«Юлия- тонкий знаток и ценитель итальянской кухни и прочих итальянских тем».

Джангуидо Бреддо, почетный консул Италии, член Академии истории итальянской кухни, автора книги «Настоящая итальянская паста».

«Влюбленная в Тоскану, между своей работой и желанием писать книги. Юлия не забывает о земле Боккаччо. Борги и рецепты всегда были в центре всеобщего интереса, сегодня в ее исполнении они снова становятся бестселлерами и литературным приключением».

Тосканская газета «Иль Тиррено».

«На книжной полке- тайны и туманы».

Журнал «Италия».

Любой, проходящий через Луниджану,

оставляет здесь свое сердце.

Местная поговорка

Quand le nuvle al van ai monti,

pi 'l to libr e fa i to conti,

quand le nuvle al van al mar

pi la vanga e va a vangar

Когда облака уходят в горы,

Бери книгу и занимайся, чем хочешь

Когда облака уходят в море,

Бери лопату и иди на огород.

Поговорка на луниджанском диалекте.

Все совпадения персонажей и событий случайны.

Самолёт не успел остановиться, как люди уже вскочили с мест, захлопали дверцами багажных полок, сталкивались, мешали друг другу, занимали очередь к выходу, натыкаясь на «корму» впереди стоящего пассажира, который решил именно в этот момент наклониться за сумкой.

⠀ Лишь несколько человек оставались на своих местах в ожидании, когда откроются двери. Среди них была и Саша. Нет, она конечно понимала, что самолёты по статистике самый безопасный вид транспорта, ни разу за всё время перелётов с ней не случалось никаких неприятностей, и всё же, лишь почувствовав, как шасси ударились о твёрдое покрытие, она выдыхала.

Всё-таки под ногами должна быть твёрдая почва!

Девушка расслабленно ждала, когда можно свободно подняться с места и, не толкаясь, идти к выходу.

Завидуя тем, кто легко может летать с ручной кладью, Александра всегда путешествовала с чемоданом. Вот вроде берёшь все самое нужное и летишь на пару дней, а всё равно чемодан набивался по самое не могу. А тем более сейчас, когда особо по магазинам не побегаешь, с одними наличными деньгами.

⠀ В итоге она одной из последних вышла из зоны прилёта аэропорта Пизы.

⠀

– Саша! – невысокий лохматый молодой мужчина, замахал рукой. На его улыбку оборачивались даже те, кто спешил поскорее покинуть аэропорт.

⠀ Капли дождя запутались в буйных кудрях, таяли на плечах кожаной куртки.

⠀ – Надеюсь, ты не на мотоцикле? – подозрительно спросила Саша.

⠀ Лапо покачал головой:

– Я не настолько сумасшедший. Какой мотоцикл в такую погоду, тут надо брать яхту, piove a diretto – льёт, как из вёдра!

⠀ В ноябре в Тоскане часто идет дождь$ солнечные дни возвращаются к началу декабря вместе с первыми холодами. Не лучшее время для путешествий, но как-то само собой так получилось, что буквально через месяц после возвращения домой Саша снова летела в Италию, чтобы… – да скажи ей кто раньше, не поверила бы! – отправиться в горы в самую неподходящую погоду, на празднование… Хеллоуина.

⠀ А все графиня делла Ланте! Убедившись, что Александра не намерена становиться её невесткой, Аделе не просто прониклась к ней самыми тёплыми чувствами, а больше того, рекомендовала услуги «девушки, способной решить любую проблему» всем своим знакомым.

⠀ Саша и сама удивлялась, не только отвечая взаимностью высокомерной графине, но и вновь принимая приглашение «разобраться с проблемой». Еще вчера успешный адвокат, сегодня она уже не понимала, в кого превратилась: частный детектив, психолог, все вместе или ни одно из двух? Во всяком случае о профессии «решателя проблем старых аристократок» она еще не слышала.

⠀ – А может – нанять частного детектива? – Все же поинтересовалась девушка, в конце концов мать полковника карабинеров могла бы и коллег сына привлечь. Но графиня ужасалась одной мысли впустить в свой круг офицеров жандармерии, а тем более постороннего, какой может быть частный детектив?!

⠀ – Куда ты собралась? – удивился Лапо, еще одно недоразумение, принц и наследник старинной семьи, превратившийся в винодела и вместо балов и приемов рассекающий поля на тракторе, – Это ж buco sperduto – Тмутаракань!

⠀ – Знакомая графини Аделе слегка эксцентрична и редко покидает свой дом, так что другого варианта нет.

⠀ – А может, тебе стоит всё же осчастливить её сына? Графиня начнёт с тобой войну и перестанет подбивать на приключения!

⠀ – Надеюсь, ты так шутишь?

– Нет, я так выясняю твои намерения.

⠀ Вот и пойми, шутит, или всерьёз.

⠀ В итоге Лапо заявил, что одну Сашу в гиблое место не отпустит и поедет с ней.

⠀ – Как ей это удаётся? – Изумилась про себя графиня делла Ланте, услышав, что девушка будет не одна, а с целым принцем Орсини.

Пообещала, что две комнаты приготовят. – Вам же потребуется две? – как бы между прочим поинтересовалась Аделе.

***

⠀ И вот машина принца уже выезжала со стоянки в аэропорту, взяв курс в горы.

⠀ Дождь поутих, кое где среди туч даже пыталась проклюнуться синева.

Лукка осталась в стороне, машина стремительно неслась к Виареджо, потом повернула на Версилью, потянулись знакомые места: горы, кое где покрытые снегом, темнеющий лес.

Здесь осень наступала быстрее, чем во Флоренции.

Странно, что я попадаю в Гарфаньяну в такое время года, так и не увидела ни разу ее летние красоты, – подумала Саша и уточнила:

– Это же Гарфаньяна?

– Не совсем. Официально это провинция Лукка, А то место, куда мы едем, как раз посередине между долиной Гарфаньяна и Апуанскими Альпами. Это Луниджана.

⠀

– Напомни мне, зачем мы это делаем? – Саша натянула капюшон, но дождь все равно умудрялся попасть внутрь, вода стекала по шее и похоже, промок даже свитер.

⠀ – Потому что какая-то графиня делла Ланте, да не сократит Господь ее дни, разрекламировала твои выдающиеся и непревзойденные детективные способности, а ты не смогла ей отказать. Другой вопрос, что делаю здесь я? – Лапо намотал шарф на голову, но тот промок и стало еще хуже.

– А ты в силу своего благородного происхождения не мог отпустить даму одну… – Саша выругалась, споткнувшись об очередную мокрую кривую корягу под ногами.

⠀ Прогремел гром, они одновременно чихнули.

⠀ – Вроде уже недалеко, – пытаясь прикрыть телефон от дождя, Лапо смотрел на экран, но доступность пропала и GPS естественно не работал. Собственно, он уже говорил это минут двадцать назад.

Хорошо, что они оставили вещи в машине, как тащить чемодан по этой лесной тропике девушка не представляла.

⠀ – Возвращаться явно дольше, чем идти до места. – Саша была совсем в этом не уверена, но неужели придется признать свое поражение и вернуться?

⠀ На кроссовки налипла грязь, еще полчаса и они просто застрянут в мокрой земле и останутся тут навеки.

⠀ – О чем я думала? Идиотка! Ну да, я представляла, как классно будет провести несколько дней в маленьком борго, затерянном среди гор и лесов.

Вот только представлялось ей лето, да и мысли о бездорожье в Тоскане не могло прийти в голову…

⠀

Перед отъездом Саша рассматривала фотографии невероятного места под названием Святой Остров – крохотное борго, превращенное в отель, со старинной церквушкой на не менее крохотном островке посреди озера в глуши лесной.

Здесь действительно было нереально красиво, даже в пасмурную погоду.

⠀ Вот только машину пришлось оставить на стоянке возле отеля, потому что все карты показывали, что дальше дороги нет, и в борго Молино дель Боско, «лесная мельница» в переводе, можно добраться лишь по лесной тропе.

⠀ Не успели они углубиться в лес, как снова пошел дождь, пропала доступность мобильной сети и проверить, не сбились ли они с пути, стало невозможно.

⠀

Саша обрадовалась, узнав, что Лапо составит ей компанию. За тот месяц, что девушка провела в России, они постоянно общались, долго разговаривали по вечерам.

Хотя принц-винодел ни разу не сказал о чувствах или хотя бы не намекнул об их наличии, ну, хоть чуть-чуть! – девушка чувствовала себе так комфортно и тепло в его компании, что это было не важно. Главное он поехал с ней! Хм… вернее… пошел. Хотя и непонятно, зачем они вообще сюда приехали.

⠀ – Что случилось? – спросила она тогда графиню делла Ланте.

– На самом деле ничего… дело в том, что ничего не произошло… но атмосфера изменилась, когда Лаура, моя давняя знакомая, решила завлечь туристов на старую мельницу и провести там Хеллоуин.

⠀ – Что провести? А ваша подруга… ваша знакомая вообще-то католичка?

