— Нет-нет-нет… Ну, пожалуйста! Ну блин, — стону я, сжимая кулачок над мертвым экраном мобильника.

Сдох. Предательски, в самый неподходящий момент. Конечно, будь я, Инга Станиславовна, хоть чуточку дальновиднее и заботливее относилась к гаджету, не промокла бы сейчас до нитки, проклиная незадачливый день и безнадежно высматривая такси. Ни одного! Как назло. И теперь не вызвать. А время поджимает.

А еще моросящий дождь оседает противными мелкими каплями на лице, а волосы… О боги, висят сосульками! А еще час назад я выглядела как эффектная леди в элегантном пальто, сапожки на высоком каблуке. Ловила восхищенное отражение в витринах бутиков и… Эх, теперь стою на остановке в предвкушении экзотического путешествия в душном автобусе, где вперемешку благоухают пот, перегар и… Мне, владелице салона здоровья и красоты «Энергия», порой непостижимо, как можно настолько пренебрегать собой, чтобы источать подобные «ароматы». Но…

Машина в ремонте, а я, вздохнув и в последний раз окинув взглядом дорогу в тщетной надежде на чудо, вынуждена втиснуться в подоспевший автобус. Как селедки в бочке! О том, чтобы пробиться вглубь салона, не может быть и речи. Стараюсь не смотреть на лица, но лихорадочно ищу, за что бы ухватиться.

Автобус, взревев, отваливает от остановки и набирает ход, но тут же дергается, словно в предсмертной агонии, когда водитель с остервенением давит на тормоза. Теряю равновесие, заваливаясь назад.

— Ой, мамочки…

— Держу! — чьи-то сильные руки обхватывают меня поперек талии, мягко, но уверенно притягивают к крепкой мужской груди, и ухо обжигает бархатный голос: — Держу крепко!

— Спасибо, — шепчу я, словно выныривая из оцепенения.

Поворачиваю голову и взгляд утыкается в черную кожу куртки. Медленно скольжу выше, и меня накрывает волной опьяняющего и дерзкого аромата.

Парень, властно прижимающий меня к себе, пахнет… вызовом. Знаете, как будто стоишь на самом краю обрыва, а внизу — бушующее море. В его аромате есть что-то первобытное, дикое.

Сначала это легкий удар специй — черный перец, острый и искрящийся, как его взгляд. Затем — свежесть моря, ветер свободы, зовущий к приключениям. И, наконец, остается тепло. Амбра и мускус — это как обещание чего-то большего. Он пахнет вызовом, уверенностью, дикой притягательностью. Он пахнет… интересно. Очень интересно.

— Задняя площадка, за проезд платим! — рявкает водитель, вырывая меня из задумчивости.

— Ах да, это мне… Сейчас, момент!

— Не волнуйся, — бросает незнакомец, и, не отпуская меня, другой рукой достает карту и, ловко проскользнув между пассажирами, прикладывает ее к валидатору.

— Ну зачем? Я могла и сама заплатить.

— Лучше повернись ко мне. Так будет удобнее и… приятнее, — шепчет он, а щеки мои вспыхивают, словно слова таят двойной смысл. Повинуясь, я разворачиваюсь и…

Черт возьми, ну почему мне не восемнадцать лет? Так обидно становится. Впервые в жизни, наверное. Он — само совершенство! Высокий, сложенный как античный бог. Даже куртка не в силах скрыть атлетическую мощь его тела. А лицо… мужественное, несмотря на юность. Взгляд темных глаз пронзителен и глубок, словно бездна. Прямой, волевой нос. И эти губы… чувственные, манящие, созданные для поцелуев.

И под моим бесстыдным взглядом эти губы расцветают ослепительной улыбкой, а глаза… Сколько же в них огня и страсти!

— Как тебя зовут? — выдыхает он в самые губы, крепче прижимая к себе.

Сквозь ткань куртки чувствую упругость его мышц и жар, исходящий от тела. Имя слетает с губ непроизвольно, мысли в голове словно расплавились.

— Инга.

— Звучит как вызов! Редкое имя в наши дни. Мне нравится.

— Спасибо, — улыбаюсь, чувствуя себя немного глупо. — А тебя?

— Арсений, но для тебя — Арс.

— Имя с характером… будто стрела?

— Прямо в сердце! — его шепот обжигает ухо, руки скользят по спине, лаская влажную от дождя ткань пальто, опускаясь все ниже.

— Ты флиртуешь со мной… Арс?

— Грех не воспользоваться таким случаем, согласись.

Приподнимаюсь на цыпочках, шепчу в ответ, а он склоняется ниже, ловя каждое слово.

— Я взрослая тетя… Которая развела мальчика на проезд в автобусе.

Он взрывается тихим смехом, и его горячее дыхание опаляет мою шею, заставляя кожу покрыться мурашками.

— Тогда с тебя чашка кофе и мороженое.

— Не слишком ли большая плата? Проезд стоит дешевле.

— В качестве бонуса… еще и покатаю, — шепчет он, лукаво улыбаясь, и я теряюсь в двусмысленности его слов. Едва успеваю заметить, как автобус подъезжает к моей остановке.

— Было заманчиво, но… Удачного дня, Арс!

Выныриваю в прохладный воздух, жадно вдыхая его. Господи, что это вообще было?

— За тебя, Инга! — хрустальный перезвон бокалов рассыпается над столиком, теряясь в гуле ночного клуба. Голоса подруг, опьяненные весельем, сплетаются в праздничный хор. — С днюхой, подруга! Чтобы везло и… богатого тебе любовника!

На последней фразе давлюсь вином. Отставляю бокал. Сквозь спазмы смеха и жгучий кашель выдыхаю:

— Вот уж спасибо, Кать! Но любовник вроде как полагается замужней, а я в разводе уже… шесть лет.

— Тогда сразу мужа, — заявляет Ирка. — Молодого самца!

— Ой, от меня взрослый-то сбежал, а молодой… — отмахиваюсь от нее. — Мне уже… сорок два годика, между прочим.

— Ну так что? Подумаешь! Это возраст что ли? Ты красивая, стройная, ухоженная, самодостаточная, — не унимается Катя.

— Именно, — усмехаюсь я, окидывая взглядом ночной клуб, где гул техно сливается с ослепительными вспышками стробоскопов.

В этом хаотичном мельтешении вылавливаю силуэты танцующих, каждый из которых двигается в своей собственной вселенной. Диджей задает ритм, но правила определяет количество выпитого. Кто-то отдается бешеному танцу, превращаясь в вихрь энергии, другие едва покачиваются, словно загипнотизированные змеи, но всех объединяет одно — блаженное, всепоглощающее «хо-ро-шо».

— Инга, я серьезно, — Ира возвращает мое внимание, а я снова беру бокал и делаю глоток вина. — Ну сколько можно жить одной, похоронив едва ли не в буквальном смысле свою жизнь? Если бы не мы с Катькой, ты бы и днюху одна, в четырех стенах, отмечала. Скажешь, не так? Неужели, у нас перевелись самцы на Руси?

