гордятся такими вещами?

— Нисиоке ведь хуже пришлось. Неужели вы расстались без скандала?

— Нет, мы расстались спокойно, как взрослые люди, вот потом уже… — самодовольно улыбнулся Сибата.

— О, а что произошло?

— Спустя три месяца где-то, когда я выходил из метро, возвращаясь домой, она поджидала меня.

— О, та самая Нисиока?

— Поднимаюсь по лестнице и вдруг вижу: с самого верха на меня смотрит. Словно задумалась о чем-то. И это было поздно ночью, поезда как раз должны были перестать ходить. Страшно же, нет?

— Немного пугающе как-то.

— Ну, и что вы сделали?

— Мне даже стыдно об этом говорить, но я так растерялся, что оттолкнул ее и убежал.

Мужчины сразу потеряли контроль:

— Ну это уже слишком!

— Да вы слабак, Сибата!

— И как же вы смогли сразу с двумя-то встречаться?

— Ну вы поставьте себя на мое место. Меня преследует женщина, с которой я расстался. Наверняка и вы бы испугались!

— Так вы и сами были виноваты, нет? Вы должны быть благодарны, что вас ножом еще не пырнули!

Аки разозлилась. Разве над таким можно смеяться? Зачем вообще это знать посторонним людям? Часто мужчины хотят быть в центре внимания, хотят завоевать интерес окружающих, поэтому спокойно рассказывают и небылицы, и личные истории. Интересно, Сибата высмеивает бывшую по этим же причинам?

— Опять же, Сибата, вы преувеличиваете! — вмешалась Аки.

Ей не хотелось, чтобы этот болезненный разговор продолжался. Все внимание теперь было приковано к ней.

— Мне Нисиока рассказывала об этом. Что случайно столкнулась на станции с вами, но вы побледнели и убежали. Она рассмеялась и добавила, что, вообще-то, не собиралась вас съесть. Сибата, вы, наверное, чувствовали себя виноватым перед Нисиокой, вот и неверно все истолковали, не так ли? — Аки сказала это так весело и непринужденно, что остальные сразу же согласились с ней.

— Что, Сибата все себе надумал?

— Наоборот, может, он сам этого и хотел? Чтобы его преследовали?

— Нет, это…

— Наверное! Не будет же Нисиока вечно зацикливаться на мужчине средних лет.

Обсуждение происходило за выпивкой, и темы разговора часто сменялись. Едва ли завистники Сибаты могли позволить его хвастовству продолжаться вечно.

— Это просто показывает, какой добросердечный Сибата человек. Что ему действительно жаль женщину, с которой он расстался, верно? — Аки решила немного помочь Сибате, ведь он по-прежнему оставался важным деловым партнером.

— Ну как сказать… — туманно ответив, рассмеялся Сибата. Он выглядел напряженным.

— Ой, извините, а не могли бы вы подать то блюдо во фритюре? — Аки сделала невозмутимое лицо и притянула к себе жареную курицу.

— Аки, а разве у тебя не плохие отношения с Нисиокой? — словно припоминая, заметил Сэкигути.

— Да-да, я слышал, что вы сильно повздорили в торговом зале…

— Нет, ничего такого! — улыбнулась Аки; теперь и она напряглась. — Кто такое говорит?

— Да так, ходят слухи по всей индустрии нашей, что Нисиока над вами издевается.

Все казались очень заинтересованными. Вероятно, поэтому-то слухи и распространялись. Но Аки как ни в чем не бывало легко парировала нападки:

— Вот почему это только слухи. Вы думаете, надо мной издеваются и я замыкаюсь в себе? Да, иногда бывают разногласия, потому что мы обе очень серьезно относимся к работе. Но не более того.

— Правда? А мне многое рассказывали довольно подробно. Например, то, что на свадьбу вам, Аки, она не подарила конверт…

— Э, что вы имеете в виду? — сердце екнуло, но Аки сделала удивленное лицо. Она чувствовала, что все взгляды обращены на нее. — Нет, это не… Все наговорили лишнего. У нас с Нисиокой возникли разногласия по поводу перепланировки пятого этажа, и мы немного поспорили. Я тогда погорячилась и перегнула палку. Но это касалось только рабочих вопросов. И я, и Нисиока слишком заняты, мы не обращаем внимания на подобные мелочи. Интересно, кто распускает такие нелепые слухи? — надувшись, сладким голосом произнесла Аки.

— Ну, если вы так говорите… Странно, что обычно спокойная Нисиока вдруг стала такой эмоциональной.

— Неужели это все слухи…

— Ой, вы, кажется, недовольны? Было бы лучше, если мы с ней поссорились? — поджав губы, как ребенок, возразила Аки. Она знала, как произвести впечатление на мужчин.

— Ничего подобного! Всего лишь подумал, что было бы интересно, — сказал кто-то.

— К сожалению, у меня для вас нет никаких интересных слухов. Кстати, я слышала, что Андо из компании К. госпитализирован? — решительно сменила тему Аки.

Рико села на автобус кольцевого маршрута по Нисиокубо, отходящий от станции Мусаси-Коганэй. Обычно она на нем не ездила, но сегодня ей не хотелось сразу после работы возвращаться в пустой дом. Проехав около десяти минут, она вышла на остановке перед супермаркетом. Было около десяти вечера, и супермаркет скоро закроется, поэтому поблизости никого не наблюдалось. При свете уличного фонаря она пошла по краю узкой дороги на юг. Менее чем за две минуты Рико добралась до нужного места.

«Иссиндо». Районный книжный, куда я постоянно хожу. Когда мне трудно или грустно, я всегда прихожу сюда.

Давным-давно, когда моя мать заболела и я узнала, что жить ей осталось недолго, я оказалась именно здесь. В то утро отец впервые рассказал мне о состоянии матери. Тогда началась ее борьба с болезнью. Это была борьба за то, чтобы отсрочить неминуемую смерть. Борьба за то, чтобы прожить без страданий те короткие мгновения, что были ей уготованы.

Одно это стало для меня шоком, а от слов отца сделалось еще хуже.

«Нам нужны деньги на лечение. Хочу сделать для нее все, что в моих силах. Извини, но мы не потянем частный университет на четыре года. Поэтому очень бы хотелось, чтобы ты поступила либо в государственный, либо в частное училище».

Было Рождество, как раз перед экзаменами. Частный университет, о котором я мечтала, славился своим образованием в области английского языка, но в него было сложно попасть. И я очень старалась. Я даже не подала заявления на сдачу общего вступительного экзамена, который требовался для поступления в государственный вуз. Автоматически получалось, что у меня оставался только один путь. Училище. Тогда к чему все мои старания?

Мне было грустно из-за болезни матери, и мне искренне хотелось, чтобы ее лечили как следует.

Однако для этого мне пришлось поменять планы, с чем я никак не могла смириться.

Не могу простить себе свою дочернюю «непочтительность».

В подавленных чувствах я пришла в этот книжный, хотя на то не было никакой особой причины. С тех пор я прихожу сюда, просто когда у меня есть свободное время.

В тот день, как и всегда, хозяин магазинчика меня мягко и спокойно встретил. Но тут на мое удивление он сам предложил мне книгу, чего обычно не делал.

«Вот эта оказалась интересной. Не прочтешь?»

Это была популярная в то время «Кухня» Бананы Ёсимото. Наверное, в любой другой день я бы не купила такую книгу. Мне показалось, что оформление слишком девчачье, да и я не любила популярные книги почему-то. Я была молода, и меня тогда отталкивали бестселлеры. Я считала, что бестселлеры нравятся тем, кто обычно книг не покупает, и что они не подходят таким книголюбам, как я.

Тем не менее я вернулась домой с книгой, потому что у меня оставались нетронутыми купоны на пять тысяч иен, подаренные тетей на день рождения, а также я была в таком состоянии, что мне многие вещи казались совсем неважными. Раз ее советует владелец магазина, то почему бы и нет.

Но, прочитав ее, я заплакала.

Грусть от потери члена семьи. Одиночество. Неизлечимое чувство пустоты.

Безнадежность и стремление к восстановлению.

Мне казалось, что все написанное там обрушится и на меня. Я понимала, что это выдуманная история, похожая на мангу для девочек, но она заставила меня безудержно рыдать. Я не могла плакать, когда узнала о болезни матери, — была слишком шокирована серьезностью ситуации. А вот читая роман — смогла. Я плакала и плакала всю ночь напролет, и потом мне стало легче. Выпустив наружу все чувства, я поняла, что могу жить дальше.

Скорбь по дорогому вам человеку неизбежна, пока вы живы. Печаль и одиночество непременно вас настигнут. Но определенно из этих эмоций можно извлечь пользу. Несомненно, все между собой связано.

Всего лишь одна книга сделала меня сильнее. Эта книга стала для меня как кацудон[49], доставшийся главной героине романа. И я смогла принять болезнь матери. В оставшееся короткое время я решила быть рядом с ней и наслаждаться студенческой жизнью в училище насколько возможно.

Потом я сказала владельцу магазина: «Интересная книга. Я рада, что прочла ее». На что он мне ответил: «Рад слышать. Увидев, как горько тебе на душе, я подумал, что хоть она, может, и не в твоем вкусе, но должна подойти, мне так показалось». Какой он проницательный. И мне было очень приятно, что он так обо мне позаботился.

Поэтому, когда мне тяжело на работе или камень на душе, я прихожу в этот магазин. И без причины тоже. Мне всегда становится легче благодаря царящей здесь расслабляющей атмосфере.

Магазин определил то, кем я стану. Встреча с романом «Кухня» спасла меня. Мне хотелось работать как дядя, знакомить людей с книгами, в которых те нуждались.

Наверное, в это время он уже закрыт… Но я хотя бы посмотрю на магазин снаружи. Возможно, это придаст мне храбрости. Ведь я специально сделала крюк и пришла сюда. Однако, вопреки моим ожиданиям, в магазине слабо горел свет. Хозяин с кем-то разговаривал. Я остановилась и стала наблюдать издалека — владелец магазина вышел вместе с покупателем.

— Я тогда завтра принесу вам документы еще раз.

— Простите, что так вас беспокою. Большое спасибо.

Владелец, склонив голову, проводил покупателя взглядом. В этот момент Рико приблизилась.

— Рико, привет! Возвращаешься домой? Опять допоздна работала?

— Ага. А вы почему, дядя, так поздно открыты-то?

— Не, я уже не открыт. Я разговаривал с агентом по недвижимости. Он пришел, когда я уже закончил работать, но разговор у нас затянулся, как видишь.

— Агент по недвижимости?

— А, я же тебе, Рико, еще не рассказал. По правде говоря… я в этом месяце закрываюсь.

— Вы серьезно?

— Я благодарен тебе за все, что ты для меня сделала, Рико. Большое спасибо за все.

— Да вы чего такое говорите! Вы же сами мне недавно сказали, что будете продолжать насколько возможно! — У нее случайно сорвались с уст эти слова.

Закрывается?! Не хочу в это верить!

— Здесь поблизости нет других книжных магазинов, ведь от станции идти далеко, да и что будут делать пожилые люди и маленькие дети, когда вы закроетесь? Где им теперь покупать книги?

Когда я училась в младшей школе, моим миром было все, куда я могла дойти пешком. Этот магазин, располагавшийся как раз на границе того, куда я могла дойти, был краем моего мира, и в то же время — особым местом, звавшим меня в параллельный мир книг. Я уверена, сегодняшние дети чувствуют то же.

— Мне горько такое слышать. У меня много постоянных покупателей, преданных нашему магазину в течение долгого времени. Если бы только не мои боли в спине, я бы продолжил.