⠀ – Так она и не верит во все эти чертовщины, все исключительно с маркетинговыми целями!

⠀ – И что?

– Предчувствия.

– Какие предчувствия?

– Дурные!

– Это ее католическая совесть проснулась, а не предчувствия. – Пробурчала Саша, но разве можно отказаться от предложения провести несколько дней в старинном борго, да еще за чужой счет? Вот только представлялось ей путешествие радужным и солнечным, посреди прекрасной тосканской осени…

⠀ – Пожалуйста, приезжай, боюсь, все это плохо кончится, – попросила Аделе.

***

⠀

Дождь прекратился в тот момент, когда Саша и Лапо буквально ткнулись носом в каменные стены, а высокое дерево неожиданно оказалось колоколенкой старой церкви. Стоило разойтись пелене дождя и все изменилось.

⠀ – Мираж какой-то, – протерли оба глаза.

⠀ Но ни колоколенка, ни стены никуда не делись, и вот уже тропинка сменилась мощеной булыжником дорогой.

⠀ – Смотри, какая старая церковь! – таращила глаза Саша.

– Мы не на экскурсии, давай поскорее попадем в тепло, а потом уже будем осматривать достопримечательности, – Лапо взял ее под руку и развернул в другую сторону.

⠀ Но Саша все еще пялилась на церковь и на табличку на ее стене.

«На протяжении всей жизни мы редко осознаем, что получаем гораздо больше, чем отдаем. Только благодаря, наша жизнь становится богаче. Спасибо всем тем, кто вносит свой вклад в сохранение древних мест».

⠀ – Любопытное прошение о пожертвованиях! – Улыбнулся Лапо.

⠀ – Эта церковь, – раздался глубокий, хорошо поставленный голос, – была грудой камней, потеряла все свои картины и статуи, отдана была на волю всех стихий.

⠀ Саша и Лапо вздрогнули и обернулись.

⠀ Высокий худой старик стоял на углу крохотной площади.

⠀ – А выглядит прекрасно, – пробормотала Саша.

– Только благодаря жителям Молино дель Боско. Когда люди покинули деревню и разъехались по разным уголкам Тосканы, они оставили здесь свои сердца. И собрали деньги на восстановление церкви. Уже двадцать лет, как она обрела прежний вид.

⠀ С площади хорошо было видно, что большинство домов пусты, на некогда черепичных крышах- мох и чахлые кустики, возможно летом все это смотрится гораздо живописнее, а сейчас все выглядело уныло.

Лес подбирался все ближе к покинутой деревне, еще немного, и он поглотит и дома и церковь. Вот почему Саша и Лапо не заметили деревню раньше – она слилась с лесом.

⠀ – Но здесь же кто-то живет?

– Я живу. И некоторые мои земляки возвращаются, правда, пока только летом на выходные. И донна Лаура не уехала, осталась в своем доме. Мы не позволим деревне исчезнуть. Это земля наших предков!

⠀ – Но как вы здесь живете? Ни аптеки, ни магазина, вы отрезаны от мира!

⠀ – А вы, наверное, добирались от Изола Санта? – Ухмыльнулся старик оглядывая мокрых и грязных путешественников. – Есть короткий путь, вполне проходимый на машине. Вам о нем не сказали?

⠀ Саша покраснела. Когда Аделе попыталась объяснить, как добраться, она ответила, что они найдут дорогу без проблем, ведь принц Орсини тосканец, во всяком случае живет в Тоскане всю жизнь. Кто же знал, что короткой и удобной дороги нет ни на одной карте!

⠀ Лапо тяжело вздохнул.

– Видимо, это наша карма – именно так добраться до этого Богом забытого места.

⠀ – Оно не забыто! – Гневно крикнул старик. – Оно живо и для бывших, и для нынешних жителей.

⠀ – Но тут нет ничего! Хотя бы скажите, где искать донну Лауру!

⠀ – Так вы в гости к синьоре? Ох, зря она затеяла глупую вечеринку!

⠀ – Но если люди приедут и привезут в деревню деньги, может это и не глупая идея?

⠀ – Не отпугивай наших гостей! Любая идея хороша, если она привлекает людей в Молино дель Боско! – К ним присоединилась красивая женщина лет сорока с каштановыми волосами и яркими голубыми глазами. Говорила она со стойким тосканским акцентов, не зря ходит шутка, что тосканцы вместо кока-кола говорят хоха-хола, вот и она говорила «ще» вместо «че».

⠀ – Клара… – старик почему-то покраснел. – Душа прежде коммерции! Н ты права, в любом случае эти люди- гости донны Лауры.

– И мои!

– Не занималась бы ты этой тыквенной ерундой, девочка! Не гневи небеса! – покачал головой старик.

⠀ – А давайте вы потом поругаетесь, мы промокли насквозь и замерзли. – Лапо решительно направился к женщине.

– Если вы посмеете испортить мою деревню глупыми декорациями, вы поплатитесь за это! Уважайте это место и его традиции! – мужчина развернулся и скрылся среди деревьев.

– Мне очень жаль, простите… пойдемте скорее, вы промокли насквозь. Неужели вы шли лесом? Что ж вам не объяснили, как до нас добраться!

– Вот-вот, – пробурчал Лапо. А Саша поинтересовалась:

– Этот старик…

– Уголино?

– Наверное. Он постоянно здесь живет?

– Я расскажу по дороге.

– А идти далеко?

– Нет, но придется пройти мимо его дома. Осторожно, не поскользнитесь! – Клара показала на замшелые влажные ступеньки, ведущие вверх. – Уголино живет здесь всю жизнь. Еще Пьерино и Пуппетта (Саша фыркнула, стараясь не рассмеяться в голос, вот что за имя- Пуппетта?), два учителя на пенсии, еще Симонетта и важный человек, банкир Джентиллески из Флоренции. Этот приезжает только по выходным со своей fidanzata, невестой. Такая красотка… модель из интернета.

– Модель? Что она здесь забыла?

– Банкира, конечно, – рассмеялась Клара. – Вот возьмет он девушку замуж, мы ее точно больше тут не увидим. А пока зарабатывает изо всех сил будущее положение в обществе.

Лестница закончилась узкой дорожкой, заросшей кустами дикой ягоды, а дальше в грязных клочках тумана, забывшего уползти утром в лес, возникла узкая речка с валунами вместо берега и прямо у реки вырос четырехугольный дом. Большой, темного местного камня, с черепичной крышей, похоже, основательно промокшей. Окна второго этажа наглухо закрыты ставнями.

– Нееееет, – тихо протянула Саша.

Дом казался негостеприимным и враждебным, но главное, на дорожке и на каменном крыльце симметрично стояли резные тыквы с воткнутыми в оскаленные рты свечками. Это был последний, сюрреалистический штрих на фоне мрачного неба и унылой сырости леса.

Лапо рассмеялся.

– Что смешного?

– И почему я не удивлен? С девушкой, умудрившейся упасть в венецианский канал с крыши церкви, другого не ждешь.

Саша застыла, молча глядя на дом.

– Что с ней? – тихо спросила Клара у Лапо.

– Она в экстазе. Ну, знаете, синдром Стендаля. Она так реагирует на Средневековье.

– Вы меня разыгрываете? – Не поверила женщина. А Саша издала не то всхлип не то сдавленный стон и направилась к крыльцу.

– Это вы… хм… украсили дом? – Поинтересовался Лапо.

– А что, все так плохо?

– Наоборот. Фон идеален, эти искривленные деревья на берегу, ледяной ручей, тучи, нарочно не придумаешь!

Женщина повеселела: – А дон Пьерино из Изола Санта клеймил нас позором!

– Позор! – донесся вопль откуда-то сзади, взорвал тишину деревни, вознесся над черепичными крышами. Клара вздохнула:

– Вот и Уголино тоже…

Саша вдруг развеселилась. Хуже просто не могло быть, вот специально придумывай такое место – и не придумаешь. А поди ж ты, оно существует. А еще было ужасно стыдно перед принцем Орсини. Как ей в голову пришло потащить сюда Лапо? Но без него она бы пропала! И Саша на всякий случай вцепилась в рукав его кожаной куртки.

В доме веселье угасло. Каменный пол, деревянные балки на потолке, большой холл-гостиная со старинной мебелью, снова дурацкие тыквы на большом столе и ужасный холод. Это место было промозглым, затхлым и ужасно не гостеприимным.

Бледная тощая женщина с невыразительным лицом приветствовала их с хмурым выражением лица.

– Симонетта, наша соседка, – представила ее Клара. – Она постоянно живет в Молино дель Боско и сейчас помогает с организацией праздника.

– Вам не одиноко здесь, когда нет постояльцев? – Вежливо поинтересовался Лапо.

– Нет, лес полон родственных душ (тут Саша снова схватилась за рукав Лапо), синьоры Моранди переехали сюда навсегда, и донна Лаура, и Уголино.

– Вы считаете его родственной душой? – Удивился Лапо.

– Он набросился на них у церкви, – пояснила Клара.

А Симонетта почему-то вздрогнула. – Гнев никогда не доводит до добра, – почти прошептала она.