— Ты хотела сказать «богатыри»?

— И они тоже, — кивает подруга, а Катя подливает еще вина, чтобы уйти в полный отрыв, как она напророчила в начале вечера.

— Не знаю, — тяну я, смакуя терпкость багрового вина. Взгляд скользит поверх бокала, мимо чужих столиков, и вдруг… замирает. Самец. Молодой. Статный. Ослепительный.

Дар речи выбит из меня одним махом. Губы приоткрыты в немом восхищении, и я, словно зачарованная, наблюдаю, как он, подобно неотвратимому року, прокладывает себе путь сквозь толпу. Да, именно ко мне. Взгляд — обжигающий, улыбка — дерзкая… О, нет… Не может быть… Арс! Мой бог… кажется, я теряю рассудок.

Девчонки щебечут, а я и глазом моргнуть не успеваю, как Арс, словно вихрь, обрушивается на меня. Пальцы, нагло забравшись в волосы, властно отклоняют мою голову назад, и его губы впиваются в мои, выжигая все вокруг. Я лишь судорожно сжимаю бокал, боясь выронить, расплескать, как и остатки разума, ускользающие в омут этого дерзкого, пьянящего поцелуя.

— Охренеть! — доносится восхищенный возглас подруг, а Арс, отстранившись на мгновение, шепчет, обжигая мои губы:

— Привет, малышка! Как же я чертовски рад снова тебя видеть!

— Арс, — выдыхаю я, чувствуя, как пылают щеки.

Возмущение тонет, не успев родиться. Он выхватывает бокал из моей руки и, перехватив мою ладонь, тянет за собой в самое сердце танцпола, не оставляя мне ни единого шанса на отказ.

— Потанцуем? Идем! Тебе понравится… Обещаю.

Жаркий ритм техно пронзает меня насквозь, вибрация басов щекочет кожу, пробуждая давно забытые чувства. Боже, да я целую вечность не танцевала! Случалось, выбиралась с девчонками в бар или клуб, но чаще оставалась в тени, наблюдая за весельем со стороны. А сейчас… Арс смотрит прямо в глаза, и я вижу в его зрачках отблеск того же желания, что и во мне.

Его движения плавные, но сильные, как у хищника, который знает, чего хочет. Глаза парня не отрываются от меня, изучают каждый мой жест, каждый вздох. Он двигается так близко, что я чувствую тепло его тела, его дыхание на моей шее.

Каждое прикосновение Арса — искра, взрывающаяся внутри меня. Он проводит рукой по моей спине, и мурашки бегут по коже. Его пальцы зарываются в мои волосы, когда он наклоняется ближе, шепча что-то на ухо. Я не слышу слов, но чувствую их смысл — обещание удовольствия, страсти, чего-то запретного.

Охренеть просто… Но я отдаюсь танцу, отдаюсь ему. Мои движения становятся более смелыми, более чувственными. Я чувствую, как мое тело горит, как каждая клеточка требует его прикосновений.

Арс отвечает на мои движения, его танец становится более откровенным, более диким.

Его руки скользят по моим бедрам, притягивая меня ближе. Я чувствую его возбуждение, его желание, и это только подстегивает мое собственное. Я запрокидываю голову, позволяя ему целовать мою шею. Губы Арса обжигают кожу, оставляя за собой след огня.

Черт побери, сколько ж я выпила… Или дело в нем, в этой безудержной молодости, что бьет ключом? Не знаю… Но одно я знаю наверняка: я хочу еще.

Музыка не замирает ни на секунду. Одна композиция плавно перетекает в другую, меняется лишь ритм, как и биение моего сердца. Даже пара баночек энергетика не даст столько энергии, как Арс.

Я словно плавлюсь, растекаюсь под его взглядом, и… Господи, я хочу его. До дрожи в коленях, до мурашек под кожей… Секса! Отчаянно, безумно хочу.

Он берет мое лицо в ладони, и наши губы сливаются в дерзком, обжигающем поцелуе.

— Я же говорил, тебе понравится, — кричит он мне на ухо, а я просто теряю голову.

Басы на танцполе пронизывают все мое тело, его энергия бьет ключом, заряжая меня жизнью и диким желанием… Желанием, которое исходит от Арса и пожирает меня изнутри. Боже, да у меня секса не было… Целую вечность! А то, что было, и сексом-то назвать нельзя: одна липкая неудовлетворенность… Фу! Но Арс… Он такой юный, а я… Сколько ему лет? Пытаюсь прикинуть. Вроде бы университет уже должен быть позади, но едва ли ему есть двадцать пять, судя по этому мальчишескому лицу. Да, высокий, мускулистый, статный, но…

— Что не так, малышка?

— Все… Все хорошо, правда… Просто я… Просто мне… В туалет! — резко разворачиваюсь и убегаю, как трусливая девчонка. Постыдно. Но что мне еще остается?

Мальчишка… Затеял игру со взрослой женщиной. Во что? В любовь? Пф-ф… Для него это, конечно, круто — опыт, все дела. А мне потом что? Неправильно это… Так нельзя… К черту эту Ирку с ее тостами про молодых любовников! Но, черт возьми, я так возбуждена, что идти не могу. Между ног просто влажно… Никогда такого не было!

Пробираюсь сквозь толпу танцующих. Все пьяные, счастливые, возбужденные… Слишком!

— Куда это ты собралась, сладкая? — чья-то рука обвивается вокруг моей талии. Поднимаю глаза… Выше… Еще выше… Твою мать, да он метра два ростом, не меньше! Я на каблуках ему до пупка достаю.

— Отпустите меня! — упираюсь ладонями в его грудь, но она словно каменная. А он прижимает меня к себе еще крепче, еще немного, и мои кости захрустят. Сзади уже двое его дружков, чувствую их горячие руки на ягодицах и спине. Попала… Конкретно попала! И девчонкам не сказала, куда пошла…

— Руки от моей жены убрал! — рычит кто-то сбоку, так громко, что музыка будто затихает. Замирая от неожиданности, я смотрю на Арсения.

— Че? — невозмутимо переспрашивает верзила, но вместо ответа получает удар в нос.

От неожиданности он ослабляет хватку, отшатывается, но его дружки все еще позади меня… Ненадолго. Арс не один. С друзьями. Удары сыплются со всех сторон. Я в эпицентре драки. Вся сжимаюсь, закрываю лицо руками, чтобы случайно не прилетело.

Вдруг земля резко уходит из-под ног. Чьи-то крепкие руки подхватывают меня, отрывают от пола и уносят прочь.

— Мамочки! — взвизгиваю от неожиданности.

— Тише, малышка! Это я, Арс!

— Напугал… Спасибо…

— И все? Только спасибо? — он ставит меня на землю, в безопасном отдалении от толпы.

— Ну… Могу поцеловать. В щечку.

— Инга…

— Что?