— Дядя, а у вас со спиной все плохо?

— Да, у меня грыжа. Я долго обманывал себя и продолжал работать, но последнее время стало опять хуже. Видимо, уже настал предел.

— Неужели все настолько… плохо?

Он периодически говорил, что у него болит спина. Но я не думала, что все так серьезно, поскольку дядя всегда упоминал об этом с улыбкой, и я думала, что это издержки работы…

— Мне теперь доктор пригрозил, что если вдруг будет хуже, то могу совсем перестать ходить. Да и возраст уже не тот. Пора.

Мне казалось, что, когда он смеялся, его плечи становились меньше. И волосы теперь седые. Я думала, что он совсем не изменился, но не успела оглянуться, как он постарел. Уже впору называть его дедулей.

— Но… очень ведь жалко…

Я чувствую такую грусть, словно в моем сердце выдолбили большую дыру. У меня с детства много воспоминаний, связанных с этим местом. Когда я училась в начальной школе, я приходила сюда каждую субботу. И жадно читала мангу стоя. Бывало даже, что целиком читала детские детективы, которые не могла позволить себе, так как у меня не хватало денег. Даже тогда дядя с улыбкой закрывал на это глаза. Здесь я узнала не только о Банане Ёсимото, но и о многих других писателях. Я познакомилась со множеством книг.

Мое детские воспоминания тесно связаны с этим местом. Именно этот магазинчик определил мое будущее.

— Не только ты, Рико, многие другие тоже просят меня не бросать это место. Некоторые мне даже говорили: «Я не буду покупать книги ни у кого, кроме тебя». Теперь, когда дело дошло до закрытия, стало ясно, сколько покупателей меня поддерживали. Мне тоже ужасно жаль, но ничего не поделать…

Наверняка так и есть. Такой замечательный магазин. Я не единственная, кому его будет не хватать.

— К счастью, доставку взял на себя магазин «Кагомэ» у южного выхода станции, так что хоть какое-то облегчение…

— Но… ужасно грустно. Я ведь пошла работать в книжный, потому что хотела стать таким книготорговцем, как вы, дядя… Мне еще столькому нужно у вас научиться…

— Да о чем ты говоришь! Рико, ты уже лучше, чем я! Я, кстати, слышал, что ты стала управляющей! Поздравляю!

— От кого слышали?

— От твоего отца! С тех пор как ты работаешь в книжном, я с ним периодически вижусь. Он рассказывает мне разные истории. Да о тебе много писали в журналах. Твой отец очень гордится этим!

— Да не может быть! Папа никогда не интересовался моей работой!

Ни когда меня напечатали в журнале, ни когда я стала управляющей, отец не сказал ничего, кроме «О, ясно». Реакция была настолько вялой, что я была обескуражена.

— Нет, нет! Ему было очень неловко. Твой отец даже показал мне альбом со специально вклеенными статьями о тебе, Рико.

Альбом? У нас дома?

— Твой отец сказал, что у дочери талант к продажам, не то что у родителей. Что он не смог продвинуться в компании, а дочь у него еще та молодец!

— Не может такого быть… Да и я не знаю, когда наш магазин закроется. Никто не хотел управлять таким магазином, вот и поручили мне.

— Тогда тебе, Рико, предстоит проявить все свои способности, не так ли?

— Что?

— От управляющего зависит, будет ли магазин сохранен или нет, — ухмыльнулся дядя.

— Это… правда, но…

Правда ли это будет моя ответственность, если магазин разорится, пока я руковожу им? Разве за плохое состояние бизнеса не отвечают предыдущие управляющие и руководство?

— Не мне это говорить, но закрытие магазина — печальное событие. Ведь это доставляет неудобства покупателям. Рико, твой магазин — самый старый в Китидзёдзи, и, вероятно, у него хорошие клиенты. И когда не станет магазина, больше всего пострадают именно они.

Наши постоянные клиенты. В голове Рико всплыло несколько лиц. Есть те, кто говорит, что в другие магазины не ходит. Есть те, кто просит именно меня их обслужить. Есть те, кто радуется как за себя, что про меня вышла статья в журнале.

«Я была так рада! Вы, Нисиока, так всегда мне помогаете, я считаю вас замечательной».

От этого воспоминания, от выражения ее смеющегося лица, когда она это произносила, у меня защемило сердце.

Куда она пойдет, когда магазина не будет? В других книжных Китидзёдзи особо нет книг в ее вкусе, она как-то сама это сказала.

Мы не единственные, кто пострадает, когда магазина не станет, в первую очередь это доставит неудобство нашим покупателям. Они счастливы, когда приходят к нам. Когда приобретают книгу, которую хотели. И мы лишим покупателей такого места?

Я не хочу, чтобы наши покупатели почувствовали ту печаль, которую испытываю я от утраты «Иссиндо».

— И правда. Мне нужно постараться.

Что бы ни происходило. Я управляющая. Только я могу защитить магазин, своих сотрудников и клиентов.

— Правильно. Я в тебя верю. Рико, я уверен, ты справишься.

Голос владельца такой мягкий и спокойный, словно он не льстит мне и не поддерживает меня, а говорит всем известные факты. Его слова глубоко запали в душу Рико.

Два дня спустя в главном офисе прошло ежемесячное собрание. Обычно в нем участвовали все управляющие филиалами «Пегаса» и руководители из головного офиса. На собрании делились информацией о каждом магазине и дальнейшими планами. Рико оказалась на таком впервые. Не успела она зайти в конференц-зал, как ее подозвали управляющие из магазинов Окубо и Иидабаси, которые раньше работали в одном магазине с Рико. Когда они только устроились, она взяла их под свое наставническое крыло, но в итоге их повысили до управляющих за несколько лет до Рико. Они поздравили Рико с новой должностью:

— Наконец-то мы, Рико, с вами здесь встретились!

— Немного поздновато, правда, конечно.

Не знаю, искренне или нет, но вроде ничего плохого они не имели в виду.

Пока Рико с ними болтала, вошел Нодзима, бывший управляющий. Сегодня он явился уже в качестве представителя главного офиса. Нодзима встретился глазами с Рико и тут же отвернулся. Извинившись перед своими собеседниками, Рико подошла к нему:

— День добрый, Нодзима!

— А, здравствуй.

— С сегодняшнего дня я тоже участвую в этих собраниях. Пока я не очень понимаю, как обстоят дела, и, если будет что-то важное, расскажите, пожалуйста. Нодзима, вы единственный человек, на которого я могу положиться.

Я беспомощно смотрю на Нодзиму. Он не тот, кто может отнестись недоброжелательно после таких слов.

— Ну, э-э-э… Хорошо. Если будут вопросы, в любое время, пожалуйста.

— Большое спасибо! — Рико вежливо склонила голову.

Нодзима нервно заморгал.

Видимо, он не улавливает моих истинных намерений. Наверняка он уже наслышан о том, что мне рассказали в отделе по общим вопросам. Я понимаю, что он не на моей стороне. Но я проиграю, если проявлю к нему враждебность.

— О, господин Это, здравствуйте! — Рико увидела знакомого управляющего из магазина Огикубо.

— Нисиока! Поздравляю с повышением!

Это управляющий самым большим филиалом сети в Огикубо, и у него репутация человека, поднявшегося по карьерной лестнице благодаря связям. Лицо красное и всегда опухшее от пьянства, тело рыхлое и дряблое. Я часто его видела на банкетах, но ни разу не встречала на презентациях новых книг издательств или на учебных семинарах.

— Большое спасибо! Но в моем случае меня просто попросили занять эту должность, так как Нодзиму срочно перевели, я ничего особого не сделала.

— Да что ты такое говоришь! У тебя ведь репутация самой харизматичной сотрудницы книжного магазина!

— Ой, вы меня смущаете. Я это сделала только потому, что Нодзима попросил меня, никакая я не харизматичная! Мне неловко, когда меня хвалит такой профессионал, как вы, господин Это!

— Ха-ха-ха. — Это затрясся от смеха.

Чем проще человек, тем более он восприимчив к лести.

— Я не подхожу на эту должность и очень многого не знаю. Пожалуйста, наставляйте меня. — Рико склонила голову и перед Это.

— Хорошо-хорошо! Приходи в любое время!

В хорошем настроении Это пошел вглубь зала. Нодзима в это время удивленно смотрел на Рико. Он, наверное, не ожидал, что Рико может так льстить мужчинам, хотя знал ее давно.

— Нодзима, собрание уже начинается. Думаю, вам лучше занять свое место, — обратилась к нему Рико.

— А, точно. — Нодзима в спешке удалился.

Затем возник злой дуэт Ватанабэ и Ямады. Рико села в самом углу стола. Последним через заднюю дверь не торопясь вошел глава компании. Как только он появился, модератор объявил, что собрание начинается.

Главе компании было за пятьдесят. Будучи средним сыном основателя компании, он унаследовал книжный бизнес отца десять лет назад, в то время как его старший брат — сеть продовольственных магазинов. Рико не испытывала к нему неприязни. Он вел себя учтиво, как молодой господин, всегда улыбался, и у него было великодушное лицо, чем-то напоминающее бога удачи Эбису. Ходили слухи, что его мало интересовали детали бизнеса и он все поручал исполнительному и управляющему директорам.

Верхушку компании это более чем устраивало.

— Итак, начнем с отчета по продажам за этот месяц.

В первой половине собрания велось вялое обсуждение отчетов по выручке каждого магазина.

— Общий объем продаж за сентябрь в филиале Акабанэ составил 19 827 655 иен, себестоимость продаж — 15 465 570 иен, валовая маржа — 4 362 085 иен, операционная маржа…

Бухгалтер зачитывает информацию по каждому магазину, но слушать один лишь поток цифр скучно. Лучше бы они просто раздали эти данные на бумаге. Но, согласно девизу основателя компании, все управляющие магазинов должны собираться и отчитываться о продажах своих магазинов, чтобы укрепить коллектив.

Рико скромно потупила голову и сделала вид, что слушает, но на самом деле наблюдала за происходящим.

Кто-то со скучающим видом рисует картинки на документах, кто-то тайком переписывается в телефоне. Мы все словно на парах в университете.

— Внереализационные доходы составили 175 008 иен, внереализационные расходы — 10 100 иен… — голос бухгалтера продолжал отстраненно звучать.

Было уже два часа дня — то самое время, когда наиболее одолевает сонливость. Равнодушный голос докладчика нагонял дремоту, заставляя некоторых беспрестанно зевать или даже откровенно спать. Ватанабэ и Ямада сердито смотрели на спящего Это. Президент компании слушал с закрытыми глазами, периодически кивая, пока его голова не упала вперед. Руководитель тут же проснулся и поспешил поменять позу. В этот момент он встретился взглядом с Рико. Он смущенно посмотрел на нее и многозначительно ухмыльнулся.

Как я и думала. С таким руководителем имеет смысл попытаться. Рико решилась.

Затем последовали доклады от каждого отдела и магазина, а также объяснения новой системы управления.

Конечно, это лучше перечисления цифр, но все равно не то, ради чего стоит специально собираться.

После того как все доклады и сообщения закончились, модератор объявил:

— И напоследок несколько приветственных слов от недавно к нам присоединившейся Рико Нисиоки, назначенной управляющей филиалом Китидзёдзи.

Наконец мой выход.

Рико знала от отдела по общим вопросам, что выступит в самом конце собрания. Она встала с улыбкой на лице:

— Меня зовут Рико Нисиока, и я теперь управляющая филиалом в Китидзёдзи. Для меня большая честь быть первой женщиной-управляющей в нашей компании, это очень ответственная роль. Я сделаю все возможное, чтобы оправдать ожидания президента и руководства компании и чтобы в будущем женщин становилось на подобных должностях больше.