– Кто набросился? Уголино? – Раздался низкий женский голос.

Именно такой фигуры в черном с жемчугом на шее, убранными в пучок темными волосами и не хватало в этом царстве ужасов! Женщина лет семидесяти, невысокого роста тем не менее сразу заполнила собой все пространство. При ее появлении Симонетта снова вздрогнула и словно еще больше растаяла, уменьшилась в размере.

– Боюсь, если приедут гости, он все испортит, – вздохнула Клара.

– Конечно не испортит. Что за глупые мысли! – Донна Лаура представилась гостям и велела немедленно проводить их в комнаты, срочно нужен горячий душ, так и простудиться недолго, как можно держать гостей в холодном холле!

Странное лицо хозяйки дома завораживало. Неправильной формы, с крупным носом, кустистыми бровями и маленькими глазками оно казалось некрасивым, но было в женщине что-то особенное, внутренняя сила, достоинство и внешность уже не имела значения, стоило пообщаться с синьорой пару минут.

***

В спальне оказалось еще холоднее. Словно дождь и ледяная река сговорились с ветром, проникли в каждую щель, выстудили каждый миллиметр этой комнаты. В ванной гуляли сквозняки, а душ, долго и надрывно чихая, наконец выдал порцию воды, но совсем не такой горячей, как хотелось бы.

После душа Саша задрожала еще сильнее, закуталась в одеяло, бросив на стул мокрую одежду, где ее тут высушишь! Но и в ледяной постели не согреться…

Прошло примерно полчаса, когда в коридоре раздался грохот, словно проехала маленькая тележка. В дверь постучали.

В одеяле, с мокрыми волосами, завернутыми полотенцем, Саша открыла. В дверях стоял Лапо с ее чемоданом.

– Как? Откуда? – продрожала девушка.

– О, как все плохо… погоди, я сейчас.

Лапо появился через минуту с фляжкой. Виноградный самогон, граппа, столько раз приводивший Сашу в чувство после потрясений, спас и сейчас. горло обожгло, а внутри разлилось долгожданное тепло.

– А ты словно и не замерз, – прохрипела девушка.

– Я привык. В поле работаешь и в дождь, а выходить на яхте в море гораздо интереснее в непогоду, чем в жару.

– Но как ты привез чемодан?

– Оказалось, что тут десять минут езды до Изола Санта. Симонетта отвезла меня туда, обратно я вернулся уже на своей машине. Так что мы теперь с транспортом.

Натянув теплый спортивный костюм и шерстяные носки, Саша наконец-то обрела силы спуститься вниз.

В гостиной разожгли камин и стало гораздо теплее, или это граппа согревала изнутри?

Александра попыталась принять участие в изготовлении закусок на завтрашний праздник или сплести гирлянду из игрушечных пауков, но через пару минут ее отправили к камину.

– С моторикой у меня фигово, да. – Призналась девушка.

Лапо появился через полчаса, в теплом свитере под горло, мягких вельветовых слаксах, волосы после душа гладко зачесаны назад. Куда-то делся лохматый винодел! Саша впервые осознала, как элегантно он может смотреться на приемах и прочих балах. К этим уложенным волосам смокинг – и все дамы в зале падут к его ногам, несомненно.

***

Чего не отнимешь у итальянцев, это уместность и сезонность еды. Что могло быть лучше горячего супа риболлита, обильно посыпанного пармезаном, ломтей горячего хлеба, красного домашнего вина и большого кувшина с заваренными травами.

– Я кладу в чай валериану и ромашку, чтобы хорошо спать. – Пояснила Клара.

– Ее чай творит чудеса, – кивнула Симонетта. – Я хотя бы начала спать. Правда, мне снятся такие плохие сны…

– Ты слишком чувствительна, деточка, – покачала головой донна Лаура. И объяснила гостям: – У Симонетты дар, она провидица.

Лапо захлебнулся вином, а Саша на всякий случай вежливо отказалась от чая. Кто знает, какие глюки после него случаются!

– Вы стрега? Ведьма? Какое приобретение в доме, как раз на Хеллоуин! – Лапо забавлялся.

– Наша Симонетта видит прошлое и будущее. Завтра она будет гадать гостям на картах Таро. – донна Лаура была абсолютно серьезна.

– Но я никогда…

– Симонетта, это не имеет никакого значения, ты и так видишь будущее. Скажешь что-нибудь об ушедшей любви и страданиях, наобещаешь скорое счастье, это же понарошку!

– Но гости поймут, что это притворство.

– А это все? – обвела рукой тыквы и паучков донна Лаура. – Ты же понимаешь, что это все не всерьез!

– Ей надо попрактиковаться. – Заявила Клара. – Я сейчас принесу карты, и ты попробуешь. – Не слушая возражений Симонетты, женщина вышла из гостиной.

– А что, это даже интересно. – Лапо предвкушал новое развлечение.

Зажгли свечи, вручили Симонетте карты. Саша не разделяла энтузиазма друга, хорошо, что он всегда оптимистичен, но ей все это откровенно не нравилось. Зачем донна Лаура их пригласила, если сама заявила, что все просто игра? Вот только в этом доме чертовщина казалась такой естественной, что даже мурашки поползли по телу, и совсем не от холода…

***

Симонетта попросила Лапо выбрать карты, разложила на столе, перевернула первую.

– Так что меня ждет? – прищурился винодел.

– Не так давно вы потеряли близкого человека. Грусть еще не прошла. В вашем прошлом был еще один важный человек, но все закончилось и вы встретили любовь там, где совсем не ждали. И если вы сделаете правильные шаги, то все получится, и ваша судьба будет счастливой. А в настоящем я вижу ангела, льющего воду в вино.

Лапо поднял брови. – Это в каком смысле?

– Вы миротворец, имеющий терпение, способный установить порядок. Но в будущем придется действовать динамичнее, чтобы не упустить свою судьбу.

– Ну вот! Умеешь же! – Все, включая Лапо, захлопали в ладоши.

– Теперь моя очередь. – донна Лаура подперла подбородок руками. – Разложи и мне карты, дорогая.

– Сначала чай. Ей надо хорошо выспаться, чтобы завтра быть в форме! – Возразила Клара, и протянула чашку Симонетте. Рука дрогнула, и несколько капель пролилось на стол. – Простите!

Симонетта сделала глоток безо всякого удовольствия. Лапо и Саша отказались.

– Мне все время снятся кошмары, – пожаловалась женщина и протянула колоду донне Лауре. – Выберите две любые карты и положите их рубашкой вверх.

– Интересно светит ли и мне счастливая судьба? – пошутила хозяйка дома.

Симонетта перевернула первую карту.

– Отшельник. Это интроверт, человек, предпочитающий одиночество, склонный к духовным размышлениям… пытающий понять этот мир и свое место в нем…

– Но карта перевернута.

– В перевернутом положении она может означать осознанное бегство от реальности, эскапизм, возникающий от невозможности найти свое место из-за отрицания собственной неправоты, отказ принимать советы и помощь, неуступчивость. Человек становится изгоем, сам себе чинит препоны и забывает о мерах безопасности.

Донна Лаура состроила гримасу: – Какая глупость.

А ведь она позвала нас на помощь, – подумала Саша. – И если карта действительно описывала пожилую даму, живущую в доме посреди леса, то ошиблась: одинокой женщину никак не назовешь, да и помощь она попросила сама. Или ничего не просила, а Аделе делла Ланте, как всегда в своем репертуаре, решала проблемы приятельницы по своему усмотрению?

Донна Лаура опередила Симонетту и перевернула вторую карту. Бледный скелет на гнедом коне косил огромной косой множество маленьких человечков.

И конь блед… всплыло в голове у Саши.

Симонетта молчала.

– Смерть… – вместо нее тихо сказала Клара.

– Пора спать, хватит заниматься глупостями, всем надо отдохнуть, – донна Лаура отшвырнула карты, поднялась и вышла из гостиной.

– Но в Таро это совсем не смерть, это просто серьезная трансформация человека, – жалобно пропищала Симонетта.

Саша протянула руку и перевернула третью карту. На ней фигура с рогами восседала на золотом троне.

– Нельзя рассматривать только одну карту… надо смотреть сочетание… – еще тише прошептала Симонетта, но ее уже никто не слушал, все преувеличенно оживленно стали желать друг другу buona notte и поспешили к выходу.

– Думаю, обойдемся завтра без гадания, – бросила, выходя из гостиной, Клара.

Саша обернулась. Симонетта по-прежнему сидела за столом.

– Я предупреждала, – сказала она, встретив Сашин взгляд. – Духи говорят со мной. Не надо было мне брать карты, даже в шутку.

– Вы думаете, с донной Лаурой может случиться что-то плохое?

– О, я не хотела бы так думать… но я волнуюсь… вот уже несколько недель, с тех пор, как она придумала этот дурацкий праздник…

– Вас предупреждали духи? – Непонятно, издевается Лапо, или серьезен.

– Не напрямую… но я чувствую… что-то злое, нехорошее… я правда боюсь за донну Лауру!