— Мне этого мало!

Его глаза горят, в них плещется адреналин и еще что-то… более глубокое. Он смотрит на меня так, словно я — его единственное сокровище, и готов сражаться за меня до последнего вздоха. Глупо, конечно. Я же понимаю, что это всего лишь игра гормонов, всплеск эмоций. Но сейчас, здесь, под оглушающую музыку, мне хочется верить в сказку.

— Тогда… что ты хочешь? — шепчу я, чувствуя, как щеки заливает краска.

— Тебя, — просто отвечает он, и в этом коротком слове — целая вселенная.

Я молчу. Смотрю в его глаза и тону, тону, тону…

Арс берет меня за руку и ведет за собой. Мы выходим из клуба, и свежий ночной воздух обжигает разгоряченную кожу. Тишина после безумного грохота клуба кажется оглушительной. Садимся в его машину. Куда он меня везет? Не знаю. Да и неважно. Сейчас я готова слепо довериться этому мальчишке, который одним своим взглядом способен свести меня с ума.

Он рядом, слишком близко. Его глаза, темные и властные, смотрят на меня с неприкрытым желанием. Я чувствую, как дрожат мои руки, но не от страха, а от предвкушения.

Я не знаю, где мы остановились. За окнами машины темно, как и в салоне. Смутно различаю его силуэт, отчего ситуация становится еще более пикантной, дразнящей и чарующей одновременно.

Его губы обжигают мою кожу. Поцелуи становятся глубже, настойчивее, и я тону в этой пучине страсти, забывая обо всем на свете. Его руки, сильные и уверенные, скользят по моему телу, вызывая волну мурашек. Я чувствую себя беззащитной, но не сопротивляюсь. Мне нравится эта власть, эта дерзость, этот напор.

Черт возьми, куда девалась моя осмотрительность? Я убежала вместе с ним из клуба, забыв про пальто и сумочку. Да, подруги заберут, но…

Арс хочет меня здесь и сейчас, и я знаю, что не смогу ему отказать. Во мне просыпается дикая, первобытная женщина, готовая отдаться этому порыву. Сильная, независимая Инга исчезает, уступая место той, кто жаждет его прикосновений, его поцелуев, его власти. Я сдаюсь. Я тону. Я хочу его. Сейчас.

Ладонь Арса скользит по внутренней стороне бедра, уверенно прокладывая путь к самому сладкому. Касается кружевной кромки чулка, замирая на мгновение в предвкушении обнаженной кожи. Не ожидал… Легкое поглаживание пальцев продолжает танец искушения, дразня и маня.

— Ты восхитительна, малышка…

Его дыхание опаляет кожу, когда он шепчет эти слова. Мурашки бегут по спине, заставляя податься навстречу его прикосновениям. В животе разливается тепло, а сердце бешено колотится в груди. «Малышка…» Это слово звучит непривычно и… пьяняще. Разница в возрасте непростительно велика, но Арс заставляет забыть об этом. В какой-то миг я ощущаю себя юной девчонкой, укрывшейся в машине с дерзким парнем, готовой отдать свою невинность… Неважно где, важна лишь страсть… Дерзко и до безумия трепетно…

— Я хочу слышать тебя, — хрипло шепчет Арс, обводя пальцем контур лона, уверенно проникая под тонкую полоску стрингов. Ласкает, дразнит, распаляет клитор. Голос звучит низко, срывающимся шепотом, выдавая его собственное нетерпение. — Я заставлю тебя кричать… от удовольствия.

Его слова — обещание, от которого по телу разливается жаркая волна. Я прикрываю глаза, позволяя себе полностью раствориться в ощущениях. Его пальцы творят чудеса, каждая ласка — словно удар тока, заставляющий меня вздрагивать. Непроизвольный стон вырывается из груди, и я чувствую, как Арс победно усмехается.

Его губы находят мою шею, оставляя горячие поцелуи. Он утробно урчит, как довольный зверь, поймавший свою добычу, готовый вкусить ее, без остатка.

Я запускаю пальцы в его волосы, притягивая его ближе, жадно вдыхая его запах — смесь мускуса и чего-то неуловимо дикого. Он целует меня глубоко, жадно, требуя ответа. Я отвечаю ему тем же, отдаваясь во власть захлестнувшей меня страсти.

Рука Арса скользит выше, к моей груди, нежно сжимая набухший сосок сквозь тонкую ткань платья. Я выгибаюсь навстречу его ласкам, чувствуя, как тело наполняется пульсирующим желанием. Он играет со мной, дразня, заставляя сгорать от нетерпения.

— Скажи это… Скажи, Инга… Скажи, что хочешь меня…

Спинка сиденья податливо уходит вниз, и вот я уже распростерлась перед ним, беззащитная и жаждущая, словно дикая кошка. Подол платья дерзко взметнулся вверх, являя его взгляду неприкрытое пламя желания. Он властно раздвигает мои бедра, и из его груди вырывается низкий, торжествующий рык, припадая к моей истомленной, пульсирующей киске, утопающей в сладостной влаге.

— Арс… — выдыхаю я, и в этом единственном слове — вся моя мольба, вся моя жажда, вся бездна невысказанной страсти.

Его язык, словно обезумевший от желания, терзает нежную киску. Внутренние трепетные лепестки вздрагивают под натиском его дерзкой ласки. Губы жадно впиваются в жемчужину клитора, словно стремясь поглотить ее целиком, выпить до дна, как драгоценную устрицу. Арс погружает язык глубоко в лоно, исследуя каждый изгиб, лаская влажные стенки и собирая каждую каплю моей страсти.

Руки его крепко держат меня, не давая ускользнуть из этого безумного водоворота. Он играет со мной, дразнит, заставляя мое сердце биться в бешеном ритме. Я чувствую, как теряю контроль, как разум отступает перед нахлынувшей волной чувственности.

Взрыв… И крик вырывается из груди, крик восторга, чистейшего, первобытного… Тело рассыпается фейерверком ощущений, каждая клетка пульсирует в экстазе… Конвульсии блаженства пронзают меня, стон срывается с губ, неподвластный контролю, а он… Он продолжает свой безумный ритуал, не позволяя оргазму отпустить меня, дразня и продлевая это упоительное мгновение еще и еще…

— О, боги… Арс… Это… Это невероятно… Черт!

— Инга… — шепчет он, и его дыхание обжигает мою кожу. Он целует меня, глубоко и жадно, и я чувствую вкус себя самой… свой пьянящий аромат… свою греховную сладость. — Скажи это… Скажи, Инга… Скажи, что хочешь меня.

Слова застревают в горле, но я нахожу в себе силы, чтобы произнести их, словно молитву:

— Я хочу тебя, Арс… Я хочу тебя сейчас… Я хочу тебя всегда…

Его глаза темнеют от услышанного признания. Губы Арса накрывают мои, жадные и требовательные. Он целует меня так, словно я — его воздух, его жизнь, его все. Я отвечаю ему тем же, забывая обо всем на свете. В голове лишь он, его прикосновения, его запах.