Лица Ватанабэ и Ямады перекосились. Руководитель с интересом слушал.

— В последние годы в филиале Китидзёдзи, где я работаю, наблюдался спад. Конечно, это связано с упадком всей отрасли в целом, но перестройка района за последние десять лет также оказала сильное влияние. В радиусе ста метров от нашего магазина открыли три новых книжных, включая книжный Б. в здании вокзала и два магазина с новыми и подержанными книгами. Обо всех этих обстоятельствах лучше знает присутствующий здесь предыдущий управляющий магазином Нодзима.

Все разом посмотрели в сторону Нодзимы. Тот глядел на Рико, часто моргая, словно не понимал, о чем речь.

— Согласно только что прослушанному докладу, наша текущая маржа — около трех процентов от объема продаж, и это не очень хороший показатель. Кроме того, проблема заключается в том, что в конце марта следующего года истекает срок контракта с управляющей компанией арендуемого здания. Насколько вам известно, эта компания находится в тесных отношениях с нашей, поэтому арендная плата с момента открытия магазина была ниже рыночной почти наполовину. Однако в связи с тем, что здание старое, было принято решение о его перестройке в марте следующего года. Это означает, что арендная плата не будет прежней, и нам уже сообщили о ее повышении. Пока это приблизительные данные, но ожидается, что сумма вырастет примерно на миллион иен.

Рико четко произносила заранее заготовленные фразы, глядя перед собой. Ей уже говорили, что у нее низкий, но звучный голос. Настало время показать его.

— Всё, хватит! — попытался остановить ее Ватанабэ, однако глава компании поднял правую руку, чтобы остановить его. К Рико вернулось самообладание, и она продолжила:

— Это немаленькая сумма. Если мы попытаемся покрыть оплату аренды поднятием прибыли на миллион иен, то нам придется увеличить продажи почти на пять миллионов в месяц. Конечно, можно несколько сократить эту сумму, снизив издержки.

Здесь Рико выдохнула и посмотрела на Нодзиму. Тот отвел взгляд.

— При нынешнем уровне продаж убытки неизбежны, и высшее руководство считает, что закрытие магазина неотвратимо. Я не знала об этом, пока не стала управляющей.

В конференц-зале началась суматоха. Публично раскрыли информацию для внутреннего пользования. Если даже я, работая в магазине, не знала о происходящем, то другие управляющие и подавно. Лицо Ватанабэ покраснело, он явно что-то хотел сказать, но не мог: правая рука главы компании все еще была поднята перед ним. Президент с любопытством уставился на Рико.

— Сперва я была очень озадачена тем, что меня назначили управляющей в столь сложных обстоятельствах. И даже подумывала о том, чтобы уйти с должности, и что, возможно, было бы лучше, если этим бы занимался Нодзима, а не я.

Нодзима упорно глядел в пол. Все управляющие смотрели на него, словно мысленно задаваясь вопросом: «Почему, если магазин закрывают через полгода, Нодзиме самому не закончить свою работу?»

— Но какими бы ни были обстоятельства, раз уж я взялась за эту работу, я приложу все усилия. И я решила оптимистично отнестись к своему повышению в такой период, ведь это знак, что высшее руководство на меня рассчитывает.

Губы Ватанабэ и Ямады изогнулись в кривой ухмылке. Они даже ухмыляются одинаково. Рико оглядела всех присутствующих, словно тихонько прощупывая нужный момент.

Так, ну и последняя решающая фраза.

— Я обещаю, что к марту следующего года мы постараемся увеличить прибыль, чтобы покрыть арендную плату для продолжения работы магазина.

Произнеся это на одном дыхании, она села на место. В зале воцарилась тишина. Рико чувствовала, что все внимание приковано к ней.

Я не хочу играть лишь второстепенную роль. Даже если придется покинуть сцену в середине акта, я до самого последнего момента хочу быть главным героем.

— Ты… не в твоем… — Ватанабэ пытался что-то сказать, его рот открывался, но был не в силах вымолвить что-либо связное.

— Не в твоем положении говорить подобное! — Ямада подхватил слова Ватанабэ.

В это время кто-то громко захлопал. Это был глава компании.

— Хо-хо-хо! Как и говорили про вас! Вы, Нисиока, смелая!

— Президент…

Ватанабэ и Ямада посмотрели на главу компании.

— Даже в такой ситуации вы говорите, что все равно будете пытаться спасти магазин…

— Да! Для управляющего вполне естественно прилагать усилия для сохранения магазина. Надеюсь, вы все это тоже понимаете. — Рико глядела прямо на него. Вполне может быть, что закрытие магазина неизбежно. Тогда все будет бесполезно, даже если мы добьемся увеличения прибыли. Мне лишь хотелось убедиться, что есть смысл в наших стараниях.

— Я понимаю. То есть вы просите сохранить магазин, если вам удастся увеличить прибыль. И вам нужно мое личное подтверждение.

Босс сразу сообразил, о чем я. Он, как и всегда, улыбается, словно Эбису, но глаза его не смеются.

— Хорошо. Раз вы так настаиваете, попробуйте.

— Президент! — в унисон сказал злой дуэт.

— Большое спасибо! — Рико низко поклонилась руководителю.

Конференц-зал гудел. Большинство, должно быть, вообще не понимали, что происходит.

— На этом наше сегодняшнее собрание заканчивается. Дата следующего заседания… — Модератор толкнул заключительную речь.

Отец, я справилась, — мысленно пробормотала Рико.

Теперь пути назад нет. Ничего не остается, кроме как действовать.

Постараемся. Для себя. И для наших покупателей. Ведь магазин принадлежит не только нам.

Рико молча думала обо всем этом. За ней издалека наблюдал Нодзима — так, словно увидел что-то пугающее.

— Нисиока, вы сейчас свободны?

В конце следующего после собрания рабочего дня Рико находилась в офисе, когда ей позвонил Это, управляющий магазином в Огикубо. Ее грандиозное выступление перед главой компании так развеселило Это, что он пригласил ее выпить. Рико решила, что его звонок связан с этим, и ответила дружелюбно:

— Для вас я всегда свободна, Это.

— Мы, конечно, от этого в плюсе, но я тут подумал, все ли у вас в порядке?

— Э-э-э… Вы о чем?

— Сегодня утром Цудзи и Хатакэда сказали, что со следующего месяца переходят к нам.

— Хатакэда и Цудзи? Что случилось?

— Вы не слышали об этом? Серьезно? — удивленно спросил Это.

— О чем вы говорите, Это? Что со следующего месяца?..

— Ну, знаете…

Это, ничего не хотевший сперва говорить, в итоге сообщил, что Хатакэду и Цудзи переводят в филиал Огикубо.

— Я… ничего об этом не знала.

— Ну вы же сами понимаете, мы только открылись, еще ничего не устаканилось, и мы рады заполучить опытные кадры… Я не знал, что вы не в курсе…

Это явно в замешательстве. Я не могу поверить. Почему я, нынешняя управляющая, не слышала о переводе собственных сотрудников?

— На самом деле мы тут без Нодзимы еле справляемся.

— Неудивительно… да везде сейчас так…

— Я не знаю всех обстоятельств. Для начала свяжусь с отделом кадров, попробую что-нибудь выяснить. Большое спасибо, что позвонили!

Рико повесила трубку. Немного трясущимися руками она тут же набрала номер. Ей сразу ответил Нобуо Ямада. Девятый час вечера, почему он все еще тут, ведь обычно он уходит домой сразу по окончании рабочего дня?

— Да, это так, — апатично подтвердил своим обычным высоким голосом Ямада.

— А когда приняли решение? Меня никто не поставил в известность.

— Ох, неужели? Странно… Наверное, это недоразумение какое-то. Я вроде разговаривал с предыдущим управляющим, Нодзимой, он разве не сообщил, когда передавал дела?

— Нет, не сообщил.

Еще и Нодзима об этом знал?.. Что вообще происходит…

— Значит, вы сможете нам найти людей на замену? Нодзимы нет, теперь получается, что мы теряем троих штатных сотрудников.

— Ну это все было довольно неожиданно.

— Для нас тоже! И очень затруднительно! Как будто вы хотите, чтобы магазин закрылся!

Рико сама поразилась своим словам. А это явно давление со стороны директора по общим вопросам. Изначально он хотел закрыть наш филиал, а сейчас, видимо, мстит, после того как я напрямую попросила главу компании о шансе.

— Так-так-так, вы же вроде сами говорили, что восстановите магазин за полгода. Мы тоже на вас рассчитываем. — Ямада говорил тонким кошачьим голосом, от которого по спине бежал холодок. — Ну важнее жалобы Хатакэды и остальных. А отдел кадров занимает нейтральную позицию.

— Жалобы? О чем вы говорите?

— Более подробно я вам ничего не могу сказать, просто с вами не ладится работа, видимо.

Я не знаю, что ответить на это. Рико молча сжимала трубку в руке.

— Последнее время много говорят об издевательствах на работе. Мы тоже не можем себе позволить никак на это не реагировать. Как раз в филиале Огикубо не хватает персонала, и мы решили их перевести туда.

— То есть вы хотите сказать, что филиал Огикубо важен, а наш нет?

— У нас тоже, вообще-то, были проблемы из-за такой срочной ситуации! И мы не могли не перевести их в другой магазин, если люди жалуются на травлю на рабочем месте и притеснения! — сердитым голосом ответил Ямада.

Травля на рабочем месте? Притеснения? У Рико разболелась голова. Неужели Хатакэда и Цудзи так об этом рассказали отделу кадров?

— Вы сами должны решать проблемы в своем магазине! Вы же «харизматичная продавщица книг»! — раздраженно сказал Ямада и повесил трубку.

Рико села за стол и опустила голову на руки.

Ну и дела… Я пыталась сохранить позитивный настрой. Неужели Хатакэда и остальные настолько меня ненавидят? Отдел по общим вопросам хочет закрыть магазин?

— Управляющая!

Она подняла голову и увидела перед собой Сихо Одзаки и почти всех тех, кто работал в вечернюю смену. Рико поняла, что наступило время закрытия магазина.

— Сегодня на вечернем собрании Хатакэда сказал, что наш магазин закрывают, это правда? — с трепетом начала разговор Одзаки.

— Хатакэда? Да что вообще такое происходит?

— А я слышал это от Цудзи! И что Цудзи и Хатакэду переводят в филиал Огикубо. Это правда? — сказал студент с подработки из отдела академической литературы.

— Про Хатакэду и Цудзи позже, но магазин не закрывают, — соблюдая приличия, сказала Рико.

Все в смятении. Мне нельзя робеть, — мгновенно осознала Рико.

— Но Цудзи четко сказал, что в марте следующего года закроют магазин.

— Если это правда, то нам придется искать новую подработку…

— Это очень повлияет на нашу жизнь, если магазин закроют! Мы окажемся в затруднительном положении.

Все единогласно стали галдеть.

— Успокойтесь! Послушайте! — обратилась ко всем Рико.

Воцарилась тишина. Все смотрели на нее. Говорить трудновато.

— В марте следующего года будет не закрытие. Принято решение о реконструкции здания, — легко сказала Рико.

— Реконструкция здания?

— Да. Здание довольно старое. У нас нет даже эскалаторов. Вопрос о перестройке рассматривался уже давно, и решение наконец приняли.

— Разве это не означает, что магазин закрывают? Цудзи и Хатакэда вроде ясно сказали именно про закрытие.