– Вы действительно очень эмоциональны. Как одна моя знакомая, – Лапо покосился на Сашу. – Завтра будет веселый праздник для гостей, и скорее всего, случайных людей там не будет, слишком уединенное место. Не волнуйтесь, идите домой и хорошенько выспитесь.

Саша поднялась к себе в комнату. После тепла камина она словно нырнула в ледяную прорубь. Как тут можно спать? Как вообще можно жить в таком месте?

Тихий стук в дверь заставил ее вздрогнуть. После атмосферы сегодняшнего вечера она ждала чего угодно, поэтому осторожно подошла к двери, прислушалась, и лишь потом тихо спросила:

– Кто там?

– Я, открывай.

Лапо передал ей плед. Изнутри шло тепло.

– Осторожно, там бутылки.

– Почему я до этого не додумалась? – Саша уложила под одеяло бутылки с горячей водой, завернулась в нагревшийся от них плед.

– Я сейчас, не запирай дверь.

Лапо вернулся все с той же фляжкой, они устроились на кровати, глотая по очереди обжигающую жидкость.

– Мы тут сопьемся.

– Уж лучше, чем простудиться.

– И что ты думаешь обо всем этом?

– Думаю, что карты- это глупость. Вернее, не так. Я готов поверить, что эти карты выпали потому, что общая атмосфера тому способствовала. Что-то здесь действительно витает в воздухе.

– Весь этот дом… он сам такой, слишком… атмосферный. И люди в нем. Как донна Лаура может жить здесь всю свою жизнь? И… я хотела извиниться…

– За что?

– За то, что притащила тебя сюда.

– Я сам вызвался.

– Но ты не знал, во что вляпался.

– Это точно! – Лапо засмеялся. – Такого я точно не представлял. Всякое в моей жизни было. Но такое… Это… бодрит.

– Да уж! – передернулась Саша. – Скажи… карты, конечно, врут, но… они сказали о человеке, который был важен в твоей жизни, но все закончилось.

– И что ты хочешь спросить?

– Действительно закончилось?

– А я поехал бы с тобой в этот туманный лес, если бы не закончилось?

– Но ты сильно переживаешь?

– Переживаю что? – Удивился Лапо.

Они так и будут общаться вопросами? Саша окончательно смутилась.

– Что закончилось.

– Я не люблю говорить о личном. Скажу лишь, что человек может быть тебе близок, он рядом долгое время, но нет главного – искры. А без нее все бессмысленно. И любые отношения сходят на нет.

– О, да. Как я это понимаю! – Тихо сказала Саша.

Лапо насмешливо поднял брови. – Давай спать. Завтра нас ждет интересный день.

– Но мы не зря приехали, да?

– Да. Здесь что-то происходит. И даже если это просто иллюзия, это место стоило увидеть. Чтобы понять, как прекрасна настоящая жизнь на винограднике. – Он чмокнул Сашу в щеку. – Sogni d’oro, золотых снов, мисс Кристи.

Саша бросила в него подушку, Лапо поймал, кинул обратно, прижал палец к губам:

– Тсссс мы всех перебудим! Кстати, ты не пила чай?

– Нет.

– Brava. Умница.

– Почему?

– Помнишь, Клара пролила немного на стол? Валериана, тем более свежая, сразу дала бы аромат.

– Думаешь, там ее не было?

– Вопрос в том, что там было. – И скрылся за дверью.

Саша уже устраивалась в кровати, как вдруг в дверь снова постучали.

– Открыто!

– Простите, дорогая, что беспокою в такой поздний час. – В комнату скользнула донна Лаура. – Я хотела поговорить с вами наедине.

– Зачем вы меня позвали?

Женщина помялась. – Не совсем я… Я говорила с моей давней приятельницей, Аделе делла Ланте, и она упомянула, что ее хорошая знакомая несколько раз помогала полиции в раскрытии преступлений, и умеет держать все в тайне. Я согласилась, что если бы вы приехали, то возможно мои предчувствия не оправдались бы. То, что вы приехали со спутником, прекрасно! Мужчины в этом доме давно не хватает.

– Но почему вы не обратились…

– В полицию? С предчувствием? Надо мной посмеялись бы, как над выжившей из ума старухой.

– Расскажите о предчувствиях. Кто постоянно живет в этом доме?

– Я и Клара. Без Клары я бы пропала.

– Расскажите о Кларе.

– Это простая и грустная история. Ее родители погибли под лавиной, катаясь на лыжах в горах. Я долгое время прожила в Лукке, воспитывая девочку. Клара моя племянница. Ее мать была моей сестрой, и кроме меня у девочки никого не было. А я никогда не была замужем и своих детей у меня нет.

– Вы можете считать себя матерью Клары.

– Нет, я воспитывала ее в памяти о родителях, я всегда была и остаюсь ее тетей.

– Это ваш фамильный дом?

– Да, здесь жили мои родители, их родители…

– Вы должно быть очень любите это место, раз вернулись сюда из города.

– Брось я это место, я предала бы свои корни.

– А Клара? Она еще молодая женщина, ей не скучно здесь?

– О, Клара- душа этого места. Если бы не она, здесь было бы скучно и одиноко. Она училась музыке в Лукке, немного преподавала, но потом вернулась.

– Чтобы жить среди леса?

– Она вернулась этим летом. Я не спрашивала, возможно, это связано с личной трагедией, но Клара не говорит об этом, а я не спрашиваю.

– У нее есть средства? Простите, но я должна понять всю картину.

– Муж моей сестры был обеспеченным человеком. Клара может позволить себе не работать.

– И все же. Довольно молодая женщина добровольно запирает себя в деревне, где живет пятеро пожилых людей…

– Я спрашивала, не хочет ли Клара вернуться в Лукку. Она ответила, что ей хорошо и здесь. Я эгоистка… даже если она сделала это ради меня, в благодарность, пусть так и будет. Ничего не хочу знать. Просто хочу, чтобы она прожила здесь как можно дольше… Но я вас заболтала… давайте спать, у вас был трудный день, а завтра праздник. Я стала очень уставать по вечерам, прямо глаза закрываются… возраст не радость… Buona notte! –донна Лаура очень живо для своего возраста и заявленной только что усталости поднялась и скрылась за дверью.

А ведь столько всего рассказала но так ничего и не объяснила…

Саша выключила свет и попыталась уснуть. Сон не шел, как всегда на непривычном новом месте, несмотря на перелеты, мокрый лес и прочие «приятности» этого странного путешествия.

Наконец она начала проваливаться в сон. И вдруг резко проснулась. Так бывает, когда ты во сне стремительно летишь куда-то вниз и уже в самом конце просыпаешься. Но так часто бывает в детстве, с возрастом куда-то исчезает. Что же разбудило ее сейчас? То ли кошмар приснился, то ли ветер опять застучал ставнями. Посмотрела на часы – почти полночь, она дремала всего десять минут. В доме тихо, никаких шагов, даже не скрипят старые стены.

Саша встала и подошла к окну. Даже сквозь толстые шерстяные носки ощущался холод каменного пола. Вот оно что! Видимо, порыв ветра сорвал дышащую на ладан задвижку, ставни распахнулись и она проснулась от этого звука. Хотя… вроде, ставни оставались открытыми с вечера, от кого тут закрываться, даже фонарей нет.

Дом окутал туман. Тихо шелестел, даже не постукивал по крыше дождь. Неожиданно туман внизу шевельнулся, Саша отпрянула от окна, но потом снова осторожно выглянула. Темная фигура, едва различимая, медленно отходила от дома.

Девушка вскочила, натянула сухие ботинки; кроссовки, похоже, не просохнут тут неделю. Хорошо, что она спала в теплом спортивном костюме, на все сборы ушло не более минуты.

Она выскочила из дома, осторожно открыв дверь, вроде запора нет, значит она легко вернется обратно.

Холодный, сырой воздух обжёг лицо. Вокруг стоял густой туман, маленькая деревня погружена в тишину, казавшуюся зловещей – ни звука, только шорох листьев под ногами медленно идущего впереди человека, как и она боявшегося поскользнуться. Повезло, если бы не скользкие мокрые камни она давно бы упустила ночную путешественницу.

Почему Саша была уверена, что это женщина? А кто же еще, из мужчин в доме был только Лапо. Значит, либо это Симонетта, зачем-то вернувшаяся в дом ночью, и теперь возвращавшаяся обратно, либо донна Лаура, притворившаяся усталой, либо – а вот это скорее всего – Клара, спокойно уходящая ночью, потому что все в доме спят, напившись ее травяного чая.

Туман чуть рассеялся и силуэт впереди стал более четким. Саша замерла, боясь, что человек впереди ее заметит но буквально через минуту фигура постучала в дверь невысокого дома. В окне вспыхнул свет, дверь распахнулась и в проеме показалась мужская фигура. Мужчина сказал что-то неразборчивое, втащил ночного гостя, дверь захлопнулась и снова стало тихо.

Запомнить бы дом, чтобы завтра узнать, кто в нем живет. Но, несмотря на маленькие размеры деревни, Саша совсем не была уверена. что найдет это место при свете дня.