Арс отстраняется на мгновение, смотря мне в глаза. В его взгляде — буря эмоций: страсть, желание, нежность… Он берет мою руку и подносит к своим губам, целуя каждый пальчик. Затем медленно, мучительно медленно, начинает снимать с меня платье. Даже в этом проскальзывает его дразнящая властность, а я таю, безвольная перед его напором. Ткань плавно соскальзывает, обнажая грудь, и он смотрит, словно видит ее впервые. Мою — уж точно впервые.

Его руки обхватывают мои бедра, притягивая вплотную. Я чувствую жар его тела, его готовность, его возбуждение, и каждая клеточка отзывается трепетом желания.

— Идем на заднее сиденье, малышка, там просторнее, — шепчет он, обжигая кожу дыханием. — Не удивляйся, что здесь. Я хочу тебя везде… кроме кровати. Это слишком банально.

И я не возражаю. Лишь бы с ним. Хочу его здесь и сейчас.

Он опускает меня на колени, и его ласки становятся дерзкими, требовательными, сводя с ума. Я стону от его прикосновений, от того, как Арс снова и снова дразнит языком, погружаясь в разгоряченное лоно. Никогда прежде… Никогда!

Его пальцы проникают глубоко, наполняя влагалище, и… Я запрокидываю голову, впиваясь пальцами в обивку сиденья, и отдаюсь во власть безудержной страсти. Каждое его движение — электрический разряд, пронзающий все тело. Я больше не принадлежу себе, я — его, полностью и без остатка.

Он отстраняется лишь на миг, и в тишине, словно выстрел, раздается звук расстегивающегося ремня. Бегунок молнии на его джинсах скользит вниз, пробуждая во мне бурю предчувствий. Я жадно ловлю ртом воздух, пытаясь усмирить бешено колотящееся сердце. Резким движением он обхватывает мою талию, поднимает в воздух и, развернув, усаживает на колени лицом к себе. В его сильных, крепких руках я практически невесома, его куколка… его малышка.

— Смотри на меня, малышка, — хрипло шепчет он, и я повинуюсь, утопая в глубине его взгляда. Он входит в меня медленно, мучительно, заполняя собой до предела.

— О боги, Арс… Какой ты… большой.

Боль и наслаждение смешиваются в головокружительный коктейль, и я издаю протяжный стон.

Арс одним движением срывает с себя футболку, и я замираю, любуясь его рельефным торсом. Он прекрасен, силен, и сейчас он полностью в моей власти. Мои пальцы скользят по его груди, очерчивая каждый мускул, и он стонет от удовольствия. Я чувствую себя богиней, повелевающей стихией страсти.

Арс начинает двигаться уверенно, ритмично, доводя до исступления. Я стону, выгибаюсь навстречу его толчкам, теряя контроль над собой. Не успеваю за его темпом, но он все делает сам, лишь крепко удерживая меня за талию, а я… я чувствую себя самой счастливой женщиной на свете.

Арс двигается то плавно, размеренно, то вновь наращивая темп. Каждое его движение — словно удар тока, пронзающий мое тело.

Я чувствую, как приближается взрывная волна, неудержимая и всепоглощающая. Она накрывает меня с головой, и я теряю связь с реальностью, растворяясь в океане чувств… и кричу… кричу от удовольствия.

— Ну-ну, и что дальше? — Катькин голос в телефоне звенит нетерпением, вытягивая детали моего головокружительного знакомства с Арсом, смакуя подробности нашей встречи в клубе и особенно моего внезапного исчезновения.

— Ну, а потом… он меня… отвез домой, — пытаюсь увильнуть, чувствуя, как щеки заливает предательский румянец от нахлынувших воспоминаний. В голове, словно кадры непристойного кино, вспыхивают картины нашего безумства в машине. И ведь не на окраине, даже не в тихом районе, а практически в центре города! О боги… Арс свернул в темный переулок, и…

— Да-да, так я и поверила! Чтобы такой ураган страсти — и просто отвез домой? Ха! Кому ты это рассказываешь?

— Кать, я в такси, и мне не очень удобно обсуждать такие вещи. Но да, ты права! — выдыхаю, пряча пылающее лицо в ладонях, пытаясь заглушить свой голос в надежде, что водитель ничего не услышит. Хотя, чего я стесняюсь? Взрослая женщина, свободна как ветер. Встречаюсь с кем хочу и где хочу… Но я действительно была в шоке, когда, после головокружительного секса и немного придя в себя после выпитого в клубе вина, осознала, где именно предавалась безумию страсти.

«Арс, ты сумасшедший, — воскликнула я тогда, — а если бы нас кто-то увидел? Удивительно, что улица была пуста!»

«Звезды благоволят, — рассмеялся он, осыпая меня поцелуями. — И спасибо тебе… Малышка, ты просто охренительно потрясная девчонка… Да, девчонка! И не спорь!»

А потом он и правда отвез меня домой, где у подъезда в машине, словно верный оруженосец, ждал его друг с моим пальто и сумочкой. До боли не хотелось расставаться, но… Хрустальный башмачок потерян, сказка закончилась с первым лучом рассвета. Мальчик-праздник отгремел фейерверком, утолив жажду и свою, и… девчонки.

— Инга, думаешь, это был секс на одну ночь? — Катька, чертовка, всегда видит суть, читая между строк моей недосказанности. Я вздыхаю, с досадой покусывая губы.

— Не знаю, Кать. Мы попрощались, и он исчез, растворился в ночи. Даже не было этого набившего оскомину: «Я позвоню», понимаешь? Арс просто поцеловал, отдал вещи и умчался. Финита ля комедия. Но знаешь, Кать… Может, оно и к лучшему!

— Почему это?

— Ну сама посуди, где я, а где он.

— И где же, Инга? Я знаю шикарную, самодостаточную бизнес-леди, которой в подметки не годятся те куклы, с которыми мог развлекаться Арс до тебя. Поверь, подруга, он так просто не вычеркнет тебя из своей жизни.

— Да, он знает, где я живу, но…

— Инга, никаких «но»! Бери от жизни все, до последней капли! Чтобы потом не грызть локти, оплакивая упущенную возможность. Неделю, месяц, год, лет десять… Да неважно, сколько! Если он появится, а я нутром чую, что так и будет, не вздумай разыгрывать из себя тургеневскую барышню, заламывая руки из-за разницы в возрасте. Он мужчина, и уже доказал это! Ты, может, и не заметила, но он с друзьями в порошок стер тех ублюдков, что в клубе возомнили себя хозяевами жизни. Так что, подруга…

— Я поняла, Кать… Спасибо тебе за поддержку, но мне пора бежать… Соня свалилась с температурой, моя фея массажа. У других девочек запись забита до отказа, а тут VIP-клиент на горизонте. Вспомню юность, тряхну стариной и приму его сама…

— Давай, Инга! Ни пуха ни пера! И помни, что я говорила…

Влетаю в салон, сталкиваясь с виноватым взглядом девочки-администратора. В немом вопросе вскидываю бровь.