— Видимо, они немного не поняли. Но действительно, сможем ли мы сюда вернуться после реконструкции — это вопрос. И арендная плата из-за этого вырастет.

Все слушали Рико затаив дыхание. Но я не могу вносить смуту сейчас. Если мне не удастся их сейчас убедить, то магазин они покинут не в марте, а прямо завтра.

— Поэтому нам необходимо поднять нашу выручку на сумму арендной платы. Это будет сложно, но это не значит, что нам нужно закрыть магазин. Наш босс мне лично сказал, что если продажи будут ощутимо расти, то мы сможем продолжать работать.

От слова «босс» все вроде немного успокоились.

— Прежде всего, наш филиал «Пегаса» — самый первый, как вы все знаете. Не могут же они так просто закрыть нас.

Слова Рико звучали фальшиво, большинство явно не удалось убедить.

— И насколько же нам необходимо поднять выручку? — поинтересовался контрактный сотрудник из отдела журналов. По его лицу было видно, что он хотел расспросить о многом.

— У нас нет точной цифры, потому что еще не определена арендная плата за новое здание.

Рико улыбнулась. Я не хочу называть реальную цифру. Если они узнают, какая сумма действительно нужна, то отвернутся от меня. Однако сзади раздался голос:

— Вроде управляющая перед главой компании сказала о пяти миллионах иен прибыли.

Цудзи. Он наблюдал за всеми издалека, стоя у двери. Рядом манерно ухмылялся Хатакэда.

Вот черт! В такой момент пришел и Цудзи, и Хатакэда!

— Да, я так и сказала. Но эта сумма — пять миллионов иен — вполне достижима, если целенаправленно к ней стремиться. Другими словами, у нас есть цель. Но я не думаю, что это окончательное решение, если мы сможем достичь такой прибыли…

Улыбка не сползала с ее губ, пока она говорила, но внутри Рико очень нервничала. Она поняла, что Цудзи и Хатакэда специально хотели опозорить ее перед всеми.

— Ну разве это не невозможные цифры? Ватанабэ из главного штаба четко сказал, что магазину конец.

— Иначе бы нас так и не перевели, да?

Сотрудники всполошились. Поднять продажи на пять миллионов иен. Все были в шоке от озвученных цифр.

— Реально или нереально — пока не попробуем, не узнаем ведь.

— А что конкретно вы предлагаете? Можно ли услышать ваш бизнес-план? — злорадно спросил Цудзи.

— Что скажете, управляющая? — продолжил давить Хатакэда.

Я чувствую, как потеют мои подмышки. Все ждут от меня слов затаив дыхание. Я должна, как управляющая, высказать свое мнение. Мне больно от ободряющих взглядов Одзаки и Яманэ, полных надежды.

Как же разрядить обстановку?.. Как достучаться до Хатакэды и Цудзи и убедить остальных?

Чем больше я нервничаю, тем туманнее в голове. Лишь одна мысль крутится.

Кто-нибудь. Помогите.

И в этот момент из угла комнаты донесся чей-то голос:

— Может, хватит уже!

Все обернулись.

Позади Хатакэды и Цудзи стоит Аки. Я никогда не видела ее такой бледной, и она аж трясется от гнева. Даже тогда, когда она возвращала мне подарочный конверт на свадебной вечеринке, и то так не выглядела.

— О чем вы только думали?

— Обата… А ты…

Аки со всей силы дала приблизившемуся Хатакэде пощечину. «Пам!» — раздался довольно громкий шлепок.

Затем она повернулась к Цудзи. Из-за его высокого роста ей пришлось встать на носочки. Отклонившись назад, она с размаху шлепнула и его. Удар был нанесен с такой силой, что Цудзи даже отшатнулся.

— Не могу поверить! — сказала Аки, потирая руку.

Хатакэда и Цудзи стояли не шевелясь. Все в изумлении смотрели на Аки. Кто еще тут не может поверить, — подумала Рико про Аки.

— Неужели вы, и Хатакэда, и Цудзи, так ненавидите нашу управляющую?

— Н-н-н-н-н-не ненавижу… неправда… — Хатакэда выглядел на удивление обеспокоенным.

— Ну как нет-то! Вы оба специально пытаетесь подставить ее. И в прошлый раз вы солгали Ватанабэ из главного офиса, что она ничего не сообщила о своем отсутствии на работе.

— А, ну это было…

— Я слышала, что это вы нажаловались в главный офис, что Нисиока не годится на эту должность, да? И про наши отношения наговорили всякого, чего нет, да? Зачем вы это делаете? Вы сами хотите стать управляющим вместо нее? Или вас не устраивает, что Нисиока — женщина?

— Н-н-н-н-нельзя применять физическое насилие, Обата.

— Ватанабэ из главного офиса… он…

— Главный офис, главный офис… Вы так его боитесь, этого главного офиса? Всё, что они говорят, настолько не подлежит сомнению? Они хотят уничтожить наш книжный! Но наша управляющая взяла с президента компании обещание, чтобы найти хоть какой-то путь для сохранения магазина! Почему же вы все так пытаетесь помешать? Вы считаете, что будет лучше, если нас закроют?

Аки без умолку все говорила и говорила. Оба мужчины были сбиты с толку и подавлены ее напором.

— Нет, это не так…

— И я, и управляющая очень ценим магазин и хотим, чтобы он продолжил работать. Почему вы, как штатные сотрудники, не пытаетесь даже помочь в этом? Сейчас крайне важный период для нас, и нужно всем работать сообща, а вы все еще думаете только о своей карьере? Что за идиоты!

И Хатакэда, и Цудзи потеряли дар речи и открыли рты от столь неожиданных нападок Аки. Но никто не пытался ее остановить. Персонал, начавший понимать, что происходит, смотрел на Хатакэду и Цудзи с подозрением.

— Обата, а ты разве не ненавидишь управляющую?.. — попытался зацепиться хоть за что-то Цудзи.

— Вы опять собираетесь говорить всякие глупости?! — Аки еще больше возмутилась и схватила Цудзи за воротник.

— Ну-ну, хватит! — наконец вмешался Мита. — Достаточно уже.

— Но ведь… — Аки выглядела недовольной.

— Ситуация не изменится, если продолжить обвинять этих двоих.

Аки нехотя отпустила рубашку Цудзи. Ее дыхание было тяжелым от перевозбуждения.

— Но, честно говоря, вы нас удивили. Совсем не проинформировали персонал о происходящем, — обратился к Рико из угла комнаты один из контрактных работников.

Потрясенные сотрудники словно вышли из оцепенения и обернулись к Рико. Она снова ощутила на себе взгляды, но теперь — возможно, благодаря речи Аки — уже более мягкие. Это придало ей сил, и она начала:

— Я поговорила с главой компании только вчера и сама еще не до конца осознаю происходящее. Очень сложная ситуация. Я не знала, как вам лучше рассказать. Не хотела вас расстраивать. — Рико на мгновение растерялась, но затем продолжила: — Мне очень жаль, что вы узнали об этом таким образом.

Она молча перевела взгляд на Цудзи и Хатакэду в углу комнаты. Остальные тоже посмотрели на них. Не в состоянии вынести напряжения, эти двое тихонько выскользнули из помещения.

— Точка зрения управляющей ясна. Но все же, если мы не поднимем продажи до пяти миллионов иен, магазин не сможет продолжать деятельность, верно? — спросила Одзаки.

— Да, но если есть какой-то шанс — нужно им воспользоваться, другого варианта нет, мне кажется. Мы не можем позволить магазину закрыться, — четко сказала Рико.

— Это все понятно…

— Но будет тяжко, если у нас увеличатся переработки…

— Будут ли нам нормально выплачивать зарплату…

Сотрудники тихо высказывали свои опасения.

— С этим будет все в порядке! К тому же сейчас у нас нет дефицита. Заработная плата персоналу будет выплачиваться в штатном режиме. Мы сможем продолжать в прежнем темпе до марта следующего года, до реконструкции.

В воздухе почувствовалось облегчение. Всех успокоил тот факт, что пока ни с кем ничего не произойдет.

— Да и мы — книжный магазин «Пегас». Крупная компания. В худшем случае, даже если магазин разорится, компания за отработанное время все выплатит, — продолжила Рико.

— Но, управляющая, как вы собираетесь повышать продажи? Есть ли какие-то шансы на успех? — спросил кто-то. Рико повернулась к источнику голоса и серьезно произнесла:

— Мы — книжный магазин, поэтому, мне кажется, нет какого-то волшебного быстродействующего способа. Мы должны сократить издержки, проработать ассортимент, продумать размещение книг в торговом зале. Улучшить обслуживание покупателей. Большего мы сделать не можем, думаю.

— Тогда мало что изменится, разве нет? Все-таки многократное увеличение прибыли — слишком сложная задача? — разочарованно спросил еще кто-то.

— Но ведь есть магазины, которые прекрасно справляются. Поначалу я тоже решила, что ситуация безвыходная, но потом, обдумав все спокойно, поняла, что большинство магазинов существует без собственного здания и все равно получает прибыль. Если так подумать, нам просто везло до настоящего момента.

— Это так, но…

— Мы только начали переоценку, но я все-таки считаю, что у нас слишком высокий процент возвратов по сравнению с другими магазинами, а товарооборот оставляет желать лучшего. По-моему, нам и так много чего можно улучшить. И издержек у нас немало. Еще хочу попробовать организовать книжные ярмарки и автограф-сессии, до этого у нас не проводившиеся. Также мы можем продавать, кроме книг, и другие товары. У нас море вариантов! Я не хочу сдаваться не попробовав.

— Фух! — кто-то вздохнул.

— Поэтому будет, конечно, сложно, но я бы хотела, чтобы вы остались и помогли, если сможете. Если мы будем действовать сообща, не может такого быть, чтобы мы не справились! Но если вдруг у нас не получится и магазин в итоге закроют…

На долю секунды Рико замялась, но потом, собрав волю в кулак, сказала:

— В таком случае я тоже уйду из компании.

Несмотря на опасения Рико, почти никто не ушел. Хатакэда и Цудзи на следующий же день перевелись в филиал Огикубо. Еще двое-трое близких им людей написали заявления на увольнение. Остальные же решили бороться, но пока в магазине царило затишье. Я ощущала на себе их пристальные взгляды; они все еще проверяют меня. У меня нет другого выхода, кроме как доказать все собственными поступками.

Прежде всего нужно было найти людей на освободившиеся должности. Рико разместила объявления в журналах и магазинах, а также обратилась в ближайшие университеты и колледжи, чтобы те распространили информацию у себя в учебных отделах. Также ей удалось вернуть бывших сотрудников, хорошо знающих дело и готовых тут же приступить к работе. Одновременно с поиском персонала было необходимо пересмотреть расходы и провести ревизию запасов, а также внести изменения в систему управления.

Проблем с повышением Аки до управляющей пятого этажа не возникло, но третий и четвертый этажи пришлось поручить контрактным служащим. Сихо Одзаки передали управление третьим этажом, и Рико пообещала, что, когда дела в магазине пойдут на лад, она попросит в главном офисе повысить ее до штатного сотрудника. С четвертым этажом пока ничего не было решено. Было бы неплохо, если бы Такахико Мита принял предложение, учитывая его способности и популярность, но он отказался. Он сказал, что «не может взять на себя такую большую ответственность, будучи контрактным сотрудником». Говорил он вежливо, но в его размытой фразе чувствовался отказ. Мита прав, я не могла его заставить.

Помимо этого, Мита, наверное, на самом деле просто не хотел мне помогать. После того нашего разговора он стал избегать меня. Я заметила, что он называет меня Нисиокой вместо управляющей. Видимо, до сих пор не признаёт меня в новой роли. Поскольку, кроме него, больше некого назначить, пока я замещаю эту должность.