А туман снова начал сгущаться. Девушка осторожно повернула назад, прошла пару шагов и поняла, что не представляет, куда ей теперь идти.

Часы на церковной колокольне пробили полночь. Заброшенные дома, когда-то полные жизни, стояли мрачными силуэтами со слепыми окнами, из которых, казалось, за ней кто-то наблюдал.

Саше стало так страшно, что она боялась двинуться с места. Даже выстуженная спальня мрачного дома казалась сейчас гостеприимной и уютной. Но чего она боится? Это в городе может случиться, что угодно, а в крохотной деревне, где живет всего шесть человек… чтобы отвлечься, девушка пересчитала по пальцам: донна Лаура, Клара, Симонетта, пенсионеры Моранди, как их там зовут? А, Пьерино и у женщины такое смешное имя… Пуппетта, конечно, Пуппетта! Еще гневный дед Уголино… и все. Восемь, если ради праздника приехал банкир со своей супермоделью. И кого здесь бояться?

Тем более, что варианта всего два: попытаться найти дорогу в дом или ждать утра в тумане на холодной улице полузаброшенной деревни.

Но страх не уходил, ей казалось, что из пустых окон, почти не различимых в тумане, кто-то следит за каждым ее шагом. Ей даже послышался то ли шепот, то ли тихий смех, бестелесный, страшный… И уже не боясь потеряться, споткнуться девушка рванула вперед, поскользнулась на мокрой, непонятно откуда взявшейся ступеньке, пролетела вперед, уверенная, что сейчас рухнет в ледяную горную речку, или переломает себе все кости. И наткнулась на что-то живое, теплое, схватившее ее крепко в объятия, успела издать только сдавленный звук, как ее поцеловали, и поцелуй этот длился долго, и хотелось. чтобы он не прекращался…

Наконец, задохнувшись, она отстранилась, и поняла, что ее крепко держит в объятиях Лапо.

– А… как… почему… а ты… а что это было? – Наконец выдала она членораздельное предложение.

– А что было делать? Ты могла перебудить всю деревню своим воплем. Руки заняты, тебя держал, чтобы не убилась, а заодно меня не снесла с дороги. Вот и пришлось…

– Пришлось? – возмущенно спросила Саша. Теперь, когда Лапо рядом, ей ничего не страшно. Но он сказал- пришлось? И девушка возмущенно заявила:

– Повтори! А то я сейчас снова заору!

Лапо повторил, на сей раз нежно и с явным удовольствием.

– Так что это за прогулка в полночь в тумане? Ты давно не прыгала в холодную воду? Тут два шага – и ручей.

– А как ты здесь оказался?

Лапо тихо рассмеялся. – Мы с тобой постоянно общаемся вопросами. Давай договоримся: спрашиваем-отвечаем, так дело пойдет быстрее.

Саша рассказала, как проснулась, подошла к окну, увидела фигуру и пошла за ней.

– Вот так взяла и пошла в тумане, в заброшенной деревне?

– А кого тут бояться?

– Логично. Но может как раз того человека, что ты преследовала? Тот, кто выходит в полночь, не хочет, чтобы об этом знали.

– А как ты здесь оказался?

– Как и ты. Не спалось, услышал шаги в коридоре, потом открылась и закрылась дверь. Выглянул в окно и увидел, как ты направилась куда-то посреди ночи. Я же не мог отпустить тебя без присмотра, раз уж напросился в компанию в этой поездке.

– Ты за меня волновался?

– Я чувствовал ответственность.

Саша надулась, но возмутиться не успела, Лапо взял ее под руку:

– Пошли-ка отсюда. Человек, за которым ты следила, в любой момент может вернуться. Да и холодно тут!

– Знаешь, я думаю, что…

– Завтра обсудим. А сейчас быстро – спать и больше никаких приключений.

И как у него это получилось? Может, она следила за фигурой, стараясь не потерять ее из виду в тумане, а Лапо, зная, за кем идет, запоминал дорогу?

Они осторожно поднялись на второй этаж. Саша смущенно притормозила у своей двери, ожидая, что Лапо снова ее поцелует, просто в щеку, как это принято. Но винодел лишь сказал – Buona notte, – добавил: – Очень на это надеюсь, – и отправился в свою комнату.

Может, он и правда просто заткнул мой вопль? – грустно подумала Саша, устраиваясь под одеялом. Спортивный костюм промок, но ничего другого, в чем можно лечь в постель, у нее не было, а бутылки с водой давно остыли.

Ох, и заработаю я тут пневмонию… – на этой оптимистичной ноте она и уснула.

Проснулась Саша от солнечных лучей, пробравшихся в небольшое окошко и осторожно гладивших ее по лицу теплыми мягкими лапами. Девушка потянулась, словно кошка, и почти замурлыкала от удовольствия. Как много меняет тепло и солнце! Даже комната показалась не такой мрачной и холодной, как вчерашним вечером.

Саша с удовольствием еще раз потянулась, потом принюхалась… плохая идея спать во влажном костюме, теперь не только постель, но и она сама отчетливо пахла плесенью.

Душ снова заворчал, выпустил пару плевков ржавой холодной воды, потом натужно захрипел и наконец выдал мутную, теплую воду. Интересно, те, кто снимает комнаты у донны Лауры, не требуют деньги обратно на следующее утро? А еще интереснее – была ли здесь хоть раз графиня делла Ланте? Саша представила на своем месте Аделе и настроение сразу еще больше поднялось, она даже пропела что-то себе под нос. Громче нельзя, разбегутся даже хозяева, певица из Саши еще та.

За окном самозабвенно орала какая-то одинокая птица. Оповещала всю деревню и весь лес и все горы, что вышло солнце, и жизнь возвращается, но, похоже, вся остальная живность пока еще не верила и не решалась высунуть нос.

– Что ты думаешь о вчерашней ночи? – Спросил Лапо, когда девушка открыла ему дверь. Саша похолодела, но тут же сообразила, что он спрашивает совсем не о поцелуе, это она смущается, как школьница, а Лапо давно об этом забыл.

– Я думаю, это была Клара. И не в первый раз она так гуляет по ночам, для того и поит своим чаем донну Лауру и Симонетту. Те крепко спят и не знают о ее прогулках.

– Согласен с тобой. Трудно придумать причину для ночных прогулок донны Лауры. Но она что-то подозревает, отсюда и предчувствия.

– После завтрака надо прогуляться по деревне, поискать тот дом, куда ходила Клара.

– Как думаешь, что она там забыла?

– Вчера перед сном ко мне заглянула донна Лаура. Она рассказала, что у Клары достаточно денег на жизнь. А значит она не должна строить козни тетке, воспитавшей ее после смерти родителей. – Саша рассказала, что узнала от хозяйки дома.

– Но женщина в сорок лет ее внешности, похоронившая себя в лесу… тем более, она явно не интроверт. Зачем?

– Тетя говорит, здесь что-то личное.

– А значит мы приходим к выводу, что единственная причина для ночных прогулок – это мужчина.

– Вот и я так подумала, тем более, что открыл дверь дома именно мужчина. Но донна Лаура действительно на грани… просто не показывает этого. А она сильная женщина и это пугает.

– Может быть, страхи Симонетты так на нее повлияли? Еще эти карты вчера…

– Не думаю. Не такая женщина донна Лаура, чтобы поддаваться страхам просто так.

Когда он спустились на кухню, там вовсю кипела работа. Клара, донна Лаура, Симонетта и незнакомая женщина заканчивали приготовление закусок и украшений.

– Что же вы не предупредили, мы бы встали пораньше! – Обиделась Саша, но тут же вспомнила, как ее вежливо отстранили вчера от работы.

– Вы устали и замерзли, мы решили дать вам выспаться. Знакомьтесь, это синьора Пуппетта.

Саша снова не удержалась и фыркнула, но смех сдержала.

– Какое интересное имя!

– Это уменьшительное от Ассунта, мы здесь привыкли называть друг друга запросто.

Ну да, особенно приставка «донна» к имени Лаура, подчеркивающая благородное происхождение женщины, это запросто, – подумала Саша и кивнула.

– Пожалуйста, зовите меня Пуппеттой, никаких церемоний.

Клара сварила кофе и, к удивлению гостей, выдала почти английский завтрак- яичницу, бекон, горячий хлеб и яблочный сок. Все это Саша с Лапой с удовольствием слопали.

– Вам хорошо спалось? – Поинтересовалась Клара. – Не замерзли?

– Что вы, спали как убитые, было уютно. – Соврала Саша.

– Немного. – Изрек Лапо.

– На следующий год я запланировала реконструкцию, хочу привести дом в порядок. – Донна Лаура заверила, что понимает, как продувается дом ветрами и, если они хотят продолжать принимать гостей, нужна модернизация.

– Раз мы вам не нужны, то пройдемся по деревне, осмотримся, тем более, распогодилось.

Все закивали головами.

– Прогноз обещал прекрасный день, – как всегда мрачно сказала Симонетта, словно вещала о бурях и ураганах.