— Добрый день, Инга Станиславовна! Клиент уже ждет в кабинете.

— В смысле… Я опоздала? — бросаю взгляд на часы, до назначенного времени еще целый вагон.

— Нет, он пришел раньше и…

— Хорошо. Разберемся, — отрезаю я, прохожу в кабинет и… застываю на пороге, словно громом пораженная. — Арс⁈ Но…

— Привет, малышка, — голос Арса обжигает кожу, пока он в два стремительных шага преодолевает разделяющее нас расстояние. Мой взгляд жадно скользит по его обнаженному, выточенному торсу, и я чувствую, как во рту пересыхает.

Но Арс не дает мне времени на передышку. Дверь захлопывается с приглушенным стуком, и в следующее мгновение я уже впечатана лицом в прохладную стену. Его дерзкие руки, словно языки пламени, изучают каждый изгиб моего тела, а обжигающий шепот проникает в самое сознание:

— Помнится, ты обещала кофе и мороженое. А с меня, так и быть, щедрая порция сливок. Готова, малышка, к секс-марафону? Я выкупил весь рабочий день, и сегодня мы принадлежим только друг другу…

— Я говорила, что ты сумасшедший? — выдыхаю я, чувствуя, как между ног разливается предательская влага.

— Да, а значит, я освобожден от всех моральных обязательств и могу делать с тобой все, что захочу.

Его руки властно задирают подол юбки, обнажая мои ноги, облаченные в колготки, а не в чулки, как в прошлый раз. Что ж, Арс, придется немного повозиться… успеваю подумать я, прежде чем слышу звук разрывающегося капрона. Охренеть! Дорогие, очень прочные колготки пали жертвой его нетерпения в мгновение ока. И вот уже его проворные пальцы ныряют между ног, лаская клитор до головокружительной дрожи.

— Какая ты мокренькая, малышка… Хочешь меня до безумия…

Да, это так… Я хочу его. До одури, до потери пульса! Катька права, не важно, сколько нам отмерено быть вместе с Арсом. Пока он здесь, рядом, я выпью каждую каплю, каждую секунду этого счастья… И плевать на условности, на приличия, на весь мир! Я хочу его. И точка.

Кусаю губы до крови, ладони впиваются в стену, а внутри — пожар от его неистовой ласки. Арс… Его пальцы, словно языки пламени, скользят по мне, вычерчивая безумные узоры. Клитор пульсирует, мольба застыла в горле, а он… Он проникает внутрь, ласкает, мучает, дразнит, собирая сладкий нектар моего желания. Мышцы сжимаются в диком танце, и каждый раз, когда его пальцы вновь углубляются, Арс рычит, как зверь, стискивая мою грудь, терзая сосок до боли, до искр, до потери сознания.

— Кричи, малышка… Кричи для меня…

— Арс… Сотрудники… Клиенты…

— Их нет… Они ушли, повесив табличку «Закрыто на безумие».

— То есть…?

— Клиентов переписали на другой день, по моей просьбе. Но в деньгах ты ничего не потеряешь… Ты моя, Инга… Моя девочка… Моя малышка!

— Сумасшедший…

— О да… Абсолютно.

Резким движением разворачивает меня, словно я — перышко, взметнувшееся в вихре страсти. Мои руки над головой, зафиксированы его хваткой, а он припадает к моей шее, обжигая кожу горячими поцелуями, скользит вниз, к ключице, оставляя на ней алые метки. Ладонь сжимает грудь, а зубы терзают сосок сквозь тонкую ткань блузки.

Крик вырывается из груди, не сдержать, не спрятать его. А между ног — пожар, буря, ураган… Свожу бедра, ища спасения, но Арс не позволяет, раздвигает их коленом, и снова его рука… О, эта рука! Она ласкает, мучает, доводит до исступления, пока оргазм не сотрясает меня в конвульсиях, а мир не взрывается, рассыпаясь на мириады ярких звезд. Роняю голову на его плечо, стону в шею, а он тихо смеется, и в этом смехе — обещание:

— И это только начало, малышка…

Дыхание сбивается, сердце колотится так, что удары отзываются в ушах. Ноги дрожат, не держат, подгибаются. Арс подхватывает меня, прижимает к себе, и я чувствую, как его тело дрожит в унисон с моим. Его губы находят мои, и поцелуй, жадный, требовательный, выпивает меня до дна.

Когда он отрывается, в глазах — бушующее пламя. Он смотрит на меня так, словно я — его единственное сокровище, его вселенная, его смысл жизни. И в этот момент я верю ему. Верю каждому слову, каждому взгляду, каждому прикосновению.

Он ведет меня к дивану в кабинете и бережно опускает. Его пальцы ловко расстегивают пуговицы моей блузки, сбрасывают ее на пол. Кружевной лифчик становится последней преградой между нами. Арс смотрит, любуется, и от этого взгляда я таю, как мороженое на солнце.

Легким движением он избавляет меня и от этой ненужной ткани. Грудь трепещет от прохлады кондиционера и желания. Арс наклоняется и берет сосок в рот, нежно посасывая, дразня, доводя до безумия. Я стону, выгибаюсь, чувствую, как внутри нарастает новая волна страсти.

Мои руки скользят к ремню на его джинсах. Хочу увидеть его, прикоснуться, ощутить в ладонях, ласкать. Читая по моим опьяненным от страсти глазам, Арс помогает мне освободить себя от одежды и вот он уже передо мной — совершенство атлетического тела.

Взгляд прикован к его члену, губы невольно приоткрываются в предвкушении. Дрожащие кончики пальцев робко касаются этой природной силы… Боже, таких размеров я еще не встречала! Теперь я понимаю, почему скулила тогда, в машине, когда Арс, насадив меня сверху, превратил боль в экстаз.

— Арс… это просто произведение искусства…

Он смеется, запуская пальцы в мои волосы, и вместе со мной обхватывает свой член, задавая ритм движениям моей руки.

— Возьми его, малышка… — шепчет он хрипло, с придыханием.

Кончиком языка обвожу головку, ласкаю нежную уздечку. Арс шумно вдыхает, наблюдая за мной, массируя мои волосы, слегка подталкивая ближе, углубляя наслаждение…

— Расслабь горло, малышка… Прими его всего… До основания… Сможешь?

Киваю, не отрываясь от него, мягко скользя по всей длине, готовя к безумству… Влажный стон вырывается из моей груди, когда я принимаю его полностью.

Арс держит меня за затылок, направляя мои движения, пока я самозабвенно ублажаю его. Каждый миллиметр его тела отзывается на мои ласки, и я чувствую, как напряжение нарастает в нем с каждой секундой.

Он стонет громче, его руки сжимают мои волосы сильнее. Я чувствую его жар, его силу, его готовность взорваться. И я хочу этого. Хочу быть той, кто доведет его до безумия.