Было так много дел! Параллельно с другими обязанностями я провела личные беседы с каждым сотрудником: попросила поделиться, чем они недовольны на работе, что стоит улучшить, чем бы они хотели заняться в будущем, о требованиях к управляющему и прочем. Найти время в плотном графике было сложновато, но в итоге я рада, что все получилось. Кое-что, правда, было неприятно услышать. Достаточно того, что отдел кадров назвал меня самодовольной, а Мита — эмоциональной. О конфликте с Аки высказали больше резких мнений, чем я предполагала, и большинство выразило беспокойство относительно будущего магазина. Однако было много и оптимистичных мнений, и мое намерение всех выслушать было воспринято благосклонно.

Рико начала активно применять на практике предложения по улучшению работы магазина, услышанные в ходе бесед.

В первую очередь для снижения ненужных трат решили убрать униформу для новых сотрудников на подработке, оставив одни фартуки. Также отменили обязательное правило по ношению исключительно кожаной обуви, стали разрешены кроссовки неярких цветов — черного или коричневого, что особенно обрадовало молодых сотрудников мужского пола. Помимо этого, пересмотрели график работы: кроме утренних и вечерних смен, добавили четырехчасовую дневную смену. Это было сделано, в частности, для того, чтобы вернуть на работу бывших сотрудниц, ушедших после рождения детей. Сохранив без изменений количество рабочих часов, время открытия магазина перенесли на тридцать минут вперед, чтобы работники могли сосредоточиться на других задачах, помимо продаж, таких как прием и выкладка книг в торговом зале, проверка склада. Так, по мнению Рико, у сотрудников появлялось больше возможностей в полной мере обслуживать покупателей и выполнять прочие поручения, что в итоге должно было привести к повышению эффективности работы в целом.

Не прошло и месяца, как вокруг начали говорить, что Нисиока изменилась. Не только из-за проводимых преобразований, но и благодаря улучшению отношений с Аки. Они, как и раньше, высказывали прямо и без лести друг другу то, что их не устраивало, но в то же время больше не игнорировали и не отвергали мнения друг друга, не сплетничали и не злословили друг у друга за спиной. Их настрой передался и остальным. Я удивилась, когда мне сказали, что я стала мягче, а Одзаки отметила, что я в чем-то сходна с Обатой.

Хочется организовать что-нибудь интересненькое… Аки вдохновила работа на третьем и четвертом этажах. Одзаки стала ответственной за третий этаж и организовала ярмарку «Хочу познать японскую душу», показавшую высокие продажи благодаря оригинальному оформлению и интересной выборке книг. Ярмарка была сфокусирована на эссе классических писательниц, но можно было увидеть там и такие необычные произведения, как «Девушка-арифметик»[50] или давний бестселлер «Хризантема и меч»[51]. Но главным изменением с тех пор, как Одзаки была назначена ответственной за третий этаж, стало чередование выставочных стендов в разные дни. По будням для консервативных постоянных клиентов создавалась более расслабленная атмосфера без бестселлеров и POP на видном месте, а в субботу и воскресенье, наоборот, их выставляли напоказ повсюду с расчетом на покупателей, впервые пришедших в магазин. Это было важно, чтобы попасть в нужную целевую аудиторию магазина, которая отличается в будни и выходные. Требуется немало времени и усилий, чтобы заниматься этим каждую неделю. Мне кажется, Одзаки очень крута, раз не жалеет столько энергии на это.

В отделе академической литературы также наблюдались заметные изменения. Мита в своей непринужденной манере, узнав, что в университете неподалеку новым ректором назначен популярный профессор истории, сделал целый раздел с его книгами. Кроме того, он лично попросил этого самого ректора посоветовать книги по истории других авторов, особенно те, что легко и с удовольствием могут прочитать даже неспециалисты в этой области. Рекомендованные книги были заказаны и помещены рядом с его собственными вместе с комментариями. Этот уголок привлек большое внимание студентов, приходили даже брать интервью из университетской газеты. Идея Миты положительно сказалась на продажах и побила все рекорды отдела академической литературы с момента его появления в магазине.

На пятом этаже, где работала Аки, также попытались что-то преобразовать. Например, сменили выкладку комиксов. Раньше комиксы стояли на полках, обращенные корешками к покупателям, теперь же их расставили так, что в каждом ряду хотя бы один томик лежал обложкой вверх. Обложки притягивали к себе внимание, и полки стали ярче. Ко всем повернутым книжкам прикрепили POP, размером чуть меньше обычных, с визитную карточку, вдохновением для которых послужили POP из музыкальных магазинов. Они были красивого светло-зеленого цвета, а все надписи поручили делать сотруднику с самым изящным почерком на этаже.

Также были усилены меры по борьбе с воровством. За последние годы увеличилось число краж, особенно в отделе комиксов, что, возможно, было связано с открытием магазина подержанных книг по соседству. Кражи сильно сказывались на продажах, а значит, влияли на выживаемость магазина. Было установлено большее число зеркал, раздел с дорогостоящими книгами был перенесен ближе к кассе, провели перепланировку, чтобы уменьшить количество слепых зон. Меры противодействия обсуждались всеми сотрудниками.

В целом я довольна изменениями, но они не ведут напрямую к увеличению продаж. Мы должны добиться результатов к марту. Хочется сделать что-то грандиозное! Что-то такое, что привлекло бы всеобщее внимание, собрало бы много людей. Я долго размышляла, но никакого плана в голове так и нет. Да и в отделе комиксов сложно что-то сделать, так как цена за единицу товара совсем невысокая… Что же такого придумать?..

В первую субботу ноября провели собрание, на котором один из сотрудников предложил узнать мнение покупателей о книжном напрямую, организовав специальную встречу. В ящике для предложений и на сайте отзывы оставляли редко, в основном жалобы. Рико опасалась, что подобные встречи вызовут особое отношение к некоторым покупателям. Хотя среди профессиональных книготорговцев бытовало мнение, что нужно беспрекословно учитывать пожелания покупателей, Аки и другие молодые сотрудники были с этим не согласны. Я не знаю, сколько полезных идей мы получим, но даже если одну — уже хорошо. Они говорят, что стоит попробовать, почему бы и нет?

— Не хочется ставить в неловкое положение наших уважаемых покупателей. Как бы потом на сайте не появились негативные отзывы…

— Всему свое время. Но без изменений и без рисков не добьешься больших результатов, не так ли? — Глаза Аки заблестели, на щеках выступил румянец.

Видно, что она получает удовольствие. Аки говорит правильные вещи, но как бы там ни было, ей просто хочется попробовать что-то новое.

В конечном счете Рико согласилась: ей самой не терпелось узнать, что думают об их книжном клиенты, благодаря которым они существовали.

— Посмотрите, что я придумала! — Аки показала сделанный на компьютере плакат, на котором было написано: «Первая встреча единомышленников. Ваше мнение изменит магазин».

— Встреча единомышленников? — спросила Рико, и Аки, словно ожидая такого вопроса, тут же ответила:

— «Исследовательская встреча» звучит слишком формально и пугающе, разве нет? Я решила, что простая формулировка сподвигнет людей принять участие в опросе!

Может, она и права, но нельзя знать наверняка. Пока оставим как есть.

После согласования названия приступили к расклейке плакатов в магазине и размещению публикации о предстоящей встрече на сайте книжного. Также Рико лично предлагала своим знакомым покупателям принять участие в мероприятии.

О чем вообще говорить, если народ не соберется?

— Если вдруг в назначенный день придет мало покупателей, то можно будет дать объявление по громкой связи на весь магазин.

Одзаки тоже волновалась. За день до мероприятия было получено только пять заявок на участие, что, однако, по мнению Рико, уже было неплохо. Мероприятие было назначено на три часа дня в субботу, на то самое время, когда в магазине больше всего посетителей.

На встречу пришло пять человек. Один отказался от участия в последний момент, но ему нашли замену по громкоговорителю, так что все было по плану. Местом встречи послужила комната отдыха сотрудников с подработки, где было всего пять-шесть сидячих мест — для покупателей и Рико. Остальные три ответственных за этажи слушали стоя.

Все покупатели — четыре мужчины и одна женщина — оказались знакомыми лицами. Среди них был старичок, который каждый день приходил в отдел художественной литературы, и еще парень, который пару раз в неделю по несколько часов стоя читал ранобэ. К удивлению Рико, явился и мужчина, остановивший грубого клиента, когда Рико извинялась на коленях. Он представился Сабуро Хосино и налил всем черный чай в одноразовые стаканчики, разложил купленные им пирожные на одноразовые тарелки. И покупатели, сначала напряженные, постепенно расслабились и начали болтать на разные темы.

— Было бы здорово, если бы нам больше уделяли внимания: порой хочешь что-нибудь спросить, а все выглядят такими занятыми, что страшно подойти…

— Может, я не по теме, но молодые сотрудники много чего не знают. Например, когда я недавно интересовался наличием книг Ютаки Хания, у меня в ответ спросили: «А какой это жанр?» Это возмутительно! Я думаю, книготорговцы должны разбираться в ассортименте.

— Почему вы отдаете предпочтение «гнилым девчонкам» в разделе для отаку? Эти книги находятся сразу у входа в отдел комиксов, а нам, мужчинам, такое не очень приятно. Такое ощущение, что вас совсем не интересуют полки с ранобэ, ориентированные на мужчин. Почему у вас сейчас выставлена серия «Аномалии галактического фронта», которая была популярна пять лет назад? Молодежь уже такое не читает. Нет никакого смысла выставлять все тома серии. В то же время у вас стоит только последний том серии «Яёй-тян», которая вот-вот станет крупным хитом! Эти тома, наоборот, нужно собрать все!

— Туалет слишком тесный. И темный. И вонючий.

— Точно-точно! Туалеты в японском стиле[52] не очень. Может, стоит поменять на европейские?

— И, пожалуйста, установите эскалатор. Каждый раз подниматься по лестнице неудобно.

— Я вот люблю журнал «БеБе», и иногда, когда я хочу его купить, у вас лежит только один экземпляр, который сложно найти среди других журналов, либо его вообще нет в наличии. С этим ничего нельзя сделать?

Начинается… Что-то из этого, конечно, можно принять во внимание, но многое мы исправить не в состоянии. Туалеты, лестницы — это уже дело управляющей компании. Мы тут ничего не можем изменить. Все их речи разрозненны, кажется, что все вышло из-под контроля.

Рико встретилась глазами с Хосино. Он, будто поняв ее чувства, произнес:

— Стеллаж с книгами о «японской душе» был просто замечательным!

— Это да. Как и раздел с десятью лучшими комиксами, — подхватил фанат ранобэ. — Хоть и неполный.

— Неполный, говорите? — переспросила Рико.

— Как бы это сказать-то… — продолжил фанат ранобэ. — Нельзя ли сделать что-то единое на третьем, четвертом и пятом этажах?

— Всё вместе?

— Да, именно! Ну, знаете, как иногда в торговых центрах делают базар во всем здании сразу. Вот что-нибудь подобное? — включилась в разговор женщина.

— Что-нибудь подобное… Вообще, к примеру, когда приходишь в BookOn, там всегда звучит музыка, сотрудники приветливые, и в целом магазин кажется оживленным. А здесь… здание уже старое, чувствуется какой-то прелый запах. Нельзя ли сделать магазин более жизнерадостным?

BookOn находился на первом этаже соседнего здания. Это был стремительно набирающий популярность магазин, в котором в том числе продавались подержанные книги.