– Симонетта! – мягко упрекнула донна Лаура и женщина умолкла, помрачнев еще больше.

– Не забудьте, в шесть вечера мы начинаем праздник!

***

Синьора Пуппетта вышла с ними на улицу, она собиралась нарвать свежего тимьяна в небольшом садике за домом.

– Ну сколько можно говорить, что их нужно уничтожить! – Воскликнула женщина, всплеснув руками.

– Кого их? – поинтересовались Саша и Лапо.

– Собачьи ушки! – Пуппетта кивнула в сторону кустов.

Саша покивала, не представляя, о каком сорняке говорит женщина, ей виднее, надо, так надо.

Даже при свете солнца деревня не стала выглядеть приветливее. Несмотря на все старания, что-то здесь противилось ее оживлению. Видимо, это одно из тех мест, которым лучше оставаться заброшенными. Жаль, что донна Лаура так цепляется за свой мрачный дом.

Зазвонил Сашин телефон. Аделе делла Ланте поинтересовалась, как они устроились, как им деревня.

– Это вы с ехидством спрашиваете?

– Все так плохо?

– Все еще хуже.

– Лаура одержима этим местом.

– Да, она собирается делать реконструкцию, приводить все в порядок.

– Ха! – Хмыкнула графиня. – Интересно, на какие деньги. Она бедна, как церковная мышь! Но я тебе ничего не говорила, нравится ей играть в важную особу – пусть себе, это безобидная слабость.

Лапо молчал, когда они поднимались по замшелым ступеням на узкую улицу.

– О чем ты задумался?

– О том что гордость никогда не была безобидной. Если она принимает формы одержимости, последствия могут быть страшными.

У одного из домов за кустами роз кто-то копошился. Выпрямился, и Саша узнала старика Уголино. Ну да, Клара же говорила, что дорога идет мимо его дома.

– Доброе утро, – поздоровались они со злобным дедом.

Тот ответил неожиданно благодушно. Лапо завел разговор о розах, о том, как они перезимуют, если выпадет много снега. Старик охотно отвечал.

Саша осматривала улицу и вдруг внутри кольнуло. Ну, конечно, то самое крыльцо, только со стороны маленькой площади. Значит, Клара приходила к старику Уголино… Но почему ночью?

– Это цветы digitale? – Спросил Лапо.

– Да, вон там, за топинамбуром. Красивые, правда? У нас их зовут собачьими ушками.

Лапо подтвердил, они распрощались со стариком, который еще более благодушно сообщил, что «заглянет вечерком». – Принесу свое фирменное печенье из топинамбура.

– Печенье из редьки? – удивилась Саша. – Это съедобно?

– Это не редька, – обиделся старик. – Вот попробуешь – понравится.

Он еще и печенье печет! Но что заставило его сменить гнев на милость? Ночной визит Клары? Возможно, женщина пришла уговорить его не злиться, и тогда все, что придумала Саша про усыпляющий чай и ночные прогулки полная глупость.

– Что такое диджитале? – Поинтересовалась она у Лапо.

Винодел попытался объяснить, но она не поняла и набрала это слово в телефоне в поисковике.

– Дигиталис или наперстянка… знакомое слово… что-то из романов Агаты Кристи.

Лапо кивнул:

– Дигиталис, вещество, которое получают из наперстянки, используют как сердечное средство, в больших дозах оно смертельно ядовито. Когда я был маленьким, наш садовник научил меня не рвать и не нюхать эти цветы, на всякий случай.

– История с борщевиком и домом на побережье… ты думаешь, здесь она может повториться?

– Не нравится мне это.

– Но причем тут Клара? Думаешь, Уголино и Клара задумали отравить донну Лауру?

– Это слишком смахивает на второсортный детективный роман. Нет, тут что-то другое.

– Иногда самое простое объяснение- самое верное.

– Бритва Оккама, да. Первое, приходящее в голову верно. – Кивнул Лапо.

После обеда начали прибывать гости. Вернувшись в дом донны Лауры. Саша и Лапо перекусили бутербродами и отправились отдыхать по своим комнатам.

Перед тем, как подремать в тепле, пока солнце разогнало сырость, Саша позвонила старому знакомому инспектору Массимо и попросила найти информацию о синьоре Уго, живущем в Молино дель Боско. Долго извинялась, но все же уговорила поискать данные срочно, тем более, что даже без фамилии в деревне с шестью постоянными жителями, найти Уго не сложно даже без фамилии. Правда, неизвестно, зарегистрирован ли он в деревне, но раз дом его, то данные точно найдутся.

Звонок Массимо разбудил девушку через полтора часа. Теперь многое стало понятно, один вопрос прояснился.

К шести часам она надела приличное длинное платье, надеясь, что не замерзнет, подобрала волосы и вдела в уши красивые серебряные серьги. Косметика завершила образ. Довольная собой, девушка спустилась вниз, в гостиную, которая была заполнена народом.

Гости прибыли из Флоренции и Лукки, большинство планировало остановиться в своих домах в деревне или в отеле в Изола Санта, кто-то снял номер в агритуризмо – комнатах на фермах неподалеку или в Понтремоли – одном из самых красивых городков Луниджаны. Хеллоуин выпал на пятницу, можно не торопиться домой.

Некоторые приехали с детьми, которые шумно скакали во дворе среди тыкв и фонарей в костюмах чертят и скелетов. Вот тебе и католики!

Для детей организовали игры: нужно было отыскать больших игрушечных пауков, спрятанных в саду, в другом конце двора дети ловили зубами яблоки, плавающие в большом чане.

– Если нечисть воет невидимо,

И страхи рвутся из ночи -

Это просто еще один Хеллоуин! – хором орали дети во дворе песенку.

Больше всего поразил Сашу пожилой священник, строящий ребятню в две команды для какого-то конкурса.

– Неужели дон Пьероне? – Поинтересовалась Саша у пробегавшей мимо синьоры Пуппетты-Ассунты.

– Он самый, – довольно закивала женщина.

– А как же его проклятия?

– Он сказал, что пути Господни неисповедимы и он готов закрыть глаза на костюмы детей, если это принесет средства для восстановления деревни.

– Ну-ну, а он молодец!

– Сказал, что благополучие деревни прежде всего, а с остальным он разберется на исповеди.

Саша заметила, что торговля домашними вареньями и соленьями жителей соседних деревень идет вполне бойко, так что дон Пьероне занял правильную позицию. Этим краям очень нужны были средства.

Ветер подхватил кусочек фольги в мусорном баке, поднял его, пронес по воздуху и уронил прямо у ее ног. Оказалось, это пустой блистер из-под таблеток. Саша машинально поддела его носком, прочитала название – Eudigox.

Взрослые толпились у камина. Но никаких костюмов нечисти, исключительно вечерние наряды. Видимо, здесь собрались местные важные персоны, они внимательно слушали красивого мужчину в строгом костюме и белоснежной рубашке с бокалом в руке, смеялись, что-то обсуждая. Мужчина выделялся даже среди «сливок» – элегантностью, непринужденностью манер. В нем было благородное достоинство. Давно Саша не встречала такого привлекательного экземпляра.

Она поймала взгляд мужчины и внутри словно что-то оборвалось… Нет, это не может быть Лапо! Где привычные лохмы, небритость? Ну, хорошо, Саша уже видела его с убранными волосами, и даже подумала, что он может неплохо смотреться в костюме. Но она и представить себе не могла, насколько он великолепен.

Лапо махнул ей рукой, подзывая в компанию, но девушка покачала головой. Дело не в том, что у нее были дела. Она просто не знала, как ей вести себя с этим новым Лапо. Она толкалась среди других гостей, периодически поглядывая в его сторону, но сразу же отводила взгляд, стоило ему повернуть голову.

Этот человек не мог пробираться с ней через лес под осенним ливнем, мчатся на мотоцикле, забыв о сборе винограда, чтобы спасти ее в минуту опасности, он не мог поймать ее в тумане и… ладно, вот об этом точно не будем вспоминать. Что же ей теперь делать? Новый Лапо, вернее, принц Якопо Орсини с длинным хвостом дополнительных титулов, не мог всерьез заинтересоваться Сашей. Ей повезло, что он стал ее другом, об остальном можно забыть. Хотя… разве она думала об остальном до этого вечера?

Вот зачем, зачем он отнял у нее комфортного, милого, такого близкого уже Лапо, с которым они болтали вечерами по телефону, который заставил ее посмотреть на мир другими глазами, увидеть красоту в привычных вещах… И как же она будет теперь без него жить…

Ужасно захотелось заплакать. Но девушка взяла себя в руки, ведь прежде всего – дело, из-за которого она сюда приехала. Она собиралась все рассказать Лапо, вместе решить, что им делать, но… все, хватит думать о Лапо. И Саша одна отправилась на поиски донны Лауры.

Хозяйка дома стояла во дворе, разговаривая с пожилой парой. Незнакомая женщина опередила Сашу, подошла с небольшим подносом, на котором лежало аппетитное пухлое печенье.