Медленно, уверенно, я усиливаю темп, чувствуя, как он теряет контроль. Его стоны становятся хриплыми криками, его тело содрогается в экстазе. И вот он взрывается, изливаясь в меня горячей сладостью.

Мы замираем, тяжело дыша. Я чувствую его пульс, его тепло, его благодарность. Он поднимает меня, нежно целует в губы и шепчет:

— Ты невероятна, малышка.

Не Арс сошел с ума, это я окончательно потеряла рассудок, стоило ему вновь появиться в моем поле зрения. На работе, в собственном салоне, предаваться греховной страсти, позабыв о всякой морали… Боже, что он со мной творит? Как этот дерзкий мальчишка сумел так легко приручить меня, взрослую, знающую жизнь женщину?

После оглушительного, разрушительного развода, после мерзкого предательства мужа, я надолго выпала из реальности. Не затворилась в монастыре, конечно, но… мир утратил краски, а мужчины… Я презирала их. Всех до единого. В каждом видела лишь лицемерного лжеца. И вот… что теперь?

Я вдруг — в омут головой… рискованный прыжок в бездну, без страховки и тени сомнения… Лишь так я могу объяснить свое безумное поведение с того самого дня, как познакомилась с Арсом. Он одним касанием перевернул мой мир с ног на голову. И будь что будет…

— Ты сводишь с ума, малышка… Какая же ты невероятная…

Его горячее дыхание опаляет шею, когда Арс прижимается ко мне, сминает грудь властными руками, не прекращая исступленных движений. Диван под нами стонет в унисон с моим телом, утопающим в неге, а колени оставляют глубокие вмятины в податливой обивке. Мое нутро пылает в экстазе, сознание затуманено. Я потеряла счет оргазмам, утонула в них, но Арс, обжигая поцелуями, воскрешает меня вновь и вновь, чтобы безжалостно бросить в бездну наслаждения.

— Арс… — хриплю я, откидывая голову в изнеможении. Его рука, властно сжав мои волосы, скручивает их в тугой жгут у затылка, заставляя выгнуться в спине. Входит резко, дерзко, каждым толчком заявляя о своем праве — на меня, на каждый изгиб моего тела.

— Ты такая красивая, Инга… Если бы ты видела себя сейчас… просто чертовски красивая девчонка… до безумия сексуальная… Я схожу с ума от тебя…

Он шепчет это мне на ухо, и слова обжигают кожу, проникая глубже, чем его плоть. В голове туман, сознание мечется между болью и наслаждением, пытаясь ухватиться хоть за что-то. Я чувствую, как теряю себя, растворяюсь в нем, в этом безумии, в этой животной страсти.

Каждый его толчок — удар, от которого все внутри содрогается. Ноги дрожат, не в силах больше удерживать вес тела, но он не дает мне упасть, крепко удерживая за бедра. Он — мой палач и мой бог, мой мучитель и мой спаситель.

Я стону, вырывая его имя из самой глубины души. «Арс… Арс…» — шепчу я, захлебываясь в собственных чувствах. Он отвечает мне грубым рыком, вкладывая в каждый толчок всю силу своей необузданной энергии.

И вот, когда кажется, что больше не выдержать, когда тело горит огнем, а разум готов взорваться, наступает разрядка. Волна жара прокатывается по всему телу, смывая остатки сознания. Я кричу, срывая голос, и в этот момент он изливается в меня, оставляя после себя лишь опустошение и слабость.

Мы лежим, тяжело дыша, пытаясь прийти в себя после бури. Он все еще внутри меня, и это ощущение дарит странное чувство защищенности и умиротворения.

— Я же говорил… заставлю кричать… от удовольствия, — шепчет он, обжигая кожу дыханием у виска и крепче прижимая к себе. — Но кроме этих сладких стонов, я хочу услышать кое-что другое.

— Что же…

— Время подскажет, малышка… ты сама поймешь…

Сквозь пелену сна пробивается дивный аромат — густой, ванильно-сладкий, дразнящий. Он щекочет ноздри, рисуя в воображении горы румяных блинчиков, щедро политых сметаной, а лучше — тягучей сгущенкой, от которой сводит зубы. К этому пьянящему великолепию примешивается дурманящий запах кофе с корицей.

Медленно разлепляю веки, и свет, просочившийся сквозь неплотно сомкнутые шторы, бьет в глаза. Пытаюсь ухватить ускользающее тепло одеяла, но рука натыкается во что-то мягкое и пушистое. Пончик. Мой кот, мурлыкает как трактор, свернувшись клубочком у меня под боком. Его тепло разливается по сонному телу нежной негой. Арс подарил его мне в день рождения. Помню, как он вошел в нашу съемную квартиру с огромным букетом роз, придерживая что-то у груди. Я стояла, ошеломленная и счастливая, а из-за его пазухи раздалось жалобное «мяу». И вот он извлекает крошечное, пушистое, но уже довольно упитанное чудо. Пончик. Имя прилипло к нему моментально.

Встаю, ощущая прохладу паркета под ногами. Комната тонет в утреннем полумраке, а воздух наполнен теми самыми манящими запахами, что выманили меня из сна. Подхожу к кухне и замираю в дверном проеме, не в силах оторвать взгляд от открывшейся картины.

Арс… в мягких домашних штанах и с голым торсом стоит у плиты. Ловко подбрасывает блин, и мышцы играют под кожей, завораживая. Блинчик взлетает в воздух, кувыркается и аккуратно приземляется обратно на раскаленную сковороду, а затем отправляется в стопку уже готовых, золотистых красавцев. Сглатываю слюну, предвкушая этот райский завтрак. Но больше всего сердце замирает от мысли, что он, Арс, встал пораньше, чтобы приготовить все это для меня… Блинчики и кофе, сваренный в турке. Никаких кофемашин. Все сам! Ради меня… Уже полгода, как… Как быстро летит время! И мы до сих пор вместе… Невероятно!

— Доброе утро, малышка! — Арс, вытерев руки о салфетку, смотрит на меня с теплотой. Я, босиком и в невесомой пижамке, подлетаю к нему. С той же ловкостью, с какой он только что колдовал над блинчиками, Арс подхватывает меня за талию и усаживает на столешницу. Его горячие ладони скользят по бедрам, оставляя за собой дорожку мурашек, а губы находят мои в сладком поцелуе. Внутри меня разливается теплое мурлыканье, не уступающее в громкости нашему коту Пончику.

— Доброе утро, Арс… Это утро — просто волшебство…

— Ты говоришь это каждое утро, и я счастлив слышать это вновь и вновь, малышка. Но ты так и не ответила на мой вопрос, — в его глазах пляшут озорные искорки.

Делаю вид, что изумлена и совершенно забыла, о чем речь, но…

— Инга…

— Арс, — с трудом выдыхаю, скривившись в комичной гримасе. — Ну…

— Сегодня ровно шесть месяцев, как мы вместе, малышка, — Арс неумолим, а я уже почти готова сдаться под его напором, властным и упрямым, который длится уже несколько дней: — И я хочу познакомить тебя со своими родителями, Инга! Сегодня идеальный день для этого.