— Нет, мне не нравится такое. Все звенит, шумит — невозможно спокойно выбрать книги! — возразил мужчина средних лет.

В голове у Рико промелькнула мысль.

— Музыка не так важна, а вот общий проект для всего магазина — неплохая идея! В следующем месяце Рождество, можно разложить рождественские книги на каждом этаже, — сказала она.

— Звучит интересно, да. Можно и елку поставить! — согласилась покупательница.

— В каком-то магазине, когда продавали книги про Гарри Поттера, весь персонал оделся в соответствующие костюмы. Вы тоже можете переодеться, например в Санту. Это меньшее, что можно сделать.

— Да, это тоже очень хорошая идея!

Это можно воплотить. Ощущение единства и праздничное оформление — стоит попробовать!

— Кстати, до этого вы упомянули BookOn. Что вы думаете по поводу их способа взаимодействия с клиентами? Мы, как кто-то сказал ранее, стараемся не вмешиваться, когда покупатели выбирают книги, и как можно меньше с ними разговаривать. Но в то же время в торговых залах подобных магазинов становится все громче и громче. Каково ваше мнение на этот счет? — спросила Рико.

Наконец встреча приобрела исследовательский формат. Наблюдавшая за происходящим Аки тоже вздохнула с облегчением. В этот момент у нее завибрировал мобильный. Это был Нобумицу. Что ему сейчас нужно? Аки тихонько выскользнула из комнаты.

— Что-то случилось? Разве ты сейчас не на работе? — выйдя за дверь, шепотом спросила Аки.

— Случилось! У нас неприятности из-за Агати.

— Что?! — Аки опешила.

— Это ведь ты подала заявку Агати на ярмарку? Так вот, у нас, в редакционном отделе, теперь из-за этого большие проблемы.

Рико открыла входную дверь. Было уже за полночь, но из глубины квартиры доносился звук работающего телевизора.

— Я дома!

Рико прошла в дом.

— С возвращением! — раздался голос отца, а потом появился и он сам. — С Новым годом!

— О, поздравляю! — ответила Рико. Первый час ночи, значит, уже наступил Новый год. По телевизору показывали артистов, поздравляющих друг друга.

— Ты поздно.

— Да, нужно было много чего доделать, но теперь у меня несколько выходных подряд.

Рико с трудом стянула с опухших ног сапоги и встала.

— Год был сложным. Здорово, если у тебя получится расслабиться.

— Но я никак не подготовилась к Новому году… Даже ни одной открытки не подписала.

— Успеется! Я тут, кстати, собу[53] приготовил, будешь?

— Буду, спасибо. Тогда пойду переоденусь.

Переодевшись в домашнее, Рико вымыла руки и подошла к обеденному столу. На нем стояла миска с какэсобой[54], бульон был довольно жидким. Пока отец стоял спиной, Рико добавила в блюдо соли. Она была рада, что отец снова готовил, поэтому, чтобы не убивать его мотивацию, приправляла себе еду, пока тот не видел.

— Вот специи.

Он принес блюдце с луком-батуном, нарезанным толще, чем я обычно делаю. В воде, наверное, тоже не вымачивал…

— Спасибо!

— Ситими[55] тоже есть, дать?

— Да, — почувствовав себя немного странно, улыбнулась Рико.

— Что такое? — спросил отец.

— Да все теперь наоборот. Теперь ты, отец, так обо мне заботишься.

— Ты работаешь. Я подумал, что не могу тянуть тебя вниз. Я должен быть здоровым, пока не умру.

Жизнь отца стала более распланированной, чем до приступа. Он совсем бросил курить, хотя очень любил. Каждое утро без исключения отправлялся на прогулку, где с группой единомышленников, среди которых даже нашел себе приятелей, делал зарядку. Сам стал готовить себе еду с низким содержанием соли.

Казалось, на него подействовало строгое предупреждение врача, что без изменения образа жизни инсульт обязательно случится.

— Это самое важное. Спасибо, — улыбнулась Рико.

Смутившись, отец сменил тему:

— Ну как там дела на работе? Всё в порядке?

Он взял чашку и сел напротив Рико. Он заварил чай на двоих.

Похоже, он заметил, что я увидела его альбом. Теперь он часто затрагивает тему работы.

— Да, всё в порядке. Мы провели рождественскую ярмарку в декабре и увеличили продажи на пятнадцать процентов по сравнению с прошлым годом.

Он радовался, как за самого себя.

Рождественская ярмарка была высоко оценена. Впервые было проведено такое масштабное мероприятие, которое охватило все этажи. Были учтены мнения со встречи с покупателями. Грязные потолки и стены старого здания, ветхие полки удалось скрыть за творческим оформлением зала. На каждом этаже поставили елку, а рядом с ней — книги, посвященные Рождеству, новые и старые, а также сувениры и канцелярские товары. На кассах красовались фигурки Санты и северных оленей, а на потолках — остролист, покрытый ватой, напоминающей снег. На стене за кассой висел большой рождественский гобелен. Воодушевленные сотрудники принесли все украшения из дома, им очень хотелось создать ощущение праздника.

Стены вдоль лестницы обклеили зеленой и красной цветной бумагой, еще повесили множество золотых и серебряных звезд оригами, а также настоящий рождественский венок. Между ними закрепили на двусторонний скотч книги на новогоднюю тематику. В основном этим занимались два брата — Кайто и Такато Курада, обучающиеся в художественном колледже. Они были довольно странной парочкой и пришли на подработку, полностью взяв на себя инициативу по созданию рождественского раздела.

Клиенты, в числе которых был Хосино, участвовавший в опросе покупателей, открыто восхищались праздничными декорациями. Боевой дух работников поднялся, продажи выросли, и на время все забыли об угрозе закрытия магазина.

— Молодежь любит такие мероприятия. Все что-то приносят, стараются. Кто-то даже предложил надеть красные мини-платья в стиле Санты.

— Я не эксперт, но, мне кажется, клиентам было бы приятно смотреть на такое.

— Ну да. Я разрешила девушкам из отдела комиксов так одеться, в отличие от отдела художественной литературы, где это было бы не совсем уместно.

— Наверное, ты права. — Отец с интересом слушал Рико.

— В целом это не так уж и важно.

— Что такое? Что-то не так?

— Да много чего.

Самой большой головной болью для меня в последнее время стало снижение числа доставляемых нам новых книг для продажи. Если ранее мы получали более десяти экземпляров многосерийных романов, теперь их число сократилось более чем наполовину. Ответственные дистрибьюторы уверяли меня, что ничего такого нет, но я не могла отделаться от странного чувства. Похоже, уже начали расползаться слухи о закрытии магазина. Да и Цудзи с Хатакэдой перевелись в другой филиал — невозможно заткнуть рты всем, кто как-то связан с «Пегасом».

Рико вздохнула. Она переживала, как бы сплетни не оказали негативного влияния на магазин в тот самый момент, когда так нужно увеличивать продажи.

— Ты же управляющая, это неудивительно. — Вдруг отец взглянул на замолчавшую Рико: — Кстати, у нас есть вино, будешь?

— Откуда?

— Подарок. От соседа. Поздравил с выпиской.

— Вот оно что! Ну раз такое дело, можно и выпить.

Когда отец достал из шкафчика бутылку и бокалы, Рико замерла. Это были бокалы фирмы «Баккара».

Те самые, которые подарил мне давно мужчина — мужчина, бросивший меня.

Рико была уверена, что выбросила их, когда Аки получила точно такие же. Видимо, отец вынул их из мусорки.

— Что такое?

— Нет, ничего.

Бокал — это всего лишь бокал. Неважно, кто его подарил.

Отец наклонил бутылку, и бокалы заблестели еще сильнее переливами красной жидкости.

— Давай выпьем за Новый год? За то, что живы и здоровы.

Да, я за это очень благодарна. Отец в порядке, и с работой пока все более-менее. Как будет весной, пока неизвестно, но в настоящий момент все нормально.

Про себя Рико загадала, чтобы это ощущение спокойствия длилось вечно.

— Желаю, чтобы и этот год стал для тебя удачным!

— Взаимно, отец! — И они чокнулись бокалами.

После окончания новогодних праздников Аки и другие сотрудники отдела комиксов пятого этажа были заняты подготовкой к ярмарке. Во-первых, нужно было тщательно проверить, все ли комиксы, рекомендованные Агати Нао, собраны. Он дал список из пятидесяти наименований, среди которых было много редких. Пришлось даже попросить представителей издательств поискать что-то на своих складах, чтобы собрать как можно больше книг на продажу из этого списка. Во-вторых, предстояло придумать оформление выставки, взяв фреймы из оригинальной манги, составить хронологию жизни Агати Нао, попросить его друзей написать слова поддержки. Еще поступило предложение транслировать в торговом зале видеоинтервью с Агати.

Интересная идея, но как воплотить ее в жизнь? В каком формате лучше сделать интервью? Ничего в голову не приходит. К тому же довольно утомительно заниматься этим в нерабочее время. Тем не менее это приятные хлопоты. Я даже не думала, что осуществлять свои задумки так весело! Словно готовишься к празднику. И временно не помнишь о разладе с мужем.

Аки вся была погружена в работу.

— Всем спасибо за работу!

— Большое спасибо за сегодня!

Попрощавшись друг с другом, все разошлись после второго захода в бар. Было уже за полночь, время, когда вот-вот перестанут ходить электрички, и большинство людей направились к станции. Но кто-то — несколько молодых книготорговцев, писателей и редакторов, готовых не спать всю ночь, — отправился развлекаться дальше. На торговой улочке было людно, хотя все заведения были закрыты, а еще работающие ресторанчики таились в переулках.

— Я пойду в еще один бар! — воскликнул Агати Нао, пребывающий в хорошем настроении. Ответственный редактор изо всех сил пытался его утихомирить, но Агати настаивал, что раз он почетный гость вечеринки, приуроченной к успеху ярмарки, то должен остаться до самого конца.

— Пожалуйста, уймитесь, сенсей! Из-за ярмарки вы и так не особо продвинулись в этом месяце с произведением, не так ли? Прошу вас, давайте на сегодня закончим и вместе вернемся на работу!

— Да ладно вам! Сегодня празднуем! В кои-то веки даже Мива пришел.

Ответственный редактор выволок Агати из торгового квартала. На улице, ведущей к станции, он остановил проезжавшее мимо такси и, с силой запихнув туда Агати, сел вместе с ним. В заднее стекло отдалявшегося такси было видно, как редактор отчаянно пытался усмирить обиженного Агати.

Несколько человек, включая Рико и Аки, проводили их взглядом.

— Новый редактор и Агати, видимо, поладили.

— Да и в кафе они весело болтали друг с другом, — добавила стоявшая рядом Рико. Новый редактор — человек с большим опытом; мне показалось, что он сможет совладать с эгоизмом Агати.

— Спасибо за сегодня! И за угощение. — Рико опустила голову, повернувшись к Сибате.

— Да что вы! Это естественно. К тому же ярмарка оказалась такой успешной. Да и у нас вроде наладились отношения с Агати. Это вам огромное спасибо!

— Нет, это вам спасибо! За то, что смогли поделиться с нами книгами! Без них у нас бы ничего не получилось!

— Здесь и наша вина. Нужно было изначально больше вам помогать. Молодой редактор был излишне эмоционален, что привело к проблемам. Ну и к тому же вы нам так помогли в продажах книги «Пока твой голос не достигнет меня», нам нужно было быть более гибкими с вами.