Донна Лаура выбрала одно, поднесла ко рту, но Саша, чуть не свалив женщину с печеньем, подскочила, схватила синьору за руку.

– Алессандра, что с вами, деточка?

– Что вы едите?

– Это печенье от Уголино.

– А почему вы подошли сразу к донне Лауре?– Обернулась она к женщине с подносом.

– Потому что он сказал, что испек их специально для нее. А в чем дело?

– Да, что случилось? – донна Лаура так и стояла с печеньем в руке.

– Он просил передать донне Лауре именно это печенье?

– Конечно, нет, они тут все одинаковые.

Саша взяла печенье из рук пожилой дамы, разломила его, понюхала. Обычное печенье, хотя и из этой… как ее… редьки.. или топинамбур это клубень типа картошки? Но яд может быть и без запаха. Вроде в романах Агаты Кристи дигиталис не пах, это же не цианид.

– Алессандра, дорогая, вы подозреваете Уго в покушении на мою жизнь? Знаете, когда-то он за мной ухаживал, но я не ответила взаимностью.– Она хохотнула, словно актриса на сцене в классической пьесе. – Может ли человек отравить всю деревню, потому что женщина отвергла его 70 лет назад? Дорогая, вы переутомились!

Донна Лаура взяла другое печенье и демонстративно откусила кусочек.

– Я все еще жива!

Красная как рак, Саша побрела в дом. Тихонько проскользнула гостиную и поднялась в свою комнату.

Похоже карта смерти и настроение Симонетты повлияли на нее сильнее, чем она представляла. Ночные прогулки в тумане довершили дело.

– Войдите! – ответила она на тихий стук в дверь, хотя видеть никого не хотелось.

На пороге нарисовался Лапо.

– Что-то случилось? Ты опять одна грустишь? И мне показалось, что ты меня избегаешь. Что произошло?

Как Саша не старалась, но удержаться не смогла. Заревела, размазывая тушь.

– Эй, эй, это совсем на тебя не похоже! – Лапо достал белоснежный платок и протянул девушке. – Но если хочется порыдать, давно надо было позвать меня. Одной же рыдать грустно!

Саша непроизвольно улыбнулась, но тут ж вспомнила, что сидит с распухшим носом и растекающейся тушью перед элегантным принцем Орсини и заревела снова. А принц сел рядом на кровать, обнял ее и не отпускал, пока она не перестала рыдать и не начала позорно икать.

– Иди, умойся, а потом спокойно расскажешь, зачем напугала донну Лауру.

Саша смыла черные круги под глазами, стараясь лишний раз не смотреть на свое отражение в зеркале. Вернулась, и рассказала Лапо, о чем узнала из телефонного разговора с инспектором Массимо.

– Старик Уголино оказался банкиром из Милана. Его сын Гвидо занимался инвестициями и уговорил знакомых отца вложить большие деньги в проект, которого на самом деле не существовало. Когда все открылось, Уголино вынужден был уволиться и уехал от позора в дом своего детства в этой деревне. Сын был отпущен под залог, но исчез и полиция не смогла его найти. И этот сын – тот мужчина, из-за которого Клара все бросила и вернулась к тетке. Я спросила Массимо, женат ли Гвидо, оказалось, что он жил в Лукке со своей fidanzata, имя невесты можно было и не уточнять.

– Но ты уточнила.

– Да.

– Ну… реакция, наверное, нормальная, убежать от мира, узнав, что твой мужчина тебя обманывает…

– Ты не понял. Она не убегала от мира. Она приехала туда, где прячется ее любимый.

– Ты думаешь…

– Зачем бегать ночью к старику, опаивая снотворным свою тетку, а заодно и вечно крутящуюся в доме Симонетту?

– Логично. Но причем тут печенье? Донна Лаура пожаловалась мне на твое странное поведение.

– Я испугалась, что оно отравлено. Помнишь, наперстянка во дворе Уголино!

– Саша! Диджитале растет во всех дворах в этой деревне. Синьора Моранди, Пуппетта нашла его даже здесь, у донны Лауры. Но даже если сын Уголино преступник, зачем травить донну Лауру? Если дом перейдет Кларе по наследству, что это изменит? Продать его в этом месте и в таком состоянии не продашь, денег, как мы теперь знаем, у донны Лауры нет. У Клары наоборот их достаточно. Скорее Гвидо женился бы на Кларе, чем травил старую тетку. В чем состоит коварный план?

– Наследство… дом в таком состоянии не продашь…

– Да, это же очевидно!

– Погоди… донна Лаура нездорово привязана к этому дому.

– Мы же с тобой об этом говорили, помнишь? О нездоровой гордости…

– Именно. И вчера донна Лаура сказала о реконструкции дома. Но денег у нее нет… Cтоп!

– Что такое?

– Ты не знаешь такое лекарство – Eudigox?

– Никогда не слышал.

Саша набрала название в поисковике. Ахнула. Показала Лапо.

– Digoxinum… И что?

– Дигоксин! Пошли скорее вниз! Я ошиблась!!! Все наоборот!

На кухне вовсю кипели котлы. Стоял умопомрачительный запах трав и специй. Яблоки с воткнутыми в них гвоздичками и анисом плавали в кастрюле вместе с палочками корицы.

– Что это такое вкусное?

– Vin brûlé.

«Подгоревшее вино», как называют в Италии глинтвейн, как нельзя лучше вписывалось в прохладный осенний вечер.

– А для детей яблочный сок со специями, разбавленный газированной водой.

Детям разливали напиток в пластиковые стаканчики, взрослым- в бокалы.

– Там еще немного рома, – заговорщически шепнула Саше синьора Пуппетта. – Дон Пьероне посоветовал.

– Ваш дон Пьероне мне все больше нравится, – рассмеялась Саша, а синьора Пуппетта потянулась к бокалу, стоящему возле донны Лауры.

– Дайте хоть попробую!

Донна Лаура выхватила бокал из рук синьоры Пуппетты.

– Нет! Это для Клары!

– Остынет же! Нальете Кларе горячего!

– Нет. Налейте себе другой бокал! – Донна Лаура теснила синьору Пуппетту из кухни.

Саша молча смотрела на женщин, Лапо незаметно прошел вперед и остановился за спиной донны Лауры.

– Хорошо, хорошо, я налью другой бокал. Подумаешь, церемонии!– Синьора Пуппетта налила горячего вина и обиженно удалилась с кухни.

– Почему вы не отдали бокал синьоре Моранди? – мягко поинтересовалась Саша.

– Я… нет… я просто… устала и хочу пить. – Не отводя взгляда от Саши, синьора Лаура нащупала за спиной бокал, схватила его. Рука дрожала.

Женщина залпом выпила остывающее вино.

– Тут перчатка на полу. В таких работают в саду. – Саша кивнула на перчатку, лежавшую у стола. – Вы уронили.

Женщина молча смотрела на Сашу.

– Это перчатка синьора Уголино, верно? Приметная, с синими полосками. Я видела, как он работал в таких в саду. Хорошая мысль.

– К… какая мысль? – Женщина так и не отрывала глаз от Саши.

–Подставить старика Уголино. Отец преступника сам оказался преступником, прекрасная мысль!

– Я никого не подставляла.

– Потому что вы сами выпили этот бокал. В последний момент вы передумали. Но зачем, синьора? Зачем убивать Клару? Она не сделала вам ничего плохого.

– Клара… хорошая девочка. Но полюбила недостойного человека. Я случайно услышала их разговор и сразу все поняла. С деньгами Клары они собирались бежать заграницу.

– У них вряд ли бы получилось. В наше время это почти невозможно.

– Она в любом случае бросила бы меня. Доживать в доме, который разваливается. Отдала бы деньги адвокатам. А они нужны здесь, этот дом не должен умереть!

– И вы решили, что наследство Клары вам очень пригодится. Убить невинную женщину из-за дома?

– Вы не понимаете. Но теперь уже все равно.

– Если бы Пуппетта не схватила бокал, вы бы не передумали?

– Не знаю… Но теперь все бессмысленно. Надеюсь, после моей смерти Клара будет счастлива. А дом… я не увижу, как он превратится в руины.

– Как можно убить того, кого любишь? Вы не о потере думали, а о деньгах.

Лицо женщины сморщилось, и стало еще уродливее, чем обычно.

– Что ты понимаешь? Все ей! Все ей, моей сестре! Красавица, золотая девочка, родители отдавали ей все, лишь бы была счастлива, устраивала свою жизнь… А я… я всегда оставалась в тени. Бедняжка Лаура, на ней все равно никто не женится, она такая некрасивая…

А потом сестра вышла замуж. Конечно, он оказался богат, и у них родилась красивая дочка. День, когда они погибли, стал для меня праздником! Я никогда не чувствовала себя такой счастливой!

Но на меня спихнули девчонку… И это я готова была стерпеть. У меня ничего не было, кроме этого дома, и рано или поздно, девчонка должна была отдать мне деньги!

– И вы начали намекать на предчувствия, заранее готовились к этому дню… внушили тревожные мысли Симонетте, которая готова была впитывать все. что вы ей говорили.