— Арс… Но…

— Я не могу жить без тебя, малышка… Не представляю и дня без твоего смеха, без твоих глаз… Знаешь, почему?

— Почему?.. Скажи…

— Я люблю тебя, Инга!

Он притягивает меня к себе, и я чувствую, как волна желания захлестывает нас обоих.

Я тону в его взгляде, растворяюсь в его объятиях, и все мои сомнения, все мои «но» кажутся такими ничтожными, такими неважными перед лицом этой всепоглощающей любви.

— Я тоже люблю тебя, Арс, — шепчу я, и это звучит так искренне, так правдиво, как никогда прежде.

Он берет мое лицо в ладони и смотрит в мои глаза с обожанием и тихо шепчет, в самые губы:

— Повтори еще раз, Инга… Пожалуйста, скажи…

— Я люблю тебя, Арс, — выдыхаю и тону в его поцелуе и нежности.

— Не бойся, малышка. Они полюбят тебя так же, как люблю я. Просто будь собой.

В его словах столько уверенности, столько тепла, что я не могу не поверить ему. Я целую его в ответ, вкладывая в этот поцелуй всю свою любовь, всю свою надежду, и тихо шепчу: — Хорошо. Я согласна.

Я машинально поправляю ворот блузки у зеркала. Критично осматриваю себя. Арс ушел час назад, оставив после себя лишь приятную истому и легкий беспорядок в кабинете. Надо собраться. Впереди работа, а я все еще витаю в облаках, словно глупая влюбленная девчонка. Но стоп! Какая, к черту, работа, когда в голове лишь одно — знакомство с его родителями? Меня трясет, как осиновый лист на ветру. Что я наделала? Зачем согласилась?

Глубокий вдох, медленный выдох. Инга, соберись! Ты — успешная женщина, владелица процветающего салона красоты, а не какая-то там провинциалка, впервые вырвавшаяся в город. У тебя все под контролем. Все, кроме этого Арса, который ворвался в мою жизнь, словно ураган, и перевернул все с ног на голову.

И вот теперь — знакомство с родителями. Господи, да я старше его мамы, наверное! Что она подумает обо мне? Что я — хищница, охотница за молодыми телами, позарившаяся на ее кровиночку? Бред какой-то! Но эти мысли настойчиво сверлят мозг, не давая покоя.

Зарываюсь лицом в ладони, пытаясь унять дрожь. Надо успокоиться. Нужно выглядеть безупречно. Свежий макияж, безупречная укладка, строгий деловой костюм. Я — бизнес-леди, уверенная в себе и независимая. Никому и в голову не придет, что внутри меня сейчас бушует настоящий ураган.

Стук в дверь вырывает меня из пучины самокопания. Сердце подпрыгивает к горлу. Кто там еще? Неужели Арс вернулся? Рановато для него. Сегодня в офисе его отца совещание, на котором он тоже обязан присутствовать.

— Войдите, — говорю, стараясь придать голосу уверенность.

Дверь тихонько открывается, и на пороге появляется… женщина. Респектабельная, ухоженная, с тонкими чертами лица и пронзительным взглядом. Она осматривает меня с головы до ног, не скрывая своего любопытства. В ней чувствуется порода, воспитание, уверенность. И что-то смутно знакомое…

— Инга? — спрашивает она, и голос звучит мягко, даже приветливо.

— Да, это я.

— Я — Анна, мама Арсения, — она слегка улыбается, и я замечаю легкую ироничную складку у губ.

Мир вокруг меня замирает. Время останавливается. Я чувствую, как кровь отливает от лица. Мама Арсения? Здесь? В моем кабинете? Это какой-то дурной сон. Сейчас я проснусь, и все будет как прежде.

Но Анна стоит передо мной, живая и настоящая, и смотрит на меня с таким вниманием, что становится не по себе.

— А… Анна… — запинаюсь я, чувствуя, как щеки заливает краска. — Простите, я… не ожидала…

— Ничего страшного, — она кивает с пониманием. — Я тоже немного волнуюсь.

Боже мой, она еще и тактичная! Я ожидала чего угодно — истерики, обвинений, упреков, но только не этого спокойствия и достоинства.

— Пожалуйста, присаживайтесь, — жестом приглашаю ее к креслу. — Кофе?

Предлагаю, надеясь выиграть немного времени, чтобы хоть как-то собраться с мыслями.

— С удовольствием, — отвечает она, и в ее голосе нет ни капли враждебности. Скорее, любопытство.

Подаю ей чашку, и она берет ее с благодарностью. Делает глоток, прикрывает глаза на мгновение.

— Отличный кофе, — констатирует она. — Впрочем, я и не сомневалась. У вас ведь тут все на высшем уровне, правда?

— Стараемся, — отвечаю, немного расслабляясь. Кажется, пока что все идет не так уж и плохо.

— Знаете, Инга, — начинает она, отставив чашку в сторону, — я давно хотела с вами познакомиться. Арсений так много о вас рассказывает…

Вот это поворот! Значит, он все-таки говорил о нас дома. Интересно, что именно?

— Надеюсь, только хорошее, — улыбаюсь я.

— Разумеется, — кивает Анна. — Но, знаете, материнское сердце всегда полно сомнений. Особенно, когда речь идет о личной жизни сына.

— Я понимаю, — отвечаю я. — Разница в возрасте, наверное, вас смущает?

Она вздыхает.

— Не только это. Арсений — очень увлекающийся человек. Он быстро загорается, но так же быстро и остывает. Я боюсь, что он просто играет с вами.

— Я это понимаю, — говорю я, стараясь, чтобы мой голос звучал как можно более уверенно. — Я взрослая женщина и не питаю никаких иллюзий.

— И вы готовы к тому, что он вас бросит? — спрашивает она прямо.

Я смотрю ей в глаза и отвечаю честно:

— Да. Я была замужем, у меня был болезненный развод. Я знаю, что такое предательство. Я переживу и это.

— Развод? — удивляется Анна. — А что случилось?

— Муж ушел к другой, — пожимаю плечами. — Классика жанра. Моложе, красивее…

— Знаете, Инга, — вдруг говорит она, и в ее голосе появляется какая-то грусть, — я вас прекрасно понимаю.

— В смысле?

— Мой муж тоже… не самый верный человек, — признается она. — У нас общий бизнес, поэтому я терплю. Но поверьте, это нелегко.

Я смотрю на нее и вижу в ее глазах ту же боль, которую когда-то испытывала сама. Она тоже жертва обстоятельств, заложница брака, который давно изжил себя.

— Мне очень жаль, — говорю я искренне.

— Спасибо, — она улыбается грустно. — Но я не об этом хотела поговорить. Меня больше волнует ваше будущее. Вы не боитесь, что Арсений поступит с вами так же?