Сибата пристально посмотрел на Рико. Она, немного смутившись, отвела взгляд. Тогда, когда Рико в панике позвонила ему, он сказал: «Я, конечно, не в том положении, чтобы говорить такое, но я рад, что ты на меня полагаешься». Пусть он и говорил с женщиной, с которой расстался, едва ли он лгал о своем желании помочь. Рико почувствовала, как начинает смягчаться ее сердце, но, никак не выдав своих чувств, она спросила:

— Не означает ли ваша увлеченность большую привязанность к работе?

Тут она заметила Ивату, торгового представителя: он весело смеялся в сторонке с Мами из отдела учебно-справочной литературы. Она легко очаровывала мужчин и, похоже, зацепила и его — то ли своим причудливым поведением, то ли миловидной внешностью.

Рико сама попросила девушек уделять внимание сегодня преимущественно Ивате: не хотелось, чтобы он возненавидел магазин. Если девушки будут с ним милы, то у него исчезнут неприятные чувства к филиалу и дальнейшее сотрудничество будет продуктивным. И, судя по всему, план сработал.

— О, Обата, вы поздно.

— Агати только что уехал, — раздался за спиной Рико голос, она оглянулась и увидела мужа Аки — Нобумицу. С темными кругами под глазами он выглядел очень усталым и, казалось, был не в духе.

— Обата сегодня завершал работу над новым журналом, — объяснил Сибата.

Рико кивнула в знак понимания. Поэтому-то его и не было видно. Он близок с Агати, да и жена работает в книжном магазине, он не мог не прийти.

— Я пришел сразу, как закончил, — окруженный коллегами, извиняющимся тоном произнес Нобумицу. Рико заметила стоящую поодаль Аки. Та напряженно и пристально смотрела на Нобумицу, но не сдвинулась с места. Он тоже казался нервным и даже не взглянул на нее.

Ну и дела!

Рико громко выдохнула и подошла к Нобумицу.

— Обата, давно не виделись с вами!

— Да, а вы… — Нобумицу растерялся от столь внезапного обращения.

— Я управляющая Нисиока. Я была на вашей свадьбе, — широко улыбнулась ему Рико.

— А-а-а! Да-да, давно не виделись!

— Большое спасибо вам за все! Мне очень жаль, что мы сразу не смогли четко обозначить свои планы, касающиеся Агати Нао и, похоже, доставили множество неудобств редакционному отделу…

— Э-э-э… — Нобумицу выглядел еще более озадаченным.

Аки подошла к ним. Сотрудники редакции, окружавшие Нобумицу, были полностью поглощены собственными разговорами.

— Ах да, Аки как-то сказала, что мы доставляем вам столько хлопот, мы сильно сожалеем об этом.

Аки одернула Рико за рукав, но та все равно продолжила говорить:

— Аки так много переживала, мне ее очень жаль.

Рико оттолкнула Аки локтем, как бы говоря: «Предоставь это мне».

— А-а-а… — отстраненно протянул Нобумицу.

— Прошу вас, не вините Аки. Благодаря ей наш магазин спасен от кризиса. Выручка в этом месяце увеличилась на двадцать процентов по сравнению с прошлым годом. Таким образом, может быть, мы сможем избежать закрытия магазина!

— Вот оно что. Хорошо же! — попытался улыбнуться Нобумицу.

— Но, конечно же, прежде всего наш книжный магазин благодарен за столь сильные произведения и такого автора. Искренне. Работы Агати замечательные. Для этой ярмарки я прочитала все и с уверенностью могу сказать, что в динамике повествования и персонажах чувствуется некая новизна. Я понимаю, почему они популярны среди молодежи. Fly high! — это ваших рук дело, Нобумицу?

— Ну да. Я был его первым редактором.

— Великолепно! Мне показалось, что именно в этой работе у автора четко сформировался стиль и, даже можно сказать, достиг пика совершенства. Я, конечно, далекий от этого человек, но, думаю, тут большая заслуга редактора. Благодаря вам, Обата, мастерство Агати возросло.

— Нет, что вы. Это все талант писателя… — явно польщенный, смущенно запротестовал он.

— Редакторы делают все возможное для создания хороших книг, и мы будем стараться. Пожалуйста, продолжайте и впредь выпускать замечательные работы!

Затем Рико широко улыбнулась. Нобумицу, казалось, был очарован.

— Угу, вы тоже постарайтесь там! — улыбнулся он в ответ.

— Что ж, надеюсь на вашу дальнейшую благосклонность к нам.

Рико поклонилась и отошла от Нобумицу. Выражение его лица смягчилось. Затем она попрощалась со всеми и быстро направилась в сторону станции.

— Нисиока!

За ней вприпрыжку бежала Аки.

— Зачем вы…

Рико остановилась и, глядя Аки в глаза, сказала:

— Может, конечно, я сую нос не в свое дело, но я не смогу спать спокойно, если ваши отношения с мужем ухудшатся из-за нашего мероприятия.

У Аки перехватило дыхание. Она никому не рассказывала о своих проблемах и даже не думала, что Рико заметила…

— Угадала, да? Ты уже давно ходишь сама не своя. Иногда витаешь где-то в облаках. Успех в работе неважен, если ты разрушаешь свою личную жизнь. Жертвовать семьей ради карьеры сейчас не модно.

— Но ведь…

Рико прервала попытку Аки что-либо сказать:

— Не упрямься! Так можно и потерять нечто важное в жизни. Да и у тебя такое лицо… Ты ведь хочешь с ним помириться?

— Э-э-э, да… — Аки выглядела растерянной и чуть не плакала.

— Знаешь, ведь супруги — люди изначально незнакомые, и неудивительно, что что-то может пойти не так. Именно поэтому важно идти на компромисс. Это ведь не сожительство, и просто так не разойтись.

Аки молча прикусила губу.

— Конечно, я никогда не была замужем, и от меня, наверное, это странно слышать. Ладно уж, не унывай! — немного шутливым тоном сказала Рико.

Аки хотела что-то ответить, но, не найдя слов, склонила голову и произнесла лишь:

— Большое спасибо.

— Не нужно мне твое спасибо. — Рико ободряюще похлопала Аки по плечу.

— О, управляющая, с возвращением!

Выйдя из лифта на третьем этаже, Рико столкнулась с Одзаки, которая выставляла новые журналы вместо старых.

— Как все прошло?

— Ну так, — бросила Рико и направилась в офис.

В этот раз темой месяца стали произведения, действие которых разворачивается в Китидзёдзи, районе, в котором хочется жить, по мнению молодежи, именно поэтому он — место действия многих романов и манги. Было решено организовать проект, который тем или иным образом представлял бы район на каждом этаже. Разнообразие художественной литературы на третьем этаже оказалось шире, чем предполагалось. Тут были и довольно старые произведения вроде «Мрачного путешествия» Юмико Курахаси и «Норвежского леса» Харуки Мураками, и сравнительно новые, такие как «Подарок», «Маршрут 350» Хидэо Фурукавы, «История Счастливого дома в Китидзёдзи» Мангэцу Ханамуры, Drama Town Мицуё Какуты, «Безденежная элегантность» Эйми Ямады, «Писатель-призрак» Хитонари Цудзи, Little by Little Рио Симамото, Adiantum Blue Ёсио Оосаки, «Когда-нибудь под пляжным зонтиком» Это Мори, «Счастье», «Кафе: коллекция литературных зарисовок» Нобары Такэмото, «Короткая песня» Коити Масуно, «Асахино из Китидзёдзи» Накаты Эйити[56] и многие другие. Сотрудники были удивлены, что так много популярных авторов упоминают Китидзёдзи. Действие некоторых произведений целиком происходит в Китидзёдзи, других — лишь частично, но состав авторов настолько великолепный, что только по их именам уже можно было устроить ярмарку. Из романов выписали те части, где описывался район, и сделали POP, чтобы заинтересовать покупателей, которые, к слову, высоко оценили эту идею. Поток клиентов не прекращался.

После проведения ярмарки в прошлом месяце с участием известного художника комиксов Агати Нао, привлекшего людей даже издалека, мы решили разработать проект, который заинтересовал бы наших постоянных покупателей. Об этом даже написали в районной газете на прошлой неделе. Наша «Ярмарка Китидзёдзи» была высоко оценена всеми: и старыми клиентами, и новичками. Многим у нас нравится. Я искренне рада, что мы решились на это.

Рико отошла от ярмарочного стеллажа и обошла одну за другой полки с художественной литературой. По центру перед полками лежали бестселлеры. С каждым днем ограничения со стороны отдела контроля запасов главного офиса становились все строже. Количество новых книг уменьшалось. Некоторые филиалы выручали их, присылая часть своих книг. Казалось, нынешние управляющие Огикубо и Окубо так выражали свою благодарность Рико за наставничество в прошлом.

— Это касается и нас тоже! — говорил Это из Огикубо. Управляющие в той или иной степени испытывали страх и тревогу и за свои филиалы. В глубине души они были на стороне Рико, когда та бросила вызов Ватанабэ. Благодаря им в магазине было так много новых изданий, даже в такой сложной ситуации.

— Управляющая, до свидания! — обратился к Рико молодой человек с подработки. На его груди был приколот крупный значок «Спросите меня про детективы». Идея принадлежала одному коллеге и заключалась в том, чтобы покупателям было проще обращаться к персоналу с вопросами. Эти значки носили те, кто был уверен, что хорошо разбирается в том или ином жанре — от детективов до исторических романов.

Мы пробуем все возможное. Если вдруг что-то пойдет не так, то будем решать проблемы по мере их поступления.

Рико считала, что магазин должен меняться вместе с покупателями. Правда, едва один сотрудник нацепил на себя значок «Спросите меня про детективы», как его сразу же завалили сложными вопросами фанаты данного жанра. Рико верила, что подобный опыт только замотивирует продавца более глубоко изучить материал.

В разделе журналов собрали литературу, посвященную их району, начиная от стандартных журналов и заканчивая женской и мужской модой: Tokyo Walker, Sampo no Tatsujin, HANAKO, OZ и другими. Рико удивлялась их количеству. Сотрудники этого отдела еще полгода назад начали думать над идеей, тайно искали и собирали все выпуски.

И все-таки как часто, оказывается, пишут про наш район! В качестве бонуса на архивный номер журнала «Винтаж» прикрепили POP: «В нем упоминается наш магазин!» Это был тот самый выпуск, для которого Рико давала интервью и для которого ее сфотографировали на обложку. Смутившись, Рико прошла мимо.

Она поднялась по лестнице. Выставка на стене уже стала сложившейся практикой. Сейчас там были постеры из манги с изображением района. Рико не очень хорошо разбиралась в комиксах, но узнала мангу, которую видела еще в детстве, например «Звезду из Страны хлопка» Юмико Осимы, где Тиби-нэко, котенок в платьице с фартучком, плачет в парке, или «Хрустальную маску» Судзуэ Миути, где главная героиня Майя для привлечения клиентов танцует в торговом квартале в костюме феи.

Эти картинки вызывали ностальгические воспоминания. Рядом с рисунками находились реальные фотографии мест с пояснительными комментариями. Я не знаю, кто из сотрудников это писал, но выглядит очень стильно.

Рико прошла на четвертый этаж, который тоже сильно изменился. Отдел технической литературы украсили искусственными цветами и гобеленами, а в центре зала, опять же, разместили книги, связанные с районом.

В основном это были книги по истории и географии, но также были представлены фотокниги художников, живущих в округе, и ученых, преподающих в близлежащих университетах. Это еще раз подтверждало, что в Китидзёдзи жили интеллигентные люди.

Пока Рико листала одну из книг, покупатель задавал вопросы продавцу. «Секундочку, пожалуйста», — ответила сотрудница и достала из кармана блокнот. Это была идея Рико: когда невозможно мгновенно разрешить возникший вопрос, нужно его записать и уточнить.