– Как я отговаривала Аделе! Как умоляла не привлекать полицию, частных детективов… лучше бы я не говорила ей… но кто же знал, что она так отреагирует на мои предчувствия.

– И Аделе делла Ланте прислала меня.

– Ты выглядела совсем не опасной. Глупая девочка, играющая в детектива, чтобы произвести впечатление на принца (Лапо за спиной донны Лауры состроил смешливую гримасу). Я ошиблась… А все так хорошо складывалось! Дурачок Уголино со своими проклятьями… Он был против наших затей, так вошел в раж, что решил отравить Клару. И он подыгрывал, орал, пугал гостей… Жаль… все было так хорошо спланировано. Я сожалею… так сожалею… О том, что чуть не отравила Клару? Нет, дорогая, я сожалею, что ничего не получилось… И рассказываю тебе лишь потому, что мне осталось недолго…

– Потому что вы сами выпили бокал, предназначенный для Клары?

– У тебя на глазах.

– Вы ошибаетесь… – Лапо сказал это тихо, но донна Лаура, не замечавшая его за спиной, отшатнулась в сторону. – Вы ошибаетесь, синьора. Пока вы гнали из кухни Пуппетту, я поменял бокалы.

– И… что теперь будет?

– Ничего.

– Как я скажу об этом Кларе?

– А зачем ей говорить?

– Но… вы не вызовете полицию?

Саша смотрела на Лапо не менее изумленно, чем донна Лаура.

– Нет.

– Но я могу повторить это снова…

– Не повторите. Вы так хотите казаться сильной и жестокой женщиной, так стараетесь рассказать о ненависти к Кларе! Уверяете, что дело не в любви, а в деньгах. Но это не так. Может, я ничего не понимаю в любви, но я провел два дня в этом доме вместе с вами, видел, как вы общались. Вы любите девочку, которую воспитали. Вы никогда бы не признались, потому, что решили, что любовь – не для вас. Наверное, сначала так и было, вы ненавидели сестру, ее дочь… но со временем она стала вашей дочерью. Нельзя почти сорок лет жить с тем, кого ненавидишь. И вы решили убить ее, потому она, единственная, кого вы любили, отказалась от вас и со дня на день бросила бы вас. Этого вы бы уже не пережили. Но вы ошибаетесь.

– Ошибаюсь?

– Дорогая донна Лаура, Клара, как бы не сложилась ее жизнь, никогда вас не бросит. И этот дом тоже.

– Но вы…

– Да, я не психолог. И уж точно не эксперт в человеческих чувствах. Но тут не надо быть экспертом. Даже выйдя замуж и спасая своего любимого от полиции, Клара вас не бросит. Я видел вас рядом, вместе. Клара любит вас и этот дом, а вы любите ее. Вы семья.

Донна Лаура сидела на стуле, бессильно опустив руки, а слезы текли по ее щекам.

– Как-то многовато слез для меня сегодня. – Лапо отвернулся, вылил бокал в раковину, тщательно вымыл его и слил воду сильной струей. Потом взял Сашу за руку и повел к гостям.

Девушка не знала, что сказать. Эта женщина планировала убить свою племянницу, да чуть не убила на самом деле, не схвати стакан Пуппетта и не будь там Саши. Преступник должен быть наказан!

Но Лапо… как он понял, что происходит в душе донны Лауры? Саша вспомнила Дольчетту, девочку, отравившую своих родителей шестьдесят лет назад. Тогда Саша ни минуты не сомневалась, что Дольчетта не заслужила тюрьмы, как она радовалась, что комиссар полиции Лука Дини решил так же. А ведь здесь происходит то же самое…

Лапо, принц Орсини, снова открылся ей с незнакомой стороны. И она не знала, что сказать не только из-за донны Лауры, но из-за самого Лапо, она не знала, что делать с этим незнакомым ей человеком, который на глазах превратился сначала в блестящего аристократа, а теперь в тонкого, понимающего человека. Никто не преподносил ей столько сюрпризов…

И как же он был прав, уговаривая Сашу замедлиться. Она снова понеслась, размахивая саблей, там, где нужно было не торопиться, а просто смотреть и замечать.

– Спасибо, – пробормотала она наконец.

– За что? – спросил Лапо. – Расслабься, и постарайся отвлечься, пока не закончился праздник. Нам с тобой еще предстоит разговор с Кларой. Донне Лауре нужен врач.

– Ты хочешь рассказать ей о попытке убийства?

– Ни в коем случае. Я хочу рассказать ей о страхах и панике донны Лауры.

– А ночные прогулки? И преступник, который прячется?

– А разве ее личная жизнь – наше дело? К сожалению, а может, к счастью, жизнь сложнее, чем черно-белые тона. И даже у них миллион оттенков.

– Какая-то неправильная история. Преступление, которое не произошло.

– Которое ты смогла предотвратить, разве это не самое главное?

– Не я, без тебя ничего бы не получилось.

– Тыквенное убийство, – засмеялся Лапо.

– Почему тыквенное?

– А посмотри: вон они, тыквы, скалят зубы, дрожит огонь свечи, а на самом деле это же не страшно, это понарошку, просто игра, как и весь этот нелепый праздник!

Саша рассмеялась.

– Кстати, как ты догадалась, что донна Лаура решилась на убийство?

– Сначала я решила, что это Клара. Согласись, ее ночные прогулки подозрительны. Но, узнав о сыне Уголино, мы с тобой не нашли логики в убийстве донны Лауры. И я подумала, cui bono? Сui prodest? Кому выгодно убийство хозяйки дома? Никому. А убийство Симонетты? Может, она и прячет страшные тайны, но из того, что мы видели здесь и сейчас, в ее смерти тоже нет смысла. Остается Клара. А кто единственная родственница, которая получит наследство? Донна Лаура, которая еле сводит концы с концами, болезненно привязана к дому и нуждается в деньгах для его реконструкции.

– Логично! Но почему ты подумала об отравлении?

– А как еще донна Лаура может совершить убийство? Вернее, сначала я думала, что это старик Уголино собирается ее отравить, и тут как в романах, или крысиный яд, или наперстянка, которая уж слишком бросается в глаза на каждом шагу. И всегда можно сослаться на несчастный случай. А потом я вспомнила блистер из-под таблеток. Ты сам видел, это дигоксин, а дигоксин – это наперстянка, написано черным по белому. Потом мы вышли в кухню. А где лучше спрятать яд? Конечно, в глинтвейне, с его букетом ароматов. И опять можно сослаться на случайность. Никто не подумал бы на таблетки донны Лауры: ненависть старика Уголино, его садовая перчатка, потерянная на кухне, наперстянка с его участка… Она долго готовилась и нагнетала обстановку.

– Ты меня удивляешь, мисс Марпл!

– Знаешь, а ведь я впервые нашла преступника исключительно путем логических цепочек. Еще и предотвратила убийство. Обычно я…

– Падаешь с куполов церквей.

– Ты никогда об этом не забудешь? Ну, да, я вляпываюсь… но ведь так и удается поймать преступника и вообще все заканчивается хорошо!

– Не обижайся. Ты меня сегодня впечатлила.

– Но если бы не ты, все могло закончиться плохо. Донна Лаура выпила бы отравленное вино и умерла, а я бы считала ее сумасшедшей старухой, помешавшейся из-за денег и фамильной гордости.

– А дело-то в любви, – улыбнулся Лапо. – Наверное, в этой жизни дело всегда в любви, что бы не происходило.

Саша опустила голову.

– У нас получилась хорошая команда, мисс Марпл!

***

Праздник продолжался, дети скакали по дворе при свете фонарей и свечей. вставленных в тыквы. дон Пьероне грустно качал головой, не хуже Лапо понимая, что жизнь совсем не черное и белое. Слышался смех, звенели бокалы, а деревня Молино дель Боско наконец-то начала без страха смотреть в свое будущее.

Бестелесные силуэты в слепых окнах заброшенных домов покачивались в такт музыке, и если кому-то и показалось, что за ним наблюдают, эти взгляды не пугали, ведь это просто иллюзия!

И даже туман чуть-чуть подождал, дал людям закончить праздник, прежде чем выползти из темного леса и убаюкать крохотную деревню в прохладных, мягких лапах.

Ингредиенты:

300 г риса,

3 яйца,

3 ст л растительного масла,

3/4 л молока,

100 г тертого твердого сыра (пармезана)

щепотка корицы

соль, перец по вкусу

немного сливочного масла и панировочных сухарей для формы для запекания

Рис высыпаем в кипящую подсоленную воду, в середине варки, когда он еще не полностью приготовился, сливаем воду и заливаем холодной водой.

Перекладываем рис в большую миску, добавляем три отдельно взбитых яйца, тертый сыр, масло, корицу и молоко. Солим, перчим по вкусу.

Смазываем маслом форму для выпечки диаметром 30 см, посыпаем панировочными сухарями, вливаем смесь и запекайте примерно 30 минут в духовке, разогретой до 180С.

Поверхность должна приобрести золотистый цвет.

Подаем и горячим, и холодным.