— Боюсь, конечно, — отвечаю я честно. — Но я стараюсь не думать об этом. Я живу сегодняшним днем.

— Это мудро, — кивает Анна. — Но… вы ведь понимаете, что долго это не продлится? Ну, год-два вы еще покувыркаетесь, а потом что? Он захочет семью, детей… А вы?

— Я понимаю, — вздыхаю я. — И я готова отпустить его, когда придет время. Мне много не надо. У меня есть свой салон, квартира, друзья. Я обеспечена, у меня все в жизни устоялось. Кроме личной жизни, — усмехаюсь я.

— Вы сильная женщина, Инга, — говорит Анна. — Я вижу это. И я думаю, что Арсению с вами очень повезло.

Я смущенно опускаю глаза.

— И знаете что? — вдруг говорит она, оживляясь. — Я не буду вам мешать. Если Арсению хорошо с вами, то и я не буду против.

Я поднимаю глаза, пораженная.

— Вы… серьезно?

— Абсолютно, — кивает Анна. — Я вижу, что вы его любите. А это главное.

— Спасибо, — выдыхаю я с облегчением. — Вы даже не представляете, как это для меня важно.

— Не стоит благодарности, — улыбается она. — Но у меня к вам есть одна просьба.

— Какая?

— Арсений уже говорил мне, что хочет пригласить вас на семейный ужин. И, как я полагаю, вы пребываете в сомнениях. Но Инга… Приходите к нам, обязательно, — предлагает она. — Я хочу, чтобы мой муж увидел, что даже после сорока у женщины есть жизнь. Что она может быть желанной и любимой. Возможно, тогда он по-другому посмотрит на меня.

Я ошеломлена. Она хочет использовать меня, чтобы вызвать ревность у своего мужа? Но, с другой стороны, почему бы и нет?

— Я… я подумаю, — говорю я, хотя уже знаю, что соглашусь.

— Не надо думать, — улыбается Анна. — Просто соглашайтесь. Это будет интересно.

— Хорошо, — киваю я. — Я приду.

— Отлично! — восклицает она. — Я так рада, что мы поговорили.

Она встает и протягивает мне руку.

— Я надеюсь, мы станем подругами, — говорит она.

— Я тоже на это надеюсь, — отвечаю я, пожимая ее руку.

Она уходит, а я остаюсь сидеть в кресле, пытаясь переварить все, что произошло. Мама Арсения… дала мне свое благословение? И пригласила на семейный ужин? Это какой-то сюр! Но, знаете, мне это даже нравится.

В конце концов, жизнь слишком коротка, чтобы тратить ее на скуку и предрассудки. И если у меня есть шанс немного встряхнуть эту унылую семейную жизнь Анны, то я обязательно им воспользуюсь. А там, кто знает? Может быть, все закончится даже лучше, чем я ожидаю. Я уже давно усвоила одну простую истину: никогда не говори никогда. И особенно, когда речь идет о любви.

Я стою перед зеркалом, вдыхая аромат сандала и его кожи, витающий в воздухе. Арс только что вернулся из душа, волосы влажные, глаза сияют. Он подходит сзади, обнимает за талию, и я чувствую, как мурашки бегут по коже.

— Ты сегодня особенно прекрасна, — шепчет он мне на ухо, его дыхание обжигает шею.

Я улыбаюсь, глядя на наше отражение в зеркале.

— Это все ты, баловень, — отвечаю, поворачиваясь к нему лицом. — Зачем ты меня так балуешь?

Он достает из коробочки изящное колье с бриллиантом и застегивает его на моей шее.

— Потому что ты это заслужила, Инга. Мало того, что ты чертовски прекрасна, и я безумно тебя люблю… Ты произвела фурор на моих родителей. Мама в восторге, — он усмехается, — а отец… кажется, он понял, что сын знает толк в женщинах.

— Ох, Арс, не говори глупости, — смущаюсь я, хотя внутри разливается тепло. Вспоминаю наш с Анной разговор в салоне, ее надежду на то, что я смогу встряхнуть ее мужа. Кажется, план удался.

— Никаких глупостей, — возражает он. — Мама сказала, что ты вернула гармонию в семью. А отец… он посмотрел на нее другими глазами. Он понял, что женщина в твоем возрасте может быть такой же желанной и любимой. И у вас есть та самая… изюминка, которую он упустил.

Арс берет мое лицо в ладони, смотрит прямо в глаза.

— Ты не просто любима, Инга. Ты чертовски любима и восхитительна. И да, — добавляет он с лукавой улыбкой, — я получил повышение. Так что, ты еще и моя муза, мой талисман, мой генератор успеха.

Я смеюсь, притягиваю его к себе и целую. Его губы горячие, влажные, нежные.

— Перестань нести ерунду, — говорю, прерывая поцелуй. — Ты просто любишь меня, вот и все.

— Люблю, — соглашается он. — Безумно, до дрожи в коленках. И я хочу тебя, Инга. Здесь и сейчас.

Он подхватывает меня на руки и несет к кровати. Я обвиваю его шею руками, чувствую, как учащается его дыхание.

— Ты сводишь меня с ума, — шепчет он, опуская меня на мягкие подушки.

— Это взаимно, — отвечаю я, глядя в его горящие глаза.

Он целует меня снова, углубляя поцелуй. Его руки блуждают по моему телу, распаляя желание. Я чувствую, как тают последние барьеры, как исчезают все сомнения и страхи. Есть только мы, наше влечение, наша любовь. Возраст не имеет значения, прошлое забыто, будущее — лишь смутная дымка. Сейчас есть только этот момент, этот безумный порыв, эта жажда быть вместе.

— Ты моя, — шепчет он, проводя пальцами по моей щеке. — Только моя.

Я отвечаю ему таким же горячим шепотом:

— Твоя. Навсегда.

И мы тонем друг в друге, забывая обо всем на свете. Наши тела сплетаются в страстном танце, наши сердца бьются в унисон. Нет ни лет, ни опыта, ни сожалений. Есть только любовь, желание, и безумная потребность быть вместе.

Его руки скользят по моему телу, обжигая кожу. Я стону от наслаждения, чувствуя его близость.

Он — мой мир, моя страсть, моя любовь. И сейчас, в этот момент, я абсолютно счастлива.

Арс целует меня, ласкает, сводит с ума. Его поцелуи горячие и требовательные, его руки нежные и уверенные. Он знает, как доставить мне удовольствие, как заставить меня забыть обо всем на свете, как заставить кричать от удовольствия.

И я отвечаю ему тем же, отдаваясь ему полностью и без остатка. Воздух наполнен ароматом нашей страсти, криками и стонами, вздохами и шепотом. Мы горим в пламени желания, забывая обо всем на свете. Есть только мы, и наша безумная любовь.

И когда оргазм накрывает нас с головой, я понимаю, что не хочу ничего другого. Только его, только эту любовь, только это безумие. И пусть весь мир подождет…