Рико прошла дальше, на пятый этаж. И там был большой раздел, посвященный их району, который включал такие произведения, как «Крутой учитель Онидзука» Тору Фудзисавы, «Блюз неприкаянных» Масанори Мориты, «Стой!! Хибари!» Хисаси Эгути, «Звезда из Страны хлопка» Юмико Осимы, «Кот по имени Гу-Гу» Судзуэ Миути, «Видеодевушка Ай» Масакадзу Кацуры, «В кафе Китидзёдзи» Кёко Нэгиси, «Сержант Кэроро» Минэ Ёсидзаки, «Адзуманга» Киёхико Адзумы и другие истории, где так или иначе указывалось, что место действия происходит в Китидзёдзи.

Мы рискнули — и продажи оказались даже выше ожидаемых. На удивление старые произведения тоже пользовались большим спросом. Это стало неожиданным открытием для Рико, поскольку она думала, что организовать ярмарку на тему манги сложно.

На пятом этаже обновили стенд с ранобэ, учтя мнение постоянного покупателя в очках, который любил читать стоя в магазине. И здесь, и на третьем этаже в разделе синсё разместили таких авторов, как Исин Нисио, чьи произведения очень популярны у фанатов жанра. Вдобавок ко всему по результатам интернет-конкурса самые востребованные ранобэ положили на видном месте обложкой вверх — получилось что-то вроде мини-ярмарки.

В отделе детских книг появилась мебель: столик и стульчики, а еще коврик и игрушки. Сотрудница со значком «Спросите меня про детские книги» читала трем маленьким покупателям вслух. Теперь она занималась этим два часа в день. Это отнимало много времени и сил, но ответственный за отдел надеялся, что таким образом увеличится число постоянных покупателей и в будущем эти дети полюбят книги и магазин в целом.

Замечательный у нас магазин! За последние месяцы он так похорошел! Уютный, гостеприимный, позволяющий делать новые открытия, живой. И персонал у нас приятный. Если бы была покупателем, то приходила бы сюда не раз.

Все же я не верю, что он может закрыться в следующем месяце.

Рико сидела в баре под названием «Момокити». Он находился рядом с магазином, и обычно они собирались здесь с коллегами. На днях сюда приходил после завершения автограф-сессии Агати Нао. Сейчас же она впервые пришла сюда одна, но ее узнали и сразу же усадили за барную стойку.

В такой день захотелось выпить в одиночестве.

Я подала заявление на увольнение. После того как я отказалась от предложения президента компании возглавить новый бизнес, я не смогла тут больше оставаться.

Недавно я рассказала сотрудникам о закрытии магазина. Многие были шокированы. Кто-то даже заплакал. На них было больно смотреть. Стало так обидно за всех, что я тоже чуть не разрыдалась.

Но я не жалею о своем решении. Как книготорговец, за последние пять месяцев я сделала все, что смогла. Без преувеличения, мы стали замечательным книжным. И раз нас все равно закрывают, то в этой компании делать больше нечего.

— Так вы здесь! — раздался голос позади. Рико обернулась и увидела Аки. — Не возражаете? — Она села рядом.

— Я хотела выпить в одиночестве.

— Ну извините, — сказала Аки, но даже не сдвинулась с места и попросила у проходящего мимо официанта пива.

— Вы заказывали еще какую-нибудь еду? — спросила Аки, заметив перед Рико один лишь овощной салат.

— Какой может быть аппетит в такой момент?

— Ну тогда я закажу. Официант! Мне омлет с натто и даси и жареные острые куриные бедра. И еще хияякко и креветки с авокадо и майонезом, пожалуйста!

— Много ты ешь! — удивилась Рико.

Видимо, она в стрессе от закрытия магазина.

— Нельзя вести войну на голодный желудок.

— Какую еще войну?

— Я тоже подала заявление об уходе, теперь нужно искать новую работу, — равнодушно сказала Аки.

— И ты? Почему?! — непроизвольно громко вырвалось у Рико. Аки приложила указательный палец к губам.

— Почему? Вспылила, наверное. Я подумала, что не могу поступить иначе: мы были так увлечены и сделали магазин таким замечательным, а этого не оценили… У такой компании нет будущего.

— Что за глупости! У каждой компании есть свои недостатки. Не уходить же из-за любого пустяка, ну ты правда как мадам какая-то!

— Так разве вы сами, Нисиока, не по той же причине уходите? Я слышала, что президент компании хотел поручить вам продажи электронных книг.

— Э-э! Где ты об этом слышала?! Я хочу продавать настоящие книги, в реальном магазине. Мне не подходят электронные книги.

Я же дала слово, что уволюсь, если магазин закроют. Все мне поверили и поэтому очень старались. Мне кажется, у меня нет морального права перейти в другой филиал без всех остальных. Конечно, никто бы меня и не стал осуждать…

— Понимаю. Наш магазин тем и хорош, что он настоящий, в нем стоят бумажные книги, есть продавцы и покупатели. Он как выставочный зал для книг. Им лучше всего продаваться в магазине.

Аки права: электронные книги — это не книги, а так, информация. Они отличаются от реальных книг. В книжном магазине есть люди, которые встречаются, разговаривают, иногда спорят друг с другом, и из этого рождается нечто. Люди общаются с помощью книг. Это и есть книжный магазин, который я люблю.

— Чем вы теперь планируете заняться?

— Чем заняться… Ну, пока у меня кое-какие сбережения, есть время потихоньку все обдумать. У меня есть пара вариантов на примете.

Это правда. Когда поползли слухи о закрытии магазина, я получила несколько предложений о работе. Возможно, я приму одно из них.

— Все-таки я «харизматичная продавщица книг»! Как-нибудь да справлюсь, — шутливым тоном сказала Рико.

— Да, не сомневаюсь. Наша попытка спасти магазин была высоко оценена в индустрии, и что-нибудь да получится.

— Я тоже так считаю.

Официант принес пиво и хияякко для Аки. Она подняла стакан, Рико тоже подняла свой, и они чокнулись. Раздался глухой звук. И Аки залпом выпила почти полстакана.

— М-м-м…

Рико пила молча.

— Но странно ведь как-то.

— Что именно?

— Вот так вот с вами вдвоем пить, Нисиока. Когда-то я даже в лицо не хотела вам смотреть.

— Это было взаимно. Кстати, ты помирилась с мужем?

— Да, благодаря вам. Думаю, новых проблем не избежать, если у нас появятся дети, но пока я собираюсь понемногу промывать ему мозги, — сказала слегка смущенно Аки. Фух, ну хорошо, — искренне порадовалась Рико.

— Правильно. Не спеша, потихоньку его воспитывать, — смеясь, добавила Рико. — Многое мы пережили.

— Да, интересный опыт. Если честно, мне кажется, мы бы так с вами, Нисиока, не общались, если бы вы не стали управляющей. Большое спасибо вам за все.

Сердце Рико екнуло от этих слов. Я недостойна такого доверия.

— Знаешь… — начала было Рико, но тут Аки посмотрела на нее. Не в силах выдержать этот искренний взгляд, Рико опустила глаза. Но я должна ей сказать. — Мне нужно перед тобой извиниться.

— За что? В такой-то момент?

— Ну… На самом деле те бокалы, подаренные тебе Сибатой из издательства «Вечерняя звезда», разбила я…

— Э-э-э…

— Извини. Это не специально. Честно, я хотела проверить, что там внутри, — очень уж было интересно, что Сибата тебе подарил, — и затем вернуть на место. Но меня испугал резкий шум — и я случайно уронила бокалы.

— Зачем? Почему вы так поступили?

— Наверное, тебе известно, что я встречалась с Сибатой. До того, пока не появилась… его нынешняя девушка.

— Да. Я слышала об этом.

— Когда я встречалась с Сибатой, первым подарком, который он мне преподнес, были бокалы для вина фирмы «Баккара». Мне было очень любопытно узнать, те же ли самые бокалы он подарил тебе. Конечно, это не оправдание. Ни при каких обстоятельствах ни у кого нет права открывать то, что принадлежит другим людям. Я была не в себе. Правда, мне очень жаль.

Рико опустила голову. Что же Аки скажет на это? Я готова, если на меня сейчас посыпятся оскорбления.

— Ну и? Что в итоге?

— А?

— Они такие же, как он вам подарил?

— Да-да. И я была потрясена…

— Глупости какие!

— Что?

— Я не о вас, управляющая. Я про Сибату. Ни на что не годятся эти мужчины! Совсем не понимают женских чувств. Не удивлюсь, если он и нынешней жене подарил такие же.

— Да ладно… Хотя все может быть.

Сибата мог, да.

— Он хорош в работе, но совсем не знает женщин. Управляющая, слава богу, что вы разошлись с таким человеком.

Это сейчас что было? Она меня утешает?

— Что ж, ничего не поделаешь. Хотя мне жаль, что с бокалами так вышло.

— Честно говоря, я купила новые и действительно собиралась их заменить в тот день, перед твоим приходом… Но не успела…

— Что же вы не сказали?! Я ведь не против, — как ни в чем не бывало произнесла Аки. Она не злилась и не собиралась никого обвинять. Рико наконец-то почувствовала облегчение. Этот инцидент так долго не давал ей покоя.

— Тогда я не могла об этом сказать.

— Наверное, да, не могли. И все-таки почему мы тогда так раздражали друг друга?

— И правда. Почему же?

Да, Аки мне сейчас ближе, чем кто-либо еще. По сравнению с борьбой с главным офисом наши ссоры словно буря в стакане воды. Аки, я уверена, испытывает те же чувства. Именно поэтому она со смехом простила меня за бокалы.

— Когда решите, чем заниматься дальше, сообщите!

— О чем?

— О новом месте работы. Я тоже туда устроюсь.

— Серьезно?

От удивления Рико чуть не выронила стакан.

— Ну, в месте, которое вы, Нисиока, выберете, я уверена, можно сделать много всего интересного.

— Ты как всегда. Работа — это не только про то, что интересно, а что нет.

— Я понимаю. Но ведь лучше я буду с вами, чем вы будете одна на новом месте?

Возможно, и так. Наверное, начать что-то новое с Аки будет любопытно. Но вслух Рико произнесла другое:

— Конечно нет! Я собираюсь начать новую жизнь, с чистого листа. Мне было бы некомфортно иметь рядом такое пятно из прошлого.

— «Пятно из прошлого»?..

Аки немного расстроилась. Увидев ее такой, Рико продолжила:

— Но если у тебя будут затруднения с поиском, я подумаю. Не так уж много магазинов захотят взять такую дерзкую сотрудницу, как ты.

Возможно, я слишком цинично высказалась. Но не может же сорокалетняя женщина быть настолько наивной, чтобы сказать «отныне будем вместе».

— Всегда будете свысока на меня смотреть, да? Кстати, — Аки достала из кармана записку, — чуть не забыла: когда я уходила, позвонил Хосино, попросил, чтобы вы ему перезвонили.

— Хосино? Интересно, в чем дело?

Хосино — тот самый покупатель, который присутствовал на собрании и который помог Рико, когда той досаждал другой посетитель. Но между ними ничего не было.

— Позвоню, пока не напилась.

Взяв телефон, Рико вышла из бара.

#mifproza 

#mifproza 

Руководитель редакционной группы Анна Неплюева

Ответственный редактор Ольга Мигутина

Литературный редактор Полина Степанова

Арт-директора София Цой, Алена Десяткина

Иллюстрация на обложке кирапика

Оформление блока, леттеринг Алена Десяткина (alen.desy)

Корректоры Дарья Журавлёва, Лилия Семухина